ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

ÑÀÍÊÒ-ÏÅÒÅÐÁÓÐÃÑÊÈÉ ÓÍÈÂÅÐÑÈÒÅÒ
ÌÂÄ ÐÎÑÑÈÈ

ÊÀËÈÍÈÍÃÐÀÄÑÊÈÉ ÔÈËÈÀË

И.П. Семченков, И.С. Сорокин

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Учебное пособие

КАЛИНИНГРАД
2024
1

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

УДК 343.2
ББК 67.73
С 49
Семченков И.П., Сорокин И.С.
Объект преступления: учебное пособие. Калининград: Калининградский филиал Санкт-Петербургского университета МВД России,
2024. 68 с.
Авторы:
- Семченков Игорь Павлович - кандидат юридических наук;
- Сорокин Игорь Сергеевич - начальник кафедры уголовного
права, криминологии и уголовно-исполнительного права Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России, кандидат юридических наук, доцент.
Рецензенты:
- начальник кафедры уголовного права и криминологии
Крымского филиала Краснодарского университета МВД России,
доктор юридических наук, доцент Кашкаров А.В.;
- начальник кафедры уголовно-правовых дисциплин Белгородского юридического института МВД России имени И.Д. Путилина, кандидат юридических наук, доцент Максименко А.В.

Учебное пособие призвано облегчить задачу изучения и понимания учения об объекте преступного деяния. Для этого в нем дается
развернутая характеристика различных тенденций, имеющих место в
трактовке объекта преступления, приводятся современные подходы
к их рассмотрению, а также представлены перспективные направления эволюции данного учения.
Для курсантов, слушателей, адъюнктов образовательных организаций высшего образования системы МВД России, научно-педагогических работников, практических сотрудников правоохранительных органов.

© Семченков М.П., Сорокин И.С., 2024.
© Калининградский филиал СПбУ МВД России, 2024.
2

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ............................................................................................................. 4
ГЛАВА I. ОСНОВНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ УЧЕНИЯ
ОБ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ........................................................................... 6
1.1. Метод установления основного противоречия учения
об объекте преступления................................................................................ 6
1.2. Основные положения теории, признающей объектом
преступления человека ................................................................................... 6
1.3. Основные положения теории объекта преступления как
охраняемых уголовным законом благ ........................................................... 9
1.4. Основные положения теории, признающей объектом преступления
и человека, и его блага одновременно.......................................................... 10
1.5. Объединенная теория причинении вреда человеку.............................. 15
1.6. Основные положения теории причинения вреда
общественным отношениям .......................................................................... 19
1.7. Основное противоречие учения об объекте преступного
посягательства ................................................................................................ 21
ГЛАВА II. РАЗРЕШЕНИЕ ОСНОВНОГО ПРОТИВОРЧЕЧИЯ УЧЕНИЯ
ОБ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ВОПРОСЫ ТЕРМИНОЛОГИИ .................... 23
2.1. Разрешение основного противоречия учения об объекте
преступления ................................................................................................... 23
2.2. Истоки возникновения и главное упущение теории объекта
преступления как общественных отношений................................................ 24
2.3. Преодоление терминологических разногласий учения
об объекте преступления................................................................................ 27
ГЛАВА III. ПЕРСПЕКТИВЫ ЭВОЛЮЦИИ УЧЕНИЯ
ОБ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ........................................................................... 32
3.1. Кризис переходного периода в развитии учения об объекте
преступного деяния и пути его преодоления ................................................ 32
3.2. Теоретическая основа понимания того, что объектом
преступления являются возможности человека ........................................... 37
3.3. Возможности человека как охраняемые уголовным законом
блага (объект преступления) .......................................................................... 42
3.4 Общественные отношения признавать объектом
преступления нецелесообразно..................................................................... 49
3.5 Права физических и юридических лиц объектами
преступления признаваться не могут ............................................................ 55
ЗАКЛЮЧЕНИЕ........................................................................................................ 61
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ .................................................. 63
3

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

ВВЕДЕНИЕ

Т

рудно назвать какую-либо другую проблему уголовного
права, в которой столь многое было бы спорно, как в
области учения об объекте преступления. В литературе
не решен даже вопрос о том, что является этим объектом – общественные отношения или что-либо иное1.
В рамках советской школы отечественной науки уголовного
права считалось общепризнанным, что объектом преступного деяния являются охраняемые уголовным законом общественные отношения. «Господство данной теории было обусловлено тем, что, по
мнению ее представителей, в основе такого решения вопроса о сущности объекта преступного деяния лежало признававшееся непогрешимым философско-идеологическим догматом марксистко-ленинское учение об общественно-экономической формации, в рамках
которой особое внимание уделялось общественным отношениям»2.
Последующие демократизация общественной жизни и возвращение науки уголовного права на позиции свободного от идеологического догматизма творчества, имевшие место в конце прошлого
столетия, способствовали тому, что господствовавшая в советское
время теория объекта преступления как общественных отношений
стала постепенно утрачивать свое доминирующее значение и общепризнанность. Это привело к тому, что наряду с теорией объекта как
общественных отношений, которой по убеждению или традиционно до сих пор придерживается определенный круг специалистов, в
настоящее время относительно того, что является объектом преступления, в научной и учебной литературе высказывается дополнительно еще три точки зрения, основные положения которых были
разработаны в конце XIX – начале XX вв.
В соответствии с одной из них объектом преступления признаются не общественные отношения, а отдельно взятый человек
или какое-то множество лиц, которые представляют собой в любом
цивилизованном обществе наивысшую ценность3.
1

Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву.
М., 1960. С. 6.
2
Векленко С.В., Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Учение
об объекте преступления: кризис переходного периода и возможность как
объект любого преступления // Вестник Калининградского филиала СанктПетербургского университета МВД России. 2022. № 4 (70). С. 9.
3
См.: Спасович В.Д. Учебник уголовного права. Т. I. Вып. I. СПб, 1863.
С. 91; Новоселов Г.П. Объект преступления // Уголовное право. Общая
часть: учебник для вузов / отв. ред. И.Я. Козаченко и З.Д. Незнамова. М.,
1997. С. 125-143; Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М., 2001. С. 43-67.
4

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Согласно второй точке зрения объектом преступного деяния
признаются охраняемые уголовным законом блага людей (жизнь,
здоровье, собственность и другие ценности)1.
Специфика третьей позиции в определении объекта преступления заключается в том, что объектом в ней называют одновременно и самого человека, и его блага (жизнь, здоровье, собственность и
т. д.), которые подвергаются причинению преступного вреда2.
Возрождение в науке уголовного права трех указанных выше
научных концепций придает проблеме учения об объекте преступного деяния совершенно новые масштаб и уровень. Так, если в советский период основные проблемы учения об объекте преступления
находились в рамках всего лишь одной теории (теории объекта как
общественных отношений) и не выходили за ее пределы, то на современном этапе актуальность рассматриваемой «проблемы объекта»
обусловлена наличием уже четырех точек зрения, каждая из которых
по-своему подходит к определению объекта преступного деяния. Это
обстоятельство затрудняет изучение не только учения об объекте преступления, но и многих других важных институтов и вопросов уголовного права, непосредственно связанных с данным учением. Неисчислимым является и количество источников по данной тематике.
Настоящее учебное пособие имеет своей целью облегчить задачу изучения и понимания ключевых проблемных аспектов учения
об объекте преступного деяния. Для этого в нем дается характеристика различных тенденций в трактовке объекта преступления,
приводятся современные подходы к их рассмотрению, а также представлены перспективные направления эволюции данного учения.
Несмотря на относительно небольшой объем, содержание
пособия во многом носит хрестоматийный характер, что позволяет рекомендовать его в качестве источника не только для уяснения
учебного материала в ходе самостоятельной подготовки, но и при
выполнении курсовых, дипломных (выпускных квалификационных) и научных работ.
1
См.: Сергиевский Н.Д. Русское уголовное право. Часть Общая. Пособие
к лекциям. СПб, 1908. С. 51, 56, 234; Познышев С.В. Учебник уголовного
права. Общая часть. М., 1923. С. 49-50, 53; Наумов A.B. Российское уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. Д.В. Наумова. М.: МВШМ МВД
России, 1994. С. 83; Наумов A.B. Российское уголовное право. Общая часть:
Курс лекций. М., 1996. С. 146-155.
2
См.: Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник общего уголовного права. Т. 1 (Общая часть). Киев, 1875. С. 63; Таганцев Н.С. Русское уголовное
право. Лекции. Часть общая. Т. 1. М., 1994. С. 34; Загородников Н.И. Объект преступления: от идеологизации со держания к естественному понятию
// Проблемы уголовной политики и уголовного права: Межвуз. сб. научн.
тр. М.: МВШМ МВД России. 1994. С. 16-18.

5

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

ГЛАВА I.
ОСНОВНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ УЧЕНИЯ
ОБ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
1.1. Метод установления основного противоречия учения
об объекте преступления

В

современной уголовно-правовой литературе относительно того, что представляет собой объект преступления, высказывается одновременно четыре точки зрения.
С учетом этого нетрудно, казалось бы, сформулировать и основное
противоречие учения об объекте преступного посягательства – каждая научная концепция по-своему трактует сущность объекта преступления, подразумевая под ним: 1) общественные отношения; 2) блага
человека (людей); 3) самого человека (в собирательном понимании
данного слова); 4) и человека, и его блага одновременно.
Между тем при более тщательном научном анализе вышеуказанный подход оказывается весьма поверхностным, поскольку на
самом деле истинный смысл основной проблемы учения об объекте
преступного посягательства заключается вовсе не в существовании
четырех различных теорий объекта. Суть его, как будет показано
ниже, состоит в наличии значительно всего одного, но значительно более глубокого противоречия материального (содержательного)
характера, которое сложилось всего между двумя различными подходами в понимании сущности объективного механизма преступного воздействия.
Убедиться в этом можно путем применения метода установления функционального назначения научных понятий. Сущность
данного метода в нашем случае, заключается в выяснении того, как
представители различных концепций объекта представляют себе
объективный механизм причинения преступного вреда и каким образом используют для описания данного механизма термин «объект
преступления».
1.2. Основные положения теории, признающей объектом
преступления человека

Т

еория, в соответствии с которой объектом преступного деяния признается человек1, впервые была сформулирована
выдающимся отечественным криминалистом В.Д. Спасовичем, который изложил основные ее положения в 1863 году.
1
В настоящей работе при рассмотрении различных концепций объекта преступного посягательства слово «человек» употребляется в его собирательном значении.

6

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

По мнению В.Д. Спасовича, суть данной теории заключается
в том, что причинению вреда в результате преступного посягательства в конечном итоге подвергается человек.
Термин «объект (предмет) преступления»1 используются им
для обозначения тех отдельных лиц или какого-то множества лиц,
которым в результате преступления причиняется вред либо создается угроза причинения вреда.
По мнению данного автора преступление представляет собой
«противоправное посягательство на чье-либо право, столь существенное, что государство, считая это право одним из необходимых
условий общежития, при недостаточности других средств охранительных, ограждает ненарушимость его наказанием»2; «Так как право всегда бывает чье-нибудь, а владельцами или субъектами прав
могут быть только лица человеческие единичные или собирательные, то и преступление может быть совершено только против какого-нибудь лица, следовательно, предметом3 преступления может
быть только лицо»4. И далее: «Известное лицо, единичное или собирательное, страдающее от преступления, способное иметь права
и в правах своих охраняемое государством ... называется технически
предметом или объектом преступления»5.
Рассматривая преступления, совершаемые путем воздействия
на материальные вещи и животных, он также обращал внимание на
то, что в конечном итоге эти деяния причиняют вред человеку:
1. Вещь сама по себе без связи с лицами не может быть предметом преступления, если же и употребляются выражения: преступления против вещей в противоположность преступлениям против
лиц, то это суть преступления против таких вещей, которые, входя в
круг владения известного лица, сами запечатлены личным характером и служат как бы воплощениями личности и воли их владельца.
Действие, направленное против подобной вещи, через вещь поражает лицо, имевшее право на вещь.
2. Не может быть предметом преступления животное. Юридические отношения существуют только в общежитии и только между
1
Термин «предмет преступления» используется В.Д. Спасовичем в качестве
синонима термина «объект преступления», что вообще является характерным для представителей дореволюционной школы отечественного уголовного права.
2
Спасович В.Д. Учебник уголовного права. Т. 1. Вып. 1. СПб, 1863. С. 84.
3
Термин «предмет преступления» употребляется В.Д. Спасовичем в качестве синонима термина «объект преступления».
4
Спасович В.Д. Учебник уголовного права. Т. 1. Вып. 1. СПб, 1863. С. 94.
5
Спасович В.Д. Учебник уголовного права. Т. 1. Вып. 1. СПб, 1863. С. 91.

7

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

людьми. Животное становится предметом преступления только как
чья-нибудь собственность»1.
Таким образом, по мнению В.Д. Спасовича, для преступлений, совершаемых путем воздействия на вещи или животных, объективный механизм преступного воздействия можно представить в
следующем виде: преступление, воздействуя на вещь или животное,
воздействует на право (права) человека, в результате чего именно он
в конечном итоге подвергается причинению вреда.
Поскольку права потерпевших, а также материальные предметы (вещи и животные) специальными терминами В.Д. Спасовичем не обозначаются, то, видимо, поэтому он позволяет себе
определенную терминологическую роскошь, употребляя для обозначения пострадавших одновременно два используемых в качестве
синонимов термина: «объект» и «предмет».
Из ряда современных нам авторов аналогичной позиции в
определении объекта преступного деяния придерживается Г. П. Новоселов, по мнению которого: «объект преступления – тот, против
кого оно совершается, то есть отдельные лица или какое-то множество лиц, материальные или нематериальные ценности которых, будучи поставленными под уголовно-правовую охрану, подвергаются
преступному воздействию, в результате чего этим лицам причиняется вред или создается угроза причинения вреда»2.
Подводя итоги рассмотрению основных положений теории
объект преступления – человек, представляется возможным отметить следующее.
В рамках данной концепции принято полагать, что причинению вреда в результате преступного посягательства в конечном итоге всегда подвергается человек.
Суть механизма преступного посягательства в рамках данной
точки зрения сводится к тому, что преступление, воздействуя на
блага людей, в конечном итоге всегда причиняет вред самим людям.
Термин «объект преступления» используется представителями данной теории для обозначения тех лиц, которым преступление
в конечном итоге причиняет вред либо создает угрозу причинения
вреда.

1

Спасович В. Д. Учебник уголовного права. Т. 1. Вып. 1. СПб, 1863. С. 94.
Новоселов Г.П. Объект преступления // Уголовное право. Общая часть:
учебник для вузов / отв. ред. И.Я. Козаченко и З.А. Незнамова. М., 1997.
С. 135; Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические
аспекты. М., 2001. С. 43-67.
2

8

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

1.3. Основные положения теории объекта преступления
как охраняемых уголовным законом благ

Т

еория объекта преступления как охраняемых уголовным законом благ была сформулирована представителями дореволюционной школы отечественного уголовного права Н.Д. Сергиевским и C.B. Познышевым.
По их мнению, причинению преступного вреда в конечном
итоге всегда подвергается человек. Согласно их точке зрения суть
объективного механизма любого преступления заключается в том,
что оно, воздействуя на определенное благо, в конечном итоге причиняет вред либо создает угрозу его причинения обладателю этого
блага.
Термин «объект преступления» используется ими для обозначения тех благ, воздействуя на которые, преступное деяние в конечном итоге причиняет вред человеку, являющемуся их обладателям.
Относительно того, что сущность преступления заключается
в причинении вреда человеку, Н.Д. Сергиевский писал следующее:
«Преступное деяние, по содержанию своему, есть деяние, причиняющее вред обществу или частным лицам или заключающее в себе
опасность вреда»1.
Рассматривая сущность вреда, причиняемого преступлением,
он указывал, что «вред, заключающийся в преступном деянии, может быть или вредом отдельному лицу, или вредом для всего общества, так как всякая норма, нарушаемая преступным деянием, имеет
своим предметом или права, блага и интересы частного лица, или
интересы целого общества, или то и другое вместе»2.
Вывод о том, что объектом (предметом) преступления являются охраняемые уголовным законом блага людей, основывается
на следующем высказывании Н.Д. Сергиевского: «...во-первых, в
качестве объекта представляется, ближайшим образом, непосредственный предмет посягательства, а затем, во-вторых, отвлеченный
интерес всего общежития, нарушаемый неисполнением соответствующего предписания закона. Только соединение обоих моментов образует понятие объекта и, вместе с тем, обосновывает собою
состав преступного деяния: нарушение нормы закона невозможно
без посягательства на конкретные блага или интересы»3.
Представление о том, что преступление, причиняя вред благам людей, тем самым причиняет вред самим людям, придерживался
1

Сергиевский Н.Д. Учебник уголовного права. Т. 1. Вып. 1. СПб, 1863. С. 56.
Сергиевский Н.Д. Указ. соч. С. 51.
3
Сергиевский Н.Д. Указ соч. С. 234.
2

9

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

и C.B. Познышев: «Преступлением ... может считаться лишь такое
внешнее поведение человека, которое причиняет прямой вред другим людям тем, что посягает на какое-либо их благо или на благо,
общее у них с преступником, разрушает, повреждает или поставляет
это благо в опасное положение, или же состоит в несовершении для
других людей таких действий, совершить которые личность обязана
в общих интересах»1.
В терминологии C.B. Познышева понятие «объект преступления» также применяется для обозначения тех благ, воздействуя на
которое преступление причиняет вред людям: «Объектами преступлений являются те конкретные отношения, вещи и состояния лиц
или вещей, которые охраняются законом под страхом наказания»2.
Основных положений данной теории придерживается и известный российский ученый A.B. Наумов: «...объектом преступления следует признать те блага, интересы, на которые посягает преступление, и которые охраняются уголовным законом»3.
Завершая рассмотрение основных положений научной концепции объекта как охраняемых уголовным законом благ, следует
акцентировать внимание на том, что, по мнению ее представителей,
причинению вреда в результате преступного посягательства в конечном итоге всегда подвергается человек.
Суть механизма преступного воздействия в рамках данной
концепции заключается в том, что преступление, воздействуя на
блага людей, в конечном итоге всегда причиняет вред самим людям.
Термин «объект преступления» в рамках данной теории используется для обозначения тех благ, воздействуя на которые преступление причиняет вред их обладателям.

1.4. Основные положения теории, признающей объектом
преступления и человека, и его блага одновременно

И

зучение «проблемы объекта преступного деяния»
в трудах представителей дореволюционной школы
отечественного уголовного права и в творчестве наших современников показывает, что ряд авторов придерживается в
1

Познышев С.В. Учебник уголовного права. Общая часть. М., 1923. С. 49-50.
Познышев С.В. Указ. соч. С. 53.
3
Наумов A.B. Объект преступления //Российское уголовное право. Общая
часть: учебник / под ред. A.B. Наумова. М.: МВШМ МВД России, 1994.
С. 83; Наумов A.B. Российское уголовное право. Общая часть: курс лекций.
М., 1996. С. 146-155.
2

10

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

определении объекта такой специфической точки зрения, которую
в полной мере нельзя отнести ни к теории объекта как охраняемого
уголовным законом блага, ни к теории, признающей объектом преступления человека, но в то же время такой, которая содержит в
себе моменты, присущие обеим указанным теориям.
Суть их особого мнения заключается в том, что объектом преступного деяния они называют и самого человека, и его благо, воздействуя на которое преступление причиняет вред человеку. К представителям этой точки зрения можно отнести таких известных ученых,
как А.Ф. Кистяковский, Н.С. Таганцев и Н.И. Загородников1.
В наиболее характерном виде данная точка зрения сформулирована Н.И. Загородниковым. Обосновывая необходимость признания человека объектом преступного посягательства, в своих рассуждениях он опирается на Основы уголовного законодательства
1991 года, в которых указывалось, что уголовное законодательство
имеет своими задачами охрану личности, ее прав и свобод, собственности, природной среды, общественных и государственных
интересов и всего правопорядка от преступных посягательств, а также содействует охране мира и безопасности человечества2.
Анализируя данное положение, основанное на признании
приоритета общечеловеческих ценностей, Н.И. Загородников отмечает: Устанавливая уголовную ответственность за то или иное
вредоносное деяние, государство в каждом конкретном случае в конечном счете делает это ради защиты человека и его разнообразных
потребностей, интересов, прав и свобод.
Высказанные соображения позволяют иначе решить проблему объекта преступления, как в общем виде, так и применительно к
индивидуально взятому преступлению.
Как наивысшая социальная ценность, человек выступает
главным и самым важным благом, защищаемым уголовным правом
или общим объектом преступления»3.
Вместе с тем понятие «объект преступления», как рабочий
юридический термин, используется им не только для обозначения
1
Здесь имеется в виду поздний период творчества Н.И. Загородпикова.
В более ранний период творчества позиция Н.И. Загородникова была близка к точке зрения представителей теории причинения вреда общественным
отношениям, основные положения которой рассматриваются ниже.
2
Основы уголовного законодательства СССР и республик, утв. постановлением Верховного Совета СССР от 2 июля 1991 года № 2281-I // СПС «КонсультантПлюс».
3
Загородников Н.И. Объект преступления: от идеологизации содержания
к естественному понятию // Проблемы уголовной политики и уголовного
права: Межвузовский сборник научных трудов. М.: MBШM МВД России,
1994. С. 16-17.

11

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

человека. «Нельзя не учитывать, – пишет Н.И. Загородников, – что
в структуре некоторых преступлений заложено причинение тяжкого вреда не одному человеку, а одновременно многим наиболее социально значимым объектам: жизни, здоровью, свободе человека
(например, при пропаганде войны, геноциде, диверсии, свержении
общественного строя и замене его тоталитарным режимом). В этих
и подобных случаях право выделяет в качестве самостоятельных
объектов уголовно-правовой защиты такие социальные ценности,
которые выходят за рамки благ, интересов одного человека, но которые в основе своей все же имеют защиту человека, условий его социальной и личной жизни и этим определяют социальный смысл того
или иного преступления. Это позволяет признать обозначенные
ценности обладающими такой же общечеловеческой, нравственной
значимостью, как и сам человек»1.
Следовательно, по мнению Н.И. Загородникова, объектом
преступления является не только сам человек, но также индивидуальные или общественные (коллективные) блага людей.
Из числа дореволюционных представителей отечественной
науки уголовного права к сторонникам этой особой точки зрения в
определении объекта относится, в частности, А.Ф. Кистяковский.
К выводу о том, что, по мнению А.Ф. Кистяковского, преступление в конечном итоге причиняет вред людям, можно прийти,
анализируя приводимое им понятие преступного деяния, согласно
которому оно «... есть нарушение закона, установленного для ограждения безопасности и благосостояния граждан...»2. Раскрывая ниже
содержание безопасности граждан, он поясняет, что она «... слагается из ненарушимого пользования как естественными, так и приобретенными правами»3. «К первым принадлежат: право на жизнь, на
неприкосновенность тела и свободу. Ко вторым – право на честь,
имущество, на исповедание известных убеждений, политических,
религиозных и научных. К этим же правам принадлежат и многочисленные права коллективного и общественного свойства, начиная с
права жить в обществе того или другого устройства. Последние защищаются не по безотносительным причинам, а потому, что защитою их
совершается защита безопасности каждого и всех вместе»4.
1
Загородников Н.И. Объект преступления: от идеологизации содержания
к естественному понятию // Проблемы уголовной политики и уголовного
права: Межвузовский сборник научных трудов. М.: MBШM МВД России,
1994. С. 17-18.
2
Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник общего уголовного права. Т. 1.
(Общая часть). Киев, 1875. С. 47.
3
Кистяковский А.Ф. Указ. соч. С. 48.
4
Там же.

12

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Раскрывая свое понимание сущности объекта, А.Ф. Кистяковский отмечал следующее:
«§ 136. Объектом преступления называется предмет, на который направлено или над которым совершено преступление.
§ 137. Объектом преступления может быть, вообще говоря,
только человек со всеми правами и учреждениями, которые им, как
существом общественным, создаются. Посему, кроме жизни, здоровья, чести, как более или менее основных объектов преступления,
так сказать, созданных самою природою, таковым являются также
вещи, животные, учреждения, даже известный строй мыслей. Последние, впрочем, становятся объектом преступления только потому, что являются приобретенным со стороны человека благом,
которое необходимо для существования и защиты благ основных,
данных человеку природою»1.
Таким образом, понятие объекта преступления у А.Ф. Кистяковского достаточно многоплановое, охватывающее практически
все, на что воздействует преступление, причиняя вред человеку,
включая и его самого.
Присоединяясь к позиции А.Ф. Кистяковского в понимании
того, что преступление в конечном итоге причиняет вред людям, и,
развивая его определение преступления, другой дореволюционный
представитель этой особой точки зрения Н.С. Таганцев, в частности, подчеркивал: «Как мне не раз придется указывать далее, преступное деяние не есть абстрактная формула, а жизненное понятие,
деяние, вредное или опасное для лица и общества, а потому воспрещенное законом...»2; «... не было народа, не было ни одного фазиса народной жизни, где бы не существовала общественная борьба
с этими деяниями, вредоносными для отдельного лица или целого
общества...»3.
Показывая, каким именно образом происходит преступное
причинение вреда, он отмечал, что «преступление как деяние, воспрещенное законом под страхом наказания, ... ниспровергает или
колеблет права или охраненные правом интересы...»4.
Объектом преступного деяния Н.С. Таганцев считает «...юридическую норму в ее реальном бытии...»5, подразумевая под этим
«...такой охраненный нормой интерес жизни, который в данной
1

Кистяковский А.Ф. Указ. соч. С. 63.
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. Т. 1. М.,
1994. С. 12.
3
Таганцев Н.С. Указ соч. С. 5.
4
Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 8.
5
Там же. С. 40.
2

13

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

стране, в данное время признается столь существенным, что государство, ввиду недостаточности других мер ох раны, угрожает посягающему на него наказанием»1.
К таким интересам, то есть к объекту преступления, по его
мнению, относятся «личность и ее блага: жизнь, телесная неприкосновенность, личные чувствования, честь, обладание или пользование известными предметами внешнего мира; проявление личности
вовне, свобода передвижения и деятельности в ее различных сферах; возникшие в силу этой деятельности известные отношения или
со стояния – их неизменяемость, ненарушимосгь; различные блага,
составляющие общественное достояние, и т. п.»2.
В данной цитате следует обратить внимание на то, что здесь
под личностью подразумевается человек, обладающий определенными социальными качествами, свойствами. Сделано это в связи
с тем, что в последнее время в литературе под личностью все чаще
подразумевается не человек, а совокупность его социально значимых свойств и качеств. Не вступая в дискуссию относительно целесообразности такого употребления термина «личность», отметим
лишь то, что в данном контексте Н.С. Таганцев придерживается
традиционного для русского языка подхода и понимает под личностью не просто совокупность социально значимых свойств и качеств, а самого человека, обладающего определенными свойствами
и качествами.
Вывод этот основывается на том, что здесь Н.С. Таганцев
употребляет связку «личность и ее блага», что, несомненно, указывает на то, что под личностью в данном случае он подразумевает
обладателя благ, которым, естественно, может быть только человек,
поскольку совокупность свойств и качеств, то есть социальная характеристика человека, никакими благами, в том числе правами
и свободами, обладать не может. «Личность, – отмечает в данной
связи А.Г. Спиркин, – это человек, взятый в определенном его
аспекте, как член определенной социальной группы с ее системой
общественно значимых черт и функций; это субъект деятельности,
общения, сознания, самосознания и мировоззрения»3.
В литературе довольно часто встречается мнение о том, что
Н.С. Таганцев относится к представителям теории объекта как охраняемых уголовным законом благ. Данная позиция небезосновательна и обусловлена спецификой творчества Н.С. Таганцева, которая заключается в том, что в подавляющем большинстве случаев
1

Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 40.
Таганцев Н.С. Там же. С. 40.
3
Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972. С. 250.
2

14

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

он действительно называет объектом преступления только блага
человека, не включая в понятие объекта обладателей благ. Однако,
как следует из приведенной выше цитаты, имеются в его творчестве
и такие фрагменты, где объектом преступления признаются одновременно и охраняемые законом блага, и личность (человек). Поэтому, принимая во внимание отмеченную непоследовательность
Н.С. Таганцева в употреблении термина «объект преступления»,
справедливым будет признать, что право па существование имеют
обе позиции в оценке его творчества: и отнесение его к представителям теории объекта как охраняемых законом благ, и отнесение к
представителям особой точки зрения, согласно которой объектом
признаются как блага, воздействуя на которые преступление причиняет вред человеку, гак и сам человек. Между тем, как будет показано в следующем параграфе, вопрос этот представляется абсолютно
непринципиальным, поскольку суть рассматриваемой «проблемы
объекта» заключается вовсе не в специфике употребления авторами
термина «объект преступления».
Подводя итоги рассмотрения точек зрения А.Ф. Кистяковского, Н.С. Таганцева и Н.И. Загородникова, представляется возможным отметить, что, по их мнению, преступному воздействию в
результате преступного деяния в конечном итоге всегда подвергается человек.
В рамках данной концепции суть механизма преступного воздействия заключается в том, что преступление, посягая на блага людей, в конечном итоге посягает на самих обладателей этих благ.
Объектом преступного деяния указанные авторы называют и
самого человека, и правовые блага (ценности), воздействуя на которые, преступление в конечном итоге причиняет вред человеку.

1.5. Объединенная теория причинении вреда человеку

В

предыдущих параграфах на основе метода установления функционального назначения термина «объект
преступления» были рассмотрены содержательные
аспекты и специфика употребления данного термина, характеризующие три точки зрения, согласно которым объектом преступления
соответственно признаются: 1) человек; 2) блага человека; 3) человек и его блага одновременно.
Сопоставление данных точек зрения по их содержательным
(материальным) аспектам со всей очевидностью демонстрирует абсолютное тождество мнений их авторов и представителей в пони15

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

мании того, что причинению преступного вреда в конечном итоге
всегда подвергается именно человек.
Также тождественны их позиции и в понимании объективного механизма причинения преступного вреда человеку: преступление причиняет вред либо создает угрозу его причинения человеку
путем причинения вреда его благам.
Сравнение же формальных моментов данных концепций показывает, что отличаются они между собой всего лишь словоупотреблением термина «объект преступления», который используется
ими в различных значениях: одни называют «объектом» человека,
подвергающегося причинению вреда в результате преступного посягательства, другие – блага людей, причиняя вред которым, преступлением в конечном итоге причиняет вред их обладателям, и
третьи – как самого человека, так и его блага, причиняя вред которым преступление в конечном итоге причиняет вред человеку.
Оценивая результаты проведенного сравнительного анализа и признавая приоритет материального над формальным, представляется возможным сделать обоснованный вывод о том, что в
действительности следует вести речь не о трех упомянутых выше
концепциях объекта преступления, а об одной общей теории, в соответствии с которой причинению преступного вреда в результате
любого преступного посягательства в конечном счете всегда подвергается человек.
На фоне этой общей теории рассматриваемые точки зрения,
согласно которым объектом преступления соответственно признаются: 1) человек; 2) блага человека; 3) человек и его блага одновременно, утрачивают былой статус теорий, поскольку являются выражением не более чем разных подходов к использованию термина
«объект преступления» (формальные разногласия терминологического характера при абсолютном тождестве главных содержательных моментов не могут рассматриваться в качестве достаточного
основания для выделения самостоятельных научных концепций).
Для удобства дальнейшего исследования сформулированную
выше общую теорию предлагается именовать более лаконично, а
именно, объединенной теорией причинения вреда человеку или,
даже еще более кратко, теорией причинения вреда человеку.
При этом следует иметь в виду, что достигнутая таким объединением весьма существенная экономия редакционных средств
является не единственным позитивным результатом перехода на
позиции объединенной теории причинения вреда человеку. Помимо этого значение объединения в одну общую теорию трех вышеуказанных точек зрения, отличающихся между собой всего лишь
16

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

употреблением термина «объект преступления», во-первых, заключается в том, что оно позволяет оставить на время имеющиеся терминологические несоответствия и сосредоточится на содержательных аспектах учения об объекте преступления. Во-вторых,
благодаря такому объединению, представляется возможным снять
напряжение интеллекта, обусловленное параллельным существованием данных концепций объекта.
Отмеченное напряжение интеллекта – не фантазия авторов. Подтверждением тому является, в частности, дискуссия между
A.B. Пашковской и Г.П. Новоселовым, в основе которой лежит непонимание того, что теория объекта как охраняемых законом благ и
теория «объект – человек» являются всего лишь терминологическими вариациями одной и той же теории причинения вреда человеку.
Ретроспектива данного вопроса такова. В 1997 году Г.П. Новоселов дал следующее определение объекта, которое уже приводилось нами ранее: «объект преступления – тот, против кого оно
совершается, то есть отдельные лица или какое-то множество лиц,
материальные или нематериальные ценности которых, будучи поставленными под уголовно-правовую охрану, подвергаются преступному воздействию, в результате чего этим лицам причиняется
вред или создается угроза причинения вреда»1.
Имея в виду это определение Г.П. Новоселова, A.B. Пашковская в 1999 году, рассматривая вопрос о сущности объекта преступления, указывала буквально следующее: «Появилась и совсем
необычная трактовка объекта преступления. По мнению авторов
учебника по Общей части уголовного права, подготовленного коллективом ученых из Екатеринбурга, объект преступления – «тот,
против кого оно совершается, то есть отдельные лица или какоето множество лиц, материальные или нематериальные ценности
которых, будучи поставленными под уголовно-правовую охрану,
подвергаются преступному воздействию, в результате чего этим лицам причиняется вред или создается угроза причинения вреда». В
учебнике приводится довольно обширное по объему обоснование
данной позиции. Однако согласиться с ней вряд ли возможно. Такое понимание объекта преступления противоречит как позиции
законодателя, так и обыкновенному здравому смыслу»2, – и далее:
1

Новоселов Г.П. Объект преступления // Уголовное право. Общая часть:
учебник для вузов / отв. ред. И.Я. Козаченко и З.А. Незнамова. М., 1997.
С. 135.
2
Пашковская A.В. Объект преступления // Курс уголовного права. Общая
часть. Том I: Учение о преступлении: учебник для вузов / под ред. П.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. М., 1999. С. 199.
17

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

«По-видимому, стоит согласиться с профессором A.B. Наумовым в
том, что «представляется возможным возвращение к теории объекта
как правового блага, созданной еще в конце прошлого века в рамках
классической и социологической школ уголовного права»1»2.
Как следует из приведенных высказываний A.B. Пашковской,
их автор признает теорию «объект – человек» неверной, противоречащей здравому смыслу, и предлагает вернуться к теории объекта
как правового блага. Все это указывает на то, что она считает эти
точки зрения по содержанию нетождественными, различными, в
то время как они таковыми на самом деле не являются и с содержательной стороны выражают собой одну и ту же теорию, согласно
которой причинению преступного вреда в конечном итоге всегда
подвергается человек.
Так же, как и A.B. Пашковская, не видит содержательной
тождественности этих двух точек зрения и Г.П. Новоселов. Деликатно парируя критику A.B. Пашковской и «оставляя в стороне»
теорию объекта как правового блага, он в 2001 году по-прежнему
продолжает отстаивать теорию «объект – человек»3. Если бы
Г.П. Новоселов и A.B. Пашковская сумели выделить материальные
(содержательные) аспекты теории объекта как охраняемых уголовным законом благ и теории «объект – человек», то противопоставлять их между собой и дискутировать по данному поводу никакой
необходимости не было бы.
Между тем, упрекать A.B. Пашковскую и Г.П. Новоселова в
том, что из двух указанных выше теорий объекта они отдали предпочтение только одной (каждый «своей») и отвергли другую, вряд
ли возможно.
Объясняется это тем, что если не использовать метод установления функционального назначения термина «объект преступления», то эти теории действительно представляются нетождественными, и из них действительно необходимо делать выбор, поскольку
из двух несовместимых суждений, касающихся одного и того же вопроса, как минимум одно обязательно является ложным. Именно
об этом гласит закон непротиворечия мышления.
Обобщая вышеизложенное, представляется возможным
отметить, что, по мнению В.Д. Спасовича, Н.Д. Сергиевского,
C.B. Познышева, А.Ф. Кистяковского, Н.С. Таганцева, Н.И. Заго1

Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть: курс лекций. М., 1996. С. 147.
Цит по: Пашковская A.В. Указ. соч. С. 200.
3
Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические
аспекты. М., 2001. С. 53-55. Новоселов Г.П. Без преступных последствий
нет преступления // Российская юстиция. 2001. № 3. С. 56.
2

18

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

родникова, A.B. Наумова, Г.П. Новоселова и А.В. Пашковской причинению преступного вреда в конечном итоге всегда подвергается
именно человек.
Также тождественны позиции данных авторов и в понимании
общего механизма преступного воздействия: преступление, воздействуя на определенные ценности (блага) людей, в конечном итоге
причиняет вред либо создает угрозу его причинения самим обладателям этих благ, то есть людям. Это означает, что любая условная
(схематичная) цепочка механизма преступного воздействия должна
«замыкаться» именно на человеке, поскольку он, по их мнению, и
есть тот конечный «пункт» преступного воздействия, который подвергается причинению вреда, производимого преступлением: преступление – блага человека – человек.

1.6 Основные положения теории причинения вреда
общественным отношениям

Т

еорией причинения вреда отношениям мы называем
теорию, где отмечается, что причинению преступного
вреда в результате любого преступного деяния в конечном итоге всегда подвергаются общественные отношения, а не
человек (люди). Поэтому в целях экономии редакционных средств
данная концепция в дальнейшем будет именоваться теорией причинения вреда общественным отношениям или, даже еще более лаконично, теорией причинения вреда отношениям.
Представителями теории причинения вреда отношениям
являются Н.И. Коржанский, В.К. Глистин, В.Я. Таций и другие
представители советской школы уголовного права, за исключением ленинградского ученого В.С. Прохорова, по мнению которого,
преступление в конечном итоге причиняет человеку (людям): «Преступление опасно потому, что причиняет вред обществу, людям –
членам общества, препятствует нормальному общественному развитию, нарушает гарантированные государством права и интересы
граждан, расшатывает социалистический правопорядок. Именно
поэтому общество вынуждено вести борьбу с преступлениями»1.
В соответствии с теорией причинения вреда отношениям суть
механизма преступного воздействия заключается в том, что любая
цепочка причинения преступного вреда здесь оказывается «замкнутой» не на человеке, а именно на общественных отношениях, по1

Прохоров B.C. Преступление и ответственность. Л.: ЛГУ, 1984. С. 46.
19

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

скольку, по мнению представителей этой концепции, общественные
отношения и есть тот конечный «пункт» преступного воздействия,
которому причиняет вред любое преступление.
Весьма показательным примером подобного понимания объективного механизма преступления, то есть такого, где конечным
«пунктом» преступного воздействия признаются отношения, является позиция Н.И. Коржанского, который в связи с этим отмечал
следующее: «В признании общественных отношений общим объектом преступления содержится положительный вывод о том, что
всякое преступление посягает на общественные отношения»1; «нарушить, изменить общественные отношения можно опосредовано,
путем воздействия на реальные, материальные предметы, вещи,
людей, либо прямо, непосредственно, путем разрыва социальной
связи»2; «...они повреждаются как воздействием на субъект отношения, так и на материальный объект, равно как и на условия, при
которых могут существовать общественные отношения»3; «...преступное изменение общественных отношений осуществляется посредством воздействия на: 1) материальный объект (предмет, вещь, в
том числе растение или животное); 2) на тело человека; 3) психику»4;
«... основанием для классификации способов воздействия на объект
преступления могут служить свойства материального объекта-предмета воздействия: 1) предмет одушевленный (люди); 2) предмет неодушевленный (вещи, материальные объекты)»5.
Как следует из приведенных высказываний Н.И. Коржанского, в самом общем виде объективный механизм преступного воздействия на общественные отношения, по его мнению, можно свести
к трем основным разновидностям (трем способам преступного воздействия на отношения).
Суть первого способа у него заключается в том, что преступление воздействует на общественные отношения непосредственно: преступление → общественные отношения.
Второй способ характеризуется тем, что преступление причиняет вред отношениям путем воздействия на неодушевленные предметы: преступление → предмет неодушевленный→ общественные
отношения.
1

Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980.
С. 27.
2
Коржанский Н И. Указ соч. С. 135-136.
3
Коржанский Н.И. Там же. С. 137.
4
Коржанский Н И. Указ. соч. С.139.
5
Коржанский Н.И. Там же. С. 140.

20

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Суть третьего способа состоит в том, что преступление в конечном итоге причиняет вред общественным отношениям путем воздействия на человека как на предмет одушевленный: преступление
→ человек (предмет одушевленный) → общественные отношения.
В рамках теории объекта преступления как отношений и человек, и различные блага рассматриваются в качестве структурных
элементов общественного отношения. Благодаря чему у ее представителей «появляется возможность» рассуждать по схеме: «причинение вреда структурному элементу влечет за собой причинение вреда и тому, что включает в себя этот элемент». Именно такая логика
используется Н.И. Коржанским для демонстрации того, что любое
преступление в конечном итоге всегда причиняет вред общественным отношениям.
Некоторые представители теории объекта как отношений
прибегают к другим способам обоснования и пояснения того, что
любое преступление в конечном итоге причиняет вред общественным отношениям. Однако это обстоятельство характеризует лишь
внутренние разногласия, существующие в рамках данной теории1,
что на содержание основного тезиса этой концепции объекта преступления никак не отражается.
1.7. Основное противоречие учения об объекте преступного
посягательства

О

бъединение в одну теорию трех точек зрения с различными подходами к употреблению термина «объект
преступления» – это не единственный позитивный
результат применения метода установления функционального назначения научных понятий. Следуя данному методу, а именно, отделяя содержательные моменты от формальных, можно по-новому
взглянуть и на сущность рассматриваемой проблемы в целом. Для
этого необходимо и достаточно провести сравнительный анализ материального содержания, с одной стороны, объединенной теории
причинения вреда человеку и, с другой стороны, теории причинения вреда отношениям, сформированный в советский период развития науки отечественного уголовного права.
1

О внутренних разногласиях теории объекта преступления как общественных отношений, см.: Семченков И.П. Объект преступления: социальнофилософские и методологические аспекты проблемы: дис. … канд. юрид
наук. М., 2003. С. 137-173.
21

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

Суть основного содержательного момента объединенной теории причинения вреда человеку, как уже неоднократно было показано выше, состоит в том, что причинению преступного вреда в
конечном итоге всегда подвергается человек.
Основной содержательный момент теории причинения вреда
отношениям заключается в том, что причинению преступного вреда
в конечном итоге всегда подвергаются общественные отношения.
Сравнительный анализ объединенной теории причинения
вреда человеку и теории объекта как общественных отношений,
проведенный по их основным содержательным моментам, позволяет сделать вывод о том, что главное отличие этих теорий заключается в том, что их сторонники по-разному представляют себе то сущее
(в философском понимании данного термина), которое в конечном
итоге подвергается причинению преступного вреда. Одни утверждают, что причинению преступного вреда в конечном итоге подвергается человек, другие – общественные отношения.
Таким образом, основное противоречие проблемы, существующей в настоящее время в рамках учения об объекте преступного
посягательства, состоит не в том, что одни авторы считают объектом человека, другие – блага людей, третьи – и человека, и его блага
одновременно и, наконец, четвертые – общественные отношения.
Суть данной проблемы заключается в наличии противоречия содержательного (материального) характера, которое существует всего
между двумя различными подходами в понимании того, кто или что
в конечном итоге подвергается причинению преступного вреда: человек или общественные отношения.
Что же касается формальных разногласий терминологического характера, то они нами пока не рассматриваются ввиду того, что
этот аспект представляется второстепенным, не носит принципиального характера и уделять ему внимание до разрешения основного противоречия было бы преждевременным. Вопрос о том, каким
образом целесообразнее использовать термин «объект преступления», можно решить и несколько позже.
Таким образом очередная задача состоит в том, чтобы разрешить противоречие между теорией причинения вреда отношениям
и теорией причинения вреда человеку. Для этого необходимо ответить на вопрос о том, кто или что в конечном итоге подвергается
причинению вреда в результате преступного посягательства: общественные отношения или все-таки человек.

22

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

ГЛАВА II. РАЗРЕШЕНИЕ ОСНОВНОГО ПРОТИВОРЧЕЧИЯ
УЧЕНИЯ ОБ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ВОПРОСЫ
ТЕРМИНОЛОГИИ
2.1. Разрешение основного противоречия учения об объекте
преступления

М

етодологические основы научного познания среди
прочих других научных методов особо выделяют такой общеметодологический подход, в соответствии
с которым исследование искомой «вещи» производится путем рассмотрения ее во взаимосвязи с другими существующими в действительности «вещами», а не изолированно в ее самости.
Раскрывая суть указанного общеметодологического подхода,
например, Э.В. Безчеревных отмечает следующее: «...объективные
свойства любой вещи обнаруживаются лишь в ее отношениях к другим вещам, отличным от нее и даже ей противоположным. Значит,
судить о свойствах вещи можно только через эти отношения. Иначе
придется удовлетвориться лишь ее внешними, непосредственно наблюдаемыми признаками»1.
Понятие «вещь» в философии имеет достаточно широкое значение и используется для обозначения всего, что имеет качественную определенность, индивидуальность и может рассматриваться
самостоятельно2. По данному признаку качественной определенности и индивидуальности в качестве «вещи» можно рассматривать не
только тела и предметы, но также и процессы, явления.
Следуя данному общеметодологическому подходу и рассматривая преступление как «вещь» в философском понимании этого
термина, исследование и установление социальной сущности объективных свойств преступного деяния как процесса необходимо
производить во взаимосвязи с другими процессами социальной
действительности.
В качестве связи, исследование которой позволит прояснить
социальную сущность объективных свойств преступления, представляется возможным рассматривать связь между преступными
посягательствами, с одной стороны, и, например, борьбой с преступными посягательствами – с другой. Данная связь является очевидным повседневным фактом действительности и каких-либо доказательств своего существования не требует.
1
Безчеревных Э.В. Роль практики в становлении и развитии научного познания. // Методологические основы научного познания: учебное пособие
/ под ред. Г.В. Попова. М., 1972. С. 28.
2
См.: Уёмов А.И. Вещи, свойства и отношения. М., 1963. С. 7.

23

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

Рассмотрение сущности объективных свойств преступления
в данном контексте показывает, что преступление в конечном итоге всегда причиняет вред человеку, поскольку, если бы это было не
так, то никто бы с преступлениями бороться не стал. «Преступление
опасно потому, что причиняет вред обществу, людям – членам общества, препятствует нормальному общественному развитию, нарушает гарантированные государством права и интересы граждан,
расшатывает … правопорядок. Именно поэтому общество вынуждено вести борьбу с преступлениями»1, – указывал в связи с этим
В.С. Прохоров. В этом и состоит вся суть философии вопроса о том,
кому или чему в конечном итоге причиняет вред преступление, и
опровергнуть данный вывод, по нашему мнению, невозможно.
Что же касается теории причинения вреда отношениям, согласно которой любое преступление в конечном итоге причиняет
вред именно общественным отношениям, а не человеку, то данная
концепция представляется методологически необоснованной, действительности несоответствующей, а потому и неспособной вообще
хоть как-нибудь объяснить реальную связь таких процессов действительности, как совершение преступлений и борьба с преступностью2.
Вместе с тем данная оценка теории объекта как общественных отношений предполагает постановку вопроса о том, какие факторы обусловили ее возникновение и обеспечили ей господствующее положение в советской науке уголовного права.

2.2. Истоки возникновения и главное упущение теории объекта
преступления как общественных отношений

П

роверка обоснованности любой теории обычно начинается с проверки аргументов, посредством которых
ее авторы подтверждают свои теоретические выводы.
Многолетние исследования этого аспекта теории объекта
преступления как общественных отношений показали, что ни одного по-настоящему научного аргумента, который бы подтверждал
истинность данной теории, ни одним из представителей советской
науки уголовного права не приводится3.
1

Прохоров B.C. Преступление и ответственность. Л.: ЛГУ, 1984. С. 46.
См.: Семченков И.П. Объект преступления: социально-философские и методологические аспекты проблемы: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 91.
3
См.: Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Объект преступления: общественные отношения или возможность? // Евразийский юридический журнал. 2022. № 2 (165). С. 294.
2

24

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Единственное возможное объяснение возникновения теории
объекта преступления как общественных отношений удалось получить только на основе использования метода историко-правового
исследования, которое показало следующее.
В качестве идейного философско-теоретического основания
Октябрьской социалистической революции 1917 года было использовано учение К. Маркса и Ф. Энгельса об общественно-экономической формации (ОЭФ)1, которое обосновывало историческую
неизбежность крушения капитализма, закономерность перехода к
социализму и, в дальнейшем, к коммунизму.
В рамках данного учения особая роль отводилась общественным отношениям, которые, по мнению авторов и сторонников
марксизма-ленинизма составляют так называемый базис существования любого общества. Данное идейно-философское «обоснование» революции было закреплено в первом уголовно-правовом
установлении советской власти – Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 года, в которых объектом уголовно-правовой охраны (объектом преступления) были названы охраняемые
уголовным законом общественные отношения: «Советское уголовное право имеет задачей посредством репрессии охранять систему
общественных отношений, соответствующую интересам трудящихся масс, организовавшихся в господствующий класс в переходной
от капитализма к коммунизму период диктатуры пролетариата»2.
Понимание сущности объекта преступления как общественных отношений сразу же нашло свое отражение в одном из первых
советских учебников по уголовному праву А.А. Пионтковского,
опубликованном в 1924 году, где отмечалось, что: «Объектом всякого преступления в буржуазном уголовном праве являются общественные отношения системы капиталистической эксплуатации,
охраняемые всем аппаратом уголовно-правового принуждения»;
«Советское уголовное право охраняет систему отношений пролетарской диктатуры»3.
С тех пор «идеологически верная», а потому и не подлежавшая критике теория объекта преступления как общественных отношений настолько прочно укоренилась в науке советского уголовного права, что даже в 1961 году объектом преступления признавались
1

В силу своей ошибочности из образовательных программ давно исключено.
2
Хрестоматия по истории отечественного государства и права 1917-1991 годов. М.: «Зерцало», 1997. С.64.
3
Пионтковский А.А. Уголовное право РСФСР. Часть Общая. Институт советского права. Государств. изд-во. М., 1924. С 129, 130.
25

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

общественные отношения, составляющие базис и надстройку общественно-экономической формации социализма: «Преступление
может иметь своим объектом общественные отношения, непосредственно относящиеся к базису и надстройке»1.
Главное упущение представителей теории объекта как общественных отношений, которое привело их к неверному пониманию
того, что преступление в конечном итоге причиняет вред именно
общественным отношениям, заключается в том, что они не приняли во внимание одно очень важное обстоятельство, указанное
в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР. Суть этого
обстоятельства заключается в том, что уголовное право охраняет
общественные отношения, установленные в интересах трудящихся:
«Советское уголовное право имеет задачей посредством репрессии
охранять систему общественных отношений, соответствующую интересам трудящихся…»2.
Трудящиеся – это, разумеется, люди, в интересах которых
государство стало охранять общественные отношения социализма, и необходимо было это именно ради трудящихся, то есть ради
трудового человека, а не общественных отношений самих по себе.
В данном контексте общественные отношения социализма следует
рассматривать как благо трудящихся, охраной которого осуществляется охрана самого трудового народа, то есть людей. А это имеет
смысл только в том случае, если преступные посягательства на устои
социализма в конечном итоге угрожают причинением вреда трудящимся, то есть человеку, а не общественным отношениям.
Однако представители теории объекта как общественных отношений на этот важный момент внимания не обратили, многократно повторяя, что сущность преступления состоит в том, оно
посягает на общественные отношения. Совокупность этих обстоятельств и привела к формированию несоответствующего действительности тезиса о том, что преступное деяние в конечном итоге
причиняет вред общественным отношениям, ведь, именно в этом,
по их мнению, и заключается сущность любого преступления.
Кстати, вывод о том, что сущность преступления состоит в
посягательстве на общественные отношения противоречит пониманию данного вопроса самими классиками марксизма-ленинизма:
«Если один человек наносит другому физический вред, и такой вред,
который влечет за собой смерть потерпевшего, – указывал в связи с
1
Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному
праву. М., 1961. С. 134-135.
2
Хрестоматия по истории отечественного государства и права 1917-1991 годов. М.: Зерцало, 1997. С. 64.

26

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

этим Ф. Энгельс, – мы называем это убийством»1. Совершенно очевидно, что, по мнению классика, сущность убийства заключается в
посягательстве не на общественные отношения, которые им вообще
не упоминаются, а в том, что один человек причиняет вред другому
человеку.
Понимание истинных причин возникновения теории объекта
как отношений очень весомо подкрепляет ранее полученный вывод
о несоответствии действительности главного тезиса данной теории,
согласно которому преступление в конечном итоге причиняет вред
общественным отношениям.
2.3 Преодоление терминологических разногласий учения
об объекте преступления

П

осле разрешения основного противоречия учения об
объекте преступления настала очередь рассмотрения
терминологических разногласий, имеющих место в
рамках теории причинения вреда человеку, которые выражаются в
различных вариантах употребления терминов «объект преступления» и «предмет преступления».
Суть основного положения теории причинения вреда человеку заключается в том, что преступление, причиняя вред благам людей, тем самым в конечном итоге причиняет вред человеку (людям).
Если вести речь о том, каким образом при описании указанного механизма преступного воздействия более целесообразно использовать термин «объект преступления», то в качестве исходного
материала в нашем распоряжении имеется четыре варианта его употребления:
1) объект преступления – то, на что посягает преступное деяние, то есть то, чему оно причиняет вред либо создает угрозу причинения вреда (это так называемое абстрактное определение объекта
преступления, с которого начинается изучение соответствующей
тематики);
2) объект преступления – это и люди, которым причиняет
вред преступление, и их блага, причиняя вред которым, преступление в конечном итоге причиняет вред самим людям (А.Ф. Кистяковский, Н.С. Таганцев и Н.И. Загородников);
3) объект – это блага людей, причиняя вред которым, преступление в конечном итоге причиняет вред обладателям этих благ
(Н.Д. Сергиевский, C.B. Познышев и A.B. Наумов);
1

Энгельс Ф. Соч. Т. 23. - 2-е изд. М.: Госполитиздат, 1954. С. 329-330.
27

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

4) объект преступления – это люди, преступное причинение
вреда которым производится посредством причинения вреда их
благам (В.Д. Спасович и Г.П. Новоселов).
Если остановиться на первом варианте, то есть считать объектом то, на что посягает преступление, то есть то, чему оно причиняет вред либо создает угрозу причинения вреда, то употребление
такого термина на поверку представляется неудобным.
В самом общем виде объективный механизм преступного воздействия заключается в том, что преступление, причиняя вред благам людей, причиняет вред самим обладателям этих благ. С учетом
этого описание механизма преступного воздействия с использованием такого термина «объект преступления» будет выглядеть следующим образом: преступление → блага (объект) → человек (объект).
В итоге может возникнуть путаница, ибо окажется непонятным, что именно имеет в виду тот, кто употребляет такой неоднозначный термин: то ли людей, то ли их блага. Без дополнительного
пояснения в данном случае не обойтись, что представляется весьма
нежелательным. Применение любых терминов имеет своей целью
сделать мысль более краткой, менее многословной, но одновременно более информативной и точной, а в этом случае такого позитивного эффекта не будет. Использование такого термина «объект» без
дополнительных пояснений точностью обладать не будет, а при наличии пояснения мысль окажется многословной, и потеряется сам
смысл его использования.
Во втором варианте термин «объект преступления» используется для обозначения и человека, и его благ. Нетрудно заметить, что
его употребление для описания механизма преступного воздействия
от первого варианта ничем не отличается: преступление → блага
(объект) → человек (объект). Следовательно, все недостатки, присущие первому варианту, также присущи и ему. Поэтому использование и этого варианта термина «объект преступления» представляется нецелесообразным.
В третьем варианте употребления рассматриваемого термина
объектом преступления признаются только блага, причиняя вред
которым, преступление причиняет вред их обладателям, и в четвертом – только человек, которому преступление причиняет вред
путем причинения вреда его благам. Ни третий, ни четвертый варианты термина «объект» тех недостатков, которые присущи двум первым вариантам, не имеют. Каждый из них является весьма точным,
определенным, а также весьма объемным по содержанию, что существенно экономит редакционные средства при их употреблении.
Остается лишь выбрать один из них.
28

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

После возвращения на позиции объединенной теории причинения вреда человеку, тот факт, что преступление в конечном итоге
причиняет вред именно человеку (людям, а не отношениям), станет моментом очевидным, и говорить о нем в большинстве случаев
будет излишним. Поэтому, если термин «объект преступления» использовать для обозначения человека, то он также будет применяться относительно редко, как правило, в самом начале образовательного процесса по изучению соответствующего учебного материала.
Иным образом обстоит дело с употреблением термина «объект преступления» для обозначения тех благ, причиняя вред которым, преступление в конечном итоге причиняет вред человеку, их
обладателю. В этом значении данный термин будет задействован
несравненно более часто, а особенно при юридическом анализе и
характеристике преступных деяний отдельных видов, в частности,
для того, чтобы показать, каким именно образом, то есть посягая на
какие конкретные блага, причиняет вред то или иное преступление.
К тому же, не окажется забытым при этом и сам человек, поскольку
тот факт, что преступление в конечном итоге причиняет вред человеку, будет неотъемлемой частью данного термина: «объект преступления – это охраняемые уголовным законом блага людей, причиняя вред которым, преступление в конечном итоге причиняет вред
обладателям этих благ».
Благодаря использованию термина «объект преступления»
в этом значении довольно многословное выражение, например, о
том, что «охраняемыми уголовным законом благами, на которые
посягает клевета, причиняя вред конкретному лицу, являются его
честь и достоинство», может быть заменено понятной и лаконичной
сентенцией: «объектом клеветы являются честь и достоинство». И
так при юридическом анализе и характеристике каждого преступления. Экономия редакционных средств в данном случае будет весьма
существенной. Станут менее громоздкими, а, значит, более удобными для восприятия и научные рассуждения, умозаключения.
Кстати, в пользу использования термина «объект преступления» для обозначения охраняемых законом благ свидетельствует и
современная практика его применения, которая игнорирует употребление данного термина в значении «объект преступления – человек». В этом значении термин «объект преступления» использует
лишь Г.П. Новоселов, который, как было показано ранее, оказался
единственным из наших современников, кто предложил именовать
объектом тех лиц, которым причиняет вред преступление (см. параграф 1.2 настоящей работы).

29

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

Таким образом, подводя итоги решению вопроса о целесообразности употребления юридического термина «объект преступления», представляется возможным отметить, что наиболее
эффективным в этом смысле является его следующее значение:
«объект преступления – это охраняемые уголовным законом блага
людей, причиняя вред которым, преступление в конечном итоге
причиняет вред обладателям этих благ». Употребление термина
«объект преступления» в научной, учебной литературе по уголовному праву и комментариях уголовного законодательства идет
именно по этому пути, то есть по пути признания объектом преступления охраняемых уголовным законом благ, и представляемое
в настоящей работе теоретическое обоснование правильности такого решения данного вопроса лишь подкрепляет эту фактически
сложившуюся тенденцию.
В некоторых случаях преступление посягает на определенный объект (благо) путем воздействия на материальные предметы,
вещества, информацию.
В уголовном праве давно уже сложилась традиция именовать
их предметом преступления. Объективный механизм таких преступлений схематично можно представить следующим образом:
преступление → материальные субстанции, информация (предмет
преступления) → благо (объект преступления) → человек (обладатель блага).
Так, например, кража совершается путем тайного изъятия чужого имущества (предмет кражи), что лишает собственника такого
блага, как возможность пользоваться, распоряжаться имуществом
(данная возможность является объектом кражи). Предметом шпионажа, совершаемого путем собирания и передачи сведений, составляющих государственную тайну, является информация, и т. д.
Данный вариант функционального употребления термина
«предмет преступления» мы оцениваем исключительно позитивно и полагаем весьма целесообразным. Единственное замечание,
которое возникает в связи с этим, касается не самого варианта
применения данного термина, который является очень удачным, а
его значения, которое не учитывает того, что в некоторых случаях
предметом преступления, и с этим согласны многие по уголовному
праву, признается то, что ни к материальным субстанциям, ни к
информации не относится. Это, в частности, такая особая разновидность предмета взяточничества и коммерческого подкупа, как
оказание услуг, имеющих стоимостное выражение (ремонт квартиры, автомобиля, предоставление дефицитной путевки в санаторий
и т. д.).
30

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

В этих случаях нельзя сказать, что данные преступления совершаются путем воздействия на «предоставление услуги». Так не
говорят, услуги оказывают, предоставляют, и воздействовать на них
невозможно. При этом услуги эти оказывает не преступление, а
лицо, которое его совершает. Следовательно, рассмотренное выше
общепринятое значение термина «предмет преступления» требует
вариативного дополнения, например: «Предмет преступления – это
материальные субстанции либо информация, воздействуя на которые, преступное деяние причиняет вред объекту преступления. В
некоторых случаях предметом преступления признается оказание
услуг, имеющих стоимостное выражение, предоставляя которые,
виновный посягает на соответствующий объект (например, это
предмет взяточничества и коммерческого подкупа)».
Вполне вероятно, что в будущем предметом взяточничества и
коммерческого подкупа будет признано оказание услуг незаконного
характера, которые официального стоимостного выражения иметь
не могут. Например, получатель взятки или коммерческого подкупа
может потребовать «в оплату» своих действия или бездействия оказания встречной услуги в виде победы нужного ему лица в тендере,
физического устранения конкурента и т. д. В этом случае потребуются новые дополнения значения термина «предмет преступления».
Тело человека, его органы и части именовать предметом преступления не принято. Тело, как Сотворенный Создателем храм нашей души, ставить на один уровень с имуществом, наркотиками и
т. д., то есть с тем, что сотворено человеком, неверно. Уподобляться
авторам теории объекта как отношений, называющим человека одушевленным предметом (см. параграф 1.6 настоящей работы) подавляющее большинство ученых желания не испытывает.

31

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

ГЛАВА III. ПЕРСПЕКТИВЫ ЭВОЛЮЦИИ УЧЕНИЯ
ОБ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
3.1. Кризис переходного периода в развитии учения
об объекте преступного деяния и пути его преодоления1

В

теории объекта преступления как общественных отношений вместо, например, жизни, здоровья, общественной безопасности и других индивидуальных или
коллективных благ людей объектами соответствующих преступлений признавались не сами жизнь, здоровье и общественная безопасность, а общественные отношения, обеспечивающие жизнь,
здоровье, общественную безопасность. Но что представляют собой
общественные отношения?
В отечественной социальной философии под общественными отношениями понимались и продолжают пониматься социальные связи2, то есть, по сути, социальные контакты людей, в которые
они вступают в процессе совместной жизни и деятельности3. С этой
точки зрения в теории объекта преступления как общественных отношений объектами таких преступлений, как убийство, причинение вреда здоровью и незаконный оборот оружия фактически признаются социальные контакты, в которые вступают люди в процессе
деятельности, обеспечивающей жизнь, здоровье и общественную
безопасность. Это контакты, существующие между работниками системы обеспечения правопорядка, здравоохранения, а также между
обычными гражданами и представителями данных профессий.
Совершенно очевидно, что сущность рассматриваемых преступлений состоит в причинении вреда не этим социальным контактам, а в посягательстве на такие блага, как жизнь, здоровье и
общественная безопасность, для охраны которых и существует уголовный закон.
Понимание этих, а также многих иных недостатков теории
объекта преступления как общественных отношений просто не
могло не повлечь того, что она постепенно стала утрачивать свои
позиции.
1
Векленко С.В., Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Учение об объекте преступления: кризис переходного периода и возможность
как объект любого преступления // Вестник Калининградского филиала
Санкт-Петербургского университета МВД России. 2022. № 4 (70). С. 9-13.
2
Дроздов А.В. Человек и общественные отношения. Л.: ЛГУ, 1966. С. 28.
3
См.: Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Объект преступления: общественные отношения или возможность? // Евразийский юридический журнал. 2022. № 2 (165). С. 297-298.

32

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Однако процесс отказа от теории объекта преступления как
общественных отношений оказался весьма непростым. Это связано не только с инерцией научного мышления, на которой нам не
хотелось бы останавливать свое внимание, но и рядом объективных
факторов (обстоятельств).
Отказаться от данной теории, не предложив ничего взамен,
нельзя. Поэтому доктрина уголовного права начала возвращаться
к дореволюционной теории объекта преступления как охраняемых
уголовным законом благ, посягая на которые, преступление в конечном итоге причиняет вред самим обладателям этих благ.
На первый взгляд для реализации концепции объекта преступления как блага достаточно, выражаясь фигурально, вычеркнуть
общественные отношения из понимания сущности охраняемых
уголовным законом благ, в результате чего станет возможным признать объектами отдельных видов преступлений уже не общественные отношения, обеспечивающие определенные блага, а сами эти
блага, например, жизнь, здоровье и т. д.
Однако, как показывает анализ представлений о сущности
объектов отдельных видов преступлений, подавляющее большинство этих объектов сформулировано иначе, то есть не по схеме «общественные отношения, обеспечивающие определенное благо», а
путем упоминания одних только общественных отношений. Если
«вычеркнуть» из характеристики таких объектов общественные отношения, то вместо них необходимо будет указать что-то иное. Но,
если не общественные отношения, то что?
Это обстоятельство предопределяет необходимость установления сущности многих объектов преступлений, что называется, «с
чистого листа», а существующий уровень развития теории объекта
как охраняемых уголовным законом благ в решении этой задачи, к
сожалению, ничем помочь не может.
В рамках данной теории приемлемого, то есть обобщенного,
но одновременно достаточно конкретного понимания сущности охраняемых законом благ сформулировано не было.
Так, в частности, по мнению Н.Д. Сергиевского, к таким благам
относятся «права, блага и интересы частного лица или интересы целого общества, или и то и другое вместе»1. При этом понятия прав, благ и
интересов он не предлагает и свое понимание их сущности не приводит. Использовать такое неопределенное представление в качестве исходного образца или хотя бы ориентира, подсказки для установления
сущности объектов отдельных видов преступлений невозможно.
1
Сергиевский Н.Д. Русское уголовное право. Часть общая: пособие к лекциям. СПб, 1908. С. 51.

33

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

В такой же мере неопределенным является общее понятие
объекта преступления, даваемое Н.С. Таганцевым, который считает объектом преступления «юридическую норму в ее реальном
бытии»1, подразумевая под этим «такой охраненный нормой интерес жизни, который … признается столь существенным, что государство, ввиду недостаточности других мер охраны, угрожает посягающему на него наказанием»2. Вместо конкретизации данного
понимания сущности объекта преступления он приводит лишь
примеры того, что может быть объектом преступного деяния:
«жизнь, телесная неприкосновенность, личные чувствования,
честь, обладание или пользование известными предметами внешнего мира; проявление личности вовне, свобода передвижения и
деятельности в ее различных сферах; возникшие в силу этой деятельности отношения или состояния – их неизменяемость, ненарушимость; различные блага, составляющие общественное достояние, и т. п.»3.
Данное перечисление примеров для установления объектов,
например, должностных преступлений или преступлений в сфере компьютерной информации ничего не дает. Также по принципу перечисления примеров объектов преступления построен, как
принято полагать, обобщенный перечень объектов уголовно-правовой охраны, приведенный в ч. 1 ст. 2 УК РФ.
Совершенно бесполезным в этом смысле является и общепринятое в теории уголовного права так называемое абстрактное
понятие объекта преступления, согласно которому объектом признается то, на что посягает преступное деяние, то есть то, чему оно
причиняет вред либо создает угрозу причинения вреда.
С точки зрения естественного хода эволюции науки уголовного права ничего необычного в описываемой проблемной
ситуации нет. Учение об объекте преступления развивается своим
чередом, постепенно наверстывая (компенсируя) обусловленный
господством теории объекта как общественных отношений более
чем семидесятилетний простой, имевший место в части реального
осмысления сущности объекта преступного деяния. И хотя число
преступлений, объектом которых признаются общественные отношения, постепенно уменьшается, процесс этот развивается не
настолько быстро, как хотелось бы.
1
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. Т. 1. М.,
1994. С. 40.
2
Таганцев Н.С. Указ. соч. Там же.
3
Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 34.

34

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Вместе с тем для определенной категории представителей
доктрины уголовного права данная ситуация является довольно
критичной. К этой категории относятся научно-педагогические
работники, а также ученые, являющиеся авторами учебников и
комментариев уголовного законодательства. С одной стороны, понимая научную несостоятельность теории объекта как общественных отношений, они не могут преподавать ученикам и указывать в
комментариях, что объектами преступлений отдельных видов являются общественные отношения. С другой стороны, предложить
вместо общественных отношений для характеристики объектов
многих видов преступлений пока еще нечего, а проводить занятия
и выводить в свет очередной выпуск учебника или комментариев
необходимо уже сегодня.
Реакция на данный кризис переходного периода, имеющий место в учении об объекте преступления, различна. Кто-то,
ожидая результатов исследований по переосмыслению сущности
объекта преступления, по-прежнему продолжает транслировать
теорию объекта как общественных отношений, а кто-то, не желая
поступаться своей научной позицией, относится к необходимости
упоминания общественных отношений более радикально.
К представителям подобного бескомпромиссного подхода
можно отнести авторов опубликованного в 2021 году под редакцией
Г.А. Есакова комментария к Уголовному кодексу Российской Федерации, в котором объект преступления указан только для убийства,
и это, конечно, жизнь, а не общественные отношения, которые ее
обеспечивают. Что же касается объектов других преступлений, то
они в данном комментарии вообще никак не рассматриваются1. В
других комментариях уголовного законодательства, пусть и не в таких масштабах, но также наметилась тенденция все чаще воздерживаться от рассмотрения объектов многих преступлений.
Все это свидетельствует о необходимости более интенсивной и продуктивной эволюции учения об объекте преступления,
для чего требуется новое обобщенное, но при этом достаточно
конкретное понимание сущности охраняемых уголовным законом
благ. И такое представление о сущности объекта преступления как
блага уже существует, причем предложено оно было довольно давно – более шестидесяти лет тому назад. Это возможности человека.
О том, что объектом преступления являются возможности определенного состояния или поведения человека, писали в
1
См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). - 9-е изд., перераб. и доп. / под ред. Г.А. Есакова. М.: Проспект,
2021. // СПС «КонсультантПлюс».

35

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

1960 году Б.С. Никифоров1, в 1971 году Е.А. Фролов2 и в 1980 году
Н.И. Коржанский3.
С одной стороны, все они, как это было «положено» в советское время, являлись активными сторонниками «идеологически
верной» теории объекта преступления как общественных отношений, которая в эпоху социализма признавалась единственно верной
и критике не подлежавшей. С другой стороны, непредвзятое осмысление механизма совершения преступления привело их к пониманию того, что сущность преступления состоит в посягательстве на
такие блага как возможности человека.
Оказавшись в этой непростой ситуации, они поступили по
принципу «кесарю кесарево, а Божие Богу». Выразилось это в том,
что общественные отношения они предложили признать общим
объектом преступления, а возможности человека – непосредственным объектом.
К сожалению, другие представители теории объекта как общественных отношений не смогли понять истинной сути данного
маневра, ввиду чего понимание объекта преступления как возможностей человека воспринято не было. «Господствовавшая в советское время теория объекта преступления как охраняемых уголовным
законом общественных отношений не могла воспринять такого понимания вопроса, отторгла его как чужеродное, причем, даже несмотря на то, что данные авторы всячески пытались «вписать» его в
рамки этой теории, не противопоставляя свою точку зрения общему
выводу о том, что объектом любого преступления являются общественные отношения»4.

1
Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву.
М.: Госюриздат, 1960. С. 69, 106.
2
См.: Фролов Е.А. Объект уголовно-правовой охраны и его роль в организации борьбы с посягательствами на социалистическую собственность: дис.
... докт. юрид. наук. Свердловск, 1971.С.17, 18, 22.
3
Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны [Предисл.
В. Н. Кудрявцева]. М.: Акад. МВД СССР, 1980. С.51.
4
Семченков И.П. Объект преступлений, совершаемых в сфере соблюдения
субъективных прав и прав человека // Евразийский юридический журнал.
2022. № 1 (164). С. 281. См. также: Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Объект преступления: общественные отношения или возможность? // Евразийский юридический журнал. 2022. № 2 (165). С. 295.

36

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

3.2 Теоретическая основа понимания того, что объектом
преступления являются возможности человека

Н

икакие логические операции над одними формулами
положительного уголовного права не приведут исследователя к выполнению научных задач как в вопросах
de lege lata, так тем более в вопросах de lege ferenda. Для этого необходимо привлечь массу другого материала»1; «...во всех случаях, когда
для криминалиста-исследователя встретится надобность в положениях, определяющих свойства природы человека или человеческого общества, он должен обратиться за ними к соответствующим
наукам»2; «выводы и положения, добываемые, например, физиологией и психологией, на каждом шагу бывают нужны криминалисту
в его работе3.
Доказательство того, что объектом преступления – охраняемыми уголовным законом благами являются возможности человека, построено на использовании достижений психологии. Однако
восприятию данного обоснования должно предшествовать изложение теоретических наработок философии мотивации, посвященных
объяснению того, что изначально движет человеком «изнутри», то
есть как говорят профессиональные психологи, со стороны личностных диспозиций.
Наука уголовного права является не единственной, подвергшейся влиянию советской идеологии, основанной на философии
марксизма-ленинизма. Существенному идеологическому воздействию подверглась и отечественная психология. Источником негативного влияния на психологию послужило высказывание К.
Маркса относительно того, что движет человеком: «Никто не может
сделать что-нибудь, не делая этого вместе с тем ради какой-либо из
своих потребностей»4. Данное высказывание К. Маркса, чей авторитет признавался непререкаемым, обязательно упоминавшееся во
всех фундаментальных трудах по психологии, ограничило глубину
осмысления вопросов мотивации именно на этом уровне, т.е. привело к тому, что изначальным фактором активности человека стала
признаваться потребность как внутреннее состояние нужды человека в определенных условиях, которых ему не хватает для существо1
Сергиевский Н.Д. Русское уголовное право. Часть Общая. Пособие к лекциям. СПб., 1908. С. 2.
2
Сергиевский Н.Д. Указ. соч. С. 10.
3
Сергиевский Н.Д. Там же. С. 9.
4
Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 245.

37

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

вания и развития1. Продвинуться дальше этого уровня понимания
изначальных факторов активности человека отечественная психология не могла, – этому мешал авторитет К. Маркса, а впоследствии все привыкли к тому, что ведущие ученые придерживаются
именно этой точки зрения, и стали принимать ее за истинную2. На
самом же деле человеком движет не потребность.
Если полагать, что изначальным внутренним фактором активности человека является потребность, то это означает, что она
и есть тот единственный внутренний потенциал, который побуждает человека к активности со стороны личностных диспозиций.
С этой точки зрения удовлетворение потребности необходимо
рассматривать не иначе, как полное устранение внутренней движущей силы, то есть сведение внутреннего потенциала активности человека к нулю. Из этого, в свою очередь, следует, что одна
и таже потребность, будучи удовлетворенной, в следующий раз
возникнуть никогда не сможет. Объясняется это тем, что никакого внутреннего потенциала активности для ее возникновения
в очередной раз быть уже не должно, поскольку этот потенциал
должен быть «погашен», израсходован в результате предшествующего удовлетворения потребности3.
Вместе с тем, как показывает действительность, потребности человека носят циклический характер, то есть периодически
возникают вновь и вновь после их удовлетворения в предшествующий раз. Данный факт неотвратимо указывает на то, что удовлетворение потребности не сводит внутренний потенциал активности человека к нулю, а это возможно только в том случае, если
изначальным фактором активности является не потребность, а нечто другое и более глубинное, то, что продолжает существовать и
после удовлетворения потребности. Из этого следует, что потребность не является изначальным фактором активности человека, и
1
Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии.
М., 1984. С. 319; Немов Р.С. Психология: учеб. для студ. высш. пед. учеб.
заведений: в 3-х кн. Кн. 1. Общие основы психологии. - 3-е изд. М., 1997.
С. 372; Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. Курс лекций.
М., 1998. С.114; Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. Питер, 2012.
и др. работы.
2
По такому же принципу проходило формирование общепризнанности советской теории объекта преступления как общественных отношений. Однако советское уголовное право само навлекло на себя эти проблемы, не к
месту и во многом неверно применяя философию марксизма, а психология
оказалась «жертвой» марксизма поневоле.
3
Семченков И.П. Объект преступления: социально-философские и методологические аспекты проблемы: дис. … канд. юрид наук. М., 2003. С. 68-69.

38

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

помимо нее существует более глубокая внутренняя побудительная
детерминанта1.
Имя этой детерминанты – стремление. Каждый нормальный
человек стремится жить, стремится к определенному качеству жизни, к определенным результатам каждого жизненного этапа и всей
жизни в целом. Именно стремление представляет собой тот изначальный внутренний потенциал активности человека, который
приводит к возникновению у него потребностей, когда для реализации его стремлений чего-либо не хватает. При этом потребности
возникают каждый раз, когда у человека отсутствует что-либо необходимое для поддержания его жизни, обеспечения ее качества и достижения определенных жизненных результатов. Если бы этой детерминанты не существовало, то никакие потребности ни в первый
раз, ни потом, после их удовлетворения, никогда бы не возникали2.
Вывод о том, что человеком изначально движет стремление
полностью согласуется с основным положением гуманитарного
подхода к вопросам мотивации, согласно которому любой человек
«стремится к своему расцвету, действуя в наибольшем соответствии
со своими возможностями и притязаниями»3. Главное в этом гуманитарном подходе состоит в том, что его представители также при
знают наличие у человека внутреннего стремления, которое, по их
мнению, и лежит в основе его активности, рождая те или иные потребности, удовлетворением которых и обеспечивается достижение, как они выражаются, «расцвета» человека.
Не возникает никаких противоречий между сформулированной теорией стремления и новейшими концепциями мотивации,
которые оперируют такими понятиями как когнитивный диссонанс, ожидание успеха, ценность (привлекательность) успеха, боязнь возможной неудачи, уровень притязаний и т. п. Убедиться в
этом можно на примере рассмотрения мотивационной теории когнитивного диссонанса.
Основным постулатом данной концепции является утверждение о том, что «система знаний человека о мире и о себе стремится к согласованию»4. «При возникновении рассогласованности,
или дисбаланса, индивид стремится снять или уменьшить его, и
1
Семченков И.П. Объект преступления: социально-философские и методологические аспекты проблемы: дис. … канд. юрид наук. М., 2003. С. 69.
2
Семченков И.П. Объект преступления: социально-философские и методологические аспекты проблемы: дис. … канд. юрид наук. М., 2003.
3
Годфруа Ж. Что такое психология: в 2-х т. - Изд. 2-е. Т. 1 / пер. с франц. М.,
1996. С. 245.
4
Немов P.C. Психология: учеб. для студ. высш. пед. учеб. заведений: в 3-х
кн. Кн. 1. Общие основы психологии. - 3-е изд. М., 1997. С. 479.

39

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

такое стремление само по себе может стать сильным мотивом его
поведения»1.
Совершенно очевидно, что теория когнитивного диссонанса представляет собой частный случай теории стремления, и от
вывода о том, что человеком движет стремление к определенному качеству жизни, основные положения данной теории ничем не
отличаются. По сути, главная мысль данной теории заключается
в том, что человек стремится иметь непротиворечащие друг другу
знания об окружающем мире и о себе. Обладание непротиворечивыми знаниям – это всего лишь один из аспектов того качества
жизни в целом, к которому стремится человек. Состояние когнитивного диссонанса – это несоответствие между тем внутренним
состоянием, в котором человек пребывает, и тем, к которому стремится: пребывает в состоянии «незнания истины», которое характеризуется наличием противоречий, а стремится к состоянию
«знания истины», для которого характерно отсутствие противоречий. Стремление к состоянию «знания» и есть та движущая сила,
которая побуждает индивида устранить состояние когнитивного
диссонанса2.
Что же касается иных теорий мотивации, то при внимательном их изучении становится очевидным, что и они не исключают,
а также, напротив, предполагают наличие у человека стремления к
внутреннему состоянию удовлетворенности жизнью. Главное отличие этих теорий от «теории стремления» заключается в том, что
они подходят к объяснению феноменов мотивации на различном
уровне глубины их философского осмысления. Теория стремления
представляет собой наиболее глубокий и по-философски обобщенный уровень осмысления вопросов мотивации, а остальные
теории имеют прикладной характер, конкретизируют, детализируют эту теорию, показывая, каким образом внутреннее стремление
реализуется в различных конкретных вариантах3.
Отдельного рассмотрения заслуживает весьма популярная
теория приоритета потребностей А. Маслоу, которая получила свое
дальнейшее развитие в работах К. Альдерфера, Д. Макклелланда,
Ф. Герцберга, а также других ученых, большинство из которых
(Дж. Адамс, Л. Портер, В. Врум, Э. Локк, Р. Гриффин, Р. Хакмен,
Г. Олдхэм и другие) также исходят из того, что в основе активности
1

Немов P.C. Там же. С. 479.
Семченков И.П. Объект преступления: социально-философские и методологические аспекты проблемы: дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 71-72.
3
Семченков И.П. Объект преступления: социально-философские и методологические аспекты проблемы: дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 72.
2

40

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

индивида лежат его потребности как состояние нужды в том, чего
ему не хватает для нормального существования и развития1.
Основным пробелом данной концепции, также как и любой
иной теории потребностей, является отсутствие постановки вопроса о том, каким образом та либо иная потребность возникает вновь
и вновь после ее многократного удовлетворения, то есть после того,
как она, будучи удовлетворенной, попросту исчезает (перестает существовать). В рамках любой теории потребностей, в том числе и
теории А. Маслоу, ответить на этот вопрос невозможно. Но если
задаться этим вопросом, то сразу становится очевидным, что изначальным фактором активности человека является не потребность, а
стремление.
В схематичном виде концепцию А. Маслоу принято отображать в виде пирамиды потребностей. Вместе с тем, с точки зрения
теории стремления рассматривать эту пирамиду как иерархическую
совокупность изначальных факторов мотивации нельзя. Человек
живет не нуждой, а стремлением, поэтому для полной картины мотивации необходимо вначале выстроить пирамиду стремлений, а
затем, для каждого из этих стремлений необходимо сформировать
свою пирамиду потребностей, которые могут возникать в процессе
реализации этого стремления.
Еще одним недостатком пирамиды потребностей является
тот факт, что «потребности», указанные в самом верху данной пирамиды, в действительности являются не потребностями, а стремлениями. Например, это стремление к самореализации, которое
в данной пирамиде именуется потребностью. Это означает, что в
данной пирамиде имеет место смешение различных уровней мотивации (стремления и потребности). Устранение данного смешения
также предполагает построение пирамид двух разновидностей: пирамиды стремлений и соответствующих пирамид стремлений2.
Теория стремления прошла успешную научную апробацию
при защите кандидатской диссертации в Диссертационном совете
по защите докторских диссертаций Российской правовой академии
1
Семченков И.П. Философия мотивации и основное направление предупреждения преступности // Вестник Калининградского филиала СанктПетербургского университета МВД России. 2018. № 2 (52). С. 125.
2
Семченков И.П. Философия мотивации и основное направление предупреждения преступности // Вестник Калининградского филиала СанктПетербургского университета МВД России. 2018. № 2 (52). С. 127; Коровин А.А., Семченков И.П. Философия мотивации и важное направление
подготовки управленческих кадров // Современное управление: векторы
развития: Сборник научных трудов международной научно-практической
конференции. Калининград, 2018. С. 244.

41

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

Министерства юстиции Российской Федерации, при опубликовании двух монографий и ряда научных статей, в число которых
входит статья «Философия мотивации и воспитание высоконравственной личности», опубликованная в коллективной монографии
«Высшая школа - Храм культуры», изданной Институтом культуры
мира под эгидой ЮНЕСКО в рамках программы ООН «Вклад научных сообществ» (одним из авторов данной монографии является
Пан Ги Мун, занимавший в то время пост Генерального секретаря
ООН)1.
Использованный в данных работах тезис о том, что человеком
движет стремление, а не потребность, неоднократно подвергался
самому строгому и ответственному научному рецензированию, однако никто из авторитетных рецензентов в его истинности никоим
образом даже на йоту не усомнился.
Тот факт, что представители психологии указанных работ не
читали, и по-прежнему продолжают руководствоваться мотивационной теорией потребностей, в том числе теорией потребностей А.
Маслоу, не может являться препятствием для использования теории
стремления в решении актуальных проблем доктрины уголовного
права2.
В качестве вывода по итогам рассмотрения философских
аспектов понимания того, что изначально движет человеком со стороны личностных диспозиций, представляется возможным отметить, что человеком движет стремление, а не потребность.

3.3. Возможности человека как охраняемые уголовным законом
блага (объект преступления)

Ч

еловеком движут стремление жить, стремление иметь
определенное качество жизни и стремление получить
определенные результаты жизни. Эти стремления порождают множество самых различных потребностей, для удовлетворения которых необходимы соответствующие возможности. Вот
1
Семченков И.П. Философия мотивации и воспитание высоконравственной личности // Высшая школа. Храм культуры: коллективная монография
/ Пан Ги Мун и др.; на русском и англ. языках. - 3-е изд., доп. Казань: ЗАО
«АБАК», 2014. С. 143-150.
2
Однажды психологи все равно придут к пониманию того, что человеком
движет не потребность, а стремление. У нас же времени ожидать, пока это
случиться, к сожалению, не имеется, – задача установления сущности охраняемых уголовным законом благ должна была быть решена уже более ста
лет тому назад.

42

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

почему для людей наиболее значимы они сами, а также возможности реализации их стремлений и удовлетворения их потребностей.
Все остальное может рассматриваться в качестве ценности не само
по себе, а только потому, что обеспечивает наличие возможностей
удовлетворения потребностей, реализации стремлений человека1.
«Предметы собственности мы называем материальными ценностями не потому, что они имеют ценность сами по себе, а потому,
что обладание ими предоставляет возможность их использования
для удовлетворения наших потребностей, реализации наших стремлений. Именно поэтому охраняемым уголовным законом благом
(объектом преступления) мы называем не имущество, а возможность владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом»2.
«Из всех земных благ для людей важны лишь их возможности. Все остальное самостоятельной ценностью не обладает. Если
какое-либо деяние обеспечение возможностей не затрагивает, то
признавать его преступлением попросту незачем. Какой бы вариант механизма причинения преступного вреда мы ни рассматривали, процесс развития преступной причинной связи все равно будет
проходить от преступления к человеку через его возможности: преступление - возможность - человек. Иным образом, то есть не лишая
человека определенной возможности, причинить ему вред нельзя»3.
«Для реализации этих философских воззрений в целях установления сущности объектов преступлений отдельных видов достаточно задаться вопросом о том, кого и какой возможности (каких
возможностей) лишает то или иное преступление»4.
О правильности такой постановки вопроса, основывающейся
на приведенном выше понимании философии мотивации, дополнительно свидетельствует тот факт, что авторы некоторых комментариев уголовного законодательства, причем наиболее традиционных (консервативных), сами, используя имеющийся творческий
научный потенциал и руководствуясь только лишь здравым смыслом, вплотную приблизились к практически такому же решению
1
См.: Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Объект преступления: общественные отношения или возможность? // Евразийский юридический журнал. 2022. № 2 (165). С. 293.
2
Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Объект преступления:
общественные отношения или возможность? // Евразийский юридический
журнал. 2022. № 2 (165). С. 297.
3
Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Объект преступления:
общественные отношения или возможность? // Евразийский юридический
журнал. 2022. № 2 (165). С. 298.
4
Векленко С.В., Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Учение об объекте преступления: кризис переходного периода и возможность
как объект любого преступления // Вестник Калининградского филиала
Санкт-Петербургского университета МВД России. 2022. № 4 (70). С. 11.

43

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

вопроса о сущности объектов некоторых преступлений: «Объектом
во всех преступлениях террористической направленности выступает общественная безопасность… Жизненно важные интересы – совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития
личности, общества и государства»1. «Нам остается лишь незначительно уточнить и упорядочить данную позицию: основным объектом всех преступлений террористической направленности является возможность безопасного существования личности, общества
и государства, которая является необходимым условием создания и
поддержания возможностей реализации индивидуальных и коллективных стремлений, возможностей удовлетворения возникающих
при этом потребностей, а также возможности выполнения своих
функций государством, органами местного самоуправления и международными организациями»2.
Если авторы приведенного выше высказывания лишь встали
на путь, который может их привести к пониманию того, что объектом преступления являются возможности человека, то другие
ученые уже прямо называют возможность объектом некоторых преступлений. Так, например, профессор И.А. Клепицкий указывает,
что основным объектом преступлений против половой свободы является обеспеченная законом возможность лица самому принимать
решение об участии в действиях сексуального характера3.
Использование теории стремления на деле оказывается весьма продуктивным и позволяет без труда ответить на вопрос о сущности объектов многих преступлений отдельных видов. Например,
следующих.
«Объекты использования в отношении спортсмена субстанций и (или) методов, запрещенных для использования в спорте
(ст. 230.2 УК РФ): возможность спортсмена сохранить свои жизнь,
имеющееся состояние здоровья; возможность честного состязания
участников соревнований, а также возможность честного получения ими при условии занятия призовых мест спортивных наград,
славы, почета и материального вознаграждения.
1
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный): В 4 т. Т. 3. Особенная часть. Раздел IX / отв. ред. В.М. Лебедев. М.:
Юрайт, 2017.
2
Векленко С.В., Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Учение об объекте преступления: кризис переходного периода и возможность
как объект любого преступления // Вестник Калининградского филиала
Санкт-Петербургского университета МВД России. 2022. № 4 (70). С. 12.
3
См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник для бакалавров / кол. авт.; отв. ред. А.И. Рарог. - 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2019. С. 339.

44

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Объекты незаконного осуществления медицинской деятельности или фармацевтической деятельности (ст. 235 УК РФ): возможность получения надлежащего качества медицинских услуг и
фармацевтических препаратов; возможность жить; возможность
сохранить имеющееся состояние здоровья; возможность улучшения
состояния здоровья; возможность контроля со стороны государства
за осуществлением данных видов деятельности, что необходимо для
обеспечения указанных выше возможностей.
Объекты сокрытия информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей (ст. 237 УК РФ): возможность своевременного принятия мер по устранению угрозы для
жизни и здоровья; возможность жить; возможность иметь прежнее
состояние здоровья; возможность получения от соответствующего
работника результата его деятельности в виде оплачиваемых работодателем действий по своевременному информированию об обстоятельствах, создающих опасность для жизни и здоровья.
Объекты получения сексуальных услуг несовершеннолетнего
(ст. 240.1 УК РФ): возможность правильного нравственного формирования личности несовершеннолетнего; возможность сохранения
его психического и физического здоровья.
Объекты нарушения правил безопасности при обращении
с микробиологическими либо другими биологическими агентами
или токсинами (ст. 248 УК РФ): возможность сохранения безопасных природных условий существования человека; возможность сохранения безопасных условий существования человека в обустроенной им среде проживания, деятельности и отдыха; возможность
сохранения жизни и здоровья.
Объекты государственной измены (ст. 275 УК РФ) и шпионажа (ст. 276 УК РФ): возможность обеспечения внешней и внутренней безопасности нашей страны от враждебной деятельности
других государств и россиян, являющихся иностранными агентами;
возможность сохранения конституционного строя, суверенитета и
территориальной целостности нашей страны; иные возможности
осуществления государством своих функций внутри страны и за
ее пределами, в том числе возможности государства по созданию и
обеспечению возможностей реализации индивидуальных и коллективных стремлений наших граждан, а также возможностей удовлетворения возникающих при этом потребностей»1.
1
Векленко С.В., Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Учение об объекте преступления: кризис переходного периода и возможность
как объект любого преступления // Вестник Калининградского филиала
Санкт-Петербургского университета МВД России. 2022. № 4 (70). С. 9-13.

45

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

«Аналогичным образом, то есть также без каких-либо особых
затруднений, решаются вопросы установления сущности объектов
и всех других преступлений. Единственное, что для этого требуется,
помимо самой концепции объекта как охраняемых уголовным законом возможностей, так это наличие умения понимать сущность
социальной действительности»1.
Принимая во внимание вышеизложенное, следует отметить,
что «концепция объекта преступления как охраняемых уголовным
законом возможностей имеет глубокую философскую основу, демонстрирует высокую эффективность и является весьма перспективной, способной значительно ускорить преодоление кризиса
переходного периода, имеющего место в учении об объекте преступного деяния, претерпевающего трансформацию представлений
о сущности объекта преступления»2.
Вместе с тем, несмотря на это, некоторые ее аспекты концепции объекта преступления как возможностей еще не успели стать
предметом научного анализа и не получили должного освещения в
научной литературе.
Одним из таких аспектов является отсутствие ответов на вопросы о том, что именно подразумевается под возможностью, и насколько применимы для характеристики объекта преступления различные
варианты трактовки возможности, даваемые как на уровне обычного
словоупотребления, так и на уровне философского осмысления.
На уровне обыденного словоупотребления под возможностью
понимают: средство, способ осуществления; удобный случай; шанс;
удачу; благоприятное для чего-нибудь стечение обстоятельств; условие, обстоятельство, необходимое для осуществления чего-либо;
выполнимость; реальность; осуществимость; достижимость; допустимость; способность чего-либо возникнуть и существовать, стать
действительностью; вероятность; направление развития; то, что может осуществиться и т. д.
Для уголовного права не все из этих вариантов употребления
слова «возможность» являются приемлемыми. Но есть в их числе
и такие, семантический анализ и синтез которых, позволяет предложить следующее оптимальное понятие возможности как объекта
1

Векленко С.В., Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Учение об
объекте преступления: кризис переходного периода и возможность как объект любого преступления // Вестник Калининградского филиала СанктПетербургского университета МВД России. 2022. № 4 (70). С. 13.
2
Векленко С.В., Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Учение об
объекте преступления: кризис переходного периода и возможность как объект любого преступления // Вестник Калининградского филиала СанктПетербургского университета МВД России. 2022. № 4 (70).
46

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

преступления: возможность как объект преступного деяния представляет собой определенное состояние действительности, которое
позволяет реализовывать позитивные с нравственной точки зрения
стремления человека (людей), удовлетворять позитивные потребности, возникающие в процессе реализации данных стремлений.
Первая особенность данного понятия заключается в том, что
в нем использован нравственный ценностный поход, подчеркивающий, что возможность как объект преступления всегда должна
позволять реализовывать исключительно нравственные устремления и соответствующие им позитивные потребности. Это позволяет
разграничить возможности, которые могут быть признаны объектом преступления, от тех возможностей, которые ни при каких обстоятельствах объектом признаваться не должны. Например, стремление незаконно получить наследство, а также возникающая при
этом потребность физического устранения конкурентов, не могут
рассматриваться с нравственной точки зрения как позитивные, в
силу чего возможность реализации этого стремления и возможность
убийства конкурентов на получение наследства в отечественном
уголовном законодательстве, всегда имевшем нравственную основу,
объектом уголовно-правовой охраны никогда не признавались, не
признаются и, уверены, никогда признаваться не будут.
По нашему мнению, данного понимания возможности должно
быть достаточно для объяснения сущности объекта преступления не
только в образовательном процессе или комментариях уголовного законодательства, но и для научных исследований, проводимых с целью
установления сущности объектов отдельных видов преступлений.
Еще одной особенностью предлагаемого понятия возможности как объекта преступления является то, что оно позволяет
рассматривать состояние действительности как в движении действительности от настоящего к будущему, так и без учета этого движения, не акцентируя внимание на данном обстоятельстве, не отвлекая сознание от социальной сущности вопроса, не перегружая
его деталями, которые во многих случаях могут оказаться попросту
излишними. Этим оно отличается от философской трактовки возможности, которая специально предназначена для описания этого
движения.
Философская мысль оперирует двумя вариантами понимания
сущности возможности.
В соответствии с одним из них под возможностью понимается потенциальная действительность, то есть будущее состояние
действительности. С этой точки зрения, например, убийство следует рассматривать как деяние, лишающее жертву возможности даль47

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

нейшей (будущей) жизни. Объектом преступления в этом случае
будет возможность будущей жизни как возможность дальнейшего
пребывания человека в живом состоянии, то есть будущее состояние действительности, которое позволит пребывать человеку в живом состоянии, то есть позволит лицу в будущем продолжать реализовывать его стремление жить.
Использование данного варианта философской трактовки
возможности предполагает следующее ее обобщенное определение как объекта преступления: возможность как объект преступного деяния представляет собой будущее состояние действительности, которое позволит в будущем реализовывать позитивные с
нравственной точки зрения стремления человека (людей), удовлетворять позитивные потребности, которые могут возникать в
процессе реализации данных стремлений.
Согласно второму варианту философского понимания возможности под нею подразумевается определенная тенденция движения действительности от настоящего к будущему. С этой точки
зрения объектом избранного в качестве примера убийства будет
такое состояние действительности, рассматриваемое в движении
от настоящего к будущему, которое позволяет человеку, двигаясь
во времени, продолжать реализовывать свое стремление жить и
удовлетворять соответствующие потребности.
Использование этого варианта понимания возможности
предполагает несколько иную обобщенную формулировку объекта
преступления: возможность как объект преступления представляет собой тенденцию движения действительности от настоящего к
будущему, которая позволяет человеку, двигаясь во времени, продолжать реализовывать свои позитивные стремления и удовлетворять соответствующие потребности.
Оценивая перспективу использования того или иного понятия возможности как объекта преступного деяния, вопрос о
целесообразности применения двух последних его вариантов мы
оставляем на усмотрение научной общественности, хотя, как это
уже было отмечено выше, по нашему мнению никакой особой необходимости постоянно подчеркивать общеизвестный факт в виде
того, что действительность находится в движении от настоящего
к будущему, мы не видим. К тому же в решении данного вопроса
следует учитывать и то, что многие обыденные слова нашего языка сами по себе уже содержат представление о движении действительности во времени. Так, в частности, слово «жизнь» всегда употребляется в контексте таких устойчивых выражений как «жизнь
идет, течет, проходит, продолжается. складывается, прошла, сло48

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

жилась и т. п.». Массовое сознание безо всякой философии рассматривает жизнь как процесс, как тенденцию движения человека
во времени в живом состоянии, позволяющем ему реализовывать
стремление жить и удовлетворять соответствующие потребности.
Поэтому «жизнь» и «возможность жить» как тенденция движения
человека во времени в живом состоянии по своей смысловой сути
являются абсолютно идентичными.
С учетом этого, мы полагаем наиболее целесообразным
следующее понимание возможности как объекта уголовно-правовой охраны: возможность как объект преступного деяния представляет собой определенное состояние действительности, которое позволяет реализовывать позитивные с нравственной точки
зрения стремления человека (людей), удовлетворять позитивные потребности, возникающие в процессе реализации данных
стремлений.
Вместе с тем, это не означает, что данное понятие возможности необходимо использовать всякий раз, когда потребуется
дать характеристику объекта какого-либо преступления. Данное
понятие достаточно дать в самом начале изучения соответствующего учебного материала, после чего можно оперировать обычными словами, такими, как например, жизнь, здоровье и т. д. Ведь,
что такое здоровье, как не такое существующее в действительности
состояние организма человека и протекающих в нем жизненных
процессов, которое позволяет человеку реализовывать его жизненные устремления?
3.4. Общественные отношения признавать объектом
преступления нецелесообразно

Д

ля решения вопроса о допустимости признания общественных отношений охраняемым уголовным законом
благом (объектом преступления) прежде всего необходимо определиться с тем, что представляют собой общественные
отношения.
В трудах К. Маркса понятие общественных отношений не
приводится, и никаких иных высказываний, проясняющих его понимание сущности общественных отношений, в его творчестве соответственно не содержится.
В трудах В.И. Ленина понятие общественных отношений
специально также нигде не сформулировано. Однако в его творчестве имеется одно высказывание, которое, хотя и является посвя49

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

щенным иному вопросу, но достаточно определенно указывает на
то, что, по его мнению, общественные отношения представляют собой действия людей: «социолог-материалист, делающий предметом
своего изучения определенные общественные отношения людей,
тем самым уже изучает и реальные личности, из действий которых и
слагаются эти отношения»1.
Понимание В.И. Лениным сущности общественных отношений как действий людей советской наукой не было принято по двум
причинам.
Во-первых, трактовка общественных отношений как действий людей является, если позволительно так будет выразиться,
очень уж простой и понятной, не содержащей в себе какого-то особого глубинного философского смысла, в силу чего воздвигать такие
общественные отношения на высокий пьедестал движущего фактора исторического прогресса было бы весьма непрезентабельно.
Во-вторых, трактовка общественных отношений как действий людей могла привести к опровержению учения об общественно-экономической формации, которое, якобы, обосновывало закономерность перехода от капитализма к социализму и далее, – к
коммунизму вне зависимости от воли отдельных личностей.
Для уяснения этого, на первый взгляд, неожиданного обстоятельства, необходимо принять во внимание следующее. Действия
людей всегда есть способ, которым они создают условия (возможности) для удовлетворения своих потребностей, порождаемых стремлением к существованию, развитию и процветанию. При этом, с
точки зрения парных философских категорий сущности и явления,
действия людей представляют собой явление, в котором люди проявляют свою сущность. Из этого следует, что при более глубоком
осмыслении общественных отношений как действий людей, движущей силой исторического прогресса, необходимо будет признать
уже не действия людей (явление), а их стремление к существованию, развитию и процветанию. В рамках же советской философии
движущим фактором социального прогресса признавались общественные отношения, которые не зависят от воли людей, игнорируют человеческое начало истории и свободу выбора человека2.
Единственным представителем марксизма-ленинизма, который сформулировал понятие общественных отношений, является
Ф. Энгельс, причем сделал он это всего один раз и более никогда
1
Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.1. / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС. - 5-е изд. М.: Госполитиздат, 1958. XXIV. С. 423-424.
2
Миненков Г.Я. Общественно-экономическая формация // Новейший философский словарь. М.: Изд. В.М. Скакун, 1998. С. 482.

50

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

к данному вопросу не возвращался: «Под экономическими отношениями, которые мы считаем определяющим базисом истории
общества, мы понимаем тот способ, каким люди определенного
общества производят средства к жизни и обменивают между собой
продукты (поскольку существует разделение труда). Таким образом,
сюда входит вся техника производства и транспорта. Эта техника,
согласно нашим взглядам, определяет также и способ обмена, затем
способ распределения продуктов и тем самым после разложения родового строя также и разделение на классы, отношения господства
и подчинения, государство, политику, право и т. д. В понятие экономических отношений включается далее и географическая основа,
на которой эти отношения развиваются, и фактически перешедшие
от прошлого остатки прежних ступеней экономического развития,
которые продолжают сохраняться зачастую только по традиции или
благодаря vis inertiae, а также, конечно, внешняя среда, окружающая
эту общественную форму»1.
Если исходить из данного понимания общественных отношений, то объектом, например, убийства необходимо было бы
признать способ производства и распределения благ, уровень развития техники производства и транспорта, разделение общества
на классы, отношения господства и подчинения, государство, политику, право, историческое социальное наследие, географические
условия, внешнюю среду и т. д., рассмотренные в их совокупности
и взаимосвязи.
Однако такая трактовка объекта убийства до сих пор никем,
причем, даже самыми активными апологетами теории объекта преступления как общественных отношений, почему-то не осуществлялась. Тому имеется две причины.
Во-первых, данная трактовка объекта убийства очень далека
от действительности и не отражает самого главного, а именно того,
что убийство причиняет смерть человеку, лишая его самого ценного
из имеющихся у него благ – жизни (возможности существования).
Во-вторых, данное понятие общественных отношений в силу присущей ему эклектичности демонстрирует тот факт, что Ф. Энгельс
сам достаточно ясного понимания сути базиса общественно-экономической формации не имел, с этим вопросом должным образом не разобрался, ввиду чего и вынужден был использовать для
его характеристики изначально весьма неопределенный по своему
значению термин «общественные отношения». «Законченной теории общественно-экономической формации, – как это справедли1

Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 39. 2-е изд. М.: Госполитиздат, 1955. С. 174.
51

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

во было отмечено Г.Я. Миненковым, – у ее основоположников не
получилось»1. Обнародовать этот факт, подрывающий научный авторитет «классика», в социалистическом обществе было недопустимо, по причине чего это высказывание в опубликованных научных
трудах в полном его объеме, как правило, не приводится. Из этого
высказывания обычно цитируют только его начало – «под экономическими отношениями, которые мы считаем определяющим
базисом истории общества, мы понимаем тот способ, каким люди
определенного общества производят средства к жизни и обменивают между собой продукты».
Вместе с тем и эти общественные отношения в более узком
их понимании, то есть способ производства и распределения благ,
определяемый государственно-политическим устройством общества, объектом, например, того же убийства также признаваться
не могут. Убийство обычного человека государственно-политическое устройство общества и определяемый им способ производства
и распределения благ не изменяет. Изменить их может убийство
только такого человека, на существовании которого «держится» все
государственно-политическое устройство и определяемый им способ производства и распределения благ (при условии, конечно, что
такой человек существует). Однако в этом гипотетическом примере мы будем должны говорить уже о другом преступном деянии с
другим названием, которое отличается от убийства тем, что посягает
не только на жизнь, а на два объекта преступления одновременно:
на жизнь человека и на государственно-политическое и экономическое устройство общества. То есть, в данном примере мы будем
говорить о комплексном характере совершаемого преступления,
которое, с одной стороны, представляет собой убийство, имеющее
своим объектом жизнь человека, а с другой стороны, является деянием, в котором убийство фигурирует в качестве способа посягательства на другой объект – государственный строй и соответствующее ему устройство экономики. Таким образом, и в этом случае
мы все равно должны будем признать объектом убийства только
возможность существования человека в нашем мире.
Аналогичным образом и преступления, например, против
собственности совершаются в рамках установленного и поддерживаемого государством экономического строя, не изменяя этот строй.
С учетом этого объектом преступления против собственности также
следует признавать не экономические общественные отношения, а
возможность владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом.
1
Миненков Г.Я. Общественно-экономическая формация // Новейший философский словарь. М.: Изд. В.М. Скакун, 1998.

52

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Показанная выше неприемлемость аутентичной трактовки общественных отношений классиками марксизма-ленинизма
привела к тому, что в социальной философии советского периода
общественными отношениями стали признавать социальные связи
между людьми, возникающие в процессе их деятельности, взаимодействия1. С тех пор понимание сущности общественных отношений как социальный связей продолжает оставаться главенствующим и в постсоветской науке2.
Социальные связи представляют собой социальный контакт,
посредством которого люди осуществляют взаимодействие, содействие, противодействие, управление, а также все иные виды возможного проявления своей человеческой сущности.
Человек, действующий в рамках социальной связи, старается
использовать ее для реализации своих устремлений и удовлетворения возникающих при этом потребностей. Однако стремления людей и определяемые ими потребности с нравственной точки зрения
могут быть оценены как позитивные или негативные.
Если стремления и определяемые ими потребности являются
позитивными, то и социальная связь, в рамках которой лицо изыскивает возможности для их реализации и удовлетворения, также
оценивается как положительная. Если же нет, то социальная связь
в качестве положительной рассматриваться уже не может. Из этого
следует, что решение вопроса о социальной значимости социальной
связи в конечном итоге всегда зависит от оценки стремлений и потребностей, для реализации и удовлетворения которых она предоставляет возможность. Оценка социальных связей самих по себе, то
есть вне зависимости от того, как их наличие отражается на наличии
возможностей реализации позитивных стремлений и удовлетворения позитивных потребностей, смысла не имеет.
Тот факт, что при совершении подавляющего большинства, в
частности, убийств происходит разрушение социальных связей, существовавших до этого между жертвой и другими людьми, отрицать
невозможно. Уничтожение данных связей, при условии их позитивного характера, влечет за собой лишение этих людей имевшихся ранее возможностей удовлетворения своих позитивных потребностей,
реализации позитивных стремлений. Однако этот аспект убийства
оценивается негативно не потому, что разрушает социальные связи,
а только потому, что уничтожение этих связей лишает людей воз1
Дроздов А.В. Человек и общественные отношения. ЛГУ, 1966. С. 28; Келле В.Ж. Роль субъективного фактора в совершенствовании социалистических общественных отношений. Философские науки. М., 1968. № 1. С. 15.
2
Андреева И.Н. Общественные отношения // Новейший философский
словарь. Мн.: Изд. В.М. Скакун, 1998. С. 483.

53

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

можности реализации своих стремлений и удовлетворения определяемых ими потребностей.
С этой точки зрения еще одним объектом преступления, на
который посягает убийство человека, имевшего позитивные для
других людей социальные связи, имеет смысл признавать не социальные связи, а утраченные возможности людей, имевших до совершения убийства социальные контакты с его жертвой.
Эти возможности должны признаваться дополнительным
факультативным объектом преступления: убийство → жизнь (основной объект) → жертва убийства → возможности других лиц
(дополнительный факультативный объект) → другие лица (дополнительные факультативные потерпевшие). Дополнительным
факультативным данный объект является потому, что имеет место
не во всех случаях совершения убийства, а только тех, в которых
разрушаемые этим преступлением социальные связи являются
положительными. Если же социальная связь жертвы убийства с
другими людьми была для этих людей каналом негативного на них
воздействия, то в этом случае они испытают лишь облегчение от
того, что такая связь оказалась разорванной (перестала существовать).
Данное понимание объективного механизма совершения
убийства является самодостаточным и признания социальных связей объектом преступления не требует. На этом же уровне философского осмысления следует подходить к пониманию сущности объектов и других преступлений.
Результаты проведенного выше анализа показывают, что в
некоторых случаях общественные отношения как социальные связи можно рассматривать в качестве блага, и отрицать данный факт
было бы неверно. Это ситуации, в которых факт их наличия обеспечивает какие-либо позитивные возможности человека. Однако,
для признания общественных отношений объектом преступления
одного этого еще недостаточно.
Более глубокое и комплексное осмысление данного вопроса
указывает на нецелесообразность отнесения общественных отношений (социальных связей) к объекту преступления. На это указывают следующие обстоятельства.
Во-первых, социальные связи самостоятельной ценностью
не обладают и оцениваются позитивно исключительно в том случае,
если способствуют созданию и поддержанию какой-либо возможности. В этом смысле социальная оценка значимости социальных
связей осуществляется по такому же принципу, как и, например,
материальных ценностей, которые мы называем ценностями не по54

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

тому, что они являются таковыми сами по себе, а потому, что обладание ими обеспечивает определенные возможности удовлетворения потребностей, возникающих у человека в процессе реализации
его стремлений. С этой точки зрения, то есть с учетом отмеченного
ценностного статуса социальных связей, их логичнее было бы назвать предметом преступления, но не его объектом.
Во-вторых, социальные связи в механизме причинения вреда
фигурируют в качестве блага лишь факультативно (то есть в некоторых определенных случаях).
В-третьих, если все-таки признать социальные связи факультативным объектом, то это приведет к терминологической путанице
в описании объективного механизма совершения преступления, в
котором возможности все равно всегда будут фигурировать в качестве объекта преступного деяния. И выразиться это в том, что две
позиции в описании механизма причинения вреда с различным значением (социальные связи и возможности), которые характеризуют
различные уровни осмысления данного механизма, будут абсолютно одинаково именоваться объектом преступления. Давать одинаковое название двум различным по содержанию «вещам», заведомо
зная, что это обязательно повлечет негативные последствия, следует
признать крайне нежелательным.

3.5. Права физических и юридических лиц объектами
преступления признаваться не могут

В

опрос о допустимости признания объектом преступления прав физических и юридических лиц (субъективного права) заслуживает отдельного рассмотрения на
том основании, что данные права указаны в качестве объекта преступления (объекта уголовно-правовой охраны) в тексте уголовного
закона. Так, права человека поставлены на первое место в обобщенном перечне объектов уголовно-правовой охраны, приведенном в
ч. 1 ст. 2 УК РФ. Помимо этого, права упоминаются законодателем
в качестве объектов преступления при описании объективного механизма таких преступных деяний, как, например, злоупотребление
должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ) и др. В некоторых случаях уголовный закон указывает на права как на объект преступления путем
употребления данного термина в названиях отдельных видов преступлений: нарушение авторских и смежных прав (ст. 146 УК РФ);
нарушение изобретательских и патентных прав (ст. 147 УК РФ);
55

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

нарушение права на свободу совести и вероисповеданий (ст. 148
УК РФ). К тому же права лица были отнесены к охраняемым уголовным законом благам и представителями дореволюционной школа уголовного права1.
Решение вопроса об допустимости отнесении субъективных
прав к охраняемым уголовным законом благам (объекту преступления) предполагает установление их сущности, для чего следует обратиться к соответствующим наработкам, имеющимся в понимании
субъективного права у представителей философии права.
Для этого была проведена соответствующая исследовательская работа, результаты которой показали, что подавляющее большинство понятий прав человека сформулировано с использованием
приема, который мы называем подменой тезиса, и который применяется в тех случаях, когда имеется необходимость сформулировать
понятие, а о сущности определяемой вещи (в философском понимании данного слова) сказать нечего. Для решения данной проблемы, вольно или невольно, и используется подмена тезиса, которая
заключается в том, что вместо ответа по существу предлагаются ответы на иные вопросы.
Примером понятия, построенного на подмене тезиса, является одно из понятий общественных отношений, предлагаемое
нашим школьникам по предмету «Обществознание»: «Общественные отношения – отношения, возникающие между группами людей и внутри них в процессе жизнедеятельности общества»2. В этом
понятии содержатся ответы аж на три вопроса о том, между кем
возникают общественные отношения – между людьми, в процессе чего они возникают – в процессе жизнедеятельности, и где – в
обществе. Однако ответ на главный вопрос, для ответа на который
должно быть сформулировано данное понятие, то есть ответ на вопрос о том, что представляют собой общественные отношения, в
данном понятии отсутствует.
По такому же принципу подмены тезиса сформулировано и
преобладающее большинство понятий прав человека. «Начало в них
излагается таким образом, как будто дальше будет дан ответ на вопрос о том, что такое права человека, а на самом деле после тире
следует ответ на другой вопрос, например, о том, какие это права.
Иными словами, во всех подобного рода «определениях» ответ на
1

См., например, точку зрения В.Д. Спасовича, приведенную в параграфе
1.2. настоящего учебного пособия.
2
«Социальные отношения» конспект по обществознанию – URL: https: //
infourok.ru/socialnie-otnosheniya-konspekt-po-obschestvoznaniyu-3910768.html.
56

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

вопрос о том, что такое права человека, всегда один и тот же – это
права человека…»1.
Использование данного подхода к построению понятия прав
человека характерно для многих российских ученых: «Права2 человека – права, присущие природе человека, без которых он не может
существовать как полноценное человеческое существо»3; «Права
человека – это исходные, присущие всем людям от рождения права
независимо от того, являются они гражданами государства, в котором живут, или нет»4; «Права человека – это абсолютные, неотчуждаемые, естественные, неограничиваемые права, принадлежащие
человеку (в том числе и не гражданину) в силу его рождения как
личности»5. К числу подобного рода «определений» рассматриваемого нами понятия относятся и те, которые трактуют права человека
как, например, конкретные права, которые принадлежат каждому
субъекту в отдельности6.
Несколько иная, более утонченная, завуалированная разновидность подмены тезиса предлагается на официальном сайте Организации Объединенных Наций: «Что такое права человека? Права
человека являются неотъемлемым достоянием всех людей…»7. «На
первый взгляд, такое определение кажется построенным правильно: «права человека есть достояние». Однако в чем смысл этого утверждения? Смысл его заключается в том, чтобы пояснить, что права человека принадлежат человеку. Но чем являются права человека
по своей сути как достояние, как то, что принадлежит каждому из
нас? Ответ на этот вопрос не дает даже такая организация, как ООН,
которая может задействовать интеллектуальные ресурсы практически всей планеты»8.
1
Векленко С.В., Семченков И.П. Критический анализ прав и свобод человека в качестве объекта преступления // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2021. № 1 (63). С. 10.
2
В данных цитатах слово «права» выделено нами.
3
Додонов В.Н., Панов В.П., Румянцев О.Г. Международное право. Словарь-справочник / под общ. ред. В.Н. Трофимова. М., 1997. С. 234.
4
Баглай М.В., Лейбо Ю.И., Энтина Л.М. Конституционное право зарубежных стран. М., 2016. С. 120.
5
Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран. М., 2014. С. 54.
6
Морозова Л.А. Теория государства и права: учебник. - Изд. 2-е, перераб.,
доп. М., 2007. С. 196.
7
Права человека / Официальный сайт Организации Объединенных Наций.
- URL: https://www.un.org/ru/sections/issues-depth/human-rights.
8
Векленко С.В., Семченков И.П. Критический анализ прав и свобод человека в качестве объекта преступления // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2021. № 1 (63). С. 10.

57

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

По такому же принципу построено определение понятия
прав человека, которое дает Л.С. Явич: «Права человека – это социальный феномен, отражающий важные черты, свойства, качества
человеческой личности, обусловленные данной ступенью исторического развития общества»1. «Но что представляет собой этот феномен как явление, отражающее важные черты, свойства, качества
человеческой личности, обусловленные данной ступенью исторического развития общества? Вопрос этот, разумеется, является риторическим, и поставлен он здесь лишь для того, чтобы подчеркнуть
неприемлемость процитированного определения для целей нашего
исследования как неконкретного, даваемого не по существу»2.
Весьма распространенной является попытка определить сущность прав человека как меру допустимого поведения: «С точки зрения содержания права человека – это мера возможного поведения
личности»3. «В данном определении также используется подмена
тезиса. В начале заявлено, что права человека будут рассматриваться
«с точки зрения содержания», но далее, вопреки этому, права человека рассматриваются с точки зрения их функционального предназначения как мера возможного поведения. Но что именно представляют собой права человека как мера возможного поведения? Ответ
на данный вопрос автор и этого определения оставляет без ответа»4.
Особую разновидность неудачных попыток сформулировать
понятие прав человека представляет собой мнение, согласно которому «права человека – это признание правоспособности и правосубъектности человека»5. «Правоспособность и правосубъектность
означают способность лица иметь права и обязанности и являться
субъектом правоотношений. С учетом этого следует сделать вывод,
что в анализируемой цитате под правами человека понимается признание его способности иметь права, под которыми подразумевается опять же признание способности иметь права, под которыми
всегда подразумевается признание способности иметь права… и так
далее до бесконечности. Совершенно очевидно, что уяснить сущ1

Явич Л.С. Сущность права. Л.: Изд-во Ленинградского университета,
1985. С.64.
2
Векленко С.В., Семченков И.П. Критический анализ прав и свобод человека в качестве объекта преступления // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2021. № 1 (63).
3
Чукин С.Г., Сальников В.П., Балахонский В.В. Философия права: учебник. М., 2002. С. 177.
4
Векленко С.В., Семченков И.П. Критический анализ прав и свобод человека в качестве объекта преступления // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2021. № 1 (63).
5
Нерсесянц В.С. Философия права: учебник для вузов. М.: НОРМА, 2001.
С. 107.
58

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

ность прав человека в рамках такого логически замкнутого по кругу суждения абсолютно невозможно»1. К тому же такое понимание
прав человека дает характеристику человеку, имеющему способность иметь права и обязанности, а характеристика самих прав в
нем полностью отсутствует. Из этого следует, что данная точка зрения также основана на подмене тезиса и также не в состоянии ответить на вопрос о том, что же представляют собой права человека как
юридический феномен.
Все подобного рода варианты понятия прав человека, построенные на подмене тезиса, для решения вопроса о допустимости признания прав человека объектом преступления следует
признать неприемлемыми. Уголовный закон не может охранять
«неизвестно что»2.
Другие авторы полагают, что права человека представляют
собой те или иные его возможности: «В современном понимании
права человека – это социальные и юридические возможности
пользоваться материальными, социальными и иными благами»3;
«Субъективное право в юридической науке определяют как гарантируемый законом вид возможного или дозволенного поведения лица»4; «Права и свободы индивида – это его социальные
возможности»5; право человека – «гарантированная государством,
узаконенная возможность что-либо делать, осуществлять»6.
Данное понятие прав человека как возможности построено
без подмены тезиса и, казалось бы, очень точно определяет их сущность. Однако у такого понятия имеется другой недостаток – оно
действительности не соответствует и является в корне неверным.
Убедиться в правильности такой довольно критичной оценки можно на примере анализа такого преступления как хищение.
«Суть объективного механизма этого преступления заключается в том, что виновный лишает собственника возможности владеть, пользоваться и распоряжаться похищенным имуществом, а
1
Векленко С.В., Семченков И.П. Критический анализ прав и свобод человека в качестве объекта преступления // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2021. № 1 (63). С.10.
2
Векленко С.В., Семченков И.П. Критический анализ прав и свобод человека в качестве объекта преступления // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2021. № 1 (63). С. 11.
3
Радько Т.Н., Лазарев В.В., Морозова Л.А. Теория государства и права:
учебник для бакалавров. М.: Проспект, 2016. С.401.
4
Проблемы общей теории права и государства / под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 2006. С. 229.
5
Проблемы общей теории права и государства / под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 2006.
6
Нерсесянц В.С. Философия права: Учебник для вузов. М.: НОРМА, 2001.
С. 43.

59

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

сам эту возможность приобретает. Иными словами, при совершении хищения возможность владеть, пользоваться и распоряжаться
похищаемым имуществом переходит от законного владельца к похитителю. Однако право собственности от собственника к похитителю в процессе хищения не переходит.
В мире не существует ни одной страны, ни одной правовой
системы, где совершение преступления рассматривалось бы в качестве юридического основания для перехода права собственности.
После хищения право собственности на похищенное имущество
продолжает оставаться у собственника, на основании чего он и подает гражданский иск о его возвращении или о компенсации его
стоимости. Соответственно, у похитителя никакого права собственности на похищенное имущество не возникает.
Данный пример весьма наглядно демонстрирует тот факт, что
при совершении хищения возможность от собственника к виновному переходит, а право собственности – нет, оно продолжает оставаться у собственника. Все это является справедливым и для всех
иных преступлений, которые, как это принято полагать, выражаются «в посягательстве на права», «нарушают права» и т. д. При совершении этих преступлений права, «в нарушении которых выражается преступление», также продолжают оставаться у их обладателей и
после совершения преступления.
Из этого следует два очень важных вывода: 1) право человека
не есть возможность, что указывает на научную несостоятельность
понятия прав человека как его возможностей; 2) при совершении
преступлений «против прав», «нарушающих права» сами права преступному воздействию (причинению вреда) не подвергаются, а это
означает, что объектом преступления, который подвергается причинению преступного вреда, их признать невозможно. Аналогичным
образом не подвергаются причинению преступного вреда и права
юридических лиц, которые по этой же причине также нельзя отнести к объектам преступления.
С этой точки зрения тезис о защите (охране) прав физических
и юридических лиц от преступных посягательств является бесполезным, ненужным, хотя и приятным для слуха электората. Говорить необходимо о создании условий для реализации прав человека,
гражданина, юридического лица1, где под такими условиями всегда
необходимо подразумевать возможности реализации их субъективных прав.
1
Векленко С.В., Семченков И.П. Критический анализ прав и свобод человека в качестве объекта преступления // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2021. № 1 (63). С. 12.

60

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Совершенно иначе обстоит дело с тем, что принято называть
свободами. Свобода есть возможность лица действовать, поступать
по своему усмотрению в какой-то определенной сфере жизни, деятельности. Поэтому никаких препятствий для их признания объектом преступления, по нашему мнению, не существует.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

О

сновные выводы, которые, как предполагается, должен получить прочитавший настоящее учебное пособие, представляется возможным сформулировать следующим образом.
Учение об объекте преступления не сводимо к одному лишь
ответу на вопрос о том, что является объектом, под которым подразумевается то, на что посягает преступление, то есть то, чему оно
причиняет вред, либо создает угрозу причинения вреда. Подлинное
содержание данного учения в действительности является значительно более широким и охватывает собой абсолютно все аспекты
представлений об объективном механизме причинения преступного вреда.
Основное противоречие данного учения заключается в наличии двух подходов к пониманию того, кто или что подвергается
причинению преступного вреда в конечном итоге, то есть кто или
что находится в самом конце условной цепочки механизма преступного воздействия. Все представители дореволюционной школы
уголовного права и многие ученые, представляющие современную
доктрину российского уголовного права, полагают, что любое преступление в конечном итоге всегда причиняет вред человеку (людям). Советская наука уголовного права и отдельные современные
ее последователи, исходят из того, что преступление в конечном
итоге причиняет вред общественным отношениям.
К разрешению данного противоречия необходимо подходить
путем рассмотрения сущности преступного деяния в контексте осуществления борьбы с преступностью. Использование данного метода позволяет очень убедительно продемонстрировать тот факт,
что если бы преступление никому из нас вреда не причиняло, то и
бороться с ним никто бы не стал. Любое общество тратит огромные
ресурсы на борьбу с преступностью именно в силу того, что преступления причиняют вред его членам непосредственно либо путем
разрушительного воздействия на общественно значимые общие социальные институты.
61

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

Что же касается другой концепции, согласно которой преступление в конечном итоге причиняет вред общественным отношениям, то она факта противодействия преступности объяснить никак
не может, то есть реалиям не соответствует. Дополнительно проведенная проверка обоснованности этой концепции демонстрирует
полное отсутствие вообще каких бы то ни было научных аргументов, которые могли бы подтвердить ее истинность. Применение метода историко-правового анализа показывает, что истоками ее возникновения явилась неуместная и неверная попытка использовать
для объяснения объективного механизма преступления философию
марксизма (учение об общественно-экономической формации, в
основе которой, как принято было считать, лежат общественные
отношения).
Рассмотрение вопроса о том, какой вариант употребления
термина «объект преступления» является наиболее удобном и эффективным для описания объективного механизма преступления,
показывает, что предпочтительнее всего его использовать для обозначения тех благ, причиняя вред которым, преступление в конечном итоге причиняет вред их обладателям, то есть людям: преступление блага (объект преступления) → человек (люди).
Решение вопроса о сущности объекта преступления как охраняемых уголовным законом благ человека позволяет признать
весьма перспективной точку зрения, согласно которой под социально значимыми благами человека понимаются его возможности
(возможность жить, иметь здоровье, пользоваться и распоряжаться
имуществом, возможность безопасного существования и т. д.).
Перечень источников по данной тематике является настолько объемным, что достоин отдельного издания библиографического
характера. Поэтому в настоящем пособии приводится список только тех источников, которые были использованы для цитирования.

62

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Безчеревных Э.В. Роль практики в становлении и развитии научного познания. Методологические основы научного
познания: учебное пособие / под ред. П.В. Попова. М.: Высшая
школа, 1972.
2. Векленко С.В., Семченков И.П. Критический анализ
прав и свобод человека в качестве объекта преступления // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2021. № 1 (63). С. 9-12.
3. Векленко С.В., Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Учение об объекте преступления: кризис переходного
периода и возможность как объект любого преступления // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2022. № 4 (70). С. 9-13.
4. Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию: курс
лекций. М.: ЧеРо, 1998. 336 с.
5. Глистин В.К. Проблемы уголовно-правовой охраны
общественных отношений (объект и квалификация преступлений). Л., 1979. 168 с.
6. Годфруа Ж. Что такое психология: в 2-х т. - Изд. 2-е. Т. I;
пер. с франц. М., 1996. 496 с.
7. Додонов В.Н., Панов В.П., Румянцев О.Г. Международное право. Словарь-справочник / под общ. ред. В.Н. Трофимова.
М., 1997. 368 с.
8. Дроздов А.В. Человек и общественные отношения. Ленингр. ордена Ленина гос. ун-т им. А. А. Жданова. Ленинград:
Изд-во Ленингр. ун-та, 1966. 124 с.
9. Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник общего уголовного права. Т. 1. Общая часть. Киев, 1875. 413 с.
10. Конституционное право зарубежных стран: учебник /
под общ. ред. М.В. Баглая, Ю.И. Лейбо и Л.М. Энтина; Московский гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России. - 4-е
изд., перераб. и доп. М.: Норма: ИНФРА-М, 2016. 975 с.
11. Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980. 248 с.
12. Коровин А.А., Семченков И.П. Философия мотивации и
важное направление подготовки управленческих кадров // Современное управление: векторы развития: Сборник научных трудов
63

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

международной научно-практической конференции. Калининград, 2018.
13. Курс уголовного права. Общая часть. Том I: Учение о
преступлении. Учебник для вузов / под ред. Н.Ф. Кузнецовой и
И.М. Тяжковой. М., 1999. 592 с.
14. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 1 / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. - 5-е изд. М.: Госполитиздат, 1958.
15. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука, 1984. 445 с.
16. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 3. М., 1955.
17. Морозова Л.А. Теория государства и права: учебник. Изд. 2-е, перераб., доп. М., 2007. 510 с.
18. Наумов A.B. Российское уголовное право. Общая часть:
Курс лекций. М.: БЕК, 1996. 560 с.
19. Нерсесянц В.С. Философия права: учебник для вузов.
М.: НОРМА, 2001. 652 с.
20. Немов P.C. Психология: учеб. для студентов высш. пед.
учеб. заведений: В 3 кн. Кн. 1. Общие основы психологии. - 3-е
изд. М., 1997. 688 с.
21. Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому
уголовному праву. М.: Гос. изд. юр. лит., 1960. 204 с.
22. Новейший философский словарь: Минск: Изд. В.М.
Скакун, 1998.
23. Новоселов Г.П. Без преступных последствий нет преступления // Российская юстиция. 2001. № 3.
24. Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М.: Норма, 2001. 208 с.
25. Познышев С.В. Учебник уголовного права. Общая
часть. М., 1923. 278 с.
26. Пионтковский A.A. Уголовное право РСФСР. Часть
Общая. М.: Госиздат, 1924. 538 с.
27. Пионтковский A.A. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961. 666 с.
28. Проблемы общей теории права и государства / под общ.
ред. В.С. Нерсесянца. М., 2006. 832 с.
29. Прохоров B.C. Преступление и ответственность. Л.:
ЛГУ, 1984.136 с.
30. Радько Т.Н., Лазарев В.В., Морозова Л.А. Теория го64

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

сударства и права: Учебник для бакалавров. М.: Проспект, 2016.
568 с.
31. Российское уголовное право. Общая часть. Учебник /
под ред. A.B. Наумова. М., МВШМ МВД России, 1994. 236 с.
32. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. Питер,
2012. 705 с.
33. Сергиевский Н. Д. Русское уголовное право. Часть Общая. Пособие к лекциям. СПб, 1908. 385 с.
34. Семченков И.П. Объект преступления: социально-философские и методологические аспекты проблемы: дис. … канд.
юрид. наук. М, 2003. 192 с.
35. Семченков И.П. Философия мотивации и воспитание
высоконравственной личности // Высшая школа - Храм культуры: Коллективная монография / Пан Ги Мун и др.; на русском и англ. языках. - 3-е изд., доп. Казань: ЗАО «АБАК», 2014.
С. 143-150.
36. Семченков И.П. Объект преступлений, совершаемых в
сфере соблюдения субъективных прав и прав человека // Евразийский юридический журнал. 2022. № 1 (164). С. 277-282.
37. Семченков И.П., Сорокин И.С., Бурдейный В.В. Объект преступления: общественные отношения или возможность?
// Евразийский юридический журнал. 2022. № 2 (165). С. 293298.
38. Спасович В.Д. Учебник уголовного права. Т. 1. Вып. 1.
СПб, 1863. 178 с.
39. Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972.
40. Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть
общая. Т.1. М., 1994. 380 с.
41. Таций В. Я. Объект и предмет преступления в советском уголовном праве. Харьков, 1988. 198 с.
42. Теория государства и права: учебник / отв. ред. А.В.
Малько. - 2-е изд., стер. М., 2007. 400 с.
43. Уголовное право России. Части Общая и Особенная:
учебник для бакалавров / отв. ред. А.И. Рарог. - 2-е изд., перераб.
и доп. М.: Проспект, 2019. 624 с.
44. Уголовное право. Общая часть: учеб. для вузов / отв. ред.
И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова. М.: ИНФРА-М: Норма, 1997.
503 с.
65

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

45. Уемов А.И. Вещи, свойства и отношения / Акад. наук
СССР. Ин-т философии. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1963.
184 с.
46. Фролов Е.А. Объект уголовно-правовой охраны и его
роль в организации борьбы с посягательствами на социалистическую собственность: дис. ... д-ра юрид. наук. Свердловск, 1971.
613 с.
47. Хрестоматия по истории государства и права России:
учебное пособие. М.: Изд. группа «Проспект», 1997. 469 с.
48. Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных
стран. М., 2014. 528 с.
49. Чукин С.Г., Сальников В.П., Балахонский В.В. Философия права: учебник. Изд-во ИМЦ ГУК МВД России М., 2002.
233 с.
50. Явич Л.С. Сущность права. Л.: Издательство Ленинградского университета, 1985. 207 с.

66

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Семченков Игорь Павлович
кандидат юридических наук

Сорокин Игорь Сергеевич
кандидат юридических наук, доцент

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Учебное пособие

Сдано в набор - 07.06.2024. Подписано в печать - 29.06.2024.
Формат 60х90 1/16.
Тираж - 100 экз. Объем - 4,25 усл. п.л. Заказ № 454.
Научно-исследовательское и редакционно-издательское отделение
Калининградского филиала
Санкт-Петербургского университета МВД России.
236006, г. Калининград, ул. Ген. Галицкого, 30.
67

Семченков И.П., Сорокин И.С.

Учебное пособие

© Калининградский филиал СПбУ МВД России, 2024.
68