/
Author: Анфилов В.А.
Tags: ссср фашизм история фашизма великая отечественная война хроника издательство советская россия
Year: 1982
Text
iSi В П АНФИЛОВ
НЕЗАБЫВАЕМЫЙ
СОРОК
ПЕРВЫЙ
В. А. АНФИЛОВ
НЕЗАБЫВАЕМЫЙ
СОРОК
ПЕРВЫЙ
МОСКВА
«СОВЕТСКАЯ РОССИЯ»
1982
9 (С) 27
А73
Художник В. Д. Карандашов
ОГЛАВЛЕНИЕ
Глава первая. На пороге грозного года ................ 7
Глава вторая. В последние мирные дни...................73
Глава третья. Начало великой войны ... .123
Глава четвертая. Перед решающими сражениями года 215
Глава пятая. Крушение похода гитлеровской армии на
Москву................................................281
Анфилов В. А.
А73 Незабываемый сорок первый.— М.: Сов. Рос-
сия, 1982.— 368 с., карта.
Историческая хроника кануна и первого этапа Великой Отечест-
венной войны. Доктор исторических наук, журналист В. А. Анфилов
рассказывает о подготовке фашистской Германии к нападению на СССР
и укреплении обороноспособности Советского государства. В книге
воссоздается эпопея титанической борьбы советского народа против
гитлеровских захватчиков, рисуются образы генералов и офицеров,
вскрываются причины, приведшие гитлеровскую стратегию «блицкрига»
к банкротству. Особое внимание уделяется Западному направлению,
где происходили главные военные события.
В книге наряду с личными впечатлениями автора использованы
малоизвестные документы, а также записи бесед с видными советски-
ми воен1ачальн1ика|Ми, руководившими разгромом немецко-фашистских
войск под Москвой.
л 0505030202—095
АМ-!05(03)82 КБ—50—9—81
9(С)27
Виктор Александрович Анфилов
НЕЗАБЫВАЕМЫЙ СОРОК ПЕРВЫЙ
Редактор А. С. Буртынский. Худож. ред. Ю. А. Лютер. Техн. ред. В. А. Преоб-
раженская и Л. Б. Чуева. Корректор Т. Б. Лысенко.
И Б № 4058
Сдано в набор 30.10.81. Подписано к печати 29.06.82. А06158. Формат 84х108/зг.
Бумага типографская № 2. Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. печ.
л. 19,32. Усл. кр.-отт. 19,74. Уч.-изд. л. 21,96. Тираж 50 000 экз. Заказ № 474.
Цена 85 к. Изд. инд. ХД-353.
Издательство «Советская Россия» Государственного комитета РСФСР по де-
лам издательств, полиграфии и книжной торговли, 103012, Москва, проезд Са-
пунова, 13/15.
Книжная фабрика № 1 Росглавполиграфпрома Государственного комитета
РСФСР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, г. Электро-
сталь Московской области, ул. им. Тевосяна, 25.
© Издательство «Советская Россия», 1982 г.
Им — несломленным духом
и повернувшим вспять агрессора
в сорок первом году, известным
и неизвестным героям, живым и мертвым —
автор с благоговением посвящает свой труд.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
НА ПОРОГЕ
ГРОЗНОГО
ГОДА
Ц
|аступал тысяча девятьсот сорок пер-
вый год...
Встречая Новый год, люди обычно задумываются над
тем, что несет он им, их соотечественникам, всему чело-
вечеству. Этим раздумьям посвящаются статьи новогод-
них газет, передачи радио.
В иных странах помимо научных прогнозов появляют-
ся предсказания различного рода астрологов, ворожей,
пророков в религиозных одеждах.
В канун сорок первого, по древнему восточному кален-
дарю — года «змеи», на западе ходили даже слухи о при-
ближении «конца света» в связи с расползанием фашист-
ских гадюк.
Размышляя над событиями тех дней, нельзя не согла-
ситься, что для таких пророчеств были определенные
основания. В самом деле, только что пронесся огненный
смерч но Западной Европе. Семьсотпятидесятикилометро-
ii.'ih «линия Мажино», на строительство которой было из-
расходовано почти пять миллиардов франков, не спасла
Францию or нашествия современных гуннов. Они три-
умфальным маршем прошли в Париж через слабо укреп-
|сниую Бельгию. Вряд ли мог представить столь печаль-
ный исход войны между Германией и Францией Андре
Мажино, военный министр Франции конца двадцатых го-
lob, детищем которого как раз и являлась печально зна-
менитая линия.
Упрямое нежелание французских руководителей кон-
ца сороковых годов вести борьбу против сил агрессии на
<7
общеевропейской основе, расчет на то, что опасный сосед,
убоявшись «линии Мажино», повернет на Восток — при-
вели Францию к трагическим последствиям.
22 июня сорокового года в Компьенском лесу, в том
же белом салон-вагоне, в котором маршал Фош огласил
условия перемирия Германии, потерпевшей поражение
в первой мировой войне, генерал-фельдмаршал Виль-
гельм Кейтель в присутствии бывшего ефрейтора кайзе-
ровской армии Гитлера продиктовал требования капи-
туляции разгромленной Франции.
Окружение главы германских нацистов, льстя своему
кумиру, сравнивало его с Наполеоном. Он и сам считал,
что должен продолжить и победоносно завершить дело
французского императора, заявляя при этом, что будто
бы само провидение избрало его творить мировую исто-
рию. Только этим и можно объяснить тот факт, что, при-
ехав впервые в Париж, рейхсканцлер Германии прямо
с вокзала отправился во Дворец инвалидов к саркофагу
Наполеона, чтобы поклониться его праху.
Затем, сопровождаемый огромной свитой немецких ге-
нералов и французских капитулянтов, он решил запечат-
леть себя на фоне Эйфелевой башни.
— Снимай, Гофман! Потом снимешь меня в Букингем-
ском дворце, а там и перед небоскребами,— многозначи-
тельно и высокомерно заявил Гитлер своему личному фо-
тографу в присутствии журналистов.
Вряд.ли честолюбивые намерения Гитлера сфотогра-
фироваться в Англии и Соединенных Штатах имели под
собой почву. До нью-йоркских небоскребов немцам было
еще очень далеко. Но по заданию нацистской верхушки
германские промышленники под руководством Германа
Геринга уже упорно трудились над созданием самоле-
тов-бомбардировщиков для нанесения ударов по горо-
дам Соединенных Штатов. Что же касается Англии,
отделенной от Европейского материка лишь узким про-
ливом Ламанш, то ее положение в то время было труд-
ным. Военные действия с ней не прекращались. Они
велись тогда в Атлантике, бассейне Средиземного моря
и в Северной Африке.
Накануне Нового года буржуазная пресса пестрела
догадками: куда направится после «триумфального шест-
вия» по Западной Европе германская армия, стяжавшая
ореол «непобедимости»? Высадится ли она в Англии?
8
Двинется ли на Балканы, а затем на Ближний Восток с
целью осуществления вожделенной мечты германских мо-
нополистов — создания оси трех «Б»: Берлин — Бос-
фор — Багдад? Или же начнет поход на Москву?
Интерес у широкой общественности вызывали и на-
мерения Японии. Куда устремит свои взоры Страна вос-
ходящего солнца? Не праздным был этот вопрос и для
нас/
Различного рода прогнозов публиковалось в газетах
множество. В германской печати, по указке министра про-
паганды, колченогого Геббельса, сорок первый год был
назван без обиняков «решающим годом».
Военные тучи продолжали сгущаться. Наряду с дру-
гими направлениями они неумолимо приближались к гра-
ницам СССР. Советские люди понимали, что, несмотря
на заключенный в 1939 году договор с Германией, стра-
на не избавлялась от угрозы фашистского нападения.
Ведь до этого момента нацисты шесть лет открыто и без-
застенчиво вели гнусную антисоветскую пропаганду, по-
ливая грязью наш народ и Коммунистическую партию.
Они не скрывали своих намерений напасть на Советский
Союз и уничтожить первое в мире социалистическое госу-
дарство.
В военных кругах Германии глубоко и всесторонне
изучалась литература о походе Наполеона в Россию. Да-
же в прессе неоднократно высказывалось мнение, что Бо-
напарт нерешительно вел военные действия, не имея яко-
бы ясной цели. В связи с этим настойчиво рекомендова-
лось избежать ошибок, допущенных французским импе-
ратором.
Все это — в значительной мере явное, а не тайное —
оставило глубокий след в сознании советских людей.
Пакт Советского Союза с фашистской Германией о нена-
падении не мог притупить их бдительность.
Руководители Страны Советов отчетливо сознавали,
что договор с ней — временная мера, продиктованная об-
стоятельствами. Нам жизненно необходимо было избе-
жать войны или как можно дальше отодвинуть ее, что-
бы лучше подготовиться к отражению агрессии и не ока-
(аться в огненном кольце фронтов. Вся внешнеполитиче-
< кая деятельность Советского государства с этого време-
ни направлялась главным образом на достижение этой
и, ели.
9
Бросая ретроспективный взгляд на советскую внеш-
нюю политику тех лет, нельзя не видеть-, что она была
в высшей степени реалистичной и мудрой. Когда фаши-
сты захватили почти всю Польшу и создали угрозу пора-
бощения народов Западной Белоруссии и Западной Укра-
ины, отторгнутых от своей Родины в годы гражданской
войны, Советское правительство отдало приказ Советской
Армии на осуществление освободительного похода.
Гитлеровская клика встретила это известие скреже-
том зубов. Получив в два часа ночи 17 сентября 1939 го-
да сообщение о выступлении советских войск, германское
командование в семь часов было вынуждено отдать сво-
им частям приказ остановиться на линии Белосток,
Брест, Владимир-Волынский, Львов, Соколув. Вступив-
шим было во Львов немцам пришлось ретироваться.
В связи с возникшими в отдельных местах инцидента-
ми народный комиссар обороны СССР Маршал Совет-
ского Союза К. Е. Ворошилов от имени Советского прави-
тельства настойчиво потребовал от германского руковод-
ства отвести свои войска за пределы районов прожива-
ния белорусского и украинского населения.
20 сентября Гитлер вынужден был отдать распоряже-
ние об этом. Это была первая, не предусмотренная зах-
ватническими планами остановка германской военной
машины. «День позора немецкого политического руковод-
ства» — так желчно назвал эту акцию начальник гене-
рального штаба сухопутных войск Германии генерал-
полковник Франц Гальдер в своем служебном дневнике,
в котором он с немецкой аккуратностью ежедневно за-
писывал все, к чему имел прямое отношение сам и что
слышал от других военных и государственных деяте-
лей.
В результате освободительного похода Советской Ар-
мии границы СССР отодвинулись на запад. Даже враг
коммунизма номер один, как не без гордости называл се-
бя Уинстон Черчилль, расценил этот акт как правильный
и разумный.
«Для защиты России от нацистской угрозы явно не-
обходимо было, чтобы русские армии стояли на этой ли-
нии»,— заявил он своим соотечественникам, выступая по
радио 1 октября.
В сороковом году многонациональная советская семья
увеличилась. В состав Советского Союза добровольно во-
10
шли народы Прибалтийских республик, которые нацисты
также хотели было поработить.
— Держать в Восточной Пруссии наготове силы, дос-
таточные для того, чтобы захватить Литву даже в случае
ее вооруженного сопротивления,— потребовал Гитлер
27 сентября 1939 года от главнокомандующего сухопут-
ными войсками, тогда еще генерал-полковника Вальтера
фон Браухича.
Такая же участь была уготована германскими мили-
таристами и другим Прибалтийским странам. Однако
СССР сорвал и эти разбойничьи планы.
Успешным решением ряда внешнеполитических задач
паша страна приумножила свои силы. Этот знаменатель-
ный факт ярко отражался в новогодних номерах цент-
ральных газет. «193-миллионный советский народ,— гово-
рилось в передовой статье «Красной Звезды»,— уверенно
смотрит вперед в сознании своей грозной мощи и безгра-
ничной готовности отстаивать право на жизнь, на социа-
лизм, на труд, на счастье. Это сознание основывается не
только на чувстве моральной сплоченности и ясности це-
лей, но и на материальных результатах трудовой деятель-
ности всех граждан нашей страны».
В нашей печати недвусмысленно говорилось, что меж-
дународная обстановка не сулит человечеству успокое-
ния. Наоборот, зарю нового года заволокли черные тучи
еще более ожесточенной борьбы на фронтах второй миро-
вой войны. «Мы должны быть начеку!» — с таким призы-
вом партия и правительство обратились к советскому
народу в канун сорок первого года.
Советские люди, встречая Новый год, не представля-
ли, конечно, как близка война. Возможность нашествия
Фашистских варваров видели лишь руководящие поли-
I пвеские, государственные и военные деятели.
...Гитлер еще задолго до прихода к власти, выражая
' лкровенные мечты прусских милитаристов, задался це-
нно, чтобы Германия стала властелином мира. Эта бре-
довая идея пришла ему в голову в середине двадцатых го-
ов. Сидя в тюрьме за организацию вооруженного путча
целью захвата нацистами власти в Баварии, он сочи-
11.'I катехизис германского фашизма — «Майн кампф».
•’ нем была изложена программа создания национал-со-
111алистского государства, план борьбы против марксиз-
п принципы утверждения права Германии на роль ру-
11
ководителя всего мира. Конечная цель образования, по-
учал Гитлер, воспитать немца, способного при минималь-
ном обучении стать солдатом. Армию прежде всего над-
лежит научить верить в свою непобедимость.
Внешняя политика, провозглашал будущий фюрер
Германии, может быть неразборчивой в средствах. Двумя
единственно возможными союзниками Германии являют-
ся Англия (заметим это!) и Италия. Германия не должна
повторять старую ошибку — бороться со всеми своими
врагами одновременно. Она должна выбрать самого опас-
ного из них и атаковать его всеми своими силами. В це-
лях расширения жизненного пространства и утверждения
своего господства в мире Германия должна обратить свои
взоры к России.
Вот программные основы германского фашизма, изло-
женные не в секретном документе, а в открытой книжон-
ке. С приходом нацистов в тридцать третьем году к вла-
сти она переиздавалась ежегодно, навязывалась в каче-
стве необходимого атрибута каждой немецкой семье ц яв-
лялась своего рода цитатником. На ней воспитывалось
поколение немцев тридцатых годов, когда вся Германия,
согласно этой программе, превращалась в казарму.
Захватив власть, германская национал-социалистская
партия установила авторитарное государственное управ-
ление и взяла курс на «истребление марксизма огнем и
мечом», на милитаризацию страны, создание сильного
вермахта для завоевания мирового господства. Уже в се-
редине тридцатых годов в Европе зримо вырисовывался
очаг войны.
Этот факт Генеральный секретарь ЦК ВКП(б)
И. В. Сталин отмечал в беседе с председателем американ-
ского газетного объединения «Скриппс-говард ньюспей-
перс» Рой Говардом 1 марта 1936 года.
«Пока наибольшую активность проявляет дальневос-
точный очаг опасности,— указал он, имея в виду импери-
алистическую Японию.— Возможно, однако, что центр
этой опасности переместится в Европу. Об этом говорит
хотя бы недавнее интервью Гитлера, данное им одной
французской газете. В этом интервью Гитлер как будто
пытается говорить миролюбивые вещи, но это свое «миро-
любие» он так густо пересыпает угрозами по отношению
к Франции и Советскому Союзу, что от «миролюбия» ни-
чего не остается. Как видите,— сказал в заключение Ста-
12
лин,— даже тогда, когда Гитлер хочет говорить о мире,
он не может обойтись без угроз. Это симптом!»1
В последующие годы опасность Советскому Союзу со
стороны фашистской Германии непрерывно возрастала.
Советские руководители видели, что вовсе избежать вой-
ны с ней вряд ли удастся. В канун сорок первого они ду-
мали над тем, как не допустить ее в“наступающей году,
хорошо зная, что страна не успела сделать все, чтобы
в случае вторжения врага остановить его у самых границ
и в короткие сроки уничтожить. Для этого крайне .необхо-
димо было, как впоследствии заметил Сталин в беседе
с Черчиллем, хотя бы полгодика.
Вместе с тем не было сомнения и в том, что Советский
Союз, несмотря на огромные трудности, которые придется
преодолевать народу в случае войны, способен не только
противостоять агрессору, но и сокрушить его. Для такой
уверенности были все основания. Советские люди, ведо-
мые партией, в тридцатые годы настойчиво и последова-
тельно укрепляли оборонное могущество государства,
идя даже на определенные жертвы и ограничения.
С выполнением государственных заданий советскому
народу пришлось спешить. Опоздать в этом деле — зна-
чило проиграть наверняка.
В последнюю мирную новогоднюю ночь Сталин не мог
не вспомнить поставленную им от имени партии задачу
советскому народу по превращению страны в могучую
индустриальную державу. Было это в марте 1931 года на
Шестом съезде Советов. Он указал тогда:
— В связи с тем, что промышленное развитие России
отстало от капиталистических стран на 50—100 лет, со-
ветский народ должен спешить и пробежать это расстоя-
ние за 10 лет. Либо мы это сделаем, либо капиталисты
пас сомнут2.
Так стоял вопрос.
Планы, намеченные партией, были весьма напряжен-
ными. Чтобы осуществить их, советским людям приходи-
лось работать с удвоенной-утроенной энергией и самоот-
верженностью.
Невозможно передать словами тот удивительный па-
фос созидания, который царил повсюду. Беспримерный
в истории трудовой подъем многомиллионных масс обес-
печил высокие темпы работ. В короткие сроки была осу-
ществлена индустриализация страны, создана материаль-
13
но-техническая база социализма. На колхозных полях ра«
ботали сотни тысяч тракторов и комбайнов. Расцвела
жизнь не только в городе, но и в деревне.
Это был громадный скачок от отсталости к прогрессу,
совершенный за двадцать лет. Если учесть, какое жалкое
наследство мы получили от царской России, то надо при-
знать, что советский народ совершил в эти годы чудеса.
В последнем предвоенном году уже выплавлялось свы-
ше восемнадцати миллионов тонн стали и пятнадцать
миллионов тонн чугуна, добывалось более тридцати одно-
го миллиона тонн нефти и сто шестьдесят шесть миллио-
нов тонн угля. По сравнению с тринадцатым годом вало-
вая продукция промышленности увеличилась в восемь
с половиной раз, а производство средств производства
почти в шестнадцать.
Но к концу тридцатых годов все настойчивее и настой-
чивее стучалась в дверь война. Пришлось пойти на новые
жертвы и ограничения. В целях дальнейшего роста про-
изводства, еще большего укрепления дисциплины на
предприятиях в сороковом году был совершен переход
с семичасового рабочего дня на восьмичасовой, с шести-
дневной рабочей недели на семидневную. Пришлось за-
претить самовольный уход с одного предприятия на дру-
гое. Центральный Совет Профсоюзов обратился тогда к
трудящимся с призывом: «Для дальнейшего укрепления
оборонной мощи своей Родины рабочий класс СССР дол-
жен пойти на необходимые жертвы». На митингах, собра-
ниях, в заявлениях, публиковавшихся в печати, совет-
ские люди одобрили вынужденные обстановкой чрезвы-
чайные меры.
Помня завет нашего учителя Владимира Ильича Ле-
нина о том, что «самая лучшая армия, самые преданные
делу революции люди будут немедленно истреблены про-
тивником, если они не будут в достаточной степени воору-
жены, снабжены продовольствием, обучены»3, партия
особое внимание уделяла развитию оборонной промыш-
ленности. Если ежегодный прирост всей промышленно-
сти на протяжении трех предвоенных лет составлял в
среднем тринадцать процентов, то военной продукции —
тридцать девять.
Разрабатывались и запускались в серийное производ-
ство новые образцы вооружения. Были созданы лучшие
в мире танки Т-34 и КВ, самолеты-истребители, штур-
U
мовики, бомбардировщики, боевые машины реактивной
артиллерии, любовно названные солдатами в дни войны
«катюшами».
Политические, государственные и военные деятели
лично осуществляли контроль за ходом работы военных
заводов, чтобы в случае возникновения каких-либо нару-
шений быстро принять меры к их устранению.
Работники оборонной промышленности и конструкто-
ры пользовались особым уважением и почетом. Многие
из них за плодотворную деятельность в повышении обо-
роноспособности страны удостаивались самых высоких
правительственных наград и государственных премий.
В ответ на заботу партии и правительства об усиле-
нии боевой мощи наши Вооруженные Силы совершенст-
вовали оперативную и боевую подготовку, повышали бое-
готовность.
Как раз в канун Нового года проводилось совещание
высшего командного состава Советской Армии, на кото-
ром присутствовали члены Главного военного совета,
секретари ЦК ВКП(б) А. А. Жданов и Г. М. Маленков.
В течение нескольких дней военачальники рассматрива-
ли проблемы современной войны.
Советские политические и военные руководители при
определении форм и способов ведения вооруженной борь-
бы, в отличие от германских деятелей, делавших ставку
ча «молниеносную войну», считали, что будущая война
будет носить длительный и напряженный характер. Эта
ючка зрения на войну и была изложена на совещании
Маршалом Советского Союза С. К. Тимошенко, ставшим
мая сорокового года наркомом обороны.
— В современную эпоху при вооруженной борьбе
ольшого масштаба редко удается путем одной реши-
тельной операции сразу достичь конечной цели войны,—
казал он.— К достижению этой цели предстоит идти
\ гем осуществления ряда промежуточных задач, каждая
которых может оказаться настолько значительной, что
чтся содержанием целого стратегического этапа.
Выступивший вслед за ним начальник Генерального
лаба генерал армии К. А. Мерецков прежде всего отме-
I, что в соответствии с решениями мартовского
ИИ1 г.) Пленума ЦК ВКП(б), рассматривавшего итоги
г.етско-финляндской войны, в Советской Армии прово-
ися большая, планомерная и целеустремленная пере-
15
стройка боевой подготовки и общей готовности войск /j
к обороне. ,?
— В настоящее время партия и правительство, обес- >
печивая нашу армию всем необходимым, требуют, чтобы
мы были всегда в боевой готовности к отражению агрес- •!'
сии,— подчеркнул он.— Мы ни на одну минуту не долж- •
ны забывать, что живем и работаем, когда идет война. Не
теряя ни одного часа, мы должны совершенствовать нашу
боеспособность,— заключил начальник Генштаба.
Выступивший после Мерецкова командующий Киев- ,
ским особым военным округом, бывший командующий
советскими войсками, громившими японских захватчиков
на реке Халхин-Гол, и удостоенный за это звания Героя
Советского Союза, генерал армии Г. К. Жуков говорил]
вначале о необходимости извлечения уроков из опыта*
войны в Западной Европе и в соответствии с ними подго-
товиться к военным действиям независимо от того, в ка-
кие условия — маневренного, позиционного или иного ха-
рактера борьбы — наша армия будет поставлена.
Говоря об опыте войны на Западе, он отметил, что
наиболее поучительным в нем является массированное
применение танковых соединений в тесном взаимодейст-
вии с авиацией и воздушно-десантными войсками на всю
глубину операции.
— Современные операции, развивающиеся быстрыми
темпами, требуют исключительной слаженности, мане-
вренности и гибкости. Войска, не обладающие этими спо-
собностями, не могут рассчитывать на успех,— медленно,
в несвойственной ему манере, делая паузу после каждого
слова, произносил эту фразу Жуков. Затем решительно
заявил: — Красной Армии нужно готовиться к боям с
сильным противником.
Командующий Московским военным округом, бывший
комбриг легендарной Первой Конной, генерал армии
И. В. Тюленев говорил о характере оборонительной опе-
рации. Он отметил прежде всего, что этой актуальной
теме до недавнего времени уделяли мало внимания.
Лишь после тщательного изучения и анализа уроков со-
ветско-финляндской войны и войны в Европе Централь-
ный Комитет партии указал Наркомату обороны на не-
обходимость овладения войсками основными видами
военных действий: наступлением и обороной.
— Оборонительные операции, в зависимости от обще-
16
го плана войны, оперативной задачи или даже в зависи-
мости от ряда причин политического и экономического по-
рядка,— указал Тюленев,— могут заблаговременно го-
товиться и вестись, опираясь на сильные инженерные ук-
репления, оснащенные современными средствами борьбы.
Большое внимание на совещании было уделено вопро-
сам боевого применения танковых войск и Военно-Воз-
душных Сил. С докладом по первому из них выступил
командующий Западным особым военным округом гене-
рал-полковник танковых войск Д. Г. Павлов.
Он считался авторитетным специалистом в этой обла-
сти военного дела. Был советником командира танковой
бригады в Испании. Действовал там умело, мужественно,
храбро, за что удостоился звания Героя Советского Сою-
за. По возвращении из Испании его назначили начальни-
ком бронетанковых и механизированных войск. На этом
посту он внес определенный вклад в дело строительства
танковых войск. Но допустил и существенную ошибку.
Опираясь на опыт боев в Испании, Павлов воспрепят-
ствовал развитию крупных танковых соединений и явил-
ся инициатором расформирования созданных в нашей ар-
мии впервые в мире танковых корпусов. Он не учел, что
изобиловавшая в Испании гористая местность затрудня-
ла применение танков. В горах и городах не было места
для действий подобного рода соединений. Его ошибка
стала очевидной после наступления немцев в Польше
и во Франции. С середины сорокового года в нашей ар-
мии вновь начали создавать танковые (механизирован-
ные) корпуса.
Павлов же в это время по предложению Тимошенко
был назначен командующим одного из важнейших по
стратегическому положению военных округов — Запад-
ного. Надо заметить, что Ворошилов, являвшийся с мая
председателем Совета обороны, высказался против этого
назначения, считая его недостаточно компетентным для
;анятия столь высокого поста. Но с этим мнением Глав-
ный военный совет, председателем которого был нарком
сбороны, не посчитался.
...На военном совещании Павлов, основываясь уже на
ныте войны на Западе, справедливо подчеркнул, что
> чавное предназначение танковых войск — развитие успе-
а наступательной операции в глубине обороны против-
ника.
17
— Танковые и механизированные войска в их массе^
в их настоящем техническом оснащении,— говорил он,—
способны самостоятельно решать крупные задачи, раз-
вивая оперативный успех в стратегический.
Учитывая огромную роль, которую оказывала на дей-
ствия наземных войск авиация, совещание заслушало
также доклад начальника Главного управления Военно-
Воздушных Сил Героя Советского Союза, получившего
это звание, как и Павлов, за бои в Испании, генерал-лей-
тенанта авиации П. В. Рычагова.
В обсуждении докладов приняли участие многие ко-
мандующие округами и армиями, начальники штабов, ру-
ководители центральных управлений и начальники воен-
ных академий.
В своем выступлении генерал-майор артиллерии
Л. А. Говоров сформулировал взгляды на ведение обо-
ронительной операции, которые он впоследствии блестя-
ще воплотил в боевую практику под Москвой и Ленингра-
дом.
— Сила современной обороны,— указал он,— состоит:
во-первых, в мощи огневого тактического фронта; во-
вторых, в возможностях инженерных сооружений и за-
граждений, обеспечивающих устойчивость и эффектив-
ность огневого тактического фронта; и, в-третьих, в ма-
невре подвижных оперативных резервов.
Большой интерес у участников совещания вызвало
выступление начальника штаба Московского военного
округа генерал-лейтенанта В. Д. Соколовского. Он ска-
зал о том, что нельзя рассматривать оперативную и так-
тическую оборону только под углом зрения защиты
самой местности, что, к сожалению, у нас очень часто
имеет место.
— Упорство боя заключается не в удержании каждой
пяди земли,— внушительно уточнил генерал.
Это заявление было довольно смелым, так как оно,
как могло показаться и действительно показалось неко-
торым, противоречило широко распространенному тогда
политическому лозунгу: «Ни одного вершка своей земли
не отдадим никому!»
— Необходима тактическая гибкость обороны,— про-
должал после короткой паузы Соколовский.— Целеуст-
ремленность ее должна сводиться не к удержанию каж-
дой пяди земли, а к нанесению максимально больших по-
18
терь противнику. Оборонительное сражение, умело орга-
низованное на всю глубину обороны армии, должно мо-
рально и материально истощить противника, обескровить
его и создать благоприятные условия для перехода в
контрнаступление,— твердо и уверенно заключил он.
Полагали, как рассказывал автору этих строк в
1965 году маршал Жуков, что это выступление будет не-
правильно истолковано и на него последует отрицатель-
ная реакция Сталина. Но опасения оказались напрасны-
ми. Изучив материалы совещания, Сталин одобрил вы-
ступление Соколовского. Он и впоследствии всегда с ува-
жением относился к Василию Даниловичу, доверял ему,
ценил его прямоту и принципиальность, выдвигал на са-
мые высокие посты.
В предновогодний вечер с большой заключительной
речью на совещании выступил Тимошенко.
— Настоящее совещание,— начал он,— по своему со-
держанию и значению является новым знаменательным
этапом в жизни Советской Армии. Роль его огромна. Оно
показало, что мы углубляем и расширяем ту перестройку
в Советской Армии, которую стали осуществлять полго-
да тому назад.
Остановившись на подготовке войск к наступатель-
ным и оборонительным операциям, маршал указал:
— Оборона необходима, когда нужно выиграть время
для подготовки наступательной операции до сбора всех
назначенных сил, когда следует выждать до исхода опе-
раций на других направлениях и, наконец, когда выгодно
предварительно расстроить планы врага или истощить
наступающего противника с целью последующего пере-
хода в контрнаступление.
Нарком обороны, так же как и начальник Генераль-
ного штаба, обратил внимание командующих округами
и армиями на необходимость держать войска в постоян-
ной боевой готовности.
— Война требует исключительного внимания к мото-
ру из-за его быстрого появления и внезапного действия
как в воздухе, так и на земле. Поэтому зенитные средст-
ва и противотанковые орудия должны находиться в по-
стоянной готовности,— сказал перед закрытием совеща-
ния нарком.
К этим актуальным и поучительным выводам о харак-
тере современной войны пришли руководящие военные
19
деятели Советской Армии за несколько часов до наступ-
ления сорок первого года.
Сразу же после новогоднего праздника с участниками
совещания была проведена двусторонняя оперативно-
стратегическая игра на картах. Во главе фронта «запад-
ных», под которыми имелась в виду немецкая армия, вы-
ступал Жуков. Фронтом «восточных» командовал Пав-
лов.
По замыслу игры, в основу которой был положен один
из возможных вариантов вторжения фашистской армии
в Советский Союз, «восточные» должны были упорной
обороной в укрепленных районах отразить наступление
«западных» севернее Полесья и создать условия для пе-
рехода в решительное контрнаступление.
Однако в ходе игры «западные», нанеся три мощных
удара по сходящимся направлениям, прорвали укреплен-
ные районы, разгромили гродненскую и белостокскую
группировки «восточных» и, вопреки замыслу, вышли
в район Лиды, окружив остатки «восточных». Лишь в ре-
зультате вмешательства руководства игрой и дачи допол-
нительных вводных были решены в конце концов те за-
дачи, которые ставились.
Разбор игры проводился в Кремле 14 января в присут-
ствии членов Политбюро. Докладывал начальник Гене-
рального штаба. «Нарушения» намеченного замысла в хо-
де игры не могли не сказаться на его выступлении. Он
сильно волновался. Это было замечено Сталиным, кото-
рый неоднократно подавал реплики и делал замеча-
ния.
Он согласился с выводом начальника Генштаба о том,
что участники игры в основном справились со своими
обязанностями. Особенно хорошее впечатление на него
произвел генерал Жуков. Отмечен был и генерал-лейте-
нант М. М. Попов.
Но не всеми Сталин был доволен. Сердито упрекнув
Павлова, он строго потребовал от него извлечь уроки из
игры и не допустить подобного в реальных условиях. По-
следний заверил, что в случае войны он сделает все воз-
можное, чтобы не позволить противнику осуществить глу-
бокий прорыв Западного фронта.
На следующий день Политбюро обсудило итоги де-
кабрьского совещания и только что проведенной игры.
Они были признаны в целом удовлетворительными. Вме-
20
сге с тем были сделаны некоторые практические и орга-
низационные выводы. Начальником Генерального штаба
решили назначить генерала Жукова, а Мерецкова утвер-
дить на пост заместителя наркома обороны по боевой
подготовке.
Вместо Жукова в Киев направлялся генерал-лейте-
нант М. П. Кирпонос, удостоенный звания Героя Совет-
ского Союза за личную храбрость и умелое руководство
боевыми действиями 70-й стрелковой дивизии во время
советско-финляндской войны. Перед этим назначением он
около восьми месяцев командовал войсками Ленинград-
ского военного округа. В Ленинград переводился генерал
Попов, который командовал ранее 1-й особой Краснозна-
менной армией. На Дальний Восток вместо него отправ-
лялся генерал-лейтенант А. И. Еременко.
Декабрьское совещание и январская игра оказали
большое влияние на формирование взглядов будущих ко-
мандующих фронтами и армиями. Несмотря на то что эти
мероприятия проводились за полгода до войны, их роль
в жизни Советских Вооруженных Сил трудно переоце-
нить. Вся подготовка войск в последние предвоенные ме-
сяцы, обучение и воспитание личного состава осуществля-
лись в соответствии с выводами совещания и уроками
игры. Конечно, советские воины, готовясь к защите Роди-
ны, не знали, как далеко зашла подготовка Германии к
нападению на СССР, а тем более — сроки вражеского
вторжения.
Чтобы, с одной стороны, можно было представить,
как готовилась и развертывалась фашистская агрессия,
а с другой — как Советский Союз неустанно вел борьбу
за мир, создание системы коллективной безопасности с
целью обуздания агрессора, необходимо совершить хотя
бы короткий экскурс в предвоенные годы.
...Придя в тридцать третьем году к власти в Германии,
национал-социалисты развили бурную деятельность, гото-
вя страну к войне. Их военно-политическая программа
пришлась по душе финансовым и промышленным магна-
там. Созданием тоталитарного государства, гонкой воору-
жений, милитаризацией всей общественной жизни, завое-
ванием чужих земель они рассчитывали нажить огромные
капиталы, ликвидировать безработицу, уничтожить ком-
мунистическую партию и подавить революционное дви-
жение в стране. Лучшего исполнителя своей воли, чем
21
Гитлер, тиссены, Группы, шредеры, шахты и не мечтали
найти.
Крупная германская буржуазия, как и фашисты, счи-
тала Советский Союз идеологическим противником но-
мер один, который являлся главным препятствием на их
пути к мировому господству.
— Русский сфинкс со своими силами, которые трудно
определить, со своими планами, которые трудно разга-
дать, и со своей опасной идеологией угнетающе действо-
вал на Гитлера и мешал ему,— признался один из его
приближенных.
В целях установления мировой гегемонии промышлен-
ные и финансовые тузы Германии под барабанный бой
нацистов начали усиленно готовить страну к войне. На
карту было поставлено буквально все. Промышленность
Германии превращалась в арсенал, а население — в вы-
муштрованную военную машину.
После того как был принят четырехлетний план пере-
вода экономики на военные рельсы, заводы Германии ра-
ботали с большим перенапряжением. Немцам приходи-
лось мириться с призывом Геринга «Пушки вместо мас-
ла!», им обещали в недалеком будущем «земной рай»,
в котором они будут господами, а другие народы — их
слугами.
Чтобы замаскировать курс на милитаризацию страны,
нарушить версальские ограничения и ввести в заблужде-
ние западные державы, руководители третьего рейха ре-
шили использовать идею крестового похода против боль-
шевизма,
— Мне придется играть в мяч с капитализмом и сдер-
живать версальские державы при помощи призрака боль-
шевизма, заставляя их верить, что Германия — последний
оплот против красного потопа,— заявил Гитлер нацист-
ской верхушке вскоре после прихода к власти.— Это
единственный способ пережить критический период, раз-
делаться с Версалем и снова вооружиться4.
Чтобы Англия, Франция и США не только не мешали,
но, наоборот, всячески помогали Германии в создании
основного средства для достижения политической цели —
вермахта, фашистская пропаганда истошно вопила о не-
обходимости подготовки немцев к отражению угрозы со
стороны большевизма. Надо сказать, что Германия пре-
успела в этом. Западные державы не препятствовали ей
22
лихорадочно вооружаться. Об этом откровенно говорил
на Нюрнбергском процессе Ялмар Шахт:
— Я должен сказать, что когда началось вооружение
Германии, то другие страны не предприняли ничего про-
тив этого. Нарушение Версальского договора Германией
было воспринято совершенно спокойно.
Этот финансист откровенно говорил, что он набрал
12 миллиардов марок на вооружение третьего рейха. Ког-
да же на заседании показывали фильм «Зверства гитле-
ровцев», Шахт повернулся к экрану спиной. Он хотел де-
монстративно показать, что это его не касается.
В годы, когда над миром сгущались тучи войны, СССР
настойчиво боролся за создание системы коллективной
безопасности. Но правящие круги западных держав от-
клоняли советские предложения, вносившиеся на заседа-
ниях Лиги Наций в Женеве. Им импонировал лозунг
«Дранг нах Остен!», а поэтому они поощряли подготовку
германских милитаристов к войне.
Советские политические,, государственные и военные
деятели неоднократно заявляли о пагубности такой поли-
тики, которая дорого могла обойтись не только Совет-
скому Союзу, но и другим странам.
31 марта 1935 года в «Правде» была опубликована
статья первого заместителя наркома обороны, вскоре
ставшего Маршалом Советского Союза, М. Н. Тухачев-
ского под.названием «Военные планы нынешней Герма-
нии». «Само собой понятно,— предупреждал советский
полководец,— что империалистические планы Гитлера
имеют не только антисоветское острие. Это острие явля-
ется удобной ширмой для прикрытия реваншистских пла-
нов на западе (Бельгия, Франция) и на юге (Познань,
Чехословакия, аншлюс). Помимо всего прочего, нельзя
отрицать того, что Германии нужна французская руда.
Ей необходимо и расширение ее морской базы. Опыт вой-
ны 1914—1918 гг. показал со всей очевидностью, что без
прочного обладания портами Бельгии и северными порта-
ми Франции морское могущество Германии невозможно
построить». Но к этим вещим словам не прислушались те,
кому они адресовались. И хотя в 1935 году Франция
ч Чехословакия заключили с Советским Союзом догово-
ры о взаимной помощи, но и они, как показали последую-
ща события, по вине правительств этих стран остались
невыполненными.
23
Отвергая советские предложения о коллективной без- <
опасности, правительства Англии и Франции стали про- ,
водить так называемую «политику невмешательства».
Сущность этой политики заключалась не в объединении
миролюбивых сил, а в изоляции СССР и направлении
против него фашистской агрессии.
Об этом убедительно свидетельствует беседа Гитлера
с членом английского правительства Галифаксом, имев-
шая место в Оберзальцберге 19 ноября 1937 года. Рас-
шаркиваясь перед германским рейхсканцлером, англий-
ский лорд констатировал:
— Фюрер достиг многого не только в самой Германии.
В результате уничтожения коммунизма в своей стране вы
преградили путь последнему в Западную Европу, поэто-
му Германия по праву может считаться бастионом Запа-
да против большевизма.
— В этом состоит цель моей жизни,— заявил в ответ
на это Гитлер.
— Я имею полномочия от премьер-министра Англин
и министра иностранных дел на ведение переговоров
о возможности заключения договора между Германией и
представляемой мною страной,— подобострастно сказал
Галифакс.
— Единственной катастрофой является большевизм.
Тот, кто был, как я, солдатом в мировую войну, не хочет
больше войны. Лишь одна страна — Советская Россия
может в случае общего конфликта выиграть. Мы должны
выступать против большевизма единым фронтом, но пе-
реговоров о заключении договора пока не следует вес-
ти,— с проявлением явного уважения к собеседнику мяг-
ко произнес последние слова германский диктатор. Тем
самым он рассчитывал добиться еще больших уступок со
стороны английских тори и притупить их бдительность
разглагольствованиями о том, куда устремлены его
взоры.
Англичане клюнули на эту приманку. Инициатор пе-
реговоров Англии с Германией — Галифакс два месяца
спустя после беседы с Гитлером стал министром ино-
странных дел.
Английские, французские и американские монополи-
сты, действуя вкупе, хотели перехитрить своих герман-
ских собратьев. Канализируя агрессию на Восток, они
предполагали убить двух зайцев: уничтожить первое в
24
мире социалистическое государство — чего им не удалось
на заре Советской власти в нашей стране сделать самим,
и резко ослабить Германию, чтобы обезопасить себя от
(‘с конкуренции. Но, роя яму другим, они сами угодили
в нее.
Располагая определенными данными об огромных
жономических и военных возможностях СССР, которые,
котя и в весьма скромных размерах, были продемонстри-
рованы советскими добровольцами в Испании, фашист-
ские лидеры сочли благоразумным перед нападением на
Советский Союз усилиться за счет западноевропейских
стран.
О первых шагах завоевательных походов Гитлер сооб-
щил руководителям вооруженных сил и специально при-
глашенному на эту встречу министру иностранных дел
5 ноября 1937 года. Он предупредил присутствовавших,
что заявление, которое собирается сделать, является ре-
зультатом глубоких размышлений и опыта, накопленного
за четыре года пребывания у власти.
— В целях улучшения военно-политического положе-
ния, какие бы осложнения вследствие этого ни возникли,
нашей первой задачей должен быть разгром Чехии и од-
новременно Австрии, чтобы снять угрозу с фланга при
возможном наступлении на запад,— не переводя дыха-
ния объявил свое решение Гитлер.
Со стороны руководителей военного и внешнеполити-
ческого ведомств никаких возражений не последовало.
Единодушие было полное. Восторженно встретили эту
весть, доведенную до «узкого» круга лиц, германские про-
мышленники. Их акции поднялись. В знак благодарности
они возвышали угодного им рейхсканцлера. 4 февраля
1938 года специальным указом он был провозглашен
«вождем немецкого народа и верховным главнокоман-
дующим вермахта».
Сосредоточив в своих руках всю политическую, госу-
дарственную и военную власть, Гитлер, с благословения
ерманских монополистов, начал решительно действовать.
12 марта этот «поборник мира», каким он себя представ-
лял в беседе с Галифаксом, отдал приказ войскам о
вступлении в Австрию. Осуществив аншлюс, Германия
гала угрожать Чехословакии.
В этой обстановке Советский Союз вновь обратился
> призывом организовать коллективную защиту стран,
25
которым угрожали агрессоры. 17 марта наше правитель-
ство направило участникам Лиги Наций ноту, выражая
свою готовность приступить немедленно к обсуждению
с другими державами практических мер, которые имели
бы целью приостановить дальнейшее развитие агрессии
и установление усилившейся опасности новой мировой
бойни. Завтра может быть уже поздно, подчеркивалось
в ноте, но сегодня время для этого еще не прошло, если
все государства, в особенности великие державы, займут
твердую недвусмысленную позицию в отношении пробле-
мы коллективного спасения мира.
У западных стран не могло быть сомнения в искренно-
сти намерений Советского правительства сорвать агрес-
сивные планы германских империалистов. Об этом от-
крыто было заявлено в тезисах ЦК ВКП(б) «К двадцати-
летию Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-
Морского Флота».
«Советское правительство и Коммунистическая пар-
тия,— указывалось в этом документе,— неуклонно прово-
дят политику мира, всячески поддерживая международ-
ные договоры и соглашения, которые служат делу укреп-
ления мира, которые направлены к предотвращению
войны. Важнейшим оплотом этой политики мира, мирно-
го труда народов СССР является Красная Армия. Ее си-
ла является грозным предостережением для зачинщиков
военных авантюр, для поджигателей войны, для оголте-
лых фашистских агрессоров, которые носятся с планами
нападения на Советский Союз»5.
«Оголтелые фашистские агрессоры» — так в офици-
альном партийном документе, опубликованном 16 февра-
ля 1938 года в центральных газетах, была названа гитле-
ровская клика. Однако и после этого Англия и Франция
отказались стать в один ряд с нами, чтобы преградить
распространение фашистской чумы. Они беззастенчиво
играли судьбами народов других стран, «торговали» чу-
жими территориями, перекраивая в угоду агрессорам по-
литическую карту мира.
29 сентября 1938 года в Мюнхене Невиль Чемберлен
и Эдуард Даладье решили участь Чехословакии. На сле-
дующий день главари германского и английского прави-
тельств подписали двустороннее соглашение. «Мы рас-
сматриваем подписанное вчера вечером соглашение и гер-
мано-английское соглашение,— с помпой провозглашали
26
они,— как символ желания наших обоих народов никогда
более не вести войны друг против друга».
Гитлер не скупился на посулы. Ему хватило «жела-
ния» не вести войну против Англии лишь на одиннадцать
месяцев. Тогда же официальная пропагандистская маши-
на Запада взахлеб превозносила «мудрые действия»
английской и французской дипломатии. «Официальные
круги Англии и Франции,— говорилось в связи с этим
в передовой статье газеты «Известия» 4 октября 1938 го-
(.а,— пытаются сейчас бурным ликованием по поводу до-
стигнутого «мирного успеха» замаскировать подлинный
характер мюнхенской сделки. Однако иллюзии проходят,
а факты остаются. Останется очевидным, прозаическим
фактом то, что капитуляция так называемых демократи-
ческих стран перед агрессором, по-видимому, отда-
лив войну, в действительности ее приближает и при-
том в неизмеримо худших для Англии и Франции усло-
виях».
Этот вывод иначе, как пророческим, не назовешь!
6 декабря министрами иностранных дел Франции
и Германии была подписана германо-французская декла-
рация. Мюнхенская сделка и двусторонние соглашения
привели, как казалось империалистическим кругам, к
изоляции Советского Союза и направлению агрессии на
Восток. Но как гласит русская народная пословица:
«Рано пташечка запела, как бы кошечка не съела».
Учитывая провокационные действия международного
империализма, XVIII съезд Коммунистической партии,
состоявшийся в марте 1939 года, принял решение про-
водить и впредь политику мира и укрепления деловых
связей со всеми странами; соблюдать осторожность
л не давать втянуть в конфликт нашу страну прово-
каторам войны, привыкшим загребать жар чужими ру-
ками.
Советское правительство настойчиво продолжало до-
шваться сплочения неагрессивных сил, чтобы совместны-
ми усилиями предотвратить вторую мировую войну, ко-
орая не обойдет стороной и тех, кто потворствует агрес-
ору. С трибуны съезда Сталин предупредил их:
— Политика невмешательства означает попуститель-
!во агрессии, развязывание войны. В политике невмеша-
к'льства сквозит стремление, желание — не мешать аг-
рессорам творить свое черное дело. Большая и опасная
27
политическая игра, начатая сторонниками политики не-
вмешательства, может окончиться для них серьезным
провалом.
Так оно и случилось. В марте же Германия оккупиро-
вала уже всю Чехословакию, не спросив «разрешения»
у Англии и Франции.
Безнаказанно захватив Австрию и Чехословакию, гер-
манские правители обнаглели. Они перестали прикиды-
ваться «сторонниками мира» и начали открыто готовить-
ся к большой войне.
23 мая 1939 года Гитлер пригласил в имперскую кан-
целярию руководителей вермахта. В зале царило припод-
нятое настроение. Генералитет уверовал в военный гений
своего фюрера и верховного главнокомандующего. Под
восторженные возгласы он подвел итоги первых «побед»,
одержанных Германией, а затем изложил программу
дальнейшего расширения агрессии.
В его длинной речи была ясно очерчена последова-
тельность завоевательных походов. Прежде всего он
«обосновал» готовившееся уже нападение на Польшу,
затем говорил о войне с Францией и Англией и, на-
конец, о «расширении жизненного пространства на Во-
стоке».
Отвечая на вопрос Браухича о длительности намечае-
мой войны, Гитлер указал:
— Любые вооруженные силы и любое государствен-
ное руководство должны стремиться к короткой войне.
Но, несмотря на это, государственное руководство обяза-
но готовиться и к войне продолжительностью от десяти
до пятнадцати лет.
После захвата немцами Чехословакии стало очевид-
ным, что западным державам не удалось удовлетворить
аппетиты германских монополистов, которые явно угро-
жали их интересам.
Возмущены были мюнхенскими уступками своих пра-
вительств и последовавшими вслед за этим агрессивными
действиями Германии широкие слои трудящихся масс
Англии и Франции.
Под давлением общественности западные державы
были вынуждены начать в марте переговоры с Советским
Союзом, которые проходили в Москве и продолжались
почти до самого начала второй мировой войны. 17 апреля
наше правительство представило на рассмотрение деталь-
28
чую программу сотрудничества трех стран в целях обу-
вания агрессора. Предлагалось заключить договор
о взаимной помощи против агрессии и представлении га-
рантий трех держав ряду более слабых стран Европы.
Но Англия и Франция под разными предлогами уклоня-
лись от предложения Советского правительства.
19 мая этот вопрос был вынесен на обсуждение анг-
лийской палаты общин. Основываясь на опыте первой
мировой войны, Ллойд Джордж в страстной обличитель-
ной речи выступил за необходимость заключения такого
договора.
— Идеалом Германии является и всегда была война,
быстро доводимая до конца,— заявил он.— В 1914 году
планы были составлены с точно такой же целью, которая
чуть-чуть не была достигнута, если бы не Россия. Одна-
ко, как только немцам не удалось одержать быстрой по-
беды, их игра была проиграна.
Казалось бы, что этот правильный вывод из уроков
червой мировой войны, сделанный опытным политическим
деятелем, реализм в суждениях которого в последние го-
ды его жизни брал верх, должен был повлиять на реше-
ния английского кабинета министров. Но не тут-то было.
В ответном слове премьер-министр Чемберлен отнесся
к этому предложению холодно и с пренебрежением. До-
рого стоило не только англичанам, но и народам всего
мира это «пренебрежение» твердолобых тори.
В те драматические дни весны и лета тридцать девя-
юго года, когда вторая мировая война стояла у порога,
Советский Союз не хотел упускать ни малейшей возмож-
ности для того, чтобы организовать коллективный отпор
агрессии и не допустить развязывания мировой бойни.
' >днако ход переговоров показывал, что западные держа-
вы используют их как средство давления на Германию,
чтобы заключить новые соглашения с ней и подтолкнуть
' С в поход на Восток.
Немцы видели это. Германский посол в Лондоне фон
Чирксен 3 августа сообщал в Берлин: «Нельзя было не
^чувствовать тяжкую озабоченность английской сторо-
ны в связи с трудным положением, в котором находится
британское правительство и до которого оно довело себя
|-оими маневрами. С одной стороны, общественное мне-
те, взбудораженное правительственной политикой и ан-
игерманским воздействием на него; с другой,— стремле-
29
ние путем соглашения с Германией предотвратить войну,
которую в противном случае считают неизбежной... Здесь
преобладало впечатление, что возникшие за последние
месяцы связи с другими государствами являются лишь
резервным средством для подлинного примирения с Гер*
манией и что эти связи отпадут, как только будет дей-
ствительно достигнута единственно важная и достойная
цель — соглашение с Германией»6.
В течение всего хода переговоров представители Анг-
лии и Франции стремились навязать Советскому Союзу
определенные обязательства по отражению агрессии, в то
время как сами хотели остаться в стороне. Провокацион-
ный характер поведения английского правительства по
вопросу заключения пакта о взаимопомощи с СССР вы-
звал отрицательную реакцию даже у некоторых консер-
ваторов, среди которых был и Черчилль.
— Если правительство его величества,— заявил он
27 мая в палате общин,— после того, как оно пренебрегло
подготовкой нашей обороны, бросило на произвол судьбы
Чехословакию при всем ее военном значении, обязало
нас выступить на защиту Польши и Румынии,— теперь
отклоняет необходимую нам помощь России, тем самым
увлекая нас на гибельный путь одной из самых гибель-
ных войн, то это правительство не заслуживает того ве-
ликодушного отношения, которое к нему проявляли его
соотечественники7.
Московские переговоры затягивались бесконечно. Что-
бы разоблачить закулисные махинации правящих кругов
западных держав, 29 июня «Правда» опубликовала
статью А. А. Жданова, озаглавленную «Английское
и французское правительства не хотят равного договора
с СССР». «Ни одна уважающая себя страна,— подчер-
кивал секретарь Центрального Комитета партии,— на
такой договор не пойдет, если не хочет быть игрушкой
в руках людей, любящих загребать жар чужими руками.
Тем более не может пойти на такой договор СССР, сила,
мощь и достоинство которого известны всему миру».
Не стояли в стороне от московских переговоров и Сое-
диненные Штаты Америки. Их послы в Лондоне и Пари-
же систематически получали информацию от прави-
тельств этих стран и передавали им пожелания своих ру-
ководителей. Американский посол во Франции Буллит
6 июня в беседе с английским послом в Париже Фиппсом
зо
к»човал не спешить с ответом на советское предло-
н п<‘
Американские толстосумы во имя своих эгоистических
к и 1акже жаждали вооруженного столкновения между
рмаппей и СССР. «В эти предвоенные годы,— свиде-
и ( п’.ует бывший заместитель государственного секре-
1 * ^единенных Штатов Самнер Уэллс,— крупные фи-
| < иные и торговые группы западные демократий, вклю-
। многие группы в США, были твердо убеждены в том,
• война между Советским Союзом и Германией может
ив только благоприятной для их собственных интере-
1. Они считали, что Россия неизбежно потерпит пора-
нив и что в связи с этим коммунизм будет разбит. Но
1 ермания в результате конфликта настолько ослабнет,
о на долгие годы окажется не в состоянии реально
рожать остальному миру»8.
11о все это тайное стало явным значительно позже.
। да же Советский Союз все еще не оставлял надежд за-
ючить военное соглашение с западными странами, что-
I не допустить развязывания войны агрессорами. Это
вызывало сомнений даже у немецких дипломатов,
кредитованных в Москве. 4 августа германский посол
>н Шуленбург сообщил в Берлин: «Мое общее впечатле-
е таково, что Советское правительство в настоящее вре-
( полно решимости подписать соглашение с Англией и
ранцией, если они выполнят все советские пожелания».
23 июля Советский Союз предложил английскому
Французскому правительствам направить в Москву
(иные миссии. Но лишь И августа они изволили прн-
। гь в нашу столицу.
Относясь со всей серьезностью к заключению военной
'венции и придавая особо важное значение военным
чеговорам, Советское правительство назначило главой
ьзгации маршала К. Е. Ворошилова. Среди членов ле-
гации были нарком Военно-Морского Флота Н. Г. Куз-
ров и начальник Генерального штаба Б. М. Шапошни-
и. Последнему было вменено в обязанность ежедневно
кладывать о ходе переговоров Сталину.
Английская и французская делегации, напротив, были
1 дставлены второстепенными, безвестными среди воен-
lx лицами. Английскую миссию возглавлял адмирал в
тавке Драке, а французскую — генерал Думенк. Они
занимали высоких постов в своих вооруженных силах.
31
К тому же Драке, как выяснилось на первом же засе-
дании, не имел даже письменного полномочия и мог лишь
вести переговоры, но не подписывать конвенции.
Этот отставной адмирал показал пример своему фран-
цузскому коллеге, как затягивать ход переговоров. Он
предложил представить в общих чертах проект целей:
договаривающихся государств, которые надлежит об-
судить.
В ответ на это предложение, которое уводило совеща*
ние от необходимости срочного решения вопросов, связан-
ных с рассмотрением конкретных планов действий воору-
женных сил договаривающихся стран, Ворошилов заявил:,
— Цель у нас определенная: защита миролюбивых
стран во главе с Англией, Францией и Советским Союзом
от агрессивного блока в Европе. Мы же собрались здесь,
чтобы обсудить средства, как добиться этой цели, кото-
рая нам ясна.
Но как бы то ни было, на «выяснение» этой цели ушли
целые сутки. Только на другой день Думенк изложил
план возможных действий сухопутных войск Франции на
случай нападения Германии. Весьма любопытным с точ-
ки зрения оценки последующих действий французов явля-
лось следующее его заявление:
— Если главные силы фашистских войск будут на-
правлены на Восточный фронт, то немцы вынуждены бу-
дут оставить не менее сорока дивизий против Франции,
и в этом случае главнокомандующий сухопутными войс-
ками генерал Гамелен будет всеми своими силами насту-
пать против немцев. Таким образом он заставит против-
ника вернуть свои силы обратно с Восточного фронта.
Если неприятель этого не сделает, то фашистские силы
будут разбиты.
Не заставившие себя долго ждать события, связанные;
с нападением фашистской Германии на Польшу, убеди*
тельно показали, чего стоило это заявление.
Прежде чем изложить свой план, наша делегация ре:
шила уточнить вопрос об участии Польши и Румынии
в возможной войне против Германии. Поскольку Совет*
ский Союз не имел общей границы с ней, ему необходим#
было получить разрешение на пропуск своих войск через
польскую на румынскую территорию.
Советские руководители полагали, что к началу воен*
ных переговоров английское и французское правительств
32
i, нм । к p i.икавшие дружественные связи с этими стра-
н ;\н1, in этот вопрос. Только при этом условии мож-
н. • (ил । р ально рассматривать план действий с участием
I' “ р* ммных Сил СССР в отражении фашистской агрес-
। । а Кироне. Но, как выяснилось, этот принципиальной
I. нос in । опрос не был решен. Драке и Думенк дали
" hi ни Ворошилову, что они немедленно пошлют за-
'' . моим правительствам.
Получив это заверение, советская делегация сочла
ножным представить свои конкретные предложения
случай совместных действий против фашистской Гер-
hi и и. С ними выступил Шапошников.
Против агрессии в Европе,— указал он,— Красная
'мня в европейской части СССР развертывает и выстав-
ic । на фронт сто двадцать пехотных и шестнадцать ка-
: чгрийских дивизий, пять тысяч тяжелых орудий, до де-
11 и I ысяч танков и более пяти тысяч самолетов.
Затем он изложил три варианта возможных действий
и» )уженных сил трех стран в случае агрессии в Европе,
всесторонне и тщательно разработанный план, пред-
лпленный нашей делегацией, свидетельствовал об ис-
> р-пнем стремлении Советского Союза достигнуть воен-
но соглашения с западными странами. К этому выводу
hi шли английский и французский представители. 17 ав-
< га Думенк сообщил в Париж: «Нет сомнения, что
’ СР хочет военного пакта и что он не хочет, чтобы мы
ш ему бумагу, не имеющую никакого конкретного зна-
мя». Аналогичное по содержанию донесение направил
шфаксу английский посол в Москве У. Сиде: «Все до
нор указывает на то, что советские военные предста-
ли действительно серьезно относятся к военным це-
нзорам».
В то же время Драке и Думенк, руководствуясь указа-
via своих правительств, всячески стремились затя-
’ ь ход переговоров, предлагая поставить на обсужде-
• вместо конкретных военных планов никого и ни к че-
пе обязывающие положения об организации обороны
доваривающихся сторон.
Терпеливо выслушав их, Ворошилов заметил, что цель
шещапия состоит не в принятии общей декларации, а в
и работке военной конвенции, которая должна опреде-
ли, количество вооруженных сил, совместно участвую-
их в обороне договаривающихся сторон.
I жаз 174
33
— Отсюда следует,— твердо заявил он,— что совеща-
ние военных миссий Великобритании, Франции и Совет-
ского Союза, если они всерьез хотят прийти к конкретно-
му решению вопроса о совместных действиях против аг-
рессии, должно, не тратя попусту времени на ничего не
значащие декларации, поскорее решить этот основной
вопрос.
Прибегая к различного рода уверткам, западные дер-
жавы затягивали также решение кардинального для
СССР вопроса о пропуске частей Советской Армии на
территорию Польши и Румынии для совместных действий’
против общего врага. Правительства этих стран противи-
лись этому, а руководители Англии и Франции не толь-
ко не указывали на трагические последствия такого шага,,
но даже косвенно одобряли их «несговорчивость». Они
были уверены, что Германия не нападет на них, а втор-
гнется в Польшу, быстро разгромит ее и, оказавшись ли-
цом к лицу с Советским Союзом, начнет с ним смертель-
ную схватку. Это-то и было как раз вожделенной мечтой
правящих кругов Англии, Франции и США.
Нашим руководителям в конце концов стали вполне*
очевидны их истинные намерения. 16 августа Ворошилов'
получил указание заявить Драксу и Думенку, что до тех
пор пока СССР не получит положительного ответа от их;
правительств о возможности пропуска советских войск
через Польшу и Румынию, всякая предварительная рабо-
та является бесполезной.
— Когда вы предполагаете получить ответ?— спро-
сил он.
— Как можно скорее,— ответил Думенк.
Заседания были отложены на четыре дня с расчетом,
что за это время будут получены требуемые разрешения.
Однако и по истечении этого срока ответа не последовало.
Военные переговоры были вновь прерваны, теперь уже на
неопределенное время.
В связи с тем, что вопрос о пропуске советских войск
через Польшу и Румынию, с которыми Англия и Франция
имели политические и военные соглашения, превратился,
в «неразрешимую» проблему, Советское правительство
пришло к заключению, что западные страны не стремят-
ся к действительному и серьезному военному сотрудни-
честву с СССР. Затяжкой переговоров они хотели лить
выиграть время для достижения соглашения с Германией.
34
' 1 ।повременно с переговорами в Москве англичане
। > юговаривались с представителями третьего рейха,
v । 1.1г;1я им заключить пакт о ненападении и соглаше-
* - разделении сфер влияния во всем мире. С этой це-
июля советника германского посольства в Лондо-
1ооцора Кордта посетил лейбористский деятель
। «Р и. •. В а кетон, пост которого, по мнению Кордта, мож-
1 • - H i io сравнить с должностью старшего офицера опера-
- "ч1-и о отдела генерального штаба.
Ног «составитель политических планов» сообщил
ичавителю германского посольства, что, в случае за-
("'кипя англо-германского договора о ненападении,
шкобритания изъявит готовность подписать с Герма-
н соглашение о разграничении сфер интересов и пре-
, 11 и гь переговоры с Советским Союзом. Бакстон обе-
। । Кордту действовать в том направлении, чтобы Фран-
। расторгла договор с СССР о взаимной помощи, за-
н-сюнный в 1935 году.
запись этих переговоров германский посол в Лондоне
и Дирксен немедленно отправил в Берлин. Позже он
•ощнл министру иностранных дел Риббентропу, что
1 сгон, видимо, обсудил свой план с официальными ли-
III или даже был ими инспирирован.
руководители Советского государства получили опре-
нчшую информацию о закулисных сделках западных
из в с Германией. Но они не исключали возможность
>, что реализм в политике этих стран все-таки одер-
। верх. Поэтому наше правительство настойчиво пыта-
с сплотить миролюбивые силы на борьбу с агрессора-
।'плоть до начала второй мировой войны.
к сожалению, все шаги, предпринятые Советским
• ;ом по созданию прочной системы коллективной без-
i пости, не увенчались успехом. Международный импе-
। чизм сделал все, чтобы не допустить этого. Наша
। 1на оказалась перед угрозой изоляции и создания ка-
. ।диетическими державами единого антисоветского
чгга. Война угрожала нам не только с запада, но и с
- । ока.
В то время когда в Москве шли переговоры, японские
и ка вторглись в районе реки Халхин-Гол на террито-
|" Монгольской Народной Республики, с которой СССР
I । связан договором о взаимной помощи, В результате
1 гпых действий японские самураи были разгромлены.
35
Однако соглашения об урегулировании военного конф-
ликта еще не было.
В этой чрезвычайно сложной и опасной для нашей
страны обстановке Германия, начавшая зондаж по воп-
росу улучшения торгово-экономических отношений еще
в мае, предложила Советскому Союзу подписать с ней
пакт о ненападении. Телеграммой, направленной Сталину
20 августа, Гитлер просил принять в Москве не позднее
23 августа Риббентропа, который будет облечен всеми
полномочиями для составления и подписания договора.
Советскому Союзу представлялся выбор: либо при-
нять это предложение и тем самым обеспечить продление
мирного времени в целях лучшей подготовки к отпору
агрессии, либо отклонить его и оказаться в полной меж-
дународной изоляции.
В условиях, когда война стучалась в дверь, а возмож-
ности для достижения действенного соглашения с Англи-
ей и Францией о совместной борьбе против агрессии были
исчерпаны, советские руководители приняли предложение
Германии и заключили с ней 23 августа 1939 года пакт
о ненападении. Это был единственный выход из создавше-
гося положения.
Он оказал решающее влияние на захватнические пла-
ны милитаристской Японии, рассчитывавшей на Герма-
нию как на союзника в войне против СССР. «Известие
о заключении пакта о ненападении между СССР и Гер-
манией произвело здесь ошеломляющее впечатление,
приведя в явную растерянность особенно военщину и фа-
шистский лагерь»,— сообщил в Москву советский пол-
пред в Японии. Правительство Хираиумы, строившее
внешнюю политику на антисоветском сотрудничестве с
Германией, было вынуждено уйти в отставку.
Разумность действий Советского правительства в тот
решающий для судеб нашей Родины момент хорошо пони-
мали многие политические и военные деятели западных
держав. В день подписания советско-германского догово-
ра французский атташе в СССР генерал Паласе сообщал
премьер-министру Франции: «Я продолжаю считать, что
для СССР решение вопроса в смысле соглашения с Гер-
манией является лишь выходом на худой конец».
Договором с Германией Советский Союз выигрывав
время для повышения своей обороноспособности и избав-
лялся от опасности немедленно быть втянутым в войну
, ।iiнс неблагоприятной обстановке, когда западные
’ । е,1>1 нс хотели еще стать его союзниками в борьбе
|ил горами.
। >го они жестоко поплатились. По иронии судьбы
и Р напал завоевательные походы с тех, кто поливал
in гарнстские всходы в Германии золотым дождем.
Вак туг не вспомнить беседу Сталина с английским
р i"M—хранителем печати Антони Иденом, состояв-
|-н я в Кремле 29 марта 1935 года. Гость обратил вни-
iiir хозяина на висевшую на стене его кабинета поля-
на кую карту мира.
Англия совсем маленький остров,— вкрадчиво и не
• шдией мысли заметил он.
Да, маленький остров, но от него многое зависит,—»
п инал он в ответ.— Вот если бы этот маленький ост-
h. сказал Германии: не дам тебе ни денег, ни сырья, ни
। алл а,— мир в Европе был бы обеспечен9.
11ден пролепетал на это что-то невнятное.
Цаже Черчилль осудил деятельность английского пра-
и льства в предвоенные годы: «История назовет все эти
1вия безумными. Они помогли вскормить и язву ми-
- физма и экономический шквал».
11 хотя германские милитаристы начали захватниче-
1с походы с западноевропейских стран, главной целью
и рессии был все же Советский Союз. Об этОхМ Гитлер
। нужным напомнить руководителям вермахта даже
шуне дня подписания договора о ненападении с
СР.
- В конце концов с Россией, господа, случится то же
юс, что я осуществлю с Польшей. Мы разобьем Совет-
II Союз. На земле наступит германское владычество,—
.шелляционно заявил он.
! сринг, Кейтель, Браухич и главнокомандующий
ино-морским флотом адмирал Редер встретили это за-
инше весьма одобрительно.
Го, что фашистская Германия в качестве первых объ-
юв агрессии избрала не Советский Союз, а западно-
иопейские капиталистические страны, говорит не об
кшении целей, начертанных германскими милитариста-
। а о том, что они не считали себя подготовленными
i.oiine с СССР. Фашистские заправилы понимали, что
। потребует огромных сил и ресурсов, которые надо
и' накопить.
37
До нападения на нашу страну Германия поработила;
почти все западноевропейские государства. Их людские,
резервы и материальные ресурсы резко увеличили ее эко-
номическую и военную мощь. Если в 1937 году Германия’
производила около двадцати миллионов тонн стали, ше-
стнадцать миллионов тонн чугуна и двести сорок миллио-
нов тонн угля, то вместе с оккупированными странами
она выплавляла уже тридцать два миллиона тонн стали,
свыше двадцати одного миллиона тонн чугуна и добыва-
ла более четырехсот миллионов тонн угля.
Располагая экономическими ресурсами почти всего
Европейского континента, она не только превзошла вдвое
СССР по своему промышленному потенциалу, но и смог-
ла гораздо быстрее оснастить свою армию современным
вооружением и боевой техникой.
Крупные успехи немецкой армии в Западной Европе
вскружили голову нацистам. Используя самый широкий*
диапазон средств массовой информации, они превозно-
сили «доблестные действия» германских войск, создавая
миф о их непобедимости, непревзойденном мастерстве
и могуществе. Верховного главнокомандующего не
называли иначе, как «величайшим полководцем всех
времен».
Утвердившись в Западной Европе, правители Герма-
нии обратили свои взоры на Восток, как об этом сооб-
щил 30 июня сорокового года Гальдер статс-секретарю
министерства иностранных дел Вейцзекеру. С этого вре-
мени и началась непосредственная подготовка Германии
к нападению на СССР.
В отличие от захватнических походов в Польшу,
Скандинавские страны и во Францию, война против Со-,
ветского Союза планировалась и готовилась целый год,
тщательно и всесторонне.
Сообщая о своем решении начальнику штаба верхов-
ного главнокомандования Кейтелю и начальнику штаба
оперативного руководства генерал-полковнику Йодлю,
Гитлер высказал мысль, что лучше осуществить вторже-:
ние в СССР или, по крайней мере, подготовиться к нему
в условиях незакончившейся войны с Англией. Состояние
войны можно было бы использовать как ширму для осу*
ществления грандиознейшей программы подготовитель*
ных мероприятий к походу на Москву.
Вильгельм Кейтель, которого даже многие германски^
38
,' । ii.i i[ офицеры за рабскую преданность Гитлеру,
। । \ посгь и солдафонскую грубость презрительно на-
। hi ч лакейтелем», обратил взор к своему постоянно-
ц\ шику, заменявшему ему голову и руки, опытному
ныбпсту Альфреду Йодлю. Последний не моргнув
> >м одобрил идею «второго Наполеона», как он вели-
। - -оожаемого фюрера. Начальник штаба оперативного
1 > 1,ства предложил разработать для этой цели спе-
' । 1Ы1ЫЙ дезинформационный план, в котором должна
। быть учтена политическая и военная обстановка,
- 1 нвшаяся к тому времени в мире.
После разгрома Франции на Европейском континенте
о нвостояли друг другу две крупные державы: Совет-
пн Союз и фашистская Германия. Внешне, вследствие
। И1ЧИЯ договора, отношения между ними были вежли-
' in, корректными. Внутренне — дело обстояло совсем
и <оо])от. Если Советское правительство стремилось
। 1 пру, то гитлеровская клика, готовя на нас нападение,
' и настроена весьма воинственно.
I ’>идя и учитывая это, советские руководители усилен-
н редпринимали необходимые меры по подготовке
. Ния к отражению фашистской агрессии. Эти стороны
11 < льности Советского правительства не остались вне
ы зрения премьер-министра Великобритании Уинсто-
11ерчилля.
Нужно отдать справедливость Сталину,— подчерки-
। бывший премьер Англии в мемуарах о второй миро-
войне,— он всеми силами старался лояльно сотрудни-
। е Гитлером, в то же время собирая все силы, какие
тлько мог собрать на необъятных просторах России.
(Сталин и Молотов.— В. Л.) были исполнены реши-
III любыми средствами выиграть время и не намере-
н'ъ, насколько они могли оценить эту проблему, осно-
: । ь русские интересы и стремления исключительно
победе Германии».
Исходя из этого, Черчилль, став главой английского
ic.li гельства, начал предпринимать меры к нормализа-
н отношений с Советским Союзом, стремясь одновре-
Н1О ухудшить наши взаимоотношения с Германией,
-<>ы втянуть СССР как можно скорее в войну и тем са-
। j снасти Англию. С этой целью кабинет министров
нпл использовать факт назначения нового посла Вели-
> Фпгании в Москву — сэра Стаффорда Криппса. Пуб-
39
ликуя решение об этом назначении в печати и подчерки-
вая «особую миссию» Криппса, правящие круги Англии
рассчитывали «подлить масла в огонь» и ускорить дости-
жение желаемой цели.
Не требовалось особой прозорливости, чтобы видеть
подспудные мотивы этой акции. Поэтому Советское пра-
вительство выступило против «особой миссии» нового анг-
лийского посла. Оно уведомило Лондон, что может при-
нять Криппса только в качестве посла с обычным стату-
сом. Англичанам пришлось согласиться с этим. 12 июня
Криппс прибыл в нашу столицу.
Две недели спустя, когда завершался разгром Фран-
ции, а английская экспедиционная армия, бросив боевую
технику, в панике и спешке переправилась в метрополию,
Черчилль направил личное послание Сталину, в котором
изложил причины, побудившие его обратиться к нему по
вопросу о необходимости улучшения взаимоотношений,
которым в недавнем прошлом якобы мешали взаимные
подозрения. Он, по-видимому, полагал, что эти «подо-
зрения» по мановению волшебной палочки уже отпали
к тому времени. Отнюдь нет!
Наши руководители не забыли события трех-четырех-
месячной давности, когда английское правительство соби-
ралось бомбить Баку, высаживать экспедиционный кор-
пус в Финляндии и настойчиво призывало последнюю не
заключать мирный договор с Советским Союзом. Они
к тому же прекрасно понимали, что одна из главных це-
лей английской дипломатии в тот момент состояла в том,
чтобы как можно скорее втянуть СССР в войну с Герма-
нией и ее союзницей на Дальнем Востоке — Японией.
Это, хотя и косвенно, признал потом и сам Черчилль:
«Направленной против пас коалиции Германии, России
и Японии — вот чего мы опасались больше всего,».
Проводя политику мирного сосуществования со всеми
капиталистическими странами, а также сознавая вероят-
ность вооруженного столкновения с Германией и возмож-
ность совместных действий против фашизма, советские
руководители пошли навстречу предложению английско-
го правительства. Сталин принял Криппса 1 июля в
Кремле и обсудил с ним военное положение в Европе, а
также двусторонние политические и экономические отно-
шения. Он проявил готовность содействовать нормализа-
ции отношений с Англией.
40
В середине месяца Криппс вручал верительные гра-
моты Председателю Президиума Верховного Совета
СССР М. И. Калинину. В ходе состоявшейся после этого
беседы они говорили об угрозе дальнейшего распростра-
нения фашистской агрессии. Дважды в этом месяце анг-
лийского посла принимал и проводил с ним длительные
беседы Председатель' Совета Народных Комиссаров
СССР В. М. Молотов.
До фашистских руководителей дошли эти факты. Вот
как расценил их Гитлер в ходе беседы с Браухичем и
Гальдером, состоявшейся 21 июля.
— Сталин заигрывает с Великобританией, чтобы за-
ставить ее продолжать борьбу и связать нас на Западе.
Он рассчитывает выиграть время и получить то, что он
хочет и чего не сможет получить, если между нами (Гер-
манией и Англией.— В. А.) установится мир. Он заинте-
ресован в том, чтобы не позволить Германии слишком
усилиться. Однако,— заметил в конце этой тирады Гит-
лер,— никаких признаков близящихся действий России
против нас пока не имеется.
Действительно, Советский Союз строго соблюдал
букву и дух советско-германского договора о ненападении
и стремился не давать никакого повода Германии для
обострения отношений. Из этого не делалось секрета
и при решении вопроса о нормализации отношений с Анг-
лией.
21 сентября в очередной беседе с Криппсом Сталия
совершенно ясно дал понять, что внешняя политика Со-
ветского правительства имеет целью избежать вовлече-
ния страны в войну и особенно избежать вооруженного
конфликта с Германией. Он подчеркнул, что Германия
представляет собой единственную действительную угро-
зу Советскому Союзу и что победа ее поставит нас в труд-
ное положение. Тем не менее, сказал Сталин, нельзя
идти на провоцирование германского вторжения в СССР
путем изменения советской внешней политики.
Сталин не мог, конечно, знать, что немцы начали уже
непосредственную подготовку к вторжению. Браухич и
Гальдер прибыли к Гитлеру 21 июля для того, чтобы до-
ложить первые соображения о плане войны против СССР.
Главком сухопутных войск сказал ему, что для развер-
тывания сил вторжения потребуется всего четыре-шесть
недель.
41
Но «выдающийся представитель прусской школы», че-
ловек с широким образованием, знаток военной истории,
каким его считали германские милитаристы, явно опро-
стоволосился. Он ударил в колокола, не посмотрев в свят-
цы. Для сосредоточения крупных войсковых масс к гра-
ницам Советского Союза нужна была развитая сеть
железных и шоссейных дорог, а их-то пока и не име-
лось.
Заслушав доклад главнокомандующего и начальни-
ка генерального штаба сухопутных войск, Гитлер потре-
бовал от них более энергично разрабатывать «русскую
проблему». Так называли гитлеровцы все подготовитель-
ные работы, связанные с планированием войны, мобили-
зацией и сосредоточением вооруженных сил. Гальдер
и его помощники развили в те дни бурную деятельность.
Для разработки основ плана войны в Берлин вызвали
пользовавшегося особым доверием у Гитлера и считав-
шегося «большим знатоком русских дел» начальника
штаба 18-й армии генерал-майора Эриха Маркса. Уяснив
полученную задачу, он усердно взялся за ее решение.
Согласно первоначальным наметкам, сделанным им,
главный удар немецкие войска должны были наносить в
направлении Минск — Смоленск — Москва. Он предпо-
лагал, что с захватом столицы — политического и эко-
номического центра страны, узла железных и шоссейных
дорог — война завершится капитуляцией Советского го-
сударства.
В августе Эрик Маркс по указанию Гальдера обсудил
свои соображения о плане войны с СССР с генералом
Эрнстом Кестрингом, являвшимся германским военным
атташе в Москве и находившимся в это время в отпуске.
Тот не согласился с выводом составителя плана в том, что
захват Москвы явится «ключом» к победе. Он обосновал
это утверждение тем, что Советский Союз обладает ог-
ромными промышленными ресурсами за Уралом. Поэто-
му захват Москвы, по его мнению, не мог оказать реша-
ющего влияния на исход войны. Кроме того, добавил
военный атташе, со свойственной русским способностью
быстро перестраиваться они могут реорганизовать свою
транспортную сеть и без Москвы.
Соратник Мольтке-младшего, участник первой миро-
вой войны, Кестринг хорошо знал характерные черты
и силу русского народа. Но в тот момент он, как и все
42,
немцы, считал, что СССР не был готов к войне. Для
подготовки Советской Армии, численный состав которой
значительно увеличился в предвоенные годы, по его
предположениям, должно было потребоваться еще четы-
ре года.
Замещавший Кестринга в Москве во время его болез-
ни полковник Кребс утверждал, что на это уйдет еще
больше времени. По иронии судьбы именно этому неза-
дачливому провидцу, занимавшему в конце войны долж-
ность начальника генерального штаба, пришлось менее
чем через пять лет капитулировать перед «неподготовлен-
ной» Советской Армией в поверженном Берлине.
Гитлер вначале намеревался разгромить Вооружен-
ные Силы СССР осенью сорокового года. Однако, после
доклада Кейтеля о трудностях сосредоточения войск, он
решил отложить вторжение до весны. К тому же, как по-
казали расчеты, имевшихся ста дивизий для войны про-
тив СССР было явно недостаточно.
Это умерило пыл германского рейхсканцлера. Он счи-
тал, что французский император потерпел поражение
в России только потому, что не смог закончить боевые
действия до наступления зимы.
31 июля, как и год назад, Гитлер вызвал в Бергхоф
руководящий состав вооруженных сил и более конкретно
и определенно изложил свои соображения о подготовке
к войне с Советским Союзом.
— Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше. Но
война будет иметь смысл только в том случае,— внуши-
тельным тоном заявил он,— если мы одним ударом раз-
громим все государство целиком. Остановка действий зи-
мой опасна. Начало — май сорок первого года. Продол-
жительность операции — пять месяцев. Цель — уничто-
жение жизненной силы России.
Сказано все откровенно, четко и ясно. Умиленные
взоры слушателей свидетельствовали об их одобрении
замысла «фашистского Бонапарта». Сомнений, по край-
ней мере вслух, никто не высказал.
На следующий день он принял генерала Эриха Марк-
са. В присутствии Гальдера первый автор плана войны
против СССР доложил разработанный им проект. В нем
отражалась получившая среди высшего генералитета
одобрение идея нанесения главного удара в направлении
Минска, Смоленска, Москвы. На этой местности, по имев-
43
шимся у немцев данным, имелась более развитая сеть до-
рог.
Наличию дорог при выборе направления главного
удара немецкое командование придавало первостепенное
значение. Оно хорошо сознавало, что от дорог зависят
темпы наступления. Германский генералитет не на шутку
беспокоила участь «великой французской армии». Немцы
боялись, как бы части Советской Армии не повторили
способа действий русской армии в 1812 году, а именно —
избежали сражения в приграничной зоне и отошли
в глубокий тыл. Чтобы не допустить этого, в плане пре-
дусматривалось стремительно продвигать танковые диви-
зии вперед с целью расчленения и окружения советских
войск.
— Исход всей кампании против СССР будет в значи-
тельной степени зависеть от того, насколько эффективны-
ми окажутся первые удары танковых и моторизованных
соединений,— сказал в заключение своего доклада Эрих
Маркс.
Гитлер сделал несколько замечаний и настойчиво по-
требовал от Гальдера более усиленно продолжать работу
над планом.
В сентябре эта задача была возложена на генерал-
майора Фридриха Паулюса, только что назначенного на
должность помощника начальника генерального штаба.
В конце следующего месяца он представил своему шефу
памятную записку «об основном замысле операции про-
тив России».
Немецкие войска, отмечалось в ней, более опытные,
а командиры имеют навыки в маневрировании крупными
танковыми соединениями, в принятии быстрых решений
в «молниеносной войне». И тем не менее для достижения
успеха похода на Москву необходимо будет достигнуть
решающего превосходства над русскими в силах и сред-
ствах. С этой целью он предложил использовать внезап-
ность вторжения.
Паулюс не знал еще, что отвлекающие внимание со-
ветских руководителей мероприятия от подготовки к на-
падению на Советский Союз ведомства Риббентропа,
Гиммлера, Геббельса и Кейтеля начали уже проводить по
указанию Гитлера. В целях дезинформации широко рек-
ламировался приказ о расформировании двадцати диви-
зий, которые располагались в Восточной Пруссии и Поль-
44
ше. Их предстояло заменить другими соединениями. Вос-
пользовавшись этим предлогом, немецкое командование
приступило к сосредоточению войск вдоль нашей гра-
ницы.
Одновременно с этим Германия создавала агрессив-
ный блок против СССР, в который вошли, кроме нее,
Италия и Япония. Этот факт не мог не беспокоить наших
руководителей. Ведение войны на два фронта было бы
чрезвычайно сложным и трудным делом. Поэтому они
предпринимали необходимые меры, чтобы не допустить
этого.
Фашистская верхушка понимала, что Москва с боль-
шой подозрительностью смотрит на пакт трех агрессоров.
Настораживал ее и факт сосредоточения войск у совет-
ских границ, по поводу которого был сделан запрос гер-
манскому правительству.
18 октября Гитлер направил Сталину письмо, в кото-
ром демагогически оправдывал как заключение пакта,
гак и сосредоточение войск и подготовку плацдармов в
Финляндии и Румынии требованиями военной небходи-
мости. Он обратился к правительству СССР с коварным
предложением: совместно с Германией, Италией и Япо-
нией произвести «размежевание их интересов». Гитлер
пригласил Председателя Совета Народных Комиссаров
СССР В. М. Молотова в Берлин.
Чтобы германское военное руководство не восприняло
приглашение главы Советского правительства как наме-
рение улучшить отношения с СССР и тем самым не осла-
било бы подготовки к войне, он провел 4 ноября в им-
перской канцелярии очередное совещание с Кейтелем,
Браухичем, Йодлем и Гальдером.
— Россия остается главной проблемой в Европе.
Должно быть сделано все, чтобы быть готовыми к полно-
му расчету с ней,— в который уже раз повторил это тре-
бование Гитлер.
В Москве не питали особых иллюзий на то, что в ходе
берлинских переговоров удастся решительно повлиять на
агрессивный внешнеполитический курс фашистской Гер-
мании. Тем не менее стремились использовать любую
возможность, дабы не обострять отношений с Германией
и оттянуть войну. Поэтому поездка Молотова в Берлин
преследовала цели: продемонстрировать добрые намере-
ния советских людей к немецкому народу, улучшить тор-
45
гово-экономические отношения, провести по мере воз-
можности зондаж ближайших планов руководства треть-
его рейха.
Учитывая это, в состав правительственной делегации
включили опытных гражданских и военных деятелей.
С Молотовым выехали: нарком черной металлургии, ра-
нее стажировавшийся на заводах Круппа и хорошо знав-
ший Германию, И. Ф. Тевосян, генералы А. В. Василев-
ский и В. М. Злобин, занимавшие ответственные посты
в Генеральном штабе и Наркомате обороны.
Они прибыли в германскую столицу 12 ноября. На
Ангальтском вокзале их встречали Риббентроп и Кейтель.
В тот же день Молотов в сопровождении советского пол-
преда в Берлине А. А. Шкварцева посетил Гитлера в им-
перской канцелярии.
Перед началом беседы рейхсканцлер произнес длин-
ный монолог о предрешенной победе держав оси, неиз-
бежности краха Великобритании и необходимости разде-
ла мира между Германией, Италией, Японией и Совет-
ским Союзом.
Не вдаваясь в обсуждение высказанных Гитлером со-
ображений, глава Советского правительства деликатно
предложил рассмотреть сначала более конкретные вопро-
сы, оказывающие существенное влияние на советско-гер-
манские отношения, и в частности о деятельности гер-
манской военной миссии в Румынии и вводе немецких
войск в эту страну и Финляндию.
— Согласно договору между нашими странами,— на-
помнил Молотов,— эти мероприятия не должны были
проводиться без консультаций с Советским Союзом.
Стремясь показать малозначимость этих фактов, Гит-
лер ответил:
— В Румынию военная миссия прибыла по просьбе
маршала Антонеску для обучения румынской армии, а в
Финляндии немецкие войска находятся временно, пере-
правляясь через территорию этой страны в Норвегию.
Но это объяснение не удовлетворило Молотова.
— Я прошу дать более определенный ответ на мои
вопросы, которые беспокоят Советский Союз,— ска-
зал он.
— Эти факты являются малозначащими,— снова зая-
вил Гитлер.-—Я сам даже не осведомлен в полной мере
о них.
46
Затем, мечтательно запрокинув голову, он вновь стал
развивать идею о разделе сфер влияния.
— Я не вижу смысла обсуждать эти вопросы, так как
Советское правительство заинтересовано только в обеспе-
чении мира и безопасности своей страны и тех районов,
которые примыкают к границам СССР,— возразил Моло-
тов.
Длившаяся почти три часа беседа практически ника-
ких результатов не дала.
Вечером в особняке советского посольства на Унтер
ден Линден состоялся большой прием. Рейхсканцлер на
прием не прибыл, демонстрируя недовольство несговор-
чивостью главы советской делегации. Все остальные ли-
деры третьего рейха в парадных костюмах и при орденах
находились там. Среди них своей помпезностью и напы-
щенндстыо выделялся Геринг — нацист, монополист,
рейхсмаршал, занимавший наибольшее число граждан-
ских и военных постов. Будучи выходцем из семьи прус-
ского дипломата, он, женившись на наследнице крупного
состояния, являлся одним из богатейших людей Германии
и в то же время доверенным лицом Гитлера. Именно он
был организатором поджога рейхстага и руководителем
кровавых расправ с коммунистами.
На приеме были и другие руководители вермахта. Для
них, особенно Геринга, весьма неприятен был налет анг-
лийской авиации на Берлин, в результате которого «вы-
сокие гости» под рев сирен были вынуждены спешно по-
кинуть советское полпредство.
На следующий день состоялась вторая встреча Моло-
това с Гитлером. К этому времени от Сталина были по-
лучены указания на дальнейшее ведение переговоров.
Москва отвергла предложения германского рейхсканцле-
ра о разделе мира и настаивала на том, чтобы он дал ис-
черпывающие ответы на поставленные ему накануне воп-
росы и разъяснил другие проблемы европейской безопас-
ности, связанные с интересами Советского Союза.
Как и накануне, беседа длилась около трех часов и но-
сила напряженный характер. Гитлер тянул ту же ноту
о желательности вступления СССР в борьбу за британ-
ское наследство.
— Мы ведем войну не на жизнь, а на смерть и ждем
понимания этого,— отрывисто и повышая тон, продол-
жал Гитлер.— Мы должны принять решение: должны ли
47
мы стоять плечом к плечу или друг против друга. За-
ключение союза откроет нам широкие перспективы.
— В первую очередь необходимо решить вопрос об
отношениях между Германией и Советским Союзом,—
сказал в ответ на это Молотов, продолжая настаивать на
выводе германских войск из Финляндии и Румынии.
Возражая против этого, Гитлер договорился до того,
что будто бы Советский Союз сам угрожает этим стра-
нам.
В словах его зазвучали угрожающие нотки. Атмосфе-
ра переговоров накалилась до крайности.
— Похоже, что такая позиция вносит в переговоры
новый момент, который может осложнить отношения
между нами,— с сознанием высокого достоинства пред-
ставляемой им страны сказал Молотов.
Гитлер понизил голос. С целью дезинформации и
скрытия подлинных намерений он высказал мысль о воз-
можном весной сорок первого года вторжении германских
войск в Англию, а потом разглагольствовал о завоева-
тельных походах в Центральную Африку.
После этого, сославшись на занятость, Гитлер поручил
завершить переговоры с Молотовым Риббентропу, кото-
рый присутствовал там.
Беседы глав правительств двух держав показали, что
фашистская Германия не намерена считаться с интереса-
ми безопасности Советского Союза.
Утром 14 ноября советская делегация покинула гер-
манскую столицу после «жарких» переговоров и «холод-
ных» проводов, на которые прибыл лишь один Риббен-
троп.
Информируя об итогах переговоров полпреда в Анг-
лии И. М. Майского, Молотов 17 ноября сообщал ему:
«Немцы и японцы, как видно, очень хотели бы толкнуть
нас в сторону Персидского залива и Индии. Мы отклони-
ли обсуждение этого вопроса, так как считаем такие со-
веты со стороны Германии неуместными10.
Поездка в Берлин позволила вскрыть некоторые на-
мерения главарей фашистского рейха, внести определен-
ные коррективы в оценку международной обстановки.
Правителям Германии также стало ясно, что Совет-
ский Союз не намерен идти с ними в ногу и выступает
против каких бы то ни было планов передела мира. Про-
вокационный маневр, рассчитанный гитлеровцами на при-
48
соединение СССР к пакту трех держав с целью совмест-
кого раздела английских владений на Ближнем и Сред-
нем Востоке, не удался.
«Если бы Сталин принял этот план,— заметил впо-
следствии Черчилль,— то события, возможно, на время
приняли бы иной оборот. Гитлер мог в любой момент от-
ложить свои планы вторжения в Россию...
Как и ожидалось,— указывает бывший английский
премьер,— Советское правительство отклонило герман-
ский проект. Советский Союз был один на один с Герма-
нией в Европе, а на другом конце мира над нИхМ нависла
Япония. Тем не менее Советское правительство верило
в свою растущую мощь и в свою обширную территорию,
составлявшую одну шестую часть всей суши земного
шара».
Это заключение Черчилля — весомое признание спра-
ведливости, честности, искренности и мудрости советской
внешней политики, носившей, как и всегда, миролюби-
вый, а не захватнический характер.
На последней встрече в Берлине Молотов с Риббент-
ропом условились поддерживать контакты по дипломати-
ческим каналам для продолжения диалога по интересую-
щим стороны вопросам.
Придавая особое значение советско-германским отно-
шениям, советское руководство решило заменить полпре-
да в Берлине. 26 ноября Молотов пригласил Шуленбурга
и сообщил ему, что в Германию решено направить пол-
предом СССР В. Г. Деканозова.
Одновременно он попросил германского посла пере-
дать своему правительству, что для дальнейшего продол-
жения переговоров об улучшении двусторонних отноше-
ний Германия должна выполнить ряд условий. Во-пер-
вых, требовалось, чтобы немецкие войска незамедли-
тельно покинули Финляндию и Румынию. Во-вторых,
Германия не должна препятствовать заключению пакта
о взаимопомощи между Советским Союзом и Болгарией,
о чем Молотов говорил еще с Гитлером в Берлине.
Шул енбург сказал, что он незамедлительно передаст
содержание этого заявления своему правительству. По
ответа на него из Берлина так и не поступило. Гитлер,
как свидетельствует Гальдер, ознакомившись с требова-
ниями Москвы, отверг их и желчно заявил:
— Любое ослабление позиций стран оси ведет к вы-
49
игрышу для России. Россия не в состоянии навязать нам
свою волю, однако она использует любую возможность,
чтобы ослабить наши позиции. Решение вопроса о геге-
монии в Европе,— в который раз повторил он,— упира-
ется в борьбу против России.
После поездки советской делегации в Берлин приго-
товления Германии к нападению на СССР продолжались
с удвоенной энергией. В своем «политическом завеща-
нии», составленном в апреле сорок пятого года, Гитлер
писал, что после отъезда Молотова он окончательно при-
нял решение «свести счеты с Россией, как только позво-
лят климатические условия».
5 декабря Гальдер в присутствии Браухича доклады-
вал Гитлеру план войны против Советского Союза, раз-
работанный уже Паулюсом.
— Опыт прежних военных кампаний показывает, что
наступление должно начинаться в соответствующий бла-
гоприятный момент. Выбор его зависит не только от по-
годы, но и от соотношения сил сторон, вооружения. Нача-
тая реорганизация русской армии к весне еще не сделает
ее лучше. Если по такой армии нанести мощный удар,—
патетически заявил начальник генерального штаба,— ее
разгром неминуем.
— Необходимо принять особые меры, чтобы не допу-
стить повторения восемьсот двенадцатого года,— перебил
его Гитлер.
— Совершенно справедливо, мой фюрер. Ведя наступ-
ление против русской армии, не следует теснить ее во
избежание того, о чем вы говорите,— продолжал доклад-
чик.— С самого начала паше наступление должно быть
таким, чтобы раздробить русскую армию на отдельные
группы и задушить их в «мешках». Если русские понесут
поражения в результате ряда наших ударов, то, начиная
с определенного момента, как это было в Польше, из
строя выйдет транспорт, связь и тому подобное и насту-
пит полная дезорганизация!—как бы предвосхищая «бу-*
дущую победу», восторженно заключил Гальдер.
Гитлер сделал несколько замечаний по докладу. Ка-
саясь задач и целей войны, он указал:
— Задача состоит в том, чтобы не допустить отхода
противника. Цель операции: уничтожить жизненную силу
России. Не должно оставаться никаких организаций, спо-
собных к возрождению.
50
Одобрив план, Гитлер приказал полным ходом раз-
вернуть подготовку к вторжению. Но утверждать этот до-
кумент пока не стал, потребовав от Браухича проверить
реальность его выполнения на военной игре руководяще-
го состава сухопутных войск. При этом он снова указал
на необходимость тщательного изучения опыта походов
на Москву Карла XII и Наполеона.
Известно, что Бонапарт, готовя вторжение в Россию,
тщательно изучал поход шведских феодалов в пределы
Московского государства. Он хотел избежать ошибок
Карла. Однако французский завоеватель, так же как и
шведский, нашел свою «Полтаву» на русских просторах.
Участи этих завоевателей не могли избежать и герман-
ские фашисты. Но ни сам Гитлер, ни его подчиненные
объективных уроков своих незадачливых предшественни-
ков не учли, иначе они не начинали бы войну против на-
щей могучей Родины, сокрушавшей всех иноземных заво-
евателей.
Военная игра, согласно указанию Гитлера, проводи-
лась в Цоссене, где размещался генеральный штаб сухо-
путных войск. В ходе ее отрабатывались вопросы проры-
ва обороны и развития наступления танковыми и мотори-
зованными соединениями в оперативной глубине. Пос-
ле окончания игры в план войны были внесены некоторые
коррективы.
18 декабря Браухич и Гальдер представили Гитлеру
окончательный вариант на утверждение. Внимательно
просмотрев его, верховный поставил под этим докумен-
том, оформленном в виде оперативной директивы с по-
рядковым номером двадцать один, свою подпись.
Он сам дал название плану войны против Советского
' Союза операция «Барбаросса» в память о крестовых по-
ходах императора так называемой «священной римской
империи» Фридриха I Барбароссы, стремившегося за-
хватническими войнами подчинить себе окружающие
Германию государства.
Барбаросса во время «третьего крестового похода»
в 1190 году утонул в реке Каликадне при загадочных
обстоятельствах. Но Гитлера не пугала судьба «полко-
водца-утопленника». Он рассчитывал только на быструю
победу и триумф.
Поставив свою подпись под планом «уничтожения»
Советского государства и порабощения нашего народа
51
в краткосрочной кампании, рейхсканцлер Германии па
следующий день при вручении новым советским полпре-
дом своих верительных грамот лицемерно клялся в вер-
ности советско-германскому договору.
Подписанием директивы № 21 была завершена разра-
ботка общего плана войны. Но этим отнюдь не заканчи-
валось планирование боевых действий всех видов воору-
женных сил и подготовка высшего командного состава
к предстоящему вторжению в нашу страну.
В те дни, когда в Москве проводилась штабная игра
с целью подготовки к отражению фашистской агрессии,
в Бергхофе — штаб-квартире Гитлера проходило совеща-
ние, на которое, кроме руководителей вермахта, были
приглашены командующие группами армий и командую-
щие армий, предназначенных для вторжения в СССР.
8 и 9 яйваря они рассматривали вопросы взаимодействия
в ходе предстоящего наступления.
После закрытия совещания Гитлер пригласил к себе
в кабинет Браухича и Паулюса. Там находились Риб-
бентроп, Кейтель и Йодль. В их присутствии он дал не-
которые рекомендации главнокомандующему сухопутны-
ми войсками на составление директивы армиям вторже-
ния.
В начале беседы Гитлер потребовал ускорить подго-
товку и сосредоточение войск к границам СССР.
— Сталин умен и хитер, а поэтому он все время бу-
дет увеличивать свои требования к нам, так как с точки
зрения русской идеологии победа Германии недопусти-
ма,— прищурив глаза, желчным тоном процедил фю-
рер.— Поэтому,— продолжал он, возвышая голос,— не-
обходимо как можно скорее разгромить Россию. Гигант-
ские просторы этой страны таят в себе неисчислимые бо-
гатства. Германия должна экономически и политически
овладеть этими пространствами. Тем самым она будет
располагать всеми возможностями для ведения в буду-
щем борьбы против континентов, тогда никто больше не
сможет ее разгромить. Когда эта операция будет прове-
дена, Европа затаит дыхание,— полушепотом произнес
последнюю фразу верховный главнокомандующий вер-
махта.
В конце беседы вновь коснулись вопроса о сроках
проведения «Восточной кампании». После обмена мнени-
ями пришли к заключению, что для выхода на линию Ле-
52
нинград, Смоленск, Киев потребуется три-четыре недели,
а в Москве надеялись быть к осени.
Таков был расчет. Но как сказано в солдатской пес-
не суворовских времен: «Чисто вписано в бумаги, да за-
были про овраги, а по ним ходить!»
Наряду с вооруженными силами германские руково-
дители готовили к большой войне и гражданское населе-
ние. Подчиненные Геббельса без устали твердили о не-
обходимости борьбы за жизненное пространство. Рыска-
ли по городам Германии, произнося воинственные речи,
многие руководители нацистской партии.
В связи с восьмой годовщиной установления фашист-
ского режима 30 января в берлинском Спортпаласе вы-
ступил рейхсканцлер Германии. Остановившись на при-
чинах поражения немцев в первой мировой войне, он
громогласно заявил:
— Победа противников Германии в восемнадцатом
году являлась результатом нагромождения ошибок и
исключительной неспособности тогдашнего руководства.
Это такое нагромождение ошибок, какого в истории ни-
когда не было и которое никогда не повторится в буду-
щем.
Гитлеру, конечно, не могла тогда прийти в голову
мысль о том, что после поражения фашистской Германии
во второй мировой войне его же генералы и сподвижни-
ки припишут ему гораздо больше «роковых ошибок» и
объяснят причину разгрома немецкой армии также толь-
ко бездарностью своего верховного главнокомандующего.
Сейчас же в Спортпаласе он был «на белом коне»
и угрожающе продолжал:
— Прошедший год уже решил исход войны. Мы со-
здали определенные базы и, когда придет час, замахнем-
ся для решительного удара. Англичане, может быть, на-
деются на другие государства, которые они могли бы
еще втянуть в войну. Я могу заверить их: мы учли вся-
кую возможность, какая только мыслима. Военная мощь
Германии за послёднее время возросла. Мы твердо уве-
рены в победе германских вооруженных сил,— распалив-
шись, с визгом закончил свою речь фюрер.
Собравшиеся в зале нацистские молодчики встретили
ее бурными овациями, истошными криками «Хайль Гит-
лер!». Они-то, как и их кумир, были твердо уверены в ус-
тановлении господства арийской расы над другими на-
53
родами мира. После «триумфального похода» в Запад-
ную Европу, не вкусив еще плодов горьких поражений и,
по существу, не ведая, что такое настоящая война,
гитлеровцы рвались в бой, следуя призыву своего
вождя.
Из подобного рода открытых выступлений гер-
манских руководителей могло сложиться впечатле-
ние, что они ориентировали вооруженные силы на
увеселительную прогулку по советской земле, подоб-
но тому, как это было в Западной Европе. В действитель-
ности же дело обстояло не так. 30 января историограф
штаба военно-морского флота Германии записал в офи-
циальном дневнике: «Фюрер подчеркивает, что операции
«Барбаросса» будут самыми тяжелыми. Он поэтому тре-
бует самой тщательной, самой искусной подготовки их
проведения».
Кейтель от имени верховного главнокомандующего
в тот же день предупредил командующих группами ар-
мий:
— Поход на Восток будет самым тяжелым, но сме-
лость и быстрота его должны ошеломить противника.
К этому времени, согласно указаниям Гитлера, гер-
манский генеральный штаб завершил разработку дирек-
тивы сухопутным войскам. В ней поименно были указа-
ны командующие группами армий, готовившихся к втор-
жению. Группу армий «Север», предназначенную для на-
ступления через Прибалтику на Ленинград, должен был
возглавить генерал-фельдмаршал Вильгельм Лееб. Груп-
пу армий «Центр», наступавшую на главном — москов-
ском направлении, готовился вести в сражение считав-
шийся у немцев наиболее опытным полководцем генерал-
фельдмаршал Федор фон Бок. Командующим группой
армий «Юг», нацеленной на Киев, назначался старейший
военачальник генерал-фельдмаршал Герд фон Рундш-
тедт.
В указанном документе подчеркивались особая роль
и значимость самой сильной по составу центральной
группировки немецких войск в восточной кампании. Не
случайно накануне дня утверждения этой директивы
Бока принял верховный главнокомандующий и лично по-
ставил ему задачу на наступление.
— Захват Москвы, Ленинграда и Украины,— надмен-
ным тоном заметил Гитлер,— заставит русских пойти на
54
переговоры. Но если они не откажутся от борьбы, то гер-
манской армии придется дойти до Урала.
— Мы разгромим советские войска, если они дадут
сражение западнее рубежа рек Западной Двины и Днеп-
ра,— заверил его Бок.
—• Во всяком случае,— кичась своими возможностями,
закончил Гитлер,— я счастлив, что наша военная про-
мышленность в состоянии удовлетворить все требования.
Мы имеем такой избыток боевой техники, что даже вы-
нуждены перевести на гражданское производство неко-
торые наши военные заводы.
Но это было уже явное хвастовство. С января военная
промышленность, которая после поражения Франции
действительно была частично переведена на мирные рель-
сы, снова переключалась на удовлетворение нужд войны.
На следующий день, 3 февраля, во время представле-
ния Гитлеру на утверждение Браухичем и Гальдером ди-
рективы сухопутным войскам он обратил их внимание на
высказанную ему накануне Боком мысль.
— Необходимо добиваться не вытеснения, а полного
уничтожения противника в приграничной зоне,— под-
черкнул Гитлер.
— К сожалению, мой фюрер, численность Красной
Армии не поддается точному определению,— сказал по-
добострастно Гальдер.
— Это неважно,— заявил Гитлер.— После нескольких
уничтожающих ударов все здание большевистского могу-
щества развалится. Когда операция «Барбаросса» раз-
вернется, мир затаит дыхание и будет вести себя спо-
койно.
Последняя фраза, видимо, выражавшая его сокровен-
ные мечты, повторялась им неоднократно во время при-
емов государственных и военных деятелей.
В заключение беседы с руководителями сухопутных
войск Гитлер сообщил им, что стратегическое сосредото-
чение войск на востоке будет проводиться под видом дез-
информации англичан относительно операции по высадке
в Англии, носившей кодовое название «Морской лев».
При этом он сказал им, чтобы они не боялись брать ди-
визии с Западного фронта.
— Запад нам не опасен,— заявил он,— на востоке мы
должны сосредоточить максимум наших наземных и воз-
душных сил.
55
Во исполнение указаний верховного главнокоманду-
ющего генералы и офицеры германских сухопутных войск
тщательно и всесторонне готовились к выполнению плана
«Барбаросса». Весь февраль проводились командно-
штабные учения и игры, итоги которых рассматривались
на совещаниях главного командования.
Полным ходом, хотя и с мерами предосторожности,
чтобы не вызвать, как указывалось в директиве № 21,
«опасность возникновения серьезнейших политических
и военных осложнений в результате раскрытия наших
приготовлений», продолжалось сосредоточение войск
в Восточной Пруссии и Польше.
Несколько немецких соединений перебрасывались
в Румынию. Об этом вскоре стало известно Советскому
правительству. В связи с этим 17 января Молотов при-
гласил германского посла.
— По всем имеющимся в Москве сведениям,— сказал
он Шуленбургу,— в Румынии сейчас сосредоточена круп-
ная немецкая группировка, которая собирается высту-
пить на юг с целью оккупации Болгарии, Греции и района
Дарданелл. Мы неоднократно информировали ваших ру-
ководителей о том, что Болгария и Дарданеллы находят-
ся в зоне безопасности СССР, и поэтому не можем оста-
ваться безразличными к событиям в этих районах. Совет-
ское правительство выражает решительный протест по
поводу сосредоточения немецких войск в Румынии и тре-
бует вывести их оттуда,— заявил Молотов.
— Я немедленно доложу о вашем требовании своему
правительству,— ответил Шуленбург.
Несколько дней спустя Риббентроп пригласил нашего
полпреда в Берлине и сообщил ему, что Германия осуще-
ствляет некоторую концентрацию войск на Балканах
с единственной целью — помешать англичанам получить
точку опоры в Греции.
Такой ответ не мог удовлетворить Советское прави-
тельство. Поэтому оно продолжало настаивать на своем
требовании.
В связи с неоднократными запросами и протестами
правительства СССР по поводу сосредоточения немецких
войск Риббентроп и Кейтель по указанию Гитлера вызва-
ли в Берлин для консультаций военного атташе Кестрии-
га. Там он получил инструкции, как отвечать на запросы
советских руководителей о подтягивании германских
56
войск к границам Советского Союза. В случае необходи-
мости, указали ему, говорить, что сосредоточение и пере-
движение войск связаны с окончанием войны во Фран-
ции; с расформированием частей, несших оккупационную
службу в Польше, и заменой их новыми; с созданием
лучших условий для подготовки и обучения войск, исклю-
чающих воздействие английской авиации.
Но этот обман не мог притупить бдительность нашИ/Т
политических, государственных и военных деятелей. Ви-
дя огромный размах военных приготовлений фашистской
Германии, Коммунистическая партия и Советское пра-
вительство, проявляя чрезвычайную осторожность к ве-
роятному противнику, чтобы избежать провокации с его
стороны или заинтересованных в возникновении военного
конфликта между СССР и Германией третьих государств,
усиленно принимали меры по подготовке народа и воору-
женных сил к отражению возможной агрессии.
Об этом открыто говорилось 21 января в Большом
театре на торжественно-траурном заседании, посвящен-
ном семнадцатой годовщине со дня смерти В. И. Лени-
на. На заседании присутствовали все члены Политбюро
во главе со Сталиным.
С докладом по поручению Центрального Комитета
партии выступил секретарь ЦК и МГК ВКП(б)
А. С. Щербаков.
— Опираясь на свою хозяйственную и оборонную
мощь,— заявил он,— СССР ведет ни от кого не зависи-
мую политику, которая исходит только из интересов Со-
ветской страны. Чтобы защитить нашу Родину в случае
военного нападения, следуя завету Ленина, Советское
государство создало могучую Красную Армию и оснасти-
ло ее военной техникой»11.
Но страна социализма растет и развивается в услови-
ях капиталистического окружения,— перейдя к внешне-
политической части доклада, подчеркнул секретарь Мос-
ковской партийной организации.— Йоэтому мы не можем
безучастно смотреть на то, что происходит за советскими
рубежами. Международная обстановка сейчас особенно
сложна и чревата всякими неожиданностями. В этих ус-
ловиях необходимо проявить усиленную бдительность
к делу внешней безопасности и к укреплению всех наших
позиций. Интересы обороны страны во всей нашей работе
должны стоять на первом месте.
57
Напомнив указание Ленина о том, что на войне берет
верх тот, у кого величайшая техника, организованность,
дисциплина и лучшие машины, Щербаков резюмировал:
— Вот почему никто не имеет права самоуспокаивать-
ся, быть беспечным, «почивать на лаврах».
В этом докладе была выражена суть внутри- и внеш-
неполитической деятельности Коммунистической партии
накануне Великой Отечественной войны.
В начале сорок первого года партия и правительство
принимали срочные меры к повышению темпов роста обо-
ронной промышленности, ускорению серийного производ-
ства новых образцов танков и самолетов.
В целях мобизации всех возможностей на дальнейшее
повышение обороноспособности страны в феврале была
проведена XVIII Всесоюзная конференция ВКП(б). На
ней обсуждались насущные вопросы организаторской де-
ятельности партии в области промышленности и транс-
порта, а также план развития народного хозяйства на те-
кущий год, предусматривавший значительный рост обо-
ронной промышленности в соответствии с требованиями
надвигавшейся войны.
Современная война, указывалось на конференции, яв-
ляется войной моторов. Вместе с тем она является и вой-
ной резервов, а длительные войны требуют огромных ре-
зервов.
— Советский Союз,— говорил на конференции замес-
титель Председателя Совета Народных Комиссаров
СССР Н. А. Вознесенский,— не может не учитывать этих
технико-экономических, как и других особенностей со-
временной войны и принимает меры к тому, чтобы воору-
жить свое народное хозяйство передовой техникой и во-
обще держать страну в состоянии должной готовности.
Перед нашей промышленностью в настоящее время стоят
особенно ответственные задачи в связи с международной
обстановкой,— подчеркнул докладчик,— так как эконо-
мика была и есть база оборонной мощи страны.
Чтобы выполнить эти ответственные и сложные зада-
чи, многим видным деятелям партии в центре и на мес-
тах пришлось работать без устали днем и ночью, без вы-
ходных дней. Они мобилизовали усилия трудовых кол-
лективов на выпуск боевой техники и вооружения, снаб-
жение военных заводов металлом и другим дефицитным
сырьем.
58
О характере этой деятельности ярко, прочувствован-
но и убедительно говорится в книге Л. И. Брежнева «Ма-
лая земля». «В ту пору,— вспоминает Леонид Ильич,—•
я был секретарем Днепропетровского обкома по оборон-
ной промышленности. И если кто и мог позволить себе
благодушие, то я каждодневно должен был думать о том,
что нам предстоит. На мою долю выпало немало важных
и срочных дел по организации и координации такого
мощного комплекса обороны, каким был в то время юг
Украины, и в частности Приднепровье.
Заводы, изготовлявшие сугубо мирную продукцию,
переходили на военные рельсы, наши металлурги осваи-
вали специальные марки стали, мне приходилось связы-
ваться с наркоматами, вылетать в Москву, бесконечно
ездить по области»12.
И так было повсюду. Советский народ под руковод-
ством своей родной партии усиленно создавал материаль-
ную базу оборонной мощи страны.
Одновременно с тем Коммунистическая партия про-
водила большую идеологическую работу с целью укреп-
ления политического и социального единства народа, раз-
вития советского патриотизма и пролетарского интерна-
ционализма, воспитания людей в духе политической
бдительности и мобилизационной готовности перед про-
исками империалистов.
Советские люди, охваченные пафосом созидания,
с энтузиазмом поддерживали все мероприятия партии
и правительства. Чувство любви к Родине, гордость за
свой народ, его достижения в строительстве социализ-
ма — все это с необычайной силой проявлялось в то вре-
мя в каждом из нас.
В предгрозовую пору широко популяризировались
славные традиции борьбы нашего народа за свою неза-
висимость. В периодической печати большое место отво-
дилось оборонно-патриотической тематике.
В газете «Красная Звезда» 5 января 1941 года была
напечатана статья, в которой приводились слова великого
русского полководца генералиссимуса А. В. Суворова,
произнесенные им в связи с завоевательными походами
Наполеона: «Далеко шагает! Пора, пора унять молодца!»
Эти слова адресовались подражателю французского им-
ператора— Гитлеру. Они дошли до него, как засвиде-
тельствовал об этом факте в своем дневнике Гальдер.
59
В тот же день в печати сообщалось о состоявшемся на-
кануне заседании оборонной комиссии Союза советских
писателей, на котором было решено созвать в Москве
в начале марта Всесоюзное совещание писателей, посвя-
тивших свое творчество героико-патриотическим темам.
Комиссия обсудила также вопрос о военной учебе пи-
сателей. В решении было записано: создать при клубе
писателей годичный военный факультет, к занятиям на
котором привлечь преподавателей военных академий.
Вскоре занятия были начаты и продолжались до войны.
Обучавшимся на «военном факультете» писателям при-
сваивалась квалификация военного корреспондента.
В театрах страны преобладали в то время постановки
на военно-патриотические темы. «Репертуар наших теат-
ров,— указывалось в «Правде» 2 февраля,— должен быть
тесно связан с задачами обороны и укрепления социали-
стического Отечества. Героические пьесы, построенные
на материале военной истории нашей Родины, истории
гражданской войны, современной боевой жизни Красной
Армии, приобретают сейчас особое значение».
С огромным успехом в театрах страны шла пьеса тог-
да еще молодого, но получившего уже известность писа-
теля Константина Симонова «Парень из нашего города».
При переполненных залах показывались кинофильмы
«Александр Невский» Сергея Эйзеннпейна, «Петр Пер-
вый» Владимира Петрова, «Суворов» Всеволода Пудов-
кина.
Эти постановки и фильмы вызывали злобную реакцию
у фашистских главарей. Когда Браухич и Гальдер до-
кладывали Гитлеру директиву сухопутным войскам, он
желчно заметил, что в театрах Москвы в данное время
демонстрируются «тенденциозные» фильмы. Этим фак-
том он хотел подкрепить свое заключение о том, что «не
следует рассчитывать на немедленную сдачу русскими
Прибалтики с Ленинградом и Украины».
Военно-патриотическая работа, особенно среди моло-
дежи, в предвоенные годы в целом велась широким фрон-
том. Юноши воспитывались в духе готовности к защите
своей Родины. Многие из нас мечтали стать кадровыми
военными. В нашем представлении звание командира
й комиссара было связано с обликом человека высочай-
шей коммунистической убежденности, сильной воли и
твердого характера, мужественного и храброго, беззавет-
60
но преданного Родине, способного в любой обстановке
защищать ее до последнего дыхания.
Действительно, от военных требовалось многое. От их
высокой политической, боевой и оперативной подготовки, ,
хороших организаторских способностей зависела боевая
готовность Вооруженных Сил. Очень важно было научить
военные кадры умело использовать в бою и операции но-
вые танки, самолеты, орудия, минометы, корабли и дру-
гую военную технику, которой страна заботливо оснаща-
ла Вооруженные Силы.
Подготовке военных кадров партия придавала очень
большое значение. К необходимости усиления этой рабо-
ты Генеральный секретарь ЦК В КП (б) призвал еще
4 мая 1935 года, выступая перед выпускниками военных
академий в Кремле.
— Раньше мы говорили, что «техника решает все»,—
заметил он.— Этот лозунг помог нам в том отношении,
что мы ликвидировали голод в области техники и созда-
ли широчайшую техническую базу во всех отраслях дея-
тельности для вооружения наших людей первоклассной
техникой. Это очень хорошо. Но этого далеко и далеко
недостаточно. Чтобы привести технику в движение и ис-
пользовать ее до дна, нужны люди, овладевшие техникой,
нужны кадры, способные освоить и использовать эту тех-
нику по всем правилам искусства.
Остановившись далее на важности быстрого решения
проблемы подготовки кадров, он резюмировал:
— Вот почему старый лозунг «техника решает все»,
являющийся отражением пройденного периода, когда
у нас был голод в области техники,— должен быть те-
перь заменен новым лозунгом, лозунгом о том, что «кад-
ры решают все».
Для решения этой проблемы в Вооруженных Силах
СССР создавались новые высшие и средние учебные за-
ведения. Каждый вид вооруженных сил, почти каждый
род войск имел «свою» военную академию. Патриотиче-
ский настрой, безграничная любовь молодого поколения
к Советской Армии и Военно-Морскому Флоту создава-
ли весьма благоприятные условия для комплектования
их/
Поступить в военную академию или училище мечта-
ли многие мои сверстники, но удавалось это далеко не
вёём. Отнюдь не относя это к себе — рядовому по способ-
61
ностям и общественному положению человеку, беру на
себя смелость утверждать, что лучшие юноши станови-
лись тогда профессиональными военными. Шли они в ар-
мию и на флот по зову партии, но делали это не по при-
нуждению, а по благородному порыву своих горячих сер-
дец.
Несмотря на большое внимание, которое партия и
правительство уделяли подготовке военных кадров, их не
хватало для укомплектования бурно растущих Вооружен-
ных Сил. В начале сорок первого года создавались но-
вые военные школы и организовывались курсы для уско-
ренной подготовки командного состава.
Эта проблема решалась в предвоенный период в со-
ответствии с потребностями и возможностями страны ус-
пешно.
Что касается случаев нарушения социалистической
законности по отношению к отдельным командирам и по-
литработникам, то, справедливости ради, надо сказать,
что многие из них накануне войны были восстановлены
в кадрах.
В беседе, состоявшейся в шестьдесят четвертом го-
ду, прославленный полководец Маршал Советского Сою-
за Константин Константинович Рокоссовский рассказал
автору этих строк:
— В годы войны Сталин проявлял ко мне особое вни-
мание и не допускал грубости и резкости, что в отдель-
ных случаях было свойственно ему, в чем он и сам иног-
да признавался. Возможно, он чувствовал какое-то угры-
зение совести, а скорее всего, как Верховный Главно-
командующий опасался, что строгое обращение со мной
может подавить инициативу в принятии решений,— за-
ключил Рокоссовский.
Весной сорок первого года он, тогда еще генерал-
майор, формировал, сколачивал и обучал 9-й механизи-
рованный корпус, дислоцировавшийся в Киевском осо-
бом военном округе. Обстановка требовала проводить
эту сложную работу в короткие сроки.
Доходившие до генералов и офицеров приграничных
округов сведения о переброске немецких войск к грани-
цам Советского Союза вынуждали спешить в выполне-
нии всех подготовительных мероприятий к отражению
агрессии. Дезинформационные действия, предпринимав-
62
шиеся руководителями вермахта, не могли притупить их
бдительность.
Но в действиях этих разобраться было нелегко. В це-
лях дезинформации немцы использовали мутный поток
буржуазной пропаганды, разного рода измышления и ин-
синуации. Агенты Берлина фабриковали «факты» о при-
готовлениях Советского Союза к нападению на Герма-
нию и публиковали их в газетах. Эти «достоверные» све-
дения передавались из одной страны в другую. Особенно
падкой на такие «сенсации» была английская и амери-
канская пресса.
Правящие круги Великобритании, стремясь спровоци-
ровать вооруженный конфликт между Германией и Со-
ветским Союзом, сами сочиняли и распространяли раз-
личного рода слухи. 4 февраля Телеграфное Агентство
Советского Союза (ТАСС) было вынуждено выступить
по этому поводу с специальным заявлением.
«В иностранной печати, особенно английской,— гово-
рилось в заявлении,— распространяется сообщение о том,
что якобы между СССР и Турцией заключено тайное со-
глашение, по которому СССР обязуется снабжать Тур-
цию вооружением для противодействия возможной ак-
тивности Германии на Балканах, и что в связи с этим
в Москву выезжает Турецкая комиссия для покупки
оружия»13. От имени Советского правительства ТАСС
опровергал эти злонамеренные измышления.
Небезынтересно заметить, что в оценке ближайших
стратегических планов Германии и Италии большинство
политических и военных обозревателей Запада в феврале
сходилось на том, что основное внимание стран оси кон-
центрируется на развертывании операций в бассейне
Средиземного моря. Пропагандистские ведомства Геб-
бельса «питали» эти выводы обозревателей нужными
«фактиками». Подбрасывали им пищу для размышления
и руководители фашистских государств.
24 февраля в Мюнхене — родине нацизма — на собра-
нии, посвященном 21-й годовщине со дня основания фа-
шистской партии, с речью выступил Гитлер. Остановив-
шись на перспективах борьбы против Англии, он про-
возгласил:
— Наша борьба на море только теперь может быть
начата. Мы никогда не ставили себе таких целей: 1 мар-
та, или 15 июня, или 7 сентября должно произойти то-то
63
или то-то. Это знают только журналисты наших врагов.
Во время войны они неоднократно предсказывали пора-
жение Германии. Я продолжаю ждать этого английского
наступления,— с сарказмом прохрипел Гитлер.— Они пе-
ренесли его в другое место. Мы должны их бить там, где
мы их найдем. Мы застанем их там, где удар будет для
них наиболее уничтожающим.
Главарь германских нацистов указал далее, что в ре-
зультате проведенных в последнее время мероприятий
организация и вооружение армии значительно усилилось,
поэтому восемнадцатый год никогда не повторится. Толь-
ко смерть за несколько дней до нападения Германии на
Советский Союз не представила возможности бывшему
германскому императору Вильгельму II Кайзеру уличить
его во лжи.
— Нам предстоит новый год борьбы. Мы знаем, что
он принесет с собой великие решения, и с уверенностью
смотрим в будущее,— заключил Гитлер.
Фашистские молодчики гулом одобрения встретили
эти слова. Многие из них, конечно, не знали смысла слов
«великие решения», но они не задумываясь готовы были
пойти за своим фюрером в огонь и воду.
В тот же день на собрании «чернорубашечников»
в Риме выступил Бенито Муссолини и в унисон своему
германскому коллеге заявил:
— Что бы ни случилось, победа держав оси обеспе-
чена и Италия пойдет с Германией до конца.
Стремясь предотвратить возможные провокации с
целью недопущения развязывания Германией войны
против нас, руководители Коммунистической партии и
Советского государства в то же время ни на йоту не ос-
лабляли внимания к повышению боеспособности Воору-
женных Сил.
Известно, что боеспособность армии зависит не толь-
ко от оснащенности ее вооружением, но и от боевой выуч-
ки. Поэтому, наряду с принятием мер к развертыванию
серийного производства новейшей боевой техники, очень
большое значение придавалось боевой и политической
подготовке войск.
Боевая подготовка советских войск в предвоенные го-
ды стояла на высоком уровне. Но, как и во всяком боль-
шом деле, были и отдельные недостатки. Они обусловли-
64
вались в основном частичной фетишизацией опыта граж-
данской войны.
Гражданская война, явившаяся огромной военно-по-
литической школой для трудящихся масс, внесла значи-
тельный вклад в сокровищницу советского военного ис-
кусства. Она возродила к жизни маневр, секрет которого,
казалось, был потерян в лабиринте окопов позиционного
фронта первой мировой войны. Борьба развертывалась
на огромных территориях, была подвижной, изменчивой,
требовавшей инициативных и волевых командиров, мо-
бильности войск. Такое замечательное явление, как ис-
пользование крупных конных масс в форме конных ар-
мий, явилось новым словом в военном деле.
Кстати сказать, опыт Первой Конной армии С. М. Бу-
денного, по свидетельству Гальдера, был использован
немцами при разработке теории применения крупных
подвижных соединений.
Но гражданская война протекала в своеобразных ус-
ловиях. Она велась в обстановке, когда Красная Армия
не обладала достаточным количеством вооружения, а ее
противники по ряду причин не могли полностью исполь-
зовать имеющееся у них оружие. Бедность техники, весь-
ма ограниченные масштабы ее применения — характер-
ная особенность той войны.
История войн учит, что старые навыки, способы и
методы действий, несмотря на изменившиеся условия,
далеко не сразу уступают место новым приемам в обуче-
нии войск. Тем самым подтверждается справедливость
старинного изречения о том, что часто «мертвый хватает
живого». Лишь новый боевой опыт проявляет все отжив-
шее и устаревшее.
Так, имевшиеся в боевой подготовке Советской Армии
недостатки вскрылись в ходе советско-финляндской
войны.
— Опыт показал,— констатировал на декабрьском
совещании генерал Мерецков,— что существовавшая си-
стема воспитания и боевой подготовки не обеспечивала
должной выучки войск. Допускалось много «демократиз-
ма» и тепличного подхода к бойцу, что привело к непра-
вильным представлениям о суровых требованиях войны.
Новые задачи по подготовке Советской Армии были
поставлены в приказе Народного комиссариата обороны
№ 120 от 16 мая 1940 года. Этот приказ подписал
3 Закя’ 474
65
С. К. Тимошенко, проявивший полководческие дарова-
ния и способности в командовании советскими войска-
ми во время советско-финляндской войны, получивший
7 мая звание Маршала Советского Союза и на следую-
щий день назначенный наркомом. В нем указывалось на
необходимость приближения повседневной учебы войск
к боевой действительности. Учить войска только тому,
подчеркивал нарком, что нужно на войне, и только так,
как делается на войне.
С лета в войсках развернулась напряженная боевая
учеба. Занятия проводились днем и ночью. Не умолкал
рев моторов и лязг гусениц на танкодромах. Все вои-
ны— от красноармейца до генерала — стремились в ко-
роткие сроки изучить новую боевую технику, поступав-
шую на вооружение.
Важное значение придавалось развитию творческой
инициативы и самостоятельности в принятии решений
в сложной и быстро меняющейся обстановке, выработке
навыков в организации взаимодействия родов войск.
У красноармейцев воспитывались смелость и находчи-
вость в выполнении боевых задач. Их учили в совершен-
стве владеть вверенным оружием.
Летний период был подлинно переломным в обучении
и воспитании войск. Он завершился тактическими уче-
ниями, на которых присутствовали руководители Нар-
комата обороны. Только маршал Тимошенко провел раз-
бор шести учений, проводившихся в западных военных
округах.
На разборе учений 137-й стрелковой дивизии 22 ав-
густа он заявил:
— Наши бойцы, командиры и политработники —
храбрый и замечательный народ. У них нет недостатка
в мужестве и преданности Родине. Но эти качества нуж-
но дополнить упорным, конкретным обучением, чтобы
они в совершенстве овладели искусством воевать в слож-
ных условиях современной войны.
Особенно хорошо и организованно прошло учение
в 99-й стрелковой дивизии Киевского особого военного
округа, которым в то время командовал генерал Жуков.
Артиллерийская подготовка была реальной и продолжа-
лась два часа. Стрельба велась через головы занявших
исходное положение подразделений. Снаряды метко ло-
жились по целям.
66
Точно в назначенное время над полем боя под при;
крытием истребителей появилась бомбардировочная
авиация. После того как отбомбился первый эшелон, по-
явился второй. Тем временем артиллерия продолжала
вести огонь. Как только были сброшены бомбы всеми
самолетами на специально оборудованные районы, к пе-
реднему краю обороны устремились танки, а вслед за ни-
ми двинулись стрелковые подразделения.
Артиллерия перенесла огонь в глубину. Началась ата-
ка вслед за огневым валом. Бойцы подходили к разры-
вам снарядов на минимальные дистанции, проявляя боль-
шую выдержку и дисциплину в наступлении.
— Видите,— сказал нарком обороны, обращаясь к со-
провождающим его генералам и офицерам,— сколько
можно найти способов, приближающих учебу к боевой
обстановке, если проявлять в этом деле разумную ини-
циативу. Бойцы сейчас как будто побывали в настоящем
бою.
Разбор учения с командным и политическим составом
провел 27 сентября маршал Тимошенко. Командующий
округом генерал Жуков проанализировал ход учения
с красноармейцами и младшими командирами.
— Учение отличается тем,— сказал он,— что каждому
из вас здесь приходилось всем своим существом чувст-
вовать полную реальность современного боя, всю слож-
ность и трудность его ведения. Вам также показано все-
сокрушающее могущество нашей Красной Армии, ее си-
ла в наступательном бою и устойчивость в обороне.
В октябре учения были проведены в 70-й ордена Ле-
нина стрелковой дивизии Ленинградского военного окру-
га. За успехи в боевой и политической подготовке 70-я и
99-я стрелковые дивизии были награждены переходящим
Красным знаменем.
Практические учения явились одним из важных эта-
пов боевой подготовки войск. В условиях, приближенных
к военной обстановке, проверялись качества бойцов,
командиров и политработников, приобретались практи-
ческие навыки действий на поле боя.
Конечно, полностью обучить армию в соответствии
с требованиями современной войны к концу сорокового
года не представилось возможным. Это рассчитывали сде-
лать в наступающем году. Боеспособность Советской
Армии, которая численно возросла по сравнению с три-
3*
67
дцать восьмым годом в три раза, повысилась бы еще
больше. Но это обстоятельство учитывало и германское
командование, готовя вероломное нападение на нас.
Большое внимание в Вооруженных Силах СССР в по-
следнем предвоенном году уделялось изучению характе-
ра будущей войны и опыта действий вероятного против-
ника, которым считалась фашистская Германия. Эти
темы обсуждались на научно-теоретических конферен-
циях, проводившихся в военно-учебных заведениях, Ге-
неральном штабе и в центральных управлениях Нарко-
мата обороны.
Мне врезалась в память конференция, проводившаяся
в конце августа в Военно-инженерной академии. Восста-
новить некоторые подробности ее помогли также архив-
ные материалы.
Открывая конференцию, начальник академии генерал-
лейтенант инженерных войск А. С. Гундоров подчеркнул,
что будущая война будет не похожа на прошлые. Она
предъявит иные требования к командиру, который дол-
жен хорошо знать боевые свойства всех родов войск,
чтобы правильно ставить задачи любому из них или обес-
печивать их действия, как это должны делать командиры
инженерных войск.
Выступавшие на конференции говорили о необходимо-
сти глубокого изучения опыта действий немецкой армии
в Западной Европе. Отмечалось, что она хорошо воору-
жена и основательно подготовлена. Рассчитывать на лег-
кую победу не следует, несмотря на то что стратегия
германского командования является авантюристичной.
Этот вывод заместитель начальника академии по поли-
тической части Г. Л. Туманян подкрепил опытом первой
мировой войны, проведя аналогию между гитлеровской
и кайзеровской армиями.
— Несмотря на то что в первую мировую войну Гер-
мания вступила, по существу, с неправильным стратеги-
ческим планом, имея на востоке противником Россию, а
на западе Англию и Францию, она тем не менее не сразу
потерпела катастрофу,— подчеркнул он.— Германия дра-
лась еще четыре года. Это стало возможным лишь пото-
му, что германская армия располагала хорошо подготов-
ленным в военном отношении командным составом»
опытными штабами, обученными войсками. Тщательно
разработанная тактика выручила ог быстрого краха
68
авантюристическую стратегию/— заключил уважаемый
нами комиссар.
Правильность этого заключения подтвердила вторая
мировая война. Поэтому не сохранить его в памяти было
невозможно.
Мне запомнилась та конференция еще и потому, что
в ее работе участвовал выпускник академии, выдающий-
ся военный инженер, активный участник гражданской
войны, с именем которого связана инженерная подготов-
ка Каховского плацдарма, генерал-лейтенант инженер-
ных войск Д. М. Карбышев.
Присутствовали на конференции и жадно впитывали
все, что говорили в докладах и выступлениях, многие слу-
шатели старших курсов. Среди них были нынешние пер-
вый заместитель министра обороны СССР, начальник
Генерального штаба Маршал Советского Союза
Н. В. Огарков, заместитель министра обороны маршал
инженерных войск Н. Ф. Шестопалов, начальник Военно-
инженерной академии генерал-полковник инженерных
войск Е. С. Колибернов, начальник управления генерал-
лейтенант-инженер А. А. Осин — целое созвездие видных
военачальников, которыми мы, их однокашники, гор-
димся.
Особую гордость вызывает у нас тот факт, что «мозг
армии» — Генеральный штаб возглавляет сейчас человек,
который азбуку военной науки изучал в нашей «альма-
матер».
Начало жизненного пути Николая Васильевича Огар-
кова типично для юношей двадцатых и тридцатых годов.
Родился в Калининской области в бедной крестьянской
семье, потерявшей кормильца, убитого бандитами, когда
ребенку едва исполнился год. Все пришлось познать: го-
лод и нужду. Подростком вынужден был пойти на работу.
Жажда знаний привела его на рабфак. Работал и
учился, учился и работал — так делали многие в те годы.
Окончив рабфак, поступил в Московский инженерно-
строительный институт, откуда в 1938 году по комсомоль-
скому набору перешел на второй курс Военно-инженерной
академии. Учился превосходно. «Закончить учебу» при-
шлось досрочно в действующей армии в связи с началом
войны. Военными дорогами в различных должностях про-
шагал с первого и до последнего дня.
В первые послевоенные годы общевойсковая и штаб-
69
ная служба, тяга к которой проявилась у него еще в сте-
нах академии, пересилила военно-инженерную. В целях
повышения оперативно-стратегической подготовки коман-
дование военного округа направило его в Военную ака-
демию Генерального штаба, которую он окончил в 1959
году.
Пройдя после этого основные командные и штабные
ступени служебной лестницы — от командира дивизии до
командующего войсками военного округа, Н. В. Огарков
был назначен первым заместителем начальника Гене-
рального штаба, затем заместителем министра обороны,
а с января 1977 года становится во главе Генерального
штаба.
...Большое место на упомянутой выше конференции
было отведено проблеме укрепления государственных
границ и подготовке вероятных театров военных дейст-
вий. Этим вопросам важное значение в предвоенные годы
придавали наши политические и военные деятели.
На основе опыта первой мировой войны был сделан
вывод, что лучшей формой военно-инженерной подготов-
ки приграничной полосы является система укрепленных
районов, прикрывающих важнейшие операционные на-
правления, ведущие в глубь страны. Укрепленным райо-
ном тогда назывался большой участок местности, забла-
говременно подготовленный к упорной обороне средства-
ми долговременной фортификации, вооруженный артил-
лерией и пулеметами и занимавшийся специально
обученным гарнизоном войск.
Старые укрепленные районы, построенные к середине
тридцатых годов, представляли собой линию долговре-
менных огневых точек, рассредоточенных на глубину от
одного до двух километров. До начала второй мировой
войны они модернизировались, оснащались более мощ-
ным вооружением. В сороковом году на оборонительное
строительство правительство отпустило крупные суммы.
Основная часть этих средств предназначалась для строи-
тельства укреплений на новой границе. Развернувшиеся
широким фронтом работы велись до поздней осени.
В связи с перенесением западных границ и изменени-
ем характера войны, вследствие совершенствования
средств ее ведения, пришлось пересматривать систему ин-
женерной подготовки театров военных действий. Опыт
войны в Западной Европе и советско-финляндской войны
70
наглядно показал, что укрепленный район типа линии
Мажино во Франции и линии Маннергейма в Финляндии
себя изжил.
Исходя из этого, Главное военно-инженерное управ-
ление Красной Армии, во главе которого стоял генерал-
майор инженерных войск А. Ф. Хренов, рекомендовало
значительно увеличить его глубину и наряду с долговре-
менными железобетонными сооружениями строить поле-
вые укрепления для войск — основной массы армий при-
крытия. Эти предложения были учтены при выработке
директивы наркома обороны военным советам пригранич-
ных округов от 20 февраля 1941 года. При строительстве
уров, требовала директива, необходимо увеличивать глу-
бину до тридцати-пятидесяти километров. Предполага-
лось, что такие уры будут надежно прикрывать важней-
шие операционные направления или районы, а также
создавать опорные рубежи для действий полевых войск
в оборонительных и наступательных операциях. Впереди
уров предполагалось строить предполье, состоящее из
ряда оборонительных полос полевого типа.
В соответствии с требованиями директивы команду-
ющим округами были отданы приказы о продолжении
начатого в сороковом году строительства, а также возве-
дении нескольких новых оборонительных полос вдоль за-
падной границы. На оборонительное строительство было
отпущено в полтора раза больше денежных средств, чем
в истекшем году. Из этой суммы Прибалтийскому особо-
му военному округу предназначалась примерно половина,
Западному особому — четверть и Киевскому особому —
всего лишь девять процентов.
Прибалтийскому и Западному округам приказывалось
наиболее прочно прикрыть границу с Восточной Прусси-
ей. При этом Военному совету Прибалтийского округа
указывалось, что строительство уров является важней-
шим правительственным заданием для этого округа на
сорок первый год. На его выполнение предлагалось на-
править основные усилия.
Строительству уров много внимания уделяло Полит-
бюро ЦК ВКП(б). Лично Сталин неоднократно вызывал
к себе с докладами по этому вопросу наркома обороны,
его заместителя Маршала Советского Союза Б. М. Ша-
пошникова, на которого было возложено руководство
оборонительным строительством, начальника Главного
71
военно-инженерного управления и начальника специаль-
но созданного для этой цели управления оборонительного
строительства генерал-майора инженерных войск
«Л. 3. Котляра.
Чтобы правильно ставить задачи и контролировать
ход их выполнения, Сталин стремился вникнуть в опе-
ративно-тактические и технические тонкости этого тру-
доемкого, требующего больших затрат сил, средств и
времени дела, каким является оборонительное строи-
тельство.
В конце февраля Шапошников и Котляр получили
указание от Сталина рассмотреть вопрос о возможности
и целесообразности включения в систему обороны при-
граничных укрепленных районов старых крепостей: «Осо-
вец», «Брест», «Ивангород». С этой целью создавались
комиссии, во главе которых были поставлены видные уче-
ные и практики в области военно-инженерного дела
Д. М. Карбышев и С. А. Хмельков. Они должны были вы-
ехать на место, обследовать состояние крепостей и доло-
жить свои выводы об использовании их в целях усиле-
ния обороны.
На весну и лето партия и правительство намечали
многие другие, более важные мероприятия по укрепле-
нию обороноспособности. Заводы и фабрики продолжали
развивать и осваивать выпуск многих новых видов воору-
жения и боеприпасов. Не умолкала стрельба на полиго-
нах, где испытывались новые образцы техники. На испы-
таниях присутствовали партийные и военные работники,
не говоря уже о конструкторах и инженерах.
Страна усиленно готовилась к отражению возможной
агрессии.
Одновременно, стремясь хотя бы оттянуть войну, ру-
ководители Коммунистической партии и Советского го-
сударства предпринимали меры к тому, чтобы не дать на-
цистам повода для провокации и нормализовать отноше-
ния с Японией в целях недопущения совместного воору-
женного выступления обеих стран против Советского
Союза.
72
ГЛАВА ВТОРАЯ
В ПОСЛЕДНИЕ
МИРНЫЕ
ДНИ
D
дд неустанном труде советских людей
незаметно пролетели первые месяцы
сорок первого года. Близилась весна. Солнце на тепло не
скупилось. В западных районах поля быстро освободи-
лись от снежного покрова. После зимней спячки про-
буждалась земля. Трудно было представить, что, как
только она расцветет, заблагоухает, ее начнут взрывать,
коверкать, жечь, топтать.
Под воздействием — нет не горячих лучей солнца,
а жарких приготовлений германских милитаристов
к дальнейшему расширению агрессии международная
обстановка еще более накалилась.
С начала весны центр тяжести их захватнических уст-
ремлений, как многим казалось, сместился на Балканы
и Ближний Восток. Некоторые политические, дипломати-
ческие и, в особенности, военные акции Германии давали
повод для такого заключения. К нему пришли как руко-
водящие деятели, так и многочисленная армия журнали-
стов — политических и военных обозревателей газет за-
падных стран.
Германия действительно устремилась на Балканы,
чтобы занять там господствующее положение. По расче-
там фашистских правителей, захват Балканских стран
должен был увеличить их экономические ресурсы и обе-
зопасить правый стратегический фланг перед нападением
на СССР, а также создать выгодное положение для на-
несения ударов по коммуникациям Англии в Средизем-
ном море и ее позициям в Северной Африке.
73
В конце февраля в Москве было получено сообщение
от германского правительства о том, что 1 марта Болга-
рия присоединится к тройственному пакту и на ее терри-
торию будут введены немецкие войска с целью недопу-
щения захвата Англией плацдарма в Греции.
Эта, так называемая «предупредительная», акция
была шита белыми нитками. Она вызвала резкий протест
со стороны Советского правительства, который был вру-
чен Шуленбургу для передачи в Берлин. Но эта нота, как
и предыдущие по вопросу Болгарии и Дарданелл, оста-
лась без последствий.
Премьер-министр Болгарии Богдан Филов санкцио-
нировал ввод немецких войск, которые не заставили себя
долго ждать. Уже на следующий день гитлеровцы вступи-
ли на болгарскую землю. Они заняли военно-морские
базы, аэродромы и установили контроль на железных
дорогах.
И хотя болгарский народ потом не позволил реакци-
онному правительству поднять руку на своих братьев,
как болгары называют русских, их страна, обильно поли-
тая кровью наших соотечественников еще в русско-турец-
кую войну конца семидесятых годов прошлого века, все-
таки стала плацдармом Германии. Туда были введены
соединения 12-й армии под командованием генерал-
фельдмаршала Листа. Они развернулись на болгаро-ту-
рецкой границе, но в случае необходимости могли быть
переброшены на любое направление.
После «юридического» присоединения Болгарии к
пакту трех агрессоров, а фактически порабощения наро-
да этой страны фашистами, Германия путем шантажа
и угроз стала «давить» на Югославию. Угрозы, а также
профашистское влияние членов югославского прави-
тельства во главе с Цветковичем сделали свое дело.
24 марта Югославия также «присоединилась» к тройст-
венному пакту.
Однако, спустя три дня, правительство Цветковича
свергли в результате переворота, который возглавил ге-
нерал Душен Симович. Новое правительство не сразу ан-
нулировало решение о присоединении Югославии к пак-
ту трех. Но оно немедленно заявило о стремлении под-
держивать и развивать мирные отношения со всеми стра-
нами, и прежде всего с соседями.
Правительство Симовича предложило руководителям
74
Германии заключить пакт о ненападении. Но нейтрали-
тет Югославии их не устраивал. Они стремились к гос-
подству на Балканах. Озлобленные отстранением от вла-
сти верных им слуг, нацисты решили оккупировать Югос-
лавию. Оттуда, прикидывали они, можно будет замах-
нуться и на Грецию, так как возможности Муссолини
решить эту задачу расценивались ими весьма невы-
соко.
В целях видимого оправдания вторжения в Югосла-
вию германская пропаганда, как это было уже не раз,
развернула истерическую кампанию о «преследованиях»
в Сербии немецкого меньшинства. Одновременно на юго-
славской территории был «организован» ряд инцидентов.
Германский посланник в Белграде предпринял демарш
по этому поводу. Югославское правительство отклонило
его, объявив при этом, что все сообщения об инцидентах
являются вымышленными.
Вся эта провокационная возня и домогательства нем-
цев вызвали гнев и возмущение в Югославии. Трудящие-
ся решили оказать ожесточенное сопротивление на-
зревавшей агрессии. В декларациях югославского пра-
вительства говорилось о непреклонной воле народа со-
хранить и защитить свою независимость и самостоятель-
ность.
Обстановка в стране в связи с германской угрозой
была в эти дни чрезвычайно напряженной. Ночью 4 ап-
реля в Белграде дважды проводилось затемнение в тече-
ние двадцати минут.
В тот день югославское телеграфное агентство зая-
вило:
«Мы уполномочены официально опубликовать следу-
ющее: в числе мер, продиктованных Королевскому пра-
вительству нынешней обстановкой, правительство реши-
ло, что в случае, если наше государство окажется в со-
стоянии войны, Белград, Загреб и Любляны будут объяв-
лены открытыми незащищенными городами».
И вот в этой трудной и сложной для югославского
народа обстановке 5 апреля в Москве был подписан до-
говор о дружбе и ненападении между Советским Союзом
и Югославией. В статье второй договора указывалось:
«В случае, если одна из Договаривающихся Сторон под-
вергнется нападению со стороны третьего государства,
75
другая Договаривающаяся Сторона обязуется соблюдать
политику дружественных отношений к ней».
Газеты всех стран мира, в том числе и Германии,
опубликовали полный текст советско-югославского до-
говора и выдержки из передовых статей «Правды» и «Из-
вестий», посвященных ему.
Советские руководители полагали, что заключение
этого договора, возможно, окажет сдерживающее влия-
ние на захватнические планы Германии на Балканах,
а если война для югославов все же будет неизбежной, то
обязательство Советского Союза о дружественных отно-
шениях не может не вдохновить их на борьбу с агрессо-
ром. Югославский народ не без основания верил, что не
только моральная поддержка, но и материальная, а так-
же военная помощь от великого советского народа рано
или поздно придет.
Этой внешнеполитической акцией Советский Союз
показал, что его симпатии на стороне борющихся против
фашистских поработителей народов. Этого не могли не
видеть даже одурманенные антисоветской пропагандой
люди, считавшие, что Германия ведет войну чуть ли
не в сговоре с СССР. Тем самым был положен пер-
вый кирпичик в здание будущей антифашистской коа-
лиции, решающую роль в которой играл Советский
Союз.
Заключение советско-югославского договора не оста-
новило фашистских заправил от дальнейшего распрост-
ранения агрессии. На следующий день немецкие войска
ворвались в Югославию. Уже после вторжения Гитлер
обратился по радио с воззванием к германскому народу
и армии, в котором демагогически оправдывал очеред-
ной вероломный акт. Он объявил войну не только Югос-
лавии, но и Греции.
Для войны на Балканах немецкое командование вы-
делило шесть дивизий из второго и третьего эшелонов,
намечавшихся для участия в операции «Барбаросса».
Конечно, было бы ошибочно объяснить некоторую отсроч-
ку вторжения немцев в СССР только нападением на
Югославию. На это повлияла прежде всего, как это спра-
ведливо отмечают даже некоторые буржуазные исследо-
ватели второй мировой войны, неготовность войск пер-
вого эшелона вторжения, вследствие незавершенности
76
сосредоточения и развертывания их в Восточной Пруссии
и Польше. Но и война на Балканах сыграла определен-
ную роль в том, что начало нападения на Советский Со-
юз переносилось на 22 июня.
Имея подавляющее превосходство в силах, немецкие
войска сломили сопротивление югославской армии и ок-
купировали страну. Но югославский народ не покорился
захватчикам. Он перешел к партизанской борьбе, кото-
рую возглавила коммунистическая партия.
Легко, как казалось им, разделавшись с Югославией,
гитлеровцы ворвались в Грецию и поработили ее.
Балканская кампания еще больше вскружила головы
германским завоевателям. Трубадуры Геббельса, без ус-
тали воспевая своих вояк, назвали поход на Балканы
«заключительным аккордом той героической симфонии,
того военного торжества, которое привело немецкую ар-
мию на востоке, западе, севере и юге к самым дальним
границам Европы». Они расписывали легкость, с кото-
рой «жаждущая подвигов» немецкая молодежь со сталь-
ными шлемами на головах или просто с непокрытой чел-
кой маршировала по полям Европы.
Много говорилось и писалось на Западе о непревзой-
денном мастерстве германского командования, о неогра-
ниченной вере в него солдат, о его умении использовать
подвижные соединения и применять авиацию для под-
держки сухопутных войск. Война на Балканах послужи-
ла своего рода допингом для немецкой армии перед втор-
жением в нашу страну.
После балканского похода многим казалось, что Гер-
мания устремится в страны Ближнего Востока. Основа-
ния для таких предположений были весьма весомые.
В конце марта в Северной Африке высадились одна не-
мецкая и две итальянские дивизии под командованием
генерала Эрвина Роммеля. Контрудар африканского кор-
пуса по английским войскам, нанесенный в апреле, при-
близил военные действия к границам Египта.
В это же время оказался под угрозой контроль англи-
чан над Ираком. Германская агентура основательно по-
трудилась в этой стране. В результате иракский премьер-
министр Рашид али-Гайлани организовал осаду англий-
ской воздушной базы в Хаббанье, в ста километрах к за-
паду от Багдада.
Одновременно немцы готовились к высадке воздуш-
77
ного десанта на острове Крит, на котором с ноября соро-
кового года находился английский гарнизон численностью
около двадцати восьми тысяч человек. Этот остров зани-
мал выгодное стратегическое положение. Не случайно
его называли ключом к Эгейскому морю.
Ходили упорные слухи о предстоящем вторжении нем-
цев в Сирию. На сирийских аэродромах в апреле призем-
лилось около ста немецких и двадцать итальянских са-
молетов. В связи с этим Черчилль 9 мая телеграфировал
командующему аглийскими войсками в Северной Аф-
рике генералу Уэйвеллу: «Вы несомненно поймете,
какую серьезную опасность создал бы захват Сирии
несколькими тысячами немцев, переброшенных по воз-
духу».
В мае английские войска всюду оказались под угро-
зой атак и диверсионных действий. «Это был поворот
судьбы,— отмечают английские историки Батлер и Гуай-
ер,— столь же внезапный и почти такой же крутой, как
тот, который союзники пережили в прошлом году на За-
паде».
Оккупация немцами Балкан, захват Крита, наступле-
ние корпуса Роммеля в Ливии, усиленные действия гер-
манских агентов в Ираке, Сирии и Иране,— все это дава-
ло серьезные основания сделать вывод, что следующим
объектом агрессивных устремлений Германии становится
Ближний Восток. На Западе это мнение было господст-
вующим. У англичан на этот счет не было никаких со-
мнений. Они лишь гадали, как скоро и откуда на их вой-
ска, находившиеся в этом районе, обрушится удар: толи
он последует с севера через Турцию и Сирию, то ли
с запада через Египет.
Международная обстановка была чрезвычайно слож-
ной. Она требовала высокой бдительности, осторожности
и осмотрительности, чтобы не дать повода кому бы то ни
было для провокации. Советские руководители стреми-
лись сохранить мир не только с Германией, но и с Япони-
ей, неоднократно предлагая ей заключить договор о ней-
тралитете. Вплоть до весны сорок первого года отноше-
ния с этой страной оставались напряженными, хотя и было
подписано осенью тридцать девятого года соглашение
о мирном урегулировании конфликта в районе реки Хал-
хин-Гол. Возможность заключения договора зондирова-
лась в Москве и Токио. Положительно вопрос решился
78
лишь в апреле во время пребывания в Москве министра
иностранных дел Японии Иосуке Мацуока, совершавше-
го поездку в Европу. Однако главной целью его поездки,
сообщал полпред Советского Союза в Японии слова Ма-
цуоки, являлась встреча с руководителями Советского
правительства.
Первые встречи с ним, состоявшиеся до того, как он
отправился в столицу Германии, существенных результа-
тов не дали.
В Берлин Мацуока прибыл 27 марта. Принят был
с большими почестями. Переговоры с Риббентропом че*
редовались с приемами и осмотром достопримечательно-
стей. Перед отъездом был любезно принят самим рейхс-
канцлером.
На последней встрече германский министр иностран-
ных дел сказал Мацуоке, что хотя отношения Германии
с Россией внешне нормальные и корректные, тем не ме-
нее русские будто бы с некоторых пор при каждом удоб-
ном случае демонстрируют свое недружелюбие к немцам.
Чтобы не посеять сомнение в могуществе вермахта и под-
бодрить союзника, Риббентроп надменно и хвастливо за-
явил:
— Если когда-нибудь Россия займет позицию, кото-
рую можно будет истолковать как угрозу Германии, фю-
рер сокрушит ее. Мы уверены, что кампания против Рос-
сии завершится абсолютной победой германского ору-
жия и полным разгромом русской армии и государства*
Фюрер убежден, что в случае боевых действий против
Советского Союза великая держава Россия перестанет
существовать через несколько месяцев.
Внимательно выслушав собеседника, Мацуока спро-
сил:
— Как, по вашему мнению, должен я на обратном
пути через Москву рассматривать политические вопросы:
глубоко или коснуться лишь мимоходом?
— Лучше всего, если вы представите свой визит как
простую формальность. Мы не заинтересованы в заклю-
чении русско-японского пакта о ненападении. Думается,
что достаточно заключения рыболовной конвенции или
нечто в этом роде.
Вот с такими рекомендациями своего союзника япон-
ский министр возвратился 7 апреля в Москву. Здесь не
питали особых иллюзий относительно результатов его
79
визита, предпринимавшегося к тому же после консульта-
ций с Берлином. Только этим можно объяснить тот факт,
что во главе встречавших на Белорусском вокзале был
лишь заместитель наркома иностранных дел С. А. Ло-
зовский.
По прибытии с вокзала Мацуока был принят Молото-
вым. Вечером его пригласили в Большой театр па оперу
Глинки «Иван Сусанин». Как знать, может быть эта
героико-патриотическая опера оказала какое-то влияние
на гостя из Страны восходящего солнца, которое, воз-
можно, и отразилось на ходе переговоров его с наркомом
иностранных дел. Они беседовали весь день. Результаты
этой встречи, хотя и не давали еще основания для вывода
о вероятности заключения договора, тем не менее были
обнадеживающими.
В последующие двое суток Мацуоке была предостав-
лена возможность совершить поездку в город на Неве.
В Ленинграде все дышит не только и не столько истори-
ей петровских времен, сколько Великим Октябрем сем-
надцатого года. Это революционное дыхание, по-види-
мому, также произвело впечатление на него. Наконец,
встреча с генералом Жуковым в Генеральном шта-
бе напомнила ему не столь давние события на Халхин-
Голе.
Конечно, вопрос, быть или не быть договору, решал не
один Мацуока. В течение всех дней пребывания в нашей
стране он поддерживал связь с Токио и получал не-
обходимые указания правительства. Но как бы там
ни было, 11 апреля третья встреча Молотова с япон-
ским министром предрешила вопрос о заключении до-
говора.
На следующий день Мацуока был принят Сталиным.
Вместе с ним в Кремль прибыл посол Японии в Со-
ветском Союзе Татекава. В беседе принял участие Мо-
лотов. Именно здесь в кабинете Сталина был оконча-
тельно решен вопрос о заключении договора о нейтра-
литете между двумя странами, а также об отношениях
Японии с Монгольской Народной Республикой. Совет-
ский народ стремился надежно обеспечить и безопас-
ность МНР.
В те дни зарубежная печать, особенно английская
и американская, оповещала читателей о том, что
поездка Мацуоки в Москву является неудачной
80
и никакого осязаемого результата не может дать. И
вдруг...
13 апреля весь мир облетело сообщение о подписа-
нии в Москве пакта о нейтралитете между Советским
Союзом и Японией, а также декларации о взаимном
уважении территориальной целостности и неприкосно-
венности границ МНР.
В тот же день Мацуока выехал из столицы СССР.
За несколько минут до отхода поезда на Ярославский
вокзал прибыли Сталин и Молотов. Такого случая
в жизни Сталина никогда больше не было, ни до, ни
после. Он свидетельствовал о том, какое важное зна-
чение в той сложной международной обстановке совет-
ские руководители придавали заключению договора
о нейтралитете с дальневосточным соседом.
Это подчеркивалось на следующий день в передовой
статье «Правды»: «Данный Пакт о нейтралитете имеет
тем большее значение, что он подписан в тот момент,
когда вторая империалистическая война продолжает
расширяться и захватывать все новые и новые страны.
В такой момент нормализация и улучшение отношений
между СССР и Японией является очень важным ша-
гом в интересах мира и целиком соответствует проводи-
мой Советским Союзом политике мирных отношений со
своими соседями и другими странами».
Вся иностранная печать широко откликнулась на
заключение советско-японского договора.
В многочисленных статьях, опубликованных на За-
паде, подчеркивалось, что заключение договора явля-
ется блестящим успехом советской внешней политики.
Английское министерство информации 15 апреля сооб-
щило, что этот договор расценивается как «новое под-
гверждение самостоятельной позиции Советского Сою-
за и как признание СССР и Японией необходимости
добрососедских отношений».
В США советско-японский договор в течение не-
скольких дней являлся центральной темой печати. Га-
зеты указывали, что в современной международной об-
становке советско-японский пакт представляет собой
событие исключительной политической важности.
Мировая общественность видела в заключении это-
го договора одно из наиболее ярких и убедительных
доказательств торжества последовательной борьбы за
81
мир, которую вел в предвоенный период Советский
Союз, и новое свидетельство дальнейшего роста меж-
дународного влияния СССР. Это в конце концов и пред-
определило впоследствии объединение всех миролюби-
вых сил во главе с Советским Союзом на борьбу с фа-
шизмом.
С энтузиазмом и воодушевлением встретил весть об
итогах переговоров в Москве братский монгольский
народ. 14 апреля в Улан-Баторе состоялся общегород-
ской митинг, на котором присутствовало около пятна-
дцати тысяч человек. С большим подъемом было заслу-
шано сообщение секретаря ЦК Монгольской народно-
революционной партии Юмжагийна Цеденбала о за-
ключении пакта и подписании декларации о взаимном
уважении территориальной целостности и неприкосно-
венности границ МНР. В принятой резолюции трудя-
щиеся столицы Монголии горячо приветствовали дости-
жения советской внешней политики.
Единственной страной, которая холодно встретила
советско-японский договор, являлась Германия. Да ина-
че и быть не могло. Руководители третьего рейха не ре-
комендовали Японии идти на этот шаг. Правда, особо-
го гнева к японскому правительству они тогда не проя-
вили, так как считали, что и без помощи Японии спра-
вятся с Советским Союзом в короткие сроки.
Маховик подготовки Германии к нападению на на-
шу страну продолжал усиленно раскручиваться и наби-
рал все большие и большие обороты. 30 марта Гитлер
провел совещание с командующими армией. В речи,
продолжавшейся более двух часов, он вначале охарак-
теризовал военно-политическую обстановку в мире, а за-
тем изложил взгляды на ведение войны против СССР.
Не моргнув глазом, нацистский лидер объявил благо-
говейно взирающим на него генералам:
— Наши задачи в отношении России — разгромить
ее вооруженные силы и уничтожить государство.
Фашисты решили придать войне с нами невиданный
еще со дней Тимура облик. Гитлер продолжал:
— В лице национал-социалистской Германии и ком-
мунистической России впервые встретились два носите-
ля различных социальных мировоззрений. Борьба двух
идеологий требует новых концепций ведения войны.
Речь идет о борьбе на уничтожение. Эта война будет
82
резко отличаться от войны на Западе,—размахивая
указующим перстом, визжал он.—На Востоке сама же-
стокость — благо для будущего.
Гитлер не без удовольствия называл себя помесью
Христа и Чингисхана. Трудно сказать, что унаследовал
этот «метис» от вымышленного Иисуса. Что же касает-
ся другого «прародителя», то он мог бы позавидовать
своему наследнику.
Этот современный Чингисхан потребовал от своих
генералов применять жесточайший террор и беспощад-
ность к советским войскам и мирному населению, а ко-
миссаров и интеллигенцию, как носителей враждебно-
го мировоззрения — расстреливать. На завоеванной
территории в Прибалтике, Белоруссии и Украине он
приказал образовывать рейхспротектораты. Славянское
население, согласно его указанию, должно было быть
только источником рабочей силы для немецких господ.
Перейдя к вопросу ведения вооруженной борьбы,
верховный главнокомандующий вермахта, несмотря на
недооценку боеспособности Советской Армии, указал,
однако, на необходимость концентрации сил на решаю-
щих участках и использования авиации в теснейшей
связи с действиями сухопутных войск. В заключение
он сказал:
— Русские не выдержат массированного удара тан-
ков и авиации. Мы должны с самого начала одержать
успех. Никакие неудачи недопустимы.
Не только фашистский лидер, но и другие государ-
ственные и военные деятели Германии не сомневались,
что Советский Союз будет разгромлен за шесть-восемь
недель и самое большее — за три-четыре месяца. Они,
за редким исключением, и мысли не допускали о воз-
можной затяжке войны на более длительный срок.
Гитлер был настолько уверен в успехе операции
«Барбаросса», что, подобно Наполеону, задолго до ее
осуществления замышлял уже программу расширения
агрессии с нашей территории. Еще 17 февраля он по-
требовал от генерала Йодля составить план вторжения
в Индию через Афганистан, точь-в-точь как это хотел
было сделать его кумир. Одновременно планировалось
завершить разгром английских войск и военно-морских
сил в бассейне Средиземного моря, на Ближнем Восто-
ке и, наконец, в метрополии.
83
Согласно распоряжению Гитлера, штаб оперативно-
го руководства разработал проект директивы № 32,
озаглавленный «Подготовка к периоду после осущест-
вления операции «Барбаросса». В нем указывалось,
что в результате победоносного завершения похода на
Восток вооруженным силам в конце осени 1941 года
и будущей зимой предстоит продолжение борьбы про-
тив английских позиций на Средиземном море и на
Ближнем Востоке путем концентрического наступления,
которое планируется провести из Ливии через Египет,
из Болгарии через Турцию, а также, в зависимости от
обстановки, из Закавказья через Иран. После этого
планировалось захватить Гибралтар, усилить штурм
Англии, а затем высадиться там и нанести смертель-
ный удар.
За одиннадцать дней до начала войны с СССР
Гитлер направил проект этой директивы Герингу,
Браухичу и Редеру: «Прошу господ главнокомандующих
в соответствии с этими предварительными замыслами
составить планы, провести соответствующую организа-
ционную подготовку и своевременно доложить мне о ре-
зультатах, чтобы я мог разработать окончательные ди-
рективы уже в ходе похода на Восток».
Эта директива, как и план «Барбаросса», являлась
свидетельством безудержного авантюризма германских
империалистов, выразителем захватнических устремле-
ний которых была гитлеровская партия.
Когда приготовления к нападению на Советский
Союз достигли огромного размаха, руководство вер-
махта потребовало шире и активнее проводить меро-
приятия, предусмотренные в директиве по дезинформа-
ции, подписанной Кейтелем 15 февраля. Этот документ
был разослан в войсковые штабы, а также начальни-
кам отдела пропаганды и управления разведки и контр-
разведки. От последних потребовали распространять
ложные слухи по всем каналам, особенно через герман-
ские посольства в нейтральных странах и посольства
этих стран в Берлине.
В директиве указывалось, что целью дезинформации
является скрытие подготовки к операции «Барбарос-
са». «В первый период времени, примерно до апреля,—
говорилось в ней,— необходимо по-прежнему поддер-
живать в общественном мнении неопределенность отно-
84
сительно наших намерений. На втором этапе стратеги-
ческое развертывание сил для операции «Барбаросса»
должно быть представлено в свете величайшего в исто-
рии войн дезинформационного маневра с целью отвле-
чения внимания ог последних приготовлений к вторже-
нию в Англию».
В соответствии с требованиями этой директивы на
побережье проливов Ламанш и Па-де-Кале, а также
в Норвегии производилась имитация сосредоточения
войск, установка «неизвестных» до тех пор «ракетных
батарей» и других «военных объектов».
В условиях сложившейся к тому времени военно-
политической обстановки в мире дезинформационные
мероприятия, проводимые немцами, наряду с военными
действиями в других районах, могли быть небезуспеш-
ными. В достижении внезапности вторжения им не без
основания отводилась большая роль.
Заправилы Германии до поры до времени скрывали
подготовку к нападению на СССР даже от своих войск.
Солдатам и офицерам объясняли переброску на восток
необходимостью прикрытия тыла во время высадки
в Англию со стороны Советского Союза. «Все наши
усилия окажутся напрасными,— подчеркивалось в рас-
поряжении Кейтеля от 12 мая,— если немецкие войска
определенно узнают о предстоящем нападении и рас-
пространят эти сведения по стране. Поэтому среди
расположенных на востоке соединений должен цирку-
лировать слух о тыловом прикрытии против России
и отвлекающем сосредоточении сил на востоке, а вой-
ска, расположенные на Ламанше, должны верить в дей-
ствительную подготовку к вторжению в Англию».
В связи с широко распространившимся в печати
западных стран после балканской кампании мнением
о предстоящем развертывании Германией активных
действий на Ближнем Востоке, германские руководите-
ли решили использовать в целях дезинформации и этот
факт. Его «доверительно» сообщали дипломатам ней-
тральных стран, которые в качестве «секрета особой
важности» передавали работникам других посольств.
Одним из распространителей подобных «секретов»,
как свидетельствует бывший первый секретарь пол-
предства СССР в Германии В. М. Бережков, был ту-
рецкий посол в Берлине Гереде, который поддерживал
65
близкие связи с нацистской верхушкой. Он неоднократ-
но разглагольствовал в нашем полпредстве во время
приемов о предстоящих операциях немцев на Ближ-
нем Востоке. «У вас с Гитлером пакт о ненападении,
и я знаю из авторитетных источников, что он твердо
намерен его соблюдать. Тут все ясно,— убеждал Гере-
де.— На нас немцам тоже нет смысла нападать. По-
верьте мне — они теперь сосредоточатся на Египте, по-
могут Муссолини овладеть Грецией, а затем высадят
десант в Ираке. Вот каковы их планы». Немцам, раз-
вивал он дальше эту мысль, нужна нефть Ирака и Са-
удовской Аравии.
Записи бесед с турецким послом, как и вся дру-
гая информация, включались работниками советского
полпредства в очередные донесения и направлялись в
Москву.
Готовясь к походу на Восток, придавая большое
значение достижению внезапности, немецкие военные
деятели стремились получить как можно больше дан-
ных о Советских Вооруженных Силах. Их интересова-
ли: моральное состояние, боеспособность, численность
и дислокация войск.
В первый день сорок первого года начальник отдела
иностранных армий Востока полковник Кинцель пред-
ставил Гальдеру докладную записку, в которой дава-
лась оценка Советской Армии.
«Вооруженные силы Советского Союза,— отмеча-
лось в ней,— видимо, должны быть перестроены на но-
вой основе, особенно с учетом опыта финской войны.
От проведения гигантских маневров и крупномасштаб-
ных учений Красная Армия возвращается к скрупу-
лезному индивидуальному обучению офицерского и ря-
дового состава. Однако в России плоды новых методов
станут ощутимы лишь через несколько лет, если не де-
сятилетий. Командиры всех степеней в ближайшее вре-
мя не будут еще в состоянии оперативно командовать
крупными современными соединениями и их элемен-
тами».
Особое внимание германский генеральный штаб
уделял добыче данных о советских войсках и укрепле-
ниях в приграничной полосе. Станции радиоперехвата
были расположены в Финляндии, Восточной Пруссии,
Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии и Болгарии.
86
Радиус действий их был ограничен Карелией, Прибал-
тикой и рубежОхМ Западной Двины и Днепра.
Противник использовал также агентурную и воз-
душную разведки. Однако агентура, сетовали нацисты,
многого не давала. Советские люди были бдительны
к проискам врага. «Шпионаж, который в других стра-
нах велся под видом безобидной частной экономической
деятельности, не находил для себя в Советском Союзе
в условиях централизованного руководства экономикой
никакого поля деятельности,— констатирует тогдашний
руководитель германской военной разведки генерал
Курт Типпельскирх.— Деловые или увеселительные по-
ездки были невозможны в стране со строжайшим кон-
тролем по отношению к иностранцам. Поэтому неуди-
вительно, что оценка русских вооруженных сил пред-
ставляла исключительные трудности для занимаю-
щихся этим вопросом не только в германском гене-
ральном штабе, но и в генеральных штабах других
стран»1.
Больше данных, по сравнению с агентурой, постав-
ляла воздушная разведка. Разведывательные полеты
осуществляли специальные высотные самолеты даль-
него действия. Но картина, составленная в результате
получения данных воздушной разведки, плачутся гит-
леровцы, также была неполной из-за сильных проте-
стов Советского правительства.
Действительно, Советский Союз неоднократно вы-
ражал протесты по поводу проникновения германских
самолетов в наше воздушное пространство. В ноте, на-
правленной министерству иностранных дел Германии
22 апреля, отмечалось, что в период с 27 марта по
19 апреля было зарегистрировано восемьдесят случаев
нарушения немецкими самолетами границы СССР.
«Вполне вероятно,— предупреждало Советское прави-
тельство,— что следует ожидать серьезных инцидентов,
если германские самолеты будут и впредь перелетать
через советскую границу».
Радиоперехват, агентурная и воздушная разведки
позволили немцам к началу вторжения получить опре-
деленные данные о группировке советских войск в при-
граничных районах, расположении аэродромов и ин-
женерных укреплений. Оценив эти сведения, Гальдер
сделал следующую запись в дневнике; «Бросается в
87
глаза скопление войск на Украине... Анализ группиров-
ки русских войск (если отказаться от убеждения, что
русские хотят мира и сами не нападут) заставляет
признать, что их группировка вполне позволяет быстро
перейти в наступление, которое было бы для нас чрез-
вычайно нежелательным».
Но начальник генерального штаба сухопутных войск,
как и другие германские руководители, не видели ос-
нований отказываться от этого убеждения. 5 мая его
посетил полковник Кребс, только что возвратившийся
из Москвы, где он в течение полутора месяцев заме-
щал заболевшего военного атташе генерала Кестринга.
Он рассказал, что к нему была проявлена большая
предупредительность. Во время проводов Мацуоки на
Ярославском вокзале Сталин подошел к Шуленбургу
и Кребсу и заверил их в верности советско-германско-
му договору. «Россия сделает все, чтобы избежать вой-
ны»,— записывает Гальдер в дневнике после беседы
с Кребсом.
Но сами немецкие генералы продолжали настойчиво
готовить нападение на нашу страну. В конце мая их
летчики произвели аэрофотосъемку пограничных рай-
онов. Они установили, что вдоль границы советские
войска широким фронтом ведут работы по строитель-
ству укреплений. «Аэрофотосъемка,— констатировал
Гальдер,— подтверждает наше мнение о том, что рус-
ские полны решимости удерживать свои границы». Из
этого факта руководители вермахта пришли к желаемо-
му для них выводу: советское командование не помыш-
ляет об отводе своих войск в глубь страны, как это
сделало русское командование в 1812 году, а готовится
дать сражение в приграничных районах.
Оценив данные всех видов разведки о боевом и чис-
ленном составе Советской Армии, они сделали все-таки
заключение, что рассчитывать на победу малыми сила-
ми нельзя. Поэтому, несмотря даже на недооценку
боеспособности советских войск, германское верховное
командование решило сосредоточить для вторжения в
СССР как можно более крупные силы. В одном из по-
следних перед нападением указаний, отданных Герин-
гу, Браухичу и Редеру, Гитлер заявил, что подготовка
к войне с Советским Союзом должна отличаться самым
большим сосредоточением войск в мировой истории.
88
4 мая с трибуны рейхстага он призвал население Гер-
мании к значительному увеличению производства во-
оружения. При этом рейхсканцлер не преминул заве-
рить немцев в скорой победе, пока, естественно, не ука-
зывая еще над кем.
Стратегическое сосредоточение немецких войск к во-
сточным границам осуществлялось вплоть до июня
с таким расчетом, чтобы максимальное количество их,
особенно танковых соединений, было развернуто неза-
долго до нападения. Делалось это опять же в целях
достижения внезапности.
1 июня Гитлер утвердил «расчет времени» на по-
следний этап подготовки к вторжению. В этом цирку-
ляре были определены завершающие мероприятия по
развертыванию всех видов вооруженных сил. 17 июня
предусматривался вывод немецких судов из наших пор-
тов. С этого дня предлагалось не впускать наши ко-
рабли в Кильский канал и в порт Данциг.
С утра 21 июня запрещалась всякая связь с ино-
странными государствами, и в первую очередь с Со-
ветским Союзом. В этот день до тринадцати часов
войска должны были получить подтверждение о нача-
ле вторжения условным сигналом «Дортмунд». 6 июня
Браухич, Геринг и Редер получают директиву за под-
писью Гитлера и Кейтеля о начале операции по плану
«Барбаросса». В этой директиве написано: «День втор-
жения— 22 июня. Часы — 3 часа 30 минут утра. Армия
действует независимо от авиации».
Агрессор имел возможности все спланировать, тща-
тельно взвесить, подготовить, определить и рассчитать
не только по месяцам, дням, часам, но даже и по ми-
нутам.
Гораздо труднее и сложнее пришлось готовиться
к отражению фашистской агрессии Советскому Союзу,
безусловно не знавшему планов и расчетов противника.
Активно проводя внешнеполитические мероприятия
в целях борьбы за мир и предотвращение войны, Ком-
мунистическая партия и Советское правительство вме-
сте с тем делали максимально возможное, чтобы под-
готовить страну к отпору агрессии.
Заботой о неустанном повышении обороноспособно-
сти социалистической Отчизны пронизаны первомайские
призывы. В условиях военной опасности партия при-
89
зывала трудящихся еще больше крепить боевую мощь
Родины.
Набатному призыву лозунгов ЦК ВКЩб) к 1 Мая
1941 года была созвучна речь наркома обороны на па-
раде на Красной площади, которую он произносил по
поручению партии и правительства.
— В этом году трудящиеся нашей страны и всего
мира встречают Первое мая в исключительно слож-
ной международной обстановке,— отметил маршал Ти-
мошенко.— ...Советский Союз стоит вне войны, борет-
ся против ее расширения... Мы стоим за мир, за укреп-
ление дружественных добрососедских отношений со
всеми странами, которые стремятся установить такие
же отношения с Советским Союзом.
Однако,— постепенно возвышая голос, но медленно
произнося каждое слово, продолжал нарком,— больше-
вистская партия, Советское правительство и весь наш
народ ясно учитывают, что наша страна находится
в капиталистическом окружении, что международная
обстановка сильно накалена и чревата всякими неожи-
данностями. Поэтому весь советский народ, Красная
Армия и Военно-Морской Флот должны быть в состоя-
нии боевой готовности.
Товарищи!— сказал в заключение маршал.— Будьте
бдительны, неустанно овладевайте военным делом, с
удесятеренной энергией на всех участках социалисти-
ческого строительства крепите экономическое и военное
могущество нашей прекрасной Родины!
Словно наэлектризованные, слушали мы речь Ти-
мошенко, стоя в парадных расчетах на Красной пло-
щади. Этот последний предвоенный парад у всех его
участников оставил глубокий след. В эти дни нам
больше, чем когда бы то ни было, казалось, что война
близка.
Весна проходила в напряженной борьбе советского
народа за увеличение темпов развития оборонной про-
мышленности. Танковые заводы ежемесячно выпуска-
ли до трехсот боевых машин. Примерно такое же по-
ложение было и на авиационных заводах. Новая бое-
вая техника быстро поступала в войска. Задача состоя-
ла в том, чтобы ее как можно скорее освоить.
Именно этому вопросу и была посвящена значитель-
ная часть выступления Сталина на приеме выпускников
90
военных академий в Кремле 5 мая. Кроме выпускников,
в Большом Кремлевском дворце присутствовали чле-
ны ЦК ВКП(б), депутаты Верховного Совета СССР,
высшие военные руководители, Герои Советского Союза
и Герои Социалистического Труда, многие профессора
и преподаватели военных академий.
В своей речи Сталин остановился прежде всего на
международной обстановке и внешней политике Совет-
ского Союза. Обстановка чрезвычайно сложная и чре-
вата неожиданностями, указал он. Затем с удовлетво-
рением сказал о значении только что заключенного до-
говора о нейтралитете с Японией. Напомнив о наличии
подобного договора с Германией, Сталин обратил вни-
мание присутствующих на агрессивный курс последней
и возможность осуществления с ее стороны новых за-
хватнических походов. В этих условиях мы должны не-
устанно повышать обороноспособность страны.
Перейдя к военным вопросам, он отметил глубокие
изменения, произошедшие за последние годы в Совет-
ской Армии, значительный рост численности ее и под-
черкнул, что на основе опыта современной войны она
перестроилась организационно и серьезно перевоору-
жилась.
Далее он говорил о роли отдельных родов войск
в войне. Обращаясь к артиллеристам уже в Георгиев-
ском зале во время произнесения тоста, Сталин сказал,
что «артиллерия — бог войны». Подчеркнув важное
значение авиации и дав высокую оценку подготовке на-
ших славных летчиков, он вместе с тем полушутя за-
метил, что они уделяют еще недостаточное внимание
освоению новой материальной части, предпочитая ле-
тать на самолетах старых конструкций.
Это замечание быстро распространилось в Военно-
Воздушных Силах. Все летчики пожелали изучать и ле-
тать только на новых боевых машинах, хотя старых
самолетов в авиации было еще много.
Речь Сталина и его тост были выслушаны с боль-
шим вниманием и произвели на участников приема
сильное впечатление. Мы, слушатели третьего курса,
допытывались у выпускников, что говорил им в напут-
ствие Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), ставший на
следующий день и Председателем Совета Народных
Комиссаров СССР. Вступление его на этот пост имело
91
в тех сложных условиях международной обстановки
большое значение, так как авторитет Сталина был не-
пререкаем.
3 начале весны он потребовал от Тимошенко и Жу-
кова внести коррективы в переработанный прошлой
осенью план отражения агрессии. Генеральный штаб
немедленно приступил к этой работе.
По оценке политического и военного руководства,
вероятными противниками, которые готовили агрессию
против СССР, являлись фашистская Германия и импе-
риалистическая Япония. Главным, наиболее опасным
врагом считалась, конечно, Германия. Принималось во
внимание и возможное участие в войне против нас
Финляндии, Румынии, Венгрии и Италии. Учитывая уси-
ленные действия германской агентуры ь Турции и Ира-
не, не исключалась возможность и их участия в войне или
использования территории этих государств в качестве
плацдармов для нанесения ударов по нашей стране
с юга.
В целях отражения агрессии Генеральным штабом
было предусмотрено два варианта возможных дейст-
вий против фашистской армии. Первый вариант гото-
вился из предположения, что немецкое командование
развернет основные силы в Восточной Пруссии, чтобы
нанести главный удар в направлении на Каунас, Виль-
нюс и далее на Минск. Одновременно с этим считалось
возможным наступление частью сил южнее Полесья.
Предусматривалось также наступление финнов на Ле-
нинград, а румынских войск — на Жмеринку.
Второй вариант готовился на тот случай, если нем-
цы нанесут главный удар южнее Полесья. Именно его
Сталин считал наиболее вероятным. Он был убежден,
свидетельствует Жуков, что гитлеровцы в войне с Со-
ветским Союзом будут стремиться в первую очередь
овладеть Украиной, Донецким бассейном, чтобы ли-
шить нашу страну важнейших экономических районов
и захватить украинский хлеб, донецкий уголь, а затем
и кавказскую нефть. Вследствие этого сосредоточение
главной группировки Советской Армии было предус-
мотрено в полосе прикрытия Киевского особого воен-
ного округа.
Что касается Японии, то ее ближайшей стратегичес-
кой целью, в случае войны против нас, предполагалось
92
овладение Советским Приморьем. Исходя из этих со-
ображений, было решено сосредоточить на западных
границах 170 дивизий, на востоке иметь 34 дивизии,
а на юге страны — 17 дивизий. Разработанный весной
Генеральным штабом «План обороны государственной
границы 1941 года» был утвержден наркомом и в на-
чале мая доведен до военных советов округов.
Согласно плану, приграничным округам надлежало
упорной обороной прикрыть мобилизацию и разверты-
вание главных сил Советской Армии. Тем временем
авиация активными действиями должна была завоевать
господство в воздухе, чтобы создать благоприятные
условия для последующего перехода наземных войск
в решительное контрнаступление. В этом документе,
что не могло не сказаться отрицательно, не учитыва-
лась возможность заблаговременного сосредоточения
противником сил и внезапного их вторжения.
На основании директив наркома военным советам
к 25 мая предстояло составить окружные планы оборо-
ны. Их имелось в виду вводить в действие телеграм-
мой: «Приступить к выполнению плана прикрытия
1941 года», которую должны были подписать нарком
обороны, член Главного военного совета и начальник
Генерального штаба.
Первые эшелоны войск западных округов дислоци-
ровались на территории, сравнительно недавно воссо-
единенной с Советским Союзом. На ней было раз-
вернуто строительство укрепленных районов.
В связи с ожиданием главного удара немцев южнее
Полесья Советское правительство 18 марта дополни-
тельно выделило средства Киевскому округу на оборо-
нительное строительство. 20 марта Тимошенко отдал
директиву этому округу об ускорении строительства
и возведении ряда дополнительных узлов обороны.
Строительство в Струмиловском и Рава-Русском ук-
репленных районах, указывалось в ней, является для
округа важнейшим правительственным заданием на
1941 год. Все мероприятия Военного совета, потребо-
вал нарком, должны быть направлены на выполнение
этой задачи.
Инженерная подготовка будущих театров военных
действий осуществлялась широким фронтом и высоки-
ми темпами. Чтобы представить размах оборонитель-
93
ных работ, которые велись весной сорок первого, до-
статочно указать, что только на строительство укреп-
ленных районов Прибалтийского округа ежедневно вы-
ходило почти 58 тысяч человек, Западного — 35 тысяч
и Киевского — 43 тысячи человек. Кроме того, там
строились аэродромы, дороги и другие объекты.
Для руководства оборонительными работами были
созданы различные строительные организации. В целях
укомплектования их в округа были направлены вы-
пускники высших военных и гражданских инженерных
и строительных учебных заведений.
Приказом наркома обороны в мае на западную гра-
ницу были направлены слушатели четвертого курса
фортификационно-строительного факультета Военно-ин-
женерной академии. Они активно включились в работу
по строительству долговременных огневых точек и дру-
гих оборонительных сооружений. Там, на границе,
и застала их война. В том же году состоялся их «вы-
пуск». За дипломные работы им было засчитано ак-
тивное участие в боях с врагом. Из первого выпуска
военного времени нашей академии трое стали Героями
Советского Союза: Н. В. Огарков, В. А. Рувинский,
Г. Г. Тарасов. Славен был боевой путь в годы войны
А. В. Ванякина, А. А. Осина, А. Н. Соломадина,
А. И. Степанова, Н. Ф. Шестопалова и многих
других.
Вместе со старшими товарищами на строительство
укрепленных районов были отправлены слушатели
третьего курса. Е. С. Колиберов, Н. В. Колбасин,
С. А. Лохов, Л. Т. Подольский, И. Г. Суетин, И. Н. Су-
хоруков, Н. С. Хренов, И. С. Царев, Р. Габриелян,
В. Н. Васильченко, И. Д. Поверии, А. А. Бубенников так-
же встретили утро 22 июня на огненной границе.
В целях усиления технического контроля за качест-
вом строительных работ в приграничные районы были
командированы преподаватели и адъюнкты академии.
В начале июня в Брестскую крепость выехал профес-
сор Военной академии Генерального штаба Д. М. Кар-
бышев, а в Осовец — профессор Военно-инженерной
академии С. А. Хмельков.
Труженики войны, как любовно называют саперов,
с честью выдержали выпавшие на их долю испытания.
94
К сожалению, их ряды в эти первые тяжкие дни значи-
тельно поредели.
Оборонительные работы на границе велись днем
и ночью. Эшелон за эшелоном доставляли строитель-
ные материалы и оборудование. И тем не менее их не
хватало. Промышленность была не в состоянии обеспе-
чить в короткие сроки огромный фронт работ от Бал-
тики до Черного моря всем необходимым.
Из-за недостатка материалов и механизмов, воору-
жения и оборудования для дотов срывалось выполне-
ние намеченных планов строительства. К концу мая
в новых укрепленных районах насчитывалось 2500 до-
тов, однако полностью вооруженных артиллерией бы-
ло лишь около тысячи. В остальных сооружениях
были установлены временно только станковые пуле-
меты.
Чтобы вооружить все огневые точки, Главный воен-
ный совет принял решение снять часть орудий из старых
укрепленных районов и установить их в новых. Это
решение в послевоенный период подвергалось серьез-
ной критике. Зная сложившуюся в начале войны обста-
новку, это немудрено было сделать. Как говорится,
каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. Но
«критики» не учитывали того обстоятельства, что со-
гласно плану обороны нападение противника рассчи-
тывали отразить в приграничных районах. Их-то поэто-
му и стремились укрепить всеми возможными средст-
вами.
В результате принятых мер количество вооружен-
ных огневых точек на границе к началу войны возрос-
ло. Кроме железобетонных сооружений, возводились
деревоземляные огневые точки, отрывались окопы
и устраивались заграждения. Они создавались впереди
долговременных сооружений и в промежутках между
ними. По приказу наркома эти так называемые полевые
укрепления строили только стрелковые войска. На ра-
боты разрешалось одновременно выводить не больше
батальона от полка из тех стрелковых дивизий, кото-
рые находились в первом эшелоне армий прикрытия.
Смена войск на строительных работах производилась
через месяц.
Важное значение в общей системе подготовки
театра военных действий имели мероприятия инженер-
95
пого обеспечения не только сухопутных войск, но и
Военно-Воздушных, а также Военно-Морских Сил.
Согласно приказу наркома обороны, Военный совет
Прибалтийского военного округа с февраля 1941 года
организовал строительство противодесантных укреплен-
ных позиций на островах Саарема (Эзель) и Хиума
(Даго), Моон, а также в Виндавском и Либавском
укрепленных районах на побережье Балтийского моря.
Эти укрепленные районы строились с целью прикры-
тия важнейших районов Прибалтики с моря и суши.
К началу войны работы не были завершены, однако
даже те укрепления, которые удалось построить, сыгра-
ли существенную роль в обороне островов.
Особенно большой размах весной получили работы
по созданию развитой сети полевых аэродромов и
строительству бетонных взлетно-посадочных полос на
постоянных аэродромах. В западных районах преду-
сматривалось создать до двухсот аэродромов. Это вызы-
валось необходимостью приближения авиации к новой
границе, рассредоточенного базирования авиационных
частей и соединений, создания условий для осуществ-
ления аэродромного маневра. Для строительства аэро-
дромов были сформированы специальные части. Кроме
них, на работах использовались другие строительные
организации и местное население.
Строительство укрепленных районов, аэродромов,
железных и шоссейных дорог, узлов и линий связи,
складов и других объектов требовало очень много
сил, средств, материалов. Выполнить грандиозный
объем работ по инженерной подготовке приграничных
районов в короткие сроки не представлялось возмож-
ным.
В условиях незавершенности перевооружения и ре-
организации Советской Армии, незаконченности строи-
тельства укрепленных районов нападение фашистской
Германии было чревато тяжелыми последствиями. Со-
ветские руководители представляли это. Поэтому они
принимали меры, чтобы оттянуть сроки войны. Выводы,
которые делались из оценки военно-политической об-
становки, информация, поступавшая из Германии
о вероятных направлениях развертывания фашистской
агрессии, давали некоторые основания надеяться на
достижение этой цели.
96
Руководители западных держав также полагали, что
германская армия летом 1941 года не нападет на Со-
ветский Союз. Появившиеся в печати в послевоенные
годы утверждения о том, что Черчилль будто бы пред-
видел вероятность нападения немцев на нашу страну,
основанные на его послании Сталину от 3 апреля
о переброске трех дивизий из Югославии в Польшу,
опровергаются его же воспоминаниями.
Вопрос о возможности нападения Германии на
Советский Союз в стратегических обзорах, составляв-
шихся весной в Лондоне, никогда серьезно не рассмат-
ривался. Большое количество вспомогательных опера-
ций, особенно в районе Средиземного моря, которые
в целях дезинформации планировались или обсужда-
лись в это же время в германских штабах, ввели в за-
блуждение английскую разведку. По выводам, сделан-
ным ею, как свидетельствует Черчилль, главной целью
Германии в 1941 году оставался разгром Соединенного
Королевства.
23 мая английское объединенное разведывательное
управление сообщило своему премьер-министру, что
слухи о предстоящем нападении Германии на СССР
утихли и имеются сведения, что эти страны намерены
заключить новое соглашение. «Чтобы Германия на этом
этапе, даже не очистив Балкан, начала новую боль-
шую войну с Россией —это, казалось мне, слишком
хорошо, чтобы быть истиной»,— признается сам Чер-
чилль.
Вот именно этим «слишком хорошо» и руководство-
вался английский премьер, направляя послания Стали-
ну в канун войны. Понимая это, советский деятель,
естественно, не принимал их всерьез. «Мне не нужно
было никаких предупреждений,— сказал он Черчиллю
уже в августе 1942 года во время пребывания послед-
него в Москве.— Я знал, что война начнется, но я ду-
мал, что мне удастся выиграть еще месяцев шесть или
около этого»2.
Эти надежды в какой-то мере подкреплялись сведе-
ниями, поступавшими из Берлина. На приемы, устраи-
ваемые полпредом, регулярно приходили два человека:
статс-секретарь министерства иностранных дел Мейснер,
дипломат «старой школы», но близко стоявший к Гит-
леру, и отставной дипломат, слывший доверенным
4 Заказ 474
97
лицом Риббентропа, граф фон Чайковски. Они без
устали твердили о необходимости дальнейшего улучше-
ния советско-германских отношений, заявляя при этом,
что руководители третьего рейха денно и нощно только
и пекутся о том, чтобы наши отношения были тесными
и искренними.
В начале июня Мейснер «доверительно» сообщил,
что в имперской канцелярии разрабатываются новые
предложения по укреплению советско-германской друж-*
бы, которые будто бы Гитлер вскоре представит Моск*
ве. Цель подобного рода информации — ввести в заблуж*
дение советских руководителей.
Советское полпредство в Берлине располагало обшир-
ной информацией другого рода. В начале мая группе
дипломатов во главе с советником В. С. Семеновым
было предложено выключиться из текущих дел, чтобы
обработать ее. К концу месяца был составлен обстоя-
тельный доклад, основной вывод которого состоял в
том, что подготовка Германии к нападению на СССР за-
кончена. Вторжения следует ждать в любой момент.
И несмотря на это, некоторые сотрудники полпредства
находились в состоянии какой-то раздвоенности. Исхо-
дило это от полпреда, который считал, что ничего осо-
бенного в наших отношениях с Германией не произошло.
Они, по его мнению, не ухудшились и к войне в ближай-
шее время не вели.
20 марта очень ценную по содержащейся в ней
информации, но с противоречивыми выводами доклад-
ную записку представил Сталину начальник Разведыва-
тельного управления Генерального штаба генерал-
лейтенант Ф. И. Голиков.
В этом документе были изложены три варианта
возможного нанесения немецкой армией главного уда*
ра по Советскому Союзу. Как выяснилось впоследст-
вии, они последовательно отражали, согласно посту-
павшим донесениям, разработку германским штабом
плана «Барбаросса».
«Для наступления на СССР,— приводит Голиков
февральское сообщение о третьем варианте,г—создают*
ся три армейские группы: 1-я группа под командова*
нием генерал-фельдмаршала Бока наносит удар в на-
правлении Петрограда; 2-я группа под командованием
генерал-фельдмаршала Рундштедта — в направлении
98
Москвы и 3-я группа под командованием генерал-
фельдмаршала Лееба — в направлении Киева. Начало
наступления на СССР — ориентировочно 20 мая».
Если не считать перестановки фамилий командую-
щих, а это не имеет особого значения, в этих строках
изложена суть замысла плана «Барбаросса».
«По сообщению нашего военного атташе (на этом
посту находился тогда генерал-майор В. И. Тупиков.—
В. А.) от 14 марта,— указывалось далее в записке,—
немецкий майор заявил: «Мы полностью изменяем наш
план. Мы направляемся на Восток, на СССР. Мы за-
берем у СССР хлеб, уголь, нефть. Тогда мы будем не-
победимыми и можем продолжать войну с Англией и
Америкой». Полковник Риошану, бывший товарищ ми-
нистра в Румынии,— продолжает Голиков,— в личной
беседе с нашим источником сказал, что главный штаб
румынской армии вместе с немецким занят сейчас раз-
работкой плана войны с СССР, начало которой следует
ожидать через три месяца».
В конце доклада начальник Разведывательного
управления сообщает еще одно донесение военного
атташе из Берлина, в котором говорится, что «по дан-
ным вполне авторитетного источника, начало военных
действий против СССР следует ожидать между 15 мая
и 15 июня 1941 года».
Таковы приведенные в записке факты. А собствен-
ные выводы ее автора? Вот они:
«1. На основании всех приведенных выше высказы-
ваний и возможных вариантов действий весною этого
года считаю, что наиболее возможным сроком начала
действий против СССР будет являться момент после
победы над Англией или после заключения с ней почет-
ного для Германии мира.
2. Слухи и документы, говорящие о неизбежно-
сти весной этого года войны против СССР, необходи-
мо расценивать как дезинформацию, исходящую от
английской и даже, может быть, германской раз-
ведки».
Прочитав этот документ, а это был машинописный
экземпляр, но не первый и к тому же без подписи, я
задумался: был ли он отправлен адресату и дошел ли
до него? Чтобы убедиться в этом, следовало либо
искать первый экземпляр, либо обратиться, к счастью,
4*
99
к здравствующему еще тогда Маршалу Советского Сою-
за Ф. И. Голикову. Такой случай однажды представил-
ся. Изучая материалы в 1964 году, в архиве, я встретил
там маршала. Отдав честь, попросил разрешения обра-
титься к нему.
— Пожалуйста,— улыбаясь ответил он.
— Товарищ маршал, помните ли вы свою доклад-
ную записку Сталину от 20 марта 1941 года, в которой
были изложены варианты возможного нападения Гер-
мании на СССР?
— А как же. Помню, хорошо помню.
— Дошла ли она до него?
— Я сам лично докладывал ее Сталину и оставил
подписанный мною экземпляр ему.
— Как он отнесся к той информации, которую вы
сообщили?
— Он внимательно выслушал меня. Серьезно отнес-
ся к доложенным ему фактам.
В конце беседы Филипп Иванович сказал, что он не
совсем уверен был в правильности своих выводов из
оценки поступившей информации, но эти сомнения ру-
ководству не доложил.
6 мая Сталину, Молотову и Жданову направил
докладную записку народный комиссар Военно-Мор-
ского Флота адмирал Н. Г. Кузнецов. «Военно-морской
атташе в Берлине капитан I ранга Воронцов,— говори-
лось в ней,— доносит... чго, со слов одного германского
офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая
вторжение в СССР , через Финляндию, Прибалтику
и Румынию. Одновременно намечены мощные налеты
авиации на Москву и Ленинград и высадка парашют-
ных десантов в приграничных центрах...»
Эта информация столь же ценна, как и вышеприве-
денная. Однако вывод наркома: «Полагаю, что сведе-
ния являются ложными и специально направлены по
этому руслу, с тем чтобы дошли до нашего правитель-
ства и проверить, как на это будет реагировать
СССР»,— также не вытекает из нее.
Конечно, подобные выводы официальных диплома-
тических и военных деятелей руководители Советского
государства не могли вовсе игнорировать.
Но эти выводы не оказывали влияния на проведе-
100
ние энергичных мер по подготовке страны к отраже-
нию фашистской агрессии. По существу, вся деятель-
ность советских руководителей была уже связана с
этим. Они работали напряженно, без устали, днем и
ночью.
В целях повышения обороноспособности был разра-
ботан и утвержден план мобилизации Вооруженных
Сил СССР. Военным советам приграничных округов
направлялись директивы об ускорении строительства
укрепленных районов и немедленном оборудовании
фронтовых командных пунктов. Генеральный штаб на-
чал проводить некоторые мероприятия по стратегичес-
кому развертыванию Вооруженных Сил. Забайкальский
и Дальневосточный военные округа получили распоря-
жение об отправке на запад нескольких стрелковых,
механизированных и воздушно-десантных соединений.
На некоторое сокращение войск на Дальнем Востоке по-
шли в связи с заключением договора о ненападении
с Японией.
Чтобы пополнить до штатной численности части
и соединения приграничных округов, в начале апреля
было принято решение о призыве из запаса на учебные
сборы около 800 тысяч человек. Сталин неоднократно
спрашивал Тимошенко о ходе выполнения этого меро-
приятия и начале обучения приписного состава. Он дал
указание начальнику Политического управления Со-
ветской Армии армейскому комиссару I ранга А. И. За-
порожцу посвятить этому важному вопросу мобили-
зующие статьи в военной печати.
21 мая газета «Красная Звезда» опубликовала пе-
редовую статью под заголовком «Внимание к учебным
сборам запаса рядового и младшего начальствующего
состава». «В частях Красной Армии,— указывалось
в ней,— развертывается переподготовка призванного ря-
дового и младшего начальствующего состава запаса.
В армию вольются целые сотни тысяч бойцов, знающих
старую материальную часть, но не вполне еще знако-
мых с новой материальной частью. Задача кадров Крас-
ной Армии состоит в том, чтобы дать возможность
этим сотням тысяч бойцов овладеть новой военной тех-
никой в короткий срок».
Почти миллионную армию, призванную из за-
паса, требовалось научить использовать в бою но-
101
к здравствующему еще тогда Маршалу Советского Сою-
за ф. И. Голикову. Такой случай однажды представил-
ся. Изучая материалы в 1964 году, в архиве, я встретил
там маршала. Отдав честь, попросил разрешения обра-
титься к нему.
— Пожалуйста,—улыбаясь ответил он.
— Товарищ маршал, помните ли вы свою доклад-
ную записку Сталину от 20 марта 1941 года, в которой
были изложены варианты возможного нападения Гер-
мании на СССР?
— А как же. Помню, хорошо помню.
— Дошла ли она до него?
— Я сам лично докладывал ее Сталину и оставил
подписанный мною экземпляр ему.
— Как он отнесся к той информации, которую вы
сообщили?
— Он внимательно выслушал меня. Серьезно отнес-
ся к доложенным ему фактам.
В конце беседы Филипп Иванович сказал, что он не
совсем уверен был в правильности своих выводов из
оценки поступившей информации, но эти сомнения ру-
ководству не доложил.
6 мая Сталину, Молотову и Жданову направил
докладную записку народный комиссар Военно-Мор-
ского Флота адмирал Н. Г. Кузнецов. «Военно-морской
атташе в Берлине капитан I ранга Воронцов,— говори-
лось в ней,— доносит... что, со слов одного германского
офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая
вторжение в СССР ( через Финляндию, Прибалтику
и Румынию. Одновременно намечены мощные налеты
авиации на Москву и Ленинград и высадка парашют-
ных десантов в приграничных центрах...»
Эта информация столь же ценна, как и вышеприве-
денная. Однако вывод наркома: «Полагаю, что сведе-
ния являются ложными и специально направлены по
этому руслу, с тем чтобы дошли до нашего правитель-
ства и проверить, как на это будет реагировать
СССР»,— также не вытекает из нее.
Конечно, подобные выводы официальных диплома-
тических и военных деятелей руководители Советского
государства не могли вовсе игнорировать.
Но эти выводы не оказывали влияния на проведе-
100
ние энергичных мер по подготовке страны к отраже-
нию фашистской агрессии. По существу, вся деятель-
ность советских руководителей была уже связана с
этим. Они работали напряженно, без устали, днем и
ночью.
В целях повышения обороноспособности был разра-
ботан и утвержден план мобилизации Вооруженных
Сил СССР. Военным советам приграничных округов
направлялись директивы об ускорении строительства
укрепленных районов и немедленном оборудовании
фронтовых командных пунктов. Генеральный штаб на-
чал проводить некоторые мероприятия по стратегичес-
кому развертыванию Вооруженных Сил. Забайкальский
и Дальневосточный военные округа получили распоря-
жение об отправке на запад нескольких стрелковых,
механизированных и воздушно-десантных соединений.
На некоторое сокращение войск на Дальнем Востоке по-
шли в связи с заключением договора о ненападении
с Японией.
Чтобы пополнить до штатной численности части
и соединения приграничных округов, в начале апреля
было принято решение о призыве из запаса на учебные
сборы около 800 тысяч человек. Сталин неоднократно
спрашивал Тимошенко о ходе выполнения этого меро-
приятия и начале обучения приписного состава. Он дал
указание начальнику Политического управления Со-
ветской Армии армейскому комиссару I ранга А. И. За-
порожцу посвятить этому важному вопросу мобили-
зующие статьи в военной печати.
21 мая газета «Красная Звезда» опубликовала пе-
редовую статью под заголовком «Внимание к учебным
сборам запаса рядового и младшего начальствующего
состава». «В частях Красной Армии,— указывалось
в ней,— развертывается переподготовка призванного ря-
дового и младшего начальствующего состава запаса.
В армию вольются целые сотни тысяч бойцов, знающих
старую материальную часть, но не вполне еще знако-
мых с новой материальной частью. Задача кадров Крас-
ной Армии состоит в том, чтобы дать возможность
этим сотням тысяч бойцов овладеть новой военной тех-
никой в короткий срок».
Почти миллионную армию, призванную из за-
паса, требовалось научить использовать в бою но-
101
вую военную технику в короткий срок. Никто не знал
еще, что этот срок будет равен всего лишь одному ме-
сяцу.
Тем временем принимались и проводились в жизнь
все новые и новые решения по подготовке страны и Во-
оруженных Сил к отражению надвигавшейся агрессии.
13' мая начальник Генерального штаба во исполнение
решения Политбюро отдал распоряжение о выдвиже-
нии на рубеж Западной Двины и Днепра 22, 21 и 19-й
армий. Эти армии формировались из соединений Ураль-
ского, Приволжского и Северо-Кавказского военных
округов. Их возглавили согласно постановлению Глав-
' ного военного совета командующие этими округами
генерал-лейтенанты Ф. А. Ершаков, В. Ф. Герасименко
и И. С. Конев.
Эти армии и один стрелковый корпус из Харьков-
ского военного округа должны были сосредоточиться
на указанном рубеже в июне и составить резерв Глав-
ного командования. В это же время в состав Киевско-
го особого военного округа должна была прибыть из
Забайкалья 16-я армия под командованием генерал-
лейтенанта М. Ф. Лукина.
Этими крупными мероприятиями, предпринятыми
в мае, и было положено начало сосредоточению и раз-
вертыванию Вооруженных Сил на случай войны.
В связи со значительным увеличением численности
Советской Армии в частях и соединениях не хватало
командного, политического и инженерно-технического
состава. Чтобы сократить некомплект, нарком обороны
44 мая отдал приказ о досрочном выпуске курсантов
военных училищ и слушателей старших курсов воен-
ных академий и немедленном направлении их в вой-
ска.
На решение оборонных задач в те весенние месяцы
были направлены усилия почти всего советского наро?
да. Многие заводы перестраивались на выпуск военной
продукции. Налаживался массовый выпуск ее. На руно*
водящие посты в оборонной промышленности выдви-
гались энергичные, хорошо подготовленные,, обла даве-
шне организа,торскими способностями люди. Так, на
цостг наркома вооружения Указом Президиума Верхов-
ного. Совета СССР 9 июня 1944 года был назначен
. ДлФ. Устинов.. .
102
Было ему тогда 33 года. Но проявляя недюжинные
организаторские способности, огромную силу воли, зна-
ние дела, Дмитрий Федорович с первых же дней пребы-
вания на этом посту настойчиво добивался резкого уве-
личения производства вооружения. Можно только
восхищаться этим человеком, который несет огромную
ношу по укреплению оборонного могущества нашей Ро-
дины и по сей день, являясь уже министром обороны,
Маршалом Советского Союза.
В целях мобилизации средств для дальнейшего ук-
репления обороноспособности и увеличения государст-
венных резервов Совнарком СССР 2 июня принял по-
становление «О выпуске Государственного займа треть-
ей пятилетки». Советские люди немедленно откликну-
лись на это. Они не жалели ни сил, ни средств во имя
защиты своего социалистического Отечества.
Находясь в глубоком тылу и не зная о сосредото-
чении немецких войск у наших границ, воины внутрен-
них военных округов, как и все советские люди, не ду-
мали, конечно, что война вот-вот разразится. Это могли
предполагать лишь пограничные войска, части и соеди-
нения западных военных округов. В соответствии с пре-
доставленными им правами они готовились к отраже-
нию возможного вторжения гитлеровцев.
Настойчиво принимали меры к повышению боевой
готовности войск руководители Наркомата обороны
и Генерального штаба. Генерал Жуков от имени Глав-
ного военного совета потребовал от командующих ок-
ругами срочно разработать план вывода и занятия по
тревоге частями укрепленных районов долговременных
огневых точек, а стрелковыми войсками — сооружений
предполья.
Тем временем в Москву продолжали поступать доне-
сения о сосредоточении и развертывании немецких
войск у наших границ.
На основе полученных данных, генерал Голиков
1 июня доложил Сталину, что на западных границах
СССР немцы сосредоточили 122 дивизии и примерно
по 16 дивизий выдвинули Финляндия и Румыния. При
этом, в отличие от мартовского доклада, начальник
Разведывательного управления не делал уже никаких
выводов из оценки полученной информации. Доклады-
вались только факты,
103
Точно так же поступил в эти дни и адмирал Куз-
нецов, 11 июня он представил Сталину следующий до-
кумент:
«Докладываю донесение .нашего сотрудника, полу-
ченное из Бухареста: 1) Из офицерских кругов извест-
но, что по румынской армии и авиации отдан приказ —
на 15 июня быть готовым к наступательным операциям.
Судя по Бухаресту, подготовка к военным действиям
проводится очень интенсивно. К указанному сроку, од-
нако, румыны готовы не будут. В отношении немцев
вывод сделать затруднительно; 2) воевать против Со-
ветского Союза даже румынские военные не хотят.
Народ, и это истина, настроен против всякой войны;
3) движение румыно-германских войск, особенно артил-
лерийских частей, на север Румынии продолжается».
Эти сообщения настораживали. Оценив складываю-
щуюся на западных границах обстановку, подитичес-
кое руководство разрешило выдвинуть войска пригра-
ничных округов из глубокого тыла ближе к государст-
венной границе.
Тимошенко немедля направил в округа необходи-
мые распоряжения. В целях повышения боевой готов-
ности войск, указывалось в директиве наркома оборо-
ны от 12 июня Военному совету Киевского округа,
к 1 июля все дивизии, дислоцирующиеся в тыловых
районах, следует перевести в места, предназначенные
им по плану обороны.
Вместе с тем Советское правительство решило окон-
чательно выяснить намерения фашистской Германии.
13 июня вечером Молотов вручил Шуленбургу для пе-
редачи в Берлин подготовленное к опубликованию на
следующий день в печати сообщение ТАСС. В нем от-
мечалось, что в иностранных газетах, особенно англий-
ских, муссируются слухи о приближающейся войне
между Германией и Советским Союзом.
«Несмотря на очевидную бессмысленность этих слу-
хов,— говорилось в сообщении,— ответственные круги
в Москве все же сочли необходимым уполномочить
ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже со-
стряпанной пропагандой враждебных СССР и Герма-
нии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении
и развязывании войны... Происходящая в последнее
время переброска германских войск, освободившихся
104
от операций на Балканах, в восточные и северо-восточ-
ные районы Германии связана, надо полагать, с дру-
гими мотивами, не имеющими касательств к советско-
германским отношениям...
СССР, как это вытекает из его мирной политики,
соблюдал и намерен соблюдать условия советско-гер-
манского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том,
что СССР готовится к войне с Германией, являются
лживыми и провокационными... Проводимые сейчас
летние сборы запасных Красной Армии и предстоящие
маневры имеют своей целью не что иное, как обучение
запасных и проверку работы железнодорожного транс-
порта, осуществляемые, как известно, каждый год, вви-
ду чего изображать эти мероприятия Красной Армии
как враждебные Германии по меньшей мере нелепо».
Однако фашистские заправилы не откликнулись на
это сообщение. Ни словом не обмолвились о нем и гер-
манские средства массовой информации. Публикация
сообщения ТАСС могла на какое-то время создать оши-
бочное представление о международной обстанов-
ке и подлинных намерениях гитлеровской Германии. Но
тот факт, что фашисты отмалчивались, позволил сделать
вывод о непосредственной угрозе войны.
В связи с этим Генеральный штаб потребовал от
командующих округами принятия дальнейших мер по
повышению боевой готовности войск. Во исполнение
этих указаний, военные советы округов отдали необхо-
димые распоряжения войскам. «Сегодня, как никогда,
мы должны быть в п'олной боевой готовности,— указы-
валось в приказе Военного совета Прибалтийского ок-
руга от 15 июня.— Этого многие командиры не пони-
мают. Но это надо всем твердо и ясно понять, что
в любую минуту мы должны быть готовы к выполнению
любой боевой задачи».
Согласно этому приказу, командирам стрелковых
дивизий предлагалось подготовиться к обороне своей
полосы. Одновременно приказывалось замаскировать
самолеты, танки и артиллерию.
18 июня Военный совет Прибалтийского округа ре-
шил провести дополнительные мероприятия по повы-
шению боеготовности войск. Он приказал командирам
стрелковых дивизий начать выдвижение в предназна-
ченные им по плану обороны полосы и районы. Пред-
105
лагалось взять с собой только необходимое для жизни
и боя. Все специалисты отзывались из командировок,
а личный состав, находившийся на оборонительных
и хозяйственных работах, прекращал их и возвращал-
ся в свои части.
В течение 14—19 июня нарком обороны отдал ука-
зания военным советам Прибалтийского, Западного
и Киевского округов о выдвижении управлений Северо-
Западного, Западного и Юго-Западного фронтов и пе-
реводе их к 22—23 июня на основные командные пунк-
ты соответственно в Паневежис, Обуз-Лесна и Терно-
поль. Вывод фронтовых управлений начался немед-
ленно.
В эти дни многие мероприятия по подготовке фаши-
стов к вторжению в СССР были уже завершены или
близки к окончанию. Руководители вермахта совер-
шали одну инспекционную поездку за другой. Агрессор
имел возможность «пришить последнюю пуговицу к мун-
диру последнего солдата».
Чтобы как-то объяснить потом своему народу, ми-
ровому общественному мнению готовящееся против
СССР вероломство, фашистские верхи решили усилить
антисоветскую пропаганду. В германских газетах все
чаще и чаще появлялись сетования по поводу сообще-
ний английской и американской прессы о якобы имею-
щих место активных военных приготовлениях СССР на
западной границе. Источники этой информации, есте-
ственно, не указывались, так как они инспирировались
в соответствии с планом дезинформации больше всего
германской агентурой в нейтральных странах. Так воз-
рождался муссировавшийся до осени 1939 года миф
о «советской военной угрозе» Германии и всем запад-
ным странам.
Одновременно сотрудники Геббельса в центре и на
периферии устно и письменно пропагандировали посту-
латы «Майн кампф», касающиеся планов расширения
«жизненного пространства» и превосходства арийской
расы над другими народами. В период после заключе-
ния договора Германии с Советским Союзом и до вес-
ны 1941 года этого, по крайней мере открыто, не дела-
лось. Теперь же германская пропагандистская маши-
на. работала на полные обороты.
Немцы уяавались победами вермахта на Балканах
19S
и на острове Крит. Не изгладились из их памяти прош-
логодние марши по городам Западной Европы. Лико-
ванию не было предела. Барабанный бой сотрясал го-
рода и села Германии.
— Влияние успеха операций на Юго-Востоке ощу-
щается далеко за пределами Балкан,— напыщенно
заявил Гальдер 4 июня, отдавая последние указания
перед вторжением начальникам штабов армий.— Оно
ощутимо и во Франции, и на Ближнем Востоке, и в Се-
верной Африке, и в Англии, и в России.
Этой шумихой германские стратеги рассчитывали
подавить волю к сопротивлению у советского народа,
против которого они готовили агрессию, и воодушевить
немцев на новые захваты.
Германия фактически превратилась тогда в Вели-
кую Пруссию, являвшуюся с давних пор рассадником
юнкерства и колыбелью милитаризма, считавшую вой-
ну своим национальным занятием, а международным
принципом — «сила создает право». Потоки крови, кото-
рых война могла стоить человечеству,— ничто по сравне-
нию с теми выгодами, которые она принесет немцам. По-
кушение на права и жизнь других народов никакого зна-
чения не имели. Победа, в которой они не сомневались,
полностью их узаконит. Такова была философия прус-
ского юнкерства, принятая под воздействием фашист-
ской пропаганды многими немцами. Они взялись за
оружие, чтобы выполнить грандиозные замыслы гер-
манского империализма, не задумываясь над ужасами
преступления, которое собирались совершить по отно-
шению к народу первой в мире страны социализма, ко
всему человечеству.
Роковую роль в этом сыграло отсутствие единства
рабочего класса, явившееся результатом главным обра-
зом раскольнической деятельности правых лидеров гер-
манской социал-демократии. В значительной мере по
их вине к власти пришли нацисты. Правые системати-
чески отклоняли предложения коммунистов о создании
единого фронта борьбы против Гитлеровской партии
и ее реакционного внутреннего и агрессивного внешне-'
го курса политики.
В результате фашистского террора многие комму-
нисты были уничтожены*. Сотни тысяч* антифашистов,
среди которых был * и председатель центрального ко-
167
митета Коммунистической партии Германии Эрнст
Тельман, брошены в тюрьмы и концлагеря.
Перейдя на нелегальное положение, коммунисты
вели самоотверженную борьбу против захватнической
политики германских империалистов. Однако в той
сложной обстановке они не смогли помешать подготовке
и развязыванию войны против Советского Союза.
В кровавую бойню гнали немецкий народ правите-
ли Германии, чтобы сокрушить главное препятствие на
пути к мировой гегемонии. «Наше несчастье состояло
в том,— указывалось в обращении Компартии Герма-
нии к немецкому народу, опубликованном 13 июня
1945 года в газете «Ди Фольксцайтунг»,— что многие
миллионы немцев оказались в плену нацистской дема-
гогии, что яд звериной расовой теории, теории «борьбы
за жизненное пространство» смог отравить Душу на-
рода. Наше несчастье состояло в том, что широкие слои
населения потеряли элементарное чувство порядочно-
сти и справедливости и последовали за Гитлером, ког-
да он обещал им, в результате войны и грабежа, хо-
рошо накрытый стол к обеду и ужину за счет других
народов».
Избавление от фашистского угара стоило немцам
многих миллионов жизней. Но об этом им стало изве-
стно на «финише», а во время «старта» далеко не всем
приходило в голову, что война принесет величайшее
горе.
Чтобы представить, каков был моральный облик
многих солдат и офицеров германской армии, готовив-
шейся к вторжению в нашу страну, приведу лишь один
документ. Это выписка из протокола допроса герман-
ских военнопленных, захваченных в Белоруссии в сорок
четвертом году, когда, казалось бы, спесь с них была
уже сбита.
На этом допросе, состоявшемся 8 июля, присутство-
вали члены английской военной миссии в СССР во гла-
ве с генерал-лейтенантом Барроузом. Допрашивался
не какой-нибудь солдафон-рубака, а интеллигент с уче-
ной степенью доктора медицины, начальник ветеринар-
ной службы 6-го армейского корпуса полковник Вер-
нер Хорнунг.
«Вопрос: почему Германия начала эту преступную
войну?
108
Ответ: мы начали эту войну с целью улучшения
своего положения. Когда же война началась, мы не
разбирались в средствах и методах, ибо все, что могло
идти на благо нашей родины, мы считали оправдан-
ным. Мы надеялись выйти победителями из войны
и действовали в соответствии с поговоркой: «цель оп-
равдывает средства».
Вопрос: поясните, что вы понимаете под «улучше-
нием своего положения» и за чей счет вы собирались
его улучшить?
Ответ: мы старались навсегда разрешить вопрос
о расширении жизненного пространства для германско-
го народа, исполнив тем самым свою миссию о внед-
рении германской культуры и цивилизации в завоеван-
ных пространствах.
Вопрос: и вам действительно удалось улучшить
свое положение?
Ответ: пока что нет, но ведь война еще не оконче-
на. Европейские народы белой расы имеют еще шанс
выиграть окончательную победу».
Нагло и высокомерно это говорилось после сокру-
шительного разгрома немцев в Белоруссии, когда окон-
чательная победа Советского Союза была предрешена.
Можно представить, с каким настроением фашисты на-
чинали войну против нас. Предвкушая быструю побе-
ду, они мечтали о получении захваченных земель и пре-
вращении советских людей в своих батраков.
В достижение быстрой победы над нами верили,
кроме коммунистов, почти все немцы. Что же касается
«вечности господства» над советскими людьми, то в
этом вопросе даже среди верных и приближенных к Гит-
леру сатрапов были сомневающиеся. Точнее—не сом-
невающиеся, а верящие на основании уроков истории,
что советский народ никогда не покорится завоевате-
лям. Эти люди, по-видимому, хорошо помнили преду-
преждение Бисмарка, высказанное в книге «Мысли
и воспоминания», о том, что если руководители Гер-
мании хотят, чтобы сохранилось их отечество, они «дол-
жны остерегаться и избегать войны на востоке с Рос-
сией».
Предвидя в конце концов поражение Германии, эти
лица предлагали не начинать войну против нашей
страны.
109
Вот выдержки из большой докладной записки ми-
нистра финансов Шверина фон Крозигка Герингу от
19 апреля 1941 года.
«Уважаемый господин рейхсмаршал!.. Не мы ли
стремимся к разногласиям с Россией, предполагая,
что однажды таких разногласий нам все-таки не избе-
жать и лучше их разрешить теперь, а не позже... Вы
поймете меня, если я, пользуясь доверием, которое Вы
неоднократно оказывали мне даже в вопросах, выходя-
щих за пределы моего министерства, открыто выска-
жу свое мнение по этому вопросу, как наиболее важ-
ному для судьбы нашего народа...
Не считаете ли Вы, что даже от немецкого народа
потребуется слишком много усилий, если неожиданно
договор с Россией выльется в обратную форму? Все
силы сопротивления в Англии и Америке увеличились
бы до масштабов, совершенно для них непредусмот-
ренных. Это было бы «чудом на Марне», на что они
там еще надеются. Может быть нам сделать им такой
подарок?
Не только Англия и Америка, но и все оккупирован-
ные нами страны и те государства,— причем в этом от-
ношении не следует предаваться никаким иллюзиям,—
которые заявляют резкий протест против нашего пре-
бывания, втайне надеясь, что мы, в конце концов, все-
таки будем побеждены, в результате этого факта вос-
прянули бы духом и почерпнули бы новые силы для
сопротивления...
Я не могу себе представить, что управляемой Гер-
манией Европе следовало бы ожидать опасности со
стороны России... Решающими кажутся мне следующие
два момента. Всякое разделение России или же только
отделение более крупных областей от России создаст
предпосылки для будущей войны в Европе, так как
никакой государь в России не будет в будущем успо-
коен, пока не возвратит потерянных районов. Второе
соображение имеет еще большее значение. В борьбе
славян с германцами, ведущейся в течение многих сто-
летий, славяне почти никогда не угрожали германцам
силою оружия...
• Может быть, следовало опасаться всего этого, если
бы русские не соблюдали условий пакта... Но до сих
пор никаких признаков такого отношения не отмеча-
лось... в то время как между Россией и нами завязы-
вается война...»
Эта записка члена имперского кабинета, доверен-
ного лица Гитлера, который в своем политическом за-
вещании, составленном перед самоубийством, включил
его в состав правительства, является одним из свиде-
тельств того факта, что Советский Союз строго соблю-
дал условия советско-германского договора и не давал
никаких оснований для развязывания против него «пре-
вентивной войны», о чем трубили в свое оправдание
фашисты.
Геринг игнорировал предостережение Крозигка. Он
лишь просил будто бы Гитлера, как показал на Нюрн-
бергском процессе, отложить нападение на СССР до
окончания войны с Англией. На такой же точке зрения
стоял главнокомандующий военно-морским флатом
гроссадмирал Эрих Редер. Однако трудно поверить,
чтобы такой авантюрист, каким был Геринг, высказал^
ся даже за временную отсрочку нападения на Совет-
ский Союз. Аппетиты промышленных и финансовых кру-
гов, к которым принадлежал он, непрерывна росли.
Окрыленные успехами на ’Западе, они предвкушали
быструю победу и новые захваты несметных богатств
на Востоке.
-Аналогично Крозигку поступил статс-секретарь ми-
нистерства иностранных дел Вейцзекер, считавшийся
весьма искусным дипломатом. Он также написал 28 ап-
реля служебную записку своему шефу Риббентропу,
выразив в ней «отношение к германо-русскому кон-
фликту». Он указывал: :
«Мы должны различать две возможности: а) Англия
близка к краху. Если мы примем эту посылку, то соз-
дав себе нового противника, мы лишь ободрим Ан-
глию... б) Если мы не верим в близкий крах Англии,
тогда напрашивается мысль, что, применив силу, мы
должны будем снабжать себя за счет советской тер-
ритории.
Я считаю само собой разумеющимся, что мы успеш-
но продвинемся до Москвы и дальше. Однако, я; весьма
сомневаюсь, будем -ли мы в состовнии воспользоваться
завоеванным .«ввиду известного , пассивного сопротивле-
ния славян. Я не вижу в русском государстве какой-
либо.' действенной оппозиции; способной заменить ком-
111
мунистическую -систему, войти в союз с нами и бытй
нам полезной. Поэтому нам, вероятно, пришлось бы
считаться с сохранением сталинской системы в Во-
сточной России и в Сибири и с возобновлением военных
действий весной 1942 года. Окно в Тихий океан оста-
лось бы закрытым.
Нападение Германии на Россию послужило бы
источником моральной силы для англичан. Оно было
бы истолковано ими как неуверенность Германии в ус-
пехе ее борьбы против Англии. Тем самым мы не только
признали бы, что война продлится еще долго, но и мог-
ли бы действительно затянуть ее вместо того, чтобы
сократить».
Но и Риббентроп прореагировал на эту записку
подобно Герингу.
Против войны с Советским Союзом был германский
посол в нашей стране граф фон Шуленбург. Будучи
в Москве, он видел и сознавал как силу и мощь Со-
ветского государства, так и миролюбие нашего народа.
Он также хорошо знал и девиз русского народа: «Кто
с мечом к нам придет, от меча и погибнет!»
В середине апреля посол был вызван в Берлин для
консультаций. 28 апреля его принял Гитлер. Шулен-
бург попытался в последний раз убедить фюрера, что
война с СССР безрассудна и не нужна. Он сказал, что
Россия встревожена слухами о предстоящем нападении
Германии. На тираду Гитлера по поводу жеста Совет-
ского правительства в отношении Югославии и якобы
сосредоточения войск у западных границ, Шуленбург
заявил, что он не может поверить, будто Россия когда-
нибудь нападет на Германию.
Но и эта беседа ничего не дала, да и не могла дать,
так как немецкая военная машина работала уже пол-
ным ходом.
Сосредоточение и развертывание германских воору-
женных сил осуществлялось на огромных пространст-
вах от Северного до Черного моря. Из имевшихся в Гер-
мании 208 дивизий для ведения войны против Совет-
ского Союза выделялось 152.
«В количественном отношении,— пишет один из по-
мощников Гальдера генерал Мюллер-Гиллебранд,—
они составляли около 75 процентов состава действую-
щей армии, фактически же это была значительно боль-
112
шая часть боевой мощи, так как остальные 56 диви-
зий, как правило, не представляли собой полноценных
соединений».
К нападению на СССР вместе с немцами готови-
лись войска Финляндии, Румынии, Венгрии и Италии.
В соответствии с планом «Барбаросса» силы втор-
жения были разделены на три крупные ударные груп-
пировки. Группа армий «Север» должна была разгро-
мить советские войска в Прибалтике и наступать на
Ленинград с целью овладения городом совместно с фин-
нами. Наиболее сильная по составу, обладавшая боль-
шой ударной мощью группа армий «Центр» получила
задачу окружить и разбить части Советской Армии
в Белоруссии, а затем продвигаться на Смоленск,
Москву. На киевско-донбасском направлении подгото-
вилась к нападению группа армий «Юг». Частью сил,
в составе которых были и румынские войска, этой
группе предписывалось вести наступление вдоль Чер-
ного моря. Для захвата северных районов Советского
Союза предназначались немецкая армия «Норвегия»
и две финские армии.
В составе сил вторжения насчитывалось 190 диви-
зий, свыше 4,3 тысячи танков, около 5 тысяч самолетов,
более 47 тысяч орудий и минометов. Общая числен-
ность личного состава достигала 5,5 миллиона чело-
век3.
Германское верховное командование делало ставку
в «молниеносной» войне на оперативное использование
крупных подвижных соединений и применение большо-
го количества авиации для поддержки сухопутных
войск.
«Эти новшества,— замечает генерал Типпельскирх,—
давали немцам возможность осуществлять такие про-
рывы, локализовать которые если и было возможно, то
только при таком руководстве войсками, которое мог-
ло что-либо противопоставить этим новым формам не-
мецкого наступления».
На высказывавшееся некоторыми генералами сом-
нение о сроках быстрого окончания войны, в связи
с необходимостью преодоления обширных территорий,
Гитлер заявил: «Мотор поглотит пространство».
Основу ударной мощи немецкой армии составляли
танковые группы. В группах армий «Север» и «Юг»
113
было по одной, а в группе «Центр» — две. 2-й танковой
группой командовал считавшийся создателем герман-
ских танковых войск генерал Гейнц Гудериан.
Немецко-фашистская армия, подготовленная для ве-
дения войны против СССР, представляла собой очень
грозную силу. Это была уже не та армия, которая мар-
шировала в сороковом году по странам Западной Ев-
ропы. Ее численность, вооружение и боеспособность
значительно приумножились. «Армия, вступавшая в Рос-
сию,— отмечает западногерманский историк Вальтер
Гёрлиц,— была, несомненно, хороша. Она победила до
того в Польше, Норвегии, Бельгии, Франции, Сербии
и Греции. Эти победы породили совершенно новое ощу-
щение силы, существенно отличавшееся от того, что
было в 1939 году. Даже в генеральном штабе господ-
ствовал теперь совершенно невиданный оптимизм. Ес-
ли раньше верили слишком мало, то теперь верили
слишком много. Были танковые полки, были офицеры,
которые думали через четыре недели быть в Кремле».
Быстрые и легкие победы в Западной Европе всели-
ли в германские вооруженные силы уверенность в не-
победимости, подогревали боевой дух немецких войск.
У солдат и офицеров вермахта не возникало даже ма-
лейших сомнений в невозможности осуществления пла-
на «молниеносной» войны против Советского Союза.
Чтобы убедиться в полной готовности сухопутных
войск и военно-воздушных сил к вторжению, Гитлер
14 июня провел последнее перед нападением на СССР
-большое совещание с командующими армий. Каждый
из них долюжил о планах предстоящих действий. В кон-
це совещания он в напутственной речи «обосновал рас-
четы на то, что разгром России заставит Англию пре-
кратить борьбу». В заключение, запрокинув голову
и закрыв глаза, он по-змеиному прощипел;
— До встречи на параде на Красной площади
в Москве!
Вплоть до вторжения Браухич и Гальдер соверша-
ли взвойска одну поездку за другой. В ходе проверок
готовности к.-наступлению предполагалось предусмот-
реть^буквально все. 18; июня на совещании ко-манди-
ров -корпусов удар-ных труппировок' Браухич объявил
- окоачательныйз 'приказ" Еитлера, ютдаяный- 'иажануне,
' -О 'том/'что гвторжение начнется 22 июня; Затем он за->
114
читал им один из самых позорных документов вермах*
та — приказ от 12 мая о физическом уничтожении всех
политработников, которые будут захвачены в плен.
В нем предусматривались суровые карательные меры
и против мирного населения на оккупированной тер-
ритории.
С гитлеровской армии, как и со всех оккупантов,
снималась всякая ответственность за любые преступ-
ления на нашей земле. Более того, нацисты требовали
проявлять жестокость и беспощадность к советским лю-
дям. На основе этих требований 1 июня были состав-
лены так называемые «Двенадцать заповедей поведе-
ния немцев на Востоке и их обращения с русскими».
В них указывалось:
«Ввиду того, что вновь присоединенные территории
должны быть надолго закреплены за Германией и Ев-
ропой, многое будет зависеть от того, как вы поставите
себя там. Вы должны уяснить себе, что вы на целые
столетия являетесь представителями великой Германии
и знаменосцами национал-социалистской революции
и новой Европы. Поэтому вы должны с сознанием сво-
его достоинства проводить самые жестокие и самые
беспощадные мероприятия, которые потребует от вас
государство...»4
Так фашистские вандалы оценивали наших совет-
ских людей, нашу героическую историю. Так они рас-
считывали править нами.
Руководители третьего рейха и вермахта приблизи-
ли свои пункты управления к нашим границам. Ставка
Гитлера была перенесена в Восточную Пруссию в район
Растенбурга (ныне польский город Кентшин), где был
возведен комплекс подземных и наземных сооружений,
названный весьма метко «вольфсшанце» («волчье ло-
гово»). Браухич расположился невдалеке от верховно-
го в районе Ангенбурга. Геринг переехал со своим шта-
бом в район Гольдапа. Даже Риббентропу и Гиммлеру
были оборудованы полевые штаб-квартиры в Восточ-
ной Пруссии. Это было явно недвусмысленное переме-
щение руководящих инстанций фашистской Германии
на восток.
21 июня немецким войскам было зачитано воззва-
ние Гитлера по поводу предстоящего утром вторжения
в СССР. «Нарочито политический тон воззвания, сляш-
11$
ком многословного для призыва»,— так охарактеризо-
вал его Гальдер. Только этим и не понравился гитлеров-
скому генералу документ, гнавший немецкую армию
на разбой и убой.
Воззвание Гитлера было зачитано и в 800-м полку
особого назначения, дислоцировавшемся в районе
Бранденбурга. Полк «Бранденбург» являлся специаль-
ной частью, подчиненной начальнику абвера адмиралу
Канарису. В составе полка были люди, проживавшие
ранее в Советском Союзе, хорошо знавшие русский
язык и наши обычаи.
На подразделения этого полка возлагались задачи
по проведению диверсий и террористических актов за
линией фронта. Для выполнения этих заданий личный
состав полка, вопреки всем международным правилам,
в целях маскировки использовал военную форму и ору-
жие Советской Армии. Действуя мелкими группами,
эти диверсанты должны были нарушать коммуникации,
захватывать мосты и удерживать их до подхода своих
частей, сеять панику в тылу советских войск и среди
местного населения.
Отдельные немецкие диверсанты проникли на тер-
риторию СССР заблаговременно. 21 июня они получи-
ли по радио сигнал — подтверждение о начале вывода
из строя узлов и линий связи в приграничных районах.
В тот же день около тринадцати часов немецким вой-
скам был объявлен условный пароль «Дортмунд», раз-
решавший вторжение утром 22 июня.
Германская военная машина была приведена в пол-
ную боевую готовность. Немецкие солдаты ждали рас-
света, чтобы двинуться, как им казалось, в легкий путь.
Они вовсе не помышляли о том, что, собираясь сеять
смерть и разрушения, сами идут навстречу своей соб-
ственной гибели.
Развязывая войну против СССР, руководители Гер-
мании, как и большинство немцев, не видели коренных
различий между нашей страной и оккупированными
ими капиталистическими странами, а если и видели, то
в кривом зеркале. Только этим можно объяснить их
расчет на развал Советского Союза и быстрое разло-
жение советских войск после первого же мощного уда-
ра немецкой армии. «Воздействие всех средств актив-
ной пропаганды в ходе боев на Красную Армию,—
116
указывалось в директиве штаба вермахта от 6 июня,—
будет, вероятно, еще более эффективным, чем на
всех прежних противников германских вооруженных
сил».
Хотя в письме к Муссолини 21 июня Гитлер и от-
мечал, что принял «самое трудное» в своей жизни ре-
шение и что борьба против СССР «определенно будет
тяжелой», он тем не менее «ни секунды не сомневался
в крупном успехе» и окончании войны на Востоке до
зимы 1941 года. Говоря о причинах развязывания вой-
ны, Гитлер не преминул обмануть даже своего ближай-
шего друга заявлением о том, что «при столь гигантском
сосредоточении сил с обеих сторон существует возмож-
ность, что в какой-то момент пушки начнут сами стре-
лять».
Весьма любопытно Гитлер объяснил в этом письме
выбор момента нападения на нашу страну. «Англия
проиграла эту войну,— констатирует он.— С отчаянием
утопающего она хватается за каждую соломинку, ко-
торая в ее глазах может служить якорем спасения...
Британские поджигатели войны направляют все время
взоры туда, откуда они пытались начать войну: на Со-
ветский Союз.— Вот оценка Гитлером предвоенной по-
литики Англии!— Позади этих государств (Англии
и Советского Союза.— В. А.) стоит в позе подстрека-
теля и выжидающего Североамериканский Союз...
Трудно предполагать, чтобы нам предоставили такое
время».
Итак, все складывалось, как казалось Гитлеру и его
присным, весьма удачно. Никаких" сомнений в победе
не было. И тем не менее принятие решения о нападе-
нии на СССР, по словам Гальдера и Иодля, было яко-
бы для Гитлерд не легким делом. Почему? Спраши-
вают они и отвечают: потому что перед ним будто бы
встала тень Наполеона. Но этого маньяка, конечно же,
не могла остановить костлявая рука Бонапарта.
Вечером 21 июня Молотов по поручению правитель-
ства пригласил Шуленбурга. Он заявил ему, что Герма-
ния без всякого на то основания с каждым днем ухуд-
шает отношения с Советским Союзом. Несмотря на на-
ши протесты, немецкие самолеты продолжают вторгать-
ся в воздушное пространство СССР. Ходят даже слухи,
сказал народный комиссар иностранных дел, о предстоя-
117
щей войне между нашими странами. У нас есть основания
верить этому, потому что германское руководство никак
не реагировало на сообщение ТАСС, заключил Мо-
лотов.
Шуленбург заверил его, что он немедленно донесет
своему правительству о содержании этого заявления. Но
он знал, конечно, что это ничего уже не даст, так как
немецкая военная машина была заведена и ждала лишь
установленного сигнала, чтобы двинуться на восток.
Мирное небо над нашей Родиной заволокли темные
тучи. Гроза была уже неотвратимой. В субботу большин-
ство членов Политбюро находилось в Кремле, чтобы
выработать и принять неотложные меры на случай развя-
зывания фашистами войны. Руководители военного ве-
домства в тот день, как и в предшествующие, до позд-
ней ночи были на своих рабочих местах, непрерывно
поддерживая связь со штабами округов и собирая необ-
ходимые данные для подготовки директив войскам.
Вечером генералу Жукову позвонил начальник шта-
ба Киевского военного округа генерал-лейтенант
М. А. Пуркаев и доложил, что к пограничникам прибыл
немецкий перебежчик. Он сообщил им, что ла рассвете
германская армия начнет войну против СССР. Началь-
ник Генерального штаба уведомил об этом Тимошенко
и Сталина. Последний попросил их с наркомом прибыть
в Кремль.
Переступив порог кабинета главы правительства, в
котором, кроме него, были и другие члены Политбюро,
Тимошенко обратился с просьбой о направлении в за-
падные округа директивы о приведении войск в полную
боевую готовность. Дав согласие на это, Сталин попро-
сил Жукова прочесть подготовленный ранее проект до-
кумента. Заслушав его, он сказал, что в нем надо ука-
зать, что нападение может начаться с провокационных
действий, на которые наши войска не должны подда-
ваться.
Выйдя в приемную, Жуков вместе с вызванным в
Кремль первым заместителем начальника Генерального
штаба генерал-лейтенантом Н. Ф. Ватутиным составили
новый^ проект директивы. Внимательно ознакомившись с’
' этйм~ документом, записанным /в служебном блокнотё
Ватутиным, Сталин внес в него некоторые дополнения
- - и ©оправки. Затем предложил тут же подписать его нар-:
кому обороны, члену Главного военного совета Г, М, Ма-
ленкову и начальнику Генерального штаба.
Отправленная в половине первого часа ночи 22 июня
директива гласила:
«1. В течение 22—23.6.41 г. возможно внезапное на-
падение немцев на фронтах Ленинградского, Прибалтий-
ского особого, Западного особого, Киевского особого и
Одесского военных округов. Нападение немцев может
начаться с провокационных действий.
2. Задача наших войск — не поддаваться ни на ка-
кие провокационные действия, могущие вызвать круп-
ные осложнения. Одновременно войскам Ленинград-
ского, Прибалтийского особого, Западного особого, Ки-
евского особого и Одесского военных округов быть в
полной боевой готовности встретить возможный внезап-
ный удар немцев или их союзников,
3. Приказываю:
а) В течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые
точки укрепленных районов на госгранице.
б) Перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым
аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тща-
тельно ее замаскировать.
в) Все части привести в боевую готовность. Войска дер-
жать рассредоточенно и замаскированно.
г) Противовоздушную оборону привести в боевую готов-
ность без дополнительного подъема приписного состава.
Подготовить все мероприятия по затемнению городов и
объектов.
д) Никаких других мероприятий без особого распоряже-
ния не проводить».
В округах этот исходный на предстоящую войну до-
кумент, названный директивой .№ 1, получили через час,
а в штабы армий его направили только в третьем часу
ночи. До многих соединений боевые распоряжения к на-
чалу войны так и не удалось довести. Поэтому подавля-
ющее большинство воинов приграничных округов, отхо-
дя ко сну, не знало, что немецкая армия через несколько
часов вторгнется на советскую землю.
К моменту вероломного нападения немецкой армии
войска Ленинградского округа под командованием ге-
нерала М.. М. Попова находились в пунктах дислокации
мирного времени и лагерях. В Прибалтийском округе,
во. главе которого стоял генерал-полковник Ф. Й, Кузне-
Н9
цов, несколько подразделений располагалось в предполье
вдоль государственной границы. Туда же выдвигались
части армий прикрытия. Другие соединения были в лаге-
рях и постоянных гарнизонах. Части прикрытия Запад-
ного округа, которым командовал генерал армии
Д. Г. Павлов, находились в основном в пунктах дислока-
ции мирного времени.
В несколько лучшем положении оказались войска
Киевского округа под командованием генерал-полковни-
ка М. П. Кирпоноса. Четыре дивизии заканчивали дви-
жение в предназначенные им полосы обороны вблизи
границы. Подразделения укрепленных районов успели
занять многие долговременные сооружения и, хоть по-
спешно, подготовиться к открытию огня.
Соединения Одесского округа, которым командовал
Я. Т. Черевиченко, располагались в пунктах дислокации
мирного времени, но были подняты по боевой тревоге и
приведены в. боевую готовность.
- Западные приграничные округа, в составе которых
насчитывалось 170 дивизий, к началу вражеского втор-
жения были рассредоточены на широком фронте и на
большую глубину. К ведению обороны в предназначен-
ных им полосах они в подавляющем большинстве не ус-
пели, а точнее —не имели возможности подготовиться.
Не было создано, как предусматривалось планом, контр-
ударных группировок, которые можно было бы ввести
в сражение в первый день или с утра второго дня’вой-
ны. И, наконец, что особенно отрицательно сказалось,
не была рассредоточена авиация по полевым аэродро-
мам и не приведена в полную боевую готовность.
Общее соотношение сил также сложилось не в на-
шу пользу. В западных округах насчитывалось около
2,7 миллиона солдат и офицеров, 1475 тяжелых и сред-,
них танков, 1540 самолетов новых типов и около 37 ты-
сяч орудий и минометов5. У нас было много танков и са-
молетов устаревших конструкций и с весьма ограничен-
ным моторесурсом. По тактико-техническим данным они
значительно уступали немецким боевым машинам, а по-
этому. принимать их в расчет не приходится. Противник
численно превосходил наши войска: в людях — в два ра-
за, а в танках и самолетах —• в три. На направлениях
главного удара немцев это превосходство удваивалось и
утраивалось.,
120
Вот в таких, крайне невыгодных условиях Советским
Вооруженным Силам пришлось вступать в борьбу с
сильным, опытным, коварным врагом. Именно на этом
строились расчеты фашистской клики на «молниенос-
ную» войну с нами.
Не только немцы, на Западе все считали, что Герма-
ния одержит победу над Советским Союзом в короткие
сроки. Английский посол в нашей стране-Криппс, нахо-
дившийся в эти дни на родине, 14 июня доложил каби-
нету министров, что, по мнению дипломатических кру-
гов в Москве, СССР сможет противостоять германскому
наступлению не более трех-четырех недель.
По предположению английского правительства, к кон-
цу месяца военных действий немцы достигнут Ленингра-
да, Москвы и Киева, после чего советские войска капи-
тулируют и государство развалится. Эти, мрачные для
нас, прогнозы англичан совпадали с суждениями о сро-
ках воины, высказываемыми по ту сторону Атлантики.
Но расчеты наших врагов и будущих союзников об
исходе войны строились на песке. Ни те, ни другие не
учитывали преимущества социализма над капитализмом,
могущества и крепости нашего государства, морально-
политического единства советского народа и его монолит-
ной сплоченности вокруг организатора и вдохновителя
наших побед как в мирные дни, так и в лихолетье — род-
ной Коммунистической партии. Советские люди, в слу-
чае военных испытаний, верили только в победу. Они й
мысли не допускали о сдаче на милость врагу. В нашем
лексиконе не было и нет слова — капитуляция.
Народ и партия сделали в предвоенные годы все, что
могли, чтобы подготовиться к защите завоеваний Вели-
кого Октября, отстоять честь, свободу и независимость
социалистического Отечества. В условиях начавшейся
второй мировой войны были приняты срочные меры к
наращиванию мощностей оборонной промышленности.
В серийное производство были пущены новейшие образ-
цы танков, самолетов, орудий, минометов, стрелкового
вооружения. Одновременно с тем были созданы государ-
ственные резервы и мобилизационные запасы металла,
топлива, горюче-смазочных материалов, продовольствия.
Трехмесячные запасы имелись в Советской Армии. Пре-
дусматривалось, что, в случае войны, промышленность
за это время будет полностью переведена на военные
121
рельсы и обеспечит все потребности армии, авиации и
флота.
Вооруженные Силы СССР — детище советского наро-
да—были полны решимости разгромить любого агрес-
сора, если он посягнет на священные рубежи нашей Ро-
дины. Советские люди верили в их непобедимость.
С высот сегодняшнего дня не так трудно видеть от-
дельные недостатки, просчеты и ошибки, имевшие место
в предвоенный период как в ходе строительства социа-
лизма в целом, так и в подготовке страны к отпору фа-
шистской агрессии в частности. Бесспорно, что-то мож-
но было сделать лучше, что-то быстрее, что-то с мень-
шими затратами сил и средств. Однако во весь голос
нам — современникам тех героических лет — следует
заявить,, что советский, народ под руководством партии
коммунистов за исторически, короткий срок сделал поч-
ти все, на что; был способен, чтобы подготовить страну
и ее Вооруженные Силы к смертельной схватке с врагом,
выстоять перед ним, а затем и сокрушить его.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
НАЧАЛО
ВЕЛИКОЙ
ВОЙНЫ
D
едела ночная мгла. Наступал день, ио-
" торому суждено было навечно сохра-
ниться в памяти народной, — роскресенье, 22 ятя
1941 года.
Стрелки часов приближались к половине четвертого.
В эти секунды наше недреманное око — пограничники
заметили стремительно надвигавшиеся с запада тучи.
Вдруг предрассветную тишину нарушили резкий свистя-
щий звук и рев моторов. Границу пролетали сотни само-
летов, некоторые из них шли бреющим полетом. На фю-
зеляжах видны были черные кресты и свастика. Одио-
времеино по ту сторону загрохотала артиллерия.
Через мгновение земля содрогнулась от разрывов
вражеских снарядов и бомб. Над границей прокатился
гром, раскаты которого не прекращались весь день. При-
граничные районы заволокло дымом и пылью, во многих
местах вспыхнули пожары.
Искореженные пограничные заставы и казармы. Кри-
ки людей, проснувшихся от грохота взрывов, стоны ра-
неных. Убитые спящими и на боевом посту друзья я то-
варищи, Так запечатлелись в памяти первые минуты
войны у пограничников и саперов, строивших укреплен-
ные районы вблизи границы.
Внезапно налетевший шквал огня и металла, словно
ураган ® ясный солнечный день, застиг врасшюх многих
воинов,‘ Находившихся в нескольких километрах от гра-
ницы, но не поднятых еще по боевой тревоге. Они быст-
ро вскакивали с постелей, одевались и со стрелковым
123
оружием собирались в указанных командованием райо-
нах.
Вскоре войска получили приказы о начале военных
действий. Боевое распоряжение Военного совета Запад-
ного фронта гласило: «Ввиду обозначившихся со сторо-
ны немцев массовых военных действий приказываю:
поднять войска и действовать по-боевому». Аналогичные
приказания были отданы и на других фронтах. Жители
городов и сел, находившихся в глубоком тылу, в эти
ранние часы выходного дня еще спокойно спали. Просы-
пались лишь те, кто жил около объектов, по которым
наносила удары вражеская авиация. Просыпались и не-
доумевали...
Будучи на производственной практике в штабе Киев-
ского военного округа, мы — группа слушателей Военно-
инженерной академии — проживали'в казарме авиаго-
родка. Аэродром находился на окраине столицы Украи-
ны. Он одним из первых подвергся вражеской бомбар-
дировке. Как только разорвались первые бомбы, на аэро-
дроме объявили тревогу.
Полагая, что начались маневры, о которых говори-
лось в сообщении ТАСС от 14 июня, мы не хотели так
рано вставать, заявляя дежурным, стучавшим в дверь,
что «ваша воздушная тревога» нас не касается. Лишь
звон разбитого стекла заставил подняться. Подойдя к
окну, увидели зенитное орудие, только что открывшее
огонь. Решили, что учения проводятся с боевой стрель-
бой. Но когда оделись, вышли в.коридор и увидели го-
рящие ангары, бегущих с летного поля людей, сильно
засомневались. Вскоре из штаба округа получили сооб-
щение о начале войны.
Подобные эпизоды могли произойти, конечно, с нами.
Руководители же партии и государства, Наркоматов обо-
роны и Военно-Морского Флота настороженно ждали
этого часа.
В начале одиннадцатого ночи в кабинет к Сталину,
.где находились члены Политбюро и не успевшие еще
уйти Тимошенко и Жуков, прибыли по его вызову сек-
ретарь МГК А. С. Щербаков и председатель Моссовета
В. И. Пронин. Сообщив им, что, по данным разведки ц
перебежчиков, немцы намереваются напасть на наши
границы, Сталин попросил их передать руководителям
районных партийных и советских организащий, чтобы
124
они на выходной день не уезжали из города. Указания
об этом были немедленно переданы по телефону из при-
емной.
Затем Политбюро заслушало доклад Пронина о го-
товности местной противовоздушной обороны города.
Председатель Моссовета в декабре 1939 года изучал ор-
ганизацию противовоздушной обороны Ленинграда. Этот
опыт был использован при разработке плана противо-
воздушной обороны столицы, о чем он и сказал в заклю-
чение.
Во время выступления Пронина и обсуждения других
неотложных вопросов, связанных с надвигающейся вой-
ной, Сталину периодически докладывали из Генераль-
ного штаба о донесениях из округов. На границе пока
все спокойно, говорили ему то Жуков, то Ватутин. Засе-
дание Политбюро закончилось около трех часов ночи.
Решили, что в этот день, возможно, ничего не произойдем
и поехали по домам. Но поспать не пришлось — нача-
лась война.
Всю ночь шла напряженная работа в кабинетах Гене-
рального и Главного военно-морского штабов. Готови-
лись необходимые мероприятия на случай войны. Все
знавшие о возможном нападении немцев военные деяте-
ли с волнением ждали вестей из пограничных'округов.
После получения директивы о приведении войск в
полную боевую готовность напряженно трудились гене-
ралы и офицеры штабов западных военных округов. Они
принимали меры, чтобы быстро довести содержание это-
го документа до войск, поднять их по боевой тревоге и
привести в действие планы прикрытия.
В третьем часу утра штаб Западного округа передал
в штабы армий сигнал «Гроза», разрешавший вскрыть
и ввести в действие «Красный пакет», в котором содер-
жался план боевых действий по прикрытию государст-
венной границы.
Тотчас в работу включились штабы армий. Но вре-
мени до начала «грозы» оставалось уже очень мало. По-
этому к моменту вражеского нападения поднять по бое-
вой тревоге представилось возможным лишь отдельные
части и соединения сухопутных войск и авиации. В то
время как тысячи немецких орудий и минометов откры-
ли огонь по пограничным заставам, районам расположе-
ния войск, штабам и оборонительным сооружениям, на-
125
ша артиллерия, за редким исключением, безмолвствова-
ла. Требовалось время для подготовки и выдвижения ее
на огневые позиции.
Тысячи германских самолетов, вторгшись в наше воз-
душное пространство, нанесли бомбовый удар по всей
западной приграничной полосе от Баренцева до Черного
моря на глубину свыше 400 километров. Массированным
воздушным налетам подверглись многие города, в том
числе Мурманск, Лиепая, Рига, Каунас, Минск, Смо-
ленск, Киев, Житомир. Удары были нанесены по воен-
но-морским базам: Кронштадту, Измаилу, Севастополю.
Немецкая авиация бомбардировала районы расположе-
ния войск, особенно танковых и моторизованных соеди-
нений. В целях срыва перевозок разрушались мосты и
железнодорожные узлы, а чтобы нарушить управление
войсками, бомбились штабы и линии связи.
Но основные усилия авиации в первых наиболее мощ-
ных налетах немецкое командование направляло на на-
ши аэродромы. Уничтожить самолеты и завоевать гос-
подство в воздухе — вот главная цель, стоявшая перед
германскими летчиками. Опыта им было не занимать.
Ояи к тому времени взорвали и сожгли тысячи боевых
самолетов западноевропейских стран.
Первый налет вражеских бомбардировщиков был са-
мым тяжелым для авиации западных округов. Не гово-
ря уже о большом уроне материальной части, нарушено
было управление военно-воздушными силами пригранич-
ных округов. Вследствие этих причин, советские летчики
не могли немедленно нанести ответный удар.
Воспользовавшись этим, противник продолжал бом-
бить наши аэродромы. В течение дня Военно-Воздушные
Силы потеряли около 1200 самолетов новых и старых
конструкций. Подавляющее большинство из них было
уничтожено на земле. '
Вот в такой трудной и сложной обстановке вынужде-
ны были сражаться советские летчики. Но они не дрог-
нули и не струсили, а смело вступили в борьбу с вра-
гом, проявив мужество и отвагу.
Особого восхищения заслуживают действия летчиков-
истребителей. Свято выполняя требования воинской при-
сяги, они не щадили своей жизни. Над пограничными
районами с первого же часа немецкого вторжения разго-
релись ожесточенные воздушные бои. Советские; соколы
дрались до последнего снаряда и патрона. Когда конча-
лись боеприпасы, они, чтобы не дать возможности врагу
сбросить бомбы на наши войска, таранили его.
Одним из первых около пяти часов утра пошел в ло-
бовую атаку на немецкий «хейнкель» старший лейте-
нант И. И. Иванов, посмертно удостоенный за этот под-
виг звания Героя Советского Союза. Примерно в это же
время отрубил хвостовое оперение «мессершмитту»
младший лейтенант Д. В. Кокорев. Чуть позже младший
лейтенант Л. Г. Бутелин таранил «юнкере», а лейтенант
П. С. Рябцев —• «мессершмитт». Кроме них, в первый
день войны тем же способом уничтожили немецкие са-
молеты старший политрук А. С. Данилов, старший лей-
тенант А. И. Мокляк, С. М. Гудимов и Е. М. Панфилов.
Героические действия отдельных авиационных частей
и экипажей нанесли врагу определенный урон, но не мог-
ли, конечно, оказать существенного влияния на воздуш-
ную обстановку. Захватив инициативу, немцы достигли
больших преимуществ в ведении военных действий как в
воздухе, так и на земле.
Еще до окончания артиллерийской подготовки гра-
ницу перешли штурмовые группы, за которыми двига-
лись танковые, моторизованные и пехотные части.
В борьбу с ними вступили наши пограничники.
На охране западных границ находилось сорок семь
сухопутных, шесть морских пограничных отрядов, девять
отдельных комендатур и одиннадцать полков оператив-
ных войск Наркомата внутренних дел общей численно-
стью около ста тысяч человек. «Они первыми приняли иа
себя удар фашистских полчищ и, можно смело сказать,
не посрамили славных традиций русского оружия, — пи-
сал впоследствии М. И. Калинин. — В тяжелых условиях
борьбы, с внезапно напавшими, колоссально преоблада-
ющими вражескими силами пограничники героиче-
ски сражались и погибали, отстаивая границы нашей
земли1. <
Храбро дрались е врагом пограничники 90-го Влади-
мир-Волынского отряда. На одну из застав его накаиуне(
вечером; перешел немецкий солдат 74-й пехотной диви-
зии Альфред Лискоф, работавший до призыва на. воен-
ную, службу и а мебельной фабрике в Кельберге. Именно
его . сообщение о предстоящем вторжении немцев было
передано в Генеральный штаб, Объясняя причину своего
127
перехода в Советский Союз, он заявил: «Желание бе-
жать из ненавистного мира гитлеровских ужасов зрело
во .мне давно. Но надо было ждать удобного случая.
И вот эта удобная минута настала... Я выждал, пока был
отдан приказ о наступлении, и ночью вплавь перепра-
вился через реку».
Узнав о возможном нападении, начальник погранот-
ряда майор^М. С. Бычковский приказал комендантам
участков усилить охрану границы и быть начеку, чтобы
достойно встретить непрошеных гостей. Как только нем-
цы перешли в наступление, пограничники вступили с
ними в смертельную схватку.
Ожесточенный бой разгорелся у моста через Запад-
ный Буг у Соколя. Ценой больших потерь противнику
удалось овладеть мостом и ворваться в город. «Погра-
ничники стойко держались, — вспоминает генерал Быч-
ковский. — Враг посылал на них все новые танки. У на-
ших людей кончились гранаты. И в этот момент к вра-
жеским машинам устремился человек, объятый пламе-
нем. Это был военфельдшер комендатуры Карпенчук.
Он бросил смоченный бензином пылающий халат на ре-
шетку моторного люка ближайшего вражеского танка, а
потом сам, охваченный огнем, кинулся на танк».
Мужественно отражала атаки противника 13-я заста-
ва этого погранотряда, начальником которой был лейте-
нант А. В. Лопатин. Не добившись успеха во фронталь-
ном ударе, враг обошел заставу с флангов. Используя
огневые точки опорного пункта и подвальные помещения
разрушенной казармы, пограничники несколько суток ве-
ли неравный бой в окружении, уложив сотни гитлеров-
цев. В открытом бою немцы так и не смогли уничтожить
горстку храбрецов. Тогда они сделали подкоп и 1 июля
подорвали здание. За стойкость и мужество Лопатину
было посмертно присвоено звание Героя Советского Сою-
за, а заставу назвали его именем.
На огромном протяжении охваченной огнем границы
не нашлось ни одной заставы, которая бы отошла без
приказа командования. Но слишком велико было чис-
ленное превосходство противника, чтобы тонкая цепоч-
ка отважных стражей границ могла остановить его про-
движение. Выполнив до конца свой долг перед Родиной,
оставшиеся в живых пограничники влились в состав
поспешно выдвигавшихся навстречу врагу войск. -
128
Однако и они оказались не в состоянии остановить
его подвижных группировок, поддерживаемых с воздуха
пикирующими бомбардировщиками. Разновременный
подход частей к границе не позволял создать сплошной
фронт обороны. Боевые действия носили очаговый ха-
рактер.
Немецкие танковые соединения, являясь своего рода
таранами, стремились продвинуться как можно дальше,
чтобы овладевать мостами и переправами на реках и
обходить наши войска с целью их окружения. Поэтому
в первые же часы дивизии первых эшелонов армий при-
крытия оказались расчлененными, а некоторые из них
находились уже в окружении, не имея связи с соседями
и вышестоящими штабами.
Как и Военно-Воздушные Силы, в крайне тяжелых
условиях начали борьбу с врагом наши сухопутные вой-
ска. Но эту тяжесть пока ощущали только войска и ави-
ация, оказавшиеся в сфере вражеского воздействия. Ее
не видели и не осознавали еще не только в Центре, но и
в штабах фронтов. В их донесениях в Генеральный штаб
констатировалось лишь нападение немецких войск, а не
его результаты, которые из-за отсутствия связи с армия-
ми прикрытия не представлялось возможным сообщить.
Вследствие этого Советское Главное командование было
лишено одного из необходимых условий для руководст-
ва военными действиями, а именно—-достоверных сведе-
ний о состоянии и положении войск.
Главный военный совет Красной Армии в восьмом
часу отдал войскам вторую директиву. Она гласила:
«22 июня 1941 г. в 4 часа немецкая авиация без вся-
кого повода совершила налеты на наши аэродромы и го-
рода вдоль западной границы и подвергла их бомбарди-
ровке. Одновременно в разных местах германские вой-
ска открыли артиллерийский огонь и перешли нашу гра-
ницу*
В связи с неслыханным по наглости нападением со
стороны Германии на Советский Союз приказываю:
1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться
на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они
нарушили советскую границу. Впредь до особого распо-
ряжения границу не переходить.
2. Разведывательной и боевой авиацией установить
места сосредоточения авиации противника и группиров-
5 Заказ 474
129
ку его наземных войск. Мощными ударами бомбардиро-
вочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на
аэродромах противника и разбомбить основные группи-
ровки его наземных войск. Удары авиации наносить на
глубину германской территории до 100—150 км. Разбом-
бить Кенигсберг и Мемель. На территорию Финляндии
и Румынии до особых указаний налетов не делать».
Содержание этой директивы не соответствовало сло-
жившейся к тому времени обстановке. Когда ее получи-
ли командующие фронтами, армии прикрытия ходом со-
бытий втянулись в оборонительные сражения, а механи-
зированные корпуса выдвигались в районы, указанные
им в плане обороны. Быстро организовать мощные контр-
удары в сложившейся обстановке они не могли, так
как для этого требовалось по крайней мере несколько
часов. Попытки контратаковать противника отдельными
танковыми частями положительных результатов не да-
вали, да и не могли дать, ибо их еще на марше обнару-
живала вражеская авиация и бомбила.
Согласно директиве, по городам Кенигсберг и Мемель
в первый день войны нанесла удары авиация резерва
Главного командования. Кенигсберг — цитадель прус-
ского милитаризма — бомбил 1-й авиационный корпус,
которым командовал генерал-майор авиации В. И. Изо-
тов. Над городом-крепостью взметнулись столбы дыма
и огня. Враг не ожидал удара нашей авиации, которая
выполняла боевое задание без прикрытия истребителей.
На обратном пути их встретила группа немецких самоле-
тов. Три советских бомбардировщика были сбиты.
С Владимиром Ивановичем Изотовым в послевоенные
годы мы преподавали историю войн в Военной академии
Генерального штаба. Этот скромный, обаятельный чело-
век обладал волевым, твердым характером. Можно бы-
ло поучиться у него прямоте и принципиальности в по-
становке и решении того или иного учебного и научного
вопроса. Он много рассказывал о действиях подчинен-
ных ему летчиков в первые дни войны, о трудностях, не-
достатках и их обусловленности, но никогда словом не
обмолвился, что неоднократно сам в этих сложных усло-
виях водил воздушные корабли на Кенигсберг и Дан-
циг.
Что же касается фронтовой авиации, то она не могла
выполнить требования директивы № 2, поскольку понес-
130
ла большие потери и была вынуждена покидать некото-
рые аэродромы, выведенные из строя вражескими бом-
бежками или оказавшиеся под угрозой захвата.
Особенно неблагоприятно развивались события в по-
лосе Западного фронта. Лавина вражеских танков из
группы Гудериана двигалась севернее и южнее Бреста.
Им удалось с ходу захватить несколько мостов, которые
не были взорваны советскими войсками при отходе и
не подготовлены к взрыву. Докладывая об этом Браухи-
чу, Гудериан не преминул подчеркнуть, что этот факт
говорит против заблаговременно подготовленного, пла-
номерного и продуманного отхода советских войск.
Этот вопрос сильно волновал немецкое руководство.
План «блицкрига» был рассчитан на разгром Советской
Армии западнее Двины и Днепра. Гитлер и его генера-
лы опасались, как бы советское командование не при-
менило способ действий русской армии в войне 1812 го-
да. Судьба наполеоновской армии не на шутку беспо-
коила их.
В своей книге «Воспоминания солдата» Гудериан ри-
сует картину первого дня наступления следующим обра-
зом: «Внезапность нападения на противника была до-
стигнута на всем фронте танковой группы... Однако вско-
ре противник оправился от первоначальной растеряннос-
ти и начал оказывать упорное сопротивление. Особенно
ожесточенно оборонялся гарнизон имеющей важное зна-
чение крепости Брест».
Растерянности, о которой пишет Гудериан, у совет-
ских командиров не наблюдалось. Были отдельные слу-
чаи нервного возбуждения, принятия поспешных реше-
ний. Этого в подобных условиях невозможно избежать.
Военным хорошо известно, что чем сильнее оружие, тем
выше не только его разрушительный, но и моральный эф-
фект, производимый в первые часы и дни войны. Масси-
рованным применением во внезапном ударе тысяч само-
летов и танков германские стратеги как раз и рассчиты-
вали добиться не только крупного оперативного успеха,
но и серьезного психологического воздействия на совет-
ский народ, в результате которого, по их расчетам, долж-
но было развалиться наше государство.
Удары немецкой авиации оказывали весьма неблаго-
приятное влияние на ход боевых действий. В районе
Гродно, где располагался штаб 3-й армии, свирепствовал
5*
131
прославившийся своими бомбежками городов Польши и
Франции 8-й авиационный корпус пикирующих бомбар-
дировщиков под командованием генерала Вольфрама
фон Рихтгофена.
Но и в этих трудных условиях советские воины не
дрогнули, они смело и мужественно вступали в бой. По
приказу командующего 3-й армии генерал-лейте-
нанта В. И. Кузнецова 29-я танковая дивизия полковни-
ка Н. П. Студнева перешла в контратаку. Ее поддержи-
вали части 11-й смешанной авиационной дивизии. Со-
ветские танкисты, хорошо знавшие район действий,
начали теснить гитлеровцев на запад, нанося им боль-
шие потери. Тогда враг призвал на помощь свою
авиацию.
К 13 часам все узлы связи в 3-й армии были разру-
шены. Восстановить радио- и проводную связь не пред-
ставилось возможным. Управление войсками осущест-
влялось только через делегатов связи, которые не всегда
добирались до адресата, а если и прибывали, то слиш-
ком поздно. Обстановка менялась очень быстро.
В таких же условиях пришлось вести борьбу в пер-
вый день 4-й армии генерал-майора А. А. Коробкова
на брестском направлении. Ее войска упорно обороняли
отдельные районы, в которых успели закрепиться до под-
хода немецких частей. Но вражеские танки обходили эти
очаги сопротивления и продолжали продвигаться вперед.
Их успех закрепляли моторизованные и пехотные части.
Вынужденный отход войск 3-й и 4-й армий поставил
в трудное положение 10-ю армию генерал-майора
К. Д. Голубева, которая оборонялась в белостокском
выступе, находившемся в центре полосы обороны Запад-
ного фронта. Управление войсками в этой армии, вслед-
ствие ударов авиации по Белостоку и действий диверсан-
тов, также было нарушено, Связь с фронтом прервалась
в первые часы.
Из-за отсутствия постоянной связи с армиями, ко-
мандующий фронтом не имел сведений о положении
войск, что лишало его возможности принимать решения,
соответствующие сложившейся обстановке. Уже в пер-
вый день в центре обозначалось подобие «мешка», в ко-
тором оказались соединения 10-й армии. Павлов не мог
еще видеть этой угрозы. Однако, основываясь на опыте
январской оперативно-стратегической игры, он решил
132
нанести мощный контрудар из района Белостока по наи-
более сильной группировке противника. Не зная, где са-
мый опасный участок фронта, Павлов около десяти ча-
сов направил самолетом к Голубеву своего заместителя,
генерал-лейтенанта И. В. Болдина. Тот, в зависимости
от обстановки, должен был организовать контрудар на
гродненском или брестском направлении.
Так пришлось командующему Западным фронтом уп-
равлять войсками в первый день войны. А этот фронт
оборонялся на направлении главного удара немецкой
армии.
Войска Юго-Западного фронта встретили вторжение
противника более организованной обороной, потому что
некоторые части успели подняться по боевой тревоге.
Они выдвигались к границе и вступали в бой с перешед-
шими в атаку вражескими соединениями. Противник
встретил с их стороны упорное сопротивление. Этот
факт засвидетельствовал даже фашистский официоз —
газета «Фёлькишер беобахтер»: «Во время форсирова-
ния германскими войсками Буга первые волны атакую-
щих в некоторых местах могли продвигаться вперед со-
вершенно беспрепятственно, затем неожиданно смертель-
ный огонь открывался по следующим волнам наступав-
ших, а первые волны подвергались обстрелу с тыла.
Нельзя не отозваться с похвалой об отличной дисципли-
не обороняющихся, которая дает возможность удержать
уже почти потерянную позицию».
Ну что ж, эта оценка действий войск^Юго-Западного
фронта сравнительно объективна. Она показывает, что
поставленные гитлеровцами цели не легко будет достиг-
нуть. Они планировали овладеть Рава-Русской в первый
день. Но эта задача не была выполнена.
Рава-Русскую прикрывал укрепленный район, в ко-
тором возводилось много дотов. Один из них, называв-
шийся «Комсомолец», был хорошо вооружен и имел за-
пас боеприпасов и продовольствия. Его гарнизон активно
поддерживал своим огнем стрелковые части, которые
сдерживали натиск противника.
Но основные события в первый день войны разверты-
вались севернее Полесья, а там наши войска оказались
в незавидном положении.
Восторгаясь успехами, достигнутыми в результате
вероломного нападения, Гальдер поздно вечером запи-
133
сывает в дневнике: «Наступление наших войск явилось
для противника полной тактической внезапностью...
О полной неожиданности свидетельствует тот факт, что
части были захвачены врасплох в казарменном располо-
жении, самолеты стояли на аэродромах, покрытые бре-
зентом, передовые части, внезапно атакованные нашими
войсками, запрашивали командование о том, что им де-
лать... После первоначального «столбняка» противник
перешел к боевым действиям... Я считаю, что русское ко-
мандование в ближайшее время будет не в состоянии ор-
ганизовать оперативного противодействия нашему на-
ступлению».
Да, в создавшихся условиях при многократном чис-
ленном превосходстве врага на земле и в воздухе нелег-
ко, конечно, было организовать отпор. Принятие необхо-
димых мер осложнялось отсутствием объективных дан-
ных о положении на фронтах. Присылаемые в Генераль-
ный штаб донесения не соответствовали сложившейся
обстановке.
На основании подобных докладов командующих
фронтами нарком обороны считал, что боевые действия
всюду ведутся вблизи границы, наиболее сильными не-
мецкими группировками являются сувалкская и люблин-
ская. О действиях самой крупной танковой группы Гу-
дериана сведений в Генеральном штабе не было. Не бы-
ли еще известны нашим политическим и военным руко-
водителям обстановка на фронте и потери наших войск.
Только этим можно объяснить отданную Главным воен-
ным советом вечером третью директиву, согласно кото-
рой к исходу 24 июня паши войска мощными контруда-
рами должны были разбить вклинившиеся группировки.
Когда готовился документ, Сталин сказал Жукову,
что командующие фронтами вряд ли смогут организовать
эти действия, так как не имеют достаточного опыта и,
видимо, растерялись. Поэтому надо направить на Запад-
ный фронт маршалов Шапошникова и Кулика, а к Кир-
поносу поедете сами.
Предполагалось, что Юго-Западный фронт после раз-
грома люблинской группировки перейдет в контрнаступ-
ление, которым начальник Генерального штаба, бывший
до февраля командующим войсками Киевского округа,
должен был руководить.
Уже после того как началось вторжение, Риббентроп
134
сообщил советскому полпреду в Берлине об объявлении
войны. А в шестом часу к Молотову явился Шуленбург
и зачитал заявление, согласно которому Гитлер прика-
зал войскахМ отразить угрозу якобы сосредоточившимся
в боевой готовности на границе Советским Вооруженным
Силам.
Рано утром по берлинскому радио было зачитано об-
ращение рейхсканцлера Германии к немецкому народу,
в котором «объяснялась» необходимость нападения на
СССР. Прибегнув к лжи и демагогии, Гитлер утверж-
дал, что Советский Союз не соблюдал условий советско-
германского договора, тайно сотрудничал с Англией,
подстрекал Югославию, сковывал вермахт на востоке,
а в последние недели будто бы открыто нарушал гер-
манскую границу. Поэтому-де он и решил вверить сол-
датам судьбу и будущее германской империи.
Воззвание Гитлера было дополнено выступлением ми-
нистра иностранных дел перед немецкими и иностран-
ными журналистами. Он подчеркнул, что руководители
Германии решили «спасти всю мировую культуру от
смертельной угрозы большевизма и освободить путь для
истинного социального подъема».
Страна узнала о войне в двенадцать часов. В это
время по поручению партии и правительства с обраще-
нием к гражданам Советского Союза по радио выступил
В. М. Молотов. Прильнув к приемникам и столпившись
у репродукторов, установленных в заводских корпусах и х
на улицах, люди, стремясь не пропустить ни одного сло-
ва, слушали эту историческую речь.
«Это неслыханное нападение на нашу страну, — ска-
зал заместитель председателя Совнаркома, — является
беспримерным в истории цивилизованных народов веро-
ломством... Не первый раз нашему народу приходится
иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое
время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил
отечественной войной, и Наполеон потерпел поражение,
пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся
Гитлером, объявившим новый поход против нашей стра-
ны. Красная Армия и весь народ вновь поведут победо-
носную Отечественную войну за Родину, за честь, за сво-
боду.
Правительство Советского Союза, — продолжал Мо-
лотов,— выражает твердую уверенность в том, что все
135
население нашей страны, все рабочие, крестьяне и ин-
теллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным
сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь
наш народ теперь должен быть сплочен и един, как ни-
когда. Каждый из нас должен требовать от себя и от
других дисциплины, организованности, самоотверженно-
сти, достойной настоящего советского патриота, чтобы
обеспечить все нужды Красной Армии, флота и авиации,
чтобы обеспечить победу над врагом».
В заключение этого выступления руководители пар-
тии и правительства, знавшие возможности нашей со-
циалистической державы, выражали твердую уверен-
ность в том, что враг будет разбит, победа будет за
нами.
Гневом и возмущением встретили советские люди
весть о нашествии фашистских варваров. На фабриках,
заводах, в колхозах и учреждениях состоялись многочис-
ленные митинги, на которых трудящиеся поклялись сде-
лать все во имя разгрома агрессора. Каждый человек,
способный носить оружие, желал лично уничтожать за-
хватчиков. Страна вставала на смертный бой с фашист-
скою ордой.
Узнав о вторжении немцев в СССР, простые люди
оккупированных ими стран с надеждой обратили свои
взоры на восток, полагая, что именно там фашистская
гадина будет раздавлена. Чтобы приблизить час своего
освобождения, они начали развертывать кампанию в
поддержку Советского Союза. Борьба народов мира с
фашизмом вступила в качественно новую фазу.
Империалистические круги западных держав встре-
тили это известие со вздохом облегчения. Они наконец-
то дождались того, чего так страстно желали и чему вся-
чески способствовали на протяжении двух десятков лет.
Ну, теперь все, думали наши недруги. «Понадобится са-
мое большое чудо за все времена после того, как была
написана библия, чтобы спасти красных от полного по-
ражения в кратчайший срок», — злорадствовала 27 ию-
ня газета «Нью-Йорк пост».
24 июня газета «Нью-Йорк тайме» опубликовала ци-
ничное заявление сенатора Гарри Трумэна. «Если мы
увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помо-
гать России, а если выигрывать будет Россия, то нам
следует помогать Германии, и таким образом, — трубил
136
этот кровавый маньяк, — пусть они убивают друг друга
как можно больше».
Наиболее антисоветски настроенные элементы в США
и Англии обратились даже с призывами к своим прави-
тельствам заключить соглашение с Германией о совмест-
ных действиях против СССР. Однако руководящие дея-
тели отклонили их. При этом они исходили не из заботы
о сохранении социалистического государства, а только
из интересов господствующих классов своих стран.
Об этом весьма недвусмысленно заявил Черчилль в
своем выступлении по радио вечером 22 июня: «За по-
следние 25 лет никто не был более последовательным
противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно
ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все это блед-
неет перед развертывающимся сейчас зрелищем... Он
(Гитлер) хочет уничтожить русскую державу потому,
что в случае успеха надеется отозвать с Востока главные
силы своей армии и авиации и бросить их на наш ост-
ров... Он, несомненно, надеется, что все это можно бу-
дет осуществить до наступления зимы и что он сможет
сокрушить Великобританию прежде, чем вмешаются
флот и авиация Соединенных Штатов... Поэтому опас-
ность, угрожающая России, — это опасность, грозящая
нам и Соединенным Штатам...»
Такая же идея выражена в меморандуме, подготов-
ленном для президента США Франклина Рузвельта его
советниками на основе предложений, поступивших в Бе- х
лый дом. «Мы противники догмы коммунистов и нацист-
ской догмы... С тех пор как Россия стала коммунистиче-
ской, Советы никогда не угрожали серьезно нашим
национальным интересам и нашему укладу жизни. Одна-
ко за два года безумного похода Гитлера, предпринято-
го им с целью порабощения всего мира, возникла серьез-
ная угроза самому нашему существованию как свобод-
ного народа... Мы не за коммунизм, но мы против всего,
за что выступает Гитлер. Он и его безбожные нацисты —
главная угроза миру, справедливости и безопасности.
Путь к нашей безопасности — разгром Гитлера»2.
Руководители военных ведомств этих стран в тот же
день подсчитали, какие преимущества и выгоды получа-
ют США и Англия от войны Германии с СССР. Вот не-
которые выдержки из доклада военного министра США
Стимсона президенту, составленного по итогам совеща-
137
ния с начальником штаба армии генералом Джорджем
Маршаллом и другими деятелями штаба:
«1. Германия будет основательно занята минимум
месяц, а максимально, возможно, три месяца задачей
разгрома России.
2. В течение этого времени Германия должна совсем
оставить или отсрочить:
а) всякие планы вторжения на Британские острова,
б) всякую попытку напасть самой на Исландию или
помешать нам ее оккупировать,
в) планы нажима на Западную Африку, Дакар и Юж-
ную Америку,
г) всякую попытку обойти правый фланг англичан в
Египте через Ирак, Сирию или Иран,
д) также, вероятно, планы нажима в Ливии и на
Средиземном море.
...Они (участники совещания.— В. А.) единодушно
придерживаются мнения, что эту непредвиденную (!)
и драгоценную передышку следует использовать для са-
мых энергичных мер на атлантическом театре военных
действий... В результате того, что Германия втянулась
в эту войну с Россией, наше беспокойство значительно
ослабло, но мы должны действовать быстро и преодо-
леть опасность, сопряженную с первыми шагами, прежде
чем Германия высвободит ноги из русской трясины...»
Подобным образом рассуждали английские военные
деятели. Об этом они сразу же сообщили своим амери-
канским коллегам:
«Попытку вторжения в Соединенное Королевство те-
перь можно считать временно отсроченной, так как столь
значительная часть германской армии занята на Восто-
ке. Однако следует подчеркнуть самым решительным об-
разом,' что эта отсрочка лишь временная. Если герман-
ская кампания в России будет молниеносной, скажем,
продлится три-четыре недели, перегруппировка герман-
ских соединений на Западе, вероятно, займет от четырех
до шести недель после завершения кампании в России.
Если бы кампания длилась дольше, перегруппировка
могла бы занять от шести до восьми недель».
Из вышеприведенных документов вполне очевидны
причины, побудившие правящие круги Англии и США
заявить о намерении оказать поддержку Советскому Со-
юзу в его борьбе против фашизма. Их беспокоили свои
138
интересы, а не судьба нашего народа. Они хотели лишь
того, чтобы мы продержались как можно дольше, нанес-
ли потери немцам и выиграли им время для подготовки
к отражению фашистской агрессии после разгрома
СССР.
Но какие бы планы ни строили правящие круги этих
стран, они самим ходом событий были вынуждены зая-
вить о поддержке Советского Союза в борьбе с герман-
ским фашизмом. «Вторжение Гитлера в Россию,— заме-
тил Черчилль,— вызвало переоценку ценностей и изме-
нило отношения военного времени».
Нападение Германии на нашу Родину вызвало широ-
кие отклики трудящихся мира. Без промедления выра-
зили свое отношение к гитлеровской агрессии против
СССР компартии Англии и США. Они заявили о своей
полной поддержке Советского Союза и призвали народы
своих стран к ведению совместной борьбы против об-
щего врага. Коммунистическая партия США потребова-
ла распространить действие закона о ленд-лизе на СССР
и снять все ограничения на торговлю с нами.
Повсюду звучали призывы к солидарности и оказа-
нию помощи нашей стране. На митинге в Гайд-парке
тысячи жителей Лондона приняли резолюцию: «Наро-
ды Советского Союза и английский народ одинаково
заинтересованы в низвержении фашизма и в создании
основ прочного мира... Борьба советского народа явля-
ется нашей борьбой».
Настоятель Кентерберийского собора Хьюлетт Джон-
сон обратился с посланием к народу Англии: «Судьбы
человечества поставлены на карту в этой великой бит-
ве... На одной стороне — свет и прогресс, на другой —
мрак, реакция, рабство и смерть. Россия, отстаивая свою
социалистическую свободу, борется в то же время за на-
шу свободу. Защищая Москву, она защищает Лондон».
С негодованием и вместе с тем с надеждой на осво-
бождение встретили сообщение о вторжении немцев в
нашу страну миллионы людей оккупированных ими
стран. Коммунистическая партия Франции обратилась с
воззванием к народу, в котором указывалось, что «угне-
татель Франции Гитлер напал на СССР. Отныне каждый
француз, достойный этого имени, должен рассматривать
себя как союзника СССР... Каждая победа СССР над
Гитлером будет и нашей победой».
139
He только коммунисты, но и все честные французы
встали на сторону Советского Союза и решили активно
бороться против оккупантов. Об этом говорилось в теле-
грамме, посланной генералом Шарлем де Голлем 23 ию-
ня из Дамаска в Лондон представителям «Свободной
Франции»: «Мы должны занять совершенно определен-
ную позицию в отношении конфликта между Германией
и Россией... Поскольку русские ведут войну против нем-
цев, мы безоговорочно вместе с ними...»
Быстро откликнулись на нападение на нашу страну
югославские коммунисты. 22 июня Политбюро ЦК Сою-
за коммунистов Югославии обратилось к народу с при-
зывом помочь СССР вооруженной борьбой против окку-
пантов. В обращении отмечалось:
«Пробил решающий час. Начался решающий бой
против злейших врагов рабочего класса, бой, который
фашистские преступники сами навязали коварным на-
падением на Советский Союз — надежду трудящихся
всего мира. Драгоценная кровь героического советского
народа проливается не только во имя защиты страны со-
циализма, но и во имя окончательного социального и на-
ционального освобождения всего трудового человече-
ства»3.
Вступление СССР в войну против фашистской Гер-
мании привело к активизации и усилению освободитель-
ной борьбы народов всех стран Западной Европы. Не
только европейцы, но и жители других континентов вы-
ступили за оказание помощи Советскому Союзу в борь-
бе с гитлеровскими захватчиками. Все эти факты го-
ворили о том, что нацистам не удалось обмануть на-
роды мира и организовать «крестовый поход» против
СССР.
Начавшаяся война прервала мирный труд советских
людей. В нашей жизни начался новый, неимоверно тяже-
лый, но вместе с тем и героический период. С первого же
дня войны вдохновителем и организатором советского
народа в борьбе против фашистских захватчиков стала
Коммунистическая партия. Все силы и возможности на-
рода партия сосредоточила на защите социалистического
Отечества. При этом она руководствовалась указанием
великого Ленина: «Раз дело дошло до войны, то все
должно быть подчинено интересам войны, вся внутрен-
140
няя жизнь страны должна быть подчинена войне, ни
малейшее колебание на этот счет недопустимо»4.
В целях мобилизации сил народа на отпор врагу
Президиум Верховного Совета СССР 22 июня издал ряд
указов. На территории западных и внутренних военных
округов объявлялась мобилизация военнообязанных, ро-
дившихся с 1905 по 1918 год. В западных районах стра-
ны до Москвы включительно вводилось военное положе-
ние.
Для руководства военными действиями решением
ЦК и Совнаркома в ночь с 22 на 23 июня была создана
Ставка Главного командования в составе: маршала Ти-
мошенко (председатель), генерала Жукова, Сталина,
Молотова, маршалов Ворошилова и Буденного, адмира-
ла Кузнецова.
Бои на некоторых участках не прекращались и но-
чью, а с утра разгорелись с новой силой на всем фронте.
Господствуя в воздухе, немецкая авиация стремилась
деморализовать наши войска и нарушить управление
ими. В результате перебоев связи командующие фронта-
ми и армиями не всегда знали, где находятся их части.
В этих условиях невозможно было выполнить приказ
Главного командования о нанесении мощных контруда-
ров по прорвавшимся группировкам.
В Прибалтике эту задачу должны были решать два
механизированных корпуса. Подвергаясь во время мар-
ша ударам немецких бомбардировщиков, они вступили
в сражение лишь во второй половине дня, да и то не в
полном составе.
Северо-западнее Шяуляя с врагом дрались части 28-й
танковой дивизии полковника И. Д. Черняховского. Са-
моотверженно действовал 55-й танковый полк, наступав-
ший в авангарде. По нему открыла огонь немецкая ар-
тиллерия. Один из снарядов попал в машину замести-
теля командира полка майора Б. П. Попова. Танк заго-
релся, но экипаж продолжал расстреливать и давить гу-
сеницами вражеские орудия. Действуя впереди других
машин, Попов стремился увлечь за собой остальные тан-
ки. Его экипаж сражался в горящей машине до послед-
него дыхания, так и не покинув ее. За этот мужествен-
ный подвиг майору Попову Б. П. посмертно было при-
своено звание Героя Советского Союза.
Встречая на том или ином рубеже наши войска, под-
141
вижные группировки противника обходили их и, поддер-
живаемые авиацией, продолжали развивать наступление.
К исходу третьего дня войны они продвинулись в При-
балтике на глубину до ста километров. В тот день Галь-
дер сделал многозначительную запись в своем дневнике:
«Наши войска заняли Вильно, Каунас и Кедайняй. Ис-
торическая справка: Наполеон занял Вильно и Каунас
тоже 24 июня».
Германские генералы были в восторге. Все началось
по-наполеоновски. А о том, что и конец будет таков же,
как у наполеоновской армии, они мысли не допускали.
Невзирая на трудности, соединения Северо-Западно-
го фронта оказывали упорное сопротивление врагу. Тем
самым они изматывали войска группы армий «Север» и
замедляли темпы их наступления.
Командование Западного фронта возлагало большие
надежды на контрудар. Ударную группу должен был
создать и возглавить генерал Болдин. Основу ее состав-
лял 6-й механизированный корпус под командованием
генерала М. Г. Хацкилевича. Больше половины танково-
го парка этого соединения составляли боевые машины
Т-34 и КВ.
Перейдя 23 июня в наступление, корпус отбросил
прорвавшегося к юго-востоку от Гродно противника.
С утра следующего дня он продолжал уничтожать пы-
тавшиеся остановить его артиллерийские и пехотные ча-
сти. На помощь им фельдмаршал Бок направил бомбар-
дировщики 2-го воздушного флота, которым командовал
генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг. Враг совер-
шил несколько налетов.
После вывода из-под ударов авиации 6-й механизи-
рованный корпус получил новую задачу: вместе с 11-м
механизированным корпусом генерала Д. К. Мостовенко
уничтожить противника северо-восточнее Гродно. Там
советские танкисты встретились с правофланговыми ча-
стями танковой группы Гота и обратили их в бегство.
Но они сражались без поддержки пехоты, артиллерии и
авиации, а поэтому не смогли закрепить успех. К тому
же и сами от непрекращавшихся ударов немецкой авиа-
ции понесли большой урон.
Был сражен в тот день и генерал Хацкилевич, про-
живший всего лишь 46 лет. Он участвовал в первой ми-
ровой войне, а с октября 1918 года служил в Красной
142
Армии. Был начальником штаба дивизии, затем коман-
диром 53-го кавалерийского полка Первой Конной ар-
мии. За решительные действия в боях был награжден
двумя орденами Красного Знамени. В первые дни Ве-
ликой Отечественной войны Михаил Георгиевич нахо-
дился все время в гуще боев. Танкисты восхищались
храбростью своего командира и, следуя его примеру, не
щадили жизни во имя защиты Родины.
Контрудар советских войск в районе Гродно не при-
вел, да и не мог в условиях господства вражеской авиа-
ции в воздухе привести к существенным результатам. Но
жертвы, понесенные ими, не были напрасными. Несколь-
ко пехотных, танковых и воздушных частей противника
четверо суток были прикованы к этому участку. Назем-
ные войска понесли значительные потери и не смогли в
те дни вместе с другими танковыми соединениями раз-
вивать наступление на восток. Это нарушало сроки вы-
движения немецких группировок к Днепру.
Гальдер даже направил в район Гродно генерал-ин-
спектора пехоты Отта для выяснения обстоятельств за-
держки наступления. После доклада последнего в днев-
нике начальника генерального штаба появилась харак-
терная запись: «Упорное сопротивление русских застав-
ляет нас вести бой по всем правилам наших боевых ус-
тавов. В Польше и на Западе мы могли позволять себе
известные вольности и отступления от уставных прин-
ципов, теперь это недопустимо».
Тем временем основные силы Гота, развивая наступ-
ление на стыке между Северо-Западным и Западным
фронтами, рвались к столице Белоруссии. С юго-запада
к Минску устремились соединения Гудериана. К исходу
25 июня обе танковые группы продвинулись на глубину
до 200 километров и вышли к Минскому укрепленному
району.
Генерал Павлов, памятуя о январской оперативно-
стратегической игре, в ходе которой «западные» окружи-
ли «восточных» в районе Лиды, по-видимому, предпо-
ложил, что и немцы будут осуществлять подобный замы-
сел. Поэтому вместо заблаговременной организации обо-
роны в Минском укрепленном районе в первые три дня
войны он сосредоточивал свои резервы, объединенные в
13-ю армию под командованием генерал-лейтенанта
П. М, Филатова, в районе Лиды.
143
Прибывший в штаб Западного фронта маршал Ша-
пошников, оценив имевшиеся данные воздушной и на-
земной разведки, пришел к выводу, что немецкое коман-
дование рассчитывает окружить советские войска за-
паднее Минска. Он высказал эти соображения команду-
ющему фронтом. Павлов согласился с его заключением и
обратился к наркому с просьбой отвести войска на вос-
ток. Ставка Главного командования незамедлительно
дала такое разрешение и приказала задержать против-
ника перед Минским и Слуцким укрепрайонами.
Когда шли бои на подступах к Минску, в Брестской
крепости сражалась небольшая группа советских войск.
Она вела борьбу с врагом около месяца. Наступавшая на
Брест 45-я немецкая дивизия (запомним ее номер!) по-
теряла более тысячи человек, из них — свыше шестидеся-
ти офицеров. Такие потери для гитлеровцев, прошедших
триумфальным маршем по западноевропейским странам,
были невиданными и неслыханными. За стойкость и му-
жество ее защитников крепость Брест, единственная
в минувшей войне, была удостоена звания крепости-
героя.
Стойкая, мужественная борьба советских войск на
многих рубежах приграничных районов серьезно сказа-
лась на исходе боев в начале войны. Наши храбрые во-
ины на полях сражений учились бить врага, наносили
ему потери и замедляли темпы продвижения, заклады-
вая тем самым первые, пусть небольшие, кирпичики в
фундамент будущей победы.
На Юго-Западном фронте события в первые дни вой-
ны развивались не так, как в Прибалтике и Белоруссии.
Прибыв по указанию Сталина в штаб фронта, нахо-
дившийся в районе Тернополя, генерал Жуков вместе с
генералом Кирпоносом начал принимать меры к созда-
нию сильной танковой группировки в районе Броды, что-
бы разгромить прорвавшиеся подвижные соединения
Клейста. К сожалению, сделать это в короткие сроки не
представилось возможным. Мехкорпуса, а их во фронте
было пять, находились на большом удалении друг от
друга. Многие части втянулись уже в бои. К тому же
марши сильно затруднялись непрерывными ударами
вражеской авиации. Вследствие этого наиболее укомп-
лектованный и подготовленный 8-й мехкорпус под коман-
дованием генерала Д. И. Рябышева, в который отпра-
144
вился Жуков, вышел в назначенный район лишь вечером
24 июня.
В тот день из района Ровно в направлении на Дубно
по прорвавшейся группе Клейста начали наносить удар
9-й и 19-й мехкорпуса. Их действия возглавил команду-
ющий 5-й армией генерал М. И. Потапов. Это был опыт-
ный военачальник, отличившийся еще в боях с японски-
ми захватчиками на реке Халхин-Гол в должности ко-
мандира танковой бригады.
Навстречу группе Потапова перешла в наступление
на следующее утро подвижная группа фронта в составе
8-го и 15-го мехкорпусов. Возглавил ее действия в тот
день генерал Жуков. Однако в связи с вызовом его в
Москву этой группой впоследствии управлял командую-
щий фронтом.
В районах Луцка, Ровно, Дубно, Броды разверну-
лось одно из крупнейших танковых сражений, в котором
с обеих сторон участвовало свыше полутора тысяч тан-
ков. Этот факт не мог не найти отражения в дневнике
Гальдера. «Группа армий «Юг», — констатирует он
26 июня, — медленно продвигается вперед, к сожалению,
неся значительные потери. На стороне противника... от-
мечается твердое и энергичное руководство... Противник,
как и ожидалось, значительными силами танков перешел
в наступление на южный фланг 1-й танковой группы».
На помощь наземным войскам фельдмаршал Рундш-
тедт бросил авиацию. Для уничтожения танков немец-
кие летчики, кроме бомб, как и в районе Гродно, приме-
няли горючую смесь.
Но ничто не могло остановить советских танкистов.
Стремительно атаковал врага корпус Рябышева. Части
34-й танковой дивизии полковника И. В. Васильева раз-
громили одну из вражеских колонн, взяв в плен до сотни
солдат и офицеров.
С большим ожесточением и яростью дрались с врагом
танкисты 15-го мехкорпуса. Во время боя тяжело конту-
зило командира корпуса генерала И. И. Карпезо, кото-
рого заменил полковник Г. И. Ермолаев.
Немецкие войска несли немалые потери. Некоторые
части охватила паника. Многие солдаты и офицеры бе-
жали с поля боя. Гитлеровские генералы в недоумении.
Они не ожидали такого оборота событий. «На фронте
группы армий «Юг»,— записывает 27 июня Гальдер,—
145
продолжаются сильные бои. На правом фланге 1-й танко-
вой группы 8-й русский танковый корпус глубоко вкли-
нился в наше расположение... Это вклинение противни-
ка, очевидно, вызвало большой беспорядок в нашем ты-
лу в районе между Броды и Дубно». А несколькими стро-
ками ниже он признает: «Сведения с фронта подтверж-
дают, что русские всюду сражаются до последнего че-
ловека».
Что верно, то верно! Советские воины действительно
дрались стойко и упорно. Чтобы использовать до по-
следней возможности вверенное им оружие и боевую тех-
нику, они нередко жертвовали своей жизнью. 26 июня
бессмертный подвиг совершили командир эскадрильи ка-
питан Н. Ф. Гастелло и его экипаж в составе лейтенан-
тов А. А. Бурденюка, Г. Н. Скоробогатого и старшего
сержанта А. А. Калинина. Эскадрилья Гастелло наноси-
ла удары по колоннам группы Гота, прорвавшимся
к Минску. Зенитка пробила бензобак. Машина загоре-
лась, а сбить пламя не удалось. Отважный летчик не
раз смотрел смерти в глаза. Он участвовал в боях на ре-
ке Халхин-Гол и во время советско-финляндской войны.
И вот последний раз объятый пламенем самолет комму-
нист Гастелло повел на врага. Взрывом своего самолета
он уничтожил несколько танков и автомашин. Много не-
мецких солдат нашли себе здесь могилу. За этот муже-
ственный подвиг Николай Францевич посмертно был
удостоен звания Героя Советского Союза.
На следующий день аналогичный боевой эпизод про-
изошел на Украине. От вражеского снаряда загорелся
бомбардировщик лейтенанта Д. 3. Тарасова. Командир
экипажа так же, как накануне Гастелло, о действиях
которого он не знал, решил вести горящий самолет на
вражеские танки. Об этом сообщил по радио членам
своего экипажа, разрешив им выбрасываться с парашю-
тами. Но этого никто не сделал. Все последовали при-
меру командира. Мгновение — и пылающая машина вре-
залась в колонну. За этот подвиг славным соколам —
командиру Д. 3. Тарасову и штурману Б. Д. Еремину
было посмертно присвоено звание Героя Советского Со-
юза, а стрелок С. И. Ковальский и радист Б. Г. Капус-
тин — награждены орденом Красного Знамени.
Жаркие, кровопролитные бои в районах Дубно и Бро-
ды не прекращались ни днем, ни ночью. Обстановка бы-
146
аа напряженной. В наземных боях наши войска не ус-
тупали противнику. На многих участках советские тан-
кисты громили вражеские части и обращали их в бег-
ство.
Однако решающее влияние на исход приграничных
сражений на Украине в конце концов так же, как в При-
балтике и Белоруссии, оказала воздушная обстановка.
Завоевав, по существу, в первый же день господство в
воздухе, немецкая авиация прочно удерживала его. Она
непрерывно наносила массированные удары по нашим
танковым, пехотным и артиллерийским частям. В этих
условиях вести наступательные действия они уже были
не в состоянии.
В результате контрударов Юго-Западного фронта
группа армий «Юг» понесла большой урон и не смогла,
как было запланировано, осуществить оперативный про-
рыв и окружить советские войска во львовском выступе.
Много вражеских танков уничтожили наши артилле-
ристы. Особенно отличилась в этих боях 1-я артиллерий-
ская противотанковая бригада, которой искусно коман-
довал один из опытнейших, волевых и бесстрашных ге-
нералов, а ныне Маршал Советского Союза К. С. Мос-
каленко. Вследствие значительных потерь и необходи-
мости преодоления упорного сопротивления советских
войск, германское главное командование было вынужде-
но использовать против Юго-Западного фронта большую
часть своих резервов. Это не могло не сказаться на по-
следующих сражениях года.
Но и войска генерала Кирпоноса потеряли значитель-
ное количество живой силы и боевой техники. Враг
вклинился к концу июня на глубину до 150 километров.
Несмотря на это, Юго-Западный фронт, как не без осно-
вания докладывал генерал Пуркаев Жукову, мог еще
вести оборону на занимаемых позициях. И тем не менее
Ставка 30 июня приказала им отойти на линию старых
укрепленных районов. Это решение было правильным и
своевременным. Оно диктовалось возможностью глубо-
кого обхода с севера, в связи с прорывом танков Гуде-
риана в Бобруйск, и с юга, вследствие сосредоточения
крупных сил в Румынии.
Еще за пять дней до этого, когда стало очевидно, что
попытки Северо-Западного и Западного фронтов раз-
громить вклинившиеся группировки не увенчаются успе-
147
хом, Ставка приняла решение отвести их на тыловые ру-
бежи. Она пришла к выводу, что ослабленные большими
потерями войска Кузнецова и Павлова не в состоянии
даже будут остановиться и закрепиться, чтобы вести
упорную оборону. Поэтому было признано целесообраз-
ным сочетать вынужденный отход с оборонительными
действиями на заранее подготовленных рубежах с це-
лью обескровливания и изматывания противника, выиг-
рыша времени для сосредоточения стратегических ре-
зервов и создания условий для перехода в контрнаступ-
ление.
В тот день в Брянск выехал штаб для объединения
войск резерва Главного командования. Командующим
ими еще вечером 21 июня был назначен Маршал Совет-
ского Союза С. М. Буденный. В состав этой группы
войск включались 20, 21 и 22-я армии. Они получили за-
дачу по мере выдвижения в назначенные районы присту-
пить к подготовке оборонительного рубежа: Сущево —
Невель — Витебск — Могилев — Жлобин — Гомель — и
быть готовыми к переходу в контрнаступление.
Главное внимание Советского командования было со-
средоточено с этого дня на западном направлении, где
развертывались решающие события. Основные усилия
направлялись на создание сплошного фронта обороны и
подготовку тыловых рубежей в глубине. Маршал Тимо-
шенко приказал командующим фронтами привести в бо-
евую готовность укрепленные районы на старой границе.
С этого же времени советское военное руководство
принимало меры к укреплению важнейших направлений,
ведущих к столице. Кроме группы Буденного, с конца
июня в глубоком тылу создавался Фронт резервных ар-
мий под командованием генерала И. А. Богданова в со-
ставе шести армий. Усиливался Западный фронт. Сюда
решили перебросить сосредоточивавшиеся и частично
вступившие в бои на Юго-Западном фронте соединения
19-й и 16-й армий.
В связи с угрозой глубокого прорыва противника осо-
бое значение придавалось борьбе с танками, составляв-
шими основу его ударных группировок. Убедившись в
том, что наземные войска в неблагоприятно сложивших-
ся условиях не в состоянии истребить и остановить их,
Ставка решила использовать для этой цели авиацию ре-
зерва Главного командования. 26 июня Тимошенко при-
148
казал командирам 1-го и 3-го авиационных корпусов
немедленно вылететь и систематически, непрерывными
налетами днем и ночью уничтожать немецкие танки, не
допуская выхода их к Днепру. Бомбить не эскадрильями,
требовал нарком, а целыми полками с высот около
400 метров.
В соответствии с приказом наркома с 26 июня авиа-
ция резерва Главного командования, а также фронто-
вая и армейская неоднократно наносила массированные
удары по вражеским колоннам. По неполным данным,
только фронтовая авиация в период с 22 по 30 июня
сбросила на противника свыше 107 тонн бомб. Советские
летчики показали в эти дни примеры беззаветного слу-
жения своей Отчизне, совершая многочисленные герои-
ческие подвиги.
Способы борьбы, которые применяли наши наземные
войска после вынужденного перехода к обороне, были
сформулированы в директиве Генерального штаба, под-
писанной генералом А/М. Василевским. «Характер дей-
ствий наших войск, выражающихся в сочетании корот-
ких контрударов с подвижной обороной, — указывалось
в ней, —' при умелом применении заграждений позволя-
ет нанести противнику ощутимые потери и не только сни-
зить темпы продвижения, но обескровить и остановить
наступление его».
Предпринимавшиеся Советским командованием меры
по созданию глубокоэшелонированной обороны, подготов-
ке и сосредоточению стратегических резервов, естествен-
но, не могли быть выполнены в короткие сроки и сразу
же сказаться на ходе военных действий. Поэтому обста-
новка все еще продолжала ухудшаться. Безраздельно
господствуя в воздухе, враг настойчиво рвался вперед
и на земле.
Установив отход Северо-Западного фронта к Двине,
фельдмаршал Лееб отдал распоряжение командующему
4-й танковой группы генералу Геппнеру как можно ско-
рее достигнуть Пскова, чтобы воспрепятствовать отступ-
лению советских войск из Прибалтики, а затем окружить
и разгромить их. При этом условии создавались бы
благоприятные условия для захвата Ленинграда с
ходу.
Важной предпосылкой для решения этой задачи яв-
лялось форсирование Западной Двины. Первыми к реке
149
в районе Даугавпилса вышли части 56-го моторизован-
ного корпуса под командованием одного из известных
гитлеровских генералов, ставшего потом фельдмарша-
лом, Эриха фон Манштейна. В состав передового отряда
он включил небольшое подразделение из полка «Бран-
денбург», переодетое в форму Советской Армии. Немцы
беспрепятственно подошли к нашим саперам, выделен-
ным для подрыва автодорожного моста, обезоружили их
и пропустили свои войска в город. Советских частей в
это время там не было.
Чтобы ликвидировать вражеский плацдарм и не до-
пустить прорыва немцев на Псков, генерал Кузнецов
выдвинул в этот район 5-й воздушно-десантный и 21-й
механизированный корпуса. Эти соединения, хотя и сла-
бые по составу, так как они только весной начали фор-
мироваться, смогли не только остановить продвижение
противника, но и нанести ему потери.
Активные действия советских войск нарушили планы
немецкого командования. «Цель — Ленинград, — сетовал
впоследствии Манштейн в книге «Утерянные победы», —
отодвигалась от нас в далекое будущее, а корпус дол-
жен был выжидать у Двинска (Даугавпилса)... Вскоре
нам пришлось на северном берегу Двины обороняться
от атак противника, поддержанных одной танковой ди-
визией. На некоторых участках дело принимало серьез-
ный оборот».
Тем временем главные силы Северо-Западного фрон-
та, ведя упорные арьергардные бои, отходили за Двину.
Немцы к концу июня захватили два плацдарма на реке,
но окружить и разгромить советские войска в Прибалти-
ке и к западу от нее, как предусматривалось планом
«Барбаросса», им не удалось.
Предвидя развитие наступления немцев на Ленин-
град, Ставка 29 июня направила Военному совету фрон-
та директиву, подписанную Тимошенко, Сталиным и Жу-
ковым, об организации обороны на рубеже реки Вели-
кой. С этой целью предписывалось сосредоточить резер-
вы фронта в районах Пскова, Острова, Новоржева. Опи-
раясь на Псковский и Островский укрепрайоны, они и
должны были прикрыть ленинградское направление.
Содержание этого документа, направленного через
неделю после начала войны, свидетельствует о том, что
Советское Главное командование извлекло урок из горь-
150
кого опыта Западного фронта, о котором мы будем еще
говорить. «В случае отхода с рубежа реки Западная
Двина, — указывалось в нем, — принять все меры к сбе-
режению войск фронта и организованному выводу их
за укрепленные районы».
В этой связи следует заметить, что боевые задачи,
ставившиеся войскам, сводились к безусловной стойкос-
ти — вести борьбу за удержание позиции до последнего
снаряда и патрона. Но удержание территории не вво-
дилось в абсолютное требование. В каждом отдельном
случае решение командования зависело от конкретно
сложившейся обстановки. Ставка, военные советы фрон-
тов и армий стремились к сбережению собственных сил
и сокрушению неприятельских путем массированного
применения огня всех видов. К сожалению, в тяжелой,
сложной и быстротечной обстановке лета сорок первого
года подобные действия не всегда удавалось осущест-
вить.
Отдавая вышеуказанную директиву, Ставка полага-
ла, что Северо-Западный фронт главными силами будет
в течение трех-четырех дней обороняться на Западной
Двине, чтобы выиграть время для сосредоточения резер-
вов в глубине и подготовки их к обороне в укрепрайонах.
Однако генерал Ф. И. Кузнецов не учел этого и 30 июня
отдал войскам приказ на отход в Псковский, Остров-
ский и Себежский укрепрайоны. На следующий день, ут-
ром, они приступили к выполнению его.
Гораздо труднее нашим войскам пришлось вести бо-
евые действия в конце июня на западном направлении.
В Минском укрепленном районе оборонялись соеди-
нения 13-й армии под командованием генерал-лейтенан-
та П. М. Филатова. Успешно отражали атаки против-
ника части 64-й стрелковой дивизии полковника
С. И. Иовлева. Три атаки отбил в течение дня 30-й
стрелковый полк полковника Ефремова. Вражеские тан-
ки уничтожались артиллерийским огнем, связками гра-
нат и бутылками с горячей смесью. Потеряв несколько
боевых машин, гитлеровцы отступили. Натолкнувшись
на упорное сопротивление, противник решил обойти
укрепленный район с севера.
Ожесточенные бои в конце июня развернулись и на
подступах к Минску. С северо-запада к городу прорыва-
лась танковая группа Гота, а с юго-запада — Гудериана.
151
Здесь их встретили соединения 13-й армии и отходившие
части 4-й армии. Большое мастерство и стойкость проя-
вила 100-я ордена Ленина стрелковая дивизия под ко-
мандованием генерала И. Н. Руссиянова. Для уничтоже-
ния немецких танков воины этой дивизии, наряду с про-
тивотанковыми гранатами, успешно применяли бутылки
с горючей смесью. При отсутствии бутылок в дело шли
фляжки. За два дня боев руссияновцы уничтожили до
100 боевых машин. Этот опыт впоследствии широко ис-
пользовался на всех фронтах.
Но враг, находя слабые или вовсе неукрепленные
участки фронта, продолжал продвигаться вперед.
28 июня танковые части Гота и Гудериана ворвались
в Минск. Войска 3-й и 10-й армий оказались в окру-
жении. Положение Западного фронта стало предельно-
трудным.
Решив, что советские войска разгромлены, а остатки
их не смогут оказать организованного сопротивления,
Бок потребовал от Гота и Гудериана развернуть наступ-
ление с целью выхода к Западной Двине и Днепру.
Для срыва этого наступления генерал Павлов не
имел достаточных сил. Действовавшие вне кольца окру-
жения части вели бои в полосе свыше четырехсот кило-
метров. Чтобы выиграть время для организации оборо-
ны на этих реках и не допустить форсирования их с хо-
ду, необходимо было принимать срочные меры.
Политбюро и Ставка пристально следили за разви-
тием событий на всем советско-германском фронте, осо-
бенно на западном направлении. Несмотря на целый ряд
печальных известий, поступивших в Москву, как в
партийном, так и военном руководящих органах царили
безусловный порядок, выдержка, самообладание и реши-
мость.
Оценив сложившуюся военно-политическую обстанов-
ку, Центральный Комитет Коммунистической партии
пришел к выводу о необходимости поднять весь народ на
борьбу с фашистскими захватчиками. Партия вооружи-
ла его боевой программой, в основу которой были поло-
жены ленинские указания о защите социалистическо-
го Отечества. «Раз война оказалась неизбежной, — учит
Владимир Ильич, — все для войны, и малейшая распу-
щенность и недостаток энергии должны быть караемы
по законам военного времени. Война есть война, и никто
152
в тылу или на каких угодно мирных занятиях не смеет
уклоняться от этой обязанности.
Должен быть лозунг — все для войны!»5
В эти дни партия и правительство провели огромной
важности мероприятия по мобилизации сил на отпор
врагу, по организации и ведению вооруженной борьбы.
29 июня ЦК В КП (б) и Совнарком СССР направили ди-
рективу, определявшую задачи партийных и советских
органов. «Теперь все зависит, — говорилось в ней, — от
нашего умения быстро организовать и действовать, не
теряя ни минуты времени, не упуская ни одной возмож-
ности в борьбе с врагом».
Ввиду создавшегося чрезвычайного положения и в
целях быстрой мобилизации всех сил народа на отпор
врагу, Центральный Комитет партии, Президиум Верхов-
ного Совета и Совет Народных Комиссаров СССР
30 июня признали необходимым создать Государствен-
ный Комитет Обороны, в руках которого сосредоточива-
лась вся полнота власти в государстве. Этим постановле-
нием все граждане и все партийные, советские, комсо-
мольские и военные органы обязывались беспрекослов-
но выполнять решения и распоряжения Государственно-
го Комитета Обороны.
Председателем ГКО назначили Сталина. Вскоре он
становится и председателем Ставки, затем наркомом обо-
роны, а с 8 августа — Верховным Главнокомандующим
Вооруженными Силами. Фактически же он возглавил их
с момента образования ГКО.
3 июля Сталин по поручению Политбюро ЦК ВКП(б)
и правительства по радио обратился к советскому на-
роду.
«Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы на-
шей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!» —
В этих словах, произнесенных с легким акцентом и
скорбью-, выражались волнение и душевность, тревога и
надежда. Они не могли оставить равнодушным ни одно-
го советского человека и глубоко запали в душу каждо-
го. Слушали мы их, затаив дыхание и напрягая слух.
Впервые с начала войны народу была сказана суро-
вая правда о нависшей опасности над нашей Родиной.
Вместе с тем в речи Сталина прозвучала непоколебимая
уверенность в том, что гитлеровская армия будет раз-
ломлена, как были разбиты армии Наполеона и Виль-
153
гельма. Для этого, сказал он, необходимо, во-первых,
понять всю глубину опасности и отрешиться от благоду-
шия и беспечности, во-вторых, немедленно перестроить
всю нашу работу на военный лад.
Красная Армия должна драться до последней капли
крови за наши города и села, проявлять смелость, ини-
циативу и сметку, свойственные нашему народу. При
вынужденном отходе ничего ценного врагу не оставлять.
Колхозники должны угонять весь скот, хлеб сдавать для
вывозки в тыловые районы. В занятых врагом районах
нужно создавать партизанские отряды, чтобы бить гит-
леровцев и уничтожать их технику везде и всюду.
«Войну с фашистской Германией, — указал Сталин,—
нельзя считать войной обычной. Она является не только
войной между двумя армиями. Она является вместе с
тем великой войной всего советского народа против не-
мецко-фашистских войск. Целью этой всенародной отече-
ственной войны против фашистских угнетателей являет-
ся не только ликвидация опасности, нависшей над нашей
страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим
под игом германского фашизма».
В заключение он заявил, что наши силы неисчисли-
мы и зазнавшийся враг должен будет скоро убедиться в
этом.
Эта речь имела огромное мобилизующее значение.
Вскоре после выступления Сталина диктор московского
радио Юрий Левитан, голос которого звучал сурово и
мужественно, объявил, что в стране проходят митинги
под лозунгами «Все для фронта!», «Все силы на разгром
врага!».
Вся страна превращалась в военный лагерь. Тру-
диться так же доблестно, как сражаются советские
воины,— таков был лозунг миллионов людей нашей не-
объятной Родины. Благодаря быстро принятым мерам
по мобилизации сил на отпор агрессору и целеустрем-
ленной организаторской работе партии замыслы гитле-
ровского командования, рассчитавшего внезапным уда-
ром дезорганизовать Вооруженные Силы и тыл
Советского Союза, были сорваны.
Весь народ поднялся против озверелых захватчиков.
Еще теснее сплотившись вокруг Коммунистической пар-
тии, советские люди поклялись бить фашистских гадов
до полного уничтожения. Тем самым подтверждались
154
знаменитые ленинские слова, произнесенные им в
1920 году: «Ту Россию, которая освободилась, которая...
выстрадала свою советскую революцию, эту Россию мы
будем защищать до последней капли крови»6.
Суровый экзамен, который была вынуждена держать
наша Родина, еще более укрепил союз рабочих и кре-
стьян, дружбу народов СССР. Грозен в своем могучем
гневе народ страны социализма. Горе тому, кто осмелит-
ся занести свою кровавую лапу над нашей страной.
Страна поднималась на борьбу с ненавистным врагом.
В первые же дни своей деятельности Государствен-
ный Комитет Обороны принял неотложные меры к ук-
реплению Западного фронта и организации устойчивой
обороны на рубеже Днепра. В его состав включили 19,
20, 21 и 22-ю армии. После вступления их в сражение
ранее действовавшие во фронте сильно ослабленные ар-
мии приказывалось отвести в тыл для укомплектования.
Одновременно с усилением, а точнее — с созданием
нового фронта Ставка решила поставить во главе его
опытного, авторитетного в войсках военачальника. Это
было сделано по предложению маршала К. Е. Вороши-
лова, который по заданию Сталина с 26 по 28 июня на-
ходился в штабе Западного фронта. Он пришел к выво-
ду, что генерал Павлов, в способности которого управ-
лять крупным оперативным объединением и раньше
не верил, в сложившейся обстановке растерялся и
не в состоянии руководить войсками. 30 июня Пав-
лов был освобожден с поста командующего Запад-
ным фронтом. В течение двух дней в этой должно-
сти состоял генерал Еременко, а с 1 июля—маршал
С. К- Тимошенко.
Назначение его, по словам Жукова, обусловливалось
тем, что Сталин, ставший председателем ГКО, сам начал
осуществлять непосредственное руководство военными
действиями. В связи с этим Тимошенко попросил на-
править его на наиболее опасный участок. Его просьба
была удовлетворена. В тот же день вечером он выехал
в штаб фронта. 2 июля прибыл в Смоленск, затем пере-
ехал на командный пункт, оборудованный в районе же-
лезнодорожной станции Гнездово.
Вместе с ним в качестве члена Военного совета туда
прибыл Л. 3. Мехлис. В целях «оздоровления» обста-
новки он предложил Государственному Комитему Обо-
155
роны снять с занимаемых постов часть руководящего
состава фронта, в том числе начальника штаба, коман-
дующего Военно-Воздушными Силами, начальника отде-
ла связи и других.
Чтобы управлять войсками, пришлось в спешке
назначать новых лиц на эти ответственные должности.
Для изучения обстановки и положения дел в войсках
им требовалось определенное время, а его враг не
давал. Приказы и распоряжения надо было отдавать
срочно.
Это, конечно, осложнило деятельность нового коман-
дующего фронтом. Но вступление на этот пост Семена
Константиновича, пользовавшегося в Советской Армии
большим уважением, весьма положительно сказалось на
управлении войсками. С его приходом военные советы
армий и командиры соединений почувствовали твердое и
непрерывное руководство боевыми действиями. Это за-
метил и враг.
Военный совет Западного фронта большое внимание
уделил укреплению рубежа Днепра, на которОхМ рассчи-
тывали остановить вражеские танки. По призыву Цент-
рального Комитета Коммунистической партии Белорус-
сии, первым секретарем которого был П. К. Пономарен-
ко, десятки тысяч жителей городов и сел вышли копать
противотанковые рвы, окопы и устраивать лесные за-
валы.
Чтобы организовать оборону на Днепре, требовалось
задержать танковые соединения противника в между-
речье Березины и Днепра. Эту задачу Ставка и коман-
дующий фронтом считали возможным решить силами
отошедших за Березину частей, вводом в бой некоторых
соединений из резервных армий и широким применением
минновзрывных заграждений.
На последние возлагали большие надежды. Под-
тверждением этого являются состоявшиеся 2 июля по
прямому проводу переговоры Сталина, в кабинете кото-
рого находились члены Политбюро, и Тимошенко.
— Нас интересует, заминировали ли вы автостраду
Орша—' Минск. Как идут работы на оборонительном
рубеже? — спросил Сталин.
— Материалы по устройству заграждений подвозят-
ся. Часть взрывчатых веществ перебросили вчера на
участки минирования. Автострада пока не минируется,
156
так как по ней идет движение войск и тылов Западного
фронта. Что касается строительства оборонительного ру-
бежа, то я приказал командующему 20-й армией генера-
лу Ремезову выехать немедленно на рекогносцировку с
артиллеристами и инженерами, — ответил Тимошенко,
— Вам указание передаем: автостраду обязательно
заминировать. Минирование начать немедленно со сторо-
ны Минска на Оршу. Понятно ли?
— Понятно, а как относительно шоссе Минск — Мо-
гилев, можно ли минировать и эту дорогу?
—- Надо минировать и эту. Минировать в нескольких
местах с тем, чтобы потом, когда возникнет необходи-
мость, можно было по команде взрывать, — речь шла об
установке управляемых мин и фугасов.— Понятно ли?—
опять спросил Сталин.
— Понятно. Сейчас отдаю распоряжение и выезжаю
лично на рубеж к Ремезову, — ответил Тимошенко.
В интересах решения главной задачи — уничтожения
немецких танков — был установлен строгий контроль за
потоками снабженческих грузов. Ставка отдала распоря-
жение пропускать в первую очередь эшелоны со средст-
вами борьбы с танками.
По указанию Тимошенко, который до 19 июля являл-
ся еще наркомом, начальник Главного военно-инженер-
ного управления генерал Л. 3. Котляр отправил три от-
ряда заграждений, в каждом из которых было два-три
саперных батальона. Каждый батальон имел 50—70 ав-
томобилей и большое количество минноподрывных
средств.
Отряд под командованием военного инженера
В. Н. Ястребова действовал на стыке Северо-Западного
и Западного фронтов, отряд полковника М. С. Овчинни-
кова —> на витебско-лепельском направлении, а отряд
полковника И. Г. Старинова — на двух направлениях:
Орша — Борисов и Могилев — Березино. Эти отряды за-
благовременно минировали мосты и дороги, а при отходе
наших войск — подрывали их.
Действовали они в исключительно сложных услови-
ях, так как связи с командирами отходивших частей и
соединений, как правило, нельзя было установить. По-
этому решения командирам инженерных подразделений
в большинстве случаев приходилось принимать самостоя-
тельно с учетом лишь сложившейся обстановки у подго-
157
товленного к подрыву объекта. Эти решения оказыва-
лись не всегда правильными и своевременными. Иногда
при подходе небольших разведывательных групп танков
или мотоциклистов мост подрывался. Наши же отходив-
шие войска оказывались потом в затруднительном поло-
жении. Было и наоборот. Саперы выжидали и не успева-
ли подорвать мост. Всякое случалось в создавшейся
сложной обстановке. Но чаще всего мосты взлетали
на воздух вместе с вражескими танками и мотоцик-
лами.
Отряды инженерных заграждений, дополнявшие сво-
ими усилиями героические действия отходивших и вво-
димых в сражение войск, сыграли существенную роль
в снижении темпов наступления немецких танковых
групп в междуречье Березины и Днепра. Об этом сви-
детельствует донесение генерала Гота фельдмаршалу
Боку: «Время, которое было предоставлено русским при
нашем наступлении на Минск и при нашей остановке у
Минска, было использовано ими для разрушения мостов
и переправ, которые они производили впервые в боль-
ших масштабах».
Большую помощь войскам, действовавшим в между-
речье, оказывали, как это явствует и из донесения Гота,
окруженные западнее Минска соединения. Они не сло-
жили оружия и не сдались, как рассчитывало германс-
кое командование, а продолжали до последней возмож-
ности вести ожесточенную, кровопролитную борьбу с
врагом. Многие части 3-й и 10-й армий вместе с их ко-
мандующими генералами Кузнецовым и Голубевым про-
бились к своим войскам. Но не мало воинов, будучи
ранеными и безоружными, попало в плен.
Тяжело раненным, в бессознательном состоянии уже
в районе Могилева был схвачен гитлеровцами генерал
Карбышев, инспектировавший накануне войны оборони-
тельные сооружения в полосе от Гродно до Бреста. Ка-
кими только посулами ни пытались они склонить выдаю-
щегося советского военного инженера на свою службу,
добиться этого не смогли. Не сломили его и пытки врага.
Советский генерал, коммунист, истинный патриот Роди-
ны не встал на путь предательства, приняв мученическую
смерть. Он был удостоен посмертно звания Героя Совет-
ского Союза.
В предвоенные годы его дочь Елена училась в Воен-
158
но-инженерной академии. Она была единственной жен-
щиной-слушателем академии. Выходя после занятий, мы
нередко видели ожидавшего ее у входа комдива. (Это
воинское звание он имел до присвоения первых генераль-
ских и адмиральских званий в Вооруженных Силах
СССР в мае 1940 года. ) На нем был китель или шинель
с черным бархатным воротником. (Такую форму носили
тогда профессора и преподаватели Военной академии
Генерального штаба.) Навсегда запечатлелись в памяти
худощавое, волевое и мужественное лицо Дмитрия Ми-
хайловича, его искрящиеся нежные глаза и добрая улыб-
ка, которой он отвечал вместе с поднятием руки на от-
дание чести.
Был он одним из авторитетнейших и любимых слуша-
телями профессоров. Генерал-полковник И. В. Болдин
вспоминает:
«Должен сказать, что я всегда с уважением относил-
ся к военным инженерам. Такое отношение к ним вос-
питал у меня один из любимых моих учителей — гене-
рал-лейтенант Д. М. Карбышев. Мне посчастливилось
частенько встречаться с ним, будучи слушателем Воен-
ной академии имени М. В. Фрунзе.
С первой же лекции профессор Карбышев начал при-
вивать нам любовь к военно-инженерному делу. Он
вдохновенно излагал историю этой дисциплины, с гор-
достью рассказывал о том, что великие русские ученые
Яблочков и Сеченов, писатели Достоевский и Григоро-
вич, герои Порт-Артура Кондратенко и Рашевский, даже
замечательный композитор Кюи получили военно-инже-
нерное образование. Слушатели академии всегда с боль-
шим интересом ожидали очередной встречи с профес-
сором, восхищались его разносторонней культурой и по-
истине энциклопедическими знаниями в области военно-
инженерного дела, которому он посвятил всю свою
жизнь».
Многие воины Западного фронта летом сорок первого
года оказались в плену. Не мало их позже бежало и вли-
лось в действующую армию или ушло к партизанам.
К партизанским методам борьбы перешли и оказавшиеся
во вражеском тылу некоторые части 3-й и 10-й армий.
И в этом случае они оттягивали на себя с фронта нема-
лые силы. «Серьезные заботы доставляет проблема ус-
мирения тылового района, — негодовал Гальдер. — Свое-
159
образный характер боевых действий обусловил необес-
печенность тыла, где нашим коммуникациям угрожают
многочисленные остатки разбитых частей противника.
Одних охранных дивизий совершенно недостаточно для
обеспечения всей занятой территории. Нам придется для
этого выделить несколько дивизий из состава действую-
щей армии».
Где бы и в каких бы условиях ни оказался советский
солдат, он всюду продолжал сражаться с врагом.
В начале июля особого упорства и напряжения до-
стигли сражения на витебском и оршанском направле-
ниях, где наступали танковые группы Гота и Гуде-
риана.
Одно из соединений Гудериана восточнее Борисова
встретило упорное сопротивление частей 1-й московской
мотострелковой дивизии полковника Я. Г. Крейзера.
Эта дивизия, в которой насчитывалось около сорока тан-
ков Т-34 и КВ, только что прибыла из Московского воен-
ного округа и с ходу вступила в бой. Советские танкисты
перешли в контратаку и отбросили немцев к Борисову.
«18-я танковая дивизия, — заметил впоследствии в своих
мемуарах Гудериан,—шолучила достаточно полное
представление о силе русских, ибо они впервые примени-
ли свои танки Т-34, против которых наши пушки были
в то время слишком слабы».
Вместе с танкистами успешно разила врага дивизион-
ная артиллерия. 13-й артиллерийский полк, на вооруже-
нии которого было пятьдесят четыре 122-миллиметровые
гаубицы, в упор расстреливал немецкие танки. Враже-
скую мотопехоту уничтожали пулеметчики. Отличился
пулеметный взвод 175-го мотострелкового полка под
командованием лейтенанта Рубена Ибаррури. Когда гит-
леровцы уничтожили все пулеметы, он с группой пуле-
метчиков стал забрасывать немецкие танки гранатами.
В этой неравной схватке Рубен был тяжело ранен. За
мужество в бою отважный лейтенант был награжден
орденом Красного Знамени.
Части 1-й мотострелковой дивизии на несколько су-
ток задержали в районе Борисова один из корпусов 2-й
танковой группы и основательно потрепали его. За уме-
лое руководство боевыми действиями и проявленный ге-
роизм полковнику Я. Г. Крейзеру присвоили звание Ге-
роя Советского Союза*
160
- Однако боев с подобным исходом в те дни было еще
не так много. Быстрое на некоторых направлениях про-
движение вскружило головы германскому генералитету,
находившемуся вдали от передовой. «Не будет преуве-
личением, если я скажу, —сделал 3 июля «пророческую»
запись в дневнике Гальдер, — что кампания против Рос-
сии выиграна в течение 14 дней».
Донесения гитлеровских генералов, находившихся в
действующей армии, а им было виднее, были не так оп-
тимистичны. «Противник на всем фронте наступления
оказывает ожесточенное сопротивление, — докладывал
на следующее утро Гудериан Боку. — Почти все мосты
между р. Березина и р. Днепр, в особенности на шоссей-
ных дорогах, разрушены». На основе донесений Гота и
Гудериана, соединения которых, поддерживаемые авиа-
цией, 4 июля возобновили наступление, командующий
группой армий «Центр» доложил Браухичу, что «сопро-
тивление перед нашими танковыми группами значитель-
но усилилось. Противник оказывает ожесточенное, орга-
низованное сопротивление при поддержке артиллерий-
ского огня».
В тот же день генерал-инспектор танковых войск фон
Тома доложил Гальдеру о поездке в 3-ю танковую груп-
пу; «Бои с русскими носят исключительно упорный ха-
рактер. Захвачено лишь незначительное количество
пленных». А вечером сам Гот, как бы в подкрепление
доклада Тома, сообщил начальнику генерального штаба
неприятную весть: в строю осталось у него лишь пять-
десят процентов боевых машин. Понадобились только
сутки, чтобы Гальдер протрезвел. С этого момента в его
служебном дневнике начинают постепенно проскальзы-
вать нотки пессимизма.
По оценке Ставки Советского Главного командования
и Военного совета Западного фронта, наибольшую угро-
зу в первых числах июля создавала вражеская группи-
ровка, рвавшаяся на Витебск. Чтобы предотвратить эту
угрозу, туда решили перебросить из Юго-Западного
фронта 19-ю армию генерала Конева. Но для этого тре-
бовалось несколько суток, а немецкие танки могли тем
временем достигнуть города. Во избежание этого Тимо-
шенко принимает решение нанести контрудар по этой
группировке. Докладывает об этом Сталину. Тот дает
согласие и рекомендует в целях дезориентации и рас-
6 Заказ 474 161
средоточения усилий противника нанести еще два уда-
ра по врагу на борисовском и бобруйском направле-
ниях.
Получив добро, Тимошенко утром 6 июля наносит
контрудар силами 5-го и 7-го механизированных корпу-
сов на лепельском направлении. Разгорались ожесточен-
ные бои. Не ожидавший этого удара, противник понес
большие потери. Свидетельством тому является подоб-
ранный на поле боя после бегства немцев приказ коман-
дира 18-й танковой дивизии генерала Неринга. «Потери
снаряжением, оружием, машинами необычайно велики и
значительно превышают захваченные трофеи, — сетовал
он. — Это положение нетерпимо, иначе мы напобеждаем-
ся до своей собственной гибели».
В целях срыва контрудара наших войск Бок попро-
сил Кессельринга сосредоточить основные усилия 2-го
воздушного флота 8 и 9 июля юго-западнее Витебска.
В результате массированных ударов немецкой авиации,
наши мехкорпуса, недостаточно прикрывавшиеся с воз-
духа, понесли большие потери и были вынуждены отхо-
дить.
Но немецкое командование решило все-таки искать
более слабое место в нашей обороне, чтобы перенести
туда основные усилия группы армий «Центр». Гальдер
предложил Браухичу взломать оборону советских войск
севернее Витебска и тем самым создать предпосылки
для прорыва в Смоленск фланговым ударом 3-й танко-
вой группы с севера. Главнокомандующий согласился с
этим замыслом, включив в ударную группировку, кроме
танков Гота, еще и 16-ю армию.
В это время на правом крыле Западного фронта, опи-
раясь на оборонительные сооружения Себежского и По-
лоцкого укрепленных районов, сдерживали натиск про-
тивника войска 22-й армии. 8 июля части 170-й стрелко-
вой дивизии генерала Н. К. Силкина остановили
2-й армейский корпус в районе Себежа, а затем контр-
атакой у населенного пункта Клястицы обратили его
в бегство.
История повторилась. В годы Северной войны против
шведских завоевателей в Себеже оборонялись русские
войска Петра I. Они отрыли тогда рвы и окопы, сильно
укрепили высокий холм, господствующий над окружаю-
щей местностью. На этом холме, называемом Петровой
162
горой, и поныне сохранились следы тех фортификацион-
ных сооружений. В 1812 году Себеж снова встал на пути
захватчиков — наполеоновских войск, когда они делали
попытку прорваться к Пскову и Петербургу. И тогда под
Клястицами врагу был нанесен урон.
К концу первой декады июля продвижение группы
армий «Центр» временно было остановлено на рубеже
Днепра. Попытки противника форсировать эту крупную
водную преграду с ходу советские войска сорвали.
Глубокий прорыв в начале июля осуществила танко-
вая группа Геппнера. Это стало возможным вследствие
неготовности наших войск к упорной обороне. Они, в
момент перехода врага с рубежа Западной Двины в на-
ступление, согласно приказу командующего Северо-За-
падным фронтом отводились в тыл. Это ошибочное ре-
шение генерал Кузнецов принял на основании непра-
вильно понятого им распоряжения Ставки, о котором го-
ворилось выше.
Государственный Комитет Обороны 4 июля освобо-
дил генерала Кузнецова с занимаемого им поста и на-
значил командующим фронтом генерал-майора П. П. Со-
бенникова, до этого командовавшего 8-й армией, дейст-
вовавшей на том же фронте. На должность начальника
штаба за два дня до этого вступил генерал Н. Ф. Вату-
тин.
Новому командованию необходимо было принимать
срочные меры, чтобы не допустить противника к Ленин-
граду. Об этом заботилась и Ставка. Она приказала Со-
бенникову немедленно организовать оборону в Кингисеп-
пском, Псковском и Островском укрепрайонах. К при-
крытию данных подступов к городу на Неве Советское
Главное командование в тот же день решило привлечь
войска Северного фронта. Командующему фронтом гене-
ралу М. М. Попову приказали подготовить оборону на
рубеже Нарва, Луга, Старая Русса, Боровичи.
Большое внимание уделялось прикрытию города Ле-
нина от налетов вражеской авиации. Эту боевую задачу
вместе с зенитной артиллерией успешно выполняли лет-
чики-истребители. Об их активных действиях свидетель-
ствует подписанный 8 июля М. И. Калининым первый в
ходе войны Указ Президиума Верховного Совета СССР
о присвоении звания Героя Советского Союза младшим
лейтенантам М. П. Жукову, С. И. Здоровцеву и
6*
163
П. Г, Харитонову, сбившим на подступах к Ленинграду
по нескольку самолетов противника.
К сожалению, истребительной авиации не хватало
для надежного прикрытия наземных войск. Немецкие
бомбардировщики часто безнаказанно наносили удары
по нашим частям, предрешая тем самым исход наземных
боев. Так было и в районе Острова. После неоднократ-
ных массированных ударов пикирующих бомбардиров-
щиков, докладывал Военному совету фронта командую-
щий 27-й армией генерал Н. Э. Берзарин, будущий пер-
вый военный комендант Берлина, его подчиненные поне-
сли большой, урон. Танковые соединения Геппнера сло-
мили их сопротивление и устремились к Пскову.
Для уничтожения основного наземного средства раз-
вития наступления — танка — в те дни не хватало проти-
вотанкового оружия. Поэтому согласно приказу Ставки
от 5 июля во фронтах создавались специальные группы ис-
требителей. Их основным оружием являлись гранаты и
бутылки с Горючей смесью, которые были применены
еще в тридцать седьмом году в Испании. В Великой Оте-
чественной войне их впервые использовали воины 100-й
стрелковой дивизии под Минском. Потери храбрецов,
бросавших бутылки по вражеским танкам, были нема-
лые. Советское командование знало это, но иного выхо-
да до тех пор, пока промышленность не обеспечит вой-
ска достаточным количеством противотанкового оружия,
не было. А хребет ударных группировок, нацеленных на
Ленинград, Москву и Киев, надо было во что бы то ни
стало ломать.
Советский солдат всегда отличался выносливостью и
самоотверженностью, в бою не щадил себя.
8 июля танковые соединения Геппнера подходили к
Пскову. Все автодорожные мосты через реку Великую,
прикрывавшую подступы к городу, к середине дня были
подорваны. Сохранился только железнодорожный мост,
у которого несла охрану команда саперов во главе с
младшим лейтенантом С. Г. Байковым.
Около 16 часов он получил приказ командира 11№
стрелковой дивизии полковника И. М. Иванова на под-
рыв. Но в это время саперы увидели, что к мосту проби-
ваются наши артиллеристы. Байков решил пропустись
их, а потом подорвать его. Саперы быстро собрали под-
ручный материал и выложили из него настил по шпа*
164
лам. Работы выполнялись под сильным неприятельским
огнем. Среди саперов были убитые и раненые, но они
переправили артиллерийский полк.
Вслед за нашими артиллеристами к мосту устреми-
лись немецкие танки и мотоциклы. Надо было немедлен-
но подрывать его, чтобы не дать возможности врагу
ворваться в город и развить наступление на Лугу. Дело
решали секунды. Попытка подорвать мост с помощью
подрывной машинки не удалась, так как в результате
обстрела электропровода оказались перебитыми. Тогда
саперы во главе со своим командиром, схватив короткие
зажигательные трубки, заготовленные заранее на такой
случай, бросились на мост и, перебегая от фермы к фер-
ме, поджигали бикфордов шнур. Мост вместе с ворвав-
шимися на него вражескими машинами рухнул в воду.
За успешное выполнение боевого задания и проявлен-
ную при этом доблесть С. Г. Байков посмертно был удо-
стоен звания Героя Советского Союза.
Он повторил подвиг, который был совершен невдале-
ке от этого места командиром 2-й роты 4-го миннопод-
рывного дивизиона А. А. Чецулиным в гражданскую
войну. Интервенты и белогвардейцы весной девятнадца-
того года рвались к Петрограду. Чтобы задержать их,
минеры сначала разрушили железнодорожный мост.
Тем временем вражеские броневики вступили на Оль-
гинский мост у Пскова. Выделенные для подрыва моста
минеры не успели вовремя сделать это. Тогда коман-
дир роты бросился к мосту и подорвал его. Герой погиб,
но уничтоженный им мост на три дня остановил наступ-
ление интервентов и позволил частям Красной Армии
организовать оборону на тыловых рубежах.
В сорок первом году противнику также не удалось
с ходу ворваться в Псков и развить наступление на Ле-
нинград. Но немецкое командование было твердо убеж-
дено, что их войска скоро выйдут к Неве. В тот день,
когда произошел эпизод с мостом, Гитлер проводил со-
вещание, которое было также своего рода «историче-
ским». Он объявил тогда «непоколебимое решение»
«сравнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полно-
стью избавиться от населения этих городов... Это будет
народное бедствие, которое лишит центров не только
большевизм, но и русских вообще», — кликушествовал
фашистский диктатор. Он утвердил затем предложенный
165
Гальдером план совместного с финской армией захвата
Ленинграда, подчеркнув при этом необходимость сна-
чала отрезать город с востока силами танковой группы
Геппнера.
Но какие бы планы ни разрабатывали гитлеровские
стратеги, советские войска вносили в них существенные
коррективы. Оборонявшиеся в районе Пскова части ар-
мии Берзарина на сутки задержали моторизованный кор-
пус генерала Рейнгардта на рубеже реки Великой. Что-
бы сломить сопротивление наших войск, Лееб, понукае-
мый Браухичем, ввел в сражение 18-ю армию. Лишь к
вечеру 10 июля танковые соединения смогли развить
наступление на Лугу.
Обеспечивая отход главных сил 27-й армии, храбро
сражались с врагом воины 111-й стрелковой дивизии.
Командир дивизии полковник Иванов во главе одного из
подразделений организовал оборону в населенном пунк-
те Мараморка к северу от Пскова. Вскоре показались
немецкие автоматчики на мотоциклах. Советские воины
открыли по ним огонь. Мотоциклисты стали удирать.
На помощь им прибыла мотопехота. Завязалась жесто-
кая схватка. Атаки врага следовали одна за другой.
С воздуха их поддерживала авиация.
К полю боя подошли немецкие танки. Прорвавшись
на северную окраину села, они обрушили огонь по на-
шим воинам, которые вели неравный бой с врагом до
последней возможности. Оставшаяся в живых неболь-
шая группа бойцов во главе с командиром дивизии, от-
стреливаясь от наседавшей на них пехоты, пыталась
отойти к лесу. Но вражеский огонь уничтожал одного
воина за другим. Одним из последних был сражен, по
рассказам местных жителей — очевидцев этого боя, пол-
ковник Иванов, который был похоронен ими у опушки
леса.
Стоит в центре села Мараморка памятник. Он обне-
сен оградой, на мраморе — мужественное, с устремлен-
ными вдаль глазами лицо—портрет комдива. У осно-
вания лежит пробитая пулей каска. На плите высечено:
«Здесь похоронены командир 111-й стрелковой дивизии
полковник Иванов Иван Михайлович и 40 солдат, сер-
жантов и офицеров, погибших в боях с немецко-фашист-
скими захватчиками в июле 1941 года».
Чтобы не допустить немецкие войска в Лугу, коман-
166
дующий Северным фронтом создал Лужскую оператив-
ную группу в составе четырех стрелковых дивизий и
трех ленинградских дивизий народного ополчения. В нее
включили пехотное и инженерное военные училища.
Командующим группой назначили заместителя коман-
дующего фронтом генерал-лейтенанта К. А. Пяды-
шева.
Ленинградская партийная организация, во главе ко-
торой стоял А. А. Жданов, обратилась к трудящимся
города и области с призывом мобилизовать силы и сред-
ства на строительство оборонительных рубежей. Этот
призыв получил широкий отклик среди населения. На
оборонительные работы ежедневно выходило около ста
пятидесяти тысяч ленинградцев. Дальние и ближние под-
ступы к городу готовили к упорной обороне войска Се-
верного фронта.
Тем временем войска Северо-Западного фронта про-
должали вести напряженные сражения с наседавшими
на них танковыми соединениями. Хотя и дорогой ценой,
они постепенно перемалывали боевую технику врага и
замедляли его продвижение. Это видело и немецкое ко-
мандование. «Танковая группа Геппнера, — с грустью
замечает Гальдер 12 июля, — авангарды которой ослаб-
лены и устали, лишь незначительно продвинулась в на-
правлении Ленинграда».
В течение последующей недели немцам удалось с
упорными боями пройти несколько километров вперед.
Но лужский рубеж они преодолеть не смогли и были
остановлены. «Для частей у предмостных укреплений
наступило время упорной борьбы, связанной с большими
потерями, — писал в своем отчете генерал Рейнгардт. —
Противник начал непрерывно атаковать их. Потом четы-
ре недели солдаты основных дивизий, привыкшие к
стремительным атакам и прорывам, вели здесь, глубоко
зарывшись в землю, позиционную войну».
Не лучшая участь в эти дни постигла другое соеди-
нение группы Геппнера — корпус Манштейна. Контр-
ударом 11-й армии в районе Сольцы ему нанесено было
серьезное поражение. Ожесточенные бои продолжались
в течение пяти суток. Советские войска окружили 8-ю
танковую дивизию, вынудив другие соединения к от-
ходу. «Нельзя было сказать, чтобы положение корпуса в
этот момент было весьма завидным, —> заметил потом
167
Манштейн. —> ...Последующие несколько дней были кри-
тическими».
19 июля Браухич с санкции Гитлера разрешил Леебу
прекратить наступление на Ленинград и возобновить
его только после подтягивания к лужскому рубежу 18-й
армии и приведения в порядок 4-й танковой группы, ко-
торая потеряла до половины танкового парка.
Самоотверженной борьбой войска Северо-Западного
и Северного фронтов выиграли время для организации
обороны на ближних подступах к Ленинграду.
...Мысленно перенесемся теперь с севера на юг.
Юго-Западный фронт согласно приказу Ставки от
30 июня, ведя арьергардные бои, отходил на рубеж Ко-
ростень — Шепетовка— Проскуров. Этот планомерный
отвод войск никак не устраивал немцев.
Пока в штабе Браухича ломали головы над тем, как
организовать удары, чтобы форсировать Днепр с ходу,
захватить Киев и развивать наступление в Донбасс, Рунд-
штедт приказал Клейсту и командующему 6-й армии
фельдмаршалу Вальтеру фон Рейхенау нанести неожи-
данный удар по «линии Сталина» (так немцы называли
наши укрепленные районы на старой границе) и стреми-
тельно выйти к столице Украины.
Выполняя этот приказ, танковые и пехотные соедине-
ния 5 июля возобновили наступление на стыке двух ар-
мий Юго-Западного фронта. В пятидесятикилометровой
полосе немецким сухопутным войскам «прокладывала»
путь бомбардировочная авиация.
— Дорога Шепетовка — Бердичев,— доносил 6 июля
начальник оперативного отдела фронта полковник
И. X. Баграмян генералу Жукову, — забита войсками и
транспортом. Она непрерывно бомбардируется и об-
стреливается немецкой авиацией.
Германские самолеты обстреливали не только колон-
ны, но и «охотились» буквально за каждой машиной,
идущей по шоссе. Помню в один из этих дней, разыски-
вая штаб фронта, передислоцировавшийся из Житомира,
в Киев, мы вынуждены были несколько раз съезжать не-
дороги и выскакивать из автомашины. f /
Под воздействием вражеской авиации и танков сое-
динения 6-й армии генерала Музыченко отходили на
Бердичев, а 5-й армии генерала Потапова — в Коростень-
ский укрепленный район.
168
Ход боевых действий на киевском направлении бесил
Гитлера. Он потребовал от Браухича принять меры к ус-
корению продвижения группы армий «Юг». Главноко-
мандующий сухопутными войсками в середине дня 9 ию-
ля прибыл в штаб группы, чтобы оказать помощь Рунд-
штедту в„ организации наступления на Киев. Его приезд
возымел действие. Вечером немцы захватили Житомир.
Германские фельдмаршалы посчитали, что Киев уже
в их руках. Танки Клейста все еще ползли вперед.
И июля они подошли к реке Ирпень. Но здесь им путь
преградили советские войска, закрепившиеся на забла-
говременно построенном оборонительном рубеже. Этот
рубеж являлся передним краем Киевского укрепленно-
го района, находившегося в двадцати-тридцати километ-
рах от столицы Украины.
В целях мобилизации сил на борьбу с врагом Ком-
мунистическая партия и правительство Украины обра-
тились к трудящимся с призывом взяться за оружие и
встать на защиту своих сел и городов. «Настало время,—
говорилось в обращении от 7 июля, — когда каждый, не
щадя жизни, должен до конца выполнить священный
долг перед Родиной, перед своим народом. Где бы ни
появился враг — он должен найти себе могилу. Пусть
каждая хата, каждый дом, пусть каждый город и село
несут смерть гитлеровским разбойникам».
Киевляне немедленно откликнулись на этот призыв.
Они шли в истребительные батальоны, на строительство
оборонительных рубежей. Перед Киевским укрепрайо-
ном, упиравшимся флангами в Днепр, было устроено
большое количество противотанковых заграждений. Для
минирования подступов к нему из Москвы доставили са-
молетами сто тонн взрывчатых веществ и пятьдесят ты-
сяч мин. В результате совместных усилий войск и граж-
данского населения Киев превращался в неприступную
крепость.
Напряженные бои на подступах к городу затягива-
лись Разъяренный враг бросал крупные силы, чтобы ов-
ладеть им. Однако ему так и не удалось прорвать обо-
рону и овладеть древнерусским городом с ходу. Браухич
' • риулся в «волчье логово» ни с чем. Рассерженному
Фюреру он смог лишь пролепетать об упорном характере
боевых действий на юге.
Очень большую роль в срыве расчетов противника на
169
захват Киева с ходу сыграла 5-я армия, организовавшая
оборону в Коростеньском укрепрайоне. Чтобы прорвать
его и разгромить оборонявшиеся войска, Рундштедт вы-
нужден был бросить крупные силы армии Рейхенау. Ту-
да же направил часть своих резервов Браухич. Но все
усилия врага оказались тщетными. «Операция группы
армий «Юг», — резюмирует в середине июля Гальдер,—
все больше теряет свою форму. Участок фронта против
Коростеня по-прежнему требует значительных сил для
его удерживания».
Коростеньский укрепрайон доставил много хлопот не
только Рундштедту, но и Боку. Занимая серединное по-
ложение между двумя группами армий, он создавал по-
стоянную угрозу их флангам и тылам. Это явилось од-
ной из причин, вынудивших немецкое командование при-
нимать новое решение о продолжении дальнейших опе-
раций на Восточном фронте.
4 июля в германской ставке рассматривался вопрос о
том, куда повернуть танковые группы с западного на-
правления— на юг или на север. Этот вопрос ставился
в связи с тем, что им не удавалось, как планировалось,
разбить в первых операциях основные силы Советской
Армии и получить полную свободу действий. Внешне
казалось, что операции всех трех групп армий проведены
успешно. В действительности же поражение было нане-
сено только Западному фронту. Но вместо него за счет
резервов был создан новый. Немецкое командование'
учитывало это. Оно видело, что вести наступление на
всем фронте становилось все труднее и труднее.
Так куда же поворачивать главные силы? Гитлер за-
явил тогда, что ответ на этот вопрос «будет самым тяже-
лым решением этой войны». А битые гитлеровские гене*
ралы уже после войны назовут его «главным роковым
решением» Гитлера, хотя идею этого решения подал ему
Гальдер. Именно он, докладывая 12 июля Браухичу об-г
становку на фронте, впервые указал, что «Гудериану
нужно будет повернуть на юг с целью окружения новой
группировки противника, появившейся на его южном
фланге, а, возможно, кроме того, продолжить наступле*
ние далее на юг до района Киева, чтобы, наконец, окру*
жить и разгромить 5-ю русскую армию, все время меша*
ющую нашему продвижению». Браухич согласился с
предложением своего начальника штаба и попросил его
170
подготовить проект решения для доклада верховному.
На следующий день Браухич и Гальдер представили
Гитлеру новый план наступательной операции на В ос-
тином фронте. «Сознательно отказавшись от проведе-
ния стремительного наступления 2-й и 3-й танковых
! рупп в направлении Москвы, — указывалось в нем, —
необходимо окончательно ликвидировать возможно бо-
лее крупные силы противника, действующие против на-
шего фронта». В соответствии с этим замыслом танковую
i руппу Гудериана предлагалось повернуть на юг.
Получив одобрение фюрера, Гальдер, по указанию
Браухича, вечером отдал предварительное распоряже-
ние об этом Боку. Последний на основании этого 14 ию-
ля подписал приказ на дальнейшее ведение операций.
«2-я танковая группа после достижения района юго-вос-
ючнее Смоленска,— говорилось в нем,— группиру-
ет свои силы так, чтобы они по особому приказу мог-
ли наступать в южном и юго-восточном направле-
11 ИЯХ».
Так вырабатывалось это «труднейшее решение»,
оформленное первоначально директивой Гитлера от
!9 июля. Главной причиной, вызвавшей необходимость
принятия этого решения, были не прихоти германских
поенных деятелей, а героические действия советских
1 ойск, вынуждавшие гитлеров и Гальдеров уже в начале
иойны существенным образом корректировать план
Барбаросса».
Советские Вооруженные Силы оказали немецко-фа-
шстской армии такое сопротивление, какого она не
1 стречала ни в одной из порабощенных ею стран Евро-
иы. Германские обещания победы, писала в начале ию-
। । турецкая газета «Ватан», не сбылись. Советская Ар-
|ня спутала расчеты противника, произведенные на бу-
|.|ге. Русские «сумели разгадать методы германского
1 'лниеносного наступления... Нужно признать, что со-
и] отивление русских, оказанное ими до сих пор, а также
। \ ководство операциями явились сюрпризом».
Шведский журналист Арвид Фредберг, находивший-
* । в годы войны в Берлине, свидетельствует: «Герман-
• i iiii солдат встретил противника, который с фанатиче-
• ним упорством держался за свое политическое кредо и
( нщпаступлению немцев противопоставил тотальное со-
-ч отивление».
171
Даже берлинские газеты были вынуждены признать,
что события на советско-германском фронте с первого
же дня войны развивались не так, как в Западной Евро-
пе. В номере от 13 июля газета «Берлинер берзенцей-
тунг» поместила сообщение своего военного корреспон-
дента Штаккельберга, озаглавленное «Так борется со-
ветский солдат».
— Немецкое командование в борьбе с войсками Со-
ветского Союза встретилось с таким противником, ко-
торого нельзя сравнить с солдатами, боровшимися на
западе, — подчеркивал он. — В огромных боях на вос-
токе немцы имеют дело не только с двумя главными
средствами советского оружия — пространством и мас-
сами, не только с огромным количеством самолетов и
танков, а также тяжелой артиллерией, которыми со-
ветские войска хорошо вооружены, но и с советским
солдатом, который борется, не жалея своих сил. Каж-
дый отдельный солдат отличается большим упорством,
ловкостью и способностью возводить земляные укрепле-
ния как общие, так и индивидуальные. Советские сол-
даты имеют большой опыт военной хитрости, маскиров-
ки и приспособления к местности.
Ну что ж, и противник по достоинству оценил дей-
ствия и способности советского солдата, вставшего на
защиту Родины. Странным для немцев было и то, что
наши воины не паникуют, а советские люди не впадают
в отчаяние. «Русский солдат превосходит нашего про-
тивника па Западе своим презрением к смерти, — писа-
ла 29 июля газета «Фёлькишер беобахтер».— Выдерж-
ка и фанатизм заставляют его держаться до тех пор, по-
ка он не убит в окопе или не падает мертвым в руко-
пашной схватке».
Фашистский официоз немного приврал. Немецкие
солдаты не очень-то охотно вступали в рукопашные бои
в начале войны. Лишь попав в окружение, да в послед-
ние дни войны, когда деваться было некуда, гитлеровцы
в отчаянии бросались на наших воинов.
Неожиданным «сюрпризом» для немецкого командо-
вания явились и контрудары советских войск. 6 июля
«Франкфуртер цейтунг» писала, что «психологический-
паралич, который обычно следовал за молниеносными
германскими прорывами на Западе, не наблюдается в
такой степени на Востоке», что в «большинстве случаев
172
противник не только не теряет способности к действию,
но и сам пытается охватить германские клещи».
Упорное сопротивление советских войск породило у
фашистской клики сомнение в возможности Германии
справиться с СССР. Об этом свидетельствует и дневни-
ковая запись Гальдера от 9 июля. «Намерения Японии
до сих пор не ясны, — недоумевает он. — До сих пор
внимание Японии направлялось нами на Сингапур (то
есть против Англии.— В. А.), теперь мы начали направ-
лять его против России. Результаты, впрочем, могут ска-
заться лишь по истечении известного времени».
Все передовое человечество восхищалось мужеством
и сплоченностью советского народа, поднявшегося на
войну против фашистских захватчиков. Простые люди
Англии, Соединенных Штатов Америки, не говоря уже
об оккупированных немцами странах, были твердо убеж-
дены, что советские войска, сражаясь с гитлеровцами на
своей территории, защищают и их интересы. «Для мно-
гих англичан, — писал английский журналист Ральф
Паркер, — война за одну ночь 22 июня 1941 года сразу
отодвинулась куда-то очень далеко; бомбежки англий-
ских городов прекратились... И все это потому, что Рос-
сия приняла на себя основной удар».
Движение солидарности с советским народом охва-
тило широкие круги американцев.
«Ничто не имеет большего значения для либераль-
ной и демократической Америки, — говорилось в теле-
грамме выдающегося американца, писателя Теодора
Драйзера в Союз писателей СССР от 1 июля, — чем ус-
пех России в борьбе против Гитлера. Дело русских явля-
ется всегда и везде подлинным делом демократии, ибо
Россия уже сделала для простого человека больше, чем
накая-либо другая страна в истории».
В Англии и США состоялись митинги и демонстра-
ции солидарности с Советским Союзом. В наши посоль-
• 1ва в столицах многих стран мира поступали тысячи
инеем, резолюций и телеграмм, выражающих уверен-
ность в победе советского народа. Лондонское отделе-
ние чехословацкого общества друзей СССР в своем
письме заявляло: «Враг силен, но нет сомнений в ва-
нн ii победе. Мы верим в великие традиции Красной
\рмии и убеждены в том, что она преумножит славу
• \ корова. Сердца чехословаков полны восхищения Крас-
173
ной Армией. Мы гордимся своей дружбой с русским
народом и посылаем ему наши пожелания победы».
В телеграммах на имя Сталина и Калинина, полу-
ченных 8 и 10 июля от Черчилля и Рузвельта, были
выражены чувства восхищения англичан и американцев
мужественной борьбой советского народа. «Мы все
здесь очень рады тому, — писал английский премьер, —
что русские армии оказывают такое сильное, смелое и
мужественное сопротивление совершенно неспровоциро-
ванному и безжалостному вторжению нацистов. Храб-
рость и упорство советских солдат и народа вызывают
всеобщее восхищение».
Но подавляющее большинство политических, госу-
дарственных и военных деятелей, западных стран в это
время продолжало считать, что наша страна не выдер-
жит натиска немецкой военной машины. Характерной в
этом отношении является записка того же Черчилля
своему морскому министру от 10 июля. «Если бы рус-
ские смогли продержаться и продолжать военные дей-
ствия хотя бы до наступления зимы, это дало бы нам
неоценимые преимущества. Преждевременный мир, за-
ключенный Россией, явился бы ужасным разочаровани-
ем для огромного множества людей в нашей стране.
Пока русские продолжают сражаться, не так уж важ-
но, где проходит линия фронта».
Именно поэтому премьер-министр Великобритании в’
проекте англо-советской декларации, направленной*
Криппсу в тот же день для передачи Сталину, указы*
вал: «Правительство его величества в Соединенном Ко-
ролевстве и правительство СССР согласились о ниже-
следующем: 1) Оба правительства взаимно принимают
на себя обязательство оказывать друг другу всяческую
помощь в нынешней войне против Германии. 2) Они
также обязуются не вести во время этой войны перего-
воров и не заключать перемирия или мирного догово-
ра, иначе как по взаимному согласию».
В результате переговоров, происходивших в Москве
между Сталиным и Молотовым с одной стороны и анг?
лийским послом — с другой, 12 июля было подписано
«Соглашение о совместных действиях правительств Со*
юза ССР и правительства его величества в Соединенном
Королевстве в войне против Германии». Юридически
оно положило начало созданию коалиции народов, ре
174
шивших бороться до конца с фашизмом. А борьба
предстояла долгая и изнурительная. Враг был сильный
и коварный.
Опьяненные результатами вероломного нападения,
руководители вермахта в конце июня — а отрезвление
постепенно наступало лишь с начала следующего меся-
ца —* определяли сроки вступления в Москву. «кФюрер
считает, — замечает Гальдер 30 июня,—что в случае
достижения Смоленска в середине июля, пехотные со-
единения смогут занять Москву только в августе». Сам
же Гальдер полагал, что это будет сделано гораздо
раньше. Эти расчеты строились на убеждении, высказан-
ном Гитлером еще 5 декабря на совещании с коман-
дующими, что «русская армия при первом же ударе не-
мецких войск потерпит еще большее поражение, чем
армия Франции в 1940 году».
Именно поэтому вопрос о захвате Москвы был по-
ставлен еще до выхода к Днепру. Когда танковые соеди-
нения Гота и Гудериана подошли к этому рубежу, Бок
приказал фельдмаршалу Гюнтеру фон Клюге, объеди-
нявшему их действия, ускорить наступление на мос-
ковском направлении. По замыслу последнего, 3-я тан-
ковая группа, войска которой, как отмечал Гот, «стре-
мились развить операцию по преследованию отступаю-
щего противника без остановки до самой Москвы»,
юлжна была выйти к Смоленску с северо-запада, а 2-я
кшковая группа, продвигаясь вдоль Минской автостра-
ды, вступить в Смоленск с юго-запада. Немецкое коман-
дование рассчитывало быстро разделаться здесь с на-
шими войсками и, «открыв смоленские ворота», бес-
препятственно маршировать на Красную площадь.
Однако действительность опрокинула эти гадания на
। сфейной гуще. В те дни, когда германские руководите-
01 прикидывали сроки вступления в нашу столицу, Госу-
|.|рственный Комитет Обороны и Ставка Главного ко-
мандования энергично и настойчиво проводили меро-
приятия по подготовке и сосредоточению стратегиче-
• к их резервов. Главная задача заключалась в том, что-
I н упорной обороной на заранее подготовленных рубе-
। ах измотать ударные группировки противника и соз-
i.i in условия для перехода в контрнаступление.
В начале июля объявленная в первый день войны
••• оилизация была, в основном, завершена, Прибывав-
175
шие из внутренних округов войска направлялись, глав-
ным образом, на западное направление и развертыва-
лись на тыловых рубежах. Отсюда часть сил выдвига-
лась к линии фронта для усиления, действующей армии.
Одновременно с этим Государственный Комитет Обо-
роны совершенствовал организацию руководства воен-
ными действиями. К тому времени на фронте четко оп-
ределились три направления, на которых концентриро-
вались усилия сторон: северо-западное, западное и юго-
западное. В целях координации действий всех видов
Вооруженных Сил (армии, авиации и флота), действую-
щих на данном направлении, 10 июля были образованы
три Главных командования. Северо-Западное возглавил
маршал К. Е. Ворошилов, Западное — маршал С. К. Ти-
мошенко, а Юго-Западное — маршал С. М. Буденный.
В тот, же памятный день как раз и началось Смолен-
ское сражение, которое предрешило провал «блицкри-
га». Но об этом стало известно в конце июля, а в середи-
не месяца немцам казалось, что они вот-вот будут в Мо-
скве. Их радужные надежды имели определенные осно-
вания.
10 июля одному из корпусов группы Гота удалось
прорваться севернее Витебска и устремиться к Смолен-
ску. К сожалению, перебрасываемые в тот район соеди-
нения армии Конева еще не успели сосредоточиться и
подготовиться к обороне. Остановить вражеские танки
им не удалось.
В тот же день танкисты Гудериана форсировали
Днепр в районе Быкова. Завязались упорные бои за
плацдармы, не прекращавшиеся ни днем, ни ночью.
Кстати сказать, пока с немцев не была сбита спесь, они
ночных действий не вели. Когда обстановка складыва-
лась удачно, немецкие войска наступали до пяти-шести
часов дня, а потом «резвились» и занимались мародерст-
вом. Ночью все спали, кроме боевого охранения. На
Днепре же, впервые во второй мировой войне, Гудериан
указал 46-му моторизованному корпусу на необходи-
мость наступления ночью, чтобы использовать элемент
внезапности.
Противостоявшие переправившимся частям Гуде-
риана войска 13-й армии, которыми после тяжелого' ра-
нения генерала П. М. Филатова командовал генерал
Ф. Н. Ремезов, прилагали огромные усилия, чтобы раз-
176
громить их. Наши солдаты, офицеры и генералы не
щадили своей жизни. Каждая пядь Приднепровья была
полита их потом и кровью.
Но и враг за каждый пройденный километр платил
дорогую цену. Большие потери несли танковые и мото-
ризованные соединения противника, но поддерживаемые
авиацией, обрушивавшей на наши войска один бом-
бовый удар за другим, продолжали продвигаться впе-
ред. Немецкие самолеты непрерывно «висели» в воз-
духе.
Ох уж эта вражеская авиация! Она не только при-
чиняла нам серьезный урон, но и нарушала управление
войсками. Участники летних боев сорок первого года
до конца дней своих не забудут ее изнуряющего воздей-
ствия. Господство противника в воздухе решающим об-
разом сказывалось на действиях наземных войск.
Ставка внимательно и настороженно следила за
развитием событий на смоленском направлении, не те-
ряя надежды на возможность превращения Днепра в ко-
нечный рубеж вражеского продвижения в глубь страны.
Поэтому многие принимаемые в июле и августе реше-
ния и проводимые мероприятия были подчинены этой
цели.
Оценив сложившуюся обстановку, Ставка 12 июля
приказала Тимошенко немедленно нанести контрудар
по группе Гота, удержать рубеж Орша — Могилев и
подготовить наступление на бобруйском направлении с
целью воздействия на тылы Гудериана.
Согласно распоряжению командующего фронтом,
контрудар во фланг группы Гота с юга нанесли соеди-
нения 20-й армии генерала П. А. Курочкина и отдель-
ные части генерала И. С. Конева. Один из корпусов
3-й танковой группы был остановлен. Гот решает пере-
нести направление главного удара севернее Смоленска,
стремясь найти слабый участок в обороне советских
войск. Однако и там вражеские боевые машины несли
большие потери от огня артиллерии, действий истреби-
телей танков и противотанковых заграждений.
Не легко давался каждый шаг продвижения и груп-
пе Гудериана. В результате этого у гитлеровских гене-
ралов от «оправданного»,, как говорили они, оптимизма
но осталось и следа. Хмельной угар постепенно вывет-
ривался. Тот же Гот, который в начале июля собирался
177
наступать без остановки до Москвы, 13 июля направил
Гитлеру через адъютанта последнего весьма пессимис-
тическое донесение. «За первые три недели боев войска
3-й танковой группы понесли большие потери, — пла-
кался он. — Моральный дух личного состава подавлен.
Значительное влияние на состояние морального духа
оказывает упорное сопротивление противника, который
неожиданно появляется всюду и ожесточенно обороня-
ется.
Если противник будет продолжать минирование до-
рог и мостов в тех же масштабах, что и раньше, то пре-
имущество в скорости, которое обеспечивает мотор, све-
дется на нет. При этом расход сил и средств окажется
большим, чем достигнутые результаты».
Эти крокодиловы слезы лишний раз показывают, что
гитлеровцы собирались без сопротивления маршировать
по советской земле, как это делали в западных странах.
Но враг имел еще возможности для того, чтобы про-
двигаться вперед. 15 июля танковые соединения Гота
вышли к Минской автостраде северо-восточнее Смолен-
ска. На следующий день передовые части Гудериана
ворвались в южную часть города. Однако соединиться
и окружить советские войска танковьш группам не уда-
лось.
К началу боев за Смоленск в городе находились
лишь два батальона ополченцев и батальон милиции.
Начали подтягиваться к городу подразделения 16-й ар-
мии генерала М. Ф. Лукина, прибывшего только что ту-
да со своим штабом. Главные силы Западного фронта
в это время находились на рубеже Днепра, к которому
вышли после завершения боев с минской группировкой
пехотные соединения противника.
21-я армия под командованием генерала Ф. И. Куз-
нецова, ранее командовавшего Северо-Западным фрон-
том, по приказу Тимошенко наносила удар на Бобруйск.
Наступление, начатое 13 июля, было внезапным для
противника и имело успех. Используя его, командующий
фронтом решил отрезать прорвавшиеся к Смоленску
танковые соединения от главных сил и уничтожить их.
Хотя эту трудную задачу войскам Западного фронта не
удалось выполнить, задержка главных сил группы ар-
мий «Центр» не могла не сказаться на действиях тан-
ковых групп,
178
/
Сражения на рубеже Днепра и в районе Смоленска
мосили упорный и ожесточенный характер. Несмотря на
крайнее переутомление и недостаток вооружения, совет-
ские воины бились насмерть. Это вынуждены были с
горечью признать и гитлеровские генералы. «Еще Фрид-
рих Великий сказал о русском солдате, что его нужно
два раза застрелить и потом еще толкнуть, чтобы он,
наконец, упал, — писал Гудериан. — Он правильно оце-
нил стойкость этого солдата.
В 1941 году мы должны были прийти к тому же вы-
воду. С несгибаемой стойкостью удерживали эти сол-
даты свои позиции».
На борьбу с захватчиками поднимались и оказавши-
еся на временно оккупированной территории люди. Раз-
горалось пламя партизанской войны.
Германские главари забеспокоились. 16 июля Гитлер
провел специальное совещание, на котором присутство-
вали: имперский министр по делам оккупированных вос-
точных областей, один из идеологов фашизма рейхслей-
тер Альфред Розенберг, начальник имперской канцеля-
рии рейхсминистр Ганс Ламмерс, секретарь нацистской
партии Мартин Борман, Геринг и Кейтель. В длившейся
более часа речи фюрер изложил основы оккупационной
политики.
— Нам самим должно быть совершенно ясно, что мы
из этих областей никогда уже не уйдем,— решительно
заявил он.— В основном дело сводится к тому, чтобы ос-
воить огромный пирог с тем, чтобы мы, во-первых, овла-
дели им, во-вторых, управляли и, в-третьих, эксплуати-
ровали,— не унимался фашистский палач и далее указал
своим подручным:—Гигантское пространство, естествен-
но, должно быть как можно скорее замирено. Лучше все-
го этого можно достигнуть путем расстрела каждого, кто
бросит хотя бы косой взгляд.
Фашисты так и поступали. Они уничтожали ни в чем
не повинных людей, грабили и сжигали их дома, многих
угоняли в рабство.
— Зрелище пожаров, убийств и издевательств над
мирным населением, облавы с овчарками на людей, ма-
родерство фрицев и опустошение ими крестьянских дво-
ров,— рассказывал о тех днях начальник кафедры Воен-
ной академии Генерального штаба, активный участник
сражений сорок первого года Герой Советского Союза,
179
генерал-полковник артиллерии Николай Сергеевич Фо-
мин,— все это рождало, питало и расширяло ту святую
и жгучую ненависть к врагу, которая так нужна была
для преодоления всех военных невзгод.
Именно жгучая ненависть к врагу позволила неболь-
шой группе советских воинов выстоять под натиском не-
мецких танков и не допустить захвата Смоленска с ходу.
Вскоре к ним на помощь подошли другие части 16-й ар-
мии. Руководство обороной города, который не раз в ис-
тории нашей Родины прикрывал пути к Москве, осуще-
ствлял генерал Лукин.
Как только немецкие танки и мотопехота ворвались
в Смоленск, на его улицах развернулись ожесточенные
схватки. С неослабевающей силой и переменным успе-
хом они велись день и ночь. Отдельные дома переходили
из рук в руки. В течение нескольких суток части Гудери-
ана пытались форсировать Днепр, чтобы переправиться
в северную часть города и соединиться с войсками Гота.
По обороняющимся войскам один за другим обрушивала
бомбовые удары немецкая авиация. Но и она не смогла
сломить у советских воинов волю к сопротивлению. Они
прочно удерживали город.
Храбро дрались с противником в Смоленске и на под-
ступах к нему части 46-й стрелковой дивизии генерала
А. А. Филатова, 127-й дивизии генерала Т. Г. Корнеева,
129-й дивизии генерала А. М. Городнянского и 152-й ди-
визии полковника П. Н. Чернышева. Особенно организо-
ванно, напористо и дерзко, по оценке Военного совета
16-й армии, действовали 129-я и 152-я стрелковые диви-
зии. Полковник Чернышев в одном из боев был дважды
ранен, но остался в строю и управлял частями.
— 129-я дивизия,— доносил Лукин маршалу Тимо-
шенко,— составленная из сформированных отрядов, от-
ступавших с фронта, и отдельных подразделений других
дивизий, сейчас является одной из более устойчивых ди-
визий.
Это характерно было для всех советских частей^
оправившихся от первого внезапного удара против-
ника.
Одновременно с боями за Смоленск Гот и Гудериан,
по требованию свыше, стремились продвинуть свои вой-
ска в Ярцево и Ельню, чтобы осуществить еще один, бо-
лее глубокий охват Западного фронта. В целях срыва
180
этого, вполне очевидного замысла Тимошенко, как глав-
нокомандующий войсками Западного направления, при-
казал командующему фронтом резервных армий генера-
лу И. А. Богданову установить перед передним краем
обороны на путях вероятного продвижения танков мин-
ные поля и фугасы. Для прикрытия заграждений он по-
требовал выделить от каждой дивизии по два-три отряда
в составе стрелкового батальона с саперами.
В то время, когда 16-я армия и отошедшие к ней ча-
сти Конева вели бои в Смоленске, основные силы Запад-
ного фронта продолжали сражения в районах Орши, Мо-
гилева, Кричева и Жлобина.
У Орши вели боевые действия войска 20-й армии.
С фронта ее атаковали соединения 9-й немецкой армии,
а во фланг с юга наносили удары некоторые танковые
части Гудериана. Сражаясь в полуокружении, войска
генерала Курочкина не только отражали натиск против-
ника, но и переходили в контратаки.
14 июля в полосе этой армии впервые были примене-
ны реактивные минометы.
Выпуск этого грозного оружия был налажен на пред-
приятиях Москвы в короткие сроки. На второй день вой-
ны руководители Моссовета были приглашены
к Н. А. Вознесенскому, на которого возлагалась ответ-
ственность за выпуск реактивных установок и снарядов
к ним. Обсудив этот вопрос, решили создать кооперацию
из пятидесяти заводов, которые должны были произво-
дить узлы и детали. Работа была трудной, сложной и от-
ветственной. Через каждые два дня руководители и спе-
циалисты собирались в кабинете Вознесенского и обсуж-
дали ход выполнения работ. Сутками не выходили из це-
хов рабочие, инженеры и техники, стремясь как можно
скорее наладить производство реактивных установок.
И вот к середине июля несколько батарей было от-
правлено на фронт. Первой из них нанесла мощный огне-
вой удар по врагу батарея капитана И. А. Флёрова.
112 снарядов были пущены за пятнадцать секунд на же-
лезнодорожную станцию Орша. Туда, по данным развед-
ки,' прибыло несколько эшелонов с войсками. В результа-
те «необычного» артиллерийского налета немцы потеря-
ли большое количество живой силы, боевой техники, го-
рючего и боеприпасов. Уцелевшие гитлеровцы были оше-
ломлены и потрясены. Много времени потребовалось
181
командованию 5-й пехотной дивизии, чтобы зализать ра-
ны и навести порядок в частях.
Второй удар реактивные установки нанесли по пере-
праве на реке Оршица, где скопилось много машин. За-
тем были поражены войска в районе Рудня. Об этом
ударе Тимошенко счел нужным сообщить Сталину.
— 20-я армия Курочкина,— докладывает он,— сдер-
живая атаки до семи дивизий противника, нанесла пора-
жение двум немецким дивизиям, особенно вновь прибыв-
шей на фронт 5-й пехотной дивизии, наступавшей на Руд-
ню и к востоку. Особенно эффективное и успешное дейст-
вие в разгроме 5-й пехотной дивизии 'оказала батарея
PC, которая тремя залпами по сосредоточенному в Рудне
противнику нанесла ему такие потери, что он целый день
вывозил раненых и подбирал убитых, остановив наступ-
ление на целый день.
При этом командующий Западным фронтом попросил
председателя Ставки прислать еще несколько батарей и
побольше реактивных снарядов. Вскоре эта просьба бы-
ла удовлетворена. Батареи PC появились и в других ар-
миях фронта. В боевых сводках все чаще и чаще сообща-
лось, что большую роль в разгроме врага «сыграли реак-
тивные снаряды, зажигающие полевые сооружения и сею-
щие панику в рядах противника, ищущего спасение в бег-
стве».
С этого времени «катюши» стали грозой для врага.
Противник усиленно «охотился» за ними, стремясь раз-
гадать секрет их действия. Развитию реактивной артилле-
рии Государственный Комитет Обороны уделил большое
внимание. Вскоре были сформированы гвардейские мино-
метные полки, а потом и отдельные дивизионы. К концу
года в Советской Армии насчитывалось восемь полков
и свыше семидесяти отдельных дивизионов. Это была
уже грозная огневая мощь!
Словно в отместку за первый залп «катюш», Гитлер
в тот же день вечёром поставил задачу Герингу на подго-
товку «бомбардировки Москвы, чтобы нанести удар по
центру большевистского сопротивления и воспрепятство-
вать организованной эвакуации русского правительствен-
ного аппарата».
А сражение за Смоленск продолжалось. В жаркие
июльские дни этот город стоял как могучий волнорез.
22 июля Тимошенко доложил в Ставку, что «в Смоленске
182
седьмой день идет ожесточенный бой. Наши части наутро
21 июля занимают северную часть города, вокзал на се-
веро-западе, сортировочную станцию и аэродром в севе-
ро-восточной части. По показаниям прибывших вчера
пленных, город завален трупами немцев».
Советские воины бились с врагом самоотверженно. То
на одном, то на другом участке, воодушевляя их, появ-
лялся командарм Лукин.
— В результате упорной борьбы в Смоленске,— сооб-
щал 24 июля Тимошенко Сталину,— части 16-й продол-
жают удерживать северную, северо-западную и восточ-
ную части города. Они все время атакуют противника, за-
нимающего южную и юго-западную части города.
Из этого донесения далее явствует, что Главнокоман-
дование Западного направления предпринимало меры
к восстановлению положения по Днепру.
— Все усилия направляем к тому,— докладывал он,—
чтобы уничтожить группировку противника севернее Смо-
ленска и южнее для выпрямления фронта и создания пу-
тей питания войск, имеющих своей задачей быстрое вы-
движение вперед на линию Витебск, Орша, Могилев.
Эту сложную и трудную задачу в течение нескольких
дней пытались решить, кроме 20-й, 21-й, также 13-я и
4-я армии. Активными действиями в районах Рогачева,
Пропойска и Кричева они сковали крупные силы группы
армий «Центр». Бок вынужден был выдвинуть в эти райо-
ны 2-ю полевую армию и снять из-под Смоленска один
корпус Гудериана. Вскоре ему пришлось выделять допол-
нительные силы на бобруйское направление.
Здесь 22 июля Ставка ввела в сражение кавалерий-
скую группу под командованием одного из прославлен-
ных командиров Конной армии Буденного генерал-пол-
ковника Оки Ивановича Городовикова. Эта группа в со-
ставе трех дивизий предназначалась для рейда по тылам
могилевской и бобруйской группировок противника. Ка-
валеристы должны были громить тылы, уничтожать шта-
бы, мосты и железнодорожные сооружения.
Церез двое суток они прорвались в Бобруйск и перере-
зали коммуникации войск правого крыла группы армий
«Центр». Это произвело переполох среди немецкого ко-
мандования. Бок, не имея сил для ликвидации прорвав-
шихся в их тыл кавалеристов, обратился за помощью
к Браухичу, Тот не пожалел для этого три дивизии из
183
своего резерва. Напомним читателю, что на всю войну
против СССР в резерв главнокомандующего сухопутны-
ми войсками было выделено всего 24 дивизии. И вот
три из них бросили против кавалеристов Городовикова.
Говоря о сражениях в жаркие июльские дни на рубе-
же Днепра, нельзя не упомянуть о героических защитни-
ках Могилева. В этом районе оборонялись соединения
и части 61-го стрелкового корпуса под командованием
генерала Ф. А. Бакунина. Особенно успешно отражала
натиск врага 172-я дивизия генерала М. Т. Романова. Ор-
ганизовав круговую оборону, части дивизии до конца ме-
сяца удерживали город. Лишь отсутствие боеприпасов
и продовольствия вынудило их оставить боевые позиции
и пробиваться на восток.
Своими активными действиями в Приднепровье войс-
ка левого крыла Западного фронта сковали пехотные ди-
визии противника, нарушив взаимодействие между ними
и ушедшими вперед танковыми соединениями Гудериана^
В жестоких схватках с советскими войсками группа ар-
мий «Центр» понесла к концу июля большие потери в жи-
вой силе и боевой технике. Ее северная группировка, ос-
нову которой составляли танковые и моторизованные-
соединения Гота, также была измотана и остановлена.
Не'выполнила своих задач и группа армий «Юг». Вой-
ска Юго-Западного фронта прочно удерживали Коро- -
стеньский и Киевский укрепрайоны. В результате этого
между группами Бока и Рундшгедта образовался боль-
шой разрыв, без ликвидации которого дальнейшее на- >
ступление было весьма рискованным. «На положение на--
носящей главный удар на Москву ведущей группы армий';
«Центр»,— подтверждает Паулюс,— оказывала сильное
влияние обстановка на юге, под Киевом и на Днепре.
Поскольку группа армий «Юг» значительно отстала от
группы армий «Центр», то дальнейшее продвижение по- ’
следней в направлении Москвы было чревато опаснос-
тями».
Поэтому 19 июля Гитлер отдал распоряжение Боку* •
о подготовке наступления силами 2-й танковой групйы
и 2-й полевой армии в южном направлении. Он рассчи-
тывал быстро разгромить киевскую группировку совета 1
ских войск и открыть группе армий «Юг» путь на Рос-
тов, Кавказ. Группа Бока получила бы возможность без
угрозы с юга развивать наступление на Москву.
184
7
4
Чтобы ликвидировать опасность для группы армий
«Центр» с севера, Гитлер торопил с переходом в наступ-
ление и фельдмаршала Лееба. 21 июля он посетил штаб
группы и заслушал решение командующего о развитии
наступления на Ленинград. Одобрив его, Гитлер сделал
общее заключение о ходе и исходе войны.
— Учитывая общую обстановку на театре военных
действий,— сказал он,— очевидно, можно рассчитывать,
что в недалеком будущем наступит крах русских и это
произойдет тем скорее, чем более чувствительные удары
будут наноситься противнику сейчас, и тогда именно и
скажется своеобразие славянского характера: «рад до
небес, огорчен до смерти».
Своеобразие славянского характера сказывалось
с первых дней войны, только не по Гитлеру. Оно в нема-
лой степени влияло на ход боевых действий. Поэтому бук-
вально через два дня после посещения группы армий «Се-
вер» Гитлер запел уже другим голосом.
— В условиях упорного сопротивления противника
и решительности его руководства,— указал он Браухи-
чу,— следует временно отказаться от операций с поста-
новкой отдаленных целей до тех пор, пока противник рас-
полагает достаточными силами для контрудара.
Браухич и сам еще раньше пришел к этому выводу
и загрустил. Это заметил его начальник штаба. «Ожесто-
ченность боев, которые ведут наши подвижные соедине-
ния, действующие отдельными группами, затяжка с при-
бытием на фронт пехотных дивизий, подходящих с запа-
да, медленность вообще всех передвижений по плохим
дорогам и, кроме того,, большая усталость войск, с само-
го начала воины непрерывно совершающих длительные
марши и ведущих упорные кровопролитные бои,— с го-
речью записывает 20 июля Гальдер,— все это вызвало из-
вестный упадок духа у наших руководящих инстанций.
Особенно ярко это выразилось в совершенно подавлен-
ном настроении главнокомандующего сухопутными вой-
сками».
В связи с развертыванием партизанского движения,
вынуждавшим немецкое командование выделять на охра-
ну тылов немалые силы, Кейтель 23 июля направил
в штабы групп армий специальную директиву. «Не в упо-
треблении дополнительных охранных частей, а в приме--
нении соответствующих драконовских мер,— наставлял
185
он,— командующие должны находить средства для под-*
держания порядка в своих районах безопасности».
Вот как пришлось заговорить фашистским людоедам
спустя месяц после начала войны.
Выполнению приказа Гитлера от 19 июля о повороте
группы Гудериана и 2-й армии генерала Вейхса на юг
помешали два обстоятельства: во-первых, переход войск
Западного направления в контрнаступление под Смолен-
ском, во-вторых, необходимость восполнения потерь в
танках и предоставления группам Гота и Гудериана от-
дыха после тяжелых и изнурительных боев.
Решение наступать с целью разгрома прорвавшихся
в район Смоленска танковых групп Ставка Советского
Верховного командования приняла также 19 июля. В тот
день Тимошенко по вызову Сталина прибыл в Москву.
Вместе с Жуковым они обсудили вопросы, связанные
с предстоящими операциями. Учитывая, что Западный
фронт не имел достаточных сил, было признано необхо-
димым использовать для этого войска Фронта резерв-
ных армий. Генералу Богданову направили распоря-
жение о создании и подготовке пяти ударных группиро-
вок.
Чтобы наступление было успешным, требовалось хо-
тя бы улучшить воздушную обстановку. В тот момент За-
падный фронт имел до двухсот бомбардировщиков и око-
ло девяноста истребителей. В общевойсковых армиях на-
считывалось до трехсот боевых машин. Но армейская
авиация поддерживала, как правило, действия своих
войск и взаимодействия с фронтовой не организовывала.
Учитывая это, Тимошенко попросил председателя Став-
ки усилить фронт авиацией.
Сталин откликнулся на его просьбу и отдал распоря-
жение командующему Военно-Воздушными Силами гене-
ралу П. Ф. Жигареву о выделении из резерва Ставки
трех авиационных дивизий. Этим усилением резко изме4
нить положение в воздухе, конечно, не представилось воз*
можным, но подмогу наземные войска ощутили.
Первой с утра 23 июля нанесла удар из района Рос*
лавля на Смоленск группа генерала В. Я. Качалова. На
следующий день перешли в наступление группы генерала
В. А. Хоменко из района Белого и генерала С. А. Калйнй
на — севернее Ярцева. Группе генерала К. К. Рокоссо^
ского вместо наступления пришлось отражать на рубежу
186
реки Вопь в районе Ярцева ожесточенные атаки танко-
вых соединений Гота, все еще стремившихся прорваться
к Ельне с целью соединения с частями Гудериана, захва-
тившими город 19 июля.
Чтобы не допустить прорыва немецких танков из Ель-
ни на восток, Жуков потребовал от генерала Котляра
принять меры к устройству минновзрывных заграждений
и инженерному оборудованию оборонительных обводов.
По указанию последнего начальник инженерного управ-
ления Западного фронта генерал М. П. Воробьев напра-
вил в район Ельни три инженерных батальона. На воз-
ведение укреплений прибыло 12-е управление военно-по-
левого строительства. Из Москвы отправили к месту ра-
бот восемьдесят пять тонн взрывчатки и сто тонн колючей
проволоки. В результате принятых мер местность к вос-
току от Ельни была хорошо укреплена.
Тем временем Советское командование расширяло
фронт наступления. 28 июля нанесла удар группа гене-
рала И. И. Масленникова. В тот же день, остановив, на-
конец, противника, начала вести наступательные дейст-
вия группа Рокоссовского. Преодолевая яростное сопро-
тивление немцев, все группы, хотя и медленно, продви-
гались вперед.
Впервые во второй мировой войне враг вынужден был
переходить к обороне. «Противник,— пишет Гот,— сила-
ми пяти дивизий продолжал наносить удары с востока,
в результате чего в бой по отражению натиска противни-
ка втянулись все части и соединения 3-й танковой груп-
пы, включая и учебную бригаду».
Не лучше обстояло дело и в группе Гудериана. Ее со-
единения вместе с пехотными дивизиями Вейхса вели тя-
желые бои на ельнинском выступе и к югу от него.
— В такой обстановке,— отмечает гитлеровский гене-
рил Филиппи,— части 2-й армии и 2-й танковой группы
переплелись» с войсками противника и не могли выйти
и * этого состояния.
«Мероприятия, необходимые для того, чтобы выйти из
и ого затруднительного положения,— развивает эту
мысль Гот,— отвлекали на юг большие силы и тем самым
нмложили начало столь роковому развитию событий в
мльнейшем».
Советское командование правильно оценило намере-
ния противника в неблагоприятно сложившейся для него
187
обстановке и принимало меры к их срыву. Одним из сви- |
детельств этого является директива начальника штаба |
войск Западного направления Шапошникова командую- j
щим ударными группами от 28 июля. «Противник мечется •
и старается замаскировать свою неготовность к активным j
\ действиям мелкими наступлениями и на различных уча- |
стках нашего фронта... Всем командующим группами,— I
потребовал маршал,— вести самое решительное наступле- J
ние, не давая противнику приводить себя в порядок и |
опомниться от наших ударов. Не переоценивать силы про- j
тивника, не думать, что он силен, что он не несет потерь, |
а поэтому стоек и непобедим. Наоборот, противник несет |
большие потери и с трудом держится под нашими уда- 1
рами». 1
К концу июля войска Западного направления остано- {
вили группу армий «Центр» на рубеже Великие Луки — 1
Ярцево — Ельня — Кричев — Жлобин, сорвав тем самым 5
возможность достижения ею ближайшей стратегической
цели плана «Барбаросса». Разгромить противостоявшие |
части Советской Армии первоначальными мощными уда- 1
рами западнее Днепра ей не удалось. ' |
Германским руководителям стало очевидно,' что спо-1
собы ведения вооруженной борьбы, применявшейся Со-1
ветским командованием, были совсем не похожи на те, с|
которыми немцы встретились в «молниеносных войнах» J
на Западе. «В противоположность полученному во Фран-1
ции опыту,— пишет западногерманский историк Вальтер 3
Герлиц,— оказалось, что русское военное руководство!
и его армии намного менее чувствительны к угрозе с|
флангов и тыла средствами немецких танковых соедине-1
ний. Напротив, они упорно стремились не выпустить окон-?
чательно из своих рук инициативу и хотя и отступали, ней
всегда, чтобы снова напасть». ।
Такой оборот событий не предвиделся политическим!!
и военными деятелями Германии. «Гитлер был уверен,—]
пишет генерал Типпельскирх,— что с началом первы}|
операций, как и в предыдущих кампаниях, ему удастся!
разбить основные силы русской армии и получить в де|
зультате этого полную свободу действий. Когда npcjji
операций этого все же не произошло, в войне настуциЛ
первый большой кризис». Ц
Война постепенно вступала в непредвиденный гермаД
скими стратегами этап, для которого им необходимо бьЯ
188
ло вырабатывать новое решение. Это положило начало
краху стратегии «блицкрига» и утрате фашистскими ру-
ководителями иллюзий относительно достижения победы
над СССР в короткие сроки.
Уже с середины июля, как отмечалось выше, фашист-
ское руководство крайне нервозно реагировало на разви-
тие событий на советско-германском фронте. Для этого
были основания. В самом деле, на севере наши войска
остановили немцев под Лугой, преградив им путь к Ле-
нинграду. Танковым группам Бока удалось прорваться
лишь до Смоленска, где их наступление также захлебну-
лось. Армии Рундштедта были задержаны под Коросте-
нем и Киевом. Между группами «Центр» и «Юг» зияла
огромная брешь. Советские войска, находившиеся в этих
районах, угрожали флангам обеих групп армий.
Но этим беды, свалившиеся в те дни на головы гер-
манских политических и военных руководителей, не ис-
черпывались. Они получали мрачные донесения о расту-
щей мощи Советской Армии, о еще более усилившемся
упорстве ее в обороне и переходе на некоторых участках
в наступление. Им сообщалось о росте партизанского
движения, вынуждавшем командующих группами армий
выделять значительные силы на охрану тылов и комму-
никаций. Но это не помогало. Положение со снабжением
войск становилось критическим. Вызывали огорчение
и доклады о потерях. Только в танках и самолетах они
достигали половины численного состава. Из имевшихся
к началу вторжения шестисот тысяч автомашин из строя
вышло свыше двухсот пятидесяти тысяч. Мотор не погло-
тил пространство, как рассчитывал Гитлер при подготов-
ке нападения на СССР.
Возникшие трудности в ходе войны начали доходить
i\o германского населения. Многие семьи получили уже
похоронки. Заметно поубавилось посылок с награблен-
ным у советских граждан имуществом.
Геббельсу пришлось менять тон пропаганды, чтобы по-
< гспенно готовить немцев к затяжной войне и большим
кертвам. В передачах берлинского радио и в печати по-
явилась тенденция подчеркивать трудности Восточной
। нмпании. Берлинский корреспондент американского
и ентства Юнайтед Пресс заметил 30 июля, что «герман-
1 кие военные представители все более часто подчеркива-
|"| упорное сопротивление советских войск, а также труд-
189
ности, связанные с погодой и условиями местности на
Восточном фронте. (Заметьте, читатель, что немцы заго-
ворили о «погоде» как причине неудач в самом начале,
войны и в разгар лета!) В отличие от первоначальных
хвастливых предсказаний,— продолжает корреспон-
дент,— германские военные представители в настоящее
время осторожно заявляют, что не следует ожидать бы ст-
рой победы».
Это была вынуждена открыто признать и официаль-
ная фашистская печать. 4 августа «Фёлькишер беобах-
тер» сменила хвастливый тон на более осторожный. Газе-
та признала, что, когда Германия напала на Советский
Союз, «многие думали, что он рассыпется, как колосс на,
глиняных ногах, после первого же удара германского
меча». Однако, сокрушалась газета, «Советский Союз
оказался противником, который наносит удары с исклюй
чительным упорством и превосходит всех прежних про
тивников Германии по своей стойкости в сражениях».
Подобными высказываниями германская печать пыта-
лась развеять у немцев те розовые иллюзии, которые она
сама же вдалбливала в их головы в начале войны.
Да, иллюзии быстрой победы начали рассеиваться, нй
не у всех и не сразу. Фашистским политиканам и воена
чальникам казалось, что дело можно еще поправить, Но
для этого необходимо внести некоторые корректива
в план войны и пополнить войска.
В связи с этим было отдано указание об ограничени
дальнейших действий всех групп армий. «Крупные резер
вы живой силы,— указывал Браухич в директиве а
28 июля,— и в будущем позволят противнику оказывав
упорное сопротивление нашему продвижению на важны,
направлениях (Украина, Москва, Ленинград)... Стремлф
ние противника создать сплошной фронт обороны межд.
Балтийским и Черным морями и попытка остановить на.
ступление немецкой армии в позиционной войне являете
по-видимому, целью русских в этом году». Учитывая эт
он рекомендовал Леебу, Боку и Рундштедту испольД
вать любой удобный случай для расчленения группир
вок советских войск и уничтожения их по частям. В
же время Браухич потребовал:
— От операций крупного масштаба следует пока
казаться.
Создание Советскими Вооруженными Силами сило
190
ного фронта обороны и сильные удары по врагу под Соль-»
цами, Смоленском, Бобруйском, Коростенем, Киевом за*
ставили задуматься и Гитлера. Он также пришел к за^
ключению, что в этих условиях вести наступление одно-
временно на всем фронте уже нельзя.
30 июля верховный главнокомандующий вермахта
отдал директиву за номером 34. «Развитие событий за по-
следние дни, появление крупных сил противника перед
фронтом и на флангах группы армий «Центр», положе-
ние со снабжением и необходимость предоставить 2-й
и 3-й танковым группам для восстановления и пополнения
их соединений около десяти дней,— указывалось в ней,—
вынудили (никогда еще Гитлер не употреблял этого
слова в ходе второй мировой войны!) временно отложить
выполнение целей и задач, поставленных в директиве
№ 33 от 19.7 и в дополнении к ней от 23.7».
Этой директивой группе Бока было приказано перей-
। и к обороне.
Чтобы главная ударная группировка немцев переходи-
ла к обороне, такого случая еще не было во второй миро-
вой войне. Но по существу это было лишь юридическое
вжрепление сложившегося уже положения. Группа армий
• Центр» в течение нескольких дней была вынуждена вес-
in оборонительные действия.
Германские руководители наконец-то убедились в том,
'но они недооценили Советский Союз, его народ и Воору-
женные Силы.
«Общая обстановка показывает все очевиднее и
в нее, что колосс Россия был . недооценен нами,— при-
и1.!ется Гальдер 11 августа.— Это утверждение распрост-
I’.iияется на все хозяйственные и организационные сторо-
|н I, на средства сообщения и в особенности на чисто
|.' * иные моменты».
Чтобы оправдаться за допущенный просчет в оценке
и- можностей СССР перед общественным мнением, гит-
в ровцы нашли «стрелочника». Им стал генерал Кест-
ринг. 19 августа в газетах было опубликовано сообщение
и Цюриха. «По поступившим сюда из Берлина сведени-
" к - говорилось в нем,— бывший, германский военный
|| । .ине в Москве на днях расстрелян по приказу герман-
«। их руководителей за неправильную информацию о со-
• " hi пи Вооруженных Сил СССР».
I .равнейший порок плана «Барбаросса», как и плана
191
Шлиффена и Мольтке-младшего в первую мировую вой-
ну, состоявший в том, что он недооценивал силы против-
ника и его экономические возможности, вскрылся бук-
вально через месяц после начала нападения Германии на
Советский Союз. План Шлиффена, одного из столпов
германской военной мысли, начальника генерального
штаба германской армии с 1891-го по 1905 год, в свое
время был также рассчитан на сокрушительный удар и
кратковременность войны. После первой мировой вой-
ны его последователи, пытаясь обелить своего учителя,
утверждали, что идеи Шлиффена не осуществились толь-
ко потому, что германское командование не смогло тогда
собрать необходимые для выполнения его плана боль-
шие силы.
Гитлеровские генералы неоднократно заявляли, что
они учли этот урок и собрали все возможное для разгро-
ма Советского Союза в короткие сроки. Но прошел ме-
сяц, и они пришли к выводу, что вместо «молниеносной
войны» до «осеннего листопада», как говаривал их ку-
мир — Шлиффен, конец войны отодвинулся в туманную
даль.
Это подтверждает и совещание, проведенное Гитле-
ром в штабе группы армий «Центр». Он прибыл туда
4 августа в сопровождении Кейтеля и Иодля. Кроме Бо-
ка, к нему пригласили командующих армиями и танковы-
ми группами. Если раньше при отдаче распоряжений
он делал упор на разгром советских войск, то теперь,
в предвидении затяжного характера войны, обратил вни-
мание командующих только на захват экономических
центров.
— Для принятия решений о продолжении операций,
заявил Гитлер,— определяющим является задача лишить
противника жизненно важных районов.
Он не осмелился уже, как легко делал раньше, пред-
сказывать сроки уничтожения Советской Армии, захват^
Москвы и окончания войны, а ограничился лишь указ#
нием о создании необходимых условий для последующего
наступления на Москву.
Внешне резкого изменения обстановки на советски
германском фронте на пике лета сорок первого как будт
и не произошло. Немецким войскам кое-где удавалось еш
продвигаться вперед. Поэтому зримо, даже участника
тех событий, кроме высоких командных инстанций, нел
192
зя было ощутить наметившихся перемен в ходе войныч
Многие из нас находились еще под впечатлением первых
дней, когда немецкие подвижные соединения по «прокла-
дываемым» им бомбардировочной авиацией путям про-
двигались по тридцать-сорок, а то и шестьдесят километ-
ров в сутки. Наши войска, ведя тяжелые бои, были вы-
нуждены тогда на этих участках фронта отступать в
глубь страны.
Трудны, очень трудны все дороги минувшей войны. Но
среди них были все же самые трудные. Это — дороги от-
ступления под натиском превосходящего противника.
Трудности эти усугублялись не только неясностью обста-
новки, а порой и просто неразберихой из-за отсутствия
связи, но и главным образом оставлением врагу родных
земель, своих соотечественников, проживающих на них.
У многих воинов оставались там не успевшие эвакуиро-
ваться дети, жены, матери и отцы. Тот, кто видел слезы
отчаяния остававшихся на поругание врагу людей, ни-
когда не забудет их.
Дороги отступления были разные. Это и шоссе, и про-
селочные грунтовки, и глухие лесные тропы. По шоссе
и грунтовым дорогам уходило на восток эвакуируемое на-
селение, увозились сельскохозяйственные машины, уго-
нялся скот. Все дороги были забиты. Тракторы с целыми
поездами комбайнов, прицепов, будок на колесах и про-
сто повозок, переполненных людьми, чемоданами, мешка-
ми и узлами. Огромные стада коров, овец, свиней, подни-
мающие клубы пыли, изнуренные жарой и непрерывны-
ми переходами, медленно двигались по обочинам. Справа
и слева от дорог то и дело раздавались взрывы, вспыхи-
вали пожары. Многое из того, что нельзя было увезти,
уничтожалось, чтобы не досталось врагу.
Немецкая авиация бомбила и обстреливала с брею-
щего полета все, что находилось на дорогах отступления
в не успевало вовремя укрыться. Были убитые, которых
не успевали присыпать землей. Поэтому в жаркие июль-
< кие дни трупный запах нередко сопровождал отступаю-
щих.
И хотя бессонные ночи делали людей злыми и хмуры-
ми, они не теряли самообладания. Даже в условиях про-
рыва подвижных частей немцев и пересечения путей от-
хода, когда нельзя было понять, где находится фронт, а
। ле тыл, советские воины не падали духом. Проявляя вы-
7 Заказ 474
193
держкуи мужество, они сбивали противника и продолжи*
ли отход или вели бой на этом рубеже до подхода глав*
ных сил.
От каждого бойца, командира и политработника тре*
бовалось особенно большое напряжение силы воли, чтобы
защитить от наседавшего врага эвакуировавшееся насе*
ление у переправ, где скапливались тысячи людей, жи*
вотных, автомашин, тракторов, повозок. Появлялась не*
мецкая авиация и бомбила. Воздух наполнялся душераз*
дирающими криками людей, ревом мечущихся животных.
В этих условиях надо было устоять и дать возможность
этим мужественным людям уйти на восток, чтобы избе*
жать фашистского рабства.
Случалось, что во время отступления воины не знали
р положении на фронтах. Немецкая агентура распростра-
няла различного рода провокационные слухи. Самолеты
вместе с бомбами сбрасывали контейнеры с листовками.
Много их разносилось по полям, лугам и лесам. В них
утверждалось, что Советская Армия разбита, Москва
и Ленинград пали. Нашим воинам предлагалось сдать-
ся на милость победителя. Однако в плен советские
воины, как свидетельствует Гальдер, не сдавались и
продолжали сражаться с врагом даже в отчаянном по-
ложении.
Но эти трудные дни были в основном уже позади. Из
передач Московского радио, центральных газет, бесед не*
утомимых комиссаров советские воины узнавали об упор-
ных боях на ленинградском и киевском направлениях,
срыве вражеского наступления на Москву. Это укрепляло
в них уверенность в возможности не только остановить/
но и разгромить немецких захватчиков.
Труженики тыла также верили в победу своей родной
армии и делали все возможное, чтобы обеспечить ее всем
необходимым. Каждый день приносил новые подтвержден
ния неразрывной связи фронта и тыла. В конце июля ж
недрах народа зародилась идея о создании Фонда оборо-
ны страны. Прошли немногие часы, и в этот фонд были
сданы сотни тысяч рублей, большое количество золот®
серебра и других драгоценностей. На добровольные взно
сы трудящихся строились танки, самолеты, орудия, мино;
меты.
На Отечественную войну поднялся весь народ.
Почему советские люди, в отличие от народов стра
194
ч,н1;|/июй Европы, так быстро мобилизовались, а те, ко-
торые остались в тылу, активно помогали им? Потому,
ио первых, что они сознавали страшную опасность, на-
висшую над Родиной, над завоеваниями Октябрьской со-
циалистической революции. Потому, во-вторых, что
огромность и тяжесть удара агрессора как бы рефлектив-
но вызвала огромность и напряженность отражения его
всеми имеющимися в стране силами и средствами. По-
тому, в-третьих, что партия призвала народ перестроить
всю работу на военный лад, не знающий пощады к врагу.
В эти грозные дни воскрешалось все лучшее, патриоти-
ческое, что было свойственно нашему народу. Но в ха-
рактере отпора, в осознанности его, координировании
и организованности, единстве и сплоченности народа
вокруг партии чувствовалась вся та новая советская
действительность, которая расцвела так ярко на наших
। лазах в предвоенные годы.
О мобилизованности, решимости и уверенности совет-
ских людей в победе 1 августа сообщил президенту США
в своем отчете о пребывании в СССР Гарри Гопкинс.
Я уверен в этом фронте. Моральный дух населения не-
обычайно высок. Здесь существует твердая решимость
победить»,— резюмировал личный представитель Руз-
вельта.
Гопкинс прибыл в Москву 30 июля с главной целью,
। «к он сказал американскому послу в СССР Лоуренсу
III гейнгардту, чтобы «определить, действительно ли поло-
жение столь катастрофично, как его рисуют в военном
министерстве». В зависимости от его вывода прези-
дент должен был решить: оказывать или не оказывать
m i сериальную помощь Советскому Союзу по ленд-
JI и ty.
В тот же день его принял Сталин. В беседе участво-
п.uni Молотов и посол Штейнгардт. По желанию Рузвель-
i.i Гопкинс попросил прежде всего дать краткую оценку
м>да войны. Отвечая на этот вопрос, Сталин прежде все-
in сказал, что Советской Армии пришлось иметь дело
> внезапным нападением. Тем не менее, подчеркнул гла-
II.1 Советского правительства, мы делали все возможное
и ни подготовки к отпору агрессии.
В связи с внезапным вторжением, продолжал он,, co-
in-1 скис войска были вынуждены вести оборонительные
195
действия. В настоящее время они наносят контрудары во
многих местах. Германия недооценила силу Советской
Армии, подчеркнул Сталин, и теперь уже не имеет доста-
точно войск, чтобы вести наступление на всем фронте
и охранять растянувшиеся коммуникации. Более того, он
считает, что немцам скоро придется перейти к обороне.
Имеются данные, что они это уже делают. При этом сам
он отнюдь не недооценивает силу немецкой армии, орга-
низация которой, по его заключению, хорошая.
Прогнозируя военные действия, Сталин выразил боль-
шую уверенность в том, пишет Гопкинс, что в зимние ме-
сяцы фронт будет проходить под Ленинградом, Москвой
и Киевом, вероятно, на расстоянии не более чем сто ки-
лометров от той линии, где он проходит теперь.
Когда Сталин говорил о снабжении советских войск,
Гопкинс, прервав его, спросил о местонахождении воен-
ных заводов. Тот ответил, что около семидесяти процен-
тов из них расположено в районах Ленинграда, Москвы
и Киева.
Беседа продолжалась и 31 июля. Позже в журнале ]
«Америкэн» Гопкинс кратко изложил содержание этих J
бесед и дал характеристику Сталину. Она, судя по вое- 1
поминаниям и описаниям хорошо знавших его государст- !
венных и военных деятелей, во многом объективна. Гоп-1
кине свидетельствует: '
— Ни разу он не повторился. Он говорил так же, как i
стреляли его войска — метко и прямо... Иосиф Ст^рн
знал, чего он хочет, знал, чего хочет Россия, и он полагал,
что вы также это знаете... Его ответы были быстржми,^
недвусмысленными, они произносились так, как будто они|
были обдуманы им много лет назад... |
Никто не мог бы забыть образ Сталина, как он стоял,!
наблюдая за моим уходом,—'суровая, грубоватая, реши-1
тельная фигура в зеркально блестящих сапогах, плотных|
мешковатых брюках, в тесном френче... У него приземи-|
стая фигура... У него большие руки и такие же твердые|
как его ум. Его голос резок, но он все время его сдержи!
вает. Во всем, что он говорит,— именно та выразитель!
ность, которая нужна его словам... Он предложил мне од|
ну из своих папирос и взял одну из моих. Он непрерывне!
курит, что, вероятно, и объясняет хриплость его тщатель!
но контролируемого голоса. Он довольно часто смеется!
но это короткий смех, быть может несколько сардониче!
196 1
м ни Он не признает пустой болтовни. Его юмор остр
и проницателен.
Таким запечатлел Сталина Гопкинс — человек боль-
шою ума, вывод которого о твердой решимости советско-
io парода вести войну до победного конца ускорил при-
нятие американским правительством 2 августа решения
об оказании помощи Советскому Союзу. «Его вера в спо-
собность русских к сопротивлению,— пишет известный
американский журналист Роберт Шервуд,— возникла
главным образом под влиянием самого характера просьб
Огалина, доказывавших, что он рассматривает войну с
точки зрения дальнего прицела. Человек, который боится
немедленного поражения, не говорил бы о первоочеред-
ности поставок алюминия».
Решение правительства США об оказании помощи
СССР, возможно, не было бы принято, если бы оно не от-
вечало собственным интересам самих Соединенных Шта-
тов. Ведь если бы фашисты поработили нашу страну, то
они, как это предусматривалось, добрались бы и до амери-
ка неких небоскребов. Вероятность этого признается в но-
ie, которую американское правительство вручило совет-
скому полпреду в Вашингтоне 2 августа. «Это решение,—
указывалось в ней,— продиктовано убеждением прави-
юльства Соединенных Штатов, что укрепление вооружен-
ного сопротивления Советского Союза грабительскому
। ci падению агрессора, угрожающего безопасности и неза-
висимости не только Советского Союза, но и всех других
пародов,— соответствует интересам государственной обо-
роны Соединенных Штатов».
С большой похвалой, по прибытии в США, Гопкинс
‘нозвался об организации * противовоздушной обороны
Москвы. По его заключению, плотность зенитного огня
но время отражения налетов немецкой авиации была
большей, чем ему приходилось наблюдать в аналогичном
* чучае в Лондоне.
Действительно противовоздушная оборона Москвы,
1 ж свидетельствует бывший заместитель командующего
Войсками ПВО Москвы по политчасти генерал И. Т. Чер-
нышев, была на высоте. «Первый налет немцы совершили
п ночь на 22 июля,— говорил Иван Тимофеевич.—
I Москве поэшелонно летели свыше 200 самолетов. Бла-
।" шря бдительности службы воздушного наблюдения,
••шшещеиия и связи они были обнаружены задолго до по-
197
явления над столицей. На подступах к городу их «ветре*
тили» ночные истребители и зенитный огонь, которым
подсвечивали прожектористы. Прорваться к городу уда-
лось одиночкам-стервятникам. Возникшие кое-где очаги
пожаров были быстро ликвидированы энергичными дейст-
виями пожарных команд. При отражении этого налета
было сбито двадцать два немецких самолета».
Налеты врага на Москву повторялись и в последую-
щие ночи. Но из ста — ста пятидесяти машин к городу
прорывались до десяти. К тушению пожаров, кроме спе-
циальных команд, широко привлекались москвичи. Не-
мецкая пропаганда тогда объявила, что советская столи*
ца в огне и руинах. В действительности же были разру-
шены отдельные здания. Сильно пострадали от пожаров
больница, поликлиника, несколько других зданий и со-
оружений. Среди гражданского населения несколько де-
сятков было убито и ранено.
В ответ на налеты противника на Москву советские
летчики неоднократно бомбили Берлин. Первый налет
они совершили в ночь с 7 на 8 августа. Большая группа
самолетов ДС-3 1-го минно-торпедного авиационного
полка, взлетев с острова Саарема на Балтийском море,
взяла курс на Берлин, который был ярко освещен.
Германская пропаганда трубила тогда на весь мир,
что ни один советский самолет не появится над Берли-
ном.
Немцы не допускали возможности наших налетов.
Когда самолеты подошли к городу, ни один прожектор-
ный луч, ни один выстрел не побеспокоил их. Сброшены
бомбы. Разрывы, пожары. Выключен свет, Берлин погру-
зился во тьму. Небо пронзили сотни прожекторных лучей,
огненные трассы зенитных снарядов, вспышки их разры-
вов. Через несколько часов все наши самолеты благопо-
лучно приземлились на аэродроме.
За образцовое выполнение задания и проявленный
героизм командиру полка полковнику Е. Н. Преображен- L
скому, капитанам В. А. Гречишникову, А. Я. Ефремову, j
М. Н. Плоткину и П. И. Хохлову было присвоено звание!
Героя Советского Союза. I
Налеты на Берлин продолжались, разоблачая церед|
всем миром лживость немецкой пропаганды о том, чтс|
вся советская авиация уничтожена. В следующую ночы
фашистское логово бомбил полк тяжелых четырехмоторна
198 1
ni.i ч бомбардировщиков Пе-8. Днем в полк прибыл гене-
p.। ч Жигарев и лично поставил боевую задачу.
Как только стемнело, бомбардировщики поднялись
и сумрачное небо. На флагманской машине, пилотируе-
мой майором Э. К. Пусэпом, в качестве инструктора на-
ходился известный полярный летчик М. В. Водопьянов.
Немцы не поверили в возможность повторного налета и
не сочли нужным вводить светомаскировку. Молчали зе-
нитные батареи, бездействовали прожектора. И только
после того как наши самолеты сбросили бомбы, а среди
зданий всплеснулись огненные вихри взрывов, в небе за-
метались лучи прожекторов, вверх полетели трассирую-
щие снаряды.
При возвращении в районе Кенигсберга самолет, пи-
лотируемый Пусэпом, попал под интенсивный зенитный
огонь. Один бак был пробит. Вскоре умолк шум моторов.
Водопьянов решил посадить машину на лес. Выбравшись
из разрушенного самолета, летчики поняли, что оказа-
лись на нейтральной полосе. Благодаря находчивости,
им удалось пересечь линию фронта и выйти к своим вой-
скам. «Все наши самолеты,— сообщалось в сводке Совин-
формбюро 10 августа об этом полете,— вернулись на свои
<>.1зы, кроме одного, который разыскивается». Это была
машина Пусэпа.
Налеты на Берлин, Кенигсберг, Данциг, Штеттин,
Мемель проводились еще несколько раз в августе и сен-
। ябре. Они имели большое военное и морально-политиче-
< кое значение. Тем самым демонстрировалась возмож-
ность советской авиации не только поддерживать дейст-
и и я наземных войск, но и наносить удары по военным
и>ьектам, расположенным в глубоком тылу. Враг убеж-
дался в том, что налеты его авиации на Москву не оста-
нься безнаказанными.
Активные действия вели в это время и наши назем-
ные войска на Западном направлении. Это направление
непрерывно пополнялось и усиливалось резервами Став-
in. Укреплялись дальние подступы к Москве. Для объеди-
нения шести армий, расположенных на ржевско-вязем-
• кой линии обороны, был создан Резервный фронт.
Во главе этого фронта был поставлен генерал армии
I К. Жуков. Начальником Генерального штаба назначи-
'|н Маршала Советского Союза Б. М. Шапошникова.
Щукин по призванию — командующий, а Шапошников —
Й9
истинный руководитель Генерального штаба, по его же
образному выражению, «мозга армии». Не случайно
о лучших генштабистах говорили в годы войны как об
учениках «школы Шапошникова». Ход войны убеди-
тельно подтвердил правильность решения Государствен-
ного Комитета Обороны о назначении Жукова и Ша-
пошникова.
Войска Резервного фронта вели активные наступа-
тельные действия. Вместе с Западным и Центральным
фронтами они продолжали наносить контрудары по вра-
гу, начатые в июле.
Центральный фронт был создан решением Ставки
Главного командования 24 июля. В его состав вошли 13,
21 и 3-я армии. Командующим был назначен генерал
Ф. И. Кузнецов, ранее командовавший Северо-Западным
фронтом, а затем 21-й армией, членом Военного совета —
П. К. Пономаренко, начальником штаба — полковник
Л. М. Сандалов. Образование этого фронта мотивирова-
лось тем, что с середины июля боевые действия войск
центра и левого крыла Западного фронта разделились на
два относительно самостоятельных очага борьбы: один —
в районе Смоленска, а другой — в районе Гомеля. В це-
лях удобства и оперативности руководства войсками го-
мельскую группировку выделили в самостоятельное опе-
ративное объединение.
Противник по радиопереговорам быстро установил
этот факт. Об этом свидетельствует запись в журнале
боевых действий группы армий «Центр», сделанная 26
июля. Она гласит: «Оценка обстановки командованием
группы: на основании данных радиоразведки и донесений
частей выявляется новая группировка сил противника.
Перед правым флангом группы армий находится особая
группа, в состав которой входят 21-я армия (Гомель)/
13-я армия (Родня) и 4-я армия (южнее Рославля)... Вос-'
точнее Ельни стоит особая боевая группа... Перед пра-;
вым флангом 3-й танковой группы действует 24-я армия.-
На основании этих наблюдений можно заключить, что|
противнику удалось создать новый фронт с целью задеру
жать наступление наших частей на восток и освободить!
свои войска, находящиеся под Смоленском». ]
На Центральный фронт Ставка возлагала больший
надежды в решении общей задачи, стоявшей перед вой|
сками Западного направления. В директиве генерал^
200 j
Кузнецову, направленной 23 июля за подписями Стали-
на и Жукова, указывалось: «Нам крайне необходимо
на Центральном фронте действовать как можно актив-
нее, чтобы активными действиями больше сковать сил
противника».
Во исполнение этого приказа 13-я армия генерала
К. Д. Голубева и 21-я армия под командованием генера-
ла М. Г. Ефремова нанесли контрудары. В армии Голубе-
ва особенно активно действовала 6-я стрелковая диви-
зия, которой командовал полковник М. А. Попсуй-Шап-
ко, отлично подготовленный, волевой и храбрый коман-
дир. Осенью сорокового года на тактических учениях он
блестяще проявил себя в должности командира полка.
Парком обороны наградил его тогда именными золотыми
часами.
В ходе боев 84-й полк 6-й стрелковой дивизии оказал-
ся в окружении. На помощь ему комдив направил комму-
нистический батальон, действовавший в составе этого
соединения. Бойцов-коммунистов повел в бой старший
лейтенант И. П. Прянишников. Немцы не выдержали ре-
шительной атаки и, бросая оружие, пустились в бегство.
Совместно с воинами полка бойцы коммунистического
батальона в ходе преследования окружили и разгромили
пехотный батальон, а личный состав штаба захватили
в плен.
Соединения 13-й армии 30 июля разбили вражеские
части под Кричевом и освободили город. Без восторга
немецкий офицер делал в этот день в журнале боевых
.|енствий следующую запись: «Нажим противника на
। ’.сем протяжении группы армий за последние дни усилил-
< я. Особенно заметно появление большого количества
нргиллерии. Увеличилась активность авиации против-
ника».
Усиление активности советской авиации стало возмож-
ным в результате ввода в воздушное сражение трех авиа-
ционных дивизий, которые просил Тимошенко у Сталина.
<* । повременно на запад усиленно перебрасывались на-
емные войска. И это не осталось незамеченным немцами.
Воздушная разведка подтвердила, что по автостраде
Москва—Вязьма происходит переброска крупных сил
противника в западном направлении, а также движение
। <юзнодорожных транспортов от Москвы на Вязьму
и Брянск,— фиксируется 31 июля вечером в журнале бо-
201
евых действий группы Бока.— На основании этого можно
сделать вывод, что противник готовится на данном участ-
ке к решительным боям. Противник, по всей видимости,
переносит направление главного удара в район Рославль,
Ельня, Дорогобуж».
Имея такие данные, врагу не трудно было сделать
в основном правильный вывод о намерениях нашего
командования. Нам же приходится лишь с сожалением
констатировать, что немцам летом сорок первого года
нередко удавалось вскрывать перегруппировки совет-
ских войск, в том числе армии Конева из-под Киева
в район Витебска, и принимать необходимые контрмеры
с целью срыва намечаемых нашим командованием меро-
приятий. Вследствие этого проведение в жизнь того или
иного решения требовало больших усилий, не говоря уже
о времени, и не всегда давало желаемый результат.
Но как бы ни благоприятствовали противнику отдель-
ные наши промахи, он вынужден был в конце июля на
Западном направлении вести оборонительные действия.
«Перед тем как перейти в наступление на Москву или
предпринимать какую-либо другую операцию,— замечал
по этому поводу Гудериан,— нам необходимо было пред-
варительно выполнить еще одно условие: обеспечить
свой правый фланг у Кричева, расположенный глубоким
уступом назад. Очистка этого фланга от войск противни-
ка была необходима еще и для того, чтобы облегчить
2-й армии наступление на Рогачев».
1 августа два ранее выведенных из боя для пополне-
ния корпуса из группы Гудериана перешли в наступле-
ние на Рославль и Кричев. Их поддержали основные
силы 2-го воздушного флота. Надо сказать, что немцы
умели концентрировать силы авиации в нужном месте
и в нужный момент и организовывать их взаимодейст-
вие с наземными войсками. Вражеская авиация как раз
и обрушила удары по наступавшим в то же самое время
из Рославля на Смоленск частям 28-й армии генерала
В. Я. Качалова.
В этих неблагоприятных для 28-й армии условиях на-
чалось встречное сражение. К тому же как по вооруже-
нию, так и боеспособности силы сторон были неравные.
Армия Качалова состояла из только что сформирован-
ных, главным образом ополченческих, соединений. По-
этому, несмотря на оказанное ею ожесточенное сопротив-
пение, врагу удалось 3 августа захватить Рославль. Ар-
мия оказалась в трудном положении, но не сложила ору-
жия, а продолжала драться до середины августа. В ходе
>тнх боев погиб командарм В. Я. Качалов.
В то время когда шли бои в районе Рославля, Глав-
ное командование Западного направления готовило две
наступательные операции: Духовщинскую и Ельнинскую.
Основная роль в первой из них отводилась 19-й армии
Западного фронта, а во второй — 24-й армии Резервно-
го фронта.
С 25 июля Тимошенко находился в штабе и в войсках
19-й армии, готовя контрударную группу и руководя её
действиями вместе с командармом Коневым. 2 августа
он получил указание Сталина о подготовке более круп-
ного наступления в районе Духовщины. Одновременна,
ориентировал его председатель Ставки, Жуков подгото-
вит операцию в районе Ельни. В течение двух дней штаб
Западного фронта принимал меры к усилению 19-й и 30-й
армий, которую также готовили к наступлению.
5 августа Тимошенко отправился в штаб Резервного
фронта к Жукову в город Гжатск. Оттуда по вызову
Сталина они выехали в Москву. В Ставке были оконча-
тельно согласованы все вопросы, связанные с проведе-
нием Духовщинской и Ельнинской наступательных опе-
раций.
Немцам и на этот раз удалось вскрыть подготовку на-
ших войск к наступлению.
— На участке 3-й танковой группы противник, по-ви-
цпмому, намечает проведение большого наступления,—
положил 7 августа утром генерал Гот фельдмаршалу Бо-
ку.— В разное время он отодвинулся от своей передовой
линии на 600—800 метров.
Бок немедленно сообщил об этом Гудериану, отве-
чавшему за ельнинский выступ, который немецкое коман-
дование стремилось во что бы то ни стало сохранить как
плацдарм для будущего наступления на Москву. Послед-
ний в тот же день сменил ослабленные части и ввел в из-
лучину Ельни один моторизованный и один пехотный
корпуса. Приняты были и другие меры по усилению обо-
роняющихся войск.
8 августа утром наши войска после артиллерийской
и авиационной подготовки перешли в наступление. Ус-
пешно развивалось оно в районе Духовщины. Сломив
203
сопротивление частей 9-й армии, которой командовал
генерал-полковник Адольф Штраус, соединения 19-й и
30-й армий устремились в глубь вражеской обороны,
развивая наступление и в последующие дни.
— Сильной атакой против 5-й дивизии,— доносил Бок
Браухичу И августа,— противнику удалось глубоко
вклиниться. Этим снова доказана соответствующая вы-
сокая боеспособность частей противника, расположенных
перед Восточным фронтом группы армий.
И надо же было случиться такому, что в эти, далеко
не триумфальные для солдат и офицеров группы армий
«Центр» дни, когда стало попахивать длительной войной,
которой немцы боялись как черт ладана, пришла поздра-
вительная телеграмма от бывшего командующего тоже
9-й армией фон Макензена. Его армию русские войска
разгромили осенью 1914 года в Варшавско-Ивангород-
ской операции.
«В дни боев под Варшавой и Ивангородом,— засвиде-
тельствовал в своих мемуарах тогдашний начальник шта-
ба Восточного фронта генерал Людендорф,— приходи-
лось целые ночи не смыкать глаз, а уцелевшие солдаты
вспоминают о них с ужасом».
Дряхлому фельдмаршалу Макензену не впервые было
поздравлять. В 1925 году этот прусский милитарист по-
здравил генерала фон Секта с его успехами в создании
рейхсвера.
— Старый огонь не угас,— ликовал он.— Ни один из
постоянных элементов германской мощи не был ликви-
дирован союзным контролем.
И вот когда эти «элементы» оккупировали Западную
Европу и вторглись в Советский Союз, битый русскими
войсками старец решил воодушевить их на новые захва-
ты, которые не удалось осуществить кайзеровской Гер-
мании в годы первой мировой войны.
— Вашему руководству и вашим войскам,— обра-
щался он к Боку,— бог подарил несравненный военно-
исторический успех. Товарищески разделяя радость,
желаю полного счастья. Для восхваления вашей победы
я не нахожу слов.
Макензен не знал, конечно, что в эти дни пьяный угар
у солдат группы Бока постепенно проходил. Тяжелые
потери, усталость и измотанность приводили их в чувст-
во. Поэтому телеграмма Макензена не только не подбод-
204
рила их, а наоборот — породила неприятные ассоциации
с прошлым.
Армия Штрауса понесла в эти дни большой урон. На-
ши войска взяли много пленных и впервые захватили
большое количество трофеев.
На Западном фронте находился тогда, как его любов-
но называли советские люди, всесоюзный староста
М. И. Калинин. Он побывал в частях. Многим воинам
посчастливилось услышать его выступления.
— Для того чтобы успешно бороться с врагом,— го-
ворил он бойцам, командирам и политработникам,— надо
его знать. Перед вами армия убийц, которой поставлена
задача уничтожить большую часть советского народа,
а оставшихся в живых — поработить.
В беседах Михаил Иванович приводил выдержки из
обращения командования вермахта к солдатам, которое
было издано в виде «памятки». В ней говорилось: «Помни
и выполняй... У тебя нет сердца и нервов, на войне они
не нужны. Уничтожив в себе жалость и сострадание —
убивай всякого русского, советского, не останавливайся,
если перед тобой старик или женщина, девочка или маль-
чик,— убивай, этим ты спасешь себя от гибели, обеспе-
чишь будущее твоей семьи и прославишься навеки. Ни
одна мировая сила не устоит перед германским напором.
Мы поставим на колени весь мир. Германец—абсолют-
ный хозяин мира. Ты будешь решать судьбы Англии,
России, Америки».
— И вот эта армия, напичканная фашистскими сума-
сбродными идеями «расовой исключительности», «геопо-
литики»,— говорил М. И. Калинин,— ринулась на вос-
юк, предвкушая легкую победу. Но здесь она встретила
упорное сопротивление, многие гитлеровцы уже нашли
< ( бе могилу на нашей земле.
Даже в это трудное время,— подчеркнул Председа-
Президиума Верховного Совета СССР,— мы увере-
ны в своей окончательной победе. Эта уверенность поко-
шен на наших материальных возможностях, на том, что
народ, двадцать четыре года работавший над созданием
< оциалистического государства, не может быть побежден,
пока в его руках имеется оружие. Эта уверенность,— про-
должал он,— зиждется также на высоком морально-по-
'иггическом состоянии советского народа и его Вооружен-
ных Сил. Свидетельством этого является монолитное
205
единство народа и сплоченность его вокруг Коммунисти-
ческой партии — вдохновителя и организатора наших
побед.
Советские люди грудью встали на защиту своих горо-
дов и сел. Каждый километр, пройденной врагом терри-
тории, стоит ему сотен и тысяч жизней. Пусть ваши серд-
ца,— напутствовал Михаил Иванович,— проникнутся не-
навистью к заклятому врагу. Уничтожайте фашистскую
нечисть до полного освобождения советской земли!
Вместе с командующим фронтом он посетил госпита-
ли в Вязьме и беседовал с ранеными лейтенантом Щер-
баковым, красноармейцами Моисеевым, Потаповым
и другими. 13 августа Калинин и Тимошенко осматрива-
ли трофейное оружие. Бывший токарь питерского артил-
лерийского завода, М. И. Калинин мог оценить его. При-
быв в Москву, он поделился своими впечатлениями
с Н. А. Вознесенским, Д. Ф. Устиновым и другими руко-
водителями наркоматов вооружения и боеприпасов.
Более скромными вначале были результаты наступа-
тельных действий 24-й армии генерала К. И. Ракутина.
Это обусловливалось тем, что оборонявший ельнинский
выступ противник не только не уступал нашим войскам
по численности и оснащенности, но и превосходил их.
Выступ был сильно укреплен в инженерном и огневом
отношении. Тем не менее проводившиеся на северном и
южном фасах выступа активные действия изматывали
противника. 10 августа Гудериан сообщил Боку, что 46-й
моторизованный корпус упорно обороняется южнее Ель-
ни, так как советские части глубоко вклинились там.
Проанализировав ход боевых действий, Жуков при-
шел к выводу, что сил одной армии для разгрома про-
тивника в Ельне недостаточно. Необходима была более
тщательная подготовка, на которую потребуется до деся-
ти-двенадцати дней. Однако он решил продолжать на-
ступление этими частями, чтобы изматывать противника
и цритупить бдительность его к подобного рода дей-
ствиям.
Напряженные сражения в жаркие августовские дни
вели войска Центрального фронта. По указанию Главко-
ма Западного направления генерал Кузнецов приказал
командарму 13-й армии генералу Голубеву нанести удар
во фланг прорвавшемуся на Рославль моторизованному
корпусу из группы Гудериана. Для выполнения этой за-
дачи выделили 45-й стрелковый корпус, усиленный кава-
лерийской дивизией. Командир корпуса полковник
Э. Я. Магон получил указания на этот бой лично от мар-
шала Тимошенко. Этим подчеркивалась важность по-
ставленной задачи.
6 августа корпус перешел в атаку. Разгромив проти-
востоящие части, он вышел на следующий день на Рос-
лавльское шоссе. Этот день был знаменательным для
командира корпуса вдвойне. Его только что известили
о награждении орденом Красного Знамени и присвоении
воинского звания генерал-майор.
В целях недопущения прорыва частей 45-го корпуса
в тыл 2-й танковой группы Гудериан выдвинул в этот
район 24-й моторизованный и 7-й армейский корпуса. Сю-
да же по его просьбе была нацелена авиация 2-го воз-
душного флота. Но и этого показалось мало. В связи
с завершением боев против 28-й армии Гудериан бросил
сюда еще 47-й моторизованный корпус. Значительно пре-
восходя наши войска в силах и подвижности, соединения
2-й танковой группы прорвались в тыл корпусу Магона
и окружили его.
Ведя ожесточенные бои, части корпуса по приказу
командования пробивались к главным силам 13-й армии.
Раньше других вышла из окружения 137-я стрелковая
дивизия полковника И. Т. Гришина, а в районе Погар
прорвалась из вражеского кольца и 132-я дивизия гене-
рала С. С. Бирюзова, будущего начальника Генерального
штаба, Маршала Советского Союза.
Другому активному участнику рассматриваемого со-
бытия судьба оборвала жизнь. Смертью героя в сра-
жающемся с врагом танке погиб при выходе из окруже-
ния один из опытнейших, храбрых и любимых воинами
командиров, не успевший еще надеть генеральского
мундира и получить заслуженного ордена, Эрман Яковле-
вич Магон...
Упорные бои на Центральном фронте продолжались.
I ели танковым соединениям наши части, из-за недостат-
ка противотанковых средств, противостояли с трудом,
|<> пехотные дивизии они сдерживали успешно. В резуль-
। аге этого между 2-й танковой группой и 2-й полевой
армией образовался большой разрыв.
— Противник,— озадаченно сообщил 14 августа Бок
и юисральный штаб,— до сих пор не ушел с участка
Ж
Жлобин—Рогачев и упорно обороняется на западном
берегу р. Днепр.
Чтобы ликвидировать этот разрыв и оказать помощь
армии Вейхса, 15 августа Бок решил продвинуть на Го-
мель 24-й моторизованный корпус и перенести «центр
тяжести 2-го воздушного флота на поддержку ее дей-
ствий». Замышляя окружить нашу 24-ю армию, Гудери-
ан направил туда по своей инициативе еще и 47-й мото-
ризованный корпус.
Развернувшиеся с новой силой сражения носили упор-
ный и ожесточенный характер. Яростно отбивали атаки
врага в районе Жлобина части 63-го стрелкового корпуса
под командованием генерала Л. Г. Петровского — сына
старого большевика-ленинца, видного государственного
деятеля Григория Ивановича Петровского. 17 августа
Леонид Григорьевич вывел подчиненных из окружения,
а сам при прорыве последнего вражеского кольца пал
смертью героя.
Отходя в юго-восточном направлении, войска 13-й
и 21-й армий, задерживаясь на удобных для обороны
естественных рубежах, вели напряженные бои с врагом.
— Дневные бои,— докладывал 17 августа Вейхс Бо-
ку,— весьма жестокие. Русские, ведомые многочисленны-
ми офицерами и комиссарами, сдаются очень редко, и
в большинстве случаев вопрос решается в бою на ближ-
них дистанциях.
Советские воины действительно стойко и мужествен-
но вели борьбу с врагом в любых, самых сложных усло-
виях. Именно поэтому 2-я танковая группа почти до кон-
ца августа была скована в районах Почепа, Унечи, Ново-
зыбкова, а 2-я армия — в районах Гомеля и Мозыря.
В то время когда соединения Гудериана и Вейхса ве-
ли наступательные действия, танковая группа Гота и
армия Штрауса вынуждены были отражать мощные уда-
ры Западного и Резервного фронтов.
Проанализировав ход операций, Тимошенко и Жуков
по согласованию со Сталиным решили усилить ударные
группировки и тщательнее подготовить продолжение ее.
В состав 19-й армии, кроме имевшихся четырех дивизий,
включили дополнительно танковую и стрелковую диви-
зии. Пополнили и 24-ю армию. Большое внимание удели-
ли артиллерийской поддержке наступления. Значитель-
ную работу в 24-й армии провел, специально приглашен-
208
nbiii Жуковым для этой цели, Л. А. Говоров, отлично
шивший артиллерийское дело.
Усилившись и лучше подготовившись, советские вой-
ска 17 августа возобновили наступление. Армия Конева
и этот день прорвала оборону на глубину до десяти ки-
лометров.
Хуже обстояло дело в армии Ракутина. Бои за силь-
но укрепленный ельнинский выступ приобрели упорный
характер. Немцы разгадали замысел Советского коман-
дования. Об этом свидетельствует донесение Бока Брау-
хпчу. «В излучине Ельня и на восточном участке фронта
'Hi армии,— сообщал он,— противник снова атакует
большими силами пехоты при наличии сильной артилле-
рийской поддержки. Различные источники (использова-
ние артиллерии и авиации, скопление войск, передвиже-
ние командных пунктов 24-й армии) показывают, что
противник намерен вклиниться в излучину Ельни и вновь
пернуть передовые позиции на Десне и Днепре». Вот по-
чему сражение было, как свидетельствует маршал Жуков,
ожесточенным и тяжелым для обеих сторон. Противник
противопоставил наступающим дивизиям плотный артил-
лерийский и минометный огневой щит. Мы ввели в дело
нею наличную авиацию, танки, артиллерию и реактивные
м и пометы».
В то же время на Западном фронте размах наступле-
нии увеличивался. В ночь на 18 августа в сражение во-
шли 29-я и 30-я армии. Противостоящие им соединения
ч fl полевой армии были разбиты. Штраус обратился за
но мощью к Боку. Тот приказал Готу перебросить на уг-
рожаемое направление 57-й моторизованный корпус.
За ходом наступления войск Западного и Резервного
Фронтов с неослабным вниманием следили только что
« павший Верховным Главнокомандующим Сталин и на-
• 1льпик Генерального штаба Шапошников. Они предпри-
нимали меры, чтобы своевременно оказать необходимую
помощь наступающим войскам. Это подтверждает днев-
никовая запись адъютанта Тимошенко лейтенанта Ерма-
। I, сделанная 20 августа. Приведу ее полностью: «После
н« реговоров по телеграфу с командующими маршал
Н'швратился к себе. В 3 часа 30 минут звонил т. Сталин.
» <х юялся разговор, в ходе которого т. Сталин спросил:
••hi вам надо? Маршал ответил: нам сейчас необходимо:
н и|олпение 30 тысяч, танков КВ штук 24 и противотанко-
209
вых пушек штук 20. Хорошо, ответил т. Сталин и поло-
жил трубку. Через 30 минут вновь раздался звонок,
Говорил т. Сталин с маршалом и передал, что все проси-
мое сегодня же высылается. Потом начали звонить т. Ша-
пошников, Федоренко (генерал, начальник Бронетанково-
го управления.— В. А.), Яковлев (генерал, начальник
Главного артиллерийского управления)».
По тому, что и сколько просил командующий фронтом
у Верховного, можно судить, чем располагала в то время
Ставка. И тем не менее на просьбы командующих она.
немедленно откликалась.
Наступление советских войск на духовщинском на-
правлении развивалось. Чтобы остановить их, Бок ввел
в сражение утром 21 августа севернее Ярцева один из
корпусов Гота. Наши артиллеристы расстреляли танки
противника, и советские воины продолжали продвигаться
вперед. «При введении в бой 7-й танковой дивизии,—
отмечается в журнале боевых действий группы армий
«Центр»,— вследствие воздействия противника она поте-
ряла 30 танков, кроме выведенных из строя до этого».
Последняя часть записи потребовалась, по-видимому, для
того, чтобы скрыть от высокого начальства значительно
большие потери, понесенные танковой дивизией в тот
день.
Этот эпизод Тимошенко запечатлел в письме супруге,,
отправленном 22 августа. «Вчера гитлеровцы перешли
на меня в контратаку, в результате которой мы разбили
их и взяли многих в плен. Захватили 60 орудий и разби-
ли 85 танков. Войска наши закаленные, ничего не боят*
ся,— восхищается маршал своими подчиненными,— знай,
бьют противника».
Войска Западного фронта активными наступательны-1
ми действиями во второй половине августа наносили зна*
чительный урон противнику и изматывали его. Герман*
ское командование было встревожено неблагоприятным
развитием событий на западном направлении. 27 августа
Штраус, в очередном донесении Боку о продолжающемся
наступлении советских войск, попросил усилить его
войска.
— Ускоренный подвоз подкреплений,— настаивал
он,— особо необходим, так как боевая мощь соединений
действующих на фронте, вследствие тяжелых боев силы*
но снизилась.
210
Единственным исключением из общего наступательно-
ю характера действий войск Западного фронта в эти
дни явилась оборонительная операция 22-й армии под
Великими Луками. В целях ослабления нажима на нее,
Тимошенко приказал нанести удар по противнику право-
фланговыми соединениями 30-й армии из района стан-
нин Ломоносово. 29 августа они прорвали вражескую обо-
рону и перешли в преследование. В образовавшийся раз-
рыв командующий фронтом ввел на следующее утро ка-
валерийскую группу генерала Л. М. Доватора, кото-
рая должна была совершить глубокий рейд по тылам
врага.
Генерал Штраус вновь взмолился о помощи. «Поло-
жение напряжено до чрезвычайности»,— увещевал он
Ьока. Тот немедленно откликнулся на его просьбу. Для
оорьбы с группой Доватора и охраны тыла в районе ее
'|,ействий он направил 30 августа три пехотные дивизии,
находившиеся в резерве.
В тот день 24-я армия Резервного фронта начала за-
вершающие бои против ельнинской группировки. Наступ-
лению предшествовала мощная артиллерийская и авиа-
ционная подготовка. Прорвав вражескую оборону, удар-
ная группировка продвинулась к исходу дня на глубину
10 километров.
Этот удар произвел впечатление на противника.
— С 30.8 продолжается большое наступление на из-
лучину Ельня, проводимое по личному приказу Стали-
на,—докладывал начальник штаба группы армий
Центр» Гальдеру.— Атаки были подготовлены много-
часовым ураганным артиллерийским огнем и поддержи-
ваются танками.
Сражение развертывалось не только днем, но и ночью.
< >бразцы отваги и массового героизма показывали воины
KI0, 120 и 107-й стрелковых дивизий. Умело организова-
ли бои и управляли частями, проявляя личное мужество
и храбрость, командиры дивизий И. Н. Руссиянов,
I И. Петров, П. В. Миронов и командарм Ракутин. Об-
|и <ье руководство сражением искусно осуществлял коман-
дующий фронтом Г. К. Жуков. Именно он, по опыту боев
«• । реке Халхин-Гол, объединил имевшиеся в составе
и армии танковые части в ударную группу, которая и
р । шивала успех в ходе наступления.
Положение группы армий «Центр» осложнилось еще
211
больше, когда на рославльском направлении начал ак-
тивные действия Брянский фронт, образованный 16 авгу-
ста. Во главе этого фронта был поставлен генерал
А. И. Еременко, являвшийся до этого времени заместите-
лем Тимошенко.
В эти дни из штаба Бока в «волчье логово» направ-
лялось одно настораживающее донесение за другим.
«Положение на оборонительном фронте группы армий
продолжает оставаться сильно напряженным,— указыва-
лось в «промежуточном донесении» вечером 3 сентября.—
Бои приносят нам новые большие потери и в больших
размерах расходуют силы... Дальнейшее растяжение
фронта 4-й армии на юг, для того чтобы помочь 2-й тан-
ковой группе, больше невозможно».
Войска Западного фронта, концентрируя силы вдоль
Минской автострады, пытались освободить Смоленск, не-
задолго до этого оставленный частями 16-й армии во из-
бежание окружения. Узнав об этом, Сталин потребовал
от Тимошенко очистить город от врага. Однако решить
эту задачу, вследствие потерь в людях и технике, армия.
Лукина оказалась не в состоянии.
Армия Ракутина продолжала тем временем наращи-
вать удары по ельнинской группировке. Немцы понесли,
большой урон и удерживать оставшуюся часть выступа
не имели возможности. Поэтому командующий 4-й арми-.
ей Клюге вынужден был, как он, оправдываясь, доложил'
Боку, отдать войскам приказ на отход. Под покровом^
темноты в ночь на 6 сентября остатки ельнинской труп-*
пировки поспешно отошли на запад, оставив на поле бо^
множество трупов, штурмовых орудий и закопанных
в землю подбитых танков.
Освобождение Ельни имело не только военное, но Ц
морально-политическое значение. Ведь это был первый
город, отбитый у «непобедимой» немецкой армии в ходе
второй мировой войны. Народы мира на этом, пусть еще
скромном, примере видели, что Советские Вооруженные
Силы не только способны противостоять натиску агрес-*,
сора в оборонительных боях, но и громить его в наступле*
нии. Всего за период боев в районе Ельни враг потерял
до пятидесяти тысяч человек. Разгром ельнинской груп-
пировки был первой ласточкой великой победы над фа-
шистской Германией. Но развить эту победу и продол-
жать наступление на Смоленск войска Западного на-
212
правления не могли. Их наступательные возможности
были уже исчерпаны.
Убедившись в этом, Ставка Верховного Главнокоман-
дования 10 сентября отдала приказ войскам Западного,
Резервного и Брянского фронтов о переходе к обороне.
Этот приказ положил конец Смоленскому сражению, про-
должавшемуся ровно два месяца. В ходе этого напря-
женного, жестокого сражения советские войска сорвали
попытку немцев овладеть Москвой летом. Если учесть,
какое важное значение эти сроки и захват столицы СССР
имели для противника, то крупный успех наших войск
станет вполне очевиден. Выигранное время было исполь-
зовано для эвакуации промышленных предприятий, орга-
низации перестройки народного хозяйства на военный
лад, усиления обороны и подготовки стратегических ре-
зервов, сыгравших решающую роль в последующих сра-
жениях под Москвой.
Несмотря на, казалось бы, крупные победы, одержан-
ные немецкой армией, ни одной из поставленных в пла-
не «Барбаросса» стратегических задач осуществить ей не
удалось. Советские Вооруженные Силы не только не бы-
'1и разбиты, но, наоборот, их сопротивление с каждым
и нем возрастало. Не смогли немцы, как намечали, захва-
нггь Ленинград, Москву и Киев. Расчеты на скоротечную
войну рассеивались как туман. Борьба принимала за-
1 ижной характер.
На священную войну с фашистскими захватчиками
1 ^тому времени поднялся весь советский народ. Боевые
и трудовые подвиги миллионов людей, добровольный
\ код на фронт, объятая огнем партизанского движения
временно оккупированная врагом территория, заводские
н‘хи, откуда рабочие не уходили неделями, подростки,
в< гавшие у станков, колхозные поля, где напряженно
ip удились женщины да старики, труд ученых, весь свой
। з и а пт отдававших делу победы,— все это и есть выраже-
ние всенародности войны.
Временные неудачи на фронте не поколебали идейно-
му социального и национального единства советского на-
И в этом враг жестоко просчитался. Суровый эк-
»1меи, который была вынуждена держать наша Родина,
\ । рспил союз рабочих и крестьян, дружбу многонацио-
и 1 и.пых народов, сплотившихся вокруг партии под ло-
* hi ом: «Все для фронта, все для победы!»
213
j
Очень сложную и ответственную задачу в те дни ре- j
шали воины действующей армии. Они должны были во ;
что бы то ни стало выстоять под натиском противника до
тех пор, пока будут мобилизованы и введены в действие <
мощные людские и материальные резервы страны. Что- \
бы обеспечить выполнение этой задачи, Центральный I
Комитет направил на фронт десятки тысяч коммунистов J
и комсомольцев. Многие видные деятели партии были
назначены членами военных советов, начальниками по-.
литуправлений фронтов и политотделов армий. Среди;
них были: Л. И. Брежнев, М. А. Бурмистренко, А. А. Жда- \
нов, П. К. Пономаренко и многие другие. Основное вии- \
мание они уделяли вопросам организации вооруженной?
борьбы, непрерывного управления войсками, всесторон-1
него обеспечения их в бою и операции, укреплению дис-i
циплины и повышению морального духа войск. Именно
благодаря высокому моральному духу, сыновней любви^
к матери-Родине они выстояли и нанесли значительный
урон противнику, вынудив его даже перейти на москов-
ском направлении к обороне.
Все это укрепляло веру советских людей в окончат
тельную победу над фашистскими захватчиками. Но пар^
тия предупредила их от какой-либо самоуспокоенности^
и призвала напрячь все силы на дальнейшую борьб}!
с агрессором. |
— Враг коварен и силен: резервы его еще не иссяк!
ли, он вооружен до зубов современной военной техни!
кой,— указывал 24 сентября на собрании краевого пар!
тийного актива в городе Ставрополе М. А. Суслов.— На!
ступательная мощь врага еще не исчерпана, и было би
легкомыслием думать, что он уже не способен продви!
нуться вперед на том или ином участке фронта7. |
Подобного рода собрания по указанию ЦК партии
проводились в других городах и селах Советского Союза]
Наш народ усиленно готовился к новым испыта!
ниям. I
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ПЕРЕД
РЕШАЮЩИМИ
СРАЖЕНИЯМИ
ГОДА
Д дпадала жара. Лето было на исходе.
^^По небу понеслись первые осенние
|учи. Иного рода грозовая хмарь сгущалась над Ле-
нинградом и южными районами страны.
После того как было остановлено наступление груп-
пы армий «Центр», тяжба среди руководящего состава
пермахта по вопросу выработки нового решения о про-
должении военных действий обострилась. Конец этим
< порам положила директива Гитлера, подписанная 21 ав-
। уста. «Главнейшей задачей до наступления зимы,—
указывалось в ней,— является не взятие Москвы, а за-
чнат Крыма, промышленных и угольных районов на Дон-
не и лишение русских возможности получения нефти
• Кавказа; на севере — окружение Ленинграда и соеди-
нение с финнами».
Только выполнение этих задач, по мнению верховно-
«<» главнокомандующего германских вооруженных сил,
п и ло привести к высвобождению значительной части
поиск на северном и южном участках фронта, ликвида-
ции угрозы флангам группы Бока и созданию благоприят-
ны к предпосылок для последующего наступления на Мо-
' '* Г|У-
Это решение отразило тот факт, что немцы не могли
\ наступать одновременно на всем фронте, как это
<»ы/к> раньше. Враг суживал его и решил в начале осени
п‘ < гм активные действия только на ленинградском и ки-
• п« ком направлениях.
На первом из них, как отмечалось выше, советские
215
войска еще 19 июля остановили противника на Лужской
оборонительной позиции. Это время было использовано
для усиления обороны на дальних и ближних подступах
к Ленинграду. Общая глубина заблаговременно обору-
довавшейся в инженерном отношении местности достига-
ла ста километров. С моря город прикрывался частями,
кораблями и авиацией Краснознаменного Балтийского
флота. Каждый ленинградец, способный носить оружие,
проходил военное обучение. Все предприятия перестраи-
вались на обеспечение нужд обороны.
Несмотря на напряженную обстановку на других
фронтах, Ставка продолжала усиливать действовавшие
здесь войска. 6 августа Северо-Западному фронту пере-
дали 34-ю армию под командованием генерала К. М. Ка-
чанова. Командующему фронтом Собенникову Сталин
приказал использовать ее для нанесения контрудара под
Старой Руссой. Одновременно он потребовал от Глав-
кома Северо-Западного направления Ворошилова со-
здать на подступах к Ленинграду глубоко эшелонирован-
ную оборону.
Немецкое командование также пополняло группу ар-
мий «Север» и готовило ее к продолжению наступления,;
чтобы захватить невскую твердыню любой ценой. После
провала попытки овладеть городом с ходу Гитлер посе-
тил 21 июля Лееба и указал на необходимость возможно
скорее решить эту задачу и очистить Финский залив, что-^
бы парализовать советский флот. От этого, заметил ощ
будет зависеть нормальный подвоз руды из Швеции.
Спустя лишь месяц после начала войны против СССР
Гитлер «излечился» от шапкозакидательства. Он указал
Леебу, что следует ожидать упорного сопротивления со-*
ветских войск, так как этот город является символом со^
циалистической революции.
— Дух славянского народа в результате тяжелого
воздействия боев будет серьезно подорван,— заявил он
показывая значимость этой операции,— а с падением
Ленинграда может наступить полная катастрофа.
Чтобы успешно провести ее, Гитлер обещал в случае,
необходимости перебросить сюда с западного направле
ния танковые соединения Гота и авиационный корпус
Рихтгофена.
Пополнившись в течение трех недель, войска группь
«Север» возобновили наступление в районе Луги. Однакй
216
здесь они не достигли успеха. Тогда Лееб, с санкции Бра-
ухича, решил нанести главный удар в обход Ленинграда
через Новгород, Чудово. Несмотря на трехкратное пре-
восходство немцев, войска Собенникова трое суток сдер-
живали их натиск. Лишь на четвертый день врагу уда-
лось прорвать оборону и устремиться на Новгород.
В это время войска правого крыла Северо-Западного
фронта наносили контрудар под Старой Руссой. К вече-
ру 14 августа 34-я армия продвинулась до шестидесяти
километров, создав угрозу тылам наступающей на Нов-
город группировки. Используя успех армии Качанова,
в наступление перешла 11-я армия. Она вышла к Ста-
рой Руссе и завязала бои в городе.
Контрудар советских войск вызвал переполох в стане
врага. Лееб начал спешно перебрасывать к этому участ-
ку наземные войска и авиацию. С разрешения Гитлера
Браухич направил из района Смоленска 39-й корпус из
группы Гота. Сюда же был нацелен и авиационный кор-
пус Рихтгофена. В результате этого сражение под Ста-
рой Руссой приняло упорный и ожесточенный характер.
На исходе его сказалось превосходство врага в танках
и авиации. Советские войска были вынуждены остано-
виться. Лееб получил возможность сосредоточить крупные
с илы у Чудова и продолжить наступление на Ленинград.
Ставка Верховного Главнокомандования обратила
внимание командующего Северным фронтом Попова на
। озникшую опасность окружения города и приказала
\ крепить южные и юго-восточные подступы к нему. Во
исполнение этого распоряжения силами войск и местного
населения строились три подковообразных оборонитель-
ных рубежа. Передний край обороны прикрывался за-
। раждениями.
Чтобы дать возможность командующему войсками,
ийствовавшими на ленинградском направлении, сосре-
।оточить все свое внимание на обороне города Ленина,
з августа Ставка решила разделить Северный фронт
h i Карельский и Ленинградский. Первый из них воз-
। 1авил генерал В. А. Фролов, второй — генерал М. М. По-
11' > в.
В целях замедления темпов продвижения и уничто-
। < пия немецких танков Сталин приказал Попову как
к окно больше устанавливать противотанковых минно-
। |рывпых заграждений.
217
Верховный Главнокомандующий, основываясь на ойы-
те применения минных заграждений в Белоруссии, ви-
дел в них эффективное средство борьбы с вражескими
танками. Большую роль инженерному делу вообще, и за-
граждениям в частности, отводил и командующий фрон-
том генерал Попов. Это подтверждают и состоявшиеся
между ними 26 августа переговоры.
— Обязываю вас, чтобы Московское шоссе было за-
минировано и чтобы по всему району севернее Любани
была пущена в ход система минных заграждений,— рас-
порядился Верховный.
— Ваше указание будет выполнено,— ответил По-
пов.— В район Ушаки, Тосно мы вывели 70-ю стрелковую
дивизию, усилив ее танками и саперами, и организовали
оборону, оседлав шоссе между Любанью и Тосно. Това-
рищ Сталин, маленькая просьба к вам? если сейчас сво-
боден военный инженер Карбышев, были бы рады иметь
его у себя.
— Кто он такой?— спросил Сталин.— Я его не знаю.
— Генерал-лейтенант инженерных войск, старший
преподаватель Академии Генерального штаба.
— Постараюсь удовлетворить вашу просьбу.
Конечно, нет ничего удивительного в том, что Сталии
не знал Дмитрия Михайловича. До войны его имя было
широко известно только в военных кругах. На его запрос
Шапошников ответил, что Карбышев был командирован
в Западный округ и в первые дни войны пропал без
вести.
В конце августа Государственный Комитет Обороны
пришел к выводу, что промежуточное звено управления
между Ставкой и фронтом не улучшает, а осложняет ру-
ководство войсками. Поэтому было решено расформиро-
вать Главнокомандование Северо-Западного направле-
ния. 5 сентября К. Е. Ворошилова назначили командую-
щим Ленинградским фронтом.
Одним из важнейших мероприятий Ставки, проведен-
ных в те дни, явилось развертывание на восточном бере-
гу реки Волхов 52-й и 54-й армий, которые сорвали по*
Пытку врага прорваться через Тихвин к реке Свирь с
целью соединения с финнами и полного окружения Ле-
нинграда.
Большую помощь оборонявшим колыбель Великого
Октября войскам продолжали оказывать соединения Се
218
веро-Западного фронта. Упорной обороной в Эстонии они
сковали 18-ю немецкую армию генерала Георга фон
Кюхлера.
Немало неприятностей немцам доставляло удержание
советскими войсками островов Эзель и Даго, с которых
производились налеты на столицу третьего рейха. По-
этому Гитлер лично поставил задачу Браухичу, Герингу
и Редеру «совместными усилиями соединений сухопут-
ных войск, авиации и военно-морского флота ликвидиро-
вать военно-морские и военно-воздушные базы противни-
ка на этих островах. При этом,— подчеркнул он,— осо-
бенно важно уничтожить вражеские аэродромы, с ко-
торых осуществляются воздушные налеты на Бер-
лин».
Ожесточенные бои в Эстонии продолжались до кон-
ца августа. Лишь в связи с выходом немцев на южное
побережье Финского залива, когда наши морские комму-
никации оказались под воздействием вражеской авиации,
базировавшейся на обоих берегах залива, и прорывом
к Ленинграду, Ставка приказала командующему Красно-
знаменным Балтийским флотом адмиралу В. Ф. Трибуцу
перебазировать флот из Таллина в Кронштадт, а войска
перевезти в Ленинград.
Важное значение имели в то время на Балтике полу-
остров Ханко и острова Моонзундского архипелага. Их
немногочисленные гарнизоны, оказавшись в глубоком
! ылу врага, контролировали прибрежные фарватеры и
входы в Финский залив, ограничивая проникновение
морских сил немцев к Ленинграду. Героическая оборона
полуострова Ханко велась до 5 декабря — дня перехода
’ ' вотских войск в контрнаступление под Москвой и соста-
вила славную страницу летописи Великой Отечественной
1'ИН1Ы.
Советский народ высоко оценил подвиг героев Ханко.
Пройдут десятилетия, века пройдут, а человечество,—•
писали им москвичи в письме, опубликованном 13 нояб-
ри 1941 года в «Правде»,— не забудет, как горстка храб*
। < нов, патриотов земли советской, ни на шаг не отступая
п< рсд многочисленным и вооруженным до зубов врагом,
нпд непрерывным шквалом артиллерийского и минометно-
П1 огня, презирая смерть во имя победы, являла пример
п« пиданпой отваги и героизма... Великая честь и бес^
• и ршая слава вам, герои Ханко»,
2Ю
•‘Ши.**!-!..*
В начале сентября положение на северном участке
Ленинградского фронта стабилизировалось. Действовав-
шая против финнов 23-я армия отошла на старую госу-
дарственную границу. Обстановка же в самом городе
продолжала ухудшаться. 4 сентября на улицах Ленингра-
да разорвались первые снаряды. Огонь открыла батарея \
дальнобойной артиллерии, занявшая огневые позиции
в районе Тосно. Через два дня в город впервые прорва- >
лись немецкие бомбардировщики. На ленинградцев обру- ।
шилось новое испытание. Гитлер заявил 6 сентября i
Браухичу и Гальдеру, что участь Ленинграда решится j
в течение ближайших двух недель. После этого артил-
лерийский обстрел и бомбардировки участились и стали j
систематическими. ;
Особой остроты положение достигло 8 сентября. \
В тот день враг настойчиво рвался в город. Немецкая :
авиация наносила массированные удары по жилым квар- 1
талам, предприятиям, памятникам культуры. Всю ночь
над городом полыхало зарево пожарищ. Горели здания
в районе Смольного, Бадаевские продовольственные ,
склады и многие другие сооружения. К исходу того па-
мятного для ленинградцев дня немцы прорвались к Шлис-
сельбургу и блокировали город с суши. ,
Утром соединения противника нанесли удар в районах j
Пушкино и Пулково по войскам 42-й армии генерала j
Ф. С. Иванова. Несмотря на значительное превосходство ;
в силах, они продвинулись за день лишь на три километ-1
ра. Вводя в бой свежие силы, враг яростно рвался впе- \
ред. Захватив Красное Село, немцы подошли к Пулков-
ским высотам. ;
Неблагоприятное развитие событий под Ленинградом
вызвало серьезную озабоченность в Москве. Здесь при-
шли к выводу о необходимости укрепить руководство
войсками как во фронтовом, так и армейском звене.
9 сентября Сталин вызвал в Кремль из-под Ельни гене-
рала Жукова. Он сообщил о назначении его командую-
щим Ленинградским фронтом, ознакомил с обстановкой,
сложившейся там, и потребовал не допускать вражеский
части в город. 5
Изучив по прибытии положение дел на месте, Жуков'
приказал всем соединениям, которые не вели активны^
действий, контратаковать противника. Этим он рассчиты|
вал оттянуть силы врага с угрожаемых направлений, что!
220 J
1
бы выиграть время для организации устойчивой оборо-
ны на внешнем оборонительном обводе города.
С вступлением Жукова в командование Ленинград-
ским фронтом резко изменились методы управления бое-
выми действиями. «Твердую руку Жукова сразу почувст-
вовали и в войсках,— вспоминает бывший командующий
военно-воздушными силами фронта главный маршал
авиации А. А. Новиков.— Его четкие, хотя и очень жест-
кие требования — контратаковать, несмотря на подавля-
ющее превосходство противника, отвечали духу войск —
стоять насмерть. А когда желания командующего и войск
вот так сходятся в главном, когда войска чувствуют ха-
рактер своего руководителя, это многое значит».
В короткие сроки изменился характер военных дей-
ствий. На отпор врагу были мобилизованы все силы, ко-
торые имелись в войсках и в городе. Для усиления проти-
вотанковой обороны перед передним краем поставили
часть зенитных орудий. Это было рискованное решение,
но правильное, а главное, своевременное и единствен-
но возможное.
Во второй половине сентября, стремясь во что бы то
ни стало выполнить приказ Гитлера, войска группы «Се-
вер» неистовствовали, но овладеть Ленинградом так и не
< могли. В конце месяца они бесславно прекратили на-
< гупление и перешли к обороне. Положение на южном
участке Ленинградского фронта так же, как и на север-
ном, стабилизировалось и не изменялось до начала
1944 года, когда немцы были выброшены из Ленинград-
< кой области.
Рука об руку с регулярными войсками за родной го-
1'<>ц сражались и его жители, добровольно вступившие
। народное ополчение. Они выдвинули в эти дни своих
< * роев. Знали в Ленинграде знаменитого снайпера —
• к < аря фабрики «Скороход» Васильева. Широко извест-
но оыло и имя ополченца Пьянкова. Вся страна слуша-
|.| в осенние дни голоса ленинградцев, которые выра-
। I in уверенность в их силе и непобедимости.
Тс из горожан, которые остались у станков, выпуска-
ц продукцию для фронта. Рабочий Казаков сказал
।"I /|,|:
Мой родной Кировский завод, как и весь город
|< пппа, живет одной мыслью — дать все для фронта,
< - < для победы. Тысячи кировцев с оружием в руках за-*
221
щищают свой город, а каждый оставшийся на завОДе
работает за двоих и троих... Вся славная ленинградская
индустрия стала гигантской кузницей оружия, и, как бой-5
цы на фронте, трудятся у своих станков ленинградские
рабочие.
Мужественно сражаясь с врагом в составе ополченче-
ских частей, без устали работая на заводах и фабриках,
трудящиеся Ленинграда дали священную клятву — луч-
ше умереть, чем пустить гитлеровскую гадину в дорогой
всему советскому народу город. «Среди бесчисленных
подвигов, совершаемых советскими патриотами в Оте-
чественной войне против фашистских полчищ,— писала
в передовой статье «Правда» 11 сентября,— героическая
оборона Ленинграда, Киева, Одессы выделяется как вол-
нующий пример беззаветной любви к Родине и к родному
городу, как изумительное по силе проявление массового
бесстрашия, коллективного героизма.
Защитники родных городов — ленинградцы, киевляне,
одесситы — своей отвагой дали всему советскому народу
почувствовать с удесятеренной силой, как близки и доро-
ги нам города и села, как прекрасна наша Родина, выра-
стившая и воспитавшая таких людей».
Чрезвычайно велика роль в мобилизации сил и средств
на нужды обороны Ленинградской партийной организа-
ции, возглавляемой видным деятелем партии А. А. Жда-
новым. Будучи одновременно и членом Военного совета
фронта, он, так же как и командующий, глаз не сомкнул
в эти напряженные и драматические дни и ночи, чтобы
вовремя решить тот или иной вопрос, от которого могла
зависеть судьба города, в котором в 1917 году находился
штаб первой в мире социалистической революции. Имен-
но партийная организация явилась организатором и вдох-
новителем героической обороны.
Отважные защитники города Ленина не были одинок
кими. Им помогала страна. Благодаря всенародной под-
держке, силы их не ослабевали. В результате этого нем\
цам так и не удалось овладеть одним из важных полити*
ческих, экономических и стратегических центров нашей
страны. Это повлекло за собой срыв намерений немецкого
командования использовать группу Лееба для наступле
ния на Москву с северо-востока.
В связи с окончанием активных действий на западной
направлении вслед за Жуковым оттуда был отозван и Т<
Мищенко. 11 сентября состоялось назначение его Главно-
командующим войсками Юго-Западного направления, а
Главнокомандование Западного направления, как и Се-
веро-Западного, упразднялось. Западный фронт принял
генерал Конев, а командующим Резервным фронтом вме-
сто Жукова назначили Буденного. Перемещения Жукова
и Тимошенко, полководческие способности которых по
сравнению с другими военачальниками наиболее ярко
проявились в первые дни войны, свидетельствовали о том,
что под Ленинградом и в районе Киева создавалась кри-
тическая обстановка.
События, связанные с новым назначением Тимошенко,
запечатлены его адъютантом. Вот эта любопытная
запись:
«Станция Касня. 11.9.41 г. в 1.45 ночи звонил т. Ста-
лин. В 8.45 на машине выехали в Москву. Прибыли в
12.30. В 17.00 вызвали в ЦК. Возвратились на квартиру
в 22.00. Привезли с собой две люльки (трубки для куре-
ния.— В. Л.). Они были преподнесены маршалу т. Стали-
ным со словами: «Ты теперь запорожец на Днепре». Одна
люлька с гравюрой оленя, что означало: вы с севера пе-
ремещаетесь на юг.
В 24.30 уже в вагоне. В 24.45 выехали поездом Моск-
и <i—Полтава.
Едем уже шесть часов, погода пасмурная, идет очень
< ильный дождь. Вокруг станции Орел воронки от авиа-
<н«мб, которые напоминают о войне. Кровопролитная вой-
h. । не на жизнь, а на смерть.
12.9.41 г. в 10.30 маршал проснулся. Закурил люльку*
11.1блюдая в окно, я говорю, что здесь равнина и нет ле-
• «-н. «Да, т. Ермак, это и хорошо и плохо, но в данное
। < мя это хуже».
11.50 ст. Солнцево — замечательное название, но солн-
«I । меч, оно скрыто за облаками. Погода не благоприят-
• >н\( г полетам авиации. Но вот станция Искровка, что
! л.'» км от Полтавы. В воздухе два самолета противника,
*' |<»рыс сбросили на поезд две бомбы, но мимо.
12.9.41 г. в 19.00 прибыли на ст. Полтава. 19.15 уеха-
• и । г. Буденным, который встретил нас, на КП ЮЗН
омлпдный пункт Юго-Западного направления.—
/• Л )».
Я привел эту запись не только для того, чтобы пока-
hi. отношение Верховного к Тимошенко, но и обуревав-
223
шие последнего думы о том трудном положении, в кото-
ром оказались тогда войска Юго-Западного направления.
Обстановка под Киевом в те дни принимала угрожа-
ющий характер. Мощные группировки противника, осно-
ву которых составляли танковые соединения Гудериана
и Клейста, ударами по сходящимся направлениям захле-
стывали войска Юго-Западного фронта.
Как и почему это случилось? Ответить на этот вопрос
однозначно нельзя. Чтобы сделать более или менее объ-
ективное заключение о случившемся, необходимо хотя бы
кратко рассмотреть предшествующие события.
Не достигнув в июле успеха в районе Киева, Рунд-
штедт решил перегруппировать основные силы в район
Умани. В августе группа армий «Юг» провела ряд насту-
пательных операций на Правобережной Украине, выну-
див наши войска отходить к Днепру. Оценив сложившу-
юся обстановку, Ставка разрешила войскам Юго-Запад-
ного и Южного фронтов переправиться на левый берег/
Исключение составляли два важнейших по значению го-
рода: Киев и Одесса, которые приказывалось врагу не.
сдавать. Читатель помнит, что еще в беседе с ГопкинсоЖ
Сталин указывал на особую значимость трех важней^
ших центров страны: Москвы, Ленинграда, Киева — и
необходимость защищать их до последней возможности
Выполняя приказ Верховного Главнокомандующего
войска Юго-Западного фронта длительное время вели
борьбу за Киев. Большую помощь соединениям, прикры
вавшим подступы к городу, оказывала 5-я армия. Опира,
ясь на Коростеньский укрепрайон, она приковала к себе
значительные силы группы Рундштедта и вынудила
командование вермахта повернуть крупную группировку
войск с запада на юг. Тем самым была ослаблена на на
которое время группа армий «Центр», действовавшая нД
московском направлении.
Вместе с войсками, как это было и в Ленинграде, н
защиту столицы Украины поднялись трудящиеся горо
да. Уже к 8 июля из них было сформировано девятна
дцать отрядов народного ополчения и тринадцать истр&
бительных батальонов общей численностью свыше трн
дцати тысяч человек. Те, кто не мог носить оружие, бр&
ли в руки лопаты, топоры, пилы и строили укреплен|г
на подступах к городу. Ежедневно на оборонительные рй
боты выходило свыше ста шестидесяти тысяч человй
224
Строительством укреплений руководил штаб обороны»
в состав которого вошли секретарь Киевского обкома
КП (б) У М. П. Мишин, секретари горкома партии
Т. В. Шамрило и К. Ф. Москалец, председатель облиспол-
кома Т. Я. Костюк, председатель горсовета И. С.. Шев-
цов.
Немцы вышли к переднему краю Киевского укреп-
района еще 10 июля. «Этот укрепленный район,— вспо-
минает Маршал Советского Союза Иван Христофорович
Баграмян,— был построен задолго до войны, еще в быт-
ность И. Э. Якира командующим Киевским военным
округом. В 1940 году он был законсервирован, а вооруже-
ние демонтировано. Только с началом войны, когда явно
определился неудачный исход приграничного сражения,
командование Юго-Западным фронтом срочно взялось
ва приведение укрепрайона в боевую готовность. Во всех
дотах были вновь установлены пулеметы, а в некоторых
установили и орудия малого калибра. Серьезную помощь
в приведении огневых точек в боевую готовность оказали
киевляне».
Задачу на овладение городом с ходу Рундштедт по-
ставил командующему 6-й армией Рейхенау, усилив его
одним корпусом из танковой группы Клейста. Однако все
потуги врага оказались тщетными. Наши войска сорвали
югда этот замысел.
Но и перегруппировав главные силы на уманское на-
правление, командующий группой армий «Юг» не отка-
зался от намерения захватить Киев. Он ждал благопри-
ягпого момента.
Советские войска и киевляне также знали, что враг
рано или поздно вновь попытается атаковать их позиции,
•побы овладеть городом. Поэтому они продолжали уси-
икать и укреплять оборону. На огневых позициях стоя-
ли десятки орудий и минометов. Сюда Ставка направила
h'niy из первых батарей реактивной артиллерии. Перед
п« редпим краем и в глубине были установлены сотни ты-
• чч противотанковых и противопехотных мин. В системе
« || раж доний находилось шестнадцать километров элект-
ри »усмых препятствий.
Подготовившись к штурму, немцы 30 июля возобно-
пп’П! наступление на Киев. Первыми в борьбу с врагом
f । yiiiijiii артиллерийско-пулеметные части укрепленного
1»«||<>п.’1. Противнику удавалось местами просачиваться
I] I »н п » 171
225
между огневыми точками и блокировать их. Для уничто-
жения гарнизонов немцы применяли горючее вещество,
заливавшееся в перископы, и удушливые газы. Советские
воины принимали мученическую смерть, но не сдавались
врагу.
Освобожденные от гитлеровцев участки укрепрайона
свидетельствовали о мужестве и отваге советских воинов,
оборонявшихся в огневых точках. Полмесяца сражался
в окружении в блокированном доте гарнизон под коман-
дованием лейтенанта Ветрова. Ни артиллерийский огонь,
ни отсутствие продуктов питания и связи с войсками не
могли поколебать духа храбрецов: младшего командира
Музыченко, политбойца Рыбакова, красноармейцев Анд-
риенко, Волкотруба, Грабового, Квартана, Клочко, Ме-
лешко, Нетунского, Опанасенко, Осадчего, Рамащука,
Сороки, Ярошевского и Ярошенко. 9 августа они выпус-
тили боевой листок с призывом: «Дот врагу не сдадим!»
Весть об их подвиге облетела всех защитников города.
Они давали клятву быть такими же мужественными, как
этот героический гарнизон.
В ходе боев с прорвавшейся к Киеву группировкой
храбро сражались воины стрелковых и воздушно-десант-
ных соединений. Большой урон на южных подступах к го-
роду нанесла противнику 5-я воздушнодесантная брига-
да. Командир бригады полковник А. И. Родимцев, удос-
тоенный за бои в Испании звания Героя Советского
Союза, искусно руководил частями. Он организовывал1
контратаки и днем и ночью, достигая внезапности^
Этот бесстрашный воин сам постоянно находился в рядах
контратакующих частей.
Яростно дрался с гитлеровцами комсомолец Собо-
лев — боец 737-го полка 206-й стрелковой дивизии. Унич*
тожив в течение нескольких дней до двух десятков немецт
ких солдат и офицеров, он погиб в неравном бою. В era
комсомольском билете было найдено не отправленное
родным письмо. «Пусть враг помнит, что воины Красной,
Армии в плен не сдаются, а в случае необходимости уми-
рают, но умирают только героями,— писал отважный’
патриот.— Я уже вывел из строя не меньше 20 фашистов
и дальше буду драться за Родину, отдавая каплю за кап*
лей свою кровь. Если мне придется умереть, то умр^
только героем... убежденный, что фашизм будет разбит
и победа будет за нами».
226
Вместе с воинами регулярных частей отважно бились
< ирном ополченцы. Примером бесстрашия и мужества
<и.1 । директор завода имени Ф. Э. Дзержинского
М Г. Лвасафян, возглавлявший отряд ополченцев. Буду-
чи шесть раз раненным, он не покинул поле боя и до по-
чт чип х минут своей жизни беспощадно разил проклятых
ф.1 III ИСТОВ.
К 20 августа войска 37-й армии, в которую вошли все
ч.к-гы и соединения, действовавшие в районе Киева, со-
пместно с жителями города отразили и второй мощный
н.н иск немцев. Но враг не успокоился. Используя свой
успех па Правобережной Украине, он в начале сентября
ii.i'i а л новое, третье наступление на Киев. Удары наноси-
чись с запада и юга с целью расчленения и окружения
и .ни их войск. Разгорелось упорное сражение, которое
< нарастающей силой и ожесточением продолжалось до
Г/ сентября.
В то время когда шли напряженные бои за столицу
Украины, главные силы Юго-Западного фронта вели сра-
•I ( ния к юго-востоку от нее на рубеже Днепра. С ходу
Форсировать эту водную преграду немцам, так же как
н в Белоруссии, не удалось. Борьба за переправы нача-
। к-b еще в первой половине августа и продолжалась до
и.пала сентября.
На Днепре группа армий «Юг» задерживалась около
1|-< к педель. Хотя некоторым ее соединениям и удалось
' исправиться на левый берег, развить наступление с за-
конных плацдармов и сломить сопротивление войск
|( но Западного направления они были не в состоянии,
и ।ты германского командования на захват Донбасса
ч I рыма оказались под угрозой срыва.
() ценив сложившуюся на всем фронте обстановку, не-
и кос верховное главнокомандование, как мы уже от-
> '|,| чи, решило 21 августа повернуть танковую группу
। к риана и армию Вейхса с западного на юго-западное
и травление. Эти войсковые объединения при поддержке
шпации 2-го воздушного флота должны были нанести
, пр во фланг Юго-Западного фронта, чтобы соединить-
1 с танковой группой Клейста, наступавшей навстречу.
Сходящимися ударами двух танковых групп немцы
п к считывали окружить и уничтожить нашу киевскую
। п\ппнровку. Это открывало им путь на Донбасс и Кав-
м| и ликвидировало угрозу правому крылу группы Бо-
II*
227
ка. «Пока левый фланг группы армий «Юг» продолжал
отставать,— отмечал впоследствии фельдмаршал Пау-
люс,— дальнейшее продвижение правого фланга группы
армий «Центр» на Москву становилось опасным. Сложив-
шаяся обстановка подсказывала, что путем временного
поворота 2-й армии и 2-й танковой группы на юг воз-
можно совместно с войсками группы армий «Юг» окру-
жение русских сил, находящихся восточнее Днепра».
Поворот германским командованием танковых и пе-
хотных соединений на юго-западное направление резко
изменил соотношение сил. С 25 августа там действовала
половина всех немецких соединений, имевшихся на совет-
ско-германском фронте. Превосходство противника бы-
ло значительным.
Узнав о повороте крупных сил группы Бока на юг,
Ставка Советского Верховного Главнокомандования не
отказалась от намерения удержать киевский промышлен-
ный район. Ее действия можно понять, если иметь в виду
происходившие в это же время ожесточенные бои за Ле- ;
нинград. Не случайно поэтому два хорошо зарекомендо-
вавших себя летом на западном направлении полковод- j
ца — Жуков и Тимошенко — были одновременно направ- :
лены Сталиным на северо-запад и юго-запад.
Ранее принятое решение Ставки об удержании столи- .
цы Украины разделял и Военный совет Юго-Западного
фронта. Еще 8 августа генерал Кирпонос доложил Став-
ке, что Военным советом фронта принимаются меры к то-
му, чтобы Киев ни в коем случае не сдавать. Поддержи-
вая это благородное намерение, Сталин, что он делал
в особых случаях, счел необходимым даже просить Воен-
ный совет фронта об этом. «Комитет Обороны и Ставка^
очень просят вас,— сказал он,— принять все возможные
и невозможные меры для защиты Киева. Недели через,
две будет легче, так как у нас будет возможность помочь;
вам свежими силами, а в течение двух недель вам нуж-^
но во что бы то ни стало отстоять Киев».
Говоря о помощи свежими силами, Сталин имел в ви-
ду Брянский фронт, образованный в середине августа на;
стыке Резервного и Юго-Западного фронтов. В состав
этого фронта вошло несколько стрелковых соединений'
сосредоточенных на рубеже реки Десны.
Замысел немецкого командования на окружение ки
евской группировки был вскрыт Советским командовав^
228
* м ()Г> этом свидетельствуют следующие факты. 19 авгу-
« । । /Куков, тогда еще командующий Резервным фронтом,
। и. член Ставки направил из-под Ельни телеграмму Ста-
нину следующего содержания:
«Противник, убедившись в сосредоточении крупных
« ил наших войск на пути к Москве, имея на своих флан-
। лк наш Центральный фронт и великолукскую группиров-
ку наших войск, временно отказался от удара на Моск-
ну н, перейдя к активной обороне против Западного и
Резервного фронтов, все свои ударные подвижные и тан-
ковые части бросил против Центрального, Юго-Западно-
IOII Южного фронтов.
Возможный замысел противника: разгромить Цент-
ральный фронт и, выйдя в район Чернигов—Конотоп—
11рнлуки, ударом с тыла разгромить армии Юго-Западно-
। о фронта. После чего — главный удар на Москву в обход
брянских лесов и удар на Донбасс...»
В тот же день он получил ответную телеграмму, ко-
нчая гласила:
«Ваши соображения насчет вероятного продвижения
ш-мцев в сторону Чернигова, Конотопа, Прилук считаем
правильными. Продвижение немцев... будет означать
<»оход нашей киевской группы с восточного берега Днеп-
ра и окружение наших 3-й и 21-й армий. В предвидении
। «кого нежелательного казуса и для его предупрежден
и и я создан Брянский фронт во главе с Еременко. Прини-
। потея и другие меры, о которых сообщим особо. Наде-
’ н я пресечь продвижение немцев.
Сталин. Шапошников».
Обстановка, складывавшаяся на юго-западном на-
правлении, особенно в районе Киева, настораживала Со-
п> н кое Верховное Главнокомандование. Поэтому оно за-
' । п овременно предпринимало меры к недопущению там
ipumcHoro положения. Из имевшихся в распоряжении
< ।авки резервов значительные силы были выделены
Ьрянекому фронту, которому поставили задачу нанести
\ laр во фланг рвавшейся на юг группе Гудериана и раз-
tpoMHTb или, на худой конец, ослабить ее, не допус-
IIHI выхода немецких танков в тыл Юго-Западного
Фронта.
Чтобы усилить Брянский фронт, Ставка решила рас-
формировать Центральный фронт и передать его войска
229
генералу Еременко. Прежде чем принять это решение,
Сталин 24 августа провел с ним переговоры по этому воп-
росу:
«Сталин: У меня к вам несколько вопросов:
1. Не следует ли расформировать Центральный
фронт, 3-ю армию соединить с 21-й и передать в ваше
распоряжение?..
2. Вы требуете много пополнения людьми и вооруже-
нием... Мы можем послать вам на днях, завтра, в край-
нем случае послезавтра, две танковые бригады с некото-
рым количеством КВ в них и два-три танковых баталь-
она; очень ли они нужны вам?
3. Если вы обещаете разбить подлеца Гудериана, то
мы можем послать еще несколько полков авиации и не-
сколько батарей PC. Ваш ответ?
Еременко: Отвечаю:
1. Мое мнение о расформировании Центрального
фронта таково: в связи с тем что я хочу разбить Гудери-
ана и, безусловно, разобью, то направление с юга надо
крепко обеспечить. А это значит — прочно взаимодейство-
вать с ударной группой, которая будет действовать из
района Брянска. Поэтому прошу 21-ю армию, соединен-
ную с 3-й армией, подчинить мне...
Я очень благодарен вам за то, что вы укрепляете ме-
ня танками и самолетами. Прошу только ускорить их
отправку. Они нам очень и очень нужны. А насчет этого
подлеца Гудериана, безусловно, постараемся задачу, по-
ставленную вами, выполнить, то есть разбить его».
Ставка в основном выполнила свои обещания по уси-
лению Брянского фронта. Туда были отправлены стрел-
ковые и танковые соединения и части. Для поддержки и
прикрытия войск фронта с воздуха была создана впервые
в Великой Отечественной войне резервная авиационная
группа Главного командования.
Однако Брянский фронт не выполнил поставленную <
ему задачу. Главная причина этого заключалась в том,?
что командование фронтом, не имея необходимого опыта^
организации и проведения крупной наступательной one-J
рации, не смогло из имевшихся в его распоряжении сил;
создать ударную группировку. К тому же частью сил, со-‘
гласно приказу Ставки, фронт вел наступательные действ
вия на рославльском направлении. Удары во фланг груп-^
пе Гудериана, как говорят военные, наносились «расто-i
230 J
иырепными пальцами» и поэтому должного результата
Hr 'или.
Прикрывшись двумя дивизиями против Брянского
Фронта, 2-я танковая группа прорвалась далеко на юг,
иыидя в тыл Юго-Западному фронту. 10 сентября ее
передовые части ворвались в Ромны. Навстречу им
< кременчугского плацдарма устремились танковые ча-
< । и Клейста. Нависла реальная угроза окружения глав-
иых сил Юго-Западного фронта.
Видя это, Военный совет фронта направил телеграмму
и Ставку с просьбой о скорейшем отводе войск на восток
н । образующегося мешка. По этому поводу во втором
-i.icy ночи 11 сентября состоялись переговоры маршала
Шапошникова с Кирпоносом, Бурмистренко и Тупиковым.
Не приходится сомневаться в том, что начальник Гене-
рального штаба, отдавая указания Военному совету фрон-
I I, выражал не только свое мнение, но и точку зрения
Верховного.
— Операция отхода всем фронтом,— сказал он,— не
простая вещь, а очень сложное и деликатное дело. Поми-
мо того, что всякий отход понижает до некоторой степени
•неспособность частей, в этой войне при отходе против-
ник вклинивается между отходящими частями своими ме-
визированными группами и заставляет пехотные части
принимать бой в невыгодных условиях, а именно, когда
-ргиллерия находится на колесах, а не в боевом положе-
и и н... Ставка Верховного Главнокомандования считает,
по необходимо продолжать драться на тех позициях,
1 иорые занимают части Юго-Западного фронта.
В ответ на это Кирпонос заявил, что «Военный совет
шеряет Ставку в том, что он далек от панических наст-
Р'Н'иий, не болел этим никогда и не болеет... Но, к сожа-
। и ню, все возможности, которыми мог самостоятельно
р к полагать Военный совет фронта, исчерпаны и оказа-
нии недостаточными в условиях сложившейся обета-
'I'I It КII...
У нас имеется единственная возможность, откуда
'U.I могли бы еще взять силы и средства для уничтоже-
нии группы противника, стремящейся выйти с направ-
/I пня Козелец на Киев и с направления Бахмач, Коно-
। in на глубокий тыл фронта,— это Киевский укреп-
р I IKHI.
На это маршал заметил, что о Киевском укрепрайоне
231
можно говорить только в связи с общим решением об
отходе.
О результатах переговоров с начальником Генераль-
ного штаба Кирпонос доложил Главнокомандующему
войсками Юго-Западного направления Буденному. Тот
в девятом часу утра из Полтавы направил телеграмму
Верховному, в которой просил удовлетворить ходатайст-
во Военного совета Юго-Западного фронта об отводе
войск на восток. «Со своей стороны полагаю,— писал
он,— что к данному времени полностью обозначились за-
мыслы противника по охвату и окружению Юго-Западно-
го фронта с направления Новгород-Северский и Кремен-
чуг. Для противодействия этому замыслу необходимо
создать сильную группу войск... Если Ставка Верховного
Главнокомандования в свою очередь не имеет возможно-
сти сосредоточить в данный момент такой сильной груп-
пы, то отход для Юго-Западного фронта является впол-
не назревшим».
Ставка видела угрозу войскам этого фронта, но раз-
решения на отход пока еще не давала.
Естественно возникает вопрос: а почему? Во-первых,
потому, что нелегко было отдавать врагу один из важных
центров страны. Во-вторых, потому, что в эти же самые
дни была крайне опасная обстановка под Ленинградом.
Представлялось, что оставление Киева могло оказать от-
рицательное психологическое влияние на защитников го-
рода на Неве. В-третьих, потому, что отвод войск в усло-
виях более высокой степени моторизации немецкой армии, ;
как это показали летние сражения, организованно не
удастся осуществить. В-четвертых, Ставка все еще рас- -
считывала на активные действия Брянского фронта. )
С этой целью Ставка решила усилить Брянский фронт ’
2-м кавалерийским корпусом, который хотели перебро-?
сить с Южного фронта. Об этом еще накануне БуденныйJ
получил распоряжение по прямому проводу от Шапошни-|
ков а. |
— Сталин приказал срочно отправить походом 2-й]
кавалерийский корпус в район Путивля, где он поступив
в распоряжение командующего Брянским фронтом EpeJ
менко. Корпус необходим для закрытия прорыва межд}1
Юго-Западным фронтом и Брянским фронтом на участЗ
ке Конотоп — Новгород-Северский,— сказал начальник
Генерального штаба. I
232
Пели противник охватывает с севера правый
Ф 1.1НГ Юго-Западного фронта, то почему передавать 2-й
। "|Hiyc Еременко?— спросил Буденный.
- Для того чтобы Юго-Западный фронт дрался, не-
‘•оходимо закрыть прорыв. Для этой цели и двигается
7 fl кавкорпус. Ответственность за эту операцию Верхов-
ны fl Главнокомандующий возложил на Еременко. Про-
шу не задерживая двинуть корпус на Путивль,— спокой-
но произнес Шапошников.
— Я немедленно выполню этот приказ, но прошу вас,
I -ирис Михайлович, доложить мое мнение об этом, и в ча-
• । пости о действиях Брянского фронта, Верховному Глав-
нокомандующему.
— Обязательно доложу,— заключил начальник Гене-
рального штаба.
После доклада Шапошникова о переговорах с Кирпо-
н<>< ом и Буденным Сталин сам решил разъяснить Военно-
ц совету Юго-Западного фронта мотивы, которыми ру-
। «шодствуется Ставка, не давая приказа на отвод войск
• сжимаемых ими позиций. Его переговоры с Кирпоно-
• ••м, Бурмистренко и Тупиковым состоялись в присутст-
IHII Шапошникова и Тимошенко, находившегося в это
» с мя в Москве в связи с назначением па пост Главкома
н ’ю-Западного направления.
Ваше предложение об отводе войск на рубеж извест-
। н вам реки (Псёл.— В. Л.) мне кажется опасным,—
। ал он.— Если обратиться к недавнему прошлому, то
> 1 вспомните, что при отводе войск из района Бердичева
Новоград-Волынского у вас был более серьезный ру-
1 к — река Днепр и, несмотря на это, противник пере-
"I• ।вился на другой день на восточный берег Днепра.
1 и а я гарантия, что то же самое не повторится теперь...
Ваши предложения о немедленном отводе войск без
"io, что вы заранее подготовите отчаянные атаки на
' иогопскую группу противника во взаимодействии
I финским фронтом (кстати, именно этот способ дейст-
> и применял прибывший в Ленинград Жуков, чтобы
' (опустить прорыва группы Геппнера в город.— В, Л.),
• ।норию, без этих условий ваши предложения об отводе
- • ш к являются опасными и могут создать катастрофу.
Выход может быть следующий. Немедля перегруппи-
। м.111, силы, хотя бы за счет Киевского укрепрайона и
ч mix войск... Немедленно организовать оборонитель-
233
ный рубеж на реке Псёл, выставив большую артилле-
рийскую группу фронтом на север и запад и отведя пять-
шесть дивизий на этот рубеж... После всего этого начать
эвакуацию Киева...
О мерах организации кулака против конотопской
группы противника и подготовке оборонительной линии
на известном рубеже информируйте нас систематически...
Киева не оставлять и мостов не взрывать без разрешения
Ставки...»
Юго-Западному фронту было выделено хотя и скром-
ное, но по тому времени существенное усиление: две тан-
ковые бригады и одну из лучших в Советской Армии
100-ю стрелковую дивизию, вскоре ставшую 1-й гвардей-
ской. Она перебрасывалась из-под Ельни.
Это усиление предназначалось для создания ударной
группы, которая должна была оказать содействие вой-
скам Брянского фронта в разгроме прорвавшейся на юг
группы Гудериана. Но оно вовремя не успело подойти.
Директива Ставки, отданная рано утром 12 сентября
генералу Еременко, гласила: «Самым срочным и реши-
тельным образом покончить с группировкой противника в
районе Шостка, Глухов, Путивль, Конотоп и соединиться
с войсками Юго-Западного фронта, для чего разрешается
приостановить наступление на рославльском направле-
нии. Операцию начать 14 сентября. Желательно закон-
чить эту операцию и полностью ликвидировать этот про-
рыв между Брянским и Юго-Западным фронтами не позд-^
нее 18 сентября».
С этой директивой перед отъездом к новому месту
службы был ознакомлен и Тимошенко. Прибыв в Полта-
ву вечером 12 сентября, он всю ночь и день изучал обета-,
новку, заслушивал доклады и отдавал необходимые рас-
поряжения о сосредоточении сил для удара по прорвав-
шимся танковым частям Гудериана. Видя, что быстро сог
средоточить силы для противодействия двум танковый
группам, идущим навстречу друг другу, не удастся, и учй’
тывая их недостаток, Тимошенко решил использовать дл1
этой цели 2-й кавалерийский корпус. В ночь с 13 на
14 сентября он согласовал это решение со Ставкой, а дне*
вызвал командира корпуса генерала П. А. Белова и nd
ставил ему боевую задачу.
Но и перегруппировка кавкорпуса требовала времени
а танки Гудериана и Клейста прорывались навстреч
234
друг другу. Чтобы облегчить продвижение танковых
групп, немецкая бомбардировочная авиация непрерывно
«висела» в воздухе, нанося массированные удары по на-
шим войскам, пытавшимся остановить их.
Несмотря на кризисную ситуацию, Ставка и новое
Главнокомандование Юго-Западного направления 15 сен-
тября еще питали надежды на возможность осуществле-
ния контрудара силами Брянского и Юго-Западного
фронтов по группе Гудериана. Около 18 часов Тимошен-
ко сообщил Шапошникову, что последние указания,
отданные им Кирпоносу, заключаются в том, чтобы фронт
удерживал оборону на рубеже Днепра и на подступах
к Киеву, имея основные силы на восточном берегу.
Начальник Генерального штаба согласился с этим ре-
шением и попросил Главкома еще раз поставить эту
задачу Кирпоносу. Тот обещал послать боевое распо-
ряжение с начальником оперативного отдела фронта
юнералом И. X. Баграмяном, находившимся в это время
на передовом пункте управления штаба Главкома Юго-
Гшадного направления, который располагался в районе
Решетиловки.
Но катастрофа неумолимо приближалась. С некоторы-
ми командующими армий наступившей ночью прерва-
|<1сь связь. Медлить было нельзя. Поэтому Тимошенко
передал Кирпоносу с Баграмяном, утром вылетевшим на
* нмолете в штаб фронта, совершенно противоположное
ип содержанию приказание: «Главными силами фронта
и< ^медлительно начать отход на тыловой оборонитель-
"| iii рубеж по реке Псёл».
Генерала Баграмяна благополучно, что было не так
к । ко тогда сделать, на скоростном бомбардировщике
">< гавили на аэродром в районе станции Гребенка. Во
' |<>рой половине дня он не без труда разыскал штаб
Фронта. Баграмян немедленно доложил полученный от
1 имошенко приказ Кирпоносу. Однако, учитывая, что
ю особой важности распоряжение, противоречащее
р ।ныне полученным им указаниям из Центра и от того
। < Тимошенко, было передано устно, Кирпонос решил
о in вся подтверждения Ставки.
К сожалению, в эти роковые часы штаб фронта не
«-к I уже связи ни со Ставкой, ни со штабом Главкома,
* <.।<>рый находился «на колесах». В связи с угрозой про-
। him немцев в Полтаву, он перемещался в тыл. «16.9 в
235
23.00,— записал адъютант маршала Тимошенко,— из
Полтавы поездом выехали в Ахтырку, куда прибыли
17.9 в 9.00. На станции Люботин пересели в вагон
т. Хрущева, куда приезжали т.т. Коротченко, Старченко,
Гречуха и др. Уже в 11.00 были на командном пункте
тыла Юго-Западного фронта в Ахтырке».
Связавшись с Шапошниковым, Тимошенко попросил
Ставку подтвердить отданный им приказ на отвод киев-
ской группировки войск. После доклада Сталину такое
решение было принято. Но к этому времени вражеское
кольцо уже сомкнулось. Армии Юго-Западного фронта
были вынуждены в тяжелых условиях пробиваться на
восток.
Многие воины, в том числе и руководящий состав шта-
ба во главе с генералом Баграмяном, прорвались из
окружения. Немало было и погибших, а некоторые в без-
выходном положении попали в плен. Среди погибших бы-
ли члены Военного совета фронта во главе с командую-
щим генерал-полковником М. П. Кирпоносом, сражав-
шиеся с врагом вместе с рядовыми солдатами до послед-
него дыхания.
На восстановление армий, выходивших из окружения,
Ставке пришлось выделить из своего резерва пять стрел-
ковых дивизий и три танковые бригады. К концу сентяб-
ря войска Юго-Западного фронта, в командование кото-
рым по совместительству вступил Тимошенко, организо-
вали оборону на рубеже Белополье, Лебедин, Красноград,
Новомосковск.
Исход военных действий на Левобережной Украине
в сентябре сорок первого года был весьма неблагоприят-
ным для Советских Вооруженных Сил. Юго-Западному
фронту пришлось держать такой же суровый экзамен, ко-
торый испытали летом армии Западного фронта. Окруже-
ние киевской группировки горько отозвалось в сердца^
всех советских людей.
Тяжело переживали эти события мы — участники ге<
роической обороны Киева. Нам казалось до этого, что
войска Юго-Западного фронта, занимая оборону на
Днепре и прочно удерживая столицу Украины, будут н$
ходиться там до тех пор, пока Советские Вооруженны
Силы не перейдут в решительное контрнаступление с це
лью изгнания врага с нашей земли. Эти суждения явля
лись, конечно, наивными, так как нам неизвестна был
<
236
обстановка в полосе фронта, но мы не сомневались
в них.
Несмотря на понесенное войсками Юго-Западного
фронта поражение, упорное сопротивление, оказанное
ими врагу на Украине, имело большое стратегическое
шачение. Их действия, как стало ясно несколько позже
и для германских стратегов, оказали существенное влия-
ние на крушение германского плана «молниеносной вой-
ны» против СССР.
Достижению этой цели способствовала и героическая
оборона Одессы. Захвату города, являвшегося одной из
военно-морских баз Черноморского флота и прикрывав-
шего подступы к Крыму, германское командование прида-
вало очень важное значение. Эту задачу противник
рассчитывал решить за несколько дней. Для проведения
наступательной операции выделялись крупные силы.
Большую часть их составляли румынские войска. Но
инструкторами и советниками у них были немцы, кото-
рые смотрели на румын как на пушечное мясо. Несколь-
ко позже немецкое командование прислало им на по-
мощь свои танковые и артиллерийские части.
Учитывая важное оперативно-стратегическое положе-
ние этого города, Ставка Верховного Главнокомандова-
ния 5 августа приказала Главнокомандующему Юго-3а-
нидного направления: «Одессу не сдавать и оборонять до
। оследней возможности, привлекая к делу Черноморский
ф ют».
Спустя три дня город объявили на осадном положении.
' I юбы объединить руководство силами сухопутных войск
н флота, решением Ставки 19 августа был создан Одес-
। mi оборонительный район. Командующим назначили
। и гр-адмирала Г. В. Жукова, а его заместителем по су-
• мутным войскам— командующего Приморской арми-
и юперала Г. П. Сафронова.
Вражеское командование назначало один срок вступ-
|< ния в Одессу за другим. Но несмотря на шестикратное
ч ’несходство противника в силах, советские войска проч-
>••• удерживали занимаемые позиции. Тысячи румынских
• |дат нашли себе могилу на подступах к городу.
3 сентября газета «Красная Звезда» напечатала «За-
и mi румынского юнкера», присланные в редакцию Кон-
• 1 ян типом Симоновым, находившимся в те дни среди за-
| И11инков Одессы.
237
Кстати будет сказано, этот мужественный человек, не-
утомимый труженик, непоседа, побывал в сорок первом
году в качестве корреспондента названной газеты почти
во всех самых горячих местах советско-германского фрон-
та! Многое из увиденного запечатлено им в книге «Раз-
ные дни войны». Эта книга явилась плодом длительной
и напряженной работы автора. Константин Михайлович
скрупулезно, как исследователь-историк работал над под-
готовкой комментариев к тем скупым дневниковым запи-
сям, которые в спешке были сделаны в дни войны.
Я счастлив тем, что был знаком с этим выдающимся
писателем, душевным человеком и оказал ему посильную
помощь в работе над изучением событий сорок первого
года и сверке комментарий к ним. Также никогда не забу-
ду встреч с автором бессмертного «Василия Теркина»
Александром Трифоновичем Твардовским, с которым по-
знакомил меня Симонов. Общение с ними духовно обога-
щало каждого человека. Их произведения с автографами
храню как реликвии. «Спасибо за Вашу помощь,— на-
писал Константин Михайлович на титульном листе книги
«Разные дни войны»,— о которой я никогда не забывал!
Ваш Константин Симонов. 16. V. 77 г.».
...В информации, предпосланной запискам, прислан-
ным в редакцию, он писал: «Эти записки найдены у юнке-
ра румынской офицерской школы Михаила Олтяну, ко-
мандира взвода 3-го пехотного полка, убитого 23 августа
1941 года на подступах к Одессе. Записки дают яркую
картину состояния румынской армии, используемой фа-
шистской Германией в качестве пушечного мяса, и тех
потерь, которые несут немецко-румынские войска в войне
против СССР».
Ниже приводятся некоторые выдержки из этих запи-
сок.
«12 июля... С русскими пленными обращаются по-вар-
варски. Раздевают их и, когда раненые умоляют о помо-
щи, их расстреливают. Никто не спасается от подобного
обращения...
22 июля. Теперь мы осмелели — с нами немецкие тан-
ки, много кавалерии и артиллерии...
12—13—14 августа. Получаем приказ возобновить на
ступление для того, чтобы выйти впереди третьей дивизии
которая в несколько дней была уничтожена...
18 августа. Роковой день батальона. В 3 часа 30 мину)1
пускаемся в атаку. Враг прекрасно организован, ветре*
чает нас дождем пуль. Я никогда ничего подобного не ви*
дел... После контратаки в нашем батальоне осталось все-
lo 120 человек... Большевики дерутся прекрасно...
23 августа... Вдруг показывается русский бронепоезд...
()ткрываю огонь, а он шлет в нас град пуль... У нас сно*
на большие потери... Авиация атакует нас очень сильно.
Вой продолжается впереди нас на передовых позициях.
Ждем снова нашей очереди, чтобы войти в огонь».
К запискам этого юнкера можно лишь добавить, что
очереди ему долго ждать не пришлось. Вскоре он «вошел
в огонь» и больше не вышел из него, как не вышли из сра-
жений под Одессой многие тысячи других вражеских
< олдат и офицеров.
Для того чтобы вести оборонительное сражение с чис-
ленно превосходившим противником, командованию обо-
ронительного района пришлось непрерывно осуществлять
маневр силами и средствами вдоль фронта. К воинам
предъявлялось одно требование: стоять насмерть!
26 августа орган Одесского обкома партии газета
большевистское знамя» опубликовала письмо женщин-
। 1СССИТОК к защитникам города. В нем говорилось: «До-
рогие отцы, братья, мужья и сыновья! Мы, женщины
< О дессы, вспоминаем слова героических испанских жен-
|||пн: «Лучше быть вдовой героя, чем женой труса!» Так
пусть же множатся изо дня в день примеры самоотвер-
м иного служения Родине!..
Бейте врага так же беспощадно, как били его в годы
|ражданской войны под руководством Ленина Фрунзе,
’l.inaeB, Щорс, Пархоменко, Котовский...
Деритесь самоотверженно, не боясь смерти! Родина
«мм дороже жизни! Мы отстоим ее во что бы то ни стало!
' ппчтожим навсегда фашизм! Враг будет стерт с лица
- млн».
Пламенный, патриотический призыв женщин нашел
|<>рячий отклик в сердцах воинов и ополченцев. Они за-
। < рнли своих матерей, жен и сестер, что, не щадя жизни,
» ' дут драться с врагом.
Вся страна, весь мир с восхищением следили за муже-
• ми нной борьбой защитников Одессы, которые не хоте-
м! в чем-либо уступать героям Ленинграда и Киева. Со-
< - н кий народ, так же как ленинградцев и киевлян, не
• 1.ШЛЯЛ их без внимания, заботы и помощи. Им непре-
239
рывно доставляли боеприпасы, продовольствие, меди-
каменты и различное снаряжение как морем, так и по
воздуху. Предпринималось все возможное, чтобы защит-
ники Одессы не испытывали в чем-либо большой нужды.
А они отвечали на эту заботу своей самоотверженной
борьбой, перемалывая, как в жерновах мельницы, одну
вражескую дивизию за другой. Героически дралась с вра-
гом прославленная в годы гражданской войны 25-я стрел-
ковая Чапаевская дивизия генерала И. Е. Петрова. В ней
служило несколько воинов, которые сражались под ко-
мандованием Василия Ивановича. 17 сентября три ба-
тальона этой легендарной дивизии отразили натиск шести
вражеских полков, уничтожив сотни солдат и офицеров.
Только взвод Героя Советского Союза младшего лейте-
нанта Кудрявцева истребил до роты захватчиков. Сам он
беспощадно разил врага до последнего вздоха.
В боях под Одессой свыше ста захватчиков уничтожи-
ла Л. М. Павлюченко, ставшая впоследствии знаменитым
снайпером, Героем Советского Союза.
Проявляя бесстрашие, хладнокровие и выдержку, за-
щитники Одессы прочно удерживали занимаемые рубежи.
К началу третьей декады сентября противник находился
в 8—15 километрах от города, но положение обороняю-
щихся было прочное и устойчивое. Врагу, может быть,
и не видать бы Одессы, если бы стратегические;
соображения, продиктованные интересами организации
отпора на других направлениях, не потребовали эвакуа-'
ции города. 30 сентября, в связи с необходимостью сосре- ?
доточения сил армии и флота для обороны главной воен- J
но-морской базы Черноморского флота— Севастополя,
Ставка решила эвакуировать войска из Одессы. J
Эвакуация осуществлялась в соответствии с планом!
последовательно и организованно. 15 октября в одесский!
порт под прикрытием боевых кораблей в последний раз|
прибыли морские транспорты. Днем на них погрузили ма-1
териальную часть. В это время артиллерия оборонитель-J
ного района, авиация и корабли произвели ряд мощный
огневых и бомбовых ударов, чтобы показать активности
войск и ввести противника в заблуждение. 1
С наступлением темноты личный состав под прикры!
тием арьергардов последовательно отходил с одной пози|
ции на другую, а затем приступил к посадке на суда!
В шестом часу утра командир порта капитан I ранга Ма?|
240 1
каренко доложил Военному совету оборонительного райо-
на, что эвакуация завершена, потерь нет, важные в воен-
ном отношении объекты выведены из строя.
Героические защитники Одессы шестьдесят девять
дней сдерживали натиск восемнадцати дивизий, не дав
возможности вражескому командованию использовать их
на других участках фронта. «Они ушли из города, не за-
пятнав своей чести,— с восхищением писал в «Правде»
19 октября 1941 года начальник политотдела Примор-
ской армии полковой комиссар Л. П. Бочаров,— ушли,
сохранив свою боеспособность, готовые к новым боям с
фашистскими ордами».
К концу сентября положение на большей части совет-
ско-германского фронта стабилизировалось. Наступило,
сак могло показаться, позиционное противостояние. Но
но было лишь затишье перед бурей.
Советские руководители продолжали настойчиво про-
водить перестройку экономики на военный лад, эвакуиро-
вать промышленные предприятия в восточные районы
< I раны и налаживать выпуск военной продукции на но-
вых местах. Задачей задач являлась подготовка стратеги-
ческих резервов для фронта.
С этой целью Государственный Комитет Обороны
18 сентября принял постановление «О всеобщем обяза-
и льном обучении военному делу граждан СССР». Всем
мужчинам в возрасте от шестнадцати до пятидесяти лет
надлежало пройти без отрыва от производства учебу по
• ^десятичасовой программе. В стране развертывались
\ небные пункты, на которых миллионы людей обучались
поенному делу. Сотни тысяч из них шли добровольцами
и новые формирования, которые усиленно готовились для
1 идущих сражений.
Разгром киевской группировки окрылил германское
। омандование. Оно вновь уверовало в возможность по-
опчить с Советским Союзом в текущем году, полагая,
•но советские войска обессилены и не способны отстоять
Москву. Учитывая политическую, экономическую и стра-
!• । нчсскую значимость столицы, гитлеровцы считали ее
। мючом ко всей советской системе».
- Захват Москвы для немцев в 1941 году,— подчер-
। и на л Гудериан,— был гораздо важнее, чем для Наполео-
и । н 1812 году, потому что этот город уже не стоял на вто-
ром месте после Петербурга, как это было при царской
241
власти, начиная с царствования Петра Великого, а стал
первым и главным городом Советского Союза.
Однако после срыва летней попытки немецкое коман*
дование решило тщательнее подготовить новый, значи-
тельно более мощный удар на Москву. Хотя оно и уста-
новило, что Советское командование частично ослабило
центральную группировку, чтобы закрыть бреши на юге,
тем не менее стягивало в группу армий «Центр» танки
и авиацию с других направлений. Сюда была перебро-
шена из-под Ленинграда танковая группа Геппнера и
вновь перебазирован авиационный корпус Рихтгофена.
5 сентября Гитлер вызвал в «волчье логово» Геринга,
Кейтеля, Браухича, Йодля, Гальдера и заявил им, что
теперь наступил час Москвы. На юге операция вот-вот
должна завершиться, сказал он, а окружение Ленинград
да — дело ближайшего будущего.
Присутствующие с восторгом восприняли сообщение
фюрера.
— Наконец-то,— со вздохом облегчения произнес
Браухич.
Он и его штаб без промедления взялись за подготов-
ку «решающей» битвы. Всю ночь Гальдер, Паулюс и пол-
ковник Хойзингер разрабатывали план наступательной
операции на Москву. Утром проект был доложен Кейтелю,,
а в середине дня Гитлер утвердил этот документ, назван^
ный директивой № 36. «Начальные успехи в действиях,
против сил противника, находящихся между смежными
флангами групп армий «Юг» и «Центр», в сочетаний
с дальнейшими успехами по окружению вражески^
войск в районе Ленинграда,— указывалось в ней,— соз-
дают предпосылки для проведения решающей операции
против группы армий Тимошенко (он в это время был
еще Главком Юго-Западного направления.— В. Д.).<ш
Она должна быть решительно разгромлена до наступлю
ния зимы в течение ограниченного времени, имеющегося
еще в распоряжении. С этой целью необходимо сосредо
точить все силы сухопутных войск и авиации, предназн^
ченные для операции, в том числе те, которые могут быМ.
высвобождены на флангах и своевременно переброшены^
Руководство переброской танковых дивизий с други#
направлений в группу Бока, всесторонней подготовка
и оснащением их Браухич и Гальдер взяли на себя. Он
же придумали пароль этой, последней, по их предположу’
242
нию, операции — «Тайфун», который должен был, как
огромной силы ураган, смести советские войска и открыть
певцам путь на Москву.
Спустя десять дней после подписания директивы, Бок
отдал войскам приказ на подготовку операции. «После
получения пополнения,— указывал он,— группа армий
переходит в наступление не позже начала октября».
4-я и 9-я армии с подчиненными им 3-й и 4-й танковыми
группами, говорилось в приказе, наносят удар на Москву
с запада через Вязьму, а 2-я армия и 2-я танковая груп-
па с юго-запада через Брянск, Орел, Тулу.
Для захвата столицы Советского государства немцы
сосредоточили три четверти танковых и моторизованных
соединений, до половины артиллерийских и авиационных.
В них насчитывалось свыше одного миллиона солдат
и офицеров, более четырнадцати тысяч орудий и миноме-
тов, до двух тысяч танков и около тысячи самолетов.
Обращаясь 2 октября с напутствием к войскам, Гитлер
хвастливо заявил:
— Создана, наконец, предпосылка к последнему
огромному удару, который еще до наступления зимы дол-
жен привести к уничтожению врага. Все приготовления,
насколько это возможно для человеческих усилий, уже
окончены. На этот раз планомерно, шаг за шагом шли
приготовления, чтобы привести противника в такое поло-
синие, в котором мы можем теперь нанести ему смер-
।ильный удар. Сегодня начинается последнее большое,
решающее сражение этого года.
Москву прикрывали войска Западного, Резервного и
I »рянекого фронтов. В них насчитывалось около восьми-
н тысяч солдат и офицеров, около семи тысяч орудий
и минометов, менее восьмисот танков и пятьсот пятьдесят
< । полетов, в основном — устаревших конструкций. Общее
нн ленное превосходство противника было примерно дву-
||ннным. Но высокая подвижность немецких войск, по
• равнению с нашими, позволяла врагу в короткие сроки
• <• Hi.а вать на избранных направлениях подавляющее пре-
псущество. Напомним читателю, что немецкая авиация,
прочно удерживая господство в воздухе, значительно об-
| | чала действия наземным войскам.
(Советскому командованию за несколько дней стало
||цн‘стпо о подготовке немцев к наступлению на Москву.
м игября Ставка приказала вышеуказанным фронтам
243
перейти к обороне и мобилизовать силы для инженерного
оборудования местности. Особое внимание командующего
Западным фронтом Конева обращалось на прикрытие вя^
земского направления. Командующему Резервным фрон-
том Буденному, прибывшему сюда после сдачи дел Тимо-
шенко, указали на необходимость создания прочной обо-
роны на рославльском направлении. Командующему
Брянским фронтом Еременко было приказано укрепить
брянско-орловское направление.
Ставка предвидела раньше возможность нового на-
ступления немцев на Москву и заблаговременно предпри-
няла меры по созданию глубоко эшелонированной оборо-
ны. Систему тыловых оборонительных рубежей составили
Вяземская и Можайская линии. Первая из них строилась
в пятидесяти-восьмидесяти километрах от переднего
края обороны, а вторая — примерно в два раза дальше.
В районах Волоколамска, Можайска, Малоярославца и
Калуги оборудовались укрепленные районы полевого
типа.
Оборонительные работы велись широким фронтом.
Сотни тысяч москвичей и местных жителей строили де-
ревоземляные огневые точки и убежища, отрывали око-
пы и противотанковые рвы, устанавливали надолбы,
устраивали лесные завалы и другие заграждения. Многие
миллионы кубических метров земли были выброшены
хрупкими руками женщин, подростков и стариков. Но за-
вершить строительство тыловых рубежей к началу врат
жеского наступления не представилось возможным...
К концу сентября в центральных районах страны уста-
новилась ясная солнечная погода, а на фронте — затишье,
И вдруг в последний день месяца на рассвете под Брян-
ском воздух потряс сильный взрыв. Открыла огонь вра-
жеская артиллерия. Одновременно на войска Брянского
фронта обрушили удары немецкие бомбардировщики;
Поддерживаемые артиллерией и авиацией вперед двину-
лись танковые соединения Гудериана.
Мощным ударом по Брянскому фронту немцы рассчи-
тывали отвлечь внимание Советского командования
с западного — кратчайшего направления, ведущего $
Москве, где перешли в наступление на два дня позже
Так началась величайшая в истории войн Московская
битва, которой суждено было стать началом коренногй
поворота в ходе второй мировой войны.
244
Но начало ее не предвещало ничего хорошего, так как
оно сложилось чрезвычайно неудачно для нас. Сосредото-
чив на узких участках крупные силы, враг быстро прорвал
оборону и стал стремительно продвигаться вперед.
3-я и 4-я танковые группы, путь которым также
пробивала авиация, из районов Духовщины и Рослав-
ля устремились к Вязьме, охватывая с севера и юга
армии Западного и Резервного фронтов. 7 октября они
соединились и окружили советские войска. В свя-
зи с тем что на Можайской линии наших войск
не было, возникла угроза прорыва немецких танков
в Москву вдоль Минской автострады и Варшавского
шоссе.
Столь же опасная обстановка сложилась и на орлов-
ско-тульском направлении, где развивала успех танко-
вая группа Гудериана, ставшая 4 октября танковой ар-
мией. Тем же приказом в танковую армию была преобра-
зована и группа Клейста. Они удостоились этой чести за
окружение киевской группировки.
Воодушевленные этим вниманием фюрера, соединения
Гудериана на следующий день во взаимодействии с арми-
ей Вейхса окружили войска Брянского фронта и частью
( ил из района Орла начали продвигаться к Туле. Своевре-
менно вскрыв эту угрозу, Ставка выдвинула сюда спе-
циально созданное подвижное соединение.
7 октября сплошного фронта на московском направ-
лении не было. Крупных резервов в районе Москвы
в этот момент Ставка не имела. Несколько стрелковых
чпвизий, перебрасывавшихся с Дальнего Востока и из
Средней Азии, были еще в эшелонах на подходе. Почти
t л всеми армиями, оказавшимися в окружении, была уте-
рнна связь. Командующий Брянским фронтом генерал
I ременко вместе со штабом находился в окружении ине
имел связи ни с подчиненными войсками, ни со Ставкой.
Черные тучи лавиной надвигались на Москву. И не-
< мотря на начавшие выпадать в первые дни октября
пожди, немцы не жаловались в это время на погоду.
Приунывшие было на западном направлении летом, они
и новь воспрянули духом. В стане врага снова началось
hi кование. Как в начале войны, немцы заголосили, что
и hi Советского Союза сочтены.
И тем не менее, хотя гитлеровская клика и готови-
/1.1СЬ скоро праздновать победу над СССР, она на всякий
245
случай, решила провести «кампанию зимней помощи». По
этому поводу 4 октября в берлинском Спортпаласе со-
стоялся митинг. Впервые с начала нападения на нашу
страну на трибуну вышел Гитлер, встреченный овациями
фашистских молодчиков.
— В эти часы на Восточном фронте происходят гран-
диозные события,— надрывно начал он свою речь.— Уже
сорок восемь часов ведется новая операция гигантских
масштабов. Она приведет к окончательному уничтожению
врага на Востоке.
Распаляясь, с поднятой вверх рукой, Гитлер вопил*
— Я говорю об этом только сегодня, потому что могу
совершенно определенно сказать: этот противник раз-
громлен и больше никогда не поднимется.
Неистовым взрывом восторга встретил зал эти слова,
которые сразу же подхватила нацистская пропаганда.
В тот же день речь Гитлера была опубликована в «Фёль-
кишер беобахтер». Газеты и радио истошно кричали*
«Исход похода на Восток решен!» 9 октября Геббельс
объявил, что с Россией покончено. А на следующий день
«концу большевизма» посвятила передовую статью
«Фёлькишер беобахтер», в которой утверждалось, что
«против победоносного и полностью боеспособного немец-/
кого Восточного фронта стоят лишь совершенно непри-
годные для серьезных действий красные соединения».
Группа Бока вновь была на подъеме. «С величайшей
надеждой следили за ее действиями немецкое руководст-
во и весь немецкий народ,— свидетельствует генерал фон
Бутлар, отождествляя немецкий народ с фашистскими за-»
правилами.— Это наступление группы армий должна
было полностью решить исход кампании и вместе с тев^
как все надеялись, значительно приблизить конец всей,
войны (второй мировой.— В. А.)».
Подталкивая Японию к захвату советских земель зь
Уралом, Гитлер безапелляционно заявил послу этой дер
жавы в Берлине, что он твердо рассчитывает овладеть
Москвой 12 октября. По его указанию Геббельс распора
дился оставить место в газетах, выпускаемых в тот день
для экстренного сообщения о вступлении немецких вой<$
в Кремль. Однако вместо этого сообщения в назначеи
ный день пришлось дать карту Московской области, чт®
бы немцы могли сами следить за продвижением свои
войск. «На обширном фронте маршируют и катятся и
246
восток наступающие немецкие части,— захлебываясь от
восторга, писала «Фёлькишер беобахтер».— Нет слов для
описания размеров советского поражения».
В массе своей немцы уже не сомневались в победе.
Решив эту задачу, средства массовой информации Герма-
нии перешли к другой теме: как переваривать «прогло-
ченный кусок», как порабощать и эксплуатировать захва-
ченное на востоке. Победные настроения и надежды на
скорое окончание войны господствовали среди всех нем-
цев, в том числе и военных руководителей. Гальдер запи-
сал в те дни в дневнике, что «взятие Москвы обеспечено».
Так считало германское руководство, такие мечты ле-
леяли немцы, проводя «последнюю», «решающую», вы-
ражаясь их словами, битву против Советского Союза.
А как рассчитывали наши руководители, что предпри-
нимали и что думали советские люди в эти чрезвычайно
опасные для Родины дни?
Граждане Советского Союза не падали духом. Пора-
женческим настроениям не было места. Все помыслы со-
стояли в том, чтобы не пустить врага в столицу. Во имя
о того советские люди были готовы выдержать самые су-
ровые, связанные даже с самопожертвованием, испыта-
ния.
Коммунистическая партия, ее Центральный Комитет,
Государственный Комитет Обороны срочно принимали
юры к тому, чтобы остановить врага и любой ценой от-
юять сердце Родины. Они изыскивали и выдвигали на
наиболее угрожаемые направления силы, способные хотя
• •м замедлить продвижение немецких танков, чтобы вы-
1|| рать время для создания новой группировки сил на Мо-
। ейской линии обороны.
Постановление о превращении Можайской линии
। млавный рубеж обороны столицы с немедленным на-
правлением на него всех возможных сил и средств было
принято Государственным Комитетом Обороны в ночь на
* октября. На этом же заседании решили как можно ско-
р<ч‘ создать и подготовить новый стратегический эшелон
н .пруженных сил в составе девяти резервных армий на
р\ осже Вытегра, Рыбинск, Горький, Саратов, Сталинград,
V грахань.
На это требовалось время. А враг рвался к Москве,
г. юг день во время баражирования истребители Мос-
। -шского военного округа обнаружили колонну немецких
247
танков и мотопехоты, двигавшуюся к Юхнову. Командую-
щий ВВС округа полковник Н. А. Сбытов, в связи с от-
сутствием в штабе генерала П. А. Артемьева, сообщил
члену Военного совета К. Ф. Телегину. Последний, после
перепроверки, доложил об этом факте начальнику Гене-
рального штаба.
Одновременно начальник штаба округа генерал
И. С. Белов отдал распоряжение об объявлении боевой
тревоги подольским пехотному и артиллерийскому учили-
щам и выдвижении их в Малоярославец для занятия обо-
роны. Он приказал срочно выслать передовые отряды на
автомашинах с задачей задержать противника и не до-
пустить его прорыва к этому городу.
Через несколько минут после сообщения Телегина
Шапошникову в штаб округа позвонил Сталин.
— Кто докладывал начальнику Генерального штаба
о движении немцев на Юхнов?— спросил он.
— Я,— ответил Телегин.
— А надежными ли являются эти сведения?
— Эти данные являются достоверными, товарищ Ста-
лин.
— Какие меры принял округ в целях противодейст-
вия прорыву?
— Подняли по тревоге подольские военные училища
и направляем их в Малоярославец,— ответил Телегин.
— Хорошо, продолжайте действовать решительно, со-
бирайте все силы, которые могут быть брошены на Мо-
жайскую линию. Надо выиграть время, а там будут под-
ведены необходимые силы. Докладывайте обо всем проис-
ходящем через Генштаб,— указал в заключение Сталин^
6 октября Ставка дала командующему МВО директи-
ву о приведении Можайской линии в боевую готовность,
выделяя для этого из своего резерва прибывающие из
тыла стрелковые дивизии, танковые бригады, противотан*
ковые артиллерийские полки и пулеметные батальоны*
Туда же было решено перебросить несколько соединений
с Северо-Западного и Юго-Западного фронтов. До подхо
да этих сил Сталин приказал Артемьеву выдвинуть на
Можайскую линию все, что только можно собрать в Моск
ве и Подмосковье «без оглядки назад».
Чтобы разобраться в причинах неблагоприятно ело
жившегося на Западном и Резервном фронтах положения
и оказать на месте помощь командованию в выработке
248
п принятии наиболее действенных мер с целью защиты
Москвы, Государственный Комитет Обороны направил на
указанные фронты Молотова, Ворошилова и Василевско-
го. Одной из первоочередных задач этих лиц являлась
также организация обороны на Можайской линии. Для
этого должны были использоваться отходившие войска
и соединения правого крыла Западного фронта.
Выдвижение собранных в столице и Подмосковье час-
тей и военно-учебных заведений на угрожаемые направле-
ния началось в тот же день и проходило быстро и орга-
низованно. 7 октября северо-западнее Волоколамска за-
нял оборону курсантский полк военного училища имени
Верховного Совета РСФСР. В Можайский укрепленный
район прибыли курсанты Московского военно-политиче-
ского училища, а Малоярославецкий — два подольских
училища. На усиление Волоколамского и Можайского
укрепрайонов были направлены курсантские артилле-
рийские дивизионы 1-го Московского артиллерийского
училища и курсанты Московского военно-инженерного
училища с минноподрывными средствами для устройства
ограждений.
Так было положено начало созданию фронта Можай-
« кой линии и прикрытию западных и юго-западных под-
• |упов к столице. Но еще раньше, в связи с прорывом
немцев к Орлу и возникновением угрозы выхода танко-
। < и группы Гудериана к Туле, Ставка предприняла меры
। укреплению южных подступов к Москве.
1 октября создается особое соединение— 1-й гвардей-
• кий корпус в составе двух стрелковых и одной кавале-
рийской дивизий, двух танковых бригад, двух артилле-
1’ц неких и одного мотоциклетного полков. Командиром
< го соединения, подчиненного непосредственно Ставке,
и । тачается генерал Д. Д. Лелюшенко.
В тот же день он получил задачу: силами корпуса,
• ( цинения и части которого находились в разных местах
н млеко от района предстоящих действий, нанести контр-
। а р из района Мценска на Орел. Сталин, свидетельству-
• । /Дмитрий Данилович, провел красным карандашом ли-
' I-Ю вдоль реки Зуши и сказал: «Дальше Мценска про-
'| пипка не пускать ни при каких обстоятельствах. Для
ира по танковым колоннам противника,— добавил
in, в ближайшее время направим авиацию».
До 3 октября в распоряжении командира корпуса был
249
лишь один 36-й мотоциклетный полк, в котором имелось
150 мотоциклов, один танк и несколько бронеавтомобилей.
Полком командовал полковник Т. И. Танасчишин. Его
подразделения вели разведку и первыми вступили в бой.
Четвертого в Мценск прибыли железнодорожные эше-
лоны с частями 4-й танковой бригады под командованием
полковника М. Е. Катукова. Укомплектованная в основ-
ном танками Т-34, она находилась в резерве Ставки и рас-
полагалась в Кубинке, в шестидесяти километрах запад-
нее Москвы, прикрывая Минское шоссе. Обстановка вы-
нудила перебросить ее на юг и с ходу бросить в бой.
По приказу Лелюшенко командир бригады сразу же
по прибытии в новый район выделил две разведыватель-
ные группы и поставил им задачу: выявить силы и наме-
рения противника, занявшего накануне Орел. Первую
группу возглавил командир батальона капитан В. Г. Гу-
сев, а вторую — командир роты старший лейтенант
А. Ф. Бурда. В полдень группа Гусева внезапно ворвалась
в Орел. Огнем и тараном наши танкисты уничтожили не-
сколько вражеских танков, бронетранспортеров и автома-
шин. Когда горючее и боеприпасы были на исходе, они,,
захватив пленных, возвратились в Мценск. Среди плен-,
ных был офицер, в полевой сумке которого находилась
оперативная карта. Пленного вместе с изъятыми у нега
документами немедленно отправили в Генштаб.
Группа Бурды, узнав от взятых ею пленных о том, что
немцы намерены пятого утром двинуться из Орла в севе*
ро-восточном направлении, устроила засаду. Как только
вражеские танки и бронетраспортеры с пехотой появи
лись на дороге, наши танкисты ударили по ним. Протий
ник был застигнут врасплох. Огнем и тараном отважный
воины уничтожили двенадцать немецких танков, трй
орудия и несколько десятков солдат и офицеров.
Оценив и проанализировав итоги действий разведи
вательных групп за истекший день, генерал Лелюшенко
и полковник Катуков пришли к выводу, что в условия
численного неравенства и господства вражеской авиаци
наиболее целесообразным способом боевых действа1
будет подвижная оборона на выгодных в тактическо
отношении естественных рубежах в сочетании с коротк
ми ударами из засад.
В корпус продолжали поступать другие соединена
и части. Пятого утром прибыли два дивизиона реактц
250
ных минометов. Накануне Шапошников, сообщая о на-
правлении в корпус нескольких дивизионов «катюш», пре-
дупредил Лелюшенко, что это оружие ни при каких об-
стоятельствах не должно попасть в руки врага.
— Держать его непосредственно у себя, головой за
пего отвечаете! Так требует Верховный,— указывал ко-
мандиру корпуса начальник Генерального штаба.
С 5 октября, как и обещал Сталин, по танкам Гудериа-
на начала наносить удары 6-я резервная авиационная
группа под командованием генерала А. А. Демидова.
«В этот день я получил довольно внушительное пред-
ставление об активности русской авиации,,— вспоминает
Гудериан.— Сразу же после моего приземления на аэро-
дроме в Севске произошел налет русской авиации на этот
аэродром, где находилось до 20 немецких истребителей.
Затем авиация противника бомбила штаб корпуса. В ре-
зультате чего в комнате, где мы находились, вылетели
оконные стекла. Затем я направился к дороге, по кото-
рой продвигалась 3-я танковая дивизия. Здесь мы также
подверглись неоднократной бомбежке со стороны русских
< омбардировщиков...»
Но и вражеская авиация не бездействовала. Сильный
(>омбовый удар противник обрушил вечером на Мценск.
< утра немецкие самолеты прокладывали путь своим тан-
ковым колоннам, двигавшимся к городу. В это время
\ Мценска строился оборонительный рубеж вдоль реки
Д ши, на котором развертывались части 6-й гвардейской
- |релковой дивизии генерала К. И. Петрова и 11-й тан-
। оной бригады подполковника В. А. Бондарева.
Борьбу с немецкими танками на промежуточных рубе-
। IX от Орла к Мценску вели танкисты Катукова, подраз-
н 1сния 201-й воздушно-десантной бригады подполков-
। нла С. М. Ковалева, 132-го пограничного полка и Туль-
• |<ю военного училища. В середине дня разгорелся оже-
- к ионный бой. Немецкие танки стремились во что бы то
"и стало прорваться к Мценску. Казалось, что наши части
"• выдержат натиска противника. Вдруг в тылу врага
крылась стрельба, и немцы в панике дрогнули, а вско-
। * под ударами с фронта и тыла начали удирать.
Произошло следующее. В тылу у немцев оказалась
• I нпа старшего лейтенанта Бурды, которая в течение
*ч < лшествующих двух суток на танках Т-34 вела развед-
। < )па-то и нанесла удар по вражеским боевым машинам
251
с тыла. Противник оставил на поле боя до пятидесяти
танков, свыше тридцати орудий и около четырехсот уби-
тых солдат и офицеров.
Весьма неприятную запись о том дне пришлось сде-
лать Гудериану: «6 октября наш командный пункт был
перемещен в Севск. Южнее Мценска 4-я танковая диви-
зия была атакована русскими танками, и ей пришлось
пережить тяжелый момент. Впервые проявилось в резкой
форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия по-
несла значительные потери. Намеченное быстрое наступ-
ление на Тулу пришлось пока отложить... Особенно неуте-
шительными были полученные нами донесения о дейст-
виях русских танков, а главное, об их новой тактике...
Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили
массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему
уже научились. Тяжесть боев постепенно оказывала влия-
ние на наших офицеров и солдат».
Весьма показательное признание врага. В нем гово-
рится о причине хотя и краткосрочной, но для Советского
командования очень нужной остановки немецкого на-
ступления на Тулу, о приобретении нашими войсками бое-
вого опыта и постепенном ухудшении морального состоя-
ния противника.
Чтобы сломить сопротивление частей Лелюшенко, Гу-
дериан ввел в бой за Мценск 24-й моторизованный корпус
в составе двух танковых и одной моторизованной диви-
зий. Размах и напряженность боевых действий возрас-
тали. В район боев подходили и наши соединения из ре-
зерва Ставки. Железнодорожные эшелоны доставляли
одну часть за другой. Закончил выгрузку 5-й воздушно-
десантный корпус под командованием подполковника
И. С. Безуглого. Оборона по восточному берегу реки Зу
ши усиливалась с каждым днем.
В ходе упорных боев обе стороны несли немалы!
урон. «Потери русских,— отмечает Гудериан, а ему, ко
нечно, виднее,— значительно меньше наших потерь».
Командира 1-го гвардейского корпуса беспокоило Ж
обстоятельство, что его частям и соединениям пришлое
вести бои, не имея соседей на флангах и не зная, какова
обстановка на других направлениях. Такое положение и
исключало обхода и прорыва танковых соединений к Ту
ле. Но, в отличие от предшествующих боев, враг настои
чиво продолжал атаковать в одном и том же месте.
252
10 октября, вечером, немецкая авиация нанесла мас-
сированный удар по левому флангу корпуса. Вслед за
этим их танки прорвали оборонительную позицию и во-
рвались на юго-западную окраину Мценска. Однако на
следующий день соединения Лелюшенко выбили про-
тивника из города и восстановили положение по реке
Зуше.
Вспоминая события того дня, Гудериан не без сожа-
ления записал: «В бой было брошено большое количество
русских танков Т-34, причинивших большие потери на-
шим танкам. Превосходство материальной части наших
танковых сил, имевшее место до сих пор, было отныне
потеряно и теперь перешло к противнику. Тем самым ис-
чезли перспективы на быстрый и непрерывный успех. Об
этой новой для нас обстановке я написал командованию
группы армий».
В тот день, как и в предшествующие, отличилась
4-я танковая бригада. За успешные действия в течение
(подумать только!) одной недели бригада была удостое-
на гвардейского знамени, а Михаил Ефимович Катуков —
। еперальского звания и ордена Ленина. В приказе нарко-
а обороны, подписанном 11 ноября, говорилось: «4-я так-
овая бригада отважными и умелыми боевыми действия-
ми с 4 по 11 октября, несмотря на значительное чпслен-
1 ос превосходство противника, наносила ему тяжелые по-
м ри и выполнила поставленные перед бригадой задачи
прикрытия сосредоточения наших войск...
В результате ожесточенных боев бригады с 3-й и
1 и танковыми дивизиями и мотодивизией противника фа-
шисты потеряли: 133 танка, 49 орудий, 8 самолетов,
। > тягачей с боеприпасами, до полка пехоты, 6 минометов
и ipyroe вооружение. Потери 4-й танковой бригады ис-
।• ляются единицами...
11риказываю:
1. За отважные и умелые боевые действия 4-ю танко-
। io бригаду впредь именовать 1-я гвардейская танковая
‘ I'iii ада».
11риказ подписали Сталин и Шапошников.
12 ноября полный текст этого документа был опубли-
• -пап в центральных газетах. До этого времени в откры-
" и печати о гвардейских званиях в Советской Армии не
> ощалось. О первых гвардейских стрелковых дивизиях,
1 .и гопвшихся этого звания еще в сентябре, стало изве-
253
с'тно из печати лишь 18 ноября. В этот день в газетах
под рубрикой «В Народном комиссариате обороны» было
сообщено о восьми гвардейских стрелковых и одной мото-
стрелковой дивизиях.
Так отметила Ставка Верховного Главнокомандования
храбрые и искусные действия бригады Катукова.
Безусловно, действия 4-й танковой бригады, как
и всего 1-го гвардейского корпуса, проходили бы в гораз-
до более сложных условиях, если бы войска Брянского
фронта, попав в окружение, сложили оружие, не вели са-
моотверженно борьбу с врагом и не сковывали тем самым
крупные силы Гудериана и Вейхса. При прорыве через
вражеское кольцо многие воины фронта были убиты
и ранены, потеряна почти вся боевая техника. На поле
боя пали командующий 50-й армией генерал М. П. Петров
и член Военного совета этой армии бригадный комиссар
Н. А. Шляпин. Среди раненых был генерал А. И. Еремен-
ко. В командование фронтом вступил генерал Г. Ф. Заха-
ров, а начальником штаба стал полковник Л. М. Санда-
лов. Во второй половине октября значительной части
войск Брянского фронта удалось прорваться из окруже-
ния и после короткой передышки снова вступить в сра-
жение на рубеже Белев — Мценск — Поныри — Льгов.
Но как бы ни было тяжело на юге от Москвы, более
грозная опасность столице в те дни нависала с запада
Поэтому сюда больше было приковано внимание Государ.
ственного Комитета Обороны и Ставки. Прежде всего
требовалось создать сплошной фронт обороны, упорядо
чить оперативное построение войск и организовать твер
дое и непрерывное управление ими. Для этого необходии
был человек сильной воли, решительный, требовательный
настойчивый и целеустремленный, имеющий опыт рук®
водства войсками в сложной обстановке. Выбор пал а
Жукова.
Вечером 6 октября, когда танки Гота и Геппнера за
вершали окружение вяземской группировки, Сталин г®
звонил ему в Ленинград и, осведомившись о делах на Л
нинградском фронте, попросил не мешкая вылете
в Москву. Через сутки Жуков по указанию Верховна
отправился на машине в штаб Западного фронта, что®
разобраться в сложившейся обстановке и доложить ей
В течение двух дней он побывал на всех основн
направлениях, ведущих к столице. Посетил штабы Зап®
251
кого и Резервного фронтов. Беседовал с командующими
Иваном Степановичем Коневым и Семеном Михайлови-
чем Буденным. Свои выводы и предложения об увиден-
ном и услышанном периодически докладывал Сталину и
Шапошникову.
10 октября Жукова назначили командующим Запад-
ным фронтом. Конев стал его заместителем. Резервный
фронт расформировали, а входившие в его состав войска
передали Западному фронту.
, Основные задачи, стоявшие в те дни перед Западным
фронтом, Жуков сформулировал так: «Нужно было сроч-
но создать прочную оборону на рубеже Волоколамск —
Можайск — Малоярославец—Калуга. Развить оборону
в глубину, создать вторые эшелоны и резервы фронта,
чтобы можно было ими маневрировать для укрепления
уязвимых участков обороны. Необходимо было организо-
вать наземную и воздушную разведки и твердое управле-
ние войсками фронта; наладить материально-техническое
обеспечение войск. А главное — развернуть партийно-по-
литическую работу, поднять моральное состояние воинов
и укрепить их веру в свои силы, в неизбежность разгрома
противника на подступах к Москве»1.
В эти дни усилия Государственного Комитета Оборо-
ны, Ставки, Московской партийной организации, коман-
дования Западного фронта и Московского военного окру-
|.| были направлены на укрепление Можайской линии,
пл создание здесь, по существу, нового фронта. Из резер-
н.। Ставки и соседних фронтов тут сосредоточивались че-
н.фнадцать стрелковых дивизий, шестнадцать танковых
ьрпгад, более сорока артиллерийских полков и ряд спе-
циальных частей и подразделений.
Для приема и организации обороны силами выдви-
। н ишхся войск на Можайский рубеж были направлены
пениальные представители Наркомата обороны и Ге-
и* । i.ibHoro штаба. На можайском направлении этим
г 1 о водил генерал Л. А. Говоров, назначенный замес-
ниелсм командующего фронтом Можайской линии обо-
1"-ны по артиллерии. Этот фронт создавался на основа-
нии решении Ставки от 9 октября. Во главе его был
" пшлен генерал Артемьев.
На можайском направлении формировалась 5-я ар-
»и|ч Командовать ею назначили генерала Лелюшенко,
м трый отзывался из-под Мценска. На волоколамском
255
направлении генерал Рокоссовский и его штаб спешно
создавали 16-ю армию.
Тем временем немецкое командование предпринимало
меры к быстрому уничтожению вяземской группировки
и развитию наступления на Москву с целью занятия ее
с ходу.
Как только было получено сообщение о том, что
танкисты Гота и Геппнера соединились восточнее Вязь-
мы, Браухич и Гальдер прибыли в Оршу, где располагался
штаб группы армий «Центр». Оценив обстановку, они
уточнили задачи армиям Бока. 9-я армия Штрауса с
3-й танковой группой, в командование которой вступил
генерал Ганс Рейнгардт, должна была двигаться на Ка-
линин, 4-я армия Клюге с группой Геппнера — на Мо-
жайск, а танковая армия Гудериана — на Тулу. Лишь
одной 2-й армии Вейхса было приказано перегруппиро-
вать свои силы на северо-восток и ликвидировать вязем-
ский «котел».
С радужными мыслями возвратились руководители
сухопутных войск в Растенбург. Они не подозревали, что
ближайшие же дни внесут существенные коррективы в
их решения. Борьба с вяземской группировкой потребо-
вала значительно больших сил, чем они рассчитывали
Пробиваясь из окружения, советские войска наносил!
большой урон врагу и не позволяли ему быстро продви-
гаться на восток. Самоотверженной борьбой 19, 20, 24 и
32-я армии Западного фронта сковали в районе Вязьмы
на семь-девять дней до тридцати дивизий противника
Ожесточенность и упорство, с которыми они вели боя
даже в безвыходном положении, достойны восхищения
Несломленные духом, мужественно сражались с вра
гом соединения одного из организаторов июльско-авгус
товских боев в районе Смоленска волевого и опытно?
генерала Лукина. Сам Михаил Федорович, будучи тй
жело раненным, в бессознательном состоянии 'был схвй
чен противником. В плену ему ампутировали ногу, по вы
здоровлении склоняли к измене Родине. Но он с презр
нием отверг все посулы врага, твердо веря в побе
своего народа. Отважный человек, советский патри
дождался часа своего освобождения в мае 1945 год
Благодаря героической борьбе войск вяземской гру
пировки было не только выиграно драгоценное вре
для организации обороны на Можайской линии, что
Й56
лялось жизненно необходимым, но и нанесены врагу
значительные потери. «Главные бои в районе Вязьмы,—
говорил впоследствии фельдмаршал Паулюс,— были
для немецких войск успешными, но тяжелыми и принес-
шими большие потери».
Лишь части сил 3-й танковой группы удалось обойти
окруженную группировку с севера и из района Сычевкп
устремиться к Калинину, который не был прикрыт вой-
сками. Несколько дней спустя, используя успех группы
Рейнгардта, к Калинину стали продвигаться и пехотные
соединения армии Штрауса. 14 октября немцы ворва-
лись в город.
Глубокий прорыв противника на калининском на-
правлении мог привести к охвату Москвы с севера и
создавал угрозу тылам Северо-Западного фронта. Тре-
бовалось принимать срочные меры, чтобы не допустить
этого. На Западном фронте не было сил для противо-
действия этому прорыву. Ставка решает выдвинуть в
район Калинина оперативную группу Северо-Западного
фронта во главе с начальником штаба генералом Вату-
тиным. В состав группы включили две стрелковые и две
кавалерийские дивизии, одну танковую бригаду и мото-
циклетный полк.
Первой выдвигалась 8-я танковая бригада полков-
ника П. А. Ротмистрова. На шоссе Торжок—Калинин
ьна с ходу вступила в бой. Враг не выдержал удара
' оветских танкистов и откатился назад, оставив на поле
»>*)я пятнадцать подбитых танков, десять орудий и сотни
|| \ пов. Вскоре Рейнгардт бросил более крупные силы,
। ->горые при поддержке авиации стремились опрокинуть
и нип танковые подразделения. Завязался тяжелый,
> ровопролитный бой, продолжавшийся двое суток.
С подходом стрелковых и кавалерийских соединений
• район Калинина продвижение противника было оста-
" -н пню. Из подошедших войск Северо-Западного фрон-
- । и отошедших сюда частей Западного фронта 17 ок-
”‘ря был создан Калининский фронг. Командующим
। । Н1ИЧПЛИ генерала И. С. Конева. Войска этого фронта,
и ।аспо решению Ставки, должны были надежно при-
pi.iii» северные и северо-западные подходы к Москве.
Западные, кратчайшие, подступы к столице, на кото-
। 11 развертывались в те дни главные события, обороняли
* "h н.| Западного фронта. Первыми вступили в борьбу
’ 1' II '1/1
I
257
с передовыми частями противника подразделения фрон-
та Можайской линии еще 6 октября. В тот день курсан-
ты подольских училищ совместно с парашютно-десант-
ным отрядом под командованием майора И. Г. Старчака
вели бой за удержание переправы на реке Угре.
К переднему краю Можайской линии немецкие тан-
ковые части вышли 10 октября. На волоколамском на-
правлении в бой с ними вступили курсанты Военного
училища имени Верховного Совета РСФСР. В районе
Можайска их достойно встретили артиллерийские под-
разделения укрепленного района, командиром которого
был полковник С. И. Богданов, командовавший в на-
чале войны, так же как Катуков, танковой дивизией.
В районе Малоярославца атаки противника успешно
отражали артиллерийские подразделения под командо-
ванием полковника И. И. Стрельбицкого и курсанты
подольских училищ, которые проявили в тот день массо-
вый героизм. Не добившись успеха, танковые части
врага повернули от Малоярославца на Боровск. Но там
им преградил путь усиленный батальон Московской ди-
визии НКВД имени Ф. Э. Дзержинского под командо-
ванием капитана И. П. Ключко и истребительный ба-
тальон ополченцев Подмосковья. В течение суток онц
сдерживали натиск противника.
На калужском направлении первыми в бой с против*,
ником вступили также артиллерийско-пулеметные под?/
разделения укрепленного района, под прикрытием кото-
рых начала развертываться 5-я гвардейская стрелковая,
дивизия, прибывшая из резерва Ставки. Немцы сосредо*
точили здесь крупные силы и 12 октября овладел!
Калугой.
В начальной стадии сражения на Можайской линии
действовали в основном московские ополченцы,-истреби
тельные батальоны, курсанты военных училищ и другие
части московского гарнизона, войск НКВД и милиции-
Они с честью выдержали боевое испытание и обеспечили
сосредоточение и развертывание соединений и частей'
резерва Ставки. Под прикрытием фронта Можайска
линии смогли привести себя в порядок и переформиро
ваться прорывавшиеся из окружения войска Западного
фронта. По выполнении возложенных на него функци
фронт Можайской линии 12 октября был упразднен,
его войска переданы в подчинение генерала Жукова.
258
Положение войск Западного фронта к этому времени
продолжало оставаться тяжелым. Освободившиеся от
порьбы с вяземской группировкой многочисленные диви-
.пп противника также подтягивались к Можайской
пиши. Угроза прорыва немецких танков к Москве на-
растала.
В связи с этим Сталин, по предложению Жукова,
<>гдал в тот кризисный день, каким было 12 октября, при-
каз: «Всем зенитным батареям корпуса Московской
ИВО, расположенным к западу, юго-западу и югу от
Москвы, кроме основной задачи отражения воздушного
противника, быть готовым к отражению и истреблению
прорывающихся танковых частей и живой силы про-
। ивника».
Использование зенитной артиллерии войск ПВО для
норьбы с вражескими танками впервые началось, сог-
ласно приказу Жукова, в сентябре на подступах к Ленин-
1 раду и дало положительный результат. Этот опыт и бы-
|о решено применить в ходе обороны Москвы.
К этому вынуждал недостаток противотанковой артил-
Н‘рИИ.
С целью укрепления ближних подступов Государст-
। енпый Комитет Обороны принял в тот день постанов-
lenne о строительстве Московской зоны обороны, руко-
i.o/щтво которым возлагалось на Военный совет Мос-
ковского военного округа. Организационные мероприятия
ныли проведены в короткие сроки, и с середины месяца
ИО призыву Московского городского и областного коми-
ь'гов партии сотни тысяч жителей города и Подмосковья
in шли на строительство оборонительных рубежей. В те-
н ние месяца рабочие, колхозники, интеллигенция, среди
' •юрой были маститые ученые, музыканты, артисты
1 псковских театров, в дождь, слякоть и мороз, не щадя
• возводили укрепления и устраивали заграждения.
Больших усилий и способностей требовали организа-
ции и обеспечение работ всем необходимым. Недоставало
। чров инженерно-технического состава, потому что
11 ’ ।ыцинство их находилось в действующей армии. Не
1 । гало скоб, гвоздей, шанцевого инструмента: лопат,
•норов, кирок, пил, ломов и др. Но все эти трудности
"ргодолевались. Строительство укреплений шло полным
1 IOM.
Много труда в организацию и руководство строитель-
>' 259
ством Московской зоны обороны вложили заместитель
председателя Моссовета М. А. Яснов и председатель
Л1особл исполком а П. С. Тарасов. В военно-техническом
отношении им помогали профессора и преподаватели
Военно-инженерной академии имени В. В. Куйбышева,
Военной академии имени М. В. Фрунзе и других военно-
учебных заведений. Ближайшим техническим помощни-
ком Яснова был ученик Карбышева полковник Е. В. Лео-
шеня, которого Дмитрий Михайлович в 1937 году при
переходе на работу из академии Фрунзе в Военную
академию Генерального штаба рекомендовал назначить
на освобождаемую им должность начальника кафедры
инженерных войск.
Большое внимание уделяли оборонительному строи-
тельству секретарь МГК А. С. Щербаков и председатель
Моссовета В. П. Пронин. Их часто можно было видеть на
различных участках Московской зоны обороны. 20 ок-
тября Пронин вместе с председателем Краснопреснен-
ского райисполкома Н. В. Поповой побывал на участке
строительства между Москвой-рекой и Кунцевом. Там
трудились работницы «Трехгорки». Старшим среди них
был пожилой, но стройный человек, одетый в шинель.
Это был Н. И. Подвойский — представитель старей ле-
нинской гвардии, «солдат революции», как писал он в
графе о своем социальном положении.
В октябрьские дни 1917 года он был председателем
Военно-революционного комитета, одним из руководи-
телей штурма Зимнего дворца. С его именем связаны
многие героические страницы истории Красной Армии.
«Тов. Подвойский ходил в разведку, затем при наступле- ;
нии он шел в передовой цепи, как рядовой стрелок,—
писала газета «Известия» 5 сентября 1918 года.— Его,
личная храбрость и необычайная находчивость в значи-
тельной степени способствовали тому подъему красно-
армейских частей, который особенно проявился в послед-
них боях». Речь в статье шла о героической обороне
Царицына.
Особое уважение Подвойский испытывал к рабочему
человеку, о чем до сих пор тепло вспоминают в коллек^
тиве «Трехгорки», где он состоял в партийной организа-?
ции с 1918 года. В предвоенные годы Николай Ильич ’
тяжело болел и находился на пенсии. Но как только ус<
лышал о нападении Германии на Советский Союз, на^
260
писал заявление в ЦК ВКП(б): «Очень прошу о вклю-
чении в состав действующей Красной Армии. Готов
вы полнить любое поручение». Ему шел тогда шестьдесят
второй год. Он выступал с пламенными речами перед
воинами, уходящими на фронт, писал статьи и брошю-
ры на военно-патриотические темы. А когда враг вышел
па подступы к столице, добровольно возглавил оборони-
тельные работы на одном из участков.
—Спокойное, осунувшееся лицо,— вспоминает о бе-
< еде с ним Пронин.— «Торопить работниц нет необходи-
мости,— говорит он,— работают, не отрываясь, до позд-
ней ночи, только в темноте уходят спать».
Беседуем с работницами,— продолжает председатель
Моссовета.— Как и всюду, прежде всего интересуются
челами на фронте, спрашивают, не падали ли ночью
оомбы на Красной Пресне. У некоторых дома остались
ребятишки. Прощаясь, Николай Ильич тихо говорит:
Хорошо бы увеличить работницам норму каши, работа-
। о тяжелая».
13 октября в Москве состоялось собрание партийного
.1ктива. С докладом выступил Щербаков. Он сказал
прежде всего об усилении опасности для столицы.
— Перед лицом этой опасности,— заявил далее до-
। ладчик,— большевики Московской организации обяза-
ны сплотиться как никогда, встать стальной стеной, ор-
। шизовать и повести за собой всех трудящихся, превра-
тив Москву в неприступную крепость.
Центральный Комитет партии, продолжал секретарь
П К, потребовал немедленно мобилизовать все силы и
< недства, чтобы отстоять столицу. Москва должна попол-
ни 1ь резервами действующую армию, еще настойчивее
। г гп оборонительные работы, значительно увеличить
и шуск продукции, необходимой фронту.
В принятом собранием решении указывалось: «Мо-
> опекая партийная организация на протяжении всей
। >ей истории была боевым отрядом нашей партии, вер-
... опорой ЦК, умела с беспредельной стойкостью и са-
> югверженностью работать и бороться за революцию,
। Советскую власть в любых самых трудных и опасных
ювпях. Актив выражает уверенность, что и в этом
н 'ном испытании Московская организация покажет себя,
। и. подлинно большевистский отряд нашей партии, спло-
|н । трудящихся Москвы на упорную и беспощадную
261
борьбу против немецко-фашистских захватчиков, на ор-
ганизацию победы».
На призыв партии откликнулись сотни тысяч ком-
мунистов, комсомольцев и беспартийных. Тот, кто спо-
собен был владеть оружием, шел в ополчение. Другие —
дни и ночи трудились у станков или возводили укрепле-
ния. Моссовет принял тогда постановление о переходе
на продленный рабочий день.
Все советские люди — от мала до велика, где бы они
ни находились, стремились помочь своим родным вои-
нам всем, чем только могли, чтобы не допустить врага
в Москву. А они — советские солдаты жизни не щадили
во имя этой благородной цели.
12 октября немецкому командованию конечная цель
войны против Советского Союза казалась совсем близ-
кой. Все должно было произойти одновременно, рассчи-
тывали в «волчьем логове»: группа Лееба вот-вот соеди-
нится с финнами и задушит Ленинград, войска Бока с
часу на час окружат Москву, а группа Рундштедта в
ближайшие дни овладеет Крымом, Донбассом и Север-
ным Кавказом. Гитлер высокопарно заявил в тот день
Браухичу, что, когда Москва перейдет в его руки, народы
всех стран заволнуются, как никогда, и «мир будет наш!».
Браухич пришел к Гитлеру, чтобы спросить, что де-
лать с Москвой после ее окружения. Его «исчерпываю-
щие» указания по этому вопросу в конце дня отправили,
в штаб группы армий «Центр»: «Фюрер вновь решил,
что капитуляция Москвы не должна быть принята, даже
если она будет предложена противником. Моральное
обоснование этого мероприятия совершенно ясно в гла*
зах всего мира. Так же как и в Киеве, для наших войск
могут возникнуть чрезвычайные опасности от мин за*
медленного действия. Поэтому необходимо считаться в
еще большей степени с аналогичным положением д
Москве и Ленинграде... Ни один немецкий солдат не
должен вступить в эти города. Всякий, кто попытается
оставить город и пройти через наши позиции, должей
быть обстрелян и отогнан обратно. Небольшие неза'
крытые проходы, предоставляющие возможность для
массового ухода населения во внутреннюю Россию, мож
но лишь приветствовать. И для других городов должнЯ
действовать правило, что до захвата их следует громит!
артиллерийским обстрелом и воздушными налетами,
262
и<1селение обращать в бегство. Совершенно безответст-
венным было бы рисковать жизнью немецких солдат
। 1я спасения русских городов от пожаров или кормить
и \ население за счет Германии. Чем больше населения
• оветских городов устремится во, внутреннюю Россию,
। ем сильнее увеличится хаос в России и тем легче будет
управлять оккупированными восточными районами и
использовать их».
— Это указание Гитлера,— потребовал Браухич от
Пока,— немедленно доведите до сведения всех коман-
шров.— И от себя добавил:—Надо как можно скорее
• и резать город от коммуникаций, связывающих его с
। нсшним миром.
На основе этих указаний Бок утром 14 октября отдал
приказ войскам на продолжение операции:
«1. Противник перед фронтом группы армий разбит.
( )статки отступают, переходя местами в контратаки.
1 руппа армий преследует противника.
2. 4-я танковая группа и 4-я армия без промедления
и.1 носят удар в направлении Москвы, имеющий целью
разбить находящиеся перед Москвой силы противника,
прочно овладеть окружающей Москву местностью, а
|.1кже плотно окружить город.
2-я танковая армия с этой целью должна выйти в
р нюн юго-восточнее Москвы с таким расчетом, чтобы,
прикрываясь с востока, охватить Москву с юго-востока,
। |'. дальнейшем также с востока. Имеющие важное зна-
1' пне для снабжения Москвы промышленные районы
1 1 илиногорска, Тулы и Каширы должны быть как мож-
" > быстрее захвачены и надежно прикрыты... Кольцо
ружения города в конечном счете должно быть суже-
"> то окружной железной дороги. Эту линию, по приказу
I |"Рсра, не должен перешагнуть ни один немецкий сол-
' 11 Всякая капитуляция должна отклоняться».
Гак рассчитывали немцы расправиться с жителями
\ ' квы, превратить ее в развалины и пепелища.
Выполняя приказ командующего, войска группы
• р ши «Центр» усилили натиск. Нашим соединениям,
i > ан'ртывавшимся на Можайской линии, пришлось с хо-
i'.<'гупать в бой.
На волоколамском направлении от Волжского водо-
ши л ища до Рузы занимала оборону 16-я армия. Се-
- !‘нее Волоколамска сосредоточился кавалерийский
263
корпус генерала Л. М. Доватора, временно подчиненный
Рокоссовскому. Левее его оборонялся курсантский полк
училища имени Верховного Совета РСФСР под коман-
дованием полковника С. И. Младенцева. В районе Во-
локоламска оборудовала оборонительную полосу 316-я
стрелковая дивизия. Она только что прибыла. Форми-
ровалась в Казахстане, была полностью укомплектована,
хорошо вооружена и оснащена. Командиры и политра-
ботники в ней подобрались волевые, мужественные и
стойкие. Командовал соединением опытный, обладающий
глубокими знаниями военного искусства генерал
И. В. Панфилов.
Подступы к Можайску прикрывали войска 5-й ар-
мии. В ее составе в это время были: 32-я стрелковая ди-
визия полковника В. И. Полосухина, прибывшая с
Дальнего Востока, 18, 19, 20 и 22-я танковые бригады,
36-й мотоциклетный полк, курсантский батальон Мос-
ковского военно-политического училища имени В. И. Ле-
нина, 230-й учебный запасной полк и артиллерийско-пу-
леметные подразделения.
Воинам этой армии суждено было драться на леген-
дарном Бородинском поле, на котором в 1812 году рус-
ские солдаты мужественно сражались с «великой»
французской армией. Об этом им напоминали многочис-
ленные гранитные памятники, оборонительные и огневые
позиции того времени: Шевардинский редут, Багратио-
новы флеши, батарея Раевского. Казалось, что они из
глубины годов доносили до защитников столицы благо-
родный клич их предков:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте ж под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.
Вспомнилась советским воинам и сложенная богаты*
рями Кутузова пословица: «Свету целому известно, как’
платили мы долги. И теперь получат честно под Москвой
платеж враги».
Бои на подступах к Бородино завязались еще 12 ок
тября. На Бородинское поле, словно морские волны
накатывались одна танковая группировка за другой. G
264
воздуха их поддерживали десятки «мессершмиттов» и
< юнкерсов». «14 октября,— отмечается в журнале боевых
действий группы Геппнера,— дивизии начали прорыв
в районе Бородинского поля. Они преодолевают полосу
врытых в землю огнеметов с электрическим зажига-
нием, противотанковых препятствий всех видов, минных
нолей, проволочных заграждений, эскарпов и дотов».
Не зря, видно, потрудились наши славные саперы, да
и гражданское население, отрывавшие противотанковые
рвы, эскарпировавшие берега рек и оврагов. В боевых
документах врага говорится о больших потерях на за-
! раждениях.
Умело вели активную оборону части полковника
Полосухина. Действуя из засад, громили противника
1анковые бригады. Один за другим вспыхивали немецкие
ншки от огня артиллерии, как юла вертелись они от
подрыва гусениц на минах.
Продолжая наращивать силы, Бок потребовал 15
< ктября от Клюге и Геппнера ускорить прорыв в районе
Можайска и развить наступление вдоль Минского шоссе.
Враг обрушивал на войска 5-й армии один массиро-
। знный удар за другим как на земле, так и с воздуха.
Но они держались стойко и мужественно, а если и от-
удили с занимаемых позиций, то только тогда, когда не
' ставилось ни одного снаряда и ни одного патрона.
Особенно неистовствовал противник 16 октября, стре-
чсь во что бы то ни стало прорваться через боевые по-
гадки частей 5-й армии. Однако наши пехотинцы, танки-
' in и артиллеристы сдерживали бешеный натиск врага,
иичтожая и изматывая его силы. Умело управляли боем
них подчиненных командиры соединений и частей пол-
еники В. И. Полосухин, Т. С. Орленко, Т. И. Танас-
UIHH. Для храброго танкиста Орленко тот день стал
1 следним в его жизни. Начав войну в должности
мандира 22-й танковой дивизии, он проявил свои во-
ные дарования еще в боях в Прибалтике. Успешно
нствовала его 20-я танковая бригада и под Можай-
• )М. Ведя ее в очередную контратаку, Тимофей Семе-
нович погиб на поле боя.
Искусно управлял войсками 5-й армии в ходе сра-
• нпя на Бородинском поле генерал Д. Д. Лелюшенко.
л октября он с группой офицеров штаба находился на
> н’людательном пункте армии. К вечеру немецкая тан-
265
ковая часть прорвалась в этот район. Ее-то как раз и
контратаковало одно из подразделений Орленко. Вместе
с танкистами борьбу с мотопехотой противника вели
офицеры штаба армии, среди которых были полковник
С. И. Богданов, подполковники С. Н. Переверткин и
А, Я. Остренко и полковник Т. И. Танасчишин со своими
мотоциклистами. Среди сражавшихся находился и сам
командующий армией, который был тяжело ранен. 5-ю
армию принял генерал Л. А. Говоров.
Видя опасность возможного прорыва немцев вдоль
Минского шоссе, Верховный Главнокомандующий ре-
шил перебросить на это направление блестяще зареко-
мендовавшее себя в боях под Мценском танковое соеди-
нение Катукова.
16 октября Сталин лично позвонил командиру
бригады и приказал грузить личный состав и боевую
технику в эшелон, чтобы следовать в прежний район
дислокации. Но Катуков попросил разрешения двигаться
своим ходом, заверив, что бригада придет в Кубинку
скорее и без потерь.
— А как с моторесурсами? — спросил Сталин, имея
в виду, что пройти предстояло около трехсот шестидесяти
километров.
— Моторесурсов хватит и для ведения боевых дейст-
вий,— ответил комбриг.
Вернувшись в район Кубинки, 4-я танковая бригада
к исходу 19 октября оседлала Минское шоссе и железную
дорогу.
В результате упорных и кровопролитных боев врагу
в конце концов удалось 18 октября овладеть Можай-
ском. «Потери наступающих,— записано в тот день в
журнале боевых действий группы Геппнера,— очень вели-
ки... Одна за другой появляются могилы, скрывающие
товарищей то в черной форме танкиста, то в серой блузе
пехотинца, то в маскировочном халате солдата СС...
Дальнейшее наступление тормозится. Отсюда до Кремля
84 километра. Цель наступления так близка, и в то же
время недостижимо далека».
Нельзя отказать в недостатке ума делавшему эту
запись офицеру. Он правильно оценил характер военных
действий и возможности противоборствующих сторон.
Не сумев преодолеть сопротивление советских войск
в районе Можайска, противник решил усилить натиск
266
па волоколамском направлении и попытаться там до-
биться успеха. Еще 16 октября один из корпусов Гепп-
нера при поддержке пехотных соединений 4-й армии
нанес удар по 316-й дивизии. До сотни немецких танков,
поддерживаемые артиллерийским огнем и бомбовыми
ударами авиации, в течение двух суток стремились про-
рваться через боевые порядки частей соединения Пан-
филова. Но это им так и не удалось.
18 октября Геппнер ввел в бой в полосе 316-й дивизии
около 150 танков и моторизованную пехоту. Панфилов
выдвинул навстречу им противотанковую артиллерию и
«катюши». Полагая, что силы дивизии исчерпаны, про-
тивник бросил на фланг ее еще до сотни танков. Сил у
комдива действительно больше не было, и он обратился
за помощью к командарму. Рокоссовский незамедли-
тельно направил к этому участку все армейские артилле-
рийские резервы. Угроза прорыва и здесь была ликвиди-
рована. В результате этих боев, немцы, потеснив лишь
части 316-й дивизии, были вынуждены прекратить атаки.
За положением дел в 16-й армии пристально следил
Верховный Главнокомандующий Сталин.
— Нужно ли говорить,— вспоминал Рокоссовский,—
что его личное внимание означало очень многое для тех,
кому оно уделялось.
20 октября он пообещал командарму дать танковое
соединение. Но так как других, кроме бригады Катуко-
ва, под рукой не оказалось, то Сталину пришлось в тот
же день отдать приказ последнему на выход восточнее
Волоколамска с целью занятия обороны между корпу-
сом Доватора и дивизией Панфилова. Пробыв в Кубинке,
после прибытия из Мценска, всего одни сутки, танкисты
।кинулись в новый район.
...Москва... От мысли, что она может быть захвачена
не мцами, сердце сжималось с такой болью, которая не
ногла сравниться, по-видимому, ни с какой другой. У
'многих из нас — современников тех суровых дней — по-
। н ба ли под Москвой близкие родные, подобно моему
"|цу. Мы грустили, скорбели о них. Но личные потери,
ноль тяжелыми бы они ни были, у советских людей —
• вчинных патриотов Родины отходили на задний план,
‘‘.пцитники Москвы поклялись костьми лечь, но не от-
1 шить ее — нашу славу и гордость на поругание врагу.
1.1 иначе и быть не могло. Уж если русские люди в
267
стародавние времена по призыву нижегородского ста-
росты Кузьмы Минина решили положить «живота своя»
за матушку-Русь и ее стольный град, то советскому на-
роду это надлежало сделать и подавно.
Но война есть война, а на войне надо быть готовым
ко всему. Несмотря на твердость и решимость советских
' войск и жителей города во что бы то ни стало отстоять
столицу, Государственный Комитет Обороны принял
постановление об эвакуации крупных предприятий и вы-
возе важных государственных ценностей на восток, а
также переводе части партийных и правительственных
учреждений и всего дипломатического корпуса в Куйбы-
шев. Это делалось главным образом во избежание из-
лишних жертв, предоставления нормальных условий для
работы и в целях безопасности иностранных дипломатов.
Приступив к эвакуации, городские власти не разъяс-
нили ее необходимость населению. В связи с тем что
патриотическое настроение и уверенность в удержании
Москвы были весьма сильны, часть рабочих воспротиви-
лась выезду из столицы и просили не вывозить станки и
оборудование с предприятий.
Руководителям партийных и советских органов го-
рода пришлось принимать срочные меры к разъяснению
сложившегося положения. 17 октября с обращением к
трудящимся выступил по радио А. С. Щербаков.
— Под давлением вражеских войск, прорвавших на
одном из участков фронта нашу оборону,— заявил он,—
части Красной Армии отошли на оборонительный рубеж
ближе к Москве. Над Москвой нависла угроза. Но за
Москву будем драться упорно, ожесточенно, до послед-
ней капли крови. Планы гитлеровцев мы должны со-
рвать во что бы то ни стало.
В заключение секретарь МГК призвал жителей сто-
лицы, где бы они ни трудились, быть бойцами армии,
отстаивающей Москву от фашистских захватчиков.
На Западе начали было представлять эвакуацию
Москвы подобно тому, как это было во Франции, Бель-
гии и Голландии, когда обезумевшие от ужаса люди
бежали из столиц, а их обгоняли и давили немецкие
танки, самолеты расстреливали с бреющего полета. Бе-
жали все, в том числе и генералы, сдавая торжествую-;
щему врагу свое оружие и войска. Но эти представление
зарубежных провидцев не сбылись.
268
В те дни мне довелось быть в столице. Слушателей
академии вызвали в Наркомат обороны, чтобы назна-
чить на постоянные должности, так как до этого времени
многие из нас находились еще в положении «прикоман-
дированных», «проходящих практику». Город усиленно
готовился к обороне. На окраинах отрывались противо-
танковые рвы, устанавливались «ежи» и надолбы. На
бульварах и в скверах виднелись аэростаты заграждения
или, как их тогда называли, «колбасы».
Никогда не забыть суровые, возбужденные лица мос-
квичей, спрашивающих одетых в военную форму людей:
ну как там, на фронте, идут дела? Эвакуация, подготовка
некоторых объектов к выводу из строя в критическом
случае, о чем доходили слухи, не могли, конечно, оста-
вить их равнодушными. Но хныканья, хаоса и бегства из
города не наблюдалось. Неэвакуируемое население ос-
тавалось на своих рабочих местах. Каждый стремился
внести посильный вклад в защиту дорогой и любимой
Москвы. В эти дни с особой силой проявились высокие
духовные качества москвичей, как и всех советских лю-
дей: стойкость, выдержка, единство и сплоченность во-
круг партии, преданность своей социалистической
Родине.
Несмотря на проявляемые войсками в борьбе с вра-
юм героизм и мужество, командование Западного фрон-
। а видело, что, вследствие подавляющего превосход-
на противника в силах, остановить его на Можайской
пиши вряд ли удастся. В этих условиях, учитывая опыт
федшествующих сражений, требовалось сохранить вой-
ка. Для этого следовало организованно отвести их на
iae более укрепленные тыловые рубежи и вместе с выд-
’ дутыми туда из резерва Ставки свежими силами окон-
' цельно измотать и остановить врага.
18 октября Военный совет Западного фронта соста-
। и/1 план отвода войск. «В случае невозможности сдер-
.нь наступление противника на Можайском оборони-
ibi-юм рубеже,— указывалось в этом документе,— ар-
ди фронта, оказывая арьергардами сопротивление на-
п дающему противнику, отходят главными силами, в
> • рвую очередь основной массой артиллерии, на подго-
н.шваемый рубеж обороны по линии Ново-Завидов-
ii, Клин, Истринское водохранилище, Истра, Жаво-
i икп, Красная Пахра, Серпухов, Алексин. Отход при-
269
крывается всей авиацией... Для обеспечения планомер-
ного отхода частей армий в узлах путей Ново-Петров-
ский, Кубинка, Наро-Фоминск, Воробьи иметь заранее
организованную противотанковую оборону артполками
ПТО, дабы исключить возможность прорыва в тыл тан-
ков противника. Заранее частью сил армий занять ос-
новной рубеж обороны заблаговременно на важнейших
направлениях как пехотными частями, так и особенно
артиллерией и дивизионами PC (реактивной артилле-
рией)».
На следующий день этот план был утвержден Вер-
ховным Главнокомандующим. Но Сталин строго преду-
предил Жукова о том, что отвод войск может быть начат
только по особому указанию Ставки. Взятие противни-
ком Можайска сильно взволновало его.
Вечер, 19 октября. Мелкий дождь, холодный прони-
зывающий ветер. Темный, пустынный Кремль. В каби-
нете Сталина собрались члены Государственного Коми-
тета Обороны. На заседание были приглашены
А. С. Щербаков, В. П. Пронин и П. А. Артемьев. Они
доложили кратко о мерах по улучшению организации
эвакуации предприятий и ходе строительства Московской
зоны обороны.
Выслушав их, Сталин спросил:
— Будем ли защищать Москву? — Речь, конечно,
шла о том, насколько единодушны присутствующие в ре-
шимости защищать столицу.
«Наступило тягостное молчание,— вспоминает Про-
нин.— Помолчав немного, он обратился с этим вопросом
к каждому члену ГКО и к нам. (Позже мы уз-
нали,— замечает бывший председатель Моссовета,— что
он о защите столицы предварительно советовался с ко-
мандованием Западного фронта.) Получив от всех ут-
вердительный ответ, Сталин продиктовал известное
постановление о введении осадного положения в Москве
и прилегающих к ней районах»2.
— Сим объявляется,— тихо, с хрипотой в голосе про-
изнес он,— что оборона столицы на рубежах, отстоящих/
на сто — сто двадцать километров западнее Москвы, по-
ручена командующему Западным фронтом генералу ар-
мии товарищу Жукову, а на начальника гарнизона горо-
да Москвы генерал-лейтенанта товарища Артемьева воз-
ложена оборона Москвы на ее подступах.
270
Постановление вводилось в действие с 20 октября.
Государственный Комитет Обороны призвал всех тру-
дящихся столицы соблюдать порядок и спокойствие,
оказывать Советской Армии всяческое содействие.
Подписав этот документ, Сталин в присутствии вы-
шеуказанных лиц вызывал по телефону одного за дру-
гим командующих военными округами и отдавал распо-
ряжения о немедленном направлении в район Москвы
дополнительных сил. При этом он называл части и со-
единения по памяти, лишь изредка заглядывая в запис-
ную книжку.
Вскоре после заседания Государственного Комитета
Обороны постановление было передано по радио. Ночью
на предприятиях города прошли митинги. «Мы, рабо-
чие,— гласила резолюция собрания завода «Серп и Мо-
лот», опубликованная в «Правде» 20 октября,— примем
все меры, чтобы навести твердый большевистский поря-
док, будем по-военному выполнять приказы командиров
производства, лучшей работой обеспечим победу фронту.
Постановление Государственного Комитета Обороны
вдохновляет нас на новые трудовые подвиги. Сколько
бы ни топтались бешеные фашистские орды на подсту-
пах к Москве, Москвы им не видать! На подступах к
Москве фашизм найдет себе могилу. Все на поддержку
фронта!»
В тот же день «Правда» опубликовала обращение
рабочего батальона Коминтерновского и Ростокинского
районов к трудящимся Москвы. «Заняв боевые рубежи
обороны, мы заявляем: «Ляжем костьми, но не отсту-
пим; добьемся того, чтобы подступы к любимой Москве
< тали могилой для коричневых бандитов.
Отцы и матери, братья и сестры, к вам мы обращаем-
я, от вас мы требуем: удвойте, утройте темпы своей ра-
нты на фабриках, заводах, в учреждениях — всюду,
: ю вы работаете...
Верьте в силы великого русского народа, в силы вер-
lii.ix сынов нашей Родины и красной столицы Москвы.
Мы победим потому, что любим нашу прекрасную
Родину, нашу столицу — Москву. Мы победим потому,
чю в борьбе за эту прекрасную жизнь мы презираем
< порть».
Рабочие и служащие всех предприятий города заве-
I’l iii Центральный Комитет партии, Государственный
271
Комитет Обороны в том, что они отдадут все свои силы,
а если понадобится, то и жизнь, в дело разгрома врага.
На набатный зов Москвы откликнулись все советские
люди. В столицу прибывали эшелоны с новыми войско-
выми формированиями, вооружением, боеприпасами, го-
рючим, продовольствием, снаряжением и обмундирова-
нием. «Не пожалеем своих сил для помощи Красной
Армии, для снабжения доблестных защитников Москвы
вооружением и продовольствием,— писали коммунисты
Казахстана коммунистам Москвы.— Мы дадим вам
столько свинца, меди, угля, нефти, сколько нужно для
разгрома врага, для победы над заклятым фашизмом!
Передайте трудящимся Москвы: мы с вами, дорогие то-
варищи! Вместе с великим русским народом мы будем
отстаивать до последней капли крови наш любимый
город, нашу прекрасную столицу от ненавистного врага».
23 октября в «Известиях» было опубликовано письмо
партийной организации Ташкента защитникам Москвы.
«Клянемся сделать все необходимое для фронта, исполь-
зовать все возможности и ресурсы, чтобы обеспечить
Красную Армию и доблестных защитников Москвы во-
оружением и продовольствием».
Огромную радость доставляли воинам письма и по-
сылки как от москвичей, так и жителей других городов
и сел нашей необъятной страны. В период боев под
Москвой войска Западного фронта получили около че-
тырехсот пятидесяти тысяч посылок, свыше семисот
тысяч предметов одежды. Эта одежда согревала своим
теплом не только тела, но и солдатские сердца. Забота
народа поднимала моральный дух воинов и вселяла уве-
ренность в то, что оккупанты не только будут остановле-
ны, но и разгромлены.
Богатырскую энергию всего народа, поднявшегося
на борьбу с врагом, наш рулевой — партия умело на-
правляла в нужное русло.
В эти трудные для Москвы и всей Родины дни члены
Центрального Комитета, другие руководящие деятели
партии и правительства проводили титаническую работу^
по организации отпора врагу. Руководство вооруженной
борьбой, увеличение производства военной техники и
боеприпасов, подготовка и сосредоточение стратегичесч
ких резервов требовали от них неиссякаемой энергии;
огромной силы воли и решительности. Москвичей, Kat
272
и весь советский народ, воодушевляло то, что Сталин и
другие члены Политбюро находятся в Москве и отсю-
да — из столицы, твердо и уверенно управляют фронтом
II тылом.
Во второй половине октября задачи перед советскими
воинами встали еще острее. Партия потребовала от них
сделать подступы к Москве могилой для фашистских
захватчиков. В ответ на это воины дали клятву отстоять
столицу и разгромить немецкие полчища на подступах
к ней. «Нам поручена боевая охрана подступов к Моск-
ве,— указывалось в обращении командования и полити-
ческого отдела 1-й гвардейской Московской мотострел-
ковой дивизии от 23 октября.— ...Поклянемся перед на-
шими матерями, давшими нам жизнь, поклянемся перед
партией, Советским правительством, давшим нам сча-
стье, что всю нашу ненависть к врагу, силу, мощь ору-
жия обрушим на поганые головы фашистских бандитов.
Москва — это сердце нашей Родины, и если будет нуж-
но, то каждый из нас отдаст свое сердце, жизнь свою за
наш родной любимый город. За Родину! За социализм!
11и шагу назад! Вперед и только вперед, и победа будет
ш нами!»
В эту, как она называлась раньше, «пролетарскую»,
щвизию Москва направила сотни добровольцев. В ее
полки вливались металлурги «Серпа и Молота», рабочие
Московского автомобильного и мытищинских заводов,
железнодорожники и служащие. Тысячи добровольцев
шли в другие соединения Западного и Калининского
Фронтов.
Вступление в ряды защитников Москвы рабочих и
' чужащих с крепкой партийной закалкой, а многие из
них были участниками Октябрьской социалистической
революции и гражданской войны, еще больше укрепило
।оральный дух войск и повысило их стойкость и само-
”| верженность. Это было замечено и за рубежом.
«Все трудоспособные мужчины и женщины,— писала
и октября английская газета «Нью оф уорлд»,— прини-
1И)т участие в окончательной подготовке обороны. Этот
i\ х и эти приготовления составляют разницу между
Москвой октября 1941 года и Парижем июня прошлого
in. Не слышно ни одного голоса об объявлении столи-
IH I открытым городом...»
Гем не менее наступление немцев на Москву сильно
273
беспокоило Англию и Соединенные Штаты Америки,
Там не без основания считали, что в случае поражения
Советского Союза положение этих стран будет катастро-
фическим. «Если он (Гитлер) получит русскую и персид-
скую нефть, он получит возможность вторгнуться в
Англию, завоевать Ближний Восток, Западную Африку
и выиграть битву за Атлантику — для окружения Аме-
рики»,— писала английская «Дейли телеграф» 16 ок-
тября.
Общественное мнение в этих странах было настроено
в пользу прямой военной помощи Советскому Союзу и
настойчиво требовало открытия второго фронта в За-
падной Европе. Черчиллю, в редакции газет и на радио
направлялись сотни писем и резолюций митингов с прось-
бой об этом.
«Мы солдаты,— писали в редакцию «Ньюс кроникл»
связисты пехотной бригады.— Мы заявляем простое тре-
бование: создать западный фронт. Сотни тысяч из нас
обучались в течение прошедших двух лет. Иногда мы
чувствовали себя как игрушечные солдатики. Время от
времени мы играем в войну, затем мЪт проводим время в
праздности. Так как русская армия находится в крити-
ческом положении, мы требует немедленного действия».
В эту же газету прислали проникновенные письма
английские летчики-истребители. «Время не терпит,—
заявляли они.— Эта посылка танков и небольшой группы
самолетов-истребителей в Россию для очистки совести
недостаточна. Нас удивляет, что делают наши руково-
дители. Может быть, мы будем в этот год иметь более
счастливое рождество за счет наших союзников. Но ка-
ково будет рождество следующего года?»
Военный кабинет Англии был озадачен. Тревога обу-^
ревала и его членов. Понимая, к чему может привести7
страну поражение Советского Союза, они задумывались
о подготовке к открытию второго фронта. Именно эта
имел в виду Черчилль, направляя 12 октября посланиф
Сталину: «Словами не выразить наших чувств по поводу
Вашей колоссальной героической борьбы — мы надеемся
скоро засвидетельствовать это делами».
Но... тянули, выжидали, рассчитывая, что советски^'
люди не скоро сдадутся на милость победителя. Многие
западные корреспонденты, аккредитованные в СССР, вы
ражали твердую уверенность в том, что немцам не удаст
274
ся сломить сопротивление Советской Армии. «Русские
продолжают защищать Москву (и Лондон) с хладнокро-
вием и упорством,— писал 21 октября обозреватель анг-
лийской «Ньюс кроникл» А. Каммингс.— Если бы даже
их армии были разделены одна от другой и организован-
ное сопротивление большого масштаба было бы сломлено,
они все равно продолжали бы бороться до конца... Я не
верю в то, что Гитлер сломит организованное сопротив-
ление в России».
В эти дни и в самой Германии начали сомневаться
в этом. Объявляемые Гитлером сроки захвата Москвы
срывались. После 12 октября проходили другие назначае-
мые им даты, а торжественное вступление «непобедимой»
армии в советскую столицу так и не состоялось. Гитлер
откровенно признался тогда своим приближенным:
«22 июня мы распахнули дверь и не знали, что за ней
находится».
Он метал громы и молнии. Боку было направлено но-
вое распоряжение о судьбе «поверженной» Москвы и ее
/кителей. «Город должен быть окружен так, чтобы ни
один русский солдат, ни один житель — будь то мужчина,
женщина или ребенок — не мог его покинуть,— беснуясь
указывал Гитлер.— Всякую попытку выхода подавлять
силой. Произведены необходимые приготовления, чтобы
Москва и ее окрестности с помощью огромных сооруже-
ний были затоплены водой. Там, где стоит сегодня Моск-
ва, должно возникнуть огромное море, которое навсегда
< кроет от цивилизованного мира столицу русского на-
рода».
Согласно приказу Гитлера, такие команды действи-
н льно были подготовлены в войсках СС. Они продвига-
। ись в боевых порядках танковых групп, готовые выпол-
нить поставленную перед ними задачу. Но сделать это им
иг позволили наши воины, с беспримерным мужеством
• >i стаивавшие каждую пядь подмосковной земли. С вво-
и »м в сражение новых соединений врагу с каждым днем
< । а повилось все труднее и труднее прогрызать их оборо-
ни тельные позиции. Значительно возросла активность со-
1'1 ГСКИХ войск.
К концу октября Калининский фронт, измотав армию
Штрауса и танковую группу Рейнгардта, вынудил их пе-
г 11 ти к обороне в районах Торжка и Калинина. Вследст-
। нс этого они не смогли, как им было приказано, развить
275
наступление ни севернее Москвы, ни вдоль Ленинградско-
го шоссе в тыл Северо-Западному фронту.
К этому времени враг был остановлен и в полосе За-
падного фронта. Хотя части Рокоссовского и оставили
27 октября Волоколамск, дальше на восток они немцев
не пропустили. В этих боях неувядаемой славой покры-
ли себя: стрелковая дивизия Панфилова, 50-я кавалерий-
ская дивизия полковника И. А. Плиева, курсантский полк
и поддерживавшие их артиллерийские части.
Настроение командарма Рокоссовского было оптими-
стичным. Он верил в свои войска, войска других армий,
и его мысли были устремлены в будущее. Об этом свиде-
тельствует такой любопытный эпизод. Корреспондент
«Красной Звезды» П. И. Трояновский попросил у генера-
ла автограф на его карте на память о боях под Москвой.
Подумав, Константин Константинович написал: «Коррес-
понденту «Красной Звезды» политруку П. И. Трояновско-
му. Воюя под Москвой, надо думать о Берлине. Совет-
ские войска обязательно будут в Берлине. Подмосковье,
29 октября 1941 г. К. Рокоссовский».
Истощены были танковые соединения Геппнера и пе-
хотные части Клюге, наступавшие на можайском направ-
лении. Упорной обороной, искусным сочетанием огня
и заграждений войска генерала Говорова истребили зна-
чительное количество танков и пехоты противника. Об
этом говорят записи в журнале боевых действий 4-й тан-
ковой группы, сделанные в конце октября: «Мосты че-;
рез каждую речку, которую должны форсировать немец-,
кие соединения, взлетают на воздух, как только появляет*
ся первый немецкий танк. В обломках бревен и болоти-
стой тине, среди мин и под непрерывным огнем противни-
ка приходится искать брод... Снова наши войска несут;
большие потери. Велики потери и в танках».
В связи с тем что наступление на Москву на севере и в
центре застопорилось, немецкое командование попыта-
лось развить его с юга через Тулу, делая ставку на тать*
ковую армию Гудериана, которая до 22 октября вела
бои в районах Брянска, Мценска и Понырей.
К этому времени войска Брянского фронта, в том чиб
ле и 50-й армии, вышли из окружения. В командований
этой армией, после гибели генерала М. П. Петрова, всту
пил генерал А. Н. Ермаков. Ему-то и была поставлен^,
задача: прикрыть подступы к Туле, развернувшись в ты
276
лу 1-го гвардейского корпуса и подготовив оборонитель-
ный рубеж на реке Плаве.
В связи с уходом бригады Катукова, полка Танасчи-
шина и других частей, 1-й гвардейский корпус, в коман-
дование которым вступил генерал А. В. Куркин, не пред-
ставлял уже прежней мощи. Но тем не менее он двое
суток сдерживал натиск соединений Гудериана.
Бок бросил на это направление основные силы 2-го
воздушного флота. Немецкие самолеты, словно черные
тучи, несколько часов висели над полем боя. Танкам Гу-
дериана 25 октября удалось прорвать сильно поредевшие
ряды корпуса Куркина и устремиться на северо-восток.
Их не смогли задержать также не успевшие еще изгото-
виться к обороне на реке Плаве ослабленные части
50-й армии. Немцам казалось, что путь к Туле открыт.
Однако город революционных традиций не был за-
стигнут врасплох. Он готовился к встрече «незваных гос-
тей» задолго. В области и самом городе было создано не-
сколько десятков истребительных батальонов. Они были
хорошо вооружены и оснащены. Тульский ликеро-водоч-
ный завод подготовил тысячи бутылок с зажигательной
смесью для борьбы с танками. Туляки шутливо говорили,
что завод освоил производство такого «шнапса», от кото-
рого враг сразу в рай попадет.
16 октября на собрании партийного актива была при-
нята резолюция, в которой коммунисты заверили Цент-
ральный Комитет, что они никогда не отдадут город
крагу. «Тула, красная кузница, город славных оружейни-
ков, город металлистов, не будет в грязных лапах немец-
ких бандитов!— заявляли коммунисты-туляки.— Мы,
большевики Тулы, заверяем Центральный Комитет
!И\П(б), что все, как один, с оружием в руках будем
фаться до последней капли крови за нашу Родину,
। наш любимый город и никогда не отдадим Тулу
। рагу».
23 октября городской комитет обороны, который воз-
1 навил секретарь Тульского обкома партии Василий Гав-
рилович Жаворонков, постановил объединить истреби-
нмьпые батальоны и создать Тульский рабочий полк.
Формирование полка закончилось через четыре дня. В его
I । чы вступили сотни коммунистов, комсомольцев и бес-
ii фгийных большевиков. Командиром полка был назна-
। и А. П. Горшков, а комиссаром — Г. А. Агеев. В связи
277
с угрозой прорыва немецких танков рабочий полк изго-
товился к обороне на подступах к городу.
29 октября соединения Гудериана, поддерживаемые
пикирующими бомбардировщиками Рихтгофена, прорва-
ли оборону частей 50-й армии в районе Ясной Поляны и
на следующий день вышли к Косой Горе — пригороду
Тулы. Враг с ходу попытался было овладеть городом,
как это было с Орлом. Но, встретив решительный отпор
со стороны рабочего полка, отрядов НКВД и милиции,
вынужден был затормозить.
Подразделения полка не дрогнули. Они смело вступи-
ли в борьбу с врагом и уничтожили до полусотни танков.
Однако и потери полка были в тот день велики. Смертью
храбрых пал и комиссар Григорий Антонович Агеев.
В уничтожении танков большую роль сыграл зенитно-
артиллерийский полк полковника М. П. Бондаренко.
Прикрывая южные подступы к городу, зенитчики подби-
вали и поджигали боевые машины врага. Вечером к Туле
отошли части 50-й армии. Командование тульским боевым,
участком с этого времени было возложено на замести-
теля командующего армией генерала В. С. Попова. «Как
хорошо, что оборону Тулы возглавил такой опытный и
способный командир»,— вспоминает бывший начальник1
штаба Брянского фронта генерал Л. М. Сандалов.
Это восхищение Леонида Михайловича одним из руко--
водителей героической обороны Тулы справедливо. Я по*
знакомился с этим замечательным военачальником, пре*
красной души человеком в послевоенные годы. В бытность!
его начальником военно-исторического факультета Воен*г
ной академии имени М. В. Фрунзе. В начале пятидесятых.'
годов он передавал нам свой богатый боевой опыт. За,
мягкостью и добродушием его в общении с людьми скры-
валась неиссякаемая энергия, несгибаемая сила воли-
твердость и настойчивость, свойственные полководцу
Именно эти качества, не говоря уже о присущих ему
храбрости и героизме, Василий Степанович и прояви!
в ходе обороны Тулы.
Он незамедлительно принял меры к усилению тульскй.
го участка. В течение первой ночи перебросил в горо
стрелковый полк, на позиции поставил дивизион «катюШ?
и потребовал от штаба организовать устойчивую свяа
с войсками. Быстро приступили к устройству заграждф
ний и усилению обороны саперы, которых возглавил nod,
278
ковник А. И. Прошляков, бывший тогда заместителем
начальника инженерных войск фронта. Он так же, как
В. С. Попов и Л. М. Сандалов, служил перед войной
в 4-й армии и принимал активное участие в борьбе с тан-
ками Гудериана в начале ее. Здесь, под Тулой, на мин-
новзрывных заграждениях, установленных саперами,
подорвалось немало боевых машин противника.
Но враг был еще силен. Рано утром 31 октября до сот-
ни танков с автоматчиками на броне попытались было за-
хватить город. Их атаке предшествовал мощный налет
авиации и ураганный артиллерийский огонь. Однако
вновь, как и в первый раз, зенитчики, пехотинцы, рабочие-
ополченцы, используя противотанковые ружья, гранаты
и бутылки с горючей смесью, уничтожали один вражеский
танк за другим.
Гудериан решил было усилить танки мотопехотой.
В ответ на это генерал Попов отдал приказ реактивной
артиллерии. Удар был сокрушительный. Уцелевшие нем-
цы в панике бежали с поля боя, вслед за ними ретиро-
вались и танки.
На следующий день атаки противника возобновились.
Гитлеровцы лезли напролом, не считаясь с потерями.
А они росли, так как наша оборона также усиливалась
с каждым днем. Прибывшая накануне 32-я танковая
оригада полковника И. И. Ющука, маневрируя вдоль
фронта, успешно контратаковала врага. И на этот раз
немцам не удалось овладеть городом.
В ночь на второе ноября Гудериан задумал ошеломить
защитников Тулы. Он решил провести психическую ата-
ку. Моторизованная пехота, ведя беспорядочную стрель-
ну и поддерживаемая танками, шедшими с зажженными
фарами, двинулась по Орловскому шоссе. Но и эта хит-
рость не удалась. Наши войска подпустили их к окопам,
-а гем зенитчики осветили прожекторами и расстреляли
к ; орудий. Так плачевно закончилась ночная атака про-
। ивника.
Многочисленные попытки немцев овладеть Тулой,
предпринятые в конце октября—начале ноября, прова-
нлись. Город стоял непреодолимым для врага форпостом
Чосквы. 2-я танковая армия была скована в этом районе.
' >на растянула свои соединения вдоль фронта, потеряла
\ ।ирную силу и была вынуждена временно остановиться.
’ ‘оразно говоря, здесь попали в паутину, сотканную туль-
279
сними умельцами, танки Гудериана, на которые вместе
с их командующим Гитлер и Браухич во всех предшест-
вующих операциях, в том числе и' Московской, делали
главную ставку.
Борьба за город приняла затяжной характер. Немцы
не смогли через Тулу, Серпухов и Каширу, как намерева-
лись, протянуть свою броневую клешню к Москве. По-
этому в срыве вражеского наступления на столицу роль
Тулы и ее героических защитников огромна, ее невозмож-
но переоценить.
Октябрьское наступление немцев на Москву разбилось
о величайшую стойкость и выдержку, массовый героизм
войск и жителей столицы и других городов и сел. Сража-
ясь с железным упорством, огромным напряжением сил
они остановили группу армий «Центр» на рубеже Турги-
ново — Волоколамск — Дорохово — Наро-Фоминск —
Алексин — Тула.
Осень сорок первого была тяжелой для нашей Роди-
ны. Под ударами противника советские войска на ряде
направлений были вынуждены отходить в глубь страны.
На западе немцы продвинулись до двухсот пятидесяти
километров и приблизились к столице. Но фашистский
«Тайфун» не смел Москву. Не сбылись надежды немцев
захватить ее до «наступления зимы». Не удалось им
овладеть и Ленинградом. В ходе этих боев, особенно на
московском направлении, враг понес большие потери. Его
наступательные возможности значительно поубавились.
В этом главный итог ожесточеннейших действий Совет-;
ских Вооруженных Сил осенью сорок первого года.
Достигнутые в ходе операции «Тайфун» результаты не/
устраивали руководителей фашистской Германии. Они
лихорадочно готовили свои войска к продолжению штур*
ма советской столицы. Нашим воинам и всему народу
предстояло выдержать в сорок первом году еще одиф
мощный натиск.
ГЛАВА ПЯТАЯ
КРУШЕНИЕ ПОХОДА
ГИТЛЕРОВСКОЙ
АРМИИ
НА МОСКВУ
Оима, как и все времена этого небыва-
ло тяжелого для нашей Родины года,
наступала рано. О ее приближении свидетельствовал вы-
падавший местами в конце октября мокрый снег. Вскоре
в воздухе повеяло холодом. Стало примораживать. Лужи
подернулись льдом. Земля слегка припорошивалась сне-
гом.
В ночь на 7 ноября над Москвой сплошной завесой
легли черные облака. На рассвете разыгралась сильная
пурга, покрывшая крыши домов, улицы и площади сне-
гом. Эта снежная буря явилась предвестницей суровой
зимы, приближение которой вызывало страх у немцев.
Но первые легкие морозы были им на руку. Раскис-
шие было кое-где грунтовые дороги становились проезжи-
ми. Условия действий для подвижных войск значительно
улучшились.
После провала октябрьского наступления на Москву,
германское командование оказалось в тупике. Господст-
вовавший в стране оптимизм сменился унынием. «Наши
.опека испытывают мучения, и наше дело находится в
бедственном состоянии,— писал Гудериан 6 ноября в Бер-
иш.— ...Настроение у меня очень грустное». Такое же на-
> гроение было у многих других немецких генералов
п офицеров.
Пропагандистская машина Геббельса заработала с
перебоями. Перестало кричать о победах германское ра-
и1о. Исчезли со страниц газет карты Московской области,
j скупые строки о боях на западном направлении свиде-
281
1
тельствовали о том, что дела там идут совсем не так, как
заявляли фашистские лидеры три недели назад.
Немецкие генералы задумались над вопросом, что де-
лать: продолжать наступление или готовиться к затяж-
ной войне? Этот вопрос, хотя и вполголоса, чтобы, упаси
боже, не впасть в немилость, обсуждался в штабах групп
армий, армий и танковых групп. Говорили об этом и в ге-
неральном штабе сухопутных войск.
В те дни некоторые военные деятели отважились да-
же высказать соображения о заключении мира, считая,
что план «разгрома СССР в молниеносной войне не удал-
ся». Такую точку зрения на ход военных событий на Вос-
токе 24 ноября высказал Гальдеру командующий армией
резерва генерал-полковник Фридрих Фромм. Он просил
его доложить об этом Браухичу, чтобы тот посоветовал
Гитлеру заключить мир с Россией и «продиктовать ей ус-
ловия в выгодной ситуации, которая может оказаться
последней».
Однако Гальдер и Браухич не согласились с этим
«вздором» Фромма и не пожелали докладывать о нем,
чтобы не бесить обожаемого фюрера. Они, как и Гитлер,
твердо надеялись выиграть войну, изменить в ближайшее
время ход ее и во что бы то ни стало до наступления силь-
ных морозов и снегопадов овладеть нашей столицей. Ру-
ководители вермахта не без ложной скромности заявляли
тогда, что не повторят ошибки, допущенной кайзеровской
армией на Марне в 1914 году, когда победа была упуще-
на, несмотря на то что сражение было далеко не проигра-
но. «До Москвы оставалось только 40 миль,— вспомина-
ли впоследствии немецкие генералы.— Таким образом,
хотя в нашем распоряжении имелось лишь несколько не-
дель сравнительно хорошей погоды, цель была настолько
близка, что, казалось, находилась уже в пределах дося-
гаемости».
Чтобы вскрыть возможности дальнейшего наступле-
ния с надеждой на успех и подготовить обоснованное ре-
шение главкома сухопутными войсками, Гальдер счел,
необходимым провести совещание с начальниками шта-
бов. На этом совещании начальнику генерального штаба
надо было аргументированно изложить свои рекоменда-
ции на решение вставшей перед немецкой армией пробле-
мы. Двое суток потребовалось его заместителю генералу
Паулюсу и начальнику оперативного отдела полковнику
282
Хойзингеру, чтобы составить «Ориентирование началь-
ника генерального штаба сухопутных сил от 7 ноября».
В нем подчеркивалось, что «ожидаемое в ближайшее вре-
мя наступление холодов, вероятно, сделает еще раз на
ограниченное время возможным быстрое проведение опе-
раций на Востоке». Оценивая состояние Советской Армии
и замыслы Советского командования, германские геншта-
бисты заключили, что «противник, по-видимому, больше
не сможет из-за несоответствия между пространством
и силами создать сплошной фронт между Черным морем
и Ладожским озером. Вероятнее всего, он будет вынуж-
ден ограничиться удержанием большого московского рай-
она (Вологда, Москва, Саратов)... а также обороной
Кавказской области, удержания которой требует не толь-
ко необходимость снабжения нефтью, но и взаимодейст-
вие с англосаксами... Русские могут, по их нынешним
силам, создать и вооружить еще около 50 дивизий». Да-
лее в документе говорилось, что еще до полного наступле-
ния зимы немецкие войска достигнут линии: Вологда,
Горький, Саратов, Сталинград, Майкоп. Это позволит
«лишить противника военно-индустриальной основы для
восстановления его вооруженных сил».
Седьмого, днем, эти соображения были доложены
Браухичу. Никаких замечаний с его стороны не последо-
вало. Более того, он взял у Гальдера этот документ
и доложил его содержание от своего имени на совеща-
нии главнокомандующих, проводимом Гитлером вече-
ром.
Внимательно выслушав эти соображения, Гитлер в ос-
новном одобрил их. Но в его словах, как он ни старался
скрыть это, слышались нотки пессимизма. Загадочно,
с целью прощупывания мнений участников совещания,
фюрер приводил неведомо чьи высказывания о невозмож-
ности Германии победить такую крупную державу, какой
является Советский Союз. Последний тем более, по его
1вердому убеждению, не справится с Германией.
— Признание того факта, что ни одна из сторон не
способна уничтожить другую,— сказал Гитлер,— ведет
к компромиссному миру. Но я твердо верю в наши спо-
* обности разгромить Россию и о каком-то мире с ней слы-
шать не хочу,— заключил он.
Однако, как бы ни хорохорился германский рейхскан-
цлер, он все-таки вынужден был признать, что закон-
283
чить войну против СССР в сорок первом году не удастся.
Поэтому заканчивал свое выступление перед главноко-
мандующими размышлениями о военных планах на сле-
дующий год.
Окрыленный одобрением предложений генерального
штаба, Гальдер выехал в Оршу, где располагался штаб
группы армий «Центр». Туда же были приглашены на-
чальники штабов групп армий «Север» и «Юг» и началь-
ники штабов армий. Совещание открылось в 10 часов
тринадцатого ноября. Начальник генерального штаба
вначале сделал обзор положения войск сторон на всем
фронте, а затем изложил подготовленный документ.
— Господа,— сказал он в заключение,— прошу вас
высказать свои соображения на этот счет и намерения
командования групп армий на ближайшее время.
Первым взял слово начальник штаба группы армий
«Юг» генерал Зоденштерн.
— Фельдмаршал Рундштедт приказал после захвата
Ростова-на-Дону прекратить наступление,— заявил он.—
Рундштедт исключает в ближайшее время какое-либо
новое наступление без достаточного пополнения войск и
обеспечения их всем необходимым для боя. От имени
командующего я прошу разрешить нашей группе армий
перейти к обороне. Оперативные решения, которые не
удалось выполнить в этом году, должны быть перенесены
на следующую весну.
Вслед за ним выступил начальник штаба группы ар-
мий «Север» генерал Бреннеке. Прежде всего он сделал
оговорку, что высказывает не только свою точку зрения,
но и мнение Лееба.
— Наша группа сейчас настолько слаба, что не может,
быть и речи о продолжении наступления. Войска факти-
чески уже давно перешли к обороне. Поэтому мы также
просим разрешить нам переход к обороне,— заключил
Бреннеке.
Противоположным по содержанию было выступление,
начальника штаба группы армий «Центр» генерала Грей*
фенберга.
— Фельдмаршал Бок считает, что в военном и психо-
логическом отношениях необходимо взять Москву,— вы-
сокопарно произнес он.— Опасность, что мы этого не смо*~
жем сделать, должна быть принята во внимание, но бу-
дет еще хуже, если мы останемся лежать в снегу на от*
284
крытой местности в пятидесяти километрах от манящей
цели.
Обменявшись мнениями по высказанным предложени-
ям и просьбам, участники совещания пришли к выводу,
что в сложившихся условиях о выходе немецких войск
в текущем году на рубеж Вологда — Горький — Сара-
тов — Сталинград — Майкоп не может быть и речи. Да-
же командование группы армий «Центр» отрицало такую
возможность. Оно считало посильным лишь овладение
Москвой.
Закрыв совещание, Гальдер встретился с Боком и оз-
накомил его с заранее подготовленным приказом главно-
командования сухопутных войск группе армий «Центр».
Согласно приказу, танковая армия Гудериана должна
была после захвата Тулы развивать наступление юго-
восточнее Москвы через Коломну на Горький (вот куда
хватили! — В. Л.). Армии Штрауса и группе Рейнгардта
от Торжка и Калинина надлежало наступать на восток,
переправиться через канал Москва — Волга, а затем по-
вернуть на Москву, охватывая ее с северо-востока. В цент-
ре должны были вести фронтальное наступление 4-я ар-
мия Клюге и танковая группа Геппнера.
— Срок перехода в наступление установите сами,—
сказал в конце беседы Гальдер.— Фюрер просил не мед-
лить.
Бок и сам понимал, что медлить нельзя. Он торопил
командующих с подготовкой нового этапа наступления
на Москву еще в начале месяца, как только подморозило
л дороги всюду стали проезжими. Но требовалось время
:ля перегруппировки войск, их пополнения и снаб-
жения.
Спешно подавалась в эти дни из Германии новая бое-
ая техника. Только во 2-ю танковую армию поступило
' выше ста боевых машин. Немецкое командование дела-
io все, что только могло, для подготовки «генерального»,
как его назвала гитлеровская пропаганда, наступления
на Москву. Около полутора тысяч танков и до семисот
< амолетов стянуло оно к подступам нашей столицы.
Чтобы подбодрить войска и заставить их неистово
• ражаться, Гитлер направил специальное обращение к
ним. «Учитывая важность назревающих событий, особен-
но зиму, плохое материальное обеспечение,— вот как за-
юворил «непревзойденный стратег непобедимой ар-
285
мии»,— необходимо в ближайшее время любой ценой раз-
делаться со столицей Москвой».
С воззваниями к войскам обратились командующие
армиями и командиры соединений. «Непобедимый» гене-
рал, каким считал себя сам Геппнер, заявлял: «Время
ожиданий прошло. Мы можем снова наступать. Послед-
нее русское сопротивление перед Москвой будет разбито.
Мы сможем остановить сердце большевистского сопро-
тивления в Европе тем, что завершим поход этого года.
Танковая группа имеет счастье осуществить решающий
удар. Для этого нужно сосредоточить все силы, весь бое-
вой дух, непоколебимое желание уничтожить врага».
Охладившись предшествующими боями и наступивши-
ми заморозками, немецкие генералы забыли о прежних
указаниях Гитлера в отношении уничтожения Москвы.
Они обещали уже своим подчиненным отдых в этом круп-
ном городе. «Солдаты!— заклинали их.— Перед вами
Москва! За два года войны все столицы континента скло-
нились перед вами, вы прошагали по улицам лучших го-
родов. Осталась Москва. Заставьте ее склониться, пока-
жите ей силу вашего оружия, пройдите по ее площадям.
Москва — это конец войны. Москва — это отдых. Впе-
ред!»
Лихорадочная подготовка немцами нового наступле-
ния на Москву вызвала серьезную тревогу в Англии
и США. Выступив 2 ноября по американскому радио с
призывом увеличить военную помощь Советскому Союзу,
представитель министерства обороны Батт указал, что
в случае поражения СССР, а затем Англии, Соединенные
Штаты окажутся один на один против крупнейшей в мире
военной машины гитлеровской Германии.
Английская «Дейли телеграф» писала: «Ясно, что
следующие несколько недель вызовут особое нервное
напряжение. Приближается кризис войны на советско-.
германском фронте со всеми вытекающими из этого по-,
следствиями для Среднего Востока и для всей нашей
стратегии». Писавший эти строки корреспондент бы$,
оптимистом и прозорливым человеком. Он указывал да-
лее на «факторы, которые никто не может назвать удру*
чающими. Среди них важную роль играет моральная ре<
шимость. Она окрепла в России»,— подчеркнул он.
Предвосхищая будущие события, эта же газета писала.
8 ноября: «Не исключено, что русская армия может ещ0
286
заставить противника перейти к отступлению, и это было
бы подлинным поворотом в войне».
На достижение этого поворота титанические усилия
направляли все советские люди. Важные мероприятия по
укреплению Москвы и подготовке к переходу в решитель-
ное контрнаступление проводили в эти дни Центральный
Комитет партии, Государственный Комитет Обороны,
Ставка Верховного Главнокомандования и военные сове-
ты фронтов и армий. Это требовало от них огромного
напряжения сил.
Большую помощь фронту продолжали оказывать
москвичи. Москва была ближайшим арсеналом фронта.
Нескончаемым потоком шли отюда подкрепления людь-
ми. «Только с Московского автозавода,— вспоминает
один из зачинателей советского автомобилестроения,
лауреат Ленинской премии К. П. Иванов,— ушло на
фронт более шести тысяч рабочих. Тем не менее завод
выпускал автомашины, оружие и боеприпасы». Мелкие
предприятия также изменили свои профессии на обо-
ронные— жестянщики делали гранаты, мастера дам-
ских сумочек стали оружейниками.
С именем Москвы связаны лучшие чувства советских
людей. Поэтому в дни грозной опасности, нависшей над
ней, взоры всего народа были обращены к подмосковным
землям. Помощь столице шла из всех уголков нашей не-
объятной Родины.
С начала ноября Москва была фронтом: систематиче-
ски днем и ночью производились воздушные налеты. Не-
легко было жителям столицы, но стойкости и мужества
их ничто не могло сломить. Домохозяйки и подростки де-
журили на крышах, сбрасывая «зажигалки». Стекла за-
водов сотрясались и вылетали от взрывов, но у станков
<тояли люди, забывавшие о сне, забывавшие о доме.
Женщины в холод, слякоть и снег продолжали рыть око-
вы, противотанковые рвы, опоясывая город линиями
\креплений. Москва отбирала добровольцев и посылала
их через фронт в тыл немцам для помощи партизанским
о!рядам. Все — от мала до велика либо непосредственно
• ражались с врагом, либо трудились на нужды войны.
Москвичи вместе с воинами Западного фронта готови-
шсь торжественно отметить 24-ю годовщину Великой Ок-
шбрьской социалистической революции. В сурово?! и на-
< юроженной обстановке встречали этот праздник. Людей
287
на улицах после эвакуации было мало. Окраины города
ощетинились противотанковыми ежами. На перекрестках
улиц строились огневые точки. Тут и там виднелись
аэростаты воздушного заграждения, позиции зенитной
артиллерии.
Шестого ноября «Правда» опубликовала статью ко-
мандующего 16-й армии генерала К. Рокоссовского
и члена Военного совета этой армии А. Лобачева под за-
головком «Не пустить врага к Москве!».
«С начала военных действий,— отмечали авторы,—•
Гитлер назначал уже до десятка сроков взятия Москвы...
В одной из последних листовок немцы хвастливо заявля-
ли, что 7 ноября проведут на Красной площади парад
войск. Не удастся провести фашистам этот парад ни
7 ноября, ни позже!— заявили члены Военного совета
одной из лучших армий Западного фронта, прикрывав-
шей волоколамское направление.
Мы знаем, что враг еще силен, что впереди предстоят
жестокие и решающие схватки,— отмечали они.— Наши
бойцы и командиры готовы к боям за родную Москву.
Красная Армия и советский народ никогда не будут по-
беждены. Накануне славной годовщины Великой Ок-
тябрьской революции все помыслы бойцов, командиров
и политработников Красной Армии сводятся к одному:
— Не пустить врага к Москве!
Врагу в Москве не бывать! Враг будет разбит! По-
беда будет за нами!»
По установившейся традиции, которая не была на-
рушена даже в грозном году, накануне праздника со-
стоялось торжественное заседание Московского Совета
депутатов трудящихся совместно с партийными и об-
щественными организациями города. Учитывая воз-
можность налета вражеской авиации, оно проводилось
в целях безопасности в вестибюле станции метро «Мая-
ковская». Необычная обстановка придавала собранию
фронтовой облик.
В девятом часу вечера спокойным голосом начад
свой доклад Сталин, которого с надеждой на скорый,
поворот в ходе войны слушала вся страна. Он обосновал
провал гитлеровского плана «молниеносной войны!
и выразил твердую уверенность в победе Советского
Союза.
Программа концерта, состоявшегося после торжеств
288
венного собрания, напомнила героические события ис-
тории нашей Родины. Особенно тронула слушателей
любимая советскими людьми ария Сусанина, исполнен-
ная замечательным певцом Максимом Дормидонтови-
чем Михайловым.
Перед отъездом со станции метро Сталин пригласил
в свой поезд членов Политбюро, секретарей МК и МГК,
маршала Буденного и генерала Артемьева. Большинст-
во вошедших в вагон лиц впервые услышало из его
уст о том, что седьмого утром состоится парад войск
на Красной площади. Командиров частей, участвующих
в параде, об этом известили в двенадцатом часу ночи.
Но из этого факта не следует делать вывод, что вой-
ска вовсе не готовились к торжественному маршу. Еще
28 октября, выслушав очередной доклад командующе-
го Московской зоны обороны, Верховный спросил его:
собирается ли он проводить парад войск? Сославшись
па неблагоприятную обстановку, Артемьев высказал
сомнение в целесообразности его.
Сталин не согласился с ним. Указав на огромную
политическую значимость этого мероприятия, он прика-
зал готовиться к параду. При этом строго предупредил,
чтобы об этом никто не знал, кроме начальника ПВО
Москвы генерала М. П. Громадина, командующего ВВС
Красной Армии генерала И. Ф. Жигарева и командующе-
|<) ВВС Московской зоны обороны полковника Н.А. Сбы-
। ова. «Принимать парад,— сказал Сталин,— будет Буден-
ный, а командовать — вы». Было установлено, что под-
ютовка к параду будет минимальной и проводится под
1’пдом мероприятий по усилению обороны столицы.
Пригласив позже других лиц, привлеченных к пол-
ыновке и обеспечению парада, Сталин дал конкретные
\ низания Громадину об усилении прикрытий столицы,
'Кпгареву— о борьбе с немецкой авиацией на аэрод-
ромах, Сбытову — о подготовке воздушного парада.
И вот наступило утро 7 ноября. Холодный пронизы-
пощий ветер только что сменил пургу. Красная пло-
щадь припорошена снегом. Как дорога она сердцу
। аждого советского человека! Здесь, на этой площади
• •щетские люди демонстрируют свою несокрушимую
• илу, неизбывную любовь к партии, преданность лю-
бимой Родине.
И даже в то трудное для страны время Красная
|D Нимз 4 74
289
площадь седьмого ноября сорок первого была величест-
венна и торжественна. От Москворецкого моста до Ис*
торического музея' стояли войска. Недвижны прямо-
угольники батальонов. На гранитных трибунах у Мав-
золея В. И. Ленина собрались работники партийных и
советских организаций, рабочие, представители интел-
лигенции, деятели литературы и искусства. Все замерли
в ожидании.
Вдруг мертвую тишину нарушил гром аплодисмен-
тов. На трибуну медленно поднимались Сталин, члены
Политбюро, секретари ЦК ВКП(б), военачальники.
Кремлевские куранты гулко пробили восемь раз.
— Парад, смирно! — раздалась команда Артемьева.
Из ворот Спасской башни на горячем коне выезжа-
ет маршал Буденный. Навстречу ему скачет командую-
щий парадом генерал Артемьев. Приняв рапорт, Семен
Михайлович объехал войска, выстроенные к параду, и
поздоровался с ними. Бойцы и командиры, как всегда,
отвечали на приветствие громовым «Ура!».
От имени партии и Советского правительства совет-
ских людей и воинов поздравил с 24-й годовщиной
Великой Октябрьской социалистической революции
Сталин. Он говорил о тяжелых условиях, в которых
пришлось праздновать эту славную годовщину, но на-
помнил и о том, что бывали дни, когда наша страна
находилась в еще более тяжелом положении. Он гово-
рил о 1918 годе, об интервенции, о походе четырнадца-
ти государств на молодую Советскую Республику.
Обращаясь к воинам и партизанам, Верховный ска-
зал:
— На вас смотрит весь мир как на силу, способную
уничтожить грабительские полчища немецких захватчи-.
ков. На вас смотрят порабощенные народы Европы,
подпавшие под иго немецких захватчиков, как на своих
освободителей. Великая освободительная миссия вы*
пала на вашу долю. Будьте же достойны этой мис?
сии!
Война, которую вы ведете, есть война освободитель-
ная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой!
войне мужественный образ наших великих предков —
Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы MiL
нина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова
Михаила Кутузова!
290
Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ле-
нина!.. Под знаменем Ленина — вперед к победе!
Эти слова взволновали воинов до глубины души,
влили в них новые силы, окрылили светлыми надеждами,
В них был заключен огромный смысл. Они призывали
воинов приумножить боевые традиции и твердо дер-
жаться заповеди: «Кто с мечом к нам придет, от ме-
ча и погибнет».
Огромную силу являло собой ленинское знамя, с ко-
торым отряды Красной гвардии и революционные части
самоотверженно вели борьбу за победу Великого Ок-
тября, а молодая Красная Армия громила интервентов
и белогвардейцев.
Могучее «Ура!» гремело и перекатывалось по Крас-
ной площади. Грохотали выстрелы артиллерийского
салюта, а сводный оркестр с подъемом исполнял «Ин-
тернационал».
Начинается торжественный марш войск. Его откры-
вают курсанты артиллерийского училища. Аплодисмен-
тами встречаются батальоны моряков, принесших на
Красную площадь великолепные революционные тра-
диции матросов. Заключая торжественное шествие пе-
хоты, мимо Мавзолея прошли отряды вооруженных ра-
бочих Москвы, потомки славного ополченца земли рус-
ской Кузьмы Минина. Они были вооружены и находи-
лись в полной готовности прямо с парада идти в бой,
биться до последней капли крови за свой любимый го-
род, за свою великую Отчизну.
Оркестр меняет ритм, и на площадь вступает кава-
лерия. На свежем снегу гарцуют эскадроны. За эскад-
ронами с грохотом несутся пулеметные тачанки, вос-
крешая в памяти Конную армию Буденного и вызывая
бурные рукоплескания трибун. Их сменили на площади
автомобили с зенитными установками. Зенитчики в те
щи были любимцами москвичей. Вместе с летчиками-
истребителями они отражали налеты вражеской авиации,
разгоняя и уничтожая фашистских стервятников.
Часы Спасской башни пробили девять часов, а по
площади шли и шли войска. За зенитчиками двигалась
противотанковая артиллерия. Завершая марш боевой
юхники, на площадь вступили танки. Сначала по за-
снеженной брусчатке прошли танкетки, вздымая за со-
бой облака снежной пыли. За ними шли легкие танки,
10* 291
средние/ тя’желые. Около двухсот боевых машин про-
следовало через Красную площадь на Западный фронт,
чтобы защищать столицу.
Для участия в воздушном параде на подмосковных
аэродромах было подготовлено около ста самолетов.
Однако в силу неблагоприятных метеорологических ус-
ловий его пришлось отменить.
Ноябрьский военный парад оставил неизгладимое
впечатление не только у его участников, но и у всех
советских людей. Он продемонстрировал несгибаемую
волю советского народа сражаться с врагом до победы
и непреоборимую силу нашего государства.
Воодушевлялись и свободолюбивые народы мира. Они
все больше и больше верили в то, что Советский Союз
не допустит распространения «коричневой чумы» на дру-
гие страны, разгромит фашизм и освободит порабощен-
ных им людей.
Приступ бешеной злобы и ярости вызвал парад у
нацистских руководителей. Они растрезвонили на весь
мир о разгроме Советской Армии, о бегстве Советско-
го правительства, о падении столицы и своем намерении
проводить парад на Красной площади.
И вдруг утром 7 ноября в приемниках и репродукто-
рах прозвучал хорошо знакомый советским людям го- >
лос Левитана: «Говорят все радиостанции Советского
Союза. Начинаем передачу с Красной площади парада;
частей Красной Армии».
Передачи Юрия Борисовича по радио, образно го-
воря,— это отражение нашей героической эпохи в эфи-
ре. Гитлеровцы понимали это. Поэтому они хотели,
чтобы именно он оповестил мир из Берлина о захвате
Москвы и капитуляции Советского Союза. За достав-
ку его живым в Германию было обещано двести тысяч,
марок.
И вот Левитан суровым, но возвышенным, вселяю-
щим уверенность в победу голосом ведет репортаж о
традиционном параде войск. До всех уголков нашей
необъятной Родины докатился он. Прильнув к приема
никам и репродукторам, советские люди жадно слушав
ли все, что происходит в Москве и под ее стенами/ •
Как только были получены газеты с докладом Ста
лина на торжественном заседании и речью на параде
в окопах, на артиллерийских позициях, у врытых в зем
292
лю танков и в штабах начались беседы, читки, полит-
информации. В подразделениях и частях, находивших-
ся во вторых эшелонах и в тылу, состоялись митинги и
собрания. Воины давали клятву отстоять столицу и на-
нести врагу под Москвой сокрушительное поражение.
Ставка Верховного Главнокомандования, вскрыв
замысел дальнейшего наступления немцев, продолжа-
ла усиливать войска Западного фронта и создавать ре-
зервы. В глубоком тылу на рубеже Вытегра — Ры-
бинск — Горький — Саратов — Сталинград развертыва-
лись девять армий, в составе которых насчитывалось
пятьдесят восемь стрелковых и пятнадцать кавалерий-
ских дивизий.
28 октября Сталин приказал Главнокомандующему
Юго-Западным направлением маршалу Тимошенко пе-
редать в распоряжение Ставки 2-й кавалерийский кор-
пус, который предназначался для нанесения контруда-
ра на тульском направлении.
Генерал Жуков получил указание от Верховного на
организацию этого контрудара в начале ноября. Де-
сятого его вместе с командиром корпуса генералом
II. А. Беловым он вызвал к себе. В Кремле, куда они
прибыли, было оборудовано подземное помещение, в
котором работал Сталин в часы налета вражеской
авиации.
«Спустившись по ступенькам вниз, — вспоминает ге-
нерал Белов,— мы очутились в длинном коридоре. Спра-
ва— двери, как в купированном вагоне. В самом
конце коридора дверь была открыта. Она вела в
просторную, ярко освещенную комнату. В дальнем ле-
ком углу стоял большой письменный стол, на котором
оыло несколько телефонных аппаратов».
Осведомившись у Белова о состоянии корпуса, Вер-
ховный заслушал решение Жукова о намечаемом контр-
\ ааре. Командующий фронтом доложил о задачах и
направлениях ударов кавкорпуса и танковой дивизии
полковника А. Л. Гетмана, о их боевом и материаль-
ном обеспечении. В заключение он попросил Сталина
усилить действия наземных войск авиацией. Внима-
юльно выслушав Жукова, Верховный сказал, что он
пчобряет его решение, а для поддержки кавалеристов
и танкистов с воздуха выделит резервную авиацион-
ную группу.
293
К середине месяца в Западный фронт поступило не-
сколько десятков стрелковых и танковых бригад, артил-
лерийско-противотанковых полков и гвардейских мино-
метных частей. В связи с расформированием Брянского
фронта ему была передана 50-я армия, оборонявшаяся
в районе Тулы.
С наступлением зимы на войсковые склады в боль-
шом количестве завозились полушубки, валенки, теп-
лое белье, телогрейки, ушанки. К началу боев наши
воины оделись тепло и чувствовали себя бодро и уютно
не в пример гитлеровцам, кутавшимся в теплые вещи,
Отнятые у населения. У немцев уже в ноябре начали
появляться соломенные мокроступы.
В эти дни Ставка, обобщив опыт предшествующих
боев, отдала ряд директив по организации обороны.
Главное внимание обращалось усилению основных на-
правлений, ведущих к Москве. 30-я армия генерала Хо-
менко прикрывала клинское направление, 16-я армия
генерала Рокоссовского — истринское, 5-я генерала Го-
ворова— можайское, 33-я генерала Ефремова — наро-
фоминское, 43-я генерала Голубева — малоярославец-
кое, 49-я генерала Захаркина — серпуховское и 50-я
армия генерала Болдина — тульское.
Войска «зарывались» в землю: рыли окопы, строи-
ли дзоты, убежища, Командные пункты. Вдоль дорог ус-
траивались противотанковые районы и опорные пункты.
В них устанавливались противотанковые орудия и мин-
новзрывные заграждения. Только в дивизии Панфило-
ва, оборонявшейся в десятикилометровой полосе, уста-
новили свыше пятнадцати тысяч мин, устроили сотни
погонных метров лесных завалов и эскарпировали бере-
га рек.
На путях вероятного продвижения немецких танков
между Волжским и Истринским водохранилищами,
а также между Тулой и Сталиногорском создавались
мощные зоны заграждений, с помощью которых рассчи-
тывали сковать маневр ударных группировок противни-
ка во время вероятных попыток прорваться к Москве
с северо-запада и юго-запада.
Мероприятия, проводимые Государственным Коми-
тетом Обороны и Ставкой, укрепляли подступы к Моск-
ве, но не устраняли серьезной опасности, нависшей над
столицей. Чтобы облегчить положение Западного фрон-
294
та в предстоящем решающем сражении и не дать воз-
можности немецкому командованию перебрасывать
сюда силы с других участков, Ставка приказала Коневу
и Тимошенко активизировать действия Калининского,
Юго-Западного и Южного фронтов. Войска Ленинград-
ского фронта и Волховской группы получили директиву
о подготовке наступательной операции в районе Тих-
вина.
Поспешно перебрасывая с Запада боевую технику
и свежие части, немцы рассчитывали в новом наступ-
лении на Москву на большое превосходство в танках.
Мощным броневым тараном 3-й и 4-й танковых групп
па севере и 2-й танковой армии на юге они намерева-
лись быстро сломить сопротивление наших войск, не-
смотря на начавшую изменяться не в их пользу воз-
душную обстановку.
На нее оказали влияние два фактора: с одной сто-
роны пополнение нашей фронтовой авиации, а с дру-
гой— вступление совместно с ней в воздушные бои ис-
требительной авиации войск противовоздушной обороны
и Московской зоны. Немцы быстро почувствовали из-
менение воздушной обстановки. 13 ноября на совеща-
нии Гальдера с начальниками штабов групп армий в
Орше констатировалось, что впервые с начала вторже-
ния советская авиация активизировала свои действия.
В связи с приближающейся зимой Гитлер торопил
Вока с переходам группы армий «Центр» в новое на-
ступление и требовал покончить с Москвой,
«Генеральное» наступление началось пятнадцатого
ударом 3-й танковой группы в полосе 30-й армии в об-
щем направлении на Клин — Дмитров. Частично он при-
шелся по правому флангу армии Рокоссовского.
Наступлению предшествовала мощная артиллерий-
ская и авиационная подготовка. От разрывов бомб со-
дрогалась земля, глохли люди. Рассчитывая ошеломить
наши войска и быстро прорваться в глубину, Рейнгардт
но указанию Бока ввел в сражение в этот день свыше
трехсот танков.
Имевшая в своем составе всего лишь три дивизии,
30-я армия была вынуждена вести очень тяжелые бои.
Мужественно дралась с врагом 107-я моторизованная
дивизия во главе с полковником П. Г. Чанчибадзе. Не-
смотря на бешеный натиск противника, она в первый
295
день ни на шаг не отошла и оказалась в окружении.
Храбрый комдив не дрогнул. Прикрывшись арьергарда-
ми и образовав сильную группу прорыва, дивизия вы-
шла из окружения и снова стала на пути немецких тан-
ков.
Двадцатого ноября Порфирий Григорьевич с подъе-
мом рассказывал о боевых делах дивизии только что
вступившему на поет командующего 30-й армией гене-
ралу Д. Д. Лелюшенко. Это было его четвертое назна-
чение за неполных пять месяцев войны, и все — в са-
мые горячие места. Будущий генерал армии, дважды
Герой Советского Союза, Герой Чехословацкой Социа-
листической Республики проявил себя уже в первом,
самом тяжелом, но вместе с тем и самом героическом
году войны.
Танковая группа «непобедимого» Геппнера перешла
в наступление на волоколамско-истринском направле-
нии на сутки позже группы Рейнгардта. Главный удар,
как и в октябре, пришелся по 316-й дивизии Панфилова
и полку курсантов училища имени Верховного Совета
РСФСР. Атаке танков предшествовал сильный артил-
лерийско-минометный огонь и мощный удар авиации.
Сбрасываемые пикирующими бомбардировщиками Рихт-
гофена бомбы взрывались на позициях пехоты и ар-
тиллерии, в районах расположения кавалерийских ди-
визий корпуса Доватора и танковых бригад.
Геппнер вводил танковые соединения в бой группами
по пятнадцать-тридцать машин в сопровождении густых
цепей автоматчиков. Немецкие танки получили в это
время большую свободу действий, так как мороз ско-
вал лужи и болота. Они уверенно двигались вне дорог,
обходя населенные пункты.
Картина боя была потрясающей.
— Держать рубеж, хотя бы вся немецкая армия по-
шла на нас,— потребовал генерал Панфилов.
Части дивизии сражались насмерть. Их активно под-
держивала противотанковая артиллерия. Пехотинцы и
артиллеристы стойко отражали жестокий натиск тан-
ковых и моторизованных частей противника. Именно
в этот день, 16 ноября, у разъезда Дубосеково взвод
четвертой роты 1075-го стрелкового полка совершил
бессмертный подвиг. Уничтожив десятки немецких тан-;
ков, небольшая группа патриотов ценою своей жизни
296
временно задержала вражеское продвижение на восток.
В разгар этого памятного боя во взвод пришел по-
литрук роты В. Г. Клочков. Этого по-юношески нетер-
пеливого, хотя ему исполнилось тридцать лет, но
по-зрелому настойчивого политработника всегда мож-
но было видеть в гуще бойцов. Он словом и делом ув-
лекал их на подвиги во имя Родины. Еще во время ок-
тябрьских боев за доблесть и мужество он был награж-
ден орденом Красного Знамени.
— Здорово, герои!— приветствовал он воинов, спры-
гивая в окоп.
Задымленные порохом лица, суровые, но одухотво-
ренные взгляды говорили политруку, что они будут
сражаться с гитлеровцами до последней возможности.
А средства борьбы у них были. Этот взвод готовился
заранее как специальная группа истребителей танков.
Солдаты научились метать гранаты и бутылки с горю-
чей смесью по танкам, зная их уязвимые места. Они
создали большой запас средств борьбы с танками.
В этот момент к позиции приближалась очередная
группа немецких танков. Сосчитав их, Клочков воск-
ликнул:
— Ну что ж, товарищи, их — меньше чем по одному
на брата!
Начались схватки людей с бронированными маши-
нами, вооруженными пушками и пулеметами. Над по-
зицией храбрецов бушевала огненная буря, без умолку
свистели пули и осколки снарядов, раздавался скрежет
гусениц, рев моторов. Более двух часов продолжался
бой. Четырнадцать танков с белыми крестами на бор-
тах с разбитыми гусеницами и дымящимися баками за-
стыли на месте. Эта группа танков не прошла.
Но враг не успокоился. Вскоре к позиции героев в
сопровождении автоматчиков устремилась вторая, бо-
лее многочисленная. Помня приказ Родины, отданный
устами комдива, политический руководитель подразде-
ления Василий Клочков, поднимая и вдохновляя бой-
цов на смертный бой, громко произнес слова, которые
выражали мысли и чувства всех защитников столицы:
— Велика Россия, а отступать некуда: позади —
Москва!
Воины поклялись умереть, но не отступить ни на
шаг.
297
И снова грянул неравный бой. Вот уже подбито
более десятка танков, но уцелевшие — лезут и лезут
вперед. Напряжение все возрастало.
От огня немецких танков и автоматчиков пали
смертью храбрых Болотов, Конкин, Шепетков, Моска-
ленко, Кожабергенов, Сенгирбаев, Безродный и многие
другие. На исходе были и гранаты с бутылками. А на
окоп, в котором находился тяжелораненый политрук,
надвигался еще один танк. Превозмогая боль, он вы-
брался из окопа и со связкой гранат бросился под не-
го. Ему не суждено было услышать прокатившегося
над заснеженным полем Подмосковья взрыва, видеть,
как загорелся этот немецкий танк, и испытать чувство
удовлетворения содеянным.
Враг и на этот раз не прошел. Мужество советских
воинов победило. Все двадцать восемь участников это-
го легендарного боя были удостоены звания Героя Со-
ветского Союза. Они остались на поле боя бездыхан-
ными, но некоторые из них чудом оказались живы. Имя
Василия Георгиевича Клочкова стало символом муже-
ства, доблести, беспредельной преданности Родине.
Через два дня у деревни Строково аналогичный
подвиг совершил саперный взвод младшего лейтенанта
П. И. Фирстова из другого стрелкового полка той же
панфиловской дивизии. И опять, как и у Дубосеково, ду-
шой обороны был политрук саперной роты А. М. Пав-
лов. Он был кадровым политработнико-м, участником
боев с японскими самураями у озера Хасан в тридцать
восьмом году. Саперы любили его за храбрость и оте-
ческую заботу о них. И в этом последнем бою он лич-
ным примером воодушевлял бойцов на борьбу с врагом.
Гранатами, минами и бутылками с горючей смесью
саперы уничтожили до двух десятков танков. Ценою
своей жизни они сорвали атаку противника и дали воз-
можность другим подразделениям полка отойти на но-
вый рубеж и закрепиться. Все саперы посмертно были
награждены орденами Ленина.
Поистине не на жизнь, а на смерть сражались вои-
ны 316-й стрелковой дивизии в эти напряженные для
столицы дни. Большая заслуга в этом лично командира
генерала Панфилова. «Командир дивизии,—вспомина-.
ет Рокоссовский,— управлял войсками уверенно, твер-s
до, умело. Если здесь будет совсем уж трудно, дума-
298
лось мне, то помогать Панфилову нужно, лишь подкре-
пив его свежими силами, а использовать их сможет без
всякой подсказки».
Опытный командир, не боявшийся смотреть смерти
в глаза, он искусно управлял боем частей, появляясь в
нужный момент на самых опасных участках. Но утром
18 ноября жизнь Ивана Васильевича оборвалась. Он
вышел в тот роковой момент из блиндажа, оборудован-
ного у деревни Гусенево в районе Волоколамска, что-
бы отдать необходимые распоряжения. Вокруг рвались
мины и снаряды. Генерал был смертельно ранен оскол-
ком. Это была тяжелая утрата для армии.
И именно в тот день, как бы в увековечение памяти
отважного комдива, в «Красной Звезде» было сообще-
но, что 316-я дивизия за боевые подвиги, за организо-
ванность, дисциплину и примерный порядок переиме-
нована решением Ставки в 8-ю гвардейскую стрелко-
вую дивизию. В апреле сорок второго года И. В. Пан-
филов посмертно был удостоен звания Героя Советс-
кого Союза, а дивизии было присвоено его имя, кото-
рое она достойно носит и поныне. В командование ею в
конце ноября вступил бывший военный комендант го-
рода Москвы генерал В. А. Ревякин.
Правее 316-й дивизии, восточнее Волоколамска, вел
оборонительные бои кавалерийский корпус Доватора.
Кавалеристы нанесли немалый урон врагу. Во взаимо-
действии с ними и частями дивизии Панфилова успеш-
но контратаковали врага танкисты Катукова. За пять
дней боев 1-я гвардейская танковая бригада, действуя,
как и под Мценском, из засад, уничтожила более трех
десятков немецких танков.
Не уступали танкистам в отваге и кавалеристы. Ис-
пользуя противотанковые средства, они громили в эти
дни одно вражеское подразделение за другим. За про-
явленную в боях стойкость и мужество 1-й кавалерий-
ский корпус был преобразован Ставкой 26 ноября во
2-й гвардейский кавкорпус. 1-м гвардейским кавкор-
нусом в тот же день стал 2-й кавкорпус, успешно нано-
сивший контрудар на тульском направлении.
Не достигнув в первые дни успеха на правом флан-
ге и в центре полосы обороны 16-й армии, немецкое
командование решило сосредоточить основные силы
группы Геппнера против ее левого фланга. Здесь насту-
299
пали четыре танковые, одна моторизованная и одна пе-
хотная дивизии. Тесня наши части, противник стремился
перерезать шо-ссе Волоколамск—Москва, создавая уг-
розу прорыва в тыл армии Рокоссовского.
В этот критический момент решающую роль сыгра-
ла 78-я стрелковая дивизия. Она была хорошо укомп-
лектована личным составом, состоявшим преимущест-
венно из сибиряков, и возглавлялась смелым, решитель-
ным, инициативным и талантливым военачальником
А. П. Белобородовым. «Как в начале боев под Волоко-
ламском большую роль сыграла 316-я дивизия генерал-
майора И. В. Панфилова,— подчеркивает Рокоссов-
ский,— так сейчас, в решающих ноябрьских боях за
Москву, главную роль предстояло сыграть 78-й диви-
зии полковника А. П. Белобородова».
Эта дивизия получила боевое крещение еще в на-
чале месяца под селом Михайловским. В первом же
бою воины соединения сражались мужественно, не
щадя ни сил, ни жизни. С каждым последующим днем
они закалялись в боях, а командиры приобретали на-
выки управления частями и подразделениями.
Сложная и напряженная обстановка для дивизии
Белобородова сложилась 19 ноября. Оба фланга ее
оказались обойденными немцами. Ведя ожесточенные
арьергардные бои, части дивизии, согласно приказу Ро-
коссовского, медленно отходили на Истру. Закрепив-
шись на промежуточном рубеже, утром 22-го они вновь
отбивали яростные атаки врага.
В полосе обороны 78-й дивизии наступали четыре
дивизии, из них одна танковая и одна моторизованная
СС «Рейх». В последней служил известный диверсант
Отто Скорцени. Его дивизия, писал он впоследствии в
своих мемуарах, получила специальную директиву о
формировании «особых отрядов» для захвата и охра-
ны важных объектов. Подразделению Скорцени было
поручено захватить плотины на канале Москва—Вол-
га. «Столь ощутимая возможность окончания похода
пришпорила нас», — вспоминает он об этих днях.
На этом рубеже дивизия Белобородова вела бои
четверо суток. Они носили упорный, ожесточенный ха-
рактер. Многие населенные пункты по нескольку раз
переходили из рук в руки. Атаки немцев заканчивались,
нередко рукопашной схваткой, из которой наши вой-.
300
ны выходили победителями. Западногерманский публи*
цист Карелль в книге «Операция Барбаросса» так опи-
сывает действия частей 78-й дивизии: «Они были стой-
кими. У них не бывало паники. Они стояли и дрались.
Они наносили удары и принимали их. Это была ужас-
ная битва... Кровавые потери дивизии СС «Райх» были
столь кошмарно велики, что ее третий пехотный полк
пришлось расформировать и остаток поделить между
полками «Германия» и «Фюрер». Командир дивизии
(генерал Хауссар. — В. А,) тяжело ранен... Мертвые.
Тяжелораненые. Сожженные. Разбитые. Ярость делала
глаза кроваво-красными».
Аналогичную картину о характере этих боев рисует
штаб группы Геппнера. «За каждым водным рубежом
притаился противник в своих глубоких, сильно развет-
вленных окопах и ждет наступающих,— говорилось в
донесении, направленном в штаб группы армий
«Центр». — Везде, где только могут пройти танки, за-
ложены мины. Маленькие деревушки вдоль шоссе пре-
вращены в настоящие крепости. Особенно упорные бои
развернулись в полосе наступления дивизии СС «Райх»,
против которой обороняется 78-я сибирская дивизия
(она, как указывалось выше, оборонялась против че-
тырех немецких дивизий. — В. А.). Ряды могил с кре-
стами из белых берез говорят о героизме и жертвах
солдат СС».
Что правда, то правда. Действительно, последние
километры немецкого наступления на Москву весьма
густо были усеяны вражескими трупами. Сотни и тыся-
чи их не только покоились под крестами, но и не бы-
1и даже засыпаны землей. Их припорошивало лишь
снегом.
Об огромных потерях гитлеровских вояк на пути к
нашей столице свидетельствуют и не дошедшие до ад-
ресата вследствие гибели их отправителей письма. «До
Москвы осталось очень немного,— писал своим роди-
телям ефрейтор Отто Залфингер.— И все-таки мне ка-
жется, что мы бесконечно далеки от нее. Мы уже свы-
ше месяца топчемся на одном месте. Сколько за это
гремя легло наших солдат! Если собрать трупы всех
убитых немцев в этой войне и положить их плечом к
плечу, то эта бесконечная лента протянется, может
быть, до самого Берлина. Мы шагаем по немецким
301
трупам и оставляем в снежных сугробах своих ране-
ных».
Правдивые и откровенные слова человека, испытав-
шего удары наших войск на своей собственной шкуре и
видевшего их последствия. Они говорят также о том,
что немецкие солдаты не одиночками, а в массе своей
начали на подмосковных полях прозревать. Причина
этому — упорное сопротивление советских воинов, в
том числе и 78-й дивизии, защищавших сердце Роди-
ны.
Самоотверженные действия дивизии Белобородова
не остались незамеченными Верховным Главнокомандо-
ванием. За десять напряженных боевых дней (второй
случай после танковой бригады Катукова!) она, в пол-
ном смысле этого слова, завоевала гвардейское звание.
26 ноября во время тяжелых боев под Истрой командира
дивизии вызвал к телефону Рокоссовский. Он сообщил
ему две радостные вести и горячо поздравил. Приказом
Ставки за проявленную отвагу в боях с немецкими за-
хватчиками, за стойкость, мужество и героизм личного
состава 78-я дивизия преобразовывалась в 9-ю гвар-
дейскую стрелковую дивизию. Афанасию Павлантьеви-
чу Белобородову было присвоено воинское звание ге-
нерал-майор.
«Вспоминаю день за днем и не могу без восхищения
говорить о людях дивизии,— пишет прославленный пол-
ководец, дважды Герой Советского Союза генерал ар-
мии А. П. Белобородов.— С какой отвагой и стойко-
стью сражались они на полях Подмосковья! Никто не
покидал рубежей без приказа. Дрались до последней
возможности, смело смотрели в лицо смерти, побеждая
ее своим героизмом. Вот когда огнем и сталью были
проверены замечательные качества советского бойца,
воспитанного Коммунистической партией, всем строем
нашей советской жизни»1.
Ноябрьские бои под Москвой были для наших войск
тяжелым испытанием. Не считаясь с потерями, немцы
лезли напролом. Они пытались любой ценой прорвать-
ся к Москве. «В один из таких дней,— вспоминает мар<
шал Жуков,— мне позвонил Сталин и спросил:
— Вы уверены, что мы удержим Москву? Я спра-
шиваю вас это с болью в душе. Говорите честно, как.
коммунист.
302
— Москву, безусловно, удержим. Но нужно еще не
менее двух армий и хотя бы двести танков.
— Это неплохо, что у вас такая уверенность. По-
звоните в Генштаб и договоритесь, куда сосредоточить
две резервные армии, которые вы просите. Они будут
готовы в конце ноября. Танков пока дать не сможем».
Сталин и сам, несмотря на угрожающее положение
столицы, твердо верил, что советские воины не допус-
тят в нее врага и в конце концов одержат над ним побе-
ду. Спрашивая Жукова, Верховный хотел лишь убедить-
ся в наличии этой уверенности у командующего фрон-
том, которому доверено возглавить оборону Москвы.
О своей уверенности в победе над врагом он написал
Черчиллю 23 ноября: «Борьба советских войск с вой-
сками Гитлера продолжает оставаться весьма напря-
женной. Но, несмотря на все трудности, сопротивление
наших войск растет и будет расти. Наша воля к победе
над врагом непоколебима».
Об этой уверенности свидетельствует и тот факт,
что Государственный Комитет Обороны в ноябре при-
нял решение вернуть в столицу некоторые государст-
венные учреждения, эвакуированные в октябре. Вернул-
ся в Москву и Генеральный штаб во главе с Б. М. Ша-
пошниковым. Он сразу же включился в работу по под-
готовке предстоящего вскоре контрнаступления.
Командующий Западным фронтом в эти кульмина-
ционные дни большую часть времени находился не на
командном пункте в Перхушково, а в войсках, чтобы
на месте своевременно оценить обстановку, быстро при-
нять нужное решение и, непрерывно поддерживая связь
« о штабом, твердо управлять сражением. Его можно
было видеть не только на командных и наблюдатель-
ных пунктах армий, но и в соединениях Белобородова,
Цоватора, Катукова и многих других.
Напряженно работали в эти дни члены Государст-
венного Комитета Обороны и Ставки Верховного Глав-
нокомандования. Лично Сталин работал почти кругло-
суточно, отдыхая лишь три-четыре часа. Он ежедневно
пел переговоры со всеми командующими фронтами, а
с Жуковым — по нескольку раз в сутки, чтобы опера-
ihbho принять решение по неотложному вопросу, оце-
нить обстановку и дать указания. С маршалом Тимо-
шенко, как свидетельствуют записи его адъютанта, Вер«
303
ховный разговаривал, как правило, в пять-шесть пасов
утра.
Когда складывалась тяжелая обстановка в той или
иной армии, он связывался непосредственно с команд-
армами и даже в отдельных случаях с командирами сое-
динений, чтобы вовремя оказать им нужную помощь и
воодушевить войска. Особенно пристально следил он за
положением дел в 16-й армии.
«Помню, однажды ночью — это было, кажется, уже
в период жарких боев на Истринском участке,— вспо-
минает маршал Рокоссовский,— я только вернулся с по-
зиции, как мне сообщили, что командующего 16-й ар-
мией вызывает к телефону Верховный Главнокоманду-
ющий. Верховный спросил об обстановке в полосе ар-
мии в данный момент. Докладывая о положении дел, я
сразу же пытался рассказать о намеченных мерах про-
тиводействия противнику. Но он остановил меня и ска-
зал, что о моих мероприятиях говорить не надо. Тем
самым подчеркивалось доверие к командарму. В конце
разговора Главнокомандующий спросил, тяжело ли
нам, и, получив утвердительный ответ, сказал, что он
это понимает и просит еше продержаться некоторое
время, а помощь окажет»2.
К утру следующего дня в 16-ю армию прибыли полк
гвардейских минометов, два противотанковых артилле-
рийских полка, четыреста человек с противотанковыми
ружьями и три батальона танков. Для борьбы с про-
рывавшимися немецкими танками и моторизованной
пехотой эти средства были крайне необходимы и очень
своевременны.
В последние дни ноября отдельным вражеским груп-
пам удалось прорваться в тыл войскам 16-й армии.
Для уничтожения их были выделены специальные под-
разделения. Очень помогали в борьбе с «бродячими»
танковыми группами саперы, говорил Константин Кон-
стантинович. Передвигаясь на автомашинах, они ста-
вили мины и фугасы на путях движения немецких тан-
ков.
,Различного рода заграждения, особенно минновзры-;
вные, в значительной мере содействовали войскам
16-й армии в уничтожении живой силы и боевой rex’-
ники противника. На устройстве их, кроме инженерным
частей армии, находились в эти дни некоторые подраз-
304
деления оперативной группы генерала И. П. Галицко-
го. Она была сформирована в составе пяти инженерных
батальонов согласно приказу Ставки от 19 ноября для
создания усиленных и длительных минных загражде-
ний на направлениях активных действий противника.
Генерал Жуков, которому ее подчинили, приказал
Галицкому заблаговременно прикрыть заграждениями
клинское и истринское направления, а в ходе боев осу-
ществлять маневр минновзрывными средствами и, при
вынужденном отходе войск, производить необходимые
разрушения. На минах, установленных оперативной
группой,’подорвалось в ходе боев до девяноста танков,
бронемашин и автомобилей.
При подходе немецких танковых частей к реке Ист-
ре саперы взорвали все мосты и водопропускные соо-
ружения плотины, создав зону водных заграждений, ко-
торую врагу пришлось преодолевать несколько дней.
Не добившись успеха во фронтальном наступлении,
противник попытался окружить 16-ю армию сходящи-
мися ударами со стороны Солнечногорска и из района
юго-восточнее Истры.
К этому времени создалась весьма тяжелая обста-
новка на клинско-солнечногорском направлении. Введя
на узком участке крупные силы танковой группы Рейн-
гардта и армии Штрауса в обход Истринского водохра-
нилища с севера, фельдмаршал Бок, понукаемый Гит-
лером и Браухичем, рассчитывал быстро достичь Моск-
вы. Гитлер метал громы и молнии, подгоняя войска на
зимовку в теплые московские помещения.
К Клину противник прорвался 23 ноября. Город на-
ходился на стыке 30-й и 16-й армий. Рокоссовский сро-
чно направил туда своего заместителя генерала
Ф. Д. Захарова с группой офицеров штаба армии. Он
толжен был собрать все оказавшиеся в том районе си-
лы, организовать оборону и задержать продвижение
врага до подхода выдвигаемых из тыла частей. И хотя
немцы на следующее утро захватили Клин, развить на-
ступление на Дмитров не смогли.
Днем танковые подразделения противника ворва-
лись в Солнечногорск. Там находились лишь наспех
сформированные в Москве части, объединенные в груп-
пу генерала В. А. Ревякина. На него-то командующий
фронтом и возложил руководство обороной города. Но
305
имевшимися в его распоряжении силами нельзя было
сдержать натиск танковых соединений. Овладев Сол-
нечногорском, они начали развивать наступление на юг
в сторону Москвы.
Назревала серьезная опасность выхода противника
в тыл 16-й армии. Необходимо было принимать сроч-
ные меры. Прежде всего Рокоссовский развертывает на
этом участке 289-й и 296-й противотанковые и 138-й
пушечный артиллерийские полки, снятые накануне с
истринских позиций и направлявшиеся было на клин-
ское направление к генералу Захарову. К участку про-
рыва командарм направил только что выведенный из
боя по приказу Жукова корпус Доватора и несколько
танковых и стрелковых батальонов. Этими силами ко-
мандующий фронтом приказал выбить противника из
Солнечногорска.
Кавалеристы в спешенных боевых порядках с ходу
вступили в бой. Атака следовала за атакой. Близлежа-
щие к городу населенные пункты по нескольку раз пе-
реходили из рук в руки. Враг успел подтянуть в этот
район крупные силы. Его танковые и моторизованные
части активно поддерживала авиация, наносившая мас-
сированные удары по нашим войскам. Понеся большие
потери, кавалерийские части были вынуждены перейти
к обороне. Хотя им и не удалось отбросить немцев от
Солнечногорска, они все же задержали их на некото-
рое время и не позволили развить наступление на Мо-
скву.
Для прикрытия этого опасного участка Ставка вы-
делила 7-ю гвардейскую стрелковую дивизию, две тан-
ковые бригады и два противотанковых артиллерийских
полка. На выдвижение дивизии, находившейся в Сер-
пухове, требовалось время, а силы кавалеристов осла-
бевали. Чтобы не допустить прорыва немецких танков,
Военный совет фронта спешно перебрасывал сюда все,
что было возможно, с других направлений. В этот рай-
он направлялись танковые подразделения, группы сол-
дат с только что поступившими с заводов противотан-
ковыми ружьями, зенитные дивизионы противовоздуш-
ной обороны Москвы, снятые по указанию Сталина.
Тем временем кавалеристы Доватора продолжали ве«
сти напряженные бои с танковыми частями Рейнгард-
та. Активно поддерживала их артиллерия 16-й армии.
306
Особенно успешно действовал 289-й краснознаменный
противотанковый артиллерийский полк под командова-
нием майора Ефременко Николая Карловича. Артилле-
ристы уничтожили двадцать три танка, до роты пехо-
ты и разрушили четыре огневые точки. За исключитель-
ное мужество и невиданную стойкость полку было при-
своено наименование 1-го гвардейского противотанко-
вого артиллерийского полка.
В то время когда на северо-западе от Москвы неис-
тово рвались к столице танковые группы Рейнгардта
и Геппнера, на юге от Москвы 2-я танковая армия была
скована советскими войсками в районе Тулы, Венева,
Сталиногорска.
После неудачной попытки овладеть Тулой и перере-
зать Московское шоссе в начале месяца Бок решил пе-
регруппировать танковые соединения Гудериана южнее
и нанести ими удар на Венев, Каширу, чтобы выйти к
Серпухову, окружить и разгромить вместе с войсками
Клюге 50-ю армию, а затем прорваться к Москве.
Танкисты Гудериана перешли в наступление в пять
часов 18 ноября. Как только Жуков доложил об этом
Сталину, тот позвонил около шести Тимошенко и по-
требовал, чтобы он срочно поехал в правофланговую
армию генерала Крейзера и организовал контрудар во
фланг 2-й танковой армии. Однако маршал сказал ему,
что выехать сейчас из Каменска, где находился штаб
Южного фронта, не может в связи с прорывом танко-
вой армии Клейста к Ростову. Он попросил разрешения
отправиться туда через два дня, заметив при этом, что
чля контрудара нужны танки, а у него их пока нет.
Временно отложив исполнение этого распоряжения,
Верховный потребовал исподволь готовиться к осуще-
ствлению его.
50-я армия, на которую обрушился очередной удар
ганков Гудериана, оборонялась в стокилометровой по-
лосе. Хотя плотность была и невысокая, наши войска
не дрогнули и оказали упорное сопротивление немцам.
Жестокие, кровопролитные бои шли днем и ночью. В
конце концов немецким танкам удалось прорвать обо-
рону и развить наступление в обход Тулы с востока на
Венев и Михайлов.
Над Тулой вновь сгустились тучи. Положение усу-
гублялось отсутствием электроэнергии, так как немцы
307
разрушили высоковольтную линию и ток с Каширской
электростанции перестал поступать.
22 ноября в город прибыл только что назначенный
на должность командующего 50-й армией И. В. Бол-
дин. В начале октября он — тогда заместитель коман-
дующего Западным фронтом,— организуя контрудар в
районе Вязьмы, попал в окружение. Это был у него
второй, после Гродно, случай. В конце октября во гла-
ве большой группы войск генерал вышел из вяземского
«котла», но был ранен и вынужден некоторое время ле-
читься. Прибыв в осажденную с трех сторон Тулу, он
предпринимал все меры, чтобы организовать оборону
и не оказаться в окружении в третий раз.
Немецкое командование, не ослабляя натиска на
Тулу, в то же время придавало большее значение про-
рыву к Москве. 23 ноября танковые части Гудериана
вышли к Веневу и завязали бои за город. Его обороня-
ла 413-я стрелковая дивизия полковника А. Д. Тереш-
кова, прибывшая с Дальнего Востока. Части дивизии
дрались упорно и мужественно. Но враг бросал впе-
ред все новые и новые группы танков. Не прекращались
удары немецкой авиации по боевым порядкам наших
войск.
Захватив Венев, противник устремился к Кашире.
Не имея сил, чтобы остановить немецкие танки и лик-
видировать прорыв, генерал Болдин обратился за по-
мощью к командующему фронтом и начальнику Гене-
рального штаба. Военный совет фронта по согласова-
нию со Ставкой решил ускорить выдвижение на Кашир-
ский боевой участок готовившиеся к нанесению контр-
удара кавкорпус Белова, 112-ю танковую дивизию пол-
ковника А. Л. Гетмана и 9-ю танковую бригаду.
С неослабевающим напряжением продолжались в
эти дни и бои за Тулу. В связи с прорывом противни-
ка на север возникла угроза полного окружения города.
Будучи опытным человеком по организации боев в ок-
ружении, Болдин решил сосредоточить основные силы*
армии внутри города и на его окраинах. Туда же он пе-*
ревел штаб армии и свой командный пункт.
26 ноября 3-я немецкая танковая дивизия перереза-
ла железную дорогу Тула — Москва. Узнав об этомг
Жуков приказал командующему 49-й армией генералу
И. Г. Захаркину нанести удар по прорвавшейся груш-
308
пировке и во взаимодействии с 50-й армией разгро-
мить ее. Одновременно он телеграфировал Болдину:
«Надо действовать как можно активнее, иначе против-
ник окружит вас в Туле». Командарм и сам понимал
это, но его возможности воспрепятствовать окружению
были невелики. Тем не менее он произвел перегруппи-
ровку войск и создал небольшую ударную группу,
чтобы контратаковать врага в северном направле-
нии.
В тот самый день корпус Белова и дивизия Гетма-
на отразили атаки прорвавшегося к Кашире противни-
ка и вынудили его остановиться. На усиление их ко-
мандующий фронтом перебросил к участку прорыва
173-ю стрелковую дивизию и минометный полк. На сле-
дующее утро все эти соединения нанесли контрудар по
врагу.
В районе Каширы развернулись жестокие бои. На-
целенным на Москву танкистам Гудериана никак не
хотелось останавливаться, а об отступлении они и мы-
сли не допускали. До этого времени советские войска
нередко били их, но вынудить к отступлению не могли.
И вот здесь, под Каширой, впервые они не только по-
били немцев, но и погнали назад.
Эти бои отрезвили командующего 2-й танковой ар-
мией. Он теперь думал не о захвате Москвы, а о зи-
мовке. Не желая слишком далеко отходить и расходо-
вать моторесурсы, Гудериан решил расположиться на
зиму в Туле и близлежащих населенных пунктах. Но
для этого городом нужно было еще овладеть.
В начале декабря 2-я танковая армия при поддерж-
ке 4-й армии предприняла попытку окружить и уничто-
жить 50-ю армию. Врагу удалось вначале перерезать в
нескольких местах Московское шоссе в пятнадцати ки-
лометрах севернее города. Танковые части Гудериана
прилагали огромные усилия, чтобы соединиться с пе-
хотными соединениями Клюге, наступающими навстре-
чу им с запада.
Войска Болдина вели упорные бои, чтобы сорвать
лот замысел врага. Большую помощь им оказывали
кители города. Они без устали трудились на заводах,
поставляя армии оружие и боеприпасы. Недостатка в
них не было. Артиллерийская канонада не утихала в
ни дни.
309
Ни на один день, как бы ни трудна была обстанов-
ка северо-западнее Москвы, не оставлял без внимания
героических защитников Тулы командующий фронтом.
2 декабря он уведомил Болдина о том, что направляет
ему полнокровную 340-ю стрелковую дивизию под ко-
мандованием полковника С. С. Мартиросяна. А на сле-
дующий день, вечером, Жуков вновь вызвал командар-
ма к телефону:
— Что же, генерал Болдин, выходит, в третий раз
за несколько месяцев войны попадаете в окружение. А
ведь я вам говорил, что штаб армии и командный пункт
нужно перевести в Лаптево.
— Товарищ командующий, если бы я со штабом
армии оставил Тулу, положение наше было бы куда
хуже, чем теперь.
— Какие меры принимаете?
— 258-я дивизия ведет бой за освобождение Мос-
ковского шоссе. Кроме того, готовим удар по каширской
группировке противника.
— Какая вам помощь нужна?
— Прошу с севера вдоль Московского шоссе пустить
танки дивизии Гетмана.
— Сейчас прикажу. Но и вы принимайте решитель-
ные меры по ликвидации вражеской группировки, пере-
резавшей шоссе.
В результате совместного удара танкистов Гетмана
с севера и частей 258-й дивизии с юга, перерезавшая
Московское шоссе группировка немцев 4 декабря была
разгромлена. С ней рухнула последняя надежда Гуде-
риана на захват Тулы.
В сражении на тульско-московском направлении на-
ступил переломный момент. Наступательные возможно-
сти противника иссякли. Советские войска, измотавшие^
и обескровившие активной обороной 2-ю танковую ар-г
мию, постепенно брали инициативу в свои руки» Теперь
уже враг вынужден был отражать удары наших танко-
вых, кавалерийских и стрелковых соединений.
Полный отчаяния сидел Гудериан на своем команд
дном пункте, расположенном в музее Л. Н. Толстого
Ясной Поляне. Вспоминая впоследствии события этВД
дней, он запишет: «Наступление на Москву провалу
лось. Все жертвы и усилия наших доблестных войся
оказались напрасными. Мы потерпели серьезное пора
310
жение, которое повело в ближайшие недели к роковым
последствиям».
Успешные действия войск левого крыла Западного
фронта в конце ноября — начале декабря имели огром-
ное значение для обороны столицы.
В эти дни враг отчаянно рвался к Москве и с севе-
ро-запада. День и ночь стоял гул сражения, доносив-
шийся уже до города.
На Дмитров и Яхрому устремились танковые соеди-
нения Рейнгардта. Сильно ослабленные в предыдущих
боях части 30-й армии, хоть и оказывали им упорное
сопротивление, но остановить не могли. Нужна была
помощь. «По телефону,— вспоминает Лелюшенко, —
прошу командующего фронтом:
— Дайте хоть одну дивизию.
— Во фронте резервов нет. Изыщите у себя. Стоять
насмерть. Если что высвободится — направим вам».
Вскоре противник подошел к Рогачеву. В этом рай-
оне совместно с соединениями 30-й армии успешно ве-
ла бои 8-я танковая бригада, переброшенная по при-
казу Ставки 21 ноября с Калининского фронта. Когда
завязались бои за город, от командующего фронтом на
имя комбрига П. А. Ротмистрова пришла телеграм-
ма: «Прошу вас удержать Рогачево хотя бы еще одни
сутки».
Слыханное ли дело, чтобы командующий фронтом,
да еще такой требовательный и суровый, каким был
Жуков, просил командира соединения, а не приказывал
ему? Делал он это только потому, что боевая задача
теоретически была невыполнима. В подобных случа-
ях действительно можно только просить, а не приказы-
вать.
И что ж, бригада совместно со стрелковыми частя-
ми удерживала Рогачево не сутки, а трое, и лишь пос-
ле этого с боями отошла к каналу севернее Дмитрова.
«В течение вчерашнего дня на северном крыле фрон-
та,— писала «Комсомольская правда» 30 ноября, —
наши войска вели упорные бои с противником, сдержи-
вая его стремление прорваться к городу Дмитрову.
Танкисты командира Ротмистрова успешно отразили
несколько вражеских атак и прочно удерживают свои
позиции».
К началу декабря 30-й армии совместно с подходив-
311
шими в этот район резервами Ставки удалось остано-
вить вражеское наступление. Указанные резервы были
объединены в 1-ю ударную армию, командующим кото-
рой назначили В. И. Кузнецова. Читатель помнит его
по 3-й армии, сражавшейся в начале войны в районе
Гродно. Это был требовательный, но тактичный, внешне
нелюдимый, но очень душевный человек с присущими
истинному военачальнику качествами: несгибаемой во-
лей, решительностью и мужеством. Вступая в сражение
за Москву, Василий Иванович так же, как и Констан-
тин Константинович Рокоссовский, думал о Берлине.
Но вряд ли он мог предположить, что именно подчи-
ненным ему войскам выпадет штурмовать логово фаши-
стского зверя и водружать Знамя Победы над рейхста-
гом.
Армии было дано особое название — ударная. Она
предназначалась для наступательных действий в связи
с подготовкой советских войск к переходу в решите-
льное контрнаступление. Части и соединения, включен-
ные в состав армии, формировались в основном в
Уральском военном округе и были укомплектованы уро-
женцами Сибири, Урала, Горьковской области и Моск-
вы.
В этой армии были три стрелковые бригады, сфор-
мированные из моряков Тихоокеанского флота. А все-
го в боях под Москвой участвовало пять морских,
стрелковых бригад. Тысячи добровольцев — матросов,
старшин и офицеров,— покинув палубы кораблей Ти-
хоокеанского флота, пришли на защиту столицы, став
стрелками, артиллеристами, разведчиками, саперами.
24 ноября в Заюрск, где формировался штаб армии,
позвонил Верховный, чтобы узнать у Кузнецова, как
проходит сосредоточение армии. Командарм доложил
ему, что график перевозок войск нарушен, опоздание —
на двое-трое суток. Отсутствие штаба, органов тыла и
частей связи, продолжал он, затрудняет работу по фор-
мированию армии и управление частями. Генерал
просил оказать необходимую помощь в решении эти#
задач.
Внимательно выслушав его, Сталин сказал, что В
Загорск приедет работник ЦК партии с группой офице-
ров для укомплектования штаба армии. Затем он издя
формировал командующего о положении войск ЗО-й а
312
16-й армий, об окружении группы Захарова южнее Кли-
на и предупредил о возможном прорыве немцев в Дмит-
ров и Яхрому.
В ответ на это Кузнецов доложил, что участок
Дмитров — Яхрома будет занят частями 29-й стрелко-
вой бригады полковника М. Е. Ерохина и подготовлен
к обороне. Особое значение придавалось удержанию
мостов. Через канал Москва — Волга имелось тогда
два автодорожных моста: у Дмитрова и Яхромы, и один
железнодорожный мост, находившийся южнее. Все мо-
сты были подготовлены к подрыву оперативной группой
генерала Галицкого. У мостов дежурили команды са-
перов.
С утра 27 ноября к каналу отходили разрозненные
части ЗО-й и 16-й армий. Днем в Дмитров на передо-
вой командный пункт 1-й ударной армии прибыл гене-
рал Лелюшенко. Он информировал Кузнецова об обста-
новке в этом районе и состоянии войск 30-й армии.
Оба командарма пришли к выводу о необходимости
срочного прикрытия Дмитрова и Яхромы войсками
1-й ударной армии.
Кузнецов тотчас распорядился проверить готовность
обороны 29-й бригады. К Яхроме он решил направить
еще и 50-ю стрелковую бригаду. Но так как связи с
ней не было, генерал послал к комбригу офицера шта-
ба с приказом, согласно которому бригаде надлежало
сосредоточиться через сутки у Яхромы.
Тем временем танковые части немцев подходили к
каналу. В районе Дмитрова их остановили подразде-
ления Ротмистрова, выдвинутые по распоряжению Ле-
люшенко. К Яхроме прорвался 56-й моторизованный
корпус генерала Шааля. Это тот самый корпус, кото-
рый испытал силу ударов советских войск под Даугав-
пилсом и Сольцами. Тогда им командовал уже продви-
нувшийся вперед по служебной лестнице генерал Ман-
штейн.
Овладев Яхромой, которую прикрывал лишь один
стрелковый батальон 29-й бригады, авангарды против-
ника двинулись к мосту через канал. По уже извест-
ному читателю способу, примененному немцами у Дау-
гавпилса, рота автоматчиков, переодевшись в форму
бойцов Советской Армии, в ночь на 28 ноября пробра-
лась по льду и, переколов наших подрывников, захва-
313
тила мост. Сразу же по нему двинулся на восточный
берег передовой отряд в составе танкового и пехотного
полков под командованием полковника Хассо фон Ман-
тейфеля. Так был захвачен немцами небольшой плац-
дарм у деревни Перемилово.
В штабе 1-й ударной армии об этом стало известно
только утром. Донесения были получены почти одно-
временно из двух источников. Одно пришло от полков-
ника Ерохина, второе поступило от начальника штаба
оперативно-инженерной группы полковника Е. В. Лео-
шени. Не получив ночью донесения от подрывной ко-
манды, он позвонил на яхромскую пристань, находив-
шуюся вблизи моста. Дежурившая там женщина
взволнованно ответила, что мост, по-видимому, захва-
тили немцы, хотя они и одеты в красноармейскую фор-
му. По мосту проходят танки с крестами на броне, ска-
зала она. Сообщив об этом по телефону в Загорск, Лео-
шеня с группой саперов выехал к мосту и, убедившись
в том, что он действительно захвачен противником, на-
правил письменное донесение генералу Кузнецову.
Захват плацдарма у Яхромы создавал большую угро-
зу столице. Проверив правильность полученных до-
несений, командарм немедленно доложил об этом в Ге-
неральный штаб. Вскоре его вызвал к телефону Ста-
лин.
— Прорыв обороны в районе Яхромы и захват про-
тивником плацдарма на восточном берегу канала пред-
ставляет серьезную опасность Москве,— сказал он. —
Примите все меры к нанесению контрудара по прорвав-:
шейся группировке противника. Остановите продви-
жение, разгромите и отбросьте противника за канал.
На вас возлагаю личное руководство контрударом.
— Задача понятна, будет выполнена,— ответил Куз-
нецов.
— Об исполнении доложите,— потребовал Верхов-
ный.
Прибыв около десяти часов в расположение 29-йЗ
бригады, генерал Кузнецов ознакомился с обстановкой
на участке прорыва и решил сбросить противника с
плацдарма подошедшими частями 50-й бригады и обо*
ронявшимися здесь подразделениями Ерохина. Начавши
еся в середине дня наступление к успеху не привело
так как стрелкового оружия для борьбы с танками былф
314
недостаточно, а противотанковой артиллерии здесь не
было.
Учтя это, командующий решил нанести контрудар
рано утром. При слабой видимости, рассчитывал он,
танки не смогут эффективно вести огонь. Под покровом
темноты подразделения 29-й и 50-й бригад внезапно
перешли в атаку и ворвались в Перемилово. Застигну-
тый врасплох враг не оказал серьезного сопротивления.
Потеряв до сотни солдат и двадцать танков, отряд
Мантейфеля бежал на западный берег канала. Пре-
следуя их, советские войска захватили мост. Однако
развить наступление и освободить Яхрому они были не
в состоянии.
Так 29 ноября завершилось наступление немецких
войск на дмитровско-яхромском участке. Однако юж-
нее лихорадочные попытки врага прорваться к нашей
столице все еще продолжались. Его танковые части вы-
шли к каналу под Лобней, заняли Озерецкое.
В последний день ноября после ожесточенного боя
противник занял Красную Поляну. Местным жителям
удалось сообщить в Моссовет, что немцы устанавлива-
ют там дальнобойные орудия для обстрела Москвы.
Как только об этом доложили Сталину, он вызвал
к аппарату ВЧ Рокоссовского.
— Известно ли вам, что в районе Красной Поляны
появились части противника? — спросил Верховный и
продолжил: — Из этого района фашисты могут начать
обстрел столицы из крупнокалиберной артиллерии.
— Я знаю о выдвижении передовых частей против-
ника севернее Красной Поляны. Мы подтянули туда
части с других участков,— ответил командарм.
— Мы дали распоряжение об усилении этого уча-
стка войсками Московской зоны обороны,— проинфор-
мировал его Сталин.
— По указанию командующего фронтом мы готовим
контрудар, чтобы ликвидировать эту группу,— доложил
с, заключение Рокоссовский.
Для нанесения контрудара фронт выделил танковую
бригаду генерала Ф. Т. Ремизова, артиллерийский полк
и четыре дивизиона «катюш». В ударную группу было
включено также несколько стрелковых и артиллерий-
ских частей 16-й армии.
Бригада Ремизова начала выдвигаться к Красной
315
Поляне еще до рассвета, а в семь часов на врага об-
рушила мощный огонь артиллерия. Под его прикрыти-
ем танковые и стрелковые части перешли в наступле-
ние. Немцы упорно сопротивлялись. Ожесточенный бой
на подступах к Красной Поляне продолжался весь
день. Лишь с наступлением темноты наши танкисты
ворвались в этот населенный пункт, захватив много
пленных, машин и орудий. Снежное покрывало поля
боя было усеяно трупами немецких солдат и офице-
ров. Так была ликвидирована угроза обстрела Москвы
немецкой дальнобойной артиллерией, а вместе с тем
и опасность прорыва врага к столице через Красную
Поляну.
Не удалось танковым частям Геппнера выйти к Мо-
скве и через Крюково. На этом участке стойко оборо-
нялась 8-я гвардейская дивизия. Несмотря на явный
провал наступления, Гитлер и Браухич все еще настой-
чиво требовали от Бока овладеть советской столицей.
В «волчьем логове» считали, что Советская Армия на-
ходится на грани поражения. «Сопротивление против-
ника достигло своей кульминационной точки. В его рас-
поряжении нет больше никаких новых сил» — записано
2 декабря в дневнике Гальдера.
Немецкая пропаганда истошно вопила, что дни Мо-
сквы сочтены. «Германские круги заявляют,— сообщило
1 декабря их информбюро,— что наступление на столи-
цу большевиков продвинулось так далеко, что уже мож-
но рассмотреть внутреннюю часть города Москвы че-
рез хороший бинокль». В тот же день Геббельс рас-
порядился (в который раз!), чтобы в очередных выпу-
сках газет были оставлены пустые места для сообщения
о вступлении «непобедимой» армии в Кремль.
Бок целиком и полностью соглашался с оценкой со-
стояния советских войск под Москвой, данной герман-
ским главнокомандованием. Судьбу сражения, заметил
он в своем дневнике 3 декабря, решит «последний ба-
тальон». Поэтому фельдмаршал без устали твердил
командующим армиями и танковыми группами одно и,
то же слово: наступать, наступать и наступать, не счи-^
таясь ни с чем.
До конца ноября главные события в сражении за
Москву развертывались на флангах Западного фронта.
Они играли решающую роль. И это оставляло как бв1
316
в тени серединные армии фронта. Роль центра, который
стабилизировался в октябре и стоял прочно на рубеже
реки Нара, на первый взгляд менее заметна. Однако
она весьма значительна. Без устойчивого центра нель-
зя было бы успешно выдержать столь напряженную,
тяжелую борьбу на флангах. Армии центра не только
закрыли своей грудью кратчайшие пути на Москву, но
и явились надежной опорой для маневра силами на
флангах, обеспечивая единство всей фронтовой оборо-
нительной операции. И хотя Западный фронт и подал-
ся на флангах назад и весь изогнулся, но остался це-
лым, взаимодействующим всеми своими частями в про-
тивоположность тому, что было в начале октября. Свя-
зав и объединив свои фланги, армии центра обширным
пространством разъединили северную и южную удар-
ные группировки противника.
Чтобы устранить эту помеху и улучшить оперативное
положение войск, Бок решил нанести удар силами 4-й
армии, усиленной танковыми соединениями, в центре
Западного фронта. Он полагал, что оборона на этом
участке слабая, сил мало, так как они, по его расче-
там, были растащены на фланги, а поэтому-де его вой-
скам быстро удастся ворваться в Москву с запада. В
случае же, если Жуков в целях ликвидации прорыва
начнет перебрасывать силы с северо-западного участ-
ка, тогда, прикидывал Бок, частям Геппнера и Рейнгард-
та удастся вступить в столицу.
Во исполнение его приказа, 1 декабря в пять часов
утра войска фельдмаршала Клюге, которого в немец-
кой армии называли «человеком железной воли», после
полуторачасовой артиллерийской подготовки при под-
держке авиации перешли в районе Наро-Фоминска в
наступление. Этот сильный удар пришелся по стыку
5-й и 33-й армий. Враг прорвал оборону на узком уча-
стке фронта и двинулся к Минскому шоссе на Кубин-
ку. Вскоре его пехотные и танковые части вышли к де-
ревне Акулово, находившейся в шести километрах от
автострады.
Тут им преградила путь 32-я дивизия Полосухина.
Артиллерийским огнем она уничтожила большую часть
прорвавшихся боевых машин 19-й танковой дивизии.
Немало немецких танков подорвалось и на минных по-
лях, установленных заблаговременно.
317
Не добившись успеха на этом участке, немцы по-
вернули к Голицыну. Здесь они были остановлены 20-й
танковой бригадой, стрелковыми и артиллерийскими ча-
стями 5-й армии. Эта армия, хорошо оборудовав обо-
рону в инженерном отношении и отлично организовав
систему артиллерийско-пулеметного огня, прочно при-
крывала кратчайшее, можайское, направление к Мо-
скве.
Искусно управлял войсками в этом сражении коман-
дующий 5-й армией генерал Л. А. Говоров. Это был
высокий, смуглый, с насупленными бровями и внешне
кажущийся суровым человек. Однако в действитель-
ности он не был таковым. Хотя и говорил, как правило,
сухо и немногословно, но с подчиненными был всегда
вежлив и тактичен, грубых окриков, даже в самой опа-
сной и сложной обстановке, не допускал. Его приказы
и указания были четки и ясны. Полководческой деяте-
льности Леонида Александровича свойственны были
холодный ум и горячее сердце. С него брали пример
подчиненные, которые, твердо и настойчиво выпол-
няя поставленные задачи, не допустили врага к Мо-
скве.
Трудное испытание пришлось выдержать в эти дни
и 33-й армии, которой командовал генерал М. Г. Еф-
ремов, активный участник Октябрьского вооруженного
восстания в Москве и гражданской войны. Михаил
Григорьевич был награжден тремя орденами Красного
Знамени и почетным революционным оружием.
33-я армия по своему составу могла называться
«московской». В нее входили две дивизии народного
ополчения и 1-я гвардейская Московская мотострелко-
вая дивизия. 110-й стрелковой дивизией, бывшей 4-й ди-
визией народного ополчения Куйбышевского района
Москвы, командовал полковник Иосиф Иванович Мату-
севич. 5-й дивизией народного ополчения Фрунзенского
района, ставшей уже 113-й дивизией, командовал полко-
вник Константин Иванович Миронов.
1-я гвардейская мотострелковая дивизия являлась,
одним из первенцев Советской Армии. В 1936 году онд
получила наименование «Стрелковая московского про^
летариата Краснознаменная дивизия». Советские людй^
особенно москвичи, хорошо знали ее по довоенным па-
радам на Красной площади и любовно называли «Про-
318
летаркой». По дорогам Отечественной войны она, на-
нося большие потери врагу, с боями отходила от бело-
русского города Борисова. Дивизией, после ранения
Крейзера, длительное время командовал полковник
Александр Ильич Лизюков.
Защищая столицу, дивизия 1 декабря отразила че-
тыре атаки 3-й бранденбургской моторизованной диви-
зии, прибывшей из резерва и только что введенной в сра-
жение. Бои носили яростный характер. Подвыпившие
немцы лезли напролом, устилая трупами каждый метр
своего продвижения на восток.
Неоценимую помощь в борьбе с немецкими захват-
чиками войскам 33-й армии, как и другим объединени-
ям, оказывали партизаны. Они минировали дороги, под-
рывали мосты, железнодорожные рельсы, склады с горю-
чим и боеприпасами. Партизаны не только уничтожали
живую силу и боевую технику врага, но и собирали
данные о противнике, своевременно передавая их вой-
скам.
В одном партизанском отряде находились две деву-
шки-комсомолки: москвичка Зоя Космодемьянская и
Вера Волошина. Не один гитлеровский захватчик на-
шел бесславный конец в результате их боевых дел. Враг
напал на след их отряда, который, отходя, разделился
на две группы. Вскоре юные партизанки, попавшие в
разные группы, были схвачены фашистами. Допросы и
пытки не сломили их. Они приняли мученическую смерть,
но не выдали врагу партизанской тайны. Зоя и Вера в
один день 29 ноября умерли как подлинные дочери ве-
ликого советского народа, истинные патриоты социали-
стической Родины. Места их казни находились недале-
ко. Это две подмосковные деревни Петрищево и Крю-
ково, вблизи которых им установлены памятники, в
честь их созданы музеи. Именами Зои и Веры названы
во многих городах улицы и школы; суда, бороздящие
моря и океаны; малые планеты — астероиды, летящие в
звездной выси. В чудесном героическом образе комсо-
молок-партизанок как бы воплотилась душа советской
женщины — защитницы Родины.
Каждый шаг по подмосковным полям дорого стоил
немцам в последние дни их наступления на Москву.
«Здесь— первые случаи,—отмечает уже упоминавшийся
нами Карелль, — когда солдаты валились в снег и кри-
£19
чали: «Я больше не могу». Батальоны таяли. В неко-
торых оставалось только по 80 человек».
2 декабря немцы попытались прорваться к Апрелев-
ке. Но здесь их остановили бывшие ополченцы, а те-
перь уже закаленные в боях воины 110-й и 113-й диви-
зий, хотя им и пришлось под сильным натиском врага
оставить обжитые позиции по восточному берегу Нары.
На направлении главного удара войскам Клюге за
два дня боев удалось вклиниться на глубину до двадца-
ти километров.
«Оставить этот участок прорыва было опасно,— вспо-
минает бывший заместитель начальника оперативного
отдела фронта Герой Советского Союза генерал-пол-
ковник И. А. Кузовков. — Создалась реальная угроза
командному пункту Западного фронта. Поэтому вечером
2 декабря Жуков приказал Говорову и Ефремову уничто-
жить прорвавшегося в их расположение противника и
восстановить положение.
На следующий день шла упорная борьба за инициа-
тиву. Враг не прекращал еще судорожных попыток раз-
вивать наступление, а нашим войскам не сразу удалось
остановить его и повернуть вспять. Лишь через сутки
немецкие танковые и пехотные части, огрызаясь, как
раненые звери, были вынуждены убираться восвояси».
К исходу 4 декабря вражеский прорыв в центре За-
падного фронта был полностью ликвидирован. На поле
боя Клюге оставил более десяти тысяч солдат и офице-
ров, свыше пятидесяти танков, десятки орудий, тягачей
и автомашин. Так завершилась последняя попытка нем-
цев прорваться в Москву.
В германском политическом и военном руководстве, -<
где уже более двух лет победы считались обыденным '
явлением, в эти дни судили и рядили: что же случилось
с их «непобедимой» армией? Почему Советская Армия,
которую они ни во что не ставили, остановила ее?
Чтобы ответить на этот вопрос, разведывательные 3
органы генерального штаба сухопутных сил Германии |
1 декабря были вынуждены впервые дать более или ме- 1
нее трезвую оценку наших сил. В документе говорилось: 1
«К числу неожиданных качеств, продемонстрированных?!
командирами Красной Армии в первые месяцы войны, I
можно отнести их организаторские способности в облас-
ти снабжения, формирования и восстановления частей ^
320
и быстрого создания оборонительных линий в тыловых
районах с массовым привлечением к этой работе граж-
данского населения. Русские проявили также большое
искусство в использовании железнодорожного сообще-
ния для переброски войск, мастерски производя ремонт
путей и эвакуируя основную часть подвижного состава,
но не уменьшая при этом значительно пропускной спо-
собности остальной сети. Пехота показала свое отлич-
ное искусство ведения оборонительного боя. Русский
солдат проявил исключительные способности и умение
правильно использовать рельеф местности, искусно
окапываться, строить укрепления и маскироваться. Его
стремление стоять до конца, казалось, было естествен-
ной чертой его характера».
Этот вывод резко отличался от тех пренебрежитель-
ных высказываний о Советской Армии и ее командном
составе, которые имели место до нападения на СССР.
Кстати сказать, эту оценку, данную в сорок первом го-
ду противником на основе устроенного им «экзамена»,
следовало бы прочесть тем пасквилянтам, которые ут-
верждают, что наши солдаты будто бы не хотели вое-
вать в первые месяцы войны. В ожесточенных
сражениях тех дней Вооруженные Силы СССР, под-
держанные всем советским народом, продемонстрирова-
ли высокое искусство организации и ведения обороны,
беспримерную стойкость, мужество и массовый героизм.
Только благодаря этому и удалось обескровить, измо-
тать и остановить немецкую армию. «Таких сухопутных
войск, какими мы располагали к июню 1941 года,—
констатирует 23 ноября Гальдер,— мы уже никогда
иметь не будем».
Перед германскими руководителями встал призрак
«великой» французской армии. Они принялись еще бо-
лее тщательно штудировать воспоминания великого
шталмейстера Наполеона Коленкура и книгу выдаю-
щегося немецкого военного историка и теоретика Карла
фон Клаузевица «Поход на Россию. 1812 год».
Наступление немецких войск к началу декабря было
сорвано не только в центре, но и на всем советско-гер-
манском фронте.
Остановив группу армий «Север», наши войска в
конце ноября перешли в контрнаступление под Тихви-
ном. Несмотря на трудное положение под Москвой,
11 Заказ 474
321
Ставка нашла возможность усилить действовавшие там
войска танками и артиллерией. Сталин распорядился,,
чтобы их обеспечили инженерными средствами для ус-
тройства проходов в заграждениях противника. Только
в 4-ю армию генерала К. А. Мерецкова начальник инже-
нерных войск Красной Армии генерал Л. 3. Котляр от-
правил восемьдесят миноискателей, полторы тысячи
ножниц для резки колючей проволоки и другое иму-
щество.
Разгромив соединения группы армий «Север», пы-
тавшиеся прорваться к Ладожскому озеру и соединить-
ся с финнами, советские войска освободили 9 декабря
Тихвин. На улицах города остались тысячи вражеских
трупов, разбитые пулеметы, танки, орудия, автомаши-
ны. Остатки противника были отброшены назад к Вол-
хову. Немцы и белофинны попытались было предпри-
нять еще кое-какие действия, чтобы наладить непосред-
ственную связь, установить полную блокаду Ленинграда
и уничтожить действовавшие там советские войска.
Однако все их попытки оказались безуспешными. Гит-
лер неистовствовал. Его требование удерживать Тих-
вин— командующий группой армии «Север» выполнить
не смог. Лееб попал в немилость. Нервы его не выдер-
жали. Он явился в «волчье логово» и, заявив, что слиш-
ком стар, попросил отставку. Фюрер упрашивать не стал,
так как видел, что из дряхлого фельдмаршала нечего
уже было выжать.
Войска группы армий «Юг» также вели с конца
ноября оборонительные бои. Этим боям предшествовал
захват танковой армией Клейста Ростова, о чем герман-
ская пропаганда возвестила с помпой. Германское вер-
ховное командование полагало, что их войска удержат
этот город во что бы то ни стало. Вначале казалось,
что так и будет.
Перешедшим 23 ноября в контрнаступление войскам
Южного фронта враг оказал упорное сопротивление.
На подступах к Ростову шли напряженнейшие бои.
27 ноября начался штурм города.
Вечером 28 ноября Сталин позвонил Тимошенко и
сказал, что этой ночью надо Ростов взять. Его приказ
был доведен до войск. Командование Южного фронта
и 56-й армииг подчинявшейся непосредственно Ставке,
организовало взаимодействие и подготовило накоротке
322
ночной штурм города. В результате встречных ударов
9-й армии с севера и 56-й армии с юга вражеская груп-
пировка была разгромлена. К середине дня над Росто-
вом-на-Дону развевались красные знамена.
В семнадцать часов маршал докладывал об этом
Верховному:
— Докладываю, что задание выполнено. Разгром-
лено четыре дивизии в пух и прах. Сейчас гоним нем-
цев к Таганрогу.
— Вы не давайте врагу передышки, а бейте его.
— Да, будем беспощадно бить и гнать.
— Много ли захвачено техники?
— Я сейчас не могу полностью сообщить об этом.
Позже мы донесем подробно. Трофеев будет много.
— Хорошо, ждем донесения.
— Товарищ Сталин, я прошу подчинить 56-ю армию
Ремезова Южному фронту.
— Мы подумаем. До свидания.
Разгром армии Клейста вызвал у Гитлера вспышку
бешенства. Он был потрясен решением командующего
группой армий «Юг» отвести войска за реку Миус, Как
только ему доложили об этом, он немедленно отменил
приказ фельдмаршала Рундштедта и уволил его в от-
ставку. Но так как ничто уже не могло изменить ход
событий и остановить немецкие соединения, по кото-
рым наносили удары войска Южного фронта, Гитлер
сам вынужден был отдать приказ об отводе группы
армий «Юг» за реку Миус. Это был первый во второй
мировой войне приказ германского верховного ко-
мандования на отход «непобедимой» армии.
В то же время Верховный Главнокомандующий Со-
ветскими Вооруженными Силами направил войскам
первое во время войны поздравление по случаю осво-
бождения крупного, важного в экономическом и стра-
тегическом отношениях города. Этот документ был
опубликован в «Правде» 30 ноября:
«Главнокомандующему Юго-Западного направле-
ния Маршалу тов. Тимошенко. Командующему Юж-
ного фронта генерал-полковнику тов. Черевиченко.
Поздравляю вас с победой над врагом и освобожде-
нием Ростова от немецко-фашистских захватчиков.
Приветствую доблестные войска 9 и 56 армий во
главе с генералами Харитоновым и Ремезовым, водру-
11*
323
вившие над Ростовом наше славное советское знамя.
Москва, 29 ноября 1941 г. И. Сталин».
В связи с этим знаменательным событием Сталин
получил 5 декабря поздравление от Черчилля. «Поз-
вольте мне воспользоваться случаем и сказать Вам,—
писал английский премьер,— с каким восхищением весь
британский народ следит за стойкой обороной Ленин-
града и Москвы храбрыми русскими армиями и как
все мы рады по поводу Вашей блестящей победы в Ро-
стове-на-Дону».
Восторженными откликами об этой победе были
заполнены страницы английских газет. «К 27 ноября
советский контрблиц полностью развернулся к северо-
западу от Ростова,— писала «Ньюс кроникл» 5 декаб-
ря.— К воскресенью 30 ноября город был в руках рус-
ских. Армии генерала Клейста были разбиты. Россией
нанесено первое поражение немцам в этой войне».
В газете «Санди тайме» 7 декабря подчеркивалось:
«Ростов будет памятен потому, что здесь в первый раз
за эту войну немецкие военные силы потерпели круп-
ное поражение. Конечно, немецкие атаки часто отра-
жались, и иногда немцев отбрасывали на несколько
миль. Но здесь было что-то более крупное».
Контрнаступление под Ростовом показало, что не-
мецкая армия измотана и обескровлена. Об этом Ти-
мошенко сообщил Жукову по телефону в шестнадцать
часов 30 ноября:
— Завершу операцию на юге, а потом перееду бли-
же к тебе. Имей в виду, что противник ослаб, и его
надо бить, чтобы поднимать моральный дух войск
и уверенность в победе в нашем народе. Товарищ Жу-
ков, тебе надо подчинить Калининский фронт.
Судя по этому разговору, командующие Западным,
Юго-Западным и Калининским фронтами были ориен-
тированы Ставкой на предстоящее контрнаступление
и готовились к нему. К этому времени, благодаря ти-
танической борьбе Советских Вооруженных Сил, были |
созданы необходимые условия для этого. Действующие
на западном направлении фронты были усилены стра: |
тегическими резервами, подготовленными в глубоком,. J
тылу. 1
В то же время германское командование использо- |
вало все резервные соединения, а новые — не подгото- |
324 1
<>
вило. Враг понес большой урон в живой силе и боевой
технике. Только в ноябре было уничтожено до тысячи
танков и полторы тысячи самолетов. В частях осталась
одна треть личного состава. Тяжелые потери, которые
понес противник, наступая на Москву, привели к упадку
морального духа немецких войск, подорвали у них веру
в успешный исход войны.
Крушение стратегии «блицкрига» привело в заме-
шательство и смятение гитлеровских генералов. В их
сознании никак не укладьивалось, чтобы орудие ее
осуществления — «непобедимая» немецкая армия мог-
ла утратить наступательные возможности и без при-
каза остановиться. О том, что она будет отступать,
спасаться бегством, они и мысли не допускали. К тому
же немцы считали, что у Советского командования нет
никаких сил для наступления. Хотя и тяжело им было со-
знавать, что не удалось овладеть Москвой, они все-таки
еще надеялись овладеть столицей весной. Они не знали
о готовящемся контрнаступлении советских войск.
Признав сквозь зубы срыв летне-осеннего наступле-
ния 41-го года, германские генералы объяснили его
главным образом рано наступившей, холодной и много-
снежной зимой. В действительности же ноябрь, как мы
уже замечали, облегчал действия немецких подвижных
войск. Легкие морозы закрепили грунт, и все машины
получили возможность продвигаться вне дорог. Значи-
тельный снежный покров появился в начале декабря,
когда из немцев был выбит наступательный дух.
В подтверждение этих слов сошлемся хотя бы на свиде-
тельство бывшего корреспондента американской газеты
«Нью-Йорк геральд трибюн» Уолтера Керра, находив-
шегося в то время в Москве.
«Снег лежал на земле,— пишет он,— но его было
недостаточно, чтобы помешать военным операциям.
Две последние недели (ноября.— В. А.) измотали его
солдат и ослабили его (фельдмаршала Бока.— В. А.)
дивизии... Зима уже наступила. Было холодно. Однако
нельзя объяснить погодой то, что произошло с герман-
ской армией в течение следующих двух месяцев».
Героическая Советская Армия, а не плохая погода
остановила и обескровила немецкие полчища под Тих-
вином, (Москвой и Ростовом, Она же повернула их
вспять.
325
В результате срыва похода гитлеровской армии
на Москву неизмеримо возрос моральный дух нашего
народа. Все советские люди убедились в том, что фа-
шистов ожидает та же участь, которая в течение веков
была уделом всех, кто осмеливался вторгнуться в пре-
делы нашей Родины.
На страницах мировой печати в ноябрьские дни не
было недостатка в различного рода пророчествах об
исходе Московского сражения. Была злобная антисо-
ветская стряпня, но печаталось также много материа-
лов, в которых объективно оценивались события на
советско-германском фронте, подчеркивалось их решаю-
щее значение на исход второй мировой войны. Так ан-
глийская «Дейли телеграф» писала 19 ноября: «Немец-
кое наступление на Москву значительно усилилось...
Положение Москвы более критическое, чем когда-либо,
но до сих пор Россия выдерживала худшее... и мы не
должны оставлять надежды, что она выдержит и этот
последний штурм... Остается справедливым, что наш
союзник борется с прежним искусством и прежним упор-
ством и дает такой отпор Гитлеру, который оказывает
влияние на весь ход войны».
В зарубежной печати подчеркивался тот факт, что
на борьбу с иноземными захватчиками поднялся весь
народ. «В то время как немецкие армии ударами мед-
ленно пробивают себе путь к Москве, навстречу им
поднимается суровый и неутомимый дух всего наро-
да,— писал 25 ноября московский корреспондент той
же «Дейли телеграф». — ...В первый же день после об-
разования прорыва в русской линии обороны десятки
тысяч бойцов этих войск отечественной обороны, или,
<как их называют, ополчения, уже приняли участие
в боях. Немцы были остановлены. Конечно, это было
не так просто... В эти тяжелые дни Москва представ-
ляет собой интересное зрелище. Сотни и тысячи муж-,
чин и женщин стоят по целым дням в очереди для то-
го, чтобы зарегистрироваться на военную службу, и они
снова возвращаются в очередь на следующий день,
если не были взяты в предыдущий,— многие из них
боятся не успеть зарегистрироваться вовремя, боль-
шинство делают это по чувству долга, в силу тради-
ционной русской дисциплины во всем, что касается
армии».
326
В статьях буржуазных авторов, как и в начале вой-
ны, отмечалось, что нависшая опасность над столицей
вызвала возрастание упорства и стойкости у советско-
го народа в борьбе с фашизмом. «Русское верховное
командование сразу же поняло и признало серьезность
опасности,— подчеркивал в декабре журнал «Файтинг
форсис».— Однако это не привело к панике. Скорее,
очевидность опасности вызвала у солдат и народа
более суровое сопротивление, в результате чего проры-
вы были ликвидированы, прорвавшиеся части уничто-
жены или отогнаны и дальнейшее движение противни-
ка было остановлено».
Общественные деятели Запада в те драматические
дни не без основания заявляли, что только Советский
Союз способен был остановить распространение фаши-
стской агрессии. Выступая в конце ноября в конгрессе
США, сенатор Вудрум заявил: «Некоторым из вас,
друзья, обеспокоенным возможностью вступления Аме-
рики в войну, не мешает помнить, что Россия до сих
пор является единственной силой, способной задержать
или остановить гитлеровские орды».
Незавидное положение в начале декабря было и у
германской пропаганды. Не далее как две недели назад
она без устали, громогласно вопила на весь мир, что
«непобедимые» войска вот-вот вступят в советскую
столицу и большевикам крышка. Но шли дни, наступил
декабрь. Немецкая армия топталась на месте, а затем
и вовсе остановилась. Геббельсовским трубадурам при-
шлось в рот воды набрать.
Командование группы армий «Центр» начало пони-
мать, что наступательные возможности войск пол-
ностью исчерпаны. «Уже близится час, — сообщил Бок
Гальдеру 3 декабря,— когда силы войск иссякнут».
Час не близился, а настал. На следующий день,
когда была отражена отчаянная попытка армии Клюге
прорваться на Москву с запада, рухнула последняя
надежда немцев изменить положение к лучшему. Один
из участников этого боя, командир роты 29-го пехотного
-полка лейтенант Ф. Брадберг сделал в своем дневнике
такую запись: «Генеральное наступление выдохлось...
Многие товарищи погибли. В 9-й роте осталось только
два офицера, четыре унтер-офицера и шестнадцать ря-
довых. В других ротах не лучше».
327
Главное командование германскими сухопутными
войсками, получив донесения с мест, пришло к выводу,
что отдавать приказ на продолжение наступления не
имеет смысла. Поэтому 4 декабря Браухич предоста-
вил право Боку действовать по собственному усмотре-
нию. Командующий группой армий «Центр» мог не
предпринимать больше попыток наступать, а остано-
вить войска на достигнутых рубежах. Но к этому вре-
мени фашистские войска и без того повсюду были
вынуждены остановиться. Никакой приказ не мог уже
продвинуть их вперед.
Не успели еще гитлеровские генералы подумать
о далеко идущих последствиях неудачного похода на
Москву, как на их армию, ослабленную и измотанную,
обрушился мощный удар советских войск. Меч возмез-
дия был обнажен. Наступило долгожданное время, ког-
да Советская Армия здесь под Москвой могла положить
начало разгрому немецких оккупантов и перейти в ре-
шительное контрнаступление.
К этому моменту самое трудное для нашей армии
и народа было позади. На северо-западном и юго-за-
падном направлениях враг хотя и сильно сопротивлял-
ся, но вынужден был отступать. Под Москвой Западный
фронт силами 1-й ударной армии и 1-го гвардейского
кавалерийского корпуса наносил контрудары во фланги
группы армий «Центр».
29 ноября Жуков позвонил Сталину и попросил
включить в состав Западного фронта 1-ю ударную ар-
мию, подчинявшуюся непосредственно Ставке, и 10-ю
армию, находившуюся в районе Рязани. «Без этих опе-
ративных объединений,— сказал он,— мы не сможем
разгромить вклинившиеся группировки и снять угрозу
с Москвы». Верховный заявил, что он посоветуется с
Генеральным штабом и примет решение.
Вечером командующий фронтом был вызван к аппа-
рату Шапошниковым, который сообщил ему о подчине-
нии просимых им армий. «Кроме того,— указал началь-
ник Генерального штаба, — в состав вашего фронта
передаются введенные в сражение в районе Красну
Поляны соединения Московской зоны обороны, которые
объединяются в 20-ю армию. Верховный просил вас,—
сказал в заключение маршал,— прислать план опера-
ции по разгрому немецких войск под Москвой».
328
На следующий день план-карта вместе с короткой
пояснительной запиской были доставлены в Генштаб.
Жуков попросил генерала Василевского срочно доло-
жить план Верховному Главнокомандующему. Сталин,
внимательно рассмотрев этот документ 1 декабря, напи-
сал в правом верхнем углу карты: «Согласен» и поста-
вил подпись.
В качестве ближайшей задачи планом предусматри-
валось: «Ударом на Клин, Солнечногорск и в истрин-
ском направлении разбить основную группировку
противника на правом крыле и ударом на Узловая
и Богородицк во фланг и тыл группе Гудериана разбить
противника на левом крыле Западного фронта». Чтобы
сковать силы на остальных участках, предусматривался
переход в наступление армий центра с ограниченными
задачами.
Государственному Комитету Обороны, Ставке Вер-
ховного Главнокомандования, военным советам фронтов
и армий, командирам и политработникам пришлось про-
вести очень большую работу, чтобы подготовить войска
в боевом и политическом отношениях к контрнаступ-
лению и обеспечить их всем необходимым. Хотя в ходе
предшествующих сражений наши войска нередко пере-
ходили в контратаки и наносили контрудары, они тем
не менее психологически были настроены в основном
на оборонительные действия. Требовалось добиться
перелома в психике воинов, вселить уверенность в их
способности не только стойко обороняться, но и стре-
мительно наступать. Решение этой задачи облегчалось
тем, что советские солдаты и офицеры питали жгучую
ненависть к врагу.
В начале декабря в Подмосковье выпало много
снега. Глубина снежного покрова местами достигала
метра. Передвижения войск были чрезвычайно затруд-
нены. К концу первой декады установились сильные
морозы. В этих условиях именно советским войскам
пришлось вести наступательные действия.
Первыми 5 декабря утром нанесли удар по врагу
соединения Калининского фронта. Спустя сутки, после
мощной артиллерийской и авиационной подготовки,
атаковали противника войска Западного фронта. Удар-
ная группа Юго-Западного фронта начала наступление
на день позже.
329
Переход Советской Армии в контрнаступление под
Москвой в силу того, что оно явилось логическим про-
должением контрударов, не сразу было осознано гер-
манским главным командованием, да и командованием
группы армий «Центр». Его вначале почувствовали
лишь те войска, на которые обрушились удары. «Вер-
ховное командование вооруженных сил Германии,—
свидетельствовал Паулюс,— не имело сведений о под-
готовке советского контрнаступления под Москвой».
Только этим можно объяснить тот факт, что Гитлер па
совещании главнокомандующих, состоявшемся во вто-
рой половине дня 6 декабря, ни словом не обмолвился
об этом. Он говорил о превосходстве над Советской
Армией в танках и артиллерии и потребовал от группы
армий «Центр» выполнения ранее поставленных ей
наступательных задач.
Не будем оспаривать заявление Гитлера относи-
тельно общего численного превосходства группы Бока
над противостоявшими ей советскими войсками. Оно
действительно имело место. Лишь в авиации, с учетом
всех действующих в районе Москвы военно-воздушных
сил, противник уступал. И тем не менее Советское
Верховное Главнокомандование приняло решение на
контрнаступление. Необходимость быстрейшего перехо-
да от обороны к наступлению диктовалась сложившейся
обстановкой. Именно на это обстоятельство обращала
внимание командующих фронтами Ставка, отдавая ука-
зания о подготовке контрнаступления. «Сорвать наступ-
ление немцев на Москву и тем самым не только снасти
Москву, но и положить начало серьезному разгрому
противника можно лишь активными действиями с ре-
шительной целью,— сказал заместитель начальника
Генерального штаба генерал А. М. Василевский гене-
ралу И. С. Коневу.— Если мы этого не сделаем в бли-
жайшие дни, то будет поздно»3.
Ставка установила, что враг выдыхается, наступа-
тельные возможности его исчерпаны. Требовалось не
дать ему времени для отдыха, перегруппировок войск
и подтягивания сил с Запада. Искусно выбрав момент,
Советское командование отдало войскам приказ о пере-
ходе в контрнаступление, которое явилось для против-
ника внезапным. Разгромив передовые части, советские!
войска прорвались в глубину вражеской обороны.
3.30
7 декабря Бок доложил Браухичу, что группа армий
пи на одном участке фронта не в состоянии сдержать
крупное наступление. Если мы не сможем создать ре-
зервы, подчеркнул он, нам грозит опасность быть раз-
битыми. Бок обрисовал тяжелое положение танковой
армии Гудериана под Тулой, группы Рейнгардта у Кли-
на и армии Штрауса в районе Калинина.
Учитывая сложившиеся обстоятельства, Браухич
просил Гитлера разрешить командующему группой ар-
мий «Центр» отвести войска на тыловой рубеж. Но тот
об этом и слышать не хотел. «События этого дня,— за-
мечает Гальдер,— опять ужасающи и постыдны. Глав-
ком превратился в простого письмоносца. Фюрер, не
замечая его, сам сносится с командующими группами
армий».
Но и сношения Гитлера с Боком улучшить положе-
ние немецко-фашистских войск под Москвой не могли.
Поэтому вечером Браухич и Гальдер вновь просили
Гитлера о разрешении группе армий «Центр» перейти
к обороне. Результатом их просьбы явилась директива
верховного главнокомандования № 39 от 8 декабря,
которой разрешалось немецкой армии перейти к оборо-
не на всем советско-германском фронте.
«Преждевременное наступление холодной зимы на
Восточном фронте и возникшие в связи с этим затруд-
нения в подвозе снабжения,— указывалось в ней,— вы-
нуждают немедленно прекратить все крупные наступа-
тельные операции и перейти к обороне».
Руководители вермахта не хотели, конечно, указы-
вать истинную причину вынужденного перехода герман-
ской армии к обороне. Они сослались на суровую зиму.
Вот этот-то предлог, записанный в официальном
документе, и послужил фальсификаторам истории вто-
рой мировой войны основанием для утверждения о том,
что немецкие войска не захватили Москву в сорок пер-
вом году только потому, что им помешали снег и моро-
зы. Они, естественно, умалчивают о том, что немецкая
армия была измотана и обескровлена еще до наступле-
ния суровой зимы. И уж вовсе буржуазные «исследова-
тели» минувшей войны и битёГе гитлеровские генералы
не хотя г признать того факта, что декабрьские морозы
и снег создавали гораздо большие помехи наступающим
советским войскам, а не обороняющимся немецким.
331
В тот же день Браухич отдал последнюю в его
служебной карьере директиву сухопутным войскам,
в которой оценивались результаты кампании 1941 года
на Восточном фронте. Хотя он явно поспешил подво-
дить итоги за год, потому что впереди был еще один,
самый плачевный для немецкой армии месяц — декабрь,
тем не менее и этот подсчет был неутешительным.
«Главная цель — окончательно вывести Россию из
строя в военном отношении,— указывал фельдмаршал,—
все еще стоит перед нами». Он признал, что германская
сухопутная армия понесла большие потери еще до
наступления зимы. «Стремление наших войск оконча-
тельно разгромить численно превосходящего противни-
ка в условиях непогоды и бездорожья и добиться
осуществления поставленных командованием целей еще
до наступления настоящей зимы, даже ценой напряже-
ния последних сил,— отмечалось в документе,— потре-
бовало такого их расхода, которого дальше допускать
нельзя».
Учитывая упадок морального духа войск, случаи
паники, бегства с поля боя и неповиновения команди-
рам, Браухич уделил большое внимание этому вопросу.
«Германия ведет решительное сражение за мировоззре-
ние,— подчеркнул он. — Серьезные успехи в этом
сражении могут быть достигнуты только благодаря
внутренней моральной стойкости каждого человека в от-
дельности. Это должно стать твердым убеждением всех
солдат и офицеров сухопутных войск».
Такое напутствие получили немецкие армии перед
сражениями в период «настоящей зимы». Как же вы-
полняли войска обеих сторон полученные ими от своего
командования приказы и указания?
Первыми, как упоминалось выше, 5 декабря пере-
шли в контрнаступление войска Конева. Вначале оно
развивалось медленно, потому что армиям В. А. Юшке-
вича и В. И. Вострухова надо было форсировать Волгу
и преодолевать упорное сопротивление соединений
генерала Штрауса. Войска Калининского фронта де
имели превосходства над противником. Недостаточно^
была и авиационная поддержка. Тем не менее ударнце
группировки фронта настойчиво продвигались вперед»
охватывая с флангов оборонявшегося в районе Калини-
на противника,
332
Положение 9-й немецкой армии серьезно ухудши-
лось в связи с выходом на ее тылы войск генерала
Лелюшенко, развивавших наступление на Клин. Во из-
бежание окружения, части Штрауса начали удирать из
Калинина, бросая оружие, боевую технику и машины.
16 декабря их остатки были выброшены из города. Над
Калинином взвилось красное знамя.
Поражение армии Штрауса упрочило положение
войск правого крыла Западного фронта, которые гро-
мили в эти дни танковые группы Рейнгардта и Геппнера
в районах Рогачева, Солнечногорска, Клина и Истры.
Первые эшелоны 30-й армии, одетые в белые маски-
ровочные халаты, в шесть часов утра 6 декабря без
артиллерийской подготовки и криков «ура» двинулись
на вражеские позиции. В связи с тем что в начале де-
кабря здесь не велось активных действий, противник
не ожидал наступления и был застигнут врасплох. Это
вызвало панику в стане врага. Не чуя под собой ног,
немецкие подразделения, расположенные на первой по-
зиции, бежали. До рассвета соединениям Лелюшенко
удалось прорвать вражескую оборону на глубину до
пяти километров, разгромить противостоявшие части,
взять пленных и захватить большое количество боевой
техники и вооружения. О поспешности бегства немцев
свидетельствует тот факт, что среди трофеев было зна-
мя полка 36-й моторизованной дивизии 3-й танковой
группы.
Придя в себя, враг начал яростно огрызаться,, но
остановить наступление 30-й армии, поддерживаемой
бомбардировочной авиацией генерала М. М. Громова,
не мог. Боевые действия велись как днем, так и ночью.
Неся большие потери, противник отходил на запад.
Поле боя густо было устлано вражескими трупами. Тут
и там на белом фоне чернели искореженные орудия,
полуобгоревшие танки и автомашины.
9 декабря соединения генерала Лелюшенко перере-
зали шоссе Москва — Калинин и овладели крупным
населенным пунктом Ямуга. Успешно действовали
в ходе преследования врага 365-я стрелковая дивизия
полковника М. А. Щукина и 8-я танковая бригада. Эта
дивизия только что прибыла из Сибири, и с колес —
в бой. «Необстрелянные» сибиряки сражались отважно.
Части дивизии умело взаимодействовали с танковы-
333
ми подразделениями бригады Ротмистрова, игравшей
главную роль в преследовании врага. Перед контрна-
ступлением они были пополнены танками Т-34, с кото-
рыми при атаке в лоб противник в то время ничего
сделать не мог. Действуя на острие ударной группиров-
ки 30-й армии, танкисты сокрушали вражеские укреп-
ления и вели за собой пехоту.
Искусно руководил боем генерал Ротмистров, кото-
рому и в храбрости нельзя было отказать. Павел
Алексеевич к тому времени был уже опытным воена-
чальником и видным теоретиком по проблемам строи-
тельства и боевого применения танковых войск. Войну
он начал в должности начальника штаба 3-го механи-
зированного корпуса, сражавшегося в Прибалтике. Пос-
ле расформирования корпуса стал командиром 8-й
танковой бригады. Она формировалась под Москвой из
побывавших уже в боях танкистов. Вскоре была на-
правлена в действующую армию. «Еще в сентябре
прошлого года бригада Ротмистрова прекрасно зареко-
мендовала себя активными действиями на одном из
участков Северо-Западного фронта,— писала газета
«Правда» 12 января 1942 года.-— Ей удалось привлечь
к своему району действий значительные силы врага,
оттянув их с Ленинградского фронта. Таким образом
было облегчено положение города Ленина. В тот мо-
мент это имело первостепенное значение».
Статья в «Правде» была опубликована в связи
с преобразованием 8-й танковой бригады в 3-ю гвар-
дейскую. Через несколько месяцев Ротмистров на ее
основе сформировал 7-й танковый корпус. Командуя
корпусом, Павел Алексеевич принимал активное уча-
стие в контрнаступлении под Сталинградом. С его
именем связаны знаменитое танковое сражение под
Прохоровкой в июле 1943 года, когда 5-й гвардейской
танковой армией и другими танковыми, артиллерийски-
ми и авиационными соединениями был разбит гит-
леровский бронированный зверинец «тигров» и «пан-
тер», Корсунь-Шевченковская, вошедшая в историю,
войны как «малый Сталинград», и Белорусская опе-^
рации.
В послевоенный период доктор военных наук, профеЫ
сор, Герой Советского Союза, Главный маршал броне-1
танковых войск П. А. Ротмистров.долгое время переда-^
334 \
вал свой богатый боевой опыт и знания слушателям
Военной академии Генерального штаба.
...Но возвратимся на фронт. Захват Ямуги привел
противника в замешательство. Создалась угроза выхо-
да армии Лелюшенко в тыл 3-й танковой группе. Во
избежание этого Бок разрешил Рейнгардту отвести
обороняющиеся части к Клину. Одновременно с тем
было решено усилить этот район, перебросив сюда тан-
ковую и моторизованную дивизии с соседних участков.
Преследуя отходящего противника, соединения 30-й
армии 9 декабря овладели городом Рогачево и вышли
на северо-западную окраину Клина. Тем временем
войска 1-й ударной армии, освободив накануне Яхрому,
продвигались к Клину и Солнечногорску с востока. На
всем пути от Яхромы до Клина дороги были забиты
танками, автомашинами, повозками, орудиями. Разби-
тая вражеская техника воодушевляла наших воинов,
поднимала боевой дух. Брошенное немцами награблен-
ное у местного населения имущество напоминало им
о тех, кто с нетерпением ждал своих освободителей.
Чтобы обеспечить отвод войск, Рейнгардт стремился
удержать дороги и не допустить соединения Кузнецова
в Клин й Солнечногорск. На помощь нашим наземным
войскам пришла авиация Московской зоны обороны
под командованием полковника Н. А. Сбытова. Она на-
носила массированные удары по узлам сопротивления,
облегчая преодоление их стрелковыми войсками.
11 декабря на рассвете левофланговые части 1-й
ударной армии завязали бои за Солнечногорск. К этому
времени с юга к городу подошли соединения 20-й ар-
мии. Эта армия начала боевой путь с освобождения
Красной Поляны. Это тот самый близкий из захвачен-
ных немцами населенный пункт от Москвы, из которого,
по хвастливым заявлениям германских генералов, яко-
бы хорошо была видна в бинокль наша столица. Имен-
но сюда они намеревались доставить на железнодорож-
ных платформах тяжелые артиллерийские установки
«Карл» для обстрела Москвы.
За восемь дней оккупации немцы сильно укрепили
Красную Поляну. Освобождали этот населенный пункт
331-я стрелковая дивизия под командованием генерала
С. В. Кароля, только что прибывшая с Дальнего Вос-
тока, и 28-я стрелковая бригада полковника А. И. Гри-
335
ценко. Бои шли упорные и кровопролитные. В ходе их
советские воины совершили немало героических подви-
гов. Вот один из них.
Связист из дивизии Кароля сержант Новиков со-
единял перебитый снарядом провод, идущий от штаба
к наблюдательному пункту полка. Немцы открыли по
нему огонь. Не успев еще срастить концы кабеля, от-
важный связист, чтобы восстановить связь, сжал их
зубами и начал было разить врага из автомата. Но
вражеская пуля оборвала его жизнь. Храбрый воин
погиб, но связь обеспечил. Так и нашли его 8 декабря
с концами провода в зубах, когда вышвырнули врага
из Красной Поляны. Перед бегством немцы успели
поджечь текстильную фабрику, школу и клуб, но бое-
вую технику вывезти не смогли. Среди многочислен-
ных трофеев, захваченных нашими войсками, оказа-
лась и 203-миллиметровая пушка, из которой гитлеров-
цы рассчитывали обстреливать Москву.
Успешно действовали в тот день и другие соедине-
ния 20-й армии: 31-я танковая бригада полковника
А. Г. Кравченко, ставшего впоследствии, как и другие
участники Московской битвы — М. Е. Катуков, С. И. Бог-
данов, Д. Д. Лелюшенко и П. А. Ротмистров, коман-
дующим танковой армией, и 64-я стрелковая бригада.
Последняя была укомплектована моряками Тихо-
океанского флота. Моряки — народ смелый. В бригаде
было более пятисот коммунистов и около тысячи ком-
сомольцев. В связи с тем что моряки не имели доста-
точных знаний и опыта боевых действий на суше, во
главе бригады поставили командира-пехотинца, воле-
вого офицера, коммуниста, полковника И. М. Чистяко-
ва. В предрассветной мгле комбриг посадил моряков
на танки. Сопровождаемая артиллерийским огнем тан-
ковая бригада с десантом неожиданно для противника
ворвалась в расположение врага. Вслед за танками
в атаку ринулась вся бригада морской пехоты. Не об-
ращая внимания на сильный мороз и глубокий снеж-
ный покров, моряки сбросили с себя шинели и в одних
бушлатах с криком «ура!» рванулись на штурм Белого/
Раста. Дерзкая по замыслу и исполнению атака увен-:
чалась полным успехом. Враг был разгромлен, а жал-:
кие остатки его частей спаслись бегством.
«Вечером,— вспоминает бывший начальник штаба*
336
•i
20-й армии генерал-полковник Л. М. Сандалов,— меня
-вызвал к телефону Б. М. Шапошников. Выслушав док-
лад об обстановке, он спросил:
— Правда ли, что в Красной Поляне сдалось в плен
сразу 11 немцев?
После моего утвердительного ответа он как бы про
себя заметил:
— Начали сдаваться в плен группами... Раньше
этого не было».
Чтобы ускорить продвижение войск, в 20-й армии,
как и в других объединениях фронта, по указанию Жу-
кова были созданы лыжные отряды. Одетые в полу-
шубки и маскировочные белые халаты, лыжники про-
никали в тыл противника и дерзкими налетами вноси-
ли панику в его войска. В бригаде Чистякова на лыжи
было поставлено восемьсот человек.
В середине дня 10 декабря комбриг сообщил в штаб
армии, что передовой отряд танковой бригады с десан-
том моряков и отряд лыжников перерезали Ленинград-
ское шоссе северо-западнее Солнечногорска. Примерно
час спустя главные силы танковой бригады Кравченко,
а вслед за ними стрелковая бригада П. К. Будыхина
вышли к юго-западной и южной окраинам города. Од-
нако с ходу овладеть им они не смогли. Напряженные
бои велись еще сутки. Лишь к утру 12-го были ликви-
дированы последние очаги сопротивления.
В то время когда 20-я армия вела бои за Солнеч-
ногорск, ее сосед слева —16-я армия вела сражение на
подступах к истринскому рубежу. Она начала контр-
наступление со штурма Крюкова. Здесь вели боевые
действия части 8-й гвардейской стрелковой дивизии,
17-й стрелковой бригады и 44-й кавалерийской диви-
зии. Враг не хотел уходить из этого населенного пунк-
та и оказывал яростное сопротивление. Лишь после
трехдневного ожесточенного боя, доходившего до руко-
пашных схваток, нашим войскам удалось овладеть
этим укрепленным пунктом. Об упорстве боев говорит
тот факт, что в районе Крюкова противник оставил
шестьдесят танков, более ста автомашин, много ору-
жия и боеприпасов. В селе Каменка среди трофеев
было два 300-миллиметровых орудия, предназначав-
шихся также для обстрела Москвы.
Освободив Крюково и Каменку, соединения Рокос-
337
совского развили наступление на Истру. Обойти про-
тивника, чтобы отрезать ему пути отхода, из-за глубо-
кого снежного покрова было почти невозможно. «Так
что гитлеровцам, пожалуй, нужно благодарить суро-
вую зиму,— справедливо замечает Рокоссовский,— ко-
торая способствовала их отходу из Москвы с меньши-
ми потерями, а не ссылаться на то, что морозы стали
причиной их поражения».
Отступая, немцы делали все, чтобы затормозить
продвижение наших частей. Они устраивали загражде-
ния на дорогах, устанавливали различного рода «сюр-
призы» вплоть до минирования трупов, сжигали насе-
ленные пункты, а в уцелевших домах ставили мины.
Но ничто не могло остановить советских воинов.
При подходе к Истре, когда частям дивизии Бело-
бородова пришлось продвигаться по лесу, несколько
солдат было убито немецкими снайперами — «кукуш-
ками», примостившимися на развесистых соснах и елях.
Чтобы не допустить новых жертв от снайперов, коман-
дование дивизии подобрало из сибиряков группу охот-
ников, одело их в белые маскхалаты и пустило впе-
реди наступающих войак для снятия «кукушек». 10 де-
кабря 9-я гвардейская дивизия завязала бои за Истру,
которую недавно она обороняла. Враг успел укрепить
этот старинный русский город. Его пришлось брать
штурмом, продолжавшимся около суток. Немцы не по-
мышляли об уходе из города, а поэтому не успели увез-
ти не только награбленное имущество, но даже и свои
документы. В освобождении Истры принимали участие
17-я танковая бригада и 18-я стрелковая дивизия
полковника П. Н. Чернышева, прибывшая, как и 9-я
гвардейская, с Дальнего Востока.
Успеху наступления 16-й армии способствовали ак-
тивные действия правофланговых соединений генерала
Говорова. Прорвав оборонительные позиции войск
фельдмаршала Клюге, они устремились вперед. :
На левом крыле Западного фронта 6 декабря пере-
шли в контрнаступление стрелковые соединения 10-й ар-
мии генерала Ф. И. Голикова. Их ввели в сражение
в районе Михайлова. Городом после внезапного ночно- ’
го удара овладела 330-я стрелковая дивизия полковни-
ка Г. Д. Соколова. 322-я дивизия полковника П. И. Фи- |
лимонова освободила в тот день Серебряные Пруды.
338
Враг так поспешно удирал из этого города, что оставил
боевое знамя и кассу одного из полков 29-й моторизо-
ванной дивизии. Части дивизии взяли в плен до полу-
сотни солдат и офицеров, захватили большое количест-
во трофеев. В последующие дни войска 10-й армии
нанесли поражение соединениям Гудериана на рубе-
же реки Прони и, преследуя их остатки, освободили
Епифань.
Не прекращали наступательных действий, начатых
в конце ноября, кавалеристы Белова и танкисты Гет-
мана. Совершая марши ночью, в пургу и туманы, они
окружали, уничтожали и выбивали немцев из населен-
ных пунктов. 7 декабря они заняли Мордвес. Враг
отступал на Венев, дотла сжигая деревни.
В связи со стремительным продвижением корпуса
Белова с севера и армии Голикова с востока Гуде-
риан, во избежание окружения, решил отвести свои
части из Венева. Преследуя противника, наши войска
с ходу захватили Сталиногорск. Все дороги были зава-,
лены подбитыми и без горючего брошенными танками,
автомашинами, тягачами, мотоциклами, орудиями.
Используя благоприятно сложившуюся обстановку,
8 декабря перешла в наступление 50-я армия. Тесни-
мая войсками Белова, Болдина и Голикова танковая
армия Гудериана, бросая боевую технику, отходила
к Богородицку и Плавску. Началось изгнание врага
с тульской земли.
Успешно развивали в эти дни наступление войска
правого крыла Юго-Западного фронта. 9 декабря мар-
шал Тимошенко доложил Сталину о том, что в шесть
часов утра ими освобожден город Елец. В ходе боев
были окружены и разгромлены 45-я и 134-я пехотные
дивизии.
45-я — это та самая дивизия, которая в начале вой-
ны около месяца штурмовала крепость Брест, оборо-
няемую немногочисленным гарнизоном. И вот через
пять месяцев ее настигло возмездие. Довоевалась! Ре-
шающую роль в сокрушительном разгроме этого соеди-
нения сыграла 1-я гвардейская стрелковая дивизия ге-
нерала И. Н. Руссиянова.
К середине декабря центральный участок герман-
ского фронта от Калинина до Ельца был прорван. Люд-
ские и материальные потери были велики. Вражеские
339
части, бросая оружие, уходили на запад. Гитлеровские
солдаты думали о том, как бы спастись. Чтобы остано-
вить войска и залатать бреши, Бок просил помощи
у Браухича. Но германское главное командование, за-
стигнутое врасплох таким поворотом событий, ничего
не могло дать ему.
Получив первые, весьма неутешительные сообщения
с фронта, немцы сильно приуныли. Фашистские запра-
вилы сочли, необходимым «воодушевить» их назначе-
нием новых сроков окончания войны против Советско-
го Союза. С этой целью 11 декабря было проведено
заседание рейхстага, на котором выступил рейхсканц-
лер Германии. Прежде всего он заявил, что СССР бу-
дет разгромлен будущим летом. Далее Гитлер пытал-
ся объяснить причины, почему Германия не одержала
победу в сорок первом году. Немецким солдатам, по
его словам, помешали большие расстояния и плохие
климатические условия. Они, оказывается, рассчитыва-
ли на умеренную температуру, а их преследовали то
жара, то холод. «Маршируя в бесконечных далях, му-
чаясь от жары и жажды, задерживаемые непроходимы-
ми от распутицы дорогами, остановленные от Белого
до Черного моря ненастным климатом, зноем июля
и августа, ноябрьскими и декабрьскими вьюгами... за-
мерзая во льдах и снегах,— разглагольствовал Гит-
лер,— они (немецкие солдаты.— В. А.) сражались...
Приход зимы, естественно, задержит это движение.
С приходом лета наступление продолжится».
Завравшись, Гитлер, противореча самому себе, от-
нес даже лето к весьма неблагоприятным временам
года.
В этой демагогии было все, кроме главного — показа
истинных причин катастрофического положения, в ко-
тором оказалась немецкая армия на советско-герман- 5
ском фронте. А причиной этой был советский солдат, j
выстоявший в неимоверно трудной борьбе с коварным |
и жестоким противником и нашедший в себе силы по-1
вернуть его вспять. ' •4
12 декабря, когда «Фёлькищер беобахтер» опубл#*!
ковала речь лидера нацистов, диктор Московского ра«ч|
дио Юрий Левитан передал сообщение Советского^
информационного бюро о провале немецкого плана окру-Я
жения и взятия Москвы. «6 декабря 1941 года,— ro-J|
340 1
i
I
1
i.
ворилось в нем,— войска нашего Западного фронта,
измотав противника в предшествующих боях, перешли
в контрнаступление против его ударных фланговых
группировок. В результате начатого наступления обе
эти группировки разбиты и поспешно отходят, бросая
технику, вооружение и неся огромные потери». Указы-
валось, что с 6 до 10 декабря наши войска захватили
386 танков, 4317 автомашин, свыше 400 орудий и ми-
нометов и большое количество другого вооружения
и имущества. Враг потерял в эти дни свыше тридцати
тысяч солдат и офицеров, 270 танков, 565 автомашин
и более 200 орудий и минометов.
Коренной поворот в ходе военных событий, которого
страстно ждал наш народ, напрягая все силы в ратном
деле и труде, наконец наступил. Теперь уже несомнен-
но, — подчеркивало Совинформбюро, — что хвастли-
вый план захвата Москвы провалился с треском. Нем-
цы жалуются на зиму,— как бы в ответ на речь Гит-
лера в рейхстаге указывалось в сообщении,— и утвер-
ждают, что зима помешала им осуществить план за-
нятия Москвы... Жалобы на зиму означают, что немцы
не позаботились снабдить свою армию теплым обмун-
дированием, хотя они на весь мир прокричали, что они
уже давно готовы к зимней кампании. А не снабдили
они свою армию зимним обмундированием потому, что
надеялись кончить войну до наступления зимы. На-
дежды немцев, как видно, не оправдались. Здесь был
допущен немцами серьезный и опасный просчет. Но
просчет в немецких планах никак уж нельзя объяснить
зимними условиями кампании».
Тот факт, что гитлеровский «блицкриг» сорвала
Советская Армия, а не плохая погода, на которую се-
туют недобитые фашистские генералы, подтверждали
тогда в своих письмах, дневниковых записях, брошенных
при бегстве, немецкие солдаты и офицеры, испы-
тавшие на себе силу удара советских войск. «Относи-
тельно русских мы сильно просчитались,— писал своей
жене унтер-офицер Георг Буркель 14 декабря.— Те, ко-
торые с нами воюют, не уступают нам ни в одном роде
оружия, а в некоторых и превосходят нас». «Трудно
сказать, какой род советского оружия лучше, все виды
оружия бьют сильно, и пехота наступает напористо,—
свидетельствует ефрейтор Густав Вальтер.— Особен-
341
но метко бьет артиллерия. Я видел, как снаряды па-
дали от цели на 20 метров, но не больше. Чаще всего
они попадают в цель. Почти невозможно бороться с тя-
желыми советскими танками. Большие потери мы нес-
ли от «катюш».
Рисуя картину бегства немцев, унтер-офицер 42-го
отдельного противотанкового дивизиона Платцер запи-
сал в дневнике: «Спасайся, кто может! Разбитая, сме-
шавшаяся армия отступает. Люди растеряны. Потери
огромны. Так, видимо, отступал со своей армией На-
полеон». Это сравнение требует лишь одного уточне-
ния. Масштабы и значимость бегства немцев в 1941 го-
ду из Подмосковья были гораздо большими, чем
отступление французов в 1812 году.
А лейтенант 185-го полка 87-й пехотной дивизии на-
шел другое сравнение. «Какие потрясающие картины
встают перед нами,— записал он 16 декабря в дневни-
ке.— Я думаю, что видел подобное только в походе на
Запад при отступлении французских войск (лето 1940 го-
да.— В. А.). Разбитые машины, рассыпанные патроны.
Во многих случаях поспешили их бросить... Город (Руза)
переполнен обозами и частями всех дивизий, какие толь-
ко можно изобразить,— продолжает он на следующий
день.— Эти группы и группки то и дело разбиваются и
рассеиваются... Представляется невероятная картина.
Совершенно опустившиеся фигуры бродят повсюду
в непристойном виде, как бродяги, как последняя сво-
лочь».
Что правда, то правда! Так выглядело фашистское во-
инство в конце 1941 года, через шесть месяцев после на-
чала нападения на нашу Родину.
Мировая печать восторженно освещала события, про-
исходившие на советско-германском фронте. «Мы были
удивлены русским сопротивлением,— писала 12 декабря
газета «Вест Лонден обсервер»,;— потому что мы не зна-
ли фактов, так как в течение последних двадцати лет
наша пресса давала ложные представления о Рос-
сии».
В тот же день на страницах «Дейли телеграф» былб
опубликовано военное обозрение, сделанное самим Уин-
стоном Черчиллем: «Шесть недель или месяц тому назад
люди задавали себе вопрос, будет ли взята Москва или
Ленинград на севере, или скоро ли немцы займут Кав-
342
каз и нефтепромыслы Баку. ...С тех пор удивительная пе-
ремена стала очевидной. Теперь стала ясна огромная
мощь русских армий... Его (Гитлера) армии везде оста-
новлены. На большей части фронта он отступает, страда-
ния его войск невозможно описать, потери огромны...
Упорное и неослабевающее сопротивление, с которыми
русские солдаты и русский народ защищают каждую
улицу, каждый дом, каждый вершок своей земли,— все
это нанесло немецкой армии и немецкой нации такой
урон, равного которому почти нет в истории войн».
Три дня спустя «Таймс» подчеркивала: «6 декабря
Красная Армия дала особенное доказательство своей
стойкости и выдержки, начав после такого жестокого ис-
пытания наступление по всему Московскому фронту...
Москва была высшим испытанием... Москва была со-
стязанием, и русские показали себя лучше, чем про-
тивник».
Английские и американские газеты указывали на тот
факт, что оборонительный период для Советской Армии
закончился и начался наступательный.
А в ставке Гитлера не могли понять, что же происхо-
дит на фронте и почему их войска вынуждены отходить.
Германское командование считало, что в Советской Ар-
мии не было резервов и каких-либо сил, способных насту-
пать. Сообщение^ крупном наступлении советских войск
и бегстве «непобедимой» армии сначала воспринято бы-
ло гитлеровской кликой как что-то неправдоподобное и
несерьезное. «События этого дня опять ужасающи и по-
стыдны,— записал 7 декабря в своем дневнике Галь-
дер.— Самым ужасным является, однако, то, что верхов-
ное командование не понимает состояния наших войск
и занимается «латанием дыр», в то время как делу может
помочь только принятие принципиальных решений. Од-
ним из решений такого рода должно быть решение на
отход войск группы армий «Центр» на рубеж Руза — Ос-
ташков».
На следующий день Браухич направил Гальдера к Бо-
ку, чтобы обсудить с ним сложившуюся обстановку на
месте. В результате беседы они пришли к выводу, что
группа армий «Центр» ни на одном участке фронта не
в состоянии сдержать крупное наступление. По возвра-
щении из Орши Гальдер записал в дневнике: «Если мы
примем решение на отход, то мы потеряем при этом боль-
343
шое количество вооружения и материальной части. Но
если противник начнет большое наступление, то послед-
ствия этого даже трудно сейчас предусмотреть».
Вот в какие условия поставила их Советская
Армия переходом в контрнаступление. «Не успел Гитлер
подумать о далеко идущих последствиях неудачного
похода на Советский Союз,— вспоминает бывший
начальник разведотдела германского генерального штаба .
Курт Типпельскирх,— как на немецкую армию, сражав-
шуюся с большим перенапряжением всех своих сил и не
подготовленную морально и материально к ведению ма-
невренной войны в зимних условиях, обрушилось рус-
ское контрнаступление. Сила удара русских и размах это-
го контрнаступления были таковы, что поколебали фронт
на значительном протяжении... Немецким войскам грози-
ла судьба великой армии Наполеона».
...Прорвав оборону и нанеся сокрушительное пораже-
ние немецким группировкам северо-западнее и юго-за-
паднее Москвы, войска Западного фронта продолжали
развивать контрнаступление. Армия Лелюшенко, преодо-
левая ожесточенное сопротивление частей 9-й армии и
3-й танковой группы, наступала севернее Клина. Об упор-
ном характере сражений говорит тот факт, что некоторые
населенные пункты по нескольку раз переходили из рук
в руки. В ходе этих боев было совершено немало герои-
ческих подвигов. Чтобы выполнить боевую задачу, умень-
шить потери своих боевых товарищей, некоторые совет-
ские воины, поистине герои-патриоты, сознательно шли
на самопожертвование. При овладении селом Рябинки
враг сильным огнем из огневой точки, прикрывавшей под-
ступы к нему, вынудил залечь одно из подразделений
185-й стрелковой дивизии. Тогда сержант В. В. Василь-
ковский по-пластунски подобрался к огневой точке и пы-
тался забросать дымовыми гранатами, чтобы ослепить
на время вражеский гарнизон, пока поднимутся в атаку
наши бойцы. К сожалению, его тяжело ранило, и осле-
пить дымовой завесой огневую точку он уже не мог. Тог-
да, собравшись с силами и превозмогая боль, он подподз^
к амбразуре и закрыл ее телом. Ценою жизни он обеспе^|
чил продвижение подразделения. Орден Ленина был по-;
смертной наградой герою.
Несколько позже такой же подвиг совершил командир^
взвода 1174-го полка 348-й стрелковой дивизии младший?
344 :
Э
лейтенант Н. С. Шевляков в бою у деревни Ново-Кобе-
лево. Взводу Шевлякова была поставлена задача овла-
деть дзотом и обеспечить продвижение других подразде-
лений дивизии. Под покровом темноты взвод занял ис-
ходную позицию и по сигналу командира устремился в
атаку. Враг заметил воинов и открыл ураганный огонь.
Взвод залег. Шевляков направил двух бойцов блокиро-
вать огневую точку. Но вскоре выяснилось, что один из
них был убит, а второй — тяжело ранен. Тогда коман-
дир сам пополз к дзоту и бросил в его амбразуру две
связки гранат. Огонь умолк. Шевляков снова поднял бой-
цов в атаку. Но вдруг один из вражеских пулеметов
ожил. Кроме пистолета у младшего лейтенанта не оста-
лось уже никакого оружия. И тогда он стремительно
бросился к огневой точке и закрыл амбразуру своей гру-
дью. Боевая задача была выполнена. Населенный пункт,
носящий ныне имя героя — Шевляково, освобожден от
фашистских оккупантов. За этот мужественный подвиг
Николай Степанович Шевляков посмертно был удосто-
ен звания Героя Советского Союза.
Левофланговые соединения ЗО-й армии еще к исходу
13 декабря подошли к Клину с севера. А танковые брига-
ды П. А. Ротмистрова и А. Л. Лесового вышли к этому
времени в тыл клинской группировке. На следующий
день с ними соединились передовые части армии Кузне-
цова, наступавшие с юго-востока. Клинская группировка
была окружена.
Во избежание излишних потерь, Ставка Верховного
Главнокомандования дала указание командующему
фронтом о направлении во вражеский стан парламенте-
ров с предложением сдать город без боя. Заметим, что
это был первый в годы Великой Отечественной войны
случай предъявления Советским командованием ульти-
матума врагу о капитуляции. Военный совет 1-й ударной
армии возложил эту миссию на командира 29-й стрелко-
вой бригады полковника М. Е. Ерохина. Он назначил
парламентером владеющего немецким языком помощни-
ка командира роты лейтенанта В. Р. Берга. В сопровож-
деййи сержанта Д. С. Лямина и рядового Е. Н. Разводов-
ского он направился к коменданту города Клина. Тот
принял нашего парламентера и дал письменный ответ об
отклонении ультиматума.
345
Начался штурм города. 15 декабря части 30-й и 1-й
ударной армий, наступавшие с севера и юга, ворвались
в центр. После напряженных уличных боев город был
очищен от противника. Лишь жалким остаткам удалось
избежать уничтожения.
Клин пострадал очень сильно. В городе было много
разрушенных домов. Но он все-таки существовал. Совет-
ские солдаты спасли его. Удар был настолько стремите-
лен и неожидан, что немцы бежали, не успев сделать то,
что сделали с Истрой — сжечь город дотла. Но и то, что
они совершили, было чудовищно. Стадо диких животных
не могло бы так загадить знаменитый Дом-музей вели-
кого русского композитора Петра Ильича Чайковского,
как это сделали фашистские варвары. Они топили печь,
его нотами и книгами, сорвали со стен портреты Моцарта:*
и Бетховена, затоптали их грязью и забросали пищевые
ми отходами. Гитлеровцы разбили бюсты Чайковско-^
го, Пушкина, Горького, Шаляпина. Обезобразили BceJ
а перед бегством вывезли фортепьяно, многие другие]
вещи и даже кухонную посуду. 1
В те дни в Москве находился министр иностранных!
дел Великобритании Антони Иден. Он захотел своими!
глазами увидеть результаты боев, чтобы убедиться J
правдивости ошеломившего Запад сообщения СовинЗ
формбюро от 12 декабря о провале наступления немцев
на Москву. Сталин не только не возразил, как думали
английский сэр, но приветствовал его желание. Совет-1
ских руководителей беспокоила лишь безопасность миЛ
нистра союзной страны в этой далеко не безопасной про|
гулке, так как случались еще подрывы на минах кое-где)
в глубоком снегу, совершала налеты и вражеская?
авиация. 1
И вот утром 15 декабря Иден отправился в Клин. Ро|
гачевское шоссе, по которому он ехал, на протяжений
десяти-пятнадцати километров было завалено немецкой
техникой, вооружением, различным тряпьем и трупам^
гитлеровцев настолько, что министру и сопровождавший
его корреспондентам английских газет пришлось идт!
большую часть пути пешком. Попадавшиеся навстречу
многочисленные группы пленных, которым он задавай
вопросы, отвечали кратко и лаконично: «Гитлер капуйЯ
По прибытии в дымящийся еще после жарких боё!
город, Иден был встречен представителями 30-й и 1-я
346 1
ударной армий. По указанию начальника Генерального
штаба маршала Б. М. Шапошникова беседу с ним вел
начальник штаба 1-й ударной армии генерал Н. Д. Зах-
ватаев. Высокий гость прежде всего выразил восхищение
действиями советских войск.
После осмотра города в честь прибывших был дан
обед. Присутствовавший на нем начальник политотдела
1-й ударной армии генерал Ф. Я. Лисицын вспоминает:
«Англичане задавали самые разные вопросы, зачастую
совершенно не относящиеся к разгрому гитлеровцев под
Клином. Их интересовали события русско-японской вой-
ны, отдельные операции первой мировой войны. Они сло-
вно прощупывали русских генералов и вынуждены были
убедиться в их прекрасной эрудиции.
— Наша беседа,— сказал наконец Никанор Дмитрие-
вич Захватаев,— увела нас в далекую историю. Может
быть, вернемся к нашим дням?
— Да, да! — заулыбались гости.
— Господа, если это не военная тайна, когда вы ду-
маете активизировать свои действия на западе?
Гости в ответ только пожали плечами».
Когда Иден вернулся в Лондон, он сделал заявление
представителям печати, которое было опубликовано
25 декабря и в наших газетах. В нем говорилось: «Я был
счастлив увидеть некоторые из подвигов русских армий,
подвигов поистине великолепных».
Без устали громили и гнали врага на запад в суровые
декабрьские дни и другие армии Западного фронта. На
волоколамском направлении наступала 20-я армия.
В целях усиления ее ударной мощи Жуков подчинил ей
подвижную группу генерала Ремизова, созданную в 16-й
армии и действовавшую на ее правом фланге. Чтобы
затруднить продвижение советских войск, противник, ис-
пользуя наш опыт, широко применял различные заграж-
дения. Нужда заставила немцев в короткие сроки изго-
товить минновзрывные средства и освоить способы их
применения. К минным заграждениям на дорогах доба-
вились тысячи разных взрывных «сюрпризов» в населен-
ных пунктах. Чтобы нанести урон нашим войскам и мир-
ному населению, враг не останавливался ни перед чем.
Он прибегал даже к отравлению продуктов, водоисточни-
ков, возможных мест скопления людей. Но ничто не мог-
ло остановить советских воинов. 15 декабря соединения
347
20-й армии обошли с севера Истринское водохранилище,
создав угрозу тылам Рейнгардта и Геппнера и облегчив
тем самым 16-й армии продвижение к истринскому обо-
ронительному рубежу. На следующий день Бок начал
поспешно отводить соединения 3-й и 4-й танковых групп
за реки Лама и Руза.
Чтобы задержать наши войска на истринском рубеже,
немцы подорвали дамбу водохранилища. Уровень воды
в реке поднялся до четырех метров. Хлынувшая вода об-
разовала мощное препятствие, преодолеть которое было
очень трудно. И тем не менее воины дивизии Белобородо-
ва в жгучий мороз на надувных лодках и подручных сред- 1
ствах форсировали бурлящий поток. Многим из них при-
шлось принять ледяную ванну.
И как всегда в самые трудные минуты, кроме хлад-
нокровно и решительно управлявшего переправой комди- .
ва, вместе с воинами у водной преграды находился вы-
сокий, стройный, храбрый человек, способный, не теряя 5
самообладания, быстро оценить самую сложную обета-
новку, принять разумное решение, твердо, без нервозно-
сти проводить его в жизнь. Это был командарм Рокоссов-|‘
ский. На его глазах гвардейцы форсировали водный py-J
беж, заняли плацдарм и обратили противника в бегство,,
Большую помощь пехоте оказали артиллерия и авиация. /
Командарм подтянул сюда значительное количество1
огневых средств, чтобы облегчить действия стрелковых!
частей. В целях повышения темпов наступления, по!
указанию командующего фронтом, К. К. Рокоссовский"
создал две подвижные группы, которые обходили истрин-'
ский рубеж с севера и юга. Северную группу под коман-
дованием Ремизова, как отмечалось выше, Жуков подчи-
нил 20-й армии. Группа Катукова, основу которой состав-;
ляла 1-я гвардейская танковая бригада, стремительно^
обходила истринскую группировку с юга.
В селе Ново-Петровском ее танковые подразделения’
остановились перед подорванным мостом через Истру<
В поисках брода танкисты подходили к одному, как ка^
залось им, удобному для преодоления реки участку. В это?
время они увидели бежавших им наперерез женщинуУНЙ
мальчика. Они кричали: «Стойте, там мины!» Танкисщ
вышли из машин. J
— Где же лучше перебраться на ту сторону реки?
спросил женщину комиссар Я. Я. Комлов. f
‘J
' у
348
— Лучше вон там, у моего дома. Там речка уже,—1
ответила она.
Дом стоял в центре ложбины, через которую танки
могли бы выйти на шоссе. Но там были крутые берега.
Чтобы переправить танки, нужно было построить хотя бы
простейший мост. Для этого требовались бревна, кото-
рых поблизости не имелось. Услышав разговор танкис-
тов, женщина сказала:
— Бревна есть, разбирайте мои дом.
С этими словами она побежала за топором. Ее пыта-
лись отговорить, но она первой взялась за дело. Через не-
которое время мост был готов и первый танк вступил на
него. Впереди танка бежал тот самый мальчик, который
показывал путь. Во время переправы один из танков по-
пал на мину. Осколком ее мальчик был ранен.
...И вот спустя двадцать три года Я. Я. Комлов ра-
зыскал ту женщину и ее сына., ставшего мужчиной,—
Александру Григорьевну и Петра Ивановича Кузнецовых.
23 сентября 1965 года оба они были награждены ордена-
ми Отечественной войны I степени. Людям с большим
сердцем народ построил добротный новый дом. На ново-
селье к ним приехали те, кто в декабре 1941 года прошел
здесь с боями. Маршал бронетанковых войск М. Е. Кату-
ков вручил славным патриотам Родины ключи от дома,
на одной из стен которого сделана надпись: «Александре
Григорьевне и Петру Ивановичу Кузнецовым за подвиг,
совершенный в годы Великой Отечественной войны».
Многие патриоты Родины, временно оказавшиеся на
оккупированной врагом территории, оказывали помощь
своим освободителям, гнавшим оборванных и обовшивев-
ших захватчиков на запад. А освободители напрягали
все силы, чтобы как можно скорее вызволить советских
людей из фашистской неволи и спасти от разрушения со-
зданные их трудом материальные ценности.
14 декабря войска 50-й армии освободили Ясную По-
ляну и спасли ценнейший памятник русской и мировой
культуры, гордость нашего народа — усадьбу-музей Льва
Николаевича Толстого. Об этом факте генерал Болдин
немедленно сообщил по телефону начальнику Генераль-
ного штаба. В ответ услышал взволнованный голос Бо-
риса Михайловича:
—- Спасибо за приятную весть. Передайте благодар-
ность всем, кто спасал Ясную Поляну.
349
Гитлеровцы причинили большой ущерб Ясной Поля-
не. Многое было обезображено. Но героическими усилия-
ми местного населения и сотрудников музея удалось спа-
сти драгоценнейшие реликвии, связанные с именем ве-
ликого русского писателя.
Гоня ненавистного врага, воины 50-й армии 17 декаб-
ря заняли Щекино и Алексин. С этого времени героичес-
кая Тула стала фронтовым тылом. 10-я армия, прорвав
оборону на рубеже верхнего течения реки Дон, устреми-
лась к Плавску. На стыке армий Болдина и Голикова
быстро продвигались на юго-запад кавалеристы Белова
и танкисты Гетмана. 15 декабря они овладели городом
Узловая. __
В тот день возвратился из поездки в группу армий
«Центр» фельдмаршал Браухич. Он на месте убедился в
катастрофическом состоянии немецких войск, спасающих-
ся бегством. После встречи с ним Гальдер записал в днев*
нике: «Главнокомандующий выглядит очень удрученным-
Он не видит больше никаких путей, которые могли бьй
вывести армию из тяжелого положения. Настроение
войск явно подавленное»... В Германии царило уныние
О блистательных победах Советской Армии в эти днй
много и справедливо говорилось на Западе. Главы союз
ных держав направляли Сталину одно поздравление з
другим. «Невозможно описать то чувство облегчения^
которым я каждый день узнаю о Ваших замечательны
победах на русском фронте,— писал 16 декабря Чер
чилль.— Я никогда еще не чувствовал себя столь уверей
ным в исходе войны».
Небезынтересно заметить, что глава английского пр!
вительства выразил уверенность в исходе второй мирй'
вой войны в тот момент, когда немецкие войска были рад
громлены под Москвой, а второй агрессор — Япония -
только что напал на американскую .военно-морскую баз
Пёрл-Харбор. Послание Сталину Черчилль как разинД
писал в пути, следуя в Вашингтон, чтобы обсудить с Ру
вельтом планы совместных действий в связи с начала,
боев на Тихом океане. Характерно, что и в информацц
подготовленной для Рузвельта, он подчеркнул, что «в н
стоящий момент фактом первостепенной важности в xq
войны является провал планов Гитлера и его потери
России». В тот день Сталин получил послание и от Ру
вельта. «Я хочу еще раз,— телеграфировал он,— сой
350
щить Вам о всеобщем подлинном энтузиазме в Соединен-
ных Штатах по поводу успехов Ваших армий в защите
Вашей великой нации». И как бы развивая мысль своего
президента, вашингтонская газета «Стар» писала 16 де-
кабря: «Успехи СССР, достигнутые в борьбе с гитлеров-
ской Германией, имеют большое значение не только для
Москвы и всего русского народа, но и для Вашингтона,
для будущего Соединенных Штатов. .История воздаст
русским должное за то, что они не только приостановили
молниеносную войну, но и сумели обратить противника в
бегство». Результатами действий советских войск восхи-
щались военные корреспонденты английских и американ-
ских газет, аккредитованные в Москве. «Вместе с милли-
онами британских граждан во всех частях земного шара
я отдаю дань глубокого уважения русским армиям и рус-
скому народу,— писал 19 декабря обозреватель англий-
ской газеты «Ньюс кроникл» Каммингс.— Они показали
всем нациям, как воевать с «непобедимым» врагом. За-
хват ими инициативы будет одним из величайших собы-
тий в русской истории.
Действительно, эта поразительная победа оружия —
гордый подъем духа и организованной силы,— указывал
он.— И это после пяти месяцев таких боев, которые толь-
ко немногие армии в прошлом и настоящем могли бы
выдержать, после уничтожения громадного количества
военных материалов всех видов, после потери богатей-
ших сельскохозяйственных территорий и многих военно-
промышленных районов важнейшего значения. Русские
сохранили свою крепость и силу сопротивления и были в
состоянии выбрать момент и ответить контрударом по по-
бедоносному врагу, заставив его отступать».
Еще более яркую и объективную оценку событиям на
советско-германском фронте дала английская «Таймс»
22 декабря. «Не будет преувеличением сказать,— ука-
зывала газета,— что успехи, достигнутые русскими ар-
миями на всем протяжении их огромного фронта, явля-
ются крупной победой, тем более значительной, что она
достигнута армиями, которые в течение шести месяцев
выдерживали натиск небывалого ожесточения самой мо-
гущественной военной машины из всех, когда-либо соз-
данных «завоевателями мира». Эта победа была до-
стигнута благодаря искусству и выдержке русского вер-
ховного командования, стоическому героизму русского
солдата и самоотверженности русского народа. Битва на
Восточном фронте является стержнем всей войны. В ко-
нечном счете все зависит от нее. Если военная сила Гер-
мании будет сломлена в России, то раньше или позже по-
ложение на других фронтах может быть восстановлено».
Это хорошо понимали и руководители третьего рей-
ха. Оправившись от шока, Гитлер решил действовать
твердо и настойчиво. 16 декабря он вызвал в «волчье ло-
гово» Кейтеля, Геринга, Браухича, Йодля, Гальдера и
заявил им, что ни о каком отходе на Восточном фронте
не может быть и речи. Он сказал, что в сражение надо
вводить свежие дивизии. Для доставки их с запада Ге-
рингу было приказано срочно выделить транспортную
авиацию. Одновременно он потребовал усилить пере-
броску войск железнодорожным транспортом.
Подкрепления для фронта должны были поступить за
счет маршевых батальонов, спешно готовившихся в Гер-
мании, и дивизий, несших оккупационную службу в стра-
нах Западной Европы. «В самой Германии,— указал Гит-
лер,— должны быть мобилизованы все силы, способные
строить, нести охранную службу или участвовать в боях
и не занятые в жизненно важных отраслях производства.
Их следует обеспечить на месте зимним обмундировани-
ем и подготовить к отправке».
Итак, в связи с провалом молниеносной войны против
СССР фашистская клика была вынуждена проводить то-
тальную мобилизацию всех сил и средств.
На основе отданных Гитлером распоряжений Кейтель
и Йодль подготовили директиву, которая, в тот же день
была подписана верховным. Группе армий «Север» при-
казывалось не отступать больше ни на шаг и тем самым
продолжать осуществление блокады Ленинграда. Груп-
пам армий «Центр» и «Юг» также не разрешалось отхо-
дить на тыловые рубежи.
На основе директивы верховного главнокомандовация.
генеральный штаб сухопутных войск 18 декабря напра-
вил группе армий «Центр» специально разработанные
для нее указания. В документе говорилось: «Фюрер от-
дал приказ: недопустимо никакое значительное отступле-
ние, так как оно приведет к полной потере оружия и ма-
териальной части. Командующие армиями, командиры
соединений и все офицеры своим личным примером долж-
ны заставить войска с фанатическим упорством оборо-
352
нять занимаемые позиции, не обращая внимания на
противника, прорывающегося на флангах и в тыл наших
войск. Только такой метод ведения боевых действий по-
зволит выиграть время, которое необходимо, чтобы пере-
бросить с родины и с Запада подкрепления, о чем мною
уже отдан приказ».
Но никакие приказы и указания Гитлера и его гене-
ралов не могли уже изменить ход военных действий. Со-
ветские войска продолжали громить вражеские части и
гнать их остатки на запад. Не видя выхода из создавше-
гося положения, фельдмаршал Бок «заболел». На этом
его служба в группе армий «Центр» и закончилась.
Окружение Гитлера искало как козлов отпущения,
так и сильные личности, способные справиться с создав-
шимся положением и изменить неблагоприятное разви-
тие событий. Геринг, пользовавшийся особым доверием
у Гитлера, обрушил гневна Браухича и Гальдера. Он за-
явил фюреру, что в военном отношении — это слабые го-
ловы. «В значительной мере вследствие их нераспоряди-
тельности и отсутствия должной требовательности,— ска-
зал рейхсмаршал,— немецкой армии не удалось овладеть
Ленинградом, Москвой и Кавказом».
Гитлер согласился с ним. 19 декабря он пригласил
Браухича. Беседа между ними с глазу на глаз продол-
жалась около двух часов. По окончании ее Браухич, со-
вершенно поникший, потрясенный, зашел к Кейтелю и
упавшим прерывистым голосом произнес:
— Я еду домой, он дал мне отставку.
— Что же теперь будет? — спросил Кейтель.
— Я не знаю, спросите его самого.
Через несколько часов в штабы групп армий был на-
правлен приказ об отставке фельдмаршала Браухича
с поста главнокомандующего сухопутными войсками.
Объявлялось, что обязанности главнокомандующего фю-
рер взял на себя. Отстранение Браухича недвусмыслен-
но указывало на одного из основных «виновников» про-
вала «блицкрига».
В роли главнокомандующего Гитлер сразу же продик-
товал сохранившему пока свой пост Гальдеру программу
действий на Восточном фронте. 20 декабря его указания
были переданы войскам: «Держаться и бороться до по-
следнего. Ни одного шага назад не делать добровольно.
Все имеющиеся на родине и на Западе соединения пере-
1/2 12 Заказ 474
353
бросить на Восток». Гитлер потребовал беспощадно от*
бирать зимнюю одежду у местных жителей и военноплен*
ных, а все оставляемые при отходе населенные пункты
сжигать.
Но никакие жестокости и варварские методы ведения
войны не могли остановить советских воинов. Наоборот,
они взывали к отмщению и скорейшему изгнанию врага.
Фронт контрнаступления ширился. С 18 декабря в не-
го активно включились войска центрального участка За-
падного фронта: 5-я армия генерала Л. А. Говорова, ра-
нее наступавшая лишь правым флангом, 33-я армия гене-
рала М. Г. Ефремова, 43-я армия генерала К. Д. Голубе-
ва, 49-я армия генерала И. Г. Захаркина.
Чтобы избежать полного развала фронта группы
армий «Центр», германское командование вводило в бой
тыловые части. Доставлявшиеся из Германии маршевые
батальоны и дивизии, несшие оккупационную службу,
с ходу вступали в сражение. В тылу принимались поли-
цейские меры против дезертиров и подразделений, оста-
вивших фронт без разрешения командования. Ежедневно
заседали полевые суды, выносившие суровые приговоры.
Такого в немецкой армии еще не бывало.
Продвигаясь на запад, наши воины видели сожжен-
ные и разрушенные города и села, уничтоженные куль-
турные ценности, памятники старины. С содроганием
смотрели они на виселицы, свидетельствовавшие о звер-
ских расправах гитлеровцев с мирным населением. Охва-
тившие их гнев и ненависть умножали наступательный
порыв.
В целях скорейшего разгрома врага и очищения со-
ветской земли от фашистской нечисти на пути отхода
немцев направлялись кавалерийские соединения, лыжные
батальоны и высаживались в тыл воздушно-десантные
войска. Весьма успешно действовал во вражеском тылу
2-й гвардейский кавалерийский корпус, усиленный тан-
ковой бригадой и дивизионом «катюш». Его Жуков ввел
в прорыв с целью выхода в тыл истринской группировке
противника в полосе 5-й армии в ночь с 13 на 14 декабря.
Низкая облачность, снегопад и темнота прикрыли конни-
цу и танки и с земли, и с воздуха. Что же касается ар-
тиллерии, то она была поставлена на сани, полозья и
лыжи.
Прорвавшись в тыл 4-й танковой группы, кавалеристы
354
при поддержке танков и артиллерии дерзкими и стреми-
тельными маневрами ставили отходящего противника
в тяжелое положение. Враг бросал тяжелую боевую тех-
нику и бежал. Дороги были забиты горящими танками,
развороченными орудиями, автомашинами и повозками.
Всюду трупы немецких солдат и офицеров, брошенные
на дорогах раненые.
19 декабря корпус Доватора вышел на шоссе Волоко-
ламск— Можайск, тянущееся вдоль реки Рузы. 3-я и 4-я
кавалерийские дивизии только ч^о разбили прикрывав-
шие его вражеские части. Холодный, пронизывающий ве-
тер наметал сугробы у разбитых танков, автомашин, по-
возок и орудий, закрывая снежным покровом и фашист-
ских завоевателей.
Штаб корпуса продвигался в голове 20-й кавалерий-
ской дивизии подполковника М. П. Тавлиева, находив-
шейся во втором эшелоне. Выйдя к реке, Доватор заме-
тил в районе села Дьяково движение пехоты и артилле-
рии противника.
— Развертывай быстро дивизию и рысью в обход че-
рез деревню Палашкино,— приказал он комдиву.
На подходе к деревне, расположенной на противопо-
ложном берегу реки, разведчики доложили комкору, лич-
но возглавлявшему атаку конницы, что оборонявший ее
гарнизон начал отход. Выждав некоторое время, Дова-
тор, посчитав, что немцы бежали из деревни, во главе
атакующих направился на коне через Рузу. За ним по-
следовали комдив Тавлиев и несколько офицеров штаба
20-й дивизии. В деревне была мертвая тишина, казалось,
что там не было ни одной души. Но стоило всадникам при-
близиться к ней, как по ним полоснул сильный пулемет-
ный огонь. Командир корпуса был убит. Вместе с ним
погиб и подполковник Тавлиев Михаил Петрович. По хо-
датайству командующего фронтом генералу Доватору
Льву Михайловичу за мужество и доблесть 21 декабря
посмертно было присвоено звание Героя Советского Со-
юза.
В командование корпусом вступил боевой соратник
Доватора генерал И. А. Плиев. Кавалеристы поклялись
отомстить врагу за смерть любимого командира. Они
разгромили противостоящие им части и, выполнив по-
ставленную задачу, вышли в полосу наступления 16-й ар-
мии. Командующий фронтом после короткого отдыха
‘/212*
355
рассчитывал ввести 2-й гвардейский кавалерийский кор-
пус в сражение за Волоколамск.
Этот город противник превратил в мощный узел со-
противления. На подступах к нему были взорваны все
мосты, дороги заминированы, а на окраинах устроены
различные заграждения. Бок приказал упорно оборонять
Волоколамск, чтобы выиграть время для отвода войск за
реку Ламу, на которой создавался тыловой оборонитель-
ный рубеж.
Войска 20-й и 16-й армий вышли к городу 18 декаб-
ря. Активно и успешно действовал в тот день передовой
отряд 1-й гвардейской танковой бригады под командова-
нием старшего лейтенанта Д. Ф. Лавриненко. Он про-
рвался к населенным пунктам Гряды, Чисмены и уничто-
жил оборонявшихся там гитлеровцев. Затем, не ожидая
подхода главных сил, Лавриненко решил было атако-
вать противника в селе Покровское. Но вскоре заметил,
что враг, подтянув на шоссе роту танков, намеревается
ударить по его отряду с тыла. Тогда он поворачивает
свой отряд и совместно с другими подошедшими подраз-
делениями бригады уничтожает немецкие танки. Окончив
бой, Лавриненко вышел из машины, чтобы уточнить
дальнейшую задачу. В этот момент враг открыл огонь
по нашим танкам из тяжелых минометов. Один из ос-
колков угодил в героя.
В двадцати восьми боях участвовал Дмитрий Федоро-
вич Лавриненко, три раза его машина горела, но всегда
он выходил победителем. В последнем из них его экипаж
уничтожил пятьдесят второй по счету вражеский танк.
Он, сын кубанского казака станицы Бесстрашной, крас-
ного партизана, погибшего в гражданскую войну, до
службы в Советской Армии работал учителем в сельской
школе. Отважный офицер был любимцем в бригаде Ка-
тукова, имя его неоднократно упоминалось на страницах
центральных газет. Похоронили героя-танкиста у дерев-
ни Горюны. Отдав последние воинские почести, гвардей-
цы ринулись в бой.
За ходом боев в районе Волоколамска пристально
следила Ставка Верховного Главнокомандования. Она
потребовала от Жукова принять меры к усилению удар-
ных группировок с целью скорейшего овладения горо-
дом'. Командующий фронтом направил в район Волоко-
ламска из своего резерва артиллерийские части и поста-
356
вил задачу фронтовой авиации — наносить массирован-
ные удары по обороняющемуся там врагу. В целях кон-
центрации усилий подвижных групп и улучшения управ-
ления войсками, вышедшими на подступы к городу, он
подчинил группу Катукова командующему 20-й армией.
Вечером 19 декабря группа Ремизова, вошедшая в со-
став 20-й армии раньше, группа Катукова и 331-я стрел-
ковая дивизия генерала Ф. П. Кароля пробились к ок-
раинам города. Ночью начался штурм. Улицу за улицей,
дом за домом очищали советские воины от гитлеровцев,
засевших в подвалах и на чердаках. К полудню Волоко-
ламск был освобожден. В ходе боев уничтожено и плене-
но свыше тысячи двухсот солдат и офицеров. В городе и
на окраинах торчало до двадцати подорванных танков,
двухсот автомашин и тягачей и свыше двадцати орудий
и минометов.
Ужасная картина открылась советским воинам в цен-
тре Волоколамска. Там стояла виселица, на которой бы-
ло повешено шесть мужчин и две женщины. Выполняя
боевые задания в тылу врага, московские комсомольцы
Н. А. Галочкин, А. В. Грибкова, Н. С. Каган, П. В. Кирь-
яков, И. А. Маненков, В. В. Ординарцев, К. Ф. Пахомов,
Е. Я. Полтавская наткнулись на вражескую засаду и по-
сле ожесточенного боя, тяжело раненные были схвачены
немцами. Гитлеровцы пытали, но ничего не добились от
них. Тогда варвары расстреляли советских патриотов, а
трупы повесили на площади для устрашения. Вокруг ви-
селицы собрались сотни воинов и местных жителей. Пе-
ред останками героев-партизан они поклялись покарать
фашистских извергов.
Наращивая силу удара, советские войска вышибали
дух из гитлеровцев. К двадцатым числам декабря войска
правого крыла Западного фронта изгнали остатки тан-
ковых групп Рейнгардта и Геппнера за Ламу и Рузу, про-
двинувшись на запад за две недели до ста пятидесяти
километров. Армии левого крыла разгромили танковую
армию Гудериана и 2-ю армию Вейхса. Остатки их отхо-
дили за Оку. Этот рубеж Гитлер определил как «послед-
ний» для отхода немецких войск из Подмосковья.
Во время поспешного бегства между корпусами 2-й
танковой армии образовался большой разрыв, в кото-
рый командующий фронтом ввел кавалерийский корпус
Белова. Кавалеристы форсировали Оку на участке Лих-
357
вин — Белов и, повернув на северо-запад, развили на-
ступление на Юхнов. 50-й армии Жуков поставил задачу
овладеть Калугой, а 10-й — Белевом.
Для решения этой задачи генерал Болдин создал под-
вижную группу в составе стрелковой, танковой и кава-
лерийской дивизий, а также активно действующего еще
тульского рабочего полка. Командование группой было
возложено на генерала В. С. Попова. Продвигаясь толь-
ко ночами и не вступая в бои, группа Попова к исходу
20 декабря скрытно подошла с юга к Калуге. На рассве-
те она захватила мост через Оку и ворвалась в город.
Это сильно встревожило германское командование.
По указанию Гитлера Гальдер выяснял происшедшее
у нового командующего группой армий «Центр» фельд-
маршала Клюге. Его объяснение не удовлетворило на-
чальника генерального штаба. «Клюге,— записал он 21
декабря в дневнике,— постепенно поддается требовани-
ям подчиненных ему войск. Необходимо, чтобы он стал
твердым. Гудериан, по-видимому, совершенно потерял
нервы. Я подготавливаю приказ за подписью фюрера, со-
гласно которому Гудериан отвечает за удержание рубе-
жа Оки до устья реки Жиздра».
Для укрепления в войсках веры в свои силы (вот уже
как стоял вопрос!) и восстановления порядка Гитлер
распорядился направить в группу армий «Центр» гене-
ралов и офицеров генерального штаба.
В район Калуги немцы подтянули четыре дивизии и
окружили группу Попова. Но в это время весьма активно
действовал корпус Белова. Используя его успех, стреми-
тельно продвигались вперед стрелковые соединения 50-й
армии. 25 декабря они подошли к Калуге и установили
связь с группой Попова, сражавшейся в городе.
Враг был потрясен этим прорывом. Вот что по этому
поводу пишет Гальдер: «У группы армий «Центр» этот
день был чрезвычайно критическим. Прорыв противника
вынудил части 2-й армии отойти. Гудериан, не считая
нужным посоветоваться с командованием группы ар-
мий, отходит на рубеж Ока, Зуша. Командование груп-
пы армий в связи с этим требует сменить Гудериана. Это
требование удовлетворяется фюрером. Шмидт принимает
командование 2-й армией и 2-й танковой армией... Но-
вый угрожаемый участок выявляется на северном флан-
ге в районе Торжка и западнее (фронт обороны 9-й ар-
35»
мий Штрауса.— В. Л.), и в настоящий момент нет ника-
ких средств исправить положение».
В этот «критический» для немцев день генерал-инс-
пектор артиллерии Бранд, по свидетельству того же
Гальдера, получил задание на составление расчета ис-
пользования химических средств по блокированному
с суши Ленинграду.
Тем временем советские войска продолжали сраже-
ние. Используя успех армии Болдина, в наступление пе-
решла 49-я армия. К концу декабря эти армии выбили
немцев из Калуги. В боях за город враг потерял свыше
пяти тысяч солдат и офицеров, большое количество бое-
вой техники. Вступившие в Калугу воины увидели сле-
ды надругательства фашистских варваров над памятью
великого русского ученого К. Э. Циолковского. Немцы
разграбили и осквернили Дом-музей его имени, сожгли
городской театр и много других зданий.
Освобождение Калуги имело большое значение в ус-
тановлении более тесного взаимодействия между войска-
ми левого крыла и центра Западного фронта. Последние
получили возможность развить наступление на Вязьму.
Корпус Белова овладел Козельском и подошел к Ме-
щовску. Наступавшая левее кавалеристов армия Голи-
кова 27 декабря вышла к Белеву. «Каменный» город
с его старинными зданиями, монастырями и церквями
немцы основательно подготовили к обороне. Здесь были
построены и оборудованы дзоты, блиндажи и другие фор-
тификационные сооружения. Большинство зданий также
были приспособлены к обороне. Местность на подступах
к городу была заминирована, а берега Оки — эскарпи-
рованы.
Бои за город носили весьма упорный характер. Ве-
лись они круглосуточно. Лишь в последний день сорок
первого года Белев был полностью очищен от немецких
войск. На складах осталось свыше тысячи бочек с бен-
зином. Это свидетельствовало о том, что враг не соби-
рался уходить из города. В боях за Белев геройский под-
виг совершила командир санитарного взвода 330-й
стрелковой дивизии военфельдшер Е. А. Шамшикова.
Не считаясь с опасностью, она перевязывала раненых и
помогала им перебираться в безопасное место. Вскоре и
сама была ранена, но продолжала выполнять свои обя-
занности. У деревни Беседино немцы потеснили подраз-
359
деления дивизии. Ей было приказано отходить вместе
с ними. Но так как в деревне оставалось около семиде-
сяти тяжело раненных бойцов, она не покинула их. Всту-
пив в деревню, гитлеровцы зверски расстреляли наших
воинов, в том числе и военфельдшера, а затем подожгли
сарай, в котором они находились.
Лиза родилась в октябрьские дни 1917 года в городе
Щекино Тульской области. В сорок первом окончила ис-
торический факультет Московского государственного уни-
верситета и вскоре пошла на фронт. Много десятков ра-
неных вынесла она с поля боя на своих хрупких плечах.
Незадолго до гибели она стала кандидатом в члены пар-
тии. За мужество и отвагу Лизу Шамшикову посмертно
наградили орденом Красного Знамени. Ее именем на-
званы улицы в Белеве и Суворове...
В последние дни сорок первого года, несмотря на от-
дельные контратаки, немецкие войска были вынуждены
обороняться и отходить на всем советско-германском
фронте. 29 декабря в связи с высадкой нашего десанта
в Феодосии через Херсонесский пролив и глубокими про-
рывами Калининского фронта в районе Торжка и вновь
созданного Брянского фронта севернее Мценска для гер-
манской армии создалось чрезвычайно трудное положе-
ние. Гальдер так и отметил: «Очень тяжелый день!»
Фюрер, отмечает начальник генерального штаба, вел
по телефону драматические переговоры с Клюге и откло-
нил его ходатайство о дальнейшем отводе войск группы
армий «Центр». Гальдер замечает дальше, что коман-
дующий 9-й армией генерал Штраус, на фронте которо-
го осуществили глубокий прорыв войска генерала Коне-
ва, потерял выдержку.
К концу декабря советские войска разгромили удар-
ные группировки группы армий «Центр» и вышли на ру-
беж Орешки — реки Лама и Руза — Малоярославец —
Калуга — Сухиничи — Белев — Мценск. Враг был отбро-
шен на запад на 150—250 километров. Угроза всему Мос-
ковскому промышленному району была ликвидирована.
Многие правительственные учреждения в канун нового
года начали возвращаться в столицу. >
Контрнаступление Советской Армии потрясло врага
до основания. Об ужасной атмосфере, царившей в те дни
в немецкой армии, красноречиво свидетельствует иструк-
ция генерального штаба, направленная Гальдером в
360
войска по распоряжению Гитлера. Он призывал коман-
диров соединений и частей не поддаваться психозу и
безнадежности, изжить панические настроения. Этот
документ наглядно показывает, какая метаморфоза
произошла с немецкими солдатами и офицерами в те-
чение шести месяцев борьбы на советско-германском
фронте. Дух «непобедимой» немецкой армии был слом-
лен. Ей виделись редкие цепи бредущих по заснежен-
ным полям России солдат великой армии Наполеона,
преследуемых полками Кутузова.
Гитлер неистовствовал. Он обвинял в поражении
немецкой армии, с которой собирался покорять весь мир,
незадолго до этого обласканных им генералов и фельд-
маршалов, удостоенных рыцарских крестов и других ор-
денов и знаков отличия. Вслед за Рундштедтом, Брау-
хичем, Боком, Леебом и Гудерианом были уволены с
занимаемых должностей Вейхс, Штраус и Геппнер. По-
следний за якобы самовольно отданный приказ на от-
ход соединений 4-й танковой группы был разжалован и
изгнан из армии. Всего было снято со своих постов до
сорока генералов. Такого «разгрома» генералов в гер-
манской армии не видывали со времен битвы на Марне
в 1914 году. Дело дошло до того, что 29 декабря ко-
мандиром 6-го армейского корпуса Гитлер назначил по
совместительству генерала-авиатора Рихтгофена. При
этом он обвинил главное командование сухопутных
войск в том, что оно управляет армиями «парламент-
скими методами, не проявляя достаточной твердости».
Развивая достигнутые в ходе контрнаступления ус-
пехи, Советская Армия в начале нового года перешла
в общее наступление почти на всем фронте. Немецкие
войска были вынуждены вновь отступать. Местами
этот отход превращался в форменное бегство. Чтобы
предотвратить его, Гитлер, после длительных, нервоз-
ных переговоров с командующим группой армий «Центр»
фельдмаршалом Клюге, 15 января был вынужден от-
дать приказ об отступлении. «В первый раз в эту вой-
ну,— с горечью признался он, — мною отдается приказ
о том, чтобы отвести большой участок фронта. Я ожи-
даю, что этот маневр будет проведен так, как это до-
стойно немецкой армии».
Это «достоинство» заключалось в том, что войскам
предписывалось уничтожать мосты и железнодорожные
361
пути, сжигать все населенные пункты, а печи взрывать.
Современный Чингисхан приказал оставлять советским
войскам выжженную землю.
Но ничто уже не могло спасти фашистскую армию
от серьезного поражения. Наши войска продолжали
истреблять и гнать врага на запад. В ходе общего на-
ступления, продолжавшегося около трех месяцев, ос-
татки разгромленных группировок противника были от-
брошены еще на 150—200 километров.
Мировая печать продолжала публиковать востор-
женные отклики о блестящей победе Советской Армии
и ее значении. «Величайшим событием в настоящий мо-
мент,— писала лондонская газета «Санди тайме» 4 ян-
варя,— является поражение Германии в России». При-
мечательно и то обстоятельство, что, сопоставляя собы-
тия на советско-германском фронте и в бассейне Тихо-
го океана после нападения Японии на военно-морскую
базу США Пёрл-Харбор, американские газеты едино-
душно подчеркивали, что успехи Советской Армии ком-
пенсируют тамошние поражения. «Американцы, — писа-
ла 3 января «Нью-Йорк тайме», — не должны допус-
кать, чтобы беспокойство, охватившее их в связи с по-
ложением на Тихом океане, затушевало тот факт, что
на русском фронте, самом важном фронте борьбы, Гит-
лер потерпел самое крупное поражение... Поражение
немцев и успешное наступление русских затмевают со-
бытия, происходящие на отдаленном театре военных
действий в Тихом океане».
Свое восхищение героической борьбой советского на-
рода в сорок первом году выражали и видные воена-
чальники союзных армий. «В своей жизни, — писал в
феврале 1942 года американский генерал Д. Макар-
тур,— я участвовал в ряде войн, другие наблюдал, де-
тально изучал кампании выдающихся военачальников
прошлого. Но нигде я не видел такого эффективного
сопротивления сильнейшим ударам до того времени по-
бедоносного противника, сопротивления, за которым
последовало контрнаступление, отбрасывающее против-
ника назад... Размах и блеск этого усилия делают его
величайшим достижением во всей истории».
Высоко оценила западная печать советских людей,
их стойкость, сплоченность, мужество и непобедимость.
«В каждой стране были люди, которые полагали, что,
362
когда начнется война, народ Советского Союза не су-
меет выстоять, — писал 8 января 1942 года на страницах
«Ньюс кроникл» английский журналист Филипп Джор-
дан, находившийся в нашей стране. — ...Советский на-
род безропотно откликнулся на призыв принести жерт-
вы. Он много выстрадал, особенно беженцы, но я не
встречал еще в народе пораженчества или усталости от
войны...
За эти шесть месяцев я имел возможность наблю-
дать армию на фронте и в тылу и могу сказать, что да-
же в самые тяжелые дни я не заметил ничего, кроме
высокой веры в конечную победу, какой бы ценой за
нее ни пришлось платить. Я никогда не видел армии,
которая была бы снаряжена лучше, о которой заботи-
лись бы больше, чем о Красной Армии».
Действительно, труженики тыла — отцы, матери,
жены и дети тех, кто ушел на фронт, делали все,
что только было в человеческих силах, чтобы как мож-
но лучше обеспечить их. Даже все свои личные сбере-
жения, накопленные в мирные годы, вносились в Фонд
обороны. Только москвичи в концу года внесли в кассы
Государственного банка около ста тридцати миллионов
рублей и большое количество платины, золота, серебра
и других ценностей.
Одно за другим слали поздравления И. В. Сталину
У. Черчилль и Ф. Рузвельт. 1 января король Великобри-
тании Георг VI прислал М. И. Калинину телеграмму,
в которой выражал «наилучшие пожелания на Новый год
и пожелания непрерывных успехов храбрым советским
армиям, которые уже так много сделали для того, что-
бы ускорить наступление для поражения нашего общего
врага».
В те дни Москва поистине была сердцем всего ми-
ра. С ликованием и надеждой на освобождение от фа-
шистских оккупантов встретил весть о победе Советс-
кой Армии французский народ. 20 января по лондонско-
му радио выступил генерал де Голль. «Нет ни одного
честного француза,— сказал он,— который не приветст-
вовал бы победу России... В то время как мощь Гер-
мании и ее престиж поколеблены, солнце русской славы
восходит к зениту. Весь мир убеждается в том, что
этот 175-миллионный народ достоин называться вели-
ким, потому что он умеет сражаться, то есть превоз-
363
могать невзгоды и наносить ответные удары, потому
что он сам поднялся, взял в свои руки оружие, органи-
зовался для борьбы и потому что самые суровые испы-
тания не поколебали его сплоченности. Французский
народ восторженно приветствует успехи и рост сил рус-
ского народа. Ибо эти успехи приближают Францию к
ее желанной цели — к свободе и отмщению. Смерть
каждого убитого или замерзшего в России немецкого
солдата, уничтожение на широких просторах под Ленин-
градом, Москвой или Севастополем каждого немецкого
орудия, каждого самолета, каждого немецкого танка да-
ют Франции дополнительную возможность вновь под-
няться и победить.
К общему несчастью, — подчеркнул выдающийся го-
сударственный деятель Франции, — слишком часто на
протяжении столетий на пути франко-русского союза
встречались помехи или поотиводействия, порожденные
интригами или непониманием. Тем не менее необходи-
мость в таком союзе становится очевидной при каждом
новом повороте истории»4. (Мудрые слова! — В, А.)
Вот почему «Сражающаяся Франция» объединит свои
возрожденные усилия с усилиями Советского Союза».
Победоносный исход Московской битвы окрылил все
народы мира, убедившиеся в том, что распространение
«коричневой чумы» остановлено. На подмосковных полях
занялась заря полной победы над фашизмом. Здесь
произошел коренной поворот в ходе войны.
Сокрушительное поражение немецкой армии окон-
чательно похоронило в заснеженных полях Подмоско-
вья гитлеровский план «молниеносной войны» против
Советского Союза. Главными козырями, на которые
рассчитывала Германия в войне с нами, были: забла-
говременная мобилизация и развертывание вооружен-
ных сил, хорошая организация и оснащение их совре-
менной боевой техникой, наличие боевого опыта. В за-
тяжной войне с набирающим силу противником все эти
преимущества утрачивают свое значение. Поэтому-то
фашистское руководство и делало ставку на мощный
внезапный удар и скоротечную войну.
Но эти расчеты были сорваны Советской Армией.
За полгода напряженнейших сражений немцы потеряли
до миллиона солдат и офицеров, десятки тысяч танков,
самолетов, орудий, минометов и около полумиллиона
364
автомашин. От так называемой «непобедимости» гер-
манской армии не осталось и следа. Иллюзии развея-
лись, наступило прозрение.
«Молниеносная война» против СССР, являвшаяся
главным звеном в цепи захватнических планов герман-
ского фашизма, потерпела крушение в том же, сорок
первом году, в котором и была развязана агрессором.
Советский народ и его руководители понимали, что пред-
стоит еще долгая, нелегкая дорога до Берлина, чтобы
водрузить Знамя Победы над рейхстагом. Но начало
конца третьего рейха было положено.
С тех пор прошло сорок лет. Давно засыпаны ворон-
ки от взрыва бомб и снарядов, запаханы противотанко-
вые рвы и окопы, стерты с лица земли следы былых сра-
жений. Многие эпизоды не сохранились в памяти. Но
никогда не забудем мы, участники войны, как первых
тяжелых боев и дорог отступления, так и последних
дней сорок первого года, когда увидели восходящую за-
рю победы.
Думается, что и последующие поколения советских
людей будут всегда помнить сорок первый год, год на-
чала разгрома фашизма.
За рубежом до сих пор рассуждают: как советскому
народу удалось устоять в драматические дни сорок пер-
вого? В чем причина несгибаемого стойкости и муже-
ства советского солдата?
Одни говорят: в природе советского человека, всегда
готового защищать матушку-Русь, в традиционной вы-
носливости русского воина, в величине территории и не-
сметных естественных богатствах страны и, наконец, в
том, что России никто никогда не завоевывал.
Другие не без основания возражают: изменились
времена. Современная война есть война моторов. А в
войне моторов пространство не сможет спасти армию
от разгрома. Они заявляют, что если Советский Союз
выстоял и нанес поражение противнику, то в этом за-
слуга его социально-экономического и политического
строя, идеологии, патриотизма его народов, кровной за-
интересованности каждого в судьбе государства.
} Что можно сказать по поводу этих суждений? В боль-
шей или меньшей степени правы и те, и другие.
Во время Великой Отечественной войны героичес-
кое прошлое нашей Родины соединилось с настоящим и
365
будущим. Об этом свидетельствуют выступления Стали-
на 3 июля по радио и 7 ноября на Красной площади,
обращенные к народу и воинам Советской Армии.
В дни испытаний особенно ярко проявилась органич-
ная связь многовековой борьбы русского народа за свою
национальную независимость с завоеваниями Великого
Октября. В очистительной буре Октября родилась но-
вая Россия, мать для всех наций и народностей, насе-
ляющих нашу страну. Все нации, народности страны
стали полноправными строителями государства нового
типа. Они пошли в бой с единым чувством защиты свое-
го социалистического Отечества. Сразу же рухнули на-
дежды германского руководства на то, что многонацио-
нальный союз народов, составляющих наше государство,
рассыплется как карточный домик после первого же
сильного удара немецкой армии.
В лихую годину с особой силой проявилось не толь-
ко национальное, но политическое и социальное един-
ство нашего народа. Все советские люди — рабочие,
крестьяне и интеллигенция — сплотились вокруг Ком-
мунистической партии—руководителя, организатора и
вдохновителя победы над фашизмом. Именно партия
воспитала у нас в предвоенные годы чувство советского
патриотизма.
Это чувство, в котором гармонически сливаются го-
рячая любовь к родной земле, к традициям народа и
беззаветная преданность социалистическому строю, бы-
ло источником массового героизма. Оно вдохновляло
советских людей на ратные и трудовые подвиги, позво-
ляло выдержать любые тяготы ради свободы и незави-
симости своей Родины.
При воспоминании о сорок первом годе перед глаза-
ми вновь и вновь встает образ бесстрашного и искусного
советского солдата. И обороняясь, и наступая, он со-
крушал все препятствия своим мужеством и вверенным
ему оружием. Глядя смерти в глаза, шагал по дорогам
войны этот скромный безвестный герой с автоматом в
руках или вел боевую машину, такую же безотказную,
как и он сам.
Отвечая на один из вопросов главного советского об-
винителя на Нюрнбергском процессе Р. А. Руденко,
Геринг заявил: «Наш генеральный штаб довольно точ-
но рассчитал план блицкрига, с помощью которого мы
366
планировали без большой крови покончить с вашей
страной. Мы знали численность вашей армии, запасы
вашего оружия, самолетов, танков. Но мы не знали,
что такое русский солдат».
Не только битые гитлеровские генералы, но и не-
которые буржуазные исследователи, силясь «раскрыть»
источник храбрости советского воина, пытаются объяс-
нить его «загадочностью русской души», «неприхотли-
востью» и тому подобной нелепостью. Они не могут, а
вернее, не хотят признать, что главный источник не-
сгибаемой стойкости и непобедимости нашего солдата
состоит в том, что он является гражданином социалис-
тического государства, воспитанным Коммунистической
партией в духе советского патриотизма и пролетарского
интернационализма, преданным Советской власти, ма-
тери-Родине.
Своей самоотверженной борьбой против гитлеров-
ской Германии наш народ остановил распространение
«коричневой чумы». Уместно напомнить, что не в первый
раз он спас мир от порабощения. Так было в тринадца-
том веке, когда русский народ своей грудью прикрыл
Западную Европу от диких орд татаро-монголов, так
было в девятнадцатом веке, когда он свалил в бездну
«тяготеющий над царствами кумир» Наполеона, так бы-
ло в первую мировую войну, когда русский фронт спас
от поражения французскую и английскую армии, так бы-
ло в годы второй мировой войны, когда советский народ
поверг в прах «тысячелетний рейх» Адольфа Гитлера.
Наполеон, по образному выражению А. С. Пушкина,
испытал на прочность русский народ. Гитлер испытал
на непобедимость советский народ и советский строй.
«Велик тот народ,— сказал товарищ Л. И. Брежнев 9
мая 1981 года на открытии мемориального комплекса
в городе-герое Киеве,— который постоянно ощущает
живую связь со своей историей, может брать все лучшее
из своих исторических традиций и делать это достоя-
нием сегодняшнего дня. Советскому народу это замеча-
тельное качество присуще в полной мере».
Наш народ-исполин доказал, что он умеет и способен
постоять за себя и за своих друзей. И всем тем, кто
ныне пытается угрожать Советскому Союзу военной си-
лой, мы рекомендуем: изучайте историю СССР, госпо-
да,— это полезное занятие!
УКАЗАТЕЛЬ ИСТОЧНИКОВ
Глава первая
1 Сталин И. Беседа с председателем американского газетного
объединения «Скриппс-говард ньюспейперс» Рой Говардом 1 марта'
1936 года. М., 1938, с. 2. 1
2 Наша великая Родина. М., 1953, с. 279. '
3 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 408.
4 История дипломатии, т. 3. М.— Л., 1945, с. 480.
5 Правда, 1938, 16 февраля.
6 Документы и материалы кануна второй мировой войны, т. 2.1
М., 1948, с. 141—142. j
7 Сейере М., К а н А. Тайная война против Советской Рос-
сии. М., 1947, с. 371. . *
8 Международная жизнь, 1959, № 9, с. 99.
9 Документы внешней политики СССР, т. 18. М., 1973, с. 250—•
251.
10 История внешней политики СССР. 2-е изд. М., 1976, с. 418. 1
11 Правда, 1941, 22 января.
12 Б р е ж н е в Л. И. Малая земля. М., 1981, с. 8.
13 Красная звезда, 1941, 4 февраля.
Глава вторая
1 Типпельскирх К. История второй мировой войны. М.,
1956, с. 172.
2 СССР в борьбе против фашистской агрессии. М., 1976, с. 155.
3 См.: История второй мировой войны 1939—1945, т. 4. М., 1975, 1
с. 21.
4 Преступные цели — преступные средства. М., 1963, с. 32—33.
6 См.: История второй мировой войны, т. 4, с. 25.
Глава третья
1 Военно-исторический журнал, 1961, № 6, с. 49.
2 Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс, т. 1. М., 1958, с. 497.
3 Белградская операция. М., 1964, с. 29.
4 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 117.
6 Там же, с. 145.
6 Там же, т. 40, с. 182.
7 Суслов М. А. На путях строительства коммунизма, т. 1. М.,
1977, с. 59.
Глава четвертая
1 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. 2. М., 1974,
с. 17.
2 Битва за Москву. М., 1975, с. 443.
Глава пятая
1 Провал гитлеровского наступления на Москву. М., 1966, с. 152.
2 Битва за Москву, с. 155.
8 Великая Отечественная война. Краткий научно-популярный
очерк. М., 1970, с. НО.
4 Ш. де Голль. Военные мемуары, т, I. М., 1957, с. 657—658.