/
Author: Чернышев В.П.
Tags: империализм события факты документы испания переводная литература издательство мысль неофашизм
Year: 1983
Text
В. П. Чернышев
Призраки
Долины
павших
Призраки
Долины
павших
ИМПЕРИАЛИЗМ
События
Факты
Документы
В.П.Чернышев
Призраки
Долины
павших
Неофашизм в Испании
после Франко
Москва
«Мысль»
1983
Редакции исторической
литературы
На первой сторонке обложки:
«Баскско-испанский батальон» на
тренировочных стрельбах в Пиренеях
На второй сторонке обложки:
Оружие, отобранное у членов «фронта
молодежи» при аресте в Валенсии (сверху).
«Улов», добытый в комитете «новой силы» в
Валенсии «секретной антифашистской
организацией»
На третьей сторонке обложки:
Демонстрация студентов Мадридского
университета в знак протеста против налета
фашистов на юридический факультет (свер-
ху).
Похороны адвокатов-коммунистов, убитых
на улице Аточа
Чернышев В. П.
Призраки Долины павших: Неофашизм
в Испании после Франко. — М.: Мысль, 1983.—
319 с, ил.— (Империализм: События. Факты.
Документы).
65 к.
Каждый год в Долине павших под Мадридом, где в церкви,
вырубленной в скале, похоронен диктатор Испании Франко, в день
смерти каудилъо собираются, словно призраки прошлого, его
бывшие соратники и нынешние последователи. Ярые франкисты
тоскуют по минувшим временам и готовится к своему часу. О том,
как ультраправые организуют погромы и поджоги комитетов левых
партий и профсоюзов, убивают прогрессивных деятелей, готовят
отряды штурмовиков к антиправительственному перевороту, о тех,
кто стоит за спиной молодчиков, которые со свастикой на pyкaвe
маршируют по улицам испанских городов, рассказывается в этой
книге
Для широкого круга читателей.
© Издательство «Мысль». 1983
5
Издалека каменный крест, установленный на вер-
шине скалы в Долине павших, не производит
особого впечатления. Расстояние скрадывает мас-
штабы сооружения. Однако вблизи, когда на фу-
никулере поднимешься к подножию монумента,
понимаешь, сколько сил затрачено, чтобы втащить
на вершину огромные гранитные блоки и сло-
жить из них 150-метровый крест. Официально
считается (во всяком случае так утверждала фран-
кистская пропаганда), что это памятник погиб-
шим во время гражданской войны в Испании в
1936—1939 годах. Поэтому и живописная хол-
мистая долина, вид на которую открывается со
скалы, называется Долиной павших. На деле же
крест, построенный по приказу Франко в середи-
не 50-х годов, должен был, по мысли диктатора,
увековечить его победу над республиканцами и
служить символом незыблемости порядков, уста-
новленных «великим каудильо».
В скале вырублена церковь, поражающая свои-
ми размерами и мрачным величием. Здесь все
сделано с таким расчетом, чтобы человек, вошед-
ший в полутемный церковный тоннель, чувство-
вал себя ничтожной мошкой по сравнению с исто-
рией и теми, кто ее творит, то есть с «великим
Франко». В центре церкви — две могильные пли-
ты. Под одной из них похоронен основатель фа-
ланги и идеолог испанского фашизма Хосе Анто-
нио Примо де Ривера, расстрелянный по при-
говору республиканского суда в ноябре 1936 года,
под другой плитой — прах Франко. Словом, дик-
татор заранее позаботился о сооружении для себя
современной пирамиды Хеопса.
Здесь, в Долине павших, два раза в год —
в июле, в день начала франкистского мятежа,
и в ноябре, в день смерти Франко,— собираются,
словно призраки прошлого, бывшие соратники
6
и нынешние последователи каудильо. Ярые фран-
кисты, тоскующие по ушедшим в прошлое време-
нам, оплакивают «золотую эпоху» Испании и,
вытянув руку в фашистском приветствии, клянут-
ся в верности заветам испанского фюрера. Тленом
веет от этих призраков. Кладбищенская обста-
новка как нельзя лучше соответствует характеру
этих сборищ.
Однако призраки прошлого имеют плоть и
кровь. Они не только тоскуют по прежним вре-
менам. Они накапливают оружие, организуют
погромы и поджоги помещений левых партий и
профсоюзов, убивают прогрессивных деятелей,
устанавливают контакты со своими «коллегами» в
других странах Запада, тренируют отряды штур-
мовиков.
Глава I
Каудильо
сходит со сцены
Трещины на здании
В редакционных комнатах мадридских газет, радио
и телеграфных агентств дым, как говорится, стоял
коромыслом. Вот уже месяц журналисты кругло-
суточно дежурили в редакциях, до хрипоты спо-
рили, не опасаясь осведомителей охранки, о том,
что будет «после», урывками спали на протертых
кожаных диванах. За ночь выпивали по десятку
чашек крепкого кофе, выкуривали по пачке каж-
дый, а то и больше терпкого черного «Дуката».
Длинные пышные некрологи о смерти Франко дав-
но уже были набраны и десять раз вычитаны в
корректуре, заготовлены клише многочисленных
фотографий — от детских лет генералиссимуса до...
Именно последней фотографии пока не хватало.
Агония Франко, как и его диктатуры, затя-
нулась. У 32-й палаты на первом этаже больницы
«Ла Пас», то и дело сменяя друг друга, дежурили
приближенные каудильо, министры. В тот же
день, когда Франко привезли в больницу, все
палаты первого этажа были немедленно очищены
от больных. Даже умирающий, каудильо не же-
лал смешиваться с «толпой». Он был выше ее. Он
был богом. Богом, который теперь волей-неволей
сходил с Олимпа, куда его вознесло предатель-
ство. Длинный коридор, по которому Франко
предстояло пройти на свалку истории, заполнили
его личные охранники — неизменные тени дикта-
тора. Теперь он сам становился тенью.
...Было 4 часа 45 минут утра 20 ноября 1975
года. Дежурный телеграфного агентства «Эуропа
Пресс» Антонио Эрреро протер слипавшиеся глаза
и лениво набрал номер телефона больницы «Ла
Пас», по которому все редакции ежедневно и еже-
8
Глава I
часно справлялись: «Нет ли новостей?» Знакомый
голос ответил, что «новостей пока нет». Обычный
ответ, сотни раз уже слышанный журналистами
за последние дни. Однако Эрреро, как опытная
охотничья собака, мгновенно насторожился. Что-
то в «знакомом голосе» показалось ему незнакомым.
Нет, он не ошибается. На другом конце провода
ответили явно с каким-то напряжением и волне-
нием. Сомнений не должно быть! И Эрреро бро-
сился к аппарату. В 4 часа 58 минут телетайпы
начали выбивать одну и ту же фразу: «Франко
умер», «Франко умер», «Франко умер»...
Хирург больницы «Ла Пас» маркиз Вильявер-
де, зять Франко, молниеносно натянув черный
траурный костюм, заранее припасенный в каби-
нете, еще только направлялся к своему черному
«сеату-1500», чтобы помчаться в загородную рези-
денцию Пардо и сообщить Кармен Франко о смер-
ти ее мужа, еще только звонили принцу Хуану
Карлосу, фактически ставшему за несколько ми-
нут до этого королем и главой государства,
а телетайпы, словно спеша сообщить новость, не-
терпеливо отстукивали во всех редакциях весть
о смерти Франко.
В 6 часов 30 минут утра по радио с сообщением
выступил министр информации и туризма Леон
Эррера. Начинался новый день. Новый день Испа-
нии.
* * *
Ярые франкисты, долгие годы верно служив-
шие своему каудильо, ультраправые всех мастей
с беспокойством посматривали в сторону Хуана
Карлоса. Будет ли 37-летний король, с детства
воспитывавшийся при Франко и под его личным
наблюдением, продолжать политику своего во-
спитателя? Не рухнет ли здание, которое «истин-
ные патриоты Испании» с таким рвением возво-
дили почти четыре десятилетия?
Первый удар правоверные франкисты полу-
чили еще до смерти своего вождя. В декабре
1973 года был убит глава правительства адмирал
Каудильо сходит со сцены
9
Карреро Бланко, «железный канцлер», дублер
Франко, который, как предполагалось, должен
был обеспечить после смерти диктатора сохра-
нение режима. Новый глава правительства —
Ариас Наварро начал рассуждать о какой-то
«политике апертуризма», о возможности созда-
ния «политических ассоциаций». И хотя рассуж-
дения эти были весьма туманными, они вызывали
тревогу в фашистских рядах.
Почему Ариаса Наварро вдруг записали
в сторонники «либерализации»? С чего бы это чело-
века, который, будучи министром внутренних
дел и директором главного управления безопас-
ности, прославился расправами с демократичес-
кой оппозицией, вдруг «качнуло влево»?
Разумеется, никакими особыми симпатиями к
демократии экс-полицай воспылать не мог. Прос-
то течение в испанской политической реке волей-
неволей относило его правительственную лодку
к левому берегу, хотя сам он изо всех сил «греб
вправо». И течение было столь мощным, что пре-
мьер не мог его не учитывать, если не хотел на-
лететь на рифы и затонуть в слепом стремлении
обязательно пристать к правому берегу. И хотя
многие расценили речь председателя правитель-
ства 12 февраля 1974 года как неожиданное по-
левение премьера и уже пытались записать его в
либералы и противопоставить Франко, на деле же
Ариас Наварро проводил тщательно продуман-
ную операцию. Цель ее состояла в том, чтобы в
ожидании смерти каудильо собрать в единый ку-
лак силы правых и тем самым в дальнейшем обе-
спечить плавный переход к послефранкистскому
периоду без какой бы то ни было ломки, а лишь
с легким косметическим ремонтом. Обещания же
реформ должны были, по мысли авторов этой за-
теи, зародить в недовольных веру в то, что после
смерти Франко все образуется само собою, так
сказать, естественным ходом событий, и тем са-
мым помещать объединению демократических сил.
Трон диктатора угрожающе зашатался еще ле-
том 1974 года, когда серьезная болезнь уложила
Франко в больницу. Многие думали тогда, что
10
Глава I
диктатору пришел конец. Даже члены правитель-
ства и видные деятели франкистского аппарата
стали открыто высказываться за то, чтобы власть
окончательно была передана наследному принцу
Хуану Карлосу. Однако Хуан Карлос, решив,
что его час еще не пробил, в течение 45 дней свое-
го временного царствования упорно отказывал-
ся вмешиваться в какие-либо дела, видимо не
желая раньше времени раскрывать карты, кото-
рыми он собирался играть.
О том, насколько резко упало к тому времени
доверие к франкистскому режиму, свидетельство-
вал следующий, весьма красноречивый факт. Ког-
да после болезни Франко решил 2 сентября вновь
взять на себя функции главы государства, на мад-
ридской бирже вдруг началась настоящая паника.
Курс акций резко полетел вниз, а последовав-
шие за этим дни печать окрестила «самой черной
неделей» в истории биржи. В чем дело? Почему
так резко и на первый взгляд нелогично отреаги-
ровал мир бизнеса на возвращение каудильо к
государственному рулю? Казалось бы, все долж-
но было быть наоборот: престарелый «капитан»,
готовившийся отметить свое 82-летие, вновь взо-
брался на мостик и взялся за штурвал (правда,
уже трясущимися руками). Логика рассуждений,
основанная на рецептах прошлых лет, должна
была убедить испанцев в том, что корабль, изряд-
но потрепанный экономическим штормом и чуть
было не сбившийся с прежнего курса в кругово-
роте политических течений, теперь вновь при-
обретет устойчивость. И, следуя опять-таки этой
логике, биржа незамедлительно должна была от-
реагировать на это повышением курсов акций.
В прежние годы, за пять — десять лет до этого,
видимо, так бы оно и было. Для промышленных и
финансовых воротил уже сама личность каудильо
была олицетворением стабильности режима и не-
зыблемости его институтов. Однако опора режима,
этот, так сказать, офицерский салон франкистско-
го корабля, который долгие годы кормился со
стола каудильо и подобострастно кричал ему
здравицы, уже отворачивался от слабеющего
Каудилъо сходит со сцены
11
штурвального и с дрожью в коленках приподни-
мался на цыпочках, чтобы заглянуть за черту,
которую прочерчивала в истории Испании над-
вигавшаяся смерть Франко. Мадридская печать,
говоря о диктаторе, еще не осмеливалась назы-
вать смерть своим именем и обходилась научно-
салонным выражением «неизбежный биологичес-
кий процесс», а барометр мира биржи, привыкше-
го к деловому языку цифр, отчетливо показал,
что возвращение каудильо отнюдь не принесло
штиля, а, наоборот, усилило волнение. Это был
подлинный кризис политического доверия: Фран-
ко неожиданно перестал быть авторитетом. Это
была и «черная неделя» самого франкистского ре-
жима, который завершал свой «неизбежный биоло-
гический процесс» и все быстрее шел ко дну.
Любопытно вернуться назад и посмотреть, что
тогда писала об Испании печать некоторых стран.
«Нью-Йорк таймс»:
««...Повсюду чувствуется сильный запах раз-
ложения»,— заметил один испанский журналист.
Другие профессиональные наблюдатели и полити-
ческие деятели приходят к единому мнению, что
многое находится в состоянии распада и что зна-
комая официальная реакция на вызов — подав-
ление, видимо, не дает результатов...»1
«Шпигель»:
«...Седой кормчий Франко в возрасте 82 лет
направляет дрожащей рукой государственный ко-
рабль во все более неспокойные воды, если он
вообще еще в состоянии править, и последняя
в Западной Европе диктатура, вероятно, падет не
позднее того дня, когда умрет ее вождь»2.
«Франс нувель»:
«Симптомы, возвещающие о конце длительно-
го царствования каудильо, весьма многочислен-
ны и в высшей степени многозначительны. После-
франкистская эпоха уже началась, хотя смерть
и дала Франко своего рода «отсрочку». На всех
политических горизонтах видны перемены. Фа-
лангистские суперструктуры фашистской дикта-
торской власти обречены на исчезновение»3.
«Штерн»:
12
Глава I
«...Пари, которые заключают в газетных ре-
дакциях, в политических кружках и в клубах
высшего общества, достигают рекордных разме-
ров... Поскольку большинство убеждено, что дик-
татура не дотянет до следующего года, предска-
зания даты «икс» в основном падают на осень:
среди участников пари популярны октябрь и
ноябрь... Слово «камбио» (перемена) звучит се-
годня в Испании чаще других, и даже в правя-
щих кругах с него снято табу»4.
Именно в это время на политической сцене
вновь появился Хосе Антонио Хирон. О нем сто-
ит сказать подробнее, ибо он будет еще не раз
встречаться в тексте.
Хирону не было и 30 лет, когда в мае 1941 года
он стал членом третьего правительства Франко.
С 1941 по 1957 год был министром труда. Выдви-
нулся в результате откровенной социальной де-
магогии. Являлся членом национального совета
«национального движения».
После отставки Хирон какое-то время был в
тени, однако в июле 1974 года, когда Франко за-
болел, Хирон стал одним из самых частых посети-
телей больницы, где находился каудильо. Во вре-
мя этих визитов Хирон постарался убедить Франко,
что убийство адмирала Карреро Бланко представ-
ляло собой начало «либерального наступления» и
попыток «расчленения режима». Основной огонь
он сосредоточил на министре информации Пио
Кабанильясе, которого считали главным сторон-
ником демократизации в правительстве.
Группа Хирона подготовила подробный до-
клад генералу Франко с анализом выступлений
печати, в котором объявляла Кабанильяса ви-
новным в «распущенности» прессы. Диктатору
показали также несколько скабрезных кинофиль-
мов, как утверждали сторонники Хирона, демон-
стрировавшихся на мадридских экранах при по-
пустительстве министра информации. Дело было
сделано.
Председатель правительства Ариас Наварро
всячески пытался защитить своего молодого ми-
Kayдильо сходит со сцены
13
нистра, но тщетно. Тогда он дал понять Кабаниль-
ясу, что «его информационная политика, види-
мо, не нравится». Кабанильяс ответил: «Вместо
того, чтобы ее менять, я предпочитаю уйти». Уво-
ленный министр получил много сочувственных
телеграмм, основные испанские газеты увенчали
его лаврами.
Два депутата кортесов потребовали «офици-
ального сообщения» о подлинных причинах от-
ставки министра. Одиннадцать высокопоставлен-
ных чиновников министерства информации, в том
числе заместитель министра Марселино Ореха,
ставший позднее в правительстве Адольфо Суа-
реса министром иностранных дел, вслед за Каба-
нильясом подали в отставку, чтобы продемонстри-
ровать свое неодобрение мерам каудильо.
После отставки Кабанильяса правые силы при-
ободрились. На церемонию, посвященную 41-й
годовщине фаланги, члены национального совета
«национального движения» демонстративно наде-
ли форму фалангистов. На торжестве присутство-
вал Франко, который, правда, не проронил ни
слова.
А 16 ноября Хосе Антонио Хирон был едино-
гласно избран председателем национальной кон-
федерации ассоциаций бывших бойцов фаланги,
которая была создана из девяти «братств» бывших
солдат и офицеров, воевавших на стороне Франко
против республиканцев, а также вояк из «голу-
бой дивизии», участвовавшей на стороне гитле-
ровцев в боях против советских войск во время
второй мировой войны. Как писали газеты, кон-
федерация насчитывала около полумиллиона чле-
нов старой франкистской гвардии и должна была,
по мысли ее создателей, стать самой массовой
организацией ультра. Избрание Хирона для мно-
гих, кто еще надеялся на либерализацию режима
сверху, прозвучало как гром среди ясного неба.
Хирона поочередно приняли глава правитель-
ства Ариас Наварро, министр — генеральный сек-
ретарь «национального движения» Утрера Моли-
на, принц Хуан Карлос и «сам» Франко. Кауди-
льо сказал Хирону: «Держите сомкнутыми ваши
14
Глава I
ряды, храните ваш боевой дух. Они нам еще
понадобятся».
Правая печать с восторгом встретила новое
восхождение звезды Хирона на политическом не-
босклоне. Газета «А Бэ Сэ» на всю первую стра-
ницу поместила фотографию, запечатлевшую руко-
пожатие принца и Хирона. Многие расценили это
как призыв к старой гвардии пойти за преемни-
ком Франко и служить ему так же, как самому
каудильо. В то время подобный призыв был весь-
ма примечательным, так как многие из правовер-
ных франкистов подозревали, что за молчанием
принца скрывается его либерализм, который может
проявиться после смерти Франко. Хирон же явно
добивался от каудильо создания такого прави-
тельства, которое должно было преградить путь
любой либерализации и твердо продолжать курс
Франко.
Церемония 29 ноября, посвященная годовщи-
не смерти Хосе Антонио Примо де Риверы, про-
шла особенно торжественно. «Казалось,— написа-
ла тогда французская газета «Монд»,— что
29 ноября воскресли все призраки прошлого».
Однако эти призраки то и дело с опаской по-
сматривали на трещины, появившиеся на здании
франкизма. А трещин с каждым днем станови-
лось все больше. Невиданные масштабы приняло
забастовочное движение. Появились полупод-
польные политические «клубы» и «кружки». Все
более вызывающе вела себя пресса, начавшая
открыто говорить о необходимости каких-то
перемен.
Ультра всеми силами противились новым вея-
ниям, усиливали репрессии, но режим все ощу-
тимее шатался, и каждая из соперничавших за
власть группировок уже принялась «тянуть одея-
ло на себя».
И вот теперь — смерть Франко...
Первое время франкисты, притихнув, наблю-
дали за тем, как развернутся события. То обстоя-
тельство, что премьером первого монархическо-
го правительства остался Ариас Наварро, а в ка-
бинет вошли министры, занимавшие ответствен-
Каудильо сходит со сцены
15
ные посты при Франко и верой и правдой слу-
жившие каудильо, несколько успокоило ультра-
правых.
Однако другие утверждали, что правитель-
ство, хочет оно того или нет, будет вынуждено
учитывать настроения в стране и не сможет оста-
вить все, как прежде, что оно проведет кое-ка-
кие реформы, однако будет делать это осторожно и
не спеша. Говорили даже, что большее, на что ока-
жется способным кабинет,— это «установить пе-
ремирие на рождественские праздники».
Третьи уверяли, что новый кабинет решитель-
но возьмет курс на демократизацию. В подтвер-
ждение этого тезиса они также ссылались на име-
на новых министров, но упор делали не на их
связи с франкизмом, а на заявления, с которыми
те выступили в период охлаждения их «любви» к
каудильо, когда многие, уже не надеясь на устой-
чивость франкистского корабля, поспешили сбе-
жать с него. При этом называли министра ино-
странных дел Хосе Мариа де Ареильсу, бывшего
посла Испании в Аргентине, США и Франции
(мадридская газета «Йа» представила его как сто-
ронника «конституционных реформ, демократи-
зации испанской жизни во всех ее аспектах»,
выступающего «за необходимость достижения вза-
имопонимания между всеми политическими сек-
торами, которые готовы к сосуществованию в
рамках законности»), военного министра Фелик-
са Альвареса Арекаса, которого провозглашали
сторонником невмешательства армии в политику,
министра внутренних дел Фрагу Ирибарне, быв-
шего посла Испании в Англии и экс-министра
информации и туризма, который еще при жизни
Франко выдвинул (отклоненную, разумеется,
каудильо) программу создания политической ассо-
циации на правоцентристской основе, преду-
сматривавшую предоставление испанцам свободы
слова, собраний, проведение всеобщих выборов.
Называли даже министра юстиции Антонио Гар-
ригеса — миллионера, президента ряда крупней-
ших промышленных и финансовых компаний, быв-
шего посла в США и Ватикане, который первым
16
Глава I
в Испании открыто обратился в 1974 году с при-
зывом к Франко, чтобы тот отказался от абсолют-
ной власти «ради блага страны». В демократичес-
кий багаж Гарригеса заносили и то, что один из
его сыновей — Хоакин Гарригес (кстати, зять
министра иностранных дел Хосе Мариа де Ареиль-
сы) был лидером нелегально созданной незадолго
до этого демократической партии.
Некоторые органы печати западных стран не
только оживленно комментировали события в Ис-
пании и строили предположения относительно
будущего курса нового правительства, но и ста-
рались дать ему «советы». В этом отношении
характерно, например, выступление лондонской
«Таймс», которая без обиняков писала:
«Найдя опору где-то посредине, правитель-
ство должно будет разработать график реформ
и наметить более или менее конкретно дальней-
ший курс развития Испании. Это будет нелегко.
Даже если, что вполне вероятно, будет принято
решение на каком-то этапе легализовать полити-
ческие партии, возникнут разногласия насчет
того, как поступить с коммунистической партией.
Судя по нынешней волне демонстраций, компартия
преисполнена решимости утвердить себя и по-
требовать законного места в любой новой поли-
тической структуре. Ее можно подавлять, но
нельзя игнорировать.
В этом важном споре существует много вес-
ких доводов как «за», так и «против». То обстоя-
тельство, что коммунистическая партия в состоя-
нии вызвать осложнения в стране, само по себе
еще не является достаточной причиной для ее
легализации. Фактически, чем больше осложне-
ний она будет причинять, тем больше сплотятся
ее противники и тем меньше склонности подчи-
ниться нажиму проявит правительство. Но даже
в отсутствие забастовок и демонстраций сущест-
вует явный риск того, что ее легализация вызовет
отрицательную реакцию правых, и надо взвесить,
окупится ли этот риск. К тому же легальная ком-
мунистическая партия будет более респектабельна
и получит возможности лучше наладить орга-
низационную работу. Стоит ли еще помогать ей
в этом?» 5
Испанцы с нетерпением ожидали, что же те-
перь скажет правительство. Недостатка в различ-
ных заявлениях министров не было, как не было
в них и четкой единой программы действий. По-
рой эти заявления не только «существенно отли-
чались», но и противоречили одно другому.
Вот они, ветераны франкизма, мечтаю-
щие о возвращении прежних времен
Наконец, 28 января 1976 года председатель
правительства выступил в кортесах с речью, кото-
рая была расценена как официальное изложение
программы кабинета. Однако план Наварро вы-
звал явное разочарование в стране. В нем по сути
дела были обойдены все те проблемы, которые уже
долгое время являлись предметом острых поли-
тических дискуссий в самых широких слоях на-
селения и решение которых, по мнению боль-
шинства, сдерживала лишь затянувшаяся агония
каудильо. Премьер ухитрился обойти молчанием
вопросы проведения всеобщих выборов, освобож-
дения политических заключенных, легализации
18
Глава I
партий — то есть даже те проблемы, которые
были основными лозунгами большинства демон-
страций, прокатившихся по стране.
Однако, чем больше франкисты наблюдали
за ходом событий, тем большую тревогу вселяли
в их души новые, незнакомые до этого ветры. Их
пугало, что даже кое-кто из министров начал по-
говаривать о необходимости «постепенных пре-
образований», а министр внутренних дел Фрага
Ирибарне тайно встретился в одном из мадридских
ресторанов с председателем нелегальной Социа-
листической народной партии Тьерно Гальваном
(виданное ли дело при Франко!). Но может, это
всего лишь дань времени, прием, рассчитанный
на то, чтобы успокоить население, пришедшее
в брожение после смерти Франко? Может, но плохо
то, что газеты начали совсем отбиваться от рук
и дошли даже до того, что напечатали сообщение
о праздновании 80-летия Председателя Комму-
нистической партии Долорес Ибаррури и фото-
графии Пассионарии.
С каждым днем все более широкий размах по-
лучало движение за освобождение политических
заключенных. То и дело в разных провинциях
Испании проходили многолюдные митинги и де-
монстрации, участники которых требовали про-
ведения коренных демократических преобразо-
ваний, отмены репрессивных законов, прекраще-
ния преследований по политическим мотивам.
Массовые забастовки проходили в Каталонии,
Стране Басков, Валенсии, Андалусии. В конце
января — начале февраля 1976 года только в
Мадриде бастовало около 300 тысяч человек.
Наряду с экономическими требованиями рабочие
выдвигали политические лозунги и, в частности,
добивались профсоюзных и демократических прав
и свобод. Власти обрушили на демонстрантов и
забастовщиков жесточайшие репрессии, многие
были брошены за решетку.
Однако террор показался ультраправым слиш-
ком слабым, для того чтобы в зародыше задавить
демократию и сохранить франкистские порядки.
Крови было пролито меньше, чем им хотелось.
Каудильо сходит со сцены
19
«Старая гвардия» усиленно нажимала на прави-
тельство, требуя, чтобы оно отказалось от каких-
либо реформ. В армии воду мутили мечтавшие
о возвращении «железной руки» генералы и офице-
ры, сражавшиеся против республики на стороне
Франко, недобитые вояки из испанской «голубой
дивизии».
Словом, правительство Ариаса Наварро ока-
залось между двух огней. С одной стороны, про-
грессивные круги требовали коренных демокра-
тических преобразований, а с другой — ультра-
правые делали все возможное, чтобы сохранить
«франкизм без Франко». Первым Ариас Наварро
уступать не хотел, вторым — не мог. Его «танец
на месте» кончился тем, что Хуан Карлос назна-
чил на пост премьера Адольфо Суареса — 43-
летнего политика, который отнюдь не котировал-
ся в высших руководящих сферах. Суарес и его
кабинет более реалистично подошли к анализу
сложившейся в стране ситуации и, учитывая мас-
совый напор снизу, уже в скором времени объяви-
ли об амнистии политических заключенных. Из
тюрем вышли сотни борцов-антифашистов, в том
числе многие видные деятели Коммунистической
партии.
Ультраправые, занимавшие до этого в основ-
ном выжидательную позицию, пришли к выводу,
что пора от словесных призывов переходить к
«делу». 27 сентября 1976 года во время мирной
демонстрации был убит фашистами студент Кар-
лос Гонсалес. Трудовой Мадрид ответил на это
24-часовой всеобщей забастовкой и массовыми
манифестациями. Через несколько дней банды
фашистов развязали подлинный террор в Стране
Басков. Они громили и поджигали лавки, кафе,
кинотеатры. Население вынуждено было создать
специальные отряды по охране общественных
учреждений и торговых точек. В Мадриде фа-
шиствующие молодчики подожгли книжный мага-
зин «Рафаэль Альберти», который занимался рас-
пространением прогрессивной литературы. И пока
бандиты устраивали погромы, их лидеры про-
водили между собой лихорадочные консульта-
20
Глава I
ции с целью объединения усилий и координа-
ции действий. Обеспокоенные развитием собы-
тий ультраправые эмиссары срочно выехали за
границу для установления более тесных контак-
тов с фашистскими организациями других стран.
Стервятники собирались в стаю.
Учителя со свастикой
Испанским эмиссарам фашизма не нужно было
в пожарном порядке разыскивать адреса своих за-
рубежных «коллег». Они их хорошо знали. По-
могли им в этом, в частности» бывшие гитлеровские
нацисты, обосновавшиеся после второй мировой
войны в Испании и создавшие разветвленную сеть
связей со своими единомышленниками в других
странах.
В последние дни войны (а также и после ее
окончания) в Испании нашли убежище многие
гитлеровцы. Франко радушно предоставил им
приют на испанской земле. Одним он обеспечил
безбедное существование, другие же сами заранее
позаботились о себе, прихватив награбленное в
чужих землях добро.
По некоторым сведениям, еще 10 августа 1944
года в Страсбурге во Франции состоялось сове-
щание нацистских главарей, влиятельнейших про-
мышленных и финансовых тузов рейха. На этом
совещании было принято решение начать вывоз
капиталов и ценностей за границу, чтобы подго-
товиться к бегству после крушения гитлеризма.
Основные капиталы поступили в Испанию, часть
их потом была переправлена в страны Латинской
Америки, главным образом в Аргентину. По ут-
верждению Сильвано Сантандера, члена комиссии
аргентинского парламента, президент Перон вы-
дал нацистам 7500 чистых паспортов, за что по-
лучил «в благодарность» 50 миллионов долла-
ров6.
Через Испанию пролегла дорога многих нацист-
ских преступников, бежавших от справедливого
суда. Для них Испания служила первым убежи-
Каудильо сходит со сцены
21
щем и перевалочной базой на пути в более далекие
и относительно спокойные страны Латинской Аме-
рики, где можно было легче затеряться. Один за
другим в латиноамериканские убежища отпра-
вились медик концентрационного лагеря Аушвиц
Иозеф Менгеле, обвиненный в смерти более 300
тысяч человек и в экспериментах на 50 тысячах
заключенных, спрятавшийся в Парагвае (в 1973
году его чуть было не схватили на испанском ку-
рорте Торремолинос); бывший шеф гестапо Ген-
рих Мюллер, укрывшийся под именем Перес -
Уриарте в аргентинской провинции Кордова и
занявшийся торговым бизнесом; начальник гес-
тапо в Лионе Клаус Барбье*, отправивший в га-
зовые камеры тысячи человек, нашедший приют
в боливийской столице и ставший коммерсантом и
владельцем судов, плававших под перуанским и
чилийским флагами; бывший министр юстиции
усташей, предатель хорватского народа Артюхо-
вич, бросивший в концлагеря 30 тысяч человек,
бежавший в Испанию из Германии в одежде мо-
наха, ныне владеющий двумя продовольственны-
ми магазинами в Калифорнии; шеф отдела пере-
движных газовых камер Рауф, спрятавшийся в
далеком чилийском городе Пунта-Аренас у самой
Огненной Земли и ставший впоследствии консуль-
тантом Пиночета; доктор Гейм, ответственный за
тысячи убийств в лагере Маутхаузен, спокойно
проводивший отпуска на испанском острове
Ибиса7.
Список этих «транзитных пассажиров» можно
было бы продолжить. Жители Ибисы вспоминают,
что в 1945 году к острову не раз подходили на-
цистские подводные лодки, доставлявшие пасса-
жиров и тяжелые ящики. Оружие? Документы?
Драгоценности?
Некоторые из нацистов, посчитав себя в бе-
* В феврале 1983 года нацистский преступник Клаус Барбье
доставлен во Францию, которая в течение последних одиннадца-
ти лет добивалась его выдачи. Это стало возможным после реше-
ния боливийских властей выслать его из страны по обвинению
в незаконном получении боливийского гражданства по поддель-
ным документам на имя Клауса Альтмана.
зопасности под охраной «дружественного» фран-
кистского режима, остались в Испании, главным
образом на Балеарских островах. Другие, по-
блуждав по миру, в конце концов вернулись в
Испанию.
Наиболее уважаемым и почитаемым «гостем»
франкистского режима стал любимец Гитлера Отто
Отто Скорцени в очередной раз удостоился
рукопожатия фюрера
Скорцени, тот самый, который по личному зада-
нию фюрера осуществил известную операцию
«Франц» и освободил из плена Муссолини. Скор-
цени обосновался на испанском острове Мальор-
ка в Средиземном море, в роскошном особняке
неподалеку от бывшего ангара немецкого легиона
«кондор». Он старался держаться в тени, хотя и
не отказывал себе в удовольствии прогуляться
по живописным улицам Пальма-де-Мальорки.
На улице Монтера в Мадриде Скорцени открыл
«импортно-экспортную» контору. Имя гитлеров-
ского специалиста по особым поручениям замель-
кало в испанской печати в связи с делом об агент-
стве «Паладино», в котором сотрудничали мно-
гие бывшие нацисты. Историю о создании наци-
стского гнезда в агентстве «Паладино» раскопал
испанский журналист Гонсалес Мата. Однако
скандал поспешили замять. Скорцени в Испании
был другом Хосе Антонио Хирона. Как вспоми-
нал потом Хирон, он «частенько ужинал с Отто».
Скорцени в период пребывания в Испании
под крылышком Франко
24
Глава I
Скорцени умер, не закончив свои мемуары, кото-
рые, кто знает, могли бы пролить кое-какой свет
на его связи с испанскими фашистами.
В Испании обосновался и сподвижник Скор-
цени во время второй мировой войны Гоффман
Гинтерер. Он поселился в Малаге, занялся биз-
несом и усиленно уговаривал своих бывших сослу-
живцев вкладывать капиталы в освоение Солнеч-
ного берега. Сам Гоффман замешан в ряде темных
дел и предпочитал не особенно мозолить дру-
гим глаза. Зато его жена Ева Вочлер Линдквист
владеет огромными землями. Кстати, именно че-
рез нее Хирон приобрел поместье вблизи Малаги.
Как считают некоторые (этот факт никем не был
опровергнут), Гоффман является одним из осно-
вателей фашистской организации «новая сила»
в Испании.
И еще один «коллега» Скорцени нашел приют
у Франко. Это Леон Дегрелье — почитатель Гит-
лера и Муссолини. Он появился в Испании через
день после капитуляции фашистской Германии, в
прямом смысле слова свалившись с неба. Как
оказалось, вместе с четырьмя офицерами Дегре-
лье завладел двухмоторным самолетом, на кото-
ром и предпринял попытку перебраться в Испанию.
С трудом они прорвались сквозь зенитный огонь
над территорией Франции, а когда до испанского
пограничного города Ирун оставалось несколько
минут лету, кончилось горючее. Дегрелье и его
спутники понимали, чем грозит им вынужденная
посадка на французской территории. На послед-
них каплях горючего они дотянули до испанского
курортного города Сан-Себастьян, где и рухнули
у пляжа.
Дегрелье получил ранения и был помещен в
больницу «Мола» в Сан-Себастьяне. Формально
он числился «арестантом на лечении». В больнице
Дегрелье провел больше года. Франко оказался
в щекотливом положении: выдать беглеца или по-
садить его за решетку он не хотел, а отпустить
не решался: уж слишком заметной фигурой в
списке нацистских преступников был Дегрелье,
а Франко после разгрома Гитлера не хотел ника-
Каудильо сходит со сцены
25
ких осложнений с внешним миром. И тогда дик-
татор устроил «побег» Дегрелье из больницы. Он
лично переслал гитлеровскому генералу фальши-
вые документы и 25 тысяч песет — деньги по тому
времени немалые. Организацией «побега» занима-
лись приближенные диктатора — граф Майальде
и Нарсисо Пералес. О «неожиданном исчезнове-
нии» Дегрелье широко раструбила франкистская
печать (с явным расчетом на внешнее потребле-
ние).
Некоторое время Дегрелье скрывался в Мад-
риде, а потом перебрался под Малагу, под крылыш-
ко тогдашнего директора госбезопасности Карлоса
Ариаса Наварро — того самого, который впо-
следствии стал главой испанского правительства.
Позже франкистский министр Хосе Антонио Хи-
рон подобрал Дегрелье «спокойное местечко»—
Константину, неподалеку от Севильи. Там Де-
грелье был «усыновлен» местной лавочницей Ма-
тильде Рамирес Рейна (преступнику было тогда
53 года, и шестеро его детей подарили ему уже
двенадцать внуков). Так Дегрелье превратился
в Леона Рамиреса Рейну и получил испанское граж-
данство «на законных основаниях». Желающим
он излагает сейчас свою точку зрения на вторую
мировую войну, доказывая, что гитлеровские кон-
центрационные лагеря были простыми трудовы-
ми коммунами, а, например, Дахау являлся почти
что курортом.
Нашел приют в Испании и Теодор Соучек,
приговоренный в Австрии к смертной казни. Он
был помилован, а через некоторое время вышел
на свободу. В 1963 году перебрался в Испанию,
где устроился служащим в туристскую контору
в доме № 4 по улице Тудескос в Мадриде. Эта
контора организовывала путешествия в Южную
Африку, где, как известно, после войны окопа-
лись многие нацисты.
В 1966 году на небольшой островок Формен-
гера, входящий в Балеарский архипелаг и распо-
ложенный к югу от Ибисы, перелетел на двух-
моторном самолете Тони Терпортен, голландец
с западногерманским паспортом, большой друг
доктора Лея — помощника Геббельса. Здесь он
занялся мелкой торговлей. Были сведения, что
на Ибисе на деньги так называемого «фонда Бор-
мана» был создан нацистский центр. Говорят,
будто именно в этом районе в последний раз ви-
дели Мартина Бормана и что его следы затеря-
лись где-то между Барселоной и Балеарскими
Адольф Эйхман с женой в Буэнос-Айресе
в 1958 году
Каудильо сходит со сцены
27
островами. В начале 60-х годов один итальянский
журнал утверждал, что Гитлер избрал местечко
Дения в провинции Аликанте (напротив Ибисы)
в качестве промежуточной базы на пути побега в
Южную Америку. Другие уверяют, что это место
облюбовал для себя (и соответственно подготовил)
не Гитлер, а Мартин Борман. Во всяком случае
агенты западногерманской разведки и два коррес-
пондента из ФРГ, которые не так давно рыскали по
Бенидорму в поисках одного давнего «специалиста
по крематориям», обнаружили в Аликанте целую
нацистскую колонию8.
В Дении поселился, в частности, некий Гер-
хард Отто Бремер, занявшийся туристским биз-
несом. В оборудованном им городке для иностран-
ных путешественников останавливались известные
нацисты, в том числе Отто Скорцени. Здесь Бре-
мер устраивал празднества с исполнением песен
гитлеровских вояк. Есть утверждения, что турист-
ский центр Бремера служил базой для переправки
нацистов в Северную Африку, а оттуда — в Ла-
тинскую Америку. Любопытно, что в Дении при-
обрела поместье сестра председателя испанской
фашистской организации «новая сила» Бласа
Пиньяра Лопеса, которая поддерживает с Бре-
мером самые дружеские отношения. Неподалеку
обосновались родственники Геринга.
В Испании нашел убежище генеральный ко-
миссар по делам евреев правительства Виши Луи
Даркье де Пельепуа. С мая 1942 по февраль
1944 года он лично отправил в гитлеровские ла-
геря смерти тысячи человек. Этот «французский
Эйхман», как его называли, удивлял своим фа-
натизмом даже отъявленных нацистов. Под кры-
лышком испанского генерала Барросо Санчеса
Герры и других высокопоставленных деятелей
франкистского режима Даркье свил себе гнез-
дышко в Испании и даже подвизался на долж-
ности переводчика в испанском министерстве
иностранных дел.
В Астурии окопался бывший эсэсовец Гауке Пат-
тист, который бежал в Испанию в 1951 году,
где получил испанское гражданство, открыл
школу иностранных языков и даже находился на
должности переводчика во франкистском мини-
стерстве иностранных дел. В ноябре 1978 года один
из жителей ФРГ, побывавший в Астурии, случай-
но узнал, что там живет Паттист, приговоренный
в 1948 году чрезвычайным трибуналом к пожиз-
ненному заключению и разыскиваемый бельгий-
скими и голландскими властями. Эту новость га-
зеты сообщили как сенсацию. Посольство Гол-
ландии в Мадриде
обратилось к ис-
панскому прави-
тельству с прось-
бой выдать нацист-
ского преступника.
В мае 1983 года
испанский суд при-
нял решение о пе-
редаче бывшего эс-
эсовца голландским
властям. Это было
первое судебное ре-
шение подобного
рода, принятое в
Испании. Однако
через неделю суд
отменил это реше-
ние.
По вполне по-
нятным причинам
в испанскую пе-
чать проникает ма-
ло сведений о кон-
тактах гитлеровс-
ких нацистов с
испанскими ульт-
раправыми органи-
Под покровительством
франкистского режима
военный преступник
Луи Даркье нежился на
пляжах Сантандера...
... и разгуливал по цент-
ральным улицам Мад-
рида
зациями. Однако в Испании не раз высказыва-
лись предположения о существовании секрет-
ных нацистских организаций и возможной при-
частности бывших «рыцарей рейха» к терро-
ристическим актам испанских фашистских банд.
На такие размышления наводят факты. Напри-
мер, 8 февраля 1978 года полиция обнаружила
в особняке немца Гюнтера Эсслена в Сан-Рафа-
эле на острове Ибиса настоящий арсенал: автома-
ты, винтовки с оп-
тическими прице-
лами, стреляющие
авторучки, взрыв-
чатку, два радиопе-
редатчика со взры-
вателями, которые
позволяли уничто-
жать аппаратуру
на расстоянии. До
появления в Испа-
нии Эсслен был
владельцем одного
из отелей в Швей-
царии. Как устано-
вила испанская по-
лиция, он, уже на-
ходясь на Ибисе,
регулярно получал
крупные денежные
переводы от одно-
го западногерман-
ского банка. Сре-
ди ближайших дру-
зей Эсслена ока-
зались бывшие гит-
леровцы. На воп-
росы полиции Эс-
слен, не смущаясь,
30
Глава I
заявил, что оружие он держал для «самообороны»,
а взрывчатку нашел на пляже Эспалмадор. Суд
приговорил Эсслена к одному году заключения
за незаконное хранение оружия, однако так и
осталось невыясненным, для каких целей он
хранил его9.
Через пять дней после ареста Эсслена поли-
ция раскрыла склад оружия и обнаружила мощ-
ный радиопередатчик в доме швейцарца Рико Ко-
белли (тоже на острове Ибиса). Кобелли отделал-
ся месяцем заключения и высылкой из Испании.
Были сведения, что он принадлежал к так назы-
ваемому «черному интернационалу» и занимался
поставкой оружия. Кому?
По сообщению газеты «Жорнал ду Б разил»,
в конце 70-х годов часть сокровищ «третьего
рейха» была направлена на дестабилизацию поло-
жения в Испании и Португалии, на поддержку
реакционных кругов в армии и ультраправых
групп. Большие средства были брошены на акти-
визацию террористической деятельности в евро-
пейских странах, на организацию покушений на
политических деятелей и высокопоставленных воен-
ных чинов, причем эти акции планировались с
таким расчетом, чтобы их можно было приписать
коммунистам, левакам или националистам10.
По сведениям печати, которые, естественно,
весьма трудно проверить, этой операцией занима-
лась секретная нацистская организация (Orga-
nisation der SS Angehorigen), или сокращенно
ОДЕССА, которая, как считают, была создана в
1947 году. ОДЕССА явилась усовершенствованной
моделью секретной организации «Die Spinne»
(«Паутина»), появившейся в Германии еще до
крушения гитлеризма и ставившей своей целью
обеспечение побега нацистов после поражения
рейха. Казну организации составили драгоцен-
ности, награбленные нацистами в завоеванных
странах, а также взносы крупных промышленни-
ков и банкиров, поспешивших еще в 1944 году
подготовить себе сносное будущее «без фюрера».
В том же 1944 году организация начала откры-
вать через своих секретных агентов счета в бан-
Каудильо сходит со сцены 31
ках Швейцарии и других стран и вкладывать день-
ги в недвижимость за рубежом. Как отмечалось
в докладе финансового департамента США, под-
готовленном в 1946 году, уже через год после
окончания войны в различных странах насчи-
тывались сотни предприятий и компаний с на-
цистским капиталом: в Испании — 112, в Порту-
галии — 58, в Швейцарии — 214, в Аргентине —
98, в Турции — 35, в Чили, Парагвае, Боливии,
Уругвае, Эквадоре, Венесуэле и других странах —
еще 233.
При поддержке этой мощной финансово-про-
мышленной системы, как считают, и родилась в
1947 году ОДЕССА. Одним из ее основателей был
Франц Ростель, штурмбаннфюрер СС, который
под именем сирийца Хадды Саида создал базы
организации в Уругвае и в Испании, где, как пи-
шет «Жорнал ду Бразил», ОДЕССА и сейчас еще
располагает значительной собственностью. Со
ссылкой на сведения секретных служб западных
стран газета пишет, что ОДЕССА взяла под свой
контроль контрабанду в Южной Америке, уста-
новила тесные контакты с некоторыми диплома-
тами в европейских столицах, которые «оказывали
и оказывают услуги за очень большие деньги».
По данным бразильской газеты, ОДЕССА тра-
тит громадные средства на поддержку неона-
цистских групп в ФРГ, Испании, Италии, Австрии,
в Скандинавских странах.
Большой переполох в стане нацистов вызвало
появившееся в начале 1979 года сообщение об
аресте в окрестностях Сан-Пауло бывшего эсэ-
совца Густава Франца Вагнера. Один из палачей
концлагеря в Треблинке, Вагнер был ответствен-
ным за размещение в «надежном месте» средств,
отнятых у заключенных лагерей. Таким образом,
он оказался хранителем секрета нацистской каз-
ны, ее местонахождения, знал адреса и вымы-
шленные имена важных нацистских начальников,
систему безопасности, используемую организа-
цией в Латинской Америке. И все это Вагнер по-
обещал раскрыть в обмен на свободу и возмож-
ность сменить имя и изменить внешность, чтобы
32
Глава I
избежать мести своих собратьев. Чем кончился
этот торг, неизвестно. Достоянием гласности стало
лишь то, что нацисты приговорили Вагнера к
смерти и создали для приведения приговора в
исполнение специальную команду из отъявлен-
ных головорезов.
Наручники, веревка
и черный «мерседес»
В один из дней в начале июня 1962 года
к контрольно-пропускному пункту в Хункере
на франко-испанской границе подъехал черный
«мерседес» с парижским номером. В машине на-
ходились двое прекрасно одетых молодых людей,
которые ни слова не знали по-испански. При-
выкшие с почтительностью относиться к особам,
разъезжающим на дорогих машинах, а также
к американским паспортам испанские жандармы
бегло, скорее формально, осмотрели «мерседес»
и с подчеркнутой любезностью пожелали ино-
странным туристам счастливого пути и приятно-
го путешествия.
— Все в порядке, нет ничего подозрительного.
Это американцы,— доложили они человеку в
штатском, который, стоя неподалеку, наблюдал
за осмотром машин.
Однако инспектор бригады расследования по-
литической полиции все-таки что-то заподозрил
и тут же позвонил в Барселону своему началь-
ству. Из кабинета он вылетел пулей.
— В погоню,— крикнул он жандармскому на-
ряду.— Задержать.
«Мерседес» догнали лишь тогда, когда он уже
проскочил Фигерас и вышел на «финишную пря-
мую» к Барселоне. И на этот раз гражданские гвар-
дейцы были любезны, однако они более чем на-
стойчиво «пригласили» американских туристов
вернуться на пограничный пункт для повторного
осмотра машины. За руль «мерседеса» сел поли-
цейский, и машина повернула к Хункере.
Каудильо сходит со сцены
33
На пропускном пункте «мерседес» разобрали
по винтику. Между крышей и обшивкой машины
были обнаружены несколько пистолетов и автома-
тов, наручники, тонкая, но очень прочная ве-
ревка, карта дорог юга Испании. Туристы сделали
удивленные лица и заявили, что ничего не знали
о тайнике и что «мерседес» они купили в Париже
«по случаю».
Много лет спустя один из «туристов» — Цви
Алдуби рассказывал:
— Мы допустили грубейшую ошибку, спря-
тав рядом с оружием карту южных дорог, на
которой кружком был отмечен городок Констан-
тина в провинции Севилья. Было ясно, что мы
собирались что-то предпринять в этом местечке.
Наша основная задача заключалась в том, чтобы
не раскрыть цель нашего путешествия. Мы не
могли надеяться на понимание со стороны испан-
ской полиции, так как знали, что секретные служ-
бы выполняют указание франкистских властей
препятствовать осуществлению миссий, подоб-
ных нашей.
Что за миссия возлагалась на Цви Алдуби и
его спутника? Они должны были похитить и вы-
везти из Испании Леона Дегрелье. Не случай-
но в тайнике машины оказались наручники и ве-
ревка!
«Туристы» любыми средствами старались уве-
сти расследование в сторону. После четырех дней
непрерывных допросов, уже не отличавшихся уч-
тивостью (даже несколько месяцев спустя оба
носили на себе следы этих бесед в полиции), «аме-
риканцы», наконец, решили выдать себя за контра-
бандистов оружия. Они знали, что задумали ра-
зыграть рискованную карту. Как раз в тот период
в Испании с особой силой вспыхнули вооружен-
ные столкновения между подпольными группами
патриотов, которые вели борьбу против фран-
кистского режима, и «органами порядка». Влас-
ти решили любой ценой подавить вооруженную
борьбу антифранкистов. В этих условиях нель-
зя было придумать хуже, чем выдать себя за тор-
говцев оружием, но другого выхода у «охотников
за Дегрелье» не было. Они заявили, что у них нет
никаких связей в Испании и что они направля-
лись в Марокко, где и предполагали совершить
сделку.
Испанская полиция сделала вид, будто пове-
рила в эту версию, хотя точно установила цель
путешествия «американских туристов». Однако она
сочла невыгодным вновь поднимать вопрос о при-
сутствии на испанской территории Леона Дегре-
лье и других нацистов и будоражить мировую
общественность, которая настойчиво требовала
выдачи гитлеровских преступников. Цви Алду-
би был приговорен за контрабанду оружия к
восьми годам заключения, его спутник — к
шести.
Ни тогда, в 1962 году, ни позже похитить и
вывезти Дегрелье из Испании и передать в руки
правосудия не удалось. Более тридцати лет пре-
ступник, занявшийся под именем Рамиреса Рейны
торговлей недвижимым имуществом, хранил мол-
чание и старался «не мозолить глаза». До тех пор,
пока в ноябре 1980 года он не решил, наконец,
Леон Дегрелье вызывал восхищение и зависть
нацистских юнцов
Каудильо сходит со сцены
35
что время списало все его злодеяния и что настала
пора высказаться. Запись первой беседы с Дег-
релье испанский журнал «Интервью» опубликовал
под заголовком: «Леон Дегрелье, «сын Гитлера»».
Видимо, стоит сказать несколько слов об этом
любимце Гитлера, который стал в последнее время
для испанских фашистских молодчиков «символом
исполнения долга», «примером верности священ-
ным идеалам».
Леон Дегрелье, бельгиец по рождению, пре-
вратился в вождя бельгийских фашистов, будучи
активистом национал-католического движения.
В 1941 году он создал «валлонский легион», с
которым в звании солдата (ему было тогда 35 лет)
отправился на восточный фронт для «борьбы про-
тив большевизма». В 1942 году за участие в боях
на Украине он получает высокие награды от не-
мецкого командования, а год спустя вместе с
Гиммлером создает «валлонскую штурмбригаду
СС». 20 февраля 1944 года Дегрелье получает ор-
ден уже из рук «самого Гитлера» и становится
штурмбаннфюрером СС. В ноябре того же года его
назначают «верховным правителем Бельгии», а
буквально в последние дни войны Гиммлер при-
сваивает ему звание генерала.
После разгрома рейха Дегрелье, как уже рас-
сказывалось, перелетел в Испанию и благодаря
поддержке франкистских властей сумел безбедно
устроиться на юге страны. Бельгия, приговорив-
шая Дегрелье к смертной казни за предатель-
ство, неоднократно требовала выдачи кроваво-
го преступника, на совести которого лежат ты-
сячи жизней, однако франкистские власти дела-
ли вид, что ничего не знают о его местонахожде-
нии.
Сам Дегрелье уверяет, что за время его пребы-
вания в Испании трижды планировались его по-
хищения. Первый раз это пытался сделать пол-
ковник бельгийской контрразведки Ловинфос,
однако операция была отменена по настоянию бель-
гийского министра Спаака. Вторая попытка бель-
гийцев тоже не получила одобрения властей.
В третий раз, как уверяет Дегрелье, его хотела
похитить израильская секретная служба. Имел ли
он в виду операцию «американских туристов»?
Во всяком случае в печати разных стран об этом
Леон Дегрелье демонстрирует гитлеров-
скую награду
Каудильо сходит со сцены
37
«путешествии» писали как о вылазке израильской
разведки, да и сам Цви Алдуби во время своего
трехлетнего пребывания в тюрьме в Бургосе не
раз намекал на свою принадлежность к мастерам
«плаща и кинжала» из Тель-Авива (может, ему не
давали покоя лавры тех, кто в 1960 году в Арген-
тине похитил нацистского преступника, шефа
гестаповского отдела «по делам евреев» Адольфа
Эйхмана?). Ведь испанская полиция тогда так и
не дозналась, что экипаж черного «мерседеса»
был не одинок. В Севилье его уже ждали двое,
проникшие в Испанию заранее, а у испанских
средиземноморских берегов неподалеку от Мала-
ги на волнах покачивалась яхта, где ждали, ког-
да из Константины привезут «груз». Иссер Арель,
тогдашний шеф израильских секретных служб и
мозгового центра, разработавший план похище-
ния Адольфа Эйхмана, категорически отрицал
принадлежность Цви Алдуби (Дубенского) к его
конторе. Потом появилась версия, будто опера-
цию разработали в Тулузе анархисты. Кто же в
действительности стоял за спиной довольно много-
численной и хорошо оснащенной команды? Это
пока остается тайной.
Уже после смерти Франко, в начале 1979 года,
когда Адольфо Суарес, бывший в то время пред-
седателем правительства Испании, находился с
визитом в Страсбурге, бельгийские депутаты по-
требовали от него выдать преступника. Суарес
пообещал провести расследование, однако испан-
ский суд, рассмотрев дело, пришел к выводу, что
для выдачи Дегрелье «нет никаких законных осно-
ваний». Преступник получил удостоверение лич-
ности № 27761922 и превратился в «добропоря-
дочного испанского гражданина». Он настолько
осмелел, что на фашистских сборищах в Мадриде
начал появляться под своим настоящим именем
рядом с главарем «новой силы» Бласом Пинь-
яром (долгое время Дегрелье скрывался в Испа-
нии также под именами Хуана Санчеса и Люсьена
Демюре).
Именно в это время Дегрелье и решил, что на-
стала пора высказаться. Он начал направо и на-
38
Глава I
лево раздавать интервью газетам и журналам.
Матерый нацист взял на себя роль учителя ис-
панской молодежи, роль мэтра, который поучает
не имеющих опыта юнцов, как в «новых услови-
ях» продолжать дело великого фюрера.
За прошедшие годы этот гитлеровский выкор-
мыш ничего не понял, ничему не научился. (Де-
грелье с гордостью рассказывает, как однажды
Гитлер сказал ему: «Если бы у меня был сын,
я бы хотел, чтобы он был таким, как ты!») До сих
пор он брызжет ядовитой слюной фашизма и на-
деется на то, что новое поколение вдохновится
идеями бесноватого фюрера и начнет горланить
боевые песни на дорогах Европы, отбивая такт
коваными сапогами.
Монархи без престола
Кого только не приютил Франко на испанской
земле! Не случайно ее называли «раем для фашис-
тов». Каудильо пригрел нацистов, бежавших от
возмездия, реакционеров всех мастей, бывших
королей и кровавых диктаторов, заговорщиков и
предателей. Для того чтобы представить, какую
«питательную почву» нашли для себя испанские
фашисты, объявившие смертельную войну любым
демократическим переменам в стране, нелишне
будет помимо гитлеровских нацистов назвать и
других «жильцов франкистского дома».
Фюрер хорватских усташей Анте Павелич,
объявленный в Югославии военным преступни-
ком, приехал в Испанию из Аргентины, где он
скрывался после окончания второй мировой вой-
ны. Он поселился в Валенсии, откуда одно вре-
мя в Югославию забрасывалась антикоммунисти-
ческая литература. Печаталась она в типографии,
оборудованной в школе «отцов францисканцев»,
которой командовал падре Ольтра — известный
ультра и руководитель «испанского братства свя-
щенников».
Диктатор Батиста, сброшенный кубинской
революцией, появился в Испании, груженный зо-
лотом и американской валютой (говорят, он за-
хватил с собой 300 миллионов долларов). В Испа-
нии он приобрел огромные земельные участки,
поместья, промышленные предприятия около
Мадрида, недвижимость на Солнечном берегу.
Батиста сразу же был принят в испанском «выс-
шем обществе» и стал завсегдатаем аристократи-
ческих салонов. Но не только светскими развле-
чениями был занят бывший диктатор. Он развер-
нул активную деятельность по сколачиванию
контрреволюционных организаций для ведения
подрывной работы против острова Свободы. Имен-
но на «золото Батисты» была экипирована банда
из двухсот головорезов, которые высадились на
Кубе. О составе «экспедиции», большинство
членов которой нашли свой конец на кубин-
ских берегах, можно судить хотя бы по испанцу
Мигелю Эскерре, который и сейчас без всякого
смущения называет себя нацистом. Он был майо-
ром «голубой дивизии» на восточном фронте,
стал оберштурмбаннфюрером СС, был награжден
Нажившись на ограблении народа, дикта-
тор Батиста обеспечил себе безбедную
жизнь в Испании
40
Глава I
лично Гитлером. Лучшие кадры для засылки на
Кубу Батиста вряд ли мог подобрать!
Пьер Виньо, один из главарей французской
«секретной вооруженной организации» (ОАС),
поселился на острове Ибиса. Он участвовал почти
во всех операциях этой ультраправой организа-
ции, в том числе в известной вылазке в Париже,
когда за одну ночь оасовцы подложили 103 бом-
бы. Именно в Мадриде на заседании в отеле «Прин-
сеса» и была учреждена эта организация, с самого
начала получившая поддержку могущественных
лиц в Испании. Позже сюда перебрались тысячи
оасовцев, в основном поселившиеся в Аликанте,
где они прибрали к рукам десятки ресторанов,
гостиниц, фирм по продаже недвижимости, уста-
новили тесные контакты с испанскими ультрапра-
выми организациями.
После «революции гвоздик» сюда же хлынули
оасовцы, которые первоначально обосновались в
Португалии. Оасовцы, осевшие на средиземно-
морском побережье Испании, главным образом в
Кастельоне и Аликанте, создали специальные
команды, которые, как писала испанская газета
«Паис», принимали участие в убийствах членов
баскской сепаратистской организации ЭТА на
французской территории11. Кстати, документы,
обнаруженные в одном из агентств в Лиссабоне,
свидетельствовали о том, что многие оасовцы,
в частности бывшие капитаны Ив Гурин-Шерак
и Мишель Гарбю, состояли членами международ-
ной фашистской организации.
Нашел убежище в Испании и итальянский
«черный князь» Юнио Валерио Боргезе, который
прижился под крылышком барона Кноблоха, быв-
шего офицера гитлеровского легиона «кондор»
и нацистского консула в Аликанте во время вто-
рой мировой войны, а ныне хозяина нескольких
жилых районов в провинции Кадис. В Испании
Боргезе часто встречался со Скорцени и Дегре-
лье, принимал итальянских «гостей» (Грациани,
Микалицио, Павиа), держал в руках нити фашист-
ского заговора в Италии. Трое из тех, что прибы-
ли в Испанию вместе с Валерио Боргезе,— Элио
Каудильо сходит со сцены
41
Массагранде, Пьетро Бенвенуто и Элиодоро По-
мар оказались замешанными в деле о подполь-
ной фабрике оружия на улице Пелайо в Мадриде.
С «черным князем» 12 апреля 1971 года в Испанию
прибыл и его ближайший сподвижник Ремо Ор-
ландини, который вместе с Боргезе создал в 1967
году ультраправый «национальный фронт» и при-
нимал активное участие в провалившемся госу-
дарственном перевороте в 1970 году. 21 декабря
1977 года в Таррагоне испанская полиция по
просьбе Интерпола задержала Орландини: его
выдачи требовала Италия, где он был обвинен в
участии в антигосударственном заговоре. В марте
1978 года испанский суд отказал Италии в выдаче,
сославшись на то, что деятельность Орландини
носила политический, а не уголовный характер 12.
Князь Боргезе скончался в Кадисе 26 августа
1974 года, оставив в Испании после себя верных
идейных наследников, которые принимают актив-
ное участие в заговорщической деятельности
итальянских и испанских фашистских организа-
ций.
Испанские ультра получили подкрепление так-
же из Аргентины.
21 июля 1975 года в Мадрид прибыл Хосе Лопес
Рега — темная личность, которую в Аргентине
называли Распутиным в правительстве Марии
Эстелы Мартинес де Перон. В печати не раз
упоминалось о том, что именно Рега являлся тай-
ным организатором и руководителем AAA («анти-
коммунистического альянса Аргентины»).
Лопес Рега поступил в федеральную аргентин-
скую полицию в 1945 году. Одиннадцать лет по-
требовалось ему, чтобы дослужиться до ефрейтора,
и еще шесть, чтобы получить сержантские погоны.
В этом звании он и ушел в отставку и бросился
в политическую авантюру. Рега сумел втереться
в доверие к генералу Перону, и, когда тот при-
шел к власти, он возвысил отставного сержанта
сразу на шестнадцать ступеней, назначив его
генеральным комиссаром полиции. Потом Рега
стал министром социального обеспечения (на этой
должности он обеспечил прежде всего себя), а
42
Глава I
фактически — премьером и хозяином Аргентины
при формальном правлении Мартинес де Перон.
После военного переворота в Аргентине Рега
оказался в Мадриде. Вместе с ним прибыл штаб
AAA — полицейский комиссар Хуан Рамон Мо-
ралес, вице-комиссары Родольфо Альмирон, Эд-
вин Фаркуасон и Хосе Висенте Лавиа, а также
опытные специалисты «по грязным делам» Мигель
Анхел Ровира, Эктор Монтес и Оскар Агирре.
В апреле 1983 года в Испании разразился гром-
кий политический скандал, когда журнал «Кам-
био-16» опубликовал материалы о начальнике лич-
ной охраны Фраги Ирибарне — председателе
народного альянса. Телохранителем лидера кон-
сервативной оппозиции в испанском парламенте
оказался Родольфо Альмирон, один из руководи-
телей «антикоммунистического альянса Аргенти-
ны», организации, которая, по сведениям журна-
ла, только с 1973 по 1975 год уничтожила в Ар-
гентине около двух тысяч человек. Альмирон воз-
главлял в Буэнос-Айресе один из штурмовых от-
рядов AAA и жестоко расправлялся с «неблаго-
надежными элементами».
Букет был бы неполным, если бы мы не вспом-
нили португальских фашистов, бежавших в Испа-
нию из своей страны после революции. Сотни
салазаровцев, бывших агентов секретной поли-
ции (ПИДЕ), пополнили фашистские ряды в Мад-
риде, Валенсии и других городах и районах. Ис-
пания стала для них местом встреч, тренировок
и сделок. После провала в Португалии 11 марта
1975 года попытки ультраправого переворота в
Испании оказался и бывший президент страны
генерал Антонио де Спинола. Испанские власти
отказали ему в убежище, но Спинола не раз тай-
но проникал в страну для встреч со своими еди-
номышленниками. В Мадриде и Саламанке пор-
тугальские фашисты устроили свои базы, созда-
ли склады оружия, а вблизи границы с Португа-
лией — тренировочные лагеря. В испанской сто-
лице ширмой для них служила фирма «Текномо-
тор», расположенная на пятом этаже дома № 51
по улице Доктора Флеминга. Некоторые из быв-
Каудильо сходит со сцены
43
ших агентов ПИДЕ числились служащими нацист-
ского агентства «Паладин», с которым был свя-
зан Отто Скорцени.
Мадрид стал местом прибежища для лишенных
тронов монархов, вокруг которых группируют-
ся реакционеры всех мастей, зачастую связанные
с испанскими ультраправыми организациями.
Явка на улице Бордиу
В лице бывших гитлеровских вояк испанские фа-
шисты нашли опытных инструкторов. Связями на-
цистов франкисты воспользовались и для расшире-
ния контактов с зарубежными ультраправыми ор-
ганизациями, когда со смертью Франко они поте-
ряли свою надежную опору и, опасаясь, что демок-
ратическое движение выбросит их на свалку, на-
чали усиленно искать поддержки своих загранич-
ных единомышленников.
С конца 1975 года испанские фашисты принима-
ют активное участие в секретных совещаниях пред-
ставителей ультраправых организаций ряда стран
Западной Европы. Наиболее крупное из таких со-
вещаний состоялось в одном из отелей Барселоны
в марте 1976 года. С испанской стороны в нем при-
няли участие «новая сила», «христово воинство»
и наиболее правые группы фаланги. На встрече
присутствовали также деятели из итальянских ор-
ганизаций «черный порядок» и «национальный аван-
гард», которые, будучи преследуемыми в Италии,
обосновали свой штаб в Испании под руководством
Стефано Делле Кьяйе. На совещание в Испанию
прибыли западногерманские нацисты, бывшие
французские оасовцы, члены «португальской ар-
мии освобождения» и «антикоммунистического аль-
янса Аргентины». Несколько позже все эти стер-
вятники слетелись в Искар (в тридцати километрах
от Вальядолида) для разработки планов рестав-
рации фашизма в Португалии.
Прошло немного времени, и европейские ультра
под руководством Делле Кьяйе предприняли сов-
местную вооруженную вылазку. Произошло это
9 мая 1976 года в Монтехурре, в нескольких кило-
44
Глава I
метрах от испанского селения Эстелья (Наварра).
Ежегодно в мае, начиная с 1945 года, в этом мес-
течке собирались карлисты (сторонники Уго Кар-
лоса) для проведения крестного хода в память о по-
гибших на войне. В 1976 году, когда уже не стало
Франко и в стране наметились первые признаки
изменений, организаторы шествия пригласили при-
нять участие в церемонии под лозунгом «Встреча
ради народа» и представителей демократической
оппозиции. Видимо, этот факт и явился основной
причиной выступления фашистов. Незадолго до
шествия в Эстелью прибыли фашистские молодчики
из «новой силы» и «христова воинства», члены AAA,
«португальской армии освобождения» и ультра-
правых организаций из Франции и Италии. По
приглашению губернатора Наварры Хосе Гордоа
они разместились в местном монастыре.
Когда утром 9 мая паломники начали собирать-
ся у монастыря Ираче, появился отряд фашистов
под командованием Делле Кьяйе, который открыл
огонь по толпе. Два человека были убиты, многие
ранены. Кто же этот Делле Кьяйе, так по-хозяйски
распоряжавшийся на испанской земле?
В 1962 году Стефано Делле Кьяйе, которому
тогда было 25 лет, создал в Италии ультраправую
организацию «национальный авангард». Когда
итальянская полиция заинтересовалась преступ-
ными делами «авангарда», Делле Кьяйе перебрал-
ся в Испанию, где установил тесные связи с испан-
ской «национал-социалистической партией», «хрис-
товым воинством» и «испанским кружком друзей
Европы» (СЕДАДЕ). Сначала Делле Кьяйе жил
в Барселоне, но, когда и там «запахло жареным»,
он переехал в Мадрид, где в доме № 9 по улице
Маркиза де Легани открыл ресторан «Аппунтамь-
енто». Здесь нашли себе приют многие итальянские
фашисты, и в частности известный ультра Саль-
ваторе Франча, которого, кстати, видели на вилле
«Пиньяр», принадлежащей вдове Франко. Многие
итальянские фашисты нашли себе убежище в пан-
сионате «Касакемада» близ Пардо — официальной
резиденции, которую многие годы занимал дик-
татор Франко. Явками для них служили дом № 31
Каудильо сходит со сцены
45
по улице Кристобаля Бордиу, а также нигде офи-
циально не зарегистрированная рыбная экспортно-
импортная компания ЭНИЕСА в доме № 37 по ули-
це Нуньеса-де-Бальбоа (через дом от здания ру-
ководства испанской «новой силы»).
В Мадриде обитал также итальянский фашист
и террорист Пьерлуиджи Конкутелли. Именно от-
сюда он выехал в Рим «в командировку», во время
которой убил следователя Витторио Оккорсио,
слишком близко подобравшегося к сети ультра-
правых. Выпустив в следователя очередь из аме-
риканского автомата «ингрэм», преступник пре-
спокойно вернулся в Мадрид. Конкутелли был свя-
зан с «итальянским социальным движением»,
фашистским «национальным фронтом», главой кото-
рого был Юнио Валерио Боргезе, «новым поряд-
ком», со многими известными ультраправыми де-
ятелями в Испании и Франции.
Любопытно мнение, которое итальянский жур-
нал «Эуропео» высказал в связи с убийством сле-
дователя Оккорсио. Любопытно потому, что оно
имеет отношение не только к Италии, но в какой-то
мере раскрывает механизм деятельности ультра-
правых в других странах.
«Убийство Оккорсио,— пишет журнал,— это
преступление, которое впервые и недвусмысленно
доказывает связь между членами неофашистской
партии «итальянское социальное движение» (ИСД),
участниками путча Боргезе, организацией «новый
порядок», фашистами, занимающимися похищени-
ем людей, и фашистами, бежавшими из Италии
в Испанию и Францию. Если столько людей и ор-
ганизаций действуют совместно, ясно, что они под-
чиняются единому командованию. Новые данные
подтверждают наше убеждение в том, что единое
командование обосновалось в самом сердце госу-
дарственного аппарата — в министерстве внутрен-
них дел, в полиции, в органах правосудия, в сек-
ретных службах. Но есть и еще кое-что: подполь-
ная черная армия (гораздо более многочисленная
и воинственная, чем полагают), порожденная осо-
бенностями Италии и натовской концепцией обо-
роны Европы в случае конфликта» 13.
46
Глава 1
Разумеется, фашисты из Италии и других стран,
превратившие Испанию в убежище, тренировоч-
ную и перевалочную базы и до поры до времени
в своего рода спокойный курорт, не могли бы дей-
ствовать без поддержки местных ультра. Интерес-
но в этом отношении признание Мариано Санчеса
Ковисы, лидера испанского «христова воинства»,
сделанное корреспонденту итальянского журнала
«Эуропео». «Конечно, мы каждый день встречаем-
ся с нашими единомышленниками, приезжающими
в Мадрид и обращающимися к нам с просьбой
о помощи,— заявил Санчес Ковиса.— Иногда мы
оказываем им гостеприимство, часто помогаем
деньгами, но мы делаем это в личном порядке.
К сожалению, нам пока не удалось создать между-
народную антикоммунистическую организацию, ко-
торая могла бы помогать всем единомышленникам
и католикам».
В Барселоне фашисты из Италии и других стран
опирались на местное отделение «испанского круж-
ка друзей Европы», которым руководил Луис Ан-
тонио Гарсиа Родригес, или «полковник Луис». По
сведениям «Эуропео», эта организация поддержи-
вала контакт с Юнио Валерио Боргезе, участвовала
в торговле оружием, переправляла людей через
границу, изготовляла фальшивые документы, ока-
зывала финансовую помощь фашистским беженцам.
Подобные организации существовали и в других
странах. Депутат итальянского парламента от
«итальянского социального движения» Сандро Сак-
куччи, который сбежал в Испанию, разыскиваемый
римской полицией, заявил в интервью журналу
«Эуропео»: «Конечно, в каждой стране у нас есть
место, где мы собираемся. Во всех городах с насе-
лением не менее полумиллиона человек есть бары,
рестораны или гостиницы, где, как нам известно,
мы можем встречаться. Однако от этого до разгово-
ров о международной организации еще далеко.
Я могу лишь сказать, что мы всегда надеемся на
солидарность наших единомышленников».
Итальянские ультра установили связь не толь-
ко со своими испанскими коллегами, но и с неко-
торыми чинами в испанской полиции.
Каудильо сходит со сцены
47
В мае 1982 года в печати появились сведения
о признаниях Стефано Тисея, раскаявшегося чле-
на итальянской фашистской организации «но-
вый порядок». Как заявил Тисей, в 1974 году
итальянские ультраправые уже пользовались под-
держкой ряда высокопоставленных деятелей из
испанских секретных служб, которые помогали
итальянским фашистам находить убежище в Ис-
пании. Согласно Тисею, покушение на вице-пре-
зидента Христианско-демократической партии
Чили Бернардо Лейтона и его жену в 1975 году
в Риме было организовано Конкутелли, военным
шефом «нового порядка». Эта операция, как ут-
верждает Тисей, была осуществлена в соответст-
вии с договоренностью между итальянскими ульт-
раправыми, чилийскими секретными службами и
некоторыми высшими чинами испанской полити-
ческой полиции14.
В феврале 1977 года испанская полиция обна-
ружила в центре Мадрида подпольный арсенал,
а также фальшивые документы, деньги, золото.
Следы вели к Делле Кьяйе, который поспешил
убраться во Францию.
Укрывшись в Марселе, Делле Кьяйе встречался
с одним из старых руководителей французской
организации «новый порядок» Франсуа Дюпре и
директором крайне правой газеты «Кайе» Мори-
сом Шнейдером.
После того как четверо испанских соучастни-
ков Делле Кьяйе, арестованных в Барселоне,
«раскололись» на допросе в полиции и подробно
рассказали о деятельности их вожака, тот поспе-
шил исчезнуть с горизонта. Говорят, что какое-
то время он отсиживался в Чили под крылышком
главаря фашистской хунты Пиночета.
В августе 1977 года в Сен-Клу под Парижем
в замке Сикста Бурбона Делле Кьяйе созвал меж-
дународное совещание фашистских главарей, в ко-
тором приняли участие, в частности, генеральный
секретарь неонацистской «федерации националь-
ного и европейского действия» (ФАНЕ) Марк Фре-
дериксен и основатель «национального револю-
ционного движения» Жан-Жак Мальяракис, а так-
48
Глава I
же лидер испанского «национального фронта моло-
дежи» нацистский идеолог и создатель «батальонов
смерти» Эрнесто Мила. На совещании обсуждался
вопрос о создании журнала, рассчитанного на все
ультраправые западноевропейские группы, в ка-
честве шага на пути формирования единой «рево-
люционной» партии, а главное, был разработан
план террористических операций. В соответствии
с этим планом с августа 1977 года был осуществлен
ряд террористических актов во Франции, Испании
и Италии, совершены поджоги и погромы помеще-
ний комитетов коммунистических и социалистиче-
ских партий и профсоюзных объединений.
Кстати, ФАНЕ, руководимая участником этого
совещания Марком Фредериксеном, бывшим оасов-
цем, особенно развернулась в последующие годы,
совершив ряд нападений на демократические орга-
низации, а в феврале 1980 года предприняла бан-
дитское нападение на генеральное представитель-
ство «Аэрофлота» на Елисейских полях в Париже.
Фредериксен даже выставлял свою кандидатуру во
французский парламент от неонацистской партии
«национальный фронт». Программа руководимой им
партии предусматривает «объединение всех фашис-
тов в единую европейскую и мировую организа-
цию», подготовку «мировой фашистской револю-
ции» во имя «социальной справедливости», «ду-
ховного и биологического воплощения подлинно
Арийской Расы». Когда после неоднократных нас-
тойчивых требований французской общественности
ФАНЕ была запрещена и распущена, она тут же
сменила название и с неменьшим «успехом» про-
должила свою преступную деятельность.
Что же касается испанских участников этого
парижского совещания и их «послужного списка»,
то о них особый разговор в дальнейшем.
Однако еще до того знаменитого парижского
совещания состоялось несколько международных
встреч ультраправых в других местах, в частности
7 сентября 1976 года в Гамбурге, 12 сентября —
в Мюнхене. А в ноябре многие из «знакомых лиц»
приняли участие в митинге в Мадриде по случаю
первой годовщины со дня смерти Франко.
Глава II
По старым
рецептам
По телефону
звонит «неизвестный...»
Пока испанские фашисты лихорадочно искали свя-
зей и поддержки своих коллег из других стран, по-
ложение в Испании с каждым днем становилось
все более напряженным. В самый разгар кампании
по подготовке референдума, на который был выне-
сен вопрос о политической реформе, ряд последо-
вавших одно за другим событий до предела нака-
лили обстановку в стране.
11 декабря 1976 года стало известно о похище-
нии председателя Государственного совета и Со-
вета королевства Антонио Мариа де Ориоль-и-Ур-
кихо.
Вскоре после исчезновения Ориоля в редакцию
газеты «Паис» позвонил «неизвестный» и сообщил,
что похищение организовано «группой антифаши-
стского и патриотического сопротивления имени
Первого октября» (ГРАПО). Одним из условий ос-
вобождения председателя Государственного совета
похитители выдвинули требование освободить 15
ультралевых политзаключенных, осужденных за
террористическую деятельность. Газеты сообщили,
что похитители потребовали также выкуп в размере
одного миллиарда песет.
Исполком Компартии, в то время находившей-
ся на нелегальном положении, распространил
в связи с этим заявление, в котором решительно
осудил похищение Ориоля и отметил, что подобные
действия лишь способствуют созданию напряжен-
ности в стране и играют на руку реакции. С осужде-
нием похищения выступили Социалистическая на-
родная партия и ряд других организаций. А уже
вечером фалангисты маршировали по улицам Мад-
50
Глава II
рида и шумно требовали от правительства покарать
коммунистов, якобы виновных в похищении. Для
них было все одно: раз против фашизма,— значит,
коммунист. А коли так — к стенке! Организация
«христово воинство» пригрозила лидеру партии ле-
вых демократов Хоакину Руису Хименесу смертью,
если жизнь Ориоля подвергнется опасности или
он не будет освобожден в ближайшие дни.
Власти подняли на ноги всю полицию. При ми-
нистерстве внутренних дел была создана специаль-
ная комиссия, которой поручили координировать
деятельность различных органов, брошенных на
поиски Ориоля. Несколько раз председатель пра-
вительства Адольфо Суарес обсуждал положение
на совещании со своими заместителями и минист-
ром внутренних дел.
В воскресенье 23 января 1977 года в Мадриде
состоялась демонстрация с требованием амнистии
для политических заключенных. Произошли столк-
новения, в результате которых был убит студент
Артуро Руис Гарсиа, несколько человек получили
ранения. На следующий день, в понедельник ут-
ром, в центре Мадрида и у юридического факульте-
та университета вновь состоялись демонстрации
протеста против убийства Артуро Руиса Гарсиа.
И снова произошли столкновения с полицией. По-
гибла двадцатилетняя студентка Мари Лус Нахера,
многие были ранены.
А в это же время в другом районе столицы про-
изошло событие, которое еще больше подлило мас-
ла в огонь: у своего дома был похищен председатель
Высшего совета военной юстиции генерал-лейтенант
Эмилио Вильяэскуса. Четверо вооруженных лю-
дей заставили генерала сесть в машину и увезли
его. Брошенная машина вскоре была найдена в
пригороде Мадрида.
Вечером «неизвестный» позвонил в редакцию га-
зеты «Паис» и сообщил, что в одном из баров ос-
тавлено заявление о похищении Вильяэскусы.
Журналисты, прибывшие на место, обнаружили
очередное послание ГРАПО, в котором она заявля-
ла, что похитила генерала в отместку за смерть
студента Артуро Руиса Гарсиа.
По старым рецептам
51
В тот же вечер Адольфо Суарес провел экстрен-
ное совещание с некоторыми членами своего каби-
нета, а также встретился с представителями один-
надцати наиболее крупных партий оппозиции.
В полночь было опубликовано совместное заявле-
ние правительства и оппозиции — первое такого
рода после гражданской войны в Испании.
«Стороны установили,— говорилось в заявле-
нии,— что их мнения совпадают в отношении осуж-
дения политического экстремизма, который путем
насилия пытается помешать нынешнему процессу
в направлении демократической нормализации
в Испании». «Председатель правительства и члены
комиссии оппозиции,— отмечалось далее,— достиг-
ли договоренности о необходимости обратиться
с призывом соблюдать спокойствие и проявлять
гражданскую ответственность».
А за час до опубликования этого документа, то
есть в 23 часа, произошли драматические события
на улице Аточа. Ультраправые молодчики ворва-
лись в адвокатскую контору, где находились юрис-
ты-коммунисты, и открыли огонь. Четверо адвока-
тов и один служащий были убиты, пятеро тяжело
ранены. Чуть позже полуночи вооруженная группа
«христова воинства» попыталась совершить налет
на клуб «Санта Барбара», но была вынуждена уб-
раться в связи с появлением полиции.
На следующий день опять-таки какой-то «не-
известный» позвонил по телефону-автомату в теле-
графное агентство и от имени «апостолического ан-
тикоммунистического альянса» (AAA или «три А»)
заявил, что убийство студента Артуро Руиса, на-
лет на клуб и нападение на адвокатскую контору —
дело рук этой организации. Он предупредил, что
последуют новые репрессии, если Ориоль и Вилья-
эскуса будут казнены.
Напряжение нарастало с каждым часом. Во
вторник в резиденции правительства — дворце
Монклоа Адольфо Суарес в течение всего дня встре-
чался с членами своего кабинета, обсуждал создав-
шуюся ситуацию. Полиция между тем проводила
облавы и аресты. В среду вновь почти целый день
премьер проводил различные совещания. Кончи-
52
Глава II
лись они тем, что правительство запретило демонст-
рации и митинги, ввело в действие статьи антитер-
рористического закона 1975 года. По этому закону
полиция могла без предъявления ордера произво-
дить обыски в домах и арестовывать подозритель-
ных лиц сроком на пять дней без предъявления об-
винений. Правительство заявило также, что поли-
ции дано указание конфисковывать все оружие
у лиц, которые «могут воспользоваться им в неза-
конных целях».
В знак протеста против актов насилия, совер-
шенных экстремистами, по призыву нелегального
профсоюзного объединения Рабочих комиссий
в среду бастовали сотни тысяч трудящихся — ра-
бочие и служащие предприятий СЕAT, «Форд»,
«Пегасо», «Крейслер», транспортники Мадрида и
Севильи, строители Памплоны и Малаги, портови-
ки Бильбао и Барселоны, металлурги и машино-
строители Сантандера и Леона.
Рабочие комиссии и другие профсоюзные объеди-
нения, учитывая напряженность создавшегося по-
ложения, призвали рабочих и служащих к выдерж-
ке и спокойствию. Они высказались, в частности,
против проведения массовых манифестаций и ми-
тингов, которые ультраправые элементы могли ис-
пользовать для провокаций.
В тот же день состоялись похороны пятерых
адвокатов Рабочих комиссий. Власти опасались,
что похороны могут послужить поводом для новых
столкновений, и запретили проведение траурного
шествия. Однако около двухсот тысяч человек при-
шли проводить своих товарищей в последний путь.
Правые, видя сплоченность рабочих, не решились
на провокации, и шествие прошло без каких-либо
инцидентов.
Казалось, положение постепенно стало норма-
лизоваться. Но тут опять прозвучали выстрелы,
и стрелка барометра напряженности вновь подско-
чила до высшей отметки. В пятницу в Мадриде
та же ГРАПО, как она об этом сама заявила, «в от-
местку за налеты правых» убила двух полицейских
и одного гвардейца.
Такая «последовательность» в террористических
По старым рецептам
53
актах ультраправых и ультралевых невольно по-
рождала у многих вопрос: а не одна ли рука дер-
гает за эти две ниточки? Некоторые прямо утверж-
дали, что не верят в существование таинственной
ГРАПО, и высказывали предположение, что под
маской «антифашистской» организации действуют
ярые франкисты, которые используют «революцион-
ную» фразеологию для прикрытия своих провокаци-
онных действий в интересах правых. Другие гово-
рили, что, возможно, и есть такая левацкая группа,
а ее члены, возможно, искренне верят в правоту
своего «революционного» дела, но что в организа-
цию пробрались провокаторы, которые используют
энтузиазм леваков в своих целях. Во всяком слу-
чае все сходились на том, что действия ультралевых
объективно играли на руку реакции, которая все-
ми силами старалась помешать реальной демокра-
тизации жизни в стране и стремилась к возврату
неприкрытого фашистского режима. Кстати, на
эту мысль наводило время, выбранное террорис-
тами для своих операций.
Действительно, к середине января был решен
вопрос о проведении первых за сорок лет всеобщих
парламентских выборов. Правительство установи-
ло контакты с демократической оппозицией. Пере-
говоры с Суаресом показали, что вопрос о легали-
зации всех политических партий, в том числе
Коммунистической, постепенно двигался к положи-
тельному решению. Практически ни у кого не вы-
зывало сомнения, что до выборов будет проведена
амнистия политзаключенных. В этих условиях,
когда страна неуклонно шла к демократии, когда
левые силы и нелегальные профсоюзы приобретали
все больший авторитет и вес в политической жиз-
ни, фашисты решили, что пришла пора действо-
вать, пока не поздно.
Именно так и правительство, и демократиче-
ская оппозиция, и печать расценили события кро-
вавой недели, во время которой были убиты десять
человек. Ставку реакция делала на вооруженные
силы. А для того чтобы подтолкнуть армию к за-
хвату власти, необходимо было создать в стране
обстановку напряженности и хаоса. Тогда-то ре-
54
Глава II
акционная военщина и могла бы выступить под
флагом заботы об интересах нации, во имя восста-
новления порядка и законности. Прием не новый,
испытанный еще в Чили в сентябре 1973 года, но
франкистов отнюдь не беспокоило отсутствие но-
визны в их планах. Они спешили, тем более что
момент складывался для них благоприятный: в свя-
зи с назначением генерал-лейтенанта Беги Родри-
геса начальником штаба сухопутных войск пост
командующего важнейшим округом Испании —
Мадридским временно оказался в руках генерала
Хайме Миланса дель Боска, известного своими ре-
акционными взглядами, ярого противника демо-
кратии. Являясь одновременно командующим пер-
вой бронетанковой дивизией «Брунете», расквар-
тированной в Эль-Голосо, примерно в двадцати
километрах к северу от столицы, генерал не только
мог поднять на ноги военный округ, но и лично
двинуть танки на Мадрид и тем самым в значитель-
ной степени решить судьбу фашистского переворо-
та и будущего самой Испании.
Почему же провалился план ультра?
Во-первых, фашистам не удалось вызвать мас-
совых побоищ, на что они рассчитывали, совершив
налет на адвокатскую контору и убив юристов-ком-
мунистов. Организаторы и вдохновители этой опе-
рации надеялись на ответные действия со стороны
рабочих, что можно было использовать для прово-
кации кровавых стычек, а потом во всех грехах
обвинить коммунистов, которые-де рвутся к власти
и ради достижения своих целей не прочь пустить
в ход оружие.
Во-вторых, фашистам не удалось вызвать рас-
кола левых сил. Они надеялись, что одни партии
осудят леваков за их экстремистские действия,
а другие в силу «революционной солидарности»
с «борцами за свободу» поддержат их. Однако демо-
кратические силы были на этот раз, как никогда,
едины в оценке событий. Лидеры двадцати оппози-
ционных партий, в том числе Коммунистической,
провели встречу и опубликовали заявление, в ко-
тором отметили, что последние события говорят
о существовании специального плана, направлен-
По старым рецептам
55
ного на создание в стране обстановки неувереннос-
ти и хаоса, чтобы этим оправдать впоследствии лю-
бое насильственное вмешательство в политическую
жизнь. Авторы заявления осудили все случаи по-
хищений, провокаций, насилия (как ультрапра-
вых, так и ультралевых) и призвали правительство
принять меры для обеспечения порядка и разору-
жения всех групп экстремистов.
Примечательно, что мадридские газеты, вы-
шедшие в субботу 29 января, опубликовали сов-
местную редакционную статью (случай редкий
в практике испанской прессы), в которой призвали
«всех без исключения испанцев» к единству. «Мы
заявляем,— говорилось в статье,— что террорис-
ты — враги всего испанского народа и цель их —
любой ценой помешать восстановлению в Испании
демократических свобод».
В-третьих, реакция надеялась на то, что кое-кто
из оппозиции попытается использовать сложную
обстановку для того, чтобы сбросить правительство
Суареса. Отставка кабинета еще больше усугубила
бы положение и создала период «безвластия», что
уже само по себе предполагало необходимость «силь-
ной руки» в лице вооруженных сил. Однако дейст-
вия правительства в этой ситуации получили под-
держку практически всех политических группи-
ровок.
И в-четвертых, попытка организовать переворот
провалилась потому, что большая часть армии не
поддержала заговорщиков. Начальник генерально-
го штаба вооруженных сил генерал Фернандес
Вальеспин расценил события «кровавой недели»
как детально разработанный план, направленный
против правительства, и заявил, что вооруженные
силы должны оказать поддержку всем мерам пра-
вительства по нормализации положения. Коман-
дующим военными округами было направлено по-
слание, в котором давалось указание не поддавать-
ся на провокации и сохранять выдержку.
56
Глава II
Франкисты
«выражают недоверие»
Начав организованную по всем правилам воен-
ного искусства охоту за членами ГРАПО и других
левацких групп, власти не могли, хотели они того
или нет, оставить без внимания деятельность
ультраправых банд, которые грозили спровоциро-
вать серьезные беспорядки и поставить под вопрос
само пребывание у власти правительства Адольфо
Суареса.
По подозрению в причастности к террористи-
ческим актам были арестованы некоторые члены
«христова воинства» (в том числе его главарь Ма-
риано Санчес Ковиса), фашистской организации
«новая сила», «союза испанских антикоммунистов».
Однако вскоре все они были выпущены на свободу.
Словом, для начала ограничились предупрежде-
нием.
Серьезным ударом для ультраправых явилось
одобрение правительством закона-декрета о рос-
пуске «национального движения», которое долгие
годы было единственной разрешенной политиче-
ской партией в Испании. Все его организации этим
декретом ликвидировались, а органы информации
«движения» (более 40 газет и 45 радиостанций)
были переданы министерству информации и ту-
ризма.
Здесь следует сделать отступление и пояснить,
какую роль играло «национальное движение» во
франкистской Испании.
29 октября 1933 года в стране была официально
создана «испанская фаланга». Ее основателем был
Хосе Антонио Примо де Ривера — 30-летний сын
генерала Примо де Риверы, который в 1923—1930
годах был военным диктатором Испании. От отца
Хосе Антонио (кстати, и в обиходе, и в историче-
ской литературе его чаще называют просто по име-
ни в отличие от генерала) унаследовал привержен-
ность к режиму Муссолини, однако разбавил идео-
логию итальянского фашизма испанским национа-
лизмом и католицизмом, создав свой, «испанский
По старым рецептам
57
фашизм». Фаланга появилась в жаркий период
предвыборной кампании. На парламентских выбо-
рах победу одержали представители правого блока
и центра, Хосе Антонио стал депутатом кортесов.
В феврале 1934 года «испанская фаланга» объеди-
нилась с хунтами национал-синдикалистского на-
ступления (ХОНС) в единую фашистскую партию,
получившую название «испанская фаланга и
ХОНС». И хотя ее лидеры отрицали принадлеж-
ность к фашистскому движению и даже отказа-
лись участвовать в международном фашистском
конгрессе, на деле фаланга стала типичной фашист-
ской военизированной организацией, прикрываю-
щейся демагогическим лозунгом «национальной ре-
волюции». Своей целью она поставила создание
национал-синдикалистского государства с желез-
ной дисциплиной, уничтожение классовой борьбы,
«утверждение достоинства человека» как части
«сильной и свободной нации». В то время фаланга
насчитывала около трех тысяч человек.
После победы Народного фронта на парламент-
ских выборах 16 февраля 1936 года фаланга осо-
бенно рьяно стала выступать за фашизацию страны
и установление тоталитарного режима насильст-
венным путем. Хосе Антонио установил тесные
контакты с фашистами Муссолини и гитлеровскими
нацистами. После мятежа, поднятого Франко, фа-
лангисты уже в ходе гражданской войны объеди-
нились с монархистами (сторонниками короля Аль-
фонса XIII) и карлистами, создав под руководст-
вом Франко объединенную партию испанской реак-
ции — «испанскую традиционалистскую фалангу и
ХОНС». Франко превратился в официального вож-
дя испанского фашизма. К концу войны в фалангу
влились все правые партии и организации, поддер-
живавшие мятежников. Так называемое «нацио-
нальное движение» стало единственной легальной
политической организацией в стране. С 25 января
1939 года приказом Франко для всех фалангистов
была введена единая форма — синие рубашки и
красные береты. Им вменялось в обязанность при-
ветствовать друг друга по «образцу древних рим-
лян», то есть по гитлеровскому образцу. Была соз-
58
Глава II
дана вооруженная милиция фаланги. Франко, как
вождь «национального движения», согласно уста-
ву, был ответственным «только перед богом и ис-
торией».
На решение правительства Адольфо Суареса
о роспуске «национального движения» фашисты,
и прежде всего члены организаций «новая сила» и
«христово воинство», ответили бесчинствами в сто-
лице и других городах страны. Они выкрикивали
лозунги, оскорблявшие политических деятелей, об-
виняли правительство в «предательстве принци-
пов франкизма», призывали к возврату старых по-
рядков. В Вальядолиде они разгромили книжный
магазин, в котором продавались прогрессивные из-
дания. В Уэльве, на юге страны, налетчики разби-
ли все витрины книжного магазина «Салтес», унич-
тожили многие книги. Фашисты организовали на-
падения на книжные магазины также в Малаге,
Севилье, Кадисе. Были разгромлены помещения
Испанской социалистической рабочей партии
(ИСРП) в Валенсии и Памплоне.
Бешенство в рядах ультраправых вызвало при-
нятое правительством в апреле 1977 года решение
о легализации Коммунистической партии Испании
(КПИ). В Пардо, под Мадридом, перед дворцом,
где долгие годы жил каудильо, ультра провели
шумную антикоммунистическую манифестацию.
Они призывали армию взять власть в свои руки.
Воспользовавшись тем, что первый заместитель
председателя правительства по вопросам обороны
генерал Гутьеррес Мельядо находился в то время
на Канарских островах, наиболее реакционная
часть генералитета созвала заседание высшего во-
енного совета, на котором был одобрен документ,
осуждающий легализацию Компартии и выражаю-
щий недоверие правительству. В городе поползли
слухи о возможном военном перевороте. Однако
срочное возвращение Мельядо и резкая оппозиция
планам франкистов со стороны практически всех
крупнейших партий страны сорвали планы заго-
ворщиков. Генерал Мельядо сумел восстановить
контроль над вооруженными силами. Дело огра-
ничилось тем, что демонстративно ушел в отставку
По старым рецептам
59
министр военно-морского флота адмирал Пита да
Вейга. Он направил письмо Адольфо Суаресу, зая-
вив, что не может оставаться в правительстве, ко-
торое легализовало коммунистов.
Правые газеты, и прежде всего «Алькасар» —
орган конфедерации ассоциаций бывших бойцов фа-
ланги, обрушились с резкими нападками на левые
партии и обвинили правительство в «предательстве
национальных интересов». В ряде городов ультра-
правые группировки провели свои сборища, вновь
организовали налеты на помещения прогрессив-
ных политических организаций. В Валенсии и Эй-
баре они обстреляли помещения провинциальных
комитетов Компартии, в Гранаде забросали коми-
тет КПИ бутылками с зажигательной смесью. Ли-
деры «новой силы» утверждали, что после легали-
зации Компартии их организация начала расти не
по дням, а по часам, что «с появлением на улицах
красного знамени» она увеличилась в два раза.
И вот в эти самые дни правительство принимает
еще одно важное решение — о легализации проф-
союзов трудящихся, в том числе профобъединения
Рабочих комиссий. «Ну разве это не предательст-
во! — кричали до хрипоты франкисты.— Мы про-
тестуем против похищения генерала «красными»,
а Суарес распускает «национальное движение». Мы
собираем митинги протеста против этого решения,
а правительство легализует Компартию. Мы вы-
водим в связи с этим на улицу демонстрантов, а ми-
нистры голосуют за легализацию профсоюзов. Каж-
дый понимает, что это—коммунистический заговор.
Коммунисты уже совершили государственный
переворот, и мы не можем оставить это без ответа».
И они отвечали — дубинками и ножами, пуля-
ми и гранатами. В этой обстановке и проходила
избирательная кампания в связи с первыми после
франкизма демократическими выборами в парла-
мент, назначенными на 15 июня. На кандидатов
левых партий фашисты устроили настоящую охоту.
Однако, несмотря ни на что, 92 процента избира-
телей, проголосовавших на выборах, недвусмыслен-
но высказались против франкизма. Более семи мил-
лионов избирателей отдали голоса за кандидатов
60
Глава II
левых партий — коммунистов и социалистов. Пра-
вые и ультраправые реакционные группировки со
своими лозунгами возврата к старому потерпели
сокрушительное поражение.
Утихомирились ли фашисты после этого прова-
ла? Ничуть. Наоборот, они ожесточились и все
более переходили к террористическим методам дей-
ствий: начали нападать на банки, склады оружия,
государственные учреждения. О том, к каким жес-
токим способам борьбы стали прибегать ультра-
правые, свидетельствовал взрыв в редакции бар-
селонского сатирического журнала «Папус».
В один из дней привратнику здания, где распо-
ложен журнал, 60-летнему Хуану Пенальберу пере-
дали сверток для вручения редактору. Когда Пе-
нальбер поднялся на третий этаж, сверток взорвал-
ся у него в руках. Привратник погиб на месте.
Телефонистку Росу Лорес, находившуюся в ком-
нате, взрывной волной выбросило в окно. Она упа-
ла на стоявшую внизу машину и тут же скончалась.
Одиннадцать человек получили ранения. Вечером
того же дня в редакции некоторых газет позвонил
«неизвестный» и заявил, что взрыв осуществлен
«апостолическим антикоммунистическим альян-
сом». «Необходимо было закрыть этот листок. Мы
предупреждали их много раз»,— заявил один из
«апостолов».
В знак протеста против диверсии «трех А» жур-
налисты и типографские рабочие Мадрида провели
24-часовую забастовку и демонстрацию, в которой
участвовало свыше трех тысяч человек. Они тре-
бовали от властей принятия мер для пресечения
вылазок фашистских банд.
А в это время фашисты готовились к проведе-
нию на пласа Ориенте (Восточной площади) перед
королевским дворцом митинга в честь второй го-
довщины со дня смерти Франко и 41-й годовщины
со дня смерти Хосе Антонио Примо де Риверы.
Митинг был созван «новой силой» и несколькими
другими крайне правыми группировками и разре-
шен гражданским губернатором Мадрида. К тому
времени официальные церемонии по этому поводу
уже были отменены и ни один член правительства
По старым рецептам
61
не мог присутствовать на каких-либо собраниях,
связанных с этой датой.
Организаторы только в «службу поддержания
порядка» выделили 18 тысяч человек, установили
на площади дежурство 110 врачей и 560 медицин-
ских сестер. Однако кровопролития не последова-
ло. «Красные» вопреки предсказаниям лидеров
ультраправых не проявили ни малейшего интереса
к панихидному сборищу.
«Родина идет к катастрофе из-за неспособности
и предательства правительства»,— выкрикивал
в микрофон лидер «новой силы» Блас Пиньяр.
«Правительство в отставку!» — скандировала в от-
вет 100-тысячная толпа. «Экономическое разорение
и политическую борьбу — вот что предлагают ис-
панцам в обмен на возможность видеть больше
красных флагов»,— неистовствовал председатель
национальной конфедерации ассоциаций бывших
бойцов фаланги Хосе Антонио Хирон. «Франко,
Франко»,— неслось над площадью.
По окончании митинга его участники устроили
демонстрации у здания главного управления госу-
дарственной безопасности на площади Пуэрта-дель-
Соль и у здания конгресса депутатов.
Альфонс в поход собрался
— Купи «Новую силу»...
Трое юношей с журналом фашистской органи-
зации обращаются к парню у выхода из метро в мад-
ридском районе Пуэбло Нуэво.
— А зачем он мне?
— Что с тобой? Ты разве не испанец? — изде-
вательски спрашивает один.
— Испанец. Но меня не интересует политика...
— Нам все равно, интересует она тебя или нет.
А сейчас ты купишь журнал «Новая сила»... Так
сказать, в порядке оказания помощи нашей пар-
тии...
Трое дружно хохочут. К ним подтягивается
еще с десяток «распространителей» «Новой силы».
Их куртки и плащи подозрительно застегнуты на
62
Глава II
все пуговицы. Парень растерянно оглядывается по
сторонам и начинает отсчитывать мелочь.
Действие происходит в восемь часов вечера
24 ноября 1977 года всего в сотне метров от район-
ного комитета Компартии, расположенного в доме
№ 113 по улице Эльфо. В помещении комитета уже
собрались около двадцати коммунистов, заметив-
ших подозрительное скопление фашистов и поспе-
шивших в райком. Их опасения оказались не на-
прасными.
В половине девятого около 70 фашистов, воору-
женных велосипедными цепями и железными пру-
тьями, совершили налет на комитет Компартии.
Руководили действиями молодчиков трое «сеньо-
оров в возрасте», вооруженных пистолетами. На-
летчики не сумели взломать металлическую дверь
или разрушить крепкие кирпичные стены. В бес-
сильной злобе они побили стекла, искорежили ав-
томобиль, стоявший у входа. Трое коммунистов
получили ранения. Полиция прибыла «на место
происшествия» лишь через 25 минут и, вместо того
чтобы броситься на поиски налетчиков, нача-
ла длинный и обстоятельный допрос коммунис-
тов.
Пользуясь безнаказанностью, фашисты нагле-
ли с каждым днем. А их лидеры при любом удоб-
ном и неудобном случае подливали масла в огонь,
призывая своих сторонников «не пожалеть жизни
во имя бога и сильной, единой и неделимой Ис-
пании».
В феврале 1978 года «новая сила» начала про-
водить еженедельные митинги в разных провинци-
ях страны. Главари организации разъезжали по
городам, призывая население «со священной не-
навистью выступить против предательства» (чи-
тай: против тех, кто отстаивал демократический
путь для Испании, а значит, «предавал» идеалы
франкизма). «Мы не дадим уничтожить эпоху
Франко, единство, величие и свободу родины»,—
кричал, выбросив вперед руку в фашистском при-
ветствии, председатель «новой силы» Блас Пиньяр
на митинге в Толедо. «Испания рушится по вине
либеральной монархии и предателей министров»,—
неистово орал он на фашистском сборище в кино-
театре «Олите» в Памплоне перед полутора тысяча-
ми своих единомышленников, съехавшихся из Мад-
рида, Овьедо, Сантандера и Вальядолида. «Не-
смотря на все последствия, мы, собравшиеся здесь,
провозглашаем наше отрицание правительства —
предателя родины. Крестовый поход Франко имел
Блас Пиньяр
64
Глава II
намного большее значение, чем вторая мировая
война. Мы снова возьмем факелы и поднимем стра-
ну»,— заявил Блас Пиньяр на митинге в Мадриде.
(Кстати, за это высказывание Пиньяр имел объяс-
нение с прокурором, ибо заявление главаря фа-
шистов было расценено как призыв к повторению
мятежа 18 июля 1936 года.) В тот же самый день,
когда Пиньяр обжегся, вознамерившись поднять
факел, в Хихоне перед тремя тысячами своих при-
верженцев с «разоблачительной» речью выступил
председатель национальной хунты «испанской фа-
ланги», бывший франкистский министр Раймундо
Фернандес Куэста, в Гвадалахаре — генеральный
секретарь национальной конфедерации бывших
бойцов фаланги Луис Валеро Бермехо, а главный
редактор газеты «Алькасар» Антонио Искиердо об-
рушился на предателей Испании — «людей» ко-
торым Франко оказал самое большое доверие» (под
предателями подразумевались некоторые лидеры
правящего Союза демократического центра, зани-
мавшие в годы франкистского режима довольно
высокие посты). В Касересе митинг «новой силы» и
фаланги прошел под лозунгом: «Забывчивость —
первый шаг к предательству» (мол, клялись в вер-
ности Франко, а забыли!).
Особый резонанс вызвало выступление в Гва-
далахаре Альфонса Фигероа, герцога Товарского.
Трудно изложить его выступление, потому что ра-
зошедшийся герцог использовал по отношению
к «марксистам» такие выражения, которые не вос-
производятся в печати. Он в оскорбительной фор-
ме отозвался о членах правительства и призвал
взяться за оружие, чтобы покончить с демократией
и силой восстановить в стране режим франкистско-
го образца. «Война за спасение Испании неминуе-
ма,— кричал в микрофон Альфонс, собравшийся
в военный поход.— Другого пути нет. Я уверен,
что мы добьемся новой победы над марксизмом и
либерализмом. Однако на этот раз мы не допустим,
чтобы через сорок лет побежденные возмещали на
нас свою ненависть и реваншизм».
Герцог пообещал, что когда франкисты вновь
придут к власти, «не будет тюрем с телевизорами
По старым рецептам
65
и теннисными площадками, а будут трудовые лаге-
ря для восстановления Испании».
Выступление герцога вышло за рамки даже при-
вычных фашистских мерок и явилось предметом
судебного разбирательства. Правда, после вынесе-
ния приговора гвадалахарским судом неистовый
герцог вдруг вспомнил о проклинаемой им демо-
кратии и обратился в Верховный суд с жалобой
на то, что он-де стал жертвой зажимщиков свобо-
ды слова, гарантированной конституцией. Два
с лишним года длилось разбирательство. Однако
в июне 1980 года Верховный суд все-таки счел, что
призывы к фашистскому перевороту не имеют ни-
чего общего с демократией, и оставил приговор
провинциального суда в силе — один год и два
месяца лишения свободы «за оскорбления и не-
законную пропаганду».
Но это, так сказать, особый случай, получив-
ший громкую огласку в связи с персоной герцога.
Нетитулованные же ультра действовали без всякой
оглядки на блюстителей порядка и правосудие.
Около двухсот членов «новой силы» устроили
шабаш в Куэнке — административном центре
одноименной провинции. С утра они заняли ули-
цу Карретериа, выкрикивая через мегафоны ос-
корбления в адрес председателя правительства,
министров, политических и профсоюзных деятелей
страны. Фашисты нападали на прохожих, уничто-
жали автомашины. Вечером они собрались на пла-
са Майор, оскорбляли и избивали людей, трое из
которых были отправлены в больницу. Ни губер-
натор, ни начальник полиции не вмешались в этот
шабаш.
В нескольких городах фашисты устроили по-
боища по случаю годовщины со дня смерти Гитле-
ра. В Валенсии, например, они бросили в бар «Ла
Сэо» бутылку с зажигательной смесью, разогнали
посетителей бара «Ксифо», ранив 11 человек. Были
совершены налеты на комитеты Компартии, Со-
циалистической рабочей партии и профсоюзной кон-
федерации Рабочих комиссий в Севилье и ряде дру-
гих городов. Ни один из налетчиков не был задер-
жан. В мадридском парке Каса-де-Кампо были ата-
Глава II
кованы пять членов Рабочих комиссий, один из
них был ранен из огнестрельного оружия. На мад-
ридской площади Майор два человека получили
пули только за то, что у них были баскские значки.
«Гости» вынимают пистолеты
Этот разговор между полицейскими был перехва-
чен радиоприемником и записан на магнитофонную
ленту одним из радиолюбителей.
— Только что мы видели четверых членов «но-
вой силы», один из них с автоматом. Прием.
— Полковник спрашивает, где вы видели этих
типов с автоматом? Прием.
— Рядом с автобусами. Четверо членов «но-
вой силы» в белых касках мотоциклистов. Один
из них был с автоматом... Слушай, сороковой, их
не четверо, и не пятеро, все, кто здесь, рядом с вело-
дромом у дороги, все они... двадцать, тридцать,
сорок... все они вооружены и сейчас стреляют.
Прием.
Этот диалог был записан в Сан-Себастьяне в вос-
кресенье 21 мая 1978 года — в тот день, когда там
проводился митинг «новой силы». Губернатор про-
винции Гипускоа Антонио де Ойарсабаль разрешил
проведение митинга, но потребовал, чтобы «гости»
сразу же после окончания сборища покинули
город.
Еще в ночь на воскресенье вооруженные коман-
ды фашистов установили патрули вокруг стадиона,
где должен был проходить митинг. С утра патрули
были усилены молодчиками в фашистской форме.
Полиция видела, что охрана вооружена, но ничего
не предприняла. Патрули «новой силы» проверяли
все автобусы и автомашины, на которых к стадиону
прибывали поклонники Пиньяра. «Подозритель-
ных» задерживали. Как заметил один из мадрид-
ских журналов, в каком бы городе ни проходили
митинги «новой силы», участниками их являются
почти всегда одни и те же люди. Например, в Сан-
Себастьяне примерно 90 процентов манифестантов
были жителями Мадрида, Бургоса, Толедо и дру-
гих городов.
По старым рецептам
67
Митинг был в самом разгаре, когда посетители
бара «Аноета», расположенного неподалеку от ста-
диона, возмущенные бесцеремонностью шнырявших
вокруг фашистских охранников, затеяли с ними
перебранку. Фашисты ответили стрельбой. В ох-
ранников полетели камни. Магнитофонная пленка
сохранила свидетельство полиции, что «правые все
вооружены пистолетами» и что среди них замечено
несколько человек с винтовками с оптическими при-
целами. Трое фашистов открыли стрельбу с крыши
соседнего здания, другие стреляли, укрывшись
за автомашинами и стволами деревьев. Человек
двадцать залегли за железнодорожной насыпью,
ведя огонь из карабинов и пистолетов.
«Для наведения порядка» полицейские начали
стрелять резиновыми пулями. Правда, они стре-
ляли в ту же сторону, что и фашисты. Ведь им
поручили обеспечить проведение разрешенного
в законном порядке митинга! Как зафиксировала
магнитофонная лента, со стороны левых не было
сделано ни одного выстрела. Удивительно, что
стрельба закончилась относительно благополучно:
был ранен один человек, А ведь последствия могли
быть ужасными.
Около двух часов дня закончился митинг. К тому
времени полиция получила приказ губернатора
обыскать всех, кто выйдет со стадиона, включая и
самого Бласа Пиньяра. Однако полицейские пат-
рули ответили по радио: невозможно, все участни-
ки митинга вооружены, и это может вызвать бой-
ню. Приказ был изменен: установить патрули на
дорогах и обыскать машины. Разумеется, фашисты
приняли меры, и улов полиции на дорогах оказал-
ся небогатым: она конфисковала всего с десяток
пистолетов и арестовала двух членов «новой силы».
Значительно более крупную рыбку полиция мог-
ла бы поймать через неделю в Мадриде, однако и тут
она забыла захватить с собой сети.
На воскресенье 28 мая в Мадриде был казначеи
военный парад в честь Дня вооруженных сил, а на-
кануне, в субботу, у королевского дворца должен
был состояться торжественный акт чествования на-
ционального флага. (В 1978 году был отменен «Па-
рад победы», который ежегодно проводился в Испа-
нии в ознаменование победы франкистских мятеж-
ников над республикой, и вместо него учреждено
празднование Дня вооруженных сил.) На акт чест-
вования флага собрались члены правительства, выс-
шие военные чины, парламентарии, лидеры поли-
тических партий. Учитывая небольшие размеры бо-
ковой дворцовой Оружейной площади (пласа де
Армас) и опасаясь возможных инцидентов, органи-
заторы торжества пригласили ограниченное число
гостей. Однако на обширной Восточной (Ориенте)
площади перед дворцом, где обычно выступал
Франко и где после его смерти фашисты проводили
свои сборища, собрались около трех тысяч ультра-
правых. Пока за ажурной чугунной решеткой двор-
ца проходила церемония, ультра несколько раз за-
тягивали франкистский гимн «Лицом к солнцу»,
выбросив правую руку в фашистском приветствии.
То и дело раздавались крики: «Предатели», «Ар-
мию — к власти», «Франко, Франко». Эти возгласы
прозвучали особенно отчетливо, когда на Оружей-
ной площади замер военный оркестр и была объяв-
лена минута молчания в память погибших.
После церемонии королевский «роллс-ройс» по-
кидал дворец среди леса вытянутых в фашистском
приветствии рук под крики «Долой! Долой!». Зато
Франкистский митинг на площади
Ориенте
По старым рецептам
69
машины генералов были встречены аплодисмента-
ми. Полиция ограничилась тем, что расчистила до-
рогу автомобильному кортежу, не вмешиваясь в фа-
шистскую демонстрацию. Лишь после того, как
машины скрылись, через мегафоны собравшимся
предложили очистить площадь, однако потребова-
лись конная полиция и гранаты со слезоточивым
газом, чтобы рассеять сборище ультра. Как ни
странно, никто из участников этой политической
акции, направленной против главы государства и
законно созданного правительства, не был привле-
чен к ответственности.
На следующий день состоялся военный парад,
в котором приняли участие двенадцать тысяч сол-
дат и офицеров всех видов вооруженных сил. На
проспекте Генералиссимуса (позже он был переиме-
нован в Кастельяну) возвели почетную трибуну для
короля, членов правительства, генералов. Тысячи
мадридцев по обеим сторонам проспекта образовали
плотный коридор, по которому должны были прой-
ти войска. Ультраправые заняли ключевые пози-
ции.
Как только начался парад, из их среды разда-
лись возгласы: «Франко, ты с нами», оскорбления
в адрес председателя правительства Адольфо Суа-
реса, министров. Группа членов «новой силы» (о чем
свидетельствовали значки организации на их си-
них рубашках) подняла над толпой огромный тран-
спарант со словами: «Соотечественники, павшие от
рук трусов, вы с нами! Да здравствует гражданская
гвардия и вооруженная полиция!» С этим транспа-
рантом ультраправые попытались после окончания
парада пройти по улице Гойи, но были разогнаны
полицией.
Создавалось впечатление, что фашисты подря-
дились «работать» без отдыха, без выходных дней.
В следующее воскресенье фаланга и «новая сила»
организовали моторизованную манифестацию. Ко-
лонна из нескольких сот машин проехала по цент-
ральным улицам города. Полиция предусмотри-
тельно перекрыла движение в некоторых районах
столицы (в том числе основные артерии города —
улицы Алкала, Гран Виа, Принсеса, Гойи и другие),
70
Глава II
чтобы транспорт не мешал манифестации. Из окон
машин высовывались молодчики в синих формен-
ных рубашках с национальными флагами, штан-
дартами «новой силы» и фаланги. Через установлен-
ные на машинах громкоговорители неслись бравур-
ные фашистские марши.
Как обычно, фашистская демонстрация закон-
чилась избиением прохожих. В частности, был жес-
токо избит фоторепортер газеты «Паис» за то, что
вознамерился снять фашистский шабаш. Находив-
шиеся рядом полицейские спокойно взирали на
избиение журналиста. На следующий день газеты
начали кампанию в защиту фоторепортера, и гу-
бернатор вынужден был наложить на главу мад-
ридского провинциального комитета фаланги Алон-
со Кальяра, ответственного за организацию марша,
штраф в полмиллиона песет. Правда, уже на дру-
гой день газета «Алькасар» по призыву Хосе
Антонио Хирона начала сбор средств для уплаты
штрафа. В связи с этим газета «Мундо диарио» за-
метила: «К демонстрантам, совершающим преступ-
ления, необходимо подходить так же, как к уголов-
никам. Недостаточно налагать смехотворные штра-
фы на тех, кого прикрывают деньги франкистской
олигархии» 1.
Четверо участников фашистской манифестации
после ее окончания направились на пласа Майор,
где начали разгонять публику. Попытавшимся
вмешаться двум слушателям полицейской акаде-
мии ультра нанесли по нескольку ножевых ране-
ний. Никто из запуганных посетителей пласа
Майор даже не попытался оказать помощь двум
курсантам, истекавшим кровью.
Агрессивные действия экстремистов, нападения
на помещения политических партий и профсоюзов
приняли столь широкий размах, что 9 июня 1978
года одиннадцать политических партий созвали по
инициативе коммунистов совещание, на котором
было принято обращение к правительству с при-
зывом принять все меры, чтобы гарантировать де-
мократические права граждан. В совещании приня-
ли участие Союз демократического центра, Социа-
листическая рабочая и Коммунистическая партии,
По старым рецептам
71
либеральная партия и другие организации, кото-
рые осудили «насильственные акты ультраправых
в Мадриде, направленные против демократических
прав и гражданских свобод». На совещании пред-
ставители партий пришли к согласию «действовать
сообща и со всей энергией во всех случаях, когда
осуществляются какие-либо акты насилия, отку-
да бы они ни исходили» 2.
Активизация деятельности ультраправых за-
ставила власти принять меры для «охраны демо-
кратии на улицах и поддерживания профессиональ-
ного престижа сил общественного порядка». В част-
ности, по распоряжению министерства внутренних
дел было запрещено во время демонстраций и пуб-
личных актов использовать какую-либо форму, кас-
ки, иметь оружие и «другие опасные предметы».
Главное полицейское управление Мадрида даже
наложило дисциплинарное взыскание на патруль,
который проявил «пассивность» при виде того, как
несколько фашистов во время демонстрации изби-
ли фоторепортера, посмевшего запечатлеть на плен-
ку шествие ультраправых.
Уже на следующий день после заявления один-
надцати партий фашисты дали «ответ» — сожгли
помещение комитета Компартии в мадридском рай-
оне Карабанчель, а банда молодчиков ворвалась
в книжный магазин «Мираль» в Барселоне, сорва-
ла со стен фотографии, афиши, плакаты и расписа-
ла стены лозунгами: «Да здравствует Блас Пинь-
яр», «Марксистские распространители — вы в на-
шем списке». И подписи: «Гитлеровская молодежь»,
«AAA».
Правда, не всегда правосудие, где окопались
многие ярые франкисты, закрывало глаза на бес-
чинства фашистов. Когда, например, молодчики
ультра начали оскорблять министра внутренних
дел, который выходил из церкви, где присутство-
вал на венчании, то тут Фемида оказалась расто-
ропнее. Она присудила к штрафу в 100 тысяч песет
(по тогдашнему курсу около 1250 долларов) каж-
дого из двадцати арестованных полицией за «ос-
корбление должностного лица». Смотреть надо: где
«должностное», а где нет!
72
Глава II
Фашисты бесчинствовали на улицах, но стоило
кому-нибудь дать им отпор, как Блас Пиньяр тут
же рассылал «телеграммы протеста» королю, главе
правительства и министрам. В январе 1978 года
«новая сила» опубликовала «грозное» предупреж-
дение: она заявила «в последний раз», что «если
это демократическое правительство неспособно обе-
спечить мир и порядок на улицах страны, то «но-
вая сила» примет соответствующие меры и защи-
тит членов своей организации всеми доступными
ей средствами» 3.
Осень 1978 года проходила в Испании под зна-
ком принятия новой конституции, которая должна
была заменить собой чрезвычайные законы фран-
кизма. В поддержку нового закона страны высту-
пили основные политические партии, представлен-
ные в парламенте. «Новая сила» и другие ультра-
правые организации призвали своих сторонников
проголосовать на референдуме против проекта кон-
ституции.
3 ноября 1978 года фашисты провели в Мадриде
манифестацию. Формально она была созвана в знак
протеста против терроризма, а практически пре-
вратилась в демонстрацию против демократии,
против новой конституции. Первые антиправитель-
ственные выкрики прозвучали за полчаса до начала
манифестации, когда Блас Пиньяр вышел на бал-
кон здания, где размещался центральный комитет
«новой силы», чтобы вдохновить своих сторонников.
Во главе демонстрации, которая от комитета
«новой силы» на улице Нуньеса-де-Бальбоа прошла
по улице Алкала, шествовали Блас Пиньяр, Сиксто
де Бурбон, Хосе Валерио Бермехо, Хуан Гарсиа
Каррес и священник из Сарагосы Педро Пабло
Торрадо Фернандес, который, как написала потом
одна из газет, «превзошел всех остальных демонст-
рантов, выкрикивая лозунги и вытягивая руку
в фашистском приветствии». За «новой силой» шла
колонна фалангистов во главе с Раймундо Фернан-
десом Куэстой. А открывали демонстрацию, которая
была больше похожа на военизированный парад,
150 девиц в красных беретах — членов «молодой
силы» (молодежной организации «новой силы»).
По старым рецептам
73
«Против терроризма и его соучастников» — было
написано на транспаранте, который протянулся
над колонной через всю улицу. Под «соучастника-
ми» понимались правительство и левые партии.
В колонне четко выделялись отряды, словно в во-
инском подразделении. Хорошо натренированными
молодыми глотками «марширующие мальчики» вы-
крикивали: «Если ты испанец, голосуй «нет»!», «Суа-
рес, предатель, пой «Лицом к солнцу»!» «Франко,
Франко»,— неслось над колоннами. Богато одетые
дамочки, только что выплывшие из дорогих парик-
махерских и кафе, приветствовали колонну фа-
шистским жестом. Манифестанты прошли до пло-
щади Рима, где Блас Пиньяр, взобравшись на зе-
леный джип (тоже военного образца), произнес
речь, направленную против новой конституции.
«Правительство — в отставку!» — исступленно ора-
ли фашисты. Сколько их было? На следующий
день муниципальная полиция называла цифру
300 тысяч. По мнению мэрии, в демонстрации уча-
ствовали 200 тысяч человек, а по данным ее органи-
заторов — миллион. Однако министерство внут-
ренних дел, которое имело богатый опыт на подоб-
ных подсчетах, остановилось на цифре 50 тысяч.
Газета «Паис» даже опубликовала отдельную вы-
кладку с учетом площади и плотности демонстра-
ции. По ее мнению, выходило, что число участни-
ков не превысило 60 тысяч. Во всяком случае это
была самая массовая манифестация из всех, кото-
рые до этого организовывали ультраправые.
29 декабря 1978 года после одобрения новой
конституции на всеобщем референдуме король под-
писал декрет о роспуске кортесов, избранных
15 июня 1977 года, и проведении внеочередных пар-
ламентских выборов.
Хотя официально предвыборная кампания на-
чиналась лишь 7 февраля, все политические пар-
тии сразу же включились в избирательную борьбу
за 350 мест в конгрессе депутатов и 208 мест в се-
нате. Относительно мелкие партии, которые пони-
мали, что в одиночку они вряд ли могли добиться
каких-либо успехов, начали лихорадочно искать
союзников и пытаться сколотить коалиции, чтобы
74
Глава II
успеть до 17 января зарегистрировать новоиспе-
ченные политические браки. Первой создали пред-
выборную группировку правые силы, объединив
в Испанскую демократическую коалицию три пар-
тии — народный альянс, прогрессивную демокра-
тическую партию и либеральное гражданское дей-
ствие (Фрага Ирибарне, Альфонсо Осорио и Хосе
Мариа де Ареильса). Всего же к назначенному сро-
ку зарегистрировалось более 20 партий и коали-
ций.
Не успела предвыборная кампания набрать ско-
рость, как в ее ход вмешались террористы. 3 янва-
ря националистическая баскская организация ЭТА
совершила убийство военного губернатора Мадри-
да дивизионного генерала Константине Ортина
Хиля. Крайне правые круги не замедлили восполь-
зоваться этим и похороны генерала превратили
в антиправительственную демонстрацию. Ультра,
в основном члены «новой силы», выкрикивали ос-
корбления в адрес короля, председателя прави-
тельства и военного министра, призывали воору-
женные силы взять власть в свои руки. Убийство
военного губернатора политические партии рас-
ценили как попытку спровоцировать вооруженные
силы на вмешательство в политическую жизнь, по-
вернуть вспять демократический процесс в стране.
Газеты с тревогой писали, что акции террористов
могли не только сорвать парламентские выборы, но
и вообще повернуть ось политической жизни Испа-
нии резко вправо. Во дворце Монклоа глава каби-
нета Адольфо Суарес провел экстренное заседание
со своим первым заместителем и министром оборо-
ны генерал-лейтенантом Гутьерресом Мельядо и
министром внутренних дел Мартином Вильей. Было
созвано также срочное заседание Совета начальни-
ков штабов видов вооруженных сил под председа-
тельством начальника генерального штаба гене-
рал-лейтенанта Игнасио Альфаро Арреги.
Обстановка с каждым днем накалялась.
Глава III
Из одной стаи
В обнимку с епископом
Прибытие в Мадрид по приглашению Бласа Пинь-
яра секретаря фашистского итальянского социаль-
ного движения Джорджио Альмиранте и президен-
та ИСД Пино Ромуальди было обставлено самым
пышным образом.
Итальянским гостям было чем поделиться с ис-
панскими коллегами. Созданное в декабре 1946 года
Альмиранте и Мичелини, ИСД накопило немалый
«опыт борьбы против марксистов и коммунистов».
Хозяева поспешили повезти гостей в толедский
Алькасар — крепость, которая служила для фран-
кистов символом героизма в их борьбе против рес-
публики и которую лидер итальянских фашистов
тут же поспешил окрестить «бастионом борьбы про-
тив коммунизма». Потащили гостей и в Долину
павших, где они возложили венки на могилы Фран-
ко и Хосе Антонио. В официальном коммюнике
о встрече ультраправых лидеров говорилось, что
визит имел целью «установление регулярных кон-
тактов между двумя организациями». До этого
Альмиранте имел контакты с руководителями ульт-
раправых групп Франции, Англии, Австрии, Ка-
нады, США, Австралии.
Едва успел простыть след итальянских фашис-
тов, как в штаб-квартире «новой силы» появился
очередной зарубежный гость — французский епис-
коп монсеньор Марсель Лефевр. Не было границ
восторгу собравшихся у здания, где расположен
комитет «новой силы», когда Блас Пиньяр вышел
в обнимку с епископом-ультра на балкон, вскинул
руку в фашистском приветствии и затянул «Лицом
к солнцу».
Две тысячи человек собрались в зале «Мютюа-
лите» в Париже на встречу «еврофашистов»...
Главарь фашистов так расчувствовался, что
у него хлынули слезы, когда толпа начала сканди-
ровать: «Франко! Франко!»
Потом в помещении «новой силы» состоялась
пресс-конференция Марселя Лефевра. Открывая ее,
Блас Пиньяр заявил: «Если церкви предоставляют
для того, чтобы в них выступали марксисты, то по-
чему мы не можем предоставить свою аудиторию
епископу Лефевру, чья католическая доктрина не-
порочна?» Сам епископ более чем определенно пояс-
нил, почему вдруг священнослужитель забрел в ло-
гово фашистов. «Дело в том,— заявил он,— что «но-
вая сила» защищает религию и ставит на первый
план десять заповедей, чего не делает сейчас ни
одна партия правых во Франции, а потому «новая
сила» заслуживает моей поддержки».
19—22 апреля 1978 года в Риме состоялась
встреча в фашистских верхах с участием главарей
из Испании и Франции, на которой, как писали
газеты, было официально завершено оформление
«еврофашизма». Лидеры фашистских организаций
трех стран договорились вновь встретиться в Пари-
же во время проведения третьего съезда француз-
ской «партии новых сил».
27 июня в Париже состоялся митинг «еврофа-
шистов». Накануне левые французские партии,
профсоюзы, различные демократические организа-
ции, объединения антифашистов и бывших бойцов
Сопротивления потребовали запрещения сборища,
... а в это время на парижских улицах про-
ходила антифашистская демонстрация,
в которой участвовало 20 тысяч человек
однако власти, сославшись на «равные демократи-
ческие права для всех», благословили ультрапра-
вый шабаш. Но они были вынуждены дать согласие
и на проведение антифашистской манифестации, ко-
торая началась за полчаса до открытия митинга
фашистов.
Несмотря на широкую пропагандистскую кам-
панию, на тысячи расклеенных по всему Парижу
афиш, извещавших о митинге фашистов, в зале
«Мютюалите» собралось всего около двух тысяч че-
ловек. В испанской делегации были Блас Пиньяр,
тогдашний секретарь «новой силы» Хосе де лас
Эрас, вице-президент Анхель Ортуньо и политиче-
ский секретарь Сервандо Балагер. Молодежь пред-
ставлял основатель и шеф «отдела С» студент
третьего курса юридического факультета Мадрид-
ского университета Игнасио Гонсалес. За день до
этого в Париж прибыли 37 членов «новой силы»,
составившие «команду обеспечения», которая обо-
рудовала свою штаб-квартиру в дорогом отеле
«Фландрес».
На митинге выступили Паскаль Гучон, Джорд-
жио Альмиранте, Жан-Луи Тиксье-Виньянкур и
другие ультраправые деятели. Бланс Пиньяр об-
рушился на «революцию», начатую в Испании, и
призвал «героизмом и святостью спасти мир от ком-
мунизма».
Две тысячи слушателей внимали разглагольст-
вованиям ультраправых лидеров, а в это время за
стенами зала «Мютюалите» проходила антифашист-
ская демонстрация, в которой участвовали около
20 тысяч человек. По сравнению с манифестацией
протеста сборище фашистов выглядело жалкой ка-
рикатурой. Однако Блас Пиньяр по возвращении
в Мадрид расценил парижский митинг фашистов
как «историческое событие». «Европравые с каждым
Влас Пиньяр и Альмиранте
Из одной стаи
79
днем становятся все сильнее, и наша организация
в Испании засыпана заявлениями о приеме»,—
хвастливо заявил он на пресс-конференции.
Через две недели те же самые фашистские яст-
ребы слетелись в Мадрид, чтобы совместно отме-
тить день 18 июля — очередную годовщину со дня
мятежа Франко в 1936 году. На этот раз в компа-
нии с Джорджио Альмиранте, лидером француз-
ских ультра и бывшим министром в правительстве
Петена Тиксье-Виньянкуром и, конечно, Бласом
Пиньяром появилась новая фигура — лидер ульт-
раправых из Аргентины Рикардо Куручет. Чтобы
не ударить в грязь лицом перед своими зарубежны-
ми «коллегами», Пиньяр распорядился организо-
вать караваны автобусов, которые привезли на ми-
тинг в Мадрид его сторонников из всех провинций
Испании. За чей счет? Об этом история умалчивает.
Весь город был заклеен афишами с сообщением о
предстоящем митинге с участием главарей «евро-
фашизма».
На состоявшейся в связи со сборищем пресс-
конференции Блас Пиньяр заявил, что день 18 ию-
ля «и до настоящего времени сохраняет свою жиз-
ненность» и имеет для будущего не только нацио-
нальное, но и «всемирное» значение. На правах
благодарного гостя Джорджио Альмиранте с вооду-
шевлением поддержал гостеприимного хозяина,
добавив, что «18 июля — это день, обращенный в бу-
дущее, на основе которого укрепляется движение
европравых». «Можно утверждать,— провозгла-
сил он,— что в этот день начинается битва евро-
правых и этот крестовый поход начинают те, кто
шагает в одном идеологическом течении против об-
щего врага Франции, Италии и Испании — ком-
мунизма и марксизма и их сообщников — либе-
ральных и демократических групп» 1.
Выступая на той же пресс-конференции, пред-
ставитель Аргентины заявил, что хотя в его стра-
не «формально восстановлен порядок», однако этот
порядок «только открывает перспективу того, что
он будет установлен окончательно». «Демократи-
ческий процесс в Испании,— провозгласил дале-
кий гость из Буэнос-Айреса,— сделал еще один
80
Глава III
шаг к катастрофе, и это является живейшим дока-
зательством того, что общество может оказаться
на краю гибели». Как заявил Куручет, распростра-
нение «европравых» на Американский континент
не только возможно, «но и желаемо аргентинской
нацией». При этом он, правда, не уточнил, упол-
номочивала ли его «нация» говорить на фашистском
сборище от ее имени.
Разумеется, лидеры фашизма не упустили слу-
чая и организовали мессу в Долине павших, воз-
ложили венки на могилы Франко и Хосе Антонио.
Потом они отправились в местечко Торрелодонес
под Мадридом, чтобы в торжественной обстановке
открыть там помещение местной организации «но-
вой силы». Правда, торжество было испорчено не-
предвиденным обстоятельством: ни один из священ-
ников не захотел «освятить» логово фашистов. Опо-
зорились организаторы сборища, не догадались
прихватить с собой одного из тех служителей церк-
ви, которые под сутаной носят членский билет «но-
вой силы»! Не учли предупреждения Бласа Пинья-
ра о том, что «красная зараза» коснулась оплота,
на который столько лет опирался диктаторский
режим Франко! Ведь говорил же Пиньяр на той
самой пресс-конференции, что «церковь и армия на-
ходятся в состоянии гражданской войны по причи-
не деятельности в их рядах марксистских сил»!
На митинг, состоявшийся в Мадриде на арене,
где проводятся корриды (кстати, за ее аренду было
заплачено полтора миллиона песет), лидеры «но-
вой силы» собрали более двадцати тысяч сторонни-
ков. Перещеголяли своих французских коллег!
Свыше 1200 человек — самых отборных молод-
чиков «новой силы» и «испанской фаланги» были
выделены в команды по поддержанию порядка. Не-
смотря на то что незадолго до этого правительство
запретило использовать официальный флаг Испа-
нии на политических манифестациях, сотни желто-
красных полотнищ развевались на митинге. Объя-
вив себя единственными истинными защитниками
испанской нации, фашисты узурпировали государ-
ственный флаг в качестве своего символа. Были
здесь также «штандарты» «новой силы», фаланги,
«традиционалистского сообщества», «итальянского
социального движения» и французской «партии но-
вых сил». В качестве почетного гостя в президиуме
восседал принц Сиксто де Бурбон.
Разумеется, ораторы — и Пиньяр, и его гос-
ти — постарались использовать в своих речах весь
трафаретный набор фашистских лозунгов и призы-
Сиксто де Бурбон, Альмиранте и Блас
Пиньяр на очередном фашистском сборище
62
Глава III
bob. Вряд ли стоит сейчас упоминать их. Однако
заслуживает внимания выступление Джорджио
Альмиранте, считающегося идеологом европейских
фашистов. На митинге в Мадриде он сформулиро-
вал десять основных заповедей «европравых». Все
они проникнуты животной злобой против комму-
низма. «Идеолог» даже не счел нужным включить
в эти заповеди демагогические утверждения о «свя-
щенной миссии» ультраправых, их приверженнос-
ти идеалам свободы и равенства. Нет, главная цель
фашизма — стереть с лица земли коммунизм. Толь-
ко на это направлены все мысли фашистов.
Под дикие вопли присутствовавших и неисто-
вые выкрики «Франко!», «Франко!» Джорджио
Альмиранте закончил свою речь почти молитвен-
ным обращением: «Испания, помоги нам, как сорок
лет назад, спасти Европу от коммунизма». В ответ
толпа скандировала: «Армию — к власти!»
На другой день влиятельная мадридская газета
«Паис» написала по этому поводу: «Попытки вытра-
вить коллективную память о событиях тех лет и
отказаться от анализа причин, которые привели
к ним, являются не только бесполезным делом, но
также и формой, способствующей повторению этих
событий, толкнувших нас к катастрофе» 2.
«Христианская мораль»
Пиньяра
В октябре 1978 года представители фашистских
организаций Италии, Испании и Франции (Альми-
ранте, Пиньяр и Гучон) несколько дней совещались
в Риме, где, как потом было отмечено в официаль-
ном коммюнике, «делегации европравых анализи-
ровали и обсуждали общие направления програм-
мы, которая будет разработана в ближайшие ме-
сяцы», а также кампанию испанских правых «Нет—
конституции».
В ноябре главари европейского фашизма вновь
слетелись в Мадрид. Здесь оказались «знакомые
все лица» — Пино Ромуальди, Джорджио Альми-
ранте, Паскаль Гучон и другие. Были и «нович-
ки» — представители бельгийского «фронта моло-
дежи». Фашисты слетелись, чтобы отметить третью
годовщину со дня смерти Франко и сорок вторую —
со дня смерти Хосе Антонио.
Накануне митинга Блас Пиньяр провел пресс-
конференцию, в ходе которой более откровенно,
чем на каких-либо других сборищах, пояснил цели
испанских фашистов. Отвечая на вопрос о возмож-
ности повторения в нынешних условиях мятежа
«образца 1936 года», Пиньяр заявил: «Как предсе-
датель «новой силы» я не считаю уместным выска-
Блас Пиньяр у портрета нового каудильо
Испании — Бласа Пиньяра
84
Глава III
зываться о возможности национального восстания,
однако как философ и теоретик думаю, что нынеш-
ние условия в Испании и других странах оправды-
вают с точки зрения христианской морали восстание
такого типа». Если отбросить словесную шелуху,
то смысл заявления испанского фюрера окажется
более чем прозрачным: создались условия для под-
готовки фашистского мятежа. Конечно, Пиньяр
здесь хватил через край. За фашистскими лидерами
идет лишь незначительная часть населения — те,
кто тоскует по ушедшим в прошлое франкистским
временам, и определенная часть молодежи, кото-
рая скорее «не идет», а которую «ведут». Однако
«ведомым» старая гвардия отводит роль ударной
силы, и именно это обстоятельство вызывает оза-
боченность испанских демократов, видящих в по-
пытках ультраправых усилить влияние среди мо-
лодежи опасность для укрепления и развития де-
мократического процесса в стране.
Не случайно на той самой пресс-конференции
Пиньяр, касаясь ситуации в вооруженных силах,
отметил, что военная среда «молчит только потому,
что подчиняется дисциплине». Мол, не будь дис-
циплины, она бы высказалась! И разумеется, в под-
держку «философских и теоретических» исследо-
ваний главаря испанских фашистов!
Потом лидеры «новой силы» организовали во
Дворце конгрессов представление в лучших тради-
циях политических «шоу». Называлось оно «Чест-
вование Хосе Антонио Примо де Риверы и Фран-
сиско Франко народами Европы». В президиуме
места заняли (помимо Бласа Пиньяра, разумеется)
Пино Ромуальди, Джорджио Альмиранте, Паскаль
Гучон, Дэниэль Гилсон, Кармен Франко (дочь бы-
вшего диктатора) со своим мужем маркизом Вилья-
верде, президент фонда имени Франсиско Франко,
член политического совета и национального коми-
тета «новой силы» Хоакин Гутьеррес Кано и дру-
гие ультраправые деятели.
Первый номер программы — внесение знамен
делегациями «национальных партий Европы».
«Гитлер, Гитлер»,— орала пятитысячная ауди-
тория, когда по сцене прошла делегация из ФРГ.
«Дуче, дуче»,— кричала толпа, приветствуя италь-
янских делегатов. Потом прошли представители
из Австрии, Бельгии, Франции, Англии, Норвегии,
Португалии. Трудно сказать, на каких мусорных
свалках Западной Европы отыскали организаторы
торжества «национальные партии» Польши, Румы-
нии, Чехословакии и... России!
Дочь бившего диктатора Кармен Франко,
маркиза Вильяверде, старается не пропус-
тить фашистских сборищ. Журнал «Ин-
тервью», поместивший этот снимок, за-
метил, что не случайно маркиза держит
свою руку — опасается рефлексов
Участники так называемого «марша за единст-
во Европы» вручили Пиньяру испанский флаг, ос-
вященный у ног святой девы из Ковадонги, и при-
звали участников сборища освободить Европу от
«марксистской скверны и материализма».
Потом состоялось «посмертное награждение»
Хосе Антонио и генералиссимуса Франко крестом
Святого Маркоса Евангелиста. Награды (под друж-
ное всхлипывание старушек в первых рядах) были
вручены дочерям основателя испанского фашиз-
ма — Паломе и Касильде, а также дочери экс-дик-
86
Глава III
татора Кармен Франко. Затем на трибуну один за
другим полезли зарубежные представители, чтобы
на разных языках еще раз прославить «великих
сынов Испании» и заявить о своей решимости за-
щитить Европу от «красной опасности». Особо от-
личился бельгийский представитель, который, вой-
дя в раж, заявил, что «начиная с 1945 года европей-
ская демократия разрушается марксистскими
силами». «Здесь, во Дворце конгрессов,— надры-
ваясь, кричал Блас Пиньяр,— мы поклянемся ос-
вободить наши страны от марксизма и построить
единую, великую и свободную Европу».
Вечером того же дня толпы ультраправых за-
полнили центральные улицы Мадрида. С флагами
Испании, «новой силы» и фаланги, с пением фран-
кистского гимна, с лозунгами, направленными про-
тив «красных», правительства и конституции, фа-
шистские молодчики терроризировали прохожих,
заставляли их поднимать руку в фашистском при-
ветствии и петь «Лицом к солнцу», останавливали
машины, водители которых не отвечали гудением
клаксонов на призывы ультраправых. В половине
второго ночи Блас Пиньяр в сопровождении воз-
бужденной толпы направился к памятнику Фран-
ко на площади Сан Хуан-де-ла-Крус у здания ми-
нистерства общественных работ и градостроитель-
ства и возложил венок к подножию грузного
бронзового диктатора, восседающего на пузатой
лошади.
На следующий день на площади Ориенте перед
королевским дворцом, на той самой, где диктатор
Франко обычно «встречался с массами», состоялся
митинг, созванный национальной конфедерацией
ассоциаций бывших бойцов фаланги, «новой силой»,
«испанской фалангой», фондом имени Франсиско
Франко и «партией национального действия».
Вместе с лидерами ультраправых организаций
на почетной трибуне находились также бывшие
франкистские министры Утрера Молино, Ориоль-
и-Уркихо, Родригес Мартинес, Гутьеррес Кано,
генерал Иниеста Кано, Кармен Франко, Пилар
Примо де Ривера и зарубежные гости «новой силы».
Над площадью неслись военные марши, усиленные
Из одной стаи
87
громкоговорителями, что вызывало особый восторг
собравшихся. Перед началом выступлений орато-
ров генеральный секретарь конфедерации бывших
бойцов фаланги Луис Валеро Бермехо зачитал пе-
ред микрофоном завещание Франко (которое участ-
ники митинга наверняка знали наизусть), а южно-
американский епископ Гонсалес Ферреро отслу-
жил молебен по павшим за «веру и отечество».
Экс-министр франкистского правительства, пред-
седатель национальной конфедерации бывших бой-
цов фаланги Хосе Антонио Хирон закончил свою
речь такими словами: «Мы собрались здесь для того,
чтобы следовать примеру Франко. Хватит сетова-
ний. Настал час смелых испанцев, которые никог-
да не отступали».
Когда звучали эти слова, уже было известно,
что некоторые из этих самых «смелых испанцев»
перешли от сетований к делу.
После митинга фашисты, как выразилась потом
газета «Паис», «захватили Мадрид». Вновь улицы
столицы заполнили группы фашистских молодчи-
ков в синей форме франкистов. «Каудильо Блас
Пиньяр»,— выкрикивали они. «Король, оставайся
в Мексике и никогда не возвращайся»,— орали фа-
шисты в адрес Хуана Карлоса, который в то время
находился с официальным визитом в Латинской
Америке. То и дело слышались лозунги, направлен-
ные против коммунистов, правительства, и в част-
ности против министра обороны, который «продал
армию демократии». Тысячи автомашин с нацио-
нальными и фашистскими флагами в течение не-
скольких часов разъезжали по улицам города.
С открытых «джипов» через громкоговорители нес-
лись фашистские песни. Команды ультраправых
в форме прочесывали в это время бары. С цепями
и палками они ворвались в бар «Чавела», разбили
стекла в окнах и витринах, разогнали клиентов,
которые, по их мнению, очень уж были похожи на
«красных». В кафе на улице Веласкес они застави-
ли всех находившихся там посетителей в подтверж-
дение преданности идеям великого Франко петь
«Лицом к солнцу». Один из строптивых посетите-
лей, которому не нравилась мелодия, получил нож
88
Глава III
в спину. Полицейским, которых в течение всего
дня демонстранты встречали аплодисментами как
истинных стражей «старого порядка», было как-
то неудобно «вмешиваться в политику». Однако
восемь демонстрантов все же были упрятаны в ка-
талажку. Итак, восемь человек были отправлены в
участок (откуда утром все они преспокойно вышли),
а десятки граждан были отправлены в больницы,
из которых они вышли не скоро.
В десять часов вечера от площади Монклоа,
находящейся вблизи резиденции испанского пра-
вительства, в направлении Долины павших под
непрерывное гудение клаксонов отправился кара-
ван автомашин, груженный венками с траурными
лентами. Утром там состоялась месса, в которой
приняли участие, по одним данным, 3 тысячи че-
ловек, по другим — 25 тысяч. Наряду с руководи-
телями ультраправых организаций на ней присут-
ствовали бывшие франкистские министры Гутьер-
рес Кано и Гарсиа Эрнандес, многие офицеры
вооруженных сил.
В течение мессы представители сухопутных
войск, авиации, военно-морских сил, а также «но-
вой силы» в форме стояли в почетном карауле у мо-
гилы диктатора. Военные участвовали в церемонии
«по личной инициативе», так как официально в
Испании чествования бывшему диктатору не устра-
иваются.
Однако месса, которую служил священник
церкви Долины павших Хосе Луис Ортега, не пон-
равилась присутствовавшим. Уж очень падре ув-
лекся священным писанием. Так сказать, оторвал-
ся от жизни и не воздал должного заслугам Хосе
Антонио и Франко и не отразил современной кри-
тической ситуации, требующей срочного вмеша-
тельства «национальных сил» для спасения Испа-
нии от коммунизма. Из рядов прихожан (не при-
шедших, а приехавших на мессу в роскошных ли-
музинах) послышались возмущенные выкрики: «Да
он же красный!», «Священник-то — чистый ком-
мунист!» Служба с грехом пополам была все же
завершена, и ее участники вместо псалма разра-
Из одной стаи
89
зились пением фашистского гимна. Вечером на
улицах Мадрида повторился ультраправый шабаш.
Примерно такая же картина наблюдалась в дру-
гих городах Испании, причем в Валенсии манифес-
танты требовали выдачи им автоматов, чтобы на-
чать «вторую гражданскую войну». В Сеуте актив-
ное участие в поминании бывшего генералиссимуса
приняли вооруженные силы. В гарнизоне были при-
спущены флаги «в связи с днем павших за родину
и третьей годовщиной со дня смерти генералисси-
муса Франко, командующего войсками на суше, на
море и в воздухе, главы испанского государства».
В казармах состоялись мессы с чтением завещания
диктатора, демонстрировался фильм «Жизнь и
смерть Франко».
Змеиное гнездо
В мадридской печати не раз высказывались пред-
положения, что испанские ультра связаны с меж-
дународными фашистскими и ультраправыми ор-
ганизациями, и в частности со «всемирной анти-
коммунистической лигой» (ВАКЛ). Однако долгое
время эти подозрения не подтверждались докумен-
тально.
«Всемирная антикоммунистическая лига» счи-
тается сверхсекретной организацией, основная
цель которой — «борьба против коммунистической
агрессии». Известно о ней не очень много, и даже
местонахождение штаб-квартиры организации дол-
гое время оставалось в тайне. Во всяком случае
в печать проникали довольно скудные сведения
о лиге.
Тем более интересно свидетельство испанского
журналиста Луиса Гонсалеса Маты, которому уда-
лось побывать в этом змеином гнезде 3. Было это
в мае 1980 года.
Гонсалес знал, что XII съезд ВАКЛ проходил
в Асунсьоне — столице Парагвая и что заседание
ее исполнительного комитета по подготовке сле-
дующего съезда тоже состоялось в Парагвае.
Когда журналист попал в Асунсьон, он не очень-
то надеялся на успех поиска, ибо после консульта-
ций с некоторыми «специалистами» в этой области
считал, что центр лиги находится где-то в Южной
Корее или на Тайване.
Среди многочисленных визитов в парагвайской
столице Гонсалес посетил и редакцию газеты «Пат-
риа» — рупор правящей партии «Колорадо». В ка-
бинете главного редактора Моры среди многочис-
ленных фотографий, развешанных на стенах, Гон-
салес вдруг увидел снимок, на котором был
изображен Блас Пиньяр, возлагающий венок к
«алтарю родины» в сопровождении молодчиков
из «новой силы» в форме.
— Черт возьми, да это же мой соотечественник
Пиньяр! — невольно воскликнул журналист.
Этот возглас был расценен как свидетельство
того, что Гонсалес признал на фотоснимке своего
«друга». Редактор стал куда откровеннее и даже
вызвался проводить испанского журналиста к за-
Главарь «новой силы» Блас Пиньяр среди
руководителей «всемирной антикоммуни-
стической лиги»
Из одной стаи
91
местителю председателя партии «Колорадо» доктору
Хуану Мануэлю Фрутосу, который одновременно
исполнял обязанности руководителя парагвайско-
го отделения «всемирной антикоммунистической
лиги».
Оказалось, что руководство партии расположе-
но на шестом этаже в том же здании, что и редакция
«Патрии». Когда Гонсалес проезжал на лифте мимо
пятого этажа, он неожиданно увидел на двери эмб-
лему ВАКЛ. Увидел и потерял покой.
Доктор Фрутос беседовал с Гонсалесом в при-
сутствии своего помощника Гранады. Он говорил
об «антикоммунистических идеалах, вдохновляю-
щих членов лиги», о молодежи, которая привносит
в организацию «жизненность и боевой дух». Жур-
налист осторожно поинтересовался, не вдохновля-
ется ли лига философией фашизма и расизма.
— Ничего подобного,— поспешно ответил Фру-
тос.— Мы демократы и не позволяем находиться
в наших рядах людям или организациям фашист-
ского направления. Вот почему руководство под-
вергло резкой критике инициативу вашего сооте-
чественника Бласа Пиньяра...
Дело в том, что Пиньяр во время съезда лиги
устроил политическое «шоу» с участием молодчи-
ков из «новой силы», что покоробило респектабель-
ных антикоммунистов, которые хотят по меньшей
мере внешне выглядеть демократами, не имеющими
ничего общего с фашистской и нацистской идеоло-
гией.
Прежде чем распрощаться, Гонсалес попросил
Фрутоса снабдить его какими-либо материалами
о съезде ВАКЛ. В ответ тот пообещал, что сеньор
Гранада «все подготовит». Напрасно журналист
ждал восемь дней. Гранада как в воду канул.
Накануне отъезда из Парагвая Гонсалес решил
на свой страх и риск проникнуть поздно вечером
на таинственный пятый этаж. Он знал, чем рискует,
но желание раздобыть сенсационный материал было
сильнее страха.
Для отвода глаз Гонсалес сначала зашел в ре-
дакцию газеты «Патриа», а потом пересек огромный
холл и направился к лифту, которым пользовались
92 Глава III
лишь руководители партии «Колорадо». Пятеро по-
лицейских, видя, что Гонсалес вышел из редакции,
не проявили особого беспокойства. Журналист бод-
ро заявил, что идет к сеньору Гранаде, и, не дожи-
даясь ответа, уверенно вошел в лифт.
Он нажал кнопку шестого этажа, чтобы свето-
вой указатель не выдал полицейским, что ему ну-
жен пятый, а, выйдя из лифта, по лестнице спустил-
ся на этаж ниже.
В коридор выходили несколько одинаковых
дверей. Между двумя из них с табличками «Пре-
зидент» и «Секретариат» висели эмблема «антиком-
мунистической лиги» и парагвайский флаг. Гон-
салес быстро сделал несколько снимков. Кабинет
президента оказался запертым, а дверь в секре-
тариат открылась. В комнате никого не было. На
столе, заваленном папками и журналами, горела
лампа. На стене красовался портрет президента
Парагвая Альфредо Стресснера.
Среди бумаг на столе Гансалес заметил список
представителей стран — членов лиги. Не долго ду-
мая, он переснял его, а потом один за другим сфо-
тографировал все показавшиеся ему важными
документы, пока не кончилась пленка. Не успокоив-
шись на этом, он списал текст с некоторых бумаг,
а уходя, прихватил «на память» устав лиги и не-
сколько фотографий, на которых были запечатлены
моменты съезда и заседания исполнительного ко-
митета лиги.
Заглянем сначала в устав, принятый, как по-
мечено в брошюрке, 8 ноября 1966 года в Сеуле,
с поправками и дополнениями, внесенными на
второй генеральной конференции в Сайгоне 27
мая 1968 года и на четвертой конференции в Киото
17 сентября 1970 года.
Устав напичкан громкими фразами о свободе
и правах человека, звучащими особенно парадок-
сально и кощунственно в брошюре, отпечатанной
в Парагвае — стране, ставшей символом жесто-
кой фашистской диктатуры. Участники лиги, как
высокопарно провозглашается в уставе, приз-
нают право народов мира на национальную неза-
висимость и выступают против «всяких форм ко-
Из одной стаи
93
лониализма и империализма». Вот какие «благо-
родные» цели ставит перед собой лига:
— бороться и прилагать все усилия для ис-
коренения тоталитаризма в любых формах;
— защищать права человека, в числе которых
наиболее важными являются права на свободу,
вероисповедание, социальную справедливость и
самоопределение народов;
— оказывать материальную и моральную под-
держку народам свободных наций в их борьбе про-
тив коммунистов;
— оказывать также поддержку освободитель-
ным движениям народов, томящихся под комму-
нистическим игом;
— совершенствовать методы политической и
психологической борьбы, направленные на разоб-
лачение и противодействие дьявольским замыслам
и интригам коммунистического империализма;
— содействовать культурному и информаци-
онному взаимообмену между свободолюбивыми
народами с целью воспрепятствовать распростра-
нению идеологии, стратегии и тактики комму-
низма;
— воспитывать в антикоммунистических ру-
ководителях способность противостоять комму-
нистической угрозе и бороться за дело свободы.
Ну чем не демократы! В уставе далее отмеча-
ется, что члены лиги, «целиком сознающие расту-
щую угрозу, которую для разных частей мира
представляет коммунистическая агрессия», пре-
исполнены решимости бороться против «комму-
нистических поползновений поработить челове-
чество», за то, чтобы «все свободолюбивые народы
могли работать в тесном сотрудничестве для побе-
ды над дьявольскими силами коммунизма».
Действительно, в уставе ВАКЛ нигде не гово-
рится об «идеалах фашизма», но за каждой его
строкой виден оскал неистовствующего ультрареак-
ционера, животная ненависть черносотенца.
А теперь пройдемся по некоторым документам,
добытым испанским журналистом, которые более
тем ясно показывают, кого пригревает под своим
крылышком «антикоммунистическая лига». Прав-
94
Глава III
да, с тех пор, когда были составлены эти доку-
менты, прошло определенное время и некоторые
«герои» и адреса могли смениться, однако уже
сам подбор имен и организаций говорит за
себя.
Из бумаг, так беспечно оставленных на столе
секретариата на пятом этаже, следовало, что штаб-
квартира ВАКЛ находится в Асунсьоне, а ее пре-
зидентом был не кто иной, как глава парагвай-
ского отделения лиги доктор Хуан Мануэль Фру-
тос. В руководство парагвайского отделения кро-
ме «доктора» входили также министр (Кампос),
шеф политической полиции (Пастор Коронель),
секретарь канцелярии президента страны (Анибал
Фернандес) и главный редактор газеты «Патриа»
(Мора). Они тесно сотрудничали с окопавшимися
в Парагвае гитлеровскими нацистами, где, как
известно, нашли приют печально известный док-
тор Менгеле, Рейнхард Хунг (руководитель на-
ционал-социалистского фронта), Сорен Кам (высо-
копоставленный чиновник министерства внутрен-
них дел). Эти нацисты преспокойно собираются
в «немецком клубе» Асунсьона, куда вход параг-
вайцам воспрещен, и, потягивая мюнхенское пиво,
обсуждают стратегию борьбы против «мирового
коммунизма».
Какова же структура лиги? Она состоит из
нескольких отделов:
CAL — отдел Латинской Америки; OAG —
отдел Африки и Ближнего Востока; NORWACL —
отдел США, Мексики и Канады; WYACL — от-
дел Англии и северных стран; AICO — отдел Юж-
ной Европы (Испания, Италия, Португалия, Гре-
ция); GFFP — отдел Северной и Центральной Ев-
ропы; APACL — отдел Азии.
Некоторые страны были представлены в лиге
на государственном уровне: Саудовская Аравия
(член королевской семьи Ахмед Салах, заняв-
ший в лиге пост казначея), Парагвай, Южная
Корея, Тайвань, Бразилия, Филиппины (от пос-
ледней на съезде ВАКЛ в качестве делегата при-
нимал участие кардинал Хулио Росалес). Всего
на XII съезде присутствовали 358 делегатов, пред-
Из одной стаи
95
ставлявших страны Западной Европы и Америки,
23 страны Африки и Ближнего Востока, 7 стран
Азии и Океании. Они избрали исполнительный
комитет в составе 45 человек.
В списке руководителей местных отделений
лиги значились имена, много раз мелькавшие на
страницах мировой печати,— от Орландо Боша,
представлявшего лигу в Майами и известного сво-
им участием в диверсиях против Кубы, до Пабло
Родригеса — главаря чилийской фашистской ор-
ганизации «патриа и либертад», принимавшего ак-
тивное участие в заговоре против правительства
Сальвадора Альенде и военном перевороте Пино-
чета.
Не считая Парагвая, Южной Кореи и Тайваня,
«признанных центров лиги», наиболее активные от-
деления ВАКЛ созданы в Мексике, ФРГ и Швей-
царии.
Фашисты и нацисты группируются в Мексике
вокруг «мексиканской антикоммунистической фе-
дерации», которой руководили Хорхе Гонсалес,
Серхио Ластра и Маурисио Гомес, со штаб-квар-
тирой в мексиканском городе Гвадалахара. «Фе-
дерация» руководит рядом организаций, в том чис-
ле «молодежным революционным альянсом» во
главе с Максимо Гусманом (с центром в Мехико)
и «центром корпоративных исследований», кото-
рый возглавляли Мануэль Исла и Гари Леш. Эти
группы в свою очередь контролируют организа-
ции кубинских контрреволюционеров, журналы
«Корпоративисмо», «Деспертар» и «Реплика», агент-
ства печати «Свободная Латинская Америка» и
«Иберо-американский центр европейской доку-
ментации».
В ФРГ лига опирается на ряд антикоммунистиче-
ских организаций, созданных западногерманскими
и американскими секретными службами, которые
поддерживают тесные контакты с Францем-Йозе-
фом Штраусом, являющимся другом парагвай-
ского диктатора. Эти организации занимаются
изданием и распространением антисоветской и
антисемитской литературы, сотрудничают на ра-
диостанциях «Свобода» и «Свободная Европа».
96
Глава III
Лига также поддерживает связи с так назы-
ваемой «ассамблеей порабощенных народов Евро-
пы», контролируемой нацистами. Ее штаб-квар-
тира находится в Нью-Йорке. В Испании и Ита-
лии «ассамблея» действует через «легион святого
Михаила-архангела», созданный румынскими фа-
шистами, бежавшими на Запад в конце второй
мировой войны. «Легион» издает ежемесячные
журналы.
В Швейцарии окопался штаб «движения за
новый европейский порядок», которым руково-
дил Гастон-Арманд Амадруз — один из руководи-
телей «всемирной антикоммунистической лиги», ав-
тор «трудов» по расизму. «Новый европейский
порядок» держит в своих руках нити от ряда фаши-
ствующих и расистских организаций, в том числе
«молодой Европы», где делами заправляли Борде
(Франция), Бальет (Испания), Вручи (Италия),
Дуарте (Португалия), Итон (Англия), Крантан-
сен (ФРГ), Монтбаллин (Бельгия), Оттен (Голлан-
дия). Через «новый европейский порядок» ВАКЛ
поддерживает контакты с «испанским кружком
друзей Европы» (СЕДАДЕ), с «новым порядком»
(«орден нова») в Португалии и с аналогичными ор-
ганизациями в Италии, Франции, Бельгии, Голлан-
дии и других странах.
Все эти сведения испанский журналист Луис
Гонсалес Мата обнаружил в бумагах, оставленных
на столе в секретариате ВАКЛ в Асунсьоне. Ко-
нечно, это далеко не полный список имен и назва-
ний организаций, включенных в разветвленную
сеть фашистской паутины, далеко не все связи и
контакты оказались зафиксированными в доку-
ментах, к которым подобрался испанский журна-
лист. Многие из тех, кто действительно вдохнов-
ляет разного рода фашистские организации, на-
правляет подрывную деятельность, раздувает анти-
коммунистическую, антисоветскую пропаганду,
предпочитают оставаться в тени. Их имена не
попадают даже в секретные документы.
В начале апреля 1981 года в одном из париж-
ских отелей состоялось заседание так называемой
«европейской антикоммунистической лиги» — ре-
Из одной стаи
97
гиональной организации «всемирной антикомму-
нистической лиги». В те дни в испанской печати
промелькнули лишь несколько строк, посвящен-
ных этому сборищу,— краткое сообщение о са-
мом факте встречи, на которой, как отмечалось,
обсуждалось положение в Испании, сложившееся
после провала военного переворота 23 февраля *.
Никаких подробностей мадридская печать не со-
общала.
Трудно сказать, каким образом специальному
корреспонденту испанского журнала «Сабадо гра-
фике», выехавшему по заданию редакции в Па-
риж, удалось проникнуть в тайну сборища, од-
нако в апрельском номере еженедельника он опуб-
ликовал обширный ж документированный отчет
о секретном заседании европейских фашистов.
Встреча проводилась по всем правилам конспи-
рации. Ее участникам строжайше запретили оста-
навливаться в том же отеле, где намечалось про-
ведение сборища.
Во встрече приняли участие представители
ультраправых организаций из десяти европейских
стран — ФРГ, Франции, Австрии, Бельгии, Да-
нии, Испании, Греции, Голландии, Норвегии
и Швеции, а также их гости-единомышленники из
Аргентины, Боливии, Бразилии, Колумбии, Чили,
Филиппин, Мексики, Парагвая и Уругвая.
Испанскую делегацию возглавлял «претен-
дент на испанскую и французскую короны» Сик-
сто де Бурбон-Парма — один из руководителей
«европейской антикоммунистической лиги».
О чем же шла речь на сборище фашистов из
19 стран?
С длинным докладом о попытке военного мяте-
жа в Испании 23 февраля и последствиях его про-
вала для ультраправых организаций выступил
представитель итальянских фашистов Стефано
Делле Кьяйе. Он заявил, что «испанские патриоты»
потерпели поражение из-за «предательства и тру-
сости некоторых командующих военными окру-
* О попытке военного переворота 23 февраля 1981 года см.
главу VII.
98
Глава III
гами, которые предварительно пообещали под-
держку генералу Милансу дель Боску, но потом,
увидев развитие событий в связи с позицией, за-
нятой королем, повернули назад». Докладчик
высказался за необходимость создания вооружен-
ных групп испанской молодежи, для чего пред-
ложил начать процесс объединения испанских
ультраправых организаций — фаланги, «новой
силы», «молодой силы», «национального фронта
молодежи» и «союза традиционалистов».
Сиксто де Бурбон-Парма обратился к участни-
кам сборища с призывом оказать экономическую
помощь испанским ультра для «проведения опе-
раций с целью дестабилизации обстановки в Ис-
пании как единственного средства подтолкнуть
военных к окончательному вмешательству». Не-
коронованный монарх фашизма предложил из-
давать под названием «Виктория» («Победа») спе-
циальный бюллетень для распространения в ка-
зармах испанских воинских подразделений. По
замыслу Бурбона, этот бюллетень должен быть
рассчитан не только на командный состав, но и на
рядовых.
После длительного обсуждения фашистские ли-
деры приняли следующую резолюцию:
— всем странам-участницам внести определен-
ные средства для сбора 50 миллионов песет с
целью создания испанских вооруженных отря-
дов;
— принять меры к приобретению оружия для
этих отрядов. Изучить возможности переправки
оружия через границу. С этой целью создать комис-
сию из представителей ФРГ, Швеции и Норве-
гии;
— подобрать подходящие места для военной
подготовки отрядов;
— издавать во Франции бюллетень «Виктория»
для распространения в вооруженных силах и ор-
ганах общественного порядка;
— в случае необходимости скомплектовать в
странах-участницах команды добровольцев для
поддержки изнутри действий испанских вооружен-
ных отрядов;
Из одной стаи
99
— в качестве основной задачи признать орга-
низацию актов саботажа в министерствах, резиден-
ции правительства, помещениях комитетов полити-
ческих партий, на электростанциях, предприятиях,
производящих взрывчатые вещества, а также в
местах, близких к резиденции короля;
— создать комиссию «европейской антиком-
мунистической лиги» для еженедельного обмена ин-
формацией с испанскими представителями. Комис-
сия должна собираться каждую неделю в Бар-
селоне;
— составить в каждом испанском городе «чер-
ные списки» с включением в них лиц, относящихся
к разряду нежелательных по своим идеологиче-
ским взглядам;
— в случае военного переворота вооруженные
отряды немедленно переходят под командование
новых властей;
— на отряды возлагается освобождение уль-
траправых деятелей, находящихся в настоящее
время в заключении;
— приветствовать испанские газеты «Алька-
сар» и «Эральдо эспаньол» в связи с их патриоти-
ческой деятельностью в поддержку военных и граж-
данских лиц, задержанных в связи с событиями
23 февраля.
Такова программа действий, а точнее, боевой
план фашистов, направленный на дестабилизацию
положения в Испании.
На следующий день после сборища в отеле этот
план обсуждался и уточнялся на совещании в по-
мещении французской ультраправой организа-
ции «партия новых сил».
Специальный корреспондент журнала «Саба-
до графико» не смог проникнуть в тайну этого
второго сборища, но, как он написал в заключе-
ние своего репортажа, «несомненно, все эти сове-
щания и собрания не обещают ничего хорошего
для многострадального испанского народа».
Глава IV
Коричневая
паутина
Фашистские автографы
Человеку, впервые попадающему в Мадрид, могут
показаться странными многочисленные и в боль-
шинстве своем непонятные надписи в подземных
переходах, на стенах домов, на заборах. Это «ав-
тографы» разного рода ультраправых групп, будто
соревнующихся в стремлении убедить людей в
том, что фашизм не исчез, что он тут, рядом, и об
этом не надо забывать. Лишь немногие испанцы
знают, например, что написанные черной крас-
кой на стене буквы PRC — это не что иное, как
«расовая демократическая партия», a JCN — «мо-
лодые черные рубашки». То и дело мелькают ав-
тографы AAI («иберийская антикоммунистиче-
ская ассоциация»), АЕА («испанский антикомму-
нистический альянс»), ANGF («национальный аль-
янс гвардии Франко»), CI («иберийский крест»),
CNF («черная команда фаланги»), CSN («команда
национального спасения»), FAE («испанский ан-
тикоммунистический фронт), GALE («вооруженные
группы за свободу Европы»), МАЕ («испанская
антимарксистская милиция»), ON («новый поря-
док»), PAN («партия национального утверждения»),
SGAH («шестая команда Адольфа Гитлера»), VGF
(«старая гвардия Франко») и другие.
Названия у этих организаций разные, а суть
одна — фашизм. Это ни у кого не вызывает сом-
нений, когда таинственные буквы сопровождают-
ся свастикой. Иногда лозунги предельно лаконич-
ны: «Мы — здесь». А вместо подписи — черный
паук. «Мы думали, что нацизм умер,— писал по
этому поводу журнал «Посибле»,— а он снова
здесь — на стенах, в киосках, в некоторых сред-
ствах информации... Можно сказать, что фашизм
неуклонно «нацизируется». Мы надеялись, что
нацизм забыт, а он снова перед нашими глазами».
О характере большинства этих организаций,
мало отличающихся друг от друга, можно судить
хотя бы по манифесту объявившегося в середине
1978 года «национального антикоммунистического
фронта» (ФНА). В этом, с позволения сказать,
«документе», пропитанном ядовитой слюной фа-
шизма, говорится:
«Цель организации — смертельная борьба на
всех фронтах против коммунизма.
Влить жизненную силу в ряды испанской фа-
ланги, которые утратили боевой дух, внедрявший-
ся Хосе Антонио, и пришли к нынешней ситуации
из-за отсутствия ответственности руководства.
Создавать отряды, готовые к оказанию воен-
ной помощи, всегда думая о спасении Испании.
Охранять товарищей и других людей, которым
угрожают марксистские орды.
Оказывать помощь частным предприятиям —
одной из основ национальной экономики и благо-
Такие автографы оставляет «христово во-
инство»: «Да здравствует святая инквизи-
ция!»
состояния наших трудящихся. С этой целью мы
будем разгонять стачечные пикеты, разжигающие
забастовки на предприятиях.
На любую агрессию или нападение на силы об-
щественного порядка мы будем немедленно отве-
чать казнью пяти коммунистов, чьи имена имеют-
ся в нашем распоряжении.
Вот они, пропагандисты «нового порядка»!
Эта организация представляет собой группу
испанских патриотов, готовых вытащить Испанию
из экономического, политического и социального
хаоса, в котором она оказалась».
Вот он, «новый порядок» в чистом виде! Чтобы
избавить страну от хаоса, надо создавать воору-
женные отряды, разгонять забастовки, убивать
коммунистов.
Много ли подобных организаций в Испании?
Считается, что их около сотни. По сведениям
полиции на май 1979 года, в Испании существо-
вало около 30 фашистских и нацистских органи-
заций, из которых, по мнению полицейских экс-
пертов, активно действовали пять-шесть. Так,
«команды действий имени Адольфа Гитлера» и
«команды имени Бенито Муссолини», как считала
полиция, представляли собой группы молодежи, со-
биравшиеся лишь для осуществления определен-
Коричневая паутина
103
ных операций. Некоторые уже исчезли к тому вре-
мени, такие, например, как «иберийский крест»,
которым руководил Алькасар де Веласко, или «го-
лубой легион» под командованием Де ля Сиа Капа.
Среди наиболее активных групп числились
ATE («группы против терроризма ЭТА»), ГАС —
«группы синдикалистского действия», оперировав-
шие преимущественно в Барселоне под руковод-
ством Альберто Ройуэла, «национальное револю-
ционное движение», основанное братьями Алемани,
«ассоциация добровольных крестоносцев» и «пар-
тия национального действия» (последняя получи-
ла особую известность в 1976 году, однако потом
несколько раз раскалывалась, и многие из ее чле-
нов вступили в «национальный союз», руководи-
мый Фернандесом де ля Морой).
К перечисленным группам можно отнести так-
же испанскую национал-социалистскую партию,
действующую в основном в Барселоне и на среди-
земноморском побережье страны, «христово во-
инство» и «антикоммунистический апостоличе-
ский альянс».
Наиболее активной и разветвленной ультра-
правой организацией до осени 1982 года являлась
руководимая Бласом Пиньяром легальная партия
«новая сила». На парламентских выборах в марте
1979 года «новая сила» получила 374 тысячи голо-
сов, а Блас Пиньяр стал депутатом. Эта органи-
зация, а также ее молодежное крыло «молодая
сила» уже упоминались много раз выше, и речь
пойдет о них и в дальнейшем.
«Испанская фаланга», игравшая ведущую роль
в прошлом, раскололась на несколько ответвлений,
взгляды которых в ряде вопросов разошлись.
Например, «испанская фаланга и ХОНС», счи-
тающая себя продолжателем «национального дви-
жения» и руководимая Раймундо Фернандесом
Куэстой, и «подлинная фаланга» во главе с Педро
Конде заняли разные позиции, в частности на
референдуме в отношении новой конституции.
Организация Фернандеса Куэсты выступила за
то, чтобы в ходе голосования сказать «нет консти-
туции», которая «далека от того, чтобы объединить
испанцев, а лишь вызовет раскол между ними».
На митинге в кинотеатре «Европа» Фернандес Ку-
эста заявил, что нынешнюю систему в Испании
«надо менять или путем голосования, или силой»,
что «нельзя говорить о поражении прежнего ре-
жима, а — об измене», ибо «Испания не больна, а от-
равлена». «Подлинная фаланга» призвала своих
«Святая троица» — Фернандес Куэста,
Блас Пиньяр и Гарсиа Каррес
Коричневая паутина
105
сторонников воздержаться на референдуме. Выс-
тупая на митинге по случаю 45-й годовщины со
дня создания фаланги, Педро Конде заявил: «Мы
не можем сказать «да» конституции, которая уза-
конивает рыночную капиталистическую экономику,
сепаратизм и монархию как форму правления...
Мы понимаем, что мы не в моде. Мы не являемся
альтернативой власти. Мы — альтернатива буду-
щего». Какого будущего? Об этом на том же митин-
ге один из членов руководства, Нарсисо Пералес,
сказал так: «Фаланга родилась не для того, чтобы
защищать несправедливый социальный порядок,
как делало это «Движение», которое фальсифици-
ровало фалангу, а для того, чтобы построить на
его руинах новое синдикалистское, справедливое
и гармоничное общество, свободное от рабства и
зависимости от заработка».
Такую же позицию на референдуме с почти теми
же самыми аргументами заняла и другая фалан-
гистская организация — «национал-синдикалист-
ская партия».
В последнее время довольно шумно заявил о
себе «национальный фронт молодежи».
В 1978 году «новая сила» объявила, что она
исключила из своих рядов наиболее ярых «экстре-
мистов», действия которых, мол, создавали не-
правильное представление о политической линии
организации. За Альфонсо Лавандейрой, заведу-
ющим отделом печати «новой силы», и Хосе де лас
Эрасом, членом секретариата, ушли из организа-
ции многие молодые активисты, недовольные «слиш-
ком умеренной» позицией Бласа Пиньяра и его
окружения. Они рвались в бой, им хотелось крови.
Де лас Эрас создал новую организацию — «на-
циональный фронт молодежи», которая была ле-
гализована осенью 1978 года. Ее главарь обладал
богатым опытом экстремиста. Он был руководи-
телем «университетской защиты» — первой ульт-
раправой группы в Мадридском университете, дей-
ствовавшей в 60-х годах. Потом он подвизался во
франкистском вертикальном синдикате, был ад-
вокатом известного ультраправого деятеля Вер-
дехо, прославившегося участием в побоище в Мон-
техурре, и в конце концов открыл свою частную
адвокатскую контору.
Руководящее ядро «фронта» составили Альфонсо
Лавандейра, Хуан Игнасио Гонсалес, Франсиско
Алькосер, Хоакин Лопес. Они отрицают какую-
либо связь с нацистской организацией «националь-
ная революционная молодежь», члены которой
считают себя «продолжателями дела Гитлера в
Испании», однако молодчики из обеих организа-
ций подозрительно часто участвуют вместе в раз-
ного рода уличных столкновениях и демонстра-
циях. «Фронт молодежи» отрицал принадлежность
к организации Хосе Луиса Мартинеса — убийцы
молодого коммуниста Андреса Гарсиа Фернандеса
на столичной улице Гойи в конце апреля 1979 го-
да. Однако, что любопытно, на следующий день
после ареста бандита полицией секретарь мад-
ридского провинциального комитета «фронта
В фашистском летнем лагере в окрестнос-
тях Эскориала
молодежи» Артуро Бареа поспешил скрыться из
города «по личным мотивам». Если же говорить о
связях «фронта» с нацистскими группами, то не-
лишне упомянуть, что Артуро Бареа даже в его
кругах считается «фанатиком нацизма» и ярым пок-
лонником Гитлера. Именно он «одолжил на вре-
мя» свой пистолет фашистам, готовившим нападе-
ние на юридический факультет университета. Тог-
да Бареа отделался легким испугом, ибо известный
своими правыми взглядами судья Гомес Чапарро
не нашел оснований для привлечения его к ответ-
ственности. Кстати, после нападения банды ульт-
раправых на юридический факультет полиция про-
«Самое важное — защита чистоты расы»,—
утверждает Хуан Рубио Гомес, главарь
«национальной революционной молодежи»
извела обыск в помещении комитета «фронта мо-
лодежи» на улице Клаудио Коэльо, где обнаружи-
ла огнестрельное и холодное оружие. Губернатор
Мадрида потребовал закрыть комитет, однако
судья Гомес Чапарро отменил это решение.
Несмотря на то что «фронт» считается молодеж-
ной организацией, его основные руководители —
это люди, которым уже под сорок лет, прошедшие
солидную школу провокационной и террористи-
ческой борьбы против демократических сил. Как
и члены «новой силы», молодчики из «фронта мо-
лодежи» облюбовали местом своих сборов «нацио-
нальную зону» района Саламанки. Членов этих
двух организаций часто можно видеть вместе. Ут-
верждают, что некоторые из них сохраняют член-
ство в обеих организациях.
Вот из этих «щенков» фашисты готовят
себе смену
Коричневая паутина
109
«Прочесывание» Саламанки «фронтовики» обыч-
но начинают с бара «Пинтос» неподалеку от улицы
Хорхе Хуана, потом заглядывают в «Бедрос» и в
конце концов попадают в кафе «Калифорния-47», где
обычно собираются ультра всех оттенков. Отсюда,
как правило, они направляются в дискотеку «Се-
ребро» на улице Гойи, где делами заправляет один
из членов руководства «фронта», выходец из
высшей школы «Мара», принадлежащей конфеде-
рации бывших бойцов фаланги, где патронат воз-
главляет Блас Пиньяр. В дискотеке членов «фрон-
та», естественно, обслуживают бесплатно (впро-
чем, в некоторых барах тоже) как славных героев
передовой линии борьбы против коммунизма.
О том, как эти герои понимают свое место в по-
литической картине Испании, можно судить по рас-
суждениям Хуана Игнасио Гонсалеса, который до
своей таинственной смерти являлся председате-
лем «фронта молодежи» 1. Сидя в своем кабинете
на улице Клаудио Коэльо под портретом Хосе
Антонио и испанских идеологов национал-синди-
кализма Онесимо Редондо и Рамиро Ледесмы Ра-
моса, главарь «фронта» высказывался куда осторож-
нее, чем его «мальчики» действовали на улицах.
По мнению Гонсалеса, причиной исключения
из «новой силы» молодых активистов, составивших
потом костяк «фронта», является то, что Блас
Пиньяр и другие «старики» боятся молодежи.
— Когда был подписан пакт о создании дви-
жения «европравых»,— говорил Гонсалес,— ни-
зовым организациям он не понравился. Мы под-
чинились дисциплине, но, как только Блас Пинь-
яр начал проводить ту же политику, что и Альми-
ранте в Италии, мы увидели, что нам не по пути.
Тогда «новую силу» покинуло человек четыреста.
Не могу сказать, что с тех пор мы выросли. Сме-
нилось много людей, одни пришли, другие ушли.
У ультраправых (назову их так, чтобы было понят-
нее) большая текучка: сегодня люди здесь, завтра
уходят в «фалангу», потом в «новую силу»... Мы
стремимся создать молодую группу с новыми фор-
мами, с молодым руководством, избавиться от бы-
лой славы тех, кто твердит целыми днями: «Я был
110
Глава IV
в боях на Эбро, я воевал на фронтах». Забудем о
славных сорока годах, попытаемся создать что-то
новое, практически с новыми идеями, так как идеи
национал-синдикализма новы, но они еще не осу-
ществлены.
Гонсалес не считал, что его молодчики агрес-
сивны, хотя и признавал, что предпочитает дей-
ствовать по испанской пословице: «Кто бьет пер-
вым — бьет дважды». Да, он признавал и то, что
«его люди участвовали в побоище на юридическом
факультете, однако самого его там не было» (мол,
есть алиби). Но во-первых, были не только «фрон-
товики», но и «ребята» из других групп, в частнос-
ти из «новой силы», а во-вторых, «фронт» — орга-
низация маленькая, на нее всегда валят всю вину,
а у «фронта», бедного, меньше возможностей для
«самозащиты», чем у других. Гонсалес уверял, что
кровавые преступления — это дело рук неких «не-
контролируемых», которые всегда вертятся вок-
руг организации и не признают никакой дисцип-
лины. Что же касается членов «фронта молодежи»,
то они не появляются со свастикой, ибо у них «за-
прещено ношение каких-либо знаков, кроме пар-
тии» (то есть «фронта»). «Мы,— заявлял Гонсалес,—
уважаем нацизм как европейское движение, очень
подходящее для Германии, однако у нас другая
форма — синяя рубашка и черный берет».
Урок уголовного права
Педро Рамон Салинас, студент Мадридского уни-
верситета, сидел на лестнице у входа в здание юри-
дического факультета, когда подкатили несколько
автомашин. Из них выскочили типы в масках. Пед-
ро не успел опомниться, как один из «гостей» рас-
кроил ему голову железным прутом. Студент упал,
обливаясь кровью. Но налетчикам этого показа-
лось мало. Они бросили в юношу бутылку с зажи-
гательной смесью, которая, к счастью, не сработала.
Это случилось 26 января 1979 года. Накануне
ультра вывесили на факультете плакаты с требова-
нием амнистии для убийц адвокатов-коммунистов
на улице Аточа. (Удивительное дело: юристы за-
Коричневая паутина
111
щищали бандитов, зверски расправившихся с кол-
легами-адвокатами!) Студенты сорвали плакаты.
«Ничего, завтра мы вам покажем»,— пригрозили
фашисты.
Утром следующего дня представители органи-
зации коммунистов университета, уверенные в том,
что ультраправые намереваются устроить бойню,
явились в полицейский комиссариат и потребо-
вали, чтобы полиция приняла необходимые меры
для охраны факультета. «Если что случится, поз-
воните»,— с невозмутимым спокойствием ответил
полицейский чин. Член секретариата ЦК Комму-
нистической партии попытался связаться с граж-
данским губернатором Мадрида и предупредить
его о готовящемся налете, но сделать это оказа-
лось невозможным.
А в полдень группа фашистов (их было около
30 человек) со значками фаланги и свастикой вор-
валась на факультет.
По сведениям журнала «Интервью»2, в напа-
дении на юридический факультет университета
участвовали бывший сержант парашютно-десант-
ных войск Хинес и руководитель провинциаль-
ного комитета «молодой силы» Хосе Мариа Кар-
рерас. Все они были вооружены пистолетами. На-
летчики использовали еще три машины: «рено-5»,
«рено-12» и «фольксваген».
По заранее условленному сигналу фашисты,
разделившись на команды, приступили к «делу».
Одна из команд, в которую входили Фернандо Сан-
тос, Хуан Молина, Сепеда и «Маскота», ворвалась
в здание через заднюю дверь. Перед группой сто-
яла задача очистить коридоры, согнать студентов
в вестибюль. Через главный вход ворвалась дру-
гая команда, в которой среди других были Игна-
сио Рамос, Гутьеррес по кличке «Гути», Эмилио
Нисталь (заместитель руководителя провинциаль-
ного комитета «молодой силы»), Иньаки, вооружен-
ный пистолетом марки «астра», некий тип, хорошо
известный полиции под кличкой Кунг-Фу — брат
«Маскоты», а также «Траволта», «Муэрма» и брат
Фернандо Сантоса. Были среди них и две девицы,
одна из них, известная под именем Марготи, руко-
112
Глава IV
водила ультраправой группой «имени Марии Го-
ретти». Некоторые налетчики были в масках и мо-
тоциклетных касках с зеркальными очками.
По меньшей мере десять человек были воору-
жены пистолетами, в основном марки «астра» и
«стар». Член «фаланги» по имени Рамон имел пис-
толет калибра 7,65, у другого был револьвер «маг-
нум». Остальные были вооружены бейсбольными
битами, цепями и кастетами, а один даже прихва-
тил кавалерийскую саблю, размахивая которой он
серьезно ранил студента.
Группа под командованием Каррераса поста-
вила находившихся в коридоре студентов лицом к
стене, нацелив на них оружие. Другая кинулась
в буфет и открыла стрельбу. Находившиеся там
студенты были вынуждены броситься на пол. По-
путно бандиты кинули в одну из аудиторий взрыв-
чатку, которая разнесла все бывшее там оборудо-
вание. Налетчики устроили настоящую охоту за
левыми активистами, подожгли помещения де-
мократических студенческих организаций и не-
сколько аудиторий. Семь человек были ранены.
Завершив операцию, фашистские молодчики
уехали на поджидавших их машинах, на такси,
на мотоциклах, а некоторые как ни в чем не быва-
ло,— на обычном автобусе.
Первая медицинская помощь раненым была
оказана в кабинете декана. Прибывшие позже ма-
шины «скорой помощи» перевезли их в больницу.
А в это время пожарные боролись с огнем.
То, что студенты, принадлежавшие к ультра-
правым организациям, знали о готовившемся на-
лете, не подлежит сомнению. Не случайно в холле
факультета в момент нападения их почему-то не
оказалось.
Свидетели событий сообщили полиции данные
об одной из машин, на которой скрылись фашисты:
«рено-5», голубого цвета, номер М-8051-СМ. С та-
кими сведениями даже простой любитель детек-
тивов мог бы успешно завершить поиски! Поли-
ция без труда настигла машину. В ней оказались
Ильдефонсо Хосе Луки, Хайме Хосе Риестра,
Хайме Фрага (племянник Мануэля Фраги Ири-
Коричневая паутина
113
барне — бывшего франкистского министра, ны-
нешнего председателя правой партии народный
альянс), известный своими тесными связями с ря-
дом ультраправых организаций и участием в пре-
дыдущих нападениях на юридический факультет,
и Луис Эухенно Тогорес, которого знали на фа-
культете как ярого нациста, прославившегося еще
во время налета в мае 1978 года.
Дело в том, что шабаш, устроенный фашистами
на юридическом факультете в январе 1979 года,
не был первым. Еще в феврале 1976 года группа
вооруженных молодчиков, возглавляемая Альбер-
то Молиной, братьями Аймерич и Хакобо Педро-
сой, совершила налет на факультет, ранив не-
сколько человек. (Хакобо Педроса, сын бывшего
прокурадора франкистских кортесов и националь-
ного советника «национального движения» гене-
рала Антонио Педросы.) 20 января 1978 года на-
падение было организовано «христовым воинством»,
а через месяц они повторили его с участием чле-
нов «новой силы». 11 мая 1978 года вооруженные
ультраправые напали на участников студенческо-
го собрания, которое проводил заместитель декана.
На том собрании было принято решение: потребо-
вать исключения фашистов из университета, за-
претить вывешивать на факультете нацистские
символы, создать пикеты для защиты от фашист-
ских нападений. Кстати, Хакобо Педроса еще в
1976 году был исключен из университета и ему
было запрещено появляться на университетской
территории. Именно тогда его влиятельный папа-
ша, выступая в комиссии национальной обороны
кортесов, назвал университет «марксистским бун-
кером».
Через полчаса участники налета на юридиче-
ский факультет университета с рюмками в руках
праздновали в баре на улице Гойи успех вылазки,
ничуть не подозревая, что полиция уже идет по
их следам и что одна машина с их «коллегами» за-
держана. Пока они поздравляли друг друга с
«героической атакой» и договаривались повторить
ее в начале следующей недели, в полицейском
участке допрашивали «экипаж» задержанной ма-
114
Глава IV
шины. Разумеется, у участников операции 26 ян-
варя 1979 года, которая, как отметил декан факуль-
тета, «проводилась по всем правилам военного ис-
кусства», сразу же нашлись защитники. Они по-
пытались представить налет не как акцию фашис-
тов, а как просто «разногласие между студентами».
Мол, обычное дело среди горячей молодежи!
Однако вечером «неизвестный» позвонил в информа-
ционное агентство ЭФЭ и заявил: «Мы — члены
фашистской группы и подтверждаем, что сегод-
няшнее нападение на юридический факультет совер-
шено нами. Это ответ на агрессивные действия по
отношению к студентам факультета, которые бо-
рются за амнистию для наших товарищей, обви-
няемых по «делу Аточи». Мы будем отвечать са-
мым твердым образом на любую агрессию. Ни
один враждебный акт не будет оставлен без отве-
та, который мы направим против марксистов.
Мы — фашистская группа. Вперед, Испания!»
На следующий день газета «Паис» вышла с
передовой статьей, посвященной бойне на юриди-
ческом факультете 3. В ней отмечалось, что враги
демократии всеми силами стараются создать в
стране такую же обстановку, какая была в Испании
весной 1936 года и в Чили — в июне—августе
1973 года. «На парламентских выборах у так на-
зываемых «национальных сил»,— писала газета,—
будет тем меньше возможностей, чем менее нервоз-
ным и напряженным будет общественный климат
в течение месяца, оставшегося до объявления о
выборах, и тем больше, чем больше будет на ули-
цах насилия и ожесточения, страха и неизвест-
ности в наименее политизированных средних
слоях». Нужно потребовать от министерства внут-
ренних дел, продолжала газета, чтобы оно приме-
нило всю строгость закона не только по отноше-
нию к фанатикам или продажным участникам на-
падений и налетов, но и к тем, кто руководит ими
из своих добропорядочных кабинетов и роскош-
ных апартаментов. Для того чтобы эта работа была
действенной, власти должны отказаться от услуг
тех сотрудников органов безопасности, которые
в прошлом проявляли явную симпатию или недо-
пустимую снисходительность по отношению к
ультраправым.
С резким осуждением налета на юридический
факультет и требованием принятия решительных
мер против его организаторов и участников высту-
пили все левые партии, профсоюзные объединения,
студенческие и молодежные организации. Они за-
явили, что бандитская акция еще раз подтвержда-
ет настоятельную необходимость поставить воп-
рос о запрещении деятельности в стране ультра-
правых банд, угрожающих демократическим пре-
образованиям. Лидер «новой силы» Блас Пиньяр
поспешил дать «опровержение», в котором обвинил
правительство и «марксистские партии» в том,
что именно они явились вдохновителями налета
на факультет, предпринятого якобы для того,
чтобы потом все свалить на «ультраправые эле-
менты» и тем самым при содействии официальных
и частных средств информации развернуть в
предвыборных целях кампанию, направленную
на «подрыв престижа» «новой силы» и организа-
ций, входящих в «национальный союз». Прави-
тельство и политические партии, заявил Пиньяр на
Участники налета на юридический фа-
культет университета
116
Глава IV
пресс-конференции, боятся появления в парламен-
те депутатов от «новой силы», а поэтому и устрои-
ли этот «пропагандистский спектакль» 4.
Дело получило столь громкий резонанс, что
полиции пришлось заняться им всерьез. В значи-
тельной мере ей помогла газета Компартии «Мун-
до обреро». Поздно вечером в редакцию позвонил
один из коммунистов и сообщил о подозрительных
типах, замеченных у особняка в районе Кольме-
нара. Редакция тут же передала этот разговор
гражданскому губернатору Мадрида. Полиция,
выехавшая в Кольменар, попала на проходившее
в особняке совещание фашистской группы, участ-
вовавшей в налете на юридический факультет и
разрабатывавшей в тот самый момент «общую ли-
нию поведения». «Общая линия» и привела их в
ту ночь в общую камеру полицейского участка.
На следующий день полиция произвела обыс-
ки в помещениях комитетов «новой силы» и «фрон-
та молодежи» и изъяла архивы организаций. Были
задержаны руководители «фронта» Хуан Игнасио
Гонсалес и Хоакин Лопес и «молодой силы» —
Эмилио Нисталь и Хосе Мариа Каррерас, а так-
же Игнасио Рамос, Хакобо Педроса, братья Фер-
нандес Отеро и другие. Некоторые из них, как
выяснилось, были связаны с организацией «фалан-
гистский авангард», возникшей весной 1978 года
в результате раскола «подлинной испанской фа-
ланги».
Оказалось, что большинство из семнадцати
арестованных ранее уже задерживались органа-
ми охраны общественного порядка за избиения
левых активистов и провокационные демонстра-
ции. Пятеро из них были студентами того самого
юридического факультета, другие — доброволь-
цами «со стороны».
Абелардо Понс, сын подполковника, на доп-
росе в полиции показал (и это зафиксировано в
протоколе) 5, что 26 января утром он пришел в
комитет «фронта молодежи». Здесь уже были Ра-
мон Хисмеро, Пенья Каренсия, Элиас де ля Торре,
Хуан де Дьос Рубиос (позже он стал одним из ли-
деров нацистской организации «национальная ре-
волюционная молодежь»), а также еще несколько
человек. Абелардо изложил Рамону Хисмеро и
Пенье Каренсии свой план атаки на юридический
факультет, «чтобы, действуя организованно, пре-
подать марксистам урок». В машине, которую вел
Абелардо, среди других «пассажиров», направляв-
шихся на юридический факультет для операции,
находился, в частности, Хуан Молина, руково-
дитель группы «испанской фаланги». Ворвавшись
на факультет, налетчики, как свидетельствовал
в своих показаниях Абелардо, начали по его ко-
манде срывать «красные» лозунги, а Рамон Хис-
меро и Пенья Каренсия открыли стрельбу из пис-
толетов. Уже дома, услышав по радио об аресте
некоторых налетчиков, Абелардо закопал свой
пистолет в саду (позже полиция обнаружила ору-
жие).
«Впервые,— писал мадридский журнал «Ин-
тервью»,— среди молодых активистов ультра-
правых царят паника и нервозность. Привыкшие
к полной безнаказанности и абсолютному отсутст-
Оружие, изъятое у налетчиков на юриди-
ческий факультет университета
118
Глава IV
вию полицейской реакции на их постоянные вы-
ходки, к рутинным «расследованиям» (о которых
их предварительно извещали), проводимым лишь
для того, чтобы соблюсти форму, ультра расте-
рялись, когда началась серия арестов, обыски в
комитетах, изъятие компрометирующих бумаг и
архивов» 6.
В знак протеста против преступных акций фа-
шистов студенты двух мадридских университетов
объявили забастовку и 30 января провели демон-
страцию, однако она была разогнана полицией «во
избежание возможных беспорядков». Чтобы обе-
спечить «порядок», в ход были пущены гранаты со
слезоточивым газом. Один из участников демон-
страции был ранен и шестеро арестованы. (Позже
профессор университета Мигель Мора Идальго
был оштрафован на 250 тысяч песет за «подстрека-
тельство к демонстрации».) Забастовки солидар-
ности со своими мадридскими товарищами провели
студенты университетов Севильи, Саламанки и дру-
гих городов.
Через несколько дней полиция задержала еще
нескольких налетчиков. В ходе допросов было ус-
тановлено, что налетчики принадлежали к фалан-
ге, «фронту молодежи» и к «молодой силе» и что
окончательные детали операции были уточнены на
заседании 25 января в комитете «новой силы» на
улице Нуньеса-де-Бальбоа, где, по свидетельству
журнала «Интервью», присутствовал «член провин-
циального комитета «новой силы», широко изве-
стный и очень близкий к каудильо Пиньяру». Из
25 задержанных 18 были отданы под суд.
Расследование событий на юридическом фа-
культете было поручено Гомесу Чапарро, который
одного за другим выпустил всех участников нале-
та на свободу. В университете по распоряжению
ректора была создана специальная комиссия во
главе с профессором права Гарсиа де Энтерриа,
однако она не нашла «никаких доказательств» и
закрыла дело.
Коричневая паутина
119
«Национальные зоны»
Когда-то район Саламанка, застроенный в XIX
веке, был тихим уголком Мадрида. Обычно с по-
лудня до половины второго сеньориты с улицы
Серрано в шляпках с широкими полями и пушисты-
ми страусиными перьями выгуливали своих со-
бачек от Гойи до Листы и обратно, присаживались
за столики на открытых террасах кафе «Рома» и
«Агила» (единственных тогда), чтобы выпить ча-
шечку кофе и поглазеть на публику. Даже в 40-х
годах здесь существовал всего один магазин тка-
ней, и модницы были вынуждены ездить за покуп-
ками на площадь Пуэрта-дель-Соль.
Но спрос рождает предложение, и вскоре в
районе открылись пошивочные ателье и мастер-
ские модельной обуви (которые, кстати, в отли-
чие от других районов Мадрида сохранились здесь
до сих пор), а потом один за другим стали появ-
ляться небольшие модные магазинчики, чем и
сейчас еще славится улица Серрано. За ними ста-
ли обосновываться различного рода конторы, бан-
ки, галереи по продаже картин (их насчитывается
здесь сейчас около тридцати), открывались все
новые кафе и бары, появились продовольствен-
ные магазины с особо изысканными продуктами.
Жизнь брала свое, и маршрут, где прогулива-
лись «дамы с собачками», получил презритель-
ное название «глуподрома».
Саламанка все более превращалась в район
пожилых, так как молодые, поженившись, пред-
почитали перебираться в зоны новостроек, где
было меньше сутолоки и больше пространства для
автомашин. Так оставалась Саламанка мирным, ти-
хим оазисом, пока 20 декабря 1973 года на одной
из улиц района не убили адмирала Карреро Блан-
ко.
Нельзя сказать, чтобы в районе, насчитыва-
ющем 200 тысяч жителей, по какой-то случайности
поселились одни лишь ультра, хотя явно заметно
влияние правых (на парламентских выборах в
марте 1979 года Союз демократического центра
получил в Саламанке 40 процентов голосов изби-
рателей, правая «демократическая коалиция» —
20, Социалистическая рабочая партия — 18, Ком-
мунистическая партия — 0,5 процента). И все же
именно в Саламанке «национальный союз» (основу
которого составила возглавлявшаяся Бласом Пи-
ньяром «новая сила») получил на парламентских
выборах 11 процентов голосов — значительно вы-
ше, чем в среднем по стране.
«Новая сила» установила траурный пост
у кафе «Калифорния-47»
Волею случая здесь вскоре после смерти Франко
обосновались почти по соседству центральные ко-
митеты ряда политических организаций — Ком-
партии, «новой силы», федерации либеральных пар-
тий и некоторых других (несколько позже здесь
же открыл штаб-квартиру и «фронт молодежи»).
Полиция считает Саламанку самой «конфликт-
ной» зоной Мадрида. Старики, принадлежащие
часто к знатным фамилиям (их много в этом райо-
не), неохотно покидают насиженное место, где они
Коричневая паутина
121
родились, но страх и их заставляет продавать ком-
фортабельные жилища и отправляться в более спо-
койные пригородные зоны. Страх, рожденный аг-
рессивными надписями на стенах домов и беско-
нечными столкновениями на улицах, превратился в
настоящую панику, когда произошел взрыв в кафе
«Калифорния-47», в результате которого восемь че-
ловек были убиты и более сорока ранены. После
этого коммерсанты сгоряча хотели было объявить,
что они покидают район, но, собравшись на за-
седание, так и не приняли никакой резолюции,
испугавшись репрессий. Полиция жалуется, что
никто из жителей не хочет идти в свидетели, по-
крывая ультраправых бандитов в знак солидар-
ности с ними или же боясь их мести.
Постепенно ультраправые превратили Сала-
манку (квадрат между улицами Алкала, Ортега
и Гассет, Серрано, Принсипе-де-Вергара) в свою
безраздельную вотчину, объявив ее «националь-
ной зоной» (так в годы гражданской войны в
Испании в 1936—1939 годах назывались террито-
рии, захваченные франкистами). Члены левых пар-
тий оказались в «национальной зоне» на полуле-
гальном положении. Они опасались носить здесь
значки партий, появляться с партийной газетой или
журналом, особенно накануне каких-либо «патрио-
тических» праздников, избегали показываться вече-
ром на улице в одиночку. Кафе и бары здесь обычно
заполнены молодчиками с короткой стрижкой, в
темных очках, в черных кожаных куртках. Их
принадлежность к фашистским бандам можно оп-
ределить за версту и без каких-либо опознаватель-
ных знаков. Это они заставляют посетителей кафе
петь фашистский гимн. Некоторые из благооб-
разных старичков, поседевших на службе Франко,
поют с энтузиазмом, умиленно взирая на «поколе-
ние, достойное славы отцов». Недовольство тех
случайных посетителей, кому мелодия не по душе,
может обойтись им ножом в живот. Тротуары улиц
превращены в бойкий рынок, где на столах раз-
ложены книги — «Майн Кампф» Гитлера, биогра-
фия Хосе Антонио, «Битва за Испанию» Бласа
Пиньяра. Тут же многочисленные творения о «вели-
В районе Саламанки
Этот «товар» «новая сила» предлагает
с лотков, установленных на улице Гойи
ком каудильо» и магнитофонные кассеты с записями
его «бессмертных» речей, значки и флажки фалан-
ги и «новой силы». После того как мэрия Мад-
рида поменяла названия многих улиц, носивших
имена Франко и его приближенных, на «националь-
ном» рынке появился еще один вид торгово-поли-
тического бизнеса — продажа изготовленных мас-
совым тиражом прежних уличных табличек. Хо-
тите, можете купить эту реликвию в миниатюрном
исполнении и повесить на память в своей квар-
тире, а хотите, покупайте табличку в натуральную
величину и, если желаете, можете ночью водру-
зить ее на прежнее место. «Только здесь, сеньоры,
только здесь,— несется через усилитель, уста-
новленный на лотке,— вы можете дать себе от-
чет в том, что по вине демократии и тысячеголовой
гидры марксизма наша родина превратилась в при-
тон предателей, в развалины. Только вступив в
нашу партию, вы можете избежать гнева божьего
и сбросить всех коммунистов в ад, где они и долж-
ны находиться».
По вечерам район заметно пустеет, прохожие
не рискуют заходить в кафе, бары, кинотеатры.
«Национальная зона» — написано на заборе
Коричневая паутина
125
Тоскливо смотрит бармен из-за стойки через окно-
витрину на проезжающие машины. В зале занят
только один столик. За ним четверка молодцов в
черных кожанках пьет мюнхенское пиво...
В зону напряженности и постоянных столк-
новений превратился и мадридский район Мала-
санья, после того как там на улице Мехиа Леке-
рика обосновался центральный комитет «новой
силы». С тех пор фашистские группы стали хозяй-
ничать на улицах Маласаньи. На домах и заборах
появились надписи: «Национальная зона. Крас-
ным вход запрещен». Дело дошло до того, что жи-
тели района были вынуждены создать комитет за-
щиты, в который вошли представители уличных
комитетов, ассоциации домохозяек, политических
партий, спортивных клубов, коммерсантов и даже
объединения увеселительных заведений. Комитет
защиты собрал и передал гражданскому губерна-
тору Мадрида обширное досье об агрессивных ак-
циях фашистов, потребовав их тщательного рас-
следования, объявления «новой силы» вне закона
и закрытия помещения центрального комитета
организации.
По вечерам далеко не каждый отважится гу-
лять и в городском парке Ретиро, где тоже часто
собираются ультраправые. Здесь 13 сентября
1979 года десять фашистских молодчиков, в ос-
новном членов «молодой силы», до смерти забили
цепями и бейсбольными битами 25-летнего Хосе
Луиса Алькасо. (Кстати, на двух бейсбольных
битах, обнаруженных позже полицией, которые по-
служили орудием убийства, красовались надписи:
«Да здравствует фашизм!») Среди задержан-
ных полицией оказался, в частности, Франсиско
Гутьеррес, по прозвищу Гути, который в январе
участвовал в налете на юридический факультет
университета. Большинство участников зверского
убийства были детьми высших военных чинов. Во
время допроса они заявили, что пытались очис-
тить зону от нежелательных лиц, для чего и соз-
дали «команду специального назначения».
В Барселоне фашисты облюбовали в качестве
«национальной зоны» центральную часть горо-
126
Глава IV
да — между площадью Кальво Сотело и бульва-
ром Бонанова. Здесь всегда жили крупные про-
мышленники, а в годы франкизма к ним прибави-
лись высокопоставленные чиновники, верной
службой «вождю» обеспечившие себе безбедное
существование. В этой зоне расположен и универ-
ситет, экономический и юридический факультеты
которого фашисты превратили в свой оплот. Их
немного, но они громкоголосы и наглы и в «нацио-
нальной зоне» чувствуют себя хозяевами. Особое
внимание они обращают на школы, откуда черпают
пополнение для «фронта молодежи», «голубой ар-
мии» или какой-либо другой банды. Начали появ-
ляться фашисты и в рабочих пригородах. Правда,
в основном это визитеры из Барселоны. Они, хотя
и побаиваются рабочих окраин, считают доказа-
тельством особой смелости расписать там дома
лозунгами вроде «Красных — к стенке!».
Вылазки в рабочие районы Барселоны «испан-
ская фаланга» назвала «голубым маршем». Видимо,
по аналогии с «голубой дивизией». Однако «марш»
закончился так же бесславно, как и поход «голу-
бых» против Советского Союза.
«Голубой марш» был задуман как ответ на то,
что левые муниципалитеты поменяли названия
улиц, носивших имена Франко и его приближен-
ных, а также снесли многие памятники «генера-
лиссимусу» и монументы в честь победы франкис-
тов над республикой.
В один из дней фалангисты вознамерились про-
вести демонстрацию протеста в Санта-Коломе —
городе-спальне вблизи Барселоны. В 50-х годах
это был небольшой городок с населением в 10 ты-
сяч человек, преимущественно крестьян. А сей-
час в Санта-Коломе проживает около 250 тысяч
человек, большинство из них приехало в Катало-
нию в поисках работы из Андалусии, Эстремадуры
и Арагона. На муниципальных выборах в 1979 году
победу здесь одержали левые силы, а мэром стал
представитель Компартии.
И вот в этот город решили сунуться фашисты.
На состоявшемся накануне заседании муниципаль-
ного совета было отвергнуто предложение провес-
Коричневая паутина
127
ти контрдемонстрацию в момент прибытия фалан-
гистов в город: это могло вызвать столкнове-
ния.
Около полудня к центральной площади горо-
да на машинах подкатили фалангисты. Их было
около пятидесяти человек. На «всякий случай»
они захватили с собой камни и пустые бутылки.
Слегка притормозив, «гости» тут же направились
к площади «Крест павших», где раньше нахо-
дился монумент в ознаменование франкистской
победы. По дороге фашисты бросали камни во всех
«подозрительных». На площади, как обычно, было
около десятка жителей, в основном старики, ко-
торые коротали время, укрывшись в тени церкви.
Однако вскоре сюда хлынул поток людей, возму-
щенных наглыми визитерами. Здесь оказались
все: и старики, и дети, бросившиеся на защиту
чести города.
Мигель Морон, рабочий металлургического
завода, коммунист с 28-летним партийным стажем,
рассказывал потом:
— Фашисты приехали нервные, возбужден-
ные. Выскочили из машин и сразу построились
с флагами. Один тип с самурайской саблей,
пистолетом и плеткой из цепей, похоже, руководил
всем этим. Он начал кричать, что все жители Сай-
та-Коломы — жалкие трусы, что они не посмеют
к нему приблизиться. Тут подоспела группа, пресле-
довавшая фалангистов от центральной площади.
Запылали две машины фашистов. Я попытался
выхватить фалангистский флаг у одного типа, но
тут лысый с усами наставил на меня пистолет.
Прибыла полиция. Я заявил сержанту, что у фа-
шистов есть оружие, однако тот ответил мне, что
не его это дело. Я попробовал протестовать, но
сержант пригрозил арестовать меня.
Потом фалангисты утверждали, что никакого
оружия у них не было. Но среди жителей Санта-
Коломы оказалось трое с огнестрельными ранами.
Несколько фалангистов под обгоревшими фла-
гами, пытаясь спасти лицо, затянули было «Ли-
цом к солнцу», но не успели допеть, как полиция
остановила рейсовый автобус 130-го маршрута,
затолкала в него фашистов и поспешила увезти
их подальше от поля битвы.
Так позорно закончился «голубой марш» в ра-
бочий город.
В Севилье «черные кожанки», как здесь назы-
вают фашистских молодчиков, оккупировали при-
вилегированный район Ремедиос. «Национальными
зонами» стали также проспект Эдуардо Дато, ули-
ца Сиерпес и улица Аринас, где был расположен
провинциальный комитет «новой силы». «Черные
кожанки» можно встретить в баре «Николино»,
в дискотеке «Моама» или в барах на улицах Асун-
сьон и Монтекармело. Отсюда они совершают свои
«ронды» (обходы, круги) в поисках «красных». Во
время одной из таких «ронд» по улице Аринас они
напали на группу молодежи, возвращавшуюся
с демонстрации протеста против терроризма.
Хесуса Дамаса фашисты избили так, что врачам при-
шлось десять дней бороться за его жизнь. Это жес-
токое избиение вызвало столь бурную реакцию в
Севилье, что фашисты поспешили послать в редак-
цию одной из газет своего активиста, который имел
С этим ободранным знаменем остались фа-
шисты в Санта-Коломе
Коричневая паутина
129
весьма жалкий вид: голова разбита, лицо в крово-
подтеках. Так он и вышел на фотографии, опубли-
кованной в газете. В гневной заметке говорилось,
что это «красные» напали на пай-мальчиков из
«новой силы», а тем не оставалось ничего иного,
как защищаться. Затея провалилась. Даже уголов-
ники не выдержали такой наглой лжи. На следую-
щий день они прислали в редакцию письмо, в кото-
ром сообщали, что это они «отделали этого типа», так
как он сотрудничает с полицией и «заложил их».
Особенно активную деятельность развернули
ультраправые в Вальядолиде. Ночью банды мо-
лодчиков выходят на поиски «красных». Выходят
как на охоту.
Днем они собираются в окрестностях улиц
Мариа Мелина и Кальво Сотело. Их можно встре-
тить в барах «Молинеро», «Коринто», «Суисо»,
«Стилтон бар», в кафе «Конде Ансурес» или «Мага».
Ночью штабы «национальной зоны» распола-
гаются в «Каифас», «Чараоте», «Дисване» и «Лас
торрес». Правда, организаторов и вдохновителей
фашистских банд вы не найдете в этих ночных
штабах. Истинные главари в это время отдыхают
в своих дворцах. Это семейства Мартина де ла
Конча, Муньоса Суареса, Мартинеса Бельтрана
и некоторых других. Их поддерживают «сочувству-
ющие» из правых кругов — братья Васкес де Прада,
контролирующие сельскохозяйственные сберега-
тельные кассы в провинции, крупный помещик
Ансельмо де ла Иглесиа, связанный с «испанской
фалангой», и другие. Сколько раз жители Валья-
долида обращались в судебные органы с жалобой
на действия фашистов, называя имена, адреса,
номера машин, однако невидимая глухая стена
защищала ультраправых деятелей.
Убийство на улице Гойи
Пользуясь безнаказанностью, фашисты все бо-
лее наглели. Их вдохновляли нерешительность
властей, бездеятельность полиции, а зачастую
и благосклонность Фемиды. Да и как они могли
устрашиться кары, если видели, что их наиболее
рьяные «активисты», арестованные за участие в
столкновениях с «красными», за избиения и под-
жоги, уже через три дня спокойно разгуливали
по «национальной зоне» или распространялись
у стойки бара о своих подвигах! «Правосудие»,
Нацисты на площади Майор в Мадриде
Фашисты на ступенях церкви после мессы
по Гитлеру
Коричневая паутина
131
явно хромающее на франкистскую ногу, прояв-
ляло удивительную чуткость.
Вот хроника нескольких дней апреля 1979 года.
24 апреля. На улицах Мадрида появились пла-
каты с портретом Гитлера и лозунгом: «За новый
порядок». И подпись: «Национальная революцион-
ная молодежь».
25 апреля. Фашисты начинают еврейские по-
громы в Мадриде. На площади Мостенсес они сжи-
гают лавку. На дверях домов, где живут евреи,
появляются портреты Гитлера, знаки свастики,
антисемитские лозунги.
26 апреля. Группа нацистов устраивает напа-
дение в Мадриде на созванную левыми партиями
демонстрацию. Полиция, которая должна была
обеспечить спокойное проведение манифестации,
разрешенной властями, тут же вмешивается в по-
тасовку, но на стороне налетчиков. 38 человек
арестовано. В тот же день в Валенсии поли-
ция обезвреживает два пакета взрывчатки, под-
ложенные в дома, где живут председатель вре-
менного автономного правительства Валенсии и
мэр города. До этого ультраправые неоднократно
угрожали им смертью.
27 апреля. Нацисты пытаются провести тор-
жественный акт «в честь Гитлера и павших в борь-
бе за новый европейский порядок». На пласа
Майор в Мадриде они распространяют листовки
с прославлением фюрера. Вечером они участвуют
в еврейском погроме — громят магазины, при-
надлежащие коммерсантам еврейской националь-
ности. День завершается взрывами двух бомб —
в полицейском комиссариате в центре Мадрида
и в помещении Социалистической рабочей партии
в Барселоне. В Вальядолиде полиция арестовы-
вает двух фашистов, участвовавших в столкнове-
ниях, в ходе которых были ранены четыре чело-
века.
28 апреля. Неизвестные поджигают Институт
Санта-Мариа в Мадриде. До этого институт неод-
нократно подвергался налетам фашистских банд.
29 апреля. На улице Гойи в «национальной
зоне» Мадрида, неподалеку от комитета «новой
Коммунист Андрес Гарсиа, убитый фа-
шистами на улице Гойи
Безутешно горе двух коммунистов — Андре-
са и Кармен — родителей убитого фашис-
тами Андреса Гарсиа
Похороны Андреса Гарсиа
184
Глава IV
силы», убит 18-летний коммунист Андрес Гарсиа
Фернандес.
Всего несколько дней, но сколько в них зак-
лючено звериной ненависти! С точки зрения ис-
панских фашистов, неделя как неделя. Однако,
если мы хотим представить более полную карти-
ну разгула страстей, вакханалии насилия, то
должны ко всему этому прибавить еще и «вклад»
левацких экстремистских организаций в создание
напряженности тех дней: в Барселоне члены ГРАПО
совершают покушение на советника муниципали-
тета и двух полицейских; двое полицейских об-
стреляны в Мадриде; в Дуранго (Страна Басков)
убит полицейский, в Бильбао взорвана контора
автомобильной компании «Рено»; в Оньате при
попытке разрядить подложенную террористами
бомбу погиб гражданский гвардеец.
Но вернемся к последнему событию в хронике
«подвигов» фашистов конца апреля — к убийству
Андреса Гарсиа. За что же лишили жизни моло-
дого коммуниста?
Только за то, что он, находясь в «националь-
ной зоне», осмелился неодобрительно посмотреть
на группу фашистов. О партийной принадлеж-
ности молодчиков свидетельствовали их нарукав-
ные повязки со свастикой. В ответ на «неодобри-
тельный» взгляд «хозяева» нанесли Андресу две-
надцать ножевых ран. Почти полчаса пролежал
Андрес на тротуаре, истекая кровью, и никто не
отважился помочь раненому. Он скончался в ма-
шине «скорой помощи» по дороге в больницу.
Одним из лозунгов первомайской демонстра-
ции, состоявшейся через два дня, было требова-
ние сурового наказания для убийц Андреса Гар-
сиа и запрещения деятельности в стране фашист-
ских организаций. После окончания демонстра-
ции тысячи ее участников пришли к зданию район-
ного комитета Компартии на улице Абтао, где
был установлен гроб с телом Андреса, чтобы про-
водить своего товарища в последний путь.
Через два дня после похорон полиция задер-
жала убийцу, который нанес Андресу смертель-
ные раны. Им оказался активист «фронта молоде-
жи» Хосе Луис Мартинес Мерино. Вместе с ним
были арестованы двое. Один — член «фронта мо-
лодежи», другой — «новой силы». Мартинес при-
знался в преступлении и заявил, что причиной
убийства послужило то, что Андрес «вызывающе»
посмотрел на него и его компанию.
Убийца молодого коммуниста Андреса Гар-
сии
Акции фашистов приняли такой размах, что
явились предметом обсуждения на заседании Со-
вета министров, состоявшемся 4 мая. Представи-
тель правительства заявил на встрече с журнали-
стами, что власти примут строгие меры по отно-
136
Глава IV
шению к ультраправым, однако не стал вдавать-
ся в подробности принятого решения. О чем гово-
рилось на заседании правительства, так и оста-
лось тайной за семью печатями, однако, как стало
известно, главное управление полиции получило
«приказ свыше» провести тщательное расследова-
ние деятельности ультраправых банд. Во всяком
случае с 7 мая контингент полицейских в Мадри-
де был увеличен на три тысячи человек, яри этом,
как утверждали некоторые органы печати, зна-
чительная часть пополнения была направле-
на на патрулирование в «национальных зо-
нах».
Приутихли ли ультраправые после взрыва
возмущения, вызванного в самых широких кру-
гах убийством Андреса Гарсиа, и особенно после
мощной первомайской манифестации, принявшей
в связи с последними событиями явно выражен-
ный антифашистский характер? Нет, они решили
продолжать свою тактику провокаций и еще
больше взвинтить напряженность. Они неуклонно
следовали политике нагнетания страха.
Через несколько дней в провинции Бискайя
(Страна Басков) фашисты из «трех А» убили лево-
го активиста 17-летнего Хосе Рамона Анса. Они
сами позвонили в редакцию газеты «Эгин» и сооб-
щили о «казни», фамилии убитого и месте, где по-
лиция может обнаружить труп.
А на 11 мая ультраправые запланировали про-
вести демонстрацию в ознаменование «дня роди-
ны». Левые партии и молодежные организации
обратились к властям с требованием запретить
фашистскую манифестацию, считая, что в создав-
шихся условиях она будет иметь явно провока-
ционную направленность. Исполнительный коми-
тет Компартии Испании направил Совету минист-
ров телеграмму, в которой потребовал роспуска
всех полувоенных вооруженных политических ор-
ганизаций, которые, «прикрываясь национальным,
флагом, ведут атаку против демократического по-
рядка, безопасности жизни граждан, открыто
оскорбляют главу государства, конституцию и ин-
ституты страны».
Коричневая паутина
137
Однако власти, ссылаясь на «свободу демон-
страций», отказались прислушаться к требова-
нию левых организаций.
В фашистской форме, стуча подковами воен-
ных ботинок, промаршировали участники демон-
страции по улице Гойи, по тому самому месту,
где совсем недавно пролилась кровь коммуни-
ста Андреса Гарсиа. От здания комитета «новой
силы» на улице Нуньеса-де-Бальбоа прошагали
они под национальными флагами, с барабанщика-
ми впереди до площади Рима, где Блас Пиньяр
произнес свою очередную речь. «Мы защищаем
Испанию,— заявил он,— потому что ее предали,
мы вышли на улицу для того, чтобы показать,
что не испытываем страха». Участники митинга
(по утверждению «новой силы», их было около
миллиона) прекрасно поняли слова своего фюре-
ра: пусть другие испытывают страх, а что для
этого нужно делать, молодчики в фашистской
форме прекрасно знают. Они только что ступали
по камням, омытым кровью Андреса.
Такие же манифестации в честь «дня родины»
состоялись также в Саламанке, Бадахосе, Мурсии,
Малаге, Корунье, Толедо. В Барселоне участни-
ки фашистской демонстрации сожгли у памятника
Хосе Антонио баскский флаг, а в Севилье ультра
из «трех А» отметили «день родины» взрывами
помещения социалистической партии Андалусии
и пообещали «продолжить праздник».
Кстати, через месяц, выступая на пресс-кон-
ференции, Блас Пиньяр уже без всяких обиня-
ков заявил о том, что «новая сила» «вынуждена
прибегать к собственным методам защиты перед
лицом агрессивных действий со стороны левых»
(то есть требований о запрещении деятельности
фашистских организаций) и «пассивности граждан-
ской власти». Позже, выступая на митинге при
возложении венка к памятнику Франко перед
мэрией Гвадалахары, Пиньяр, взяв на себя роль
мессии, заявил: «Тот, кто хочет спасти Испанию,
которая находится на грани разрушения, пусть
возьмет крест и следует за мной». Вряд ли кто
из откликнувшихся на призыв Пиньяра всерьез
138
Глава IV
воспринял рекомендацию вооружиться крестом.
Они прекрасно знали, чем вооружаться. Пистолет
куда надежнее!
18 июля на арене для корриды в Мадриде «но-
вая сила» и другие ультраправые организации
провели очередной митинг в честь 43-й годовщины
со дня франкистского мятежа. На этот раз лейт-
мотивом сборища были яростные нападки на ста-
тут об автономии Страны Басков. Тот факт, что
одобрение статута комиссией конгресса депута-
тов совпало с днем начала «славного восстания»
(то есть франкистского мятежа), Блас Пиньяр
расценил как провокацию, как «настоящее поли-
тическое предательство». Иностранные гости (опять
были представители фашистов из Италии, Фран-
ции, Бельгии, Португалии) твердили об опасно-
сти «безбожного коммунизма, который захваты-
вает мир», о «необходимости энергичного ответа
всех, кто верит в бога, честь и родину».
2 октября 1979 года в Мадриде прошла так
называемая «демонстрация жен военных» в знак
протеста против терроризма. Она состоялась вско-
ре после того, как в Мадриде террористы из лево-
экстремистской организации ЭТА убили генера-
ла, подполковника и майора. На деле демонстра-
ция превратилась в антиправительственное вы-
ступление. Рука фашистов была настолько видна,
что это вынужден был признать представитель
правительства. Он заявил, что большинство участ-
ников манифестации не имели никакого отноше-
ния к военным, а тем более родственных связей
с ними и что ультраправые использовали шествие
в своих узкопартийных целях.
А 18 ноября состоялся очередной митинг ультра
на площади Ориенте. Он был созван националь-
ной конфедерацией ассоциаций бывших бойцов
фаланги, к которой присоединились «новая сила»,
традиционалисты, «братство бывших унтер-офи-
церов» и «испанская фаланга». По оценке поли-
ции, в митинге приняли участие около 400 тысяч
человек. Это была самая массовая из манифеста-
ций, проведенная ультраправыми после смерти
Франко. На трибуне кроме лидеров фашистских
Коричневая паутина
139
организаций находились также герцогиня Фран-
ко, ее муж маркиз Вильяверде, Пилар Примо
де Ривера, Сиксто де Бурбон, епископ из Брази-
лии Амадео Гонсалес Феррейро. Были произне-
сены дежурные речи, но было кое-что и новень-
кое. Митинг в первую очередь был направлен;
против конституции и автономизации районов
Испании.
Секретарь конфедерации «бойцов» Луис Пе-
ральта Эспаньа призвал участников митинга в
день одобрения парламентом статутов об автоно-
мии Страны Басков и Каталонии вывесить на бал-
конах национальные флаги с черными лентами
в «знак траура по началу расчленения родины».
Представитель традиционалистов неожиданно
признался в том, в чем левые партии не раз об-
виняли ультраправых. Он заявил: «Мы, традицио-
налисты, с удовольствием способствуем дестаби-
лизации, потому что этот режим, который угне-
тает и преследует настоящих испанцев, должен
пасть как можно раньше». А Блас Пиньяр возвы-
сил провокационную деятельность франкистов до
всемирного масштаба, ибо «в этой точке Европы
поставлена на карту судьба культуры и цивили-
зации»7.
В Долине павших ультра устроили мессу. Свы-
ше четырехсот автомашин и пять автобусов съеха-
лись по этому поводу к базилике в скале. Накануне
300 фалангистов вышли колонной из Мадрида
и, пройдя за ночь пешком около 50 километров,
возложили венки на могилы Франко и Хосе Ан-
тонио.
В Аликанте, в тюрьме, где в 1936 году респуб-
ликанцы расстреляли Хосе Антонио, также состоя-
лась месса. К кресту, установленному на том ме-
сте, где нашел свой конец основатель испанского
фашизма, был возложен венок.
140
Глава IV
Распятие дона Агустина
Поздно вечером Агустин Утрера, руководи-
тель организации «новой силы» в Малаге, подъ-
ехал к своему особняку. Едва он вышел из маши-
ны, как раздались выстрелы. Утрера бросился
на землю, а потом кинулся к соседнему дому с
криком «Убивают!». Из близлежащих особняков
начали показываться люди, но преступников и
след простыл. Вызванным по телефону полицей-
ским Утрера сообщил, что когда он на автомобиле
отъехал от дома своего друга Рикардо Абада, то
заметил, что за ним следует машина марки «сеат-124»
красного цвета с барселонским номером. Утрера,
петляя по хорошо знакомым ему переулкам, ото-
рвался от преследователей, но, когда подъехал
к своему дому, здесь его уже поджидали двое
на мотоцикле, которые и открыли огонь.
Кто покушался на жизнь лидера «новой силы»
Малаги? Ну естественно, «красные».
Так выглядела официальная версия. Что же
было на самом деле?
История провинциальной организации «новая
сила» в Малаге начинается 9 мая 1976 года, ког-
да приехавший в город Блас Пиньяр выступил
в кинотеатре «Сервантес» перед двумя тысячами
своих сторонников. Накануне местные ультра
создали организационную комиссию, вскоре пос-
ле митинга преобразованную в постоянный коми-
тет во главе с 30-летним служащим банка «Ба-
несто» Агустином Утрерой Мартином, любителем
автогонок и страстным коллекционером оружия,
сыном директора отделения испанского кредит-
ного банка в Хересе.
На том самом митинге 9 мая Утрера выступил
от имени местной молодежи «новой силы».
Первые собрания организация проводила в ба-
рах «Марина», «Соль и Map» и «Карлос», а также
в помещении реакционного «братства бывших ун-
тер-офицеров», которое помещалось позади про-
винциального депутатского собрания и служило
местом встреч ультраправых всех мастей. В янва-
ре 1977 года известный в городе ультра Хесус
Коричневая паутина
141
Мелендро подарил организации свой старый трех-
этажный дом на улице Техона Родригеса, который
и стал штаб-квартирой «новой силы» в Малаге.
Здесь Утрера, незамедлительно получивший кре-
дит от банка «Кока», прежде всего оборудовал
свой личный кабинет, затратив на это 100 тысяч
песет, и бар, стоивший 50 тысяч песет. Не забыл
он купить в магазине спорттоваров «Сулайка»
и охотничье ружье марки «франчи» со сменными
стволами (коллекционер!), за что отвалил еще
50 тысяч песет из кассы организации. В провин-
циальный совет «новой силы» Утрера ввел своих
доверенных лиц. Его заместителем и руководи-
телем политического отдела стал Хесус Меленд-
ро (тот самый, что подарил дом), шефом отдела
безопасности был назначен Мануэль Перисет, от-
ветственным за работу среди молодежи — Кар-
лос Гросс.
Естественно, на членские взносы организация
существовать не могла. У нее были покровители,
которые, оставаясь в тени, финансировали дея-
тельность фашистов. Кто же эти благодетели, чьи
имена, естественно, хранились в строгом секрете?
Это владелец нотариальной конторы Хосе Эсте-
па Мойано, хозяин строительной фирмы Энрике
Алеман, владелец сети автошкол и «южной кре-
дитной кассы» Клаудио Гальярдо, владелец оте-
ля «Гранада» Хуан Морено, чилийский консул
в Малаге Франсиско Ириген, бывший мэр горо-
да-курорта Марбелья Франсиско Кантос, адво-
кат Луис Кортина, хозяйка магазина Исабель
Буэно, адвокат Ильдефонсо Аренас и другие.
Чтобы оправдать затраты влиятельных лиц
Малаги, нужно было действовать. Но как? Де-
нежки, предназначавшиеся для борьбы против
«коммунистической опасности», расходовались в
основном на бесконечные оргии. Необходимо было
накалить обстановку. Вот тогда-то и произошло
покушение на Утреру.
Планировалось оно в доме Рикардо Абада,
который в то время уже был шефом отдела безо-
пасности «новой силы». На заседании кроме хо-
зяина дома и самого Утреры присутствовал «от-
14?
Глава IV
чаянный парень» Себастьян Санчес Гонсалес. Ут-
рера изложил свой план, показавшийся Абаду
неприемлемым. Однако Утрера настоял на своем.
Сначала организаторы операции намеревались по-
ручить ее осуществление аргентинцу Хосе Луису
Чикоте, явно симпатизировавшему «новой силе».
Однако аргентинец не пожелал ввязываться в
«мокрое дело» и рисковать своей визой на прожи-
вание в Испании. В конце концов осуществить
«покушение» поручили двум юнцам — Хосе Ма-
нуэлю Тривиньо и Хосе Мануэлю Клавихо. Эти-
то двое и поджидали своего шефа на мотоцикле
«ламбретта», а когда тот появился, произвели
несколько выстрелов из пистолета холостыми за-
рядами.
Полицейские из второй бригады Марселино
Ладрон и Хуан Клавихо, которым было поручено
расследовать происшествие, к своему удивлению
не обнаружили ни гильз, ни следов от пуль на
стене дома. Откуда им было знать, что Утрера не
хотел рисковать: чего доброго, юнцы, дай им
настоящие патроны, могли бы по неопытности
всадить дрожащей рукой заряд не в стену, а в
спину шефа! Как бы то ни было, после этого у до-
ма Утреры была установлена жандармская охра-
на, а покровители расщедрились на приобрете-
ние оружия для «защиты от коммунистов».
Воодушевленные успехом операции, Утрера
и его дружки создали секретную группу «анти-
фашистское революционное движение», которая
должна была действовать под видом левой орга-
низации. Сначала эта группа попыталась под-
жечь помещение «новой силы», однако два газо-
вых баллона, подложенных под окно, не взорва-
лись. Потом эти «антифашисты» пробрались ночью
в ювелирную мастерскую Энрике дель Пино, рас-
писали стены «революционными» лозунгами
(«Смерть фашистским бандам», «Фашисты — убий-
цы») и симулировали поджог. Утром они позво-
нили на радиостанцию «Хувентуд», заявив, что
разгром мастерской — дело рук «антифашистско-
го революционного движения» и что всех ультра-
правых ждет справедливое возмездие.
Коричневая паутина
143
Во время празднования Дня Андалусии фа-
шисты спровоцировали беспорядки. После этого
Утрера решил «уравновесить» политическую си-
туацию акцией «антифашистов». Вместе с Карлосом
Гарсией он облил бензином кресла в помещении
«новой силы» и поджег их. Тут же были выз-
ваны пожарные, которым эти два «свидетеля» рас-
сказали, как «красные» бросили в окно две бутыл-
ки с зажигательной смесью. Однако занявшаяся
расследованием гражданская гвардия пришла
к выводу, что пожар начался из глубины помеще-
ния, куда никак не могли попасть бутылки, бро-
шенные с улицы. Правда, это заключение так и
осталось в бумагах гвардейцев, зато фашисты
подняли истерический крик на всю страну. Осо-
бенно громко Утрера оплакивал погибшее в огне
распятие, за которое «господь отомстит неверным».
Ультра не замедлили со сбором средств для вос-
становления помещения. Гражданская гвардия
собрала на эти цели 130 тысяч песет, владелец но-
тариальной конторы Хосе Эстепа отвалил от
щедрот своих 100 тысяч песет, не поскупились и
другие благодетели.
Однако их денежки затерялись в глубоких
карманах лидеров «новой силы». В конце концов
слухи о финансовых махинациях фашистов Ма-
лаги, об их оргиях дошли до руководства «новой
силы» в Мадриде, и Утреру и его соучастников
выгнали из организации.
Но Утрера не угомонился. Он создал в Малаге
подпольную ультраправую группу, использовав
в качестве образца военизированную организа-
ционную структуру «новой силы». Группа была
разделена на два оперативных отряда: команда
имени Франсиско Франко, в которую вошли три
брата Санчес Маспонс — Доминго, Хуан Хосе
и Хавьер, и команда имени адмирала Карреро,
в составе которой были сам Утрера, Тривиньо,
Рамон Торрес Грос, Карлос Давила, по прозви-
щу «мавр», и его двоюродный брат Хавьер Дави-
ла, по прозвищу «белобрысый», член «националь-
ного антикоммунистического фронта».
В качестве своей боевой программы группа
144
Глава IV
наметила ликвидацию «нежелательных элементов»
по списку, сохранившемуся у Утреры еще со вре-
мени пребывания на посту главаря «новой силы»
Малаги. Среди 17 человек, приговоренных ульт-
ра к смерти, в секретном списке значились: сек-
ретарь провинциального комитета Компартии
Леопольдо дель Прадо, адвокат Рабочих комис-
сий Альфредо Мартинес, сенатор от Малаги Брау-
лио Мурьель, депутат от Компартии Томас Гар-
сиа, коммунистка Росарио Пераль, депутаты от
Социалистической рабочей партии Карлос Сан-
хуан и Рафаэль Бальестерос, художник Энрике
Брикман, дикторы радио «Хувентуд» Мари Тере
Кампо и Рафаэль Родригес, священник деревни
Картама Франсиско Эскалопа, журналист Хуан
де Дьос, экономист Хосе Луис Эспехо.
История «новой силы» в Малаге дает представ-
ление о методах ультраправых в борьбе против
левых организаций, против демократических ин-
ститутов страны, против прогрессивных деятелей.
Лидеры «новой силы» и других ультраправых
групп при каждом случае разглагольствовали о
том, что они выступают против террора и насилия,
за «честную политическую борьбу». Однако как
расценить убийства, поджоги, погромы, авто-
рами которых являются фашисты? Разве это не
террор в его «классическом понимании»? Только
в Стране Басков фашисты за пять лет совершили
более 500 террористических актов, в результате
которых 38 человек были убиты, 128 ранены,
11 похищены.
«Новая сила», официально зарегистрировавшись
в качестве политической партии, создала, как
свидетельствует испанская печать, еще параллель-
ную секретную организацию по военному образ-
цу, известную под названием «секция С». По не-
которым сведениям, члены «секции С» входили
в так называемые «команды специальных опера-
ций», более известные как «зеленые береты». Ру-
ководящим органом «секции С» являлся «разве-
дывательный совет». В него входили наиболее про-
веренные ультра. «Секция С» состояла из трех от-
делов: информационного, оперативного и общест-
Коричневая паутина
145
венных связей. Об их характере и целях говорит
секретная инструкция, которую руководство «но-
вой силы» разослало в свои местные организации.
Вот текст этого весьма любопытного документа:
«1. Информационный отдел.
Сбор картографических данных о возможных
и имеющихся «горячих точках», о положении В
(этой буквой обозначены «враги».— В. Ч.), све-
дений о подлинных возможностях В, возможных
складах оружия, о тех, кто постоянно носит ору-
жие, данные о планах В и т. д.
2. Оперативный отдел.
Оперативная команда: осуществляет на прак-
тике планы разрушения, раскола, организацию
беспорядков, нейтрализацию и нападения на В.
Создается из тщательно отобранных людей с вы-
сокой физической и умственной подготовкой и при
полной уверенности в их идеалах. Не должна
превышать пяти человек. Контакты на уровне А
при абсолютном исключении провала.
Команда планирования: разработка планов кам-
паний, схем действий по разрушению, нейтрали-
зации и атакам на В, которые по одобрении осу-
ществляются ОК (то есть оперативными команда-
ми.— В. Ч.).
Комитет планирования: создается из людей,
пользующихся полным и абсолютным доверием,
проверенных на опыте, знающих дело на практике.
3. Отдел общественных связей.
Хотя совсем не обязательно включать сюда
это дополнение, однако оно необходимо, чтобы
деятельность координировалась в соответствии с
операциями, осуществляемыми ОК, и не вступа-
ла в противоречие с возможной или создавшейся
ситуацией.
Отдел должен создаваться из людей с больши-
ми способностями к общению, с высокой полити-
ческой и идеологической подготовкой, не имею-
щих ясно выраженной «замешанности», так как
их действия должны быть замаскированы и направ-
лены на то, чтобы формировать мнение у тех лю-
дей, которые могут интересовать наше движение.
Контакты: их можно разделить на два пункта.
146
Глава IV
А. Контакты с официальными деятелями, пе-
чатью, радио и другими средствами информации:
осуществляет ответственный за печать и радио, а
также ответственный за политическое представи-
тельство.
Б. Контакты с родственными группами: долж-
ны преимущественно осуществляться членами от-
дела планирования и одним из членов ОК с целью
координации и определения возможной реализа-
ции совместных проектов.
Этот документ никому не должен быть извес-
тен, за исключением разведывательного совета,
другие же могут быть ознакомлены лишь с теми
разделами, которые касаются их деятельности».
Как видим, характер деятельности тех, кто
руководствуется этой инструкцией, не имеет ни-
чего общего с «честной политической борьбой».
Восседая в своем кабинете под вставленным в
рамочку завещанием Франко и портретом Хосе
Антонио, генеральный секретарь «новой силы»
Рикардо Альба в безупречном сером костюме и,
разумеется, в синей рубашке утверждал, что его
партия «решительно осуждает насилие». Но в то
же время он добавлял: «Естественно, мы не можем
сидеть сложа руки, когда речь идет о законной
самозащите, о защите таких высших понятий,
как бог, родина, справедливость и национальный
флаг». Так как к «высшим понятиям» можно от-
нести что угодно, то молодчикам из «новой силы»
не приходится сидеть сложа руки. Участие чле-
нов «новой силы» в агрессивных актах Рикардо
Альба объяснял просто: «Партия — это не част-
ный завод с контролем времени прихода и ухода
с предприятия. Мы не можем ни контролировать,
ни вмешиваться в частную жизнь членов партии».
Мол, громите, режьте, убивайте, но под флагом
«личной инициативы».
Утверждения же главаря «христова воинства»
Мариано Санчеса Ковисы в этом отношении еще
более категоричны: «Молодежь, которая украша-
ет себя нацистскими знаками и участвует в беспо-
рядках, действует под руководством службы, свя-
занной с правительством, и используется для того,
Коричневая паутина
147
чтобы подорвать авторитет ультраправых, вер-
ных режиму 18 июля». Видите ли, в беспорядках
участвуют не фашисты, а правительственные про-
вокаторы, подлинные же франкисты, они-де всей
душой против насилия. И об этом рассуждает
Санчес Ковиса, тот самый, который в одном из ин-
тервью еще в октябре 1978 года заявил: «Если
завтра восстанет какой-нибудь генерал и выки-
нет из кресел всех, кто их захватил, то для меня
это не будет государственным переворотом. Прос-
то генерал выполнит свой долг» 8. Словом, и члены
«христова воинства», поджигая помещения демо-
кратических организаций или вонзая нож кому-
нибудь в спину, не совершают насилия, они прос-
то выполняют свой долг.
Глава V
С поличным
Переполох
в стане «новой силы»
В одну из весенних ночей 1979 года в отделении
«новой силы» в Барселоне исчезла вся докумен-
тация. В среде фашистов поднялся переполох:
похитители унесли всю картотеку, а некоторые
из членов «новой силы» очень не хотели, чтобы
об их принадлежности к фашистской организации
стало широко известно.
Через несколько дней кто-то позвонил кор-
респонденту журнала «Интервью» Хавьеру Ви-
надеру.
— Слушай, ты хочешь узнать кое-что об ис-
чезновении архива «новой силы» в Барселоне? —
спросил голос в телефонной трубке.— Тогда приез-
жай в аэропорт, сядь в баре за столик и положи
перед собой последний роман Джона Ли Карре,
который послужит паролем.
В аэропорту с журналистом встретился чело-
век, представившийся посланцем «секретной ан-
тифашистской организации» (САО). Он вызвался
рассказать о подробностях похищения архива,
но потребовал, чтобы журналист не делал ника-
ких снимков. («Сейчас по нашему следу идет по-
лиция, вся «новая сила», как бешеная, рыщет
в поисках, и мы не хотим облегчать им работу».)
На следующую встречу с Хавьером пришли
двое членов САО.
— Секретная антифашистская организация,—
рассказали они,— это подпольная группа, соз-
данная для того, чтобы бороться против фашизма
во всех его проявлениях. САО родилась вскоре
после диверсии фашистов против редакции жур-
нала «Папус». САО появилась по инициативе
ряда левых активистов, которым надоело наблю-
дать за пассивностью государственных органов
перед лицом растущей активности групп ультра-
правых на всей испанской территории, а также
в связи с тем, что существующие левые партии
обращают мало внимания на деятельность тер-
рористов из групп ультра. Поэтому мы и решили
создать новую организацию. Ее целью является
исключительно борьба против ультраправых банд.
По словам представителей САО, организация
начала свою деятельность с проникновения в
ультраправые группы, чтобы быть в курсе всех
их планов.
Операцию по овладению архивом барселон-
В этом чемодане в камере хранения был
спрятан похищенный «секретной антифа-
шистской организацией» архив барселон-
ской «новой силы»
150 Глава V
ской организации «новой силы» тщательно плани-
ровали. По заданию САО один из ее активистов
«случайно» познакомился с членом руководства
«новой силы» по имени Анхел, который, как тот
сам заявил, был связан с обеспечением безопасно-
сти комитета. За сто тысяч песет этот страж бе-
зопасности открыл ночью помещение, после чего
поспешил исчезнуть. Оперативная команда взло-
мала металлические шкафы и извлекла доку-
менты.
На встрече с журналистом члены САО переда-
ли ему ключ от автоматической камеры хранения,
где был спрятан чемодан с бумагами, разрешив
снять с них любые копии. Так имена активистов
«новой силы», в том числе членов штурмовых групп,
попали в печать.
В чемодане оказались учетные карточки 439
членов «новой силы», список 892 подписчиков
на фашистские издания и другие документы.
В числе активных читателей литературы ультра-
правых оказались армейские офицеры, слушате-
ли военной академии, гражданские гвардейцы,
агенты главного управления безопасности. Зна-
чились в списке банкир Мариано Калвиньо де
Сабуседо, граф Годо, граф де Кадрельс и другие
известные в Барселоне лица. В этих пухлых пап-
ках с пометкой «секретно» находились различные
письма, циркуляры, инструкции, проливавшие
свет на подпольную деятельность организации.
Здесь же были личные дела шефа отдела безо-
пасности Анхела Фернандеса Ногераса, членов
«секции С» — «отчаянных парней» из штурмовых
отрядов во главе с Хуаном Португесом Арнило-
том, карточки адвокатов, служащих муниципаль-
ной полиции и многих других.
Зачем САО понадобилась публикация имен
членов «новой силы»?
— Мы хотим,— заявила организация,— во-
первых, чтобы всем были известны наиболее опас-
ные элементы каталонского фашизма, а во-вто-
рых, теперь «новая сила» знает, что она находит-
ся под нашим контролем и любая ее акция полу-
чит достойный ответ с нашей стороны.
Архив барселонской «новой силы», добытый
«секретной антифашистской организацией»
Через некоторое время САО провела подобную
операцию в Валенсии.
В помещение валенсийского комитета «новой
силы» оперативный отряд САО проник после по-
луночи. Изъяв все документы, команда облила
мебель бензином и подожгла. Когда участники
операции покинули дом, в комитете неожиданно
раздался взрыв. Как утверждают члены команды,
они никакой бомбы не устанавливали, и, видимо,
взрывчатка была спрятана в помещении.
В таком виде оказался комитет «новой силы»
в Валенсии после взрыва
Когда пожарные заканчивали борьбу с огнем,
прибыли главари «новой силы». В первый момент
они полагали, что под обломками разрушенного
здания погиб Сальвадор Мануэль Браво Морант —
бывший легионер, активный член штурмовых от-
рядов, на которого возлагалась охрана помеще-
ния в течение круглых суток. Однако той ночью
охранник ненадолго покинул свой пост, а когда
вернулся, застал встревоженных главарей орга-
низации, собравшихся у дымящегося здания.
А основания для тревоги у них были. Не гово-
С поличным
153
ря уже об исчезновении документов, разоблачаю-
щих противозаконную деятельность «законной»
организации, взрыв мог дать толчок к расследо-
ванию, и тогда полиция заинтересовалась бы ис-
точниками, откуда «новая сила» брала взрыв-
чатку.
На следующий день «неизвестные» позвонили
в информационное агентство ЭФЭ, в редакцию
валенсийской газеты «Леванте», в мадридскую
«Паис» и в барселонские газеты «Мундо диарио»
и «Периодико». Во всех случаях разговор был
один и тот же:
— Хотите получить информацию о нападении
на «новую силу»? Да? Тогда записывайте. Опера-
ция, в результате которой мы изъяли всю карто-
теку и внутреннюю документацию «новой силы»,
совершена секретной антифашистской организа-
цией. Предупреждаем, что с этого момента члены
«новой силы» находятся под нашим контролем
и если начнутся репрессии против каких-либо
левых групп или их комитетов, то немедленно
последует наш ответ. Мы знаем, что за «новой
силой» скрываются наиболее агрессивные груп-
пы ультраправых — от «христова воинства» до
«трех А». Мы будем бороться против фашизма,
как бы он ни маскировался. До полной победы!
Секретная антифашистская организация Вален-
сии.
Руководство «новой силы» во избежание пани-
ки, как это случилось в Барселоне, пыталось
скрыть от своих членов тот факт, что во время
налета исчезли картотека и документы. Утвержда-
ли, будто бы террористы «просто» бросили бомбу.
Однако после звонков САО в ЭФЭ и редакции
газет уже было невозможно скрыть правду. В орга-
низации начались распри, многие поспешили вый-
ти из «новой силы». Блас Пиньяр метал громы
и молнии.
Как подобралась САО к валенсийской «новой
силе»?
Члены организации установили контакт с Хе-
сусом Кинтаной. Ранее он был тесно связан с кру-
гами, близкими к бывшему главе правительства
154
Глава V
адмиралу Карреро Бланко. Большой любитель
выпить, Кинтана за рюмкой охотно рассказывал
о делах «новой силы». Ценная информация была
получена и от другого члена фашистской органи-
зации — владельца ресторана на вокзале в Ва-
ленсии. Таким образом, САО длительное время
держала «новую силу» под своим контролем и име-
ла возможность тщательно подготовить операцию
с учетом всех деталей. Участники операции прек-
расно знали, что помещение круглосуточно охра-
няется Сальвадором Мануэлем Браво, но узнали
они также и то, что бывший легионер имеет обык-
новение «на сон грядущий» посидеть полчасика в
соседнем баре.
Кстати, в комитете «новой силы» команда САО
кроме документов изъяла также несколько писто-
летов и взрывчатку. Но видимо, не все она суме-
ла обнаружить. По сведениям САО, производст-
во бомб было налажено в самом комитете «новой
силы» и руководил этим Сальвадор Мануэль Бра-
во. Здесь, в частности, были изготовлены бомба,
взорвавшаяся в кинотеатре «Гойя», заряд, под-
ложенный на окно дома писателя Жоана Фустера,
посылки-бомбы, отправленные профессору Мануэлю
Санчису Гуарнеру и некоторым другим известным
в Валенсии деятелям. Бывший легионер руково-
дил в комитете курсами, на которых члены фа-
шистской организации учились обращению со
взрывчаткой. Тактика состояла в том, чтобы под
видом разного рода «неконтролируемых» групп
ультраправых осуществлять террористические
акты. Под своим именем организация не риско-
вала действовать, ибо это сразу же поставило бы
ее вне закона. В «новой силе» был создан особый
отряд (центурия) из отборных молодчиков. Ру-
ководил им бывший сержант Тони Нуньес, слу-
живший в армии в роте особых операций. Отряд
состоял из семи отделений по десять человек,
каждое из них в свою очередь делилось на две груп-
пы по пять человек. Руководили отделениями
известные в Валенсии ультра — Эдуардо Кон-
тель, Альваро, Пепе Санс, Хавьер Тернера, Мон-
ти, Орасио Менесо и Хуан Антонио.
На площади у памятника Франко — место
встреч фашистов Валенсии
Помимо центурии в структуре «новой силы»
в Валенсии существовал отдел специальных опе-
раций из тридцати человек, разбитых на семь
групп. Члены этих групп прошли особую подго-
товку для участия в уличных столкновениях, то
есть в провокациях, направленных против левых
сил. Спецотделом руководил триумвират: Тони
Нуньес, Тоно Сельва и Анхел Кустодио Гарсиа
Кастель. Они возглавляли «уличные акции». Чле-
ны отдела подчинялись строгой военной дисцип-
лине и проходили тренировку в окрестностях
Валенсии, изучая тактику партизанской борьбы
в городских условиях и обращение с оружием
и взрывчаткой. На них возлагались также репрес-
сивные акции против левых активистов.
О том, как действовали молодчики из отдела
специальных операций, можно судить хотя бы
по их вмешательству в манифестацию в защиту
окружающей среды.
...Демонстрация началась в 11 часов от пло-
щади Святого Агустина и сначала проходила
156
Глава V
мирно и спокойно, если не считать того, что в хвост
колонны пристроилась группа ультраправых. Од-
нако, когда колонна подошла к зданию мэрии,
фашисты начали «действовать». Явно с целью
спровоцировать беспорядки они попытались сор-
вать национальный флаг, который был вывешен
над входом в здание. Словно по команде, тут же
из всех щелей вылезли фашисты. Появились бей-
сбольные биты и металлические прутья. Нача-
лись стычки с демонстрантами. Мануэль Торан
Руис, которого считают наиболее опасным эле-
ментом в «новой силе», опрокинул на манифестан-
тов железную ограду, но те не растерялись и от-
правили «оружие» обратно, придавив им налет-
чика. В этот момент один из фашистов выхватил
пистолет и открыл стрельбу. Началась паника.
Однако вскоре манифестанты оправились от шока,
вызванного пальбой, и перешли в контрна-
ступление. Налетчики кинулись врассыпную, пы-
таясь уйти от преследования разгневанных участ-
ников демонстрации. Когда ультраправые были
рассеяны и колонна манифестантов готовилась
вновь двинуться по улице, появилась полиция и
потребовала прекратить шествие, практически
завершив то, что начали ультраправые.
Фашиста, который открыл стрельбу, полиция
не сумела обнаружить, хотя ей сообщили, что
зовут его Альфонсо и что он часто бывает в доме
№ 107 по улице Онесимо Редондо, где живут сту-
денты — члены «новой силы».
Через десять дней на улице Колумба фашисты
напали на группу левых активистов, развешивав-
ших предвыборные плакаты. С криком: «Красные,
мы вас всех поубиваем!» — около 35 налетчиков
в касках накинулись на молодых ребят и избили
их палками и цепями до полусмерти.
Кто же эти молодчики, что чувствуют себя
хозяевами на улицах Валенсии?
Энрике Айнат Экнес. Сын нотариуса, тесно
связанного с «новой силой». Один из активистов
нацистского «испанского кружка друзей Европы»,
эксперт по каратэ. Участвовал в большинстве
столкновений, спровоцированных ультраправы-
С поличным
157
ми. Особо «отличился» при нападении на помеще-
ние комитета Социалистической рабочей партии
в Сирило Аморос и во время традиционного ва-
ленсийского праздника (фальас) в 1977 году.
В январе 1977 года вместе с Карлосом Феуэрихе-
лем и Хосе Висенте Родригесом был арестован
за хранение динамита, но выпущен на свободу.
Антонио Наварра. Студент юридического фа-
культета, придерживается нацистских взглядов,
член испанской национал-социалистской партии,
связан с «испанским кружком друзей Европы».
Обычно имеет при себе оружие.
Севериаяо Гойг Эскудеро. Студент юридичес-
кого факультета. Бывший вице-президент «испан-
ского национального союза». Во время приездов
Бласа Пиньяра в Валенсию выполнял обязаннос-
ти его телохранителя.
Хуан Педро Гомес Феррер. Преподаватель
политических наук. Бывший глава молодежной
организации «испанского национального союза».
Тесно связан с национал-социалистской пар-
тией.
Висенте Бадиа. Сын профессора права Вален-
сийского университета, член национал-социали-
стской партии. Считается одним из руководите-
лей «апостолического антикоммунистического
альянса».
Этот список, появившийся в печати после на-
падения команды САО на комитет «новой силы»,
можно было бы продолжить на несколько страниц.
Фамилии около двухсот ультраправых активис-
тов Валенсии, их «послужные списки» (во многих
случаях с указанием номеров автомашин, на ко-
торых они обычно разъезжают, домашних адре-
сов и телефонов), фотографии особо отличивших-
ся молодчиков позволили валенсийцам поближе
познакомиться с фашистами, пытающимися сеять
страх на улицах города. Правда, они могут поч-
ти ежедневно видеть их, что называется, «в жи-
вом виде» в барах «Ксалок» на Гран Виа и «Три-
наранхус» на улице Фернандо-эль-Католико или
в дискотеке «Оливетта» на улице Адресадорс.
158
Глава V
Разоблачения
бывшего полицейского
Разоблачения, с которыми выступил в журнале
«Интервью» бывший полицейский Франсиско Рос
Фрутос, не только вызвали большой отклик в стра-
не, но и имели серьезные последствия 1.
Молодой полицейский ушел из органов обще-
ственного порядка, будучи несогласным с мето-
дами их работы, унаследованными от франкиз-
ма. Он решил сам расследовать деятельность
ультраправых организаций, на которую полиция
закрывала глаза. С этой целью Рос поехал в Стра-
ну Басков.
В городе Баракальдо он зачастил в бар «Ион
Кола» на улице Сан-Хуан, который, как ему ста-
ло известно, являлся местом сбора фашистов
и нацистов всех мастей. Постепенно посетители
бара стали считать Роса «своим». То, что Рос был
полицейским (ультра думали, что он продолжа-
ет служить в полиции), внушило к нему доверие
со стороны баскских фашистов.
В баре «Ион Кола» Рос познакомился с докто-
ром Хосе Мариа Гарсиа, участником ряда опера-
ций ультраправых, а также с Рафаэлем Гутьер-
ресом, бывшим эсэсовцем, любившим в разговоре
щегольнуть фразами на немецком языке. (Кстати,
«новая сила» в Бискайе построила свою службу
контрразведки по эсэсовскому образцу и зорко
следила за тем, чтобы в организацию не проник-
ли агенты ЭТА.) Здесь Рос познакомился и с не-
ким Хулио, владельцем парфюмерного магази-
на в Баракальдо, женатым на дочери сержанта
гражданской гвардии и выполнявшим роль осве-
домителя, с Эстебаном, директором отделения
испано-американского банка, Хесусом Ислой, дер-
жавшим дома настоящий склад оружия, Сантья-
го Педросой, гражданским гвардейцем в отстав-
ке, с начальником участка муниципальной поли-
ции, который носил кличку Плиний и снабжал
фашистов необходимой им информацией. Ультра
бывали также в барах «Гойколате», «Ла винья»,
«ЭРИ» (хозяин которого служил осведомителем
С поличным
159
в полиции). «Трес Ромбос», «Стадиум», «Мюнхен».
Во всех этих питейных заведениях они чувство-
вали себя как дома.
Тренировки фашисты проводили на стадионе
«Горостиса», директором которого был ярый ульт-
ра Исекилья, на стрельбище «Регато» в горах
(оно используется для учебных стрельб полици-
ей и гражданской гвардией), в «доме молодежи»,
где на первом этаже оборудован тир.
Ультра разработали четкую систему подго-
товки кадров. В отделения «новой силы», сущест-
вовавшие г Стране Басков, все желающие внести
свой вклад в борьбу за «великую и неделимую
Испанию» вступали на одинаковых условиях. Поз-
же наиболее отличившихся и доказавших свою
верность «великому делу» отбирали в «отдел безо-
пасности». Через определенное время в элите фа-
шистской организации снова проводился отбор,
выделяли наиболее фанатичных борцов против
коммунизма. В этот момент на сцене появлялся
шеф организации (обычно это какой-нибудь круп-
ный промышленник или его ставленник), призы-
вал к себе избранных и объяснял, что от них за-
висит спасение родины, что им теперь нечего де-
лать в «новой силе» и что они заслужили нечто
большее. Так отличившиеся молодчики оказыва-
лись в параллельных подпольных организациях
«новой силы», другими словами — в секретных
штурмовых отрядах ультра. Естественно, из спис-
ков членов «новой силы» их исключали, они пре-
рывали какие-либо официальные связи с органи-
зацией и становились членами так называемых
«неконтролируемых групп».
Однако тот, кому надо, разумеется, контро-
лирует эти группы. Рос выяснил, например, что
фашисты орудовали в тесном взаимодействии
с лейтенантом секретной службы гражданской
гвардии Мануэлем Кинтасом и другими «специа-
листами». Во время встреч и бесед со своими но-
выми «друзьями» Рос записывал все разговоры
на пленку миниатюрного магнитофона, а потому
собрал целую картотеку имен людей, связанных
с фашистскими организациями.
Эти двое — Хуан Крус Валь-
Карререс и Хесус Антонио Эр-
нандес Кампо участвовали в
разработке планов убийства
Монсона
В частности, он за-
писал разговоры на за-
седаниях, где обсуждал-
ся план убийства из-
вестного баскского лево-
го деятеля Телесфора
Монсона («операция Т»).
Этот план дискутиро-
вался в течение нес-
кольких вечеров. Пред-
ложения использовать
взрывчатку или убить
Монсона автоматной оче-
редью из машины были
отвергнуты. Останови-
лись на снайпере. Было
решено послать Монсо-
ну фальшивую повест-
ку с вызовом в суд в
Байоне. Убийство долж-
на была совершить ко-
манда из трех человек,
поддержанная группой
прикрытия. Один воору-
женный человек из ко-
манды должен был на-
ходиться в ста метрах по
одну сторону от входа в
здание суда, второй —
в ста метрах по другую
сторону. На крыше дома
напротив суда намети-
ли расположить снайпе-
ра. В случае возникнове-
ния каких-либо ослож-
нений после выстрела
С поличным
161
«боковые» члены команды могли бы отвлечь
внимание.
Было обсуждено все до мельчайших деталей.
В ходе дискуссии Франсиско Рос высказывал
столь дельные предложения, что в конце концов
ему предложили возглавить команду. В нее
вошли член «новой силы» Хуан Крус Валь-Кар-
ререс, 36-летний служащий фирмы по производст-
ву пластмасс, сын бывшего военного губернато-
ра Сеговии, и Хесус Антонио Эрнандес Кампо,
20-летний служащий лотерейной конторы, сын
муниципального полицейского. В последний мо-
мент к операции должен был подключиться один
гражданский гвардеец (Росу так и не удалось
узнать его имя).
Был тщательно подготовлен и завершающий
этап операции. После убийства Монсона члены
команды должны были перебраться с фальшивыми
документами во Францию, а из Парижа выехать
в Лондон. Как только шум начнет утихать, они
смогут спокойно вернуться в Испанию. Специаль-
ный человек был выделен для того, чтобы позабо-
титься о раненом, если такой оказался бы в ко-
манде. В этом случае его срочно перевезли бы
в Сан-Хуан-де-Лус, где врач Жан Жиро Ремо,
не задавая лишних вопросов и не утруждая себя
заполнением каких-либо карточек, был готов ока-
зать первую помощь пострадавшему. Позже ране-
ный мог продолжить подпольное лечение в Бургете
(Наварра) у врача Франсиско Луиса Саинса.
И действительно, операция закончилась ра-
нением члена команды. Им оказался сам Фран-
сиско Рос. Он предполагал полностью подгото-
вить сеть к осуществлению убийства, а в послед-
ний момент передать органам безопасности всех
участников операции «с руками в тесте», как го-
ворят в Испании. Убийство было намечено на
26 сентября 1980 года. Однако за несколько дней
до этого кто-то из высших руководителей заподоз-
рил Роса. Уж слишком близко он подобрался
к тайнам фашистов! Началось негласное рассле-
дование, появились кое-какие подозрительные
факты, и дело кончилось тем, что 22 сентября
Бывший полицейский Франсиско Рос рас-
сказывает о проникновении в фашистскую
организацию в Стране Басков
С поличным
163
к Росу подослали двух убийц, которые выпустили
ему в живот две пули. Раны, к счастью для доб-
ровольного следователя, оказались несмертель-
ными. Он выжил.
Позже, когда Франсиско Рос после шестиме-
сячного заключения вышел под залог из тюрь-
мы, в которую был брошен за «подстрекательст-
во к убийству», он говорил:
— Я знал, что с того самого момента, когда
я разоблачу факты, известные мне, я усложню
себе жизнь. Я знал это очень хорошо, но сказал
себе: ведь кто-то должен сделать это... Это не ге-
роизм или безрассудство. Просто жест личной
честности. В определенном возрасте люди всег-
да усложняют себе жизнь. А мне было только
23 года, и я видел вещи, которые мне не нрави-
лись, видел в полиции много людей сорока, пяти-
десяти лет. Они ничего не хотели знать, от всего
отворачивались... Если бы это сделал не я, то
сделал кто-нибудь другой 2.
Нависла угроза и над журналистом Хавьером
Винадером, в репортаже которого приводилось
интервью с Франсиско Росом. Он тоже был об-
винен в «подстрекательстве к убийству» и при-
влечен к суду. Чтобы избежать тюремного заклю-
чения, Винадер в январе 1980 года был вынужден
выехать за границу.
— Когда я попал в Рим,— рассказывает Хавь-
ер,— я узнал, что по моим следам идет испанская
полиция, имеющая ордер на арест. Я понял, что
мое возвращение автоматически будет означать
арест и ни судья, ни прокурор не отпустят меня
под залог. В этих условиях я, естественно, решил
подальше находиться от Испании.
— Готовя репортажи о деятельности ультра-
правых в Стране Басков,— продолжает Винадер,—
я действовал не один. Целая команда репортеров
была направлена в Басконию, чтобы проверить
факты, о которых рассказал Франсиско Рос.
Мы раскрыли сеть комитетов ультраправых, их
склады оружия, структуру организаций. С фак-
тами в руках мы доказали существование связи
Журналист Хавьер Винадер, опубликовав-
ший репортажи об ультраправых органи-
зациях в Стране Басков
С поличным
165
между некоторыми полицейскими и членами ульт-
раправых групп.
«Журналистикой расследования» Винадер на-
чал заниматься еще до смерти Франко. Первый
репортаж об ультраправых он написал в 1973 году.
В нем журналист рассказал о фашистской мэрии
в Сабаделе (Каталония), о тех, кто направлял
банды, сжигавшие книжные магазины, громив-
шие церкви, где укрывали преследуемых демо-
кратов.
Когда произошла апрельская революция в Пор-
тугалии, Винадер направился в соседнюю страну
в качестве специального корреспондента. Он один
из первых познакомился с архивом португальс-
кой охранки ПИДЕ, с документами, свидетель-
ствовавшими о связи ПИДЕ с полицией других
стран, о ее причастности к созданию полувоен-
ных фашистских групп. Потом он побывал в Ита-
лии, где тоже изучал «черную сеть» фашизма,
изучал архив центра антифашистской докумен-
тации.
Потом Винадер занялся испанской «новой си-
лой», и говорят, что для этого он даже вступил
в организацию и какое-то время был ее «активис-
том». Он освещал международные встречи фа-
шистов во Франции, Италии и ФРГ.
Более двух месяцев Винадер работал над под-
готовкой репортажей об ультраправых в Стране
Басков. Результаты его расследования оказались
куда более полными, чем о них было рассказано
потом в печати. По словам Винадера, в его журна-
листском портфеле «остались неиспользованными
70 процентов собранных материалов». Однако то,
что репортер раскрыл связи ультра с органами
безопасности, ему не простили.
— Часто интересуются источниками моей ин-
формации,— рассказывает Винадер.— Правда
заключается в том, что почти всегда я начинал
работу после того, как кто-нибудь приходил ко
мне с разоблачением. Обычно это были люди,
в какой-то момент вдруг пережившие кризис
сознания. Они выражали желание, чтобы достоя-
нием гласности стали факты, которые они счита-
166
Глава V
ли преступными или социально опасными. Мне
они рассказывают и просят, чтобы я не разгла-
шал их имена, что всегда исполняется. Я знаю
сотни человек, которые были связаны с органи-
зациями ультра, многие из них приходили ко мне
со своими рассказами. Весь секрет «источников» —
в этих людях, которые часто приходят в печать
потому, что мы, журналисты, внушаем больше
доверия, чем некоторые официальные организа-
ции. Например, Рос пришел ко мне, а не в комис-
сариат, потому что знал: его разоблачение по офи-
циальной линии не возымеет действия, и это проис-
ходит потому, что юстиция в Испании пока еще
имеет весьма своеобразные критерии... Люди сом-
неваются, так получилось и с Росом. Многие
спрашивают о мотивах, которые толкнули Роса на
разоблачение. Они просты: Рос увидел, что некото-
рые полицейские действуют вне рамок закона.
Единственно, о чем он нас попросил взамен,— это
о том, чтобы ему помогли найти работу. И это все,
что он получил 3.
Выстрелы в баре
В половине седьмого вечера в бар «Ион Кола»
в Баракальдо вошли двое. Хозяин бара Хесус
Гарсиа в это время включал кофеварку и стоял
спиной к стойке. Может, он и слышал, что поя-
вились посетители, но вряд ли ему довелось ус-
лышать раздавшиеся выстрелы. Четыре пули,
выпущенные в упор, врезались ему в спину и в
голову. Две официантки, находившиеся в зале,
подняли крик. «Гости» для порядка сделали еще
несколько выстрелов в потолок и удалились. На
улице их поджидала белая машина марки «сеат»,
в ней находились еще двое.
Это убийство получило большой резонанс в
стране. На него обратили особое внимание пото-
му, что имя владельца бара Хесуса Гарсиа неза-
долго до этого появилось в журнале «Интервью»
в репортаже Хавьера Винадера о деятельности
ультраправых в Стране Басков, в котором приво-
дилась беседа с Франсиско Росом. В беседе с жур-
С поличным
167
налистом Рос назвал в числе наиболее рьяных
ультра владельца «Ион Кола» — члена «новой
силы», фанатика и организатора вооруженных
команд фашистов в Баракальдо.
Через час после выстрелов в баре в редакцию
газеты «Эгин» позвонил один из террористов и
заявил, что Хесус Гарсиа казнен организацией
ЭТА.
«Новая сила» обвинила журнал «Интервью»
в подстрекательстве к убийству, а редакция в свою
очередь подала на «новую силу» в суд «за клевету».
Ультраправые «испанские вооруженные группы»
в связи с этим заявили, что в ответ на убийство
Хесуса Гарсиа они казнят четырех членов ЭТА
или симпатизирующих организации.
Прошло несколько дней, и в Баракальдо сно-
ва раздались выстрелы: террористы из ЭТА убили
хозяина бара «Стадиум» Альфредо Рамоса Вас-
кеса, который тоже был упомянут в признаниях
бывшего полицейского, опубликованных в «Ин-
тервью».
Война между «новой силой» и редакцией при-
няла ожесточенный характер. Блас Пиньяр пот-
ребовал закрытия журнала и пригрозил, что если
«Интервью» будет продолжать свою линию, то
в стране неизбежно возникнет ситуация, «подоб-
ная той, что уже отмечена в истории Испании»,
то есть создавшаяся накануне мятежа Франко
в 1936 году.
В ночь на 28 января 1980 года в Мадриде были
сожжены три газетных киоска. Фашисты предуп-
редили, что, если другие киоскеры будут прода-
вать «Интервью», их палатки ждет такая же участь.
На следующую ночь сгорел еще один киоск
в центре Мадрида, неподалеку от мэрии. Нача-
лись погромы киосков и в других городах.
В Ферроле, например, члены «новой силы» орга-
низовали перед зданием мэрии демонстративное
сожжение экземпляров «Интервью». В Барсело-
не сгорела типография, где печатался журнал.
Ущерб составил около 500 миллионов песет.
В Овьедо ультраправая группа, назвавшаяся име-
нем убитого в Баракальдо Хесуса Гарсиа, приг-
розила, что сожжет все киоски, которые будут
продавать «Интервью».
«Фашистской пироманией» назвала газета «Диа-
рио-16» волну поджогов. Ультра пригрозили пре-
зиденту ассоциации продавцов прессы смертью,
если киоскеры не прекратят распространять «Ин-
тервью». Ассоциация заявила, что не намерена
поддаваться шантажу ультраправых и что жур-
нал будет продаваться в киосках, как прежде.
Вместе с тем она обратилась к властям с прось-
бой обеспечить защиту киосков. Гражданский
губернатор Мадрида в ответ заявил: «В столице
700 киосков, у каждого мы не можем поставить
полицейского». И результат не замедлил сказать-
ся: взлетел на воздух киоск на улице Фортеа
в Мадриде. Ультра подложили под него взрыв-
чатку, оставив на стене автограф: «баскско-испан-
ский батальон».
21 февраля 1980 года все киоскеры страны
провели забастовку. Журналисты вынуждены
были в тот день сами продавать свои издания
у входов в метро, на автобусных остановках, у
кинотеатров, Губернатор Мадрида пригрозил кио-
Газетный киоск, взорванный ультрапра-
выми за то. что в нем продавали журнал
«Интервью*
скерам штрафами, обвинив их в «отсутствии чувст-
ва гражданского долга». А фашисты между тем
переходили от киосков к книжным магазинам.
В одну из ночей они выбили стекло витрины и
бросили в книжный магазин «Овеха негра» в Мад-
риде бутылку с зажигательной смесью. Пожар
уничтожил большинство томов.
Забастовка киоскеров
Журналисты продают газеты на улицах
Мадрида
170
Глава V
«Таким образом, мы являемся свидетелями
войны мафии, ударов и контрударов гангстеров,
преступных ответов на преступные ответы, кото-
рые втягивают нас в кровавую спираль насилия
и порождают еще больше насилия и крови,— пи-
сала мадридская газета «Пуэбло».— Необходимо
дать соответствующий отпор этой опасной дина-
мике, угрожающей разбередить старые уже, ка-
залось бы, затянувшиеся раны, попыткам превра-
тить эти стычки в фальшивую идею широкого
столкновения, когда на самом деле речь идет
не более чем о кровавой борьбе двух экстремист-
ских групп между собой и против государства» 4.
В Стране Басков ультраправые не ограничи-
лись разгромами киосков. В Бильбао они со-
вершили попытку взорвать бар «Меника».
Было около десяти часов вечера, когда в бар,
расположенный в подвальном помещении совре-
менного семиэтажного здания на улице Сантутсу,
кто-то бросил сверху винтовой лестницы напол-
ненный пластиковый мешок. Хозяин бара Андрес
Меника решил сначала, что хулиганы кинули
мешок с мусором, но тут увидел, что из мешка
пошел дым и посыпались искры. Не долго думая,
Меника схватил «мусор» и побежал вверх по
лестнице, стараясь, чтобы дым не заполнил по-
мещение бара, где в тот момент находились 29 че-
ловек. На последних ступенях он почувствовал
запах жженой резины и только в тот миг сообра-
зил, что «подарок хулиганов» мог оказаться бом-
бой террористов. Он швырнул мешок на улицу,
и тут же раздался взрыв. От стоявшей у входа
автомашины ничего не осталось (ее крыша отле-
тела на двадцать метров). Были повреждены и
другие автомобили, находившиеся рядом, в со-
седних домах вылетели оконные стекла. Можно
представить, что произошло бы в баре, если бы
расторопный хозяин не поспешил избавиться от
пластикового мешка. В первом часу ночи «неиз-
вестный» позвонил в редакцию местной газеты
«Гасета дель норте» и сообщил, что в подъезде
дома № 15 по той же улице Сантутсу оставлена
записка. Журналисты нашли это послание. В нем
С поличным
171
сообщалось, что взрыв был подготовлен коман-
дой ГАЕ (ультраправой экстремистской органи-
зацией «испанские вооруженные группы») в ответ
на обстрел полицейской машины командой ЭТА,
во время которого один полицейский был убит
и пятеро ранены. Почему именно бар «Меника»?
А потому, что его посещали левые.
На следующий день жители района, где нахо-
дился бар, провели митинг протеста на площади
Кармен. На митинге было зачитано заявление.
В нем осуждались террористические акты фа-
шистских банд и содержался призыв создавать
группы самообороны, «чтобы положить конец дея-
тельности неконтролируемых групп». В ходе со-
стоявшегося затем марша произошли столкнове-
ния с полицией. Одиннадцать демонстрантов были
арестованы.
А Мадрид в это время был взволнован взры-
вом, который произошел в клубе друзей ЮНЕСКО
на площади Тирсо-де-Молина. Клуб был создан
в 1961 году и в период франкизма выступал в за-
щиту демократических прав испанцев, за что не
раз подвергался преследованиям.
В субботу, около двух часов дня, двое юно-
шей принесли пакет и заявили привратнице, что
это книга, предназначенная для клуба.
— Сейчас там никого нет и, наверное, не бу-
дет до понедельника,— предупредила привратница.
— Ничего, полежит и до понедельника, не
бомба,— пошутил один из молодых людей («очень
респектабельный», как говорила потом приврат-
ница).
Если бы она знала, что «респектабельный» юно-
ша не случайно упомянул про бомбу! Не знала
она и того, что на субботу было назначено соб-
рание клуба, на котором должны были избрать
руководящий комитет. А юноша-то знал!
В зале было около двухсот человек. А в сосед-
ней комнате члены секретариата, коммунисты
Луис Бараона и Мария Мартинес, готовили
урну для голосования. Они-то и открыли пакет.
Раздался взрыв. Луис потерял руку, Мария —
зрение. Как потом объяснили специалисты из
172
Глава V
полицейского управления, пластиковая бомба ока-
залась с браком и взорвалась неполностью. Могли
пострадать и многие из собравшихся в зале.
Через три дня в редакцию мадридской газе-
ты «Информасьонес» позвонили из Бильбао и сооб-
щили, что ответственность за взрыв берет на себя
«баскско-испанский батальон» и что он и в даль-
нейшем будет уничтожать «коммунистические
гнезда».
Шеф отдает приказ
Шеф отдела безопасности «новой силы» Давид
Мартинес Лоса, бывший жандарм и ближайший
помощник Бласа Пиньяра, просматривал карто-
теку в своем кабинете в здании центрального ко-
митета «новой силы» на улице Мехиа Лекерика.
Было около десяти часов вечера. На одной из
карточек он задержал взгляд, потом взял со
стола листок бумаги и переписал с карточки нуж-
ные данные.
— Проверь фамилию и адрес,— приказал он.
Эмилио Эллин, ожидавший указаний шефа,
взял листок. На нем значилось: «Иоланда Гонса-
лес Мартин. Улица Темблеке, 101».
Утром Эллин, инженер-электроник и владе-
лец школы электронной техники на улице Сан-
Роке, вызвал в свой школьный кабинет Игнасио
Абада — главаря райкома «новой силы» мадрид-
ского района Аргансуэла, члена команды безо-
пасности и информации, 19-летнего студента-хи-
мика.
— Проверь фамилию и адрес,— повторил он
приказ шефа отдела безопасности.
В тот же вечер Абад лично поехал на улицу
Темблеке и привез Эллину карточку, сорванную
с находившегося внизу в подъезде почтового ящи-
ка, на которой значилось имя Иоланды Гонсалес
и номер ее квартиры. Давиду Мартинесу Лосу
было доложено о выполнении приказа.
Прошло двадцать дней. Эллин в своем школь-
ном кабинете готовился к операции. В ту ночь
предстояло взорвать рекламную контору «Синко-
С поличным
173
Серо», принадлежащую журналу «Интервью». Эл-
лин ожидал помощника. В половине девятого
к нему должен был прийти Абад и принести плас-
тиковую бомбу.
Зазвонил телефон. Эллин поднял трубку и ус-
лышал голос Мартинеса Лосы.
— Планы меняются, переходите на сорок пер-
вую группу,— коротко приказал шеф отдела без-
опасности.
Эллину был хорошо понятен шифр приказа.
Он достал из шкафа одну из кассет, вставил в элек-
тронную машину, нажал одну за другой две
клавиши, и на экране телевизора появился текст:
«Информационная команда ЭТА номер 3. Казнь».
В картотеке «новой силы» 19-летняя учащаяся
профессиональной школы, активистка социалисти-
ческой партии трудящихся и член профсоюза Ра-
бочих комиссий Иоланда Гонсалес числилась чле-
ном «третьей информационной команды» баскс-
кой организации ЭТА. Как показало потом след-
ствие, Иоланда не имела ничего общего с терро-
ристами из ЭТА. Единственное, что связывало ее
со Страной Басков,— это то, что она там роди-
лась и там жил ее отец, сварщик завода в Биль-
бао. Иоланда приехала в Мадрид на учебу. Не
имея средств на жизнь, она подрабатывала по
вечерам как домработница в одном из богатых
домов в районе Саламанки. В Мадриде Иоланда
стала активисткой социалистической партии тру-
дящихся и членом координационного комитета
учащихся средних и профессиональных учебных
заведений.
Через полтора часа после звонка Мартинеса
Лосы в подвале дома № 22 по улице Либертад
собрались четверо. В помощь Эллину и Абаду
шеф безопасности прислал двух членов боевой
команды «новой силы» — 28-летнего служащего
банка Феликса Переса, живущего в доме № 45
на бульваре Делисиас, двумя этажами выше сту-
дента-химика Абада, а также 43-летнего торгово-
го агента Рикардо Прието, имевшего наибольший
членский стаж в «новой силе» из этой четверки.
Эллин открыл ящик стола и достал оружие. Себе
Иоланда Гонсалес (в круге) на студенческой
демонстрации
С поличным
175
Извещенные шефом отдела безопасности и сту-
дент-химик, и банковский чиновник, и торговый
агент прибыли на встречу на общественном тран-
спорте, чтобы «не мозолить глаза прохожим свои-
ми машинами». Однако на совещании в подвале
участники операции пришли к выводу, что «сеат-
124», принадлежащий Эллину, маловат для опера-
ции. Прието вызвался съездить домой и вернуться
на своей «симке-1000». Перес предложил сопро-
вождать его. Все четверо договорились встретить-
ся в том же самом подвале через час.
По дороге банковский чиновник и торговый
агент зашли в бар и пропустили для смелости по
паре рюмочек. Однако крепкий напиток не при-
дал им отваги. В беседе за стойкой они решили
отстраниться от операции. Выпив на прощание
еще по одной за успех «тех, кто в подвале», они
разъехались по домам, отключили телефоны и
преспокойно легли спать.
Напрасно их ждали в условленном месте. Но
делать нечего: приказ надо выполнять. Эмилио
Эллин подключил к делу своего брата Хуана Эл-
лина, гражданского гвардейца, приехавшего в
Мадрид на краткосрочные курсы по картографии,
а также полицейского, близкого к «новой силе».
Гвардеец и полицейский были одеты в штатское,
однако на всякий случай прихватили официаль-
ные удостоверения и оружие. В их задачу входи-
ла охрана инженера и студента-химика.
Когда Алехандро и Мария — друзья Иолан-
ды в начале двенадцатого ночи заглянули в ком-
нату Иоланды (они жили рядом), то обнаружили
вещи перевернутыми, будто в комнате что-то ли-
хорадочно искали. Иоланды не было, но свет в ком-
нате горел. Друзья знали, что вечером Иоланда
была на совещании в комитете социалистической
партии трудящихся в центре Мадрида на улице
Гран Виа, а потом на метро поехала домой. Снача-
ла Алехандро и Мария подумали, что в комнате
произведен полицейский обыск (Иоланда в пос-
ледние дни принимала активное участие в сту-
денческих демонстрациях протеста против нового
закона о финансировании учебных центров) и что
176
Глава V
сама она арестована. Однако в главном управлении
безопасности, куда позвонили друзья, ответили,
что среди задержанных Иоланда Гонсалес не чис-
лится. В больницах ее тоже не оказалось.
А утром в девятом часу в участок гражданской
гвардии в Сан-Мартине, неподалеку от столицы,
позвонил местный житель и сообщил, что в кю-
вете на третьем километре мадридской дороги
найден труп девушки. Полиция, прибывшая на
место преступления, обнаружила, что убийцы
выпустили в Иоланду три пули — одна попала
в руку, а два выстрела были сделаны в упор в го-
лову. Опознать Иоланду смогли только по отпе-
чаткам пальцев — настолько обезображено было
ее лицо. На пальце у нее сохранилось серебряное
колечко, которое ей подарил производствен-
ный комитет одного из заводов за солидарность
с рабочими во время забастовки. Гильзы, найден-
ные рядом, свидетельствовали о том, что преступ-
ники (это были Эллин и Абад) стреляли из двух
пистолетов разных типов. Медицинская эксперти-
за дала заключение, что убийство произошло меж-
ду пятью и семью часами утра. Таким образом,
Иоланда находилась в руках террористов пять-
шесть часов, в течение которых она подвергалась
допросу.
Через три часа после обнаружения трупа «не-
известный» позвонил по телефону в информацион-
ное агентство ЭФЭ и сообщил, что на крыше те-
лефонной кабины в кафе «Небраска» на улице
Гран Виа для агентства оставлено письмо по пово-
ду казни Иоланды Гонсалес. Журналист, вы-
ехавший по заданию редакции, действительно на-
шел в указанном месте конверт. Для обычного
письма пакет был чересчур массивным, и журна-
лист заподозрил, что в нем заложена взрывчатка.
Он обратился в ближайшее полицейское отделе-
ние, где после тщательного изучения вскрыли
конверт и обнаружили в нем четыре метра пер-
форированной телексной ленты. Такой способ пос-
лания террористы применили впервые (вот что
значит электроника!). Тут же, в полицейском от-
делении, ленту вставили в аппарат, который и
отстучал письмо. В нем говорилось, что военная
оперативная группа «баскско-испанского батальо-
на» казнила члена информационной команды
ЭТА Иоланду Гонсалес в ответ на совершенное
накануне убийство шестерых гражданских гвар-
Иоланда Гонсалес, убитая по приказу шефа
отдела безопасности «новой силы»
178
Глава V
дейцев в Стране Басков. Послание заканчивалось
лозунгом: «За великую, свободную и единую Ис-
панию!»
Впервые «баскско-испанский батальон» дал о
себе знать убийством таксиста Мартина Мерки-
ланса 24 мая 1978 года в провинции Бискайя.
С тех пор и до убийства Иоланды «батальон» за-
писал на свой «счет»:
Май, 1979 год — бомба в редакции газеты
«Эгин»;
28 июня — убийство Франсиско Хавьера Мар-
тина и Аурелио Фернандеса Каро в Париже;
3 августа — покушение на трех басков в Беат-
рисе, убит Джон Лопатеги;
5 августа — бомба в комитете партии «Эрри
Батасуна» в Бильбао;
17 августа — бомба в помещении провинци-
ального комитета Генерального совета Страны
Басков в Сан-Себастьяне;
5 ноября — нападение на бар в Альгорте, про-
винция Бискайя;
11 ноября — нападение на мэрию в Лесо, про-
винция Гипускоа;
27 декабря — покушение на Хуана Луиса Са-
балету, провинция Гипускоа;
26 января 1980 года — взрыв бомбы в клубе
друзей ЮНЕСКО в Мадриде;
28 января — поджоги газетных киосков.
Направив свое послание на перфорированной
телексн0Й ленте, фашисты думали, что изобрели
удивительно остроумный способ переписки. Но
именно за эту ниточку в первую очередь и уцепи-
лась полиция, начав поиски аппарата, на котором
могла быть перфорирована телексная лента.
Пока полиция искала нити для обнаружения
преступников, в Мадриде, Барселоне, Бильбао
и других городах состоялись студенческие демон-
страции, участники которых требовали проведе-
ния тщательного расследования преступления и
принятия решительных мер по отношению к ультра-
правым группам, действовавшим в полной безна-
казанности. С резким осуждением террористиче-
ского акта выступили левые партии. По их при-
зыву в Мадриде состоялась антифашистская де-
монстрация, а студенты и учащиеся провели по
инициативе основных профсоюзных объединений
страны всеобщую забастовку. В ряде городов
произошли столкновения между молодежью и по-
лицией. Примечательно, что во время многоты-
сячной демонстрации в Мадриде студенты скан-
дировали: «Мы знаем убийц!», ««Новая сила», ты
ответишь за это».
Поздно вечером 7 февраля следы все-таки при-
вели полицию к организации «новая сила». Эллин
и Абад были арестованы. В доме № 22 по улице
Либертад, где в подвале планировалось убийст-
во, была обнаружена квартира, которую снимал
некий Луис Фернандес Гонсалес. Имя оказалось
вымышленным, однако полиции удалось выяснить,
что платил за нее через комитет «новой силы» Мар-
тинес Лоса. В квартире было найдено оружие
и взрывчатка, достаточная для того, чтобы под-
нять на воздух несколько зданий. Здесь же были
найдены два пистолета, из которых, как потом
установила экспертиза, убийцы расстреляли Ио-
«Баскско-испанский батальон» на трениро-
вочных стрельбах в Пиренеях
180
Глава V
ланду. Были обнаружены также автомобильные
номерные знаки. Один из них (362-МН-11) был
использован «баскско-испанским батальоном» во
время покушения на юге Франции. В школе элект-
роники, владельцем которой был Эллин, полиция
нашла около 50 килограммов взрывчатки» ору-
жие, ручные гранаты, радиопередатчики.
Когда полиция ворвалась в квартиру в доме
№ 43 по улице Артистас, где жил Мартинес Лоса,
хозяина уже и след простыл. Незадолго до того,
как полиция выехала на улицу Артистас, кто-то
из «доброжелателей» позвонил Мартинесу Лосе
и посоветовал ему побыстрее скрыться. Исчезли
также Рикардо Прието и Феликс Перес, которые,
хотя и «проспали» операцию, все же знали о ней
и участвовали в ее планировании.
Как оказалось, команда «новой силы», дейст-
вовавшая под именем «баскско-испанского батальо-
на», не только имела явочные квартиры, склады
оружия и деньги. На улице Либертад были най-
дены 46 незаполненных удостоверений личности
и бланки документов, в том числе членский билет
левого профсоюза, студенческий билет и билет
учащегося высшей технической школы, выписан-
ные на имя Рафаэля Алькальде Лосано с фото-
карточками Эллина.
Арестованные Эллин и Абад признались в
убийстве Иоланды. В результате допросов выяс-
нилось, что поджогами газетных киосков тоже
руководил Мартинес Лоса и что под его командой
действовали несколько групп «баскско-испанско-
го батальона». Одну из них возглавлял Луис Хи-
менес, в нее входили члены «новой силы» Эмилио
Нистраль и Хесус Мариа Вильянуэва. Стало из-
вестно также, что Мартинес Лоса был одним из
организаторов и инструкторов «секции С» «новой
силы» и что в доме № 143 на проспекте Альбуфе-
ра он организовал курсы и проводил занятия
с молодчиками, отобранными в штурмовые отряды.
Руководство «новой силы» сначала заявило,
что знать не знает и слышать не слышало ни об
Эллине, ни об Абаде, что они не числятся и никог-
да не числились в организации. Утверждение
«новой силы» никого не удивило, ибо всякий раз,
как только ее молодчики попадались, из архивов
организации тут же исчезали всякие документы,
связанные с «провалившимися». (Так было, на-
пример, в деле об убийстве адвокатов на улице
Аточа.) Но следы были слишком явными, и в кон-
це концов «новая сила» была вынуждена признать
членство Эллина и Абада. Однако тут же полити-
ческий совет «новой силы» опубликовал заявле-
ние, в котором разъяснил, что «организация не
может взять на себя ответственность за возмож-
ные личные действия ее членов, а также не может
считаться вдохновителем акции, совершенно чуж-
дой ее политической линии». «Новая сила» зая-
вила о намерении расследовать, кто «действует
в тени» с целью «дискредитировать организацию
среди людей доброй воли Испании» 5.
Прошло две недели после убийства Иоланды
Гонсалес, а за решеткой находились пока лишь
двое из участников операции, разработанной в
подвале на улице Либертад. «Замешен ли кто-
нибудь еще в убийстве?», «Кто стоял за спиной
Эллина и Абада?» — эти вопросы, задаваемые
со страниц газет, оставались без ответа. 14 февра-
Убийцы Иоланды Гонсалес — активисты
«новой силы» Эмилио Эллин (слева) и
Игнасио Абад
ля в печати со ссылкой на «различные официаль-
ные источники» было высказано предположение,
что в операции участвовали еще двое и что, воз-
можно, они принадлежат к органам обществен-
ного порядка — к гражданской гвардии и нацио-
нальной полиции. Сообщалось также, что поли-
ция начала расследовать версию о возможной
причастности к убийству шефа отдела безопасно-
сти «новой силы», который поспешил скрыться
в неизвестном направлении.
Печать не называла имен двух спутников Эл-
лина и Абада, поехавших вместе с ними к дому
Иоланды и ожидавших внизу. Однако то, что
соучастники сумели скрыться, как только поли-
ция напала на след убийц, заставляло думать,
что они своевременно получили предупреждение
из полицейских кругов.
Это снаряжение полиция изъяла у убийц
Иоланды Гонсалес
С поличным
183
В тот же день вечером состоялось заседание
конгресса депутатов, на котором с ответом на
запросы коммунистов и социалистов о волне уль-
траправого террора выступил министр внутрен-
них дел Антонио Ибаньес Фрейре. На трибунах
для посетителей собралось столько народу, что
на следующий день одна из газет написала: «Если
бы заседания конгресса были похожи на вчераш-
нее, то через три месяца парламент мог бы посо-
ревноваться в популярности с футболом».
«Замешан ли кто-нибудь из служащих сил го-
сударственной безопасности в деле, которое нас
волнует? — задал себе вопрос с трибуны конгрес-
са министр.— Отвечаю с полной искренностью
и в соответствии с данными, которыми на этот мо-
мент располагаю: замешанных — нет, связанные
с этим делом — есть. И именно заслуживающее
уважения сотрудничество этого человека в решаю-
щей мере помогло расследовать преступление и
установить виновных. Это сотрудничество офи-
циально зафиксировано в деле, которое в свое
время будет представлено судебным органам».
Как оказалось, полицейский, сопровождав-
ший вместе с гражданским гвардейцем, братом
Эллина, убийц к дому Иоланды и исполнявший
роль телохранителя, прочитав в газете сообще-
ние о смерти девушки, понял, что «влип в мокрое
дело». Он предстал перед своим прямым началь-
ником в полицейском участке в Хетафе— приго-
роде Мадрида и рассказал, как все было. Это-то
и помогло задержать убийц.
«Я хочу выразить свое удовлетворение успе-
хом полиции и уверенность в том, что продолжаю-
щееся расследование приведет к выяснению дела,
в котором, видимо, замешаны другие лица, хотя
пока нельзя судить о степени их участия,— зая-
вил с трибуны конгресса депутатов министр внут-
ренних дел.— На них неминуемо падет вся тяжесть
закона, какими бы ни были их положение и поли-
тическая принадлежность» 6.
Разумеется, Блас Пиньяр остался недоволен
выступлением министра, который, по его мнению,
«слишком много времени уделил террористам,
184 Глава V
назвав их ультраправыми, и очень мало внима-
ния — подлинным террористам из ЭТА». После
окончания пленарного заседания Пиньяр заявил
журналистам, что его ничуть не беспокоят требо-
вания о запрещении «новой силы». «Они заинте-
ресованы в том,— заявил Пиньяр,— чтобы ис-
чезли группа, которая день ото дня завоевывает
все большую симпатию в общественном мнении...»
Через неделю, выступая по тому же вопросу
в комиссии конгресса, министр внутренних дел
Антонио Ибаньес Фрейре уже назвал в числе
соучастников убийства Иоланды шефа отдела безо-
пасности «новой силы» Мартинеса Лосу, членов
этой организации Феликса Переса и Рикардо
Прието, входивших в «секцию С-41» «новой силы»,
а также Хуана Эллина — брата Эмилио Элли-
на7. Оставался безымянным лишь раскаявшийся
полицейский, который навел своих коллег на
след убийц. Однако вскоре печать сообщила и
его имя — Хуан Карлос Рода Кресло.
Пока Эллин и Абад подвергались усиленным
допросам, полиция рыскала по всей стране, ра-
зыскивая того, кто разработал операцию и дал
приказ убить Иоланду,— Мартинеса Лосу. Но
он как в воду канул.
Через десять дней расследования, когда в
соответствии с законом органы общественного
порядка передали дело в суд (в противном слу-
чае они должны были освободить обвиняемых),
вдруг объявился шеф отдела безопасности «но-
вой силы». Мартинес Лоса рассчитал точно: он
подождал, пока его подопечные закончат «беседы»
в полиции, с которой он не имел никакого жела-
ния встречаться, а потом добровольно явился
в суд. Судебный следователь центрального мад-
ридского суда № 1 Рикардо Варон Кабос, пре-
красно знавший из печати о признаниях Эллина
и Абада, о выступлении министра внутренних
дел в конгрессе депутатов, где тот прямо назвал
главаря отдела безопасности «новой силы» орга-
низатором убийства Иоланды, ограничился тем,
что записал показания Мартинеса Лосы и... «вре-
менно» отпустил его на свободу.
С поличным
185
Решение судебного следователя вызвало удив-
ление и в парламентских кругах, и в печати. Га-
зеты сравнивали его с позицией мадридского суда,
который незадолго до этого потребовал залог
в полмиллиона песет для освобождения из-под
стражи издателя одной не понравившейся кое-
кому книги (за это «преступление» по уголовному
кодексу полагалось заключение на срок от одного
до шести месяцев). На фоне этой строгости дей-
ствительно выглядело по меньшей мере странным
освобождение (даже без всякого залога!) челове-
ка, который обвинялся в убийстве и мог быть осуж-
ден в соответствии с уголовным кодексом к тю-
ремному заключению от 20 до 30 лет. Парламен-
тарии-коммунисты в связи с этим направили
министру юстиции телеграмму с выражением
«глубокого удивления».
Еще через десять дней было подготовлено об-
винительное заключение. По нему к уголовной
ответственности привлекались Эллин, Абад, Пе-
рес, Прието (двое последних скрывались от пра-
восудия) и полицейский Хуан Карлос Рода. Map-
тинес Лоса, как ни странно, оказался в стороне.
Примечательно, что защиту непосредственных
убийц взяли на себя адвокаты, известные своими
связями с ультраправыми кругами,— Муньос Пе-
реа, зять Бласа Пиньяра, и Кинтана Апарисио,
который на процессе по делу об убийстве на ули-
це Аточа был защитником Глории Эргедас и Хи-
менеса Караваки.
В начале июня 1982 года (через 28 месяцев
после преступления) суд наконец рассмотрел дело
об убийстве Иоланды Гонсалес. К тому времени
двое беглецов уже находились за решеткой. Не
удалось отвертеться и Мартинесу Лосе, хотя на
его поддержку была брошена тяжелая артилле-
рия «новой силы». Он был осужден на шесть лет
тюрьмы. Эллина приговорили к 30 годам заклю-
чения, Абада — к 28. Получили различные сроки
заключения и другие участники расправы над
Иоландой Гонсалес.
Глава VI
Под крылышком
Фемиды
Побоище
в адвокатской конторе
Фашистские банды особенно активизировались
в связи с началом процесса по делу об убийстве
адвокатов-коммунистов, совершенном на улице
Аточа в январе 1977 года. Но прежде чем говорить
о суде, следует вспомнить о самих трагических
событиях.
В тот день, 24 января 1977 года, в юридичес-
кой консультации по трудовым отношениям, рас-
положенной в доме № 55 по улице Аточа в Мад-
риде, как всегда, с утра до вечера толпился народ.
Приходили профсоюзные руководители с заводов
и фабрик, чтобы проконсультироваться отно-
сительно законности новых трудовых соглаше-
ний с администрацией, рабочие, уволенные с пред-
приятий, чтобы оформить необходимые бумаги
для обращения в суд, безработные, добивающие-
ся получения пособий... Сколько посетителей,
столько дел, самых разных и зачастую запутан-
ных.
В конторе на улице Аточа работали адвокаты-
коммунисты, члены профсоюзной конфедерации
Рабочих комиссий. (В то время и Компартия, и
профсоюзы трудящихся еще находились на неле-
гальном положении.) Рабочие знали, что на ули-
це Аточа они всегда получат поддержку, и не-
прерывным потоком шли сюда для решения сво-
их проблем. С утра до поздней ночи работали ад-
вокаты, работали как сплоченный коллектив, как
своего рода кооператив, объединенный не только
общей профессией, но и пониманием своего места
в жизни, в борьбе за интересы трудящихся, за
новую Испанию. Это были молодые юристы, в
Под крылышком Фемиды
187
основном выходцы из обеспеченных, «благополуч-
ных» семей, порвавшие со своим классом, отка-
завшиеся от теплых местечек в адвокатских кон-
торах ради служения простым людям труда.
Несколько лет работали они в созданной ими
консультации, ежедневно рискуя попасть за тюрем-
ную решетку.
Уже темнело, когда в контору пришли около
ста транспортников во главе с руководителем Ра-
бочих комиссий Хоакином Наварро. За день до
этого закончилась забастовка работников тран-
спорта Мадрида, продолжавшаяся шесть дней.
Сегодня рабочие наконец добились подписания
трудового соглашения и теперь пришли в юриди-
ческую консультацию Рабочих комиссий, чтобы
обсудить с адвокатами документ и получить со-
вет, как заставить администрацию выполнить
все пункты соглашения.
К десяти часам вечера, хотя собрание транспорт-
ников уже закончилось, в помещении конторы
еще толпились люди. Начали подходить адвока-
ты из районов: они договорились встретиться
на улице Аточа, чтобы обсудить проблемы юри-
дической помощи уличным комитетам — массо-
вым организациям, которые в то время набирали
силу и начали играть важную роль в мобилиза-
ции трудящихся на борьбу за свои права.
Последним из посетителей ушел Наварро. По-
том, подождав минут двадцать запаздывавших,
ушли несколько адвокатов: совещание решили
перенести на другой день. Они зашли в кафе «Гло-
бо» напротив конторы. Говорили о событиях дня,
о недавних демонстрациях, во время которых были
убиты студенты Артуро Руис и Мари Лус Нахера.
Тут Анхел Родригес, служащий конторы, выпол-
нявший в консультации роли секретаря, комен-
данта, дежурного, вспомнил, что забыл номер
газеты «Мундро обреро», и, перейдя улицу, под-
нялся в контору. Там еще оставались несколько
человек. Анхел не знал, что на лестничной пло-
щадке этажом выше притаились трое.
Сначала эти трое прогуливались по улице,
ожидая, когда разойдутся посетители конторы.
188
Глава VI
Никто из участников собрания транспортников
не обратил на них внимания: мало ли людей хо-
дит по Аточе — одной из оживленнейших улиц,
ведущей от вокзала к пласа Майор, к самому цент-
ру города. Когда здание наконец затихло, трое
решили, что настало время действовать. Они
поднялись по лестнице, подошли к двери консуль-
тации, однако за ней было слышно много голосов,
и они предпочли подождать на лестнице этажом
выше. Наконец ушел Наварро, и все стихло.
«Гости» уже было собирались спуститься, когда
на лестнице послышались шаги. Это поднимался
за газетой Анхел. Когда за ним захлопнулась
дверь, трое спустились и нажали кнопку звонка.
Дверь открыл Луис Хавьер Бенавидес. В грудь
ему уперлось дуло пистолета. Двое из «гостей»
вошли, третий с оружием остался у дверей.
Пока один, угрожая пистолетом, заставлял
адвокатов встать к стенке и поднять руки, дру-
гой обрывал провода телефонов. Девять человек
стояли у стены: восемь адвокатов (из них одна
женщина) и Анхел Родригес.
— Где Наварро? — спросил один из «гостей».
— Не знаем такого,— ответил кто-то из ад-
вокатов.
— Знаете! Такой низенький, светлый, с ос-
пинками на лице. Ну! Не делайте из нас дураков...
Ответа «гости» не стали дожидаться. Да он
им и не был нужен. Один за другим раздались
выстрелы. Убийцы стреляли, пока не закончи-
лись обоймы пистолетов. Их жертвы падали друг
на друга, даже не успев вскрикнуть. Чтобы за-
вершить «дело», несколько пуль «гости» выпусти-
ли по телам, которые уже лежали в луже крови.
Потом они спокойно закрыли за собой дверь,
не спеша спустились по лестнице и как ни в чем
не бывало направились по улице Аточа.
Когда Луис Рамос очнулся, он в первый мо-
мент подумал, что остался в живых лишь один.
Прикрывая рукой кровоточащую рану, он пополз
к окну, чтобы позвать на помощь. В этот момент
Луис услышал стоны и понял, что жив еще кто-
то из товарищей. Мигель Саравиа с изрешечен-
ным пулями животом добрался до телефонов.
Один из аппаратов оказался действующим. Сна-
чала Мигель инстинктивно набрал домашний но-
мер, а уж потом попытался позвонить в полицию.
В это время дверь конторы открылась. Алеханд-
ро Руис с раной в груди бросился к двери, слов-
но стремясь защитить собой товарищей: он поду-
мал, что вернулись убийцы. Но это был Луис
Мендес, один из адвокатов, опоздавший на сове-
щание. Увидев кровавую сцену, он в ужасе отпря-
нул и стремглав бросился звать на помощь. А в
это время полиция уже неслась к дому № 55: со-
седи, услышав выстрелы, позвонили в полицей-
ский комиссариат. В составленном несколько поз-
же протоколе осмотра места преступления среди
убитых значилось пять имен: адвокаты Луис Хавь-
ер Бенавидес, Серафин Ольгадо, Франсиско Хавь-
ер Сакильо, Энрике Вальдевира и служащий кон-
торы Анхел Родригес. Четверо оказались тяжело
раненными: Мигель Саравиа, Мария Долорес Гон-
салес, Алехандро Руис и Луис Рамос.
Убийство коммунистов-адвокатов, сразу же
получившее название «побоище на улице Аточа»,
всколыхнуло страну. Для всех был ясен полити-
ческий смысл преступления: убийцы хотели вы-
звать ответную реакцию коммунистов, до предела
Убийцы адвокатов-коммунистов на улице
Аточа
Похороны адвокатов-коммунистов, убитых
на улице Аточа
накалить и без того напряженную обстановку
в стране и подтолкнуть армию к захвату власти
«для восстановления порядка».
Правительство провело экстренное заседание,
на котором обсудило создавшуюся опасную ситуа-
цию и дало указание принять срочные меры для
поиска убийц.
Однако поиски оказались не столь быстрыми.
Не было ни малейших сомнений в том, что пре-
ступление совершили ультраправые. Но кто имен-
но? Раненые вспомнили, что преступники инте-
ресовались Хоакином Наварро. За эту-то ниточ-
ку и уцепились следователи. Однако найти На-
варро оказалось не так просто. Он, естественно,
Под крылышком Фемиды
193
не знал о вопросе, который убийцы задали адвока-
там перед расстрелом. К тому же он принадлежал
к нелегальной Компартии и в тот напряженный
период предпочел скрыться. Лишь через месяц
полиция смогла допросить Наварро. Разумеет-
ся, о личности убийц он не мог сообщить ничего
конкретного, однако в своем рассказе упомянул
о Франсиско Альбадалехо, который, как оказа-
лось, не раз угрожал смертью Наварро и не скры-
вал мечты расправиться со всеми «красными»,
Альбадалехо, участник бесславного похода «го-
лубой дивизии», еще с 1948 года был активистом
франкистских «вертикальных» синдикатов, а в
последнее время являлся секретарем профсоюза
транспортников провинции Мадрид. Полиция свя-
зала позицию Альбадалехо, яростно выступивше-
го против забастовки мадридских транспортни-
ков, организованной Рабочими комиссиями, с его
возможной причастностью к событиям на улице
Аточа. Она подключилась к телефону Альбада-
лехо. Его телефонные разговоры о «том деле» (ес-
тественно, было бы глупо ожидать, что участни-
ки преступления будут говорить о нем открыто)
позволили полиции выделить ряд подозритель-
ных лиц, за которыми была установлена слежка.
В конце концов в списке кроме самого Альбада-
лехо оказались еще трое.
Хосе Фернандес Серра — старший в троице,
ему уже за тридцать. Юношей вступил во «фронт
молодежи», потом в «гвардию Франко», а когда
исполнилось 25 лет,— в «испанскую фалангу»,
активистом которой был его отец. Были сведения,
что в баскской провинции Гипускоа он являлся
членом «команды по борьбе против терроризма
ЭТА». Поддерживал тесные связи с Альбадале-
хо, с которым часто бывал в национальном стрел-
ковом клубе, где иногда встречался с полицейс-
кими инспекторами Луисом Гонсалесом Гаем и
Антонио Гонсалесом Пачеко. (Последний, по клич-
ке Мальчик Билли, в годы франкизма прославился
охотой за «красными» и слыл специалистом по
допросам в политической полиции.)
Карлос Гарсиа Хулиа происходит из семьи
194
Глава VI
военного. Не отличаясь особыми талантами, бро-
сил школу после шестого класса. Отслужив в ар-
мии, пытался поступить в военную академию, но
безуспешно. С малых лет, будучи членом детской
организации, вместе с матерью посещал все
франкистские митинги и манифестации, стал ру-
ководителем районной организации «фронта мо-
лодежи», членом «новой силы», а незадолго до
событий на улице Аточа — членом «испанской
фаланги».
Фернандо Лердо де Техада тоже выходец из
обеспеченной семьи военного. Его родители —
близкие друзья Бласа Пиньяра, а мать — лич-
ный секретарь лидера «новой силы». За два дня
до убийства адвокатов-коммунистов Лердо де Те-
хада гулял на свадьбе у своего брата Луиса, крест-
ным отцом которого является Блас Пиньяр. В 16
лет вступил в «новую силу», затем по каким-то
соображениям вышел из нее в марте 1976 года,
а в сентябре стал членом фаланги.
Все трое — ярые франкисты, ненавидящие
коммунистов. На всех фашистских сборищах трои-
ца кружилась вокруг Пиньяра, Фернандеса Куэс-
ты, Хирона, служа им телохранителями и знаме-
носцами. Они с душевным трепетом слушали при-
зывы фашистских лидеров выступить в крестовый
поход против коммунизма и были готовы ринуться
в бой.
Как потом было установлено в ходе длитель-
ного следствия, нападение на контору адвокатов-
коммунистов планировалось в помещении проф-
союза транспортников под руководством Альба-
далехо. Именно отсюда Фернандес Серра и Гар-
сиа Хулиа направились на улицу Аточа, зайдя
по пути в комитет «новой силы», где они прихвати-
ли Лердо де Техаду. Первые двое были теми, кто
расстрелял коммунистов, третий нес охрану у
двери.
Позже в печати появились сведения, что неза-
долго до побоища на улице Аточа в мадридском
кафе «Доллар» Хулиа встретился с тремя лицами,
связанными с секретными службами (в этом при-
знался сам Хулиа в последний день судебных за-
Под крылышком Фемиды
195
седаний). Как писала газета «Мундо обреро»,
это были майор гражданской гвардии Прието
Куэто, представившийся на встрече под фамилией
Поланко, майор разведслужбы министерства обо-
роны Луис Барлер Буэса и некий Хосе Антонио
Хименес Саэс1. О чем говорилось в кафе? Обвиня-
емые об этом умолчали, а другие участники встре-
чи, естественно, не нашли нужным распростра-
няться о ней. Этот факт так и остался нерассле-
дованным.
Испугались ли убийцы, когда по всей Испании
всколыхнулась волна возмущения? Попытались
ли скрыться? Ничуть не бывало. Они вели совер-
шенно «нормальный» образ жизни, лишь Лердо
на несколько дней уехал в родительское поместье
в Тобосо. Как обычно, они встречались в кафе
«Денвер» на углу улицы Сан-Бернардино, непо-
далеку от помещения профсоюза транспортников,
где вели свои неспешные разговоры. Серра при-
ходил в кафе со своей сожительницей Глорией
Эргедас, которая полностью была «в курсе дела».
Вместе с Альбадалехо наведывался сюда один из
руководителей профсоюза транспортников, Си-
мон Фернандес Паласиос, тоже принимавший
участие в разработке операции. Обязательным
посетителем кафе был и Леокадио Хименес Ка-
равака, тот, кто снабдил убийц оружием.
О последнем следует сказать несколько слов
особо. Каравака — ветеран фаланги. Впервые его
арестовали в четырнадцать лет, в 1935 году, ког-
да он участвовал в еврейском погроме. У юного
фашиста полиция отобрала два пистолета и от-
правила его в исправительную колонию. Он ус-
пел принять участие в гражданской войне (есте-
ственно, на стороне Франко), потом воевал на
восточном фронте в составе «голубой дивизии».
К моменту, когда произошли кровавые собы-
тия на улице Аточа, Каравака был уже широко
известен в правых кругах: в марте 1975 года он
участвовал в нападении на «красного священни-
ка» церкви Вирхен де ля Фуэнсанта, летом 1976
года — на помещение ассоциации испано-китай-
ской дружбы, в ноябре того же года, когда выве-
196
Глава VI
шивал плакаты с призывом собраться на митинг,
посвященный годовщине со дня смерти Франко,
открыл стрельбу по двум студентам у станции
метро «Опорто», ранив одного из них в ногу.
Позже в интервью, отвечая на вопрос, знал ли
он трех непосредственных участников побоища
на улице Аточа, Каравака заявил:
— Конечно, знал. Я участвовал вместе с ними
в тысяче собраний и манифестаций. Со всеми ими
меня связывает большая дружба. Я имею честь
быть их другом...
Что касается Аточи, то у Караваки на этот
счет свое особое мнение:
— На мой взгляд, в этом деле были допущены
три коренные ошибки. Первая—это то, что спроси-
ли про Наварро, дав тем самым возможность свя-
зать все с профсоюзом транспортников. Вторая —
то, что оставили несколько человек в живых, ко-
торые позже опознали участников операции.
И третья — то, что Фернандес Серра, Гарсиа
Хулиа и Лердо де Техада продолжали видеться
с Альбадалехо2.
Однако участники убийства в первое время
отнюдь не занимались анализом своих ошибок.
Они словно были уверены в своей безнаказанно-
сти. Лишь в начале марта (преступление же было
совершено 24 января) они решили срочно поки-
нуть Мадрид.
Все это, естественно, вызвало потом много во-
просов, ответы на которые так и не были найде-
ны. Почему убийцы оставались спокойными? Что
заставило их в спешном порядке уехать из Мад-
рида всего за несколько дней до задержания?
Может, они получили из каких-то источников тре-
вожный сигнал?
Показательно, что Альбадалехо всего за три
дня до ареста продал все свое имущество, вклю-
чая приобретенный незадолго до этого автомобиль.
Лердо вдруг оставил работу. Но даже сбежав
из Мадрида, убийцы проявляли поразительную
самоуверенность. Так, Серра, прибыв в Альме-
рию, поселился в отеле «Севилья» под своим име-
нем, а Лердо преспокойно заявился на фашистский
митинг в Мурсии, где выступал Блас Пиньяр.
Альбадалехо вручил Фернандесу Серра 10 ты-
сяч песет для поездки в Альмерию. Он взял у
Хулиа пистолет, из которого тот стрелял на ули-
це Аточа, сменил ствол и вернул оружие. 10 марта
Серра, получив еще 5 тысяч песет от своей сожи-
тельницы Глории Эргедас, уехал в Альмерию. На
следующий день Глория вместе с Хулиа выехали на
поезде. Пистолет Глория спрятала в свою сумку.
12 марта 1977 года полиция задержала участни-
ков убийства, причем Лердо был арестован в
Мурсии сразу же после митинга, на котором вы-
ступал Блас Пиньяр.
Кстати, и председатель «новой силы» Блас
Пиньяр, и лидер фаланги Фернандес Куэста сра-
зу же поспешили заявить, что ни один из аресто-
ванных не состоит и никогда не состоял в их пар-
тиях. Когда же им показали фотографии, где на
митингах рядом с ними были запечатлены некото-
рые из участников убийства, они совершенно не-
возмутимо заявили, что это чистая случайность.
Как ни странно, арестованных (за исключением
Глории Эргедас) поместили в одну камеру, словно
давая им возможность уточнить детали их буду-
щих показаний. Более того, в камере их посети-
ли «старые друзья» — полицейские комиссары
Луис Гонсалес Гай и Антонио Гонсалес Пачеко
Один из убийц адвокатов-коммунистов —
Карлос Гарсиа Хулиа на трибуне рядом
с Бласом Пиньяром
(Мальчик Билли). О чем они говорили? Этого так
никто и не узнал.
Расследование дела было поручено судье Го-
месу Чапарро, которого журнал «Калье» без
всяких обиняков назвал «судьей-фашистом»3. Он
прославился в десятках процессов против демо-
кратов в годы франкизма, а также тем, что вы-
пустил на свободу участников убийства в Мон-
техурре.
Расследование проходило не только медленно,
но и весьма своеобразно.
Как ни странно, Чапарро не провел рассле-
дования, чтобы выяснить, каким образом в руках
убийц появилось оружие. Лишь в марте 1977
года по требованию частного обвинения он был
вынужден дать распоряжение провести соответ-
Это лишь часть оружия, обнаруженного
у арестованных по «делу Аточи». Перечис-
ление его в судебном деле занимает несколько
страниц
ствующую экспертизу в королевском артилле-
рийском арсенале, учитывая, что оружие, кото-
рым воспользовались убийцы, происходило из
армейских кругов. Однако прошло несколько ме-
сяцев, прежде чем было официально подтвержде-
но, что действительно использованные убийцами
пистолеты в свое время были выданы военнослу-
жащим, но кому и когда — выяснить не уда-
лось.
Частное обвинение потребовало также, чтобы
были проверены номера телефонов, по которым
Фернандес Серра звонил из отеля «Севилья» в
Альмерии. Было известно, что он звонил, в част-
ности, в мадридский провинциальный секрета-
риат профсоюза транспортников и на мебельную
фирму «Лоарга», расположенную напротив зда-
ния министерства сухопутных войск. Номера этих
телефонов были записаны в регистрационной кни-
Частное обвинение по делу об убийстве ад-
вокатов-коммунистов
ге отеля. Лишь через год высшие судебные ин-
станции дали судье указание провести это рассле-
дование, но Чапарро тянул еще несколько меся-
цев. Когда же наконец следствие занялось этим
делом, было уже поздно: регистрационная книга
оказалась уничтоженной, а мебельная фирма, ко-
торая служила гнездом ультраправых, исчезла.
После показаний. Удивляется: «Я при-
чем?»— Мариано Санчес Ковиса
Отказался суд расследовать и исчезновение
из кассы профсоюза транспортников 1200 тысяч
песет, решив, что финансовые нарушения в проф-
союзе не имеют отношения к делу об убийстве,
хотя более 500 тысяч песет испарились буквально
накануне побоища в юридической консультации
коммунистов. Однако пресса резонно задавала
вопрос: а не были ли эти деньги направлены на
финансирование деятельности ультраправых банд
и, в частности, на организацию операции на ули-
це Аточа? Не из кассы ли профсоюза Альбадалехо
выдал деньги убийцам, чтобы они могли убрать-
ся из Мадрида, а потом послал денежный перевод
Фернандесу Серро в Альмерию?
И все же Чапарро, хотел он того или нет (ко-
нечно, нет), был все-таки вынужден вызвать для
допроса лидеров ультраправых группировок:
слишком уж явными были связи обвиняемых с
фашистскими кругами. Однако судья спрашивал,
Выходит после показаний по «делу Аточи»
Фернандес Куэста
202
Глава VI
например, главаря фаланги Фернандеса Куэсту
или ветерана «вертикальных» синдикатов Гарсиа
Карреса (того самого, который позже был осу-
жден по делу о попытке военного переворота в
феврале 1981 года) о чем угодно, только не о све-
дениях, имевших отношение к делу. О том, как
оценивали лидеры фашизма убийство на улице
Аточа, можно судить по рассуждениям главаря
«христова воинства» Мариано Санчеса Ковисы,
которого суд также вызвал для дачи показаний.
Вот отрывок из интервью с ним:
— Почему вас вызвали в суд?
— Я тоже задаю себе этот вопрос. Вызов явля-
ется частью кампании, направленной на то, чтобы
опорочить наиболее видных людей, верных идеа-
лам 18 июля. Таким образом, вызывая нас для дачи
показаний, хотят обмануть граждан и заставить
их поверить, будто мы замешаны в этом деле.
— А кто заинтересован в том, чтобы опоро-
чить ультраправых?
— Об этом не надо спрашивать. Совершенно
ясно: правящая партия и коммунисты.
— Коммунистическая партия?
— Конечно. Имеется соглашение между дву-
мя группами. Можно сказать, что сейчас в Испании
правит КПИ с помощью Суареса.
— Однако те, кто напал на контору Рабочих
комиссий и открыл стрельбу, были ультраправые.
— Эти ребята не убийцы. Они патриоты, ко-
торых использовала одна официальная органи-
зация.
— Не связанная с ультраправыми?
— Нет, нет, правительственная организация.
— А другие обвиняемые по делу о побоище?
— Все они — патриоты.
— Значит, побоище было патриотическим
актом?
— Они верили, что служат Испании. Их об-
манули...
— Вы договорились с Бласом Пиньяром, что-
бы придерживаться одной версии?
— Нет, мы же не знаем, о чем нас будут спра-
шивать. От Гарсиа Карреса и Раймундо Фернан-
Под крылышком Фемиды.
203
деса Куэсты знаю, что их спрашивали о делах,
не имеющих отношения к Аточе...4
Задушевные беседы судьи со свидетелями о
делах, далеких от убийства на улице Аточа, вы-
нудили восьмерых адвокатов, представлявших по
просьбе родственников убитых и раненых частное
обвинение, выразить протест и потребовать пре-
рвать подобные «допросы». Они возобновились лишь
через несколько недель и велись в присутствии
представителей частного обвинения.
К тому времени в тюрьме, отбывая предвари-
тельное заключение, остались только трое уча-
стников убийства и Альбадалехо. Каравака про-
сидел лишь 304 дня и был под смехотворный за-
лог в 15 тысяч песет выпущен на свободу. 5 июня
1977 года под весьма скромный залог в 50 тысяч
песет вышли из тюрьмы Глория Эргедас и Фер-
нандес Паласиос (последний в январе 1979 года
умер от сердечного приступа).
Печать не раз обращала внимание на неэф-
фективность расследования. Чашу терпения пере-
полнил побег из тюрьмы Фернандо Лердо де Те-
хады. Это случилось 17 апреля 1979 года. Как мог
оказаться на свободе один из главных обвиняе-
мых? Очень просто: судья Чапарро отпустил его
домой, чтобы Лердо мог провести пасху в теплом
кругу семьи. Однако сын личного секретаря Вла-
са Пиньяра не счел нужным возвращаться за
решетку и ожидать суда, который грозил ему ли-
шением свободы на срок до 30 лет. Он без задерж-
ки выехал во Францию. Как писали потом газеты,
Лердо намеревался оттуда перебраться в Южную
Африку, по другим же сведениям, он укрылся в
Аргентине.
Любопытно, что в тот же день беглеца «совер-
шенно случайно» встретил во Франции ультра-
правый репортер и «почетный полицейский» Аль-
фредо Семпруи. Он тут же взял интервью у обви-
няемого и не замедлил опубликовать его в мадрид-
ском журнале «Бланко и негро».
Судья Чапарро подписал распоряжение о ро-
зыске Лердо лишь через четыре дня после побега,
а уведомление о происшествии в адрес властей
204
Глава VI
послал по почте, видимо забыв о более совершен-
ных средствах связи. Все было сделано «по зако-
ну», никаких нарушений инструкций судья не
допустил (в них же не говорится, что нужно не-
медленно позвонить по телефону), однако преступ-
ник получил достаточно времени, чтобы найти
безопасное убежище. Только через неделю, бук-
вально накануне появления в «Бланко и негро»
интервью, подготовленного Семпруном, страна
узнала о том, что один из членов команды убийц
решил продлить на неопределенный срок «пас-
хальные каникулы». Судья Чапарро был отстра-
нен от ведения дела о побоище на улице Аточа.
Прошло несколько месяцев, и попытку побе-
га из тюрьмы предпринял Карлос Гарсиа Хулиа.
21 октября 1979 года Хулиа, находившийся в
тюрьме в городе Сьюдад-Реаль, вместе с уголовни-
ком Хосе Луисом Маганьа, отбывавшим заклю-
чение за убийство, сказавшись больными, попали
в тюремный медпункт. Угрожая санитару боль-
шими ножами (мачете), они взяли его в качестве
заложника и пересекли тюремный двор. Двое
стражников на вышках, наблюдавшие за этой
сценой, не могли открыть огонь, опасаясь убить
санитара. Заключенные вошли в дом начальника
тюрьмы Педро Гарсии Мартина. В доме кроме на-
чальника находились также его жена, четверо
детей и практикант. Все они были взяты в ка-
честве заложников.
Было 14 часов 40 минут воскресного дня. За-
ключенные потребовали предоставить им авто-
машину с мощным мотором и полным бензиновым
баком, а также выдать им официальную бумагу,
гарантировавшую свободный проезд по стране.
Они потребовали также обмена захваченных за-
ложников на других, которых можно было бы
взять в машину, чтобы обезопасить себя от напа-
дения полиции.
Налетчики потребовали у начальника тюрьмы
отдать им пистолет, полагавшийся тому по служ-
бе. Пистолет они нашли в ящике стола. Потом
они начали звонить по телефону в разные места
(заложники не слышали этих разговоров). В ча-
Под крылышком Фемиды
205
стности, они позвонили в редакции правых газет
«Алькасар» и «Импарсиаль», а также на радио-
станции, сообщив им о своих требованиях.
12 часов держали налетчики в напряжении за-
ложников, гражданские и полицейские власти.
Наконец, поняв обреченность своей акции, они
сдались.
А следствие тем временем неспешно продол-
жалось. Более трех лет длилось оно. Материалы
дела составили 1579 страниц. Судебный процесс
начался 18 февраля 1980 года.
День начала суда студенческие организации
объявили днем антифашистской борьбы в знак про-
теста против происков реакции и убийства Иоланды
Гонсалес. В ответ ультраправые расписали стены
домов и заборы учебных заведений лозунгами,
призывавшими превратить эту дату в «день охо-
ты за красными». Губернатор Мадрида запретил
в день начала процесса проведение демонстраций
и митингов и призвал население содействовать
поддержанию порядка. В столице были усилены
наряды полиции, вокруг здания суда установлена
вооруженная охрана.
В день начала процесса у здания мадридского
Дворца правосудия выстроилась длинная оче-
редь. Однако только незначительная часть из
тех, кто хотел попасть в зал, смогла присутство-
вать на первом заседании. Несколько сот человек,
оставшихся у входа, были рассеяны полицией,
действовавшей в соответствии с распоряжением
губернатора о запрещении каких-либо демон-
страций в столице. Фашисты выкрикивали ло-
зунги с требованием оправдания подсудимых.
В ответ им скандировали: «Фашистских убийц —
к ответу!»
Накануне вокруг здания появились надписи,
сделанные фашистами: «Свободу патриотам Ато-
чи!», «Держитесь, мы победим!» Были вывешены
также плакаты с изображением молодчика, вы-
тянувшего руку в нацистском приветствии. Пла-
каты сообщали номер банковского счета, на ко-
торый «подлинных патриотов Испании» призыва-
ли переводить деньги для поддержки подсудимых.
206
Глава VI
Ночью полиция арестовала пятерых членов «фронта
молодежи», расклеивавших плакаты с призывом
провести демонстрацию солидарности с «героями
Аточи».
Напряженной была обстановка и на самом
суде. Несколько раз ультраправые пытались устро-
ить в зале заседаний фашистские демонстрации.
Они шумно поддерживали «патриотические» вы-
сказывания обвиняемых и их защитников. Один
из молодчиков, вскинув руку в фашистском при-
ветствии, стал выкрикивать оскорбления в адрес
убитых адвокатов-коммунистов. По требованию
судьи он был арестован.
Ультра всячески нагнетали обстановку во-
круг процесса. «Баскско-испанский батальон»
направил председателю федерации ассоциаций
печати Испании письмо с угрозой, что он будет
убит, если не освободят и не вывезут за границу с
«компенсацией в размере двух миллионов песет»
обвиняемых по делу преступления на улице Аточа
и убийства Иоланды Гонсалес.
На четвертый день процесса раздался взрыв
на территории, прилегающей к дворцу Монк-
лоа — резиденции правительства. Причиной
взрыва явилась противотанковая граната, запу-
щенная из самодельного устройства с помощью
часового механизма. Выстрел был произведен из
находившегося неподалеку строящегося здания.
Вследствие изменения наклона ствола граната
отклонилась от намеченной траектории и упала
в 150 метрах от дворца на участке, используемом
для посадки правительственных вертолетов.
Версии об организаторах диверсии были про-
тиворечивы. С одной стороны, ответственность за
акцию взяла на себя организация ЭТА, с другой —
ультраправый «союз испанских патриотов», ко-
торый потребовал амнистии в 48-часовой срок
для участников убийства на улице Аточа и осво-
бождения убийц Иоланды Гонсалес.
Семь дней длился процесс. Обвиняемые про-
демонстрировали полный «провал в памяти».
Защита же всячески стремилась доказать, что
Под крылышком Фемиды,
207
преступление не имеет ничего общего с политикой,
что «инцидент» на улице Аточа всего лишь «све-
дение личных счетов» и что убийцы, дескать, воз-
мущенные забастовкой работников общественно-
го транспорта, предприняли эту «акцию» для «за-
щиты гражданского права на свободное передви-
жение населения». Однако частное обвинение с
фактами в руках убедительно показало, что убий-
ство адвокатов-коммунистов являлось частью ши-
рокого плана реакции, направленного на то, что-
бы усилить напряженность в стране и создать
условия для совершения государственного перево-
рота и восстановления фашистской диктатуры.
Последнее заседание суда превратилось в на-
стоящую фашистскую демонстрацию. Практи-
чески все присутствовавшие в зале (а пропуска
почему-то получали почти одни «болельщики»
убийц) встали и с вытянутой рукой запели «Ли-
цом к солнцу». Большинство «зрителей» были в
синих рубашках со значками фаланги, впрочем,
как и обвиняемые, а Каравака нацепил на себя все
награды, полученные им от командования «голу-
бой дивизии» за «героизм» на восточном фронте.
Судья приказал очистить зал, что, кстати, ему
приходилось делать несколько раз на протяже-
нии процесса.
Суд приговорил Хосе Фернандеса Серра и Кар-
лоса Гарсиа Хулиа к 193 годам заключения каж-
дого по совокупности за ряд преступлений —
пять убийств, четыре покушения и незаконное
хранение оружия. Франсиско Альбадалехо как
вдохновитель убийства и укрыватель преступни-
ков был приговорен к 73 годам тюрьмы. В связи
с тем что срок непрерывного пребывания в за-
ключении ограничен в Испании 30 годами, все трое
должны, согласно приговору, отбыть в тюрьме
не менее 30 лет. Хименес Каравака за незаконное
хранение оружия получил 4 года, а Глория Эрге-
дас за укрывательство — один год заключения.
В приговоре был обойден Лердо де Техада, кото-
рому, как он заявил в своем заграничном интер-
вью, «не понравился тюремный климат».
Но не только Лердо не было на скамье подсу-
208
Глава VI
димых. Не было на ней истинных организаторов
убийства на улице Аточа, вдохновителей погро-
мов, нападений на демократические организа-
ции и прогрессивных деятелей. Не было тех, кто
под знаменем верности идеалам франкизма не-
прерывно плел паутину заговора. Они остались
в тени.
Синдикат провокаторов
На воскресенье 10 февраля 1980 года фашистский
синдикат «национальная сила труда» (НСТ), пред-
ставлявший собой профсоюзную вывеску «новой
силы» (все члены «новой силы» в обязательном по-
рядке являлись и членами НСТ), назначил про-
ведение митинга в кинотеатре «Париж» в мадрид-
ском районе Вальекас. По требованию муници-
палитета Вальекаса, опасавшегося, что присут-
ствие членов «новой силы» в районе, где училась
Иоланда Гонсалес, неминуемо приведет к стол-
кновениям, гражданский губернатор Мадрида
запретил митинг, однако утром в воскресенье
сотни две фашистов все-таки собрались у кино-
театра. Вокруг уже были сосредоточены усилен-
ные наряды полиции: две полицейские роты, 29
машин, 20 агентов «бригады расследования». Од-
нако они не смогли помешать столкновению меж-
ду фашистами и местной молодежью. Молодчики
из «новой силы» пустили в ход цепи, палки, ножи,
пистолеты, которые они не забыли захватить с
собой на «мирный акт». Появился у кинотеатра и
Блас Пиньяр, но полицейский комиссар, сослав-
шись на решение губернатора о запрещении сбо-
рища, попросил лидера «новой силы» убраться.
Пока Пиньяр разводил дискуссию с комиссаром,
его молодчики, разбившись на группы, уже
рыскали по близлежащим улицам и переулкам в
погоне за «красными». Охота увенчалась «успехом»:
выстрелом из пистолета был убит 22-летний ра-
бочий телевизионного завода Висенте Куэрво
Кальво и ранен Хавьер Эсиеранса Аледо. Фашист-
ский синдикат возложил всю ответственность за
случившееся на губернатора, который не дал
«достаточного времени» для того, чтобы сообщить
«членам профсоюза» об отмене митинга.
Левые партии расценили действия фашистов
как явную провокацию, рассчитанную на то, что-
бы еще больше взвинтить напряженность обста-
новки, создавшейся в связи с убийством Иоланды
Гонсалес. Мэрия Мадрида опубликовала заявле-
ние, в котором выразила свою озабоченность «не-
спокойным климатом на улицах, вызванным дей-
ствиями крайне правых групп и стоившим жиз-
ни Иоланде Гонсалес и Висенте Куэрво». Мэрия
обратилась к населению с призывом «проявить
чувство ответственности, сохранять спокойствие,
не поддаваться на провокации тех, кто стремит-
ся создать климат террора в городе»5.
Однако в понедельник фашисты с нарукавными
повязками «новой силы» вновь устроили охоту
за левыми активистами. На площади Бильбао в
Мадриде, неподалеку от здания руководства «но-
Полицейские ведут одного из участников
фашистского сборища у кинотеатра
«Париж» в мадридском районе Вальекас, где
был убит Висенте Куэрво
210
Глава VI
вой силы», они с криками «красных — к стенке»
напали на группу молодежи, нанеся тяжелое но-
жевое ранение Карлосу Гомесу Горрису. В тот же
день фашисты совершили нападение на филоло-
гический факультет Барселонского университета,
тяжело ранив студента Хосе Луиса Мелеро, члена
социалистической партии Каталонии. Соцпартия
потребовала в связи с этим «роспуска групп, ко-
торые, укрываясь в легальных организациях,
прибегают к насилию и террору».
Парламентская группа Компартии опублико-
вала заявление, в котором резко осудила правый
терроризм. «Наша парламентская группa,— гово-
рилось в заявлении,— хочет обратить внимание
общественности на активизацию преступной дея-
тельности полувоенных организаций, связанных
с ультраправыми. Убийство Иоланды Гонсалес,
диверсия в клубе друзей ЮНЕСКО, сожжение киос-
ков, постоянные угрозы в адрес средств массовой
информации, агрессивные акции этих банд на
улицах, нападения на помещения политических
партий и профсоюзов направлены на то, чтобы
создать обстановку страха. Это усугубляется тем,
что правительство не принимает необходимых
политических мер, чтобы положить конец создав-
шейся ситуации и глубоко расследовать возмож-
ные ответвления и связи этих террористических
организаций, действующих в условиях полной и
необъяснимой безнаказанности». Парламентарии-
коммунисты потребовали, чтобы правительство
сделало на заседании конгресса депутатов сообще-
ние о выполнении им закона о борьбе с вооружен-
ными бандами. Парламентская группа депутатов
от Социалистической рабочей партии потребова-
ла от правительства направить в прокуратуру
материалы для рассмотрения вопроса об объяв-
лении «новой силы» вне закона.
События у кинотеатра «Париж» привлекли вни-
мание прессы и общественности к фашистскому
профсоюзу. Что это за синдикат? Чьи интересы
защищает?
Решение о создании «своего» синдиката под
названием «национальная сила труда» было при-
Под крылышком Фемиды
211
нято руководством «новой силы» на заседании 10
апреля 1979 года. Выступая на этом заседании,
Блас Пиньяр заявил, что «речь идет не о желтом
синдикате, нейтральном и независимом, а об опы-
те, целиком связанном с нашей политической
группой, в соответствии с нашей профсоюзной
доктриной».
О том, что подразумевается под фашистской
«профсоюзной доктриной», можно было судить по
высказыванию генерального секретаря НСТ Хосе
Антонио Ассиеги. Он заявил, что «национальная
сила труда» намерена создавать антипикеты, чтобы
«оказывать помощь тем, кто в ней нуждается».
Другими словами, речь идет о штрейкбрехерах, в
задачу которых входит срыв забастовок трудящих-
ся. Таким образом, у владельцев предприятий
появился хороший помощник — профсоюз... для
борьбы против рабочих,
1 мая 1980 года (дата, естественно, была вы-
брана не случайно) на мадридской арене для кор-
риды «Виста алегре» состоялось официальное «кре-
щение» НСТ. Выступая на этом митинге, на кото-
рый собрались около 10 тысяч человек, Блас Пи-
ньяр заявил, что НСТ «вбирает в себя социальную
доктрину римских пап и франкистское наследие в
области синдикализма». А Ассиего прямо заявил:
«Если марксисты будут препятствовать нормаль-
ной работе предприятий своими пикетами, мы
ответим прямыми действиями наших антипикетов.
Если они прибегнут к силе, мы ответим на это
тоже силой»6.
Примечательно, что некоторые предпринима-
тели начали охотно принимать на свои заводы и
фабрики членов НСТ. Например, на заводе «Стар-
люкс» после забастовки, продолжавшейся два с
половиной месяца, появились 20 новых работни-
ков — активистов НСТ.
Однако методы НСТ показались его генераль-
ному секретарю Ассиеге слишком робкими, и он
вышел из синдиката, а вскоре образовал новую,
более радикальную организацию — «националь-
ное синдикалистское действие труда» (НСДТ).
Одним из первых «подвигов» НСДТ был разгон
212
Глава VI
собрания типографских рабочих, на которых «син-
дикалисты» (их было около 60 человек) обрушили
цепи и бейсбольные биты. Куда уж радикальнее!
НСТ не имеет сколько-нибудь широкой базы в
массах, однако, например, среди таксистов-еди-
ноличников, владельцев лавок, муниципальной
полиции, некоторой части обслуживающего пер-
сонала гостиниц, ресторанов, баров фашистский
синдикат сумел завоевать определенные позиции.
Например, на выборах в производственный ко-
митет мадридского муниципалитета, состоявших-
ся в мае 1982 года, НСТ завоевала 11 мест, полу-
чив 15 процентов голосов избирателей (Рабочие
комиссии провели 26 своих делегатов, Всеобщий
союз трудящихся (ВСТ) — 16). «Тот факт, что
фашисты составляют 15 процентов среди админи-
стративных работников,— это очень серьезная
проблема для стабильности демократии, про-
тив которой выступает «национальная сила
труда»,— заявил в связи с этим советник мэрии
Мадрида, генеральный секретарь мадридской ор-
ганизации Социалистической рабочей партии Хоа-
кин Легина.— Тот, кто против свободы, не может
быть в государственном аппарате, потому что кон-
ституция как высший символ свобод, завоеван-
ных испанцами, должна уважаться и защищаться
всеми службами государства»7.
О том, как фашистские синдикалисты подби-
рают и готовят кадры, можно судить хотя бы по их
«профсоюзным курсам».
Испанский журналист Мигель Рубин обратил
внимание на объявление в газете, извещающее о
том, что «национальная сила труда» проводит
прием безработных на курсы «с последующей га-
рантией работы». Как просто! И это в Испании,
насчитывающей два миллиона «лишних людей»!
По этому объявлению Рубин пришел в комитет
«новой силы»: здесь ему сначала предложили всту-
пить в партию, а также в НСТ, а уж потом запи-
сали на курсы (естественно, журналист пришел
под чужой фамилией)8.
Первый урок проводил Либерто Сендеро Ар-
менгол, который баллотировался в автономный
Под крылышком Фемиды
213
парламент Каталонии по списку «новой силы».
В классной комнате было человек сорок, в основ-
ном тех, кто пришел на курсы и записался в фа-
шистскую партию лишь с одной целью — полу-
чить работу.
— К сожалению,— разглагольствовал Сен-
деро перед слушателями,— профсоюзы разрос-
лись, хотя многие не имеют ни малейшего пред-
ставления, что это такое. Я предпочитаю, чтобы
группы были небольшие, но люди в них — заря-
жены энтузиазмом, способные нести синдикализм
на предприятия.
А что они должны нести? Преподаватель по-
ясняет: порядок. Это значит, никаких забастовок,
полное подчинение хозяевам. «Одна из первых за-
дач НСТ состоит в том, чтобы покончить с настоя-
щей мафией Рабочих комиссий и ВСТ, которые
проникли в трудовой мир и топят рабочих».
Разумеется, лидеры «новой силы» заранее уста-
новили контакты с предпринимателями и от неко-
торых получили заявки на «выпускников», И те
верой и правдой служат своим хозяевам. Когда
в Малаге началась забастовка пекарей, объявлен-
ная Рабочими комиссиями и Всеобщим союзом тру-
дящихся в связи с отказом предпринимателей под-
писать новое трудовое соглашение, НСТ тут же по-
обещала установить контрпикеты и обеспечить ра-
боту пекарен. Лидер отделения НСТ Малаги хваст-
ливо заявил, что его синдикат готов предоставить
хозяевам пекарен столько людей, сколько они по-
желают, ибо, как более чем определенно высказал-
ся фашистский вожак, НСТ готова сорвать забас-
товку, «не вникая в справедливость или неспра-
ведливость требований рабочих».
Однако не только штрейкбрехерские функции
выполняли активисты НСТ. Они как члены «новой
силы» принимали участие во всех акциях ультра-
правых. Лишь меняли вывески в зависимости от об-
становки: то выступали под партийным знаменем, то
под профсоюзным.
214
Глава VI
Девять ран
Артуро Пахуэло
После первомайской демонстрации в Мадриде, ор-
ганизованной Рабочими комиссиями и Всеобщим
союзом трудящихся, когда ее участники мирно рас-
ходились по домам, группа ультраправых со знач-
ками «новой силы» и фаланги напала на трех рабо-
чих. Двое из них — Артуро Пахуэло и Хоакин
Мартинес, друзья и активисты ассоциации уличных
комитетов района Оркаситас, получили тяжелые
ножевые ранения. Позже та же банда напала на
бульваре Санта Мария-де-ля-Кабеса на Карлоса
Мартинеса Бермехо и ранила его.
Вечером 1 мая в районе Оркаситас, где Артуро
Пахуэло и Хоакин Мартинес пользовались попу-
лярностью признанных рабочих лидеров, состоял-
ся импровизированный митинг. У здания школы
собрались более четырех тысяч человек. Органи-
заторам митинга с трудом удалось удержать людей
от похода к больнице, куда были увезены раненые.
На следующий день в районе была проведена за-
бастовка протеста: были закрыты учебные заведе-
ния, магазины, прекратилась работа на предприя-
тиях. Сотни жителей района пришли к больнице,
чтобы узнать о состоянии раненых, 600 человек
вызвались отдать им свою кровь.
Рабочие комиссии и Всеобщий союз трудящихся
провели срочное совместное заседание, на котором
приняли решение провести день борьбы против
ультраправого терроризма и призвали остановить
в этот день на один час работу на предприятиях
Мадрида, созвать рабочие митинги и их решения
направить правительству. Профсоюзы высказа-
лись за проведение манифестации протеста против
преступлений фашистских банд. В совместном за-
явлении они осудили «безнаказанность, с которой
действуют в Мадриде фашистские банды, направ-
ляемые и организуемые «новой силой»». «Продол-
жающиеся провокации, нападения и убийства, ор-
ганизуемые этой политической группой,— отме-
чалось в заявлении,— несовместимы с тем, что она
остается легальной, и мы просим политические
партии, и прежде всего левые партии, разрешить
ситуацию. ВСТ и Рабочие комиссии возлагают от-
ветственность на правительство и требуют, чтобы
на парламентских дебатах оно объяснило свою по-
зицию по отношению к ультраправым бандам. От-
ветственность падает также на гражданского гу-
бернатора Мадрида, не доводящего до конца су-
дебные расследования, которые могли бы разоб-
лачить деятельность фашистских банд и привести
к их ликвидации» 9.
Секретариат Компартии в своем заявлении от-
метил: «Представляется трудно объяснимым тот
факт, что после ряда агрессивных актов со стороны
фашистских банд (во многих случаях действовав-
ших в форме), таких, как нападения на Институт
среднего образования в Карабанчеле, на юриди-
ческий факультет университета, на помещение
ИСРП в Карабанчеле, на комитеты КПИ на ули-
це Абанико и в районе Сан-Блас, правительство
не принимает соответствующих мер для того, чтобы
покончить с этими вооруженными бандами, кото-
рые, кстати, не скрывают своей принадлежности
к политической группе, имеющей легальное пред-
ставительство» 10.
Демонстрация в мадридском районе Орка-
ситас против преступлений фашистов
216
Глава VI
В то самое время, когда врачи боролись за
жизнь трех рабочих, по центральным улицам Мад-
рида в четком военном порядке чеканили шаг
60 тысяч фашистов, собравшихся на демонстрацию
«в защиту единства и независимости Испании». Ко-
лонну возглавляли Пилар Примо де Ривера, Рай-
мундо Фернандес Куэста, Хосе Утрера Молина,
Луис Перальта Эспаньа. Они горланили фашист-
ский гимн и выкрикивали лозунги против прави-
тельства, против «красных». «Армию — к влас-
ти»,— требовали 60 тысяч глоток.
Когда лидер «испанской фаланги и ХОНС» Рай-
мундо Фернандес Куэста, выступивший на митин-
ге, которым завершилась демонстрация, говорил
о вооруженном восстании испанцев 2 мая 1808 года
против внешнего врага и необходимости теперь
восстать против «врага внутреннего», врачи уже
перелили Артуро Пахуэло 20 литров крови и сде-
лали три операции. Но спасти ему жизнь они не
смогли. Он скончался, так и не придя в сознание.
Ему было 33 года.
И вновь в районе Оркаситас закрылись двери
школ, магазинов, учреждений, замерли стройки.
На балконах появились белые простыни с траур-
ными лентами и красными гвоздиками. «Это убий-
ство — не изолированное явление,— заявила ас-
социация уличных комитетов района,— оно явля-
ется частью мер и акций, направленных на то, чтобы
подорвать организованность и боеспособность тру-
дящегося народа».
Более 30 тысяч человек шли за гробом Артуро
Пахуэло. На похоронах присутствовали руко-
водители левых партий и профсоюзов, мэр Мад-
рида.
Разумеется, «новая сила» поспешила опубли-
ковать заявление, в котором опровергла всякую
причастность к покушению, зато «баскско-испан-
ский батальон» взял ответственность на себя, за-
явив, что убийство является ответом на «агрессив-
ные действия красных адвокатов по отношению
к нашим товарищам из фаланги на процессе по делу
Аточи».
Антифашистская демонстрация на улице
Алкала в Мадриде
6 мая в районе Оркаситас была проведена все-
общая забастовка протеста против фашистского на-
силия, в которой приняли участие более 40 тысяч
человек, состоялась демонстрация. Манифестации
прошли также в Хетафе, где расположен авиацион-
ный завод, на котором работал Артуро, и в ряде
других промышленных районов Мадрида.
Ультра не заставили себя ждать с ответом. Ве-
чером того же дня два десятка фашистских молод-
чиков ворвались в кафе «Сан-Бао» на улице Арту-
ро Сориа, начали избивать цепями находившихся
там посетителей и открыли стрельбу из пистолетов.
Слушатель военной школы Хуан Карлос Гарсиа
Перес был убит, трое юношей ранены.
Ночью полиция устроила облаву на фашистов.
Необыкновенно быстро, чего никогда не было ра-
нее, она получила от судебных органов ордера на
аресты и обыски. Такая оперативность объясня-
лась тем, что новый министр внутренних дел Хуан
218
Глава VI
Хосе Росон, вступивший в должность 2 мая, сразу
же дал указание провести расследование деятель-
ности ультраправых на всей территории Испании.
Через несколько часов после побоища в кафе был
произведен обыск в комитетах ряда фашистских
организаций, в квартирах. К рассвету полиция
задержала двенадцать человек по подозрению в на-
лете на юридический факультет, в убийстве Арту-
ро Пахуэло и атаке на кафе «Сан-Бао». Около двад-
цати фашистов предпочли в эту ночь не появляться
дома и временно избежали ареста.
На следующий день, 7 мая, ультраправые ор-
ганизации провели в комитете «новой силы» экст-
ренное совещание с целью разработки общей ли-
нии. На совещании присутствовали Блас Пиньяр
от «новой силы», Раймундо Фернандес Куэста от
фаланги, Хуан Саенс Дьес от «союза традициона-
листов», Сантьяго Мартинес Кампос от «традицио-
налистской молодежи» и Луис Перальта Эспаньа
от конфедерации бывших бойцов фаланги. Участ-
ники встречи в испанских фашистских «верхах»
обсудили возможности единства действий всех ульт-
раправых организаций и приняли решение об об-
разовании координационной комиссии в целях «опе-
ративного единства» на базе программы «националь-
ного союза», с которой ультра выступали на пар-
ламентских выборах в 1979 году 11.
В тот же день три крупнейшие оппозиционные
партии — Социалистическая рабочая, Коммунис-
тическая и народный альянс (каждая в отдельнос-
ти) обратились в конгресс депутатов с запросом
относительно мер, которые предполагало принять
правительство против агрессивных акций ультра-
правых, и потребовали, чтобы министр внутренних
дел предстал перед парламентариями на пленар-
ном заседании конгресса и изложил позицию пра-
вительства по этому вопросу 12.
На другой день состоялось заседание конгрес-
са депутатов. Представитель социалистов заявил
в своем выступлении, что в стране установился
климат «антидемократического насилия», характе-
ризующийся открытым выступлением против демо-
кратических институтов страны, против главы го-
Под крылышком Фемиды
219
сударства и правительства, климат непрекращаю-
щихся агрессивных актов, направленных на то,
чтобы запугать население. В операциях, по мнению
социалистов, участвуют люди, специально подго-
товленные для убийств. Депутат подверг критике
пассивную позицию полиции и выразил убеждение,
что за убийцами стоят определенные силы, которые
направляют их руку.
Представитель коммунистов обратил внимание
парламентариев на беспокойство общественности,
вызванное удивительной снисходительностью су-
дебных органов по отношению к ультраправым тер-
рористам, и заявил, что эскалация насилия вписы-
вается в план, направленный против демократии.
«Однако, судя по всему,— сказал он,— полицей-
ское расследование наталкивается на какую-то
стену».
Отвечая на выступления депутатов, министр
внутренних дел Хуан Хосе Росон признал, что
терроризм ставит под угрозу «мирную жизнь ис-
панского общества», однако заявил, что акции уль-
траправых совершались в силу «эмоциональных
причин» вне зависимости от указаний политиче-
ских организаций, к которым принадлежали участ-
ники налетов, и не представляли собою часть зара-
нее разработанного плана. Он сообщил, что в свя-
зи с нападением на кафе «Сан-Бао» задержаны
девять человек. В числе арестованных министр на-
звал Хесуса Фернандеса Ланду, у которого были
изъяты пистолет и револьвер, Мигеля Анхела Ур-
тадо, передавшего Фернандесу оружие, Хуана До-
минго Мартинеса, возглавлявшего банду налетчи-
ков на кафе, а также Сантьяго Гонсалеса Лопеса
и Хесуса Мансано Мартинеса, которые участвовали
в двух налетах — на кафе и на юридический фа-
культет. Были задержаны также восемь человек
по обвинению в убийстве Хорхе Кабальеро, кото-
рый получил смертельные раны, когда 28 марта
выходил из кинотеатра на Гран Виа.
На следующий день после заседания конгрес-
са депутатов в районе, где расположено кафе «Сан-
Бао», состоялась демонстрация, созванная рядом
уличных комитетов и левацких организаций. Она
не была разрешена губернатором Мадрида, и по-
лиция предусмотрительно выслала в район уси-
ленные наряды. Демонстранты перегородили ули-
цы баррикадами и забросали полицейских камня-
ми, а те в свою очередь применили, как отмечалось
потом в отчетах, «средства для борьбы с беспоряд-
ками». Более сорока человек были арестованы.
Полиция разбирает баррикады, возведен-
ные участниками демонстрации протеста
против преступлений фашистов
В воскресенье, 11 мая, по призыву левых пар-
тий, в том числе Коммунистической и Социалисти-
ческой рабочей, а также профсоюзных объедине-
ний на арене для корриды «Виста алегре» состоял-
ся митинг протеста против фашистского террора,
в память Артуро Пахуэло и Хуана Карлоса Гар-
сиа. Митинг завершился принятием «Мадридского
антифашистского манифеста», в котором содержа-
лось требование об объявлении вне закона ультра-
правых организаций.
Демонстрации состоялись также в Бильбао, где
в столкновениях с полицией была тяжело ранена
Мария Перес Мартинес, 20 лет, и в Сан-Себастьяне,
где стражи порядка вывели против участников ма-
нифестации танкетки и арестовали 17 человек.
Под крылышком Фемиды
221
Свобода — для кого?
Это произошло 2 ноября 1980 года.
В полдень около кинотеатра «Гуриди» в Вито-
рии (провинция Алава) стали собираться участники
митинга «новой силы». Как обычно, появились ма-
шины с номерами других провинций, в том числе из
Мадрида (а это не ближний свет: как-никак 350 ки-
лометров). Но напрасно верные последователи
Пиньяра несколько часов глотали дорожную пыль:
гражданский губернатор Эсекиэль Хакете запре-
тил проведение сборища.
Вскоре к кинотеатру прибыл и сам фюрер «но-
вой силы». Но делать нечего: у запертых дверей
стояли полицейские. Пиньяр объявил, что митинг
переносится в помещение комитета «новой силы»,
и машины караваном двинулись по улице. Вслед
за ними направилась колонна тех, кто уже давно
топтался у закрытых дверей в ожидании указаний.
Но если был запрещен митинг, то тем более это
касалось демонстрации, в которую превратилось
вызывающее шествие. Естественно, полиция, вы-
полняя указание властей, предложила фашистам
разойтись, а когда те отказались, начала разгонять
их. В это время из рядов демонстрантов раздались
выстрелы. Одна из пуль ранила студента Хуана
Мигеля Хиральдеса, случайно оказавшегося на
тротуаре. Полицейские бросились в толпу и тут
же задержали двух вооруженных демонстрантов,
хотя, как оказалось потом, не они были авторами
выстрелов (калибр найденных гильз и пистолетов
не совпал). Позже были арестованы еще четверо
вооруженных фашистов. Вот имена этой шестерки:
Франсиско Пучадес Кампс, 1949 года рождения,
медик, проживающий в Мадриде, генеральный сек-
ретарь «молодой силы», имел револьвер системы
«льяма» с большим запасом патронов, располагал
разрешением на ношение оружия.
Карлос Гонсалес Агуйо, 1950 года рождения,
служащий, проживающий в Мадриде. Имел при
себе холодное оружие.
Эдуардо Оливарес Гарсиа, 1946 года рождения,
чиновник страховой конторы, проживающий в Мад-
222
Глава VI
риде. Шеф провинциального комитета «молодой
силы». Имел зарегистрированный револьвер мар-
ки «кадикс».
Хосе Гарсиа де ля Торре, 1948 года рождения,
ефрейтор гражданской гвардии, проходивший слу-
жбу в автомобильной роте в Мадриде. Имел пис-
толет калибра 7,65 миллиметра, полагающийся ему
по службе. Был в гражданской одежде.
Хасинто Домингес Франко, 1959 года рождения,
гражданский гвардеец из автомобильной роты
в Мадриде, имел служебное оружие. Был в штат-
ском.
Хосе Антонио Гальего Гарсиа, 1954 года рож-
дения, инспектор высшего полицейского корпуса.
Член оперативной группы мадридской бригады
гражданской безопасности. Имел личный писто-
лет системы «вальтер» 9-го калибра.
Как позже выяснилось, задержанные гвардей-
цы прибыли в Виторию на машине. В ней было об-
наружено и другое оружие, в том числе автомат.
(Стоит обратить внимание на тот факт, что оба
гвардейца, принявшие участие в фашистской де-
монстрации, проходили службу в том самом ав-
томобильном парке мадридской гражданской гвар-
дии, откуда 23 февраля 1981 года подполковник
Техеро, выполняя план мятежников, вывел груп-
пу, которая напала на здание конгресса депутатов
и захватила в качестве заложников членов прави-
тельства и более трехсот депутатов.)
После митинга в помещении «новой силы» Блас
Пиньяр, сопровождаемый рядом руководителей
местной организации, появился в здании губерна-
торства и потребовал свидания с Эсекиэлем Хаке-
те. Губернатор спустился в вестибюль, где его
ждал Пиньяр, тут же потребовавший, чтобы поли-
ция очистила вход в здание, около которого собра-
лись члены «новой силы». Главарь фашистов зая-
вил, что он пришел, чтобы подать жалобу в связи
с запрещением «акта национального утверждения»,
на что губернатор невозмутимо ответил: «Жалуй-
тесь в Мадриде». Слово за слово, и Пиньяр кинул-
ся на губернатора с кулаками. Пришлось вмешать-
ся полицейским.
Под крылышком Фемиды
223
Рукопашная, устроенная фашистским лидером,
естественно, была в самых ярких красках
описана в печати. Однако не она стала сенсацией,
а то, что среди участников фашистской манифеста-
ции оказались двое жандармов и полицейский инс-
пектор. Власти начали немедленное расследование
их причастности к фашистской организация, хотя
Пиньяр и заявил на состоявшейся пресс-конферен-
ции, что эта троица не принадлежала к «новой
силе». И вообще, по его словам, в «новой силе» «нет
ни одного члена, который бы принадлежал к воен-
ным или органам общественного порядка, и, кто
утверждает противоположное, тот лжет». «Нет ни
одного, ни одного,— заявил он,— ибо это запреще-
но законом. Может, есть кто-нибудь, кто фальси-
фицировал данные при вступлении, чего мы не мо-
жем избежать, но у нас нет ни одного члена, кото-
рый бы фигурировал как гражданский гвардеец
или полицейский» 13 Кстати, на этой встрече с жур-
налистами Пиньяр похвалился, что его партия уве-
личивается в среднем на 500 человек в неделю и уже
превысила 50 тысяч членов, о чем газеты написа-
ли с явной иронией. Пиньяр пожаловался на
предвзятость полицейских властей по отношению
к «новой силе», которые-де, когда речь заходит о
террористах, все валят на его мальчиков. «Одна-
ко позже,— сказал Пиньяр,— судья в большин-
стве случаев не находит доказательств. Есть два
предположения: или суды ошибаются, или министр
внутренних дел лжет. Я склоняюсь ко второму
предположению».
Пиньяр как в воду смотрел, говоря это. В тот
самый день, когда он разглагольствовал перед жур-
налистами, трое членов «новой силы», арестован-
ные в Витории, были переданы полицией в суд и
тут же выпущены на свободу. Им было возвращено
оружие. На следующий день судья освободил так-
же гвардейцев и полицейского, не потребовав с них
даже залога. Словом, они спокойно могли принять
участие в фашистском сборище, которое вскоре бы-
ло проведено по случаю пятой годовщины со дня
смерти Франко.
Накануне фаланга организовала «марш единст-
224
Глава VI
ва» от триумфальной арки в университетском го-
родке до Долины павших. Два венка участники мар-
ша, предварительно совершив молебен, протащили
пешком на себе около 50 километров до базилики
в скале и возложили на могилы Франко и Хосе
Антонио Примо де Риверы. В Долине павших
была устроена месса, на которой присутствовали
родственники Франко, Пилар Примо де Ривера,
шеф фаланги Раймундо Фернандес Куэста, вдова
адмирала Карреро Бланко, президент «фонда
Франсиско Франко», бывший франкистский ми-
нистр Гутьеррес Кано, а также многие высшие
военные чины в форме — генералы Де Сантьяго,
Колома Гальего, Гонсалес Гальярса, Иньеста
Кано, Гавилан и другие. Толпа выкрикивала:
«Франко, Франко», «Армию — к власти», «Суа-
рес — предатель». Блас Пиньяр же в это время
витийствовал на митинге ультра у «креста пав-
шим» в Севилье.
Во всех военных гарнизонах и в расположении
частей органов общественного порядка, в генераль-
ных штабах трех видов вооруженных сил был про-
веден «день павших за родину», состоялись мессы
и возложение венков в присутствии высшего ко-
мандования. Были приспущены флаги. Церемонии
официально проводились под маркой «дня павших»,
хотя и носили явный характер чествования памяти
Франко. Правда, кое-где даже не посчитали нуж-
ным камуфлировать. Так, в приказе № 8562 по
Мадридской военной академии прямо говорилось,
что торжественный акт созывается «в связи с ис-
полняющейся пятой годовщиной со дня смерти его
превосходительства главы государства и генера-
лиссимуса вооруженных сил дона Франсиско Фран-
ко Баамонде». За эту вольность (копию приказа,
напечатанного на официальном бланке, воспроиз-
вела газета «Диарио-16») начальник академии пол-
ковник Миранда получил взыскание 14. Однако тот
факт, что во многих воинских частях были вывеше-
ны плакаты, призывающие принять участие в по-
литической манифестации по случаю годовщины
со дня смерти Франко, остался без последст-
вий.
Эта манифестация состоялась в воскресенье, как
обычно на площади Ориенте, перед королевским
дворцом. На ней присутствовали, по данным муни-
ципальной полиции, 350 тысяч человек. Прозву-
чали дежурные речи традиционных ораторов и зна-
комые лозунги, не отличавшиеся новизной по срав-
нению с предыдущими сборищами. И как обычно,
вечером фашисты устроили шумный шабаш в цент-
ре столицы.
Массовая антифашистская демонстрация
в Мадриде
Могут сказать: неужели мадридцы спокойно и
безучастно взирали на подобные выходки фашис-
тов? Разумеется, нет. Об этом свидетельствовали
многочисленные антифашистские манифестации,
которые то и дело прокатывались по стране. Но
и рядовой, так сказать, «средний» испанец, кото-
рый, может, никогда не участвовал в маршах
протеста против ультраправого разгула и, возмож-
но, не решится занять место в такой колонне про-
теста, не хочет безучастно взирать на наглых мо-
лодчиков в синих рубашках. О мнении «испан-
цев с улицы» можно судить хотя бы по их письмам,
опубликованным газетой «Паис» через несколько
дней после фашистской манифестации 15.
226
Глава VI
А. Пенья:
«Любой человек, не знающий политического по-
ложения в стране, мог бы подумать, что это — на-
циональный праздник: город заполнен националь-
ными флагами, крики «Испания, Испания», сло-
вом, «день всех испанцев». Однако, к несчастью,
действительность совсем иная. Это лишь день
тоскующих по прошлому, фашистов и ультра
вообще.
Самое худшее состоит в том, что, пока я шел
по мадридской Кастельяне, я испытывал страх.
Глубокий страх от того, что может произойти в лю-
бой момент со мной и моей женой, которая была
рядом. Пронизывающий и разъедающий страх за-
ставлял меня чувствовать себя трусом, задавлен-
ным, побитым в моей собственной стране...
Никогда я не видел, чтобы «красные» заставля-
ли петь «Интернационал», хотя я знаю его и он мне
нравится. А наоборот, я видел, как 20 ноября груп-
па парней лет по шестнадцати, угрожая моей жене
и мне цепями и дубинками, заставляли петь то,
что мы ненавидим...»
Антонио Рохас:
«...Раньше было «движение», теперь фашизм.
Это более чем ясно. Через пять лет после смерти
диктатора продолжают оставаться те же, которые
упорно вспоминают прошлую войну и своего бо-
га — генерала Франко.
Это логично, однако не логично то, что полиция
и правительство сидят сложа руки, пока эти фа-
шисты каждый год 20 ноября превращают улицы
городов во владения «новой силы». Демонстрации
являются демократическим правом граждан, од-
нако проводить без разрешения демонстрации,
смыслом которых является смерть самой системы, —
это уже слишком. В то время, как подвергают штра-
фам Рабочие комиссии и ВСТ за манифестации со-
лидарности с трудящимися Кримидесы, закрывают
глаза, когда 20 ноября фашисты высыпают на
улицы Испании и выкрикивают лозунги против
короля, правительства и вообще испанского
народа».
Хавьер Химено Парельо:
Под крылышком Фемиды
227
«Пока длилось время господина Франко, «ко-
торый на небесах», время не принадлежало всем
испанцам. Теперь, при демократии, все дни принад-
лежат испанцам, кроме одного воскресенья в нояб-
ре. .. В это воскресенье нельзя иметь идеи, длинные
волосы или даже клочка газеты, хотя бы этой.
Мы знаем, что это воскресенье не принадлежит
нам. Мы знаем, что в это воскресенье нужно съе-
житься, притихнуть и спрятаться. Мы знаем, что
в это воскресенье мы можем умереть: за то, что
хочешь иметь идеи, за то, что хочешь иметь длин-
ные волосы, за то, что хочешь держать в руках
свое будущее. Просто за то, что чего-нибудь хо-
чешь».
Пока читатели писали возмущенные письма
в газеты, пока депутаты обращались к правитель-
ству с запросами в конгрессе, протестуя против
проведения фашистских сборищ, Блас Пиньяр до-
кладывал на заседании политического совета «но-
вой силы»: «Концентрация на площади Ориенте
более чем ясно продемонстрировала, что растет
число тех, кто отвергает либерализм, а также то,
что отрицание системы становится все более все-
общим» 16.
Однако все более всеобщим становилось отрица-
ние фашистского насилия, что показали дебаты
в конгрессе депутатов 17.
Представитель союза Канарского народа депу-
тат Фернандо Сагасета внес проект закона о за-
прещении политических организаций фашистского
характера. Выступая на пленарном заседании с обо-
снованием своего предложения, Сагасета заявил,
что принятие такого закона диктуется необходи-
мостью пресечь деятельность активизировавших-
ся фашистских и нацистских организаций, кото-
рые нарушают гражданский порядок, нападают на
свободно избранные институты. Фашизм, подчерк-
нул он, стремится задушить свободу и, окопавшись
в легальных организациях, пытается восстановить
прежний режим пыток, тюрем и смерти. Фашизм
у власти всегда представляет собой террористиче-
скую диктатуру, и именно к этому ведет существо-
вание в общественной жизни ассоциаций фашистско-
228
Глава VI
го характера и газет типа «Алькасар». Фашистские
организации постоянно подталкивают вооруженные
силы к совершению военного переворота, осуществ-
ляют акты, направленные против демократических
организаций и институтов.
Социалист Карлос Санхуан заявил, что такой
закон был бы не нужен, если бы правительство
проявляло политическую волю в борьбе против
ультраправых. Этот проект направлен против во-
оруженных ультраправых банд, прибегающих
к насилию, призывающих к государственному пере-
вороту. В некоторых правительственных сферах,
отметил Санхуан, к этим группам относятся снис-
ходительно, в то время как против ультралевых
действуют решительно.
Коммунист Соле Барбера заявил, что для борь-
бы против фашизма мало деклараций о свободе, что
Компартия будет настойчиво защищать конститу-
цию и демократию как лучшие средства борьбы
против фашизма. «Не дай бог, чтобы когда-нибудь
мы пожалели о решении, которое примет наша па-
лата»,— сказал он.
Представитель Союза демократического центра
Мигель Эрреро де Миньон (который позже перешел
в правый народный альянс) выступил на этом пле-
нарном заседании от имени правительства «в защи-
ту свободы». Какой свободы? Для кого? Объектив-
но такая защита абстрактной свободы играла в пер-
вую очередь на руку ультраправым.
Нельзя попадаться в ловушку тех, кто хочет
из-за разногласий с некоторыми гражданами уре-
зать их свободу, разглагольствовал Эрреро де Ми-
ньон. (Хороши «разногласия», решаемые выстре-
лом из пистолета! Хороша свобода вонзать нож
в спину!) Взаимная терпимость, поучал оратор,
заключается не в том, чтобы принимать законы
для друзей, но для всех, в том числе и для врагов.
Мол, раз провозглашена в конституции свобода,
то ей могут пользоваться и фашистские банды, раз-
гуливающие с цепями по улицам и наводящие страх
на столь же свободных граждан. «Тот, кто верит
в свободу по одну и другую стороны от центра,—
заявил он,— должен защищать ее. Мы не за фа-
Под крылышком Фемиды
220
шизм, а против проекта закона, потому что наша
вера в плюрализм заставляет нас принимать также
и тех, кто является врагом свободы». «Я прошу го-
лосовать не за фашизм, а за свободу мнений»,—
патетически закончил свою речь Эрреро де Миньон.
В проекте закона, вынесенном на голосование,
объявлялись вне закона организации, которые
в своей политической деятельности, в заявлениях
и выступлениях в печати их руководителей защи-
щают и распространяют фашистские идеи, харак-
теризующиеся колониализмом, пропагандой вой-
ны, расизма и физического насилия с целью нару-
шать свободы и основные права человека.
Проект закона поддержали 111 депутатов от Со-
циалистической рабочей и Коммунистической пар-
тий, социалистической партии Андалусии и баск-
ской националистической партии. Однако 130 го-
лосами парламентариев Союза демократического
центра и «демократической коалиции», распола-
гавшими большинством в конгрессе депутатов, про-
ект был отвергнут.
«Фронтовики» сводят счеты
Через несколько часов после заседания конгресса
депутатов, на котором был отвергнут проект зако-
на о запрещении фашистских организаций, в подъ-
езде дома № 19 по улице Антонио Акуньа в Мадри-
де был убит генеральный секретарь фашистского
«национального фронта молодежи» Хуан Игнасио
Гонсалес Рамирес.
Естественно, ультра подняли крик: «Красные
не добились своего в парламенте и решили от слов
перейти к делу».
Что же случилось в ночь на 12 декабря 1980 го-
да в темном подъезде?
Хуан Игнасио Гонсалес, 28-летний адвокат,
служащий управления по регистрации собствен-
ности и лидер «фронта молодежи», подъехал к свое-
му дому на такси. Что произошло с ним потом,
никто не видел. По предположениям полиции, пос-
ле того как Гонсалес открыл ключом дверь подъ-
езда, кто-то втолкнул его внутрь, а потом он же
(а может, и его сообщник) сделал четыре выстрела
(столько гильз было найдено в подъезде). Три пули
попали Гонсалесу в голову. Его отец, вызванный
привратником (семья Гонсалеса жила на четвертом
этаже), тут же позвонил в полицию. Хуан Игнасио
Гонсалес скончался в полицейской машине по пути
в больницу.
Главарь «фронта молодежи» Хуан Игнасио
Гонсалес проводит смотр боевых сил
Отец Гонсалеса, адвокат, даже не зная обстоя-
тельств дела, поспешил заявить: «Это, конечно,
политическое преступление. Ему угрожали смер-
тью. Кто это сделал? Кто угодно, только не ультра-
правые».
Эту версию подхватили некоторые газеты, а мо-
лодчики из организации, которой командовал Гон-
салес, уже точили ножи и готовили патроны. Ве-
чером около четырехсот фашистов захватили не-
сколько улиц района Саламанка, перегородили до-
роги баррикадами. Их попытка провести манифес-
тацию была сорвана полицией, которая буквально
заполонила район, справедливо опасаясь инциден-
тов. Поздно вечером в комитет «фронта молодежи»
на улице Клаудио Коэльо, 41, где была устроена
заупокойная служба по отдавшему богу душу, при-
ехал Блас Пиньяр. Около сотни фашистов, собрав-
шихся у здания, встретили своего главаря фа-
В этом подъезде был убит Хуан Игнасио
Гонсалес. На месте убийства лежат цветы
от его фашистских соратников
Главарь «фронта молодежи» Хуан Игнасио
Гонсалес на переднем плане
шистским приветствием и проклятиями в адрес
«марксистов».
На другой день состоялись похороны Гонсалеса,
превратившиеся в фашистскую демонстрацию. Око-
ло трехсот молодчиков в синих рубашках и черных
беретах перегородили дорогу, начали опрокиды-
вать скамейки на тротуарах, бить камнями стекла,
переворачивать машины. Полиция разогнала де-
монстрацию.
У здания комитета «фронта молодежи» собра-
лось более двух тысяч человек. Гроб с телом Гон-
салеса, покрытый национальным флагом, его дру-
зья несли, как гроб с героем, погибшим на боевом
посту. Впереди колонны шагали Блас Пиньяр, Рай-
мундо Фернандес Куэста, Луис Перальта Эспаньа.
Как раз в день похорон Гонсалеса открылся
V съезд «новой силы», начавшийся с минуты мол-
чания в память вожака «фронта молодежи» (кото-
рый, кстати, не раз утверждал раньше, что у «фрон-
та» нет никакого взаимопонимания с «новой си-
лой»). Убийство Гонсалеса Блас Пиньяр расценил
как «ответ на массовую демонстрацию испанского
народа на площади Ориенте». «Улица, ранее при-
надлежавшая марксистам, теперь стала нашей»,—
Похороны Хуана Игнасио Гонсалеса
заявил восторженно с трибуны съезда главарь фа-
шистов, имея в виду засилье ультра в «нацио-
нальных зонах», страх, который они сеют в го-
родах.
Эти слова последователи Пиньяра расценили
как призыв к активизации действий, как боевой
приказ. «Действия» не заставили себя ждать.
Члены «фронта молодежи», арестованные
в конце января 1981 года
На следующий день после закрытия съезда «но-
вой силы» ультраправые устроили побоища в раз-
ных районах Мадрида, попытались сжечь автобус
на улице Алкала, на площадях Бильбао и Кеведо
побили стекла в витринах магазинов, избили про-
хожих. Вновь произошли столкновения на юридиче-
ском факультете университета. Два десятка фаши-
стов, прикрыв лица платками и шарфами, ворва-
лись с флагами и цепями на факультет и, угрожая
студентам и преподавателям расправой, потребова-
ли прекратить занятия в знак траура по главарю
«фронта молодежи». Потом они собрались в холле
и, вытянув руку в фашистском приветствии, за-
пели «Лицом к солнцу». Правда, допеть молодчикам
не удалось, так как появилась полиция и налетчи-
234
Глава VI
ки поспешили убраться. Девять из них неподалеку
от здания факультета попали в руки полицейских.
Другая группа ультраправых попыталась прер-
вать занятия на факультете журналистики, но тут
полиция появилась еще быстрее. Всего в Мадриде
в тот день были задержаны 24 участника фашист-
ского разгула, в основном в возрасте 18—20 лет.
Столкновения произошли также в университете
Вальядолида, где члены «фронта молодежи» ра-
нили двух студентов. К вечеру фашисты оклеили
город листовками, в которых говорилось: «Взрыв-
чатка, пистолеты и ножи,— все пригодно, чтобы
отомстить за тебя, Хуан Игнасио».
Полиция, занявшаяся расследованием убийства
Гонсалеса, вскоре пришла к выводу, что преступле-
ние явилось результатом распри между различны-
ми ультраправыми группами. Не случайно с мо-
мента таинственного убийства начались открытые
столкновения между «фронтом молодежи» и «моло-
дой силой». 20 декабря 1980 года произошла стычка
у дискотеки «Диспарате» на улице Санта-Энграсиа
в Мадриде. Во время перестрелки два человека
были ранены, а в воскресенье, 28 декабря, был тя-
жело ранен член «молодой силы» Луис Пинедо Са-
лидо. Полиция задержала восемь участников столк-
новения в возрасте от 17 до 20 лет. После убийства
Гонсалеса полиция установила слежку за некото-
рыми членами «фронта молодежи» и вскоре выясни-
ла, что организация замешана в ряде уголовных
преступлений.
В конце января 1981 года полиция произвела
аресты членов «фронта молодежи» в Мадриде и Ва-
ленсии. Всем им было предъявлено обвинение по
«закону о терроризме».
В столице были задержаны 13 человек, в том
числе президент «фронта» адвокат Хосе де Лас
Эрас, у которого в момент задержания был отобран
пистолет марки «стар» с двумя обоймами, и руко-
водитель мадридской организации Альваро Вас-
кес — сын военного прокурора на процессе участ-
ников «операции «Галактика»». Во время обыска
в помещении руководства «фронта молодежи» в доме
№ 41 по улице Клаудио Коэльо был обнаружен
склад оружия и взрывчатки. Дома у задержанных
были изъяты семь пистолетов, автомат, ручные гра-
наты. По сведениям полиции, арестованные при-
нимали участие в восьми налетах с целью ограбле-
ния.
В Валенсии полиция задержала 14 членов «фрон-
та молодежи», в том числе руководителя провин-
циальной организации Хуана Антонио Лопеса, об-
наружила много оружия. Все они с мая по декабрь
1980 года участвовали в многочисленных грабежах,
похищениях людей, квартирных кражах с целью
«финансового обеспечения политической деятель-
ности». 13 мая 1980 года несколько человек из этой
группы проникли в дом руководителя футбольного
клуба Сантьяго Санса, заставили его тестя под-
Арестованные в конце января 19S1 года
члены «фронта молодежи». Фотография из
полицейского архива
236
Глава VI
писать чек на 455 тысяч песет, подождали в доме,
пока один из налетчиков не получил деньги в бан-
ке, а потом, прихватив с собой имевшиеся в квар-
тире 283 тысячи песет и золотые вещи, скрылись.
Как сообщила полиция, для проведения отдельных
операций прибывало подкрепление из Мадрида.
Часть награбленного валенсийский «фронт» отправ-
лял в центральный комитет в столицу. Через не-
сколько дней были арестованы еще шестеро членов
«фронта молодежи» в Валенсии и четверо — в Леоне.
О «внутренней кухне» «фронта» рассказал в жур-
нале «Камбио-16» студент пятого курса юридиче-
ского факультета университета Карлос Мас Эли-
сес. После арестов в Мадриде и Валенсии он при-
слал из-за границы письмо на имя генерального
прокурора и председателя правительства с описа-
нием деятельности «фронта молодежи» 18.
Во время избирательной кампании в 1977 году
правая партия народный альянс наняла Карлоса
для расклейки предвыборных плакатов. Так он
впервые столкнулся с одной из политических орга-
низаций, хотя и не стал ее членом.
Однажды Карлосу предложили внедриться
в одну из ультраправых групп, чтобы собрать о ней
сведения (он не называет, кто сделал это предло-
жение). Так он появился во «фронте молодежи».
Первым его заданием был налет на наркоманов.
Обычная, легкая «работа». Собиралась группа мо-
лодчиков, направлялась в парк «Ретиро» или в парк
«Фуэнте-дель-Берро», нападала на наркоманов, ко-
торые там, как правило, собирались, избивала их
и реквизировала наркотики и деньги. Эти операции
проводились под флагом борьбы с наркома-
нией.
По воскресеньям «фронтовики» проводили в пар-
ке «Ретиро» чистку: громили лотки по продаже
литературы, которые устанавливали там левые пар-
тии. Оружие организация хранила в двух анти-
кварных магазинах — на улице Рибера-де-Кур-
тидорес и на улице Эмбахадорес. Свои лотки по про-
даже фашистской макулатуры и разного рода на-
цистских значков и эмблем «фронт» устанавливал
на улице Гойи — напротив кафе «Калифорния-21»
Под крылышком Фемиды
237
и «Калифорния-47». Здесь торговля шла под усилен-
ной охраной.
«Налет на юридический факультет университе-
та 26 января 1979 года,— рассказывает Карлос,—
планировался в помещении «фронта молодежи».
Так как нас было мало, мы обратились за помощью
к «первой линии» (штурмовому отряду «испанской
фаланги».— В. Ч.), к группе «Франсиско Франко»
и к «молодой силе». В комитете «фронта молодежи»
были розданы пистолеты, дымовые шашки и руч-
ные гранаты. Было сказано, что по свистку надо
накинуться с кастетами и железными прутьями,
а по тем, кто окажет сопротивление, открыть
стрельбу».
По мнению Карлоса, наиболее «опасными» во
«фронте» являются его президент Хосе де лас Эрас,
главарь мадридской организации Рамон Хисмено
Менойо, генеральный секретарь Исидро Марина
Негрон, его секретарша Беатрис Клекер, ответст-
венный за помощь задержанным Хосе Мануэль
Пеньа и член руководства Луис Пинеда. Авторами
«военного плана» по обеспечению организации
финансовыми средствами были Менойо и Пеньа.
Карлос рассказал, что в отместку за смерть Игна-
сио Гонсалеса «фронт» планировал взорвать кино-
театр «Инфантас» во время сеанса, но не получил
к нужному моменту взрывчатку. Однако, чтобы
этот вечер не пропал зря, в комитете «фронта» были
тут же приготовлены два десятка бутылок с зажи-
гательной смесью. Они были пущены в дело на пло-
щадях Кеведо и Бильбао. Вместе с «фронтовиками»
в организации этого фейерверка участвовали также
молодчики из организации «традиционалистская
молодежь», которой командует Хуан Саэс Дьес, и
группы «Хосе Антонио».
Откуда «фронт» достает оружие? Обычно его по-
купают в Португалии или в Андорре. Обеспечивает
«товаром» некий тип по прозвищу Малыш Иесус,
бывший полицейский, который состоял в личной
охране Бласа Пиньяра и был членом «секции С»
«новой силы». Руководство «фронта» обеспечива-
лось оружием «за счет партии», рядовые члены
должны были заплатить за пистолет 20 тысяч пе-
238
Глава VI
сет. Если оружие использовалось «в деле», то член
организации должен был поменяться им с членом
организации из другой провинции, дабы избавить-
ся от опасной улики.
В месяц раз члены «фронта» устраивали учеб-
ные стрельбы. Они проходили в местечке Коль-
менарехо в 40 километрах от Мадрида по дороге
в Эскориал, неподалеку от поместья отца Альва-
ро Васкеса — военного прокурора.
О «фронте молодежи» печать вновь заговорила,
когда в конце августа полиция разоблачила банду
ультраправых, действовавшую с января 1978 года.
На ее счету были два убийства, письмо-бомба в ре-
дакцию газеты «Паис», взрывом которой был убит
один из сотрудников газеты и двое ранены, посыл-
ка со взрывчаткой в клуб друзей ЮНЕСКО, оста-
вившая калеками двух коммунистов, и другие пре-
ступления.
Среди восьми арестованных фашистов оказался
президент «фронта молодежи» Хосе де лас Эрас. Да,
тот самый, который был задержан полицией в ян-
варе 1981 года вместе с 27 другими молодчиками
во время облавы в Мадриде и Валенсии. Когда шум,
поднятый печатью, улегся, судья освободил Эраса
под залог, и вожак «фронтовиков» вновь принялся
за «дело». Другим арестованным оказался Леока-
дио Хименес Каравака. Да, тот самый, который
находился на скамье подсудимых по делу об убий-
стве коммунистов-адвокатов на улице Аточа и по-
лучил за свое преступление четыре года тюрь-
мы. Как он оказался на свободе? История об этом
умалчивает. В банду входили также Рафаэль Гомес
Альварес, Алехандро Родригес Борладо, Хесус
Хавьер Бланко, Хоакин Лопес Мартинес, Педро
де Аро Белтран, Хосе Луис Саэс. Два члена бан-
ды — Педро Бель Фернандес и Иньиго Арагонес
Санпедро успели скрыться.
При обыске полиция обнаружила у арестован-
ных большой склад оружия — винтовки, пистоле-
ты, гранаты, взрывчатку.
Через неделю Хосе де лас Эрас был снова ос-
вобожден. Потом вышли на свободу и другие чле-
ны банды.
Глава VII
Генералы
выводят танки
Триста заложников
подполковника Техеро
29 января 1981 года, в тот самый день, когда пред-
полагалось открытие второго съезда правящего
Союза демократического центра, произошло собы-
тие, которое вызвало бурную реакцию в Испа-
нии,— Адольфо Суарес подал в отставку с поста
председателя правительства и председателя СДЦ.
В январе 1981 года как в самом правительстве,
так и в руководстве Союза демократического цент-
ра создалась напряженная обстановка. В преддве-
рии съезда значительно резче, чем прежде, обо-
значились разногласия между различными тече-
ниями в партии, и прежде всего между руководящи-
ми деятелями СДЦ — представителями социал-
демократической фракции и правым крылом СДЦ—
христианско-демократическим. В СДЦ оформи-
лось организованное крыло так называемых «кри-
тиков», открыто выступившее против Адольфо Суа-
реса и приближенных к нему лиц. В числе «крити-
ков» оказались некоторые министры, члены ис-
полкома СДЦ, ряд руководителей провинциаль-
ных организаций партии. Дело дошло до того, что
«критическое крыло» создало перед съездом свой
пресс-центр, параллельный официальному.
За два дня до того, как должен был открыться
съезд СДЦ, он был отложен. Однако поводом для
этого явились не внутренние распри в партии, а за-
бастовка контрольных служб аэропортов. Испол-
ком СДЦ после длительного заседания объявил
о переносе начала съезда, объяснив это невозмож-
ностью прибытия делегатов на остров Мальорка.
Это неожиданное решение вызвало различного рода
толки. Многие усомнились в том, что именно забас-
Подполковник Техеро прерывает заседание
конгресса депутатов
Путчисты расправляются с заместителем
председателя правительства генералом Гу-
тьерресом Мельядо
Генералы выводят танки
241
товка явилась подлинной причиной отсрочки, и
выразили удивление в связи с тем, что правящая
партия, располагавшая огромными возможностя-
ми, не смогла организовать перевозку делегатов.
В связи с этим крыло «критиков» направило в ис-
полком СДЦ письмо, расцененное печатью как уль-
тиматум.
Все ожидали, что решение о дате съезда будет
принято на заседании руководства партии. Но это
заседание закончилось неожиданной (во всяком
случае для большинства населения Испании) от-
ставкой Адольфо Суареса.
В тот же вечер руководящие органы практи-
чески всех политических партий, представленных
в парламенте, провели экстренные заседания для
обсуждения создавшейся обстановки. Министерст-
во обороны опубликовало заявление с опроверже-
нием слухов о том, будто Суарес подал в отставку
под нажимом вооруженных сил.
На втором заседании исполкома СДЦ, начав-
шемся 29 января поздно вечером и закончившемся
в 5 часов утра, кандидатом на пост главы прави-
тельства был избран Леопольдо Кальво Сотело,
который в кабинете Суареса занимал пост замести-
теля председателя правительства по вопросам эко-
номики.
В соответствии с конституцией король провел
консультации с представителями политических
партий и предложил парламенту кандидатуру Каль-
во Сотело на пост главы кабинета министров.
18 февраля на пленарном заседании конгресса
депутатов Кальво Сотело выступил с изложением
программы своего правительства. После ее обсуж-
дения состоялось голосование о доверии кабинету.
Для одобрения кандидатуры Кальво Сотело необ-
ходимо было 176 голосов депутатов из 350 членов
конгресса. Однако его поддержали только 169 пар-
ламентариев. Второй тур голосования, где канди-
дату было достаточно простого большинства, был
назначен на 23 февраля.
И вот настал этот день. 18 часов 20 минут. В кон-
грессе депутатов идет голосование. Секретарь за-
читывает по списку фамилии, а депутаты поднима-
242
Глава VII
ются с места и громко объявляют, поддерживают
ли они кандидатуру Кальво Сотело, высказывают-
ся ли они против или воздерживаются.
Когда проголосовали около 80 парламентариев,
в зал неожиданно ворвалась группа гражданских
гвардейцев. На трибуну поднялся с пистолетом
в руке подполковник Антонио Техеро. Членам
правительства и депутатам было приказано лечь
на пол. Прозвучали пистолетные выстрелы и авто-
матные очереди. Депутатам было объявлено, что
вскоре в зал прибудет военный представитель, ко-
торый даст последующие указания. Все это слыша-
ли тысячи испанцев, так как пленарное заседание
конгресса транслировалось несколькими радио-
станциями. (Позже, уже после освобождения де-
путатов, всю эту сцену показали по телевидению
в записи на пленку.) А Техеро в это время уже зво-
нил в Валенсию и бодро докладывал: «Мой генерал,
без каких-либо происшествий, все в порядке».
Шло время, однако обещанный военный диктатор
так и не появился.
Позже зрителям, находившимся в ложах для
публики, и журналистам было приказано очистить
помещение. Гвардейцы вывели из зала и закрыли
в отдельных кабинетах Адольфо Суареса, продол-
жавшего в соответствии с конституцией выполнять
обязанности председателя правительства вплоть
до образования нового кабинета, а также заместите-
ля главы правительства по вопросам обороны ге-
нерала Гутьерреса Мельядо, председателя Союза
демократического центра Агустина Родригеса
Саагуна, генерального секретаря Коммунистиче-
ской партии Сантьяго Каррильо, генерального сек-
ретаря Социалистической рабочей партии Фелипе
Гонсалеса.
Радиостанции смогли передать лишь первые со-
общения о захвате конгресса депутатов. Затем на-
циональное радио и телевидение ограничивались
музыкальными программами, так как появившиеся
в студиях военные запретили передавать информа-
цию.
После сообщения о налете на конгресс началось
экстренное заседание командующих видами войск
и генерального штаба вооруженных сил. Как об-
стояли дела в провинциях? Лишь в Валенсии войс-
ка заняли ключевые позиции в городе. В осталь-
ных районах сохранялось спокойствие. Команду-
ющие большинством военных округов заявили о
поддержке короля и конституционного процесса в
стране.
Танки мятежников на улицах Валенсии
Во втором часу ночи по радио и телевидению
к населению обратился глава государства король
Хуан Карлос, который призвал испанцев сохра-
нять спокойствие и выдержку. Он заявил, что от-
дал приказ гражданским и военным властям при-
нять все необходимые меры для поддержания конс-
титуционного порядка.
В течение ночи представители вооруженных сил
вели переговоры с заговорщиками, которые про-
должали держать в качестве заложников членов
правительства и свыше трехсот депутатов. Утром
гражданские гвардейцы разрешили покинуть зда-
ние женщинам. Около 12 часов дня заговорщики
сдались и все находившиеся в зале конгресса де-
путаты были освобождены.
Почему именно 23 февраля выступили заго-
ворщики? Что предопределило выбор ими вре-
мени?
Всю ночь дежурили журналисты у здания
конгресса депутатов в ожидании новостей
Позже в испанской печати появилась версия
о том, что существовал не один, а два не зависящих
друг от друга заговора и что одна из параллельно
действовавших групп намечала мятеж на 2 мая.
Сообщалось о том, что выступление, частью которо-
го явился захват здания конгресса депутатов ко-
мандой гражданских гвардейцев во главе с подпол-
ковником Техеро, будто бы опередило планы дру-
гой группы.
Несогласованность между заговорщиками, счи-
тали некоторые, и явилась причиной провала пере-
ворота.
Однако ни у кого не вызывало сомнений то,
Генерал Миланс дель Боск — один из глава-
рей путча
246
Глава VII
что путчисты выбрали день 23 февраля не случайно.
К тому времени кабинет Суареса практически сло-
жил с себя полномочия, а новое правительство
еще не было создано. Это обстоятельство и поспе-
шили использовать заговорщики. Вот почему гене-
рал Миланс дель Боск в приказе, который он из-
дал в день переворота, мотивировал занятие по его
приказу Валенсии «вакуумом власти».
Заговорщики надеялись, в частности, на под-
держку или по крайней мере на нейтралитет орга-
нов охраны общественного порядка. Эта надежда
была вызвана напряженным положением, создав-
шимся в те дни в полиции в связи с арестом ряда
полицейских, обвиненных в том, что в результате
их «насильственных действий» скончался один из
задержанных ультралевых экстремистов. Некото-
рые руководящие чины полиции были уволены,
другие же подали в отставку в знак солидарности
с ними.
В этой напряженной и неустойчивой обстанов-
ке заговорщики и предприняли попытку перево-
рота.
Кто же намечался на роль военного диктатора?
В качестве «военного представителя» заговорщи-
ков должен был выступить перед парламентария-
ми заместитель начальника генерального штаба
сухопутных войск генерал Альфонсо Армада.
В первые часы после захвата здания конгресса
депутатов именно Армада вел переговоры с Техеро
от имени военного командования, оставшегося вер-
ным конституции. В то время никто не знал о под-
линной роли генерала. Однако его настойчивые
советы пойти на уступки требованиям путчистов
вскоре вызвали подозрения. Все прояснилось, ког-
да по поручению генерального директора госбез-
опасности и в его присутствии бывший главный
редактор газеты «Импарсиаль» и личный друг Те-
херо связался по телефону с главарем команды
гражданских гвардейцев, засевших в здании кон-
гресса. Техеро без всяких обиняков заявил своему
собеседнику:
— Армада — предатель. Это тот генерал, ко-
торый и должен был прийти, чтобы выступить пе-
Генералы выводят танки
247
ред парламентариями в соответствии с паролем,
согласованным с генералом Милансом дель Боском.
Вот почему я и позволил ему войти в здание, когда
он пришел для переговоров...
Лишь после того, как генералу Армаде прокру-
тили магнитофонную пленку с записью этого теле-
фонного разговора, он признался в том, что был
участником заговора.
Однако депутаты, отрезанные от внешнего мира
в здании конгресса, первое время не знали о
том, что происходило за его стенами (позже они
смогли скрытно слушать сообщения по транзистор-
ным радиоприемникам, случайно оказавшимся
у двух депутатов). Заговорщики торжествующе за-
читали присутствовавшим телеграммы, в которых
сообщалось о поддержке путча рядом военных окру-
гов. Они выдавали желаемое за действительное.
На самом же деле выступили лишь части третьего
военного округа под командованием генерала Ми-
ланса дель Боска, который вывел танки на улицы
Валенсии, ввел осадное положение, установил ко-
мендантский час и взял на себя всю полноту воен-
ной и гражданской власти в округе. Попытка броне-
танковой дивизии «Брунете» занять ключевые по-
зиции в Мадриде была сорвана. В первые же мину-
ты после сообщения о захвате конгресса король
Хуан Карлос, являющийся по конституции главно-
командующим вооруженными силами страны, и со-
вет начальников штабов связались с большинством
военных округов и приняли меры к тому, чтобы
не допустить поддержки путчистов. Важную роль
сыграло выступление короля по телевидению, тем
более что заговорщики действовали от имени мо-
нарха и вводили в заблуждение военнослужащих,
не имевших представления о заговоре.
В первые часы после попытки переворота не-
которые полагали, что захват конгресса — это все-
го лишь дерзкая операция группы «сумасшедших»,
не имеющих никакой поддержки. Повторились те
же заблуждения, что и при раскрытии антигосу-
дарственного заговора в ноябре 1978 года.
Вернемся к тем дням, которые по сути дела были
первым актом драмы, разыгравшейся 23 февраля
248
Глава VII
1981 года (к тому же главным героем везде высту-
пил подполковник Техеро).
...В 6 часов вечера в субботу, 11 ноября 1978 го-
да, в кафе «Галактика» на улице Исаака Пераля
в Мадриде собрались пять офицеров: один подпол-
ковник, два майора и два капитана. Все они были
в гражданском.
Лишь один из них был более или менее известен
широкой публике — подполковник гражданской
гвардии Антонио Техеро Молина. За несколько ме-
сяцев до этого Техеро опубликовал в газете «Им-
парсиаль» открытое письмо к королю, за что полу-
чил дисциплинарное взыскание по службе. Со-
беседниками Техеро были майор Мануэль Видаль,
майор Хоакин Родригес Солано, капитан Хосе
Алеман и капитан Рикардо Саэнс де Инестрильяс.
Последний из них имел до этого контакты с Техеро
и являлся вместе с ним инициатором встречи в ка-
фе, трое же других оказались «новичками».
Техеро и Инестрильяс изложили свой план. Он
заключался в том, чтобы, воспользовавшись от-
сутствием короля, который должен был выехать
с визитом в Латинскую Америку, захватить дво-
рец Монклоа — резиденцию председателя прави-
тельства Адольфо Суареса, арестовать главу каби-
нета и министров и, держа их в качестве заложни-
ков, потребовать роспуска парламента и образова-
ния правительства «национального спасения». Вы-
ступление было намечено на 17 ноября или неделей
позже (заседания Совета министров проходили по
пятницам). Операцию захвата должны были совер-
шить около сотни гражданских гвардейцев под ко-
мандованием самого Техеро. Не случайно Техеро
распорядился назначить на три пятницы подряд —
на 17 и 24 ноября и на 1 декабря учения по стрель-
бе для своих подчиненных. Планировалось также
отстранить от командования («если потребуется,
то силой оружия») начальника специальной школы
полиции подполковника Полавьеху и бросить
1200 курсантов на занятие ключевых точек
Мадрида.
Момент для осуществления операции был вы-
бран более чем подходящий. В Мадриде отсутство-
вали министр обороны, начальники генеральных
штабов трех видов вооруженных сил и командиры
расположенных вокруг столицы воинских подраз-
делений, которые в то время принимали участие
в торжественных церемониях в военных гарнизо-
нах в Сеуте (на севере африканского побережья)
и на Канарских островах. Заговорщики намере-
вались воспользоваться отсутствием высшего ко-
мандования и попытаться вовлечь в свою авантюру
воинские части, расквартированные в окрестнос-
тях Мадрида, в частности бронетанковую дивизию
и десантную бригаду.
Какую цель преследовали заговорщики? Воен-
ный переворот был задуман ими и теми, кто стоял
за их спиной, с целью помешать намечавшемуся
на 6 декабря референдуму по проекту новой консти-
туции и процессу демократических перемен в стра-
не. Они решили выступить в период заметного по-
вышения активности ультраправых группировок,
Кафе «Галактика», где заговорщики обсуж-
дали планы нападения на правительствен-
ный дворец
250
Глава VII
которые незадолго до этого провели ряд шумных
манифестаций и осуществили серию террористиче-
ских актов. Характерно совпадение лозунгов и
требований фашистов с целями, которые ставили
участники военного заговора,— роспуск парла-
мента и образование правительства «национально-
го спасения» из последователей Франко.
Трое «новичков» — участников беседы в кафе
«Галактика», выслушав своих коллег, несколько
усомнились в реальности осуществления операции
и порекомендовали им посоветоваться по этому
вопросу с полковником Федерико Кинтеро (в пе-
риод правления Ариаса Наварро он был шефом
мадридской полиции). Почему именно с Кинтеро?
Это так и осталось тайной. Техеро последовал ре-
комендации и посетил Кинтеро. Позже, когда за-
говорщики были арестованы, во время очной став-
ки Техеро и Кинтеро состоялся следующий разго-
вор:
Техеро: Очень рад приветствовать вас, полков-
ник, давно хотел познакомиться с вами.
Кинтеро: Да что вы! Как вы можете говорить
это, если мы виделись в моем доме!
Техеро: Я? В вашем доме? Если я не знал вас...
Кинтеро: Как не знали? Вы не помните, что
дверь вам открыла моя дочь и в квартире был ее
жених?
Техеро: Извините меня, полковник, но вы оши-
баетесь. Я никогда не был в вашем доме и никогда
раньше не говорил с вами.
Потом вызвали жениха дочери Кинтеро, и тот
подтвердил, что видел Техеро в доме отца невесты.
Кстати, это подтвердил и генерал Луис Саэс Ла-
румбе, которому Кинтеро на другой же день после
визита Техеро рассказал о разговоре, однако тог-
да генерал не придал значения «ресторанной бол-
товне» в кафе «Галактика».
Как же стало известно властям о готовившемся
путче?
После беседы в кафе майор Мануэль Видаль,
промучившись воскресный день в раздумьях, в по-
недельник предстал перед своим непосредственным
начальником подполковником Полавьехой и доло-
жил о субботнем разговоре в кафе «Галактика».
Тот, естественно, сообщил обо всем «по команде».
Это было в понедельник. Началось ли тогда
же расследование? Доложили ли обо всем высшему
начальству? Судя по тому, что в четверг утром, как
и было запланировано, из Мадрида вылетели в Сеу-
ту и на Канарские острова начальники штабов
Техеро (справа) и Инестрильяс направля-
ются на заседание трибунала по делу об
«операции «Галактика»»
трех видов вооруженных сил, а также инспектор
полиции бригадный генерал Хосе Тимон де Лара
и начальник штаба гражданской гвардии Хосе
Саэнс де Сантамариа, можно было подумать, что
они не были поставлены в известность о случившем-
ся. Через несколько часов двое последних срочно
вернулись в Мадрид. Вскоре прилетел и замести-
тель председателя правительства генерал Гутьер-
рес Мельядо. «В столице что-то происходит»,—
мгновенно пополз слух.
В тот же день двое полковников явились к Те-
херо и объявили, что он арестован. Были задержа-
252
Глава VII
ны и другие участники встречи в кафе «Галактика».
До пяти часов утра генерал-лейтенант Гомес де
Саласар вел допрос, а потом, отпустив «новичков»,
распорядился посадить Техеро и Инестрильяса под
арест. Позже они были заключены в военную тюрь-
му в Алкала-де-Энарес, где и ожидали трибунала.
Оказалось, что высшие чины знали о разоблачении
заговора, но не отменили своих поездок. Они вер-
нулись, получив распоряжение правительст-
ва.
С самого начала защита путчистов, а также пра-
вая печать взяли на вооружение тезис: «Не было
никакого заговора, была лишь ничего не значащая
болтовня за рюмкой». Надо сказать, что даже в де-
мократических кругах далеко не все с серьезнос-
тью отнеслись к планам заговорщиков, считая их
авантюрой, не имевшей никаких шансов на успех.
Разве могут несколько десятков гражданских гвар-
дейцев овладеть правительственным дворцом и за-
хватить в качестве заложников членов Совета ми-
нистров? Это же бред! На это настойчиво нажимала
защита Техеро и Инестрильяса в ходе предвари-
тельного следствия (трое других участников встречи
в кафе «Галактика» не были привлечены к судеб-
ной ответственности и выступали в качестве сви-
детелей). Однако, как показали февральские собы-
тия 1981 года, «операция «Галактика»» вполне могла
быть осуществлена. Ведь смогли же позже гвар-
дейцы захватить здание конгресса депутатов, всех
членов правительства и более трехсот депутатов!
Через два месяца после ареста Техеро и Инестриль-
яса мадридская газета «Диарио-16» писала:
«Официальные источники постарались при-
уменьшить значение попытки государственного пе-
реворота. Возможно, лишь члены комиссии по делам
обороны конгресса знают что-либо из выступления
министра обороны при закрытых дверях. Общест-
венному же мнению не известно ничего, что выхо-
дило бы за рамки официального утверждения о том,
что «ничего не произошло». Власти попытались
представить заговор опереточным. При этом они
старались внушить мысль, будто переворот мог
быть совершен лишь крупными военными соедине-
ниями, а войска, мол, сохраняли дисциплину, и
поэтому не могло ничего произойти».
Это, отметила газета, глубокая ошибка, по
крайней мере техническая. Схема действий заго-
ворщиков заключалась в следующем. Несколько
офицеров, известных своей враждебностью демокра-
тическому процессу, должны были установить кон-
такт с командованием и офицерами ряда воинских
частей, чтобы добиться их поддержки или хотя
бы нейтралитета в случае военного выступления.
Политическая цель состояла в том, чтобы создать
«сильное правительство», которое воспрепятство-
вало бы движению к демократии и подавило бы
любые политические группы, выступившие против
переворота. Военная цель заключалась в захвате
Резиденция испанского правительства —
дворец Монклоа, который планировали за-
хватить участники заговора в кафе «Галак-
тика»
Одна из поклонниц Техеро ободряет подпол-
ковника перед началом суда по делу об «опе-
рации «Галактика»»
Веселый и довольный Техеро отмечает в баре
«победу» на процессе по делу операция «Га-
лактика»»
Генералы выводят танка
255
правительственного дворца Монклоа. Учитывая,
что охрана дворца не смогла бы оказать существен-
ного сопротивления, заговорщики основные уси-
лия направляли на нейтрализацию Мадридского
гарнизона. Участники «операции «Галактика»» ис-
кали не столько активных сторонников, сколько
пассивных. Таким образом, считала газета, ис-
панцы могли оказаться свидетелями переворота,
который был бы совершен не по образцу Пиночета
или законам оперетты, а явился бы вполне ре-
альным с политической и технической точки зре-
ния выступлением, преследовавшим цель приоста-
новить происходящий в стране процесс и начать
период «контролируемой демократии».
Больше года длилось следствие. Его материалы
составили три тома (свыше восьмисот листов). Во-
енный прокурор в обвинительном заключении по-
требовал лишения свободы сроком на шесть лет
для Техеро и на пять лет — для Инестрильяса.
Лишь 6 мая 1980 года (через полтора года!) на-
чались заседания военного трибунала. Но они дли-
лись недолго — всего шесть часов. Суд вынес об-
виняемым минимальный приговор: Техеро — семь
месяцев заключения, Инестрильясу — шесть ме-
сяцев. В связи с тем, что оба отбыли указанные
сроки в ходе предварительного заключения, и Те-
херо, и Инестрильяс тут же были освобождены и
в сопровождении родственников и друзей направи-
лись в ближайший бар, где отметили приговор бо-
калами с шампанским. Оба остались в армии на
своих должностях, а Инестрильяс вскоре получил
чин майора.
События 23 февраля показали, что «операция
«Галактика»» была не безобидной болтовней и что
далеко не все тогда было выяснено. Не был изоли-
рованной акцией и захват конгресса депутатов.
Он являлся частью тщательно задуманного пере-
ворота, в подготовке которого участвовал значи-
тельный круг лиц. Ультраправые сразу же начали
утверждать, будто выступление в Валенсии и не-
удавшийся марш бронетанковой дивизии на Мад-
рид были естественной реакцией военных властей,
предусмотренной в инструкциях на случай чрез-
256
Глава VII
вычайных положений. В действительности же и
в Валенсии, и в дивизии «Брунете» приготовления
к выступлению начались за несколько часов до
того, как гражданские гвардейцы захватили зда-
ние конгресса.
Что же касается подготовки самого переворота,
то она началась задолго до февраля.
Нити заговора
Еще в сентябре 1977 года в городе Хатива в про-
винции Валенсия состоялось совещание заговор-
щиков. Во встрече приняли участие ряд высших
военных чинов, в том числе генералы Барросо,
Альварес-Аренас, Де Сантьяго Кампано, Прадо
Канильяс, Колома Гальегос, адмирал Пита да Вей-
га, а также генерал Миланс дель Боск, который
в 1977 году командовал бронетанковой дивизией
«Брунете» — той самой, что 23 февраля должна бы-
ла захватить Мадрид.
Участники совещания в Хативе приняли тогда
решение потребовать от короля отставки прави-
тельства Адольфо Суареса, роспуска парламента и
создания временного правительства, пользующего-
ся поддержкой вооруженных сил и возглавляемо-
го генералом. На пост нового главы правительства
был намечен генерал Де Сантьяго. В случае отка-
за короля заговорщики намеревались совершить
военный переворот.
Через три недели после совещания военных
в Хативе состоялась встреча ультраправых деяте-
лей, в которой приняли участие главарь «новой
силы» Блас Пиньяр, лидер «национального союза»
Фернандес де ля Мора и другие и где был разрабо-
тан план действий на случай государственного
переворота. В то же самое время в вооруженных
силах были созданы реакционные секретные орга-
низации — военный патриотический союз, воен-
ное патриотическое движение и патриотические
хунты.
Сведения о планах заговорщиков, поступившие
в главное управление безопасности, были скрыты
от правительства. Позже, когда власти все же уз-
Генералы выводят танки
257
нали о планировавшемся перевороте, они приняли
все меры для того, чтобы информация не стала пред-
метом гласности, и ограничились перемещениями
ряда высших военных чинов и отставкой некото-
рых генералов.
17 октября 1980 года в Мадриде в доме на ули-
це Ислас Филипинас состоялось совещание, в ко-
тором приняли участие 26 человек — все граждан-
ские. Обсуждался один вопрос: «о мерах, которые
необходимо предпринять в случае военного перево-
рота». Каждый участник доложил, на кого из их
«верных людей» в провинции могут положиться
военные после прихода к власти.
Обсуждались планы создания «национальной
хунты гражданской обороны», поисков финансо-
вых средств как в Испании, так и за рубежом,
формы связи через печать посредством зашифро-
ванных сообщений. (Кстати, после того как гвар-
дейцы-мятежники сдались, в здании конгресса
были обнаружены экземпляры вышедшего за не-
сколько дней до этого туристского журнала «Спик»,
в котором обращала на себя внимание фраза: «Не-
правда, будто бы я планирую совершить военный
переворот вечером в понедельник 23 февраля.
А впрочем, не знаю».)
В числе тех, кто мог бы войти в совместную
военно-гражданскую хунту, назывались предсе-
датель «новой силы» Блас Пиньяр, главарь фалан-
ги Раймундо Фернандес Куэста, лидер националь-
ной конфедерации бывших бойцов фаланги Хосе
Антонио Хирон и некоторые другие. В плане дей-
ствий «гражданской хунты» после переворота зна-
чились такие пункты, как установление наблюде-
ния за министерствами, центральными учрежде-
ниями и учебными заведениями, содействие за-
держанию членов левых партий и сочувствующих
им, организация ночного патрулирования улиц
во всех городах, аресты левых руководителей уни-
верситетов, обыски в помещениях левых и «сомни-
тельных» организаций, культурных обществ и ас-
социаций. Участники совещания подробно обсуди-
ли пути финансирования первых шагов хунты, пе-
речень газет, подлежащих закрытию, меры, на-
258
Глава VII
правленные на поддержку фаланги и «новой си-
лы».
Примерно в то же время заметно выросла на-
пряженность в вооруженных силах. В казармах
реакционно настроенные офицеры все чаще вели
разговоры о «тупике», в который завели Испанию
«политики», о катастрофе, грозящей стране, если
«сильные люди» не примут «необходимые меры».
19 ноября на совещании в доме на улице Сан
Ромуальдо в Мадриде была создана так называе-
мая группа «Альмендрос». Она поставила задачу
путем публикации материалов в ультраправой га-
зете «Алькасар» вести идеологическую подготов-
ку к перевороту. По сути дела группа «Альменд-
рос» превратилась в своего рода генеральный штаб
заговорщиков. Не случайно в среде военных пут-
чистов стала паролем фраза: «Еще до весны должны
зацвести альмендрос» (в переводе с испанского —
миндаль).
Судя по плану «операции «Альмендрос»», за-
говорщики отнюдь не собирались «миндальничать»
с демократией. Они намеревались образовать во-
енно-гражданскую хунту, создать военное прави-
тельство, объявить в стране чрезвычайное положе-
ние, отменить конституцию, ввести смертную казнь,
предать суду лидеров левых политических пар-
тий и левых профсоюзов, объявить амнистию для
ультраправых деятелей, передать дела ультрале-
вых экстремистов в военные трибуналы, обратить-
ся к Чили, Аргентине, Уругваю, Парагваю, Бра-
зилии и некоторым другим странам с просьбой
о немедленном признании военного правительства
Испании.
Речь, таким образом, шла о заполнении «ваку-
ума власти» откровенно диктаторским режимом.
10 января 1981 года в Валенсии встретились
главари заговора — командующий военным окру-
гом генерал-лейтенант Миланс дель Боск и диви-
зионный генерал Альфонсо Армада, который вско-
ре занял пост заместителя начальника генерально-
го штаба сухопутных войск. На встрече они обсу-
дили предварительные планы захвата власти.
18 января в Мадриде Боск встретился с некоторы-
Генералы выводят танки
259
ми сообщниками, в том числе с подполковником
Техеро, и обсудил с ними состав будущего прави-
тельства. Первоначально рассматривалось два ва-
рианта начала выступления: один — захват пра-
вительственного дворца Монклоа, второй — за-
хват конгресса депутатов. Боск поручил Техеро
изучение планов. Подполковник остановился на
втором варианте. В тот же день о решении, при-
нятом на совещании в Мадриде, было сообщено
генералу Армаде.
За несколько дней до попытки переворота в га-
зете «Алькасар» выступил со статьей генерал Фер-
нандо Де Сантьяго. В ней содержались утвержде-
ния, представлявшие собой прямую атаку на кон-
ституцию страны, демократическую систему и ее
институты.
Генерал утверждал в «Алькасаре», что создав-
шаяся ситуация «демонстрирует разложение, ко-
торое происходит в Испании». В стране, убеждал
он, «нет власти, а поэтому необходимо восстано-
вить ее». Генерал призывал «спасти Испанию». «Как
солдат, посвятивший всю свою жизнь служению
Испании,— писал он,— я утверждаю, что настал
час положить конец разрушению нашего единства».
Явно намекая на мятеж Франко, он заявил: «В на-
шей истории мы переживали столь же трудные
моменты, как и сейчас, но всегда в ситуациях, по-
хожих на нынешнюю, находились испанцы, кото-
рые освобождали и спасали Испанию».
В демократических кругах страны статью гене-
рала Фернандо Де Сантьяго расценили как откры-
тый призыв к перевороту.
За два дня до выступления Техеро встретился
с Кортиной — майором оперативной группы спе-
циального назначения, который сообщил, что уже
подготовлены и подписаны первые декреты будущих
властей. На совещании, состоявшемся в доме № 5
по улице Хуана Гриса, был намечен день и час
выступления. Об этом сообщили генералу Боску
в Валенсию, а тот дал соответствующие указания
майору штаба первой бронетанковой дивизии «Бру-
нете». 22 февраля Боск и Армада окончательно
уточнили детали выступления.
260
Глава VII
Уже в ходе следствия государственные секрет-
ные органы подготовили документ о гражданских
лицах, замешанных в подготовке мятежа. Редак-
ции еженедельника «Мундо обреро» удалось по-
знакомиться с этими материалами, а также с док-
ладом, который вручила министру внутренних дел
так называемая «бригада по борьбе с переворотами»,
созданная в рамках службы безопасности после
путча 23 февраля.
Судя по документам, можно было выделить две
ветви в среде ультраправых гражданских деятелей,
которые оказывали поддержку военным заговор-
щикам и финансировали их деятельность.
С одной стороны, это люди, близкие к генерал-
лейтенанту Милансу дель Боску. По сведениям
секретной службы, накануне переворота генерал
Боск часто встречался с Хосе Сегурадой — одним
из руководителей могущественной испанской кон-
федерации организаций предпринимателей. Одной
из ключевых фигур в системе финансирования за-
говорщиков был заведующий отделом Националь-
ного института промышленности Рико-Соррилья,
человек, имеющий солидное состояние и поддержи-
вающий тесные связи с посольством США в Испа-
нии. Сразу после провала переворота он поспешил
убраться в Майами, в Соединенные Штаты. Имен-
но тесные связи Рико-Соррильи с финансистом
Вальсом Табернером привели секретные органы
к необходимости расследовать роль ряда крупных
банков, в том числе «Банко Атлантико» и «Банку-
ньон», в оказании финансовой поддержки мятежни-
кам.
Тот факт, что такая поддержка осуществлялась,
не подлежит сомнению, ибо полиция установила,
что генеральный директор главного управления со-
циального страхования Фернандо Каньо Эскудеро
не раз передавал деньги заговорщикам. Помеще-
ние главного управления служило местом прове-
дения секретных совещаний военных и граждан-
ских заговорщиков. В них принимала участие,
в частности, начальник финансового отдела уп-
равления Леонор Лопес Астрай.
Установлено также, что контакты с мятежни-
Генералы выводят танки 261
ками поддерживал также Фелипе Льопис — владе-
лец издательства «Риоплатенсе», связанный с не-
кой фирмой «Эрмандад де Сан-Умберто», которая
в действительности служила прикрытием центра
по сбору средств для ультраправых групп.
Заинтересовали полицию и связи наиболее
влиятельных лиц в испанском экономическом
мире — некоторых членов руководства конфеде-
рации предпринимателей. Накануне попытки пе-
реворота они активизировали свои контакты с
военными кругами и открыто говорили о том, что
«кое-что должно произойти». Секретные органы
занялись поисками источников этих утверждений
и обнаружили, что известные промышленные тузы
«обменивались мнениями» с генералом Армадой.
Однако полицейской группе, занявшейся этим де-
лом, не удалось выяснить содержание бесед пред-
принимателей с генералом, ибо неожиданно посту-
пил приказ изменить направление расследования.
Среди «громких имен», попавших в документы
секретных служб, значились президент централь-
ного банка Альфонсо Эскамес (он оказывал актив-
ную финансовую помощь также правой партии
народный альянс) и финансист Антонио Гарсиа
Лопес — владелец неизвестно чем занимающей-
ся фирмы «Кредито федераль», который неизмен-
но попадал во все статьи, когда речь заходила об
ультраправых организациях, и которого авторы
секретного документа охарактеризовали как «че-
ловека американского посольства».
Круг лиц, непосредственно участвовавших в
разработке планов мятежа, поддерживавших тес-
ные связи с заговорщиками или финансировав-
ших их деятельность, был довольно широким.
И все же они составляли незначительную часть
испанского общества. Подавляющее большинство
испанцев решительно осудило путчистов. Все ос-
новные политические силы страны, профсоюзы, мо-
лодежные, студенческие, творческие, обществен-
ные, предпринимательские организации резко выс-
тупили против планов мятежников и потребовали от
властей тщательного расследования обстоятельств
путча и сурового наказания его организаторов
262
Глава VII
и участников. Исполком Коммунистической пар-
тии в своем заявлении отметил необходимость эф-
фективного сотрудничества между политическими
силами с целью принятия необходимых мер, ко-
торые бы воспрепятствовали возможности нового
переворота. Провал мятежа, подчеркнул испол-
ком КПИ, позволил испанскому народу в корот-
кий срок — в течение нескольких часов — оце-
нить то, что он был на краю потери демократиче-
ских завоеваний. Мощным ответом планам заговор-
щиков явилась невиданная в истории Мадрида
демонстрация, созванная основными политиче-
скими партиями и профсоюзами и прошедшая под
лозунгом защиты демократии и конституции.
В первом ряду колонны, которая насчитывала
свыше миллиона человек, впервые вместе шли ли-
деры находившегося тогда у власти Союза демо-
кратического центра, оппозиционных партий —
Коммунистической и Социалистической рабочей,
народного альянса, руководители профсоюзных
объединений — Рабочих комиссий и Всеобщего
союза трудящихся. У здания конгресса депута-
тов, которое в течение 18 часов находилось в ру-
ках заговорщиков, был зачитан манифест. В нем
участники демонстрации выразили решитель-
ное осуждение планов реакции, пытавшейся поме-
шать демократическому процессу в стране. Испан-
ский народ, отмечалось в документе, не согласен
быть простым наблюдателем, он имеет право быть
главным действующим лицом истории, и активным
участием в этой демонстрации он единодушно
выражает стремление к демократии, свою волю
не допустить повторения событий, угрожающих
конституции, которую испанцы поддержали по-
давляющим большинством голосов. «Нет — дик-
татуре, да — демократии!» — скандировали уча-
стники манифестации.
Массовые демонстрации состоялись по всей
стране. «Путчисты хотели вывести на улицы тан-
ки, а вывели миллионы испанцев» — так был рас-
ценен твердый ответ самых широких слоев испан-
ского населения на попытку повернуть историю
страны вспять.
Массовая демонстрация в защиту консти-
туции и демократии, состоявшаяся в Мад-
риде после провала попытки переворота
В вооруженных силах оценка событий 23 фев-
раля не была однозначной. После попытки пере-
ворота в испанской печати было опубликовано
264
Глава VII
немало официальных заявлений. В них представи-
тели высшего военного командования осудили
заговорщиков и подтвердили верность вооружен-
ных сил конституции. А как военные в своей среде
оценивали мятеж, как смотрели офицеры и сол-
даты на политическую обстановку в стране, ка-
кие настроения царили в казармах? Об этом мож-
но было судить по секретным докладам, подготов-
ленным после путча командирами подразделений
бронетанковой дивизии «Брунете».
В докладе о мнениях и моральном состоянии
личного состава 12-й моторизованной пехотной
бригады, входящей в бронетанковую дивизию,
который генерал Фернандо Ортис Коль направил
6 марта в штабы дивизии и военного округа, го-
ворилось, что офицеры и солдаты бригады счита-
ют участников мятежа «настоящими патриотами
и людьми чести». Он отмечал, что приказ на выс-
тупление и занятие определенных объектов в Мад-
риде 23 февраля «не вызвал удивления» и был
«воспринят с максимальной дисциплиной и без ко-
лебаний кого-либо из командиров, офицеров и
унтер-офицеров». Отмечая, что, по общему мнению
военнослужащих бригады, переворот не был не-
обходим и заранее обрекался на провал, документ
подчеркивал «озабоченность последствиями, к ко-
торым может привести осуждение замешанных в
нем генералов, пользующихся, вне всякого сом-
нения, большим престижем во всей армии».
В докладе о настроениях в артиллерийской
группе бригады высказывались опасения, что про-
валившийся мятеж может быть использован по-
литическими партиями для требования чистки в
вооруженных силах. Вопрос, волнующий всех, го-
ворилось в документе, состоит в следующем: до
какой степени будет оказываться давление на ар-
мию, до какой степени она будет притесняться
и до какой степени армия готова терпеть это? Ис-
панская печать расценивалась в докладе как «сек-
тористская и реваншистская» и выражалось удив-
ление по поводу того, что со стороны властей не
последовало официальной реакции на «настоящие
оскорбления в адрес вооруженных сил».
Генералы выводят танки
265
В другом документе, касающемся 61-го броне-
танкового полка и подписанном полковником Хо-
се де Рамосом Пенья, подчеркивалось, что, по
мнению военнослужащих, участники путча «дей-
ствовали, полагая, что это единственная форма
заставить вышестоящих прислушаться к их чув-
ствам и мыслям, которые они бесчисленное число
раз выражали и которые, по-видимому, не удо-
стоились ни малейшего внимания и не были учте-
ны». В качестве причин мятежа приводились «пас-
сивность властей перед лицом систематических
акций террористов, убийств, похищений», «по-
стоянные уступки со стороны властей, которые
привели к положению, нуждающемуся в срочном
решении».
Было бы неверно утверждать, написала в свя-
зи с этим газета «Диарио-16», что документы, каса-
ющиеся бронетанковой дивизии «Брунете», дают
полное представление о том, что думают в испан-
ской армии, однако не подлежит никакому сом-
нению то, что они достаточно ясно иллюстрируют
настроения в наиболее важном воинском подраз-
делении элиты вооруженных сил Испании.
Попытка переворота повлияла на позицию не-
которых депутатов парламента по отношению к
новому правительству. 25 февраля вечером было
продолжено пленарное заседание конгресса, прер-
ванное гражданскими гвардейцами. Кандидатуру
Кальво Сотело на пост председателя правительства
поддержали уже 186 депутатов (против высказа-
лись 158). На своем первом заседании новый ка-
бинет заявил о намерении полностью расследо-
вать обстоятельства путча и привлечь заговорщи-
ков к строгой ответственности.
Налет
на центральный банк
В субботу, 23 мая 1981 года, в 9 часов 10 минут,
вооруженная банда ворвалась в здание централь-
ного банка на площади Каталонии в Барселоне.
Одному из банковских служащих удалось восполь-
зоваться суматохой и вызвать полицию, которая
тут же окружила здание. Налетчики укрепились
в банке, задержав в качестве заложников 262 слу-
жащих и посетителей.
Первые сведения о численности налетчиков бы-
ли противоречивы. Говорили, будто их человек
двадцать или тридцать (как потом выяснилось,
их было одиннадцать). Сначала прошел слух, что
банк захватил отряд гражданских гвардейцев,
чему, с учетом февральского опыта, все легко по-
верили. Потом появились сведения, что команда
состоит из ультраправых элементов, однако коман-
дует ею офицер-гвардеец.
Вскоре в редакцию газеты «Диарио де Барсе-
лона» и на радио позвонил один из налетчиков и
сообщил, что в двух телефонных кабинах в центре
города оставлены письма, в которых изложены
требования команды. В двух конвертах оказа-
лись листки с отпечатанным на машинке одинако-
вым текстом. Террористы потребовали освобож-
дения из заключения четырех участников попыт-
ки военного переворота — генерала Терреса Ро-
хаса, полковника Сан-Мартина и подполковников
Техеро и Мас Оливера, а также предоставления
самолета для их переправки в Аргентину. Другой
самолет налетчики «заказали» для себя. Они
заявили, что предприняли захват банка с целью
Атака на банк
заставить власти «покончить с красным террором»
и восстановить «доброе имя» участников путча
23 февраля. Террористы предупреждали, что, если
через 72 часа их требования не будут удовлетво-
рены, они начнут убивать по одному заложнику
каждый час, а в случае попытки полиции освобо-
дить заложников силой здание банка будет взор-
вано. Один из заложников, раненный в перестрел-
ке и освобожденный террористами, сообщил, что
налетчики установили заряды взрывчатки на всех
окнах и во внутренних помещениях банка.
В Барселону из Гвадалахары были срочно пе-
реброшены отряды специального назначения (ОСН),
подготовленные для действий в чрезвычайных об-
стоятельствах. На крышах домов, соседних со
зданием центрального банка, были установлены
снайперские посты. А в течение дня представители
Красного Креста несколько раз передавали в зда-
ние банка продовольствие и медикаменты. К трем
часам ночи террористы освободили около 70 залож-
Солдаты специального подразделения гото-
вятся к атаке на центральный банк
268
Глава VII
ников, однако продолжали удерживать здание
банка.
В течение всего субботнего дня и большей час-
ти ночи на воскресенье председатель правитель-
ства Леопольдо Кальво Сотело проводил консуль-
тации с министрами, представителями командо-
вания вооруженных сил и органов государст-
венной безопасности. На встречах обсуждалась си-
туация, сложившаяся в связи с захватом банка.
В первой официальной информации власти оп-
ровергли слухи об участии гражданских гвардей-
цев в захвате банка и заявили, что это дело рук
банды «анархистов и уголовников». Однако поч-
ти одновременно была опубликована информация
полицейского руководства, в которой утвержда-
лось, что налет осуществили ультраправые. Не
случайно поэтому на следующий день после осво-
бождения заложников полиция арестовала ряд
известных фашистских лидеров, в том числе Аль-
берто Ройуэлу и Луиса Антонио Гарсиа.
В воскресенье утром к двери банка был под-
тянут бронетранспортер гражданской гвардии, на
что террористы ответили огнем и через мегафон
предупредили, что, если власти не примут их
ультиматум, они поставят под угрозу жизнь 150
человек.
В полдень налетчики изменили условия, пот-
ребовав предоставить им бронетранспортер, на
котором в сопровождении нескольких заложников
они доедут до аэродрома, где должен быть готов
для вылета самолет.
Через полтора часа после нового ультиматума
представитель испанского правительства в Ката-
лонии Хуан Ровира Тарасона и генеральный
директор полиции Фернандес Допико вошли
с согласия террористов в здание банка и провели
с ними переговоры, потребовав от налетчиков
безоговорочной сдачи.
Позже стало известно, что часть налетчиков
согласилась сложить оружие, однако другие нас-
таивали на своих условиях и были готовы распра-
виться с заложниками. Учитывая опасность, на-
висшую над жизнью десятков людей, а также рас-
Заложникам удалось бежать
Заложники выходят из банка
270
Глава VII
считывая на разногласия среди налетчиков, по-
лицейские отряды особого назначения в воскре-
сенье в 19 часов 50 минут начали операцию по ов-
ладению зданием банка.
В течение этих двух дней — субботы и воскре-
сенья — все радиостанции вели репортажи с места
событий, телевидение установило камеры в не-
скольких точках площади Каталонии, и миллионы
испанцев, сидя у экранов, могли быть свиде-
телями разыгравшейся драмы. С началом опера-
ции телевидение прервало передачу (ведь и в
здании банка были телевизоры), а позже в записи
на пленку показало на экране от начала до
конца все действия полиции.
Напряжение достигло максимума, когда, взло-
мав дверь, около тридцати заложников вырвались
на улицу. Под прикрытием огня полиции люди по-
пластунски переползали дорогу, пытаясь добра-
ться до газетного киоска или входа в метро. Не-
которым удалось бежать через окна, выходящие
на бульвар Рамблас.
В 22 часа 15 минут полиция завершила опера-
цию. Все заложники были освобождены» девять
террористов арестованы, один убит в перестрел-
ке.
Противоречивые сведения о налетчиках, рас-
пространявшиеся по стране в течение 37 часов,
пока они удерживали банк, не были прояснены и
в последующие дни. Однако стало известно, что
главарь террористов, «номер один» банды Хосе
Хуан Мартинес Гомес, за месяц до налета встре-
тился в Перпиньяне, во Франции, с представите-
лями ультра, которые предложили по пять мил-
лионов песет каждому члену банды «за работу». Со-
общалось, что во встрече участвовал капитан сек-
ретной службы и один из активистов «новой силы».
Пресса обратила внимание на фразу, сказанную
«первым номером» в одном из телефонных разго-
воров: «Переворот провалился».
На первом допросе Мартинес заявил, что 15
или 16 марта он встретился в Перпиньяне с не-
ким Антонио Луисом, который представился как
посланник одной ультраправой организации. Анто-
Генералы выводят танки
271
нио Луис предложил Мартинесу осуществить
«важную акцию», пообещав выплатить за нее каж-
дому участнику по 5 миллионов песет.
26 марта Антонио Луис вновь встретился с
Мартинесом в Перпиньяне. На этот раз задание
было конкретизировано: речь шла о налете на цент-
ральный банк в Барселоне. В задачу команды вхо-
дил захват заложников и немедленное выдвиже-
ние требований об освобождении четырех участ-
ников мятежа 23 февраля — генерала Торреса Ро-
хаса, полковника Сан-Мартина и подполковников
Техеро и Мас Оливера. Налетчики, как приказал
таинственный Антонио Луис, должны потребовать
два самолета — один для путчистов, другой — для
себя и дать властям на выполнение всех этих тре-
бований 72 часа. Мартинес должен был сам подо-
брать членов команды из людей, «заслуживающих
абсолютного доверия». Антонио Луис вручил ему
полтора миллиона песет. Мартинес пожаловался
на нехватку оружия. Антонио Луис пообещал ре-
шить эту проблему в ближайшие дни и указал на
необходимость того, чтобы в ходе операции члены
команды вели себя так, будто они являются воен-
ными, однако не подтверждая и не отрицая свою
принадлежность к какому-либо роду войск.
15 мая они снова встретились в кафе барселон-
ского универмага «Корте инглес» на площади Ка-
талонии. Антонио Луис передал Мартинесу корич-
невый чемодан. В нем было оружие и текст заяв-
ления, который налетчики должны были обнаро-
довать. Он подчеркнул, что операция должна
быть осуществлена обязательно 23 мая.
Мартинес подобрал нужных людей. Всем им
было сказано, что цель операции — ограбление
банка, а идея выдать себя за сторонников Техеро
и его сообщников необходима для того, чтобы об-
мануть полицию и общественное мнение и легче
достичь желаемых результатов.
22 мая около 6 часов вечера все участники на-
лета собрались в баре «Микель» на улице адмирала
Исады в Барселоне, где уточнили последние де-
тали операции. В день налета, 23 мая, около 9 ча-
сов утра они встретились неподалеку от площади
272
Глава VII
Каталонии и в 9 часов 10 минут были в здании
центрального банка.
Так Мартинес описал подготовку к налету во
время первого допроса. Однако позже, во время
допроса 31 мая, он уже отказался от своих показа-
ний и заявил, что никаких связей и встреч у него
не было и что налет он спланировал сам с единст-
венной целью — ограбить банк.
Утверждения властей, что налет совершила
банда уголовников, использовавшая для своих
целей «политическое прикрытие», никого не убе-
дили. Если бандиты намеревались ограбить банк,
то почему они заранее заготовили и спрятали по-
слания с требованием об освобождении четырех
участников мятежа 23 февраля? И если действи-
тельно их целью были деньги, то почему они даже
не попытались очистить сейфы, хотя времени
у них для этого было предостаточно? Более того, на
переговорах с представителями властей они в ка-
честве доказательства своего «хорошего поведе-
ния» отметили то, что не взяли из банка «ни одной
песеты». Даже в том безнадежном положении, в
каком оказались бандиты, они постарались бы
набить карманы купюрами в надежде потом сме-
шаться с заложниками и избежать ареста (кстати,
один из налетчиков именно таким образом сумел
скрыться).
При допросе один из бандитов рассказал о
том, что ему известен дом, из которого роют тон-
нель в направлении улицы Диагональ.
Эти сведения не на шутку встревожили поли-
цию. Дело в том, что на воскресенье 31 мая был
намечен военный парад в Барселоне по случаю
Дня вооруженных сил. По улице Диагональ дол-
жен был проехать в открытой машине король, а
потом — пройти войска.
Как выяснила полиция, 10 апреля один чело-
век, похожий по описанию на Куэваса Хименеса,
члена команды налетчиков, убитого полицейскими
при перестрелке на крыше здания центрального
банка, арендовал помещение в доме № 199 по ули-
це Рафаэля Касановы, в котором ранее находи-
лась контора текстильного предприятия. Клиент
заявил хозяину дома, что намерен оборудовать
здесь туристическую контору, и заплатил за арен-
ду миллион песет. Никого, кроме этого человека,
соседи не видели, что вполне возможно, если
учесть, что помещение будущего «агентства путе-
шествий» имело отдельный вход. Однако соседи об-
ратили внимание на шум и стук в конторе. Ее вла-
делец логично объяснил, что в помещении начата
необходимая реконструкция.
Допрос происходил в понедельник, 25 мая. Ве-
чером того же дня полиция нагрянула по указан-
ному адресу. Она обнаружила незавершенный тон-
нель, который вел в сторону Диагонали. В ящике
стола в конторе были найдены два пистолета, а
также номер газеты за воскресенье, 24 мая. Куэ-
вас Хименес в это время находился в окружении в
здании банка. Следовательно, подкоп вела какая-то
другая группа террористов. Какая именно? Это
осталось неизвестным.
Впоследствии многие пришли к заключению, что
в банде были двое-трое, в том числе «первый но-
мер», знавшие об истинных целях и задачах опе-
рации или во всяком случае осуществлявшие ее
«политическую линию». Другие же были профес-
сиональными уголовниками (что доказано их
Дом на улице Рафаэля де Касановы, из ко-
торого банда рыла тоннель к улице Диаго-
наль. Справа Хосе Хуан Мартинес
«послужными списками» в полиции), которые про-
сто «пошли на дело», надеясь солидно поживить-
ся, а может, и получить обещанное вознагражде-
ние.
Сам «первый номер» довольно темная личность.
Мартинес родился в 1956 году в Альмерии в бед-
ной семье — его родители были бродячими торгов-
цами. Они ходили с лотками из деревни в деревню,
продавая мороженое и леденцы. Мартинес с дет-
ства ударился в воровство, его несколько раз за-
держивали, а в 13 лет он был арестован и отправ-
лен в исправительную колонию за кражу автома-
шины. В 14 лет участвовал в ограблении ювелир-
ного магазина, занимался торговлей наркотиками,
снова грабил. Отсиживал в тюрьме положенный
срок — и опять за свое.
С 1973 года Мартинес сблизился с анархистами,
и его налеты получили «идейную направленность».
Теперь он уже участвовал в «революционной экс-
Хосе Хуан Мартинес — «первый номер»
банды, захватившей центральный банк
в Барселоне. Слева плакат, разоблачающий
Мартинеса
Генералы выводят танки
275
проприации». Мартинес утверждает, что его вклад
в «финансовое обеспечение» анархизма составил
15—20 миллионов песет 1. Он входил в так назы-
ваемую «группу бакунинского действия», хотя
отказывался официально оформить свое членство
даже в анархистском профсоюзе. Некоторое вре-
мя Мартинес поддерживал контакты с одной из
ультралевых экстремистских организаций. Эта
организация пыталась втянуть его в свою воору-
женную группу, но Мартинес предпочитал роль
«независимого борца». В печати появились сведе-
ния о том, что «первый номер» являлся на деле
осведомителем полиции, чем и объяснялось его
быстрое освобождение из тюрем. Еще в 1977 году
так называемые «автономные анархистские груп-
пы» выпустили плакат с портретом Мартинеса,
где предупреждали о его двойной игре. Этот пла-
кат был разослан во все анархистские организа-
ции. Специальная комиссия автономного парла-
мента Каталонии, созданная для расследования
нападения на центральный банк, также пришла
к выводу, что «некоторые из налетчиков имеют
длинный послужной список в качестве агентов
государственных секретных служб в организациях
анархистов».
Выводы, к которым пришла эта комиссия, от-
личаются от официальной версии. Каталонские
депутаты выразили уверенность в том, что основ-
ная цель операции заключалась в попытке деста-
билизировать политическое положение в стране. По
мнению левых партий, налет на банк не имеет
ничего общего с историей о «полицейских и ворах»
и представляет собой чисто политическую акцию,
предпринятую ультраправыми силами, исполь-
зовавшими в своих целях провокаторов и уголов-
ников. «Те, кто действительно выиграл от этой
акции,— написала газета «Диарио-16»,— это ос-
тавшиеся в тени пока еще неизвестные вдохнови-
тели операции. Налет на центральный банк дос-
тиг тех целей, которые ставились: акция, явно рас-
считанная на дестабилизацию положения, еще раз
заставила усомниться в прочности демократиче-
ских институтов» 2.
276
Глава VII
Сам «первый номер» пока отказывается гово-
рить о налете. Находясь в тюрьме, Мартинес
написал книгу о своей бурной жизни, однако она
заканчивается событиями 1972 года, то есть до того
момента, когда он появился в анархистских орга-
низациях. Однако Мартинес пригрозил, что
«в свое время» он расскажет «всю правду» о налете
на центральный банк.
Очередь у тюремной камеры
Весной 1981 года, накануне пасхальных каникул,
в небольшом селении Редонда, насчитывающем
всего около 600 жителей, вдруг начали получать
из Мадрида письма и телеграммы, авторы которых
просили сдать им на несколько дней дом, комнату
или, на крайний случай, кровать. Заброшенная
Редонда никогда не считалась курортным местом,
и жители селения, далекие от туристского бизне-
са, не были готовы к тому, чтобы удовлетворить
неожиданные заявки.
Чем был вызван столь повышенный интерес
к забытой всеми Редонде? Тем, что она расположена
неподалеку от древней крепости «Ла Пальма» —
военной тюрьмы, куда был переведен подполков-
ник Техеро, до этого находившийся в тюрьме в го-
роде Алкала-де-Энарес, в 30 километрах от Мад-
рида. Причиной перевода явились слишком много-
численные визиты поклонников Техеро, которые
буквально стояли в очереди у «приемной» заго-
ворщика, чтобы иметь возможность благодарно
пожать руку «подлинному патриоту Испании».
Судя по заявкам, поступившим в Редонду,
600 километров, отделяющие новую резиденцию
Техеро от испанской столицы, не были слишком
большим препятствием для тех, кто видел в заговор-
щиках спасителей Испании. Нашлись энтузиасты,
которые даже наняли автобусы для регулярных
рейсов между Мадридом и крепостью «Ла Паль-
ма». Поток визитеров, в том числе военных, про-
должался, и мятежный подполковник вынужден
был установить «часы приема» и распорядиться,
чтобы в обставленный мягкой мебелью зал впус-
Генералы выводят танки
277
кали посетителей «небольшими группами» — не
более двадцати человек. Каждый день Техеро вы-
бирал на обед блюда по меню одного из наиболее
популярных ресторанов портового города Ферроль,
находящегося на другом берегу реки. Устрицы и
омары, лучшие марки коньяка поспешил оплатить
вперед один из мадридских благодетелей.
Вряд ли стоило бы подробно описывать «камер-
ную» жизнь заговорщика, если бы вокруг нее не
вращались те, кто горько оплакивал провал пла-
нов мятежников и был готов всеми средствами под-
держать любую новую авантюру реакции. Ярые
франкисты не ограничивались тюремными визи-
тами. Они вели активную пропагандистскую и
организаторскую деятельность, стремясь спло-
тить всех недовольных новыми порядками. Прова-
лившийся мятеж они использовали как доказа-
тельство того, что в стране есть люди, готовые
«спасти» Испанию от развала и беспорядка, вы-
званного «неумеренной демократией» и предатель-
ством властей, идущих на поводу у «красных».
Последователи Франко распространяли прокла-
мации, рассылали письма в казармы, на квартиры
офицеров. Тот, кто осуждает участников заговора,
утверждали они, выступает против вооруженных
сил, против чести страны, а значит, способствует
краху Испании.
Предпринимались попытки возродить испан-
ский военный союз (ИВС) — подпольную воен-
ную организацию, существовавшую в начале 30-х
годов, которая подготовила мятеж Франко против
республики. За подписью ИВС появилась про-
кламация. В ней утверждалось, что путч 23 февра-
ля потерпел поражение потому, что отсутствовала
предварительная идеологическая обработка воен-
ных кадров, не была создана соответствующая ат-
мосфера в вооруженных силах, чем «отныне решил
серьезно заняться ИВС». Авторы критиковали дей-
ствия мятежных генералов и считали их ошиб-
кой попытку воспользоваться в своих целях име-
нем короля, который «является одним из основных
препятствий на пути тех, кто хочет спасти родину».
«Наша цель,— говорилось в прокламации,— вое-
278
Глава VII
стание против конституции, против нынешнего ли-
берального государства и создание военного рево-
люционного совета национального спасения, ко-
торый покончит с отбросами, тянущими нас ко
дну...»
Как призыв сплачивать ряды «старой гвардии»
расценила реакция публикацию в газете «А Бэ
Сэ» статьи Техеро, в которой тот попытался оп-
равдать участников мятежа и во всех бедах Испа-
нии обвинил демократию. Разглагольствования
Техеро вызвали возмущение в демократических
кругах, с их резким осуждением выступили поли-
тические партии, общественные деятели, печать.
Эта статья, заявило министерство обороны, пред-
ставляет собой покушение на дисциплину и един-
ство вооруженных сил, пренебрежение волей по-
давляющего большинства испанцев, большинства,
которое желает жить в мире, под защитой закона
и справедливости, осуждает всякое насилие, с
помощью которого пытаются нарушить политиче-
ский порядок и государственные институты. Пред-
седатель правительства поручил министру юсти-
ции представить прокурору статью Техеро в ка-
честве документа, подтверждающего апологию
автором военного мятежа.
В некоторых органах печати началась актив-
ная кампания в защиту путчистов с целью пред-
ставить большинство участников мятежа в каче-
стве этаких исполнительных служак, всего-нав-
сего подчинившихся полученным приказам.
А как же те, кто отдавал эти приказы? Оказывает-
ся, и их вина тоже не так уж велика. Они-де, на-
оборот, просто не подчинились приказам еще
более высокого начальства, а потому, как утверж-
дали адвокаты мятежников, если уж и судить ге-
нералов, то не за участие в путче, а за неповинове-
ние вышестоящим командирам. А это, как говорит-
ся, уже совсем другой коленкор! Ни одно сборище
ультраправых, ни один митинг организации «но-
вая сила» не обходился теперь без выкриков, став-
ших лозунгами франкистов: «Да здравствует Те-
херо!», «Свободу патриотам Испании!». И «патрио-
ты», попавшие за решетку, и «патриоты», прослав-
Генералы выводят танки
279
лявшие мятежников, отнюдь не утратили надежд
на повторение попытки переворота. Они лишь
считали, что 23 февраля были допущены «отдель-
ные ошибки», которые им удастся избежать в
дальнейшем.
Горький опыт показал, сколь далеки были от
истины те, кто утверждал, будто заговорщики —
это жалкая кучка сумасшедших, на которых не
стоит обращать внимание. Опыт показал также
и то, сколь правы были левые партии, демократи-
ческие силы, предупреждавшие об опасных при-
готовлениях реакционеров и требовавшие от пра-
вительства принятия решительных мер для пре-
сечения их преступной деятельности.
После провала переворота правительство пред-
приняло ряд шагов, направленных на защиту демо-
кратических преобразований, происшедших в стра-
не после крушения франкистского режима. Был
принят закон о защите конституции, который внес
ряд изменений в уголовный кодекс, определил, в
частности, ответственность за покушение на консти-
туцию, за участие в мятеже, за пропаганду, направ-
ленную против законно избранных демократиче-
ских институтов. Показательно, что этот закон
был принят голосами более трехсот депутатов, и
только трое парламентариев выступили против.
Парламент одобрил также закон о нормах, регу-
лирующих объявление в стране чрезвычайного и
осадного положений. Поддерживая в принципе
меры правительства, демократическая обществен-
ность вместе с тем высказала опасение относитель-
но возможного использования новых законодатель-
ных актов для ограничения гражданских прав,
для ущемления свободы слова. Правые круги явно
подталкивали правительство в этом направлении.
Логика их рассуждений была предельно простой:
для того чтобы избежать попытки нового мятежа,
надо принять некоторые требования заговорщи-
ков. Другими словами, речь шла о смещении оси
политической жизни страны вправо.
Естественно, что любое явление, всякое собы-
тие начали рассматривать в Испании через призму
неудавшегося переворота. Драматическая ночь с
280
Глава VII
23 на 24 февраля отбросила необоснованные ил-
люзии и заставила обратиться к реальности. Мно-
гие стали задаваться вопросом: «Что было бы, если
бы...» Демократические силы же призывали боль-
ше размышлять над тем, «что будет, если...». И не
только размышлять, но и принимать эффективные
меры к тому, чтобы не допустить этого «если», все-
мерно укреплять демократический процесс, раз-
вивать тот порыв, то чувство совместной ответст-
венности за судьбу страны, которое после попыт-
ки переворота вывело на демонстрации в защиту
конституции миллионы испанцев.
Оппозиция требовала принятия самых реши-
тельных мер против терроризма, ставшего одним
из основных элементов дестабилизации в стране.
Пули террористов уносили одну жизнь за другой.
Только за неделю апреля левоэкстремисты убили
в Стране Басков пять человек: 8 апреля был убит
полицейский, 9 апреля обстрелян полицейский
патруль, один человек погиб и двое ранены,
14 апреля были убиты подполковник гражданской
гвардии, лейтенант и директор фабрики. Эти кро-
вавые события были предметом обсуждения на
экстренном совещании председателя правитель-
ства с министрами обороны, внутренних дел, юс-
тиции и другими членами кабинета, а также с ко-
митетом начальников штабов вооруженных сил.
Резко осуждая террористические акты, Компар-
тия заявила, что они осуществляются теми, кто,
потеряв всякую поддержку народа, устраивает
прямые провокации против вооруженных сил и
других институтов, стремится тем самым дестаби-
лизировать обстановку в стране, нанести удар по
конституции, демократии и свободе. С решитель-
ным осуждением выступили также другие поли-
тические партии, профсоюзные объединения, об-
щественные организации, заявившие, что лево-
экстремистский террор объективно ведет к ожив-
лению фашизма.
Откровенные и скрытые франкисты пытались
использовать выстрелы экстремистов для разжи-
гания антиправительственных настроений. Во вре-
мя мессы по убитому террористами подполковни-
Генералы выводят танки
281
ку Рамону Ромео Ротаэче вокруг церкви в Биль-
бао собралась большая толпа, которая в диком
исступлении выкрикивала здравицы в честь участ-
ников военного мятежа и требовала их освобож-
дения. «Армию — к власти!»,— скандировали соб-
равшиеся, у многих из них были значки фашист-
ской организации. Присутствовавшие на мессе
министр обороны, начальник генерального штаба
сухопутных войск и командующий военным окру-
гом вынуждены были покинуть церковь через за-
пасной выход. Подобные сцены повторились на
похоронах других жертв террористов.
Сторонники «жесткой руки» требовали «экстрен-
ного вмешательства». «Лимон выжат до послед-
ней капли»,— заявляли они по поводу правитель-
ственных мер, направленных против терроризма,
и в частности решения властей об увеличении по-
лицейского контингента в Стране Басков, при-
влечении вооруженных сил к охране морских и
сухопутных границ в районах, где действуют тер-
рористические группы, создании единого органа
по руководству всеми операциями по борьбе с
террористами. Демократические же силы, выска-
зываясь за необходимость решительной борьбы
в рамках конституции против террористической
деятельности, считали имеющийся механизм впол-
не достаточным. Более того, они выражали бес-
покойство в связи с возможным использованием
существующих законов для неоправданного и опас-
ного расширения функций вооруженных сил и тре-
бовали установления контроля со стороны парла-
мента за деятельностью армии и гражданской гвар-
дии. Объявление чрезвычайного или осадного поло-
жения в Стране Басков и прямое привлечение во-
оруженных сил для борьбы против террористов,
заявляли они, ничего не даст, а, наоборот, увели-
чит напряженность, приведет к еще большим жерт-
вам и превратит Басконию в испанский Ольстер.
Комитет начальников штабов и министерство обо-
роны в связи с серией террористических актов
опубликовали заявление. В нем отмечалось, что
вооруженные силы не поддадутся чувствам, не
намерены отвечать на провокации террористов,
282
Глава VII
какими бы жестокими и кровавыми они ни были.
Позиция армии, на себе испытывающей удары тер-
рористов, говорилось в заявлении, должна слу-
жить примером выдержки для всего общества пе-
ред лицом нового ужесточения преступной дея-
тельности террористов, пытающихся использо-
вать потрясение 23 февраля для того, чтобы запу-
гать население, спровоцировать вмешательство
вооруженных сил в политическую жизнь, макси-
мально затруднить деятельность правительства и
дестабилизировать обстановку в стране.
Реакционные круги пытались использовать в
своих целях возмущение, которое террористиче-
ские акты вызывали в массах. Явно подстраива-
ясь под дирижера, стоящего за пультом в Вашинг-
тоне, и подпевая по нотам, отпечатанным за оке-
аном, некоторые испанские газеты включились в
антисоветский хор, затянувший фальшивую пес-
ню о «руке Москвы», направляющей международ-
ный терроризм. Активизацию терроризма в Ис-
пании они объясняли тем, что, мол, «ясная про-
атлантическая политика» Леопольдо Кальво Соте-
ло заставила Кремль «подтолкнуть» экстремистов
на более решительные действия. Одна из газет
договорилась до того, будто бы Москва, поддер-
живая террористов, преследует цель установле-
ния в Испании... фашистского режима. Для чего?
Все очень просто: как только к власти в Испании
придут фашисты, Запад отвернется от Мадрида,
отлучит его от НАТО и тем самым Советский Союз
сохранит свое военное превосходство. Эти абсурд-
ные выдумки, рассчитанные, по выражению од-
ного из обозревателей, на политических дебилов,
усиленно вбивались в сознание испанцев, которые
видят в терроризме трагедию страны. Прогрессив-
ные силы Испании призывали искать ее причину не
в «кознях Москвы», а выход из положения — не
в развязывании войны в Стране Басков, а в нас-
тойчивых и терпеливых поисках таких путей ре-
шения, которые поддерживает подавляющее боль-
шинство населения страны. Поспешность в этом
деле, отмечали они, может лишь создать обстанов-
ку, благоприятную для повторения попытки воен-
Генералы выводят танки 283
ного мятежа, продемонстрировавшую, что процесс
демократизации испанского общества далеко не
завершен, что в стране продолжают действовать
силы, мечтающие о возврате к прошлому. Прог-
рессивная общественность Испании требовала при-
нятия решительных мер к тому, чтобы не допус-
тить повторения февральских событий. Подавля-
ющее большинство испанцев уверено в том, что
только на основе сотрудничества и солидарности
всех патриотических сил, самых широких слоев
народа можно создать условия, которые бы исклю-
чили возможность нового выступления реакции.
Находясь за тюремной решеткой, мятежный
подполковник Техеро начал писать мемуары.
Одно из издательств «на корню» тут же закупило
их за довольно круглую сумму. Разумеется, со-
бытия 23 февраля получат в этом «труде» совсем
не ту оценку, которую им дает испанский народ
и которую они найдут в современной истории стра-
ны. А история эта, пока Техеро был занят мемуа-
рами, творилась тут же, за решетками окон кре-
пости «Ла Пальма», в том самом Ферроле, откуда
Техеро привозили устрицы. Символично, что муни-
ципалитет Ферроля, родного города Франко, при-
нял решение о переименовании более 60 улиц, но-
сивших до этого имена франкистских деятелей.
Исчезли прежние таблички с проспекта Генералис-
симуса, с улицы генерала Франко, с площади Фран-
сиско Франко, с других городских артерий, назва-
ния которых прославляли диктатора, генералов и
политиков фашистского режима. Заседание муни-
ципалитета, на котором должны были принять ре-
шение об изменении названий улиц и площадей
Ферроля, намечалось на 24 февраля. Выступле-
ние Техеро и его соучастников помешало тогда
проведению заседания. Помешало, но не отменило
его. Теперь улицы Ферроля носят имена извест-
ных писателей, ученых, артистов. Одна из улиц
названа именем Хайме Кинтанильи. Он был мэром
города в годы республики и был расстрелян фран-
кистами в начале гражданской войны. После
смерти Франко мэром Ферроля стал сын Кинта-
нильи, социалист. Две улицы получили имена
284
Глава VII
Амадора Рея и Даниэля Ниеблы — рабочих, уби-
тых в 1972 году во время демонстрации трудя-
щихся.
Какой глубокий, символичный смысл в этих
переменах! Это не просто смена уличных табли-
чек, это отражение тех серьезных изменений, ко-
торые произошли в жизни Испании, перевернув-
шей мрачную страницу своей истории. На этой
темной странице останутся и Техеро со своими
мемуарами заговорщика, и его единомышленни-
ки, пытавшиеся и стремящиеся повернуть колесо
истории вспять, мечтающие вернуть на прежнее
место проржавевшие таблички с ненавистными
народу именами.
Стратегия
«постоянного переворота»
Поздно вечером в субботу трое в штатском при-
шли в испанское информационное агентство ЭФЭ и
принесли несколько листков с машинописным тек-
стом. Просмотрев первые строки, дежурный встре-
воженно уставился на визитеров. «К обществен-
ному мнению в целом и к ответственным за сред-
ства массовой информации в частности»,— гла-
сил заголовок. Это был манифест, подписанный
сотней офицеров. Дежурный хорошо знал, что
испанский военный устав категорически запре-
щает какие-либо коллективные обращения не толь-
ко в печать, но и к вышестоящему начальству.
Несомненно, прекрасно знали это и посетители,
принесшие документ для широкого распростране-
ния по каналам информационного агентства. Зна-
ли, но сознательно шли на нарушение устава с
определенной целью. Какой?
Дежурный стал читать дальше. В манифесте
содержались обвинения в адрес печати, которая,
по мнению авторов документа, необоснованно на-
падала на вооруженные силы, искажала события,
происходящие в армии, подрывала авторитет
военных. В манифесте открыто выражалась соли-
дарность с заговорщиками, предпринявшими 23
февраля попытку государственного переворота
Генералы выводят танки
285
и в тот момент ожидавшими суда военного трибу-
нала.
Отказ дежурного ЭФЭ передать текст без сог-
ласования с руководством агентства, судя по все-
му, не расстроил визитеров. Как потом стало из-
вестно, к тому времени манифест уже находился
в редакции ультраправой газеты «Алькасар» и в
информационном агентстве «Эуропа пресс».
В день, когда визитеры в штатском с видимой
даже для неискушенного глаза военной выправ-
кой заявились в здание ЭФЭ, страна готовилась
к торжествам. Третью годовщину со дня одобре-
ния всеобщим референдумом новой конституции
Испании было решено отметить как националь-
ный праздник. Накануне основные политические
партии, представленные в парламенте,— Союз де-
мократического центра, Социалистическая рабо-
чая партия, Коммунистическая партия и народ-
ный альянс опубликовали совместное заявление,
в котором призвали население в воскресенье,
6 декабря 1981 года, принять активное участие в
торжественных актах, намеченных партиями, му-
ниципалитетами, провинциальными депутатскими
собраниями, уличными комитетами, различными
общественными организациями.
Особый смысл приобрел обращенный ко всем
испанцам призыв демократических сил украсить
окна и балконы домов 6 декабря национальными
флагами. Дело в том, что ультраправые органи-
зации узурпировали национальный флаг как сим-
вол «великой и неделимой Испании», символ вер-
ности «истинных патриотов» идеалам Франко. Под
национальными флагами фашисты провели 22
ноября на столичной площади Ориенте митинг
по случаю шестой годовщины со дня смерти кау-
дильо, а потом устроили шумный шабаш в центре
Мадрида, закончившийся столкновениями с поли-
цией. Таким образом, призыв прогрессивных ор-
ганизаций украсить города и деревни националь-
ными флагами и цветами в знак поддержки демок-
ратии, конституции, положившей конец дикта-
торским законам франкистского режима, явился
прямым вызовом ультраправым кругам.
286
Глава VII
В то время, когда испанцы укрепляли на до-
мах красно-желтые полотнища, когда через буль-
вар Прадо протягивали гирлянду, лампочки ко-
торой образовывали слово «свобода», в магазине
канцелярских товаров на улице Мартинеса Кам-
поса в Мадриде капитан Пиньяр (сын председа-
теля «новой силы» Бласа Пиньяра) и два других
офицера снимали с текста манифеста копии, вско-
ре оказавшиеся в редакции «Алькасара» и в агент-
стве «Эуропа пресс», а позже были положены на
стол дежурного в ЭФЭ тремя визитерами в штат-
ском (не теми же самыми ли?).
Телетайпы агентства «Эуропа пресс» начали от-
стукивать «манифест» незадолго до полуночи, то
есть практически с наступлением праздника кон-
ституции. Конечно, дата была выбрана организа-
торами акции не случайно, как и то, что документ
появился именно тогда, когда глава государства
и главнокомандующий вооруженными силами стра-
ны король Хуан Карлос находился с визитом за
рубежом. Не преследовали ли сто офицеров и те,
кто стоял за ними, далеко идущие цели? Не являл-
ся ли документ сигналом к началу «активных дей-
ствий» определенной части вооруженных сил?
Разве случайно, что большинство авторов манифес-
та были офицерами бронетанковой дивизии «Бру-
нете»?
Эти и другие подобные вопросы возникли у
большинства испанцев после ознакомления с до-
кументом, который, несмотря на позднюю переда-
чу по каналам агентства, все-таки попал в воскрес-
ные номера газет, внеся тревожную ноту в празд-
ничное настроение. Именно тревога сквозила в
первых заявлениях политических и государствен-
ных деятелей по поводу «манифеста», но отнюдь не
удивление. Появление документа не произвело,
как говорится, «впечатления разорвавшейся бом-
бы». Его словно ожидали. Ну если не его, то чего-
нибудь в этом роде.
После провала попытки февральского военного
мятежа стрелка барометра испанской политиче-
ской жизни практически постоянно находилась
на тревожной отметке. Иногда кривая напряжен-
Генералы выводят танки
287
ности несколько снижалась, в другие моменты она
резко подскакивала почти до предела, но никогда
уже не опускалась до нулевой точки. Эта ситуа-
ция даже получила в печати свое название —
«состояние постоянного переворота». Да, в февра-
ле мятежники не достигли своих целей, но они не
сложили оружия. В военные казармы продолжал
поступать поток разного рода листовок, брошюр,
«информационных докладов». Их авторы призы-
вали военных проявить солидарность «с братьями
по оружию, пострадавшими за отечество» (то есть
с участниками захвата здания конгресса депута-
тов и другими заговорщиками, попавшими за ре-
шетку), писали о пропасти, к которой ведет стра-
ну демократия, о необходимости сплочения всех
«патриотов» для того, чтобы «спасти родину и вер-
нуть ей былое величие, утраченное по вине марк-
систов и идущего у них на поводу правительства».
Некоторые из «докладов» занимали до сорока стра-
ниц убористого машинописного текста и были под-
писаны «испанским военным союзом» и «патрио-
тическим военным союзом» (ПВС). По некоторым
данным, только за девять месяцев 1981 года в ад-
рес военных было направлено свыше ста различ-
ных текстов. В одних случаях они приходили по
почте, в других их приносили таинственные «по-
сыльные», в третьих прокламации подбрасывали
в казармы.
Существуют ли эти организации в действитель-
ности? По одной версии, они реальные подполь-
ные группы, созданные в рядах вооруженных сил
еще до 23 февраля. Журнал «Интервью», ссыла-
ясь на полицейские источники, писал, например,
что «ИВС был образован еще в первой половине
70-х годов по инициативе военной разведки с глав-
ной целью — противостоять влиянию ВДС» («воен-
ного демократического союза» — организации
антифранкистского направления, большинство
членов которой в августе 1975 года были арестованы
и в марте 1976 года приговорены к различным сро-
кам заключения). По сведениям того же журнала,
оба секретных военных союза — ИВС и ПВС соз-
дали координационный комитет для руководства
288
Глава VII
совместными действиями и разработали особый
план подрывной работы под названием «операция
Сервантес» (трудно сказать, какому солдафону при-
шла в голову нелепая мысль связать имя великого
писателя и гуманиста с темными делами заговор-
щиков). Обе подпольные организации направляли
свои действия на воспитание в армии «сознания
необходимости военного вмешательства», на ор-
ганизацию «классического переворота», причем
ИВС выступал сторонником подготовки «народ-
ного восстания» (видимо, по типу франкистского
мятежа 1936 года) и в докладе, озаглавленном
«Последствия 23-Ф» (в испанской печати столь
часто мелькает дата 23 февраля, что ее сокраща-
ют), обвиняет участников февральской попытки
мятежа в поспешности, которая, дескать, поме-
шала осуществлению «готовившегося настоящего
народного восстания».
Другая версия утверждает, что в армии нет
организованных мятежных групп, что названия
«военных союзов» используют гражданские ульт-
раправые организации для ведения подрывной
пропаганды в вооруженных силах. Во всяком
случае в заявлении от 3 ноября 1981 года минис-
терство обороны Испании утверждало, что ему ни-
чего не известно о существовании какого-либо
«испанского военного союза». Возможно, что не
все пропагандистские материалы, имеющие хож-
дение в казармах, готовятся в армейских кругах,
хотя, как отмечает печать, стилистический ана-
лиз, проведенный экспертизой, убедительно свиде-
тельствует о том, что многие тексты написаны воен-
ными. Некоторые из листовок и брошюр, по всей
видимости, готовятся гражданскими ультрапра-
выми организациями.
Достаточно хотя бы бегло перечислить собы-
тия, происшедшие после 23 февраля и связанные
с тактикой нагнетания напряженности, чтобы по-
лучить представление о методах, которые исполь-
зуют заговорщики.
По сведениям еженедельника «Мундо обреро»,
14—15 марта, а также 5—6 апреля 1981 года в бро-
нетанковой дивизии «Брунете» создавалась та-
Генералы выводят танки
289
кая ситуация, когда танкисты уже «грели моторы»
машин в ожидании «особого приказа». 30 апреля
в печать проникают первые показания участни-
ков мятежа на следствии, в которых они пытают-
ся вмешать короля в попытку переворота. В тот
же день поступает приказ о смещении командира
дивизии «Брунете», в связи с чем в подразделении
проходит ряд совещаний офицеров, где речь идет
о «необходимости военных акций с целью измене-
ния политической ситуации».
А в это время председатель конфедерации быв-
ших бойцов фаланги и экс-министр франкистского
правительства Хосе Антонио Хирон, которого счи-
тают одним из организаторов мятежа 23 февраля,
встречается с рядом военных и промышленников
с целью подготовки и финансирования нового ан-
типравительственного заговора. В дело активно
включаются двое военных, набивших руку на подоб-
ных делах. Это майор Инестрильяс, который в
декабре 1978 года вместе с Техеро был привлечен
к ответственности за разработку «операции «Га-
лактика»», предусматривавшей захват правитель-
ства. Майора приговорили тогда к заключению
всего на шесть месяцев и оставили в вооруженных
силах. Другим «специалистом» был полковник
Гарчиторена, который 23 февраля вместе с сер-
жантом Монтеро Рамиресом во главе группы фа-
шистов-штурмовиков из «передовой линии» за-
хватил здание военного губернаторства. Он также
отделался за свои «подвиги» легким испугом и ос-
тался в армии. Майор и полковник начали под-
готовку вооруженных отрядов, для чего связались
с молодчиками из «новой силы». Активно подклю-
чился к заговору председатель штрейкбрехерской
организации «национальное синдикалистское дей-
ствие труда» Ассиего — доверенное лицо Хирона,
а также другие военные и гражданские.
Сигналом к мятежу должен был послужить
взрыв на стадионе в Барселоне, подготовка кото-
рого возлагалась на членов организации «молодеж-
ный фронт». Начало «активных действий» было на-
мечено на 24 июня, однако за день до этого полиция
задержала участников нового заговора. 27 июля
290
Глава VII
полковник Техейро, назначенный следователем
по этому делу, освободил арестованных в связи с
«недостаточностью улик».
Через несколько месяцев мадридская полиция
арестовала семерых ультраправых активистов ко-
манды «передовая линия» «испанской фаланги» во
главе с Молиной Гонсалесом. У них было обнару-
жено большое число листовок, предназначавших-
ся для распространения в бронетанковой дивизии
«Брунете» и в парашютной бригаде — двух самых
крупных воинских частях, расположенных в ок-
рестностях Мадрида. Расследование вновь приве-
ло полицию к полковнику Гарчиторене как к од-
ному из организаторов издания прокламаций, рас-
пространяемых в вооруженных силах за подписью
«испанского военного союза».
Дружба Гарчиторены с сержантом Монтеро Ра-
миресом и Молиной Гонсалесом началась задолго
до февральских событий. Еще 27 июня 1979 года
мадридская полиция арестовала его дружков как
членов ультраправой группы, действовавшей под
именем «команда Попейна», которая организовала
ряд взрывов в помещениях левых партий. Штаб-
квартира «команды Попейна» находилась в доме
№ 2 по улице Томаса Вильянуэвы, где хранилось
также оружие.
Однако, как выяснилось, руководство коман-
дой находилось не в Мадриде, а в военном губер-
наторстве в Памплоне, где тогда служил Гарчито-
рена. Тогда нити расследования привели к ряду
офицеров вооруженных сил и гражданской гвар-
дии. Но полиции не удалось доказать их прича-
стность к подрывной деятельности, однако позже
они оказались участниками захвата здания кон-
гресса депутатов.
Гарчиторена был одним из вдохновителей так
называемого «заговора полковников», в котором
активную роль играл полковник Сикре Канут.
Последнего также арестовали после 23 февраля,
но вскоре выпустили. С «заговором полковников»
связывают деятельность «испанского военного сою-
за» и появление списка ста военных, которых за
их демократические взгляды заговорщики обещали
Генералы выводят танки
291
«поставить к стенке». В этом списке числились ге-
нерал Гутьеррес Мельядо, занимавший должность
заместителя председателя правительства в каби-
нете Адольфо Суареса, начальник военной ака-
демии Пинилья Оливерес, генеральный инспек-
тор национальной полиции Алькала Галиано, а
также командующие двумя военными округами.
С «заговором полковников» связывают и появ-
ление «письма военных королю». Оно, как считают,
имело целью оказать давление на главу государ-
ства и подтолкнуть его к вмешательству в судеб-
ный процесс над участниками февральского пут-
ча. На 20 страницах письма его авторы призывали
короля «помириться» с вооруженными силами и во
имя «умиротворения» военных взять на себя ряд
прерогатив, по конституции принадлежащих пра-
вительству, в частности назначение командующих
округами, а также изменить статьи конституции,
касающиеся автономизации районов страны.
В течение всего лета в печать одно за другим
проникали противоречивые показания участников
попытки переворота 23 февраля, что ультраправые
группы, и в частности газета «Алькасар», исполь-
зовали для разжигания психоза и создания обста-
новки нервозности.
Особо острая ситуация сложилась в начале
ноября. (Кстати, еще в августе в одном из под-
польных «военных документов» именно ноябрь
назывался в качестве времени «волнения в армии».
Даже «астрологи» с подозрительным единодушием
предсказывали, что в ноябре планета Нептун зай-
мет точно такое же положение по отношению к
звездам, обозначающим Испанию, как и в февра-
ле.) 2 ноября официальный бюллетень сухопут-
ных войск опубликовал приказ о награждении
медалью «пострадавшему за родину» генерала Ми-
ланса дель Боска — одного из активных участ-
ников попытки февральского переворота. Награж-
дение вызвало скандал и было расценено левой
оппозицией как явная провокация. По указанию
правительства министерство обороны отменило при-
каз, расценив его как «ошибочный», однако в тот
день многие офицеры демонстративно явились в рас-
292
Глава VII
положение воинских частей со всеми своими на-
градами.
Отовсюду ползли слухи о брожении в армии, о
разного рода секретных совещаниях и встречах,
о неминуемости военного переворота. Разговоры
приняли столь широкий размах, столь тревожный
характер, что правительство было вынуждено вы-
ступить с официальным опровержением, заявив,
что «не существует ни малейших признаков, кото-
рые бы оправдывали слухи о волнении в вооружен-
ных силах», и что эти слухи распускают те, кто
заинтересован в перевороте. Опровержение не
уменьшило беспокойства среди населения: те,
до кого слухи не успели дойти, теперь знали об их
существовании, и снежный ком тревожного шепо-
та рос день ото дня.
Вот почему появление манифеста ста офице-
ров в этих условиях не явилось неожиданностью.
Как же реагировали на него власти и обществен-
ность страны?
Министр обороны Альберто Олиарт и члены
комитета начальников штабов провели срочное
совещание и опубликовали заявление, в котором
расценили манифест как «нарушение воинской
дисциплины», как документ, «полностью проти-
воречащий конституционным принципам и мис-
сии, возложенной на вооруженные силы в соот-
ветствии с конституцией». Офицеры, подписав-
шие манифест, были подвергнуты в качестве пред-
варительной меры домашнему аресту сроком на
две недели. Командующий Мадридским военным
округом поручил полковнику Техейро провести
расследование и привлечь виновных к ответствен-
ности в соответствии с законом (тому самому
Техейро, который освободил «за недостаточностью
улик» майора Инестрильяса и других военных
и гражданских лиц, замешанных в подготовке
переворота 24 июня). На следующий день утром,
получив информацию о том, что в некоторых под-
разделениях появились письма, призывающие воен-
нослужащих присоединиться к манифесту, ми-
нистр обороны и комитет начальников штабов
вновь провели экстренное совещание. Командую-
Генералы выводят танки
293
щим военными округами было приказано немед-
ленно вызвать подчиненных им офицеров и пре-
дупредить их, что к присоединившимся к мани-
фесту будут приняты столь же строгие меры, сколь
и к его авторам.
Громкий резонанс манифест вызвал в полити-
ческих кругах, в печати. Член руководства Испан-
ской социалистической рабочей партии и заме-
ститель председателя комиссии по делам обороны
конгресса депутатов Э. Мухика назвал его «вы-
зовом испанскому народу». «Нация вручила воен-
ным оружие для того,— заявил он,— чтобы они
защищали свой народ, а не для того, чтобы они
угрожали народу этим оружием». «Манифест, под-
писанный ста офицерами и унтер-офицерами и
направленный против печати и политической влас-
ти,— писала в редакционной статье газета «Диа-
рио-16»,— является одним из серьезнейших со-
бытий, представляет собой симптом, явно сви-
детельствующий о готовности определенного слоя
нашей армии, находящегося в меньшинстве, но
очень активного, восстать против существующей
законности». Газета выступила против попытки
авторов манифеста отнести к «антинациональным»
элементам всех тех, кто протестует против присое-
динения Испании к НАТО, и заявила, что «было
бы самоубийственной безответственностью позво-
лять врагам Испании продолжать их опасную
игру». «Не говорите мне, пожалуйста, что у нас
ничего страшного не происходит,— заявил про-
фессор политического права Мануэль Хименес
де Парга.— Только близорукие не видят дальше
нескольких метров вокруг себя. В данном слу-
чае страшно то, что близорукость наших руково-
дителей может привести всех нас в пропасть».
Помимо нападок на прессу и проявления сим-
патий к заговорщикам, ожидавшим приговора
военного трибунала, в манифесте была явно вид-
на попытка его авторов и тех, кто стоял за ними,
превратить вооруженные силы в своеобразное
государство в государстве, освободить их от конт-
роля со стороны правительства и парламента,
поставить вне общества и даже над ним, вернуть
294
Глава VII
привилегии, которыми они пользовались при фран-
кистском режиме, добиться отмены судебного раз-
бирательства по делу о 23 февраля или в крайнем
случае — превратить его в процесс над демокра-
тией. Таким образом, ультраправые использовали
армию в качестве инструмента для осуществления
своих преступных планов. Манифест не являлся
самоцелью, он должен был послужить детонато-
ром для цепной реакции.
Некоторые источники приписывали авторст-
во манифеста одному из главных обвиняемых по
делу о попытке переворота 23 февраля, не исклю-
чая при этом того, что текст был отредактирован
одним из защитников. Специалисты из генераль-
ного штаба заявили, что инициаторам написания
документа было нетрудно заручиться подписями
высшего офицерского состава, однако они соз-
нательно предпочли поставить лишь фамилии ка-
питанов, лейтенантов и унтер-офицеров, чтобы
придать манифесту характер «народного голоса»
и попытаться вызвать сочувственный отклик в об-
щественном мнении. Операция была задумана
значительно шире, чем простое обнародование
документа средних и младших офицеров. Выбор
даты выступления — трехлетие со дня одобрения
конституции — говорил о том, что заговорщики
действовали по заранее разработанному календа-
рю. Словно по волнам, плыл по датам айсберг за-
говора. Однако на гребне показывалась лишь
верхушка ледяной глыбы. Но испанцы не без ос-
нования опасались, что в любой момент волна
может приподнять всю махину, обнажив долго
не показывавшееся основание, и тогда под угро-
зой окажется испанский корабль, на котором
сменены еще далеко не все паруса, потрепанные
за сорок лет холодными ветрами.
Почти год длилось следствие по делу участников
попытки переворота 23 февраля. Оно сопровож-
далось оголтелой пропагандистской кампанией
ультраправых в поддержку мятежников, направ-
ленной на то, чтобы представить заговорщиков
в качестве «истинных патриотов», единственной
целью которых была забота о благе страны.
Генералы выводят танки
295
Например, в «манифесте патриотического сопро-
тивления», объемом в шесть страниц, они призы-
вали организовать «акции сопротивления» и ока-
зывать помощь вооруженным силам с целью
«исправить нынешнюю ориентацию страны». В до-
кументе ультраправых утверждалось, что пере-
ходный период в Испании завершился провалом,
вследствие чего необходимо развивать «движение
спасения», главными участниками которого долж-
ны быть вооруженные силы, «поддерживаемые
общей мобилизацией живых сил общества».
Наконец, 19 февраля 1982 года в условиях
строжайших мер безопасности в Мадриде начался
судебный процесс над мятежниками. Расположе-
ние географической службы сухопутных войск,
где проходили заседания военного трибунала,
охранялось военной и гражданской полицией,
подразделениями гражданской гвардии. Публика
и журналисты были отделены пуленепробивае-
мыми стеклами. На скамье подсудимых находи-
лись 32 офицера и один гражданский — Хуан
Гарсиа Каррес, бывший руководитель франкистс-
ких синдикатов, активный ультраправый деятель.
В качестве свидетелей были вызваны 69 человек.
С первых дней суда стала ясной линия, которую
заняли путчисты. Практически все они называли
организатором переворота генерала Армаду, а
тот категорически отрицал все факты. Несмотря
на показания других обвиняемых и свидетелей,
Армада утверждал, что он не принимал никакого
участия в заговоре, не присутствовал ни на од-
ном из секретных совещаний, не говорил накануне
переворота ни с Воском, ни с Техеро, не планиро-
вал занять пост главы правительства. Не внесли
ясности и зачитанные по требованию прокурора
протоколы очных ставок Армады с Воском, с Те-
херо и другими обвиняемыми, в ходе которых Ар-
мада придерживался той же тактики: все отрицать.
Расчет большинства обвиняемых был прост: воз-
ложить всю вину на Армаду, заявляя, что они
лишь подчинялись его приказам, уверенные в том,
что Армада действовал от имени короля — глав-
нокомандующего вооруженными силами страны.
В этом помещении проходили заседания
военного трибунала
Реакционные круги попытались превратить за-
седания военного трибунала в процесс над демок-
ратическими институтами страны. С первого дня
суда обвиняемые и их защитники направляли
свои усилия на то, чтобы представить заговор
как акцию патриотически настроенных военных,
действовавших от имени короля в интересах на-
ции, чтобы избавить Испанию от политического
хаоса. Например, защитник Кинтана — адвокат
подсудимого генерала Торреса Рохаса начал
допрос Техеро с выражения «уважения, восхище-
ния и зависти» по отношению к мятежному под-
полковнику. Присутствовавшие в зале «пригла-
шенные» и члены семей подсудимых встретили
слова адвоката аплодисментами. Председатель во-
енного трибунала вынужден был призвать защит-
ника и «зрителей» к порядку. Не случайно газе-
та «Паис» назвала процесс «антидемократичес-
ким карнавалом».
В течение периода, предшествовавшего нача-
лу суда, защита делала все возможное, чтобы
помешать его проведению. Этим объясняется не-
прерывная «утечка» материалов в ходе следствия
Генералы выводят танки
297
и кампания отравления общественного мнения,
направленная на то, чтобы создать в стране та-
кую политическую ситуацию, в которой было бы
невозможным проведение суда. С началом про-
цесса защитники избрали линию на превращение
подсудимых в «героев, в благородных и бескорыст-
ных граждан продажного общества».
Заявления подсудимых и защитников в ходе
процесса некоторые органы печати расценили как
прославление терроризма. Правительство Испа-
нии было вынуждено официально выразить «са-
мый энергичный протест против оскорбительных
попыток использовать имя короля и дискредити-
ровать демократические институты».
Более трех месяцев длился процесс. Лишь
3 июня Высший совет военной юстиции вынес
приговор участникам попытки государственного
переворота. Он вызвал широкие отклики в полити-
ческих кругах Испании и многочисленные ком-
ментарии в печати.
«Приговор неприемлем» — этот заголовок,
напечатанный на ширину всей первой страницы
газетой «Диарио-16», в основном отражал мне-
ние большинства политических партий и обще-
ственных организаций. Лишь два обвиняемых —
генерал Миланс дель Боск и подполковник Антонио
Техеро были приговорены к тем срокам заключе-
ния, которых требовал военный прокурор (30 лет),
остальным наказание было снижено в 2—3 раза,
а 11 обвиняемых из 33 были полностью оправда-
ны. Таким образом, 22 военнослужащих в соот-
ветствии с нормами военного кодекса остались
в рядах вооруженных сил (11 оправданных и 11
офицеров, приговоренных к заключению на срок
до трех лет). Единственный гражданский, прив-
леченный к суду,— Гарсиа Каррес был приго-
ворен к двум годам лишения свободы.
Федеральный исполком Социалистической ра-
бочей партии опубликовал в связи с этим заявле-
ние, в котором выразил свое несогласие с пригово-
ром, «не соответствующим тяжести преступления —
попытке государственного переворота». Исполком
заявил о намерении поставить в парламенте воп-
рос о пересмотре кодекса военной юстиции с целью
передачи в ведение гражданского суда рассмот-
рения преступлений против государства или его
институтов.
В заявлении секретариата Компартии отме-
чалось: «Мы все время отстаивали необходимость
вынесения справедливого приговора с целью ук-
репления демократической системы в Испании
и защиты конституции». Секретариат КПИ отме-
тил «явно недостаточную меру наказания» для
участников мятежа, а также осудил то, что боль-
шинство подсудимых были оставлены в армии.
Крупнейшие профсоюзные объединения стра-
ны — конфедерация Рабочих комиссий и Всеоб-
щий союз трудящихся опубликовали заявления,
в которых выразили свое возмущение приговором.
«Этот приговор,— заявил ВСТ,— является яв-
ной атакой на демократический процесс». Как
могут офицеры, нарушившие конституцию и воин-
Хуан Гарсиа Каррес — единственный
гражданский, осужденный по делу о попытке
переворота 2S февраля
Генералы выводят танки
299
ский устав, отмечал ВСТ, снова занять команд-
ные посты в армии и гражданской гвардии, на ко-
торые возложена защита демократии?
Генеральный прокурор Испании опротестовал
приговор военного трибунала и обратился в вер-
ховный суд с просьбой пересмотреть дело. В нача-
ле апреля 3 983 года, через девять месяцев после
вынесения приговора военным трибуналом, со-
стоялись заседания верховного суда. Генеральный
прокурор Луис Бурон Барба убедительно доказал
в своем выступлении, что при вынесении пригово-
ра участникам путча высший совет военной юсти-
ции допустил ряд ошибок, неправильно квалифи-
цировав мотивы действий подсудимых и применив
к ним статьи уголовного кодекса, которые не со-
ответствовали тяжести преступления. Он опро-
верг утверждения защиты, что мятежники «дей-
ствовали из патриотических чувств», и привел убе-
дительные данные, свидетельствовавшие о том, что
заговорщики намеревались свергнуть законное
правительство.
28 апреля было оглашено решение верховного
суда. Он признал генерала Армаду одним из гла-
варей заговора и повысил ему меру наказания с
6 до 30 лет. Генералу Торресу Рохасу и майору
Пардо Санкаде срок заключения был увеличен с
6 до 12 лет, полковнику Сан-Мартину — с 3 до 10
лет, полковнику Ибаньесу — с 5 до 10 лет. Были
увеличены сроки тюремного заключения и боль-
шинству других участников мятежа. Восемь лей-
тенантов, которых трибунал оправдал, верховный
суд приговорил к одному-двум годам тюрьмы.
Решение высшего судебного органа вызвало ши-
рокие отклики в стране. Правительство социалис-
тов опубликовало официальное заявление, в кото-
ром отметило, что мятеж явился вызовом воле боль-
шинства испанцев и что приговор верховного суда
стал важным моментом в истории Испании, стре-
мящейся жить в условиях мира. Одобрение выра-
зили также лидеры большинства политических
партий, профсоюзов. Бывший глава правитель-
ства Адольфо Суарес расценил приговор как спра-
ведливый и отметил, что во время событий 23 фев-
300
Глава VII
раля 1981 года испанский народ продемонстри-
ровал, что он отвергает цели мятежников и
выступает за укрепление демократического процес-
са. Испанский народ, написала в редакционной
статье мадридская газета «Пуэбло», давно уже осу-
дил мятежников, которые могли привести страну к
трагедии. К счастью, Испания смогла оправить-
ся от травмы, нанесенной ей 23 февраля 1981 года,
залечить раны и найти в себе достаточно воли,
чтобы раз и навсегда «сдать в архив» это горестное
событие, которое никогда больше не должно по-
вториться.
Мертвый город
Тесная связь ультраправых групп с путчистами,
которые 23 февраля пытались совершить государ-
ственный переворот, прямое участие фашистов в
ряде преступлений в последующие месяцы при-
вели к тому, что «новая сила» оказалась в затруд-
нительном положении, когда в 1981 году начала
искать место для проведения митинга, посвящен-
ного 18 июля — очередной годовщине со дня фран-
кистского мятежа.
Сначала «новая сила» намеревалась провести
свое сборище на арене для корриды в Мадриде, но
провинциальное депутатское собрание большин-
ством голосов коммунистов и социалистов приня-
ло решение не предоставлять арену ультраправым.
В заявлении по этому поводу депутатское собра-
ние отметило, что «празднование дня 18 июля —
это старая рана, мешающая укреплению духа при-
мирения испанцев, на котором строится переход-
ный период к демократии». Руководство «новой
силы» решило перенести празднование в Гвадала-
хару, однако местный муниципалитет также от-
казался предоставить Бласу Пиньяру свою арену
для корриды.
Решимость демократических организаций по-
мешать очередному фашистскому сборищу еще
больше укрепилась, когда команда ультраправых,
расклеивавшая по городу афиши с призывом к
«патриотам» отметить 18 июля, напала на автобу-
Генералы выводят танки
301
сы с детьми. В этих автобусах находились 256 баск-
ских школьников, которые приехали в Мадрид на
экскурсию. Заметив в автобусах баскские флаги,
фашисты устроили погоню, забросали машины кам-
нями, а один из молодчиков бросил в открытое
окно машины бутылку с зажигательной смесью,
которая, к счастью, не взорвалась. Несколько
детей были ранены осколками разбитых оконных
стекол.
Варварское нападение на детей вызвало взрыв
возмущения по всей стране. Местные власти боль-
шинства городов, расположенных вокруг Мадрида,
к которым «новая сила» намеревалась обратиться
с официальной просьбой разрешить митинг, зая-
вили, что они не допустят фашистского сборища.
И тогда на помощь ультраправым пришло управ-
ление национальным достоянием — организация,
в ведении которой находятся памятники старины,
дворцы, ценные архитектурные сооружения. Уп-
равление предоставило в распоряжение «новой
силы» принадлежащую ему арену в Аранхуэсе —
городке в 50 километрах от Мадрида. Заботу о
фашистах проявили президент управления нацио-
нальным достоянием Николас де Котонер, он же
маркиз Мондехарский, а также советник управле-
ния генерал Фернандо Фуэртес де Вильявисенсио,
последний управляющий резиденцией Франко.
Мэрия Аранхуэса на своем заседании, в котором
приняли участие представители профсоюзов, про-
изводственных комитетов предприятий, уличных
комитетов и других массовых организаций, вы-
разила решительный протест против митинга фа-
шистов в Аранхуэсе и направила телеграммы пред-
седателю правительства и министру внутренних
дел с просьбой принять меры к недопущению
сборища. Однако власти, сославшись на законность
(есть официальная просьба, есть официальное раз-
решение), постарались умыть руки.
Около трех тысяч жителей Аранхуэса за два
дня до митинга провели демонстрацию протеста
в центре города и перегородили дорогу, ведущую
из Мадрида. Полиция «для восстановления поряд-
ка» применила гранаты со слезоточивым газом. На
302
Глава VII
другой день тысячи жителей собрались на стадио-
не, где мэр от имени муниципалитета обратился к
населению с призывом в день фашистского митин-
га провести молчаливую демонстрацию протеста,
закрывшись в своих домах.
Мертвый город встретил фашистов, прикатив-
ших на сборище (подавляющее большинство жи-
телей Аранхуэса на парламентских выборах про-
голосовало за левые партии). В полдень 18 июля
закрылись все рестораны, кафе и бары, за исклю-
чением четырех баров — «Сальмантина», «Рехио» и
«Хардин», хозяевами которых являются отъявлен-
ные франкисты, да еще одного бара, где обосновал
свой штаб полицейский инспектор Антонио Гон-
салес Пачеко — Мальчик Билли, едва успевавший
отвечать на дружественные приветствия участ-
ников митинга. Особым вниманием на арене поль-
зовались также гражданские гвардейцы, прини-
мавшие участие в захвате здания конгресса депу-
татов. Полицейские, на которых была возложена
обязанность обеспечить порядок, ограничивались
лишь тем, что старались не пропустить манифес-
тантов в центр города, но не вмешивались, ког-
да видели, как фашисты маршируют в военизиро-
ванных колоннах или несут лозунги, направлен-
ные против короля и правительства. Однако нез-
римым героем сборища был Техеро — повсюду
мелькали значки с его изображением и беспрестан-
но звучали здравицы в честь мятежного подпол-
ковника и его сообщников.
Через неделю в Аранхуэсе собрались мэры 43
муниципалитетов провинции Мадрид и приняли
решение просить парламентские группы поставить
в кортесах вопрос о запрещении отмечать годов-
щину франкистского мятежа. «18 июля символизи-
рует собой победу оружия над законно избранной
властью, раскол среди испанцев и представляет
рану, которую все мы хотим залечить,— говори-
лось в заявлении, принятом мэрами.— Празд-
нование 18 июля подогревает страсти, мешающие
национальному единству и миру между испан-
цами».
Как и прежде на подобных сборищах, в Аран-
Генералы выводят танки
303
хуэсе тоже были иностранные гости — Эремберг
из Швеции, Педро Соареш, бывший министр пор-
тугальского диктатора Салазара, и, разумеет-
ся, лидер итальянского социального движения
Джорджио Альмиранте. Яснее всех на митинге
выразился главарь синдиката «национальная сила
труда» Хайме Алонсо. «18 июля Испания смогла
сказать «хватит» полутора векам либерализма, она
смогла продемонстрировать миру, как побеждают
коммунизм на идейном поле и на поле чести»,—
заявил он и призвал «патриотов» «быть носителями
веры и расы во имя превращения Испании в им-
перскую нацию».
И все же, несмотря на все усилия Бласа Пинь-
яра, его единомышленники не заполнили даже
арену для корриды, вмещающую всего десять
тысяч человек. Провал военного переворота отре-
звил многих из тех, кто еще недавно неистово
аплодировал лидерам ультраправых. В ноябре
фашисты не заполнили даже церковь во время мес-
сы по Франко в Долине павших. Блас Пиньяр обе-
щал собрать на митинг на площади Ориенте полмил-
лиона человек, однако, память каудильо пришли
почтить значительно меньше франкистов, чем в
предыдущие годы. Правда, на этот раз они были
особенно воинственны и устроили очередной ша-
баш в центре Мадрида. Полиция арестовала около
тридцати человек, у полутора тысяч «автомобиль-
ных демонстрантов» были отобраны водительские
права (к тому же каждого из них приговорили
к штрафу в 20 тысяч песет). Совет министров на-
ложил штраф в пять миллионов песет на «новую
силу» и «испанскую фалангу» (это максимальная
сумма, на которую может оштрафовать правитель-
ство какую-либо политическую организацию).
Было принято решение навсегда запретить прове-
дение демонстраций на площади Ориенте.
В 1982 году день 18 июля впервые прошел
незамеченным. Не было ни митингов, ни демонстра-
ций, никто из фашистов не вышел на улицу, чтобы
отметить годовщину «славного восстания».
Внешне могло показаться, что ультраправые
«утихомирились», осознав наконец, что почва уп-
304
Глава VII
лывает у них из-под ног, что от них начали отво-
рачиваться даже многие из тех, кто раньше апло-
дировал их поджигательским лозунгам. Однако
в комитетах фашистских организаций в это время
кипела напряженная работа: крайняя реакция го-
товилась к решительному бою, который она наме-
ревалась дать на парламентских выборах.
К лету 1982 года на горизонте все настойчивее
стал маячить призрак досрочных выборов в кор-
тесы. Правящий Союз демократического центра,
раздираемый противоречиями между различными
течениями в партии, к тому времени уже почти
развалился. Часть депутатов-центристов во главе
с бывшим министром юстиции Фернандесом Ор-
доньесом создала на базе социал-демократического
крыла СДЦ собственную партию — демократи-
ческого действия, несколько депутатов перешли в
народный альянс Фраги Ирибарне, христианско-
демократическое течение центристов во главе с
Оскаром Альсагой выделилось в народно-демокра-
тическую партию. Таким образом, центристы, ко-
торые и до этого располагали довольно шатким от-
носительным большинством в конгрессе депута-
тов и были вынуждены искать поддержки своим
проектам в других партиях, в результате бегства
своих парламентариев «вправо» и «влево» оказа-
лись в сложной ситуации: у них остались всего
149 мест в конгрессе из 350. Другими словами, в
любой момент они могли при голосовании потер-
петь поражение, в том числе и по вопросу о дове-
рии правительству.
В этой обстановке СДЦ ничего не оставалось,
как согласиться на проведение досрочных парла-
ментских выборов. Они были назначены на 28
октября.
Все опросы общественного мнения, которые
проводились в ходе избирательной кампании, еди-
нодушно предсказывали победу социалистам. Это
обстоятельство серьезно обеспокоило реакцию, ко-
торая бросила на борьбу против Испанской социа-
листической рабочей партии все свои главные силы.
В ход была пущена «бацилла страха». Спекулируя
на том, что подавляющее большинство испанцев
Генералы выводят танки
305
решительно отвергает попытки реакции силой на-
рушить конституционный процесс в стране, а до-
вольно значительная часть, помня горькие уроки
прошлого, просто испытывает страх перед возмож-
ностью переворота, некоторые газеты стали нас-
тойчиво распространять версию о неизбежности
военного путча, в случае если победят социалисты.
Другие запугивали население неминуемым эко-
номическим хаосом и голодом, что, мол, тоже в
конце концов вынудит вооруженные силы «навес-
ти порядок». Говорили даже о том, что победа со-
циалистов приведет к расколу испанского общества
на левых и правых, к такой же обстановке, какая
создалась в Испании в 1936 году, что-де чревато
опасностью возникновения гражданской войны.
Под этим флагом выступили и ультраправые,
и народный альянс, и крупный капитал. Не слу-
чайно газета «Паис» опубликовала заявление кон-
федерации организаций предпринимателей отно-
сительно их позиции на выборах под заголовком:
«Предприниматели объявляют крестовый поход
против социалистов». Объединение предпринима-
телей направило на проведение «разъяснительной
работы» огромные средства и усиленно агитиро-
вало за народный альянс. Только в Мадриде ор-
ганизация предпринимателей выделила на эти цели
200 миллионов песет, направила 200 тысяч «разъяс-
нительных писем» на заводы и фабрики, в компа-
нии и учреждения, выпустила 300 тысяч бюлле-
теней и 100 тысяч плакатов.
В наступлении на левые силы ультраправые
нашли опытных консультантов в лице военных, про-
шедших богатую практику в службе документации
канцелярии правительства — секретном отделе
франкистского режима.
Готовясь к выборам, ультра следовали рекомен-
дациям, разработанным «черным интернациона-
лом», который в начале августа 1982 года (то есть
еще до объявления парламентских выборов) про-
вел в Андорре чрезвычайное совещание, в основ-
ном посвященное положению в Испании. В этом
совещании принимали участие представители фа-
шистских организаций Португалии, Италии, ФРГ,
306
Глава VII
Чили, Уругвая и Испании. Совещание пришло к
выводу, что «слабость национальных правых пар-
тий и их прогрессирующий распад привели Ис-
панию на грань вручения ее коммунизму и между-
народным марксистским силам».
В составе испанской делегации были, в частно-
сти, бывший майор сухопутных войск, бывший чи-
новник центральной службы документации и быв-
ший агент политической полиции. Эти «бывшие»,
которые мечтают стать «нынешними», с восторгом
приняли решение сборища об объединении уси-
лий для «расчистки дороги» заговорщическим кру-
гам в армии, для чего, как рекомендовали экспер-
ты «фашистского интернационала», необходимо
всемерно использовать недовольство в «патрио-
тических слоях» приговором, вынесенным участ-
никам попытки военного переворота 23 февраля
1981 года, а также «беспокойство» в некоторых
воинских частях слабостью правительства цент-
ристов в борьбе против безработицы, сепаратиз-
ма и терроризма. Участники совещания отметили
важность создания «дисциплинированных и гото-
вых на все групп патриотического действия», а
представители Португалии, Италии и ФРГ выз-
вались снабдить испанских «патриотов» оружием
и всем необходимым для проведения любых ак-
ций, направленных на дестабилизацию положе-
ния в стране. Благодарная делегация испанских
ультра взяла на себя обязательство бросить все
силы на осуществление «стратегии террора», что-
бы добиться в течение года установления в стране
тоталитарного режима. Планы фашистов предус-
матривали убийства политических деятелей, проф-
союзных активистов и журналистов в Мадриде,
Барселоне, Валенсии и Вальядолиде.
Испанские ультра считали, что начало актив-
ной террористической кампании должно совпасть
с какой-либо «знаменательной» датой в истории
франкистского режима, что, как они полагали,
способствовало бы большему политическому ре-
зонансу и мобилизации «национальных сил». На
совещании в Андорре они выбрали день 20 ноября,
то есть субботу, в которую намечалось отметить
Генералы выводят танки
307
очередную годовщину со дня смерти Франко. При
этом было подчеркнуто, что террористический акт
«должен иметь международный отклик». Шла речь
также и о том, чтобы использовать «движение со-
лидарности» с подполковником Антонио Техеро.
Идея использования имени мятежного подпол-
ковника для объединения наиболее реакционных
сил нашла свое воплощение в создании партии
«испанская солидарность». Она появилась на свет
вскоре после объявления о созыве новых парла-
ментских выборов. Первым в списке кандидатов в
конгресс от «испанской солидарности» по Мадрид-
скому избирательному округу был назван Техеро,
вторую строчку в списке занял адвокат Анхел Ло-
пес Монтеро, который был защитником мятеж-
ника на процессе по делу о февральском путче.
Он практически и возглавил организацию, ибо
лидер «испанской солидарности» находился в тю-
ремной камере.
На собраниях «испанской солидарности» не-
которые особенно горячие «патриоты» предлагали
проникнуть в казарму военной полиции, закрыть-
ся вместе с Техеро в его камере и потребовать от
правительства, чтобы оно ушло в отставку и пере-
дало власть военной хунте. Однако мятежный под-
полковник выступил против этой безнадежной
затеи, хотя члены его семьи уверяли, что если по-
бедят социалисты, то Техеро, мол, «сгниет в тюрь-
ме», а поэтому во что бы то ни стало он должен
выйти до выборов.
«Испанская солидарность» по сути дела прев-
ратилась в легальное прикрытие заговорщиков.
Служба безопасности обратила, например, внима-
ние на то, что в комитет организации в доме № 90
по улице Аточа частенько наведывались майоры
и капитаны — авторы появившегося в декабре
1981 года документа ста офицеров, в котором оп-
равдывались действия мятежников, выступивших
23 февраля, а также содержались нападки на кон-
ституцию и демократические институты страны.
О том, что «испанская солидарность» не являлась
чисто избирательной организацией, можно было
судить хотя бы по тому факту, что еще в начале
308
Глава VII
августа 1982 года адвокат Лопес Монтеро напра-
вил поклонникам Техеро письма, в которых пред-
ложил создать повсюду «ячейки из шести человек»,
которые позже должны объединиться в команды,
«где агрессивность молодежи будет сочетаться с
опытом зрелых». Специалисты из министерства
обороны, которые внимательно изучили документы
«испанской солидарности», пришли к выводу, что
организация скорее представляет собой полувоен-
ное формирование, чем политическую партию,
появившуюся в связи с парламентскими выборами.
Выдвижение Техеро в кандидаты испанская
общественность расценила как явную провокацию.
Избирательная комиссия, ссылаясь на то, что
приговор трибунала, по которому Техеро осужден
на 30 лет тюремного заключения, еще не был ут-
вержден высшими судебными инстанциями, а поэ-
тому Техеро формально пока числился в армии,
исключила его из избирательного списка (по су-
ществующему в Испании положению для участия
в выборах в качестве кандидатов офицеры должны
уйти в отставку). Однако суд, в который обратилась
«испанская солидарность», счел это решение не-
законным и оставил мятежника в числе претен-
дентов на место в том самом конгрессе, членов
которого Техеро пытался разогнать с оружием в
руках. Решение суда было встречено в Испании с
возмущением. «Это не что иное, как политическое
издевательство» — таким было мнение большин-
ства партий, профсоюзов, общественных органи-
заций.
О том, насколько серьезно реакция готовилась
к выборам, свидетельствовало раскрытие военного
заговора, участники которого намеревались со-
вершить 27 октября (то есть за день до выборов)
государственный переворот.
2 октября, за три дня до официального начала
избирательной кампании, органы безопасности
арестовали трех офицеров — двух полковников и
одного подполковника, у которых были обнаруже-
ны документы (более пятисот листов), свидетель-
ствовавшие о том, что заговорщики планировали
захватить утром 27 октября основные граждан-
Генералы выводят танки
309
ские и военные учреждения в Мадриде и других
крупнейших городах. Во главе заговора стоял
один из основных участников февральского путча,
генерал Миланс дель Боск, которого заговорщики
часто навещали в тюрьме, где и разрабатывали
планы выступления. Поразительно, но факт:
1 октября, то есть за день до ареста трех заговор-
щиков, один из них с полным портфелем бумаг по-
сетил генерала и в течение четырех часов нахо-
дился в камере мятежника.
Из материалов, изъятых при аресте, стало из-
вестно, что заговорщики планировали начать
операцию в 8 часов утра 27 октября. В ней должны
были принять участие около 70 военных команд.
На оперативные группы возлагалась задача зах-
вата королевского дворца и резиденции правитель-
ства. Парашютная бригада должна была захва-
тить аэропорт «Барахас» и нейтрализовать военно-
воздушную базу в Торрехоне-де-Ардосе. Танковые
подразделения дивизии «Брунете» имели задачу
овладеть зданием комитета начальников шта-
бов, министерством внутренних дел, министер-
ством связи, конгрессом депутатов. Мятежники
разработали почасовой график захвата различных
учреждений, в том числе помещений политических
партий и профсоюзов. Среди документов, изъятых
при аресте, находились, в частности, материалы,
подписанные «испанским военным союзом». Пла-
ном предусматривалась также нейтрализация
командующих военными округами. Эта задача
возлагалась на особые группы в каждом из ок-
ругов.
Документы, оказавшиеся в руках властей, про-
лили свет на связи заговорщиков с ультраправыми
организациями. Полиция, занявшаяся делом о
подготовке «переворота полковников», как в Ис-
пании окрестили готовившийся путч, получила в
свое распоряжение списки, в которых значились
более двухсот имен гражданских лиц, в той или
иной мере замешанных в заговоре. По сведениям
испанской печати, в этот список попали четыре
бывших министра правительства Франко, ряд
крупных банкиров и промышленников. Как ока-
310
Глава VII
залось, в Мадриде, Барселоне и Вальядолиде были
созданы специальные команды из фашистских мо-
лодчиков, которые должны были «нейтрализовать»
лидеров левых партий и профсоюзов.
В Мадриде под руководством известного ульт-
раправого активиста Дамиана Гарсиа Каскона
действовала группа, которая собирала сведения о
комитетах левых партий, о политических лидерах,
их месте жительства, маршрутах перемещений,
чтобы уже в первые часы мятежа арестовать и лик-
видировать левых деятелей. На Гарсиа Каскона
возлагалась также подготовка вооруженных групп,
которые должны были действовать по приказам
мятежных офицеров. После ареста Гарсиа Каскон
показал на допросе, что в период подготовки пут-
ча он посещал в тюрьме в городе Алкала-де-Эна-
рес под Мадридом капитана гражданской гвардии
Франсиско Асеру, который отбывает заключение
по приговору трибунала за участие в попытке
февральского переворота. Во время этих встреч
Гарсиа Каскон получил инструкции относитель-
но приготовлений и действий в момент мятежа.
Главарь фашистской банды установил также кон-
такты в военных кругах, которые снабдили его
необходимыми материалами, касающимися соз-
дания террористических групп и изготовления
взрывчатых устройств.
Другой группой руководил 23-летний активист
организации «национальная революционная мо-
лодежь» Мигель Руис. Группа, в которую входили
также Эррайс Сепульведа и Фернандо Химено Гон-
салес, поддерживала контакты с адвокатами,
выступавшими в качестве защитников на процессе
по делу о февральском путче, и активно готовилась
к новому перевороту, проводя учебные стрельбы
в одном из поместий в окрестностях Мадрида.
В доме Мигеля Руиса полиция обнаружила неза-
полненные лицензии на право владения оружием,
списки руководящих работников Коммунисти-
ческой и Социалистической рабочей партий, имена
и адреса членов еврейской общины в Испании,
детальные планы операций, которые должны были
осуществить члены нацистской организации в
Генералы выводят танки
311
случае победы социалистов на парламентских
выборах. В доме Фернандо Химено Гонсалеса был
обнаружен склад взрывчатки.
В ходе избирательной кампании в Вальядолиде
и Сантандере заговорщики подбрасывали в поч-
товые ящики прокламации с нападками на демок-
ратические институты страны, на левые партии, с
откровенными призывами к установлению дикта-
торского режима, «который обеспечит порядок
в Испании». Лица, задержанные в связи с этим
в Вальядолиде, оказались известными ультра-
правыми деятелями, которые уже не раз попадали
в полицию за участие в провокациях против демок-
ратических организаций, в уличных столкнове-
ниях, в нападениях на помещения левых партий
и профсоюзов, а некоторые из арестованных, та-
кие, как, например, Хосе Антонио Гусуррета и
Хосе Луис Эрнансанс, находились под следствием
и разгуливали на свободе лишь благодаря денеж-
ному залогу. Накануне арестов полиция устано-
вила, что в одном из поместий в местечке Кубильяс-
де-Саита-Мария, где до этого фашисты обычно
проводили тренировку в стрельбе, состоялось со-
вещание ультраправых, в котором приняли участие
подполковники Гарсиа и Бельвер. Именно на этой
встрече и был разработан план распространения
подрывной пропаганды. Подполковнику Гарсиа
было поручено обеспечить доставку прокламаций, а
на Гусуррету было возложено руководство рас-
пространением материалов.
25 октября полиция арестовала нескольких
«распространителей». Однако Гусуррета за день
до этого поспешил убраться в Сантандер, где у
него много друзей, в том числе и в полиции. По-
могал Гусуррете заметать следы кандидат в сена-
торы от «новой силы» Луис Карлос Артигас, ко-
торый за укрывательство преступника тоже попал
в полицейский участок. Как выяснилось, Гусур-
рета дважды посещал в тюрьме подполковника
Техеро и именно от него получил инструкции от-
носительно организации вооруженных групп.
В частности, стало известно, что Гусуррета был ор-
ганизатором вооруженных команд, которые должны
312
Глава VII
были поддержать мятежников во время февраль-
ского переворота, и с этой целью он должен был
получить сто автоматов.
Хосе Луис Эрнансанс на допросе рассказал,
что взрывчатку для нападений на помещения Со-
циалистической рабочей партии, национальной кон-
федерации труда и мэрии Вальядолида его группа
получила от полицейского Гарсиа Боррегона. По-
лицейский сразу же был арестован, однако вскоре
и Эрнансанс и Боррегон были отпущены на свобо-
ду, так как судья не нашел в их действиях «сос-
тава преступления». Кстати, судебные органы
Вальядолида выпустили на свободу всех, кто был
арестован в этом городе по обвинению в подготов-
ке «заговора полковников».
В Барселоне при аресте команды ультраправых
полиция обнаружила фотографии пятнадцати воен-
ных, известных своими демократическими убеж-
дениями, а также ряда левых политических дея-
телей. Самым удивительным оказалось то, что эти
фотографии были пересняты из полицейских ар-
хивов. Как полагают, снимки были переданы по-
лицейскими разведывательной службе армии, а
оттуда они попали в руки членов ультраправой
организации.
В связи с раскрытием «заговора полковников»
некоторые из участников февральского путча, в
том числе Миланс дель Боск, были переведены из
Мадрида в другие города. Ряд офицеров, извест-
ных своими связями с заговорщиками, по приказу
генерального штаба сухопутных войск были на-
правлены в отдаленные военные округа. Так, под-
полковник Гранде Саэнс был переведен в гарнизон
Понтеведры, а майор Инестрильяс, который вместе
с Техеро был инициатором «операции «Галак-
тика»»,— на Канарские острова. Незадолго до
выборов были арестованы два сына Инестрильяса,
члены «молодой силы», которые вместе с тремя
другими ультраправыми молодчиками планирова-
ли осуществить взрыв в помещении СДЦ в Толедо.
Выборы 28 октября прошли в спокойной об-
становке. Как и ожидалось, убедительную победу
одержала Социалистическая рабочая партия, ко-
Генералы выводят танки
313
торая завоевала 202 места в конгрессе депутатов
из 350 (в предыдущем составе конгресса она имела
121 место). Это дало возможность социалистам
сформировать однопартийное правительство. По-
беда левых сил стала историческим моментом в
жизни Испании, которая всего за семь лет до этого
находилась под фашистским режимом. Пост пред-
седателя правительства занял генеральный секре-
тарь ИСРП 40-летний адвокат Фелипе Гонсалес.
На выборах испанцы решительно отвергли
экстремизм ультраправых групп, выступающих за
возврат к прежним временам. «Новая сила» полу-
чила всего 0,4 процента голосов избирателей, а ее
главарь Блас Пиньяр остался за бортом парла-
мента. Испанцы решили, что нечего делать в конг-
рессе и мятежнику Техеро: «испанская солидар-
ность» получила всего 0,1 процента голосов —
весьма красноречивое дополнение к приговору
военного трибунала. Миллионы голосов, отдан-
ных избирателями кандидатам демократических
партий, выступающих в поддержку конституции,
явились недвусмысленным ответом испанцев на
происки реакции.
После провала 28 октября между ультрапра-
выми организациями началась грызня и посыпа-
лись взаимные упреки. Каждая из них обвиняла
своих недавних союзников в стремлении захва-
тить лидерство, в нежелании выступить на выбо-
рах единым фронтом и в конечном счете в сокру-
шительном поражении. Попытка конфедерации
бывших бойцов фаланги провести митинг по слу-
чаю седьмой годовщины со дня смерти Франко про-
валилась. Ряд ультраправых организаций, в том
числе «новая сила» и «испанская фаланга», отказа-
лись от участия, справедливо полагая, что их ли-
дерам нечем похвалиться и незачем вылезать на
трибуну с кислой миной. Конфедерации ничего не
осталось, как отменить намечавшееся сборище.
Правда, наиболее оголтелые группы фашистов,
главным образом неонацистского характера, все
же попытались организовать хотя бы подобие ма-
нифестации на площади Ориенте перед королев-
ским дворцом, но полиция разогнала молодчиков.
314
Глава VII
Ультраправые учинили беспорядки в районе пло-
щади Испании, разбили витрину представитель-
ства «Аэрофлота» в Мадриде. Столкновения с по-
лицией произошли также в районе Сала-манка. За
два дня органами общественного порядка были
арестованы более пятидесяти фашистов.
Удар, который нанесли избиратели «новой силе»
был настолько сокрушительным, что Блас Пиньяр
объявил о самороспуске партии и о ее превраще-
нии в «идеологическое и культурное общество».
Нетрудно представить, какую идеологию намерена
проповедовать развалившаяся организация и какую
культуру собирается она внедрять. Сама жизнь,
развитие демократического процесса в Испании
поставили крест на фашистской партии. Осиное
гнездо перестало существовать. Пиньяр объяснил
роспуск «новой силы» тем, что она лишилась под-
держки трех столпов, на которые опиралась
раньше,— армии, церкви и предпринимателей. Идеи
местного фюрера мало кого вдохновляют сейчас в
Испании. Конечно, было бы наивно предполагать,
что молодчики, набившие руку на провокациях,
получившие закалку в штурмовых отрядах, так
легко смирятся с поражением. Некоторые ив них
возможно, затаятся в ожидании своего часа, дру-
гие, которым не по нутру «культурная миссия»,
примкнут к еще действующим ультраправым орга-
низациям или создадут новые и будут продолжать
жалить, мечтая о возвращении старых порядков.
Но их время миновало. Подавляющее боль-
шинство испанцев на парламентских выборах 28
октября 1982 года проголосовало за полный раз-
рыв с прошлым, за демократические преобразова-
ния. То, что через семь лет фашистские лидеры не
смогли собрать приверженцев Франко на мани-
фестацию в его память, говорит о больших изме-
нениях, происшедших в Испании. Страна не хо-
чет оглядываться назад.
В седьмую годовщину со дня смерти каудильо
немного поклонников собралось и в Долине пав-
ших у могилы некогда всесильного диктатора, ко-
торый был уверен, что не только свою усыпаль-
ницу, но и само здание фашизма в Испании он
Генералы выводят танки
315
построил навечно. Да, здание франкизма демон-
тировано, но не все его обломки убраны, и нель-
зя недооценивать сил тех, кто его возводил. Ярые
франкисты еще занимают определенные позиции
в финансовом и промышленном мире, сохранились
они и в государственно-чиновничьем аппарате, в
вооруженных силах, полиции, в судебных орга-
нах. Далеко не все из них решаются сейчас демон-
стративно тянуть руку в фашистском приветствии
у могилы Франко, но, если, как говорится, «пи-
рог будет перевернут», они могут тут же выполз-
ти из щелей. То, что эти призраки прошлого не от-
дали на выборах свои голоса фашистам, совсем не
значит, что они «перековались». Даже разделяя
взгляды ультраправых лидеров, они ясно видят,
сколь ничтожны шансы Бласа Пиньяра и ему по-
добных на победу, и предпочитают «с пользой»
проголосовать за «классические» правые партии.
Те, кто когда-то восторженно аплодировал дикта-
тору, а потом долго поклонялся его праху, еще
продолжают уповать на реакционные круги в во-
оруженных силах, считая, что в нынешней обста-
новке в Испании только танки и автоматы мятеж-
ников способны остановить ход времени и вновь
опустить над страной покрывало долгой темной
ночи, которую так ждут призраки Долины пав-
ших.
Примечания
Глава I
1 The New York Times, З.Ш.1975.
3 Der Spiegel, 10.III.1975.
3 France Nouvelle, 19.V.1975.
4 Stern, 26.VI.1975.
5 The Times, 12.XII.1975.
6 Diario-16, 28.II.1982.
7 Interviu, 15.I.1981.
8 Ibidem.
9 Interviu, 16.I.1978.
10 Diario-16, 21.VI.1979.
11 Pais, 30.ХII.1980.
12 Diario-16, 11.III.1978.
13 Europeo, 12.XI.1976.
14 Pais, 20.V.1982.
Глава II
1 Mundo Diario, 6.VI.1978.
2 Diario-16, 10.VI.1978.
3 Ya, 25.1.1978.
Глава III
1 Diario-16, 17.VII.1978.
2 Pais, 18.VII.1978.
3 Interviu, 26.VI.1980.
Глава IV
1 Cambio-16, 17. VI.1979.
2 Interviu, 8.II.1979.
3 Pais, 27.1.1979.
4 Diario-16, 31.I.1979.
5 Mundo Obrero, 1.V.1980.
6 Interviu, 8.II.1979.
7 Pueblo, 19.XI.1979.
8 Diario-16, 10.VI. 1978.
Глава V
1 Interviu, 27.XII.1979.
2 Interviu, 30.X.1980.
:t Mundo Obrero, 21.XI.1980.
4 Pueblo, 4.1.1980.
5 Diario-16, 12.II.1980.
6 Pais, 15.II.1980.
7 Pueblo, 22.II.1980.
Глава VI
1 Mundo Obrero, 29.II.1980.
- Cambio-16, 29.I.1978.
3 Calle, 1.V.1979.
4 Interviu, 5.X.1978.
5 Pueblo, 12.II.1980.
6 Diario-16, 2.V.1980.
7 Diario-16, 5.VI.1982.
8 Interviu, 1.V.1980.
9 Mundo Obrero, 3.V.1980.
10 Ibidem.
11 Diario-16, 9.V.1980.
12 Pais, 9.V.1980.
» Pais, 7.XI.1980.
14 Diario-16, 21.XI.1980.
15 Pais, 21.XI.1980.
l6 Pais, 4.XII.1980.
17 Pais, 11.XII.1980.
18 Cambio-16, 23.II.1981.
Глава VII
1 Cambio-16, 17.V.1982.
2 Diario-16, 22.V.1982.
Оглавление
Глава I Каудильо сходит со сцены
7
Трещины на здании
7
Учителя со свастикой
20
Наручники, веревка и черный «мерседес»
32
Монархи без престола
38
Явка на улице Бордиу
43
Глава II По старым рецептам
49
По телефону звонит «неизвестный...»
49
Франкисты «выражают недоверие»
56
Альфонс в поход собрался
61
«Гости» вынимают пистолеты
66
Глава III Из одной стаи
75
В обнимку с епископом
75
«Христианская мораль» Пиньяра
82
Змеиное гнездо
89
Глава IV Коричневая паутина
100
Фашистские автографы
100
Урок уголовного права
110
«Национальные зоны»
119
Убийство на улице Гойи
129
Распятие дона Агустина
140
Глава V С поличным
148
Переполох в стане «новой силы»
148
Разоблачения бывшего полицейского
158
Выстрелы в баре
1G8
Шеф отдает приказ
172
Глава VI Под крылышком Фемиды
186
Побоище в адвокатской конторе
186
Синдикат провокаторов
208
Девять ран Артуро Пахуэло
214
Свобода — для кого?
221
«Фронтовики» сводят счеты
229
Глава VII Генералы выводят танки
239
Триста заложников подполковника Техеро
239
Нити заговора
256
Налет на центральный банк
265
Очередь у тюремной камеры
276
Стратегия «постоянного переворота»
284
Мертвый город
300
Примечания
316
Владимир
Павлович
Чернышев
Призраки
Долины
павших
Неофашизм
в Испании
после Франко
ИМПЕРИАЛИЗМ
События
Факты
Документы
Ордена Октябрьсной
Революции
и ордена
Трудового Красного
Знамени
Первая Образцовая
типография
имени А. Л. Жданова
Союзполиграфпрома
при Государственном
комитете СССР
но делам
издательств,
полиграфии
я книжной торговли.
Москва, М-5 4,
Валовая, 28
В книге использованы фотографии из
испанских, газет «Паис», «Пуэбло», «Диа-
рио-1 6», «Йа», «Мундо обреро», «Оха де лунор»,
из журналов «Интервью», «Тьемпо», «Сабадо
графико», «Гасета илюстрада», «Камбио-И!»,
«Ке», «Посибле», «Триунфо», «Калье», «Куа-
дерно пара эль диалого», «Сосиалиста».
Заведующий
редакцией
А. Л. Ларионов
Редактор
3. В. Макарова
Младший редактор
Т. М. Найденова
Оформление
художника
А. И. Боброва
Художественный
редактор
А. М. Павлов
Технический
редактор
Л. П. Гришина
Корректор
3. Н. Смирнова
ИБ № 22(5»
Сдано в набор
22.02 8.4. Подписано
в печать 07.0!) 8.4.
А 10977.
Формат 84хП)Й/,,2
I>vm тин. № 1.
Шко.иьи. гари.
Высокая печать.
Ус.т| псч. л. 1(5,8.
Учетно-изд. л. 15,81.
Уел кр -отт. 5 7,(58.
Тираж 80 000 niw.
Закаи .К» J.'JKli.
Цена *>5 коп.
Издательство
«Мысль»
117071 Моек на,
В-7 1, Ленинский
проспект, 15