НОВАЯ
НАЦИОНАЛЬНАЯ
РОССИЯ

*

Публицистика
1924-1952 годов

Собрание сочинений

И.А.ИЛЬИН
Собрание сочинений

ИНСТИТУТ
НАСЛЕДИЯ
Российский научно-исследовательский институт культурного
и природного наследия имени Д. С. Лихачева
2019

И.А.ИЛЬИН
Собрание сочинений

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ
ПУБЛИЦИСТИКА 1924-1952 гг.

ИНСТИТУТ
НАСЛЕДИЯ
Российский научно-исследовательский институт культурного
и природного наследия имени Д. С. Лихачева

2019

УДК 1(470)(091)
ББК 87
И46

Составление и вступительная статья
Ю. Т. Лисицы
Подготовка текста
О. В. Лисицы

Комментарии
Ю. Т. Лисицы и А. Ю. Лисицы
Художник
Л. Ф. Шканов

И46

Ильин И. А.
Собрание сочинений: Новая национальная Россия. Пуб­
лицистика 1924-1952 гг. / Сост., вступ. статья Ю. Т. Лиси­
цы; подготовка текста О. В. Лисицы; коммент. Ю. Т. Лисицы
и А. Ю. Лисицы; художник Л. Ф. Шканов. М.: Институт
Наследия, 2019. — 920 с.
ISBN 978-5-86443-269-3
В том вошли политико-философские статьи И. А. Ильина, объеди­
ненные одной идеей: новая национальная Россия. Вошли также перево­
ды: с немецкого статей И. А. Ильина в швейцарской прессе (1939-1940).
В приложении впервые публикуются две речи И. А. Ильина на
Татьянин день.
В тексты внесены исправления, сделанные И. А. Ильиным, заим­
ствованные из Архива И. А. Ильина в Отделе редких книг и рукописей
Научной библиотеки МГУ им. М. В. Ломоносова.

УДК 1(470)(091)
ББК 87
ISBN 978-5-86443-269-3

© Лисица Ю. Т, составление, вступительная статья, 2019
© Лисица Ю. Т, Лисица А. Ю., комментарии, 2019
© Колтыпина О. В., переводы с немецкого, 2019
© Шканов Л. Ф., оформление, 2019
© Российский научно-исследовательский институт
культурного и природного наследия имени
Д.С. Лихачёва, 2019

Посвящается 135-летию со дня рождения
Ивана Александровича Ильина

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК
ИСТОРИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ
В настоящий том собрания сочинении И. А. Ильина, 31-й
по счету, входят газетные статьи философа и несколько
его публичных речей. Все они написаны живым, краси­
вым и эмоциональным языком, иногда переходящим в
пафосность. От других работ Ильина - монографий, бро­
шюр, сборников философских эссе - газетные статьи и
публичные речи отличаются своего рода аутентичностью,
то есть особой подлинностью исходного, иногда не до
конца отшлифованного авторского слова, дающей возмож­
ность читателю, несмотря на всевозможные шероховато­
сти газетных публикаций, в своих личных мыслях и
переживаниях отказаться от порой усвоенных им соци­
альных ролей и позволяющей проявляться его настоящим
чувствам, эмоциям и поведению. Сейчас это особенно
важно, так как чаще всего в массе своей люди живут ис­
торическими и научными «мифами». Слово «миф» в та­
ких, уже ставших привычными случаях, употребляется
не совсем по делу. Лучше было бы сказать так: людям в
определенную эпоху предлагается «рекомендуемый» на­
бор «правильных» воззрений на историю, события, на ту
или иную науку, на то или иное явление. В то же время
миф в подлинном понимании этого термина является осо­
бой формой выражения мысли или знания, часто очень
сложных и важных сущностей. Миф - это язык, это спо­
соб передать нечто удивительное и существенное. «Миф»
в кавычках - это искаженное понимание событий, причем
партийное понимание, то есть такое понимание, какое
7

Ю. Т. ЛИСИЦА

требуется определенному узкому кругу людей даже не для
себя, а для окружающих его масс народа. Кто эти люди и
как происходит выбор и интерпретация исторических и те­
кущих событий, порой сказать затруднительно так же, как,
например, ответить на вопрос, почему революционеры
Свердлов, Ленин, Сталин в советской (и современной, впро­
чем) публицистике и историографии обычно представлены
положительно, а революционеры Троцкий, Каменев, Зино­
вьев, Бухарин - отрицательно, хотя те и другие - вершите­
ли Октябрьской революции 1917 года, создатели Советского
государства, идеологи международного коммунистическо­
го движения, основатели III Интернационала, а Троцкий и
вовсе является одним из авторов новой формы государствен­
ной власти - советов рабочих и солдатских депутатов
(1905, 1917 гг.), создателем и верховным комиссаром «не­
победимой Красной Рабоче-Крестьянской армии» (РККА,
1918 г.), первым министром иностранных дел Советской
республики. И все это либо замалчивается, либо просто
вымарывается из нашей памяти1. Ясно, что лакуны за­
полняются чем-то другим, намеренно искаженным. Так,
бесследно пропадают создатель Второй конной армии Ми­
ронов, часть первых героев-летчиков Советского Союза,
разработчик дизеля для легендарного танка Т-34 Челпан
и разработчик ракеты для «Катюши» Лангемак, основа­
тель генетики Вавилов, руководитель атомного проекта
Берия и остаются на слуху Буденный, Чкалов, Калашни­
ков, Лысенко, Молотов. Такая отрицательная селекция
устойчива и постоянна. Ильин ломает установившийся
стереотип, вспоминая всех, отмечая их роль, даже пагуб­
ную и позорную в нашей истории, и возрождая героизм
настоящих героев своего Отечества.

1 Например, в главном холле МИД России имется памятная доска
с именами всех министров иностранных дел Советского Союза, на
которой нет фамилии Троцкого.
8

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

Том открывается его речью «Новая национальная Россия»,
произнесенной впервые на немецком языке в Берлине 26 мар­
та 1926 года. Эти три слова: «новая национальная Россия» он видел самым главным, что у него есть, и считал, что ему
выпало счастье говорить об этом с аудиторией. Проблему
национального в противовес интернациональному, задачу
истинного национализма в противовес неверному, болезнен­
ному и греховному национализму (последний, кстати, пора­
зил своим ядом и своей алогичной наглостью современную
эпоху) Ильин излагает в своих публицистических статьях
1924-1952 гг. Эти статьи, яркие, свежие, предметные и до
сих пор не утратившие своего значения и своей актуальнос­
ти, мы помещаем в настоящий том собрания сочинений
И. А. Ильина, и они читаются с огромным интересом.
Статьи были написаны Ильиным на русском и немец­
ком языках. Русские статьи он писал главным образом для
парижской газеты «Возрождение» (более 120 статей), бел­
градской газеты «Новое время», женевской газеты «Но­
вый путь» и для других газет в Риге и Гельсингфорсе2,
в Брюсселе и Софии. Немецкие статьи - для швейцар­
ского информационного агентства центральной прессы
«Schweizerische Mittelpresse».
Темы всех его статей касаются России, ее истории, ре­
волюционных потрясений, русской эмиграции, нацио­
нального и государственного ее возрождения. Вот почему
заглавию тома даны эти «главные три слова».
Ильин мечтал о том, чтобы в будущей России возник
совершенно новый вид человека, тот тип, который хочет­
ся назвать «новой национальной Россией»3. Когда будет
«покончено с интеллигентской болтовней о безродности
просвещенного человека; покончено с утопиями о том, что
можно осчастливить раем на земле, с политическими
грезами, с тягой к атеизму; покончено с болезненными
2 Шведское название города Хельсинки, принятое в Российской
империи и встречающееся повсеместно в эмигрантской литературе.
3 См. статью «Новая национальная Россия» в наст. томе.
9

Ю. Т. ЛИСИЦА

сомнениями в самом себе; покончено и с безверием: люди
ходят в церковь, слушают, молятся, учатся понимать древ­
нюю мудрость русской православной церкви; люди вновь
стали христианами: но не сентиментальными, нестойки­
ми и не мечтательными непротивленцами; не вежливо кла­
дущими поклоны светскими людьми и не по-прежнему
теоретизирующими резонерами; покончено с по-детски
наивной идеализацией республиканства как такового: ста­
ло действительно понятно, что республика еще не откры­
вает врат рая и что республиканская партия в определенных
условиях также может ввергнуть свою страну в погибель.
Словно охваченный этим живым национальным ритмом
чувствует себя и двигается новый национальный русский
в древнем, традиционно духовном потоке своей Родины.
Он осознал, что его собственная добровольная борьба за
Родину - обновляет и оживляет былую священную тради­
цию российской истории. Эту традицию добровольного
служения делу своего Отечества показала и освятила в
России Греко-православная церковь. Она соответствует го­
сударственно-политической и гражданской мудрости нашей
церкви и ее почитаемых иерархов. Эта традиция просле­
живается в истории России как спасительная и несущая
благо. На этом пути мы 300 лет назад побороли ужасную
смуту. И этот путь - добровольного жертвенного служения путь нашего исторического национального рыцарства - ос­
тается для нас, белых, главным»4. Вот, собственно, програм­
ма Ильина и содержание настоящего тома.
Речь Ильина «Новая национальная Россия» начинает­
ся пророческими словами о будущих отношениях России
и Германии, которые, мы теперь знаем, наступят не сразу,
а пройдут еще одну мировую войну: «После тяжких бед,
после долгой борьбы и перенесенных ужасов войны - на­
роды приходят в себя, заново постигая добро, благородство
и святость, и начинают с большим уважением относиться к
другим народам; вражда, как страшный сон, закончилась
4 Там же.
10

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

с концом сражений; появляется новый непредвзятый
взгляд на другой народ; бывшие враги, познав друг друга
в нужде и опасностях, обрели способность, воюя, ува­
жать друг друга. Враг неожиданно оказывается другом,
и брат становится понятным брату. И вот тут надо немного
отвлечься от своего собственного Я, от своей национально­
субъективной позиции и войти в иное состояние, состо­
яние бывшего врага, и прочувствовать, что ему довелось
перестрадать и как он боролся. Правильно и духовно-верно
по-человечески взглянуть на прошлое и вжиться в трагедию
другого, отложив в сторону меч, не отрекаясь от него»5.
Канцлер Вилли Брандт и советское руководство пошли
именно этим путем примирения наших стран, так долго и
яростно воевавших друг против друга. Сейчас этим уста­
новившимся хорошим и партнерским отношениям актив­
но пытаются помешать Соединенные Штаты Америки.
Почему такое стало возможным? Политическая и со­
циальная философия Ильина отвечает на этот вопрос так:
потому что германцы и русские составляли и составляют
на протяжении всей своей истории противоречивую двои­
цу, или, говорят, диалектическую пару, составляющую про­
тивоположность и противоборство. Но, так как эти
противоположность и противоборство «реально-смысло­
вые», а не «идеально-смысловые», а также потому, что обе
противоположности «сохраняют некоторое высшее, родо­
вое лоно, в котором они находят свой genus и через которое
они роднятся», - принадлежность к человеческому роду,
христианской культуре, европеизму, и т. д. и т. п., - они
построены не на контрадикторности (противоположнос­
ти), а на «существенной и определенной» дифферентности (различия). «То, что ими отрицается, есть не само
мыслимое содержание, но лишь его чрезмерное притя­
зание на исключительность»6. Таковы были духовные
5 Там же.
6 Ильин И. А. Собр. соч. «Философия Гегеля как учение о конк­
ретности Бога и человека. Т. 1. Учение о Боге». Μ., 2002. С. 176.

11

Ю. Т. ЛИСИЦА

мотивы русского солдата в Первую мировую войну: «Гер­
мания идет на нас, презирая наши духовные силы; она
идет принудительно навязать нам штамп своей культу­
ры как в ее здоровых, так и в ее больных частях... Осо­
знав все это, мы увидели в этом нападении тяжелую
угрозу всему нашему духовному достоянию и встали на
защиту нашей свободы и самобытности»7, - писал Ильин в
своей брошюре «Духовный смысл войны» (1915).
Но всякая война заканчивается миром - «без первой
невозможно второе, но без последнего - первая лишена
истинного смысла»8. Однако «притязание Германии на ис­
ключительность» породило Вторую мировую войну и Ве­
ликую Отечественную войну, в которой Россия понесла
огромные человеческие и материальные потери, но в ко­
торой и победила.
Ильин различал также две различные стороны после­
дней войны. Войну идеологий, или доктринерскую вой­
ну, и войну подлинную: «Все разговоры о том, что эта
война по намерениям вторгающихся имеет смысл “крес­
тового похода” против коммунизма, суть разговоры лжи­
вые или глупые - лживые у пропагандирующих, глупые у
доверяющих. Война эта ведется не с коммунистами ради
их “идейного свержения”, а с Россией»9, - писал он в сво­
ей записке «Сентябрь 1941 года».
Какой же характер имела Гражданская война в России
1918-1922 гг.? Здесь воевали народы одной страны, од­
ной империи, одной культуры, где разговаривали на од­
ном - родном русском языке. Но это противостояние не
было диалектическим, оно было противостоянием совер­
шенно различных и контрадикторных доктрин. Например,
красные не признавали частную собственность - белые
7 Ильин И. À. Собр. соч.: В 10 т. Т. 9-10. Μ., 1999. С. 28-29.
8 Ильин И. À. Собр. соч. «Философия Гегеля как учение о конкрет­
ности Бога и человека. Т. 1. Учение о Боге». Μ., 2002. С. 174.
9 См.: «Сентябрь 1941 года: Тезисы о России и неизбежном пора­
жении Германии» в наст. томе.

12

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

были за сохранение частной собственности; белые были за
единую и неделимую Россию - красные ввели псевдофеде­
рацию - СССР, развалившуюся в конце концов в 1991 году,
etc. Примирить эти доктрины было невозможно; здесь не
было «общего лона», здесь все не могло завершиться миром.
Далее Ильин объясняет немцам идею Белого движе­
ния и Белой армии. Более того, он излагает историю
Гражданской войны с неожиданной для нас сейчас точ­
ки зрения: с точки зрения Белой гвардии и борца за
освобождение России от коммунистического и больше­
вистского ига. Он описывает эвакуацию и жизнь белых
воинов за рубежом. Уже в этой речи Ильин пытается
донести аудитории причины русской революции. Ильин
проводит апостольскую мысль: «не оживет, если не ум­
рет» (1 Кор 15, 36). С философской точки зрения здесь
наблюдается так называемый «мистический дуализм»,
когда некто, умирая, на самом деле побеждает. И, умирая,
не умирает на земле и остается победителем. Об этом са­
мая ранняя статья Ильина «В чем победа Белой Армии?»,
напечатанная в Гельсингфорсе в 1924 году. Ее мы поме­
щаем в этом томе. Впрочем, эту идею он впервые выска­
зал еще раньше: в своей статье «Ушедшим победителям»,
опубликованной вскоре после большевистского переворота
в газете «Русские ведомости», он писал, обращаясь к пав­
шим в неравном бою с большевиками в Москве 27 октября
1917 года: «Ваш подвиг - не дело единого дня; ваша побе­
да не преходяща; ваша смерть дала вам бессмертие... Вы
победили, друзья и братья. И на вашей победе мы возро­
дим Россию»10.
Главный корпус статей Ильина в настоящем томе со­
стоит из его фундаментальных аналитических «подвалов» в
парижской газете «Возрождение», главным редактором ко­
торой был его друг и единомышленник Петр Бернгардо­
вич Струве. Чаще всего они помещались внизу второй
10 Ильин И. А. Собр. соч.: В 10 т. Т. 9-10. М., 1999. С. 194.

13

Ю. Т. ЛИСИЦА

страницы и продолжались на третьей или пятой страни­
цах. Статьи касались самых насущных и самых актуаль­
ных мировых вопросов и вопросов жизни в советской и
зарубежной России. Иногда статьи публиковались как
циклы статей; такие, например, как «Письма о фашизме»
(9 писем), когда Ильин в 1924-1925 гг. был корреспонден­
том газеты «Возрождение» в Италии и наблюдал там непо­
средственно становление фашистского движения, которое
позже охватит почти всю Европу. Этот цикл, как и циклы
«Творческая идея нашего будущего» (3 статьи) и «О богоустановленности советской власти» (3 статьи) мы уже публи­
ковали в собрании сочинений и повторять публикацию не
станем - в настоящий том входят только те статьи Ильи­
на, которые ранее не публиковались. Здесь помещены цик­
лы статей на важнейшие темы: «Кризис социализма»
(7 статей), «Кризис демократии» (6 статей), «Новая Рос­
сия - новые идеи» (4 статьи), «О монархе» (2 статьи), «Ра­
дости общения» (2 статьи), «Мировая опасность. Опыт
диагноза». Некоторые отдельные статьи образуют есте­
ственный цикл: «Гибель от зависти», «Обреченность
зависти» и «Преодоление зависти». Другие статьи - «оди­
нарные», но не менее важные. Одни названия этих циклов
говорят сами за себя, и подробно описывать их мы не будем
(в нескольких предложениях не исчерпать ильинские иссле­
дования и систематический анализ этих важных вопросов),
кроме, может быть, незаконченного цикла «Радости обще­
ния. I. Сплетня, II. Клевета, III. Донос». Трудно понять, не
читав его, что «радости общения» в этом контексте суть
греховные и злые искажения отношений людей друг к другу.
Первая статья из «Возрождения», которая входит в на­
стоящий том, «Самообуздание и самообладание», каса­
ется русского и славянского характера. Здесь на примере
русского славянского начала косвенно затрагиваются го­
рячие темы: «славянский вопрос», «панславянизм»,
«Константинополь должен быть наш», которые так
будоражили русских писателей и философов, особенно
14

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

Федора Михайловича Достоевского в его «Дневнике пи­
сателя». Но Ильина интересует насущный для него «рус­
ский вопрос». Как формировался этот русский характер
на протяжении истории России и как влияла на него «сти­
хия пространства, равнины, безгорности, долгого зимне­
го разъединения и эта возможность, разойдясь во мнении,
разойтись в пространстве; как затрудняла эта стихия
строительство личного характера и общественной дис­
циплины ; как воля не сосредоточивалась и не крепла, а рас­
кидывалась, отвергала грани и становилась синонимом
нестесненности (воля - свобода, “вольная волюшка”)...».
Характер - греческое слово, означающее примету, отличи­
тельную черту, знак; это структура стойких, сравнительно
постоянных психических свойств, определяющих особен­
ности отношений и поведения личности. Это «отпечаток»,
«чеканка» человеческой души, невидимый стержень че­
ловеческой психики, на который нанизываются другие
свойства и черты личности - умение организовать самого
себя. Его формирование и воспитание является непростым
и долговременным процессом. Этому вопросу Ильин по­
святил отдельную брошюру «Творческая идея нашего бу­
дущего. Об основах духовного характера» (которая была
написана на основе его одноименного цикла из трех статей
в «Возрождении» и была прочитана в качестве публичной
речи в 1934 году в Риге, Берлине, Праге и Белграде). Иль­
ин боролся с «анархической болезнью» в русской душе и
считал, «что спасение России в дисциплине и что акт доб­
ровольной субординации не унижает душу, а возвышает ее.
И, понимая это, они [военные эмигранты, воины Белой
армии. - Ю. Л. ] блюли дисциплину и субординацию, как
священный залог спасения и как начало восстановления
России»11.
Важную роль в формировании национального русско­
го характера Ильин отводил Белой армии, которая «не по­
тому только есть залог русского возрождения, что она
11 См. статью «Самообуздание и самообладание» в наст. томе.
15

Ю. Т. ЛИСИЦА

представляет из себя военную силу, способную воевать,
победить и изгнать из России интернационалистов, но бе­
лая армия потому есть залог русского национального спа­
сения, что она хранит в себе силу характера, атмосферу
общественной дисциплины, дыхание патриотизма и волю
к порядку»12.
Этому посвящена следующая статья Ильина «Подвиг
патриотического единения». Политическая и историчес­
кая болезнь «захвата и самозванства» должна быть преодо­
лена. После вырывания из сердцевины скрепляющей страну
монархической власти Россия претерпела и претерпевает
до сих пор эту болезнь безвластия, квазивластия и формаль­
ной имитации власти. Особенно тяжело это проявляется в
момент перехода власти от одного правителя к другому.
Здесь нет ни преемственности, ни упорядоченности, ни
предметной легитимности. Утеря монархического устро­
ения России с ее очевидным историческим монархичес­
ким правосознанием и предпочтением явилась главной
причиной этой затянувшейся болезни, которая это право­
сознание и предпочтение подменяет тираническим или
авторитарным правлением. Об этом же и более поздняя ста­
тья «О воле и грозной любви».
Ильин считал русскую революцию трагедией и пытал­
ся предметно и честно уразуметь ее, чтобы найти мудрый
и спасительный выход и исход из нее. «Революция есть
факт. Мы признаем это, как состоявшееся бедствие, как
данные условия заданной задачи; но не как достижение,
и не как “завоевание”, и не как дело, требующее сочувствия
и продолжения», - писал он в статье «О признании револю­
ции». Позже он назовет ее и ее организаторов «коммунисти­
ческим тифом» (интересно сравнить это с известной в
исторической и политической прессе характеристикой фа­
шизма и нацизма как «коричневой чумы»). Нужно отметить
здесь то, что Ильин прожил пять лет в Советской России и
наблюдал революцию и ее последствия непосредственно.
12 Там же.

16

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

Его небольшие вкрапления о собственной жизни, встречах
и беседах дают неоценимые сведения как о его собствен­
ной жизни, так и о жизни всей нашей страны. В частности,
именно в этой статье одно из таких вкраплений проясняет
акцию высылки философов, ученых и литераторов из Со­
ветской России в 1922 году на знаменитом «философском
пароходе», среди которых был и Ильин с супругой Ната­
лией Николаевной. Советская власть и ее карательные
органы пытались минимизировать свои усилия по борьбе
с контрреволюцией: «Недаром один из видных чекистов
сказал одному из нас в Бутырской тюрьме: “в том-то и не­
удача наша, что не все белогвардейцы от нас убежали”»13.
В статье «Личный опыт» Ильин фактически передает
известный ему феноменологический опыт познания ре­
волюции как страшной трагедии для России, ее народа
и для всего человечества. Нужно было вжиться и пере­
жить все эти ужасы: «это качество и его эссенцию необ­
ходимо было измерить до самого дна. Где-нибудь в одном
месте, например, в центре, или в нескольких местах, не
уклоняясь и не избегая, надо было принять эту волну оже­
сточения, злобы, зависти, жадности, безбожия и разнуздания; надо было стать с ней лицом к лицу, встретить ее и
вступить с нею в общение; надо было видеть ее не из ук­
ромного, обывательского безразличия и убежища, но ис­
пытать ее как несущую “мне самому” угрозу, опасность,
лишения, разорение, голод; искушение, соблазн, страх,
унижение, позор и смерть, - мне самому, любимым и чти­
мым мною людям, всем честным, всем патриотам и, нако­
нец, самой родине. И при этом надо было крепко и зорко
всматриваться в совершающееся, вживаться в него чув­
ством, волею, живым, навеки, запоминающим воображе­
нием... И неустанно проверять себя». Без этого внутреннего
духовного опыта, даже присутствуя при происходящих ре­
волюционных событиях в России, можно ничего не понять
и повторять за революционерами их ложную доктрину
13 См. статью «О признании революции» в наст. томе.

17

Ю. Т. ЛИСИЦА

и пропаганду об «исторической необходимости револю­
ции», о «классовой борьбе и неизбежности перехода от
одного экономического уклада к другому», о «завоеваниях
революции - из “лапотной России” сделали сильную инду­
стриальную страну», о «социальной справедливости и гря­
дущем коммунистическом счастье», о чем Ильин говорит в
следующей статье. Этот предрассудок не искоренен и
поныне, даже после новейших революционных изменений
90-х годов и ликвидации СССР. Получился какой-то ком­
мунистическо-капиталистический симбиоз.
В статье «Пересмотр идеологии» он предлагает заново
пересмотреть всем свои взгляды и установки: «На всех
нас была возложена великая задача - пересмотреть свои
силы, свой духовный уклад, свою идеологию ». Это было
необходимо для того, чтобы констатирование беды «про­
буждало чувство ответственности; чувство ответственнос­
ти открывало вину - во-первых, общую, совокупную вину,
и, во-вторых, многое множество индивидуальных вин, для
каждого свою. Из глубины этого чувства рождалась готов­
ность признать свое нравственное и политическое несо­
вершеннолетие , сесть на ученическую скамью, принять
новый, трагически даруемый духовный опыт, принять его
по-большому, по-главному, связаться с ним на жизнь и на
смерть, довести его до честной мысли, до храброго слова и
поступка - и тем выдвинуть новую идею, которая может ока­
заться по существу не новою, а древнею и только нам от­
крывшеюся по-новому...» Здесь оказывается, что в русской
эмиграции были серьезные нестроения и расхождения.
Левые и правые не только были не способными правильно
оценить истинное положение дел в Советской России, но и
явились причиной раскола и вражды в среде русской эми­
грации. И это была серьезная проблема.
Ильин ставит уже здесь вопрос о будущем государ­
ственном устройстве России - и это не обязательно
республика или монархия. Это должно быть аристокра­
тическое устройство в смысле «отбора лучших людей».
Будучи непредрешенцем, то есть заранее не предрешавшим
18

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

какую-либо форму государственного устройства постболь­
шевистской России, Ильин предлагал не ставить перед
Россией и ее народом дилемму - монархия или республи­
ка, - а продумать наилучшую из возможных, может быть,
«ранее не виданных форм», решать эту важную и фунда­
ментальную проблему нашего державного бытия. Уже в
преддверии Второй мировой войны он фиксирует факти­
ческое положение дел в мире, разделенном, условно, на
три ярко выраженные части: «Столкнулись три мира, каж­
дый из которых ни в одном преждевременном мгновении
объявления войны не был действительно к ней готов: ни
германский национал-социалистический, ни западноевро­
пейский демократический, ни большевистско-коммунис­
тический»14. Самому Ильину были несимпатичны все три
этих мира. Он искал для России «новые идеи». Интересно
его замечание об известном противопоставлении «демок­
ратии» и «либерализма», о разнице между «социализмом»
и «социальностью», между «раболепством» и «свободной
лояльностью», между «свободой» и «своеволием» и мн. др.
Ильин предлагал обдумать заново большинство политичес­
ких понятий, которые «исказились» и «стерлись», потеряли
свой изначальный смысл и содержание. Многие из них пре­
вратились либо в пустые фразы, либо в идолов, в частно­
сти: «Эти идолы могут себя именовать “коммунизмом” или
“антисемитизмом”, “мировой революцией” или “жизнен­
ным пространством”»15.
В статье «Понять - непростить» Ильин поднимает воп­
рос о прощении «виноватых» в этой революции. Обыва­
тельское сознание всегда ищет себе врагов, чтобы оправдать
то или иное бедственное положение и среди них, конечно,
революционеры, евреи, немцы, кадеты, французы, министры,
масоны, крестьяне, англичане, профессора - и особенно
их собственные, личные враги. «Трудно помочь им в этом
завернувшемся в себя ожесточении и самоглодании», 14 См. статью «На чьей стороне Болгария?» в наст. томе.
15 См. статью «Свободный человек» в наст. томе.

19

Ю. Т. ЛИСИЦА

пишет Ильин. «Верный путь, - считает он, - в справедли­
вости . А справедливость требует, чтобы все было поня­
то , но не все прощено ». «В этом смысле “непростить” - не
значит затаить злобу, отомстить, убить; но значит: неодобритъ поступок; вменить его совершившему («мог не сде­
лать и все-таки сделал»); признать совершителя виновным
(«хотел вредного» или прямо «хотел зла»); обличить его;
и сделать с своей стороны все необходимое для того, что­
бы недопустить в дальнейшем повторения. Такому суду,
по мерилу патриотического правосознания, подлежит каж­
дый из нас и особенно те, кто сами себя так не судят и не
научаются ничему от злых последствий своих деяний».
«Революция и ее мерзости - жили в нас самих ; и начать
надо с того, чтобы найти это в себе, чтобы себе этого не
простить и себя от нее очистить. И чем строже будет этот
суд над собою, тем спасительнее».
Прощать нужно личных врагов, угашая свой гнев и мсти­
тельность, но поджигателей революции и соблазнителей на­
рода на непотребные и разрушительные действия прощать
нельзя. Это тема Ильина «О сопротивлении злу силою»,
которую он систематически развил в своей одноименной
книге в 1925 году и которая вызвала ожесточенную поле­
мику. Злу надлежит суд и сопротивление силою: повязыва­
ние его и даже пресечение мечом. Книгу эту Ильин посвятил
Белым воинам.
Ильин постоянно развивал мысль о том, что Белое дви­
жение не есть только военная сила, но творческая идея
русского государственного строительства. На кого нужно
надеяться в этой творческой идее? Ответ ясен - только на
себя: «Дело освобождения и возрождения России есть
наше дело, и оно будет выполнено нашими силами и на­
шими руками»16. Потому что на чужие силы надеется
лишъ безвольный человек, а безвольный человек не побе­
дит никогда. Ибо победа возможна только как деяние са­
мого побеждающего, а не чужой силы; побеждает его воля,
16 См. статью «На кого нам надеяться» в наст. томе.

20

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

его сила, его усилие, его акт - а не «стечение обстоя­
тельств». Победа безвольного есть пустая видимость; для
безвольного самая победа есть разновидность поражения,
которая вот-вот обнаружит всю его немощь... И здесь важ­
но выработать в себе волю к власти, но эта власть должна
быть не самоцелью, а средством для достижения более
великой и общей цели, к которой властвующий должен
вести остальных, пишет Ильин и продолжает: «Именно
волю и волю вдохновенную ; имеющую дар власти, и же­
лание вести, и желание властвовать. Ведущий должен
хотеть власти, не потому что у него есть властолюбивая
похоть, а потому, что у него запас воли - и на себя, и на
других; так, что властность присуща ему от природы. Он
рожден для власти, он дышит ею; но - властью, а не само­
властием; ибо, истинный властитель - служит властью и
сам видит в себе орган Высшего. Истинный властитель,
знает, как властвуют: он мастер власти и потому он лю­
бит власть так, как художник любит свое искусство. Он
призван властвовать над другими потому, что он в выс­
шей степени владеет собою; потому, что он сам стоит и
идет так твердо, что может и вести, и заставлять идти за
собою...»17
В статье «Нечестивые споры» Ильин разоблачает на­
меренную и лживую клевету и инсинуации левых движе­
ний в русском зарубежье, которые входят в тактику борьбы
за популярность в массах. Здесь он является решитель­
ным противником всякого левого политического движе­
ния. Сам Ильин был правым политиком, и в статье «На
кого надеяться» он отвечает на риторический вопрос: «На­
деяться нужно на самого себя... на свое правое дело...
отбирать лучших, волевых людей и доверять им». В ста­
тье «Направо» он развеивает предрассудок о «правизне»
в политике, напоминая, что Российское государство стро­
илось всегда сверху и справа, а смута всегда приходила
снизу и слева. Позже, в 1938 году, Ильин выскажет свою
17 См. статью «О покорности» в наст. томе.

21

Ю. Т. ЛИСИЦА

формулу правизны и левизны в государственном строи­
тельстве: «политически - направо, социально - налево».
В своем журнале «Русский Колокол. Журнал волевой
идеи» Ильин скажет это самым кратким названием своей
статьи: «Победит правое дело». Странно, что в современ­
ной России этот «бренд» был перехвачен либералами и
демократами и не смог развиться в такой неестественной
для себя среде, а в государственно-патриотической - он
оказался индуцированно отброшенным.
Интереснейшие сведения о положении дел в тогдаш­
ней России даны Ильиным в статье «Вести оттуда», под­
писанной инициалами К. П.
В статье «Зачем нам идеология?» (интересно и полез­
но сравнить нынешнюю установку, конституционно ис­
ключающую всякую государственную идеологию) Ильин
говорит о духовном кризисе, приведшем к революции в
России, лежащем в основании кризиса правосознания,
кризисе государственного устройства, нравственном и
культурном кризисе, наконец, об экономическом кризисе.
Более того, это и кризис идеологии, причем не только рос­
сийский, но и мировой. Он не отрицает наличия сложных
и нерешенных проблем: справедливости и несправедли­
вости в общественной жизни, свободы и несвободы, равен­
ства и неравенства, демократии и автократии, отношений
власти и народа. Но решение этих сложных проблем сле­
дующее: «Нам предстоит бороться со злом не только си­
лою , но, главное, идеею и ее зрелым проявлением реформою. И победа будет одержана не тогда, когда одолеет
наша сила, - это будет только началом; а когда верная идея
приведет к верной реформе, а верная реформа привлечет
сердца к верной идее!..» Для проведения таких реформ нуж­
на волевая идея, душевная цельность, работа сознания над
чувством, проверяющая жизнь души, очищая внутренние
мотивы человека, устанавливающая цель и смысл ведущей­
ся борьбы, выбирающей верное соотношение «между це­
лью и средствами, не давая средствам заслонить, оттеснить
или подменить цель, не позволяя ни “оправдывать дурные
22

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

средства благою целью”, ни безыдейно лепетать, что “в по­
литической борьбе средства - все, а цели - ничего”...».
Ильин склонен винить не кого-то или какого-то друго­
го, внешнего, врага и виновника революции, а самого себя,
свой социальный слой, интеллигенцию, образованное
дворянское сословие, восхитившихся передовыми идея­
ми XIX и начала XX века и соблазнивших более низкие
сословия и простой народ. «Я не хочу винить никого. Еще
там, в России, в одиночке Бутырской тюрьмы, я понял, что
искать виновников неумно, бесплодно и вредно; что кри­
зис слишком глубок, слишком идеен, слишком всеобщ для
того, чтобы какие-то до большевистские, отдельные лич­
ности могли быть объявлены виновниками...»18
Позже, в статье «Идеология и борьба», он проясняет
содержательный смысл термина «идеология», которо­
му сейчас принято, забывая, что термин этот связан с пла­
тоновским понятием «идея», придавать отрицательную
окраску. «Но настоящая идея совсем не беспредметная меч­
та; а настоящая идеология совсем не безвольная болтовня.
Напротив, идея есть та духовная сила, которая сама ведет
борьбу ; а идеология есть раскрытие, исповедание, утверж­
дение и обоснование этой силы и ее правоты. Такая идео­
логия сама по себе уже есть борьба, одна из необходимых
форм борьбы, но кроме того она готовит и для других
форм - верные пути, она зовет к борьбе и никаких форм
борьбы, кроме дурных и вредных, не исключает».
Программу возрождения России должны осуществлять
новые люди, но не «новые люди» Совдепии, о которых пишет
Ильин в статье «Новые люди», то есть «прежние революцио­
неры, освобожденные революцией уголовники, международ­
ные авантюристы, спекулянты, нувориши, остатки старого
дворянства и правого чиновничества, приспосабливающих­
ся интеллигентов и низы рабочих и крестьян», так как «на
воре государства не построить» и это не что иное, как «от­
бор худших, а не лучших людей».
18 См. статью «Идейные развалины» в наст. томе.

23

Ю. Т. ЛИСИЦА

На вопрос статьи «Революционеры ли мы?» Ильин отве­
чает отрицательно и относит себя к контрреволюционерам,
добавляя такую биографическую подробность, как фото­
графирование в ЧК «каэров», и что его самого снимали в
1918 году «анфас и в профиль». Эти фотографии пока еще
не найдены в архиве ФСБ РФ.
В статье «Дух преступления» рассматривается правовая
проблема отличия политического правонарушения от поли­
тического преступления : «Не в том его преступность, что
он борется с противозаконными мерами. Это может сделать
его еще не преступником, а политическим правонарушите­
лем ; и суд может рассмотреть его деяние и оправдать его,
оставаясь на высоте. Суд признает тогда правовую безвы­
ходность его положения, идейность его побуждений, при­
сущее ему обычно уважение к праву, бескорыстность его
поступка и здоровую глубину его правосознания. И при­
знав, оправдает. И оправдавши, будет прав. Бывают такие
трагические положения, в которых именно здоровое пра­
восознание должно привести человека к сознательному не­
исполнению или нарушению закона; человек понимает, что
он делает, и все-таки принимает этот исход, предваритель­
но пересмотрев свои мотивы и в дальнейшем не уклоняясь
от ответственности. Таковы все случаи идейного отстаива­
ния своей веры, своего нравственного убеждения, своего или
чужого духовного достоинства...» Революционеры русской
революции были по преимуществу государственными пре­
ступниками. И если они не понесли сурового судебного на­
казания, то были в огромном большинстве уничтожены самой
революцией и последующей борьбой за власть.
«Молчание или болтовня» - это противопоставление
здорового и больного государственного организма. Все
революции в Европе начинались с созыва Генеральных
Штатов, Конвентов, Думы, Совета рабочих и солдат­
ских депутатов, Съезда народных депутатов, парламен­
тов, где много и остро говорили, говорили и говорили,
а все зачарованно слушали, слушали и слушали. Не слу­
чайно в народе «парламент» именуется «говорильней».
24

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

Это и приводило к разрушению существующего строя.
Болтовня-говорильня и есть симптом предреволюционно­
го и революционного состояния в массах. Ильин считал,
что нам нужно прежде всего научиться молча решать и го­
ворить лишь в знак действия. «Говорить вообще стоит только
тому, кто умеет сосредоточенно молчать; кто в страдании
закалил свою волю; кто в тишине выносил свои решения;
кто говорит лишь в меру действенной необходимости. Такое
слово - огонь и удар», «на воре государства не построить».
В статье «О покорности» Ильин высказывает редкие
для нашего времени слова о «способности к власти», опро­
вергая тем ходячее представление о том, что «президент,
правитель, первый министр и т. п. - это просто нанятый
народом или гражданским обществом на определенное
время чиновник или менеджер». О способности быть вла­
стителем никто не помышляет: «кухарка может править
государством». Ильин, как мы видели выше, противопо­
ставляет этой легкомысленной формуле «мастера власти»,
который умеет организовать себя, обладает волей и пото­
му может править людьми и организовывать государство,
например, по Аристотелю - как объединение граждан для
лучшей жизни. Сопряжены с истинной и одаренной влас­
тью - свободная лояльность и покорность, а не раболеп­
ство и слепая покорность, которые нужны не монарху, а
деспоту или тирану. Истинному правителю нужно идейное,
творческое повиновение - за совесть, а не против совести.
Апофатически (то есть говоря «не»: нечто тем-то не яв­
ляется; отрицательно, «от противного») Ильин описывает
такие важные реалии и понятия, как свобода («О свободе»,
«Об искоренении либералов»), равенство («О равенстве»),
демократия («Перевернутая страница»), республика («Рес­
публика или монархия»), либерализм («Об искоренении
либералов»).
Катафатическим (то есть утверждающим) методом
Ильин исследует частную собственность («Кризис соци­
ализма. 2. Против природы. 4. Растрата сил. 6. Свобо­
да», «Средний класс», «Что такое социализм?» и др.),
25

Ю. Т. ЛИСИЦА

правосознание («О признании революции», «Пересмотр
идеологии», «Дух преступления» и др.), государство
(«Преодоление зависти», «Яд предрассудков» и др.), власть
(«О покорности»), патриотизм («Уроки революции», «Две
родины»), национализм («О национализме»), нацио­
нальных героев («Борьба за армию»), волю («О воле и гроз­
ной любви»), семью («Берегите семью»), совесть («Система
растления», «О монархе» и др.), веру («Идейные развали­
ны», «На кого надеяться?», «Справедливость и равенство»
и др.), религию («О рыцарстве», «Кризис социализма. 1. Ра­
зочарование» и др.), рыцарство («О рыцарстве»), творчество
(«О новой России и новых идеях», «Татьянин день»), мо­
нархию («Мы не предрешаем», «О монархе»), аристокра­
тию (отбор лучших в «Кризисе демократии»), русское
национальное самостояние («Самостояние»), страдание и
мученичество («Суровая школа», «Духовный смысл на­
шего дела»), грядущую Россию («Новая Россия - новые
идеи», «Веруем - воскреснет Россия во Христе»).
Неприемлемыми для Ильина были революция («Пе­
ревернутая страница», «Система растления», «Единый
фронт»), социализм (Кризис социализма), коммунизм
(«Надежды и опасения Коминтерна»), большевизм
(«Мировой замысел “ленинизма”»), непротивленчество
(«Идеология и борьба»), зависть («Гибель от зависти»,
«Обреченность зависти», «Преодоление зависти»), интел­
лигентское самосознание («Яд предрассудков» с его
шестью «аксиомами» интеллигентского самосознания,
«О русских радикалах», «Твердость разума»), терроризм
(«Смысл события»), оправдание большевиков и комму­
нистов («О духовной слепоте», «Смута продолжается»,
«Откуда соблазны»).
Диалектическим методом он рассматривал психологию
толпы, психологию масс и психологию отдельного челове­
ка и нашел много закономерностей («Мировая опасность.
Опыт диагноза. I. Кризис элиты. II. Кризис массы»),
продолжая исследования Лебона (Лебон. «Психология на­
родов и масс»).
26

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

Особо следует отметить цикл статей Ильина «Радости об­
щения», которые он поместил в четырех номерах газеты
«Возрождение» в 1935 году. Первоначально он предполагал
написать три такие статьи: «Сплетня», «Клевета» и «Донос»,
но последнюю так и не осуществил. Такое случалось с ним
не раз. В 1925 году в белградской газете «Новое время» он
опубликовал очень сильную статью «Очерки внутренней
России. I. Об оставшихся», но вторая часть так и не вышла.
В 1933 году в «Возрождении» была опубликована его нашу­
мевшая статья «Национал-социализм. I. Новый дух», но вто­
рая часть им по какой-то причине не была даже написана.
(Эти статьи вошли в один из предыдущих томов собрания
сочинений19.) В последней планируемой им книге «О об­
новлении и возрождении России» не написана пятая главка,
«О страхе». Всё это невосполнимые утраты. Однако совре­
менные политические события помогают восстановить,
если не саму статью «Радости общения. 3. Донос», то, по
крайней мере, ее идею. Удивляет и то, что статья Ильина
1935 года может быть столь актуальной в наше время. Оста­
новимся на этом более подробно.
Тема общения для Ильина не нова. Еще в своей ранней
работе «О любезности. Социально-психологический
опыт» (1912) он ставит вопрос об одиночестве и общении.
В 1916 году его супруга Наталия Николаевна Ильина-Вокач
напишет магистерскую работу «Одиночество и обще­
ние», где систематически исследует проблему одиноче­
ства как «космического обстояния20», которая решается
19 Том «Статьи. Лекции. Выступления. Рецензии (1906-1954)». Μ., Русская книга, 2001. С. 327-334 и 316-324.
20 Редкое слово «обстояние», встречающееся у Ильина (и, как
видим, у его супруги) довольно часто, всегда у него означает положе­
ние, состояние дел, ситуацию и т.п. (срв. обычный житейский вопрос:
как обстоят дела?). Точно такое же слово, находимое в церковных
песнопениях и молитвах (см., напр., известную молитву о путешеству­
ющих: «.. .Ангела хранителя и наставника посли, сохраняюща и избавляюща их от всякаго злаго обстояния видимых и невидимых врагов.»),
имеет совершенно иной смысл (окружения, осады и т. п.).

27

Ю. Т. ЛИСИЦА

«общением одного и иного», но не на эмпирическом и пси­
хологическом уровнях, а на духовном уровне, то есть
«предстоянием двух перед лицем Бога». Интересно заме­
тить, что уже в 80-е годы прошлого столетия и в начале
нашего столетия ныне живущий крупный православный
богослов митрополит Иоанн Зизиулас представит эту тему
общения в богословском плане сразу в трех монографи­
ях: «Бытие как общение. Учение о Церкви и личности»
(1985), «Общение и инаковость. Дальнейшее учение о Цер­
кви и личности» (2006) и «Один и многое. Учение о Боге,
Церкви и современном мире» (2010), что говорит о важнос­
ти этой проблемы. Но если в указанных здесь работах мит­
рополита Иоанна «общение» (communion) понимается в
положительном и онтологическом смысле, то задуманный
Ильиным цикл статей «Радости общения» неожиданным
образом освещает проблему в отрицательном плане, то есть
«радости общения» в кавычках. Это радости от общения
поврежденного человека, человека грешного, подвергше­
гося духовной болезни, опасному соблазну и пороку.
Ильин начинает свою программу так: «Как много ра­
достей дает нам общение с людьми. Надо прямо сказать,
что если бы не было этой утешительной возможности “других поглядеть и себя показать”, - то многие из нас
просто умерли бы от скуки... А разговоры?! Какая упои­
тельная возможность разрядить свои застоявшиеся чув­
ства, а может быть, и зарядить их новыми впечатлениями
и сведениями. И откуда это Шопенгауэр взял, будто чело­
век, стоящий на духовно-высоком уровне становится не­
общительным?.. Да, общение с людьми несет нам много
радостей. И, может быть, самые утонченные и незамени­
мые радости дают нам сплетня, клевета и донос. Начнем
со сплетни». Он описывает эгоистическую природу чело­
века, который любит самого себя, а другие люди ему не
интересны и служат только фоном для его существования
и его жизни.
Как искусный аналитик, Ильин описывает четыре при­
чины возникновения (рождения) сплетни. Сплетня - это
28

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

болтовня, сплетение слов и предложений - верных и не­
верных, вероятных и невероятных, невинных и вредных,
исходящих «из вечно голодного человеческого самочув­
ствия». Сплетня - это «обетованная страна томящихся
обывательских душ, где можно изжить все эти переулоч­
ные заряды - и дешево, и крепко», - пишет Ильин. Сплет­
ня поверхностна, безответственна, она фантазирует, не
отличает факта от выдумки. Она « суха, черства и безжа­
лостна : мелкое, плоское, злое сердце трактует человечес­
кую жизнь именно в форме сплетни. Вообще она есть
порождение пошлого и нескромного любопытства : она
подглядывает, подслушивает, как бы шпионит за людьми,
охотно прячась в сумраке будуара и раздвигая занавеси чу­
жого алькова; и потому она меньше всего бережет те гра­
ни интимности, целомудрия и личной тайны, на
неприкосновенность которых каждый из нас имеет
неотъемлемое право и которых джентельмен не пересту­
пает никогда... Вот откуда вульгарность и цинизм сплет­
ни. Она не знает уважения, не признает ни ранга, ни
пиетета; она любит “обличать”, “разоблачать”, пачкать.
Она не способна к гневу, ибо она движется злобою. Она
не умеет смеяться, ибо ей свойственно только хихикать.
И при всем том она чрезвычайно экспансивна: узнавший
сплетню испытывает до тех пор душевный зуд, пока он не
перескажет ее хотя бы разок».
Сплетник и сплетница не выносят преимуществ дру­
гих - для них последние болезненно непереносимы. Да и
само сплетничание есть болезнь человека, его поврежденность и душевный недуг. И хотя « сплетник лечится свои­
ми сплетнями », он «не замечает, что, публично принимая
лекарство, он выдает свою боль и свой недуг».
Ильин описывает цикл и круговорот сплетни: «1) изоб­
ретатель или “первопускающий”; 2) передатчик или про­
пускная инстанция, - их может быть много; 3) докладчик,
доводящий сплетню до сведения того, кто является ее
жертвой; 4) самая жертва, в конце концов узнающая, что
про нее говорится черт знает что». Цель сплетни также
29

Ю. Т. ЛИСИЦА

дифференцируется: «1) поразить собеседника, 2) воз­
нестись над ним, униженным, 3) отомстить ему “за все”,
4) доказать ему свою верную дружбу, 5) умыть руки в кол­
лективно совершенной гадости, 6) победоносно завершить
эту гадость, 7) создать себе случай для негодования и мо­
ральной рисовки, 8) направить его вопрошающий и огор­
ченный взор на подозрительных друзей и т. д.» Он также
указывает нетривиальную борьбу с ней.
Вскрывая социологическую и духовную природу
сплетни, Ильин отмечает, что она не является такой гу­
бительной, как следующая «радость человеческого об­
щения», как «клевета». Клевету Ильин приравнивал к
«убийству доброго имени и репутации человека», то есть
к преступлению: «Клевета есть, по основному намерению
своему, разновидность убийства и притом убийства из-за
угла, а в намеренном клеветнике несомненно живет душа
ассасина ». Но «клевета вредит не качеству бытия, а толь­
ко репутации человека». «Пока люди не научатся отделять
себя от своих “ отражений ” в чужих душах, пока в их са­
мочувствии “быть” и “казаться” будут неразрывны - кле­
вета будет для них источником непрерывных радостей
общения. Подумать только: их духовная личность будет со­
стоять: 1) из себя самой, 2) из всех неполных, неверных,
изменчивых, бледных отображений ее в чужих душах».
Ильин строго различает невольную клевету (по ошиб­
ке) и намеренную клевету (заведомую) и рассматривает их
отдельно. Конечно, человеческое общество будет суще­
ствовать, люди будут судить и осуждать друг друга; и ни­
какая мораль не сможет пресечь этого. Это, конечно, еще
не клевета; но это уже возможность клеветы. Клевета
наступает тогда, когда она применяется во зло, когда это
инсинуация, то есть приписание другому одних дурных
намерений и настроений, или ошибочное обвинение в дур­
ном поступке, и совершается в порядке изящной сплетни,
или колкого намека, или ядовитой эпиграммы, будь то на­
казуемая клевета или благонамеренная и правдоподобная
ненаказуемая диффамация.
30

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

«На этих путях мы все заблуждаемся и ошибаемся; и
по неосведомленности, и в силу недостаточной прозор­
ливости, и по торопливой страстности, и из гнева, и в силу
простого легкомыслия. Ошибаемся и грешим. Мы все каждый по-своему и в свою меру - склонны к подозри­
тельности, иногда даже и к злоречию; мы оговариваем друг
друга, наговариваем друг на друга, и притом так, что, в мо­
мент произнесения невольной клеветы, она кажется нам
если не самой истиной, то, во всяком случае, “очень прав­
доподобной”. И впоследствии мы иногда не знаем, чем и
как по совести исправить свою ошибку и загладить свою
вину...»
Намеренная, заведомо ложная клевета - более «высо­
кий» уровень человеческого падения и более глубокий
уровень его греховности. Чтобы подготовить настоящий
яд клеветы, нужно не искусственно, не нарочито, не обусловленно подготовить убивающие доброе имя оклеветан­
ного сведения, а «надо сидеть и ждать, пока клевета не
придет сама - естественно и неожиданно, как всякая на­
стоящая радость». Она должна быть разновидностью
сюрприза, неожидаемого яда; ей нужна жертва неподго­
товленная, наивная, доверчивая, беспомощная или, по
крайней мере, беспечно зазевавшаяся и неосторожная. На­
стоящая клевета высиживается потайно ; она варится на
огне больной ненависти где-то за углом и стремится зас­
тать свою жертву врасплох. «Сплетня - не то: она болтает,
она не ищет правдоподобия. Напротив, клевета старается
авторитетно чеканить; она желает импонировать, вызвать
доверие, “обличить” и “сразить”; поэтому она (если толь­
ко клеветник не глупец!) упорно ищет правдоподобия и
любит поражать “точными уликами”. И чем агрессивнее
она во всей ее заведомой лживости, тем больше она склон­
на добиваться правдоподобия и “доказательности”». «На­
стоящая клевета требует ума; глупцу она просто не по
силам; он не сумеет ни сварить ее, ни приправить; он не
соблюдет меры ; он непременно переборщит и этим погу­
бит все дело. А между тем удачная клевета должна быть
31

Ю. Т. ЛИСИЦА

“ужасно правдоподобна”; и создание ее требует не только
ума, но еще и искусства, которое, как известно, начина­
ется там, где живет “чуть-чуть”. Серьезный клеветник
никогда не скажет про своего врага, честного и убежден­
ного человека, у которого вся жизнь на виду, что он “про­
сто” “симулянт и плут”; это было бы и глупо, и неискусно,
и годилось бы разве только для балаганной публики. Он
больше всего позаботится о том, чтобы от клеветы не пах­
ло выдумкой, понимая, что выдавший себя клеветник про­
играл сражение ; мало того: все будут и впредь ждать от
него именно клеветы и жизненная карьера его в качестве
клеветника окажется подорванной, придется браться за
фальшивые векселя и подделку монеты... Ибо заведомый
клеветник духовно сродни фальшивомонетчику».
Позже, в швейцарской прессе Ильин опубликует ста­
тью на немецком языке «Против политической клеветы»,
в которой будут предвидения современного международ­
ного права и плачевных отношений между многими
передовыми странами современного мира: «Ни один де­
мократический порядок не может существовать в духе
клеветы; он незаметно оказывается подорванным, вновь
и вновь выхолащивается, разлагается и все сильнее ведется
к гибели. <...> Потому мы должны без обиняков опреде­
лить: метод политической клеветы, подвергающий поли­
тического противника и защитника иного политического
направления необоснованным подозрениям, недопустим,
антидемократичен и пагубен».
И тут начинаешь понимать идею задуманного и неосу­
ществленного эссе Ильина «Донос». Донос - еще более
далекое усугубление сплетни и клеветы. Доносу не требу­
ется правдоподобие, не требуются ум и искусность кле­
ветника. Доносчику нужны невероятные и потрясающие
факты, которые сообщаются властному органу, чтобы тот
применил санкции к человеку, на которого доносят. Опыт
сталинских репрессий 30-х годов прошлого столетия дает
обильный ряд формулировок таких доносов и обвинений,
вытекающих из них: «Троцкист. Японский шпион. Роет
32

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

тоннель в Лондон». Вершиной советского судопроизвод­
ства была знаменитая формула, усвоенная прокурором
Вышинским: «Признание - царица доказательств». И при­
менялись пытки для получения признательных показаний
от арестованного по доносу, хотя сам допрашиваемый ча­
сто точно знал, что обвинение абсурдно. Донос, в отли­
чие от клеветы, имеет своей целью убить самого человека,
и не просто убить, но сломать и уничтожить, причем
сделать это чужими руками. Человека и власть, а сейчас и
целые государства в лице их лидеров и политической эли­
ты, не останавливают ни заповеди Божьи - не убий, не
произноси ложного свидетельства на ближнего твоего, ни юридическое правило - наказание за лжесвидетельство.
Мы переживаем такое время, когда страны практику­
ют чудовищный, неумный и неправдоподобный донос,
последствием которого являются экономические санкции,
ракетные удары, смены неугодных режимов, а в худшем
случае региональные войны, вполне могущие привести к
войне мировой.
Борьба с клеветой, по мнению Ильина, требует особой
техники и организации. Это необходимо учитывать во все
времена. К этому циклу примыкают статьи «О провокации»
и «О политической клевете».

Особняком стоит публикация Ильина «Новые советские
частушки» и предисловие к ней. Здесь возникает очень
сложная и трагическая тема: как можно человеку жить в
тоталитарном коммунистическом советском государстве?
Оказалось, человек может оставаться человеком в самой
трудной и невероятной ситуации. Он не теряет своего дос­
тоинства. Он понимает все, что происходит и творится
вокруг него. Живя в невероятно мучительных условиях,
он может свободно выразить свои чувства, настроения и
взгляды в особого рода искусстве: народная частушка,
дворовый и ресторанный шансон, наконец, в анекдоте,
особенно политическом. Все эти короткие и часто ано­
нимные формы позволяли ему безнаказанно освещать
33

Ю. Т. ЛИСИЦА

ту подлинную жизнь, которую он проживал. Интересно,
что все это находило всенародный отклик, становилось
популярным, шлягером, с мгновенным пересказыванием
остроумного анекдота из уст в уста по всей территории
страны и, таинственным образом, в одно и то же время.
Авторство текстов и мелодий невозможно было устано­
вить, а если таковые авторы и были, то они сами отказы­
вались от своего авторства или приписывали его всему
народу. Подражание народу в этих жанрах если и было,
то становилось куда более слабым, чем анонимные или
народные творения. Главным образом критиковалась со­
ветская власть. Причем в коротких формах, доходящих до
нескольких строк, с удивительной точностью и правдой
выражалось то, что нельзя было выразить другим какимнибудь способом. Именно это воспринималось всеми, по­
нималось всеми и любилось всеми. Некоторые такие
народные сочинения именовались «детскими стихами»:
«Я не кадетский,// Я не советский,// Я не партийный боль­
шевик!// Цыпленок жареный,// Цыпленок пареный,// Цып­
ленок тоже хочет жить». Или другой вариант: «Я не
советский,// Я не кадетский,// А я куриный комиссар.// Я не
расстреливал,// И не подписывал,// А только зернышки кле­
вал». Эта близость любви и смерти, трагичности и смеха,
угнетения и свободы делала жанр эпическим. Это продол­
жение русской традиции и своеобразия русской культуры,
которые Ильин исследовал в своей лекции «Свобода духа в
России. Простецы по природе и юродивые во Христе»21.
Такое же впечатление от прочитанных советских частушек,
собранных Ильиным в этой статье.
Великолепны и точны предметные определения (скры­
тые аксиомы) Ильина: «военная мораль - дисциплина»,
«зависть - ревность без любви», «совесть - это божествен­
ная власть и посылается нам в благословение», «совесть,
21 И. À. Ильин. Собр. соч.: В 10 т. Т. 6. Кн. III. Μ., 1997. С. 77-106.
34

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

эта движущая сила добра в личной и совместной жизни»,
«вера, эта живоносная сила религии», «свобода - духов­
ный воздух человека», «свобода есть воздух, которым
дышит молитва», «свобода есть способ жизни, присущий
любви», «свобода есть неотчуждаемое право того, кто ду­
ховно творит», «воля есть сила... она непрерывно кует свою
силу», «зрелая и духовная воля - есть уже характер», ха­
рактер - это самообуздание и самообладание, «характер это душевная граненость и духовная определенность»22
и мн. др.
Есть и более расширенные определения: «характер это личная и общественная дисциплинированность, это
власть над собою, да, именно над собою, а потом только
и лишь в эту меру - незаметная и часто непостижимая
для постороннего взгляда власть над другими...», «свобода
слова вовсе не есть свобода хульного словоблудия», «сво­
бода печати вовсе не есть свобода печатной инсинуации,
злобной клеветы и растленной пропаганды», «свобода со­
браний вовсе не есть свобода погрома и вооруженного вос­
стания», «народу, созревшему к свободе, подобает большая
мера свободы; несозревшему - меньшая мера. Мера успо­
коения и созревания увеличивает меру внешней свободы;
внутренняя же свобода остается всегда за пределами дося­
гаемости для внешнего воздействия - таков закон приро­
ды», «чувство права и справедливости; чувство долга;
патриотизм; чувство собственного достоинства; очевидность
в познании; сила художественного видения и вкуса - все это
бессознательные источники духа на земле»23 и мн. др.
Иногда это настоящие афоризмы, например про любовь:
«сердце должно дать любви изливаться, не заботясь о том,
отвечают на нее или нет», «любить - не половина счастья,
22 См. статьи «Борьба за армию», «Гибель от зависти», «Совесть»,
«Система растления», «Свобода», «О свободе», «Молчание и болтов­
ня», «О воле и грозной любви», «Самообуздание и самообладание»
в наст. томе.
23 См. статьи «Самообуздание и самообладание», «О свободе»
и «Система растления» в наст. томе.

35

Ю. Т. ЛИСИЦА

а полное счастье», «нельзя скупиться на любовь», «отдай
свою любовь всем ветрам и будь счастлив!», «человека ве­
дут две силы: любовь и смерть », «созидает на свете только
любовь», «отнимите у ревности любовь - и останется го­
лая зависть, т. е. чистая злоба и чистая ненависть», гово­
рить «лишь в меру действенной необходимости. Такое
слово - огонь и удар», «на воре государства не постро­
ить»24 и т. д.
Небольшая по сравнению с «Возрождением» часть ста­
тей Ильина в других газетах также посвящена указанным
идеям.

Статьи Ильина, написанные на немецком языке и опуб­
ликованные в швейцарской прессе с 1939 по 1947 год, это 412 обзоров трагических событий во всем мире, в Со­
ветской России: Вторая мировая война, политика ведущих
государств Европы, анализ грандиозных битв на Восточ­
ном фронте - битва под Москвой, Сталинградская битва,
оборона Кавказа, Мурманска, трагическая и героическая
смерть русских солдат под Ржевом и многие другие сраже­
ния этой войны, - размышления о будущем мире и жизни
на планете. Третья их часть вошла в предыдущие тома
собрания сочинений И. А. Ильина. В настоящем томе
опубликованы все статьи 1939-1940 гг., ранее не публи­
ковавшиеся. Ильин подписывал их псевдонимами: «von
Peter Just», «von K. P.», «von B. K.», «von Valter Tannen»,
часто просто «аноним» или начальными загадочными бук­
вами «B.» и «М.». Такая таинственность была связана с
тем, что швейцарские власти в 1938 году, когда Ильин с
супругой Наталией Николаевной с помощью учеников и
друзей бежал из нацистской Германии в Швейцарию,
обусловили его проживание в этой нейтральной стране,
помимо большой денежной кауции (залога), которую зап­
латил за него великий русский композитор Сергей Васи­
24 См. статьи «Рождество сердца», «Гибель от зависти», «Личный
опыт», «Молчание и болтовня» и «Новые люди» в наст. томе.

36

И. А. ИЛЬИН КАК ПУБЛИЦИСТ И АНАЛИТИК...

льевич Рахманинов, запретом на работу, кроме чтения
лекций и печатания книг на философские темы, а также
запретом на всякую политическую деятельность, вклю­
чая публикацию статей на политические темы. Более того,
даже выход в свет его статей в швейцарском агентстве под­
вергался определенной цензуре, когда порой сам автор с
трудом мог узнать свой текст. Тем не менее даже укоро­
ченные и правленые тексты Ильина имеют огромную цен­
ность для нас, так как проливают свет на многие события,
о которых предпочитали умалчивать и которые рядовому
читателю просто неизвестны.
В этих швейцарских статьях Ильин выступает в трех
ликах: с общечеловеческой, христианской, европейской про­
блематикой («Свобода», «О завоевателях мира», «О безбож­
никах», «Приближается новая эпоха», «Борьба за семью»,
«Человек без Бога?», «Вихри истории», «Слово», «Посту­
пок», «Что такое нигилизм?», «Политика и страсть», «Рож­
дество сердца», «Мыльный пузырь», «Мировой кризис
современности», «Право малых государств», «Сплетня»,
«Гражданское мужество»); с описанием положения дел в
Советской России и предвоенного положения Европы
(«Что такое социализм?», «Чего хочет советская дипло­
матия?», «Тяжелое положение Польши», «Свободный че­
ловек», «Война и справедливость», «Договор с дьяволом»,
«Твердолобая дипломатия в датах», «Размышления о совет­
ской империи» (цикл из 12 статей), «Процесс советизации
в восточной Польше», «Проблема Балтики», «Финляндия»,
«Двинется ли Сталин на Индию?», «Константинополь как
стратегический узел», «Стратегический узел на Кавказе»,
«Зачем Сталин ускоряет войну?», «Золото коммунистов»,
«На чьей стороне Болгария?», «Миролюбие коммунизма»,
«О внутреннем положении в Советской России», «Внут­
ренние и внешние проблемы Румынии», «Мировая борьба
за бензин», «Бедствие крестьян в Советском Союзе»); и, на­
конец, как гражданин Швейцарии («Среднее сословие»,
«Наше право», «Наши горы», «Фельетон. Воскресные мыс­
ли. Здоровье», «Против политической клеветы», «Братство»,
37

Ю. Т. ЛИСИЦА

«В потоке пропаганды», «Есть ли у Швейцарии международ­
ная миссия?», «Итоги и перспективы», «Швейцария на по­
роге Нового года»). Их распределение таково: первых - 17,
вторых - 31, третьих - 10. И хотя последних меньше всего,
в них Ильин предстает как истинный швейцарец, любящий
страну, ставшую его последним пристанищем. В них Иль­
ин показывает всему миру и России положительные дос­
тижения швейцарского народа: свободу, демократию,
самоуправление, самообязывание, трудолюбие, историчес­
кую защиту отечества, природу, влияющую на формиро­
вание швейцарского характера, истинную федеративность,
международную миссию Щвейцарии. Многое из этого
можно позаимствовать, да и просто небесполезно знать воз­
можное решение стоящих перед нами политических и нрав­
ственных задач.
В Приложении мы помещаем две речи Ильина: «Татья­
на. Речь при открытии Внепартийного Национального
объединения» и «Речь на Татьянин день», которые непо­
средственно примыкают и дополняют его статью «Татья­
нин день» в газете «Возрождение», а также важную и
интересную записку Ильина «Сентябрь 1941 года», найден­
ную в его Архиве, которую можно трактовать как тезисы о
России и неизбежном поражении Германии.
Ю. Т. Лисица,
доктор физ.-мат. наук, профессор кафедры миссиологии
Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета,
ведущий научный сотрудник Института наследия

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ
Господа!
1) Сегодня мне выпало счастье поговорить с вами о
новой национальной России.
Я говорю - счастье, ибо для человека всегда будет сча­
стьем возможность свободно и откровенно говорить пе­
ред глубокоуважаемым собранием о самом главном, что у
него есть. Я вижу перед собой здесь лишь часть моей
почтенной аудитории: ибо внутренне я обращаюсь не толь­
ко к вам, тем, кто почтил меня своим присутствием; я об­
ращаюсь в вашем лице к Германии, к истинным и
здоровым глубинам германского духа, который историчес­
ки всегда оставался так же исполнен верой в Бога и безза­
ветной любовью к своему Отечеству. Это те факты и
обстоятельства, те идеи и цели, которые я хочу от себя
самого и от моих единомышленников донести до слуха и
до сердца вашей великой родины. Но я не предаюсь ил­
люзиям: Германия - внутренне неоднородна, она не пере­
стает думать о своих ранах и, в горе и заботах, переживает
тяжелые времена. А мои друзья и единомышленники раз­
бросаны по всему земному шару, и их голоса не доносят­
ся до страны нашего сегодняшнего пребывания.
Однако это не создает трудностей для людей, от чьего
имени я здесь говорю: ибо в настоящее время мы настолько
связаны друг с другом чаяниями, любовью и доверием в
жизненно важных вопросах, что один человек может
41

И. А. ИЛЬИН

говорить от имени тысяч, а отсутствующие спокойно и
уверенно подписываются под тем, что он говорит. Нас
связала друг с другом невероятная судьба; борьба не на
жизнь, а на смерть, полная опасностей и страданий; так
что, рассеянные по миру, мы остаемся единым целым и
можем присутствовать, отсутствуя; встречаясь впервые,
мы узнаем друг друга по первому же слову, и молча пони­
маем друг друга, и общаемся между собой; мы никогда не
спорим, ибо все мы любим одно и то же и стремимся к
одному и тому же; годами отдаленные друг от друга и раз­
деленные целыми материками, мы говорим так, как если
бы в груди у всех нас билось одно сердце; а тому, кто это­
го не переживал, оно, конечно, может показаться странным
и необъяснимым; мы же пережили подобное сотни раз и
знаем, что это чудо стало историческим фактом. И поэто­
му я так уверенно выступаю здесь от имени всех - мне лич­
но известных и неизвестных и горячо любимых, - братьев
и единомышленников.
Если спросить, способна ли Германия сейчас вникнуть
в наши слова, то у меня нет на этот счет никаких сомне­
ний. Ведь я обращаюсь к духовному слуху Германии, на­
строенной на судьбы своего Отечества, Германии, которую
сделали самостоятельной Фридрих и Кант, которую вос­
питали Фихте и отец Ян ’, которая явила свою мудрость в
Гёте и Гегеле и, благодаря сердцу Бисмарка, научилась
ценить мою Родину.
Я говорю здесь с Германией, способной из глубин сво­
ей любви к Отечеству понимать и уважать величайшее
достояние других; с немцами, которым их любовь и ува­
жение к собственному алтарю - широко открывает сер­
дца для чужой любви к своей Родине и чужого мужества
и роднится с ними. Братьями становятся не из выгоды,
или ненависти, или тяги к сатанинскому; братьями ста­
новятся лишь из любви к Богу, служения Богу и нали­
чия рыцарского духа; а любовь к Отечеству и борьба за
Родину - это как раз и есть служение Богу и рыцарский
дух.
42

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

После тяжких бед, после долгой борьбы и перенесен­
ных ужасов войны - народы приходят в себя, заново по­
стигая добро, благородство и святость, и начинают с
большим уважением относиться к другим народам; враж­
да, как страшный сон, закончилась с концом сражений;
появляется новый непредвзятый взгляд на другой народ;
бывшие враги, познав друг друга в нужде и опасностях,
обрели способность, воюя, уважать друг друга. Враг не­
ожиданно оказывается другом, и брат становится понят­
ным брату.
И вот тут надо немного отвлечься от своего собствен­
ного Я, от своей национально-субъективной позиции и
войти в иное состояние, состояние бывшего врага, и про­
чувствовать, что ему довелось перестрадать и как он бо­
ролся. Правильно и духовно-верно по-человечески
взглянуть на прошлое и вжиться в трагедию другого, от­
ложив в сторону меч, не отрекаясь от него. И тогда при­
дет ощущение общего трагизма человеческого бытия чужое перестанет быть чужим - собственное сердце
обретет большую широту и духовную глубину, человек
научится соотносить себя с другим и понимать другого
как самого себя. При этом, когда не разделяют себя и дру­
гого, а входят в положение другого - в бывшем враге,
мнимом враге, находят дорогого, так давно пропавшего
без вести брата.
Вот о чем я думаю, когда говорю о новой националь­
ной России и обращаюсь к здравомыслящей Германии.
Я взываю к глубинной Германии и уже слышу ответ: «Кто
зовет меня?» И тут уже невозможно промолчать: тут дол­
жен прозвучать мой откровенный ответ.
2) То, о чем я хочу поведать, мы называем Белым дви­
жением или Белой борьбой; идея, одушевляющая это дви­
жение, называется Белой идеей, а о ее сторонниках мы
говорим: он - белый. Так мы называли себя с самого на­
чала; и так называли нас наши враги, коммунисты и ин­
тернационалисты - красные. Белое движение - это борьба
43

И. А. ИЛЬИН

за Родину, за ее освобождение от власти коммунистов.
Преследуемая цель - это не периферийное восстание; не
борьба за партийно-политический лозунг (например, со­
брание, утверждающее конституцию); и также не борьба
с внешним врагом. Белое движение касается исключитель­
но Родины.
Сначала мы пользовались этим словом, когда в 1917 году,
в начале ноября, в Москве, в противовес так называемой
«красной гвардии» большевиков стихийно началась доб­
ровольная мобилизация российских офицеров: тогда они
стали называть себя «белой гвардией» 2. Это была неболь­
шая горстка людей, которой было ясно, что Россия нахо­
дится в величайшей опасности, что эта опасность
называется большевизмом и что теперь необходимо бо­
роться с ним не на жизнь, а на смерть 3. Это понимание
уже несколько месяцев вызревало в сердцах людей, среди
них были такие, которые еще в марте и апреле понимали,
что начинается гражданская война и что в этой войне мо­
жет победить лишь тот, кто выступит первым.
В августе 1917 года произошла неудачная попытка ата­
ки на революцию и разгрома большевизма со стороны
истинного патриота генерала Корнилова4. И все началось,
когда в начале ноября мы установили, что большевики
действительно стали арестовывать офицеров.
Господа, любой из вас, чье сердце бьется для Родины,
на нашем месте наверняка поступил бы точно так же, как
тогда поступили Корнилов и зачинатели Белого движения:
когда речь идет о Родине, люди добровольно мобилизу­
ются, организуются и борются. Борются, не задавая воп­
роса: сколько нас? готовы ли мы? есть ли у нас надежда
на успех? Ведут борьбу за честь, предпочитая позорной
жизни почетную смерть. Без приказа и принуждения, доб­
ровольно, понимая, что идут на смерть, люди покидают
жен и детей, свое имущество - и отдают себя судьбе сво­
ей Родины.
Примерно так, как на войне. Но тем не менее совершен­
но иначе: ибо на войне за ними стоит надежная опора 44

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

государственная власть. Человек знает, где его ожидает
опасность и откуда придет помощь; на кого он оставляет
жену и детей; он чувствует, что зависит от своего народа
и тот поддерживает его, у него есть родина, у него есть
земля-матушка, в объятьях которой он, как античный ге­
рой, черпает новые силы.
В гражданской войне все совершенно иначе, особен­
но если человек вынужден вести борьбу не в центре, не
в столице, а на окраине, на периферии; и если вся страна,
весь народ находится в состоянии духовной смуты; где
после отречения царя от престола кажется, что распалось
традиционное правосознание; где народ чрезвычайно
устал и измотан от кровопролитной войны; где народные
массы начинают проявлять социальное недовольство, свое­
корыстие, жажду наживы, а революционный психоз стано­
вится все шире - и еще не закончена тяжкая, кровавая
Мировая война. Тогда за тобой нет заботы государствен­
ной власти; напротив, человек становится как бы неграж­
данином в собственной стране - нет больше оберегающей,
заботливой воли наверху, под ним обрушилось государ­
ственное здание, государство охвачено огнем; человек чув­
ствует себя пылинкой в вихре революции - и он ставит
перед собой задачу бороться с этим вихрем не на жизнь,
а на смерть.
Вся страна больна; все сорвалось с привычных мест;
никто не хочет ничего слышать о праве и долге, никто не
хочет трудиться, все хотят хватать; в душах бродит чумная
идея вседозволенности. Все стало фронтом. Фронт царит
повсюду. Повсюду враг ожидает врага. Повсюду подсте­
регает опасность; помощи ждать неоткуда; люди полага­
ются на Божью милость, оставляя своих жен и детей в
неминуемой опасности.
Начинается новая всепроникающая социальная диффе­
ренциация. С самого начала этот новый передел и раскол
протекает в мрачном состоянии душ. Собственный народ в основном становится совершенно другим и враждебно
настроенным; конечно, не весь. Никогда так не ненавидят
45

И. А. ИЛЬИН

врага в международной войне, как ненавидят в граждан­
ской войне: ненавидят у нас не простой народ, совра­
щенный, духовно больной и охваченный революцией
крестьянский народ, напротив - ему сочувствуют, как со­
чувствует отец своим сбившимся с пути детям. Ненавидят
вождей и совратителей: до леденящего холода, до зубовно­
го скрежета, ибо врага в гражданской войне воспринимают
как предателя, как человека без Родины и чести, как жи­
вотное, которое, подобно хитрому и кровожадному зверю,
принюхивается ко всему живому, как к возможной добыче
своих самых низменных страстей. И тогда верные люди
поднимаются, и выступают против этого врага, и идут на
него; нет, не против своего народа, ведь они всем жаром
своей души и всем своим естеством любят свой народ ; но
против худшего в своем народе, против необузданного,
животного, безбожного в душе своего народа, и особенно
против его совратителей.
И надо еще раз открыто сказать: никто не ведает буду­
щих судеб своей Родины; низко и сумрачно проплывают
мимо нас тучи социальных катаклизмов; у каждой страны
есть свои тяжкие часы. И если пробил такой роковой час для
твоей Родины, а ты вяло и безалаберно отлеживаешься - то
ты не достоин своей Родины, и кто ты есть на самом деле,
пусть скажут о тебе твои потомки.

3) Тогда пробил роковой для России час. Когда револю­
ция одержала победу, по всей стране - от Брест-Литовска
до Владивостока и от Арзрума до Северного Ледовитого
океана - без предварительной договоренности, без сигна­
ла и без организации началось Белое движение. Было ре­
шено бороться не на жизнь, а на смерть за Родину, за ее
честь, за ее спасение и за ее освобождение от революцион­
ной нечисти.
Белые пребывали в рассеянии. Лишь тот, кто знает о
наших необъятных просторах, поймет, что означает быть
рассеянным по России. Белые стремились найти друг дру­
га, собраться, объединиться и организоваться. Лишь тот,
46

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

кто пережил это бурное время в России, поймет, какие
трудности приходилось преодолевать. Надо ехать. Но куда?
Надо вести борьбу. Но как атаковать врага? Приходится
искать реальную цель, программу, идею, средства - и ни­
чего нет: монархия свержена; с Временным правительством,
которое, кстати, не снискало ничего, кроме презрения, тоже
покончено; в разложившейся армии убивали офицеров или
по революционному закону больше им не подчинялись.
Надо было бежать. Лишившись службы, денег, демо­
билизовавшись и попав в разруху - белые стали объеди­
няться, оставив дома жен, детей, матерей. Обе столицы
были заняты большевиками. Места сбора искали на пери­
ферии. Вскоре появились транспорт, пункты выдачи об­
мундирования, комитеты по сбору денег - все они,
конечно, жили и работали днем и ночью под угрозой аре­
ста: их преследовали коммунисты. Нетерпеливые устраи­
вали заговоры, которые проваливались один за другим;
и это можно легко объяснить: заговорщик должен быть
опытным в молчании; он должен обладать приемами кон­
спирации в своей работе, т. е. он должен знать, как пере­
одеться в чужую одежду, как вести себя по-иному, как
избежать чужого взгляда и как остаться незамеченным; он
должен уметь управлять своими чувствами, мыслями и
действиями.
Все это - приемы, которыми располагает и профес­
сиональный агитатор, и профессиональный мошенник,
но отнюдь не цельный, открытый и смелый героический
характер. Освоив азы конспирации, можно было, подверга­
ясь преследованиям, - во-первых, ускользнуть от пре­
следователей, и во-вторых, заниматься организаторскими
делами.
Репрессии были велики и чрезвычайно люты. Белых
узнавали по военной выправке, по интеллигентному лицу,
по форменным брюкам на улице, на вокзале, в пивной и
тащили в тюрьму. В поездах коммунисты следили за тем,
выбрито ли лицо, причесаны ли волосы, в достаточной ли
мере мозолисты и грязны руки. Подозрительных убивали
47

И. А. ИЛЬИН

на месте. Сотни и тысячи верных заплатили жизнью за свою
открытость и неопытность. Случалось, что целые баталь­
оны из любви к Родине покидали фронт военных действий
и с офицерами и оружием маршировали через всю стра­
ну, денно и нощно воюя с большевиками, бродячими раз­
бойниками, бандами солдат-дезертиров и, упорно двигаясь
к цели, преданно и мужественно преодолевали тысячи
километров, пробираясь к месту сбора. Так было с пол­
ковником Дроздовским 5, который из Румынии прошел с
боями через всю Украину: уже было ясно, что за грани­
цей войну нельзя было вести далее, уже был заключен так
называемый Брест-Литовский мир, а опасность и позор
армии внутри нашей страны были так велики, что повсюду
непрестанно увеличивалось число белых, готовых совмест­
но с немецкими войсками воевать с мировой угрозой боль­
шевизма. Так, например, поступал и честный и истинный
патриот своей Родины, тонкий политик, атаман донских
казаков генерал Краснов 6.
Уже в ноябре, совершенно стихийно, во многих местах
России в одно и то же время началось образование Белой
армии. Тогда ее называли - Добровольческой. Основная база
была создана на юге России, где один за другим собрались
генералы Алексеев 7, Корнилов 8, Деникин 9, Лукомский 10 и
Драгомиров 11. Они начали буквально с нуля. Их приютили
и для начала оказали им необходимую помощь донские ка­
заки. Переодетые, безо всяких средств, без оружия, не зная,
что будет дальше, сюда добирались герои в то время, когда
совсем рядом с Доном уже бушевала Гражданская война.
Проходили недели - никто ничего не умел - и только неуто­
мимый старый генерал Алексеев в железнодорожном ваго­
не денно и нощно занимался организацией армии.

4) Господа!
Невозможно рассказать вам здесь все о становлении
этой организации и о том, как в течение трех лет она вела
гражданскую войну. Было потеряно все; остались лишь
мужество, любовь к Родине и честь. Но все создавалось
48

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

заново, из ничего, с величайшим напряжением сил. Белые
организации совершенно стихийно возникали по всей стра­
не. Одни выбрали для себя Дон, где мобилизацией зани­
мались Корнилов и Алексеев. Другие отправились в
Сибирь, где крестьянство было очень работящим, бога­
тым и придерживалось патриотических и монархических
взглядов. Были такие, кто ориентировался на Эстонию и
Латвию, а также такие, которые обратились на Север. Там,
в Архангельске, было накоплено большое количество ору­
жия. Повсюду в стране происходил процесс отбора и кон­
центрации белых.
Военная власть коммунистов состояла тогда из немногих
красных полков, прекрасно вооруженных и экипированных,
и из почти бесчисленных солдатских банд, бросивших фронт
и слонявшихся по стране в виде демобилизованных и не
вернувшихся домой резервистов, которые никогда не были
в должной мере дисциплинированы и обучены. Покидая
фронт, они забирали с собой винтовки и пулеметы, а иног­
да и пушки; продавали спекулянтам армейское имущество,
убивали своих офицеров (некоторые были буквально рас­
пяты, разорваны на куски, замучены до смерти, сожжены
в печах или брошены в воду), распределяли между собой
полковую кассу, садились на поезда, появлялись повсюду,
как стаи саранчи, и несли с собой тиф всех мастей. Эти
полудемобилизованные банды натравливали на белых и
использовали коммунисты. Они же становились во главе
этих банд, и разгоралась гражданская война.
Это была беспощадная война, в которой безоружная
честь сражалась с вооруженным и экипированным бесче­
стьем. Корнилову и Алексееву удалось в течение несколь­
ких месяцев руководить созданной ими Добровольческой
армией. Затем брожение и разложение, очень ловко при­
внесенное коммунистами, охватило донское казачество.
Казачьи полки возвращались домой большевистски настро­
енными: изнуренными войной, не получившими военных
трофеев, вместо которых коммунисты обещали револю­
ционную добычу.
49

И. А. ИЛЬИН

Фронты Гражданской войны на Дону колебались и при­
ближались к столицам - Новочеркасску и Ростову. Каза­
чьи дети и гимназисты под руководством дедов шли в
бой и неделями воевали с красными бандами; плечом к
плечу деды и внуки: отцы были духовно подавлены. Это
не могло долго продолжаться, и войска красных одержа­
ли верх. Атаман донских казаков генерал Каледин 12 не
смог вынести позора и с помощью выстрела чести ушел
из жизни.
Встал вопрос об отступлении. Но куда? Справа - заполо­
ненная красными бандами широкая долина Предкавказья:
российская армия на Кавказе также проводила демобилиза­
цию. Слева - захваченная немцами Украина, кишевшая
крестьянскими бандами. Белая армия насчитывала тогда
полтора-два батальона - в основном офицеры, не облада­
ющие ничем, кроме железной воли. Не приходилось дол­
го размышлять: надо было выиграть время; в этих местах
опоры не было. Передислоцировались в просторные сте­
пи Предкавказской равнины.
Стояла суровая зима. Три тысячи людей без теплой
одежды, без оружия - с абсолютным доверием к своим вож­
дям, - везя с собой раненых на крестьянских подводах (ос­
тавленных красные расстреливали), пустились в поход в
полной неопределенности: в наличии были лишь Родина
и честь в душе, волевые генералы впереди и повсюду враг.
Лишь? Да это целое богатство! Ибо воистину: есть ли
невозможное для человека, есть ли недоступное для него,
если в его сердце Родина и если ведет его вперед настоя­
щий вождь?!
Целый год длился этот поход 13, в котором стратегичес­
ки значимый тыл завоевали, очистили и установили в нем
мир. Все это время продолжалось движение. Неустанно
приходилось маневрировать. И как! История военных по­
ходов сможет оценить эту войну и ее белых вождей. Тео­
ретик-стратег будет сам учиться и учить других на этих
операциях. Обычно белым приходилось воевать одному про­
тив двадцати. Бывали сражения, в которых один выступал
50

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

против сорока или один против пятидесяти. Патроны
получали в атаках. Пушки - только на поле боя. Когда по­
падали в окружение и положение казалось совсем безна­
дежным, выбирали самый смелый и дерзкий выход, и одна
победа следовала за другой. Людские потери были огром­
ны, но непрестанно росли ряды соратников. Число потерь
за несколько месяцев в нескольких батальонах достигало
200 %: т. е. они дважды полностью обновлялись. При этом
армия постоянно росла, хотя и не при помощи мобилиза­
ции: в такой сложнейшей борьбе после такой тяжелой вой­
ны невозможно и нежелательно вводить принудительную
мобилизацию. Здесь нужны были бойцы-добровольцы,
крепкие и верные и совсем не восприимчивые к револю­
ционным лозунгам. И постоянно присоединялись именно
такие люди: в большинстве своем офицеры, но также и
простые солдаты, и крестьяне. При этих невероятных по­
терях уже за несколько месяцев армия увеличивалась втрое,
вчетверо. Старый и молодой, капитан и полковник, прапор­
щик и генерал становились простыми солдатами. Здесь
были писатели, политики, профессора, которые никогда не
несли военной службы. Они взяли в руки оружие, чтобы
стать солдатами. Тяжело раненных невозможно было нигде
пристроить; об этом было известно заранее - и каждый тя­
жело раненный был готов пустить себе пулю в лоб или про­
глотить имевшийся при себе яд.
Армия таяла, как первые комья снега, и вновь непре­
рывно увеличивалась. Генерал Корнилов скончался в ре­
зультате тяжелой контузии; генерал Алексеев - от старости
и переутомления. Верховным главнокомандующим Доб­
ровольческой армии стал генерал Деникин. Его поддер­
живали храбрейшие волевые генералы - генерал Марков 14
и генерал Кутепов 15. К ним присоединился генерал ба­
рон фон Врангель 16, личность, овеянная легендами и
мифами.
Свирепствовали эпидемии. Днем и ночью перехо­
дили от одного сражения к другому - скудное случай­
ное питание; сон - Бог знает где и как; невозможность
51

И. А. ИЛЬИН

содержать себя в чистоте - свирепствовали тиф, просту­
ды, воспаление легких. И нельзя было, было невозмож­
но оставаться в постели. Большие деревни донских
казаков сразу же добровольно мобилизовывались и
принимали участие в походах белых; к борьбе белых
присоединялись самые благородные семьи кавказских
народов. И за восемь-девять месяцев Кавказ и большая
Кавказская равнина были освобождены от большевиков
и их банд.

5) В начале июля 1919 года были освобождены от боль­
шевиков и земли донских казаков; красных повсюду раз­
били; а когда начали отступление немецкие войска,
захватившие всю Украину, можно было забрать то, что они
не смогли взять с собой.
В сентябре 1919 года сложилось положение, когда при­
мерно две пятых европейской России были освобождены
от власти коммунистов.
В это же время Сибирь признала диктатуру адмирала
Колчака 17. Сильное, честное, патриотичное крестьян­
ское население было настроено против коммунистов; и это
вы легко поймете, стоит мне только сказать, что стержень
сибирской Белой армии составляли прежде всего рабо­
чие, пролетарии из крупных металлургических и литей­
ных заводов Урала, а также крестьяне предуральской
равнины. В Архангельске появилось Белое правительство;
прошла добровольная мобилизация, северные крестьян­
ские деревни прислали свои лучшие силы.
В Эстонии возникла армия генерала Юденича 18, кото­
рая в том же 1919 году попыталась пойти на Петербург.
Тогда же произошел самый большой подъем Белого дви­
жения в гражданской войне. Но уже в конце года последо­
вали неудачи, а 1920 год отмечен последними попытками
разгрома власти коммунистов в Гражданской войне.
В марте 1920 года генерал Деникин сложил с себя коман­
дование и назначил своим преемником генерала барона фон
Врангеля, пользующегося большой любовью и уважением.
52

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

Положение было тогда чрезвычайно трагичным: до смер­
ти перепуганное успехами Белой армии советское пра­
вительство перешло к формированию регулярной армии,
к чему прилагало невероятные усилия; опытных профес­
сионалов из прежнего офицерского корпуса регистри­
ровали, призывали, устраивали на работу и окружали
контролирующими соглядатаями-коммунистами; теперь,
находясь в смертельной опасности, в окружении шпио­
нов и постоянных угроз, офицеры Генерального Штаба
должны были расплачиваться за то, что остались дома,
и способствовать делу коммунистов. Применялось все;
и, как это было принято, там, где белых нельзя было при­
звать на службу, действенным и определяющим принци­
пом беспрерывной мобилизации становился красный
террор.
Первым плодом этой работы была война с Польшей; вто­
рым - окончание Гражданской войны в Крыму и в Сибири.
Когда генерал Врангель получил свое назначение, он знал,
что в последующие несколько лет вести Гражданскую вой­
ну будет нельзя. Как и подобает великому вождю, он сме­
ло смотрел в глаза надвигающейся опасности и не питал
никаких иллюзий. Но дело чести надо было довести до
конца - и для него это было определяющим. Когда он при­
шел в Крым, там царили хаос и подавленность. Стоять под
Москвой - и быть отброшенным в Крым - ясно, что дело
безнадежное...
Очень высокого роста, стройный, с пронизывающим
взором, он обладал огромным запасом воли и огромной
интуицией в политике и стратегии, его присутствие ско­
вывало, дисциплинировало, организовывало и притяги­
вало людей. За один месяц хаос сменился определенным
порядком, подавленность - пылающей смелостью, а
люди - армией. Вновь стали воевать, провели дерзкое на­
ступление, вновь в пух и прах громили красных. Но в сен­
тябре между Польшей и красными был заключен мир.
Вся мощь Красной армии была брошена на Крым. Соро­
катысячная Добровольческая армия была вынуждена
53

И. А. ИЛЬИН

воевать против пятисот тысяч красных; кровавым штур­
мом были захвачены тесные крымские пространства, и
белым пришлось покинуть последний клочок собствен­
ной земли.
Между тем борьба белых трагически закончилась и в
Сибири. Социалистические партии предпринимали неве­
роятные усилия для ослабления белого фронта и работали
против коммунистов. В тылу происходили спровоцирован­
ные восстания; военнопленные чехи, которых поддержи­
вала Антанта, сговорились с социалистами, проворачивали
немыслимые спекуляции, захватили железнодорожную
линию, арестовали адмирала Колчака и выдали его левым
партиям, которые дали его убить. Жестокие, долгие бои
продолжались в Сибири еще целый год. Гражданская вой­
на на Дальнем Востоке описана точно и со знанием дела;
сердце обливается кровью, когда представляешь себе геро­
изм белых, их мужество, их страдания, их многокилометро­
вые марши по зимней замерзшей Сибири - и предательство
социалистов.
Это произошло, это уже прошлое; но история существу­
ет и, как говорит Карлейль, - «герой остается бессмерт­
ным» 19.
А тому, кто не хочет поверить в то, что и в сегодняш­
нем мире существуют герои и рыцари, - нужно изучить
историю Белого движения в России.

6) Господа!
Я уже слышу, как вы задаете мне в душе два вопроса:
первый - почему белые в России проиграли Гражданскую
войну? и второй - живы ли еще эти люди? Где они? О чем
они думают? Что хотят?
(Второй час моей лекции будет посвящен именно второ­
му вопросу. А сейчас - еще немного по первому вопросу.)
Законы природы исключают возможность наступления
весны в декабре; а система обеспечения человека так же,
как и все остальное, имеет свои незыблемые естествен­
ные законы.
54

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

Россия, предрасположенная к революции по определен­
ным историческим причинам, подготовленная к этому ве­
дущейся десятилетиями пропагандой революционных
партий и побуждаемая страшными потерями Мировой вой­
ны и ее последствиями, пребывала в состоянии социально­
го разложения и послевоенной революционной истерии.
История показывает нам, что в такое состояние может
впасть всякая страна, всякое государство и всякий народ:
повсюду может возникнуть взрывоопасная ситуация, та­
кая, как сейчас это наблюдается во всей Европе, - в вопро­
сах мировоззрения, религии, расовых столкновений,
национальности, собственности, классовой дифференци­
ации, производственных отношений и т. д. Хватило одной
этой великой войны для того, чтобы взрывоопасная си­
туация взорвалась и зажгла пожар во всей России; - в Ев­
ропе для того, чтобы вызвать такой взрыв, вероятно,
понадобится еще одна война или несколько лет обобще­
ствления.
Когда народом овладевает разложение и истерия, он не
успокоится до той поры, пока не начнется здоровое об­
ратное движение: с психологической точки зрения ответная реакция; души охвачены определенной социаль­
но-политической смутой, яростью и должны перегореть.
Когда началось наше Белое движение, смута и разложение
только начинались; одержимость революцией, искусствен­
но привнесенная волевыми людьми, быстро распространя­
лась и укоренялась. Из тех, кто по причине духовной
слабости был обречен на нравственное разложение, - со­
всем не все еще переболели этой болезнью; одни хотели
добычи, другие первенства, третьи наслаждений, четвер­
тые покоя, а пятые - вообще ничего. Лишь качественное
меньшинство боролось за благородные цели и вело борь­
бу в дезорганизованной и разрушенной вследствие войны
стране.
Белое движение было несвоевременным для победы.
Сюда добавились другие причины: необъятные размеры
страны; наши позиции на периферии; необычайно высокие
55

И. А. ИЛЬИН

требования к белым воинам, предъявленные обстоятель­
ствами; количественная диспропорция противников; не­
возможность поступать по примеру красного противника,
проповедовавшего грабеж и подчинявшего себе всех кро­
вопролитием и террором; разлагающая все в тылу рево­
люционная пропаганда полубольшевистски настроенных
социалистических партий (так называемые «социал-предатели»); подъем национально-политических центробеж­
ных сил в стране; своекорыстная и предательская политика
держав Антанты; эта политика уже показала огромный
перелом в политических симпатиях в рядах националь­
ной России; и, наконец, - определенная инерция веде­
ния Мировой войны, которая помешала тогда и немцам,
и русским полностью довериться друг другу, взаимно поме­
нять свои позиции по отношению к противнику и покончить
с революцией.
Конечно, существовали причины, и они были доста­
точно основательные (ведь всякое явление имеет свои вес­
кие причины) для того, чтобы белые не смогли победить
революцию.
Но чего стоил бы приговор, утверждавший, что нам
вовсе не нужно было бороться?! Ничего не стоило бы это
трусливое и предательское благоразумие - вероятно, не
стоит даже давать себе труд его опровергать. Милостию
Божиею для человека навсегда скрыто его будущее; чело­
век никогда не знает, удастся ли ему осуществить заду­
манное; и тот, кто, поставив цель и действуя, заранее
требует гарантию в том, что ему удастся действие или,
возможно, борьба, - не пригоден к борьбе с самого начала
по своей трусливой природе мелкого лавочника.
Поставив себе цель и действуя, человек должен трезво
взвесить и ясно представить себе не только все возмож­
ности, но и духовные невозможности бездействия и ино­
го действия; в жизни существуют моменты, когда человек
не подгоняет вопросы чести под соображения возможно­
сти их осуществления, а волевым решением выбирает
честь из возможностей жизни. Спартанский царь Леонид,
56

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

погибший в сражении у Фермопил, дрался безнадежно и унаследовал вечность; прочитайте, что написано на па­
мятнике в Люцерне швейцарской королевской гвардии об
их верности чести 20.
Нужны ли еще доказательства?
Всякий народ может проиграть войну; ведь говорится:
проигранная война, но разве погибшие на поле брани во­
ины были не правы в том, что воевали как герои и пали
как герои ?
Нет. Лейкоциты здорового организма - белые - воевали
с бактериями не на жизнь, а на смерть, не спрашивая,
«сколько нас» и «есть ли у нас надежда на успех». А орга­
низм, у которого нет этих лейкоцитов, готовых бороться, нежизнеспособен. Верно говорит генерал Сахаров 21: «Если
бы не проявилось белого движения... не было бы у России
права сказать, что честь и честность в русском народе
являются самыми сильными, самыми живучими его свой­
ствами»22. Один из наших самых глубоких поэтов, граф
Алексей Толстой, недаром учил нас, что человек призван
грести навстречу верной цели против течения23.
Стратегически мы потерпели поражение. Однако ду­
ховно произошло нечто совершенно иное, нечто прямо
противоположное. Однажды Гегель высказал глубокие
слова о хитрости всемирного разума : он творит в исто­
рии не то, что в данную минуту собирается сделать для
человека, для нас. Его цель иная по сравнению с целью дей­
ствующего человека и со значением событий, доступных
человеческому разуму. И эту цель мирового разума, нет,
Божие Провидение, которое никогда не открывает чело­
веку всю свою мистическую тайну, - мы переживаем
сами.
Народ, народное движение могут перенести поражение
и в этом поражении одержать, по сути, духовную победу,
т. е. есть на земле победы, которые остаются победами в
самые часы своей видимой неудачи. Мы не знаем, когда
эта духовная победа сформируется стратегически и поли­
тически. Но, вопреки очевидности, которой мы не дадим
57

И. А. ИЛЬИН

нас ослепить, я утверждаю, что победил тот, кто своим
деянием проявил в душах непоколебимую волю к гряду­
щей полной победе. А сути этой победы, в которой мы
спасли для нашей Родины верность, честь, мужество и
дух, - посвящается второй час моей лекции.
7) Дамы и господа!
Я закончил первый час моей лекции утверждением,
что наше военное поражение - нечто совершенно иное,
даже прямо противоположное внешней видимости тра­
гедии. В Священном Писании сказано: «не оживет, если
не умрет» (1 Кор 15, 36). На первый взгляд мы тоже как
будто умерли: мы должны были эвакуироваться и поте­
ряли последний клочок родной земли; противник растру­
бил весть о победе; а державы Антанты поторопились
взять обратно свое признание Белого движения и умыть
руки.
Но мало этого: Крым покинуло примерно сто восемь­
десят тысяч организованных военных отрядов. Им были
предоставлены участки земли в Чаталдже, еще один на
полуострове Галлиполи, у Дарданелл, и остров Лемнос;
двадцать восемь тысяч доставили на судах в Галлиполи,
а казаки должны были отправиться на Лемнос. На Лемно­
се их высадили в чистом поле. Все, что у казаков было из
продовольствия, одежды, оружия, отобрали французы. Сто­
ял суровый ноябрь. Генерала фон Врангеля изолировали
от армии. Французская сторона объявила, что русская ар­
мия более не является таковой; военнослужащие более не
обязаны подчиняться приказам своих командиров; они по­
лучат лишь скудный рацион на пару месяцев, а затем безо
всякого снисхождения тот, кто пожелает, может отправ­
ляться обратно в Советскую Россию, в камеру пыток ЧК;
тот, кто этого не хочет, может искать себе работу или, по
желанию, заняться чем-либо иным.
В это же время левые русские партии начали изнури­
тельную пропаганду - против русской армии: во-первых,
за границей, и особенно во Франции, проводимую Милю­
ковым24 и социалистами, - клевету, ложь, инсинуации
58

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

и т. д., во-вторых, в самой армии агентами тех же партий.
Хотели превратить армию в бандитские формирования и
рассеять по всему миру.
Железный генерал Кутепов, прибывший с войском в
Галлиполи, издал для того времени единственно верный
приказ, согласно которому солдаты и офицеры должны
были оставаться в Галлиполи лишь по собственному же­
ланию. Кто хотел, мог беспрепятственно удалиться. 99 %
остались. Копали землянки, постепенно получали палат­
ки. Под дождем, снегом, в лишениях, в полной нищете, от­
данные на откуп левой пропаганде - построили лагерь с
военной дисциплиной. Женщины и дети помещались в
недалеко расположенной деревне. Военные жили вмес­
те; обучались, маршировали, работали. Поддерживали
дисциплину гвардейских парадов. Ничто не могло поко­
лебать их твердый дух: ни уговоры и агитация, ни угро­
зы и запугивание, ни явная безнадежность томительного
ожидания; было решено не рассеиваться, а, организовав­
шись, создать себе возможности для честной работы.
И это удалось. Через полтора года русские покинули Гал­
липоли и Лемнос: здесь осталось лишь кладбище с над­
гробиями и большой памятник, сложенный из камней,
посвященный братьям, тем, кто пал в борьбе за Белое
дело: всякому воину по древнему обычаю полагался ка­
мень, и священник военного лагеря посвятил этот мону­
мент верности и чести.
8) Господа!
Теперь мы живем в рассеянии, но никто не потерян.
И мы по-прежнему организованы, едины, сохранили не­
колебимую волю. Три года Гражданской войны и полтора
года военного лагеря имели совершенно особое значение:
словно штормовой ветер революции чудовищным реше­
том и лопатой отсеял и унес с собой все легкое и слабое,
недостаточно прочное. Осталось лишь твердое зерно. Или,
иначе: люди с белым сердцем и железной волей сделались
единым целым под водительством своих вождей. Те, кто был
59

И. А. ИЛЬИН

склонен к отчаянию или к сомнению, были отброшены
или унесены течением; те, кто остался, - есть и теперь и
останутся до конца.
Все приспособились и получили работу; все честно за­
рабатывают себе на хлеб. Чаще всего тяжелым, черным фи­
зическим трудом: одни строят дороги в Сербии; другие
трудятся на шахтах в Болгарии; третьи учатся на Русском
юридическом факультете в Праге; несколько тысяч - сре­
ди них есть и князья, и графы - работают шоферами в
Париже; многие тысячи трудятся на фабриках; другие
исполняют военную службу по своей специальности в
государствах Южной Америки. Повсюду ценят этих людей
как сильных духом, верных долгу и вовсе не склонных к
синдикализму и забастовкам; повсюду ими восхищаются
как предельно корректными людьми, хранящими свои на­
циональные традиции и единство; повсюду они создали
храмы для православного богослужения, свои клубы, свои
символы и свои библиотеки. Их организации признаны
всеми странами; они не называются армией, они называ­
ются - воинскими союзами, союзами офицеров, казачьи­
ми станицами.
Когда их посещает генерал фон Врангель, члены со­
юзов надевают военную форму и устраивают торжествен­
ные парады - с выправкой и дисциплиной настоящей
российской армии. Участники Первого предкавказского
похода 25 носят особую награду; члены Общества галлиполийцев 26 носят железное кольцо.
В том же духе воспитывают и детей: существуют ка­
детские корпуса и юнкерские училища; у нас есть белые
газеты, белые журналы; издаются белые книги (прочтите
книгу герцога Лейхтенбергского 27 «Последние герои Рос­
сии», книга при участии моих высоко ценимых друзей Ни­
колая Львова 28 и профессора Даватца 29 издана в 1925 году
в Мюнхене 30).
Один из вождей, генерал Кутепов, всегда повторяет:
«офицер должен во всех жизненных положениях оставать­
ся офицером», «никакая работа не может унизить, если
60

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

работает российский офицер». И все охраняет и обо всем
заботится орлиное око генерала фон Врангеля.
И где бы ни поселился белый, где бы он ни обосновался,
с женой и детьми или со своими родителями и братья­
ми и сестрами, - все для него сопряжено с трудностя­
ми; он не знает, когда и как вновь вернется в Россию;
но определенно знает, что он, честный и храбрый граж­
данин своей Родины, не может возвратиться домой до тех
пор, пока там бесчинствует коммунистический интерна­
ционал; но где бы ни был и что бы ни делал, он всегда
готов сняться с места и, следуя призыву своего вождя,
встать в строй и начать свой марш. Борьба с оружием в
руках для него не окончена; она только прервана. Как толь­
ко станет возможно, она будет продолжена и доведена до
конца. Состоится ли это, никто не знает. Желанное может
ведь никогда и не случиться. Но если состоится, то земля
вновь задрожит от подвигов.
Если же нет?..
Тогда сердца и воля останутся теми же, какими они ста­
ли, Белое движение перейдет внутрь России, иными путя­
ми освобожденной от коммунистов. Ибо ни у кого из тех,
кто знает историю, нет сомнений в том, что огромная хрис­
тианская крестьянская страна рано или поздно обязательно
освободится от гнета коммунизма и интернационализма31.
Я убираю вопросы «как» и «когда». Но как бы это ни
произошло, а также когда бы это ни произошло - ничто
не изменит дух и силу Белого движения. Это движение
при любых обстоятельствах принесет плоды: оно образу­
ет ядро - в армии воскресшей России и вдохнет в нее честь
и любовь к Родине. В гражданскую службу, преподавание,
в университеты, юстицию и политику, в газеты - повсю­
ду, где бы мы в жизни ни работали, мы привнесем, вдох­
нем и будем передавать далее один и тот же рыцарский
дух, узнавая друг друга по первому слову, понимая друг
друга и всячески поддерживая.
Не может, не должно и не будет потеряно то, что воз­
никло, закалилось и слилось воедино в смертельной
61

И. А. ИЛЬИН

опасности и борьбе, в любви к Родине и в сражениях за
нее. Первое, что понадобится нашей Родине, это люди, в
которых сила воли соединяется с непоколебимым, вер­
ным и честным патриотизмом. Мы заслужили нашу Ро­
дину, и мы спокойно ожидаем возможности получить то,
что мы заслужили, всегда готовые к борьбе - оружием,
словом, пером и делом.
9) И вот это стоит сейчас у меня перед глазами, когда я
говорю, что наше поражение было лишь видимостью по­
ражения. Борьба белых была потрясающим процессом
отбора; каждый из нас, в той или иной форме принимав­
ший участие в этой борьбе, - ощущает себя прошедшим
испытание и проверку на верность сердца, воли и чести.
Это стало школой характера, стойкости и мужества; шко­
лой, в которой свою честь оплачивали собственной кро­
вью; и где борющаяся любовь словно сковала сердце
стальным панцирем.
В ней возник совершенно новый вид человека, тот тип,
который мне хочется назвать «новой национальной Рос­
сией». Вовсе не исчезли широта, добродушие и нежность
русско-славянского характера, все остается, ибо относит­
ся к сфере духовной культуры; остаются такие черты, как
эмоциональная открытость, простота и скромность, добро­
желательная откровенность, способность сочетать темпера­
мент взрослого с детской радостью и непосредственностью.
Однако все это обострилось, приобрело способность звенеть,
как тетива лука.
Чувства остаются, как и прежде, глубокими и нежны­
ми. Но покончено с прежней туманной сентименталь­
ностью, беспредметной мягкостью, растекаемостью и
расплывчатостью.
Воля крепка и обучена. В сердцах, подобно ушедше­
му под воду древнему граду Китежу, который воспет в
наших легендах, пламенем горит святой предмет - Ро­
дина, которую наши далекие предки назвали «Святой
Русью».
62

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

Покончено с интеллигентской болтовней о безродности просвещенного человека.
Покончено с утопиями о том, что можно осчастливить
раем на земле, с политическими грезами, с тягой к атеизму.
Появилось чувство возвращения из тупых и глупых фанта­
зий или из сказочного путешествия - к недооцененной
и недолюбленной реальности, которую мало берегли: по­
добно блудному сыну, видишь себя вернувшимся к на­
циональным святыням, испытанным в страданиях и
укрепленным в вере.
Покончено с болезненными сомнениями в самом себе. До­
стижения уже есть, и это - мы сами, верные сыны и живые
органы нашей Родины. Отделенные и отдаленные, мы
живем с ней в единстве: следя за ее судорожными дей­
ствиями и прислушиваясь к беспомощному лепету ее ра­
зобщенных и подавленных народных масс.
Покончено и с безверием: люди ходят в церковь, слу­
шают, молятся, учатся понимать древнюю мудрость
русской православной церкви; люди вновь стали христи­
анами: но не сентиментальными, нестойкими и не мечта­
тельными непротивленцами; не вежливо кладущими
поклоны светскими людьми и не по-прежнему теоретизи­
рующими резонерами. Люди ищут и созерцают древнюю
истину, где переплетаются нравственная чистота и живая
энергия; ту истину, благодаря которой христианские дог­
маты могут и должны становиться живым ритмом чело­
веческой души.
Слово вообще не ценится без дела: человек всегда дол­
жен делать то, что говорит, но вовсе не обязательно, что­
бы он говорил о том, что он делает или что сделал. Люди
научились молчанию, молчанию решительного духа, ко­
торый умеет воплотить свое слово в дело и совершить
дело, не теряя слов.
Люди научились искусству приказывать, придерживаясь
при этом добровольной и строгой субординации, ибо по­
слушание - школа приказания. Через свободно и предан­
но исполняемый долг люди сделались по-настоящему
63

И. А. ИЛЬИН

зрелыми субъектами права, обладающими неподкупным
сознанием права и честности.
Покончено с по-детски наивной идеализацией респуб­
ликанства как такового: стало действительно понятно, что
республика eo ipso 32 еще не открывает врат рая и что рес­
публиканская партия в определенных условиях также
может ввергнуть свою страну в погибель. Но и гораздо
больше: поняли силу, здоровую глубину и мистическую
сущность монархии; за годы борьбы в сердце было воз­
вращено, как бы обновленное и просветленное, монар­
хическое чувство; почувствовали и поняли, что может
означать и что может дать образ национального монарха
душе отдельного гражданина и государству в целом. Ис­
торически поняли, чем была монархия для России и как
безнадежно обстоят дела с республиканскими перспекти­
вами в России и для России.
Словно охваченный этим живым национальным рит­
мом чувствует себя и двигается новый национальный рус­
ский в древнем, традиционно духовном потоке своей
Родины. Он осознал, что его собственная добровольная
борьба за Родину - обновляет и оживляет былую священ­
ную традицию российской истории. Эту традицию доб­
ровольного служения делу своего Отечества показала и
освятила в России Греко-православная церковь. Она со­
ответствует государственно-политической и гражданской
мудрости нашей церкви и ее почитаемых иерархов. Эта
традиция прослеживается в истории России как спаси­
тельная и несущая благо. На этом пути мы 300 лет назад
побороли ужасную смуту. И этот путь - добровольного
жертвенного служения - путь нашего исторического на­
ционального рыцарства - остается для нас, белых, глав­
ным.
10) Обобщая вышесказанное, я могу так сформулиро­
вать основное: война и революция показали, что в России
появилось новое мировоззрение. Произошел своего рода
духовный перелом и духовное углубление, обновление,
64

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

очищение и формирование характера. Но это духовное
движение нельзя считать эволюцией; его надо понимать
как ин волюцию - углубление духа в самом себе, своих
первоначальных способностей, склонностей и возможно­
стей; скорее, этот процесс можно назвать здоровой и по­
лезной архаизацией современного духа; однако в сущности
эта архаизация не только не реакционна, но в высшей сте­
пени пригодна для широкого нравственного и хозяйствен­
ного уклада.
Белые - не политическая партия, со всеми ее получестными речами и нечестными уловками, с ее ненасытной
жаждой власти и едва прикрытым корыстолюбием. Это
скорее орден, рыцарский орден, по форме еще недостаточ­
но развитый; и интересно наблюдать, как профессиональ­
ные политики, особенно из правых, схватываются друг с
другом вокруг него, и соперничают, и завидуют, и стара­
ются получить от него свежую кровь. Ибо воистину здесь
течет свежая кровь, но не в угоду старым схемам и
партийным трюкам.
Да, белые не политическая партия: они не мечтают о
доле, о части; они хотят всего - Родину. Здесь нет классо­
вого сознания, здесь есть отечественное сознание.
Мы видели революцию: в буднях, в тюрьмах и на поле
боя; мы твердо смотрели ей в глаза; мы испытали ее ка­
чество и познакомились с ним; мы знаем, чего она хочет,
что она может и чего - нет; и мы знаем, чем она закончит­
ся. Зная все это, мы не предаемся иллюзиям: мы знаем
своего врага и никогда не подарим ему доверия и не оста­
вим его в покое.
Но это вовсе не значит, что мы хотим наказания или
ищем возможности отомстить нашему обольщенному,
несчастному и оглупленному народу. Более того, мы счи­
таем вредными, ядовитыми и опасными тех, кто питает
подобные чувства и опьяняется ими. Мысль о возвраще­
нии, о восстановлении утраченных состояний - детская,
неумная, утопическая и реакционная болтовня: на месте
сгоревшего дома может, должен быть и будет построен
65

И. А. ИЛЬИН

новый прекрасный дом, но сгоревший дом нельзя поднять
колдовскими силами из сажи и пепла; реки не могут течь
вспять; время нельзя вернуть; и ни один честный чело­
век, преданный своей Родине, не захочет, из-за граждан­
ской войны, принять участие в социальных планах
реставрации. Мы ищем спокойствие, справедливость, граж­
данский мир, отдых, восстановление правопорядка. Не ис­
ключено, что вспыхнет еще одна гражданская война, но
тогда это, возможно, будет с нашей точки зрения - толь­
ко для освобождения России от III Интернационала.
Ни один из белых не хотел эмигрировать; мы никогда
добровольно не покинули бы нашу страну; но такова была
провидческая воля; и поэтому мы стали эмигрантами. Но
мы убереглись от психологии и ментальности типичных
эмигрантов: в наших душах нет гнева, злости и жажды
мщения по отношению к собственному народу; мы дале­
ки от того, чтобы утверждать: чем хуже становится там,
на родине, тем лучше для нас; наше неприятие отно­
сится к совратителю, но не к совращенному; наши пла­
ны - это планы патриотов, а не планы деклассированной
и денационализированной нелюди. Желание отсюда
определять, какую форму государства мы требуем для
России, что там надо сделать и что изменить, кого мы
хотим посадить на императорский трон - мы считаем
наивностью, политической близорукостью, дерзостью и
самомнением.
Мы монархисты; мы полагаем монархию оптимально
возможной формой государства; мы страстно хотим на­
стоящую монархию нашей стране. Но монарх и государ­
ство, монарх и Родина - вовсе не одно и то же; ибо монарх
существует для Родины, однако Родина существует не для
монарха. И, если бы, например, выяснилось, что России
после окончания революции еще предназначено остаться
республикой, то ни один из нас не испытал бы сомнений
в том, чтобы сразу же вернуться домой и с чувством долга
реально служить Родине, находящейся в этой неполноцен­
ной государственной форме.
66

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ

Так мы думаем и чувствуем.
И так же мы будем поступать. И только вопрос, пред­
ставляет ли собой Белое движение лишь движение эми­
грантов или оно находит отзвук и друзей в России - я по
вполне понятным причинам полностью опускаю.
Еще одно, пожалуй: сам я во время революции пять лет
оставался в Москве, и здесь обо мне говорили примерно
так же, как мы теперь говорим о внутренней России...

11) Мы, разбросанные и держащиеся вместе, многочис­
ленные и единые, - живем в разных странах и ищем себе
друзей.
Мы ищем рыцарские сердца, которые и теперь все еще
понимают, что в верности можно найти блаженство.
Мы ищем сподвижников, мыслящих и действующих в
интересах Родины, которые знают, что человека отличает
от животного вера и любовь к Отечеству и что любовь к
своей Родине никак не запрещает уважать чужую Родину
и чувствовать чужую любовь к ней.
Мы ищем вдумчивых людей, которые предчувствуют или,
возможно, уже владеют мыслью о том, что наступило время,
когда рыцарские организации и представители разных дру­
гих народов должны искать друг друга и призваны свя­
заться друг с другом.
Мы ищем своих братьев среди иных наций. Есть ли та­
ковые? И если таковые есть, то брат не должен более пре­
бывать вдали от брата и проходить мимо него.
Мы никогда не станем интернационалистами; но горе
тем нациям, которые во всей своей самости не умеют
мыслить и поступать над национально.
Мы пребываем в чужих странах как гости, постоянно
неся в своих сердцах и в своей душе нашу Родину.
Не пришло ли время найти себя и понять себя?
Наша сила заключается не только в том, что мы ос­
таемся собой и останемся собой ; но и в том, что наши
враги суть враги всего мира, мира на земле и враги
Божьи.
67

И. А. ИЛЬИН

Мы ищем себе друзей... А с теми, кого мы найдем, мы
побратаемся, - в нужде и заботах, в радости и в победе.
И первое, о чем мы хотим рассказать нашим друзьям, есть
то, как мы счастливы вести борьбу и страдать за нашу
Родину.
(Это основное, что я хотел здесь донести до вашего ду­
ховного слуха о новой национальной России.)

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ
«ВОЗРОЖДЕНИЕ»
(1925-1937)

САМООБУЗДАНИЕ И САМООБЛАДАНИЕ
Тысячу лет тому назад один из византийских импера­
торов 1 отметил в своих записях, что славяне склонны к
несогласиям и раздорам: на первый взгляд, говорит он, они
производят впечатление предателей; но, присмотревшись,
видишь, что это не предательство, а только неудержимая
склонность настаивать на своем, особом, самостоятельном
мнении, не уступая ни в чем и идя до конца, хотя бы на
раздор, распадение и гибель дела...
Тысячу лет тому назад...
А помните историю уделов и историю борьбы с тата­
рами? Когда князья ссорились и оставляли друг друга в
бою...
А боярское местничество? А историю ополчений в
смутное время?
А помните ли эти тридцать «подфракций» в, сумбур­
ной памяти, «предпарламенте»2 1917 года?..
Придет однажды время, и русские философы и социо­
логи покажут нам, какую роковую роль играла в истории
России стихия пространства, равнины, безгорности, дол­
гого зимнего разъединения и эта возможность, разойдясь
во мнении, разойтись в пространстве; как затрудняла эта
стихия строительство личного характера и общественной
дисциплины ; как воля не сосредоточивалась и не крепла,
а раскидывалась, отвергала грани и становилась синони­
мом нестесненности (воля - свобода, «вольная волюшка»)...
71

И. А. ИЛЬИН

Придет время, и поймется и уразумеется еще многое
другое...
А до тех пор?
Незримо разлита по русским душам глухая, бессозна­
тельная уверенность в том, что личное достоинство не
терпит подчинения ; что чем «сильнее» характер у чело­
века, тем он «независимее» и самовластнее; что подчи­
няться - унизительно, а неподчиняться - доблестно; что
дисциплина есть начало рабства, а упрямое самодурство начало свободы; что хорошо, когда меня слушаются, и не­
хорошо, когда я слушаюсь...
В нас разлита эта бессмысленная, рабская уверен­
ность; и чем левее человек, тем у него ее больше - вплоть
до левых эсеров. А коренится эта уверенность в нашей
бесхарактерности.
Ведь характер - это не самовластие и не самодурство,
не капризная разнузданность, не чудачество и не ориги­
нальничание. Нет, характер начинается с самообуздания
и завершается самообладанием. Характер - это душевная
граненость и духовная определенность; это личная и об­
щественная дисциплинированность; это власть над собою,
да, именно над собою, а потом только и лишь в эту меру незаметная и часто непостижимая для постороннего взгля­
да власть над другими...
Кто не владеет собою и своими страстями, тот не при­
зван к власти над другими. Какой строй может он создать,
если в нем самом хаос, произвол и разнуздание?
Но власть над собою выражается прежде всего в само­
ограничении.
И второе проявление характера - это способность к
крепкому, верному сговору (координация) и сознательно­
му, добровольному подчинению (субординация)!
А мы?..
Мы искони были «люди вольные, гулящие», «удалые,
добрые молодцы», начиная от беглого холопа XVII века и
кончая революционным интеллигентом XX века...
72

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Мы искони были - интригующие бояре, готовые выпу­
стить самозванца или произвести дворцовый переворот;
или - самодурствующие воеводы троекуровского нрава;
или всем недовольные и все отвергающие «писатели»; или
против всего протестующие забастовщики...
И власть мы понимали, как начало, развязывающее
властителя; а на благое, зиждущее подчинение смотре­
ли, как на кандалы...
И земля наша была богата, а порядка в ней не было3.
«Да разве у нас может быть иначе? - говорил мне в
Москве в 1922 году один российский скептик, - вот они,
наши национальные блюда - блин да каша; и блин растек­
ся, а каша замешалась»...
Еще в 1916 году один видный русский юрист, всеми
уважаемый профессор, доказывал публично, что для «на­
стоящего» гражданина унизительно подчиняться тем го­
сударственным законам, которые ему самому кажутся
несправедливыми... И не понимал, что он отвергает ос­
новную аксиому всякого правопорядка; что он пропове­
дует всеобщее разнуздание и анархию.
Недавно я спросил одного типичного в своей заносчи­
вости русского радикала: «Вы ведь не монархист?». «Нет, отвечал он с негодованием, - я не холуй »...
Как это понятно! Может ли «вольный - гулящий» че­
ловек, «удалой», но не добрый молодец, без царя в голове
и с политическим подпольем в душе - понять, что монар­
хическое начало не унижает душу, а укрепляет ее и что
иметь настоящего, законного царя, всею землею излюб­
ленного и чтимого - есть не «холуйство», а духовное бла­
го и счастье?..
Пять лет, сидя в Москве при большевиках, следил я за
тем, как выкипала и перегорала в человеческих душах
отрава анархии, самовластия и разнуздания; как люди на­
чинали голодать по порядку, по власти, по дисциплине;
как добровольное, беспрекословное повиновение (только
бы не сумасшедшему! только бы не злодею!) становилось
желанным предметом, мечтою.
73

И. А. ИЛЬИН

И я думал с тревогою: дострадаются ли до понимания
этого голода и его благотворности - эмигранты, избежав­
шие нашей сатанинской плавильни? И что делать, если не
дострадаются и не поймут? Если по-прежнему будут про­
поведовать идеалы беглого холопа? Если идее диктаторапатриота, с сильною и благородною волею, они захотят
противопоставить свое «премудрое» «постольку - по­
скольку», свое частное произволение, свой откол, свой
политический прибыток? Если опять вместо того, чтобы
за совесть строить властвующую волю, они начнут поли­
тику изоляции, торга, нашептывания, высмеивания, тихой
инсинуации или громкой клеветы? Если подвиг единения
окажется им не по плечу?..
Вот уже скоро три года, что я изгнан из России и слежу
за тем, как, слава Богу, в эмиграции растет эта способ­
ность, эта готовность к подвигу единения и как одни не­
исправимые радикалы задыхаются в своей безыдейной,
безвоздушной, малолюдной пустоте... И ясно, что путь их
заранее предопределен.
Скажу прямо: эта способность к подвигу единения ра­
стет благодаря белой армии, от нее, из нее, ее силою, ее
дисциплиною, ее подвигом!
Там, где штатские политические организации все еще
местничают, комбинируют и нашептывают, военные с са­
мого начала понимали, что спасение России в дисциплине
и что акт добровольной субординации не унижает душу, а
возвышает ее. И, понимая это, они блюли дисциплину и
субординацию, как священный залог спасения и как нача­
ло восстановления России.

ПОДВИГ ПАТРИОТИЧЕСКОГО ЕДИНЕНИЯ
Белая армия не потому только есть залог русского воз­
рождения, что она представляет из себя военную силу,
способную воевать, победить и изгнать из России интер­
националистов, - ведь никто еще не знает, в какой форме
74

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и в каком порядке извергнет из себя Московский Кремль
нечистую силу... Но белая армия потому есть залог рус­
ского национального спасения, что она хранит в себе силу
характера, атмосферу общественной дисциплины, дыха­
ние патриотизма и волю к порядку. Это не искра, а целое
пламя; это не слова, а система героических действий; это
уже состоявшийся и закрепленный подвиг патриотичес­
кого единения.
Ныне очередь за нами, невоенными русскими патрио­
тами. Нам предстоит осуществить такой же подвиг пат­
риотического единения. И я глубоко уверен в том, что мы
созрели для его свершения и что он нам удастся!
Когда в 1917 году опустел императорский трон и пре­
кратилась русская законная власть, тогда образовавшаяся
брешь безвластия вызвала в душах два прямо противопо­
ложных чувства: одно - чувство патриотической тревоги
и скорби, доходящее до ужаса; другое - чувство своей
мнимой призванности к власти, доходящее до зуда и одер­
жимости.
И с тех пор доныне оба эти чувства нередко уживают­
ся в душах в странном, капризном, иногда уродливом
смешении...
Революция есть прежде всего душевное заболевание,
замешательство, расстройство, может быть, прямо - по­
мешательство. Этот недуг сложен и глубок; но если выра­
зить его в двух словах, то это есть тяга к захвату и
самозванству. Люди начинают думать и верить, что у че­
ловека столько политических, гражданских, имуществен­
ных прав, сколько он себе присвоил, сколько он сам
захватил; - что человеку вообще доступно приобретать
полномочия, звания, власть в порядке самопровозглашения.
B пыль разлетелась русская государственная власть.
И люди стремились поймать как можно больше этой пыли
и удержать ее. И не понимали, что эта захваченная пыль
так и остается немощною пылью, пригодною только для
того, чтобы пускать ее другим в глаза, и что захватчики ее
так и остаются самозванцами...
75

И. А. ИЛЬИН

Государственная власть образуется не дроблением, не рас­
хищением, не жадной, торопливой суетней вокруг опус­
тевшего трона. Нет, государственная власть образуется
собиранием, сосредоточением; не самопровозглашением,
а самоотречением; не захватом, а отдачей; не эксцессом,
а дисциплиной. И если в этом процессе самопровозглашение может сделать нечто, то только тогда, когда за ним,
под ним, там, в глубине человеческих душ и правосознаний уже созрела готовность к отдаче, самоотречению, по­
виновению и дисциплине. Без этого, помимо этого всякое
самопровозглашение останется революционным самозван­
ством со всею его трагикомическою судьбою.
Близится час, когда нам надо будет проявить нашу по­
литическую зрелость в акте отдачи, самоотречения, по­
виновения и дисциплины; когда необходимо будет
приступить к собиранию разлетевшейся в пыль государ­
ственной власти; когда, выражаясь в духе Гоббса и Руссо,
нам надо будет «отчудить» 1 наши «естественные права»
безвластного самовластия и создать общественным дого­
вором единый пункт ведущего изволения...
Мы знаем, какие духовные усилия потребуются для
этого от нас и не боимся их: сколько традиционных навы­
ков придется осилить, сколько предрассудков устранить,
сколько самолюбия в себе преодолеть, сколько местничес­
ких соображений и побуждений сжечь...
Этих усилий ждет наша родина. Ибо нельзя установить
единения без субординации; нельзя создать субординацию
без самоотречения и ограничения.
Помните ли вы, что князь Пожарский, создатель и пред­
водитель второго ополчения, подписал свою грамоту о по­
ходе на Москву двенадцатым по счету? Что же он себя этим
унизил или возвысил? И не ему ли, двенадцатому, Россия
воздвигла памятник?
Подвиг патриотического единения требует от нас муд­
рого смирения, которое только одно и может воистину
возвеличить каждого смирившегося. И не этому ли учит
Православная Церковь?
76

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

И если каждый из нас, из глубины души, скажет: «не
надо мне ни заслуг, ни власти, ни чести, но только спаси,
Господи, нашу Россию!» - тогда угаснет в нас зловред­
ная тяга к безвластному самоволию и тогда мы станем
по слову Пожарского, «в неподвижной правде и соеди­
нении»...
И все станет легко, и искренно, и верно. И подвиг еди­
нения совершится.

О ПРИЗНАНИИ РЕВОЛЮЦИИ
Мы хотим предметно и честно уразуметь трагедию
русской революции с тем, чтобы найти государственно­
мудрый и спасительный исход из нее.
«Но ведь для этого необходимо сначала признать ее!
Чтобы понять, надо изучать; а как же можно изучать, не
признавая? Что же это за ботаник, не признающий цве­
тов? или астроном, отрицающий планеты и звезды? Изу­
чаемый предмет непременно должен быть признан! Мало
того, с ним надо связаться, принять участие в его жизни,
предаться ему, полюбить его! Если ты что-нибудь ненави­
дишь, то ты этого и не видишь... Если ты к чему-нибудь
питаешь отвращение, то ты от этого отвертываешься...
Студент, которому трупы отвратительны, бежит из анато­
мического театра; но потому анатомия человеческого тела
и остается для него закрытою книгой... Вот так и контр­
революционеры: они ничего не понимают и не поймут в
революции; и потому не смогут они найти из нее исход,
да еще какой-то спасительный»...
Восемь лет слушаем мы эти софизмы и знаем, что они
произносятся каждый раз, как человек начинает заболевать
революцией. Если бы заболевающие знали, как типичен этот
симптом, то они, может быть, постарались бы скрыть его.
Но обычно они думают, что это «серьезные соображения»,
«веские аргументы», «идейные основания»... Ведь есть ду­
шевнобольные, которые принимают свой лепет и свое
77

И. А. ИЛЬИН

бормотание за «убедительнейшие» доказательства. Одна­
ко пошатнувшиеся еще не сошли с ума; они и сами полуверят, полуневерят своим софизмам; им нужно, чтобы с
ними согласились, - а буйный хор одержимых уже под­
хватывает их неуверенный лепет...
Иногда им можно еще помочь полной ясностью, пол­
ной честностью мысли. И потом надо им показать, что не
эти мнимые «основания» тянут их в бездну, а самая тяга в
бездну родит в их душе мнимые «основания». Однако,
некоторые из них, поняв все это, спешат зажмурить глаза
и броситься в пропасть; судьба их в том, чтобы перебо­
леть заразу или погибнуть.
Разберем же эти софизмы.
Верно, изучаемый предмет должен быть «признан»: тот,
кто говорит, что «нет никаких цветов», тот не может стать
ботаником; тот, кто говорит, что «нет ни звезд, ни пла­
нет», тот не может стать астрономом.
Но разве мы, контрреволюционеры, говорим, что «ни­
какой революции нет и не было»? Кто же из нас столь
слеп или столь глуп? Никто. Напротив, мы открыто при­
знаем, что революция была и есть ; потому мы и хотим
изучить ее, и вот, уже восемь лет изучаем ее: одни - как
ботаники, в микроскоп; другие, как астрономы, в телескоп;
третьи - всеми возможными способами.
Мы совсем не «бежим» из «анатомического театра ре­
волюции»! Да, ее злодейская трупарня отвратительна нам,
как и всем здоровым людям. Именно - здоровым ; есть ведь
особая душевная болезнь, выражающаяся в пристрастии
к трупам (некрофилия). По отношению к революции это
было бы нравственное извращение человека, наслаждаю­
щегося ее развратом и преступлениями; мы видели в Рос­
сии и таких: сначала пугается, потом присматривается,
потом сочувствует этим мерзостям, потом начинает делать
их сам... Пусть же пошатнувшиеся спросят себя честно и
строго, не в этом ли дело: не тянет ли и их вседозволен­
ность революции? Не хаос ли манит их души? не влечет
ли их «сладость» мерзости?..
78

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Да, злодейства революции нам отвратительны. Но мы
совсем не закрываем себе глаза на них, напротив. Мно­
гие из нас не эмигрировали и остались там, чтобы ви­
деть все непосредственно. Знали, чем это грозит,
и остались. Остались не по инерции, и не из наивного оп­
тимизма, и не из страха перед трудностями бегства. Оста­
лись, чтобы испытать, видеть и уразуметь ; так, как
остаются на «чумной станции» или как работают в рако­
вой клинике, или в музее уродов, или в сумасшедшем доме.
Но только на этот раз режим устанавливали сумасшедшие,
а мы, изучающие, были объявлены больными и преступ­
никами...
И мы испытали, видели и изучили. И революция со­
всем не осталась для нас закрытою книгою. Мы содрога­
лись от отвращения и - не отвертывались. Стиснув зубы,
скрепя сердце, мы преодолевали свою ненависть - и на­
блюдали. То, что мы испытывали и видели, мы по многу
раз проверяли, добиваясь объективности, и потом измеря­
ли и оценивали духом - и религиозною верою, и совестью,
и правосознанием, и любовью к России, и художественным
чувством: и убеждались, что это во всех отношениях бо­
лезнь, разложение, гниение, порок и злодейство. И зная,
что наше отвращение есть проявление духовного здоро­
вья, мы берегли его и им проверяли свою незараженность.
И, сдержав его, - жили, испытывали, наблюдали и
осмысливали. И то, что мы увидели микроскопически, мы
сопоставили с тем, что наши друзья и соратники видели в
телескоп: мы проверили и удостоверили друг друга; и дан­
ные наши совпали.
Конечно, приходилось «связываться» с революцией и
пассивно «участвовать в ее жизни»; но не «предаваться
ей» и «не полюблять ее». И, прежде всего, никак и ни в
чем не помогать ей, не одобрять ее и, непрерывно изучая
ее, искать тех законов, которые ею владеют и ее погубят.
Недаром один из видных чекистов сказал одному из нас в
Бутырской тюрьме: «в том-то и неудача наша, что не все
белогвардейцы от нас убежали» 1...
79

И. А. ИЛЬИН

Почему же мы «не могли» изучить революцию и ее за­
коны? Потому что «не полюбили» ее? Но разве бактерио­
лог «полюбляет» изучаемые им бактерии чумы, рака и
сифилиса? Или стратег, изучая наступление противника,
влюбленно предается ему и начинает ему помогать? Или
врач должен полюбить дифтеритные палочки и пленки
своего больного?
Воспитатель призван любить ребенка, но не его злые
проделки; и психиатр призван любить своего душевно­
больного пациента, но не его хульные слова и не его бес­
стыдные жесты... Имеет ли смысл утверждать, что только
сыпнотифозный врач может лечить сыпнотифозного? или
что только сумасшедший может быть настоящим психи­
атром? или что только уголовный рецидивист может быть
судьею? или что следователь должен начать свою службу
с того, чтобы провороваться?
Конечно, не умеющий плавать - плохой учитель пла­
вания; и с этой точки зрения понятно, почему коммунис­
ты посылают в здоровую страну опытных мастеров
революционного дела. Но ведь мы не собираемся обу­
чать других революционному ремеслу; напротив, мы хо­
тим вывести совсем это ремесло из обихода нашей
родины.
Революция есть факт. Мы признаем это, как состояв­
шееся бедствие, как данные условия заданной задачи; но
не как достижение, и не как «завоевание», и не как дело,
требующее сочувствия и продолжения.
Революция имеет свои последствия. Мы признаем и это.
Значит ли это, что мы считаем эти последствия благими,
одобряем их и соглашаемся их поддерживать? Что же,
трезво констатируя расстройство сельского хозяйства, про­
мышленности, транспорта и просвещения, мы одобряем
эту разруху и желаем ее продолжения? Или, - увидев, что
в результате революции погибло несколько миллионов
стойких и храбрых русских патриотов, мы для изучения
революции должны были бы одобрить это и продолжать
это избиение?
80

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Давно пора прекратить игру со словом «признание».
Если «признать» значит констатировать факт, то это дав­
но уже нами сделано, может быть, в порядке предвидения,
в самом начале революции. Но если «признать» значит одоб­
рить, приять волею и продолжить в осуществлении, - то
этого мы не сделаем никогда.
Для волевого человека отвращение совсем не есть
препятствие для изучения, но всегда есть внутреннее по­
буждение для борьбы и победы. Видя беду, волевой чело­
век чувствует себя не поколебавшимся, а окрепшим; видя
злодейство, волевой человек всматривается в него, - но не
от соблазна, а для сопротивления; видя непоправимое, он
считается с ним, как с материалом для создания нового,
лучшего, верного.
«Так есть». Значит ли это «пусть так и будет»?
Совсем нет; это может означать «пусть так больше не
будет!» и «пусть будет совсем другое!»...
Мы признаем революцию, ибо она есть факт. Но наше
признание этого факта выражается в том, что мы его изуча­
ем, оцениваем и осуждаем; и еще в том, что с этим фактом, с
революциею, мы ведем борьбу и однажды поборем ее. Ибо
наше признание не есть приятие ; оно есть неприятие.
Только слабовольный человек, констатировав факт, тем
самым уже склоняется перед ним волею и, робко приспо­
собляясь, фактопоклонствует чувством. Ибо каждый «факт»
есть для него непреодолимая преграда, сплющивающий
молот, повод для растерянности...
Но именно потому он сам не сила и не реальность.
И существование его не весит в судьбах и путях его ро­
дины.

ЛИЧНЫЙ опыт
Никто не мог видеть всю революцию: это было свыше
человеческих сил. Но для того, чтобы испытать и опреде­
лить ее природу, не надо было видеть этот огромный
81

И. А. ИЛЬИН

процесс во всем его объеме, а надо было испытать и уви­
деть его существенное качество.
Однако это качество и его эссенцию необходимо было
измерить до самого дна. Где-нибудь в одном месте, на­
пример в центре, или в нескольких местах, не уклоняясь
и не избегая, надо было принять эту волну ожесточения,
злобы, зависти, жадности, безбожия и разнуздания; надо
было стать с ней лицом к лицу, встретить ее и вступить с
нею в общение; надо было видеть ее не из укромного, обы­
вательского безразличия и убежища, но испытать ее как
несущую «мне самому » угрозу, опасность, лишения, ра­
зорение, голод; искушение, соблазн, страх, унижение, по­
зор и смерть, - мне самому, любимым и чтимым мною
людям, всем честным, всем патриотам и, наконец, самой
родине. И при этом надо было крепко и зорко всматри­
ваться в совершающееся, вживаться в него чувством, во­
лею, живым, навеки запоминающим воображением...
И неустанно проверять себя.
Мало было «читать о фактах» в советской печати; надо
было самому видеть события и потом читать о них. Надо
было изведать на себе самом и на своей семье, что такое
«регистрация», «трудовая повинность», «конфискация»,
«комендант», «уплотнение», «вселившийся рабочий», «ком­
ячейка», «совдеп», «главпрофобр» ’, «чека», «ночной до­
прос», «одиночная тюрьма», «вызов из тюрьмы» «с вещами
по городу», «концентрационный лагерь»2 в провинции,
«член совнаркома»... Надо было увидеть и убедиться в
том, кто это все делает, как это делается, что при этом
говорится и что происходит в душе у делающих. И не­
устанно проверять себя: впечатлениями здравых людей,
статистическими данными, общением с простонародь­
ем, психопатологическим наблюдением и постоянною
готовностью погасить в себе всякое возможное пристра­
стие и предубеждение...
Надо было впустить все это в свою душу, не приемля ;
позволить всему этому, чтобы оно прокричало, прореве­
ло, просквернословило в меня свою душевную болезнь,
82

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и внять этому, не заразившись: художественно вживаясь,
но не поддаваясь; анализируя и не кривя душою в этом
анализе; участвуя в жизни этой отвратительной смуты, но
никак не участвуя в самой смуте ; постоянно готовясь к
смерти и в молитве обретая спокойствие...
Понятно, почему у нас там было известное предубеж­
дение против «эмиграции»: беда общая, вина общая, ро­
дина общая, опасность общая; а «они» ее не приняли,
уклонились, спаслись; «вовремя» скрылись, да еще счи­
тают себя «отвергнувшими» что-то, - «героями», соблюд­
шими свою «чистоту». И, не понимая, что именно они-то
и не очистились в страданиях, что именно они-то и увез­
ли с собою, в своих душах все «сокровище» дореволюци­
онных предрассудков, вывихов, слепоты и извращений,
они «рассуждают», политиканствуют, партийничают, гу­
бят нас своею неосторожною болтливостью и, ничего не
испытав, ничего не понимают. Все это, конечно, совсем
не относилось нами к белой армии и ее белым сподвиж­
никам.
Ныне мы давно уже убедились в том, насколько подоб­
ная общая точка зрения была несправедлива. По размеру
своего личного опыта, зарубежная Россия совсем не еди­
на и не однородна. Все зависит от срока выезда, от бурно­
сти и мучительности пережитого, от личной зоркости
наблюдавшего и от его духовной устойчивости. Общая
беда и опасность распределялись неравномерно, как не­
равномерны и человеческие силы и способности; и иног­
да качество революции уже постигалось одним в течение
месяца, тогда как другому не помогли бы в этом и восемь
лет наблюдений.
В духовном опыте есть тоже свои слепорожденные, ос­
лепшие и оглохшие; и свои дальнозоркие и ясновидящие.
И в зарубежной России мне приходилось встречать лю­
дей, которые видели большевиков лишь в самом начале и
все-таки верно ставили диагнозы и прогнозы; правда, их
было очень немного. Но приходилось видеть и таких, ко­
торые пробыли на месте семь лет и не вывезли ничего,
83

И. А. ИЛЬИН

кроме лютого испуга да собственных сентиментальных
или извращенных выдумок. Есть и такие, которые вывез­
ли с собою свои классовые, черносотенные настроения и
доселе принимают их за какую-то чуть ли не «легитимистическую»3 чистоту, - их, слава Богу, немного; и есть та­
кие, которые, хотя и верно постигли крушение старой
интеллигентщины и черносотенщины, но духовное поле
которых, к сожалению, не зарастает новою идейною по­
рослью и новыми духовными цветами, - и таких, к сожа­
лению, немало...
Но есть еще один тип в зарубежной России и от него
нам надо решительно отмежеваться. Это тип людей, не ис­
пытавших и не видевших совсем ничего (или почти ниче­
го) и в то же время претендующих на какое-то особенное,
высшее «прозрение» и «разумение» революции. И, что
всего замечательнее, именно эти люди бывают особенно
склонны вещать о «достижениях» или «завоеваниях» ре­
волюции, о ее «положительном» значении, о заключенной
в ней «правде», о ее «благих» последствиях; именно они
считают возможным, так или иначе, солидаризироваться
в чем-то с большевиками, иметь с ними какие-то «общие
задачи», «признавать» революцию или «помогать» ей.
Обычно, если прислушаешься к ним в беседе или вни­
мательно вчитаешься в их писания, оказывается, что они
совсем не способны связно формулировать и убедитель­
но показать, в чем эти «завоевания» или «благие» по­
следствия. Начинаются общие фразы, расплывчатые
формулировки, безответственные выдумки. Один наста­
ивает на том, что, если большевики захватили всю рус­
скую территорию, то это означает, что они слились с
национальною Россиею; другой с упоением развивает ту
мысль, что России предстоит невиданный расцвет и что
этот расцвет будет прямым последствием революции; тре­
тий двусмысленно твердит, что большевики разрушили
именно то, что надо было разрушить, и что они, к сожале­
нию, пока еще не обратились к положительному творче­
ству; еще один, не посещавший Россию с 1914 года,
84

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

порицает большевиков только за их «материализм» и обе­
щает сам сочинить и приделать к их делам новую, соб­
ственную «философию большевизма». Среди них есть
такие, которые «философствуют», не имея кафедры; и есть
такие, которые кафедральствуют, не имея за душою ни
малейшего намека на философскую грамотность...
Но все они, при разных, самостоятельно изобретенных
кличках, связаны друг с другом подобием: все они неком­
петентны, претенциозны, лишены чувства ответствен­
ности и говорят о России и революции вздор. И каждая
из этих черт объясняется отсутствием настоящего лично­
го опыта революции.
Так, не имея этого опыта, они некомпетентны судить о
революции; и тем не менее они судят - уверенно, расплыв­
чато, широковещательно. И слушая их, невольно начина­
ешь думать, что, если бы им обеспечили отсутствие
других, компетентных людей, имеющих личный опыт,
или если бы им удалось укрыться под неразоблачаемым
псевдонимом, то они, пожалуй, рискнули бы показать свои
настоящие симпатии в гораздо более определительных
фразах...
Именно отсутствие личного опыта делает их нескром­
ными и претенциозными. Ибо испытать и увидеть рево­
люцию - значит поистине научиться осторожности,
вдумчивости, критическому отношению к себе и своим
силам. Такова уж особенность всякого трагического опыта.
Именно отсутствие этого личного опыта позволило им
сохранить в себе склонность к безответственному фигури­
рованию. Ибо, к ответственности, человека ведут две силы:
любовь и смерть ; подлинная любовь, утвердившая себя
перед лицом смерти; и близость смерти, не расшатавшая,
а укрепившая любовь.
И именно отсутствие настоящего опыта позволяет им
высказывать тот вздор, с которым они не стесняются
выступать.
К людям подобного типа, за какими бы словами они ни
укрывались, надо предъявить категорическое требование
85

И. А. ИЛЬИН

«или-или»: или чтобы они смолкли, прекратили свои неком­
петентные, притязательные и безответственные вещания, ибо
вещания их не только вздорны, но еще двусмысленны, со­
блазнительны и зловредны; или чтобы они открыто пере­
шли в стан большевиков, как это сделали их однотипные
предшественники «сменовеховцы»4. Санкцией этого тре­
бования будет беспощадное разоблачение всех их соблаз­
нительных двусмысленностей.
Правда, им остается еще один выход: отбыть во внут­
реннюю Россию за столь необходимым, но упущенным
ими личным опытом. Еще не поздно; костер революции
еще не погас и они еще успеют обжечь, очистить и зака­
лить свои души...
Но для этого им надо было бы иметь такое чувство от­
ветственности, которого у них нет: ибо при наличности
его - они бы не произносили своих беспочвенных дву­
смысленностей и мне не надо было бы указывать на них
перстом.

ПЕРЕСМОТР ИДЕОЛОГИИ
Тот, кто воспринимал революцию личным и непосред­
ственным опытом, тот с самого начала должен был по­
чувствовать и чувствовал, что пришло нечто, никем не
предвиденное и никому не подвластное, что оно несет с
собою позор и гибель. Печать Сулеймана1 свалилась и
семьсот тысяч шайтанов полезло напором из кувшина, сначала осторожно, с оглядкой, как бы в поддержку бес­
почвенному и безвластному оптимизму, потом все смелее,
наглее, неистовее в прямое свержение потакающего без­
властия.
Но уже в марте 1917 года ясно наметился водораздел за разнуздание шайтанов и за их обуздание.
Конечно, те, кто стоял за разнуздание, начиная от
большевиков и кончая левыми кадетами, говорили не о
шайтанах, а о «народе», о его «свободе», о его «гневе»,
86

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

о «справедливости», о «правах». Но по существу они ста­
рались именно вызвать, оградить, ободрить и идеализи­
ровать шайтанскую стихию. Понимали ли они, что они
делают? B этом все различие между ними: одни вполне
понимали, другие не вполне понимали. Но делали все одно
и то же дело.
Напротив, те, кто стояли за обуздание этой стихии, от­
нюдь не смешивали русского народа с его неистовыми,
противогосударственными порывами, не отождествляли
свободы с буйством и права - с грабежом и убийством.
Но все они, начиная от правых кадет и кончая правыми
монархистами, оказались в каком-то бессилии, безволии,
рассеянии... Волевые, героические натуры понимали, что
шайтаны погубят Россию, громко говорили об этом, пы­
тались бороться и оказывались в одиночестве. Спаситель­
ное, наступающее противодействие не возникало и не
крепло: направо не верили, направо не давали денег, не
шли, не помогали. Понимали ли правые, почему к ним и
за ними не идут? И в этом опять было различие и разделе­
ние: одни понимали или, по крайней мере, были способ­
ны понять; другие не понимали по безнадежной слепоте...
Но все одинаково не делали дела спасения... вплоть до
самого провала.
И шайтанская стихия победила; она нашла своих «вож­
дей», развернулась и осуществила свои вожделения...
Тем самым на всех нас была возложена великая задача пересмотреть свои силы, свой духовный уклад, свою идео­
логию .
И первое, что нужно было решить, - свершившееся есть
беда или достижение ? Если это достижение, то надо было
признать совершивших героями, признать их силу и их
правоту, честно соединиться с ними и честно помогать им
делать их мерзости. А если это беда?..
Тогда надо было поставить вопрос о том, почему мы
ее не предвидели, почему мы ее не предотвратили и не
можем устранить? Где были наши глаза? Почему они
не видели? Не принимали ли мы шайтанство за добро,
87

И. А. ИЛЬИН

а Сулейманову печать за зло? Откуда взялся в нас этот
нравственный и государственный дальтонизм, это извра­
щение всех оценок? Что соблазняло нас в шайтанстве? Что
мешало нам мудро предотвращать его, что заставляло нас
сочувствовать ему? Что побуждало нас непротивленчески
требовать для его злодействования - свободы? Что побуж­
дало нас порицать и расшатывать обуздывавшие его силы?
Где же был наш патриотизм? Чего же стоило наше право­
сознание, куда годилась наша противогосударственная
«правизна» и безгосударственная «левизна»?
Констатирование беды пробуждало чувство ответствен­
ности; чувство ответственности открывало вину - во-пер­
вых, общую, совокупную вину, и, во-вторых, многое
множество индивидуальных вин, для каждого свою. Из
глубины этого чувства рождалась готовность признать
свое нравственное и политическое несовершеннолетие,
сесть на ученическую скамью, принять новый, трагичес­
ки даруемый духовный опыт, принять его по-большому,
по-главному, связаться с ним на жизнь и на смерть, дове­
сти его до честной мысли, до храброго слова и поступка и тем выдвинуть новую идею, которая может оказаться по
существу не новою, а древнею и только нам открывшеюся
по-новому...
Как это просто и ясно: если мы, русские, - все равно,
правые или левые, - верно чувствовали, думали и посту­
пали, то как могло победить и победоносно развернуться
это шайтанство? Если же мы мелко чувствовали, неверно
думали и криво поступали, то как же нам не осудить себя,
не обновиться и не перестроиться? Или, иначе: если со­
вершившееся есть беда, крушение и мерзость, то как же
можно настаивать на своей правоте с упрямством испор­
ченных ребятишек? А если это есть «подъем» и «дости­
жение», то соберем же все наше гражданское мужество,
додумаем все до конца и начнем дерзновенно исповедо­
вать наше сочувствие мерзости: «“да, скифы мы, да, ази­
аты мы, с раскосыми и жадными глазами”2, - нехристи
мы и антихристы, завистники, предатели, растлители,
88

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

окаянство и смрад... и в этом благо, и в этом мы желаем
пребыть...»
На первый взгляд есть три возможности: пересмотреть
идеологию в сторону духовного очищения и возрождения;
пересмотреть идеологию в сторону революции и боль­
шевизма; и не пересматривать идеологии, твердя зады
и канонизируя старые недуги и промахи (все равно,
«правые» или «левые»). Но на самом деле, духовно и
практически, есть только два пути; ибо третий исход, си­
лящийся спасти «правые» или «левые» вывихи, ведет и
неминуемо приведет каждого к большевизму, с тою са­
мою необходимостью, с которою он уже привел к боль­
шевизму Россию в целом. И ныне каждый, - из лени или
самодовольства, сознательно или бессознательно, - кос­
неющий в старой слепоте и старых недугах, индивидуаль­
но провалится в «революцию» и «большевизм», в хаос и
разложение, так, как восемь лет тому назад русские мас­
сы провалились в него коллективно !.. Ибо у этих людей
(все равно, «правых» или «левых») осталась старая вос­
приимчивость для революционного яда, старая беспочвен­
ность, старая несопротивляемость духовного организма,
старая слепота; а искушение стало неизмеримо более силь­
ным...
Необходимо понять, что здесь неумолимое распутье:
кто не научился умственному смирению и новому виде­
нию, кто утверждает свою безошибочную правоту в про­
шлом, кто не видит, что его личные ошибки и недуги
связаны в одно с общерусскими недугами и ошибками,
того судьба ведет в объятия революции, независимо от
того, чем он кичится - своим мертвенным «законопослушанием», или своим политиканствующим «демократиз­
мом», или своим демагогическим «пролетарством». Надо
понять раз навсегда, что революция пришла не случайно ;
что ее бактерии размножились в благоприятной среде на­
ших болеющих душ; что погубить революцию надо преж­
де всего в нас самих ; что во внутренней России это
достигается по большей части медленным, пассивным
89

И. А. ИЛЬИН

изболеванием; и что только зарубежной России дано и
задано выполнить это очищение в свободном, активном
напряжении духа... Надо понять этот закон во всей его
строгости: на сменовеховство обречены не только сме­
новеховцы, но и все, неспособные очиститься и умуд­
риться. И не безразлично ли, когда это совершится: на
второй год революции или на девятый? Ведь качество ре­
волюционной стихии не меняется и не эволюционирует;
и болото ее будет засасывать и опозоривать слабых лю­
дей до самого конца.
Как это поучительно, что в России с самого начала на­
метились все эти пути и что значение их обнаружилось с
разительной быстротой! Одни обновлялись, крепли и со­
здавали в душе неодолимый упор; другие примыкали к
революции и поглощались ею; третьи утверждали свои
интеллигентские догматы и именно вследствие этого ис­
кали точек соприкосновения с революцией, «общих задач»
(например, «кормить голодающих» в 1921 году3), возмож­
ности сотрудничества... «Правые» соблазнялись «силою»
революционной власти, беззастенчивостью ее требований
и экзекуций; левые соблазнялись «демократичностью»
революционной политики, шумом и треском ее массовых
инсценировок, мнимою «самодеятельностью» «народа»...
Соблазн был непосилен и для тех, и для других: ибо пер­
вые так и умрут, не поняв, что «сила» сама по себе ничего
не обеспечивает и не спасает; а вторые так и умрут, до
конца воображая, что массовая шумиха есть сама по себе
драгоценное достижение... И именно потому, что и те и
другие только и способны жить с вывихнутым политичес­
ким разумением и будут до конца идеализировать его, они
до конца будут склонны узнавать черты своего лица в гри­
масах и харях советской власти, как в этом недавно му­
жественно признался С. Н. Прокопович4. И если мы в
Москве не удивлялись, видя, как среди видных большевист­
ских деятелей начали работать левые кадеты Некрасов5 и
Садырин6 и «националист» Владимир Львов7, то мы не уди­
вимся и за рубежом, увидев, как где-нибудь на самой
90

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

крайней «правизне», готовой идти «хоть с чертом против
революции» (т. е. хоть с большевиками...)8, в скором вре­
мени зажгутся сменовеховские огни...
С самого начала революции на обоих уклонах, справа
и слева, образовались кадры лиц, поставивших себе в осо­
бую добродетель - способность ничему не учиться и ни­
чего не забывать. Всякое идеологическое искание и
обновление они отвергали с негодованием; их недуг стал
их символ веры; это были идолопоклонники своих заб­
луждений. Мы знаем их судьбу: весь вопрос в сроке, ког­
да заговорит в них дух их недуга. Еще не все они поглощены
революцией. И, может быть, некоторые из них хотят до­
жить и доживут до того дня, когда им опять удастся начать
их гиблую работу в возрождающейся России...
Но это уже не страшно, ибо они опознаны.

ПОНЯТЬ - НЕПРОСТИТЬ
Нам необходимо верно понять трагедию русской рево­
люции. Но «понять» - разве не значит «простить»?
Здесь необходимо договориться до полной ясности.
Что значит «понять»? Что 1 значит «простить»? Опас­
но и вредно решать глубокие и тонкие вопросы совести
ходячими поговорками...
Трудно найти сейчас русского человека, который не по­
страдал бы от революции. Есть, конечно, такие, которые чтото «приобрели», но и многое потеряли и, может быть, непоправимо. В чистом прибытке - одни злодеи.
Каждый потерявший и пострадавший переживает это
внутренно, как «обиду», и бывает так, что люди относят
весь вопрос о «понимании» и «прощении» именно к этой
«обиде» и только к ней... Правильно ли это?.. Так или
иначе, но это чувство «обиды» налицо и его надо как-ни­
будь преодолеть.
Можно предаться ему, уйти в него и сделать из него
свое главное настроение. «Я был тем-то, и стал вот чем;
91

И. А. ИЛЬИН

я имел то-то, а теперь не имею ничего. Потеряв любимых
и близких, под угрозой смерти, нищий, больной, изгнан­
ник, я низведен до грубой и тягостной работы, трепещу
за завтрашний день и не вижу впереди просвета... Вино­
ват ли я сам в этой беде? Нет; я всегда был порядочным
человеком и никому не вредил. За что же это на меня об­
рушилось? Кто же виноват в этом? О, если бы мне дали
этих виновников, уж я бы им показал!»...
Сравнение личного-настоящего с личным-прошлым бе­
редит рану, питает злобу, разжигает ненависть и чувство
мести. Каких озлобленных людей видал я в России и за
рубежом!.. Их немного, но жизнь их ужасна. Душа их на­
сыщена лютой, постоянно подогреваемой и растравляе­
мой злобой. Их умственное око не может оторваться от
зрелища собственных потерь и страданий. Их воля еже­
минутно предъявляет счет судьбе и людям. Их чувство
приковано к непоправимому ; и поэтому оно обречено на
отчаяние и бесплодность. Они даже и не ищут виновных:
у них все виноваты, и все «виноватые» - негодяи. Винова­
ты: революционеры, евреи, немцы, кадеты, французы, ми­
нистры, масоны, крестьяне, англичане, профессора и особенно их собственные, личные враги.
Трудно помочь им в этом завернувшемся в себя ожес­
точении и самоглодании. Помните, у Чехова - старый гро­
бовщик начал подсчитывать все убытки своей жизни и от
горя умер...2
Это те, которые ничего не прощают, ничего не поняв.
Но есть и такие, которые склонны все простить, ниче­
го не поняв.
Эти прежде всего напугались и устали. Обычно это
люди безвольные и добродушные. Сегодня тревога, озлоб­
ление и убийство; и завтра; и так год за годом... без конца.
«Нельзя же так; надо же это как-нибудь кончать»... Граж­
данственности у них нет; патриотизм, если есть, то больше
бытовой; чувство чести не очень развито; храбростью обы­
ватель никогда не отличался. А тут семья, дети, потребнос­
ти дня; не помирать же... Надо как-нибудь устраиваться.
92

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

«Все равно выйдет все на среднюю линию! Ведь всегда
так: все всегда отчасти неправы и все всегда отчасти пра­
вы. К тому же и в Евангелии сказано - не противься зло­
му, отдай, уступи, помирись3. Конечно, большевики
свирепствуют, но ведь и старый режим свирепствовал. Да
и как это судить и осуждать? Все на свете фатально. Да и
как бороться? Все равно из этого ничего не выйдет. И все
мы люди грешные - одни побольше, другие поменьше»...
Трудно сдвинуть и этих с их «позиции». И убеждать
нечего: не в убеждении тут дело. Любви у них мало; и воли
у них нет. А все остальное - обывательские присказки...
Но где же верный путь?
Верный путь в справедливости. А справедливость тре­
бует, чтобы все было понято, но не все прощено.
Насколько позволяют личные силы, надо стремиться все
понять. «Понять» не значит одобрить, а значит объяснить
себе: в чем состоит это явление? как оно возникло? какие
источники и причины породили его? и куда оно ведет? В
мире нет случайностей и все совершающееся имеет свои
необходимые причины: природные, исторические, эконо­
мические и психологические (может быть, и психопатоло­
гические). Тем более имеет свои необходимые причины
такой грандиозный процесс, как революционное круше­
ние нашей родины. Каковы же эти причины, начиная от
предрасполагающего к чему-то и затрудняющего что-то
климата и пространства, от влияния ленивой, лукавой и
свирепой азиатчины и кончая экономическою первобыт­
ностью, и дурными установками, и навыками бессозна­
тельного?
Чтобы понять, надо не «искать виновных», а спраши­
вать о причинах, не принимая поводов за причины. Кто
будет искать виновных, тот не дойдет до причин и будет
пристрастен, близорук и поверхностен в объяснениях; и ни­
чего не поймет; и уж конечно ничего не «простит»; а не
поняв, не сможет и повести борьбу за возрождение. Напро­
тив, тот, кто спрашивает о причинах, тот действительно идет
к пониманию и может быть заранее уверен, что именно это4
93

И. А. ИЛЬИН

откроет ему между прочим - и истинных виновников,
и путь к прощению, и путь к непрощению.
Я говорю, конечно, не о религиозно-церковном проще­
нии; это дело таинства и канонов. Я говорю и не о государ­
ственной «аболиции»5 и «амнистии»; это дело мудрости и
милости будущей русской национальной власти. Наконец,
я говорю и не о личном угашении гнева и мстительности;
это внутреннее дело, обязательное для каждого из нас,
очищающее и умудряющее душу, но распространяющее­
ся только на личных врагов.
Помимо всего этого есть еще одно «прощение» и «непрощение». Каждый из нас как сын своей родины, как патриот,
как гражданин своего государства, призванный строить и
беречь его и отвечающий за его бытие и его судьбы, - не
может не судить те дела и поступки людей, которые имеют
отношение к его родине. Об этих делах каждый из нас обя­
зан иметь свое суждение; он призван к тому, чтобы видеть,
понимать и судить; судить, понимая; и, понимая, не только
прощать, но и не прощать. Из этих-то личных суждений и
вырастает незаметно общественное мнение страны.
В этом смысле «непростить» - не значит затаить злобу,
отомстить, убить; но значит: неодобрить поступок; вме­
нить его совершившему («мог не сделать и все-таки сде­
лал»); признать совершителя виновным («хотел вредного»
или прямо «хотел зла»); обличить его; и сделать с своей
стороны все необходимое для того, чтобы не допустить
в дальнейшем повторения.
Такому суду по мерилу патриотического правосозна­
ния подлежит каждый из нас и особенно те, кто сами себя
так не судят и не научаются ничему от злых последствий
своих деяний.
И вот, каждый из нас призван, прежде всего, к тому,
чтобы в этом смысле не простить своих ошибок себе са­
мому . И это есть ключ к суждению о чужих делах...
Надо увидеть свои собственные политические или
гражданственные ошибки; понять их причины, - внутренно-личные и внешне-общественные; вменить их себе и
94

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

перестроить по-новому свои хотения и действия. Надо
увидеть и признать меру своих личных ошибок, своей
личной совиновности в революции (хотя бы уже так: «я не
все сделал, что мог, для того, чтобы ее не было») - и сде­
лать все, чтобы эти ошибки никогда не повторились. Ре­
волюция и ее мерзости - жили в нас самих ; и начать надо
с того, чтобы найти это в себе, чтобы себе этого не про­
стить и себя от нее очистить. И чем строже будет этот суд
над собою, тем спасительнее.
Тогда каждый из нас поймет свое право и свою обязан­
ность непростить еще и тем, кто в этой беде и в этом кру­
шении ничему не научились и доселе обвиняют всех,
кроме себя самих. И еще тем, кто этого и поныне хотят,
и ныне еще делают.
Здесь понять - значит непростить. Ибо в этих душах
весь груз естественных и общественных, исторических и
психологических причин - стал живою злою волею, неисправляющеюся и, может быть, неисправимою. И если мы
поняли этот груз, то мы поняли и то отвратительное каче­
ство революционной болезни, которое порождено им в
этих душах и которое этими душами самодовольно усвое­
но . Эти люди стали живыми носителями и рассадниками
исторически сложившейся болезни; они предались ей, и она
стала их сущностью; и от этой сущности они не отказались
и тогда, когда увидели порожденную их деяниями беду.
И увидевши, что они наделали, они сказали: «этого-то мы
и хотели» или «это лучше, чем было до революции»...
Это не те страдальцы, которых гнет придавил или го­
лод вынудил и которые изживают там бремя вынужден­
ного компромисса. Это и не те обыватели, которых соблазн
увлек и которые очистятся, изжив позор соблазнившего
их злодейства. Это вообще не «слабые в добре»; ибо они
и во зле останутся всегда слабыми и первые покаянно рас­
пнут себя и возродятся.
Нет, это сильные во зле и упорные в полузле. Это самодо­
вольные отцы революционного духа и создатели революции.
Понять их - значит непростить им.
95

И. А. ИЛЬИН

НЕЧЕСТНЫЕ СПОРЫ
Они не спорят, нет... Они чернят, пачкают, инсинуиру­
ют; выдумывают, затверживают свою выдумку и потом сами
начинают ей верить и, поверив, уже не могут и не хотят ви­
деть правды...
Разве это полемика? Разве это возражения? Ведь у них
все время одна задача: исказить чужое, несогласное воз­
зрение, (торочить его и снабдить его бранной или позоря­
щей кличкой. Достойно ли это? Честно ли это? И неужели
они думают «победить» этим? Ведь это - свидетельство о
бедности, которое они сами себе выдают...
Я говорю о зарубежной «левой» печати. Она не хочет и
не умеет уважать ни иных воззрений, ни иначе мыслящих
людей. И не понимает, что этим она сама создает вокруг
себя атмосферу объективной неуважаемости.
Уже Гомер знал этот тип людей - «презрительных Тер­
ситов» ’, у которых ум, достоинство и честность конча­
ются там, где кончается их собственная личность. Сразу
после них, тотчас же, немедленно - начинается «глу­
пость», «бездарность», «невежество», «презренность».
И обычно это - самые коротенькие люди, узенькие, бли­
зорукие, приплюснутые. Именно таково было в свое вре­
мя умонастроение русских нигилистов: им было все ясно;
для них было все просто; у них было все плоско, - все,
как «дважды два»; и все было «решено». И за этим тотчас
же начиналось «презираемое» и «поносимое».
Уже здесь, за рубежом, один из «левых» как-то допра­
шивал меня в личной беседе: неужели я монархист? и как
это возможно? Он, по-видимому, считал меня до тех пор
«честным человеком», т.е. республиканцем; и вдруг - за­
труднение!!
«Ведь монархисты, - убеждал он меня, - это же сплошь
подлецы, это - сволочь; ведь честных монархистов - напере­
чет, всего два-три человека». И это говорил политик в левом
лагере совсем не маленький! И говорил с уверенностью.
96

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

И ясно было только, что он за всю свою жизнь не говорил
ни с одним русским монархистом и совсем не представ­
ляет себе, что именно у них делается в душе.
Я сказал ему только: «вы жестоко ошибаетесь», и, ко­
нечно, спорить не стал. Ибо тут дело совсем не в ошибке
наблюдения, а в общей, предвзятой, предрешенной уста­
новке:
Люди других воззрений суть ничего не стоящие люди...
Это не ошибка наблюдения, а душевный вывих; тут
нужен не собеседник с доказательствами, а душевный ко­
стоправ.
Я знал в Москве одного доцента, - физика по специ­
альности, большевика по партии; он задолго до револю­
ции всегда говаривал, что человек может быть иных, чем
он, воззрений «или от глупости, или от подлости»... Мож­
но ли было ему возражать?
Настоящее воззрение добывается из предмета, посред­
ством наблюдения. Спорить значит доказывать, что в пред­
мете имеется «то-то», а не «то-то». Это возможно только
тогда, когда оба спорящих согласны обратиться к пред­
мету и наблюдать его, честно выговаривая, что там есть2,
доверяя друг другу в этом деле и честно стараясь понять
друг друга. Спор или честен, или его нет. Вне честности и
доверия будет не спор, а передержки и пачкотня.
Публицисты из левой печати «спорят», отвернувшись 1) от предмета,
2) от воззрения, высказываемого собеседником.
Но к чему же сводятся их возражения? А вот к чему.
Сначала противнику приписываются известные глупые
мысли, неосторожные слова, невежественные утвержде­
ния, вредные или отталкивающие воззрения; потом про­
тивника за это разносят, по возможности бросая тень на
его убежденность, образованность и добрые намерения;
потом все это увенчивается более или менее ядовитой или
обидной кличкой - и дело сделано.
С изумлением читает непредвзятый человек эти писа­
ния... Откуда это все взялось? Что это за игра такая: самому
97

И. А. ИЛЬИН

вылепить снегового болвана, назвать его - именем своего
противника и потом победоносно снести ему голову?..
Или, как говорит немецкая поговорка: «присадить че­
ловеку чесотку и потом самому ее расчесывать»...
Или еще хуже: при обыске подкинуть обыскиваемому
нечто компрометирующее и потом занести «найденное»
в протокол и начать «преследование»...
И где только они научились этим приемам?!
Иной, неопытный, подумает: «да, может быть, они это
искренно, - не улавливают»... Попробуйте разъяснить и
тотчас же увидите, как из вашего разъяснения вырос но­
вый «снеговой болван»; и как прививаемая «чесотка» ста­
ла захватывать новые пространства; и как в протокол уже
опять заносится такое «ваше» утверждение, против кото­
рого вы, может быть, всю жизнь вели борьбу...
Их возражения имеют такой трафарет: «просто он ду­
рак»; «просто он невежда»; «просто он последователь
большевиков»; «просто он ученик Ленина», или - «Побе­
доносцев», или - «палач»; «а еще академик»; и в лучшем
случае «это старо», «он повторяет зады», «как он легко­
мыслен»... Присмотритесь к этой «литературе»; почитай­
те ее, - и вы увидите: все это не недоразумения и не
полемические увлечения...
Нет, это тактика.
Правило этой тактики: окарикатурить, скомпромети­
ровать, испачкать все, что чувствует и мыслит полити­
чески правее, - все, что сохранилось от династии, белую
армию, главнокомандующего, национальные течения, пра­
вые организации, идею монархизма, самую память вен­
ценосных мучеников. И особенно тех, которые идут
направо, свободные от классового интереса; которые во
имя родины не боятся социальной «левизны», но счита­
ют, что ее необходимо делать национальными, правыми
руками.
Вот вам пример, один из многих.
В. В. Шульгин3 отстаивает и развивает идею русского
национального фашизма. Довольно: он - «ленинист»...
98

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Отнесемся серьезно и строго к этой характеристике.
Ведь, несомненно, есть доверчивые люди, которые чита­
ют левую прессу, но не всегда слышат наши возражения...
В. В. Шульгин - «ленинист». Значит, он стоит за про­
грамму Ленина-Ульянова - за коммунизм, интернациона­
лизм, безбожие, равенство...
Нет, это, пожалуй, уж слишком глупо!! Этого «левые»,
пожалуй, и не решатся сказать.
Но в таком случае он стоит за тактику Ленина-Улья­
нова?
Да, это они несомненно имеют в виду...
Значит, он стоит: за разнуздание в массах жадности,
злобы и мстительности, за демагогическое натравливание
класса на класс; за подкуп подачками и грабежом; за при­
нятие золота от военных врагов России; за захват власти
посредством предательства родины в момент войны; за
массовый кровавый террор против русских патриотов; за
подавление всяческого инакомыслия; за преследование
Православной Церкви; за искоренение свободной науки и
свободного искусства; за систему наглой лжи и беззастен­
чивой провокации; за насаждение корыстного политичес­
кого доноса...
Если левая печать приписывает все это или хоть чтонибудь из этого В. В. Шульгину, то она лжет, и сама зна­
ет, что лжет. И пусть она только знает, что и мы знаем,
что она лжет; и обо всем этом доводим до ее сведения.
Но если она ему этого не приписывает, то какой же
смысл - прилагать к его воззрениям это малограмотное
словечко «ленинизм»*?
В. В. Шульгин стоит за то, чтобы в России возник и
окреп кадр и резерв национального спасения. Что же, раз­
ве этого хотел и Ленин? Шульгин мыслит этот кадр, как

*

«Изм» есть иностранный суффикс, и к русским корням он не
прилагается; а словцо «ленин» - все-таки русское словцо. Так, пра­
вильно говорить «толстовство», а не «толстовизм»; но - «нигилизм»,
а не «нигиличество» и не «нигилизменность».
99

И. А. ИЛЬИН

внеклассовый и всесословный. А Ленин? Шульгин мыслит
этот кадр лояльным в пределах конституции. А Ленин?
Шульгин видит в этом кадре необходимую, последнюю
гарантию (ultimam rationem4) от интернационалистов и
переворотчиков. А Ленин? Шульгин не зовет ни к поли­
тическому деспотизму, ни к классовой диктатуре. А Ле­
нин? Шульгин мыслит в основе этого кадра - идейную
честность и патриотическое служение. А Ленин?
Продолжать ли еще это противопоставление? Надо ли
еще раскрывать и доказывать? Но в таком случае что же
есть «ленинского» у В. В. Шульгина?!!
А вот что: В. В. Шульгин считает необходимым не ос­
танавливаться в борьбе перед применением организован­
ной силы.
И только. Этим все «сходство» исчерпывается. Ибо во
всем остальном - нет ничего общего : ни в идее, ни в цели,
ни в программе; ни в том, против чего бороться; ни в том,
как организовываться; ни в том, какие формы должна иметь
борьба; ни в чем бы то ни было ином ! Перечитайте внима­
тельно и непредубежденно последние статьи В. В. Шуль­
гина, написанные со свойственной ему мужественною
прямотою, - и вы увидите, что это так.
Что же, «левая» печать, смешивая дьявольский дух
Ленина с рыцарственным духом Шульгина, - понимает
существенное, качественное и всестороннее различие того
и другого или не понимает?
Конечно, понимает; ведь это совсем не «трудно» по­
нять. И у них тут нет недомыслия. Тут все додумано...
Зачем же она смешивает? Зачем она чернит белое и
обеляет черное? Зачем закрывает своим читателям глаза
на противоположность в существенном и выдает услов­
ную, отдаленную, формальную «аналогию» за суще­
ственное тождество? Почему ей надо опорочить дело
организации русских национальных сил, приравняв его
злодейскому делу Ленина, и почему она считает позволи­
тельным сводить злодейство Ленина к конституционной
нелояльности?
100

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Это тактика. Это давнишняя, либерально-революци­
онная тактика. Я видел людей из левого лагеря, которые
признавали эту тактику открыто, но говорили о ней с осуж­
дением и презрением. Но, к сожалению, не все таковы;
другие продолжают ее применять и теперь, и даже с боль­
шим ожесточением...
Покойный О. П. Герасимов5, геройски погибший в
1920 году в чрезвычайке, рассказывал мне незадолго перед
смертью, как травила его кадетская печать в бытность его
товарищем министра народного просвещения. Но вот, он
подал в отставку и его приветствует на дому делегация цен­
трального комитета к. д. партии: «мы всегда уважали вас и
высоко ценили ваши труды и реформы». «Зачем же трави­
ли?» - спросил он их в лицо. «Что делать, - был ответ, такова была партийная директива»...
«Спасение было, конечно, в реформе Столыпина, - го­
ворил мне в Москве в 1921 году видный ученый, эконо­
мист и публицист, - а мы его травили и поносили»... «Но
зачем же вы это делали?» «Мы тогда считали это необхо­
димым из-за политической оппозиции», - был ответ.
«Но если у него не было никаких данных против Госу­
дарыни, - допытывался я в 1918 году у одного бывшего
видного члена Думы, - как мог он решиться произнести
свою клеветническую речь в Думе первого ноября?!.»6
«А видите ли, в то время считалось, что со стороны каде­
тов в борьбе за власть тактически показуется известная
инсинуация против трона; данных у него не было, но он
сделал вид, как если бы они у него были...» - был ответ.
Надо понять. Эти «возражения», эта «полемика», эта
пачкотня, - это прием борьбы. Это - тактика, это - ди­
ректива. Это у них давно уже так принято. Это - добрые,
политически-парламентские нравы. Они привыкли так
бороться, и многие из них считают это вполне естествен­
ным и нормальным, а самый протест против этого - «наи­
вным ребячеством».
Неспокойно в их стане. Не слушает их молодежь, не
сочувствует зарубежная Россия ни им, ни их лозунгам.
101

И. А. ИЛЬИН

Чувствуют они, что ускользает от них аудитория здесь и
что там, в России, сила страданий и недовольства отво­
дит крестьянскую и городскую массу не налево. Усколь­
зает от них идейное «водительство», и самый хребет
событий грозит оставить их в стороне.
И вот, надо и позволительно сделать все, чтобы задер­
жать это общее правение; а для этого надо и позволи­
тельно выпачкать всех, политически более правых, окарикатурить, оглупить, опошлить, опорочить: «это те
же Ленины», «большевики справа», «злые безумцы». Им
надо поддержать тот ложный предрассудок против всякой
политической правизны, который они с таким успехом при­
вили русскому общественному мнению до революции. Им
надо поставить барьер, который они хотели бы изобразить,
как «барьер порядочности» и за которым «все» подразуме­
вали бы - политическую тупость или политическую пороч­
ность. А по сю сторону барьера будут они - «вожди»
и «лидеры»... Они - и их «тактические» инсинуации...
Хотелось бы им... Да не выйдет.
Прошло то время. Прошло и не вернется. Слишком ве­
лико было крушение. Слишком мучителен опыт. Слиш­
ком безжалостно протерты глаза.
Не верят... И не поверят. И чем больше они будут брыз­
гать, пачкать и компрометировать, - тем скорее все пой­
мут их «идеи», их намерения и их приемы.
Пусть они будут уверены: мы все живем, и пишем, и по­
ступаем перед лицом истории, и, грознее и священнее,
перед лицом Всевидящего Ока. И по правде рассудят нас, где было «злое безумие», и где была кривда, и где была
любовь к России. И у кого какие были намерения.
И как кто спорил.

НА КОГО НАДЕЯТЬСЯ
Отвечаю: на себя, на самих себя, на свои силы ! И не
потому, что они - «мои», «наши» и что мы самомнительны
102

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и заносчивы, а потому, что мы люди воли и служим делу
правому и всегда зовем на помощь Того, в Чьей руке вся­
кое правое дело.
Я знаю, что испытывают многие из наших друзей, еди­
номышленников и соратников, когда читают дипломатичес­
кие телеграммы последних недель: душно становится на
свете, дышать нечем и кажется, что уважать некого...
«Принимают», «чествуют», «разговаривают», «шепчут­
ся», «договариваются», «сулят»... Кому, с кем? Что же, не
знают, не понимают, с кем и кому? Нет, знают и понима­
ют! Ведь скоро не будет ни одного государства, в котором
большевики не затевали бы террористического акта про­
тив главы государства, по-своему «повторяя зады» Азефа 1,
Чернова2 и Савинкова3... И это все всем известно; всюду «ждут» этих мировых ассасинов4; ждут... а пока договари­
ваются с ними...
Интересное зрелище: шулер, действующий в открытую!
Открыто твердит, что у него карты фальшивые и что он
сам себе уже сдал полные руки козырей; и зовет «играть».
И желающих «играть» столько, что установлена запись в
очередь. Мало того, ищут союза, - с ним, хотят идти с ним
в пай, зовут его в пай с собою, - и все думают перехитрить
его, купить его, заставить его так шулерничать, чтобы ба­
рыши шли на пайщика. Нет, еще глупее: пугают друг дру­
га «своею силою»: «я ведь с шулером в союзе, вот он тебя
сейчас в мою пользу обыграет»... Нет, страшнее: ибо этот
шулер не просто обыгрывает, а заражает обыгранного смер­
тоносным ядом. И все играющие и все пайщики знают о
том, что он им готовит; знают, что он готовит это им всем
без изъятия; и знают, что самая «игра» его есть лишь про­
волочка времени, нужная только для заражения. И, зная
все это, - записываются в очередь на игру.
И если подойти к этому с нравственным мерилом, с кри­
терием благородства, то, действительно, можно почувство­
вать, что нечем дышать и некого уважать... Мало того: где
же ум, где дальновидность, где простой здравый расчет?
И на кого же можно надеяться? На кого?
103

И. А. ИЛЬИН

Отвечаю: на себя, на свои силы и на ïpaeomy своего
дела.
Оставим на момент в стороне дипломатические теле­
граммы последнего времени. Я не вижу в них данных для
особого пессимизма. Ведь дипломатические поступки и
слова имеют особую природу и особое значение: там не­
редко подчеркивают «да» - потому что готовят «нет»; низ­
ко кланяются, чтобы скрыть выражение лица; любезно
улыбаются - потому что не готов еще «удар»; говорят,
чтобы умолчать, и умалчивают, чтобы сказать... И делают
вид, что «не замечают», именно потому, что заметили и
изучают...
Словом, - чтобы разбираться, здесь нужна особая сис­
тема отражающих зеркал... Оставим это в стороне.
Но на кого же нам надеяться?
С ноября 1917 года белые учились надеяться на свою
волю и на свою правоту. Мрачен горизонт или только те­
мен и загадочен; обещают помощь или не обещают; легка
задача или трудна; удобный ночлег впереди или голая ле­
дяная степь... Куда повел свои дружины Корнилов с Дона?
Куда повели свои полки Алексеев и Деникин от Екатеринодара? Куда5 отплыл со своею армиею Врангель? Чему
учили они нас?
Любить Россию; верить в правоту своего дела; надеять­
ся на силу своей воли. И не считаться с затруднениями.
И разве можно забыть эти уроки?
Дело освобождения и возрождения России есть наше
дело, и оно будет выполнено нашими силами и нашими
руками.
Необходимо усвоить три правила, внести их в свою
душу и в свою кровь.
Первое: на чужие силы надеется лишь безвольный че­
ловек, а безвольный человек не победит никогда. Ибо по­
беда возможна только как деяние самого побеждающего,
а не чужой силы; побеждает его воля, его сила, его уси­
лие, его акт - а не «стечение обстоятельств». Победа без­
вольного есть пустая видимость; для безвольного самая
104

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

победа есть разновидность поражения, которая, вот-вот,
обнаружит всю его немощь... Если он случайно «победит»,
то не сумеет взять свою победу, если он случайно возьмет
ее, то не удержит...
Второе правило: затруднение и неудача ослабляют силу
безвольного человека и укрепляют силу волевого. Чего
можно ждать от существа, которое всегда «заранее пред­
видит», что «затруднения будут непреодолимы»?! Такие
люди просто мечтают о непреодолимых затруднениях, для
того чтобы тотчас провозгласить их непреодолимость и успокоиться... Обратно этому живет и чувствует воле­
вая натура: «не удалось - значит мало сил собрал, значит
соберу их вдвое...»; «непреодолимо - значит одолевал не
так, как надо - значит найду верный способ...» Затрудне­
ние заставляет волевого человека извлечь из самого себя
еще больше силы, чем он извлекал доселе, - и только.
И, наконец, третье правило: из двух людей к победе бли­
же тот, в ком сильнее любовь к делу, кому лично нечего
терять и кто ничего не боится. Такой человек борется не
«постольку, поскольку», а борется без оговорок; не по при­
нуждению, а добровольно; не по должности, а всей душой;
не напоказ, а честно и грозно. Он отдает все, чтобы взять
все, т. е. добыть всю свою цель и удержать ее.
Взвесьте же, взвесьте, у кого какие шансы в длящейся
и грядущей борьбе.
Трудно представить себе, что могут сделать два воле­
вые человека, которые безусловно верят друг другу и сго­
ворились друг с другом на жизнь и на смерть. А три?
А десять?
А ведь нас тысячи...
Что же нам нужно?
Отбор волевых и безусловно доверяющих друг другу лю­
дей.
Неколеблющееся подчинение единому плану.
Выдержанный, холодный расчет.
И глубокая вера в то, что наше дело - правое перед
лицом Божиим.
105

И. А. ИЛЬИН

«Договариваются»? «Союза ищут»?
Пусть их. Не в них дело, а в нас. Для них пробьет свой
час, час ужаса и отрезвления. И не они извлекут Россию из
бездны, а мы.
Свершит дело тот, кто твердо знает, кто волею ведает,
что он это сделает.
И вот, мы твердо знаем, мы волею ведаем, что сделаем
это мы. И ведают это наши вожди.
И потому нам можно спокойно читать изо дня в день
«дипломатические телеграммы».

ВЕСТИ ОТТУДА
От одного корреспондента из Латвии
Только что имел обстоятельную беседу с умным и вдум­
чивым коммерсантом, русским патриотом, проведшим во
внутренней России последние четыре года и ныне оконча­
тельно эмигрировавшим. Он соприкасался с разными кру­
гами и многое знает. Вот кое-что из его выводов и рассказов.
Устойчивость1 советской власти объясняется в корне не
только ее хищною свирепостью, но изумительной вынос­
ливостью и приспособляемостью русского человека во­
обще, русского простонародья, в частности, и особенно
русского хозяйствования. Все это необычайно экстенсив­
но, гибко, и цепко, и не отчаивается ни при каких услови­
ях; умирает, но не отчаивается. Нечем кормиться;
невозможные условия; тупик - выбьется, выползет, изог­
нется, приспособится и... растет; как северная сосна, ох­
ватывающая корнями скалу; как брусника или клюква в
тундрах; как мох. И сколько в этом «эпического» отноше­
ния к жизни, способности пассивно умирать, какой-то
пассивной даровитости. Страдают просто, умирают мас­
сами, упорны и изворотливы до конца... И молча копят
верные мысли и злые чувства.
Налево ли? Нет, какое там налево. Коммунистов боят­
ся и презирают, опасаются и ненавидят. Подчиняются ли?
106

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Да, но так, чтобы не подчиниться, обойти, уклониться,
ускользнуть: взяткой, хитростью, редко протестом, часто
притворством, часто массовым саботажем, все чаще рас­
правою из-за угла; и все искуснее - убьют... и ищи ветра в
поле.
Восстание? Свержение изнутри? Нет, не ждите... Кре­
стьянская масса прорастает чрез советский строй2 силою
быта, как трава заращивает дорожку в заброшенном пар­
ке; она ослабляет его этим, видоизменяет, подготовляет
ему затруднения и падение. Но она не может его сбросить.
Разве только - война. В России интересуются именно вой­
ной, волнуются при каждом появлении ее возможности,
хотят ее... все равно, с Англией, с Польшей... Хотят вой­
ны, чтобы не воевать... Но понимает это и советская власть:
она отнюдь не считает себя военно сильной, боится вой­
ны и будет избегать ее до самой крайней возможности.
На все пойдет, даже на притворные унижения (ведь на­
стоящее унижение ей недоступно!) - только чтобы не
воевать.
Эволюция большевиков? Полноте, ведь это - разгово­
ры для детей. По-прежнему главная задача - мировая
революция; по-прежнему Россия есть лишь ступень или
средство. По-прежнему: коминтерн есть главное пред­
приятие , а совнарком есть финансирующий филиал...
И так будет до конца. Неужели в Европе еще не поняли
этого?
Чего боятся большевики? Во-первых, войны; во-вто­
рых, промышленнного кризиса и падения червонца; в-тре­
тьих, обще-европейского блока против них; в-четвертых,
объединения эмиграции. О войне я сказал. Кризис возмо­
жен, если провалится хлебный вывоз (а он, по-видимому,
уже провалился!) и если сорвутся заграничные торговые
кредиты. Тогда им придется сократить или прекратить ввоз
сырья (хлопка, резины и т. д.) и обойтись без ввоза орудий
и фабрикатов; при отсутствии сырья раздутое ими «вос­
становление промышленности» резко сорвется, безрабо­
тица и недовольство увеличатся, люмпен-пролетариат
107

И. А. ИЛЬИН

по местам возрастет. Бороться с этим можно будет или ин­
фляцией, чего они боятся, как огня, или возобновлением
торгово-закупочного кредита за границей; об этом они
сейчас больше всего хлопочут, и Германия опять оказала
им реальную поддержку; многое в этом смысле они наде­
ются извлечь и из «еврейской колонизации». Понятно,
что общеевропейский организованный отказ в кредитах
был бы им тяжелым ударом. Однако и промышленный
кризис, при любой его остроте, к перевороту не поведет:
ненависть возрастет, чувства презрения и мести подни­
мутся еще на несколько градусов, - но деревня имеет
хлеб, и рабочие «промышленного резерва» рассосутся по
деревням...
Торговать в России... можно, но чрезвычайно трудно и
опасно. Нельзя «всплывать», надо вести дело по «заводям»
и делиться с советскими «щуками». Действительно же на­
живаются только те, кто или удачно скупает у Госторга (во
всех его обличиях) прибывшие из заграницы грузы (пере­
продавая их, что спокойнее и выгоднее; или распродавая
их, что не так гарантированно); или же те, кто дает деньги
в рост.
10 процентов в месяц - обычная и скромная ставка; зай­
мы же на спекуляцию дают 30 процентов в месяц. Иногда
и больше; сам спекулянт наживает нередко до 200 про­
центов на одном обороте, иногда дает кредитору из них
100 процентов.
Есть ли антисемитизм? Есть, и скажу прямо, чем доль­
ше просидит советская власть, тем глубже он укоренит­
ся и тем шире разольется. Простонародье и сейчас уже
готово свалить всю революцию на черта (который попу­
тал) и на жида (который сам сделал и других заставил).
А еврейская колонизация могла бы быть прямо придума­
на антисемитами... Однако на самом деле это не так: она
придумана евреями-коммунистами для привлечения на
свою сторону мирового еврейского капитала. Характер­
ный факт: в прошлом году «украинский совнарком» воз­
будил в московском «совнаркоме» вопрос о необходимости
108

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

ограничить евреев в публичных правах советской службы
или, по крайней мере, о введении процентной нормы...
Московский совнарком отклонил и замял...
Спокойны ли большевики? Нет, нервничают. Особен­
но, когда дело идет о ссоре с Англией или о европей­
ском блоке. И при Керзоне3, и при Болдвине4 два раза
они брались за обычные для них панические массовые
аресты заложников... Объединение эмиграции они, ко­
нечно, постараются сорвать. Мы слышали о «суммах»
на это дело и о том, что срывающие ходы будут сдела­
ны и справа, и слева, и через «дипломатию»...
Как живется в городах? Материально всем служащим
гораздо лучше: всем неслужащим и не спекулирующим
гораздо хуже. Неквалифицированный чиновник может
зарабатывать от 150 руб. в месяц; а более квалифициро­
ванный интеллигент (вовсе не коммунист) от 200 руб.
и 300, и 400, и 500.
На 500 р. может жить сытно, хотя в смысле помещения
и стесненно, семья, состоящая из шести взрослых. B во­
просах нажима, террора, унижений, шпионства, мерзос­
тей - все по-прежнему, как в 1920, 1921 году.
B смысле духовной культуры - за последние годы
стало бесконечно хуже. Публичной духовной жизни нет
вовсе; высшие учебные заведения сведены на «нет» или
на «ком» (коммунизированы); русская зарубежная прес­
са не проникает вовсе; об эмиграции и об отдельных ее
представителях ходят самые нелепые и противоречивые
слухи; о белой армии никто ничего не знает. Иногда чтото болтают сменовеховствующие и приспособляющиеся
писатели (Толстой, А. Белый); но ими не интересуются.
Отношение к интервенции? Ее совсем не обсуждают ;
и не потому что не5 хотят ее, а потому, что слишком долго
и много о ней говорили и в возможность ее абсолютно не
верят. При слове «интервенция» водворяется скептически
удрученное молчание. Вообще о политике избегают гово­
рить, как в доме повешенного о веревке... На будущее смот­
рят мрачно; исхода не видят; предстоящие еще года
109

И. А. ИЛЬИН

исчисляют пятью, десятью и больше. И главное горе
отцов - это медленная деградация и снижение молодого
поколения...
О Великом Князе Николае Николаевиче6 в интеллиген­
ции говорят мало - нет известий. От крестьян легко услы­
шать сочувственные слова о нем и вообще о членах дома
Романовых. В гибель Царя и Наследника крестьяне реши­
тельно не верят; падение большевиков все более и более
становится для них равнозначущим восстановлению цар­
ской власти. Время доведет этот массовый процесс до
конца.
В заключение два конкретных рассказа.
Всюду, где есть приличная постройка за городом - устро­
ен «дом отдыха» для коммунистов: усадьбы, дворцы, мо­
настыри... Летом здесь живет разношерстная, грязная,
галдливая толпа; все напихано и переуплотнено: отдыха­
ют... Ходят полуголые женщины в трусиках («физкультура»),
купаются, ржут... В одном месте под Москвою крестьяне
подали протест в волостной «исполком»: так как де речка
есть место чистое, а «эти люди» постоянно купаются в
ней, а крестов они не носят, то реку они собою «поганят»
и наша скотина может этой водою «оскоромиться» - и ку­
панье просят запретить...
Другой случай. В одну из центральных губерний, где
крестьяне, бывшие «государственные», никакой земли
доселе не получили и все еще сидят на голодном наделе,
прибыл агитатор «авиахима»7 (сбор денег на развитие
«авиахимической» обороны С.С.С.Р.8)...
Выслушали мужики.
- Ты нам Яхима-то не рассказывай! А скажи, когда бу­
дет сицылизация земли?
- Да ведь она уже была... Вы прозевали!..
- Как была? Когда была? А где же нам нарезка земли?!
Почему же мы не получили? Ето один обман! Нежалаем
слушать про Яхима! Убирайся ко всем!..
И прогнали.
К. П.
110

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

ЗАЧЕМ НАМ ИДЕОЛОГИЯ?
«Нет, мы, писатели белого лагеря, не уговариваем ни
себя, ни других; если бы это было так, то все дело было
бы уже проиграно и кончено; и нам оставалось бы только
вслед за историей дочитать отжившую страницу и попы­
таться постигнуть причины нашей общей неудачи... Но на
самом деле эта страница далеко еще не отжита историей
и не прочитана нами, - и борьба продолжается!» - вот что
я думал и что хотел сказать, когда с месяц тому назад про­
чел в «Возрождении», в описании беседы на одном белом
вечере, полувопрос-полумнение одного из участников о
наших статьях.
Нет, мы не уговариваем ни себя, ни вас. Уговаривать
надо колеблющихся; а мы обращаемся прежде всего к вам,
не колеблющимся. И сами мы не колеблемся, и вот уже
восемь лет свидетельствуем об этом не только словом, но
и делом.
Но что же заставляет нас тогда твердить «известное»
и «понятное» или, по крайней мере, кажущееся таковым?
Что же мы делаем, настаивая в наших статьях на том, что
иному кажется давно уже усвоенной «азбукой» патрио­
тизма и государственности? Нужно ли это? И зачем это
нужно?
Теперь уже всем и даже самым недальновидным ясно,
что мы переживаем эпоху великого идейного кризиса ; и
не мы, русские, только, а и все «культурное» человече­
ство. Это есть прежде всего кризис духовно-религиозный,
а потом в глубокой связи с этим кризис нравственности,
государственности, искусства и экономики. Какие-то, дол­
го истончавшиеся нити и ослабевавшие скрепы - в наши
дни порвались, и весь духовный строй и уклад современ­
ного человечества грозит разложиться сверху донизу. И вот,
первое, что нам всем необходимо: увидеть и признать это;
второе - исследовать природу этого кризиса, его основы и
причины; третье - искать выхода и обновления.
111

И. А. ИЛЬИН

Современный мир переживает духовную смуту. Но гнез­
до этой смуты водворилось на нашей родине : там сейчас
ее дно, ее очаг, ее рассадник. Почему же именно на нашей
родине? Как могло это совершиться? Чего именно недо­
ставало ей и нам? Есть ли для нас исход и спасение? И в
чем именно? - В этом наша проблема, особая, отдельная
от других народов и всего человечества...
Весь этот кризис глубок; природа его сложна и утонченна; и совсем не проста и не общепонятна. И если комунибудь здесь видится «простота» и «общепонятность»,
то пусть он разочаруется и пусть уверится в том, что это
ему только кажется...
Не ставя перед собою самых глубоких и сложных про­
блем, пусть он попытается ответить ясно и убедительно хотя
бы на такие более легкие и поверхностные вопросы: в чем
неправы и почему - те доктринеры (я разумею, конечно,
честных теоретиков), которые отстаивают «полную свобо­
ду», «полное равенство», «социализм», «интернациона­
лизм», «революционность», «демократию»? Но только
пусть он не думает отделаться от этих вопросов дешевым
и слепым отрицанием, например, «это то, чем прикрыва­
ются демагоги», или «просто это все ложь и обман», или
«тут нечего разговаривать, надо прямо вешать» и т. д.
Нет, это то, что надо переболеть опытом и мыслью, про­
думать, понять, вскрыть и отвергнуть все ложное и по­
шлое; но если окажется хоть сколько-нибудь верного и
здорового, - то удержать и усвоить. Этим я не предрешаю
ни одного из вопросов, но настаиваю на их беспристраст­
ном и углубленном рассмотрении. Пусть социализм есть
заблуждение; но разве честные люди впадают в это заб­
луждение не в поисках справедливости? Пусть револю­
ционность есть извращение правосознания1; но разве
обстоятельства не могут поставить честного человека пе­
ред необходимостью работать над политическим перево­
ротом? Пусть равенство есть завистливая химера; но разве
всякое неравенство справедливо и жизненно полезно?
Пусть бремя свободы не по силам для многих людей;
112

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

значит ли это, что человеческий дух не нуждается в сво­
боде? Пусть современная демократия искажает здоровую
государственность и создает расцвет пошлости; значит
ли это, что между властью и народом должно существо­
вать отчуждение и разобщение?
Можно, конечно, закрыть себе глаза на трудное и слож­
ное, - и рубить с плеча; «вздор», «нет», «довольно», «долой»,
«вон», «упразднить». Чем ожесточеннее и необразованнее
душа, тем легче она занимает такую неумную позицию. Но
надо же понять, что голое отрицание не опровергает заблуж­
дения и не отрезвляет увлеченного человека; что идейный
нигилизм справа не многим умнее и состоятельнее левого
нигилизма; что подавление и искоренение показуется лишь
в крайности; что щедринский градоначальник, именовав­
шийся «Органчиком» («История одного города»), у коего
головной механизм имел всего две пьесы: «рассорю» и «не
потерплю», - годился только на то, чтобы загонять болезнь
внутрь и готовить бессмысленный взрыв...
Нам предстоит бороться со злом не только силою, но,
главное, идеею и ее зрелым проявлением - реформою.
И победа будет одержана не тогда, когда одолеет наша
сила, - это будет только началом; а когда верная идея при­
ведет к верной реформе, а верная реформа привлечет серд­
ца к верной идее!..
Кто из наших читателей и единомышленников владеет
такою верною идеею, которая осветила бы и силу истори­
ческой России, и причину ее крушения, и основу ее обнов­
ленного возрождения? Если тут все «просто» и «известно»,
то в чем же дело, почему не открыть ее и не высказать?
Но только пусть он проверит еще, не принимает ли он за
идею - какой-нибудь тактический лозунг, или организа­
ционный прием, или требование элементарной морали, или
какой-нибудь принцип формальной юриспруденции («ле­
гитимизм», «республика») и т. д.
А между тем, идея у нас есть. Именно идея. Именно у
нас, у белых. Она не «дана», а добыта нами; добыта любо­
вью и опытом, усилиями и страданиями добыта в борьбе,
113

И. А. ИЛЬИН

перед лицом смерти, и живет в каждом из нас, в глубине
его чувства и воли; но живет в нераскрытом, как бы в нераспустившемся виде. Именно поэтому мы, белые, неохот­
но спорим друг с другом и быстро сговариваемся. Есть
простые слова и символы, по которым мы тотчас же уста­
навливаем взаимное понимание, доверие и волевую соли­
дарность. В белой душе есть как будто некая шахта и на
дне ее некий светящийся клад, как бы частица непрестан­
но излучающегося радия; и по этим сверканиям, которых
не подделаешь и не фальсифицируешь (ибо они - в выс­
шем, религиозном смысле слова искренни ), мы узнаем друг
друга.
Но далеко не все наши знают и понимают, что в этом
излучающем центре белой души и белого характера - за­
ключена, завернута, скрыта та идея белого движения, ко­
торую надо извлечь, поднять и утвердить на общее
осознание и признание. Пусть не думают люди «немыслительского» склада, что «извлекая» - мы что-то утеряем,
«поднимая» - обессилим, «осознавая» - затемним или по­
гасим. Все в глубине останется по-старому, - неумаленным,
неутраченным и сильным; но приобретет сверх того - дос­
тупность для ума, ясность, достоверность, убедительность
и цельность; станет постигнутым принципом, доказуемым
основоположением, сознательным убеждением; станет
правилом новой общественной организации, мерилом об­
новляющегося законодательства и порядка. Иными сло­
вами: добытая нами в живом опыте волевая верность и
волевая сила станут идеею, но не отвлеченной выдумкой
досужего ума, не условной «конструкцией», а идеею-си­
лою , способом жизни, патриотическим деланием.
Поднять эту идею из глубины белого опыта - и воз­
можно, и необходимо. Для этого, между прочим, нам дан
срок эмиграции. Но работа эта только еще начата.
Вскрыть эту идею надо, во-первых, для нас самих; вовторых, для наших детей и внуков; в-третьих, для самой
нашей борьбы.
Итак, во-первых, для нас самих.
114

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Для духовной силы - нужна душевная цельность. Для
цельности необходимо единение чувства и разума, бес­
сознательной любви и светящего сознания. Это соот­
ветствует и достоинству человека - мыслить то, что он
чувствует; исповедовать чувствуемое и мыслимое; и де­
лать то, что он исповедал. И во всем этом - судить себя,
признавая свою возможную неправоту и утверждая свою
правоту, выговаривая свою цель и доказывая ее вер­
ность.
Эта работа сознания над чувством проверяет жизнь
души, очищает внутренние мотивы человека, устанавли­
вает цель и смысл ведущейся борьбы; выстраданным опы­
том она осмысливает и освещает наше историческое
прошлое и открывает вид в будущее, сообщая душе даль­
нозоркость. Наконец, она устанавливает верное соотно­
шение между целью и средствами, не давая средствам
заслонить, оттеснить или подменить цель, не позволяя ни
«оправдывать дурные средства благою целью», ни безы­
дейно лепетать, что «в политической борьбе средства все, а цели - ничего»...
Во-вторых, эта идейная работа необходима для нашего
потомства и для России. Нашим детям и внукам мы по­
винны - воспитанием и отчетом. Будущее России зави­
сит от того, на чем вырастут и в чем утвердятся молодые
поколения. Что дадим мы им? Что завещаем? Безбожный
ли, беспочвенный, беспредметный радикализм девятнадца­
того века, умевший критиковать, болтать2 и бунтовать и
не умевший ни государственно властвовать, ни сопротив­
ляться злу силою, - или что другое? Здесь мало «чувств»
и «настроений». Здесь необходима новая, верная установ­
ка души, обновленный духовный акт, - осознанный и идео­
логически развернутый в систему народного просвещения
и национального воспитания...
Основное зерно «белого опыта» содержит все это. Но
это должно быть извлечено из него и развернуто. И это не
«просто», и не «общеизвестно», а сложно, трудно и от­
ветственно.
115

И. А. ИЛЬИН

Наконец, эта идейная работа необходима для нашей
борьбы. Правда, эта борьба невозможна без силы и меча.
Но одною силою победы не одержать и России не спасти.
Необходима идейная борьба - честная критика, ясная,
убедительная аргументация, доводящая ответ до полной
отчетливости, до очевидности, вскрывающая все отри­
цательные итоги революционного психоза и все поло­
жительные итоги революционных страданий. Предстоит
огромная идейная работа, к которой каждый из нас дол­
жен быть идейно вооружен. При этом я разумею совсем
не только «сменовеховские», «законопослушнические»,
«евразийские»3 выдумки, извращения и соблазны на
нашей периферии; нет, гораздо больше, труднее, ответ­
ственнее. Нам предстоит встретиться в России с массою
интеллигенции - измученной, безвольной и потерявшей
критерии; с городским рабочим, многое вынесшим, изба­
лованным подачками и взятками, но мало осмыслившим;
с массою крестьянства, отрезвевшего, поправевшего, но
как всегда темного и младенчески беспомощного в мыс­
ли. Что мы скажем им всем? Как покажем неправоту ре­
волюции - и правоту контрреволюции? Как дадим ей
почувствовать верность нашей идеи через посредство по­
рожденной этою идеею верной реформы? И при всем том
эта ведущая, разъясняющая, строющая работа нуждается
в сильном волевом заряде, которого хватило бы на несколь­
ко поколений...
Просто ли это все? Общеизвестно ли? Высказано ли?
И если нет, если эта работа, добывающая догмат и ка­
нон белого движения еще не выполнена, то она должна быть
поставлена в центр нашего внимания: надо научиться серд­
цем и волею внимать этой работе, чтобы проверять ее и
волею, и сердцем, и деянием!
Мы, писатели белого лагеря, никого не «уговариваем»,
а выговариваем за себя и за наших единомышленников идею
белого движения, нашей борьбы, нашей цели, наших
средств. Мы работаем над самосознанием белого дела, вы­
ковывая его основы и его принципы, утверждая его правоту,
116

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

слагая тот наш общий и совместный идейный алтарь, вок­
руг которого мы все чувствовали бы себя соединенными,
несмотря на разбросанность в пространстве, и возле кото­
рого мы всегда могли бы обновить нашу убежденность и
нашу силу.
Это дело только начато. Оно движется от поверхности
вглубь, от простого к сложному. Труднейшее еще впереди:
нас ждет чистка авгиевых конюшен девятнадцатого века;
нас ждет философическое углубление в первоосновы че­
ловеческого существа; нас ждет уразумение исторической
России, ее духа и природы...
И если нашим друзьям и соратникам доселе все кажет­
ся ясным и приемлемым, то это свидетельствует лишь о
том, что мы доселе верно истолковываем содержание на­
шего общего духовного опыта...
А остальное - впереди.

НАПРАВО
О политических предрассудках

B течение первых десятилетий двадцатого века в доре­
волюционной России среди интеллигенции был распрос­
транен некий предрассудок против всякой политической
правизны как таковой.
Под влиянием левых партий и ошибок на правом кры­
ле - сложилась какая-то слепая и больная уверенность в
том, что «свет» и «мрак» раз навсегда и окончательно рас­
пределились между «левыми» и «правыми» так, что весь
«мрак» живет направо, а левые имеют монополию «све­
та»... « Черная сотня», «мракобесы », « темные делишки»,
« темные личности», « черные замыслы» - гнездились на­
право; тогда как « огоньки », « просвещение народа», «хлеб,
свет и свобода», «лучезарное будущее», «светлые личнос­
ти» - обитали налево. Сложилась и окрепла даже своеобраз­
ная граница для политической «порядочности» и «героизма».
Считалось, что «кадеты» вообще «сомнительные господа»,
117

И. А. ИЛЬИН

хотя среди них есть все-таки «порядочные люди»; «ок­
тябристы» это уже «неприлично», явно «буржуазное
вожделение», партия «последнего правительственного со­
общения»; правые же - сплошь чудовища, «ан-ти-се-миты», «погромщики», порок и ужас... «Честность»
начиналась с группы радикалов, которые считали доблес­
тным «пылать» налево, но не «идти» налево (народные
социалисты); «честность» расцветала в направлении к
меньшевикам и принимала образ «легендарного» «геро­
изма» («бомбу бросил», «в бочке с каторги убежала», «без
маузера спать не ложится») в партии Азефа, Чернова и
Савинкова, с тем, чтобы застилизоваться в последователь­
ное «пуританство» («никаких компромиссов»!) среди
большевиков и завершиться ослепительными дерзаниями
всеотрицающих анархистов...
Так думали и чувствовали...
Революция и здесь ничего не «завоевала» и не «создала»,
а только разрушила и уничтожила: она разрушила много
«светлых» обликов и репутаций, и, главное, эту монополию
«порядочности», «честности» и героизма и уничтожила эту
«сословную» привилегию. И сделала она это тем, что сня­
ла с левых ореол «гонимости», ореол страдальцев за «ве­
ликие идеи», и, передав им реальную государственную
власть над страною, позволила им перейти от слов к делу.
Этот великий и страшный исторический экзамен, на ко­
тором одни из них так и не пошли дальше слов, другие
обнаружили себя и соответствующими делами, а третьи и словами, и делами ; - быстро поколебал их привилегию
и монополию. По мере того, как они своими словами и
делами губили армию и Россию ради революции, внима­
ние передвигалось направо в поисках спасения. Я никогда
не забуду, например, как еще весною 1918 года умный,
сильный и цельный человек - Алексей Станиславович
Белевский-Белоруссов 1 (ныне покойный; умер в Сибири,
работая у адмирала Колчака) говорил мне в Москве о край­
нем правом протоиерее Восторгове2: «это сочетание мо­
гучей воли и настоящего государственного разумения!
118

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Как это мы просмотрели его?»... И это говорил старый на­
родоволец, проведший из 63 лет своей жизни 35 лет в тюрь­
ме, ссылке и эмиграции, член редакционного комитета
«Русских Ведомостей».
Семь лет прошло с тех пор. Гипноз этой привилегии
угасал в душах и угас. Люди протирали себе глаза и изум­
ленно спрашивали: «кто же это напустил нам мороку? как
это такое у нас выходило, что все Базаровы, Петры Вер­
ховенские, Лямшины, Термосесовы и даже просто адво­
каты Балалайкины3 - являются солью земли? как это мы
принимали непоседливость, честолюбие, склонность к
анархии и авантюре за героизм? почему же это мы напра­
во даже и не смотрели, и не слушали, отвертывались и
клеймили? А ведь, пожалуй, там люди-то лучше понима­
ли природу государства, кое-что предвидели, а может быть
и просто во многом были правы»...
Теперь мы свободны от этого предрассудка. Стоя на ве­
ликом перевале между отжившим и неначавшимся, мы
одинаково свободно и беспристрастно смотрим и напра­
во, и налево, ничего не преувеличивая, не обывательствуя
в наивных обобщениях, не имея оснований ни поносить,
ни превозносить. Да и для чего делать это теперь, когда
события все проявили, когда совершенные дела творят
верховный суд над словами и созревшие плоды обнару­
живают достоинство произрастившего их дерева?.. Нам
остается только указывать, выговаривать и подводить итоги.
Мы видим и левых; мы знаем их идеалы, их цели и сред­
ства; мы изучили их душевный уклад, их двойственную
позицию, их фразеологию; мы хорошо знаем, на что они
способны и к чему они неспособны; и признавая, что сре­
ди них были честные мечтатели и храбрые борцы, мы не
идеализируем ни их самих, ни их деятельности, ни их
«тактики».
Но мы хорошо знаем также былые ошибки и неотжив­
шие опасности безоглядной и непродуманной правизны...
И это заставляет нас бережно и внимательно относиться к
тому, что делается сейчас и будет делаться в будущем.
119

И. А. ИЛЬИН

Мы не думаем, что в прошлом русские правые круги и
политики были «во всем правы», как нередко думает и го­
ворит сейчас иной переутомленный обыватель. Мы не ду­
маем, чтобы прежняя правая политика должна была просто
возродиться и продолжиться и притом именно потому, что
эта политика своими неверными уклонами и ошибками
подготовила революцию, облегчила левым атаку на исто­
рическую и национальную Россию, не воспитала народные
массы (ни экономически, ни умственно, ни религиозно)
к стойкому сопротивлению этой атаке и в великую мину­
ту оказалась бессильной и беспомощной.
Исторически русская государственность вплоть до са­
мой революции 1917 года строилась сверху и справа. Это
есть неоспоримый факт. Участие же того, что шло снизу и
слева, - допускалось, или регулировалось, или направля­
лось, или контролировалось и урезывалось справа и сверху ;
так что левое, восходя кверху, вынуждено бывало праветь
до уровня необходимой государственности, а политичес­
кая самодеятельность низов пребывала (то исключитель­
но, то преимущественно) под опекой. Это означает, что
русское государство в том монументальном виде, в кото­
ром его застала и низвергла революция, было создано под
руководством правых принципов, правыми традициями и
навыками, под ответственностью правых деятелей.
И если государство рухнуло, то не потому, что справа не
было ни патриотизма, ни честности, ни силы, ни заслуги;
нет, - все это было и всем этим фактически строилась и
держалась наша родина, и русское государство рухнуло
вопреки этой силе и несмотря на все умение и все заслуги.
Оно рухнуло потому, что наши правые круги не сумели
побороть в себе известные неверные и немудрые уклоны,
которые и вели их к политическим ошибкам и вредным
традициям. Наступили исторические испытания, сопротив­
ляемость интеллигенции и простого народа была незначи­
тельна, и левым удалось все это использовать...
Было бы проявлением малодушия или слепоты, если
бы правые круги захотели теперь сложить с себя всякую
120

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

ответственность за состоявшееся крушение и переложить
ее на одних левых. Конечно, «черт» путал, напутал и по­
путал. Но неумение или нежелание задолго, творчески
обезвредить «черта»; неумение или нежелание воспитать
народ через школу, собственность и неполитическое са­
моуправление и застраховать его тем от «чертовых» со­
блазнов; наконец, неумение справиться с историческим
заданием войны, - все это было бы наивно возлагать на
«путающего черта»...
Дело совсем не в том, чтобы найти каких-то «виновни­
ков», взвалить на них беду и «выслушать» их «оправда­
ния». Дело в том, чтобы каждое политическое крыло
мужественно и честно приняло на себя свою долю ответ­
ственности, усмотрело свои ошибки, пересмотрело свое
умонастроение и обновило свое воленаправление. И если
левые не обнаруживают ни способности к этому, ни склон­
ности, то правые должны обнаружить прямую волю к
такой ревизии, памятуя, что силен не тот, кто изображает
из себя неошибающегося праведника, а тот, кто умудря­
ется и крепнет от мужественного созерцания своих бы­
лых ошибок, и что люди, горделиво восхваляющие
заблуждения своего прошлого, не смогут ни возродить
Россию, ни повести ее...
Да, правые силы построили государственное здание ве­
ликой России, но не сумели или не захотели взрастить со­
ответствующего такой России и необходимого для нее
правосознания - ни в интеллигенции, ни в массах. Вели­
кая держава была налицо, великодержавная политика ве­
лась, но великого и державного правосознания не было, его не было в душах, и оно не творило общественной и на­
родной спайки. Национальный дух отставал от государ­
ственной формы и государственных заданий - и не мог
творить и поддерживать бытие России. Пришел час вели­
кого испытания; русская масса проявила в войне всю орга­
ническую доблесть национального духа, но, когда сильное
духом полегло, - среднее и слабое быстро истощилось и
разложилось: распалось то, что держало форму личности
121

И. А. ИЛЬИН

и сцепление личностей - дисциплина воли, сила характе­
ра, правосознание, патриотизм, религиозность. Сатана
дунул в души дыханием своим - и все поползло в судоро­
гах безбожности, жадности, злобы и разнуздания, в судо­
рогах революции...
Какая «словесность», какие выкрики, какие посулы
могли помочь? Здесь нужен был ряд воспитывавшихся
поколений; прочный уклад души; уровень общественноусвоенных аксиом; живое осязание Родины как лично не­
обходимого блага; чувство чести, разлитое в массе; запас
народной организованности. Иначе соблазн бесчестия ста­
новится слишком велик, а «черт» распалял искушение де­
магогией...
Правые круги, ведшие Россию, имели в своем распо­
ряжении не менее века для воспитания интеллигенции и
массы и не воспитали их. И не потому только что «задача
была очень велика и трудна». Нет, скажем это ныне от­
крыто и прямо: они, и бессознательно, и сознательно, пре­
небрегали этим заданием, не признавали его, считали его
ложным заданием.
Это не относится, конечно, ко всем без изъятия; и нельзя
сказать, что совсем ничего не делалось. Но побороть в себе
это недоверчивое, ироническое отношение к самой про­
блеме образования и воспитания народных масс правые
круги не могли до самого конца. Им все казалось, что го­
сударственная власть призвана приказывать и воспрещать,
строить бюджет и вести войны, но не воспитывать народ.
Удел простого народа - молчание и покорность, работа и
подати, но не гражданственность, не рост личности, не
укрепление характера и не духовное развитие. До рево­
люции среди правых были целые гнезда («салоны», тече­
ния, кружки, газеты), которые видели спасение в букве,
форме и подавлении; которые вынашивали и поддержи­
вали полное неверие в человеческую личность, в ее само­
деятельность, в ее духовную свободу; которые питали
глубокое презрение к русскому простонародью, плохо мас­
кируя его слащавой религиозностью, - и от презрения
122

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

боялись его, и от страха и презрения стремились держать
его в покорности и страхе. И все это считали делом «охра­
нительным»; искусственно связывая все это с самодержа­
вием и православием.
Боялись «зверя» в массе. И чтобы не расшевелить его,
предпочитали держать массу в первобытном состоянии. Бо­
ялись тронуть общину - и не насаждали земельную собствен­
ность. Боялись учить - и не давали настоящую школу.
Боялись революции - и не приучали к самоуправлению - ни
через земство, ни через кооперацию, ни через спорт. Боя­
лись, что «заорет» и «заревет» - и потому не прислушива­
лись даже к шепоту. «Охраняли» и «спасали» - и не уберегли.
Не все? Конечно, не все! Была и здоровая правизна. Но
были и такие; и как всегда - они-то и «влияли», и «задава­
ли тон», и стилизовали, и накладывали свой отпечаток.
За XIX век левым удалось использовать это ошибоч­
ное направление воли. Им удалось замутить и спровоци­
ровать настроение «общества» и простого народа; этим
они спровоцировали и разожгли «охранительную» и «укротительную» политику правых; и на этом-то пути они изо­
лировали и скомпрометировали правую Россию (о, они
хотели бы этого и теперь!..) и... повалили4 ее. И ныне пы­
таются уверить всех, что скомпрометирована навеки - не
ошибочная политика дореволюционных правых групп
(личный состав их в большинстве своем погиб во время
революции!), а самая сущность «правизны» и консерва­
тизма, самая сущность монархии, самая идея державной
власти, самая природа религиозно-обоснованного правосоз­
нания. Естественно, что они пытаются сделать это: им надо
поддержать все тот же дореволюционный предрассудок
против всяческой правизны и они по-прежнему думают,
что, черня противника, опошляя его идеи и пачкая его ре­
путацию, они успешно продвигаются к власти...
Но не в них дело, а в нашей правизне. История уже
разрушила предрассудок, будто все правое «бесчестно».
Но грозит выдвинуться5 другой предрассудок - будто все
правое было безошибочно и безупречно; и будто остается
123

И. А. ИЛЬИН

только выждать удобный момент и... восстановить все
ошибки, и заблуждения, а следовательно, и недуги про­
шлого...
Нет, не реставрация нужна России. Нужна новая правизна и новый монархизм: не охраняющий, а ведущий; не
укрощающий, а воспитывающий; не кастовый, а всена­
родный; дающий каждому живой опыт права, достоин­
ства, собственности, справедливости и родины.
Нужен русский, национальный младомонархизм.
И он будет; ибо он уже есть.

ИДЕЙНЫЕ РАЗВАЛИНЫ
Если спросить себя, какие чувства вызвала больше­
вистская революция в душе честного и патриотического
русского интеллигента, то я думаю, что для большинства
будет такой ответ: ужас и отвращение. И могло ли быть
иначе?
Однако в этом ужасе было не только содрогание перед
чужими деяниями; и в этом отвращении было не только
осуждение «их», этих свирепых бесстыдников. Нет, гораз­
до больше... Странно и почти невыносимо было это чув­
ство: это был ужас неучаствующего соучастника : это было
отвращение протестующего совиновника...
Так бывает во сне, в кошмаре: страхом, тоской и омер­
зением мучается душа, видя, что происходит; кажется, все
отдам, жизнь отдам, чтобы «это» не совершилось, чтобы
этого не было; а «оно» совершается; и я знаю, что я со­
участник, что я виноват... И я просыпаюсь в холодном поту.
Сколько раз там, в России, нам казалось, что мы вотвот проснемся и - кошмару конец. Но кошмар длится и
до сих пор...
Сколько раз мы говорили себе: «да, это мерзость, это
ужасно; но ведь я не участвую в этом; я с самого начала
говорил то-то и то-то; я предсказывал, я предупреждал;
словом - я не виноват ». А в глубине души все оставалось
124

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

по-старому: «неучаствующий» чувствовал себя соучаст­
ником и «невиновный» казнил себя за вину.
Как же это осмысливается?
Убил ли Иван Карамазов старика Федора Павловича?
Нет, он ведь был в отъезде... Убил Смердяков. А почему
же у Ивана зашевелились волосы на голове, когда на его
настойчивый вопрос «кто убил?» - Смердяков бросил ему
наконец: «да вы-с!»...
...Да, именно: в последнем измерении подлинной, не­
умолимой, совестной правды - это мы сделали. Никто из
нас в отдельности этого не делал и не сделал. И тем не
менее сделали это мы. Кто - мы? Кружок, или партия, или
поколение? Больше: русская интеллигенция девятнадца­
того и двадцатого века. Не вся: были исключения. Но
многие; большинство; основная масса.
Мы сделали это тем, что мы об этом мечтали, этого
хотели, об этом говорили, этого требовали, этому помо­
гали , это готовили. Об этом писали и печатали, открыто и
подпольно; этим зачитывались; в этом усматривали иде­
ал; это превозносили в стихах; об этом пели в песнях. Мало
того: за это шли на демонстрации, в тюрьму, в Сибирь,
в каторжные рудники, на смерть.
«Нет, - скажут мне, - мы хотели не этого; э-то-го - мы
не хотели; мы представляли себе что-то совсем другое»...
Верю. Вы мечтали о «революции», о «свободе», о «ра­
венстве», о «черном переделе», о «правлении большин­
ства», о «социализме» - и представляли себе при этом «все
высокое и все прекрасное», ту «святую правду», к кото­
рой «мир ищет дорогу» и т. д. и т. п. Вы говорили о рево­
люции и думали «прекрасный порыв»; вы требовали
свободы и воображали «лихо скачущую тройку»; вы меч­
тали о равенстве и представляли себе «высшую справед­
ливость и взаимное уважение», вы твердили о черном
переделе и вам предносился «ученый землемер» и лица
«благодарных мужичков»; вы разглагольствовали о прав­
лении большинства и воображали «себя, произносящим
увлекательные речи»; вы восхваляли социализм и вам
125

И. А. ИЛЬИН

уже казалось, что «у всех всего стало так много, что все
всем все дарят и от умиления не берут»...1
Вы не думали, что революция означает буйство, свире­
пость и кровь? что свобода поведет через разнуздание к
небывалому рабству? что равенство нужно только тем, кто
хочет неравенства в свою пользу? что черный передел это погромы, пожары, распыление земли, голод и мор? что
правление большинства - это унижение и разорение Рос­
сии? что социализм - это обнищание народа и обогаще­
ние правящих бандитов?
Вы не думали об этом? Допустим. Но разве это оправ­
дание? Вы не знали, что это так сложится? Но смотрите оно сложилось именно так. Что же, честно делайте чест­
ные выводы: «наша наивность, наше ребяческое легкомыс­
лие, наше непонимание в вопросах политики и хозяйства,
наша духовная беспочвенность породили великое круше­
ние России, именуемое революцией. Наши мысли и наши
слова - стали окаянным делом. Не участвуя, мы - соучас­
тники; осуждая и протестуя, мы - совиновники. И то, что
осталось в наших душах - это стыд, отчаяние и идейные
развалины».
О, я не сомневаюсь, что среди наших радикалов есть
честные люди, которые при других и в печати еще кое-как
бодрятся, а оставшись наедине, рвут на себе волосы и не­
утешно рыдают от горя и стыда...
И может ли быть иначе?
Я не хочу винить никого. Еще там, в России, в одиноч­
ке Бутырской тюрьмы, я понял, что искать виновников
неумно, бесплодно и вредно; что кризис слишком глубок,
слишком идеен, слишком всеобщ для того, чтобы какие-то
добольшевистские, отдельные личности могли быть объяв­
лены виновниками... Например, виноват какой-нибудь
профессор Клеветников, сказавший такую-то речь2, или
какой-нибудь адвокат Балалайкин, вообразивший себя ве­
ликим полководцем3. И с тех пор мне всегда хотелось пи­
сать в защиту таких людей, ибо они, как и их собратья,
были только продуктом, итогом, живым показателем того
126

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

идейного вывиха, того общественно-политического пси­
хоза, который слагался в России в течение второй полови­
ны девятнадцатого века и наконец принес свои ужасные
плоды. Виноваты ли «волчьи ягоды» в том, что они вы­
росли на своем кусте? Могли ли расцвести розы на репей­
нике? И не мы ли, не русская ли интеллигенция в течение
десятилетий принимали «волчьи ягоды» и репьи за выс­
шее достижение ботанической культуры? Не мы ли таким
людям «кричали... ура! И в воздух чепчики бросали»4?
И добросались.
Нет, чтобы понять дух русской революции надо смот­
реть за отдельных людей туда, глубже - в те душевные
сумерки, где живут страсти и вожделения, где загорается
вера и звучит голос чести и совести, где укрыты корни
всяческой идеологии, где мотивируются решения и по­
ступки. Именно там слагается и нарастает и душевная
одержимость, и психоз, и то столь «невесомое» и в то же
время столь влиятельное «общественное мнение», кото­
рое готовит события и которое само может быть и «на­
страиваемо», и «направляемо», и «разжигаемо»...
И вот, я утверждаю, что с самого начала XIX века, и в
особенности во второй половине его, эта сумеречная, полу­
сознательная стихия русского общественного мнения брела
по такой дороге и вынашивала такую идеологию, которая
прямо вела к событиям современной революции. Я представ­
ляю себе, что могут найтись люди, «восхищающиеся» этим
«успехом», могут найтись и такие, которые проклинают это
крушение, и даже такие, которые озабоченно и досадливо
покачивают головами: «все», дескать, «было так хорошо
налажено, да, вот, наши увлеклись и немножко переборщи­
ли »... Но я не представляю себе, чтобы кто-нибудь мог
отрицать здесь непосредственную преемственную связь.
Русская революция осуществила то, чего хотели и что
готовили русские революционеры девятнадцатого и двад­
цатого века. То самое! И не что другое... Только они ду­
мали, что это все-таки будет «приличнее» и «аппетитнее»:
не столь напористо, не столь бесстыдно, не столь свирепо
127

И. А. ИЛЬИН

и кроваво... Они «созерцали» грядущий «лик» революции;
а оказалась харя - «лыса, коса, рыжа и кривоноса»5, да
еще вся в гримасах... Неаккуратно и негигиенично...
И тем не менее - это оно !.. И некоторые из них муже­
ственно выговаривают это, понимая, что большевик есть
чернорабочий меньшевика и эсера и что, хотя с «золото­
ротцем» 6 за стол не садятся, но и поносить его особенно
не за что, ибо он делает противное, но необходимое
дело...
Русская революция разразилась потому, что она была
психически подготовлена и готова, - в интеллигентс­
кой идеологии и в вожделениях массы. Не потому, что
она была «объективно необходима», или «исторически
неизбежна», или «экономически спасительна», так что
«не было иного выхода». Нет, но потому, что в течение
нескольких поколений ее хотела и ее готовила русская
интеллигенция, мечтавшая о власти и разжигавшая не­
терпеливую требовательность рабочих и крестьян.
По глубокому и меткому слову П. Б. Струве, сказанно­
му еще в начале революции, это была « духовная зараза »,
захватившая русский образованный класс и просочивша­
яся через него в простой народ. Именно «зараза», кото­
рая владеет организмом, но которую организм не может в
себе побороть; именно «зараза», которая отравляет незри­
мые источники органического здоровья, лишает человека
сил и делает его маловменяемым; именно «зараза», кото­
рая незаметно передается от человека к человеку и, разра­
стаясь, создает эпидемию и мор...
Движимый этою духовною заразою, русский образо­
ванный класс принципиально определил себя не к воспи­
танию русского простонародья, а к его соблазнению и
возмущению. Поколение за поколением шло к русскому
рабочему и крестьянину с тем, чтобы распропагандировать
его, доказывая ему необходимость и единоспасительность революции, и чтобы сагитировать его, побудив
его к восстанию. И, делая это, русская революционная
интеллигенция знала, какой «революционный миф»
128

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

дремлет в бессознательной стихии русского простонаро­
дья: миф Стеньки и Емельки; знала и принимала его: изу­
чала в деталях, идеализировала в изображении, будила в
душах. И, сентиментальничая, вводила и Стеньку, и Емель­
ку в пантеон «всего высокого и всего прекрасного»7.
Заражала, заражала... И заразила.
И заразив, вдруг отпрянула: «мы представляли себе это
как-то совсем иначе... Это... это какие-то взбунтовавшие­
ся рабы...»
Ну да: вы будили Стеньку и Емельку, а встал Спартак.
Решайте же и выговаривайте: за Спартака вы или против
Спартака. Но не прячьте же голову в песок и не зажмури­
вайте глаз! Смелее! Ведь это - то самое !..
...На распутии стоит русская революционная интел­
лигенция. Ей предстоит или преодолеть свое отвраще­
ние, признать неправоту своего противобольшевистского
будирования и влиться в революцию. Или же идейно осмыс­
лить свое отвращение, признать неправоту своих револю­
ционных похождений и начать свое духовно-политическое
обновление.
Но какой-бы путь она ни избрала, она прежде всего дол­
жна понять, что революция превратила всю ее сентимен­
тально-бунтарскую, противогосударственную, межеумочную8
идеологию - в идейные развалины.

НОВЫЕ ЛЮДИ
Что можем мы возразить? Как мы будем спорить, когда
это просто правда ?.. Да, в России пришли «новые люди»,
люди нового душевного уклада; пришли и взяли все в свои
руки; подобрали брошенное, вырвали отстаиваемое, со­
здали небывалое, выбросили несогласных, прикончили
непокорных - и водворились.
Взялись не на шутку. Водворились прочно. Вцепились
накрепко, - кому во что удалось. И не отдадут, - так
себе, ни за что. И надеяться нечего. Потому что это люди
129

И. А. ИЛЬИН

«серьезные», энергичные и - «способные». И, что самое
главное, люди без предрассудков.
Ими-то, конечно, и держится советская власть. И, повидимому, на них рассчитывает и наша зарубежная «ре­
волюционная демократия». Понятно, почему она на них
рассчитывает. Ведь как бы ни расходились между собою
два преемственные поколения, а все же старшее поколе­
ние никогда не перестает надеяться на младшее: пусть
«мы» устарели, пусть «мы» не поспеваем за «ходом про­
гресса», пусть «нас» даже устранили, - да, все же «мы»
не сердимся, «мы» прощаем, «мы» даже готовы вместе
работать.
«Дитя хоть гнило, а отцу-матери мило»... И, в конце
концов, это и естественно, и трогательно.
Живя в Москве до осени 1922 года, я внимательно с
захватывающим интересом наблюдал этих «новых людей»,
смотрел, слушал, соприкасался с ними на деловой почве
и в тюрьмах, беседовал с ними и беседовал о них с компе­
тентными людьми; все сопоставлял и проверял и накопил
некоторый освещающий материал. Ныне пришел момент
поделиться им.
«Новые люди» революции состоят из разных пластов:
это сложное социальное образование. Но отбираясь года­
ми по одному и тому же влечению, отзываясь на один и
тот же лозунг и потом накаляясь в одной плавильне и пе­
ретираясь из года в год в одном и том же жерле - они силь­
но уподобились друг другу, стали людьми одного и того
же психического и политического уклада.
Сюда вошли, во-первых, прежние революционеры ; и та­
кие, которые накапливали злобу в эмиграции (например,
школа Горького на Капри), и такие, которые таили свою
ненависть в местах отдаленных. Основное ядро этих рево­
люционеров составляют большевики; но к ним из года в
год прилеплялись и меньшевики и эсеры.
Во-вторых, сюда влились целой волной люди без чести
и уголовные ; как те, которые были освобождены премуд­
рым декретом Временного правительства, так и те, что
130

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «BO3POÆÂEHÈE» (1925-1937)

циркулировали на свободе: карманники, форточники, шу­
лера, сутенеры, фальшивомонетчики и налетчики. Тех, кто
не присоединялись, чека постепенно искореняла.
B-третьих, сюда вошли международные авантюристы ;
ими Россия кишела с 1915 года: агенты международной
разведки, военнопленные; а потом бежавшие отовсюду
коммунисты и предприимчивый элемент из бывшей «чер­
ты оседлости». Чем левее забирал весь этот элемент, тем
выше он мог забраться в стране третьего интернационала.
B-четвертых, сюда входил плотным слоем всех калиб­
ров спекулянт, начиная от обедневшего миллионера со все­
российским именем и военного нувориша («Ибрагим
неизвестной нации») и кончая средним биржевым зайцем
и мелким лавочником. Многие начинали с ларька на Смо­
ленском; многие прогорали по два и по три раза и выка­
рабкивались опять; многие погибали.
B-пятых, здесь нередко пристраивался и оседал все
потерявший и крепко озлобленный обломок правого дво­
рянства и правого чиновничества. Бывшие любители ло­
шадники, скаковики, в прошлом причастные банкам,
заводам, концессиям...
B-шестых, сюда прилипал сдвинутый с места, замутив­
шийся в смуте и приспособляющийся интеллигент адвокат, офицер, чиновник, доцент, бухгалтер, третий эле­
мент земства1, кооператор. Особенно из семейных; осо­
бенно с честолюбием; особенно с левинкой, иногда до
левого к. д. включительно...
Наконец, в-седьмых, сюда вливались и всплывшие с
низов рабочие и крестьяне, - всегда из крайних левых и
озлобленных, всегда с претензиями и заносчивостью; это те
самые, о которых Каменев в минуту откровенности, пони­
жая голос, говаривал: «поймите же, на нас напирают ле­
вые коммунисты»...
При таком разнообразном и любопытном составе эти
люди приводились к одному знаменателю однородностью
тех условий, в которых им приходилось прокармливаться,
лавировать, богатеть и возвышаться. Эти условия были
131

И. А. ИЛЬИН

таковы: 1) крайняя опасность плыть против урагана;
2) крайняя неприбыльность всех честных и законных спо­
собов жизни; 3) прямая выгодность всяческой левизны,
4) всеобщая безхозяйственность, разрушение, распыление
и расхищение; 5) азарт, вызываемый близостью богатства,
власти и смерти.
С другой стороны, всех этих людей сближал между
собою еще одинаковый душевный заряд : это люди воли,
хитрости и жадности. Никакою «идейностью» или
«сознательностью» они не болеют; они не страдают ни
религиозностью, ни моральностью; соображения обще­
ственности и государственности также совсем не весят в
их душе. Они «прозаики» и «реалисты». Их движет ин­
стинкт самосохранения и жажда приобретения. Они мно­
гим рискуют; но это в их натуре: они азартные игроки.
Они поняли настоящий момент: всеобщий имуществен­
ный передел и разграбление наличного продукта ; это мо­
мент антракта, перерыва: надо занять, захватить исходные
места перед началом будущего. И не все ли равно, какими
путями и средствами? Законное и беззаконное перемеша­
лось; и кто потом отличит индивидуального шулера во
всеобщем хаотическом шулерстве всероссийского мас­
штаба?..
Это люди гибкие и ловкие. Обыкновенно энергичные.
Готовые участвовать в «переделе» имущества и власти под любым флагом и названием: «просвещения», «продна­
лога», «главбума», «всеограба», «центровалюты» или
«мопу»2. При этом они практически изворотливы и очень
изобретательны в вопросах о «приспособлении» формы и
документов. Опасность приучила их страховать себя с тыла
и «заинтересовывать» в своих успехах «надзирающих»
агентов «гпу», «рабкрина» и «госкона»...3 В газетах часто
сообщается о «процессах», ссылках и расстрелах этих
людей; не следует думать, что остальные, несосланные
и нерасстрелянные - корректны; нет, «попадаются» бо­
лее жадные, которые не хотели «поделиться» и застра­
ховаться.
132

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Обычно у этих людей остановившееся, несколько ка­
менное выражение лица, быстрый говорок, шныряющие гла­
за и кривая, фальшивая улыбка. Те, кто поумней, живут
нероскошно и «переводят» за границу; более страстные и
легкомысленные кутят, играют, зарываются.
Весь этот слой постоянно в движении и в полной не­
уверенности: революции присущ некий внутренний зуд
и «гон», - люди чувствуют себя непрерывно опаздываю­
щими и что-то упустившими, их гонит, их мутит тревога
куда-то не поспеть. А гарантий нет: сегодня «столько-то»,
а завтра ничего. Нужно «предчувствовать», предусматри­
вать, предотвращать опасности и удары. Нужна конспира­
тивная осторожность, столь свойственная и революционеру,
и рецидивисту; иначе все пойдет прахом. И, конечно, од­
нажды придет момент, когда эта неуверенность учтется на
весах контрреволюции...
Если все эти черты выразить на языке здорового пра­
восознания и нормальной государственности, то надо бу­
дет сказать следующее.
Революция создала в Россия своеобразную амальгаму
из революционера и уголовного рецидивиста. Большевизм
состоит в том, что революционеры откровенно повели себя,
как каторжники. Вследствие этого пала грань между ре­
волюционностью и уголовностью; произошло братание
между обеими тюремными фракциями, и все это вместе
стало «правительством». Криминальное узаконилось, ста­
ло режимом и политическим фактором; а политика (внут­
ренняя и внешняя) криминализировалась. Эта каторжная
политика сделала ставку на всероссийского жадника и
установила равнение на всероссийского и международного
бесстыдника и подлеца.
В ответ на это все сословия России выдвинули из себя
своих жадников, бесстыдников и полуворов, - которые
постепенно вовлекались в деморализующий водоворот
революции, довершали в нем свою общественно-государ­
ственную подготовку и образовывали тот слой революци­
онных паразитов, который ныне хозяйственно держит
133

И. А. ИЛЬИН

и политически ведет советскую Россию. Сей ведущий слой
состоит из революционных нуворишей (в России говори­
ли о них: «ну, воришки!») и революционных чиновников:
первые воровски хозяйничают; а вторые воровски поли­
тиканствуют, революционно обогащаясь и по-чиновничьи
«надзирая» за первыми.
Этот абсолютно беспринципный, в корне противооб­
щественный и противогосударственный приобретатель, будь он ворующим революционером или революционерствующим вором, - всегда вызывал презрение даже у идей­
ных коммунистов. И презренные свойства его нисколько
не становились более ценными от того, что ворующий рево­
люционер был, может быть, из «рабочих» или что революционерствующий вор был, может быть, родом из крестьян.
«Демократическое» происхождение бандита не повыша­
ет ни его общественную ценность, ни его государствен­
ных дарований.
И вот, на воре государства не построить ; вор не сила,
не оплот, не камень и не цемент. Можно примириться с
состоявшимся имущественным переделом; но нельзя
провозглашать политическое водительство вора, - ни
потому, что он-де «революцонер», ни потому, что он, мол,
«демократического происхождения».
Я не сомневаюсь в том, что в России и сейчас немало
честных, способных, сильных и умудрившихся людей. Но
они молчат, не плавают на поверхности и не «шмыгают»
по России с «дьявольской энергией». Этих честных и силь­
ных людей немало есть и среди крестьянства. Я знал та­
ких. И о людях этого типа я всегда думаю с чувством
уверенности и бодрости. Но они всплывут тогда, когда
прекратится ставка на подлеца и когда начнется ставка на
честного и лояльного патриота.
Всем, кто не читал замечательную книгу Вандаля «Воз­
вышение Бонапарта» (Vandal. L’avènement de Bonaparte)4,
я советую прочесть ее со вниманием. Историк несравнен­
ной силы, тонкий и глубокий мыслитель, Вандаль показы­
вает, что революция есть национальная духовная болезнь,
134

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

выделяющая кверху не лучшие, а худшие элементы стра­
ны, - всесословный отброс, изо всех сил пытающийся по­
том удержаться у власти вопреки подлинным интересам
выздоравливающего народа. Это действительно - новые
люди ; но какая цена им и их «новизне»? Это иногда люди
из низов ; но откуда же известно, что все, что «из низов», хорошо. Это часто волевые люди; но направление их воли паразитическое и противогосударственное...
Не сомневаюсь, придут в России новые люди: настоя­
щие, крепкие, волевые, патриоты и хозяйственники. Они и
сейчас уже есть; они растут, крепнут и выступят в надле­
жащий момент. Но сила их будет не в том, что они «но­
вые», или что они «снизу», или что они «отвергают все
старое». А в том, что у них будет Бог в сердце и родина
на уме.

РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ ЛИ МЫ?
«Не понимаю, чего вы так гневаетесь на революцию?
Ведь вы же сами - революционеры!»
Я удивился. Мне все казалось, что мы, напротив контрреволюционеры. За это нас и преследовали у боль­
шевиков... Бывало в чеке так и значились три рубрики:
«сп» (спекулянты), «пд» (по должности, саботаж) и «кр»
(контрреволюционеры). Принадлежавшие к первым двум
группам не фотографировались; а «каэры» фотографиро­
вались.
Как сейчас помню - голос, вызывающий на весь под­
вал: «Ильин! Сниматься!..» И снялся, в особой «лабора­
тории»; водили через двор; при свете магния - один раз
«en face» и один раз «в профиль»...
И вдруг - «революционеры»... Почему?
«Да ведь вы не верите в эволюцию большевиков? И в
то же время вы - активисты... Значит, вы сочувствуете пе­
ревороту и свержению... Следовательно, по отношению к
советской власти - вы революционеры. Что же, вы думаете,
135

И. А. ИЛЬИН

это логично: сами вы революционеры, а революцию по­
носите?»...
Сначала хотелось ответить, что когда родина болеет и
гибнет, то бороться за нее должно всячески, даже и при
«логической» противоречивости собственной позиции. Но
этот ответ был бы, конечно, равносилен отказу спорить:
«убирайтесь вон! нелогично, так и нелогично»...
Может быть, мой иронический вопрошатель, явно ищу­
щий соглашательских умозаключений, лучшего и не за­
служивал...
Но не в нем дело. Всмотримся в проблему.
В эволюцию большевиков мы, действительно, не ве­
рим. Это люди одержимые, бесноватые ; они непоколеби­
мо уверены в том, что идейность, честность и патриотизм
суть лишь проявления глупости или лицемерия, и еще в
том, что все народы, рано или поздно, обречены на боль­
шевистское разложение; вожделения их имеют поистине
«общечеловеческий» размах; корабли за собою они сожгли
(чтобы более слабые не бежали); в свою способность к
пропаганде, обману и террору они верят твердо; ни перед
каким мировым злодейством не остановятся. И самое
главное - «эволюция» их могла бы идти только к лучше­
му (злее и ниже они не могут стать); а для этого «лучше­
го» - для патриотизма, правосознания, стыда, чести,
религиозности - у них нет органа; и не будет, ибо они
в злодействе цельны и больше всего боятся, как бы в их
ряды не проникли люди с зачатками этого органа; а если
проникнут, то под влиянием их мерзостей эти зачатки
быстро окрепнут и новые люди свернут головы прежним
вождям - просто из потребности очнуться и кончить
кошмар. А это уже называется не «эволюцией», а пере­
воротом.
Итак - в эволюцию большевиков мы не верим. И в то
же время мы - активисты.
Это значит, что мы считаем правильным не сидеть сло­
жа руки, а вести борьбу; делать все возможное для того,
чтобы большевистская власть пала скорее, и притом
136

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

окончательно. И значит - мы сочувствуем «перевороту»
и «свержению».
«Следовательно»?..
Следовательно, мы - свергающие революционную
власть ; свергающие, а не «революционеры». Ибо револю­
ционеры это те, кто учреждает и поддерживает револю­
ционную власть, а не те, кто ее свергает.
Но, может быть, это - «игра словами»?
Напротив: играет словами тот, кто хочет называть нас
«революционерами» для того, чтобы уловить нас на ка­
ком-то мнимом противоречии.
Попытаемся добиться полной ясности.
Логический закон тождества требует, чтобы ни одно
слово не укрывало за собою двух различных понятий и
чтобы ни одно понятие не называлось двумя различными
именами.
Кто сознательно допускает такие ошибки, тот играет сло­
вами .
Одно ли и то же - свержение законной власти и свер­
жение произвольной власти бандитов?
Одно ли и то же - свержение национально-патриоти­
ческой власти и свержение власти антинациональной и ин­
тернациональной?
Одно ли и то же переворот ради разрушения, разграб­
ления, гражданской войны и переворот ради примирения,
возрождения, воссоздания? переворот, разоряющий и гу­
бящий страну, и переворот, ее избавляющий? переворот,
направленный против права, правопорядка и собственно­
сти, и переворот, утверждающий собственность, правопо­
рядок и право?
Если это не одно и то же, то здесь нужны два различ­
ные слова, два имени, два термина. Если первое именует­
ся революцией, то второе не может и не должно носить
это имя. А первое уже именуется революцией; следова­
тельно...
Нелепо и противоестественно называть одним и тем
же словом два общественно-исторические явления,
137

И. А. ИЛЬИН

противоположные по их смыслу, по их ценности, по их
цели, по их пафосу, по их духу и по их последствиям.
Конечно - вольному воля; и «свобода слова» есть тем
самым свобода глупого слова. Можно ли помешать чело­
веку называть «насильником» того, кто силою вступится
за насилуемого ребенка? или называть «убийцею» того,
кто производит дезинфекцию (бактерии!), дезинсекцию
(насекомых!) и дератизацию (крысы!)? или называть «ин­
квизитором» того, кто разгонит черную мессу и воспретит
извращенный культ козла? Пусть называют... а «ветер бу­
дет носить»...
...Но есть же все-таки какое-то «формальное сходство»
между переворотом, начинающим революцию, и перево­
ротом, прекращающим ее?
Есть. И тот, и другой - применяют силу и лишают лю­
дей государственной власти независимо от их согласия.
Но это сходство касается не духа, не ценности, не цели,
не программы, а только тактики, только способа борьбы...
И именно это обстоятельство имел в виду П. Б. Струве,
когда писал в одной из своих статей об «усвоении нами
приемов революционной борьбы»; и имея это в виду, он
был по существу прав.
Но революция не есть понятие «формальное» и поня­
тие это отнюдь не исчерпывается вопросами «тактики».
Прошло то наивное время, прошло и не вернется более,
когда настоящие революционеры, революционеры по духу,
по цели и по программе - изображали нам революцию,
как некое чистое тактическое заострение борьбы: надо не
«просить», а «требовать»; за «требованием» должна сто­
ять угроза «реальной силы»; эта сила должна «демонстри­
ровать» свою решительность и неустрашимость; а для этого
«очень полезны» акты личного террора и т. д. и т. д.
А программа? Да ведь все «порядочные» люди хотят
одного и того же: «свободы», «справедливости», «равен­
ства», «демократии» и «социализма»; разница только в
том, что одни говорят «поскорее», а другие говорят «не
сразу», «постепенно»...
138

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Прошло это время. Теперь мы видели революцию, ви­
дели ее воочию, испытали ее непосредственно, изучили
ее опытом и мыслью: это не есть нечто «формальное»
или «тактическое».
Революция есть прежде всего революционное состоя­
ние духа ; это есть размягчение всего духовного костяка ;
это есть разложение патриотизма, правосознания, чувства
чести, чувства долга, чувства ранга; это есть ослабление
или отпадение всех дисциплинирующих и сдерживающих
начал, - уважения к себе, стыда, скромности, авторитета,
благоговения; это есть открытое и сознательное разнуз­
дание всех дурных страстей - жадности, зависти, мести,
злобы, кровожадности. Чем «удачнее» революция, чем
более она «углублена» - тем цельнее оказывается это ду­
ховное разложение и тем более широкие массы бывают
им захваченными. И все остальное в революции - личные
и коллективные деяния, статьи и книги, декреты и распо­
ряжения, ссылки и казни - является лишь проявлением
этого душевного и духовного состояния... И все это вмес­
те образует живой поток безбожия, несправедливости,
пошлости, лжи, насилия, предательства и продажности...
Революция есть торжество порочности и гибель луч­
ших людей от руки худших. Это есть болезнь, крушение,
трагедия. И все это залито, покрыто махровым цветением
пустословия...
Напрасно думать, что такова только «наша», ужасней­
шая из всех революций: вспомните подробности смерти
мадам Ламбаль, фигуру Марата, танцы якобинцев вокруг
кровоточащего трупа Людовика XVI, сентябрьские убий­
ства в тюрьмах; продумайте интереснейшие соображения
и факты, приведенные в книге Кабанес и Насс «Револю­
ционный невроз»1 - и поймите раз навсегда, что мы не
революционеры.
Мы ищем для нашей России не разложения духа,
а исцеления; не раздора, а мира; не разрушения, а творче­
ства; мы ищем восстановления - но не имущественной рес­
таврации, а духовного, религиозного и политического
139

И. А. ИЛЬИН

возрождения. Мы желаем, чтобы страна морально и мате­
риально выздоровела от революции ; ибо мы называем
революцией не формальный момент «свержения» и «устране­
ния от власти», а весь огромный и сложный, духовный и
хозяйственный процесс сознательного разрушения и орга­
нического распадения тканей страны.
И при таком положении дел - ничто, никакие ветроно­
симые «называния» не сделают нас революционерами...
Но ведь остается все же такая «точка зрения», с кото­
рой нас «можно» признать «революционерами»?..
Остается. И мы можем назвать эту точку зрения: это
точка зрения соглашателя, пытающегося угодить советс­
кой власти.
Отметим: это не точка зрения самой советской власти;
она нас по-прежнему считает «каэрами»; и в ее отноше­
нии к нам изменилось только то, что теперь она, если бы
могла, вызвала бы нас не «для фотографирования», а «без
вещей в особый отдел»...
Нет, это точка зрения соглашателя, которому хотелось
бы обличить нашу «неправоту», «нелояльность», «непос­
ледовательность» и который пытается сделать это при
помощи своей «буржуазной» терминологии, при помощи
«буржуазной» игры словами. Пытается, старается - и на
лице его скользит жалкая улыбка, заискивающая налево и
злобная направо...
И не стыдно?..

ДУХ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Если попытаться кратко и точно высказать основную и
общую характеристику революции, то придется сказать:
дух революции есть дух преступления. И высказывая это,
я глубоко уверен, что все, видевшие революцию вблизи,
«в деле», и сохранившие здоровое правосознание - при­
соединяются к этой формуле. Тот, кто готовит револю­
цию, тот пробуждает и разжигает дух преступления; кто
140

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

углубляет ее и осуществляет - тот взращивает и развязы­
вает этот дух. Кто этого не понимает, тот обязан это по­
нять. Кто это понял, тот обязан это выговорить. Кто это
выговорит, тот обязан категорически высказаться за или
против.
Значит ли это, что надо признать всякого революцио­
нера - злодеем ? Нет, не значит. Не всякий революционер злодей: есть люди, не отдающие себе отчета в том, что
они делают; есть люди, ожесточившиеся в «благородном
протесте» и честно свихнувшиеся на «ненависти ко вся­
кому деспотизму»; есть люди, просто одержимые непо­
седливостью и духом противоречия и потому прослывшие
за «революционеров», и есть даже такие «революционе­
ры», которые искренно негодуют на всякое проявление
подлинной, неприкрашенной революционности... Всех и
не перечислишь; и не о них здесь речь. Их судьба всегда
будет в том, чтобы, не будучи злодеями, работать на зло­
деев и расчищать им дорогу. Словом: не всякий «револю­
ционер» - злодей; но всякий настоящий революционер преступник.
Не в том его преступность, что он борется с противо­
законными мерами. Это может сделать его еще не преступ­
ником, а политическим правонарушителем ; и суд может
рассмотреть его деяние и оправдать его, оставаясь на высо­
те. Суд признает тогда правовую безвыходность его поло­
жения, идейность его побуждений, присущее ему обычно
уважение к праву, бескорыстность его поступка и здоро­
вую глубину его правосознания. И признав, оправдает.
И оправдавши, будет прав. Бывают такие трагические по­
ложения, в которых именно здоровое правосознание дол­
жно привести человека к сознательному неисполнению или
нарушению закона; человек понимает, что он делает, и всетаки принимает этот исход, предварительно пересмотрев
свои мотивы и в дальнейшем не уклоняясь от ответствен­
ности. Таковы все случаи идейного отстаивания своей веры,
своего нравственного убеждения, своего или чужого ду­
ховного достоинства...
141

И. А. ИЛЬИН

И вот имея в виду эти классические случаи, когда пра­
ведник самоотверженно протестует против несправедливо­
го закона и готов идти за это на казнь (Сократ, христианские
мученики, многие мученики католической инквизиции, Ян
Гус...), русская интеллигенция вообразила, что в этом и
состоит сущность революции: «самоотверженный правед­
ник», «идейно протестуя», во имя «общего блага» стано­
вится «мучеником» и погибает «за великое дело любви» С.
И вообразив (не без влияния пропаганды) эту сентимен­
тальную картину, наша интеллигенция раз навсегда уми­
лилась; а умилившись, стала не только безоружной, но и
готовой ко всякому содействию. И, далее, отвернулась от
национальной государственной власти, предубедилась про­
тив нее и возненавидела ее. Ибо если здесь «самоотвержен­
ные праведники», то там - «своекорыстные деспоты», тут
«идейность», там «беспринципность»; тут «общее благо»,
там «классовые аппетиты»; тут «мученики», там «палачи»;
тут «великое дело любви», там «кулаки богачи жадной
сворой»2...
На самом деле с революцией обстояло иначе. Настоя­
щие революционеры шли не только на политические
правонарушения, но и на уголовные преступления и го­
товились к уголовщине; безвыходности никакой не было,
ибо Россия училась, росла и богатела; «уважение к пра­
ву» революционеры изображали лишь постольку, посколь­
ку оно соответствовало их честолюбивым и иным планам,
(т. е., строго говоря, они его вовсе не питали); а когда при­
шел настоящий революционер, тогда остатков их право­
сознания хватило только на то, чтобы не примкнуть к
красным, опираясь на белых, и не примкнуть к белым, пре­
давая их красным. То, что их вдохновляло, было не всена­
родное и не «общее» благо, а классовый интерес того класса,
на головах которого они шли к власти; а «великое дело
любви» развернулось в величайшее дело ненависти, крови
и гибели.
И все это вместе взятое мы видим и разумеем теперь не
как «подвиг праведника», а как великое государственное
142

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

преступление, порожденное мстительностью, беспредмет­
ным честолюбием и легкомыслием. Мы знаем, что когда
выступил настоящий революционер, то он не захотел де­
литься с своими былыми сотрудниками и предшественни­
ками; и многие из них, политически гонимые и негодующие,
ушли за кордон. И ныне дело обстоит не так, что «великая
и святая идея революции» унесена ими с собою, сюда,
а там творится «карикатура» и «искажение». Нет. Револю­
ция, подлинная революция, там. И именно там проявлен
до конца и доведен до очевидности ее дух, - дух преступ­
ления .
Да, именно преступления - и государственного, и уго­
ловного ; в слиянии, в смешении, в химерическом отожде­
ствлении того и другого. Ибо там люди (полно, люди ли?)
не стыдятся выговаривать то, что делают, а делают они
политику каторжан - грабителей, убийц, деторастлителей и святотатцев.
Нельзя, нелепо оспаривать уголовный характер рево­
люции, провозглашенный ею самою и открыто осуществ­
ляемый ею в течение восьми лет.
Началось с лозунга «грабь награбленное». Спросим
же себя: это политический лозунг или уголовный ? Объя­
вить все чужое «награбленным» для того, чтобы силою
отнять его и присвоить... B чем отличие этого от разбоя?
Только в объеме и дерзости. «Конфискация»? Да ведь
«фиск» означает государственную казну... Зачем же
«грабь», да еще в повелительном наклонении? Грабь!
И страна начала грабить. Сначала отнимал, кто хотел и у
кого хотел; потом стали отнимать по бумажкам; потом
по доносам и расстрелам. Люди, называвшие себя «ком­
мунистами», грабили людей, брезгливо отстранивших от
себя это подлое название. Все знали, что казны нет ; что
есть грабительская шайка, наворовывающая - и по лич­
ным карманам, и в совокупный карман; и что этот сово­
купный карман - не русский и не для России, что это
карман международного разбойника и что предназначен
он для организации новых грабежей, но уже в мировом
143

И. А. ИЛЬИН

масштабе. Знали это все: и коммунисты, и некоммунисты. И все молчаливо, про себя решили, что разграблять
этот, всех ограбивший, карман - и можно, и должно, и
умно, и, может быть, даже « патриотично »: ибо все нерасхищенное из него послужит на закрепление и продол­
жение русского порабощения. Это второй этап революции:
«раскрадывай потихоньку награбленное коммунистами»!
Раскрадывай всячески: и от голода, и для кутежа, и в виде
взятки, и в виде раздутого бюджета, и в форме бессмыс­
ленного грюндерства3 («электрификация»!), и в форме ра­
страты и прямого хищения.
Революция состоит в том, что революционеры всех
ограбили и в ответ на это, отстаиваясь, спасая «животы»
и погибая, вся Россия (за исключением трех идейных ком­
мунистов и героического меньшинства, не приемлющего
революции) заворовала. Это есть просто факт ; и факт
общеизвестный; известный и тем, кому хочется не ви­
деть его.
Знаю интеллигентных людей, дотоле честных и прин­
ципиальных (из правых и из левых), садившихся в тюрь­
му за огромные взятки и хищения. Знаю юристов, которые и
ныне на вопрос «не проворовался ли такой-то?» - отвечают
с иронией и негодованием: «то есть, что это такое значит
про-во-ро-вался?! » Люди изощрялись и выворачивались;
сговаривались и растаскивали: например, - блестяще
проведенное расхищение центро-текстильного склада в
1920 году, - кем? рецидивистами или дамами «из обще­
ства»? А эти неутомимые переезды советских учрежде­
ний из дома в дом для того, чтобы при каждом переезде
«потерять» несколько ящиков бухгалтерии и оправдатель­
ных документов? Помню, как лицо, близкое к уголовному
розыску, в разговоре с видным коммунистом (я присут­
ствовал случайно) указывало на то, что все обычные пре­
ступления - и «сухие», и «мокрые» (кровь!) - совершаются
теперь неопытными, новичками, по первому разу, ибо ре­
цидивистов нет; где же они? большинство «примкнуло»
и «служит», а непокорное меньшинство «бандитов»
144

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

перебито, особенно после нападения на ленинский авто­
мобиль...
Стоит ли без конца приводить данные и доказывать?
Надо было это видеть и испытать, из года в год удостове­
ряясь в этом и констатируя факты. Если доцент-комму­
нист (старого факультетского состава) доносит на своего
учителя-профессора, что он «был у белых и бранит ком­
мунистов», и потом завладевает библиотекой арестован­
ного, то это «политическое» деяние или уголовное? А если
другой доцент (не коммунист старого состава) берет от
коммунистов «назначение» и ордер и выбрасывает на ули­
цу старого и заслуженного директора музея, завладевая
его обстановкой? Помню, коммунист Рязанов4 завладел
библиотекой проф. С. Н. Булгакова5 и в каком-то заседа­
нии «профессор»-полукоммунист заявил, что такая-то ред­
чайшая книга имеется в «библиотеке Рязанова»; мы
поправили вслух: «т. е. в библиотеке Булгакова!..», и все
«примыкающие» смешались и густо покраснели...
Довольно! Мы видели революцию; мы испытали ее.
А кто не видел и не испытал, пусть молчит и слушает.
Годами коммунисты нажимали на нас голодом и арес­
тами: если ты не против нас, то замарайся с нами, - конфискни, донеси, агитни, напечатайся, скомпрометируйся,
окажи реальную услугу! Невыносимо вору видеть рядом
с собой невора ; тревожит негодяя, что рядом с ним сидит
порядочный человек, который все видит и не участвует.
Они спаялись грабежом и кровью; а кто не участвует, тот
враг! На черной мессе присутствует, а козла не целует и
человеческой крови не причащается... Или «вон его», или
«смерть ему»...
И все это есть революция.
Гераклид Понтийский6 рассказывает: «B Милете велась
война между богатыми и бедными. Сначала верх одержали
последние и принудили богатых бежать из города. Но по­
том, сожалея, что они не могли их умертвить, они схвати­
ли их детей, собрали их в своих сараях и побросали их
под ноги быкам»7.
145

И. А. ИЛЬИН

Что это - политическое или уголовное?
А помните вопли Петра Верховенского: «Мы сделаем
такую смуту, что все поедет с основ»... «Не надо высших
способностей»... «Рабы должны быть равны»... «Мы пус­
тим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный
разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве»...
«Одно или два поколения разврата теперь необходимо; раз­
врата неслыханного, подленького, когда человек обращает­
ся в гадкую, трусливую, жестокую, себялюбивую мразь, вот чего надо! А тут еще “свеженькой кровушки”, чтоб по­
привык»... «Мы провозгласим разрушение»... «Я ведь мо­
шенник, а не социалист»...8
Вот это есть дух революции, подлинный дух ее, прови­
денный еще в семидесятых годах Достоевским.
И этот дух есть дух преступления.
Вы не согласны? Не потому ли, что согласиться
страшно ?
Оставайтесь же при своем... Но помните, что теперь
это видят и понимают все, кроме вас, малодушно цепляю­
щихся за отжитые и разоблаченные иллюзии...

МОЛЧАНИЕ И БОЛТОВНЯ
Когда-нибудь впоследствии будущий русский историк
напишет: «великая всероссийская смута двадцатого века
началась со всеобщей, буйной и неудержимой болтовни».
Как будто что-то лопнуло в душах и прорвалось; хлы­
нуло и затопило. Разверзлись душевные хляби и полились
слова. Все и всюду засуетились, засобирались, зазаседали
и заболтали. И все сразу оказались во всем компетентны,
начали судить и решать. И с какою уверенностью! И с ка­
ким апломбом!
Одни почувствовали, что опасность прошла и что мож­
но говорить; и понесли. Другие почувствовали, что опас­
ность пришла и что для предотвращения ее необходимо
говорить, и ринулись. И первые болтали для того, чтобы
146

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

что-то вожделенное сделалось. А вторые болтали для того,
чтобы чего-то ужасного не сделалось. И первые в боль­
шинстве своем понимали, что они делают, и самая бол­
товня их была с их стороны приемом борьбы; а то, что все
заболтали - это была их удача и победа. А вторые не по­
нимали, что они делают; и наличность болтовни была с
их стороны равносильна отсутствию борьбы; этим ору­
жием они не могли победить и только подготовляли свое
поражение...
Справедливость требует признать, что заговорили не
сразу: первые дни больше кричали или молчали.
«Герои» метались в автомобилях по обеим столицам и
кричали. Обыватели же ходили по улицам, присматрива­
лись и помалкивали. Кричавшие - кричали о «победе ре­
волюции»; вопили о «победе» потому, что сами еще не
верили в нее: надо было и свой страх заглушить, и врага
напугать («на каждом кулаке по ермолке»), и других уве­
рить и вовлечь; и, конечно, порисоваться. Молчавшие выжидали; чему-то сочувствовали, но ни в чем не участво­
вали: так «умнее», выжидали «конца»: не то это - «безобра­
зие», не то - «патриотическая храбрость»; не то это - «немцы
подстроили», не то - «измену выводят».
И все боялись. Боялись, что «кто-то» придет и «все это»
прикончит. И надо признать, что боялись не без основа­
ния. Ибо если бы «там где-то» нашлась твердая воля удер­
жать власть, то власть была бы удержана, «революция»
оказалась бы неудачным бунтом и метавшиеся крикуны
были бы ликвидированы. Безволие и непротивление, шед­
шие «оттуда», успокоили кричавших и расшевелили мол­
чавших. Одни решили - «наша взяла»; другие решили «значит, крикуны правы». И все распоясались.
Все стали «товарищами» и заговорили.
Заговорили интеллигентные и неинтеллигентные. Пер­
вые говорили длиннее, развязнее и красовались; вторые го­
ворили короче, беспомощнее и заполняли недостаток слов шелухой от семячек. И все обсуждали такие вопросы («за»
и «против», «против» и «за»), всенародное, публичное
147

И. А. ИЛЬИН

и уличное обсуждение которых (безразлично, в какую сто­
рону) свидетельствовало о политической незрелости и
недееспособности обсуждающих ; мало того, свидетель­
ствовало о том, что война проиграна и что Россия катится
в пропасть. И вся эта болтовня обнаруживала, что Россия
вступила на путь разложения и распыления власти, как
политической, так и военной; и что нелепость и гибель­
ность этого всераспыляющего болтания, его военную и
политическую разрушительность - почти никто не пони­
мает.
Болтали о войне: продолжать ли ее? мириться ли? и на
каких условиях? наступать ли? или только обороняться?
И уже одним этим предрешали вопрос: ибо от одного это­
го война становилась невозможной, а мир делался неиз­
бежным , на всяких, на худших, на «похабных» условиях.
Болтали о Государе и Государыне: не было ли измены?
и нужен ли вообще Царь? и не лучше ли республика?
И уже одним этим предрешали вопрос: ибо, перестав ве­
рить Царю, не имели уже оснований поверить кому бы то
ни было, и меньше всего случайным «лидерам» или аван­
тюристам; потеряв Царя, потеряли и царя в своей голове ;
вторгшись с бесчестием во дворец и на форум, не мог­
ли уже устоять от соблазна последнего и всяческого бес­
честия. Какое же государство возможно на бесчестии?
Бесстыдно-обезьянье?
Болтали об учредительном собрании, как если бы толпа
празднословящих дезертиров и погромщиков, никому не до­
веряющая и ничего не уважающая, - чернь без чести, - мог­
ла бы «учредить» какой-то новый правопорядок... Какой же?
Хамовластие?
Простонародье болтало потому, что не хотело идти на
войну, а хотело что-то выместить и захватить землю. Этою
болтовнею оно расшатывало в себе остатки патриотизма
и правосознания; оно раскачивало свои страсти и набал­
тывало себе злобы и смелости; и заговаривало, одурма­
нивало свою совесть, чтобы поверить, будто запретное
разрешено, будто зло не постыдно, будто справедливость
148

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

требует свирепости, будто дезертирство позволено, будто
чужое - ничье...
Левые болтали для того, чтобы сбить всех с панталы­
ку, чтобы овладеть Россией и армией и закрепить «побе­
ду революции». Тактически они спорили между собою и
даже ссорились: «сразу» делать или «не сразу»; «вовсю»
углублять революцию или «понемножку»; призывать к
резне или, отговаривая, все же не мешать резне ; идти от
«захвата» к «закону» или от «закона» к «захвату»; гото­
вить гражданскую войну или опасаться ее и т. д. Но все
вместе делали одно общее дело: и самым болтанием сво­
им, и тем, что именно они болтали, - они работали над
политическим и военным разложением России.
История разберет впоследствии, кто из них действовал
сознательно, кто полусознательно и кто бессознательно; кто
из них и насколько был причастен циммервальдскому заго­
вору 1, - кто там был, кто не был и кто знал о нем, но по­
малкивал и оставался в приобщившейся заговору партии;
кто пораженчествовал активно и кто пассивно; кто из них
безусловно предпочитал революцию - русскому нацио­
нальному делу и кто из них условно предпочитал военное
поражение - «старому режиму»; кто из них, во главе с оберболтуном, только болтал, и кто, болтая, получал деньги и
вооружал чернь2... И, наконец, кто из них первый предал
«великое и святое дело бескровной революции»3. Исто­
рия разберет потом все это и воздаст каждому по заслугам.
С нас достаточно сейчас того, что болтовней своей все они
служили революции и губили Россию.
Здоровые, государственно-мыслящие люди меньше
говорили и больше угрюмо и уныло молчали. Ими, по
меткому слову B. И. Гурко4, владела «психология побеж­
денных». Но когда они говорили, то только для того, чтобы
«удержать», «отговорить», «отсоветовать», «предотвра­
тить». И в этом была их ошибка.
Россия переживала роковой час. B этот час надо было
не «отговаривать» других, а действовать самим; не удер­
живать других, а собирать свои силы; не предотвращать,
149

И. А. ИЛЬИН

а вести наступление. Надо было делать то, что делали в
Италии фашисты5 и что сделал Муссолини6; и делать это
с самого начала, не дожидаясь развала и не надеясь на
временное правительство. Временное правительство само
было воздушным пирогом, воплощением безволия, вре­
менною ширмою для углубляемой революции. Оно само
было - разновидностью революционного говорения. Оно
само не понимало, что власть есть прежде всего сила
сверху и потом только «сочувствие снизу»; что сила есть
организация людей, преданных на смерть; что она не «взы­
вает» и не «уговаривает» (слова, слова, слова!), а прика­
зывает и заставляет. Временное правительство не
сознавало, что сила павшей власти уже распалась, но еще
не распылилась и что из остатков ее надо ковать новую
силу, ковать быстро и бесстрашно, ковать для наступле­
ния на тех, кто ставит революцию выше России. Оно не
делало этого; оно... «говорило»; и - предавало Россию в
жертву революции.
Как не вспомнить слова Лескова: - «добрые болтуны,
неряхи словесные! вы - хуже. вреднее»7. Не всякий спо­
собен к власти и достоин власти, кто вожделеет ее.
Безвольное слово не есть поступок; а воля есть сила; и
будучи силою, она непрерывно кует свою силу. Слово без
силы не правит государством. Слово без дела не строит, а
разрушает. Ведущий же идет сам, а не хватается в испуге
и отчаянии за чужие колеса.
Прочтите со вниманием рассказ эсера Б. Соколова8
в XIII книге «Архива русской революции» («Защита всерос­
сийского учредительного собрания»); рассказ этот полон ин­
тересных признаний и разоблачений. Какой «успех» имела
эта партия на «выборах»! Сколько заседаний за одиннад­
цать месяцев революции, сколько речей, речей. Сколько
было наготовлено осчастливливающих Россию революци­
онных законопроектов. И все они были приняты в первом
же заседании. И потом - матрос Железняк9 сказал «чтото» «вполголоса» (стр. 68) председателю и. «всероссий­
ский позор» (стр. 30) увенчал собою всю эту словесность.
150

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Слово без силы не правит государством. Закон без вла­
сти есть посмешище и унижение. И безнадежен тот, кому
надо еще доказывать это.
Мы должны понять и усвоить это раз навсегда: Россию
проболтали; предали ее в беспринципной и бесхарактер­
ной болтовне. Предали за революцию. Проболтали в рево­
люционном азарте. Сначала болтали, чтобы предать и
разграбить; потом болтали, предавая и грабя; и доныне еще
болтают, чтобы закрепить свои деяния и расширить поле
своей деятельности.
Восемь лет прошло от начала революции; но напрасно
было бы думать, что этот прорвавшийся поток болтовни
ныне иссяк. Правда, в России большевики пресекли его
еще в 1918 году; они конфисковали всю болтовню в свою
пользу и монополизировали ее. Они властно направили
весь этот поток пустого, бесстыдного празднословия на
колесо большевистской революции и заставили молчать
тех, кто любит Россию и видит в революции ее гибель.
Вся внутренняя Россия ныне резко разделена на два ста­
на: на тех, кто повсеместно продолжает свою бездарную
и растлевающую болтовню (посмотрите хотя бы протоко­
лы советских съездов); и на тех, кто молчит или шепчет,
молча думает и молится, в молчаливом страдании накап­
ливает энергию для решений и дел.
Вот эта великая грань: болтающие - за революцию; мол­
чащие - за Россию.
Да, их заставили там молчать. И многие из них сумели
извлечь из этого пользу. Скрепя сердце, стиснув зубы, они
несли и еще несут там иго сатаны, втайне вынашивая ре­
шения. В душах перегорает то, что раньше изливалось в
словах. Праздные и безвольные мечты испаряются на­
всегда. Молчание укрепляет. Как уголь накаляется воля;
как камень тяжелеют слова. Все, что не отпадает в по­
корность и разложение, - все молчит, трезвеет и созре­
вает от слов к делу. В тишине всероссийского молчания
зреет человек с новым укладом; человек, склонный ско­
рее к бессловесному поступку, чем к бездельному слову.
151

И. А. ИЛЬИН

И поступки его будут, может быть, и упрощены, но силь­
ны и грозны.
А здесь, за рубежом, многие и доселе одержимы пре­
жним зудом словоговорения; и болтовня их, в бездействии
и несытом честолюбии, стала только более злобною и вуль­
гарною. Не научились молчать, не хотят действовать. Гово­
рят или «пишут» для того, чтобы не делать. Болтают для
того, чтобы доказать себе и другим мнимую «правоту» сво­
его былого непротивления и мнимую ненужность борьбы
теперь. Словоизвергают, чтобы не бороться. Всё пытаются
наговорить столько, чтобы заровнять великую межу бол­
товни и молчания, сложившуюся во внутренней России.
Всё надеются засыпать словами пропасть (не «ров»!), от­
деляющую Россию от революции. И не видят, что задача
эта - ложная и дурная; что разрешение этой задачи важно
для революции, а не для России, что, взявшись за эту зада­
чу, они тем самым уже совершили свой выбор между рево­
люционной болтовней и всероссийским молчанием ; что
засыпание этой пропасти не в интересах молчащей России.
Но растет здесь, за рубежом, и молодое русское поко­
ление. Растет и учится. Учится думать; учится решать.
И научится оно прежде всего тому, чему научились мы и
наши братья там: молча решать и говорить лишь в знак
действия. Говорить вообще стоит только тому, кто умеет
сосредоточенно молчать; кто в страдании закалил свою
волю; кто в тишине выносил свои решения; кто говорит
лишь в меру действенной необходимости.
Такое слово - огонь и удар. И говорящий его поведет
нас. И за ним мы пойдем. А до тех пор - сердцем и волею
будем слушать то, о чем молчат наши братья в России...

О СВОБОДЕ
«После революции, после такой революции - говорить
о свободе?! Но ведь это безумие! Разве не ясно, что сво­
бода - это пустой звук, ложь и обман, злая и порочная
152

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

химера? Разве не ясно еще, что свободы нет и быть не мо­
жет? Что она нужна только врагам порядка, разрушителям
государства, предателям Родины? Неужели еще не ясно, что
свобода - это интеллигентские бредни? Что спасение Рос­
сии требует подавления и искоренения свободы?!»...
Нет, все это совсем не «ясно». Все это просто неверно.
Все это близоруко, ожесточенно и несостоятельно.
«Но чего1 же тогда хотеть? Опять революционной бол­
товни, всеобщего разнуздания и разложения, опять преступ­
лений, резни и сатанизма? значит опять декларация прав
солдата2, опять уговаривание, опять совет революционных
и уголовных - депутатов и весь кошмар сначала?!»...
Нет; и это неверно. И это близоруко и несостоятельно.
«Но что же тогда??»...
Во-первых, свобода не то же самое, что злоупотребле­
ние свободой. Во-вторых, свобода имеет свою меру и свой
объем. В-третьих, свобода всегда остается целью, но ни­
когда не станет единственным средством. В-четвертых,
без свободы жизнь не имеет ни смысла, ни достоинства...
«Вввот они - неисправимые, ничему не научившиеся
либералы!.. Свихнувшиеся на свободе интеллигенты!..
Доктринеры!»...
Спокойно переждем налетавшую бурю; ведь она без­
вредна. Ну вот, непогода и стихает. А теперь исследуем.
Итак, во-первых, отстаивая свободу, я совсем не отста­
иваю тем самым злоупотребления ею. А все ссылки на
революцию указывают именно на злоупотребление сво­
бодою. Следовательно, эти ссылки не могут быть исполь­
зованы против свободы. Ведь дурак расшибает лоб и во
время молитвы; значит ли это, что молитва вредна и опас­
на? Злоупотребить можно и пищей, и лекарством; значит
ли это, что пища «недопустима», а лекарства должны быть
«воспрещены»? Злой всякое жизненное устройство суме­
ет употребить во зло; что же, придется «подавить» или
«искоренить» всякое жизненное устройство?...
Но, может быть, кто-нибудь скажет, что пищей и ле­
карством человек злоупотребляет не всегда, а свободой
153

И. А. ИЛЬИН

всегда. - Это просто не соответствует действительнос­
ти. Человек в огромном большинстве случаев не злоупот­
ребляет свободой; и впадает в это злоупотребление или
тогда, когда сфера свободы внезапно и чрезмерно расши­
ряется (вред революции), или же тогда, когда у самого
человека оказывается слабое или извращенное правосоз­
нание (вред рабства). Спросите себя однажды, может
ли государственная власть помешать людям грабить и
убивать или заставить людей платить долги, вносить
налоги, идти в солдаты? Конечно, не может. Всякий пра­
вопорядок покоится на признании человека субъектом пра­
ва , т. е. самоуправляющимся, свободным, волевым центром;
и никакой правопорядок не может (да и не хочет) сделать
запретное - физически невозможным, а предписанное физически неизбежным. Закон может грозить неприят­
ными последствиями; но и только. Фактически - огром­
ная доза свободы, т. е. духовного самоопределения и
самоуправления, лежит в основе всякого правопорядка.
И тем не менее обычно грабит и убивает огромное мень­
шинство , а долги платит в срок, налоги вносит и в солда­
ты идет - огромное большинство. Это значит, что люди
могут выносить бремя свободы, когда оно не чрезмерно ;
и говорить, что люди злоупотребляют свободой всегда и
во всем можно только в припадке слепого ожесточения.
Далее, во-вторых, отстаивая свободу, я совсем не гово­
рю, что все, всем и немедленно должно быть принципиально
позволено или, как думают непротивленцы, беспрепятствен­
но предоставлено. Нет, свобода имеет свою меру, свой объем
и свои сроки. О беспредельной свободе и вседозволен­
ности - лепечут одни младенцы, измышляют одни док­
тринеры, рычат одни бесстыдники. На самом же деле
никак нельзя предоставить всем, все, немедленно - на
их полное и нестесненное усмотрение: это значило бы
сделать бремя свободы для всех сразу непосильным и выз­
вать повальное - личное и общенародное крушение. Поле­
мизируя против свободы, надо все-таки помнить основное
правило всякой осмысленной полемики: не приписывать
154

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

своему противнику тот3 максимальный идиотизм, кото­
рый мне самому удалось изобрести в припадке полеми­
ческого ража... Этот полемический прием несостоятелен и справа налево, и слева направо, и пусть уже лучше он
будет монополизирован левою печатью...
Далее, в-третьих, человека всегда надо воспитывать к
свободе, ибо свобода есть достижение и цель, но нельзя и
не должно воспитывать человека одною свободою, т. е. по­
средством легкомысленного и несообразного расширения
сферы его личного усмотрения.
Зрелый человек умеет сам себя вязать и вести, но и ему
бывают полезны внешние правила и общественный авто­
ритет. И вот, воспитывать человека - значит укреплять в нем
способность к духовно-верному самовязанию и самоведению, т. е. к свободе. И для этого нельзя держать его всю
жизнь в смирительной рубашке и в рабских кандалах: если
не позволять ребенку ходить самому и плавать самому, то
он не научится ни плавать, ни ходить. Рабством воспита­
ешь только к рабству. После тюремной духоты люди пья­
неют на воздухе...
Воспитывать человека значит давать ему верную меру
свободы. Но не только свободы, а еще и верную меру не­
свободы . Ибо выносить бремя свободы может только тот,
для кого бремя несвободы (дисциплины, понуждения, пре­
сечения) стало незаметною4 ношею, естественным, само
собою разумеющимся способом жизни. В строгости по­
виновения, в самообуздании и в общественной дисцип­
лине - зреет человек к свободе.
Подвергнуть же недисциплинированного, бесхарактер­
ного человека общественно-политическому развязанию значит погубить его, и лучшее, что из него выйдет, это
развращенный вольноотпущенник...
Отстаивать свободу имеет право лишь тот, кто умеет
ценить верную и необходимую меру несвободы. И бремя
свободы по плечу только тому, кто умеет держать и
чтить эту необходимую меру самопонуждения, повино­
вения и дисциплины. И наконец, в-четвертых, без свободы
155

И. А. ИЛЬИН

человеческая жизнь не имеет ни смысла, ни достоинства.
И это самое главное.
Смысл жизни в том, чтобы молиться, любить и тво­
рить . И вот, без свободы - нельзя ни творить, ни любить,
ни молиться...
Молиться можно только самому, по доброй воле, ис­
кренно, из глубины. Нельзя молиться по приказу и немолиться по запрету. Молитва по приказу, из страха, из
расчета - есть притворство и симуляция: она не нужна ни
Богу, ни людям, ни себе самому. И тот, кто запрещает мо­
литься, делает глупое, вредное, противорелигиозное дело.
Отсюда свобода совести.
Любить можно только самому, искренно, по доброй
воле, из глубины. Нельзя любить Родину по приказу и
перестать любить ее по запрету. Вынужденный, расчет­
ливый, казенный патриотизм есть притворство и обман,
он не нужен ни Родине, ни государству, ни правитель­
ству.
Любовь не загорается по повелению, но и не угасает
по предписанию: она невынудима, и притом всякая лю­
бовь и ко всему : и к людям, и к делу, и к природе, и к иде­
ям. Отсюда свобода преданности и убеждений.
Творить можно только по вдохновению, из глубины,
свободно. Нельзя творить по приказу, трудно и вредно
налагать на творчество запрет. Можно ли вынудить нрав­
ственно-творческий поступок? Можно ли предписать за­
коны вдохновению? Можно ли подавить горение веры,
исказить и извратить дело разума, искоренить ищущую
мысль? Что стоит жизнь без творчества, творчество без
вдохновения, вдохновение без свободы?
«Над вольной мыслью Богу не угодны насилие и
гнет»5...
И отсюда свобода духа: его видения, его познания, его
слова. Не признающий этой свободы и такой свободы, как
основы жизни и как духовной необходимости, приравнива­
ет человека животному, умаляет человеческое достоинство.
Он заставляет человека лгать - Богу, людям и себе самому,
156

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

он искажает естество человека, превращает людей в чернь
и вызывает к жизни инквизицию и тиранию...
Свобода есть воздух, которым дышит молитва. Свобода
есть способ жизни, присущий любви. Свобода есть неот­
чуждаемое право того, кто духовно творит. Отвергать это
может лишь тот, кто никогда не молился, не любил и не
творил, но именно поэтому вся жизнь его была мраком и
проповедуемое им искоренение свободы служит не Богу,
а бесу. Не потому ли таких людей и называют мракобесами?
«Но ведь это означает свободу революционной пропа­
ганды, безнаказанность растленной болтовни, демагогию,
проповедь атеизма, нигилизма и большевизма?!»...
Нет. Не означает.
Мы как будто не слышим друг друга: я говорю о свобо­
де духа, а вы - о свободе злодейства, я говорю о есте­
ственном праве, а вы - о злободневной политике, я говорю
о цели, а вы - о средствах и о тактике, я говорю о том, к
чему и как надо воспитывать людей, а вы навязываете
мне поощрение разврата и мерзости6.
B процессе религиозного, нравственного и политичес­
кого воспитания людей и в процессе строения и защиты
Родины - необходимо бывает властно ограничивать вне­
шние проявления свободы. Свобода слова вовсе не есть
свобода хульного словоблудия; но на фронте необходимо
ограничить и свободу честного, благонамеренного слова.
Свобода печати вовсе не есть свобода печатной инсинуа­
ции, злобной клеветы и растленной пропаганды, но в осаж­
денной крепости и во время гражданской войны бывает
необходимо совсем отменить свободу печати. Свобода со­
браний вовсе не есть свобода погрома и вооруженного
восстания; но в час всенародного кипения страстей быва­
ет необходимо воспретить всякие собрания... Продолжать
ли аргументацию? Не надо? Хорошо.
Далее, народу, созревшему к свободе, подобает большая
мера свободы; несозревшему - меньшая мера; охваченно­
му психозом - еще гораздо меньшая. Мера успокоения и соз­
ревания увеличивает меру внешней свободы; внутренняя же
157

И. А. ИЛЬИН

свобода остается всегда за пределами досягаемости для
внешнего воздействия - таков закон природы.
Значит ли это, что «во имя свободы» надо выпустить из
тюрьмы каторжников, отменить дисциплину в армии, про­
возгласить безнаказанность резни и погромов, разжечь
демагогией голосующую чернь и предать страну в руки
международных бандитов? Ведь это можно сделать толь­
ко - или от безнадежной глупости, или... «Да, но чем же определяется эта верная мера свободы?»...
Законом и законным усмотрением власти.
«Ну, тогда не о чем и говорить... Значит - все зависит
от власти и власть может делать все, что хочет»...
Нет, и это неверно. Во-первых, не все, что хочет, а все,
что она обязана делать, следуя закону и преследуя благо­
получие Родины. И за все сделанное она отвечает, перед
Богом7 и перед страной; и исторически8 эта ответствен­
ность не раз становилась ответственностью крови.
Во-вторых, не все зависит от власти: закон Божий и зако­
ны человеческого духа от нее не зависят. Напротив, она за­
висит от них: нарушая и попирая закон Божий, «подавляя»
и «искореняя» законы духовной жизни, она губит себя и свою
страну. А закон Божий учит свободе. И законы духовной
жизни, слагая здоровое правосознание, требуют свободы.
Вы сомневаетесь? Не торопитесь отрицать. Я покажу
вам, что именно Православие учит свободе. Я покажу вам,
что одно из самых сильных и глубоких проявлений рус­
ского национального правосознания, - белая идея, - есть
проявление свободы и залог свободы...
И вам придется сконфуженно взять назад все ваши слова
о «свихнувшихся интеллигентах» и «доктринерах»...

РЕСПУБЛИКА ИЛИ МОНАРХИЯ?
Политически - мы этого вопроса не предрешаем. Но
это совсем не значит, что мы отказываемся от нашего идеа­
ла и от нашей волевой идеи.
158

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Выше всего родина: наша дивная Россия с глубиною
ее духа, с шириною ее бесконечно даровитой и нежной
души, с величием ее исторических заданий и ее творче­
ства... Да восстанет же она из праха и позора, да исцелит­
ся, да воссоединится, да умирится внутренно и да цветет
всеми цветами религиозного бытия и щедрого, радостно­
го быта!..
И для этого - всё!..
И прежде всего - подлинно, а не лицемерно «сверну­
тые» партийные и классовые знамена; способность жерт­
вовать, а не притязать; готовность честно подчиняться, а не
узурпировать и распоряжаться...
Для освобождения и возрождения родины, - скажем это
искренним сердцем и честною волею, - ничто классовое,
партийное, групповое и личное не будет связывать нас!..
Но и этого мало: от зарубежной России требуется не
только жертвенность, но еще политическая скромность,
политическая гибкость, мудрая ширина и свобода... И при­
том - в соединении с решимостью и действенным напря­
жением...
Я говорю: скромность, гибкость и ширина. Ибо зарубеж­
ная Россия не должна и не смеет предрешать в положитель­
ном смысле основные вопросы национально-политического
возрождения. Мы можем и должны облегчить наше нацио­
нальное примирение - отрицанием всего карьерно-личного,
всего претенциозно-группового, властолюбиво-партийного,
узко классового; мы обязаны убрать с дороги все то, что
затруднит государственное воссоединение, убрать и злые
вожделения в душах, и несуразные требования в програм­
мах, и вредных людей в политических организациях; мы
должны отвергнуть все претензии, которые могли бы пси­
хологически помешать назреванию всенародного порыва к
освобождению и единству. Необходима величайшая сво­
бода и ширина, а для этого необходима жертвенность и
гибкость. Ибо надо суметь принять Россию в момент па­
дения большевиков такою, какова она будет к тому вре­
мени: духовно оскудевшею, социально распавшеюся,
159

И. А. ИЛЬИН

с переутомленной и деморализованной душой, с осовдепленным укладом, с дезорганизацией внизу и вверху, с ме­
шаниной наверху. Принять отнюдь не для того, чтобы
одобрить и преклониться, а для того, чтобы трезво учесть
и творчески установить отправной пункт для дальнейшего.
Исторически нам дана будет небывало трудная задача
и «условия» этой задачи нам еще неизвестны ; умно ли
придумывать решение для такой, неизвестной задачи и
заранее строить отвлеченную теорию будущей практики?
Что сказали бы мы о враче, который собирался бы лечить
необследованного больного от неустановленной болезни
и на ходу прописывал бы ему непререкаемые рецепты?..
у него, видите ли, есть такая уверенность, что он уже за­
ранее все понимает, и, кроме того, он ведь владеет «пана­
цеей»...
А ведь задача будет дана1 не только нам, зарубежным
русским, но всей России - и зарубежной, и внутренней,
как живому единству.
Нам всем сообща предстоит экзамен; и этот, ожидаю­
щий экзамена субъект еще не сложился - он еще имеет
возникнуть через соединение внутренних и зарубежных
сил России. Я помню, что мы испытывали, сидя в России
во время революции, когда нам передавали искаженные
известия о намерениях «эмиграции»: установить «такойто» политический строй, земельный вопрос разрешить
«так-то», промышленный - «так-то» и т. д. У нас тогда
отвечали на это гневно и резко: «бремя наше, а воля
ваша ?! гибнуть нам2, а решать вам ?! надо, чтобы мы вас
еще впустили, а не то - и за границей побудете!»... И в
самом деле - какая заносчивость, какая бестактность, ка­
кая близорукость нужна для того, чтобы за рубежом ста­
вить этакий вопрос: «что мы сделаем с Россией после
падения большевиков?» Словно наследник, у которого
умирает богатый родственник и который заранее уверен,
что приказчики придут к нему с отчетами, а приживалки
будут целовать его в плечико; а он тогда, вот, всем и распо­
рядится. И заносчивость, бестактность и близорукость
160

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

остаются совершенно одинаковыми независимо от того, что
именно собирается «водворить» и чего именно думает «не
потерпеть» зарубежный политикастер3: вопит ли он о том,
что «монархия недопустима», или рычит о том, что «рес­
публика не будет допущена»... И то, и другое - нелепо и
комично. И политически легкомысленно.
Ибо первое, что надо понять, - это несостоятельность
и непригодность наших затасканных, стершихся и вывет­
рившихся политических понятий.
Надо понять, что старшее поколение русских респуб­
ликанцев наивно идеализировало республику и просмот­
рело глубину и жизненную силу монархии; а младшее
поколение - или беспомощно твердит зады, или приуча­
ется ставить весь вопрос с точки зрения не русских инте­
ресов. И еще надо признать, что старшее поколение русских
«крайне-партийных» монархистов (за не многими всем из­
вестными исключениями) - всегда было и всегда будет не­
способно выявить духовное обаяние монархического
начала и утвердить его жизненную силу; а младшее по­
коление, по неопытности бредущее за этою «крайнепартийностью», впитывает в себя эту извращенную
традицию и приучается к воспроизведению старой лжи
и старых ошибок.
Вопрос о монархии и республике нам, в зарубежной
России, надлежит поставить прежде всего - идейно. Нельзя
жить омертвевшими словами и пустыми трафаретами;
нельзя думать, что здесь «все всем понятно» и что всякий,
сказавший «я монархист», «я республиканец», - знает, что
он4 сказал, от чего он отказался и какие внутренние, ду­
ховные обязательства он на себя принял. Мало того, сами
идейные и честные монархисты должны понять, что под
монархическим флагом и ныне нередко ввозится самый
зловредный противомонархический яд, на разоблачении
которого впоследствии играют республиканцы; а идейные
республиканцы-патриоты должны убедиться в том, что под
республиканским флагом ввозится самый зловредный,
противопатриотический (интернационалистический,
161

И. А. ИЛЬИН

или непротивленческий, или сепаратистский) яд, разоб­
лачение которого всегда приходит слишком поздно...
Те, кто хотят быть ныне русскими республиканцами, должны открыто и принципиально сосчитаться с фактом
большевистской республики ; они должны оправдать и обо­
сновать идею республики; они должны доказать, что на­
чала классовой алчности, личного карьеризма, партийной
интриги, гражданской войны, словом, всяческой центробежности - не составляют самой сути республиканства;
они должны открыто выговорить, что идея республики
переживает в России и повсюду острый кризис, ибо имен­
но республика оказалась подходящей государственной
формой для большевистского содержания. Пока русские
республиканцы этого не сделали, пока они пытаются игно­
рировать постигшую их беду и притворяются, будто ниче­
го особенного не случилось, - они продолжают оперировать
устаревшей и мертвой схемой: они малодушествуют и скудоумничают сами и ведут безыдейную демагогию среди по­
литически совращаемой ими молодежи.
Те, кто хотят быть ныне русскими монархистами, обязаны открыто сосчитаться с фактом крушения монар­
хии в России, мужественно осмыслить и исследовать это
крушение и постигнуть его духовные причины; они дол­
жны заново оправдать и обосновать идею монархии; они
должны показать, что начала вредной централизации, кас­
ты, средостения, бюрократии, временщичества, бесправия
и обскурантизма, словом, извращенной центростремительности - не составляют самой сути монархизма; они долж­
ны доказать, что монархия сокрушилась в России не
потому, что монархическая стихия была слишком сильна
в стране, а потому, что она ослабла, расшаталась и вывет­
рилась в душах; они должны показать, что за последние
20 лет перед революцией государственный строй в Рос­
сии только по имени и по закону был монархией, ибо сни­
зу проводилась противомонархическая тактика изоляции
и обессиления Царя, что монархия в России заживо зах­
лебнулась в чисто республиканской стихии борьбы партий
162

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

за власть... Пока русские монархисты этого не сделали, они оперируют устаревшей схемой и бросаются мертвыми
словами; мало того, выступая в качестве «крайне-партий­
ных» агитаторов, они насаждают в душах псевдо-монархи­
ческий дух, дух извращенной центростремительности и
партийно-временщической борьбы за власть; и пусть они,
как носители этого зловредного духа, помнят, что им пред­
стоит привлекать не идейных людей, а либо наивных, либо
алчных; идейные же и мудрые люди будут отходить от них
всё более и более...
B вопросе о монархии и республике ныне необходимы
идейный пересмотр и идейное очищение душ. Здесь мало
восклицать, шуметь, агитировать, интриговать и инсину­
ировать. Необходимо идейное творчество, восстановле­
ние старых забытых истин, и новое освещение и новое
углубление их из глубин нового опыта и вынесенных стра­
даний. Мы должны указать и утвердить все великие досто­
инства истинной монархии и подлинного монархизма; и вообще, и в особенности для нашей родины. И пусть
другие, если кто может, попытаются указать нам преиму­
щества республики вообще и спасительность ее для Рос­
сии в частности...
А политически - мы скажем ныне нечто иное, более
широкое и более гибкое: после падения большевиков мы,
в отличие от «крайне-партийных» господ, примем Россию
во всякой политической форме.
Мы не верим в преимущества республики «вообще»;
а тем более не верим мы в ее жизненность, целесообраз­
ность или даже спасительность для России; тем более
ныне. Но если бы оказалось (допустим это условно), что
наша родина после большевиков обречена на то, чтобы
еще известное время перемогаться и прозябать в этой го­
сударственной форме, то мы без колебаний прекратили бы
наше пребывание за рубежом. Мы не остались бы в эмигра­
ции и не повели бы из чужих стран подпольную работу; мы
поехали бы в Россию - реально и самоотверженно служить
ей и в ее «республиканской форме», каждый на своем месте,
163

И. А. ИЛЬИН

без всякого саботажа, подсиживающего злорадства, пора­
женчества и тому подобной лукавой пошлости.
Мы сказали бы: «монархия требует или живой тради­
ции, или духовной зрелости; вероятно, традиция порвалась;
по-видимому, зрелости еще нет; пройдет постепенно угар
революции, придет волна здоровой центростремительности, волна сверхклассового патриотизма; дозреют души,
возродится традиция и желанное совершится безболезнен­
но; кровью можно пресечь, но нельзя создать и построить;
а терзать Россию новою гражданскою войною во имя вод­
ворения ложной, партийной монархии на крови честных,
но иначе мыслящих русских патриотов - это надо предо­
ставить героям правой стенки»...
Но все это возможно лишь после падения третьего ин­
тернационала: ибо добровольная лояльность по отноше­
нию к нему была бы очень недалека от предательства по
отношению к России и злодейства. Он создал там респуб­
ликанскою тюрьму, в которой уголовные преступники, став
тюремщиками, поставили себе задачу - превратить всех
своих заключенных в таких же уголовных преступников, как
они сами, и перебить тех, кто обнаружит свою неспособ­
ность к преступлению... И вот, к свержению их ныне долж­
ны быть направлены все усилия нашей воли!..
Но со свержением их - да угаснет в нас дух граждан­
ской войны!..

ИДЕОЛОГИЯ И БОРЬБА
Слышу там и сям растерянные и неубедительные вос­
клицания: «не надо идеологии», «прекратить идеологичес­
кие споры», «пора приниматься за борьбу!»... И когда
вникаю в обоснование этих лозунгов, то почти всегда
убеждаюсь, что восклицающие совершенно не представ­
ляют себе, что такое идеология и что такое белая борьба...
У дореволюционного русского интеллигента, обеспе­
ченного, безвольного и праздно «гамлетствующего», 164

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

были свои представления об этом, и эти представления не
искоренились доселе и за рубежом. Когда он предавался
«идеологии», то у него выходило что-то среднее между
«мечтанием» Манилова, резонерством Пьера Безухова и
Левина; размышлениями Обломова и «философствовани­
ем» Вершинина и барона Тузенбаха из «Трех сестер». Это
он и называл «идеологией». При таком понимании ясно
было, что мысль означает безволие и бездействие; и что
интеллигент есть существо пассивное, вяло резонирую­
щее и к поступкам неспособное...
При всем том он - спорил...
Ах, эти интеллигентские споры, увековеченные Чеховым
(например, спор о «черемше» и «чехартме» 1)! Эти споры, в
которых каждый седлает своего застоявшегося словесного
Пегаса, несется сам и оставляет без всякого внимания само­
довольную скачку своего собеседника! Эти споры, в кото­
рых каждый внимает своему собственному «соловью», а от
собеседника (нет, не «со-беседника», а «мнимо-беседника»)
требует только одного: чтобы он скорее дал повод припи­
сать ему какую-нибудь легко опровержимую глупость...
А тут еще целое поколение публицистов с Розановым2
во главе делало все, чтобы скомпрометировать в широких
кругах репутацию философии и идеологии: «прозревали»,
«вещали», «провозглашали», ежегодно сочиняли какоенибудь новое, якобы «религиозное» «течение» и плодили
беспочвенность и беспредметность по самым главным,
священным и трудным жизненным вопросам...
Однако прошлое за плечами... И тогда уже были иные
люди и у них были живые и действенные идеи; а с тех пор
произошло многое такое, что опалило людей, сожгло одних
и закалило других. Стоит ли нам думать по-старому и
мерить устаревшими мерилами. Да, прежде бывало так,
что идеология отвлеченно и беспочвенно умствовала, праз­
дно выдумывала, бесплодно «построяла» и бесплодно спо­
рила. Но в белом движении мы приобрели совсем иное,
новое, глубокое и здоровое; и мерить жизнь нового отжив­
шими схемами старого - не нужно и вредно.
165

И. А. ИЛЬИН

Мы хорошо знаем и напоминать нам не надо, что «идея»
без реальности, без предмета, без жизни, без борьбы праздная выдумка. Но столь же хорошо мы знаем, что
борьба без идеи есть беспринципная склока и бесприн­
ципная интрига и что вести такую борьбу мы не хотим и
не будем. Самое это противопоставление - «или идеоло­
гия, или борьба» - глубоко несостоятельно. Строго гово­
ря, в основе всякой борьбы лежит какая-нибудь «идея» осознанная или неосознанная, благородная или низмен­
ная; и запрещение касаться ее или нежелание оформить
ее объясняется обыкновенно или умственным малодуши­
ем (и ленью?) или прямою светобоязнью. Безыдейная борь­
ба тоже имеет свою «идею», но такую, которая, может быть,
не заслуживает этого имени (например, «идея» личной или
партийной карьеры). И вот, именно такая борьба чаще
всего обнаруживает идейную светобоязнь. Но именно
применительно к такой борьбе необходимо настаивать на
идеологическом раскрытии и обнаружении: « всё на свет!
всё выговорите! поднимите забрало! объявите честно вашу
цель! заставьте нас поверить в доброкачественность, в пат­
риотичность вашей идеи! иначе мы произведем эту работу
вместо вас и покажем миру то, что вы укрываете в потем­
ках!»... И в самый момент такого необходимого и очисти­
тельного обнаружения - вдруг: «не надо идеологии»...
Почему?
Потому, что идеология исключает борьбу? Но это про­
сто неверно. Безвольная болтовня исключает борьбу; бес­
предметная мечтательность исключает борьбу. Но
настоящая идея совсем не беспредметная мечта; а настоя­
щая идеология совсем не безвольная болтовня. Напротив:
идея есть та духовная сила, которая сама ведет борьбу ;
а идеология есть раскрытие, исповедание, утверждение и
обоснование этой силы и ее правоты. Такая идеология сама
по себе уже есть борьба, одна из необходимых форм борь­
бы, но, кроме того, она готовит и для других форм - вер­
ные пути, она зовет к борьбе и никаких форм борьбы,
кроме дурных и вредных, не исключает.
166

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Ложная идея мешает борьбе; например, фатализм,
проповедь пассивной созерцательности, непротивленче­
ство, аполитизм. Попробуйте доказать обратное. Не вы­
ходит? Но в таком случае признайте, что идеологическое
опровержение таких идей необходимо для правильной
борьбы и само по себе уже есть борьба.
Соответственно этому верная и глубокая идея питает и
строит борьбу. Раз навсегда надо освободить наши души
от этой обывательщины, будто идея есть мертвая отвле­
ченность. Нет, идея есть живая сила, сознанием оформ­
ленная воля, духовный действенный мотив; идея есть
собирание души, сосредоточение и напряжение, а не рас­
слабление; она есть призыв и порыв. Так человек, воспри­
нявший совестную идею, тем самым переживает порыв к
поступку; человек, переживающий идею родины, - испы­
тывает прилив любви и воли. Скажите себе: «мой долг»;
«мое право», - и если у вас при этом воля осталась вялою
и мертвою, то знайте, что вы не пережили ни долга, ни
права3...
Всякая идея есть живая духовная сила; а практическая
идея цели - в особенности. От верного восприятия ее за­
висит и самая борьба за нее: направление удара, способ
удара, качество его, сила его и размеры. Но если идея есть
духовная сила, то идеология есть культивирование этой
духовной силы, укрепление верных целей в душах, взращи­
вание убежденности, убеждений, принципиальности, харак­
тера... Все это есть стратегия и тактика борьбы. И вдруг «не надо идеологии»...
Но почему?!...
И именно тогда, когда она нужнее всего и доступнее
всего... Ибо, если в эмиграции, во время вынужденной
подготовки следующего большого действия, когда борьба
приняла как бы «окопный» характер, - мы не осмыслим
пройденного пути и не облагородим предстоящего, не
обретем в себе тех живых и драгоценных сил, которые
бросили нас в борьбу, не утвердимся в них, не поставим
себе верных целей и не подготовим к ним верных средств,
167

И. А. ИЛЬИН

словом, если мы не оформим своего идейного лица - то
мы растратим и время, и силы, и подготовим себе в пред­
стоящей борьбе неминуемые ошибки, промахи и крушения.
А ведь кроме воинственного «завтра» нас ждет еще в
России созидающее, строительное «после завтра», ибо пос­
ле освобождения России необходимо еще ее возрождение.
Или нужно еще отдельно доказывать, что освобождение
России от коммунистов не есть наша последняя цель и что
нам надо освободить Россию именно так, чтобы она воз­
родилась, а не так, чтобы она погибла?.. Но если это ясно,
то ясно также и то, что нам надо готовиться не только к
завтрашнему разрушению вражеских сил, но и к после­
завтрашнему созиданию нашей страны. А где идейные духовные, политические и социальные - основы этого
строительства? Ведь мы после революции живем букваль­
но под идейными развалинами... и только еще начинаем
выбираться из-под них и осознавать размеры этого духов­
ного разрушения. Но именно поэтому многие и до сих пор
пытаются сделать вид, будто ничего не произошло и буд­
то позволительно по-прежнему держаться за трафареты
красной или черной демагогии...
Как никогда Россия нуждается в ведущей идее - глу­
бокой, религиозной, зиждущей, государственно-патрио­
тической; мудрой, волевой, исцеляющей. Эта идея нами
уже выстрадана. Но ее надо раскрыть, утвердить, свести
к коротким, простым, общепонятным формулам; так,
чтобы каждый каждому мог ее высказать и объяснить.
И тут-то как раз - «не надо идеологии»...
Или еще: «пора приниматься за борьбу»... Странно
слышать это. А когда же было «не пора»? В прошлом
году? Или третьего дня? И кто же это прекращал борьбу,
когда и по какому праву?
Мы - ее не прекращали. И потому мы можем только про­
должать ее - всеми необходимыми и целесообразными сред­
ствами и способами. Но одним из этих способов будет
идеологическая работа и идеологический спор. Ибо белая
идея есть драгоценное достояние нашей борьбы; и ее
168

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

духовная сущность должна быть ограждена от всяких кри­
вотолков и посягательств, откуда бы они ни шли - от ро­
зовых, от красных - или от черных.
Потому что она движет нашими сердцами, нашими ре­
шениями, нашими поступками... И когда мы растим ее в
себе и сами укрепляемся в ней - то мы проделываем су­
щественную, кардинальную часть нашей единой борьбы.
Ибо наша борьба без нашей идеи, без ее властного направ­
ления - утратит свою цель, свой смысл и свое качество и
будет проиграна.
Мы не признаем идеи без борьбы и борьбы без идеи...
Так было с самого начала, с самого основания Добро­
вольческой армии; и так будет до самого конца, пока в
возрожденной России будет жива белая идея и белая тра­
диция!..

О ПОКОРНОСТИ
H. Н. Львову1

Революция кончается тогда, когда души созревают для
добровольного повиновения закону.
Революция родится из духа своеволия, противозакония
и безначалия ; она охватывает народ наподобие душевной
болезни, психоза и изливается в посягающем буйстве; и на­
конец, достойно увенчивается тираниею революционных
бандитов. Хотел своевластия ? - будешь безволен перед ли­
цом взрощенного тобою произвола. Хотел противозакония ? будешь бесправен перед лицом вознесенного тобою банди­
та . Хотел безначалия ? - будешь раздавлен и унижен в
покорности целому сонму злодеев. И так это будет длить­
ся, доколе не выстрадаешь себе отрезвления, не искупишь
своего буйства, не исцелишься от своего духовного неду­
га; и не возжаждешь - как прощения, как здоровья, как
счастья - добровольного повиновения закону.
Революция кончается тогда, когда своеволие в душах
выкипело; когда противозаконие начинает испытываться,
169

И. А. ИЛЬИН

как злейшая беда; когда тяга к безначалию уже дала свой
естественный плод и этот плод осмысливается людьми
в его неизбежности. Тогда люди начинают понимать, что
законная власть есть всеобщее здоровье и счастье; и,
мечтая о ней, начинают внутренне, безмолвно давать
клятвы добровольного подчинения за совесть закону и
законной власти. Только бы не этим сумасшедшим...
Только бы не этим ворам... Только бы не этим противо­
естественным и бессмысленным распоряжениям...
Жажда повиновения есть признак накапливающегося
душевного здоровья. К концу революции люди чувствуют,
что в распадении и распылении - гибель, что надо собрать
живые силы нации. Необходимо единство жизнеспособно­
го ; единство воли; единство цели, единство действия. Мно­
жество хочет повиноваться, чтобы стать действующим
единством. И для этого необходимо, чтобы это множе­
ство нашло себе единую, персональную волю. Именно
волю и волю вдохновенную : имеющую дар власти, и же­
лание вести, и желание властвовать. Ведущий должен
хотеть власти не потому, что у него есть властолюбивая
похоть, а потому, что у него запас воли - и на себя, и на
других; так, что властность присуща ему от природы.
Он рожден для власти, он дышит ею; но - властью, а не са­
мовластием; ибо истинный властитель - служит властью и
сам видит в себе орган Высшего. Истинный властитель зна­
ет, как властвуют: он мастер власти и потому он любит
власть так, как художник любит свое искусство. Он призван
властвовать над другими потому, что он в высшей степени
владеет собою; потому, что он сам стоит и идет так твердо,
что может и вести и заставлять идти за собою...
К концу революции такой человек является, как дар
Божий...
И вот, революция поистине кончается тогда, когда
является художник власти, окруженный добровольным
подчинением за совесть, и когда этот художник власти,
сосредоточивший в своей душе инстинкт националь­
ного самосохранения и свободный от всяких партийных
170

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

давлении и временщических нашептов, становится у ре­
альной власти и начинает зорко и крепко вести дело на­
ционального спасения...
И то, что ему нужно, - есть всеобщее добровольное по­
виновение за совесть.

* * *
«То есть - бес-пре-ко-словное повиновение?!»...
Нет, не «беспрекословное», а добровольное и за со­
весть.
«Ага, значит - с оговорками»! Постольку - поскольку!
Вот они - масоны, крамольные вредители»...
Был у моего деда сварливый кучер Доримедонт, посто­
янно со всею дворнею ссорился и возражений не терпел.
Как только кто-нибудь начнет спорить, сейчас же брался за
дегтярный помазок и норовил выпачкать: не любил преко­
словия. Так и прозвали его все: «подкаретный квач2».
Однако вопрос имеет принципиальное значение.
Вскроем его.
* * *
Что это значит: «я повинуюсь постольку, поскольку я
согласен с приказом начальства»? Если это значит, что я
исполняю только те приказы, которые совпадают с моими
желаниями, то я исполняю только мои собственные же­
лания ; и, следовательно, - я не повинуюсь.
Когда в Петербурге в 1917 году левый совдеп повино­
вался Временному правительству «постольку, поскольку»,
это соответствовало его самостоятельным, параллельным,
намерениям, то он ему просто и вовсе не повиновался:
с первого же момента было двоевластие. Февральская ре­
волюция с самого начала содержала в себе гражданскую
войну, открыто выкликавшуюся и на митингах. И это мы
поняли тогда же, с первого момента. С тех пор мы еще де­
вять лет учились и думали; и разъяснять нам такие элемен­
тарные вещи, да еще с претензией на разоблачающее
глубокомыслие - пожалуй, нет особенной надобности.
171

И. А. ИЛЬИН

Приказ, на который требуется и мое согласие, - есть не
приказ мне, а мой приказ: я со-приказываю, а не повину­
юсь. Например, если бы Зарубежный Съезд3 создал «пра­
вый совдеп», то он начал бы посягать на со-приказывание
и возникло бы двоевластие со всеми его опасностями. Нет,
не двоевластие, а призрак двоевластия, потому что насто­
ящая власть имеет за собою публичное полномочие и при­
нудительный аппарат, а правый совдеп имел бы за собою
только приятные и неприятные словесные посулы и то на
гадательно-предбудущее время; а серьезно считаться с
такими посулами помешало бы людям многое - и чувство
собственного достоинства, и чувство реальности, и здо­
ровое чувство юмора.
Итак: произвольное «постольку-поскольку» не дает по­
виновения и не создает единства.

* * *
«Но тогда значит - без всяких о-го-во-рок!»...
Нет. Не значит.
Строже военной дисциплины нет. А и там Дисципли­
нарный Устав допускает оговорку: приказ начальника обя­
зателен, если он не противоречит присяге. Что это
означает? Это означает, что есть такие обязательства,
религиозно связывающие правосознание человека и его
совесть, которые стоят выше повиновения приказу.
Иными словами - каждый чин армии обязан иметь в
своей душе самостоятельное суждение о приказе началь­
ника, противоречит этот приказ содержанию данной им
присяги или не противоречит. И если, по силе его край­
него разумения, - противоречит, то он обязан не испол­
нять его (всякий акт военного или революционного
предательства). Правда, его могут судить за неповинове­
ние; но у нас в России и военно-окружные суды, и военно­
полевые суды были построены по принципу совестного
усмотрения и судили не формально, а по совокупнос­
ти всех индивидуальных душевных мотивов подсуди­
мого...
172

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Иными словами: строжайшая из дисциплин устанав­
ливает в повиновении известную оговорку и совестное
усмотрение повинующегося... Солдат есть личность, ду­
ховно связанная с Родиной и с Царем, а не раб и не ма­
шина...
* * *
Может ли быть иначе, смеет ли быть иначе в государ­
ственном деле и в политике? Смеет ли здесь человек по­
гасить в себе голос религии, чести и совести, голос,
который может, а иногда должен выдвинуть границы по­
виновения? Смеет ли человек поставить подчинение за
страх выше любви к родине и довести свое добровольное
повиновение за совесть до безыдейной покорности и ра­
болепного пресмыкательства?..
Мало того: кто смеет требовать этого?! и кому и для
чего нужен такой бесчестный, бессовестный и противный
Божией заповеди сервилизм4?!...
Ибо у религиозного человека - его религиозное испо­
ведание всегда остается тою основою жизни, за предела­
ми которой он никому не обещает никакого повиновения.
А если обещает, то какая цена и ему самому и его обе­
щанию? И тот, кто обещает «безоговорочное подчине­
ние» - тот или заявляет о своей готовности отречься по
приказу даже от своей веры, или же произносит заведо­
мую ложь, обманывая своих слушателей и своего пове­
лителя...
И честный, и совестный человек - неспособен к такому
повиновению, которое увело бы его за пределы его чести и
совести; а если он на это способен, то кому он нужен без
совести и без чести?.. Он, конечно, сможет по приказу на­
деть «машкеру»5, но никогда не поймет он величия убитого
Иоанном князя Репнина6...
И человек, преданный своей Родине, - не сумеет пови­
новаться за пределами ее спасения и блага, а если сумеет то он не нужен ни Родине, ни ее освободителю.
173

И. А. ИЛЬИН

* * *
«Безоговорочное подчинение» есть или бессмысленный
плеоназм7 вроде «безвозмездного подарка», «заразитель­
ной эпидемии», «мертвого трупа», «женитьбы на женщине»
и т. п. Тогда это сочетание слов обнаруживает малограмот­
ность и недомыслие своего сочинителя.
Или же... это есть такое проявление правосознания,
которое знаменует нечто гораздо худшее...
Еще недавно, месяца полтора тому назад, один из про­
поведников такого подчинения, именуемого слепой покор­
ностью , публично уверял своих слушателей, что по
приказу начальства он способен осуществлять любую про­
грамму: прикажут либеральную - либеральную; «объявят
коммунистическую программу - станем коммунистами»
(дословно!)...
По разуму ли это усердие? Ведь и Богу не следует мо­
литься до расшибания лба... И казалось бы, зачем нужны
такие публичные посулы безыдейной покорности? Куда
ведет это пресмыкание? Зачем превращать повиновение добровольное, сознательное и добросовестное - в двусмыс­
ленную и хитрую покорность? Чтобы заявить о себе? И для
этого, по слову графа Алексея Толстого, «мести землю бо­
родой»8? Или чтобы изобличить других в недостаточной
приверженности? По старому обычаю припечатанных еще
князем Курбским9 «сикофантов» 10...
Однажды в начале революции, когда восставшие тол­
пы ходили к Думе, а думские лидеры выходили и говори­
ли речи, депутат Чхеидзе 11, выйдя к толпе и не находя уже
никаких слов, пал ниц на лицо свое и молча лежал перед
«народной волей», пока эта «народная воля» не догадалась
поднять его под всеобщее «ура». Рассказывая об этом в Мос­
кве, один спокойный и умный еврей заметил, что «напрасно
это он себе на брухе пользовал»...
Невольно вспоминается мне сцена в ГПУ.
1922-й год. Я высылаюсь из России. Сижу перед сле­
дователем латышом на Лубянке и жду допроса. Он явно
174

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

куражится: делает вид, что очень занят, и, злобно ухмы­
ляясь, роется в бумагах. Я отвернулся и смотрю в окно.
Проходит пять минут, десять минут... Насыщенная пауза.
«А вы, геспедин Ильин, все думаити?»
Пауза.
«Думаю. Интеллигентному человеку это свойствен­
но»...
«Ньет. Мы ни дума-им. Ми-и не дума-им. Чиво там
ду-умать. Нечиво ду-умать. Ми пря-ама испальняим все,
что нам при-каа-жют»...
И, протянув все это ироническим фальцетом, он дал
мне подписать трикратную угрозу расстрелом.
* * *
Когда-то Аристотель говорил, что есть среди людей «рабы
от природы»12. Это те, кто способен только понимать чужие
мысли, а иметь свои - неспособен. И вот, думал он, такие
«рабы от природы» к государственной и политической жиз­
ни не способны: для нее нужно нечто большее...
Да, для политической жизни нужно нечто большее:
нужна способность к добровольному, убежденному, сове­
стному служению. А кто думает и действует иначе, у того
политика неизбежно превратится в беспринципное рабо­
лепие. Политическое строительство совсем не то же са­
мое, что безыдейное, нерассуждающее исполнительство.
И монархист в особенности должен это помнить. Слепая
покорность нужна не монарху, а деспоту или тирану. Мо­
нарху нужно идейное, творческое повиновение - за со­
весть, а не против совести. Беспрекословность делает
человека машиной: монарху нужны не машины, а помощ­
ники. Монарх - человек: он не может все видеть, все знать,
все предусмотреть; и обязанность каждого честного мо­
нархиста в том, чтобы нести ему свое лучшее - свою чест­
ную волю и свое идейное богатство. Ибо монархист
обязан помнить, что безыдейное раболепие есть тихое
предательство того дела, которое он строит, и того лица,
которому он подчиняется.
175

И. А. ИЛЬИН

* * *
Знаю я эту тягу к раболепию, всегда жившую на край­
них флангах русской «политики», там, где личный дух и
характер, свободная убежденность, добрая воля и идей­
ная преданность не ценятся и не культивируются. Знаю я
эту тягу; знаю, что за ней укрывается и куда она ведет.
И считаю все это - ядовитым, растлевающим и разруши­
тельным. И еще считаю, что эта тяга развенчана и пре­
одолена белым движением.
Ибо белая борьба велась людьми доброй воли и свобод­
ного идейного повиновения. И если бы белые только и
умели, что исполнять приказы, то они не были бы белы­
ми и не смогли бы в нужную минуту выйти на борьбу с
большевизмом по доброй воле. Вот почему с этих людей
начинается новая, послереволюционная Россия и новый
русский монархизм, строющийся не на покорности, а на
преданности родине и на идейном служении.
И призывы к безоговорочному раболепию - не для них!

ПЕРЕВЕРНУТАЯ СТРАНИЦА
История перевертывает свои страницы. И хорошо, что
она это делает... Но нам, которые внимательно, всем суще­
ством своим, прочли одну из этих страниц, - надо помнить
прочтенное, учиться, делать выводы и принимать реше­
ния для будущего...
Россия изживает болезнь, именуемую духом революции ;
изживает в небывалых унижениях и страданиях. И наи­
большая острота этих унижений, наибольшее бремя этих
страданий - пали на ту самую русскую интеллигенцию,
которая была заражена революционным психозом.
Пройдут года, и следующим, исцеленным и окрепшим
поколениям русской интеллигенции будет трудно предста­
вить себе и проникновение, и сущность того революци­
онного психоза, который назревал в России в течение всего
176

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

девятнадцатого века и принес свои плоды в начале двад­
цатого. «Помилуйте, - будут говорить о революционной
интеллигенции, - ведь у них все чувства были извраще­
ны! Ведь у них все рассуждения происходили вверх нога­
ми! Ведь они сами добивались гибели России и своей
собственной!..»
Будем справедливы.
То, чего революционная интеллигенция добивалась,
было действительно чревато гибелью страны и ее образо­
ванного класса; но ей-то самой, интеллигенции, казалось,
что она хочет именно «всего высокого и всего прекрасно­
го», что она «жертвенно работает», во имя «светлого бу­
дущего» (я разумею, конечно, всех не прохвостов и не
авантюристов). Субъективно, внутренно это многое ме­
няет. Но объективно, в сцеплении исторических факторов
и последствий - это не меняет ничего.
Конечно, мы не признаем «негодяем» того сумасшед­
шего, который «ради спасения мира и человека», прези­
рая все опасности и отрекаясь от личной жизни, сделал
себе профессию из похищения и распространения чум­
ных бактерий и из совращения других людей в ту же веру
и деятельность.
Нет, он не негодяй; он честно и самоотверженно... гу­
бил людей во имя безумной химеры. Мы не назовем «пре­
зренным» того душевнобольного, который упросил свою
мать подняться с ним на плоскую крышу и потом, экста­
тически веруя в чудо и светлое будущее, жертвенно сбро­
сился оттуда вместе с нею.
Было бы несправедливо называть его «презренным»...
Но...
Но надо быть самому сумасшедшим для того, чтобы не
признавать таких людей сумасшедшими и продолжать се­
рьезно слушать их самодовольный, бредовый лепет.
Я понимаю весь ужас положения русских революцио­
неров, поскольку они не злодеи. Подумайте только: ведь
они все это сделали, не будучи сумасшедшими. И при­
том это уже совершилось; и совершилось непоправимо.
177

И. А. ИЛЬИН

И они в это вложили от половины до трех четвертей своей
жизни.
Какая же сила гражданского мужества, какой духовный
размер личности нужен для того, чтобы, не отвертываясь
от совершенного и не умаляя своей вины, публично ра­
зодрать на себе одежды, покаянно облобызать землю под
собою, исповедать безумие своего прошлого и уйти в сми­
рение и молчание!..
А если нет сил для этого - ни для того, чтобы увидеть
совершённое, ни для того, чтобы вменить его себе самому,
ни для того, чтобы покаянно умолкнуть - что же остается
людям?
Если психология горьковского мещанина «жил, жил, од­
них штанов, может, сорок штук износил, и вдруг, нате, мол,
неправ»1 - неодолима для них?
Если гибель России, хотя и на короткое время, вынесла
их все же «наверх» и подняла их на высоту «портфеля»
и угар этой мнимой власти доселе стучит у них в висках?
И главное, главное: если их вывихнутые душевные меха­
низмы закостенели и не могут быть выправлены и вправ­
лены по-новому? И им нечем будет больше жить, если они
отрекутся от пафоса своих вывихов...
Мне передавали ответ одного мудрого ученого там,
в России, при большевиках, когда его пригласили встре­
тить новый год в замкнутой, ко крепко правой компании.
Он сказал:
«Я старик и стою над развалинами моей жизни. Я всю
жизнь думал налево и мечтал о республике. Ныне вижу
свои ошибки и понимаю размеры беды. Мыслю я по-но­
вому, но слов надлежащих у меня еще нет. Благодарю вас
за честь; я приду непременно. Но не ждите от меня речей.
Говорите вы; и я с радостью буду вслушиваться в ваши
слова».
Это было давно, восемь лет тому назад. Его уже нет в
живых, и все участники этого вечера уже недосягаемы для
врага. А простые слова его остались живою заповедью для
русской революционной интеллигенции.
178

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

История перевертывает свои страницы. И горе тем, кто
ничему не научается! По существу это относится ко всем:
и к правым, и к левым. Но ныне я говорю о левых.
Если русская интеллигенция, бывшая до большевиков
«революционной», хочет в будущем вести созидательную
работу и иметь положительное значение в истории Рос­
сии, - то она должна крепко передумать: пересмотреть весь
свой нравственный и волевой багаж, выдвинуть новые по­
литические идеи и найти новых идеологов и руководителей.
Если она не сумеет этого сделать, то песня ее окажется спе­
той и нам остается только пожелать ей, чтобы ожидающее
ее разочарование не приняло чрезмерно жестоких форм.
Говорю это не только потому, что сам так разумею пред­
стоящее, но и потому, что я, фактически, осведомлен о на­
растающих во внутренней России умонастроениях.
Какой идеал несли русские революционные партии на­
роду?
Социализм.
Какую страсть пробудила революция и коммунистичес­
кая стихия в русской душе?
Страсть частного собственника.
Кому же будут они теперь проповедовать «социализа­
цию»?
Дорвавшемуся до хутора крестьянину? Или дорвавше­
муся до буржуазных шуб, часов и гардеробов рабочему? Или
все потерявшему в революции интеллигенту и «буржую»?
Или они надеются на благодарную аудиторию, состоящую
из «опоздавшего» и «обделенного» в революции люмпенпролетария и беспризорного?
Но и эти захотят не социализма, а нового разбойного
передела имущества и денег...
B Библии рассказывается о том, как евреи в пустыне
объелись вожделенными перепелами; и перепела возвра­
щались из них «ноздрями»2.
Объелась Россия «социализацией». С отвращением,
«ноздрями» будет она возвращать эту «великую идею»;
с отвращением будет она думать о ней и вспоминать.
179

И. А. ИЛЬИН

Какие политические пути проповедовали русские ре­
волюционные партии народу?
Республику и демократию. Какая тяга всегда просыпа­
ется в народе к концу революции? Тяга к успокоенному
безволию, к созидающему экономизму, к порядку и огражденности, к аполитизму и диктаториальному единовлас­
тию. Ведь «демократия» в России стала синонимом
анархии, а республика - синонимом Совнаркома и «парьтейности ».
Ведь доказывать спасительность «четыреххвостки»3,
директории, бессильного президента и безвольного пар­
ламента - можно будет только среди беспризорных детей
и хулиганских элементов комсомола... (Я говорю «мож­
но» будет, допуская, что это будет позволено ). Вся осталь­
ная Россия только и спросит: «опять??! им было мало??!..»
Какие способы борьбы проповедовали эти партии на­
роду?
Революционные способы: политическую забастовку,
отказ от податей и повинностей, личный террор, воору­
женное восстание и, конечно, прежде всего - «священную»
злобу, ненависть и месть... Думают ли революционные
партии возродить эти способы борьбы после падения
большевиков, если, конечно, волна переворота случай­
но не вышвырнет наверх их самих? Если да - то против
кого же, против свергающего и свергнувшего? Опять
раздастся это предательское: «ни Колчак, ни Советы»?
И опять по добрым заветам Сибири - подпольная агита­
ция и формирование банд, и по славным образцам юга
«подготовка террористических актов против вождей бе­
лого движения»? (см. у ген. А. И. Деникина. Очерки Рус­
ской Смуты. IV, 207).
Что же, кончится революция - надо будет начинать
новую, теперь уже не большевистскую, а нашу, «настоя­
щую»? И для этого вести «свою» пропаганду в разбежав­
шихся туда и сюда шайках коммунистов... Куда же иначе
девать «нашу» революционную закваску, «наш» запас аги­
тационного темперамента?
180

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

А если нет, если лучшие из вас поняли, что социализм
есть химера, что демократия и республика не есть пана­
цея, что революция есть синоним личного и социального
распада - тогда пусть они имеют мужество передумать и
пересмотреть всё заново, не отделываясь доктринерскою
шелухою вроде «конструктивного социализма» или «коо­
перативного миросозерцания»...
Конечно, есть еще исход: остаться идейным «социа­
листом» и выдвинуть политическую программу мелкого
собственника-крестьянина («надо же опереться на мас­
сы!..»); нежно мечтать в теории об общности имуществ,
жен и детей - и разменять социализм практически на ко­
операцию, земскую агрономию и всеобщее уравнитель­
ство.
Иными словами: перестроиться в жизни, сохраняя в не­
прикосновенности «идеологию»; расколоться внутренно
на сентиментально-всхлипывающего социалиста, который
в жизни вреден и ненавистен, и на трезво-полезного жиз­
ненного практика, который робко укрывает в себе убогую
и обреченную идеологию.
Есть и этот исход. Что ж, после кораблекрушения море
иногда долго гоняет по волнам обломки; а новые корабли
плывут мимо и не подбирают мокрых щепок. И ветер после
пожара крутит по лесу маленькие вихри из пепла и золы;
а новая поросль буйно пробивается вверх, не считаясь с
горелою пылью.
История перевертывает свои страницы. Перевернется
и вот уже перевертывается страница русской революци­
онно-социалистической идеологии.
Крепче держитесь за нее - и вы будете перевернуты
вместе с нею. И если вы сами не найдете в себе наблюда­
тельности и умственной свободы для того, чтобы понять
противоестественность социализма, его противодуховность и противохозяйственность, то русский крестьянин
поставит вас перед фактом своего понимания и своего ре­
шения и заставит вашу «политику» - догонять и приспо­
собляться. Вы окажетесь в хвосте реальной жизни; и если
181

И. А. ИЛЬИН

я не ошибаюсь, то на вашем языке это называется «хвос­
тизмом» 4.
С наличным составом идей и идеологов, лозунгов и ру­
ководителей русская революционная интеллигенция об­
речена на оскудение, разложение и «хвостизм». Эпоха
революционного психоза прошла и не вернется.
Возможно, что России предстоит пройти через эпоху
контрреволюционного психоза ; возможно, что за слово «со­
циализм» будут избивать на улицах, а слова «революцио­
нер» и «коммунист» станут последними из ругательств. Но
это будет именно потому, что в России уже проснулась сти­
хия частной собственности.
«Но факт собственнического психоза нисколько не ком­
прометирует идею социализма!..»
Нет. Но этот факт показывает, что хозяйственная опороченность социализма воспринимается работающей мас­
сой быстрее и острее, чем политическими доктринерами;
что масса инстинктивно может сделать вывод и решить
про себя вопрос там, где революционный интеллигент все
еще мечтает или восклицает, бормоча формулы опорочен­
ного прошлого и не замечая, что страница революцион­
ного психоза перевернута в русской истории.

БОРЬБА ЗА АРМИЮ
Всем, не приемлющим большевиков, всем русским во­
енным, политикам и историкам следует внимательно про­
честь и продумать книгу Владимира Христиановича
Даватца «Годы. Очерки пятилетней борьбы». Эта книга
написана человеком, открытая прямота и органическая
правдивость которого известна всем, кто его знает. Я знаю
профессора Даватца пятнадцать лет и свидетельствую, что
он всегда был верен себе: он делал то, что говорил, и го­
ворил открыто то, что думал. И вот, этот человек, с ясною
мыслью и горящим сердцем, сменивший профессорскую
кафедру на погоны нижнего чина в Добровольческой
182

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Армии, ныне подпоручик и секретарь Общества Галлиполийцев, рассказывает историю той борьбы, которую вело
и доныне ведет Главное Командование за целость русской
зарубежной армии.
Эта борьба ведется Главным Командованием на все сто­
роны, откуда бы ни грозила опасность, - от иностранных
сил или от русских организаций, пытавшихся и доныне
пытающихся разложить белую армию, расстроить ее дис­
циплину, превратить ее в человеческую пыль и навербо­
вать себе из этой пыли партийных сторонников. Шестой
год ведется эта борьба, и шестой год возобновляются эти
покушения с самых различных сторон и нередко теми же
самыми людьми, но под новыми флагами.
Я не буду пересказывать здесь книгу B. X. Даватца. Это
книга подлинной правды и рыцарского такта, в которой
документально обосновано каждое слово. Я не буду на­
зывать здесь ни людей, ни организаций, ведших и веду­
щих эту губительную работу: многое названо в самой
книге по имени, и беспристрастная история сумеет оце­
нить их деятельность по достоинству. Скажу только, что
автор с удивительным чувством меры сумел ограничиться
лишь самыми необходимыми для доказательства докумен­
тами и аргументами, предоставляя многое более острое,
но, к сожалению, столь же подлинное будущему архива­
риусу и историку.
Эта книга ставит перед нами принципиальный вопрос
о том, может ли и должен ли солдат как член здоровой,
государственной и боеспособной армии участвовать в
жизни и деятельности политических партий? И если «мо­
жет», то как совместит он в своей душе дух армии с духом
партии и как примирит он в своей воле и в своем поведе­
нии веления двух разноречащих дисциплин ?..
* * *
Позором, мукой и смертью учит нас ныне история. Но
научаемся ли мы чему-нибудь? Или так и уйдем со сцены
ничему не научившимися партийными слепцами?
183

И. А. ИЛЬИН

Мы все помним позорный и тягостный 1917 год, год развала русской армии. Мы помним насыщенные
гневом и скорбью речи М. В. Алексеева, Л. Г. Корнило­
ва и А. М. Каледина; мы читали воспоминания Красно­
ва 1, барона Будберга2, Сахарова3, Данилова4 и других. Мы
продумали все это, поняли происшедшее и сделали выво­
ды: русскую армию разлагали и разложили политикой вра­
ги России ; они будили в душах социально-политические
страсти и тем разрушили дисциплину и боеспособность
армии. И вот, чины армии (о, конечно, не все!), начиная от
генерала (например, Брусилов5, Бонч-Бруевич6 и др.) и кон­
чая рядовым солдатом, осложнили свою военную работу
грузом «политических» соображений и расчетов, в кото­
рых личное и публичное смешивалось в ядовитом и от­
вратительном смешении. Вследствие этого военные стратегические и тактические - необходимости утратили
свое первенство и свой вес под давлением «политических
директив»; мотивы дисциплины и победы отошли в душах
на задний план и уступили место мотивам партийного
успеха и личного прибытка (имущество и карьера). Солдат
(нижний чин, прапорщик, генерал) сделался партийным
политиканом в военной форме, вооруженным членом
такой-то партии ; или же, еще проще, - вооруженным до­
бытчиком для себя и своего дома, беспартийным мароде­
ром и дезертиром.
Все смешалось тогда, встала смута, и русская армия
перестала существовать.
Воинскому долгу противопоставили политические
«права» и противогосударственные привилегии («декла­
рация прав солдата») и научили приобретать эти «права»
фактическим захватом. Военная мораль (дисциплина)
уступила свое место социально-политической разнуз­
данности и беспринципности; а военному призванию про­
тивостали частные вожделения. Воинская жертвенность
стала угасать, и выступил дух посягательства. И там, где
необходим вооруженный герой, появился вооруженный
авантюрист.
184

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Те, кто это делали и сделали, - сорвали и подменили
всю душевно-духовную мотивацию, необходимую для
войны и боя; они психологически демобилизовали армию
и сделали войну невозможною. Мало того: они тем самым
подготовили и сделали неизбежною гражданскую воину.
Ибо таков общий социальный и исторический закон: по­
литически разделившаяся внутри себя вооруженная сила
аргументирует не словом и не правом, а кровью. И когда
большевики в марте 1917 года провозгласили гражданс­
кую войну вместо международной и начали агитацию на
фронте - они действовали сознательно и были последова­
тельны: они стремились внести политику в армию для
того, чтобы ввести оружие в политическую борьбу. Они
стремились разложить национальную и патриотическую
военную силу для того, чтобы приобрести партийные
банды в гражданской войне.
Так всегда было и так всегда будет: армия, вовлеченная
в политику, распадается на партийные станы и начинает
гражданскую войну. И потому тот, кто противопоставляет
сверхпартийному и государственному принципу воинской
организации - партийно-политическое начало вооруженно­
го заговора, а военной дисциплине - клятвенную покор­
ность заговорщиков, тот разрушает живое тело армии и
готовит новую гражданскую войну в пределах самойразлагаемой им армии...
Допустимо ли это? Нет, белая армия должна быть еди­
на, цельна и внепартийна ; иначе она перестанет суще­
ствовать . А распадение ее желанно только врагам России.
* * *
Силою исторических событий ныне на земном шаре су­
ществуют две воинские организации, состоящие из русских
людей: во-первых, армия зарубежная, непартийная, нацио­
нально-патриотическая, государственная, русская, «белая»;
и во-вторых, армия внутренняя, партийная, интернациональ­
ная, противопатриотическая, международно-революцион­
ная, нерусская, «красная».
185

И. А. ИЛЬИН

Придет исторический день, когда эти армии будут про­
тивопоставлены одна другой. И одна из них («красная»)
примет знамя, идею и цель другой («белой»). Мы желаем,
чтобы этот день прошел без крови. Большевики желают,
чтобы этот день был кровавый. Их желание не должно
остановить нас; наоборот, мы примем это противопостав­
ление и при кровавой угрозе. Но не для «мести» и не для
«искоренения» красной армии, а только для того, чтобы
снять с ее души партийный дурман, побудить ее к осво­
бождению от комиссаров, прорваться к ее национальному
сердцу и братанием слиться воедино под соблюденным7
нами знаменем.
Это будет день исцеления и восстановления русской во­
инской силы, день изгнания партийной политики из ар­
мии ; а потому - день восстановления единой России. Ибо
Россия распалась от того, что ее армия заболела полити­
ческой партийностью; и Россия восстановится только
тогда, когда ее армия станет единой и сверхпартийной.
Но для того, чтобы этот исторический день состоялся,
белая армия сама должна соблюсти свое сверхпартийное,
государственное знамя и свое сверхклассовое, патриоти­
ческое направление воли. Белая армия не может стать ор­
ганом партии или класса, как бы эта партия ни была
замаскирована и переименована. Партийная армия может
служить только партийным авантюрам; классовая армия
только и может творить дело классовой мести и классо­
вой реставрации. И то, и другое - не спасительно, а ги­
бельно для России.
Но белая армия не может и не должна также распасть­
ся на партийные течения и группировки. Ибо в тот мо­
мент, когда в ней безумным образом возникнут «правые»
и «левые» партийные батальоны, эскадроны и батареи; или
республиканские и монархические дивизии; или корпуса,
ведущие к власти своих претендентов, все равно - рес­
публиканских или монархических, - в этот момент она
распалась так, как распадалась армия на большом фрон­
те и в Сибири (господа Пепеляевы8 и т. д.); в этот момент
186

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

она заразилась большевизмом (т. е. духом посягательства
и гражданской войны) в форме партийного политикан­
ства ; в этот момент она изменила своему единому на­
циональному делу и превратилась из армии в пестрый
разнопартийный сброд политиканов. Этот сброд сможет
противопоставить красно-партийной армии - лишь мно­
жество разноцветных партийных лозунгов; и если когданибудь он дорвется до оружия - то перережется весь между
собою на потеху третьего интернационала.
Психологически понятно, что каждой партии хотелось
бы иметь живые военные кадры на своей стороне. Но в
государственном отношении это гибельно, нелепо и не­
допустимо; и (B. X. Даватц абсолютно прав!) Главное Ко­
мандование не могло идти навстречу этим вожделениям:
ни налево, ни направо. Ибо допустить принадлежность к
левым партиям и положить запрет направо - значило бы
стать лево-партийным командованием над лево-партийны­
ми политиканами; и государственной армии пришел бы ко­
нец. А допустить принадлежность к правым партиям и
положить запрет налево - значило бы стать право-партий­
ным командованием над право-партийными политикана­
ми; и опять - конец единой, национальной армии. Можно
было, конечно, разрешить и то, и другое - но это то и зна­
чило бы сознательно погасить, разложить и предать гибе­
ли... на радость врагам России.
И еще психологически понятно, что каждая партия счи­
тает именно себя не «партией», а складом мудрости, пра­
воты, прозрения... словом, единственным живым очагом
российской государственности: «все безумцы и преступ­
ники, кроме нас! кто против нас, тот против России! если
армия с нами, то она совсем не партийная, а просто муд­
ра, государственна и спасительна!» и т. д. Психологически
такое ослепление понятно: оно есть прямое порожде­
ние бывшей гражданской войны и прямой залог новой
гражданской войны, и притом именно в пределах само­
го противо-большевистского фронта. Но именно поэто­
му Главное Командование не могло идти навстречу этим
187

И. А. ИЛЬИН

домогательствам: ибо домогающихся много и все они сто­
ят во взаимной распре. Допустить же эти политические рас­
при в армию - значило бы разложить и погубить ее.
Напрасно думать и говорить, что русская армия в
1917 году не распалась бы, если бы ее вовлекли в правую,
а не в левую партийность. Ибо правая партийность чрева­
та гражданской войной не менее, чем левая партийность.
Вспомните, сколько раз в императорском Риме начиналась
гражданская война оттого, что разные легионы одновре­
менно в разных местах провозглашали императорами
различных полководцев... А ведь был момент, когда их
провозгласили до 30 одновременно... Приводить ли еще
бесконечные примеры гражданских войн из истории Егип­
та, Византии, Англии и других стран? Нет. Армию разла­
гает политиканство без различия направлений. Армию и
страну спасают от гражданской войны не правые агитато­
ры и не правые деньги, а недопущение в армию политики
и партийности вообще, как левой, так и правой. И тот, кто
действительно бережет и ценит русскую белую армию, может ли он желать ее партийного растерзывания?
Поистине, борьба против этого политического растер­
зывания и разлагания - была и будет борьбою за армию и
за Россию. И армия сама должна понимать и ценить это.
Беда, если воинская дисциплина, железная в своей добро­
вольности, уступит свое место партийной «солидарности»!
Беда, если партийная страсть заменит собою патриотичес­
кий гнев, а партийная интрига заглушит государственную
жертвенность! Беда, если военная организация распадется
под напором частных распрей и вожделений!
Но я твердо верю, что этого не будет.

О ВОЛЕ И ГРОЗНОЙ ЛЮБВИ
Где-то в премудрых решениях Творца предначертано
нам, русским изгнанникам, обрести нашу чудесную роди­
ну через отрыв от нее. Не умели мы ее любить и беречь,
188

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

не постигали мы ее естества и величия, небрегли, отвер­
тывались, отрицали. Прежде всего, конечно, грешили чув­
ством, а потом и разумением (теории! доктрины!). Но
главное - волею : ах, эти колебания! эта растерянность,
робость, немощь, ложный стыд, сентиментальность и рас­
пыление! Попустили от растерянности. Не разоблачили
от робости. Не противостали вовремя от немощи. Дали
себя обойти и одурачить от ложного стыда. Предали от
сентиментальности. Погубили своею общею распыленно­
стью. Любили не то и не так. И не умели бороться честно
и грозно. И обойденные хитрым и сильным международ­
ным врагом были изгнаны.
Отсюда три великие задания: увидеть Россию; зака­
лить свой характер; научиться грозной любви и грозной
борьбе.
И вот, первое - увидеть Россию. Увидеть ее в ее свя­
щенных источниках; в тех сокровенных духовных силах,
которые пронесли ее через века; в ее бессмертных дости­
жениях; в ее пророках и гениях; в ее красоте и самоцветности. Чтобы от этой очевидности загорелись наши души,
закалились, окрепли и приобрели в действительности силу
для грозной любви и борьбы. Надо увидеть всею силою
своей души, что именно мы имели, от чего мы оторва­
лись изгнанием и что именно - вот уже долгие года - тер­
пит извращение и унижение от наших национальных
врогов и от бессмысленно-обезьяньих лап нашей черни.
Пусть от этого видения наши сердца наполнятся не толь­
ко национальной гордостью, но горем и стыдом; пусть, только чтобы горе не было безвольным чувством; только
чтобы стыд не был бесплодным угрызением. Чтобы в душе
рос грозный, волевой изгнанник, а не уныло томящийся
эмигрант. Чтобы зрелище подлинной России и ее униже­
ния жгло и ковало, а не расслабляло безнадежностью. Что­
бы переполненная чаша нашего гнева - кипела сдержанными
решениями и предрешенными поступками. Чтобы наше горе
было всегда чревато горем и страхом для врагов нашей
родины...
189

И. А. ИЛЬИН

Воля нужна ныне нашей родине. Не грусть и не тоска;
не умиление и не сентиментальность; не рефлексия на свою
неспособность и не растерянно-болтающая суетливость.
Нужна воля. Воля, рожденная любовью к священным кор­
ням России, вскормленная и укрепленная ими. Так, чтобы
вскормленная ими она - моя, личная - была больше меня
самого; чтобы душа была одержима инстинктом нацио­
нального самосохранения ; и чтобы инстинкт этот был зако­
ван в латы рыцаря. России нужна рыцарская воля в тысячах
душ; и в единой душе. Выковывайте ее в себе, русские из­
гнанники, готовьте ее в долгом и суровом молчании!..
Знаете ли вы, что такое воля и как она живет? Чтобы
узнать верно и точно, найдите цельного, волевого челове­
ка и изучите его. Это тот, кто непрерывно излучает из себя
неколеблющуюся жизненную определенность и движущую
силу. Воля не страсть; ибо страсть бывает безвольная. Это
не острота ума; ибо сильный мыслитель может быть в
жизни безвольным. Не интуитивная быстрота понимания;
не полет воображения; не словесная меткость. Ведь быва­
ют даровитые люди без воли; и бывают волевые люди,
лишенные других талантов.
Волевого человека вы узнаете сразу: он сам идет и
других за собою ведет. Идет и в период видимого без­
действия; ведет и тогда, когда не думает об этом и не ищет
этого. У него одна цель, а не много вожделений; цель эта
определенная ; и ею он одержим. Он одержим ею и тогда,
когда он молчит о ней и таит ее про себя. Ибо он сам есть
ее живой орган, и бытие его есть движение к ней.
Волевой человек имеет четкую линию жизни; и уже
одним этим он определяет жизненные линии других лю­
дей. Его жизнь состоит не из состояний, а из действий.
Он не сторонится от обстоятельств, а идет им навстречу.
Он не покоряется судьбе, а сам лепит ее. Он не перелага­
ет бремя на других, а решает сам; и в часы одиночества
он чувствует себя не слабеющим, а крепнущим.
Волевому человеку естественно бороться и одолевать;
и не естественно уступать и покоряться врагу. Он привык
190

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

двигаться по линии наибольшего сопротивления ; и чем
препятствие больше, тем более сил он извлекает из себя.
Запомните это: воля сама по себе есть источник силы ;
волевой человек всегда гораздо сильнее, чем каждый из
его сильных поступков; можно убить его тело, но нельзя
сломить его душу. Вот они - спартанцы, римляне, стоики.
Вот они - герои и великие вожди. Булат куется под удара­
ми молота. Сильные души крепнут в испытаниях. А ис­
точник победы и власти на земле - один: это воля.
Таково второе задание: закалить свой характер.
Что такое характер? Это единство личности ; это непре­
рекаемый авторитет внутренней святыни ; это власть
над собою.
Зрелая и духовная воля - есть уже характер. И нам надо
ее приобрести для борьбы за Россию и за ее возрождение.
В этой борьбе нам нельзя внутренно двоиться, разлагать­
ся и путаться в ногах у самих себя; нельзя тянуть и к лесу,
и к бесу; нельзя смотреть на все с разных, условных точек
зрения и проповедовать, что «все относительно»; нельзя
сентиментальничать и разводить обывательскую впечат­
лительность; нельзя отделять свою судьбу от судьбы ро­
дины . Одно надо помнить: Россия поругана; гаснут Божьи
огни на ее алтарях; владеют ею нечестивцы. Кто видит и
испытывает это, тот уже на пути к исцелению: уже помаза­
ны брением его глаза, пора промыть их и прозреть1. Он
увидит, где зло и в чем добро; он погасит праздные со­
мнения, бесплодно разъедающие душу - и признав непре­
рекаемый авторитет святыни, станет единым напряженным,
как неспущенная тетива, и властным над собою, как тигр
перед прыжком.
Поистине, если бы наши дни не выдвинули в России кад­
ры волевых людей со святыней в душе и с характером - то
нам не на что было бы надеяться. Ибо нам дана была воз­
можность крепко посмотреть в зрак2 сатаны, стать перед
соблазном и смертью - и пребыть в верности и силе. Сама
история наших дней помогает нам одолеть наше третье
задание: научиться грозной любви и грозной борьбе.
191

И. А. ИЛЬИН

Не верьте тем, кто зовет к сладостной и жалостной чув­
ствительности и никогда от любви не брался за вервие и
за меч. Такие люди «любят» от бесхарактерности, от без­
волия, слабости и робости; и никогда не понять им свя­
щенных традиций нашего русского Православия: ни
Александра Невского, ни Сергия Радонежского, ни Пат­
риарха Гермогена, ни Иринарха Отшельника3. Не осмыс­
лить им и нашу дивную икону, именуемую «Спас Ярое
Око». В любви нужна не только мука за другого, но и гро­
за на него ; не только уступка, но и борьба; не только бла­
гословение, но и анафема. Ибо настоящая любовь видит в
человеке не стонущую животность, а ангельский зрак и
знает, что падшему ангелу подобает не сочувствие, а ог­
ненный меч...
Где-то в премудрых решениях Творца предначертано
нам, русским изгнанникам, обрести нашу чудесную ро­
дину через отрыв от нее. И время, отведенное нам, мы
должны проводить не в слезах и не в горделивых фанта­
зиях, а в личной и совместной подготовке себя к гряду­
щей работе.
Не говорите, что мы - измученное и отжившее поколе­
ние; что наши силы истощены неслыханными испытани­
ями; что мы люди без будущего, забытые и отвергнутые
Богом. Добудьте себе книжечку римского философа, стоика
Сенеки «О Божьем Провидении» (она есть и по-немецки,
и по-французски) и прочтите ее в час уныния. И пойми­
те, что не мы первые и не мы последние растем и закаля­
емся в страданиях и испытаниях. И не забудьте, не забудьте
дать эту книжечку всем, кто впадает в уныние и помыш­
ляет о самоубийстве.
И еще не говорите, что «нас мало» и что нельзя нам
«переть против рожна»4. Помните, что тех, кто прав всегда было на свете меньше и что все большие движения
всегда начинались скудным меньшинством. Помните, что
дело не в числе людей, а в их внутренней силе; что ста­
до может затоптать только лежачего. Не забывайте, что
зверь гораздо сильнее укротителя, но не смеет броситься
192

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

на него, пока дух укротителя собран и не дрогнула сила
его взгляда.
Будьте твердо уверены в нашей победе, ибо за нами пра­
вота и сила воли. За нами история России; за нас ее свя­
тыни; за нас пробуждающийся инстинкт народного
самосохранения.
Знаем мы, что русскому человеку в массе не легко да­
ется сила характера. Но если характер дан ему или добыт
им - а в наших белых рядах их тысячи, - то крепости его
искони дивились другие народы. Так было. Так, и еще
лучше, - будет и впредь.
И слова о грозной любви к грозной борьбе - станут
подлинным делом.

ОБ ИСКОРЕНЕНИИ ЛИБЕРАЛОВ
Диалог

«И все-таки свободы мы не допустим! Ни в чем! С этим
покончено раз навсегда... И все, кто будет отстаивать сво­
боду, найдут себя в проскрипционном списке 1. Мы пред­
примем беспощадное искоренение либералов. Россия
должна, наконец, освободиться от этих масонских за­
тей!»...
Ни в чем... Раз навсегда... Искоренение...
Ведь и слушать-то страшно, а не то что вообразить или
пережить... Милый юноша, кто натвердил вам эти свире­
пые и нелепые фразы?
Ведь они выскакивают из вас, как заученный трафарет...
И неужели это называется у вас «идеологией»?
Ведь это, простите меня, просто черносотенная болто­
логия ... Вот так, как была нелепая и свирепая, лукавая и
порочная красносотенная болтология в начале революции.
«Без аннексий! Мир хижинам»... И правда - попугаю
впору. А у Щедрина был еще градоначальник по имени
«Органчик»2; только и было у него в голове две пьесы
«рраззорю!» и «нне потеррплю!»
193

И. А. ИЛЬИН

Поймите вы - неумно это: считать искоренение за па­
нацею и думать, что все опасное нарочно выдумано какимто коварным погубителем... И помните еще, что если вы
будете очень уж свирепствовать, наподобие Суллы, то вас,
как Суллу, заживо вши съедят...3

* * *
А теперь надо ответить по существу.
Начнем с того, что оставим в стороне масонов. Во-пер­
вых, потому что я не масон, никогда им не был и не буду.
Во-вторых, потому что только гимназисту третьего клас­
са простительно думать, что «свободу выдумали масоны».
Всегда было много немасонов, понимающих духовное и
хозяйственное значение свободы; а сейчас есть немало
масонов, нисколько не идеализирующих свободу. Другой
вопрос, что именно они хотят.
Словом, правильно поставить вопрос не то же самое,
что подать на стол винегрет; и тот, кто действительно ищет
правду, а не думает, что партийная болтология все уже
исчерпала и на все ответила, тот должен научиться думать,
различая ; и не ставить вопроса в такой форме, что на него
возможен только глупый и вредный ответ.
И еще одно. Если либерал есть тот, кто считает, что «все
спасение в свободе» - то среди нас нет ни одного либера­
ла и только партийная недобросовестность может назы­
вать нас «либералами».
Но если мы являемся «либералами» потому, что счита­
ем свободу необходимым и неискоренимым началом жиз­
ни и обсуждаем только ее меру, необходимую для нашей
страны и нашего народа в наше время - то знайте, что в
этом смысле все люди (кроме коммунистов) либералы,
независимо от их правизны или левизны.
Все люди; и в том числе - вы, милый, но свирепый
юноша...
«Ну, нет! Я не либерал! Я не либерал! Я не признаю
ни-ка-кой свободы ; и притом раз навсегда»...
194

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

А я утверждаю, что вы признаете свободу и что для вас
вопрос только в том, какая мера свободы необходима сей­
час вашей родине.
«Как же вы это докажете?»...
Доказать это нетрудно; но только приостановите, хотя
бы на миг, вашу партийную болтологию.
* * *
С тех пор, как на наши глаза возложено «брение» ком­
мунизма, мы не должны, мы не смеем судить обо всем постарому, твердя зады и бормоча старые формулы. Россия
заплатила слишком дорого за этот отрицательный опыт.
Этот опыт стал ее капиталом и в нем целое богатство!
Утром и вечером, за работой, и на прогулке, и ночью в
час бессонницы - всегда спрашивайте себя: что произо­
шло в России? Как это было возможно? Куда это ведет?
Чему это нас научает? B чем были наши ошибки? Как нам
избежать их в будущем?
Весь безумный и отвратительный опыт коммунистов
состоит в попытке заменить естественную и необходимую
свободу жизни принудительной организацией, идущей из
центра.
И вот, на наших глазах (ведь многие из нас сидели там
долго) - жизнь, лишаемая свободы, задыхалась и умира­
ла. Как будто тронутая дыханием анчара, обожженная и
отравленная, жизнь свертывалась, ссыхалась, блекла и,
уходя, покидала свою бывшую форму, как отжившую скор­
лупу.
Из месяца в месяц, из года в год ширился размах и захват
коммунизма; и по мере того, как он ширился, Россия пре­
вращалась сверху донизу в мусорное поле, забросанное
праздною скорлупою, мертвыми остатками ушедшей жиз­
ни. Оставались названия, слова, пустые помещения, отстав­
ленные и упраздненные люди; пустые мешки, сломанные
машины, живые трупы. Какая-то выплюнутая шелуха от
семячек (о, этот символ - революции!). Или - забросанная
кирпичным ломом яма от разобранного дома (мы называли
195

И. А. ИЛЬИН

эти ямы: «архитектура стиль совдеп»). Рельсы без поездов.
Схемы без содержания. Необъятный лом. Ибо Россия, дей­
ствительно, пошла на слом.
Отменили свободу в торговле: и жизнь перестала тор­
говать; процесс хозяйственного распределения остановил­
ся и не наладился - был голод до самого Нэпа.
Отменили свободу в промышленности: и жизнь пере­
стала беречь, копить и творить; процесс хозяйственного
производства остановился и не наладится - вплоть до па­
дения большевиков и восстановления частной собствен­
ности на орудия производства.
Отменили свободу в домовладении: и жилищный воп­
рос зашел в безысходный тупик.
Отменили свободу слова и печати: и слово стало моно­
полией злодеев, а печать стала орудием лжи, сплошным
протоколом маниакального и хульного словоизверже­
ния.
Отменили свободу академического преподавания:
и умерли университеты; ибо, в царстве холопствующего
схематизма, науки нет, никогда не было и не будет.
Чего ни касался большевистский центр - он касался для
того, чтобы погасить свободу жизни и навязать трафарет
своей химеры : навязать силою, страхом, голодом, смертью;
и изо всего этого на нас смотрела бесстыдная обезьянья улыб­
ка. Обезьяна знала, что разрушает; знала, что насилует; зна­
ла , что мучает и убивает. И, наслаждаясь своим насилием,
рычала от удовольствия.
А мы боролись, отстаивая Россию там внутри, шаг за
шагом; молились за нашу белую армию и помогали ей всем,
чем могли.
Гасилась свобода и уходила жизнь. Уходила в подпо­
лье, в незанятые еще уголки быта, на незахваченные тер­
ритории России и в эмиграцию. И еще всегда - в ту
глубину духа, в ту недоступную сокровенность души, ко­
торая ограждалась всеми приемами, доступными челове­
ку на земле, - начиная от сосредоточенного молчания и
кончая «службой» и «мандатом»...
196

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Жить можно было только там, где еще горела свеча сво­
боды, хотя бы под прикрытием, хотя бы копеечная... Хотя
бы там, где есть комната, чтобы сойтись вдвоем, втроем и
сказать друг другу свободно, свободно сказать друг другу,
что свят наш Бог, что мы живы, что Россия очищается в
страданиях, что не вечно будет длиться попущение злоде­
ям, что придет им конец и Россия возродится.
Но вот дальше и дальше стала пробираться советская
публичность, с ее уплотнением, вселением и обысками, с ее
«чекистом» - то оплаченным, то застращенным, то усерд­
ствующим, подслушивающим, подсказывающим и как бы
проникающим до мозга человеческих костей. Как бы ле­
дяным сквозняком проносился от времени до времени уси­
лившийся политический сыск и террор по России; и бывало
так, что, казалось, нечем больше дышать и в жизни стано­
вилось, как в подземной трупарне, где в последний раз
потухли свечи на последней панихиде, отслуженной нами
самими по нас самих...
* * *
Не масоны и не либералы выдумали свободу.
От Бога и от природы устроено так, что жизнь есть не
механизм, а организм, органична и личная жизнь, и об­
щественная; и не может она расти и цвести иначе, как из
себя самой, по таинственным законам своей внутренней це­
лесообразности (δν αυτού)1 - как выражался еще Аристо­
тель). Организм дышит сам ; нельзя дышать за него и
вместо него.
Современная медицина уже поняла, что организм ле­
чится сам - сам поддерживает свое равновесие и сам за­
тягивает свои раны; и нельзя лечить его механически.
И вот, подобно этому обстоит и в общественной жиз­
ни. Многое может сделать государственная власть, но при
одном условии: если она будет верно приспосабливаться
к законам и потребностям органической жизни народа.
И нелепа, и гибельна, и отвратительна будет та политика,
которая попытается отменить или заменить свободный,
197

И. А. ИЛЬИН

да, свободный рост и цвет наличных хозяйственных и
духовных сил.
Предпишите формы живописи и музыке - и одни бездар­
ные рабы потащут к вам продавать свою штампованную дре­
бедень. Предпишите свой метод и свои выводы науке - и в
опустевшем университете окажутся одни темные авантю­
ристы, нанявшиеся «в красные (или черные) профессора»...
Попытайтесь задавить свободу в хозяйстве, и вы по­
вторите опыт Ленина и Дзержинского.
Поймите: власть может запрещать и пресекать, но не
может творить вместо организма, не может заменить его
законов и задавить его свободу.
Поймите: жизнь, как сад: она растет сама ; а власть, как
садовник: она может и должна только направлять этот сво­
бодный процесс.
Коммунизм есть попытка заменить организм - меха­
низмом, сложность - простотою, тайну - произволом,
инстинкт - декретом, свободу - принуждением.
И если вы не признаете «ни-ка-кой» свободы, то вам мес­
то в коммунистической партии, в Совнаркоме и в ГПУ: там,
где действительно и свирепо попытались задавить свободу
и искоренить тех, кто не машина и кто неспособен к рабству.
А если вы не коммунист и научились тому, что жизнь есть
органическая таинственная сложность, в которой инстинкт че­
ловека свободно творит, то прекратите партийную болтоло­
гию о «либералах» и требуйте вместе с нами для России:
свободной веры, свободной науки, свободной промышленно­
сти и свободной торговли... Да нет же, нет - не безграничной,
совсем не безграничной (ведь это опять из болтологии!), а со­
размерной благу родины, росту государственности и силам
народного правосознания...
Да ведь я, впрочем, знаю, что вы этого требуете...

* * *
«Ну, да! Это другое дело... В этом смысле я тоже, ко­
нечно, стою за свободу... Но позвольте, а если она всетаки окажется опасной?..»
198

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Опасной для чего? Для родины, для веры, для государ­
ства, для правопорядка, для духа? - Тогда надо будет ее уре­
зать; властно, но в меру сократить ее; так, чтобы найти
новую, верную меру свободы. Но если она покажется опас­
ной для каких бы то ни было партийных клик или классо­
вых вожделений, тогда...
«Да нет, я, конечно, не это имею в виду»...
Но тогда, пожалуй, конец партийной болтологии о «ли­
бералах», милый юноша?
И не будем больше обсуждать «искоренение свободы»,
а начнем искать ее верную меру...
Но не подумайте, что мы исчерпали аргументы в защи­
ту свободы.

ГИБЕЛЬ ОТ ЗАВИСТИ
Мы не можем молчать и замалчивать. Мы обязаны вы­
говаривать все до конца. Этого требует Россия.
Она не первый раз переживает великое потрясение, ко­
леблющее ее до самых корней. Но в первый раз она имеет
интеллигенцию, способную продумать, понять и оценить со­
вершающееся. И способность эта должна быть нами осмыс­
лена не как наше право, а как наша обязанность. На наших
глазах, при нашем попущении и даже при нашем участии
совершилось великое крушение, слишком великое для того,
чтобы мы могли считаться в его исследовании и оценке с
законами салонной любезности. Как бы жестко ни звуча­
ла правда, она должна быть сказана до конца.
Русская революция есть порождение зависти. Это не
единственная сила, погубившая Россию; но это один из
главных факторов.
Зависть, породившая русскую революцию, имела двой­
ную природу и двойной состав. Во-первых, малоимущие
массы завидовали более состоятельным людям, богатым
и очень богатым. Во-вторых, не призывавшаяся к власти
интеллигенция завидовала правящим кругам, высшей
199

И. А. ИЛЬИН

администрации, придворной аристократии и царствующей
династии. Одни хотели земли и богатства, уверенные в глу­
бине души, что вместе с ними придет и влияние, и честь.
Другие хотели власти и чести, нередко уверенные в глуби­
не души, что это есть верный путь к остальному... И вот,
революция назревала по мере того, как в массах и в ин­
теллигенции слагалась и крепла воля ко вступлению на
беззаконные и противозаконные пути для удовлетворе­
ния своей зависти. Это были как бы два параллельные про­
цесса; когда они скрестились и слились, революция стала
неизбежностью...

* * *
История России широка, глубока и разностороння, как
сама Россия. Было бы легкомысленным верхоглядством
сводить ее, и в эпоху расцвета, и в эпоху революции, к
чему-нибудь одному, - к какой-нибудь одной страсти, или
одному фактору, или одной какой-нибудь стороне. Рос­
сия держалась и росла - и молитвою, и доблестью, и та­
лантливостью, и терпением, и пассивностью, и законом,
и страхом, и казнью. И в революции повинны не только
завистники, но и мечтатели, и легкомысленные. Однако
разрушалась и распадалась Россия прежде всего и чаще
всего от зависти.
Пока люди живут на земле, до тех пор будет неравен­
ство, будет «выше» и «ниже», будут более состоятельные
и менее состоятельные. И потому одна из главных задач
социального воспитания состоит в том, чтобы приучить
подчиненных и бедных - духовно справляться со своим
низшим рангом. Не справляющийся с ним - начинает за­
видовать.
Зависть есть уязвленное самочувствие низшего. Это
есть враждебность лишенного к обладающему; злоба на
чужое преимущество; ненавистная жажда отнять у него это
преимущество и присвоить его себе. Это значит, что зависть
есть разновидность ненависти ; и удовлетворение свое она
находит или в разрушении чужого преимущества («пусть
200

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

совсем не будет лучшего и высшего!»), или в отнятии и
присвоении его. Вот почему зависть всегда ведет к напа­
дению: или открытому (ограбление, убийство, граждан­
ская война), или прикровенному (интрига). Зависть сродни
ревности ; но в ревности есть страстная любовь и именно
из нее родится и злоба, и ненависть. Отнимите у ревности
любовь - и останется голая зависть, т. е. чистая злоба и
чистая ненависть. Зависть может перейти в соревнование ;
но в соревновании нет ни отнимающей злобы, ни разру­
шающей ненависти, ибо соревнующий хочет «создать
свое», может быть «сравняться», а может быть «превзой­
ти», тогда как завистник хочет именно помешать, лишить,
отнять, разрушить, сместить, завладеть чужим, присво­
ить преимущество, возобладать на чужой счет... Сорев­
нующий стремится создать, он собирает свои силы,
воспитывает себя и свой характер; он создает другое, такое
же и, может быть, лучшее; он творит ; и в самом воспри­
ятии чужого преимущества он почерпает мотив и стимул
для творчества. Напротив, зависть не строит и не творит;
она разрушает; и разрушает даже тогда, когда грабит и от­
нимает; ибо из двух возможностей - «примириться с чу­
жим преимуществом» или «отнять ценою разрушения» она не колеблясь выбирает второе. Зависть противолюбовна и потому, именно потому, она разрушительна. Ибо со­
зидает на свете только любовь.

* * *
Именно такова формула революции: разрушить, от­
нять, сместить, присвоить. В политике смещали, чтобы
присвоить власть, и для этого мешали управлять и разру­
шать 1 «старый строй»; и потому разрушили все государ­
ство (революционная интеллигенция). В промышленности
и в городах отнимали, чтобы растащить и разрушить;
и разрушивши, вообразили, что «присвоили» (социалис­
ты, коммунисты, рабочие). В деревнях разрушали, чтобы
отнять, и, сместив помещиков, изумились тому, что богат­
ства нет и присвоить нечего (крестьяне)...
201

И. А. ИЛЬИН

Именно такова формула революции, ибо революцио­
неры с самого начала решили отнять и присвоить ценою
разрушения. Потому и стояли всегда и во всем за крайние
меры; потому и разжигали зависть: потому и боялись ре­
форм сверху и уступок (убиение Государя Александра II);
потому и презирали всех, кто отстаивал эволюцию и граж­
данский мир; потому и торопились, что помещичье земле­
владение таяло в форме мирной продажи. И, верные духу
своей зависти, уже не платили разрушением за отнятие,
а жаждали разрушения как такового, ибо «дух разруше­
ния» казался им «созидающим духом».
И именно поэтому мы, видевшие революцию вблизи и
испытавшие на себе ее очумелую зависть и жадность, мы
не верим в ее «созидательные» силы: ибо мы знаем, что
творчество требует любви, а не ненависти; традиции, а не
трюка; искусства и знаний, а не насилия и страха; сорев­
нования , а не зависти. Мы знаем, что дух разрушения
именно не есть «созидающий дух»; что злобный захват­
чик не умеет обращаться с захваченным ; что мешать чу­
жому творчеству и творить - не одно и то же; что, по
мудрому выражению Гёте, «велики заслуги толпы в дра­
ке, но суждения ее жалки и ничтожны»... Мы знали все
это и ранее. И потому с невыразимым гневом и отвраще­
нием следили мы за тем, как во время революции все это
только подтверждалось; как люди пытались и доселе все
еще пытаются, по выражению современного итальянско­
го социалиста, Нанни2, «поставить мозоль на место моз­
га»... и притом от зависти... И как от этого гибла и гибнет
наша Россия!
И это тоже есть формула революции «поставить мозоль
на место мозга». Ибо завистник всегда так рассуждал и ныне
рассуждает: «чем он лучше меня? я не хуже его! я тоже так
могу, да еще и лучше! подумаешь, какая мудрость - бумаги
подписывать, да приказы отдавать, да нежиться... Хорошо
ему... Не боги горшки обжигают... Дали бы мне». И вот зави­
стник вторгся. И помешал; отнял, сместил и захватил. Чернь
стала править, владеть и распоряжаться с неистовством
202

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

дорвавшегося parvenu3; а мы делали черную работу. И мы
справлялись: мели, чистили, стирали, готовили кушанье,
кололи дрова, таскали тяжести, чинили сапоги и торговали
с лотка на базарах. И говорили: «не то беда, что мы на вре­
мя смещены и делаем черную работу - мы-то справимся;
а то беда, что они, не справляясь, губят нашу Россию!..»

* * *
Завистливость есть один из русских национальных по­
роков, которые без конца вредили России в ее истории и ко­
торые непременно должны быть нами преодолены в
будущем. Я не говорю, что только одна Россия болеет за­
вистью; все народы болеют ею в большей или меньшей
степени; и где эта болезнь шире и глубже, там опасность
большевизма больше. Но общественная культура народа
и ее уровень измеряются именно тем, насколько ему уда­
лось превратить зависть в соревнование. А у нас для это­
го сделано еще почти ничего.
Вспомните период уделов; вспомните боярское мест­
ничество и интриги; временщичества и перевороты восем­
надцатого века. Не прекращаясь работала зависть в верхах,
и четыре раза разгоралась она пожаром снизу (смута, Ра­
зин, Пугачев, большевизм). И в первый раз смута шла не
снизу вверх, а сверху вниз : ведь первый самозванец был
крамольным созданием бояр; и спасение пришло тогда не
сверху вниз, а снизу вверх, от земского ополчения. И в чет­
вертый раз, ныне, смута пошла опять сверху: ибо в резуль­
тате огромных жертв и страданий, в результате реформ
Государя Александра Второго, русские массы постепенно
приучались и в значительной степени приучились искать не
бунтовщических, а лояльных исходов. Интеллигенция же вос­
приняла отживавшую уже болезненную тягу масс, идеали­
зировала ее, превратила ее в «учение» и в течение ряда
десятилетий разжигала недуг, возвращая в народ революци­
онную заразу.
Однако имущественная4 зависть масс способна по­
родить только бунт, а не революцию (Разин, Пугачев).
203

И. А. ИЛЬИН

Для того, чтобы состоялась революция, необходимо учас­
тие завидующей интеллигенции : завидующий честолюбец
должен соединиться с завистливой чернью ; тогда чернь
находит в демагоге своего вождя, а демагог находит в чер­
ни свое стадо, - и революционная симуляция государ­
ственности может начаться.
Именно так у нас и было. И мудрые провидцы, Досто­
евский (Бесы) и граф А. К. Толстой, именно так это опи­
сывали и предсказывали заранее. Вспомните только:
«Но кто же люди эти, Воскликнула невеста, Хотящие, как дети,
Чужое портить место?»...

И потом:
«Чтоб русская держава
Спаслась от их затеи,
Повесить Станислава
Всем вожакам на шеи...
Тогда пойдет все гладко
И станет все на место»...5

Давно уже честолюбивый демагог искал в России свою
чернь; и видя, что русский простолюдин, далеко не будучи
чернью, таит в себе, однако, возможность «бессмысленно­
го и беспощадного бунта», демагоги в течение десятиле­
тий готовили себе эту чернь - то подложными «царскими»
грамотами, то покушениями на царя, то образцовыми бун­
тами, то аграрной агитацией, то в печати, то в Государ­
ственной Думе. Большевистская революция увенчала и
завершила все это движение, открыто выговорив, наконец,
и осуществив давно задуманную формулу: « вы (завист­
ники снизу) отдадите нам (завистникам сверху) всю
власть, а мы дадим вам за это право на бесчестие и на
грабеж вволю »...
204

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

* * *
Ныне во всем мире ведется великая борьба. Во всех
странах завидующие честолюбцы, пользуясь остротою и
трудною разрешимостью социального вопроса, тяготею­
щего над современным человечеством, пытаются раз­
жечь и сорганизовать массовую зависть для повсеместного
переворота и захвата власти в свои руки. Третий Интер­
национал есть прежде всего штаб мировой зависти : ее
средоточие, ее размножение и углубление, ее поход, ее
изживание; он борется во имя зависти ; он борется завис­
тью ; его победа будет ее победа, победа той самой зави­
сти, которая, однажды привела к отпадению сатану и
подняла руку Каина на Авеля. Именно поэтому дело боль­
шевиков, и всех идущих за ними, и всех помогающих им будет до конца делом сатаны и Каина: делом мировой за­
висти, злобы, разрушения и убийства.
Мировая революция есть дело не справедливости, а за­
висти: ибо справедливость не ищется и не находится в
судорогах злобы и ненависти, во взрывах разрушения и
убийства. Не «справедливости для всех» ищут завистни­
ки, а новой несправедливости в свою пользу. Так обстоит
везде. Так обстояло и обстоит и у нас в России.
Нельзя молчать об этом и замалчивать. Мы повинны
правдою нашей родине. И да будет эта правда сказана.

ОБРЕЧЕННОСТЬ ЗАВИСТИ
Есть таинственные законы, владеющие человеческими
страстями. Этим законам подчинены мы все: и отдельные
люди, и целые народы. И чем менее мы сознаем свои стра­
сти и законы, владеющие ими, тем цельнее эти страсти
захватывают нас, тем беспомощнее мы перед лицом этих
законов. Неосознанная страсть властно одержит душу;
а душа, одержимая страстью, имеет в ней свою собствен­
ную судьбу.
205

И. А. ИЛЬИН

Так обстоит со всеми страстями; но особенно со злы­
ми. И именно на злых страстях человек легче всего науча­
ется понимать - и природу страстной одержимости, и ее
закономерное развитие, и способы борьбы с нею, борьбы
за свое освобождение от злой судьбы.
Один из основных законов состоит здесь в том, что
всякая злая страсть с самого начала таит в себе свое
возмездие. Человек, одержимый ею и предающийся ей,
находит свою мзду в самом процессе страстного изжива­
ния. Он сам, предаваясь своей злой страсти, создает то
наказание, которое, рано или поздно, неизбежно настига­
ет его, и притом вырастая именно из самых состояний и
деяний его злой страсти. Счастие его, если это воздаяние
приходит не в виде смерти, а в виде прижизненных стра­
даний: тогда ему дается возможность умудриться и осво­
бодиться этими страданиями; не только научить других
своею судьбою, но научиться самому и еще при жизни ос­
вободить себя от злой судьбы. Но воздаяние может прий­
ти и в виде смерти; и тогда человек погибает беспомощным
пленником своей злой страсти, рабом своей злой судьбы,
в лучшем случае обреченный на то, чтобы умудрить дру­
гих своею неумудрившеюся слепотою.
Но возмездию - злая страсть обречена всегда. И при­
том возмездию, скрытому в ней самой (выражаясь фило­
софически - имманентному ей), вырастающему из нее
самой даже тогда, когда она по внешней видимости при­
ходит от других людей...
И именно страданиями лучше всего наказуются люди и
умудряются народы. Они не внемлют пророкам; не науча­
ются прозрениями великих художников; заглушают в себе
голос совести и здорового инстинкта. Изживают свои злые
страсти; и в гибели, и в страданиях несут свои злые судьбы...
Освободим же от этой злой судьбы нашу родину!

** *
Есть у Жуковского художественно сильная и мудрая
баллада, вдохновенно пересказавшая прозрение немецко­
го поэта Уланда.
206

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Мщение
Изменой слуга паладина убил:
Убийце завиден сан рыцаря был.
Свершилось убийство ночною порой И труп поглощен был глубокой рекой.
И шпоры, и латы убийца надел
И в них на коня паладинова сел.

И мост на коне проскакать он спешит:
Но конь поднялся на дыбы и храпит...
Он шпоры вонзает в крутые бока:
Конь бешеный сбросил в реку седока...
Он выплыть из всех напрягается сил...
Но панцырь тяжелый его утопил...1

Вчитайтесь, вживитесь в этот коварный образ, в эту ху­
дожественную лаконичность слов, в этот насыщенный,
судьбоносный ритм. Всего двенадцать строчек: в шести
описано злодеяние и в шести - возмездие; и ни одного
лишнего слова, и каждая стопа несет злодея навстречу его
року. Какая сила в этом четырехстопном амфибрахии с уре­
занной последней стопой! Вы слышите эту прерванную скач­
ку? - сначала предательским убийством, потом неизбежным
возмездием... Двенадцать раз пресекает мужская рифма раз­
бег стиха, указуя все снова на неумолимость положенного
предела: тот, кто преступил закон духа, тот не переступит
предела своей судьбы... Какая выразительность в этих бро­
шенных акцентах, начиная от первой строки («изменой!»)
и кончая последней («но панцырь!»)... Какая сосредоточен­
ная борьба в этих сдвинутых твердых гласных («дыбы»...
«выплыть»...) Как удары судьбы падают эти четные строки
второй части («поднялся»... «сбросил»... «утопил»...). Какая
трагическая динамика! Какая мощь русского языка!
Но всмотритесь в глубину содержания... Зависть родит
злодейство. В самом злодействе сокрыт его рок. Он захо­
тел стать рыцарем. Для этого нужны только конь, шпоры
207

И. А. ИЛЬИН

и латы... Ведь «рыцарь» тот, кто одет рыцарем и выдает
себя за такового; а сан следует за одеянием... Река време­
ни поглотит труп, а ночь истории скроет совершённое...
Разве «убийство» - привилегия рыцарей!.. А измена раз­
ве не есть лишь проявление «ума» и «воли»?..
Из зависти родится посягание ; а судьба посягания в том,
что оно не по силам посягающему... Не по силам ему браз­
ды власти ; и конь встает под ним на дыбы. Не по силам
ему понуждающие шпоры ; и он будет сброшен в ту реку,
которая должна была укрыть его злодейство. Не по силам
ему тяжелый рыцарский панцыръ, который ограждает
сильного, но губит слабого. Облекаясь в доспехи, он об­
лекается в собственную гибель; садясь на коня, он преда­
ется во власть грядущего возмездия. Самая добыча его
таит в себе его судьбу. Ибо он добыл не сан рыцаря, а толь­
ко его имущество и его одеяние. Он захватил властъ и
бремя паладина; но не получал ни его духа, ни его дара,
ни его силы. Рыцарь не тот, кто нарядился рыцарем; и сан
не следует за одеянием. Убиение в рыцарском поединке
не то же самое, что убийство изменившего слуги. Служе­
ние рыцаря требует иного ума и иной воли; а у предателя
всегда хватает воли и ума не больше, чем для коварного
нападения. Первое же испытание на пути обнаружит это;
а сознание собственной преступности повергнет его в ра­
стерянную торопливость, когда придет роковой момент
(«спешит»...). Из самых недр преступления встанет воз­
мездие, и преступник падет под тем самым бременем, на
которое он посягнул.
И не «мщение» это, а кара. И кара эта не от человека...

* * *
Именно иа такую гибель обречена та международная и
русская чернъ, которая возглавила собою Россию после
1917 года. Я говорю, конечно, не о русском народе и не о
русском простонародье, а о том воре, который стал чи­
новником; о том разбойнике, который стал комиссаром;
о том революционере, который предал Россию ради
208

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

революции и превратил нашу Родину в международный
очаг чумы. Изменой низвергли они русскую государствен­
ность; им завидны были сан, и власть, и достояние рус­
ского служилого и руководящего кадра.
И вот, весь аппарат русской государственности в их
власти, и на наших глазах совершается эта судорожная и
торопливо-растерянная революционная скачка... И на на­
ших же глазах поднимается на дыбы русский конь; и уже
не помогают шпоры террора; и уже топит и утопит их тя­
желый панцырь русской государственности...
Десятилетиями изображали и воображали русские ре­
волюционеры дело власти как состоящее из наслажде­
ния и казни. Властвующий - это тот, кто все может, все
имеет и неугодных ему казнит ; и пирует, изнемогая от
избытка власти и богатства. Жизнь властвующего - это
«пиры да палаты», это «роскошные дворцы» и «суд пала­
чей», и для этого ему нужна «народная кровь»2. Зависть
слепа : она просмотрела за условным внешним обличием
и за отрицательными проявлениями государственной
власти - огромное бремя, величайшую ответствен­
ность, живую тайну, самоотверженное служение, тра­
дицию, искусство, прозорливость и постоянную
опасность. И когда слепые завистники совершили свою
измену и надели «шпоры и латы», они присоединили к
«наслаждению» и «казни» лишь дело всемирного духов­
ного растления, восхваление и пропаганду своего зло­
деяния.
А между тем государственная жизнь имеет свой осо­
бый внутренний ритм, она имеет свою связность, свои за­
коны , свои потребности, свои необходимости и свои
невозможности. И дело власти состоит в постижении их,
в предвосхищении их, в приспособлении к ним и в целе­
сообразном овладении ими. Эти законы имеют очень слож­
ную природу: психологическую и духовную, естественную
и хозяйственную, правовую и международно-политическую.
Управлять без них, мимо них, против них - можно только
на свою и на общую погибель. Но так как великий народ
209

И. А. ИЛЬИН

не погибает, а только переживает периоды смуты, упадка и
умаления, то на погибель неизбежно обречена та власть, ко­
торая вовлекает его в это попрание законов духа и естества.
Еще в конце 1917 года, как только большевики захва­
тили в России власть, я не раз говорил моим друзьям, что
коммунисты «посадили сами себя на кол государственно­
сти»; что в жизни народной есть законы и необходимос­
ти, которые нельзя попирать безнаказанно; что в самом
посягании их заложено их возмездие ; и что не видны нам
только сроки и размеры предстоящих страданий. И ныне,
обертываясь на пройденный с тех пор путь, я вижу, что
для одного поколения - и сроки могут казаться непомер­
ными, и страдания непосильными: но что в жизни целого
народа и притом великого народа десять лет являются
лишь кратким периодом, суровым и очистительным ис­
пытанием3. За эти годы народ, вовлеченный в революци­
онную скачку, выделил из себя (и в индивидуальных
душах, и в порядке общественного расслоения) накопив­
шиеся в нем запасы зависти и посягательства ; он изжил
их в лишениях и страданиях; он отрезвился и противопо­
ставил себя их возбудителям и носителям; он осознал их,
как начало зла и погибели. И захотел другого. Не он обре­
чен ныне на кару и гибель, а те, кто соблазнили его, те,
кто сами будучи по природе чернью, пытались превратить
в чернь и его...
А народ не чернь ; тем более русский народ. И удел его не зависть, а творческое соревнование.
Над большевистской же чернью совершится закон духа
и истории: возмездие вырастет4 для нее из самого посяга­
тельства, и тяжелый панцырь государственности утопит ее.
Ибо зависть навеки обречена.

ПРЕОДОЛЕНИЕ ЗАВИСТИ
Да, зависть обречена. Таков закон духа. Она губит и
потом гибнет сама. И в этом ее судьба.
210

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Сначала завистник губит. Он губит и того, кому он зави­
дует, - в порыве зложелательства и ненависти. Он губит и
то, в чем завидует, - в жадном и торопливом захвате, в не­
умении пользоваться захваченным и беречь его, в страхе
лишиться похищенного...
И потом завистник гибнет. Он гибнет потому, что сво­
им злобным посягательством, своим жадным и ненавист­
ным порывом - он сам развязывает эриний в своей душе
и фурий в чужих душах 1: в нем самом просыпается чув­
ство вины, сознание своей преступности, смутное угры­
зение, самочувствие обреченного - и это обессиливает его
инстинкт самосохранения; а в других душах его посту­
пок пробуждает соблазн, жадность и зависть, но уже в
обращении на него самого. Всякий завистник найдет и для
себя завистника. Всякий захватчик найдет своего похити­
теля. Ограбивший всю жизнь ждет к себе грабителя; и он
прав в этом, ибо своим грабежом он сам показал, научил
и всех пригласил грабить друг друга и его самого...
Зависть есть одна из главных разрушительных сил в
человеческой истории. Она приходит вроде душевного за­
болевания; и вначале каждый из нас может подметить ее
и преодолеть ее в своей душе: раз навсегда примириться
с тем, что есть люди, которые «лучше меня» и у которых
«больше чем у меня»; благословить их за то, что они «луч­
ше меня», и простить им то, что у них «больше, чем у меня»;
и сосредоточиться не на «чужом», а на «своем», с тем, что­
бы самому духовно стать всем, чем можешь, и приобрес­
ти все, что тебе надо и что тебе по силам; с тем, чтобы
самому расти, а не умалять других; с тем, чтобы творить,
а не разрушать; с тем, чтобы уметь всегда и во всех положе­
ниях жизни духовно справляться со своим низшим рангом.
Но бывают периоды, когда зависть приходит в виде
массового психоза ; и тогда бороться с нею очень трудно
и последствия ее бывают иногда чудовищны. Всякое госу­
дарство заинтересовано в том, чтобы эта страсть не нахо­
дила себе доступа в массы; чтобы она или совсем не
зарождалась у подчиненных и бедных, или, зарождаясь,
211

И. А. ИЛЬИН

находила себе верные пути к преодолению и творческому
изживанию. Беда, если эта страсть начнет накапливаться
в душах из поколения в поколение; если ни религия не
сможет растопить и облагородить ее, ни воспитание не
сумеет положить ей волевой предел; если общественный
строй закрепит положение низших слоев так, что рост,
творчество, приобретение и возвышение будут или совсем
недоступны для них, или крайне затруднены!.. Тогда, как
показывает история человечества, и без всякого «учения о
классовой борьбе» и без всяких «социал-демократов» - в об­
щественных низах накапливается такая атмосфера злобы и
посягательства, которая всегда легко найдет себе демаго­
гов и разразится в восстание черни.
Ибо зависть превращает людей в чернь.
Перед лицом накапливающейся массовой зависти госу­
дарственная власть имеет только два исхода: или погасить
в жизни начало неравенства, или создать и открыть пути
к преодолению зависти. Революция в России стремилась к
первому. Преобразования Царя-Освободителя и, их есте­
ственное продолжение, реформы Столыпина, - стремились
ко второму... По внешней видимости победила революция;
но эта победа дала ей только возможность развернуть лож­
ность и порочность своего пути. Она попыталась осуще­
ствить программу зависти; искоренить неравенство и
погубить неравных. И эта попытка доказала только, что
неравенство неизбежно и необходимо ; что оно имеет вели­
кое - жизненное значение и творческое назначение; что надо
не искоренять его, а придавать ему жизненность, подвиж­
ность, справедливость и творческую силу.
Государство есть не куча дроби, а живая система не­
одинаковостей и неравенств, различий. Эти различия не­
обходимы друг другу : они питают и поддерживают друг
друга; и тем самым строют целое. Нельзя «быть всем»2
и «иметь все»: это химера, это мечта сумасшедшего. Не­
обходимо быть чем-нибудь одним ; и добровольно отказать
себе в остальном; и примириться с этим. Надо иметь чтонибудь одно, определенное; но этим одним владеть прочно,
212

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

мастерски, творчески. B этом разделение общественного
труда, без которого все будут бессильны и ни к чему не
способны; каждый будет претендующим на все нулем,
и все вместе образуют чванливое, хвастливое ничтоже­
ство, противоестественную «триэсерию»3, в которой все
равны в своей несостоятельности .
Проблемы равенства я касаюсь здесь лишь мимоходом.
Мне достаточно указать на то, что государство есть жи­
вая система взаимопитающихся неодинаковостей и вся­
кая попытка «отменить» это будет нелепа и гибельна.
B угоду массовой зависти можно прокричать о том, буд­
то «все равны» и будто наступила эпоха «всеобщего равен­
ства»; но этот крик будет лишь обманом или самообманом:
ибо неравенство останется. И если кто-нибудь попытает­
ся принять всерьез и осуществить требование всеобщего
уравнения - то последствия его усилий могут считаться
заранее предопределенными. Можно потакать зависти и
завистникам; можно даже стать на точку зрения классо­
вой борьбы в политике и - искусно или неискусно - раз­
жигать зависть; но дело это при всех условиях будет
противогосударственным.
Поэтому для истинной государственной власти оста­
ется только второй путь: создать и открыть пути для
преодоления зависти. И в этом одна из ее общих и основ­
ных задач. Ибо сила государства в способности его граж­
дан к единению ; а там, где царит психоз зависти, там
единение невозможно. Зависть начинает с недоброжела­
тельства и глухой вражды; а кончает резней - революцией
и гражданской войной. Она питает и разжигает центробеж­
ные силы в государстве. И потому правительство, которое
не умеет или не хочет бороться с психозом зависти в своей
стране, готовит гибель и себе, и своему государству.
Эта борьба с психозом зависти должна двигаться одно­
временно по трем направлениям: хозяйственному,
политическому и духовно-воспитательному. Согласно об­
щему правилу, зависть преодолевается от того, что чело­
век сосредоточивается не на «чужом», а на своем; и притом
213

И. А. ИЛЬИН

не с тем, чтобы предаваться созерцанию своей скудости,
неспособности, ничтожности (от этого развивается только
худший и злейший вид зависти - обиженное «подполье»,
столь разительно вскрытое Достоевским!4), но с тем, чтобы
творить свое, растить себя, приобретать себе, совер­
шенствовать и совершенствоваться... И вот - мудрая по­
литика есть та, которая направляет все государственное
дело в эту сторону, и притом имея в виду всех граждан,
но особенно низшие общественные слои. Людям этих сло­
ев должны быть доступны пути вверх : к хозяйственному
расцвету, к посильным должностям, к образованию ума и
воли. Перед ними не должно быть глухой стены: над ними
не должны простираться давящие своды; они не должны
чувствовать себя задыхающимися, как бы в закупорен­
ной бутылке. Это гнетущее, безнадежное чувство, уга­
шающее волю к здоровому жизненному труду, что «некуда
податься», что «все равно ничего не выйдет» - не должно
жить в душах. Лучшее, способнейшее, активное, иници­
ативное - должно иметь возможность преуспения5 и воз­
вышения . И этому должны соответствовать гражданские
права, имущественные условия, доступность и система
образования. Живые силы низов суть драгоценные силы
самого государства; обессиливающий их обессиливает
свою родину. И строй, который не разумеет эту аксиому и
не считается с ней, который обрекает эти лучшие силы
низов в жертву зависти, - есть строй обреченный.
Это совсем еще не есть проповедь «демократии» в ее
обычном, политическом и духовно столь опошленном по­
нимании. Здесь нет еще ни спасительной «республики»,
ни «всеобщего, равного и прямого избирательного пра­
ва», ни «референдума», ни «избрания на все должнос­
ти», ни «однопалатности», ни «парламентаризма»...
Напротив, здесь полагается в основу идея аристократии,
т. е. выделения лучших и способнейших кверху; отбор да­
ровитого и сильного в процессе естественной, искусственно-не-задержанной и непресеченной творческой
борьбы; всемерное облегчение и качественное укрепление
214

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

этого отбора... Иными словами: создание живого, спра­
ведливого, подвижного, творчески обновляющегося нера­
венства ... И только тогда, если термин «демократия»
означает только то, что народ (демос) должен быть твор­
чески крепок (кратос) в хозяйственном, в государственном
и в духовном строительстве, тогда это есть действительно
проповедь демократии... Но я устанавливаю ныне не новое
понимание демократии, а только необходимость преодо­
ления зависти.
Хозяйственно каждый должен иметь доступ к свобод­
ной собственности, к творческому труду над ней, к обога­
щению и накоплению; так, чтобы он чувствовал себя
свободно, непрерывно и беспрепятственно растящим и ра­
стущим; чтобы он берег и передавал созданное, уверенный
в бессрочной длительности и обеспеченный в преемстве
своего достояния; чтобы он имел полную возможность стро­
ить свое благополучие, напирая на природу (интенсивное
хозяйство), а не на соседа (поджог и погром).
Имел ли это русский простолюдин за последние сто лет?
Политически каждый должен иметь доступ к посиль­
ной для него должности, к инициативному и волевому
служению, к работе над организацией труда и порядка;
так, чтобы он чувствовал себя не только подчиняющимся,
но и уполномоченным, не только «отвечающим за все, что
ни случится», но и ответственным в пределах своих пол­
номочий и обязанностей; чтобы здоровое властолюбие
находило себе верный и государственный исход; и чтобы
движение служащего вверх ограничивалось только пре­
делами его способностей...
Имел ли это русский простолюдин за последние сто лет?
Духовно каждый должен иметь доступ к посильной для
него ступени образования: к минимуму грамотности, к про­
фессиональной специализации; способный - к большему,
даровитый - ко всему. Умственная темнота не должна быть
роком, закрепляющим социальную приниженность. Фи­
зический труд не должен обрекать человека безнадежной
темноте. Наследственная некультурность не должна делать
215

И. А. ИЛЬИН

человека невежественным завистником и подпольным
нигилистом..
Имел ли это русский простолюдин за последние сто лет?
Я говорю сто лет; ибо революция готовилась в течение
века и пожала плоды вековых упущений.
Мне скажут, что требования, заключенные в этих вопро­
сах, - утопичны... Отвечаю: все вековые упущения были
бы исправлены реформами Столыпина в течение четвер­
ти века. Орлиным6 взором прозрел он недуг России: хо­
зяйственную, правовую и умственную скованность
русских народных низов и беспочвенный радикализм рус­
ской интеллигенции. После реформ Александра II - он
первый выступил на борьбу с теми условиями русской
жизни, которые были всегда чреваты народным бунтом
потому, что питали в массах психоз зависти. Верните Рос­
сию к 1911 году7; верните к жизни Столыпина; и избавьте
Россию от мировой войны - и вместо дикой вспышки за­
висти (революция!) страна осуществила бы всю указан­
ную мною утопию.
Зависть была бы преодолена, и наша родина цвела бы
невиданным еще расцветом...
Научимся ли мы этим жестоким уроком? Поймем ли? Су­
меем ли? Или яд революции опять встретится с ядом черно­
сотенства?

ЯД ПРЕДРАССУДКОВ
От дореволюционного времени нам осталось в наслед­
ство множество несостоятельных государственных пред­
рассудков, бороться с которыми предстоит еще довольно
долго. Эти предрассудки не сложны и не глубоки сами по
себе; напротив, они элементарны и упрощены. Но ради­
кальная публицистика второй половины XIX века произ­
носила их таким непререкаемым тоном, натверживала их с
таким упорством, так долго пачкала несогласных и грози­
ла им презрением и клеветою, что постепенно вдолбила
216

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

в души эти предрассудки и превратила их в какие-то «ак­
сиомы интеллигентского самосознания». И вот, на основе
этих «аксиом» была затем построена и проведена вся ре­
волюционная пропаганда, подготовившая современное
крушение и разложение России.
Эти аксиомы на самом деле совсем не являются «бес­
спорными», «самоочевидными», «основоположными»
«истинами». Напротив, чаще всего они «бесспорны» лишь
в том смысле, что их надо без всяких споров отвергнуть;
«самоочевидны» они лишь настолько, насколько призрак
бывает «очевиден» галлюцинирующему; «основоположны» они лишь потому, что их положили в основу разру­
шения России; «истинны» же они только для тех, кто не
умеет или не смеет смотреть истине в лицо. Но жили и
действовали эти мнимые аксиомы в душах русской пред­
революционной «интеллигенции» так, как если бы к ним
сводилась и с них начиналась всяческая «просвещен­
ность» и «порядочность». Вопрос все ставился и наконец
стал так, что не эти мнимые «истины» надо доказывать,
а доказательству подлежит обратное им; и притом оспа­
ривающий их и доказывающий это обратное - заранее
объявляется «мракобесом», или «пресмыкающимся», или
же в лучшем случае «реакционным чудаком». Во всяком
случае ему бывало обеспечено, что он не встретит сочув­
ствия в «общественном мнении», что он останется непоня­
тым и одиноким мыслителем. Ему, пожалуй, «извинят» его
«непросвещенные», «непередовые», «негуманные» взгля­
ды, если он в какой-нибудь другой области (научной или
художественной) показал свою силу и создал неоспоримые
ценности. Но и это «извинение» давалось ему скрепя серд­
це, с кривой улыбкой и снисходительными оговорками.
А между тем настоящая, глубокая и мудрая, государ­
ственная традиция в России создавалась именно этими
одинокими и не поддержанными «передовым обществен­
ным мнением» прозорливцами.
Кто вспоминал, кто читал политический «лепет» «сен­
тиментального» В. А. Жуковского? У Μ. Μ. Сперанского1
217

И. А. ИЛЬИН

была одна-единственная заслуга: это политическая ссылка.
Государственные воззрения H. Μ. Карамзина? - да ведь это,
знаете, для «детей младшего возраста», и то «надо давать с
осторожностью»... А. С. Пушкин был велик: он написал оду
«Вольность»; к сожалению, только «сочувствовал» декаб­
ристам; однако все же дружил с Чаадаевым; и потом... ведь
он же был «сослан!» Правда, впоследствии он впал в ка­
кую-то «реакционность»: бранил русские бунты, «полю­
бил» за что-то Николая I и выражал даже безразличное
отношение к народному представительству; но это все же
«извинительно»: он «устал» от преследований; у него было
«много долгов»; и, потом, он все-таки сам «не очень ве­
рил» своим «реакционным» фразам. Нельзя же говорить
«серьезно» о славянофилах; правда, кое-кто из них стоял
за «свободу печати»... но ведь наряду с этим у них есть
прямо-таки антисемитические выходки!.. У Тютчева было
«недурно о природе»; но, знаете, его «реакционное брюжжание» в политике - это «жалкое явление». Ну, кто же
читает этого «мракобеса» и «чудака» Константина Леон­
тьева2? У Достоевского есть «сильные» вещи; но только
не «Бесы» - ведь это же «плоская карикатура» на «пере­
довое общество»; а этот его «Дневник Писателя» - это
уж просто старческий «вывих». С. Μ. Соловьев полезен,
конечно, как историк; но разве он и политические воз­
зрения тоже высказывал?.. Б. Н. Чичерин3, бесспорно,
почтенный ученый: и в отставку он вышел так «эффект­
но»... но почему-то он гнул направо, проповедовал какойто «консерватизм». Поэт граф А. К. Толстой был бы
сносен; но политические «памфлеты» его против «сво­
боды» и «народников» - «возмутительны»! У Менделе­
ева4 огромные заслуги в химии; но в политике - и он,
и Янжул5 - «просто реакционеры»... помните, как они в
1905 году в Петербурге во время всеобщей забастовки
устроили почтовое штрейкбрехерство и организовали доб­
ровольческую почту6... «безобразие»! В. И. Герье7 - заслу­
женный историк и в Московской городской думе что-то
полезное делал... но потом он ведь «перешел на сторону
218

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

правительства»! спорил с кадетами! возражал Кокошки­
ну8! критиковал Государственную Думу! Поддерживал
Столыпина...
Вот они мыслители, создавшие нашу мудрую, нашу
государственную традицию. И все они со своими госу­
дарственными воззрениями, честными, волевыми, прозор­
ливыми и потому нисколько не черносотенными, прежде
всего консервативными, а потом только свободолюбивы­
ми, - все остались непоняты, все были одиноки; «интел­
лигентная» толпа валила мимо них, пачкая их дело то
своею клеветою, то своими «извинениями»... Мы назвали
не всех; и называя их, мы имеем в виду не букву их вы­
сказываний, а их основное тяготение, их общий дух. Все
они образуют как бы единое идейное русло, пролегающее
в стороне от радикального оврага со всеми его провалами
и осыпями. Но люди этого государственного русла знали
друг друга, знали свою традицию и дорожили своим пре­
емством. Мне всегда будут памятны мои беседы с Влади­
миром Ивановичем Герье9, уже семидесятилетним старцем,
в которых он, всю жизнь верный себе и своей традиции,
указывал мне на это идейное преемство одиноких и не­
признанных вождей...
Интеллигенция в массе не шла за ними; она тянула на­
лево и оставалась под давящим гипнозом своих мнимых
«аксиом».
Открыто и принципиально эти аксиомы формулирова­
лись не часто. Они появлялись больше в форме «приме­
ненных» суждений и осуждений. Они оставались и
закреплялись чаще всего в форме «общих настроений»
и «сочувствий» и того неопределенного «образа мыслей»,
который сам по себе ни к чему особенному не обязывал
самого «мыслящего», но в то же время удерживал его от
известной государственно и патриотически необходимой
деятельности...
Вся эта совокупность «аксиом» и «настроений» тяну­
ла, в общем и целом, в сторону противогосударственности и анархизма. И историк культуры, который захочет найти
219

И. А. ИЛЬИН

яркое выражение всей этой «идейной психологии», дол­
жен будет обратиться к известным русским анархистам
XIX века - Бакунину10, князю Кропоткину11 и графу Льву
Толстому. Именно они дали заостренную формулировку тем
настроениям, которые более полувека размягчали государ­
ственную волю и разлагали государственный хребет России
и этим подготовили ту сырую, бесформенную глину, из
которой революционный марксизм ныне вылепил больше­
вистское чудовище «триэсэрии» 12...
Эти три замечательные анархиста отличались от дру­
гих идеологов, останавливавшихся на полдороге, тем, что
они дерзали иметь свой опыт и выговаривать его до кон­
ца. Они, так сказать, имели достаточное мужество для
своих заблуждений, достаточную безоглядность для сво­
их настроений и достаточную прямолинейность для сво­
их умственных выводов. Это было не мало. И если бы их
опыт был предметен, верен и спасителен, то они могли
бы оказаться благодетелями человечества. Но на самом
деле все обстояло иначе, и они оказались только пророка­
ми русской противогосударственности.
«Аксиомы интеллигентского самосознания», оставши­
еся от них в наследство и въевшиеся, так сказать, в души
целых поколений, могут быть формулированы приблизи­
тельно так.
Первая: чем полнее свобода, предоставленная человеку,
тем быстрее и полнее он приближается к совершенству.
Вторая: государство не воспитывает человека, а раз­
вращает его.
Третья: чем больше равенства в жизни, тем она спра­
ведливее и лучше.
Четвертая: гражданин вселенной всегда выше патрио­
та с его патриотическими пристрастиями.
Пятая: быть собственником стыдно.
Шестая: физический труд есть подлинный и святой
труд; умственный же - есть труд мнимый и лукавый.
Каждая из этих аксиом была чревата множеством част­
ных, примененных выводов; и образовывала вокруг себя
220

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

целую атмосферу оценок и настроений. Так из первой
вытекало преклонение перед свободой во всех видах, на­
чиная от уничтожения цензуры и кончая всяческим не­
противленчеством вплоть до сочувствия арестованному
жулику. Из второй - отрицание государственного аппара­
та и презрение к представителям власти, доведенное в
первую же революцию до массового избиения их. Из тре­
тьей - всяческая хула на уполномоченного и имущего и
преклонение перед «бедностью» и всяким субординиро­
ванным как таковым. Из четвертой - тяга к интернацио­
нализму, провозглашение всякого патриотизма «квасным»
и... пораженчество. Из пятой - тяга к социализму и ком­
мунизму, разжигание классовой борьбы, мечты о «черном»
и не «черном» переделе имущества. Из шестой - всячес­
кое народничество, опрощение, ложный стыд за свою об­
разованность и, наконец, превращение идеи «демократии»
в главный критерий добра и зла...
Все вместе эти аксиомы образовывали особую атмос­
феру отрицания, отвержения, протеста. У одних это было
отрицание темпераментное и волевое; они становились ре­
волюционерами. У других - мечтательное и безвольное;
они становились глиной революции, а потом - ее «пушеч­
ным мясом». Но все, вместе взятое, образовывало единую
атмосферу государственного и социального нигилизма.
И этот нигилизм захватывал и отравлял собою гораздо бо­
лее широкую массу интеллигенции и, особенно, полуин­
теллигенции, чем это казалось.
Бывало, например, так, что человек, добивающийся
«конституции» в России, т. е. по-видимому признающий
государство открыто и принципиально, оказывался при
углубленной беседе «принципиальным анархистом», пи­
тающим поэтому «непреодолимое отвращение ко всякой
администрации». Или еще: богатый помещик, хорошо ве­
дущий свое хозяйство и нисколько не раздающий своего
имущества бедным - оказывался... социал-демократомменьшевиком. Или, например: русский профессор госу­
дарственного права, встретив во время великой войны
221

И. А. ИЛЬИН

своего вернувшегося с фронта приятеля, говорил ему: «как
это вы можете воевать? вы обязаны отступать и сдавать
пушки немцам!»... И т. д. и т. д.
Замечательно, что все это вместе взятое сочеталось с не­
которою сладостною сентиментальностью и совершенно
беспочвенною мечтательностью. Слагался именно тот сен­
тиментальный нигилизм, пророком которого был граф Лев
Толстой. Возникала именно та нигилистическая мечта­
тельность , которая делала русского интеллигента безволь­
ною и пассивною пешкою в руках волевого «ленинизма».
Люди жили, говорили и действовали так, как если бы мир
был идиллией, а человеческая жизнь - пасторалью; как
если бы человечество представляло из себя множество
слегка не договорившихся между собою любвеобильней­
ших добряков, которым вот только несколько злых и при­
дирчивых чиновников мешают устроиться на свободе и
окончательно уступить все друг другу... Завтра, ну или
послезавтра, великая и светлая «социальная революция»
отодвинет слегка этих чиновников и тотчас же начнется
окончательная и всемирная пастораль...
И все это было - наивно и погибельно.
Ибо на самом деле жизнь на земле есть всегда драма и
нередко трагедия. И в этой драме мы все участвуем против
нашей воли ; и никто из нас не смеет оставаться безвольным.
И если эта драма превращается в трагедию, в которой луч­
ший должен брать на себя свершение нелучших дел и чистая
сила вынуждена ввязаться в борьбу с нечистой силой для
того, чтобы вообще сохранить в жизни чистоту и оборо­
нить для этой чистоты слабых - то самая жалкая и самая
фальшивая роль в этой трагедии всегда остается на долю
мечтательного и сентиментального нигилиста.
И именно так обстоит в трагедии, именуемой государ­
ственным строительством ...
Втравились, въелись в русские интеллигентные души
эти предрассудки, эти мнимые «аксиомы», эти гиблые
настроения. И те, в чьих душах они раз упрочились, будут,
за немногими исключениями, рабствовать им до конца.
222

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Одни будут держаться за них в их прежнем неприкрытом
виде; другие попытаются подвести под них какой-нибудь
новый фундамент, например, слащавую и безвольную кон­
цепцию христианства13. Но и те, и другие останутся рабами
своих сентиментальных и нигилистических предрассудков.
И те, и другие будут продолжать свою прежнюю тактику:
непререкаемым тоном натверживать свои «аксиомы» и по­
носить несогласных, обдавая их всяческою клеветою, инсинуациею и хулою.
И так как история, объективная и неумолимая история,
показала уже воочию их неправоту, их слепоту, фальшь
их настроений и гибельность их действий, - то во всей
этой идеологии повысится только интонация злобы с от­
тенками отчаяния и бессилия.
Не надо мешать им. Всем, кто захочет «разводить опи­
ум чернил» 14 ядом бешенства, надо предоставить делать
это. Людям вчерашнего дня, людям предреволюционных
настроений безответственного умствования и праздного
парадокса, которых история разоблачила, скомпрометиро­
вала и опрокинула, - надо предоставить свободу бессиль­
ного скрежета и поношения. Самая злоба их - есть уже
приговор им; самая ложь их - добивает их. И всякий не­
предубежденный читатель, пораженный их злобою, рас­
смотрит их ложь; а рассмотрев их ложь, поймет им цену.
И отвернется.
Нам надо только спокойно указывать на то, что ложь
есть ложь, а клевета есть клевета.
И стойко исповедовать нашу правду, почерпая утеше­
ние в том, что мы ныне не одиноки и что за нами славная
и благородная традиция русской государственности.

О РУССКИХ РАДИКАЛАХ
Нет, говоря о «ядовитых предрассудках» «русской
интеллигенции», я имел в виду, конечно, не русский об­
разованный «класс» в целом. Для этого нужна была бы
223

И. А. ИЛЬИН

пристрастная ослепленность; а я, по совести говоря, не
чувствую себя повинным в ней; и даже не очень понимаю,
как мог почтенный Д. С. Пасманик1 понять меня в этом
смысле. Поистине, русский образованный «класс» за пер­
вые 150 лет своего существования создал такую духовную
культуру и такую монументальную государственность,
которые уже занимают в истории человечества единствен­
ное в своем роде место. Мне ли позволительно отрицать
это, как бродяге, не помнящему родства? И разве в пос­
ледней моей статье («Возрождение» от 23 ноября2) я не
пытался установить нашу здоровую и мудрую государ­
ственную традицию? Мало того: однажды, когда придет
время, мы издадим нечто вроде русского «Плутарха», сво­
его рода пантеон русской доблести и мудрости; и пред­
ставители русского образованного класса, быть может,
впервые увидят свои заслуги, осознают свои традиции,
почувствуют свое подлинное призвание... Нет, нет, - я ни­
когда не думал, что духовная красота и даровитость при­
сущи русскому только в состоянии необразованности;
я всегда благоговейно чтил величие Великого Петра, а ши­
пение обскурантов и неумные выклики «евразийцев» вызы­
вают во мне лишь чувства огорчения и стыда... Поистине,
не от моих «нападений» и «приговоров» следует защищать
русский образованный «класс»... И к его будущему я со­
всем не отношусь «пессимистически»; напротив: связав
свою судьбу с делом Родины и Чести3, образованные рус­
ские люди оправдали свое звание и свое призвание, а ду­
ховная верность и социально-политическая ширина Белой
Идеи4 откроет им все здоровые пути в исцеленной России
(совсем не только «обслуживание» будущего русского «ме­
щанства»)...
О ком же я говорил? Кого же я имел в виду?
Русскую радикальную интеллигенцию, со всем ее бес­
почвенным доктринством, с ее политическою «маниловщи­
ной», с ее претенциозным честолюбием, с ее революционною
озлобленностью, с ее подорванным и запуганным патрио­
тизмом, с ее полным неумением властвовать от лица
224

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

государства... Именно ее, эту радикальную и революци­
онную интеллигенцию, размножившуюся и сплотившуюся
в России за последние 50 лет и подготовившую торжество
коммунистов, я имел и имею в виду: и редакция «Возрож­
дения» именно так и разъяснила мою статью в передовой
от 22 декабря5.
Оговариваюсь, и притом не в первый раз: я не считаю
правильным отыскивать «виновных» и предаваться персо­
нальному сыску. Россия нуждается совсем не в этом деле,
наивно-близоруком и разжигающем страсти. Мало того;
высланный из России в 1922 году, я говорил тогда еще и
говорю и теперь, что каждый из нас, переживший это ве­
ликое крушение, должен был все заново передумать и пе­
речувствовать; что после революции мы должны всех
выслушать заново: от Мартова6 до Маркова II7; и обхо­
диться с человеком мы должны не по тому, чем он был до
революции, а по тому, чем он стал ныне... И Павел был
некогда Савлом. И ничто так не очищает душу, как кру­
шение и страдание. Но тот, кто ничему не научился и ни­
чего не выстрадал; кто по-прежнему одержим черною или
красною немочью; для кого по-прежнему клика выше Ро­
дины и личная похоть к власти выше национального спа­
сения, кто, в Смутное Время, подыскивается под прямых
кривою интригою - тот должен услышать о себе правду,
одну правду и всю правду, сказанную публично...
Однако и здесь дело не в лицах и не в личностях: было
бы неуместно оказывать явному негерою и негению по­
чести, достойные гения и героя; а добывать индивиду­
альные отпечатки пальцев этих негероев и негениев мы
уж предоставим криминальной и политической полиции.
Для нас - дело в неверном, больном, зловредном душевно­
духовном укладе, в государственно-ядовитом настроении
ума и воли; и вот, этот уклад и это настроение подлежат
публичному анализу, вскрытию и разоблачению.
И еще одно: если бы это вскрытие и это разоблачение
ныне никем не производились бы, то поистине возопили
бы камни разрушенной России...
225

И. А. ИЛЬИН

* * *
До революции русский образованный «класс» в общем
и в целом распадался на две большие части: государствен­
но-служилую часть и общественно-самодеятельную. Это
деление, конечно, не имело характера логической класси­
фикации; однако оно в значительной степени обозначало
собою известное государственно-политическое умонаст­
роение : консервативное у первой части и радикальное у
второй*.
Государственно-служилый, консервативный слой правил
Россиею и вел ее как государство. Общественно-радикаль­
ный слой заполнял собою почти все гнезда местного и кор­
поративного самоуправления и владел так называемым
«общественным мнением». Первый слой берег Россию как
историческое достояние, нес огромную государственную
ответственность и, несмотря на свои недостатки и неуда­
чи, имел великие заслуги перед родиной (высшая админи­
страция, всероссийская бюрократия, офицерство). Второй
был свободен от государственной ответственности и не
чувствовал себя носителем национально-исторического
прошлого; огромное бремя государственности не давило
на его плечи, и он даже не подозревал о его жестокой труд­
ности; он имел свои немалые заслуги в местных делах,
но отнюдь не довольствовался ими, считая себя «призван­
ным» к несравненно большему. Подавленный размерами
своих задач, первый слой знал, как трудно сочетать в Рос­
сии прогресс с государственным равновесием; поэтому он
видел в радикализме второго слоя - внутреннюю опас­
ность, а сам не умел и не хотел взяться за дело государ­
ственного воспитания простого народа. Второй же слой
понимал необходимость государственного воспитания
народных масс; но будучи сам чужд государственной

*

Именно «радикальное», а не «либеральное». Противоположение
«консерватизма» и «либерализма» покоится всецело на недомыслии и
плодит одни недоразумения.

226

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

культуре и ребячески неопытен в государственном деле,
не мог дать народу то, чего был лишен сам; это не мешало
ему, однако, считать себя призванным политическим вож­
дем и воспитателем народа и не мешало ему посягать на
замену и вытеснение первого слоя...
И вот, исторический ход событий беспощадно опроки­
нул и разоблачил этот слой русской радикальной обще­
ственности, начинавшийся где-то возле партий «Мирного
Обновления»8 (exclusive9) и «Демократических Реформ» 10
(inclusive11) и кончавшийся у князя Петра Кропоткина
(анархический коммунизм) и приват-доцента Борового 12
(анархический индивидуализм)... Нам остается только
выговорить то, что сделала история.
Русская радикальная интеллигенция до революции от­
личалась чрезвычайным политическим самомнением, за
которым скрывалась полная политическая несостоятель­
ность .
Воспитав свое политическое разумение на парламент­
ском механизме западных демократий, она приняла этот
компромиссный и беспомощный механизм за последнее
слово государственной мудрости и вообразила себя но­
сительницей высшего государственного откровения в
России. Это откровение гласило; «чем более демократиз­
ма, тем спасительнее, тем справедливее, тем идеальнее
государственный строй»; и, следовательно, все, менее
«демократичное», - заслуживает обличения и отвержения.
Отсюда вытекал уже сам собою целый ряд решающих вы­
водов: республика выше монархии; всеобщее избиратель­
ное право лучше цензового; прямые выборы совершеннее
косвенных; референдум полномочнее представительства;
одна палата лучше, чем две палаты; парламентарный строй
выше дуалистического13 и т. д. И соответственно с этим:
чем больше свободы, тем ближе к идеалу; чем левее, тем
лучше; чем радикальнее, тем честнее; чем революцион­
нее, тем благороднее...
Пусть люди порознь не думали и не говорили букваль­
но этими самыми словами - именно эти тезисы выражают
227

И. А. ИЛЬИН

природу того левого психоза, который владел «обществен­
ными» «кругами».
И вот, повинуясь этому левому психозу, русские ради­
калы вылепили нелепую доктрину, кабинетную, отвлечен­
ную химеру; сварили в умственной реторте невиданного
политического гомункула; и стали носиться с ним и зара­
жать «общественное мнение» мечтою о его воплощении,
бессмысленною влюбленностью в его грядущий облик.
И все стали идеализировать эту нелепицу, эту зловредную
утопию, эту вожделенную собственную погибель... И во­
образили, что, усвоив механизм избирательной шумихи,
изучив систему парламентской интриги и продумав наи­
лучшие способы низвергать министерства - они овладе­
ли тайной политического строительства и искусились в
премудрости государственного властвования. И пошли на
штурм, чтобы овладеть тем бременем, непосильность ко­
торого должна была погубить и их, и Россию... Рвались к
тому делу, в техническом строении и ведении которого не
понимали ничего, хотя и думали, что понимают лучше всех.
И нужна была история «временного правительства» от
марта до октября для того, чтобы все это было показано с
очевидностью.
Государственное правление имеет свой внутренний
строй и уклад, свои законы и правила, свои технические
требования и методы. Оно имеет свои железные необхо­
димости и свои безусловные невозможности. И потому оно
не хуже любого ремесла требует особых знаний, тради­
ции и культуры. А русская радикальная интеллигенция была
не только лишена всего этого, но стремилась еще всячески
дискредитировать и разрушить опыт и традицию, накоплен­
ные служилою правою интеллигенциею. Правда, она гово­
рила, что борется со «злоупотреблениями»; а на самом
деле она переживала и изображала весь механизм предре­
волюционной власти как сплошное «злоупотребление»
и «насилие». Она не видела того непрестанного, огромного
волевого напряжения, которое держало Россию и поддер­
живало ее правопорядок; она не понимала, что перед нею
228

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

живет и действует гигантский, веками слаженный и вы­
страданный организм власти и подчинения и что нельзя
безнаказанно разрушить душевно-духовные предпосылки
этой власти и этого подчинения... Радикальствующие
интеллигенты не видели и не разумели, что они-то сами
существуют в России на положении государственных зах­
ребетников, огражденных тем самым «проклятым» режи­
мом, который они поносили и подтачивали...
Государственный строй не выдумывается в кабинетах
и не пересаживается искусственно; он всенародно выстрадывается - в борьбе с природой, с пространством,
с племенным составом, с соседями и с историческими
испытаниями. Он есть результат всенародного приспособ­
ления к естественной и исторической реальности; его мож­
но и должно осторожно совершенствовать, но ломать его значит ломать самое государственное бытие народа. За­
хлебнитесь же, захлебнитесь от горя и стыда вы, те, кто
сознательно ломали и сломали его!.. И поймите ваши
ошибки, ваше необычайное государственное невежество
и легкомыслие!..
Ведь вот у вас хватило ума для того, чтобы изучить
демократическую шумиху и партийную стряпню; но не
хватило трезвости для того, чтобы понять те великие ис­
кушения и соблазны, которые несет с собою народу де­
мократический строй. Справляться с этими соблазнами
может только государственно-воспитанный народ, тогда
как государственно-невоспитанной массе они несут чис­
тый яд и гибель. Или вы имели основание считать рус­
ское простонародье - государственно-воспитанным? Нет,
вы сами с головой бросились в эти соблазны безответ­
ственной лжи и демагогического обмана, потакания и
разжигания; и отвратительные, позорные выборы в ваше
«учредительное собрание» будут еще однажды пригвож­
дены историей...
Или вот, у вас оказалось достаточно умственной ост­
роты для усвоения механизма парламентской интриги: на­
пример, как надо находить формулы, которые вызывали бы
229

И. А. ИЛЬИН

всеобщее согласие и в то же время всех обманывали бы;
или как надо развязывать себе руки посредством умолча­
ния и двусмысленности; или как надо клеветать и пачкать
всякое полезнейшее и благороднейшее начинание, если оно
идет от политического противника... Но у вас не хватило
самой элементарной наблюдательности для того, чтобы
подметить, каким образом западные народы справляют­
ся с пороками демократизма и тупиками парламента­
ризма. А справляются они с ними только благодаря тем
противодемократическим упорам (в душевном укладе и в
государственной машине), которые как раз отвергались и
разрушались вами, изобретателями русской демократичес­
кой химеры...
Думали ли вы когда-нибудь о том, в чем состоит тайна
политического импонирования14, тайна повиновения боль­
шинства меньшинству (ибо в действительности правит все­
гда меньшинство)?.. И если вы думали об этом, как могли
вы в течение нескольких месяцев «временно-правительствен­
ной» эпохи так легкомысленно, так позорно растратить ка­
питал государственного авторитета, унаследованный вами
во всенародном масштабе от прежней власти?
Знали ли вы, что государство и армия невозможны без
дисциплины? Знали ль вы, с каким трудом, как долго, как
мучительно эта дисциплинированность накапливается и
на чем она покоится? И если не знали, то где предел ваше­
го государственного легкомыслия? А если знали и растра­
тили и разложили русскую дисциплину сознательно, то
где предел вашей государственной преступности?
Вы превратили слово «бюрократия» в брань и поно­
шение... Дорвавшись до власти в 1917 году, вы прежде все­
го разрушили административный и полицейский аппарат
на местах... Имели ли вы право не знать, сколь велика
жизненная сила и государственная дрогоценность бюро­
кратической рутины и притом особенно в странах
демократически-парламентарных?
Имели ли вы право не знать, что не всякая мера свобо­
ды не всякому народу и не всегда по плечу?
230

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Имели ли вы право не понимать, что верховная власть
едина и единственна в государстве и что вы обязаны были
разогнать петербургский совдеп еще в марте?
Имели ли вы право открыто осудить и свергнуть весь
принудительный аппарат государственности и ограничить­
ся позорным и предательским уговариванием?
Содрогнитесь же, содрогнитесь от стыда и горя, и сло­
майте раз навсегда весь ваш политический уклад и всю
вашу политическую «идеологию». И переучитесь у исто­
рии заново.
И прежде всего, оставьте раз навсегда этот самоуверен­
ный, этот горделивый тон республиканско-демократичес­
кого наставничества и социалистически-революционного
всезнайства. Ваша жизнь прошла в разложении и разру­
шении России. Вы вырвали нашу родину из рук русских
Государей, и вы предали ее коммунистам. И если только
вы - русские люди, то вам надлежит отдать ваши дни мол­
чанию и грызущему горю...
* * *
Эта русская «радикальная интеллигенция» есть ныне
дело прошлое. Знаю, что многие представители ее живы
и в России, и за рубежом. И все сказанное относится,
конечно, не к тем из них, кто вместе с Россией все пере­
страдал и передумал. Но вижу также, что некоторые
из этих многих живых по-прежнему и еще с большим
упрямством повторяют старые фразы и носятся со ста­
рыми претензиями. Это психологически понятно:
только большие политики умеют предметно жить и
предметно учиться, только они способны творить ; про­
чие же не творят ни своих «убеждений», ни себя, а оста­
ются рабами своей личной традиции, пожизненными
поклонниками своих промахов, верными «рыцарями»
собственных заблуждений. И судьба их в том, чтобы
отойти в прошлое и поступить в музей политико-идео­
логических древностей, где наши потомки будут диво­
ваться на этих «зубров» революции, на этих «мамонтов»
231

И. А. ИЛЬИН

демократизма, на этих «ихтиозавров» коммунистическо­
го анархизма...
Судьба их определяется тем, что исторический опыт
учит обратному и что они не могут и не хотят учиться
заново. А молодые поколения уже учатся по-новому и на­
учатся именно этому обратному.

О РЫЦАРСТВЕ
Петру Николаевичу Врангелю

Бывают часы, когда душою овладевает тягостное чув­
ство ненужности и неверности того, что вокруг говорит­
ся и делается. Чувствуется, что все - не главное; все не по
существу; все где-то возле, впотьмах, в кривых и душных
переулках; все в пыли мелочей, «обстоятельств» и «сооб­
ражений»...
И как отрадно, как легко делается зато на душе, когда в
такие часы кто-нибудь, сам явно заблудившийся в таких
переулках и «обстоятельствах», ребром поставит вопрос:
«Да скажите же, наконец, в чем же вы видите исход и спа­
сение?!»...1
Отвечаю: в возрождении и укреплении рыцарства.
В этом все: идея, программа и путь борьбы. Это един­
ственно верное и единственно нужное. Рыцарский дух;
рыцарская дисциплина; рыцарское единение; рыцарская
борьба. Для России. И для всех стран; для всех народов;
в каждой религии. Теперь, сейчас же; и впредь, вдаль,
на необозримое будущее...
...Невозможно? Неосуществимо? В наш «век промыш­
ленности и торговли»; в наш век «классового интереса»;
«демократических партий», материализма, политическо­
го криводушия, малодушия, интриги и клеветы...
Смотрите же: народы будут разлагаться в деморализа­
ции, в смуте, в «материализме», в агитации и в гражданс­
ких войнах - до тех пор, пока рыцарство не станет
232

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

возможным, не возродится и не укрепится. И чем скорее
это возрождение начнется и совершится, тем лучше.
Или, может быть, это возможно только там, где уже по­
беждала и воцарялась треклятая «сила» большевизма?..
Ведь большевизм совсем не пал на землю из облаков... Нет;
дух его и есть дух безрыцарственного и противорыцарственного человечества: без Бога, без чести, без совести,
без ведущей и строящей, милосердной и грозной идеи.
Большевиков еще не было и коммунисты еще не приня­
лись за свое дело, а дух большевизма уже давно разливался
в мире; тихою, неслышною заразою заражал души; отрав­
лял все человеческие отношения; размягчал все хребты. Вся
жизнь превращалась в стряпню лживой жадности. И в этой
стряпне все становилось торжищем, все решалось корыс­
тью , всем правил коварный заговор. И только соблюдалось
приличие : и в жадности, и во лжи, и в ограблении.
Большевики сделали всего один шаг: они отбросили
всякий стыд и насмеялись над притворными манерами
безрыцарственного приличия. Злая страсть разнуздалась
и использовала всю технику жизненного оборота; так сло­
жилась революция: бесцеремонное ограбление, бессовест­
ная ложь, бесстыдное торжище, нескрывающийся заговор,
откровенная свирепость...
И прежде всего, и больше всего - законченная, бесстыд­
ная, возвеличенная и воинствующая пошлость : полная,
неизлечимая, самоупоенная слепота ко всему Божествен­
ному...
Надо признать, что на негатив пролит крепкий прояви­
тель; что обнаружение идет безоглядное и беспощадное;
что выявляется и выговаривается все до последнего... Но
необходимо также удостоверить, что большевики не
изобрели ничего нового; что сыны погибели не знают
творчества ; ни революция, ни республика, ни социа­
лизм, ни демократически инсценируемая олигархия, ни
пропоповедь классового интереса, ни интернациона­
лизм, ни борьба с христианскою церковью, ни поддержка
революционных брожений в иностранных государствах,
233

И. А. ИЛЬИН

ни революционный террор - ничто не изобретено ими и
не создано впервые...2
И понятно, что современное безрыцарственное челове­
чество, созерцая их дела, не содрогается, не возмущается и
не восстает, а только растерянно бормочет сбивчивые про­
тесты; и не против большевистски-коммунистического
«что», а лишь против большевистски-коммунистического
«как»: «это преждевременно», «это слишком прямолиней­
но», «это уж очень жестоко», «не талантливо», «не куль­
турно», «бесцеремонно», «неприлично»...
И что же иное оно могло бы бормотать? Ему поднесли
зеркало бесстыдства, зеркало обнаруженных тайн; ему по­
казали родную харю его собственного обличия; ему креп­
ко проявили его негатив. Не наивно ли спрашивать: «почему
культурные народы не покончат с большевиками?!» - Да
потому, что это зеркало и эта харя обличают и конфузят их
самих и... о, ужас! о, позор!.. втайне влекут и соблазняют
их... Как прикованное, смотрит разоблаченное лицо в род­
ные, да, в родные черты появившейся хари; и чует роковой
смысл возникшего видения; и не может, и не смеет осудить
и отвергнуть его, не осудив и не отвергнув себя.
Безрыцарственное человечество бессильно перед гри­
масами противорыцарственного злодейства. Как может
оно бороться с большевистскою стихиею, не поборов ее
сначала в себе? А для того, чтобы побороть ее в себе, оно
должно сначала обрести в своей собственной душе древ­
ние, рыцарственные корни духа... осудить себя, отверг­
нуть и обновиться...
Заклюют ли галки ворона? Поднимутся ли ящерицы на
дракона?
И не святому ли рыцарю Георгию одному дано было
поразить и одолеть восставшего дьявола?

* * *
Итак: спасение в возрождении и укреплении рыцарства.
В мире раздор и смута потому, что все ищут только
«своего» и только «для себя»; добытчики промышляют,
234

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

коварные оплетают, жадные высасывают, трусливые стра­
хуются и перестраховываются... Смута и раздор потому,
что в похотливых сердцах нет Престола Божия ; в алчных
душах нет ответственности и служения ; о Божием деле,
о Родине, о Предмете люди забывают и разучаются ду­
мать. B черствых нет милосердия ; в гибких и скользких
нет грозы. Как же может родиться спасительная идея милосердная и грозная ? Но какая же цена безыдейным
поколениям?
Быть рыцарем - значит предстоять Престолу Божьему;
и в этом трепетном предстоянии почерпать бестрепетность
для честного и грозного служения.
Быть рыцарем - значит укреплять и закалять свой ха­
рактер; значит превращать свою жизнь в служение и
утверждать на служении свою честь.
Быть рыцарем - не значит иметь отвлеченный «иде­
ал», но значит быть верным, сильным и бесстрашным
орудием живой идеи, ее слугою насмерть, ее носителем
до смерти.
Быть рыцарем - значит утопить свое малое «я» в Вели­
ком и подчинить свое личное общему спасению.
Быть рыцарем - значит построить свою жизнь на сво­
бодном повиновении к поднять забрало навстречу врагу.
Быть рыцарем - не значит «отвергать собственность»,
но значит преобразить ее щедростью; осмыслить ее как
обязанность; принять и осуществлять ее как исконное и
конечное достояние своей родины.
Быть рыцарем - значит вносить во все дела дух неурав­
нивающий справедливости, нести слабому защиту, а зло­
му - грозу.

* * *
...Невозможно? Неосуществимо? Утопическая мечта?
Смотрите же: весь смысл переживаемой мировой сму­
ты в том, чтобы повсюду запылали очаги возрожденного
рыцарства; чтобы разделились вода и огонь; чтобы не по­
гиб мир от теплоты и сырости, от плесени и грязи.
235

И. А. ИЛЬИН

Додумайте же все до конца: из полубольшевистской
плесени есть только одна дорога - в большевистскую
грязь. Безбожник всегда одолеет полубезбожника; и толь­
ко религия может исцелить атеиста... Настоящий интерна­
ционалист всегда осилит того межеумка, который «мечтает»
«отменить» родину, а пока играет в «Пан-Европу»... Под­
рывающий собственность есть предтеча коммуниста...
«Приличный» демагог уже нашел себе гробовщика в лице
неприличного демагога... А проповедующий классовую
борьбу неминуемо кончит свои дни в расстрелах граждан­
ской войны...
Здесь нет выхода. Здесь тупик. Или нет, здесь есть вы­
ход, но только в пропасть.
Или вы не хотите «изменять вашим идеалам»?
Но рассмотрите: может быть, эти ваши «идеалы» на
самом деле не идеалы, а вехи недоразумения в прошлом и
погибели в будущем... Быть может, там, где вы начертали
«свобода», - должно стоять самообуздание, добровольная
дисциплина и добровольное служение ; и может быть, не­
свободную лояльность все-таки надо предпочесть свобод­
ному преступлению?.. Быть может, там, где у вас написано
«равенство», - должно стоять справедливость, т. е. «да
отведется неодинаковым людям не равная доля»?.. Быть
может, там, где вы провозглашаете «правление всех», «под­
счет голосов», - надо желать правления лучших и не «счи­
тать голоса», а назначать честных, опытных и сильных?..
Или вам «поздно уже меняться», вы только и можете
звать в пропасть, лететь в бездну?
Летите. Но не зовите же за собою всех!..
А мы будем искать рыцарственных путей.
* * *
Возрождение рыцарства - спасительно, необходимо и
возможно. Мало того: оно уже совершается.
Оно началось в России в ноябре 1917 года. С тех пор
прошло десять лет; наша идея не померкла, а разгоре­
лась; наши кадры отобрались и сплотились: добровольная
236

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

дисциплина стала законом нашего бытия. Но мы не назы­
ваем себя «рыцарями»; мы еще не орден. Мы называем
себя - белыми ; и смысл этого слова в том, что он обозна­
чает взыскующих рыцарства.
И как бы в доказательство того, что путь, избранный нами,
есть в наше время путь необходимый, спасительный и все­
общий - процесс такого же отбора и сплочения начался и
идет в самых различных странах. Мы знаем, что белая идея
не всюду верно найдена и уяснена; что не всюду и не все
на высоте; что в некоторых странах отбор ныне затруднен и
искажен тем, что взыскующие стали у государственной вла­
сти, вследствие чего в их ряды хлынули карьеристы и аван­
тюристы, черные и красные. Мы не делаем себе ненужных
и неумных иллюзий. Но мы осмысливаем все это явление не
по эксцессам и не по уклонениям, а по духу и по цели.
B мире зазияла бездна безбожия, бесчестия и порока.
Мир отзывается на это возрождением рыцарства.
Подай нам, Господи, силы и горения!
Слава тем, кто идет впереди и ведет!

О РАВЕНСТВЕ
«Бьется ли ваше сердце, трепещет ли ваша душа, напря­
гается ли ваша воля при священном слове равенство ? Вери­
те ли вы в то, что люди равны от природы и что они должны
быть равны в своих правах? Чувствуете ли вы всеми силами
вашей души, что справедливость требует равенства? По­
няли ли вы, наконец, что революция совершилась во имя
равенства? И что основным и бессмертным ее завоеванием
будет окончательное уравнение людей?»
«Верите? Чувствуете? Поняли? Если да, то это свиде­
тельствует о том, что вы верны идеалам благородной рус­
ской интеллигенции; что вы не реакционер и не изменили
великим заветам французской революции; и что вы най­
дете себе почетное место в обновленной, демократичес­
кой России!..»
237

И. А. ИЛЬИН

А если мы не верим, не чувствуем и не поняли? Если
при двусмысленном и обманном лозунге «равенство» наша душа погружается в скорбные размышления об ум­
ственном ослеплении и о политической нечестности? Если
мы пришли к убеждению, что справедливость требует не­
равенства и что в результате русской революции равен­
ство будет разоблачено и развенчано? Что тогда?
«Тогда... Тогда»...
Но, пока вы придумаете для нас надлежащее возмез­
дие, мы успеем разобрать вопрос по существу.
* * *
«Люди равны от природы». Полно, так ли? Что же, они
равны телом? Душою? Или духом? Равны, т. е. совершенно
одинаковы.
Казалось бы: если не просто «похожи», а действитель­
но равны - тогда уже всем, и телом, и душою, и духом...
Начнем с тела. Что же, у всех людей совершенно оди­
наковый пол, возраст, вес, рост и телосложение? Совер­
шенно одинаковое строение черепа и мозга, руки и ноги?
Совершенно одинаковая мускульная сила и здоровье?
И лицо? И глаза? И пожатие руки? И походка? И состав
крови?
Кто это «серьезно думает»... - не бредит ли он? Пусть
он проснется, протрет себе глаза, понаблюдает и сделает
выводы. Пусть он поговорит с врачом-клиницистом и ди­
агностом, который удостоверит ему, что все пациенты и все
болезни совершенно своеобразны и индивидуальны.
Пусть побывает у антрополога, который скажет ему то
же самое, хотя бы о черепе и линиях руки. Наблюдатель­
ный сапожник подтвердит ему это о ноге и обуви. Крими­
налист объяснит ему, как возможно безошибочно установить
человека по отпечатку его большого пальца. Физиолог рас­
скажет ему о составе крови; хирург - о внутренних органах;
антропометр - о строении лица...
Не довольно ли? Нет, люди телом не равны, напротив каждый единственен в своем роде и неповторяем.
238

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Но может быть все люди «равны» душою ? Что же, у
всех людей одинаковая восприимчивость, память и отзыв­
чивость? Они все одинаково глупы? Или одинаково умны?
Значит - нет людей безвольных и нет людей с сильной
волей? И в душевных болезнях все люди совершенно оди­
наковы? B каком же смысле - в том смысле, что сумасшед­
ших вовсе нет, или в том смысле, что все сумасшедшие?
Подумайте только: ведь всеобщее душевное равенство предполагало бы, что все люди одно и то же чувствуют,
одного и того же хотят, одним и тем же огорчаются, на
одно и то же радуются, одно и то же думают... Скажите об
этом воспитателю - и он сразу поймет, что вы рассуждае­
те, как отсталый ребенок. Скажите психиатру - и он тот­
час же предположит, что у вас есть склонность к паранойе,
ибо вы принимаете свой бред за реальную действитель­
ность...
А дух человеческий? Попробуйте сказать: все люди мо­
лятся совершенно одинаково; и немедленно прочтите хотя
бы книгу Джемса «Многообразие религиозного опыта» 1.
Посмотрите вокруг себя, как бесконечно разнообразны
художественные проявления и умственные воззрения че­
ловечества. Продумайте однажды тот факт, что мораль не
знает двух одинаковых подвигов, поступков и преступле­
ний; хотя бы двух ! Или вы никогда не испытали, что есть
незаменимость матери, жены, друга, сына? И душа ваша
никогда не содрогалась от разлуки, от невозвратности сча­
стья и любви, от непоправимости всякой обиды, от смерт­
ности гениального человека?..
И телом, и душою, и духом каждый человек единстве­
нен в своем роде и неповторяем. И отсюда совершенная
неодинаковость людей, т. е. их полное неравенство от при­
роды . И каждый раз, как вам опять покажется, что люди
«равны» (голова, две руки, две ноги, сердце и легкие, питьесть хотят, родятся, женятся, родят и умирают...), - так
вспомните сейчас же, что это вы сами условно «уравняли»
их в вашем воображении, выхватив из их сложной и много­
сторонней природы две-три схематических черты. Так можно
239

И. А. ИЛЬИН

«уравнять» и человека с камнем (возьмем один только вес по 4 пуда в каждом), и человека с мухой (плодятся...), и ежа
с бревном (оба сгорели на лесном пожаре)...
Скажем же себе раз навсегда: вера в то, что «все люди
равны от природы», есть продукт полуобразованности и
легкомыслия... И, конечно, еще - зависти.

* * *
Но как же тогда справедливость может требовать для
всех людей равенства (т. е. одинакового обхождения и
одинаковых прав)?
Понятно было бы такое рассуждение:
1) справедливость требует одинакового обхождения и
одинаковых прав для всех, равных от природы ;
2) в действительности так и есть: все люди равны от
природы.
Следовательно, со всеми людьми надо обходиться оди­
наково и всем предоставить одинаковые права.
Ну, а если в действительности все люди от природы
совершенно не одинаковы ? Тогда как? Все-таки им всем
равные права? И это будет тоже справедливость?
Одинаковым людям - равные права; а неодинаковым
людям - неравные права. Это будет настоящая справед­
ливость! И справедливость эта будет тем большей, чем
более неравное распределение прав будет соответствовать
человеческим неодинаковостям. Несправедливо, дико,
нелепо было бы, если бы все люди имели по закону оди­
наковые обязанности, одинаковые полномочия и одина­
ковые запретности... Государство, которое попробовало бы
ввести у себя такую бессмыслицу и несправедливость быстро погибло бы; а люди, настаивавшие на этом безу­
мии и безобразии, были бы, наверное, низложены, а мо­
жет быть, и растерзаны...
Возьмем две повинности: воинскую и налоговую и
уравняем всех людей, не считаясь с полом, возрастом, ду­
шевным и телесным здоровьем. Итак, отправим на войну
младенцев, беременных женщин, дряхлых стариков и старух,
240

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

калек и сумасшедших - во славу всеобщего равенства...
Или лучше уж не отправим? Но тогда возьмемся за нало­
ги: обложим равным налогом богатого и бедного, спеку­
лянта и безработного, беспризорного сироту и банкира,
домовладельца и нищую старушку - во славу всеобщего
равенства. Или лучше уж не обложим?
Но тогда сделаем вывод: справедливость требует нера­
венства в обязанностях, но такого неравенства, которое
было бы как можно вернее приспособлено к человеческим
неодинаковостям.
Попытаемся также уравнять полномочия, не счита­
ясь с природным неравенством людей: предоставим
малолетним совершать юридические сделки, чтобы их
получше обобрали и разорили; заставим принимать сле­
пых и глухих на службу в полицию; откроем уголовным
рецидивистам доступ ко всем высшим должностям госу­
дарства; насажаем сумасшедших в генеральный штаб,
а безграмотных в преподаватели низшей, средней и высшей
школы... Наконец, отнесемся совсем честно и строго к зате­
янному нами уравнительному бедламу и скажем вместе с
анархистами : пусть никто не имеет никаких полномочий
властвовать над другими; развяжем все! И разрешим все!..
Или лучше уж не развяжем и не разрешим?
Но тогда сделаем вывод: справедливость требует нера­
венства в полномочиях, но такого неравенства, которое
было бы как можно вернее приспособлено к человечес­
ким различиям.
Говорить ли еще о запретностях? Добиваться ли того,
чтобы все запрещенное было запрещено всем без исклю­
чения? Тогда запретим полиции пользоваться холодным и
огнестрельным оружием и арестовывать буйных (пусть
уговаривает!); строго-настрого запретим военным убивать
вторгающихся в страну вооруженных иностранцев (пусть
стреляют в воздух, стараясь не попасть!); запретим и вся­
кое административное усмотрение, обругав его «произ­
волом»... Или лучше уж нам воздержаться от всего этого
идиотизма и предательства?
241

И. А. ИЛЬИН

Но тогда сделаем вывод: запрещенное одному может
быть разрешено и даже вменено в обязанность другому;
и в этом может не быть никакой несправедливости...

* * *
Знаем мы, что государственные законы вынуждены раз­
делять людей на известные группы по условно взятым
признакам и уравнивать их права и обязанности в преде­
лах каждой отдельной группы; например: всем здоровым
мужчинам 21 года - воинская повинность; или: все близ­
кие родственники - не имеют права вступать друг с дру­
гом в брак; или: все опороченные по суду - лишаются
политических прав и т. д. Это означает, что законодате­
ли не ради справедливости, а ради организации и поряд­
ка вынуждены условно закрывать себе глаза на все
остальные бесчисленные различия условно уравниваемых
людей. Закон упрощает; справедливость углубляет и
осложняет. Закону нужен общий признак; справедливость
стремится подойти к личной судьбе человека. Закон
нуждается в твердости и точности; справедливость хо­
чет уловить таинственную глубину жизни. Закон ищет
общей пользы и творит порядок, жертвуя справедли­
востью. Но именно поэтому неуклонное проведение
формального закона - неминуемо ведет к величайшей не­
справедливости...
Справедливость же по самому существу своему ищет
приспособления, полноты, глубины, особливости, исклю­
чения. И то, что формалисты и завистники называют
«справедливостью», - есть лишь прямолинейное распро­
странение на всех формальной несправедливости отвле­
ченного закона...
Если следовать только справедливости, то естествен­
ное неравенство людей будет учтено вполне, но ни закона,
ни порядка создать не удастся. А если иметь в виду только
порядок и закон, то естественное неравенство людей будет
упущено и попрано, а вместе с тем будет попрана и спра­
ведливость...
242

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Чтобы найти выход из этого, надо понять, что всякое
уравнение людей по закону есть лишь условный компро­
мисс во имя пользы и порядка; что никогда и ни в чем не
следует уравнивать людей больше, чем это безусловно не­
обходимо для создания общественного строя; что к этому
уравнению всегда нужна поправка в сторону справедливо­
сти , которая всегда нарушает равенство людей в правах и
обязанностях; и что это нарушение правового равенства
должно всегда соответствовать действительному различию
людей.
Не равенство драгоценно в жизни людей, а творческое
разнообразие и справедливое приспособление к нему.
Справедливость не требует «всеобщего уравнения», а гиб­
нет от него. Она требует прямо обратного: она требует
верного, предметного неравенства.
Это означает, что бывают справедливые привилегии
и несправедливые привилегии. Исключить же совсем
начало привилегии может только дурное воображение
завистника.
Да, бывают несправедливые привилегии. И если софи­
сты слева начнут восклицать после этого, что мы желаем
отстаивать все «привилегии старого режима», то это бу­
дет лишь очередной инсинуацией с их стороны.
* * *
B равенстве нет ни справедливости, ни счастья, ни ду­
ховного расцвета. Равенство совсем не есть идеал. Пора из­
жить эту вредную химеру. Пора слепым прозреть и увидеть,
куда ведут их хитрецы. Пора прекратить невежественные или
нечестные разговоры о том, будто бы «идеал», провозгла­
шенный французской революцией, «ни в чем не померк и ни
в чем не поколебался».
Нет, он поколеблен до корня и скоро померкнет окон­
чательно! Конец социологическому верхоглядству! Конец
политической наивности! Долой предрассудки, разложив­
шие дух и тело нашей родины!
243

И. А. ИЛЬИН

О НОВОЙ РОССИИ И НОВЫХ ИДЕЯХ
Пройдет еще немного времени - и все поймут то, что
сейчас понимают лишь немногие: Россию возродит толъко новая идея, ее могут воссоздатъ толъко обновленные
души.
Это не значит, что «мы не нужны»; но это значит, что
мы должны обновиться. Исхожены старые пути; избиты
старые трафареты, мертвы, да, мертвы старые клички,
деления и лозунги. И поэтому мертвы те, кто не может от
них избавиться, кто болеет старою ненавистью, кто меря­
ет все старыми мерилами, - будь то правые или левые,
политические «вожди» или политические обыватели.
Нет больше былой России. Нет ее и не будет. Будет но­
вая Россия. Да, Россия, по-прежнему Россия, но не пре­
жняя. Ее дух жив и будет жить; мало того, - в невиданном
крушении и в исторически небывалых страданиях дух
очистится и закалится, углубится и расцветет. Но ее об­
щественный и государственный уклад будет совсем иной;
и хозяйственный строй ее будет совсем новый. Самый
душевный материал, из которого будет строиться новая
Россия, окажется не тем, что прежде. Все проблемы будут
поставлены заново; все борозды и межи будут проведены
иначе. Мы должны понимать это и предвидеть; мы обяза­
ны к этому готовитъся. Все, что было в нашем прошлом
священного, мы должны помнить и хранить. Мы не сме­
ем забыть ни одного из тех уроков, «нежданных и крова­
вых», которые послала нам история. Мы не отречемся ни
от одной святыни. В нашей памяти не померкнет ни одна
зарница, осветившая нам за эти годы недра нашей исто­
рии и закоулки наших душ. И тем не менее - мы должны
готовить не реставрацию прошлого, а новую Россию.
Мы не должны этого пугаться. Этому учит нас все наше
историческое прошлое. Всю свою историю Россия прове­
ла в том, что строилась на пепелище. И то пепелище, ко­
торое останется нам в наследие от большевиков, после того
244

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

как они падут в новой, вызванной ими самими гражданс­
кой войне, будет не страшнее тех пепелищ, которые оста­
вались нам от татарвы и от смуты. Страшнее, опаснее
будет то духовное пепелище, которое мы унаследуем после
их крушения.
Идейно разгромленная, морально униженная интел­
лигенция, - и религиозно растерявшийся, оторванный от
последних остатков собственности, лишенный последних
прав народ; таков будет состав России.
Интеллигенция, разуверившаяся в старых доктринах, ло­
зунгах и путях, оглушенная обвалом и не оправившаяся от
унижения, - какие новые идеи сможет она выдвинуть, какие
новые слова произнесет, куда сможет и захочет повести на­
родную массу?
Скажет ли она народу о православии ? Но когда же ей
открылась волевая мудрость и зиждительная глубина пра­
вославия, под сень которого она шарахнулась с испуга,
лишь после крушения, принеся с собою в церковь и свою
раздорливость, и склонность к еретическим выдумкам,
и тягу к противогосударственному непротивленчеству?..
Скажет ли она народу о монархии ? Но разве она научи­
лась иметь царя и служить ему не лестью, не раболепием и
не доносом, а правдою, сказанною в глаза, и жертвенным
служением за глаза? Или она по-прежнему будет выслу­
живаться, потихоньку изменять ему, нарочно изолировать
его и валить на него всю ответственность и вину?..
Или она скажет народу о демократии, чтобы опять взва­
лить на его плечи, как в 1917 г., всю непосильную для него
тягость великодержавных задач и наивно ждать от оглушен­
ных, ограбленных и измученных масс - орлиного кругозо­
ра, сверхклассовой мудрости и стойких волевых решений?
Ныне о затруднениях и опасностях демократического строя
то шепчет, то стонет весь Запад. Где же противоядие про­
тив этих опасностей? Кто из нас сумел понять и поста­
вить эту проблему? Кто из русских демократов понял и
выговорил, что правление народа гибельно и недопусти­
мо, если оно превращается в правление черни?..
245

И. А. ИЛЬИН

Скажем ли мы народу опять о социализме? Или не посме­
ем заговорить о нем, чтобы нас не растерзали на улицах за это
слово?..
Или мы опять ничего своего не сумеем сказать, а попы­
таемся заимствовать у Запада, который сам ныне разлага­
ется от отсутствия веры, идеи и пафоса? - Нет, заимствовать
будет не у кого. Никто не разведет руками нашу беду, по­
тому что никто не сумеет и ума приложить к ней. А если
бы нашлись такие из иностранцев, то только с тем, чтобы
использовать нашу беду и попытаться построить на ней
свое собственное благополучие...
Мы должны понять и усвоить эту суровую истину: бе­
зыдейная интеллигенция не нужна своему народу. Она не
исполняет своего назначения; она не может никого вести;
она есть историческая накипь, политический мираж. Она
есть мнимая реальность, и потому она ничего не совер­
шит, сколько бы она ни шепталась, ни съезжалась, ни при­
нимала резолюций.
То обстоятельство, что русская интеллигенция, ныне
находящаяся за рубежом, не имеет ни единой спаситель­
ной идеи, ни хотя бы нескольких состязающихся идей, естественно и понятно: великое крушение скомпрометиро­
вало все ее программы; революция растерзала все ее зна­
мена и значки; совершилось что-то вроде страшного суда,
и на этом суде никто не устоял и не оправдался. Но вот, что
неестественно и опасно, это что русская интеллигенция за
рубежом, сохранившая, несмотря на бездомность и нище­
ту, свободное дыхание ума, воли и чувства, не понимает
размеров своего крушения и не стремится к идейному об­
новлению . Прошло тринадцать лет, а она по-прежнему дер­
жится за свои значки и лозунги, повторяет свои мнимо
священные формулы или просто поклоняется своим пре­
жним идолам. И если она ждет чего-нибудь от своих пред­
водителей, то не углубления и не очищения, не пересмотра
и не творчества, не новых идей и выстраданных слов, а ко­
ротеньких и простых, партийно-ударных лозунгов, которые
заучиваются и повторяются, все упрощают и оставляют все
246

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

по-старому. Она не постигает того, что необходимо Рос­
сии; а то, что ей кажется важным, - России не нужно.
Быть может, в ответ на это скажут, что «творчество дело трудное и доступно лишь немногим»... Допустим. Но
где же эти немногие? Свободная и мужественная пере­
кличка этих немногих уже создала бы идейное брожение...
И еще одно: это творчество должно было бы вырасти не­
заметно из критики, из честной и независимой критики
старых воззрений и программ. Где же она, эта критика?
Не брань, не поношение, не язвительная пикировка, не
издевательство, не ренегатство, а серьезная, предметная
и ответственная критика? Неужели недостаточно потря­
сены сердца нашей национальной трагедией? Неужели
чаша унижения мало говорит русской воле и русскому
уму? Что же тогда еще нужно?!.
Русские зарубежные политики продолжают думать в ста­
рых понятиях и распадаться по старым направлениям так,
как если бы революционный обвал не сокрушил, не смел, не
упразднил весь тот уклад, из которого вырастали эти «поня­
тия» и направления. Они как будто не понимают, что за преж­
ними чисто политическими лозунгами образовалась некая
духовная пустота ; что все эти лозунги («свобода», «демо­
кратия», «парламентаризм»; «республика», «монархия», «со­
циализм», «народничество» и т. д.) - повисли над бездною ;
что старое понимание их и старая вера в них - скомпроме­
тированы; что все эти «идеи» стали пусты, проблематичны,
беспочвенны и мертвы. И главное, что обновить их, напол­
нить их новым, зиждущим, спасительным содержанием смо­
жет только тот, кто, отрешившись от всех доктрин и
предрассудков, уйдет в за-политическую глубину, к послед­
ним истокам человеческого духа, к последним корням здо­
рового человеческого инстинкта, которые ныне так зловеще,
так удручающе, так пророчески озарены огнями русского по­
жарища...
Нам непозволительно ныне спорить о «монархии»
и «республике» или делиться на «монархистов» и «респуб­
ликанцев», - не углубившись в духовную и социальную
247

И. А. ИЛЬИН

подпочву этих государственных форм, не вскрыв их силу
и слабость, не усмотрев их преимуществ и опасностей, не объяснив, почему же ни монархия, ни республика не
сумели удержать Россию от советского предательства и
позора.
В течение десятилетий русская интеллигенция заража­
лась и болела социализмом, презирая частную собствен­
ность и понося собственников. Позволительно ли нам
ныне, после того как последовательный социализм овла­
дел Россией и превратил всех собственников (и богатых и
бедных) в нищих и рабов, - позволительно ли нам закры­
вать себе глаза на духовное и государственное крушение
социалистического идеала, отмалчиваться, недоговаривать
или выдумывать новые, якобы «не унизительные» формы
того же унижения?
Первое, к чему нас обязывает русское революционное
мученичество, - это есть идейная честность и свободная
критика нашего прошлого идейного достояния. Второе это есть новая постановка и новое разрешение тех же веч­
ных проблем, но из глубины нового трагического опыта
истории. Мы повинны России новыми идеями и новыми
ведущими словами. Не отвлеченными выдумками, не крик­
ливыми выходками, не детским лепетом, не демагогичес­
кими воплями. Дело совсем не в том, чтобы выкрикнуть
что-нибудь «оригинальное» и скорее подмять под себя тех,
кто легко отзывается на всякую «неслыханность». Тут
ничего не сделаешь ни праздным «заострением» вопроса,
ни парадоксальным вывертом, ни сногсшибательной вы­
думкой. Здесь спасительны только: чувство ответствен­
ности, почвенность духовного опыта, серьезность ищущей
мысли. И чтобы пойти по этому пути, русская философская,
публицистическая и политическая мысль должна отказать­
ся от всякой партийности, от всякой игры в парадоксы, от
всякой погони за искусственной «новизной»...
Ибо те новые идеи и новые слова, которые необходи­
мы новой России, будут, весьма вероятно, лишь вновь от­
крытою и по-новому постигнутою исконною мудростью.
248

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Древняя глубина общечеловеческого опыта не должна от­
пугивать нас; наоборот.
Увидеть сквозь завесу новых событий старую истину
и ее верность, увидеть ее по-своему и по-новому, извлечь
из нее умудрение для будущей России - будет для нас не
разочарованием, а радостью. Потому, что в конечном счете
новое ценно не новизной своей, а целительной верностью.
Пройдет еще немного времени, и все поймут, что Рос­
сия нуждается в обновленных душах, способных по-ново­
му увидеть основные политические истины, выстраданные
человечеством и ныне заново выстрадываемые русским
народом; увидеть их, сложить их в новые руководящие
идеи и произнести новые, ведущие слова. Русская эмиг­
рация скоро поймет то, чего сейчас не понимает и евро­
пейская интеллигенция, а именно, что идеи девятнадцатого
века выветрились и отпали ; что безыдейные поколения не
имеют будущего ; и что смысл современных событий в том,
что компрометируются и доканываются в мировом мас­
штабе отжившие, ложные идеи, и зарождаются новые,
только еще сверкающие зарницами на темном непроглядном
горизонте...
Пусть же эти новые идеи, зачатые в крови войн и рево­
люций, засветят прежде всего нашей России.

КРИЗИС СОЦИАЛИЗМА
1. Разочарование
Будущий историк нашего века отметит и установит, что
господство коммунистов в России явилось высшим взле­
том и в то же время поворотным пунктом в истории соци­
алистической химеры. Это было время величайшего
подъема социалистических надежд и жесточайшего разо­
чарования для всех честных и идейных социалистов...
Правда, сами вожди социализма поняли это не сразу; по­
няв, не хотели поверить; поверив, боялись высказать...
И это понятно: вера в эту противоестественную химеру
249

И. А. ИЛЬИН

внушалась из поколения в поколение. Социализмом кля­
лись; за него умирали. Преданность ему стала знаком
идейности и человечности, верность ему - признаком
честности. Быть не социалистом значило быть свое­
корыстным, жадным «буржуа», эксплуататором или во
всяком случае «подголоском» эксплуататоров. Словом,
«социализм» обозначал «добро», «все высокое и прекрас­
ное», а «буржуазность» обозначала «зло». Социализм имел
своих рыцарей, подвижников, самоотверженных героев,
что, конечно, не мешало ему иметь своих карьеристов,
жуликов и тиранов. Но были и герои, и подвижники. Был
идеал ; и, если позволить себе модно-легкомысленное зло­
употребление словом «религия», - то почти «религиоз­
ный» идеал; сразу - и прекрасная цель, и средство от всех
общественных и нравственных зол. Социалисты знали,
во имя чего они живут; они знали, за что им стоит уме­
реть, - от чахотки, в тюрьме или на баррикаде: их жизнь
имела смысл...
А теперь?
О, конечно, для многих и теперь все осталось по-ста­
рому; но только для тех, кто не знает (или не хочет знать)
того, что ныне совершается в социалистическом государ­
стве, - кто не умеет видеть или умеет не видеть, - и кто
именно поэтому по-прежнему бормочет свои посрамлен­
ные жизнью «священные» формулы о «социалистическом
освобождении рабочих», о «социалистическом братстве
и равенстве», о «прыжке в царство свободы»... Пусть их
бормочут: нельзя лишить человека свободы бормотания.
Но нет и такого правила, чтобы люди из уважения к чу­
жой слепоте или чужому фанатизму воздерживались от
серьезной, предметной критики.
Идейные и честные люди целого ряда поколений вери­
ли в социализм потому, что они считали его программу
последним словом « социальности »; и разочарование по­
стигло их прежде всего именно в этом.
«Социальный» и «социалистический» совсем не равно­
значные понятия. Мыслить и чувствовать «социально»
250

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

значит заботиться о своих согражданах и особенно о сла­
бых и нуждающихся ; это значит питать в душе живое чув­
ство братства и христианскую любовь к ближнему; это
значит мерить людские отношения справедливостью, от­
дающею каждому свое ; это значит строить народное бла­
госостояние на благосостоянии всех граждан, взятых
порознь ; это значит будить и оживлять качественные,
творческие силы человеческого инстинкта и человеческо­
го духа во всех слоях народа... B этом сущность «социаль­
ного образа мыслей» и «социальной деятельности».
И вот, эта сущность дела вытекает целиком из христи­
анского духа, а не из материализма и безбожия: ибо в них,
как показал исторический опыт, заложено обратное. И эта
сущность дела совершенно не связана с социализмом,
с социалистической программой. Разрешать общественный
вопрос и притом разрешать его « социально », в духе спра­
ведливости, братства, качественности и личной свободы совсем еще не значит исповедывать социализм. И только
длительная и упорная пропаганда социалистов привела к
тому, что создался предрассудок, будто всякий «социаль­
но» настроенный человек должен быть непременно соци­
алистом; будто «социальная» программа - одна, именно
социалистическая; будто оба понятия совпадают. Тогда на­
чало частной собственности было объявлено «антисоци­
альным» и социализм захватил в свои руки «монополию»
справедливости, братства, качественности и личной сво­
боды («все высокое и все прекрасное» '...).
Девятнадцатый век создал настоящий психоз соци­
ализма ; и этот психоз, ширясь и распространяясь,
захватывал постепенно и больших ученых (вроде Отто
Гирке2) и правые националистические течения (вроде
гитлеровцев). Люди начали верить, верят и ныне, верят
не только в рабочих низах, но и среди буржуазной мо­
лодежи наших дней, - что путь к «братской справедли­
вости» и к «освобождению трудящегося» ведет через
социализм. И я готов понять настроение тех пессимис­
тов, которые предвидят, что от этого психоза человечество
251

И. А. ИЛЬИН

быть может отделается только ценою крови, огня и раз­
рушений...
А между тем русская коммунистическая революция уже
доказала, показала недвусмысленно и неумолимо, что со­
циализм осуществляет как раз обратное: что он не «раз­
решает» социальный вопрос, а доводит его до невиданной
в мире трагической остроты ; что порядок, вводимый
социалистами, - по самому существу своему и до конца
антисоциален...
Никогда еще в мире не было правительства, которое по­
ставило бы себе прямую задачу (сознательно, намеренно и
планомерно) превратить всех своих подданных - не в «нуж­
дающихся», нет, а в безусловно зависимых от государства
нищих. «Забота» социалистической власти о согражданах вот
уже тринадцать лет сводится к тому, чтобы лишить всех всего
и истребить тех, кто на это не согласен. Страна наводнена
бесхозяйными, бездомными, бессемейными, безродными, бес­
призорными и безработными... И не потому, что правитель­
ство «не успевает» бороться с этими явлениями, а потому,
что правительство планомерно создает эти общественные
слои - экспроприируя и пролетаризуя все население.
Далее, мир еще никогда не видал правительства, кото­
рое стремилось бы насытить свою страну духом граждан­
ской войны ; которое видело бы свое главное назначение в
разжигании ненависти, зависти и мстительности в ду­
шах своих подданных; которое строило бы на этом все
школьное и внешкольное воспитание масс; которое утвер­
дило бы свою власть целиком на организации доноса, пре­
дательства и террора и использовало бы эту власть для
всеобщей деморализации и духовного растления. Прочти­
те стенограммы коммунистических съездов, и вы увиди­
те, что коммунисты доносят друг на друга и боятся друг
друга нисколько не меньше, чем раздавленные обыватели.
Во имя социализма братство поругано ; человек человеку
не брат, а шакал и гиена. И дух этот не случаен ; коммунисты
вычитали его из своих социалистических библий3 и пропи­
тали ими весь свой социалистический строй.
252

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Справедливостью ли оправдает ныне социалист свои
великие замыслы? Деление народа на привилегирован­
ную касту коммунистов, члены коей полноправны и
обеспечены; на полупривилегированное сословие про­
летариата, члены коего ждали всего и получили крошки,
причитающиеся рабам; и на бесправную народную мас­
су, составляющую остальные 90 процентов населения это деление говорит само за себя. Доказывать «справед­
ливость» этого деления мы предоставляем упорным
социалистам. Или, может быть, они попытаются дока­
зать совсем другое, именно что «социальная идея» от­
нюдь не предполагает справедливости и не нуждается в
ней?..
И еще одна безумная идея социалистов вскрыта ныне
коммунизмом в России - идея построить благосостояние
народа на нищете граждан, счастье коллектива на стра­
дании индивидуума... Дело не только в том, что личность
в социалистическом строе бесправна, а государственная
власть неограничена в своих правах; более того - здесь
личность хозяйственно порабощена, нравственно унич­
тожена, творчески обессилена, необеспечена в своих
элементарных потребностях и раздавлена духовно. Про­
летариат не только остался пролетариатом; он оказался в
таком положении, при котором участь западноевропейс­
ких рабочих является далеким и недостижимым идеалом.
И если бы кто-нибудь захотел убедиться в том, что рус­
ские социал-демократы знают это и отдают себе отчет в
этом, то ему следовало бы прочесть корреспонденции из
России, печатаемые в русском «Социалистическом Вест­
нике»4.
Социализм не развязывает и не оплодотворяет твор­
ческие силы народа, а растрачивает их в социальной борьбе
и лишениях; он обессиливает их экспроприацией и нище­
той; он подавляет их, подавляя частную инициативу в хо­
зяйстве и культуре; он обрекает их на бесплодие, подчиняя
их деспотическим, бестолковым, невежественным распоря­
жениям центра. Социализм есть строй вампиристический ;
253

И. А. ИЛЬИН

государственный центр высасывает из живых людей жиз­
ненные соки - и только для того, чтобы создать призрач­
ное, мнимое, эфемерное хозяйство, несущее своему народу
истощение, а другим народам - заразу трупного яда.
Социализм не растит качественную культуру своей
страны; а снижает ее, измором берет ее живые кадры, га­
сит ее очаги, отучает от нее народные массы. Социализм
обозначает собою падение уровня во всей стране - уровня
умений и способностей, уровня промышленности и тор­
говли, уровня искусства и науки, уровня чести и порядоч­
ности. Социализм несет людям не подъем, а деградацию;
не расцвет, а крушение; не качество и изобилие, а распад
и оскудение.
Тот, кто внимательно и предметно изучает положение
дел в России по коммунистическим источникам; кто сам
видел многое, своими глазами; кто беседует с новыми
эмигрантами и читает письма, приходящие оттуда, и опи­
сания иностранцев, - тот знает, что выговоренное мною
здесь соответствует действительности. Но тот должен
понять, что эти факты обязывают к выводам.
Социализм антисоциален. Вот первый и основной вывод.
Тот, кто хочет найти социальное разрешение обществен­
ного вопроса, тот должен отвернуться раз навсегда от со­
циалистической доктрины и искать этого разрешения на
других путях. Таков второй вывод.
Мыслить и чувствовать социально - значит отныне мыс­
лить не социалистически ; значит разоблачить противоес­
тественность, унизительность и гибельность социализма;
значит по-новому подойти к изучению человеческого духа
и человеческого инстинкта, по-новому увидеть человека
и взрастить в себе самом новую, неискалеченную пред­
рассудками и не ослепленную доктринами, живую и чи­
стую глубину братского, социального чувства.
Новая социальная идея будет анти-социалистическая.
Она не поведет людей в утопию и не выдумает небывало­
го человека. Она будет реалистична, жизненна и живо­
творяща.
254

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Мы не знаем, возникнет ли она после новой всемирной
кровавой бани коммунизма или до нее и без нее. Но мы
знаем и признаем, что русский коммунизм духовно разоб­
лачил, хозяйственно скомпрометировал и государственно
доконал социалистическую доктрину.
2. Против природы
То, что ныне происходит в России, есть великая, для
всех народов навеки поучительная борьба между челове­
ческим произволом и человеческою природою. Борьба по­
учительная и роковая, ибо: победа этого произвола и
такого произвола сулит человечеству черные годы, поис­
тине неслыханные в истории...
К великому смущению и к полной, почти уже не скры­
ваемой растерянности социалистов, коммунисты обна_ ____ _с______
__________
____ _ антисоциальность*
ружили
полной
очевидностью
и противоестественность последовательного социализма.
И, обнаружив это, они сами нисколько не испугались ни
того, ни другого. Они признали, что разрушительность,
беспощадность, несправедливость, снижение жизненно­
го и культурного уровня, горе и голод, казни, пытки, все­
общее взаимное доносительство, - словом, все то, в чем
состоит антисоциальность нового строя, - что все это
приемлемо, потому что необходимо, и что все это должно
осуществляться и будет осуществляться до тех пор,
пока... пока это будет необходимо. - Разве цель не оправ­
дывает средства? И разве по отношению к врагам не все
позволено? Да и почему нескольким поколениям не по­
страдать хорошенько «за лучшее будущее». Революцию
вообще делают не «в белых перчатках», а с кровавыми ру­
ками, с каменным лицом или с кривою, кощунственно ­
злорадною усмешкою.
Наряду с этим коммунисты испытали на деле, что со­
циализм действительно противоречит природе человека,

*

См. мою статью «Кризис социализма. 1. Разочарование», в ном.
2193 «Возрождения» от 4 июня с. г.

255

И. А. ИЛЬИН

чего они в начале не учли в достаточной мере. Но из этого
они сделали не тот вывод, что социализм плох и не годит­
ся для человека, а тот вывод, что природа человека плоха,
ибо не годится для социализма... И тогда они взялись пе­
ределывать природу человека, чем они и заняты поныне.
Непримиримость между социализмом и человеческою
природою была некогда упущена Платоном и вскрыта Ари­
стотелем. С тех пор вместе с историческим укреплением
и, главное, духовным углублением и утончением личного
начала, эта непримиримость могла только укрепиться и
углубиться. И ныне о ней не подозревают только невеже­
ственные люди. О ней знают, но охотно замаливают ее и
современные социалисты. Ее пытаются по-новому, по-свирепому одолеть и современные коммунисты. Они не ве­
рят в эволюцию, не согласны ждать; они считают, что
социализм несовместим с буржуазным укладом души и
что этот уклад и склонность к нему можно вытравить из
человеческой природы; они хотят ускорить этот процесс
во что бы то ни стало и доконать современного человека
принуждением и террором. Словом, они хотят переделать,
переплавить человеческую душу в некоторых основных
свойствах и тяготениях ее.
На самом деле эти свойства и тяготения человека, ко­
торые делают его душу неподходящею для социализма, характерны совсем не для «буржуя», испорченного
«буржуазными привычками и предрассудками», нет, они
входят в самую сущность человеческой природы и не
меняются на протяжении обозримых тысячелетий истории.
Ими обусловлена, из них возникла вся человеческая куль­
тура. Подавлять их - значит разрушать духовную культуру
человечества. «Отменить» их - не удастся никогда.
Человек есть индивидуум, призванный к тому, чтобы
стать духовной личностью и нуждающийся для этого в
свободе и самодеятельности. Таково его призвание. Обще­
ственный строй, который не считается с этим - есть строй
противоестественный: он будет порождать только беды,
унижение и духовный упадок. И этим определяется все
256

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

будущее социализма, вся судьба социалистов и комму­
нистов.
Человеку от природы присущ инстинкт личного самосозидания и самосохранения - таинственная творческая
сила, подметить которую в себе должен каждый из нас,
угасить которую можно только в порядке самоубийства.
Ее действие начинается во чреве матери и в акте рожде­
ния; ее действием растет и зреет организм; она источник
жизненного равновесия - в питании и в здоровии (ибо ле­
чить - значит помогать самоисцелению организма), в по­
требностях и отвращениях, в выборе труда и в сладости
отдыха, в распределении дня и в голосах ночного снови­
дения. Человеческий рассудок может по глупости своей
презирать эту таинственную силу, за это он рано или по­
здно бывает наказан. Напротив, жизненная мудрость со­
стоит в том, чтобы внимать голосу этой силы и жить ею,
не рабствуя ей, но одухотворяя ее, и еще в том, чтобы по­
стигать ее личное своеобразие и открывать ей возможность
радостного служения священным целям...
Этот инстинкт присущ каждому отдельному человеку:
он есть начало личное - не только в том смысле, что он
непосредственно обслуживает, питает и ведет каждый раз
только одного человека, одну личную жизнь. У людей нет
«общего» инстинкта; у них есть лишь множество лич­
ных, лишь отчасти сходно живущих инстиктов. Только
поверхностный взгляд не замечает инстинктивного и
духовного одиночества человека... И даже та глубина
инстинкта, которая служит целям человеческого рода, живет и проявляется в каждом человеке по-своему, в лич­
ной форме личного вожделения, личного страдания и лич­
ного характера...
Первое и основное проявление этого инстинкта есть
личный интерес человека, который люди называют у дру­
гих «эгоизмом» и «своекорыстием», - личный интерес во
всех его формах, начиная от физического голода, любо­
пытства и жажды обогащения и кончая томлением люб­
ви, муками ревности и честолюбием большого полководца.
257

И. А. ИЛЬИН

Проявления этого личного интереса не равноценны; но
погасить или вытравить его из души человека невозмож­
но. Иметь личный интерес и жить им - свойственно чело­
веку от природы: таков способ бытия, присущий ему.
И всякий общественный строй должен с этим считаться.
Всякая попытка подавить его - нелепа; этого совсем и не
следует делать - ни в воспитании, ни в политике, ни в
хозяйстве. «Своекорыстие» надо не запрещать и не давить,
а прилеплять его силу к более духовным содержаниям и к
более социальным целям. В «эгоизме» предосудительна
не жажда удовлетворения, не страстный интерес и не же­
лание «усвоить себе все прекрасное» (Аристотель5), но
прилепленность души к своему животному «я», к узкому
закоулку своей особы и неспособность выйти любовью
за его пределы - к другим людям или к священным пред­
метам...
Воспитание не может и не должно сводиться к угашению личного инстинкта и интереса в душе человека: это
значило бы осудить ребенка пожизненно на скуку безраз­
личия, на ненужность ни себе, ни людям. Политика со­
всем не должна создавать человека «незаинтересованного»
в личном преуспеянии: это значило бы требовать всеоб­
щего лицемерия и закупоривать природный источник по­
литической энергии. Бессмысленно и вредно подавлять в
хозяйстве частную инициативу и ее естественное жилище частную собственность, ибо хозяйство должно пожинать
плоды личной заинтересованности, а не приковывать без­
различного раба к социалистической тачке...
Личное начало - и в инстинкте (страсть!), и в духе (пре­
данность, убеждение, характер!) - есть величайшая сила
мировой истории. Вне личного начала нет инициативы,
нет творчества и потому нет культуры. Покуситься на лич­
ное начало - значит поистине покуситься на самое есте­
ство человека, на его природный способ жить и творить.
Коммунисты правы: здесь дело совсем не сводится к
одной «частной собственности». Частная собственность
есть только хозяйственное жилище личного инстинкта и
258

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

творческой инициативы: она есть только внешняя ограда
личного начала в истории, личной свободы и личного ха­
рактера. Социализм должен отменить не только частную
собственность.
Надо искоренить и частную семью, а с нею кровное
родство и родовое чутье человека: надо погасить семей­
ный очаг и выветрить семейные традиции; вот почему
коммунистические законы разлагают брак и всякую семей­
ственность и разрешают многобрачие и кровосмешение.
Надо отучить человека от собственного мнения и личных
убеждений. Мало того: надо остановить и подавить всю ду­
ховную индивидуализацию, выстраданную человечеством на
протяжении тысячелетий - в религии, в искусстве, в науке,
в праве и в хозяйстве. Последовательный социализм дол­
жен «социализировать» не только имущество, труд и быт,
но и человеческую душу, ибо несоциализированная душа
опять вернется к индивидуализму, свободе и собственно­
сти. Последовательный социализм должен вытравить из
души не только тягу к имущественной наживе, но всякое,
всякое, всякое проявление человеческой самостоятельно­
сти , как инстинктивной, так и духовной. Напрасно соци­
алисты стали бы ныне отрицать это: их отрицание
свидетельствовало бы лишь о том, что они не додумыва­
ют свою программу, что они только наполовину социалис­
ты . Коммунисты же додумали за них все до конца: душа
человека созреет для социализма только тогда, когда в ней
угаснет всякое тяготение к личной самостоятельности и
личной инициативе, - не только к хозяйственной самодея­
тельности, но и к политической свободе; не только к поли­
тической свободе, но и к духовной самобытности...
Коммунисты поняли, что социализм и индивидуализм
исключают друг друга ; и со свойственной им прямоли­
нейностью они приступили к подавлению духовной ин­
дивидуализации, к массовому изготовлению примитивного
существа с вытравленной личностью... Они решили «пе­
ределать» человеческую природу и приступили к социа­
лизации человеческой души.
259

И. А. ИЛЬИН

Эта затея обречена на неудачу. Она обречена потому,
что природа человека не подчинена ни коммунистическо­
му, ни какому-нибудь другому произволу. То, что комму­
нисты могут разрушить на время, - это духовность
личности; но личную форму инстинкта они не разрушат
никогда. От их запретов и террора, от их крикливой и на­
вязчивой болтовни - может воцариться на время умствен­
ный и волевой штамп, угаснуть духовное своеобразие, пасть
духовная культура; но лично-животное начало, - неиско­
ренимое и не слабеющее, - останется и только утвердит­
ся. Они готовят и приготовят несколько миллионов
«особей», умственно и нравственно похожих друг на дру­
га, но по-прежнему индивидуальных в своем уже не оду­
хотворяющемся своекорыстии; несколько миллионов
не-индивидуализированных индивидуумов, духовно - уже
не-личностей, но аномально сильных в своей вечнозвериности, бесстрашных в толпе и ничтожных порознь, са­
модовольных умственных смердов, неспособных созидать,
но способных двинуться разрушительным потоком на ев­
ропейскую культуру. То, что коммунисты могут социали­
зировать в душе - это не инстинкт и не дух, а те скудные и
плоские содержания, которые их агитаторы и их печать
вкладывают, втискивают в души коммунистической мо­
лодежи; от которых духовная личность гаснет, а живот­
ная личность, бессмысленно повторяя чужие пошлости,
только ждет того момента, когда ей удастся безнаказанно
развернуться во всей своей антисоциальности.
И это есть максимум того, чего смогли бы достигнуть
коммунисты, если бы оказалось, что русская натура спо­
собна принять надолго всю эту противоестественность.
Для социализма нужен не человек-личность, а массо­
вый человек, человек-орудие, человек-машина; не незаме­
нимый индивидуум, а заменимая особь; словом - человек,
неспособный к духовной культуре, человек антисоциаль­
ный . И в этом таится внутреннее противоречие социализ­
ма, которое можно долго замалчивать в «идеологии», но
которое раскрылось и всегда будет раскрываться на деле.
260

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Социализм идет против человеческой природы: он иг­
норирует законы человеческого инстинкта и попирает за­
коны духа; и этим он подрывает сам себя. И сколько бы
коммунисты ни пытались «перестроить» или «перепла­
вить» природу человеческого инстинкта и духа - они мо­
гут только причинить народу неисчислимые страдания и
дать миру жестокий отрицательный урок. И восприняв
этот урок, люди поймут однажды и усвоят надолго, что
насильственно «отменяющий» тайну инстинкта и попи­
рающий таинство духа - безумец, которому место не у
власти, а в тюрьме или в сумасшедшем доме.

3. Террор
Когда уляжется волна духовной и политической сму­
ты, проносящаяся ныне над миром, тогда отрезвевшее
человечество сделает из современных коммунистических
похождений и злодейств ряд выводов применительно к
социализму; и можно будет ожидать, что эти выводы вой­
дут прочным достоянием в сознание грядущих поколений.
Люди поймут, что социализм, во-первых, антисоциален *,
во-вторых - противоестественен **, и, в-третьих, связан с
системой террора, т. е. что он может строиться только на
насилии и страхе; на мучительстве и крови. И выводы эти
будут впоследствии преподаваться детям в школе, вместе
с основами морали и законоведения.
На опыте нашего поколения, на наших страданиях и ко­
стях умудрится человечество; и умудрившись, начнет ис­
кать новых несоциалистических путей для сочетания обоих
начал - социальной организации и личного достоинства.
Социализм по самому существу своему террористичен.
Мы знаем, что есть социалисты, не признающие этого:
таковы и анархисты-коммунисты, идущие за Кропоткиным;

*

См. мою статью «Кризис социализма. 1. Разочарование» в «Воз­
рождении» от 4 июня с. г.
** См. мою статью «Кризис социализма. 2. Против природы»
в «Возрождении» от 3 июля с. г.

261

И. А. ИЛЬИН

таковы и современные социал-демократы, идущие за Каут­
ским6. Они отрицают террор принципиально и осуждают
его практически. Но это нисколько не колеблет нашего ут­
верждения: ибо мы имеем в виду не «митинговый» и не
«программно-избирательный» социализм, вообще не со­
циализм слова, а социализм дела. Точно так же мы имеем
в виду не защиту интересов рабочего класса, не «справед­
ливое распределение налогов», не отвращение к войне и
не спокойную решимость передать в ведение городов
трамваи, водопроводы, больницы и школы. Все это соци­
ально , но не социалистично; все это можно и должно про­
водить, отнюдь не будучи социалистом ; более того, идейные люди, мыслящие социально, но не социалисти­
чески, могут проводить все это лучше (жизненнее, эконом­
нее7, без демагогии и без доктринерских преувеличений),
чем социалисты...
Социализм начинается не там, где социалист мечта­
ет, выдумывает и обещает; но там, где он приступает к
последовательному осуществлению своих планов : где он
проводит имущественный передел, экспроприацию соб­
ственников, пролетаризацию, уравнение всех в нищете
и зависимости, подавление личного начала и частной ини­
циативы, централизацию хозяйства, социализацию семьи,
жилищ, быта и образа мыслей. И вот русский урок показы­
вает, что мечтать обо всем этом и проповедывать это можно и без террора; осуществлять же все это можно
только насильственно - силою страха и крови.
Почему? Да потому, что социализм противоестестве­
нен ; потому, что живая и здоровая природа инстинкта и
духа не приемлет его и может понести его только как не­
навистное иго, как проклятое и бессмысленное бремя, как
попытку превратить живой организм в машину, как насиль­
ственное оскопление... Нищета и зависимость, вытравле­
ние личного начала, вытеснение инстинкта произвольным
распоряжением, угашение независимой инициативы, обя­
зательный казенный образ мыслей - все это можно толь­
ко навязать человеку, угрозою, унижением, мукою голода
262

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и страхом крови; и все это сократится и прекратится, все
это будет с отвращением низложено и исчезнет, как толь­
ко прекратится террор.
Человек есть живой и таинственный очаг самодеятель­
ности, а не машина; превратить его в машиноподобного
раба может только террор. Люди многоразличны и своеоб­
разны; уравнять их в жизни и мировоззрении (и то только
поверхностно, внешне и обманно) может только террор.
Человек хозяйствует из инстинкта личного и семейного
самоохранения; хозяйствовать по бюрократическому ве­
лению может его заставить только террор. Только террор
может оторвать человека от желания иметь частную соб­
ственность, частное хозяйство, частную семью, частное жи­
лище и личные, независимые убеждения. Только террор
может заставить человека жить в социалистическом обще­
стве и притворяться социалистом.
До русской революции, до коммунистического опы­
та в России, - столь последовательного, столь свирепо­
го и столь наглядно-поучительного, - все эти утверждения
могли казаться «неубедительными» или «голословными».
Ныне все это с силою аксиом вводится и вот уже введено
в души всех русских людей, которые имели возможность
быть субъектами права в дореволюционной России и ко­
торым пришлось стать объектами социалистического тер­
рора в советском государстве. Русские люди, пережившие
революцию на месте и способные к трезвому сравнению
былой России (со всеми ее отсталостями, недостатками
и несовершенствами) и коммунистической советчины (со
всеми ее «дерзаниями» и «достижениями») - не будут
требовать «доказательств» для этих аксиом: они уже
выстрадали эти доказательства и для себя, и для всего че­
ловечества; они уже поняли террористическую сущность
социализма.
Нет, террор в социалистической стране - является не
только «эксцессом», или8 эмоциональным взрывом, или
временным «психозом». Он является системой, крепкой
и последовательно продуманной системой управления,
263

И. А. ИЛЬИН

без которой социализм не может ни проводиться, ни под­
держиваться. Это есть способ обеспечивать себе власть и
навязывать народу противоестественный строй хозяйства,
культуры и жизни. Это есть метод застращивания, уни­
жения, нравственного разложения и истребления всех
непокорных или иначе мыслящих. И коммунисты, как по­
следовательные и настойчивые социалисты, будут дер­
жаться этой системы и этого способа до конца.
Во-первых, потому что они материалисты. Как мате­
риалисты, они презирают, разлагают и попирают духов­
ное начало в людях. Они видят в человеке не душевный
организм, а механизм «рефлексов»; не духовное достоин­
ство, а животный расчет и классовую жадность; не лич­
ность, а машину, и притом аморальную машину. Этот
механизм должен повиноваться, безоговорочно поко­
ряться. «Пролетариям» достаточно для этого посула и
подачки; все остальные9 нуждаются в страхе. Не веря в
духовное начало, как может коммунист верить в духовный
авторитет государственной власти? Но, за вычетом ду­
ховного авторитета, государственная власть сводится к
силе и страху. Коммунистическая власть может «духов­
но» импонировать только совсем 10 необразованным, со­
всем наивным и легковерным простолюдинам, и то лишь
до тех пор, пока они не сумеют разглядеть ее намере­
ния и ее способ11 править. Остальным она несет только
опасение доноса и трепет казни. Вот почему именно ма­
териализм скрепляет в единый узел социализм и систему
террора.
Во-вторых, социалисты будут всегда нуждаться в тер­
роре потому, что они являются приверженцами преувели­
ченного, доведенного до нелепости «этатизма» 12: они
верят во всемогущество государства. В действительнос­
ти государственная власть не только не может «всего», но
может достичь и совершить лишь очень немногое: ибо ме­
нее всего ей подчинено и доступно главное - творческая
жизнь инстинкта и духа. Но коммунисты с этим не счита­
ются. Для их централистически бюрократических планов
264

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

им нужна абсолютно покорная, несопротивляющаяся сре­
да, психическая глина, люди без духовного хребта и харак­
тера, коммунистически заряженные автоматы. Коммунист,
как настоящий социалист, предрасположен к деспотизму :
он призван повелевать и требует слепого исполнения; он
хочет импонировать без авторитета; он нуждается в за­
стращивании. Он не организует свободное множество на­
чинаний, а стремится навязать людям от лица государства
силу, темп и направление их труда и их жизни. Мотивы
людей ему безразличны: в покорности тонет все. Вот по­
чему именно деспотизм навсегда связал воедино социа­
лизм и систему террора.
В-третьих, социалисты и коммунисты будут всегда дер­
жаться за террор потому, что они стремятся осуществить хо­
зяйственный и жизненный строй, который противоречит
природе человека вообще и, в частности, природе здоро­
вого частно-правового хозяйства. Государственная власть,
пытающаяся игнорировать начала личности и частного
права, или тем более подавить или «отменить» их, не имеет
оснований рассчитывать на безоговорочное сочувствие ни со стороны так называемого «пролетариата», ни тем
более со стороны частно-собственнических слоев населе­
ния. Навыки тысячелетий, порожденные самою приро­
дою, - нельзя отменить декретом. Здесь есть только два
исхода: или не вводить социализма, или принудить людей
страхом и кровью, заставить их встречать каждое новое про­
тивоестественное распоряжение социалистической власти
лицемерным лепетом покорности. Кто затеял властное осу­
ществление противоестественного порядка, тот должен вос­
питать и подготовить кадры шпионов и палачей.
В-четвертых, социализм нуждается в терроре постоль­
ку, поскольку он есть течение не реформаторское 13, а ре­
волюционное . Революция есть не фраза и не поза,
а действие, и притом действие, не останавливающееся
перед жестокими, преступными и коварными мерами. Ре­
волюционер должен сначала разрушить, чтобы потом при­
ступить к созиданию 14. Время течет для него слишком
265

И. А. ИЛЬИН

медленно, и он пытается ускорить его ход. Души людей
«эволюционируют» для него недостаточно быстро, и он
пытается вторгнуться в этот глубокий, бессознательный
процесс. Революционер не видит и не чувствует силу бре­
мени и укорененность иррациональных тяготений челове­
ка . Он стремится осуществить невозможное в кратчайший
срок; он нетерпелив и упрям; он презирает всяческую «по­
степенность»; он желает «немедленного» и «бесповорот­
ного». Поэтому он будет всегда прибегать к насилию и
искоренению, чтобы страхом и кровью принудить уклад
души и природы к «покорности»; чтобы залить кровью и
завалить трупами бездну непокорного ему времени. Кто
говорит «революция», тот призывает к террору. Вот поче­
му современный террор коммунистов надо возводить не к
Ленину только, а к Карлу Марксу.
В-пятых, коммунисты будут до конца нуждаться в тер­
роре потому, что они последовательно продумали социализм
и поняли его непримиримость со всею прошлою историею
человечества. Именно поэтому они заострили свою борьбу
до последнего предела: с самого начала они восстали на
весь мир, на весь его уклад и образ мыслей; с самого нача­
ла они стремились ожесточить своих врагов, они искали
непримиримости. Из борьбы они сделали себе догмат, и
борьбу свою они повели на смерть: и кровь врага стала их
красным знаменем, их печатью, их достижением. Они толь­
ко и делают, что угашают в душах всякую надежду на при­
мирение, на компромисс, на эволюцию; они не только жгут
корабли, но и отучают «своих» от всякой оглядки. Они со­
знательно совершают непрощаемое и непростимое; они
хотят отчаянной борьбы; они требуют безоглядности и
поножовщины. Вот почему террор связан с социализмом:
он есть верный знак непримиримого разрыва со всей ес­
тественной традицией человечества; он только додумы­
вает и проявляет до конца начало гражданской войны,
заложенное в социализме.
Наконец, в-шестых, коммунисты, выполняя замысел Марк­
са, будут до конца нуждаться в терроре потому, что кровь
266

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

обладает таинственной силой разъединять и соединять
людей15 до конца. Социализм Маркса был задуман как дело
интернациональное, как мировой переворот; осуществле­
ние его требует мирового заговора ; мировой заговор нуж­
дается в кровавой спайке. Доблестные соратники знают эту
силу кровавого крещения и кровавой спайки. Но сила эта
действует и в стане разбойников, и в лагере мировых заго­
ворщиков. И вот коммунисты уже 13 лет закрепляют свой
союз совместно проливаемой кровью, и прежде всего кро­
вью своих врагов. B этой преступной лаборатории каждый
нуждается в других, чтобы нести и выносить бремя обще­
го преступления, совместного каинства и окаянства. Как
каторжные цепи, бряцают в их душах совершенные убий­
ства и понуждают их к дальнейшим совместным злодеяни­
ям. Они нуждались в крови с самого начала; и кровь стала
их роком и роком последовательного социализма. Кто на­
чинает мировой социалистический заговор, тот присягает
системе террора.
И эта связь будет до конца осмыслена грядущими по­
колениями.
4. Растрата сил
Великая тяжба между социализмом и частной соб­
ственностью исторически еще не закончена, но по суще­
ству исход ее уже ясен: социализм ее проиграл и принцип
частной собственности будет реабилитирован 16.
Социалисты сами начали тяжбу в лице своей коммуни­
стической фракции; и ныне уже поздно отрекаться от этого
процесса и невозможно замалчивать его. Лучше было бы
социалистам не начинать эту тяжбу; лучше было бы попрежнему манить рабочих и угрожать предпринимателям
^осуществляющейся социалистической утопией и извле­
кать из этих угроз для рабочего класса максимум социальных
уступок... Но камень уже сорвался и покатился: никто его не
остановит и он обрушится на головы проигравших.
Попытка осуществить социализм дала неожиданные
для социалистов результаты. Все укоры, все возражения,
267

И. А. ИЛЬИН

выдвигавшиеся социалистами против частнособственни ­
ческого строя, - повернулись против них самих и обли­
чили их собственные планы.
Социалисты говорили, что частнохозяйственный строй
ведет к порабощению и вырождению рабочего класса...
И что же? Социализм не только не остановил этого про­
цесса, но распространил его на всех - всех поработил, всех
заморил, всех унизил; и при этом создал такую степень
порабощения и унижения, такой уровень эксплуатации и
гнета - для которых самый осведомленный историк не
находит исторической аналогии.
Социалисты говорили, что капиталистический строй
держится якобы силою штыков; и создали строй, который
действительно держится только доносом, страхом и кро­
вью. Они призывали к справедливости и сулили изоби­
лие; и от их справедливости, и от их изобилия вот уже
тринадцать17 лет стонет великая страна. Но, что экономи­
чески еще поучительнее, они корили частноправовой строй
за «анархию производства и растрату сил» и создали строй,
сводящийся к сплошной растрате сил сверху донизу.
Коммунисты растрачивают силы народа не только по­
тому, что хозяйствование их неумело и нереально, что
строительные планы их заведомо несостоятельны, что
себестоимость их чрезмерна, что они ломают жизнеспо­
собное (зажиточное крестьянство!) и создают нежизне­
способное; нет, еще глубже:18 они не хотят и не умеют
пользоваться силою живого инстинкта и пытаются вытес­
нить и заменить его силою мертвого произвола. Что ска­
зали бы социалисты о правительстве, которое решило бы
воспретить всем гражданам пользование естественными
руками и глазами и постановило бы заменить их искусст­
венными протезами и гляделками? Они объявили бы та­
кое правительство сбродом безумцев и потребовали бы его
свержения. Вот так и мы объявляем коммунистическое
правительство сбродом безумцев и предсказываем ему
позорный конец. Ибо душевная мотивация хозяйствова­
ния есть первый источник и первое орудие экономики;
268

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и эта мотивация должна быть естественной. Электричес­
кая энергия не выдумывается и не предписывается, а бе­
рется из природы; подобно этому нельзя предписать
хозяйственные стимулы (побуждения)19, нельзя заста­
вить людей творить, нельзя принудить человека к тому,
что он может делать только своею охотою, доброю волею,
из личного интереса...
Есть экономическая аксиома. B ней говорится о чело­
веческой душе, о тех мотивах, которые побуждают ее к
хозяйствованию ; о тех стимулах, которые делают это хо­
зяйствование наиболее интенсивным, целесообразным и
продуктивным. Согласно этой аксиоме только тот способ
владения и хозяйственного распоряжения вещами верен и
жизнеспособен, который поощряет человеческую душу творчески предаваться хозяйственному самовложению в
вещи, изживаться в этом самодеятельно и интенсивно, ини­
циативно создавать свое хозяйственное благосостояние и
обеспечивать будущее своих детей без опасливых огля­
док на уголовного или коммунистически-партийного экс­
проприатора; словом - уверенно и спокойно отдаваться
хозяйственному творчеству. Частная собственность , за­
крепленная правовой свободой и правовым порядком, создает такой стимул и дает такую гарантию. Социализм
же игнорирует и попирает эту хозяйственно-психологи­
ческую аксиому : он застращивает, обессиливает и обес­
пложивает человеческую душу в хозяйственном отношении;
он возводит в принцип хозяйственное скопчество души ;
он подавляет естественную мотивацию труда и рас­
трачивает силы в попытках создать искусственную мо­
тивацию 20.
Вот баланс социализма, как растратчика личных и об­
щественных сил. Он растрачивает силы, во-первых, тем,
что подавляет естественную энергию личного инстинкта,
личного интереса и личной инициативы; вся творческая
самодеятельность всей массы единоличных хозяев долж­
на быть списана, как погубленная и растраченная. Во-вто­
рых, должна быть списана в растрату вся та масса энергии,
269

И. А. ИЛЬИН

которая необходима для самого подавления этих личных
сил: все эти учреждения, чиновники, контрольные инстан­
ции и карательные отряды, весь этот аппарат хозяйствен­
ного сыска, доноса, «конфискации» и преследования
«классового врага» - вся подавляющая и искореняющая
работа социалистической бюрократии... В-третьих, в рас­
трату должна быть списана вся та масса энергии, которая
должна создать новую искусственную, теоретически выду­
манную и произвольно навязываемую мотивацию труда, весь аппарат «агитпропа», «соцсоревнования», «ударниче­
ства», митингования, ячеек и «рабселькоров»; все это фаль­
шивое раздувание фальшивого «пафоса». В-четвертых,
растрачивается та масса энергии, которая пытается осу­
ществить хозяйственное всепредвидение, всеучет, всеруководство, которая навязывает правительству ложную и
безнадежную задачу стать всезнайкой, всеучителем, всепогонщиком. Словом, растрачивается вся та сила, кото­
рая нужна для замены во всенародном масштабе - живого
организма - выдуманным механизмом ; вся сила, убивае­
мая на затею безумную и бесплодную: сварить на огне все­
народной муки в социалистической реторте искусственного
человечка (гомункула) и его никому не нужную искусст­
венную жизнь. Все вместе - дело невежды, который стал
доктринером ; дело авантюриста, который стал фанати­
ком ; дело извращенной души, впавшей в безудержное чес­
толюбие . И судьба этого честолюбивого невежды и
фанатика в том, чтобы стать всебанкротом и собрать на
свою голову проклятие всего живого.
Если частнохозяйственный строй растрачивает силы, то
не потому, что он отрицает хозяйственную энергию живо­
го (личного и народного) организма (напротив!); но пото­
му, что он еще не научился координировать творческие
усилия частных хозяйств, а машинный способ производ­
ства и вызванная им концентрация капитала обострила
потребность в этом координировании. Искусство согла­
совывать и уравновешивать множество самостоятельных
хозяйств - есть искусство трудное, особенно потому,
270

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

что самостоятельность этих хозяйств может ограничивать­
ся или нарушаться только до известного предела. Этот пре­
дел лежит в живой человеческой душе - в ее мотивации :
организация частных хозяйств не должна подрывать волю
частных хозяев, иначе организация будет убивать орга­
низуемое дело ; и тогда в лучшем случае получится клад­
бищенский порядок, а не народное хозяйство. Дирижер,
который изобрел бы новый способ дирижирования, состо­
ящий в пробивании музыкантских голов и в замене живо­
го мозга мертвой машинкой, - не разрешил бы проблему
оркестра; он не исполнил бы ни одной симфонии и в луч­
шем случае был бы признан душевно больным. Есть ста­
рая басня о скряге, который имел курицу, несшую золотые
яйца, и который, желая получить сразу побольше золотых
яиц, вспорол курице живот. Новейшая история создала уже
не басню, а историческую трагедию о безумцах, которые,
решив организовать народное хозяйство на новых нача­
лах, по единому плану, без растраты сил, - начали с того,
что убили главную производящую силу народного хозяй­
ства, личный интерес, и затем приступили к системати­
ческой планомерной растрате оставшихся еще сил на то,
чтобы заменить отпавшую силу речами, заседаниями, ре­
золюциями, приказами, угрозами и казнями. И еще на то,
чтобы внушить своим подданным и всем другим наро­
дам, будто их способ хозяйствовать самый лучший и са­
мый продуктивный; будто бы хозяйственная симфония,
исполняемая проломленными21 головами, есть величай­
шая музыка будущего. И что поучительнее всего, - эта
последняя растрата сил на всемирную рекламу и всемир­
ный обман имела сравнительно наибольший успех: но­
вых дирижеров не признали душевно больными даже
после того, как их обер-дирижер действительно оказал­
ся параноиком и впал в явное слабоумие...22 Лицемерно
и нелицемерно, ими стали «интересоваться», к ним ста­
ли «прислушиваться», их стали навещать, с ними стали
договариваться, им стали прямо и косвенно помогать.
И растратчик, не пожалевший на рекламу, сумел выдать
271

И. А. ИЛЬИН

свою растрату за экономию сил, за строительство, за ве­
ликие «достижения».
Историку хозяйства, который будет впоследствии иссле­
довать и социально-экономически анализировать социа­
листический строй, придется осуществить чрезвычайно
интересную и поучительную работу для того, чтобы по­
казать, как коммунисты извлекали из некоммунистических
источников все то, что они приписывали в качестве «дос­
тижений» своей мертвящей и растрачивающей системе.
Будущий историк установит то, чего не хотят или не уме­
ют видеть советофилы наших дней, а именно: что всякое
строительство в современной России, поскольку оно дей­
ствительно происходит, совершается вопреки коммунис­
там и несмотря на коммунистический строй - во-первых,
живыми антикоммунистическими силами русской массы
и русской интеллигенции, и во-вторых, антикоммунисти­
ческими иностранцами, «буржуазным» иностранным ка­
питалом, иностранными строителями, иностранными
машинами23. На скрещении двух частнохозяйственных
энергий, внутри русской и иностранно-капиталистической,
балансирует вот уже 13 лет социалистически-коммунистический растратчик, именуемый рабоче-крестьянским пра­
вительством. И нам, с самого начала уразумевшим этот
мировой камуфляж, это грубое хозяйственно-политичес ­
кое надувательство; нам, видевшим работу социалисти­
ческой бюрократии и в непосредственной жизни, и в сухих
цифрах, и в стенографических протоколах; нам, регистри­
рующим даже в русской эмиграции истерические ноты со­
чувствия советским «достижениям» и наивную болтовню
об «удающейся пятилетке», - нам остается только указы­
вать на истинное положение дел и взывать к спокойному,
вдумчивому и ответственному экономическому анализу
событий.
Социалистическое хозяйство не экономит народно­
хозяйственные силы, а растрачивает их. В этом его при­
говор. И от этого приговора ему уже никуда уйти не
удастся.
272

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

5. Справедливость и равенство
Наблюдая и изучая современное культурное человече­
ство, мы, русские, постоянно ставим себе вопрос - почему
они, европейцы и американцы, признающие начала личной
свободы и частной собственности и не желающие комму­
низма, не борются надлежащим образом с надвигающейся
волной революционного социализма... Что это такое чрезмерная вера в свободу, заставляющая потакать деторастлителям? Или старческая дряблость руководящего
общественного слоя? Или, как думают иные, проявление
таинственного заговора, задавшегося целью спустить че­
ловечество в коммунистическую трясину? Что заставляет
людей вместо того, чтобы обороняться, - потакать, помо­
гать, соучаствовать, изо всех сил вывозить собственных
своих злоумышленников и палачей? Вот психологическая
загадка для будущих историков, загадка, над которой мы
ныне призваны думать день и ночь.
Это прискорбное и презренное непротивленчество име­
ет много причин. Я хочу указать только на одну из них.
Где-то в глубине души современного человечества, и в низах, и в верхних слоях, - укоренилась глухая уверен­
ность, возбуждающая одних к нападению и парализующая
у других волю к обороне. Эта уверенность может быть фор­
мулирована так: справедливость требует равенства; а ра­
венство осуществимо только в социализме. И вот,
современные души отравлены и разрыхлены этой уверен­
ностью; и в эту рыхлую почву вонзается бурав революци­
онного коммунизма. Это двуединое заблуждение, эта
двуединая утопия раскрывает души масс для коммунис­
тической пропаганды; и она же незримо нашептывает безрелигиозной, безыдейной и безвольной «буржуазной
элите» слова виляющей пассивности и самопредательства. И ни массы, ни элита не подозревают того, какое
жестокое, кровавое, унизительное разочарование гото­
вит им история. Мы знаем это; мы, русские. И неустанно
разъясняем это нашим, некогда «старшим», братьям,
273

И. А. ИЛЬИН

европейцам, которых мы ныне нередко воспринимаем как
близорукую, самодовольную и упрямую «молодежь»;
упрямую и, откровенно говоря, жадную до тупости.
А они? Если слушают, то плохо слышат; если слышат,
то мало понимают; если понимают, то маловольно отма­
хиваются или растерянно таращат глаза... Где же их вера,
из «глубины» которой они презирали наше Православие?
Где их политическая мудрость, позволявшая им свысока
относиться к отсталой исторической России? Где их идея ?
Где их волевая культура, их характер ?
Революция заставила нас коренным образом пересмот­
реть это двуединое заблуждение, проникшее к нам с запа­
да и распространявшееся в дореволюционной России
подобно некой заразе. Но и тогда у нас не все были зара­
жены этой иллюзией, ныне же к ней привержено лишь
незначительное меньшинство неисправимых радикаловдогматиков.
Во-первых, справедливость совсем не требует равенства.
Это есть больной и вредный предрассудок, рожденный за­
вистью и недомыслием, наивным протестом и лукавой де­
магогией. Несостоятельность его обнаруживается при
первой же попытке беспристрастного освещения.
Справедливость состоит в том, чтобы обходиться с
людьми соответственно их природе. Но от природы все
люди не равны. Следовательно - справедливость требует
неравного обхождения с неравными людьми. Чем больше
человек индивидуализирует свое отношение к другим
людям; чем больше он воздает каждому в особицу то, что
ему «подобает» или «причитается», - тем он справедли­
вее. И только неосуществимость такого личного учета
всех людей - заставляет нас мириться с несправедливым
уравниванием.
В корне вещей, в последнем и глубоком измерении всякое уравнение людей условно и несправедливо. Это, повидимому, чувствовали и римские юристы, указывая на то,
что справедливость предоставляет «каждому свое»; это про­
зревал Апостол Павел, поучая о «разнствовании звезд»24;
274

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

этим проникнут весь дух христианства с его учением о лич­
ной грешности, личном покаянии, личной вере и всезрящем
суде Божием, на котором каждый будет судиться в особицу
и с абсолютным соответствием.
Правовые законы «уравнивают» людей только потому,
что они иначе не могут осуществить порядок: они вынуж­
дены делить людей на условно приравненные группы
(«малолетних», «невменяемых», «военнообязанных», «на­
логоплательщиков» и т. д.). И исправлять эту условную
несправедливость призвано именно творчески-живое и
неподкупное правосознание судей и чиновников: оно при­
звано не механически и уравнительно штамповать людей
и их жизнь, а посредничать между общим правилом и
живым человеком, индивидуализируя применение закона
по указаниям законодателя и своей правовой совести. Вне
этого - самая строгая законность (summum jus) станет выс­
шим бесправием (summa injuria).
Понятно, что законы могут группировать и уравнивать
людей не только условно, но и произвольно, неверно, не­
жизненно, вредно. Тогда возникают те произвольные и
вредные «равенства» и «неравенства», которые возмуща­
ют людей и вызывают протесты. И вот люди, забывая о
более глубоком значении справедливости, видят главную
несправедливость в этих вредных неравенствах, а в устра­
нении их - самое справедливость. Они начинают вообра­
жать, что если отменить «такие-то» вредные правовые
неравенства (например, отжившие сословные привиле­
гии), то «всяк всякому будет равен» (формула Стеньки­
ных прокламаций) и воцарится всеобщая справедливость.
На самом же деле - вместе с новыми «равенствами» не­
пременно и неизбежно придут и новые неравенства ; мо­
жет быть, это будут более жизненные неравенства ; но,
может быть, и гораздо менее жизненные, совсем нелепые
и противоестественные.
Дело вообще совсем не в том, чтобы закон всех уравни­
вал : это было бы и несправедливо, и нелепо, и противо­
естественно. Уравнять природу людей - дело безнадежное.
275

И. А. ИЛЬИН

Уравнять же права людей - было бы делом высшей неспра­
ведливости. Как уравнять права младенца и взрослого? Как
уравнять повинности здорового мужчины и беременной
женщины? Как можно запретить всем людям без изъятия
пользование оружием? Но, в таком случае, где же тот иди­
от, который хочет всерьез уравнять всех людей?
Итак, дело совсем не в повальном уравнении людей,
а в устранении вредных неравенств и в установлении но­
вых, жизненно полезных и менее несправедливых нера­
венств . Все же остальное идет от недомыслия народа и
демагогии вожаков.
Зачем же, почему же социалисты и коммунисты сулят
людям равенство ? От недомыслия или от демагогии? И
от того, и от другого. Дадут ли они его людям? Никогда.
Что же они дадут массам? Новое, обратное неравенство,
совсем противоестественное и не имеющее никакого отно­
шения к справедливости25.
Они тоже «условно группируют» людей и «условно
уравнивают» их права и обязанности. Но в основу этой
условности они кладут такие признаки и такие мерила,
которые не считаются и не хотят считаться с живой, ре­
альной природой человека. Они отменяют старые сослов­
ные привилегии только для того, чтобы установить
новые кастовые привилегии. Они отменяют старое, ча­
сто отжившее неравенство только для того, чтобы уста­
новить новое, обратное неравенство. И установив это
новое неравенство по закону, они делают все, чтобы
превратить его в неравенство перед законом, поощряя
произвол коммунистического чиновника и вымогая ра­
болепство у некоммунистического обывателя: ибо в со­
циалистическом государстве политическое пресмыкание
оказалось условием гражданского полноправия или, по
крайней мере, обстоятельством, смягчающим судьбу
раба.
То, что социализм несет людям, есть сразу: нелепая по­
пытка уравнять природу людей и пагубная попытка создать
политическую привилегию для худших элементов общества.
276

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

А проводятся обе попытки под девизом «справедливость
и равенство».
Если волна социалистического психоза разольется по
свету, то европейские народы скоро убедятся в том, что
социализм уравнивает не права людей, а их природу ; и что
не социализм нужен для равенства, а равенство для со­
циализма . Не трудно понять почему, как это слагается.
Социализм хочет обобществлять ; но обобществлять
можно только то, что одинаково присуще всем людям. Все
особенное, своеобразное, оригинальное - невозможно
обобществить; чем большим разнообразием цветет духов­
ная и хозяйственная жизнь людей, тем меньше места для
социализма; чем выше уровень жизни, чем самобытнее и
интимнее человек в своем характере, в культуре, во вку­
сах и мировоззрении, тем безнадежнее дело социалистов.
Напротив, чем ниже уровень жизни, чем элементарнее по­
требности, чем банальнее вкусы, чем вульгарнее и штампованнее воззрения, - тем легче все обобществить26.
Уподобление людей и снижение их уровня есть первое ус­
ловие для введения коммунизма. Чем больше материаль­
ной нищеты и духовного оскудения - тем легче идет
обобществление: тем одинаковее природа людей, тем го­
лоднее и зависимее они, тем более они способны мириться
с так называемой «стандартизацией» продукта, с конурой
вместо жилища, с жратвой вместо пищи, с пролетарским
«искусством» и убогой «идеологией» коммунизма. Ины­
ми словами: социализм несет людям рабство и невидан­
ную пошлость ; и для этого начинает со всеобщего снижения
и уравнения.
И вслед за этой нелепой попыткой уравнять природу
людей - идет вторая попытка: создать привилегированную
элиту из худших. Я говорю «из худших» не для того, что­
бы обозначить неудачный итог нового отбора, но для того,
чтобы верно охарактеризовать самый замысел, намерение,
критерий выбора. Ибо сначала коммунисты отбираются
по классовой зависти и ненависти, по отсутствию святынь,
патриотизма и совести; потом - по способности уверовать
277

И. А. ИЛЬИН

в благотворность материальной нищеты и духовного
оскудения, в спасительность насильственного снижения
и уподобления; далее - по карьеризму и раболепию; и на­
конец, - по документально доказанному рождению от про­
летария, по успешной зубрежке политграмоты и по заслугам
перед политической полицией. Вот критерии нового отбо­
ра... Вот рождение новой элиты, несущей человечеству
«справедливость» и «равенство»... «Аристократия»27 соци­
ализма слагается на наших глазах.
Кризис социализма глубок и поучителен. Его духовная
неправда обнажена для зрячего. Но что же мы можем ска­
зать незрячему, тому, кто не может или не хочет видеть?..

6. Свобода
Еще одно разочарование, еще одно несбывшееся ожи­
дание, одна обманутая надежда! Социализм не освобож­
дает людей и не может освободить их ; и все обещания
Маркса и его последователей - осуществить «прыжок из
царства необходимости в царство свободы» - оказались
пустою фразою.
О, конечно, не потому, что у коммунистов не хватило
воли и решимости ! В этом отношении историк и социо­
лог могут быть довольны: во главе русского коммунисти­
ческого опыта стояли не просто «твердокаменные» люди
(по выражению Веры Засулич28), а настоящие безогляд­
ные костоломы - не то политические медведи, не то иску­
шенные в своем деле садисты. В этом отношении после
них все в истории померкло, кроме разве Инквизиции.
Ломились, ни с чем не считаясь; ломали без удержу; раз­
вернули такой аппарат принуждения, разрешили себе та­
кой откровенный застенок, что фактор воли - надо это
признать - был бесспорно «на высоте».
Но «царство свободы» оказалось пустою фразою, и не по­
тому, что «социализма» не удалось создать. Конечно, того
«социализма», о котором мечтала, а иногда, может быть, и
доныне мечтает социал-демократия, - не вышло, да и не
могло выйти. Но того, что вышло, совершенно достаточно,
278

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

чтобы судить о подлинном естестве социалистического
строя. Этот строй исключает свободу.
Именно здесь лежит та грань, которая отделяет социалдемократов от коммунистов и которую социал-демокра­
ты доселе переступать не решались29.
Дело в том, что социал-демократия, несмотря на свое
исконное презрение к «либеральной буржуазии» и на весь
свой обличительный пафос, направленный против нее, сама выросла и воспиталась в традициях либерализма ; и
если присмотреться к ее чуть ли не вековой полемике с
либералами, то можно будет формулировать ее позицию
так: «вы, либеральные буржуа, не понимаете, что такое
свобода и не умеете бороться за нее; вы не понимаете и
сущности демократии, которую вы постоянно предаете;
истинные свободолюбцы и демократы - это мы; дайте нам
власть и мы докажем». Известно, что у русских социали­
стов-революционеров этот «пафос свободы» был настоль­
ко наивно-безмерен, что в их представлении уговаривание
должно было стать главным орудием государственного уп­
равления; именно эта подпочвенная и не осознанная ими
струя анархизма и помогла им развязать в России 1917 года
революционную анархию.
Словом: социалисты второго интернационала30 мечта­
ют о либерально-демократическом социализме и только
теперь начинают учиться социалистической «диктаториальности» у коммунистов; когда научатся, то будут погло­
щены ими ; а те, которые не научатся методам «политбюро»
и «гепеу», те отойдут от социализма и будут искать вместе с
нами несоциалистической справедливости и социальности.
Напротив, коммунисты третьего интернационала31 не
мечтают ни о свободе, ни о демократии: они продумали
идею социализма до конца и верно продумали ее; они по­
няли, что социализм несовместим со свободой и что на
путях последовательного демократизма он не возникнет
никогда ; они поняли, что социализм осуществим только
в формах всеобъемлющей государственной инквизиции ;
и, поняв это, зажали жизнь страны в свой волевой кулак.
279

И. А. ИЛЬИН

Но почему же социализм не совместим со свободою?
Когда социал-демократы ратуют за «освобождение про­
летариата», то они обычно настаивают на том, что «сво­
боду» не следует понимать формально : дело не только в
том, чтобы предоставить пролетариям отвлеченные пра­
ва , которыми они все равно не смогут пользоваться, как
следует; надо освободить их от трудовой зависимости,
от положения подневольных наемников, от высасывания
их жизненных соков (эксплуатация!), от деспотизма ра­
ботодателей , от количества труда (рабочий день!), от его
одуряющей механизации, от безработицы, от страха за
будущее, от низкого уровня внешней и внутренней жиз­
ни... Словом, если суммировать эти «свободы», то окажет­
ся, что пролетария следует поставить в те условия жизни,
в которых живут состоятельные непролетарии : «свобода»
состоит в том, чтобы не быть объектом эксплуатации,
работать мало, иметь высокий уровень жизни, спокой­
ствие и досуг32. А так как историю назад не вернешь и надо
считаться с совершившейся индустриализацией и проле­
таризацией, то надежда возлагается на «хитрую механику »
социализма. Как развернется эта хитрая механика в осу­
ществлении и что именно она даст, - никто доселе не знал;
и сами социалисты отделывались или туманными посула­
ми «всех благ», или же явно двусмысленными разъясне­
ниями вроде того, что «зависимость пролетариата от
пролетарской власти будет зависимостью от самого себя,
т. е. свободою ». И осведомленному оку было давно ясно,
что в этих пояснениях гораздо больше отвлеченной диа­
лектики 33, нежели честной политики, гораздо больше гегелианской метафизики, чем хозяйственной трезвости...34
И вот «хитрая механика» социализма развернулась;
пролетариат отведал новой зависимости и познал свобо­
ду под пролетарской властью. Что же оказалось?
Оказалось, во-первых, что социализм надо вводить на­
сильственно и для этого необходимо отменить все « фор­
мальные » права и свободы : отменить свободу слова и
печати, задавить свободу ассоциаций, залить кровью
280

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

свободу совести и т. д. * Оказалось, во-вторых, что социа­
лизм осуществляет высшую и безусловную форму трудо­
вой зависимости, наемничества и даже хозяйственного
холопства, эксплуатации, деспотизма работодателей, не­
обеспеченности и повального снижения уровня жизни. Со­
циализм устанавливает монополию работодательства,
и притом законченную и завершенную; он стремится за­
купорить в этом отношении все щели трудового рынка ;
он стремится поставить все население страны в положе­
ние безусловной зависимости от государственной власти,
т. е. от монопольно правящей политической партии, ее
клевретов и чиновников. Кто хочет жить или как-нибудь
влачить жизнь при социалистическом строе, тот должен
обратиться к единственному в стране источнику труда и
заработка, бесконкурентно владеющему рынком - и про­
сить о работе, заранее безоговорочно принимая все усло­
вия . И этот источник заработка, монополист власти и
рынка, ставит пролетарию поистине монопольные усло­
вия , распространяя их не только на размеры рабочего дня
и жалованья, но и на вид труда (не по специальности!) на
место труда (переброска в леса и болота!) и на пищевое и
жилищное довольствие. Мало того, он распространяет эти
условия и на происхождение человека («нетрудовое»!) и на
его образ мыслей (духовенство, «кулаки» и «подкулачни­
ки»)...
Социализм не освобождает труда, а порабощает его.
И в России это происходит совсем не потому, что комму­
нисты «плохо» проводят социализм или проводят «пло­
хой» социализм; но потому, что социализм по самому
существу своему есть всеохватывающее плановое хозяй­
ство , которое возможно только при государственной мо­
нополии в области производства, обмена и распределения.
Социализм не может мириться с тем, что в стране остаются
8 См. мою статью в «Возрождении» - «Кризис социализма».
2. «Против природы», №2222 от 3 июля и 3. «Террор», №2242 от
23 июля.

281

И. А. ИЛЬИН

независимые источники труда и дохода : ибо, поскольку они
еще имеются, постольку социализма нет, а есть частное хо­
зяйство, конкурирующее с социалистическим и наверное35
его побивающее. Почему «наверное»? Потому что в душе
частного хозяина, - будь он производитель, или торговец,
или организатор потребления, - трудовой процесс мотиви­
рован верно; самоокупаемость и доходность есть для него
закон; а растрата сил для него «не обязательна» *. Напрас­
но один видный социал-демократ убеждал меня недавно в
том, что «социализм признает мелкую собственность» и не
будет экспроприировать крестьянина: непоследователь­
ные социал-демократы, социалисты в мечтах и либералдемократы на деле - может быть, и не будут грабить мужика
(а богатого мужика?); но социалист последовательный и во­
левой непременно задушит в своей стране частного хозяи­
на, или же... или не введет социалистического строя...
Итак: хозяйственная зависимость и самостоятельность
частных лиц несовместима с социализмом. Социализм не
только «регистрирует» и «организует» пролетариев, как
думают социал-демократы. Он сознательно и системати­
чески создает этот класс, экспроприируя и отрывая от
средств производства все новые и новые слои. Нищета и
трудовая зависимость суть прямые условия и проявле­
ния социализма. Социализм ставит людей, всех людей на колени перед центральною властью и перед господству­
ющей партией; и притом не только политически и хозяй­
ственно, но и в вопросах семьи, школы, веры и науки. И то,
что мы ныне видим, например, в Вене, где все жители
муниципализированных домов обязаны вывешивать в из­
вестные дни красные флаги и где они опасаются говорить
о политике громко, чтобы не быть выселенными «per
iniquam sententiam» (за неудобное мнение); и то, что мы ви­
дим в других европейских государствах с полусоциалистическими министерствами, где профессора университетов

*

См. мою статью в «Возрождении» - «Кризис социализма». 4. «Рас­
трата сил», № 2262 от 12 августа.

282

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

опасаются (sic!) говорить в защиту частной собственности,
чтобы не быть отставленными «per iniquam sententiam», - это
самое стало в советской России последовательной и бес­
компромиссной системой, организованной на инквизици­
онных началах.
Социал-демократы правы: свобода не есть формальное
право, «право стараться не погибнуть», как мы говорили
в Москве при Ленине. Но чего социал-демократы, по-видимому, не ожидали и не предвидели, это то, что последо­
вательный социализм лишает людей всякой свободы,
и формальной, и неформальной. Не ожидают и не пред­
видят этого вообще на Западе. Не понимают того, что тру­
довая самостоятельность есть первая, живая и необходимая
основа свободы; и что там, где ее нет (у пролетариата!) спасает кое-какую свободу только конкуренция частного
рынка и свобода ассоциаций. Социализм разрушает все эти
основы; он закупоривает все каналы, несущие свободу. Он
последовательно и планомерно порабощает людей. И в
этом самый замысел его; в этом его социально-полити­
ческий рецепт: нездоровое, тягостное, приниженное по­
ложение фабричного пролетариата, оторванного от
средств производства36, - довести до полного заверше­
ния и распространить на весь народ. Осуществить всеоб­
щее освобождение посредством всеобщей зависимости...
О, премудрая «диалектика»! И бедный, истинно мудрый
Гегель перевертывается в гробу от отвращения к этому
извращению и от бессильного гнева...
Есть старая истина, что в основе свободы лежит част­
ная собственность. И не в том смысле, что «частная соб­
ственность нуждается в свободе», как обычно толкуют
социалисты либеральную доктрину. А в том смысле, что сво­
бода , т. е. жизненная самостоятельность и духовная неза­
висимость людей невозможны без частной собственности.
И если социализму суждено победить в Европе, то все
европейское человечество скоро начнет со скрежетом твер­
дить эту истину и проклинать себя за то, что не сумело
защитить ее в теории и на практике.
283

И. А. ИЛЬИН

7. Заключение. Выводы
У многих из нас, годами живших в России под комму­
нистами, бывает по отношению к современным европей­
цам чувство утомленного и умудренного старца, имеющего
дело с близорукою и неопытною молодежью. Мы испыта­
ли, видели и уразумели ; а они все еще пребывают в дорево­
люционном состоянии: одни по-прежнему носятся с
социализмом, как с писаною торбою, а другие все еще не
решаются встать идейно и мужественно на защиту част­
ной собственности. В плане идеи - страница социализма
перевернута; но в плане психологическом и историческом социализм, может быть, заполнит еще несколько страниц,
самых37 кровавых и унизительных. Ибо человечество не
понимает смысла русского коммунизма; оно не умудряется
русским опытом и страданием. Может быть, это и вообще
невозможно?.. Может быть, человек может умудриться толь­
ко от собственного опыта и от собственного страдания?..
Быть может, он только и может сказать в конце прожитой
жизни по-чеховски: «Эх, кабы можно было, проживши
жизнь начерно, начать жить набело»38?.. И может быть, мы
напрасно надрываемся, уговаривая европейцев не лезть в
яму позора и крови, раскрыть глаза и понять, что социа­
лизм есть противоестественная химера, ведущая не вперед
и вверх, а назад и в пропасть?.. Вероятно, история скоро
ответит на эти вопросы, ибо, по-видимому, «Всеблагие»,
действительно, «призвали нас, как собеседников, на пир»...39
Но история одно, а идея другое; и бывает так, что имен­
но историческое осуществление ложной идеи показывает
людям ее ложность. Так именно коммунисты доконали со­
циализм осуществлением его ; и тот, кто этого не понимает,
тот человек прошлого и судьба его в том, чтобы история
возложила ему на глаза то «брение», от которого он, может
быть, прозреет40. С нас достаточно этого брения, этой гря­
зи, в которой вот уже 1441 лет тонет в муках Россия. Мы
уже промыли себе глаза вместе с огромным, подавляю­
щим большинством нашего народа; и знаем, что пробьет
284

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

тот час, когда русский народ подведет идейно и практи­
чески итоги своему опыту и своим страданиям; и в этот
час мы будем с ним - разумом, волею и делами.
Революция в России есть великая школа частной соб­
ственности ; знаю, что не только частной собственности;
но о другом, более священном и глубоком, надо говорить
особо. Как воздух, - которого не замечаешь и о котором
не думаешь, пока его много и пока он чист, и потом вдруг
с ужасом чувствуешь, что его не хватает и что жить без
него невозможно; и на лбу выступают холодные капли...
Так и частная собственность в жизни и в сознании рус­
ского народа. Я видел письма крестьян-меннонитов42 с юга
России, людей крепких и верных: в период коллективиза­
ции коммунисты арестовывали из их среды самых непо­
корных и запирали на двое-трое суток в закупоренную и
перегретую комнату. И вот, через несколько часов, зады­
хаясь, они ложились на пол у двери, стараясь вытянуть и
вдохнуть из поддверной щели струйку свежего воздуха; и
так лежали долгими часами. И так вот уже скоро 14 лет
лежит русский народ, хозяйственно, и жизненно, и духов­
но задыхаясь без частной собственности и припадая к
щелям свободы...
Думаете ли вы, русские социалисты, что, пролежав так
еще несколько лет, русский народ потеряет потребность в
частной собственности и вкус к ней, переделает по прика­
зу уклад своего инстинкта, забудет свои многотысячелет­
ние навыки, приучится хозяйственно не дышать и утратит в
душе соответствующие органы?!. - Я думаю обратное. Толь­
ко ночная тишина изб и лесов слышит те слова, те прокля­
тья и клятвы, которые думает про себя, молча шепчет
русский мужик, оторванный от земли и увезенный на при­
нудительные работы. И если бы вы, социалисты, услыша­
ли эти слова и клятвы, - вы бы поняли, что43 сделали
коммунисты в оправдание и укрепление частной соб­
ственности в России...
Но все это - вопрос истории. А нам надо вернуться к
идее социализма и сделать несколько основных выводов.
285

И. А. ИЛЬИН

Первое44, что надо установить: идея социализма, спаса­
ющего человечество от капиталистического неустройства, потерпела крушение и пала. Социализм не противополо­
жен капитализму и не преодолевает его. Он сам есть раз­
новидность, и притом худшая, противоестественная и
унизительнейшая разновидность, капитализма. Те неуря­
дицы, бедствия и несправедливости, которые мы видим в
капиталистическом строе, - не только не устраняются со­
циализмом, но доводятся им до высшей степени и рас­
пространяются поголовно на всех. То обстоятельство, что
в социализме не много капиталистов-работодателей,
а один-единственный, да еще диктаториально властву­
ющий - бесконечно и безнадежно ухудшает положение
всенародного пролетариата. Перед лицом этого моно­
полиста-работодателя, этого дающего работу диктатора,
этого террористически эксплуатирующего государственно­
го фабриканта, все становятся пролетариями, и все про­
летарии становятся беззащитными рабами. Социализм
есть потогонная система, закрепленная голодом и тер­
рором . Социализм есть абсолютная зависимость рабоче­
го от работодателя, зависимость не только в источнике
дохода, но и в жилище, в питании, в семейной жизни,
в воспитании детей, в воззрениях и в вере. В социализме
личность перетирается до гибели между машиной фабри­
ки и машиной государства. И это неизбежно, ибо идея
социализма по самому существу своему старается не рас­
ширить духовные отдушины капиталистического строя,
а закупорить их до конца; не преодолеть болезнь про­
летарского состояния, а закрепить ее и распространить
на всех граждан; не озонировать души свободой и творче­
ством, а внушить людям, что свобода им не нужна, и пора­
ботить их творчество плоскою, равною45 и обязательною
схемою.
Поэтому верить в социализм, как в спасительную со­
циальную идею, может только тот, кто его не испытал и
не додумал46, или же тот, чья скудная и злая душа удов­
летворяется таким строем.
286

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Второе, что необходимо установить: социализм есть
продукт материалистического и формально-рассудочного
воззрения на мир и на человека; и в этом отношении он
кость от костей всей современной культуры, которая ве­
рит чувственному и презирает неосязаемое, культивиру­
ет формальное и механическое, поклоняется машине и не
желает знать органического и духовного. Именно поэто­
му социализм и впал в свою величайшую ошибку: он ис­
толковал человека и его труд, человеческое общество и его
хозяйство, как механизм ; он пренебрег главным в хозяйство­
вании - душевной и духовной мотивацией47 трудового про­
цесса ; и вообразил, что отменяя частную собственность,
уродуя и обеспложивая этим здоровую интенсивную моти­
вацию труда, - он может построить здоровое и творчес­
кое народное хозяйство. Не напишет слепой картины;
нелепо женить кастрата; не будет хозяйственно творить
человек с закупоренным или удушенным инстинктом са­
мосохранения . Стоило человечеству отменять рабство, что­
бы насаждать социализм или коммунизм! Стоило народам
воспитывать себя к свободе, растить в себе автономную
личность и нерабское правосознание, чтобы распластать­
ся перед коммунистической элитой!
Нет сомнения, что экономической науке предстоит об­
новление и углубление: она поставит перед собой заново
проблему хозяйственного мотива, вопрос о здоровом
внутреннем строении хозяйствующей души, о тех воспи­
тательных и общественно-государственных мерах, которые
приучают и побуждают человека не только трудиться,
а творить в хозяйстве, строить хозяйство интенсивно и в
то же время социально. И тогда обнаружится, почему имен­
но социализм подрывает и упраздняет всенародное твор­
чество в хозяйстве, превращая творчество в привилегию
бюрократической верхушки, беспочвенной, незаинтересо­
ванной, заносчивой и бесплодно-крикливой; и еще: почему
социализм обречен на экстенсивность труда и антисоци­
альное правление. Тогда сложится и научное обоснование ча­
стной собственности. «Полунаука» (Достоевский!48) уводит
287

И. А. ИЛЬИН

от частной собственности; наука вернет нас к ней. Но это
будет уже, конечно, не диалектическая «наука» Маркса и
не дедуктивная «наука» марксистов; впрочем, и не «чис­
тая статистика»; это будет наука, умудренная опытом кру­
шения, научившаяся интуитивно видеть и индуктивно
исследовать хозяйственный акт человека.
Третье, что необходимо установить: вместе с социа­
лизмом, через него и в нем будет поколеблена и скомпро­
метирована идея государственного всемогущества . Всего
нельзя приказать людям. Мало того: самое главное в жиз­
ни человека, - любовь, молитва, творчество, познание,
убежденность, - не может быть вынуждено никакими за­
конами, никаким террором. Террор может вызвать к жиз­
ни только холопство и лицемерие; и лицемер однажды
предаст своего угнетателя, а холоп расправится с ним так,
как расправлялась византийская чернь со свергнутыми
царями. Диктатура есть система обуздания, отрезвления
и выхода из катастрофы; а не система творчества и строи­
тельства. «Диктатура пролетариата» хочет быть именно
системою творческого строительства, она хочет сосредо­
точить в себе и заменить вольный почин всенародного
множества, - и именно поэтому она обречена. И нет со­
мнения, что если современные западноевропейские массы,
обкормившиеся демократическими свободами и обольщен­
ные социалистическими обещаниями, - продадут реальную
свободу за тщетно чаемую сытость, то час49 их разочаро­
вания будет потом часом свирепой мести.
И наконец, четвертое : попытка социализма построить
государство - не на безбожии, нет, - на противобожии и
противорелигиозности даст плоды, от которых человече­
ство будет содрогаться в течение веков. То духовное опус­
тошение и оголение инстинкта, которому коммунисты
подвергают душу массы, делает ее, эту душу50, государ­
ственно неспособною и социально извращенною. Этого
нельзя раскрыть в двух словах; но тот, кто пристально всмат­
ривался в историю человечества, кто пытался измерить
живым опытом природу человеческого правосознания,
288

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

тот поймет мою мысль сразу. Современный кризис соци­
ализма есть в последнем счете кризис современного без­
божия; и природа, не терпящая пустоты, явила нам уже и
явит еще из коммунистического гнезда образы такого са­
танизма, которые не снились никакому бесовидцу, ни
даже Цезарию Гейстербахскому51.
Все это мы испытали и видели. Но уразумели ли? Пол­
но, уразумели ли в самом деле? Но тогда здесь необходимо
все выговорить начистоту. Здесь нельзя молчать. Ибо вели­
кое межевание здесь уже совершилось, хотя оно далеко еще
не всеми осознано. Не к социализму пойдет русский на­
род, когда сбросит коммунистов; и не к социализму пове­
дут его те, кто его возглавят. Не к социализму, а к частной
собственности; и через частную собственность - к соци­
альной справедливости и духовному расцвету.

МЫ НЕ ПРЕДРЕШАЕМ
Есть политические лозунги, которые всегда нуждают­
ся в новом разъяснении и обосновании, и притом потому,
что вокруг них кипят и все вновь вскипают политические
страсти. Политическая страсть почти всегда несправед­
лива к противнику: она просто не слышит его голоса, иногда потому, что не может его услышать (страстная
глухота), иногда потому, что не хочет услыхать его (страст­
ное зажимание ушей). Политическая страсть заранее
ненавидит всякого несогласного; она видит в нем или ту­
пость, или лукавую злонамеренность; и всегда готова из­
марать его. Страсть обычно туманит взор и искажает
суждение; но именно поэтому те лозунги, вокруг которых
кипят страсти, всегда нуждаются в новом разъяснении и
обосновании. За ненавистью, конечно, не угонишься и на
клеветника не напасешься. Здесь нужно думать только
о деле, о честности перед самим собою и о тех, чьи души
еще открыты и не поражены политической слепотой и
глухотой.
289

И. А. ИЛЬИН

Итак, мы не предрешаем заранее, какая политическая
форма должна быть установлена в России немедленно
после падения коммунистического строя : должна ли это
быть монархия, или республика, или диктатура, или же
(что, вернее всего, и будет) такая новая политическая фор­
ма, которую не подведешь ни под какую историческую и
юридическую категорию: ибо она возьмет жизнеспособ­
ное из разных форм ; она сложится в хаосе, из беды и нуж­
ды, в виде великой, спасительной импровизации ; она будет
приспособляться на ходу, будет подвижна и изменчива; и,
в довершение всего, таких политических тел и форм мо­
жет сложиться на время сразу несколько - своя в Сибири,
своя в Великороссии, своя в Малороссии, своя на Кавказе
и в Средней Азии... После всего, пережитого Россией, мы
должны расширить свой кругозор настолько, чтобы пред­
видеть возможность временных, переходных форм, небы­
валых в истории ; ибо в России произошло и происходит
небывалое, невиданное всесмешение, неслыханное упро­
щение классового состава общества, упразднение есте­
ственной экономики и насаждение искусственного и
ненавистного хозяйства, повальное обнищание, переутом­
ление и запуганность, всеобщая утрата производственных
корней и даже чуть ли не прочной оседлости. Какую юри­
дическую форму можно будет немедленно дать этому ха­
осу и этим утратившим всякую почву, пролетаризованным
и доведенным до отчаяния массам? Не знаем. Честно и
определенно говорим: не умеем ответить на этот вопрос.
И никто не умеет. И те, кто говорят, будто «знают и уме­
ют» (все равно - монархисты или республиканцы), свиде­
тельствуют своим ответом, что они не представляют себе
всю бедственно-трагическую сложность того, что совер­
шилось и еще будет свершаться в России; они думают
упрощенно и партийно ; они жестоко преувеличивают свое
знание, и свое умение, и свои возможности; и, конечно, свою силу суждения.
Итак, мы не способны ответить на этот вопрос. Но есть
другой вопрос, на который мы, не предрешающие, отвечаем
290

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

недвусмысленно и категорически: какова бы ни была эта
новая, переходная форма, она будет лучше коммунисти­
ческо-советской ; всякая будет лучше; все будет означать
сдвиг; все будет сулить исцеление. И потому мы, русские
патриоты, должны будем помогать за совесть всякому та­
кому начинанию, не спрашивая о том, чего в нем боль­
ше - «республиканства» или «монархизма». Всякое такое
начинание будет иметь перед собою опасность нового
коммунистического восстания, ибо коммунисты не так-то
уж легко сдадутся и не так-то уж скоро разбегутся. Всякое
такое начинание будет иметь перед собою социальный, хо­
зяйственный и правовой хаос, которым враги России
(внутренние и внешние) будут искусно пользоваться. И в
такое время всякая политическая интрига, всякая попыт­
ка переворота, всякая новая гражданская война (будь то
во имя республики или во имя монархии) - будет делом
преступным и предательским по отношению России.
Нельзя предавать Россию из-за неодобряемой мною поли­
тической формы ; нельзя распинать ее в партийных скло­
ках; и пусть тот, кто способен к этому, не говорит, что
революционное крушение России научило его чему-ни­
будь: он по-прежнему не видит России из-за партий; он
по-прежнему не понимает того, почему ни монархия, ни
республика не спасли России от крушения и от коммунис­
тического разгрома...
Вот почему мы ныне не в состоянии предрешать поли­
тическую форму России после переворота.
Но, помимо этого, нам и не следует того делать. Не сле­
дует потому, что Россия нуждается сейчас не в разделении
антикоммунистических сил, а в их сговоре и объединении.
Монархисты и республиканцы обязаны понять, что ком­
мунист - не русский, не патриот, что он враг России, раз­
лагающий ее духовную самобытность, растлевающий ее
душу, разоряющий ее хозяйственно и готовящий ее в снедь
иностранным червям и воронам. И еще они обязаны по­
нять, что у русского монархиста и у русского республи­
канца, при всем их глубоком политическом разномыслии
291

И. А. ИЛЬИН

и разночувствии - есть общая Родина, что они сыны од­
ного народа, носители единой национальной души и куль­
туры, хранители единого русского языка; что это их общий
народ ныне стонет в унижении и перетирается в порошок в
жерновах террора и голода. Трудно республиканцу понять
честного монархиста; нелегко монархисту представить
себе, что происходит в душе честного республиканца. Но
мы обязаны преодолеть эти трудности: мы обязаны научить­
ся уважать и понимать друг друга. Мы обязаны временно
выйти душою из того, что нас разделяет: подняться духом
над взаимною политическою ненавистью, подозрительно­
стью и клеветою; углубиться волею в корни нашей рус­
скости и в них найти возможность сотрудничества, чтобы
не только не мешать друг другу в борьбе с общим врогом,
но дружно и согласованно вместе бить его.
Нам безумно и преступно говорить: «пусть лучше бу­
дет коммунистическая власть в России, чем республикан­
ская»; или «лучше коммунизм, чем монархия». Нет, нет, все лучше, чем дальнейшее растление русской души и раз­
ложение русской национальной субстанции! Современная
трагедия России так велика и глубока, что борьба должна
вестись не за политическую форму, а за самое бытие наро­
да , за возможность дышать и трудиться, а не пресмыкаться
и расстреливаться. Нельзя быть русским монархистом це­
ною России, ибо это будет не русский монархизм и не
русская монархия, а эмигрантские салоны, прозябающие
по принципу «чем непримиримее, тем бесплоднее»; это
будет подлинный зарубежный пустоцвет, - слова без идей
и распри без дела. Нельзя быть также русским республи­
канцем, отдавая Россию, из страха перед монархией, на
растление коммунистам, - ибо это будет не русское рес­
публиканство и не русская республика, а эмигрантская
кружковщина, предпочитающая врага России своему поли­
тическому противнику и пораженчески злобствующая по
принципу «пусть лучше все прахом идет, если не мне быть
у власти»; это будет подлинное зарубежное пошехонье блуждание в трех соснах и невиденье леса из-за деревьев...
292

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Но не наивное и добродушное, а сознательное и злобное
пошехонье 1.
Означает ли все это, что мы, не предрешающие, - безы­
дейны и не имеем политического идеала? Что мы лукавые и
неискренние политиканы, не желающие «окончательно вы­
явить свое лицо»? Что мы карьеристы, желающие «не про­
гадать и получить свое при всяком режиме грядущего»?
Есть русская поговорка: «злому человеку губа не запер­
та», трудно помешать людям мазать дегтем чужие поли­
тические ворота...
Нет, но все это означает, что мы умеем отличать поли­
тический идеал от политической программы ; и полити­
ческую программу от тактического лозунга. Можно быть
убежденным идейным монархистом и понимать, что, при
наличных условиях, монархии не на что и не на кого было
бы опереться; что в стране нет необходимого для нее мо­
нархического чувства и правосознания ; что установление
монархии вооруженною рукою повело бы только к граж­
данской войне и позорному провалу. Так обстоит, напри­
мер, дело в современной Швейцарии и в Соединенных
Штатах. Есть страны, где возможны идейные, убежденные
монархисты, но безнадежна и бессмысленна монархичес­
кая программа. Так может обстоять дело и с республикой:
человек может быть идейным республиканцем и отдавать
себе отчет в том, что в его стране господствует монархи­
ческое правосознание, сильное и жизненное, питающее2
и поддерживающее монархическую форму; он может по­
нимать, что в его стране республика не имеет никаких пер­
спектив, кроме резни и провала.
И вот народ, который разделился бы на «идейных мо­
нархистов», предпочитающих резню и разложение респуб­
лике, и на «идейных республиканцев», несущих своей
стране пораженчество, разложение и резню только для
того, чтобы не потерпеть монархию, - был бы народом
обреченным ; он сам себя разложил бы, развел бы, разо­
рил бы в политических смутах и погибал бы до тех пор,
пока не научился бы (или пока диктатор его научил бы)
293

И. А. ИЛЬИН

отличать политический идеал от политической про­
граммы .
Но мы, не предрешающие, говорим совсем не о поли­
тическом идеале и даже не о политической программе.
В нашей среде могут быть и убежденные монархисты, и
идейные республиканцы. Нам не могут сочувствовать толь­
ко те, кто считает, что монархия осуществима и целесооб­
разна в жизни народа при всяких условиях; или что республика
есть всеисцеляющее средство (панацея); или что после па­
дения коммунистов масса русского народа будет верить в
республику и будет уметь ее строить3; или что революция
в России уже4 восстановила и даже углубила в народе мо­
нархическое правосознание. Такие мыслители и деятели
будут непременно предрешать, особенно если они к тому же
верят, что в России после всего происшедшего можно и дол­
жно посадить «монархию на штыках» или «республику на
штыках».
То, что мы выдвигаем, есть не идеал и не программа ;
да и трудно представить себе ничего не предрешающий
идеал и бессодержательную политическую программу.
«Не предрешать» есть тактический лозунг, совсем не
лукавый, никого не подсиживающий и менее всего карьеристичный: ибо мы-то знаем прекрасно, что и партийные
монархисты, и партийные республиканцы будут держаться
за своих, за предрешенцев, а нас, непартийных русских пат­
риотов, будут считать неискренними амфибиями. Господь с
ними! Пусть считают... Ибо наша забота не в том, чтобы «ка­
заться» или «считаться», а в том, чтобы быть и бороться.
Все это просто и ясно для души, непредубежденной и
партийно не ослепленной, любящей прежде всего и боль­
ше всего Россию. С каким удовлетворением и сочувствием
читал я в «Возрождении» письмо госпожи В. Новаковской,
присланное из Багдада, искренне и глубоко верное в своей
простоте. Напротив, с каким тягостным чувством читается
статья «Предрешенное подсиживание», появившаяся в га­
зете «Царский Вестник»5, полная заведомых несправедли­
востей и искажений и подписанная именем А. Геруа6.
294

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Неужели же человек, переступающий грань «предреше­
ния», не может не чернить и не поносить тех, кто, верный
традиции белого движения, традиции Корнилова, Вран­
геля и Кутепова, считает предрешение неверным и для себя
невозможным? Неужели же русский эмигрант так далек еще
от политической терпимости, вдумчивости и зоркости?..

СИСТЕМА РАСТЛЕНИЯ
1.
Ни массы, ни политические вожди современного чело­
вечества не понимают природы большевизма. В этом
основная опасность: поймут тогда, когда будет слишком
поздно. Только заразившись, поймут, когда уже нельзя
будет ни предотвратить, ни остановить: когда останется
только болеть и изболеть до конца. Поймут в резне, или
тогда, когда очнутся рабами; поймут из крови, из голода,
из нищеты; уразумеют, чтобы проклясть свое собствен­
ное легкомыслие и высокомерие, с которым они годами
повторяли эту ходячую глупость - «у нас это невозмож­
но! нашему народу это не опасно!». И тогда проклянут еще
всех тех тупоумных или продажных писак, которые года­
ми уверяли людей на всех языках, что большевизм есть
«целое миросозерцание, с которым нельзя не считаться»;
что большевизм «строит государство будущего и притом социальное государство, в отличие от либерального» или
что большевизм есть «хотя и несколько преувеличенная, но
в сущности здоровая реакция на гнет русского царизма»...
Нет, большевизм есть прежде всего психоз, душевно­
духовное заболевание ; зараза, которая не только распро­
страняется сама собою, но еще и насаждается людьми,
планомерно разносится, прививается и взращивается. Не
только душевная чума, но и система заражения и рас­
тлевания . И русское зарубежье, призванное бороться с
этой заразой и с этой системой, должно прежде всего само
приобрести иммунитет, оградить себя от этого психоза,
295

И. А. ИЛЬИН

чтобы симптомы его, подобно блуждающим огням, не
вспыхивали там и сям над трясиною эмигрантского зас­
тоя. А для этого необходимо продумать и прочувствовать
сущность большевизма до конца.
Большевизм есть бесспорно явление «политическое»,
«хозяйственное» и «культурное»; однако такое, от кото­
рого и политика, и хозяйство, и культура извращаются,
вырождаются и заживо разлагаются. Ибо большевизм есть
прежде всего состояние духовного распада и, соответ­
ственно этому, система усилий, направленных к чуждому
духовному разложению.
Нам надо исследовать душу в этом состоянии распада.
Во все эпохи и у всех народов жизнь и культура чело­
века держатся его духом, и притом главным образом ду­
ховностью человеческого бессознательного. Именно эту
духовность и разлагает большевизм.
«Дух» и «сознание» совсем не одно и то же. Глубочай­
шие источники духа и духовной культуры живут именно
в подземелиях бессознательного. Так, совесть, эта дви­
жущая сила добра в личной и совместной жизни; вера,
эта живоносная сила религии; чувство права и справедли­
вости ; чувство долга ; патриотизм ; чувство собственного
достоинства ; очевидность в познании; сила художествен­
ного видения и вкуса - все это бессознательные источники
духа на земле. Без них невозможна духовная культура. Мало
того, с их разложением и отпадением человек превращается
в злую и бесстыдную обезьяну (сравни в «Социалистичес­
ком Вестнике» от 26 июля 1930 года письмо социал-демо­
крата с краткой характеристикой советского строя «обезьяны
плюс машины»), и жизнь на земле становится адом. Боль­
шевизм отрицает эти силы, мутит эти источники, разлага­
ет эти способности. И делает он это намеренно, сознательно,
планомерно и искусно. Он делает это вызывающе и кощун­
ственно. И при этом он знает, что он делает.
Его задача в том, чтобы развязать силы бессознатель­
ного, скованные духом; как бы развинтить, разобрать под­
земные рычаги духа; разнуздать поддонные страсти души;
296

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

привести все духовные удержи в состояние паралича; при­
учить инстинкт человека не считаться ни с чем высшим
ни на земле, ни в небе; сорвать, скомпрометировать, убить
все священные традиции; вдохнуть людям в душу окаян­
ное «евангелие» вседозволенности; внушить им, что все
запретное позволено, или даже обязательно, и что отныне
запрещено только одно: верить в дух и внимать его голосу.
Все душевно-духовное равновесие, выстраданное христи­
анами за два тысячелетия, опрокидывается; христианские
добродетели осмеиваются; христианские запреты снима­
ются. Люди проходят долгую школу зависти, ненависти,
мести; жадности, коварства и распутства. Люди разучаются отличать добро и зло; и приучаются плевать в тот
угол, где доселе стояли иконы духа. Людям разрешается
многобрачие и кровосмешение; людям вменяется в обя­
занность взаимное доносительство и замучивание; людей
ссылают и казнят за молитвенное обращение к Богу. Во­
царяется духовная пустыня.
Большевизм означает отмирание духа в душе. Комму­
нист, насаждающий большевизм, есть сознательный убий­
ца духа, отравитель духовных колодцев, планетарный
деторастлитель. И все это не пустые слова, не фразы и не
преувеличения: это реальная система действий, беспо­
щадная и костоломная. В наши дни человечество дышит
ветром анчара, пророчески описанного Пушкиным. И не
чувствуют этого только спящие и отравленные...
В жизни души мы можем различить инстинкт, чувство,
воображение, волю и мысль. Зараза большевизма извра­
щает все эти силы или способности души.
Большевик обращается прежде всего и упорнее всего к
человеческому инстинкту самосохранения, чтобы разбу­
дить в нем безоглядное, ни с чем не считающееся близо­
рукое своекорыстие (классовый интерес, классовая борьба,
классовая диктатура, классовый террор!). В этом инстинкте
он будит и раздувает ту самую установку, которая соответ­
ствует беспринципному личному карьеризму, безоглядно­
му семейному и родовому эгоизму, государственному
297

И. А. ИЛЬИН

шовинизму и фанатической нетерпимости в религии. Все
позволено; все совлекается и попирается; масса вовлека­
ется в фактический захват и передел; она грабит «награб­
ленное»; а большевик мутит ее с тыла и ведет ее фронт;
он разнуздывает ее силу суждения и ее затаенные страс­
ти - сам выносится на гребень событий...
В результате этой пропаганды и травли, этого нелепого
и гибельного раздувания классового инстинкта - терпят
крушение все остальные формы общественного единения.
В них инстинкт мелеет, становится безразличным, вялым,
деморализованным; он отливает от них, предает их; и они
распадаются. Именно поэтому в большевистской России
распадается семья, церковь и нация ; и если ныне в России
там и сям вспыхивает национальное чувство, тяга к цер­
ковности и к семейному очагу, то это свидетельствует о
том, что классовый инстинкт износился в душах до кон­
ца. Большевизм есть классовое буйство: разложение всех
не чисто-классовых форм жизни и попрание всех других
классов, кроме одного-единственного. Наказание за это
буйство заложено в нем самом; и если другие народы будут
захвачены этой болезнью инстинкта, то и у них послед­
ствия будут те же: душевное, умственное и хозяйственное
истощение буйствующего класса, оскудение и крушение
классового общества; и, как последствие, - неизбежная ре­
акция против этого класса и против классового начала
вообще.
Таково большевистское извращение инстинкта.
Большевизация чувства ведет к не менее тягостным
последствиям.
Христианство сосредоточивается прежде всего и боль­
ше всего на жизни чувства: именно любовь перерождает
душу, растворяет ее жестокость, открывает ей доступ к
Богу, делает ее лучистою и поющею, объединяет ее со
всем, что живет и страдает. Для христианина чувство есть
основной источник богопознания и мироприятия, путь
жертвы и служения, школа социальности. И вот, именно
такую силу и школу чувства - большевизм отвергает
298

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и осмеивает, как сентиментальность и лицемерие. Боль­
шевик есть враг любви, сострадания и умиления. И сам
«эксплуатируемый пролетарий» есть для большевика не
страдающий брат, а «несознательный», т. е. еще не совра­
щенный им, не предавшийся безоглядной ненависти сол­
дат его красного фронта. Страдание живого человека, как
таковое, ничего не говорит большевику; он мертв для него.
Пока пролетарий страдает в капитализме, большевик аф­
фектированно кричит, а про себя рассматривает это стра­
дание как хороший и полезный заряд для революции; с
тем, чтобы излить на голову этого же самого пролетария но уже от лица социализма - такой поток лишений и стра­
даний, которого история «никогда» еще не видала (при­
знание Ленина). И понятно, что эти невиданные в истории
лишения пролетария суть ничто по сравнению с теми му­
ками, которые терпят от большевиков другие, не пролетар­
ские классы. Большевики суть люди «твердокаменные»;
люди «беспощадной расправы» и «костоломной полити­
ки» (Ленин). Эти-то свойства они и стремятся привить че­
ловечеству.
Мы различаем в чувстве состояния аффективные
( аффекты ) и эмоциональные (эмоции ). Аффект пассивен;
в нем душа захвачена и сосредоточена на своем состоя­
нии; она накапливает заряд, не изживая его вовне. На­
против, эмоция активна; она бурлит, изливается вовне,
буйствует; она изживает, выбрасывает накопленный заряд.
Аффект подобен ране; эмоция - выстрелу. Большевики
взвинчивают сначала отрицательные аффекты: зависть,
ненависть, злобу, жажду мести. Они великие мастера рас­
травлять эти аффекты, повышать их заряд, отравлять ими
душу до неисцелимости, до черноты; с тем, чтобы всё
снова бередить их и доводить душу до каления, до неис­
товства. Они произвели это сначала в масштабе России,
использовав для этого все ее прошлое (от отголосков та­
тарщины до крепостного права, от аграрного перенасе­
ления до окопных вшей); они производят это ныне в
мировом масштабе. Им все годится: и шепот, и вопли;
299

И. А. ИЛЬИН

и правда, и ложь; и вкрадчивость, и уголовщина; и крас­
ные тряпки, непрестанно дразнящие толпу цветом крови.
Революция наступает затем как неизбежный разряд этих
черных аффектов, как их эмоциональный розыгрыш, как
буйство растравленной массовой души.
Тогда большевизм обращается к иным аффектам,
к аффектам утверждающим - вовлекая в свою игру как
худшие из них (корыстолюбие, честолюбие и жажду влас­
ти) при помощи «реальных» подачек, так и лучшие (жаж­
ду новой справедливости) при помощи обманного
пустословия. И все это изливается затем в виде судорож­
ных эмоциональных разрядов на мельничное колесо ре­
волюции, жернова которой крутятся от этого толчками
и... впустую.
Большевик есть великий мастер зверя и негодяя в че­
ловеческой душе: он всегда обращается к зверю в челове­
ке; он всегда делает ставку на притаившегося в душе
негодяя. Он ожесточает чувство; а вместе с ожесточени­
ем чувства разваливается и вся нравственная жизнь. Че­
ловек не перестает «чувствовать»; но чувствования его
становятся жестокими и низкими; аффекты его злобны;
эмоции его разрушительны. Большевик натаскивает про­
летария на эту бесчувственную твердокаменность до тех
пор, пока он не превращается в живую машину ненавис­
ти , в антисоциального карьериста, во врага вселенной;
и не естественно ли, не неизбежно ли, что жертвой этой
самой твердокаменности становятся затем и пролетарские
жены, и пролетарские дети, и сами, сами окаменевшие про­
летарии ?..
Большевизм есть психоз ненависти, несущейся по све­
ту. В этом психозе родятся и воспитываются молодые поко­
ления коммунистов. Старое слово Гоббса «человек человеку
волк» - становится лозунгом новой эпохи. И борьба боль­
шевиков с христианством оказывается последовательным
проявлением этого психоза.
Но большевизм поражает не только инстинкт и чувство;
он извращает и воображение, и волю, и мышление.
300

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

2.
Большевизм есть разложение духа и вызванное им вы­
рождение души. От него заболевает не только инстинкт и
чувство, но и воображение, и воля, и мышление.
Человеческому воображению доступно на земле и чув­
ственное, и нечувственное. Но есть немало людей, которые
живут только чувственным, прилепляются к телу и материи,
верят только в осязаемое и не сосредоточиваются на том,
чего нельзя «ни свесить, ни смерити» (граф А. К. Толстой) 1;
они даже удивились бы, если бы им кто-нибудь сказал,
что в их собственном опыте имеются нечувственные со­
держания... Таковы наивные материалисты.
Вопреки их наивности и их безотчетному материализ­
му - духовная культура, строится именно не чувственным
опытом и нечувственным воображением. Так, нравствен­
ное благо - безвидно и невесомо. Так, Бога «никтоже виде
от человек, ниже видети может»2. Так, постигаемая ис­
тина - неосязаема и нечувственна. Так, право и справед­
ливость недоступны чувственному воображению. Так,
глубочайший и важнейший слой художественного произ­
ведения , его «сказуемое», его клад, его предмет - зрится
нечувственным оком. Духовный рост народа, его языка,
его созданий - есть именно рост его нечувственного опы­
та. Народ, прилепившийся к вещественному, живущий
только материей, погасивший в себе очаги духа и забыв­
ший алтари своих богов - идет к гибели; он или вновь
возродится духом, или же создаст низшую, элементарную
культуру, культуру без духовного хребта, которая будет
смыта и поглощена высшей, одухотворенной культурой.
И вот, человек, заболевающий большевизмом, отвер­
тывается от нечувственного воображения и прилепляется
к чувственному. Задача большевиков состоит именно в
том, чтобы погасить в массах весь доступный им духов­
ный опыт: разложить, осмеять, скомпрометировать, убить
все нечувственное, что постигает или к чему тянется че­
ловек своим воображением; «похерить» все «невесомое»;
301

И. А. ИЛЬИН

опустошить душу ото всего нематериального. Есть мате­
рия и тело; остальное вздор и обман. Есть голод и сытость;
есть телесная усталость; есть машина и продукт; есть сам­
цы и самки; остальное обман и вздор. Воображение проле­
тария должно жить материалистически; оно принадлежит
земле, телу, машине, труду и спорту; все прочее изгоняет­
ся. Истинный пролетарий есть человек с материалистичес­
ки «очищенным» воображением. Его душа должна ползать
по земле, как та фантастическая «двумерная вошь», кото­
рой недоступно третье измерение. И все, что ей разреша­
ется, это врасти в машину и врастить ее в себя; и еще протянуть сквозь машину щупальцы своего воображения к
будущему «счастью» земного обилия и земной сытости
(«пятилетка», «мировая революция», «мировое планиро­
вание»). А коммунист (в отличие от социал-демократа) стре­
мится насильственно укоротить эту перспективу, ускорить
наступление этого «счастья», в большевистском, набатно­
ударном порядке...
Такова задача большевика: духовно опустошить вооб­
ражение масс, материалистически заполнить и снизить
его, соблазнить его чувственными утопиями и перспектив­
но оболгать его. Большевик понимает, что, овладев чув­
ством и воображением массы, ожесточив первое и ослепив
последнее, он покорил себе массу: он похитил ключи ее веры
и прокрался к источникам ее надежды - и этим он овладел
пружинами ее покорности, ее терпения и ее страстей.
Поработив воображение людей, он поработил и их самих...
Все это мало выговорить: мы должны продумать и про­
чувствовать эту систему до конца...
Обратимся к воле. Дорога к ней идет через инстинкт,
чувство и воображение.
Большевизация души состоит в том, что воля сначала
разлагается в буйстве, в страстях и вожделениях; она де­
морализуется, изменяет прежним духовным целям, преда­
ет их и остается в смутной немощи, без руля и без ветрил.
Именно в этот первый период соблазна и разнуздания большевик переламывает ей «духовный хребет», приучая
302

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

ее к предательству и преступности и лишая ее чувства
собственного достоинства ; и затем «ставит ее на коле­
ни» - пользуясь ее соблазненностью и немощью. Как же
встанет с колен человек, если у него сломлен позвоночник?
Второй период есть период отвердения: вывихнутая душа
как бы срастается по-новому и каменеет в новой установке.
Ожесточенное чувство и плоское, но фанатически уставив­
шееся воображение - постепенно слагают «твердокаменную»
волю и «костоломную» готовность. Полная, доходящая до
тупости негибкость в цели ; и совершенно безразборчивая
гибкость в выборе средств - характеризуют эту больше­
вистски созревшую волю. Эта воля - одержимая, маниакаль­
ная и свирепая. Ее основное настроение - мания величия и
презрение ко всему; и за этой манией величия, - завоева­
тельной диктаториальной, планетарной, - скрывается, как
всегда, подхлестывающая душу мания преследования : тру­
сость, рождающая злобу и наглость; панический визг, наго­
няющий бодрости себе и страха другим (см. в прозорливом
рассказе Шмелева «Сила»); вечный суд, и гон, и набат, и удар­
ность, и истерические выкрики сквозь бессвязное декрет­
ное бормотание... И обычные признаки паранойи, по которым
московские медики распознали болезнь Ленина еще в
1919 году: слепота для близкой реальности и оперирование
с далекими химерами, которыми заняты воображение и воля...
Большевизм есть болезненная воля к катастрофе ; и тот,
кто заболевает им, начинает неутолимо желать ката­
строфы , создавая соответствующие положения для себя
и для других. Воля, заболевшая большевизмом, ломится
напролом к той маниакальной идее, которою она одержи­
ма: разрушение и хаос составляют ее атмосферу; борьба
«на ножах» (Лесков!)3 есть ее потребность; она наслаж­
дается крушением; губить других есть ее любимая игра.
Это Калибан, ставший Геростратом4. Это Нибелунг Альберих5, осуществивший свою мечту - попрание богов. Это
буйный, но хитрый сумасшедший, выработавший новую
систему порабощения мира...
Этому соответствует и его мышление.
303

И. А. ИЛЬИН

Большевизм мыслит одним рассудком, отвлеченным,
плоским и самодовольным; здесь нет ни трезвого наблю­
дения (индукции), ни интуиции, ни разума. Все сводится
к марксистским предпосылкам и прямолинейным выводам
из них (дедукция). В эти предпосылки большевик верит,
фанатически верует, как это характерно для полуобразо­
ванного фанатика. Эта вера делает его догматиком. Он не
творит мыслью, а отбивает один и тот же штамп; он не
исследует, а плодит трафареты. «Ученый большевик» есть
невозможность; большевик может быть только начетчи­
ком . И если большевик действительно понимает что-нибудь,
то только зверя и подлеца в человеческой душе*. Приро­
ды духа он совсем не видит и не постигает; Бога не воспри­
нимает; в святость не верит; над правосознанием издевается;
истину презирает; из искусства делает свое орудие. Но зато
он последователен - и в выводах, и в делах. Его высший
девиз: «да погибнет человек и мир, но да осуществится
коммунизм». И отсюда его фанатическая нетерпимость.
Этому плоскому упростителю все ясно; ему все понятно,
доступно и легко: все вопросы разрешены раз навсегда,
за исключением вопросов тактики... Размышлять после
этого нечего; вынашивать свои самостоятельные убежде­
ния, воззрения, объяснения - просто нелепо. Инакомысля­
щий есть для большевика - или дурак, или вредитель.
Задача людей: мыслить по Марксу и изучать Ленина. Все
остальное или бесполезно, или опасно. Образование наро­
да есть не что иное, как компартийная пропаганда. И мыс­
лить значит твердить зады по Ленину и Марксу.
Таков большевик и таков насаждаемый им большевизм
в жизни инстинкта, чувства, воображения, воли и мысли.
Болезнь эта имеет две стадии: стадию распада и стадию
каменения. Распад большевики называют «освобождени­
ем», процесс каменения они характеризуют, как «классо­
вое воспитание пролетариата». В первом периоде душа

*

См. первую статью. [Ильин ссылается на настоящую статью, 1. Ю.Л.]
304

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

разнуздывается, и человек превращается в психическую
глину, в месиво вожделений и страстей. Во втором перио­
де душа порабощается - нуждою и террором; и человек
превращается в безличного медиума своих потребностей
и чужих велений. Коммунистическое «сокращение» гро­
зит лишениями, голодом и медленным умиранием; ком­
мунистическая власть грозит арестом, ссылкой и быстрым
расстрелом. И вот, человек, одержимый страстями, потреб­
ностями и страхами, становится социалистическим рабом;
его сломили и покорили эти три животных механизма, и при
помощи их, как бы на трех великих клавишах, коммунист
разыгрывает в России свою кощунственную симфонию, те
коллективные унисоны, которые гудят и ревут на весь мир.
Такова эта система растления, которая вот уже 14 лет
терзает и калечит русскую душу, впечатлительную и да­
ровитую, страстную, певучую и добрую. И тот, кто любит
Россию и внимательно изучает ход революции, - все то,
что совершается над русской женщиной, судьбу русских
детей, русской школы, русской церкви, русской интел­
лигенции, русского крестьянина и русского рабочего
(срв., например, формулу социал-демократа, корреспон­
дента «Социалистического Вестника»: он пишет о ком­
мунистах: «им то что? они то ведь не подыхают, а только
надзирают за подыхающими»...) - тот знает, что в анализе
моем нет ни одного слова преувеличения. Россия гибнет
под гнетом коммунизма.
Каким же изумлением, каким протестом и гнетом дол­
жна наполниться душа русского человека, когда он через
14 лет этого неслыханного в истории надругательства и
растления России слышит в русском зарубежье голоса о
том, что коммунисты растят «мощь» и «величие» России,
что надо «радоваться» (мнимым!) «успехам пятилетки»
и что эмиграции пора отказаться от «устаревших обвине­
ний»?! С каким чувством может читать материалистичес­
ки не ослепленная и духовно не соблазненная русская
душа соблазнительные писания господ «утвержденцев»
и им подобных (см. сборники «Утверждения», вып. 1 и 26)?
305

И. А. ИЛЬИН

Оставим в стороне вопрос об «успехах пятилетки»:
восхвалять эти успехи можно только или от полной не­
осведомленности, или по заказу; и ныне, когда наши про­
шлогодние пессимистические анализы и предсказания
оправдались сполна, когда внутреннее хозяйственное кру­
шение сталинского коммунизма открыто признано больше­
виками и несостоятельность коммунистического должника
со дня на день грозит обрушиться на жадных и легкомыс­
ленных западно-европейских кредиторов, - нужна сущая
развязность для того, чтобы писать и печатать об успехах
и мощи пятилетнего хозяйственного бедлама. Но оставим
это. Поставим вопрос иначе: что нужно иметь в душе для
того, чтобы восхищаться (допустим!) хозяйственными
«успехами», построенными на системе растления души
и духа ?
Помнится, у Мопассана есть рассказ о том, как тупой и
жадный крестьянин, навестив впервые после долгих лет
свою дочь, устроившуюся в городе и зарабатывающую
вольной проституцией, восхищается ее дешевой роскошью
и грязным шиком: он видит «ослепительный жизненный
успех» и не видит гибнущей в растлении души. Есть и
худшие источники существования: есть богатые люди,
нажившиеся на продаже девушек в дома разврата. Но нет
и не было в истории человечества более преступного, бо­
лее злодейского пути к «экономическому» «процветанию»
(допустим на миг, что коммунисты создали в России эко­
номическое процветание!..), чем духовное порабощение
и растление русского народа7. Чтобы «радоваться» этим
«успехам», надо быть самому уже зараженным стихиею
большевизма: надо иметь извращенный национальный
инстинкт, окаменевшее чувство, воображение материали­
ста, отрекшуюся от духа волю и пустое, формальное мыш­
ление. Радоваться успеху большевизма может только
большевистски отравленная душа, - или не видящая эту
систему растления, или одобрительно принявшая ее. Люди,
впавшие в это состояние и проповедующие его другим, обязаны ехать в советское государство и на месте, своею
306

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

жизнью и своею смертью проверить и удостоверить свои
восхваления. И если они будут лгать еще и оттуда, мы пой­
мем, что с ними там стряслось...

ЕДИНЫЙ ФРОНТ
И верен я, отец мой, дьявол,
Обету, данному в тот час,
Когда я в бурном море плавал,
И ты меня от смерти спас...
Тебя, отец мой, я прославлю
B укор неправедному дню!
Хулу над миром я восставлю
И, соблазняя, соблазню!
Федор Сологуб1

Тому, кто внимательно следит за ходом событий, - труд­
но, очень трудно отрицать «успехи» и «достижения» совет­
ской власти. Я разумею совсем не успехи «социалистического
строительства», «пятилетки» или «коллективизации»: об
этих успехах люди говорят или по неосведомленности и
недомыслию, или же в порядке преднамеренного надува­
тельства. Хозяйственная катастрофа в России уже развер­
тывается, и притом такая, перед которой померкнут ужасы
1921 года2. Унижения, муки русского народа становятся
все острее и глубже.
Я говорю о тактических успехах коммунистов, и при­
том в особенности об их тактике « единого фронта снизу ».
Предвижу, что не все сразу поймут, что именно скрывается
за этим коммунистическим выражением, и потому поясню.
«Единый фронт снизу» есть особый прием для уловле­
ния человеческих умов и душ. Этот прием состоит в сле­
дующем.
Коммунистическая программа в ее целом мало для кого
приемлема; кто ее целиком принимает, тот и становится ком­
мунистом. Но возможно ведь и частичное единомыслие.
307

И. А. ИЛЬИН

Программа партии велика и разнообразна; легко сказать, за ней стоит «целое миросозерцание», «идея нового че­
ловека», новый уклад личной и общественной жизни...
Тут все есть: и свобода - свобода от Бога, от добра и зла, от
единобрачия, от повиновения родителям, официально
провозглашенная свобода выкидыша, кровосмешения и
скотоложства; и диктатура, крутая, всеобъемлющая, бес­
пощадная - для сторонников твердой власти... Тут есть и
социализм - для социалистов; и «просвещение масс» - для
демократов; и «отечество трудящихся» - для патриотов;
и «планетарный размах» - для темпераментных публици­
стов; и «мессианское мирообновление» - для мистически
настроенных реформаторов; и «исторический материа­
лизм» 3 - для позитивных ученых; и «религиозный пафос» для верующих; и преследование христианства - для про­
свещенных безбожников; и «долой войну» - для паци­
фистов; и культ войны и фронта - для воинственных;
и «единовластие» - для наивных монархистов; и «казнь
тирана» - для республиканцев; и всяческое разрушение и
надругательство - для хулиганов; и «творческое строитель­
ство» - для подслеповатых и доверчивых; и «аграрный со­
циализм» - для народников; и «отстаивание национальных
пределов» - для империалистически настроенных поли­
тиков; и «новое искусство» - для модернистов ; и «новая
справедливость» - для сентиментальных ; и всяческая
«конфискация» - для экспроприаторов и налетчиков...
И главное - духовная пища для «национальной гордости»;
еще бы - «все смотрят на Россию, все ее боятся, она тво­
рит невиданное в истории, она претендует на мировое
владычество»...4
За 14 лет революции коммунисты выработали чрез­
вычайное искусство околпачивать людей всех наций,
во-первых, этим разнообразием своего политического
прейскуранта, выхваляемого с цепкостью и юркой назой­
ливостью призванного коммивояжера, и во-вторых, го­
товностью соглашаться на частичное единомыслие.
В зависимости от спроса, они умеют сосредоточить все
308

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

внимание на одном пункте, свести чуть ли не всю свою
программу к этому одному пункту, изобразить остальное
как несущественное или добродушно-невинное и заклю­
чить самое мелкое соглашение на короткий срок. У них
не одна политическая платформа, а сто одна ; не один
фронт, а сто один; они умеют «единомыслить» со своими
заклятыми врагами, с глупцами всех наций, с жуликами
всех притонов и со снобами всех салонов, с английскими
и немецкими промышленниками и с французскими апа­
шами5. Они превосходные рыбаки; невод их обширен;
и всякая рыба - и мелкий глупец, и большой хитрец - на­
полняет их сети с фатальною легкостью. И так как они
обращаются именно к массе (ведут свой невод понизу),
то улов их и образует «единый фронт снизу», единый
фронт рыбака и рыбы.
Так они поймали и околпачили множество людей:
одним обещают свободу аборта, другим - новую школу,
третьим - освобождение от Версальского договора, чет­
вертым - промышленные заказы, пятым - «все высокое и
все прекрасное»6. В их невод ловятся и целые союзы рабочие, культурные, чиновничьи, национальные; ловятся
и люди с именами. Околпачен ими Ромэн Роллан7, одура­
чен Анри Барбюс8; проведен за нос Эйнштейн9; выстав­
лен на посмешище Бернард Шоу10; околдован профессор
Хеч 11; разыгран вчистую Брокдорф-Ранцау12; использован
и вышвырнут Шеффер 13 - и сколькие, сколькие еще!..
И сколькие еще последуют за ними...
Это замечательная система; цель ее ясна и достижения
ее велики. Частичный единомышленник - добровольно
пристегивается к повозке большевизма-коммунизма и та­
щит ее в гору. Коммунизма для себя он не хочет; но «пла­
нетарный размах» ему по душе, - и вот планетарный
размахиватель вкладывается в этот фронт и начинает ве­
рить, что «коммунизм - это так только»; а большевики
используют его до конца. Вот другой - ему все не нравится
у коммунистов, - но в «освобождение малых народов», да­
руемое ими, он уверовал; и тащит. Третий тащит, уверовав
309

И. А. ИЛЬИН

в свободную любовь; четвертый отдает все за «бизнес»;
пятый приветствует подрыв православной церкви («желез­
ная метла Господа выметает православие с лица земли во
имя единой церкви...», говорили мне не раз католические
духовные лица); шестому (иностранцу) выгодно ослабле­
ние России; седьмой (русский) надеется, что большевики
отстоят при помощи красной армии исконную русскую
территорию. И тащат! И тащат... По верхоглядству свое­
му они воображают, что они тащат лишь « постольку по­
скольку». Но большевизм-коммунизм есть повозка единая
и цельная: она неотделима от того динамита и от того яда,
которым она нагружена; кто везет повозку, тот везет и ди­
намит, и яд, и разрушение от динамита, и отраву, и смерть,
таящиеся в яде. Один везет спереди; другой толкает сзади;
третий прицепился сбоку; четвертый мажет колеса - и все,
все, все везут и служат.
Какая тактическая изобретательность! Какая изворотли­
вость! Сделать мировую ставку на человеческую глупость
и жадность, извлечь из этих слабостей силу и использо­
вать водяную силу этих лужиц и ручейков для большой
турбины мировой революции... Продавая на советском рын­
ке свой скверный товар принудительным ассортиментом,
коммунист говорит мужику: «ты получишь ситцу, если
возьмешь еще пудры, зубную щетку, грамофонных иго­
лок и бракованную кастрюлю» 14. Организуя единый
фронт снизу, коммунист говорит: «ты прими, хотя бы
один пункт нашего ассортимента - творческое строитель­
ство, или оборону русской территории, или освобожде­
ние человека от церкви, или хотя бы половую свободу а уж для остального мы тебя сумеем использовать, за­
пряжем - и не заметишь »... Как писала когда-то поэтес­
са Гиппиус:
Взвизгну драной кошкою,
Заползу к тебе в ноздрю
Я сороконожкою15...

310

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Или, как говорят русские пословицы: «коготок увяз всей птичке пропасть» и еще «с собаками ляжешь, с бло­
хами встанешь».
Таким образом, сила мировой коммунистической ре­
волюции состоит как бы из четырех сил: мотор советской
власти внутри страны, сила порабощенного русского на­
рода, сила иностранных коммунистических партий и сила
прицепившихся и волокущих частичных единомышленников.
Вопли коммунистической пропаганды, несущиеся вот
уже 14 лет по всему миру, не только оглушают и утомля­
ют людей, но и колеблят, и внушают. Однако наука уста­
новила уже, что для удачного внушения нужна не только
внушающая воля, но еще и слабость или согласие гипно­
тизируемого субъекта. Мудрая римская поговорка гласит:
«mundus vult decipi» 16 - мир хочет быть обманутым.
Наивному хочется удивляться; доверчивый не способен к
критике; слабый ищет подчинения; а хитрый надеется всех
перехитрить и потому попадается на удочку - ибо всякий
лукавец найдет своего сверх-хитреца и на всякого шулера
найдется обер-шулер.
Поэтому ловкость коммунистов нисколько не оправды­
вает - ни глупости, ни недомыслия, ни слабости, ни хитро­
сти. Все эти наши качества ведут людей в большевистский
хомут, пристегивают их к повозке коммунизма. И если бы
эта повозка начала завтра разваливаться, то мир увидел бы
трагикомическое и отвратительное зрелище: запрягшиеся
«частичные единомышленники», не разобрав катастрофы,
продолжали бы еще некоторое время налегать на свои хо­
мутики, подергивать за свои постромочки и бормотать
внушенные им соглашательские словечки. И само собой
разумеется, что по завершении катастрофы они увидели
бы, что их карманы успели откуда-то наполниться боль­
шевистским динамитом и коммунистическим ядом.
Тому, кто внимательно следит за настроениями русской
эмиграции, очень трудно отрицать достижения советской
власти в деле создания «единого фронта снизу». Начали дав­
но сменовеховцы; продолжали возвращенцы17 и евразийцы;
311

И. А. ИЛЬИН

за последнее время выступили бердяевцы18, младороссы19
и Милюков. Если бы этот «расширяющийся фронт» стро­
ился в порядке соглашения вожаков - Сталин и Казем-Бек20,
Сталин и Бердяев, Сталин и Милюков, - то это был бы
«единый фронт сверху »; но так как фронт строится по
способу индивидуально надеваемых хомутиков и лично
натягиваемых постромочек, то это есть «единый фронт
снизу ». Это началось около года тому назад. Как будто по
мановению закулисной дирижерской палочки посыпались
заявления о частичном единомыслии. Один заявил, что его
национальному чувству льстит пятилетка и мировой авто­
ритет Сталина; другие начали «утверждать утверждения»21;
третьи - начали говорить о необходимости «завершить ре­
волюцию», ибо она есть якобы «новая религия». Появились
и такие софисты, которые стали уверять, что отвержение
большевизма есть отвержение величия русского народа22.
Волна «полуприятия», «полусочувствия», «полуоправда­
ния» - пронеслась по верхам русской эмиграции в Пари­
же, и все завершилось прямым призывом Милюкова к
поддержке советской власти (конечно, «постольку по­
скольку»). Люди, не стесняясь, стали надевать хомуты
частичного единомыслия и натягивать постромки едино­
го фронта. Реальные достижения советской власти оказа­
лись налицо.
Я не склонен разделять тех пессимистических выво­
дов о русской эмиграции, которые приходится теперь иногда
слышать: «кого захочет погубить, того лишит разума» и
«тухлая рыба дурно пахнет с головы». Что господа «час­
тичные единомышленники» утратили разум (если они его
когда-нибудь имели) - это бесспорно. Но русская нацио­
нальная эмиграция - не рыба; и участники единого фрон­
та, - эти соблазненные соблазнители, - никогда не были ни
«главою», ни «головою» русской патриотической эмигра­
ции. Полая вода революции крутит поверху много всего и
всякого: и «пожитки бледной нищеты», и «гроба с размы­
того кладбища»... Так всегда было; так всегда и будет. Надо
только уметь разбираться.
312

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Если бы только эти господа «единого фронта» были
последовательны и уезжали бы туда, заменяя вольное «со­
чувствие» эмигрантского сноба, безнаказанно дискутиру­
ющего в салонах, - настоящим ярмом содействия ! Хватило
же решимости у Ключникова23 и Потехина24... А как их
приняли там?
Конечно, потребовали публичного оказательства25 и
разрешили получать за каждое выступление «высшую
спецставку» - сумму огромную и по тому инфляционно­
му времени, миллион рублей. Утвердить эту ставку дол­
жен был ВЦСПС, во главе которого стоял коммунист
Томский26. Томский выслушал их и позвонил: «товарищ
такой-то, эта с.... имеет право на высшую спецставку за
лекции, выдайте им удостоверения». Факт, удостоверен­
ный случайным очевидцем.
Грубая брань всегда подлежит осуждению, да я и не
думаю совсем, что все господа частичные единомышленни­
ки так-таки просто «дурные люди». Но роль соблазнителей
в великой борьбе наших дней и презрение со стороны ком­
мунистов, которые их околпачили, - им обеспечено.

ТВЕРДОСТЬ РАЗУМА
«А на воровскую прелесть и смуту ни на которую
не покусился, стоял в твердости разума своего крепко
и непоколебимо безо всякия шатости»...
Из царской жалованной грамоты князю Пожарскому

Вступление ряда русских зарубежных публицистов в
единый фронт с коммунистами есть подлинное проявле­
ние той смуты и шатости, которая разъедала русскую ин­
теллигенцию уже в начале XX века и привела Россию к ее
современному состоянию. Ныне, внутри России, эта ду­
ховная смута выжигается в душах голодом, мучением,
унижением и вынужденным молчанием. Но в зарубежьи,
куда люди нередко уносили с собою весь свой старый
313

И. А. ИЛЬИН

душевный уклад, манеру думать и чувствовать, всю свою
политическую беспочвенность и легкомыслие, смута дале­
ко еще не преодолена и шатость может всегда овладеть мно­
гими душами. Мы обязаны додумать здесь всё до конца: та
самая больная стихия души, которая породила революцию с
ее большевизмом, коммунизмом, извращенностью и безбо­
жием, - была унесена с собою за эмиграционный кордон
многими и многими русскими людьми ; и это она ныне рас­
цветает среди господ «частичных единомышленников». Тут
ничего не изжито и ничего не обновилось : это все то же,
прежнее, больное. Эти люди ничего не забыли и ничему не
научились. Не научились; но зато в течение десяти и более
лет учили своим больным вывертам зарубежную моло­
дежь; учили и научили. Целый ряд традиций предрево­
люционной публицистики - пережил всё, все черные годы
и черные муки русского народа; пережил и ныне вновь
утверждается во всевозможных «утверждениях» ', в кото­
рых нет ничего, кроме соблазна, религиозной шатости и
глубокой душевной смуты. Сами опять соблазнились тою
же «прелестью» и других соблазняют.
Соблазн этот давнишний. Один из первых заболел им
Александр Блок («Двенадцать»). Но и помимо Блока в 1920
и 1921 году после отступления белых по политическим
кружкам Москвы и Петербурга стали раздаваться эти фаль­
шивые голоса: «чего же мы хотим? ведь это и есть то са­
мое, чего мы, русская интеллигенция, так долго добивались!
ведь это наши идеи, наши цели, но только в жестоком, ре­
волюционном преломлении!.. нельзя же из-за преломления
отвергать сущность дела... надо идти навстречу, помогать,
сглаживать углы»...
То самое? Наши идеи?! Чьи - «наши»? Кто они, эти
«мы», от лица которых это говорилось и будет еще гово­
риться?
Это беспочвенные русские интеллигенты, духовные
де-каденты2, т. е. люди, отпавшие от того великого на­
ционального лона, в котором Божье дыхание принимает
в истории облик русского духа ; отпавшие в свои личные
314

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

страстные и пристрастные выдумки и создавшие ту атмо­
сферу болотного гниения, в которой до большевиков вос­
певалась и осуществлялась духовная вседозволенность.
Это было то самое предреволюционное разложение духа,
о котором недавно с такой мужественной прямотой и чис­
тотой писал Н. С. Арсеньев*3. Салонные коловращения,
в которых тянули к хлыстовству, и принимали Распутина
за «великого мистика», и радостно мешали добро и зло в
какое-то отвратительное «пивомедие»4. Истерика ума. Ли­
тературное кликушество. Упоение все новыми и вечно
вздорными выдуманными «синтезами». Атмосфера, поро­
дившая и Луначарского5, и Стеклова6, и многих других,
по существу, равноценных им некоммунистов.
Эта атмосфера была пересажена и в эмиграцию. И за­
варилось опять то же самое соблазнительное и голово­
кружительное «пивомедие», которым Измаил Термосесов
опоил дьякона Ахиллу («Соборяне» Лескова). И опять
новые «синтезы» «миросозерцательного» и даже «миро­
строительного» характера, которые создаются и распада­
ются наподобие карточных домиков...
На этот раз это «творчество» может использовать для
своих «синтезов» не только хлыстовство и распутинство,
но и весь исторически невиданный опыт растления, разо­
рения и порабощения русского народа. Поистине, есть что
«синтезировать». Как и раньше бывало, опять создано
притязательное и неуклюжее словечко «пореволюционность»; и словечко это, пустое и фальшивое, стало новым
критерием «добра и зла». Все, что якобы сильно, молодо,
жизнеспособно, якобы политически трезво, реалистично
и стоит на уровне эпохи; все, что (не угодно ли понять!)
«трехмерно» и «синтетично»; или (гораздо откровеннее и
площе) что «политически модно», - все это «по-революционно»7 и потому похвально. Все прочее - предосудительно
и осуждено. Мало того, установлена и благая традиция,

*

См. его историю новой русской литературы, вышедшую на не­
мецком языке.
315

И. А. ИЛЬИН

названы пионеры и основоположники: «устряловцы, ев­
разийцы, национал-максималисты, неонародники, белокрестовцы»8. Отчетливо видна и практическая тенденция:
отвержение всего того, что «стоит в твердости разума свое­
го, крепко и непоколебимо безо всякия шатости», и восхва­
ление деяний, достижений и деятелей коммунистической
революции - под предлогом «устроения жизни на основах
христианской правды»...9
Разбирать весь тот ворох лжи и софистики, который
публикуется сторонниками этой «по-революционности»,
невозможно; да и не стоит. Когда мы читаем, например,
такие «утверждения»: «с каждым годом укрепляется хо­
зяйственная мощь России и увеличивается ее кредит за
границей» или «правда в коллективизации и в совхозах» *,
то нам остается только отметить ту беспримерную раз­
вязность, с которой автор выговаривает эту вопиющую
неправду, и притом в 1931 году, когда сталинский режим
уже вступил в полосу судорожного кризиса. Выкликать
эдакое в то время, когда о «пятилетке» не стоило уже и
разговаривать; когда оставалось только обречь одну часть
нового «промышленного строительства» на кирпичный лом
(«производство кирпича по системе Ильича»10) в ожида­
нии, что остальная часть скоро расползется и завалится
сама; когда уже начиналась растерянная суетня над хозяй­
ственно провалившимися колхозами; когда самые недально­
видные друзья большевиков из иностранцев затревожились
и начали сжимать заграничные кредиты - выкликать об
успехах советского строительства естественно только для
большевистского агитпропа ; он это и делает по обязанно­
сти. Если же эмигрант настолько не осведомлен в делах Рос­
сии - то он обязан молчать о них! А если он позволяет себе
безответственно болтать эдакое, то на него достаточно ука­
зать, зарегистрировать его образ действий и пройти мимо.
Но стоит сказать два слова о соблазнительном понятии
«пореволюционность».

*

«Утверждения». Вып. 2, стр. 113, 115.
316

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Мы не знаем, когда и как кончится революция, но мы
знаем, что она кончится. Вот уже 14 лет все наши мысли,
мечты и надежды принадлежат послереволюционной Рос­
сии. Глупо и нечестно навязывать нам мысль, будто мы
хотим восстановить предреволюционную, больную Рос­
сию - с ее парализованной волею наверху, с ее беспочвен­
ной, сентиментально-непротивленческой интеллигенцией,
с ее расслабленной и растерянной церковностью, с ее тем­
ной, перенаселенной, собственнически не воспитанной
деревней, с ее исторически рыхлым национальным харак­
тером... Хотеть этого - значит хотеть новой большевистской
революции. Нет, мы мыслим новую, духовно и хозяйствен­
но здоровую Россию. Россию - выздоровевшую от рево­
люции, духовно одолевшую все ее мерзости и выверты,
хозяйственно освободившуюся от всех ее соблазнов и противое стественных экспериментов...
И такая Россия - восстанет и будет !
Но для этого необходимо одно: чтобы русский народ
восстановил в своей душе вечные, священные истоки
своего бытия - свою веру, свою честь, свою совесть ;
древнюю и славную любовь к своей родине ; древнюю и
славную глубину своего правосознания ; весь чудесный,
неповторимый ни для какого другого народа национальный
акт своей души. Все то, чему поругалась советская рево­
люция, что она планомерно подрывала и искореняла; под­
рывает и ныне и будет искоренять до конца. Вражда между
коммунизмом и национальной Россией - есть вражда ис­
конная и конечная. Пока коммунистическая революция
жива, она будет давить ростки русскости и глушить сто­
ны русского народа : ибо русскость 11 есть враждебная ей
стихия и русский народ обязан не стонать, а ликовать под
наваленными на него досками новой татарщины. Эту
вражду не мы выдумали и не мы создали: она идет от ком­
мунистов. Мы видим только, что она осуществляется ими
уже 14 лет; мы изучили ее до дна и говорим: тот, кто не
видит ее, тот слеп ; а кто видит ее и затушевывает, тот
лжец.
317

И. А. ИЛЬИН

Россия восстанет и будет. Но через отвержение рево­
люции ; через очищение своей души от ее соблазнов и ис­
кушений; через освобождение своего духа от всяческой
«классовости», «пролетарскости», «коммунистичности» и
«интернациональности». Это не будет «синтез» из сата­
низма и христианства; из безбожия и веры; из бесчестия и
чести; из чекизма и совести; из национального предатель­
ства и патриотизма; из советской всепродажности и рус­
ского правосознания. Это не будет то отвратительное
«пивомедие», которое стряпают господа «утвержденцы»
под названием «по-революционность»12. Это будет Русский
Дух, возродившийся в своих священных истоках, очистив­
шийся в унижениях и страданиях революции и расцветший
в новом творчестве.
Вечное возродит Россию! Не то, что было до такого-то
года или появилось после такого-то события; но то, без
чего человеку на земле нельзя ни жить, ни творить. Рос­
сия вернется к Богу, к чести и патриотизму. И тогда най­
дет себя, свою русскость, свою неисчерпаемую силу, свое
державное величие.
Плоски и пошлы все эти рецепты: столько-то «принять»
от революции, столько добавить от социализма, столькото от соблазненной интеллигентщины и столько от безот­
ветственных выдумок заскучавшего эмигранта. Помните:
Измаил Термосесов для того и поил дьякона Ахиллу сво­
им «пивомедием», чтобы позвать его на путь бесчестия и
дать ему пинка в ответ на отказ. Есть смешение от смуты
и для смуты. Пусть вкушают его желающие; пусть дур­
манят свой разум. Нам с ними не по пути.
Нам надо верить в Россию, а не в большевистскую ре­
волюцию . Нам надо помышлять не о том, как сочетать рус­
ское с сатанинским и какими словечками заполнить
пропасть между ними. Предоставим это дело софистам
советчины. А сами будем «стоять в твердости разума сво­
его, крепко и непоколебимо, безо всякия шатости»...
И творчески готовиться к творческому служению об­
новленной России.
318

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

СМЫСЛ СОБЫТИЯ
Два вопроса стоят перед нами: о нас, зарубежных рус­
ских, и о них, иностранцах... Уяснили ли мы себе смысл
этих злодейских выстрелов 6 мая1? И далее: постигли ли
они, иностранцы, исторический смысл этого события?
И вот - первый вопрос, конечно, о нас самих.
Того ужаса, того отвращения, того протеста, которые
были пережиты и проявлены русским национальным за­
рубежьем по поводу злодейства 6 мая, - недостаточно.
Здесь мало «чувства»; необходима мысль, необходимы
практические выводы. Не смятение нужно, а ясная оцен­
ка и крепкое решение. Это злодейство должно по-новому
пробудить и усилить в нас наше чувство ответственности.
Наше время есть бремя обостренной и нещадной ми­
ровой борьбы. Хотим мы того или не хотим - мы участву­
ем в ней. Первой жертвой в этой борьбе стала Россия.
Россия, - ее гибель или возрождение, - и есть первая и
основная ставка в этой борьбе. Смеем ли мы забыть это
хоть на минуту? Тот, кто забывает это, тот не политичес­
кий эмигрант, а беженец ; пусть же он опомнится, спохва­
тится и бежит обратно: давно пора, его давно уже ждут
там все «достижения» коллективизации и пятилетки, в
которые он ныне старается уверовать. Политическое же
эмигрантство обязывает !
Мы, политические изгнанники и эмигранты, которым
дано было непосредственно испытать и продумать рево­
люцию и увидеть весь мир в надвигающемся огне и раз­
ливающейся крови, - мы действительно несем великую
историческую ответственность. И, увы, мы не справляем­
ся с нею. Мы постоянно забываем, что мы живем как бы в
военном лагере, который, однако, не огражден никакими
заставами, вследствие чего мы окружены шпионами, разведчиками и провокаторами. Мы забываем, что безот­
ветственная болтовня на политические темы - непозво­
лительна и вредна; и что наивное доверие ко всякому
319

И. А. ИЛЬИН

темному проходимцу, желающему «беседовать» с нами, нелепо и опасно. Мы забываем, что образование всевоз­
можных политических партий в эмиграции нужно не Рос­
сии, а нашим врагам, желающим перессорить нас всех, да
разве еще личному честолюбию вожачков и вожачишек.
Мы забываем, что России нужны не распри, а единение;
что первое условие этого единения состоит в готовности
служить, отказываясь от тщеславного фигурирования.
Мы должны помнить, что враги принимают наше об­
личие и проникают в нашу среду; что они стремятся кон­
трабандой протащить в нашу душу свои воззрения и свои
точки зрения; что они всегда готовы совершить злодей­
ство и подвинуть его нам, чтобы скомпрометировать
нас. Мы должны помнить, что чужая душа потемки; что
отличать перекрасившегося врага бывает очень трудно; что
сами коммунисты провоцируют и убивают прокравших­
ся в их стан, а что мы провоцировать не умеем и убивать
не можем. Коммунисты искусно принуждают своих к мол­
чаливой выдержке; а мы то и дело растрясаем слова по
воздуху. Мы должны постоянно помнить гомеровское вы­
ражение о «словах, ускользающих из-за ограды наших зу­
бов...»2. И не только тогда, когда мы сами задаем вопросы
(ибо есть вопросы, которые только глупец или вредитель
способен задать публично!) или когда отвечаем на них
(учись молчать и не отвечать!), - но и тогда, когда рядом с
нами несут свой вздор безответственные пустомели (учись
приводить их к молчанию или же изолировать их!).
Мы должны помнить, что одна из основных задач на­
шего врага - провоцировать эмиграцию на необдуманные
слова, на ложные идеи, на вредные организации с тем,
чтобы из-за них совершать злодейские поступки и припи­
сывать их эмигрантам. Та жалкая картина безответствен­
ной болтовни и нелепой кружковщины, о которой мы знали
и раньше, но которая особенно наглядно раскрылась пос­
ле 6 мая, - заслуживает даже не гнева, а злой сатиры. Мы
должны понять, что в лице этого звероликого убийцы и
всей его идиотской «идеологии» - нам дана историческая
320

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

карикатура, дьявольская карикатура на всю ту крикливую
кружковщину и литературщину, которая под предлогом
«спасения России» изо всех сил старается заполнить про­
пасть между национальной эмиграцией и коммунистами.
Это карикатура меткая и заслуженная. Именно из-за мут­
ной пены всех этих «набатных» и «полунабатных» круж­
ков с их комической манией величия и выплыла поистине
набатная физиогномия того, чье эмиссарство уже установ­
лено, но чье имя нам еще неизвестно.
Не случайно такие фигуры гнездятся и шныряют в той
сумеречной среде, где люди бредят от душевной смуты,
выдумывают смесь из лжи и невежества и тянут к боль­
шевикам от политического авантюризма; где дьявол ищет
себе живых орудий среди честолюбцев и маньяков.
Эту неслучайность мы должны продумать до конца, ибо
эта политическая атмосфера «entre chien et loup»3 служит
врагу и только врагу. Движимые чувством ответственнос­
ти, мы должны приучать себя к политическому такту и к
политическому трезвению. Этот дух мы должны воспи­
тать друг в друге, требовать его друг от друга; и изолиро­
вать тех, кто его решительно не признает или сознательно
нарушает; пусть же они одни плавают в мутных и злоуханных водах политической смуты и дьявольского со­
блазна. Если один бестактен от легкомыслия или глупости
и неистовствует от честолюбия или авантюризма, то как
отличим мы его от другого, который бестактен от хитро­
сти или злого умысла и неистовствует ради подлости?
И где глупость4, доходящая до подлости, и где подлость,
доходящая до глупости? Где безответственный болтун до­
болтался до бреда и где бред симулируется ловким про­
вокатором? Как узнать, ради чего демагогирует человек
своих уставших, неопытных или глупых ближних - из
простого честолюбия или для провокации? Ведь демаго­
гия и провокация искони были родными сестрами. Поли­
тическая глупость всегда служила врагу. Политический
бред всегда был для врага хорошей ширмой. Политичес­
кое неистовство всегда мутит взор и слепит душу.
321

И. А. ИЛЬИН

Эти сумерки в душах и эта сумеречная среда полезны
только врагу: чем больше смуты, тем соблазнительнее его
соблазны; чем больше шатания и двусмысленности, тем
свободнее шныряют его агенты. Хочет этого «сменовехо­
вец» или не хочет, знает он это или не знает, - между ним
и Лубянкой одно-единственное звено, и если он не знает
этого, то тем хуже для него и тем опаснее его наивность
для других. «Полусочувствующий» сближается с «сочув­
ствующим»; «сочувствующий» сотрудничает со «смено­
веховцем»; а как посмеет «сменовеховец» уклониться от
властного поручения? И вот, готова цепь. И вот, создана
ширма. Зачем и кому нужна эта ширма? Кто прячется за
нею? Вы об этом еще не думали? Подумайте. Пора! Не
будем же наивны и ребячливы подобно иностранцам, ко­
торые доселе воображают, что «пятилетка» сама по себе,
а «коминтерн» сам по себе; что «система террора» - это
только для внутренней России, а для Европы - «смокин­
ги», «приемы», «договоры» и «платежи»... Увы! У русского
интеллигента, с его дореволюционной интеллигентщиной,
хватает еще праздной мысли для того, чтобы « отвлечь »
пятилетку и « отвлеченно » одобрять ее мнимые достиже­
ния, соблазняя себя и других: уж очень он «устал» все
критиковать и отрицать... уж очень он жаждет соблазнить­
ся и к чему-то «примкнуть»... да и на «праздник нового
мира» опоздать не хочется... да и «русский народ» «явно за
коммунистов»... да и злу лучше не противиться... да и где
же безусловный критерий «добра» и «зла»?..
Нет. «Пятилетка» со всеми ее «достижениями» не су­
ществует сама по себе. Она неразрывно связана с систе­
мою террора, с борьбою за мировую смуту и мировую
власть. Нельзя сочувствовать и содействовать пятилетке,
условно отвлекаясь от всей связанной с ней системы
внутрирусского и мирового злодейства. Из ненависти и
злобы рожденная; слепленная террором и унижением, сле­
зами и кровью; на костях русского народа и на обмане ино­
странцев воздвигаемая, - она есть орудие мирового зла:
мировой крови и мирового порабощения. Она создается,
322

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

не для русских ; ибо русские в ее созидании суть страдаю­
щее орудие, суть только лишенцы и мученики, влекущие
на себе каторжную повозку коммунизма. Пятилетка стро­
ится посредством русского труда и русских лишений; но
сама она есть лишь орудие для мирового завоевания и
порабощения. B пятилетке Россия истощается ради того,
чтобы коммунисты могли водворить террор во всем мире.
И ныне, видя, что пятилетка проваливается; что истощить
Россию удалось, а подготовить нападение на Европу не
удалось; что массовый террор над мировой «буржуазией»
отсрочивается, - они начинают рассылать свои угрожаю­
щие повестки в форме актов индивидуального террора,
в виде «пропаганды фактом». И вот, в Париже 6 мая про­
гремели первые выстрелы провалившейся пятилетки...
Поймут ли это иностранцы? Продумают ли? И это
вопрос уже не о нас, а о них.
Это касается не только французов; это касается всех
народов, еще не склонившихся перед коммунизмом. Пой­
мут ли они, что правители советского государства борют­
ся всерьез и напропалую? Что дело идет не о торговле,
не о займах и не о «признании» - а о жизни и смерти
целых наций и культур ? Поймут ли они, что народы свя­
заны друг с другом солидарностью перед лицом новой
мировой чумы - большевизма? Что зараза эта, подобно
азиатской чуме и еще гораздо больше, есть единая и об­
щая для всего человечества? Что всякие, да, да, всякие
политические враждебности, хозяйственные или террито­
риальные соперничества - должны отступить на второй и
на третий план перед опасностью всеобщего распада,
растления и порабощения? По внешней видимости вы­
стрелы 6 мая были направлены против Франции и только
против нее. Но судить так значит быть поистине полити­
чески слепым. И разве современная Европа не слепа и по­
литически, и духовно? Когда ее единственный, гениальный
и дальновидный вождь - не понимает ничего из происхо­
дящего в России и утешается внутренним «иммунитетом»
своей страны...5
323

И. А. ИЛЬИН

Перед лицом большевистской заразы - все распри Ев­
ропы второстепенны. Но нет у нее больших людей, кото­
рые сумели бы взглянуть через забор своей провинции,
и вот все живут по схеме: «твоя погибель - не моя поги­
бель»; или еще хуже: «твоя погибель - мой расцвет»...
Выстрелы 6 мая имеют общеевропейское, общемиро­
вое значение. Это есть вынесение террора за пределы ком­
мунистической страны. Это есть реальное обнаружение
того, что6 именно замышляется и готовится в мировом
масштабе. Это есть угроза и начало. Тем, кто не верит в
дьявола и его дьявольское естество, он сам, дьявол, дал
доказательство своего бытия и своих намерений.
Поймут ли культурные народы, что именно здесь про­
изошло? Поймут ли, что от идейной чумы и от психичес­
кой заразы - нет рогаток? И если поймут, то не слишком
ли поздно?

КРИЗИС ДЕМОКРАТИИ
1. Отбор лучших
За годы русского крушения наметился целый цикл во­
просов, о которых мы обязаны додумать все до конца и
выговорить правду. Мы не можем, мы не смеем при этом
считаться с тем, что это кому-нибудь «понравится» или
«не понравится». Мы должны думать о России и только о
России ; о ней и о ее будущем. А Россия нуждается боль­
ше всего в той правде, в тех истинах, которые обнаруже­
ны ее крушением. Эти истины иногда представляются
элементарными; но нас не должно это смущать: элемен­
тарное только кажется поверхностным и банальным, на
самом же деле оно таит в себе настоящую глубину и муд­
рость. От пренебрежения этой глубиной и мудростью рух­
нула Россия. И ныне мы повинны ей безоглядною правдою.
Пусть несогласные не соглашаются; это их дело. Но пусть
из тех, кто жил эти годы вместе с Россией, кто страдал с
нею, боролся за нее и думал о ней, - пусть никто лицемерно
324

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

не молчит об этих основных и труднейших вопросах,
пусть никто не прячется за двусмысленные и скользкие
формулы!
Мы должны понять и крепко усвоить, что Россия не
спасается никакими старыми трафаретами - ни монар­
хическими, ни республиканскими, ни демократическими,
ни ежово-рукавичными. Россия спасется только на новых
путях, только в новых творческих формах, учитывающих
и все ошибки прошлого, и все заблуждения западных ре­
цептов, и всю сложность настоящего. Россия нуждается в
государственном, идейно-политическом творчестве, оди­
наково свободном - и от реставрационных наивностей,
и от полубольшевистского кокетства и лганья. Россия не
будет - ни «просто восстанавливать старое», ни «просто
сглаживать некоторые крайности большевизма». И когда я
вижу, что русское зарубежье доселе не придумало ничего
кроме этих формул, то я всегда с горечью думаю о том, что
русская эмиграция не имеет права оставаться за рубежом !
Проблема демократии - это одна из тех проблем, о кото­
рых мы должны додумать и высказать все до конца, искрен­
но и честно! Но для этого необходимо, прежде всего, убрать
с пути две идеологически-полемические баррикады.
Прежде всего, трудно сказать что-нибудь по этому во­
просу тем, которые « верят » в демократию. Вера есть дело
свободное, личное, иррациональное. И если кто-нибудь
не нашел для своей веры лучшей области, чем политика,
и более достойного предмета, чем демократия, то, что же
ему можно сказать? и что он может услышать? Это черта
русского человека: он нуждается в вере. И если у него
нет духовного опыта для того, чтобы найти себе Предмет,
достойный веры, то он начинает верить в другое, в такое,
во что верить не стоит, потому что это надо исследовать 1.
Кто «верит» в кооперацию, кто «верит» в парламентаризм,
в демократию, в референдум; а иные верили в опроще­
ние, в егеровские фуфайки2, в ламановское какао3. Иногда
кажется, что русская интеллигенция далеко еще не побо­
рола в себе полу-интеллигента4, который «достаточно
325

И. А. ИЛЬИН

образован», чтобы не веровать в Бога, и недостаточно
образован, чтобы не верить в идолов.
Демократия подлежит не вере, а исследованию. Не сто­
ит прилепляться к ней «всем сердцем, всем умом и всем
помышлением». Не стоит впадать в ярость при первом же
критическом прикосновении к ней, отвечать на критику
бранью и «отлучением». Демократия совсем не есть ка­
кая-то «священная самоценность» или «высшая само­
цель», ради которой живет человечество и вне которой всё
мрак и гибель. Пора оставить раз навсегда это ребячество...
Пора вырасти из этого политического романтизма. Пора
преодолеть этот суррогат религии и прекратить это идо­
лопоклонство. Политика требует трезвости; она обязана
считаться с трезвым наблюдением и с эмпирическими
фактами. И если даже признать условно, хоть на миг, что
демократический строй есть «идеальный» строй, как это
признавал Герцен до пятидесятых годов, то все же неиз­
бежен отрезвляющий вопрос: «правильно ли навязывать
идеальный строй людям и народам, неспособным ни по­
нять его, ни понести, ни осуществить?» Ведь «идеальный»
строй может быть просто не по силам народу... Еще Арис­
тотель корил Платона за непонимание этой истины. А мы
до сих пор еще склонны думать вместе с анархистами Тол­
стым и Кропоткиным, что как только «идеальный» строй
будет введен, так все преобразятся, обнимутся и возгла­
сят «осанну»...
Нет, мы не имеем права « верить в политические лозун­
ги »; мы обязаны наблюдать и исследовать политические
реальности.
Такова первая баррикада.
А вот вторая.
Можно понять, что «идеал демократии» выводится кемнибудь из общих основ его миросозерцания. Но недопусти­
мо раздувать лозунг демократии до целого мировоззрения,
превращать его в критерий добра и зла и делить всех лю­
дей на «демократов» («добродеев») и «не-демократов»
(«злодеев»). Я помню одного приват-доцента, который
326

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

вдруг открыл, что можно «построить» «кооперативное ми­
ровоззрение» и с увлечением предался этому спаситель­
ному занятию: он шел не от мировоззрения к кооперации,
а раздувал кооперативизм до целого миросозерцания и
думал найти в этом спасение. Это дело не серьезное, и мы
должны его оставить. Никакой политический или хозяй­
ственный «лозунг» не может служить критерием добра и
зла; и делить людей на «демократов» и «не-демократов»
есть занятие поверхностное и неосновательное. На вопрос:
«вы демократ или нет?» - надо отвечать требованием
снять этот вопрос. Нельзя отвечать на него односложно
«да» или «нет». Когда нигилист спросил Потока Богаты­
ря: «уважаешь ли ты мужика?», то получил от него пра­
вильный ответ: «Есть мужик и мужик... Коли он не пропьет
урожаю, я тогда мужика уважаю»...5
Словом - нельзя превращать демократию в нечто свя­
щенное и неприкосновенное. Здесь необходимо спокойно
и предметно восстановить свободу суждения, так, как она
восстанавливается во всей Европе. И если кто-нибудь за­
явит, что он все-таки будет верить в демократию, то мы
ответим ему: «это ваше дело; верьте и даже веруйте, если
можете; но от нас никакого благоговения ни перед демо­
кратией, ни перед вашей верой - не ждите»...
И ответив так, будем исследовать.
Установим с первого слова, что сложность этой про­
блемы нам вполне ясна; что самое понятие «демократии»
люди определяют различно и что в истории было «много
разных демократий»; что исследование особенно затруд­
няется от множества неверных и пристрастных постано­
вок вопроса и т. д., и т. д. Словом - не в газетном фельетоне
надо ставить и исследовать всю проблему в целом. И всетаки - в газетном порядке можно и должно высказать коечто основное.
И вот, прежде всего, не следует противопоставлять «де­
мократию» - «аристократии»; это противопоставление
исторически условно и может только извратить основную
постановку вопроса.
327

И. А. ИЛЬИН

«Аристос» значит лучший. Не - «самый богатый», или
«самый родовитый», или «самый ловкий и пронырливый».
Но именно лучший - бескорыстный, искренний патриот,
государственно мыслящий, политически опытный, воле­
вой, даровитый, умный, образованный... Можно добавить
к этому и другие качества, но трудно отбросить хотя бы
одно из перечисленных и отнести к «лучшим» человека
жадного, продажного, патриотически безразличного, ли­
шенного государственного правосознания и опыта, без­
дарного, глупого, невежду...
Но если так, какой же демократ и какой демократичес­
кий строй смеет восставать против аристократического
отбора людей?! Разве смысл демократии состоит в том, что­
бы свергнуть лучших и поставить на их место худших ?
Например, продажных интернационалистов и бездарных
невежд? Само собой разумеется, что идейные демократы
этого не хотят: они потому и стоят за демократию, что
хотят выдвинуть к власти подлинно лучших. Но отсюда
вытекает, что демократия есть, прежде всего, попытка со­
здать настоящую аристократию : не правление богатых ку­
тил, или родовитых дегенератов, или лукавых честолюбцев,
но правление людей, политически и нравственно лучших.
Ставя себе эту задачу, демократы правы ; они хотят вер­
ного; они верны самой идее государства, они стремятся
поставить политику и политическую жизнь своей страны
на высоту. И если бы оказалось, что сущность демокра­
тии именно к этому и сводится - в отличие от всех неде­
мократических партий и течений, - то мы все должны
были бы стать демократами. Но сущность демократии к
этому, конечно, не сводится.
Идейные демократы, - а мы ради справедливости бу­
дем говорить только о них, а не о плутоватых честолюб­
цах, - хотят не только выдвинуть к власти лучших людей,
но хотят достигнуть этого посредством выборов, и притом
по возможности всенародных выборов. Их идея состоит
именно в том, чтобы создавать настоящую подвижную,
не сословную, а политически-групповую6 аристократию
328

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

всенародными выборами. И насколько демократы бесспор­
но правы и принципиально правы в своей первой задаче,
настолько они оказываются обычно беспочвенными
оптимистами, веруя в разрешимость этой задачи на пу­
тях «демократических». Здесь безусловно-верная цель
сталкивается с условно-целесообразным средством ; и всю­
ду, где это столкновение обнаруживается, - условное сред­
ство должно уступить безусловной цели. Ибо к самому
естеству, к самой идее государства относится это требо­
вание, чтобы правили лучшие ; мало того, строй, при кото­
ром правят худшие, - будет жизненно обречен и рухнет
при первом серьезном историческом испытании. Государ­
ство призвано быть аристократией в подлинном смысле
этого слова ; и можно сказать с уверенностью, что если
бы недемократические государства умели обеспечивать
себе всегда правление лучших, то идейным демократам
нечего было бы делать на свете.
Вопрос «всенародных выборов» есть поэтому вопрос
средства, которое может оказаться целесообразным, но
может оказаться не целесообразным. Нельзя исходить из
допущения, что это средство целесообразно всегда и по­
всюду; таких средств вообще нет : политической «панацеи»
также не бывает, как и лечебно-врачебной. И «веровать»
в эту панацею - ребячливо. Совсем не всякий народ и не
всегда может выборами выделить к власти лучших лю­
дей; мало того, вопрос надо поставить совсем иначе,
а именно: какому народу и когда удавалось выделять к влас­
ти посредством всенародных выборов действительно луч­
ших людей? И если это удавалось, то: при каком размере
государства? При каком уровне религиозности, нравствен­
ности, образования и правосознания в стране? при какой
системе выборов? в спокойные периоды жизни или же во
время волнений и в периоды политических напряжений и
опасностей и т. д., и т. д. Именно так вопрос должен быть
поставлен и изучен. И если он будет так поставлен и осве­
щен, то для веры в демократию не останется места, а пони­
мание ее опасных сторон станет доступно многим...
329

И. А. ИЛЬИН

Практически же дело обстоит так. Как только окажет­
ся, что демократические выборы выделяют не лучших
людей, а всевозможных честолюбцев и продажных прой­
дох 7 или же хотя бы людей безвольных, государственно­
неспособных, политических плоскодумов, - так перед
идейными демократами встанет дилемма: или жертвовать
родиной, государством и народом ради идеи всенародных
выборов или же отступить от этого способа выделения
лучших людей, как оказавшегося теперь и здесь нецелесо­
образным . Нельзя, нелепо и гибельно настаивать на де­
мократических выборах, если народ выделяет к власти
худших людей - беззастенчивых демагогов и прохвостов;
настаивать на «демократии» в таком случае было бы рав­
носильно предательству. И нечего ссылаться на «партий­
ную программу»: настоящий политик учится на ходу,
думает и передумывает на ходу; и партийная программа
не есть символ веры или священный канон: надо иметь
мужество исправлять ее ошибки.
Демократические выборы - представляют лишь одно
из средств выделения лучших к власти; и притом сред­
ство самое сложное и политически удобоизвратимое. Есть
другие пути и средства для отбора лучших. Более того в течение ближайших же десятилетий человечество уви­
дит, что есть еще неизведанные средства отбора; что здесь
возможно и необходимо политическое творчество ; что
присягающие старым трафаретам не имеют будущего. И че­
ловечество, конечно, обратится к этим новым путям. Сло­
вом: если демократизация политического отбора вредит
государству или губит его, то надо с нею покончить; и жиз­
неспособный народ покончит с нею вопреки всяким дог­
матам и фанатикам, может быть - и жестокими средствами.
Что же, значит избирательное начало вообще осужда­
ется и отметается?! - Нисколько: оно остается условно
целесообразным средством, которое должно быть при­
способлено к уровню народного правосознания в данной
стране и в данную эпоху : урезано, расширено8, видоиз­
менено, подвергнуто новым способам избирательной
330

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и неизбирательной цензуры, словом - творчесёи преоб­
разовано . И нет сомнения, что если бы сами идейные де­
мократы это поняли и своевременно осуществили, то
двадцатый век не принес бы им фашистских сюрпризов9.
Демократия - или создает новую, настоящую аристок­
ратию, или же оказывается прямою ставкою на чернь.
Этому учит История.
2. Сущность современного кризиса
B первой статье, посвященной вопросу о «Кризисе де­
мократии» *, я пытался показать, что задача демократичес­
кого строя (всенародных выборов) состоит в выделении к
власти лучших людей страны, в создании нового, жизнен­
но обновляющегося политического слоя, или, как принято
говорить, новой политической «элиты». Демократия или
организует новую, жизненную аристократию, или прова­
ливается.
Современный кризис демократии и состоит в том, что
новый слой европейской и американской «элиты», сложив­
шийся за XIX-XX века, не справляется с великими и слож­
ными задачами современной государственности и тем
компрометирует самый «демократический» способ отбора.
Первые десятилетия двадцатого века как будто подво­
дят итоги демократическим поискам девятнадцатого. На
человечество сваливаются величайшие испытания и ду­
ховные соблазны (война, революция, большевизм, хозяй­
ственный кризис); человечество явно не справляется с
этими испытаниями и соблазнами и явно не умеет выде­
лить на путях демократического отбора настоящих вож­
дей, людей большого, государственно-мирового масштаба.
Выдвигаются люди малого или среднего калибра, то каби­
нетного (Вильсон10), то профессионального размера (Мак­
Дональд 11), почти всегда провинциального кругозора и не
ведущего, а « комбинирующего » склада души. Эти люди,
вечно испуганные «ответственностью перед избирателями»,
См. «Возрождение», ном. 2660 от 13 сент. 1932 г.

331

И. А. ИЛЬИН

краткосрочностью своих полномочий и протестующим
«несогласием» конкурентов из среды других партий, эти
мало к чему уполномоченные политические однодневки,
съезжаются и стряпают вечно распадающиеся междуна­
родные соглашения, за которыми не стоит решительно
никакого внутригосударственного согласия. Съехавшись,
разъезжаются; и разъехавшись, вновь съезжаются. И не
могут ничего организовать, потому что сами не имеют
никакой власти у себя дома и не представляют ни собствен­
ного государства, ни собственного народа, ни даже соб­
ственной, часто небольшой партии. А события развиваются
сами собой; и новые, безмерно грозные тучи скопляются
на всех горизонтах.
Дело идет к новой мировой войне, которая превзойдет
по своим до дикости, до бесстыдства свирепым формам
все доселе виданное в истории. Знаем заранее, что в этой
войне не будет победителей, а будут только побежден­
ные - в ужасе, во всеобщей деморализации, в смятении
революции и гражданских войн кипящие народы; будет
хаос и безвластие, которое разрешится системой новых
абсолютно не-демократических диктатур, то военно-бур­
жуазных, то военно-коммунистических. Иными словами,
произойдет жизненное крушение демократии, которая не
сумела выделить творчески-волевую элиту в государствен­
ном и международном масштабе. Замечательно, что ее ев­
ропейские предводители (вождей у нее нет) сами чувствуют
и предчувствуют это, тревожатся за своих бесправных ми­
нистров и беспомощных «делегатов» и готовятся предот­
вратить грозящую войну - системой революционных
выступлений (всеобщими забастовками, захватом власти
в свои руки и т. д.). Они готовятся чинить свое государ­
ственное бессилие - противогосударственными эксцессами,
полагая, по-видимому, что революционное выступление
есть мероприятие «демократическое» и оно закончится по­
бедою «народной власти» и «народной воли»... Однако на
самом деле революционное выступление означает не тор­
жество демократии, а торжество хаоса, черни, солдатни
332

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и авантюристов. Замысел здесь, по-видимому, таков: если
вы не сумеете избежать войны, то мы спустим с цепи боль­
шевистское настроение в массах и утопим международ­
ную войну в международной же революции... О том,
насколько этот замысел соответствует демократическим
идеям - судить не нам; но что он поведет к кровавому
крушению демократии - это не подлежит никакому со­
мнению.
На протяжении последнего века сложность и ответ­
ственность государственных задач все возрастала, а един­
ство и сила государственной власти в демократических
государствах шли на убыль. Рост промышленного, торго­
вого и биржевого капитала расслоил современные наро­
ды на враждующие друг с другом и осознавшие свою
вражду классы и поставил государственную власть перед
задачей - или согласить и примирить борющиеся сторо­
ны силою своего сверх-классового авторитета, или слу­
жить одной из них. Современное государство является не
только политическим и национальным, но и хозяйственно­
капиталистическим телом : оно вынуждено беречь и от­
стаивать интересы своего внутреннего частного капитала
в борьбе с другими странами, и это не может не прида­
вать ему до известной степени классовый характер. С дру­
гой стороны, оно должно считаться, как никогда прежде,
с необходимостью социальной политики и социального
законодательства, ограждающего неимущие классы. Ка­
питалистическая экономика обостряет и международную
конкуренцию государств, и внутригосударственную кон­
куренцию классов и партий. Власть, как никогда, нужда­
ется в сверхклассовых идеях, в воле, в единстве и в
творческом авторитете ; а демократический строй несет
государству распад, волевой застой, идеи классовой борь­
бы и классового торжества. От граждан требуется, как ни­
когда, повышенная дисциплина, патриотическая спайка
и готовность жертвовать ; а демократия заменяет дис­
циплину - свободным сговором, патриотическую спай­
ку - интернационалистическим классовым объединением,
333

И. А. ИЛЬИН

готовность к жертве - притязанием на власть и на удовле­
творение классового интереса...
Государствовать становится все сложнее и труднее;
а демократический строй затрудняет нахождение единого
и неколеблющегося государственного авторитета. Близит­
ся буря, а команда корабля занята выборами нового капи­
тана, стараясь выбрать его из числа наименее решительных
матросов и дать ему как можно менее полномочий 12.
Демократия боится сильной, несменяемой, пожизненной
власти; это опасение входит в самую сущность ее. А сла­
бая государственная власть ныне вредна и опасна, как ни­
когда.
Принципиально говоря, - демократия делает ставку не
на подчинение (субординация), а на сговор (координация).
Начало субординации прямо считается анти-демократи­
ческим (даже в армии!). Начало же координации требует
свободного изъявления мнения и воли. Отсюда - вовлече­
ние всех в политику ; всеобщее кипение в словах, воззва­
ниях, заседаниях и газетных спорах; всеобщий партийный
раздор;растрата времени и энергии - как духовной, так и
материальной; и полное попрание принципа экономии сил.
Здесь даже не надо примеров: они у всех на глазах. Чем
затруднительнее положение государства, чем нужнее еди­
ная воля и сильная, отвечающая за себя власть, тем более
страстным и бесплодным делается политическое кипение
в демократиях. Политика прямо становится основным
содержанием и целью жизни. Но, так как на самом деле
государство не есть сама жизнь, а лишь средство, орудие
для лучшей жизни, - оно призвано как бы прибирать ком­
нату жизни, держать в добром порядке жизненный сад, то получается картина совершенно противоестественная:
занимаясь все время политикой, все хотят прибирать ком­
нату и разметать дорожки в саду или, вернее, все только и
делают, что авторитетно и страстно болтают о том, как
лучше прибирать и «разметать». Не политика обслужива­
ет жизнь, а жизнь служит политике; люди живут, зараба­
тывают, едят и пьют, чтобы политически бороться или
334

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

попросту политиканствовать, люди заболевают жаждою
власти, чести и фигурирования...
Государство требует единой воли и сильной воли. Найти
ее тем труднее, чем больше людей должно объединиться
для ее создания и чем больше начало координации вытес­
няет начало субординации. Ныне люди уже поняли, что
армия, построенная по принципу координации, развали­
вается. Люди постепенно поймут, что та же опасность гро­
зит и государству . Россия 1917 года - сконцентрированно
и быстро явила то самое зрелище, которое медленно и
постепенно развертывается в Западной Европе: слагается
распыление воли и безвластие13; настоящий тупик безво­
лия. Но из тупика нет выхода; разве только через разломан­
ный забор; - вот откуда все эти современные прорывы,
разламывающие забор демократической конституции.
По идее демократия ищет нового, высшего государ­
ственного единения, основанного на всеобщем доброволь­
ном сговоре. Как ни привлекательна эта идея сама по себе,
она не должна ни возводиться в догмат, ни становиться
требованием дня; к ней возможно лишь медленное и дол­
гое приближение вместе с медленным ростом и длитель­
ным облагорожением правосознания. Ставши священным
догматом и неукоснительным требованием дня, эта идея
разваливает единство государственной власти и подрыва­
ет ее силу. И вот, демократы не только не создают единую и
сильную, прочную и ответственно-ведущую государствен­
ную власть, но делают ее просто невозможной (разве лишь
в форме диктаториального цезаризма, сохраняющего лишь
для вида «демократическую» видимость)... Демократия
разлагает единство государства ; она развязывает его
центробежные силы. Мало того, она растрачивает по­
степенно - и веру в координацию, и волю к единению14. То
и дело появляясь у власти, «падая» и исчезая, демократи­
ческие министры уподобляются не собственнику, бере­
гущему свою землю, а арендаторам, безответственно
выпахивающим почву и растрачивающим ее производи­
тельные силы.
335

И. А. ИЛЬИН

От всего этого следует волевая функция государства и
государственной власти. И это ослабление довершается
той интернационалистической тягой, которая заложена в
душе современного демократа. Демократ не любит госу­
дарственного 15 гнета ; и он прав в этом. Но если это ве­
дет к праву гражданина не быть лояльным и готовить
революцию; или к праву «мыслить» не к своему государ­
ству, а к чужому; или к праву любой национальности объя­
вить своеволие, «самоопределиться» и отпасть, - то
демократия оказывается началом разлагающим и проти­
вогосударственным. Демократ склонен считать всех лю­
дей братьями16; и он прав в этом. Но если это ведет к
признанию, что иностранный пролетарий мне, как проле­
тарию, ближе, чем свой крестьянин-собственник; или к
признанию, что иностранный банкир мне, как банкиру,
ближе, чем свой крестьянин и пролетарий, - то демокра­
тия оказывается началом разрушительным. Демократ не
хочет войн17; и он прав в этом. Но если он думает отме­
нить войну - мировой революцией и введением мирового
социализма; если он приветствует коммунистов как вели­
ких миролюбцев18, объединяется с ними и помогает им;
если он начинает презирать и травить идею национально­
государственной армии или даже полиции, - то он гото­
вит такую мировую анархию и резню, после которой самая
идея демократии может стать ненавистной для целого ряда
поколений.
Демократия, как идея, есть идея государственная ; при­
обретая противогосударственный характер, расшатывая
(вольно или невольно) единство и силу государственной
власти, разлагая начала обязательного единения, суборди­
нации и лояльности - демократия превращается в жизнен­
ное внутреннее противоречие и готовит себе печальный
конец. Где-то в глубине души современного демократа
заложены начала революционности и анархии ; и от этих
начал ему необходимо освободиться начисто. Демократ,
конечно, стоит за законность, но против ненравящихся ему
законов он готов апеллировать к революции 19. Демократ,
336

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

конечно, признает государство и государственную власть,
особенно, если она находится в его20 руках; но, строго го­
воря, начала авторитета, водительства, субординации,
принуждения - ему не по душе, он всегда думает про себя,
что государство тем совершеннее, чем меньше «всего это­
го», и не замечает, что его всегда тянет к пределу демокра­
тической идеи - к анархии.
Выйдет ли современная демократия из этих опаснос­
тей и тупиков; справится ли она со своими исторически­
ми задачами - мы не знаем и предсказать не беремся. Но
ни о каком «злорадстве» с нашей стороны здесь не может
быть и речи; ибо крушение демократии будет не «сменой
режима», а мировой катастрофой.
3. Голосование
Да разве можно возражать против демократии по су­
ществу ? Демократия есть попытка всенародного, миро­
любивого и справедливого сговора. Возражать против
этого значит проповедывать диктатуру или дух распри и
гражданской войны! Демократия есть правление большин­
ства . Возражать против принципа большинства можно
только вследствие некультурности или склонности к дес­
потизму! Демократия означает свободу личности и само­
деятельность масс. Ведь за пределами этого начинается
правый или левый большевизм! Какие же тут могут быть
возражения? И никакого «кризиса демократии» нет и быть
не может. Возможны только временные заминки в процес­
се ее осуществления...
Что и говорить, суровая отповедь... Но она не в состо­
янии затушевать того кризиса демократии, о котором ныне
думают, говорят и пишут по всей Европе. Этот кризис
налицо, и нам необходимо вдуматься в его сущность.
Начнем с проблемы политического голосования, это­
го основного проявления политической «свободы лица»
и «самодеятельности масс», этого основного способа вы­
яснять правящее «большинство» и «сговариваться миролюбиво и справедливо».
337

И. А. ИЛЬИН

О чем спрашивают граждан при всяком политическом
голосованииΊ
О государственном деле, т. е. о том, что объединяет
всех граждан ; о едином и общем, солидарном интересе
всего народа; о едином строе и правопорядке; о публич­
ном благе и спасении; о единой социальной справедливо­
сти, в которой должны быть учтены все справедливые
интересы всех классов, - учтены в меру исторической и
государственной возможности и подчинены высшей идее
Целого, именуемого Родиной.
Ни при каком политическом голосовании граждан не
спрашивают об их личных, частных или классовых вож­
делениях; о том, что кому из них выгоднее или прибыль­
нее. И каждый гражданин, и каждый класс, голосуя, обязан
мыслить себя в единой всенародной системе жизни, преж­
де всего в лоне государственной необходимости и лишь
затем в единой всенародной системе социальной справед­
ливости . Следовательно, не так - сначала я и мой класс;
потом - другие классы - им остатки или крошки от моего
стола; а потом уже разные «государственные нужды». А вот
как: прежде всего то, что необходимо Родине; каждый
класс должен оправдаться в служении ей; и лишь потом
возникает вопрос о распределяющей справедливости для
всех ; значит - и для моего класса, и для меня самого...
Такое голосование государственно оправдано и поли­
тически осмыслено. Однако оно предполагает в голосую­
щем высокий и крепкий уровень правосознания ; оно
предполагает в нем осведомленность в государственных
делах и верное понимание их. Всякое иное голосование
будет неизбежно противополитическим и государственно­
разрушительным .
О чем же спрашивает себя и на какой вопрос отвечает
в действительности демократический гражданин в своей
массе? Он занят своим интересом, в лучшем случае - ин­
тересом своего класса. Он ждет обещаний, политических
посулов; и вокруг него вьются целые рои (правых и ле­
вых) политических «обещальщиков», которые стараются
338

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

уловить его голос своими посулами и только в лучшем
случае пытаются выдать частное вожделение голосующе­
го за дело «высшей справедливости» и «всенародного бла­
га». Государственное дело отодвигается на задний план.
Голосованием владеет частный интерес. Совершается ве­
личайшая подмена публичного дела частными делами;
подмена единого государственного интереса множеством
классовых и партийных вожделений; так, как если бы го­
сударственное дело было суммой частных жадностей и
партийных гешефтов. Такое голосование не объединяет
граждан в направлении к Родине и Государству, а разъ­
единяет их на ненавистно-конкурирующие группы и слои;
люди сосредоточиваются не на общем, а на частном; и каж­
дая политическая партия оказывается частной организа­
цией лиц, сговорившихся захватить государственную власть
ради частных интересов.
Но повинны ли в этом сами демократические гражда­
не? Вряд ли. Они не повинны в этом уже потому, что у
них нет ни необходимости публичного правосознания, ни
понимания государственного дела во всей его чрезвычай­
ной сложности. В политическом голосовании их спраши­
вают о том, в чем они не компетентны ; о том, чего не видит
их умственное око; чего не понимает их рассудок; до чего
они не умеют подняться своею волею. Их спрашивают о
том, что лежит за пределами их разума, их воли, их силы
суждения. Они не понимают вопроса. Но они не понимают
и того, что они его действительно не понимают. Это есть
политическая наивность; не отдавая себе отчета в ней, они
начинают отвечать вкривь и вкось, не на поставленный воп­
рос, а на то, что их интересует. Получается система шкур­
ных ответов на вопрос о публичном спасении.
Странное дело... Сапожник, горшечник, трубочист нуж­
даются в специальной подготовке к своему делу, знают об
этом и готовятся; тем более - инженер, учитель, врач...
А ведь все эти люди только советуют и предлагают; у них
нет принудительной власти; их можно не послушаться,
уклониться от них, не согласиться с ними. А государственный
339

И. А. ИЛЬИН

деятель, голосующий или избираемый, - должен знать,
уметь и разуметь все «сам собою» без подготовки. Он идет
и ведет к власти с тем, чтобы приказывать, заставлять и
казнить, т. е. чтобы принудительно решать вопросы пуб­
личного спасения, войны и мира, суда и порядка.
Государственное дело требует несравненно большей
силы суждения, чем большинство других профессий. Ког­
да же и где масса обладала этой силой суждений? Вот по­
чему еще Карлейль восклицал с тревогой: «Мир изобилует
олухами, а вы добились всеобщего голосования!..»21 И на­
прасно было бы ссылаться на то, что в голосовании масса
судит не о делах, а о людях, т. е. что она только выбирает
компетентных... Если она сама не компетентна в делах,
как узнает она того, кто действительно компетентен? По­
этому в действительности она и выбирает совсем не ком­
петентных, а наиболее угодных ей и угодливых демагогов,
крикунов, честолюбцев, раздобывших себе деньги на про­
паганду и агитацию. Последите за происходившей предвы­
борной президентской агитацией в Соединенных Штатах;
присмотритесь к всенародным голосованиям в Германии;
вспомните позорную избирательную агитацию во «всерос­
сийское учредительное собрание», эту, увы, не единствен­
ную в своем роде продажу государственной власти с
публичного торга... Демократический избиратель не дума­
ет о государственном деле, потому что он его не разумеет
и думать о нем не способен.
Итак, в демократическом голосовании - некомпетент­
ный голосует за пределами своей компетентности; он от­
вечает не о том, о чем его спрашивают, и потому дает
политически бессмысленные ответы, он голосует по пуб­
личному вопросу из частной, бытовой душевной установ­
ки; он сам не знает и не понимает этого, думая, что
совершает политически-осмысленное дело, а это значит,
что он и сам себя обманывает и что обманывают его и
другие, ведущие его к урнам. При всем этом он голосует
безответственно : в формальном отношении - всегда...
Да и разве можно «взыскивать» с «суверенного народа»,
340

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

с этой последней и верховной инстанции? А тайное го­
лосование не только «обеспечивает избирателя от давле­
ния», но и просто хоронит все концы в воду.
И вот, получив от некомпетентных людей несколько
десятков миллионов мнимых ответов на заведомо иска­
женный вопрос, люди начинают механически подсчиты­
вать заявленные частные вожделения, потом утрясать эти
мнимые ответы и прессовать противогосударственные
требования, в надежде добыть этим путем единое, целе­
сообразное, мудрое и спасительное решение всех государ­
ственных вопросов; так, как если бы государство было
механической суммою частных притязаний и классовых
требований; как если бы государственное спасение и стро­
ительство могло двигаться по равнодействующей, по па­
раллелограмму своекорыстных сил; как если бы вообще
возможно было построить такой параллелограмм при на­
личности множества центробежных сил...
Состязание22 классов и партий, рвущихся к захвату го­
сударственной власти, с классовыми программами и с
диктаториальными замашками, - есть обычная картина в
демократиях; и это состязание23 есть по существу своему
дело совершенно противогосударственное: оно есть не что
иное, как приличная форма гражданской войны; и потому
оно скрывает за собою гражданскую войну в ее неприлич­
ной , откровенно-разрушительной форме...
Сущность демократии состоит в том, что каждому же­
лающему предоставляется ломиться к захвату государ­
ственной власти на основании механического подсчета
мнимых ответов, данных некомпетентными людьми на
искаженный вопрос о государственном деле. И вот идей­
ный демократ закрывает себе глаза на эту природу массо­
вого голосования, на ее противогосударственность и на ее
политическую опасность и, закрыв глаза, вдохновенно
произносит прекрасные слова о «миролюбивом и справед­
ливом сговоре», о «свободе лица» и о «самодеятельности
народа». А вот в это время не-идейные демократы добы­
вают себе деньги на агитацию, изобретают дурманящие
341

И. А. ИЛЬИН

лозунги, произносят в десятитысячных собраниях (с му­
зыкой, воплями, с бумом и крахом) вульгарнейшие речи,
исполненные пошлости, злобы и клеветы, издают пороч­
ные газеты и злоуханные листки - и шествуют к захвату
власти. Некий мудрец сказал, что «каждый человек всю
жизнь врет в свою пользу». В процессе демократических
выборов это грустное обобщение становится публичным
и всенародным принципом «государственного строитель­
ства». Здесь хороши все средства. И если оставить в стороне
салонных демократов, идейных, безвольных и сентименталь­
ных, а взять честолюбивых и реалистически настроенных
демократов-практикантов, то окажется, что это диктато­
ры в душе, признающие и осуществляющие демократи­
ческий строй лишь как путь к их собственной диктатуре.
Демократия начинает строительство от атома. Но не
для того, чтобы внушить этому политическому атому идею
целого,родины, солидарности, служения, ответственно­
сти и жертвы, а для того, чтобы предоставить ему право
безответственно высказаться о его претензиях, интере­
сах и слепых воззрениях, и чтобы предоставить често­
любивым людям раздуть эти претензии, заострить эти
интересы, распалить до полувменяемости политические
страсти; и чтобы затем стряпать на верхах кулуарные ком­
промиссы из этого больного и вредного политического
материала.
И все это характеризуется с легкой руки Жан-Жака
Руссо и с кровавой руки незабвенной французской рево­
люции как воля народа, как начало «верховное» и «свя­
щенное». И никто не замечает, что здесь практикуется
такой способ распознавания «воли народа», который де­
лает ставку не на лучшие и благороднейшие силы челове­
ческой души, а на ее вульгарнейшие страсти : на жадность,
зависть, честолюбие, злобу и ненависть. Этот способ мо­
жет выяснить общее тяготение народных страстей и
степень их кипения ; но он не может выяснить настоящую
государственную волю и государственную мудрость на­
рода . И основной секрет неразваливающихся демократий
342

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

состоит в том, что на самом деле государственное направ­
ление воли и государственное строительство жизни не
почерпается снизу и не определяется массами, а вынаши­
вается здоровою и честною элитою страны и затем ею же
как бы внушается (суггерируется24 или инсинуируется)
в процессе избирательной механики так называемым на­
родным массам (т. е. активной части избирателей). Никог­
да масса не правила государством и править не будет; не
будет - потому что не может25. Большинство всегда ве­
домо меньшинством; все остальное - сказки для детей
старшего возраста. И весь вопрос в том, являются ли все­
народные выборы лучшим или, по крайней мере, хорошим
способом отбирать лучшее меньшинство и воспитывать
народ к единению, служению и жертве (фашистское
sacrificio26)...
Демократы всех стран могут быть уверены, что чело­
вечество или изобретет новые, лучшие способы отбора,
чем всенародное голосование, или же пройдет через эпо­
ху жестоких диктатур. Государственное строительство не
может зависеть от наивности или от страстей волнующей­
ся и нарочно волнуемой народной массы. И современное
государство или сумеет связать себя с благороднейшими
силами человеческого правосознания, или разложится от
превращения демократии в большевизм.
4. Все nepeç народ
«Все через народ, все для народа» - вот краткая, сосре­
доточенная и с виду отточенная формула демократии, ко­
торую, по-видимому, надо принять или отвергнуть. Первая
половина ее, «все через народ», устанавливает путь го­
сударственного строительства и способ или форму го­
сударственного управления. Вторая половина ее, «все для
народа», определяет цель государственного бытия и госу­
дарственной политики, как бы субъекта государственных
услуг, на пользу которого все должно клониться. В об­
щем - формула, рожденная не государственным смыслом
и не разумением исторического процесса, а политической
343

И. А. ИЛЬИН

страстью и юридической слепотой27; формула, весьма
подходящая для демагогии, весьма удобопревратная и в
последовательных выводах своих разрушительная28. Вду­
маемся в ее первую половину.
«Все через народ », а не через кого? Ясно: не через го­
сударственную власть, отделенную от народа и противо­
поставленную ему. И вот государственно единый народ
оказывается разделенным на две враждебные стороны: на
противонародную власть и на противоправительствен ­
ный народ. Они - враги. Чего же может ожидать враг от
врага29? Этим революционная атмосфера закрепляется и
узаконивается для всех стран, где демократия еще не по­
бедила или где демократия уже не справилась с очеред­
ными государственными задачами и потому вынуждена
отойти от власти. Человек, уверовавший в эту формулу,
начинает уверять и себя, и других, будто народы получа­
ли благо только через самих себя и только от себя30; будто
все правительства истории, правившие не волею народа
(т. е. не «проголосованные»), правили в свою частную
пользу31 и были вредны своим народам; и будто спасения
можно ждать только от всенародных выборов*. Словом,
как поется в литературно малограмотном гимне второго и
третьего интернационалов:
Никто не даст нам избавленья:
Ни царь, ни Бог и не герой.
Добьемся мы освобожденья
Своею собственной рукой...

Замечательно и поучительно, что здесь образуется некий
единый фронт от демократа через социалиста к большеви­
ку . Пусть они различно толкуют и применяют лозунг: «все
через народ». Но отрицательная платформа - свержение

*

См. мою статью «Кризис демократии» в ном. 2720 «Возрожде­
ния», от 12 ноября 1932 года. [Имеется в виду предыдущая, третья,
часть настоящей статьи. - Ю. Л.]
344

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

всей и всякой исторически унаследованной государствен­
ной власти, пекшейся о народе, но не проводившей всего
через народ, - их объединяет. Совсем не случайно то при­
глушенно-осторожное, но упорное и дружное сочувствие,
которым пользуется советский большевизм у всей запад­
ной демократии32; и совсем не случайно тяготение рус­
ских радикальных демократов к большевикам: «пересол,
думают они, смоется историей, а расчистка почвы для де­
мократии произведена в России блестяще! Если во всей
стране останется одно обнищавшее простонародье, то ка­
кой же строй, кроме демократического, будет возможен?..»
История, между нами говоря, учит обратному. Скольконибудь приличный и упорядоченный демократический
строй совершенно невозможен в стране обнищавшего
простонародья33. Русские демократы должны готовиться
после революции не к блестящим парламентским заседа­
ниям, а к демагогическому цезаризму, к деспотизму, опи­
рающемуся на чернь и беспощадно преследующему
демократов. Сметая в России начало частной собствен­
ности, искореняя русскую интеллигенцию, сея нищету и
беспочвенность и накаливая в низах контрреволюционную
злобу, мстительность и отчаяние, большевики работают
совсем не на демократию, а на режим, от которого и у
нас не раз еще перевернется сердце в груди34. И сочув­
ствие демократов большевикам (все эти попытки «засы­
пать ров», воспеть «кое-что» в пятилетке, погордиться
веским словом Сталина, усмотреть благонамеренную эво­
люцию в политбюро, «опереться» на оппозицию, отнестись
к событиям «пореволюционно» или «новоградски»...35) го­
товит сочувствующим тягостное разочарование.
И еще в одном пункте история учит обратному. Оста­
вим другие страны. Не будем вспоминать ни деятельность
славных государей, строивших культуру своей страны без
всенародного голосования; ни цеховую, муниципальную,
сословную, церковную и профессиональную школу само­
управления, через которую другие народы проходили
веками, прежде чем начать «всё голосовать» и править
345

И. А. ИЛЬИН

государствами; не спросим даже о том, давно ли сами-то
европейские государства, вырастившие свое правосозна­
ние в суровой атмосфере римского права и римской церк­
ви, стали «демократиями» и всеобщему ли голосованию
они обязаны своей великой духовной культурой... Спро­
сим лучше о России: демократия ли создала русскую дер­
жаву и великую русскую культуру? Голосовались ли
реформы Петра Великаго и Александра Освободителя? Де­
мократия ли зачала и породила великую реформу Столыпи­
на? И не демократическое ли движение XX века провалило
Россию в большевизм?
«Все через народ»... Духовно и творчески - неоспори­
мая аксиома; государственно и политически - искажение,
недоразумение и обман.
Россия, конечно, построена русским народом: его тру­
дом, его талантом и вдохновением, его жертвами, его храб­
ростью, его страданиями, его дисциплиной, его верой, его
светлым и молитвенным терпением. Но решительно - не
его всеобщим голосованием. В истории России всеобщее
голосование дало только одно: интернациональную учре­
дилку и сдачу власти большевикам. Россия, конечно, по­
строена русским народом. Конечно, - и простонародьем;
но отнюдь не им одним. Русским образованным слоем.
Русским духовенством. И русскими государями. Да, Рос­
сия возникла через народ ; но совсем в другом, не демок­
ратическом смысле; и играть словами здесь недопустимо.
Русские демократы обязаны были знать, что способность
народа к государственному самоуправлению растет мед­
ленно , веками; они обязаны были предвидеть, что народ,
не привыкший к нему, быстро перебросит власть в новые,
другие, чужие руки; что он позволит авантюристам вы­
рвать ее у себя - за социально-революционную подачку.
Юридически говоря, народ, неподготовленный к корпо­
ративному строю государства, вернется к строю учреж­
дения ; предоставленный себе, да еще в годину смуты, он
отдаст власть демагогам и деспотам ; чужакам-обманщи­
кам; радикальнейшим революционерам и искуснейшим
346

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

заговорщикам мировой истории... Предвидели ли это рус­
ские демократы? Нет. Научились ли они чему нибудь после
этого36? Нет. Они по-прежнему «верят» в единоспасительность демократии. И в этой слепоте - тот духовный кри­
зис, из которого они не находят выхода.
Наука права знает два основных вида юридических лиц:
корпорацию и учреждение37. Согласно этому и государ­
ство может пониматься и строиться или как корпорация,
или как учреждение.
Корпорация состоит из активных участников. Они име­
ют общий интерес и в то же время полномочие действовать
для его удовлетворения; они уполномочены формулировать
свою общую цель и сами входят в состав единого коллек­
тива как его активные члены-участники. Поэтому корпо­
рация строится как бы снизу, по принципу солидарности
заинтересованных деятелей. И если государство есть
корпорация, то и в нем должно совершаться «все через
народ»...
Учреждение строится не снизу, а сверху. Заинтересован­
ные люди не формулируют сами ни своего общего интереса,
ни своей общей цели; они не имеют и полномочия действо­
вать от имени учреждения. Они пассивно принимают от
учреждения заботы, услуги и благодеяния. Учреждение
строится по принципу опеки над заинтересованными людь­
ми; эти последние (например, студенты в университете,
школьники в школе, больные в больнице и т. п.) - прохо­
дят через учреждение, получая от него все блага, но не
строя его своим изволением. А те, кто его строят, распо­
ряжаются согласно уставу, но самостоятельно, а не от лица
опекаемых. И если государство есть учреждение, то на­
род в нем не управляет собою, а как бы воспитывается и
опекается ; не распоряжается, а повинуется.
Понятно, что корпоративный строй требует от граж­
дан прежде всего зрелого правосознания. Без него общий
интерес останется неосознанным, принцип солидарности
станет пустым словом, общая цель утратится, а полно­
мочие действовать и строить выродится в кулачное право
347

И. А. ИЛЬИН

и в хаос своекорыстия. Тогда государство или совсем пере­
станет существовать, или сложится вновь по типу учреж­
дения - на основе властной опеки.
Ясно, что хотя бы по отношению к гражданам с незре­
лым правосознанием (например, дети, несовершеннолет­
ние, уголовно преступные, душевно-больные, дикари)
государство всегда останется учреждением. Оно должно
будет опекать и вести также и тех, кто неспособен осоз­
нать свой общий (т. е. общегосударственный) интерес и
кого нелепо уполномачивать к государственному строи­
тельству.
Все это означает, что государство в своем историчес­
ком осуществлении совмещает в себе черты корпорации
с чертами учреждения: государство всегда строится и
сверху, и снизу; и по принципу опеки-воспитания, и по
принципу солидарности-полномочия. Никогда ни одно го­
сударство не проводило и не сможет провести принципа
«все через народ»; это разложило бы и разрушило бы вся­
кое государство. И никогда ни одно государство не смо­
жет построить себя по схеме больницы или школы: ибо
солидарность и публичная уполномоченность государ­
ственно зрелых граждан есть необходимый и могучий
политический цемент.
Все это означает также, что политик, организующий
государство, должен считаться прежде всего с наличным
в данной стране и в данную эпоху уровнем народного пра­
восознания, определяя по нему ту жизненную комбинацию
из учреждения и корпорации, которая будет наилучшей для
государства при данных обстоятельствах. (Территория!
Плотность населения! Политически державные задачи!
Хозяйственные задачи! Культурный уровень! Вера! Наци­
ональный состав и т. д.)... Здесь нет и не может быть еди­
ного мерила для всех народов ; и вечно твердить «все через
народ» - легкомысленно и безответственно.
Идея государства-учреждения представлена в истории
началом монархическим (и диктаториальным). Идея го­
сударства-корпорации представлена в истории началом
348

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

республиканским (и демократическим). Крайние выражения
обеих идей: «все сверху» и «все снизу», - столь соблазни­
тельные для людей, склонных к страстному всеупрощению, одинаково опасны и несостоятельны. Тот, кто попытается
делать «все сверху», отвратит от себя (рано пли поздно)
свой народ, ожесточит его, изолирует себя, захлебнется в
сетях формальной и продажной бюрократии и подорвет
жизненную силу своего государства. Тот, кто попытается
проводить «все снизу», быстро разложит государство на
систему маленьких и бессильных общинок, даст преобла­
дание дурному количеству (чернь!) над творческим каче­
ством (ведущая элита!) и захлебнется в волнах демагогии
и смуты...
«Все через народ!»... Никогда этого не было; и никогда
этого не будет. И звать к этому нелепо. Государство по са­
мому существу своему есть организация не добровольно­
свободная , а обязательно-принудительная ; и этим одним
уже предопределено, что оно никогда не перестанет быть
учреждением и что оно никогда не превратится в корпо­
рацию чистой воды. Дух учреждения может временно как
бы отступать на задний план, но горе тому государству, в
котором он выветрится совсем! В час смуты, революции,
войны, стихийного бедствия, общей опасности самая рес­
публиканская республика, самая демократическая страна
не может и не будет решать « все через народ ». Требо­
вать этого можно только ради усиления смуты или ради
погубления государства. Или же... или от головотяпского
недомыслия.
Да не повторится это никогда в нашей России...

5. Все для народа
Павлу Павловичу Муратову38
Когда демократический мыслитель, изложив с неотра­
зимой убедительностью свою спасительную доктрину и
заранее разбив наголову всех своих «оппонентов»39, при­
ступает к «обличению» всех этих «политических зубров»,
349

И. А. ИЛЬИН

«ихтиозавров реакции» и «кашалотов черносотенства», то он обычно произносит вызывающим тоном свою свя­
щенную формулу: « все для народа ». И торжествует. Ибо
обычно вслед за этим возгласом воцаряется удрученное
молчание.
Итак - «все для народа»...
Но ведь, казалось бы, кроме народа в государстве и нет
никого... И если государство не будет служить своему на­
роду, то кому и чему же оно будет служить? И «демокра­
тия» тут решительно ни при чем; и торжествовать нечего...
Но это только кажется. Дело совсем не так просто.
И какие-нибудь основания для «торжества», может быть,
все-таки имеются...
Идея народа берется здесь не в национальном смысле
(все живые духовные силы) и не в юридическом смысле
(единый коллективный субъект права, публично-правовое
лицо), а в социальном смысле. «Народ» - это трудовой
народ, живущий в поте лица своего; это «меньший брат»,
как говорилось в эпоху «кающегося барина», или «рабоче­
крестьянский» народ, как говорится в эпоху советской
демократии. При таком понимании лозунг «все для наро­
да» означает, строго говоря, следующее: «государство дол­
жно служить простонародью и только простонародью40;
интерес более состоятельных классов и интеллигенции
должен приноситься в жертву интересам тех, кто зараба­
тывает себе пропитание черным трудом».
Такой лозунг является, с одной стороны, требованием,
обращенным к «буржуазии»; с другой стороны, посулом,
обращенным к простому народу. Однако и то, и другое есть вредная и противогосударственная демагогия; заве­
домо неосуществимая программа; культурно-разруши­
тельная задача.
Эта демагогия зародилась у нас в глубине русского
наивно-сентиментального народничества; она определила
основное настроение русских социалистических партий;
она сблизила их с культурным нигилизмом толстовства;
и наконец, нашла себе осуществление в революционной
350

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

практике большевиков. Не случайно, совсем не случайно
это тяготение современных зарубежных русских радикалдемократов к большевизму: здесь имеются живые и проч­
ные нити идейного сродства и духовно-политической
близости !..
B основе этого требования и посула лежит грубо матери­
алистическая и духовно-фальшивая идея о том, что только
мускульный труд есть труд; что только он бесспорно полезен ;
что только он «честно» создает хозяйственные и культур­
ные ценности. Эта идея родится в ограниченной душе чер­
норабочего, знающего только низший вид труда, - труд
своего утомляющегося и покрывающегося потом тела. Она
исходит от него в виде насмешливой и завистливой улыб­
ки, направленной против «чистых господ», «выдающих
свою ленивую праздность» за какую-то якобы высшую
работу. Этой улыбки не выдержал граф Л. Н. Толстой и за
ним многое множество русских интеллигентов. Русская
интеллигенция поверила той наивно-нигилистической
идее, которая скрывалась за этой улыбкой, и вместо того,
чтобы оправдать высший вид труда - творчеством и воспи­
тывающим водительством, - она разделила единый народ
на две неравные части, преклонилась перед чернорабочим
большинством и провозгласила: кто - «опрощение», кто «демократию», кто - «классовый интерес пролетариата».
Скептическая улыбка чернорабочего отравила русского
интеллигента, погасила в нем чувство своего призвания,
своей ответственности и своего достоинства, подорвала
его нравственно-политические силы и сдала его под вседробящий каток рабоче-крестьянской революции. Русский
интеллигент заболел нигилизмом русского простонародья;
он потерял веру в свое историческое призвание - вести,
организовывать, править, просвещать и воспитывать; он
посмотрел на себя глазами черни и увидел в себе не ква­
лифицированный орган единого народа, а чуждого «наро­
ду» лодырничающего «барина»; тогда он сконфузился,
застыдился, внутренно разложился от этого стыда и поспе­
шил стать самым «демократическим» из всех демократов
351

И. А. ИЛЬИН

до непротивленчества, до опрощения41, до сдачи всех куль­
турных и государственных позиций, до отмены правопи­
сания включительно...
Трагическая судьба! И в то же время - жалкая судьба42.
Завершение ее мы переживаем ныне в советском лишенчестве, в тюрьмах и в концентрационных лагерях... И осо­
бенно в той гнусной, унизительной торговле «спецами»,
которую беззастенчиво ведет ГПУ по всей России...
Но что же «новые-то» люди, ныне осуществляющие
«рабоче-крестьянскую демократию», они-то осуществи­
ли это обманное требование и этот лукавый посул «все
для народа»?! - Ничуть. Простой народ отнюдь не сде­
лался ни целью, ни тем более единственной целью госу­
дарственных усилий. Наоборот, никогда еще русское
простонародье не было до такой степени средством,
безысходно страдающим орудием нелепых, антинацио­
нальных, жестоковыйных экспериментов... Ибо если в
истории России простой народ и бывал средством, то сред­
ством для национальных целей ; он служил, прежде всего
и больше всего, России, т. е. в конечном итоге - своему
собственному будущему; и даже служа «барам», он слу­
жил им потому и за то, что они-то сами служили государ­
ству. Именно этот смысл сословно-крепостного строя,
установившегося в России в XVIII веке, и формулировал
Ключевский словами: «старый московский порядок был
тяжел, но справедлив» (т. V, стр. 141); и еще: «припоми­
ная, что делало дворянство для общества, мы готовы за­
быть преимущества, которыми оно пользовалось» (т. V,
стр. 115). И это говорил Ключевский, которого менее все­
го можно было бы упрекнуть в недостаточном сочувствии
к русскому простонародью.
Пусть не скажет мне какой-нибудь ожесточенный по­
лемист, что я «идеализирую» или «отстаиваю крепост­
ное право». В этом я неповинен ни перед Богом, ни перед
Россией! Я знаю то исключительное историческое бре­
мя, которое было поднято русским народом и русским
простонародьем. Но я утверждаю, что ни в одну эпоху
352

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

крепостного права, - ни до указа о вольности дворянства,
ни после него, - русский простой народ не находился в
таком бесправии и в такой нищете, не пребывал в таком
богомерзком «собачнике», как при «рабоче-крестьянской
демократии». Никакому Угрюм-Бурчееву 43, никакой Салтычихе44 не приходило и в голову проделывать то, к чему
призваны ныне 10.000 новосозданных «машинно-трактор­
ных» отделений политической полиции в русской дерев­
не45. И ради чего? Ради какого всенародного извода и
измора? Не для того ли, чтобы подготовить нацио­
нальные просторы России для международной колониза­
ции со стороны «более культурных» народов46? Нет,
никогда еще русский народ не был клячей, надрывающейся
на топчаке мировой революции; никогда еще он не стано­
вился ометом соломы или бочкой дегтя, которым миро­
вые поджигатели предназначили гореть и сгореть ради
погубления человеческой вселенной...
«Все для народа»... - Знаем, что когда русские демо­
краты произносили, а иноземные демократы и ныне про­
износят этот обманный посул47, они не предвидели (или
не предвидят) того, что из этого может произойти. Но не
призваны ли именно поэтому русские демократы покаян­
но пересмотреть свои заблуждения и ошибки и открыть
глаза своим западным собратьям? Или они не видят того,
что совершается в других странах? Как Испания повторяет
судьбы России? Как идет процесс большевизации в Герма­
нии, ныне на полном ходу прерываемый «национал-соци­
алистами»? Как разлагается демократия Соединенных
Штатов, являя миру поучительное зрелище распада право­
сознания - в продажности, преступности и безволии?
«Все для простонародья»... - Где же и когда было осу­
ществлено это требование? В какой древней или новой
демократии? При господстве какой «рабочей» или «соци­
алистической» партии? А если этот посул никогда не был
(и не будет) осуществлен, то почему?
Отвечаем: потому, что государственно живущий народ
есть органически дифференцированное единство, с единым
353

И. А. ИЛЬИН

всенародным интересом и взаимной зависимостью час­
тей 48. В этом едином всенародном интересе - благо про­
стого народа срощено с благом более культурных и
обеспеченных слоев, и все вместе врощено в единый жиз­
ненный путь народа и государства. Демократическое «ми­
росозерцание» не видит этого потому, что оно выросло из
механических и рассудочных предпосылок и привыкло
принимать свои отвлеченные представления за живую,
реальную действительность. Рассечение всенародного
тела на враждебно-противостоящие друг другу части и
обязательство49 служить исключительно целям одной из
них - есть дело ложное и гибельное. Практически гово­
ря - это им50 или не удастся51; тогда обманный посул бу­
дет не исполнен и государство будет существовать. Или
же это удастся, - тогда культурный слой будет порабощен
или искоренен некультурным, гражданские войны обесси­
лят государство, возникнет правление тиранов и все завер­
шится не служением народу, а беспримерным угнетением
народа. Весь этот путь от демократической демагогии к
тирании и к крушению государства знали уже Фукидид и
Аристотель (чтобы не обращаться к более древним писате­
лям); и сколько раз с тех пор человеческая история проде­
лывала этот политический вихрь... Но и это не могло ничему
научить господ демократов; ибо это племя - самоуверен­
ное и заносчивое, оно любит свысока поучать, но учиться
не хочет и не умеет...
Остается еще поставить и разрешить вопрос о том, по­
чему же демократы, провозгласив свой обманный лозунг
«все для народа», обеспечивают себе, по-видимому, «тор­
жество»? Почему политическому мыслителю другого об­
раза мыслей так трудно возражать демократам? Откуда это
удрученное молчание, обычно воцаряющееся после этого
банального выкрика?
Это дешевое торжество демократов объясняется тем,
что их лозунг выдвигается ими не в порядке искания ис­
тины, верной мысли, точной формулы, а в порядке свое­
образного подкупа судей : ибо «судит» об их лозунге тот
354

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

самый «народ», для которого они требуют «всего» и кото­
рому они обещают «все». Этот «суд» «народа» имеет вы­
разиться в подаче избирательных записок; и понятно, что
«народ» воспользуется своим драгоценным правом «про­
валивать» неугодных ему кандидатов и воспользуется он
им против тех, которые попробуют обещать ему «не все».
Сказать «все для народа» значит начать аукцион государ­
ственной власти прямо с максимальной цены52, это значит
объявить, что кто и сколько бы ни предложил, а я «уже на­
давал больше». Ибо - что же может быть больше «всего»?
Ясно, что самый спор с демократами об их формуле, соответствует ли она строению общества, государственно­
му смыслу, правосознанию, политической чести и нравствен­
ной совести, - с самого начала ставится в психологически
опороченных условиях. Это не спор, т. е. не добросовест­
ное состязание о правде, а соперничество в посулах перед
подкупаемой и завлекаемой ими толпой. И если вы при­
нимаете обстановку и условия этого соперничества, если
вы принципиально согласны выступать с обещаниями пе­
ред одурачиваемой и обманываемой массой, если вы раз
пошли на то, чтобы проталкиваться к государственной
власти ценою угождения политически-неопытному или
политически-совращенному простонародью, то что же вы
сможете ответить, если соперник ваш бессовестно и безот­
ветственно предложит народу сразу «все» - «все для на­
рода, все через народ»? Что вы сможете добавить к этому
«все»? Добавить нечего, не правда ли? И вы удрученно
смолкаете, а демократ «торжествует».
Если бы дело касалось не моего народа, не моей роди­
ны , то я, может быть, и предложил бы - не мешать демо­
кратам и предоставить их собственной судьбе. Ибо судьба
их в том, что обман их рано или поздно разоблачится. Они
не сумеют дать ни «всего», ни всего «через народ». Ко­
нечно, они напустят соблазна, натворят смуты, разочару­
ют всех и будут убраны. Но кем? Кто заменит их? Хорошо,
если их сменят государственные люди, которые не обе­
щают «всего», а дадут возможное и реально-необходимое
355

И. А. ИЛЬИН

« что-то »... А если им на смену придут свирепые авантю­
ристы, всеразлагатели и всеразрушители?
Тогда демократы уйдут за рубеж, чтобы продолжать
свою проповедь в условиях личной безопасности: проповедывать прежнее и склоняться к новым, советским
«достижениям»...
А мы-то, мы что будем делать?!

О ДЕМОКРАТИИ
(в порядке полемики)

Тот ряд моих статей о «Кризисе демократии», который
«Возрождение» начало печатать, далеко еще не закончен
ни в анализе, ни тем более в выводах ’; и это освобождает
меня, строго говоря, от обязанности отвечать преждевре­
менно моим оппонентам. Но статья г. Юниуса2 в «Послед­
них Новостях»3 (№ 4248 от 8 ноября с. г.) содержит несколько
любопытных признаний, о которых стоит высказаться для
того, чтобы иллюстрировать и природу современного кри­
зиса, и правоту моей основной позиции.
Не будем останавливаться на высокомерном заносчи­
вом тоне г. Юниуса, он характерен для всей его газеты,
которая фактически им и ведется. Обратимся лучше к су­
ществу дела.
Хочу сразу прямодушно признать, что я допустил в
моей статье одну ошибку, именно: когда я поставил рито­
рический вопрос: «какой же демократ и какой демократи­
ческий строй смеет восставать против аристократического
отбора людей?!» При этом я не оставил и тени сомнения в
том, что именно я разумею под аристократическим от­
бором и каких людей я считаю политически лучшими.
Лучший - это «бескорыстный, искренний патриот, государ­
ственно мыслящий, политически опытный, волевой, даро­
витый, умный, образованный»... «Можно добавить к этому
и другие качества; но трудно отбросить хотя бы одно из
перечисленных»... К худшим я относил людей, «жадных,
356

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

продажных, патриотически безразличных, интернациона­
листов, лишенных государственного правосознания и опы­
та, бездарных, глупцов, невежд»...
И вот, нашелся все-таки демократ, который утвержда­
ет, что выделение лучших людей к власти совсем не так
важно и необходимо ; потому что лучшие люди «очень час­
то отличаются крайней и нетерпимой настойчивостью в
проведении своих взглядов»... Поэтому в государственной
деятельности надо проводить «большое и сложное дози­
рование» лучших людей с нелучшими, что наилучше и
обеспечивается демократическим строем.
Если г. Юниус действительно хочет мне возразить, то
он должен, по правилам осмысленного спора, брать тер­
мины именно в том самом значении, в котором я их уста­
новил; иначе вся его полемика будет нагромождением
недоразумений... Допустим, что он так и поступил.
Летом 1917 года мне пришлось быть членом волостно­
го комитета, ставшего тогда местным высшим органом
народного самоуправления. Наряду с несколькими спокой­
ными и крепкими, государственно настроенными кресть­
янами, целый ряд селений присылал в комитет заведомых
конокрадов и казнокрадов, укрывателей, тюрьмоседов,
хулиганов и т. п. «Зачем вы, друзья, - говорил я лучшим, выбираете на сельских сходах и присылаете сюда эту ка­
торжную рвань? Ведь вы сами обязуетесь ей подчинять­
ся... Вы губите этим все дело...» Помолчали. Долго
помолчали; до кряхтения. Наконец ответили: «Эх, Госпо­
ди! Разве мы их на хорошее дело выбираем? Вы думаете,
нам самим легко тут сидеть? Разве человек с уважением
пойдет на эдакие дела? Ведь за все это безобразие, за рево­
люцию - отвечать придется... А они уж и в тюрьме кольки
раз сидели, им не впервой...»
Крестьяне были логически и тактически правы: они
выбирали на темное дело темных людей4. Лучшие шли
неохотно или совсем не шли; и «доза» нелучших людей
в революционных комитетах и советах возрастала день
ото дня. Вот этот-то элемент нелучших людей я доселе
357

И. А. ИЛЬИН

относил не к народу (по-гречески «демос»), а к черни (погречески «охлос»); и считал, что демократия провалилась
в России потому, что ей не удалось, несмотря на все ее
старания, выделить наверх лучших людей (в смысле мо­
его определения), выделялись или «нелучшие», или просто
худшие элементы - и все шло верхним концом вниз.
Не следует ли мне теперь, после авторитетно разъяс­
няющей статьи г. Юниуса, признать свою ошибку и пере­
думать об этом вопросе? Может быть, и тогда уже, на
выборах в учредительное собрание, господа демократы не
хотели загромождать палату лучшими людьми (ведь эти
лучшие такие «нетерпимые», того гляди начнут «навязы­
вать другим свои мнения и вожделения») и попытались
осуществить «большое и сложное дозирование»? Ну и
до-дозировались до того, что открыли русское учредитель­
ное собрание пением интернационала и разошлись через
день оттого, что пьяный матрос пошептал что-то на ухо
их председателю...
Г. Юниус настаивает на том, что дело не в людях, не в
их живом правосознании, не в их качестве, а в том, чтобы
сам государственный строй был «умней и лучше, чем те,
кто оказываются призванными к управлению по прави­
лам этого строя»...
Вот она - эта старая и вредная идея ныне переживаю­
щей кризис демократической интеллигенции: придумать
такой государственный механизм, при котором, благода­
ря свободе «проваливать» неугодных лиц, благодаря «раз­
личным способам контроля», «ограничению волевых
импульсов правителей» и «свободному обсуждению пред­
лагаемых мероприятий» - было бы неважно, лучшие или
нелучшие выделяются к власти. С этой идеей носился еще
Руссо, пытаясь установить верный способ нахождения
«общей воли». Он не создал такого механизма, ибо его
вообще нет, не было и не будет. При всяком без исключе­
ния государственном механизме - политическая жизнь
творится живым правосознанием людей ; и только каче­
ственный уровень этого правосознания, делающий
358

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

человека политически лучшим, может облагородить госу­
дарственную жизнь народа. Нет того государственного ме­
ханизма, которого продажный и предатель не сумели бы
наполнить гнусным и унизительным содержанием. И по­
литическая история дала этому достаточно разительных
примеров.
Да и сами эти наши всероссийские выборы во всерос­
сийское учредительное собрание, чем были они, как не
партийною продажей с молотка русской государственной
власти, по принципу «кто больше»? Чего-чего, каких не­
возможностей не обещали русскому народу русские рево­
люционеры, памятуя, конечно, что массе наконец дано
право «проваливать тех кандидатов, которые им, избира­
телям, не представляются лучшими», право, которое, по
мнению моего оппонента, «иногда более важно, чем пра­
во избирать лучших». Вывод был ясен: из надрывающих­
ся демагогов провалится тот, кто обещает меньше. Кто
думал тогда о лучших (в моем смысле)? Думали об од­
ном: о партийном захвате власти. И захватили...
Я понимаю, что такой провал можно пережить. Но как
можно не осмыслить его политически; как можно ничему
не научиться после него; как можно твердить зады о неважности качества, о несущественности правосознания
именно у «отдельных людей», из которых ведь и слагает­
ся «народ в целом» - это мне всегда будет трудно постиг­
нуть. Но дело совсем не во мне...
Читая статью г. Юниуса, я понял, что передо мною
любопытнейший политический документ. Гражданское
мужество всегда надо приветствовать; особенно тогда,
когда кто-нибудь не боится формулировать мысль, обыч­
но замалчиваемую. Пусть многие, особенно противники,
догадываются о ней, предполагая ее наличность, выводя
ее из поступков и даже полемизируя с ней. Этого мало.
Она должна быть формулирована самими адептами ее.
Вот эта идея. Демократия совсем не имеет задачи выде­
лять к власти лучших. Совершенно достаточно, если в парла­
менте есть несколько людей с «творческим воображением
359

И. А. ИЛЬИН

и энергией крупных государственных людей» (этого до­
вольно, чтобы мой оппонент признал их «лучшими»).
А остальные... Остальных надо набирать сортом пониже,
чтобы они не упрямились, не стремились к захвату влас­
ти и были попослушнее и посговорчивее; с них достаточ­
но «жизненного опыта», «рутины и традиции»...5 При этом
о тех требованиях, которые выдвигал я и которые в дей­
ствительности делают людей политически лучшими, - мой
оппонент не упоминает ни одним словом: где здесь чув­
ство права? Где здесь чувство ответственности? Где здесь
то чувство собственного достоинства, которое одно в со­
стоянии исключить парламентскую продажность ? Где
здесь организационный дар? Где то единственное, что спо­
собно строить здоровое и сильное государство - сверхклас­
совый образ мыслей ? По-видимому, для демократии - все
это есть ненужная роскошь...
Демократия делает свою ставку совсем не на таких лю­
дей и совсем не на те качества; а на то, что в эпоху Конвен­
та называлось «болотом» («le marais»). В демократическом
парламенте должно сидеть болото, которому совершенно
не нужны указанные мною качества. У болота будут свои
вожаки, несколько человек; вожаки будут стряпать свои
компромиссы; а болото будет их слушаться.
Перед лицом такой «реальной политики», в которой все
остальное делает механизм взаимного исключения, вза­
имного ограничения и взаимного контроля, правосозна­
ние гражданской личности, его уровень, его качество, его
цели, его мотивы - будут, конечно, безразличны или во
всяком случае совершенно несущественны. Была бы за­
ведена демократическая машина, - а остальное сделается
само.
Именно это-то я и имел в виду, когда говорил о «кризи­
се демократии». Кризис демократии и состоит в том, что
государство превращается в мертвую машину, в духовно
индифферентную политическую кухню, в арифметичес­
кий подсчет недоразумений, в стряпню самодовольных
демагогов. Ошибка моя состоит в том, что я думал, будто
360

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

демократы этого не хотят ; будто, заводя свою «хитрую
механику», они имеют в виду нечто несравненно лучшее,
более живое, более достойное, более духовно значитель­
ное, менее пошлое и менее удобопревратное. Но вот
г. Юниус с превеликим гражданским мужеством выгово­
рил обратное: оказывается, что именно в этом-то и со­
стоит их замысел. Человеческое качество и человеческая
одаренность должны быть дозированы у власти в демо­
кратическом государстве. Не следует пускать наверх слиш­
ком много лучших людей. И, по-видимому, именно так,
именно соответственно этому должно быть формулиро­
вано в демократиях и самое избирательное право...
Г. Юниус находит, что понятие «лучших» и «худших»
людей «максимально неопределенное». А понятие «дози­
рования» лучших людей в парламентах - есть понятие
определенное? Кто определяет эту «дозу»? Как установить,
какое количество лучших людей (по-прежнему в моем
смысле) может быть допущено в будущую русскую госу­
дарственную думу? Кому подать прошение о том, чтобы
процентная норма русской духовной качественности была
хоть сколько-нибудь повышена в будущей русской демо­
кратии? Или эта процентная норма - уже окончательно
установлена и не может быть изменена? И сам механизм
демократии позаботится о том, чтобы было выбрано по­
больше качественно безразличной и в силу одного этого
качественно низменной человеческой шушеры?..
Если ты хочешь сделать что-нибудь очень хорошее, то
тебя может постигнуть неудача и ты сделаешь дело плохо.
Это всегда возможно. Но если ты заведомо хочешь сде­
лать свое дело посредственно и заботишься главным
образом о том, чтобы дозировать качество, - то смотри,
не сам ли ты будешь виновником полного провала твое­
го дела?
Но если ты, в качестве «демократа» школы Юниуса,
стремишься установить в твоей стране такой государствен­
ный механизм, который уже обеспечивает дозирование
качества и сам регулирует устранение лучших людей
361

И. А. ИЛЬИН

от власти, допуская их только в известной процентной
норме - то мне будет до6 последней степени трудно пове­
рить, что ты действительно хочешь блага твоему народу
и твоему государству...
Но, может быть, г. Юниус скажет, что все это «недора­
зумение»; что он разумел идею «лучших людей» не в моем
смысле?.. Но тогда недоразумение на его стороне, ибо тог­
да фельетон его никаких возражений мне и не содержал
вовсе.
Пусть будет так. Но и помимо всякой полемики он вы­
сказал ряд столь интересных, освещающих, хотелось бы
даже сказать - разоблачающих мыслей о демократии, что
мы должны быть ему благодарны.

О ДУХОВНОЙ СЛЕПОТЕ
Как выгодна большевикам духовная слепота западных
народов - и особенно их политических вождей! Смотрят и не видят. Видят - и не понимают. И если начинают по­
нимать, то пугаются и спешат назад в свою слепоту. У них
нет духовного мужества, необходимого для того, чтобы
посмотреть в глаза правде, и нет политическаго мужества
для того, чтобы сделать волевые выводы. Римляне были
правы, когда говорили: «мир хочет быть обманутым» ’...
А большевики варят этот обман день и ночь.
Что же мешает людям видеть правду?
Западное общественное мнение живет по целому ряду
вопросов мертвыми трафаретами ; оно не творит, не ис­
следует, не созерцает, а повторяет избитые схемы. Эти
схемы, вынашивавшиеся в течение XIX века, окончатель­
но сложились и окрепли к двадцатому столетию; и в та­
ком виде они въелись в души, стали «общественным
достоянием» и общими местами. Вы услышите их в лю­
бой стране, от любого, самого «умного» и независимого
политика. Вы услышите повсюду, что «царизм был нача­
лом реакционным», что «Россия была страной деспотизма
362

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и варварства», что «республика и демократия означают
прогресс», что «вообще говоря, революция есть начало
творческое», что «социализм требует справедливости и т. д.,
и т. д. И вот, из-за мертвых трафаретов европейские поли­
тики не видят происходящего перед ними, не умеют и не
хотят видеть того, что идет вразрез с этими ошибочными
банальностями. И следы таких банальностей можно най­
ти даже у такого свободного и мудрого политического со­
зерцателя, как Гульельмо Ферреро2, статья которого о
России («Иллюстрасион» от 21 января 1933 г.3) недавно
излагалась в «Возрождении»4.
Но европейцы не видят правды о большевиках еще и
потому, что эта правда коммерчески невыгодна им, а по­
литически путает им карты в их игре. Современная тор­
говля приобрела в XIX веке мировой размах и мировое
единство, а психология современного мирового купече­
ства осталась близорука, мелка и провинциальна. Это психология сегодняшнего дня, мгновенной конъюнктуры,
текущего оборота; люди думают «вдаль» только геогра­
фически, т. е. где бы можно было сбыть такой-то товар;
но перспектива времени - т. е. прежде всего большой, на­
долго замышляемой торговой политики (и следовательно,
мировой политики) - им недоступна. Мир стал единым
рынком, а руководители промышленного и торгового мира
нисколько еще не осознали ни своего классового единства,
ни своей общечеловеческой ответственности. По выра­
жению одного злобного, но умного большевика, «дьявол
рынка», т. е. частной наживы и конкуренции, заставляет
элиту буржуазного мира служить росту и укреплению
большевистского хозяйства. И поистине, когда больше­
вики рухнут, то они рухнут не благодаря усилиям миро­
вой буржуазии, а вопреки им. Современный рынок желает
торговать с большевиками, и если он при этом «обсуж­
дает» что-нибудь, то только коммерческий риск, а не
революционно-коммунистическую опасность этой тор­
говли. Учитывать эту опасность людям коммерчески не вы­
годно ; ибо они - не мировые коммерсанты, а торгаши
363

И. А. ИЛЬИН

сегодняшняго дня. Попробуйте же доказать что-нибудь че­
ловеку, если ему это не выгодно...
А правда о большевиках неудобна людям и в полити­
ческом отношении. Внутри каждого государства царит
партийный раздор. И из этого демократического раздора
то одному, то другому политику удается «просунуться»
или «протолкнуться» к власти на самое короткое время.
Каждый думает только о том, как и когда ему удастся про­
толкнуться к власти, сколько времени ему удастся «про­
сидеть» и при каких условиях ему придется «уйти». Всюду
идет закулисная партийная стряпня. Всюду всплывают, не
выгребают и исчезают в волнах политические лоцманы. Где
уж тут питать глубокие и далекие политические замыслы?
Как это можно утруждать себя при таких условиях полити­
ческими идеями широкого масштаба? Кто захочет обреме­
нять ими утлую ладью своего министерства?
Но вражда и страх царят и в отношении отдельных го­
сударств друг к другу. И каждое из них готово использо­
вать советскую страну против своего недруга. И каждое
из них предпочитает, чтобы Россия гибла под коммуниста­
ми, чем чтобы она возрождалась под опекой и влиянием
другого, конкурирующего государства. «Дьявол междуна­
родной политики», т. е. империализма и шовинизма, застав­
ляет дипломатов всех, или почти всех, стран считаться с
силою советского государства так, как если бы эта сила
могла быть использована ими по их усмотрению...
Правда о большевиках невыгодна и неудобна совет­
ским политикам. И поэтому они не хотят ее знать. Не хо­
тят ее правые - и так уж отовсюду грозят опасности и
неприятности. Не хотят ее демократы, ибо эта правда ком­
прометирует начала «революции» и «демократии». Не
хотят ее и социалисты - ибо эта правда разоблачает при­
роду социализма. Жмурятся люди, прячут голову в песок и, стараясь утешить себя, - лгут.
Лгут всячески: посылают ловких и лживых корреспон­
дентов; замалчивают; ретушируют; платят деньги за мол­
чание; покупают рукописи, чтобы их никогда не издать;
364

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

издают «оптимистические» бюллетени; радостно верят
каждой большевистской лжи; печатают бессовестные кни­
ги; выступают с позорными публичными лекциями.
И ведут за собой «общественное мнение». Сначала го­
ворится: « У нас - это невозможно»; «но торгуем же мы с
людоедами»... Потом говорится: «Торговля с большеви­
ками доходна; они аккуратно платят»; «да и сами больше­
вика одумались и давно уже эволюционируют»... Потом
идут дальше: «У большевиков можно кое-чему и поучить­
ся»; «русский народ голодает из любви к отечеству: он
выголадывает себе самостоятельную промышленность»...
И наконец: «Надо и нам искать спасения именно в том
государственном капитализме, который создали у себя
большевики»...
Сила большевиков - в духовной слепоте западных на­
родов. Не видят. И не увидят. Просмотрят и русское на­
циональное возрождение...
Но мы-то должны все видеть. И учиться.

СМУТА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Прошло уже пятнадцать лет с тех пор, как властью в
России завладели коммунисты. Сколько пережил русский
народ, сколько видел и перестрадал... И ныне, знаем и ве­
рим, душа его трезвеет, туманы духовной смуты рассеи­
ваются, тяжелые уроки не проходят даром.
Но это - там, в подъяремной России...
А здесь, за рубежом, смута продолжается. И что пла­
чевнее всего, это то, что кое-кто из людей старшего поко­
ления вывез за рубеж эту смуту и сумел создать настоящий
рассадник религиозного соблазна, политического замеша­
тельства и публицистического суесловия... И кое-кто из
близорукой и увлекающейся молодежи радостно отозвал­
ся на эту возможность.
О сборниках «Утверждения» 1 и «Завтра»2, как едином
целом, писать не стоит. Это мнимая величина, кажущееся
365

И. А. ИЛЬИН

единство, набор статей. Никакого «миросозерцания» здесь
нет и не будет; не будет потому, что здесь вообще никто
ничего не созерцает, не видит и не творит. И самое сло­
вечко «пореволюционность» (словечко, между нами
говоря, пустое и притязательное) никого ни с кем не объе­
диняет.
Да никакой «пореволюционности» здесь и нет. Глав­
ный двигатель всей этой публицистической комбинации,
князь Ю. А. Ширинский-Шихматов3, мыслитель неустановившийся и наивный, писатель неуравновешенный и
восторженный, но искренний и темпераментный, сам при­
знается в этом: «Мы недостаточно понимаем, что мы еще
целиком в революции, что мы ее дети, порождение ее духа и что в этом таятся серьезнейшие, неосознанные опас­
ности » (кн. III, стр. 1794). Верное и правдивое слово. Вся
сущность этой «пореволюционности» в том, что ее сто­
ронники по уши сидят в революции, что они нисколько не
поняли - ни ее происхождения, ни ее судьбы и совершен­
но не преодолели ни сердцем, ни разумом, ни волею. Это
их объединяет. Все остальное их разъединяет.
Одни из них уже не преодолели революции, но склони­
лись перед ней и стали ее апостолами. Это - старшая груп­
па людей опытных и бывалых. Тут и г. Бердяев, главный
«идеолог» всего течения; и г. Устрялов5, давно уже состо­
ящий на советской службе за рубежом и старающийся (по
словам Сталина) «возить воду на нашу большевистскую
мельницу»; и г. Дмитриевский6, коммунист, служивший
своей партии верой и правдой в течение 13 лет и вдруг
перешедший в эмигранты с восхвалением Сталина на
устах и с непонятными призывами к зарубежному «акти­
визму»; тут г. Артемьев7, недавний беженец, сочетающий
видимое сочувствие к православной церкви с восторжен­
ной идеализацией «пятилетки», призванной искоренять
православную церковь; и г. Степанов8 - тоже недавний
беженец и откровенный апологет и большевиков и ком­
мунизма; и наконец, г. Степун9, публично провозгласив­
ший в Москве, что «большевики - дьяволы», а за десять
366

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

лет зарубежной жизни вдохновившийся издалека новы­
ми прозрениями... Все они видели революцию в деле,
хорошо знают, что за люди коммунисты, каковы их на­
мерения, цели и способы борьбы. У всех у них никаких
иллюзий нет и быть не может. Их выбор состоялся, и ныне
они склоняют к тому же выбору и молодежь, которая ре­
волюции не видела и которая не понимает, что судить о
ней без личного опыта рискованно... Члены этой старшей
группы все придумывают такие умственные выверты,
изобретают такие софизмы, напускают такие словесные
туманы, от которых неопытным и наивным людям и вправ­
ду может показаться, что порабощение русского народа
коммунистами есть не что иное, как порыв самого рус­
ского народа, что вся большевистская мерзость, творимая
в России, - глубоко национальна, что Сталин есть «свя­
щенник» «обездоленных» (Дмитриевский), что «правда в
коллективизации и совхозах», что «с каждым годом укреп­
ляется хозяйственная мощь России и увеличивается ее
кредит за границей» (Степанов), что большевизм «пыта­
ется осуществить социальную правду» (Бердяев) и тому
подобное... И при всем том у этих публицистов нет и тени
наивности; они отлично знают, что пишут и о чем пишут.
И у читателя возникает только вопрос, для чего они это
пишут ? Чего они, собственно говоря, добиваются?
Но есть среди «утвержденцев» и другая младшая груп­
па, состоящая из людей неопытных и наивных. Эти еще
не преодолели революцию. Они не видели или почти не
видели ее в деле; о коммунистах знают только понаслыш­
ке; да и о России знают мало. Зато их информируют опыт­
ные и бывалые члены первой группы, за которыми они
многое и повторяют. Повторяют не только то, что отно­
сится к революции, но воспроизводят их словечки и аргу­
менты, опираются на их общие «познания», доверчиво
цитируют их и верят им на слово, наивно принимая их за
«крупных» и «своеобразных» философов... Вот об этой
младшей группе «утвержденцев» мне и надо сказать не­
сколько слов.
367

И. А. ИЛЬИН

Сквозь все то ошибочное, соблазнительное и ложное,
что они с таким темпераментом повторяют вослед за сво­
ими руководителями и соблазнителями, у некоторых из
них горит настоящая любовь к России, вера в нее, тоска
по ней. Таковы, например, князь Ширинский, Н. Филип­
пов, В. Андреев, В. Балканцев 10. Этим их статьи ярко отли­
чаются от холодных, выдуманных, зауряд двусмысленных
статей старшей группы. Нет, тут есть огонь чувства; тут
есть искренность, смятение, кипение; некоторое, правда
совершенно беспомощное, искание; какая-то торопли­
вость - поскорее выговорить то, что сейчас накипело на
душе. Именно сейчас; потому что в следующем сборнике,
может быть, будет выговариваться совершенно другое,
даже обратное (если, например, князь Ширинский вы­
сказывается в первом сборнике за «центральный перево­
рот с короткою кровью», то в третьем он отрицает «стихию
насилия во всех ее видах и преломлениях» и т. д.). К сожа­
лению, этот патриотизм мало осмыслен и совершенно ли­
шен духовного трезвения : он то и дело срывается, и притом сразу, одновременно, - в советскую гордость и в
националистическую манию величия. Безвкусное и соблаз­
нительное стихотворение Блока «Двенадцать», в котором
бандитов и убийц якобы ведет Христос; стихотворение,
в котором каждое слово аффектировано в религиозном и
художественном отношении, фальшиво и пошло, - владе­
ет доселе чувствами этих начинающих публицистов. И это
обстоятельство очень характерно.
Революция есть прежде всего духовная смута. Когда
смута овладевает душами, то люди теряют способность
отличать позволенное от запретного, священное от пошло­
го, добро от зла, божественное от дьявольского. Не слу­
чайно стоит на грани русской революции фигура Григория
Распутина. Смута сама по себе еще не революция; но она
готовит ее и ведет к ней. И вот русская смута, подготовив­
шая большевистскую революцию, далеко еще не закончена
в зарубежьи; она продолжается, о чем и свидетельствуют
писания «утвержденцев». Одни из них, старшие, сеют эту
368

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

смуту; другие, младшие, дают новые всходы смутного
времени. Такова наша эпоха: где не будет духовного трезвения и связанных с ним - чувства ответственности, креп­
кого правдолюбия, острого зрения и, главное, повышенного
чутья к священному и пошлому, - там смута будет празд­
новать свою победу.
И вот первое и основное, что я должен сказать молодым
«утверждением», это что они не просто «дети революции»,
но что они во власти смуты. Не сердцем, поскольку оно
рвется к России и ее национальному духу; но и сердцем,
поскольку оно, не укрепившись в духовном трезвении, не
имеет настоящего правдолюбия и чувства ответственнос­
ти, не отличает священного от пошлого; именно из своей
внутренней смуты, соблазнительно мыслит и пишет о
Боге, о России, о справедливости и других великих Пред­
метах.
B этих писаниях нет любви к правде. Ибо любовь к прав­
де заставила бы этих молодых людей и девиц - самостоя­
тельно, основательно и добросовестно изучить положение
современной России, ее деление на партию, одурманенную
и запуганную свирепыми маньяками, и на порабощенных
рабочих, крестьян и интеллигентов. Любовь к правде за­
ставила бы их изучить историю России, историю и при­
роду человеческого хозяйства, природу государства. Она
приучила бы их сдерживать свою силу суждения в не­
изученных еще вопросах. Она не позволила бы им петь
соблазнительные напевы, взятые с чужого голоса. Эти мо­
лодые писатели пишут обо всем, но, строго говоря, не зна­
ют ничего. Они не знают о своем незнании; и потому они наивны. Но они и не хотят знать о нем; и потому их писа­
ния производят впечатление самонадеянности и развяз­
ности . За незнание их нельзя винить; таковы условия
зарубежной жизни. Наивность есть своего рода умствен­
ный сон; и их можно и должно будить. Но никто не зас­
тавляет их писать, да еще обо всем, да еще пророческим
тоном. Читая их статьи, с невольной грустью вспоминаешь
изречение Козьмы Пруткова: «рассуждай токмо о том, о чем
369

И. А. ИЛЬИН

понятия твои тебе сие дозволяют; так, не зная законов язы­
ка ирокезского, можешь ли высказать о сем предмете суж­
дение, которое не было бы неосновательно и глупо?»...
В их писаниях нет никакого чувства ответственнос­
ти . Здесь всякий выговаривает очередную накипь своих
настроений и мнений. О верности, предметности и недвус­
мысленности никто и не заботится. Доказательством и
обоснованием никто себя не утруждает. Бросают фразы и
слова, иногда лишенные всякого смысла, например: «автотелично-аггрегатное 11 псевдоматериалистическое лоно
сознания - лишь обессмысливание, окретинивание мира,
отставшее от знания; это идея - труп, борода, растущая
на покойнике: по инерции» (г. Меньшиков 12). Здесь люди
пытаются говорить или, вернее, - вещать, не научившись
молчать и в молчании молитвенно пережигать свои думы.
Не говоря уже об исследовательской или философичес­
кой совести, здесь безмолвствует и писательская совесть:
никто не думает о том, что печатание обязывает ; что, вы­
говаривая публично свои внутренние соблазны, писатель
соблазняет ими других. И читая эти соблазны, обычно
провозглашаемые с вызовом и упоением, невольно жела­
ешь этим молодым людям, чтобы они, как писатели, на­
учились однажды и Бога бояться, и людей стыдиться 13.
И главное, в этих писаниях отсутствует умение и же­
лание отличать священное от пошлого. Вся их «пореволюционность» состоит в попытках облечь величайшую в
мировой истории сознательную и воинствующую пошлость
советской революции - в одежду религиозно-христиан­
ских, философских и национально-патриотических слов;
и тем освятить пошлость и пропитать пошлостью свя­
щенное. Их основной замысел в том, чтобы утвердить так
или иначе мессиански-вселенское значение большевист­
ской революции, чтобы кощунственно сблизить, или
даже слить, дело Христа и дело «раздувания мирового
пожара» 14. И когда читаешь особенно яркие формулы
этого сближения, то душою овладевает чувство мучитель­
ного стыда за этих нестыдящихся писателей и чувство
370

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

оскорбленного и скорбного негодования на их восторжен­
ное кощунство.
И все это они испытывают, как «большие идеологичес­
кие линии», как «целостное мировоззрение, которое долж­
но определить собою надвигающуюся новую эру» (III. 178);
и думают, что им не следует «снижать свою тематику придет час - упростители найдутся - опошлители - увы тоже» (III. 179)15.
Какие же еще «опошлители»? Куда же дальше? Поис­
тине, лучше быть религиозно слепым коммунистом, чем
таким «христианином». Слепота коммуниста отвергает
христианский дух, но не пытается извратить и растлить его
изнутри. Коммунист открыто кощунствует; а «утвержденец» - сентиментально и «богословски» идеализирует его
кощунство. Коммунист - антихристианин, и выговаривает
это; а «утвержденец» пытается изобразить его антихрис­
тианское дело как истинно христианское. Коммунист на­
саждает безбожие, материализм и рабство; а «утвержденец»
пытается «невпопад славословить» его «из-за рубежа» (вы­
ражение г. Дмитриевского о г. Устрялове)...
Мало «любить» Россию. Эта любовь обязывает. Она
обязывает, прежде всего и больше всего, - беречь чисто­
ту и лепоту ее духа, и беречь ее прежде всего в самом себе.
Невиданные в мире потоки грязи, пошлости, искушения и
позора изливаются на нашу родину, пытаясь разложить
или вовсе смыть ее духовную силу, чистоту и самобыт­
ность. Время героического сопротивления. Время повы­
шенной ответственности и зоркости. Время обязательного
для всех нас трезвения и очищения от пошлости. Время
закаления духа для борьбы.
Не всякий, рожденный в эпоху революции, есть «порожде­
ние ее духа». Можно родиться в смуту и не быть ни соблаз­
ненным, ни соблазнителем. Но если молодые «утвержденцы»
не одумаются и пойдут дальше по своему пути, то они
неминуемо превратятся из соблазненных в соблазнителей...
И станут истинными продолжателями русской и миро­
вой смуты...
371

И. А. ИЛЬИН

САМОСТОЯНИЕ
Перед нами одно из самых трагических зрелищ миро­
вой истории, единственная в своем роде картина русских
страданий и русского одиночества. Напрасно было бы
искать в общечеловеческой памяти подобной картины;
перед нею все меркнет, все становится маленьким, сла­
бым и незначительным. Судьба русского народа в эпоху
европейской войны и коммунистической революции не
имеет себе подобной; но сознание этого не сложилось еще
ни у русских людей, ни тем более у иностранцев.
При свете этого сознания, при свете того мученичес­
кого костра, на котором горит Россия, мы должны пере­
смотреть все основы нашего государственного бытия и
нашего национального самочувствия; - все то, что пред­
шествующим русским поколениям, а может быть и наше­
му поколению, казалось прежде «несущественным» или
«бесспорным». И первое, чему мы должны научиться, это русскому национальному самостоянию.
Мы должны укрепить в себе и в следующих за нами
поколениях инстинкт национального самосохранения. Мы
должны научиться слышать его в своих душах и повино­
ваться его требованиям. Мы должны понять, что все, со­
вершившееся с Россией и еще совершающееся на наших
глазах, - возникло от того, что в русском народе ослаб этот
инстинкт национального самосохранения, тот самый ин­
стинкт, который вел политику московских князей-собира­
телей, вывел Россию из смуты, повел ее за Петром и
Ломоносовым, восстал на Наполеона, и колонизировал,
и замирил одну шестую часть земной поверхности. В этом
исторически замедленном, но великом подъеме русский на­
род обнаружил такую силу и гибкость своего инстинкта
самосохранения, такой государственный смысл и такт, такую
способность личного самопожертвования, что сомневать­
ся в его грядущем возрождении могут только совершен­
но неосведомленные и непомерно жадные иностранцы.
372

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Россия восстанет и возродится. Но для этого должно быть
преодолено то временное изнеможение ее национального
инстинкта, то временное помрачение ее духовного само­
сознания, которое привело ее к нынешнему состоянию.
Народ с колеблющимся инстинктом национального са­
мосохранения и помраченным духовным самосознанием не может отстаивать свою жизнь на земле, а заменить этот
инстинкт и это самосознание1 нельзя ничем. Народ дол­
жен чувствовать в поддонных глубинах своей души - свое
единство, свою неразрывную связь и сопринадлежность,
свою особливость и драгоценность своего своеобразия; он
должен чуять свое «мы» и его величие : он должен верить в
свои силы, в свою правоту и в свою богоблагословенность.
И это чувство и чутье, эта вера и гордость должны будить в
нем в роковые исторические часы ту особую природно ин­
стинктивную «муравьиность» и «пчелиность», без которых
нельзя ни вести войну, ни строить мирный правопорядок...
Здесь нужна не хвастливость, не самообожание, не
гордыня и не «мессианская» мания величия. Здесь нужна
крепкая воля к жизни ; иррациональное, национально­
государственное чутье и чувство собственного достоинства.
Нация есть живая система самопомощи и самоутвержде­
ния . Ей не на что и не на кого надеяться, кроме Бога и сво­
их собственных сил. И после верности Богу - у нее нет
другого высшего закона, кроме самоподдержания и рас­
цвета национальных сил. Народ призван блюсти себя сам.
Он призван к национальному самовоспитанию и самостроительству. Он сам должен уметь заклинать свои злые
страсти и будить свои благие силы. Никакие международ­
ные договоры, никакие «союзники», никакие иноземные
силы - не должны соблазнять его и ослаблять силу его самостояния. Никто и ничто не заменит ему - его инстинкта са­
мосохранения, его внутренней воли к жизни и к национальной
свободе. И обратно: всяким изнеможением его националь­
ного инстинкта, всяким помрачением его национального
самосознания - беззастенчиво и безжалостно воспользу­
ются все его непоколебавшиеся и непомрачившиеся соседи.
373

И. А. ИЛЬИН

Ибо миром международных отношений движет не благород­
ство, и не благодарность, и даже, увы, не правосознание а интересы и силы народов.
К народу, изнемогшему и сокрушившемуся вследствие
верности союзным договорам, - никто не будет питать ни
сочувствования, ни признательности. Заключая с ним до­
говор - его хотели использовать; его использовали, по­
скольку это было возможно. Его изнеможение есть лишь
признак его слабости. Его крушение есть его «внутрен­
нее дело». А если он, сокрушившись, стал неинтересен,
как договаривающийся субъект и союзник, то он, может
быть, еще привлечет к себе внимание, как объект эксплу­
атации и раздела. На рынке международных интересов
котируется не добродетель и не страдание, а сила и спо­
собность к самостоянию.
Нам надо понять это, крепко почувствовать и проду­
мать до конца, до последних выводов: никто не поможет
России ; она должна помочь себе сама. Она должна сама
извлечь себя из пропасти. И даже с этим возможным самоизвлечением ее - другие страны начнут считаться не
прежде, чем этот процесс обнаружится въяве и недвус­
мысленно. Мы не сомневаемся, что этот час придет; что,
говоря словами Эйхендорфа Настанет час силы и славы,
И Господь изречет приговор,
И лишится власти неправой
Безбожник, предатель и вор.
А это рыхлое племя,
Издав позор и печаль,
Закалится на вечное время
И станет как крепкая сталь2.

Но, веря в это, мы должны извлечь из нашего крушения
этот вечный урок: только самодеятельностью спасаются
народы ; только в самостоянии будет жить наша родина.
374

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

УРОКИ РЕВОЛЮЦИИ
Посвящается русской несовращенной
зарубежной молодежи

B любви к России и в борьбе за нее - возраст не суще­
ствен. Существенно другое: искренняя беззаветная любовь
к России ; верное видение событий ; и сила воли. Все, кто
так любит, разумеет и борется, - будь то восемидесятилетний старец или шестнадцатилетний юноша, - должны
найти друг друга и объединиться; и тогда совершится не­
обходимое: опыт и мудрость старца восполнят беззаветный
порыв юноши. Нас должно вести единолюбие и единомыс­
лие . Всякое иное решение вопроса непредметно и нежиз­
ненно; ибо принцип «поколения» сам по себе ничего не
говорит и ничего не обеспечивает.
И тем не менее мы должны считаться с тем, что за ру­
бежом подрастает молодое поколение, которое не видело
большевистской революции, не испытало на себе непос­
редственно ни ее противоестественности, ни ее безумия,
ни ее растленности, ни ее свирепости. Эти молодые люди
судят о революции только понаслышке. «Наслышка» же есть дело случая, наивного доверия, субъективного вку­
са и, главное, пропаганды. И откровенные большевики,
и тайные «большевизаны», которых в эмиграции немало,
совершили бы великое упущение, если бы не воспользо­
вались этой возможностью, этой готовностью известных
кругов молодежи «одолжать свое ухо» (как говорят фран­
цузы) всевозможным перебежчикам, передумщикам, враль­
манам и льстецам. «Уж сколько раз твердили миру», что
нет той глупости, нет той лжи, которую нельзя было бы
водворить в чужую душу при помощи лести; «но только
все не впрок», и в сердце вороны лисица «всегда отыщет
уголок». Невозможно бегать за всеми обольщающимися и
обольщенными. Но можно и должно формулировать для
необольщенной зарубежной молодежи основные уроки
375

И. А. ИЛЬИН

революции для того, чтобы она знала, что мы противопо­
ставляем по существу зарубежным соблазнителям.
В чем же эти уроки?
1) Довоенная Россия ни в какой революции не нужда­
лась , - ни в большевистской, ни в народнической, ни в «на­
циональной». За годы царствования Императора Николая II
Россия уже росла стремительно, - и в культурном, и в хо­
зяйственном, и в политическом отношении, - зрея, бога­
тея и выходя на новые пути (аграрная реформа Столыпина)
с такой быстротой, которая не могла не внушать тревоги
врагам нашего народа*. Повредить России, остановить ее
рост могли только война и революция. Все европейские
экономические разведки видели и знали это; проглядели
это только русские радикалы.
2) Мечтать о свержении монархии и о водворении в
России «демократической республики» было доктринер­
ским безумием. Стасемидесятимиллионный народ, рассе­
ленный на 22 миллионах квадратных километров (площадь
всей Европы, взятая два с половиной раза), состоящий из
180 различных языковых групп, исповедующий не менее
30 различных религий, со средней плотностью населения
от 0,7 до 25 человек на квадратный километр; народ, все­
го 50 лет перед этим вышедший из крепостного права, по
крайней мере наполовину еще неграмотный и совершен­
но неискушенный в государственно-корпоративном само­
управлении ** - может поддерживать свое государственное
единство только при монархии или при диктатуре. Идеа­
лизировать диктатуру не приходится. Монархический
строй мог воспитать в народе чувство права и способность
к культурному самоуправлению; он и разрешал эту задачу,
и притом с успехом. Здесь прогресс мог быть и должен был
быть медленным, ибо правосознание не воспитывается

**

Точные данные можно найти в статье С. С. Ольденбурга в № 1
журнала «Русский Колокол».
См. мою статью «Кризис демократии. Все через народ» в № 2787
«Возрождения» от 18 февр. с. г. [Опубликована в наст. томе. - Ю. Л.]
376

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

переворотами 1. Напротив, демократическая республика в
России могла создать только безвластие и развал; это и слу­
чилось бы и без войны, и без революции. России без еди­
ной, сильной, правовой власти не быть!
3) Россия никогда не притесняла свои малые народы
(«меньшинства»). Почти все они пользовались религиоз­
ной, культурной и бытовой свободой. Русский народ не
только не подавлял иноплеменные языки и ино славные
вероисповедания в своих пределах, но еще сам создавал
для своих малых народностей их письмена и переводил
на их языки Евангелие. Правда, внутренние трения с ев­
рейством были еще не изжиты; ни лояльность снизу, ни
доверие сверху еще не установились. Однако евреи в Рос­
сии никогда не находились в том бесправном положении,
в которое их ставила у себя «свободная» Финляндия или
в котором держит доселе своих негров демократическая
республика Соединенных Штатов (с чем, однако, очень
легко мирятся американские евреи). B России даровитые
люди самых различных племен и самого простого проис­
хождения имели доступ и в высшие учебные заведения, и к
высшим государственным и командным должностям. Ни­
какой «правящей касты» не было, ни военной, ни граждан­
ской (вспомним Меншикова, Ломоносова, Сперанского и
других до Лорис-Меликова, Победоносцева, Делянова и
Витте; вспомним Миниха, Орловых, Платонова, Дениса
Давыдова, Скобелева и других до Иванова, Корнилова,
Алексеева2)... Справедливая память даст лучший ответ на
клевету. Россия не была политической «демократией», но
социально и культурно «простой народ» имел доступ всю­
ду, в зависимости от ума, таланта и подготовки...
4) Революция есть духовное заболевание народа. Это
есть разложение чувства права, чувства долга, ответствен­
ности, запретности и стыда. В душе воцаряется идея вседо­
зволенности; начинается посягательство низших на высших,

*

Мы по-прежнему не считаем возможным предрешать ныне из-за
рубежа форму этой единой, сильной, правовой власти.

377

И. А. ИЛЬИН

менее состоятельных на более состоятельных, необразо­
ванных на образованных, злых на беззащитных. В этом
посягательстве гибнет всякое доверие и всяческая безо­
пасность; публичное и частное имущество расхищается;
творческие процессы останавливаются; наступают всеоб­
щая нищета и деморализация, что и нужно врагам и пора­
ботителям народа.
Такова стихия революции. Это есть переход не от
одного порядка к другому, а от порядка к беспорядку к разложению духа и общественного строя. Называть
«революцией» простое свержение наличной власти поверхностно. Разуметь под «революцией» творческое
оздоровление страны - наивно и глупо. Играть понятием
революции - соблазнительно и вредно.
5) Все так называемое «строительство» большевиков
исходит именно из этого духа, из духа зависти, ненавис­
ти, мести и искусственно разжигаемой классовой борь­
бы. Именно поэтому их «строительство» исполнено
внутренних противоречий и творчески безнадежно. Дух
разрушения не есть созидающий дух (вопреки всем Баку­
ниным). Развязывать страсти, разлагать духовное начало,
убивать в народе взаимное уважение и доверие (классо­
вая травля) и в то же время требовать от человеческой
души повышенных напряжений и «достижений» - неле­
по. Разнузданная душа пребывает в состоянии разложе­
ния и к творчеству неспособна. Никаким террором нельзя
заменить силу личного волевого самообуздания и само­
управления. Революция размягчает духовный хребет
души. Люди теряют способность сосредоточиваться, дер­
жать себя в руках; внимание их рассеяно, глаза бегают,
слова скачут и лгут; отовсюду страхи, опасности и неуве­
ренность. Революция есть система «гона» и «гомона»;
состояние личной и социальной дисритмии. Это есть ду­
шевная, личная и всенародная судорога; судорога же есть
больной рефлекс, а не творческое усилие. Отсюда неиз­
бежна судьба всех этих социализаций, коллективизаций,
пятилеток и других чисто разрушительных затей.
378

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

6) С самого начала большевистская революция стре­
милась меньше работать и больше иметь ; и это было не­
лепо. Желающий возможно меньше работать - не любит
работу; он будет работать не только мало, но и скверно;
он неизбежно снизит качество труда и продукта. Жела­
ющий возможно больше иметь - будет гнаться за количе­
ством; если он и добьется рекламного «количества», то
только за счет качества, если он будет иметь «больше», то
больше плохого, такого, что никому не нужно3. Много пло­
хого означает не богатство, а нищету, и к тому же самообманывающуюся нищету.
7) Отменить частную собственность, наследование и
накопление - значит подорвать естественную мотивацию
труда и хозяйствования. Отпрячь инстинкт самосохране­
ния для того, чтобы заставить его стремительно везти от­
пряженную повозку - есть затея нелепая и обреченная.
Ленин, который в своих последних статьях то и дело про­
балтывал правду под влиянием болезни, писал между про­
чим: «Мы думали, что по коммунистическому велению
будет выполняться производство и распределение»4 без
«личной заинтересованности» и еще: «личная заинтере­
сованность поднимает производство»5. Жалкое зрелище:
злодей губит целый народ, чтобы наконец постигнуть эле­
ментарную истину и сойти со сцены слабоумцем! Вслед
за тем экономическая слепота Ленина возрождается в Ста­
лине, и кретинизм революции расцветает с новой силой.
Человек, лично не заинтересованный, лишается стимула
к труду и напряжению, ибо инстинкт его от природы ко­
рыстен ; утратив хозяйственный стимул, он становится
или лодырем, или рабом, или рабом-лодырем. Он неиз­
бежно будет тянуть к хищению, к взятке и растрате, пыта­
ясь урвать себе от «общего» добра. Раб станет вором,
а лодыря погонят на работу кнутом (потогонная система за­
работной платы, лишение карточек и жилищ, выселение из
городов, террор, доносительство). Итак, коммунизм есть
система кнута, подневольного труда, рабского хозяйства,
деморализации и качественного упадка.
379

И. А. ИЛЬИН

8) Социализм нисколько не преодолевает капитализма;
он есть не что иное, как разновидность этого последнего,
и притом худшая разновидность, а именно - партийно­
государственный и террористический капитализм.
Все опасные и отрицательные черты капитализма пролетаризация населения, механизация труда, отрыв ра­
бочих от собственности, паралич их хозяйственно-творчес­
кой инициативы, опасность чрезмерного инвестирования
и неуравновешенного производства, пренебрежение инте­
ресами пролетариата, безработица и хозяйственная анархия
и т. д. - не только не исчезают в социалистически-плановом
хозяйстве, но выступают с особенной, прямо фатальной,
остротой. К этому присоединяются все отрицательные
черты всеобъемлющей государственной централизации
и бюрократизации, проводимой ограбленным и застращенным чиновничеством: бесконечное разветвление ап­
парата, растрата государственных средств на его оплату,
мертвенный формализм в работе, преобладание бумажности, словесности и бесконечных заседаний, волокита и
бесхозяйственность, бегство от ответственности, заносчи­
вость, продажность и нелепые, невежественные, неиспол­
нимые распоряжения коммунистического центра... И ко
всему этому добавляются все пороки крайней левой и при­
том монопольной и огражденной от свободной критики
партийности. Такова система коммунизма. И тот, кто видел
в работе весь этот бедлам партийно-коммунистической
бюрократии, знает, что отзывы самих руководящих ком­
мунистов об этом бедламе нисколько не преувеличены.
Только совершенно наивные или совершенно неискрен­
ние люди могут утверждать, что коммунизм несет спасе­
ние от капитализма.
9) Кто вводит социализм (или коммунизм), тот вводит
монополию работодательства ; весь народ состоит из на­
емных рабочих, а работу можно получить только у партий­
ного государства. Отсюда всесторонняя и безнадежная
зависимость народа от партийной верхушки; зависимость
в вопросах заработка, жилища, продовольствия, семейной
380

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

жизни, образования, воспитания, миросозерцания и рели­
гиозного культа. Рабочий коммунистического государства
вынужден сносить все: не только нищенскую заработную
плату с произвольными вычетами, житье в землянках или
нетопленых бараках и голодный паек, но и отмену помо­
щи безработным, крепостническое прикрепление к заво­
дам, каторжную работу «принужденцев» и насилование
женщин со стороны «начальства». (Так называемое «при­
нудительное сожительство» или «прохождение через по­
стель».) Террористический работодатель закрывает и
сносит церкви, отправляет рабочую молодежь «раскула­
чивать» крестьян (иногда собственных родителей), пред­
писывает проявлять или не проявлять «социалистический
пафос» - и рабочие повинуются, боясь безработицы, го­
лода, ссылки или расстрела... Такова монополия работодательства. Что же надо иметь в душе, чтобы утверждать,
будто большевизм «пытается осуществить социальную
правду»?!
Уроки революции этим далеко не исчерпываются. Но
пока довольно и этого. Каждый из выдвинутых мною те­
зисов покоится на внимательном и ответственном изуче­
нии советской жизни; каждый тезис может быть развернут
в целую статью или в ряд статей; каждый может быть обо­
снован целым потоком материалов и цитат из советских
первоисточников; и все вместе они подтверждаются объек­
тивным ходом событий. Кто не увидел этих процессов,
тот проглядел всю революцию. Кто знает о них, но замал­
чивает их, тот публично лжет, предает русское и общече­
ловеческое дело и совращает зарубежную молодежь.
Революция есть величайшее национальное бедствие,
разорение и унижение. Кто углубляет или затягивает ее,
тот войдет в русскую историю как враг России, отмечен­
ный национальным проклятием. «Пятилетка» означает не
строительство России, а безнадежное проматывание ее
средств и буквальное истощение и вымаривание русского
народа. Безответственно и бессовестно утверждать, что
пятилетка закладывает фундамент счастья и независимости
381

И. А. ИЛЬИН

России. Неизбежное крушение ее мы предвидели. Оно
наступило в форме финансового, производственного и
продовольственного распада страны, в формах вымира­
ния и повстанчества внизу и усиленных, кровавых рас­
прав сверху. Но в наших душах это трагическое зрелище
вызывает не подлое злорадство и не «ущербленное само­
любие», как утверждают зарубежные полусоветчики, а чув­
ство величайшей национальной скорби, духовного гнева
и волевого подъема...
Вот единый урок революции, включающий в себя все
остальное: материализм не строит, а разрушает ; и не
освобождает, а порабощает. Только слепцы и обманщи­
ки могут выдавать нагромождение камней и железа за «на­
циональное строительство». Нет строительства вне духа.
Нет духа без права. Нет ни духа, ни права без Бога.

СУРОВАЯ ШКОЛА
Они изумлялись и негодовали: «Как, наших честных и
лояльных инженеров, уважаемых, опытных, знатоков сво­
его дела, доверивших свою жизнь и свой труд законам
демократичнейшего и трудового государства, - заподоз­
рить, арестовать, держать в тюрьме без ежедневной ван­
ны, допрашивать по восемнадцати часов без перерыва и
судить, как низких преступников, угрожая им статьей, по
которой полагается смертная казнь! Может быть еще и
казнить!.. Ужас и позор!..»
Мы видели их негодование. Видели, как порывы их
гнева чередовались с растерянностью. Мы понимали до
конца, до дна понимали все, что происходит в их правосоз­
нании: где же, в самом деле, неприкосновенность личнос­
ти?! Где гарантии правопорядка и суда?! Где элементарная
справедливость и порядочность?! Что делали с обвиняе­
мыми? Пытали, подвергали гипнозу, дурману? Восемнад­
цать часов допроса... Вызывали, конечно, ночью, часа в
два, и отпускали на следующий день к восьми вечера. Сами
382

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

уходили и приходили, сменялись, а допрашиваемый тер­
зался один...
Мы понимали и это; и еще многое другое, что мы про­
чувствовали и продумали за пятнадцать лет жгучей скор­
би и о чем они, просвещенные тугодумы, медленно будут
догадываться, не догадываясь...
Но понимая, мы не питали к ним братского сочувствия.
Иные, суровые чувства; иные, горькие мысли и жесткие
упреки вставали в нашей душе.
История учит тех, кто не хочет видеть и слышать.
И пусть они молятся только о том, чтобы эти уроки при­
шли к ним не слишком поздно.
Мы, русские, не звали уважаемых и опытных европей­
ских инженеров спешить на помощь к темным авантюри­
стам, поработившим нас и изводящим нас коммунизмом,
голодом и террором. Напротив, громко и честно, братски,
именно братски - мы пытались открыть им глаза на про­
исходящее в России, на природу большевизма и револю­
ции, на отношение коммунистов к совести, чести, праву,
родине, семье и вере. Сначала мы рассказывали; потом до­
казывали и убеждали; взывали и предупреждали. Русская
эмиграция создала честную и правдивую, научную и по­
пулярную литературу о большевизме на всех главных ев­
ропейских языках. А они слушали и не слышали; и кончили
тем, что пошли своим путем 1.
Кто - они2? Англичане ли только? Нет, почти все евро­
пейские народы. Их интересовала не правда, а ее возмож­
ная - торговая и политическая - эксплуатация в свою
пользу. Их поражала не мерзость и не опасность того, что
творится в России, а дерзкая новизна. Они измеряли ка­
чество нового явления - не честью и не совестью, а лю­
бопытством и жадностью. Они исходили из лукавого и
злобного тезиса: « чем хуже тебе, тем лучше мне ». И до­
садливо, скучая, отмахивались от «эмигрантской инфор­
мации».
Они воображали, да, кажется, воображают и до сего
дня, будто мы звали их рассудить нас с большевиками...
383

И. А. ИЛЬИН

Они думали, что мы «жалуемся» и «злобствуем», жалкие
и злобные осколки былой России... И не понимали, да,
кажется, не понимают и до сего дня, что за эти пятнад­
цать лет - мы их судили ; и осудили3; мы, видевшие все от подвалов чеки до замерзающих с голода священников,
от концентрационного лагеря до фрака советского дипло­
мата. Они не понимают, что опытом, страданиями и по­
стижением мы старше их ; что мы, люди нашего русского
поколения, вышли из того лицемерного всесмешения,
в котором они, высокопросвещенные европейцы, пребы­
вают и поныне, и с которым они еще не скоро расстанутся.
Нас уже не трогает идеал «свободы», доведенный до навя­
зывания школьным детям безбожия. Нас уже не восхищает
«демократия», тянущая к коммунизму и большевизму. Мы
хорошо рассмотрели, что такое есть «лига прав человека
и гражданина»4, поднимающая вопль против казни бан­
дита, шпиона и большевика и пребывающая в лукавом и
предательском молчании перед лицом всероссийского
мученичества. Мы научились различать все закулисно­
парламентские шепоты и шорохи, руководящие обще­
ственным мнением Европы; мы хорошо поняли им цену.
Мы 15 лет изучали причины, в силу которых Европа пота­
кает большевизму в России; и вот уже третий месяц мы
присматриваемся к тому, как Европа встречает новое гер­
манское правительство, очищающее свою страну от массо­
вого большевизма и интеллигентского большевизанства...
Мы недаром провели в Европе 10-15 лет. Мы ее раз­
глядели и поняли. Мы знаем не только, где у нее надо
учиться, но знаем также, где она духовно слепа, больна и
коварна. Мы знаем пределы ее совести и ее правосозна­
ния; мы знаем пределы ее религиозности; мы знаем, что у
нее во всем священном есть два мерила : - для себя и для
инородных; мы изучили ее лицемерие, ее жадность и ее
самомнение. Мы благодарны ей за эти уроки.
Но когда мы видим, что ее эмиссары, едва отведавши
той дьявольской похлебки, которую марксисты сварили в
России, - начинают стонать и ужасаться; когда мы видим,
384

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

что ее «технические советчики», посидев слегка в этой
дьявольской плавильне, бегут из нее, бледные и растерян­
ные; когда мы слышим, как европеец, вдруг вспомнив о
небесных громах и проклятиях, начинает взывать к ним
по поводу очередного «показательно-ущемительного» или
«ущемительно-неплатежного» процесса, - наше сердце не
растворяется в сочувствии и не находит в себе ни сил, ни
охоты для культурных ламентаций5.
Они изумляются, а нас это изумление не трогает: они
были предупреждены. Они негодуют, а мы холодно уста­
навливаем факты ихнего негодования: ибо кто спекули­
рует на чуме, торгуя зачумленной одеждою, тот однажды
заразится сам и жалобы его вряд ли кого-нибудь тронут.
Можно «жалеть» всякого страдающего; но есть страдания
незаслуженные и бесцельные, а бывают страдания заслу­
женные и ведущие к научению. Да и какое страдание сме­
ет еще упоминать о себе перед лицом пятнадцатилетних
мук русского народа и его интеллигенции?
История учит тех, кто не хочет видеть и слышать. Эти
уроки заслужены. Эти уроки необходимы. Они не последние.
Будут еще новые6. Они будут продолжаться, пока правда
не дойдет до мозга костей, до последнего дна сердца, где
живет умолкшая, полумертвая совесть культурного евро­
пейца. А пока она не пробудилась - история не будет знать
и не смеет знать сострадания.

НЕ УХОДИТЕ!
Усталым и изнемогающим
Так было на Руси спокон веков: когда двое не могли
ужиться друг с другом, то один из них подымался с места
и уходил, куда глаза глядят, чтобы найти себе иное место
и завести себе новую оседлость. К этому приучала нас
равнинная ширь, необъятность горизонта, незаселенность
страны. Русь искони «оперировала пространством», от­
рываясь и уходя. Так ушла она с юга от Киева в северные
385

И. А. ИЛЬИН

леса; так уходила новгородская вольница; так уходили в
окраинные казаки беглые крепостные из московского цен­
тра. От трудной жизни надо уходить туда, где легче. Это
особая, национально-русская «тактика» в жизненной борь­
бе; она сложилась от природы и окрепла в истории; она
легла в основу русской колонизации и русской монастыр­
ской культуры; она же создала и легенду об ушедшем под
воду Граде Китеже; она живет и в русской национальной
стратегии (дать врагу захлебнуться пространством); она
же несомненно участвовала и в возникновении русской
политической эмиграции...
В этой тактике ухода есть не только инстинктивно­
верный расчет, не только духовно-верное побуждение, но
и черта уступающей слабости. Нет сомнения, что уходя­
щий - по-своему борется; что самый уход его есть способ
борьбы; что из двух возможностей - остаться, пассивно
подчиняясь, или оторваться и, протестуя, уйти - вторая
возможность достойней и мужественней. Но есть исход
еще более мужественный и достойный: остаться, с тем,
чтобы на месте бороться до конца. Такова и была такти­
ка белой армии, до конца остававшейся в стране и до кон­
ца ведшей борьбу. Рядом с ней люди уходили в эмиграцию,
в знак борьбы и ради борьбы. А рядом с эмигрантами за
границу бежали беженцы, с тем чтобы спастись туда, где
легче живется... Белая армия отступила, не уступив. Поли­
тические эмигранты ушли в знак своей несломленности и
неуступчивости. Беженцы же ушли, отступая и уступая ;
их отступление не было ни стратегическим, ни тактичес­
ким; их отступление было бегством...
Вот те скорбные думы, которые возникают в душе при
каждом новом известии о том, что еще один русский за
рубежом наложил на себя руки и кончил свою жизнь са­
моубийством... А за последние годы эти известия стано­
вятся, увы, все более частыми и обильными...
Кто мы, чтобы судить и осуждать этих ушедших? Дано
ли нам измерить всю глубину их личной муки, их личного
уныния и отчаяния? И кто из нас совсем свободен от этого
386

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

греха уныния, чтобы первым выступить и осудить их1?
Перед могилою брата, не сумевшего снести пытку бежен­
ства и бесправия, нищеты, унижений и болезни, - смол­
кает суд и душа не хочет и не может осуждать. Мы можем
только молиться за изнемогшего и горько корить самих
себя, что не смогли или не сумели поддержать его.
Но не ушедшим из жизни - хочется сказать нечто, а тем,
кто еще несет свое жизненное бремя, то унывая, то по­
беждая свое уныние, то изнемогая от переутомления и
отчаяния, то снова хватаясь за край ризы Божией. Им хо­
чется сказать: держитесь крепко за край этой ризы и не
уходите !
Мы не у себя в России, на широкой и гостеприимной
равнине. Мы, русские, - всюду, и там, и здесь, - изъяты из
нашего исторически замиренного простора; вырваны из
ткани русского национального бытия; выброшены из ве­
личавого потока нашей истории. Мы одиноки; и в этом
наше бремя; мы должны держаться, - каждый из нас про
себя и все мы вместе разметанные птенцы всероссийско­
го священного гнезда, - мы должны держаться в великом
и одиноком самостоянии. Мы поставлены в центр исто­
рического урагана; мы находимся в самой воронке этого
невиданного человеческого пылеворота, судьбоносного не
для нас только, но и для всех народов. Пророчески мудр и
прав был Гоголь, когда говорил: «поверьте, что Бог неда­
ром повелел каждому быть на том месте, на котором он
теперь стоит» 2.
Таинственен и неизрекаем смысл жизни - и общий, и
личный. Но ощутить его - можно и должно. B событиях
последних лет каждый из нас, наверное, и, может быть, не
раз осязал свою близкую смерть и ее прохождение мимо.
Вернитесь душою к этим предсмертным мигам невзявшей
вас смерти: ощутите их неслучайность ; ощутите легкое
дуновение проносившейся тогда над вами ризы Божией,
край которой сам давался вам в руки; и, крепко ухватив­
шись за этот край - чувством, волею и мыслью, - отда­
вайтесь прозрению Гоголя и спросите себя: для чего я был
387

И. А. ИЛЬИН

тогда не отозван, а оставлен в самой воронке этого
исторического смерча? И ответ не замедлит: для того, что­
бы верно и самоотверженно нести в себе, блюсти и строить
духовно не покинутую Богом, но исторически обновляю­
щуюся Россию... И если так сделаете, то осязаете смысл
вашей жизни, показавшейся вам вдруг бессмысленной и
«несносной раной» (Пушкин)3.
Подумайте только: у нас хватило силы уйти из-под со­
ветского ярма - в знак борьбы и ради борьбы; какое же
основание имеем мы ныне прекратить эту борьбу. Отсто­
яли ли мы Россию и русскую идею? Или, может быть,
Россия перестала нуждаться в каждом из нас, верных ей и
ее духовному лику? Или мы не понимаем, что каждый из
нас, накладывающий на себя руки, сокращает боевой
фронт русского и общечеловеческого дела и укрепляет, да,
укрепляет дело врагов? Или мы не понимаем, что массо­
вое самоубийство русских эмигрантов соответствовало бы
планам и желаниям коммунистов? Вот уже 15 лет они рас­
стреливают в России ее лучших и верных сынов; смеем
ли мы помогать им, расстреливая здесь сами себя? Пой­
мите, что самоубивающийся эмигрант - есть доброволь­
ная жертва большевистского докапывания ; что у каждого
из нас живое дыхание уст есть дыхание протеста против
них и осуждения их; есть русское дыхание, излетающее
из наших уст за Россию. Эмигрант, хотя бы еле держа­
щийся на поверхности быта, - есть русский очаг, камень
родины; эмигрант, лишающий себя жизни, проламывает
брешь в здании России. Смеем ли мы это делать? Для того
ли веяла над нами риза Божия? Для того ли мы начинали
борьбу, чтобы преждевременно и добровольно дезерти­
ровать ? Ибо всякий уход не в знак борьбы и не ради борь­
бы - есть дезертирство. Стоит ли решаться на этот исход,
чтобы уйти из жизни беженцем ; и самовольным бежен­
цем предстать пред очи Божии?
В эти лютые годы всероссийского разорения мы не
смеем уходить из жизни самовольно и произвольно. Пока
Господь не отзовет нас, мы должны верно и крепко стоять,
388

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

надеясь на Его помощь и с верою и дерзанием призывая
ее. Одним этим стоянием, «крепким и неколебимым, безо
всякия шатости»4, мы уже превозмогаем и побеждаем;
и исполняем наше призвание и предназначение.
Вот что хотелось бы сказать усталым и изнемогающим:
крепко держитесь за данный вам край ризы Божией и не
уходите !

О ПРОВОКАЦИИ
Вот уже пятнадцать лет, что большевики захватили
власть в России и объявили нам борьбу на истребление.
Вот уже пятнадцать лет, что они ведут эту борьбу всеми
средствами, поистине не останавливаясь ни перед чем.
И казалось, что мы могли бы и должны были бы проду­
мать до конца и эту борьбу, и ее пути, и средства... Проду­
мать хотя бы настолько, чтобы не идти на провокацию
врага; не отзываться на нее; не предоставлять им этого
дешевого и легкого торжества.
Но, увы, эмигрантская масса ничего здесь не продума­
ла и за пятнадцать лет ничему не научилась. Она сослепу
готова идти на первый же соблазн; она отзывается на все
голоса из дремучего леса; она не умеет отличить чистую
силу от нечистой. И была уже за это наказана не раз; и
будет наказываема за это и впредь.
Ведя борьбу, люди всегда стараются использовать сла­
бые стороны своего противника: особенно - его непре­
дусмотрительность, его беспечность, его наивность и его
глупость. Так обстоит и на войне, и в гражданской войне,
и в политической борьбе. Враг всегда готов вызвать свое­
го врага на совершение непоправимых и глупых ошибок,
рассчитывая победить если не своей силой, то слабостью
противника. Эмигрант обязан это понимать; он не смеет
забывать этого. Перед совершением каждого своего по­
литического шага он обязан спросить себя: в чем может
состоять расчет моего врага? Какой неосторожности,
389

И. А. ИЛЬИН

необдуманности, глупости враг мог бы хотеть от меня?
Где может помочь ему моя склонность к болтливости и
сплетничанью? В какие политически-вздорные, безнадеж­
ные, обреченные комбинации и организации он хотел бы
вовлечь меня и моих друзей? Эмигрант обязан помнить,
что противник его искусен до изощренности; что агенту­
ра его проникает повсюду ; что она сеет смуту, разузнает
все обо всем, натравливает людей друг на друга и стре­
мится навязать им незаметно глупый, вредный, компро­
метирующий образ действий. Эмигрант обязан понимать
и помнить это и ходить бережно ’.
Если он не может сам разобраться в каком-нибудь но­
вом положении дел; если он не способен сам оценить яко­
бы «открывающиеся новые возможности», то он может
всегда обратиться к людям чистым и опытным, умудрен­
ным и зорким и обсудить с ними и эти новые, «великие» и
«неслыханные» возможности, и свои сомнения. А такие
люди, - люди чести, совести и политического ума, - име­
ются за рубежом в достаточном количестве.
Эмиграция не может и не должна пребывать в состоя­
нии распыления. Это не значит, что она должна делиться
на враждующие политические партии, изнемогающие от
взаимной ненависти и склонные писать друг о друге в том
поистине непристойном тоне, которым отличаются г. Со­
временник2, г. Вишняк3 и им подобные разлагатели рус­
ского национального единения. Нет, то, в чем эмиграция
нуждается, - это внепартийные (или надпартийные) цен­
тры единочувствия и единомыслия, центры идейного и
делового отбора, члены которых группируются вокруг
людей, заслуживающих безусловного и неограниченного
доверия. Эти кружки и круги могут не иметь никаких по­
литических программ ; но они должны культивировать
живое чувство родины, живую мысль о ее национально­
государственном интересе, живую волю к борьбе и взаим­
ное доверие друг к другу. Эти кружки и круги не должны
подчиняться никаким иностранным центрам и партиям ни религиозным, ни политическим, ни культурным. Ибо
390

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

таких иностранных центров и партий - много; помногу в
каждом из многих государств; и если мы им будем подчи­
няться, то они растерзают нас и наше единение и разло­
жат наш национальный дух. Мы перестанем быть Россией
и станем многоголовою и разноголосою толпой иностран­
ных приживальщиков; мы превратимся в стаи бродячих
собак, пригревшихся на чужих задворках и готовых за
кусок хлеба враждовать друг с другом и пресмыкаться
перед «хозяином». Увы! увы! Этот процесс уже идет...
И мы должны осудить его во всеуслышание.
Чтобы объединяться, мы должны доверять друг другу.
Доверять друг другу - значит питать взаимную уверен­
ность в том, что мы блюдем свою честь и что мы верны
национальной России. И вот эмиграции, собранной в та­
кие патриотические кружки и круги взаимного доверия никакая провокация не будет страшна. Она сумеет создать
и поддержать столь необходимые морально-политические
водонепроницаемые перегородки. Она сумеет разоблачить
всякие соблазны и обессилить всякие искушения. Она су­
меет дать отпор всяким «трестам» и всякой «горгуловщине», под какими бы флагами эти элементы ни выступали.
Она сумеет удержать своих членов от элементарных и глу­
пых ошибок, влекущих за собою нередко непоправимые
беды и гнусные последствия.
Так, прежде всего - всюду, где основывается «новая
партия», в порядке митинга, открытого для улицы, вся­
кий эмигрант, не до конца лишенный политического смыс­
ла, должен мгновенно понять, что с улицы в партию придет
не только случайный обыватель, но и целая толпа пере­
одетых и перекрасившихся врагов; и что самое сидение с
провокаторами на общих собраниях - нелепо, опасно и
чревато самыми неожиданными, быть может, роковыми
последствиями. А тот, кто приступает к созданию «новой
партии» по такому методу, тот в лучшем случае выдает сам
себе свидетельство на политическую глупость и вредность.
Или если кто-нибудь приступает к созиданию в эмиг­
рации «новой армии», открыто объявляя, что эта «армия»
391

И. А. ИЛЬИН

в скором будущем начнет «новую интервенцию» - будь то
через Финляндию или через Румынию, - то всякий эмиг­
рант, хоть сколько-нибудь способный разбираться в поли­
тике, не может не отшатнуться от эдакой затеи. Поистине,
лучше уж «записаться» для массового полета в страто­
сферу или на службу в компанию по осушению Черного
моря; ибо это было бы просто глупо, а не провокационно­
глупо. И тот, кто видит себя перед такими призывами, как может он не пойти к честным и опытным людям и не
посоветоваться с ними о серьезности и реализуемости та­
кого предприятия?
Можно подумать, что смысл эмигрантской жизни во­
обще состоит в том, чтобы «записываться» во всевозмож­
ные политические авантюры и, главное, «не опаздывать»
с этой записью. Можно подумать, что жизнь в эмиграции
не только не научила русских людей политическому разуме­
нию, но отняла у них и последние остатки этой способнос­
ти; что эмиграция научила русских людей не ответственности
и не осторожной вдумчивости, а только вечной суетне, не­
иссякаемому сплетничанию и слепой доверчивости.
Я знаю, что на самом деле это не так; что, наряду с про­
цессом обессмысления, идет и процесс творческого про­
яснения душ и собирания духовных сил. Но этот здоровый
процесс идет, к сожалению, слишком медленно. Мы дол­
жны всячески углублять и ускорять его. Мы должны ис­
кать и находить друг друга, быстрее, энергичнее отметая
всякие партийные и возрастные предрассудки. Наш лозунг:
Россия, верность и честь. Он укажет нам друг друга; и он
научит нас противостоять всякой провокации.

ДВЕ РОДИНЫ
Возможно ли? Две родины у одного человека? Полно,
не1 наваждение ли?..
Две родины... И не на словах только? И не только по пас­
порту ? Так, что, произнося это священное слово Родина,
392

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

человек вкладывает в него весь тот внутренний смысл
(духа и сердца!) который ему подобает? Правдоподобно
ли это? Осуществимо ли это?
Да что же думает и чувствует настоящий патриот, го­
воря о своей родине?
«Народ мой! Я рожден из твоих недр плотию и духом.
Во мне горит тот самый дух, который горел в моих пред­
ках. Во мне живет и мною руководит тот инстинкт всена­
родного самосохранения, который вел тебя через дебри и
муки твоей истории... - Вздох моего народа есть мой вздох;
и стон моего народа есть мой стон. Я силен его силою;
и эту силу я отдаю ему и за него. Я связан с ним в единое
мы. Я верую в его духовную мощь и в его творческие пути.
Я сам творю так, как он; с ним молюсь и работаю; с ним
созерцаю и мыслю; мечтаю иметь все его достоинства и
болею о его слабостях и несовершенствах. Его нацио­
нальный интерес есть мой личный. Я радостно приобща­
юсь к его славе и терзаюсь в дни его крушения и позора.
Его друзья - мои друзья. Его враги - мои враги. Ему при­
надлежит моя жизнь. Его язык - есть мой язык. Его зем­
ная территория - есть моя территория; и армия, верная
ему, - есть моя армия. Я не избирал его, ибо это он родил
меня из недр своих. Но будучи рожден им, я избрал его и
принял его. И потому я верен ему; и верен именно ему во всех положениях, трудностях и опасностях жизни...»
Вот внутренний настоящий смысл слова Родина во всей
его полноте. Можно совсем не чувствовать этого и быть
безродным. Но к двум народам сразу нельзя этого чувство­
вать. Если народ мой велик и многообразен и принял в
себя струи многих кровей, то всякая из этих кровей мо­
жет и должна найти в его духе свое крещение. И всякая из
них призвана связать свою судьбу с его судьбой, и мыслить,
и чувствовать себя в духовном тождестве с ним...
И вдруг - «две родины»? У одного человека?
Кто же этот человек, рожденный двумя матерями? Что
это за ладья, плывущая сразу по двум рекам? Душа, моля­
щаяся одновременно двум несовместимым святыням?
393

И. А. ИЛЬИН

Воин, сражавшийся сразу за свою родину и против нее?
Ибо он принадлежит к двум народам, а один народ может
всегда ополчиться на другой. Или тогда он поспешит най­
ти себе третью родину и предаст обе первые?
Знаем мы, что революция оторвала нас от родной зем­
ли и выбросила в чужие края. Иная земля, иной воздух,
иная оседлость, иное жилище... Но разве Родина опреде­
ляется географической широтой и долготой или климатом?
Или временной оседлостью и жилищем? Вот уже долгие
годы прошли, что мы не живем среди нашего народа. Иные
люди вокруг нас, иные нравы и вкусы, иной язык... Но
разве мы сами, родившиеся из русской стихии и врожден­
ные в нее, стали «иными» от общения с иными людьми,
стали творчески думать и молиться по-ихнему, на их язы­
ках, переняли их нравы и приняли их вкусы? Разве нам
«удалось» заново родиться в лоне другого народа и вой­
ти в его историческую судьбу, приняв ее как собствен­
ную, на жизнь и на смерть ?
Тот, кто это пережил и так обновился, тот действи­
тельно нашел новую родину и утратил свою исконную.
Но зачем же ему тогда говорить о двух родинах? Зачем
ему превращать свою единую верность - в две полуне­
верности? Зачем разменивать свою честь - на два пре­
дательства? Ибо при всяком столкновении народов или
хотя бы при расхождении их интересов - он должен вы­
бирать и выбрать.
Можно быть русским и предпочитать Парагвай Уругваю, Сан-Марино - Андорре, Сиам - Аннаму2. Но
нельзя из-за этого предпочтения предавать интересы сво­
ей России интересам «предпочитаемого» Парагвая или
Сиама... Француз, нашедший в Германии свою родину и
ставший одним из лучших немецких поэтов (Шамиссо де
Бонкур3), есть уже не француз, а немец; и Германия есть
не вторая его родина, а единственная. Немец Бенигсен4,
славный русский генерал 1812 года, имел не две родины,
сражаясь против «дванадесяти язык», вторгшихся в Рос­
сию, а одну-единственную - Россию. Нельзя иметь две
394

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

родины ; и тот, кто пытается это сделать, тот утрачивает
обе и не имеет ни одной.
Мы знаем трагическое положение русской эмиграции,
утратившей связь с русской государственной формой и
формально-юридически оторвавшейся от своего русского
подданства. Эта юридическая беспризорность, а нередко
и бесправность, эта лишенность государственного приста­
нища повела к тому, что одни после долгих колебаний,
другие в порядке быстро обдуманного компромисса - при­
няли новое подданство. Духовная трудность их положе­
ния в том, что в их жизни правовая форма наверное
разошлась с голосом сердца, духовной культуры, языка и
крови; новое подданство стало для них лишь формой
быта, а не способом бытия ; и вряд ли им удастся обно­
вить или переродить свой личный, органически сложив­
шийся духовный уклад или заглушить в себе голос сердца,
языка и крови...
Мы знаем это трагическое положение русской эмигра­
ции; мы знаем, как трудно давать здесь общие и для всех
однообразные правила: «всегда поступай так» или «ни­
когда не делай того-то»; мы знаем, что всякое суждение
или тем более осуждение издали - может казаться неспра­
ведливым. И эти строки пишутся не для суда или осужде­
ния . Но для того, чтобы показать и утвердить, что истинная
родина - единственна; что она определяется укладом духа
и огнем любви, а не «формальной причисленностью»;
и что верность родине можно и должно соблюсти во всех
жизненных положениях и при всяких осложнениях... Зна­
ем мы, что русские сердца бьются ныне во всех странах
мира и что не формальная причисленность решает воп­
рос в конечном счете. Мудро и человечно поступают те
страны и правительства, которые дают русскому эмигранту
временное и формальное подданство, не посягая на его
русские патриотические чувства, ценя его верность Рос­
сии и признавая его своим временным равноправным гос­
тем. Но русский эмигрант обязан свято помнить, что
придет момент, а он может прийти всегда, - и надо будет
395

И. А. ИЛЬИН

выбрать: или открыто и честно погасить свое новое, гос­
теприимно предоставленное формальное подданство, или
же окончательно оторваться от своей родины и сердцем,
и волею, и поступками, и всею своею жизнью...
И опять: иное дело, если я, вступив в новое поддан­
ство, забуду и утеряю свой народ настолько, что в душе
моей отсохнут и умрут корни его духа; и если я полюблю
иной народ настолько, срастусь с его жизнью, с его культу­
рой и его земными государственными интересами настоль­
ко, что искренно и цельно сделаю его судьбу своею. Но тогда
не будет и двух «родин»; а будет одна, единая - новая.
Знаем мы также, что можно и просто «поступить в ино­
земную службу»... Не так ли поступали к нашим госуда­
рям иноземцы - и до Петра, и после Петра? Начиная от
строителей Московского Кремля Аристотеля Болонского5,
Антона Фрязина, Марко Фрязина и Алевиза Фрязина Но­
вого6 и кончая генералом Радко Дмитриевым7, впослед­
ствии принявшим русское подданство? Можно служить
иноземцам и верно служить им: учить их, строить и петь
им, без кривизны и измены. Но эта верность, точнее - эта
договорная честность, может ли она повести человека и
против его собственной, исконной и единственной роди­
ны? Нет ли здесь той грани, за которой эмигрант становит­
ся национально-патриотическим перебежчиком, а вольный
и честный слуга по найму - предателем своей не угасшей в
нем самом родины. Прав ли был князь Андрей Курбский,
когда он, «бежав от царского гнева», стал давать польско­
му королю Сигизмунду-Августу советы, «как воевать мос­
ковского царя», и когда он сам водил поляков в бой против
русских? Швейцарская гвардия Людовика XVI доблестно
погибала, защищая французского короля от восставшей
на него французской черни8; ну, а если бы она пошла
«доблестно» драться против самой Швейцарии? Можно
ли возлагать на свою служилую честность обязательство
изменнически бороться против своей Родины? Придет
момент, - а он может прийти всегда, - и надо будет вы­
брать : или честно погасить свое служилое обязательство
396

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и соблюсти верность Родине, или же вменить себе в слу­
жебную обязанность - измену отечеству... И напрасно ду­
мать, что такой служака, изменнически действующий по
найму против своей Родины, - встретит со стороны ее
врагов и своих нанимателей доверие и уважение... «На­
нялся против своей исконной Родины... Значит не имеет
ни патриотической чести, ни патриотической верности...
Какая же цена его служебной честности ? Родину предал
по найму... Что же помешает ему предать нас, своих нани­
мателей ...» Вот что будут думать о нем его новые хозяе­
ва. И разве они не будут правы?
А русской эмиграции грозят еще иные опасности и ос­
ложнения. Вот, например, одна из них.
Новая европейская война, которая всегда остается не
исключенной, увидит, пожалуй, как русский воин италь­
янским (скажем) штыком будет выбивать русского же вои­
на из сербского (скажем) окопа... или: русский пулеметчик
будет «крыть» из нового японского скорострельного пу­
лемета русских солдат Китая, идущих в атаку на япон­
цев... И так (может быть) по всему миру... Доживем ли?..
Не дай, Господи, дожить до этого дня...
Итак, две родины! Не наваждение ли?..
Не верю в две родины... Как бы ни любил я Италию с
ее чудесным искусством, с ее монументальным прошлым,
с ее великолепным гражданственным настоящим, - я не
итальянец, и если начну выдавать себя за итальянца, то
скажу сам себе в глубине души: «Не обманывай ни себя,
ни других». И всякий честный фашист признает, что я прав
и что он на моем месте поступал бы так же. Не естественно
человеку менять родину, как одежду. Противоестественно
человеку иметь зараз две, три и более «родин». Спросите
немецкого националиста, сколько у него «родин» и уважает
ли он человека, у которого «родин» несколько? Спросите
английского, французского, итальянского патриота о том же...
И посмотрите, какими глазами все они взглянут на вас...
Знаем мы, что незадолго до войны в Европе раздались
смутные, соблазнительные слова о допустимости двойного
397

И. А. ИЛЬИН

подданства и двойного гражданства; и юристы послушно
начали «конструировать» теорию о возможности принадле­
жать сразу к двум юридически не связанным друг с другом
государствам... Допустим на миг, что в формальном отно­
шении такую фальшивую выдумку можно построить, и что
присяга на верность двум различным и независимым друг
от друга государствам имеет нравственный и политичес­
кий смысл; допустим, потому что всех гнилых софизмов
сразу не опровергнешь. Но формальностями ли определя­
ется священное? И не священно ли начало Родины?
Нет, в обращении к настоящей Родине - все полноцен­
но, полнозвучно, творчески-реально и безусловно; а в об­
ращении к условной, формальной, временной родине - все
прекарно9 (т. е. - впредь до отказа, до отозваний). Ибо
когда позовет настоящая Родина - то на зов ее откликнет­
ся последняя глубина души. И этот зов определит судьбу
человека и поведет его по единому и единственному руслу...
Или же... Или он раздерет ткань души и жизни надвое
и будет не один человек, а два обессиленных получелове­
ка... И станем мы все двуснастными, никому не нужными
людьми; ничьими детьми...
Такими людьми пользуются; их силами злоупотребля­
ют; но и только. Это не духовные ладьи и не пловцы. Это праздные ледышки, уносимые полой водой истории...

ТАТЬЯНИН ДЕНЬ
Дорогие коллеги, милостивые государи и милостивые
государыни! *
Обычай праздновать Татьянин день, день основания
Императорского Московского Университета, - есть обычай

*

Публичная речь, произнесенная на празднестве в честь основания
Императорского Московского Университета в Берлине 12/25 января
1934 г. Празднество было организовано берлинским отделом ОРОВУЗ
[Объединение русских, окончивших высшие учебные заведения. - Ю. Л.].
398

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

старый и милый сердцу всякого москвича. И нам, старым
москвичам, мило и дорого видеть, что праздник старейше­
го русского университета получает в русском зарубежьи
значение общерусского национального академического
праздника. Наше чувство подсказывает нам, что в нацио­
нальном отношении это верно и хорошо; ибо тот день,
когда был основан первый русский университет, есть день
рождения русской национальной академии... Как же не
помнить этот день, как не праздновать его, этот день, когда
был создан первый государственный очаг русского научно­
го исследования и русского академического преподавания?
Тем более трогает меня то обстоятельство, что за орга­
низацию этого празднества здесь, в нашем берлинском
зарубежьи, взялось общество русских, окончивших выс­
шие учебные заведения за границей, общество молодых
людей, по воле судьбы не видевших русской академии или
едва ей приобщившихся, прошедших чуждую академию в
почетной и ответственной ссылке политического изгнан­
ничества... Разве не значит это, что они, проходя школу
германской академии, помнили о своей Родине, о страда­
ющей и борющейся на смерть России, помнили о своей
национальной академии, видели ее унижения, ее раны и
ее разруху, болели о ней, гордились ее прошлым и мечта­
ли о ее будущем? Как же не откликнуться на их призыв и
не сказать им о смысле и значении нашего Татьяниного
праздника, - как мы, старые москвичи-академики понима­
ли его? Радостно мне поведать им о нашем празднике. Ра­
достно мне чувствовать и национальное и академическое
братство с новым поколением русского зарубежья...
Нет равенства на земле. Нет и не будет. Нет равенства
и среди людей. Его нет от природы. А потому его не мо­
жет быть и не должно быть и в общественных установле­
ниях. И справедливость требует от установлений - не
«равенства», а верного, обоснованного предметного не­
равенства . Ибо справедливо обходиться с неодинаковы­
ми людьми - именно неодинаково ; и было бы наоборот,
величайшей несправедливостью, если бы люди стали
399

И. А. ИЛЬИН

обходиться со всеми равно: с больными и здоровыми,
с малолетними и взрослыми, с женщинами и мужчинами;
если бы люди стали давать одинаковые права душевно­
здоровым и сумасшедшим, образованным и необразован­
ным, доблестным героям и заведомым мошенникам. Если
бы распоряжаться могли все наравне - умные и глупые,
толковые и бестолковые, искусные организаторы и без­
вольные растяпы; если бы командовать в армии могли на­
равне и генералы, и офицеры, и солдаты; если бы власть
служить литургию имел всякий встречный; если бы пре­
подавать в школах и академиях имели право ученые и не­
учи наравне. Из этого возникла бы не только величайшая
несправедливость, а1 величайшая бессмыслица, хаос, анар­
хия и гибель. Эта бессмыслица захватила нашу Россию в
феврале 1917 года, когда солдаты полезли в армейские ко­
митеты, подпольные агитаторы - в министры, адвокаты в главнокомандующие; и стал в России - сумасшедший
дом. И эта бессмыслица усугубилась у нас в октябре
1917 года, когда начался всероссийский пожар в сума­
сшедшем доме...
Слепцы те, кто зовут к равенству. Обманывают те, кто
его обещают. Никогда ни один строй не давал равенства.
Никогда ни одна власть не даст его. Давали и дадут толь­
ко новое неравенство, худшее, несправедливейшее, и при­
том - в свою собственную пользу.
Будем же честны и выскажемся раз навсегда - верою,
и разумением, и волею - против равенства как начала
несправедливого, деморализующего и разрушительного.
Рангом и чувством ранга строится вся духовная куль­
тура на земле; верным, духовно обоснованным и творчес­
ки плодотворным неравенством людей ; сознательно и
добросовестно признаваемым «лучше» и «хуже», «выше»
и «ниже»; качественным преимуществом; властвованием
и подчинением; приказом и повиновением; авторитетом
и его признанием; мудростью и почтением; опытом и до­
верием к нему; знанием и его естественною, за себя гово­
рящею силою.
400

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

И в прежнее время наша Россия имела четыре источ­
ника ранга, четыре среды, в которых культивировались, в каждой по-своему, - чувство высшего достоинства и чув­
ство творческого неравенства и тем строилась духовная
культура.
Это была церковь, - с ее духовно-религиозным рангом
посвящения ;
армия, - с ее дисциплинирующей силою и рангом про­
изводства ;
академия, - с ее свободным уважением к науке и с ее
рангом удостоения и избрания ;
и монархический строй, - с его служением из предан­
ности и верности, с его рангом наследственности и помазанничества.
Увы! Но все эти русские национальные иерархии чув­
ствовали и знали свое иерархическое, ранговое единство
в русской культуре. Не все эти четыре силы сливались
органически одна с другою, и не все они творили соглас­
но свободный и верный отбор лучших кверху...
Но знаем и верим: когда эти четыре иерархии восста­
новятся в будущей России, то они найдут друг друга и
творчески согласуются между собою во славу и силу рус­
ского национального государства...
И вот, из всех этих иерархий, из всех этих, построен­
ных на неравенстве, на ранге, на авторитете, социальных
тел, - самою свободною и самою легкою в своем неравен­
стве была академия. Только она одна была способна
учредить и справлять праздник равенства в среде нерав­
ных ; и не только не колебаться и не распадаться от этого,
а находить в этом источник нового рангового вдохновения...
Не равен государь - верноподданному; не равен офи­
цер - солдату; не равен священник и епископ - своему
прихожанину; и не могут они - ни условно, ни временно,
ни в час публичного веселия - приравниваться и справ­
лять праздник своего равенства.
А мы, академики, это можем; и не в разрушение нашей
академии, а в ее братское упрочение. И не потому только,
401

И. А. ИЛЬИН

что в нашей среде авторитет свободен, что он строится
удостоением, живым признанием живой качественности,
избранием после публичного диспута; и что он, как бы
отложенный в час уравнивающего празднества, восстанав­
ливается сам собою, властью знания, силою преподава­
ния, духовным обаянием кафедры... Но еще потому,
больше всего и глубже всего, - что ученый всегда оста­
ется учеником и никогда не перестает им быть.
Вы, студенты и ученики, учитесь у нас. А мы сами
учимся у предметов, данных нам Богом; и у Самого Гос­
пода, Творца всяческих. И мы, когда мы на академической
высоте, знаем этот секрет, эту тайну нашего ученичества2.
И когда мы на высоте, то мы и от вас не скрываем ее.
Вы, студенты, ушли уже от средней школы; вы приоб­
щились академии. В средней школе авторитет учителя
может заслонять собою изучаемый предмет3. В академии
этого нет, и не должно быть, и не смеет быть. В академии
учитель становится между учеником и предметом, только
для того, чтобы научить ученика самому4 подходить к
предмету, самому узнавать, испытывать и исследовать его;
только для того, чтобы сделать из ученика самостоятель­
ного созерцателя и мыслителя5. Академик призван пре­
подавать научный метод, живой опыт, творческую мысль.
А преподавать все это, преподавать так - может лишь тот,
кто сам неустанно, творчески учится; в ком жив познава­
тельный голод; кто верен своему ученическому, студен­
ческому призванию !..
Настоящий ученый всегда исследует; а исследуя - учит­
ся сам ; и исследуя - учится исследовать ; учится и учась,
и уча; учится познавать и учится преподавать.
Вот почему мы сами всегда остаемся студентами. И плох
тот ученый, который забыл или потерял в себе студента...
И вот, в Татьянин день мы все - студенты : старые и
молодые; доценты и профессора; ординарные и экстраор­
динарные; заслуженные и отставные, магистранты, маги­
стры и доктора. И для всех нас наша Академия пожизненна6;
ибо пока мы живы - мы в ней ученики. В день Татьяны мы,
402

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

академики, памятуя о ранге, на коем вся Академия пост­
роена, не нарушая ранга и не разрушая его, находим друг
в друге братьев, учеников, студентов - студентов без
чванства и панибратства, студентов без демагогии и хам­
ства, ибо не терпит всего этого дух Академии. И радуем­
ся этому, и утверждаем этим нашу Академию, и братски
торжествуем равенство неравных.
Мудрая нянька говорит у Чехова: «все мы, батюшка,
у Бога приживалы»7... И вот так мне хочется сказать вам
сегодня, в день Татьяны: все мы у Бога ученики, все мы в
Академии студенты...8
Вот она, красота этого нашего академического празд­
ника, в котором в будущей России будет участвовать весь
народ, ибо он научится чтить своих национальных ученых
и верить своим национальным академикам и со скорбью
будет вспоминать те годы, когда он морил и изгонял их...
Празднуем наше вечное ученичество! Бесконечную глу­
бину наших богоданных предметов! Бесконечную жажду
нашу знать все больше и дивоваться все мудрее мудренос­
ти9 и мудрости мира, этого Божьего иероглифа! Праздну­
ем братство наше в этом предстоянии! Возобновляем
клятву нашей академической ответственности! Возрожда­
ем в этом праздновании наши силы, и верность нашу рус­
ской науке, и преданность нашу Родине!
И в празднестве этом утверждаем: и начало академи­
ческого неравенства; и свободное братское состязание об
истине; и чувство ранга; и начало авторитета; и независи­
мость научного исследования; и достоинство ученого;
и ответственность студента; и ответственность ученого;
и достоинство студента!
И в этом празднестве по-юношески пьем и по-старчес­
ки славим - знание, опыт и мудрость!
Да здравствует же вечно русская Академия!
Да цветет свободный и славный Московский Универ­
ситет!
Да чтится в России звание Студента!
Да живет Татьянин День!
403

И. А. ИЛЬИН

НАДЕЖДЫ И ОПАСЕНИЯ КОМИНТЕРНА
Есть правило борьбы, которое требует, чтобы всякий
прислушивался к голосу своего врага. Это дает много:
сведения о его силах; понимание его намерений и планов;
точное знание о том, кого он считает своим врагом и кого своим союзником, чего он боится и на что он надеется.
Это дает как бы луч света, освещающий всю обстановку
борьбы и заставляющий нас самих проверить нашу соб­
ственную позицию, а также все наши оценки и расчеты...
В декабре 1933 года собирался XIII пленум исполкома
Коммунистического Интернационала: как всегда - заседа­
ния, доклады, речи, резолюции. В конце января - начале
февраля 1934 г. XVII съезд Всесоюзной Коммунистичес­
кой партии; главный доклад о деятельности Коминтерна
делал Мануильский 1, наиболее любопытные речи по это­
му вопросу были произнесены Кнориным2, Бэла Куном3
и немецким коммунистом Хекертом4. Что же выяснилось?
К каким решениям пришли эти люди? В каком направле­
нии они решили вести свою борьбу, на что они надеются
и чего они опасаются?
Отложим наше собственное суждение и установим то,
что мыслит Коминтерн.
Первое, что необходимо установить: все слухи и ше­
поты о том, будто русские коммунисты «одумались» или
«передумали», будто Коминтерн «отказался от борьбы за
мировую революцию», а Всесоюзная Компартия становит­
ся «русской» партией с «национальной» программой, совершенно ложны. Эти слухи и шепоты, раздающиеся в
разных концах Европы и проникающие в европейскую
печать - то в форме «телеграфных извещений», то в фор­
ме «идеологических» статей, иногда пытающихся даже
изобразить «всесоюзных» коммунистов в виде «русских
национальных фашистов», - настолько ничему не соот­
ветствуют , что самое происхождение их становится не­
двусмысленным: это есть несомненная коммунистическая
404

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

дезинформация ; и распространять ее может или тот, кто
непробудно наивен и безответствен, или же тот, кто со­
знательно содействует коммунистам. Ни от кого из нас не
секрет, что за годы революции в европейском обществен­
ном мнении возникла особая лаборатория и образовался
особый кулуар советолюбивых известий. Эта лаборато­
рия снабжает своими «сообщениями» и «освещениями»
печать всех стран; и доныне везде находятся люди, кото­
рым эти известия оказываются «по пути» - то в умствен­
ном, то в нравственном, то в политическом отношении.
Не подлежит никакому сомнению, что беспристрастный
историк выяснит однажды всю вредоносность этих, ска­
жем осторожно, «наивно-доверчивых» людей. На самом
деле Коминтерн и его вожди напрягают все свои силы и
средства для того, чтобы ускорить развитие мировой ре­
волюции.
Так, они делают все возможное и невозможное для того,
чтобы оправиться от свалившегося на них в 1933 году тя­
желого удара и починить или по крайней мере заполнить
ту брешь, которая образовалась в их международном
«фронте». Эта брешь образовалась, как известно, на гер­
манском участке их «фронта»; и над заполнением ее они
работают теперь, как муравьи в развороченной муравьи­
ной куче: и мечутся, и тащат, и усиками шепчутся, и ед­
кой кислотой во все стороны брызжут. Сколько бы эти
«всепровидящие» марксисты ни уверяли друг друга, что
они «этого» ожидали и к «этому» готовились, - их речи,
их тон, их резолюции и особенно их надрывная похвальба
свидетельствуют о размерах понесенного ими поражения.
Ныне коммунист, обозревающий «мировую конъюнктуру»,
всегда начинает с положения дела в Германии, с трудом и
неохотно переходит на другие страны, скользит по ним,
и опять, и опять возвращается к германской коммунисти­
ческой партии, утешаясь и утешая, восхваляя «своих» и по­
нося «врагов», обнадеживая себя и других и даже пытаясь
протрубить близкую и полную победу революции, предсто­
ящую якобы именно в Германии; трубит и провозглашает,
405

И. А. ИЛЬИН

а в тоне слышится лютая, на все готовая злоба и подав­
ленное истерическое рыдание.
В столкновении двух «миров» - мира патриотизма и че­
сти и мира интернационального бесчестия - главная рассе­
лина проходит ныне именно здесь: фашизм по одну сторону,
коммунизм - по другую. Коммунисты видят и понимают это
лучше буржуазных европейцев, у которых парийные делиш­
ки заслоняют собою государственные дела, а партийно
понятые интересы своей страны совершенно закрывают
доступ к мировым проблемам. Германский национал-соци­
ализм есть для коммунистов совсем не только один учас­
ток мирового фронта. Конечно, они понимают значение
именно этого участка для мировой революции: «успех ре­
волюционного движения в Германии, в этом сердце Евро­
пы , означал бы такое поражение всей империалистической
системы, что победа пролетариата стала бы возможной во
всей Европе» *. Но этого мало: коммунисты видят в герман­
ском национал-социализме проявление мирового движения,
мирового ответа и отпора на всемирное коммунистичес­
кое разлагательство. Этот «участок фронта» является
для них не только «важным», подобно французскому или
английскому участку, но, сверх того, еще водительно-показательным : они считают, что ныне германский фашизм воз­
главляет собою весь мировой фашизм; что это есть попытка
социально оздоровить капиталистический строй ; что уда­
ча этой попытки будет равносильна полному идейному и
практическому крушеннию коммунизма, и не потому, что
последует какая-то «интервенция», о неосуществимости ко­
торой коммунисты отлично знают, а потому, что будет най­
ден не-большевистский путь к спасению человечества.
Опасность в том, что здесь будет найден некий «классичес­
кий» рецепт для преодоления коммунизма. Коммунисты
ничего не боятся так, как социально-политического оздоров­
ления Германии под руководством национал-социализма.

*

Статья Кнорина в журнале «Коммунистический Интернационал»,
1934. 20 янв., ном. 3, стр. 9.

406

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Все их помыслы и надежды устремлены на то, чтобы со­
рвать это оздоровление Германии. Ибо фашизм есть, по
выражению Мануильского, «последняя карта» буржуазии
и капитализма, и на эту карту поставлена «судьба всей ка­
питалистической Европы» .
Понятно, что в этих усилиях и надеждах коммунисты
ищут союзников везде, что они готовы использовать всех
и обещать что угодно. «И тут дело не только в том, что
часть буржуазии неарийского происхождения и католи­
ческие попы в Германии переходят в оппозицию к фашиз­
му», но особенно в том, что, по расчетам коммунистов,
фашизм должен пробудить «глубокое недовольство масс,
такое возмущение их капиталистическим рабством», ко­
торое непременно должно вылиться в советско-комму­
нистическую революцию **, и еще больше в том, чтобы
изолировать Германию в мире, восстановить против нее
всех соседей, скомпрометировать ее и вовлечь ее в неудач­
ную войну. Все эти мероприятия именуются у коммунис­
тов «нашей кампанией поддержки германской революции»;
причем они подробно рассказывают, как именно они ведут
эту «кампанию» в разных странах, например в Испании, в
Польше, в Австрии, в Бельгии, в Дании, в Голландии, в
Соединенных Штатах, во Франции, в Чехословакии и в
Англии***. Их директива ныне такова: «кто не отдает всех
своих сил на поддержку германского пролетариата, тот не
борется за пролетарскую революцию в Европе» (там же).
И значит, обратно: кто помогает свержению фашизма в
Германии, тот служит коммунистической революции в
Европе; ибо «несомненно, что в такой стране, как Германия, на смену фашизма идет пролетарская диктатура» *

*** *
**

«Правда». 1934, 5 февр. Доклад на XVII съезде ВКП<(6)>.
Мануильский, там же.
Доклад Куусинена на XIII пленуме. Журнал «Коммунистичес­
кий Интернационал», 1934, ном. 1-2, стр. 71 и сл.
Статья Мануильского в журнале «Большевик», 1934, ном. 1,
стр. 35-36.

407

И. А. ИЛЬИН

Вот откуда эта напряженная работа коммунистов над
созданием единого - либерального, демократического,
социалистического, «неарийского», католического и рево­
люционного фронта против нынешней Германии: фашизм
есть «мировая реакция », - вот «платформа» этого фронта.
«Ускорить банкротство германского фашизма, добиться
его свержения - это был бы крупнейший удар по всей
мировой реакции» (там же, стр. 36). Мы не знаем, пойдут
ли все эти силы рука об руку с коммунистами и удастся
ли такой «единый фронт» всех течений, которые должны
предпочесть «прогрессивный» коммунизм - «реакционно­
му» фашизму... Кто знает? Есть две мудрые латинские по­
говорки: «Мир хочет быть обманутым»5 и «Кого захочет
погубить - того лишит разума»6. Мы только констатиру ­
ем, что коммунисты изо всех сил стараются осуществить
такой единый фронт; в этом значение всех ихних полити­
ческих и дипломатических шепотов за кулисами Европы и
Америки, всех этих «актов», «пактов» и всяких иных затей.
Вот первое опасение Коминтерна - что германский
фашизм будет иметь творческий успех; вот первая надеж­
да его, - что этому удастся помешать и своевременно по­
топить национал-социализм в крови гражданской войны
и советской революции, а может быть, и в общеевропей­
ской военной катастрофе.
Второе опасение Коминтерна - это грозящая война с
Японией, и притом такая, в которой у Японии был бы сво­
бодный и обеспеченный от вражды тыл. Что Япония дви­
жима некоей большой государственной7 идеей, идеей
долгого дыхания ; что японец умеет, как редко кто, жить
просто, молчать, жертвовать собою и слагать замечатель­
ную по жизненности и крепости организацию; что их гла­
за и уши присутствуют везде, а мысль взвешивает все; что
этот народ умеет желать, решать, готовиться и воевать знает весь мир. Знают это и коммунисты. Отсюда та тре­
вога, которой проникнуты их речи и резолюции, трак­
тующие дальневосточную проблему. Отсюда их главная
директива: в возможно короткий срок изолировать
408

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и разложить Японию. Отсюда их лихорадочная работа в
советских частях Китая; их поиски и ухаживания в Соеди­
ненных Штатах; их внутренняя подготовка к войне; и, ко­
нечно, их фальшивый «пацифизм» вплоть до вхождения в
Лигу Наций8. Они лихорадочно торопятся уверить весь
мир, что их всемирная подрывная работа есть занятие,
отнюдь не воинственное, а «миро-люби-вейшее»9; что они
не только не хотят войны, а клянут ее, клеймят ее и всячес­
ки предотвращают ее. Они стараются ослепить и обма­
нуть мировое «общественное мнение» и заранее привлечь
его на свою сторону. Словом, они изо всех сил готовятся к
войне с Японией: дипломатически, стратегически и ре­
волюционно . Их надежда состоит в том, что Япония, обло­
женная со всех сторон дипломатическими горчичниками
(североамериканским, китайским, по возможности - англий­
ским и, наконец, женевским), или не рискнет воевать, или
окажется изолированной во время войны...
Но коммунистов тревожит именно то обстоятельство,
что их партия в Японии численно слаба. По их собствен­
ным данным, в современной Германии при населении в
60 миллионов работает на нелегальном положении око­
ло 100 000 коммунистов (до прихода Гитлера к власти
партия насчитывала 300 000 и свыше 5 миллионов голосов
на выборах). B Японии же, где численность населения
определяется в 80-90 миллионов, компартия имеет всего
3000 человек. Именно поэтому революционная подготов­
ка к войне не может принять в Японии желательных (для
Коминтерна) размеров. Остается возлагать надежды на та­
ланты товарища Блюхера10 и вопить на весь мир: «Буржуа­
зия Японии и Германии бешено готовит войну...»*
Вот второе опасение Коминтерна, - что изоляция и
разложение Японии не удадутся, что мировое обществен­
ное мнение не помешает Японии ликвидировать «совет­
ский Китай», - охватывающий ныне 1/6 часть китайской

*

Статья Кнорина. «Коммунистический Интернационал», 1934.1. 20.
ном. 3, стр. 9.
409

И. А. ИЛЬИН

территории с регулярной «красной армией» в 250 000 че­
ловек и нерегулярным привеском в 600 000 бойцов *; и что
контрреволюционное очищение России от коммунистов
разразится именно в связи с японскою войною. Вот вто­
рая надежда Коминтерна, - что этому удастся помешать
посредством коммунистической дипломатии, личных свя­
зей товарища Валлаха-Литвинова 11 и новой раскачки ки­
тайской революции.
Третъя надежда Коминтерна не связана ни с какими
опасениями. Это надежда на успешное революционирование всех иных держав, помимо Германии, Японии
и, пожалуй, Австрии, где революционный пар только что
выпущен. На очереди у коммунистов числятся ныне: Че­
хия , где работа ведется интенсивно и успешно; Швейца­
рия , где первые «пробы пера» Коминтерн считает очень
удачными; Франция, где Коминтерн вот уже семь лет со­
средоточивает свои усилия на пропаганде в армии, откро­
венно повествуя об этом в своих протоколах; Норвегия,
где коммунисты могут в один недалекий и непрекрасный
день оказаться во главе парламентского большинства;
и Соединенные Штаты, где социальные устои подрыты
настолько, что не исключены величайшие сюрпризы. Во
всех этих странах Коминтерн очень доволен своего рабо­
тою и не предвидит никаких помех. Ибо ни либералы, ни
демократы, ни социалисты никогда не решатся порвать
со своей партийной догмой и загнать коммунистов в под­
полье; а с возможным успехом фашизма в этих странах коммунисты совсем не считаются...
Повторяю, все это не мои «мнения» и «суждения» о по­
ложении дел в отдельных государствах: это надежды и
предвидения коммунистов, которые я излагаю, как заме­
чательные и поучительные.
Но из-за всего этого Коминтерн ни на минуту не упус­
кает из виду свою главную надежду - на то, что в скором

*

Статья Пятницкого в ном. 3-4 «Большевика», стр. 25; речь Ма­
нуильского в ном. 35, «Правда» от 5 февраля 1934 г.

410

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

времени разразится новая мировая война, и притом такая,
в которой советская страна участвовать совсем не будет,
ни в качестве воюющего субъекта, ни в качестве объекта
нападения. Вот - главная мечта Коминтерна; вот - основ­
ное задание всей его дипломатии. Ему надо сделать так,
чтобы некоммунистические государства ввязались в но­
вую, бешенную, всемирную склоку, обессиливая сами себя
и друг друга, разоряясь хозяйственно и денежно, истощая
себя кровью, подрывая свои духовные силы, деморализуя
себя и подготовляя мировую революцию. В этой новой
мировой войне советская власть и Коминтерн не желают
участвовать; или, точнее и вернее, они собираются в ней
участвовать не в качестве «лояльных комбатантов» 12, а в
качестве революционно-подрывных сил, действующих в
тылу у каждой воюющей стороны.
Это основной замысел Коминтерна. Для этого нужны
во всех странах кадры подпольщиков, нелегальные проф­
союзы, вышколенные пропагандисты, «большевизованные» партийцы, умеющие и готовые повторить русский
опыт 1917 года. Такие кадры готовятся во всех странах,
особенно прилежно после шестого конгресса Коминтер­
на (1928 г.), на котором окончательно была выработана
доктрина «революционизации воюющей страны»; эти кад­
ры готовятся и в тех странах, которые «признали» СССР,
и в тех, которые заключили с совдепией «пакт о ненапа­
дении»; эти кадры Коминтерн готовит и в тех странах,
которые ему нужно изолировать (Германия, Япония),
и особенно в тех странах, при помощи которых он жела­
ет изолировать Японию и Германию...
Мир хочет быть обманутым: он и будет обманут13. По­
литические мудрецы Европы думают воспользоваться совде­
пией как своим орудием, а совдепия давно уже разыгрывает
их, превратив их в свое орудие. Перехитренные державы
и обманутые дипломаты напрасно надеются на свою дип­
ломатическую ловкость и напрасно полагаются на свою
политическую тонкость. Они доселе не разглядели еще и
самого замысла Коминтерна; а он состоит в том, чтобы
411

И. А. ИЛЬИН

стравить «буржуазные» страны друг с другом, а на себя
взять роль всеобщего ликвидатора. И эту роль стравли­
вающего ликвидатора коммунистический центр выполня­
ет ныне с немалым успехом, натверживая европейским и
американским дипломатам о своем «принципиальном»
миролюбии и склоняя их к благороднейшим пактам о «не­
нападении». Смысл этих пактов таков: клянитесь не на­
падать на совдепию и держите вашу клятву; для нас только
это и важно, ибо вы все равно перегрызетесь между со­
бою в вашей капиталистической мухоловке, и коммунис­
тическая революция расцветет на ваших трупах. Или
иначе: не трогайте совдепию, а она постепенно сгноит вас
своей пропагандой и в удобный момент выплеснет все
ваше капиталистическое «мухоедство» * в лохань истории.
Для этого нужна только «неизбежная» новая мировая
война, чтобы народы вновь разложились духовно от утом­
ления, страха и отчаяния и опять опьянели от крови. Из ка­
тастрофы рожденные, катастрофой дыша и ее творя в жизни,
коммунисты ждут своей победы от новой катастрофы,
в которой, как в некоем потопе, должны будут погибнуть все,
в том числе и все участники единого «антиреакционного»
фронта. Ибо в этом потопе истребится всякое некоммунис­
тическое существо «на поверхности земли» и все, что бу­
дет иметь «дыхание духа жизни в ноздрях своих», - умрет...
(Бытия, 7. 22-23).
Вот какой смысл имеют эти резолюции Коминтерна от
декабря 1933 года:
«Международное положение носит характер кануна
новой мировой войны»...
«Великая задача международного пролетариата - пре­
вратить этот кризис капиталистического мира в победу
пролетарской революции»...
«Борясь против войны, коммунисты должны подготов­
лять уже теперь превращение империалистической войны в
войну гражданскую» и «сосредоточить свои силы в каждой

*

Срв. басню капитана Лебядкина в «Бесах» Достоевского.
412

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

стране на узловых объектах военной машины империа­
лизма»...
«Вся обстановка требует от компартии своевременной
подготовки кадров подполья»...
«Нет другого выхода из всеобщего кризиса капитализ­
ма, чем тот, который показала Октябрьская революция»...
«Главный лозунг Коммунистического Интернациона­
ла - советская власть: пример СССР - это пример боль­
шевизма»... 14
Такова главная надежда Кюминтерна. Таков его план
борьбы.
А премудрая Европа?!..

О MOHÀPXE
Светлой рыцарственной памяти
Короля Александра Первого всея Югославии 1

I
Милостивые государыни и милостивые государи! *
Мы пережили только что тягостные и скорбные дни.
Почти на наших глазах темные злодеи убили из-за угла
великого и славного монарха; государя с сердцем рыцаря
и взором орла, воплощавшего в себе сразу и инстинкт народ­
ного самосохранения, и духовную силу своего триединого

*

Публичная речь, трижды произнесенная в Белграде. Публикуя
эту речь, я по-прежнему остаюсь верен позиции «непредрешения»
и даю ей только более глубокое обоснование. Будущая форма госу­
дарственного устройства России будет зависеть прежде всего и боль­
ше всего от того правосознания, которое обнаружится в русском на­
роде после падения большевиков. Мы не можем ни предвидеть, ни
предсказать его. Необходимого для введения монархии, монархическо­
го правосознания в русском народе может и не оказаться. Как же мы
можем предрешать будущую форму именно в сторону монархии? Что
же создаст в России монарх, если народ не пойдет за ним на жизнь и
на смерть? Все остальное по существу изложено в моей речи.
413

И. А. ИЛЬИН

народа; государя, носившего в своем сердце и нашу роди­
ну, Россию, и связавшего с нею свое славное имя... Расте­
рянные, скорбные, гневные, стоим мы у края его могилы
и не знаем, чем и как выразить нам переполняющие нас
чувства, какой творческий и верный исход дать им... Мы
знаем только одно, что этих дней мы не забудем никогда, этих дней национальной скорби и национального ве­
личия.
Да, именно национального величия: ибо в эти дни в
народе Югославии царили не только горе и негодование:
он обнаружил и некий национальный подъем, который
выразился так непередаваемо просто, так ярко, так искрен­
но и так достойно! Какая-то таинственная власть под­
няла и сдвинула с мест сотни тысяч людей, привела их к
той дороге, по которой везли драгоценные останки Коро­
ля, привела их сюда в Белградскую столицу со слезами на
глазах, с цветами и венками в руках, со священным мол­
чанием в сердце и на устах...
Что это за сила? Что живет в душах людей при жизни
великого государя и что совершается в них в час его кон­
чины? Как возникает, как вырастает этот всенародный
подъем? Откуда это море искреннего чувства? Эта потреб­
ность прийти к останкам своего покойного Короля и
оплакать их так, как человек оплакивает только близкого,
горячо любимого человека?
Постигнуть эту тайну, ответить на эти вопросы - зна­
чит приобщиться этому горю и этому подъему и выгово­
рить те творческие и верные слова, которые подобает
произнести, склоняясь перед безвременной могилой ве­
ликого Короля, рыцаря и мученика... В историю монар­
хии всех времен и народов почивший Король Александр
Первый всея Югославии вписал страницу славную и не­
забываемую. Ибо он был воистину тем, чем призваны быть
и стать все монархи: он был верным воплотителем монар­
хической идеи. И потому, уходя в созерцание ее глубины и
красоты, мы, может быть, почтим его память достойнейшим
образом.
414

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Долгие годы изучения монархической идеи привели
меня к непоколебимому убеждению, что современная фор­
мальная наука государственного права бессильна постиг­
нуть глубокую сущность монархии. Ни юридический
анализ писаных конституций XIX века, ни историческая
регистрация внешних политических событий - не могут
раскрыть ее природу; ибо эта природа отнюдь не исчер­
пывается формальными признаками «наследственности»,
«пожизненности» и «не-ответственности» единоличного
главы государства. Все эти признаки могут быть налицо,
а в действительности будет лишь поверхностная видимость
монархии; и наоборот, признаки эти могут отсутствовать,
а монархический строй будет слагаться и крепнуть в стра­
не. Полагаясь на формальные признаки, люди иногда ду­
мают: вот, в этой стране монархическое устройство, и ошибаются, принимая юридическую форму за реаль­
ность; или думают: вот, в этой другой стране республи­
ка, - и опять ошибаются, не видя, что именно скрывается
и назревает за республиканской видимостью. Ошибки эти
возникают вследствие того, что люди смотрят на законы и
на их внешние проявления и не видят живого правосозна­
ния , скрытого за формой и за поступками, не обращают
внимания на то, что происходит в душе главы государства
и в душах его подданных. А между тем это-то и есть са­
мое важное.
При настоящей монархии в душах у людей живет осо­
бенное отношение к государю, а в душе у государя живет
особенное отношение к его подданным. Есть оно, это от­
ношение, - и настоящая монархия налицо: государство
крепнет; люди счастливы, что у них есть царь, а государь
ведет свой народ к счастью и благоденствию. Нет этого
отношения, - и монархия превращается в пустую видимость,
в иллюзию, в какое-то тягостное и опасное всеобщее недо­
разумение; что бы ни гласила писаная конституция, какие
бы внешние поступки люди ни совершали, - все начинает
идти криво и по больным путям; начинается неискрен­
ность, скрытый протест, разлад, недовольство, неудачи;
415

И. А. ИЛЬИН

эти неудачи приписываются монархии, в них обвиняют
государя; протесты вырываются наружу, может начаться
оппозиционное и, далее, революционное движение; люди
думают: вот монархия и в ней все идет криво и вредно значит, монархия есть плохое устройство государства; и
не понимают, что дух omëemeë и что от монархии осталась
одна внешняя видимость, пустая оболочка... Гёавного не
стало. Глубокие родники иссякли. Не стало той таинствен­
ной силы, проявление которой мы видели в эти скорбные
и торжественные дни в столице Югославии... Исчезло то
внутреннее отношение, та связь между государем и наро­
дом, без которой ни одна монархия не может не только
цвести, но и существовать...
В чем же состоит это отношение? Какова сущность этой
связи?
Свет и цвет мы видим глазом, ибо глаз есть верный
орган для цвета и света. Звук, пение, музыку - мы слы­
шим ухом; и не дано нам слышать звук глазом или вос­
принимать свет ухом. И так обстоит во всем, со всеми
предметами: ибо каждый из них требует особого органа и
соответствующей этому органу функции, или «акта». Толь­
ко воображением можно постигать геометрию, воображая
ее фигуры и формы. Только чистою мыслью можно по­
стигнуть логику, ее законы и доказательства... И вот, ве­
ликие духовные Предметы тоже нуждаются как бы в
особом органе, но не внешнем, не телесном, а внутрен­
нем, т. е. в особых восприятиях, состояниях и усилиях
души. Нет этих восприятий и состояний, - и Предмет ос­
тается недоступным; а душа остается для него безразлич­
ною и мертвою.
Какою же душевною силою воспринимается монарх?
Какою душевною силою должна связаться с ним душа че­
ловека для того, чтобы возникла и сложилась тайна мо­
нархии ? Чтобы возникала не мнимая, не кажущаяся
монархия, а подлинная, жизненная, могучая и священная?
Отвечаю. Чтобы иметь государя, его надо ёюбить. Кто
не любит своего государя, тот душевно и духовно теряет
416

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

его, жизненно отрывается от него, отвертывается от него
глубиною своего правосознания, разрушает свою таин­
ственную, творческую, государственную связь с ним. По
закону - он остается подчиненным своему государю, он
по-прежнему де-юре обязан повиноваться ему, но главное
исчезает. Это будет уже не свободное, не добровольное
повиновение; не за «совесть», а за «страх». С виду ничто
не меняется: и царь есть; и подданный есть. А на самом
деле подданный видит в своем царе - деспота, насильника,
тирана; а царь имеет в своем подданном - тайного врага,
непокорного протестанта, притворщика, недоброжелатель­
ного критикана; уже не свободного гражданина, а лукавого
и неверного раба.
Иметь государя можно и нужно прежде всего любовью,
сердцем, чувством. Кто любит своего государя, тот имеет
его действительно, по-настоящему; и тем строит свое го­
сударство. Кто не любит его, тот всю жизнь будет притво­
ряться перед собою и перед людьми, будто он лоялен; но
иметь государя он не будет.
Что значит «любить своего государя»?
Это значит чувствовать в нем благую, добрую силу, ко­
торая хочет своему народу добра и которая живет только
ради этого добра. Так это и есть на самом деле. Монарх
отдает своему народу все свои помыслы, все свое время,
все свои силы. Он служит ему тем, что властвует ; и са­
мая власть его есть его великое служение. За свой народ
монарх ежеминутно готов отдать свое здоровье, свое сча­
стье, свою жизнь и отдает их в действительности; мы толь­
ко что видели живое доказательство этого...
Видя это, понимая это и чувствуя, - можно ли не отве­
тить на это государю любовью? Но люди нередко видят
от монарха одну поверхностную видимость... «Много де­
нег, роскошные одежды, дорогие экипажи, дворцы, роскошь,
приемы, балы, ордена, всеобщее поклонение»... И не пони­
мают, что монарх есть всегда мученик своего служения, му­
ченик трона, страдалец своего призвания и служения.
В течение всей своей жизни монарх не волен над собою.
417

И. А. ИЛЬИН

Он по-особому воспитывается и учится; он должен массу
знать, независимо от своих интересов и влечений; он плен­
ник этикета, но и этот плен свой он должен нести легко и
незаметно; он должен вечно во все входить, все решать и
за все отвечать. Он не волен жениться на ком хочет, ибо2
брак его, как и вся жизнь его, есть дело государственное.
И дети его суть достояние его государства; и их он гото­
вит в том же плену, к тому же служению. Государи несут
величайшую ответственность и не могут сложить ее ни
на кого другого; и то обстоятельство, что, формально го­
воря, с них никто не может «взыскать», только увеличи­
вает бремя этой ответственности; ибо самая страшная
ответственность - не перед людьми, а перед Богом и пе­
ред своею совестью. Государь не знает отдыха; ему нельзя
«взять отпуск» или «подать в отставку». Пожизненность
его звания есть не привилегия, а самое тяжкое бремя, веч­
ный плен сана. Государю нельзя быть больным; он и в
болезни болеет душою за судьбы своего народа. Он всю
жизнь живет на виду: каждый шаг его, каждое слово его
известны, жадно ловятся и передаются из уст в уста. Вся
семейная жизнь его на виду. Про него всегда все всё зна­
ют, все за ним постоянно наблюдают, все о нем судят и
пересуживают. Вот почему все государи мечтают об « ин­
когнито » (отдохнуть в неизвестности...); и почти ни
одному из них это не удается. Монарх есть пожизненный
вождь и слуга своего народа; его отдых - только в могиле;
но и там он не найдет себе желанного «инкогнито»: ибо
потомство будет изучать и судить каждый малейший шаг
его, а ученые историки с их бездарной любознательнос­
тью будут «авторитетно» разбираться в сокровеннейших
движениях его души.
И вот, все «преимущества» государя - исчезают за этим
вечным пленом и мученичеством; все «блага жизни» то­
нут в этом неутомимом служении3. И, может быть, только
тогда, когда злодейская рука прервет его жизнь, люди на
минуту смутно почувствуют, что государь всю жизнь на­
ходился в смертной опасности и что за его беззаветное,
418

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

тягостное служение - подданные его не могли даже огра­
дить его от руки подлого убийцы... Люди вдруг начинают
понимать, что государь был всю жизнь не только «пове­
лителем», но и слугою своего народа, отдавшим ему всю
свою жизнь по капле, до конца, до последнего вздоха и
стона; что он всю жизнь был мучеником своего призва­
ния; и что за все его творческие усилия и жертвы люди пла­
тили ему угрозою убить его и, наконец, отплатили ему бесчестным убийством из засады...
Сердце останавливается и перевертывается при этой
мысли. Дух захватывает. Слезы навертываются... А зло­
действо совершилось - и поправить уже ничего нельзя...
Увидеть это раз в жизни оком духа и сердца - значит
обратиться к государю любовью, принять его в свое сердце
и полюбить его. А это значит наполнить монархическую
форму живым, творческим правосознанием, - и воистину
осуществить монархию.
II
Полюбить своего государя - значит воистину приобрестъ
его: отныне он станет воистину моим государем, а я стану
воистину его верноподданным. Полюбить своего госуда­
ря - значит ввести его духовный облик, его деяния и его
судьбу в свою личную духовную жизнь; это значит свя­
заться с ним лучшими силами своей души.
Любить государя - значит не только воспринимать его
как благую, ведущую и спасительную личную силу, но и
быть готовым беззаветно служить ему до конца. Любить
его - значит искренно и благоговейно чтить его и целост­
но доверять ему. Это значит, далее, связать себя с ним
своею политическою волею и своею силою воображения.
Если государь может желать своей стране и своему наро­
ду только блага, то и подданный должен усвоить и пере­
нять от него это воленаправление; он должен научиться у
государя царственному воленаправлению и царственно­
му видению. Государь хочет не своего блага и не какойнибудь одной группы своих подданных, одного сословия
419

И. А. ИЛЬИН

или одного класса; он всех имеет в виду, и не только жи­
вущих, а и грядущие поколения своего народа; он ищет
справедливости для всех, он печется о всем народе, как
живом организме вечной длительности.
И вот, эту всенародность, эту справедливость, эту ши­
рину сердца и объем созерцания - каждый подданный
должен усвоить от своего государя. Сердце царя объемлет весь народ, и воля его хочет лучшего для всех. И это
должны перенять от него все граждане. Воображение го­
сударя занято державными интересами и судьбами своего
народа; и эту силу и простор царского воображения дол­
жны перенять от него его подданные. Иметь царя - зна­
чит иметь его не только во главе государства; но значит
иметь его прежде всего в душе, в сердце и в помыслах;
это значит - любить по-царски, желать по-царски, созер­
цать по-царски...
Так, истинный монархист через свою любовь к госуда­
рю сам возвышается до царственного образа мыслей. Ис­
тинный монархист - не раб, ибо он повинуется свободно,
служит добровольно, помогает за совесть, строит по убеж­
дению. Он не льстец, ибо, величая своего государя, он
обращается к его монаршему правосознанию, а не к его
личным слабостям или порокам; он чтит царя, но именно
поэтому он всегда скажет ему со дерзновением всю прав­
ду в лицо. Он не карьерист - ибо он служит верно и пред­
метно, но не корыстно и не напоказ. И это служение
государю отнюдь не унижает его, а возвышает. Вот почему
в душе у настоящего монархиста появляется нечто цар­
ственное, крепнет начало благородства и рыцарственнос­
ти. Это есть некое высшее достоинство царя, которому он
приобщился и которое он носит в себе, как честь волею4
народа, олицетворенную5 в государе; и с этим достоинством,
и с этой честью он связывает свою личную честь.
Вот каково отношение подданного к государю: это есть
любовь к царю - как же не любить того, кто всю жизнь
болеет за свой народ и спокойно, доблестно, царственно
идет за него на смерть?.. это есть доверие к нему - как же
420

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

не верить тому, кто хочет и может вести нас всех к всена­
родному благу, победе, славе и расцвету?.. это есть ува­
жение к нему - как же не чтить олицетворение благой
силы, ведущей мой народ, как не видеть в нем лицо выс­
шего ранга?.. это есть вера в него - ибо им мы спасаем­
ся... это есть воля к повиновению ему - ибо если не будем
повиноваться ему добровольно, за совесть, то все распа­
дется и пойдет прахом... это есть готовность умереть за
него - ибо он ключ к справедливости, милости, порядку и
гражданскому миру, он один на всю страну, и необходи­
мо, чтобы он был жив и цел, а нас, простых, много, и не
естественно ли каждому из нас отдать за него свою
жизнь?..
Наглядно, и в то же время таинственно, выполняются
здесь слова Евангелия о том, что нет больше той любви,
как если кто отдает душу свою за ближнего6. И вот имен­
но эта любовь и такая любовь соединяет истинного мо­
нарха с его народом, когда каждый из подданных готов
умереть за того, кто в течение всей своей жизни отдает
себя, и свое здоровье, и самую жизнь свою за свой народ.
И эта сила объединяет людей не только с государем, но и
друг с другом; и так возникает та изумительная спайка
народа, которая непонятна и недоступна людям респуб­
ликанского образа мыслей.
К великому государю, властно и прозорливо, творчес­
ки и жертвенно ведущему свой народ, душа подданного
обращается как бы с некоею живою речью, выражающей
ее отношение к нему. И если мы прислушаемся, то услы­
шим этот голос верности и преданности. Он говорит: «Госу­
дарь. Я знаю, что в сердце твоем, молитвенно предстоящем
Творцу, уже живет идеальный правитель; и что ты, госу­
дарь, хочешь стать им вполне; и я хочу, чтобы ты им стал, и
готов служить тебе за совесть; я доверяю тебе, что ты бес­
корыстно ищешь блага и справедливости для всего народа;
мы все доверяем тебе, и доверием нашим мы помогаем тебе
в этом; мы чтим тебя выше всех нас, и этим мы возносим
тебя на самом деле, сами не унижаясь, а возносясь через
421

И. А. ИЛЬИН

тебя и через наше преклонение перед тобою; мы верим в
тебя, что ты знаешь, как и куда нас нести; мы не рабы и не
льстецы твои; но мы носим тебя в нашем сердце, твой
образ, каким он призван быть и каким ты хочешь быть,
ты - живой идеал национального вождя; поэтому ты твор­
чески живешь во всех нас и мы сами возрастаем от этого
духовно и укрепляемся; а мы все живем в тебе, как дети в
сердце отца, где каждый имеет свое место и куда каждый
может обратиться за справедливостью и милостью; и по­
тому ты нас веди, а мы за тобою и с тобою пойдем - и на
труд, и на войну, и на жизнь, и на смерть; и через это мы
будем делаться единым, великим и духовно могучим на­
родом»...
Вот она, эта основная тайна монархического сердца и
строя, беспомощно и приблизительно в молитвенной наив­
ности выговоренная простыми словами. Это не есть ни
«обожание», ни «обожествление» государя, и только от
безмерности чувств люди могут впадать в это. Обожеств­
лять - значит приравнивать Богу, и грешить этим монар­
хисты не должны. Но монархист признает, что в сердце
царя, как и в сердце всякого человека, есть божествен­
ное начало, которое монарх призван беречь и укреплять и
из которого, как из некоего священного лона, он должен
выращивать свое государственное правосознание. И вот,
это божественное начало в душе царя - монархист чтит и
участвует вместе со всем народом в его религиозном и
нравственном укреплении. Это совсем не выдумка льсте­
цов или раболепных юристов. Это есть простонародная и
общечеловеческая концепция, которую мы находим и в Ки­
тае, и в Индии, и в Египте, и у греков, и у римлян, и у
перуанцев, и у франков, и у лангобардов, в Италии и в
Испании, и у германцев, и у Боссюэта7, и у Иосифа Волоцкого8 и в далекой советской России9. В душе государя
есть некий божественный ноумен10; и в истинной, здоро­
вой монархии каждый гражданин стоит в некоторой таин­
ственной творческой связи с этим ноуменом своего короля
и императора. Эта связь не есть ни иллюзия, ни фикция.
422

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Напротив, она полна реального, творческого смысла; каж­
дый верный монархист как бы посылает своему государю
духовный луч - луч любви, доверия, благоговения, чести,
совести и государственного правосознания; и там, где все
эти духовно-личные лучи скрещиваются, живет и творит
монарх.
Если мы возьмем увеличительное стекло и поставим
его против солнца и соберем все лучи солнца в один
огненный фокус, то вещь, которая окажется в этом фоку­
се, загорится. Подобное этому совершается в монархии;
там, где скрещиваются духовные лучи всех подданных, там загорается новое бытие, там государю дается сверх­
обычное вдохновение, он становится призванным вождем,
архангелом своего народа. Подданный - найдя в себе са­
мом божественный луч любви, совести, чести, верности и
героизма, посылает его своему государю: «возьми мои луч­
шие духовные силы, мою верность, мою храбрость, мой
талант, мои познания, мою жизнь, и укрепи себя, и распо­
рядись ими так, как ты признаешь наилучшим: моя заслу­
га и победа - твои, мой промах, моя неудача - мои, но не
твои; твое величие есть наше общее, ибо ты олицетворя­
ешь всех нас, наш дух, нашу честь, нашу силу и славу»...
Вот живая тайна царственности: государь создается все­
народно - концентрацией духовных, волевых, творческих
лучей и становится как бы духовно-волевым аккумулято­
ром своего народа. К нему восходит и, сосредоточиваясь,
воплощается вся национальная гениальность и мудрость,
вся сила, вся верность, все таланты его народа. Тогда мо­
нарх становится олицетворением политического гения
своего народа; у него и в нем сливаются духовные изво­
ления его подданных; а сам он является уже не простым
человеком, а героическим всечеловеком своего народа.
Надо не обоготворять внешнюю человеческую особу го­
сударя, не льстить, не пресмыкаться, не раболепствовать,
а крепко верить в то, что, концентрируя всенародно честь
и совесть, преданность и верность, волю и мысль, мы со­
здадим великого вождя, великого государя, носителя
423

И. А. ИЛЬИН

нашей национальной чести и судьбы. И там, где создает­
ся этот всенародный молитвенный и совестный лучевой
центр, там возникает истинная монархия во всей ее жиз­
ненной силе. И тот, кто почувствует это в самом себе хоть
раз в жизни, тот никогда уже не забудет эту религиозную
и художественную тайну монархического правосознания.
Тот, кому все лучшее в стране несет свое лучшее и кто
принимает это в себя в течение всей своей жизни, пере­
стает быть обыкновенным человеком. Он срастается с
метафизическими, ноуменальными силами своего наро­
да. Он срастается с ними до полной нераздельности.
Такой монарх неотделим от своего народа. Его челове­
ческую особу можно убить, а осиротелый народ останет­
ся в слезах и в горе. Но и в самой смерти его, через нее связь его с его народом только укрепится, осознается и оду­
хотворится. А это и есть то, что мы видели воочию в эти
скорбные дни на стогнах11 югославской столицы...
Прежде чем судить о монархии и ее исторических судь­
бах, необходимо увидеть ее духовным оком; надо постиг­
нуть ее религиозную, художественную и нравственную
природу, испытать ее в живом опыте, созерцающим и чув­
ствующим сердцем... Именно это видение и было посла­
но нам в минувшие октябрьские дни. Нам дано было
коснуться духом этой глубины в тайны монархического
строя, которою жил и из которой творил Король Рыцарь
Александр Первый всея Югославии. И мы видели, как из
этой же глубины плакал о его мученической кончине его
верный народ...

РАДОСТИ ОБЩЕНИЯ
1. Сплетня
Как много радостей дает нам общение с людьми. Надо
прямо сказать, что, если бы не было этой утешительной
возможности - «других поглядеть и себя показать», - то
многие из нас просто умерли бы от скуки... А разговоры?!
424

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Какая упоительная возможность разрядить свои застояв­
шиеся чувства, а может быть, и зарядить их новыми впе­
чатлениями и сведениями. И откуда это Шопенгауэр взял,
будто человек, стоящий на духовно высоком уровне ста­
новится необщительным?..
Да, общение с людьми несет нам много радостей. И, мо­
жет быть, самые утонченные и незаменимые радости дают
нам сплетня, клевета и донос 1.
Начнем со сплетни.
Замечательно, как много людей умеет говорить и как
мало людей умеет слушать... Но, с другой стороны, это
понятно: всем надо высказаться, излиться, «сообщить»;
у людей потребность рассказать пережитое, описать мно­
гие подробности, - и притом а) что именно случилось,
b) что они сами в это время переживали, с) их последую­
щие соображения и оценку события; а потребность со­
средоточить на себе внимание, произвести впечатление,
потрясти сердца? Макс Штирнер выражал это так: «ты
мне нужен, потому что мне надобны уши»2. Но это не
совсем справедливо: нужны не только уши, а весь слу­
шатель; и притом чтобы не перебивал!..
Если сойдутся два таких, то они говорят нередко вместе,
одновременно. Мне приходилось слышать двух, а иногда
и трех одновременно говорящих собеседников; причем
иногда, при высокой технике общения, они умудрялись
не только говорить свое, но еще и отвечать на невыслу­
шанные 3 слова собеседника... Нет, решительно прав был
тот режиссер, который предлагал, чтобы в диалоге двух
дам - «просто приятной» и «приятной во всех отношени­
ях» - обе дамы говорили одновременно...
Понятно также, почему у людей такая потребность го­
ворить, что им становится совершенно некогда слушать :
тем очень много; жизненных впечатлений очень много;
и мучительно гложет голодное самочувствие.
Тем для беседы, вообще говоря4, действительно мно­
жество: все божественные обстояния, все человеческие
дела; и все явления природы. И каждая из этих сфер
425

И. А. ИЛЬИН

содержит бездну тем, которые только и ждут того, чтобы
человек зорко их увидел, верно выделил (именно выде­
лил , ибо нельзя же говорить сразу обо всем), плодотворно
поставил и достойно обсудил. Но, увы, это нелегко. Для
этого надо быть предмето-созерцателем 5 и мыслителем;
а много ли их? И если найдется такой, и если он начнет
серьезный разговор «с темою» - то большинство скоро
заскучает и внутренно запротестует: и непонятно, и от­
влеченно, и что-то вроде лекций, и чего он распространя­
ется и хочет свою образованность показать; и окажется
такой «тематик» - и «резонером», и «бестактным челове­
ком». И в самом деле, в салонах «хорошего тона» так не
беседуют. Там надо
Без принужденья в разговоре
Коснуться до всего слегка...
(Пушкин)6

Слегка, не более: не углубляясь в «тему» и не относясь
к ней слишком страстно, наподобие князя Мышкина в са­
лоне генеральши Епанчиной (Достоевский). Ибо, в сущ­
ности говоря, «хороший тон» не переносит ни тем, ни
убеждений.
Вообще для большинства людей тема есть вещь недо­
ступная. Потому что она требует духовной и умственной
культуры - способности выделять существенное, отвле­
кать его и сосредотачиваться на нем вниманием. А боль­
шинство людей обладают конкретным мышлением : они
живут обстоятельствами, событиями, фактами, картинны­
ми образами; человеческими делами и делишками; и явле­
ниями природы. А из явлений природы - самое наглядное
и ощутительное, конечно, «погода». Вот откуда эти «раз­
говоры о погоде». При отсутствии дара и вкуса к «теме»,
разговор о погоде бывает очень полезен: и всем доступен никого не обидишь; и к природе имеет отношение - мож­
но перейти к описаниям климатов и стран; да и нельзя же
сразу бросаться на человеческие делишки. Прежде, чем
426

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

взяться за ближних, можно добродушно и приятно по­
сплетничать о природе : самая невинная и беззлобная из
сплетен...
Сплетня родится - во-первых, из неспособности боль­
шинства людей к теме ; им на долю остается описание
и перетряхивание конкретных жизненных впечатлений:
во-вторых - из безразличия большинства людей к приро­
де : она бесстрастна, недоступна воображению с чужих слов
и скучна в научном трактовании (это была бы уже «тема»...);
в-третьих, из художественной потребности представить
себе жизнь других людей и вчувствоваться в нее; и в-чет­
вертых - из вечно голодного человеческого самочувствия.
Эта художественная потребность - присуща в большей
или меньшей степени всем людям. Это та самая потреб­
ность, которая заставляет людей идти в театр или в кино,
читать рассказы и романы или же в зависимости от уровня
развития жадно глотать отдел «происшествий» и «скан­
далов» в газетах и высиживать день за днем «беско­
рыстною публикою» в зале уголовного суда... Каждому
человеку мало своей жизни; ему хочется прожить еще
тысячу и одну жизнь, побывать в бесчисленном множе­
стве «чужих шкур», - то обольстительных, то отвратитель­
ных, - и вернуться в себя, то завистливо вздыхая об
упущенном «счастии», то благодарно восхваляя сравни­
тельный уют и покой своей жизни. Словом, - «и жить то­
ропимся, и чувствовать спешим»7. И притом - всякий
по-своему. Ибо у всякого из нас помимо основного про­
спекта жизни, по которому он идет, остаются еще напра­
во и налево многие переулки (то прямые, то кривые, то
чистенькие, то грязные), по которым он вот-вот, кажет­
ся, мог бы пройтись, да не вышло... да не успел... да и не
разорваться же... И с этими переулками связаны нередко
целые заряды чувств, фантазий, хотений и мыслей, - как
бы ряд «моих» возможных «одежд» или «полуличностей», которые иногда непременно хотят изжиться и награждают
нас то курьезными ночными сновидениями, то потреб­
ностью сыграть в домашнем спектакле, то выплакаться
427

И. А. ИЛЬИН

у приятеля, то удариться в настоящее житейское приклю­
чение... Куда же деваться с этими «переулками», «вариан­
тами» или «одеждами» своей главной личности? Особенно,
если аффективный заряд, укрывающийся за ними, не тер­
пит пассивного замалчивания, но желает активности и
эмоционального разряда?
Куда?.. В сплетню, в эту обетованную страну томящих­
ся обывательских душ, где можно изжить все эти пере­
улочные заряды - и дешево, и крепко.
Сплетничают люди разно: художественно и нехудоже­
ственно, добродушно и озлобленно, нечаянно и нарочно,
случайно и походя. И когда они делают это художествен­
но - не в смысле фантастического привирания наподобие
Ноздрева или Загорецкого8, а в серьезном, большом смыс­
ле этого слова, - то сплетня перестает быть сплетней: она
становится художественно трактуемой темой. Тогда че­
ловек творит : он пытается не только наглядно предста­
вить себе происшествие, случившееся с его ближним, но
прочувствовать до конца его душевное состояние, стать
на его место, воспроизвести его поступок, то отыскивая
духовный смысл происшедшего, то пытаясь «понять - про­
стить», то стараясь проникнуть в «общечеловеческую»
глубину свершившегося; и сам мучается, допытывается,
со-переживает9, художественно отождествляется... Может
быть, беспомощно и вне литературы - он проделывает
приблизительно то же самое, что делает писатель-худож­
ник, воспринимающий «случай» как «тему» и создающий
художественное произведение*. И если он делает это без
злобы, но с душевною чуткостью и тонкостью, то беседа
с ним может давать людям настоящее духовное наслажде­
ние и поучение.
Здесь мы подходим к тому главному признаку, кото­
рый отличает «сплетню» 10 от «не-сплетни».

*

Известно, что покойный председатель Московского окружного
суда Н. В. Давыдов сообщал такие «случаи» Л. Н. Толстому, который
превращал их в художественно развертываемые «темы».

428

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Нельзя человеку жить в человеческом обществе и не
говорить о других людях. Весь вопрос в том, что именно
он при этом имеет в виду: духовно-значительную глуби­
ну жизни, требующую ответственного, доброжелательно­
художественного подхода или анекдотический случай,
выбалтываемый безразлично, иронически и зложелатель­
но . Не всякий рассказ о других людях есть сплетня. Но
если рассказ ограничивается конкретным сообщением о
данном человеке с личным именем и не восходит к теме
ни духовно, ни художественно; если рассказ не проник­
нут чувством ответственности и значительности, прису­
щим человеческой жизни вообще 11; если рассказ не согрет
ни любовью к данному человеку, ни любовью к скрытому
в людях священному началу (эта любовь может иметь и
форму негодования!) - словом, если пошло сообщается
праздное сведение о другом, то сплетня налицо. Именно
пошлость есть отличительная черта сплетни; и замечатель­
но, что пошлое трактование непошлого происшествия создает пошлость и сплетни.
Вот почему сплетня поверхностна : она - продукт поверх­
ностной души и легкомысленной жизни. Сплетня безот­
ветственна : она не ищет ни точности, ни достоверности;
«за что купил, за то и продаю»... Сплетня фантазирует,
она не любит серьезно проверять сообщаемое; она не знает
чувства меры; она ищет занятности, а совсем не правдо­
подобия; и потому она так характерна для людей, не уме­
ющих и не желающих отличать факт от выдумки, - для
людей, страдающих беспочвенной эмоциональностью,
раз навсегда не сдружившихся с «законом достаточного
основания»12, некритически слепнущих от всякого «слу­
ха» и «центростраха»... Вместе с тем сплетня суха, чер­
ства и безжалостна : мелкое, плоское, злое сердце трактует
человеческую жизнь именно в форме сплетни. Вообще она
есть порождение пошлого и нескромного любопытства :
она подглядывает, подслушивает, как бы шпионит за людь­
ми, охотно прячась в сумраке будуара и раздвигая занаве­
си чужого алькова; и потому она меньше всего бережет
429

И. А. ИЛЬИН

те грани интимности, целомудрия и личной тайны, на непри­
косновенность которых каждый из нас имеет неотъемлемое
право и которых джентельмен не переступает никогда... Вот
откуда вульгарность и цинизм сплетни. Она не знает ува­
жения, не признает ни ранга, ни пиетета; она любит «об­
личать», «разоблачать», пачкать. Она не способна к гневу,
ибо она движется злобою. Она не умеет смеяться, ибо ей
свойственно только хихикать. И при всем том она чрез­
вычайно экспансивна: узнавший сплетню испытывает до
тех пор душевный зуд, пока он не перескажет ее хотя бы
разок.
И вот именно эти последние черты, присущие сплетне,
указывают на один из ее главных источников: на голодное
самочувствие людей.
Человеку свойственно сравнивать себя с другими людь­
ми, и притом, увы, очень часто не в свою пользу. Иначе
это не может быть: люди не равны и от природы, и по об­
щественному состоянию; а кто же из нас научился безбо­
лезненно и спокойно переносить чужое преимущество?
Всегда есть люди, которые ростом выше нас, умнее, ода­
реннее, лучше одеты, богаче, влиятельнее и, главое, боль­
ше нравятся другим людям. Эти сравнения мы производим
непрестанно и мгновенно; мгновенно вытесняем получен­
ную «обидочку» и не замечаем, как у нас в душе накапли­
вается большая обида, голодное самочувствие, некая
заматерелая уязвленность, как бы сам, никому ничего не
прощающий Фома Фомич Опискин...13 Вот он-то и есть са­
мый главный сплетник, и притом злобный, ехидный и мсти­
тельный: «подпольный» человек Достоевского14.
Это желание весить, значить, импонировать, быть кра­
сивым и казаться красивым, да еще и умным, и неошибающимся... свойственно, ох, всем людям. Это совсем не
только Хлестакову хотелось, чтобы все оказывали ему
«преданность и уважение, уважение и преданность»...15
А если кто не оказывает нам уважения или преданности
или оказывает, но недостаточно, - то он, что называется,
«манкирует» нам. Людям самолюбивым и тщеславным
430

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

манкируют - все. Люди завистливые не прощают никому
ничего. И все они вознаграждают себя - сплетнею.
Трудно бывает человеку примириться с наплывающим
на него превосходством других людей; трудно ему пере­
варить свою плохость или даже заурядность; еще труднее
склониться перед чужим умом и талантом. Помню, как
один маленький мальчик, видя, что старшие дети показы­
вают гостям свое гимнастическое искусство, вдруг горько
расплакался; и слышно было только, как он все спрашивал
сквозь рыдания: «А я? а я?»... Психоаналитики называют
это «комплексом малоценности»: это можно было бы на­
звать обидою уничиженного или голодным самочувстви­
ем. Оно-то и образует то душевное болото, в котором и
гнездится дьявол сплетни.
Два лекарства помогают от симптомов 16 голодного
самочувствия; правда, только от симптомов, ибо самую
болезнь может исцелить только духовная свобода и рели­
гиозное приятие своей жизненной доли. Одно средство:
импонировать другим и превозноситься в их глазах; это­
му служит хвастовство, важничание, насмешливость ума
и, конечно, овладение «реальными» «благами» жизни (бо­
гатство, власть, честь и т. д.). Другое средство: не давать
другим импонировать, сообщая о них то, что роняет их в
общественном мнении. B этом и состоит одна из главных
функций сплетни.
Прислушайтесь к тому, что говорит сплетник или сплет­
ница. О ком? И сейчас же спросите себя, чем этот бедный
отсутствующий мог досадить или манкировать сплетни­
ку? И потом: что именно он о нем сообщает? И сейчас же
допустите предположительно, что в этом-то пункте у сплет­
ника и гнездится дьяволенок голодного самочувствия...
Ведь сплетник лечится своими сплетнями ; и сам не заме­
чает, что, публично принимая лекарство, он выдает свою
боль и свой недуг. Но если вы попробуете ему сказать об
этом прямо, то возмущению его не будет границ; вы нане­
сете ему новую обиду, и эту обиду он будет лечить потом
новою сплетнею, но уже о вас лично 17.
431

И. А. ИЛЬИН

Но если вы захотите произвести социологический экспе­
римент, то, угадав, от какой именно боли сплетник лечится
своею сплетнею, попробуйте угомонить его сплетнический
азарт незаметною, тонкою лестью - и вы увидите, как
быстро наступит у него облегчение. Не позволяйте ему
ронять других: приподымите немножко его самого; сде­
лайте это осторожно и искусно - и вы убедитесь, что удач­
ные эксперименты возможны не только в естествознании,
но и в социологии...18
Почти всякая сплетня имеет свой цикл, который она
естественным образом совершает: она зарождается, впер­
вые произнесенная; она передается из уст в уста, и она
доходит до ушей того, о ком она пущена. Согласно этому,
ее узел или круговорот захватывает по крайней мере че­
тырех людей в четырех типичных положениях. Вот они:
1) изобретатель или «первопускающий»; 2) передатчик или
пропускная инстанция, - их может быть много; 3) доклад­
чик, доводящий сплетню до сведения того, кто является ее
жертвой; 4) самая жертва, в конце концов узнающая, что
про нее говорится черт знает что. Попытаемся проследить
этот круговорот через все инстанции.
1. Изобретатель или «первопускающий» должен непре­
менно обладать долей любопытства и творческого вооб­
ражения. Тут нужна не любознательность, потому что она
непременно углубится в дело и превратит его в «теорети­
ческий» случай, в «тему»; нужно именно любопытство:
скорое, легкое обшаривание всех углов и закоулков чело­
веческого быта особого рода острым, но поверхностным
вниманием, - достоинство, необходимое, кроме «первопускающих», репортерам, сыщикам, шпионам и отчасти
мелким торговцам. Нужна новость ; и не пустая новость,
а такая новость, которая могла бы взволновать и согреть
скучающие сердца: новость скандалезная, пикантная,
разоблачающая, обличающая, щекочущая, «вкусная»; пусть
неясная и загадочная - это даже лучше; если таинствен­
ная и страшноватая - то совсем хорошо. Так Бобчинский
432

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

и Добчинский заглянули в тарелку Хлестакова, сказали
друг другу «э!» и узнали в нем «ревизора»...19
Но любопытства одного мало; необходимо творческое
воображение. Мало увидеть голый факт, надо разглядеть
в нем событие; надо сообразить, вообразить, найти. Это
нахождение столь важно, что, при наличности соответ­
ствующего дара, и фактов никаких не нужно. Что факты?
Если их нет, то тем хуже для них. Отставшее любопыт­
ство замещается силою «креации» (création20). «Событие»
может возникнуть из ничего : тогда человек не наблюдает
чужой поступок, а творчески «в-сматривает»21 его в чу­
жую жизнь. Вот так в «Горе от ума» Софья, в роли «первопускающего», пускает слух о сумасшествии Чацкого.
Так дамы города N всмотрели в жизнь Чичикова намере­
ние «увезти губернаторскую дочку»... Так это постоянно
делают люди, страдающие «мечтательною ложью», Ноздревы и Загорецкие, о которых все знают, что они «лгуны
отъявленные», но которых все-таки терпят и которым всетаки верят. Понятно почему: они являются поставщиками
необходимого сплетенного22 материала. «Смертный, - пи­
шет Гоголь, - право, трудно даже понять, как устроен этот
смертный: как бы ни была пошла новость, но лишь бы
она была новость, он непременно сообщит ее другому
смертному, хотя бы именно для того только, чтобы ска­
зать: “Посмотрите, какую ложь распустили!” А другой
смертный с удовольствием преклонит ухо, хотя после ска­
жет сам: “Да это совершенно пошлая ложь, не стоящая
никакого внимания!”...»23
Однако «первопускающий» берет не только новизною.
Чтобы сплетня имела успех, она должна дразнить и насы­
щать более сильные страсти: интерес к неприличному и зап­
ретному; зависть и тщеславие; чувство загадочности и
таинственности и т. д. Вот почему успех сплетни измеряется
не правдоподобием сообщаемого, а скрытым в ней, полу­
художественно объективировавшимся в ней зарядом страс­
тей . Люди как бы чешут сплетнями свои души, в которых
они чувствуют зуд от страстей. И вот «первопускающий»
433

И. А. ИЛЬИН

пускает в бесплатный оборот нечто подобное тем длин­
ным деревянным рукам, которые продаются в китайских
магазинах для более удобного чесания спины...
Если «первопускающий» талантлив и умен, а к тому
же еще и зол, то он может занять совершенно особенное
положение в обществе: все будут за глаза бранить его на
чем свет стоит и в то же время тянуться к нему и прислу­
шиваться; многие будут его ненавидеть, и все будут его
бояться. А сам он будет подобен тому остро вонючему
грибу, который распускает свой запах по всему лесу и ре­
шительно не годится в пищу; и все-таки всем хочется за­
чем-то найти его24.
Если «первопускающий» не зол и не вреден, то не сле­
дует мешать ему: все равно, если не он, то кто-нибудь дру­
гой будет обслуживать общественную потребность в
сплетне. Но если он вреден и зол, то с ним возможна и
необходима борьба. Для этого необходимо найти несколько
человек с характером, которые должны крепко сговорить­
ся между собою, проследить сплетню до ее первоисточника
(«а вам кто рассказал? а вы откуда узнали?») и в выдержан­
но корректной, по существу совершенно беспощадной, фор­
ме* публично изобличить первопускающего, и притом
непременно в его собственном присутствии; операция эта,
повторенная раза два, действует наподобие прижигания.
2. Сравнительно более невинная роль принадлежит
передатчику, воспроизводящему сплетню. Она оказывает­
ся просто забавною, если самая сплетня имеет невинное
содержание. Таков пример, высмеянный Апухтиным в его
известном стихотворении «Кумушкам»25. Фактическая
подоплека проста и неинтересна:

*

Иван Иваныч Воронцов
Женат на тетке фан-дер Флита.

Форма расправы над Бобчинским и Добчинским («трещетки про­
клятые! сороки короткохвостые! пачкуны проклятые! Колпаки! Смор­
чки короткобрюхие!») - решительно не годится.

434

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Сплетня начинается с некоторого серьезного искаже­
ния, а именно:
Иван Иваныч фан-дер Флит
Женат на тетке Воронцова.

Сплетня развивается по схеме «саморазрушения» наиболее желательный путь. Кто-то из них был будто бы
не то убит, не то ранен «в отряде славного Слепцова»...
Затем: никто из них не был ни убит, ни ранен... Всех их
вовсе не было на свете... Отряд был, но «только вовсе не
Слепцова»... Отряда тоже вовсе не было... «А был пору­
чик Пирогов»... Однако и его существование недостовер­
но... Сплетня разложилась, перетерлась, зашла в тупик
недостоверности и бессодержательности и к общему кон­
фузу погибает от простой фактической справки.
Напротив, сплетня Софьи в «Горе от ума» развивается
и распространяется по схеме «мнимого удостоверения» наиболее опасный путь26. Грибоедов выводит целую га­
лерею различных передатчиков: г. N. - любитель новостей,
наездник слухов; г. Д. - осторожно сплетничающий, и при­
том исключительно «ради удостоверения»; Загорецкий всезнающий, безмерный фантазер, композитор новостей,
не нуждающийся в фактах; графиня Внучка - сплетница
от скуки и «чтобы не отстать»; графиня Бабушка - лабо­
ратория глухоты и потрясающей сенсации; Наталья Дмит­
риевна - творческие способности которой развязываются
авторитетом «всех»; Фамусов - мститель политический,
с доносом; Хлестова - за непочтительность и т. д. Сплет­
ня на наших глазах превращается в целый «миф», и затем
все вместе под водительством Фамусова делают жалкую
попытку подняться от этого «мифа» к «теме»: «Ученье вот чума, ученость - вот причина»...
Есть такой «petit jeu»27 - «телефон»: все садятся рядом и
один «первопускающий» отправляет фразу по ряду; говорить
надо быстрым шепотом, повторять нельзя; последний
участник провозглашает вслух искаженный результат;
435

И. А. ИЛЬИН

затем находят главного исказителя и сажают его «первопускающим». Игра возобновляется.
Сплетня похожа на эту игру, с тем различием, что люди,
сплетничая, шепчутся порознь, что в искажениях участву­
ет игра всех страстей и что исказатель остается безнака­
занным. Так, сплетня возникает обычно в результате
коллективного творчества ; ее материал подобен глине,
проходящей через множество рук, и последнее скульптур­
ное обличие несчастной жертвы носит на себе как бы след
бесчисленных пальцев. Этот образ Чацкого, сумасшедшего
алкоголика, сына сумасшедшей матери, начатый Софьей и
оконченный Фамусовым, есть настоящая социально-психо­
логическая импровизация, внезапно созданная множеством
уколотых самолюбий. Но, к счастью, этот образ, несмотря
на то, что про него знал «целый свет - Дрянские, Хворовы,
Варлянские, Скачковы»...28 может так же быстро померк­
нуть и исчезнуть, как он сложился. Живой пример такого
же эфемерного коллективного творчества дает Лесков в
своем святочном рассказе «Путешествие с нигилистом»,
где загадочному нигилисту быстро удается установить
перед приглашенным станционным начальством, что он прокурор судебной палаты... В других случаях коллектив­
ное творчество сплетни оказывается более устойчивым и
может создать человеку настоящего химерического двой­
ника, в которого все будут верить именно на том основа­
нии, что все в него верят (см. прелестный рассказ Лескова
«Пугало»)...
В таких случаях всякий «доверчивый» передатчик ока­
зывается завязанным в общий узел малодушного и пре­
зренного со-сплетничества, и роль его перестает быть
невинной.
3. Особую функцию выполняет «докладчик», уведом­
ляющий жертву сплетни о той социальной «ауре», кото­
рая создалась вокруг него. Есть люди, которые делают себе
из этого «доклада» особое удовольствие: сказать челове­
ку «а вы знаете, что про вас говорят...» и преподнести ему
ту уродливую, недоброжелательную зарисовку, которую
436

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

создала про него сплетня, значит для них сразу: 1) пора­
зить собеседника, 2) вознестись над ним, униженным,
3) отомстить ему «за все», 4) доказать ему свою верную
дружбу, 5) умыть руки в коллективно совершенной гадос­
ти, 6) победоносно завершить эту гадость, 7) создать себе
случай для негодования и моральной рисовки, 8) напра­
вить его вопрошающий и огорченный взор на подозри­
тельных друзей и т. д. О, сколько дел может сделать сразу
опытный и искусный докладчик: он и предупредил, и ра­
зоблачил, и доверие показал... И при этом он почти никог­
да не догадывается о том, какие сложные чувства он
вызвал в душе «уведомленного друга».
По-видимому, настоящий друг предпочтет иной путь
для борьбы со сплетнею. Он будет гасить ее «заглазно »;
он попытается объяснить сплетнику его роль; он, может
быть, попытается отыскать и обезвредить первопустившего; и только в случае крайней необходимости он сооб­
щит сплетню тому, о ком она пущена.
О, если бы такие друзья нашлись у Пушкина в его пред­
смертной борьбе с растленным общественным мнением!..
Всякому человеку забавно и, может быть, даже полез­
но посмотреть однажды на самого себя в кривом или выг­
нутом зеркале. Но смотреться в него часто и подолгу невыносимо... А сплетня создает именно такой образ, ис­
толковывающий человека к его вящей невыгоде. И вот,
если бы мы всегда знали все эти наши кривые и искажен­
ные отражения, иногда (о, досада! о, ужас!) улавливаю­
щие довольно метко и наши действительные недостатки
(но как нелюбовно! но как зложелательно! как несправед­
ливо и преувеличенно! с каким хихиканьем!) - то мы, на­
верное, стали бы изнемогать от отвращения и к себе, и к
людям... А ведь иногда сплетня и пускается для того, что­
бы она дошла до своей жертвы, чтобы прикровенно и без­
наказанно высказать через нейтральные уста все то или
частицу того «отрицательного», что скопилось в душе первопускающего. Высказать прямо - храбрости нет; да и рас­
плачиваться не хочется. А «пустить» по людям... «я не я,
437

И. А. ИЛЬИН

и лошадь не моя»... а уж дойти-то - дойдет непременно, на
то есть добровольные докладчики-любители... И в этом
отношении сплетня приближается и к клевете, и к аноним­
ному письму, и к «доброму» обычаю - ночью незаметно
мазать ворота дегтем... Обо всем этом хорошо помнить тем
«лучшим» друзьям, которые всегда готовы «доложить»...
4. Четвертый, пассивный участник всего этого процес­
са - есть объект или жертва сплетни. Редкий из людей не
бывал и не состоит в этом положении... И чем заметнее
человек, тем более внимания оказывает ему сплетня. Ник­
то так не страдает от нее, как люди трона и славы : до них
всем есть дело; о них все хотят всё знать; а так как любо­
пытных, завистливых и критиканов больше, чем добро­
желательных и благородных людей, то уровень и качество
этих сплетен заранее ясны. Нельзя же ждать от толпы
скромности и такта; а сплетня и есть именно дело толпы
и орудие толпы... Человеку славы трудно укрыться от это­
го тысячеглаза с его любопытно всеобшаривающими гля­
делками; от этого праздноболтающего тысячеуста, каждую
минуту готового воскликнуть: «смотрите, он пошл, как
мы, и подл, как мы», и не постигающего, что совершает­
ся в душе гения за его обычно-человеческой внешностью.
Толпа меряет великое своими маленькими мерилами и не
может догадаться об их ничтожестве и несоответствии.
И как часто история и литературная критика спускаются
на уровень пошлой обывательской сплетни именно тогда,
когда подходят к гению (достаточно вспомнить посмерт­
ную судьбу Пушкина и Льва Толстого)...
Что же следует делать тому, кто является жертвою спле­
тен? Восклицать ли вместе с Чацким:
О! если б кто в людей проник,
Что хуже в них - душа или язык?
Чье это сочиненье?
Поверили глупцы, другим передают,
Старухи вмиг тревогу бьют И вот общественное мненье!..29
438

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Гнаться ли за сплетней? Обличать ли слетников? Ста­
вить ли их к барьеру?
Первое и основное: не гнаться за сплетней и публично
не опровергать ее. Эта гидра ищет пищи; опровержение
кормит ее. Эта пущенная кем-то стрела хотела ранить;
уязвиться ею - значит предоставить ей победу. Сплетня есть
слишком часто провокация, идущая от провокатора; мож­
но ли отзываться на нее? Поэтому борьба со сплетней дол­
жна вестись не по поводу самого себя, а по поводу другого
или других; и по возможности в принципиальной форме.
Опровержение и борьбу со сплетней надо предоставить близ­
ким друзьям и для этого вооружить их достаточным мате­
риалом. Но и опровержения, и борьбы заслуживает далеко
не всякая сплетня. Большинство сплетен заслуживает только
социологического наблюдения и нравственного презрения.
Второе: не следует поощрять «докладчиков». Если он
искренний друг, пусть борется прямым опровержением и
это надо ему объяснить. Если нет, - то пусть оставляет
свое знание при себе30.
Третье: всегда следует спокойно и зорко всматривать­
ся в кривое зеркало сплетни, спрашивая себя, где тот дым
во мне, который породил этот огонек? Что «рассмотрел»
во мне «первопустивший»? Что привиделось его много­
численным сотрудникам? Где во мне тот повод, который
окрылил их недоброжелательную фантазию? И не в моей
ли власти реально опровергнуть их сплетню во мне са­
мом . И замечательно: чем плодотворнее мне удастся ис­
пользовать дурную отметку, полученную мною от толпы,
тем непроницаемее становится та броня, которая должна
ограждать мое сердце от ее обид. И вместе с тем постепен­
но31 исчезает основание жаловаться вместе с Пушкиным:
И сердцу вновь наносит хладный свет
Неотразимые обиды32.

Такова в общих чертах социологическая и духовная
природа сплетни.
439

И. А. ИЛЬИН

2. Клевета
...И в мраке смутных дней,
Царят вражда и ложь, насилье и тревога.
Граф А. А. Голенищев-Кутузов33

Человек должен много перестрадать и умудриться для
того, чтобы практически усвоить правило: « быть, а не ка­
заться ». «Быть», - ибо важно то, что я есмь на самом
деле ; «а не казаться», - ибо не надо дорожить всеми отра­
жениями моего бытия в чужих душах. Эти отражения все­
гда неполны, всегда неверны и в довершение всего изменчивы; стоит ли гоняться за ними и исправлять их?
И как их исправить? Уверять - не поверят; доказывать заподозрят еще худшее. Мало того, если увидят, что я
(разумею любого из нас) очень дорожу общественным
мнением, - то скажут: «он тщеславен»; что же, и это тоже
опровергать? Тогда скажут: «он настолько тщеславен, что
не может вынести даже упрека в тщеславии»... Обще­
ственное мнение подобно лернейской гидре34: кто начнет
посекать его многоголовые мнения, тот будет только
умножать их число. Лучше уж не посекать без крайней
надобности...
Замечательно, что клевета поражает не бытие челове­
ка, а только его кажущиеся отражения. Это почти не тре­
бует пояснений. Стану ли я хуже от того, что на меня
взведут поклеп? Нет, хуже стану не я, а только мои отра­
жения в чужих душах; да и то лишь у тех людей, которые
поверят поклепу. А так как люди в своих отношениях ко
мне руководятся, увы, не тем, что я есмь на самом деле, а
тем, что им обо мне кажется, - то поверившие начнут
относиться ко мне хуже. Только близкие друзья знают
меня, а не то, что им «кажется»; но они и не поверят кле­
вете. Только те, чьим мнением обо мне я действительно
дорожу, заслуживают того, чтобы я им сказал: «не верьте
этой клевете». А остальным надо предоставить внимать
440

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

сикофанциям35 и поощрять сикофантов: ибо сикофант и
его слушатель стоят друг друга...
Пока люди не научатся отделять себя от своих « отра­
жений » в чужих душах; пока в их самочувствии «быть» и
«казаться» будут неразрывны - клевета будет для них ис­
точником непрерывных радостей общения. Подумать толь­
ко: их духовная личность будет состоять: 1) из себя самой,
2) из всех неполных, неверных, изменчивых, бледных ото­
бражений ее в чужих душах. Какой объем и какая уязви­
мость! Какое обширное поле для вражеских стрел, для
клеветнических нашептов, для ран и огорчений. Какая не­
защищенность и какая неустойчивость. Как оборониться,
когда всюду (за исключением верных друзей) необеспечен­
ный тыл? Спасение одно: дорожить бытием (в самом себе
и в дружеских душах) и не дорожить « казанием»; исключить
«кажущееся» из «сущего» и предоставить общественному
мнению общественно мнить нравящийся ему вздор.
Надо понять, что так называемое «доброе имя» состо­
ит из двух неравноценных и неравносильных частей: из
доброго бытия и из хорошей репутации. Первое имеет
абсолютную ценность и конечную силу; вторая, напротив,
эфемерна, неустойчива, легко может быть подделана,
очень склонна к лицемерию и продажности и почти все­
гда основана на малокомпетентных суждениях (успех
Молчалина!!). За редкими и действительно несчастными
исключениями, доброе бытие влечет за собой и хорошую
репутацию; но хорошая репутация никогда и нисколько
не обеспечивает доброкачественность ее обладателя. Кле­
вета вредит не качеству бытия, а только репутации чело­
века; а репутация человека, по меткому замечанию одного
остроумного наблюдателя, нередко и без того основана на
«перепутации» (от слова перепутать)... Поэтому целесо­
образное распределение жизненного бремени должно быть
таково: заботиться самому о своем доброкачественном
бытии и о чужом, действительно добром имени, а свою
хорошую репутацию предоставить вниманию (или невни­
манию) верных (или неверных) друзей...
441

И. А. ИЛЬИН

Конечно, клеветы от этого не убавится на свете; но про­
истекающие из нее «радости общения» будут сведены к
возможному минимуму.
Эти «радости общения», даруемые клеветой, бывают
двоякого рода, в зависимости от того, как возникла клеве­
та в душе человека. Надо строго различать невольную кле­
вету (по ошибке) и намеренную клевету (заведомую)
и рассматривать их отдельно. Начнем с невольной клеветы.
Пока человеческое общество будет существовать, люди
будут судить и осуждать друг друга; и никакая мораль не
сможет пресечь этого. Это, конечно, еще не клевета; но
это уже возможность клеветы; это как бы раскрытая для
нее дверь. Стоит только истолковать во зло внутренние
намерения или настроения человека, - и клевета оказыва­
ется у порога ; стоит только добросовестно ошибиться в
этом истолковании - и невольная клевета вступила в жизнь,
состоялась. При этом безразлично - будет ли это молчали­
вое оклеветание шепотом своего сердца или с разглашени­
ем ; будет ли это инсинуация, т. е. приписание другому одних
дурных намерений и настроений, или ошибочное обвине­
ние в дурном поступке; совершится ли это в порядке изящ­
ной сплетни, или колкого намека, или ядовитой эпиграммы;
признают ли юристы здесь наказуемую клевету или благо­
намеренную и правдоподобную, а потому ненаказуемую
диффамацию36... Это уже другой вопрос.
На этих путях мы все заблуждаемся и ошибаемся; и по
неосведомленности, и в силу недостаточной прозорливо­
сти, и по торопливой страстности, и из гнева, и в силу
простого легкомыслия. Ошибаемся и грешим. Мы все каждый по-своему и в свою меру - склонны к подозри­
тельности, иногда даже и к злоречию; мы оговариваем друг
друга, наговариваем друг на друга и притом так, что в
момент произнесения невольной клеветы она кажется нам
если не самой истиной, то, во всяком случае, «очень прав­
доподобной». И впоследствии мы иногда не знаем, чем и
как по совести исправить свою ошибку и загладить свою
вину...
442

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Положение наше оказывается тем более затруднитель­
ным, что строить общественную жизнь и не судить о лю­
дях - совершенно невозможно; а судить и никогда не
ошибаться - человеку решительно не дано. Есть как буд­
то еще один исход: видеть всех людей в розовом свете и
судить обо всех хорошо ; но это, увы, возможно только по
двум основаниям: или от непроглядной наивности, или
от заведомого лицемерия. Существует анекдот об одном
наивном приват-доценте, который был такой праведной
жизни, что никогда никого не осуждал; все люди делились
у него на две категории: на «чрезвычайно талантливых»
и «в высшей степени симпатичных»; к первым принадле­
жали все антипатичные и просто дурные люди, ко вторым
причислялись все явно ни к чему не способные. Послед­
ствия такого образа действий, если бы все стали подра­
жать ему, не заставили бы себя долго ждать: в заботе о
личной праведности все люди стали бы рекомендовать
друг другу темных проходимцев, восхваляя их, как людей
«чрезвычайно симпатичных» или «в высшей степени та­
лантливых», и явно чиня сплошной взаимный обман; не
греша «злоречием», люди грешили бы лицемерием перед
собою и предательством по отношению к другим; темные
проходимцы начали бы преуспевать и выдвигаться; идеи
верного ранга и благой иерархии были бы попранными и
общество оказалось бы во власти бесстыдников или глуп­
цов. Можно, однако, надеяться, что до такой беды дело не
дошло бы: мнимых «праведников» просто перестали бы слу­
шать, им предоставили бы наивничать и лицемерить наеди­
не с собою и нашли бы иных людей, настоящих мужей
совета, - прозорливых и справедливых, не боящихся прав­
ды и не жертвующих ею во имя своей мнимой праведности.
От правды не спрячешься, она найдет нас сама. Закры­
вать себе глаза на злые намерения и дела людей - слепо и
малодушно. Если бы еще дело касалось только «меня са­
мого» - то куда ни шло: моя ошибка - я и буду страдать от
ее последствий; буду закрывать себе глаза на злые склон­
ности, намерения и планы людей до тех пор, пока их злые
443

И. А. ИЛЬИН

дела не выколят мне мои закрытые глаза! Но тот, кто орга­
низует в себе такую духовную непрозорливостъ, впадает
незаметно в самообман и лицемерие и, далее, обманывает
других и вредит организации дела Божьего на земле...
Стараться верно увидеть, что таится в человеческой
душе - совершенно необходимо для всякого, кто имеет
общественное призвание и несет общественную ответ­
ственность. Мы вообще живем в мире, где преувеличен­
ный страх перед неволъным грехом всегда ставит человека
в фальшивое положение. Этот человеческий мир раздроб­
лен, душевно не прозрачен и повинуется гораздо более
инстинкту, чем духу. А мы призваны к действию в нем,
и притом к ответственному, волевому действию. Это дей­
ствие всегда может оказаться ошибочным; ошибка всегда
может излиться в несправедливость, обиду и клевету.
И вот, человек, считающий, что лучше не действовать, чем
ошибаться; что выше всего его внутренняя «праведность»;
что надо быть «безгрешным» любой ценой, а там - будь
что будет, - такой человек не постигает главного, а имен­
но: что человеческая жизнь на земле трагична по самому
существу своему и что выход из этой трагедии не в сенти­
ментальной и эгоистической праведности, а в действенной
любви решающегося и приемлющего свою вину героизма.
И так обстоит и в вопросе о сопротивлении злу силой, и в
вопросе о суде над людьми, и в целом ряде других про­
блем... А в нашу эпоху, когда черный поток истории взмыл
с самого дна человеческую злобу и низость и выволок их
на поверхность жизни, когда люди искусились в технике
зла и в искусстве растления, когда душами овладевает за­
раза бесстыдства, - сентиментально-мнительный подход к
людям чреват просто непоправимыми бедствиями. В мире
идет великое межевание. Верные должны отбираться к вер­
ным и связываться друг с другом полнотою безусловного
доверия. Как возможно это без прозорливости и суда? Как
возможно без этого бороться за дело Божие на земле?
Нет, лучше десять раз честно и прямо сознать свою ошиб­
ку, свою неволъную клевету ; лучше десять раз публично
444

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

сказать: «прости, я виноват», - чем выдавать зло за добро,
вводить в беду доверчивых людей и сеять в сердцах сму­
ту и соблазн.
Это, однако, совсем не значит, что надо предоставить
себе право на злоречие ; что мы должны взять себе за об­
разец «презрительного Терсита»37, или надменного Зои­
ла38, или просто нашего Собакевича, у которого все люди
делились на «разбойников», «мошенников» и «христопро­
давцев»; или что прав тот, кто
Разводит опиум чернил
Слюною бешеной собаки...
(Пушкин)39

Вообще говоря, злоречие есть не просто слабость, а на­
стоящая болезнь души ; и последствия его почти всегда
разрушительны. В душе каждого человека живет множе­
ство чужих отображений, художественно живых образов
других людей. Болезнь злоречия состоит в том, что чело­
век освещает все эти образы - то по очереди, то сразу черным лучом, исходящим из его собственного злого и чер­
ного душевного угла. Такой черный угол есть у каждого
человека: угол духовно-осужденного, но не сдавшегося,
самоутверждающегося инстинкта, желающего, вопреки
всему, провести и оправдать свою собственную жизнен­
ную «программу». Весь вопрос в том, как именно люди
«ладят» в душе с этим углом: удается ли им подавить его
в себе без остатка, или он прорывается в жизни периода­
ми, или же, наконец, просто втягивает в себя человечес­
кое «я» и подчиняет его себе.
Может быть, только немногие настоящие праведники
совсем свободны от этого черного угла. Пушкин описал
его с необычайной точностью в образе «Демона»:
Неистощимой клеветою
Он Провиденье искушал;
Он звал прекрасное мечтою,
Он вдохновенье презирал;
445

И. А. ИЛЬИН

Не верил он любви, свободе;
На жизнь насмешливо глядел И ничего во всей природе
Благословить он не хотел...

Об этом «превратном гении» упоминает и Боратын­
ский40, Лермонтов вырастил из него своего «Демона». На
посещения того же «злого духа», «напитывающего серд­
це ядом», горько жаловался и мудрый граф А. К. Толстой41.
Достоевский указал его местонахождение в «подполье»
и отметил «двойные мысли» даже у праведника, князя
Мышкина. Весь «байронизм» есть прежде всего аффек­
тированная идеализация этого черного угла. Из него улы­
бался и Вольтер, из него извлек Гёте своего Мефистофеля,
его черными лучами горели Макс Штирнер и Гейне. Ниц­
ше пытался в судорогах сердца вырастить из этого угла но­
вое «евангелие» от «Заратустры»; и погиб на этом. Целый
ряд русских предреволюционных поэтов (Брюсов, Белый,
Блок, Сологуб) и публицистов черпали свое вдохновение
из этого угла. Этими черными лучами ныне омрачают и
растлевают вселенную большевики. Здесь источник чер­
ной магии и черной мессы...
В этом углу живет вера в зло и неверие в добро: зор­
кость и вкус к порочности и слепота к чистоте и благород­
ству; тяга к материализму, упростительству и всеобщему
очернению; словом - потребность павшей души утвер­
диться в своем падении и выдать его42 за неотменимый,
всеобщий закон (сатанизм). Из этого же угла и родится у
людей настоящее зловерие и злоречие: «все злы, потому
что я зол»; «все порочны, потому что я порочен». По рус­
ской поговорке: «У злой Натальи все люди канальи». Чужие
образы, пронизанные черными лучами, якобы «разобла­
ченные» в их порочности или с вывернутыми гнойными
язвами - населяют душу такого зловера и злослова и пре­
вращают ее самое в какое-то вечное «инферно». Можно ли
рекомендовать это? Мыслимо ли проповедовать «свободу
злоречия»?
446

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Но в борьбе с этим черным углом и его лучами, - воз­
можно ли проповедовать сентиментальное и фальшивое
сладкословие? Опасаясь невольной клеветы и несправед­
ливого оговора, - допустимо ли впадать в лицемерную идеа­
лизацию людей, льстиво инсинуируя им «все высокое и
все прекрасное», наклеветывая на людей добродетели, ко­
торые не коснулись их даже своею тенью? Отвращение к
клевете и даже невольно-ошибочной клевете - вполне
понятно; не менее понятно и повышенное чувство от­
ветственности при суждении о людях, и угрызение при
ошибке, и мужественное исправление ее. Прекрасно и
трогательно следовать евангельской заповеди о предва­
рительном изъятии «бревна из своего глаза». Но все это
совершенно не освобождает от обязанности зорко и спра­
ведливо воспринимать наличный в человеческой душе за­
пас зла. И те, кто помнят евангельское слово «не судите,
да не судимы будете» (Мф 7, 1, Лк 6, 37), помнит конечно,
что к этому добавлено: « ибо каким судом судите, таким
будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут
мерять» (Мф 7, 2). Значит «суд» и «мера» отвергаются всетаки не совсем. И они помнят еще, что сказано «не давай­
те святыни псам43» и «не бросайте жемчуга вашего перед
свиньями » (Мф 7, 6); и о лжепророках, «которые прихо­
дят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные »
(Мф 7, 15); и о том, что дерево узнается по плоду своему
(мф 7, 17-19; 12, 33-34; Лк 6, 44); и о том, что «из серд­
ца исходят злые помыслы, убийства» и т. д. (Мф 15, 19;
Мк 7, 21); и о том, кого нужно «остерегаться» и «беречься»
(Мф 10, 17; Мк. 13, 5; Лк 21, 46); и, наконец, о тех, кто
«соблазняет малых сих» (Мф 18, 6; Мк 9, 42). Как же со­
блюсти это все без духовной зоркости и справедливого
суда? И упорное воздержание от такого суда не будет ли
равносильно потаканию «псам» и «свиньям» и «хищным
волкам»?..
Нет, здесь нужно иное: духовная зоркость без зло­
бы; нравственное трезвение без излишней подозритель­
ности; благая справедливость без сентиментальности;
447

И. А. ИЛЬИН

художественная чуткость, сочетающаяся с чувством от­
ветственности; любовное отношение к человеку в соеди­
нении с бесстрастною пристальностью ока. И еще одно:
надо различать - наличный в человеческой душе запас зла
от дальнейших судеб этого зла и самого человека. Раз­
бойник может покаяться, и мошенник может исправить­
ся, и христопродавец может обратиться. Не нам судить о
том, будет ли дана сей душе благодать покаяния или нет;
и если будет, то когда и как... Последняя, метафизическая
судьба человеческой души скрыта от нас; поэтому лучше
о ней не судить и не ставить креста на человеке. Правед­
ного судью44 надо воспитывать в себе; а пока его нет, всегда будут возможны ошибки и невольная клевета.
И все это входит неизбывно в общение людей. Бремя
этого общения было бы, конечно, легче, если бы не было
дурных людей и, прежде всего, если бы не было намерен­
ных, заведомых клеветников. Но стоит ли мечтать о не­
сбыточном? Не лучше ли считаться с тем, что есть, и быть
всегда готовым к новым «радостям общения»?45
Когда глас истины в бессилии молчит
Пред торжествующим обманом...
46
Граф А. А. Голенищев-Кутузов

Намеренная, заведомая клевета - вот хорошая школа
жизни, вот повод проверить свои духовные силы, вот проб­
ный камень для характера и такта... Кто еще не насладился
радостями общения, даруемыми клеветою этого рода, - тот
пусть подождет считать себя жизненно опытным и урав­
новешенным: он еще не измерил человеческого сердца и
воображения во всей их изобретательности и гибкости...
К сожалению, не от нас зависит пройти эту школу и
проверить в ней свой характер и такт; потому что все эти
блага даются ведь не клеветнику, а оклеветанному. Зна­
чит надо стать жертвою заведомой клеветы; а как это
сделать? Ведь клевету нельзя ни выпросить, ни заказать 448

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

да подговоренный клеветник и не интересен: искусствен­
ность, нарочитость, обусловленность - погубят все дело,
убьют весь яд клеветы... Нет, надо сидеть и ждать, пока
клевета не придет сама, - естественно и неожиданно, как
всякая настоящая «радость»: пришла клевета - отворяй
ворота...
Ибо серьезная, настоящая клевета есть разновидность
сюрприза ; неожиданного яда, экспромтом влитого чело­
веку в его очередной жизненный глоток. Настоящая кле­
вета высиживается потайно ; она варится на огне больной
ненависти где-то за углом и стремится застать свою жерт­
ву врасплох. Ей нужна жертва неподготовленная, наивная,
доверчивая, беспомощная или, по крайней мере, беспеч­
но зазевавшаяся и неосторожная. Она знает, что чем впе­
чатлительнее оклеветываемый и чем вернее ей удастся
ударить его в чувствительное, нужное место, - тем боль­
ше будет успеха. Сплетня - не то: она болтает, она не ищет
правдоподобия. Напротив, клевета старается авторитетно
чеканить; она желает импонировать, вызвать доверие, «об­
личить» и «сразить»; поэтому она (если только клеветник
не глупец!) упорно ищет правдоподобия и любит пора­
жать «точными уликами». И чем агрессивнее она во всей
ее заведомой лживости, тем больше она склонна добивать­
ся правдоподобия и «доказательности». Именно в этом
составе своем она и призвана, по крылатому выражению
Дона Базилио («Севильский цирюльник»), «разрываться»
наподобие «бомбы»47.
Это значит, что настоящая клевета требует ума ; глуп­
цу она просто не по силам; он не сумеет ни сварить ее, ни
приправить; он не соблюдет48 меры ; он непременно пере­
борщит и этим погубит все дело. А между тем удачная
клевета должна быть «ужасно правдоподобна»; и созда­
ние ее требует не только ума, но еще и искусства, кото­
рое, как известно, начинается там, где живет «чуть-чуть».
Серьезный клеветник никогда не скажет про своего вра­
га, честного и убежденного человека, у которого вся жизнь
на виду, что он «просто» «симулянт и плут»; это было бы
449

И. А. ИЛЬИН

и глупо, и неискусно и годилось бы разве только для ба­
лаганной публики. Он больше всего позаботится о том,
чтобы от клеветы не пахло выдумкой, понимая, что вы­
давший себя клеветник проиграл сражение ; мало того: все
будут и впредь ждать от него именно клеветы и жизненная
карьера его в качестве клеветника окажется подорванной,
придется браться за фальшивые векселя и подделку моне­
ты... Ибо заведомый клеветник духовно сродни фальшиво­
монетчику.
Такого краха серьезный клеветник (отвлечемся от глу­
пых и неосторожных дилетантов!) не может допустить.
Он понимает, что неудачная, сорвавшаяся клевета возвра­
щается на голову клеветника, как чурбан на медведя,
и только возвеличивает оклеветанного, особенно если тот
держал себя с презрительным достоинством: все слышав­
шие клевету и особенно поверившие ей (хотя бы немно­
го...) - начинают чувствовать какую-то смутную вину
перед «пострадавшим», безвинно вкусившим от «радос­
тей общения», и бессознательно компенсируют его при­
ливом уважения и подъемом личной оценки. С этим
серьезный клеветник примириться не может. То, что ему
нужно было, - это измарать «честь» оклеветанного, убить
его доброе имя. Клевета есть, по основному намерению
своему, разновидность убийства, и притом убийства из-за
угла, а в намеренном клеветнике несомненно живет душа
ассасина49. То, что он совершает над оклеветанным, подоб­
но тому обряду черной магии, при котором прокалывают
изображение врага, сделанное в виде восковой фигурки:
заочное, символическое убийство, совершаемое над услов­
ным «обликом» жертвы. Клеветник бессилен поразить
самую честь человека: она для него недоступна. Но отра­
жение его чести в общественном сознании - он может
«проколоть». И самое «общественное мнение» об этой
чести он может изуродовать так, что «все» (на самом деле
не все, а только доверчиво-стадные люди) начнут считать
честного бесчестным. А ему только это и нужно; он, по­
добно «черному человеку» отнимает у Петера Шлемиля
450

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

его верную тень в «общественном сознании». Петер остал­
ся, а его верная тень - его видимая всем «честь», - похи­
щена50. Клеветнику нужно, чтобы люди повернулись к его
врагу отрицательными чувствами: подозрением, презре­
нием, осуждением, отвращением и т. д. Ему нужно раз­
лить запас своей ненависти по чужим душам, заразить
ею других, превратить во что-то вроде эпидемии. Ему
нужно погасить у своего врага социальную «ауру» чес­
ти и честности, а без этой «ауры» человек иногда начи­
нает чувствовать себя практически чем-то вроде живого
покойника.
Вряд ли стоит указывать на то, что для такой клеветни­
ческой работы нужно особое нравственное предрасположе­
ние, которое может потребовать и судебного микроскопа.
Поэтому серьезный клеветник делает все, чтобы ему не
пришлось отвечать за его дело. Он постарается не назвать
оклеветанного по имени, а ограничится прозрачным и всем
понятным намеком; он подпишет клеветнический пам­
флет псевдонимом; он задрапируется в тогу негодующе­
го обличителя, взывая к святым началам общежития и к
высшим целям. Те, кто склонны дивиться на такой образ
действий, пусть прочтут со вниманием письмо 23-летне­
го Пушкина, написанное им брату Льву Сергеевичу из
Кишинева и содержащее ряд советов о том, как обходить­
ся с людьми и чего ждать от них; поэт сам указывает,
что эти советы, полные горького презрения к челове­
ческой пошлости, он почерпнул из «мучительного опы­
та» жизни, принесшего ему немало дней, полных «тоски
и ярости»...
Откуда же берется эта тяга? Попробуем указать хотя
бы вкратце ее социологические источники. Их несколько;
всего здесь не перечислить.
Первый и основной источник клеветы состоит в том,
что большинство людей оценивает своих ближних не
«предметным», а «личным » мерилом51: «ты хорош не тогда,
когда ты хорош, а когда ты меня почитаешь и восхваля­
ешь»; и обратно: « ты против меня - значит ты негодяй ».
451

И. А. ИЛЬИН

Конечно, так этого никто не формулирует и открыто не
выговаривает за исключением уж очень несдержанных
и уязвимых людей. Но человеку естественно и почти не­
избежно считать себя в некотором роде «центром мирозда­
ния», от себя исходить, свои цели предпочитать чужим, свой
успех считать важнейшим событием, свой неуспех испы­
тывать, как «зло жизни ». В одной из сказок Андерсена52
рассказывается про старую кошку и утку, которые, гре­
ясь зимою у печки, «считали себя половиною мира, и при­
том лучшею половиною». Так называемый «эгоцентризм»
есть явление общечеловеческое. А отсюда бессознательное,
наивное отождествление своей пользы и своего успеха с благом ; и причисление своего конкурента, супротивника,
хулителя - «ко злодеям». У натур с повышенным самочув­
ствием, страстных, честолюбивых и властолюбивых, это
отождествление и причисление происходит с необычай­
ной быстротой и непосредственностью; особенно, если
повышенное самочувствие не сопровождается никакими
общественными заслугами и ни малейшей почтенностью;
если честолюбие изголодалось; если умная сила суждения невелика, а humor sui (юмористическое отношение к своей
особе) человеку несвойствен. В глазах такого человека легче
легкого стать «негодяем», а разве против негодяя не все
средства хороши? и разве не все равно, как прикончить не­
годяя, лишь бы все убедились, что он негодяй?.. Итак, вот
схема этого пути: «он - мой враг; следовательно, он - зло­
дей; его злодейство должно быть перед всеми разоблачено;
для этого можно воспользоваться и суррогатом доказатель­
ства»... И вот человеку «подкидываются» заведомо мни­
мые слова, суждения, свойства, связи и дела...
Эту черту люди отлично знают друг за другом и страху­
ются от нее всячески, и больше всего, конечно, - лестью,
этой «клеветой навыворот». Понятно, что эта черта про­
является тем сильнее и ядовитее, чем больше человек во­
обще склонен к ненависти и мести; чем слабее в его душе
нравственные начала, чем голоднее в нем личное само­
чувствие...
452

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Вторым основным источником заведомой клеветы яв­
ляется зависть*. Зависть, подобно злоречию, есть настоя­
щая болезнь души. Человек не прощает другому его
преимуществ; он переживает их, как сущее оскорбление
и унижение; и ищет для себя компенсации в убиении чу­
жого доброго имени. У него возникает неодолимая потреб­
ность доказать и другим, и самому себе, что это чужое
преимущество мнимо и что обладатель его плох и недосто­
ин; пуская клевету, он пытается залечить свою завистническую язву и потому иногда, зная о ее вздорности, сам
начинает верить ей. Он как будто стремится исправить
«неправду на земле» - срезать горы и поднять низменнос­
ти; и, конечно, не успевает в этом, ибо, объективно говоря,
клевета унижает не оклеветанного, а самого клеветника.
Зависть, как источник клеветы, проявляется с особен­
ною силою там, где дело идет о духовном и нравственном
преимуществе. Клевещут и на богатых, и на красивых, и на
даровитых, и просто на соперников; но ничто не беспоко­
ит завистника так, как духовная и нравственная высота че­
ловека; ибо, в силу некоего таинственного закона духа,
завистник судит сам себя непонятными ему высокими ме­
рилами и читает себе в них приговор. Самое большое
оскорбление негодяю - это бытие, простое бытие порядоч­
ного человека, особенно если последний не замечает пер­
вого или (еще хуже) отвечает ему добротою на его гадости.
Добра за зло испорченное сердце Ах! - не простит...
Граф А. К. Толстой53

Именно так довели Сократа до казни его завистники и
клеветники: Мелит и Анит54. Именно так, по свидетельству

*

О зависти я писал не раз на страницах «Возрождения». См. но­
мера 474, 487, 501. [Имеются в виду статьи «Гибель от зависти», «Об­
реченность зависти» и «Преодоление зависти»; все опубликованы в
настоящем томе. - Ю. Л.]
453

И. А. ИЛЬИН

Плутарха, от зависти, именно от зависти, древние демо­
кратии оклеветывали и изгоняли своих лучших граждан:
Фемистокла, Аристида, Кориолана и других55. У Гера­
клита Эфесского читаем: «Эфесяне заслуживают того, что­
бы у них все взрослые перевешали друг друга и оставили
бы город для несовершеннолетних, за то, что они изгнали
своего наилучшего мужа Гермодора, говоря: - Пусть не
будет среди нас никто наилучшим, а раз такой оказался,
то пусть живет он в другом месте и с другими»...56 Плу­
тарх рассказывает, что когда голосовали изгнание Аристи­
да, то к нему самому, к Аристиду, подошел безграмотный
голосователь и попросил его написать на черепице слово
«Аристид». Тот, изумившись, спросил, не обидел ли его
Аристид чем-нибудь. «Нисколько, даже и не знаю этого
человека, но меня сердит, когда я слышу, что его всюду
называют праведным ». Ни слова не ответив, Аристид
исполнил его просьбу и отдал ему надписанную черепицу...
Величие нестерпимо низкой душе. Лучшее компромети­
рует плохое; и потому оно должно быть устранено. «В край­
них случаях клевета и убийство, а, главное, равенство... Не
надо высших способностей... Цицерону отрезывается язык,
Копернику выкалывают глаза, Шекспир побивается ка­
меньями, вот Шигалевщина» (Достоевский)57. «Такова
участь великих людей, - пишет Фридрих Великий, - их
возносящаяся гениальность всегда подставляет их под от­
равленные стрелы клеветы и зависти»...58 Психологичес­
ки это понятно: в лакейской не чтут героев и меряют людей
подкаретными мерилами...
Третьим типичным источником заведомой клеветы яв­
ляется политическая и особенно демократическая партий­
ность , с ее особой атмосферой конкуренции, вражды и
ненависти. В борьбе за власть, в кипении страстей, в по­
гоне за голосами неосведомленных и обычно наивных
граждан люди совершенно перестают отличать «крити­
ку» от «инсинуации», «обвинение» от «клеветы», доказу­
емое от недоказуемого, правдоподобное предположение
от заведомой лжи. До правды ли тому, кто любой ценой
454

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

добивается власти? Есть ли время подумать о чужом доб­
ром имени, когда свое поставлено на карту? Люди про­
должают мальтретировать59 чужую честь и начинают
считать клевету лояльным способом борьбы; особенно по­
тому, что профессиональные политики «критикуют» и огор­
чают друг друга взаимно. Тем более дикой и тем менее
переносимой кажется эта атмосфера не-профессиональному60 политику, который не привык смотреть на себя как
на партийную и именно в силу этой партийности удобопоносимую фигуру; он начинает относить клевету к сво­
ей настоящей личности и стремится как можно скорее
выйти из этой неприятной «игры», чтобы избавить себя
от эдаких «радостей общения»... О, если бы можно было
совсем и навсегда отменить партийность! Если бы осу­
ществилась мечта беспартийного патриотизма. Но нет:
люди знают, что они скопом дерзновенней уже по тому
одному, что свой своего всегда прикроет...
Замечательно, что партийность способна создавать та­
кую же тягостную атмосферу и за пределами политики,
например в литературе. Достаточно вспомнить гневные
слова такого мудрого, независимого и уравновешенного
писателя, как Н. С. Лесков: «Среди бесчисленных и по­
шлых клевет, которым я долговременно подвергался в ли­
тературе за мою неспособность и нехотение рабствовать
презренному и отвратительному деспотизму партий »61...
и т. д. А в наши дни после революции, когда атмосфера граж­
данской войны не изжита и ненависть как бы разлита в ду­
шах, партийная клевета, и притом заведомая, проникла даже
и в философию, не говоря о публицистике.
На что же рассчитывают эти люди? На чем строят свой
успех «мастера сих дел»?
Прежде всего, на том, что большинство людей не твер­
до отличают добро от зла и особенно плохо умеют разби­
раться в силах и способностях чужой души. Кто из нас,
например, возьмется уверенно сказать про другого, что
«такой-то» поступок он мог бы совершить, а «такой-то» ни при каких условиях. Сказать - и не ошибиться. Разве
455

И. А. ИЛЬИН

«возможности» чужой души легко учесть? А тут человек
утверждает с апломбом, авторитетно... Или играет на на­
шей подозрительности... Или делает ставку на нашу лич­
ную антипатию и вражду.... Или же, наконец - это
« просто напечатано, черным по белому»! «Не станут же
зря печатать»! (о, наивность...).
В довершение всего, искусный клеветник ловко, но со­
вершенно неправильно распределяет бремя доказательства:
собственно говоря, доказывать должен он, клевещущий;
но вот выходит, что «оправдываться», т. е. доказательно
опровергать клевету - «должен» оклеветанный. Есть не­
мало глупых людей, которые так и ставят вопрос: «про
него сказано то-то; пусть же он теперь публично оправ­
дывается; а пока не оправдается, считать его...» И рассуж­
дая так, эти люди не понимают, что становятся сущими
приспешниками клеветников. Подумать только: разве все
на свете опровержимо? Разве у всякого из нас есть на вся­
кий миг жизни припасенные свидетели-очевидцы? А ведь
отрицательный факт (т. е. что такого события никогда не
было!) - вообще недоказуем, ни при каких условиях: по­
пробуйте только доказать, что вы никогда не обедали в та­
ком-то ресторане вашего города... или попробуйте доказать,
что вы не принадлежите к тайному обществу «компрочикосов» (детопокупателей), главное гнездо которых находится
в малайском архипелаге; или что вы не сочувствуете (втай­
не! втайне!) коммунистической пропаганде среди негров...
Вот почему бремя доказательства должно быть распре­
делено иначе: доказывать должен клеветник, и притом под
страхом морального линчевания (или харакири), а не ок­
леветанный. Но люди этого не понимают: они любопыт­
ны, склонны верить всякой гадости о другом, злорадны,
любят сенсацию, завистливы и очень плохо разбираются
в вопросах чести. Умный и искусный клеветник прекрас­
но знает правило: «ты только клевещи, а уж что-нибудь да
застрянет»62; и зная это правило, он спокойно рассчитыва­
ет на «суд глупца и смех толпы холодной»63. И надежда
его в том, что оклеветанный начнет не драться хлыстом,
456

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

а... оправдываться, пытаясь опровергнуть ловко выдуман­
ный состав правдоподобных, но никогда и нигде не со­
стоявшихся «фактов». А ведь известно, что «qui s’excuse s’accuse64».
Тут-то и приходят «радости общения»... Тут-то и начи­
нается школа жизни, проба характера и такта...
Борьба с клеветой требует особой техники и организа­
ции . А пока их еще нет, многие будут вздыхать вместе с
даровитым русским поэтом Владимиром Диксоном65:
Зреет яблоко, зреет ягода,
Золотится добрая рожь.
А у нас - клевета и ябеда,
Человек человеку - нож.

НОВЫЕ СОВЕТСКИЕ ЧАСТУШКИ
Частушка не есть литературная форма; это, скорее, фор­
ма простонародной устной словесности. Автор ее обыч­
но неизвестен; в этом она подобна пословице, поговорке
и песне. Он сам не пишет ее; но за ним можно ее запи­
сать. Она импровизируется и вслед за тем нередко забы­
вается и теряется. Она вспыхивает и гаснет, надо ее
поймать. Она не стесняет себя правилами салонной лите­
ратуры; напротив, она любит называть вещи своими име­
нами и потому бывает нецензурна. Частушка есть чаще
всего вспышка юмора, иногда меткого, злого, ударного.
Она часто хохочет и издевается; иногда казнит и ухлопы­
вает; иногда яростно злится; иногда («страдательные»
частушки) лирически изливается, мечтает и всхлипывает.
Она «коротенькая», но может свиваться и в целые цепи.
Она не всегда «фабричного» происхождения: есть и дере­
венские, и городские, и общебытовые. Она не всегда имеет
«простонародного» автора; за некоторыми чувствуется по­
луинтеллигент, и даже интеллигент. Проследить ее проис­
хождение и доказать ее простонародную «подлинность»
457

И. А. ИЛЬИН

почти невозможно, да и нужно ли это? Особенно в совет­
скую эпоху, когда все общественные слои перемешались,
когда вся Россия насыщена обидой, гневом, злобой и ка­
торжным юмором; а простонародный словарь обогатился
словечками вроде «коллектив», «алимент», «мандат» и т. п.
Нижеприведенные частушки, насколько мне известно,
нигде еще не появлялись в печати и относятся явно к раз­
личным периодам советского строя. Есть совсем ранние от первых лет революции, из эпохи аграрных погромов;
есть среднего периода 1924-1926 годов, когда при нали­
чии нескольких любовников алимент раскладывался на
всех проблематичных отцов; есть и от последних лет пя­
тилетки и коллективизации. Есть явно городские, кажет­
ся московские и петербургские (о коммутаторах); но есть
и деревенские, глухие. Весь запас разбит здесь на услов­
ные серии и объединен под условными заглавиями.
I. Аграрный вопрос
1. Мы устроили громилку,
Разделили молотилку...
Я старался, что есть сил И две гайки получил ’.

2. У Гагарина2 был сад,
Каждый яблочку был рад...
А народные права
Все срубили на дрова.
3. Мы на барский двор пришли,
Все, что надо, все пожгли...
Отменили барина,
Барина Гагарина.

4. Эй, ребята-хлеборобы,
Что развесили утробы?
Комитеты бедноты
Подберут вам животы.
458

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

5. Кулака начальство лупя3,
Зачем ходит он в тулупе...
Коммунист и сам не глуп Враз напялит твой тулуп.
6. Что ж ты, дядя середняк,
Не починишь свой армяк?
Мне чиниться не с руки Враз запишут в кулаки.
7. Жили-были при царе
Всяк на собственном дворе.
А теперя хороши
Одни собственные вши.

8. Как приехал коммунист,
Записал нас всех на лист,
Оробел я и молчу,
Что в колхоз я не хочу.
9. Прежде шапкой был привет,
Перед своим барином,
А теперь и шапки нет Отнята Бухарином4.

10. Раскулачили Расею,
Не пашу я и не сею.
Эй, товарищ, презжай
На хороший урожай.

11. Как хавронью5 я мою
Коммунистам не даю,
Лучше сам ухлопаю
И с детями слопаю.
12. Мы возили свой навоз
По приказу на колхоз;
И дорога не ровна,
И не стоит он г...
459

И. А. ИЛЬИН

13. Мы не косим и не жнем,
А колосики стрижем.
Настрижем и обмолотим,
Коммунистов поколотим.
II. Продовольствие и снабжение

14. Говорят, мы все равны,
И паечки всем даны.
Дают - кому таторы,
Ну, а куму - ляторы.
15. Как у нас в капиративе
Прорыв едет на прорыве:
От нашего норова
Стала всюду пророва.
16. Черт е6 знает отчего,
Кто тут все прокудит,
Только нету ничего,
Нету - и не будет.
17. Разговор ведем соседский
Все про ситец про советский.
Расползется, не гляди,
Посмотрел и уходи.
18. Продовольственный вопрос!
Что ты, дядя, нам привез?
Волоку два воза пудры
Рожу мазать у лахудры.
19. Вот Ванюха наш не глуп,
Он варил из пудры суп.
Как наелся-напился,
Так кишкою залился.
20. Нонче сильный урожай,
Только хлеба мало...
Ты, товарищ, сображай,
Что с Рассеей стало!
460

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

21. Вот селедка - принимай!
Только дюже запах...
Ты, товарищ, понимай,
У кого мы в лапах!
22. Где бы нам достать крупы?
Каши бы поели...
И с чего они, клопы,
Нами завладели?

23. Нам картошки привезли Мерзлая, гнилая.
Из какой-такой земли
Эта рота злая?
24. Там говядинки дают
По восьмушке фунта...
Коммунистов у нас бьют
Походя, без бунта.
25. Наш директор хлопотал,
Он ужасно ловок Поезд спичек нам пригнал
Только без головок.
26. Наш директор все могит,
Очень парень дошлый Выдает нам сапоги
Только без подошвы.
27. Наш директор сущий пес,
Очень норов прыткий Пинжаки он нам привез,
Да не сшиты ниткой.
28. Наш директор простачок
Прямо из колхозу Он достал на табачок
Тертого навозу.
461

И. А. ИЛЬИН

29. Наш директор коммунист
И с большим пафосом Он и на руку нечист,
И всегда с доносом.
III. Женский вопрос

30. Как пойду да засвищу Алименту поищу.
Эй, народный ты судья,
Алименту хочу я!

31. У судьи горбатый нос.
Задает он мне вопрос Вы, гражданка, объясните,
С кем вы дома чаще спите?
32. Много было их, чертей, Митька, Ванька, Тимофей.
Ни с того и ни с сего,
И не знаю от кого...
33. У судьи отсрочки нету
Всех поставил он к ответу Кто валяться не ленив,
Тот и входит в коллектив.
34. Сколько месяцев прошло Мне сынишку принесло.
Коллективыч не дурак,
А по имени Рабфак.
35. Если спросит он мамашу
Про родителя, папашу У меня ответа нет,
Я сошлюся на декрет.
30. Про папашу знает мать,
А с меня чего же взять?
Я советского заводу,
Коллективного народу.
462

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

37. Эй, товарищ-куманек,
Приходи на огонек!
У меня просторный дом На кровати вчетвером...
38. Вот мы ноня сколь люты,
Довертелись до черты По декрету не людей,
Родим сукиных детей7.
VI. Мужской вопрос

39. Записавшись, свез я Веру
На советскую фатеру,
Не велику, не малу Спим в сортире на полу.

40. Через два дня ровно в час
Развелся я с нею враз:
Что-то вдруг она приелась,
И Дуняшки захотелось.
41. Ай, Дуняша - баба сласть!
Только на ночь негде класть Нам товарищей вселили,
И сортир наш уплотнили.
42. Только с Дуней мы сошлись,
Как во взглядах разошлись:
Она верует в чертей
И хотит рожать детей.
43. Захватив с собой подушки,
Перебрался я к Танюшке У нее всегда лафа,
И кровать есть и софа.
44. Вот хожу я сам не свой У Татьяны я седьмой.
Шесть мужей, седьмой - ублюдок,
Буржуазный предрассудок.
463

И. А. ИЛЬИН

45. Надоело быть седьмым Всю неделю ходишь8 злым...
Эй, товарищ регистрат,
Региструй меня назад.
46. И зачем мне этот Загс,
Когда можно просто так-с:
Дружка дружку мы нашли,
Сговорились и пошли.
47. Много ль, мало ль - в тридцать ден
Перменил9 я двадцать жен,
И без записи на лист Настоящий коммунист!
48. От меня какой же вред?
Исполняю весь дикрет:
Утром с Манькой, потом с Пашей,
Ночью с Настей или Сашей.
49. Я идейный и партейный,
Не могу я быть семейный Разговор мой короток:
Зацепил и поволок.

50. И при чем тут алимент?
Я ударный элимент:
Был Волдырин, стал Ачкас
И уехал на Кавказ.
V. Пятилетка

51. Посадили, словно в клетку,
Всю Расею в пятилетку.
И Расее нашей, знать,
В этой клетке помирать.
52. Весь рабочий аппарат
Прямо стал у власти.
Только лучше к черту в ад
От такой напасти.
464

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

53. Коммунистам всё смешки Дуют чай внакладку...
Измотали нам кишки,
Прямо без остатку.
54. Пятилетка удалась,
И везде успехи Только жизнь-то разошлась
На одни прорехи.
55. Ой, советская страна!
Всем ты, матушка, сильна:
Одной гнуси, одних вшей,
Хоть бы в навлочку зашей.
56. Анжинер приехал франт,
Всё на нас грозился Мы построили гигант,
А он развалился.
57. Уж мы ждали на вокзале,
Уходили поезда Три недели пролежали,
Перла красная звезда.
58. Повернули мы домой,
А фатеры нету,
И гуляем мы с сумой
По белому свету.
59. Что ты, баба, недотрога,
Как железная дорога Ходишь, ходишь в три ноги,
А поехать не моги.

VI. Компартия
60. Пред Европой, пред усею
Зачеркнули мы Расею,
Ничего не говоря Потому, что без царя.
465

И. А. ИЛЬИН

61. У меня на все мандат,
Я и сам себе не рад.
Как возьму да забастую,
Всю Россию арестую.
62. Кому горе, кто убег,
Ну, а мне не болино,
Я партейный человек,
И мне все дозволино.
63. Кому горе, кто убег Я партейный человек.
А пойду я в гепею10,
Еще слаще запою.
64. Записалась в коммунистки,
Да боюсь я новой чистки Сядет, спросит, задрожу
И ни слова не скажу.
65. Разрослася на навозе
Фигурная тыковка Разлилася на морозе
Желанная рыковка11.
66. Брюхом с голоду урча,
Я ходил на Ильича Ничего себе лежит,
Не то турка, не то жид.
VII. Mupoeaÿ победа

67. Мы устроим новый мир
По всему по свету!
Надо вычистить сортир,
Да скребочка нету.
68. Все народы покорим,
Чтобы тихо было!
А пока поговорим,
Как нам быть без мыла?
466

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

69. Фабрикантов мы взашей,
А царей к ответу!
Я считал в рубашке вшей,
Да им счета нету.
70. Мы Европе невзначай
Подорвем устои!
При царе мы пили чай,
А теперь помои.
71. Эй, Европа, берегись,
Треснет твоя шкурка!
Ну-к, товарищ, оглядись,
Нет ли хоть окурка?
72. Всех буржуев доконать
Станут пролетары!
Где досочек бы украсть,
Чтобы сделать нары?
73. Будут нам везде дворцы,
Царские хоромы!
Коммунисты-подлецы,
Дайте хоть соломы!

VIII. Расправа
74. Коммунисты-вереды
Досидятся до беды Их урежут на вершок,
Гулять пустят без кишок.
75. За душою ни гроша
И в амбаре чисто Ой, дубина хороша,
Знать, про коммуниста.
76. Всюду правят выдвиженцы,
Коммунисты-троеженцы Вот немножко погляжу,
Пистолет свой заряжу.
467

И. А. ИЛЬИН

77. Как запустим петуха,
Затрещат колхозы Все равно околевать
В зимние морозы.
78. Стала дюже жизнь тоща,
Год идет за годом.
Навалиться сообща
Надо всем народом.
79. Не шелохнет ночью лист,
Не слыхать кукушки Не ходи ты, коммунист,
По лесной опушке!
80. Слышен с поля ветра свист,
И кружит, и рвется Заблудился коммунист,
Больше не вернется12.

МИРОВОЙ ЗАМЫСЕЛ «ЛЕНИНИЗМА»
За последние годы правящие круги европейских дер­
жав начинают, по-видимому, понимать, что коммунисти­
ческая пропаганда и коммунистическая революция грозят
мировой государственности и мировой культуре велики­
ми бедствиями. Там и сям видна озабоченность, чувству­
ется подчас тревога; люди как будто начинают учитывать
на весах своей политики и даже дипломатии этот «пер­
турбационный фактор», эту неуловимую возможность
«внутренних сюрпризов», которые будут преподноситься
народам в час великих напряжений и затруднений. Замеча­
тельно, что наибольшую зоркость обнаруживают именно
военные круги; потом идут политики ; наименьшую зор­
кость обнаруживают дипломаты. И что курьезнее всего, это
то, что настоящую подслеповатость приходится отмечать в
некоторых эмигрантских кругах и старшего, и младшего
возраста. Иностранцы прозревают; эмигранты начинают
468

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

жмуриться и предаваться иллюзиям. Последнее неудиви­
тельно: нужна поистине незаурядная сила духа, взгляда и
воли для того, чтобы, будучи не у дел, не неся никакой
реальной ответственности, ничем, кроме слов, не рискуя, обнаруживать ту творческую напряженность, ту бдитель­
ность, ту прозорливость политического и национального
инстинкта, которая пробуждается в душе от реального
правления государством. Овое1 дело - править, овое дело витать в беспочвенной словесности...
Для того, чтобы прозреть до конца и не делать ошибок
в политике, каждому не коммунисту следовало бы крепко
и глубоко продумать сущность той новой политической
доктрины, которая выросла в правящих советских кругах
и ныне практически надвигается на весь мир. Я разумею
доктрину «ленинизма ».
Когда я впервые услыхал это уродливое слово, состоя­
щее из русского корня и латинского суффикса, я несколь­
ко изумился. Нужно знать «творения» Ленина-Ульянова
для того, чтобы оценить этот термин. Суффикс «изм» вы­
ражает обычно склонность, приверженность, тяготение,
школу, последовательство («деривацию»). Но учиться у
Ленина в теории, в исследовании, в объяснении - реши­
тельно нечему; он сам в мышлении никогда не стоял на
собственных ногах; он всю жизнь только и делал, что уче­
нически применял схемы Маркса; и если то, что он ум­
ственно испускал, можно назвать «светом», то этот черный
свет был всецело заимствованным. Ленин как мыслитель
был типичный и законченный полу-интеллигент 2: привер­
женец готовой доктрины, которую он целиком усвоил и
которою он безнадежно и неизлечимо подавился. Это был
публицист из чужих рук, уверовавший в чужую теорию
до фанатизма: - изувер марксизма, с напряженной воле­
вой мускулатурой, с черствым сердцем и циничным умом,
с несомненной склонностью к паранойе : ибо, как настоя­
щий параноик, он не видел живой и близкой реальности,
а видел лишь свою излюбленную химеру, которою он одер­
жим и душевно болен. Это был человек, сумевший за всю
469

И. А. ИЛЬИН

свою жизнь сказать самостоятельно, без помощи Маркса,
всего несколько слов, за год до смерти, в состоянии полувменяемом, пролепетав несвязно, что «социализм» есть
«кооперация плюс электрификация»... И можно себе пред­
ставить, с какою злобою огрызнулся бы на него за это сам
Маркс, если бы он услышал эту буржуазную ересь... это
оригинальное суждение умирающего параноика...
И вдруг «ленинизм»... Ясно было, что речь идет не о
теории, не о науке, не о философии, а о практике, о поли­
тике, о способе борьбы ; о новом тактическом приспособ­
лении марксизма, о системе рецептов в сфере классовой
борьбы, о новых приемах революции и диктатуры. Так оно
и оказалось. «Ленинизм» есть школа революционной прак­
тики, - сначала завоевывающей власть, а потом осуществля­
ющей ее. Это есть стратегия и тактика революционного
марксизма. Но эта стратегия и тактика коммунистической
революции никогда не была написана Лениным; она прак­
тически осуществлялась им и кое-как, наскоро, коммен­
тировалась им же в импровизированных речах, набросках
и письмах (обычно бессвязных, небрежных, нудных и за­
конченно вульгарных). Как доктрина, она только теперь
«благоговейно» «составляется» его коммунистическими
поклонниками и, надо сказать, - составляется весьма бес­
помощно и неумело, ибо ряды коммунистов вообще не
блещут силою теоретической мысли. Коммунисты не мыс­
лят; они лишь изливаются в бесконечных «информациях»,
«пережевывают» события и «препарируют» «факты» по
Марксу.
Итак, Ленин не создал теории «ленинизма»; он создал
только его практику. Он ломился к власти; и проломился к
ней; и осуществлял ее; развратил одну страну и усиливал­
ся развратить все остальные народы. Ныне коммунистичес­
кое потомство пытается покрыть его деяния как бы лаком
ученического восторга, сохранить их (подобно его трупу в
мавзолее) и извлечь из них «каноны» и «догматы» револю­
ционной стратегии. Он наделал «делов»; а они поклоняют­
ся. Он преуспел; а они у него учатся. Он «превознесся»;
470

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

а они пытаются создать методологию его успехов и побед.
Именно учение о методе: методологию народо-растления
и народо-порабощения. И как же не назвать наивным того
европейского политика-некоммуниста, который не удосу­
жился еще продумать эту «методологию», созданную на
погибель его народу и... ему самому?
Само собой разумеется, что Лении творил эту стратегию
не один. Мы, наверное, услышим, наряду с «троцкизмом» и
«сталинизмом», еще о других революционно-стратегичес­
ких «учениях»: о «литвиновизме», «дзержинскизме», «зиновьевизме» и особенно о «кагановичизме» и «ягодизме».
И если военным кругам Европы надлежит внимательно
изучить «троцкизм» и «ворошиловизм», то дипломаты по­
ступят безошибочно, заказав своим секретарям доклады о
«ленинизме» и «литвиновизме»... Это, наверное, им не
помешает: а может быть, и поможет...
B чем же сущность «ленинизма»?
B недавно вышедшей книге Альфреда Нормана * мы на­
ходим любопытный опыт изложения содержания «лени­
низма» в 11 последовательных тезисах. Эта попытка не
исчерпывает «ленинизма», ибо она имеет в виду только
стадию «завоевания», стадию революционного захвата
власти; стадия же диктатуры, внутреннего управления
страной остается незатронутой и невскрытой. Искусство
планомерного осуществления нищеты, безделия, голода,
политического доносительства, террора, выселения, уплот­
нения, снижения производства до 6 процентов прежнего
уровня, продовольственной войны с крестьянством и т. д. остается не формулированным. А эта стратегия составляет
бесспорно целую половину «ленинизма»... Норман фор­
мулирует только методику революции. Но и эту методику
я хотел бы изложить в иной последовательности.

*

«Bolschewistische Weltmachtpolitik», в Берне, Gotthelf Verlag.
[Альфред Норман - псевдоним И. А. Ильина. Книга издана в 1935 г.
Русский перевод («Большевистская политика мирового господства»)
опубликован в: Ильин И. А. Собр. соч. Т. 8. М.: Русская книга, 1998.
С. 5-340. - Ю. Л.]

471

И. А. ИЛЬИН

Для «ленинизма» характерно, прежде всего, это свое­
образное сочетание - и твердокаменной догмы, и такти­
ческой вседозволенности. Тот, кто упустил из вида хотя
бы одну из этих сторон, - пойдет неверными путями и
будет разыгран коммунистами. Это и происходит на на­
ших глазах и с иностранцами, и с эмигрантами.
Настоящий коммунист никогда не отступит от того, что
составляет основу марксизма: от классовой борьбы, от
деления всего мира на «пролетариат» и на «буржуазию»,
от интернационализма, от революционной пропаганды, от
подготовки вооруженного восстания, от экспроприации
капитала, от диктатуры пролетариата и т. д. Здесь есть твер­
докаменные догматы, составляющие как бы «критерий доб­
ра и зла» и въевшиеся навек в «классовое сознание»
коммуниста. Коммунисты могут сделать вид, будто они в
чем-то «уступили» или что-то «смягчили»: но поверит им
только совсем наивный или совсем легкомысленный че­
ловек. Тут нет никаких компромиссов и не будет : всякая
притворная уступка будет покрыта в дальнейшем свире­
пою прямолинейностью. Достаточно вспомнить первый
период Нэпа и внезапную «свободу печати»; или так на­
зываемый «расцвет кулака» в 1925-1928 годах и последова­
тельную затем коллективизацию; или еще «патриотические
призывы» коммунистов в эпоху войны с Польшей. Все это
было; и на всем этом надо было кое-чему научиться.
Ленинизм «уступает» только в крайней нужде ; и при­
том только обманно ; и только временно. Уступает, ни в чем
не уступая ; симулируя уступки. Это относится тем более
к «сталинизму», «кагановичизму» и «ягодизму».
Этой твердокаменной «дедукции», этой дуболобой пря­
молинейности, этой свирепой неуклонности в программе противостоит законченная тактическая беспринципность.
Программно - камень: тактически - сама изворотливость,
политическое гангстерство : все можно, все позволено, нет
стеснений, нет приличий, нет запретов, законов, удержей.
«Нас» бьют, «нас» обманывают - «позор, преступление,
варварство»; «мы» одурачиваем, «мы» обманываем 472

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

«самое разлюбезное дело» *. Группа рабочих спросила Ле­
нина: «что такое коммунистическая мораль?» Ленин от­
ветил: «убивать, уничтожать, камня на камне не оставлять,
когда это в пользу революции; но в другом случае - гладь­
те по голове, называйте Александром Македонским, если
это в пользу революции» **. «Гражданская война хороша,
когда мы ее ведем против буржуазии, но гражданская вой­
на плоха, когда буржуазия ведет ее против пролетариата» ***.
B политике нет «добра» и «зла», «обмана», «низости», «пре­
ступления»; есть только польза и вред... для революции. Ле­
нинизм воспринял от Плеханова свою основную директиву:
«благо революции есть высший закон» ****, и он принял эту
директиву со всей свирепой серьезностью революционно­
го маньяка. Ленинизм есть революционный утилитаризм ;
перед его трупно-мавзолейным взглядом - идеи Бога, сове­
сти, чести, честности, обязательства, обещания, договора
суть предрассудки или средства одурачить и обмануть
противника. «Наша нравственность подчинена вполне
интересам классовой борьбы пролетариата» (Ленин) “***;
а эта борьба требует - сначала лжи, выдержанной, искус­
ной, наглой, «мертвой хватки» (выражение Веры Засулич
о тактике Ленина3).
Все, кто наблюдает и изучает политику коммунистов;
и тем более все, кто является ее объектом - административ­
ным или дипломатическим - должны усвоить и запомнить:
все уступки коммунистов - суть мнимые и обманные; все
их слова - устные и писаные - суть прикровенная или
явная ложь - для всех непорабощенных готовится мерт­
вая хватка. Таково естество «ленинизма» и всех его ответ­
влений и разновидностей. Это есть нигилизм в действии.
Это есть революционный робот, который пущен в действие

******

См. Троцкий. О Ленине, стр. 55.
Стенограмма XII съезда компартии, стр. 463.
Стенограмма XIV съезда компартии, стр. 261.
Стенограмма XIV съезда компартии, стр. 227.
Ленин. Мысли о религии, стр. 139.
473

И. А. ИЛЬИН

со сломанной остановочной кнопкой. Мы знаем «счетную»
машину; - а это есть машина «душерастления» и «телоказнения»... Эта машина перестанет делать свое дело толь­
ко тогда, когда сломается...
Все попытки приписать «ленинистам» обычные «куль­
турные» или «общечеловеческие» черты и свойства, наивны до курьеза. Правосознание, к которому взывает
европеец, - не существует для них; священное - им смеш­
но; нелегальное - для них привычно; национализм и пат­
риотизм - вздор, которым полезно бывает подразнить и
привлечь массы. Эти революционные нигилисты - уми­
рают, но не перерождаются. И тот, кто распространяет миф
об их «перерождении», - только помогает им, соблазня­
ясь сам и сея соблазн.
«Ленинист» стремится завоевать мир при помощи ре­
волюции. Он знает, что революция состоит в разложении
души и духа; формула этого разложения: «все позволе­
но», «нет обязанностей», «нет запретов». Он сам говорит
о «микробах» или «бактериях» революции. И если бакте­
рия нуждается в простуде, то революция нуждается в войне.
«Ленинисту» необходима война ; чем обширнее, чем
неистовее, чем длительнее будет эта война, тем лучше для
революции. Но при одном условии: эта война не должна
коснуться коммунистической страны. Необходимо, чтобы
все державы передрались, а коммунистическое государство
осталось «в стороне». Известно, что «нейтральная» дер­
жава имеет преимущества перед воюющей; понятно, что
рисковать «плацдармом мировой революции» нельзя;
естественно, что режим, накопивший у себя в тылу мате­
риальные и душевные сокровища «экспроприации», «тер­
рора», «коллективизации», «пятилетки» и «революционного
транспорта» - трепещет при одной мысли о войне. Поэто­
му «ленинист-литвиновист» - жаждет мира для себя и вой­
ны для других. Он из года в год кричит «караул, нападают»;
и сам вооружается от страха; и со всех берет устное слово о
«ненападении»; и изо всех сил ссорит других между собою ;
изо всех сил разлагает всех изнутри. За последние два года
474

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Коминтерн удвоил свою работу всюду, где только может ;
а представители коммунистической власти делают все, что­
бы исключить себя из разжигаемой ими европейской вой­
ны . Они «исповедуют» и «проповедуют» пацифизм.
Пацифизм Ленина состоит в том, чтобы «все друг с
другом передрались насмерть», а «меня никто не тронул».
Иными словами: все народы революционно разложатся в
новой мировой бойне, а «мы» уцелеем. Красная армия не­
достаточна для войны с буржуазно-подготовленной
армией; но совершенно достаточна для того, чтобы вло­
миться в страну, гнойно-кипящую в состоянии послево­
енного революционного разложения . Воевать она не может
и не должна; разве лишь обороняться, защищаясь (по рус­
ским условиям) пространством, пожаром, болотами и кли­
матом. Но вершить революцию в надорванной Европе и
насаждать повсюду европейские «совнаркомы» и «гепеу» из
смеси туземных и привезенных с востока коммунистов это ее настоящее призвание. Мы, конечно, не знаем, как
все сложится исторически; но замысел «ленинизма» имен­
но таков.
Мир надо взять не красным оружием, а внутренним
революционным гноем; стрептококками коммунизма; всесмешением «единого фронта». Победит не сила коммуниз­
ма - ибо где она? в чем она? - а слабость буржуазии: не
социалистическое творчество, а военное разрушение; не
подъем, а упадок; не пафос, а деморализация. Коммунизм
хочет захватить мир, развалив его; для этого есть два сред­
ства, - пропаганда и война. Но не война советов с кем-то,
нет, упаси Вельзевул! - война всех со всеми, помимо со­
ветов , с вельзевуловой помощью...
Таков смысл «ленинистического» миролюбия. Горе тем,
кто понимает его иначе!
И что же, спросят нас, разве не «гениально» придума­
но? Разве «ленинизм» не «перл создания»?
Да, если в идее Гения погасить все великое, творческое и
божественное; отвести все духовное, прозорливое парящее
и священное; если свести «гениальность» к одержимости
475

И. А. ИЛЬИН

противоестественной химерой, к нигилистической вседо­
зволенности, к системе лукавых сверхтрюков, к планетар­
ной наглости, к дарам лисы и хамелеона, обезьяны и удава,
тогда это «гениально»... Но если эта «гениальность» попро­
бует явиться в мировом пантеоне Гениев и занять место ря­
дом с Конфуцием и Лао-цзы, рядом с Зороастром и Буддою,
рядом с Сократом и Платоном, Данте и Леонардо да Винчи,
Шекспиром и Гегелем, Пушкиным и Достоевским, - то гро­
мовой удар гнева Божия испепелит ее на месте...

МИРОВАЯ ОПАСНОСТЬ
Опыт диагноза
I. Кризис элиты
Почему мы утверждаем, что большевизм является ми­
ровой опасностью?
Вот почему.
Большевизм есть заболевание массовой души. Это забо­
левание сравнительно давнего происхождения. Оно коренит­
ся в человеческом бессознательном. Оно заразительно.
Распространение этой заразы планомерно обслуживается
крепко налаженной мировой организацией. Этой органи­
зации содействуют (негласно или полугласно) другие,
официально не большевистские, мировые и местные орга­
низации. Массовое душевное заболевание, возникшее из
религиозного кризиса, обостряется вследствие политичес­
кого и социального кризиса. Его неизбежно углубит до
предела угрожающая мировая война.
Пути же, ведущие к исцелению от этого заболевания,
человечеством еще не найдены...
Вот почему большевизм является мировой опасностью...
Дело совсем не сводится к пропаганде коммунистичес­
кого интернационала; и пресечь его деятельность совсем
еще не значит исцелиться. Влияние этой пропаганды бес­
спорно очень велико. Но она совсем не единственная
причина большевизма. Напротив - сам Коминтерн вырос
476

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

из мирового большевизма, как его зрелое порождение.
B Коминтерне мировой большевизм достиг самосознания ;
здесь он стал окончательно воинствующей доктриной,
практической системой, разрушительным методом. Ко­
минтерн есть как бы экстракт, эссенция, рассадник самосознавшегося мирового большевизма; его школа; его семенной
фонд; его бактериологическая лаборатория; его миссио­
нерский центр. И, в то же время, при глубоком изучении
кризиса обнаруживается, что Коминтерн не только сеятель
соблазна, но что он сам есть порождение мировой соблазненности, продукт мирового духовного кризиса, симптом
духовного разложения.
Это, конечно, не значит, что деятельность Коминтерна
не существенна и не опасна или что она, как ныне во многих
странах стали уверять подозрительные люди, «сокращает­
ся» и «прекращается»... Напротив: она очень существенна,
очень опасна; и не думает ни сокращаться, ни прекращать­
ся. Но по существу вся эта деятельность выросла из духов­
ного заболевания массовой души ; и успех ее объясняется
именно этим массовым заболеванием; и бороться с Комин­
терном необходимо - не только отрицанием и запрещени­
ем, но еще гораздо больше - утверждением и жизненным
творчеством.
Оставим в стороне те немногие страны, которые открыто
вступили на путь борьбы с мировой заразой, - их немного:
Италия, Германия и, может быть, Португалия и Латвия1. Эти
страны делают огромные усилия для того, чтобы избавить
себя от коммунистической пропаганды и выйти на путь
социального обновления. Но их всего четыре из 34 евро­
пейских стран и из 200 с лишним стран, числящихся на
земном шаре. А весь остальной мир? Куда он идет?
Мы все, не коммунисты и не большевики всего мира,
должны понять, что сила Коминтерна - в нашей слабости ;
что он это знает и на этом строит свои расчеты на победу.
Он имеет успех потому, что мы не умеем противопоставить
ему ничего положительного, творческого, обновляюще­
го, сильного до пафоса, убедительного и успокоительного
477

И. А. ИЛЬИН

для болеющих и глухо волнующихся народных масс. Успех
Коминтерна объясняется больше всего разложением мас­
совой души и раздорливою безыдейностью « буржуазно­
го » лагеря. Этого разложения буржуазные политики еще
не видят и не понимают; из этой раздорливости, из этой
безыдейной и безвольной прострации они еще не нашли
выхода; и именно эта слепота и прострация мешают им
рассмотреть подлинную природу и настоящую опасность
Коминтерна.
Они не понимают того, что Коминтерн идет навстречу
некоторым вожделениям массовой души - вожделениям,
может быть, смутным и практически безнадежным, но
реальным и страстным. Коминтерн не только идет им на­
встречу, но сознательно и планомерно разжигает их, зо­
вет, сулит, дразнит, развязывает; и, развязав, превращает
их в главного двигателя мировой революции. Он потакает
им; он толкает их вниз, в прорву, по линии наименьшего
сопротивления; с тем, чтобы перехватить скрытую в них
и революционно развертывающуюся, большую и страст­
ную энергию и перевести ее на колесо своей кровавой
мельницы. И в этом деле Коминтерн является монополис­
том . Он имеет монополию: 1) в зорком учете этих вожде­
лений, 2) в разнуздании их, 3) в искусной эксплуатации их
больной силы. Удовлетворить их он никогда не сможет.
Ибо удовлетворение может быть только естественным,
а не противоестественным, только духовно-зиждущим,
а не противодуховно-разрушительным, только организу­
ющим личную душу, а не растворяющим ее в коллективис­
тической животности. Ни большевизм, ни коммунизм - не
успокоят и не осчастливят массу; но они сумеют погасить
ее духовность и растратить ее жизненную энергию в уни­
жениях, в крови и в рабстве. Они сумеют совратить массу ;
научить ее порокам духовной, хозяйственной, политичес­
кой и семейственной противоестественности; довести ее
до разочарования, до отчаяния и потом, неизбежно, до за­
поздалой зверской мести; а мимоходом погубить всю досе­
ле созданную человечеством духовную культуру...
478

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

И почему это удается им? Потому ли, что у них «но­
вая», «творческая» идея? Нет, потому, что противники их
слепы, безыдейны и безвольны. «Буржуазные» политики
не видят глухого и больного брожения массовых страс­
тей; они не имеют творческой идеи; у них нет людей с
властной и сильной волей. И если бы они действительно
увидели это страстное брожение массы, то они не сумели
бы ни возглавить его, ни повести его по благородным и
целительным путям; а если бы кто-нибудь из них выдви­
нул творческую, могучую идею, то они поспешили бы
замолчать его из зависти или оклеветать его в порядке
политического соревнования; а если бы встал среди них
человек с героической волей, то они ответили бы ему
системою заклевывающей интриги или убийством из-за
угла...
B мире борются два стана. И если большевистский стан
имеет успех, то этот успех объясняется не только его энер­
гией, а еще гораздо больше разложением и слабостью противобольшевистского стана. Не большевики «судят»
мировую буржуазию, а мировая буржуазия проваливает­
ся на великом историческом экзамене. Почему?
Большевики верят в свою противоестественную уто­
пию и в мировое призвание безбожного, противодуховного, бессовестного человека, бродящего по пояс в крови.
А во что верует противобольшевистский стан? Во всевоз­
можные выдумки и ни во что божественное; мало того: он
уже почти совсем забыл, что значит это ответственное, тре­
петное, творческое и грозное слово: « верую »...
Большевики едины и ищут мировой власти. Противобольшевики разделены - по государствам, по партиям, по
исповеданиям, по национальностям; и все находятся в
борьбе друг с другом; все подкапываются друг под друга,
задыхаясь от страха и ненависти; и не могут, и не хотят ни понять друг друга, ни найти общий уровень для поло­
жительного и отрицательного объединения.
Большевики борются всеми путями и средствами...
А противобольшевики?.. Они... они тоже борются всеми
479

И. А. ИЛЬИН

путями и средствами, но только не против большевиков,
а друг против друга.
Вот почему ставка большевиков есть ставка не на свою
силу, а на слабость противника и на заболевание массовой
души, которое при известных «благоприятных» обстоя­
тельствах неизбежно превратится в массовый большевист­
ский психоз.
Все культурные политики мира, включая и деятелей
второго интернационала, должны понять, что именно этот
массовый психоз готовится и назревает в Европе ; что
будущая европейская война разнуздает в массовой душе
большевистское разложение; и что в богомерзской крова­
вой каше всеевропейской гражданской войны погибнет вся
или почти вся культурная элита Европы, включая и вож­
дей второго интернационала. Эта «элита» не должна пре­
даваться никаким иллюзиям. Она должна понять, что она
призвана вести народы ; и что она окажется обреченной
не потому, что она дурно ведет, а потому, что она совсем
не ведет. Масса желает быть ведомой, ибо она не может
ни вести, ни сама идти. Поэтому неведущая элита будет
унесена историческим потоком, а масса пойдет за тем, кто
хоть куда-нибудь ведет, хотя бы в пропасть...
Итак, мировая опасность большевизма-коммунизма
питается из трех источников: во-первых, из духовного за­
болевания массовой души; во-вторых, из деятельности
Коминтерна; в-третьих, из слабости и несостоятельности
буржуазной элиты...
Первый источник иссякнет не скоро и не легко: массы
должны вернуться к вере, к совести и патриотизму. И ясно
с самого начала, что вернуть их к этим первоосновам вся­
кой творческой культуры сможет только такая элита, ко­
торая сама будет верующей, совестной и патриотической.
Когда и как совершится это возвращение масс к духу (воз­
вращение, которое эмигрантские левые глупцы подводят
под понятие «реакции»...), неизвестно, не видно; и делать
себе иллюзии на этот счет не приходится. Во всяком случае,
в разочарованной, измученной и очистившейся России
480

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

это совершится скорее, глубже и целостнее, чем где бы то
ни было.
Второй источник, - деятельность Коминтерна, - иссяк­
нет тоже не скоро. Ведь деятели Коминтерна отнюдь не
какие-нибудь увлекающиеся дилетанты или добродушные
обыватели. Нет, это профессионалы революции, это люди
одержимые, твердокаменные и «сих дел» великие масте­
ра. Подобно европейским парламентариям, они умеют
только бороться за власть ; но в отличие от европейс­
ких парламентариев они умеют еще ставить массу на ко­
лени. Говорить об их «эволюции» «к лучшему» могут
только их собственные агенты или же политические мла­
денцы. Те из них, которые переживут свое окончатель­
ное изгнание из освобожденной России, отдохнут месяца
два в своих заграничных виллах и в услужливых санато­
риях Запада и начнут вертеть ту же самую машину из
другой страны, которая к тому времени «осоветится»...
И деятельность их будет угасать лишь по мере того, как
сами разочарованные и одумавшиеся массы будут рвать
их на клочки при всякой новой попытке, подобно тому,
как толпа расправлялась в России с пойманными коно­
крадами.
Итак, спасения можно ждать только от появления но­
вой европейской элиты. Она должна встать на ноги в пре­
делах каждой отдельной страны. Она будет состоять из
целого ряда новых национальных кадров. Это будут кадры
веры, воли и социальной идеи. Это будут люди достаточно
зоркие, чтобы увидеть сложность и трудность социаль­
ного задания; люди, свободные и от полуинтеллигентного
всеупростительства и от самодовольного доктринерства;
люди дела, живого чутья к душевным движениям массы и
живого восприятия трезвой, деловой проблемы. Это бу­
дут люди воли, выдержанной, властной; всегда тактичной,
а там, где необходимо, нещадной. Это будут люди веры, ведающие Бога над собою, над своим народом и в душе сво­
его народа, и способные обращаться к своему народу в сло­
вах и вдохновенных, и неотрывных от дела ; ибо, поистине,
481

И. А. ИЛЬИН

«вера без дел мертва»2, а дела без веры или слабы, или
разрушительны.
Судьба этой новой элиты еще необозрима. В мире есть
еще ряд стран, в которых ее формирование только начи­
нается, и ряд стран, в которых и начала еще не видно. Беда,
если новая элита будет несома одною ненавистью; беда,
если она недооценит сложность и трудность своего зада­
ния; беда, если она окажется безбожной или лишенной
творческой идеи... Она или сосредоточит в себе в нацио­
нальном масштабе и в духовном смысле «la mœlle du lion»3,
или же окажется сущим преддверием большевизма в сво­
ей стране...
Именно так осмысливается исторический процесс бли­
жайших лет в Европе; именно в этом - смысл предстоя­
щих европейских событий. Эти события вызовут к жизни,
сплотят и выдвинут новую элиту, - быть может, в резуль­
тате острых, а в некоторых, особенно разложившихся
странах, и кровавых столкновений. Страны же, неспо­
собные к созданию такой элиты, покатятся вниз, к боль­
шевизму.
Но при этом все европейцы должны понимать и по­
мнить одно: большевизм есть духовная зараза, а Европа,
несмотря на весь свой политический и хозяйственный
разброд, есть единый духовный организм. Поэтому здесь
не должно быть места ни злопыхательству, ни злорадству!..
Каждая европейская страна, проваливающаяся в больше­
визм, образует прорыв во всем противобольшевистском
фронте. Этот процесс подобен шествию чумы или дере­
венскому пожару. Безумие радоваться тому, что нелюби­
мый сосед заразился или загорелся! Безумие считать себя
«в выигрыше», если в соседней стране удалось больше­
вистское восстание или на выборах победили коммунис­
ты. Рады или не рады европейские народы, - но каждый
из них должен сказать всем остальным: «моя чума есть
твоя чума» и «мой пожар есть начало вашей общей гибе­
ли». Европа или солидарно победит большевистскую за­
разу, или же сообща разложится от ее дыхания. Сеющий
482

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

заразу у других губит самого себя. Поджигатель чужого
дома жжет свой собственный.
Поймут ли это европейские народы? И когда?
II. Кризис массы
Современный большевизм есть массовый процесс. За
ним скрывается брожение и разложение в массовой душе.
Это брожение и разложение совершается в «бессознатель­
ном», в той элементарной и прикровенной глубине души,
где живет инстинкт, где горят страсти, где царят вну­
шение и подражание, где слагается тысячелетний, наслед­
ственный уклад жизни. Именно в той глубине, из которой
человек любит и верует ; где живет его бессознательная
духовность, его совесть, его патриотизм и его правовое
чувство. Разложение, происходящее в этой глубине, состо­
ит в том, что ее духовные формы слабеют, а ее духовные
мотивы колеблются, а противодуховные мотивы и спосо­
бы жизни крепнут и становятся преобладающими...
Этот процесс подлежит особым законам массовой пси­
хологии , и мы должны попытаться уловить их и практи­
чески овладеть ими.
Пока океан спокоен, корабль скользит по его глади легко
и просто, не ведая опасности. Но когда поднимается вол­
на и море начинает бесноваться, тогда оно кажется всемо­
гущим и не поддающимся никакому учету; и только
признанный и опытный корабельщик может справляться
с напором буйствующей стихии. Горе кормчему, который
умеет править кораблем только в спокойном море... Горе
политику, который может править массой лишь до тех пор,
пока она погружена в сон... Особенно в наши дни, когда
враги порядка стараются пробудить и раздразнить массу...
Большевики - великие мастера сеять ветер и пожинать
бурю4; и именно в бурю они чувствуют себя господами
положения...
Мы живем в такое время, когда вести и править могут
только мудрые и гибкие политики, способные разбирать­
ся в проявлениях взбудораженной и бунтующей массовой
483

И. А. ИЛЬИН

души и овладевать ее законами. Для этого достаточно5 зор­
кой и творческой интуиции; но она совершенно необхо­
дима политику наших дней.
1. Современные массы переживают духовный кризис,
которого они сами, конечно, не разумеют. Они как бы «пе­
ресматривают» свое отношение к жизни, основы своего
бессознательного миросозерцания, «верность» и «прием­
лемость» традиционных жизненных форм. Этот «пере­
смотр» совершается, конечно, не в философских трактатах.
Он выражается в своеобразной непрочности, неустойчи­
вости жизненным форм и укладов; колеблются авторите­
ты, верования, традиции, запреты и обязанности; меркнут
старые привязанности и возникают новые; совершается
некая практическая «переоценка ценностей». Обнаружи­
вается общая тяга к сложению с себя бремен, к развязанию себя, к какой-то новой неизвестной «свободе».
Запретное всегда имеет в глазах массы какую-то привле­
кательность; конечно, уже в силу тех самых оснований,
которые привели однажды к этим самым запрещениям:
ибо запрещенный образ действий был вреден и противо­
общественен, а животные тяготения души влеклись имен­
но к нему.
И вот, в эпоху духовного кризиса, все требования, пред­
писания, запреты и авторитеты начинают терять свой вес
и свое значение, и в такое время нет ничего вреднее и опас­
нее, как вызывающее, демонстративное правонарушение
и его безнаказанность. Там, где здоровая душа возмуща­
ется этим правонарушением и негодует, полубольной
душе, находящейся в состоянии кризиса, кажется, что она
впервые прозревает : «Я ведь тоже так могу, и хочу, и по­
смею, если только осмелюсь»... Дерзостный поступок ста­
новится общим соблазном и искушением; он просто
попирает пределы и опрокидывает жизненные формы; он
провокационно разрушает мораль и правосознание...
От этого «пересмотр» становится не творческим, а раз­
рушительным. Усталая и колеблющаяся душа находит в
соблазнителе своего наставника и вождя. Больной идет
484

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

навстречу кризису, теряя надежду на благополучный ис­
ход. А политик, который предоставляет революционным
силам свободу действий и растерянно смотрит на то, как
они соблазняют и губят его народ, вполне заслуживает
своего трагическаго конца. Есть закон массовой психоло­
гии, который можно бы обозначить, как закон попранного
запрета ; и вот он вступает в силу и овладевает судьбою
народа.
2. Однако эти последствия обнаруживаются далеко не
сразу; разложение массовой души остается скрытым, и по­
верхностному наблюдателю долгое время может казать­
ся, что «ничего особенного не происходит». Уклад души
и жизни разлагается медленно и незаметно. Душа единич­
ного человека незаметно заражается изнутри, утрачивает
стойкость и крепость и постепенно разъедается заразой
нигилизма. Народ «все еще» живет по-прежнему, и меха­
низм массового повиновения «все еще» делает свое дело.
И вот, возникает великий самообман: люди воображают,
что старые жизненные формы прочны и что на прежний
душевный уклад можно положиться ; они утешаются
этим и прячутся за эту иллюзию. Это длится до тех пор,
пока история, этот неумолимый бухгалтер, не подводит
неожиданный итог и не обнаруживает созревшего и со­
стоявшегося крушения всей жизненной формы. «Крот ре­
волюции» (выражение Троцкого) работает неутомимо под
землей; и дело его медленно, но неотвратимо зреет. Закон
массовой психологии, именуемый законом медленного
изживания и разложения, - вдруг оправдывается во всем
своем коварстве, и ослепленный наблюдатель, и опоздав­
ший борец видят, что «все уже упущено».
3. Это разложение душевного уклада развязывает рано
или поздно центробежные силы народной жизни и при­
водит к гражданской войне. Эти центробежные силы дей­
ствуют всегда. Политическое искусство состоит в том,
чтобы не только обезвреживать их, но заставлять их слу­
жить народной жизни (соревнование! честная борьба
мнений! уравновешивание односторонностей! взаимное
485

И. А. ИЛЬИН

восполнение частей! взаимное обслуживание сословий,
классов и национальностей! и т. д.); и далее в том, чтобы все­
гда предоставлять последнее и решающее слово центро­
стремительным силам... Вряд ли когда-нибудь прекратится
классовая борьба; она входит в ткань народной жизни по­
добно тому, как страдание, различие и противоборство
влечений входят в жизнь единичного человека. Но тот,
кто разжигает классовую борьбу, тот подготовляет мас­
совое убийство. Слова - не пустые звуки, подобные тума­
ну или дыму; нет, они реальны, они живут и действуют в
общественном процессе. Яростная речь, зовущая к ожес­
точенной классовой борьбе, есть уже начало кровавой
бойни; и свирепость гражданской войны назревает в трав­
ле парламентских и митинговых речей. Достаточно граж­
данам свыкнуться с мыслью взаимного устранения или
искоренения, и гражданская война стоит у порога. Наро­
ды всегда расплачивались кровью за разжигание непри­
миримости и центробежных сил. Теория классовой борьбы
есть доктрина крови; и сочинения Маркса содержат на­
стоящее обоснование революционного террора. Тот, кто
не понимает, что центростремительные силы народной
жизни суть силы зиждительные, священные, христиан­
ские, и не бережет их, тот совершает предательство по
отношению к своему народу и проповедует кровь. Он
предоставляет решающее слово закону центробежного
распада, и вызванные им злые духи овладевают судьбой
народа!
4. Масса живет не мыслью и не волей, а воображени­
ем, чувством и телесными ощущениями (хлеба и зрелищ!).
Масса не живет законами логики: она повинуется совсем
особым законам психологии. Чем сильнее в народе недо­
вольство, чем слабее в народе взаимное доверие, чем упор­
нее вожаки народа обращаются к его страстям, - тем скорее
народом овладевает состояние элементарного психоза.
Если масса «думает», то она «думает» очень медленно:
между основными посылками и выводом может исчезнуть
целое поколение. Гёте был прав: сила суждения у массы
486

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

жалка и ничтожна; ее дело повиновение или драка. За мас­
су думают ее вожаки, которые и внушают ей свои выво­
ды. Поэтому непосредственная борьба массы никогда не
будет обдуманной тактикой, но эксцессом, бунтом, свал­
кой, погромом. Масса вмешивается в борьбу в качестве
элементарной, буйной силы. И если она раз «взялась за
дело», то вождь ее перестает быть вождем; не он ведет, а
масса выпирает его вперед, напирает на него, влечет его и
заставляет «вести» себя. Пока бурелом не стихнет, он дол­
жен слушаться и соучаствовать. Большевики понимают
это, как никто; они знают, что подчинить, подмять массу
сумеет только тот, кто разнуздает ее порыв и даст ей вы­
пустить накопившиеся в ней пары ; и поэтому они не стес­
няются поощрять массу к совершению всего свирепого,
бесстыдного и разрушительного. Их революционное ис­
кусство состоит в том, чтобы быть всегда левее массы и
притворяться, будто масса гораздо левее их. B этом у
них нет соперников. Они - одержимые вожди, разыгры­
вающие в политике слепую страсть массы. Мир подзем­
ных страстей, раз разнуздавшись, будет буйствовать до тех
пор, пока не истощится; и революционная масса всегда
побежит за тем, кто посулит ей наибольшее разнуздание.
Таков закон «разнузданной страсти », владеющей массо­
вой психологией.
5. Далее, масса всегда «верит» в какую-нибудь «идею»,
хотя бы в самую смутную, странную и нелепую. Спасе­
ние ее в том, чтобы веровать в идею благодатную и зиж­
дительную. Христианская идея есть идея блаженного,
любовного и справедливого «небесного царства», доступ­
ного уже в земной жизни, но вполне раскрывающегося
только в ином мире. Девятнадцатый и двадцатый век вну­
шили массе нелепую идею сытого, « свободного », всеуравнивающего земного царства, не считаясь с тем, что эта
«идея» есть противоестественная, противоисторическая
утопия. Вожди социализма дали массам невыполнимое обе­
щание ; выдали им как бы чудовищный вексель без покры­
тия - вексель на земное счастье, на посюстороннюю
487

И. А. ИЛЬИН

райскую жизнь. Широкие массы мирового пролетариа­
та поверили им, поверили потому, что у них не хватило
силы суждения6 для разоблачения этого посула, этого
невыполнимого обещания. А масса всегда склонна верить
в идею, независимо от ее верности и осуществимости; мас­
са всегда мечтательна, доверчива, импульсивна и заража­
ема. Она верит не трезвой возможности, а вожделенному
сновидению. И если придется выбирать между длительною
борьбою, полною труда, жертв и страданий, и немедлен­
ным приступом к осуществлению вожделенно-нелепого
сна, - она быстро предпочтет второе. Ныне мир полон
известий о том, будто вожделенный сон социализма осу­
ществлен в советской стране... И вот, скрещиваются два
закона массовой психологии: закон вожделенного мифа и
закон внушенного подражания. А если масса приняла
какое-нибудь вожделенное известие за фактическое собы­
тие , то она вряд ли успокоится прежде, чем сломает себе
голову в погоне за иллюзией.
6. И при всем том масса нуждается в водительстве и
желает, чтобы ее вели. Пока жизнь в стране уравновеше­
на, водительство может быть мнимым, ибо государствен ­
ный механизм может до известной степени заменять его.
Но когда наступает эпоха кризисов и катастроф, тогда
масса нуждается в крепком ощущении, что ее ведут - ве­
дут уверенно, властно к некоторому (хотя бы и неизвест­
но к какому) «спасению». Это ощущение не может быть
дано массе людьми, лишенными воли и политического
воображения. Но волевые фантазеры могут увлечь массу
даже тогда, когда положительные планы их смутны, про­
тивоестественны и неосуществимы: они должны только
говорить голосом массовых страстей, обещать вожделен­
ное и подсказывать массе совершенно определенные раз­
рушительные и отрицательные усилия. Взволнованная
масса не терпит застоя ; она должна чувствовать себя дви­
жущейся и ведомой; а куда? - она все равно не сможет
определить; и «вера» все равно будет заменять ей и разу­
мение, и опыт, и даже жизненный успех: она способна
488

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

долго принимать провал за «достижение» и распад за «со­
зидание». Пока... но кто же исчислит сроки?
Таков закон «застоя и динамики », владеющий массо­
вой психологией. Согласно этому закону, динамика лжи,
разрушения и гибели будет для взволнованной массы «убе­
дительнее» и заразительнее, чем косность и застои под
флагом священной традиции и благородной правды. Мас­
са, утратившая духовное равновесие, всегда предпочтет
мнимого и порочного вождя, - только бы он вел! - доброму
правителю, беспомощно топчущемуся на месте. И боль­
шевики понимают это прекрасно.
7. Этот закон действует и в эпохи государственного
покоя. Представитель динамического начала имеет (конеч­
но, при прочих равных условиях) известное преимуще­
ство в силу одного того, что он предлагает движение к
чему-то новому. Но в эпохи революции и гражданской вой­
ны этот закон становится чуть ли не решающим. Напада­
ющий импонирует массе : она видит в нем «сильного»,
«храброго», «уверенного», отстаивающего какое-то «пра­
во»: он производит впечатление своим «протестом», «зо­
вом», он увлекает... Масса легко принимает наглость за
мужество, нахрап - за правоту, успех силы - за доказа­
тельство верности. Ее душа завоевана, и сила нападаю­
щего растет, как лавина. Обычную войну можно иногда
выиграть обороной, медлительностью, истощением про­
тивника. Гражданскую войну можно выиграть только на­
ступлением; в ней, как в кавалерийской атаке, «порыв не
терпит перерыва». B гражданской войне необходимо иметь
«идею» убедительную и заразительную для массы, хотя
бы она была на самом деле убога и нелепа. Надо вести
наступление, неудержимо рваться к власти; иначе граж­
данская война будет потеряна: массе импонирует больше
всего решительное одушевленное наступление... Таков
социально-психологический закон, владеющий революци­
ей: это закон непрерывного наступления, согласно которо­
му свирепый демагогический нахрап упояет и обезумливает
массу.
489

И. А. ИЛЬИН

Скрещение этих и других законов массовой психоло­
гии превращает большевизм в великую мировую опас­
ность; тем более, что большевистские политики знают эти
законы, учитывают их действие и искусно пользуются им,
а буржуазные политики не разумеют их и не понимают
тактики Коминтерна. Война обострит действие этих зако­
нов и создаст небывалую конъюнктуру для большевиза­
ции мира. Именно это и имел в виду известный деятель
Коминтерна Карл Радек, когда писал *: «Мы убеждены, что,
каков бы ни был исход (будущей мировой войны) и на кого
бы ни пала ответственность за ее возникновение, единствен­
ным победителем из нее выйдет Советский Союз в качестве
вождя рабочих всего мира; ибо только у него (у Союза) есть
знамя, которое в случае войны может стать знаменем рабо­
чих масс во всем мире»... И еще: «Массы, брошенные в во­
доворот новых войн, будут искать выхода на том же пути,
на который вступил советский пролетариат в 1917 году».
Война усилит и ускорит разложение бессознательной
духовности в массе. «Пересмотр» превратится и ниги­
листическое разрушение, в разнуздание, в попрание всех
запретов. История подведет итог всей предшествующей
смуте и работе Коминтерна. Центробежные силы разнуз­
даются, и во всех воюющих государствах вспыхнет граж­
данская война. Слепая и ожесточенная страсть массы
вынесет наверх потакающих и взвинчивающих больше­
виков. Народы с помутневшим рассудком возьмутся за осу­
ществление вожделенного мифа кровавыми руками и будут
подражать русской революции. Повсюду начнется «дина­
мика» «непрерывного наступления», и Коминтерн будет
справлять свое торжество...
Кризис массы превратится в мировую катастрофу.
Предвидят ли это буржуазные политики мира? И если не
предвидят, какую участь они готовят народам и себе самим?

*

См. статью Радека в американском журнале «Foreign Affairs» за
октябрь 1933 года. Статья озаглавлена: «The bases of Soviet Foreign
Policy».

490

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

HOBÀЯ РОССИЯ - НОВЫЕ ИДЕИ
1. Вместо предисловия
Медленно приближаются сроки. Медленно зреют со­
бытия. Они наступят, может быть, совсем еще не «так»
скоро. Но мы-то - должны быть готовы.
А между тем - мы не готовы. Долгие годы русского
крушения и вынужденного пребывания за рубежом мы не
использовали надлежащим образом. Потому ли, что круше­
ние было слишком велико и мы стояли слишком близко к
нему, или потому, что мы не сумели осознать и выговорить
всю глубину русского и всемирного духовного кризиса, или,
наконец, потому, что оскудели возможности русской зару­
бежной печати, - но только те новые идеи, в которых нуж­
дается новая Россия, нами еще не выговорены и не признаны.
Я никого не виню и не осуждаю за это. На это не стоит
тратить время и силы. Я только утверждаю факт; и счи­
таю, что мы должны от него отправляться. Знаю, что были
и «искания», и «брожения», и отрывочные слова, полные
чувства ответственности, и соблазнительное пустословие,
и восторженный юношеский лепет... Но главное осталось
не сделанным; и откладывать это дело дальше - нельзя.
Конечно1, новые поколения исторически сложившей­
ся и консолидировавшейся России, овладев выстраданным
нами духовным опытом и осмыслив события из сложив­
шейся перспективы, - сделают все наново, по-своему. Бог
да поможет им в этом деле. Но да поможет Он ныне и нам,
ибо события назревают и перелагать это бремя нам не на
кого ! Наивно думать, что кто-то за нас и для нас родит идею
восстановления и возрождения нашей родины, что кто-то
другой постигнет смысл нашего национального крушения
и выговорит идею новой России. Мы находимся ныне на
некоем духовном пепелище, которого ни один народ не
постигнет и из которого никто нас не выведет. Мы долж­
ны сами встать, взять свой одр и пойти2. Мы должны уви­
деть русским оком русские недуги и путь к их исцелению.
491

И. А. ИЛЬИН

Мы должны уйти созерцанием в вечное и бессмертное
духовное естество России и из него выговорить идею рус­
ского обновления. Мы должны увидеть будущую Россию и
сказать, чего мы хотим для нее и от нее. Необходимо ска­
зать, как мы воспринимаем коммунистическую револю­
цию и как мы представляем себе ее духовное преодоление.
Необходимо сказать, чему научило нас это великое кру­
шение, что мы постигли в нем и из него, как мы мыслим
духовное возрождение России; по каким путям она долж­
на пойти, чтобы освободиться от своих недугов и опасно­
стей; какие верные, национально-спасительные волевые
идеи должны повести нас, наших детей и внуков *.
Установим еще определительнее и точнее, что именно
мы имеем в виду.
Мы имеем в виду не политическую тактику ближай­
ших лет и не политическую программу дальнейших лет;
а духовно-национальную идею, отныне и на многие, мно­
гие годы вперед.
Это различие обычно упускается в зарубежных выступ­
лениях. У нас нередко всякое «общее рассуждение» о борьбе

*

Я не раз высказывался по этим основным вопросам русской
национальной идеологии. См. «Основные задачи правоведения в Рос­
сии». Рус. Мысль. 1922, декабрь; «Проблема современного правосоз­
нания». Берлин, 1923; «Государственный смысл белой армии». Рус.
Мысль. 1923; «О сопротивлении злу силой». Берлин, 1925; «Родина и
мы». Белград, 1926; «Белая идея». Предисловие к журналу «Белое
Дело». № 1, 1926; Журнал «Русский Колокол». № 1-9. 1927-1930; «Яд
большевизма». Женева. 1931. «О новой России и новых идеях». «Воз­
рождение». 1931, май; «Кризис социализма». «Возрождение». №№ 2193,
2222, 2242, 2262, 2300, 2307; «Кризис демократии». «Возрождение»
№№ 2660, 2698, 2720, 2761, 2787. 2811; «Уроки революции». «Воз­
рождение». № 2877; «Творческая идея нашего будущего». «Возрож­
дение». №№ 3415, 3459; «О России. Три речи». София, 1934. Ряд пуб­
личных лекций и книг находится в печати в разных странах (например,
«Пути духовного обновления», Белград, и др.). [Ильин неточно - хотя,
возможно, это ошибки набора, - приводит названия своих работ «О со­
противлении злу силою» и «Путь духовного обновления»; все пере­
численные работы опубликованы в собрании сочинений И. А. Иль­
ина, часть их - в настоящем томе. - Ю. Л. ]
492

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

с большевиками или о политической программе - выдает­
ся и принимается за «идеологию». Но «рассуждать вооб­
ще» можно «обо всем», совершенно не касаясь творческой
национальной идеи и не создавая никакой идеологии.
Здесь дело не в способе трактования, а в другом пред­
мете .
Поясним это на живом примере. Много писалось и го­
ворилось о «предрешении» и «непредрешении», т. е. о том,
бороться ли немедленно за республику в будущей России,
или за монархию в будущей России, или не предусматри­
вать, не предопределять это теперь же. Это вопрос так­
тический : ибо он касается нашей борьбы, нашего способа
действия, ныне для России наиболее целесообразного.
Самый же вопрос о монархии и республике в будущей Рос­
сии есть отнюдь не вопрос тактики, а вопрос политичес­
кой программы для послереволюционного времени ; ни
монархию, ни республику мы сейчас не можем ввести в
России; мы можем только «требовать», «желать», «гото­
вить» одну из этих государственных форм для будущего.
Это вопрос программы. Но идеологическая сущность во­
проса этим далеко не исчерпывается. Проблема монар­
хии как идеологическая проблема и проблема республики
как идеологическая проблема остаются при этом не толь­
ко не разрешенными, но даже совсем и не поставлен­
ными.
Напрасно думать, будто можно обойтись и без этого;
будто «каждому известно» и «всем понятно», что есть
монархия и что есть республика... Если бы «все» знали и
понимали, в чем состоит сущность монархии, что значит
быть верным подданным своего государя, к чему обязы­
вает это верное подданство, что происходит в душе у настоящого монархиста, - то монархия не сокрушилась бы
в 1917 году и Россия не была бы порабощена большеви­
ками. И точно так же, если бы «все» знали и понимали,
какое правосознание необходимо для установления и жиз­
неспособности республиканского строя, в чем состоит сила
и слабость республики, для каких народов и государств
493

И. А. ИЛЬИН

она подходяща и при каких условиях она неизбежно
вырождается и губит народ и страну, - то в 1917 году рес­
публиканский строй совсем не возник бы в России ни во
«временных», ни в длительных формах.
После всего происшедшего в России - легкомысленно
и безответственно бросать политические требования и
играть политическими терминами, предполагая, что все
их разумеют и что все способны иметь о них суждение. За
время революции здесь не только не наступило улучше­
ния, но напротив - все помутилось в душах и померкло в
головах еще больше: и от соблазнов, и от необразованно­
сти, и от нищеты, и от ожесточения. Достаточно спросить
себя: во что превратилась идея монархии у младороссов3,
этих, по точному слову А. А. Башмакова4, «самонадеян­
ных недоучек, презирающих всякий умственный труд»
и несущих России «несомненную моральную заразу»?*
Достаточно спросить, во что превратилась идея республи­
ки у коммунистов, этих свирепых неучей, презирающих
идею права и живого субъекта прав и принесших России
республиканскую диктатуру, республиканский террор, рес­
публиканский позор и республиканское крушение?
После всего этого необходимо радикальное идейное очи­
щение . Мало тактических «лозунгов»; мало программных
«пунктов». Необходим честный и углубленный пересмотр
нашего духовного естества и нашего идейного запаса; не­
обходимо идейное обновление и возрождение.
Пусть не говорят мне, что это «политическая схолас­
тика». Это не схоластика, а политическая азбука и грам­
матика . Обходиться без нее можно; люди обходятся и без
орфографии. Презирать ее тоже можно; презрение к непо­
нятному есть настоящее проявление невежды. Но опыт двад­
цати лет учит нас, что люди с темными страстями в душе и с
непролазным бурьяном в сознании - легче всего становятся
жертвами сатаны и губителями всякого благого дела.

*

См. его превосходную и мудрую статью «Творческая идея мо­
нархии и младоросская агитация». «Часовой», 1935. Август.

494

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Необходимо продумать и понять следующее: идейно
убежденный монархист может считать монархию при
известных условиях программно неосуществимою и не­
желательною; например, потому что в стране отсутствует
монархическое правосознание (например, в Швейцарии,
в Соединенных Штатах), или же потому, что во время во­
енной оккупации страны чужою армиею поле действия це­
лесообразнее предоставить господам республиканцам,
или в силу других патриотически обязательных и поли­
тически веских оснований. Есть ли это «измена идее»?
Нет - это есть настоящая верность ей. Только гимназис­
ты могут думать, что политическая программа должна
вмещать всю идею, «все высокое и прекрасное».
И еще, надо понять и продумать: можно быть монар­
хистом по идее и по программе, но тактически, времен­
но не выдвигать этот лозунг; и притом или для того, чтобы
создать более широкую ударную коалицию, или для того,
чтобы не вызвать дробления сил между различными пре­
тендентами, или же для того, чтобы облегчить волевое
единение между зарубежною и подъяремною Россией.
Есть ли это отказ от своей программы? Нет, - это есть трез­
вая и умная борьба за нее. Только гимназистам проститель­
но думать, что политическая программа есть «символ веры»,
«религиозный догмат» или «вечная истина».
Вот почему тактический непредрешенец может быть
программным предрешенцем: «я согласен сейчас не выд­
вигать вопрос о будущей форме правления, но после свер­
жения коммунистов я буду бороться за монархию (или,
напротив, за республику)!» На такую постановку вопроса
не раз указывал в своих статьях Н. А. Цуриков5.
И вот почему тактический непредрешенец может быть
и программным непредрешенцем: «я считаю монархи­
ческий строй единственно верным и желательным; но
опасаюсь, что после свержения коммунистов в России не
окажется ни монархического правосознания, ни религиозно­
нравственных источников для него; я опасаюсь, что на­
станет тягостный период русской истории - деморализация
495

И. А. ИЛЬИН

в массах и военная оккупация иноземцами, так что о мо­
нархии временно нельзя будет и говорить, и Россия будет
изживать это болото в республиканских формах»*.
Что это все - «измена»? «Софизмы»? «Схоластика»?
Нет, политически честная и политически грамотная
постановка вопроса.
Итак: необходимо различать - тактику, программу, идею.
Или, вернее, в обратном порядке: идею, программу, тактику.
Идея есть исходный пункт. Она родится из духовного и
религиозного опыта. Это проблема не только политичес­
кая или государственная; - это дело Богосозерцания, ми­
ровосприятия, жизнеразумения; это дело национального
и патриотического видения. Это священный корень всякой
программы и тактики. Это дело патриотического горения,
национальной философии и научного исследования. Безбож­
ная и безыдейная партия несет стране яд и соблазн.
Политик без идеи что есть? Растение без корня. Сухо­
стой и пустоцвет. Программный комбинатор. Легкий пас­
сажир. Конъюнктурный лидер. Политический ловчила.
Это характерное порождение всего западноевропейского
политического кризиса; это один из главных козырей на
руках у Коминтерна. Отсюда недостаток вождей и обилие
«вожачков». Отсюда готовность Европы к сближению с
советами. Отсюда «кухня» сменовеховцев6, пореволюционеров7, младороссов и республиканских предрешенцев.
Программа есть вторичное, производное. У нее две не­
обходимые координаты8: идеал и данные исторические
условия. Программа родится из созерцания идеи и из
научно-ответственного и добросовестно-основательного
изучения исторической реальности. Одной идеи здесь не до­
статочно: надо знать фактическую данность и предвидеть
эволюцию страны; надо знать реальное положение дел религиозное, национальное, культурное, психологичес­
кое, политическое, экономическое, техническое. Без этого

*

Я, лично, совсем не считаю такую ситуацию неизбежною, но неисключенною.

496

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

программу начертать немыслимо. Вот почему нам теперь
так трудно (до невозможности!) составлять программу для
будущей России: советские источники статистически не­
состоятельны, лживы и темны; других - почти нет; вся стра­
на пребывает в мучительном глухом брожении и упорном
сопротивлении тем свирепым и погибельным судорогам,
которые идут из центра и считаются «коммунистическим
управлением». И во что все это выльется к моменту окон­
чательного крушения, вряд ли знал бы даже тот гениаль­
ный контрреволюционер, который (допустим!) сидел бы
все эти годы под коммунистической маской в советском
центре. Поэтому мы должны меньше «прожектировать»
и больше, глубже изучать внутренние процессы в России.
Тактика есть нечто третичное. В нормальных усло­
виях она нелепа без идеи и без программы. Но ныне - об­
стоит иначе. Программу нам иметь нельзя. Но борьба
отрицательная, свергающая борьба для нас обязательна. Для
этой борьбы нужен план. Этот план не во всех своих частях
подлежит публичному высказыванию и обсуждению. Здесь
необходим такт, необходима осторожность. Надо больше
делать и меньше писать, разглагольствовать и ссориться.
Так что же нам делать?
1. Вынашивать новый национально-русский духовный
опыт и из него ковать русскую волевую идею.
2. Пристально, неотрывно изучать внутренние процес­
сы в России - по всем линиям, во всех жизненных делах;
не выдумывать «из воздуха» вздорных «генеральных ли­
ний» и пусто-плоских «программ»; однако вдумчиво и
трезво подготовлять «мероприятия переходного времени»,
эту грядущую всероссийскую «импровизацию».
3. Неотрывно продолжать борьбу по всем линиям * и не­
прерывно вынашивать и совершенствовать ее дальнейший

*

Срв., например, тезисы «О русском зарубежном активизме».
Изд<ание> Антиком<мунистической> Лиги, 1931. [Переиздано в: Иль­
ин И. À. Собр. соч. Т. «Справедливость или равенство? Публицистика
1917-1947 годов». Μ.: ПСТГУ, 2006. С. 479-496. - Ю. Л.]
497

И. А. ИЛЬИН

план. Не разъединяя силы, а объединяя. Не распадаясь на
«поколения», «профессии», «партии»; не доверяя9 «во
всем» от глупости или ребячливой экспансивности, но и
не понося друг друга без крайней необходимости. Не по­
коряясь ни при каких условиях иноземцам и не «прода­
вая» русское национальное достояние от малодушия или
из честолюбия.
Итак: укореняться в национальной идее; изучать собы­
тия в России; бороться; и готовиться к будущему.
Этим предисловием я начинаю ряд статей в «Возрож­
дении». Они будут посвящены идейной задаче. Не пото­
му, что я считаю другие задачи «несущественными»; я уже
доказал обратное словом и делом за 14 лет моего пребы­
вания за рубежом. Но потому, что идейная работа у нас
запущена; и это запущение уже приносит и еще грозит
приносить горькие плоды.
Предположенные статьи будут содержать сдвинутые,
сконцентрированные тезисы по основным вопросам рус­
ской национальной идеологии. Мы бедны и не можем со­
звать зарубежного съезда для совещания по этим вопросам.
Надо начинать работу в иной форме, в ином, одиночном
порядке. Надо перекликаться по всем странам нашего
рассеяния10. Надо искать верные идеи и закреплять их
волевым признанием. Надо, чтобы кто-нибудь начал и дал
опытно-идейный материал для обсуждения. Всякое на­
чинание трудно и неблагодарно. Пусть. Я уже начал это
в журнале «Русский Колокол». Этот журнал не забыт в
зарубежьи: его девять книжек доселе выписываются и чи­
таются. Ныне я пытаюсь продолжить это дело в «Возрож­
дении». Не в порядке систематической последовательности,
а в порядке, который может показаться «случайным», а на
самом деле будет иметь свою внутреннюю целесообраз­
ность.
Это будет лаборатория русской идеи. Только идеи. Ми­
нимум полемики. Вынужденная краткость. И потому - не­
обходимость медленного, вдумчивого чтения. И потому - это
498

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

не для тех, кто ждет короткого «лозунга» или «приказа», а
иного не разумеет.
2. Укоренение в Боге
Первое, чему учат нас события последних двадцати лет,
развернувшиеся в России, это обреченность безбожия.
С виду эти события можно истолковать как «полити­
ческий» и «социальный» «переворот», открывающий
стране и народу какие-то «новые пути». Духовно слепые
и наивные люди так и истолковывают. Им даже кажется,
будто они знают, куда ведут эти «новые пути» и как они
сами «возглавят» народ и поведут по этим путям. На са­
мом же деле никаких новых путей революция в России
не открыла и никто никуда никого по ним не поведет.
Февральская революция и октябрьская революция суть
единое событие, - событие крушения и провала ; это
было сначала крушение России, не выдержавшей труд­
ной войны и соблазнов анархии, а потом быстрый про­
вал демократии и медленный, разоблачающий провал
социализма. Если это «пути», то пути погибели; если
здесь даны исторические уроки, то уроки чисто отри­
цательные; если Россия будет строиться и крепнуть, то
только отречением от этих путей, от этих нелепостей
и извращений.
Путь временного правительства был путем растерян­
ной демагогии, соглашательства с растлителями, угова­
ривающего безвластия и страха перед спасительной
диктатурой. Кто и куда поведет русское государство
впредь по этим путям? Путь советской власти был путь
классовой зависти, мести и избиения, путь религиозного,
духовного и нравствснного растления, путь всеобщей
экспроприации и разорения, подрыва живых побуждений
к труду, подавления личного начала, самоупрочения тер­
рора на костях народа и безнадежных, рекламных попы­
ток создать централистически-бюрократическое хозяйство
и вызвать мировую революцию ценою неслыханных в ис­
тории страданий управляемого народа. Кто и куда поведет
499

И. А. ИЛЬИН

Россию по этим путям? Если поведет, то по-прежнему к национальной гибели.
И вот, все эти пути осмысливаются ныне как пути без­
божия . Россия же спасется только укоренением в Боге.
Идея эта творчески-новая, хотя и древняя, как мир.
Мы видим ныне февральскую революцию как дело прикровенного и подготовленного безбожия; а октябрьскую
революцию - как дело откровенного и воинствующего
безбожия. И отвергаем оба пути.
Дело совсем не в том, что люди временного правитель­
ства «стояли на демократической точке зрения»; а в том,
что «демократия» и «революция» были для них предме­
том религиозной веры, высшим «идеалом», высшей и непре­
рекаемой ценностью, абсолютно-спасительной реальностью
жизни и истории, идолами, предметами суеверия. Они ве­
рили в «народ» (т. е. в простонародье), в его голосование,
« священное» при всяких условиях, в священное право непо­
виновения, своеволия, мятежа... У них не было святынь выше этой; а эта была мнимая. У них не было критериев выше этого; а этот критерий был формален, пуст, несо­
стоятелен. Они не видели, не осязали никакой другой спа­
сительной реальности в жизни человечества, - ни выше
человека, ни в самом человеке. Им не к чему было апел­
лировать, кроме простонародных «настроений», «прав»
и «голосований». В этих религиозно пустынных душах не
было других источников для государственного и водитель­
ского вдохновения, кроме личной корректности, кроме не
до конца разъеденных революционностью остатков услов­
ного патриотизма и революционно-демократического «па­
фоса». Они шли к власти, растеряв все, что вызывает в
человеке творческий подъем и героическую решимость;
и стали к власти, как бесплодные рабы суеверия, неверую­
щие в то, во что стоит веровать, и верящие в то, во что ве­
ровать не стоит. Исторический час требовал прозорливости,
величия души, готовности погибнуть во имя высшего дела
и, главное, той укорененности души в Божией стихии
русско-национального бытия, без которой невозможно
500

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

вести свой народ. Они и не вели русского народа, а бежа­
ли за русскою чернью. А она валила, как всегда и всюду
всякая чернь, за своими страстями и за их разжигателями.
B результате всего этого - прикровенно подготовитель­
ное безбожие было поглощено откровенным и воинству­
ющим.
Это и была советская власть. Ее безбожие не нуждает­
ся в доказательствах. Надо только понять, что именно без­
божие предопределило всю ее программу и весь ее образ
действия. Нет Бога. Значит, нет ничего божественного и
священного и в человеке. B нем нет духа; нет бессмертной
души; нет достоинства, совести, чести, патриотизма, ес­
тественного правосознания. Личное начало - предрассу­
док. Личная свобода - вздор. Люди - машины труда и
приятностей. Приятности им надо обещать; к труду их
надо принуждать. Общество, государство, хозяйство - суть
тоже машины; надо только уметь ими распоряжаться, ими
владеть, их организовать. Из единого центра. Это и есть
коммунизм. Выше всего - классовый интерес. И притом классовый интерес правящих коммунистов. «Спасение»
найдено. Надо его разлить во всем мире. Всеми средства­
ми. Запретов нет. Ибо и никаких высших «ценностей» нет.
Ибо нет Бога. Вот единая связь всего.
В лютых страданиях, в неисходных унижениях из­
живает11 ныне русский народ последствия безбожия.
Ибо безбожие не только сносит церкви и убивает свя­
щенников. Порабощение русского пролетариата комму­
нистической потогонной системой - есть дело безбожия
и последствие безбожия. Русский крестьянин разорен
и умучивается не просто «коллективизацией», а безбо­
жием , последовательно породившим идею обезличен­
ного нищего, рабствующего и вымирающего во славу
коммунистов, мирового грабежа и растления. Русская
интеллигенция унижена, разорена, разогнана - безбо­
жием, презирающим дух, честь и совесть. Это безбо­
жие создало развал семьи, миллионы беспризорных,
всеобъемлющую систему доносов, гепеу, аппаратчиков
501

И. А. ИЛЬИН

и концентрационные лагери. Прав и мудр был русский
мужик, сводивший всю коммунистическую систему
к формуле: «Бога в них нет ». Отсюда сатанинская при­
рода этой системы. Отсюда все ее проявления и все ее по­
следствия.
Что же противопоставит этому возрождающаяся и об­
новляющаяся Россия?.. Она противопоставит этому уко­
ренение души в Боге. А если не противопоставит, то не
возродится и не окрепнет...
Когда я произношу эти простые и точные слова «уко­
ренение души в Боге», то я не разумею ни всеобщую «при­
нудительную» церковность, ни систему обязательного,
официального ханжества, ни обратного гонения на без­
божников. Я разумею то самое, что произношу: русский
народ, соблазненный вызывающей пропагандой безбожия,
оторванный террором от храмов и духовенства, измучен­
ный и униженный безбожниками, - будет свободно и на­
стойчиво искать путей к Богу, будет добиваться искренней,
цельной и неколеблющейся веры, основанной на самосто­
ятельном, но подлинном богосозерцании. Он будет выко­
вывать верный и могучий религиозный акт. Думаю, что
по-прежнему будет много исповеданий и религий; думаю,
что большинство будет возвращаться к вере своих пред­
ков: православные - к православию, магометане - к маго­
метанству, сектанты - к своим сектам. Но это возвращение
не будет «механическим» и не будет повторением12. Из
тюрьмы не возвращаются бесследно; прозревший слепой
смотрит на жизнь новыми глазами; видевший ад обраща­
ется к Богу из последней глубины. Это будет настоящая
жажда Бога и всего божественного. Праздник возвра­
щения в Лоно. Припадание к самым чистым и целитель­
ным ключам веры. Не просто «бытовая реставрация»,
а восстановление с любовью и благоговением. Не «реци­
див в суеверие», а возвращение к цельной, а потому недвоящейся и сильной вере, где разум духовным опытом
удостоверит веру, а вера углубит и окрылит созерца­
ние разума ; где вера станет характером, а характер
502

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

поведет к поступкам. Словом, - где личный дух укоре­
нится в Боге.
Будут такие, которые уйдут в мистический опыт; но
это не будет больная мистика истерических радений или
интеллигентского словоблудия, как было перед револю­
цией, - ибо опыт виденного ада научит трезвению. Многие
уйдут в священство и клир; но это не будут ни формалистыобрядники, ни консисторские кляузники, - ибо измучен­
ный стонет искренно и вздыхает из глубины. Большинство
же вернется из сумасшедшего дома коммунистов - в жизнь,
опаленное безбожием, благодарное за каждую минуту
духовной тишины, постигшее, что действительно «без
Бога ни до порога». Все ли? Конечно - не все. Будет нема­
ло людей с духовно переломанными костями, выброшен­
ных из религиозного акта и не умеющих вернуться к нему,
озлобленных вконец, растрясших в системе террора и сваль­
ного греха - и честь, и совесть, и дар любви. Но не они
поведут Россию и не они будут строить ее, - ибо у них не
найдется ни созидающих людей, ни разумно-справедли­
вых слов, ни способности честно служить. Все это будет
только у духовно уцелевших людей. А духовно уцелеют
после всего этого ада и бедлама только люди искренней и
крепкой веры, люди, укорененные в Боге...
Нет сомнения, что безбожие не исчезнет в России сра­
зу после революции. Но в духовном плане и в большом
масштабе революция изжила и подорвала его в корне. Все
видели лицо безбожника: в деле, в последствиях; узнали
его «по плодам» 13 его; двадцать лет стонали под его яр­
мом. Тут нечего «фантазировать» или «идеализировать»;
опыт был достаточно нагляден. Возможно, что толпа бу­
дет просто терзать безбожников, как она терзала в первые
годы революции духовенство. Но церковь будет воспре­
щать и осуждать это терзание: она разовьет в небывалых
размерах миссионерскую деятельность.
Когда я говорю об «укоренении души в Боге», то я совсем
не представляю себе какой-нибудь повальный мистический
психоз. Но открытость душ для всего божественного 503

И. А. ИЛЬИН

в небесах и в природе, в совести и в познании, в искусстве и
в родине, в своей душе и в чужой. Зло и злоба уже справи­
ли в России такую невиданную «черную мессу» и послед­
ствия их оказались столь страшными, что идея о Боге
окажется уже не «пережитком невежества» и не достоя­
нием салонных снобов, «романтистов» или философству­
ющих дилетантов - а воздухом жизни, хлебом духа,
первоосновой национально-государственного строитель­
ства . И это будет оздоровлением.
Россия будет переживать Божье откровение по-ново­
му, по чистому, из главного и по главному. И если нам уда­
стся сохранить исконный дух православной терпимости;
если нам удастся укротить фанатизм, обезвредить ханже­
ство и лицемерие и подавить в корне всякое религиозное
доносительство и сыск, - то это оздоровление будет глу­
боким, плодотворным и длительным.
Необходимо будет считаться в особенности с внеисповедной религиозностью. Многообразие религиозного опы­
та и видения будет велико; так всегда бывает, когда в
религиозное движение приходят массы. Наверное размно­
жатся всяческие секты и ереси. Невозможно будет «да­
вить» их, «воспрещать» и «искоренять». Верное должно
будет торжествовать своею истинностью, силою веры,
силою слова, делами, а не «мечом» и не «страхом». Этот
урок мы вынесем из революции: лучше самобытная,
внеисповедная укорененность в Боге, чем лицемерная
принадлежность к церкви, или холодная пустота души,
или ярое безбожие. И еще один урок: каждая искра
Божия в душе человека связывает его непосредствен­
но с Богом. Совестливый внецерковник с любящей ду­
шой может быть ближе к Богу, чем порочный ханжа или
злой лицемер (срв. например, у Лескова14). Многие
интеллигенты считают себя «неверующими» только по­
тому, что неверно представляют себе Бога и пути, веду­
щие к Нему: они не понимают, что живущие в них «искры»
уже божественны; что они уже причастны, облагодатствованы и вовлечены; что это обязывает к религиозному стро­
504

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

ительству, - и по недоумению и неумению чуждаются
Христова духа.
После всего, пережитого с Петра Великого и до наших
дней, мы не можем мыслить Православную Церковь ина­
че, как самостоятельное и самозаконное образование
внутри государства под единым главою Патриархом. Го­
сударственная власть не может править церковью, - ни в
сфере догмата, ни в сфере обряда, таинств и организации;
она может требовать от церкви только верности родине и
лояльности общим законам. Эта независимость церкви
должна повести и к свободе ее от государственных дота­
ций. Государству, можеть быть, будет «естественно» пред­
ложить материальную поддержку церкви; но церковь будет
права, если отклонит ее. Соотношение церкви и государ­
ства лучше всего мыслить в старой русской, допетровской
(отнюдь не византийской) традиции: разделение сфер и
органическое согласование целей и усилии ; обоюдная не­
зависимость их организаций при взаимном непосягании
и невторжении. Церковь учит и советует, но не властву­
ет в государстве15; государство ограждает церковь и по­
могает ей, но не господствует над нею. Церковь молится,
государство правит. Священник и правитель, монах и воин сослужители дела Божьего на земле, совоспитатели нацио­
нальной души народа. Церковь укореняет людей в Боге;
и этим, но только этим, строит земную жизнь людей.
Укоренение русских душ в Боге есть главное и основ­
ное на путях русского спасения и возрождения. Без этого
Россия не оградится от мировой смуты, которая далеко
еще не изжита в других странах. Без этого Россия не из­
бавится и от опасности вечной гражданской войны на ино­
странные деньги, пример которой дает нам несчастный
Китай. Без этого русский народ не разрешит свою основ­
ную историческую задачу: воспитание русского нацио­
нального характера не осуществится, если не пойдет от
религиозных корней духа.
И Бог не только над нами, но и в нас. И крушение наше
последовало не потому, что Он перестал быть над нами,
505

И. А. ИЛЬИН

а потому, что мы не жили Им в наших сердцах и делах,
погасили Его огонь, растеряли Его искры, разложили
первоосновы нашей жизни. Не возродимся, если не вос­
создадим души наши в Его Духе. Если не укоренимся
опять в Боге.

3. Воспитание национального характера *
Основная творческая идея нашего будущего есть идея
воспитания в русском народе национального духовного
характера. Россия рухнула в революции от недостатка
характера и воли; она восстанет во весь свой рост от их
укрепления.
Это есть лозунг и для сегодняшнего дня: ибо ныне
бороться за Россию и победить могут только люди, в ко­
торых события закалили национальный духовный ха­
рактер.
Это есть в то же время критерий для всякой будущей
политической программы: ибо русскому народу полезны
только те хозяйственные и политические формы жизни, ко­
торые верно учитывают наличный уровень национального
характера и которые способны воспитывать, укреплять и
одухотворять национальный характер в интеллигенции и в
массах.
Все послевоенные события в России могли произой­
ти только потому, что ни в интеллигенции, ни в народе
не были укоренены здоровые основы духовного харак­
тера. Русскому человеку недоставало не только государ­
ственного смысла в имперском масштабе, но и крепкого
волевого уклада, способного к самостоятельным реше­
ниям и мужественным, организующим и преодолеваю­
щим все жизненные затруднения поступкам; недоставало
и духовных основ, под которыми следует разуметь: живую

*

Я уже высказывался по этому вопросу в «Возрождении» (1934.
9 октября № 3415 и 22 ноября № 3459). Тезирую мою мысль и иду
далее. [Речь о статье «Творческая идея нашего будущего». См.: Иль­
ин И. À. Собр. соч. Т. 7. Μ.: Русская книга, 1998. С. 453-488. - Ю. Л.]
506

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

веру в Бога, совесть, чувство собственного достоинства, чув­
ство чести, патриотизм, правосознание и христиански-юридически-воспитанный инстинкт частной собственности.
Было бы нелепо и несправедливо утверждать, будто рус­
ский народ был лишен характера и духа. Но творческий
заряд этих сил был присущ только героическому, инициа­
тивному меньшинству народа, которое и повело открытую
борьбу с силами смуты и красной нечисти; остальное же
большинство предалось или обывательству, или безвольно­
хитрым колебаниям («ловчилы», «рыболовы мутной
воды»), или же красному предательству и окаянству. Силь­
ные в добре повели неравную борьбу с сильными во зле
при противодуховном и бесхарактерном нейтралитете
массы. А это и означает, что русский характер не был
воспитан, а духовность его не была укреплена и офор­
млена. B будущем это должно быть совершено и завер­
шено.
Этого воспитания не даст нам никто: никакие «союз­
ники», «интервенты» или «завоеватели». Напротив: все
они будут заинтересованы в том, чтобы мы хирели в бес­
характерности и гнили в противодуховности. Оно может
быть только национальным самовоспитанием, т. е. делом
русских патриотов: русских священников и монахов, рус­
ских народных учителей и профессоров, русских офице­
ров, судей, чиновников, художников и писателей. России
необходимы, ей дороже всего отныне и на века - люди с
сильным духовным характером. Это они строили Россию
в прошлом. Это они будут строить ее и впредь. Для рус­
ского народа нет выбора: если он не вступит на этот путь,
то он вообще не сможет удержаться на исторической
арене ; тогда он будет отвеян в пространство, как мякина,
или затоптан, как глина.
Чем раньше это будет понято и усвоено русской интел­
лигенцией, тем лучше. Чем скорее среди русского народа
встанут такие вожди и объединятся в таком же едином
вожде, тем ранее начнется процесс оздоровления. Россия
нуждается в новом отборе людей, - духовном, качественном
507

И. А. ИЛЬИН

и волевом; и притом - во всех областях жизненного твор­
чества.
В старину русские характеры закалялись не только
от суровой природы и в жизненно-исторических испы­
таниях, но взращивались церковью, выковывались в мо­
настырях и в армии. В будущем к этим очагам русской
национально-духовной силы должна присоединиться вся
система народного образования и все патриатическиорденские организации религиозного и светского харак­
тера. Живая школа общественного самоуправления и
твердая центральная власть постепенно довершат это
дело.
Мы не можем сомневаться в том, что в России восста­
новится древлеосвященная культура православного монас­
тыря . Этот монастырь имеет свое великое прошлое и свои
традиции. Он всегда был школой аскетического само­
обладания и молитвенного богосозерцания. Ныне, после
революции, он станет сверх того школой христианско­
го мироприятия * и лабораторией нового христианскирелигиозного акта ". Ибо монастырское «отвержение
мира» есть лишь путь к новому, христиански-просветленному видению мира, приятию его и преображению его; и
монах уходит от греховности и пошлости мира именно
для того, чтобы насадить (сначала в себе, а потом и в мире)
дух благодатности и праведности. И вот, возвращаясь к
себе из революционной пропасти, русский народ должен
будет принять земную жизнь по-новому, цельным, недвоящимся актом сердца и мысли, веры и разума, созерцания
и воли, слова и поступка. Этот новый религиозный акт
будет вынашиваться, отстаиваться и насаждаться в сте­
нах и келиях русских обителей и пустыней. Сильный ха­
рактер есть цельный и искренний. Ему нельзя двоиться и
лицемерить, полуверовать-полуневерить, обессиливать

**

См. в № 6 «Русского Колокола» мою статью «О приятии мира».
См. в № 5 «Русского Колокола» мою статью «Идея обновленного
разума».
508

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

любовь «интеллигентностью», веру - рассудком, подры­
вать волю мечтанием, поступок - «словесностью». Рус­
ский народ будет искать после революции великой и
спасительной религиозной цельности. Православный мо­
настырь, ведомый православным старчеством, во всей его
мудрости и свободе, найдет и укажет ему путь к этой цель­
ности. Тогда он даст России науку религиозного характера
и справится со своей беспримерной задачей всероссий­
ского миссионерства.
Русская армия искони была школой русской патриоти­
ческой верности, русской чести и стойкости. Самое воин­
ское звание и дело заставляет человека выпрямить хребет
своей души, собрать свою распущенную особу, овладеть
собою и сосредоточить свою выносливость и мужествен­
ность. Все это элементарные предпосылки характера.
Армия невозможна без дисциплины и усердия. Армия тре­
бует воинского качества. Она гасит в душах лень и по­
хоть раздора. Она приковывает волю к воинской чести,
чувство единства и солидарности - к своей воинской час­
ти , а сердце - к родине. Это есть школа характера и госу­
дарственно-патриотического служения.
В будущей России отношение народа к армии обно­
вится и углубится. Народ не должен и не смеет противопо­
ставлять себя своей армии, как это было перед революцией:
«мы - рабочие, крестьяне, штатские, интеллигенция»,
а «они - военщина, орудие реакции, усмирители, на­
сильники». Это больное и позорное отношение исчез­
нет навсегда. «Мы» - русский народ; и в нем - наше
особое, почетно-ответственное, знаменоносно-собранное
«мы», наша армия : наша честь, наша надежда, наша сила,
основа нашего национального существования. Кость от
нашей кости и кровь от нашей крови. Она состоит из
нас; мы все в нее вливаемся; ее интерес - наш интерес;
ее победа - наша победа; ее разложение - наша гибель.
Она - представительница нашего национального ры­
царства; крепостная стена нашей национальной сво­
боды.
509

И. А. ИЛЬИН

Принадлежность к ней - не «воинская повинность»,
а почетное право. Неспособность носить меч - есть
дисквалификация человека. Воинское знамя есть священ­
ная хоругвь всего народа. Военный инвалид есть почет­
ное лицо в государстве. Русский народ будет искать
после революции радостного, искреннего единения со
своей армией; и он будет прав в этом, созидая ее любовию и честью и учась у нее служению, жертвенности и
характеру.
Далее, вся система народного образования должна
влиться в эту борьбу за национально-духовный характер.
В будущей России образование не должно отделяться
от духовного воспитания - ни в народной школе, ни в гим­
назиях, ни в профессиональных училищах, ни в универ­
ситетах.
Образование, само по себе, есть дело формальное. Оно
дает формальные умственные умения - сосредоточивать­
ся, читать, писать, считать, описывать, анализировать,
исследовать, проектировать. Оно развивает память и дает
ворох отвлеченных сведений, не предрешая ни жизненно­
го содержания, ни качества, ни цели, ни духа. Все это не­
обходимо и полезно, но совершенно недостаточно; все это
служит и злодеям для их дурных целей. Философ Гераклит
был прав: никакое «многознание не научает иметь Ум»16.
Образование одной памяти и одного рассудка оставляет
человека полуобразованным и, главное, беспринципным,
придавая ему черты самомнения и изворотливости. Полу­
образование уводит от духа и от Бога. Беспринципность
ведет на службу к дьяволу.
Всякое образование начинается с грамоты и школы.
Поэтому судьба будущей России лежит в руках русского
учителя, - преподавателя школы и гимназии, а также про­
фессора, который есть учитель учителей. Одна из важней­
ших задач русского общества и правительства - выдвинуть
кадр народных учителей, идейно преданных своему делу,
способных не только «обучать», но и духовно воспиты­
вать и спаянных единством национально-патриотической
510

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

убежденности. Русский народ, изживший смуту в страда­
ниях и унижениях коммунизма, с радостью и доверием
пойдет за этим кадром.
Русский учитель должен прежде всего продумать и
прочувствовать до конца свою великую национальную
задачу. Он не специалист по ликвидации безграмотности
(не «спец» «ликбеза»), а воспитатель русских детей. Он
должен знать и понимать, что дело не только в развитии
наблюдения, рассудка и памяти, а в пробуждении и
укреплении духовности в детях. Поэтому он должен сам
твердо и ясно постигнуть, что есть духовное начало в че­
ловеке, как надлежит будить его в детях, укреплять и раз­
вивать, как можно пробудить в ребенке религиозное
чувство, совесть, достоинство, честь, художественный вкус,
братскую сверхклассовую солидарность, правосознание,
чувство ответственности, патриотизм и уважение к своей
и чужой частной собственности.
Воспитать и подготовить народного учителя - значит сде­
лать его живым мастером этого дела. К технике обучения
должно присоединиться искусство воспитания. И самое
обучение должно происходить на духовно-воспитывающем
материале сведений и фактов. Самая идея преподавания
должна быть обновлена; а методика обучения должна быть
разработана заново.
В частности, предвидя эту задачу, мы должны создать
и выдвинуть: 1) Учение об исторических недостатках рус­
ского национального характера, - без этого русский народ
не пройдет через трезвую, суровую школу национального
самосознания. 2) Учение об основах духовного характе­
ра , вообще и в частности, - применительно к России и
русскому народу; это должен быть элементарный «учеб­
ник» духовного опыта в ясной и в то же время живой и
глубинной форме (наподобие книги Феофана Затворника
«Путь ко спасению» 17; наподобие книг Смайльса «Дом»,
«Характер», «Самодеятельность»18).
Эпоха революционного коммунизма дала русскому наро­
ду невиданный в мировой истории опыт зла ; она провела
511

И. А. ИЛЬИН

его через все мытарства ненависти, мести, убийства, ни­
щеты, страха, разврата, унижения и предательства; она
излила на него все мерзостные последствия безбожия,
бессовестности, бесчестия и интернационализма. «Брение» 19, возложенное на подслеповатые очи русского че­
ловека, было безмерно и беспощадно. Ныне он не может
не прозреть. Но прозреет он не к сумеречному полумра­
ку, а к солнечной, целостной очевидности. Коммунисты
отрицательно обосновали все духовные основы жизни;
«отменив» их, они доказали их необходимость; надругав­
шись над ними, они обнаружили их священную природу.
Они вырыли этим пропасть в составе русского народа, раз­
делившегося ныне на огромное большинство, измученное
и подавленное, называющее себя «мы», и на злодейское
меньшинство, именуемое народом «гадами»*. Мы - это
живая Россия, сквозь голод и угрозы медленно пробиваю­
щаяся к первоосновам своего национального бытия; Рос­
сия, смывающая революционное брение со своих глаз и
прозревающая. Именно она потребует людей с русским
национальным характером, именно она пойдет с ними и
за ними.
Ей будуть служить словом, делом и водительством русский монах, офицер и учитель. Они должны будут ук­
репить и оформить ее национальный характер и помочь
ей в создании целой системы патриотически-орденских
организаций. Но об этом надо говорить особливо.

4. Дух предметного служения
Когда я говорю о «новых идеях», необходимых для но­
вой России, то я отнюдь не имею в виду какие-нибудь не­
слыханные выдумки или новооткрытые рецепты, доселе
неизвестные человечеству. Это было бы наивностью, про­
стительною только юноше, неосведомленному в истории

*

См. яркую и правдивую книгу И. Л. Солоневича20 «Россия в конц­
лагере». Все наши сведения и исследования подтверждают сполна
верность ее душупотрясающих описаний.

512

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

человеческой мысли. Дело совсем не в том, чтобы изоб­
рести небывалое, а в том, чтобы установить творческиверные пути, которые и будут в силу этого новыми путями
новой России. Умные люди говорят, что «нет ничего но­
вого под луной»; и тот, кто знаком с литературой древне­
го востока, с философией греков и историею римлян, тот
не способен обольщаться абсолютною «новизною». Но мы
знаем и видим, что русская интеллигентская идеология
XIX века подожгла Россию, вызвала великий пожар и сама
сгорела в его огне. И еще мы знаем, что русский народ
жив и будет восстанавливать свое великое государство на
пепелище революции. Мы, русская интеллигенция, кость
от кости русского народа, дух от его духа и гнев от его
гнева; мы, никогда не верившие ни в какую «послепет­
ровскую» пропасть, якобы отделившую нас от нашего кре­
стьянства, и ныне не верящие ни в какой разрыв между
нашим всенародным массивом и нами, изгнанными за ру­
беж, - мы обязаны сознать причины нашего государ­
ственного крушения, вскрыть их корни в душе русского
человека, выжечь эти корни в себе нещадно и без остатка
(всю эту соблазненную и соблазнявшую интеллигентщи­
ну, все это наследие уделов, татарщины, сословности, кре­
постничества, бунтов, заговорщичества, революционности
и богомерзкого большевизма) и вступить на новые пути.
Вступить немедленно и бесповоротно, каждый за себя и
про себя. И лишь после этого нам удастся и зарубежное
объединение, и служение России внутри страны. Ибо на­
прасно многие воображают, что «быть в эмиграции» зна­
чит быть духовно здоровым и чуть ли не призванным к
водительству «героем». Эмиграция унесла с собою и в
себе все недуги русской души - за кордон. Там эти недуги
выжигал из нас огонь дьявольской кузницы; а здесь слиш­
ком многое оставалось по-старому, укрываясь за само­
мнением спасшегося зрителя, рыхлея в эмигрантском
приспособленчестве и заражаясь чисто эмигрантской
жаждой «фигурировать» во что бы то ни стало и хотя бы
в пустоте.
513

И. А. ИЛЬИН

То, чего Россия ждет и требует от каждого из нас, без
чего ей не возродиться и не окрепнуть - это предметное
поведение и предметная политика. Что это значит?
В каждом труде, в каждом жизненном деле есть своя
большая, все осмысливающая цель : высшая задача всех
усилий, прекрасное и священное призвание нашей жиз­
ни. Все мы, - от уличного метельщика21 до министра, не рабы и не каторжники, мы никогда и не были ими, даже
и во времена сословного закрепощения. Это проклятие,
ныне повисшее над русским народом при коммунистах,
должно исчезнуть вместе с ними навсегда. Мы все при­
званы к тому, чтобы верно осмысливать предметную сущ­
ность нашей работы, чтобы видеть оком духа ее предметное
значение и назначение, чтобы желать сердцем ее успеха.
Ибо мы все служим некоему высшему Делу на земле, Божь­
ему Делу, Божьему плану мира и истории; и жизнь рус­
ского народа, бытие России, - достойное, величавое и
творческое бытие, - входит в этот план и составляет жи­
вую и благодатную часть этого Дела.
Кто бы я ни был, каково бы ни было мое общественное
положение, - я служу России ; - не маммону и не просто
«начальству»; не «карьере» и не просто «работодателю».
Но именно России: ее спасению, ее строительству, ее ка­
честву, ее величию, ее оправданию перед Лицом Божиим.
Жить и действовать так - значит жить и действовать со­
гласно главному предметному призванию русского чело­
века; это значит служить Божьему Делу и жить предметно ;
службу превратить в служение, «дела» и «делишки» освя­
тить духом Дела.
Это значит, во-первых, вывести себя из состояния хо­
лодного безразличия и слепоты ко всему общему и высше­
му : к делам совести, веры, чести, права, справедливости,
церкви и родины. Проснуться и выйти из гипноза бездей­
ствия и страха; растопить свою льдину, расплавить свою
черствость, преодолеть свою проклятую жестоковыйность.
Ибо предметность противостоит, прежде всего, индиффе­
рентизму.
514

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Она противостоит, во-вторых, узкому и плоскому свое­
корыстию, тому шкурничеству и той беспринципной изво­
ротливости , которых у людей всегда достаточно, но к
которым советская власть приучает русских людей систе­
матически вот уже двадцать лет. По духу и по программе
коммунист есть рабовладелец; а тем, кого он ограбит и
поработит, он прививает рабский дух шкурника, ловчилы
и лодыря : нежелание трудиться, презрение к качеству тру­
да и продукта, жажду урвать, окопаться и отсидеться, при­
ятие всех средств и пораженческое злорадство во всех
делах. Эти творческие язвы духа разъедают русскую душу
вот уже двадцать лет. И им мы противоставляем идею пред­
метного труда и предметной политики.
Идея служения, имеющего в виду священную цель,
Россию - Родину, исходящего из предметных корней и
восходящего к священному корню вещей, - эта идея не
«нова» в России. Россия искони ею созидалась и ею дер­
жалась. B старину это обозначалось словами «страх Гос­
подень» или еще (о Мономахе) «душею возлюби Бога».
Впоследствии это выражалось так: «Царю служить и пря­
мить» и еще: «дело Царево нести честно и грозно»; или
полнее: «стоять за православную христианскую веру, за
дом пресвятой Богородицы и за Московское государство»
(грамоты Смутного времени). Этим духом религиозно­
трепетным и в то же время величавым проникнуты все
дела Петра Великого, его Зерцало22, его Указы и Регла­
менты. Люди этого духа искони назывались на Руси «пря­
мыми», «стоящими за истину» «в неподвижной правде».
Именно этот дух предметного служения спас Россию от
татарвы, вывел ее из Смуты, поборол все бунты, провел
ее через множество войн, принял и осуществил дело Пет­
ра, создал армию Суворова, совершил реформы Александ­
ра Второго, создал изумительную кассационную практику
русского Сената, развернулся в аграрной реформе Сто­
лыпина и сплотил Белую армию. Этому духу были вер­
ны все великие русские иерархи, полководцы и ученые;
этот дух жил в русском неполитиканствующем земце,
515

И. А. ИЛЬИН

в русском жертвенном купечестве, в русском самоотвер­
женном враче и пастыре, в доблестном русском офицере
и в преданном своему делу скромном народном учителе.
Кто хочет увидеть таких людей, тот найдет художествен­
ные зарисовки его у Лескова («Соборяне», «Праведники»,
«На краю света», «Захудалый род», «Пугало»). Кто хочет
строить Россию, тот должен укрепить этот дух в себе и в
детях.
Предметному образу действий противостоит, с одной
стороны, всяческое дезертирство: шкурный обыватель
всех эпох, который всегда показывал себя «в нетех»23, при­
кидывался «незнайкой», строил «свою хату - с краю» и,
по слову русской летописи, предавался в час беды и опас­
ности «безумному молчанию». С другой стороны, ему
противостоит обратный дух: люди всяческой «кривды»,
называвшиеся «кривыми», «изменниками» и « ворами ».
Вдумаемся в это!..
В свое время непредметное поведение князей отдало
их в добычу и в рабство татарам. Противо-предметны были
все раздоры боярских родов и придворных партий. Смута
была сущею судорогою противо-предметности , которая
началась от Грозного и Опричнины и охватила всю стра­
ну. От непредметности служилого сословия покатились
бунты Разина и Пугачева. Непредметны были все дворян­
ские заговоры и перевороты XVIII века. Противо-предметна была вся линия поведения русской радикальствующей,
революционной интеллигенции, начиная от убиения Им­
ператора Александра Второго и кончая покушениями на
Столыпина, начиная от сентиментально-мечтательного
социализма Белинского и Кропоткина и кончая кровавым
безумием Ленина.
Противо-предметны все те рабские, подлые и пошлые
черты, которые с такою точностью пригвождены в рус­
ских поговорках: «чей хлеб ешь, того и обычай тешь»;
«меж волками вой и по-волчьи, меж свиньями хрюкай посвинячьи»; «рука руку моет, вор вора кроет»; «мимо идти,
да не украсть - люди дураком назовут»; «молчи больше,
516

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

проживешь дольше»; «закон что дышло: куда поворотишь,
туда и вышло»; «что и честь, когда нечего есть»; «конь
любит овес, а воевода принос» «помути, Господи, народ,
накорми воевод»; «судейский карман что поповское брю­
хо»; «деньгам все повинуется»; «мир на дело сошелся:
виноватого опить»24; «стыд не дым - глаза не выест»; «каз­
на - шатущая корова: не доит ее один ленивый»; «казен­
ного козла за хвост подержишь - шуба будет», и так далее,
без конца...
Все это можно выразить так, что в непредметной душе
нет духовного измерения вещей и чувства собственного
достоинства ; нет совести и чести ; нет чувства ответ­
ственности ; нет крепкой грани между добром и злом. Бога
нет. Предстояния нет. Нет правосознания и национальной
гордости. А потому такой человек не служит Делу, а при­
служивается, ловчится и делает личную карьеру. Его ведут
приобретательство и честолюбие - это исконные, потом­
ственные враги всякой предметной политики.
Я не могу развернуть и обосновать здесь, как подоба­
ет, идею предметности в жизни и в политике. Но приве­
денные мною конкретные иллюстрации говорят сами за
себя.
Предметная политика начинает с признания того, что
всякая страна есть своеобразный, единственный в своем
роде живой организм. Надо изучить историю России, как
она на самом деле (предметно) слагалась и протекала; надо
увидеть ее объективное своеобразие, характер ее народа,
ее культурный уровень, ее государственные цели, задания
и трудности. Всякие иноземные отвлеченные доктрины,
трафареты, заимствования и рецепты должны быть раз
навсегда оставлены, как предметно не подходящие. Нет
всеисцеляющих средств; и не будет. Что другим народам
«хорошо», то для нас может стать погибелью; ибо у нас все иное: природа, территория, история, национальный
состав, душевный уклад, вера, правосознание. Надо со­
зерцать саму Россию, как она есть, - ее нужды, ее опаснос­
ти, ее силы и слабости - и из нее самой, для нее самой
517

И. А. ИЛЬИН

создавать верный уклад, и строй, и порядок, и власть, а не навязывать ей иностранные, инославные, иноплемен­
ные трафареты. Интеллигентское западничество долж­
но быть сдано в архив ! Мы не призваны подражать тому,
что «делается» у «хороших господ»; мы не должны впредь
давиться, глотая все те лекарства, которые якобы помогли
когда-то какому-то западному «больному». У России свои
недуги. Ей нужны свои средства. Россия спасается своим
творчеством, своим собственным государственным ин­
стинктом , своим политическим вдохновением, своею гиб­
кою и талантливою изобретательностью. Или же... Или не
спасется, а погибнет.
Это первая аксиома предметной политики. А вот вто­
рая: Россия - Родина, русское государство - выше клас­
сов, сословий, партий, династии и всякого лица. Она не
есть и «механическая сумма» лиц, партий и классов. Она
есть живое единство - наше общее, в коем мы все есьмы25
одно. И мы в нем не противостоим друг другу, мы все в
нем солидарны. Русский русскому - брат в предметном
служении Родине как общему и совместному Делу Божию
на земле. Внутри России все грани разделения должны
отойти на дальний план. Все русские - «мы ». Все враги
России, ищущие поработить или стереть нас, - наши об­
щие враги. Перед всеми нами поставлен единый и един­
ственный вопрос: быть России или не быть. Это главное.
Это предметное. Это надо иметь в виду. Этому мы дол­
жны служить. Здесь проходит как бы предметный хребет
нашей судьбы, нашей истории. Им мы обязаны руково­
диться. Все вопросы личного устройства, имущества, че­
столюбия, партийности, - все, все должны отступить перед
единым и общим, перед спасением России. Вот наша пред­
метная молитва: «Господи! Не надо мне ни личного уст­
роения, ни имущества, ни отличия, ни почести. Только
спаси Россию!..»
И вот третья аксиома предметной политики: во всем и
всегда искать ответственного служения, стоять « безо всякия шатости »26 и дело России « нести честно и грозно ».
518

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

В делах церкви и армии; в делах и избирательных и орга­
низационных; в делах общественных и личных. И так слу­
жа, так созидая, - искать себе таких же людей, верных,
крепких и «грозных ». Это главное. От такого духа и толь­
ко от него оздоровится русская политика и русское госу­
дарственное дело. Только от него и из него пойдут новые,
предметные политические программы и здоровые, пред­
метные политические партии. Россия спасется только та­
ким духом: мужественного самостояния; радения об
общем ; ответственного служения. Или же... или не спа­
сется, а погибнет.
И, как всегда и во всем, так и здесь: начинать оздоров­
ление надо с самого себя. Надо победить в самом себе дух
национального уныния и малодушия : надо верить в Рос­
сию и творческие силы русского народа. Надо победить в
себе дух частного, личного, партийного, классового ин­
тереса : надо восхотеть русского, всероссийского, единого
и общего. И, наконец, надо укорениться сердцем и волею
в Божием Деле, до бесстрашия, до непоколебимости: надо
верить в свои бого-укорененные силы.
Тогда остальное воспоследует и развернется само со­
бою.
И вот, этот дух предметного служения должен захва­
тить широкие круги русской интеллигенции. Он должен
разгореться в большой национальный пожар, и тогда огонь
этого пожара перекинется в народные массы. Испытания
наши далеко еще не кончены. Они еще развернутся. Они
потребуют от нас предметного служения. Стыдно и горь­
ко слышать, как в эмиграции там и сям поговаривают о
захвате «командных высот» в новой России. И тот, кто об
этом поговаривает и к этому готовится, не понимает, сколь
далек он от своего настоящего призвания, сколь силен в
нем старый, больной дух предреволюционного политикан­
ства и отживающий, погибельный дух революционного
авантюризма.
Этим духом Россия не спасется никогда!
519

И. А. ИЛЬИН

О НАЦИОНАЛИЗМЕ
Мне недавно пришлось слышать один доклад в «хрис­
тианском» кружке. В этом докладе развивалась мысль, что
на смену «лютому зверю» - коммунизму, который якобы
утратил свою силу и опасность и якобы уже «уходит в
лес», из лесу выходит страшный и опасный «разбойник» национализм; и что ввиду этого ныне все силы русских
православных христиан должны быть сосредоточены и
брошены на борьбу с этим «разбойником»...
Двадцать лет терпит русский народ унижения, и, кажет­
ся, нет им конца и края. Двадцать лет попирают темные и
преступные люди его очаги и алтари, запрещают ему мо­
литься, избивают его лучших людей, - самых верных, са­
мых стойких, самых храбрых, - подавляют его свободу,
искажают его духовный лик, проматывают его достояние,
разоряют его хозяйство, разлагают его государство... Двад­
цать лет обходятся с ним так, как если бы он был лишен
национального достоинства, национального духа и нацио­
нального инстинкта. Доколе же? Не до конца же? Про­
снутся же однажды - и достоинство, и дух, и инстинкт?!
Проснутся... Проснется русская душа.
И вот, когда проснется и захочет оградить себя, вер­
нуть себе свое право на молитву, - самое основное, самое
священное из прав человеческих, право всех прав, а вмес­
те с ним и право на свой очаг, на свой алтарь, право на
свой, самобытный духовный лик, право на свободный труд,
право на честное, верное государственное бытие, - тогда
она услышит, что есть русские интеллигенты, объявляю­
щие это право «разбойным» и самое домогательство этой
свободы - «разбойничьим». И произносится это учение
от лица «христианства»; и проповедуется среди православ­
ных русских людей...
В странное, больное время мы живем. В смутное вре­
мя. Все замешалось в человеческих душах, распались все
основы, извратились все здоровые чувства, соблазны
520

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

воздвиглись из всех углов. Трезвение нужно нам. Очище­
ние души - покаянным пересмотром всех жизненных со­
держаний. Смирение необходимо нам. Строгий и долгий
ученический искус. И затем - предметное, крепкое отме­
жевание от соблазнителей, готовых скорбно вздыхать о том,
что большевизм не до конца искоренил в нас национальное
чувство, то самое национальное чувство, которое совмест­
но с православием создало, вскормило, укрепило Россию,
русскую государственность и всю русскую культуру.
B ответ этим соблазнителям, не осмыслившим доселе
ни России в ее творческих истоках, ни себя самих, ни
даже того русского языка, которым они пользуются для
своей пропаганды и который является чудесным цвете­
нием русской национальности и православной веры - мы
утверждаем национализм, исповедуем его и возводим его
к Богу.
Ибо каждый народ имеет инстинкт, данный ему от при­
роды (а это значит - и от Бога), и дары Духа, изливаемые
в него от Творца всяческих. У каждого народа инстинкт
и дух живут по-своему и создают драгоценное своеобразие.
Так, каждый народ по-своему вступает в брак, рожда­
ет, болеет и умирает; по-своему ленится, трудится, хозяй­
ствует и отдыхает; по-своему горюет, плачет, сердится и
отчаивается; по-своему улыбается, смеется и радуется; по
своему ходит и пляшет; по-своему поет и творит музыку;
по-своему говорит, декламирует, острит и ораторствует;
по-своему наблюдает, созерцает и создает живопись; по-сво­
ему исследует, познает, рассуждает и доказывает; по-своему
нищенствует, благотворит и гостеприимствует; по-своему
строит дома и храмы; по-своему молится и геройствует...
Он по-своему возносится и падает духом; по-своему орга­
низуется. У каждого народа иное, свое чувство права и
справедливости; иной характер; иная дисциплина; иное пред­
ставление о нравственном идеале; иная политическая меч­
та; иной государственный инстинкт. Словом: у каждого
народа иной и особый душевный уклад1 и духовно-твор­
ческий акт.
521

И. А. ИЛЬИН

Так обстоит от природы и от истории. Так обстоит в
инстинкте и в духе. Так нам всем дано от Бога. И это хо­
рошо. Это прекрасно. Различны травы и цветы в поле.
Различны деревья, воды и облака. И «звезда от звезды разн­
ствует во славе»2. Богат и прекрасен сад Божий; обилен
видами; блещет формами; сияет и радует многообразием.
И каждому народу подобает и быть, и красоваться, и Бога
славить - по-своему. И в самой этой многовидности - уже
поет и возносится хвала Творцу. И надо быть духовно сле­
пым и глухим, чтобы не постигать этого.
Откуда же, откуда, из какой больной души, в какой зави­
стливой щели, в какой рассудочной судороге зародилась злая
мысль - погасить это многообразие хвалений, упразднить
это богатство исторического сада Божия, свести все к мерт­
вому единообразному штампу, к «уни-форме»3, к равенству
песка, к безразличию после просиявшего в мире духовного
различия? Откуда эта плоская и пошлая химера, эта всеразрушительная, противокультурная и безбожная программа?
Знаем одно: не от Христианства, не от Евангелия, не от
Православия. Ибо Христианство подарило миру идею лич­
ной, бессмертной души, индивидуальной по своему дару
и по ответственности, особливой в грехах и самодеятель­
ной в любви, т. е. идею метафизического своеобразия че­
ловека . И потому идея метафизического своеобразия
народа есть лишь верное и последовательное развитие
христианского понимания. Это есть глубоко христианс­
кое воззрение, высказанное Преподобным Серафимом
Саровским, что Бог печется о каждом человеке так, как
если бы он был у него единственным... Это сказано о лич­
ном человеке. А об индивидуальном народе? Не печется
совсем? Что же, осуждает, отвергает и обрекает? Каждую
лилию одевает в особливые и прекрасный ризы; каждую
птицу небесную питает и кормит; и все волосы, падаю­
щие с головы человека, сосчитывает4, - а своеобразие на­
родной жизни проклинает, как начало зла, отметает, как
принцип «разбоя»? - Бессмысленно и злобно кощунству­
ет тот, кто произносит подобное.
522

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

Всей историей, всей культурой, всем трудом и пением
своим каждый народ служит Богу, как умеет. Один народ
служит творчески и духовно цветет; а другой - нетвор­
чески и духовно хиреет. Есть такие народы, что переста­
ют служить и становятся шлаком истории; и есть такие,
что в своем малом и скудно-беспомощном служении уга­
сают, не достигнув расцвета. А есть и такие, что могут
осуществлять свое служение только под водительством
другого, духовно сильнейшего народа.
И вот национализм есть уверенное и страстное чувство,
что мой народ получил дары Духа Святого ;
что он приял их своим инстинктивным чувствилищем
и творчески претворил их по-своему ;
что сила его обильна и призвана к дальнейшим, вели­
ким творческим свершениям;
что потому народу моему подобает культурное « само­
стояние »5, как залог величия (Пушкин6), и независимость
государственного бытия.
Национальное чувство есть любовь к историческому
облику и к творческому акту своего народа. Национализм
есть вера в его духовную и инстинктивную силу; вера в
его духовное призвание. Национализм есть воля к его твор­
ческому цветению. Национализм есть созерцание своего
народа перед лицом Божиим, его души, его недостатков,
его талантов, его исторической проблематики, его опас­
ностей и его соблазнов. Национализм есть система по­
ступков, вытекающих из этой любви, из этой веры, из этой
воли и из этого созерцания.
Вот почему национализм есть духовный огонь, возво­
дящий человека к жертвенному служению, а народ к духовному расцвету. Национализм есть восторг от со­
зерцания своего народа в плане Божием, в дарах Его Бла­
годати. Национализм есть благодарение Богу за эти дары;
но он есть и скорбь о своем народе, если народ не на вы­
соте этих даров. В национальном чувстве - источник до­
стоинства («Помилуй Бог - мы русские!») и источник
единения («Постоим за дом Пресвятыя Богородицы!»),
523

И. А. ИЛЬИН

и источник правосознания («грозно служить и честно пря­
мить»). Национализм учит и смирению - в созерцании
слабостей и крушении своего народа (вспомним покаян­
ные стихотворения Хомякова7!). Он открывает человеку
глаза и <на> национальное своеобразие других народов:
он учит не презирать другие народы, а чтить их духов­
ные достижения и их национальное чувство: ибо и они
причастны дарам Божиим, и они претворили их по-свое­
му. Он учит человека, что безнациональность есть духов­
ная беспочвенность; что интернационализм есть духовная
болезнь и источник соблазнов; что сверх-национализм до­
ступен только настоящему националисту. Ибо создать не­
что, прекрасное для всех народов, может только тот, кто
утвердился в творческом акте своего народа. «Мировой
гений» есть всегда и прежде всего национальный гений,
а попытка стать «великим» из интернационализма и пре­
бывая в интернационализме, давала и будет давать только
мнимых экранных «знаменитостей» или планетарных зло­
деев. Бездомная собака дичает. Беспризорный ребенок
блуждает и гибнет. Истинное величие почвенно. Подлин­
ный гений национален.
В чем же «разбойничья» природа национализма? В том
ли, что он утверждает в себе духовные дары Святого Духа,
по-своему приемлет их и по-своему живет ими? Или в том,
что он освящает ими инстинкт своего национального са­
мосохранения и начинает отстаивать свою жизнь на зем­
ле как драгоценную духовную самосиянность? В чем же,
в чем?
Нам скажут: в том, что националист ненавидит и пре­
зирает другие народы. Но откуда же известно, что не­
нависть и презрение к другим народам входят в самую
сущность национализма? Известно и бесспорно, что есть
националисты, предающиеся этой ненависти и этому пре­
зрению. Но ведь извратить можно все и злоупотребить
можно всем. Злоупотребить можно гимнастикой, ядом,
свободой, властью, знанием, словом; что же, - надо обо­
значить все эти дела как «разбойные» и повести с ними
524

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» (1925-1937)

борьбу? Извратить можно любовь, искусство, суд, поли­
тику и даже молитву; что же, - все это надо «воспретить»
и искоренить только потому, что кто-то по глупости при­
мет извращенные формы за единственно возможные,
а здоровых форм не заметит совсем? Но ведь духовная сле­
пота не есть мерило жизни и предметов!
Можно ли любить свою церковь и не презирать другие
исповедания ? Если нельзя, то пусть господа «православ­
ные» антинационалисты как можно скорее отрекутся от
своего «православия», ибо христианину не подобает не­
навидеть и презирать инославных. А если можно, то
сей христиански-благородный дух возможен и в нацио­
нализме.
Можно ли любить свою семью и не питать вследствие
этого погромных чувств к чужим семьям? Конечно - мож­
но. Так вот, этот христиански-благородный, страстный, но
справедливый, глубокий, но терпимый, активный, но не
погромный дух возможен и в национализме.
И странное дело: англичане, французы, чехи, поля­
ки, сербы - могут, смеют быть националистами... И ка­
кими!.. Им это позволительно. Но как только дело
коснется русского национализма, так «все силы долж­
ны быть брошены на борьбу с этим разбойничьим ду­
хом»... И кто проповедует это? Русские... Во имя чего?
Во имя православного христианства... Возможно ли?
Правдоподобно ли?!
В странное, извращенное время мы живем. В эпоху
величайшей мировой смуты; в эпоху духовного разложе­
ния и соблазна. Трезвение нужно нам, как воздух! Меже­
вание необходимо нам, как живая основа жизни. Как
можем мы приступить к работам над воссозданием Рос­
сии, если мы доселе не побороли в нашей среде антинацио­
нальных и интернациональных течений; если доселе русский
национализм приравнивается к «разбойному» делу, если
доселе находятся «русские» люди, которые больше всего
боятся, как бы в нас не заговорило русское национальное
чувство? Конечно, этим соблазнителям не обессилить нашу
525

И. А. ИЛЬИН

любовь к России, наш голод по национальному духу, нашу
веру в творческие силы русского народа; им не удастся
изобразить наш русский национализм как смешение из
гордыни, шовинизма и погромной ненависти к другим
народам. Но они должны знать, что их усилия направле­
ны на подрыв русских сил и во вред России; что они спут­
ники и союзники большевиков.

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

В ЧЕМ ПОБЕДА БЕЛОЙ АРМИИ?
Из речи проф. И. À. Ильина

Русская белая армия победила - и мы утверждаем эту
победу, несмотря на оставленные ею национальные тер­
ритории и на ее переход в гражданское обличие, несмот­
ря на длящиеся в России злодеяния советского строя. Это
есть победа, по внешности и для поверхностного ума об­
леченная в видимость стратегического поражения и по­
литической неудачи. Но видимость для того и создана,
чтобы ослеплять, и вводить в соблазн, и повергать в за­
блуждение непрозорливые души. И наша задача - в том,
чтобы оградить себя от этого ослепления, и соблазна,
и заблуждения. Истинный политик не впечатлителен. На­
стоящий историк не может быть поверхностен и близо­
рук. Только плохой стратег лишен государственного
смысла и цепляется за видимость внешнего успеха.
Итак, в чем же победа белой армии?
Революция разлилась по всей стране и дошла по каче­
ству и интенсивности до самого дна. Всей русской куль­
туре, всем русским людям, всей земле было суждено стать
лицом к лицу с революционной одержимостью : с хулою
безбожника, с нападением разбойника, с бесстыдством
помешанного, с покушением убийцы. Всем пришлось
взглянуть или долго смотреть в глаза сатаны, искушаю­
щего последними соблазнами и пугающего последними
страхами.
529

И. А. ИЛЬИН

За всею внешнею видимостью революции - от анкеты
до расстрела, от пайка до трибунала, от уплотнения до
изгнания и эмиграции, от пытки голодом, холодом, уни­
жением и страхом - до награбленных богатств и посягания на мировую власть - за всем этим вот уже шесть лет
укрывается один смысл, единый главный, по отношению
к которому все есть видоизменение, оболочка, ненужный
вид... Этот смысл передается словами: духовное искуше­
ние и религиозное межевание.
Да, сокровенный и глубочайший смысл революции со­
стоит в том, что она есть, прежде всего, великое духовное
искушение, суровое жестокое испытание, до дна прожи­
гающая души, прокаляющая их огненная проба.
Это испытание вдвинуло во все русские души один и
тот же прямой вопрос: кто ты, - чем ты живешь, - чему
служишь, - что любишь, - и любишь ли ты то, что лю­
бишь, - где твое главное, - где центр твоей жизни, и пре­
дан ли ты ему, и верен ли ты ему?
Вот пробил час. Нет отсрочек и укрыться некуда. И не
много путей перед тобой, а всего два: к Богу и против Бога.
Встань и обнаружь себя. И если не встанешь и не обнару­
жишь себя, то тебя заставят встать и заставят обнаружить­
ся: найдут тебя искушающие в поле и у домашнего очага,
у станка и у алтаря, в имуществе и в детях, в произнесен­
ном слове и в умолчании. Найдут и поставят на свет чтобы ты заявил о себе недвусмысленно: к Богу ты идешь
или против Бога? И если ты против Бога, то оставят тебя
жить; и все отнимут у тебя; и заставят тебя служить врагам
Божиим; и будут кормить, ублажать; и наградят; и позво­
лят обижать других, мучить других и отнимать у них иму­
щество; и дадут власть и наживу, и всю видимость
позорящего почета. И если ты за Бога и к Богу, то отни­
мут у тебя имущество, и обездолят жену и детей, и будут
томить тебя лишениями, унижениями, темницею, допро­
сами и страхами; ты увидишь, как отец и мать, жена и
дети медленно, как свечка, тают в голоде и болезнях, и не
поможешь им; ты увидишь, как упорство твое не спасает
530

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

ни родины от гибели, ни душ от растления, ни храмов от
поругания; будешь скрежетать в бессилии и медленно гас­
нуть; и если прямо воспротивишься, то будешь убит в
потаенном подвале и зарыт, неузнанный, в безвестной яме.
Выбирай и решай.
Скажем же, наконец, открыто и определенно: челове­
ческая история не видела еще ничего подобного этому по
злодейской обнаженности искушения, по всепроникающей
планомерности, по бешеному напору, по объему действия,
по организованности и длительности. Мы помним язы­
ческие гонения на христиан, мы помним гонения инкви­
зиции, мы помним французскую революцию; и, вспоминая
эти черные страницы истории, мы с содроганием видим,
что их чернота всемерно превзойдена. Уже по одному тому,
что там было столкновение двух противоположных пони­
маний Бога или блага, уже по одному тому, что там не
было этой всепроникающей, организованной планомер­
ности, уже по одному тому, что те гонения бывали всегда
местными и никогда не охватывали сразу и надолго одну
шестую часть земной поверхности.
Мир не видел еще подобного по бесстыдству, по глу­
бине, по объему, по сознательной организованности ис­
кушения, - где видимость научного доказательства так
соединялась бы с планомерною ложью, где слагалось бы
в единство и систему такое своекорыстие с такою злобою,
такой подкуп с таким террором, такие биржевые затеи с
такою проповедью общности имущества, такое лицеме­
рие с таким цинизмом, такое упоенное кощунство с та­
ким посягательством на мировую власть. Злодеи всего
мира объединились для завладения нашей чудесной ро­
диной, чтобы превратить ее в пороховой погреб соблазна
и взорвать из него мир. И полем этого невиданного по ка­
честву и объему искушения стала Россия, - искушения до
наготы и до смерти, до последнего унижения, до людоед­
ства, до животности...
О, мы, прожившие в России пять революционных лет,
знаем, что это не только слова и что слова для этой муки
531

И. А. ИЛЬИН

еще не найдены на человеческом языке. Пусть не верит в
личного сатану тот, кому не верится. Но всею силою мое­
го долгого и подлинного опыта и моей научной совести
утверждаю и удостоверяю я, что эта стихия в душах и де­
лах есть стихия сатанинская и что искушение, идущее от
нее, сочетает соблазн и страх в небывалую еще продуман­
ную систему...
Да, от искушения в России не ушел никто. Это испыта­
ние настигло всех: от Государя до солдата, от Святейшего
Патриарха до последнего атеиста, от богатого до нищего.
И каждый должен был в этом небывалом испытании стать перед лицо Божие и заявить о себе или словом, ко­
торое стало равносильно делу, или делом, которое стало
равносильным смерти. Проба эта огненная и глубинная:
ибо начиналось и совершалось - и совершается еще и те­
перь - не партийное, и не классовое, и не всенародное
только, а мировое, общечеловеческое межевание, духов­
ное деление, религиозный отбор, религиозная дифферен­
циация человечества. Эта дифференциация далеко еще не
кончилась, она только еще началась. Европа, уже приоб­
щенная ей, увидит еще ее, буйствующую в ее собственных
недрах. Двадцатый век только еще начал свое подводящее
итоги и очистительное дело.
И победит в этом религиозном испытании, принимающем
форму мирового катаклизма, не тот, кто на срок захватывает
где-нибудь власть, и не тот, кто займет какую-нибудь тер­
риторию. Ибо власть-то и может обнаружить и скомпро­
метировать и погубить захватчика, и занятие территории
может как раз оказаться роковым для занявшего. Нет, по­
бедит тот, кто устоит и вот уже устоял в этой буре, кто
выдержал испытание и пребыл верным, кто нашел в себе
любовь, силу любви для выбора, кто нашел в себе слово,
равносильное делу, и совершил дело, равносильное реши­
мости умереть. Победил не тот, который временно физи­
чески одолел, может быть, именно этим обрекая себя; не
тот, кто оказался силен «чужою слабостью», «чужим ничто­
жеством», чужим недугом, «низостью черни» и темнотою
532

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

массы, ибо сильный силен собой, своим творчеством, рас­
крывающим в нем все новую силу из первоначального за­
ряда жизни...
Нет, победил тот, кто противостал - противостал соблаз­
ну, не соблазняясь, противостал страху, не устрашаясь ; кто в страшный миг выбора, миг великого одиночества,
когда никто за тебя не решит, и никто тебя не заменит,
и когда чужой совет не поможет; в миг великого одиноче­
ства, когда человек стоит, тоскуя, перед выбором, выби­
рая между позорною жизнью и почетною смертью, когда
человек запрашивает свою собственную последнюю тем­
ноту и глубину, и инстинкт молит о жизни, хотя бы позор­
ной, а дух требует верности, хотя бы в смерти... - так
победит тот, кто в этот момент одиночества пред лицом
Божиим не принял позора жизни. И может быть, что
смерть не придет и что он останется жить, но именно тог­
да и потому жизнь его не будет позорна, а сам он будет
победителем .
Да, есть такой закон духа, что достоинство человека и
его жизни измеряется особым мерилом: живет ли он тем,
за что стоит умереть; стоит ли умереть за то, чем он жи­
вет; и способен ли он умереть за то, чем стоит жить, за
что стоит умереть и чем он в действительности живет. И не
то важно, чтобы он умер, а то важно, чтобы он предпочел
смерть позорной жизни, искренно и цельно избрал бы себе
смерть, чтобы он решил: «лучше не жить мне, чем жить
отступником и предателем», чтобы он удостоверился в себе,
о самом себе: «отступив и предав, все равно жить не могу»,
чтобы он понял правоту римлянина, сказавшего: «победить
необходимо, а жизнь без победы не нужна».
И вот этот миг избрания и самоутверждения есть тот
таинственный миг, когда победа, еще не наступившая во
внешнем порядке вещей, уже состоялась и обеспечена в
духовном основополагании человека, и ему остается сло­
вом и делом утвердиться в этой основе.
В этот миг, в эти миги, в этом делании, он побеждает и
победил страх, ибо добровольно избрал самое страшное.
533

И. А. ИЛЬИН

Здесь человек закладывает самый камень своего алтаря,
своего жизненного храма и сам становится неодолимым
для врат ада ’, посылающих соблазны и страхи. Человек уже
победил, еще не победивши, и останется победителем, даже
умирая до внешней победы, и останется победителем, если
даже умрет, во внешней видимости, пораженный.
Побеждает тот, кто соглашается потерять все свое для
того, чтобы спасти что-то Божие.
Таинственный закон жизни и духа состоит в том, что
он одной своей активной решимостью, словом и делом
сожигающей корабли, уже спас Божие дело, уже победил
для него, вместе с ним, в нем, ибо он сделал себя орудием
Божьего дела в мире. Он стал больше себя самого, силь­
нее себя самого, он стал сопричастником Божьего дела на
земле. Побеждает тот, кто сливает свою судьбу с судьбой
Блага ; кто в жизни закрывает глаза на себя и открывает
их, обращаясь к Богу; кто наполняет свою волю Его де­
лом, а себя вверяет Его воле; кто чувствует это дело на­
столько своим собственным, что любит его больше своей
земной оболочки. Тогда, повторяю я, живя и умирая за это
дело, он оказывается больше себя самого и сильнее себя
самого, ибо его личное дело оказывается общенародным
и общечеловеческим, и так как он сам есть прежде всего
и по существу свое дело, то, умирая, он побеждает; и уми­
рая, не умирает на земле, ибо уже при жизни он реально
не исчерпывался своей особью, ибо еще при жизни он жил
в том особом измерении событий и дел, о котором близо­
рукие эмпирики и не подозревают.
Неужели христианину надо еще доказывать, что крест­
ный путь, принимаемый во имя Божие, всегда ведет к победе?
А помните вы надпись на могиле спартанского царя
Леонида и его воинов, утверждавшую, что «умершие ге­
рои не умерли»2?
Из глубины этого опыта прозвучали когда-то слова
великого русского Государя: «а о Петре ведайте: ему жизнь
не дорога...»3 И не про миг опасности сказаны эти ге­
роические слова - на них строилась вся жизнь нашего
534

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

царственного вождя, из них взрастал «он весь, как Божия
гроза...»4.
Довольно: есть на земле победы, которые остаются
победами «в самые часы своей видимой неудачи». Этих
побед никто не умалит и не отнимет. Ими строится жизнь
народов и человечества. Раз одержанные, они становятся
историческим достоянием; не потому, что отходят в про­
шлое, а потому что не становятся прошлым, но остаются
навсегда живою основою настоящего и будущего.
Такова победа русской национальной белой армии.

О ПОЛИТИЧЕСКОЙ КЛЕВЕТЕ
Не довольно ли? Не пора ли положить этому конец? Не
пора ли повести открытую борьбу с этими политически­
ми приемами? Не пора ли высказать о них всю правду и
закрепить ее, как объективную правду в русском нацио­
нальном сознании? Ибо если мы теперь не сделаем этого,
то политическая атмосфера в зарубежьи по своей лживос­
ти и злобности сделается скоро столь же удушающей, как
и в большевистской России...

* * *
Установим принципиально и непоколебимо: политичес­
кая инсинуация и клевета на самом деле нисколько не по­
ражает и не задевает оклеветанного.
И, прежде всего, так должно быть в душе самого окле­
ветанного: ибо чувство своей правоты и чувство собствен­
ного достоинства не зависят от чужой лжи и от чужого
злословия.
Так обстоит в особенности перед лицом Божиим: ибо
Господь «выну1 видит» души человеческие, видит их до
дна и ведает духовное естество всех человеческих поступ­
ков. И как только тот, на кого воздвигается клевета, по­
ставит себя перед лицо Божие, так он быстро обретет
душевное равновесие и духовное спокойствие. Именно
535

И. А. ИЛЬИН

отсюда возникает у религиозного человека эта уверенность,
что нет основания принимать к сердцу чужое лживое зло­
словие; и если его огорчает что-нибудь, то лишь тот факт,
что именно по его поводу клеветник унизил самого себя.
Но так же обстоит дело и по отношению к другим чест­
ным людям, знающим оклеветанного человека. Кто из
них, знающих его благородную душу, поверит клеветнику
и клевете? Не отшатнется ли каждый из них от лживого
осведомителя и не запомнит ли эту ложь его, как предвест­
ницу дальнейших подобных возможностей? Не отметит
ли он в душе раз навсегда, себе на память, что «здесь лгут
и клевещут»? И понятно, почему это так бывает: честные
люди быстро узнают друг друга и, раз узнав, бывают верны
и тверды в своем знании. И потому клеветник оказывается в
фальшивом и комическом положении того постороннего
человека, который пытался поссорить двух настоящих дру­
зей: он бывает быстро выведен на свежую воду и репута­
ция объективной неуважаемости, а может быть и прямой
презренности, бывает закреплена за ним его собственны­
ми стараниями.
Настоящие люди живут, освещая и себя и других лу­
чом Божией правды и духовной верности; а потому кле­
вета среди них бессильна. Но даже не зная оклеветанного,
они быстро умеют отличить правду от лжи: ибо есть в
словах каждого человека, в его поступках, во взоре его
глаз, в выражении его лица - некая подлинная правда, ко­
торая проникает сквозь все намерения и страдания души
и заставляет других - или крепко верить этому человеку,
или решительно ему не доверять...
Но несмотря на все это, политическая клевета являет­
ся духовно ядовитою и патриотически разрушительною.
* * *
Объективно говоря, политическая инсинуация и кле­
вета унижают только самого клеветника.
Надо предположить, что если бы клеветники слева и
инсинуаторы справа были нравственно способны понять
536

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

и прочувствовать этот духовный закон, то они сократили
бы свою клеветническую и пачкающую деятельность. Ибо
они поняли бы, что они оплачивают мимолетный успех
клеветы среди неосведомленных людей слишком дорогой
ценой: накоплением вокруг самих себя атмосферы объек­
тивной неуважаемости.
Пусть неосведомленный обыватель наивно поверит им
на короткое время; зато целые ряды осведомленных и че­
стных людей отвернутся от них так, как здоровые люди
отвертываются от источника смрада. И достаточно будет
этим последним возвысить свой голос и назвать ложь ложью, а клевету - клеветою, - и «число доверяющих»
сведется к минимуму. Пусть доверчивый читатель, про­
чтя очередную инсинуацию слева или справа против дос­
тойных и всеми уважаемых деятелей, пусть он на миг
подумает: «а может быть, это и правда?»...; «не бывает же
дыма без огня»...; «и ведь так прямо и написано»... Инси­
нуирующие господа на то и рассчитывают, что (согласно
известной поговорке) от самой дикой клеветы в душах чтото оседает и остается - не то пятно, не то тень, не то хотя
бы некая сомнительная туманность... Однако объективная
правда - и в душе оклеветанного, и перед лицом Божиим,
и в душах осведомленных людей - остается непоколеби­
мою. И однажды (рано или поздно) она воочию обнаружит­
ся... Что же почувствуют тогда те, кто сослепу поверил
клеветнику? и даже те, кто позволил клевете осесть в душе
своей хотя бы в виде туманного осадка?.. Они почувствуют
стыд за себя и чувство непоправимой вины перед оклеве­
танным... И главное: гнев и презрение, именно презрение
по отношению к пачкавшему сикофанту2 (с греческого:
лжецу и кляузнику)...
Нет никакого принципиального различия между сикофанией слева и сикофанией справа : они одинаково пре­
зрительны.
Вспомните только последние годы перед революцией.
Вспомните этот поток инсинуации и клеветы против Го­
сударя и особенно против Государыни, поток, шедший
537

И. А. ИЛЬИН

слева и затопивший всю Россию! Вспомните эту позор­
ную речь, сказанную в Думе первого ноября 1916 года3...
Вы, поверившие! Сколько раз впоследствии ваше лицо
загоралось краскою стыда, а сердце переполнялось жгу­
чим раскаянием, гневом и жаждою заклеймить сикофан­
тов?!..
А что говорили о Петре Аркадьевиче Столыпине? Ка­
ким нападкам и оскорблениям подвергался Владимир Ива­
нович Герье4? Что писали о Владимире Иосифовиче Гурко5?
И что же теперь? Кто разоблачен историей и кто оправ­
дан? Кто несет на себе клеймо сикофанта и у кого будут
учиться растущие поколения?
* * *
Мы решительно отказываемся защищать то, что не нуж­
дается в защите ни само по себе, ни в сложившемся и окреп­
шем, настоящем и здоровом общественном мнении.
Мы только констатируем факты.
Когда автор презренной первоноябрьской речи6 позво­
ляет себе писать о «трусости» Петра Бернгардовича Стру­
ве, мыслителя и политика, стяжавшего всеобщее уважение
своим гражданским мужеством, своею готовностью отве­
чать за свои убеждения личностью, семьею и всеми зем­
ными благами, - то кто же, кто терпит ущерб от этой левой
сикофанции? Дела Струве и слова его сикофанта - гово­
рят сами за себя; и атмосфера объективной неуважаемос­
ти все более сгущается вокруг клеветника, его газеты и
его партии...
Когда никому не известный болтун с «крайнего права»
пытается внушить своим читателям, что деятельность
князя Николая Борисовича Щербатова7, стяжавшего на по­
сту министра внутренних дел всеобщее уважение своею
честною прямотою, независимостью, мудрым тактом и вер­
ностью Государю, была якобы «изменническою», - то кто
же, кто терпит ущерб от этой правой сикофанции? Дела
князя Щербатова и слова его сикофанта говорят сами за
себя; и еще недавно один незаинтересованный иностранец,
538

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

дипломат, говорил мне, что, читая «яхонтовские» прото­
колы8 в «Архиве Революции», он восхищался лояльным
прямодушием и деловою мудростью князя Щербатова...
Но именно так воспринимает и думает все, что есть чест­
ного и независимого в нашей патриотической эмиграции.
И стоит ли говорить о той атмосфере, которая слагается и
крепнет вокруг «крайне-правых» инсинуаторов?..

* * *
В этом они все могут быть уверены - и правые, и ле­
вые сикофанты - они прежде всего роют яму себе самим,
они роют свою духовную и политическую могилу. Их сло­
во перестает весить; их «критика» не производит никакого
впечатления; их инсинуации вызывают только презритель­
ное пожимание плечами; их клевета уже получила зна­
чение хорошего аттестата. Подобно тому, как при
большевиках - тюремный стаж становился неким залогом
политической порядочности; так наступает время, когда
русские зарубежные писатели и политики будут спраши­
вать себя: «уж не покривил ли я где-нибудь душою...» или
«уж не сбился ли я с верного патриотического пути, что
ни левые, ни крайне-правые сикофанты не пускают обо
мне никаких инсинуаций?!..»
Да, это есть политическая могила. Если критика и по­
рицание, исходящие от почтенного человека, могут сму­
тить и огорчить, то что же следует думать о тех людях,
порицание которых утешает и успокаивает? Ибо, в самом
деле, что может одобрять тот, кто поносит все мужествен­
ное, независимое, патриотическое и мудрое? Кто извраща­
ет все оценки? Чего же он сам хочет? Чему он сам служит?
Какая же цена ему самому? Ему, не умеющему или не же­
лающему отличить в политике добро от зла и хотящему,
чтобы люди вместе с ним поносили благородство?
Политический клеветник сам ставит себя к позорному
столбу и сам роет свою собственную могилу. Это мы все
должны понять и продумать до конца.
Достойное остается недосягаемым для него...
539

И. А. ИЛЬИН

И тем не менее политическая клевета остается духов­
но-ядовитою и патриотически разрушительною9.
Политическая клевета духовно ядовита и разрушитель­
на потому, что она творит ложь и насаждает извращение
нравственного чувства, и тем она подрывает среди лю­
дей взаимное доверие и распространяет всеобщую бес­
принципность.
Люди осведомленные; люди, обладающие самостоя­
тельным восприятием и уверенным суждением; люди,
умеющие не доверять пристрастным сикофантам - состав­
ляют всегда меньшинство. А неосведомленное, несамос­
тоятельное, доверчивое большинство - слишком часто
отравляется клеветническим ядом.

* * *
Политическая клевета обычно (рано или поздно) пуб­
ликуется . Отсюда быстрота и ширина ее распростране­
ния (именно такова была цель первоноябрьской речи).
Отсюда летучесть и навязчивость политической клеве­
ты. Но по существу своему она есть (продуманная или не­
продуманная) ложь : ложь о честном - будто он не честен;
ложь о верном - будто он изменник; ложь о прямом - буд­
то он коварен. Эта ложь провозглашается как правда;
и этим в душах читателей искажается и извращается вер­
ное восприятие и распознавание добра и зла. Доверчивые
и слабые люди, раз поверив, что «этот» честный - нечес­
тен и что «этот» благородный - интриган и изменник,
вступают вообще на путь ложных суждений, постепенно
теряют остаток своего внутреннего чутья и становятся
покорным рупором или эхом клевещущих вожаков. А тем
только это и нужно: масса, пассивная в суждении, слепая
в восприятии, пристрастная в выборе - становится их вер­
ным стадом (все равно - левым или правым). Политичес­
кий клеветник ищет не правды, не доказательства, не
убежденности, а испуганной покорности, и для этого он
творит политическое душерастление: верное чувство
добра и зла оказывается извращенным; и беспринципность
540

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

вожаков, летучая и навязчивая, разносится ветром печа­
ти, осаждаясь и застревая в душах.
Политическая клевета разъединяет людей, граждан еди­
ного государства, сынов единой родины. Сначала она раз­
жигает недоверие между доверчивым и оклеветанным:
наивные люди перестают доверять мнимому «злодею» и
начинают понапрасну «доверять» клеветнику. Потом при­
ходит момент, когда они удостоверяются в ложности кле­
веты и видят, что они стали жертвою клеветника. Тогда
их недоверие сосредоточивается уже на самом лжеце и тем
находит себе верный объект; но вернуть свое доверие ок­
леветанному им почти уже никогда не удается, ибо аф­
фект имеет свою инерцию, основной заряд бывает уже
(неверно) изжит и в душе остается лишь неуважение ко
всем, разочарованное бессилие и смута. А способность к
верному различению добра и зла редко восстанавливает­
ся в запутавшейся и утомленной душе.
* * *
Так политические клеветники могут запутать и развра­
тить целые поколения ; и перед революцией это происхо­
дило и произошло на наших глазах. Можем ли мы ныне
допустить повторение этого? Ведь не так это легко - по­
няв свою обманутость и свои заблуждения, передумать и
перелюбить заново, в обратном направлении: «встать,
взять одр свой и пойти» 10...
Политическая клевета разделяет людей делениями лож­
ными и пристрастными. И это разделение нужно только
тому, кто, будучи беспринципен, ищет господства всеми
средствами: он для того и разделяет, чтобы властвовать
над обманутыми и обессиленными слепцами. Какое ему
дело до того, что этим он расшатывает здоровые силы вер­
ного отбора и крепкого доверия, столь необходимые каждо­
му государству? Не все ли ему равно, что от его лжи и
клеветы слабеет здоровая центростремительность, здо­
ровая спайка его страны?.. На то он и беспринципен, что­
бы не стыдиться и, не стыдясь, проводить фальшивые
541

И. А. ИЛЬИН

межи, расставлять лживые вехи, разжигать обманутые
страсти и тем создавать атмосферу деморализации и раз­
ложения.
Эти люди поистине играют святынею национального
единения и злоупотребляют ею ради интересов своих и
своей партии.
Но тем самым их деятельность перестает быть поли­
тикой и становится политиканством; а партия их пере­
стает быть органом своего государства: она отделяет свой
интерес от интереса родины в целом, противопоставляет
себя ей и вступает на большевистские пути...

* * *
В самом деле, в чем состоят политические приемы боль­
шевизма?
Простодушного обмануть; слабого подкупить; робко­
го напугать; честного измарать; сильного изолировать;
и так всех под себя подмять...
Что же делает политический клеветник?
Он обманывает простодушного; пугает робкого; мара­
ет честного; изолирует сильного - и все для того, чтобы
всех под себя подмять. Не хватает только подкупа. Но ведь
рука об руку с политическою клеветою стоит политичес­
кая лесть : а лесть есть разновидность подкупа. Разверни­
те все эти приемы; доведите их до большой яркости и
темпераментности - и тактика большевиков будет налицо...
А в основе ее лежит скрытая уверенность, что чест­
ность в политике есть вредный предрассудок. Ибо глав­
ное - добиться власти, а как - не все ли равно? Не все ли
равно, какими приемами я «проведу» на выборах свое
большинство, если мне надо «мажоризировать» собрание?
Не все ли равно, что я «распущу» про моего противника
для подрыва доверия к нему: скажу ли я, что он «измен­
ник», или что он «бонапартист», или что он «масон», или
что он «палач», или что он «служит целям кагала», или что
он «желябничает» п?... Тем более, что, распустив про него
такое «известие», я могу на окольных путях предложить
542

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

ему на известных условиях и «реабилитацию», и «почет»,
угрожая ему, однако, что «доконаю его окончательно»,
если он не «покорится», если он найдет почему-либо, что
моя «реабилитация» ему унизительна, а мой «почет» ему
отвратителен...
Как не вспомнить образцовый прием Ленина? - Задол­
го до революции выбирали на социал-демократическом
«конгрессе» центральный комитет. Вдруг Ленин заявля­
ет, что у него имеются доказательства того, что Плеханов провокатор. Скандал, замешательство; Плеханов снимает
свою кандидатуру; Ленин избран. Партийный суд чести.
Доказательств нет, и Ленин спокойно разъясняет, что это
был с его стороны предвыборный маневр... Он ведь все­
гда храбро использовал свою низость.
* * *
Нет, честность в политике не предрассудок! И полити­
ка не есть грязь мелкого обмана и крупного нахрапа...
А если политика превращается в эту грязь, то она пе­
рестает быть политикой, т. е. единением и строительством;
и становится прикровенною гражданскою войною...
Политический клеветник пытается убить доброе имя
своего политического противника; покушаясь на его репу­
тацию, на его уважаемость, на его достоинство, на его честь,
он пытается (хотя и безуспешно) поразить самый смысл
его жизни. Но не все понимают эту безуспешность, эту ду­
ховную обреченность клеветы; не все люди мудры и кротки;
и доселе есть немало неуравновешенных людей, которые,
оскорбляясь клеветою, готовы засвидетельствовать своею
кровью ту истину, что жизнь без чести не имеет смысла.
От политической клеветы до политического убийства
один шаг. А политические убийства всегда являются пред­
вестником гражданской войны, т. е. массовой политичес­
кой резни. Бесстрастный историк хорошо знает, что там,
где сгущается атмосфера политической клеветы, там зреет
дух гражданской войны. Ибо политическая клевета ро­
дится из беспринципного властолюбия и ненависти, этих
543

И. А. ИЛЬИН

главных источников всяческого междоусобия. И если она
не встречает достойного и энергичного отпора со сторо­
ны нравственно и государственно-здоровых элементов об­
щества, то она постепенно и безнаказанно превращается
в целую систему. И тогда она насыщает и отравляет со­
бою всю атмосферу страны, и в этой атмосфере лжи и не­
нависти, смуты и посягательства гражданская война
становится лишь вопросом времени...

* * *
В русском зарубежьи не изжит еще дух гражданской
войны. Вот источник непрекращающихся клеветнических
выпадов - и справа, и слева. И слева, и справа есть группы,
которые во что бы то ни стало хотят власти для себя в буду­
щей России и которые приходят в состояние невменяемой
злобы, видя, что они очень мало кому импонируют и что
основные, здоровые, способные к созиданию силы России
за ними не идут и не пойдут. Да и кому же может импо­
нировать безыдейное честолюбие и беспринципное поли­
тиканство, буквально ни перед чем не останавливающееся?
И вот, идейная скудость и противогосударственная
партийность ставит эти группы в положение изолирован­
ного бессилия. Отсюда злоба и клевета.
Но и клевета не может им помочь. Она только создает им
дурную репутацию и проявляет тот дух злобы и посягатель­
ства, которым эти люди одержимы. И, по-видимому, никто
из них не замечает, что они уже растратили тот минимум
публичной почтенности, за отсутствием которого полити­
ческое порицание становится пачкотней дурного тона.
Не довольно ли? Не пора ли положить этому конец?

БЕРЕГИТЕ СЕМЬЮ!
Кто из нас не мечтает о новой, возрожденной России,
очистившейся в страданиях, окрепшей духовно и хозяй­
ственно, - сильной, верной, цветущей? Кто не молится
544

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

о ней? Кто не зовет ее днем, за работой, и в одинокие, бес­
сонные ночи?
Но мало мечтать и молиться. Надо творить ее, теперь
же, непрерывно: всюду, где мы, ее верные сыны, живем
разбросанно в горе и скудости. Нам надо помнить, что эта
Россия есть дело будущего, и готовить это будущее. Гото­
вить его не в праздных прениях, не в партийных интригах
и склоках, не в посяганиях честолюбия, а прежде всего в
верном народном воспитании наших детей - ибо буду­
щее России принадлежит им и их потомкам...
Верьте, друзья! Все, что прочно в этом непостоянном
и шумное мире, все, что имеет глубокий смысл и длитель­
ную силу - все приходит незаметно и расцветает бесшум­
но. Так должна в скудости и горе - внутри России и за
рубежом ее - сложиться и окрепнуть духовно здоровая
русская семья, из недр которой возникнет новое, сильное
волей и верное сердцем поколение русских людей. Знаем
это не только мы, знают это и враги России; и потому они
так упорно, так неутомимо разлагают и растлевают рус­
скую семейственность - словом и делом, пропагандой и
декретами, разрешением многобрачия и кровосмешения,
повальной нищетой и уплотнением жилищ, отлучением и
публичным отречением детей от родителей... И там, в подъ­
яремной России, русские люди давно уже поняли, что тот,
кто борется за целость своей семьи и за религиозное вос­
питание своих детей, - тот борется за русский народ и за
его великое будущее. Да, это тихое дело, не дающее ни
шума, ни известности; а там, в России, оно несет с собою
еще и опасности... Но поймите же, что все длительное и
прочное назревает в этом мире бесшумно и незаметно.
И тот, кто любит Россию, должен убедиться, что в ве­
ликом покушении на самое бытие Русского Народа, на­
чавшемся на глазах нашего поколения и длящемся ныне
вот уже 18 лет, - дело идет, как в эпоху татарщины,
о самых последних корнях национального бытия: о ве­
ре в Бога, о русском языке и русской семье. Берегите же
эти основы нашего национального естества. Бережно,
545

И. А. ИЛЬИН

любовно, самоотверженно несите их в жизни и укрепляйте
их жизнь 1.
То, что нужно сейчас России больше всего, - это уме­
ние любить крепко и долго ; чтобы мы, сыны ее, были вер­
ны ей и в копях Перника2, и в поселениях Аргентины, и на
мостовых Парижа или Берлина. Нужна любовь долгого и
глубокого дыхания. Где же могут научиться ей наши дети,
как не в крепкой, единобрачной3, христианской семье сво­
их родителей.
То, без чего нельзя ни освободить, ни возродить Рос­
сию, - есть чувство национального достоинства и вера в
благие символы своего народа. Где же научатся этому наши
дети, как не в своей родной семье! Где загорится этот огонь
национальной гордости, если отец и мать не будут блюс­
ти его словом и делом? Кто внушит нашим детям веру в
Русский Народ, если русская семья за рубежом развеет и
растеряет эту веру? Ведь мы имели счастье дышать воз­
духом родной природы и родной культуры; наши отечес­
кие семьи слагались и цвели среди родного народа. А для
наших детей семья стала средоточием и крови, и родства,
и нации, и родной государственности.
То, что нужно России навеки, - это сила русского нацио­
нального характера, того самого, что изжил татарщину,
вжился в степи юга и леса севера и повел за собой наро­
ды, говорящие на 165 языках. Этот характер зарождался в
суровой русской природе; он закалился в молитвах и вой­
нах, в православных монастырях и русских армиях; но
хранилищем его была прежде всего русская семья; и ныне
русская семья должна понести и продолжить4 эту тради­
цию: самые нужды, беды и лишения свои она должна
првратить в школу характера для своих детей, чтобы но­
вое русское поколение получило в изгнании тот крепкий
закал, ту стоическую выдержку, ту царственную свободу
небоящегося духа5, без которых нам не воссоздать поряд­
ка в нашей смятенной и измученной России.
Современная наука установила с недвусмысленной
доказательностью, что для всей дальнейшей жизни
546

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

человека важнее всего первые пять-шесть лет его детско­
го возраста, когда душа ребенка еще так нежна, беспомощ­
на, доверчива и впечатлительна; когда она учится у
родителей любви и ждет от них первых утех; и когда
родители повинны дать ей не только любовь и утеху, но
и первые восприятия Бога и Родины. Следующие затем
десять лет решают душевный уклад ребенка, и вот в эти
первые 15-16 лет жизни надо сделать так, чтобы все
прекрасные предметы, впервые пробуждающие духов­
ность ребенка и вызывающие в нем умиление, восхи­
щение, преклонение, чувство красоты, чувство чести,
любознательность6, великодушие, жажду подвига - были
национально-русскими; чтобы дети молились и думали
русскими словами; чтобы они почуяли в себе кровь и дух
своих русских предков и приняли бы с любовью судьбу,
путь и призвание7 своего народа; чтобы их сердце и воля
отзывались трепетом на дела и слово русских святых, ге­
ниев, героев и вождей. (См. журнал «Русский Колокол»,
№ 5, статью «Борьба с денационализацией»8.) Все это мо­
жет сделать только русская семья; все это составляет ее
призвание.
В семье русский ребенок должен научиться первой
основе гражданственности: умению чтить авторитет и
в то же время оставаться внутренне9 свободным. Он дол­
жен научиться здесь чести, жертве и справедливости. Он
должен въяве и вживе понять, что значит: « один за всех,
все за одного ». Ибо он сам однажды создаст семью, но­
вую семью следующего поколения, и внесет в нее тот са­
мый дух, который он бессознательно вынес из впечатлений
своего детства.
И если наше молодое поколение унесет из семьи два
великих и священных первообраза - образ любящей, чис­
той матери и образ сильного благостного отца, - то оно
перенесет их через всю жизнь и никакие дьявольские со­
блазны не будут ему страшны.
Друзья мои! Блюдите же русскую семью, это верное
лоно русского национального возрождения.
547

И. А. ИЛЬИН

ДУХОВНЫЙ СМЫСЛ НАШЕГО ДЕЛА
Поверьте, что Бог недаром повелел каждому
быть на том месте, на котором он теперь стоит.
Гоголь1

Современное человечество, подавленное общей хо­
зяйственной разрухой и взволнованное надвигающейся
на него мировой смутой, нуждается прежде всего и
больше всего в новой социальной идее. Не социалис­
тической идее, а именно социальной, сохраняющей за
человеком достоинство свободной и самостоятельной
личности и, в то же время, несущей ему новую справед­
ливость.
Люди не машины, и нельзя отдавать их на служение и
на жертву машинам. Человек должен стать владыкой ма­
шины, а не рабом ее.
Люди работают ревностно и работают качественно тог­
да, когда они свободны и инициативны: нельзя лишать
людей собственности и отдавать все хозяйство на руки
государственным чиновникам. И тем не менее хозяйство
должно быть организовано на общую пользу.
Люди не равны и совсем не надо их во всем уравнивать.
Но есть великая идея не уравнивающей, а распределяющей
справедливости (каждому свое). Каждому человеку необ­
ходимо предоставить право на труд; и каждому человеку
должен быть открыт путь к трудолюбивому улучшению
своей участи.
Всегда будут на свете бедные и богатые. Но не должно
быть ни обездоленных, ни беззащитных, ни униженных
бесправием и нищетою.
И вот социальная идея есть идея о том, как создать та­
кой строй, совмещающий свободу духа, труда и собствен­
ности с распределяющей справедливостью.
Эту новую идею не могут создать те, кто думает толь­
ко о торговле и наживе, кто служит золоту и разумеет
548

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

под свободою беспрепятственное накопление богатства.
Это - мамонисты2; и не им дастся социальная идея.
Но не могут создать эту новую идею и те, кто отрицает
Бога и веру, кто презирает свободу духа, труда и собствен­
ности и думает строить новое общество на насилии и тер­
роре, на автоматической работе партийных чиновников,
на всеобщем принудительном уравнении. Это - коммунис­
ты ; социальная идея им недоступна; и строй, создавае­
мый ими, есть строй, может быть, и социалистический,
но совершенно антисоциальный.
Новую социальную идею призваны создать люди, сво­
бодные и от мамонизма и от коммунизма; люди с живым
христианским сердцем и честною, справедливою волею;
люди с достаточным умственным кругозором для того,
чтобы постигнуть природу человеческого духа и законы
человеческого хозяйства; и в то же время прошедшие сами
суровую школу физического труда, испытавшие черную
работу и общественное положение пролетария.
Давно уже я себя спрашиваю: откуда ждать нам эту
новую социальную идею, кто призван выносить ее, кто
сможет найти и формулировать ее? И чутье мое неизмен­
но подсказывает мне: она возникает из живого опыта, в ко­
тором сочетается душа рабочего с сердцем христианина ;
она родится не в буйной душе революционера, умеющей
ненавидеть, но не умеющей любить и потому способной
только к разрушению, а не к созиданию; она родится и не
в слепой душе безбожника, одержимой одним животным
инстинктом и забывшей все пути и тропы, ведущие в цар­
ство духа. Нет, она возникает из среды христиански на­
строенных рабочих.
Все ценное, все верное возникает из страдания и труда.
Никогда не кляните своих страданий: они углубляют душу
и очищают сердце. Никогда не кляните своего труда: он
дает человеку жизненную самостоятельность и укрепля­
ет его характер. Но от страданий своих требуйте всегда
умудрения и расширения кругозора; а на труде стройте
свою независимость и братское единение с другими.
549

И. А. ИЛЬИН

И так накапливайте живой опыт свободы, воли и разуме­
ния. Из этого опыта рано или поздно засияет новая соци­
альная идея.
Не думайте, что она дастся легко в виде отвлеченной
выдумки или теоретического построения. Нет, она возник­
нет из живого страдания и живого труда, претворенных в
научное разумение и в христиански настроенную волю.
Семьдесят семь соблазнов ждут вас со всех сторон; не
поддавайтесь им! И главное - верьте, что ваш опыт труда,
мысли и объединения прежде всего и больше всего пона­
добится возрождающейся России. Вы призваны стать
организаторами нового рабочего христианского движения
у нас на родине.
Вечных революций не бывает, они снятся только во сне
неумным злыдням и честолюбивым авантюристам. Кончит­
ся русская революция, и окажется, что русский рабочий
люд, изведенный вконец и униженный до бесконечности
коммунистическими порядками, - окончательно разуве­
рился в насилии, классовой борьбе и гражданской войне;
что революция впитала в себя и унесла с собою все ее
противохристианские настроения - зависть, злобу, месть,
ненависть; что сердца открылись по-новому евангельским
зовам и заветам; что люди ищут больше всего творческой
свободы и новой справедливости ; что им необходим жи­
вой опыт христианского рабочего движения. Вы дадите
ему опыт.
«Поверьте, - говорит Гоголь, - что Бог недаром повелел
каждому быть на том месте, на котором он теперь стоит».
Верим. И если не дано нам ясно видеть будущее, то
предвидим его ясные очертания силою нашей веры в Бога
и в Россию. И те из нас, кто считал себя призванным к
умственным видам труда и кому пришлось приобщиться
к элементарной черной работе, должны вдуматься в муд­
рые слова русского гения и всмотреться в грядущие очер­
тания родной России.
Никто из нас не знает, что готовит история европейским
народам и их слепой интеллигенции. Но знаем и открыто
550

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

выговариваем, что русская национальная интеллигенция
уже подняла на свои плечи такое бремя и уже несет его
полтора десятка лет с таким достоинством, - трудясь и учась
в труде и страданиях, - что дай Бог каждому народу...
В этой судьбе нашей мы не покинуты Богом. Мы бу­
дем верны до конца и духа не угасим!

ОТКУДА СОБЛАЗНЫ
Ивану Сергеевичу Шмелеву
1
Откуда в нашей эмиграции эти соблазны и оползни?
Откуда эти шатания и припадания? Откуда эта склонность
разувериться 1 в России и уверовать в силу и славу боль­
шевистской революции?
Не у всех? Ну, конечно, слава Богу, - у незначительного
меньшинства. Но меньшинство это инициативно и актив­
но. Оно добывает деньги, печатает свои соблазнительные
статьи, агитирует, пропагандирует, собирает кружки мо­
лодежи, не помнящей России или совсем не видавшей
ее, выдумывает соблазнительные и отвратительные па­
радоксы и именует себя новыми названиями. Словом,
«шумят» вослед за Репетиловым и пытаются создавать
«всероссийские» (не менее, чем всероссийские) органи­
зации. Это началось уже давно, еще до первых сменове­
ховцев2. Но за последние два года обнаружились новые
оползни, выступили новые беспочвенники и соблазни­
тели; и между ними началась даже сочувственная переклич­
ка. Изобрели и новое словечко для того, чтобы обозначить3
себя и друг друга: это, видите ли, мыслители и деятели
«по-революционные»4. Отнюдь не противо-революционные, а после-революционные: носители «нового слова»,
взыскатели «нового града»5, созидатели «новой России».
Словом - ясновидцы, вожди и проповедники... Откуда
они?
551

И. А. ИЛЬИН

Я не хочу здесь подвергать критике их «воззрений»
и «учений». Профессор Билимович6 со свойственной ему
зоркостью и прямотою высказался о них уже несколько
раз в «Русском Голосе»7. Их всех сближают три черты:
тяга к большевистской революции и к признанию совет­
ской власти; широковещательная претенциозность тона и
пустота содержания. Сколько ни читаешь их статьи и сбор­
ники - впечатление остается неизменным: этим людям
решительно нечего сказать. Не только «новых слов» у них
нет, но и «старые слова» у них туманны, бессвязны и блед­
ны. Они способны заполнять целые журнальные и газет­
ные листы такой бесцветной банальщиной, такими общими
местами, которые требуют не опровержения, а сатиры. На­
пример: «человечество имеет историю»; «в истории собы­
тия развиваются»; «одно поколение следует за другим»;
«у каждого поколения свои склонности и моды» и т. д.
и т. д. И все это произносится тоном вещания, катехизи­
са, учебника богословия. Совестно и жалко читать такие
писания. Спрашиваешь себя: что за умственный уровень
тех людей, которые с благоговением внемлют этим баналь­
ностям? или, быть может, вожаки хорошо знают уровень
и запросы своей аудитории? И еще возникает вопрос: за­
чем это плетется? куда это все ведет?
Эти писания оживают только тогда, когда добираются
до приятия большевистской революции. Тут у каждого
«мысль сверкает по-своему»: одни прямо приходят в восторг,
даже до крика; другие уходят в философический туман и из
него произносят загадочным голосом соблазнительные
намеки и парадоксы; третьи нанизывают программные
афоризмы - короткие, двусмысленные, совратительные;
четвертые чувствуют себя диктаторами и просто отдают
приказы. И невольно, обертываясь назад, вспоминаешь,
что эти самые соглашательские софизмы произносились
уже 12 лет тому назад. Как долго ехала эта улита! Стоило
жить и думать все это время, чтобы начать повторять зады
Андрея Белого, Ключникова и Устрялова8... Какие новые
слова! Сколько творческого прозрения и вдохновения!..
552

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

Но не в этом сейчас дело. Я хочу поставить вопрос о
том, откуда это явление? Иными словами: что за душев­
ная и духовная атмосфера порождает настроения такого
рода? Я наблюдаю эту атмосферу давно, с самого начала
революции: пять лет в Москве и десять лет за рубежом.
Там я наблюдал ее всюду: в гостиных, в учреждениях, в оче­
редях, среди военных, в тюрьмах; и здесь по всему зарубе­
жью. И все время я ставлю себе один и тот же вопрос: что
происходит в душах у людей, начинающих тянуть к больше­
вистской революции? как возможны такие переходы? И на­
блюдение всегда приводило меня к выводу, что чего-то у этих
людей слишком много и чего-то слишком мало. Чего?
Нельзя описать все те скользкие тропинки, по которым
люди не то сходят, не то сползают в большевистское бо­
лото. Каждый совершает свой оползень по-своему; впол­
не «самобытно». Но есть и типичные слабости, и ошибки,
типичные соблазны, типичные поскальзывания. В общем,
целая политическая клиника. Я, конечно, не берусь ста­
вить индивидуальные диагнозы и определять, кто именно
из господ «сменовеховцев» и «по-революционеров» шел
тем или иным путем; это их дело, а не мое; я им не духов­
ник и не врач; индивидуально судить их будут их собствен­
ные дела на земле и Господь на небесах. Моя задача скромная: политическая и социологическая.
В России мне всегда казалось, что для массы «прием­
лющих» революцию решающим является: растерянное
непонимание событий; шкурное обывательство; бесхарак­
терность и советский террор. Люди просто приспособля­
лись, как приспособляются и теперь, от безвыходности и
слабости. Там в душе всегда звучит: «умирай или приспо­
собляйся!» Слабость шепчет: «тебе нет выхода». Безвыход­
ность шепчет: «где же тебе, слабому, сопротивляться?..»
Бороться насмерть, да еще в этакой дьявольской плавильне,
могут только герои. Трудно требовать героизма от массы,
особенно если сильные люди систематически выкачивают­
ся из нее и умирают - вот уже в течение 18 лет (с самого
начала Великой войны)...
553

И. А. ИЛЬИН

Но это там. А здесь? Теперь? За 15 лет революции
можно было выйти из растерянности и начать понимать
события, особенно в зарубежной свободе. Шкурное обы­
вательство, конечно, мудрено преодолеть; и можно пси­
хологически понять, что люди хотят на будущее время
иметь «заручку»; однако такое побуждение может быть
решающим только для подонков эмиграции, а о них не
стоит и говорить. Бесхарактерность, казалось бы, должна
побудить людей не выступать, а заползать в рачьи норы,
прятаться в незаметности, что многие и делают. А террор,
сколько бы он ни был серьезен, не так уж бесконечно да­
вит на эмигранта...
В эмиграции атмосфера иная: иные слабости, иные со­
блазны.
Здесь решает, во-первых, безответственное верхогляд­
ство. Эти люди не изучают внутреннее положение дел в
советской России потому ли, что не умеют или не хотят,
или потому, что вообще не догадались, что это изучение
обязательно. Для этого изучения нужна подготовка; а у
кого из них она имеется? Нужно знать прошлое России;
нужно уметь критически читать первоисточники (советс­
кую прессу); нужно владеть анализом; нужна подготовка
политическая и экономическая; нужен жизненный опыт;
нужно обостренное и повышенное чувство ответственно­
сти. А между тем у них нельзя найти ни одной серьезной
работы о советской России; ни одного анализа; ни одной
грамотной сводки. Все пишется с кондачка; все утверж­
дения бросаются зря; или, выражаясь столь милым их сер­
дцу советским языком, - все «выпячиваемые достижения»
«списываются с потолка». И это стоит в теснейшей связи
с присущей им слабостью силы суждения: анализ явле­
ний и принципов отсутствует; ничто никогда не доказы­
вается; все провозглашается или декретируется9; вместо
мыслей - личные настроения; все строится на заведомо
ложных данных советской рекламы и на самых поверхност­
ных аналогиях. Всюду непроверенные цифры, изолирован­
ные факты, голословные утверждения. И потому сущность
554

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

того, что они утверждают, все полнее и полнее совпадает
со лживой словесностью большевиков.
Зарубежные «пятилетщики» являются просто жертвой
советской рекламы и собственного безответственного лег­
комыслия. Лучшие из них просто не заметили и не заме­
чают, что они воспроизводят аргументы, мотивы и фразы
советской печати; что назойливая, внушающая волна ком­
мунистических воплей и нашептов - затопила, оглушила,
победила их души; что мутная и полая вода советской лжи
смыла их и уже крутит и увлекает их с собою. Они от­
нюдь не победители, а побежденные. Они не творческие
«по-революционеры», как они воображают, а запоздавшие
последыши революции: «и я, братцы, и я! и я, товарищи,
и я, товарищи, и я!!..» Колесо большевистской револю­
ции переехало им души и проломило им хребты. Они, ко­
нечно, думают, что они формируют свои личные мысли и
самостоятельные умозаключения; а на самом деле ими
овладели законы массовой психологии, их влечет пси­
хическая зараза революции и они повторяют ее избитые
трафареты. Вот откуда эта жажда в какой-нибудь форме со­
блазниться и «примкнуть». Ведь вечное отрицание и осуж­
дение «так утомительно»; всю жизнь «критиковать» - ведь
это «так бесплодно»... Надо же когда-нибудь «назваться
груздем»; а «назвавшись груздем», надо «лезть в кузов»;
а кузов-то, пока что, и не страшен вовсе - все равно си­
деть в эмиграции... в царстве «буржуазного правопоряд­
ка» и «обреченного капитализма»... А тут по крайней мере
будешь знать, что, хоть и поздно пришел, а все-таки по­
спел «на праздник нового мира»...
Незнание факта и безответственное отношение к этому
своему незнанию - есть, таким образом, первоисточник того,
что П. Б. Струве метко и точно назвал фактопоклонством.
В этом поклонении скрыта, конечно, и оценка. Но что же
может быть нелепее и опаснее, чем оценка неизученного,
непознанного факта? Что делают такие люди, куда ведут они?
И что же предстоит тем, которые сослепу бредут за ними?
Однако этим беда отнюдь еще не исчерпывается.
555

И. А. ИЛЬИН

2
Исследуя ту духовную атмосферу, из которой родятся
большевистские соблазны в эмиграции, я указал на три
источника: незнание того, что происходит в советской Рос­
сии; безответственное отношение к этому своему незна­
нию; и слабость силы суждения. Эта последняя черта
получает особенное значение во всех, произносимых
людьми, политических оценках.
Всякое политическое суждение имеет дело с фактом,
который надо изучить, и с оценкой, которую надо почерп­
нуть из священной глубины собственного духа. Эта оцен­
ка не выдумывается произвольно, не заимствуется у
других людей, не вычитывается из чужих статеек. Ее
нельзя менять со дня на день. Она вообще не в нашей вла­
сти. Она возникает из той священной глубины душевной,
где царят Божии лучи ; где невозможно ни кривить, ни
умалчивать; где мы внемлем и преклоняемся, а не распо­
ряжаемся и не сочиняем; где все недвусмысленно, чисто
и строго; где все необходимо, как в литургии. Там - ал­
тарь наш, перед которым слагается наша жизнь и от кото­
рого мы исходим в наших действиях. Там Кремль нашего
характера. Там нет и не бывает многих и разных «возмож­
ностей», которые мы могли бы произвольно видоизменять
и комбинировать. Там одна, единственная для нас необ­
ходимость ; изменив ей, мы изменяем Богу, родине и себе.
Для сменовеховцев, тип коих я изучил давно, харак­
терна слабость или даже отсутствие этого органа. Их
оценки идут не из глубины и не от священного. Их оцен­
ки зависят от «целесообразности»; а целей у людей быва­
ет много ; и цели бывают разные. То того хочется, то
другого; то так покажется, то иначе. У людей этого типа все
относительно, они - релятивисты. Им ничто не очевидно.
Вместо очевидности - у них мнение ; вместо священных лу­
чей - у них карманный фонарик; вместо убеждений - у них
«точка зрения»; вместо характера - у них «симпатии»
и «страсти»; вместо личного Кремля - у них проходной двор.
556

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

Они всегда могут «на разные лады»: и «так», и «эдак», и по­
том еще «вот как»; и сами они считают это «гибкостью»
и «талантливостью». Если это публицисты, то у них каж­
дые два года (а то и чаще) новая выдумка, новая теория
(«философема» или «историософия»). Если это полити­
ки, то они готовы шнырять среди любых партий и в лю­
бой среде; для них, что называется, «ни одна блоха не
плоха»; они политиканствуют «по ту сторону добра и зла».
Ими пользуются и друзья, и враги; их разыгрывают ; а они
всегда воображают, что это они повлияли... Их «мудрость»
состоит в « приспособлении ». Их «идеология» всегда сколь­
зка, туманна, двусмысленна и чревата самыми неожидан­
ными вывертами. Они способны вопить о «православии» и
вдруг «уверовать» в Чингисхана или в Днепрострой; они
способны писать «теософские» трактаты и вдруг «уверо­
вать» в великое будущее безбожнейшего из режимов. Их
прототип - Луначарский. Их высшее достижение - новая
салонная ересь, которая всегда носит на себе отпечаток
истерики и хлыстовства.
Мудрено ли, исходя из такой атмосферы, договориться
(хотя бы из одного снобизма !) до «единого фронта» с боль­
шевиками и до сочувствия пятилетке?
Люди этой атмосферы совсем не непременно злые и
дурные люди. Среди них есть и добродушные, и добряки,
и, по-обывательски говоря, совершенно порядочные люди.
Но духовный вред, идущий от них и от их писаний - не­
исчислим. Они - рассадник безответственности и ходя­
чий соблазн ; и чем они «талантливее» или «продуктивнее»,
тем они вреднее. Самая доброта их (если она есть), ничем
высшим не освященная, характером не сдержанная и чув­
ством ответственности не осмысленная, - есть ничто иное,
как вредная сентиментальность. Вот откуда, например,
эта волна непротивленчества, которую они столько лет
неустанно пускали по эмиграции. Вот откуда эта их го­
товность умилиться на советский режим : помилуйте, ведь
русскому народу «дана свобода»; воцарилось «равенство»;
революция есть «самодеятельность масс»; русский народ
557

И. А. ИЛЬИН

«творит свое светлое будущее»; он - «явно стоит за ком­
мунистов»... Вообще русский народ не может пятнад­
цать лет хотеть зла ; где же было бы тогда его величие,
его «мессианство», его миссия?! Значит - пятилетка есть
великое начинание, а в коллективизации заложена прав­
да!.. Покаемся же! Будем целовать землю, оросим ее сле­
зами! Прольемся, вольемся и сольемся! Поклонимся и
преклонимся! Если большевизм - грехопадение, то не бу­
дем чуждаться русского всенародного греха... А если это
новое слово миру - то возликуем и обымемся! Не согре­
шишь - не покаешься, не покаешься - не спасешься! Пре­
дадимся же, смесимся и обновимся!
Еще в первые годы революции, в Москве, я утверждал,
что большевизм сродни хлыстовству и что дух распутинства почил на революции. Суть едина: запретное - сладо­
стно ; спасение - в разнуздании; ключ ко всему - во
вседозволенности ; добро есть зло, а зло есть добро. Хлы­
стовство делает религию из половой судороги и кончает
свальным грехом (сексуальный коллективизм); больше­
визм делает религию из социально-имущественной судо­
роги и тоже кончает свальным грехом (хозяйственный и
культурный коллективизм). И вот - «возвращается ветер
на круги своя»: ныне хлыстовский дух русской дореволю­
ционной интеллигентщины, передавшийся русской « поре­
волюционной» интеллигентщине, - ведет эту последнюю
в объятия большевизма.
Было бы, однако, неверно и несправедливо считать, что
русский зарубежный сменовеховец тянется к большевиз­
му только от сентиментальности и хлыстовства. Есть и
совсем другой мотив и другой тип: это тип честолюбия и
честолюбивого авантюризма.
Русское политическое честолюбие двадцатого века ро­
дилось не из революции, но разнуздалось оно именно в
революции. Достаточно подумать, какой соблазн заключен
в этих словах: верховная власть в России не замещена или
замещена неправильно. Эти слова, эта идея - действуют
на всякое честолюбие, как трубный звук. Ответ один, 558

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

ответ ясен: «по-че-му не я? да! именно я!» Что же, разве я
хуже Львова, Керенского, Ленина, Сталина? Пусть меня
никто не знает; но кто же знал Бонапарта в начале его ка­
рьеры? С чего начал Ленин? Сидел в эмиграции и писал
брошюры. И однако достиг. Вывод ясен: надо у него
учиться. Программу-то, пожалуй, придется другую выд­
винуть; хотя не слишком уж «другую» - ведь в конечном
счете большевики-то ведь «нравятся» русскому народу. Но
не в программе вовсе дело. Кому была известна програм­
ма Муссолини в 1922 году? Никому. Какая программа у
Гитлера? Неизвестно. Однако за ними люди пошли!.. Пой­
дут и за мною. Все дело в тактике. Нужна самоуверен­
ность, нужен императивный тон, всероссийский размах в
речах и статьях, отбор приверженцев (покорных! чтобы
по струнке ходили!) и - реклама. Торжественный, упоен­
ный, всезажигающий и увлекательный Бумм!.. 10 Нужен
покоряющий психоз; и за ним ловкая политика: «коали­
ция» на устах и разлагательство за спиною; насаждение
повсюду своих ячеек; дрессура приверженцев и отовсюдное осведомительство. Надо, чтобы «мы» знали всё ; что­
бы наши всюду были, всё слышали и обо всем нам
сообщали. Чтобы нам было известно, о чем идет шепот в
эмигрантской Вене, какое брожение завелось в Пернике11
или в эмигрантской Риге, куда тянут Сан-Франциско, Ниц­
ца или Харбин. Разве это уже не диктатура? И куда бы я
ни входил, чтобы раздавался командный окрик: «Господа
неонародники!» или «Господа зеленые!..»
Попробуйте объяснить кому-нибудь из эдаких «дога­
давшихся», что дело национального спасения и возрож­
дения так не делается ; что «великого» здесь совсем нет,
а есть одно только смешное... Какие тут объяснения, ког­
да они уже поняли !.. И сколько их, этих диктаторов... Па­
рижское убийство 6 мая 12 приоткрыло нам, что делается у
нас под боком. Я думаю, что если бы удалось всех эмиг­
рантов, собирающихся во всероссийские диктаторы и ныне
уже стряпающих себе «конъюнктуру», перечислить по
именам и издать сборник их жизнеописаний и портретов,
559

И. А. ИЛЬИН

то нас всех обуял бы ужас: подумать только - ведь каж­
дый из них собирается владеть Россией и вешать непо­
корных ... Бедная Россия!
Трагедия некоторых из них состоит, однако, в том, что
они считают полезным предаться в той или иной мере
приятию сатаны. В этом их трагедия и их судьба. Они не
понимают ни того, что есть сатана, ни того, что они уже
имеют его перед собою. Они не понимают, что невозмож­
но стать сатанее самого сатаны ; и что всякий, думающий
сделать сатану своим орудием - уже стал сам орудием са­
таны . Кто обыграет профессионального шулера? Кем нуж­
но стать, чтобы украсть у вора дубинку? Только в сказках
люди безнаказанно катаются на дьяволе; в действитель­
ности же - это дьявол катается на людях, заезживает их и
доканчивает. Дьявола можно только молитвенно обличать
и молитвенно заклинать. Хотящий же играть с ним - уже
разыгран им : самое это желание связаться с ним - есть уже
его состоявшаяся победа.
Сколько честолюбцев, властолюбцев, корыстных и хит­
рых людей связывались на моих глазах с большевиками...
Все разыграны и расстреляны; или использованы, слом­
лены и покорены. И ныне везут их повозку. Ибо они - вели­
чайшие мастера ставить людей на колени и ломать им
становой хребет : пусть попробует такой подняться с колен.
Именно такая судьба уготована всем тем, кто протяги­
вает большевикам руку. И замечательно, что это протяги­
вание руки само по себе - свидетельствует о том, что в
душе протягивающего завелся (а может быть, и давно та­
ился...) революционно-большевистский угол.
Сто лет тому назад философ Гегель указывал на то, что
молитва есть сама по себе первое и лучшее доказатель­
ство бытия Божия: ибо молится в человеке именно боже­
ственная глубина его души. Молитва есть действие
благодати Божией в душе человека; если ты осязаешь в
себе это действие - какого тебе еще нужно доказательства?
Это сама живущая в тебе искра Божия разгорается в пламя
и горит к Богу. По Ап. Павлу (Рим 8, 26): ибо мы не знаем,
560

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за
нас воздыханиями неизреченными...
Уразумев единожды природу большевизма, я уразумел,
что этот духовный закон имеет и обратное применение.
Люди тянутся к большевизму или от слепоты и неведе­
ния, не видя, не постигая, несясь за иллюзией; тогда сле­
дует их предупредить и открыть им глаза. Или же они
тянутся к нему из большевистских слоев своей души, ко­
торые уже живут в них и которые начинают владеть ими.
Тогда следует предоставить их неизбежной для них судь­
бе. У них, по мудрому слову греческого философа Ге­
раклита, имеются те «ноздри», которые желают «обонять
адский дым» 13. Как помешать им в этом? И следует ли
мешать?
Но мы-то сами должны, следя за их судьбою, учиться,
разуметь и крепнуть.

БЕЗУМНЫЕ ЗАТЕИ
О расчленении России

I
Чем внимательнее и вдумчивее прислушиваешься в
закулисные голоса, переговаривающиеся вполголоса о
дальнейших планах и путях мировой политики, тем ме­
нее остается сомнений в том, что политики разных стран
замышляют расчленение России после ее освобождения...
Тридцать пять лет было дано нашим Западным совре­
менникам для того, чтобы они поняли сущность больше­
визма и коммунизма и научились не смешивать советское
государство с национальной Россией. Но они не поняли
этого до сих пор. Одни все еще откапывают книжку мар­
киза де Кюстина (Ла Рюси) 1, написанную более ста лет
тому назад, и уверяют, будто Россия с тех пор «не сдвину­
лась с места»; другие преподносят читателям давно разоб­
лаченную фальсификацию «Завещание Петра Великого»2
и твердят, что политика Сталина выполняет как раз эти планы;
561

И. А. ИЛЬИН

третьи доселе изображают Россию, как некую «каторжную
Империю» и описывают былые «страдания» казанских та­
тар и черемисов, нисколько не считаясь с исторической
действительностью и т. д. И все эти ораторы, политики
и писатели ясно не понимают, до какой степени они
компрометируют сами себя, публично выставляя напо­
каз - свое историческое невежество, свою политическую
наивность или же свою предметную лживость. Читаешь
все это из года в год, слушаешь, и невольно вспоминаешь
мудрое слово Козьмы Пруткова: «Рассуждай токмо о том,
о чем понятия твои тебе сие дозволяют! Так: не зная зако­
нов языка ирокезского, можешь ли ты делать такое сужде­
ние по сему предмету, которое не было бы неосновательно
и глупо».
И пусть бы они делали такие неосновательные и глу­
пые суждения в своих личных, частных обстоятельствах...
Мы должны открыто признать право человека на глупость
в его приватных делах: глупо повел себя - и все увидели
его глупость; глупо купил, глупо продал - и потерпел
убытки; глупо питался - и нажил неизлечимую болезнь.
Но здесь разговор идет не о личных делах, а о мировой по­
литике, об общем благе и спасении, о всемирной опасности ;
здесь всякая ошибка чревата бедою, всякая глупость мо­
жет погубить миллион людей и драгоценные культурные
богатства. Здесь малознание и легкомыслие свидетельству­
ют или о безответственности говорящего, или о его пря­
мой злонамеренности. Сколько же десятков лет понадобится
еще, чтобы люди поняли безответственность безответствен­
ных и злонамеренность злонамеренных?
Смута царит в умах. Неосведомленность ведет людей.
Нет дальнозорких политиков. К власти восходят люди с
провинциальным горизонтом. И не понимают того, что они
затевают и куда это приведет.
Смута царит в умах. И прежде всего религиозная сму­
та. Люди разучились верить, искренно, цельно и деятель­
но. Мертвая рассудочная «ученость» ослепила людей
своими «успехами» и сбила их с толку. Одни воображают,
562

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

что безбожие «доказано» и что надо его принудительно
распространять, как сущую истину (о, глупость!). Другие
просто разучились веровать и даже не понимают, что та­
кое «вера» и «религия» (о, слепота!). Третьи как будто еще
веруют, но так, что сами не знают, веруют они или нет (о,
беспомощность!). А те, которые выступают как верующие,
слишком часто оказываются или умственными доктрине­
рами, или волевыми властолюбцами (о, недоразумение!).
Вот почему они никак не могут отличить добро от зла
и ложь от правды: это люди с каменным сердцем и мерт­
вой совестью. Вот почему они не видят противоположно­
сти между православной Россией и безбожной советией.
И вот, на наших глазах предводители немецкого протес­
тантизма, Нимёллер3 и Дибелиус4, совершенно достаточ­
но осведомленные о дьявольской природе коммунизма,
устремляются по стопам английского «красного декана»5
в советию, чтобы дать себя обмануть и выдать ложь за
правду. Знаем заранее, что мы услышим; мир опять «хо­
чет быть обманутым»6; опять подлинная Россия будет
оклеветана, а ее поработители и истребители будут изоб­
ражены в розовых тонах. Этим розовым тонам реальные
политики не поверят, конечно; но очернение исторической
и национальной России будет жадно воспринято ее
расчленителями.
Неосведомленность ведет людей. Что они знают о Рос­
сии, о ее православном христианстве, о ее крестьянстве,
о ее национальной духовной культуре, о ее Государях?
Только то, что натвердили им враги России - и прежде
всего русские революционеры, десятилетиями работавшие
над ее очернением и продолжающие эту работу и ныне.
Им помогали польские беглецы и изгнанники. Им сочув­
ствовали радикальные и социалистические круги иност­
ранной журналистики, эти безответственные дилетанты,
всегда «знающие» то, чего они не знают, профессиональ­
ные «безответственные всезнайки», действующие по тайным
инструкциям своих деньгодателей. Кто из современных
мировых политиков знает историю России и понимает
563

И. А. ИЛЬИН

ее великое духовно-культурное дело ? Кто видит ее про­
странство, ее климат, ее континентальные затруднения, ее
неизбежную борьбу за выход к морю? Кто разумеет, что
малые и инородные племена соблюдались ею, а не искоре­
нялись и не денационализировались, как это происходи­
ло в истории Германии? Кто из современных политиков
настолько дальнозорок, чтобы верно предвидеть грядущие
мировые опасности всероссийского распада и хаоса? Эти
опасности встанут не от единой России, а именно от ее
расчленения, но, чтобы понять это и предвидеть эти неиз­
бежные последствия, нужны люди не с провинциальным,
а с мировым горизонтом. А где они?
Современные политики и государственные деятели
видят в лучшем случае свою страну и, может быть, своих
ближайших соседей, но в мировом контексте они не спо­
собны разуметь и править. А между тем современная тех­
ника, преодолевая пространство и давая людям в руки
дальноречивые приспособления (радио) и дальноуправляемые самолеты и разрушительные бомбы, - не терпит
провинциализма в политике, требует дальнозоркости при
учете пространства и времени. Земной мир страшно сбли­
зился, сомкнулся. Судьбы народов связались воедино.
Близорукость стала величайшей опасностью. Изоляцио­
низм стал предельной глупостью в политике. Никто не
смеет теперь воображать, будто «его хата с краю». Чело­
веческий мир находится в великом брожении - религиоз­
ном, духовном, национальном и политическом. Ему
необходимо не разложение, не расчленение, а консолида­
ция . Нелепо проповедовать дробление больших держав на
малые; нелепо требовать государственной самостоятель­
ности для малых народов, неспособных к самообороне ;
погибельно раздувать национальную ненависть, зависть
и нетерпимость там, где малейшая вспышка вражды, ре­
волюции и войны грозит разрастись в мировую коллизию.
И те, кто это делают, заслуживают того, чтобы поставили о
них вопрос: это они делают от близорукости или от безот­
ветственности?
564

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

II
Как известно, Версальский мир закончился расчлене­
нием Европы на ряд мелких государств. Зачем версальс­
кие политики сделали это? На что они рассчитывали? Им казалось, что большое государство опасно для мира: оно
сильнее других, оно склонно к империализму, оно всегда
захочет обидеть маленьких соседей, оно может даже пре­
тендовать на европейскую или, еще страшнее, на мировую
гегемонию. То ли дело взять географическую карту и на­
стричь «малюток» так, чтобы сильных урезать, а слабым
прирезать. Вот дары мира и будут обеспечены...
Ну - и устроили. Германию урезали, Австрию окон­
чательно ослабили; Польшу распространили, Румынию
преувеличили, Югославию вознаградили, а остальных
превратили в беспомощных малюток: Эстонию, Латвию,
Литву, Чехию, Венгрию, ту же Австрию, Болгарию, Гре­
цию, Турцию. Рассуждали так, как если бы размер госу­
дарственной территории обеспечивал производственную
мощь и военную обороноспособность государства. Тогда как
на самом деле судьба государства определяется националь­
ною, хозяйственною, техническою и военною интенсив­
ностью его бытия.
Из двух государств одинакового территориального
объема всегда будет сильнее то, которое спаяно воедино
национальным чувством, которое хозяйственно-произво­
дительнее, которое технически опередило других, кото­
рое лучше организует свою армию; и еще: у которого
границы короче и к тому же лучше защищены, у которого
прирост населения выше, у которого правосознание бо­
лее гибкое и у которого государственные люди крупнее.
С самого начала было ясно, что почти во всех отноше­
ниях Германия после первой, неудачной для нее миро­
вой войны остается сильнейшей державой Европы. Ей
свойствен некий биологический заряд, некая жизненная
интенсивность, редкое трудолюбие, техническая вышколенность, национальная самоуверенность, способность народа
565

И. А. ИЛЬИН

к недумаюшему беспрекословному повиновению, выда­
ющееся организационное умение и та воинственность, ко­
торую отмечал еще Тацит. Ни одна западноевропейская
держава не могла состязаться с нею в этом. Ей не хватало
только крупных государственных людей. И что же про­
изошло? «Дальнозоркие» заокеанские политики завалили
ее кредитами и тем дали ей возможность использовать
все ее преимущества и приступить к подготовке реван­
ша , т. е. второй мировой войны.
В первые годы большевизма мы, русские патриоты, еще
будучи в Москве, говорили в наших закрытых совещаниях
о том, что разбитая Германия мечтает о реванше и будет
его готовить. Последовало соглашение в Раппало7; возрож­
дение германской промышленности, подготовка военных
кадров по системе генерала Зекта8, радикализация полити­
ческих настроений, выборы Гинденбурга9 в президенты
(знамя войны!) - наконец, национал-социалистический
подъем и захват власти. Нам, знавшим Германию изнутри,
ясно было, куда это ведет: подготовлялся второй поход на
Россию, вторая попытка завладеть Украйной (с ее хлебом,
углем, железом), Кавказом (с его нефтью и марганцем)
и Прибалтикой. О Прибалтике еще в конце двадцатых го­
дов сам Гинденбург говаривал в частных беседах: «это наш
плацдарм, где мы развернем армию в будущей войне»... Итак,
Германии понадобилось двадцать лет, чтобы наложить руку
на расчлененную Европу, рвануться на восток и во второй
раз попытаться проложить себе путь к мировой гегемонии.
Таким образом, версальский мир, расчленяя Европу,
подготовлял ей германское завоевание и облегчал немцам
беспрепятственное вторжение в Россию. Казалось бы, из
этого урока следовало бы сделать выводы... Какие?
1. Расчленение большой государственной территории
на систему маленьких государств не только не содейству­
ет замирению, но, наоборот, сеет раздор и облегчает им­
периалистам их дело нападения и завоевания.
2. Воинственный народ при прочих равных условиях
всегда окажется сильнее миролюбивого.
566

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

3. Народ с авторитарным мышлением, готовый пренеб­
речь голосованием и слушаться диктаториальной команды,
имеет совершенно определенные военные преимущества.
4. Три раза уже Германия бралась за оружие, чтобы
упрочить свое влияние в мире и раздвинуть свои пределы
(1870, 1914, 1939). Мы не можем сейчас сказать, сколько
лет пройдет до четвертой попытки; но мы будем совер­
шенно близоруки, если не будем считаться с этой пер­
спективой.
И вот, допустим, что большевизм свергнут и ненавист­
никам России удалось расчленить ее.
Вопрос первый: возможно ли это без участия Герма­
нии, при ее провальном бессилии, при ее саботаже или
при ее противодействии? Возможно только в том случае,
если свержение большевиков произойдет в результате
внутреннего процесса. Всякий военный конфликт непре­
менно потребует участия Германии, о чем теперь открыто
говорят уже и пишут во всех странах; следовательно, вся­
кий успешный военный конфликт объединит, освободит
и упрочит Германию.
Вопрос второй: как представить себе расчленение Рос­
сии? Ответ: отделение Украйны, Литвы, Латвии, Эстонии и
Кавказа входит, конечно, в самые «скромные» замыслы
расчленителей. Последствия же этого ясны и неизбеж­
ны, а именно:
Расчленяющий Россию открывает Германии путь на
восток, т. е. путь к мировой гегемонии.
История знает эпоху римской гегемонии, эпоху испан­
ской гегемонии, эпоху французской гегемонии, эпоху
английской гегемонии. Политически-хозяйственный смысл
последнего столетия состоит в борьбе Германии за руково­
дящую роль в Европе и в мире. Ей наперерез выступил
коммунизм, захвативший русское национально-историчес­
кое достояние и злоупотребляющий им для своих целей.
Ныне Германия, по-видимому, разбита и обессилена надол­
го. Но не казалось ли это и в эпоху раппальского соглаше­
ния? Можно ли думать, что германцы обессилены вконец,
567

И. А. ИЛЬИН

что Европа может жить и оправляться, имея вместо Гер­
мании политически-хозяйственный провал? Ни один се­
рьезный знаток Европы этого не думает и не может думать.
Все боятся Германии и ее возрождения ; и в то же время
все понимают, что Европа без нее невозможна. Где же
исход?
Господа расчленители полагают, что с Германией мож­
но и должно постепенно сговариваться и извлекать ее из
прострации, а Россию надо расчленить и обессилить. Надо
только, чтобы Германия до дна демократизировалась и
отреклась от своего империализма; тогда ей можно пре­
доставить возродиться. А расчлененная Россия окажется
тем самым демократизированной и поддающейся любым
экспериментам. Их план такой: объединить демократи­
ческую Европу и открыть ей путь в расчлененную Россию.
Но на этот путь могут стать твердою ногою только ее бли­
жайшие соседи. Кто же? Конечно, не Финляндия, не Шве­
ция, не Румыния и не Турция: этим дай Бог справиться со
своими внутренними делами и неустройствами. Но и не
Польша, держава не воинственная и жестоко обескровлен­
ная, занятая своим вековечным спором с Германией и опа­
сающаяся новых сюрпризов с ее стороны. На этот путь
при первой же возможности станет сама Германия и одна
Германия, - и, конечно, не в качестве «демократического
культуртрегера», а в качестве завоевателя ; и притом по
своей обычной схеме: впереди пастор, «несущий свет
христианства темной и языческой русско-славянской мас­
се»; за ним купец, промышленник и технический органи­
затор; а за ними солдат.
Кто этого не предвидит, тот государственно близорук.
Кто с этим не считается, тому можно дать только один
совет - политически умолкнуть, сойти со сцены и сесть
на учебную скамью.

III
Расчленить Россию - значит политически разложить
восточный тыл Европы и объявить нечто вроде мирового
568

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

ауёциона на те территориальные обломки, которые от Рос­
сии останутся. Ни один из этих обломков, за исключени­
ем центрального великороссийского ядра, не будет в
состоянии ни наладить свою хозяйственную жизнь, ни
оборонить себя от напора хищного иностранного капита­
ла, ни противостать военному нападению. Только велико­
российское ядро сможет опереться на Волгу, Урал и
Западную Сибирь - и сохранить свою независимость;
только оно соблюдет себя силою «собирательной» тради­
ции, силою своего национального чувства и строгостью
своего негостеприимного климата. Вся остальная поли­
тическая периферия «пойдет с молотка».
Малые государства, от Ревеля-Таллина до Тифлиса,
уже через несколько лет валютных займов, заключенных
под гарантии демократического, концессионного, торго­
во-промышленного и военно-опорного характера, ока­
жутся сателлитами кредитующих держав, иностранными
протекторатами или просто колониями. Запад под предло­
гом русско-национального империализма начнет хозяй­
ственную и военную оккупацию российских территорий.
Иными словами: расчленение России превратится не­
избежно в ее раздел между сильнейшими и наиболее
жизнеспособными державами. И нужно быть совсем поли­
тическим младенцем, чтобы воображать, будто раздел та­
кого сырьевого богатства пройдет мирно и дружелюбно.
Напротив. Как только на востоке Европы откроется такая
добыча, так начнется тревожное и напряженное соперни­
чество между державами; и первым конкурентом для всех
остальных окажется Германия, - государство ближайшее,
организационно искусное, жаждущее всяческого сырья и
ведущее уже полвека пропаганду среди украинцев. Весь
девятнадцатый век Европа силилась разрешить балкан­
ский вопрос, и не могла, и не умела. Это было вечное бро­
дило, вокруг которого толпились европейские державы,
желая влиять, захватывать и торговать, опасаясь за Проли­
вы и за восточную часть Средиземного моря. Кто это знает
и помнит, тот никогда не предложит балканизировать
569

И. А. ИЛЬИН

всероссийсёую территорию и превратить ее в вечный
источник гражданских и мировых войн.
Отчленить от России Украйну - есть давнишний замы­
сел германцев, германских промышленников, германско­
го министерства иностранных дел и германских штабов.
Сколько денег ухлопано уже на эту пропаганду!.. Целые
поколения антирусских самостийников вырастали, кор­
мясь из этих специальных сумм... Помню, как еще в двад­
цатых годах в Берлине немцы доказывали нам, что Украйна
есть особое государство: с особой территорией, с особым
народом, с особым языком; что Россия тут ни при чем и
что малоросс искони ненавидел великоросса... Мы слу­
шали и толковали это по-своему. А германо-украинцы,
встречаясь с нами в собраниях, делали вид, что не пони­
мают русского языка, и разговаривали с нами на ломаном
немецком языке.
Вся эта украинская наивность была психологически по­
нятна до второй мировой войны. Но вторая война показа­
ла, что германцам нужна совсем не только территория и
сырье, а безлюдная территория для заселения « своими », для
колонизации. То, что мы предвидели с самого начала, под­
твердилось сполна. Намечались национал-социалистические
приемы и методы, как лучше освободить территорию от
людей : одни предлагали (это было перед самым началом
второй мировой войны) - стерилизовать все мужское насе­
ление обреченной на захват территории; другие - массовое
выселение в Сибирь; третьи - провокацию восстаний с ис­
треблением восставших газами; четвертые - метод Аушви­
ца10 и его газовых бань в закрытом помещении. Не верю,
не могу поверить, чтобы германо-украинцы доселе не зна­
ли об этом и ничему не научились во время оккупации.
Должны знать! Не имеют права не знать ! А если не хотят
знать, то готовят гибель себе и своим со-украинцам...
Поляки поняли эту опасность, пережив вторую войну.
Еще недавно один дальновидный и мудрый польский по­
литик говорил мне: «Мы, поляки, совершенно не желаем
отделения Украйны от России! Самостийная Украйна
570

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

неизбежно и быстро превратится в германскую колонию,
и мы будем взяты немцами в клещи с Запада и с Восто­
ка»... Он прав, но мы должны смотреть еще дальше.
Расчлененная Россия породит ряд бесконечных, малых
и больших войн и поведет к германской мировой гегемо­
нии. То, из-за чего велась первая мировая война, - будет
упущено и потеряно. Все напряжения, жертвы, расходы
второй мировой войны - тоже. Все союзные державы дол­
жны будут списать в расход все усилия и убытки за годы
1914-1960 и примириться с новой мировой гегемонией,
грозящей всем европейским государствам.
Вот почему мы, русские патриоты, трезво наблюдая
происходящее, считаем, что всякий, проповедующий рас­
членение России, готовит миру новые «Балканы» на вос­
токе, Балканы огромного размера, вечную опасность и,
главное, мировую гегемонию Германии. Именно так мы
осмысливали и будем и впредь осмысливать всю ту меж­
дународную возню русских эмигрантских организаций,
добывающих себе расчленительские субсидии и пропове­
дующих мнимую неизбежность всеобщего политическо­
го расчленения... Есть такие, которые прямо говорят о
расчленении России; но есть и такие, которые считают
целесообразным укрывать свои планы за идеей «федера­
ции», отнюдь не вникая при этом ни в юридическую при­
роду, ни в исторические пути федеративной формы. Цена
этим всем «старателям» - одна; и сущность их планов ха­
рактеризуется словами « измена России ».
Но помимо этого мы считаем, что этот план является
безумной и гибельной затеей в мировом масштабе : он гро­
зит бедою не только всей Европе и Азии, но и тому госте­
приимному и доверчивому народу Соединенных Штатов,
у которого многие из нас нашли себе приют. Расчленение
России есть политически безумное предприятие. Мы по­
няли это давно - и силою исторической любви, и силою
политического разумения и предвидения. И пусть никто
не скажет о нас впоследствии, что мы это понимали, но
хранили об этом молчание.
571

И. А. ИЛЬИН

ВЕРУЕМ - ВОСКРЕСНЕТ РОССИЯ
ВО ХРИСТЕ!
Так мы веруем. И так будет нам по нашей вере ’: Рос­
сии предстоит новый период истории, период творческого
возрождения во Христе, эпоха искания и обретения, эпоха
всенародного братского воссоединения и нового служе­
ния Господу Сил, - приближение в Духе к Духу.
Но когда мы так утверждаем и исповедуем, мы не
ослепляем себя и не говорим сослепу. Мы видим истори­
ческую действительность, пророчески предсказанную
Тютчевым:
Ложь воплотилася в булат;
Каким-то Божьим попущеньем
Не целый мир, но целый ад
Тебе грозит ниспроверженьем.

И еще:
Тебе они готовят плен,
Тебе пророчат посрамленье, Ты - лучших будущих времен
Глагол, и жизнь, и просвещенье!2

Это сказано о России. Ей готовится ниспроверженье и
посрамленье. После адского соблазна и разврата, - меч
завоевания, расчленения, порабощения. Мы видим гори­
зонт истории. Но мы видим и нечто большее: живую суб­
станцию России. И в ней читаем вместе с Тютчевым «живой глагол лучших, будущих времен».
Весь мир ныне в смуте и соблазне. Народы не отлича­
ют добра от зла; хотят, чтобы их обманывали, - и обманы­
ваются: в Бога не веруют, а в ложь партийной пропаганды
верят: связь с Христом утратили, молиться разучились.
И на верный путь возвращаются только там, где гонение
572

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ

на Христову веру отнимает у них свободу духовного ды­
хания. Так обстоит не только в России: но в России доль­
ше всех, глубже всех и острее всех. Поэтому Россия
вернется к вере во Христа первая. Она промоет очи, на
которые возложено было «брение»3 соблазна, страха и без­
божья, - и прозрит. Двадцать лет революции были для
русского народа - великим духовным чистилищем. Про­
зревши, он увидит по-новому Бога в небесах и ризу Его в
земных делах и созиданиях; по-новому осмыслит свое при­
звание, свои дары, свое единство, свой дух, свою исто­
рию и свою государственность. Будет Россия прежняя,
славная, сильная, - но совсем, совсем по-новому.
Революция была не только политическим извращением
и хозяйственной разрухой: она была еще великим очисти­
тельным калением, школою пламенной молитвы, рожде­
нием нового братства среди преследуемых и гонимых. Все
отнималось - оставался только путь к Богу. Но и путь к
Богу загораживался внешне - и потому обретался внут­
ренне . Россия же всегда умела молиться: искренне, цель­
но, непосредственно исповедуя сердце и взывая к Богу,
памятуя неким благодатным детским чувством, что Гос­
подь к нам ближе, чем наша собственная сонная артерия...
В революции Россия обновляла и обновила это уменье.
Россия дала русскому народу очевидность зла. Откры­
тое, бесстыдное, нещадное - оно показало себя до конца
и выговорило свое естество. Ныне нет смуты в добрых
душах. И недобрые прозревают. И злые - томятся, содро­
гаются и отвращаются. Сколько раз говорил я моим уче­
никам, ставившим мне сомневающийся вопрос: « Что есть
добро?» - «Если не чуете этого сердцем, хотя бы смутно,
беспомощно, брезжуще, то испытайте очевидность зла и
тогда глаза Ваши откроются»... И вот очевидность зла да­
лась русскому народу сама.
Всмотритесь же в русскую историю и в русскую душу.
Признайте спокойно и объективно, что русский народ все­
гда был самобытен, благодушен, даровит, мечтателен, ху­
дожественно созерцателен, храбр и склонен к богомыслию.
573

И. А. ИЛЬИН

В двадцать лет субстанция народной души не меняется.
И представьте себе теперь, что такому народу, первому в
истории и в неслыханной остроте, послано было: гонение
на веру, отрезвляющая скудость жизни, каление страха,
школа молитвы, рождение нового катакомбного братства4
и очевидность зла. И когда увидите все это, и вдумаетесь в
эти дары и в эти испытания, и спросите себя о будущем то скажите вместе с Евангельским текстом (о слепорожден­
ном, Ин 9, 1-15) «иде убо и умыся, и прииде видя»5.
И скажите вместе с Тютчевым (о России):
Ты - лучших будущих времен
Глагол, и жизнь, и просвещенье!

И договорите вместе с нами: «ВЕРУЕМ - ВОСКРЕС­
НЕТ РОССИЯ ВО ХРИСТЕ!»
И что бы ни грозило ей впереди, не сомневайтесь и не
малодушествуйте. Ибо гибнут тираны, разрушаются цар­
ства, проходят страхи и исчезают мировые завоеватели.
А народы, живые духом и верою, утверждаются и превоз­
могают.
И. А. ИЛЬИН
Швейцария. 1939. Апрель

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА,
ОПУБЛИКОВАННЫЕ
В ШВЕЙЦАРСКОЙ ПРЕССЕ
В 1939-1940 ГГ.

СВОБОДА
Во всем сомневается современный человек. Во всем, и
не в последнюю очередь в свободе. И, сомневаясь в ней, он ее теряет.
Но мы в ней не сомневаемся. Ибо точно знаем, что она
для нас значит.
Обладая свободой, человек часто мало думает о ней,
он в ней живет, он наслаждается ею; он просто плывет в
ее легком потоке. Он ощущает себя в ней так, как с возду­
хом: ведь воздух вдыхаешь, не думая о нем. Его вдыха­
ешь как бы само собой, сам по себе он покидает наши
легкие, делая это каждое мгновение. О воздухе чаще все­
го думаешь только тогда, когда его нет: когда он стано­
вится плохим, нечистым, когда без воздуха задыхаешься.
Тогда вдруг, порою в ужасе, соображаешь, - что «жить без
воздуха нельзя», что ты его недостаточно ценил, что он
совершенно необходим...
Так же и свобода: без нее человек не может жить, она
так же необходима ему, как воздух. - Почему?
Потому что любить можно только свободно. Потому
что любовь искренна и цельна, непринужденна и нелице­
мерна: она либо свободно возникает, либо ее вовсе нет...
Потому что верить и молиться можно только свобод­
но. Ибо вера либо охватывает самую последнюю глубину
души, куда не может проникнуть ни чужое повеление,
ни запрет, где созерцаешь сам и веришь сам, - либо вера
577

И. А. ИЛЬИН

не возникает вовсе. А молитва подобна вздоху, подобна
песне, подобна священному огню, которых не может вы­
звать в жизнь ни один чужой приказ...
Лишь свободно мыслит человек, ибо истинное мыш­
ление - самостоятельное мышление. Свободно мыслящий
человек умеет уважать всякое чужое мышление; однако
он не позволяет никакому дутому авторитету остановить
себя...
Лишь свободно человек может постигать, лишь свобод­
ное убеждение чего-то стоит, ибо лишь таковое обладает
силой исповедывать что-то вопреки всему и оставаться
верным постигнутому до смерти...
Лишь свободно человек может творчески созидать, без помех, без приказов, без запретов, - по собственному,
таинственному побуждению, прислушиваясь к собствен­
ным, скрытым источникам жизни и преклоняясь перед
ними...
Любить, веровать и молиться, мыслить и исследовать,
постигать и быть убежденным, творчески обучать и сози­
дать - не это ли все самое главное в человеческой жизни,
не все ли это, собственно, и составляет смысл нашей жиз­
ни вообще?
Но тогда жизнь без свободы бессмысленна.
Так оно и есть в действительности. Все истинное и ве­
ликое в жизни таинственным образом возникает из само­
го себя и благодаря самому себе. Это хотел подчеркнуть
еще Аристотель...
Так живет природа, так вспыхивает любовь, так молит­
ся человек, так создается искусство и наука. Надо по­
нять раз навсегда: предписанное мышление - это голый
и глупый лепет; вынужденная любовь - вообще не лю­
бовь; обязательная молитва, происходящая не из полного и
свободного сердца, вообще не получается. Без свободы че­
ловек становится мертвым и пустым, расколотым, неис­
кренним, обессиленным и ненадежным. Тогда от него
уходят его здоровый инстинкт и его живой дух: они поки­
дают сферу его жизни, охваченную чужим принуждением,
578

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

и устраивают для себя тайную жизнь в катакомбах, где
лелеют свободные побуждения и поклоняются свободно­
му зову восторга...
Так это выглядит во всех областях жизни. И в экономи­
ке. Лишь свободный труд способствует жизни и продукти­
вен, лишь невынужденное, добровольное и радостное
усердие влияет действительно благотворно. Ни в чем при­
нуждение не может заменить свободы. Все подобные по­
пытки безнадежны, где бы они ни предпринимались и
каким бы целям ни пытались служить.
А тот, кто всего этого не знает, однажды узнает это сам
и будет вынужден понять!
Свободу человека подстерегают две большие опаснос­
ти: во-первых, недооценка свободы - она совершенно не­
ожиданно ведет к отказу и предательству, и, во-вторых,
злоупотребление свободой, ибо оно ведет к разочарова­
нию и утрате. Это однажды случается пережить всякому
человеку и всякому народу, когда они недооценивают здо­
ровую и благословенную свободу или употребляют ее во
зло, - и вследствие этого теряют ее. Это не стыд, а беда и
урок - путь страдания, терпения и избавления.
Тот, кто теряет свободу, не ощущая потери, сначала
будет страдать, пока по-настоящему не научится ощущать
ее отсутствие. Затем ему еще придется какое-то время тер­
петь несвободу, пока он не поймет, что снова должен будет
бороться, чтобы обрести свободу. А избавление, возвраще­
ние к свободе станет возможным лишь тогда, когда он не­
которым образом разучится недооценивать свободу или
злоупотреблять свободой. Из принуждения произойдет
накопление сил, накопление сил пробудит жажду свобо­
ды, размышления, потребность в ней и стремление к ней;
затем зреет воля к борьбе, к завоеванию, и, что еще важ­
нее, - способность утверждать завоеванную свободу, со­
хранять и достойно «наполнять» ее.
Ведь свобода - это не то, что просто необходимо «дать»
другим. Нет, ее надо взять самостоятельно, по-насто­
ящему сохранить и наполнить и освятить достойным
579

И. А. ИЛЬИН

жизненным содержанием. Иначе опять будет отказ и зло­
употребление, и тогда история начнется с начала...
Так свобода - духовный воздух человека; а культура,
лишенная свободы, - лишь видимость культуры. Но на­
роды лишь медленно скачут к истинной свободе. А исто­
рия человечества - большая дорога жизни по виткам
спирали, дорога терпения и избавления...
Поэтому мы не сомневаемся в свободе; ибо нам точно
известно, что она для нас значит. И мы предостерегаем
современных сомневающихся, чтобы они не недооцени­
вали свободу и не злоупотребляли ею.

О ЗАВОЕВАНИИ МИРА
Когда слышишь разговоры о нынешнем империализ­
ме, невольно думаешь о примерах из прошлого и задаешь
себе вопрос, отчего это прошлое так мало говорит насто­
ящему? Ведь история - лучшая учительница для полити­
ка и полководца!
Мировой истории известны некоторые государства,
которые отправлялись на так называемое «завоевание
мира». Удел этих государств был довольно однообразным.
Путем огромных усилий они сколачивали свои внутрен­
ние силы и набрасывались на соседние государства. Это
выглядело таким образом, словно соответствующее госу­
дарство испытывает огромный голод по территории и рас­
ширению. Ему было мало всякого завоевания, его не
удовлетворял ни один успех. Внутреннее напряжение тре­
бовало разрядки, выхода, изнурения себя. Запас сил ка­
зался народу или, по крайней мере, его руководящему
слою неизмеримым и неисчерпаемым: хотелось всего и
шли на все. Казалось, что народу предначертано быть на­
следником мира. Казалось, что сопротивление безнадеж­
но. Один призыв следовал за другим; государственная казна
подвергалась злоупотреблениям; хозяйство народа экс­
плуатировалось; стремление к жертвенности отдельного
580

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

человека как бы высасывалось. Вокруг происходило по­
литическое и военное землетрясение. Без меры лилась
кровь; годами души людей подтачивались страданием, не­
уверенностью и страхом.
А затем происходила катастрофа. Чрезвычайное перенап­
ряжение требовало компенсации. Бессмысленная растрата
сил несла свою кару в самой себе. Страсть к завоеванию сти­
хала, жажда исчезала, помрачение и высокомерие снижались
до речей о «славе» и «победе». И - якобы завоеванная тер­
ритория вновь становилась самостоятельной; якобы побеж­
денные народы поднимались и требовали свои права с такой
яркой убежденностью, с таким стремлением к свободе, что
бывший завоеватель вынужден бывал уступить. Воин­
ственный народ возвращался обратно, чтобы собрать че­
репки своего «возвышения», чтобы десятилетиями нести
на себе печальные «последствия» своего мнимого «завое­
вания» и выплачивать проценты. Тратились силы, подры­
валось здоровье народа и рушилось народное хозяйство.
Приходило к концу политическое и военное землетрясе­
ние. А итоги не подводились, как не извлекался и истори­
ческий урок.
Вспомним лишь самые знаменитые «мировые импе­
рии» в истории, каждая из самых крупных в действи­
тельности не простиралась не только на «весь мир», но
даже и на одну его десятую. Вспомним фараона Тутмоса
(Tuthmosis), Александра Македонского, Чингисхана, Кар­
ла Великого и Наполеона. И сами сделаем поучительные
выводы.
Ни одна крепкая и длительно существующая империя
не может быть создана военными завоеваниями. Из по­
добных завоеваний возникают лишь непрочные, кратко­
временные образования, которые разваливаются сразу же
после смерти великого полководца или еще раньше (На­
полеон!).
Здоровое, длительно существующее государство воз­
никает не через военный захват, а через долгую совмес­
тную жизнь родственных друг другу народов, через дух
581

И. А. ИЛЬИН

и веру, из которых медленно произрастает единая воля на­
родов и единая культура.
Кулачное право сотрясает все вокруг, но создает лишь
краткосрочное порабощение. В истории вообще царит не
грубая сила, как это может показаться поверхностному
наблюдателю, а невидимые силы народной души: любовь
и борющаяся не на жизнь, а на смерть воля.
Ранее туркам и монголам легко удалось завоевать не­
обжитые пустынные территории. Но цивилизованная стра­
на с большой плотностью населения защищает свою
жизнь. Такой народ всегда был для завоевателя трудной
задачей.
Оккупировавший территорию далеко еще не завоевал
ее. Завоевавший страну вовсе не присоединил ее полити­
чески и духовно. Оккупация территории может стать па­
губной для завоевателя. Завоеватель нередко стоит перед
окончательной потерей завоеванной территории. Вспом­
ним лишь Наполеона в Москве, оккупацию Украины гер­
манскими войсками (1918 г.).
Национальную самостоятельность и свободу народов
обеспечивает прежде всего протяженность территории:
чем больше территория, тем труднее добиться ее полити­
ческого единства и диктаторски владеть ею. Поэтому «за­
воевание мира» и «власть над миром» - ложная задача,
противоестественное предприятие, пустой обманный лу­
бок для народов, охваченных манией величия.
Тот, кто затевает войну и завоевывает какую-то террито­
рию, нередко стоит перед катастрофой, и наоборот: народ
может проиграть войну в военном отношении и, посреди
этого поражения, стоять перед своим настоящим духовным
и политическим подьемом. Поражение может просто про­
будить народ к жизни (Пруссия под Наполеоном).
Оружие не определяет, кто победитель. Нельзя дать
ослепить себя временным успехом какой-то армии. Кто в
конце концов будет победителем, решают высшие силы.
Народ только тогда побежден, когда он утратил муже­
ство и когда он хочет быть побежденным. И даже тогда он
582

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

все еще не полностью побежден, ибо отсутствие мужества
пройдет, вновь соберутся и объявятся силы и пробудится
стремление к независимости. Поражение в жизни здоро­
вого народа - путь к воскрешению и победе; так было
всегда.
Это лишь несколько уроков мировой истории. О них
нам надо думать. Ибо мировая история и вправду лучшая
учительница и предсказательница для политиков.

СРЕДНЕЕ СОСЛОВИЕ
Наша страна1 нуждается в духовно здоровом среднем
сословии, уверенном в себе, неразрывно связанном с Бо­
гом; объединенном среднем сословии, которое может нести
и сохранять жизнь нашего народа.
Но, когда мы говорим о «среднем сословии», мы име­
ем в виду не просто «состоятельных» людей, «класс соб­
ственников» или «среднего гражданина», а гораздо более
духовное ядро трудящегося, созидающего и преданного
швейцарского народа; мы подразумеваем не внешнее, а внут­
реннее благосостояние - любовь, стремления, мышление,
все то, что можно назвать «духом» или «ментальностью».
Этот дух верующего крестьянина, сильного своим харак­
тером рабочего, спокойно и уравновешенно созидающего
гражданина - он создал Швейцарию. Он и далее будет
вести и защищать нашу страну.
Что такое «среднее сословие»? Что оно должно сказать?
Чего оно хочет?
Среднее сословие - стража Отечества, накопитель на­
циональных сил, центр тяжести государства. Именно поэто­
му ему полагается стоять на страже, созерцать, утверждать,
трудиться и бороться. Стоя на последнем рубеже государ­
ства, оно несет в своем сердце объективную серьезность
политической жизни и потому, как никто другой, остает­
ся ответственным за судьбы Отечества. Оно столетиями
выдерживалось у нас в стране и сделалось носителем
583

И. А. ИЛЬИН

опыта и разума. Его всегда вела живая вера в Бога и сво­
боду: источником его достижений всегда была частная
инициатива; труд, усердие и бережливость, братство и
верность были и остаются основой его созидания; част­
ная собственность всегда была для него путем к обще­
ственному процветанию; Родина всегда остается для него
целью и сутью частной жизни.
Нам, конечно, известно, что у среднего сословия как
экономического класса нет ясно очерченных границ. Оно
скорее образует первоначальный элемент здоровой госу­
дарственности вообще. И все классы, которые склонны к
оседлости, семейному очагу и созидательной частной соб­
ственности, принадлежат к среднему классу, как бы они
ни разделялись впоследствии. Мелкие крестьяне и круп­
ные крестьяне, ремесленники и торговцы, рабочие и ра­
ботодатели, служащие и ученые. Решает не то, сколько ты
имеешь, и не род твоей работы, - физическая это работа
или более психическая и духовная; не решает также то,
что ты производишь; решает - остаются ли твои душев­
ные наклонности, твое стремление преданными оседлос­
ти, земле, Родине, вере и семье, созидательной частной
собственности, привязан ли ты к ним и видишь ли в них
верный путь...
Так называемый пролетарий может быть безбожником
и интернационалистом, тогда он не принадлежит более
среднему сословию; но не потому, что он «пролетарий»,
а потому, что он дал перевернуть и потерял свою верную
душевную настроенность. И это может произойти как с мел­
ким крестьянином, так и с торговцем, ученым и банкиром:
они могут так дать себя вовлечь в свои классовые или груп­
повые интересы, что перестают хранить верность здоровым
традициям среднего сословия и выходят из лона Отечества.
Они все еще «граждане государства»; но их дух - более не
дух гражданина государства.
Однако среднее сословие есть нечто гораздо большее,
чем экономический класс; оно несет здоровый дух оте­
чественной государственности вообще. Оно - как бы
584

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

спокойная, жертвенная и спасительная в беде, находяща­
яся в равновесии и охраняющая, поддерживающая сози­
дательное равновесие мирная субстанция страны. Оно
укоренено верою в Бога. Благодаря собственности, у него
есть правосознание; благодаря крову и очагу - Родина и
Отечество. И так оно становится носителем истинного на­
родного характера.
Поэтому оно также предназначено для того, чтобы ох­
ранять и поддерживать во всей стране свободное чувство
гражданина. Если оно это упустит, баланс равновесия го­
сударства заколеблется; если оно это проспит, то переста­
нет быть защитником Отечества; если оно этому разучится,
ему необходимо вновь этому научиться.
Швейцарское среднее сословие должно вновь предста­
вить себе эти старые задачи чести. Оно должно одумать­
ся, избавиться от незначительных классовых различий,
объединиться, быть бдительным, говорить и действовать.
В преданности древнему духу крестьян Швейцарской
Конфедерации, - ибо крестьянин - это тот, кто полагает­
ся на Бога и верно созидает, - наше среднее сословие долж­
но всегда с верой, всегда спокойно и всегда с преданностью
идти по подлинным и трудным горным тропам.

О БЕЗБОЖНИКАХ
Когда слушаешь безбожников, почти всегда создается
впечатление, что имеешь дело с проповедниками; да, дей­
ствительно, - с проповедниками безбожия. Не только по­
тому, что это люди, потерявшие живое отношение к Богу,
но потому, что эти люди считают утрату своей веры заво­
еванной «истиной», чем-то «освобождающим», «радост­
ным посланием» - короче говоря, новым «откровением».
И когда вспоминаешь это впечатление, охватывает забота
и печаль.
Это еще не возмущение и не гнев - скорее, грусть: буд­
то видишь слепого или глухонемого человека, несчастного,
585

И. А. ИЛЬИН

потерявшего ценнейший, чудесный орган. Нам, осталь­
ным, которых на свете так много, этот орган открывает
столь много чудес, столь много важного, глубокого и вы­
сокого; хочется сказать - особые новые масштабы мира и
вещей; ему мы обязаны бесконечным! Есть и такие люди,
которые им не владеют и даже не представляют себе, как
воспринимать и чувствовать с помощью этого органа.
Первое, что мы тогда ощущаем, - печаль и сострадание.
Бедняга! Как же ему живется в мире без Бога? Как он вы­
носит страдания жизни? Каким обнаженным, каким плос­
ким, каким суровым должно ему казаться мирозданье!
И тогда в нас сразу же закрадывается смутное чувство
ответственности и вины. У нас - есть, у него - нет. Мы
созерцаем и видим, он - нет. Не надо ли нам ему помочь?
Сделали ли мы все или хотя бы что-то, чтобы он не поте­
рял этот орган или же обрел его вновь? Или мы равно­
душно проходим мимо, стараясь не замечать печального
факта отсутствия этого духовного органа? Можем ли мы
удовлетвориться своим затаенным сочувствием? Или мы
призваны действительно что-то делать?
Но тут мы додумываемся до того, что он не считает
свою слепоту каким-то недостатком: его вовсе не ущем­
ляет отсутствие этого органа души, который мы расцени­
ваем как нечто огромное и чудесное. У него его нет, и он
вовсе не желает его иметь. Еще более: он относится к этой
утрате, к этому лишению как к преимуществу, как к чемуто великолепному, как к источнику новой жизни и созида­
ния. Бедняк считает себя богатым! Калека воображает, что
он здоровый, новый человек, самый умный среди всех,
человек великого будущего! Он «просвещен», мы же сидим
в темноте! Он должен просветить, освободить и осчастли­
вить нас, тех самых «калек!». И, наконец: он предназначен
для того, чтобы нас вести, а мы, бедные, для того, чтобы
слушаться и следовать. И так во всем мире!
Затем мы вдруг понимаем, что все совершенно пере­
вернуто с ног на голову. Нас охватывает легкое головокру­
жение. Такое происходит в злых глупых сновидениях;
586

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

в них ходишь задом наперед; падаешь вверх; обладаешь
большим богатством в виде глиняных черепков; и ра­
дуешься приснившейся собственной слепоте. Чтобы на­
конец проснуться и вознести хвалу Богу, что это был
только сон...
С подобным мы сталкиваемся и в проповеди безбож­
ников. Мы пробуждаемся и видим перед собой самодо­
вольных претенциозных людей, желающих приобщить нас
к своему мнимому «откровению» и авансом считать нас
темными, «рабами» нашей веры, вредителями и, наконец,
своими врагами. Это звучит примерно так: «Мы, безбож­
ники, слепые, мы не видим Бога. И это как раз замеча­
тельно. Все должны сделаться такими же слепыми, как
мы. Тогда все станут свободными и тогда начнется что-то
правильное. Мы не желаем иметь Бога. И вам, остальным,
тоже не дозволяется хотеть его. Учитесь у нас, ибо мы призванные».
Мы, пожалуй, знаем, что произойдет, когда слепой ве­
дет слепого: тогда оба свалятся в яму1. Но когда слепые
собираются возглавить зрячих, это неслыханно.
И нынешний мир прислушивается к ним? И обдумыва­
ет их претензии? - Не стоит ли нынешний мир на голове
или вовсе сошел с ума?
Мы, те, кто верит в Бога, не слепы. Ибо мы видим всё,
что видят безбожники, хотя мы и видим это по-иному. Но,
кроме того, мы видим еще кое-что, бесконечно более важ­
ное, ценное, глубокое и святое, чего они не видят. Можно
ли нас по этой причине причислять к непросвещенным?
Можно ли желать забрать у нас этот свет и это созерца­
ние? Ведь это означает то же самое, как выколоть нам ду­
ховное око! Нет, мы его, пожалуй, все же сохраним.
А потом: откуда эта гордыня слепоты? Откуда это мра­
кобесие ограниченности? Каким образом эти духовно
ущербные люди выставляют претензии и проявляют пре­
зрение в отношении к нам? Что нам против них предпри­
нять? Как мы должны им ответить? Или мы поведем себя
как слепые и последуем за ними в «яму», т. е. в пропасть?
587

И. А. ИЛЬИН

Грусть и сострадание отступают на задний план. На
первый план выходит чувство большой ответственности.
Мы должны придумать достойный и категоричный ответ.
Нет, мы не будем «запрещать» безбожникам их безбожия,
ибо их не излечить и не обезвредить запретом. Свобода
вероисповедания некоторым образом означает и свободу
безверия. Нет, мы должны защитить нашу веру. Мы долж­
ны принять их вызов и бороться. Мы должны ясно и спо­
койно доказать, что мы потому просвещены, что мы
созерцаем вечный свет, что мы через этот свет и нашу веру
уже освобождены и не нуждаемся в новой «свободе»; что
мнимое «откровение» безбожников означает темноту и
ведет к гибели. Нам надо показать, как возникло это без­
божие и что оно дает человеку.
Можем ли мы это? Да, естественно, мы это можем.
Тогда не будем затягивать это дело защиты, а сразу же
примемся за него, каждый как может, каждый на своем
посту.

ЧТО ТАКОЕ СОЦИАЛИЗМ?
20 лет назад мы еще этого не знали. Нам была известна
лишь теория, пустые мечты, политические воздушные зам­
ки социалистов. Теперь же прошло уже 20 лет с тех пор,
как принялись за осуществление этой теории, а именно в советском государстве, в несчастной России. И теперь
нам надо узнать и понять главное в этой двадцатилетней
практике.
Что такое социализм? Социализм - это устройство
жизни и устройство государства, где существует лишь
один-единственный работодатель, а именно государство,
государственная власть. А государственная власть нахо­
дится в руках единственной существующей партии,
а именно - социалистов, которые на основе Коммунисти­
ческого манифеста Маркса и Энгельса называют себя так­
же коммунистами.
588

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Эта монополия работодателя в действительности
устроена следующим образом. Желающий жить должен
работать и зарабатывать. Однако при социализме суще­
ствует лишь одна-единственная возможность получить
работу: необходимо, чтобы тебя взяли на работу социалис­
тические партийные чиновники. Ибо отменены и сделаны
невозможными частная собственность, частное предприни­
мательство и частная работа. И так во всех областях жиз­
ни: на железной дороге, в промышленности, банках,
сельском хозяйстве, жилье, торговле, школе, театре, газе­
тах, - все принадлежит государству и находится под дик­
таторским руководством социалистической партии. Все
обобществлено: в том числе и ремесло, ибо ремесленники
должны объединяться в «коллективы»; то же в сельском
хозяйстве, - ибо крестьян вынуждают отказаться от свое­
го частного хозяйства и вступать в коллективные хозяй­
ства. Государство не взяло в свои руки лишь церковь, но
преследует, уничтожает и стирает ее с лица земли, а цер­
ковные здания - сносит.
Таким образом, социализм означает - монополию в
предоставлении работы. Однако это приводит к полной
зависимости от единственного работодателя. Не суще­
ствует конкуренции среди многих работодателей. Нельзя
устроиться на работу как-нибудь по-иному, с лучшими ус­
ловиями жизни. Каждый трудящийся приписан к своему
предприятию и привязан к своему предприятию. Он вы­
нужден просто принимать те условия жизни и работы (за­
работная плата, рабочее время, квартира, продовольствие,
одежда и т. д.), которые ему предписаны, и мириться с
ними. Бастовать тут запрещено, саботировать тоже, ибо
его зарплата рассчитывается по произведенному продук­
ту. Ему объясняют, что социалистическая партия это - его
партия, сверху донизу действует «самоуправление» наро­
дов и потому ему нужно просто сдаться и покориться.
И так обстоит дело повсюду - на производстве и в сель­
ском хозяйстве, на железной дороге и на шахте, в школе и
в торговле.
589

И. А. ИЛЬИН

Эта полная зависимость выражается последовательно
во всех областях. Кто из рабочих или служащих окажется
в немилости у правящей социалистической партии, попа­
дает в «черный список» и нигде более не получит работу;
он вместе со своей семьей умирает медленной голодной
смертью. Тот, кто не превозносит марксистское учение,
кто критикует правящую партию, кто пытается образо­
вать новую оппозиционную партию, кто верует и ходит
в церковь, - того называют «врагом народа» и заносят в
«черный список». И единственной возможностью жить
становится безусловное послушание. Всеобъемлющее
подавление становится общей судьбой. Учитель обязы­
вается приобщать детей в школе и взрослых к безбожию,
иначе его увольняют и обрекают на голодную смерть, его
лишают даже права на жилье. Писателю разрешено
выражать лишь те мнения, которые соответствуют ди­
рективам социалистической партии. Университетский
профессор обязан рассматривать и преподавать все, даже
естественные науки и технику, с марксистских позиций.
Писателям-романистам предписывают тему и ее обработ­
ку и т. д.
Но подавление народа с помощью монополии работо­
дателя идет еще дальше. Народ должен не только слушать­
ся и молчать, но и ликовать, восхвалять и выказывать
благодарность по приказу.
Существуют обязательные народные демонстрации,
обязательные решения и речи, и горе тому, кто отказыва­
ется принимать в них участие. Граждане должны не толь­
ко «быть счастливыми» по приказу, но и шпионить и
доносить друг на друга, а кто отказывается это делать, на
того самого доносят.
Социализм отнимает истинную свободу и независи­
мость у всех, чтобы предоставить малочисленным не­
которым видимость независимости и ложную свободу
подавленных. Это первый и самый большой урок его
практического воплощения. Это надо понять и обдумать
всем нам.
590

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

БОЛЬШАЯ ОПАСНОСТЬ
От нашего духовного сотрудника

Мы все чувствуем ее, эту большую опасность. Возмож­
но, мы могли бы даже высказать, в чем она состоит. Но
мы не понимаем, что нам надо делать, чтобы ее отвести и
ее одолеть. Все мы стоим перед ней, беспомощные и по­
терянные, думаем, гадаем и не знаем с чего начать.
Мне хотелось бы сразу же свести эту опасность к ее
основной причине: нынешнее человечество все больше
утрачивает религиозное верование и приобретает все боль­
шую власть над материей и техникой. Куда это может при­
вести?
Оно теряет веру в Бога и таким образом лишает свою
жизнь и свою культуру духовности. Оно разучивается ос­
вящать земные вещи и цели и мерить их высокими, не­
бесными масштабами. Оно не верит в потустороннюю
жизнь и потому жизнь по эту сторону становится для него
плоской, пошлой и злой. И под конец, оно не знает, для
чего живет человек, каким целям он должен служить, где
выход из нужды повседневности и болота страстей. Жизнь
без цели! Куда она ведет? Стремиться, работать, бороть­
ся, страдать - без цели! Какой это примет конец? Тогда един­
ственной целью в жизни становится земное, чувственное
удовлетворение, как его ни назовешь, - комфорт, удоволь­
ствие, богатство и развлечение - или по-иному. Человек
становится вместилищем удовольствий, но вместилище
удовольствий жестокосердно и думает лишь о самом себе.
Прибыльность становится пробным камнем всех вещей и
отношений. Душой руководит своекорыстие.
Побеждают пространство, завоевывают воздух, раскры­
вают таинственные свойства вещества и распоряжаются
ими. Вспомним лишь о паре, электричестве, самолетах,
газе, радио. Подбираются уже к тому, что еще недавно
казалось недоступным. Уже прислушиваются к неслыхан­
ному. Кружится голова, когда думаешь о предстоящих
591

И. А. ИЛЬИН

открытиях текущего столетия. Будет достигнуто неверо­
ятное - скорее в разрушении, чем в созидании, скорее в
соблазне для ближнего, чем в воспитании и облагоражи­
вании людей. Но техника сама по себе - всего лишь вне­
шний инструмент, она предоставляет нам лишь пустые
возможности. Как будет использовать нынешний человек
эти инструменты, как он воспользуется этими возможно­
стями? Каким целям послужат эти материальные средства?
Вот тут и кроется большая опасность.
Нынешний человек подобен невоспитанному ребенку,
получившему в руки спички. Или, еще хуже, - обезьяне,
бегущей по улице с бомбой, с динамитом в руках. Как ото­
брать у него эту опасную добычу?
Эта опасность стоит у нас всех перед глазами, когда
мы думаем о возможной войне в будущем, когда мы пред­
ставляем себе разрушительную мощь нынешней техники,
и особенно военной техники, и задаем себе вопрос: кому и
для чего она будет служить? Даже в руках хорошего чело­
века, который борется за доброе дело - она тем не менее
остается чудовищной и жестокой. Если же эта мощь будет
служить злому человеку, который хочет добиться чудовищ­
ных и несправедливых целей, применяя возмутительные и
жестокие средства, - что тогда? Такая мощь разрушения в
руках безбожного человека.
Это большая опасность для нынешнего мира, она слиш­
ком многое может и ей слишком много дозволено - ибо
безбожный человек борется за власть над миром, позво­
ляет себе всё и верит в одну лишь власть материи, техни­
ки и принуждения, грубого и жестокого насилия.
Куда ведет тебя этот путь, человек? Что нам надо де­
лать, братья и граждане нашей страны, нам, которые верят
и всегда будут верить в Бога?
Надо ли нам проклинать технику или отказаться от нее?
Нет, ведь сама по себе она невинна, ни хороша, ни плоха.
Напротив, нам надо овладеть техникой, и овладеть так,
чтобы иметь возможность парализовать злоупотребление
(глупый ребенок, злая обезьяна), чтобы обезвредить ее.
592

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Разрушительная техника в злых руках должна быть одо­
лена парализующей техникой в добрых руках. Главное облагородить стремления, чтобы стать достойными этой
огромной мощи техники, чтобы знать, за что здесь при­
няться, чтобы верно созерцать истинную цель жизни и
великие, вечные цели мировой истории и уметь им верно
способствовать.
Но чтобы предотвратить эту опасность, мы должны
прежде всего верно ее понять и смело и спокойно опреде­
лить путь для того, чтобы ее побороть.

ТКАНЬ
Вчера ко мне заглянул мой старый сосед. Он курил
трубку с крепким табаком, много кашлял и поведал мне
следующее:
«У меня, как вы знаете, был очень добрый отец. Он уже
давно умер, но, когда я вспоминаю его, у меня на сердце
становится тепло. Он был хорошим портным, и его гос­
пода клиенты приезжали к нему из города, чтобы сделать
заказ. И он испытывал душевное сострадание по отноше­
нию к старым людям. “Посмотри, - говаривал он мне по­
стоянно, - мы все - как одна ткань, как этот отрез. Каждая
нить держит другие, и все нити сплетены друг с другом.
Вытянешь одну нитку - и повреждена вся ткань. Вышла
одна нить неудачной, плохой или гнилой, - и страдает
целое. Настоящий господин и вовсе не захочет взять та­
кую ткань. И потому мне все время приходится следить
за тем, чтобы у меня и вовсе не было такой материи.
Мы все как эта ткань. Если человеку плохо, он страда­
ет, и эти страдания распространяются во все стороны: тут
возникает трение, а там - подозрение, оскорбление и ссо­
ра. Страдалец делается недовольным, сварливым, резким.
А остальные не видят его страданий; они видят лишь его
резкость и не хотят его более любить. И, посмотри, уже
появилась трещина, в ткани образовалась дыра. Теперь нам
593

И. А. ИЛЬИН

надо заделать эту дыру, но никто не берется за это. И дыра
становится все больше. А заделывать эту дыру надо толь­
ко с любовью”.
Затем он сказал еще:
“Так происходит и в хозяйстве. Бедняк - забота для всех
нас. Безработный - беда для всех нас. Это так, как если бы
лишился зуба. Бедняк распространяет свою несостоятель­
ность во все стороны. И дыра нищеты появляется в нашей
общей жизни, и надо заделать ее как можно скорее”.
Знаете, у него, у моего отца, было большое сердце. Он
помогал, где только мог, и говорил: он заделывает ткань.
Затем он собирал куски и обрезки ото всех костюмов и
умело соединял их, и шил, и старался, пока все безупреч­
но не подходило. А затем отдавал костюм бедному сосе­
ду. И об этом знали только мы, его семья.
Знаете, он, мой отец, мог бы стать богатым челове­
ком. Но он не оставил ничего. И мы не брюзжали, ибо он
оставил нам лучшее наследство. Перед смертью он мне
сказал: “Мой сын, существует Великий Мастер, и мне
предстоит раствориться в Его ткани; Он благословит тебя,
если ты будешь честно и с душой заделывать Его земную
ткань”.
Да, он был прав, все мы - единая ткань».

ТРУДОВОЙ НАРОД
Слава и хвала трудовому народу! Через его достиже­
ния, благодаря его жертвенности, через его вечно текущее
и неустанное усердие культура нашего народа процветает,
государство крепнет, расцветает Отечество! Какой была бы
наша Швейцария без ее трудящихся, без их служения и
без их преданности?
Кто же относится к трудовому народу? Из каких людей
и из каких слоев составляется его племя? Ведь на повсе­
дневный хлеб работой и усердием зарабатывают себе
почти все.
594

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Делает ли хлеб насущный или, может быть, род его
работы человека «трудящимся»? И если нет, то что же
или что еще?
Как вполне известно, существует своеобразная теория,
следуя которой «трудовой народ» состоит лишь из тех, ко­
торые работают « физически » и трудятся «в поте лица сво­
его»; честные руки, так звучит порою, - это грубые и
мозолистые руки; лишь напряжение мускулов дает насто­
ящий результат; остальное - психическое напряжение,
духовная деятельность, мыслительное усилие, - это так
мало, почти ничего, такая видимость работы, или досуг,
или, возможно, замаскированный паразитизм...
Однако эта теория принципиально ложна. Нет такой
физической работы, которая в то же время не была бы ра­
ботой нервов и усилием души. Все это мы знаем из соб­
ственного опыта: если «подкачали нервы», то человек не
годится ни для какой работы; произошли неполадки с ду­
шой, нужен отдых.
Стоит лишь подумать: всякая физическая работа зат­
рагивает душу человека, - его волю, его мыслительные
способности, его рассудок, его осторожность, его вообра­
жение, его инициативу, его ответственность и его добро­
совестность. Всякая работа занимает всего человека !
Сапожник сидит, скорчившись, целый день и двигает од­
ними руками; может ли его работа выполняться небреж­
но, глупо и бессовестно? Тогда его сразу же покинут все
заказчики. Стеклодув работает главным образом легкими;
делается ли его работа оттого бездушной или автомати­
ческой, не требует ли она осторожности и искусства? А
ткач, литейщик, монтер - чем бы они были без воли, без
инициативы, без чувства долга? Там, где работает тело, там вместе с ним трудится и душа. Вопрос лишь в том,
требуется ли немного более или немного менее мужества,
решительности и воображения.
«В поте лица своего» не может играть здесь решающей
роли. Если трудящегося определяет «капля пота», то, напри­
мер, у портного, маляра, вагоновожатого и типографского
595

И. А. ИЛЬИН

наборщика не много причин для потоотделения: и тем не
менее их причисляют к «трудящимся»... Если «мозолис­
тые» руки - верный признак «трудящегося», то у кружев­
ницы, часовщика, разносчика почты и парикмахера нет
причин иметь мозолистые руки и их вовсе нельзя отнести
к трудящимся. Сильно потеют кочегар и прачка, относят­
ся ли они по этой причине боёее к трудящимся, чем кон­
дуктор и портниха?
Каждая работа имеет главный орган, который выпол­
няет работу. Но это не делает одних лучше других. А вы­
ражение «в поте лица своего» 1 нельзя воспринимать
буквально. Оно означает лишь напряжение работающего,
его усилие, его отдачу, которые необходимы всегда или
почти всегда. Именно потому эта теория неверна. Она
стремится прославить физическое усилие как единствен­
но подлинное и принизить значение душевной и духов­
ной работы. И отсюда возникает большое несоответствие
и несправедливость.
Так, например, тяжелая и ответственная профессия у
врача; он служит народу. Его работа изматывает и часто
опасна для жизни. И что же, он не «трудящийся»? Судье
приходится вкладывать в работу всю силу своей мысли,
свое воображение и свою живую совесть. Ученый жерт­
вует науке все свое время, нередко свое счастье, порою
свою жизнь. Священник должен быть всегда готов испол­
нять свое благородное и ответственное служение. Они
служат всем нам. Они нужны всем нам как наши учителя
и даже наши спасители. И вдруг говорят: «Они не отно­
сятся к трудящимся, потому что не потеют на работе или
их руки не покрываются мозолями». В таком случае «са­
мыми трудящимися» на свете были бы гребцы и боксеры.
Я хочу предложить совсем иные отличительные призна­
ки, а именно: трудящийся тот, кто служит народу, обще­
ству и Отечеству абсолютно независимо от физического
или умственного вида работы, т. е. крестьянин и совет­
ник парламента, сапожник и естествоиспытатель, в дерев­
не и в городе, за письменным столом и на фабрике,
596

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

молодой или старый, неважно, богат он или беден. Но у
настоящего трудящегося есть еще два признака: что бы
он ни делал, он хочет получить в своей работе наилуч­
ший результат, добиться самого лучшего, и потому он не
сдерживает себя, а отдает для работы все свои лучшие
силы. Он хочет сделать земную жизнь более совершен­
ной, и тем самым служит в конечном итоге нашему не­
бесному Отцу и Господу. Это подлинный трудящийся. Так
он живет. Такова у него и душа. Так устроена его работа.
Такие люди есть во всяком слое народа. Это они - те, кто
возвышает и несет наше Отечество.

ОТ НЕНАВИСТИ ДО ЛЮБВИ
Испытывал ли ты когда-нибудь это тяжкое чувство,
когда тебя ненавидят? И что ты тогда сделал? Ничего? Да,
естественно, мы не владеем чужими чувствами; и пога­
сить ненависть в чужой душе мы тоже не можем. Трудно
найти верный путь, прежде всего трудно собрать необхо­
димые силы и вдуматься в душу другого, ненавидящего.
Она полна отвращения, омерзения и вражды. Он, другой,
не выносит меня, не хочет меня видеть. А когда он все же
видит меня, из его глаз струится навстречу мне мрачный
свет.
Чудовищно! Почему? За что? По какой причине? Этот
вопрос, поскольку он однажды встал, вызывает во мне
нужные силы. Теперь я не могу этого забыть! Теперь я
должен взяться за это дело, прояснить его, побороть его и
излечить эту болезненную рану! Он должен примириться
и помириться со мной; он должен не только позволить мне
«жить», но и радоваться моей жизни так же, как я раду­
юсь его жизни.
И первое, что я ищу и хочу найти, это ответ на вопрос,
как я мог заслужить эту ненависть. Ненависть - болезнь,
судорога, от любви приведшая к омерзению: чем я мог
заслужить то, что мы оба страдаем, он - ненавидящий,
597

И. А. ИЛЬИН

а я - ненавидимый? И как бы ничтожно мала и нежеланна
ни была моя вина, я все же должен с ней покончить. Мне
нельзя противопоставлять его мрачному лучу света мой
такой же мрачный свет. Начинать с этим надобно мне,
ÿ должен простить ему его ненависть. С этой поры я от­
вечаю на его мрачный луч ясным и мягким лучом, как бы
желая сказать: «Брат, я все простил, дай же мне вести мое
земное существование, как я с любовью даю тебе - твое».
Да, с любовью, ибо простить значит то же, что любить.
Двое людей всегда связаны друг с другом двумя нитя­
ми: от тебя ко мне, от меня к тебе. Его ненависть ко мне
разрывает первую нить. Порвана эта нить - страдают оба.
Тогда надо холить, лелеять и укреплять вторую нить (от
меня к тебе). Ибо лишь так все можно вновь исправить. Я
прощаю ему его ненависть и ищу пути, чтобы убедить его
в том, что я его люблю. Возможно, это произойдет не так
скоро; возможно, его ненависть не сможет улечься сразу
и претерпеть превращение. Но я буду спокоен: я одержу
победу. Ибо ненависть излечивается любовью и только
любовью.

НЕПОЛИТИЧЕСКИЕ СКАЗКИ
Эту сказку рассказал мне мой Щелкунчик. Однажды я
бродил по Берну и размышлял о судьбах нашей страны.
Гордо и благодарно созерцал я прошлое и озабоченно бу­
дущее. И вдруг увидел сидящую под аркадами старушку
с полной корзиной деревянных игрушек. Из нее выгляды­
вал Щелкунчик, серьезный и вопрошающий, как будто ему
были известны мои мысли... Я сразу же выбрал его и осве­
домился о его имени. Старушка лукаво взглянула на меня
через очки и с улыбкой ответила: «Ганс Уэли ’».
С той поры мы с Уэли по-настоящему подружились.
Но долгое время я не мог заставить его говорить. Как на­
стоящий бернский крестьянин, он был погружен в глубо­
кое молчание. Умно и вдумчиво смотрит он вокруг. Тонкие
598

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

морщинки на его лице говорят о жизненном опыте и юмо­
ре; улыбающийся рот, открываясь, становится огромным.
Его не пугают ни труд, ни трудности, и всякий орех, даже
самый крепкий, он раскалывает сразу. В общем - спокой­
ный и любезный спутник жизни.
А когда я думаю о нашей стране, его понимание, воз­
можно, превышает мое...
И вот, недавно, два года спустя после нашей первой
встречи и после хорошей рюмки водки, он рассказал мне
пару сказок, которые я хочу здесь правдиво передать. Но
он предупредил, что я не должен придавать им полити­
ческое толкование. Конечно, это довольно трудно; ибо
сейчас всё получает политическое толкование или даже
переворачивается с ног на голову. Людям сразу же хочет­
ся что-то унюхать. Мне с моим Гансом Уэли, конечно же,
не удастся этому воспрепятствовать, но мы не хотим за
это и отвечать. Пусть всякий судит, как может...
Блоховод
«Много лет назад жил-поживал злой плут, которого
обычно дразнили именем рыцарь фон Многоимущий. “Ры­
царем” он вовсе не был, но был горбат и косолап. Его ста­
рая тетка, тоже горбатая и злая, предсказала ему, что он
добьется чего-то в жизни и найдет счастье лишь в чужом
платье, и потому он всегда был падок на чужое платье, как
черт на бедную душу.
Денно и нощно раздумывал так убогий недомерок и
скоро нашел путь. Он развел крупных кусачих блох, на­
учил их совершенно особому искусству кусаться и целый
год морил голодом. Затем он выбросил их из чердачного
окошка своего домика на пиджаки хорошо одетых людей,
которые по воскресеньям шли в церковь, и стал ждать их
возвращения. И начался такой зуд и такое почесывание;
люди, как сумасшедшие, прыгали вокруг, как будто у
них в теле разыгралась гражданская война. И когда они
наконец сдались, сбросили с себя одежду и полуголые
помчались прочь, малыш Неимущий выбрался из своего
599

И. А. ИЛЬИН

укрытия, чтобы забрать себе одежду и вновь собрать
блох...
Таким способом он постепенно набрал полные короба
одежды. Но, так как его тетка была лжепророчица, а счаст­
ливым вообще бываешь лишь в своем собственном платье,
он по-прежнему остался несчастным и по-прежнему дол­
жен был отправляться за новой добычей, как будто он на
самом деле хотел захватить все платье в мире. И уже вся
округа испытывала перед ним настоящий страх.
Неподалеку жил тогда мой прапрадед, бернец, его тоже
звали Ганс Уэли. Он был бодрым драгуном, носил краси­
вый мундир и пользовался доброй славой. Он услыхал о
людском страхе и вскоре заметил проделки маленького
Ненасытного. Тогда он погрузился в глубокое раздумье и
сделался молчаливым. Лишь по ночам он в своей комнат­
ке постукивал молоточком. Наконец он был готов, надел
свой мундир и отправился в воскресенье на мессу в цер­
ковь, ибо был благочестив и добросовестен.
Блохи дождем посыпались на него из чердачного
окошка, когда он проходил мимо домишки маленького
Многоимущего; и маломерок уже потихоньку хихикал,
ибо подумал об ожидающем его большом счастье в мун­
дире драгуна. Но его ждало большое разочарование: мой
благочестивый прадед спокойно и достойно возвратился из
церкви домой, а от блох, похоже, пропал и след. Это был
долгий поединок. Самые кусачие, самые голодные и испы­
танные блохи были вымуштрованы и предназначены для
заговора и, несмотря на всю их готовность к нападению,
бесследно исчезли. Тогда маленького Многоимущего ох­
ватила слепая ярость, и однажды, когда он вновь увидел
моего прадеда в неприкосновенности возвращающимся
домой, у него случился сердечный приступ, и он кубарем
свалился из своего чердачного окошка к ногам моего пра­
деда...»
Это было то, что мне рассказал Щелкунчик. Напрасны
были мои попытки выспросить моего Уэли, каким обра­
зом его прадеду удалось лишить скверного недомерка его
600

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

блох. Был ли это его благочестивый нрав, его бернское
упорство или что-то еще? Не он ли тогда придумал зна­
менитую «универсальную блохоловку», которую носили
под своей одеждой все придворные дамы в восемнадца­
том веке? Он ничего мне не рассказал. Скорее всего, поз­
же добротная модель бесследно пропала во время большой
европейской войны с Наполеоном. Возможно, она выгля­
дела как маленький нынешний пылесос...
Но если будет в том нужда, бернец наверняка опять
придумает что-нибудь подходящее. Она лишь должна дать
о себе знать!

ДВА ДРУГА
У меня есть два друга, которых я долго знаю и ценю.
Оба хорошо относятся один к другому, почти ежедневно
видятся и все же вечно спорят между собой. Дело выгля­
дит так, будто они жить не могут друг без друга и в то же
время - будто они ни в чем не могут прийти к согласию.
Стоит одному увидеть другого, и сразу же начинается:
«Видишь ли, я еще тогда тебе говорил», - начинает тот,
что моложе и темпераментней, ибо «приглашение к танцу»
постоянно исходит от него. Тот, что постарше, спокойный,
говорит намного меньше и задает вопросы. И эти вопро­
сы обычно так остры, что другой, даже если он совсем
истощен от множества речей, сразу же вновь встрепенет­
ся, как будто его укусила оса. И так идет у них уже мно­
гие годы.
Часто я думал об обоих. Разница их мнений не имела
большого значения; не следует обращать большого внима­
ния и на их полное «не-единство». Мне это кажется вопро­
сом характера и, может быть, происхождения. Их вечный
спор - лишь форма совместного поиска, подобно общему
исследованию; они - сплоченные соратники, как будто один
из них, как кавалерист, воюет на переднем крае, а другой
изображает медленную и тяжеловесную артиллерию.
601

И. А. ИЛЬИН

В действительности они нуждаются друг в друге, и оба
это хорошо знают. Странно и утешительно наблюдать, как
они, вопреки всему, уважают и любят друг друга. Дока­
зательство: недавно, в отсутствие красноречивого, случай­
ный посетитель попытался пренебрежительно отозваться
о нем. Он якобы «надутый ветрогон». И тогда молчун
обрел дар речи и выставил неосторожного обидчика. Так
оба друга образуют живое единое целое.
Мнения - вовсе не самое последнее и важнейшее в
жизни. Нередко они просто как бы пена в котле нашего
жизненного опыта. Через мнения струится наружу живой
свет сердца и священное пламя духа. Мнения нередко лишь словесное обстоятельство. Главное лежит гораздо
глубже, в душевном слое, где поселилась любовь и где дух
человека смотрит в мир. И мы поступаем совершенно пра­
вильно, когда спокойно и дружелюбно терпим чужое мне­
ние, а сами смотрим гораздо глубже. Важно не то, что мы
«придерживаемся противоположных мнений», а то, «совме­
стно» ли мы «чувствуем». Ибо в этом случае мы друзья;
тогда мы будем так же вместе бороться и побеждать в жизни.

СОВЕСТЬ
Есть красивая легенда. Очень холодным зимним вече­
ром добрый, старый епископ увидел на дороге сидящего
в сугробе и мерзнущего нищего. Он, не раздумывая и не
думая о себе, поспешно снял с плеч дорогую меховую шубу
и накинул ее на нищего. «Пойдем со мной, мой сын, - ска­
зал он, помогая бедняку встать на ноги, - пойдем со мной,
я позабочусь о тебе»...
Примерно так же проявляется совесть и у нас. Часто
внезапно, но всегда в огромной степени и решительно.
Когда выступает совесть, у нас внутри не звучат никакие
слова. Безмолвие, молчание охватывает и наполняет нашу
волю. Нет также фраз или формул в мыслях. Совесть, скорее,
подобна молнии из темноты или подземному толчку, как
602

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

при землетрясении. Слова и мысли появляются уже позже.
Глубоко затронутая воля стремится к действию.
В прекрасный и священный момент действия совести
у нас скорее появляется ощущение, как будто в нас под­
нимается «нечто» - власть, которая, может быть, долго
дремала и вдруг пробудилась и потребовала от нас дей­
ствия. Когда приходит такой момент, человек прыгает в
глубокую, холодную воду для спасения утопающего; или
он сует в руки бедняку все деньги, которые у него были с
собой, не думая о том, как сможет обойтись без них он
сам; или он во враждебном собрании громко провозглаша­
ет правду, не подумав о возможной опасности для собствен­
ной жизни. Гордый человек в этот момент преодолевает
свою гордыню и идет к врагу, чтобы с ним примириться.
Оскорбитель посещает оскорбленного, чтобы исправить
содеянное. Человек приносит жертву, не думая о заслуге
своей жертвы. Или он становится героем, сам не зная о том.
Древняя легенда сообщает нам кое-что еще более глубо­
кое. Может быть, бедные нищие - это сами мы, чьи сердца
замерзают в пурге повседневных забот на пути земной
жизни. И к тому из нас, кто испытает приступ совести,
склонится небесный Отец и пробудит его от смертельно­
го сна замерзания, подарит ему тепло и любовно позабо­
тится о нем.
Ибо совесть - это божественная власть и посылается
она нам в благословение.

ДЕМОКРАТИЯ БОРЕТСЯ
Да, она борется и ей всегда надо бороться. И это хоро­
шо, ибо без борьбы жизнь застопоривается, она становится
гнилым болотом. Но демократия борется за правильный
выбор людей. Но демократия борется прежде всего за вер­
ный отбор людей. Если ей удастся этот отбор, то она
утвердит свою жизнеспособность, верно построит свою
государственную жизнь и, вопреки всяческой критике
603

И. А. ИЛЬИН

и заявлению недостатков, обеспечит свое будущее. Если
не удастся, тогда появится опасность разложения, демо­
рализации и гибели государства. Но эта опасность под­
жидает все государственно-политические порядки, все
конституции, ибо верный отбор людей - это настоящий
пробный камень для правительства всех форматов без ис­
ключения. Это мы должны постоянно держать в голове.
Итак, за это мы должны бороться.
Существует старое вредное предубеждение, следуя ко­
торому «демократия» и «аристократия» представляют
собой, подобно двум полюсам, два непреодолимых про­
тиворечия. Порою слышишь, что греческое слово «aristos»
обозначает «лучших»; и это как раз означает, что аристо­
краты отправляли наверх лучших людей, а демократы - всех
без исключения. Собственно, надо было бы уже давно
покончить с этим предрассудком.
Истинное различие между «аристократией» и «демо­
кратией» лежит совсем в другой сфере. В аристократиях
верят, что истинный отбор уже произошел, истинные люди
уже найдены, это патриции, наследственно знатный слой;
или же богатые (тогда этот порядок уже называется «плуто­
кратией» - господство богатых). Что уже как бы имеется
ограниченный и надежный людской запас, определенный
происхождением или состоянием; нужно было бы лишь
черпать из этого запаса, и вопрос отбора был бы решен.
В демократии не верят в эти ограниченные и заранее
предназначенные средоточия пригодных и даже избран­
ных человеческих индивидуальностей. Демократия борет­
ся и ищет. Ее людские запасы - это весь народ, без различия
рождения, происхождения, сословия и состояния. Цена
человека определяется как раз его истинной ценностью,
его истинным желанием, возможностями и годностью. Для
демократа не существует «высокорожденного» и «низко­
рожденного», не существует никакого необъективного и
несправедливого предпочтения, никаких ограничений в
выборе. Верный выбор здесь еще не произошел: он про­
исходит беспрерывно, он продолжается вечно. Нужные
604

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

люди здесь еще не найдены; их постоянно ищут, всегда
проверяют, их вечно находят и повышают. Демократия
ищет и зовет. Она борется за государственный и полити­
ческий выбор лучших людей.
Итак, противоречие между аристократией и демокра­
тией выведено неверно. Ибо последняя так же хочет най­
ти лучших людей и взять на службу наверху. Если какая-то
демократия попробует извратить эту задачу и действитель­
но поместить в свой политический отбор всех без исклю­
чения, она скоро выродится. Тогда наверху, у власти и
полномочий, появятся люди, которые не справятся со сво­
им долгом.
Итак, хорошая демократия осуществляет истинную
аристократию и делает это созидательно и целеустремлен­
но, непрестанно и успешно. Ищут лучших, находят самых
достойных, возвышают самых способных и тем самым стро­
ят государство. И было бы вовсе не трудно определить этих
лучших людей: это были бы люди, преданные Отечеству,
умеющие служить делу, бескорыстные, образованные
государственно-политически и талантливые.
Такие люди нужны демократии, которая хочет себя
оправдать и добиться своего. Повсюду искать таких людей,
найти и повысить их, - это непосредственно входит в суть
демократии. И чем больше наших граждан постигнут эту
истину, и чем больше граждан искренне и честно будут по­
ступать в соответствии с этим требованием, тем успешнее
будет наша борьба, тем увереннее мы будем в своей судьбе.
Демократия борется. Она борется за верный выбор
людей. Она никогда не забывает, где находится истинный
пробный камень. Так и только так мы можем победить.

OEËÀKÀ
Я с детства любил облака; они были для меня страстно
желанной мечтой, восхитительными сказками, зовом вдаль.
Я смотрел на них так долго, пока у меня не заболевали горло
605

И. А. ИЛЬИН

и затылок, тогда меня ругали... и я долгое время ходил
как пьяный. Это были лучшие товарищи игр моего дет­
ства, они ничего не хотели от меня, и я ничего не хотел от
них, - лишь бы они проплывали мимо, мне нужно было
лишь забыться в них.
Я уже давно не ребенок, но это «выборочное родство»
сохранилось и оно не пройдет никогда. Как только жизнь
для меня становится обузой, как только земной мир ста­
новится слишком тяжек и слишком тесен, - я взгляну
вверх, к облакам, и становлюсь здоровым.
Так внезапно, так незаметно переносишься в иной, поиному устроенный мир. Они величавы, но без усилия, как
бы сами по себе, ибо их величавость как бы прирожден­
ная. Потому-то они и так легки, так скромны, так нетребо­
вательны, будто бы они сами не знают о своей высочайшей
величавости. Или, скорее, будто бы они сами ведают, что
над ними простирается бесконечная, огромная, безгранич­
ная высота? - И затем эта тишина, это спокойствие, это
чудесное безмолвие, сразу же приносящее нам расслабле­
ние! Возможно, мы сами хотим сделаться такими же: без­
заботными, как облака; бесстрастными, как эти воздушные
игры; безболезненными, как эти подобные дуновению дети
голубых далей. Как скоро они возникают! Как послушно
расплываются, растворяются, исчезают; как охотно они
пропадают, по велению судьбы, покорные малейшему ве­
терку! И тем не менее так часто кажется нам - они почти
целеустремлены в своем неудержимом потоке, как будто
им определенно и точно известно, куда они спешат.
Никогда они не устают менять свои очертания. Они
всегда новые, всякое мгновение иные, всякий день, - и
будто их никогда и не было. Всегда неисчерпаемое богат­
ство воздушных форм, непредвиденного пространствен­
ного выполнения неисчислимых и неназванных оттенков
красок. То запутанные до невозможности, то простые и
прозрачные, как тончайшая завеса. Порою они так странно
напоминают земное. Не горы ли там, на той стороне? А это
не лежащая ли навзничь ель? Развалины замка? Дракон?
606

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Ад? Но нет, лишь видимость, которая тотчас же исчезает!
Лишь проплывающие возможности, лишь расплывающие­
ся поэмы мгновений, сочиненные экспромтом сокрытым
поэтом. Но - прекрасно и полно значения даже тогда,
когда выглядит таким серым, беспросветным и безнадеж­
ным. В общем, все же воистину подарок небес.
Он дан нам, чтобы мы могли сбежать из нашего сума­
сбродного мира в расслабление, в царство безответствен­
ного равнодушия. Здесь ничего не требуют. Нам не нужно
ничего хотеть, ничего добиваться, ничего критиковать,
ничего удерживать. Тогда воля может задремать, мысли
могут исчезнуть, тогда сердцу позволено обрести покой.
Человек растворяется в наблюдении; ибо у него есть сча­
стье чистого, бескорыстного созерцания. И облака, в ко­
торых он забывается, незаметно изгоняют из его сердца
гнев, слепое упрямство, мутное земное своекорыстие, ведь
они плывут в нежной мягкости так свободно и кажутся
такими непринужденными... - Что они дают ему? Расслаб­
ление - судорожно сжатой воле, отдых - усталому уму и
подкрепление - обиженному сердцу. А он, напротив, вос­
хищается в них символом простого самопожертвования,
все скрывающей и прощающей доброты.
Наблюдай мы их всякий день, не стали бы мы все луч­
ше? Не есть ли облака живые счастливые сказки о никог­
да не существовавших исполнениях желаний? Или они,
может быть, сплошь тени высших сил? Или сплошь дым
невидимого небесного алтаря? Почему мое сердце трепе­
щет от высочайшего блаженства, когда заходящее солнце,
это огромное вечернее облако, благословляя и восхваляя,
пронизывает все своим светом? Откуда это тихое пред­
чувствие, что облако было бы достойно того, чтобы на него
ступил Бог? Не появляющееся ли это первоначальное вос­
поминание о чем-то, что свершилось в незапамятные вре­
мена? Или, может быть, я сам когда-то был облаком? Не
есть ли облака - грезы-хранители возможного близяще­
гося совершенства? Кто же тогда тот, кто их имеет, эти
присланные дуновением Божьи мысли?..
607

И. А. ИЛЬИН

ШКОЛА ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Это все же самое важное - воспитать в себе настоящее
чувство ответственности и научиться верно нести нашу
задачу.
Какой силой обладает наше суждение, когда оно каса­
ется того, чтобы обвинить кого-то, выявить его ошибки и
вскрыть его проступки!
Но если дело касается нас самих, наши глаза сразу же
становятся близорукими, а их видимость плоской и узкой.
Мои действия должны всегда являться мне с их самой луч­
шей стороны, а моя мотивация всегда была безупречной.
Мне надо еще научиться верно нести мою вину; а как
мне этому научиться? Прежде всего я должен дойти до
понимания и убедиться в том, что всякий человек, без ис­
ключения, пока он живет, своими действиями и бездей­
ствием, стремлениями и их отсутствием, чувствами и
мышлением, непосредственно и опосредствованно, несет
свою долю общей вины всего мира.
Нет никаких «виновных» и «невиновных» людей. Су­
ществуют лишь те, кто умеет нести свою вину, и те, кто
этого не умеет. Первые обладают мужеством мысли, си­
лой самопознания и достоинством своего бытия. Они носители и созидатели прогресса и общего бытия. А дру­
гие - полная противоположность этому. А человек, кото­
рый еще умеет и оправдаться, - настоящий вредитель...
Если я впервые это понял, я уже на верном пути. Ста­
рая поговорка права: «Всякий должен вымести сор перед
своею дверью». И вот я выметаю перед моей.
Так я беру свою вину на себя. Приходит тихое раская­
ние; свободно наступившее покаяние; и - самое главное решение: в будущем поступать по-иному. Медленно произ­
растает отсюда чувство ответственности, которое как бы
оберегает нас на пороге всякого действия. Вникая в свою
действительную вину, я следую за сотнями различных
нитей, причинами и следствиями, и отношением к иным
608

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

людям. Воспитываемый и ведомый своим чувством ответ­
ственности, я медленно погружаюсь в социальную ткань
мира. Я учусь не только нести свою вину, но и не падать
под грузом моей вины. Напротив - из всякой моей вины
вырастает для меня ступенька силы и характера. И по до­
стижении этого, только тогда, я могу бросить взгляд на
чужую вину; не для того, чтобы обвинить другого, но что­
бы настолько погрузиться в его положение, как будто я на его месте и как будто бы его вина - моя...
Но я вовсе еще этого не достиг. Достигну ли? - Однако
в одном я совершенно уверен: в том, что этот путь верный.

ПРАВО СЛАБОГО
Есть старая истина. «Необходимо защищать право сла­
бого!» - так звучит эта истина. Ее достигли через большие
страдания и долгие битвы; освященная христианством, она
теперь стала достойной аксиомой человеческого правосо­
знания. И все мы хотим придерживаться этой аксиомы.
Так уж устроено в природе и в истории: мы все не оди­
наковы. Кто эти «мы»? Прежде всего, мы, люди; а затем
так же мы, государства. Один здоров, другой болен; один
силен, другой бессилен; один богат, другой беден. Среди
нас есть дети, женщины и старцы. Это слабые, испытыва­
ющие нужду и подверженные всем опасностям жизни
люди. И тем не менее все они люди, живые личности, ду­
шевные и духовные индивидуальности, которые имеют
свои права и должны пользоваться ими. Нельзя, чтобы они
оставались незащищенными. Напротив, им необходима
защита гораздо более, чем сильным и могучим. Никому
не разрешено равнодушно наблюдать, как мучают ребен­
ка, как оскорбляют женщину и эксплуатируют старика.
Никто не должен терпеть, когда больного выкидывают из
дома, когда сильный избивает безоружного и когда бога­
тый пинками гонит бедного. Во всяком христианском,
социально упорядоченном государстве в каждом таком
609

И. А. ИЛЬИН

случае есть право бороться за права слабого, потребовать
для него уважения и справедливости. А там, где этого не
понимают, общественный порядок рано или поздно разъез­
жается по швам и рушится.
Все это ясно, как Божий день, и непререкаемо. А те­
перь - главное! Новая эпоха показала нам, кому нужна эта
защита слабого и кто должен о ней заботиться.
Прежде думали так: слабый нуждается в защите; ее,
т. е. защиту слабого от сильного, должно обеспечивать го­
сударство. История последнего столетия повела нас да­
лее: и сам сильный нуждается в защите слабого и должен
заботиться о ней. Почему? Потому что право едино и дей­
ствует для всех, защищает всех; право это не «мое дело»
или не «твое дело», это дело нас всех. Мы все или персоны
права с человеческим достоинством, со свободой, с защи­
щенным правом; или все мы жертвы взаимного произвола,
выданные друг другу на вечные времена преступники,
применяющие насилие, полутираны-полурабы, ибо это
всегда тирания и рабство.
Таким образом, здоровый должен думать о больном;
сильный должен уважать права слабого; богатый должен
заботиться о бедном, а влиятельный должен вступаться за
права «маленького человека».
В праве слабого сильный защищает свое собственное
право. Однажды он также станет слабым и попросит о
защите и праве; как он их получит, если сам так долго
растаптывал право, пока оно не было окончательно загуб­
лено? А если он и сейчас достаточно силен, то он все же
постоянно имеет незащищенные права, права, которые еще
нужно защищать. Только глупец может воображать, что
его самого и его сил хватит на то, чтобы защитить свои
справедливые и несправедливые претензии. Умный же,
напротив, совершенно точно знает, что никаких сил на
свете на хватит для того, чтобы защитить права, если их
никто не признает. Ибо право живет и процветает не бла­
годаря угрозам и насилию, а благодаря свободному при­
знанию со стороны всех других.
610

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Потому это так и таким и останется: кто признает пра­
ва слабых, тот борется за свое собственное право; а кто
издевается над слабым, тот сам роет себе могилу, по зна­
нию или незнанию, из легкомыслия и безответственности
или, может быть, по глупой и дерзкой, а то и злой воле.
В праве слабого одерживает триумф также право сильно­
го. Вместе с правом слабого растаптывают также и право
могучего.
Это можно выразить и так: «Если у вас в стране суще­
ствует верный правопорядок, то покажите нам, что сла­
бый находит у вас право и справедливость!» Ведь право
слабого есть живое проявление чувства справедливости
народа, и еще более - жизненной силы и прочности суще­
ствующего общественного порядка.
Так звучит старая непоколебимая истина: «Необходи­
мо защищать право слабого!» И раз мы однажды поняли,
что эта истина касается внутренней жизни народа, то нам
надо установить ее и в международном масштабе и по­
требовать ее признания. То, что касается отдельного че­
ловека, действует также и для государства.
Великое и могучее государство обязано и призвано
признавать, уважать и защищать права меньшего государ­
ства. Ибо великое государство защищает в праве малого го­
сударства свое собственное право. Напрасно оно будет
считать, что его самого и его сил хватит для защиты всех
его притязаний. Его притязания также нуждаются в при­
знании и без признания никогда не будут достигнуты.
А великому государству, которое этого не ведает, нужно
будет еще учиться этому на трагическом опыте!..

НАШЕ ПРАВО
Тот, кто хочет утвердить и защитить свое право, при­
бегает к написанному закону и ищет то, что относится
лично к нему, ибо он видит источник своего права в напи­
санном законе. Но существует еще иной источник права 611

И. А. ИЛЬИН

неписаный закон; и этот второй источник имеет порою
большее и более глубокое значение, чем первый.
Неписаный закон живет в глубинах нашего сердца.
Нередко мы ощущаем его с такой непреодолимой силой,
с какой слышишь голос совести или как испытываешь су­
ществование Бога так, что не можешь ни сомневаться, ни
колебаться, а просто признаешь, и утверждаешь, и скло­
няешься перед Ним. И вот так, время от времени, с новой
силой в нас пробуждается голос неписаного закона, и зо­
вет, и требует, особенно если не уважаются, нарушаются
или даже вызывающе растаптываются наши святые права.
Но есть такая область, где почти не существует напи­
санных законов: это область отношений между народом и
народом, между государством и государством. Здесь су­
ществуют бесчисленные договоры, изложенные словами
и написанные шрифтом, и никакие или почти никакие из
них не обязательны. Здесь царит произвол неписаных за­
конов. И ныне мы переживаем такое время, когда уместно
и необходимо обдумать некоторые из этих законов.
Всякий человек имеет право на жизнь, на труд и на
личную свободу. Новое государство, социальное государ­
ство старается признать, высказать и защитить эти права.
Соответственно, и всякий живой народ имеет право на
жизнь, на место под солнцем, на свободу и на собствен­
ное управление. И новая, будущая общность народов бу­
дет стараться высказать, признать и защитить это право.
Нам неизвестно, когда это произойдет; возможно, этого
не удастся сделать уже «послезавтра»; возможно, с этим
правом какое-то время еще будут проволочки. Но в лоне
мировых битв зреет признание этого права!
Итак, нас нельзя спрашивать: «Где написанный закон,
обосновывающий это право?» Скорее, наоборот: «необ­
ходимый закон однажды будет высказан и написан, пото­
му что голос этого права будет звучать все громче, пока
перед ним не преклонят головы». Это священный основ­
ной закон всякого народа; и утратить это право могут лишь
те народы, которые его лишены, не чувствуя того.
612

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Бытие, место, свобода, политическая независимость это наше право, наше священное право, которое мы при­
званы утверждать. Мы требуем признания этого права, и ис­
кренне желаем того же всем другим народам. Ибо это право
принадлежит нам и остальным от природы (естественное
право) и по Божьему велению (священное право!).
Почему? Потому что всякий народ представляет собой
как бы природой созданный сосуд, где должно бродить,
созревать, светлеть и настаиваться Божье вино. Его сози­
дательный труд как раз и означает быть свободным и сво­
бодно творить. Никто не должен подавлять другого.
Никому не разрешено предписывать другому, как ему цве­
сти и как увядать. Мы, люди, и мы, народы, рождены для
свободного созидательного труда. Ведь вино Божье мо­
жет бродить, созревать, светлеть и настаиваться только
свободно, во всяком из нас, людей, и во всяком из нас,
народов. Это основная, принципиальная истина, аксиома,
и кто этого еще не понял, тот должен будет это понять
или же погибнуть от собственного непонимания.
Это относится ко всякому народу. И прежде всего так­
же к швейцарскому миру. Божье вино, которое первона­
чально дано нам в духе, которое мы в течение многих
столетий существования нашей Швейцарской конфедера­
ции носим в себе и за которым ухаживаем, мы должны и
далее свято оберегать для того, чтобы оно было свобод­
ным и достойно созревало.

ЧЕГО ХОЧЕТ СОВЕТСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ?
Нам пишут с определенной стороны:
Обозревая нынешнее дипломатическое положение в
Европе поверхностным взглядом, кажется, что Советская
Россия занимает «ключевое положение»: там, куда склонит­
ся огромная страна, получат в руки огромный, возможно даже
все решающий, козырь. Отсюда общее напряжение по это­
му вопросу, множество слухов и вместе с тем кое-какие
613

И. А. ИЛЬИН

территории страха в Западной Европе. В действительнос­
ти в восточной политике всегда действовал и, как никог­
да, действует сегодня тезис: чтобы верно судить, надо
хорошо знать факты. В нашем случае надо верно отве­
тить на два вопроса: чего хочет советская дипломатия и
что может Советский Союз ?
Чего хочет советская дипломатия? Что бы ни случи­
лось в мире, советская дипломатия остается представи­
тельницей коммунистической мировой революции. Это ее
цель, которой, как и прежде, все служит и будет служить.
У Сталина в этом отношении нет никаких колебаний, ника­
кого передумывания и никаких изменений. И самым невер­
ным было бы приписывать руководящему коммунисту в
России «бонапартистские» планы или национал-социалис­
тические настроения. Нельзя ни не минуту забывать, что
для такого, как Сталин, Россия как национальное государ­
ство вообще не существует : исторические задачи России
вовсе не принимаются во внимание, с подобными «инте­
ресами» никто не считается. Остались тем не менее на­
род, территория и хозяйственный организм. А государство
сделалось совершенно иным государством: иные цели,
иные пути, иные средства. Это новое государство - плац­
дарм мировой революции, ее территория, ее носитель, ее
арьергард, ее трамплин. Делается лишь то, что служит и
приносит пользу коммунистической мировой революции.
Именно этому служат, таким образом, хозяйство в стране,
Красная армия, пропаганда и, естественно, дипломатия.
А бедный, подавляемый и эксплуатируемый народ есть не
что иное, как тягловая лошадь мировой революции.
Так коммунистическое хозяйство в стране должно было
представить иным народам блестящий и заманчивый при­
мер нового счастья. Но из этого до сей поры получилось
ничтожно мало. Затем мировая пропаганда должна была
обессилить изнутри и обречь на гражданскую войну один
народ за другим. А вот здесь получилось гораздо более: мно­
гие годы в самых разных странах не затухало и разгоралось
пламя революции до тех пор, пока постепенно не наступила
614

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

относительная разрядка. Распространить революцию в ми­
ре военными завоеваниями, - об этом думали лишь в пер­
вые годы (пограничные балтийские государства и Польша);
неудача была поучительной, а риск оказался слишком боль­
шим. Уже долгие годы ни один руководящий коммунист
советского государства не думает более об этом, и все запад­
ноевропейские разговоры о «красном империализме» были
лишь шумной пропагандой и дымовой завесой. Настоящий
план выглядит совсем по-иному, и советская дипломатия
стоит теперь на службе у этого плана.
Настоящий план исходит из того, что весь мир обречен
на новую империалистическую войну и что благодаря этой
всеобщей бойне весь мир как бы сам по себе созреет для
коммунистической революции. Неизбежность этой новой
мировой войны - первая догма всей политики и диплома­
тии советского государства; эта перспектива вот уже 20 лет
как устанавливается, аргументируется, предсказывается...
и восхваляется. Для того, чтобы доказать неизбежность
нового кровопролития, сюда непрестанно привлекается вся
марксистская доктрина и диалектика... Конечно, это вовсе
не означает, что все остается в бездействии; напротив: все пропаганда, организация, партийная работа, заговоры должно быть настроено на то, чтобы превратить новую
мировую войну в систему локальных войн и революций. Но
принципиально мировая война означает для коммунистов
подходящую высокую конъюнктуру для революции: на­
родные массы быстро устают, новое оружие действует на
нервы и душу, все голодает, бродит, шатается, и сюда вме­
шивается подрывная работа коммунистов, отовсюду воз­
никают авантюристы и головорезы, и котел кипит.
Итак, надо: во-первых, как можно скорее разжечь но­
вую мировую войну и, во-вторых, не принимать участия в
новой войне, а оставаться в стороне, как третий лишний,
как извлекающий для себя выгоду. В этом случае риск
равняется нулю, а успех гарантирован. В этом случае для
советского государства существуют лишь две угрозы:
потерпеть фиаско от внутренней слабости или в результате
615

И. А. ИЛЬИН

внутреннего заговора ; или же быть атакованным извне.
Внутренняя слабость проявилась у старых партийных то­
варищей (Зиновьев, Каменев, Пятаков и др.), которые ду­
мали о «концессиях» и утратили веру в прямолинейный
коммунизм; потому их недавно казнили. Внутренний за­
говор проявился у генералов Красной армии (Тухачев­
ский, Якир и др.), потому их расстреляли 1. Сейчас важно:
не сдаваться, привести к послушанию русского крестья­
нина ; выдержать ; ускорить мировую войну ; разжечь ми­
ровой пожар и осуществить мировую революцию.
Отсюда следуют задачи советской дипломатии: громко
проповедовать пацифизм, чтобы на советское государство
не напали; всеми способами разжигать мировую войну; ни
при каких условиях не дать вовлечь себя в войну; любой
ценой оставаться в стороне; громко требовать, громко гро­
зить, демонстрировать военную технику, ошарашивать за­
падных европейцев всяческими военно-техническими
фокусами и все же держаться в резерве. Если покажется
необходимым, придется также заключать пакты2 и входить
в союзы3, чтобы... отказаться от них в нужный момент и пре­
дать все и всех.
Это то, чего хочет советская дипломатия. Она идет на
все, на завоевание мира. Все остальное для нее мелочи.
Советское государство считает себя «наследником мира».
Но оно хочет получить свою добычу безо всякого риска.
Фрукт должен сам по себе созреть для него на дереве. Или
вернее: враги должны сами расколошматить друг друга.
Тогда придет победа.
И кто будет следить за игрой советской дипломатии с
этих позиций, тот точно и верно ее поймет.

НАШИ ГОРЫ
Вряд ли кто-нибудь думает о том, сколь многому мы обя­
заны нашим горам. И тем не менее остается незыблемым:
они живая, мощная и объединяющая основа единства
616

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

нашего Отечества. И их благословенное дуновение мы
должны благодарно принимать и достойно нести по жиз­
ни. Тогда пусть другие народы говорят о нас, что хотят:
швейцарец останется швейцарцем.
Да, мы от природы медлительны. Не то чтобы мы не
могли преодолеть эту медлительность: взгляните только
на наши железные дороги, посмотрите на темпы нашего
строительства и на ход наших прецизионных1 часов. Коечему нас научили и наши падающие сверху дикие ручьи в
белой пене. Там, где надо, там мы это можем, на войне и
в мире. Но мы-таки медлительны от природы, всякий кан­
тон медлителен по-своему. Спокойствию нам пришлось
столетиями учиться у наших гор: ибо в горы идут мед­
ленно, будто с тяжелой ношей, щадя свои сердце и лег­
кие, вдумчиво - и это - душевно самое главное. Нам
следует привыкнуть к тому, чтобы действовать рассуди­
тельно, ибо там, на наших Альпах, всякий шаг - это уси­
лие и, возможно, опасность; всякий шаг ответственен и
может стать роковым. Столетиями это было школой на­
шей рассудительности. Оттуда в нас спокойствие, наше
душевное равновесие и молчаливость. Мы точно знаем:
ничего не достичь в наших горах необдуманным легко­
мыслием, беспокойным поведением, спешкой, и праздным
волнением, и болтовней. Таковы и сами горы, спокойны и
молчаливы уже целую вечность!
Благодаря этому медлительному, разумному покою, мы
приходим к нашей деловитости, которую не станет оспо­
ривать ни один другой народ. Мы научились этому в го­
рах: созерцать, не ужасаясь, и не бояться никаких ливней.
И потому, когда у нас жизненная проблема, мы как бы
суем руки в карманы брюк и «идем в горы», чтобы по­
смотреть , что там; чтобы точно разведать и действовать
осторожно; чтобы верно охватить происходящее; чтобы
найти справедливое решение. Что тут может излишняя
торопливость? Что сотворит спешка без учета времени?
Теперь вся наша жизнь - усердный труд, борьба с при­
родой. Мы все «трудолюбивы». Ибо наша почва камениста
617

И. А. ИЛЬИН

и тверда. Столетиями было важно отстоять против нее
нашу жизнь, в поте лица и опасностях: тут проредить, там
очистить от камней, тут осушить болото, там нанести слой
плодородной земли: повсюду развить стойкость и неуто­
мимость. Да, мы крестьяне, мы любим нашу землю; мы
знаем, чего это стоит, в наших жилах течет кровь первых
пионеров, которые поднялись на наши Альпы и дали име­
на всякому «Штоку», всякому «Монту» и всякому «Шпитцу» 1. И мы крестьяне не только в том смысле, что любим
использованный земельный участок и держим его в част­
ной собственности : как могло быть иначе, ведь наши да­
лекие предки должны были обработать едва ли не всякий
клочок земли? Так же в глубоком и священном смысле,
который звучит в словечке «крестьянин»: ведь «крестья­
нин» - это тот, который осеняет себя крестом и трудит­
ся во имя Бога, созидательно, и испытывает истинную
радость от верного труда.
Да, свой характер мы унаследовали от наших камен­
ных Альп. Он может нравиться или не нравиться иным
народам. Крепко и тяжело лежит на своем месте камень.
Оставь его лишь спокойно лежать; обойди его кругом; горе
тебе, если он оторвется и рухнет вниз! Приходилось ли
тебе когда-нибудь испытать его жадные прыжки или
услышать гул стремительного спуска лавины? Таков и наш
характер: простой, как сама природа; упорный в труде, за­
каленный в борьбе; добродушный и гостеприимный с дру­
зьями. Но твердый и упорный, когда дело идет о свободе.
А свобода : она у нас тоже от наших гор. Свободно под­
нимается к небу мой Шпитц. А тот, кто умеет наслаждаться
свободой взгляда, созидания и одиночества, поселяется
наверху. «Оставьте меня таким, каков я есмь и каким я и
дальше буду!» В уединении этого одиночества. В борьбе за
жизнь мы столетиями учимся у наших гор их достоинству,
их гордости, их свободе, уверенной в себе свободе, и их
самостоятельности. Поэтому тот, кто хочет постичь наш
характер, должен подумать о том, что наша любовь к свобо­
де, наша преданность Швейцарии и наша демократическая
618

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

терпимость проистекают из одного и того же источника;
ибо мы наследственный и прирожденный народ гор, сво­
бодный, как горы, преданный, как горы, и терпеливый,
как горы. Посмотрите же: лишь свободный может быть
искренне преданным, а преданный доверяет самому себе
и другим и потому становится терпимым. И как раз это и
есть наш швейцарский дух.
Он покоится на простой, глубоко сердечной и часто
замалчиваемой вере в Бога. А как могло быть иначе? Тот,
кто живет в Альпах, всегда ощущает себя в руке Божией.
Из своего одиночества его сердце возносит молитву Спа­
сителю. И так же, как гора, его грудь поднимается к небу
в неизбывном вздохе нужды и благодарности. И тогда нуж­
да сплачивает нас: от проводника по горам до пожарной
команды, от группы спасателей до конфедеративного го­
сударства. Ибо к школе социального восприятия нас при­
вела она - общая нужда.
Так возникла и наша государственность : из свободы
через преданность ; в строительстве снизу доверху; через
согласие свободных голосов к симпатии. А образцом это­
го согласия и изначальным примером этой симфонии была
для нас с давних пор наша огромная и прекрасная горная
цепь, которая простирается и пламенеет вдаль в утреннем
и вечернем освещении. От нее у нас также величие нашей
свободы и крепкий покров нашей демократии.
Столь многим мы обязаны нашим горам. Сознательно
или бессознательно, мы все носим в наших сердцах и их
благословенное дуновение. И у кого оно присутствует, тот
до конца дней своих останется преданным швейцарцем.

ПРИБЛИЖАЕТСЯ НОВАЯ ЭПОХА
Сквозь все неурядицы нынешнего времени, сквозь все
события, напряженность и опасности прорывается новый
луч света: луч света общественного мышления, обществен­
ных желаний, общественного чувствования, общественной
619

И. А. ИЛЬИН

торговли и жизни! Спокойно! Этот луч света будет све­
тить все сильнее до тех пор, пока он не победит; тогда
начнется новая эпоха.
Но что означает «общественно мыслить и желать»?
Попробуем кратко и просто ответить на этот вопрос; ибо
нам, христианам, нетрудно найти верные слова.
Тот, кто «мыслит общественно», имеет в виду не толь­
ко себя и свою семью: он простирается далеко вперед, он
оказывает участие другому, у него найдется нечто для вся­
кого. Он постоянно уделяет внимание другим, своим со­
гражданам, и особенно - страдающим, и вовсе не из
«проклятого чувства долга», как говорят жители Пруссии,
а по велению живого, доброго и умного сердца. Он чтит
христианскую любовь к ближнему и делает это не только
на словах. Он старается обеспечить праведное : Платон
называет это распределяющей справедливостью ’. Он хо­
чет защитить и обиходить право слабого; и в то же время
из благосостояния отдельного человека послужить благу
общества. Он хочет довести свой народ и свое Отечество
до свободного расцвета. Он ставит перед собой задачу как
можно сильнее возбудить лучшие силы человеческого ин­
стинкта и человеческого духа во всех слоях народа. Он человек, у которого инстинкт самосохранения стал обще­
ственным и своекорыстие почти как бы распространяется
на всех сограждан.
Это мы называем «мыслить и стремиться обществен­
но». И это кажется нам правильным и спасительным.
И вот во всем том, о чем здесь сказано, вовсе еще не
был упомянут социализм. Это значит, что «общественно
мыслящий» человек вовсе не должен быть социалистичес ­
ки мыслящим человеком. Не нужно отвергать принципа
частной собственности, чтобы стать общественно мысля­
щим человеком. Возможно, даже наоборот.
Этим мы вовсе не хотим сказать, что социалисты, - как
таковые, изначально и объективно, - мыслят и хотят «ан­
тисоциально». Такое утверждение было бы полностью
ложным и несправедливым. Нет, напротив: мечтательный
620

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

идеал (утопия) социалистов появляется из изначально­
го общественного чувства и совершенно объективного
общественного желания. Однако это общественное
ощущение и желание было уже столетиями пропитано ан­
тиобщественной классовой ненавистью и окружено анти­
общественной завистью обделенной и недовольной
народной массы. Из них возник радикализм, который на­
меревается поставить существующую несправедливость
с ног на голову и вызвать к жизни новую, перевернутую
несправедливость ; радикализм, стремящийся полностью
(коммунизм) или почти полностью (социализм) уничто­
жить частную собственность и очень мало или вовсе не
думающий о последствиях, которые неизбежно отсюда
возникнут.
Этот общественный радикализм произвел на многих
огромное впечатление и постепенно был молча принят:
«общественно мыслит и добивается цели лишь социалист»
или «социалистическая программа - единственная соци­
альная программа», все остальное просто «антиобще­
ственно». Но это означает, что социализм завоевал как бы
монополию на общественное мышление. А мы, остальные,
что бы мы ни ощущали, ни думали и ни хотели, остаемся
«антисоциальными элементами», и нас то отодвигают в
сторону, то ставят к позорному столбу.
Нельзя, чтобы это так оставалось. Общественное мыш­
ление и стремление не должно рассматриваться как мо­
нополия социалистов. И тому много причин.
Во-первых, пропагандируемая и разжигаемая социали­
стами классовая борьба - это объективно антиобществен­
ное явление. Классовая борьба и классовая ненависть это ступеньки к гражданской войне, к революции и к по­
токам крови. Здоровая, социальная государственность
строится не на классовой борьбе, а на братском взаимо­
понимании, на выравнивании и сотрудничестве.
Во-вторых, сотрясение частной собственности не ве­
дет к новой «свободе», к новым достижениям и новому сча­
стью, а гораздо более к нищенскому посоху, ко всеобщей
621

И. А. ИЛЬИН

зависимости, к утрате стремления к успеху и к нищете.
Социалистическое государство - это непременно тотали­
тарное государство, а что оно отнимает у людей и как оно
принуждает людей встать на колени, об этом мы, в Европе,
узнали и увидели кое-что за последние 20 лет.
В-третьих, нам надо искать спасения в новом соци­
альном, но не социалистическом мышлении и стремле­
нии. И этот путь не только возможен, он кажется нам
единственным верным путем. Итак: не ненависть, а лю­
бовь; не вражда, а взаимопонимание; не тождественность
в общественном «не-имуществе», а справедливость; не па­
рализация, а поощрение; не тоталитарное государство,
а свобода.
Это верное решение. Это новый луч света, который
освещает новый путь. Спокойно! Ибо этот новый путь
ведет нас навстречу новой эпохе.

ТЯЖЕЛОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ПОЛЬШИ
Нам сообщают с определенной стороны:
В прошлом у польского народа тяжелая судьба, и нико­
му не ведомо, что ему еще предстоит испытать. С древ­
них времен он был форпостом славянства в Европе, но в
то же время и форпостом западноевропейской католичес­
кой культуры на Востоке, среди восточных славян, - от­
деленный и отчужденный католичеством от православных
восточных государств, а славянством отличающийся и от­
деленный от окружающих его германских государств. Как
о скалистый утес, здесь сталкивались друг с другом вол­
ны борьбы народов, накатывая, «завоевывая» и поглощая,
чтобы, откатившись назад, вновь освободить. Поляк - гор­
дый человек, с несколько анархистски подчеркнутым
стремлением к свободе, привязанный к своему нацио­
нальному своеобразию и часто обладающий никогда не
иссякающим, почти ожесточенным империалистичес­
ким напором. В целом - способный, тонко чувствующий
622

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

и склонный к индивидуализму народ. Тот, кто судит
объективно и справедливо, может и должен сочувствовать
его историческим несчастьям и его борьбе.
При трех следующих друг за другом разделах между
Пруссией, Австрией и Россией (в 1772, 1793 и 1795 го­
дах) Польша перестала быть самостоятельным государ­
ством и была уничтожена более чем на 100 лет; в течение
XIX века народ несколько раз поднимал кровавые, но
безуспешные восстания, а после большой европейской
войны она восстала в виде нового самостоятельного го­
сударства, с населением в 30 миллионов человек, почти
треть из которых не были поляками по национальности.
Едва ли можно представить себе, как велико было лико­
вание народа: люди приветствовали завершение ига в трех
частях, праздновали восстановление; казалось, прошлое
развеялось подобно злому сну. Версальский договор по­
старался возместить новому государству несправедли­
вость прошлого и не нашел иной формы, чем произвести
за счет других новую несправедливость. Для того, чтобы
обеспечить Польше морской порт, перерезал Пруссию и
разделил так называемый «польский коридор». Восточная
Пруссия осталась как «территориальный остров» парить
над Польшей. Польша получила хороший порт - Гдинген
(по-польски Гдыня) северо-западнее Данцига, - и за 20 лет
превратила его в один из крупных и значительных торго­
вых портов Балтийского моря. Здесь был сконцентриро­
ван и выражен весь пафос польского национализма.
Из года в год сюда съезжались толпы паломников-пат­
риотов со всей страны (дети, студенты, целые союзы),
чтобы еще раз принести клятву Отечеству, соорудить «по­
граничные столбы» и объявить всякому агрессору смер­
тельную борьбу. Гдыня стала национальной святыней
польского коридора, которую хранит и которой угрожает
немецкий Данциг, по-прежнему содержа «вольный город»
Данциг под тем же протекторатом 1. Воистину этот эконо­
мический и государственно-политический узел едва ли мог
быть фатальнее задуман и затянут!
623

И. А. ИЛЬИН

Польша осуществляла большой экспорт (на более мил­
лиона злотых), большей частью обработанные изделия. Ее
промышленность концентрировалась в западных (ранее
немецких) провинциях. Население здесь (до 96 %) сдела­
лось сплошь польским. Таким образом, важнейшие провин­
ции, с интенсивной экономикой и наибольшей плотностью
населения (до 263 человек на 1 кв. км), с горнодобываю­
щими предприятиями и металлургическим производством
лежат между Гдыней-Познанью-Краковом и Варшавой.
Всем им, в случае войны, угрожает Германия: ибо Герма­
ния охватывает сейчас Польшу (после того, как фактичес­
ки захватила Чехословакию) с юга и с запада. Отсюда легко
понять, почему Польша так холодно и решительно отвер­
гла немецкое «предложение» пробивания коридора. Это
«предложение» имело примерно следующий смысл: «по­
зволишь ли ты мне по-настоящему взять тебя в клещи и с
севера?» Стратегически и психологически легко понять,
почему Польша не могла, ликуя, приветствовать это «пред­
ложение». И все же Польша едва ли сможет воспрепятство­
вать вооружению восточно-прусского «территориального
острова».
Так выглядят немецкие клещи с запада. Трагизм Польши
дополняется прежде всего ее восточной границей. Польские
восточные границы (ранее российские территории) ведут
экстенсивное хозяйство: пашня, лес, болота. Население
здесь русское (до 94 %), а плотность населения падает по­
рою до 19 человек на 1 кв. км. В конфессиональном отно­
шении здесь ярко выражено восточное православие.
Этим провинциям в случае войны угрожает советское
государство, с которым Польша еще в 1921 году вела
опустошительную войну и спаслась тогда лишь благода­
ря отчаянному напряжению сил, при поддержке Франции
и отсутствующей угрозе со стороны Германии. Эта угроза
с востока будет и в дальнейшем подкрепляться обильной,
ползучей коммунистической пропагандой. Пропаганда под­
нимается до городских кругов, где страна страдает избыт­
ком безродных, пролетаризированных и безработных
624

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

интеллигентов. А почва для этой пропаганды была за
последний год разрыхлена также религиозными трени­
ями между католической церковью и православным на­
селением.
Если начнется война с Германией, то польская армия
видится на севере, юге и западе настолько политически
ангажированной, что восток будет выглядеть едва ли при­
крытым. Войсковых подкреплений с запада ожидать не
придется. А новый «гарант» на востоке, естественно да­
ром, предложит свою предательскую лицемерную помощь:
«теперь ты попал в клещи, теперь я коммунистически
оккупирую и обессилю тебя». Отказ от этой лицемер­
ной помощи, опасность которой Польша хорошо знает,
может быть, не сможет сдержать вступления Красной
армии2.
Можно только удивляться тому хладнокровному спо­
койствию и той напряженной, но корректной решитель­
ности, которая царит в Польше: она приготовилась к
борьбе, глядя в глаза неизбежному и вовсе не желая дать
себя каким-либо образом спровоцировать извне.

БОРЬБА ЗА СЕМЬЮ
В Европе завязалась борьба за семью; ибо даже в се­
мье сомневается нынешнее прогнившее человечество. Так
много доброго кажется ему пустым предрассудком. А если
мы проследим судьбу семьи в тоталитарных государствах
или если мы прочтем книгу Леона Блюма1, вокруг кото­
рой ведется много споров, то мы испытаем страх за буду­
щее семьи и встанем на ее защиту.
Семью придумали не люди, и она не создана человечес­
кими законами. Она существует от природы. Она - жела­
ние Бога и получила Божье благословение2. Она - самый
мощный источник и основа здоровой народной жизни. Ее
можно на время намеренно разложить, лишить сил, воз­
можно, даже разрушить. Но эти разрушительные усилия
625

И. А. ИЛЬИН

приносят в жизнь социальный кавардак, такую массовую
бедность, детскую беспризорность, общую безответ­
ственность и разврат, что как можно скорее возвраща­
ются к семейному порядку и решают больше его не
трогать. Эксперимент в советском государстве открыл
глаза всякому не полностью слепому, а нас всех научил
лучшему.
Спокойно и достойно мы можем и должны сказать, что
значит для нас, в Швейцарии, семейная жизнь и почему
мы решительно и крепко желаем за нее держаться.
Семья так же «иррациональна», как сама природа: она
не выдумана, она возникает из инстинктивных глубин
души как бы сама по себе. Но этому невыдуманному че­
ловеческому инстинкту присуща таинственная внутрен­
няя целесообразность и таким образом разумность. Люди
с древних времен признали эту таинственную разумность
семьи, требуемую природой, освятили Божиим Словом и в
правовом отношении защитили государственным законом.
И они, делая это, были правы. Семья - это организм; так
же, как и все правильное и великое в человеческом мире,
имеет органическую природу.
Семья - это организм живой любви. Без любви нет се­
мьи, а есть лишь пустая видимость. Эта любовь - триеди­
на: во-первых, она соединяет мужчину и женщину, т. е. отца
и мать; во-вторых, это любовь родителей к детям; в-тре­
тьих, любовь детей к родителям. Любовь составляет сущ­
ность семьи, ее святую связку. Потому также говорят, что
семья по природе своей ведет к христианству. Она - шко­
ла любви, самопожертвования и самоотдачи. Она воспи­
тывает человека любовью к любви. И потому именно
доктрина ненависти и вражды может подняться против
сущности семьи. Семья дает человеку первое счастье, сча­
стье любимого ребенка. Душа от этого смягчается, дела­
ется нежной и чувствительной. В ней пробуждается
благодарность. Она становится также восприимчивой к чу­
жому счастью и открытой для чужого несчастья. Тот, кто
был счастлив, радуется возможности осчастливить других.
626

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

И таким образом счастливая семья становится школой
братства и социальной политики.
Далее, счастье - это место личной свободы. Здесь
основой жизни становится творческая инициатива, част­
ное занятие и ответственная дисциплина. Ибо, воистину,
человек нуждается не в навязчивой опеке на каждом шагу,
какую мы видим в тоталитарных государствах, а в зрелой
самостоятельности и свободе. И зрелый человек образует
новую семью, строит ее дом, заботится о ее хозяйстве, ее
духовном бытии и делает это самостоятельно и созида­
тельно. Здесь сфера личной жизни ; эта жизнь свободно
ведется и свободно строится в вере, традициях и труде.
Кто покушается на эту сферу, тот разрушает личную, сво­
бодную, созидательную жизнь в стране и вызывает общее
разложение.
Семья - первая и важнейшая сила воспитания в народ­
ной жизни. Кто пробуждает в ребенке первую любовь? Кто
сообщает ему первое живое ощущение добра и зла? Кто
говорит ему первые слова о сочувствии, долге, доброде­
тели, мужестве и дисциплине? Кто закладывает первый
камень в основу его характера? Кто передает ему первые
и священные традиции Швейцарской конфедерации? Кто
показывает ему Отца в небесах? - Отец и мать предназна­
чены для того, чтобы сделать из семьи цветник жизни и
открыть для ребенка духовные традиции народа.
Что такое народ без духовных семейных традиций ? Не
становится ли бессмысленной жизнь, когда всякое поко­
ление, не имея традиций, как на пустом поле, опять и опять
должно все начинать сначала? И не правда ли, что все тра­
диции - веры, чести, любви к Отечеству, обычаев, хозяй­
ства, лечебного искусства, техники, ополчения, - должны
быть восприняты в детском возрасте; и самое лучшее переданы любимому дитяти от любящих родителей.
Так семья - и первая школа правосознания и правиль­
ного обращения с частной собственностью. Дитя учится
здесь свободному послушанию, соблюдению заповедей и
запретов; здесь оно впервые узнает, что такое солидарность,
627

И. А. ИЛЬИН

преданность и взаимность. Личное достоинство, самооб­
ладание, взаимное доверие и взаимное уважение - это те
основы здорового правосознания, которые ребенок дол­
жен получить в семье и от семьи.
Но это также основы правильного обращения с част­
ной собственностью. Семья должна иметь на земле свое
личное гнездо, и это гнездо должно быть общим гнездом,
на благо всех его членов. Инстинкт самосохранения от­
ливается здесь непосредственно в общественных, брат­
ских формах; частное здесь становится школой здоровой
общественной сущности. А если нынешнее человече­
ство ищет новые социальные формы частной собствен­
ности, то найти их оно сможет только в семье и через
семью.
Потому семья остается для нас незаменимой и священ­
ной. Она наше национальное сокровище. А искушения
безответственности и пути тоталитарных государств ос­
танутся нам чуждыми!

ЧЕЛОВЕК БЕЗ БОГА?
Когда спокойно и внимательно прислушиваешься к
проповедникам безбожия, всегда создается впечатление,
что они вовсе не представляют себе, что значит для веру­
ющего человека Бог и что происходит в душе верующего.
Безбожники представляют себе дело примерно так.
Верующий человек - «фантазер» или «лицемер». Он смот­
рит в пустоту и выдумывает себе что-то невероятное, чего
вовсе не может быть: всемогущего, запрещающего и наказующего поступок, перед которым надо испытывать
страх; и этот страх парализует творческую инициативу
человека, его мужество, его волю и тем самым в огром­
ной степени препятствует прогрессу человеческой куль­
туры.
В этой картине все перевернуто и искажено. За всяким
словом стоит куча недоразумений и искажений.
628

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Прежде всего оставим в стороне «лицемеров». Ли­
цемеры могут быть повсюду, и особенно среди без­
божников, которые ведут столь ужасное преследование
верующих, что благодаря этому прямо-таки растят лице­
мерие в управляемой ими стране. Главное для нас - ис­
кренние.
И вот: искренно верующий человек - вовсе никакой не
фантазер. Его вера происходит из верного и целиком пол­
ноценного опыта, а именно: из духовного опыта. Без­
божники не желают ничего знать об этом опыте; однако
именно потому их критика веры абсолютно ничего не сто­
ит. Например, что может рожденный слепым человек ска­
зать о красках прелестного цветка или великолепном
произведении живописи? Ничего! Кто поверит глухоне­
мому, «отрицающему» Баха и Бетховена? Никто! Тот, кто
умертвил у себя духовное око и не обладает духовным
слухом, лучше бы помалкивал о духовных вещах. Тот, у
кого мертвое сердце, ничего не знает о любви; как он смо­
жет ощутить любовь Всевышнего и кто позволит ему от­
рицать ее? Тот, кто лишен нравственности и не может
чувствовать ни власти, ни блаженства совести, как он смо­
жет иметь хотя бы малейшее представление о доброте Отца
на небесах? Что он сможет знать о милости и открове­
нии? Как мы его научим тому, что такое молитва, а имен­
но услышанная молитва?
Откуда в этом случае он знает, что вера возникает из
боязни и порождает страх? Он ошибается в нашем слово­
сочетании «страх Божий» и становится жертвой вечного
недоразумения. Ибо страх Божий все же означает нечто
совсем иное, чем чересчур человеческая дрожь от страха.
И как нам объяснить ему еще и эту дивную фразу: совер­
шенная любовь изгоняет страх ’?
Нет, мы, верующие люди, не смотрим в пустоту и не
придумываем себе никаких «невероятных созданий», что­
бы испытывать перед ними страх. Напротив: мы имеем
дело с великими и чудесными реальностями. Это созида­
тельные реальности, а не созданные дополнения. И на этих
629

И. А. ИЛЬИН

реальностях мы отучаемся от слишком человеческого стра­
ха. Например, мы не даем этому страху завладеть нами,
когда дело идет о том, чтобы выказать веру или бороться
за что-то святое; тогда мы идем на бой или, если это пона­
добится, и на мученичество. Страх ли это? Нет, мужество
и преданность, рожденные верой.
И еще последнее слово. Откуда безбожникам ведомо,
что Бог пребывает в недоступном «темном потусторон­
нем мире» и не присутствует в этом мире, что Он Себя не
проявляет, не открывает, что мы не можем, не должны и
нам не дозволено ощущать Его дуновение и Его волю?
Что касается нас, верующих, то мы утверждаем прямо
противоположное: там, где в человеческой культуре есть
что-то истинное или прекрасное, в любви, в действии,
в искусстве, в науке, в справедливости, в праве или в тру­
де, везде присутствует рука Божия. А когда мы собираем­
ся во имя Его и молимся, Спаситель присутствует среди
нас2. А если безбожники спрашивают нас, почему мы не
видим Его живыми глазами, мы отвечаем - именно пото­
му, что мы вовсе не галлюцинируем, и испытываем Его
присутствие духовно, а не телесно.
Как мир не мог бы возникнуть без Бога, так и вся миро­
вая культура гибнет, когда ее покидает Божие дуновение.
Оставленный Богом человек теряет свою созидательную
силу; он становится освобожденным от связей и лишен­
ным формы эфемерным созданием, создающим лишь раз­
рушение, и идет к своему жалкому краху. Двадцать лет
тому назад нам, возможно, создали бы затруднения, тре­
буя привести доказательные примеры; но теперь, вслед за
тем, как пример тоталитарных государств говорит на весь
мир, и вслед за тем, как все с ужасом предчувствуют то,
что обещает человечеству по части разрушений грозящая
война, легко будет вспомнить правду наших слов.
Проповедующий безбожие проповедует беспримерный
крах, унижение, нищету и муки. А тот, кто этого еще не
понял, пусть постарается понять это как можно скорее,
пока не станет поздно.
630

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

ФЕЛЬЕТОН
Воскресные мысли
Здоровье

B. Здоровье как воздух, о котором вовсе не думают, пока
им наслаждаются, и который жадно хватают, когда его
недостает или он ухудшается. Оно таково, как свобода,
которой так болезненно не хватает, когда ее отбирают, и
которую часто вовсе не замечают, когда она присутствует.
И так же, как люди не умеют беречь воздух и свободу, они
беззаботно используют запасы своего здоровья, чтобы,
возможно, потом впасть в отчаяние и брюзжать, подобно
расточительному наследнику, ибо «крупный завещатель
нас все же как-то обошел и оставил нам гораздо меньше...».
Верным все же было бы как раз противоположное: «не
расточительствовать» и «брюзжать», а, скорее, благода­
рить и беречь.
Да, прежде всего благодарить. Всяким утром, при про­
буждении, собраться тайком на несколько мгновений и
взвесить: «настолько хорош наш воздух в Швейцарии, что
на нем можно выздороветь!..; настолько хороша наша сво­
бода в Швейцарии, что в ней может свободно расцвести
сердце!..; как замечательно, что я здоров, что я могу без
боли ходить, думать, трудиться и смеяться! Эти три основ­
ные возможности для жизни, эти три предварительные ус­
ловия для счастья! Благодарение Благому, Всемогущему,
благодарение Дающему! Как мне научиться быть достой­
ным Его дара? Что мне делать, чтобы дать воспользовать­
ся этими дарами и другим?»
И, если мы ежедневно выскажем хотя бы столько бла­
годарностей, наша жизнь уже по одному этому сделается
намного лучше.
Ведь дары Господа надо беречь. А значит, и здоровье.
Как это лучше сделать? Упражнениями? Спортом? Умерен­
ным наслаждением? Лекарствами? - Нет, прислушиваясь.
Мы обладаем таким таинственным слухом, что спрашиваем
631

И. А. ИЛЬИН

у нашего, данного нам природой, инстинкта самосохра­
нения, что «ему надо» и чего он «хочет избежать», что
ему на пользу, а что - во вред. Это никакое не умствова­
ние, не изобретательство, не охота за ощущением воздуха.
Скорее - уход в себя, как бы воспоминание. Тут пробужда­
ется древняя глубина, некоторыми, возможно, вовсе ут­
раченная; человек стучится в дверь природной мудрости,
древнего органичного ощущения; пробуждает в себе часть
Богом данной природы и следует мудрым советам безмолв­
ного «отрицания» и «требования». Ибо там дремлет сози­
дательный росток здоровья, там обитает наш собственный
врач. И этот изначальный, наполовину утраченный дар мы
получили от Господа с помощью природы.
Этому таинственному врачу можно доверять: он будет
брать себе ровно столько «воздуха», сколько ему понадо­
бится; он будет «свободным» - таким, каков он есть и ка­
ким хочет быть; и получит посланное Богом равновесие
своего здоровья.
И так благодарность приводит к бережливости, а бе­
режливость - к новой благодарности.

СВОБОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК
Нынешний мир поделен на два больших лагеря: за сво­
бодного человека и против свободного человека. Мы все
видим, все чувствуем это. Но эти «за» и «против» не новы.
Они существуют тысячи лет. Однако никогда этот раздел
не был настолько очевиден, настолько сознателен и на­
столько остер, как сейчас, еще никогда это противопос­
тавление не было настолько основательно продумано и
высказано в таких огромных явлениях жизни. Только начи­
ная с возникновения тоталитарных государств - т. е. при­
мерно с 1917, 1922 и 1933 годов, - мы ясно и отчетливо
видим, о чем идет речь.
На наших глазах происходит столкновение и борьба
двух мировоззрений. Политика, экономика и культура
632

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

представляют как бы поле битвы этой борьбы. Но корни и
источники этих мировоззрений следует искать и найти
гораздо глубже, а именно: в области веры и религии. По­
этому враждебное отношение к христианству со стороны
тоталитарных государств далеко не случайно и к нему
никак нельзя относиться легко.
Что утверждают противники свободного человека? Го­
сударство - это надобность и цель ; человек - лишь сред­
ство и инструмент. Главное - государство; человек второстепенное. Государству полагается вести и повелевать
во всех областях жизни; человеку - слушаться и трудить­
ся. Свобода - это то, что полагается и присуще произволь­
но властвующему государству, но никак не отдельному
человеку, который умеет и которому полагается и прису­
ще лишь злоупотребление свободой. Самостоятельность
отдельного человека не что иное, как видимость и пред­
рассудок, устаревший принцип «либералистского» време­
ни. Важна и необходима самостоятельность государства;
а именно - вовсе не всякого государства, как такового, а
этого государства, «нашего» государства, избранного, при­
званного быть «гегемоном мира». Оно - высочайшее бла­
го на земле, и кстати, в этой, раз навсегда созданной,
тоталитарной форме, которая просуществует «тысячи
лет», постепенно, путем мировой революции или завое­
вания мира, охватит весь мир и создаст новую «мировую
империю» или, мягче выражаясь, приведет к «истинному
миру в мире».
Что такое «свободный человек», который противосто­
ит этому высочайшему благу или хочет выступить против
него? Обиталище корысти и произвола, источник беспо­
рядка и анархии, живой символ политического и эконо­
мического бессилия. Знать он ничего не знает и ничего не
может сам по себе: ни о чем он не может судить: что верно,
что неверно, что на пользу и что во вред - это ему должна
открыть просветительная пропаганда и должны предло­
жить строгие предписания. Он даже не может скроить себе
подходящее мировоззрение, не говоря уже о проведении
633

И. А. ИЛЬИН

правильной политики или о создании приличной эконо­
мики. Подобно огромным облакам, нагромождаются насто­
ящие, «единственно реальные» земные владыки: капитал,
тяжелая промышленность, все пронизывающая техника,
масса, партия, радио, часами орущее речи из всякого дома,
всему угрожающая и все подавляющая тоталитарная поли­
ция! Чего тут хотеть так называемому «свободному чело­
веку» или что ему решать? Он или сотрудничает и его
проглатывают; или он провозглашает непослушание и его
задавливают.
А теперь, что можем мы, «иные», возразить на это? Что
можем противопоставить этому?
Только одно, и самое важное: самого свободного чело­
века !
Да, свободного человека, который не испытывает стра­
ха перед мнимыми «огромными тучами» и перед предпо­
лагаемыми «земными владыками». Свободного человека,
который создал весь капитал и построил всю тяжелую
промышленность, от которого техника получает свою глав­
ную цель; который не теряется в одурманенной или обма­
нутой массе народа; который не даст ни социалистической,
ни коммунистической или бессердечной фашистской бю­
рократии сделать себя сторонником государства; который
не хочет знать о партийной монополии; которому все ме­
нее импонирует крикливая радиоболтовня; который умеет
уважать и ценить здоровую полицейскую службу, но никак
не ожидает чего-то доброго от терроризма «тоталитарной
полиции». И этот, в своей свободе разумный, ответствен­
ный и преданный человек должен противопоставить гос­
подам тоталитаристам, как бы они в дальнейшем себя ни
называли и ни титуловали, нечто огромное!
Прежде всего то, что он верит в Бога и не желает служить
никаким земным идолам. Эти идолы могут себя именовать
«коммунизмом» или «антисемитизмом», «мировой рево­
люцией» или «жизненным пространством». Без Бога и
веры не существует верного и жизнеспособного строитель­
ства на земле, а лишь одна Вавилонская башня.
634

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Во-вторых, принудительная жизнь и принудительный
труд исторически отжили, и их нельзя более возвращать к
жизни. Ведь история показала, что труд порабощенных
людей становится экономически непродуктивным и оста­
ется неполноценным; что человек под политическим дав­
лением остается бесхарактерным и теряет достоинство;
что литература под принуждением выглядит пошлой и
жалкой, бездуховной и мертвой; что невозможно ни зап­
ретить религиозные убеждения, ни повелевать ими. Вся
жизнь без созидательной инициативы, без самостоятель­
ности и свободы становится полным рабством и галера­
ми . Бог нас от этого упаси!
И, в-третьих, что высшее благо на земле воплощено
вовсе не в государстве и осуществляется вовсе не госу­
дарством. Государство предназначено для того, чтобы упо­
рядочить и поощрять свободное творчество человека, а не
для того, чтобы его отнимать или подменять. Всякое тота­
литарное государство, коммунистическое, социалистичес­
кое или фашистское, это духовно перевернутое, судорожно
зажатое, больное и фальшивое образование. И - это са­
мое главное - духовно перевернутое и фальшивое в жиз­
ни всегда становится несостоятельным и (рано или поздно)
разрушается. Ведь человек не машина, а живой, духов­
ный организм; и законы этого организма следует почитать
и сохранять! Наказание для того, кто этого не делает, не­
посредственно и незаметно произрастет из его ошибки, из
нарушения им законов природы. А его «успехи» останутся
краткими, так как он строит их на песке и болоте.
Потому мы придерживаемся «свободного человека»!

ВОЙНА И СПРАВЕДЛИВОСТЬ
Есть старое молчаливое допущение, вследствие кото­
рого война представляет собой своего рода «суд»: думают,
что этот суд указывает человеку путь к «справедливости».
Это означало бы, что победитель, собственно, всегда
635

И. А. ИЛЬИН

«прав», - что он побеждает, потому что за него говорит
справедливость, и, когда он осуществляет свое стремле­
ние к победе, его меры «оправданы» и подобны требую­
щему исполнения приговору судьи.
Это молчаливое допущение ведет свое начало из седой
старины, где битва и война так сильно зависели от чело­
веческой, а также от личной добродетели, что действи­
тельно создавалось впечатление, что победителем всегда
будет «лучший». Оружие тогда было довольно простым;
очень много значила индивидуальная сила, ловкость, неустанность и здоровье; личная воля и мужество, привя­
занность и преданность зачастую решали всё; гениальный
стратег мог обойтись созидательным умением и маневри­
ровать свободным и дерзким движением. Короче говоря:
решающими был человек и его качества; оружие и осо­
бенно техника имели в сравнении с современной войной
гораздо меньшее значение. Вспомним одну только нашу
историю!
Однако этим нельзя сказать, что теперь человек на вой­
не «значения не имеет». Да, он все еще имеет значение и
все еще может осуществлять свое умение и свои стремле­
ния. Но военная машина в течение последних 50 лет как
бы все более отодвигает его в сторону или снижает его
значение. Развитие современной военной техники идет в
таком направлении, что человек техники стремится заме­
нить или подчинить себе духовного человека. Вспомним
одну лишь последнюю войну в Абиссинии: немецкая во­
енная техника, закупленная итальянцами, задушила со­
противление мужественного, но примитивного народа1.
Где же тут «справедливость»? На чьей стороне был «луч­
ший»? А если эта война тоже «суд», то этот суд надо по­
нимать лишь технически: где военная машина лучше, там
следует искать и «правого» победителя. Не правда ли?
Отсюда можно сделать три вывода.
Во-первых, прежде всего оставим в стороне допуще­
ние о справедливом победителе. Ибо оно действительно лишь
при всех прочих одинаковых условиях. Так его толковали
636

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

и в средневековых поединках: внешние условия поедин­
ка устанавливались тотчас же, чтобы предоставить при­
нятие решения внутренним силам, духу ; бойцов ставили
друг против друга, как две личности, которые хотят спро­
сить Господа Бога на небесах о своей правоте; это было
верным в правовом отношении, лояльным состязанием за
правду, за Божий суд (суд - Urteil = Ordal, от которого
происходит название «Ordalien»2); и весь стоящий вокруг
народ громко молился : Господи, увенчай победой правого
бойца и не дай победить неправому. В современном мире
все происходит совсем по-иному: «прочие условия» не
равны; дело идет не о Божием суде, а о слишком челове­
ческом насилии технически слабого над технически силь­
ным; дело идет не о справедливости, а, скорее, о жажде
власти и беспардонности механически и химически3 пре­
восходящего агрессора.
Желающему защитить свое правое дело надо приобре­
сти технические средства защиты. Наше храброе и ре­
шительное оружие, алебарды и арбалеты, останутся для
нас вечным символом смелости и преданности наших
предков, как зов, как традиция стремлений, как благопри­
ятное предзнаменование будущих успехов. В остальном
же нам надо совершенствовать нашу военную технику.
Опираясь на внутреннюю уверенность в нашем праве, мы
должны защищать это священное право так, как это пред­
лагается современной военной техникой. Надежда на Бога
не освобождает нас от обязанности прилежно учиться и
быть усердными в военных вопросах. Мы утверждаем
пред Ликом Божиим ту истину, что не собираемся ни на
кого нападать, но полны решимости защищать нашу стра­
ну и нашу свободу от всякого агрессора.
И вот, в-третьих, освободившись ото всех иллюзий и
предрассудков, мы должны громко и решительно высту­
пить против войны и установить, что она вовсе не пред­
лагает пути к справедливости. Напротив. Этот путь ведет
все народы к непредвиденным последствиям: к ужасным
разрушениям, к невиданным потрясениям, к безмерным
637

И. А. ИЛЬИН

и бессмысленным страданиям. Ожесточенные европейс­
кие народы, пребывая в ярости и ненависти, вовсе не за­
хотят во время и после войны думать о справедливости, а лишь о новых несправедливостях, подобных Версальско­
му миру, появившемуся из страха, мыслившему о мести и
наказании, наложившему неисполнимые обязательства и
протянувшему повсюду пагубные границы.
Несправедливо, когда технически и химически воору­
женный народ уже по одному этому считает себя первым
и лучшим в мире. Несправедливо также, когда перед усер­
дным и культурным народом запирают все дороги в мир и
заставляют его вариться в собственном соку. Но как мо­
гут взаимные убийства, исчисляемые миллионами, и пре­
вращение в руины проложить дорогу к справедливому
решению запутанных проблем? Новая мировая война была
бы в этом отношении самым безнадежным предприяти­
ем, самым вредным из всего, что можно придумать, са­
мой опасной аферой века.
Мы, европейцы, должны трезво и спокойно высказать,
разъяснить друг другу и побудить друг друга к выводам и
последовательным действиям. Пока еще не поздно!

ПРОТИВ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КЛЕВЕТЫ
Да, современный мир занимается клеветой! Не то что­
бы в прежние времена ничего не ведали о клевете. Чело­
век был уже всегда слишком человечен. Но еще никогда
клевета не становилась методом, а именно - не возвыша­
лась до политического метода, как это произошло за по­
следние десятилетия. Нельзя умалчивать о тех тяжких
опасностях, которые здесь кроются.
Где бы ни появилась клевета - она повсюду оказывает
вредное и разрушительное воздействие. Ибо она состоит
из ненависти и зависти; она - порождение этих пагубных
страстей. Она - ложь, которую выдают за правду. Она со­
знательно оскорбляет и тем самым требует мести. Короче
638

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

говоря: она - прямой враг мира, равновесия и взаимного
доверия.
Именно поэтому и как раз поэтому клевета оказывает
самое вредное влияние в демократическом обществе. Ни
один демократический порядок не может существовать в
духе клеветы; он незаметно оказывается подорванным,
вновь и вновь выхолащивается, разлагается и все сильнее
ведется к гибели. Тот, кто этого не понимает или это даже
оспоривает, действительно немного знает о том, что со­
ставляет сущность демократии.
Демократия вовсе не означает только «множество не­
зависимых людей», но гораздо более - единство многих и
независимых сограждан, единство вопреки их множеству,
единство, происходящее из множественности. Попробуй­
те только забыть об этом единстве или пренебречь им, и демократия распадется, как охапка хвороста, которую
выпустили из рук! Демократия означает не «каждый сам
по себе», а «все вместе», она покоится не на свободном
движении центробежных сил, стремящихся удалиться от
центра, а на силе взаимного притяжения. Народ в автори­
тарных государствах соединяется и объединяется соответ­
ствующим правительством. Нам, демократам Швейцарской
конфедерации, надо соединиться на основе добровольной
самодисциплины и на основе принадлежности к Конфеде­
рации сплотиться в общность свободных мужей, испол­
ненных доверия друг к другу. Упустим мы это - станем
пылью и никчемными отбросами. Потому мы должны за­
ботиться обо всем, что облегчает нам национальную, а именно: не поддельную интернациональную! - сплочен­
ность, и избегать всего, что несправедливостью и неком­
петентностью разбрасывает нас. Это в нашей истории уже
всегда было первой государственной необходимостью,
а сегодня нужно, как никогда. Общее положение в мире и
в особенности антидемократическая сущность повсемест­
но требуют от нас, швейцарцев, чтобы мы выдержали ис­
пытание и представили миру пример истинной народной
общности.
639

И. А. ИЛЬИН

Честному демократу надлежит проявлять уважение,
справедливость и корректность по отношению ко всяко­
му из своих лояльных сограждан, который верно и безого­
ворочно стоит на стороне народа и страны и добросовестно
следует демократической конституции страны. Это первей­
шее проявление здорового демократического духа. Напро­
тив, весь позор, все необъективное злословие, всякая
клевета нарушают и растаптывают эти принципы нашего
бытия. Ненависть, - а также классовая ненависть, - слепа
и несправедлива. Мы не должны ее исповедывать; иначе
победит бес «разобщенности». Зависть - издревле отец
всяческой вражды и всех гражданских войн. Мы должны
ее усмирить. Нам нельзя отвечать на всякое противоре­
чие, всякую честную критику, всякое откровенное слово
патриотически-демократического содержания, высказанное
корректно и правдиво, противоречащим правде толкова­
нием, грубым очернением или поношением. Самое пре­
досудительное - преднамеренное стремление забрасывать
чистые убеждения неудобного третьего шпильками подо­
зрений, надеясь, что «всегда что-то да пристанет» ’. Это
метод империалиста, злонамеренного нарушителя мира.
Клевета сеет необъективные подозрения; подозрение
пробуждает взаимное недоверие, - недоверие сначала к
безвинно оклеветанному, затем к самому лживому клевет­
нику и, наконец, к публичному слову и к политике вооб­
ще. Ибо всякий отдельный гражданин страны теряет тем
самым возможность отличить правду от лжи, честную
критику от клеветы: и, следовательно, он теряет стремле­
ние к тому, чтобы всему верить и участвовать во всем.
Кому это на пользу? Только нашим врагам: открытым и
скрытым врагам демократии, противникам швейцарского
характера и независимости, врагам мира и человечности!
Потому мы должны без обиняков определить: метод по­
литической клеветы, подвергающий политического про­
тивника и защитника иного политического направления
необоснованным подозрениям, недопустим, антидемокра­
тичен и пагубен. Тот, кто его себе позволяет, никак не может
640

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

претендовать на почетное звание верного и разумного де­
мократа.
Если кто-то скажет честному рабочему, выступающе­
му за справедливость и честь профессии, что он именно
поэтому «платный агент какого-то Интернационала», то
это глупая и гнусная клевета. Но если испытанный на вер­
ность Отечеству демократ укажет рабочему на бесспор­
ный факт, что «Единый фронт» - его называют также
«Народным фронтом» - выдуман Третьим Интернациона­
лом, чтобы разложить и погубить все демократии, а если
на это следует возражение, что тот, кому указывают, «ко­
ричневорубашечник», т. е. отвергающий и скрытно прези­
рающий нашу народность и нашу демократию, то здесь
политическая клевета и сознательно, и преднамеренно пре­
вращена в метод и должна быть заклеймена. Или если бун­
десрат 2, чье название пользуется уважением не только в
Швейцарии, но и во всей Европе, или офицера высокого ран­
га ежедневно называют «замаскированным фашистом» за то,
что он верно и последовательно поддерживает 300-летнюю
традицию нейтралитета нашей страны, то это подлая кле­
вета, преследующая одну только цель - систематически
выхолащивать швейцарский образ жизни и нужды государ­
ства. Это сознательная необъективность, намеренное раз­
ложение доверия, которое должно существовать в настоящей
демократии не только от гражданина к гражданину, но и от
гражданина к ведомству и наоборот. Это фальшиво, отрав­
ляюще и пагубно. Это должно прекратиться.
Честное имя моего согражданина для меня неприкос­
новенно . Оно - сокровище, которое мне надо хранить.
Оно - чистый голос в политическом хоре всего моего на­
рода. Нам, демократам, нельзя и не позволено вести себя,
как злые мальчишки, которые бегают по ночам и осквер­
няют порядочным гражданам двери или выставляют окна.
Нам предлежит ответственность, чистота и преданность
Родине. Политика клеветы и подозрения - не швейцарс­
кая политика. А импортная суть для курса нашей полити­
ки нам не нужна.
641

И. А. ИЛЬИН

ДОГОВОР с дьяволом
Я должен признаться, что я не верю в личность дьяво­
ла, как его представляют, - как особую тварь, подобную
человеку, с лошадиными копытами, рогами и коровьим
хвостом. Я видел его в этом образе только в книжках с
картинками, а книжка с картинками - всего лишь книжка
с картинками.
Но в мире существует самая последняя низость, и че­
ловек может под нее подпасть. Как потом бывает у него
на душе, это в достаточной мере знаем мы все по проше­
ствии последних двадцати лет, подаренных нам историей.
Предавшись этому состоянию, душа человека раство­
ряется в ненависти, тогда она считает ненависть и все, что
с ней связано - жажду мести, зависть, мучение других
людей, их унижение, их подавление и их порабощение, самым лучшим в жизни; и своим достижением. Тогда че­
ловек выдыхает, проповедует и предписывает всем ненависть
и классовую ненависть. Он расширяет ее до программы всей
своей жизни, до новой политики ненависти и порабоще­
ния. Тогда любовь для него - сентиментальность, состра­
дание - лицемерие. Он хочет власти, неограниченной
власти, власти над миром, и хочет ее любой ценой. Тогда
для него добро и зло, красота и уродство, честность и пре­
данность, Бог и озарение, религия и вера, семья и Отече­
ство - «пустые предрассудки»... Для него нет ничего
святого, ничто его ни с чем не связывает, не существует
никаких запретов. Ему, напротив, дозволено и предостав­
лено целесообразное. А целесообразно для него всё то, что
ведет к захвату мира и власти над миром. Ему ненавистна
всякая независимость, потому что все должны склонять­
ся перед ним. Он хулит всякую собственность, потому что
он хочет сам распоряжаться ею. Он идет на всё; он господ­
ствует доносами и террором. Он купается в крови, а вче­
рашний товарищ для него сегодня, в случае непослушания,
становится врагом, которого следует подавить и морально
642

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

удушить. Всё это он прикрывает и затуманивает беззас­
тенчивой пропагандой лжи : это - истинный путь к свобо­
де, равенству и счастью на земле.
В общем: отрицание всех ценностей, духовная и мораль­
ная разнузданность и издевательство над людьми в форме
диктаторского коммунистического государства.
Какими детскими, какими наивными выглядят по срав­
нению с этим средневековые признаки дьявола! Ведь тот,
разумеется, был уродлив и отвратителен и, таким образом,
легко узнаваем. Нынешний дьявол - скорее, бесовская
душа человека, которую не так легко разглядеть, ибо она с
невероятной легкостью скрывается за чужими, нередко
честными и доброжелательными лозунгами, чтобы потом,
в подходящий момент, выпустить из кошечки тигра, всех
ошеломить и подавить.
Многие годы прошли с тех пор, как нынешний дьявол
показал свое устрашающее лицо. Многие годы мы, запад­
ные европейцы, не хотели верить в то, что может стать
«так плохо». Многие годы державы Западной Европы по­
стоянно общались с ним, договаривались и вступали в
союз. Мы воздерживались и не играли с его черным пла­
менем. И вот заключен последний «союз»1, чтобы зама­
нить Германию в войну. И наступила война.
Может быть, Германия не знала, с кем она, собственно,
вступает в союз? Тому, кто задает этот вопрос, надо лишь
просмотреть соответствующую официальную национально­
социалистическую литературу и особенно речи, которые
прозвучали на партийном съезде в Нюрнберге2 в 1936 году.
Составленное здесь описание большевистской души, со
всеми оттенками и со всей фразеологией, было стократно
повторено. Ничего не было сказано лишь о дьяволе: «чер­
товщину» проглядели.
Но тот, кто заключат союз с дьяволом, должен пред­
ставлять себе следующее: прежде всего, пока он сам еще
не стал дьяволом, он должен знать, что договаривается с
собственным страшнейшим и неумолимым врагом. От этого
врага он может ожидать всего: лжи, коварства, обмана,
643

И. А. ИЛЬИН

соблазна, вызова, предательства и угнетения. Договор зак­
лючается с нигилистом, для которого самое главное его
жажда власти, которому все дозволено, для которого все
средства хороши. Но договор - это соглашение, которое
заключают две воли. Если человеческая воля соглашается
с бесовской, то она сама становится бесовской, в то время
как воля дьявола лишь изображает «соглашение» с чело­
веком. А если каждый из двоих хочет обмануть другого,
то сверхобманщик дьявол со всей вероятностью одержит
победу.
Смысл договоров в выгоде и наживе. Тот, кто отведает
«эликсир сатаны»3, надеется что-то за это получить. Вспом­
ним героев немецкой литературы: Фауста, Петера Шлемиля4 и др. Но то, что они получали, есть злой дар, который
не только отчуждает несчастного предателя от других лю­
дей (Шлемиль, человек без тени, - какой ужас!), но и, даруя
мнимую выгоду, ввергает в несчастье его самого. Выгода
мнима, нажива ничтожна, а гибель реальна, беда катего­
рична и неумолима. Гитлер был прав, утверждая в своей
книге «Майн кампф», что нельзя вступать в союз с партне­
ром, цель которого - отправить другого партнера на его
погибель. А теперь это случилось5.
В союз с дьяволом не вступают. А если кто-то все же
заключает с ним союз, то он спятил. Наивно и по-детски
надеяться перехитрить дьявола, самому не становясь дья­
волом. Но для того, чтобы стать дьяволом, ведь не вступа­
ют с ним в союз. Союз с дьяволом - злой омут, в который
попадаешь, но из которого уже не вырвешься. На поверх­
ность вышвырнет лишь останки и обломки того, что не­
когда было гордым кораблем.

ТВЕРДОЛОБАЯ ДИПЛОМАТИЯ В ДАТАХ
1 августа 1939 года, т. е. в 25-ю годовщину начала Пер­
вой мировой войны, официальная газета Красной армии
«Красная звезда » писала:
644

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

«С того момента, как был подписан Версальский мир,
началась подготовка ко Второй империалистической вой­
не. С каждым шагом все настойчивее вставал вопрос о
новом переделе мира. Мировой экономический кризис
ускорил развязывание новых боевых сил. Вторая мировая
война уже началась. Она уже втянула в свою орбиту более
полумиллиарда человек на трех континентах. Пламя раз­
растается и грозит превратиться в новую мировую бойню.
Но мы сейчас не в 1914 году. Фашистским поджигателям
новой мировой войны противостоит гигантский фронт
мира. В центре этого фронта, на его пике, стоит совет­
ское государство, могучая социалистическая империя,
последовательно и активно ведущая борьбу за поддержа­
ние мира, и привлекает на свою сторону всех прогрессивных
и честных представителей современного человечества,
выступающих за мир ».
Три недели спустя стало известно, что советское госу­
дарство выходит из фронта мира и заключает Договор о
ненападении с Германией, т. е. как раз с тем своим сосе­
дом, которого еще недавно называло «поджигателем»,
предоставляет ему свободу действия и тем самым дает ему
возможность нападения на Польшу.
В конце августа один французский еженедельник
сообщил о предстоящем разделе Польши между Гер­
манией и советским государством. Германия восстано­
вит границы 1914 года, советское государство получит
восточные области Польши, а основная, центральная
Польша, с этой поры образует новый «протекторат» Гер­
мании.
4 сентября агентство Рейтер сообщило, что Советс­
кая Россия будет «поддерживать нейтралитет и снабжать
обе воюющие стороны». Это значит поступать по ла­
тинской пословице: «Когда спорят двое, третий раду­
ется».
В виде поясняющего комментария к этой переплетен­
ной азиатско-коммунистической дипломатии здесь приве­
дены две подлинные цитаты. Первая более позднего,
645

И. А. ИЛЬИН

вторая новейшего происхождения. В сентябре 1933 года в
американской газете «Foreign Affairs» появилась статья
известного во всем мире немецкого коммуниста РадекаСобельзона 1, где среди прочего говорилось:
«Мы убеждены, что, каков бы ни был исход будущей
мировой войны и на кого бы ни пала ответственность за
ее возникновение, единственным победителем из нее
выйдет Советский Союз в качестве вождя рабочих всего
мира; ибо только у Советского Союза есть знамя, кото­
рое в случае войны может стать знаменем рабочих масс
во всем мире».
4 сентября в передовой статье органа швейцарских ком­
мунистов, газеты «Freiheit» («Фрайхайт»), имелись сле­
дующие фразы:
«Капиталистическая система в погоне за прибылями
загнала мир в новую ужасную войну... Бесполезно фило­
софствовать о ее исходе. Но одно можно утверждать с
уверенностью: в конце этого ужаса у мира будет другое
лицо ».
Здесь, подправив, заметим, что национал-социалистичес­
кий экономический и общественный строй в Германии был
ориентирован на все что угодно, но только не на частную
экономику (или, как это называется на коммунистическимарксистском языке, - капиталистическую экономику). Он
был в очень сильной степени приближен к государственно­
му социализму. Известно, с другой стороны, что ориенти­
рованная на частную экономику Англия (известно, что
премьер-министр Чемберлен очень близок к промышленно­
сти) долгое время пускалась во все тяжкие, чтобы добиться
улаживания конфликтов мирным путем, и, по мнению всех
левых газет, включая и английские, даже слишком медли­
ла в польских делах. Но нет сомнения - все еще остаются
надежда и намерение коммунистической дипломатии :
ускорить и содействовать давно ожидаемой мировой вой­
не, чтобы из необходимости мировой войны как «един­
ственного спасения» вызвать в жизнь несчастье мировой
революции.
646

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОВЕТСКОЙ ИМПЕРИИ
I. Ее воздушный флот
При оценке так называемых «советских достижений»
во всех областях необходимо неуклонно соблюдать осо­
бую осторожность: ведь здесь как ни в какой другой стра­
не работают, соблюдая секретность и ведя пропаганду,
приукрашивающую действительность. Коммунист, буду­
чи законченным материалистом, переоценивает число и
качество и недооценивает качество и человеческий дух 1;
он умеет ловко смешивать друг с другом правду и неправ­
ду и извлекает из обеих максимальную выгоду. Он ставит
перед собой огромные задачи и выдает предварительную
смету, которая никогда не будет осуществлена, за достиг­
нутую реальность.
Когда Франция и Англия недавно пытались заключить
пакт с советским правительством, они оценивали совет­
ский военно-воздушный флот следующим образом. Мно­
гого от него не ждали. Тем не менее при защите своей
страны он сослужит добрую службу. Для нападения на
другие страны он приспособлен в очень малой степени.
Остается неизвестным общее число самолетов первого
поколения. Количество построенных летающих аппаратов
дается следующим образом: 500 - в 1929 году, 1500 в 1932, 3100 - в 1934, 5000 - в 1936 и 8000 - в 1937. Сло­
жив продукцию только за годы 1934-1937, должно полу­
читься 20 000 самолетов в 1938 и более 30 000 - в 1939 г.
Между тем один французский генерал (самый большой
знаток воздушного флота!) подсчитал общее число при­
мерно в 5000 самолетов, 1500 из которых обслуживают
Дальний Восток, а 3500 остаются на случай возможной
войны в Европе.
Немецкие специалисты относятся к советским данным
с величайшим доверием и расчетом на то, что число со­
ветских самолетов составит в 1940 году 20 000 летатель­
ных аппаратов (первое и второе поколения).
647

И. А. ИЛЬИН

При этом не рассматривают 1000 двухмоторных бомбар­
дировщиков «С. Б.»2 со скоростью 360-380 км/ч (600 ле­
тательных аппаратов первого поколения) и некоторое
количество четырехмоторных бомбардировщиков старой
конструкции со скоростью 240 км/ч (только для ночных
полетов). Однако полноценны истребители, 1500 самоле­
тов, со скоростью 350-450 км/ч.
Тем не менее очень высоко оценивается личный состав
военно-воздушного флота, хотя и не по технической под­
готовке, которая в советском государстве сильно отстает,
а по тому, что относится к мужеству, темпераменту и вы­
носливости экипажей. Русский любит пространство и осо­
бенно быстрое движение, «темп»; он просто наслаждается
опасностью такого движения; поэтому больших успехов
добиваются в России парашютисты. Десятки тысяч муж­
чин и женщин, в полном военном снаряжении, способны
прыгнуть с самолета на огромной высоте и приземлить­
ся. Естественно, коммунистическое правительство ведет
большую пропаганду прыжков, как если бы это было «чи­
сто коммунистическим» изобретением. Однако стратеги­
ческое и тактическое значение этих экспериментов очень
сомнительно.
К этим «достижениям» добавляются также многочис­
ленные поправки, требующие серьезного обдумывания.
Сильно отстает конфигурация моторов, поставки дости­
гают лишь половины расчетного количества. Годовое про­
изводство моторов, даже в случае тотальной войны, никак
не может превысить 9000 штук, по причине абсолютной
нехватки квалифицированных рабочих.
Мощность советских моторов отстает по сравнению
с Западной Европой. Не хватает материалов высокого ка­
чества и точности исполнения; многое приходится вво­
зить из-за границы, но оно не подходит и недолговечно.
Самолеты не берегут и плохо обслуживают из-за недо­
статочных технических знаний. Здесь, как и повсеместно
у коммунистов, господствует «разбойничье хозяйство ».
Очень велики недостатки в строительстве, в летных школах
648

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

и при ремонте самолетов. При назначении руководителей
и летного состава людей оценивают не по способностям и
выучке, а по коммунистическому мировоззрению, «вычи­
щают» или даже казнят лучших в своей специальности;
повышают в должности партийных карьеристов, которые
всё губят. Особенно пострадали военная авиация и само­
летостроение при чистках двух последних лет. Одна толь­
ко казнь талантливого и энергичного профессора Туполева3
была равнозначна катастрофе. Господствующим остается
коммунистическое и политическое мнение; тем самым ка­
тегорически предотвращается отбор лучших.
На воздушный флот (включая все к нему относящееся)
работают около 80 000 человек. Людских ресурсов здесь
нет. 1500 летных училищ только бахвалятся. Если число
летательных аппаратов и вправду вырастет до 20 000, са­
молеты останутся без летного состава. Кстати, «внутрен­
ние возможности» самолетостроения относятся к области
фантазии. Железнодорожное движение настолько дезорга­
низовано, а частично и парализовано, что нельзя и предста­
вить себе нормального обслуживания заводов, разбросанных
по всей стране.
Много говорят о безмерных запасах нефти. Но это не­
большое подспорье...
В советском государстве царит нехватка бензина,
который нужно ввозить из-за границы (США). Перед вой­
ной 1914-1918 г. Россия сжигала 6 миллионов тонн бензина.
Теперь советскому государству нужно более 15 миллионов
тонн, и оно должно их ввозить.
Надо еще отметить, что число советских летательных
аппаратов приходится оценивать относительно, а именно в зависимости от величины территории страны и протя­
женности границ. Таким образом, если Франция имела
4000 самолетов, при территории 550 000 кв. км, и, распо­
лагай государство действительно 20 000 самолетами, при
территории в примерно 24 000 000 кв. км, то это означало
бы в 4раза больше самолетов при в 48раз большей терри­
тории. Поэтому абсолютное число здесь мало что скажет:
649

И. А. ИЛЬИН

в численном отношении Франция в 12 раз лучше защище­
на своим военно-воздушным флотом, чем тоталитарное
советское государство.
II. Кто такой Лев Мехлис4?
(К оценке Красной армии)
Лев Мехлис - правая рука Сталина - главный ком­
мунистический надсмотрщик и коммунистический
воспитатель Красной армии. Эту армию, которую обыч­
но ошибочно называют «русской армией», принудитель­
но и планомерно «политизируют» уже в течение 22 лет.
Это означает, что из всякого солдата и особенно из всяко­
го офицера изгоняют русское отечественное сознание и
на его место стараются насадить интернациональное ком­
мунистическое. Руководит этой «работой» с 1937 года Лев
Мехлис.
Он родился в 1889 году в Одессе, не смог окончить
народную школу и был взят куда-то на работу ничтож­
ным конторщиком. После войны с Японией (1905 год) он
был участником революционного движения и 18-ти лет
от роду вступил в еврейскую социал-демократическую
партию5. Только в 1918 году он - большевик и коммунист,
участвовал в отчуждении частной собственности в Рос­
сии, а также в гражданской войне (1918-1920 годов), а в
1922 году попал в ближайшее окружение генерального сек­
ретаря партии Иосифа Сталина. Он служил ему предан­
ным инструментом при осуществлении его тайных планов,
т. е. в подавлении всего секретариата партии в стране и
завоевании партии большевиков изнутри. В 35 лет Лев Мех­
лис начинает свое «коммунистическое обучение» в коммунистической академии и в 1930 году заканчивает так
называемый «институт красной профессуры». Он стано­
вится главным редактором коммунистической газеты
«Правда». Весной 1937 года был раскрыт заговор про­
тив Сталина в Красной армии; Гамарник6 (тоже еврей),
прежний долговременный политический надсмотрщик в
Красной армии, застрелился во время ареста, и Мехлиса
650

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

назначают начальником ПУРа («Политуправление Крас­
ной армии»)7.
Это ведомство - «ПУР» есть не что иное как военный
отдел Центрального Комитета коммунистической партии.
Его задача - интернациональное и революционное преоб­
разование армии, естественно состоящей из русских. Ком­
мунистическое государство - это тоталитарное государство,
в котором гражданам, а особенно солдатам, запрещается
иметь собственное мнение. Думать и хотеть надо то, что
«правильно», надо выступать законченным марксистом и
коммунистом, безбожником, врагом всякой частной соб­
ственности и приверженцем мировой революции; или же погрузиться в глубокое молчание, - что, конечно, многие
и делают; тем более что, несмотря на все усилия советс­
кого правительства ограничить количество крестьян в
Красной армии, они по-прежнему составляют в ней боль­
шинство. Россия - аграрная страна, где 80 % населения
происходят из крестьянского сословия. Психическое здо­
ровье крестьян имеет решающее значение для всего рус­
ского народа.
Эта «чистка» решительно пронизывает все сверху до­
низу. Ни один полковник, ни один генерал или маршал не
может чувствовать себя в безопасности. Не может и Во­
рошилов, глава Красной армии. Так, за последние два года
по приказу Мехлиса были расстреляны: маршал Егоров8,
генералы Дыбенко9, Белов10, Куйбышев11 и др. «Неудоб­
ных », « самостоятельно мыслящих », творческих людей
просто обвиняли в «фашизме» и «ликвидировали». А по­
учительно здесь то, что эта участь постигает и самых
знаменитых и заслуженных членов службы слежки и до­
носительства («ПУРа»). Так Мехлис распорядился расстре­
лять двух своих заместителей по имени Булин12 и Осепян13,
а также других политруков.
Кто хочет верно оценить боеспособность Красной ар­
мии , должен прежде всего представлять себе этот режим.
Во всей армии царит политический террор. Все угнетены
и за всеми ведется слежка. Все боятся ответственности.
651

И. А. ИЛЬИН

Все лицемерят или молчат. Верный отбор не получается.
Повышают в должности шпиков, рабов и лицемеров. Страх
порождает ненависть; ненависть должна пока что посто­
янно носить маску. Заговор едва ли возможен до тех пор,
пока жизнь течет нормально и существует ужасный ду­
шевный застой. По-иному это будет выглядеть в случае
войны. Теперь заговоры скорее будут провоцироваться,
инсценироваться или приписываться невинным людям
самим ПУРом.
Кто как-то ориентируется в делах военных, сразу же
поймет, что значит Лев Мехлис и его служба доноситель­
ства в жизни Красной армии и чем закончится это в слу­
чае войны.
III. Оценка Красной армии
Легко понять, почему сейчас весь мир так много спо­
рит о мощи и боеспособности советской армии. По пос­
ледним оценкам лучших специалистов страны вообще и
ее нынешней организации войска, надо было бы ответить
на вопрос следующим образом.
Прежде всего надо отмести всякую рекламную пропаган­
ду и всякие преувеличения. Не следует принимать всерьез
разговоры обо всё давящем «паровом катке», подкреплен­
ные фантастическими огромными числами. Все военное
дело советского государства настроено на отступление, но
ему придется и при одной только обороне бороться с очень
большими трудностями. Будь Красная армия намного мно­
гочисленней и гораздо лучше вооруженной, чем она есть,
дезорганизованное коммунистами хозяйство все же не бу­
дет готово к войне, а угнетенный и эксплуатируемый на­
род останется небоеспособным.
В численном отношении Красная армия насчитывала в
1934 году примерно 560 000 бойцов, в 1936 году их было
1 300 000; до весны 1939 г. - 1 800 000 солдат. Это средняя
величина между мирной и военной квотой. Это в общем со­
ставляет около 95 пехотных и около 31 кавалерийской диви­
зий. Количество самолетов нельзя подсчитать с уверенностью;
652

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

лучшие специалисты говорят об от 5000 до 7000 летатель­
ных аппаратов. Моторизованные отделения и танковые
батальоны насчитывают примерно 7000 танков. Отме­
нена территориальная система комплектации; ни одно
так называемое «советское государство»14 не имеет своих
собственных формирований. Тем самым нивелируются все
дивизии; все они одинаково хороши или - одинаково пло­
хи. Основной тенденцией последних лет была моторизация
и механизация армии, были приобретены бронированные ма­
шины; развивалась тяжелая артиллерия; самолетостроение
должно превысить все возможные сроки (как всегда, прохо­
дит под лозунгом «Догнать и перегнать Америку!» 15).
Что касается качества и производительности, надо от­
метить следующее: верховное руководство армии расша­
тано. После того, как заподозрены и расстреляны опытные
и имеющие военное образование генералы (Тухачевский,
Якир, Уборевич16, Егоров и др.), которые на самом деле
создали Красную армию, вся жизнь офицерского корпуса
превратилась в непрерывную «чистку». На всех постах,
во всякой должности «командиру» противостоит «поли­
тический комиссар», оба борются за свой авторитет и па­
рализуют друг друга. За последние два года офицерский
корпус потерял большую часть своего состава. Лишь пятая
часть всех командиров имеет определенное, часто весьма
ограниченное, военное образование. Ежегодно снимается с
должности и обновляется около половины высшего команд­
ного состава. Все по причине «политической неблагонадеж­
ности». В военных училищах не хватает «профессоров»:
уровень образования слушателей скуден. Назначают ма­
лообразованных молодых крестьян и рабочих, которые
делают карьеру, по причине «политической благонадеж­
ности». Так что руководство советской Красной армии не
готово к серьезной войне.
Низкий уровень образования компрометирует также
технические достижения Красной армии. Кто может не­
которым образом представить себе, насколько сложна
современная машина, как с ней обращаться и как за ней
653

И. А. ИЛЬИН

ухаживать, что есть тяжелое орудие, танк или самолет, тот­
час же поймет, что необученные парни не справляются с
военной техникой.
Сюда же относится разруха на железных дорогах, о чем
мы поведаем особо. Не справляющаяся с потребностями
и перегруженная в мирное время, она быстро выйдет из
строя в начале войны. Нехватка пригодных автомобиль­
ных дорог и грузового транспорта в стране еще больше
обострит транспортный кризис. А потребность в лоша­
дях для кавалерии и перевозок не будет покрыта. На­
сильственная коллективизация крестьян (1929-1933)
пробила здесь огромную брешь: вместо 36 миллионов
лошадей (в 1916) в 1933 году в стране насчитывается все­
го 16,6 миллиона, все усилия для того, чтобы испра­
вить положение, принесли лишь один процент годового
приплода. Таким образом, в случае войны откажет весь
транспорт.
Всякий год существуют «командиры» Красной армии,
которые спасают свою жизнь бегством из страны17. Они
подтверждают все вышеописанное. Верховное командо­
вание Красной армии очень хорошо знает, что войско и
страна не готовы вести серьезную и продолжительную
войну по политическим и моральным причинам (недоволь­
ство населения господствующим слоем коммунистов),
а также по техническим, организационным и экономичес­
ким причинам. Поэтому Сталин не рассчитывает на на­
ступательную войну, однако хочет избежать и военного
отступления. Но Сталину также лучше, чем кому-либо
другому, известно, какое значение в войне имеет войско,
как перемещается центр гравитации и какие это может
иметь последствия в политике. Он знает также, что его
политическая обработка и слежка ослабляют армию, но
предпочитает слабую, но покорную армию вместо армии
сильной и непокорной. И ключ к верной оценке общей
ситуации: Красная армия задумана и создана как революци­
онная - или предназначена для того, чтобы защищать центр
мировой революции в России и занимать разложенные
654

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

пропагандой, войной или революцией другие страны.
Она - не здоровая национальная армия и несет на своем
знамени символ революции и разложения.

IV. Советское государство, увиденное изнутри
Прежний президент Мексики, ныне глава мексикан­
ской революционной партии, генерал Родригес18 описы­
вает внутреннее состояние коммунистического советского
государства, с которым он только что познакомился в по­
ездке по стране. Собираясь в путь, он грезил о советском
государстве и не уставал расхваливать «обстоятельства»,
которые «знал» лишь со слов других. Теперь он повествует
о положении рабочих и крестьян в так называемом «рабоче­
крестьянском государстве». Он описывает их как траги­
ческие...
Достаточно уже подчеркнуть, что самая тяжелая рабо­
та, которая в других странах обычно выполняется исклю­
чительно мужчинами, в СССР предоставляется женщинам:
60 % сельскохозяйственных работ выполняется женщина­
ми; 40 % женщин впряжены в тяжкое ярмо рабского труда.
И эту никогда не существовавшую в мире эксплуатацию
слабого пола большевики называют отменой крепостни­
чества и освобождением женщин от кухни и домашнего
труда. Советское правительство отняло женщину от семьи,
мужа и детей, чтобы привязать ее к работе, которая превы­
шает ее слабые силы. В этом и только в этом состоит так
называемое «равноправие мужчины и женщины».
Далее Родригес устанавливает, что заработка рабочего в
советской стране не хватает даже на одежду и продукты.
Эти ужасающие условия жизни, голод и холод доводят
несчастных женщин в Советском Союзе до того, что они
не видят иного выхода, кроме скрытой проституции. Ра­
бочий в Советском Союзе получает одну четвертую или
даже одну пятую заработка, который ему полагалось бы
получить. Обычный пролетарий зарабатывает в среднем
200 рублей в месяц, из них у него 9-11 % (т. е. 18-22 руб­
ля) вычитает государство на принудительные займы.
655

И. А. ИЛЬИН

Получается такой уровень жизни, который значительно
ниже, чем во всяком « буржуазном » государстве. При этом
существуют «дома отдыха», «санатории», которые посе­
щают и в которых может жить лишь одна «рабочая арис­
тократия», ибо пребывание в этих домах отдыха стоит от
500-1000 до 1500 рублей в месяц. Такую сумму может зап­
латить лишь ненавидимая остальными пролетариями ком­
мунистическая «рабочая аристократия». А эта аристократия
настолько омерзительна, что ее не вынес бы ни один проф­
союз в какой-либо иной стране.
«Коммунист» и «некоммунист» - два новых класса,
даже две новых касты советского государства. Разница
между ними чувствуется повсюду и во всем: она видна даже
в поездах и на пароходах. Особенно ясно она проступает,
когда видишь коллективизированных крестьян, живущих в
жалких лачугах и надрывающихся на работе, одетыми в
лохмотья. «Нет, - пишет под конец Родригес, - в совет­
ском государстве нет ни равенства, ни справедливости».
Вся его статья производит впечатление открытости и не­
подкупной объективности.

V. Россия как восточная территория
Для верного понимания нынешней ситуации в Европе
нам надо собрать и внимательно изучить определенное
количество исторических фактов. Германия уже 40-50 лет
поглядывает на юго-восток и восток: она ищет террито­
рии для сбыта и, что имеет еще большее значение, коло­
ниальные территории. Итак, этот взгляд не вчерашнего и
не позавчерашнего происхождения: он не зависит от опре­
деленного политического режима или определенной лич­
ности. Германия рассматривает себя как гигантский источник
поставки товаров или как первую страну по экспорту в
мире; наряду с этим она считает себя страной с переиз­
бытком населения и хочет провести колонизаторскую
экспансию.
Еще перед войной 1914 года в Германии существовала
влиятельная дипломатическая и политическая директива
656

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

«Берлин-Византия-Багдад». На первый взгляд речь здесь
шла о железнодорожной линии; но весь мир толковал эту
линию как путь к торговле, поселению, колонизации и
гегемонии. В Германии в связи с этой железнодорожной
веткой возникла целая литература (Максимилиан Гарден19,
Хассе20, Альбрехт Вирт21, «Германия в начале XX века»22,
генерал Бернгарди23 и др.), которая разворачивала вос­
точную проблему. Книга Альбрехта Вирта называлась
«Народность - мировая власть в истории», книга под псев­
донимом Amicus patriae - «Армения и Крит - вопрос жиз­
ни для Германии». В ней среди прочего говорилось:
«Кроме того, необходимо, чтобы Германия простерла свою
твердую длань к Средней Азии». Новые германские тен­
денции (пангерманизма) носят исключительно расистский
характер и полностью исключают границы. Тогда Герма­
ния обладала отобранными у нее позднее (в 1918 году)
колониями: в Африке - Того (87 000 кв. км), Камерун
(800 000 кв. км); Западная Африка24 (835 000 кв. км), Тан­
ганьика (941 000 кв. км) и Руанда-Бурунди (54 000 кв. км);
австралийскими островами и архипелагом Кайзера Вильгельма25, островами Бисмарка26, Каролинами, Марианна­
ми 27 и Маршалловыми островами, Западным Самоа (в целом
до 250 000 кв. км). В Азии - Цзяо-Чжоу28. В сумме это со­
ставляло около около 3 миллионов кв. км заокеанских коло­
ний . Теперь надо было заполучить континентальные
колонии ; как таковые назывались: страны Балтии, бассейн
Днепра (Украина), Балканы, Передняя Азия и Средняя
Азия. Причем было известно, что они натолкнутся на со­
противление других государств. Поэтому писалось: «Наш
первый враг - Россия, второй - Франция»; осуществле­
ние идеи Великой Германии станет возможным вслед за
уничтожением России».
Постепенно отчеканивались понятия со словами «ве­
ликогерманский», «всегерманский» и «полностью германс­
кий». По этим понятиям должна была быть сформирована
восточная территория, которую надо было завоевать. Говори­
лось, что завоеванные территории надо будет освобождать
657

И. А. ИЛЬИН

от их населения, а затем колонизировать. Генерал Бернгарди описывал германцев как народ вождей среди других
народов и определял славянство вообще, как «историчес­
кого врага» Германии.
В течение войны 1914-1918 годов Мёллер ван ден Брук29
ввел в обиход понятие «народ без пространства», и Гер­
мания военными действиями заняла большую территорию.
В период между Брестско-Литовским миром (в марте
1918 года) и крахом германской армии (ноябрь 1918 года)
своей властью или под своим решающим влиянием Герма­
ния сделала своими вассальными государствами: Польшу,
балтийские страны, Финляндию, всю оккупированную
Украину, Крым и небольшие кавказские государства; АвстроВенгрию; Румынию и Турцию. Затем разразилась катастро­
фа и все погибло. Еще более: со всех сторон была обрезана
и разрезана основная территория Германии, и это про­
изошло так, что Германия отдала Франции, Бельгии, Да­
нии, Литве, Польше, Данцигу и Чехословакии в целом
более 70 000 кв. км и вдобавок все заокеанские колонии
другим государствам.
Нетрудно понять, что Германия, обладающая развитой
промышленностью и оскорбленная в своей национальной
гордости, думала о своей (по всей видимости, успешно!)
начатой, а затем прерванной восточной политике. Вся эта
проблема готовилась годами, Германское колониальное
общество и общество изучения Восточной Европы (оба в
Берлине) проводили широко задуманные конкретные ис­
следования. Крупные концессии, взятые советским го­
сударством (лесная концессия, концессия «молоко - лес»
и аграрная концессия на Кубани и в кавказских горах),
экономически потерпели крах, они представляли как бы
вытянутые щупальца для прощупывания дальнейших «воз­
можностей». Советское правительство распознало их как
таковые и беспощадно задушило. Подобные щупальца
присутствовали и в других областях: в Красной армии, у не­
мецких колонистов (до голодного мора и до коллективиза­
ции крестьян), 200 000 человек, рассеянных по огромной
658

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

империи, в особенности на Украине. Уже в течение мно­
гих лет коммунистической полиции удавалось каждый раз
находить и обрубать эти «щупальца», что с примечатель­
ной откровенностью описывалось в советских газетах.
Одна лишь торговля, по причинам предоставленных кре­
дитов в сотни миллионов, была успешной; причем со сто­
роны коммунистов, которые ввозят в основном станки, но
также и со стороны Германии, которая получает в основ­
ном поставки сырья, нередко слышатся жалобы на каче­
ство товара. Жалуются, однако торговлю продолжают.
Этим можно было кое-что подготовить, но, в сущнос­
ти, в течение последних лет в восточной политике Герма­
нии царил безнадежный застой. Даже сейчас этот застой
вовсе не устранен ни свежеоживленной торговлей, ни но­
вым договором30. Здесь как бы гордиев узел, который мож­
но только разрубить. Эта рубка началась с Чехословакии.
Она продолжается в войне против Польши. Если Германия
выиграет войну с Польшей (без препятствий со стороны
мировых держав), то это будет подобно лишь занятию ис­
ходных позиций. Лишь после победы над Польшей может
начаться завоевание собственно восточных территорий;
тогда партнеры по новому договору о ненападении ока­
жутся друг против друга - в непосредственной близости и
с присущими им тоталитарными притязаниями 31. Кстати,
не исключено, что решению по европейским восточным тер­
риториям будет предшествовать очищение европейского
юго-восточного протектората.

VI. Советский военно-морской флот
24 июля нынешнего года советское государство празд­
новало «День красного флота ». Надо было преподать со­
ветским гражданам, что коммунистическое государство
следует защищать и на море, а остальным государствам
внушить, что в случае нападения с моря они встретятся с
хорошо подготовленным сопротивлением. Тому, кто зна­
ет «методы борьбы» коммунистов, придется из одного это­
го известия заключить, что речь здесь идет о некотором
659

И. А. ИЛЬИН

пренебрежении, о некотором изъяне и что надо будет по­
трудиться, чтобы это скрыть.
После мировой войны русский флот пребывал в разру­
хе, не так сильно благодаря войне и из-за войны (морские
операции ему пришлось выполнять только лишь на Бал­
тийском море), а прежде всего из-за матросских волне­
ний и гражданской войны. Прошли годы, прежде чем
советское правительство осознало необходимость строи­
тельства военно-морского флота, и прошло еще несколько
лет, прежде чем было начато планомерное строительство
больших морских судов. Строительство началось лишь в
1933 году. Точные данные, естественно, не публиковались.
Тогда во главе комиссариата военно-морского флота встал
профессионально образованный и очень энергичный че­
ловек, адмирал Орлов32; уже в 1937 году он установил,
что прирост советского флота можно выразить в следую­
щих сравнительных числах: число и боевая мощь военно­
го флота увеличилась на 300 процентов, военно-морская
авиация на 510 процентов, а подводные лодки до 715 про­
центов. Он предложил дальнейшую большую программу
строительства, не подозревая, что ангел смерти уже под­
считал оставшиеся ему дни. Уже на следующий год он
попал под подозрение, был арестован и бесследно «исчез»,
как это случается в тоталитарных государствах. Его про­
грамма строительства была подхвачена иными, «более
послушными», но незначительными мужами.
Морские списки Венера (изд-во Леман, Мюнхен) - на­
дежный и признанный в мире источник, - пытались под­
считать орловский состав советского военно-морского
флота следующим образом. Исходным пунктом являются
скромные остатки прежнего флота, отремонтированные и
модернизированные. Около 150 подводных лодок, с об­
щим тоннажем в 78 000 тонн, 70 их них в одном лишь Бал­
тийском море и в водах Северного Ледовитого океана.
На эти позиции военно-морского флота было далее до­
бавлено примерно 60 торпедоносцев из общего числа в
120 единиц. Далее были уже построены два очень больших
660

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

эсминца (3000 т), еще 5 судов того же типа строились;
было запланировано строительство 7 крейсеров с 18 ору­
диями, которые частично стояли на стапелях. Были поло­
жены на киль 2 линкора с 40,6-сантиметровыми орудиями,
которые частично стояли на стапелях. В целом картина
скромной мощи, хорошо продуманной программы строи­
тельства и проблематичной боеспособности.
С тех пор прошло 2,5 года. В апреле 1939 года главно­
командующим военно-морским флотом был назначен
адмирал Кузнецов33, опытный командир, заброшенный с
Дальнего Востока. Его место во Владивостоке занял
адмирал Юмашев34; на Черное море был назначен адмирал
Октябрьский35, неизвестная величина. Северный военно­
морской флот был подчинен адмиралу Дрозду36 - все это
люди из близкого окружения Сталина. По английским рас­
четам, советское государство располагает ныне следую­
щим военным флотом, размещенным в разных морях: два
линкора, один большой крейсер, два легких крейсера, один
большой эсминец, пять небольших эсминцев и около 30 под­
водных лодок находятся в Финском заливе (Балтийское
море); на Дальнем Востоке (Владивосток) - лишь 58 под­
водных лодок, 28 из которых небольшие и пригодны только
для береговой защиты, а 30 в случае войны с Японией
могут применяться в операциях на более дальнем рассто­
янии.
Отсюда можно заключить следующее. Советское госу­
дарство считает Балтийское море наиболее опасной для
себя в военном отношении зоной. Оно исходит в своих
расчетах прежде всего от германского военного флота,
строит программу строительства своего военного флота
по германским вооружениям и при этом отстает (ведь Гер­
мания летом этого года имела более 2 линкоров, 3 больших
крейсера, 4 легких крейсера, 22 эскадренных миноносца,
12 торпедных катеров, 15 моторизованных торпедных ка­
теров и более 70 подводных лодок). Этим объясняется и
беспокойство, и множество разговоров, и спешка со стро­
ительством военно-морского флота в Советском Союзе;
661

И. А. ИЛЬИН

этим объясняется и готовность к заключению пакта о не­
нападении, временная и сомнительная сущность которо­
го во всяком случае совершенно ясна коммунистам. Таким
образом, советское государство никак не готово к наступ­
лению флотом; о таковом можно говорить лишь в том слу­
чае, если германский флот будет уничтожен с другой
стороны или же сильно ослаблен. Пока этого не произо­
шло, советский флот останется готовым к отступлению,
для которого он может применить свои многочисленные
суденышки.
В остальном надо учитывать следующее:
1. Советскому государству пришлось принять русское
территориальное наследство со всеми его сложностями.
Одна из самых больших среди них - невероятно большое
расстояние различных морских берегов друг от друга. Бе­
лое море, Балтийское море, Черное море, Японское море!
Чтобы быть повсюду достаточно сильным, государство
должно обладать трижды или четырежды более сильными
самостоятельными флотами, с собственными судострои­
тельными верфями и доками. Само собой разумеется, что
коммунистическое правительство со своим дипломатичес­
ким планом каким-то образом выдержать до будущей
мировой революции никак не могло решить эту проблему.
2. Армия и флот повсюду, и особенно в России, суть
отражение души народа и представитель политического
режима в стране.
На советском флоте, как и в Красной армии, царит до­
носительство, очернительство и политический террор.
Вовсе не на высоте обучение и дисциплина команд. Даже
советская печать жалуется на неудовлетворительное снаб­
жение продовольствием на флоте. С 1905 года российский
флот был постоянным центром разрядки и революционных
протестов и брожения в стране.
3. Основной задачей советского флота на Балтийском
море, в случае войны с Германией, будет отражение десант­
ных операций в Финском заливе. Сейчас ведется подготов­
ка для этого. Советский балтийский флот маневрирует
662

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

между Ленинградом (Петербург) и островом Готланд в
присутствии высоких должностных лиц. В связи с этим
значительно обострился вопрос об укреплении Финлян­
дией Аландских островов (возможно, по договоренности
с Германией).

VII. Перспективы вывоза зерна
Кто хочет оценить перспективы Советского государства,
тому никогда нельзя упускать из виду, что он имеет дело с
совершенно своеобразным политическим и экономичес­
ким явлением, при котором оказываются несостоятельны­
ми и все западноевропейские критерии. Мы имеем здесь
дело с иной политической психологией и совершенно поиному сформированным хозяйственным организмом. Это
не нормальное государство и не нормальная экономика,
это революционно-пропагандистское государство, которое
раз навсегда настроилось на завоевание мира; это центра­
лизованная тотализированная государственная экономи­
ка, которая живет и действует по особым законам. Нам
никогда нельзя забывать об этом, если мы не хотим оши­
биться в политических, дипломатических и экономичес­
ких решениях.
Всякое нормальное государство как хозяйственный орга­
низм стремится более вывозить за границу, но это более
относится к собственному изобилию: экспортируют соб­
ственное « слишком много ». Для Советского государства это
не показательно, но оно практически продемонстрирова­
ло и доказало, что государство такого склада в состоянии
вывозить продукты и товары, и вывозить их по бросовым
ценам. Государство как главнокомандующий внутренне­
го рынка тормозит внутреннее потребление и выносит на
мировой рынок или в какую-то определенную страну про­
дукт, без которого голодают собственный народ и страна.
Это было с Советским государством, например, в 1929­
1931 (а позднее, в 1934-1935) годах, когда на мировом рынке
повсюду находились советские запасы нефти, древесины,
угля, металлов, льна, химикатов, даже зерна (в голодные
663

И. А. ИЛЬИН

годы!), предлагаемые для продажи, и по низким ценам
(демпинг!). Почему? Советское государство нуждалось в
иностранной валюте для импорта машин и хотело пока­
зать наряду с этим миру, насколько все обильно и дешево
производилось в коммунистическом государстве. А бро­
совые цены? В тоталитарном, монополистически-экономическом государстве правительство может, по своему
желанию, снизить заработную плату или даже полностью
отказаться от нее (концентрационные лагеря с 4-5 мил­
лионами заключенных!) и также снизить начальные из­
держки .
Только с этой поправкой следует учитывать обычные
расчеты и возможности зернового хозяйства советских
государств. Тут есть два вопроса для разрешения. Первый,
есть ли зерновые культуры в советском государстве? Вовторых, имеется ли у кого-то политико-революционный и
(тогда только, во-вторых!) экономический интерес к про­
изводству зерновых культур? Конечно, несуществующее
отсутствует; но, в случае крайней необходимости, может
обнаружиться и выполниться. Например, военные мате­
риалы и продукты питания во время гражданской войны
были вывезены в Испанию, от чего экспорт в Испанию в
1937 году стал почти в 25 раз больше, чем за тот же период
1936 года. Поэтому мы можем быть уверены, что, если в
европейской стране вспыхнет коммунистическая револю­
ция, эта страна будет снабжаться из Советского государ­
ства. Таким образом, поставка всегда будет зависеть
прежде всего от политическо-революционных соображе­
ний. И, таким образом, Германия, поскольку она сама дер­
жится на советских поставках, вынуждена считаться с
этими поставками коммунистического правительства. Так
что можно уверенно сказать о коммунистах: глупыми эти
люди никогда не были.
Что же касается запасов зерна, то я имею дело с действи­
тельными советскими расчетами, точностность которых дол­
жна была быть принята при этом с поправками. Среднегодовая
потребность страны в зерновых для пропитания городского
664

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

и сельского населения должна составлять 85 миллионов
тонн. Теперь в Советском государстве существует огром­
ная разница между собранным урожаем и хранящимся в
амбарах, которая по разным причинам (незаинтересован­
ность и саботаж колхозников, халатность и неопытность
коммунистической бюрократии, общее разрушение эко­
номики и транспорта, беспринципные указания, идущие
сверху и т. д.) составляет, в среднем, до 30-40 % потери
урожая... В 1934 году было намолочено до 70 миллионов
тонн зерна (дефицит 50 млн т); для экспорта было полу­
чено только 771 000 тонн. В 1935 году в закрома также свез­
ли 75 миллионов тонн (дефицит 10 млн т); экспорт должен
был быть (из-за потребности в валюте!) 1 500 000 т.
1936 год принес засуху: было собрано не более 60 милли­
онов тонн; для экпорта тем не менее нужно 61 000 т. То,
что позже получено от загрязненного импорта зерна, было
мусором. 1937 год дал хороший урожай до 88 миллионов
тонн; экпорт составил полных 1 277 000 т зерновых (пше­
ница и рожь). 1938 год принес не более 66 миллионов тонн
(засуха в центральных районах, на юго-востоке и на Вол­
ге). О жатве 1939 года можно говорить только приблизи­
тельно; она, по-видимому, достигнет около 70 миллионов
тонн. Из урожая двух последних лет советское правитель­
ство создало запасы зерна, которые, конечно, на деле не
могут быть таковыми и которые в неудовлетворительных
хранилищах будут непременно сокращаться (в целом, воз­
можно, на 2-3 миллиона тонн)37.
Таким образом, предполагается, что Советское государ­
ство в настоящее время имеет возможность в чрезвычай­
ной ситуации, т. е. в интересах мировой революции или
неоходимости валютных поступлений, увеличить экспорт
от 3 до 4 миллионов тонн зерна. Этот возможный экспорт,
скорее всего, приведет к успехам Германии, если потребность
в иностранной валюте в Советском государстве будет стоять
очень остро (а Германия может платить наличными и хоро­
шей валютой); или если Германия сможет доказать комму­
нистам, что интерес мировой революции требует хорошей
665

И. А. ИЛЬИН

продовольственной поддержки воюющей Германии. Но
очень часто Советское государство сохраняет свои скром­
ные запасы зерна для себя.
VIII. Будут ли поставки бензина?
Мы не сомневаемся в том, что успех в конце концов
будет решаться духом. Но и материя может сказать что-то
исполинское, особенно если речь идет о материальной
движущей силе, о жидком вызывающем движение веще­
стве. Есть люди, которые утверждают, что нефть это - все;
это неверно. И все же необходимо пристально рассмот­
реть проблему нефти.
Без нефти и бензина застопорится мотор войны. Со­
временная война механизирована и моторизована; повсю­
ду, и особенно в Германии, военно-воздушный флот,
военно-морской флот, броневики, танки - всё требует
жидкой движущей силы и использует ее. На что нужны
имперские автострады, если нет бензина? В последние
годы Германии пришлось импортировать две трети жид­
кого топлива, которое ей было нужно и которое она рас­
ходовала, в заокеанской торговле. Сейчас ей необходимо
гарантировать себе доставку значительно больших запасов
сухопутным путем. И здесь существуют две возможности
больших поставок: Румыния и Советское государство.
Потому большая военная задача заключается в том, что­
бы уладить поставки из этих двух источников. Что может
позволить себе в такой ситуации Советское государство?
Россия располагает огромными природными запасами
нефти. Но эти запасы надо добыть, переработать и рас­
пределить. Имей Россия правильно организованное народ­
ное хозяйство, ее нефтяной источник мог бы считаться
почти неисчерпаемым. Однако в действительности дело
обстоит иначе.
Советское государство находится в настоящий момент
во втором году своего третьего пятилетнего плана. Про­
шло уже десять лет с тех пор, как коммунисты в России на­
чали систематическую индустриализацию и механизацию
666

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

экономики; эта механизация особо затронула насильствен­
но коллективизированное сельское хозяйство. Сюда при­
бавляется ускоренное вооружение и моторизация Красной
армии. Число грузовиков за последние семь лет увеличи­
лось в десять раз, число тракторов в пять раз.
Добычу нефти в сравнении с этим смогли увеличить
лишь на одну треть, производство бензина и лигроина38
увеличилось лишь в неполные два раза.
Таким образом, Советское государство стоит под зна­
ком внутреннего голода - на жидкое топливо. Этим же
объясняется сильный спад нефтяного экспорта, и особен­
но легких видов топлива: надо все менее отдавать за гра­
ницу , потому что все более нужно самому и неизвестно,
как покрывать собственные потребности. В 1932 году об­
щий экспорт нефти из Советского государства составлял
примерно 8 миллионов тонн, а в 1938 году - не более
1 миллиона тонн; сельское хозяйство, военно-воздушный
флот и Красная армия потребляют все больше жидкого
топлива. Добыча нефти составляет теперь около 33 млн
тонн. Но этого не хватает. Остальным потребителям нефть
просто не поставляют, например служба автомашин мос­
ковских больниц и врачи получают лишь половину необ­
ходимого топлива, а машинно-тракторные станции в
провинции простаивают.
Иначе возникает вопрос, как объяснить этот спад: тот,
кто займется этим вопросом, сразу же попадает в недра
коммунистической экономики, которую можно изменить
лишь ликвидацией самого коммунизма.
Прежде всего, надо было бы увеличить количество бу­
ровых скважин и ускорить работы на них. В связи с этим
на 1938 год была составлена рабочая программа, по сути
дела, довольно скромного масштаба, но и эту программу
выполнили всего на 68 процентов. Почему? Как это объяс­
няют сами коммунисты? Во-первых, - было не удовлетворе­
но начальство, - во главе не было «ответственного лица»
с достаточными полномочиями; во-вторых, потому что
рабочие работают плохо, вяло и у них нет достаточной
667

И. А. ИЛЬИН

подготовки; в-третьих, потому что советская тяжелая про­
мышленность не обеспечивает их необходимыми буровыми
машинами, а число и качество машин неудовлетворительно.
Однако все это требует дальнейшего объяснения. Плохое
начальство - ибо советская бюрократия находится под цен­
трализованным террором, - боится любой ответственно­
сти и выбирает людей не по качеству, а по марксистским
речам и «сталинской благонадежности». Рабочие работа­
ют плохо, потому что не получают заработной платы и
плохо снабжаются, а также живут в скверных условиях;
их плохо обучают, ибо советское правительство уже двад­
цать лет прививает им не профессиональные знания, а ре­
волюционное мировоззрение. В остальном во всей стране
царит интенсивная иллюзорная жизнь, ошибочные эконо­
мические предприятия, сознательный и полусознательный
саботаж коммунистического строя жизни со стороны народа.
Всем этим нужно объяснять и остальное. Нефтеперегонка, работающая с 83-процентными потерями (в Соединен­
ных Штатах - лишь 59 % потерь), плохая и непродуктивная:
она работает на устаревших машинах, за которыми вдо­
бавок плохо следят и которые отказывают в работе; про­
изводят плохой бензин, который плохо сохраняется и плохо
транспортируется.
Все производство нефти, по подлинным сообщениям
коммунистов, свидетельствует о больших неурядицах.
Так, один нефтеперегонный завод сообщает, что за
шесть месяцев у него накопилось 2 миллиона часов, когда
отказывали буровые машины, и произошло 800 аварий;
затем отмечают, что за весь процесс перегонки теряется
16 %39, а при транспортировке - 1,7 % топлива, что в
1936 году составило 1,1 млн тонн «утечки». Сюда надо
добавить еще одно чрезмерное потребление топлива (раз­
базаривание), которое в два с половиной раза превышает
то, что есть в Германии, и т.д.
Короче говоря, в Советском государстве есть дары при­
роды, которые не добываются, и возможности, которые
не становятся реальностью. Поэтому нынешний объем
668

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

производства и потребления едва ли может быть суще­
ственно увеличен - при нынешних обстоятельствах. На­
стоящая война парализовала бы сельское хозяйство, на
75 процентов зависящее от жидкого топлива.
Коммунистам остается лишь надежда на техническую
помощь извне, которую, впрочем, следовало бы оказывать
в широких масштабах: сотня иностранных инженеров и
десять тысяч профессионально обученных рабочих мог­
ли бы в течение полугода содействовать проведению бу­
ровых работ и усилить заводы; конечно, они должны будут
привезти новые машины, новые емкости и новые транс­
портные средства и получить большие полномочия от ком­
мунистического центра, чтобы повысить обеспечение не
одних только внутренних потребностей советского хозяй­
ства, но и вывоза. Тем самым, и Советское государство
стало бы бензиновым тылом военного государства. Край­
не невероятно, что благодаря этому можно было бы оздоро­
вить и остальное народное хозяйство Советского государства.
У этой «технической помощи» уже 20-летняя история, и до
сих пор из нее мало что получилось... Ибо вялую работу
народа, из нужды и отчаяния занимающегося саботажем,
нельзя заменить «технической помощью» говорящих на
чужом языке и в большинстве случаев ненавидимых ино­
странных профессионалов...

IX. Железные дороги
Изнеженному западному европейцу невозможно пред­
ставить себе всю проблему российских железных дорог,
поэтому она для него остается загадкой. Отсюда мы вовсе
не видим страну Россию с ее большими расстояниями. Мы
думаем в западноевропейских масштабах; мы представ­
ляем себе интенсивную жизнь и организацию наших за­
падноевропейских железных дорог. Мы не знаем ни
климата, ни народного характера России, и, что главное,
мы не считаемся ни с настроениями народа в отношении
коммунистического правительства, ни с особенностями со­
ветской бюрократии.
669

И. А. ИЛЬИН

Железные дороги - это прежде всего проблема рассто­
яний , после этого - экономическая задача, затем - техни­
ческое обстоятельство и, наконец, - организационная
проблема. Россия велика и должна считаться с огромны­
ми расстояниями. В 1914 году она распространяла свою
власть примерно на 22 млн кв. км; она была более чем в
два раза больше, чем весь европейский континент. Суще­
ствовали прямые расстояния с востока на запад длиной
до 7000 км, и с севера на юг длиной более 3000 км. Рус­
ским железным дорогам приходится бороться с такими
пространствами. Строительство железных дорог началось
в 1832 году. Общая длина железных дорог до революции
составляла около 30 700 км, причем за последние 30 лет
строилось в среднем более 1400 км в год. Однако эти стро­
ительные темпы были недостаточны по сравнению с тог­
дашним подьемом экономики страны, и в 1915 году царское
правительство разработало новый план строительства: за
5 лет должно было быть построено 30 000 км новых желез­
ных дорог; сразу же принялись за строительство 17 000 км,
и 4800 км железных дорог были еще до начала революции
переданы в эксплуатацию. После 1918 года Россия потеря­
ла железные дороги на территориях, которые она уступила,
и Советское государство получило в наследство 58 600 км
готовых и 12 000 строящихся железных дорог.
Строительство железных дорог советским правитель­
ством на долгое время полностью остановилось. А уже
имеющаяся сеть железных дорог лишь использовалась и
эксплуатировалась, но не сберегалась и не обихоживалась. Потому она все более приходила в упадок; начиная с
1927 года профессиональная советская печать пишет лишь
о разрухе и «катастрофическом положении». Как только
советское правительство начало проводить индустриали­
зацию (1929 год), появились попытки ускорить также
строительство железных дорог. В этот момент Советское
государство располагает немногим более 82 500 км же­
лезных дорог, что не соответствует ни величине страны,
ни потребностям ее экономики.
670

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Так, Англия имеет 16,0 км железных дорог на каждые
100 квадратных километров площади, Бельгия - 16,5, Фран­
ция - 9,9 км, в то время как Советское государство - только
лишь чуть более 0,4 км. Для того, чтобы догнать с этих по­
зиций, другие страны - например, Францию, - Советскому
государству надо было бы иметь более чем в двадцать раз
больше железных дорог, чем оно имеет в настоящее время.
И вот Советское государство в последнее время строи­
ло: оно заканчивало строительство того, что было начато
прежде, и строило новые линии, до 11 700 км (почти
сплошь одноколейные), что составляет в среднем 532 км в
год (чуть более, чем треть дореволюционных). В этом вид­
на первая основная ошибка советского строительства же­
лезных дорог. 12 лет по всей стране проводится ускоренная
индустриализация. Сооружаются огромные заводы, насиль­
ственно коллективизируется и пролетаризируется кресть­
янство, моторизируется сельское хозяйство и армия и т. д.,
однако строительством железных дорог пренебрегают.
Производство угля увеличилось почти на 400 от ста40, про­
изводство нефти и чугуна более чем на 300 от ста; возника­
ют совершенно новые промышленные территории; городское
население выросло с 20 до 56 миллионов человек; вся стра­
на, подгоняемая централизованной спешкой, пребывает в су­
дорожном движении инвестиций... Но вся железнодорожная
сеть увеличилась лишь на 18 от ста при очень примитивном
состоянии прочих дорог и почти полном отсутствии автодорог.
Это означает серьезно ошибочное руководство эконо­
микой: мания величия в количественном оформлении и
бесплановость в строительстве; коммунистическая рекла­
ма и коммунистическое банкротство.
Соответствуют этому и технические недостатки желез­
нодорожного хозяйства. Ремонтируют и содержат в поряд­
ке лишь одну треть всей сети железнодорожного полотна
и надземных сооружений железной дороги. Прочее про­
должает распадаться. Необходимая замена шпал произ­
водится каждый год лишь наполовину. Износ рельсов
огромный. Содержание опор железных мостов отмечается
671

И. А. ИЛЬИН

как «безнадежное». Число локомотивов и железнодорож­
ных вагонов, а также теоретически возможное их число
примерно равны дореволюционным, зато около четверти
постоянно нуждается в ремонте.
Организаторски на железных дорогах постоянно ца­
рит беспорядок, который периодически превращается в
настоящий хаос. С тех пор, как железными дорогами ру­
ководит «железный комиссар» Каганович, этот беспорядок
во всей своей бесхозяйственности еще и систематизирова­
ли. Сначала искали «виновных», и в одном только 1937 году
было снято, сослано и казнено 100 000 директоров, инже­
неров и техников. В результате в руководстве остались
одни неопытные и необразованные люди. Началась охота
за количеством транспортных успехов, которые действи­
тельно вырастали на бумаге, но по-настоящему скрывали
под собой планомерное бюрократическое иллюзорное хо­
зяйство: отсутствие транспорта, мнимый транспорт,
пустой транспорт, бесполезный транспорт - все это но­
вые понятия советской железнодорожной науки. Остается
плохая организация; труд, как и повсюду у коммунистов,
вялый. Торгуют «транспортным пафосом» и продолжают
транспортную разруху.
Это негодное хозяйство нельзя оздоровить при комму­
нистическом режиме, нельзя даже с помощью «техничес­
кой помощи» из-за границы. Миллионы российских
рабочих-железнодорожников нельзя заменить; они долж­
ны изменить свой душевный настрой; в них надо пробу­
дить волю к верной работе. Пройдут годы, прежде чем все
вновь окажется на высоте. Нынешняя европейская война,
по всей видимости, должна учитывать предстоящую не­
поправимую разруху на железных дорогах (и вообще все­
го транспорта) в Советском государстве.
X. Красное выступление
Красное выступление в Польше41 - главная тема всей
мировой печати. Все событие целиком кажется неожидан­
ным и загадочным, и ищешь ключ, который привел бы
672

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

к разгадке. Постепенно придет осознание того, что, пока
коммунистическое государство как двойник и послушный
инструмент Третьего Интернационала пребывает здесь
и играет главную роль в Восточной Европе, этот ключ мож­
но будет найти в намерениях и планах этого Интернациона­
ла. Но Третий Интернационал стремится к осуществлению
большевистской коммунистической мировой революции.
С точки зрения своих планов и идей красное выступление
имеет глубокое значение.
Коммунисты по долгому опыту знают, что они никогда
не добьются успеха у размеренного и экономически цвету­
щего народа. Бактериям (а они сами часто и охотно говорят
о «бактериях большевизма») нужно усталое, истощенное и
слабое тело, которое не может им противостоять. Потому
стабилизированный мир на свете и экономическая конъ­
юнктура в мире для большевиков подобны смертному при­
говору; так, они уже двадцать лет назад перенесли свою
надежду на предстоящий «второй этап империалистичес­
кой войны». Они приветствуют всякое трение, всякую
напряженность, всякую борьбу. Государство против госу­
дарства, колония против метрополии, национальное мень­
шинство против национального большинства, раса против
расы, религия против религии, класс против класса, пар­
ламент против короля, крестьянин против помещика, квар­
тиросъемщик против домовладельца, школьники против
учителей. Они стараются участвовать во всем, надевают
маски, травят, подстрекают и повсюду сотрудничают с
«низами» против «верхов». Их искусство перевоплоще­
ния неповторимо. Это хорошие актеры и чрезвычайно
умелые «попутчики», которые внезапно оказываются соб­
ственно погонщиками и вождями. В общем - самыми боль­
шими непревзойденными обманщиками мировой истории...
Тот, кто теряет это из виду, не поймет затеянной Ста­
линым новой игры. Сталин - вождь и тиран Третьего Ин­
тернационала и Советского государства, как все тираны,
склонен к преувеличенной, неуемной подозрительности.
Потому он неустанно проводит «чистки» - среди товарищей
673

И. А. ИЛЬИН

по партии, среди генералов, среди высших и средних бю­
рократов. Возможно, дело доходит до акта мести. Порою
ему даже удается вызвать количественное малокровие все­
го правительственного аппарата. Он это осознает и хоро­
шо знает, что Советское государство не может вести войну,
например, с Германией. Планы завоевания в отношении
Украины и Кавказа (нефть, Баку) ему хорошо известны.
Сильная, хорошо вооруженная Германия всегда была
для него единственным опасным врагом, который может
покончить с его режимом. Германия предложила ему факт
(вступление в Польшу, без войны как таковой) и пообе­
щала кое-что в дальнейшем (техническую помощь в эко­
номическом строительстве). Мы не знаем, подумала ли
Германия при этом, что расчет Сталина содержал еще че­
тыре пункта:
1. Покончить с вынужденным страхом перед Германи­
ей («передышка», как выражаются коммунисты);
2. Развязывание долгожданной мировой войны;
3. Дипломатическое преобладание Советского государ­
ства во всей Восточной Европе;
4. Выступление Третьего Интернационала в Западную
Европу.
Мы также не можем понять, как германская диплома­
тия приобрела большое доверие к Советскому государству.
В настоящий момент здесь преобладает твердая уверен­
ность в реальной общности интересов воюющей Германии
и застрявшего в хозяйственном беспорядке Советского
государства. Короче говоря, налицо пакт и надо понять
его первые последствия.
Германия серьезно отнеслась к своим обещаниям: Со­
ветское государство получило около трех пятых польской
территории, с нефтяными источниками и соляными место­
рождениями Галиции, не подвергнув свою армию, лишенную
верховного командования, настоящему военному испыта­
нию ... Теперь надо начать вторую главу - « техническая по­
мощь », - о чем уже широко поведала газета «Essener
Nationalzeitung»42 (орган Геринга). А теперь - неожиданность.
674

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Можно принять как само собой разумеющееся, что
Сталин не испытывает ни малейшего доверия к Герма­
нии и ее помощи и сам задумал коварную игру. Потому
Красная армия, достигнув договоренной демаркационной
линии, окопается и укрепится. Здесь появится вторая,
советская, линия Мажино43: здесь надолго расположатся
лагерем главные силы советской армии, чтобы в случае не­
удачной для Германии войны так же войти в Германию,
как это уже удалось с Польшей. Это тот самый « стратеги­
ческий нож в спину », от которого никогда не откажется Ста­
лин. Сколько дивизий будет из-за этого скованно на
Восточном фронте, будет видно.
Второе, само собой разумеющееся, таково, что Третий
Интернационал невольно приобрел правильное и благодар­
ное поле для своей работы в Восточной Европе. Прежде
всего будут отчуждены, большевизированы и коллективи­
зированы три пятых несчастной Польши. Так отсюда нач­
нется «техническая помощь наоборот» в деле дальнейшей
революционизации и большевизации Европы. Руководи­
телем этой акции назначен пресловутый (сейчас однознач­
но «прощенный») Радек-Собелъсон44. Он очень ловок и
имеет большой жизненный опыт. Свои щупальца он про­
тянет в Вену, Словакию, Чехию и, особенно, на всю
Польшу. Повсюду будут разыгрывать такую игру: «нацио­
налистические» заговоры будут поддерживаться валютой
из коммунистических рук и будет рьяно производиться
большевизация находящихся в брожении слоев и стран.
Эти щупальца со всей вероятностью будут протянуты и к
Германии, в том числе и в скрытой форме «симпатии к
новому союзнику». Это революционный « нож в спину ».
Третье, само собой разумеющееся, что Советское госу­
дарство не будет поступать в вопросе о поставках ни вер­
но, ни пунктуалъно. Сталин, как всегда, думает о том, чтобы
исполъзоватъ иразыгратъ, в общем - обмануть. И это эко­
номический «нож в спину». Он, конечно, заинтересован в
том, чтобы война продолжалась долго, чтобы вся Европа
и весь мир устали и разложились от войны; но он вовсе
675

И. А. ИЛЬИН

не заинтересован в том, чтобы предоставить Германии по­
беду над мировыми державами. Только совсем наивные
люди поверят в лояльную и искреннюю симпатию Стали­
на к Германии. (Откуда она взялась за одну ночь?) Выдан­
ная им директива не может быть воспринята всерьез:
«Третий рейх начал борьбу во имя мировой революции,
и поэтому ему надо помочь»... На самом деле, влиятель­
ной для внутреннего пользования остается иная директи­
ва, директива от 18 августа 1939 года: в случае войны,
« чтобы избавить человечество от фашизма, необходимо
на этом этапе фашистских стран прежде всего исполь­
зовать ненависть закабаленных и угнетенных империа­
лизмом народов »...
Таковы три приготовленных «ножа». Таким образом
нам станет понятным значение красного выступления.
XI. Экономическая и техническая помощь
Проблема так называемой «технической помощи», ко­
торую Германия должна оказывать советскому партнеру,
датируется не вчерашним днем; у нее длинная история.
О чем было договорено с Лениным тогда, в 1917 году, при
его въезде в Россию, мы точно не знаем; возможно, история
никогда не разъяснит нам этого. Много русских убеждено в
том, что и Брест-Литовский мир 1918 года выторговал опре­
деленную «техническую помощь» для коммунистов и эта
помощь на самом деле действовала против белых армий.
Однако мы точно знаем, что была оговорена, подготовле­
на и опробована договоренность о регулярном экономи­
ческом сотрудничестве между Германией и советским
государством с 1921 года45. Три года (1918-1920) продол­
жались российские «реформы»: всеобщее отчуждение иму­
щества, распределение земли между крестьянами, так
называемый «военный коммунизм» и гражданская война.
В конце 1921 года экономика России была в таком катаст­
рофическом положении, что, по собственному подсчету
Ленина, производила лишь 6 % предвоенных товаров. Ком­
мунисты попробовали помочь себе «Новой экономической
676

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

политикой» и предложением иностранным государствам
концессий.
Отсюда должна была исходить «экономическая по­
мощь». Тогда московские властители думали, что можно
позволить иностранному частному капиталу создать в ком­
мунистическом государстве «капиталистические острова»,
которые подошли бы для того, чтобы оживить почти умер­
шее хозяйство; когда же буржуазный «мавр» сделает свое
дело, его умело выпроводят вон.
В течение четырех лет (1922-1925) Советское государ­
ство получило 1455 прошений о концессиях, 110 из кото­
рых были приняты и заключены договора (самыми
крупными были: американская концессия Гарримана46 на
марганцевую руду, германская концессия Вирта47 на де­
рево , японская концессия на нефть и уголь на Дальнем
Востоке, английская концессия на горнорудное производ­
ство , также на Дальнем Востоке, и концессия Goldfields
на Лене48). В Россию приехало множество иностранных
инженеров, все люди с надеждой на огромные заработ­
ки, на деле же, чтобы приобрести печальный опыт. В эко­
номически больной стране, где частная инициатива
задушена и государство работает как экономический
монополист с перевернутыми коммунистическими иде­
ями и методами, не может возникнуть цветущий эко­
номический остров. Политическая позиция власти
принципиально нелояльного контрагента, Советского го­
сударства, дает ему такие козыри, с которыми не справит­
ся ни один концессионер ; иностранец чувствует, что он
вынужден работать в атмосфере политической подозри­
тельности и шпионажа; ему противостоит государствен­
ный коммунизм, который требует от него инвестиций в
форме капитала, строек, станков и машин и ревностно
следит за его успехами, постоянно готовый отчуждать его
собственность и задушить его. А рядом мы видим несчас­
тный народ с отчужденной собственностью, который
объят к «иноземному эксплуататору» такой же ненавис­
тью, что и к коммунистическому правительству. И история
677

И. А. ИЛЬИН

этих концессий стала историей их неудач и их планомер­
ной ликвидации.
А теперь глава о « технической помощи ». Она началась
с договора в Раппало (1922)49, который принес Советско­
му государству не только признание de jure со стороны
Германии, но и создал перспективу технической помощи
в области военной промышленности. Германские инже­
неры и рабочие вынуждены были производить в России из
русского сырья самолеты, подводные лодки, орудия и т. д.
для Германии, а также для Советского государства. Этот
протокол еще не был подписан, когда осенью 1923 года
пришлось подавить в своей стране коммунистическое вос­
стание50. Это обычный способ действий Советского госу­
дарства: «Мы друзья и союзники; поэтому я (сейчас или
немного позже) тебя задушу». В 1925 году германские
инженеры и рабочие построили в России пять заводов для
производства самолетов; 200 германских пилотов занялись
инструктажем коммунистических летчиков. Старательно
строили, монтировали и изготовляли; то же и в области во­
енных материалов. Не забывали и о строительстве подвод­
ных лодок. В конце 1927 года советские газеты сообщали,
что в советской промышленности работают 259 иностран­
ных специалистов, причем по меньшей мере три четверти
из них - немцы. При этом надо подсчитать, что здесь не
учитывались инженеры и специалисты, работавшие в во­
енной промышленности.
В 1928 году произошел скандальный арест германских
инженеров в Донецком угольном бассейне51: состоялся
процесс по поводу «шпионажа», «саботажа», «взяточни­
чества» и т. д. Это было первым ударом. Партнер его при­
нял, и сотрудничество, все масштабы и отчаяние которого
здесь не стоит описывать, продолжалось. Коммунизм по­
зволял буржуазным элементам давать советы и инструк­
тировать себя, однако буржуазному элементу придется
шаг за шагом понимать, что он остается в дураках.
На 1933 год осторожный и умный наблюдатель господин
Бассехес52 (прежде корреспондент берлинской биржевой га­
678

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

зеты) рассчитывает, что в Советском государстве было до
10 000 германских инженеров и техников. Он пишет, как
они без малейших знаний страны, но с большой самоуве­
ренностью выступали против русских коллег, донося со­
ветскому правительству на многих русских инженеров,
обвиняя тех в мнимом саботаже и нанося им тем самым
смертельный удар (процессы, казни); и как они позднее
(в 1933 году), из страха перед новым антикоммунистичес­
ким режимом в Германии, неумелыми политическими ин­
тригами и взаимными доносами (в Германию) предавали себя
на произвол «горевшего ненавистью друга», т. е. советского
правительства. После этого советское правительство, кото­
рому более не нужна была эта техническая помощь, прове­
ло основательную «чистку» заводов и фабрик и отправило
советников домой.
Предположительно эта помощь и эти консультации сей­
час начнутся снова. Но двадцатилетний опыт позволяет
сформулировать несколько важных уроков.
1. Не стоит вооружаться в чужой стране; во всяком случае
здесь должна предполагаться полная лояльность партнера.
2. Экономические системы, такие как коммунизм и ка­
питализм, не только не могут сотрудничать, но и здесь
солидарность не сможет помочь в достижении постав­
ленных целей ; решающей остается политическая власть.
3. Технический консультант должен точно знать стра­
ну, народ и язык, иначе он будет лишь совершать ошибки.
4. Иностранная элита, навязанная ненавистным прави­
тельством народу, не может действовать творчески и орга­
низационно; она не сможет вести народ, она может только
вызвать сильную ненависть к иностранцам.
5. Маловероятно, что Советское государство даст сво­
боду в своей стране такой западно-бюргерской элите; оно
будет продолжать свою тактику: позволять, контролиро­
вать, использовать, конфисковывать, натравлять друг
против друга, а затем маневрировать.
6. В Советском государстве вся экономика повязана
бюрократией; безнадежно восстанавливать лишь два или
679

И. А. ИЛЬИН

три хозяйственных района и оставлять остальное так, как
есть; только все вместе можно восстановить и только
путем упразднения коммунизма.
7. Количество необходимых специалистов должно быть
настолько большим (исчисляемым десятками тысяч), что
их вряд ли можно набрать.
Прежде всего: жизнь народа может быть восстанов­
лена только из его собственной мощи.

XII. Является ли Советское государство Россией?
Разве Советская империя идентична исторической, на­
циональной России? Правильно ли вместо «Советского
государства» или «Советской империи» просто говорить
Россия и решать всю проблематику коммунистического
государства как русскую проблематику? Разве мы не оши­
баемся в этом?
Я могу хорошо представить себе, что между нами, и
западными европейцами и швейцарцами, особенно меж­
ду людьми, которые знали дореволюционную Россию, не
любя ее, и теми, кто не знал и не ненавидел страну и на­
род - о ней судили понаслышке. Так что поставленный
вопрос «любить - нелюбить» не имеет к делу никакого
отношения. Эти положение дел и, соответственно, неве­
дение, определяющие наше суждение, могут привести нас
к роковым ошибкам.
Во всех европейских газетах можно прочесть, что Россия
ведет себя «панславистски»: «древнерусская активность»
начинает действовать, у нее есть «русско-националистичес­
кое» лицо и т. д. К истории прибегают также и стремящиеся
описать и пояснить дипломатические акты Советского пра­
вительства на примерах последних трех столетий российс­
кого прошлого. При этом речь идет о враге и об опасности :
о враге - низкой христианской культуры и об опасности гря­
дущего в чуждой упаковке мирового большевизма. Само
собой разумеется, что Советская империя имеет во мно­
гом национально-историческое наследие России. Иначе бы
и не вышло: в поисках основы для коммунистической
680

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

мировой революции большевики упивались счастьем, ког­
да удавалось неграмотный российский народ по-больше­
вистски соблазнить и связать по рукам. После трехлетней
гражданской войны коммунисты захватили всю террито­
рию бывшей Российской империи (за исключением отчуж­
денных территорий53), со всеми ее пространственными и
климатическими трудностями, природными богатствами
и 180 различными языками и диалектами проживающих
на ней народов. Старый государственный строй сменился
хаосом, из хаоса возникло государство, совершенно но­
вое - оставался лишь едва заметный след бывшей власти
и администрации; и то, что еще сохранялось в неполити­
ческих учреждениях - «школе», «университете», «больни­
це», - было по-новому и вредно пропитано и предназначено
для новых целей...
Сейчас каждое государство - это целевая организация.
Государство не ограничивается только лишь своей террито­
рией, почвой и природой; оно отлично от географического
представления о нем. Также в диктаторской, тоталитарной,
централизованной стране государство не является народ­
ным: нельзя измерить его этнологическую основу или
масштаб его демократии. Государство - это целевая орга­
низация, волеизъявление, действующий субъект. В этом
государстве действует коммунистическая верхушка ; дей­
ствует так, чтобы всё самым решительным образом, ис­
ключительно принуждением, терроризировалось голодом
и страхом для достижения ее целей. Ее господство рас­
пространяет хозяйственную нужду, нравственный распад
и безбожие; жалость к страдающему народу, всеобщее
благосостояние для нее - ничто. Мировая революция главное. Интернационализм - непоколебимая основа. На­
ционализм, славизм, панславизм, российский империа­
лизм она высмеивает и издевается над ними.
По какой причине это государство может означать Рос­
сию? Да и оно в принципе себя так не называет. В первые
годы новые государственные образования назывались еще
«Российской Социалистической Федеративная Советской
681

И. А. ИЛЬИН

Республикой » и «Российской54 Коммунистической парти­
ей большевиков ». После пяти лет, однако, это было отме­
нено. Государство официально называет себя55 «СССР»,
т. е. «Союз Советских Социалистических Республик»
и партию - «ВКП(б)», т. е. «Всесоюзной Коммунистичес­
кой партией (большевиков)». О «России» здесь никто не
говорит; о России здесь не думают. В последние годы го­
ворят о «родине трудящихся», которую называют «Совет­
ским Союзом». Этот «Советский Союз» разрывает весь
еще покоящийся мир: «Советскую Польшу», «Советский
Китай», «Советскую Литву», «Советскую Германию» - все
государства, которые сначала большевизируются, а затем
развернутся в едином «Советском Союзе».
Россия - это не целеустремленный и действующий
субъект, а объект, жертва, захваченный трамплин; русский это как бы тянущаяся и напряженная несущая мировой
революции. В течение многих лет мы говорили западным
европейцам: «У нас такое исключено! Мы бы немедленно
сделали выводы»... Теперь мы так не говорим...
Мы должны быть справедливыми: прежняя Россия ни­
когда не стремилась к разложению и завоеванию мира,
несмотря на ошибочное трехкратное разделение Польши
(в XVIII веке). Ей, скорее, всегда предъявлялось обвине­
ние в слишком сильном уклонении в консерватизм. Исто­
рия Православия, к которому принадлежит в России около
70 % всего населения, может показаться нам пока чуждой;
но это Христианство, оказавшееся стойким в мученичестве,
наряду с нашими западными христианскими конфессиями,
во время религиозных гонений коммунистов. И весь рус­
ский народ знает, что мы должны назвать этот дух больше­
вистского коммунизма нероссийским; как и эту жажду
власти, эту строжайшую партийную дисциплину, эту не­
слыханную уверенность в себе, эту непоколебимую жаж­
ду крови.
Короче говоря: Россией Советское государство назы­
вается только за границей, только здесь, у нас и среди нас,
и притом по недальновидности. Советское государство
682

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

нельзя путать с Россией. Это ёоммунистичесёое советс­
кое государство, которое сейчас замирилось с Германи­
ей, чтобы использовать и обманывать ее для своих целей.
Это Советское государство, которое ударило в спину поля­
кам и сейчас на оккупированной территории осуществляет
большевистскую экспроприацию. Это «Красная всемирная
армия » (официальное название56), которая, обработанная
Мехлисом, приближает флаг мировой революции к грани­
цам Румынии, Венгрии, Германии и прибалтийских по­
граничных государств. При необходимости коммунисты
надевают все маски и костюмы: они играют в «освобо­
дителей», «защитников меньшинств», «пацифистов»,
«панславистов»; они также могут войти как пангерманис­
ты, демократический фронт единства, индуизм, негроизм,
китайский национализм. Но их цель остается той же: мироразложение, мирозавоевание, миросвязывание по рукам и
ногам. Россия уже двадцать лет страдает от глупости, кото­
рая угрожает всем нам. Мы не должны позволять себя
ослеплять или дурачить.

СЛОВО
Драгоценная вещь слово, если его верно чувствуешь и
верно произносишь. Тогда оно свободно, тогда оно истин­
но ; тогда оно глубоко и откровенно, пылающе и огромно ;
тогда оно созрело для поступка и само уже поступок. По
такому слову узнается верный и творческий человек, ко­
торому можно доверять. И кто находит такого человека,
тот счастлив в своей жизни, ибо он получает доступ к про­
исхождению истинного слова.
Прежде всего мы все должны научиться наслаждаться:
ведь в наслаждении рождается истинное слово. Посмот­
рите, как мимо нас течет обычная жизнь: быстро, бурля,
запутанно, грохоча и угрожая, то вовсе не замечая нас, то
желая выстроить в ряд и поглотить. Нам не надо бежать
за ней, ни в переживании, ни в слове. Скорее, нам надо
683

И. А. ИЛЬИН

научиться слегка отстраняться и дистанцироваться от нее.
Благодаря этому мы мало теряем, но много выигрываем.
Там, внутри нас, в нашей собственной душе, - есть иные
пространства, и в этих пространствах - иной свет и иная
жизнь. Там нам надо находиться; там нам надо созерцать и
творить. Именно там наша резиденция, наше духовное
лоно, где с незапамятных времен - Бог знает кем и когда, захоронено таинственное сокровище, которое нам надо
найти, за которым нам надо ухаживать, с которым нам надо
смириться и из которого нам надо творчески созидать. Там
находится и происхождение слова...
И тому, кто найдет это сокровище, надо будет научить­
ся молчанию. Пусть весь внешний мир грохочет, бушует и
угрожает - у него слишком большие претензии и слиш­
ком много мнимой жизни. И нам вовсе не придется обры­
вать все нити и забывать все тропки, ведущие к нему. Мы
стремимся лишь освободиться от него и свободно стоять
перед ним. Для этого мы должны собраться, уйти в себя и
пойти домой, пойти домой сквозь тихую дверь молчания.
Как чудесно одиночество в наших лесах; как восхититель­
но безмолвие в наших горах; как выразительны вечерние
сумерки в наших церквях!.. А если я не могу ими наслаж­
даться, то у меня есть святая темнота моей бессонной ночи.
Тогда я молчу и со мною молчит весь мир. Тогда внутри
начинается ткание и созерцание.
Здесь обретает покой преднамеренное желание дня,
замолкает произвол слишком человеческого сознания и из
глубины кажущегося «ничто» неясно прорывается новый,
чудесный свет: таинственное сокровище нашего духовного
лона начинает свою жизнь. И если тогда мы думаем о че­
ловеческих интересах и поступках, то мы видим их появ­
ление в новом освещении: мы часто видим, что исчезает
как ненужное и бесполезное то, что казалось хорошим;
а то, чего мы до этого вовсе не замечали, выступает на пере­
дний план и показывается нам во всем своем истинном до­
стоинстве. Мы чувствуем себя так, как будто у нас
открылись новые глаза: и это глаза нашей совести. И тогда,
684

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

когда в нашем воображении проходят чередой видимые об­
разы, они начинают принимать иной облик, и мы восприни­
маем их совершенно по-новому: то, что действительно
должно быть единым, соединяется воедино и с радостью вы­
ступает на первый план то, что действительно прекрасно.
А еще более глубоко, еще более свято нам открываются но­
вые меры всех вещей - скрытые, духовные, божественные.
Весь мир пронизывается и освящается божественными лу­
чами: мы понимаем, что доброе и благородное - составляет
объективную сущность мира; мы учимся отделять суще­
ственное от несущественного; мы узнаем, что существен­
ное бессмертно, что есть вечная жизнь и что смерть сметает
лишь несущественное. Мы воспринимаем новую реаль­
ность и участвуем в блаженстве божественного представ­
ления. И в нашем сердце начинают шевелиться новые,
истинные, невысказанные слова и искать свой путь в мир.
И когда мы начинаем говорить, обычные слова кажут­
ся нам бледными, и невыразительными, и старыми, как
поношенное платье. Ибо мы видим по-иному, мы видим
новое, существенное, что в своем новом значении требует
новых, невысказанных слов. В молчании и созерцании, на
свободе внутреннего одиночества у нас зародятся новые,
истинные слова. Появившиеся на свободе, они требуют сво­
бодного выражения; выходящие из глубин, они сами стали
глубокими; теперь они сделались искренними и пылающи­
ми... Им свойственна особенная внутренняя сила, сила убеж­
дения, сила характера. Это слова, созревшие для поступка,
деятельные слова. И каждое из них само уже поступок.
Такие слова, заряженные разумом и ответственностью,
выступают и соединяются одно с другим. Здесь всякое «да»
влечет за собой последствия, а всякое «нет» непреодоли­
мо. Человек говорит так, как будто он не господин своего
слова, а несущий его прислужник; но именно потому в его
словах звучит сила зрелого ума и предстоящего поступка.
Такие слова нужны сейчас всему миру, чтобы победить
злой сон нашего времени. А также всем нам. Ибо с ними
и от них придет духовное выздоровление.
685

И. А. ИЛЬИН

ВИХРИ ИСТОРИИ
Вихри истории, охватившие нас всех, настолько силь­
ны, что мы едва ли в состоянии осмысленно уследить за
событиями. Мы вновь представляем собой историческое
землетрясение. Переламываются народы, исчезают госу­
дарства; старое идет к новым испытаниям; давным-давно
существующие представления колеблются и подвергают­
ся сомнениям. А мы?
Мужественно и спокойно смотрим мы на бушующие
волны, в твердой уверенности, что вновь подтвердится
истинное, что мы должны соблюдать верность старой ис­
тине: Богу, Отечеству, свободе и справедливости, нашему
конфедеративному духу. Если же время кое-где предпишет
нам поправки, мы соберем для них все наши творческие
силы. Надо оставаться спокойными, по-деловому хотеть и
творчески работать.
Кое-что время нам все же привило, и мы хотим сразу же
признаться в этом. До сих пор, и уже долгие годы, мы жили
с представлением, что есть политическое «право» и поли­
тическое «лево» и что между этими политическими явле­
ниями огромное расстояние. Мы имели все основания
представлять себе, что «направо» ведет путь от свободы и
демократии: исчезает народное представительство, на пер­
вый план выступает строгий авторитет, все более авторитар­
ной, диктаторской и деспотичной становится конституция
государства. «Налево», тем не менее думали мы, становит­
ся все более свободы и все более демократии: придет либе­
ральное государство, демократическое государство, затем социальное, социалистическое и коммунистическое, и коекто думал при этом: «Ведь лучше налево, чем направо; ведь
при движении налево сохраняются свобода и демократия;
а без свободы и демократии нет и социальной справедли­
вости. Мы думали здесь во всяком случае о двух край­
ностях, о двух непримиримых противоречиях, таких, как
Северный и Южный полюс: или да, или нет.
686

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

За последние 25 лет история научила нас лучшему. А
именно: к обеим политическим крайностям люди идут
схожим путем. При движении налево есть разделитель­
ная черта, за которой начинается уменьшение свободы и
где демократия постепенно превращается в пустую види­
мость, в видимую оболочку, с тем чтобы в конце концов
полностью исчезнуть в авторитарном, диктаторском, дес­
потическом государстве. Тут добираешься до коммунис­
тического царства, где свободно думает и сверхсвободно
действует лишь коммунистическая верхушка и где в глубо­
ком страдальческом молчании утопает лишенный имущества
закабаленный народ. Совсем слева царит тоталитарная
форма государства, в которой нет ни свободы, ни народно­
национального самоуправления. И нам стоит лишь огля­
нуться - совсем справа царит тоже тоталитарная форма
государства, где нет ни свободы, ни полного самоуправ­
ления. Демократия же как раз не что иное, как народное
национальное самоуправление, и она движется вперед бла­
годаря свободе и справедливости.
Всему этому нам пришлось учиться и все это пости­
гать в последние годы. Тоталитарным деспотизмом угро­
жают обе крайности, и «право» и «лево». Однако кое-кто
остается необучаемым и прибегает к оговоркам. «Да, говорят они, - внешне это может так выглядеть, но внут­
ренне это же нечто совершенно иное! Существуют два
противоположных мировоззрения, два настроя воли, два
смертных врага, которые вечно будут стремиться побороть
друг друга... И вдруг мы видим этих смертных врагов по­
дающими друг другу руки, отметающими все противоре­
чия и выступающими совместно...»
Мы не можем предсказать, как сложится дальнейшая
судьба этих друзей-врагов. Но кое-что важное нам надо
зафиксировать и понять.
Политическая линия правого и левого не прямая ли­
ния, в конце которой располагаются обе крайности, а зам­
кнутый круг, в котором, тесно примыкая друг к другу,
лежат обе крайности и касаются друг друга. Существует
687

И. А. ИЛЬИН

граница «правого» и граница «левого», которую нельзя
нарушать ни здоровой партии, ни здоровому государству.
Преступив эту границу, - неважно, в каком направлении, попадаешь в политическую больницу или даже в полити­
ческий сумасшедший дом. Тогда остается лишь утратить
душевное равновесие, - и вся жизнь становится пожаром
в сумасшедшем доме.
Эта граница расположена там, где начинается исклю­
чение свободного человека и презрение к живой совести.
Тогда на место свободного человека приходит человек не­
свободный, - небольшой верхний слой, который, будучи
скован своим высокомерием, прибегает к тоталитарным
действиям, и широкий нижний слой, который закабален
этими тоталитарными действиями. Место устраненной
совести занимают тогда человеческие страсти: честолю­
бие, жажда власти, алчность, зависть, жестокость, кото­
рые так страшно уродуют духовный облик человека, что
в конце концов не знаешь, с кем имеешь дело...
Было бы пустой тратой времени захотеть определить
эту границу политически ; ибо она стоит над политикой:
она - нравственной,религиозной и духовной природы. Ведь
последний, самый благородный источник политики - не
слишком будничный человеческий интерес, а живой дух,
который в любви, верности, благоговении и молитве взды­
мает нашу грудь для вздоха, для радости и для волевого
решения... И если мы прислушаемся к бессловесному го­
лосу, идущему от этого источника, то мы всегда сможем
сохранить эту границу здоровой политики и вихри исто­
рии не смогут нас опрокинуть.

ПРОЦЕСС СОВЕТИЗАЦИИ
В ВОСТОЧНОЙ ПОЛЬШЕ
Нам пишет знаток обстоятельств:
Оккупированная Красной армией часть Польши - это
в основном ровная сельскохозяйственная земля, здесь
688

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

много болот и мелколесья, сравнительно небольшая плот­
ность населения и своеобразные маленькие города, которые
со своим мелкобуржуазным сознанием нередко напоми­
нают гетто. Социальное расслоение населения примерно
следующее: около 7 миллионов бедного крестьянского
населения, прежде всего русских (украинцев и белорусов),
в большинстве своем православного вероисповедания,
враждебно настроенных по отношению к полякам и с вы­
раженной склонностью к самостоятельному обладанию
землей. Среди этого населения стоят, как острова, господ­
ские имения, до последнего времени почти все принадле­
жавшие старой польской знати (после Версальского мира
помещики были отрешены от своих владений и выселе­
ны). Почти всякое из этих имений было очагом полити­
ческого духа, римско-католической веры, традиций знати
и исключительно западной культуры. Среди них и в горо­
дах - в достаточной степени рассыпанный слой восточных
евреев (до 1,5 миллиона), которые занимались торговлей,
ремеслом, держали кабачки, и полуинтеллигенция. Крес­
тьяне не слишком любили их, знать их презирала, сами
они жили в вечном недовольстве; это слой, следующим
образом описанный известным сионистом Жаботинским 1:
у них было лишь две возможности - «коммунизм или эми­
грация». Промышленный пролетариат как особый слой в
Восточной Польше немногочислен.
Пробольшевистские настроения были с давних пор
распространены в этой стране. Лозунги гласили: Землю крестьянам. Освобождение - евреям и пролетариям. Унич­
тожение полонизации - для всех. Вступление было, таким
образом, задумано и подготовлено как социальные и рево­
люционные изменения, причем пропаганде удавалось умело
завуалировать предстоящие тяготы, опасности и лишения.
За всяким воинским подразделением следуют грузовики
с пропагандистской литературой, которая сразу же распре­
деляется среди населения. Повсюду, в заранее определен­
ных местах, сооружаются так называемые «агитпункты»,
на улицах устанавливаются полевые типографии, призывы
689

И. А. ИЛЬИН

и революционные инструкции вывешены и вручаются
людям. В городах отдельно обрабатывается всякий дом и
всякая квартира. Раздается свист - это сигнал! Все жите­
ли дома должны появиться в прихожей и принять «литера­
туру». Кто не появится, попадет в проскрипционный список2:
того, кто отказывается принять «литературу» и портрет Ста­
лина (портрет на стол для мужчин и портрет на стену для
женщин), также записывают; того, кто протестует, арестуют
и уводят полевые агенты ГПУ Местные «добровольческие»
банды коммунистов посещают квартиры нежелательных,
«врагов народа» и высокопоставленных лиц. Всех руко­
водителей снимают. Власть в городах, на заводах и фабри­
ках, в ведомствах передается вновь избранным «Советам».
На улицах орут громкоговорители: «Да здравствует това­
рищ Сталин, гениальный отец и вождь народов!» Сразу же
начинается соответствующая демонстрация пропагандист­
ских кинофильмов. В Тернополе выступило с протестом
городское управление; на следующий день были устране­
ны все его члены.
Схоже развиваются события и в деревне. Крестьянам
объясняют, что они должны теперь отчуждать собствен­
ность помещиков и распределять между собой их землю.
Все помещики и их семьи считаются сосланными/преследуемыми. Есть такие, которые сопротивляются; их судь­
ба решена. Есть такие, которые ищут спасения в лесах и
болотах. Затем начинается ужасная охота на живых лю­
дей. Отчуждается собственность и у зажиточных кресть­
ян, их землю передают «беднейшим», т. е. сельскому
пролетариату. «Комсомол» (Коммунистический союз мо­
лодежи) вербует молодежь в свои ряды. Были деревни, где
крестьяне хотели бороться и строили баррикады. А дик­
тор московского радио комментирует этот переворот сле­
дующим образом: «Рядом с советским солдатом повсюду
идет политический пропагандист, носитель более высо­
кой культуры и высокой правды»...
Все это не нуждается в пространных комментариях.
Кое-что, однако, нужно добавить.
690

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

1. Все происходящее типично для большевизма и из­
вестно уже 22 года. Большие успехи надо отмечать лишь
технически и организаторски.
2. Сначала происходит социальный переворот, а имен­
но отчуждение собственности у слоев собственников и
создание системы политических Советов. Лишь тогда
приходит коллективизация: в городах (коммунализация
домов3, заводов и фабрик), позднее в деревнях (коллекти­
визация крестьян).
1) Террор против «врагов народа», однажды начавшись,
не проходит, но расширяется до системы: он непрестанно
производит чистку всех «вредителей», т. е. всех, кто не
хочет присоединяться.
2) Народ постепенно разоружают и тем самым усми­
ряют. Из-за отчуждения собственности и коллективизации
его постепенно приводят к полному послушанию.
3) Очень умело обходятся старым испытанным мето­
дом «разделяй и властвуй ». Углубляют всякое социальное
противоречие. Расширяют и используют в своих целях
всякое неравенство и делают это для того, - чтобы разде­
лять , ибо на этом зиждется господство.

ПРОБЛЕМА БАЛТИКИ
Проблему Балтики надо осветить и понять с двух раз­
личных позиций: с позиции Запада и позиции Востока.
За эту территорию как за двусторонний форпост столе­
тиями ведется борьба. С Запада претензии на это место
выдвигает германский орден (XIII век), затем шведы,
поляки и даже датчане. У западных народов всегда счи­
талось: тот, кто владеет этими странами (Эстонией и
Латвией), тот стратегически обезопасил себя от Россий­
ской империи и отгородил торговлю и культуру после­
дней; он держит в своих руках всю торговлю огромного
славянского континента и имеет возможность сам, по
своему желанию, двигаться далее. Не кто иной, как сам
691

И. А. ИЛЬИН

Густав Адольф1, вывел и обосновал эту позицию в
1517 году.
Долгие века здесь сохранялась германская верхушка.
Это были знатные крупные помещики, торговое сословие
и городская интеллигенция. Решающее слово и руковод­
ство оставалось за германскими баронами. Безмерно не­
навидимые латышскими и эстонскими крестьянами и
очень хорошо встречаемые в Российской империи, прини­
маемые на службу в армию и в управление, они, не забывая
о своем «германстве», всегда считали себя своеобразной
национальностью («балтами»), посредничающей между
Востоком и Западом, высшим меньшинством, призванным
творчески уравнивать и руководить. Вопреки неудовлет­
ворительной оценке, которую они получали в их собствен­
ной Германии, они были в балтийских странах древним,
натурализованным германским форпостом.
В 1917 году Балтика была оккупирована германскими
войсками под предводительством генерала фон дер Голь­
ца2, и к ней относились как к территории, принципиаль­
но предназначенной для германской колонизации. После
изгнания вторгшейся Красной армии и возвращения гер­
манской армии (1918-1919) образовались четыре новых
государства. Но затем - новым национальным правитель­
ством у германских помещиков были безжалостно отчуж­
дены их земли, чтобы им в нужде и тяготах влачить жизнь
на оставленных им их первоначальных участках. Лишь в
1933 году среди них произошло определенное оживление:
прославляли новый германский закон, носились с надежда­
ми на возвращение земли, пробовали построить партийные
ячейки и вступали во взаимные конфликты с правитель­
ствами.
В то же время общее положение расположенных по
краям балтийских государств оставалось исключительно
тяжелым и щекотливым. Своего рода разделительная сте­
на воздвиглась Англией и Францией между Германией и
Россией, но, не будучи защищены сами, они находились в
вечной опасности с обеих сторон и им приходилось как
692

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

бы балансировать на канате. Их единственной защитой
была - слабость обеих соседних держав и их взаимная
враждебность. Исчезновение этой негативной защиты
могло и должно было бы сделаться для них фатальным.
Но то обстоятельство, что Германия должна будет отка­
заться от своего балтийско-германского форпоста, для всех
стран, расположенных по его краям, и в особенности для
Германии, стало совершенной неожиданностью.
Между тем всякая из этих стран, расположенных по
краям, получает красное «войско гостей» в размере поло­
вины собственной армии; они должны подготовиться к
возможному пополнению; готовятся порты и аэродромы.
Официально это называется «союз» и «защита» (от кого?),
«уважение территориальных прав» и «оживление торгов­
ли». На самом деле это стратегическая оккупация и воен­
ный протекторат, «постепенное завоевание», а в общем трагедия для малых народов, которые должны принимать
ее с любезной улыбкой. Останется ли у них эта улыбка?
Сколько времени пройдет, пока они не образуют новые
«отечественные» коммунистические партии, эстонскую,
латвийскую, литовскую, и не захотят принять правитель­
ство? Как выразится латышский крестьянин, с удоволь­
ствием наблюдающий сейчас, как уезжают «бароны», по
поводу ползучей коллективизации?
Странно при этом, что никто не верит в окончатель­
ный германский отказ от Балтики. За ним чуют новый
дипломатический и стратегический маневр. Ибо задают
себе вопрос: не получила ли Германия, «народ без зем­
ли», где-нибудь шансы на другие территории? С каких пор?
Где? На Западе? Может ли Чехословакия в такой степени
быть «очищена» от своего славянского населения, что здесь
возникнет новая территория? Удастся ли беспрепятствен­
но осуществить такое переселение целых народов?
Но меньше всего верит в окончательный германский
отказ от Балтики - советское правительство. Глядя с За­
пада, этой оккупацией Балтики оно вступает на старые
исторические пути России. В течение многих столетий
693

И. А. ИЛЬИН

русскому национальному правительству приходилось со­
знавать, что Балтийское море предоставляет для огром­
ной континентальной империи лучший и необходимый
торговый путь и что стратегическое вторжение можно от­
разить лишь обладанием балтийскими берегами и балтий­
ским форпостом. Столетия прошли в этой борьбе; история
описывает новую страницу этой борьбы. Но на этот раз это
коммунистическая страна, которая обеспечивает себе этот
форпост. Против кого? Еще при Петре Великом (1682-1725)
это относилось к датчанам, полякам и шведам. А теперь?
Для предполагаемой перспективы хорошего и доста­
точного обеспечения Германии есть достаточно иных пу­
тей. Потому для экономного вывоза в другие страны,
причем в наше блокадное время, торговля на континен­
тальных дорогах кажется более надежной. И то, что сей­
час проводит в балтийских странах Советское государство,
есть стратегическое вооружение. Против кого? Строят
аэродромы, из которых за несколько минут можно достиг­
нуть Восточной Пруссии; опорные пункты для флота, ко­
торые делают почти невозможной высадку воинских
частей. Между Литвой и Германией (Восточная Пруссия)
планируется линия Мажино3. Создается впечатление, что
Советское государство наблюдает за своими новыми со­
юзниками с величайшим недоверием. Возможно, ему
мерещится новая опасность: «Запад» внезапно может до­
говориться, объединиться и поручить чистку Востока от
большевизма - Германской империи... Или: Германия вы­
играет войну против Англии и Франции, повернется и
займется Востоком. В коммунистической литературе встре­
чаются подобные опасения до конца августа 1939 года.
Глядя с Востока, все же существует одно-единственное
государство, у которого может быть надежда с успехом
напасть на Советское государство, и это Германия. Меж­
ду тем Балтика обустраивается как крепость против Гер­
мании, и это происходит с дозволения самой Германии.
И это представляет собой одну из международных зага­
док нашего времени.
694

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

БРАТСТВО
Когда я говорю это простое и искреннее слово, то ду­
маю именно то, что оно говорит нам с политической и со­
циальной, с нравственной и международной точки зрения.
Власть этого слова более 600 лет назад спаяла нас, швей­
царцев, в единый народ и единое государство, в нашу брат­
скую конфедерацию. Но оно определяет также нечто, что
вечно ищем мы все и что нам надо творчески осуществить, настоящую, социально справедливую, братскую совмест­
ную жизнь. Братство - это то, что должно было бы жить во
всяком отдельном сердце, у всякого человека, между всеми
народами, в деловом покое и активной готовности, без фраз
и без позы, но просто и искренне, как говорит само слово.
И если бы это было так, то совершенно точно это оказало
бы влияние и на международную жизнь, жизнь между од­
ним и другим народом; и, возможно, тогда нам не пришлось
бы переживать нынешний кризис, который проявляется в
революциях, гражданских и мировых войнах.
Нам кажется едва ли верным проповедовать высокие,
далекие и неосуществимые идеалы. Это очень легко ста­
новится безответственной позой и фразой, от которых по­
гибает истинное, живое слово. Однако с древних времен
братство стало у нас, в Швейцарии, реальностью и реаль­
ностью осталось. Тогда братство соединило наших муж­
чин; в братстве держались отдельные общины, местности
и целые кантоны; и если ныне есть такой народ, которому
по-настоящему дорого братство и который будет и далее
его строить, то это мы, швейцарцы. Незаметно, но живо
прядет в нас дух преданной сплоченности, взаимного до­
верия, единства, несмотря на все различия; и это братство
дополняет и совершенствует в нас дух свободы.
Мы хорошо знаем, что должна означать для нас свобо­
да. Свободным чувствует себя и отдельный человек, и по­
этому он подвергается опасности переоценки собственной
свободы и недооценки чужой свободы. Но тогда свобода
становится эгоистичной и формальной.
695

И. А. ИЛЬИН

Истинная формула свободы звучит не «Я свободен,
поэтому мне до тебя нет дела...», а «Я свободен только
вдвоем с тобой, только благодаря твоей свободе». Я понастоящему свободен лишь тогда, когда окружен свобод­
ными людьми; лишь тогда, когда знаю, что в моей свободе
уважаем и защищен этими свободными людьми. Я дол­
жен ощущать себя свободным; и ты должен ощущать меня
свободным. Только тогда мы оба свободны, тогда мы сво­
бодные братья, которые умеют беречь и защищать грани­
цу своей свободы. Свобода не изолирует людей - напротив,
она связывает людей; ибо она - понятие взаимное. Мы товарищи по народу и братья, свободные все вместе: ты,
и он, и я; или же мы все вместе утрачиваем нашу свободу.
Если же мы братья и если мы созидательно холим и
лелеем наше братство, то мы действительно образуем
живое единство, подобное единому, живому веществу или
организму народа, в котором все члены принадлежат друг
другу и живут друг с другом. Это миллионы людей, кото­
рые лично не могут знать друг друга и не нуждаются в
этом: им хватает того, что все они исповедуют духовное
единство народа, Швейцарии и относятся к нему с любо­
вью и преданностью. Тогда они граждане, которые живут,
творят и борются вместе.
Но эта органическая связь имеет еще один, более глу­
бокий смысл, который освещает нам задачи на будущее.
Ведь в живом организме дело происходит так, что если
заболевает один орган, то это затрагивает и все осталь­
ные, и тогда весь организм старается вылечить больной
орган1. Так же все должно происходить и в социальном
организме. Братья должны заботиться о брате, чтобы он
не страдал, чтобы он не мучался, чтобы его не задавила
социальная тягота. Это принадлежит сущности братства
и может быть достигнуто лишь искренней расположенно­
стью и живой справедливостью. Все мы знаем, что это не
легко. Но мы должны также понимать, что формальный
либерализм, либерализм социального равнодушия, при­
надлежит к безудержной игре сил жесткого эгоизма по
696

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

отношению к прошлому. История движется вперед, и тут
она права. Идея братства - не пустое слово; она также не
формальное понятие. Она призывает ко всеобщему рас­
положению и взаимной справедливости.
И теперь, если мы оглянемся и спросим о смысле про­
исходящих в мире событий, то мы установим, что нынеш­
ний мировой кризис возник от недостатка братства.
Холоден и жесток современный, нерелигиозный, дельный
и веселый человек. Это делает единую духовную ткань
народной жизни неудержимой, рвущейся и мертвой. Пре­
обладают и имеют решающее значение разъединение и
противодействие. Исчезает социальное единение: все бо­
лее жестокой становится борьба друг с другом. Недостаток
братства между социальными классами ведет к революци­
ям и гражданским войнам; в нем выплескивается ненависть,
но из революции не выходит новое братство. Дефицит брат­
ского признания между одним и другим народами ведет к
международным войнам; в них усмиряется вражда, однако
никогда война не создает нового братства. Вражда и нена­
висть гонят на нас черные тучи и омрачают наш взгляд.
Если же он просветляется на мгновение, мы видим, как
светящаяся рука пишет над черными тучами простые сло­
ва: «Новое братство». И когда мы, швейцарцы, читаем эти
слова, мы знаем, что они от нашего духа и что они будут
светиться и в будущем. Лишь через новое братство чело­
века с человеком и народа с народом могут разойтись
нынешние мировые неурядицы. Ни революция, ни война
здесь не помогут. Поможет лишь всеобщая уверенность в
том, что все мы страстно жаждем этого взаимного братства.

ФИНЛЯНДИЯ
У дипломатической борьбы за Финляндию, породив­
шей напряжение во всей Скандинавии, долгая предысто­
рия, и ее верно поймешь, лишь взяв в руки географическую
карту.
697

И. А. ИЛЬИН

Тот, кто умеет наблюдать и ценить чужие народы и кто
посетил восхитительную страну финнов, непроизвольно
почувствует живую симпатию к этому народу. По своей
расе финны принадлежат не к индоевропейцам, а к древ­
ним азиатам, которых некоторые ученые без достаточных
оснований называют монголами. По крови и по языку фин­
ны родственны венграм, эстонцам и 14 иным небольшим
народностям русского севера. История может поведать о
финской стране и финском народе за последние 2000 лет.
Католическое христианство охватило Финляндию в XII веке.
Шведское господство с XIV века около 1550 года принесло
финнам протестантство; ныне народ насчитывает более
98 из 100 протестантов. После долгих войн шведов с рус­
скими страна (1808) получила протекторат России (1808­
1918). В декабре 1917 года Россия признала Финляндию
независимым государством; почти сразу вслед за этим
последовали атаки внутри страны. Уже три месяца спустя
коммунистами была развязана жестокая война, которая
продолжалась, пока одна германская дивизия не вошла в
Хельсинки (Гельсингфорс). Так Финляндия стала самосто­
ятельным свободным государством (388 000 квадратных
километров; 3,8 миллиона населения).
Сопредельные государства, расположенные по краям,
были тогда не что иное, как настоящее «поле для манев­
ров» для левого крыла германских войск, направляющих­
ся в Россию. И советское правительство осознает сейчас
такую же возможность, потому оно использует текущую
военную конъюнктуру и занимает стратегические пунк­
ты на Балтийском море.
Но положение значительно осложняется в связи с тем,
что Советское государство, которое, так сказать, скрыва­
ется в географической и политической оболочке Финлян­
дии и проводит российскую национальную политику на
Балтийском море, на самом деле преследует цели комму­
нистической стратегии, т. е. защищает очаг мировой
революции и намеревается тем или иным способом про­
вести большевизацию якобы протежируемых им стран.
698

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Что большевизация означает конец политической самосто­
ятельности и полный социальный переворот, Латвия, Эс­
тония и Финляндия знают по собственному опыту.
Протекторат Советского государства в то же время - ко­
нец политической самостоятельности и полный соци­
альный переворот.
Кстати, теперь установлено, что Финляндия не сдаст­
ся; поручительством служит национальная традиция сво­
боды. Сопротивлению финнов поможет увеличение
состава войска, превышающего 300 000 солдат и облада­
ющего большой мобильностью, хорошее вооружение, от­
личная спортивная подготовка народа, а также хорошо
образованный и имеющий богатый опыт генеральный
штаб. Многочисленные, большие и малые озера Финлян­
дии представляют, можно сказать, защитную стену, на юг
и на восток они образуют некие «озерные дебри». Кроме
того, Финляндию поддерживают скандинавские страны.
Однако опасность представляет слишком далеко вытяну­
тая на север граница с Советской Россией (до 1500 км от Ладожского озера до Северного Ледовитого океана).
Вместе с тем это снижает вероятность наступления со сто­
роны Советского государства. Последнее уже отягощено
в военном отношении в Монголии (Японии); его войска
должны много сделать на всем западном фронте и на Бал­
тике; русским не хватает настоящего флота для десант­
ных операций на юго-западном берегу Финляндии; разруха
внутренней экономики слишком велика - и потому Москва
остережется бросать вызов маленькому, мужественному
финскому народу на героическую борьбу.
Когда Финляндия увидела, что Германия предоставля­
ет большевизму свободу действий на всем побережье Бал­
тийского моря, ее постигло огромное разочарование и
ожесточение. Но когда храбрый и выносливый видит, что
его покинули и он остался один, он начинает собирать и
расширять свои дремлющие силы: он готов в одиночку
идти на смертный бой - в этот раз (вместе с небольшими
уступками опасному врагу) этого финнам хватит.
699

И. А. ИЛЬИН

ДВИНЕТСЯ ЛИ СТАЛИН НА ИНДИЮ?
Нам пишут:
Несколько дней тому назад можно было прочесть в га­
зете известие о том, что германские дипломаты сделали
Сталину предложение вторгнуться в Индию, на которое
Сталин вроде бы не ответил, а предпочел отмолчаться...
Оставим открытым вопрос, состоялась эта беседа на са­
мом деле или нет. Уже сама проблема представляет ог­
ромный интерес и имеет огромное значение.
Ясно, что вступление русской армии в Индию затронет
Англию в самом чувствительном месте, ведь Британская
Индия - один из крупнейших и богатейших доминионов,
настоящая сокровищница, с 700 феодальными государства­
ми и 330-миллионным населением, в сто раз больше на­
шей Швейцарии. Усмирение и включение большой страны
в Британскую империю стоило много времени, усилий и
крови, и его до сей поры все еще нельзя рассматривать
как совсем завершенное - стоит только вспомнить волнения
Г анди в последние годы. Кроме того, существует также боль­
шая внутренняя напряженность: древние национальные
различия; путаница языков и письменных языковых сис­
тем; как и вовсе не исчезнувшие противоречия разных
сословий (каст): острые религиозные противоречия (ин­
дусы - 68 %, магометане - 22 %, буддисты - более чем 3 %,
христиане - до 1,5 % и бесконечный поток всевозможных
сект). Сюда еще присоединялись социальные противоре­
чия: немногим богачам и сверхбогачам противостоит со­
всем бедная масса; 90 % населения занимаются очень
отсталым земледелием; большие промышленные предпри­
ятия занимают пребывающий в нищете пролетариат. Все
эти противоречия пересекаются - так, например, одни ин­
дусы разделены на 272 касты. В эту путаницу около 15 лет
тому назад вошла коммунистическая пропаганда с ее под­
дельными лозунгами: «Национальное и социальное осво­
бождение», что означает «Долой англичан», «Вооруженное
700

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

движение», «Аграрная революция», «Всеобщая граждан­
ская война» и «Советское правительство»... Легко пред­
ставить себе, какая ужасная бойня и поголовное обнищание
могли бы здесь возникнуть.
Вступление Сталина в Индию было бы равнозначно
гражданской войне. Тому, что Третий Интернационал при­
готовил Индии эту судьбу, у нас существует достаточно
письменных доказательств. Восстание в Индии должно
было привести в движение всю Азию и всю Африку. Были
бы охвачены пламенем все колонии - французский Индо­
китай, нидерландская Индия, Марокко, Сирия, Тунис,
Алжир, все африканские колонии, Латинская Америка произошло бы нападение сзади на весь мировой империа­
лизм, и произошла бы мировая революция... Те, кто внима­
тельно следит за мировым коммунистическим движением,
знают, насколько серьезно и сурово поступают здесь ком­
мунисты.
Взяв карту Средней Азии, мы видим, что есть одно
место, где русская граница действительно совсем близко
подходит к границе Индии. Далеко за Каспийским морем,
после огромных пустынь Туркестана, там, где начинается
китайская Западная Монголия, в форме четырехугольни­
ка, повернутого к Индии, спускается русская граница и
остается отделенной от последней узкой полосой, кото­
рая принадлежит Афганистану. России принадлежит здесь
огромная дикая высокогорная равнина Памир (которую
называют «крышей мира», средняя высота более 4000 м),
которую с юга запирают горные цепи Гиндукуша (перева­
лы высотой более 5000 м) и Восточные Гималаи. Здесь
никогда не было проходимых путей, и лишь в последние
годы советское правительство пытается построить камен­
ную дорогу, строительство которой вряд ли уже завершено.
Отсюда уже ясно, что, несмотря на все опасения анг­
личан, прежнее российское правительство и не думало о
вступлении в Индию. В этой связи есть всего лишь два
исторических воспоминания. В 1716 году Петр Великий
послал экспедицию в Китай (Средняя Азия), с поручением
701

И. А. ИЛЬИН

открыть торговые пути в Индию и заняться поисками «зо­
лотых руд». Однако это не было «вторжением» и закон­
чилось безуспешно. В 1800-1801 годах русский царь
Павел I планировал войну с Англией в союзе с Наполео­
ном. 23 000 донских казаков двинулись по его приказу
в поход на Индию, без плана, без подготовки, без прови­
анта: внезапно пришлось переправляться через Волгу, а
затем они вступили в пустыню... Вскоре после этого царь
умер и марш отменили. Но это предприятие произвело в
Англии очень неприятное впечатление, которое вряд ли
забудется... А теперь - Сталин?
Психологически, пожалуй, понятно, что его можно за­
подозрить в попытке этого необдуманного предприятия.
Но на самом деле ничего из этого не получится. Советс­
кое правительство было бы вынуждено объявить войну,
чего оно не сделает. Положение внутри страны, на Даль­
нем Востоке и в Европе настолько напряженно для Совет­
ского государства, что оно не захочет пускаться в новые
фантастические приключения. Да и расстояние, даже по
русским масштабам, слишком велико. Железнодорожное
сообщение (2574 км) весьма скудно. Горные пути и перева­
лы мало известны и совершенно не пригодны для прохожде­
ния. Однако главное: Англия была бы готова предотвратить
это безнадежное предприятие с помощью своих индусских
войск. И из этого для Советского государства мог бы полу­
читься большой конфуз, в котором «на своем счету» оно в
настоящее время совсем не заинтересовано.
Так что Сталин будет спокойно ожидать. Но стоит ему
только увидеть, что Англия разбита, что Германия так же,
навоевавшись до обморока, не сможет ничего предпри­
нять против советского правительства и что в Индии про­
исходят волнения, а то и разразилась революция, тогда
Красная армия наверняка пройдет маршем по Гиндуку­
шу, чтобы, возможно, попытаться оккупировать ближай­
шие индусские княжества. Но - хорошо обдумав, пока нет
никакого риска и фрукт, кажется, уже созрел. Но до этого
еще далеко.
702

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

В ПОТОКЕ ПРОПАГАНДЫ
Сказал бы нам кто-нибудь двадцать пять лет тому на­
зад, что мы, сидя дома на мягкой софе и двигая туда-сюда
ручку, услышим известия и пропагандистские речи со все­
го мира, мы скептически покачали бы головой.
И вот это действительно происходит, и мы настолько к
этому привыкли, что почти не можем представить себе
жизнь без радио. Есть даже люди, которые слушают ра­
дио целый день непрерывно: и, будь что будет, они слуша­
ют всё. Оставим в стороне, прислушиваются ли они к
услышанному, действительно ли они сознательно пони­
мают и переживают то, что слышат. Они принципиально
открывают свой слух всем ветрам, всем внушениям вне­
шнего мира, всем притязаниям на свое время и внимание.
Когда я вижу таких людей, когда я слышу вблизи или
издали, как из них изливается ярость радио, я с тревогой
думаю о современном мире и его мнениях. Ведь совре­
менный мир - это мир интересов и мир борьбы. Он по­
нял, что всякий успех должен в первую очередь быть
подготовлен в душе и что эта душевная подготовка, воз­
можно, составляет самую важную часть успеха: ведь че­
ловек должен быть готов сочувствовать и участвовать,
и тогда он пойдет вместе с другими, и тогда все удастся.
Значит, нужно завоевать душу людей, обработать и при­
вязать ее, сделать ее послушной, пока они не перестанут
вообще замечать, что сделались послушным инструментом.
Странное существо человек; все, что он слышит, ви­
дит или читает, каким-то образом проникает в его внут­
ренний мир, оседает, и остается там, и включается в
процесс образования его мнения. Глупый стишок, не од­
нажды повторенный, остается в нас десятилетиями; кра­
сочная реклама на случайном заборе тревожит наше
воображение как навязчивое представление. Умно и зло
гласит французская поговорка: клевещи, что-нибудь да
останется...1 И как мерзко, как ловко умеют люди работать
703

И. А. ИЛЬИН

с клеветой ! Как ползуче-скользко, как ядовито зачастую
действует обычная сплетня ! Как хорошо может продавать­
ся плохой товар, когда его продвигает умелая реклама...
И молва, эта непостижимая, волнующая, пугающая, угро­
жающая, беспардонная молва... Сколько вреда она уже
принесла людям! Сколько принесла людям бессонных
ночей, беспокойных дней и тяжелых мыслей! И если бы
люди только знали, что эти бессонные ночи и эти часы
предназначаются им преднамеренно, чтобы через страх,
заботу и стыд заставить их измениться и сделаться по­
слушным инструментом в руках третьих, заинтересован­
ных людей... если бы они только это знали - с каким
праведным гневом, с какой презрительной улыбкой они
смогли бы противиться этим слухам!
Мы должны понять это раз навсегда: современный мир
добивается нас, он добивается каждого из нас, добивает­
ся непрерывно, и в особенности в тяжелые времена поли­
тического, а то и военного землетрясения. Он хочет не
только повлиять на наше мнение, но и завоевать наше сер­
дце и впрячь нас, подобно тягловой лошади, в определен­
ную чужую повозку. И так во всем мире. И так особенно
у нас, в нейтральной Швейцарии. Ведь предпочтительно
брать на мушку и обрабатывать нейтрального человека; ибо
его мнение зачастую принадлежит к «непредсказуемым».
Потому на нас денно и нощно обрушивается поток пропа­
ганды. И этот поток пропаганды мы должны выдержать!
Молва, сплетня, клевета, умолчание правды, полуправ­
да, произносимые с убедительностью барабанной дроби, все это плохой товар, который нам совершенно бесплат­
но подсовывают в сумку, чтобы мы только его взяли и пе­
редали дальше. Никогда еще мир не производил такого
потока пропаганды.
Никогда еще современников великих битв так не осы­
пали ежедневно словами и не вербовали известиями. Вся
эта вербовка третьими лицами вокруг нас - слишком силь­
но попахивает демагогией, которую мы должны отвергнуть.
Ибо демагогия - это не простая страсть безответственного
704

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

подстрекательства, не лживый яд. Демагогия - это поли­
тическая болезнь, которая опрокидывает и искажает ос­
новы демократии. Она нам не подходит. Она нам вредит.
Ей нельзя укрепиться в нас.
Нам надо понять, что этот поток пропаганды стремит­
ся впрячь нас в чужую повозку. Но мы не хотим чужой
повозки. Нам надо заботиться о нашей собственной стра­
не . Мы вовсе не обязаны добровольно внимать всем вет­
рам. Спокойно и просто, самостоятельно судя и взвешивая,
мы должны пропускать мимо себя поток пропаганды. Мы
вовсе не хотим делаться послушным инструментом мира
чужих интересов. Мы должны слушать осторожно и трез­
во. Мы должны критически подходить к подоплеке и на­
мерениям этой пропаганды. Нам надо прямо и верно
стараться освободить истину из сетей лжи и повсеместно
клеймить ложь. Тогда поток пропаганды не нанесет нам
вреда.

ПОСТУПОК
Как бы странно это ни звучало, но это именно так: очень
многие люди живут без поступка. Они живут в физичес­
ком и душевном состоянии, а ведь состояние не посту­
пок. Всю свою жизнь они носятся со своими заботами и
интересами и стараются справиться с ними. Они занима­
ются торговлей, ремеслом, ведут хозяйство, они строят и едва ли когда-нибудь думают о том, что поступок требу­
ет от человека чего-то иного, чего-то большего, чем обыч­
ная возня с делами. Они работают, они служат, они дают
себя обслуживать, они выздоравливают или умирают чтобы, возможно, в последний час понять, что они про­
жили жизнь без поступка, ведь жизнь без поступка кажется
бессмысленной...
Между тем поступок всю нашу жизнь стоит перед на­
шей дверью и стучится в нашу дверь. Почти всякое мгно­
вение дает нам повод для поступка; почти всякая ситуация
705

И. А. ИЛЬИН

скрывает в себе и предлагает нам возможность, да, поступ­
ка. Но нам не хватает охоты к поступку и радости от
поступка. Мы как бы дремлем всю жизнь. Тайная инер­
ция увлекает нас, и мы идем «привычными», ежедневны­
ми путями, мы неохотно покидаем их: здесь мы экономим
силы, здесь мы поживем без напряжения, здесь мы как бы
несомы общечеловеческим опытом и защищены так на­
зываемым «общественным мнением». Гораздо легче, го­
раздо спокойнее странствовать этими тихими тропами.
Ничего не ищешь, не нужно также приостанавливаться,
надо лишь «повернуть» и - ничего... Ах, сколько непри­
ятностей удается избежать таким образом! Сколько ядо­
витых стрел не достигли бы своей цели! Наслаждаешься
счастьем сделаться незаметным и покоем неподвижной
воды, расслаблением жизни без поступка...
Все это мы спокойно можем признать. И все же мы
утверждаем: истинная жизнь начинается с поступка.
Что же такое этот «поступок»? Где же он начинается?
Он начинается там, где человек самостоятельно ищет
верного пути в жизни. У одного этого вовсе нет. У друго­
го - редко. У третьего - всегда. И тот, кто делает это все­
гда, всю свою жизнь слышит, как поступок стучится в его
дверь; он открывает ему - и вся его жизнь становится по­
ступком.
Эти постоянные вопросы и поиски верного пути, - из
которых как раз и возникает поступок, - вовсе не означа­
ют, что человек вообще отвергает все знакомое и прове­
ренное и гонится за новым. Ведь новое может быть
неверным, нецелесообразным и ложным. И если мы пого­
нимся за новым, именно потому, что оно «новое», то обо­
рвутся все нити, которые связывают нас с прошлым и с
накопленным опытом наших предков, и мы остаемся без
корней и традиций. Но ведь существуют добрые, благо­
родные, святые традиции... Нет, речь здесь вовсе не идет
о «новом» и «старом», а о верном и творческом. А ведь
верное и творческое состоит из подтвержденной жизнью
комбинации «нового» и «старого»...
706

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Поступок рождается не из новаторского взгляда, а из
истинной потребности поступать творчески и верно.
Творчески: какую-то жизненную ситуацию и задачу в
жизни надо рассматривать свежо, объективно и самостоя­
тельно; не затуманенными, мечтательными глазами, не
близоруко, не по слухам; трезво и непосредственно при­
ниматься за нее, проверяя и исследуя, планируя надолго
вперед. И - объективно, не то, что мне подходит или что
мне выгодно, а то, что относится к большому, всеобщему
делу и нужде, что на самом деле развязывает узел в жиз­
ни, что содействует общему лучшему. И всегда - само­
стоятельно, ибо я сам должен знать, видеть и решать, что
я делаю, за что я могу отвечать. Эта самостоятельность
нередко ведет к одиночеству, к уединенному решению, к
одинокому несению ответственности. Но человек поступ­
ка, волевой человек, создан так, что он с самого начала
обладает подходящим характером.
Так что творческий поступок предполагает правильный
соответствующий характер : внутреннюю активность, силу
во всех обстоятельствах, способность посвятить всего себя
необходимому поступку, жить им и выносить его послед­
ствия. Не из погони за славой, ибо славы часто не бывает;
и всегда есть возможность, что поступок наталкивается
лишь на противников и препятствия, что он, осуществ­
ленный с лучшими намерениями и распространенный, все
же не удается и приносит творческим людям лишь за­
висть, подозрения и или даже облыжные обвинения. Все
это - успех и неуспех, благодарность и неблагодарность,
хвалу и порицание, прославление и осуждение, - он зара­
нее должен быть готов принять и суметь понести. И при
этом - он не дает себя ни подкупить, ни запугать.
И когда мы видим такие поступки, нам часто прихо­
дится спрашивать: откуда такая сила, где ее неиссякаемый
источник, в какой он прячется глубине - что они, как ост­
рова, поднимаются из воды и остаются в памяти у всякого,
кто с ними столкнулся. И если мы задаем этот вопрос, то
мы правы, ибо всякий верный поступок, несомый духовной
707

И. А. ИЛЬИН

силою, и есть его последний источник внутреннего духов­
ного опыта ; и укоренен он в глубине, где живет и светит
вера в Бога. Всякий поступок независим от мнения иных,
и потому он свободен. Но коренится он в последнем и свя­
том объеме предметного созерцания и прямой веры: и тем
самым - он связующ и необходим для того, кто ее передает.
Истинный поступок возникает из самостояния перед
лицом Бога. Культура народа - это общность таких по­
ступков во всех областях жизни; если такие поступки ста­
нут течением, то произойдет расцвет народа.

ЧТО ТАКОЕ НИГИЛИЗМ?
Часто задают вопрос, где же, собственно, находится
опасность, угрожающая европейской культуре. О ней так
много пишут, о ней так много говорят; в конце концов,
мы все это неприязненно чувствуем и ищем для нее фор­
мулу, чтобы зафиксировать или, по крайней мере, полу­
чить возможность ее назвать.
Эта потребность распространилась повсюду, и это мож­
но только приветствовать; ибо нехорошо, когда не знаешь
грозящую опасность, так же как опасно попытаться по­
нять нечто важное, не измерив его.
Когда речь заходит об этой опасности, то сейчас всё
больше смотрят на Восток. Ведь в опасности Европа,
и тогда, вероятно, все-таки - с Востока. «Европейской
культуре» угрожает «азиатское варварство». Скорый и лег­
кий, но мало убедительный ответ. Так отвечают люди, ко­
торые мало что знают об азиатской культуре и которые
принимают внешнюю, научно-техническую цивилизацию
Европы за подлинную и настоящую культуру. Вообще,
вряд ли верно распределять и оценивать культуру и дух гео­
графически, по частям света; если же это необходимо, то
надо бы вспомнить, что все крупные религии (христиан­
ство, конфуцианство, индуизм, маздаизм1, ислам) проис­
ходят из Азии, и опасность, грозящая нам, - не что иное,
708

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

как отрицание религии, как практически последовательное
безбожие, проявляющееся как бездуховность и разнуздан­
ность и, по сути вещей, берущее свое начало в нигилизме.
Что такое нигилизм? Это выражение образовано от ла­
тинского слова «nihil» (= ничто) и означает отрицание и
недоброжелательное отношение ко всем высоким и объек­
тивным вещам в жизни. Нигилист - это человек, для ко­
торого нет ничего святого, ни на небе, ни на земле, ни в
природе, ни в человеческом духе. Он не признает ничего
из того, что вызывает уважение, почитание, любовь и веру
у других. Святое для него вообще предрассудок. Такие
понятия, как истинно и ложно, хорошо и злобно, прекрас­
но и безобразно, право и несправедливость, героизм и
преступление, вообще ничего ему не говорят. Религия для
него - глупость и лицемерие, совесть и нравственность
для него - пустые предрассудки. Несправедливость хоро­
ша, если она ему нравится. Преступление ему разрешено.
Его дух как бы родился слепым : он не умеет различать свет
и тьму. Отсюда теоретически возникают странные учения
и доктрины. Практически это приводит к своеобразному
разнузданию. Политически отсюда появляется большевизм.
Но разве большевизм - что-то азиатское? Ведь свою
первую резиденцию он устроил в Восточной Европе. А в
Восточную Европу он пришел из Европы. Его духовные
отцы - Фридрих Ницше и Карл Маркс. Ницше подарил ему
дух нигилизма; Маркс подал ему политическую и эконо­
мическую идею коммунистического государства. Из этого
религиозного и морального нигилизма, из этого коммуниз­
ма с классовой борьбой возникло всё большевистское го­
сударство. Его сущность - нравственная разнузданность,
душа, не способная ни к какому строительству. Там, где
чувствами и практикой отвергаются все высшие ценности,
нет ни духовных, ни политических форм, там ничто не уда­
ется человеку: ни работа, ни порядок, ни дисциплина, ни
организация, ни будничная жизнь, ни духовное творчество.
Далее, роковым является то, что коммунизм парализует и
отключает индивидуальное, личное побуждение к жизни
709

И. А. ИЛЬИН

и созиданию, творческий интерес всякого отдельного чело­
века: отчуждаются все личные способности и человек стано­
вится крепостным государства. Эту личную, вытекающую
из самой себя, творческую активность человека необходимо
чем-то заменить, и коммунизм стремится заменить эту силу
страхом голода, принуждением и террором. Это рушит всю
жизнь: все добрые нравы, волю к работе, качество продук­
ции, семью и всю культуру. Но коммунизму удается с помо­
щью бесконечного насилия и террора превратить эту гибель
в затянутый процесс. Тем самым он осуществляет бездухов­
ное тоталитарное государство, которое хочет регулировать
все и очень мало может, которое всех подавляет и не может
развивать никаких творческих сил.
Большевики, таким образом, намерены большевизаци­
ей (которую они называют «освобождением») постепенно
разложить и поработить весь мир. Они хорошо поняли, что
современная война с ее нервным напряжением и нервным
истощением приводит людей к усталости, разрушению и
разнузданности. Потому они уже двадцать лет назад со зло­
радством предсказывали новую войну в Европе и ускоряли
ее в течение последних лет. Они считают разразившуюся
теперь войну своей, данной им, конъюнктурой и старают­
ся направить взбаламученную ими воду на свои мельницы.
Как только мы это поймем, мы узнаем, откуда грозит
опасность. Тогда мы будем знать, что нужно делать: мы
должны укрепить наши души в Боге и любви к Отечеству
и настроить на долг, честь и верность. Тогда мы будем
« тверды, как скала !».

КОНСТАНТИНОПОЛЬ КАК
СТРАТЕГИЧЕСКИЙ УЗЕЛ
Μ. Уже несколько недель весь мир с большим напря­
жением следит за дипломатическими переговорами
Турции во всех направлениях. Турция и державы Запа­
да, Турция и Германия, Турция и Советское государство,
710

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Турция и балканские государства. Создалось впечатление,
что речь идет о так называемом «узловом стратегическом
положении» и что от решения этого вопроса будет зави­
сеть очень многое. И это впечатление имеет все основания.
Если во всех войнах в истории море и флот играли роль,
которую нельзя недооценивать, то теперь, в современных
войнах, их значение стало решающим. Не только потому,
что на суше пока что царит странный застой, в то время
как на морской глади отмечается активное движение, но в
особенности потому, что нынешняя война, широко охва­
тившая весь мир, разразилась относительно рано, в то
время, когда еще вовсе не были прояснены дипломати­
ческие и географически-стратегические основания войны.
То, что обычно предшествует войне: выяснение и обеспе­
чение вопросов, кто, с кем, где и куда «вторгаться», - вы­
ясняется и обеспечивается лишь теперь, в течение войны.
Эта война была развязана, когда проблемы расположения
фронтов и обеспечения войны еще вовсе не были реше­
ны, а стратегическое разделение мира оставалось необес­
печенным. Конечно, поступают верно, когда тактически,
т. е. сообразно полю битвы, войну стараются локализовать.
Однако в большой, стратегический, т. е. обеспечивающий
победу, объем борьбы втянуты уже все континенты. Пото­
му море и флот получают свое значение, они - как бы про­
ясняющий фактор; спина, прикрывающая континенты;
связь, поставляющая и кормящая; возможность нового
стратегического обрамления, расширения и ограничения
фронтов.
Как балтийское побережье уже многие столетия пред­
ставляет собой северный форпост между европейским
Востоком и Западом, за который идет борьба; примерно
так же и проливы Константинополя представляют собой
форпост на юге, за который ведется борьба, только эти
проливы служат форпостом, с одной стороны, Передней
Азии, а с другой стороны - всему средиземноморскому
бассейну. Эти проливы как бы трехчленны: с запада лежат
сначала Дарданеллы (длиной 71 км, шириной 1,3 км), затем
711

И. А. ИЛЬИН

внутреннее Мраморное море (длиной 282 км, шириной
80 км), с Константинополем на северо-западном берегу;
и наконец Босфор (длиной 27 км, шириной от 1,1 до 1,9 км).
Вода течет из Черного моря в Мраморное море и отсюда
на юг, через Дарданеллы; при северном ветре течение по­
чти непреодолимо; внезапная перемена движения ветра и
частые туманы очень опасны. Мореплавание вовсе не лег­
кое дело. Берега, естественно, укреплены и всякое столе­
тие стараются показать себя с лучшей стороны. Война
1914-1918 годов показала, что, применяя твердые и сво­
бодно плавающие мины, Дарданеллы можно сделать не­
проходимыми . Это ограждение имеет очень большое
значение. С его помощью можно полностью регулировать
весь вход и выход, а в стратегическом отношении - обо­
рону и нападение, на Черном море.
Если только Турция обязалась благоприятствовать за­
падным державам, то это повлечет за собой определен­
ные стратегические последствия.
Советское государство получит, таким образом, очень
веские причины для соблюдения своего нейтралитета.
Обострение его отношений с западными державами за­
крыло бы ему южный торговый путь и создало перспек­
тиву появления англо-французского флота в Черном море.
Тем самым побережье Крыма и Кавказа стало бы непре­
рывно уязвимо. Был бы быстро уничтожен слабый совет­
ский военно-морской флот, под обстрелом оказались бы
города и порты, а самое главное: возник бы 1500-кило­
метровый береговой фронт, от Одессы до Батума, кото­
рый пришлось бы защищать...
Для Германии западная ориентация Турции означала бы
прорыв старой стратегической линии Берлин-ВизантияБагдад: отпадает значение Средиземного моря с востока,
каким оно было в последней войне; сделано невозможным
вторжение в Переднюю Азию; ограничено определенными
границами влияние на Балканах, где в последнюю войну
существовали небольшие незащищенные государства;
пресечена надежда Советской России на помощь.
712

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Балканские государства получают, благодаря этому,
стратегическое прикрытие со спины против Советского
государства и против Германии; особенно это касается
Румынии. Балканские государства могут таким образом
собраться с духом и сохранить свой нейтралитет, тем бо­
лее что в Малой Азии расположена значительная англо­
французская армия, а Турция хочет остаться нейтральной.
Западные державы могут поэтому с достаточной оп­
ределенностью рассчитывать на умиротворение европей­
ского юго-востока и западной части Средиземного моря.
Конфликт великих держав будет этим стратегическим пу­
тем все более фактически локализован и обращен в За­
падную Европу. И если на Востоке Азии еще останутся
очаги пожара, то тут речь может идти лишь о двух пунк­
тах: Дальнем Востоке и кавказской границе.

ПОЛИТИКА И СТРАСТЬ
Когда будущие поколения вспомнят наше время, то
несомненно позавидуют нам: «Вы переживали такое ин­
тересное и поучительное время». Но тогда мы сможем с
полным правом ответить им: «Мы не только переживали,
но и страдали, и учились, и это учение, которое произош­
ло из страданий, теперь должны наследовать вы...» Ибо,
воистину, мы приобретаем сейчас жизненный опыт и
взгляды так, как это редко посчастливилось какому-либо
поколению.
Приведу лишь один пример: мы узнали и поняли, что
политика безудержной страсти вызывает к жизни лишь
болезненные образования и безудержную нищету. И нам
никогда нельзя это забывать.
Немецкий философ Гегель однажды сказал, что все ве­
ликое в истории человечества возникло из страсти, и если
он здесь имел в виду большую любовь и сильную волю,
то он прав. Но это нельзя понимать так, что всякая
страсть приводит к великим вещам или что безудержная,
713

И. А. ИЛЬИН

беспощадная, слепая страсть обещает творческие успехи.
Нет, есть такие страсти, которые изливаются в бесплодие
или даже в совершенную гибель. История человечества
знает движения страсти, которые, не создав ничего разум­
ного, принесли много страданий. Злые страсти - зависть,
мстительность, ненависть, - вообще способны лишь на
разрушение, и некоторые иные: алчность, жажда власти,
тщеславие - идут по их стопам... Также вовсе не доста­
точно что-то страстно любить: страсть должна также най­
ти и проторить созидательные пути ; кроме того, нужно
укротить ее изначальную природную силу и подчинить
ее одной большой цели. Ей нельзя выступать слепо: она
должна трезво посмотреть на данную действительность и
учитывать ее. Ей нельзя также вырождаться в самовлюб­
ленность и самоуверенность.
Это касается всех областей жизни. Но в политике это
просто служит мерилом. Ибо в политике есть вечно не­
стабильное социальное равновесие, которое всегда надо
беречь и охранять. Политика организует большое сотруд­
ничество многих людей; потому она состоит из осторож­
ности и уважения, потому она требует благожелательного
отношения и такта. Политика предполагает две вещи:
социальную дальнозоркость, которая дает человеку его ру­
ководящую идею, и верное наблюдение близи и тем са­
мым искусство возможного. Итак - высокая цель, прямая
воля, живая справедливость, умная тактика. Что будет со
всем этим у человека, помешанного на безудержных стра­
стях? Он лишь все смешает, исказит и разрушит!
Там, где царит слепая страсть, политика радикализи­
руется. Там люди не склонны ни к наблюдению, ни к взве­
шиванию, они не хотят ни вопросов, ни проблем, - а хотят
только легковесных решений и призывных лозунгов. Там
не подходят сложные переплетения; их надо упростить и
разгладить. Со всеми узлами поступают как с гордиевым
узлом - их разрубают. Во внутреннюю, живую, органич­
ную силу вещей не верят - верят в приказ, запрет и меха­
ническое послушание. Переоценивают государство и его
714

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

средства. Основой жизни становится механический про­
извол. Разрывают тонкие нити социального. Презирают
стихийный принцип добровольности. Им снится то, о чем
они мечтают в политике, и они вовсе не замечают, что в
своих мечтах отрываются от суровой действительности.
В результате мечтатель разочаровывается в действитель­
ности, и тогда он хочет знать о ней лишь то, что сообразу­
ется с его мечтами. Полумечтатель, полуслепой, такой
политик заводит других слепых в слепую тьму, и его слиш­
ком позднее пробуждение может состояться при обстоя­
тельствах, которые уже нельзя исправить.
Страстный, радикализированный политик всегда на­
строен на всё. Он стремится к полному осуществлению
своей цели, он хочет полной власти. В сущности, он пре­
зирает всех остальных, здоровых людей, иные партии,
иные духовные движения, и ему нелегко это презрение
скрыть. Этим он изолирует себя и смотрит лишь со своей
последовательной нетерпимостью. Он нетерпим и ис­
ключителен. Демократическое: «я, и ты, и он, мы все
вместе », - его возмущает. Он склонен к бескомпромисс­
ным притязаниям, к антидемократическому отщепле­
нию от государственных корней, т. е. к непримиримой
партийной борьбе. И история хорошо знает, что непри­
миримость означает распад и заканчивается гражданской
войной.
Это опасности политической страсти. Она не пытается
ни примирить, ни созидать. Она раскалывает, она делит,
она разогревает, она радикализует. Она делает человека
жертвой высокомерия. Она парализует общую волю к еди­
нению и единству. И чем безудержней и самовлюбленней
эта страсть, тем опасней она может стать.
Психологически тоталитарная форма государства живое выражение безудержной страсти. Ибо такая страсть
представляется человеку «всесильной». По старой теоло­
гической формуле, она хочет «всего во всем!», т. е. стать
всеобъемлющей и повсеместной («тоталитарной»). И таким
образом она сама себя заранее приговаривает к краху.
715

И. А. ИЛЬИН

Так что наши потомки могут учиться на нашем опыте
и унаследовать вот что: безудержная страсть в политике
неуместна, она лишь разрушительна. И поэтому подоб­
ные страсти во всякой демократии необходимо побеждать
воспитанием, просвещением и указанием.

СТРАТЕГИЧЕСКИЙ УЗЕЛ НА КАВКАЗЕ
Всякая война, а особенно большая война, имеет стра­
тегические узлы, т. е. такие места, в которых соприкаса­
ются и пересекаются стратегические интересы государств
и где, таким образом, могут произойти военные действия.
Такие узлы могут долгое время, возможно даже до конца
войны, оставаться скрытыми (латентными). Иными слова­
ми: возможность их активизировать может существовать,
но ей не обязательно становиться действительностью. Узел
остается как бы в состоянии «дремоты» или «потенции».
Существует целый ряд таких узлов. И так как стратеги­
чески они принадлежат к единому фронту, то существует
большая заинтересованность в том, чтобы их рассмотреть;
ибо всякий такой узел своим пробуждением или непробуждением может изменить ситуацию всего фронта и по­
влиять на общий исход войны.
Такой узел существует и на Кавказе. Здесь пересека­
ются интересы Советского государства и, определенным
образом, его германского партнера с интересами Турции
и, таким образом, стоящих за нею западных держав. Об
этом много болтали в последние месяцы, рассуждая о том,
что будет, если Россия как германский авангард попробу­
ет отделить английскую метрополию от Индии. Один спе­
циалист по российско-азиатским отношениям считает по
этому поводу:
Кавказ - огромная горная страна (в десять раз больше
Швейцарии), которая простирается между Черным и Кас­
пийским морями. Две огромных горных гряды следуют друг
за другом с юго-востока, с лежащим посередине пышным
716

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

ландшафтом (Закавказье). Северная расщелина особенно
крута и дика, с вершинами от 5000 до 5600 метров, с пе­
ревалами от 2500 до 3500 м, не прерываемыми (лишь
объезжаемыми!) железной дорогой. Кавказ богат иссле­
дованными и еще не исследованными полезными ископа­
емыми (лечебные источники, нефть, каменный уголь,
марганцевая руда, медь, золото). На север горная страна
простирается по плодородным степям южной России. Но
южную расщелину можно лишь условно, в воображении,
отделить от малоазиатских и персидских горных цепей,
которые со своей стороны заканчиваются в Месопотамии
и у Персидского залива.
Географическое положение уже не раз давало тому или
другому болтуну повод пускаться в разговоры о возмож­
ном советско-русском вторжении в Среднюю Азию. Ведь
первая красная колонна могла бы вторгнуться в Турцию, от­
куда ей около 300 км до Мосула и затем еще около 1000 км через Месопотамию вдоль Персидского залива; вторая
красная колона смогла бы завоевать слабую и технически
отсталую Персию и с легкостью продвинуться к воротам
Индии (Белуджистан1). Подобные фантазии легко разукра­
сить, особенно если желаемое выдают за действительное.
На самом деле, можно легко предсказать, что кавказский узел
в этой войне до конца войны застынет в неразрешимом
переплетении.
Прежде всего примем во внимание внутреннюю (хо­
зяйственную, техническую и социальную) слабость Со­
ветского государства. При таких расстояниях (Москва турецкая граница - более 3000 км) и с такими железными
дорогами вообще не начинают отдаленных колониальных
войн. Чтобы таковую начать, надо было бы перед тем пред­
варить ее на всех остальных границах страны (запад, вос­
ток!) абсолютной безопасностью. Но и в этом случае нет
шанса на успех. Ибо трудности ведения войны на Кавка­
зе и в Закавказье едва ли поддаются воображению: чтобы
завоевать Кавказ, Россия должна была 100 лет, настойчи­
во и без устали, вести малую войну в горах. Русские успехи
717

И. А. ИЛЬИН

во время последней войны (1914-1918) вновь потребовали
всей продуктивности и выносливости русского солдата:
война была очень суровой, завоеванное горное простран­
ство вовсе незначительным, а под конец войны Россия все
же потеряла целую провинцию (Карс, 18 000 кв. км).
Сталин, кавказец по рождению, наверняка все это зна­
ет. Он также наверняка знает, что сразу же после начала
войны в Закавказье тыл будет охвачен партизанской ма­
лой войной и что этот пожар в горах будет очень трудно
погасить. Необычная национальная смесь кавказских на­
родов, горцев, единых лишь в своем стремлении к свобо­
де и видящих в коммунизме порабощение, не представляет
собой удобного тылового района. 50 процентов этих на­
родов исповедуют ислам и ищут возможности отмщения
враждебным по религиозным представлениям элементам.
Но наряду с этим и Советскому государству пришлось
бы подвергаться огромному риску. На востоке Закавказья,
прямо на Каспийском море, лежит город Баку, который
поставляет Советскому государству 80 процентов всей его
нефти. Баку находится в 500 км от турецкой границы и в
200 км от персидской границы. На другом конце той же
равнины находится область Чиатура2, поставляющая Со­
ветскому государству 52 процента его марганцевой руды;
эта область располагается в 200 км от турецкой границы.
Если начнется бомбардировка Баку и сгорят нефтяные
заводы, то последствия в Советском государстве сразу же
станут непредсказуемыми.
Для революции и ее распространения Средняя Азия
претендовала бы на самое ничтожное значение: бедное
население, экстенсивное хозяйство, трудные горы, стра­
на, лежащая в стороне от главных культурных центров воистину тупик, за который не стоит воевать. А учитывая
хорошо вооруженные и хорошо снабжаемые армии миро­
вых держав, размещенные в Сирии, а также турецкую ар­
мию (до 300 000 человек), которая концентрируется на
кавказской границе, этот стратегический узел может и
далее спокойно дремать.
718

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Единственное, что могло бы сказать в пользу подоб­
ной среднеазиатской авантюры, это возможный прорыв
России к открытому морю и незамерзающим портам Пер­
сидского залива.
На самом деле это соображение не имеет значения.
Пока что Советскому государству для его скромного экс­
порта хватает имеющихся портов: Мурманска на севере,
на границе с Норвегией, и, возможно, вновь полученного
«опорного пункта» - Либавы3, в Латвии. «Огромный экс­
порт» - всего лишь музыка будущего; из-за этой музыки
будущего Сталин не повесит на себя войну с Англией в
Средней Азии. А затем расстояние: удаленный на 1300 км
от кавказской границы порт на Персидском заливе не имеет
для России значения.
Короче говоря, Сталин не станет отправляться в поход
ни в Индию, ни в Месопотамию тем более; - и он вообще
не отправится в поход, а может, и хочет лишь оккупиро­
вать и приобретать опорные пункты; и тот, кто рассчиты­
вает на оккупацию кавказского узла, будет в этой войне
разочарован.

ЗАЧЕМ СТАЛИН УСКОРЯЕТ BOÉHY?
К нападению на Финляндию
Нам пишут:
Советско-русская война с Финляндией имеет особое
значение и должна быть самым точным образом отслеже­
на со всех сторон. На небольшое, миролюбивое, лояльное
государство напало большое и военное, причем первому
ложно приписывается инициатива в войне и воля к войне.
Понятно, что мир реагирует на это с возмущением и уча­
стием, не в последнюю очередь потому, что нападение
происходит со стороны коммунистического государства.
Особое значение этой войны заключается в том, что на
пробу ставится военная мощь Красной армии и всего ком­
мунистического государства.
719

И. А. ИЛЬИН

Советское государство легко могло от этого отказать­
ся, но оно не захотело. Оно могло бы получить желае­
мые от Финляндии уступки мирным путем, без войны.
Однако советское правительство этого не захотело и ус­
корило войну. У него были для этого тактические и
стратегические причины. Так война была тактически
ускорена оттого, что она связана с операциями флота
(захват крепости Ханко в Финском заливе 1). Финский за­
лив в ближайшие дни на несколько месяцев замерзнет;
таким образом советский флот, так как он не базирован в
Либаве, будет почти парализован и выведен из игры. Самое
большое озеро Европы - Ладожское озеро (18 000 кв. км,
в 33 раза более нашего Боденского озера), вокруг кото­
рого сейчас идут главные бои, уже подо льдом, и совет­
ские войска должны пересекать или обходить его. Страна
уже покрыта снегом; болота замерзнут позднее. Как со­
ветские моторизованные войска будут преодолевать
снежный покров, будет видно. Во всяком случае, момент
нападения был выбран так, что операции на суше уже
кажутся легче, а операции на море еще были возможны...
«Отодвинуть» было бы здесь, вероятно, то же самое, что
«отменить», поэтому Сталин никак не хотел дожидаться
весны...
Что касается стратегической задачи, то теперь нет бо­
лее никаких сомнений в том, что советское правительство
решило захватить всю Финляндию и передать ее прави­
тельству, состоящему из коммунистов; что означает вклю­
чить в коммунистическое государство. Удастся ли ему это
и когда - мы увидим в ближайшие недели. Короткая ли­
ния сообщения (Петербург-Ленинград как центр), имею­
щаяся железная дорога (Петербург-Мурманск), которая
тянется вдоль всей границы с Финляндией (1795 км) на се­
вер, огромное численное превосходство авиации (3000 со­
ветских самолетов против 150 финских) и вообще всех
вооруженных сил, трудности для стратегической помощи
со стороны (из всего остального мира, симпатизирующе ­
го Финляндии) - все это дает не очень благоприятный
720

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

прогноз для героически сражающегося финского войска
(численностью едва ли 300 000 человек).
Но дух финского народа и армии великолепен; благопри­
ятно также стратегическое положение на юг и юго-восток
(северо-восточный фронт, огромной протяженности, бу­
дет, естественно, сокращен); страна, насколько возмож­
но, хорошо подготовилась к оборонительной войне, и у
войска отличное верховное командование.
Фельдмаршал Густав фон Маннергейм, которого назна­
чили верховным главнокомандующим финской армией,
имеет шведское происхождение и обладает пламенным
финским патриотизмом. Он служил в царской российской
гвардии, где под его командованием находились лишь ка­
валерийские полки. По собственному желанию он участво­
вал в японской войне и в конце великой войны (1914-1918)
стоял во главе одного из лучших корпусов русской армии.
Он пользовался своеобразной славой не проигрывать ни
одного сражения. Он командовал всей финской граждан­
ской войной против коммунистов (1918) и делал это со
стратегическим искусством и высшей степенью решимос­
ти. Таким образом, ему хорошо известны и все призывные
революционные лозунги коммунистов. Глава его генштаба
по происхождению швейцарец, что для нас чрезвычайно
интересно.
Коммунисты верны и сегодня своей революционной
тактике, где они пытаются выдать собственное нападение
на Финляндию за якобы «финскую гражданскую войну».
Законное финское правительство, с которым так долго вели
переговоры, теперь обзывают «буржуазным» и «реакци­
онным» и отвергают его. Как эрзац, в Москве из комму­
нистических беглецов (с 1918 года) сколачивают новое
финское «народное правительство», с которым заключа­
ют все необходимые договоры и которому уже обещано
более 420 миллионов финских золотых марок. Во главе
этого революционного правительства стоит некий финн,
по имени Куусинен2, активный член исполнительного
комитета Третьего Интернационала, известный своими
721

И. А. ИЛЬИН

агрессивными речами. Этот, созданный Сталиным центр
гражданской войны, будет доставлен в Финляндию и по­
сажен, как вошь, в финский мех.
Но на эту некогда оправдавшую себя тактическую удоч­
ку ныне едва ли поймается кто-либо во всем мире. 19 лет
назад, при завоевании Грузии, красные отряды были пе­
реодеты в грузинское народное платье и использованы как
«восставшие красные грузины»; в мутной воде послево­
енного времени этот обман мог удаться. Теперь же за
нападением Советов на Финляндию внимательно сле­
дят (и не один), как и его значение не останется незаме­
ченным. - Война в Финляндии станет еще большим
созерцанием и обучением, чем захват Польши.

ЕСТЬ ЛИ У ШВЕЙЦАРИИ
МЕЖДУНАРОДНАЯ МИССИЯ?
Многократно в течение последнего года у меня была
возможность спросить друзей-иностранцев, посетивших
Швейцарию: «Как вы, оттуда, из-за границы, находите
страну и народ Швейцарии? Понимаете ли вы, что Швей­
цария, так, как она возникла исторически, как она объеди­
нилась и пробилась, выполняет своеобразное историческое
задание, исполняет определенную службу для Европы,
и что эта служба находится в тесной связи с нашим нейт­
ралитетом? Существует ли в Европе понимание междуна­
родной миссии Швейцарии?»
Затем я взял на себя труд кратко записать ответы. Их
давали люди из разных стран, придерживающиеся разных
мировоззрений; поэтому они носили разный характер и
никак не были однотонными. Но легко выделить из них
положительное и привести все в согласие. Кое-какие тем­
пераментные высказывания я передаю так, как они запи­
саны у меня.
«Швейцария принадлежит к тем государствам, - сказал
мне один геополитик, - которым судьба дает, или, скажем,
722

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

доверяет им, нечто очень важное. Блага природы, кото­
рые определенным образом идут на пользу всем, необхо­
димо холить и лелеять, как, например, проливы и горные
перевалы. Они должны находиться в объективно управля­
ющих, культурных и надежных руках. Если с ними обра­
щаться как с бесхозной вещью или ничейной землей, то
образуется лишь беспризорность и злоупотребление. Если
они попадут в руки ненадежного или воинственного на­
рода, то случится всеобщая беда и угроза. Большое значе­
ние для всех имеет то, что проливы между Северным и
Балтийским морем оберегаются тремя небольшими и
миролюбивыми государствами (вспомним, в противопо­
ложность этому, норманнов и их грабительские походы).
Некогда явилось угрозой для всей Европы, когда воин­
ственные турки заняли Константинополь и Дарданеллы
(1452 год от P. X.). Надо лишь исторически представить
себе, какое огромное значение имели альпийские перева­
лы со времен римских войн и переселения народов и име­
ют до сих пор. Не оберегаемые, они были путями несчастья
и гибели. Надежно оберегаемые - путями культуры, содей­
ствием обмену, путями мира и благословения.
Так для нас, европейцев, Швейцария уже на целые сто­
летия стала надежным хранителем, и уже потому она, с
точки зрения естественного права и международного пра­
ва придерживается всесторонне справедливого нейтрали­
тета . А мы, иные, имеем свой долг природного права самым лояльным образом предоставить и обеспечить ей,
не обладающей ни одним морским побережьем, доступ к
мореплаванию».
Очень интересно было для меня выслушивать почти те
же слова из уст одного иностранного национального эко­
номиста. При этом он намекнул не только на обеспечен­
ную государством корректную транзитную торговлю через
Швейцарию, и не только на наш собственный экспорт и
импорт. «Вы, - сказал он, - мирный народ, не желающий
чужого жизненного пространства и не участвующий в ка­
кой-либо чужой политике интересов. В Европе это знают
723

И. А. ИЛЬИН

совершенно точно. Потому к Швейцарии питают большое
экономическое и финансовое доверие. Знают также о педан­
тичной корректности Швейцарии в делах права и платы.
Потому это небольшое государство постепенно сделалось
европейским душеприказчиком. Его нейтралитет притяги­
вает финансовые инвестиции, и чем более у него инвес­
тируют, тем больший интерес у всех для уважения его
нейтралитета. Наряду с этим, - сказал он, - надо подчерк­
нуть, что непрерывное умиротворение дает возможность
практиковать в стране культуру качества в производстве то­
варов. Ведь товары швейцарского производства в некоторых
отраслях промышленности сделались эталоном качества;
среди них: часы, шерсть, кожаные изделия, вышивка, шелк,
шоколад, медикаменты и др. Если в послевоенное время мы
в остальной Европе, кажется, потеряли уровень качества,
этот эталон качества тем более необходим, а конкурен­
ции в области качества никто не боится»...
Совсем с иной стороны ответил на мой вопрос один
священник: «Для нас, - сказал он, - Швейцария - духов­
ное окно Европы. Вы здесь сумели построить свою госу­
дарственность на терпимости и чувстве свободы и, при
четырех разных языках и нескольких вероисповеданиях,
стать единым народом. Здесь мирно уживаются друг с
другом конфессии, мировоззрения, политические и соци­
альные течения. Это - швейцарская особенность, и она
должна быть сохранена и в будущем; ибо она содержит в
себе ядро человеческой и религиозной любви к человеку
и связь с миром. Поэтому Швейцария - дарованная ней­
тральная земля мира в Европе : здесь царит покой страс­
тей, преодоление беспочвенной неприязни; враги учатся
говорить друг с другом, а непримиримые крайности гля­
дят здесь друг другу в глаза. Из этой терпимости проис­
ходит школа справедливого равновесия. Чем больше это
влияние, тем больше интерес Европы к швейцарскому ней­
тралитету».
Умный врач сказал мне кратким стилем: «Вы - сана­
торий Европы, Красный крест мира. Если мы, остальные,
724

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

не будем уважать ваш нейтралитет, то гуманность погиб­
ла. Лишь безумцы и преступники могут стрелять по Крас­
ному кресту».
И, под конец, мне показался поучительным и ответ одно­
го дипломата : «Во всякой стране, во всяком государстве, сказал он, - должна быть образована территория-табу,
снабженная запретом, неприкасаемое место, где прекра­
щается вся взаимная вражда и царит обязательный мир.
Это было бы - как родина мира, где на самом деле живет
мир и откуда его нельзя забрать. Это было бы также до­
мом сбережения права в высшем смысле слова, ибо право
есть не что иное, как организованный мир. Вы создали у
вас свою собственную Pax Helvetia ’, вы образовали феде­
ративное государство, основанное на взаимном признании
и верности и преодолели центробежные силы. Вам надо
беречь этот внутренний мир как сокровище. Тогда вы, воз­
можно, будете неуязвимой территорией-табу Европы».
Примерно так звучали высказывания моих друзей.
Я передал их такими, как они есть. Соответствуем ли мы
в действительности этим высоким требованиям и пред­
ставлениям, пока что остается открытым. Но даже если
мы оставим в стороне умышленные любезности, стоит
наконец-то стремиться к осуществлению подобных целей.

ЗОЛОТО КОММУНИСТОВ
-m- Все чаще и все более открыто мировая печать сооб­
щает об огромных суммах денег, которыми располагают,
из которых «обещали» или которые и вправду расходовали
коммунисты. Естественно, многое остается за кулисами,
погруженное во тьму, в особенности, если имеешь дело с
извращенной организацией заговорщиков большого мас­
штаба; и не легко убедительно судить о подобных делах.
И тем не менее наше общественное мнение проявляет
огромный интерес и хочет ознакомиться с подробнос­
тями.
725

И. А. ИЛЬИН

Так, газеты из Соединенных Штатов приносят нам из­
вестие, что расследование комитета конгресса о «неаме­
риканских» происках иностранцев вытащило на свет
ценные материалы. Так, например, основатель американ­
ской коммунистической партии1 на допросе показал, что
его партия получает от Третьего Интернационала из Моск­
вы пособие, в сумме 150 000 долларов ежегодно, к которому
прибавляются еще 35 000 долларов на коммунистическую
газету «Daily Worker», и вдобавок еще субсидия на подрыв­
ную работу в стране. По скромным подсчетам, это сумма
в 250 000 долларов в год. Так как твердо установлено, что
подобные субсидии раздаются коммунистами во всемир­
ном масштабе, то соответствующий пересчет этой суммы
дает ежегодно 5 миллионов в золоте; за 22 года (1917-1939)
это будут 110 миллионов в золоте, истраченных на цели
мировой революции. Но это было бы всего лишь малой
толикой бюджета Коминтерна, ибо такие большие пред­
приятия, как гражданская война в Китае, Испании или
попытки мятежа во многих иных странах, требуют несрав­
ненно больших денег.
Само собой разумеется, мир заинтересован в том, что­
бы знать, откуда это золото, а далее, есть ли перспективы
рассчитывать на истощение или отказ предоставляющих
золото источников? На первый вопрос ответить легко:
Третий Интернационал финансируется из бюджета ком­
мунистического государства (Советской России), и, пока
будет существовать персональный союз советского пра­
вительства с Третьим Интернационалом, эти поставки и
снабжение не прекратятся. Напротив, мы только что узна­
ли, что коммунистическому марионеточному правитель­
ству, которое помещено Сталиным на финскую границу,
обещано 420 миллионов финских золотых марок. Затраты
на мировую революцию требуют всё новых и всё боль­
ших затрат в золоте, целый поток валюты, который дол­
жен откуда-то течь. Откуда же приходят валютные запасы
Советского государства, которыми кормится мировая ре­
волюция?
726

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

В мировой литературе названы соответствующие три
источника:
1. «Искусственное» изготовление разных сортов ино­
странной валюты;
2. Доходы от советского экспорта;
3. Добыча золота внутри страны.
Первый источник, функционирование которого в
1931 году было документально обосновано в простран­
ном отчете иностранных полицейских учреждений для
Лиги Наций в Женеве, имеет не политический, а уголов­
ный характер, потому его надо оставить в стороне, и бу­
дем надеяться, что будущее внесет неумолимую ясность
в этот вопрос.
Второй источник, а именно - доход от советского экс­
порта, нельзя оценивать слишком высоко. После радикаль­
ной социализации (1917-1920) Советское государство
производило всего 6 % от довоенного времени. За этим
упадком последовали долгие годы пассивного или мало
продуктивного торгового сальдо. Чтобы вновь установить
равновесие и осуществить механизацию, необходимую для
индустриализации страны, советское правительство не­
сколько лет (1929-1932) занималось бросовым экспортом
(демпингом), назначая продажную цену на свои товары
во внешней торговле ниже существующих цен. Лишь в
1933 году во внешней торговле появилось активное саль­
до, причем ввозимые и вывозимые количества товаров в
последние годы становятся все меньше. Теперь советское
правительство вывозит примерно четверть довоенного
объема товаров (1913), а оборот его внешней торговли
составляет не более 0,1 % всей мировой торговли. Этого
достаточно, чтобы установить, что второй источник ком­
мунистического золота остается довольно скудным и не
показывает никакой тенденции на скорое улучшение. Из
него не могут быть покрыты расходы на мировую рево­
люцию.
Третий источник, напротив, течет все обильнее. Экс­
плуатируют все скрытые природные богатства Российской
727

И. А. ИЛЬИН

империи, шарят и грабят в этом разбойничьем хозяйстве
и используют их в целях мировой революции.
Добыча золота началась в России в XVIII веке, с 80 кило­
граммов в год, и достигла в XIX-XX веках 40 000 кг чис­
того золота ежегодно (один килограмм золота стоит около
553 долларов). Когда Ленин пришел к власти, он посмеи­
вался над золотом и утверждал, что советская власть пре­
красно обойдется без этого металла. Но вскоре понял, что
ошибался. С 1921 года коммунисты предпринимают все
для того, чтобы увеличить производство золота и держать
в секрете подлинную прибыль. Здесь возникло соревно­
вание: крестьяне с отчужденным коммунистами имуще­
ством, чья собственность растворилась в коллективных
хозяйствах, всегда охотнее соглашаются искать золото в
отдаленных местах, усердно ищут его, и им сопутствует
счастье; однако советское правительство следует за ними
по пятам, чтобы тотчас же забрать для государства хоро­
ший доход и за дешевые бумажные деньги приобрести
золотую находку (покупательную способность советского
рубля считают в 1939 году в 5 копеек). Таким образом золо­
тая добыча Советского государства сначала (1926) составила
30 000 кг, затем выросла до 84 000 кг (1933), 182 000 кг (1935).
Так что Советское государство располагает достаточны­
ми запасами золота, чтобы оплатить все свои покупки за
границей, чтобы вооружаться и покрывать расходы миро­
вой революции. Для этой цели эксплуатируют в России
народ и природу.
Это также объясняет возросшую военную предприим­
чивость советского правительства.

РОЖДЕСТВО СЕРДЦА
Это было несколько лет назад. Все вновь радовались Рож­
деству. А я был один, так одинок, как будто весь мир покинул
и забыл меня. Вокруг меня пустота любви: чужой, дале­
кий город, чужие люди, жестокие сердца. Тогда я подумал
728

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

о связке старых писем, которую я, Бог весть почему, посто­
янно вожу с собой. Я вытащил ее и нашел это письмо.
Это было письмо моей покойной матери, написанное
пятнадцать лет назад. Какое счастье, что я его нашел! Я не
могу иначе, я должен его здесь передать. Она писала:
«Мое дорогое дитя, мой Петерли! Ты вновь жалуешься
мне на одиночество, ты вновь заставляешь меня огорчать­
ся. Ах, как мне хотелось бы быть с тобой, с каким удо­
вольствием я бы тебе помогла! Но дело обстоит так: ты
ведь должен продолжать твои теологические занятия, а я
не могу оставить больного отца одного. Я могу лишь рас­
сказать тебе, почему я никогда не чувствую себя одинокой.
Видишь ли, одинок человек тогда, когда он никого не
любит. Ибо любовь как связующая нить, которая соеди­
няет нас с любимыми. Так же получается букет цветов.
Так люди - цветы, а в букете цветы не одиноки. А чтобы
садовник взял цветок в букет, последнему надо лишь пра­
вильно расцвести.
Так же и у нас. Кто любит, у того расцветает сердце.
Тогда он отдает свою любовь, как цветок отдает свой аро­
мат. Он также не одинок, ибо его сердце у того, кого он
любит; он думает о нем, он заботится о нем, радуется его
радостью и страдает его страданием. Так у него вовсе нет
времени для того, чтобы чувствовать себя одиноким или
раздумывать о том, одинок он или нет. В любви человек за­
бывает самого себя; он живет с другими и в других. И это
уже счастье!
Теперь я вижу вопрос в твоих глазах и слышу твой ти­
хий упрек, ведь это всего лишь половина счастья, ибо все
счастье состоит в том, чтобы не только любить, но и быть
любимым. Но тут есть для всякого небольшой секрет, кото­
рый я хочу тебе открыть. Дело в том, что нельзя скупиться
на любовь ! Нельзя непрерывно вести счет и спрашивать:
отвечаешь ли ты на мою любовь?
Равноценна ли твоя любовь? - Не люблю ли я больше,
чем любят меня? Смотри же: эти вопросы и проверки пре­
рывают живой поток, который идет из сердца, и задерживают
729

И. А. ИЛЬИН

его. Человек прекращает любить и впадает во взвешивание
без любви. И тогда сразу же вокруг него образуется пустота
любви, которую очень скоро почувствуют другие люди. И вот
он сидит одинокий и без любви, а иные чувствуют, что их не
любят, отходят он него и со своей стороны не хотят дарить
любви. Это холодом обдает его сердце и делает его еще бо­
лее одиноким и совершенно несчастным...
Сердце должно дать любви изливаться, не заботясь о
том, отвечают на нее или нет. Любить - не половина сча­
стья, а полное счастье. И как только ты это поймешь, воз­
никает настоящее чудо. Окунись в поток твоего сердца,
отдай свою любовь всем ветрам и будь счастлив! Тогда ты
скоро поймешь, что со всех сторон к тебе стекается взаим­
ная любовь. Почему? Потому, что она непроизвольно про­
буждается от твоей бескорыстной, непрестанной любви.
Но в этом случае ты не сможешь пережить желанное
“полное” счастье усилием воли, а это будет незаслужен­
ное земное блаженство, в котором по-настоящему расцве­
тет и раскроется твое сердце.
Мое дорогое дитя! Вспоминай эти слова, когда ты вновь
почувствуешь себя одиноким, а особенно тогда, когда меня
не будет. И успокойся, ведь наш Садовник - Всевышний,
а наши сердца - Его цветы.
Сердечный привет от отца и от меня. Твоя мать».
Спасибо, мама. Спасибо тебе за утешение. Тогда я про­
чел твое письмо до конца со слезами на глазах, и только
лишь я закончил чтение, прозвучал первый удар часов,
возвещавший Рождественскую службу. О, незаслуженное
земное блаженство!

ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Слово к Новому, 1940, году
Еще несколько часов, и 1939 год уйдет в прошлое и
станет историей. Новый год уже стоит на пороге и ждет
нашего свежего, сердечного привета. Мы охотно привет­
730

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

ствуем его, мужественно и с открытыми глазами. И мы
вовсе не хотим спрашивать его о чем-то из того, что он
нам несет. Будущее раз навсегда закрыто для смертного.
Прямой человек поэтому не хмурится, а спокойно смот­
рит на то, что придет. Ибо он точно знает и безоглядно
верит, что служит праведному делу и что Господь с неба
простирает Свою всемогущую длань над правым и спра­
ведливым делом, защищая и благословляя его.
Кто-то из нас, недовольный, старается перевернуть
последний листок календаря уходящего года. Но не нес
ли для него уходящий год в лоне своем добро? Известно
ли это нам? Давайте же на миг припомним его политичес­
кое и духовное наследство.
Это и вправду был бурный, полный насилия, но содер­
жательный и поучительный год! Нестабильный европей­
ский порядок, в течение двадцати лет лишь с трудом
сохранявший равновесие, жестоко зашатался и перешел в
состояние войны. Три суверенных, но относительно сла­
бых государства, которых одолели властные соседи, сдались;
частью из-за еще храброго, но недостаточного ополчения,
частью разочарованно изменив самим себе, но никак не с
мужеством убежденного государственного сознания. Чет­
вертое, самое маленькое, воистину героически борется за
свое существование. Великие державы, облекшись в ужа­
сающую броню, враждебно стоят друг против друга, и не­
милосердная торговая война грозит парализовать экономику
Европы. Швейцария, верная своим древним традициям и
идеям, в политическом, военном и дипломатическом отно­
шении осталась нейтральной. Этот нейтралитет абсолю­
тен, честен и лоялен так же точно, как непоколебима наша
воля к самообороне.
Свобода нашей совести и нашего суждения никоим
образом не мертва и не похоронена. Мощно действует
наше национальное сознание, и в нем, как значительная
составная часть, - глубокое правосознание. Так как Швей­
цария - правовое государство и хочет им оставаться, она
чувствует себя связанной и со сверхнациональным правом.
731

И. А. ИЛЬИН

Прошли уже столетия с тех пор, как Швейцария высказа­
лась за право и свободу, и сейчас мы более чем когда-либо
убеждены, что люди и государства в своих взаимоотно­
шениях зависят от веры и совести, если не хотят предать
хаосу культуру. В последнем нас никто не может обви­
нить. Мы также знаем из опыта, что верность междуна­
родным договорам не столь вредна, как видимость права
и принудительный мир; для нас, прежних победителей,
был разрушен и теперь брошен нам под ноги тот «мир»,
который наступил за последней мировой войной, и этого
достаточно. Но то, что мы почерпнули из прошлого, так
же твердо действует в настоящем и будущем. Наше нацио­
нальное ощущение права говорит нам, что на больших
весах истории, где взвешиваются право, культура и неза­
висимость народов, аргументы технического превосходства
и жажды завоеваний не смогут претендовать на решающий
вес. В жизни народов существует естественное право, ко­
торое необходимо признавать и уважать другим народам.
Так европейские события становятся для нас весомой при­
чиной еще сознательнее, чем прежде, исповедовать есте­
ственное право малых народов, но в то же время вновь
учиться тому, что даже естественного права не всегда дос­
таточно, если за ним не стоит жертвенная и самоотвержен­
ная преданность государству со стороны его защитников.
Этот проникновенный урок привел к невиданному едино­
образию нашего общественного мнения и этим выразил
единство нашего государственно-политического мировоз­
зрения .
Солидарность взглядов нашего народа была в прошлом
году глубоко прочувствована, углублена и уяснена нами в
особом национальном событии. Я говорю о швейцарской
национальной выставке в Цюрихе. После всего того, что
мы увидели в ее залах, мы можем открыто и спокойно
утверждать: это не случайность, что наше общественное
мнение могло так быстро и так убедительно солидаризо­
ваться; нет, это произошло естественно и как само собою
разумеющееся. Говорят, что народ всегда соответствует
732

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

своей родной природе. И вправду, выставка 1939 года, еще
раз показавшая швейцарскую суть и творчество в их общ­
ности, невольно заставляла зрителя сравнивать наш на­
род с нашими горами: мы созданы разнообразными, как
наши горные вершины, и все же неразрывно срослись друг
с другом, как цепь наших Альп; это тоже очень естествен­
но и в этой своей естественности возвышает и наполняет
надеждой. После демонстрации мирной борьбы и мирной
жизни мы вновь ощутили, что мы - живой государствен­
ный народ, народ со своеобразным характером, хорошо
вписывающийся в больший культурный мир, но никогда
не дающий себя растворить в чужой сути; народ особой
чеканки в жизни, творчестве и борьбе. Мы осознали в себе
и для себя, что наша народность, народный дух, представ­
ляет собой исторически обусловленный индивидуальный, что означает буквально: неделимый, - негасимый организм.
Мы открыли естественные основы нашего национально­
го бытия, исторические корни и духовные источники силы
народа; и мы еще раз, ликуя, встречаем красоту нашей
родины, трогающую сердце, хотя и озаренную вспышка­
ми надвигающегося международного ненастья.
С этим обнадеживающим уроком в голове и в сердце
мы выходим в суровую военную непогоду. За мирной де­
монстрацией последовало такое же впечатляющее разви­
тие национальной воинственности, за самопознанием познание взаимной связанности больших мировых собы­
тий. Нам более, чем когда-либо, ясно, почему мы принци­
пиально выступаем за естественное право малых народов:
потому что мы многие столетия пользовались этим
естественным правом для самих себя, многократно утвер­
ждали и развивали его в мире и счастии. Да, мы небольшой
народ, четыре миллиона. Однако не объем географическо­
го пространства придает народу душу и национальные
импульсы. И пусть весь мир славит современные пред­
рассудки, голое количество и мощь огромных войсковых
соединений, или же возводит в идолы машину, - мы будем
верить в культуру качества, в творческую силу личности
733

И. А. ИЛЬИН

и традиции, в естественное право народов и в духовный
принцип свободы и истории; будем утверждать нашу
независимость и сумеем бороться за нашу самостоятель­
ность с уверенностью права, а если понадобится, с оружи­
ем в руке.
Теперь надо выразить эту веру и волю, но не просто
словами и прекрасными мыслями, а действием. И это дей­
ствие - дело не одних только наших ведомств и нашей
армии, но священный долг каждого из нас, где бы он ни
был: во дворе и доме, у станка и машины или у письмен­
ного бюро, на рабочем месте или у плиты, в школьных
классах и в канцелярии или в горном карьере. То есть мы
хотим повсюду развивать и укреплять наши моральные,
политические, культурные и экономические силы так же,
как наши смелые войска, подчиняясь плану и цели, роют
надежные окопы. Мы хотим взаимно уважать и поощрять
самобытность каждого из нас; но тщательнейшим обра­
зом избегать всяческого разъединения. Разъединение, раз­
деление классов, тщеславие, непрофессионализм - враги
завещанной Богом швейцарской идеи, которая и ныне, как
и всегда, олицетворяет истинное швейцарство. Мы точно
знаем, о чем здесь идет речь и для чего приносились в свое
время жертвы. «Во имя Бога» - так начинается первое фе­
деративное послание. Усиленное дыхание этого возвышен­
ного состояния должно именно во время повышенной
опасности для страны и «обостряющихся» обязанностей
веять в стране и народе.
С этими желаниями и обязанностями мы вступаем на
порог нового года, который обещает стать годом испыта­
ний и требует от нас проявления готовности на всяком
посту. Но мы не можем печалиться, нас ведет твердое зна­
ние справедливости нашего дела. Если мы добавим к это­
му знанию готовность к жертвам и верность долгу, мы
сможем с полным доверием препоручить наше справед­
ливое дело и вместе с ним наше любимое Отечество хра­
нящей и благословляющей руке Всевышнего. Господь
помогает мужественным.
734

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

ШВЕЙЦАРИЯ НА ПОРОГЕ НОВОГО ГОДА
Быстро несется время, и стрелой мчатся годы. Мы не
можем о них скорбеть. Так уж указано Богом, что каждый
год является в дымке неясных надежд и исчезает посреди
неоконченных дел. Ну и пусть исчезает! А то, что остает­
ся неоконченным, мы постараемся бодро и верно закон­
чить в следующем году.
Но этот впечатляющий год, теперь исчезающий, оста­
нется вписанным в нашу историю. Ибо в этом году мы
пережили нечто, что не только останется в нашей памяти,
но и, кроме того, захватило наши сердца, принесло бога­
тые дары нашему познанию и озарило ярким светом твор­
ческую силу нашего народа. И раз мы стоим теперь на
пороге нового года, нам надо обдумать пережитое и со­
проводить эти дары сердечной благодарностью.
Прошедший год принес нам два больших события: вопервых, швейцарскую выставку, а затем - мобилизацию.
Очень большое значение имело то, что принесла нам
швейцарская выставка в Цюрихе. Она была не только на­
стоящим и щедро организованным итогом нашего хозяй­
ственного умения и творчества, и не просто наглядным
экзаменом. Она была зеркалом нашего бытия, живым и
полным смысла. То, что мы видели, было естественными
образцами, но эти образцы открывали нам целый ряд скры­
тых в них смыслов. Каждая вещь говорила с нами, как
будто хотела поведать, из какой она местности, как ее
создавали, на что она способна, в чем состоит ее жизнь и
какова ее предыстория в Швейцарии; и - самое главное она рассказывала нам о нашей Швейцарии и о нашей швей­
царской культуре. За всем этим стояло наше живое и тку­
щее швейцарское Мы, наша своеобразная, многообразная
и все же единая сущность народа. Ни один павильон, ни
одна хижина1, ни одна витрина не пустовали, - но гово­
рили о нашей общности и вели нас к целому. Отовсюду
на нас светили наша общая принадлежность, наше
735

И. А. ИЛЬИН

органичное единство. Мы знаем, что мы есть и что мы
создаем, но теперь на нас излился поток восхищения сво­
им Отечеством, показавший нам в верном свете наше бы­
тие и наше созидание. И тот, у кого на выставке родной
страны было еще время не только созерцать выставлен­
ное, но видеть и посетителей, нередко наблюдал на про­
стых лицах рядом стоящих людей глубокое волнение, а в
их глазах светилась радость и, порой, даже скрытая слеза.
И когда люди окончательно уходили с выставки, все по­
нимали, что именно это было...
Мы все вместе - в духе, в работе, в самосознании! Мы
оправдали себя как единство! Мы стремимся утвердить
себя как народ и государство!
Еще не погасли огни выставки в Цюрихе, как подоспе­
ло второе событие: швейцарский народ был призван к ору­
жию 2. Еще не истек час самопознания, как уже пробил
час самоутверждения. Мы, швейцарцы, которые ничего
не имели против иных народов и которые никогда не при­
своили ничего чужого, должны были браться за оружие и
спешить на границу. Ибо все мы чувствовали, что наше
общее достояние - наше Отечество и наша свобода - мо­
гут подвергнуться опасности и что Швейцария нуждает­
ся в защите своих границ. За экзаменом мира следовал
экзамен оружия. Теперь было недостаточно показывать и
созерцать - надо было подготовиться и отправляться в
поход. Речь более не шла о нашем труде и наших думах,
но о нашей воле и, если придется, о нашей борьбе.
Это были два исторических призыва за один год: при­
зыв к осмыслению и призыв к борьбе. Поняли ли мы это?
Поняли ли мы верно, к чему именно зовут эти призывы?
Как будто Кто-то сверху хотел через огромный рупор ска­
зать: «Ведите себя хорошо, Мои швейцарцы, и будьте го­
товы к борьбе!» А то, что мы делали, было не чем иным,
как добросовестным повиновением.
Если мы это сделали, то мы уже знаем, что нам делать в
следующем году. К первому числу мы вспомнили - о нашей
швейцарской истории, чтобы политически и экономически
736

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

сформировать наше единство. Мы призваны стряхнуть всё
интернациональное, окончательно умирить всяческую
классовую борьбу, сплотить наши ряды в открытом брат­
стве и смиренной готовности к жертвам и заботиться о
нашей армии. Нельзя провозглашать: «Ты приноси жерт­
ву, а я последую за тобой». - Нужно: «Я принесу в жертву
свое лучшее, твердо надеясь, что все мы поступим так же!»
И, в-третьих, нам надо готовиться не только к борьбе,
но и к долгому выжиданию без борьбы3. Мы не знаем,
что придет и когда оно придет. Будущее остается для нас
скрытым. Речь идет не только о краткосрочной судорож­
ной подготовке, а о спокойной, хорошо продуманной обо­
роне, которую следует всё лучше подготавливать. Мы
можем быть уверены: то, что мы ныне предпринимаем для
защиты своей страны, останется как основа нашей безо­
пасности в будущем, как важный инструмент на службе
нашего политического и национального самоутвеждения.
Мы защищаем доброе и правильное дело. И мы отдаем
будущее в руки Божии.
Да здравствует наше единство ! Да здравствует Швей­
цария !

НА ЧЬЕЙ СТОРОНЕ БОЛГАРИЯ?
Нам пишут:
В нынешней войне, как это редко случалось в прежних
войнах, дипломатия лихорадочно трудится за кулисами.
Столкнулись три мира, каждый из которых ни в одном
мгновении до объявления войны не был действительно к
ней готов: ни германский национал-социалистический, ни
западноевропейский демократический, ни большевистскокоммунистический. Между тем сейчас первый и третий,
кажется, собираются обстряпать общее дело и поддержи­
вать друг друга, однако надо быть слишком доверчивым
или слишком наивным, чтобы за этой поддержкой не за­
метить взаимного соперничества. Итак, в действительности
737

И. А. ИЛЬИН

есть не две воюющие державы, а три, причем принципи­
альная враждебность большевистской державы относится
к обеим остальным, однако чрезвычайно умело скрывает­
ся за внешними формами полукорректной ненавистничес­
кой ментальности и едва ли корректного факта. Советское
правительство ведет себя в собственных дипломатичес­
ких отношениях так, как будто оно на бале-маскараде, на
котором все присутствующие во что бы то ни стало стара­
ются не узнавать плохо замаскированную опасную даму...
Она, конечно, известна; она была многократно узнана (на­
пример, в Испании или в последний раз в Финляндии).
И вот она снова выступает в маске (в этот раз против Бол­
гарии и Румынии), а люди вновь делают хорошую мину
при плохой игре. И лишь одна Италия воспринимает всё
всерьез и называет даму ее настоящим именем: «мировой
революцией».
Для мировой революции действительно имело бы са­
мое большое значение, добейся она прорыва на Балка­
ны. Буржуазная Европа и особенно ее «стратегический
авангард» - Германия (ибо именно так видят и оценива­
ют положение Советы) должны быть с флангов, т. е. с се­
вера и с юга стратегически охвачены революционной
пропагандой: с севера - через Финляндию и Скандина­
вию, а с юга - через Черное море и Балканы. Повсюду не­
обходимо обеспечить опорные пункты, попутчиков, очаги
пропаганды и территории. Уже ничего не вышло на пере­
говорах с Турцией. Теперь советское правительство ста­
рается «достичь согласия» с Болгарией, и Болгарии таким
образом предоставлены три различных дипломатических
возможности.
Чтобы верно представить себе проблему Болгарии,
нужно прежде всего заглянуть в историю. Исторически
болгары - смешанный народ славянских кровей (славяне)
и финно-уральских1 кровей (собственно древние болгары).
200 лет (679-864) продолжалась война двух народов; сла­
вяне отстояли свои поселения, свой язык, обычаи, письмен­
ность и веру, а болгары дали им название и воинственный
738

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

империалистический элемент, который продолжает жить...
и грезить в теперешней Болгарии. Трижды этот элемент
действовал и создал на Балканах в 888-922 годах «Вели­
кую Болгарию», в 977-1018 годах он проявился вновь, а в
1186-1366 годах - в третий раз. Однако затем последова­
ли пятьсот лет турецкого порабощения, ассимиляции и пе­
рерождения, которое дошло до того, что часть болгар приняла
ислам. Лишь в 70-х годах XIX столетия произошло доволь­
но серьезное восстание против турок, которое турки уто­
пили в крови. Затем вмешалась Россия (Балканская война,
1876-1877), и Болгария стала вассальным государством
Турции. Болгарское царство обрело свободу и независи­
мость лишь вслед за окончанием последней балканской
войны (19122); а через два года началась мировая война.
Долгое турецкое рабство оставило в болгарском наро­
де неутоленную злобу, чувство неполноценности и пат­
риотическое движение, требующее реванша. Теперь
болгарская интеллигенция мечтает о Великой Болгарии и
ищет всевозможных путей для осуществления этой меч­
ты (пусть даже это, как в войну 1914-1918 годов, будет
путь попутчиков пангерманизма). А простой народ все еще
не освободился от столетних традиций заговоров и тер­
рора . Дикие племена македонских горцев - живые пред­
ставители этого духа: здесь так и кишит людьми, чьей
профессией стала конспирация, а убийство из-за угла - обыч­
ным делом. У нас перед глазами все еще стоит убийство
сербского короля Александра в 1934 году3.
В политическом и социальном отношении Болгария демократическое государство, и в нем вообще нет арис­
тократического слоя. Образование не имеет здесь особо
длительного развития; первая частная школа насчитыва­
ет всего лишь сотню лет, а первые общественные школы
датируются всего лишь 1878 годом. Народ очень работя­
щий, усердный и храбрый на войне. Но в стране отсутству­
ет культурная традиция, устойчивое общественное мнение
и нравственно просветленное национальное самосознание.
Надо еще добавить, что освободительная война (19124)
739

И. А. ИЛЬИН

и мировая война (1914) не выполнили территориальных же­
ланий народа и принесли государству неудачу и унижение.
С тех пор болгарская интеллигенция пристально смот­
рит вокруг в поисках новой конъюнктуры и чрезвычайно
внимательно относится к новым предложениям. Западные
державы довольно мало могут предложить стране: лишь
ограниченную защиту и туманные перспективы. Доволь­
но глухи болгарские политики к германским предложени­
ям (воспоминания о союзе с Германией (1914) не самые
приятные). Российское вмешательство один раз помогло
Болгарии встать на ноги - и Россия, кажется, и сейчас при­
дет с реальными предложениями. Однако эти предложения
идут вовсе даже не от России, а от коммунистического госу­
дарства Советов; но не подумайте, что об «освобождении
славян» - вспомните о революционизации и порабощении
мира. Об этом в Болгарии все же думают слишком мало.
Пропитанные большевистскими ячейками, напичканные
большевистской пропагандистской литературой, люди все
более и более верят своеобразному национал-большевизму ;
и им кажется наиболее привлекательным то, что предлага­
ет советское правительство: насильно забрать себе желан­
ный кусок (Добруджа в устье Дуная) и за это расширить
болгарскую территорию до форпоста России.
Так, благодаря империалистическим мечтаниям и не­
достаткам политического понимания и оценки, Болгарию
подвигают к большевистской радикализации. В данный
момент нельзя сказать, предотвратит ли угрозу умерен­
ное влияние Италии (через Албанию), у которой, кстати,
нет общей границы с Болгарией.

МИРОВОЙ КРИЗИС СОВРЕМЕННОСТИ
То, что мы сейчас переживаем, всё интернациональное
землетрясение, странная и полная страданий рукопашная
войны и революции, указывает на большой и глубокий
мировой кризис, который медленно подготовлялся и теперь
740

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

разразился. Такие кризисы всегда приходят неожиданно,
даже в том случае, когда было достаточно времени, чтобы
к нему подготовиться; ибо неожиданны его внезапное обо­
стрение, его глубина, его размеры, его осложнения и весь
его ход. И когда находишься в таком кризисе, существует
лишь одно верное поведение: сохранить душевное спо­
койствие и ясность, вспомнить о последних причинах раз­
разившегося кризиса и выбрать верную точку приложения
сил; а затем действовать, действовать смело и творчески,
не предаваясь никаким иллюзиям. Такая настроенность
подходит для начала нового года.
Мне кажется, что современный кризис имеет тройную
природу. Во-первых, это мировой религиозный кризис. Вовторых, это кризис правосознания. В-третьих, кризис
принципа частной собственности. И всё здесь соединено,
всё переходит одно в другое, и благодаря этому и тем са­
мым доводится до крайности, так что кажется, что порою
кризис угрожает современному человечеству катастрофой.
Христианское человечество кажется ныне настолько
«просвещенным» и настолько «образованным», что сде­
лалось наполовину неверующим. Без веры в жизни можно
приняться лишь за очень не многое, а, так как любое стро­
ительство нелегко и его нужно рассчитывать на долгий
срок, без веры всякое предприятие становится близоруким
по своему плану и скоропалительным по исполнению; оно
становится безыдейным, безосновательным, бессильным
и, вследствие этого, хрупким и непрочным. Просвещен­
ный человек не верит в Бога; и именно потому он верит в
грубую силу, классовую ненависть и классовую борьбу, в
демагогов, в империализм, в гороскопы, в социалистичес­
кие и коммунистические рецепты... Он верит в то, что тре­
бует не веры, а научного исследования и критики ; а также
он верит без критики и без исследования, поэтому его вера
становится суеверием, а предмет суеверия - идол. Огля­
димся же вокруг: ведь из такого суеверия и возникло всё
нынешнее землетрясение! И вновь подтверждается здесь
старый закон культуры; а именно, что верующий незаметно
741

И. А. ИЛЬИН

обретает сходство с предметом, в который он верит. Бла­
годаря вере, в человека входит божественное дыхание.
Вера в классовую и расовую ненависть и их мастеров де­
лает человека завистливым, злобным, мстительным и кро­
вожадным. И так идол незаметно подводит человека к
гибели.
Отсюда видится и кризис современного правосознания.
Он проявляется в том, что человек разучивается ценить и
беречь само право и уважать его живого носителя (субъек­
та права). Ведь тоталитарное государство есть не что иное,
как радикальный и грубый отказ от святых и неизменных
человеческих прав, от моральных основ правосознания,
правосудия, справедливости, субъективной свободы, се­
мьи и родственных связей. Здесь отвергают и попирают
изначальную сущность права. Здесь сила становится над
правом. Насилие и произвол значат больше справедливо­
сти. Государство становится монополистическим партий­
ным аппаратом принуждения; свободный человек исчезает
как субъект права и субъект справедливости. И целые на­
роды склоняются перед этим... До чего дошли мы, христи­
ане? Ведь мы так долго относились к праву и государству
и обращались с ними как с формальными инструментами
внешнего порядка, пока не утратили их высокую цель и
христианский масштаб; мы не сумели по-христиански их
сберечь и тем самым отняли у права и государства душу и
заставили их деградировать. Незаметно они стали для нас
проявлением своекорыстных интересов и грубого произ­
вола. Таким образом от нас сбежало право. А то, что оста­
лось, как раз и было аппаратом принуждения, тоталитарным
государством и тоталитарной войной.
В связи с этим во всем мире сотрясают и принцип част­
ной собственности. Происходит социальное землетря­
сение. Почему? Потому что - рассматривая в большом
масштабе, - мы все же до сих пор не сумели по-христиан­
ски и по-братски обращаться с частной собственностью,
социально оформить новые формы экономического произ­
водства и предотвратить величайшую беду столетия 742

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

массовую безработицу. Прошло уже сто лет с тех пор, как
машина и капитал предъявили к нам новое требование: че­
рез социально-братский общественный строй оправдать
частную собственность. Проблема не решена и поныне.
Вслед за этим появился новый слой людей - пролетариат
с интернациональным настроем и склонностью к комму­
низму, с безбожием на стяге и тоталитаризмом в програм­
ме. И разразился кризис.
Уже отсюда видно, что три кризиса связаны друг с дру­
гом, что они образуют единый и единственный кризис, что
события последнего года, которые нам теперь придется
пережить, возникли из этого кризиса. Когда видишь это,
сразу же появляется стремление искать верные, созида­
тельные пути, трудиться над верным решением пробле­
мы. Что нам надо сделать, чтобы не только преодолеть
нынешний кризис, а охватить и большую, данную исто­
рически проблему кризиса и привести ее к созидательно­
му решению? Воистину: кто трудится над этим, тот служит
большему делу; он служит всей нашей стране и нашему
народу; но и сверх этого - всему человечеству и всем гря­
дущим поколениям!
Мы должны в душевном покое и трезвой ясности заду­
маться об этом кризисе и наших дальнейших путях.

МЫЛЬНЫЙ ПУЗЫРЬ
Он живет один лишь миг - а затем он лопается... Радо­
стное мгновение! Но для того, чтобы его выдуть, мы дол­
жны собраться. Иначе он бесследно исчезнет...
Легко, очень легко принимаются за дело. Надо тща­
тельно выбрать соломинку, чтобы она не была надорва­
на внутри - не раздавить ее и верно обрезать один ее
конец... А затем - осторожно, бережно окунуть ее, чтобы
она набрала как можно более мыльной воды молочного
цвета... Не торопиться. Не сердиться. Расслабиться. Вы­
дуть из себя все мысли и заботы. Освободить все мышцы.
743

И. А. ИЛЬИН

И прийти в легкое душевное равновесие, ведь это просто
игра...
Теперь легко вытащить соломинку. Сделать сильный
вдох, целиком наполнить легкие... И очень мягко, очень
нежно выдохнуть!..
Он начинается. Он округляется. Он растет...
Не прерывать дыхания! Новое создание... медленно
обращаться с хрупким созданием, любовно передвигая
его, чтобы отверстие соломинки покачивалось в мягком
ритме...
Вот так! Начинается красота. Совершенство формы.
Игра и прибавление красок. Внутри - круги движения.
Еще больше... Еще быстрее движение... Закрытый, про­
зрачный маленький мир.
И вот созданию надоело. Оно хочет оторваться, стать
совсем независимым и, радостно переливаясь, полететь
среди деревьев... Итак - задержать дыхание. Не разгова­
ривать громко. Мягким движением, сбоку, отпустить со­
здание - и дать ему лететь...
Прелестно! Радостно!.. Ах!.. Все разрушилось...
Ничего страшного! Начнем сначала...
«Наивная детская игра?» - «Любимое времяпрепровож­
дение!»
Да. И все же немного более! По крайней мере, что ка­
сается меня, я охотно играю в эту детскую игру и много­
му при этом научился!
Научился? У мыльного пузыря? Чему же именно?
- Всякая красота, даже самая малая, даже самая нич­
тожная (как мыльный пузырь), как и всякое радостное
мгновение в жизни, - это очень ценно. Она стирает нам
горечи жизни. Она приносит нам легкое-легкое дыхание
жизни... и чуточку счастья! И мы можем быть уверены:
ни одно прекрасное, радостное мгновение в человеческой
жизни, - да, еще более - в мировой истории, - не исчеза­
ет бесследно...
Вовсе не надо ожидать, пока это мгновение придет само
и объявит об этом; можно и нужно спешить ему навстречу.
744

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Для этого подходит всякая невинная игра. Надо лишь
начать с мыльного пузыря...
Ведь легкое прекрасное относится к игре и возникает в
игре. Ибо каким-то образом во всяком искусстве скрыва­
ется дыхание игры, даже тогда, когда искусство становится
совершенно серьезным...
Позвольте людям играть. В игре они отдыхают и ста­
новятся ребячливыми, более мягкими и добрыми. А сво­
бодное, невинное отсутствие цели может даже принести
им выздоровление.
Одно только - прекрасное мгновение нередко так крат­
ко! Оно исчезает так же скоро, как мыльный пузырь. И
надо следить за тем, чтобы успеть им насладиться.
Его, как и мыльный пузырь, трудно добиться насили­
ем. Ибо прекрасное приходит неслышно. Игру и искусст­
во нельзя вызвать принуждением...
Так что нам придется учиться легко применять наши
усилия...
Мы должны научиться, сдерживая дыхание, прислуши­
ваться к природе вещей и следовать ей - как с мыльным
пузырем...
А если захочешь неподдельной природы, легкого ис­
кусства, радостной игры, то для них нужно расслабиться,
отрешиться от забот, непосредственно, по-детски, отдаться
им и пребывать в таком легком равновесии, пожить в столь
радостном деле.
Преднамеренное, умышленное желание имеет четкие
ограничения. Оно должно умолкнуть, как бы отойти в сто­
рону. А стремление к творчеству должно научиться по­
слушанию. Только тогда приходит наслаждение; тогда оно
дает себя испытать... как мыльный пузырь!
Затем его никак нельзя прерывать неосторожным вздо­
хом. Прерванный полет уже не полет.
И прежде, чем отдаешься этому полету игры и добира­
ешься до мыльного пузыря, - нужно вооружиться тер­
пением к себе ; - и отдавать его без оговорок, отдаваться
непосредственно игре, не наблюдать за собой в процессе
745

И. А. ИЛЬИН

игры, не исхитряться, не кидаться туда и сюда... Нельзя
ставить себе самому особые «цели», ибо сам этот процесс
имеет свою собственную цель. Мы должны служить ему
тем лучше, чем это наивней и непосредственней!..
Когда же оно наступает, это прекрасное мгновение жиз­
ни, нам нужно беречь его, ухаживать за ним и любить его,
как радостный мыльный пузырь, - позабыть обо всем и
жить в нем одном, этом завершенном, кратком и милом
мире...
Тогда мы можем с благодарностью наслаждаться им.
И выздороветь благодаря этому.
А если однажды это означает «Как обидно», то не воз­
мущаться , не отчаиваться или, Боже упаси, не ожесточать­
ся! Тогда нам надо сказать прекрасному мгновению «До
свиданья!» - и спокойно начать сначала!..
Этому я научился у мыльного пузыря...
А если этот мой рассказ тоже всего лишь мыльный пу­
зырь, то кто-то с его помощью, возможно, научится чемуто хорошему... Не правда ли?..

МИРОЛЮБИЕ КОММУНИЗМА
(От специального корреспондента)
Время, которое мы переживаем, как будто создано для
того, чтобы оторвать некоторых людей от некоторых их
иллюзий. Как будто бы дух времени наконец высказал
призыв поэта ’: «Слов сказано достаточно, дайте мне уви­
деть поступки!»2 И вот появилось полным-полно поступ­
ков. Кто не окончательно ослеп, тот широко раскрывает
глаза. Пожалуй, самое глубокое объяснение коммунизма
и большевизма дали себе они сами. С момента образова­
ния Советского государства при помощи «Интернацио­
налов» они распространили свою агитацию в другие
страны, так что можно говорить об их вмешательстве в
государственный суверенитет других стран. Постепенно
они приобрели в этом виртуозную технику. Особенно она
746

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

отточена на великой и честной мечте человечества о мире,
с которой в послевоенное время можно было делать вы­
годные гешефты. Так возник ряд пацифистских организа­
ций, параллельных Третьему Интернационалу, которым
выпала задача отвлечь агитируемые народные круги от
главной политической линии Интернационала и про­
должить вербовку, замаскированную личиной и име­
нем человеколюбия. Подобную тактику применял также
российский представитель в Лиге Наций в то время, когда
Россию счастливо протащили в Женевский мирный до­
говор3.
Война в Европе, если бы она случилась, должна была
показать, оправдает ли себя восточный носитель мира. Он
же использовал первый повод, чтобы сбросить с себя
мирные одежды, тем самым раз навсегда доказав, что его
агитация была и есть не что иное, как новоявленный пред­
вестник политики стремления к власти. Теперь культур­
ные государства должны еще раз освежить в памяти
предысторию этой перемены и извлечь из нее практичес­
кие уроки. Подумаем: в течение двадцати лет во всем мире
восхваляли «истинный и последовательный пацифизм
коммунистов». Понятно, громче всех говорили об этом
сами коммунисты. Почитайте их пропагандистскую ли­
тературу, предназначенную для популистского употреб­
ления, и вы удивитесь их «последовательности». Их не
устраивал никакой западноевропейский пацифизм, всё
отбрасывалось как недостаточное. Издевались даже над
пацифизмом социал-демократии и подвергали его оскор­
блениям: он-де не иное что, как «обман и мошенничество»,
он - «обманчивая форма усыпления людских масс, в то
время, когда буржуазия готовит войну». Фанфарами мира
звучат решения мировых коммунистических съездов:
«Единственная страна, которая последовательно и безого­
ворочно проводит мирную политику, это Советский Союз»
(V съезд Коминтерна).
Российский министр иностранных дел Литвинов го­
дами, при всякой возможности, подчеркивал этот тезис.
747

И. А. ИЛЬИН

Кажется, ему также соответствовала внешняя политика
Советского государства. Во все стороны предлагались
и заключались пакты о ненападении, а Литвинов старался
разработать определение слова «агрессор» («нападаю­
щий»); все буржуазные страны поносили вопиющим,
кровожадным империализмом; всё и вся было «поймано
с поличным» и «разоблачено». Коммунистическая печать
всего мира изливалась в подобных обвинениях.
Для расширения агитации и почеркивания коммунис­
тического «миролюбия» образовывались коммунистичес­
кие организации помощи, среди них особо выделяется
«Антиимпериалистическая лига»4, которую использовали
против «всех фашистов». Анри Барбюс5, Альберт Эйн­
штейн, Эптон Синклер6 сидели в ее почетном президиуме.
Наряду с ними также трудились: «Союз свободомысля­
щих» 7, «Лига по правам человека»8, «Международная
красная помощь»9, «Международная рабочая помощь» 10,
«Красная рабочая спортивная организация» 11, «Междуна­
родный союз жертв войны» 12, «Общества дружбы с Со­
ветским Союзом»13, «Лига женщин за мир и свободу» 14,
«Друзья мира»15 и другие - вплоть до коммунистического
«Филателистического интернационала»16. Неизменным их
паролем было - «Борьба с войной и фашизмом». Большин­
ство таких образований действовали также в Швейцарии и
обосновались там до сих пор. Их щупальца протянулись да­
леко в рабочий класс и частично в политически нейтраль­
ные круги. Большое внимание к ним, а порою даже
страстную приверженность проявляла социал-демократия.
Пробегите хотя бы социалистические призывы и статьи
к первому мая или годовщине Советского Союза! Все
сильнее стремление верить и заверять, что в России дей­
ствительно возникла «новая демократия», где «думают
свободно», вступаются за священные «права человека»,
оказывают «помощь» рабочим во всем мире, переживают
вместе со всеми «жертвами войны»; что ей «глубоко от­
вратителен милитаризм и она страстно стремится ко все­
общему миру».
748

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

И вот пришла осень 1939 года. Куда девался русский пакт
о ненападении с Польшей17, которой, когда ее поставили
на колени с Запада, был без всякого повода для войны на­
несен удар в спину с Востока? Какой нажим был оказан
на Латвию, Литву и Эстонию, пока они не отдались на
создание так называемых «военных баз»? Что произой­
дет теперь с Финляндией? Не спит ли мир? Не захочет ли
он, наконец, приняться за истинные коммунистические
грамоты? Ведь они напечатаны на всех языках и доступ­
ны каждому. Из этих грамот взяты несколько цитат:
«Международная политика Советского Союза предла­
гает лучшую основу для использования противоречий
между капиталистическими странами». Эта политика бо­
рется за две цели, которые должны быть осуществлены
во всем мире - «разоружение буржуазии» и «вооружение
пролетариата». «Коммунисты - принципиальные против­
ники вооруженной власти буржуазии»; они выступают за
ее «роспуск, разоружение и разрушение в революцион­
ной борьбе пролетариата». Для этого прежде всего необ­
ходима основательная работа по «разложению войск
буржуазии, исходя из социальных противоречий между
солдатом и офицером, чтобы вызвать классовую борьбу
среди вооруженных сил и их разложить». По этому пово­
ду коммунисты в России открыто признаются: «у нас очень
хорошо получилось познакомить (русскую) армию, в ко­
торой мы работали на изматывание (в 1917 году), с “де­
мократизмом ”; но когда нам потребовалась собственная
армия, мы построили ее на основе дисциплины, которая
обязательна для всякой армии»...
Если бы весь мир в нужное время прочитал все эти
документы, у него спала бы пелена с глаз. В этих доку­
ментах содержалась следующая картина Советского
Союза:
1. Демократический фасад снаружи и террористичес­
кая диктатура для внутреннего употребления;
2. Разлагающая пропаганда во всех буржуазных арми­
ях и строгая дисциплина в Красной армии;
749

И. А. ИЛЬИН

3. Внешне разговоры о мире и неустанное вооружение
внутри страны.
Что же касается «вооружения пролетариата», то сле­
дует понимать под ним строительство в Советском госу­
дарстве Красной армии: она - «интернациональная армия
всех коммунистов», «собственная армия всех революци­
онных рабочих», «авангард борьбы международного про­
летариата» и «меч восставших». Война, которую она
ведет, всегда «справедливая война». Несправедливую
войну ведет не тот, кто нападет первым, а тот, кто «высту­
пает за реакцию, контрреволюцию, империализм против
национальной или пролетарской революции». Что это
значит? Говоря по-иному, это значит: если коммунисти­
ческое Советское государство нападет на «буржуазное»
государство - будь то Польша, Финляндия или Румыния,
то эти некоммунистические государства с самого начала
являются «нападающими»; они ведут «несправедливую»
войну.
Коммунисты никогда не были против войны как тако­
вой. Напротив: свержение капитализма невозможно без
насилия, без вооруженного восстания, без «войны проле­
тариата против буржуазии». Ленин так сформулировал
этот тезис: «Мы приносим жертвы войне, которую мы
объявили всему капиталистическому миру».
Все эти цитаты взяты не из секретных документов или
случайных публикаций непричастных людей, а из торже­
ственных и весомых решений Коммунистического Интер­
национала. Тут знатоку и исследователю предоставлены
многотысячные печатные издания, в высшей степени од­
нотонные по своему содержанию и судорожно страстные
по форме. Одно и то же непрерывно пропагандируется вот
уже 20 лет: то, что Советское государство готовит с Крас­
ной армией - по сути агрессивный милитаризм, - и что
сейчас, начиная с сентября 1939 года, происходит на со­
ветско-русской западной границе - революционное воен­
ное нападение, производящее впечатление завоевания
мира.
750

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Невольно вспоминаешь старую латинскую поговорку:
«мир хочет быть обманутым» 18. Но швейцарская посло­
вица говорит: «у лжи короткие ноги»; потому швейцарцу
надо все время помнить, что коммунистическую ложь,
счастливо просуществовавшую вот уже 23 года, должно
было бы прекратить в нашем государстве.

ПРАВО МАЛЫХ ГОСУДАРСТВ
Право малых государств - слабое место нашего време­
ни. Нашему поколению нужно не только обдумать и тео­
ретически решить эту проблему, но и работать над ней
практически, пережить всем сердцем и скрепить стрем­
лением и действием. Сначала нужно полностью прояснить
эту проблему, а тот, кто хочет получить ясный ответ, дол­
жен прежде всего задать ясный вопрос.
Что такое «малое государство»? Где оно начинается?
При каких территориальных размерах? При какой числен­
ности населения? И вообще, решает ли здесь все террито­
рия в километрах; примерно так, что государство с
большей территорией рассматривает государства с мень­
шей территорией или государство с большим населени­
ем - малочисленные государства, как неполноценные,
которые можно однажды растоптать и аннексировать?
Если бы миру вздумалось применить такой подход к от­
ношению между государствами, то он стал бы абсурдом.
Стоит лишь вспомнить о том, что Россия в 44раза больше
Германии, а вся Европа, по сравнению с Азией, Америкой
или Африкой, представляет собой ничтожную величину.
Что неизбежно получилось бы из этого? Если же руко­
водствовались бы численностью населения, то результа­
том была бы такая же бессмыслица: тогда все остальные
государства могла бы покорить Англия - «величайшее»
государство, насчитывающее вместе со своими доминио­
нами до 450 миллионов человек населения. Или Соеди­
ненные Штаты могли бы проглотить все американские
751

И. А. ИЛЬИН

республики, Китай смог бы поставить все с ног на голову
и присвоить Японию; Франция так же легко справится с
Бельгией, как Швейцария с Лихтенштейном. Я подвожу
итог: 1) «малый» и «большой» - относительные понятия ;
едва ли не всякое государство знает государство меньше
себя, почти всякое государство соперничает с большим;
2) это относительная «величина» не дает большему госу­
дарству никакого права на насилие и аннексию меньших
государств, а это относительное «малое» не возлагает на
меньшие государства никакой обязанности покоряться и
давать себя поглотить. В ином случае все относительно
«большие» государства были бы обязаны преданно поко­
риться самому большому. Но с этим никто не захочет со­
гласиться.
Таким образом, объем и число вообще не бывают ре­
шающими для права, независимости, государственной
воли и свободы. «Величина» часто бывает решающей для
«силы» или военной мощи (но не всегда; сравни с борь­
бой между большим Советским государством и малень­
кой Финляндией), но никоим образом не для права и
культурного своеобразия. Это положение столетиями при­
надлежит к неоспоримым основам правосознания. Более
того, правосознание и вся сфера права начинается лишь
там, где признается это положение. Ребенок «мал», и что,
он поэтому не субъект права? Женщина слаба, но отказы­
вают ли ей по этой причине в том, чтобы быть субъектом
права, и в правовой защите? Горожанин в большинстве
случаев располагает меньшей силой мышц, чем крестья­
нин; работник умственного труда имеет меньше физичес­
кого, чем человек с бицепсами и кулаками; доминирует
ли поэтому более сильный над более слабым? Если бы это
было так, то и здоровым можно было бы с «с полным пра­
вом» с небрежением относиться к больным, взрослым насиловать детей, людям в цветущем возрасте - убивать
стариков, людям на улице - грабить владельца лавки или
устраивать суд Линча над одиночкой. Власти и силе нельзя
принимать решения о праве и свободе ! Тот, кто утверждает
752

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

противоположное, все еще двумя ногами стоит на почве
раннесредневекового кулачного права, и еще ранее; ибо
уже в средние века кулачное право было пережитком се­
дой старины. Похоже, культурный мир упрекает марксизм,
что он завязан на давно отжившем принципе обожествле­
ния материи, числа и массы. Марксистско-материалисти­
ческий ход мыслей и вправду вытащил из глубин прошлого
этот агрессивный принцип и постарался вновь придать ему
современное значение.
Право - там, где оживляется живой, запечатленный дух,
а не только там, где носитель этого духа «большой» и силь­
ный. Право - там, где виден разумный волевой центр, а не
только там, где внешнее этого волевого центра обладает
огромными размерами или невероятно большим числом.
Большой и сильный может иметь некоторые, и разные,
желания и интересы, но не у всякого из этих интересов
как такового есть свое право. Вообще принципиально не­
верно и неприемлемо смешивать понятия «величины»,
«власти», «интересов», «объема», «числа» и т.д. с поня­
тием права или скрывать его под этими понятиями. Ины­
ми словами, право большого существа (или большого
государства) не более права малого существа (или малого
государства). Существует принципиальная разница меж­
ду «желать», «хотеть», «мочь» и «сметь», и эта разница
настолько важна и естественна, что ее внушают детям еще
до поступления в школу. В том, что мы здесь формулиру­
ем, - заключается аксиома правосознания: всякий из нас
может многое желать и хотеть из того, что ему нельзя де­
лать, если же он, несмотря ни на что, это сделает, он на­
рушит предел дозволенного и правопорядок и поставит
себя вне вечных законов природы. Эта аксиома действует
как в личной жизни, так и в общественной жизни, и внут­
ри всякого государственного строя; а также в отношени­
ях народов друг к другу.
С издевкой возразил мне однажды на эти доказатель­
ства один политический юнец: «Так Вы в конце концов за­
хотите утверждать право маленьких птичек...» Я возразил:
753

И. А. ИЛЬИН

«Нет, так далеко я заходить не буду, но назову их пресле­
дователя хищником, а на всякого хищника время от вре­
мени найдется охотник и ружье...» Странной была точка
зрения моего оппонента. Казалось, вся история человече­
ства пролетела мимо него; он вовсе не заметил, как чело­
век в течение столетий отдалился от хищных зверей и
птиц, как проснулось правосознание и человек утвер­
дил себя как субъекта права. Тогда у меня создалось впе­
чатление, будто между собой говорили два человека из
далеко отстоящих друг от друга времен: один принад­
лежал к двадцатому столетию после рождества Хрис­
това, а второй - к двадцатому столетию до рождества
Христова.
Вот, что является определяющим и решающим. То, что
мы в двадцатом столетии после рождества Христова дол­
жны утверждать и защищать право малых государств,
указывает на мучительный шаг назад людей. Как гражда­
не государства и мира, в силу нашей доброй совести, мы
противопоставляем ему следующие тезисы:
1. Право малых государств так же действительно и
неоспоримо, как и право больших государств, совершен­
но независимо от того, вооружено ли малое государство
до зубов или нет.
2. Большое государство, которое не умеет уважать пра­
ва малых государств, нарушает международный правопо­
рядок вообще и тем самым побуждает мир к тому, чтобы
он когда-то не уважил и не сохранил его, большого госу­
дарства, собственные права.
3. Оно утрачивает основание защиты своих прав, пра­
во на защиту своих прав, и постоянно подвергается опас­
ности, что с ним, причем в самый неподходящий момент
его истории, будут обращаться не как с субъектом права
с непоколебимыми правами, а как с бесправным объек­
том ; и нападут на него.
Всякое право живет взаимным признанием. Без послед­
него оно - кулачное право и анархия.
Таков ясный ответ.
754

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

О ВНУТРЕННЕМ ПОЛОЖЕНИИ
В СОВЕТСКОЙ РОССИИ
Нам пишут из специального источника:
Неудачи Красной армии в Финляндии имели чрезвы­
чайно значительные последствия во внутренней жизни
Советского государства. Иначе и быть не могло, ибо всё
равновесие коммунистической экономики остается в выс­
шей степени нестабильным и всякое чрезвычайное напря­
жение повергает транспорт, обеспечение продовольствием
и промышленность в неустойчивость.
Уже за месяц до первых поражений советскому прави­
тельству пришлось выпустить тревожный декрет, ввиду
Финской войны призывающий крестьян «к повышению
производства сельскохозяйственной продукции». Стран­
но звучит этот призыв, который глубокой и суровой зи­
мой (- 40 градусов), причем в уговаривающем, почти
просящем тоне, обсуждает проблемы сельского хозяйства.
Мы находим этот тон вновь в главной газете «Правда» (понемецки: «Wahrheit»): «Всеми силами участвуйте в бит­
вах 1 ! Совершенно необходимо, чтобы наступление Красной
армии не задержалось из-за недостатка продовольствия.
Чтобы ускорить производство продуктов, должны быть
устранены все препятствия. Колхозники должны проявить
инициативу и не довольствоваться уже достигнутыми ус­
пехами. Они должны трудиться с наивысшим напряжени­
ем, и не только один день, а целый год. Прошло время
отдыха и покоя. Безопасность Советского Союза требует
от каждого гражданина величайшего напряжения». Это и
тому подобное звучит также по радио, и сам Сталин про­
изнес речь перед рабочими промышленности.
Как отвечает советский народ на эти призывы? Из Хель­
синки нам сообщают, что прошло уже несколько недель с
тех пор, как Красная армия провозгласила «широкое на­
ступление» на Карельском перешейке, но это наступление
все время переносят. Мы узнаем из лучших источников,
755

И. А. ИЛЬИН

что эта задержка вызвана хаосом на транспорте и в тылу,
неслыханным даже в Советском государстве. За последние
несколько недель случился целый ряд железнодорожных
катастроф, в которых погибло бесчисленное количество
людей и были уничтожены большие запасы боеприпасов
и провианта, предназначавшиеся для Карельского фрон­
та. Командование Красной армией имело план снабжения
провиантом войска в Карелии за счет населения Петер­
бурга: жизненный рацион в Петербурге (Ленинграде) сле­
довало значительно сократить и из него хотели предоставить
запас для Красной армии. В Петербурге сейчас насчитыва­
ется более 2 миллионов жителей, и его фабрики произво­
дят боеприпасы. Когда петербургские рабочие узнали об
этом плане, начался общий саботаж, в особенности на
железных дорогах, и катастрофы следовали одна за дру­
гой. Естественно, вступили в действие преследования
властей: но нельзя было вернуть загубленный материал.
Сейчас ни в Петербурге, ни в Карелии нет продовольствия.
От этого пассивного неприятия тем не менее еще очень
далеко до активного восстания; но настроение масс гово­
рит само за себя, и повсюду говорят следующее: «Если
дело за голоданием, то мы лучше будем голодать в борьбе
против коммунистов, чем за их революцию и бесполез­
ную войну».
Потери Красной армии в декабре и январе насчитыва­
ют 100 000 человек (убиты, ранены или замерзли). 44-я
Красная дивизия, недавно разбитая финнами, была при­
вилегированной частью армии хорошо ухоженной и на­
кормленной, она участвовала во всех публичных парадах
в Москве и считалась образцовой. Когда солдаты этой
дивизии были окружены финнами, они решили сдаться в
плен. Сначала были расстреляны все политические комис­
сары (так называемые «политруки»); затем были вывеше­
ны белые флаги. Количество капитулянтов было настолько
велико, что финскому правительству показалось невоз­
можным всех разместить и прокормить. Красным солда­
там было предложено сдать все оружие и весь провиант
756

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

и отправиться назад, в Россию. Все было тотчас же выда­
но, но никто не хотел отправляться назад, в Советское го­
сударство: красные солдаты умоляли не отправлять их
назад и разрешить им всего лишь воевать с красными на
стороне финнов2.
Подобные сцены достаточно хорошо известны из вре­
мен гражданской войны (1917-1920): красный солдат, ко­
торый раз сдался врагу, знает, что ему нечего ждать милости
от коммунистов; он также досыта наелся нищеты при ком­
мунистическом строе... Такие солдаты обычно становят­
ся самыми преданными и храбрыми борцами в борьбе с
коммунистами.
Время движется вперед. Кое-что неведомое нам еще
предстоит.
Кажется, что советское правительство и сохраняемый
им противоестественный общественный строй уже неда­
леки от своего краха.

ВНУТРЕННИЕ И ВНЕШНИЕ
ПРОБЛЕМЫ РУМЫНИИ
Статья написана большим знатоком международных
отношений.
Положение Румынии после последней мировой войны
стало особенно щекотливым. Румыния довольно поздно
вступила в эту войну, неудачно воевала, была побита гер­
манцами, три четверти страны попало в оккупацию, и лишь
с трудом ей удалось спасти остатки своей армии, своего
правительства и своих золотых запасов в союзной России.
Однако из Версаля Румыния вернулась государствомпобедителем: она «завоевала» чудесные земли - у враж­
дебной Венгрии, Буковину - у враждебной Австрии и
Бессарабию - у союзной России, в целом - 156 000 кв. км
новых земель. Картина становится ясной, если учитывать
старый спор с соседней Болгарией за южную Добруджу:
нынешняя Румыния окружена оскорбленными соседями,
757

И. А. ИЛЬИН

желающими вернуть свои земли и обвиняющими Румы­
нию в несправедливом обогащении. Однако эти притяза­
ния полностью отвергаются румынами; ибо они вынесли
из последней войны не боль поражений, а гордость по­
путчика, вознесшегося на чужих победах, и эта опасная
гордость может пробудить в народных массах истинный
шовинизм...
Румыны - смешанный народ, очень сложного, если не
загадочного, происхождения. Фракийцы, римские колони­
сты II века после Рождества Христова, готы, германцы,
славяне и некоторые иные народности - вложили каждый
кое-что свое, чтобы дать образоваться румынскому наро­
ду. 300-летний протекторат Турции привел к очень поздне­
му пробуждению к самостоятельной культуре в Румынии.
Собственно румыны составляют лишь три четверти насе­
ления (14,5 миллиона румын), среди иных националь­
ностей государство насчитывает 1,5 миллиона венгров,
0,8 миллиона немцев, 0,8 миллиона русских, 0,8 милли­
онов евреев, около 0,5 миллиона болгар, 0,2 миллиона цы­
ган, 0,2 миллиона турок и татар и столько же иных малых
национальностей. Так что Румыния представляет собой
тип восточного государства, которое хотело бы сделаться
западной демократией, но которому это лишь с трудом
удается... Венгры, русские, евреи и немцы считают себя
националистами иной, более древней культуры; они со­
храняют отношения со своими коренными народами и
лишь неохотно склоняются перед румынами.
Учитывая все это, получаешь ключ для решения боль­
шой загадки, почему в международных отношениях к Румы­
нии нередко и несправедливо относятся не как к субъекту
государства, а, скорее, как к объекту страны. Румыния при­
надлежит к странам, чьи империалистические притязания
исполнились в результате большой войны. Несмотря на
бушующие волны новой войны, она упрямо старается ут­
вердиться. Бухарест поддерживает дружбу с Югославией
и Турцией; он стремится не потерять гарантий западных
держав; в противоположность этому румыны встречают
758

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

требования о ревизии со стороны Венгрии и Болгарии с
любезной твердостью. Германия из-за предполагаемых
поставок нефти будет заинтересована в неприкосновен­
ности Румынии, так что тем же встретят и угрозы со сто­
роны Советского Союза. Вопреки угрозам и нажиму со
всех сторон, румынская дипломатия старается верно уп­
равлять кораблем своего государства и вести страну к кон­
солидации. Благоприятен для Румынии ее чрезвычайно
активный торговый баланс, который сейчас, при растущих
ценах на сырье и усиливающемся бензиновом голоде в
Восточной и Средней Европе, будет расти и далее. Благо­
приятно также просыпающееся национальное сознание
усердного, выносливого и живущего в очень скромных
условиях крестьянского люда.
Границы страны, особенно восточные, очень слабо за­
щищены. Справедливо или нет, но военная мощь Румы­
нии оценивается иными государствами не особенно
высоко. Наглая, часто издевательская пропаганда, пред­
лагающая притесняемым русским собратьям защиту боль­
шого Советского государства, ведется через Бессарабию
и Буковину из Советского Союза, а на границе с Бессара­
бией то туда, то сюда передвигают красные войска. Что
это означает на самом деле, достаточно известно по
Польше и Финляндии. По-венгерски шепчутся между со­
бой румынские венгры. Национал-социалистические орга­
низации создают немцы. В южной Добрудже ощущают
болгарское давление.
И, наконец, сырьевое богатство Румынии имеет чрез­
вычайно опасное значение. До тех пор, пока соседние стра­
ны борются за сырье, образуется высокая конъюнктура,
которая редко бывала прежде. Европа охвачена войной,
и это война не на жизнь, а на смерть. Важнейшие нефтя­
ные общества Румынии находятся под влиянием фран­
цузского и английского капитала, который вовсе не
заинтересован в том, чтобы дать дороги поставкам в Гер­
манию; из ежегодных 9 миллионов тонн нефти союзники
хотят как можно больше доставить в Англию и Францию.
759

И. А. ИЛЬИН

Это, пожалуй, труднее всего, и правительство Румынии
поступает правильно и умно, поставив сырьевые ресурсы
под контроль государства.
Решающее значение имеет проблема взаимопонимания
между придунайскими и балканскими странами, и глав­
ная роль здесь принадлежит Бухаресту. Румыния могла бы
сделаться воротами, куда может ворваться война. Буду­
щее покажет, решатся ли румыны на то, чтобы поджечь
свои нефтяные источники, чего опасаются.

СПЛЕТНЯ
Вероятно было бы по-доброму и по-умному не слиш­
ком обижаться на людскую сплетню. Во всяком случае,
не принимать ее с такой готовностью к огорчению. И со­
держание сплетни надо было бы научиться втайне пре­
зирать...
Пока человек живет успешно, ему придется говорить
об окружающих его людях: он их наблюдает, он раздумы­
вает о них, и практически, таким образом, появляется зна­
ние людей, которое служит нам добрую службу в делах
воспитания, управления, лечения и торговли. Отсюда
не обязательно сразу возникает сплетня. А где она дей­
ствительно возникает, настоящая сплетня, часто нелег­
ко сказать...
Прежде всего странно, что сплетник вовсе не думает о
знании людей. Он имеет в виду не «общее» и «закономер­
ное» в человеческой жизни, а совершенно конкретных,
отдельных господ и дам. Его не особенно заботят разум­
ность и справедливость, ему достаточно поверхностной
вероятности, которую он оценивает совершенно субъек­
тивно. Он также не мучается чувством ответственности.
Его несет поток весьма приблизительного «сообщения
информации», однако ему чрезвычайно неприятно, когда
его «сообщения» подвергают трезвому и нелицеприятно­
му суду. Тут он сразу же делается сердитым.
760

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Таков сплетник; он «знает», чего он совсем не знает,
но что ему очень хочется знать. Конкретная личность или
факт служат ему лишь исходным пунктом или трампли­
ном. Они поставляют ему лишь сырой материал для сплет­
ни его сочинительства, - возможно, лишь внешний повод
для страстей его фантазии. Он сначала составляет и усо­
вершенствует этот материал, формирует его, и половину
истинного наслаждения составляет как раз эта полухудожественная, полуклеветническая подготовка. Поэтому для
него так невыносимы как слушатели трезвые экзаменато­
ры и скептики. Потому сплетня всегда обсуждает лишь
отсутствующих, и сразу начинает смущенно запинаться,
если в комнату неожиданно, собственной персоной, вхо­
дит бедный отсутствующий, этот «сырой материал», и, та­
ким образом, живое опровержение сплетни, неоспоримая
ее компрометация...
То, что начинает сплетня, есть, таким образом, лишь
затуманивание правды - сплошь фальшивые, то равно­
душные (как бы мимоходом), то издевательские, то испол­
ненные ненависти историйки, высказываемые шутливо
и пикантно. Так в сочинении сплетни участвуют все
людские страсти, причем в меньшей мере - более благо­
родные, а в большей - низкие... Тут располагаются и
переживаются тяжелые заряды недовольства, желания
нагадить, зависти, ненависти, конкуренции, чувства не­
полноценности и т. д. Сплетня нередко становится насто­
ящим оружием неполноценности против значительности.
У маленького человека всегда есть потребность видеть и
выставлять превосходящего его человека смешным, сла­
бым, подлым и злым, причем от себя самого он эту по­
требность скрывает и хочет верить в «справедливость»
рисуемой им картины. Обычный человек хорошо умеет
создавать искаженную картину своего ближнего и наслаж­
даться ею. Склонность к карикатуре лежит в человечес­
кой натуре...
Потому всякая сплетня выглядит сама как сердце ее
создателя или как средний уровень многих сердец, которые
761

И. А. ИЛЬИН

принимали участие в ее создании. Но чаще всего она по­
верхностна и плоска, совершенно безответственна и злорад­
на - порождение праздной, неглубокой и снисходительной
души, недовольной миром, и потому (как однажды сказал
Вильгельм Буш ’) «каются в чужих грехах»... или же вы­
думывают эти грехи.
Сюда добавляется и слишком человеческое любопыт­
ство, эта неуемная жажда знать, «что это такое» у дру­
гих, - и тщеславие считаться лучше всех всё знающим.
Потому так нескромна сплетня: она подслушивает, она
подглядывает в темноту спальни и старается ориентиро­
ваться во всем щекотливом. Тут она начинается, и головы
теснятся ближе друг к другу...
Как бы то ни было, сплетня никогда не бывает безо­
бидной, как бы безобидно она себя ни вела. Ведь боль­
шая ошибка - видеть людей хуже, чем они есть; а сплетня
служит этой ошибке: ибо она искажает то, что первона­
чально «изготовил» Бог и что на свой манер «соединила»
природа. Этим она служит лжи и обману и отягощает че­
ловеку его привычное «нахождение себя», которому мы
все всё же подвержены. И всякая сплетня нарушает право
на неразглашаемость и сокровенность частной жизни. И в
корне всякой сплетни содержится клевета в перспективе.
Поэтому нам надо научиться презирать сплетню.

МИРОВАЯ БОРЬБА ЗА БЕНЗИН
Тому, кто хочет проследить и понять развитие нынеш­
ней войны в Европе и сопровождающую ее дипломати­
ческую работу, нельзя ни на мгновение упускать из виду
вопрос о жидком топливе. Никакую войну нельзя вести,
никакое настоящее наступление нельзя начать без топли­
ва; в особенности без бензина парализуется авиация, от­
ключаются моторизованные отряды, происходят перебои
в движении грузовых автомашин в тылу. Сегодня можно
было бы сказать: нет бензина - нет войны ! Потому точная
762

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

ориентация в вопросах производства нефти и снабжения
бензином представляет в нынешнем мире наибольший
интерес. И некоторые, кажущиеся очень далекими от бен­
зиновой проблемы, дипломатические шаги становятся
понятными лишь тогда, когда оцениваешь их в рамках
мировой борьбы за нефть.
Нужно прежде всего представить себе, что добыча не­
фти в мире распределена очень неравномерно. Много
государств, как, например, Франция, Италия, Испания,
Бельгия, Швеция, Норвегия и др., вообще не имеют неф­
тяных скважин. Собственно, к этим государствам можно
отнести и Германию, потребляющую в мирное время при­
мерно 2 миллиона тонн бензина и добывающую самосто­
ятельно едва ли четверть этого количества (точные
цифры за 1935-1936 годы) ежегодно: бензина использо­
вано 1 075 000 тонн; использование искусственного топ­
лива - 955 000 тонн; добыто собственной нефти всего
440 000 тонн. Это числа мирного времени. Военное ис­
пользование оценивается лучшими знатоками по меньшей
мере в 12 миллионов тонн ежегодно, это не менее 1 мил­
лиона тонн в месяц; причем припасенных к началу враж­
ды запасов хватит лишь на 6 месяцев «динамичной
войны» в Польше, а с тех пор - на 4,5 месяца «статичной
войны». Теперь из этих запасов надо вычесть 1 месяц «ди­
намичной войны» в Польше, а затем - 4,5 месяца «статич­
ной войны». Т. е. от этих запасов вряд ли много останется.
Такова картина на середину февраля.
Теперь мировая добыча нефти распределяется следу­
ющим образом. Более трех пятых всего количества в
мире добывают Соединенные Штаты (150 миллионов
тонн; 24,5 миллиона тонн из них экспортируют). На вто­
ром месте стоит Советское государство с добычей сырой
нефти, по крайней мере, в 33 миллиона тонн и экспортом,
по крайней мере, в 1 миллион тонн. Третье место занима­
ет Венесуэла с добычей 23 миллиона тонн и хорошей очи­
сткой (на острове Кюрасао) и очень большим экспортом
(более 22 миллионов тонн).
763

И. А. ИЛЬИН

Это нефтяные магнаты. За ними идут средние величи­
ны: Румыния (максимальная добыча - 1936 год: 8,7 милли­
она тонн), Персия (Иран, более 8 млн тонн), нидерландская
Индия (более 6 млн тонн), Мексика (более 6 млн тонн)
и Ирак (Месопотамия, примерно 4 млн тонн), Колумбия,
Перу, Аргентина (более 2 млн тонн) и, наконец, малые
нефтяные страны: Тринидад и Британская Индия (более
1 млн тонн), Польша, острова Бахрейн (в Персидском за­
ливе) и Германия (с 0,5 млн тонн); а затем следуют нефтя­
ные карлики...
После пяти месяцев войны надо установить, что пере­
крыта прямая заморская торговля, по которой до войны в
Германскую империю шли поставки двух третей ее жид­
кого топлива. Западный мир для Германии закрыт; откры­
тым остается лишь восточный. Здесь, в целом, существует
пять возможностей для получения нефти: галицийские
скважины в Польше, Румыния, Советская Россия, Персия
и транзитные поставки через Советский Союз. Учитывая
эти факты, открываются следующие возможности для
мировой дипломатии и событий ближайшего будущего на
Востоке.
Посмотрим на вышестоящий ряд в обратном порядке.
Транзитные закупки через Советский Союз предполагают
возможность заморской торговли (из Америки по Тихому
океану). Этот путь сам по себе не исключен, и Советский
Союз и поныне получает отсутствующий у него легкий
бензин для авиации из Соединенных Штатов. Однако едва
ли можно рассчитывать на него на продолжительный срок,
и западные державы с большой вероятностью скоро пре­
рвут эту возможность. В особенности осложняют этот путь
огромное расстояние и скверный транспорт в Советском
государстве. Следующий проект для дипломатической
обработки - Персия (Иран). Только что мы узнали, что
Советский Союз стремится к сближению с Ираном в воп­
росах добычи нефти, тем более что юго-восточный берег
Каспийского моря (Советская Туркмения) и примыкаю­
щие к нему северные провинции Персии (Месопотамия
764

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

и Хорасан) подобны друг другу и в огромной степени
представляют собой связанные друг с другом залежи не­
фти (особенно в котловине пограничной реки Атрек). Это,
естественно, антианглийское сближение. Далее мы узна­
ем, что Советский Союз предоставил Германской импе­
рии свободный транзит на все закупки товаров в Персии.
Речь здесь идет о коже, хлопке, необработанной шерсти и
скоте. Однако персидская добыча нефти находится в ру­
ках англичан. Здесь следует упомянуть небольшое дипло­
матическое событие: заболевшего и отправлявшегося в
отпуск французского посла в Москве на вокзале провожа­
ли представители Англии, Турции и Персии.
Важнейшим делом для Германии было бы наложить
руку на советские нефтяные скважины; ибо пока что с
русскими поставками Германии ничего не произошло:
Советское государство само использует всю добытую
нефть (моторизированное сельское хозяйство, мотори­
зированная Красная армия, Финская война): большие
расстояния и плохой транспорт; ничтожное количест­
во цистерн; плохие нефтеперерабатывающие заводы в
стране.
Польскую нефть в Галиции, еще осенью, когда Герма­
ния рассчитывала на достаточные поставки из Советской
России, оставили Советскому государству как «военные
трофеи». Разочарование первых пяти месяцев и совет­
ская экономическая рутина, которая появилась и в Га­
лиции, побудили германскую дипломатию на новые
переговоры по этим вопросам. Неудачи в финской кампа­
нии сделали товарища Сталина уступчивей, и добыча
нефти в Польше теперь находится в руках немцев. Одна­
ко здесь уже многие годы отмечается снижение добычи
(1,1 млн тонн в 1913 году, 0,5 млн тонн - в 1938). Герма­
ния, естественно, предпримет всё, чтобы увеличить здесь
добычу нефти.
Ближе всего находятся румынские месторождения.
В 1938 году добыча нефти в Румынии снижается до 6,6 млн
тонн. Внутреннее потребление растет, и для экспорта
765

И. А. ИЛЬИН

остается не более 4,5 млн тонн. Но оборотный капитал
принадлежит англичанам и французам. Румыния, согласно
договору с Германией (1930), обязалась поставлять 1,4 млн
тонн ежегодно; далее поступили еще 250 000 тонн для пред­
приятий «Шкода» в чешском протекторате. Снижение по­
ставок на январь 1940 года составляет 260 000 тонн.
Однако здесь надо считаться со следующими трудностя­
ми: закрыт обычный морской путь, а число танкеров на
Дунае очень ограничено; железнодорожные сообщения
очень скудны; цены выросли более чем в три раза; румы­
ны же требуют оплату наличными... Покупателями-кон ­
курентами выступают Англия, Франция, Италия и другие
государства. Одна Италия вместо 0,6 млн тонн в прошлом
году требует 1 млн тонн в 1940.
Так в настоящий момент выглядит мировая борьба
за бензин. Можно предположить, что западные державы
и впредь будут стремиться всеми средствами перекры­
вать получение бензина Германией с Востока. Поэто­
му нельзя исключить, что война распространится на
Восток.

БЕДСТВИЕ КРЕСТЬЯН В
СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ
I
Тот, кто следит за войной в Финляндии и прочитывает
в газетах высказывания русских военнопленных, не мо­
жет отделаться от впечатления, что Красная армия воюет
безо всякого воодушевления, а лишь с негодованием и
унынием; что она также не знает, за что ей надо воевать и,
возможно, идет сражаться уже с дефитистским1 настрое­
нием.
Хорошо зная предмет и располагая надежными источ­
никами, можно лишь подтвердить это впечатление. В те­
чение многих лет русский народ плохо настроен по
отношению к советскому правительству. Небрежение
766

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

природой и жестокость коммунистического общественно­
го строя представляют собой ужасное бремя для народ­
ных масс. Коммунизм есть не что иное, как непрерывное
мучение для людей. - Ты убеждаешься в этом, стоит лишь
взять в руки советские газеты. И так как мы, швейцарцы,
очень интересуемся тем, чтобы заглянуть за кулисы со­
бытий и получить более правильное представление о них,
нам стоит произвести несколько объективных расчетов и
собрать правдивые описания.
Россия была много столетий крестьянской страной :
еще в 1926 году в сельском хозяйстве было занято при­
мерно 82 процента населения, т. е. около 120 миллионов
людей, обладавших 155 миллионами гектаров. По по­
следней переписи населения (1939), городское население
за 13 лет увеличилось на 30 миллионов человек. Откуда
такое количество? Оно пришло из деревни. Коммунис­
тическое правительство планомерно отчуждало у крес­
тьян все. Отнимало у них землю, скот и дом и тем самым
пролетаризировало их. Каждый год в стране становилось
на 2,3 миллиона крестьян меньше. Тот, кому немного
больше повезло, мог «свободно» уехать из родных мест
и попытаться устроиться на работу на государствен­
ном промышленном предприятии (ибо частных про­
мышленных предприятий с 1918 года совсем нет во
всей стране!); менее удачливых (в большинстве случаев
зажиточных крестьян!) арестуют, грузят в вагоны для
перевозки скота и отправляют на принудительные ра­
боты.
По нашим представлениям, это едва ли можно постичь.
Нам это кажется просто невозможным. Однако нам надо
не присоединять историческую экономику к нашим пред­
ставлениям, а расширять наши представления по мере
изучения событий.
Это отчуждение собственности у крестьян было прове­
дено очень ловко и вместе с тем очень жестоко. В 1917­
1920 годы считалось, что крестьяне получили от советского
правительства право отчуждения собственности помещиков
767

И. А. ИЛЬИН

(с 21 процента всей пахотной земли) и разделения этой
земли. Однако это отчуждение было так проведено, что
не только помещики потеряли свои 40 миллионов гекта­
ров, но и зажиточным крестьянам пришлось отдать свои
50 миллионов; всё это бесплатно. У того, кто владеет бо­
лее 10 гектарами, забирали «излишки» и распределяли
среди менее зажиточных. Конечно, никто не хотел бесплат­
но лишаться своей собственности; но коммунисты, опи­
раясь на большинство выигрывавших от этого более
бедных, насилием добились своего. Повсюду происхо­
дили тяжелые сцены и даже большие крестьянские вос­
стания, длившиеся месяцами и подавленные пулеметами
и артиллерией. Вслед за этим было проведено всеобщее
разоружение населения, и за обладание оружием была
установлена смертная казнь.
Это было началом. Затем отчуждение собственности
продолжилось.
Зажиточный крестьянин был назван «кулаком» (дере­
венский ростовщик) и причислен к «классовым врагам»,
следовало отчуждать его собственность и лишать его
богатства. Однако масштаб «богатства» вновь становит­
ся все ниже. Ведь всегда существовали относительно бо­
лее «бедные», которым по «революционному праву»
и «коммунистическому долгу» полагалось отчуждать соб­
ственность у «более богатых», у «кулаков». В сельском
хозяйстве бушевала травля: коммунисты разделяли народ,
чтобы господствовать : они натравливали относительные
«низы» на относительные «верхи» и загоняли тем самым
все вниз. Постоянно считалось: справедливость - это ра­
венство! Тем не менее равными в обладании становятся
лишь тогда, если ни у кого ничего более нет. Именно это­
го добивались коммунисты.
К этому вело и безжалостное налогообложение кресть­
ян. - Крестьянин-бедняк едва справлялся с уплатой своего
налога; середняк обкладывался в двадцать раз, а «кулак»
в пятьдесят раз большим налогом. Коммунисты редко
это признавали: «мы создаем крестьянство в ячейках;
768

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

наш кулак в сравнении с американским фермером просто
нищий; крестьянин, у которого две коровы, - наш враг!»
Тот, кто держит батрака, кто что-то продал, кто засеял зем­
лю, кто сдал в аренду инвентарь, имел две лошади и зани­
мался побочным ремеслом, назывался «кулаком» и его
собственность отчуждалась. К 1929 году все крестьянское
хозяйство было разрушено и сделано нерентабельным. За­
тем началась принудительная коллективизация. Несколько
десятков тысяч городских коммунистов («каменносердечных
и зубодробительных», как их характеризовал сам Ленин),
хорошо вооруженных и снабженных строгими инструк­
циями, были выпущены на крестьянство. Они поступали
следующим образом: созывали деревенскую общину,
окружали ее и угрожали ей. Ей предлагали «доброволь­
но» объединиться в коллективное хозяйство, совместно
после обрабатывать землю и отказаться от частной соб­
ственности. Того, кто возражал, без всяких формальнос­
тей брали под арест, а его дом и инвентарь продавались
с аукциона. Там, где от этого отказывалась вся деревня,
арестовывали всех, засовывали в железнодорожные ваго­
ны и увозили на принудительные работы (в концентра­
ционные лагеря!) в леса ледяного Севера. Обрабатывали
одну область за другой во всех губерниях. У нас есть жи­
вые описания этого процесса: во-первых, в самих совет­
ских газетах, во-вторых, в письмах немецких колонистов
из России, в-третьих, в подлинных сообщениях русских
крестьян. Сами коммунисты называют происходящее «уранаступлением», которое надо проводить в «бешеном тем­
пе». На местах вновь возникли волнения, которые были
подавлены. Крестьяне впали в беспомощное отчаяние и
не знали, что они могут противопоставить этому порабо­
щающему наступлению тоталитарного коммунистичес­
кого государства.
Этот бешеный темп истек уже в 1930 году. Возникла
короткая передышка, за которой следовала новая при­
нудительная коллективизация. Отдаленные деревни мог­
ли каким-то образом уклониться и избежать ее; однако
769

И. А. ИЛЬИН

позже наступила и их очередь. А теперь коммунисты рас­
считывают на то, что 93 процента крестьянских хозяйств,
т. е. более 23 миллионов крестьянских дворов, занесе­
ны в колхозные хозяйства (на советском жаргоне - «кол­
хозы»).
Только русский крестьянин обороняется от принуди­
тельного коллективного хозяйства. Он всеми способами
и всеми средствами защищает свою жизнь. Он возвраща­
ется к своему частному хозяйству. И тому, кому станет ясна
эта борьба, станут далее понятны тайные пружины пора­
жения в Финляндии.
II
Нам надо не выпускать из вида, что русский крестья­
нин, как и наш швейцарский крестьянин, любит свою зем­
лю и держится частной собственности. Он поколениями
экономил, чтобы завести собственное хозяйство, и пре­
жнее русское правительство содействовало этому всеми
средствами. Однако коммунисты обещали крестьянину
всю землю, и бесплатно, чтобы увлечь его в революцию, а
затем поработить и все отобрать.
Теперь несчастный защищает свою жизнь. Прежде все­
го, он систематически саботирует колхозы. Ему принци­
пиально разрешено участвовать в разделе коллективного
урожая в той мере, в которой он по-настоящему работал.
Из урожая-брутто прежде всего выполняются высоко за­
вышенные обязательные поставки государству; затем
часть закладывается на семена; остаток же распределяет­
ся по числу отработанных дней2 среди работников кол­
хоза. А крестьянин, который видит себя крепостным
коммунистического государства, старается уклониться от
работы. Он трудится на своем крохотном огороде, он за­
севает его самым тщательным образом, разводит своих
кур, кроликов, овец и свиней; он тайком (ведь ему это не
разрешено!) достает себе вторую и третью корову, зани­
мается резьбой по дереву, торгует на дороге, а в колхоз
сообщает, что «болен». Так он гораздо более получает,
770

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

чем ему обещает и на самом деле приносит доход в колхо­
зе. Ибо зачтенный рубль приносит ему лишь 2-7 кг зерна
и полтора рубля в золоте (причем плохие туфли стоят в
Советском государстве - 100-159 рублей). И все же есть
достаточное количество крестьян, которые в течение це­
лого года не имели ни одного трудового дня или же от­
работали 8, возможно, 16 или 30 трудовых дней за весь
год. Затем подкупали коммунистических руководителей
колхоза, и крестьянин покупал нужные дни за частным
образом заработанные деньги (примерно по 3 рубля за
день).
Кроме того, колхозные работы организованы очень пло­
хо и небрежно. Плохо работают, сеют и молотят. Одна
треть веса снопа - сорняки. 30-40 процентов зерна гиб­
нут между снопом и амбаром. Коллективизированные ко­
ровы не приносят телят, дают лишь четверть обычного
количества молока и дохнут, неизвестно почему. По рас­
четам коммунистов, уже в первом году коллективизации
страна потеряла 3,5 миллиона лошадей, 18 миллионов ро­
гатого скота и 60 миллионов свиней и овец; крестьяне
забивали скот, чтобы не сдавать его в колхозы. Эту утрату
невозможно возместить и сегодня: крестьянину разреше­
но иметь лишь одну корову, а животноводство в колхозе
не желает развиваться...
Руководят коллективными хозяйствами совсем неопыт­
ные городские коммунисты. Если такой руководитель по­
пробует терроризировать крестьян, его довольно скоро
найдут мертвым в лесу или в поле. Если он не идет на­
встречу крестьянам, то в лесу или в реке. Если же он идет
навстречу крестьянам, то они делают его инструментом
своих интересов; его подкупают, он бережет крестьян и
позволяет им кое-что, запрещенное коммунистическим
законом. Частные огороды крестьян расширяются; в хле­
ву появляются 2-3 коровы; весь урожай слишком низко
оценивается и т. д. Дело зашло так далеко, что некоторые
колхозы распускаются без разрешения государства, а незапаханная колхозная земля отдается в аренду крестьянам.
771

И. А. ИЛЬИН

В таком случае следуют безжалостные преследования из
центра.
В мае 1939 года был выпущен суровый декрет; по это­
му декрету все крестьяне, не отработавшие 100 трудодней
в год, исключаются из колхоза, теряют дом и хозяйство
для того, чтобы стать «свободной рабочей силой» для
«применения» в промышленности. Коммунисты рассчи­
тывают таким образом получить 4 миллиона рабочих для
промышленности.
Об этой войне не на жизнь, а на смерть между совет­
ским правительством и русским крестьянством можно
долго рассказывать в деталях. Но главное ясно и так: то­
талитарное коммунистическое государство не терпит в
своей сфере частной собственности, оно отчуждает соб­
ственность у владельца вне зависимости от того, многим
он владеет или малым. Прекращается всякое частное су­
ществование и творчество; парализуется и отключается
всякая частная инициатива. Всякого самостоятельного,
свободного крестьянина рассматривают как «врага наро­
да», и с ним соответствующим образом обращаются, и его
губят как врага государства. Несовместимы коммунизм и
свободное крестьянское сословие. Пока существует ком­
мунизм, ни у одного крестьянина нет шанса на свободное
существование.
Прошло уже много лет, как русское крестьянство уви­
дело и поняло это. Из подлинных рассказов беглецов
мы знаем, что всякий крестьянин считает всякого ком­
муниста заклятым врагом. Человека, который в России
стучит в дверь дома крестьянина и о чем-то просит,
прежде всего долгое время пристально рассматривают
и расспрашивают; если же крестьянину что-то пока­
жется подозрительным, он становится твердым и не­
умолимым. Вся страна разделена - на преследующих
коммунистов и преследуемых сограждан: для первых у
крестьянина нет ничего, вторым же он всегда оказыва­
ет ласку и помощь, узнавая их по тому, что они крес­
тятся и молятся...
772

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

Примечательно, что закабаленные крестьяне возлага­
ли все свои надежды на будущую неудачную войну. Уже
многие годы они шепчутся: коммунистическое правитель­
ство ввяжется в войну, потерпит жестокие поражения и
погибнет - тогда придет освобождение. Народ все время
ожидал войны с Японией. Война же разразилась в совсем
ином месте. Неудачи в войне с Финляндией нельзя ута­
ить: вести просачиваются, попадают в народ и вселяют
надежду.
Так выглядит дело за красными кулисами. Легко пред­
ставить себе, с какими чувствами идет в бой бедный «крас­
ный» солдат и может ли он найти у себя достаточно воли
к победе.

ГРАЖДАНСКОЕ МУЖЕСТВО
Так было и так есть: мужество - оно проявляет себя
где хочет и как хочет; оно импонирует, его признают и его
почитают. Почему? Потому что в нем проявляется душев­
ная удаль, духовная сила, всплеск характера. Порою чув­
ствуешь сразу же, почти бессознательно: здесь что-то
есть, здесь действует внутренняя энергия, здесь присут­
ствует внутренняя реальность. И если это чувствуешь,
то сразу же наступает личное удовлетворение, своеоб­
разное наслаждение, которое не надо себе уяснять. Ибо
воистину, даже если человек нам не особенно симпати­
чен, даже если он нам враг, когда он проявляет настоя­
щее мужество, мы все же им восхищаемся; или же - мы
утверждаем, что мужества ему всё же не хватает, что это
не мужество, а неприкрытый обман или преступная хит­
рость...
То, чем мы наслаждаемся и восхищаемся в истинном
мужестве, - решенная проблема человеческой индивиду­
альности . Ибо эту проблему все мы носим в самих себе, эта
задача возложена на всех нас: с достоинством утверждать­
ся , выступать за верное в жизни и не склоняться перед
773

И. А. ИЛЬИН

трудностями, опасностями и угрозами. Но прежде всего
мы призваны носить в себе определенную духовную глу­
бину, которая должна не-разрывно (буквально: «индиви­
дуально» ’), чеканно верно и со спокойной верой в себя,
составлять наше истинное существо. И затем мы призва­
ны - сохранять верность, не изменять ей и доказывать это
своими словами и делами. Если это так, тогда мужествен­
ны наше слово и наше дело. Человек становится твердым его нельзя измотать, нельзя раздавить. У него есть внут­
ренний стержень, он демонстрирует собственный курс и
духовный профиль, чем мужественней - тем более ярко
выраженный. Такой человек не падает и не «валяется»
в безвольном обмороке, его также нельзя смыть уносящи­
мися, грозными и бурными водами жизни. Он смотрит
прямо; он смотрит на свои убеждения, на свою веру. Он
смотрит так, как он «не может иначе», и может быть со­
вершенно в том уверен, что «Бог его услышит» (Мартин
Лютер2)...
Каким-то образом, совершенно интуитивно, мы знаем,
что он таков, что он в основном решил проблему индивиду­
ального характера, что он завершил и «готов» к мужеству
своего существования , своего мнения и своего поступка...
И если его мнение нас не возмущает, если его поступок
не представляется нам злонамеренным, то нас сразу же
охватывают и наполняют затаенное восхищение, эстети­
ческое наслаждение и духовная радость...
Таково оно и есть - мужество, где бы оно ни проявля­
лось. Оно прекрасно, как храбрость на поле боя, в чем бы
оно ни выражалось, в смелом порыве или в простой вы­
носливости и выдержке. Но великолепно и гражданское
мужество, так называемое «Zivil-Courage»3. Кстати, во­
енная храбрость всегда была в почете, задолго до того,
как заметили и полюбили «Zivil-Courage». Ибо гражданс­
кое мужество так не выделяется, оно часто бывает скры­
то; большинство людей так легко проходит мимо него в
то время, как ему бросаются в глаза яркие поступки, ко­
торым они то аплодируют, то подозревают в них недоброе,
774

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА...

не замечая внутренних корней и мужества этих поступ­
ков. Но тем выше оно будет цениться самостоятельно до­
бившимся его. Первым, верно оценившим это мужество,
был греческий историк Фукидид. Собственно, певцом всех
великих героев гражданского мужества был Плутарх. Од­
нако самое большое место пребывания их находится в
истории пророков всех религий, и в особенности в исто­
рии христианских мучеников.
Гражданскому мужеству вовсе не надо быть полити­
ческим: мужества требует вся культура - религия, наука,
искусство и экономика. Повсюду, где человек ищет и где
ему что-то открывается, он сталкивается с «вряд ли!»
и «нет!» других. Настаивает он на своем, идет ли своим
путем, он приобретает противников, которые, частично
просто из личного соперничества, а частично - защищая
рутину, не признают его и не дают ему созидать. Вообще,
есть и такие, которым совсем ничего не понятно, и они
уже потому в одиночку выступают против убежденного в
своей правоте. Сначала эти противники шепчутся, затем
они ругаются, а вскоре плетут интриги. И начинается про­
верка мужества, внутренняя драма, о которой не должны
знать другие. Ему же надо взять себя в руки и продолжать
свое дело.
Если он объективен и добросовестен, то он захочет
выслушать своих противников и проверить себя. Когда он
это сделал, ему остается лишь одно : утвердиться в своем
видении и одеть свое сердце в самую непроницаемую
для чувств броню. Столкнувшись с полным непонима­
нием, ему надо примириться с возможным одиночеством
(«splendid isolation»4) - и сохранить спокойствие и неук­
лонно идти своим путем. Противники ничего не должны
узнать о тяжком грехе сомнений и усталости. Попадет в
него ловко отравленная стрела клеветы - он сам не дол­
жен и глазом моргнуть. Если его предприятие внешне по­
терпит крах, ему необходимо начать сначала, ибо его
мужество внутренне осталось несломленным и он видит
своими глазами, как его дело будет выглядеть завершенным.
775

И. А. ИЛЬИН

А если ему понадобится утешение, то он найдет его в
достаточной степени - у Господа, который наверняка
знал, зачем Он дал ему видение и мужество; у верных
друзей, которые узнали его и признали путь его станов­
ления, и у его народа, который ревнивыми и благодар­
ными глазами будет созерцать его образ и находить в
его гражданском мужестве источник силы, ободрения и
утешения.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ТАТЬЯНА
Речь при открытии [Внепартийного
Национального объединения]

Позвольте открыть наш скромный и трезвый праздник,
приветствовать всех прибывших членов ВНО, их жен,
друзей и гостей и поблагодарить их за то, что они отозва­
лись на наше приглашение.
Мы пригласили вас для того, чтобы в день 178-й годов­
щины основания первого и старейшего русского универси­
тета, в этот всероссийски признанный праздник русского
национального просвещения - сказать друг другу, во что
мы верим и на что надеемся. Чтобы крепко и пристально
посмотреть друг другу в глаза и сказать - что мы по-пре­
жнему верим в Россию и по-прежнему и навеки верны ей.
Что никакие пребывания на чужбине, никакая эмиграция,
денационализация, никакое разложение европейской мо­
рали и культуры, никакой хозяйственный кризис, никакая
нищета, никакие соблазны - не колеблют и не поколеб­
лют нас в этой вере и в этой верности.
У всякого народа бывают периоды смуты и крушения;
периоды, в которые он изменяет чертам своего лика и лицо
его искажается судорогами страстей, страданий и греха.
Но ни у одного народа не было судьбы столь тягостной;
исторических задач столь великих; столь ядовитых со­
блазнов в современности - как у русского народа в наши
дни.
779

И. А. ИЛЬИН

На наших глазах - духовно неокрепшая еще душа рус­
ского простолюдина была отравлена ядовитейшими испа­
рениями капиталистического строя и социалистической
химеры - испарениями безбожной культуры и формаль­
ной цивилизации.
Не смогли мы; не сумели мы; не успели - помешать
этой отраве - и вот 15 лет терзаем себя в сердце словами
горя, укора себе и раскаяния. Но не отчаяния, нет.
В самые тяжелые, самые беспросветные годы и месяцы
этого периода - силою веры и знания, силою воли и чув­
ства - взывали мы к России о возрождении ее; и к Богу о России. Взывали с неколеблющейся надеждой, что рас­
тает туман нечестивой смуты, что очистятся в страданиях
души, что минует лихолетье, что восстанет наша Родина.
Нет в наших душах и не было - ни отчаяния, ни отре­
чения !
Никакие успехи сатанинского коммунизма - не смуща­
ли и не соблазняли нас. Никакие угрозы и страхи - не ко­
лебали нашу веру и надежду. И так будет до конца. Россия
была, есть и будет. Пройдут и проходят года смуты. Трез­
веет и протрезвляется взор русского человека. Он уже начи­
нает отличать врага от друга; брата от предателя, правителя
от деспота, русского от иноземца, спасение от соблазна и
гибели. Не доходит к нему наше слово. Но доходит к нему
наша пламенная молитва: «Помоги, Господи, верным сы­
нам России, повстанцам всея Руси. Помоги им прозреть,
сбросить иго Сатаны и освободить нашу родину. Не зна­
ем сроков, но знаем, что это так будет».
Есть великий закон духа и истории: человек мудреет в
страданиях и крепнет волею, борясь насмерть. Страдания
дают человеку чувство подлинной реальности, умение ви­
деть ее, познавать ее и овладевать ею. В этом весь смысл
и всяческий смысл тех исторических страданий, которые
выпадают народам на долю. И наше дело, дело академи­
ков, дело национальных ученых и воспитателей народа, состоит прежде всего в том, чтобы отправляться от этого
исторически накопленного национального опыта и помогать
780

ПРИЛОЖЕНИЕ

народу осмысливать его ; расти духом, постигая законы
Бога, законы природы и законы человеческого естества
на земле.
Мы, русские академики, и может быть особенно мы,
московские академики, никогда не мыслили себя - кас­
тою ученых, оторванною от народа. Над нами, русскими
учеными, всегда веяло крыло Ломоносовского гения: мы
чувствовали и будем чувствовать себя костью от кости и
кровью от крови нашего народа. Если мы ученые - то мы
его ученые. Если мы мыслители - то мы его мыслители.
Если мы учителя - то мы его учителя. Его судьба - наша
судьба, его крушение - наше крушение, его возрождение наше возрождение, его просвещение - наше призвание,
наше дело, наше служение.
Русская академия есть прежде всего лаборатория рус­
ского национального разума. Не отвлеченного рассудка,
который духовно мертв, патриотически хладен, интерна­
ционален по форме и бескрыл по существу. Но именно
русского национального разума, который в часы самого
трезвого исследования, самого пристального бесстрастия,
самой лабораторной объективности - движим русскою
волею из глубины русского сердца. Того разума, для кото­
рого самый хлад мысли есть скрытый огонь националь­
ной, патриотической любви; для которого самый аскез
силы суждения - это величайшее усилие и достижение
ученого - есть русское национальное делание.
Господа! Мы справляем сегодня не праздник науки и
академии, - а праздник русской науки и русской академии.
За век и три четверти - мы не успели дать русскому
народу столько силы видения и мысли, чтобы оградить его
от соблазнов современности и научить его самостоятель­
но разбираться в великих процессах мира и истории. Мы
успели дать ему только или полуобразованность, или по­
чти ничего. Не наша это вина.
Возьмите старейший университет Германии, или Франции,
или Англии - прибавьте к этому полтора века - и излейте на
европейские народы XIV-XV века весь яд современного
781

И. А. ИЛЬИН

капитализма, современного материализма-техницизма, совре­
менной пролетарской психологии, современных социалис­
тических и коммунистических лжеучений - и посмотрите,
что бы из этого вышло.
Повторяю - это не наша вина, а беда нашей истории.
Но полуобразованность есть величайший бич народов.
Полуобразованность уводит от Бога; образование возвра­
щает к Нему. Полуобразованность уводит душу от свобо­
ды, чести и патриотизма; образование возвращает к ним.
Полуобразованность уводит от семьи и от частной собствен­
ности; образование возвращает к ним. В час исторического
полусна, в час военного крушения, в час национальной
смуты - овладели враги нашей Россией. В час полуобразо­
ванности или полной темноты.
В эти тяжкие годы революции - в годы неописуемых
испытаний, неслыханного гнета и унижения - Россия про­
сыпалась от исторического полусна и приобретала в стра­
даниях и при помощи страданий то, чего не успело ей
дать просвещение : опыт молитвы из львиного рва ’, опыт
национального самосознания, опыт государственного един­
ства, опыт хозяйства, основанного на самодеятельности и
на частной собственности.
Русская академия будет иметь своей задачей после ос­
вобождения и восстановления России - духовно осмыс­
лить, оправдать и обосновать этот всенародный опыт и от
него двинуться вперед в изучении мира и человека, дого­
няя, а может быть, и опережая другие народы.
На Императорском Московском Университете были
начертаны слова: «Свет Христов просвещает всех».
Верим в Русскую Академию с этим начертанием.
Верим в Русскую Науку, вырастающую из русского
национального гения и таланта.
Верим в русскую науку - духовно-независимую и сво­
бодную, но в свободе этой всегда национальную и патрио­
тическую.
Да восстанет же Россия и да возродятся ее верные ака­
демики.
782

ПРИЛОЖЕНИЕ

РЕЧЬ НА ТАТЬЯНИН ДЕНЬ
Достопочтенные коллеги академики, милостивые госу­
дари и милостивые государыни!
[1)] Мы справляем сегодня сто восемьдесят первую го­
довщину основания старейшего университета России, Им­
ператорского Московского Университета. И в этот день, в
час нашего академического празднества, мы чувствуем
неодолимую потребность выйти за пределы нашего люто­
го безвременья, оторваться от созерцания нашего нацио­
нального несчастья и крушения и сосредоточиться сердцем
и помыслом на вечном естестве нашей России и ее слав­
ной академии.
О, мы ничего не забыли из совершившегося и ничего
не упустим из совершающегося; в сердце нашем, которое
от рождения бьется русским ударом и до самой смерти не
оторвется от России - есть некие неизмеримые, бездон­
ные пространства памяти, где живет вся нечеловеческая
мука нашего народа, где есть место для каждого стона
русского беспризорного младенца, для каждого вздоха
униженной и замученной русской женщины, для каждой
сухой слезинки, выплаканной русским мужиком во тьме
беззвучной, для каждого унижения русского академика,
для каждой молитвы русского пастыря.
Перед лицом Божиим и перед лицом всех народов
вселенной - свидетельствуем мы о невиданном в исто­
рии свитке, на котором записана мука русского народа,
о неслыханном в мире синодике русских мучеников и
священномучеников. И пусть народы временно отверты­
ваются от этого свитка и синодика, пусть не содрогают­
ся при чтении его, пусть не разумеют его страшного
судьбоносного смысла. В памяти Божией не исчезнет
здесь ни одна слеза и ни одна капля крови; ибо, по муд­
рому слову св. Серафима Саровского, Господь заботится
о каждом из нас так, как если бы он был у Бога един­
ственным.
783

И. А. ИЛЬИН

И в нашей национальной и патриотической памяти не
изгладится ни один вздох и ни один стон этого черного
лихолетья; ибо мы сами неотрывны от нашего народа и
носим его судьбу во внутреннейшем естестве нашей души.
Но эту священную память русских страданий мы хра­
ним в себе не для злобы и мести; ибо злоба обессиливает
и истощает самого злобствующего и месть развращает и
губит самого мстящего, а кара историческая, ожидающая
деторастлителей в России будет и без нашей злобы, и без
нашей мести столь страшна и грозна, по слову Пушкина,
«что царь Иван Васильевич от ужаса во гробе содрогнется»2.
Итак, не к злобе наша скорбная память, а к умудрению,
и не для мести собираем мы всероссийскую муку, а для
очищения наших душ, для научения грядущих поколений
и - главное - для верного строительства будущей нацио­
нальной России.
2) Да, именно так. Будущему принадлежит наша мысль
и наше горение. Нашей новой национальной идее. Нашим
творческим национальным задачам. Новому облику, но­
вой силе, новому расцвету, новому обаянию нашей чудес­
ной России.
Всего месяца два тому назад я стоял с друзьями у са­
мой колючей проволоки, отделяющей нынешнюю Эсто­
нию от исконной России, и смотрел вперед, туда, вдоль
Риго-Псковского шоссе. Был пасмурный день поздней
осени; низкие облака и туман над землею. И сначала я не
видел ничего, кроме опустевших полей запуганной и из­
веденной России. Но потом - прямо передо мною, над
самым шоссе, смутно-воздушным, возносящимся видени­
ем появилось величавое очертание Псковского собора.
Я видел и не верил; всматривался и удостоверялся; удосто­
верялся и сдерживал трепет сердца.
Как бы молчаливым, но достоверным обетованием,
неложным свидетельством, царственным символом, скор­
бно-спокойным и успокоительным глаголом - встал он
предо мною, как бы шепотом произнося непроизносимые
слова жизни и надежды. Таким я вижу его и сейчас перед
784

ПРИЛОЖЕНИЕ

моим духовным взором - обетованием грядущего возрож­
дения, иероглифом новой России. «Я есмъ. Я буду. Бла­
женство в верности ».
И вот, верные этому глубокому девизу «блаженство в
верности», мы и должны искать нашим духовным взором тех вечных корней прошлого, из которых вырастут слав­
ные и вечные побеги нашего будущего.
Пусть в настоящем и Россия, и ее академия - поруга­
ны, порабощены, разгромлены, лежат в развалинах. Пусть
томятся в Соловках, и в отставке, и в изгнании ее ученые.
Вечным, немеркнущим светом сияют из этих развалин ее
славные традиции; и в сиянии этого света мы видим и не
можем не видеть будущего русской националъной акаде­
мии . И мы должны созерцать это будущее так, как я со­
зерцал через все проволочные заграждения возносящееся
видение Псковского собора.
3) Утверждаем и исповедуем: русская академия имела
свои славные национальные и ученые традиции - и через
все испытания эти традиции прошли и не померкли. И на
этих традициях восстановится русский университет.
I. И первая традиция - это традиция академической
свободы. Сущность этой свободы в том, что русский уче­
ный хотел служить и служил толъко науке, научному опы­
ту, научной истине. Ее дело - было его высшим делом.
Высшей инстанцией для него - была научная совесть. И ни­
какие соблазны, и никакие страхи, и никакие интересы не
могли поколебать его или привести к молчанию.
Начиная от нашего славного родоначальника, от гени­
ального Ломоносова, русский ученый усвоил себе черту
исповедничества - бесстрашного и независимого органа
убеждения и правды. Эта черта у нас от христианства, от
православного монашества. Пушкин писал 100 лет тому
назад: «Мы обязаны монахам нашей историей, а следствен­
но, и просвещением»3.
Вот откуда это гонение большевиков на русскую акаде­
мию и русскую профессуру: вот почему революция томила
русских профессоров в темнице, ссылала, расстреливала,
785

И. А. ИЛЬИН

увольняла и высылала. Как сейчас помню, как один из
моих университетских учителей читал нам в Москве то
открытое письмо, которое он послал Ленину в Кремль.
Помню его голос, его сверкающие глаза, сталь его голоса:
«вы заразили Россию спирохетами4 лени и жадности».
Русские профессора могли принять муки и смерть, но
не могли стать марксистами по приказу. Это не в тради­
циях академической свободы; как не в традициях ее было
и то, чтобы ученый академик делался членом политичес­
кой партии или членом масонской ложи. Больные исклю­
чения только подтверждают правило.
II. Подвижничество - вот вторая русская академичес­
кая традиция, тоже связующая академию с монашеством.
Способность трудиться в лишениях, вести исследователь­
скую работу, живя впроголодь, забывать о лишениях перед
лицом своей лаборатории - старая русская национальная,
всенародная традиция - творить из ничего и создавать на
пустом месте; традиция, возводящая нас опять к Ломоносову.
Так работали русские студенты, так работали русские
профессора: понимая свою работу как бескорыстное служе­
ние ; вспомните только наших бессребреников врачей, наших
славных путешественников, фольклористов. И опять, как
всегда, исключения только подтверждают правила.
III. Третья традиция - это непоколебимая вера в бла­
гую, благодатную силу научного знания, жизненную силу,
творческую силу. Вера в то, что от простого, предметного
и честного установления истины - жизнь на земле стано­
вится светлее, чище, благороднее, совершеннее. Не от
практического использования добытого закона; это - во­
прос пользы, а не достоинства. А именно от бесстрастно­
беспристрастного установления подлинно-сущего и от
истинного помысла о нем.
В глубине этого воззрения светится вера в то, что ра­
зум человека есть сила благодатная, и что мир внешний и
внутренний устроен закономерно и разумно; и, наконец,
что простое созерцание истины - есть дело очиститель­
ное и гармоническое. И вряд ли я ошибусь, если скажу,
786

ПРИЛОЖЕНИЕ

что эта глубокая установка нашего бессознательного получена нами в наследство от воспитавшего нас Право­
славия.
IV. И четвертая традиция наша - это дружеская и брат­
ская связь нашей профессуры со студенчеством. О, никог­
да, за исключением вопиющих исключений политиканства,
никогда эта связь не вырождалась - в демагогию сверху
или в панибратство снизу.
Пиетет по отношению к кафедре всегда жил в наших
студенческих сердцах: мы чтили наших учителей, мы уме­
ли их любить, ими гордиться, перед ними благоговеть. Но
и братское, дружеское сочувствие всегда жило в наших
профессорских сердцах по отношению к нашим студен­
там. А в день академического празднества - в наш Татья­
нин день - мы все были равны - мы умели не только
говорить речи, но брататься с нашими младшими братьями
и торжественно, ликующе совершать возлияния Вакху.
4) Знаю и верю, что все эти наши четыре великие тра­
диции - возродятся и не погибнут. Возродятся потому, что
они выражают самую сущность русской души: ее свободо­
любие, ее тягу к подвижничеству; ее сокровенную, неист­
ребимую религиозность; ее братскую простоту, легкость
и доброту. Но знаю и верю также, что к этим традициям
прибавятся новые, которые введут русскую науку и рус­
скую академию в единый живой организм всенародной
русской жизни.
I. Так, прежде всего, русская академия научится ценить
и культивировать науку как национальное творчество,
вырастающее из русского национального акта, «акта» и в смысле душевно-духовного уклада, и в смысле еди­
ной исторической судьбы русского народа.
Сгорят раз навсегда и исчезнут все соблазны интерна­
ционализма, западничества и подражания. «Свое» - «рус­
ское» - станет любимым предметом научного изучения,
лабораторией национального самосознания. Своеобразие
русской души - это характерное для нее первенство сердца
и живой интуиции - будет осознано, углублено и введено
787

И. А. ИЛЬИН

в научную методологию. Русская наука - углубится и обо­
гатится от этой русскости - и совершит новые вклады в
науку общечеловеческую.
II. Во-вторых, - обновится, оздоровится и углубится
отношение русской академии к вере и религии. Отойдет в
прошлое религиозное безразличие ученого; безбожие не
будет считаться признаком учености и прогрессивности.
Вера не будет мешать исследованию - но питать его из­
нутри, расширять его горизонт, осмысливать его цели и
задачи. Наука не будет считать веру предрассудком, но
создаст учение о своеобразных и незаменимых источни­
ках религиозного опыта и религиозной очевидности.
И чудесные слова, начертанные на здании Император­
ского Московского Университета: «Свет Христов просве­
щает всех», - раскроют свой истинный смысл и свою силу.
III. Многое еще обновится в духе русской академии - к
его очищению и прославлению. По-новому осмыслятся
задачи академии в системе национального воспитания и
национального самоутверждения.
Академия станет живой лабораторией, выработывающей не учителей, а именно национальных воспитателей,
строителей русского характера; и эти воспитатели поймут,
что перед русским народом стоит дилемма - или выко­
вать свой национальный характер, или сойти с лица исто­
рии, исчезнуть в великой коллизии Запада и Востока.
И в этой связи обновится и переродится и соотноше­
ние между русской академией и русской армией. Ибо рус­
ские люди поймут и запомнят навсегда: там, где армия
порывает с академией, - она не справится с обороной стра­
ны; а где академия порывает с армией, там академия бу­
дет порабощена чужеродными элементами, унижена и
разгромлена...
5) В свете этих старых, славных традиций и в свете
этих новых основ, уже известных русским академикам,
но доселе не получивших руководящего значения, - бу­
дем же созерцать достоинство и судьбу русской нацио­
нальной академии.
788

ПРИЛОЖЕНИЕ

Остановим наш взор на ее славном прошлом; предвос­
хитим нашим взором ее еще славнейшее будущее - и бу­
дем ныне праздновать и радоваться каждый по своему
обычаю и нраву день основания старейшего русского Уни­
верситета.
Да здравствует же вечно русская Академия!
Да цветет свободный и славный Московский Универ­
ситет!
Да чтится вечно в России звание Студента и звание
Профессора!
Да живет Татьянин день!

СЕНТЯБРЬ 1941
[Тезисы о России и неизбежном
поражении Германии]
1. У России может быть много неприятелей в мире, но
враг у нее один. Это есть единственный враг, который хо­
тел бы и мог бы завоевать ее, расчленить и поработить.
2. Тягостно и опасно, что борьбу с этим врагом Россия
должна вести, находясь в состоянии коммунистического
тифа, не преодолев его и не оправившись от него. Однако
сильный реактив войны может и должен помочь в этом
преодолении.
3. Все разговоры о том, что эта война по намерениям втор­
гающихся имеет смысл «крестового похода» против ком­
мунизма, суть разговоры лживые или глупые, - лживые у
пропагандирующих, глупые у доверяющих. Война эта ве­
дется не с коммунистами ради их «идейного свержения»,
а с Россией. Коммунистам для того и помогали захватить
власть, для того и поддерживали 24 года, чтобы вывести
Россию из классического фронта 1914-1917 годов, осла­
бить ее и подготовить к завоеванию. Таков же был смысл
пакта о ненападении5 в 1939 году. Таково же было и предло­
жение неожиданного парашютиста6 в Глазго: не желаете ли
заключить мир за счет пространства на востоке?
789

И. А. ИЛЬИН

4. Что Россия для выздоровления от коммунистическо­
го тифа нуждается в военном потрясении, ясно давно. Это
военное потрясение началось при сравнительно благопри­
ятных условиях.
а) Оно могло бы начаться и не в контексте мировой
войны, а один на один. Или - при условии нападения
еще и с Д<альнего> В<остока>. Было бы несравненно
хуже.
b) Оно могло бы начаться на условиях гнилой сдачи уступки Украины и Кавказа, вовлечения красной армии в
войну с Индией. Было бы бесконечно хуже и позорнее.
с) Оно могло бы начаться без польских, балтийских и
финских подступов, приобретенных за последние полто­
ра года. Было бы хуже.
d) Оно могло бы начаться без финского урока. Было бы
хуже.
5. То, что ныне происходит в России, - есть явление
сложное.
С одной стороны, коммунисты обороняются от нацио­
нал-социалистов.
С другой стороны, Россия обороняется от Германии.
Первое не удастся: коммунисты падут. Они падут или
от поражения и свержения вражеской армией; или же от
внутреннего подъема и переворота. Надо, конечно, желать
второго исхода.
Но если бы второй исход оказался неосуществимым,
если бы осуществился первый исход, - то Россия прошла
бы через 6-18 месяцев господства завоевателей с тем, что­
бы встать на ноги после их удаления.
Удаление это состоится неизбежно, ибо Германия эту
войну уже проиграла и сама это чувствует.
6. Германия проиграла эту войну:
I) Вследствие внутренней трещины, обусловленной ее
режимом.
II) Вследствие всё нарастающего внутри ее фатально­
го чувства собственной неправоты, собственного злодей­
ства и чрезмерного посягательства.
790

ПРИЛОЖЕНИЕ

III) Вследствие стратегически ошибочного разброса сил
по всем странам.
IV) Вследствие непосильной по количеству и по дли­
тельности мобилизации.
V) Вследствие увода из страны войск и насыщения
страны чуждым элементом пленных и наемников.
VI) Вследствие блокады, а также вследствие разруше­
ния или повреждения самой Германией ее европейских
житниц.
VII) Вследствие продовольственного, нервного, трудового
и политического перенапряжения ее коренного населения.
VIII) Вследствие обычной для нее неспособности ее
коренного населения психологически справляться с вой­
ною, ведомой на ее собственной территории. Операции
RAF7, только еще начинающиеся, имеют именно этот пос­
ледний смысл и будут иметь решающее значение.
IX) Вследствие нервного, экономического, морского и
амуниционного преобладания ее врагов.
X) Вследствие войны на два фронта.
XI) Вследствие размеров русского пространства, на­
ционального подъема в русском народе и русской нацио­
нальной стратегии (отступление, истребление запасов,
партизанство). Оккупация Европейской России германца­
ми не погасит войну на два фронта и не даст им скоро и
много необходимого сырья.
XII) Вследствие нарастающего национального подъе­
ма в оккупированных государствах.
78. Победа красной армии над германцами невероятна9.
Но длительность борьбы и ее континентальная глубина
грозят германцам потерями, новыми фронтами и огромным
поглощением оккупационных сил. А может быть, и комму­
нистической заразой.
8. План германцев при начале был такой: в шесть недель
оккупация Европейской России до Урала; истребление ком­
мунистов и евреев; отпуск плененных красноармейцев по
домам (на обработку земли, освобожденной от коллекти­
визации простым оккупационным декретом); вывоз запасов
791

И. А. ИЛЬИН

в Германию до зимы; разделение России на систему «Кроаций» 10, управляемых «Павеличами» 11 и «Квислинга­
ми» 12; попытка монархического провозглашения в Москве;
угроза Индии с Кавказа; превращение Европейской Рос­
сии в стратегический тыл оси.
Русские Павеличи и Квислинги будут импортированы
из продажных лиц эмиграции крайнего правого направ­
ления (Made in Germany13).
Все это рухнет в час выяснившегося проигрыша войны.
9. Выступления эмигрантов в красной или в германской
армии есть не тактика, а эксцесс, эксцесс психологически
объяснимый, но неверный, неуместный и практически ну­
левой 14. Сейчас необходима не жестикуляция из-за рубе­
жа, а планомерная, выдержанная и солидарная работа за
рубежом в пользу национальной России. Точка для при­
ложения слабых сил эмиграции не «там», а здесь.
Объединение под водительством Керенского - дело
безнадежное.

КОММЕНТАРИИ
В настоящий том включены публичная лек0ия И. А. Ильи­
на «Новая национальная Россия», переведенная с немецкого
О. В. Колтыпиной, и ее же переводы с немецкого швейцарской
публицистики Ильина 1939-1940 гг. Остальные статьи написа­
ны по-русски и взяты из опубликованных газетных и книжных
статей. Орфография и пунктуация приближены к современным
нормам, но при всякой возможности сохранены стилистические
особенности автора (некоторые орфографические: например,
слитное написание слова «непростить» в соответствующей статье
и т. п.; и пунктуационные: многочисленные точки с запятой, не­
редко служащие своего рода разделителями-паузами, тире,
многоточия и др.). В приложении публикуются речи Ильина на
русском языке и один архивный документ.

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ
Лекция была прочитана И. А. Ильиным на немецком языке в
Берлине 26 марта 1926 г., а также в Букове в декабре 1927 г. и в
марте 1928 г.. Перевод с немецкого О. В. Колтыпиной с автографа
философа, хранящегося в Архиве И. А. Ильина в Отделе редких
книг и рукописей Научной библиотеки МГУ им. Μ. В. Ломоносо­
ва (далее - Архив И. А. Ильина или Архив).
1 Имеется в виду Фридрих Людвиг Ян (1778-1852) - не­
мецкий педагог и патриот, «отец современной гимнастики»
(Turnvater).
2 Ильин сам был причастен к этому историческому явле­
нию, добровольческому движению, за что был впервые аресто­
ван ВЧК 15 апреля 1918 г. (ордер № 682). Потом еще два раза в
том же году: 11 августа (ордер № 15936) и 3 ноября (ордер
№ 9356) и дважды же судим (30 ноября на заседании президиума
793

КОММЕНТАРИИ

коллегии отдела по борьбе с контрреволюцией и 28 декабря в
Московском революционном трибунале) и оба раза был оправ­
дан за недоказуемостью обвинения. Приводим ниже «Заклю­
чение» по делу № 1315 следователя Воздвиженского Отдела по
борьбе с контрреволюцией Всероссийской Чрезвычайной Ко­
миссии при Совете Народных Комиссаров:
«В конце 17-го года после октябрьской революции возник­
ла контр-революционная организация, поставившая своей за­
дачей вербовку добровольцев и отправку их на Дон в полки
Каледина и Корнилова. Также пользуясь подложными докумен­
тами, она отправляла на Дон оружие, обмундирование и проч.
Во главе этой организации стояла гр. Александра Николаевна
ЛАНСКАЯ, инженер БАРИ и друг. Арестованный Дмитрий
Антонович ГРОМОВ, принадлежащий к этой организации, ука­
зал, кроме многих других лиц, и на ИЛЬИНА Ивана Алексееви­
ча . “В Москве у приват-доцента Московского университета
ИЛЬИНА - устно узнать и петроградские адреса”. (Показание
Громова от 21 февраля 1918 г.)
К ИЛЬИНУ ГРОМОВА послала ЛАНСКАЯ, сказав ему, что
он, ИЛЬИН, поддерживает связь с петроградской организа­
цией.
Но ГРОМОВ ИЛЬИНА дома не застал. У инженера БАРРИ,
кроме других сумм, выдаваемых им офицерам на контр-революционные надобности, записано, что он выдал ИЛЬИНУ 30 нояб­
ря 17 г. 8000 рублей.
Фамилия ИЛЬИНА стояла под инициалом. ИЛЬИН объяс­
няет эту выдачу так, что БАРРИ деньги ему дал на издание его
научной книги. Только он утверждает, что деньги возвратил
обратно БАРРИ, так как нашел другого издателя. Но это с дей­
ствительностью не согласуется, т. к. деньги получены 30-го
сентября [здесь опечатка. - Ю. Л.] 17-го года, а договор с изда­
телем ЛЕМАНОМ был заключен 28 сентября 18 г., когда он,
ИЛЬИН, БАРРИ видеть не мог. Также очень подозрительно, что
сумма 8000 руб. записана не полностью фамилией ИЛЬИНА,
а инициалами. Если деньги давались БАРРИ ИЛЬИНУ на за­
конные цели, то запись скрывать нечего и записывать в число
сумм расходуемых на контр-революционные цели не невозможно.
Кроме того, ИЛЬИН не отрицает и своего знакомства с ЛАНСКОЙ
и даже получал от нее продукты по дешевым ценам. Продукты эти
доставлялись ЛАНСКОЙ казаками, что ИЛЬИН знал.
794

КОММЕНТАРИИ

В виду всего изложенного, нахожу, что ИЛЬИНА Ивана
Алексеевича следует заключить в концентрационный лагерь.
Следователь (подпись)».
(Дело № 1315 от 9 ноября 1918 г. ЦА ФСБ РФ, д. 1315, архив
Р22082.)
Мы сохранили в документе всё без изменения - с описками
«сентября» вместо правильного «ноября», неверными написа­
ниями «Алексеевич» вместо «Александрович», «БАРРИ» вме­
сто «БАРИ», чтобы документ был аутентичен.
Сама же фактология в документе верная. Ильин действитель­
но получил от своего знакомого предпринимателя Владимира
Александровича Бари (американского и российского гражда­
нина) 8000 рублей, о чем он своей рукой (его подлинный по­
черк легко узнаваем) написал «Ив. А. И. 30-го ноября » в учетной
записи Бари «приходов и расходов» (расчетная денежная ведо­
мость). В ней же большой список имен и званий офицеров, ко­
торым выдавались деньги - от 30 до 350 рублей. Исключениями
являлись две суммы: 3000 рублей Георгиевскому союзу 4 нояб­
ря и 8000 рублей Ив. А. И. 30 ноября.
Примечательным является отраженный в этом документе
факт существования концентрационных лагерей в Советской
России в 1918 г.
3 Лейтмотив Ильина, впервые прозвучавший в его брошю­
ре 1915 года «Духовный смысл войны».
4 Имеется в виду т. н. Корниловский мятеж (Корниловское
выступление), с 25 по 30 августа 1917 г. Противниками высту­
пали верховный главнокомандующий армией генерал Кор­
нилов и премьер-министр Керенский. Предполагалось, что
29 августа 1917 г. в Петрограде будет введено военное положе­
ние, Петроградский военный гарнизон полностью перейдет в
распоряжение главнокомандующего, для наведения порядка в
Петрограде в город будет переброшен 3-й кавалерийский кор­
пус генерала Крымова, будет создан чрезвычайный совет на­
родной обороны для управления страной. В совет должны были
войти Корнилов, Керенский, Алексеев, Колчак, Савинков и
Филоненко. Корнилов обратился со следующим воззванием к
народу: «Россия, наша Родина умирает! Кончина ее близка!
Временное правительство, которое поддерживает большинство
Советов, полностью осуществляет план немецкого генераль­
ного штаба. Правительство убивает армию и потрясает страну
795

КОММЕНТАРИИ

изнутри. Я, генерал Корнилов, заявляю - мне ничего не нужно,
кроме сохранения России и ее могущества. Я клянусь довести
народ путем победы до Учредительного собрания, на котором
будет решена судьба государства и государственной жизни».
Корнилов был обвинен в государственной измене и попытке
мятежа. 31 августа он был арестован. Вскоре он совершил по­
бег на Кубань и возглавил Белое движение. Погиб в бою под
Екатеринодаром.
5 Дроздовский Михаил Гордеевич (1881 - 1919) - русский
военачальник, генерал-майор Генерального штаба (1918). Уча­
стник Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн.
Один из видных организаторов и руководителей Белого движе­
ния на Юге России.
6 Краснов Петр Николаевич (1869-1947) - генерал-майор
Русской императорской армии, атаман Всевеликого Войска
Донского, военный и политический деятель, писатель и публи­
цист. Видный деятель Белого движения.
7 Алексеев Михаил Васильевич (1857-1918) - русский вое­
начальник. Участник Русско-турецкой и Русско-японской
войн; в годы Первой мировой войны - начальник штаба армий
Юго-Западного фронта, главнокомандующий армиями Северо­
Западного фронта, начальник штаба Верховного Главнокоман­
дующего (с августа 1915). Организатор и активный участник
Белого движения, один из создателей и Верховный руководи­
тель Добровольческой армии, участник Первого Кубанского
(Ледяного) и Второго Кубанского походов.
8 Корнилов Лавр Георгиевич (1870-1918) - русский воена­
чальник, генерал от инфантерии. Военный разведчик, военный
атташе, путешественник-исследователь. Герой Русско-япон­
ской и Первой мировой войн. Верховный главнокомандующий
Русской армией (июль - август 1917). В годы Гражданской
войны - один из руководителей Белого движения на Юге Рос­
сии, один из организаторов и главнокомандующих Доброволь­
ческой армией, был во главе Первого Кубанского (Ледяного)
похода.
9 Деникин Антон Иванович (1872-1947) - русский военачаль­
ник, политический и общественный деятель, писатель, мемуа­
рист, публицист. Участник Русско-японской и Первой мировой
войн, командующий Западным и Юго-Западным фронтами (1917).
Выразил поддержку Корниловскому выступлению, за что был
796

КОММЕНТАРИИ

арестован Временным правительством. Один из основных
руководителей Белого движения в годы Гражданской войны, его
лидер на Юге России (1918-1920). Добился наибольших воен­
ных и политических результатов среди всех руководителей Бе­
лого движения. Один из основных организаторов, а затем
командующий Добровольческой армией (1918-1919), участник
Первого Кубанского (Ледяного) похода. Главнокомандующий
Вооруженными силами Юга России (1919-1920), заместитель
Верховного Главнокомандующего Русской армией адмирала
Колчака (1919-1920) и его официальный будущий преемник на
посту Верховного правителя России (с 22 декабря 1919, отка­
зался от вступления в должность).
10 Лукомский Александр Сергеевич (1868-1939) - русский
военачальник, генерал-лейтенант. Участник Первой мировой и
Гражданской войн. Видный деятель Белого движения. Один из
организаторов Добровольческой армии.
11 Имеется в виду Драгомиров Абрам Михайлович (1868­
1955) - русский генерал от кавалерии, участник Первой ми­
ровой и Гражданской войн, воевавший на стороне Белого
движения. В Белом движении занимал должности: 2-й замес­
титель председателя Особого совещания и помощника Верхов­
ного руководителя Добровольческой армии, затем, с октября
1918 по сентябрь 1919 г., - председатель Особого совещания.
С сентября по декабрь 1919 г. - командующий войсками Киевской
области. Со 2 января 1920 г. состоял в распоряжении Главно­
командующего Вооруженными силами Юга России (ВСЮР).
В марте 1920 г. был председателем Военного совета, собранно­
го по приказу Верховного Главнокомандующего ВСЮР генера­
ла Деникина для избрания его преемника. В 1920-1924 гг. генерал для поручений при главнокомандующем Русской армией
генерал-лейтенанте бароне Врангеле.
Был и другой Драгомиров - Владимир Михайлович (1867­
1928) - русский военачальник, генерал-лейтенант, участник
Первой мировой войны и Белого движения в составе ВСЮР,
брат А. М. Драгомирова.
12 Каледин Алексей Максимович (1861-1918) - русский вое­
начальник, генерал от кавалерии, войсковой атаман Дона, участ­
ник Первой мировой войны и Белого движения.
13 Речь идет о т. н. Ледяном (Первом Кубанском) походе Доб­
ровольческой армии, но и, судя по указанной продолжительности
797

КОММЕНТАРИИ

(«0елый год»), не только о нём. Видимо, здесь Ильин обобщает
несколько первых походов Белой армии.
14 Марков Сергей Леонидович (1878-1918) - русский вое­
начальник, политический деятель, военный ученый и препода­
ватель. Участник Русско-японской и Первой мировой войн.
Один из лидеров Белого движения на Юге России и организа­
торов Добровольческой армии, участник Белого движения и
Первого Кубанского (Ледяного) похода. Погиб в бою у села
Шаблиевка 25 июня 1918 г. в начале Второго Кубанского по­
хода.
15 Кутепов Александр Павлович (1882 - 1930) - русский
военный, участник Русско-японской, Первой мировой войн и
Белого движения (в частности, Первого Кубанского (Ледяно­
го) похода). В 1928-1930 гг. председатель Русского общевоин­
ского союза (РОВС). 26 января 1930 г. был похищен в Париже
агентами иностранного отдела ОГПУ в результате проведения
секретной операции, бывшей частью более широкой операции
ОгПу «Трест».
16 Барон Врангель Петр Николаевич (1878-1928) - русский
военачальник, участник Русско-японской и Первой мировой
войн, один из главных руководителей Белого движения. Глав­
нокомандующий ВСЮР после А. И. Деникина.
17 Колчак Александр Васильевич (1874-1920) - русский
военный и политический деятель, адмирал, ученый-этнограф,
полярный исследователь, участник Русско-японской и Первой
мировой войн, руководитель Белого движения. Верховный пра­
витель России и Верховный Главнокомандующий Русской ар­
мией (ноябрь 1918 - январь 1920). В январе 1920 г. во время
отступления из Сибири был выдан в Иркутске командованием
Чехословацкого корпуса местным властям в обмен на свобод­
ное продвижение чехословацких эшелонов и союзных военных
миссий во Владивосток. 7 февраля 1920 г. был расстрелян по
постановлению Иркутского военно-революционного комитета.
18 Юденич Николай Николаевич (1862-1933) - русский во­
енный деятель, один из самых успешных генералов Российской
империи во время Первой мировой войны; во время Граждан­
ской войны возглавлял силы, действовавшие против советской
власти на Северо-Западе.
19 Срв.: Карлейль Томас. «Этика жизни. Трудиться и не уны­
вать». Гл. «Не унывать», 18.
798

КОММЕНТАРИИ

20 Ильин говорит о знаменитом люцернском «Умирающем
льве», памятнике швейцарским гвардейцам, защищавшим в
1792 г. французского короля Людовика XVI. Над памятником
высечена надпись на латыни: «Верности и отваге швейцарцев».
Под памятником также имеется латинская надпись, предваря­
ющая список героев: «Здесь имена тех, кто не предал своей
клятвы»
21 Сахаров Константин Вячеславович (1881-1941) - гене­
рал-лейтенант, участник Русско-японской и Первой мировой
войн, видный деятель Белого движения в Сибири.
22 Генерал-лейтенант Сахаров К. В. Белая Сибирь (Внут­
ренняя война 1918-1920 гг.). Мюнхен, 1923. С. 312.
23 Отсылка к стихотворению А. К. Толстого «Против течения».
24 Милюков Павел Николаевич (1859-1943) - русский поли­
тический деятель, историк, публицист, лидер конституционно­
демократической партии (Партии народной свободы, кадетской
партии). Министр иностранных дел Временного правительства
в 1917 г.
25 Имеется в виду Первый Кубанский (Ледяной) поход.
26 Общество галлиполийцев - русская воинская организа­
ция, созданная 22 ноября 1921 г. чинами 1-го Армейского кор­
пуса Русской армии генерала Врангеля, расквартированными в
Галлиполи. Входило в состав Русского обще-воинского союза
(РОВС).
27 Георгий Николаевич, герцог Лейхтенбергский (1872­
1929) - сын, в морганатическом браке, члена российского
императорского дома князя Николая Максимилиановича Романов­
ского, герцога Лейхтенбергского и Н. С. Анненковой, впослед­
ствии получившей титул графини Богарне. На российской
службе с 18 лет. Летом 1918 года в Киеве, являясь одним из
руководителей патриотического союза «Наша Родина» форми­
ровал русскую монархическую Южную армию (см. его воспо­
минания об этом в: Архив русской революции, издаваемый
И. В. Гессеном, том VIII. Берлин, 1923. С. 166-182).
28 Львов Николай Николаевич (1865-1940) - российский
политик, депутат I, III и IV Государственной думы, участник
Белого движения и, в частности, Первого Кубанского (Ледяно­
го) похода.
29 Даватц Владимир Христианович (1883-1944) - россий­
ский военно-общественный деятель, активный участник Белого
799

КОММЕНТАРИИ

движения, профессор-математик Харьковского университета,
журналист, публицист, мемуарист. Друг И. А. Ильина. См. так­
же статью «Борьба за армию» в наст. томе.
30 Подразумевается следующее немецкое издание: Dawatz W.
und Lwow N. N. Rußlands letzte Helden. Die Leidensgeschichte der
Wrangelarmee. Eingeleitet und ins Deutsche übertragen vom Herzog
G. Von Leuchtenberg. München, 1925. [Последние герои России.
История страданий армии Врангеля. Начато и переведено на
немецкий герцогом Г. Лейхтенбергским.] На личном экземпля­
ре И. А. Ильина, хранящемся сейчас в Архиве И. А. Ильина в
Отделе редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ,
имеется дарственная надпись: «Дорогому другу И. А. Ильину
на добрую память. В. Даватц (подпись). 30 дек. 1925. Белград».
31 Предвидение Ильина сбылось.
32 Eo ipso (лат.) - тем самым, в силу этого, автоматически.

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ГАЗЕТЫ «ВОЗРОЖДЕНИЕ»
(1925-1937)
В настоящий раздел включены статьи И. А. Ильина из па­
рижской газеты «Возрождение», которые ранее не публикова­
лись в настоящем собрании сочинений философа.

Самообуздание и самообладание
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 48, 20 июля 1925 г., с. 1. См. также следующую статью
«Подвиг патриотического единения» и комментарий к ней. На
вырезке (см. комментарий к следующей статье) рукой Ильина
помечено: «Обербоцен».
1 Имеются в виду император Маврикий (Флавий Маврикий
Тиберий Август, 539-602) - византийский император в 582­
602 гг. и приписываемое ему сочинение «Стратегикон». Чет­
вертая глава XI книги «Стратегикона» специально посвящена
славянам («склавам») и антам: «Племена склавов и антов оди­
наковы и по образу жизни, и по нравам; будучи свободолюби­
выми, они никоим образом не склонны ни стать рабами, ни
повиноваться, особенно в собственной земле. Они многочис­
ленны и выносливы, легко переносят и зной, и стужу, и дождь,
800

КОММЕНТАРИИ

и наготу тела, и нехватку съестных припасов. К прибывающим
к ним иноземцам добры и дружелюбны, препровождают их по­
очередно с места на место, куда бы тем ни было нужно, так что
если гостю по беспечности принявшего причиняется вред, про­
тив него начинает вражду тот, кто привел гостя, почитая от­
мщение за него священным долгом. Пребывающих у них в плену
они не держат в рабстве неопределенное время, как остальные
племена, но, определив для них точный срок, предоставляют
на их усмотрение: либо они пожелают вернуться домой за не­
кий выкуп, либо останутся там как свободные люди и друзья.
У них множество разнообразного скота и злаков, сложенных в
скирды, в особенности проса и полбы. Жены же их целомуд­
ренны сверх всякой человеческой природы, так что многие из
них кончину своих мужей почитают собственной смертью и
добровольно удушают себя, не считая жизнью существование
во вдовстве. Живут они среди лесов, рек, болот и труднопрео­
долимых озер, устраивая много, с разных сторон, выходов из
своих жилищ из-за обычно настигающих их опасностей; все цен­
ное из своих вещей они зарывают в тайниках, не держа открыто
ничего лишнего. Ведя разбойную жизнь, они предпочитают со­
вершать нападения на своих врагов в местах лесистых, узких и
обрывистых. С выгодой для себя пользуются засадами, внезап­
ными нападениями и хитростями, ночью и днем, выдумывая
многочисленные уловки. Пребывая в состоянии анархии и вза­
имной вражды, они ни боевого порядка не знают, ни сражаться в
правильном бою не стремятся, ни показываться в местах откры­
тых и ровных не желают. Они вообще вероломны и ненадеж­
ны в соглашениях, уступая скорее страху, нежели дарам. Так как
у них господствуют различные мнения, они либо не приходят к
согласию, либо даже если и соглашаются, то решенное тотчас
же нарушают другие, поскольку все думают противоположное
друг другу и ни один не желает уступить другому. Поскольку у
них много вождей, которые не согласны друг с другом, нелишне
некоторых из них приручить с помощью речей или даров, в осо­
бенности тех, которые ближе к границам, а на других следует
нападать, чтобы наше враждебное отношение ко всем не приве­
ло их к объединению или единовластию.» (цит. по: Стратегикон Маврикия. СПб.: Алетейя, 2004. С. 189-191).
2 Временный совет Российской республики (Предпарла­
мент) - совещательный орган при Временном правительстве.
801

КОММЕНТАРИИ

Образован на заседании президиума Демократического сове­
щания 20 сентября (3 октября) 1917 г.
3 Скрытая цитата из «Повести временных лет», первоначаль­
ной русской летописи. «Земля наша велика и обильна, а наряда
в ней нет» - с этих слов начинается легендарное призвание
некоторыми славянскими племенами на княжение в Новгород
варягов в 862 г. Слово «наряд» здесь часто, и даже традицион­
но, понимается именно как «порядок».

Подвиг патриотического единения
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 49, 21 июля 1925 г., с. 2. В тетради И.А. Ильина («Мои ста­
тьи по-русски. 1925 июнь - 1926 февр. (Возрождение), №1»;
см. Архив), содержащей наклееные вырезки из газет с его ста­
тьями, между вырезками с концом статьи «Самообуздание и
самообладание» и с началом статьи «Подвиг патриотического
единения» имеется собственноручная запись автора: «(перво­
начально одна статья с предшествующей; разделения и загла­
вия сделаны редактором П. Б. Струве)». Выше вырезки с
началом статьи «Самообуздание и самообладание», название
которой взято в скобки, и перед ее выходными данными имеет­
ся запись И. А. Ильина: «“Подвиг единения”», также указыва­
ющая на единство двух статей.
Наконец, в самой газете имеется подстрочный комментарий
автора, по-видимому, к заголовку статьи: «Ср. мою статью “Са­
мообуздание и самообладание” во вчерашнем номере “Возрож­
дения”».
На вырезке рукой Ильина помечено: «Обербоцен». Обербоцен
(ныне Сопрабольцано) - местечко в Италии, недалеко от Больцано.
1 От слова «отчуждение».

О признании революции
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 72, 13 августа 1925, с. 2. На вырезке рукой Ильина помече­
но: «Обербоцен».
1 Эта мысль чекиста проливает свет на будущую высылку
из Советской России в 1922 году большой группы ученых, фи­
лософов, литераторов на знаменитом «философском пароходе».
802

КОММЕНТАРИИ

Личный опыт
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 82, 23 августа 1925, с. 2. На вырезке рукой Ильина помече­
но: «Обербоцен».
1 Главное управление профессионального образования. Цен­
тральный орган управления профессиональным образованием
в РСФСР в 1920-1930 гг.
2 По документам, найденным мною в архиве КГБ по делу
И. А. Ильина, указано, что «его следует поместить в концент­
рационный лагерь». См. комментарий 3 к вступительной ста­
тье к настоящему тому.
3 Легитимист (в широком смысле) - сторонник свергнутой
монархии (династии).
4 Сменовеховцы - идейно-политическое течение русской
интеллигенции (главным образом, эмигрантской) в 20-х годах
XX века, выступавшее за примирение и сотрудничество с Со­
ветской Россией. Сменовеховцы имели в то время до 10 печат­
ных изданий, среди которых были журнал «Смена вех» (Париж,
1921-1922), газета «Накануне» (Берлин, 1922-1924) и др.
Начало сменовеховства ярко описано в главе VII. Русский Бер­
лин книги «Незримая паутина» современника событий Б. В. Пря­
нишникова: «Русский Берлин того времени прославился как центр
движения сменовеховцев. Отступление Ленина от варварства и
зверств военного коммунизма к НЭП-у пробудило у части загра­
ничных русских интеллигентов новые настроения. Появилась вера
в неизбежную эволюцию коммунистического режима. Не обо­
шлось тут без оккультного воздействия ВЧК-ОГПУ, неослабно
следившего за эмигрантами и умело приспособлявшегося к
их тоске по родине. В июле 1921 г. в Праге была напечатана
брошюра “Смена вех” - сборник статей Ю. В. Ключникова,
Н. В. Устрялова, Ю. Н. Потехина, С. Чахотина и Бобрищева-Пушкина. Обращенные лицом к красной Москве, эти интеллигенты
призывали эмиграцию к “переоценке ценностей”. 26 марта 1922 г.
в Берлине вышел первый номер газеты “Накануне” под ре­
дакцией Ключникова. Программная статья с вопросами, куда идти,
что делать, что готовит завтрашний день - совершенно ясно гово­
рила о преклонении этих интеллигентов перед советским строем.
Они прияли октябрьскую революцию и были готовы следовать
803

КОММЕНТАРИИ

за большевиками, провозгласившими необходимость и неизбеж­
ность мировой социальной революции. В понимании сменовехов­
цев советская Россия стала Россией просто, и интернациональные
задачи коммунистической партии слились с русскими нацио­
нальными интересами. Утверждая тождество интернационально­
го СССР и национальной России и идеализируя положение в
стране, “Накануне” занималось уловлением эмигрантских душ в
сети большевизма. Конечно, среди сменовеховцев были наивные
люди и честные мечтатели, клюнувшие на большевистскую удоч­
ку. Но руководили ими оппортунисты и сознательные слуги боль­
шевиков, занятые разложением эмиграции, особенно ее молодежи,
остро переживавшей крах белого движения» (Лряиишииков Б. В.
Незримая паутина. Нью-Йорк, 1979. С. 23).
«В 1920-х гг. идеи сменовеховства о возможности перерож­
дения большевистского государства и эволюции его в сторону
демократии были распространены и в советской России, а мно­
гих эмигрантов подтолкнули стать возвращенцами. По офици­
альным данным, в Россию в 1921 г. вернулись 121 843 эмигранта,
а в 1922 г. - 181 тыс. человек. Особое влияние сменовеховство
имело на Дальнем Востоке и в Болгарии. В Праге сменовехов­
ство развития не получило, а издание еженедельного журнала
под тем же названием было перенесено в Париж... Сменове­
ховцы активно лоббировали советскую внешнюю политику,
осуществляли идеологическое прикрытие многих внутриполи­
тических акций, в общем и целом помогали большевистскому
режиму формировать положительный образ советской влас­
ти. К середине 1920-х годов сменовеховство, по выражению
Устрялова, “бесследно растерявшее собственное лицо и само­
стоятельную идеологию”, вырождается и, постепенно угасая,
исчезает» (Идейно-политические течения русской эмиграции
1920-1930-х годов. Вып. 1. Сменовеховцы. Младороссы.
Утвержденцы. Библиографический указатель. Подготовлен в
НИО библиографии. Составитель Л. Г. Филонова. Подготовка
электронной версии О. В. Решетникова. С. 24).

Пересмотр идеологии
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 101, 11 сентября 1925, с. 2. На вырезке рукой Ильина поме­
чено: «Обербоцен».
804

КОММЕНТАРИИ

1 Печать Сулеймана (Соломона) - шестиконечная звезда в
исламском мире, один из самых ранних символов легендарно­
го древнего правителя Сулеймана, который носил перстень,
позволяющий ему понимать язык зверей и птиц и управлять
джиннами.
2 Вольно процитированные две строки стихотворения
А. Блока «Скифы», написанного 30 января 1918 г.: «Да, скифы мы! Да, азиаты - мы, // С раскосыми и жадными очами!»
3 Имеется в виду голод 1921-1922 гг. - массовый голод
во время Гражданской войны в России на территориях, конт­
ролируемых большевиками. Известен как голод в Поволжье,
так как Южный Урал и Поволжье пострадали наиболее дли­
тельно и массово. Согласно данным официальной статистики,
голод охватил 35 губерний, Поволжье, Южную Украину, Крым,
Башкирию, Казахстан, частично Приуралье и Западную Сибирь
общим населением 90 миллионов человек, из которых голо­
дало не менее 40 миллионов (по официальным советским
данным - 28 миллионов). Советское правительство в июле
1921 г. обратилось за продовольственной помощью к ино­
странным государствам и общественности, что через некото­
рое время вызвало активную общественную кампанию помощи
голодающим Поволжья. Имевшую, как почти всякое обществен­
ное доброе дело, и оборотные (в разных смыслах) стороны.
Комментируемое замечание в скобках И. А. Ильина можно рас­
сматривать как свидетельство об одной из таких оборотных
сторон.
4 Прокопович Сергей Николаевич (1871-1955) - россий­
ский экономист, политический деятель. Министр торговли и
промышленности в третьем составе Временного правительства
и министр продовольствия - в четвертом; в 1922 г. выслан из
России.
5 Некрасов Николай Виссарионович (1879-1940) - россий­
ский политический деятель, левый кадет, депутат III и IV Госу­
дарственной думы, министр путей сообщения (со 2 (15) марта
1917 г.), а затем министр финансов Временного правительства
(до 4 (17) сентября 1917 г.). После прихода к власти большеви­
ков был управляющим московской конторой «Синкредсоюза»,
статистиком в Наркомпроде. В начале 1918 г., сменив имя на
В. А. Голгофский (документы на то же имя Н. В. Некрасов ис­
пользовал в подполье ещё до революции), уехал в Уфу, работал
805

КОММЕНТАРИИ

в системе кооперации. В 1919 г. переехал в Казань. В марте
1921 г. был опознан как бывший министр Временного прави­
тельства, арестован, отправлен в Москву и в мае, после встре­
чи с В. И. Лениным в Кремле, освобождён. В 1921-1930 гг.
являлся членом правления Центросоюза РСФСР и СССР, пре­
подавал в Московском университете, в Институте потребкоо­
перации. 30 ноября 1930 г. арестован, коллегией ОГПУ
приговорен к 10 годам заключения по делу т. н. «контрреволю­
ционной организации» Союзного бюро ЦК РСДРП(м). Нахо­
дясь в заключении, работал в Особом конструкторском бюро
по проектированию Беломоро-Балтийского канала, участвовал
в его строительстве. Выступал на торжественном митинге не­
задолго до окончания строительства. В марте 1933 г. с завер­
шением строительства канала досрочно освобожден, после чего
работал на строительстве канала Москва-Волга в качестве со­
трудника управления строительством и начальника Завидовско­
го района строительства. В 1937 г. за досрочный пуск канала
награждён орденом Трудового Красного Знамени. В 1939 г. за­
нимал должность начальника работ в Калязинском районе Вол­
жского ИТЛ НКВД (Волгостроя), занимался строительством
гидроузлов.
6 Садырин Павел Александрович (1877-1938) - депутат
I Государственной думы от Вятской губернии, член Конститу­
ционно-демократической партии, с 1916 г. член ЦК партии ка­
детов, но уже в 1917 г. вышел из Партии народной свободы
(Конституционно-демократической партии). В 1921 г. был из­
бран председателем Правления Сельскосоюза и назначен чле­
ном правления Госбанка РСФСР. В 1920-е гг. член ВЦИК и ЦИК
СССР, делегат III, IV и V Всесоюзных съездов Советов. В 1930­
1932 гг. проходил по делу так называемого «ЦК Трудовой кресть­
янской партии». По постановлению Коллегии ОГПУ от 23 июня
1931 г. приговорен к высшей мере наказания (с заменой заклю­
чением в исправительно-трудовой лагерь сроком на 10 лет) по
делу «о контрреволюционной вредительской организации в
сельскохозяйственной кооперации». Повторно арестован 2 ян­
варя 1938 г. В момент ареста пенсионер, проживал в Москве.
Приговорен к расстрелу Военной коллегией Верховного суда
СССР 16 сентября 1938 г. по обвинению в антисоветской агита­
ции и участии в контрреволюционной организации. Расстрелян
в тот же день, похоронен на спецобъекте «Коммунарка».
806

КОММЕНТАРИИ

7 Львов Владимир Николаевич (1872-1930) - российский
политический деятель, член III и IV Государственной думы,
член Союза 17 октября (партии «октябристов»), обер-прокурор
Святейшего Синода в первом и втором составах Временного
правительства. Брат H. Н. Львова, друга И. А. Ильина (см. лек­
цию «Новая национальная Россия» в настоящем томе, с. 41).
Уже в конце 1920 г. В. Львов выступил во Франции с требова­
нием прекратить помощь белым войскам генерала Петра Вран­
геля и заявил о том, что поддержка Врангеля французским
правительством носит незаконный характер. В 1921 г. он при­
мкнул к «сменовеховству».
В ноябре того же года он выступил в Париже с докладом,
в котором заявил, что только «одна советская власть способна
осуществить эти [обеспечение за крестьянством владения зем­
лей, быстрое воссоздание промышленности и капитализация
ее, устройство местного и городского хозяйства, децентрали­
зация власти на основе обширных самоуправляющихся областей,
осуществление свободы в гражданских взаимоотношениях] жиз­
ненные требования русского народа, так как волею исторических
событий она одна является носительницей русской государствен­
ной идеи, прошедши школу революции и защитив революцион­
ные приобретения русского народа. Все остальные власти,
претендовавшие на всероссийское значение, раздавлены колесом
революции и не осталось от них и обломков» (Владимир Львов,
бывший Чл. Временного Правительства. Советская власть в борьбе
за русскую государственность: Доклад, читанный в «Salles de
Sociétés savantes» [Залы научных обществ] в Париже 12 ноября
1921 г. - Издание автора, Берлин, 1922, с. 5). В том же докладе
имеется и такая сентенция: «Прекратятся заговоры, прекратится
и террор, и русский народ получит свою свободу из рук советской
власти, потому что советская власть есть власть, вышедшая из
русского народа, своя ему, народная власть, оберегающая народ
от всяческих насильников, правда, жестокими средствами, но все
же для блага народа» (Там же, с. 14-15).
В 1922 году вернулся в СССР, где стал управляющим делами
обновленческого Высшего церковного управления. Активно уча­
ствовал в движении обновленцев, читал лекции по истории цер­
кви и современной ситуации в ней, публиковал статьи в издании
«Живая церковь». Осенью 1924 г. был уволен со своей долж­
ности, но продолжал выступать с лекциями в различных
807

КОММЕНТАРИИ

городах. Занимался редактированием статей для готовившего­
ся к печати издания «Возрождение и развитие промышленнос­
ти, торговли и финансов СССР». Вступил в Союз безбожников
и стал писать антирелигиозные статьи в газетах. В феврале
1927 г. был арестован вместе с другими сотрудниками издатель­
ского кооператива «Искра» по обвинению в «экономической
контрреволюции». По постановлению коллегии ОГПУ от 29 ап­
реля 1927 г. был выслан на три года в Сибирь «с оставлением в
одном из губернских городов». Отбывал ссылку в Томске, в сен­
тябре 1929 г. был освобожден, но остался на жительство в этом
городе. Затем вновь был арестован и умер в Томской тюремной
больнице «от упадка сердечной деятельности».
8 «Хоть с чёртом, но против...» - эту или похожую фигуру
речи приписывали многим участникам Гражданской войны, при­
чем со всех воюющих сторон. Отождествляя черта и большеви­
ков, Ильин делает ее парадоксальной в устах белого офицера.

Понять - непростить
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 115, 25 сентября 1925, с. 2. На вырезке рукой Ильина поме­
чено: «Сиузи».
1 Исправление И. А. Ильина: замена «Это» на «Что».
2 История о семидесятилетием мастере-гробовщике Якове
Матвеевиче Иванове, по прозвищу Бронза из рассказа А. П. Че­
хова «Скрипка Ротшильда». Дела у него идут скверно - людей
мало, умирают редко, поэтому и заказов немного.
3 Мф. 5, 39-41 и 23-26.
4 Исправление И. А. Ильина: вставка слова «это».
5 Аболиция - (лат. Abolitio - отмена) - 1) отмена закона,
решения; 2) упразднение должности или отречение от нее;
3) восстановление чести - официальное опровержение клеветы.

Нечестные споры
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 128, 8 октября 1925, с. 2. На вырезке рукой Ильина помече­
но: «Сиузи».
1 Терсит согласно Илиаде Гомера - самый уродливый, зло­
речивый и дерзкий из греков, бывших под Троей, неугомонный
808

КОММЕНТАРИИ

крикун, которого Одиссей при всеобщем одобрении ударил
жезлом за оскорбление, нанесенное на словах Агамемнону
(Илиада, песнь II, 211-277).
2 Исправление И. А. Ильина: вставка слова «есть».
3 Шульгин Василий Витальевич (1878-1976) - русский по­
литический и общественный деятель, публицист, депутат II, III
и IV Государственной думы, монархист, националист, один из
идеологов Белого движения. В эмиграции Шульгин с интере­
сом и симпатией присматривался к итальянскому фашизму.
4 ultimam rationem (лат.) - последний, решительный довод.
5 Герасимов Осип Петрович (1863-1920) - русский фило­
лог, историк, педагог, домашний воспитатель детей Л. Н. Тол­
стого, товарищ министра народного просвещения (1905-1908),
его усилиями подготовлен первый проект о введении в России
обязательного всеобщего обучения. Товарищ министра народ­
ного просвещения и во Временном правительстве (март-июнь
1917); играл ключевую роль в подготовке реформы русского
правописания - в этой связи Ильин упоминает о нем в негатив­
ном ключе в статье «Как же это случилось? (Заключительное
слово о русском национальном правописании)», входящей в сбор­
ник «Наши задачи». См., напр., Ильин И. А. Собр. соч.: В 10 т.
Т. 2. Кн. II. М.: Русская книга, 1993. С. 145. В 1918-1920 гг. член
подпольных антисоветских организаций Всероссийский нацио­
нальный центр и Тактический центр. Скончался во время след­
ствия. Предполагали, что причиной смерти была язва желудка,
от которой Герасимов страдал до ареста.
6 1 ноября 1916 г. П. Н. Милюков произнес в Государствен­
ной Думе ставшую знаменитой обличительную речь, содержав­
шую весьма серьезные, но совершенно недостоверные (если и
подтверждавшиеся, то лишь ссылками на газетные публикации)
обвинения, в том числе адресованные непосредственно импе­
ратрице Александре Феодоровне. Речь, запрещенная цензурой,
распространялась в списках, содержавших еще более сомни­
тельные обвинения.

На кого надеяться
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 135, 15 октября 1925, с. 1. На вырезке рукой Ильина помече­
но: «Флоренция».
809

КОММЕНТАРИИ

1 Азеф Евно Фишелевич (1869-1918) - российский револю­
ционер-провокатор, один из руководителей партии эсеров и
одновременно секретный сотрудник департамента полиции. Как
глава боевой организации партии эсеров, организовал и успеш­
но провел ряд терактов, в числе которых убийство великого кня­
зя Сергея Александровича. В то же время, будучи агентом
охранного отделения, выдал полиции многих революционеров.
2 Чернов Виктор Михайлович (1873-1952) - русский поли­
тический деятель, революционер, один из основателей партии
социалистов-революционеров (эсеров) и ее основной теоретик
(в своих статьях обосновывал и разрабатывал, в том числе, «так­
тику индивидуального террора»). Председатель Учредительно­
го собрания (1918).
3 Савинков Борис Викторович (1873-1925) - революционер,
террорист, один из лидеров партии эсеров, руководитель бое­
вой организации партии эсеров. После революции - участник
Белого движения.
4 Ассасины - здесь: безжалостные убийцы. Такую славу
создала себе на Западе в позднее Средневековье одна из му­
сульманских сект.
5 Исправление И. А. Ильина: замена «как» на «куда».

Вести оттуда
От одного корреспондента из Латвии
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 152, 1 ноября 1925, с. 2. Подписана инициалами К. П. На
вырезке рукой Ильина помечено: «Флоренция».
1 Исправление И. А. Ильина: замена «уступчивость» на
«устойчивость».
2 Исправление И. А. Ильина: замена «него» на «советский
строй».
3 Керзон Джордж Натаниэл (1859-1925) - министр иност­
ранных дел Великобритании (1919-1924), лидер палаты лор­
дов (1916-1925).
4 Болдуин Стэнли (1867-1947) - премьер-министр Великобри­
тании в 1923-1929 (с перерывом в 1924 г.) и 1935-1937 гг.
5 Поправка И. А. Ильина: вставлено «не».
6 Великий князь Николай Николаевич (Младший, 1856­
1929) - сын великого князя Николая Николаевича (Старшего),
810

КОММЕНТАРИИ

одного из младших сыновей императора Николая I. Верховный
Главнокомандующий в первый год Первой мировой войны.
В 1924-1929 гг. стоял во главе Русского Обще-воинского Со­
юза (РОВС).
7 Авиахим: общество содействия обороне, авиационному и хи­
мическому строительству (сокращенно ОСОАВИАХИМ, ОАХ) советская общественно-политическая оборонная организация,
существовавшая в 1927-1948 гг., предшественник ДОСААФ.
8 Мы сохраняем здесь, для аутентичности, принятое иногда
в те годы, в том числе и в самом СССР, написание этой аббре­
виатуры с точками.

Зачем нам идеология?
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 154, 3 ноября 1925, с. 2. На вырезке рукой Ильина помече­
но: «Флоренция».
1 Исправление И. А. Ильина: замена «православия» на «пра­
восознания».
2 Исправлена И. А. Ильиным ошибка набора, превратившая
в этом месте текст в бессмыслицу: вместо «болтать» с предва­
ряющей запятой было набрано «солдат».
3 Евразийство - философско-политическое направление рус­
ской мысли, сосредоточенное на преемстве и кооперации рус­
ской культуры с кочевыми народами степей Евразии (в первую
очередь, с Монгольской империей Чингисхана и его преемни­
ков). Зародилось в эмигрантской среде в начале 1920-х гг.
Вначале Ильин относился положительно к движению евра­
зийцев и даже написал в 1923 г. в журнале «Русская мысль»
две положительные рецензии на их сборники: «Россия и ла­
тинство» и «Карсавин Л. Диалоги». Ильин даже мог стать ду­
ховным лидером этого движения, но Карсавин вытеснил его.
Позже Ильин стал критически относиться к евразийству и на­
писал две статьи на эту тему: «Идейный оползень (О “евразий­
цах”)» - в белградской газете «Новое время», в 1925 г., а затем
«Самобытность или оригинальничание?» - в парижском жур­
нале «Русская мысль», в 1927 г. Все эти материалы вошли в
собрание сочинений И. А. Ильина, том «Статьи. Лекции. Вы­
ступления. Рецензии (1906-1954)». М.: Русская книга, 2001.
Ильин считал евразийцев проектом ОГПУ.
811

КОММЕНТАРИИ

Направо
О политических предрассудках
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 175, 24 ноября 1925, с. 2-3. На вырезке рукой Ильина поме­
чено: «Флоренция-Берлин».
1 Белевский-Белоруссов Алексей Станиславович (настоящая
фамилия Белевский; 1859-1919) - публицист и политический
деятель, землевладелец, по происхождению дворянин. В моло­
дости примыкал к революционным кружкам и в 1879 г. привле­
кался по делу об убийстве Рейнштейна. В 1887-1888 гг.
участвовал в либерально-народническом органе «Самоуправ­
ление», издававшемся за границей. В 1894 г. входил в петер­
бургскую «группу народовольцев», поддерживавшую тесную
связь с ленинским Союзом борьбы за освобождение рабочего
класса и печатавшую в своей типографии брошюры Союза.
В своих статьях высказывал взгляды, представлявшие смесь
народнических и полумарксистских идей. В 1896 г. арестован
по делу Лахтинской типографии и после отбытия тюремного
заключения выслан в Восточную Сибирь на 8 лет. Из ссылки
эмигрировал за границу и поселился в Париже. Впоследствии
стал видным сотрудником кадетских «Русских ведомостей».
Входил в бюро Совета общественных деятелей, общественно­
политической организации, созданной в августе 1917 г. на про­
ходившем в Москве Совещании общественных деятелей и
впоследствии влившейся в подпольный антибольшевистский
Тактический центр. В 1918 г., в качестве представителя под­
польного Московского центра, уехал на Дон, где входил в Со­
вет при генерале Корнилове; затем уехал к Колчаку. В Сибири
издавал газету «Отечественные ведомости» и состоял предсе­
дателем созданной колчаковским правительством комиссии по
выборам в Учредительное собрание.
2 Протоиерей Иоанн Восторгов (1864-1918) - известный
проповедник, церковный писатель, миссионер. Один из видных
деятелей монархического движения: был членом, а затем и пред­
седателем Русской монархической партии (впоследствии Рус­
ского монархического союза), Союза русского народа, Русского
народного союза имени Михаила Архангела. Политическая де­
ятельность прот. И. Восторгова подвергалась резкой и нередко
812

КОММЕНТАРИИ

клеветнической критике не только со стороны либеральных, но
и части правых кругов. После падения монархии призывал под­
чиняться Временному правительству, после прихода к власти
большевиков резко выступал против них в своих проповедях.
Арестован в мае 1918 г. и, после объявления красного террора,
публично и без суда расстрелян в Москве в Петровском парке
5 сентября 1918 г. вместе с другими заложниками. Прославлен
в лике святых Русской православной церкви в 2000 г.
3 Перечислены персонажи романов «Отцы и дети» И. С. Тур­
генева (Базаров), «Бесы» Ф. М. Достоевского (Петр Верховенс­
кий и Лямшин), «Соборяне» Н. С. Лескова (Термосесов)
и «Современная идиллия» М. Е. Салтыкова-Щедрина (адвокат
Балалайкин).
4 И. А. Ильиным поправлено ошибочное «поваливали».
5 И. А. Ильиным поправлено ошибочное «выдвинуть ея».

Идейные развалины
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 192, 11 декабря 1925, с. 2. На вырезке рукой Ильина помече­
но: «Берлин».
1 Точные или вольные литературные отсылки: к «Лесу»
А. Н. Островского («все высокое и все прекрасное»), к «Бе­
зумцам» П. Беранже в переводе В. Курочкина («Если к прав­
де святой // Мир дороги найти не умеет...»), к стихотворению
«К Чаадаеву» А. С. Пушкина, к «Мертвым душам» Н. В. Го­
голя и, возможно, др.
2 Возможно, намек на речь П. Н. Милюкова в Государствен­
ной думе 1 ноября 1916 г. (см. выше комментарий 6 к статье
«Нечестные споры»). С 1920 г. Милюков жил во Франции, где
возглавлял Союз русских писателей и журналистов в Париже и
совет профессоров во Франко-русском институте.
3 Отсылка к «Современной идиллии» М. Е. Салтыкова-Щедрина.
4 Отсылка к «Горю от ума» А. С. Грибоедова.
5 «Избави нас, Боже, от лыса, коса, рыжа и кривоноса!» - рус­
ская пословица. См.: В. И. Даль. Пословицы русского народа.
6 Золоторотец (устар.) означает бродягу, босяка, оборван­
ца, но, возможно, Ильин здесь его смешивает с золотарем очистителем выгребных, нечистотных ям (выражаясь по-современному, ассенизатором).
813

КОММЕНТАРИИ

7 Вновь отсылка к «Лесу» А. Н. Островского.
8 Т. е. не могущую быть отнесенной к какому-либо опреде­
ленному разряду. Или же (второе значение) - недалекую, неум­
ную, не имеющую каких-либо определенных положительных
свойств, качеств.

Новые люди
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 207, 26 декабря 1925, с. 2. На вырезке рукой Ильина помече­
но: «Берлин».
1 Третий элемент земства - условное название российской
разночинной интеллигенции, служившей по найму в земских
учреждениях (агрономы, статистики, техники, врачи, ветери­
нары, учителя, страховые агенты и др.). Выражение «третий
элемент», в отличие от «первого» (правительственного и адми­
нистративного) и «второго» (земского выборного), вошло в
употребление в 900-х гг.
2 Продналог - продовольственный налог (твёрдофиксиро­
ванный продовольственный натуральный налог, взимаемый с
крестьянских хозяйств, введённый декретом ВЦИК от 21 мар­
та 1921 г. взамен продразвёрстки; был первым актом НЭПа новой экономической политики). Главбум - то же, что Главбу­
мага: Главное управление бумажной промышленности, Глав­
ный бумажный комитет...
Всеограб - скорее всего, выдуманное Ильиным саркастичес­
кое сокращение. К таковым, вероятно, относится и центровалюта. Мопу - возможно, Московское окружное (или областное)
пробирное управление - вписывается в такой ряд (в предполо­
жении иронии Ильина), если вспомнить, что Козьма Прутков,
согласно замыслу его создателей А. К. Толстого (одного из очень
ценимых и любимых Ильиным писателей) и братьев Жемчуж­
никовых, прослужил 40 лет в Пробирной палатке и даже был
ее директором.
3 ГПУ - Главное политическое управление при НКВД
РСФСР, политическая спецслужба в РСФСР, преемник ВЧК.
Рабкрин - рабоче-крестьянская инспекция (система органов
советской власти, занимавшаяся вопросами государственного
контроля). Госкон - собственно сокращение словосочетания
государственный контроль.
814

КОММЕНТАРИИ

4 Граф Альбер Вандаль (1853-1910) - французский исто­
рик, член Французской академии. Написал несколько трудов,
посвященных эпохе Наполеона, в том числе и указанный
И. А. Ильиным.

Революционеры ли мы?
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 214, 2 января 1926, с. 2. На вырезке рукой Ильина помечено:
«Берлин».
1 Кабанес О. и Насс Л. Революционный невроз. СПб.: Изд-во
Д. Ф. Коморского, 1906.

Дух преступления
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 248, 5 февраля 1926, с. 2-3. На вырезке рукой Ильина поме­
чено: «Берлин».
1 «За великое дело любви» - строка стихотворения Н. А. Не­
красова «Рыцарь на час» (1862), довольно быстро ставшая, во
многом вопреки контексту, своего рода лозунгом-определением
«истинного революционера».
2 «Кулаки богачи жадной сворой» - немного измененное
(в оригинале - «Богачи-кулаки жадной сворой»; Ильин, скорее
всего, цитировал по памяти) начало второго куплета т. н. «Ра­
бочей марсельезы», русской революционной песни на мелодию
«Марсельезы» (оригинальные слова П. Л. Лаврова, не являют­
ся переводом с французского; 1875), использовавшейся в том
числе и как гимн в первые месяцы после Февральской рево­
люции.
3 Грюндерство (от нем. Gründer - основатель, учредитель) «учредительная горячка»: массовая организация всякого рода
компаний.
4 Рязанов Давид Борисович (Гольдендах Давид-Симха Зельман-Берович; 1870-1938) - социал-демократ, историк, библио­
граф, архивист. Основатель и первый руководитель Института
Маркса и Энгельса. С 1931 г. подвергался арестам трижды и
был приговорен по 58-й статье к расстрелу. Рязанов известен,
в том числе, скупкой крупных частных библиотек для Инсти­
тута Маркса и Энгельса.
815

КОММЕНТАРИИ

5 Булгаков Сергей Николаевич (1871-1944) - русский фи­
лософ, богослов, православный священник, экономист. Выслан
из Советской России в 1922 г.
6 Гераклид Понтийский - древнегреческий философ, меха­
ник и астроном IV в. до н. э. Родился в Гераклее - греческой
колонии на берегу Черного моря (Понта). По сообщению Дио­
гена Лаэртского (О жизни, учениях и изречениях знаменитых
философов, кн. V, гл. 6), Гераклид в своем родном городе убил
местного тирана (насильственно, незаконно захватившего
власть правителя), а во всех остальных отношениях был весь­
ма экстравагантным человеком, склонным к мистификациям.
Прибыв позднее в Афины, был слушателем пифагорейцев, Пла­
тона, Аристотеля. Сочинения Гераклида дошли до нас лишь в
цитатах, приводимых другими античными авторами.
7 Этот фрагмент из Гераклида приводится в сочинении Афинея (II - III в. н. э.) «Пир мудрецов» (кн. 12, гл. 26).
8 Цитируется глава 8 (Иван-царевич) части второй романа
Ф. М. Достоевского «Бесы». Исправлена вкравшаяся в газетную
публикацию статьи И. А. Ильина незначительная опечатка.

Молчание и болтовня
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 262, 19 февраля 1926, с. 2-3.
1 Имеется в виду международная конференция левых социа­
листов, состоявшаяся в сентябре 1915 г. в швейцарской деревне
Циммервальд. Принятый конференцией манифест признавал
идущую (Первую мировую) войну империалистической со сто­
роны всех воюющих государств и призывал «начать борьбу за
мир без аннексий и контрибуций» - главный лозунг конферен­
ции, ставший впоследствии фактически синонимом кратко
обозначавшего конференцию слова Циммервальд. Следует от­
метить, что левое крыло (т. н. «циммервальдская левая») во
главе с В. Лениным выдвигало другой лозунг: «превращения
империалистической войны в войну гражданскую», но всей
конференцией он принят не был.
2 По-видимому, подразумеваются А. Ф. Керенский и В. И. Ле­
нин соответственно.
3 Т. е. Февральской революции - так (великая и бескровная)
стали ее именовать ее же совершители и участники, с самых
816

КОММЕНТАРИИ

первых ее дней, вопреки тому, что таковой она вовсе не была
(только на Балтийском флоте было убито около ста офицеров).
Однако убежденность интеллигенции, принявшей душой рево­
люцию, в ее бескровности держалась довольно долго - по край­
ней мере, до первых выступлений большевиков.
4 И. А. Ильин цитирует Владимира Иосифовича Гурко
(1862-1927), российского государственного деятеля, члена Го­
сударственного совета и, с другой стороны, т. н. Прогрессив­
ного блока; после революции активного участника Правого
центра и Белого движения; автора воспоминаний и публицис­
та: «Быть может, так же [как Савинков, потребовавший, чтобы
его ввели в состав образовавшегося в Париже в конце 1918 г.
Русского политического совещания, иначе «он сам решительно
станет против этого органа». - Ю. Л.] должны были действовать
и мы - представители правого крыла русской общественности,
указав, что в противном случае организованное совещание не
может быть признано за отражение всей русской политической
мысли. Но для такого образа действий у нас не хватало решимо­
сти. Нами владела психология побежденных» (Гурко В[л]. И.
Из Петрограда через Москву, Париж и Лондон в Одессу: 1917­
1918 гг. //Архив русской революции, издаваемый И. В. Гессеном,
т. XV. Берлин, 1924. С. 72).
Вл. И. Гурко не следует путать с его младшим братом, ге­
нералом Василием Иосифовичем Гурко (1864-1937), участ­
ником Русско-японской и Первой мировой войн, с ноября 1916
по февраль 1917 г. исполнявшим, замещая М. В. Алексеева,
обязанности начальника штаба Верховного Главнокоманду­
ющего; после Февральской революции назначенного глав­
нокомандующим армиями Западного фронта, но после
обнародования т. н. декларации прав солдата (см. ниже ком­
ментарий 2 к статье «О свободе») подавшего А. Ф. Керенско­
му рапорт, в котором он указывал, что «снимает с себя
всякую ответственность за благополучное ведение дела».
За это Вас. И. Гурко был смещен с должности с запрещением
назначать его на пост выше начальника дивизии. Дважды аре­
стовывался Временным правительством и был выслан им за
границу; в эмиграции жил в Италии, активно участвовал в
деятельности РОВС.
5 В 1925 г. Ильин в качестве корреспондента газеты «Воз­
рождение» жил в Италии и прислал в редакцию девять «Писем
817

КОММЕНТАРИИ

о фашизме»: «Страница борьбы», «Месяц спустя», «Борьба с
масонами», «Биография Муссолини», «Личность Муссолини»,
«Проблема Тироля», «Одна из опасностей», «Муссолини соци­
алист», «Вопрос качества», - опубликованные им в указанной
газете в 1925-1926 гг. под псевдонимом Ивер. Опубликованы
также в собрании сочинений И. А. Ильина, том «Статьи. Лек­
ции. Выступления. Рецензии (1906-1954)». М.: Русская книга,
2001. С. 223-261.
6 Муссолини Бенито (1883-1945) - итальянский полити­
ческий и государственный деятель, публицист, лидер Нацио­
нальной фашистской партии, диктатор, вождь («дуче»),
возглавлявший Италию как премьер-министр в 1922-1943 гг.
После свержения в 1943-1945 гг. возглавлял марионеточную
Итальянскую социалистическую республику, контролировав­
шую при поддержке немцев часть территории Италии. Мус­
солини был одним из основателей итальянского фашизма,
включавшего в себя элементы корпоративизма, экспансио­
низма и антикоммунизма в сочетании с цензурой и государ­
ственной пропагандой.
7 «На ножах», часть 4, глава 23.
8 Соколов Борис Федорович (1889-1979) - врач-бактерио­
лог. Эсер, в 1907 г. арестован на собрании эсеров и социалдемократов об объединении военных организаций, освобожден
под залог. В 1917 г. поручик, начальник санитарного поезда.
Был избран в Учредительное собрание от Юго-Западного
фронта. В 1918 г. член Комуча (комитета участников Учреди­
тельного собрания), затем уехал во Францию. Вернувшись в
Россию, входил в состав правительства Северной области.
В феврале 1920 г. высажен генералом Е. К. Миллером с ледо­
кола «Минин», был арестован большевиками. Выпущен за
границу, жил в Чехословакии. Участник совещания членов УС
в 1921 г. в Париже. Журналист, писатель, вел научные иссле­
дования по онкологии.
9 Железняков Анатолий Григорьевич, также известный как
Матрос Железняк (1895-1919) - балтийский матрос, анархист,
участник революции 1917 г. в России, командир 1-й советской
конной батареи, а также командир бригады бронепоездов во
время Гражданской войны. Комендант Таврического дворца в
1918 г., закрывший первое и единственное заседание всерос­
сийского Учредительного собрания.
818

КОММЕНТАРИИ

О свободе
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 291, 20 марта 1926, с. 2-3.
1 Исправление И. А. Ильина: «что» на «чего».
2 Декларация прав солдата («Приказ о введении положе­
ний об основных правах военнослужащих») - приказ, издан­
ный военным и морским министром А. Ф. Керенским 11 мая
1917 г. Декларация являлась важной составляющей «демокра­
тизации» армии - в ней провозглашалось предоставление сол­
датам всех гражданских прав: свободы совести, политических,
религиозных, социальных взглядов; в ней также говорилось о
недопустимости телесных и оскорбительных наказаний. Фак­
тически декларация оказалась еще одной вехой полного раз­
вала армии, начавшегося с распространением знаменитого
Приказа № 1.
3 Исправление И. А. Ильина: «только» на «тот».
4 Исправление И. А. Ильина: «незаметно» на «незаметною».
5 Строки поэмы А. К. Толстого «Иоанн Дамаскин».
6 Так выделено здесь и выше в этом абзаце в газетной пуб­
ликации. Правки И. А. Ильина на вырезке нет.
7 Исправление И. А. Ильина: «перед Богом» в газетной пуб­
ликации было заключено в кавычки. Ильин их снял.
8 Исправление И. А. Ильина: удалена следовавшая за сло­
вом «исторически» частица «же».

Республика или монархия?
Опубликована впервые под названием «Республика - монар­
хия» в парижской газете «Возрождение», № 341, 9 мая 1926,
с. 2. Исправление в заголовке тире на «или» сделано И. А. Иль­
иным на вклеенной в тетрадь вырезке (см. Архив, «Мои статьи
по-русски. 1926 февраль-май. Возрождение. №3»). Знак воп­
роса в заголовке отсутствует как в газетной публикации, так и
в вырезке с правкой И. А. Ильина. Но что он должен там быть,
следует из первого же предложения статьи.
1 Исправление И. А. Ильина: вставлено слово «дана».
2 Исправление И. А. Ильина: подчеркнуто слово «нам»
(в газетной публикации выделения нет).
819

КОММЕНТАРИИ

3 Politikaster, нем. - политикан, политический интриган.
4 Исправление И. А. Ильина: вставлено слово «он».

Идеология и борьба
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 347, 15 мая 1926, с. 2.
1 Из второго действия пьесы «Три сестры».
2 Розанов Василий Васильевич (1856-1919) - русский ре­
лигиозный философ, литературный критик и публицист.
3 Так выделено в газетной публикации. Правки И. А. Ильи­
на на вырезке нет.

О покорности
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 351, 19 мая 1926, с. 2-3.
1 См. первую статью настоящего тома и комментарий 28
к ней.
2 Квач (устар.) - помазок в дегтярнице.
3 Российский зарубежный съезд - съезд русской эмиграции,
на котором собрались представители русских диаспор из
26 стран. Проходил в Париже в отеле «Мажестик» с 4 по 11 ап­
реля 1926 г. Организация съезда велась с 1923 г. На съезде
присутствовало около 400 делегатов. В его работе приняли
участие П. Б. Струве, А. Ф. Трепов, Н. Е. Марков, П. Н. Краснов,
С. С. Ольденбург, И. А. Ильин и др. См. также речь И. А. Ильи­
на на Зарубежном съезде (опубликована в № 312 газеты «Воз­
рождение», 10 апреля 1926 года; также в собрании сочинений
И. А. Ильина, том «Статьи. Лекции. Выступления. Рецензии
(1906-1954)». М.: Русская книга, 2001. С. 463-467.
4 Сервилизм (от лат. servilis - рабский) - раболепие, хо­
лопство, низкопоклонство, прислужничество.
5 Maschera (ит.) - маска.
6 Репнин Михаил Петрович (ум. 1565) - русский военный и
государственный деятель, стольник, боярин и воевода. По сло­
вам князя Андрея Курбского, царь Иоанн Грозный однажды
призвал князя Михаила Петровича Репнина к себе на маскиро­
ванный вечер; когда последний стал говорить ему, что «хрис­
тианскому царю сие непристойно», Иван IV, надев на него
820

КОММЕНТАРИИ

маску, сказал: «Веселись, играй с нами». Но князь Михаил Реп­
нин, сорвав и растоптав маску, сказал: «.. .чтобы я, боярин, стал
безумствовать и бесчинствовать.» Царь через несколько дней
велел убить его в церкви. Его умертвили в церкви, возле алта­
ря, во время чтения Евангелия, в субботу, за всенощной.
7 Плеоназм (от др.-греч. πλεονασμός - излишний, излише­
ство) - оборот речи, в котором происходит дублирование неко­
торого элемента смысла; наличие нескольких языковых форм,
выражающих одно и то же значение, в пределах законченного
отрезка речи или текста; а также языковое выражение, в ко­
тором имеется подобное дублирование. Термин «плеоназм»
пришел из античной стилистики и грамматики. Античные ав­
торы дают плеоназму различные оценки. Квинтилиан, Донат,
Диомед определяют плеоназм как перегруженность речи из­
лишними словами, следовательно, как стилистический порок.
Напротив, Дионисий Галикарнасский определяет эту фигуру как
обогащение речи словами, на первый взгляд излишними, но в
действительности придающими ей ясность, силу, ритмичность,
убедительность, пафос, неосуществимые в речи лаконической.
Близкими к плеоназму стилистическими фигурами являются
тавтология и, отчасти, перифраз. Соотношение терминов пле­
оназм и тавтология понимается языковедами по-разному. Пле­
оназм - языковедческий термин, тавтология - и языковедческий,
и логический (хотя в логике это слово используется совсем в
другом смысле).
8 Баллада «Поток-богатырь», строфа 13.
9 Курбский Андрей Михайлович (1528-1583) - князь, рус­
ский полководец, политик, писатель, переводчик и меценат,
ближайший приближенный Ивана Грозного. В 1564 г. в разгар
Ливонской войны получил известие о предстоящей опале, бе­
жал и поселился в Великом княжестве Литовском. Из Литвы
вел с русским царем многолетнюю переписку.
10 Сикофант (др.-греч. συκοφάντης, от σΰκον - «фига» и
φαΐνω - «доношу») - доносчик, клеветник, шантажист. Проис­
хождение этого слова неясно; большинство греческих толкова­
телей указывают на связь его с запретом вывозить из Аттики
смоквы.
Здесь Ильин ссылается скорее даже не на Третье послание
Курбского Ивану Грозному, в котором дважды «припечаты­
ваются» «сикованции» (см. оригинальный текст, в переводе
821

КОММЕНТАРИИ

обычно используются замены), а на его же, Андрея Курбского,
«Историю о великом князе Московском». См.: Библиотека ли­
тературы Древней Руси, том 11 (XVI век). СПб.: Наука, 2001.
С. 310-479.
11 Чхеидзе Николай Семенович (1864-1926) - политический
деятель России и Грузии, меньшевик; принимал участие в ре­
волюции 1905 г., депутат III и IV Государственной думы, глава
фракции меньшевиков. 27 февраля 1917 г. Чхеидзе вошел в со­
став Временного исполкома Петроградского Совета рабочих
депутатов, был избран его председателем. В тот же день вошел
во Временный комитет Государственной думы. В ночь на 2 мар­
та участвовал в переговорах об образовании Временного пра­
вительства, но войти в него министром труда отказался.
12 См., напр., «Политика», книга первая, II, 13.

Перевернутая страница
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 416, 23 июля 1926, с. 2-3. На вырезке рукой Ильина помече­
но: «Cortina d'Ampezzo» (Кортина-д'Ампеццо - итальянский
город в провинции Беллуно, зимний курорт в Альпах).
1 Неточное цитирование пьесы А. М. Горького «Мещане»
(действие первое): «Старики, главное дело, упрямые! Он, ста­
рик, и видит, что ошибся, и чувствует, что ничего не понимает,
но сознаться в том - не может. Гордость! Жил, дескать, жил,
одних штанов, может, сорок штук износил и вдруг - понимать
перестал! Как так? Обидно! Ну, он свое и долбит - я стар,
я прав. А куда уж? Ум стал тяжелый у него... А у молодых - ум
быстрый, легкий...»
2 Имееются в виду события, изложенные в 11-й главе книги
Чисел. См., в особенности, стихи 18-20 и 31-33: «18. Народу
же скажи: очиститесь к завтрашнему дню, и будете есть мясо;
так как вы плакали вслух Господа и говорили: кто накормит
нас мясом? хорошо нам было в Египте, - то и даст вам Господь
мясо, и будете есть [мясо]: 19. не один день будете есть, не два
дня, не пять дней, не десять дней и не двадцать дней, 20. но
целый месяц [будете есть], пока не пойдет оно из ноздрей ва­
ших и не сделается для вас отвратительным, за то, что вы пре­
зрели Господа, Который среди вас, и плакали пред Ним, говоря:
для чего было нам выходить из Египта? ... 31. И поднялся ветер
822

КОММЕНТАРИИ

от Господа, и принес от моря перепелов, и набросал их около
стана, на путь дня по одну сторону и на путь дня по другую
сторону около стана, на два почти локтя от земли. 32. И встал
народ, и весь тот день, и всю ночь, и весь следующий день со­
бирали перепелов; и кто мало собирал, тот собрал десять хоме­
ров; и разложили их для себя вокруг стана. 33. Мясо еще было в
зубах их и не было еще съедено, как гнев Господень возгорелся
на народ, и поразил Господь народ весьма великою язвою».
3 Четыреххвостка - так в начале XX века жаргонно называ­
лось npÿMoe, равное, тайное и всеобщее голосование или
основанная на нем политическая система.
4 Хвостизм - марксистский термин, введенный В. И. Лени­
ным: оппортунистическая идеология и тактика следования в
хвосте событий, приспособления к отсталым, стихийным эле­
ментам движения, отрицающая роль политической партии и
передовой теории в рабочем движении.

Борьба ça армию
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 423, 30 июля 1926, с. 2-3. На вырезке рукой Ильина помече­
но: «Cortina d'Ampezzo».
1 Имеются в виду следующие воспоминания Π. Н. Красно­
ва: «На внутреннем фронте». //Архив русской революции, из­
даваемый И. В. Гессеном, т. I. Берлин, 1921 и Всевеликое войско
Донское // Архив русской революции, издаваемый И. В. Гессе­
ном, т. V. Берлин, 1922.
2 Барон Алексей Павлович фон Будберг (1869-1945) - гене­
рал-лейтенант, управляющий военным министерством в пра­
вительстве А. В. Колчака. И. А. Ильин имеет в виду дневник
барона Будберга, печатавшийся в XII-XV томах Архива рус­
ской революции (1923-1924 гг.).
3 См. комментарии 21 и 22 к статье «Новая национальная
Россия».
4 Имеются в виду «Воспоминания о моей подневольной
службе у большевиков» в Первую мировую войну простого
офицера, а позже генерала И. Данилова, напечатанные в XIV и
XVI томах Архива русской революции (1924-1925 гг.).
5 Брусилов Алексей Алексеевич (1853-1926) - русский и
советский военачальник и военный педагог, кавалерист, генерал
823

КОММЕНТАРИИ

от кавалерии (1912), генерал-адъютант (1915). Участник Пер­
вой мировой войны, его фамилией названо знаменитое успеш­
ное наступление русской армии в юго-западном направлении в
1916 г. (Брусиловский прорыв). Во время Февральской рево­
люции поддержал смещение Николая II и приход к власти Вре­
менного правительства. В мае 1917 г. назначен Временным
правительством Верховным Главнокомандующим вместо гене­
рала Алексеева. После провала июньского наступления заме­
нен генералом Корниловым. После отставки жил в Москве.
С 1920 г. в Красной армии. В сентябре 1920 г. совместно с Кали­
ниным, Лениным, Троцким и Каменевым подписал воззвание к
офицерам армии барона Врангеля. В воззвании содержался
призыв к прекращению Гражданской войны и гарантировалась
амнистия всем переходящим на сторону советской власти. «Об­
ращение Брусилова» вышло на фоне кампании большевиков,
направленной на физическое истребление царских офицеров и
госслужащих, и многими из них было воспринято как преда­
тельство. Умер в 1926 г. от воспаления легких и был похоронен
в Москве со всеми воинскими почестями.
6 Бонч-Бруевич Михаил Дмитриевич (1870-1956) - русский и
советский геодезист, военный теоретик, участник Первой миро­
вой войны, в том числе с марта 1915 по март 1916 г. был началь­
ником штаба Северо-Западного фронта. Генерал-майор (1914)
Российской императорской армии и генерал-лейтенант (1944)
Красной армии. Доктор военных и технических наук. Брат
В. Д. Бонч-Бруевича, известного большевика, секретаря В. И. Ле­
нина. После Февральской революции 1917 г. установил контакт
с Псковским Советом рабочих и солдатских депутатов и был
кооптирован в исполком Совета, что послужило поводом для
прозвища «советский генерал».
7 Т. е. сохраненным, сбереженным (блюсти, церк.-слав. наблюдать, присматривать, хранить, беречь).
8 Пепеляев Анатолий Николаевич (1891-1938) - русский
военачальник, участник Первой мировой войны и Гражданс­
кой войны на Восточном фронте.
Пепеляев Виктор Николаевич (1884-1920) - депутат IV Го­
сударственной думы, председатель совета министров в прави­
тельстве адмирала А. В. Колчака. Брат генерала А. Н. Пепеляева.
Братья Пепеляевы известны, в том числе, попыткой заговора
против Верховного правителя А. В. Колчака, арестом генерала
824

КОММЕНТАРИИ

Сахарова и др. См. упомянутые выше И. А. Ильиным воспоми­
нания К. В. Сахарова «Белая Сибирь» и дневник барона А. Будберга.

О воле и грозной любви
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 430, 6 августа 1926, с. 2. Позже Ильин посвятил эту статью
«Светлой и благостной памяти Надежды Николаевны Крамарж».
На вырезке рукой Ильина помечено: «Cortina d'Ampezzo». Так­
же на второй и третьей вырезках с этой статьей есть еще две
пометки Ильина: «России (переч.)» и «Христос - вервие». Они,
видимо, предполагались вставками: первая - к предложению
«Вот они - герои и великие вожди»; вторая - в абзац, упомина­
ющий русское православие, св. Александра Невского и т. д.
1 Срв. Ин 9, 1-7.
2 Зрак (церк.-слав.) - вид, лицо. Очевидно, в этом месте
Ильин имеет в виду второе значение этого слова, в то время
как абзацем ниже использует и первое («ангельский зрак»).
3 Скорее всего, имеется в виду не отшельник, а затворник:
св. Иринарх Затворник (прп. Иринарх, затворник Ростовский,
1547-1616).
4 См. Деян 9,5 или 26,14 (срв. церк.-слав. перевод).

Об искоренении либералов
Диалог
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 458, 3 сентября 1926, с. 2-3. На вырезке рукой Ильина поме­
чено: «Cortina d'Ampezzo».
1 Проскрипция (от лат. proscribere - письменно обнародо­
вать, оглашать) - в Древнем Риме список лиц, объявленных вне
закона. За выдачу или убийство включенного в списки назна­
чалась награда, за укрывательство - казнь, его имущество под­
лежало конфискации, потомки лишались почетных прав и
состояния. Изобретена Суллой как орудие массового политичес­
кого террора. Самым известным в истории из включенных в про­
скрипционные списки лиц был Марк Туллий Цицерон.
2 Персонаж сатирического романа М. Е. Салтыкова-Щедри­
на «История одного города».
825

КОММЕНТАРИИ

3 Луций Корнелий Сулла (138-78 до н. э.) - древнеримский
государственный деятель и военачальник, бессрочный дик­
татор (82-79 до н. э.), организатор кровавых проскрипций и
реформатор государственного устройства. Остался в памяти
потомков как жестокий тиран, добровольно отказавшийся от
неограниченной власти. Сулла умер от неизвестной болезни. По
рассказу Плутарха (Сравнительные жизнеописания, Сулла, 36):
«...он вначале и не подозревал, что внутренности его пораже­
ны язвами. От этого вся его плоть сгнила, превратившись во
вшей, и хотя их обирали день и ночь (чем были заняты многие
прислужники), все-таки удалить удавалось лишь ничтожную
часть вновь появлявшихся. ...тьма насекомых делала тщетны­
ми все средства и старания».
4 δι, αυτοΰ (др.-греч.) - через себя, сам собою (слово αυτός,
сам, прочно заимствовано европейскими языками: автономный,
автоматический и т. д.).
Греческий текст вписан в тетрадь с вырезкой рукой самого
Ильина вместо им же зачеркнутой набранной латиницей в га­
зете бессмыслицы: «li aymy». У Аристотеля см., напр., в «Афин­
ской политии», гл. 41, 1.
Срв. греческий оригинал Ин 1, 3, содержащий то же выра­
жение. В славянском переводе: Тем («вся Тем быша»); в рус­
ском синодальном: чрез Него («всё чрез Него начало быть»).
Срв. также 1 Кор 8, 6 и др.

Гибель от зависти
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 474, 19 сентября 1926, с. 2-3. На вырезке рукой Ильина по­
мечено: «Cortina d'Ampezzo».
1 Здесь, видимо, опечатка: вместо «разрушать» должно быть
«разрушали».
2 По-видимому, имеется в виду Пьетро Ненни (Pietro Nenni,
1891-1980) - итальянский политический и государственный
деятель, журналист. С 1921 г. член итальянской социалисти­
ческой партии.
3 Parvenu (фр.) - выскочка.
4 Газетный текст не содержит слова «Однако», и этот абзац
в публикации начинается со слова «Имущественная». Слово
«Однако» написано на вырезке рукой Ильина над словом
826

КОММЕНТАРИИ

«Имущественная». По-видимому, это поправка Ильина, озна­
чающая, что предложение должно начинаться со слов «Однако
имущественная».
5 Явно по памяти (вместо слова «портить» должно быть «га­
дить») Ильин цитирует стихотворение А. К. Толстого «Порой
веселой мая...». Все три многоточия в обеих цитатах отсутству­
ют в оригинале и поставлены Ильиным. Возможно, они обо­
значают всего лишь пропуски текста, но вполне вероятно и то,
что это частые привычные ильинские многоточия-паузы.

Обреченность завнстн
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 487, 2 октября 1926, с. 2. На вырезке рукой Ильина помечено:
«Сиузи». В тетради с вырезками ниже статьи справа запись: «Чу­
десно!» и рядом: «Пометка Л. С. Мееровича». Лазарь Соломоно­
вич Меерович (ум. 1927) - юрист, переводчик, друг И. А. Ильина.
Эмигрант, жил в Париже. Ильин, по-видимому, останавливался у
него, судя по тому, что указывал его адрес для писем себе в
Париж. См. о нем в «Переписке двух Иванов»: Ильин И. À.
Собр. соч., том «Переписка двух Иванов (1935-1946)». М.: Рус­
ская книга, 2000. С. 566 (комментарий, с некрологом П. Ники­
шина «Памяти Л. С. Мееровича). См. также именной указатель
в третьем томе «Переписки» (Переписка двух Иванов (1947­
1950). М.: Русская книга, 2000).
1 Полностью приведена баллада В.А. Жуковского «Мще­
ние». Процитирована Ильиным, по-видимому, по памяти,
о чем говорят (оставляемые нами здесь) ильинские многото­
чия, отсутствующие в оригинале, исправление в вырезке ру­
кой Ильина неверного «сон» на верное «сан», а также
разделение текста баллады чертой на две части (в оригинале
она делится на шесть коротких строф по две строки; см.,
напр.: Жуковский В. À. Поли. собр. соч. Т. I. Петроград, 1918.
С. 209-210).
2 Возможные отсылки к революционным стихам-песням:
«Рабочей марсельезе» П. Л. Лаврова, см. комментарий 2 к ста­
тье «Дух преступления» (пиры да палаты), «Машинушке», на
мотив «Дубинушки», предположительно Л. Д. Троцкого (рос­
кошные дворцы), «Перед судом» Н. А. Морозова (суд палачей)
и «Варшавянке» В. Свенцицкого (народная кровь).
827

КОММЕНТАРИИ

3 Слова «десять лет» и «кратким» на вырезке перечеркнуты
и сбоку написано почерком Ильина: «сорок».
4 Исправление И. А. Ильина: «вырастает» на «вырастет».

Преодоление зависти
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 501, 16 октября 1926, с. 2-3. На вырезке рукой Ильина поме­
чено: «Гардоне-Ривиера».
1 Эринии и фурии - богини мести в греческой и римской
мифологиях соответственно.
2 Возможная отсылка к «Интернационалу».
3 Триэсерия - СССР.
4 «Записки из подполья» и др.
5 Так в газетной публикации. Если это не опечатка, то, ско­
рее всего, Ильин использует более старую форму слова «пре­
успеяние».
6 Исправление И. А. Ильина: «Огромным» на «Орлиным».
7 Год убийства П. А. Столыпина.

Яд предрассудков
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 539, 23 ноября 1926, с. 2-3.
1 Сперанский Михаил Михайлович (1772-1839) - русский
общественный и государственный деятель, реформатор, зако­
нотворец. Выходец из низов, благодаря своим способностям
и трудолюбию привлекший внимание императора Александ­
ра I, который сделал его своим сподвижником, в том числе в
деле реформ. Государственный секретарь Российской импе­
рии в 1810-1812 гг. В 1812 г. попал в своего рода опалу, был
отрешен от должности и отправлен в ссылку, которая посте­
пенно смягчалась и в итоге сменилась назначением губерна­
тором в Пензу, а затем в Сибирь. С 1821 г. Сперанский снова
в столице, но без тени былого влияния. При Николае I руко­
водил работой по кодификации законодательства (знамени­
тые «Полное собрание законов Российской Империи»
и «Свод законов Российской Империи» были опубликованы
во многом, если не только лишь, благодаря М. М. Сперан­
скому).
828

КОММЕНТАРИИ

2 Леонтьев Константин Николаевич (1831-1891) - русский
врач, дипломат; мыслитель религиозно-консервативного на­
правления; философ, писатель, публицист, литературный кри­
тик, социолог. В конце жизни принял монашеский постриг с
именем Климент.
3 Чичерин Борис Николаевич (1828-1904) - русский право­
вед, философ, историк, публицист и педагог. В 1861-1867 гг.
экстраординарный профессор Московского университета по
кафедре государственного права; в 1868 г. вместе с рядом дру­
гих профессоров вышел в отставку в знак протеста против кур­
са Министерства народного просвещения. Твердо и неуступчиво
защищая права личности, Чичерин высказывался за твердую
власть, резко осуждал всякие проявления революционности. В то
же время был сторонником либерализации общественной жиз­
ни в России: выступал за отмену крепостного права, считал
необходимым введение представительных форм правления,
ратовал за расширение и гарантии гражданских свобод всех
сословий и каждого человека. Чичерин считается представите­
лем и основателем (наряду с С. М. Соловьевым и К. Д. Кавели­
ным) т. н. государственной школы в русской историографии.
4 Менделеев Дмитрий Иванович (1834-1907) - русский уче­
ный-энциклопедист: химик, физиохимик, физик, метролог,
экономист, технолог, геолог, метеоролог, нефтяник, педагог,
воздухоплаватель, приборостроитель. Наиболее известное его
открытие - периодический закон химических элементов. Мен­
делеев придерживался весьма консервативных взглядов, нашед­
ших отражение в том числе и в одном из последних его трудов
«К познанию России».
5 Янжул Иван Иванович (1846-1914) - экономист и статис­
тик, педагог, один из первых в России фабричных инспекто­
ров, профессор Московского университета. В истории русской
экономической мысли Янжул рассматривается как крупнейший
представитель т. н. школы государственного социализма.
6 Речь идет о всероссийской забастовке почтово-телеграфных
служащих в ноябре 1905 г. Следует отметить, что И. И. Янжул в
1906 г. в Санкт-Петербурге выпустил брошюру с названием «За­
бастовки или стачки рабочих и чиновников, их значение, крити­
ка и возможность их замены».
7 Герье Владимир Иванович (1837-1919) - русский исто­
рик, общественный деятель, профессор всеобщей истории
829

КОММЕНТАРИИ

Московского университета; гласный (а в 1892-1904 гг. - пред­
седатель) Московской городской думы и губернского земского
собрания; председатель комиссии «О пользах и нуждах обще­
ственных», занимавшейся делами попечительства и другими
вопросами, организатор участковых попечительств о бедных и
первых в России т. н. «Домов трудолюбия»; с 1906 г. член Го­
сударственного совета, в 1906 г. вступил в Союз 17 октября;
активно поддерживал аграрную политику П. А. Столыпина.
8 Кокошкин Федор Федорович (1871-1918) - русский пра­
вовед, политический деятель, один из основателей партии ка­
детов (Конституционно-демократической партии, или Партии
народной свободы), депутат I Государственной думы; после
Февральской революции государственный контролер Временного
правительства. Расстрелян большевиками в январе 1918 года
вместе с А. И. Шингаевым, также одним из лидеров партии
кадетов и министром Временного правительства.
9 Ильин также переписывался с В. И. Герье.
10 Бакунин Михаил Александрович (1814-1876) - русский
мыслитель и революционер, один из теоретиков анархизма,
народничества и панславизма.
11 Кропоткин Петр Алексеевич (1842-1921) - русский рево­
люционер-анархист, ученый географ и геоморфолог. Известный
историк, философ и публицист, создатель идеологии анархизма
и один из самых влиятельных теоретиков анархизма.
12 См. комментрий 3 к статье «Преодоление зависти».
13 Т. е. выдумают соответствующую их целям интерпрета­
цию христианства.
14 Отсылка к эпиграмме А. С. Пушкина 1824 г.: «Охотник
до журнальной драки // Сей усыпительный зоил // Разводит
опиум чернил // Слюною бешеной собаки».

О русских радикалах
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 585, 8 января 1927, с. 2-3.
1 Пасманик Даниил Самойлович (1869-1930) - русский пуб­
лицист и общественный деятель еврейского происхождения,
деятель сионистского движения, врач. Окончил медицинский
факультет Цюрихского университета, работал врачом в Болгарии,
в 1899-1905 гг. - доцент медицинского факультета Женевского
830

КОММЕНТАРИИ

университета. С 1905 г. жил в России, член ЦК партии сионис­
тов (1906-1917), с 1917 г. - член ЦК партии кадетов. Сотруд­
ник журналов «Еврейская жизнь», «Рассвет», автор работ по
медицине. В 1915-1917 гг. - врач полевого госпиталя. Участ­
ник Белого движения; эмигрант, во Франции с 1919 года; ре­
дактор (вместе с В. Л. Бурцевым) газеты «Общее дело».
2 Имеется в виду статья «Яд предрассудков».
3 «Жизнь Отечеству, Честь никому» - девиз русских офи­
церов.
4 И. А. Ильин был идеологом Белой Идеи в РОВСе. Ему
принадлежит вступительная статья к серии книг «Белое дело»,
изданных генералом Врангелем.
5 Имеется в виду передовая редакционная статья «“Интел­
лигенция” и образованный класс», предваряющая помещенную
в том же номере газеты («Возрождение», № 568 от 22 декабря
1926, с. 2-3) рецензию «Русская интеллигенция и мещанство»
Д. С. Пасманника на статью И. А. Ильина «Яд предрассудков».
6 Мартов (Цедербаум) Юлий Осипович (1873-1923) - рос­
сийский политический деятель, революционер, один из лиде­
ров меньшевиков, публицист.
7 Марков Николай Евгеньевич (Второй, 1866-1945) - рус­
ский политик крайне правых взглядов, публицист, один из
учредителей Курской народной партии порядка, впоследствии
вошедшей в Союз русского народа; депутат III и IV Государ­
ственной думы (получил «прозвище» Второй, дабы отличать
его от Ивана Егоровича Маркова (1867-1918), врача-офталь­
молога, депутата II Государственной думы); монархист, один
из лидеров черносотенцев, радикальный антисемит, с 1910 г.
председатель главного совета Союза русского народа; участ­
ник Белого движения, в эмиграции, продолжил политическую
деятельность в православно-монархическом русле.
8 Партия мирного обновления - право-либеральная поли­
тическая партия, созданная в июле 1906 г. бывшими левыми
октябристами (П. А. Гейден, Д. Н. Шипов, М. А. Стахович и
др.), бывшими правыми кадетами (H. Н. Львов, Е. Н. Трубец­
кой и др.) и членами партии демократических реформ на осно­
ве фракции «мирного обновления» в I Государственной думе.
Мирнообновленцы занимали промежуточное положение меж­
ду октябристами и кадетами. В III Государственной думе партия
мирного обновления объединилась с партией демократических
831

КОММЕНТАРИИ

реформ во фракцию «прогрессистов», ставшую ядром т. н. Про­
грессивной партии.
9 Exclusive (фр.) - исключающий, несовместимый.
10 Партия демократических реформ - российская либераль­
ная партия, основанная в январе 1906 г. группой членов консти­
туционно-демократической партии, считавших программу
кадетов слишком левой. Лидерами ПДР были М. М. Ковалев­
ский, М. М. Стасюлевич, И. И. Иванюков, В. Д Кузьмин-Кара­
ваев, К. К. Арсеньев. Партия была малочисленной и в конце
1907 г. влилась в Партию мирного обновления.
11 Inclusive (фр.) - включающий в себя.
12 Боровой Алексей Алесеевич (1875-1935) - юрист, теоре­
тик русского анархизма. В 1918 г. был одним из лидеров Мос­
ковского союза идейной пропаганды анархизма. С 1918 по
1923 г. читал ряд курсов в разных учебных заведениях Москвы,
с 1919 г. профессор экономического отделения факультета обще­
ственных наук Московского университета.
13 Дуалистический строй - т. е. конституционная монархия.
14 Импонирование (от лат. impono, букв. вкладываю) - про­
изведение выгодного впечатления, привлечение к себе, распо­
ложение в свою пользу.

О рыцарстве
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 675, 8 апреля 1927, с. 2.
1 На вырезке, напротив этого абзаца, подчеркнутая нераз­
борчивая пометка И. А. Ильина: «стс» (?).
2 Этот абзац отчеркнут (обозначен) И. А. Ильиным на по­
лях вырезки с пометкой «иначе и <нрзб>». Также исправлена
опечатка в слове «олигархия» (было «олигария»). Отчеркнуты
на полях вырезок и некоторые другие части текста этой статьи,
но без пометок.

О равенстве
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 701, 4 мая 1927, с. 2-3.
1 Джеймс Уильям (в старых изданиях Джемс, 1842-1910) американский философ и психолог, нередко именуется отцом
832

КОММЕНТАРИИ

современной психологии. «Многообразие религиозного опы­
та» - известнейший его труд.

О новой России и новых идеях
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2178, 20 мая 1931, с. 2-3.

Кризис социализма
Цикл статей, опубликован впервые в 1931 году в семи номе­
рах парижской газеты «Возрождение»: № 2193, 4 июня, с. 2;
№ 2222, 3 июля, с. 2; № 2242, 23 июля, с. 2, 5; № 2262, 12 авгус­
та, с. 2-3; № 230θ, 19 сентября, с. 2; № 2307, 26 сентября, с. 2;
№ 2334, 23 октября, с. 2.
1 Здесь (и несколькими абзацами выше неточно) часто встре­
чающаяся у Ильина (в дальнейшем ее специально не оговари­
ваем) цитата из пьесы А. Н. Островского «Лес».
2 Отто Фридрих фон Гирке (1841-1921) - германский юрист,
профессор истории права и гражданского права. Принадлежал
к т. н. германистам - последователям исторической школы пра­
ва. В частности, усматривал самобытное начало германского
права в общности людей, в общественных союзах, проникну­
тых «социальным духом».
3 Исправление И. А. Ильина: «библей» на «библий».
4 Журнал, издававшийся меньшевиками в 1921-1965 гг.
Выходил последовательно в Берлине, Париже и Нью-Йорке.
Характерной чертой этого эмигрантского журнала была хоро­
шо налаженная связь редакции с корреспондентами в России,
в основном меньшевиками. Первыми редакторами были Ю. Мар­
тов, Ф. Дан и др.
5 См.: Никомахова этика, книга 9, VIII (1168a27-1169b2).
6 Едва ли имеется в виду Бенедикт Каутский (1894-1960) австро-немецкий экономист и социал-демократический поли­
тический деятель, с 1921 г. секретарь венской рабочей палаты.
Скорее всего, речь идет о его известном отце, Карле Каутском
(1854-1938), немецком экономисте, историке, публицисте, социалдемократическом политике, теоретике марксизма (редакторе
IV тома «Капитала» К. Маркса), который с 1920 г. в своих пуб­
ликациях (например, «Терроризм и коммунизм», «От демократии
833

КОММЕНТАРИИ

к государственному рабству: ответ Троцкому») активно поле­
мизировал с большевиками (срв. знаменитое «ренегат Каут­
ский» Ленина).
7 Исправление И. А. Ильина: «экономичнее» на «эконом­
нее».
8 Исправление И. А. Ильина: «но и» на «или».
9 Исправление И. А. Ильина: «стальные» на «остальные».
10 Исправление И. А. Ильина: «всем» на «совсем».
11 Исправление И. А. Ильина: «способы» на «способ».
12 Этатизм - государственничество: идеология, утвержда­
ющая ведущую роль государства в политической жизни, вклю­
чая подчинение интересов как отдельных людей, так и групп
интересам государства; политика активного вмешательства го­
сударства во все сферы общественной и частной жизни. Идей­
ная противоположность анархизма.
13 Исправление И. А. Ильина: «реформатское» на «рефор­
маторское».
14 Исправление И. А. Ильина: «созданию» на «созиданию».
15 Напротив этих строк статьи («кровь обладает таинствен­
ной силой разъединять и соединять людей») на вырезке по­
метка И. А. Ильина: «цемент».
16 Предвидение Ильина сбылось, хотя подлинное и право­
вое восстановление частной собственности не было произве­
дено в постсоветской России.
17 Это слово перечеркнуто в вырезке; на полях против него
написано «30», тоже, впрочем, перечеркнутое.
18 Между этим двоеточием и следующим словом на вырез­
ке слабая карандашная косая черта, возможно, закрывающая
выделение, начинающееся похожей чертой между «самосто­
ятельны,» и «что себестоимость». Недалеко от этого места,
снизу вырезки, пометка И. А. Ильина: «ссылки на Р. К. № 9».
Имеется в виду журнал «Русский Колокол», издававшийся
И. А. Ильиным в 1927-1930 гг. (полностью переиздан в насто­
ящем собрании сочинений, том «Русский Колокол: Журнал во­
левой идеи». М.: ПСТГУ, 2008). № 9 (последний номер) вышел
в 1930 г.
19 На полях вырезки, около места с этими словами, припис­
ка И. А. Ильина: «эконом[ная (нрзб)] энергия».
20 Рукой И. А. Ильина на вырезке сделана сноска. Текст
сноски: «стахановщина».
834

КОММЕНТАРИИ

21 Исправление И. А. Ильина: «проломанными» на «пролом­
ленными».
22 Намек на В. И. Ленина.
23 На странице с вырезкой из газеты сверху приписка
И. А. Ильина: «неверно». Единственная отметка, из относя­
щихся к тексту статьи (небрежная маленькая трехзвенная
ломаная), имеется напротив комментируемых слов (справа,
на полях).
24 «Звезда бо от звезды разнствует во славе» (1 Кор 15, 41).
25 На полях пометка Ильина: «уже».
26 На полях пометка Ильина: «подтвердилось». Не до конца
ясно, к этим ли словам она относится, - пометка расположена
выше колонки, начинающейся с середины (от «.. .нее вкусы, чем
вульгарнее...») комментируемого предложения. Никаких дру­
гих пометок на этой странице тетради с вырезками, относящих­
ся к тексту статьи, нет.
27 Поправка И. А. Ильина: слово «Аристократия» заключе­
но в кавычки.
28 Засулич Вера Ивановна (1849-1919) - деятельница рос­
сийского и международного социалистического движения, пи­
сательница. Вначале народница-террористка, затем одна из
первых российских социал-демократов. Знаменита покушени­
ем на петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова и, еще
более, оправдательным приговором по этому делу суда присяж­
ных, вызвавшим бурное одобрение российской либеральной
общественности (1878).
29 На полях пометка Ильина: «решились! Дан». По-видимому, здесь имеется в виду меньшевик Дан (Гурвич) Федор Иль­
ич (1871-1947) - российский революционер и политический
деятель, один из лидеров и теоретиков меньшевизма; в 1922 г.
выслан за границу.
30 Второй интернационал (Социалистический интернацио­
нал, Рабочий интернационал) - международное объединение
социалистических рабочих партий, созданное в 1889 г. Про­
должил традиции Первого интернационала, однако в нем с 1893 г.
не участвовали анархисты. Для постоянной связи между парти­
ями-членами в 1900 г. было учреждено Международное социа­
листическое бюро, находившееся в Брюсселе. Принятые
Интернационалом решения не были обязательными для входя­
щих в него партий.
835

КОММЕНТАРИИ

31 Коммунистический интернационал (Коминтерн, III Интер­
национал) - международная организация, объединявшая комму­
нистические партии различных стран в 1919-1943 гг. Основан
большевиками (главным образом, самим В. И. Лениным) для
развития и распространения идей революционного интернаци­
онального социализма, в противовес реформистскому социализ­
му Второго интернационала, окончательный разрыв с которым
был вызван различием позиций относительно Первой мировой
войны и Октябрьской революции в России.
32 Выделено (подчеркнуто) И. А. Ильиным в тетради с вы­
резкой.
33 Выделено (подчеркнуто) И. А. Ильиным в тетради с вы­
резкой.
34 Здесь небольшая, но точная критика гегелевской филосо­
фии, опровергающая навет на Ильина, будто «он был гегельян­
цем». Ни сам Ильин, ни его явно антигегельянские тексты не
могут, к сожалению, уничтожить и истребить эту ошибочность
и неграмотность. Эту ошибку совершают в том числе и сами
философы, которым надлежало бы больше других знать истин­
ное положение дел в философии.
Любопытно, что ниже, в самом конце статьи, Ильин отме­
чает извращенное применение гегелевской диалектики больше­
виками.
35 В старом, стремительно утрачивающемся сейчас, значе­
нии этого слова, сохранившемся вполне лишь в производном
от него «наверняка».
36 Слова «оторванного от средств производства» - вставка
рукой И. А. Ильина на странице с вырезкой.
37 Слово «самых» - вставка рукой И. А. Ильина на страни­
це с вырезкой.
38 Неточная цитата из первого действия пьесы «Три сест­
ры» («Вершинин (ходит по сцене). Я часто думаю: что если бы
начать жизнь снова, притом сознательно? Если бы одна жизнь,
которая уже прожита, была, как говорится, начерно, другая начисто!»).
39 Перифраз строк известного стихотворения Ф. И. Тютче­
ва «Цицерон» («...Счастлив, кто посетил сей мир // В его мину­
ты роковые! // Его призвали всеблагие // Как собеседника на
пир...»).
40 Срв. Ин 9, 1-7.
836

КОММЕНТАРИИ

41 На вырезке здесь и ниже рукой И. А. Ильина 14 переправ­
лено на 30.
42 Меннониты - одна из протестантских деноминаций, на­
зываемая по имени основателя, Менно Симонса (1496-1561).
В основе вероучения меннонитов лежат идеи неприменения
силы и непротивленчества. Принципиальный пацифизм мен­
нонитов, вступавший в противоречие с интересами государств,
в которых они проживали, породил специфическую форму пас­
сивного протеста: каждый раз, когда государственные власти
пытались заставить меннонитов проходить службу в армии, они
выбирали для себя массовую эмиграцию. Во второй половине
XVIII века группы меннонитов отправились в Российскую им­
перию по приглашению императрицы Екатерины II. В 1920-е гг.
значительной части наиболее активных меннонитов удалось
эмигрировать из Советской России.
43 Ударение проставлено И. А. Ильиным на вырезке.
44 Выделено (подчеркнуто) И. А. Ильиным в тетради с вы­
резкой. Ниже три аналогичных подчеркивания.
45 Исправление И. А. Ильина: «ровною» на «равною».
46 Слова «и не додумал» - вставка рукой И. А. Ильина на
странице с вырезкой.
47 Исправление И. А. Ильина: «мотивизацией» на «мотива­
цией».
48 «Бесы», часть 2, глава 1 («Ночь»), VII.
49 Исправление И. А. Ильина: «часть» на «час».
50 Исправление И. А. Ильина: «дуру» на «душу».
51 Цезарий Гейстербахский (ок. 1180 - ок. 1240) - цистерианский монах, приор монастыря этого ордена в Гейстербахе,
близ Кёльна, немецкий писатель, теолог. Среди многочислен­
ных сочинений, написанных им, особенной популярностью
пользовались «Беседы о чудесах» (Dialogi miraculorum) сборник рассказов о необычайных событиях и явлениях,
о которых в разное время пришлось слышать автору либо от
очевидцев, либо от людей, которые передавали слышанное ими
от других.

Мы не предрешаем
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2275, 25 августа 1931, с. 2.
837

КОММЕНТАРИИ

1 Отсылка к «Пошехонской старине», роману М. Е. Салты­
кова-Щедрина: «Прошу читателя не принимать Пошехонья бук­
вально. Я разумею под этим названием вообще местность,
аборигены которой, по меткому выражению русских присло­
вий, в трех соснах заблудиться способны» (из авторского при­
мечания, начинающего роман).
2 Исправление И.А. Ильина: «напоминающее» на «питаю­
щее».
3 Исправление И.А. Ильина: «устроить» на «строить».
4 Исправление И.А. Ильина: «же» на «уже».
5 Газета «Царский вестник: Орган народного движения за
восстановление Престола православного царя-самодержца»
выходила в Белграде в 1925-1940 гг. (в 1925-1928 гг. - под
названием «Русский военный вестник»). Редактор-издатель Н. П. Рклицкий, впоследствии - архиепископ Русской зарубеж­
ной церкви Никон (1892-1976).
6 По всей видимости, имеется в виду одна из следующих
двух статей: Геруа À. Стихия Гражданской войны // Царский
вестник. № 115. 1930. С. 4; или Геруа À. СГВ [Семинарий Граж­
данской войны. - Ю. Л.]. // Царский вестник. № 116. 1930. С. 3.
Геруа Александр Владимирович (1870 - не ранее 1944) русский военный, генерал-лейтенант, впоследствии известный
и авторитетный военный писатель. Участник Русско-японской
и Первой мировой войн, Белого движения; эмигрант, жил на
Балканах и в Румынии. Имеются сведения, что после вступле­
ния советских войск в Бухарест в 1944 году был арестован орга­
нами СМЕРШ и вывезен в СССР. Дальнейшая его судьба не
известна.

Система растления
Опубликована впервые в двух номерах парижской газеты
«Возрождение»: 1. № 2362, 20 ноября 1931, с. 2; 2. № 2368,
26 ноября 1931, с. 2, 5.
1 Стихотворение «Пантелей-целитель» («Всё, чего им не
взвесить, не смеряти, // Всё, кричат они, надо похерити!»).
2 Неточное цитирование 1 Тим 6, 16: «Егоже никтоже видел
есть от человек, ниже видети может». Неточность вызвана не­
вольным смешением с параллельными местами: Ин 1, 18: «Бога
никтоже виде нигдеже» и 1 Ин 4, 12: «Бога никтоже нигдеже виде».
838

КОММЕНТАРИИ

3 «На ножах» - название одного из антинигилистических
романов H. С. Лескова (в советсткие годы не переиздавав­
шегося).
4 Калибан - персонаж пьесы Шекспира «Буря». Герострат житель Эфеса, сжегший в 356 г. до н. э. знаменитый храм Арте­
миды Эфесской только ради того, чтобы остаться в памяти по­
томков. Его желание сбылось с избытком: имя его стало
нарицательным для обозначения того, кто походя разрушает
созданное, выстраданное другими, а выражение «геростратова
слава» означает славу вечного позора.
5 Альберих - персонаж оперной тетралогии Рихарда Ваг­
нера «Кольцо нибелунга» (появляется в «Золоте Рейна», «Зиг­
фриде» и «Гибели богов»); гном-нибелунг, похитивший,
проклиная любовь, золото Рейна и сковавший из него перстень,
дающий огромную власть и несметное богатство. Боги Вотан
и Логе хитростью отнимают у него кольцо, и, разгневанный,
он проклинает всякого, кто будет владеть им, до тех пор, пока
оно не вернется к нему, Альбериху. Вотану, верховному богу,
приходится почти тут же отказаться от кольца: оно необходимо
для уплаты строителям Вальгаллы великанам Фазольту и Фафнеру, между которыми мгновенно возникает кровавый спор за
владение им, так что проклятие Альбериха немедленно начи­
нает действовать: Фафнер убивает Фазольта. Впоследствии и
Фафнер, превратившийся в дракона, погибает от руки героя
Зигфрида, забравшего себе кольцо в качестве трофея и не дав­
шего тем самым снова овладеть им Альбериху, наблюдавшему
поединок Зигфрида с драконом и надеявшемуся вернуть себе
вожделенный перстень. Но и сам простец Зигфрид, одурманен­
ный и обманутый, гибнет от предательского удара в спину Ха­
гена, сына Альбериха, получившего прежде от тени отца наказ
во что бы то ни стало овладеть кольцом. Ильин, таким обра­
зом, не совсем прав: маниакальной, но несбывшейся мечтой
Альбериха было возвращение себе кольца, а не попрание бо­
гов, гибель которых, пожар и разрушение Вальгаллы, последо­
вала, независимо от его желаний, немедленно за возвратом
кольца рейнским русалкам валькирией Брунгильдой, супругой
Зигфрида.
6 «Утверждения» (в статье Ильина опечатка или ошибка ав­
тора) - журнал с подзаголовком «Орган объединения порево­
люционных течений», издававшийся в 1931-1932 гг. в Париже
839

КОММЕНТАРИИ

князем Ю. Ширинским-Шихматовым (1890-1942); всего вы­
шло три номера. В журнале печатались, кроме самого изда­
теля-составителя, Н. А. Бердяев, Ф. А. Степун, Е. Ю. Скобцова,
Н. С. Тимашев и др.
7 Сейчас многие радуются китайскому экономическому ро­
сту и восхищаются им при сохранившейся коммунистической
партии Китая и коммунистическом политическом и идеологи­
ческом устройстве. «Чтобы “радоваться этим успехам”, надо
быть самому уже зараженным стихиею...» маоцзэдунизма.

Единый фронт
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2488, 25 марта 1932, с. 2.
1 Последние две строфы стихотворения Федора Сологуба
«Когда я в бурном море плавал.» (1902). Цитируется Ильи­
ным, скорее всего, по памяти (мы сохраняем пунктуацию Иль­
ина и другие особенности его цитирования: возможные
разночтения с оригиналом, который, впрочем, встречается в
разных версиях и, таким образом, сам по себе допускает раз­
ночтения, и строчные буквы в словах «дьявол», «ты» и «отец
мой»).
2 Предвидение Ильина удивительно: напомним, что статья
написана в марте 1932 г. - менее чем через год в СССР (на
Украине, в Поволжье и других областях России и Белоруссии)
начался страшный голод.
3 Ильиным исправлен очевидный выпуск текста при набо­
ре: «для мистически настроенных реформаторов; и “историчес­
кий материализм”»; последующее тире, отсутствующее в
напечатанной статье, вписано его почерком в тетрадь с накле­
енными вырезками из газет. См. Архив (И. А. Ильин. Мои статьи
по-русски, тетрадь №10: Возрождение, Русский голос, Новый
путь).
4 Срв. известную «мантру» (в том числе современных) ком­
мунистов: «Мы лапотную аграрную Россию превратили в ми­
ровое индустриальное государство, мы победили немецкий
фашизм и нацизм, мы запустили на орбиту первого в мире кос­
монавта Гагарина, мы.» и т. д. и т. п.
5 Апаш - человек, принадлежащий к деклассированным
группам населения; бандит, хулиган (во Франции).
840

КОММЕНТАРИИ

6 См. коммент. 1 к статье «Идейные развалины».
7 Ромен Роллан (1866-1944) - французский писатель, обще­
ственный деятель, ученый-музыковед. Уже с 1920-х гг. общал­
ся с М. Горьким, приезжал по его приглашению в Москву, где
имел беседы со Сталиным (1935). В 1937 г. Роллан писал Ста­
лину, пытаясь вступиться за репрессированных (Н. И. Бухари­
на, А. Я. Аросева), но не получил ответа. По возвращении во
Францию в 1938 г. начал получать известия о жестоких репрес­
сиях в Советском Союзе, но на свои письма, которые писал
знакомым руководителям страны, ответов не получал.
8 Анри Барбюс (1873-1935) - французский писатель, жур­
налист и общественный деятель. Член Французской коммуни­
стической партии (с 1923 г.). Иностранный почетный член АН
СССР (1933). Октябрьскую революцию в России Барбюс вос­
принял как основную веху в современной истории, всемирно­
исторического значения, давшую надежду европейским народам
на освобождение от гнета капиталистической системы. Барбюс
резко критиковал капиталистическую эксплуатацию и буржу­
азную цивилизацию, одновременно активно пропагандируя
процессы строительства социализма в СССР и лично деятель­
ность Сталина («Россия», 1930; сочинение «Сталин», изданное
посмертно в 1935 г.). Многие упоминаемые там лица были реп­
рессированы. Автор афоризма «Сталин - это Ленин сегодня».
Посетил СССР в 1927, 1932, 1934 и 1935 гг.
9 Эйнштейн писал в 1929 г. о Ленине: «Я уважаю в Ленине
человека, который всю свою силу с полным самопожертвова­
нием своей личности использовал для осуществления социаль­
ной справедливости. Его метод кажется мне нецелесообразным.
Но одно несомненно: люди, подобные ему, являются храните­
лями и обновителями совести человечества» (см.: Вашим, то­
варищ, сердцем и именем... Писатели и деятели искусства мира
о В. И. Ленине. М., 1976. С. 206).
10 Шоу Джордж Бернард (1856-1950) - ирландский драма­
тург и романист, лауреат Нобелевской премии в области лите­
ратуры. В 1931 г. Б. Шоу посетил СССР, где у него состоялась
личная встреча со Сталиным. Помимо столицы, Шоу побывал
в глубинке - коммуне им. Ленина Тамбовской области, считав­
шейся образцовой. После поездки Б. Шоу восторженно отзы­
вался об СССР и Сталине; дошло до того, что в предисловии к
своей пьесе «На мели» (1933) он подводит теоретическую базу
841

КОММЕНТАРИИ

под сталинские репрессии. В открытом письме в редакцию га­
зеты «Manchester Gardian» Бернард Шоу называет появившие­
ся в прессе сведения о голоде в СССР (1932-1933) фальшивкой.
11 Возможно, имеется в виду немецкий физик и микробио­
лог Хенрик Хеч (Heinrich Hetsch, 1873-1947), который в 20­
30-е годы разрабатывал вакцины против холеры и тифа.
12 Граф Брокдорф Ранцау Ульрих фон (1869-1928) - немец­
кий дипломат, министр иностранных дел Германии в 1910 г.,
первый министр иностранных дел Веймарской республики.
Посол Германии в СССР в 1922-1928 гг. В своей деятельности
стремился наладить хорошие отношения между Германией и
СССР и при этом избежать тесного сближения двух стран; внес
значительный вклад в подписание в 1926 г. договора о нена­
падении и нейтралитете между Веймарской республикой и
СССР.
13 Возможно, имеется в виду французский археолог Клод
Шеффер (Claude Schaeffer, 1898-1982), сторонник т. н. ката­
строфизма (теории, согласно которой крупные социальные из­
менения обусловлены природными катаклизмами).
14 Вспомним, как и в поздние советские годы продавали, на­
пример, театральные билеты на хороший спектакль - с «нагруз­
кой» на плохой; или как покупателю доставалась хорошая и
дефицитная книга - с «нагрузкой» из нескольких плохих; или
подписка на выходящий небольшим тиражом интересный жур­
нал - и «в нагрузку» журнал «Проблемы мира и социализма».
Многие для потехи и отместки подисывались на последний
журнал всего на полгода, да и еще на японском языке, и полу­
чали, тоже, судя по всему, в отместку, этот же журнал бесплат­
но на японском же языке и на оставшиеся полгода.
15 На самом деле это пародия на стихотворение Зинаиды
Гиппиус «Боль» (1906), написанная в 1907 г. известным свои­
ми пародиями поэтом, беллетристом и видным литературным
критиком А. А. Измайловым (1873-1921).
16 Более точно: mundus vult decipi, ergo decipiatur (лат.) мир желает быть обманутым, пусть же его обманывают. Афо­
ризм, приписываемый кардиналу Карафе, впоследствии рим­
скому папе Павлу IV (1476-1559).
17 Союзы возвращения на родину - организации, возник­
шие в США, Франции и Болгарии в среде русских эмигрантов
после издания ВЦИК в 1921 и 1924 гг. декретов об амнистии
842

КОММЕНТАРИИ

участников Белого движения и помогавшие вернуться многочис­
ленным беженцам. Всего с 1921 по 1931 г. в Россию вернулось
около 180 тыс. человек. Дальнейшая судьба вернувшихся, за не­
многими исключениями, была трагической: бывшие офицеры
и военные чиновники часто расстреливались сразу по прибы­
тии, а часть унтер-офицеров и солдат оказывалась в лагерях.
Обманутые возвращенцы обращались к русским эмигрантам с
призывами не верить большевикам, искали защиты у комисса­
ра по делам беженцев при Лиге Наций Ф. Нансена. В результа­
те появился т. н. нансеновский паспорт, признававшийся
31 государством, по которому более 25 тыс. русских эмигран­
тов поселились в США, Австрии, Бельгии, Болгарии, Югосла­
вии и других странах. Большая часть белой эмиграции стала
категорическим противником возвращения эмигрантов в Совет­
скую Россию и вступила в идейную борьбу против агитации
союзов возвращения на родину, выдвинув в качестве антипода
возвращенчества идею непримиримости. Наиболее активно с
позиции непримиримости выступал Русский общевоинский
союз (РОВС).
18 Срв. редакционную статью (Ал. Д. Билимовича) «О Бер­
дяеве и “бердяевщине”» в парижской газете «Россия и славян­
ство» (№ 3. 1929. 2 февр.). В ней, в частности, говорилось:
«Пропев отходную и “правому”, и “левому” “обскурантизму”,
опираясь на одинаковое отрицание и коммунизма, и борцов с
ним, Бердяев практически все же оказывается вынужденным
сделать свой выбор. - Он и делает этот выбор - к сожалению,
весьма неутешительный, но достаточно определенный. Призна­
вая белое движение необходимым этапом революции, Бердяев
считает его конченным и исчерпанным. Вычеркивая белое дви­
жение из книги бытия, Н. А. Бердяев приветствует новые на­
правления - “ пореволюционные ”. Таковыми он считает наряду
со Студенческим христианским движением и младороссами
евразийцев и национал-большевиков».
19 Младороссы (Союз «Молодая Россия», позднее - Союз
младороссов) - социал-монархическое движение 1920-1940-х гг.
в среде русской эмиграции, во главе которого стоял А. Л. КаземБек (см. следующий комментарий). Главный лозунг движения:
«Царь и Советы» (точнее: «Царь и советы - будущее нашей стра­
ны!») наиболее точно и кратко его характеризует. Идеология дви­
жения отличалась крайней противоречивостью и эклектичностью,
843

КОММЕНТАРИИ

сочетая в себе элементы монархизма, русского национализма,
православного фундаментализма, корпоратизма, «евразийства»,
«сменовеховства», «национал-большевизма», антикоммунизма,
а также симпатии к итальянскому фашизму, немецкому нацио­
нал-социализму и советскому строю. По многим признакам
движение контролировалось ОГПУ.
И. А. Ильин был решительным противником движения младороссов и самого Казем-Бека. Первому он написал разгром­
ную статью «О младороссах», которая дважды публиковалась
в 1932 г. - в парижской газете «Россия и славянство» и в ньюйоркской газете «Новое русское слово». Опубликована в со­
брании сочинений И. А. Ильина, том «Статьи. Лекции.
Вы-ступления. Рецензии (1906-1954)» (М.: Русская книга,
2001. С. 309-315). На второго Ильин писал острые эпиграм­
мы, еще не опубликованные.
20 Казем-Бек Александр Львович (1902-1977), русский
эмигрант, участник Белого движения, глава Союза младороссов (см. предыдущий комментарий). В 1954 г. обратился к пра­
вительству СССР с просьбой о предоставлении советского
гражданства. В 1956 г., оставив свою семью в США, переехал в
СССР, где устроился на работу в отдел внешних церковных сно­
шений Московской Патриархии; состоял членом редколлегии
«Журнала Московской Патриархии», был автором ряда статей
на экуменические и иные темы.
21 См. коммент. 6 к статье «Система растления».
22 В наше время коммунисты выдвинули аналогичный
лозунг: «Антибольшевизм и антикоммунизм - это русофобия».
23 Ключников Юрий Вениаминович (1886-1938) - русский
государственный и общественный деятель, юрист, дипломат,
специалист в области международного права и международных
отношений; управляющий министерством иностранных дел Рос­
сийского правительства адмирала Колчака (до декабря 1918 г.);
по предложению Г. В. Чичерина и по согласованию с В. И. Ле­
ниным был включен в состав делегации Советской России на
Генуэзскую конференцию в качестве юриста-эксперта; один из
видных сменовеховцев. В эмиграции находился с 1919 по 1922 г.
Возвратясь в СССР в августе 1923 г., заведовал кабинетом меж­
дународной политики Коммунистической академии, препода­
вал, работал консультантом в Наркомате иностранных дел,
сотрудничал в журнале «Международная жизнь», но в 1934 г.
844

КОММЕНТАРИИ

за «антисоветскую агитацию» был выслан на три года в Каре­
лию. Арестован 5 ноября 1937 г., обвинен в участии в контррево­
люционной шпионско-террористической организации, 10 января
1938 г. расстрелян.
24 Потехин Юрий Николаевич (1888-1937) - русский обще­
ственный деятель, литератор, публицист, активный член кадет­
ской партии. участник Белого движения в армии А. В. Колчака,
эмигрант. Участник сборника «Смена вех» и других сменове­
ховских изданий. В 1923 г. вернулся на Родину, где занимал пост
руководителя одного из отделов ВСНХ. Арестован в 1937 г. и в
декабре того же года расстрелян.
25 Оказательство - срв. «оказать уважение» и т. п. От ока­
зать - изъявлять, обнаруживать, выказывать, показывать.
26 Томский (Ефремов) Михаил Павлович (1880-1936) - со­
ветский партийный и профсоюзный деятель (в 1922-1929 гг. председатель ВЦСПС - Всесоюзного центрального совета про­
фессиональных союзов).

Твердость paçyMa
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2514, 20 апреля 1932, с. 2.
1 См. коммент. 6 к статье «Система растления».
2 Так (де-каденты, с дефисом) у Ильина.
3 Арсеньев Николай Сергеевич (1888-1977) - русский фи­
лософ, историк религии и культуры. Имеется в виду его книга:
Die russische Literatur der Neuzeit und Gegenwart in ihren geistigen
Zusammenhängen. In Einzeldarstellungen (= Welt und Geist).
Dioskuren-Verlag, Mainz 1929.
4 «В начале поминальной трапезы прежде других снедей
всем предлагается кутия. А пред последним сладким блюдом
<...> приносится так называемое пивомедие - сладкий неалко­
гольный напиток» (еп. Афанасий Сафаров. Молитвословия за
трапезой).
Срв. у Н. С. Лескова в «Соборянах», часть 3, глава 6: «Это у
нас на похоронах пьют... “пивомедие” называется. <...> Нет, по­
стой! - опять оборонялся Ахилла. - Я знаю это пивомедие... Оно,
брат, опрокидонтом с ног валит... я его ни за что не стану пить».
5 Луначарский Анатолий Васильевич (1875-1933) - россий­
ский революционер, советский государственный деятель, писатель,
845

КОММЕНТАРИИ

переводчик, публицист, критик, искусствовед. В 1917-1929 гг. нарком просвещения РСФСР.
6 Стеклов Юрий Михайлович (Нахамкис Овший Моисеевич;
1873-1941) - российский революционер и публицист, государ­
ственный и политический деятель, историк, редактор.
7 Так (по-революционно, с дефисом) у Ильина, здесь и ниже
в нескольких подобных местах. Также встречается и орфогра­
фически верное написание.
8 Устряловцы = «сменовеховцы» (от фамилии одного из са­
мых известных деятелей движения); национал-максималисты = «утвержденцы»; белокрестовцы - возможно, имеются в
виду эмигранты, считавшие себя своего рода наследниками
«Белого креста», конспиративной организации, возникшей при
участии генерала М. В. Алексеева во время революции 1917 г.
и переправлявшей офицеров на юг России.
9 Цитата из редакционной статьи первого сборника «Утверж­
дения» (февраль 1931); собственно, одно из «утверждений»
(«2. Долг устроения жизни на основах христианской правды»).
10 Эта горько-ироничная поговорка использовалась для обо­
значения кирпичей от взорванных церквей.
11 Все выделения в данном предложении сделаны Ильиным
(подчеркивание карандашом) на вырезке со статьей.
12 Здесь вновь Ильин пишет «по-революционность» с дефи­
сом, вопреки тому, что подзаголовок журнала «Утверждения»
содержит аналогичное слово без дефиса («орган объединения
пореволюционных течений»).

Смысл события
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2557, 2 июня 1932, с. 2.
1 На полях вырезки напротив этих слов написано рукой Иль­
ина: «(Горгулов)». Горгулов Павел Тимофеевич (1895-1932)
русский эмигрант, убийца президента Французской республи­
ки Поля Думера. При обыске у арестованного была изъята по­
литическая декларация «Мемуары доктора Павла Горгулова,
верховного председателя политической партии русских фашис­
тов, который убил президента республики». При допросе Горгу­
лов заявил о своей причастности к «зеленой фашистской партии»
и отождествлял свои замыслы с идеалами белой эмиграции: по его
846

КОММЕНТАРИИ

словам, он при этом действовал в одиночку, по собственной воле
и мстил Франции, отказывавшейся от антибольшевистской ин­
тервенции в СССР. От него отмежевались как белая эмигра­
ция, так и фашисты в лице Муссолини. Следов какого-либо
заговора, имевшего целью убийство президента республики,
выявить не удалось. Обнаруженные в бумагах Горгулова деталь­
но разработанные планы войны с большевистской Россией и
другие политические тексты производили впечатление психи­
ческой болезни автора. Выстрел Горгулова 6 мая 1932 г. вызвал
сильную общественную реакцию в русской эмиграции.
2 Например, см. «Одиссея», песнь 1, 63-66: «Зевс, облаков
собиратель, сказал, отвечая на это: // “Что у тебя за слова сквозь
ограду зубов проскочили, // Милая дочь? Могу ли забыть бого­
равного мужа? // Всех он умнее людей...”» (перевод П. А. Шуй­
ского). То же выражение встречается в 3, 230; 5, 22 и других местах
«Одиссеи» и «Илиады». Это образное выражение Гомера, впро­
чем, считалось в XVIII-XIX вв. грубым и в переводах нередко
«смягчалось» (например, в переводе «Одиссеи» В. А. Жуков­
ского).
3 «entre chien et loup» (фр.) - буквально «между собакой и
волком». Идиоматическое выражение, означающее «в сумер­
ки» (то ли потому, что в сумерки трудно отличить волка от со­
баки, то ли оттого, что сумерки - время, когда следует выпустить
сторожевых псов, так как скоро из лесу должны появиться вол­
ки). Срв. А. С. Пушкин. «Евгений Онегин», гл. 4, XLVII: «Вечер­
няя находит мгла... // (Люблю я дружеские враки // И дружеский
бокал вина // Порою той, что названа // Пора меж волка и соба­
ки, // А почему, не вижу я)».
4 Знак вопроса, завершающий предыдущее предложение,
и замена ошибочного «подлость» на «глупость» сделаны рукой
Ильина в тетради с вырезками.
5 По-видимому, подразумевается Б. Муссолини.
6 Ударение проставлено Ильиным в тетради с вырезками.

Кризис демократии
Опубликовано впервые в парижской газете «Возрождение»,
в пяти номерах: 1. - № 2660, 13 сентября 1932, с. 2, 5; 2. № 2698, 21 октября 1932, с. 2, 5; 3. - № 2720, 12 ноября 1932,
с. 2, 5; 4. - № 2787, 18 января 1933, с. 2-3; 5. - № 2841, 13 марта
847

КОММЕНТАРИИ

1933, с. 2. Номера четвертой и пятой частей в газете отсутству­
ют и проставлены рукой Ильина в тетради с вырезками.
1 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.
2 Егеровская фуфайка - тонкое нижнее мужское белье, на­
званное по имени Отто Егера, немецкого теоретика гимнастики.
3 Ламановское какао - особый рецепт приготовления какао.
4 Так (полу-интеллигента, с дефисом) у Ильина. Ниже по­
добные случаи (например, «не-демократ») мы специально не
отмечаем.
5 Неточная цитата из баллады А. К. Толстого «Поток-бога­
тырь», строфа 19.
6 Слова «подвижную, не сословную, а политически-групповую» вставлены Ильиным в это место статьи в тетради с вы­
резками. Перед тем слово «создать» им же переправлено на
«создавать».
7 Четыре слова выделены (подчеркнуты) Ильиным в тетра­
ди с вырезками.
8 Слово «расширено» вставлено Ильиным в тетради с вы­
резками.
9 Конец фразы, после слова «не», выделен (подчеркнут) Иль­
иным в тетради с вырезками. Напомним, что статья была опуб­
ликована в сентябре 1932 г., в то самое время, когда Ильин мог
наблюдать и наблюдал известные политические события, в том
числе выборы в Германии, завершившиеся приходом к власти
А. Гитлера.
10 Вильсон Томас Вудро (1856-1924) - 28-й президент США
(в 1913-1921 гг.). Известен также как историк и политолог.
11 Мак-Дональд Джеймс Рамсей (1866-1937) - британский
политический и государственный деятель, дважды занимал пост
премьер-министра Великобритании. Один из основателей и
лидеров Лейбористской партии.
12 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.
13 Исправление Ильина: безвластия на безвластие.
14 Все выделения этого предложения сделаны Ильиным в
тетради с вырезками.
15-20 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырез­
ками.
21 Томас Карлейль, «Герои, почитание героев и героическое
в истории», беседа 5 (в издании М.: Эксмо, 2008. С. 178).
22 Исправление Ильина: Состояние на Состязание.
848

КОММЕНТАРИИ

23 Здесь нет исправления, аналогичного предыдущему
(т. е. текст газеты, содержащий в этом месте слово «состояние»,
оставлен Ильиным без изменения), но, так как оно требуется
по смыслу, мы его производим.
24 Видимо, производное от фр. suggérer - предлагать.
25 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.
26 Sacrificio (um.) - жертва.
27-34 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырез­
ками.
35 Намек на журнал «Утверждения: орган объединения по­
революционных течений» (см. коммент. 6 к статье «Система рас­
тления») и «Новый град», выходивший в 1931-1939 гг. в Париже
известный эмигрантский общественно-философский журнал,
основанный И. И. Бунаковым (Фондаминским), Ф. А. Степуном
и Г. П. Федотовым. В журнале публиковались Н. А. Бердяев,
С. Н. Булгаков, Н. О. Лосский и др.; всего вышло 14 номеров.
36 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.
37 Исправление Ильина: корпорация и учреждения на кор­
порацию и учреждение.
38 Муратов Павел Павлович (1881-1950) - русский писатель
и искусствовед, переводчик и издатель. С 1906 г. печатался как
критик в журналах «Весы», «Золотое руно», «Аполлон», «Старые
годы». Участник Первой мировой войны. В 1918-1922 гг. рабо­
тал в отделе по делам музеев и охране памятников искусства и
старины Наркомпроса РСФСР, вместе с И. Э. Грабарем участво­
вал в реставрации храмов Москвы и Новгорода. В 1922 г. уехал
из России в зарубежную командировку, откуда не вернулся. Как
и И. А. Ильин, печатался как политический публицист в газете
«Возрождение» и др.
39 В газете - «оппонентов реакции». В тетради с вырезками
с правками Ильина слово «реакции» зачеркнуто.
40 В газете выделено лишь «простонародью и только». Осталь­
ное подчеркнуто Ильиным на вырезке.
41 Около этого места на полях тетради с вырезками написа­
но рукой И. А. Ильина: «вши у Толстого».
42 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.
43 Угрюм-Бурчеев - персонаж романа М. Е. Салтыкова-Щед­
рина «История одного города».
44 Салтыкова Дарья Николаевна, «Салтычиха» или «людо­
едка» (1730-1801) - русская помещица, вошедшая в историю
849

КОММЕНТАРИИ

как изощренная садистка и убийца нескольких десятков под­
властных ей крепостных крестьян. Решением Сената и импе­
ратрицы Екатерины II была лишена достоинства столбовой
дворянки и приговорена к пожизненному заключению в монас­
тырской тюрьме, где и умерла.
45 Машинно-тракторная станция (МТС) - государственное
сельскохозяйственное предприятие в СССР, обеспечивавшее
техническую и организационную помощь сельскохозяйствен ­
ной техникой колхозам, совхозам, сельскохозяйственным коо­
перативам. Видимо, Ильин имеет в виду насильственную
коллективизацию, проводившуюся в те годы, когда писалась
статья, в СССР, когда все крестьяне принудительно загонялись
в колхозы, а сами «обеспечивавшие технически этот процесс»
МТС едва ли обходились без опеки-охраны со стороны «орга­
нов».
46-47 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырез­
ками.
48 Напротив этих слов на вырезке рукою Ильина четко на­
писано непонятное: «питаниели».
49 Исправление Ильина: обязательства на обязательство.
50 Слово «им» вставлено Ильиным.
51 Исправление Ильина: удается на удастся.
52 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.

О демократии
(в порядке полемики)
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2761, 23 декабря 1933, с. 2.
1 К моменту публикации настоящей статьи вышло лишь три
первых статьи цикла «Кризис демократии».
2 Скорее всего, этот псевдоним взят анонимным автором
«Последних новостей» в подражание автору-анониму знаме­
нитых «Писем Юниуса», острых политических памфлетов, пе­
чатавшихся в 1769-1771 гг. в лондонском журнале «Public
Advertiser»
3 «Последние новости» - русскоязычная газета республи­
канско-демократического направления, издававшаяся в Париже
в 1920-1940 гг., популярная и влиятельная в русской эмигра­
ции. Главным ее редактором с 1921 г. был П. Н. Милюков.
850

КОММЕНТАРИИ

4 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.
5 Одна из современных технологий выборов: к главному
кандидату, используя административный ресурс, приставляютприлагают несколько откровенно слабых, предусмотрительно
отсекая возможных реальных претендентов, а потом провоз­
глашается или даже по умолчанию понимается «альтернативы
< имярек > нет».
6 Исправление Ильина: в на до.

О духовной слепоте
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2819, 19 февраля 1933, с. 1.
1 См. коммент. 16 к статье «Единый фронт».
2 Гульельмо Ферреро (1871-1942) - итальянский историк и
социолог, либеральный публицист. В 1922 г. - министр в пра­
вительстве Б. Муссолини, с 1929 г. - эмигрант-антифашист,
профессор Института международных исследований в Жене­
ве. Соавтор исследования Ч. Ломброзо «Женщина преступница
и проститутка» (1893). Автор ряда трудов по истории Древнего
Рима.
3 L’Illustration - парижский еженедельный журнал, издавав­
шийся в 1843-1944 гг. Редакционная политика издания была
достаточно консервативной и патриотической. Журнал защи­
щал христианские ценности и был русофильским во время
франко-русского союза.
4 № 2791 от 22 января 1933, с. 1.

Смута продолжается
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2853, 25 марта 1933, с. 2, 5.
1 См. коммент. 6 к статье «Система растления».
2 «Завтра: ежемесячник утвержденцев» - журнал, основан­
ный группой молодых членов Объединения пореволюционных
течений, сменивший журнал «Утверждения». Выходил в 1933­
1935 гг. в Париже при участии Ю. А. Ширинского-Шихматова.
Всего вышло семь номеров.
3 Князь Ширинский-Шихматов Юрий Алексеевич (1890­
1942) - кавалергард, военный летчик, участник Первой мировой
851

КОММЕНТАРИИ

войны и Белого движения. Публицист, лидер и идеолог движе­
ния т. н. национал-максималистов (впервые сформулировал идео­
логию этого движения в своем докладе «Национал-большевизм
и свободно избранные Советы как путь к национализации
революции» осенью 1920 г. в Берлине). Издатель журнала
«Утверждения», организатор Пореволюционного клуба, пред­
седатель Объединения пореволюционных течений, один из идео­
логов РОЭД - основанного в феврале 1936 г. в Париже Русского
эмигрантского оборонческого движения. По доносу кого-то из
своих бывших соратников был арестован немцами и погиб в
лагере Освенцим.
4 Ильин цитирует рецензию Ширинского-Шихматова сразу
на ряд «пореволюционных» изданий, опубликованную в тре­
тьем номере журнала «Утверждения» (октябрь 1932, стр. 179;
в статье Ильина здесь опечатка в номере страницы, которую
мы исправили). Выделение в цитате принадлежит Ильину.
5 Устрялов Николай Васильевич (1890-1937) - русский пра­
вовед, философ, политический деятель; называется основополож­
ником русского национал-большевизма, идеолог «сменовеховства»
(см. коммент. 4 к статье «Личный опыт»). Еще служа в Белой ар­
мии (по идеологической части - служил начальником прессбюро правительства А. В. Колчака), пришел к выводу, что
большевики - единственная сила, способная восстановить мо­
гущество России, и стал поддерживать Советский Союз. Был
выслан из СССР, но продолжал поддерживать революцию,
СССР и стиль управления Сталина. Жил в Харбине, в 1926­
1935 гг. работал в том числе в советских учреждениях на КВЖД
(Китайско-Восточная железная дорога). В 1935 г., после про­
дажи Советским Союзом КВЖД Японии, вернулся в СССР.
6 июня 1937 г. был арестован, 14 сентября того же года обви­
нен в «шпионаже, контрреволюционной деятельности и анти­
советской агитации» и в тот же день расстрелян.
6 Дмитриевский Сергей Васильевич (1893-1964) - публи­
цист, общественный деятель, советский дипломат. До рево­
люции член партии эсеров, позже член партии народных
социалистов, участник Белого движения, член «Союза возрож­
дения России». В 1919 г. вступил в РКП(б). Работал на дипло­
матической службе. В 1923 г. генеральный секретарь советского
торгпредства в Берлине. В 1924 г. первый секретарь советского
посольства в Афинах. В том же году назначен на должность
852

КОММЕНТАРИИ

управляющего делами Народного комиссариата иностранных
дел. С 1927 г. - советник советского посольства в Стокгольме,
откуда в 1930 г. бежал и стал «невозвращенцем». Печатался в
журналах «Утверждения» и «Завтра». Участник антисемитско­
го конгресса в Нюрнберге в 1934 г. Подозревался в том, что был
тайным советским агентом.
7 Артемьев Дмитрий Николаевич (1882-1946) - ученыйминералог, кристаллограф, организатор науки и высшего гор­
ного образования в России. В апреле 1918 г. вступил в РКП(б)
и вошел в состав Государственной комиссии по образованию,
затем - сотрудник отдела высших учебных заведений Народ­
ного комиссариата просвещения, членом коллегии научного
отдела Наркомпроса. В 1921 г. по поручению Наркомпроса и
Наркомвнешторга выехал в Швецию и Германию, откуда не вер­
нулся. В 1924 г. принял католичество и в течение пяти лет изу­
чал богословие в Инсбруке и Вене; в 1929 г. был рукоположен
во священника.
8 Степанов Иван Владимирович (1890-1933) - русский пуб­
лицист, юрист; участник Первой мировой войны и Белого движе­
ния. С 1920-х гг. жил в Брюсселе. Возглавлял брюссельскую группу
евразийцев. Один из основателей журнала «Утверждения». В ночь
на 1 января 1934 г. покончил собой, отравившись газом.
9 Степун Федор Августович (1884-1965) - русский фило­
соф, социолог, историк, литературный критик, общественно­
политический деятель и писатель; участник Первой мировой
войны. Был близок к эсерам и после Февральской революции депутат Всероссийского Совета рабочих, крестьянских и солдат­
ских депутатов; также занимал пост начальника политического
управления Военного министерства во Временном правитель­
стве. В 1922 г. выслан из Советской России. Профессор Дрез­
денского университета (лишен права преподавания нацистами
в 1937 г.). Соредактор журнала «Новый град» (см. коммент. 35
к статье «Кризис демократии»).
10 Авторы статей-заметок: Н. Д. Филиппов - «О русском
мессианстве» («Утверждения», №3, октябрь 1932. С. 11-13);
Вал. Л. Андреев - «Наш путь» («Завтра: Ежемесячник утверж­
денцев», 7 января 1933. С. 3-4; автор - член редколлегии жур­
нала); В. Л. Балканцев - «Соль земли» (там же. С. 22-23).
11 Автотеличный - имеющий цель в самом себе, самоцельный. Научный текст, например, не является автотеличным:
853

КОММЕНТАРИИ

он создается не для самого себя, а с целью фиксации и переда­
чи произведения. Детская игра, наоборот, не имеет никакой
внешней цели - дети играют, чтобы играть. Агрегатное состоя­
ние вещества (от лат. aggrego - присоединяю) - физическое
состояние вещества, зависящее от соответствующего сочета­
ния температуры и давления.
12 Цитируется (с выпуском уточнения в скобках: «ибо кле­
вещущее и на материю, таящую в себе потенцию скованного
разума») статья Я. М. Меньшикова «Отражения» («Утвержде­
ния», № 2, август 1931. С. 35).
Меньшиков Яков Михайлович (1888-1953) - юрист, журна­
лист, эмигрант, сын известного журналиста М. О. Меньшико­
ва, русского мыслителя-патриота, публициста и общественного
деятеля.
13 Срв. Лк 18, 2.
14 Литературная отсылка к упомянутой выше поэме А. Бло­
ка «Двенадцать»: «Мы на горе всем буржуям // Мировой пожар
раздуем, // Мировой пожар в крови - // Господи, благослови!»
15 Ильин вновь цитирует - приспосабливая под свой текст
падежи и несколько изменяя, но без изменения смысла текста,
пунктуацию - рецензию Ширинского-Шихматова на ряд «по­
революционных» изданий («Утверждения», № 3, октябрь 1932;
страницы указаны верно).

Самостояние
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2858, 30 марта 1933, с. 1.
1 Рукой Ильина на вырезке исправлены падежи: вместо «этого
инстинкта и этого самосознания» - «этот инстинкт и это само­
сознание».
2 Это же стихотворение Ильин цитирует в письме И. С. Шме­
леву от 5 февраля 1948 г. См.: Ильин И. А. Собр. соч. Т. «Пере­
писка двух Иванов (1947-1950)». М.: Русская книга, 2000.
С.255-256.

Уроки революции
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2877, 18 апреля 1933, с. 2, 5.
854

КОММЕНТАРИИ

1 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.
2 Ильин перечисляет знаменитых русских исторических лиц,
добившихся серьезных успехов и продвинувшихся высоко или
очень высоко по служебной лестнице, и при этом выходцев,
скорее, из низов, если не вовсе из простонародья: сподвижни­
ка Петра I генералиссимуса А. Д. Меншикова, ученого академи­
ка М. В. Ломоносова, государственного секретаря Российской
Империи в царствование Александра I М. М. Сперанского, ми­
нистра внутренних дел с расширенными полномочиями в пос­
ледние годы царствования Александра II М. Т. Лорис-Меликова,
имевшего значительное влияние в эпоху Александра III оберпрокурора Святейшего синода К. П. Победоносцева, министра
народного просвещения И. Д. Делянова, председателя совета
министров в 1905-1906 гг. С. Ю. Витте, фельдмаршала X. А. Миниха, фаворитов Екатерины II братьев Орловых, министра
статс-секретаря царства Польского В. П. Платонова, героя Оте­
чественной войны 1812 г. Д. В. Давыдова, героя Русско-турец­
кой войны генерала М. Д. Скобелева, генералов Н. И. Иванова,
Л. Г. Корнилова и М.В. Алексеева
3 Экономическая реальность всех социалистических и ком­
мунистических экономик, включая капиталистическую эконо­
мику современного Китая, - значительная часть его продукции
основана на низкой заработной плате рабочих, что делает ее
дешевой, но некачественной. Особенно ярким примером мо­
жет служить китайский автопром (в сравнении с корейским и
японским). Природа и причина государственного воровства и
коррупции, с которой все хотят бороться, но в сущность кото­
рой не всматриваются, заложена в природе социализма.
4 Ленин В. И. Новая экономическая политика и задачи полит­
просветов (доклад на II Всероссийском съезде политпросветов
17 октября 1921), гл. 1.10 Мы не должны рассчитывать на не­
посредственно коммунистический переход; предваряющая
гл. 1.11 Принцип личной заинтересованности и ответственности.
5 Ленин В. И. К четырёхлетней годовщине Октябрьской ре­
волюции // Правда. № 234. 1921. 18 октября.

Суровая школа
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2882, 23 апреля 1933, с.1.
855

КОММЕНТАРИИ

1 В этом месте в газете - пропуск текста. Недостающие стро­
ки восстановлены по вписанному на вырезке рукой И. А. Иль­
ина тексту.
2 Тире вставлено Ильиным на вырезке.
3 Вставка Ильина («и осудили;») на вырезке.
4 На полях вырезки напротив этих слов рукой Ильина напи­
сано: «и экумены». Экумена - освоенная земля, освоенная че­
ловечеством часть мира, вселенная.
5 Ламентация - прием ораторского искусства, попытка выз­
вать сострадание к какому-либо явлению или человеку (напри­
мер, к обвиняемому в суде), для чего оратор сам проникается
скорбью и в соответствующий момент может даже зарыдать,
прося пощадить явление или обвиняемого.
6 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.

Не уходите!
Усталым и изнемогающим
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2897, 8 мая 1933, с. 1.
1 Срв. Ин 8, 3-11.
2 Гоголь Н. В. Выбранные места из переписки с друзьями.
Гл. II. Женщина в свете (Письмо к [А. О. Смирнов]ой). Срв.
1 Кор 7, 20.
3 Пушкин А. С. Моцарт и Сальери: «Сальери: Вот яд, пос­
ледний дар моей Изоры. // Осьмнадцать лет ношу его с собою - //
И часто жизнь казалась мне с тех пор // Несносной раной...»
4 См. эпиграф к статье «Твердость разума».

О провокации
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2937, 17 июня 1933, с. 1.
1 Срв. Еф 5, 15. У Ильина своего рода соединение славян­
ского («блюдите убо, како опасно ходите») и русского синодаль­
ного («смотрите, поступайте осторожно») переводов.
2 Скорее всего, имеется в виду публицист выходившей в то
время в Париже эмигрантской газеты «Дни», 9 апреля 1933 г.
под псевдонимом «Современник» резко выступивший про­
тив П. Б. Струве, который в парижской же газете «Россия
856

КОММЕНТАРИИ

и славянство» 3 апреля того же года высказался сдержанно­
положительно в адрес Гитлера: «Выступление Гитлера как им­
перского канцлера многозначительно тем, что в нем лежит
печать не демагогии, а, наоборот, величайшей умеренности. Это,
конечно, признак силы и первое яркое доказательство личной
значительности Гитлера как государственного человека». «Со­
временник» резко обвинил Струве в солидарности с антиеврейскими мероприятиями, в антисемитизме и в одобрении всей
деятельности Гитлера вообще. См.: Я. Б. Головин. П. Б. Струве
о немецком национал-социализме // Вестник Русской христи­
анской гуманитарной академии. 2012. № 4.
3 Вишняк Марк Вениаминович (псевдоним Марков; 1883­
1976) - российский юрист, публицист. Член партии социалистовреволюционеров с 1905 г. Известный деятель культуры русского
зарубежья. Много печатался в издававшемся в том числе и им
парижском общественно-политическом и литературном журна­
ле «Современные записки». Учился с Ильиным в одном классе
гимназии и на одном курсе университета. В своих мемуарах
«Дань прошлому» несколько страниц посвятил Ильину.

Две родины
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 2951, 1 июля 1933, с. 2.
1 «Не» вставлено Ильиным на вырезке.
2 Сиам - нетайское название тайских королевств (совр. Та­
иланд), отсылающее к национальности «сиамец». Официально
королевство называлось Сиам до революции 1932 г. Аннам невьетнамское наименование территории, занимавшей север­
ную часть современного Вьетнама в период китайской колони­
зации (VII-IX вв.) и самую узкую центральную его часть в
период французской колонизации Индокитая 1874-1949 гг. На­
звание употреблялось сначала в китайской, а затем преиму­
щественно в европейской (в первую очередь французской)
колониальной литературе.
3 Шамиссо де Бонкур (Адельберт фон Шамиссо; 1781­
1838) - немецкий писатель, поэт и естествоиспытатель (бота­
ник и зоолог) французского происхождения (его отец вместе со
всей семьей эмигрировал в Германию во время Французской ре­
волюции, лишившей его всего имущества).
857

КОММЕНТАРИИ

4 Бенигсен Леонтий Леонтьевич (Левин Август Готлиб Тео­
филь фон Беннигсен; 1745-1826) - генерал от кавалерии на
русской службе (в 1773 г. перешел из подполковников ганновер­
ской армии на службу в Россию), прославившийся в качестве
командующего русской армией в сражении при Прейсиш-Эйлау
против Наполеона, первом сражении, не выигранном Наполе­
оном. Участник Бородинского сражения и битвы под Лейпци­
гом. Один из активных участников заговора 11 марта 1801 г.
5 Аристотель Фьораванти (1415 - не ранее 1486) - итальян­
ский архитектор и инженер. С 1475 г. по приглашению велико­
го князя Ивана III - в России. Построил Успенский собор в
Московском Кремле, участвовал в походах на Новгород (1477­
1478), Казань (1482) и Тверь (1485) как начальник артиллерии и
военный инженер. Кроме Успенского собора, Фьораванти не
строил других зданий в России, но есть основания полагать,
что именно ему, знаменитому мастеру фортификационных ра­
бот, был заказан генеральный план новых стен и башен Кремля,
которые планировалось возвести вместо старых, обветшавших
белокаменных.
6 Фрязин (искаженное «франк») - старорусское название вы­
ходцев из южной Европы, в основном итальянцев.
Антон Фрязин (Антонио Джиларди) - итальянский архитек­
тор и дипломат, работавший в России в 1469-1488 гг. В 1485 г.
построил первую башню обновленного (кирпичного) Москов­
ского Кремля - Тайницкую; построил также угловую Свиблову
башню (Водовзводную) в 1488 г.
Марк Фрязин (Марко Руффо) - итальянский архитектор,
работавший в России между 1485 и 1495 годами. По его проек­
там были построены многие кремлевские башни, в том числе
Спасская, Беклемишевская и Никольская. В 1491 г., вместе с
Пьетро Антонио Солари, Марко Руффо завершил возведение
Грановитой палаты.
Алевиз Новый (Алевиз Фрязин, возможное полное имя Алоизио Ламберти да Монтиньяна; вторая половина XV — пер­
вая треть XVI в.) — итальянский архитектор, работавший в
России в начале XVI в. Построил в том числе Архангельский
собор Московского Кремля.
7 Радко-Дмитриев Радко Дмитриевич (1859-1918) - болгар­
ский и русский генерал. Участник Русско-турецкой войны 1877­
1878 гг., с 1914 г. - болгарский посланник в Петербурге.
858

КОММЕНТАРИИ

С началом Первой мировой войны поступил на службу в рус­
скую армию. Захвачен красными в Пятигорске и по приказу
председателя местной ЧК Атарбекова зарублен шашками 1 но­
ября 1918 г. вместе с группой заложников.
8 См. коммент. 20 к статье «Новая национальная Россия».
9 От лат. precarium - нечто, данное во временное пользова­
ние, и precarius - временный, преходящий.

Татьянин день
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 3171, 6 февраля 1934, с. 2.
1 На вырезке рукой Ильина «а» исправлено на «и», но мы
это, по-видимому не завершенное, исправление не вносим.
2-3 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.
4 Исправление Ильина: самого на самому.
5-6 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.
7 Неточная цитата из четвертого действия пьесы А.П. Чехо­
ва «Дядя Ваня» (точно: «А ты без внимания, батюшка. Все мы
у Бога приживалы»).
8 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.
9 Исправление Ильина: мудренности на мудрености.

Надежды и опасения Коминтерна
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 3243, 20 апреля 1934, с. 2, 5.
1 Мануильский Дмитрий Захарович (1883-1959) - совет­
ский политический деятель. С 1922 г. работал в Коминтерне;
с 1924 г. член Президиума Исполкома Коминтерна (ИККИ),
в 1928-1943 гг. секретарь ИККИ, возглавлял делегацию ВКП(б)
в ИККИ; на XVII и XVIII съездах партии выступал с отчетны­
ми докладами делегации ВКП(б) в ИККИ.
2 Кнорин Вильгельм Георгиевич (1890-1938) - советский
партийный и государственный деятель, историк, публицист.
В 1928-1937 гг. руководил информационно-пропагандистским
отделом Коминтерна. В 1937 г. арестован и в 1938 г. расстрелян.
3 Бела Кун (Бела Морисович Кун, 1886-1938) - венгерский
и советский коммунистический политический деятель и жур­
налист. В марте 1919 г. провозгласил Венгерскую советскую
859

КОММЕНТАРИИ

республику, просуществовавшую 133 дня. В ноябре 1920 г. пос­
ле установления в Крыму советской власти был назначен пред­
седателем Крымского ревкома и стал организатором и активным
участником массовых казней в Крыму. С 1921 г. член Исполко­
ма и Президиума Коминтерна. В том же году направлен в Гер­
манию, где пытался поднять коммунистическое восстание.
С июля 1924 г. заведовал Агитпропотделом Исполкома Комин­
терна и являлся членом ЦК Компартии Венгрии. В апреле 1928 г.
за революционную деятельность арестован в Вене, но после
организации в СССР шумной кампании против его ареста
освобожден и возвращен в СССР. В 1937 г. арестован (обвинен в
руководстве контрреволюционной террористической организаци­
ей) и в 1938 г. расстрелян.
4 Хеккерт (Геккерт) Фридрих (1884-1936) - немецкий ком­
мунист. Член Исполкома Коминтерна (в 1928-1935 гг.), член
Политбюро ЦК Компартии Германии. В частности, в 1923­
1924 гг., когда КПГ находилась в подполье, Геккерт активно за­
нимался подготовкой партии к гражданской войне.
5 См. коммент. 16 к статье «Единый фронт».
6 Более точно: quos Juppiter (вариант - Deus) perdere vult,
dementat prius (лат. ) - кого Юпитер (Бог) хочет погубить, того
лишает разума.
7 В газете в этом месте - «научно-государственной». На вы­
резке «научно» зачеркнуто и на полях напротив поставлен знак
вопроса.
8 Действительно, Ильин оказался прав, и 18 сентября 1934 г.
общее собрание Лиги Наций приняло постановление о приеме
СССР в Лигу и включении его представителя в ее Совет в каче­
стве постоянного члена.
9 Так (с двумя дефисами) в статье.
10 Блюхер Василий Константинович (1890-1938) - совет­
ский военный, крупный военачальник, государственный и
партийный деятель. С 1929 г. командующий Особой Дальнево­
сточной армией. В 1938 г. арестован в ходе массовых репрес­
сий в РККА и в том же году умер в тюрьме НКВД на Лубянской
площади.
11 Литвинов Максим Максимович (Валлах Меер-Генох Мо­
исеевич; 1876-1951) - российский революционер, советский
дипломат и государственный деятель, нарком иностранных дел
СССР в 1930-1939 гг.
860

КОММЕНТАРИИ

12 Комбатант (от фр. combatant - сражающийся) - лицо, при­
нимающее непосредственное участие в боевых действиях в
составе вооруженных сил одной из сторон международного
вооруженного конфликта и имеющее в этом качестве особый
юридический статус.
13 См. коммент. 16 к статье «Единый фронт».
14 Весьма точно, хотя и не в оригинальной последователь­
ности, приводятся фрагменты из тезисов, принятых по процити­
рованному выше самим Ильиным докладу: «Фашизм, опасность
войны и задачи коммунистических партий. Тезисы, принятые
XIII пленумом ИККИ по докладу т. Куусинена (12 декабря 1933)».
См. третий подстрочный коммент. на с. 407.
Куусинен Отто Вильгельмович (1881-1964) - финский, рос­
сийский и советский политический деятель, писатель, теоре­
тик марксизма, премьер-министр и министр иностранных дел
т. н. «правительства ФДР» (Финляндской Демократической Рес­
публики, марионеточного государства, созданного в 1939 г. на
занятой СССР во время советско-финской войны 1939-1940 гг.
территории Карельского перешейка), первый и последний пред­
седатель президиума Верховного Совета Карело-Финской ССР.
В 1940-1956 гг. Куусинен работал в Коминтерне, был одним из
идеологов этой организации, призывавшей к всемирной дикта­
туре пролетариата. В 1921-1939 гг. секретарь Исполкома Ко­
минтерна (ИККИ), в 1922-1939 гг. член Президиума ИККИ,
в 1923-1926 гг. член Оргбюро ИККИ.
Ильиным выше (см. подстрочный коммент. на с. 410) цити­
руется также Пятницкий Осип (Иосиф) Аронович (настоящая
фамилия Таршис; 1882-1938) - советский партийный и госу­
дарственный деятель, одна из ключевых фигур в ИККИ, глава
отдела международных связей Коминтерна в 1921-1935 гг.
Арестован в 1937 г. и в 1938 г. расстрелян.

О монархе
Опубликована впервые в двух номерах парижской газеты
«Возрождение»: № 3501, 3 января 1935, с. 2 и № 3506, 8 января
1935, с. 2.
1 Александр I Карагеоргиевич (1888-1934) - принц-регент
Сербского королевства (1914-1921; в связи с болезнью своего
отца Петра I Карагеоргиевича и ввиду отказа, еще в 1909 г.,
861

КОММЕНТАРИИ

от права наследования престола старшего брата Георгия Карагеоргиевича); король сербов, хорватов и словенцев (1921-1929);
король Югославии (1929-1934); во время Первой мировой вой­
ны верховный главнокомандующий сербской армией. 9 октяб­
ря 1934 г. Александр I Карагеоргиевич и французский министр
иностранных дел Луи Барту были застрелены в Марселе Владо
Черноземским, боевиком македонской террористической орга­
низации, связанной с хорватскими террористами-усташами.
2 Исправление Ильина: но на ибо.
3 Исправление Ильина: смирении на служении.
4 Исправление Ильина: его на волею.
5 Исправление Ильина: олицетворенная на олицетворенную.
Возможно, Ильин имел в виду «олицетворенною» (т. е. причас­
тие относится не к слову «честь», а к слову «волею»), однако
рукой Ильина написано именно «олицетворенную».
6 Ин. 15, 13.
7 Боссюэт - традиционное для России XVIII и XIX вв. на­
писание фамилии епископа Боссюэ (Bossuet; 1627-1704) - очень
известного, в том числе и в России, французского проповедни­
ка и богослова XVII в. Концепцию «божественного начала в
душе царя», о которой пишет Ильин, можно обнаружить, на­
пример, в трактате Боссюэ «Политика, основанная на словах
Священного Писания».
8 Преподобный Иосиф Волоцкий (1439-1515) - святой Рус­
ской церкви. Ильин имеет в виду его известную книгу «Про­
светитель».
9 Слова «в Италии и в Испании» и «в далекой советской Рос­
сии» написаны рукой Ильина на вырезке соответственно справа
от и ниже текста статьи, причем первые несомненно предпола­
гались к вставке именно туда, где они стоят в настоящем изда­
нии. Последние же, возможно, предназначались на замену
словам «и у Иосифа Волоцкого», впрочем, не вычеркнутым,
а лишь заключенным в скобки.
10 Ноумен - вещь в себе, вещь сама по себе (от греч. νούμένον
«постигаемое», νοέω «постигаю») - философский термин, вос­
ходящий к Платону и играющий особенную роль в философии
И. Канта. Обозначает объекты умопостигаемые, в отличие от
чувственно воспринимаемых феноменов; вещь как таковая, вне
зависимости от нашего восприятия.
11 Стогны ( церк.-слав.) - площади, (широкие) улицы.
862

КОММЕНТАРИИ

Радости общения
Опубликована впервые в четырех номерах парижской газе­
ты «Возрождение»: № 3536, 7 февраля 1935, с. 2, 5 и № 3537,
8 февраля 1935, с. 2-1. Сплетня; № 3578, 21 марта 1935, с. 2, 5,
№ 3580, 23 марта, с. 2, 5-2. Клевета.
1 В этой статье (и нескольких предыдущих) встречаются по­
метки Ильина, сделанные им в тетради с вырезками, которые
мы не описываем и, как правило, не оговариваем: отчеркива­
ния на полях некоторых фрагментов, заключение некоторых
фрагментов текста в скобки и т. п. В частности, в скобки за­
ключены слова «и донос», что свидетельствует, возможно, о на­
мерениях Ильина переопубликовать эту статью, но уже без
планировавшейся ранее третьей части, или, быть может, о том,
что он не столько не успел написать эту часть (отложил ее),
сколько по тем или иным причинам вовсе отказался от этой
мысли.
2 Макс Штирнер (Иоганн Каспар Шмидт; 1806-1856) - не­
мецкий философ. Ильин посвятил Штирнеру последнюю лек­
цию своего курса «История этических учений (от софистов до
Штирнера)» (см.: Ильин И. А. Собр. соч. Т. «Немецкий идеа­
лизм. История этических учений. История древней философии».
М.: ПСТГУ, 2015. С. 412-424), а также статью «Идея личности
в учении Штирнера. Опыт по истории индивидуализма» и ре­
цензию на его труд «Единственный и его собственность» (см.:
Ильин И. А. Собр. соч. Т. «Статьи, лекции, выступления, рецензии
(1906-1954)». М.: Русская книга, 2001. С. 71-112 и 24-27). Цити­
руется именно этот труд Штирнера, часть 2. Я, глава 2. Соб­
ственник. Мое общение: «Я пою - потому что я певец. Вами же
я пользуюсь, потому что мне нужны уши» (см., напр.: Харьков,
Основа, 1994. С. 285).
3 Перед самим этим словом, но на полях вырезки рукой Иль­
ина сделан знак вставки и ниже такой же знак со следующим за
ним словом «Гоголь». Возможно - к непосредственно следую­
щей затем отсылке к «Мертвым душам» (дама, просто прият­
ная, и дама, приятная во всех отношениях).
4 Слова «вообще говоря» вписаны Ильиным на вырезке.
5 Исправление Ильина: предметно-созерцателем на предметосозерцателем.
863

КОММЕНТАРИИ

6 «Евгений Онегин», глава 1, V. Выделение принадлежит
Ильину.
7 (Намеренно) неточное цитирование строки стихотворения
П. А. Вяземского «Первый снег (в 1817 году)» (1819, опубл.
1822), послужившей впоследствии эпиграфом к первой главе
«Евгения Онегина».
8 К отсылке на «Мертвые души» добавлена отсылка на «Горе
от ума» (слова «или Загорецкого» вставлены Ильиным в вы­
резку).
9 Так, с дефисом, у Ильина.
10 Исправление Ильина: сплетни на сплетню.
11 Исправление Ильина: вообще жизни на жизни вообще.
12 Закон достаточного основания - принцип, согласно кото­
рому каждое осмысленное выражение (понятие, суждение) мо­
жет считаться достоверным, если оно было доказано, т. е. были
приведены достаточные основания, в силу которых его можно
считать истинным.
13 Персонаж повести Ф. М. Достоевского «Село Степанчиково и его обитатели».
14 Сразу по окончании абзаца рукой Ильина на вырезке сде­
лан знак вставки (аналогичный описанному выше, см. коммент. 3
к настоящей статье) и слева на полях такой же знак со следую­
щим за ним словом «Дост.». Возможно, Ильин собирался вста­
вить здесь какую-то цитату из Достоевского (быть может, судя
по контексту, из «Записок из подполья») или сделать на него
еще одну отсылку.
15 Точнее: «уваженье и преданность, преданность и ува­
женье» (Гоголь Н. В. «Ревизор», действие второе, явление VIII).
16-17 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырез­
ками.
18 На этом завершается часть главы, опубликованная в
№ 3536 «Возрождения»; далее следует окончание главы, опуб­
ликованное на следующий день, в № 3537.
19 Кавычки поставлены Ильиным на вырезке.
20 Création (фр.) - создание, творение, творчество, произве­
дение.
21 Так, с дефисом, у Ильина (несмотря на то, что ниже то же
слово встречается уже без дефиса).
22 Ударение проставлено Ильиным на вырезке.
23 «Мертвые души», том 1, глава 8.
864

КОММЕНТАРИИ

24 На полях вырезки к этому месту рукой Ильина вставле­
но: «Грибоедов: “Ах, злые языки страшнее пистолета”» («Горе
от ума», действие 2, явл. 11; вместо запятой должен быть вос­
клицательный знак).
25 Третья (см. коммент. 3 и 14 к настоящей статье) проста­
новка Ильиным знака вставки с таким же знаком на полях.
Около последнего в данном случае написано «Ап.».
26 Четвертый случай (см. предыдущий комментарий). На по­
лях (правда, без повторения знака вставки): «Гриб.».
27 Petit jeu (фр.) - небольшая игра.
28 «Горе от ума», действие 4, явл. 7 (не совсем точно).
29 «Горе от ума», действие 4, явл. 10 (имеются пунктуаци­
онные неточности).
30 Этот абзац Ильин, вычеркнув на вырезке, прокомменти­
ровал тут же: «Добродушие!»
31 Исправление Ильина: постоянно на постепенно.
32 Цитата из первой редакции стихотворения «Воспомина­
ние» (1828). Встречаются различные варианты этих строк, в
том числе в точности тот, что приводится здесь Ильиным.
33 Цитата из стихотворения «Бывают времена, когда десни­
ца Бога...».
34 Лернейская гидра - в древнегреческой мифологии дочь
Тифона и Ехидны, змееподобное чудовище с ядовитым дыха­
нием, обитавшее в подземных водах, убитое Гераклом во вто­
ром из его двенадцати подвигов. Многоголовое, оно обладало
тем свойством, что на место одной отрубленной головы у нее
вырастали новые три.
35 См. коммент. 10 к статье «О покорности».
36 Диффамация (от лат. diffamatio - разглашение, распростра­
нение) - распространение порочащих сведений, которые могут
не носить клеветнического характера, или опозорение в печати;
действие, известное уголовному законодательству как преступле­
ние, близкое к клевете, но отличающееся от нее двумя признака­
ми: диффамация есть оглашение каких-либо позорящих фактов в
печати, тогда как клевета может быть совершена как в печати, так
и на словах (публично) или в письме; в диффамации преступный
момент заключается в самом оглашении в печати позорящих све­
дений, независимо от их правильности, клевета же всегда рассмат­
ривается как сообщение заведомо ложных сведений.
37 См. коммент. 1 к статье «Нечестные споры».
865

КОММЕНТАРИИ

38 Зоил - греческий философ-киник, оратор, литературный
критик IV-III вв. до н. э. Прославился в том числе насмешками
и издевательством над Гомером. Со времени римских поэтов
века императора Августа, Зоил - нарицательное имя критика
завистливого, язвительного и мелочного.
39 См. коммент. 14 к статье «Яд предрассудков».
40 В стихотворении «В дни безграничных увлечений...».
41 В стихотворении «Бывают дни, когда злой дух меня тре­
вожит...».
42 Слова «и выдать его», очевидно пропущенные при набо­
ре статьи, вставлены Ильиным на вырезке.
43-44 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырез­
ками.
45 На этом завершается часть главы, опубликованная в
№ 3578 «Возрождения»; далее следует окончание главы, опуб­
ликованное в № 3580.
46 Цитата из того же стихотворения, откуда взят и первый
эпиграф к «Клевете» (см. выше комментарий 33). В статье ав­
тор не указан, и Ильин на полях вырезки приписал: «Голен.
Кутузов».
47 Ильин имеет в виду текст знаменитой арии «La calunnia è
un venticèllo...» («Клевета - это ветерок...») дона Базилио из
оперы Джоакино Россини «Альмавива, или Тщетная предосто­
рожность», написанной по знаменитой пьесе П. Бомарше и
более известной под одноименным пьесе названием «Севиль­
ский цирюльник». Впрочем, в тексте Бомарше, как и в тексте
либреттиста оперы Чезаре Стербини, нет образа клеветы как
разрывающейся именно бомбы - этот образ принадлежит, повидимому, уже первому русскому переводчику либретто оперы
Рафаилу Зотову (1795-1871).
48 Исправление Ильина: соблюдает на соблюдет.
49 См. коммент. 4 к статье «На кого надеяться».
50 Речь о повести А. Шамиссо «Удивительная история Пе­
тера Шлемиля» (1813), мотивы которой повторены в сказке
«Тень» Х.-К. Андерсена (1847) и пьесе Е. Шварца (1938-1940).
51 Выделено (подчеркнуто) Ильиным в тетради с вырезками.
52 «Гадкий утенок».
53 Пунктуационно неточная (оба тире принадлежат Ильину)
цитата из стихотворения «<Великодушие смягчает сердца>
(“Вонзил кинжал убийца нечестивый...”)».
866

КОММЕНТАРИИ

54 Точнее, Мелет и Анит (и Ликон). См.: Платон. Апология;
Ксенофонт. Апология Сократа.
55 См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания, «Фемистокл и Камилл», «Аристид и Марк Катон», «Гай Марций [Ко­
риолан] и Алкивиад».
56 Гераклит Эфесский. О природе, 57; в других реконструк­
циях - 77 (121).
57 «Бесы», часть вторая, глава VIII. Иван-царевич. Пункту­
ация в точности соответствует дореволюционным изданиям
«Бесов». См., напр., Полное собрание сочинений Ф. М. Досто­
евского, том седьмой, часть первая. СПб., Издание А. Ф. Марк­
са, 1895. С.404-405.
58 Прусский король Фридрих II (1712-1786), или Фридрих
Великий, король-философ, оставил обширное литературное
наследие. Источник данной цитаты не установлен.
59 Мальтретировать - дурно, пренебрежительно относить­
ся к кому-либо, обращаться с кем-либо; третировать. Значение
слова от maltraiter ( фр. ) - дурно, грубо обращаться; обижать;
помыкать; истязать.
60 Так, с дефисом, у Ильина.
61 Лесков H. С. Печерские антики. Гл. 32. Выделение при­
надлежит Ильину. Мы также исправляем вкравшуюся в ци­
тирование ошибку (исправляем неверное «бешеных» на
«бесчисленных»).
62 Древняя мысль, встречающаяся, в частности, у Плутарха
(«Как отличить льстеца от друга», 24) и Ф. Бэкона («Трактат о
достоинстве и усовершенствовании наук», кн. 8, гл. 34) и пере­
росшая в поговорку.
63 Из стихотворения А.С. Пушкина «Поэту (“Поэт! не до­
рожи любовию народной...”)».
64 qui s’excuse - s’accuse (фр.) - кто оправдывается, тот сам
себя обвиняет.
65 Диксон Владимир Вальтерович (1900-1929) - русский
поэт, прозаик, переводчик. Сын американского инженера,
приехавшего работать в Россию. С 1917 г. - в эмиграции,
в 1929 г. умер после операции аппендицита. В 1930 г. стара­
ниями близких и друзей В. Диксона в Париже был выпущен
сборник его сочинений «Стихи и Проза», с предисловием
А. М. Ремизова.
867

КОММЕНТАРИИ

Новые советские частушки
Опубликована впервые в двух номерах парижской газеты
«Возрождение»: № 3607, 19 апреля 1935, с. 3 и № 3610, 22 апре­
ля 1935, с. 3. Статьи подписаны: «Сообщил С. П.». «С. П.» псевдоним И. А. Ильина - сокращение от «Старый политик».
1 Исправление Ильина на вырезке: установим и разделим
на устроили и разделили соответственно.
2 Очевидно, имеется в виду представитель княжеского рода
Гагариных.
3 Так в тексте. Возможно, опечатка и должно быть «лупит».
4 Так в тексте.
5 Т. е. свинью.
6 Так в тексте.
7 На этом завершается часть главы, опубликованная в
№ 3607 «Возрождения», и далее следует окончание, опублико­
ванное в № 3610.
8 Исправление Ильина: ходит на ходишь.
9 Исправление Ильина: переменил на перменил.
10 Т. е. в ГПУ.
11 Первая в советской России 30-градусная водка, выпущен­
ная в 1924 г. и прозванная народом «рыковкой». Отличалась от
дореволюционной тем, что на десять градусов была слабее, а на
вкус хуже и стоила намного дороже. Получила свое название в
честь возглавившего после смерти Ленина советское правитель­
ство Алексея Рыкова, который и подписал указ о ее выпуске. Его
подозревали в том, что сам он пьет 60-градусную водку, и по­
тому «рыковку» чаще называли «полурыковкой».
12 В дополнение к публикации Ильина можно сказать, что
советские граждане не переставали упражняться в остроумии
и сочиняли политические частушки, без которых не обходилось
ни одно застолье. Несмотря на то что при Сталине за такое твор­
чество можно было запросто оказаться в лагере, жанр не терял
своей популярности и остроты. Например: «Сидит Сталин на
лугу. // Грызет конскую ногу. // Вот какая гадина // Советская
говядина». Еще помнится сопровождавший эту частушку рас­
сказ о трех приятелях, которые пропели частушку в лесу, где их
никто не видел и не слышал. На второй день все они получили
срок за антисоветчину.
868

КОММЕНТАРИИ

Приведем еще несколько частушек, возникших позже иль­
инской публикации:
1. Все случилось шито-крыто. // Стал вождем Хрущев Ни­
кита. // Сталин гнал нас на войну, // а Хрущев на целину. 2. Хле­
ба нонче уродились - // Отчего ж так хороши! // Продотрядчики
явились, // Нам оставили шиши. 3. Когда Ленин умирал, // Ста­
лину наказывал: // Меньше хлеба им давай, // Мяса не показы­
вай. 4. Нет рубашки, нет портков, // Я не беспокоюсь: // Дал
мне орден Маленков, // Как-нибудь прикроюсь. 5. Едет Ленин на
свинье, // Троцкий - на собаке. // Комиссары разбежались, // Дума­
ли - казаки. 6. Едет Сталин на корове, // У коровы один рог. // - Ты
куда, товарищ Сталин?.. // - Раскулачивать народ. 7. Я в ЧК
мамашей клялся: // Не виновен я ни в чем. // Поднажали и при­
знался: // Триста лет я был царем. 8. И за шкурку от арбуза // За
решетку упекут, // А растащат полсоюза - // Виноватых не най­
дут. 9. Коммунисты отдыхают // На Кавказе и в Крыму, // А ра­
бочих отправляют // На леченье в Колыму. 10. Прилетели птицы
с юга - // От синицы до грача. // В этом личная заслуга // Леони­
да Ильича. 11. В красоте-то я своей // Оченно уверена: // Если
Троцкий не возьмет, // Выйду за Чичерина. 12. Был царь Николашка, // Не елася кашка, // А теперя Комитет - // Нам вдоволи
хлеба нет. 13. Мой миленок, как котенок, // Кучерявый, как ба­
ран. // На работу он не ходит, // Только ходит по дворам. 14. Мой
миленький Петруша // Без учения умен. // Посмотрел на куку­
рузу // И сказал: «Хороший лён». 15. Мене милый изменил, // А я
упала перед ним. // Что ж я, дура, падаю // Перед такою гадою?
16. Подружка моя, // У нас миленький один. // Ты гуляешь, я рев­
ную. // Давай лучше продадим? // Подружка моя, // Я уж продава­
ла. // Одна баба на базаре // Три рубля давала. 17. Берия, Берия //
Вышел из доверия. // А товарищ Маленков // Надавал ему пинков.

Мировой замысел «ленинизма»
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 3639, 21 мая 1935, с. 2, 5.
1 Овое ( церк.-слав. ) - иное.
2 Так, с дефисом, у Ильина.
3 Ильин имеет в виду следующую историю, изложенную
в гл. XII воспоминаний Л. Д. Троцкого «Моя жизнь: Опыт
автобиографии», изданных в 1930 г.: «Вера Ивановна [Засулич,
869

КОММЕНТАРИИ

см. о ней коммент. 28 к статье «Кризис социализма»], по ее
собственному рассказу, говорила Ленину: “Жорж (Плеханов) борзая: потреплет, потреплет и бросит, а вы - бульдог: у вас
мертвая хватка”. Передавая мне впоследствии этот диалог, Вера
Ивановна добавила: “Ему (Ленину) это очень понравилось.
Мертвая хватка ? - переспросил он с удовольствием”. И Вера Ива­
новна добродушно передразнивала интонацию вопроса и карта­
вость Ленина».

Мировая опасность
Опыт диагноза

Опубликована впервые в двух номерах парижской газеты
«Возрождение»: № 3674, 25 июня 1935, с. 2, 5 и № 3685, 6 июля
1935, с. 2, 5.
1 Ильин говорит о фашистских диктатурах в Европе.
2 Иак 2, 20.
3 «la mœlle du lion» (фр.) - буквально «костный мозг льва».
То же выражение встречается у Ильина в его работе «Путь к оче­
видности» (глава 8. О силе суждения). См., напр.: Ильин И. А.
Собр. соч. Т. 3. М.: Русская книга, 1994. С. 439.
4 Ос 8,7.
5 Так, без отрицания, у Ильина. Хотя по смыслу напраши­
вается «не достаточно».
6 Исправление Ильина: осуждения на суждения.

Новая Россия - новые идеи
Опубликована впервые в четырех номерах парижской газе­
ты «Возрождение»: № 4047, 10 октября 1936, с. 6, 10; № 4072,
3 апреля 1937, с. 4, 8; № 4074, 17 апреля 1937, с. 4; № 4080,
28 мая 1937, с. 4, 6.
1 Исправление Ильина: кончено на конечно.
2 Ин 5, 8.
3 См. коммент. 19 к статье «Единый фронт».
4 Башмаков Александр Александрович (1858-1943) - пуб­
лицист, журналист (в частности, в эпоху Столыпина занимал
должность главного редактора «Правительственного вестни­
ка»), правовед, этнограф; видный деятель т.н. славянского дви­
жения, панславист.
870

КОММЕНТАРИИ

5 Цуриков Николай Александрович, литературный псевдо­
ним Иван Беленихин (1886-1957) - участник Первой миро­
вой войны и Белого движения; в эмиграции - деятельный
член РОВС; публицист и литературовед. Переписывался с
Ильиным.
6 См. коммент. 4 к статье «Личный опыт».
7 См. коммент. 6 к статье «Система растления».
8 Исправление Ильина: координации на координаты.
9 В этом месте на вырезке рукой Ильина вписан знак встав­
ки, но одним этим знаком все и ограничивается. По смыслу дол­
жно (может) быть вставлено «друг другу».
10 Эту идею Ильин осуществит позже, печатая и распростра­
няя по всем странам и континентам бюллетени «Наши задачи».
11 Исправление Ильина: изучает на изживает.
12 Выделено (подчеркнуто) И. А. Ильиным в тетради с вы­
резкой.
13 Мф 7, 16; 7, 20; 12, 33; Лк 6, 44.
14 См., например, рассказ «Однодум» (Рыжов, главный ге­
рой), роман «На ножах» (Форов) и др.
15 В этом месте вырезка, наклеенная в тетрадь Ильина, со­
держит пропуск трех строк (в самой газете никакого пропуска
нет; по всей видимости, эти строки были случайно отрезаны
перед вклеиванием вырезки), сопровождаемый комментарием
Ильина на полях: «Пропуск! См. О сопрот. злу силою, гл. 22».
Указанное Ильиным место содержит схожую, частью почти дос­
ловно, мысль. См.: Ильин И. А. Собр. соч. Т. 5. М.: Русская кни­
га, 1995. С. 219.
16 Встречается в форме поговорки: «многознание уму не на­
учит». Точнее: «Многознание (вариант перевода - многознай­
ство) уму не научает» с непосредственным продолжением:
«иначе Гесиода бы научило и Пифагора, а также Ксенофана и
Гекатея» (Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях
знаменитых философов. Книга 9. 1. Гераклит, гл. 2).
17 «Путь ко спасению (краткий очерк аскетики)» - знамени­
тое сочинение святителя (канонизирован в 1988 г.), епископа
Феофана (Говорова), затворника Вышенского (1815-1894), толь­
ко при жизни автора выдержавшее 5 изданий и имевшее до­
вольно большое влияние на часть русского общества, не
утратившую связь с Церковью. Формально является третьей ча­
стью труда под общим названием «Начертание христианского
871

КОММЕНТАРИИ

нравоучения», хотя вполне может рассматриваться как вполне
автономное сочинение.
18 Смайлс Сэмюэл (Smiles, 1812-1904) - шотландский пи­
сатель, автор книг нравственно-философского характера, очень
популярных в России до революции. Например, упомянутая
Ильиным книга «Самодеятельность» (оригинальное назва­
ние - «Self-help») издавалась в русском переводе до револю­
ции не менее 10 раз.
19 Срв. Ин 9, 1-7.
20 Солоневич Иван Лукьянович (1891-1953) - русский пуб­
лицист, мыслитель, писатель и общественный деятель. Полу­
чил широкую известность как теоретик монархизма и автор книг
об СССР («Россия в концлагере» и др.). Участник Белого движе­
ния и антисоветского подполья, был арестован, содержался в
лагере, из которого смог бежать; впоследствии жил в эмиграции.
21 На полях вырезки рукой Ильина написано: «трубочиста».
22 Может подразумеваться зерцало - трехгранная призма с
орлом наверху и с тремя указами Петра I (от 17 апреля 1722,
21 и 22 января 1724) на гранях, которая в Российской Империи
была непременной принадлежностью каждого присутственно­
го места. Однако, скорее всего, имеется в виду «Юности чест­
ное зерцало» - пособие для обучения и воспитания детей
дворянского сословия, составленное по указанию Петра I и
впервые изданное в 1717 г.
23 Быть в нетех (от слова «нет») - быть в отсутствии. «Тебя
они величают изменником и я, чай, записан у Пожарских в не­
тех» (Загоскин Μ. Юрий Милославский. Ч. 3. Гл. 3).
24 «Мир на дело сошелся: виноватого опить (гибельный обы­
чай: вместо правосудия, например, за потраву, приговаривают:
поставить миру ведро вина)» - Даль В. Пословицы русского
народа, раздел «Народ - мир».
25 Правильнее: есмы, есми - 1 лицо множественного числа
глагола быть. (Например, известный тропарь Божией Матери: «Не
имамы иныя помощи... Твои бо есмы раби, да не постыдимся».)
26 См. эпиграф к статье «Твердость разума» в наст. томе.

О национализме
Опубликована впервые в парижской газете «Возрождение»,
№ 4096, 17 сентября 1937, с. 4. На вырезке около заголовка
872

КОММЕНТАРИИ

статьи рукой Ильина написано: «Использовано для шестого за­
очного чтения».
«О грядущей России» (Заочные чтения) - издательско-про­
светительский проект И. А. Ильина, начатый им полулегально
(в Швейцарии, где он тогда жил, ему была запрещена всякая
политическая деятельность) в 1940-1941 гг. Тексты выпусков
«Заочных чтений» размножались на мимеографе и рассылались
единомышленникам по всему миру. Всего вышло 9 выпусков
чтений, в том числе и «6. О русском национализме». До сих
пор не опубликованы, но частично они входят в известный сбор­
ник статей Ильина «Наши задачи». Подробнее о «Заочных чте­
ниях» см.: Лисица Ю. Т. Аксиомы политической жизни // Ильин
И. А. Наши задачи: статьи 1948-1954 гг. М.: Айрис-пресс, 2008.
Т. 1. С. 11-15.
1 Исправление Ильина: клад на уклад.
2 1 Кор 15, 41. См. церк.-слав. перевод.
3 Так, с дефисом, у Ильина.
4 Мф 6, 26-29 и 10, 30.
5 Так, с дефисом, у Ильина.
6 Из стихотворения «Два чувства дивно близки нам...».
7 Например, стихотворение «Не говорите: “То былое...”».

ИЗ ДРУГИХ ГАЗЕТ
В чем победа Белой армии?
Из речи проф. И. А. Ильина
Опубликована в ежедневной газете «Новые Русские Вести»,
Гельсингфорс, № 22, 13 января 1924, с. 2-3. Полностью речь
опубликована под названием «Государственный смысл Белой
армии» в журнале «Русская мысль» (Прага, 1923-24, кн. 9-12),
а также в: Ильин И. А. Собр. соч., т. 9-10. М.: Русская книга,
1999. С.281-300.
1 Мф 16, 18.
2 Мысль Ильина неясна - знаменитая надпись на камнепамятнике в Фермопильском ущелье, на месте героической гибе­
ли царя Леонида и 300 спартанцев в сражении с персами (480 г.
до н. э.), эпитафия поэта Симонида Кеосского, гласит: «О чу­
жеземец [во многих переводах - путник], возвести жителям
873

КОММЕНТАРИИ

Спарты, что здесь мы лежим, их повинуясь законам». Возмож­
но, «умершие герои не умерли» - ильинская интерпретация
эпитафии; или же он имеет в виду какой-то другой памятник.
3 Цитата из приказа Петра I накануне Полтавской битвы
(1709).
4 Пушкин А. С. «Полтава», песнь 3.

О политической клевете
Опубликовано впервые в двух номерах белградской газеты
«Новое время»: № 1797, 29 апреля 1927, с. 2 и № 1799, 1 мая
1927, с. 2.
1 Исправление Ильина: вину на выну. Выну (церк.-слав. ) всегда, непрестанно, во всякое время.
2 См. коммент. 10 к статье «О покорности».
3 См. коммент. 6 к статье «Нечестные споры».
4 См. коммент. 7 к статье «Яд предрассудков».
5 См. коммент. 4 к статье «Молчание и болтовня».
6 П. Н. Милюков.
7 Князь Щербатов Николай Борисович (1868-1943) - рус­
ский государственный деятель, министр внутренних дел (июньсентябрь 1915). После революции - в эмиграции; в 1926 г.
избирался делегатом на Российский зарубежный съезд.
8 Имеются в виду составленные на основании собственных
записей А. Н. Яхонтовым, в 1914-1916 гг. помощником управ­
ляющего делами совета министров, и изданные им под назва­
нием «Тяжелые дни» записи-протоколы (скорее, напоминающие
расшифровки стенограмм, но таковыми не являющиеся) сек­
ретных заседаний совета министров с 16 июля по 2 сентября
1915 г. См. Архив русской революции, издаваемый И. В. Гессе­
ном, том 18. Берлин, 1926. С. 5-136.
9 На этом завершается часть статьи, опубликованная в
№ 1797 «Нового времени» и далее следует окончание, опубли­
кованное в № 1799.
10 Ин 5, 8.
11 Желябничать - от фамилии одного из убийц императора
Александра II (Желябов), которая стала нарицательным име­
нем прямого или идейного цареубийства. Весьма вероятно, это
слово заимствовано Ильиным из статьи протоиерея Владимира
Востокова «Когда Желябовы смеются - Россия плачет» (доклад
874

КОММЕНТАРИИ

на собрании верноподданных 26 апреля (9 мая) 1926 г. в Бел-граде. Белград, Новый Сад, 1926), написанной за год до комментиру­
емой статьи Ильина «О политической клевете» и содержащей
этот глагол; причем употребленным именно в адрес Ильина:
«Против предрешения формы правления хитроумно желябничал [на Зарубежном съезде] г. Ильин. “Царь... О, это нечто
высокое... Мы не достойны Его иметь, мы не умеем Его иметь,
нужно научиться Его иметь... Подождем Его иметь”...» Срв. «Речь
И. А. Ильина на Зарубежном съезде» в № 312 газеты «Возрожде­
ние», 10 апреля 1926 г.; то же в: Ильин И. А. Собр. соч. Т «Статьи.
Лекции. Выступления. Рецензии (1906-1954)». М.: Русская кни­
га, 2001. С. 463-467.
Протоиерей Владимир Востоков (1868-1957) - церковный
и общественный деятель, публицист. В 1917 г. - участник По­
местного Собора Православной Российской Церкви. Призвал
Собор к осуждению Февральской революции (которую понача­
лу сам встретил положительно, даже служил по этому поводу
молебен в красном пасхальном облачении). Также приветство­
вал Октябрьскую революцию, но по прошествии недолгого вре­
мени изменил отношение и к большевикам. На соборном
заседании 22 января 1918 г. выступил с антисоветской речью и
был объявлен советской властью вне закона. Бежал на юг Рос­
сии к белым, где начал пропагандировать восстановление мо­
нархии, став в итоге крайним монархистом.

Берегите семью!
Впервые опубликована в газете «Новый путь. Ежемесячник
Бюро русских трудящихся христиан», № 10, декабрь, Женева;
София, 1932. В тетради с вырезкой в продолжение выходных
данных статьи, записанных, как и во всех статьях настоящего
тома, рукой Ильина, его же рукой написано: «(Б. А. Николь­
ский)». Срв. фрагмент письма И. С. Шмелева И. А. Ильину от
20 марта 1933 г.: «Меня донимает Б. А. Никольский для “Нов<ого> Пути”, просит статейку Красное Яичко, - но я вы-дох-ся!
Мне легче очерк писать...» (Ильин И. А. Собр. соч. Т. «Пере­
писка двух Иванов (1927-1934)». М.: Русская книга, 2000.
С. 375). Никольский Борис Александрович - друг и соратник
Ильина.
1 Исправление Ильина: «в жизнь» на «жизнь».
875

КОММЕНТАРИИ

2 Перник - город в западной части Болгарии, расположен­
ный у подножия гор Витоша, Голо Бърдо и Люлин.
3 Исправление Ильина: единообразной на единобрачной.
4 Исправление Ильина: продолжать на продолжить.
5 Исправление Ильина: «ее духа» на «духа».
6 Исправление Ильина: любезность на любознательность.
7 Исправление Ильина: признание на призвание.
8 Редакционная статья (в качестве автора указана «Редак­
ция»). См.: Ильин И. А. Собр. соч. Т. «Русский Колокол: Жур­
нал волевой идеи». М.: ПСТГУ, 2008. С. 461-466.
9 Исправление Ильина: внутренне на внутренно.

Духовный смысл нашего дела
Впервые опубликована в газете «Новый путь. Ежемесячник
Бюро русских трудящихся христиан», № 11, январь, Женева;
София, 1933.
1 См. коммент. 2 к статье «Не уходите!».
2 Т. е. служители богатства (срв. Лк. 16, 13; мамона, мам­
мона - богатство).

Откуда соблазны
Опубликована впервые в двух номерах белградской газеты
«Русский голос»: № 61, 5 июня 1932, с. 2-3 и № 62, 12 июня
1932, с. 2-3.
1 Исправление Ильина: разуверяться на разувериться.
2 См. коммент. 4 к статье «Личный опыт».
3 Исправление Ильина: обеспечить на обозначить.
4 См. коммент. 7 и 12 к статье «Твердость разума».
5 См. коммент. 35 к статье «Кризис демократии».
6 Билимович Александр Дмитриевич (1876-1963) - профес­
сор, экономист. В Гражданскую войну участвовал в Совете го­
сударственного объединения России и в Особом совещании
Деникина, где возглавлял управление земледелия и землеуст­
ройства. Эмигрировал в Югославию, где был профессором по­
литэкономии в Люблянском университете.
7 См. коммент. 18 к статье «Единый фронт».
8 См. коммент. 23 к статье «Единый фронт» и 5 к статье «Сму­
та продолжается».
876

КОММЕНТАРИИ

9 Декретировать (от фр. décréter) - узаконить что-либо, объя­
вить или ввести в силу путем издания декрета.
10 Тик Так Бумм - веселая игра на придумывание слов.
11 См. коммент. 2 к статье «Берегите семью!».
12 См. статью «Смысл события» в наст. томе.
13 Точнее: «если бы все существующее стало дымом - ноздри
распознали бы». Фрагмент, цитируемый Аристотелем (в трак­
тате «Об ощущении»).

Безумные затеи
О расчленении России

Статья обнаружена среди вырезок из газет, хранящихся в
Архиве И. А. Ильина в Отделе редких книг и рукописей Науч­
ной библиотеки МГУ им. М.В. Ломоносова. Источник устано­
вить не удалось, но это явно газетная публикация, разделенная
на три номера. Никаких указаний в продолжении и окончании
на начало и продолжение нет. На полях первой главы, слева от
имени автора, которое указано как «Профессор И. А. Ильин»,
имеется надпись, сделанная не рукой Ильина: «8/I-III». Первые
строки второго абзаца указывают на год написания статьи - 1952
(или первая половина 1953).
1 Маркиз Астольф де Кюстин (1790-1857) - французский
аристократ, писатель, путешественник, приобрел мировую изве­
стность изданием своих записок о России - «Россия в 1839 году»
(«La Russie en 1839»).
2 Завещание Петра Великого - политически тенденциозная
фальсификация, опубликованная впервые в 1812 г. в Париже
на французском языке. Подложный документ представлет со­
бой стратегический план действий для преемников Петра Ве­
ликого на многие века, с целью установления Россией мирового
господства. См.: Козлов В. И. Тайны фальсификации. Анализ
подделок исторических источников XVIII-XIX веков. М.: Ас­
пект Пресс, 1996. С. 77-89.
3 Нимёллер Мартин (1892-1984) - немецкий протестант­
ский богослов, пастор протестантской евангелической церкви,
один из самых известных в Германии противников нацизма
(Нимёллер придерживался твердых националистических и
антикоммунистических убеждений, поэтому поддержал приход
к власти Гитлера, однако в 1937 г. полностью изменил к нему
877

КОММЕНТАРИИ

отношение); президент Всемирного совета церквей (с 1961 г.),
лауреат Международной Ленинской премии «За укрепление
мира между народами» (1967). Побывал в Москве в 1952 г.
4 Дибелиус Фридрих (1880-1967) - немецкий богословевангелист, с 1925 г. - глава лютеранской церкви Пруссии. За
сопротивление нацизму был смещен со своего поста после при­
хода Гитлера к власти в 1933 г. Был судим специальным воен­
ным трибуналом по обвинению в предательских нападках на
правительство, но оправдан. Оправдательный вердикт вызвал
огромную тревогу среди нацистских должностных лиц; Гит­
лер лично запросил в трибунале копию протокола с доводами
суда, но вмешиваться все же не стал. После падения Третьего
рейха Дибелиус был назначен епископом Берлина; в 1949­
1961 гг. был председателем правления евангелической церкви
Германии, а в 1954-1961 гг. - одним из пяти президентов Все­
мирного совета церквей.
5 Хьюлетт Джонсон (1874-1966) - британский религиозный
и общественный деятель, доктор теологии, христианский со­
циалист. За поддержку Советского Союза получил прозвище
«Красный настоятель» или «Красный декан Кентербери». По
воспоминаниям И. М. Майского, посла СССР в Великобрита­
нии в 1932-1943 гг., Джонсон говорил, что «истинный христи­
анин не может быть врагом коммунизма, - напротив, между
христианством и коммунизмом имеется много точек соприкос­
новения».
6 См. коммент. 16 к статье «Единый фронт»
7 Рапалльский договор - договор между РСФСР и Веймар­
ской республикой о восстановлении между ними дипломати­
ческих отношений и урегулировании всех спорных вопросов,
заключенный 16 апреля 1922 г. во время Генуэзской конферен­
ции в городе Рапалло (Италия).
8 Ханс фон Сект (Зект) (1866-1936) - немецкий генералполковник, участник Первой мировой войны, командующий
сухопутными войсками рейхсвера. Наибольшую известность
Секту принесла его работа по организации вооруженных сил
Веймарской республики. По условиям версальского договора
численность их была ограничена 100 000 человек. Сект стро­
ил свою малочисленную армию как высокопрофессиональное
ядро, вокруг которого впоследствии можно было бы развер­
нуть армию нормальных размеров. Каждый рядовой рейхсвера
878

КОММЕНТАРИИ

готовился так, чтобы в будущем он мог стать унтер-офицером
или офицером. Во внешней политике Сект был сторонником
союза с СССР против Польши. Сект наладил близкие отноше­
ния с командованием Красной армии, по договоренности с
которым на территории РСФСР были созданы секретные учеб­
ные центры для подготовки кадров танковых войск, авиации
и «химической войны» (которые Германии запрещено было
иметь).
9 Пауль фон Гинденбург (1847-1934) - военный и политичес­
кий деятель Германии, видный командующий Первой мировой
войны (главнокомандующий на Восточном фронте, начальник
Генерального штаба). Рейхспрезидент Германии (1925-1934).
Первый и единственный в истории Германии человек, избран­
ный главой государства на прямых всенародных выборах.
10 Освенцим.

Веруем - воскреснет Россия во Христе!
Впервые - в швейцарской газете «Новый путь. Ежемесяч­
ник Русского трудового христианского движения», № 70,
апрель 1939. На вырезке рукой Ильина добавлено к выходным
данным: «Пасхальный №». Заголовок статьи предварен иллюс­
трацией, воспроизводящей рукописный автограф И. А. Ильи­
на: «Веруем: воскреснет Россия во Христе! И. А. Ильин. 1939.
Апрель».
1 Срв. Мф 8, 13; 15, 28 и др. подобные места.
2 Вторая и четвертая строфы стихотворения «Теперь тебе
не до стихов...».
3 Срв. Ин 9, 1-7. Ниже Ильин прямо упоминает этот еван­
гельский рассказ.
4 Катакомбная церковь - собирательное название предста­
вителей российского православного духовенства и мирян, ко­
торые начиная с 1920-х гг. по разным причинам перешли на
нелегальное положение. В узком смысле «катакомбной церко­
вью» называют общины, отвергшие знаменитую «Декларацию
1927 г.» (декларацию о лояльности советской власти, давшую
возможность Российской Церкви существовать в СССР легаль­
но) митрополита Сергия (Страгородского). Организационно «ка­
такомбные» общины, как правило, не были связаны друг с другом
(и очень часто существовали лишь на бумаге, в делах НКВД).
879

КОММЕНТАРИИ

Также в подполье находились и общины, вполне лояльно отно­
сившиеся к Московскому Патриархату, но не имевшие возмож­
ности легализоваться. Однако в русском церковном зарубежье
жила - иногда очень сильная - вера в существование - или,
чаще, в возможность существования - в России сильных, так или
иначе связанных друг с другом и организованных, катакомбных
общин.
5 Ин 9, 7, церк.-слав. перевод.

НЕМЕЦКИЕ СТАТЬИ И. А. ИЛЬИНА,
ОПУБЛИКОВАННЫЕ В ШВЕЙЦАРСКОЙ
ПРЕССЕ В 1939-1940 гг.
В этой части тома мы публикуем статьи И. А. Ильина, напи­
санные им в Швейцарии на немецком языке и печатавшиеся в
различных центральных и провинциальных изданиях с 1939 по
1940 г. (это лишь часть из порядка 400 «немецких» статей,
опубликованных Ильиным в Швейцарии в 1939-1946 гг.). По­
добно другим его статьям, и эти были собраны Ильиным в не­
скольких тетрадях с наклеенными на страницы вырезками
(см. Архив). В первую из тетрадей вложена записка, написан­
ная рукой ученика Ильина Романа Мартыновича Зилле (см.
в том числе о нем: Лисица О. В. Миссия Содружества имени
профессора Ивана Александровича Ильина // Русский Коло­
кол: Журнал волевой идеи. № 1 (10). М., 2012. С. 147-155):
«Эти статьи ни в коем случае не подлежат напечатанию! (текст
искажен, не соответствует авторскому оригиналу)». Несмотря
на это указание, несмотря на искажения, по всей вероятности
естественно возросшие при переводе (как и при всяком пере­
воде) и далее увеличившиеся при редактировании, мы решаем­
ся опубликовать эти - иногда совершенно замечательные в своем
роде! - работы, в которых подлинный Ильин всегда хорошо уз­
наваем. Публикуем их в хронологическом порядке, пропуская
статьи, уже опубликованные в собрании сочинений (том «Гит­
лер и Сталин. Публицистика 1939-1945 годов». М.: Русская кни­
га, 2004).
Переводы с немецкого сделаны О. В. Колтыпиной, тексто­
логическая работа проведена О. В. Лисицей.
880

КОММЕНТАРИИ

Свобода
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Der
Wehnthaler», 13 января 1939.

О завоевании мира
Опубликована под псевдонимом К. Р. в «Willisauer Volksblatt»,
21 января 1939.

Среднее сословие
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Engandiner
Post», 26 января 1939.
1 В данном случае и во всех подобных ниже, специально не
оговариваемых, имеется в виду Швейцария. Ильин выступает
здесь если не как гражданин, то как человек, искренно встав­
ший на место гражданина Швейцарии, смотрящий с его точки
зрения. Едва ли в этом можно усмотреть противоречие со стать­
ей «Две родины» (опубликована выше в наст. томе), фактичес­
ки осуждающей идею двойного гражданства.

О безбожниках
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «UnterEmmenthahaler», 18 февраля 1939.
1 Мф 15, 14.

Что такое социализм?
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Anzeiger
aus dem Bezirke Affolten am Altis», 10 февраля 1939.

Большая опасность
От нашего духовного сотрудника
Опубликована без подписи в «Willisauer Volksblatt», 2 фев­
раля 1939.
881

КОММЕНТАРИИ

Ткань
Опубликована без подписи в «Literarischer Sonntagsblatt der
Unter-Emmentaler», 12 февраля 1939.

Трудовой народ
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Luzerner
Landbote», 3 марта 1939.
1 Быт 3, 19.

От ненависти до любви
Опубликована без подписи в «Aargauische Bürgerzeitung
Baden», 7 марта 1939.

Неполитические сказки
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Ober­
ländischer Volksblatt», март 1939.
1 Уэли (Ueli) - швейцарская уменьшительно-ласкательная
форма имени Ульрих.

Два друга
Опубликована без подписи в «Sonntagsblatt der Volkszeitung
des Bezirkes Pfäffikon», 17 апреля 1939.

Совесть
Опубликована без подписи в «Albis Bote», 21 апреля 1939.

Демократия борется
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Oltner
Tagblatt», 24 апреля 1939.

Облака
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Anzeiger
Alfortner», 5 мая 1939.
882

КОММЕНТАРИИ

Школа ответственности
Опубликована без подписи в «Der Hausfreund», 6 мая 1939.

Право слабого
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Bieler
Tagblatt und Seeländer Bote», 27 мая 1939.

Наше право
Опубликована без подписи в «Oberländer Anzeiger», StGallisch - Graubunderischer Grenzbote, 9 июня 1939.

Чего хочет советская дипломатия?
Опубликована без подписи в «Anzeiger Affolttern», 21 июня
1939.
1 Здесь сам Ильин либо неназванный им (см. начало статьи)
автор письма «с определенной стороны», очевидно, доверяет со­
ветским публичным источникам, писавшим о «внутреннем за­
говоре» военных.
Тухачевский Михаил Николаевич (1893-1937) - советский
военный деятель, военачальник РККА времен Гражданской
войны, военный теоретик, маршал Советского Союза (1935).
Расстрелян в 1937 г. по «делу военных», реабилитирован в
1957 г.
Якир Иона Эммануилович (1896-1937) - советский воен­
ный деятель, видный военачальник времен Гражданской вой­
ны, командарм 1-го ранга (1935). Расстрелян в 1937 г. в ходе
сталинской чистки военных, реабилитирован в 1957 г.
2 Здесь Ильин предсказывает договор о непадении (т. н. «пакт
Риббентропа-Молотова»), заключенный между Германией и
Советским Союзом буквально через два месяца после опубли­
кования статьи.
3 Здесь Ильин становится предсказателем антигитлеровской
коалиции - СССР-США-Британия, - сформировавшейся уже
в 1941 г.
883

КОММЕНТАРИИ

Наши горы
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Anzeiger
von Uster» (Zürcher Oberland), 24 июня 1939.
1 Высокоточных.
2 Stock (нем.) - палка (срв. альпеншток - используемая гор­
ными туристами длинная палка с острым стальным наконеч­
ником), mont (фр. ) - гора (срв. Монблан), spitze ( нем. ) - вершина
(срв. Цумштайншпитце - вершина в Пеннинских Альпах).

Приближается новая эпоха
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Anzeiger
zu dem Bezirke Affoltern», 30 июня 1939.
1 См. «Государство», иногда встречается название: «Госу­
дарство, или О справедливости». Срв. Аристотель. Этика, кн. V.
О справедливости.

Тяжелое положение Польши
Опубликована без подписи в «Anzeiger zu dem Bezirke
Affoltern», 30 июня 1939.
1 «Вольный город Данциг» - город-государство, образован­
ный 10 января 1920 г. согласно Версальскому договору. На его
территории находились собственно город Данциг и свыше
200 мелких населенных пунктов бывшей Германской империи.
В соответствии с решением Лиги Наций город не являлся частью
ни Германии, ни Польши. Однако не был независимым: он на­
ходился под протекторатом Лиги Наций и входил в таможен­
ный союз с Польшей. Польша имела также особые права в
городе. Большинство населения Данцига было немецким.
2 И это предсказание Ильина сбылось.

Борьба за семью
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в
«Anzeigerffoltern», 14 июля 1939.
1 Леон Блюм Андре (1872-1950) - французский политик, со­
циалист (последователь Ж. Жореса, один из ведущих марксистов
884

КОММЕНТАРИИ

начала XX в., глава Социалистической партии Франции); премьерминистр Франции в 1936-1938 гг. (с перерывом). Осуждал
Октябрьскую революцию и диктатуру пролетариата, считая
неприемлемой любую диктатуру. По-видимому, имеется в
виду его книга «Bolchevisme et socialisme», Librairie populaire,
1927.
2 Быт 1, 28; 2, 24; 9, 1; Мф 19, 4-9.

Человек 6eç Бога?
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Der
Unter-Emmentaler Trachselwald», 19 июля 1939.
1 1 Ин 4, 18.
2 Мф 18, 19-20.

Фельетон
Воскресные мысли
Здоровье
Опубликована без подписи (однако, возможно, «В.», начи­
нающее статью, означает псевдоним) в «Luzerner Neueste
Nachrichten», 29 июля 1939.

Свободный человек
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Anzeiger
aus dem Bezirk Affoltern am Albrs», 31 июля 1939.

Война и справедливость
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Berner
Ländbote», Obergauischer Volksblatt, 23 августа 1939.
1 Имеется в виду Вторая итало-абиссинская война 1935­
1936 гг. - война между Итальянским королевством и Эфио­
пией (Абиссинией), итогом которой стала аннексия Эфиопии
и провозглашение на ее месте, с присоединением колоний
Эритрея и Итальянское Сомали, Итальянской Восточной
Африки.
2 Ordalien, Ordal (от лат. ordalium), Gottesurteil - Божий при­
говор, Божий суд, решение, вызванное сверхъестественным
885

КОММЕНТАРИИ

знаком в судебном процессе. В основании такого решения лежит
идея о том, что Бог вступает в правовой процесс, чтобы гаран­
тировать победу справедливости.
3 Во Второй итало-абиссинской войне итальянские войска
широко использовали химическое оружие: иприт и фосген.

Против политической клеветы
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Neues
Winterthurer Tagblatt», 29 августа 1939.
1 Срв. коммент. 62 к статье «Радости общения».
2 Бундесрат (Федеральный совет) Швейцарии - федераль­
ное правительство Швейцарии, являющееся своего рода кол­
лективным главой государства.

Договор с дьяволом
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Glarner
Nachrichten», 9 сентября 1939.
1 Имеется в виду пакт о ненападении между Германией и
СССР.
2 VIII съезд НСДАП, Нюрнберг, 8-14 сентября 1936 г.,
т. н. «Съезд чести» («Reichsparteitag der Ehre»).
3 Возможная отсылка читателя к роману Э.-Т.-А. Гофмана
«Эликсиры сатаны».
4 См. коммент. 50 к статье «Радости общения».
5 «Моя борьба» (нем. «Mein Kampf») - книга Адольфа Гит­
лера (1925), сочетающая элементы автобиографии с изложени­
ем идей национал-социализма. Ильин, по существу, уличает
Гитлера в измене одному из своих справедливых убеждений.

Твердолобая дипломатия в датах
Опубликована под псевдонимом фон Р. К. в «Schweizerische
Bodensee Zeitung», 7 сентября 1939.
1 Радек Карл Бернгардович (Radek - псевдоним в честь попу­
лярного персонажа австрийской юмористической печати; на­
стоящее имя Кароль Собельсон; 1888-1939) - советский
партийный деятель, в 1919-1924 гг. - член ЦК РКП(б); в 1920­
1924 гг. - член Исполкома Коминтерна, сотрудник газет «Правда»
886

КОММЕНТАРИИ

и «Известия». С 1923 г. Радек - активный сторонник Л. Д. Троц­
кого. В 1927 г. исключен из ВКП(б) и Особым совещанием при
ОГПУ приговорен к 4 годам ссылки. В 1930 г. Радек в письме
ЦК заявил об «идейном и организационном разрыве с троцкиз­
мом», долго публично «каялся» в печати, добившись в итоге
восстановления в партии. В 1936 г. вновь исключен из ВКП(б)
и арестован по делу «Параллельного антисоветского троцкист­
ского центра». Убит в лагере в 1939 г.
Та же статья (и то же ее место) цитируется Ильиным в статье
«Мировая опасность. II. Кризис массы» (опубликована в наст.
томе). Там же, в сноске, приводится название статьи.

Размышления о советской империи
Опубликована под псевдонимом фон Р. К. в нескольких но­
мерах «Neue Zürcher Nachrichten»: 11 (первые три выпуска),
13, 14, 18, 21, 23, 29 сентября и 3, 7, 10 октября 1939. Перед
первым выпуском имеется редакционное предисловие: «Мы на­
чинаем публикацию серии статей “Размышления о Советской
империи”. Автор этих статей - серьезный знаток Советской
России и ее условий. Редакция».
1 Так в статье (т. е. и там, и здесь одно и то же слово - qualitat,
качество).
2 «С. Б.» (в оригинале статьи - «S. B.») - возможно, сокра­
щение от «стратегический бомбардировщик».
3 Туполев Андрей Николаевич (1888-1972) - советский уче­
ный и авиаконструктор, под руководством которого спроектиро­
вано свыше ста типов самолетов. В 1937 г. Туполев был арестован
по обвинению во вредительстве и принадлежности к контррево­
люционной организации; вместе с ним были арестованы многие
ведущие специалисты-конструкторы. В 1940 г. приговорен к
15 годам лагерей. Его обвинили в создании вредительской орга­
низации, передававшей чертежи самолетов иностранной развед­
ке. Находясь в заключении, работал в закрытом КБ НКВД ЦКБ 29 («Туполевская шарага»). В июне 1941 г. от дальнейшего
отбытия наказания был освобожден; полностью реабилитиро­
ван в 1955 г. Ильин, к счастью, ошибся: Туполева не казнили.
4 Мехлис Лев Захарович (1889 - 1953) - советский государ­
ственный и военно-политический деятель. Один из организа­
торов массовых репрессий в РККА.
887

КОММЕНТАРИИ

5 «Поалей Цион» (Рабочие Сиона).
6 Гамарник Ян Борисович (партийная кличка - товарищ Ян;
1894-1937) - советский военачальник, государственный и
партийный деятель, армейский комиссар 1-го ранга, начальник
Главного политического управления Красной армии (1929­
1937). Застрелился накануне возможного ареста по «делу Ту­
хачевского».
7 Здесь у Ильина неточность: на место Гамарника в ПУРе
был назаначен П. А. Смирнов и лишь после - Мехлис.
8 Егоров Александр Ильич (1883-1939) - советский воена­
чальник, один из первых маршалов Советского Союза (1935).
В 1938 г. арестован, а в 1939 г. по обвинению в шпионаже и
принадлежности к военному заговору приговорен к расстрелу
и расстрелян.
9 Дыбенко Павел Ефимович (1889-1938) - российский ре­
волюционер, советский политический и военный деятель, на­
родный комиссар по морским делам РСФСР (1935), командарм
2-го ранга (1935). Арестован в 1938 г. Обвинен в участии в во­
енно-фашистском заговоре в РККА и в Наркомате лесной про­
мышленности СССР и в шпионаже в пользу США, а также в
связях с Тухачевским, которого он сам незадолго до этого от­
правил на расстрел. В том же году приговорен к смертной каз­
ни и расстрелян.
10 Белов Иван Панфилович (1893-1938) - советский воен­
ный деятель, командарм 1-го ранга (1935), член Военного со­
вета при наркоме обороны СССР. Арестован и расстрелян в 1938 г.
11 Куйбышев Николай Владимирович (1893 - 1938) - совет­
ский военачальник, генерал, командир корпуса; брат известно­
го революционера В.В. Куйбышева. В 1938 г. арестован на
основании показаний в том числе Тухачевского. Признал себя
виновным в участии в антисоветском троцкистском военно­
фашистском заговоре, а также в том, что являлся шпионом не­
мецкой, польской, японской и литовской разведок. В том же году
приговорен к смертной казни и расстрелян.
12 Булин Антон Степанович (1894-1938) - русский револю­
ционер, советский партийный и военный деятель, политработ­
ник в РККА, армейский комиссар 2-го ранга (1935). Ильин
называет его заместителем Мехлиса ошибочно. На самом деле,
Булин, на момент ареста, был заместителем начальника Глав­
ного политического управления РККА (ПУРККА или, как его
888

КОММЕНТАРИИ

называет Ильин, ПУРа) П.А. Смирнова, предшественника Мехлиса на этом посту.
13 Осепян (Овсепян) Гайк (Айк) Александрович (1891-1937) советский военный деятель, армейский комиссар 2-го ранга
(1935). Заместитель начальника ПУРККА (тоже не Мехлиса,
а Гамарника или Смирнова). Расстрелян в 1937 г.
14 Речь о республиках Советского Союза: РСФСР, Украин­
ской ССР, Белорусской ССР и др.
15 «Догнать и перегнать» (развитые капиталистические стра­
ны, позже - Америку) - часто цитируемые слова из работы
В. И. Ленина «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» (сен­
тябрь 1917), превратившиеся в лозунг и политическое клише.
Особую популярность приобрели в конце 1950-х гг. в связи с
высказываниями главы КПСС Н. С. Хрущева («Догоним и
перегоним Америку по производству мяса и молока»).
16 Уборевич Иероним Петрович (1896-1937) - советский во­
енный и политический деятель, командарм 1-го ранга. Расстре­
лян по «делу Тухачевского» в 1937 г.
17 Наиболее известны из «невозвращенцев» Н. М. Порецкий
(Н. И. Рейсс), В. Г. Кривицкий, А. Г. Бармин, А. М. Орлов и др.
18 Абелардо Родригес Лухан (1889-1967) - временный пре­
зидент Мексики в 1932-1934 гг.
19 Максимилиан Гарден (настоящее имя Феликс Эрнст Витковский, псевдоним «Апостата»; 1861-1927) — немецкий жур­
налист, актер и публицист.
20 В статье Husse, хотя, по-видимому, должно быть Hasse. О
ком именно речь - неясно. Едва ли имеется в виду Эрих Хассе
(1897-1945) - немецкий чиновник и национал-социалистичес­
кий политик; или тем более Вильгельм Хассе (1894-1945) немецкий генерал. Скорее, Генрих Хассе (1884-1935) - фило­
соф, исследователь Шопенгауэра, еще до 1933 г. ставший чле­
ном НСДАП, вдохновившись какой-то из речей Гитлера. Или
же, что, может быть, наиболее вероятно, Эрнст Хассе (1846­
1908) - немецкий преподаватель статистики и колониальной
политики, член Национальной либеральной партии Герма­
нии.
21 Вирт (Wirth) Альбрехт (1866-1936) - немецкий историк.
22 «Deutschland Bei Beginn des 20 Jahrhunderts» - книга, из­
данная в 1900 г. в издательстве Militar-Verlag R. Felix с подза­
головком «Von einem Deutschen».
889

КОММЕНТАРИИ

23 Фридрих фон Бернгарди (1849-1930) - германский гене­
рал от кавалерии, известный военный писатель и историк. Воз­
можно, имеется в виду его работа «Наша будущность: Воззвание
к германскому народу» (русский первод: СПб.: В. Березовский,
1914).
24 Германская Юго-Западная Африка - германская колония
в Африке, существовавшая на территории современной Нами­
бии.
25 Точнее, Земля Кайзера Вильгельма - одна из составных
частей колонии Германская Новая Гвинея. Включала в себя се­
веро-восточную часть острова Новая Гвинея и прилежащие ос­
трова.
26 Архипелаг Бисмарка - одна из островных групп Мелане­
зии в Тихом океане, к северо-востоку от Новой Гвинеи.
27 Точнее, Каролинские и Марианские острова.
28 Цзяо-Чжоу (Kiautschou) - германская колония в Цинском
Китае, существовавшая с 1898 по 1914 г., после чего перешла к
Японии.
29 Мёллер ван ден Брук Артур (1876 - 1925) - немецкий пи­
сатель, переводчик Мопассана, Эдгара По, Достоевского; пуб­
лицист. Наиболее известная его работа - «Третий Рейх» (1923).
В ней он создал политическую концепцию Третьего Рейха как
пангерманского националистического государства.
30 О ненападении 1939 г.
31 Еще одно точное предвидение Ильина.
32 Орлов Александр Григорьевич (Абрам Гершелевич; 1900­
1945) - советский военачальник, начальник Главного техничес­
кого управления ВМФ, инженер-вице-адмирал. Репрессирован
не был. Возможно, Ильин смешивает его с другим Александ­
ром Григорьевичем Орловым (1898-1940), советским началь­
ником, занимавшим высокие руководящие должности в разведке
(Разведуправлении РККА); в 1939 г. арестован, в 1940 г. приго­
ворен к расстрелу по обвинению в антисоветской и шпионской
деятельности и расстрелян.
33 Кузнецов Николай Герасимович (1904-1974) - советский
военно-морской деятель. В 1939-1947 и 1951-1955 гг. возглав­
лял советский военно-морской флот.
34 Юмашев Иван Степанович (1895-1972) - советский воен­
но-морской деятель, в 1939-1947 гг. - командующий Тихооке­
анским флотом, главнокомандующий ВМС СССР (1947-1951).
890

КОММЕНТАРИИ

35 Октябрьский (Иванов) Филипп Сергеевич (1899-1969) советский военно-морской деятель. Командующий Черномор­
ским флотом в 1939-1943 и 1944-1948 гг., один из руководите­
лей обороны Севастополя в 1941-1942 гг., а также Крымской
операции 1944 г.
36 Дрозд Валентин Петрович (1906-1943) - советский вое­
начальник, вице-адмирал. В 1938-1940 гг. командовал Север­
ным флотом.
37 В этом абзаце несомненно наличие искажений и путани­
цы в цифрах.
38 Лигроин (нафта, тяжелый бензин) - горючая смесь жид­
ких углеводородов, более тяжелая, чем бензин. Вырабатывал­
ся, главным образом, как моторное топливо для тракторов.
С переводом тракторного парка на дизельные двигатели утра­
тил значение как моторное топливо.
39 Здесь, по-видимому, тоже путаница в цифрах (срв. пре­
дыдущий абзац, где указаны совсем другие числа).
40 Т. е. увеличилось в пять раз (выросло на 400 %).
41 Польский поход Красной армии (17-29 сентября 1939 г.),
в советской историографии - «освободительный поход РККА»,
фактически - советское вторжение в Польшу в рамках секрет­
ной договоренности с Германией о границах сфер взаимных
интересов; военная операция Красной армии в восточных об­
ластях Польши, итогом которой стало их присоединение к
Украине и Белоруссии (в качестве Западной Украины и Запад­
ной Белоруссии соответственно) и к Литве (часть Виленского
края).
42 «Национальная газета Эссена», или просто «Нацио­
нальная газета» («Nationalzeitung») - орган НСДАП; выходила
в 1930-1945 гг. Эссен - город на западе Германии.
43 Линия Мажино - система французских укреплений дли­
ной около 400 км, на границе с Германией от Бельфора до Лонгийона. Была построена в 1929-1934 гг. и совершенствовалась
вплоть до 1940 г. Названа по имени военного министра Фран­
ции Андре Мажино. В ее состав входили 39 долговременных
оборонительных укреплений, 75 бункеров, 500 артиллерийских
и пехотных блоков, 500 казематов, а также блиндажи и наблю­
дательные пункты.
44 См. выше коммент. 1 к настоящей статье.
45 Срв. коммент. 7 к статье «Безумные затеи».
891

КОММЕНТАРИИ

46 Гарриман Уильям Аверелл (1891-1986) - американский
промышленник, государственный деятель и дипломат. Длитель­
ное время был советником Рузвельта по финансовым и промыш­
ленным делам. В сентябре 1941 г. в ранге посла возглавлял
делегацию США на Московском совещании СССР, США и Ве­
ликобритании. В 1941-1943 гг. - специальный представитель
президента США в Великобритании и СССР. Отвечал за меж­
союзническое взаимодействие по Ленд-лизу. В 1943-1946 гг. посол США в СССР. В 1925-1928 гг. был одним из владельцев
марганцевой концессии в Грузии.
47 Видимо, имеется в виду Карл Йозеф Вирт (1879-1956) рейхсканцлер и министр иностранных дел Германии в 1921­
1922 гг., хотя с немецкой стороны договор о «лесной концес­
сии» подписал высший правительственный советник Карл Беккер:
12 сентября 1923 г. в Москве был подписан концессионный дого­
вор, в соответствии с которым фирме из Фрайбурга, торгующей
лесоматериалами, была предоставлена лесопромышленная кон­
цессия «Мологолес». Договор был расторгнут в 1927 г.
48 В 1925 г., используя советский декрет о концессиях, анг­
лийская компания «Лена Голдфилдс» получила право производить
работы на сибирских (включая Ленские) золотых месторождени­
ях сроком на 30 лет. В 1929 г. компания была вынуждена пре­
кратить свою деятельность. В 1930 г. арбитраж признал иск
компании «Лена Голдфилдс» к советскому правительству на
сумму 65 млн долларов США. В 1968 г. советское правитель­
ство признало иск.
49 См. уже упоминавшийся чуть выше коммент. 7 к статье
«Безумные затеи».
50 Имеется в виду т. н. Гамбургское восстание 23-25 октяб­
ря 1923 г.
51 Имеется в виду т. н. «Шахтинское дело» («Дело об эко­
номической контрреволюции в Донбассе») - инсценированный
судебно-политический процесс, проходивший с 18 мая по
6 июля 1928 г. Дело имело и сильный международный резо­
нанс, в первую очередь в Германии, став причиной одного из
самых серьезных дипломатических кризисов во взаимоотно­
шениях Советской России и Веймарской республики за 1922­
1933 гг.
52 Николаус Бассехес (1895-1961) - австрийский журналист
еврейского происхождения, корреспондент газеты «Neue Freie
892

КОММЕНТАРИИ

Presse». В 1937 г. был выслан из СССР «за заведомо клеветническое
сообщение за границу в “Нейе Фрейе Пресс” о том, что заклю­
ченные уголовные преступники якобы работали на лесозаготовках
на севере, а потом в связи с кампанией в заграничной печати яко­
бы переведены с севера в другие места, имеющее целью дать но­
вый “материал” для антисоветской кампании», а в 1938 г. был
вынужден покинуть и Австрию. См. Видгоф Л. Μ. Вокруг поэта:
Эмилий Миндлин, Николаус Бассехес, Георг Себастьян // Toronto
Slavic Quarterly. № 54. 2015. С. 174-184.
53 Имеются в виду Финляндия и часть Царства Польского.
54 С марта 1918 по декабрь 1925 г.
55 С декабря 1922 г.
56 Неверно, но не так далеко от правды (официальное на­
звание: Рабоче-крестьянская красная армия, РККА).

Слово
Опубликована под псевдонимом фон Вальтер Таннен в «Die
Tat», 8 октября 1939.

Вихри истории
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Anzeiger
aus dem Bezirke Affoltern am Albis», 9 октября 1939.

Процесс советизации в восточной Польше
Опубликована без подписи в «Freiämter Nachrichten», 17 ок­
тября 1939.
1 Жаботинский Владимир Евгеньевич (Вольф Евнович;
1880-1940) - лидер правого сионизма, основатель и идеолог
движения сионистов-ревизионистов, создатель т. н. Еврейского
легиона, воинского подразделения Британской армии во время
Первой мировой войны, состоявшего из еврейских доброволь­
цев, а также организаций «Иргун» и «Бейтар»; писатель, поэт,
публицист, журналист, переводчик.
2 Срв. коммент. 1 к статье «Об искоренении либералов».
3 Срв. еще не так давно хорошо всем известное, да и сей­
час не всеми и не до конца забытое, понятие «коммунальная
квартира».
893

КОММЕНТАРИИ

Проблема Балтики
Опубликована без подписи в «Der Sihltaler», 25 октября 1939.
1 Здесь неточность: по-видимому, имеется в виду шведский
король (1523-1560) Густав I Ваза (1496-1560). Густав II Адольф
(1594-1632) правил столетием позже (1611-1632).
2 Граф Рюдигер фон дер Гольц (1865-1946) - немецкий ге­
нерал, в годы Первой мировой командир действовавшей в При­
балтике т. н. «Остзейской дивизии». Во главе германского
экспедиционного корпуса участвовал в гражданской войне в
Финляндии на стороне буржуазного правительства, оказы­
вал помощь в организации финской армии. Поддерживал по­
литику финского генерала К. Маннергейма. В начале 1919 г.
отозван из Финляндии и вернулся в Прибалтику, где участво­
вал в создании прибалтийского ландесвера (прибалтийского
ополчения — добровольческих, состоявших преимуществен­
но из балтийских немцев, вооруженных формирований, дей­
ствовавших с ноября 1918 по март 1920 г. и ставивших своей
задачей сохранение прогерманского режима на территории
Латвии).
3 См. коммент. 43 к статье «Размышления о Советской им­
перии».

Братство
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Der
Hausfreund. Wochenbeilage zum Bulad-Dielsdorfer Volksfreund»,
28 октября 1939.
1 Срв. 1 Кор 12, 26.

Финляндия
Опубликована без подписи в «Buchholezeller Zeitung», 26 ок­
тября 1939.

Двинется ли Сталин на Индию?
Опубликована без подписи в «Anzeiger von Uster», 4 ноября
1939.
894

КОММЕНТАРИИ

В потоке пропаганды
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в
«Engadiner Post» (St. Moritz), 11 ноября 1939.
1 Срв. коммент. 62 к статье «Радости общения».

Поступок
Опубликована под псевдонимом фон Вальтер Таннен в «Die
Tat», 13 ноября 1939. Название газеты («Die Tat», «Поступок»,
возможно - «Дело») совпадает с названием статьи (если это не
описка Ильина).

Что такое нигилизм?
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в
«Bitligauer Zeitung und Herrschäftler», 16 ноября 1939.
1 Маздаизм (зороастризм) - религия Древнего Ирана, осно­
вателем которой был Заратуштра (Зороастр). Высшего бога
Заратуштра назвал Ахура-Маздой (Властелин Мысли).

Константинополь как стратегический узел
Опубликована без подписи (возможно, предваряющее статью
«М.» - псевдоним) в «Anzeiger aus dem Bezirk Affoltern», 22 нояб­
ря 1939.

Политика и страсть
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в
«Anzeiger aus dem Bеzirk Affoltern», 24 ноября 1939.

Стратегический узел на Кавказе
Опубликована без подписи в «Amriswile Anzeiger», 30 нояб­
ря 1939.
1 Белуджистан - историческая область на северном побережье
Индийского океана, расположенная на стыке Ближнего Восто­
ка и полуострова Индостан.
895

КОММЕНТАРИИ

2 Чиатура - город в Грузии, в Имеретии, место добычи и
обогащения марганцевой руды.
3 Современное название - Лиепая.

Зачем Сталин ускоряет войну?
К нападению на Φuнлÿндuю
Опубликована без подписи в «Berner Wochenblatt und
Oberländer Volkszeitung», 11 декабря 1939.
1 Ханко (фин. Hanko, швед. Hangö, ранее по-русски - Гангут) - самый южный город Финляндии. После советско-финской
войны 1939-1940 гг. Финляндия сдавала Ханко в аренду
Советскому Союзу в качестве военно-морской базы.
2 См. коммент. 14 к статье «Надежды и опасения Комин­
терна».

Есть ли у Швейцарии международная миссия?
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в
«Anzeiger aus dem Bezirk Affoltern», 15 декабря 1939.
1 Дословно, с латыни, - «Мир (мирная) Швейцария».
Helvetia (Гельвеция) - персонифицированный символ Швейца­
рии с конца XVII в. (женский образ в античных одеждах, с вен­
ком на голове и копьем и щитом в руках). Используется на
монетах и почтовых марках, обозначая Швейцарию, чтобы не
предпочесть ни один из четырех государственных языков (не­
мецкий, французский, итальянский и романшский).

Золото коммунистов
Опубликована без подписи (возможно, предваряющее статью
«-m-» - псевдоним) в «Anzeiger aus dem Bezirk Affoltern», 20 де­
кабря 1939.
1 Основана 31 августа 1919 г. в результате объединения
коммунистических групп Чарльза Рутенберга (1882-1927) и Джо­
на Рида (1887-1920). 25-30 % бюджета компартии США состав­
ляли субсидии Коминтерна, секретные валютные операции по
финансированию осуществлялись по четырем каналам, два из
которых замыкались на нью-йоркском офисе фирмы Арманда
Хаммера. По-видимому, основателем партии Ильин называет
896

КОММЕНТАРИИ

Уиттекера Чемберса (1901-1961), члена партии с 1925 г. и агента
советской разведки в 1932-1938 гг. Разочарованный в комму­
низме из-за политики Большого террора 1937 г., в 1938 г. он
порывает с коммунизмом, а в 1939 г., после подписания дого­
вора о ненападении между Германией и СССР, открыто высту­
пает против последнего.

Рождество сердца
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Neue
Zürcher Nachrichten», 24 декабря 1939.

Итоги и перспективы
Слово к Новому, 1940, году
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Aargauer
Volksblatt», 29 декабря 1939. На вырезке написано рукой Ильи­
на, по-русски: «(переделана редакцией по моему тексту, от меня
только идейные вехи остались)».

Швейцария на пороге Нового года
Опубликована без подписи в «Zuger Volksblatt», 2 января
1940.
1 В оригинале - Hüsli, что, по-видимому, означает особого
рода павильон-дом, стилизованный под старинное или совре­
менное оригинальное жилище. Своего рода дом-музей.
2 2 сентября 1939 г. в Швейцарии началась мобилизация,
и уже 4 сентября численность вооруженных сил была доведена
до 430 000 человек.
3 Так и случилось: до середины 1940 г. обстановка на границе
Швейцарии была сравнительно спокойной и лишь в июне швей­
царской авиации приходится давать и принимать первые бои.

На чьей стороне Болгария?
Опубликована без подписи в «Anzeiger aus dem Bezirk
Affoltern», 8 января 1940.
1 Ильин, по-видимому, имеет в виду т. н. булгар. Тем не
менее термин «финно-уральский» (в оригинале стоит walischem,
897

КОММЕНТАРИИ

но рукой Ильина переправлено на uralischem) применительно
к сложнейшему и запутаннейшему вопросу о происхождении
болгар все равно видится загадочным, даже если это «двойная
опечатка» и на самом деле изначально подразумевалось «фин­
но-угорский».
2 Неточность: полную независимость Болгария обрела и
провозгласила 22 сентября 1908 г., хотя необходимые соответ­
ствующие поправки в конституцию были внесены лишь в 1911 г.
Во время же Балканских войн 1912-1913 гг. Болгария получила
за счет Османской империи ряд территориальных приобретений.
3 См. статью «О монархе» в настоящем томе.
4 См. выше коммент. № 2.

Мировой кризис современности
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Anzeiger
aus dem Bezirk Affoltern am Albir», 12 января 1940.

Мыльный пузырь
Опубликована под псевдонимом фон Вальтер Таннен в «Die
Tat», 13-14 января 1940.

Миролюбие коммунизма
(От специального корреспондента)

Опубликована без подписи в «Anzeiger aus dem Bezirk
Affoltern», 19 января 1940.
1 Первые три строчки текста газеты Ильин перечеркнул
красным карандашом и написал на полях: «отчеркнутое не мое».
2 Гёте И.-В. «Фауст», Пролог в театре (Театральное вступ­
ление), первые две строки завершающих пролог слов Директо­
ра. Мы приводим буквальный подстрочный перевод, ибо ни в
одном из известных и доступных нам художественных перево­
дов двумя строками ограничиться не удастся. Например, в пе­
реводе Н. Холодковского это место звучит так: «Довольно слов,
довольно споров, // И комплиментов, и укоров! // Зачем бол­
тать по пустякам? // Пора за дело взяться нам».
3 Речь о Женевской конференции по разоружению 1932­
1935 гг. - международной конференции по сокращению и
898

КОММЕНТАРИИ

ограничению вооружений, созванной по решению Совета Лиги
Наций. На момент начала конференции (2 февраля 1932 г.) СССР,
ее участник, еще не был членом Лиги Наций (принят в 1934 г.).
18 февраля 1932 г. СССР предложил, чтобы конференция поло­
жила в основу работы принцип всеобщего и полного разоруже­
ния, и внес на рассмотрение два проекта (о всеобщем, полном
и немедленном разоружении и о прогрессивно-пропорциональ ­
ном сокращении вооруженных сил); однако они не были приня­
ты. В 1933 г. СССР предложил проект декларации об определении
агрессии, который также не был принят, но СССР заключил с
рядом государств конвенции об определении агрессии. СССР
предложил на последней сессии конференции превратить эту
конференцию «в перманентную, периодически собирающуюся
конференцию мира», в функции которой входила бы выработ­
ка мероприятий по охране безопасности всех государств; это
предложение также было отклонено.
4 Антиимпериалистическая лига - международная органи­
зация, действовавшая в 1927-1937 гг. Основана 10 февраля
1927 г. на конгрессе в Брюсселе; в числе делегатов - Альберт
Эйнштейн, Джавахарлал Неру, Артур Макманус. В 1929 г. со­
стоялся второй всемирный антиимпериалистический конгресс
во Франкфурте-на-Майне. В 1937 г. лига была распущена.
5 См. коммент. 8 к статье «Единый фронт».
6 Синклер Эптон Билл (1878-1968) - американский писа­
тель, журналист (один из «столпов разоблачительной журна­
листики») и социалистический деятель.
7 Всемирный союз свободомыслящих (до 1936 г. - Между­
народная федерация свободомыслящих) - международная орга­
низация атеистов и свободомыслящих, основанная в 1880 г.
(в числе учредителей были В. Либкнехт, Л. Бюхнер и Г. Спен­
сер). Федерация была основана как просветительская организа­
ция, поставившая своей целью «освобождение разума человека
от религии путем распространения научных знаний». В 1936 г.
на конгрессе в Праге произошло ее объединение с «Интерна­
ционалом пролетарских свободомыслящих» (международное
атеистическое объединение рабочих, созданное в 1925 г. в чеш­
ском городе Теплице) на платформе «совместной борьбы против
клерикализма, фашизма, войны, борьбы в защиту демократичес­
ких прав народа и свободы в культурной и научной сферах». В го­
ды Второй мировой войны союз практически прекратил работу.
899

КОММЕНТАРИИ

8 Имеется в виду (Немецкая или Международная) Лига по
правам человека - организация, основанная в 1914 г. Среди ее
членов - Альберт Эйнштейн.
9 Международная организация помощи борцам революции
(МОПР), более известная в мире как именно «Международная
Красная помощь» - коммунистическая благотворительная орга­
низация, созданная по решению Коминтерна в качестве комму­
нистического аналога Красному Кресту. Создана в 1922 г.
решением 4-го Конгресса Коминтерна. Действовала до Второй
мировой войны; советская секция МОПР - до 1947 г.
10 Международная рабочая помощь (Межрабпом) - органи­
зация в Германии, близкая к Коммунистической партии Герма­
нии (КПГ); основана в 1921 г. (почетный председатель - Клара
Цеткин). В 1920-х - начале 1930-х гг. Межрабпом оказывал
рабочим различные социальные услуги и владел несколькими
кинокомпаниями. ЦК организации находился в Берлине, после
1933 г. - в Париже.
11 Красный спортивный интернационал (Красный спортинтерн) - международная спортивная организация, созданная в
1921 г. под эгидой Коминтерна с целью иметь «пролетарскую»
альтернативу существующим «буржуазным» и социал-демок­
ратическим международным спортивным организациям. Крас­
ный спортинтерн проводил (всего было проведено три летние
и одна зимняя) «Спартакиады» в противовес «буржуазным»
Олимпийским играм. В 1937 г. распущен Коминтерном.
12 Международный союз жертв войны (и труда) - левая
организация-объединение инвалидов Веймарской республики.
Основанная в 1919 г. под названием Международный союз во­
енных и инвалидов, организация сначала была близка НСДПГ
(Независимой социал-демократической партии Германии), а
затем перешла под контроль КПГ. В 1933 г., после прихода к
власти НСДАП, запрещена.
13 По-видимому, речь об обществах, патронируемых Всесо­
юзным обществом культурной связи с заграницей (ВОКС) - со­
ветской общественной организацией, основанной в 1925 г.
В 1958 г. преобразовано в Союз советских обществ дружбы
и культурных связей с зарубежными странами (ССОД). Офи­
циально в задачи ВОКС входило «ознакомление общественно­
сти СССР с достижениями культуры зарубежных стран и
популяризация культуры народов Советского Союза за границей,
900

КОММЕНТАРИИ

содействие развитию и укреплению дружбы и взаимопонима­
ния между народами СССР и других стран».
14 Международная женская лига за мир и свободу основана
в 1915 г. на Международном конгрессе женщин в Гааге как па­
цифистская организация под названием «Международный ко­
митет женщин за прочный мир». Современное название принято
на 2-м конгрессе в Цюрихе (1919 г.).
15 Под таким названием (условным или действительным) из­
вестно много различных пацифистских обществ. В Великобри­
тании и США таковые создавались еще в начале XIX в. после
наполеоновских войн.
16 Филателистический интернационал (Филинтерн, также
Объединение пролетарских филателистов, Всемирное объедине­
ние коллекционеров «Филателистический интернационал») основанная в 1924 г. международная филателистическая орга­
низация, объединявшая пролетарских филателистов (коллекцио­
неров почтовых марок) и бонистов (коллекционеров бумажных
денежных знаков) под лозунгом «Коллекционеры всех стран,
соединяйтесь!».
17 Польско-советский договор о ненападении 1932 г. 17 сентяб­
ря 1939 г. СССР в одностороннем порядке прекратил его действие.
18 См. коммент. 16 к статье «Единый фронт».

Право малых государств
Опубликована под псевдонимом фон Петер Юст в «Anzeiger
aus dem Bezirk Affoltern», 29 января 1940.

О внутреннем положении в Советской России
Опубликована без подписи в «Anzeiger Affoltern», 31 янва­
ря 1940.
1 По всей видимости, за урожай.
2 В середине декабря 1939 г. 44-я стрелковая дивизия была
направлена на помощь 163-й дивизии, попавшей под Суомуссалми в полуокружение. Продвигавшаяся без охраны колонной
по окруженной лесом дороге, дивизия растянулась на 30 км и была
остановлена заслоном противника. Затем финны, действуя с флан­
гов, расчленили колонну на части. Все коммуникации оказались
перерезанными. Снег и характер местности препятствовали
901

КОММЕНТАРИИ

комдиву Виноградову использовать имевшуюся у него техни­
ку. Не имевшие зимнего обмундирования солдаты страдали от
мороза (- 40 градусов), дивизии лишились подвоза боеприпа­
сов, горючего, продовольствия; не было возможности эвакуи­
ровать раненых; люди и техника подверглись интенсивному
обстрелу; попытки прорыва были безуспешны. 5 января 1940 г.
началась решающая атака, и только на следующий день Виног­
радов получил приказ отступать. Большинство бойцов, ушед­
ших на север, замерзло. Остальные уходили на восток, но были
встречены финскими заслонами. Остатки дивизии отошли к
границе. После прекращения боя финны отыскивали и брали в
плен оставшихся в живых, большей частью раненых и обморо­
женных, красноармейцев. В этих боях дивизия понесла тяже­
лые потери: из почти 14 тысяч ее состава погибло и пропало
без вести, по разным оценкам, от 4 до 9 тысяч. Всю вину за
поражение Сталин возложил на бойцов и командиров дивизии.
Командир дивизии А. И. Виноградов, начальник политотдела
И. Т. Пахоменко и начальник штаба О.И. Волков 11 января 1940 г.
были расстреляны перед строем.

Внутренние и внешние проблемы Румынии
Опубликована без подписи в «Anzeiger Affoltern», 7 февра­
ля 1940.

Сплетня
Опубликована под псевдонимом фон Вальтер Таннен в «Die
Tat», 14 февраля 1940.
1 Буш Генрих Христиан Вильгельм (1832-1908) - немецкий
поэт-юморист и рисовальщик, представитель т. н. Дюссельдорф­
ской художественной школы. За свои популярные сатиричес­
кие стихи в картинках считается одним из основоположников
комиксов. Автор популярных книг для детей, известных в Рос­
сии по переводам К. Льдова и Д. Хармса.

Мировая борьба за бензин
Опубликована под псевдонимом фон Р. К. в «Anzeiger
Affoltern am Albre», 14 февраля 1940.
902

КОММЕНТАРИИ

Бедствие крестьян в Советском Союзе
Опубликована под псевдонимом фон Р. К. в двух частях в
(по указанию Ильина на вырезках) «Aargaurite Bauern und
Burgerzeitung» (часть I) и «Unter-Emmenthaler» (часть II), в один
день - 29 февраля 1940.
1 Дефитизм - пораженчество, политические настроения, со­
ответствующие желанию поражения правительства собствен­
ной страны в войне. Дефитистом, и даже теоретиком дефитизма,
был, например, Ленин во время Первой мировой войны.
2 Т. н. трудодней - термин, возникший при самом начале кол­
лективизации.

Гражданское мужество
Опубликована под псевдонимом фон Вальтер Таннен в «Die
Tat». 16-17 марта 1940.
1 Оба отделения приставок дефисами принадлежат Ильину.
2 Срв. М. Лютер. Простой путь к молитве (LW 43:198;
WA 38:362.30-36): «И наконец, запомни, что слово “аминь” ты
всегда должен произносить твердо и уверенно. Никогда не под­
вергай сомнению того, что Бог по своей великой милости обя­
зательно услышит тебя и ответит “да” на твои прошения... После
молитвы не забудь сказать или подумать: “Превосходно, Бог
услышал мою молитву, я полностью уверен в этом”. Именно
это и означает слово “аминь”».
3 Именно так выглядит в оригинале название статьи.
4 Прекрасным одиночеством (англ.).

ПРИЛОЖЕНИЕ
В Приложении к настоящему тому публикуются три руко­
писи, хранящиеся в Архиве И. А. Ильина в Отделе редких книг
и рукописей Научной библиотеки МГУ им. М. В. Ломоносова:
«1933. 12 января. Берлин. “Татьяна”. Речь при открытии [Вне­
партийного Национального объединения]», «Речь на Татьянин
день. 1936. 12 янв. (26. I) Берлин» и документ, озаглавленный
Ильиным как «Сентябрь 1941», содержащий, как их можно было
903

КОММЕНТАРИИ

бы определить, «тезисы о России и неизбежном поражении Гер­
мании» в наступившей войне.
1 Срв. Дан 6, 16-28.
2 А. С. Пушкин. «Борис Годунов», сцена «Царские палаты».
3 «Заметки по русской истории XVIII в.».
4 Спирохеты - тонкие подвижные организмы (бактерии)
спиральной формы, вызывающие целый ряд различных забо­
леваний.
5 Договор о ненападении между Германией и Советским Со­
юзом (также известен как пакт Риббентропа-Молотова) - меж­
правительственное соглашение, подписанное 23 августа 1939 г.
министрами иностранных дел Германии и СССР. Стороны обя­
зывались воздерживаться от нападения друг на друга и соблю­
дать нейтралитет в случае, если одна из них становилась
объектом военных действий третьей стороны. Участники так­
же отказывались от союзных отношений с другими держава­
ми, «прямо или косвенно направленных против другой
стороны». Предусматривался взаимный обмен информацией о
вопросах, затрагивающих интересы сторон. К договору прила­
гался секретный дополнительный протокол о разграничении
сфер интересов в Восточной Европе на случай «территориально­
политического переустройства». Протокол предусматривал
включение Латвии, Эстонии, Финляндии, восточных «областей,
входящих в состав Польского государства», и Бессарабии в
сферу интересов СССР. Литва и запад Польши были отнесены
в сферу интересов Германии.
6 Имеется в виду Рудольф Вальтер Рихард Гесс (1894-1987) государственный и политический деятель Германии, замести­
тель фюрера в НСДАП и рейхсминистр без портфеля. В 1941 г.
он в одиночку совершил перелет в Великобританию с целью
убедить британцев заключить мир с нацистской Германией, но
потерпел неудачу со своей «миссией», был арестован британс­
кими властями и пребывал в плену до окончания войны, а за­
тем был передан международному военному трибуналу.
7 RAF - Royal Air Force, королевские ВВС Британии. Види­
мо, Ильин имеет в виду операцию «Бенедикт» (Benedict) - ба­
зирование осенью 1941 г. на территории СССР 151 авиакрыла
RAF общей численностью свыше 600 человек с целью обеспе­
чения воздушной обороны советских северных морских пор­
тов, в которых должны были разгружаться арктические конвои
904

КОММЕНТАРИИ

союзников. Возможно, Ильин предвидел использование этих
самолетов и для налетов на Германию.
8 Напротив этого пункта в рукописи синим карандашом по­
ставлен знак вопроса.
9 Положение Красной армии в сентябре 1941 г. было дей­
ствительно плачевным. Кризис произошел 19 октября, когда
Москва была уже на грани паники.
10 Кроация (Croatia, Kroatien и т. д.) - распространенное в
западно-европейских языках наименование Хорватии.
11 Павилич Анте (1889-1959) - хорватский политический и
государственный деятель радикального националистического
направления, основатель и лидер фашистской организации
Усташей. В 1941-1945 гг. диктатор Независимого государства
Хорватия, основанного в апреле 1941 г. при военной и полити­
ческой поддержке стран «оси» («ось: Берлин-Рим» - военный
союз Германии, Италии, Японии и других государств).
12 Квислинг Видкун (1887-1945) - норвежский политичес­
кий и государственный деятель, офицер, дипломат, национал-со­
циалист, глава норвежского правительства во время оккупации
Норвегии германскими войсками в период Второй мировой войны.
13 Сделано в Германии (англ.). Напротив этого абзаца также
проставлен синим карандашом знак вопроса. Ещё один знак
стоит чуть выше, напротив первый раз упомянутых фамилий
Павелича и Квислинга.
14 Такого же мнения Ильин будет придерживаться и позже,
когда в 1942 г. генерал Власов попадет в плен и возглавит Рус­
скую освободительную армию.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Авель — 205
Август, рим. имп. — 866
Азеф Е. Ф. — 103, 118, 810
Алевиз Новый (Алевиз Фрязин) —
396
Александр Великий (Македонский) —
473,581
Александр Невский — 192, 825
Александр I — 828, 855
Александр I Карагеоргиевич — 413,
424, 861, 862
Александр II — 202, 203, 216, 346,
515, 516, 739, 855, 874
Александр III — 855
Александра Федоровна, имп. — 809
Алексеев М. В. — 48, 49, 51, 104,
184, 377, 795, 796, 817, 824, 846,
855
Алкивиад — 867
Андерсен X. К. — 452, 866
Андреев В. Л. — 368, 853
Анит — 453, 867
Анненкова H. С. (Богарне) — 799
Апухтин А. Н. — 434
Аристид — 454, 867
Аристотель — 175, 197, 256, 258,
236, 354, 826, 884, 877
Аросев А. Я. — 841
Арсеньев К. К. — 832
Арсеньев Н. С. — 315, 845
Артемьев Д. Н. — 366, 853
Атарбеков Г. А. — 859
Афанасий (Сафаров), еп. — 845
Афиней — 816

Башмаков А. А. — 494, 870
Беккер К. — 892
Белевский-Белоруссов А. С. — 118,
812
Белинский В. Г. — 516
Белов И. П. — 651, 888
Белый А. (Бугаев Б. Н.) — 109, 446,
552
Бенигсен Л. Л. — 394, 858
Баранже П. — 813
Бердяев Н. А. — 312, 366, 367, 840,
843, 849
Березовский В. — 890
Берия Л. П. — 8, 869
Бернгарди Ф. — 657, 658, 890
Бетховен Л. ван — 629
Билимович А. Д. — 552, 843, 876
Бисмарк О. — 42, 657, 890
Блок А. А. — 314, 368, 446, 805, 854
Блюм Л. А. — 625, 884
Блюхер В. К. — 409, 860
Бобрищев-Пушкин А. В. — 803
Болдвин С. (Болдуин С.) — 109, 810
Бомарше П. — 866
Бонапарт (Наполеон I) — 134, 372,
559, 851, 852, 702, 815
Бонч-Бруевич В. Д. — 824
Бонч-Бруевич М. Д. — 184, 824
Борис Годунов — 904
Боровой А. А. — 227, 832
Боратынский Е. А. — 446
Боссюэ(т) — 422, 862
Брандт В. — 11
Брежнев Л. И. — 869
Брокдорф-Ранцау У. фон — 309, 842
Брусилов А. А. — 184, 823, 824
Брюсов В. Я. — 446
Будберг А. П. — 184, 823, 825
Буденный С. М. — 8
Булгаков С. Н. — 145, 816, 849
Будда — 476
Булин А. С. — 651, 888
Бунаков (Фондаминский) И. И. — 849

Бакунин М. А. — 220, 830
Балканцев В. Л. — 368, 853
Барбюс А. — 309, 748, 841
Бари В.А. — 794, 795
Бармин А. Г. — 889
Бассехес Н. — 678, 892
Барту Л. — 862
Бах И. С. — 629

906

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Геруа А. В. — 294, 838
Герцен А. И. - 326
Герье В. И. — 218, 219, 538, 829, 830
Гесиод — 871
Гесс Р. В. Р. — 904
Гессен И. В. — 799, 817, 823, 874
Гёте И. Ф. — 42, 202, 446, 486, 898
Гинденбург П. — 566, 879
Гитлер А. — 409,559,644,848,857,
877, 878, 880, 886, 889
Гиппиус З. Н. — 310, 842
Гирке О. Ф. — 251, 833
Гоббс Т. — 76, 300
Гоголь Н. В. — 387, 433, 548, 550,
813, 856, 864
Голенищев-Кутузов А. А. — 440,
448, 866
Головин Я. Б. — 857
Гольц (Рюдигер фон дер Гольц) —
692, 894
Гомер — 96, 808, 847, 866
Горгулов П. Т. — 846, 847
Горький (Пешков) А. М. — 130, 822,
841
Гофман Э. Т. А. — 886
Грабарь И. Э. — 849
Грибоедов А. С. — 435, 813,865
Громов Д. А. — 794
Гурко Вл. И. — 149, 538, 817
Гурко Вас. И. — 817
Гус Ян - 142
Густав I Ваза — 894
Густав II Адольф — 692, 894

Бурцев В. Л. — 831
Бухарин Н. И. — 8, 459, 841
Буш Г. X. В. — 762, 902
Бэкон Ф. — 867
Бюхнер Л. — 899
Вавилов Н. И. — 8
Вагнер Р. — 839
Вандаль А. (Vandal) — 134, 815
Венер — 660
Видгоф Л. М. — 893
Вильгельм II, кайзер — 657, 890
Вильсон Т. В. — 331, 848
Виноградов А. И. — 902
Вирт А. — 657
Вирт К. Й. — 677, 892
Витте С. Ю. — 377, 855
Вишняк М. В. — 390, 857
Владо Черноземский — 862
Власов А. А. — 905
Волков О. И. — 902
Вольтер М.-Ф.-А. — 446
Ворошилов К. Е. — 651
Востоков В., прот. — 874, 875
Восторгов И. И., прот. — 118, 812
Врангель Π. Н. — 51, 52, 53, 58, 60,
104, 295, 798, 799, 807, 824, 831
Вяземский Π. А. — 864

Гагарин (Гагарины) — 458
Гагарин Ю. А. — 840
Гагарины — 868
Гамарник Я. Б. — 650, 888, 889
Гарриман У. А. — 677, 892
Гегель Г. В. Ф. — 11, 12, 42, 57, 283,
476, 560
Гейден Π. А. — 831
Гейне Г. — 446
Гекатей — 871
Георгий, св. — 234
Георгий Карагеоргиевич, принц —
862
Гераклид Понтийский — 145, 816
Гераклит Эфесский — 454, 510, 561,
867
Герасимов О. Π. — 101, 809
Геринг Г. В. — 674
Гермоген, патриарх — 192
Герострат — 303, 839

Даватц В. X. — 60, 182, 183, 799,
800
Давыдов Д. В. — 377, 855
Давыдов Н. В. — 428
Даль В. И. — 813, 872
Дамаскин Иоанн — 819
Дан (Гурвич) Ф. И. — 833, 835
Данилов И. А. — 184, 823
Данте А. — 476
Делянов И. Д. — 377, 855
Деникин А. И. — 48, 51, 52, 104,
796, 797, 798
Джемс (Джеймс У.) — 239, 832
Джонсон X. — 878
Дзержинский Ф. Э. — 198

907

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
879, 880, 883, 884, 886, 887, 890,
896, 897, 903, 905
Ильина-Вокач H. Н. — 17, 27, 36
Ильич (Ленин В. И.) — 316
Иоанн IV (Грозный) — 173, 820, 821
Иосиф Волоцкий — 422, 862
Иринарх Отшельник — 192, 825

Дибелиус Ф. — 563, 877, 878
Диксон В. В. — 457, 867
Дмитриевский С. В. — 366, 367,
371,852
Диоген Лаэртский — 816, 871
Диомед — 821
Дионисий Галиканрасский — 821
Донат — 821
Достоевский Ф. М. — 15, 146, 204,
214, 218, 287, 412, 426, 430, 446,
454, 476, 813, 816, 864, 867
Драгомиров А. М. — 48, 797
Драгомиров В. М. — 797
Дрозд В. П. — 661, 891
Дроздовский М. Г. — 48, 796
Думер П. — 846
Дыбенко П. Е. — 651, 888

К. П. — 110, 810
Кабанес О. — 139, 815
Кавелин К. Д. — 829
Каганович Л. М. — 672
Казем-бек А. Л. — 312, 843, 844
Каин — 205
Калашников М. Т. — 8
Каледин А. М. — 50, 184, 794, 797
Калинин М. И. — 824
Каменев (Розенфельд) Л. Б. — 8,
616, 824
Камилл — 867
Кант И. — 42, 862
Карамзин Н. М. — 218
Карафе А., кардинал — 842
Карл Великий — 581
Карлейль Т. — 54, 798, 848
Карсавин Л. П. — 811
Каутский Б. — 833
Каутский К. — 262, 833, 834
Квинтилиан М. Ф. — 821
Квислинг В. — 792, 905
Керенский А. Ф. — 559, 792, 795,
816, 817, 819
Керзон Д. Н. — 109, 810
Ключевский В. О. — 352
Ключников Ю. В. — 313, 552, 803,
844
Кнорин В. Г. — 404, 406, 409, 859
Ковалевский М. М. — 832
Козлов В. И. — 877
Кокошкин Ф. Ф. — 219
Колтыпина О. В. — 793, 880
Колчак А. В. — 52, 54, 118, 795, 797,
798, 812, 823, 824, 844, 845
Коморский Д. Ф. — 815
Конфуций — 476
Коперник Н. — 454
Кориолан Г. М. — 454, 867
Корнилов Л. Г. — 44, 48, 49, 51, 104,
184, 295, 377, 794-796, 812, 824, 855

Егер О. — 848
Егоров А. И. — 651, 653, 888
Екатерина II — 379, 837, 850, 855

Жаботинский В. Е. — 893
Железняков (Железняк) А. Г. — 818
Желябов А. И. — 874
Жемчужниковы — 814
Жорес Ж. — 884
Жуковский В. А. — 206, 217, 827,
847

Загоскин М. Н. — 872
Засулич В. И. — 278, 473, 835, 869,
870
Зект (Сект) X. — 566
Зизиулас, митр. Иоанн — 28
Зиле Р. М. — 880
Зиновьев Г. Е. — 8, 616
Зороастр — 476
Иван IV (Грозный) — 516, 784
Иванов Н. И. — 377, 855
Иванюков И. И. — 832
Ивер — 818
Измайлов А. А. — 842
Ильин И. А. — 7-30, 32-34, 36-38,
135, 175, 492, 497, 506, 529, 574,
793-795, 798-800, 802-804, 805,
807-817, 819-823, 825-828, 831­
840, 844-852, 854-857, 859-877,

908

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Крамарж H. Н. — 825
Краснов П. Н. — 48, 184, 796, 820,
823
Кривицкий В. Г. — 889
Кропоткин П. А. — 220, 227, 326,
516,830
Крымов А. М. — 795
Ксенофан — 871
Ксенофонт — 867
Кузнецов Н. Г. — 661, 890
Кузьмин-Караваев В. Д. — 832
Куйбышев В. В. — 888
Куйбышев Н. В. — 651, 888
Кун Б. — 404, 859
Курбский А. М. — 174,396, 820-822
Курочкин В. С. — 813
Кутепов А. П. — 51, 59, 60, 295, 798
Куусинен О. В. — 407, 721, 861
Кюстин А. — 561, 877

Ломброзо Ч. — 851
Ломоносов М. В. — 372, 377, 785,
786, 793, 855, 877, 903
Лорис-Меликов М. Т. — 377, 855
Лосский Н. О. — 849
Лукомский А. С. — 48, 797
Луначарский А. В. — 315, 557, 845
Львов В. Н. — 90, 807
Львов Г. Е. — 559
Львов H. Н. — 60, 169, 799, 800,
807, 831
Льдов К. — 902
Лысенко Т. Д. — 8
Людовик XVI — 139, 799
Лютер М. — 774
Маврикий (Флавий Маврикий Тибе­
рий Август) — 800
Мажино А. — 675, 891
Майский И. М. — 878
Мак-Дональд Д. Р — 331, 848
Макманус А. — 899
Максимилиан Гарден (Феликс Эрнст
Витковский) — 889
Маленков Г. М. — 869
Манергейм Г. — 721, 894
Мануильский Д. З. — 407, 859
Мануильский Д. З. —
Марат Ж.-П. — 139
Марк Катон — 867
Марков И. Е. — 831
Марков С. Л. — 51, 798
Марков II (Марков Н. Е.) — 225,
820, 831
Маркс А. Ф. — 867
Маркс К. — 266, 267, 278, 283, 288,
304, 470, 588. 709, 815, 833
Мартов (Цедербаум) Ю. О. — 225,
831, 833
Меерович Л. С. — 827
Мелит (Мелет) — 453, 867
Менделеев Д. И. — 218
Менно Симонс — 837
Меньшиков А. Д. — 377, 855
Меньшиков М. О. — 370, 854
Меньшиков Я. М. —854
Мехлис Л. З. — 650-652, 887-889
Мёллер ван дер Брук — 658, 890
Миллер Е. К. — 818

Лавров П. Л. — 815, 827
Ламбаль, де (Мария-Луиза-Тереза
Савойская) — 139
Лангемак Г. Э. — 8
Ланская А. Н. — 794
Лао-цзы — 476
Лебон Г. — 27
Лейхтенбергский Г. Н., герцог — 60,
799, 800
Ленин (Ульянов) В. И. — 8, 98­
100, 102, 198, 266, 283, 299, 303,
304, 379, 466, 469-471, 473, 475,
516, 543, 559, 676, 728, 750, 769,
786, 803, 806, 816, 823, 824, 834­
836, 841, 844, 855, 868-870, 889,
903
Леонардо да Винчи — 476
Леонид, спартанский царь — 56,
534, 873
Леонтьев К. Н. (монах Климент) —
218,829
Лермонтов М. Ю. — 446
Лесков Н. С. — 150, 303, 315, 436,
455, 504, 516, 813, 839, 845, 867
Ликон — 867
Либхнет В. — 899
Лисица О. В. — 880
Лисица Ю. Т. — 38, 873
Литвинов М. М. — 410, 747, 748, 860

909

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Петр I Великий — 224, 346, 372,
396, 505, 515, 561, 694, 701, 855,
872, 874, 877
Петр I Карагеоргиевич — 861
Пифагор — 871
Платон — 256, 326, 476, 862, 867
Платонов В. П. — 377, 855
Плеханов Г. В. — 473, 543, 870
Плутарх — 224, 454, 775, 826, 867
Победоносцев К. П. — 98, 377, 855
Пожарский Д. М. — 76, 313
Пожарские — 872
Порецкий Н. М. (Н. И. Рейс) — 889
Потехин Ю. Н. — 313, 803, 845
Прокопович С. Н. — 90, 805
Прянишников Б. В. — 803, 804
Пугачев Е. И. — 203, 516
Пушкин А. С. — 218, 297, 388, 426,
437-439, 445, 451, 476, 523, 784,
785, 813, 847, 856, 867, 874, 904
Пушкин Л. С. — 451, 830
Пятаков Г. Л. — 616
Пятницкий О. А. — 410, 861

Милюков П. Н. — 58, 312, 799, 809,
813, 850,874
Миндлин Э. — 893
Миних X. А. (Б. К.) — 377, 855
Миронов Ф. К. — 8
Молотов В. М. — 8, 904
Мономах — 515
Мопассан Г. де — 306, 890
Морозов Н. А. — 827
Моцарт В. А. — 856
Муссолини Б. — 150, 559, 818, 847,
851
Муратов П. П. — 349, 849

Нанни (Ненни Nenni) П. — 202, 826
Нансен Ф. — 843
Насс Л. — 139, 815
Некрасов Н. В. (Голгофский В. А.) —
90, 805
Некрасов Н. А. — 815
Неру Д. — 899
Никишин П. — 827
Николай I — 218, 811, 828
Николай II — 376, 824, 869
Никольский Б. А. — 875
Нимёллер М. — 563, 877
Ницше Ф. — 446, 709
Новаковская В. — 294
Норман А. (псевд. Ильина И. А.) —
471

Радек (Собельсон) К. Б. — 490, 491,
646, 675, 886, 887
Радко-Дмитриев Р. Д. — 396, 858
Разин С. Т. — 203, 516
Распутин Г. Е. — 368
Рахманинов С. В. — 37
Рейнштейн Н. В. — 812
Ремизов А. М. — 867
Репнин М. П. — 173, 820, 821
Решетникова О. В. — 804
Риббентроп И. — 904
Рклицкий Н. П. (архиеп. Никон) —
838
Родригес А. Л. — 655, 889
Розанов В. В. — 165, 820
Роллан Р. — 309, 841
Романов (старший) H. Н., вел. кн. —
110,810
Романов (младший) H. Н., вел. кн. —
810
Романов С. А., вел. кн. — 810
Романовский Н. М. (герцог Лейхтенбергский) — 799
Романовы — 110
Россини Д. — 866

Октябрьский (Иванов) Ф. С. — 661, 891
Ольденбург С. С. — 376, 820
Орлов (Абрам Гершелевич) А. Г. —
660, 890
Орлов А. Г. — 890
Орлов А. М. —889
Орловы — 377, 855
Осепян Г. А. — 651, 889
Островский А. Н. — 813, 814,833

Павел (Савл), ап. — 25, 274, 560
Павел I — 702
Павел IV, папа — 842
Павелич А. — 792, 905
Пархоменко И. Т. — 902
Пасманик Д. С. — 224, 830, 831
Пепеляев А. Н. — 186, 824
Пепеляев В. Н. — 186, 824

910

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Стеклов (Нахамкис) Ю. М. — 315, 846
Степанов И. В. — 366, 367, 853
Степун Ф. А. — 366, 840, 849, 853
Стербини Ч. — 866
Столыпин П. А. — 101, 212, 216,
219, 346, 376, 515, 516, 538, 828,
830, 870
Струве П. Б. — 13, 128, 138, 538,
555, 802, 820, 856
Суворов А. В. — 515
Сулейман (Соломон) — 86, 805
Сулла Л. К. — 194, 825, 826
Суриков Н. А. (псевд. Иван Беленихин) — 871
С. П. — 868

Руссо Ж.-Ж. — 76, 342, 358
Рутенберг Ч. — 896
Рыков А. И. — 868
Рязанов (Гольдендах) Д. Б. — 145,
815

Савинков Б. В. — 90, 118, 795, 810,
817
Садырин П. А. — 90, 806
Салари П.А. — 858
Салтыков-Щедрин М. Е. — 193,
813, 825, 838, 849
Салтыкова Д. Н. («Салтычиха») —
353, 849
Сальери А. — 856
Сахаров К. В. — 57, 184, 799, 825
Свенцицкий В. П. — 827
Свердлов Я. М. — 8
Себастьян Г. — 893
Сект X. фон — 878, 879
Сенека Л. А. — 192
Серафим Саровский, св. — 522, 783
Сергий Радонежский, св. — 192
Сергий (Страгородский), митр. —
879
Сигизмунд II Август — 396
Симонид Кеосский — 873
Синклер Э. Б. — 748, 899
Скобелев М. Д. — 377, 855
Скобцова Е. Ю. — 840
Смайл(ь)с С. — 511, 872
Смирнов П. А. — 888, 889
Современник — 390
Соколов Б. Ф. — 150, 818
Сократ — 453, 476, 867
Соловьев С. М. — 218, 829
Сологуб Ф. (Тетерников) — 307,
446, 840
Солоневич И. Л. — 512, 872
Спенсер Г. — 899
Сперанский М. М. — 217, 377, 828,
855
Сталин (Джугашвили) И. В. — 8,
312, 345, 366, 367, 379, 559, 561,
650, 654, 661, 673, 675, 676, 690,
700-702, 719, 720, 726, 755, 765,
841, 868, 869, 880, 896
Стасюлевич М. М. — 832
Стахович М. А. — 831

Татиана, св. — 398, 399, 402, 403,
779, 783, 789, 859, 903
Тацит — 566
Терсит — 96
Толстой А. К. — 57, 174, 204, 218,
301, 446, 453, 799, 814, 819, 827,
848
Толстой А. Н. — 109
Толстой Л. Н. — 220, 222, 326, 351,
428, 438, 809, 849
Томский (Ефремов) М. П. — 313,
845
Трепов А. Ф. — 820, 835
Троцкий (Бронштейн) Л. Д. —
8, 473, 486, 824, 827, 834, 869,
887
Трубецкой Е. Н. — 831
Туполев А. Н. — 649, 887
Тургенев И. С. — 813
Тутмос — 581
Тухачевский М. Н. — 616, 653, 883,
888
Тютчев Ф. И. — 218, 572, 836
Уборевич И. П. — 653, 889
Уланд Л. — 206
Устрялов Н. В. — 366, 371, 552, 803,
804, 852

Федотов Г. П. — 849
Фемистокл — 867
Феофан Говоров, еп. — 871
Ферреро Г. — 363, 851

911

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Филиппов Н. Д. — 368, 853
Филоненко М. М. — 795
Филонова Л. Г. — 804
Фихте И. Г. — 42
Фридрих II Великий — 42, 454, 867
Фрязин А. — 396, 858
Фрязин А. (Алевиз Новый) — 396,
858
Фрязин М. — 396, 858
Фукидид — 354, 775
Фьерованти Аристотель — 396, 858
Хаммер А. — 896
Хармс Д. — 902
Хассе В. — 657, 889
Хассе Г. — 889
Хассе Эрих — 889
Хассе Эрнст — 889
Хеккерт Ф. — 404, 860
Хеч Х. — 309, 842
Холодковский Н. А. — 898
Хрущев H. С. — 869, 889

Цезарий Гейстербахский — 289, 837
Цеткин К. — 900
Цицерон М. Т. — 454, 825, 836
Цуриков Н. А. — 495

Чаадаев П. Я. — 218, 813
Чахотин С. С. — 803
Челпан К. Ф. — 8
Чемберлен Н. — 646
Чемберс У. — 897
Чернов В. М. — 103, 118, 810
Чехов А. П. — 92, 165, 403, 859
Чингисхан — 581, 811
Чичерин Б. Н. — 218, 829
Чичерин Г. В. — 844, 869
Чкалов В. П. — 8
Чхеидзе Н. С. — 174, 822

Шамиссо А. — 394, 857, 866
Шварц Е. Л. — 866
Шекспиру. — 454, 476, 839
Шеффер К. — 309, 842
Шингарев А. И. — 830
Шипов Д. Н. — 831
Ширинский-Шахматов Ю. А. —
366, 368, 840, 851, 852, 854
Шмелев И. С. — 303, 551, 854, 875
Шопенгауэр А. — 28, 425, 889
Шоу Д. Б. — 309, 841, 842
Штирнер М. — 425, 446, 863
Шуйский П. А. — 847
Шульгин В. В. — 98, 99, 100, 809
Щербатов Н. Б. — 538, 539, 874
Эйзенхауэр Д. Д. — 35, 225, 525, 526
Эйнштейн А. — 748, 899, 900
Эйхендорф Й. — 374
Энгельс Ф. — 588, 815
Юденич H. Н. — 52, 798
Юмашев И. С. — 661, 890
Юниус — 356-359, 361, 362, 850

Якир И. Э. — 616, 653, 883
Ян Фридрих Людвиг — 42, 793
Янжул И. И. — 218, 829
Яхонтов А. Н. — 874

B. — 36, 885
B. K. — 36
M. — 36, 895
K. P. — 36, 881
Р. К. — 887, 902, 903
Just Peter, von (фон Петер Юст) —
36, 881, 882, 884-886, 893-898, 901
Tannen Valter, von — 36, 893, 895,
898, 902, 903

Содержание
Ю. Т. Лисица. И. А. Ильин как публи0ист
и аналитик исторических событий.............................................. 10

Новая национальная Россия
Новая национальная Россия...........................................................41

Из парижской газеты «Возрождение»
(1925-1937)
Самообуздание и самообладание................................................... 71
Подвиг патриотического единения................................................ 74
О признании революции.................................................................77
Личный опыт.................................................................................... 81
Пересмотр идеологии...................................................................... 86
Понять - непростить....................................................................... 91
Нечестные споры.............................................................................96
На кого надеяться......................................................................... 102
Вести оттуда.................................................................................. 106
Зачем нам идеология?................................................................... 111
Направо.......................................................................................... 117
Идейные развалины...................................................................... 124
Новые люди................................................................................... 129
Революционеры ли мы?............................................................... 135
Дух преступления......................................................................... 140
Молчание и болтовня.................................................................. 146
О свободе....................................................................................... 152
Республика или монархия?.......................................................... 158
Идеология и борьба...................................................................... 164
913

СОДЕРЖАНИЕ

О покорности............................................................................... 169
Перевернутая страница............................................................... 176
Борьба за армию.......................................................................... 182
О воле и грозной любви.............................................................. 188
Об искоренении либералов......................................................... 193
Гибель от зависти........................................................................ 199
Обреченность зависти...................................................................205
Преодоление зависти.....................................................................210
Яд предрассудков.......................................................................... 216
О русских радикалах.....................................................................223
О рыцарстве.................................................................................. 232
О равенстве....................................................................................237
О новой России и новых идеях....................................................244
Кризис социализма........................................................................249
Мы не предрешаем........................................................................289
Система растления........................................................................ 295
Единый фронт................................................................................307
Твердость разума........................................................................... 313
Смысл события.............................................................................. 319
Кризис демократии........................................................................ 324
О демократии................................................................................. 356
О духовной слепоте....................................................................... 362
Смута продолжается...................................................................... 365
Самостояние................................................................................... 372
Уроки революции.......................................................................... 375
Суровая школа............................................................................... 382
Не уходите!..................................................................................... 385
О провокации................................................................................. 389
Две родины.....................................................................................392
Татьянин день................................................................................ 398
Надежды и опасения Коминтерна................................................404
914

СОДЕРЖАНИЕ

О монархе...................................................................................... 413
Радости общения.......................................................................... 424
Новые советские частушки......................................................... 457
Мировой замысел «ленинизма»...................................................468
Мировая опасность........................................................................476
Новая Россия - новые идеи......................................................... 491
О национализме............................................................................. 520

Hç других raçeT
В чем победа Белой армии?..........................................................529
О политической клевете................................................................ 535
Берегите семью!............................................................................. 544
Духовный смысл нашего дела...................................................... 548
Откуда соблазны............................................................................ 551
Безумные затеи.............................................................................. 561
Веруем - воскреснет Россия во Христе!..................................... 572

Немецкие статьи H. А. Ильина, опубликованные
в швейцарской прессе в 1939-1940 гг.
Свобода........................................................................................... 577
О завоевании мира......................................................................... 580
Среднее сословие.......................................................................... 583
О безбожниках............................................................................... 585
Что такое социализм?.................................................................... 588
Большая опасность........................................................................591
Ткань............................................................................................... 593
Трудовой народ.............................................................................. 594
От ненависти до любви.................................................................597
Неполитические сказки.................................................................598
Два друга........................................................................................601
915

СОДЕРЖАНИЕ

Совесть........................................................................................... 602
Демократия борется...................................................................... 603
Облака............................................................................................. 605
Школа ответственности ................................................................ 608
Право слабого................................................................................ 609
Наше право................................................................................... 611
Чего хочет советская дипломатия?.............................................. 613
Наши горы...................................................................................... 616
Приближается новая эпоха........................................................... 619
Тяжелое положение Польши........................................................622
Борьба за семью.............................................................................625
Человек без Бога?.......................................................................... 628
Фельетон.........................................................................................631
Свободный человек....................................................................... 632
Война и справедливость...............................................................635
Против политической клеветы.....................................................638
Договор с дьяволом.......................................................................642
Твердолобая дипломатия в датах.................................................644
Размышления о советской империи............................................647
Слово............................................................................................... 683
Вихри истории............................................................................... 686
Процесс советизации в восточной Польше................................688
Проблема Балтики.........................................................................691
Братство.......................................................................................... 695
Финляндия...................................................................................... 697
Двинется ли Сталин на Индию?.................................................. 700
В потоке пропаганды.....................................................................703
Поступок........................................................................................ 705
Что такое нигилизм?..................................................................... 708
Константинополь как стратегический узел................................. 710
Политика и страсть........................................................................713
916

СОДЕРЖАНИЕ

Стратегический узел на Кавказе.................................................. 716
Зачем Сталин ускоряет войну?.....................................................719
Есть ли у Швейцарии международная миссия?......................... 722
Золото коммунистов......................................................................725
Рождество сердца.......................................................................... 728
Итоги и перспективы..................................................................... 730
Швейцария на пороге Нового года..............................................735
На чьей стороне Болгария?........................................................... 737
Мировой кризис современности.................................................. 740
Мыльный пузырь...........................................................................743
Миролюбие коммунизма............................................................... 746
Право малых государств...............................................................751
О внутреннем положении в Советской России..........................755
Внутренние и внешние проблемы Румынии.............................. 757
Сплетня...........................................................................................760
Мировая борьба за бензин............................................................ 762
Бедствие крестьян в Советском Союзе.......................................766
Гражданское мужество.................................................................. 773

Приложение
Татьяна............................................................................................ 779
Речь на Татьянин день................................................................... 783
Сентябрь 1941 .............................................................................. 789
Комментарии ............................................................................... 793
Указатель имен ...........................................................................906

Ильин Иван Александрович

Собрание сочинений

НОВАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ
ПУБЛИЦИСТИКА 1924-1952 гг.
Утверждено к печати ученым советом
Российского научно-исследовательского института
культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва

Редактор А. Ю. Лисица
Художник Л. Ф. Шканов
Корректор А. 3. Лазуткина
Компьютерный набор О. В. Лисица
Верстка Р. Б. Рудницкий

Подписано в печать 17.12.2019.
Формат 84x108/32
Физ. печ. л. 28,75. Усл. печ. л. 48,3
Тираж 2000 экз. Заказ №

Отпечатано с готового оригинал-макета
в книжной типографии «Буки Веди»
(м. Серпуховская, Партийный пер., 1)

Российский научно-исследовательский институт
культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва
129366, Москва, ул. Космонавтов, 2
e-mail: info@heritage-institute.ru