Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1860 г. Кн. 3.
ВОСПОМИНАНІЯ
о
1812 и 4845 ГОДАХЪ.
Мнѣ было
сіи и Европы.
Хотя цѣпь
ста, однако, я
восемь лѣтъ въ эту эпоху, столь памятную для Рос-
моихъ воспоминаній прерывается незрѣлостію возра-
□омню многое; а какъ малѣйшая черта изъ жизни
великихъ людей, такъ и жалѣй
ее обстоятельство великой эпохи, не
лишены интереса, то я представляю читателю статью эту, внушен-
ную мнѣ воспоминаніемъ.
Въ іюнѣ 1812-го года отецъ мой, возвратясь съ ярмарки на-
шего уѣзднаго города, Дорогобужа, отъ котораго имѣніе наше въ
18 верстахъ, а отъ Смоленска въ 70, былъ очень мраченъ; это
обезпокоило мою мать я она спрашивала его; «Не слыхалъ ля чего
непріятнаго?»
«Не стану тебя обманывать,* отвѣчалъ отецъ мой; «газеты дол-
жны были приготовить тебя къ необычайнымъ событіямъ, которыя
готовы разразиться надъ нами: Наполеонъ, съ своими полчищами,
перешелъ Нѣманъ.*
«Что будетъ?» вскрикнула матушка.
Увидимъ,» говорилъ мой родитель, и скорыми шагами, зало-
живъ за спину руки, ходилъ по комнатѣ.
Ребенокъ, не понимавшій вполнѣ предстоящихъ намъ бѣдст-
віи. я предчувствовалъ ихъ, и мои игрушки не такъ уже меня за-
нимали.
Скоро послѣ того, сотоварищъ моего отца, но военной служ-
бѣ, бывшій тогда Исправникомъ по выбору Дворянства въ Смѳлен-
«
Библиотека"Руниверс"
224
воспоминанія о 1812 и 1813 годахъ.
на возвышеніи, вокругъ стѣнъ, диванъ, обитый ситцемъ,
и Бонапартъ,
скѣ, Петръ Семеновичъ Веселовскій, пріѣхалъ къ намъ; матушка
была нездорова и не выходила изъ своей спальни.
Какъ теперь смотрю на отца моего и Веселовскаго; какъ теперь
слышу разговоръ ихъ.
У насъ, въ старомъ домѣ, была комната, называвшаяся диван-
ною; по тогдашнему убранству, нѣсколько ступеней раздѣляли ее
надвое;
съ бѣлыми цвѣтами, по желтому Фону; на стѣнахъ висѣли грави-
рованные портреты; ихъ было много, но три изъ нихъ остались въ
моей памяти: Суворовъ, съ Фельдмаршальскимъ жезломъ въ рукѣ;
Костюшко, въ конфедераткѣ, похожей на колпакъ
первый Консулъ Французской Республики, верхомъ на скачущей
лошади.
На этомъ диванѣ, подъ этими портретами, сидѣли старые со-
служивцы.
«И такъ, ты совсѣмъ выѣхалъ изъ Смоленска?» сказалъ отецъ мой.
«Совсѣмъ,» отвѣчалъ Веселовскій; «я везу Канцелярію; всѣ Пред-
сѣдатели Присутственныхъ Мѣстъ также выѣзжаютъ и вывозятъ ар-
хивы; жители почти всѣ уже выѣхали; Губернаторъ выѣдетъ по-
слѣдній. Спѣшите и вы: непріятель скоро будетъ въ Красномъ.»
Это было къ концу іюля.
28-го того мъсяца моя мать разрѣшилась отъ бремени дочерью,
единственной сестрою, которую я имѣю.
Къ крестинамъ съѣхались родные: Иванъ Ильичъ Радванскій
былъ воспріемникомъ новорожденной.
«Ну, что другъ?» сказалъ онъ, «когда ты ѣдешь?»
«Надо на дняхъ», отвѣчалъ батюшка; «но, заплативъ акушеркѣ,
которая не дождется минуты отправленія, потому что ея мужъ в
семейство въ Смоленскѣ, у меня остается пятьдесятъ рублей асси-
гнаціями.»
«И у меня только пятьсотъ!» говорилъ Радванскій; «но я ѣду съ
тестемъ, Малышевымъ; онъ богатъ, такъ я не буду нуждаться; по-
дѣлимся.» И этотъ благородный человѣкъ вынулъ портфель, отсчи-
талъ двѣсти пятьдесятъ рублей и подалъ отцу моему,
«Увидимся, дастъ Богъ, отдашь.»
Кончились крестины; приближалось 6-е Августа, воспоминаніе
дня моего рожденія, какъ семейнаго праздника, но грустенъ онъ
былъ тотъ годъ: въ этотъ самый день Смоленскъ занятъ непріятелемъ.
при словахъ:
Библиотека "Руниверс"
воспоминанія о 1812 и 1813 годахъ.
226
послѣ упорной н продолжительной битвы, въ которой
патріоты и не принадлежащіе къ строю участвовали;
щикъ нашего уѣзда, Викентій Алексѣевичъ Воронецъ,
нѣкоторые
такъ помѣ-
бывшій въ
отставкѣ, находясь тогда въ Смоленскѣ, сѣлъ за зубецъ стѣны
крѣпости и, будучи хорошимъ стрѣлкомъ, счетомъ убилъ до двад-
цати непріятелей; послѣ сего возвратился въ деревню свою, забрал-
ся и выѣхалъ.
Экипажи, телѣги стояли на дворѣ нашей усадьбы; все укла-
дывалось; моя мать была еще въ постелѣ; разстроенный видъ отца
моего, моего учителя, всѣхъ, наполняли меня какимъ-то страхомъ;
безпрестанно пріѣзжали то офицеры проходившихъ полковъ и опол-
ченія, то члены Земской Полиціи,
Суматоха была страшная.
Вещи, которыхъ нельзя было забрать съ собою, снашивались
въ одно мѣсто; рыли огромную яму и бросали ихъ туда; это по-
дало мнѣ мысль сдѣлать то же съ моими игрушками: я собралъ
дворовыхъ, мальчиковъ и дѣвочекъ, моего возраста, собралъ своихъ
лошадокъ, солдатиковъ и проч.; все это мы зарыли въ землю, по-
среди цвѣтника.
Между тѣмъ отецъ мой поѣхалъ въ уѣздный городъ Дорого-
бужъ, чтобъ получить болѣе подробныя свѣдѣнія о положеніи дѣлъ;
вся дорога была покрыта шедшими полками, тянувшимися обозами
и арміи, и жителей, покидав
ГІ
ихъ дома свои, не зная куда
прикло-
нить голову.
Самый городъ представлялъ необычайное движеніе; не было
уголка, гдѣ бы не тѣснились люди.
Городничій, къ которому отецъ мой прямо пріѣхалъ, сказалъ
ему: «Здѣсь есть Полковникъ, Адъютантъ Главнокомандующаго; онъ
спрашивалъ меня о васъ и просилъ увѣдомить его, какъ только я
васъ здѣсь увижу.»
«Кто такой?» спросилъ батюшка.—«Не помню Фамиліи,» отвѣчалъ
Городничій. Онъ тотчасъ послалъ разсыльнаго въ извѣстный домъ,
съ извѣстіемъ къ тому Полковнику о прибытіи отца моего.
Скоро явился Полковникъ; то былъ Гельтъ, сослуживецъ ба-
тюшкинъ, какъ Адъютантъ Линденера; давно разстались товарищи;
отецъ мой, оставившій службу, былъ мирный помѣщикъ, выгоняе-
мый изъ своего убѣжища дивными событіями эпохи; Гельтъ, про*
должавшій службу, былъ тогда Старшимъ Адъютантомъ Барклая
де Толли.	29
Библиотека "Руниверс"
226
воспоминанія о 1812 и 1813 годахъ.
Дорогобужъ, маленькій городокъ, однако жь порядочный для
уѣзднаго, бывшій нѣкогда Удѣльнымъ Княжествомъ, котораго по-
слѣднимъ владѣльцемъ былъ Димитрій Монастыревъ; лежитъ по обѣ
стороны Днѣпра; на правой тянутся амфитеатромъ домики бѣдныхъ
жителей, между ними двѣ церкви; на лѣвой дома, принадлежащіе
болѣе одареннымъ Фортуною; надъ всѣмъ зтимъ возвышается на-
сыпь, неизвѣстно когда и кѣмъ сдѣланная, окруженная глубокимъ
рвомъ, гдѣ прежде былъ подъемный, а теперь простой мостъ; эта
насыпь вѣнчается соборомъ, двумя корпусами Присутственныхъ Мѣстъ
и Воеводскимъ домомъ; такое имя сохранилось ему въ преданіи, хо-
тя онъ занимается теперь Городничимъ, далеко не Воеводою, какъ
это слово прежде принималось.
Соборъ во имя Св. Екатерины построенъ но повелѣнію вели-
кой жены, носившей имя этой мученицы; кажется, во время путе-
шествія Императрицы по Россіи.
На этой-то насыпи, называемой теперь валомъ, отецъ дой и
Полковникъ Гельтъ ходили рука объ руку, сообщая одинъ другому
свои мысли, опасенія и надежды.
«Могу ли,» сказалъ первый, «говорить съ тобою какъ старый
товарищъ?»
«Прошу тебя объ этомъ,» отвѣчалъ второй.
«Что такое твой Генералъ?» спросилъ мой родитель.
«Великій человѣкъ, говорилъ, тронутый до слезъ этимъ вопро-
сомъ, котораго смыслъ понималъ Адъютантъ Барклая де Толли;
«великій человѣкъ, не понимаемый неблагодарнымъ народомъ, имъ
спасаемымъ.»
«Что же все это значитъ?»
— «То, что Барклай не можетъ дать генеральное сраженіе;
тогда вся Россія должна погибнуть: у него не болѣе тридцати ты-
сячъ войска; у Наполеона до полумилліона. Наша армія разъеди-
нена; главныя силы изъ Турціи, гдѣ война только что прекрати-
лась. Ахъ! Кононовъ, если бы ты видѣлъ Главнокомандующаго
ночью, когда онъ, бродя изъ угла въ уголъ, приближается къ разо-
стланной картѣ Россіи, ставитъ булавку въ мѣстѣ, которое, по
соображеніямъ своимъ, находить важнымъ, или крѣпкимъ, а по-
томъ, отходя отъ нея, проливаетъ слезы, повторяя: «И меня назы-
ваютъ, считаютъ измѣнникомъ!» Если бы послѣ ты видѣлъ его днемъ,
хладнокровно разговаривающимъ съ представляющимися къ нему и
Библиотека "Руниверс"
воспоминанія о 1812 и 1813 годахъ.
227
дѣлающаго распоряженія; ты бы, какъ я, подшился ему, какъ ге-
нію, и пожалѣлъ бы о немъ, какъ о человѣкѣ.»
Этотъ разговоръ старыхъ товарищей узналъ я отъ отца иоего
тогда, какъ могъ уже понимать вещи; въ 1812-мъ году, котораго
воспоминанія описываю, онъ былъ мнѣ неизвѣстенъ.
Отецъ мой возвратился, предоставивъ арміи весь скотъ нашей
усадьбы; это было 5-го Августа; на другой день, въ самое то вре-
мя, какъ Смоленскъ былъ взятъ непріятелемъ, или отданъ ему, мы
выѣхали; но наканунѣ вечеромъ были въ большой тревогѣ: кто-то,
запыхавшись, вбѣжалъ въ комнату съ объявленіемъ, что цѣлый
полкъ непріятельскій скачетъ по проспекту къ нашему дому; отецъ
взялъ пистолеты, саблю н пошелъ на встрѣчу; матушка и всѣ были
въ страхѣ, но напрасно: это былъ отрядъ нашихъ Козаковъ; ихъ
угостили, чѣмъ Богъ послалъ, и они отправились, совѣтуя намъ вы-
ѣзжать скорѣе.
Я сказалъ, что 6-го мы выѣхали. Сколько слезъ!
Въ каретѣ сидѣли моя
льная мать
няня маленькой сестры
иіі;
моей, ея кормилица и я; корзина, въ которой лежала новорожден-
ная, была поставлена между нами.
Выѣхавъ изъ воротъ и поворотивъ налѣво, разсѣлина между
рощей, составлявшихъ садъ на
II
его дома, открыла этотъ домъ. «Про-
щай, Ивановское!» сказала мать моя и зарыдала. Плакали всѣ.
Мы выѣхали часу въ 5-мъ, или 6-мъ, вечера; почлсгъ долженъ
былъ быть въ Дорогобужѣ, но страшный наплывъ войскъ, заняв-
шихъ всѣ квартиры, не позволялъ и думать найти тамъ пристани-
ще; мы остановились на Искожѣ, въ двухъ верстахъ отъ города;
но и тамъ съ трудомъ нашли для себя уголокъ въ сараѣ мѣщани-
на Шульгина; экипажи, обозъ, все это ночевало подъ открытымъ
небомъ.
все оживляло
но кругомъ
Въ первый разъ въ моей жицни увидѣлъ я тогда бивуаки;
Козаки недалеко стояли въ полѣ; мелькавшіе огни, движеніе, не-
уловимый говоръ, ржаніе лошадей, новизна предмета,
для меня квартиру военной жизни; мнѣ было весело,
видѣлъ я лишь мрачныя, грустныя лица.
Мы назавтра отправились, далѣе;
черезъ весь
ѣхали шагомъ: такъ много было народа на улицахъ;
26, по большой Московской дорогѣ, менѣе чѣмъ въ верстѣ отъ нея,
по лѣвую сторону, въ с. Жашковѣ, жила тогда старая дѣвица,
Дорогобужъ
верстахъ въ
Библиотека "Руниверс"
228
воспоминанія о 4812 и 1813 годахъ.
Настасья Алексѣевна Арсеньева; мы заѣхали къ ней; но уже въ домѣ
лежалъ раненый графъ Паленъ, а дворъ весь уставленъ былъ обо-
зами, такъ что мои родители могли только поговорить съ ней нѣ-
сколько минутъ въ саду.
Въ такомъ же, какъ Арсеньева, отъ города разстояніи жили
отъ нея, въ с. Бѣломірѣ, наши родственники, Потемкины; къ нимъ
заѣхала мы. Старуха мать, которой два сына были въ то время въ
арміи; невѣстка, жена старшаго сына, съ нѣсколькими маленькими
дѣтьми, и три дочери, вотъ лица, составляй
II
ія это семейство.
Скажу теперь, изъ кого состояло на
ІІ
е: мои родители,
я, моя
сестра, бабушки: Потемкина и Куломзина, да родная сестра отца
моего, Ольга Никитична Кононова, не задолго пріѣхавшая къ намъ
погостить изъ Симбирской губерніи и, вмѣстѣ съ нами, выгнанная
изъ дома.
Надо разсказать, какъ Куломзина стала членомъ на
II
его семей-
ства: она жила верстахъ въ 15 отъ насъ; хотя мой отецъ и мать
очень ее любили и уважали, но она не была въ короткой связи
съ нами.
Наканунѣ нашего отъѣзда она къ намъ пріѣхала;
вошла вся
заплаканая, обняла насъ, опустилась на диванъ и вынула бумаж-
никъ, а изъ него три синенькихъ пятирублевыхъ ассигнаціи, бро-
сила ихъ на столъ, говоря отцу моему: «Вотъ все, что у меня есть;
возьми это и возьми меня съ собою; а нѣтъ — прикажи меня бро-
сить въ рѣку!» Она рыдала.
Боже! Какія минуты бываютъ въ жизни человѣческой!
Отецъ мой, тронутый до слезъ, сказалъ ей: «Поѣдемъ вмѣ-
стѣ, тетушка; не обѣщаю вамъ хорошаго, но вы раздѣлите судьбу
нашу.»
Еще былъ съ нами мой учнуель, Дмитрій Александровичъ Огло-
блинъ, и обозъ болѣе сорока подводъ, да человѣкъ двадцать пять и
болѣе прислуги.
мы ѣхали далѣе.
Пробывъ нѣсколько дней у Потемкиныхъ
все еще не зная куда; вблизи отъ Колоцкаго монастыря было
имѣніе Бланка, у котораго мы и прежде бывали, с. Прасолово; но
Борись Карловичъ съ семействомъ еще за время переселился въ
Тамбовскую свою деревню; хотя хозяевъ не было, управляющій при-
нялъ насъ очень хорошо, зная связь нашу съ его господиномъ, да
Библиотека "Руниверс"
воспоминанія о 1812 и 1813 годахъ.
229
и вообще въ то время вездѣ были гостепріимны къ несчастнымъ
изгнанникамъ; онъ пріютилъ насъ.
Въ Колоцкій монастырь прибыла тогда икона Смоленской Бо-
жіей Матери, сопровождаемая Епископомъ нашимъ, Иринеемъ, по-
чтеннымъ старцемъ, хорошо знакомымъ моему отцу.
Каждый день родитель мой ѣздилъ къ Архіерею, получавше-
му частыя свѣдѣнія изъ арміи; такъ прошло, кажется, съ недѣлю.
Мои занятія съ Оглоблинымъ продолжались.
Наконецъ, однажды, отецъ мой, возвратясь изъ монастыря,
объявилъ, что надо ѣхать: армія наша отступала къ Москвѣ; не-
пріятель ее преслѣдовалъ.
И мы поѣхали, также какъ останавливавшіяся въ селеніи, при-
лежащемъ монастырю, семейства сосѣда нашего, Александра Василье-
вича Вакселя, Андрея Богдановича Лыкошина и другихъ изгнанниковъ.
Тутъ воспоминанія мои смутны, вѣроятно, отъ безпрерывной
перемѣны мѣстъ; знаю только, что на Москву ѣхать было нельзя:
туда не пускали, опасаясь накопленія парода, и мы продолжали на*
е горестное путешествіе по старой Калужской дорогѣ, на Верею и
Боровскъ.
и
Гдѣ-то, въ Калужской губерніи, узнали мы о кончинѣ моего
крестнаго отца, Василія Ѳедоровича ]
епелсва, у котораго батюшка
былъ нѣкогда Адъютантомъ. Эпизодъ изъ жизни Шепелева, извѣ-
стный мнѣ, весьма замѣчателенъ по отвагѣ увезти балетчицу Петер-
бургскаго театра, къ которой особенно благоволилъ Императоръ Па-
велъ І-й; влюбленный Генералъ былъ посланъ на Кавказъ разгнѣ-
ваннымъ Монархомъ; возвратясь оттуда, онъ еще служилъ нѣ-
сколько лѣтъ при Александрѣ І-мъ, вышелъ въ отставку, жилъ въ
деревнѣ; въ 1812-мъ году былъ избранъ начальникомъ Калужскаго
ополченія, но скоро умеръ.
Съѣхался съ нами пріятель отца моего, Ѳедоръ Ивановичъ Лы-
кошинъ, также съ семействомъ своимъ бѣжавшій отъ нашествія.
Этотъ почтенный человѣкъ, еще среднихъ дѣтъ тогда, Нѣмецъ Эг-
лазъ, старикъ, въ парикѣ, съ длинной тростью, съ желѣзнымъ на-
конечникомъ, служившей ему щупомъ, потому что онъ имѣлъ не-
одолимую страсть искать клады, и мой отецъ, сидѣли у стола по-
стоялаго дома, всѣ очень грустные; въ другой комнатѣ лежала
больная^мать моя.
Библиотека "Руниверс"
230
воспоминанія о 1812 и 1813 годахъ.
«Проѣзжайте, какъ можно скорѣе эту дорогу,» говорилъ въ пол-
голоса Лыкошинъ; «Французскіе мародеры бродятъ въ окрестно-
стяхъ и могутъ напасть.»
На другой день мы проѣзжали лѣсомъ; вдругъ два Козака за-
кричали: «Стой!» и остановили лошадей нашихъ, заскакавъ напередъ.
Смоленскій Губернаторъ, Баронъ Казимиръ Ивановичъ Ашъ, со
своимъ Правителемъ Канцеляріи, Виноградовымъ, ѣхалъ въ дву-
мѣстной каретѣ; Козаки очищали ему дорогу; поровнявшись, съ на-
шей каретой, Баронъ вѣжливо поклонился ыатушкѣ и говорилъ сво-
имъ Нѣмецкимъ выговоромъ: «Э, Милостивая Государыня, Анна Ива-
новна, мое поштеніеі»
А матушка съ сердцемъ сказала: «Богъ съ тобой! Перепугалъ
на смерть.»
Переправясь черезъ Оку, кажется въ Каширѣ, мы были за-
стигнуты страшной бурей; переправа шла медленно на паромѣ, по-
тому что было множество экипажей; мы съ родителями и малень-
кой сестрой переѣхали изъ первыхъ, и какъ городъ былъ еще не
совсѣмъ близко, то должны были провести нѣсколько часовъ въ
плетеной лачушкѣ, служившей кабакомъ; при обозѣ нашемъ была
черная собака; ее звали хайка; о ней забыли, оставили на берегу; по
возвращеньи, мы нашли ее дома; у нея нога была прострѣлена; вѣ-
роятно, она, бѣжавъ тою же дорогою, пошла подъ Бородино во вре-
мя самаго сраженія; увидѣвъ насъ, она бросилась и изъявляла каж-
дому свою радость.
Гдѣ-то, чуть ли не тамъ же, въ Каширѣ, быль Городничимъ
Потемкинъ, оказав
II
ійся родственникомъ бабушкѣ;
въ Рязани была
тогда цѣлая улица домовъ, окрашенныхъ желтой краской, съ зеле-
ными ставнями; мы остановились на нѣсколько дней въ имѣніи зна-
комыхъ намъ Ракитиныхъ, с. Карѣевѣ; никого изъ нихъ не было,
а нашли мы тамъ много ихъ родныхъ, также какъ и мы, выгнан-
ныхъ изъ домовъ своихъ; это были семейства Тумпло-Двнисовича.
Велички и другихъ дворянъ Смоленскихъ.
Не могу сказать утвердительно, гдѣ, но помнится въ Рязанской
губерніи, мы обѣдали на постояломъ дворѣ; послѣ обѣда бабушка
и батюшка легли отдохнуть; матушка работала; мнѣ велѣно было
быть смирнымъ; я сидѣлъ тихо и молча смотрѣлъ въ окно, передъ
которымъ стояли экипажи; лошади были привязаны вокругъ и кор-
мились; не вдалекѣ виднѣлись кустарники; все призатихло; долго
Библиотека "Руниверс"
воспоминанія о 1812 и 1813 годахъ.
231
сидѣлъ я и задумавшись глядѣлъ въ даль; вдругъ Михаила, нашъ
кучеръ, вышелъ изъ избы, гдѣ остальные люди всѣ спали, утомлен-
ные долгимъ походомъ; онъ посмотрѣлъ вокругъ и, видя только
одного меня, сдѣлалъ мнѣ знакъ, чтобъ я молчалъ; какъ мнѣ оно
же было прежде приказано и, подстрекаемый любопытствомъ, я
исполнилъ его желаніе; онъ подошелъ къ нашей желтой, четверо-
мѣстной каретѣ, отворилъ ее, что-то вынулъ, потомъ заперъ се и
взошелъ на козлы, пошарилъ тамъ и, сойдя, надѣлъ на спину ко-
томку; тогда онъ опять пристально посмотрѣлъ на меня и пошелъ
въ березникъ; я не понималъ, что ато значило, по когда пришло
время запрягать лошадей, оказалось, что Михайла и еще два изъ
крестьянъ обоза ушли; всѣ встревожились; я разсказалъ, что ви-
дѣлъ; сомнѣнія въ побѣгѣ не оставалось, но отыскивать было некогда;
мы отправились безъ нихъ; людей у насъ было достаточно; кѣмъ
замѣнить ушедшаго кучера, легко нашли.
Когда мы возвратились на родину, Михайла бросился къ но-
гамъ моихъ родителей и, рыдая, просилъ прощенія: «Я люблю васъ,
господа, говорилъ онъ, но у меня оставались жена и дѣти, сгру-
стнулось по нихъ, я не могъ выдержать, простите меня!»
Тронутые его раскаяніемъ, родители моя отъ души простили
его, тѣмъ охотнѣе, что онъ былъ всегда хорошимъ человѣкомъ, пре-
даннымъ имъ; они увѣряли его, что пи сколько на него не сердятся;
это, однако, не успокоило добраго слуги, чувствовав
аго свой просту-
н
покъ; онъ мучился совѣстію, грустилъ, чахъ и, получивъ чахотку,
скоро умеръ; передъ смертію онъ все еще просилъ прощенія.
Вотъ примѣръ привязаности къ помѣщикамъ. Опишу противный:
у насъ былъ молодой парень, Петръ; онъ ѣздилъ Форрейторомъ. Когда
все уже было готово къ выѣзду, 6-го Августа, описанному мпою,
пришли сказать, что Платонъ, отецъ его, и его жена, оставля-
ютъ сына при себѣ и не позволяютъ брать его. Батюшка велѣлъ
ихъ позвать; они пришли и съ наглымъ видомъ объявили, что не
отпустятъ сына.
прибавляя:
Прошла ва
II
а власть, ѣдете сами, Богъ
и
вѣдаетъ куда; Богъ вѣдаетъ, что съ вами будетъ, не даемъ сына!»—
Въ то время, подобная выходка одна могла повести къ бунту. Отецъ
мой сказалъ: «Пусть такъ, пусть сынъ вашъ остается; но знайте, что
если я возвращусь, онъ въ первый наборъ будетъ рекрутъ.» Они
отвѣчали съ дерзостію: «Не стращайте, не стращайте! Не верне-
тесь, батюшка!»
Библиотека "Руниверс"
232
воспоминанія о 1812 и 1813 годахъ.
По возвращеніи такая наглость требовала наказанія, въ при-
мѣръ другимъ; то, что было сказано, исполнено: Петра отдали въ
солдаты; мать и отецъ 0го оплакали свою глупость, но поздно; они
скоро послѣ того умерли оба; впрочемъ, были стары; но немудре-
но, что это обстоятельство ускорило ихъ кончину; сынъ ихъ и те-
перь живъ; онъ въ отставкѣ и иногда ко мнѣ приходитъ изъ До-
рогобужа, гдѣ находится на жительствѣ.
Въ Тамбовѣ мнѣ купили маленькую .саблю, которой я вертѣть,
воображая, что рублю Французовъ; въ Тамбовской же губерніи за-
ѣзжали мы къ Б. К. Бланку; тамъ, въ с. Борисовкѣ, видѣлъ Я, въ
другой разъ, родную тетку жены его, Анну Петровну Бунину, жен-
щину-поэта, автора «Паденія Фаетона.»
Все семейство Бланка очень было намъ радо, а бабушку Ку-
ломзипу, двоюродную тетку хозяйки дома, уговорили они остаться
у нихъ; тамъ она и пробыла все время нашего изгнанія, а мы отпра-
вились, съ опредѣленой цѣлью, искалъ убѣжища на родинѣ моего
отца, въ Симбирской губерніи
стоялый дворъ, гдѣ мы остановились, выѣхали къ намъ на встрѣчу
нѣкоторые родные; мы переѣзжали отъ одного къ другому, всѣспѣ-
или наперерывъ оказывать свое сочувствіе и дружбу; но цѣлью на-
ей поѣздки былъ Сызранскій уѣздъ.
Тамъ, въ с. Голодаевкѣ, Архангельское тожь, мѣстѣ рожденія
батюшки, было небольшое достояніе, оставшееся ему послѣ дѣда
моего и отданное батюшкой сестрѣ своей, Ольгѣ, съ нами тогда быв-
шей; но это достояніе было недостаточно, чтобъ прокормить всѣхъ
насъ: людей съ нами было человѣкъ тридцать, лошадей, кромѣ
упряжныхъ,
Въ нѣсколькихъ верстахъ отъ Голодаевки жилъ Григорій Алек-
сѣевичъ Рокотовъ; еще въ дѣтствѣ зналъ онъ отца моего, кото-
рый даже живалъ у него, будучи ребенкомъ; къ нему пріѣхалъ мой
родитель.
«Ба! ба! ба! любезный Акинѳій!» сказалъ этотъ почтенный ста-
рикъ, снимая свой колпакъ. «Тебя съ семействомъ Французы вы-
гнали изъ дома; пусть мой домъ будетъ вашимъ! Гдѣ вамъ помѣ-
ститься въ Голодаевкѣ? Пріѣзжайте ко мнѣ; что Богъ мнѣ далъ,
все раздѣлимъ вмѣстѣ, во время вашего бѣдствія. Я помню Пугаче-
ва, а Бонапартъ не лучше его. Здорово!
который отъ слезъ не могъ проговорить ни слова.
. Уже были мы въ Саратовской; на по-
II
п
лѣе сорока подъ обозомъ.
Онъ обнялъ моего отца.
Библиотека "Руниверс"
воспоминанія о 1812 в 1813 годахъ.
233
Съ Сентября 1812, по Май, или Іюнь, 1813 года, мы жили у
почтеннаго Рокотова; все, что можетъ быть сдѣлано для успокоенія
несчастныхъ, было имъ не забыто.
Бабушку мою, по одинаковому отчеству и Фамиліи, онъ долго
считалъ родной сестрой Князя Таврическаго, пока та сама не объ-
яснила ему его ошибку, сказавъ
что знаменитый Потемкинъ ей
только дальній родственникъ, и что она никогда его не знала.
Этотъ Г. А. Рокотовъ былъ человѣкъ столь же оригинальный,
какъ достойный; не смотря на то, что былъ очень богатъ и, какъ
видите, не скупъ, онъ, собственно для себя, не допускалъ ни ка-
кой роскоши; дома всегда ходилъ въ нагольномъ тулупѣ, а при вы-
ѣздахъ, которые дѣлалъ рѣдко, надѣвалъ байковый сюртукъ.
Въ баню ходилъ непремѣнно каждую субботу; парился силь-
но и потомъ, прямо съ полка, лѣтомъ или зимою, какая бы ни бы-
ла погода, все равно, выходилъ на дворъ и обдавался холодной во-
дою; тогда возращался домой, въ своемъ тулупѣ и туфляхъ на бо-
сую ногу, садился у отвореннаго окна своей комнаты, — тамъ не
было .зимою двойной рамы,—выпивалъ стаканъ квасу, принесеннаго
со льду, и спрашивалъ чаю, уже заранѣе для него приготовленнаго.
Такъ поступалъ во всю жизнь свою, а жилъ болѣе восьми-
десяти лѣтъ.
Онъ никогда ни съ кѣмъ не имѣлъ никакого судебнаго дѣла;
кому давалъ деньги въ займы, набралъ ни процентовъ, ни заемныхъ
писемъ, ни росписокъ, а только записывалъ въ свою книгу.
Его семейство состояло изъ внуковъ Амбразанцовыхъ, дѣтей
его дочери; онъ доставилъ имъ воспитаніе, состояніе, пекся о нихъ.
Всѣ они изъявляли намъ ту же дружбу, какъ достойный ихъ
дѣдъ; словомъ, если бы не воспоминаніе о покинутой и разоренной
родинѣ, мы были бы у нихъ, какъ у себя.
Память о Рокотовѣ и его семействѣ сохраню я вѣчно; но могу
ли, долженъ ли забыть о Василіи Борисовичѣ Бестужевѣ и всѣхъ
его? Они много были намъ полезны въ ту горькую годину.
Сверхъ того у него былъ пріятный домъ, своя музыка, всѣ
удобства богатаго человѣка и большое, любезное семейство. Мы у
іего часто бывали. -
Онъ выдалъ батюшкѣ бумаги, касающіяся нашей Фамиліи и най-
. енныя въ сундукѣ, оставшемся послѣ смерти тетки его, Коіюно-
і >й, урожденной Бестужевой, которая была опекуншею моего дѣда
30
Библиотека "Руниверс"
234
воспоминанія о 1812 и 1813 голахъ.
и о которой я пространнѣе говорю въ другомъ мѣстѣ этѣхъ Запи-
сокъ. При отъѣздѣ онъ благословилъ отца моего образомъ, СЪ изо-
браженіемъ Св. Николая, совсѣмъ не такимъ, какъ мы привыкли
видѣть на иконахъ. Преданіе говоритъ, что это копія съ подлин-
наго изображенія Святителя, писаннаго при его жизни; не могу утвер-
ждать того, но очень наклоненъ вѣрить, что это такъ, и всякій, кто
увидитъ это изображеніе, думаю, согласится, что это долженъ бытъ
портретъ, а не вымышленное лицо.
Еще многихъ помню я изъ людей того времени и края; но
все это туманно,
смѣшано,
такъ что я самъ себѣ
не могу дать въ
томъ отчета въ этихъ сбивчивыхъ воспоминаніяхъ, кромѣ того, что
всѣ они имѣютъ свѣтлыя струны для моего сердца.
Батюшка зимою 1813 года ѣздилъ одинъ домой и писалъ изъ
бывшаго Ивановскаго: тамъ вее было разорено.
Онъ опять возвратился, и наконецъ мы отправились въ обрат-
ный путъ, при слезахъ и желаніяхъ намъ счастія всѣхъ насъ лю-
бившихъ; ѣхали той же дорогою, заѣзжали туда же, куда и пер-
вый разъ, но, странно, воспоминанія мои о томъ не такъ свѣжи;
думаю, что ожиданіе, желаніе, нетерпѣливость увидѣть родину то-
му причиной.
Путь нашъ былъ менѣе
спѣшенъ; наконецъ мы были
медленъ, какъ прежній, но все не
уже въ своей губерніи, подвигались
къ родному пріюту и увидѣли свое Ивановское; пріѣхали: за ра-
достію ничего не помню, кромѣ того, что насъ встрѣтили какъ бы
изъ мертвыхъ воскресшихъ.
Распросамъ, разсказамъ конца не было; печаль исчезла, она
стала — прошедшее; будущее улыбалось, будущее казалось свѣтло.
Мы зажили въ своемъ Ивановскомъ; домъ нашъ былъ разгра-
бленъ: ни оконъ, ни дверей, не говоря уже о мебели, не было; ро-
дители мои помѣстились въ людскихъ избахъ; мы, съ учителемъ,
въ банѣ, во рву сада, и такъ прожили болѣе года; тутъ воспоми-
нанія мои начинаютъ быть менѣе сбивчивыми, и я надѣюсь не оши-
баться и быть отчетливѣе въ хронологическомъ порядкѣ.
Правительство дѣлало многія и большія пособія; учреждены
были для того особые Комитеты; забылись -понесенныя утраты;
обезпеченіе, послѣ отчаяннаго положенія, заставило забыться, и то,
что было пособіемъ, обратилось въ гибель, потому что породило ту
роскошь, къ которой безъ него состоянія не допускали.
Библиотека "Руниверс"
воспоминанія о 1812 и 1813 годахъ.
235
Конечно, тѣ аособія для людей благоразумныхъ, скромныхъ,
употребившихъ деньги на дѣло, были основаніемъ ихъ новаго благо-
денствія; но много ли такихъ людей?
Казалось, всѣ съ ума сошли; все плясало, веселилось; тамъ балъ,
тутъ съѣздъ, вездѣ празднества, пирушки, въ Смоленскѣ обществен-
ныя увеселенія, такъ, что Аракчеевъ, присланный для изысканія
средствъ возстановить разоренное дворянство на прежнюю ногу,
говорятъ, писалъ Государю, что. смотря на образъ жизни, наряды,
экипажи помѣщиковъ, онъ не видитъ, чтобъ они разорены были.
Все это накопляло тѣ бѣдствія, которыя тяготятъ теперь надъ
всѣмъ дворянскимъ сословіемъ губерніи, съ малыми, или рѣдкими,
исключеніями въ Финансовомъ отношеніи.
Рокотовъ не забылъ пасъ и по возвращеніи нашемъ; зная, что
у насъ все разорено, онъ прислалъ намъ зимою, съ 1813 на 1814-й
годъ, оболъ съ разной провизіей; чего тамъ не было? Кадки меда,
свиныя туши, разная крупа, балыки, — всего множество.
Бестужевъ, при отправленіи нашемъ изъ ихъ стороны, далъ
двѣ коровы и быка, Англійской породы, на заводъ, потому что у
насъ не было ни штуки, скота, ни господскаго, пи крестьянскаго,
равно и лошадей у мужиковъ; заразительныя болѣзни, тогда вездѣ
по Смоленской губерніи существовавшія, изъ двухъ сотъ пятидесяти
душъ, за моими родителями бывшихъ, унесли семьдесять пять; жен-
скаго пола умерло столько же; вездѣ въ селеніяхъ стояли бочки
съ дегтввою' водою; болѣзни не скоро истребились; словомъ, поло-
женіе было страшное; а все прошло, все пережили.
Припомню нѣкоторые разсказы того времени .дворовыхъ людей
нашихъ, остававшихся на мѣстѣ, во время нашествія непріятеля. По
взятіи Смоленска и но проходѣ нашей арміи, стали сначала появ-
ляться одни мародеры; потомъ скоро въ Ивановское прибылъ По-
нятовскій, съ своимъ корпусомъ; онъ помѣстился въ нашемъ домѣ,
занявъ въ немъ только двѣ комнаты, одну, называвшуюся длин-
ненькой, другую спальню; остальныя предоставилъ онъ офицерамъ
таба; войско расположилось въ полѣ, куда снесено было мно-
его
го мебели изъ дома; ее нѣсколько могли собрать послѣ, но боль-
шая часть или пропала, или была разломана; у крыльца дома сто-
ялъ часовой и не пускалъ въ него старуху Марѳу, няню моей ма-
тери, крторая шла съ жалобой къ Генералу; но Понятовскій смо-
трѣлъ въ это время въ окно и приказалъ впустить ее.
н
Библиотека "Руниверс"
236
воспоминанія о 1812 и 1813 годахъ.
Пустъ разсказываетъ сама Марѳа: «Вотъ, батюшка, и вхожу я
къ Его Превосходительству; красивый такой мой голубчикъ, ласко-
вый и по Русски хорошо говорить. «Что тебѣ надо, старушка?» спро-
силъ онъ.
насъ; все п
Я ему поклонъ, и говорю: «Солдаты ваши раз обижаютъ
тняли, такія бестіи; послѣдняя была холстина; я на
смерть себѣ приготовила; стрятала подъ печь, и тамъ на
II
ли, и ту
вытащили; прикажите отдать.
»—«Что дѣлать, старушка, на то война.»
сказалъ Генералъ. Я заплакала. «Не плачь,» говорилъ онъ; «вотъ тебѣ
за твою холстину,» и онъ насыпалъ мнѣ на руку много мелкихъ де-
негъ; чай, кабы счесть, такъ больше, чѣмъ холстина стоила. Я
его поблагодарила и ушла. Дерни меня нелегкая сказать часовому;
онъ также былъ Полякъ, такъ понималъ по Русски; дернн меня ска-
зать ему: «Вы, канальи, грабите людей, а Генералъ вашъ, дай Богъ
ему здоровья, не таковъ,» и покажи я ему деньги, что тотъ мнѣ по-
жаловалъ: онъ меня подъ ладонь, деньги разсыпались; навалились
другіе солдаты, какъ воронья, все подобрали, мнѣ ни гроша не до-
сталось; я глядь на домъ—Генерала у окна не было; я было опять
на крыльцо, меня прогнали; залилась я слезами, да и не помню,
что было послѣ.»
на утесистой
Мѣстоположеніе нашей усадьбы въ такомъ видѣ:
горѣ большой домъ; подъ горою довольно широкая рѣка, Ужъ,
впадающая въ Днѣпръ; о ней упоминаетъ Карамзинъ гдѣ-то, го-
воря о войнахъ съ Поляками: Смоленская губернія всегда была клю-
чемъ Россіи; поту сторону рѣки пространный лугъ; на немъ былъ
отрядъ Козаковъ въ то время, какъ Понятовскій занималъ И
ское; произошла небольшая стычка, перепалка, въ которой убить
одинъ Козакъ и одинъ Полякъ; тѣло перваго не знаю куда дѣлось,
Но тѣло втораго погребено его товарищами подъ самыми окнами на-
ванов-
шего дома; они надъ его могилою поставили крестъ, приготовлен-
ный однимъ изъ нашихъ дворовыхъ для его не задолго умершей
дочери.
Когда мы возвратились, батюшка приказалъ вырыть это тѣло
и похоронить на общемъ кладбищѣ; при томъ была отслужена па-
нихида по неизвѣстномъ врагѣ нашемъ; онъ смертію своей прими-
рился съ нами и отецъ мой видѣлъ въ немъ только человѣка.
Въ длинненькой комнатѣ, которую занималъ Понятовскій, на
колоннѣ была надпись его руки; въ ней онъ упоминалъ о взятіи Смо-
ленска. о приходѣ своемъ въ Ивановское и о времени своего тутъ
Библиотека "Руниверс"
воспоминанія о 1812 и 1813 годахъ.
237
пребыванія; подписано было: «Понятовскій, Августъ 1812 г.»; все
на Польскомъ языкѣ.
Эта надпись сохранялась до 1818 г. Тогда домъ былъ разло-
манъ и выстроенъ на тонъ же мѣстѣ другой; знаменитая колонна
подверглась общей участи: неизвѣстно, что съ нею сталось.
Много еще слуховъ и преданій
о 1812 г. собрано мною: они
будутъ помѣщены въ своихъ мѣстахъ моихъ Записокъ. Въ 1837-мъ
году былъ я на мѣстахъ, гдѣ въ 1812-мъ мы, какъ изгнанники,
нашли радушный пріютъ и утѣшеніе; но многихъ, кого бы мнѣ хо-
тѣлось видѣть, не было уже на свѣтѣ: такъ скоро проходятъ по-
колѣнія; другіе переселились; словомъ, я мало кого нашелъ изъ тѣхъ,
кого зналъ тамъ въ 1812-мъ году»
А. Кононовъ.
Библиотека "Руниверс"