издательство социально -
- экономической литературы
Москва
И. МАТВЕЕВА
Вepa
ФИГНЕР

9(c) 17
MB

ПРЕДИСЛОВИЕ
«Хочу лишь одного, чтобы мое письмо
передало хотя бы частичку того глубокого
чувства уважения и гордости за Веру
Фигнер, переживаемого мной сейчас, когда
мне читают Ваши книги...»
(Н. Островский) 1
Огромный зал суда ярко освещен. Поблескивают обна¬
женные сабли жандармов, застывших в угрюмом молчании.
За длинным зеленым столом склонились головы судей. Идет
«процесс 14-ти». Но места для публики пусты: дело слу¬
шается при закрытых дверях.
Царское правительство небезосновательно считает, что
подобное дело не для огласки. Революционная «зараза» и
так достаточно распространилась в обществе. Слишком рас¬
пространилась!
Подсудимые сидят на двух узких скамьях. Разные лица,
разного цвета глаза, но в то же время у всех у них есть
что-то общее, что объединяет их в единое целое. Может
быть, это та ненависть и презрение к царским палачам, ко¬
торые чувствуются в каждом их жесте, движении.
Подсудимых четырнадцать. Двенадцать мужчин и две
женщины. Одной из них не более 30 лет. Она сидит на пер¬
вой скамье недалеко от прокурора. Бледное, почти бескров¬
ное, лицо поражает тонкостью черт. Большие черные глаза
задумчивы.
Показания свидетелей, экспертов — все это, казалось, не
затрагивает ее, проходит мимо сознания. Она чего-то ждет.
Вот оно!
— Подсудимая Фигнер, Вам предоставляется последнее
слово!
2 Вера Фигнер
5

Молодая хрупкая женщина, вздрогнув от неожидан¬
ности, медленно встает. Вначале она говорит тихо, едва
слышно.
— Во время предварительного заключения я часто ду¬
мала: могла ли моя жизнь идти иначе, чем она шла, и мог¬
ла ли она кончиться чем-либо иным, кроме скамьи подсу¬
димых? И каждый раз я отвечала себе: нет! 2
С каждым словом голос подсудимой крепнет, и вот он
уже гулко раздается в полупустом помещении и, кажется,
заполняет собой весь зал.
— В программе, по которой я действовала, самой суще¬
ственной стороной, имевшей для меня наибольшее значе¬
ние, было уничтожение абсолютистского образа правления.
Председательствующий поочередно наклоняется к членам
суда и тревожно шепчет, что она уже говорит полчаса!
А в зале страстно звучат слова члена Исполнительного
комитета партии «Народная воля» Веры Фигнер.
— Я считаю самым главным, самым существенным, чтоб
явились такие условия, при которых личность имела бы воз¬
можность всесторонне развивать свои силы и всецело отда¬
вать их на пользу общества...3
И вот... томительно тянутся часы: суд удалился для вы¬
несения приговора...
Это было более 75 лет тому назад. О том, что привело
Веру Фигнер в ряды борцов против царизма, рассказывается
в этой небольшой книге.

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ
Вера Фигнер родилась 7 июля 1852 года в де¬
ревне Христофоровне, Тетюшинского уезда,
Казанской губернии, в родовом имении своего
дедушки. Она была старшей дочерью из шести
детей Фигнеров.
Родители Веры были дворяне. Отец — Ни¬
колай Александрович окончил курс в Корпусе Лесничих * и
служил лесничим сначала в Мамадышском, а после в Тетю¬
шинском уездах. Мать — Екатерина Христофоровна была до¬
черью судьи Тетюшинского уезда Куприянова, имевшего
свои земли в этом уезде и в Уфимской губернии.
Первые годы жизни Веры прошли в бескрайних дрему¬
чих лесах Мамадышского уезда, затем семья возвратилась
в деревню Христофоровку, унаследованную Екатериной Хри¬
стофоровной — матерью Веры. Отец и мать будущей рево¬
люционерки были деятельными, широко образованными для
своего времени людьми. Но Николай Александрович, вспыль¬
чивый и деспотичный, был типичным крепостником по отно¬
шению к своим крестьянам, к дворовой прислуге.
Тяжелым воспоминанием детства Веры осталась порка
на конюшне крепостного Прокофия, пытавшегося бежать из
неволи.
Перед грозным хозяином трепетала и беззаветно пре¬
данная семье Фигнеров няня — Наталья Макарьевна — тихая
и безропотная женщина, бывшая крепостная, отпущенная
на волю еще дедушкой Веры.
* Корпус Лесничих — объединение учебных заведений лесного
хозяйства и различных лесничеств.
2*
7

Не только по отношению к крепостным и прислуге, по
и к жене, детям Николай Александрович был чрезвычайно
строг и требователен. Все в семье придерживались раз и на¬
всегда установленного им распорядка: дети вставали и ложи¬
лись в определенный час, одевались скромно, каждый знал
свои обязанности. Их приучали к неприхотливости и строго
наказывали за провинности.
Вера была любимицей в семье, но это не освобождало ее
от обязанностей строго подчиняться общим правилам. Имен¬
но ей, шаловливой, упрямой и даже несколько капризной
девочке, чаще всего попадало от строгого отца.
Где-то за большим прекрасным парком ютились 20 дво¬
ров Христофоровки. Но туда господским детям было стро¬
жайше запрещено ходить. Крепостных им редко приходи¬
лось видеть. Все свое время они проводили с няней и могли
часами слушать сказки, рассказывать которые та была ма¬
стерица. Вера была любознательной, способной девочкой.
Она научилась читать и писать, когда ей еще не исполни¬
лось и семи лет. К этому времени (1858 г.) семья Фигнеров
переселилась в деревню Никифоровку — другое имение ро¬
дителей. На смену няне пришли гувернантки. Под их руко¬
водством дети обучались французскому языку, музыке, тан¬
цам — непременным элементам традиционного дворянского
воспитания.
* * *
Детские годы Веры Фигнер совпали с периодом нара¬
стания классовой борьбы. Крепостничество доживало по¬
следние дни. Оно тормозило развитие промышленности и
сельского хозяйства, мешало России встать на капиталисти¬
ческий путь развития. Новые производительные силы всту¬
пили в конфликт с отживающими производственными отно¬
шениями.
В связи с усилением гнета и эксплуатации крестьянства
росло и революционное движение народных масс. Количест¬
во крестьянских «бунтов» увеличивалось. Это заставило
царя Александра II признать, что если не освободить кресть¬
ян сверху, то они сами освободят себя снизу. Уже с 1857
года в правительстве и различных губернских комитетах со¬
ставлялись проекты реформы. Но все эти проекты сводились
к защите интересов помещиков, интересов правящей вер¬
хушки. Важнейшим условием этих проектов было сохране¬
8

ние земли за помещиками. Авторы проектов реформы разде¬
лились на два лагеря: помещики-крепостники настаивали на
освобождении крестьян без земли, а помещики-либералы
предлагали освободить крестьян с землей, но за выкуп.
«Пресловутая борьба крепостников и либералов... была
борьбой внутри господствующих классов,., борьбой исклю¬
чительно из-за меры и формы уступок,— писал В. И. Ле¬
нин.— Либералы так же, как и крепостники, стояли на почве
признания собственности и власти помещиков, осуждая с не¬
годованием всякие революционные мысли об уничтожении
Этой собственности, о полном свержении этой власти» *.
Крестьяне же хотели окончательно освободиться от экс¬
плуатации помещиков, получить «всю землю» и «всю волю».
Этого можно было достигнуть только путем революции. На¬
ступило время резкого обострения классовой борьбы между
помещиками и крестьянами. 1859—1861 годы известны в
истории как годы революционной ситуации. Идеологом кре¬
стьянской революции стал великий революционер-демократ
Николай Гаврилович Чернышевский. На страницах лучшего и
популярнейшего журнала той эпохи «Современник» он ра¬
зоблачал сущность проектов помещиков. Он считал, что
земля должна быть безвозмездно передана в руки наро¬
да. Вокруг «Современника» сплотилась группа единомыш¬
ленников Н. Г. Чернышевского: Н. А. Добролюбов, Н. В. Шел¬
гунов, М. Л. Михайлов и др. Они сыграли большую роль в
разоблачении крепостного строя, в деле защиты интересов
народа. В своих статьях они проводили идею подготовки
крестьянской революции, разоблачали крепостнический ха¬
рактер реформы.
Известия о событиях в общественной жизни, о новых
веяниях и революционном движении доходили и до глухой
Никифоровки. Николай Александрович и Екатерина Христо¬
форовна много читали. Они выписывали «Современник» и
«Отечественные записки». В доме имелась обширная библио¬
тека. С годами произошла перемена во взглядах и характере
Николая Александровича. После реформы 1861 года он вы¬
шел в отставку и стал мировым посредником, способствуя
проведению в жизнь крестьянской реформы.
Супруги Фигнер думали также и о дальнейшем образо¬
вании своих детей. В 1863 году Веру отвезли в Казань, где
• В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 96.
9

она была принята в Родионовский институт благородных де¬
виц. Училась Вера блестяще. Ио состав преподавателей ин¬
ститута отличался крайней посредственностью, поэтому по¬
лучить там какие-либо фундаментальные знания было
трудно.
Стены института ограждали воспитанниц от влияния
внешнего мира. Только однажды (это был 1865 год) из окна
института Вера видела, как на Арское поле — большую пло¬
щадь в Казани — везли на казнь в высокой колеснице како¬
го-то человека.
— Кто это?
— Что он сделал?
Никто не мог ответить на эти вопросы воспитанницам
института.
Лишь много лет спустя Вера Фигнер узнала, что это был
поручик Черняк — один из участников «Казанского загово¬
ра», организованного группой студенческой революционной
молодежи и некоторыми офицерами казанского гарнизона
в помощь восстанию 1863 года в Польше, Литве и Белорус¬
сии *.
О восстании 1863 года, жестоко подавленном царским
правительством, Вера не раз слышала впоследствии дома.
Сестра Екатерины Христофоровны была замужем за поля¬
ком Мечеславом Фелициановичем Головней, заподозренным
в причастности к восстанию. Они часто бывали в семье Фиг¬
неров.
Пребывание в институте не прошло для Веры бесследно.
Институт дал ей навыки умственной работы. Она жадно и
много читала. Читала в свободное от занятий время, читала
по ночам при свете лампадки в спальне, а особенно много
в каникулы, когда приезжала домой. А дома была добрая,
любящая, умная мама. Екатерина Христофоровна не полу¬
чила никакого специального образования, но, будучи челове-
* Польское восстание 1863 года явилось следствием освободи¬
тельного движения в царстве Польском, следствием борьбы поль¬
ских крестьян за сокрушение феодализма. Поводом для восстания
послужило решение правительства о проведении рекрутского на¬
бора среди лиц, заподозренных в революционной деятельности.
Организаторы «Казанского заговора», связавшиеся с польским
Центральным национальным комитетом, задумали отвлечь военные
силы царизма от Польши, организовав крестьянское восстание
в Поволжье. Заговор был раскрыт. Почти все участники его были
казнены,
10

В. Фигнер в 1869 г.
ком талантливым и целеустремленным, сумела стать вровень
с образованными людьми того времени. Очень часто она
советовала Вере прочитать ту или иную книгу, а на другую
указывала, как на недостойную внимания. По рекомендации
матери Вера читала русских классиков: Пушкина, Гоголя,
Гончарова, Тургенева, а из иностранных — Диккенса и
Теккерея. Это значительно расширило горизонт любо¬
знательной декушки. В ее воображении все ярче вырисо¬
вывался идеал честного человека и честного поведения в
11

жизни. Большое влияние в это время на Веру оказала поэма
Н. А. Некрасова «Саша». Героиня поэмы была близка и по¬
нятна Вере. Саша, как и Вера, росла на лоне природы; обе
любили слушать сказки своей няни. Они даже похожи были
друг на друга: черноглазые, черноволосые, очень живые —
до озорства. Обе тянулись к книгам.
Но Саша узнала что-то большее. Приехал сосед — моло¬
дой барин с лорнеткой — Агарин. Он читал Саше книги,
много говорил о народных несчастиях, о том, что бедных на
земле гораздо больше, чем богатых, и, наконец, заверил
Сашу, что «солнышко правды взойдет над землею». Саша
близко к сердцу приняла мысли Агарина и полюбила
его за то, что он раскрыл ей глаза на жизнь, указал, что
нужно делать. И она не сидела без дела в годы его отсут¬
ствия:
Бедные — все ей приятели — други:
Кормит, ласкает и лечит недуги 4.
Она пишет письма для крестьян, ищет целебные травы
для них. «Так же и я должна помогать простым людям»,—
думала Вера. Но Агарин ничего не сделал для осущест¬
вления своих планов. Прошло каких-нибудь два года, и он
уже переменил свои взгляды. И Саша, а вслед за ней и Вера
осудили Агарина за пустословие и непоследовательность.
«Поэма учила, как жить, к чему стремиться. Согласо¬
вать слово с делом — вот чему учила поэма, тре¬
бовать этого согласования от себя и от других — учила
она»,— вспоминала потом Вера Николаевна 5. И эта формула
стала в дальнейшем девизом всей ее жизни.
К этому же времени относится ее знакомство с произве¬
дениями А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского и Д. И. Писа¬
рева, которые заставили Веру Фигнер глубоко задуматься,
принять близко к сердцу народные слезы.
Все чаще и чаще опа думала о том, что не все живут в
таких благоприятных условиях, как она. Почему же суще¬
ствует такая несправедливость?
В 1869 г., закончив институт первой ученицей и получив
Золотой шифр *, Вера возвратилась в Никифоровну.
* Золотой шифр — знак отличия, резной вензель императрицы,
вручаемый лучшей выпускнице любого института благородных
девиц, знак фрейлинского звания.
12

В доме у Фигнеров по вечерам часто собирались родст¬
венники и знакомые. Большей частью это были либерально
настроенные люди. Они спорили о равноправии женщин, о
всеобщем народном образовании, отстаивали необходимость
труда для каждого, говорили о революционном движении на
Западе. А отец, Николай Александрович, увлекшийся в то
время личностью Гарибальди*, однажды удивил Веру сво¬
ими словами: «Если бы крестьян не освободили, и они вос¬
стали, я встал бы во главе их» в.
Но это были люди слов, а нс дела, хотя в их словах, к
которым жадно прислушивалось молодое поколение Фигне¬
ров, уже чувствовалось преддверие дела... Недаром через не¬
сколько лет трое детей Николая Александровича Фигнера —
Вера, Лидия и Евгения — стали на путь борьбы за освобож¬
дение народа. Жестоко с ними расправилось царское пра¬
вительство. Надолго запомнились семейству Фигнеров «про¬
цесс 50-ти» **, по которому была осуждена Лидия, и дело
о взрыве в Зимнем дворце***, к которому была причастна
Евгения.
Большое влияние на мировоззрение Веры оказал ее дядя
Петр Христофорович Куприянов, почитатель Чернышевско¬
го, Добролюбова, Писарева. Это был образованный развитой
человек. В своих разговорах он часто подчеркивал мысль о
необходимости для каждого образованного человека жить
для народа. Он был противником роскоши, посмеивался над
золотыми безделушками и модным платьем, не раз заставлял
Веру краснеть, задавая ей каверзные вопросы: «А сколько
пудов овса облекает тебя в виде этой материи?» Или: «Оце¬
ним-ка, Верочка, сколько пудов ржи висит на твоих ушах
в виде серег». Выходило около 50 пудов.
Но семнадцатилетняя Вера замечала, что дядя не так по¬
следователен в своих действиях, как на словах. Петр Христо¬
форович бранил земство за бездеятельность, но сам балло¬
* Гарибальди Джузеппе (1807—1882 гг.)—народный герой
Италии, боролся за ее объединение «снизу»; один из крупнейших
вождей революционной демократии, выступавший против инозем¬
ного ига. Олицетворяет патриотизм.
** «Процесс 50-ти» (процесс «москвичей») 21 февраля —
14 марта 1877 г.— судебное дело революционеров-народников в Пе¬
тербурге, обвинявшихся в революционной пропаганде и агитации
среди фабричных рабочих.
*** См. прим, к стр. 45. Дело рассматривалось на «процессе
16-ти» — первом процессе народовольцев (25—30 октября 1880 г.).
13

тироваться в председатели не хотел, так как эта работа ото¬
рвала бы его от своего хозяйства. «Нужно делать то, что
говоришь!» — упрекала Вера дядю.
Сама она горячо жаждала какой-нибудь деятельности на
пользу народу, по понимала, что знаний, полученных в ин¬
ституте благородных девиц, недостаточно. Она хотела про¬
должить учение. Но где? Как? В России в высшие учебные
заведения женщин тогда не принимали. Решение пришло
неожиданно, когда Вера прочитала журнал «Дело», где рас¬
сказывалось о русской женщине Сусловой, получившей дип¬
лом доктора медицины и хирургии в Цюрихе.
— Надо ехать за границу!
Она спросила на этот счет мнение отца, по он ответил:
«не знаю». После этого разговора Вера пришла к выводу,
которым руководствовалась в дальнейшем: решения человек
должен принимать для себя сам. И она решила.
Но осуществить поездку ей удалось только через три
года. Нужно было подготовиться к поступлению в универ¬
ситет, собрать необходимые средства.
К этому времени произошли изменения в личной жизни
Веры Николаевны. В октябре 1870 года она вышла замуж
за кандидата прав Алексея Викторовича Филиппова, сына
помещика-соседа. А. В. Филиппов служил судебным сле¬
дователем. Но Вера Николаевна считала роль царского
следователя гнусной, недостойной культурного человека.
Она была убеждена, что все преступления совершаются
народом из-за нищеты и невежества. Ей удалось уговорить
мужа переменить специальность, бросить службу и по¬
ехать в Цюрих учиться на врача. Впрочем, этот брак был
недолог. По своим убеждениям Филиппов был очень далек
от Веры.
Чтобы подготовиться к поступлению в Цюрихский уни¬
верситет, Вера Николаевна вместе с сестрой Лидией, тоже
окончившей Родионовский институт, поехали в Казань, где
прослушали курс лекций замечательного русского анатома
Петра Францевича Лесгафта. Но осенью 1871 года Лесгафт
по политическим мотивам был отстранен от преподавания,
и сестры вернулись в деревню, где усиленно занялись изу¬
чением немецкого языка. А весной 1872 года в один из ап¬
рельских солнечных дней они вместе с мужем Веры Нико¬
лаевны покинули Россию, направляясь в Цюрих.
14

ЗА ГРАНИЦЕЙ
юрих встретил их неприветливой дождливой
погодой. Незнакомые лица, чужой язык... Но
двадцатилетняя Вера Николаевна приехала
сюда с единственным желанием всецело от¬
даться изучению медицины. И действительно,
будучи принятой вместе с сестрой в универси¬
тет, Вера Фигнер начала усердно посещать лекции и прак¬
тические занятия, засиживалась по вечерам за учебниками.
Но это было вначале. Вскоре ее захватили новые впечатле¬
ния, и учеба отошла на второй план...
70-е годы XIX века были полны событиями, которые не
могли пройти мимо внимания Веры Фигнер. Активная
деятельность I Интернационала, секция которого работала
в Цюрихе, недавняя трагическая гибель Парижской ком¬
муны, революция в Испании — все это заставляло заду¬
мываться.
В то время за границей, а особенно в Цюрихе, жило мно¬
го русских. Среди них находились и политические эмигран¬
ты, и учащаяся молодежь, которая, подобно Вере Фигнер,
приехала за границу пополнять свои знания. В большинстве
своем — это были люди прогрессивно, а порой революционно
настроенные.
Почти все русские студенты группировались вокруг Рус¬
ской библиотеки, хорошо скомплектованной русскими за¬
граничными изданиями и прогрессивными органами фран¬
цузской и немецкой прессы. Библиотека в большой мере
способствовала развитию у своих читателей, в числе кото¬
рых была и Вера Фигнер, социалистического, революцион¬
ного мировоззрения. При библиотеке были организованы кас¬
са помощи нуждающимся и клуб, где часто происходили раз¬
личные диспуты. Беспрерывно возникали разного рода круж¬
ки и общества.
Большинство участников этих кружков и обществ разде¬
ляли взгляды анархиста М. А. Бакунина, призывавшего к
отрицанию «государственности». Бакунин был против увле¬
чения пропагандой социалистических идей в народе, он оши¬
бочно считал, что русское крестьянство в силу своего бед¬
ственного положения готово подняться на социальную рево¬
люцию в любой момент.
В Цюрихе уже существовал кружок анархистов, органи¬
зованный по инициативе Бакунина. О программе «бакуни¬
стов» Вера Фигнер слышала от своих новых знакомых по
университету и в душе не одобряла их разрушительные
идеи. А вскоре ей пришлось высказаться по этому поводу
вслух.
По инициативе студенток В. Александровой, С. Барди¬
ной, Б. Каминской и других был организован женский фе-
рейн *, куда вошла и Вера Фигнер.
На собраниях этого ферейна читались лекции, рефераты,
велись споры на различные темы, в том числе и на социаль¬
ные. На одном из собраний возник вопрос о науке и циви¬
лизации. Полезны ли они для человечества? Не приносит ли
цивилизация вред простому народу?
Многие из выступавших считали, что цивилизация долж¬
на быть разрушена, воспевали идеи Бакунина — этого апо¬
стола разрушения. Другие отстаивали достижения человече¬
ства, считая, что их нужно использовать в интересах
будущего общества, говорили, что разрушить нужно эконо¬
мический строй, который лишь верхушке общества предостав¬
ляет возможность использовать достижения науки и культу¬
ры. Тогда юная Вера Фигнер тоже была охвачена азартом
спора и страстно ратовала о пользе науки, о том, что для
водворения справедливости на земле нужно не истреблять
цивилизацию, а распространить ее на всех обездоленных.
Спорщицы не достигли единства во взглядах. Это собрание
ферейна было последним.
Вся обстановка цюрихской жизни того времени возбуж¬
дала интерес Веры Николаевны к общественным наукам, по¬
этому более интересным для нее оказался кружок «фричей»
(по имени квартирной хозяйки), в который она вошла.
Целью этого кружка было изучить за два года социалисти¬
ческие теории различных авторов, начиная от Томаса Мора
и кончая Лассалем, пройти курс политической экономии,
истории народных движений, революций и т. п. В центре
Этого кружка стояла Софья Илларионовна Бардина, извест¬
ная впоследствии своей речью на «процессе 50-ти». Здесь
же были однокурсницы Веры: ее сестра Лидия, три сестры
Субботины (очень богатые орловские помещицы, не раз по¬
могавшие революционерам материально), Варвара Иванов¬
на Александрова, ставшая впоследствии женой известного
народника М. Натансона, и другие студентки, с которыми
Вера Фигнер была знакома по ферейну. По инициативе
* Verein (нсмецк.)—союз, общество, клуб.
16

Цюрих конца XIX

Веры Фигнер часть студенток начала переводить труды
французских утопистов на русский язык.
Изучая историю социального вопроса, Вера Фигнер сле¬
дила за современным рабочим движением, освещавшимся на
страницах зарубежной прессы, приобщаясь к работе рево¬
люционеров-эмигрантов.
«Фричи» (так называли себя участницы кружка) часто
бывали на собраниях и лекциях в Русской библиотеке. Сюда
часто приходил П. Л. Лавров — этот второй, после Бакуни¬
на, властитель дум революционеров 70-х годов. Он посе¬
лился в Цюрихе с осени 1872 года и скоро приступил к
созданию тайной русской типографии, а затем к изданию
журнала «Вперед», посредством которого он собирался про¬
поведовать свои взгляды. В противоположность Бакунину
Лавров считал, что социальной революции должен предше¬
ствовать длительный подготовительный период, заключаю¬
щийся в пропаганде социалистических идей в народе.
Вера Фигнер и ее подруги хорошо знали П. Л. Лаврова,
они слушали его лекции по истории общественной мысли,
работали в типографии — набирали статьи для журнала
«Вперед». Но хорошие личные отношения с Лавровым не
помешали Вере Николаевне на одном из собраний в библио¬
теке публично задать ему вопрос, касавшийся программы
журнала. Дело в том, что В. Фигнер узнала о существова¬
нии трех программ, написанных Лавровым. Все эти програм¬
мы отличались друг от друга. Вера справедливо считала, что
программа журнала должна соответствовать взглядам ее
составителя. Она была возмущена тем, что в течение корот¬
кого периода Лавров защищал различные точки зрения7.
Отсутствие у Лаврова твердых убеждений не вызывало к
нему симпатий со стороны В. Фигнер.
За кем идти, какой программой руководствоваться? Ве¬
ра Фигнер знала о происходившей тогда борьбе К. Маркса
и Ф. Энгельса против анархизма М. Бакунина и даже при¬
сутствовала на конгрессе марксистов и конгрессе бакунистов,
проходивших в Женеве, но уяснить существа этой борьбы не
смогла. Не поняла Вера Фигнер и того, что своими нападками
на возглавляемый Марксом Генеральный совет Интернацио¬
нала и дезорганизацией рабочего движения Бакунин принес
большой вред делу рабочего класса. А Лавров не выступал ни
против международного социал-демократического движения,
ни против анархистов. Более того, в период острой борьбы
К. Маркса и Ф. Энгельса с анархизмом Бакунина он на
18

страницах журнала «Вперед» (и Вера Фигнер читала об
Этом) призывал марксистов и анархистов к примирению. Эк¬
лектичность, противоречивость взглядов Лаврова была под¬
вергнута резкой критике Ф. Энгельсом *. Вера Николаевна
и сама мысленно осуждала Лаврова за противоречивость
взглядов. И хотя Лавров во многом способствовал ознаком¬
лению русских революционеров с международным социал-
демократическим движением, Бакунин был ей ближе, понят¬
нее. Она безоговорочно принимала тогда его тезис о том, что
«рабочий и крестьянин по самому положению своему —
революционер и социалист. С этой счастливой уверенностью
легко было смотреть на будущее» 8,— вспоминала впослед¬
ствии В. Фигнер. «...Роль интеллигенции — принести народу
свое знание, внести организацию в ряды его и помочь объ¬
единиться для восстания» 9,— думала она.
Большое влияние па Веру Фигнер оказала книга
Н. Флеровского «Положение рабочего класса в России»,
которую высоко оценил К. Маркс **. Яркая картина народ¬
ного разорения и нищеты, нарисованная Флеровским, обна¬
жила подлинную сущность «освободительной» крестьянской
реформы. Вера Николаевна впервые задумалась над тем, что
ее семья принадлежит к эксплуататорскому классу, осознала,
что ее первоначальное стремление — выучиться на врача и
своим трудом облегчать страдания парода — очень незначи¬
тельно. Постепенно она пришла к мысли, что нужно бороть¬
ся с тем злом, которое порождает неравенство. В какой
форме это будет выражаться — подскажет обстановка. Мож¬
но с уверенностью сказать, что, кроме искреннего желания
бороться за счастье народа, Веру Фигнер увлекла и роман¬
тика борьбы. Опа сама признавалась: «Не будь преследова¬
ний, не знаю, стала ли бы я тогда социалисткой» 10.
По получить образование она считала очень важным де¬
лом для будущей революционной деятельности. И она с преж¬
ним старанием посещала лекции в университете.
По вот во время занятий летом 1873 года в Цюрих при¬
шел правительственный циркуляр, который изменил весь
уклад жизни русских студенток. В циркуляре говорилось, что
не одна жажда знаний привлекает русских женщин в
* См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XV, стр. 231.
** См. «Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими поли¬
тическими деятелями», изд. 2, М., 1951, стр. 39.
19

Цюрих, что многие девушки поступили в университет под
влиянием увлечения «модными идеями», под влиянием про¬
паганды русских политических эмигрантов. Студентки обви¬
нялись также и в неправильном понимании назначения жен¬
щин в семье и обществе, в стремлении к легкомысленному
образу жизни.
В ультимативной форме всем русским студенткам Цю¬
рихского университета предлагалось бросить учение и вер¬
нуться в Россию до 1 января 1874 года. Непокорных ожи¬
дало лишение возможности устроиться на работу или про¬
должать образование в России и.
Циркуляр испугал лишь незначительную часть русских
студенток. Большинство же (среди них были и сестры
Фигнер) остались за границей, переехали в другие города,
воспользовавшись тем, что в нем упоминается только
Цюрих.
Вскоре сестры Фигнер вместе с Субботиной, Бардиной,
Любатович и Каминской уехали на лето в кантон Невшатель,
где поселились в местечке Лютри. Здесь Вера Николаевна
была посвящена в планы тайного революционного общества,
которое должно было действовать в России. Ей были прочи¬
таны программа и устав этого общества, с которыми она
согласилась по всем пунктам, и была принята в его члены.
С этого момента Вера Фигнер связала свою судьбу с судь¬
бой русского революционного движения.
Целью общества было изменение существующих эконо¬
мических условий России и демократизация ее политиче¬
ского строя путем подрыва в народе идей царизма.
Через некоторое время сестры Фигнер расстались. Лидия
Фигнер вместе с Бардиной, Александровой и другими чле¬
нами общества поселилась сначала в Париже, а затем уехала
для продолжения революционной работы в Россию.
Вера Николаевна решила не изменять своему правилу
быть последовательной до конца: приехала выучиться на
врача — надо закончить учение и получить диплом. Поэтому
В. Фигнер уехала в г. Берн, где и поступила в университет.
Но ее все время тянуло в Россию, хотелось включиться в ак¬
тивную революционную деятельность. Она говорила своему
другу, известному народнику П. А. Морозову: «Мне тоже
хочется уехать. Одной половиной я живу в России вместе
с уехавшими туда друзьями, а другой — здесь, чтоб окончить
то, для чего приехала. Я постоянно думаю: что скажут мно¬
гочисленные враги высшего женского образования, когда из
20

сотен поступивших сюда студенток окончат только единицы?
Не скажут ли они, что теперь доказана наша прирожден¬
ная неспособность к- высшему образованию? Мы первые,
все на нас смотрят с интересом и ожиданием, а враги хотят
только одного, чтоб большинство из нас ушло не доучив¬
шись» 12.
Но, продолжая учение, Вера Николаевна не отошла от ре¬
волюционных дел. Этот период ее жизни характеризуется
тесным сближением с видными представителями революцион¬
ной эмиграции. Еще в Цюрихе опа познакомилась с Нико¬
лаем Жебуневым, а позднее — в Берне и Женеве — с Сер¬
геем Кравчинским, Николаем Морозовым, Николаем Сабли¬
ным, Александром Иванчиным-Писаревым и другими. Это
были люди, с которыми ей суждено было впоследствии бок
о бок работать в России.
К этому периоду относится знакомство Веры Николаевны
с П. Н. Ткачевым — одним из видных деятелей революцион¬
ного народничества 70-х годов. В 1875 году П. Н. Ткачев
основал в Женеве журнал «Набат», где он пропагандировал
свои взгляды. Ткачев проповедовал заговорщицкие методы
борьбы, отстаивал идею государственного переворота и уста¬
новления диктатуры кучки революционеров-интеллигентов,
не верил в успех движения широких народных масс. В своих
статьях П. Н. Ткачев отвергал тактику М. А. Баку¬
нина, критикуя его анархистские требования разрушения
государства, выступал и против П. Л. Лаврова с его пропа¬
гандистской тактикой и требованиями постепенного перевос¬
питания.
У Ткачева не оказалось многочисленных последовате¬
лей: революционная молодежь не пошла за ним и, по свиде¬
тельству Веры Фигнер, даже смеялась над его статьями в
«Набате». Вера Николаевна вспоминает: «Его заведомое яко¬
бинство решительно претило нам, и когда позднее он пы¬
тался войти в деловые переговоры с «фричами» относитель¬
но деятельности в России, его постигла неудача» 13.
Расширяя круг знакомств в революционной среде, Вера
Фигнер продолжала упорно учиться. В этот период ее дея¬
тельность как революционерки была еще очень незначитель¬
ной. Она ограничивалась оказанием денежной помощи рево¬
люционерам-эмигрантам, сбором средств для дела революции
среди своих многочисленных знакомых в Берне и в Женеве.
Тем не менее ее имя становилось известным во многих рево¬
люционных кружках России.
3 Вера Фнп ер
21

ВОЗВРАЩЕНИЕ В РОССИЮ
ере Фигнер оставалось меньше года до оконча¬
ния курса в университете. Но завершить свое
образование ей так и не удалось.
В городах России росло стачечное движе¬
ние рабочих, особенно на крупных заводах и
фабриках Москвы и Петербурга. Рабочие стре¬
мились к организации. В этом им оказывали помощь народ¬
ники, которые содействовали созданию рабочих кружков.
Агенты царской охранки охотились за революционерами, вы¬
слеживали их.
Из России поступили сведения о массовых арестах това¬
рищей Веры Николаевны по тайному обществу, среди кото¬
рых была и ее сестра Лидия. Революции необходимы были
новые люди, которые смогли бы пополнить ряды выбывших
борцов. И вот опять надо было все взвесить, окончательно
решить. Знания, необходимые для работы фельдшерицей,
у Веры Фигнер уже были. Неужели ради диплома, ради бу¬
мажки об окончании университета она не решится на деле
доказать свое стремление помочь народу?
В декабре 1875 года Вера Николаевна выехала в Россию,
Три с половиной года, проведенные за границей, не прошли
бесследно для Веры Фигнер. Беседы с товарищами, прочи¬
танные книги помогли ей много узнать о своем нищем бес¬
правном народе. И вот теперь по-повому смотрела она
на занесенные снегом рощи, мелькавшие за заиндевев¬
шими окнами вагона, и на бескрайние, одетые в белый саван,
поля. Она видела полуразвалившиеся хатки с соломенными
крышами, нищих, изможденных крестьян, обутых в лапти.
Острой болью сжималось сердце, на глаза навертывались
слезы.
Много передумала Вера Фигнер за дни этой длинной до¬
роги. Совсем недавно опа получала бодрые, жизнерадостные
письма из России от своих подруг, от сестры. Они писали
о том, что избрали для своей деятельности среду фабричных
рабочих, о том, сколько радости приносит им тяжелый физи¬
ческий труд, беседы и занятия с этими простыми людьми.
Революционерки рассчитывали, что не порвавшие связи с
деревней фабричные рабочие станут проводниками идей в
крестьянстве. Но нашлись провокаторы, которые сообщили
в охранку о пропагандистской деятельности подруг Веры
Фигнер и их арестовали.
22

В. Фигнер в 1878 г.
И вот Вера идет по узким кривым московским улицам:
она решила увидеться с арестованными. Не добившись раз¬
решения на свидание, Вера Фигнер пришла во двор тюрьмы
и стала разговаривать с заключенными через окна их камер.
Это было большой неосторожностью, но пылкая Вера
пе могла посту пнть-тпгте и ее арестовали^
Вскоре за отсутствием улик пна была освобождена и тут
же включилась в активную революционную работу. С прису¬
3*
23

щей ей энергией Вера Фигнер принимает участие в подго¬
товке побегов из тюрьмы С. Бардиной и О. Любатович, уста¬
навливает новые связи, явки, встречается с многочисленными
людьми, сочувствующими революции. Она становится одним
из актирных деятелей народничества, того самого народниче¬
ства, которое составило важный период в истории револю¬
ционного движения России.
* * *
Народничество как общественное течение в России воз¬
никло после отмены крепостного права.
В результате упорной борьбы народных масс царизм был
вынужден в 1861 году ликвидировать крепостное право, став¬
шее к середине XIX века отвратительным пережитком дале¬
кого средневековья, иссушавшим, калечившим душу народа.
Великий русский поэт Н. А. Некрасов спрашивал: «Народ
освобожден. Но счастлив ли народ?»
Нет, народу царская реформа счастья не принесла. Она
только отменила личную зависимость крепостного от поме¬
щика. После реформы помещик не имел права продавать или
покупать человека, бить и сечь его, сажать в кутузку, судить
своим судом.
Феодальная собственность на человека была ликвидиро¬
вана, но реформа сохранила помещичье землевладение, т. е.
она сохранила огромные поместья, латифундии. Она не осно¬
вывалась на принципе «землю тем, кто ее обрабатывает».
Она оставила помещиков как класс.
На жалком клочке земли, платя подати, платя за сено
с помещичьего луга, за пастьбу на помещичьей земле, за
дрова из барского леса, за случайную потраву, существовал
крестьянин, еле сводя концы с концами. А над головой, по¬
добно Дамоклову мечу, висел выкуп. Крестьянская реформа
1861 года была детищем крепостников. Ее утвердил первый
помещик — царь. Она была грабительской, крепостнической.
«На место цепей крепостных люди придумали много
иных»,— с горечью писал великий русский поэт Н. А. Не¬
красов.
На почве недовольства реформой повсеместно происхо¬
дили стихийные вспышки бунтов. В марте — июне 1861 года
было охвачено волнениями 43 губернии Европейской части
России. Правительство жестоко расправлялось с непокор¬
ными.
24

Кровавая трагедия разыгралась, например, в селе Бездна,
Спасского уезда, Казанской губернии (ныне село Антоновка,
Куйбышевского района, Татарской АССР). Вера Фигнер слы¬
шала о ней от своего отца. Крестьяне этого села не поверили
подлинности текста Положения 19 февраля, считали его об¬
маном. По призыву своего земляка Антона Петрова безд-
ненцы забирали помещичий хлеб, отказывались ходить на
барщину и вносить оброк. Царские войска во главе с графом
Апраксиным жестоко расправились с восставшими. 91 чело¬
век был убит, более 350 — ранено. Антона Петрова расстре¬
ляли по приговору военно-полевого суда. Это событие вы¬
звало возмущение в широких общественных кругах России.
Особенное волнение поднялось в студенческой среде.
Выступления крестьян встречали сочувствие передового
русского общества, недовольного крестьянской реформой.
В разных городах России возникали многочисленные револю¬
ционные кружки, члены которых обсуждали вопрос: «как по¬
мочь народу?»
«Падение крепостного права,— писал В. И. Ленин,— вы¬
звало появление разночинца, как главного, массового дея¬
теля и освободительного движения вообще и демократиче¬
ской, бесцензурной печати в частности. Господствующим
направлением, соответствующим точке зрения разночинца,
стало народничество» *.
Все свои надежды народники возлагали па самый много¬
численный в то время класс — крестьянство. Идеализируя
крестьянский быт, они рассматривали крестьянскую общину
как зародыш социализма, мечтали о «крестьянском социа¬
лизме».
«Человек будущего в России — мужик, думали народ¬
ники, и этот взгляд вытекал неизбежно из веры в социали-
стичность общины, из неверия в судьбы капитализма»,— пи¬
сал В. И. Ленин **.
Народники считали, что капитализм в России — это «слу¬
чайное явление», что Россия в своем развитии пойдет особым
путем, минуя капитализм.
Основоположниками теории революционного народниче¬
ства были А. И. Герцен и Н. Г. Чернышевский. Герцен про¬
славлял общину как зачаток социалистического строя и го¬
ворил об особом пути развития России, который минует бур¬
* В. И. Ленин, Соч., т. 20, стр. 224.
♦♦ В. И. Ленин, Соч., т. 9, стр. 408.
25

жуазно-капиталистичсский строй. Н. Г. Чернышевский тоже
был сторонником общины. «Ио Чернышевский, развивший
вслед за Герценом народнические взгляды, сделал громадный
шаг вперед против Герцена. Чернышевский был гораздо бо¬
лее последовательным и боевым демократом. От его сочине¬
ний вест духом классовой борьбы»,— писал В. И. Ленин *.
В дальнейшем в народничестве существовали различные
направления, отличающиеся друг от друга. Наиболее вид¬
ными идеологами народничества 70-х годов были, как указы¬
валось выше, М. А. Бакунин, П. Л. Лавров и П. Н. Ткачев.
Подавляющее большинство революционных народников 70-х
годов были бакунистами.
«...Народничество есть идеология (система взглядов)
крестьянской демократии в России...» ** — писал В. И. Ле¬
нин, характеризуя народничество, как общественное течение.
Сущность народничества — в представительстве интересов и
идей русского мелкого производителя. Народники стояли на
идеалистических позициях.
Отсюда вытекало множество ошибок, которые были при¬
сущи народничеству. Народники считали, что миром правят
идеи, что историю делают отдельные выдающиеся личности;
многие из них думали, что главной движущей силой история
является интеллигенция. Отрицая существование объектив¬
ных законов развития общества, они не могли сделать вы¬
вода, что подлинным творцом истории является народ.
Основной силой революции народники признавали кре¬
стьянство, а рабочим отводилась вспомогательная роль. Тем
не менее народники проводили определенную работу и среди
рабочих.
«...На самом деле,— писал в своих воспоминаниях Плеха¬
нов,— народники занимались рабочими более, чем этого тре¬
бовала их программа» 14. И это было вполне естественно.
Несмотря на остатки крепостничества, развитие капита¬
лизма в России шло быстрыми темпами, росли ряды проле¬
тариата, росло стачечное движение. Рабочий класс напоми¬
нал о себе кружками и обществами, которые тогда уже на¬
чали создаваться в разных городах России независимо от на¬
роднических групп. В Одессе весной 1875 года по инициативе
Е. Заславск°го был организован «Южнороссийский союз
* В. И. Ленни, Соч., т. 20, стр. 224.
♦♦ В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 490.
26

рабочих», в Петербурге в 1876 году была создана рабочая
организация. Рабочие кружки были созданы и на отдельных
фабриках и заводах. Они организовывали стачки и выдви¬
гали требования сокращения рабочего дня, повышения зара¬
ботной платы, уменьшения штрафов и т. п. «Неблагонадеж¬
ных» рабочих администрация увольняла. В виде протеста
вспыхивали новые забастовки. В конце 1878 года Виктор Об¬
норский и Степан Халтурин организовали «Северный союз
русских рабочих», который они стремились превратить во
всероссийскую организацию рабочих.
* * *
Для ведения революционной пропаганды среди крестьян
народники 70-х годов «пошли в народ», избрав какую-либо
профессию, необходимую в деревне. У народников не было
единого центра. Многочисленные кружки народников дей¬
ствовали самостоятельно. Одни революционеры шли в народ,
чтобы познакомиться с жизнью народа, его взглядами, дру¬
гие— занимались пропагандой, третьи стремились подни¬
мать крестьян на бунты. Весной 1874. года «хождение в на¬
род» приняло массовый характер. «Расцветом действенного
народничества было «хождение в народ» (в крестьянство)
революционеров 70-х годов» *,— писал В. И. Ленин. В ре¬
зультате этих «походов» многие народники убедились на
практике, что не так-то просто поднять крестьян на рево¬
люцию.
Большая часть участников «хождения в народ» была аре¬
стована в конце 1874 и начале 1875 года.
Вера Фигнер приехала в Россию к тому времени, когда
народничество все больше и больше нуждалось в единой про¬
грамме действий.
Осенью 1876 года две народнические группы составили
программу, в которой был учтен опыт «хождения в народ».
Эта программа определила план действий организованной в
то же время «Северной революционно-народнической груп¬
пы», которая в честь общества, существовавшего в 60-х годах
XIX века, была названа «Земля и воля».
Целью «Земли и воли» была подготовка крестьянского
восстания против царизма и передача всей земли крестьян¬
ским общинам. Предполагалось создание вольных автоном-
♦ В И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 490.
27

пых общин, которые объединятся в федеративном союзе.
В программе говорилось о необходимости развенчать царя
в глазах народа, показать, что он является выразителем ин¬
тересов помещиков. Авторы программы все еще продолжали
стоять на ошибочных анархистских позициях, веря в социа¬
листические инстинкты крестьян. В программе указывалось,
что революционеры, живя среди парода и соприкасаясь с его
повседневными нуждами, лучше всего могли защищать его
интересы. Эти революционеры должны были также подби¬
рать энергичных людей из крестьянства, сплачивать их в
группы и готовить к социальной революции. Были намечены
для революционной деятельности определенные районы, где,
как думали народники, крестьяне особенно сильно были при¬
давлены нуждой и сохранили революционные традиции еще
со времен С. Разина и Е. Пугачева.
В результате обсуждения вопроса о привлечении в обще¬
ство новых членов мнения землевольцев разошлись. Боль¬
шинство зсмлевольцев, уже побывавших в народе, поживших
в деревнях, стояли за узкий круг членов общества, стояли за
создание хорошо сплоченной организации. Они были убеж¬
дены, что только люди, связанные узами тесной дружбы,
взаимной симпатии и беспредельного доверия, могут быть
членами их организации. Вера Фигнер еще не знала всех
особенностей работы революционера в народе. Она горела
желанием поскорее начать свою деятельность среди кре¬
стьян, считала, что в члены общества нужно привлекать как
можно больше людей, предварительно проверив их деловые
качества, их честность и полезность. Ей казалось, что дея¬
тельность «Земли и воли» никогда не примет больших раз¬
меров, если общество будет ограничивать число своих членов.
Это мнение Веры Николаевны разделяли Александр Со¬
ловьев, Юрий Богданович, Александр Иванчин-Писарев, Ма¬
рия Лешерн и другие. Образовалась так называемая группа
«сепаратистов» во главе с Верой Фигнер. Этой группе не
суждено было развиваться. Жизнь показала, что в вопросе
о привлечении в организацию новых членов правы оказались
члены основной группы «Земли и воли», так как их пункт
программы о членстве не давал возможности входить в об¬
щество случайным людям.
Выделившись из «Земли и воли», «сепаратисты» пе поры¬
вали связи с обществом. Вот как об этом периоде писал в
своих воспоминаниях известный народник О. В. Аптекман:
«Находившийся тогда в Петербурге кружок В. Н. Фигнер стал
28

к нам в самые тесные отношения. У нас было несколько со¬
браний, помнится, па квартире Квятковского... Мы делились
своими деревенскими впечатлениями, обменивались своими
взглядами на деятельность в деревне, строили планы буду¬
щих поселений в народе, куда так тянуло Веру Николаевну
и других» 15. Аптекман рассказывал, что эти товарищеские
беседы очень всех сблизили. «Вера Николаевна, помнится,
даже воскликнула, смеясь: «Удивительно! Даже одним язы¬
ком говорим, точно раньше сговорились!» 16 Это был органи¬
зационный период, за которым неизбежно должен был после¬
довать период действий.
Вера Николаевна мечтала «пойти в парод», она хотела
не по рассказам, не по книгам, а лично познать жизнь кре¬
стьян.
Хорошо знавший Веру Фигнер либеральный народник,
писатель и литературный критик Н. К. Михайловский писал
в своих воспоминаниях о том большом влиянии, которое она
оказывала на окружающих. «В чем состояла эта сила, это
обаяние, которым опа пользовалась, трудно сказать. Опа
была умна и красива, но не в одном уме было дело, а красота
не играла большой роли в ее кругу; никаких специальных
дарований у нее не было. Захватывала опа своею цель¬
ностью, сквозившею в каждом ее слове, в каждом ее жесте:
для нее не было колебаний и сомнений» 17.
Многие из современников отмечали присущую Вере Фиг¬
нер энергию и талант пропагандиста. И не удивительно, что
опа стала главой кружка, примыкавшего к обществу «Земля
и воля», и пользовалась большим уважением среди револю¬
ционеров.
КАЗАНСКАЯ ДЕМОНСТРАЦИЯ
режде чем поехать в отдаленные районы Рос¬
сии, Вера Фигнер решила заручиться удосто¬
верением о звании фельдшерицы. Без этой
«бумажки» трудно было бы начинать свою дея¬
тельность в народе. Друзья устроили ее в Яро¬
славскую губернскую больницу, где она в тече¬
ние нескольких месяцев (начало 1876 г.) «...при ежедневной
визитации врачей,— как указывалось в справке, полученной
Верой Николаевной,— постоянно участвовала в перевязках
хирургических больных, причем обнаружила вполне удовлет-
29

верительные практические сведения, необходимые при уходе
за больными в качестве фельдшерицы» 18. Кроме этого, она
сдала еще экзамен на звание акушерки.
В середине 1876 года был оформлен ее развод с мужем,
с которым она давно уже разошлась во взглядах. Но поездку
пришлось несколько отложить. Конец 1876 года ознамено¬
вался большим событием — Казанской демонстрацией, в ко¬
торой Вера Фигнер приняла активное участие. Демонстра¬
ция у Казанского собора была «первым крупным плодом
сближения народников с петербургским пролетариатом» 19,—
писал Г. В. Плеханов.
По свидетельству Плеханова, «передовой слой городского
рабочего класса и тогда уже был очень восприимчив к рево¬
люционной пропаганде» 20. Рабочее движение росло и расши¬
рялось. Инициаторами демонстрации явились члены рабочих
кружков Петербурга. Многие землевольцы были связаны с
рабочими кружками. Эта связь особенно укрепилась во время
подготовки к демонстрации, так как члены общества «Земля
и воля» готовились к ней совместно с рабочими. На предва¬
рительном совещании «Земли и воли» было решено не отме¬
нять демонстрацию, даже «если соберется хоть несколько сот
человек» 2I.
Утром 6 декабря к площади Казанского собора начали
подходить рабочие и учащаяся молодежь. Когда Вера Нико¬
лаевна вместе с сестрой Евгенией приблизилась к собору,
площадь уже наполнилась народом. Вскоре они вместе с дру¬
гими участниками демонстрации вошли в собор, где шло
богослужение. Настроение было приподнятое. Молодые люди
обменивались мнением о предстоящем событии, шутили,
смеялись. Священнослужители бросали в их сторону гневные
взгляды. По окончании богослужения все вышли на площадь
перед собором. Вера, увидев несколько знакомых лиц, искала
взглядом и других своих товарищей. Внимание всех сосре¬
доточилось на молодом широкоплечем юноше, который на¬
чал речь.
— Смотри, Женечка,— шепнула Вера сестре,— это Пле¬
ханов.
Речь Плеханова была краткой.
Он говорил о тяжелом положении народа, о жестоких
преследованиях, которым подвергаются борцы за счастье на¬
рода со стороны царских властей, о трагической участи
II. Г. Чернышевского и призвал к борьбе против царского
30

самодержавия, закончив лозунгом: «Да здравствует свобода!
Ура!» 22
Горячая речь произвела на присутствующих сильное впе¬
чатление. Лозунг Плеханова подхватили. Вслед за этим мо¬
лодой рабочий Яков Потапов выхватил из-под полы полу¬
шубка и высоко поднял над головой знамя с вышитыми на
нем словами «Земля и воля». Вскоре к собору были стянуты
полицейские. Разгоняя демонстрантов, полицейские пыта¬
лись схватить оратора и знаменосца, по это им не удалось.
Демонстранты хлынули на Невский проспект, и разрознен¬
ные полицейские ничего не могли с ними сделать. Однако
полиция получила подкрепление, и начались зверские избие¬
ния и аресты демонстрантов. В суматохе полицейские задер¬
живали даже лиц, не имевших к демонстрации никакого от¬
ношения. Плеханову, Натансону и другим организаторам
демонстрации удалось скрыться.
Полиция особенно охотилась за Потаповым. Сестры Фиг¬
нер предложили ему переждать преследование у них на квар¬
тире. Они все трое благополучно прошли Невский проспект,
но у Большой Садовой Потапов был схвачен агентами поли¬
ции. Вера Николаевна и Евгения Николаевна избежали аре¬
ста. Во время разгрома демонстрации был арестован 31 че¬
ловек.
Судили демонстрантов 18—25 января 1877 года. Жестоко
расправилось царское правительство с участниками Казан¬
ской демонстрации. Опи были приговорены к различным сро¬
кам каторги и ссылки. По их участие в демонстрации не
пропало даром. По определению В. И. Ленина, Казанская
демонстрация была первой социально-революционной демон¬
страцией в России *. Она показала, что рабочий класс начал
принимать участие в политической жизни России, и нашла
отклик.даже в самых отдаленных губерниях.
Вера Фигнер, как и большинство народников, недооцени¬
вала в то время роли рабочего класса как в революционном
движении вообще, так и его участия в Казанской демонстра¬
ции. Она ошибочно видела в рабочих лишь вспомогательный
элемент в движении интеллигенции и все свои помыслы на¬
правляла па пропагандистскую работу среди крестьян, кото¬
рых считала основной силой в революции.
Вера Фигнер придавала большое значение творческой
силе мысли, которая, как она думала, способна «творить
• См. В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 295.
31

новые формы жизни». Она нс постигла объективных законов
развития общества, хотя и была в то время знакома с неко¬
торыми произведениями Маркса.
«Мы думали, что прекрасное учение социализма приме¬
нимо ко всем временам и пародам, на какой бы ступени раз¬
вития эти народы ни находились,— писала она впоследствии
о первых годах своей революционной деятельности.— Пу¬
скай это будут хоть дикари, пусть самое первобытное, нату¬
ральное хозяйство господствует в стране — социализм может
быть водворен и там, надо лишь убедить в необходимости его
достаточное число людей, а это нетрудно» 23.
В России в 70-е годы еще не было объективных условий
для активного восприятия учения Маркса. Кроме того, па
мировоззрение Веры Фигнер большое влияние оказывали
окружавшие ее люди — приверженцы и последователи теоре¬
тиков народничества — Бакунина и Лаврова. Тогда она
искала деятельности и даже подвига, готова была принести
себя в жертву, если это потребуется для улучшения жизни
народа. С этими мыслями она участвовала в Казанской де¬
монстрации.
ВЕРА ФИГНЕР «ИДЕТ В НАРОД»
епаРатистЬ1>> в° главе с Верой Фигнер избрали
местом своих действий Самарскую губернию.
Сначала туда отправились Иванчин-Писа-
рев, Богданович, Лешерн и рабочий Грязнов,
с тем чтобы подготовить остальным членам
группы места работы, завести связи. После Ка¬
занской демонстрации Вера Фигнер в течение нескольких
месяцев оставалась в Петербурге, оказывая посильную по¬
мощь заключенным. Она встречалась с землевольцами на их
общественной квартире. В этот период она познакомилась с
Верой Засулич, которая, не являясь тогда членом общества
«Земля и воля», бывала в кругу землевольцев.
В то время в Петербурге проходили судебный процесс по
делу демонстрации на Казанской площади и «процесс 50-ти»,
которые вызвали горячее сочувствие общественности. Отпе¬
чатанные землевольцами речи Софьи Бардиной и Петра
Алексеева читались с восторгом среди интеллигенции и рабо¬
чих, возмущенных жестокостью властей. Число сторонников
революционеров росло. По и полиция не бездействовала.

Аресты следовали один за другим. Весной 1877 года был аре¬
стован М. Натансон — глава общества «Земля и воля».
В. Фигнер с нетерпением ожидала вызова из Самары, так
как ей хотелось скорее начать работу в народе. Наконец ее
известили, что можно ехать в Самару. С августа 1877 года
Вера Фигнер начала работать в больнице большого села Сту-
денцы Самарского уезда.
Здесь ей впервые пришлось окунуться в безбрежное море
народного горя и нищеты. Вначале она растерялась, почув¬
ствовав себя одинокой, бессильной. Но это состояние длилось
недолго.
В ведении Веры Николаевны было две волости, поэтому
ей почти все время приходилось бывать в разъездах. Она
ночевала в крестьянских избах, принимала грязных, исто¬
щенных больных, выписывала лекарства, раздавала порошки
и мази. Тяжелая изнуряющая работа, но что она может дать!
Что толку в лекарствах, когда люди живут в жутких усло¬
виях, грязи и голоде.
Через несколько месяцев Вере Николаевне пришлось по¬
кинуть Студенцы, так как поступили тревожные сведения.
Петербургские друзья сообщили, что ей грозит арест за пе¬
реписку с некоторыми революционерами, обнаруженную в
ходе расследования по «процессу 193-х» *. За Верой Ни¬
колаевной приехал Сергей Кравчинский и увез ее в Са¬
мару. Здесь она встретила уже покинувших свои места
товарищей по группе — Писарева, Богдановича, Лешерн,
Соловьева.
После совещания было решено посетить Петербург для
того, чтобы выяснить обстановку и привлечь к работе в де¬
ревне больше людей. Только что закончился «процесс 193-х».
У всех на устах была знаменитая речь Ипполита Мышкина,
мужественного и бесстрашного революционера, сумевшего
превратить свое выступление в обвинительный акт царскому
суду и выразившего уверенность, что в скором будущем свер¬
шится социальная революция.
Самоотверженность революционеров вызывала симпатию
даже у людей, далеких от революционного движения.
♦ «Процесс 193-х» известен еще под названием «Большой про¬
цесс». Он происходил с 18 октября 1877 г. по 23 января 1878 г.
в Петербурге. К судебному делу были привлечены революцио¬
неры-народники, арестованные за 4—5 лет перед этим за «хожде¬
ние в народ».
33

Жестоко расправился царский суд с многими обвиняв'
мыми по этому делу. Наиболее видные революционеры
М. Д. Муравский, И. Н. Мышкин, Д. М. Рогачев, П. И. Вой-
наральский, С. В. Ковалик и др. были приговорены к ли¬
шению всех прав и к ссылке в каторжные работы на
10 лет.
Около 100 подсудимых приговаривались к разным срокам
ссылки в Сибирь, каторжным работам и другим наказаниям.
Ввиду продолжительности предварительного заключения, а
также за недостатком улик часть революционеров была
освобождена, среди них — С. Перовская, А. Желябов, И. Саб¬
лин и другие — были отпущены на поруки или оправданы.
Вера Фигнер обрела средн освобожденных новых товари¬
щей, с которыми в дальнейшем продолжалась ее революцион¬
ная работа. К этому времени относится и начало ее дружбы
с замечательной русской женщиной Софьей Перовской. Вера
Николаевна уже раньше слышала об этой потомственной дво¬
рянке, оставившей дом отца-крепостника и вставшей на путь
борьбы за справедливость и счастье народа.
Софья Перовская, будучи в кружке «чайковцев», жила в
народе. Работая фельдшерицей она помогала несчастным и
больным. Вера Фигнер нашла в С. Перовской очень близкого
и чуткого друга. Несмотря на кажущуюся мягкость, Софья
Перовская отличалась строгостью и требовательностью
к товарищам-единомышленникам. Она приняла участие
вместе с Николаем Морозовым, Александром Квятковским,
Александром и Андрианом Михайловыми, Александром
Баранниковым, Михаилом Фроленко и другими товари¬
щами в попытке освобождения Д. Рогачева, И. Мышкина,
С. Ковалика и П. Войнаральского по дороге к месту ка¬
торги в Харьковской губернии. Эта попытка не увенча¬
лась успехом.
С. Перовская уже успела, убедиться в бесплодности жизни
среди крестьян и решила, как н многие другие революцио¬
неры, сосредоточить свою деятельность в городе, среди рабо¬
чих и интеллигенции. А Вера Фигнер все еще стремилась в
деревню. Ей удалось привлечь в свою группу некоторых това¬
рищей, освобожденных по «процессу 193-х», среди них был
Николай Морозов, ставший другом Веры Николаевны еще
в период пребывания в Цюрихе.
В марте 1878 года Вера Фигнер отправилась вместе с
Морозовым, Соловьевым, Богдановичем и Писаревым в Там¬
бов. Помочь устроиться в этом городе им обещал тамбовский
34

земский деятель Девель. Но в Тамбове их ждало разоча¬
рование: устроить на работу такое количество людей Девелю
было не под силу. Было решено ехать в Саратов, где уже
обосновалось несколько землевольцев, которые вели про¬
паганду среди рабочих и занимали разные должности в де¬
ревнях.
Уже с начала 70-х годов в Саратове наметился быстрый
рост промышленности, особенно мукомольной и маслобой¬
ной. Постройка в 1871 году железной дороги между Сарато¬
вом и Козловом и быстро развивающееся судоходство по
Волге способствовали росту торговли. К концу 70-х годов
Саратов превратился в большой город с населением более
100 тысяч.
Писарев, Морозов и Вера Фигнер поселились па окраине
города на самом берегу Волги в небольшом домике. Вера
Николаевна вела хозяйство. По вечерам их посещали Богда¬
нович и Соловьев, жившие неподалеку. Друзья делились пла¬
нами на будущее, мечтали о счастье для народа, среди кото¬
рого собирались работать.
Через некоторое время всем им удалось устроиться на
работу в Саратовской губернии: Богданович, Писарев и Со¬
ловьев— писарями в Вольском уезде, а Вера и приехавшая
сюда ее сестра Евгения получили место в селе Вязьмино Пет¬
ровского уезда.
С первых же дней сестры столкнулись с многочислен¬
ными трудностями. От недостатка медицинской помощи люди
умирали сотнями. За 1878 год в одном только Петровском
уезде от кори, скарлатины, оспы и тифа погибло 860 человек
(около 5% жителей).
Для простого парода казалось необычным появление
«лекарки», многие шли за разъяснениями к попу. В дико¬
винку была и сама фельдшерица, которая проявляла ко всем
больным исключительное внимание. По вскоре пациентов
стало так много, что Вера Николаевна принимала в день
25—30 человек. Большую помощь ей оказывала Евгения Ни¬
колаевна, которая перед приездом в Саратов также сдала
Экзамены па фельдшерицу.
Благодаря знакомству с председателем земской управы
медикаменты Вера Николаевна получала в достаточном ко¬
личестве. Слава о добрых «докторшах» разнеслась далеко за
пределы волостей, в которых лечили сестры Фигнер.
В своих воспоминаниях Вера Фигнер рассказывает, что
около фельдшерского домика с утра выстраивался обоз.
35

Иные крестьяне приходили и пешком за 60—70 верст. В пер¬
вый месяц Вера Фигнер приняла 800 человек.
Больных было так много, что к вечеру от усталости под¬
кашивались ноги, но чувство удовлетворения от проделанной
работы придавало новые силы.
По инициативе Евгении сестры открыли школу, так как
во всех трех волостях до этого не было ни одной. Евгения
обеспечила всех учеников учебниками и проводила занятия
бесплатно. Иногда и взрослые крестьяне обращались к сест¬
рам с просьбой обучить их грамоте. Евгению народ называл:
«наша золотая учительша».
А по вечерам, закончив дела, сестры брали книги и шли
к кому-нибудь из крестьян. У очередного счастливца со¬
бирались родственники и соседи и допоздна слушали
чтение Некрасова, Лермонтова, Щедрина, рассказы из жур¬
налов.
Но сестры не ограничивались только чтением и объясне¬
нием прочитанного. Незаметно разговор переходил на тему
о крестьянской жизни, о земле, об отношениях к помещику,
к царю.
Красноречие Веры Фигнер здесь очень пригодилось. Она
умела просто и понятно говорить о причинах нищенской
жизни простого народа, о мошенничестве и взяточничестве
старшины и сельских писарей, о выгодах, которые извлекает
помещик, эксплуатируя крестьян. Часто приходилось на деле
оказывать помощь крестьянам: сестры приходили на сход, на
волостной суд, где отстаивали интересы крестьян перед свя¬
щенником, писарем, старшиной.
Поведение сестер Фигнер встревожило местные власти.
Каждое проявление непокорности крестьян помещику, бур¬
ные волостные сходы — все это относилось за счет «вред¬
ного влияния фельдшериц». За школой была установлена
слежка, были вызваны на допрос некоторые ученики. И хотя
ничего предосудительного установлено не было, в Саратов
беспрерывно летели доносы.
Вскоре приехал исправник; произведя дознание, он за¬
крыл школу, «как существующую без разрешения училищ¬
ного совета».
Вера Николаевна понимала, что настала пора уезжать.
Отъезд ускорило неудавшееся покушение А. К. Соловьева на
Александра II. Перед покушением Соловьев заезжал к се¬
страм Фигнер. Вера Николаевна почти дословно помнила все,
что он тогда говорил.
36

— Ты только пойми, Вера,— убеждал ее Соловьев,—
приток в деревню новых сил почти прекратился. Молодежь
уже не видит пользы в ртом. А смерть тирана будет поворо¬
том в общественной жизни.
Что она могла ему на это ответить? Она и сама начала
понимать бесполезность своего пребывания в деревне. Хотя
крестьяне были довольны своими заступницами, но сами
пропагандистки видели безрезультатность пропаганды в де¬
ревне и жаждали иной деятельности.
Все чаще и чаще Вера Николаевна думала о необходимо¬
сти начать политическую борьбу, борьбу за свержение само¬
державия, так как только изменение политического строя
России сможет изменить жизнь народа. Поэтому уже в ян¬
варе 1878 года, когда Вера ЗасУлич стреляла в градоначаль¬
ника Петербурга Трепова, за то, что по его приказу был
подвергнут беззаконной порке в доме предварительного
заключения активный народник А. Н. Емельянов (Бого¬
любов), Вера Фигнер приветствовала ее поступок, так как
видела в нем одно из проявлений протеста против прави¬
тельства.
Вера Николаевна боялась только одного. И об этом она
сказала Соловьеву, когда тот уже собирался в дорогу.
— Учти, Александр, что неудача приведет к еще боль¬
шей реакции.
— Знаю, но неудачи не будет. Я не переживу ее.
Но Соловьев «пережил»: состоявшееся 2 апреля 1879 года
покушение на жизнь Александра II окончилось неудачей.
Соловьев был арестован, пытался отравиться, но это ему не
удалось... По приговору Верховного уголовного суда 28 мая
1879 года Александр Соловьев был повешен.
Следствие, среди других фактов, установило и его по¬
ездку в Вязьмино. Друзья торопили сестер с отъездом. Со¬
славшись на болезнь матери, Вера и Евгения покинули
Петровский уезд. А на следующий день туда явились агенты
политической полиции...
Несколько месяцев спустя Вера встретила девушку из
Вязьмина, которая рассказала ей, как были огорчены кре¬
стьяне, когда разнеслась весть, что их добрые докторши аре¬
стованы и как радовались, узнав, что эти слухи оказались
ложными. Крестьяне говорили: «Полиция ищет их, потому
что они стоят за нас».
37

НА РАСПУТЬЕ
j^=g==ga есной 1879 года на последнем собрании своего
кружка в Саратове Вера Фигнер заявила, что
выходит из него. Это было хорошо продуман-
В ным решением. Фигнер понимала, что бороться
с самодержавием нельзя разрозненными уси-
лиями. А «Земля и воля» была в то время един¬
ственной в России крупной революционной организацией.
Центр общества, расположенный в Петербурге, руководил
действиями своих отделений в провинции. Недаром впослед¬
ствии В. И. Ленин писал, что землевольцы создали превос¬
ходную организацию, могущую служить образцом для рево¬
люционеров *.
— Я присоединяюсь к обществу «Земля и воля»,— ска¬
зала Вера Николаевна своим единомышленникам,— так как
не вижу смысла в самостоятельном существовании малень¬
кой группы. В этом обществе я буду поддерживать тех, кто
будет стоять за дальнейшее цареубийство24. И опа поехала
в г. Тамбов, где намечалось проведение съезда земле¬
вольцев.
К тому времени значительная часть членов общества
«Земля и воля» уже считала, что работа в деревце не оправ¬
дывает себя, и стояла за террор. Внутри общества образова¬
лась тайная фракционная группа «Свобода или смерть». Осо¬
бенно горячим поборником террора был близкий друг Веры
Нмкола^яяы И. А. Морозов, явившийся одним из организато¬
ров этой грутшы. Не имея возможности отстаивать свои
взгляды на страницах «Земли и воли» — печатного органа
партии **, Морозов проповедовал борьбу с самодержавием
«способом Вильгельма Телля» *** на страницах «Листка
«Земли и воли»», выходившего наряду с официальным орга¬
ном партии.
Против этой теории выступал Г. В. Плеханов.
Но многие видные землевольцы все больше склонялись
к политической борьбе. Средством ее они избрали ипдиви-
♦ См. В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 442.
** Начал издаваться с осени 1878 г.
♦♦♦ Вильгельм Телль — легендарный герой Швейцарии, жив¬
ший, по преданию, в начале XIV в. Он убил жестокого австрий¬
ского наместника, что явилось сигналом к народному восстанию
против австрийского ига. Образ Вильгельма Телля олицетворяет
мужество и героизм.
38

дуальный террор. Это был ошибочный путь, принесший рево¬
люционному движению большой вред, так как он был осно¬
ван на народнической теории «героев» и «толпы», приводив¬
шей к оторванности народников от масс. Кроме того, в ре¬
зультате преследования террористов царскими властями
революционеры теряли одного за другим лучших своих пред¬
ставителей. Террор сковывал инициативу народных масс.
Переход к террору понимался сначала как средство
самозащиты и мести царским палачам. Так было с Трепо¬
вым, так было с шефом жандармов Мезенцевым, настояв¬
шим на более суровых мерах к осужденным по «процессу
193-х», чем было постановление Особого присутствия Се¬
ната. 9 февраля 1879 года в Харькове был убит генерал-
губернатор Кропоткин за жестокий режим, установлен¬
ный в двух центральных тюрьмах Харьковской губ., и за
избиение харьковских студентов во время усмирения студен¬
ческих волнений.
Со всех сторон России приносились вести об убийствах
и покушениях па должностных лиц. Разлад в обществе стал
очевидным. Какой избрать путь? Этот вопрос необходимо
было безотлагательно решить раз и навсегда.
В связи с этим явилась необходимость в съезде. Вера
Фигнер приехала в Тамбов в разгар подготовки к съезду. Но
группа зсмлевольцев была взята на подозрение тамбовскими
властями. Болес удобным местом оказался Воронеж.
Сторонники политического террора опасались, что съезд
осудит их взгляды. В связи с этим они решили до Воронеж¬
ского съезда созвать свой съезд, с тем чтобы в случае исклю¬
чения их из общества «Земля и воля» основать новую орга¬
низацию. Поэтому, пока шла подготовка к Воронежскому
съезду, в Липецке, небольшом курортном городке, собрались
сторонники террора. Среди них были Морозов, Квятковский,
Желябов, Ал. Михайлов и другие. Заговорщики ничем не вы¬
делялись среди многочисленных посетителей Липецкого ку¬
рорта. Они точно так же, как и прочие курортники, гуляли
в парке, пили минеральные воды, выезжали на загородные
пикники. И никто не подозревал, что во время этих пикников
обсуждались планы дальнейшей революционной работы.
На первом заседании было намечено руководящее ядро
будущей организации — Исполнительный комитет, на вто¬
ром — утверждены программа и устав и выбран редактор
39

газеты. На третьем заседании обсуждалась ближайшая
программа действия — покушение па Александра II.
24 июня в Воронеже открылся съезд общества «Земля и
воля». На съезде присутствовало 25 делегатов. Но почти каж¬
дый из них имел 2—3 голоса (по поручению делегатов
съезда, которые по тем или иным причинам не смогли при¬
ехать в Воронеж).
Атмосфера съезда была крайне напряженной: решался
основной вопрос — по какому пути должно пойти револю¬
ционное движение в России — по пути пропаганды и «хожде¬
ния в народ» или по пути террора? Участники тайного Ли¬
пецкого съезда, опасаясь остаться в меньшинстве, потребо¬
вали включить в состав «Земли и воли» М. Ф. Фроленко,
Н. Н. Колоткевича и С. Г. Ширяева. Тогда ясе были заочно
кооптированы находившиеся за границей Вера Злсулич»
Л. Г. Дейч и Я. В. Стефанович — сторонники Г. В. Плеха¬
нова. В своем выступлении на съезде Плеханов категориче¬
ски высказался против политического террора. Но большин¬
ство съезда явно поддерживало террористов. Увидев это, Пле¬
ханов демонстративно покинул съезд. «Мне нечего больше
Здесь делать»,— сказал он. Съезд решил считать уход Плеха¬
нова его выходом из общества.
Вера Николаевна очень ценила Плеханова и хотела удер¬
жать его в организации. Противница раскола, она не допу¬
скала и мысли о создании фракционной группы внутри «Зем¬
ли и воли», куда ее пытался привлечь Морозов.
Съездом была избрана распорядительная комиссия, со¬
стоящая из трех человек: Титыч (Тищенко), Фроленко и
Ал. Михайлов. Н. Морозова избрали секретарем и хранителем
бумаг. Ему же совместно с Л. Тихомировым было поручено
редактирование печатного органа общества.
В результате бурных дебатов основные положения про¬
граммы и устава были оставлены прежними, но туда внесли
весьма характерные изменения. Если в прежнем тексте про¬
граммы говорилось только о необходимости «вызывать про¬
тесты в народе при любом удобном случае», то в новом ва¬
рианте провозглашался террор. Если раньше шла речь лишь
об устранении правительственных агентов, вредящих дея¬
тельности организации, то теперь предусматривалось устра¬
нение всех лиц, определяющих внутреннюю политику Рос¬
сии. Одну треть всех средств съезд постановил расходовать
на террористическую деятельность и поддерживать группу
«Свобода или смерть», которая наметила убийство царя.
40

Таким образом, Воронежский съезд ознаменовал собой
поворот большинства землсвольцев к террору — глубоко оши¬
бочной линии в революционной работе.
«Террор,— писал Ленин,— был результатом,— а также
симптомом и спутником — неверия в восстание, отсутствия
условий для восстания» *.
Вера Николаевна испытывала чувство неудовлетворенно¬
сти. Она не хотела раскола. Съезд не устранил разногласий
в обществе и принял компромиссную резолюцию, которая
допускала как применение террора, так и деятельность в на¬
роде. Неизбежность раскола стала очевидной.
К кому присоединиться?
Вера Фигнер помнила неудачи «мирной» пропаганды
среди крестьян. Поэтому опа хотела действовать и действо¬
вать немедленно. А у сторонников террора были уже приго¬
товлены «действенные» средства: динамит, запалы, про¬
вода...
Вера Фигнер, как и Софья Перовская, колебавшался в пе¬
риод съезда, присоединилась к сторонникам политической
борьбы и была избрана в состав Исполнительного комитета.
15 августа 1879 г. в Петербурге на съезде представителей
обоих направлений был открыто объявлен разрыв, и обще¬
ство «Земля и воля» прекратило свое существование: сто¬
ронники ниспровержения самодержавия путем террора объ¬
единились в партию «Народная воля», остальные сгруппиро¬
вались в «Черном переделе».
Вскоре после Воронежского съезда народовольцы заня¬
лись подготовкой цареубийства, так как 26 августа 1879 года
был вынесен смертный приговор Александру II.
ПОЛОСА ТЕРРОРА
тав членом Исполнительного комитета партии
«Народная воля», Вера Николаевна перешла на
нелегальное положение. Под именем Елены Ли¬
харевой она поселилась в Петербурге в Лешту-
ковом переулке вместе с Александром Алек¬
сандровичем Квятковским, пламенным револю¬
ционером, хорошим организатором и чутким товарищем. Их
квартира вскоре стала местом собраний Исполнительного
♦ В. И. Ленин, Соч., т. 10, стр. 99.
41

комитета. Здесь же происходило обсуждение программы пар¬
тии, которая после долгих споров и переделок была принята.
«По основным своим убеждениям мы — социалисты и народ¬
ники»,— так начиналась программа Исполнительного коми¬
тета «Народной воли». «Народное благо и народная воля —
два наши священнейшие и непрерывно связанные принципа».
В программе говорилось о бесправном положении народа,
порабощенного хищниками-эксплуататорами, которые нахо¬
дятся под защитой государства.
Основными пунктами программы были: свержение само¬
державия путем заговора и передача власти Учредительному
собранию, выбранному на основе всеобщего голосования; пе¬
редача земли крестьянской общине и обеспечение ее само¬
стоятельности, как экономической и административной еди¬
ницы; передача в руки рабочих фабрик и заводов; обеспече¬
ние полной свободы совести, слова, печати, сходок и т. п.
Таким образом, народовольцы предполагали освободить
народ и предоставить ему право изъявлять свою волю. Но
к чему привело бы осуществление их программных требова¬
ний? Передача заводов и фабрик, например, во владение ра¬
ботающим на них привела бы к появлению обособленных
городских, рабочих общин. Это требование не имеет ничего
общего с научным социализмом. Оно еще раз подтверждает
ленинское определение социализма народников как мелко¬
буржуазного. Это была программа утопического социализма.
В программе народовольцев много внимания уделялось
индивидуальному террору. Они были убеждены, что террор,
помимо непосредственных результатов (уничтожения того
или иного притеснителя), укрепит веру народа в возмож¬
ность борьбы с правительством. Убийством царя народоволь¬
цы хотели вызвать растерянность в правительстве и, восполь¬
зовавшись этим, совершить революционный переворот, опи¬
раясь на небольшие группы рабочих и военных в городах,
поднять народ на восстание. С этой целью предусматрива¬
лось создание «Рабочей организации партии «Народная
воля»» и «Военной организации «Народной воли»», что и
было впоследствии осуществлено народовольцами.
Во многих городах России были созданы отделения пар¬
тии и ее организаций. Широко проводилась письменная и
устная пропаганда. Подпольные типографии «Народной
воли» печатали прокламации, листовки, выпускали свои га¬
зеты и журналы («Народная воля», «Листок «Народной
воли»», «Рабочая газета»), которые знакомили обществен¬
42

ность с событиями на местах, с планами партии. «Что же
касается пропаганды и агитации среди рабочих,— писала
В. II. Фигнер 25,— то она велась как в Петербурге и Москве,
так и всюду, где только существовали народовольческие
группы, и эта пропаганда совсем не была средством извлече¬
ния сил для террора...» Члены Исполкома «Народной воли»
считали применение террора тактическим средством, сред¬
ством перехода к политической борьбе. «Народовольцы сде¬
лали шаг вперед, перейдя к политической борьбе, но связать
ее с социализмом им не удалось» *,— писал В. И. Ленин.
Народовольцы ошибочно думали, что судьбу революции ре¬
шит небольшая группа героических борцов, а не народные
массы.
Чрезвычайно интересным был устав. Он требовал от всех
членов партии полного отказа от личных интересов и от
частной собственности. Члены партии обязывались подчинить
всю свою деятельность интересам революции и в случае не¬
обходимости отдать за нее жизнь.
Основное ядро Исполнительного комитета «Народной
Воли» состояло из участников Липецкого съезда, во время
которого и было задумано такое название руководящего ор¬
гана партии. Вера Фигнер тоже вошла в состав Исполни¬
тельного комитета.
Исполнительный комитет начал осуществлять подготовку
убийства царя сразу в нескольких местах: в Москве, около
Харькова и в Одессе, к е. на пути следования царя из Кры¬
ма, где он в то время находился. В места предполагавшихся
покушений выехали члены Исполнительного комитета.
В первых числах сентября по заданию Исполкома Вера
Фигнер с запасом динамита выехала в Одессу. Стояла золо¬
тая осстгь. На душе Веры Николаевны было радостно: она —
участник события, которое изменит весь ход истории в Рос¬
сии. Да, Соловьев тогда был прав: только убийство Алек¬
сандра II послужит толчком к революции. Жизнь ее ока¬
жется прожитой не напрасно. И Вера Николаевна бросает
взгляд на чемодан со взрывчаткой.
Добиться непосредственного участия в покушении ей
стоило немалых трудов. Исполнительный комитет не хотел
отпускать ее в Одессу, считая, что она больше принесет
пользы, работая в Петербурге среди интеллигенции. Здесь
понадобились бы ее знания, сила убеждения и эрудиция. Но
Вера Николаевна считала нечестным оставаться в стороне
* В. И. Ленин, Соч., т. 8, стр. 54.
43

от опасного и нужного (как ей казалось) дела, за которое ее
товарищи будут рисковать жизнью. Ей хотелось быть в гуще
событий и удалось добиться своего.
Вот и Одесса... Город напоминал заграницу, с которой
она так недавно рассталась. По центральным мощеным ули¬
цам фланировали морские офицеры с нарядно одетыми да¬
мами, проходили группы матросов. И никто из этих людей,
бросая рассеянный взгляд на стройную маленькую женщину
с красивыми, немного грустными глазами, не подозревал, что
перед ними член Исполнительного комитета партии «Народ¬
ная воля» Вера Фигнер.
В Одессе Вера Николаевна встретилась прежде всего с
молодым, исключительно талантливым ученым народоволь¬
цем Николаем Ивановичем Кибальчичем. Это был тот самый
Кибальчич, который первым в России занялся разработкой
проекта реактивного летательного аппарата. Это под его ру¬
ководством было изготовлено несколько пудов динамита для
осуществления замыслов народовольцев.
Вместе с Кибальчичем Фигнер нашла помещение для
хранения динамита и производства опытов с «адскими ма¬
шинами». Они поселились там под фамилией Иваницких.
Вскоре к ним присоединились Фроленко, Лебедева и Колот-
кевич. Развернулась горячая работа. Участники группы раз¬
рабатывали детали покушения, сушили пироксилин, готовили
запалы.
После длительного обсуждения был утвержден оконча¬
тельный план террористического акта. Предполагалось под¬
ложить мину под полотно железной дороги. Мина должна
была сработать в момент подхода царского поезда.
Но как осуществить подкоп?
Вера Николаевна отправляется к одному влиятельному
лицу и просит устроить «своего дворника» сторожем на же¬
лезную дорогу.
— Ужасное положение,— говорит она, прижимая к гла¬
зам раздушенный кружевной платочек,— только представьте,
его жена больна туберкулезом. Ей необходим свежий заго¬
родный воздух. А она вынуждена жить в этой пыльной
Одессе.
— Я очень прошу Вас, помогите, ради бога!
Разве можно было устоять перед эт°й очаровательной,
богато одетой дамой?
Так Фроленко стал сторожем под фамилией Александ¬
рова. В роли жены сторожа выступила Т. И. Лебедева.
44

Теперь из железнодорожной будки можно было начинать
подкоп.
И вот после всех этих сложных приготовлений выясни¬
лось, что царь через Одессу не поедет. Впрочем, неудача
постигла террористов и у Александровска, и под Москвой.
В первом случае 18 ноября 1879 года мина вообще не сра¬
ботала, а в Москве 19 ноября взрыв опоздал. Царский поезд
остался цел и невредим, пострадал лишь поезд с царской
прислугой.
О всех этих неудачах Вера Николаевна узнала в Одессе,
откуда все ее соучастники уже уехали.
Вера Николаевна осталась в Одессе по приказу Исполни¬
тельного комитета как его представитель на юге России.
В конце 70-х годов в Одессе насчитывалось около 200 ты¬
сяч жителей. Это был крупный портовый город с быстро раз¬
вивающимися промышленностью и внешней торговлей. Одес¬
са являлась центром революционного движения на юге Рос¬
сии. Вере Фигнер было представлено широкое поле для
революционной деятельности.
Она занималась пропагандой среди рабочих и интелли¬
генции, проверяла и привлекала к своей работе новых людей
«...от профессора и генерала, помещика и студента, врача и
чиновника, до рабочего и швеи...» — как вспоминала потом
Вера Фигнер26.
Вместе с тем Вера Николаевна начала готовить покуше¬
ние на статс-секретаря Панютина, правителя канцелярии ге¬
нерал-губернатора города Одессы. Своей жестокостью он
наводил ужас на жителей города. Аресты, ссылки, виселицы
неизменно сопровождали его «деятельность». Но покушение
пришлось отложить. Народовольцы ни на минуту не остав¬
ляли мысль об убийстве царя и не желали отвлекаться на
другие объекты. Их не останавливали неудачи, среди которых
была и такая, как взрыв в Зимнем дворце, подготовленный
Степаном Халтуриным *.
Комитет начал готовить в Одессе новое покушение на
царя. В город приехали Софья Перовская и Николай Саб¬
лин, которые вместе с Верой Фигнер принялись за работу.
* Взрыв в Зимнем дворце произошел 5 февраля 1880 г. и был
осуществлен Степаном Халтуриным — выдающимся деятелем рево¬
люционного рабочего движения России, примкнувшим к народо¬
вольцам. Помещение столовой, где предполагалось уничтожить
царскую семью, почти не пострадало из-за недостаточного количе¬
ства динамита; к тому же, царь запоздал с выходом к обеду.
45

На этот раз террористы решили заложить мину на Итальян¬
ской улице, где для этого они сняли лавочку, откуда начали
вести подкоп. Землю рыли по ночам, так как днем в лавку
заходили покупатели. Земля складывалась в одной из жилых
комнат, а потом постепенно переносилась на квартиру
Веры Николаевны, которая вскоре превратилась в своеобраз¬
ный земляной склад.
Но вся эта работа также оказалась напрасной: царь в
Ливадию через Одессу не поехал. Не было осуществлено и
покушение на генерал-губернатора Одессы Тотлебена, кото¬
рое готовила Вера Фигнер, так как он был переведен из
Одессы. Подкоп на Итальянской улице пришлось засыпать.
Участники покушения покинули Одессу. Вера Фигнер по¬
слала с ними свою просьбу Исполнительному комитету о пе¬
реводе в Петербург, к центру организации, и для отчета
о проделанной ею работе в Одессе. В июле 1880 года, полу¬
чив сведения о том, что ей на смену выезжает М. Н. Три-
гони, другой член Исполнительного комитета — Вера Фигнер
выехала в Петербург.
Конец 1880 и начало 1881 года прошли в укреплении
связей с провинциальными группами и кружками. Своими
покушениями «Народная воля» снискала широкую популяр¬
ность. Со всех концов страны в Петербург, где находился
Исполнительный комитет партии, приезжали делегаты от раз¬
личных революционных групп с предложением своих услуг.
Создавались новые рабочие, студенческие и военные органи¬
зации. Через офицера Суханова, служившего в Кронштадте,
будущим членам Исполнительного комитета удалось уже в
конце 1878 года наладить контакт с революционными круж¬
ками морских офицеров. В начале военные не разделяли
взглядов народников и террористических планов народоволь¬
цев, ограничивая свою деятельность распространением среди
матросов нелегальной литературы.
Но жизнь не могла не оказать воздействия на военных.
Многие из них участвовали в русско-турецкой войне (1877—
1878 гг.). Хотя война и окончилась победой России, она об¬
наружила безобразия царских порядков и варварское отно¬
шение правительства к своему народу. Оборванные, голод¬
ные русские солдаты были почти лишены даже медицинской
помощи. Мимо внимания военных не прошла и отважная
деятельность народовольцев, их самоотверженность и реши¬
тельность при организации и проведении ряда террористиче¬
ских актов. Поэтому осенью 1880 года на собрании револю¬
46

ционных офицеров в Кронштадте, в котором принимали уча¬
стие от Исполкома «Народной воли» Желябов, Колоткевич,
Фигнер и Баранников, программа народовольцев была одоб¬
рена специальной резолюцией. Почти одновременно с крон¬
штадтским кружком был организован кружок артиллеристов
в Петербурге. Исполнительный комитет «Народной воли»
создал программу военной организации, одобренную руково¬
дителями военных кружков. Во главе военной организации,
согласно этой программе, стоял центральный кружок из
офицеров, подобранных Исполнительным комитетом «Народ¬
ной воли». Центру подчинялись местные военные группы,
которые (в целях конспирации) действовали отдельно от
местных гражданских групп партии.
Целью военной организации было восстание с оружием
по указанию Исполнительного комитета в момент переворота
и введение в действие своих подчиненных частей.
Центральный кружок состоял из пяти человек. В него
вошли: от кронштадтцев — энергичный, готовый на самопо¬
жертвование для революции лейтенант Николай Суханов и
лейтенант Александр Штромберг, всецело одобряющий дей¬
ствия «Народной воли»; от артиллеристов—Николай Ро¬
гачев, брат Дмитрия Рогачева, осужденного на каторгу по
«процессу 193-х»; со стороны Исполнительного комитета для
связи между обоими центрами были назначены Андрей Же¬
лябов и Николай Колоткевич, а после ареста Желябова ко¬
митет избрал на его место Веру Фигнер.
Много сил и энергии отдала Вера Николаевна делу орга¬
низации военных кружков и пропаганде замыслов «Народной
воли». Она выступала на собраниях офицеров и солдат, по¬
пуляризируя революционные идеи, и заражала их своей ве¬
рой в счастливое будущее народа, когда планы «Народной
воли» претворятся в жизнь.
Одновременно Вера Фигнер выполняла поручение Испол¬
нительного комитета на посту секретаря для заграничных
сношений. В целях привлечения на свою сторону обществен¬
ного мнения Запада Комитет начал пропаганду своих пла¬
нов за границей. К этому делу были привлечены некоторые
русские эмигранты, сочувствующие «Народной воле». Они
должны были путем лекций, собраний, выпуска листовок и
журнальных статей знакомить европейское общество с поли¬
тическим и экономическим положением в России. Материалы
о положении дел в России высылала за границу Вера Фиг¬
нер. Кроме того, опа была связана с представителем Испол¬
47

кома за границей Львом Гартманом — участником взрыва
царского поезда 19 ноября 1879 года. Она посылала ему био¬
графии и фотокарточки казненных, арестованных и осужден¬
ных народовольцев, снабжала его выходящими номерами пе¬
чатного органа «Народная воля» и листовками.
Комитет «Народной воли» послал письмо Карлу Марксу.
В этом письме отмечалось большое значение научных
трудов К. Маркса для революционного движения в России.
Комитет выражал уверенность в положительном отношении
К. Маркса к деятельности «Народной воли». «Наша задача
была бы значительно облегчена,— говорилось в письме,—
если бы прочные симпатии свободных народов были на на¬
шей стороне...» * Комитет просил К. Маркса оказать помощь
Гартману «...в деле организации пропаганды против русского
деспотизма» 27. Впоследствии Вера Фигнер писала, что Карл
Маркс прислал ответ Комитету с выражением согласия и свой
портрет с надписью28.
* * *
Правительство было напугано террористической деятель¬
ностью революционеров. Росло недовольство политикой пра¬
вительства в разных слоях общества, усилились волнения
среди крестьян, более интенсивным стало рабочее движение.
Наступил период второй революционной ситуации (1879—
1880 гг.). Для своего спасения правительство предпринимало
разные меры вплоть до обращения с призывом к обществу
помочь в борьбе с революционным движением. В феврале
1880 года была учреждена «Верховная распорядительная ко¬
миссия по охранению государственного порядка и обществен¬
ного спокойствия» во главе с графом Лорис-Меликовым.
Решительную борьбу с революционным движением Лорис-
Меликов прикрывал либеральными обещаниями реформ. По
его инициативе было упразднено III отделение, но вместо
него возник Департамент полиции, что ничем не изменило
положение. Некоторое послабление печати и прекращение на
короткое время полицейских облав не обманули революцио¬
неров. «Требование цареубийства раздавалось громко, по¬
тому что политика графа Лорис-Меликова не обманула ни¬
кого,— пишет в своих воспоминаниях В. Н. Фигнер,— она
* «Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политиче¬
скими деятелями», стр. 251—252.
48

ничуть не изменяла сущности отношений правительства к об¬
ществу, народу и партии...» Лорис-Меликов «...одной рукой
отнимал то, что давал другой» 29. Вскоре «комиссия» была
упразднена.
После некоторого затишья, которое было вызвано дея¬
тельностью комиссии графа Лорис-Меликова, Исполнитель¬
ный комитет с новой силой возобновил свою террористиче¬
скую деятельность.
На Малой Садовой улице, которая лежала на пути к Ми¬
хайловскому манежу, куда часто ездил царь, Комитет снял
лавку. Отсюда должен был вестись подкоп. На роль хозяина
лавки В. Фигнер рекомендовала Юрия Богдановича. Богда¬
нович, входивший ранее в группу Веры Николаевны, был
хорошо ей известен еще по Саратовскому поселению. Это
был смелый, находчивый богатырского сложения человек с
широким открытым лицом и рыжей бородой. Внешне он
очень подходил к роли торговца. Под стать ему была и имев¬
шая «демократическую» наружность А. Якимова, которую
Комитет выбрал хозяйкой. И вскоре Богданович с Якимовой
под фамилией мещан Кобозевых обосновались в лавке и
бойко начали торговать сырами, в то время как группа на¬
родовольцев с лихорадочной поспешностью готовила подкоп
для закладки мины.
Неужто и это покушение закончится провалом?
Нет, народовольцы твердо верили в успех.
На конспиративной квартире Веры Фигнер и члена Ис¬
полнительного комитета Григория Исаева, поселившихся зи¬
мой 1880 года у Вознесенского моста под именем Коханов-
ских, ежедневно собирались члены Исполкома. Не особенно
надеясь на мину, Комитет готовил четырех метальщиков
бомб. Если механизм мины не сработает, в дело должны были
вступить они.
А если и их постигнет неудача?
Планом было предусмотрено и это. Тогда Желябов дол¬
жен был заколоть царя кинжалом.
Андрей Желябов пользовался огромным авторитетом у на¬
родовольцев и был признанным вожаком Исполнительного
комитета. Прекрасный организатор, человек исключительной
воли и решительности, он сумел убедить участников покуше¬
ния в успехе.
Всех непосредственных участников покушения ждала
неминуемая смерть, но они были готовы на все. В одном из
своих писем Ф. Энгельс писал: «...Россия, которая находится
49

накануне всемирно-исторического кризиса, ...создала револю¬
ционную партию, обладающую неслыханной энергией и спо¬
собностью к самопожертвованию» *.
В начале февраля Комитет созвал на квартире Веры Фиг¬
нер совещание представителей партии из различных мест.
Удастся ли поднять восстание одновременно с убийством
царя, или нет?
Сведения оказались неутешительными* сил для уличного
выступления было слишком мало. От мысли о восстании
пришлось отказаться. Кроме того, начались аресты видных
деятелей партии: в январе были арестованы А. Баранников и
Н. Колоткевич, потом Н. Клеточников, служивший в III от¬
делении и оказавший «Народной воле» немало услуг, пре¬
дупреждая об опасности, о готовившихся облавах и т. д. Как
и многих других, этих народовольцев выдали предатели Ок-
ладский и Меркулов, которые также состояли в партии «На¬
родная воля», но изменили ей.
Между тем «хозяева» лавки начали вызывать у властей
подозрение. Уж слишком непрактичны были эти лавочники!
За магазинОхМ была установлена слежка. Вера Николаевна по
поручению Комитета отправляется туда, чтобы предупредить
об опасности.
Приняты все меры предосторожности.
И вот в конце февраля в лавку неожиданно нагрянула
санитарная комиссия. Но вопреки ожиданиям все обошлось
благополучно: ничего «противосанитарного» комиссия не
обнаружила. А ведь стоило только заглянуть в бочки,
где вместо сыров лежала сырая земля, вынутая из под¬
копа...
Накануне покушения на народовольцев обрушилось
страшное известие: арестован главный организатор покуше¬
ния Желябов.
Что делать?
Назад пути нет.
28 февраля на квартире Веры Николаевны назначается
экстренное заседание Исполнительного комитета. Здесь соби¬
раются Софья Перовская, М. Фроленко, Вера Фигнер,
А. Корба, Г. Исаев... Мнение было единодушным. Отме¬
нять покушения нельзя. Оно должно состояться завтра,
1-го марта.
♦ «Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политиче¬
скими деятелями», стр. 239,
50

До поздней ночи Вера Николаевна помогала товарищам
готовить метательные снаряды. Незаметно идет время. Нако¬
нец, все готово. В комнате остаются только Вера Фигнер
и Софья Перовская. Товарищи предложили им немного
отдохнуть. Но разве можно уснуть в такую ночь? И они
сидят до утра, две молодые женщины, два члена Исполни¬
тельного комитета революционной русской партии «На¬
родная воля»...
Брезжит рассвет. Над Невой стелется туман. Вера Фиг¬
нер остается одна. Она должна встретить в квартире товари¬
щей, участвующих в покушении.
Стрелки часов, казалось, остановились. Состоится поку¬
шение или нет? Удача или провал? Как хочется быть там,
в гуще событий.
Но только в середине дня Вера Николаевна узнала под¬
робности этого знаменательного для нее дня. После посеще¬
ния манежа царь поехал во дворец не мимо лавки, а по на¬
бережной Екатерининского канала. Находчивая и решитель¬
ная Софья Перовская, взявшая на себя после ареста Желя¬
бова руководство покушением, быстро изменила первона¬
чальный план, решив пустить в ход метательные снаряды. По
ее указанию метальщики заняли новые места. Первая бомба,
брошенная Рысаковым, повредила царскую карету. Тут же
в дело вступил другой метальщик — Гриневицкий. Его бом¬
ба смертельно ранила Александра II. От этого же взрыва
погиб и сам Гриневицкий.
С глубоким волнением и радостью восприняла Вера Ни¬
колаевна весть об удачном исходе покушения. В тот момент
ей казалось, что теперь кончится насилие и жестокость и на¬
ступит конец реакции. Но этого не случилось.
Преследовапия революционеров возобновились с новой
силой.
Народовольцы тогда не думали, что событие 1-го марта —
вершина их деятельности. Оценивая событие 1-го марта,
В. И. Лепин писал, что силы, способной свалить самодержа¬
вие в тот период, не было, так как «...революционеры исчер¬
пали себя 1-ым марта, в рабочем классе не было ни широ¬
кого движения, ни твердой организации...» *
10 марта Исполнительный комитет опубликовал письмо
к Александру III, в обсуждении которого принимала участие
и Вера Фигнер. Народовольцы предъявили царю ультиматум.
* В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 40.
51

В письме говорилось, что убийство Александра II не случай¬
ность или злой умысел отдельных личностей. Исполнитель¬
ный комитет верит, что убийством царя он свершил чаяния
народа и отомстил за своих казненных ранее товарищей.
Несмотря на репрессии, число революционеров растет.
И если политика правительства не изменится, то террор
примет еще более острые формы и произойдет революция,
которая разрушит до основания весь старый порядок. Пра¬
вительство должно выражать интересы народа, писали наро¬
довольцы, а нынешнее правительство грабит народ, который
и без того дошел до полного разорения. Именно поэтому,
утверждали члены Исполкома, цареубийство вызвало в боль¬
шей части населения России такое сочувствие. В заключении
письма народовольцы предлагали царю амнистировать всех
политических заключенных и созвать народное собрание
для пересмотра существующих форм государственной и об¬
щественной жизни. Выборы в народное собрание предпола¬
галось провести без ограничения для всех классов и сословий
от определенного числа жителей. Для проведения свободных
выборов выдвигалось требование свободы слова, печати, схо¬
док, избирательных программ. В случае выполнения этих
условий Исполком «Народной воли» обещал прекратить
свою деятельность. В письме подчеркивалось, что народо¬
вольцы обращаются к Александру III не как к царю, а как
к гражданину России.
Это письмо вызвало сочувствие в революционных кругах
не только России, но и далеко за ее пределами.
«И я и Маркс находим,— говорил Энгельс Герману Алек¬
сандровичу Лопатину,—что письмо Комитета к Алек¬
сандру III положительно прекрасно по своей политичности и
спокойному тону. Оно доказывает, что в рядах революционе¬
ров находятся люди с государственной складкой ума» 30.
В. И. Лепин писал, что «деятели «Народной воли» в са¬
мом начале царствования Александра III «преподнесли» пра¬
вительству альтернативу... или революционная борьба, или
отречение от самодержавия» *.
Александр III ответил на это письмо новыми арестами и
еще более жестокими репрессиями.
* В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 51.
52

«МАТЬ-КОМАНДИРША»
ногие ожидали, что после 1-го марта «Народ¬
ная воля» начнет сразу же готовить новые по¬
кушения. Именно этим объяснялось оттягива¬
ние коронации нового царя. Но никаких серь¬
езных шагов народовольцы уже больше не
предприняли. Силы их были исчерпаны. Вслед¬
ствие убийства Александра II возникли в некоторых городах
России волнения, но они были мгновенно подавлены.
Правительство ответило на все эти события массовыми
репрессиями. Начались аресты. Во всех городах были уси¬
лены полицейские наряды. В Москве прекратили увольне¬
ние солдат гарнизона, чтобы они в любой момент могли ока¬
зать помощь полиции.
Проводились ночные обыски целых кварталов. Одно за
другим приходили известия об аресте того или иного члена
организации. Арестованы Кибальчич, Фроленко, арестован
один из метальщиков — Т. Михайлов, раскрыта конспиратив¬
ная квартира на Тележной улице, где схватили Геею Гельф-
ман, а Саблин застрелился, не желая попасть в руки поли¬
ции. 1-го апреля не вернулся домой Исаев.
Напуганное смертью царя, правительство делало все, что¬
бы искоренить «революционную заразу». Полиция получила
неограниченную власть. Самодержавие расправлялось с ре¬
волюционерами беспощадно.
В одну из тревожных мартовских ночей к Вере Никола¬
евне постучалась Софья Перовская.
— Верочка, разреши мне переночевать у тебя.
— Зачем ты спрашиваешь? Конечно, оставайся.
Перовская осталась у Фигнер на ночь. Во время вечер¬
ней беседы она, между прочим, сказала:
— Вера, если меня у тебя найдут, то тебя тоже повесят.
Она могла этого не говорить: это было для обеих ясно
и так...
Народовольцы стали догадываться, что в их среде есть
предатели. Так оно и было на самом деле.
Через два дня Софью Перовскую схватили на улице. Ее,
как и многих других, выдал на допросах один из участни¬
ков покушения Н. Рысаков. Слабый и безвольный Рысаков
старался купить себе жизнь жизнью товарищей, по это его
не спасло.
3-го апреля 1881 года состоялась казнь первомартовцев.
53

Стоял солнечный весенний день. Один за другим на де¬
ревянный черный эшафот па Семеновском плацу поднима¬
лись люди, для которых жизнью была борьба, борьба за
счастье парода, борьба против самодержавия.
Так погибли близкие друзья Веры Николаевны, товари¬
щи по работе — Софья Перовская, Андрей Желябов, Нико¬
лай Кибальчич, Тимофей Михайлов.
Исполнительный комитет делал все возможное, чтобы
спасти от ареста остальных своих членов. Нужно было
скрыться и Вере Фигнер, но она медлила. Вера Николаевна
не могла допустить, чтобы все, что хранилось на ее кварти¬
ре, попало в руки полиции. А хранилось здесь немало...
Типографский шрифт, динамит, оборудование химической
лаборатории, паспортный стол (все необходимое для изго¬
товления фальшивых паспортов), нелегальная литература,
выходившая из типографии «Народной воли».
Очистить квартиру Фигнер помогли товарищи из воен¬
ной организации во главе с Сухановым. И когда на кварти¬
ру нагрянула полиция, там уже ничего не было, кроме пу¬
стого чемодана и еще не остывшего самовара.
Укрываясь от преследования, Вера Николаевна пробыла
некоторое время в Кронштадте. Зат^м по заданию Комите¬
та она выехала в Одессу для организационно-пропагандист¬
ской работы. Оставшиеся па свободе члепы Исполнительного
комитета все еще надеялись возродить организацию.
Вера Фигнер, например, возлагала свои надежды на во¬
енную организацию «Народной воли». Она укрепила старые
и завязала новые связи в среде военных Одессы и Николае¬
ва, организовала кружок из офицеров 59-го Люблинского пол¬
ка, готовила почву для объединения южан с северной груп¬
пой военной организации партии «Народная воля». Приехав¬
шего для этого от Северной организации лейтенанта
Буцевича Вера Николаевна свела с южанами, которые вско¬
ре приняли программу военного центра и обязались высту¬
пить по его призыву с оружием в руках, присоединив к это¬
му выступлению и свои войска.
Мимо внимания В. Фигнер не проходила и пропаган¬
дистская деятельность среди рабочих и студенчества. Ее имя
было известно многим жителям Одессы. Полиция разыски¬
вала ее. Она поселилась на короткое время у своих знако¬
мых в Крыму, в окрестностях Судака. В результате много¬
численных арестов ряды «Народной воли» поредели. Необ¬
ходимо было собрать новые силы для продолжения борьбы,
54

так как, несмотря на очевидный разгром, «Народная воля»
сдаваться не собиралась.
Осенью 1881 года восемь еще оставшихся на свободе чле¬
нов Исполкома собрались в Москве на совещание. Там Вера
Николаевна встретилась со своими старыми товарищами
Ю. Богдановичем, А. Корбой, М. Грачевским... Горько было
сознавать, говорила она, что из-за преследований властей
пришлось сменить Петербург на Москву.
Петербург был городом более глубоких революционных
традиций, партия там имела многочисленные связи среди
рабочих и студентов.
Настроение собравшихся было подавленным. Опи обсуж¬
дали планы перестройки работы; было решено привлечь в
революционные ряды старообрядцев и сектантов. По предло¬
жению Веры Фигнер в ответ на произвол чиновников на ме¬
стах Исполком принял решение об убийстве киевского воен¬
ного прокурора Стрельникова, отличавшегося крайней же¬
стокостью. Она же провела в Одессе подготовку к этому
убийству, которое осуществили С. Халтурин и Н. Желваков.
Эти отважные борцы за народное дело, не назвавшие своих
настоящих имен, были пойманы и казнены по приговору
военно-полевого суда в марте 1882 года.
На народовольцев падал один удар за другим.
Вскоре полиция захватила общественную квартиру на
Садовой, арестовав Юрия Богдановича. 18 марта 1882 года
типография «Народной воли» выпустила прокламацию об
убийстве Стрельникова и на время прекратила свою деятель¬
ность. А затем полиция арестовала последних членов Ко¬
митета, не уехавших своевременно за границу: А. Корбу,
М. Грачевского и лейтенанта Буцевича. Из прежнего со¬
става Исполкома осталась на свободе только Вера Нико¬
лаевна Фигнер.
Сколько нужно было иметь мужества, присутствия духа,
чтобы не впасть в отчаяние на месте Веры Фигнер. Па ее
плечи легла ответственность продолжать дело «Народной
воли». Она хотела связаться с несколькими местными груп¬
пами, раздобыть средства для работы, привлечь к работе в
Исполкоме новых товарищей. Она не видела бессмысленно¬
сти своих попыток возродить «Народную волю» в том же
виде, что и раньше.
В Харькове, куда приехала Вера Фигнер, была неболь¬
шая группа, которая вела пропаганду главным образом сре¬
ди рабочих и была связана с Ростовом и Полтавой. Фигнер
55

встретили с радостью. Потеряв связь с Москвой, многие на¬
родовольцы оказались нс у дел. Бездействовали типографии,
которые наряду с московской работали в Минске и Витебске.
Их оборудование было сдано на хранение в надежные ме¬
ста, а сотрудники разъехались. И вот постепенно в Харьков
к Вере Фигнер стали собираться люди, готовые отдать себя
в распоряжение будущей организации.
В Киеве, куда Вера Николаевна съездила для налажи¬
вания связей, она познакомилась с несколькими товарищами
из здешней группы. Большую помощь В. Фигнер оказал
член киевской группы Спандони, которого она знала раньше.
Согласившись работать в Исполнительном комитете, он стал
часто приезжать в Харьков.
В надежде раздобыть денег для организации Вера Ни¬
колаевна объехала несколько городов. Но поездка оказалась
неудачной: денег достать не удалось. Выручил Спандони, ко¬
торый, списавшись с Е. Субботиной, находившейся в Сибири
после «процесса 50-ти», получил ее согласие на передачу
оставшихся у нее от огромного состояния денег для нужд
революционной партии.
Прежде всего нужно было наладить работу типографии.
В этом Вере Николаевне помогала П. Ивановская, работав¬
шая в московской типографии до ее разгрома. Она поехала
в Витебск за оборудованием для типографии, которую было
решено наладить в Одессе, но оттуда не вернулась — была
арестована.
Неудачи преследовали Веру Фигнер одна за другой.
Были арестованы товарищи, посланные ею в Петербург и в
Москву, чтобы разузнать, что там делается.
Наконец, в Харьков приехал Сергей Дегаев, на которого
В. Фигнер возлагала теперь большие надежды. Дегаев уча¬
ствовал в революционной работе уже около трех лет. Обра¬
зованный, очень работоспособный, он часто исполнял пору¬
чения членов Комитета, постоянно поддерживал связи с то¬
варищами из Артиллерийской академии, откуда был в свое
время исключен за неблагонадежность, он оказался очень
полезным посредником между Комитетом и офицерами
Кронштадта. О нем хороши отзывались Желябов, Перовская,
Кибальчич, Суханов.
Лучшую кандидатуру в члены Комитета подобрать, ка¬
залось, было трудно. Веру Николаевну несколько смущало
только то, что Дегаеву каким-то образом удалось уйти от
следствия после 1-го марта, когда он был арестован, кроме
56

того, Дегаев казался слишком мягким, уступчивым, у пего,
как и у Спандони, не имелось самостоятельной точки зре¬
ния. Но особенно выбирать было не из кого, и именно
Этим двум людям Вера Фигнер рассказала о состоянии
дел: комитета нет, типографии бездействуют, все издания
прекращены. В. Фигнер предложила опереться на военные
организации, извлечь из их среды человек пять для вос¬
становления центра, с тем чтобы они оставили военную
службу и целиком переключились на работу в Исполнитель¬
ном комитете.
— Я считаю, что после всех потерь, понесенных парти¬
ей,— сказала им Вера Николаевна,— не может быть и речи о
возникновении уличной борьбы с правительством, во время
которой понадобилась бы помощь военных организаций. При
создавшихся обстоятельствах их программу также придется
изменить, но это будет решать вновь организованный центр.
Я предлагаю кандидатуры Рогачева, Ашенбреннера, Зава"
лишина, Крайского, Похитонова.
Дегасв и Спандони одобрили этот план. Они во всем со¬
глашались с Верой Николаевной, и она не раз с грустью
вспоминала о составе Комитета в начале его деятельности,
где так удачно сочетались характеры и темперамент всех
его членов. Теперь этого не было. Как-то проявят себя во¬
енные, которые будут работать в новом составе?
По поручению Веры Фигнер Дегаев посетил несколько
военных организаций, связался с их представителями, наме¬
ченными к работе в Комитете. Предложение Фигнер приня¬
ли только Ашенбреннер и Похитонов. Предполагалась так¬
же поездка Дегаева в Петербург, чтобы установить связь с
группой, если она сохранилась в этот тревожный период.
Большую роль в деле поднятия духа и оживления в рабо¬
те должен был сыграть десятый номер органа партии «На¬
родная воля». Типографию решено было обосновать в Одес¬
се, а ее хозяином сделать С. Дегаева.
Вера Фигнер организовала перевозку оборудования быв¬
шей московской типографии в Одессу, и в конце ноября ту¬
да отправился Дегаев с женой и двумя товарищами. Для до¬
ставки в типографию литературного материала и отправки
ее продукции в Одессе поселился Спандони.
Вера Фигнер продолжала заниматься организаторской и
пропагандистской работой, оставив на время мысль о терро¬
ристической деятельности, так как для этого не было ни сил,
ни средств.
57

А в правительственных кругах с тревогой ожидали окон¬
чания затишья и наступления новой полосы террора. Алек¬
сандр III безвыездно сидел в Гатчине, день его коронации
без конца откладывался. Видные сановники, не особенно до¬
веряя тайной полиции, решили организовать охрану царя
своими силами. Так возникла «Священная дружина», пред¬
ставители которой пытались выступить посредниками меж¬
ду правительством и народовольцами. Предложив последним
отказаться от террора, они обещали смягчение репрессий и
введение некоторых реформ.
«Дружина» решила действовать через литературного
критика И. Я. Пиколадзе, который поручил либеральному
писателю Н. К. Михайловскому, близкому к «Народной во¬
ле» и сотрудничавшему в ее органе, разыскать кого-нибудь
из членов Исполнительного комитета и передать вышеупомя¬
нутые условия.
Михайловский разыскал в Харькове Веру Фигнер и дол¬
го убеждал ее принять предложения «Дружины». Но Вера
Николаевна видела в ртом предложении только демагогиче¬
ский прием, который должен был обеспечить безопасность
коронации, и вести переговоры отказалась.
С большим нетерпением она ждала выхода в свет деся¬
того номера «Народной воли», но вместо него пришло страш¬
ное известие о разгроме типографии в Одессе и аресте всех
ее сотрудников.
Причины провала этой хорошо законспирированной типо¬
графии были совершенно непонятны. Еще более непонятным
оказалось появление в Харькове через 5 дней после ареста
в Одессе Сергея Дегаева. «Я бежал», — ответил он на немой
вопрос Фигнер.
Бледный, измученный, расстроенный Дегаев не вызвал
подозрения у «матери-командирши». Не удивилась она и
распросам Дегаева о ее безопасности в Харькове и о том, ко¬
гда выходит утром из своего дома. Все это вспомнилось го¬
раздо позже, когда было уже слишком поздно.
10 февраля 1883 года в Харькове Веру Николаевну аре¬
стовали. С каким злор^дстшум был встречен арест Веры Фиг¬
нер в правительственных кругах! Рассказывали, что Алек¬
сандр III, получив известие об ее аресте, воскликнул: «Сла¬
ла богу! Эта ужасная женщина арестована!» 31
Уже известна была причастность Веры Фигнер к не¬
скольким покушениям и убийству Александра П. Она стала
предметом любопытства для важных сановников. Ей при¬
58

шлось предстать и перед грубым директором Департамента
полиции Плеве, и перед министром внутренних дел графом
Толстым, который пытался убедить ее в безнадежности по¬
литического террора. «Жаль, нет времени,— закончил он,—
а то я убедил бы вас».
Вера Николаевна ответила ему в тон: «Я тоже жалею.
Надеюсь, я обратила бы вас в народовольца» 32.
Двадцать месяцев просидела Вера Фигнер в Петропав¬
ловской крепости в ожидании суда. В камере она писала
показания о своей революционной деятельности до 1-го уар-
та 1881 г., относящейся к событиям, которые уже были рас¬
крыты.
Она очень тщательно готовилась к суду, готовилась от¬
дать свой последний долг революционера, верного заветам
«Народной воли». Но времени было слишком много, и, что¬
бы как-то заполнить его, Вера Фигнер начала изучение анг¬
лийского языка и очень скоро (через 2—3 педели) уже чи¬
тала в подлиннике историю Англии Маколея. В Петропав¬
ловской крепости заключенным разрешалось пользование
местной библиотекой, и Вера Николаевна читала, очень мно¬
го читала. Книги помогали ей жить.
Время от времени ее вызывали на допросы.
На предварительном следствии В. II. Фигнер рассказала
о своей деятельности так подробно, что ее защитнику Ле¬
онтьеву оставалось признаться в своем бессилии помочь
своей клиентке, ибо она сама сделала все для своего обви¬
нения.
Весной 1884 года Вера Фигнер узнала о предательстве
Сергея Дегаева: ей показали его донесения правительству.
Трудно было перенести нравственное потрясение от этого
известия, но Вера Фигнер мужественно выдержала и это ис¬
пытание.
И вот, наконец, суд... Большинство подсудимых этого
процесса военные. Среди них: Николай Рогачев, Николай
Похитонов, Александр Штромберг, Афанасий Спандони...
Их, как и Веру Фигнер, выдал Дегаев.
28 сентября 1884 года зачитан обвинительный акт. Вера
Фигнер обвинялась в участии в революционном движении
почти с начала его возникновения, обвинялась во всех актах
«Народной воли», кончая убийством Александра II, а также
в убийстве прокурора Стрельникова, осуществленного Жел-
ваковым и Халтуриным.
Признает ли она себя виновной?
59

- Да.
Монотонные, однообразные фразы обвинительного акта
окончились страшными словами: смертная казнь! Та же
участь ожидала еще семерых товарищей. Страха она не ис¬
пытывала: она знала, чем может кончиться деятельность
революционера.
И вот Вера Николаевна в камере. На ней серый арестант¬
ский халат с желтым бубновым тузом на спине, на ногах —
грубые, непомерно большие коты. На десятый день после
суда Фигнер узнала о монаршей «милости»: смертная казнь
Заменяется каторгой без срока. А еще через два дня зако¬
ванную в цепи узницу на маленьком пароходике отвезли в
Шлиссельбургскую крепость.
ШЛИССЕЛЬБУРГСКАЯ УЗНИЦА
ревняя русская крепость Орешек (а с
1702 г.— Шлиссельбург), основанная еще в
начале XIV века, превратилась в тюрьму для
политических заключенных с 1707 года. Она
находится у истока Невы на маленьком острове.
Вокруг высокой крепостной стены, увенчанной
шестью сторожевыми башнями, земляной вал.
Побег невозможен!
На протяжении двух веков в этом застенке томились
десятки борцов против самодержавия, против народных yi-
неТателей. К концу XIX века более многочисленными стали
судебные процессы. Для заключенных не хватало места.
В августе 1884 года в Шлиссельбурге была открыта Новая
тюрьма. Ее 40 камер распахнулись для принятия народо¬
вольцев.
Камеры-одиночки, похожие на гробы. Свет еле проникает
в маленькое окошко под потолком. Только во время про¬
гулки в загороженном четырехметровым забором кусочке
двора можно увидеть квадратик неба.
Заключенных держали впроголодь. От истощения и от¬
сутствия воздуха у многих начались болезни. Здесь умерли
от чахотки А. П. Тиханович, А. И. Немоловский, Г. Исаев.
Но самым страшным были зловещая гнетущая тишина и оди¬
ночество. Этого не выдержали многие узники Шлиссель¬
бурга и превратились в душевнобольных, по их продолжали
содержать в камерах. Особенно тяжелая форма заболевания
60

Вид на Шлиссельбургскую крепость (конец XIX в.)
была у Щедрина и Конашевича, которые все же просидели
в Шлиссельбурге 12—14 лет. Не выдержали одиночного за¬
ключения и заболели психически Похитонов, Ювачев... Их
дикие крики доносились и в камеру № 26, где сидела Вера
Николаевна.
Позже она узнала, что в этой камере повесился преды¬
дущий узник М. Ф. Клименко. Попыток к самоубийству
было множество. Самым ужасным было самоубийство Гра¬
чевского, который сжег себя, облившись керосином из лам¬
пы. Только после этого случая был отстранен от должности
бессердечный, тупой и жестокий смотритель Соколов, но¬
сивший прозвище «Ирод». Он избивал заключенных за ма¬
лейшую провинность.
Не отличался человеколюбием и тюремный врач.
Жестокое обращение с заключенными вызывало проте¬
сты. Шлиссельбуржцы Мышкин и Минаков сознательно по¬
шли на смерть за оскорбление смотрителя тюрьмы, пытаясь
изменить нетерпимый тюремный режим. Их расстреляли во
дворе крепости.
Несмотря па это, протесты продолжались. Узникам уда¬
валось общаться между собой путем перестукивания и через
канализационные трубы. Весть о каждом случае расправы
61

быстро облетала все камеры. В виде протеста заключенные
объявляли голодовку, отказывались пользоваться прогулкой
и т. д.
Нарушителей тюремных порядков ожидал карцер. В этом
страшном месте побывала и Вера Фигнер. Маленькая, хо¬
лодная и грязная камера не имела обычной тюремной кой¬
ки. Спать приходилось на асфальтовом полу. Заплеспевев-
ший кусок хлеба и кружка воды — вот «меню» обитателя
Этого страшного помещения, где Вера Николаевна провела
семь дней только за то, что перестукивалась с М. Р. Попо¬
вым.
Надо было иметь беспримерную силу воли, чтобы выдер¬
жать такую жизнь. Нервы, напряженные до предела, сда¬
вали.
В первые же годы после открытия Повой тюрьмы там
умерло больше половины заключенных. Оставшиеся продол¬
жали бороться... После того, как они устроили голодовку,
им было разрешено пользоваться книгами. Немного улуч¬
шилась пища, удлинились прогулки.
В тюрьме Вера Николаевна обрела себе друга Людмилу
Александровну Волкенштейп, которая тоже судилась по
«процессу 14-ти» (за участие в убийстве харьковского гене¬
рал-губернатора Кропоткина). Раньше они знали друг о дру¬
ге только понаслышке. Эти две простые сердечные женщи¬
ны скрашивали серую однообразную жизнь почти всем оби¬
тателям Новой тюрьмы. «...Приходится поражаться и удив¬
ляться необыкновенной самоотверженности, тактичности,
выдержанности и чисто братскому, любовному отношению
ко всем нам этих милых, дорогих мучениц»,— вспоминал
впоследствии шлиссельбуржец М. Ф. Фроленко33.
Другой заключенный, М. Ю. Ашенбреннер, бывший член
военной организации «Народной воли», в своих воспомина¬
ниях писал, что в крепости шла жестокая борьба за сущест¬
вование, но «...существует предел всякой выносливости. Бор¬
цы изнемогали и гибли, а те, кто остался в живых, приспособ¬
лялись...»; и далее: «В эт°й борьбе и в этом устроении
нашей жизни самое видное место, па передовом посту, за¬
нимали бессменно В. Н. и Л. А. (Вера Николаевна Фигнер и
Людмила Александровна Волкенштейн.— И. М.). Поистине
их энергия и выносливость казались неистощимыми; а са¬
моотвержение и самое пристальное и заботливое внимание
поддерживали бодрость усталых и изнемогающих. Источни¬
ком их влияния было самоотречение. Это были люди долга,
62

Камера в Шлиссельбургской крепости.
Новая тюрьма
люди совести и чести; отсюда вытекало их авторитетное
влияние на всех и каждого» 34.
Вера и Людмила наравне со всеми участвовали в проте¬
стах, мужественно держались во время голодовок, хотя фи¬
зически были слабее мужчин. И этим они поддерживали
дух тех, кто готов был отступить. Невыносимую жизнь в
крепости узники скрашивали чтением книг и сочинением
стихов.
63

М. Ю. Ашенбреннер писал впоследствии, что особенно
в Этом отличались В. Н. Фигнер, Н. А. Морозов, П. С. Поли¬
ванов, Г. А. Лопатин. «В. Н. Фигнер,— вспоминает Ашен¬
бреннер,— писала прелестные сказочки и поэтические вос¬
поминания из своей ранней жизни» 35.
Но не сентиментально-романтические мотивы были глав¬
ными в творчестве шлиссельбуржской узницы. Она была
полна веры в избавление Родины от гнета эксплуататоров.
Очень хорошо отражает ее мысли стихотворение товарищу
по неволе Н. Д. Похитонову:
«О нашем будущем мечтая,
Хочу, чтоб ты дождался дней,
Когда страна наша родная
Вздохнет вольней.
Когда среди родных полей
Свободы весть в ней пронесется
До отдаленнейших морей,
И все, что спит теперь, проснется.
Когда воскреснут к жизни в ней
И, сбросив тяжкую дремоту,
За плодотворную работу
Возьмутся тысячи людей!..»36
Тяжелая жизнь в крепости давала себя знать. От недо¬
статка света портилось зрение. Небольшие размеры камеры
и места для прогулки во дворе не позволяли делать много
движений. Из-за высоких загородок узники почти не видели
солнца. Никаких известий из большого мира! В течение
13 лет не разрешалась переписка с родными, о свиданиях
с ними не могло быть и речи. Переписка с родными была
разрешена только с 1897 года.
Что делается в России? Казалось, что кроме Шлиссель¬
бурга на свете ничего и не существует. Трудно было вести
счет времени, но годы шли...
В 1902 году тюремное начальство усилило строгость в
обращении с заключенными. Когда один из узников Сергей
Иванов заклеил «глазок» на двери своей камеры, через кото¬
рый надзиратели наблюдали за заключенными, и отказался
подчиняться, его связали, одев смирительную рубашку. Его
товарищи по неволе были возмущены и требовали прекраще¬
ния издевательств.
Вера Николаевна, воспользовавшись правом 2 раза в год
писать письма на волю, решила уведомить своих родных о
событиях в тюрьме. Рассчитывая на то, что письмо прочтут
64

в Департаменте полиции, она решила добиться расследова¬
ния порядков в тюрьме, заявить во всеуслышание о своем
не сломленном годами духе.
И когда смотритель Гузь отказался отправить письмо
Веры Николаевны на волю, угрожая лишением ее переписки,
она подбежала к нему и сорвала с его плеч погоны. Это С0‘
бытие взволновало всех обитателей тюрьмы.
«Лучший, любимый, самоотверженный товарищ, нравст¬
венное влияние которого было так спасительно для изнемо¬
гающих, попал в когти к злому врагу...» — писал об этом
случае М. Ю. Ашенбреннер37.
За «оскорбление действием» преступницу ожидала суро¬
вая кара. В Шлиссельбург приехал следователь из Петер¬
бурга, началась ревизия. С бесстрашным спокойствием Вера
Фигнер ждала смерти. Ей было радостно от сознания, что
долгие годы заключения не ослабили ее способности к энер¬
гичному протесту против притеснителей.
Желая спасти Веру Николаевну, ее давний друг и това¬
рищ по работе Н. А. Морозов написал из тюрьмы письмо
директору Департамента полиции, в котором объяснял по¬
ступок Веры нервным припадком. В. Н. Фигнер ничего нс
Знала об этом письме.
В обстановке нарастающего революционного движения
накануне революции 1905 года правительство опасалось при¬
менять слишком строгие меры к политическим заключенным,
поэтому событие осталось без последствий...
13 января 1903 года Вера Николаевна была извещена,
что по просьбе ее матери государь-император «...высочайше
повелел каторгу без срока заменить... каторгой двадцатилет¬
ней». Было мучительно горько узнать об этой измене
матери, которая обещала Вере никогда не добиваться смяг¬
чения приговора. Только позже Вера Николаевна узнала,
что ее мать пошла на это унижение, будучи безнадежно
больной.
Простившись с товарищами, 29 сентября 1904 года Вера
Фигнер в последний раз перешагнула порог своей камеры.
О своем состоянии в тот момент Вера Николаевна писала
так: «И я ушла с той болью в сердце, которая бывает у
каждого порядочного человека, который предпочитает луч¬
ше нести общую долю, чем оставить друзей в тяжелом поло-
жении» 38.
65

ВЕЛИКИЕ ПЕРЕМЕНЫ
вадцать лет была оторвана Вера Николаевна
от общественно-политической жизни. А в Рос¬
сии за это время произошли огромные пере¬
мены.
В связи с развитием капитализма росли ря¬
ды пролетариата, в горниле революционной
борьбы крепло его классовое самосознание. Если в 70-е го¬
ды рабочее движение России в большинстве случаев отли¬
чалось стихийностью, то для 80-х годов характерно большое
количество организованных стачек и других выступлений.
Наиболее ярким проявлением нарастающего рабочего
движения явилась Морозовская стачка в 1885 году, которая
положила начало новому периоду в истории рабочего класса,
периоду пробуждения его политической сознательности и
классовой солидарности.
Пролетариат стал сознавать, что крепкая сплоченность
и организация представляют собой великую силу. С разви¬
тием борьбы пролетариата все больше революционеров
склонялось к марксизму — передовой революционной тео¬
рии.
Большую роль в деле распространения марксизма в Рос¬
сии сыграла группа «Освобождение труда», основанная в
1883 году Г. В. Плехановым в Женеве. Появились и первые
марксистские кружки в России, которые занимались пропа¬
гандой марксистского учения в рабочей среде.
На пути марксизма стояло народничество.
В 90-х годах народничество окончательно переродилось:
стало либеральным. Но так как народники еще были попу¬
лярны в народе, имели авторитет, особенно среди молодежи,
то они представляли серьезную опасность для распростране¬
ния марксизма.
Большая роль в разгроме народнической теории при¬
надлежит Г. В. Плеханову. Изучив историю русского ре¬
волюционного движения и экономического развития России,
Плеханов в ряде своих работ доказал ошибочность народни¬
ческих взглядов, пропагандировал и защищал марксизм. На
таких работах, как «Социализм и политическая борьба»,
«Наши разногласия» и др., воспитывались многие революцио¬
неры. Владимир Ильич Ленин завершил идейный разгром
народничества. Глубокий анализ учения Маркса, восприня¬
того им как живое руководство к революционному действию,
66

позволил В. И. Лепину исследовать обществепно-экономи-
ческий строй и экономическое развитие России, а также вза¬
имоотношение классов. Одна за другой появляются в 90-х
годах работы В. И. Ленина: «Новые хозяйственные движе¬
ния в крестьянской жизни», «Что такое «друзья народа» и
как они воюют против социал-демократов?», «Экономиче¬
ское содержание народничества и критика его в книге
г. Струве». Книга «Развитие капитализма в России» завер¬
шила идейный разгром народничества.
Всего этого не знали узники Шлиссельбурга. Не знали
они и о том, что в 1895 году возник «Союз борьбы за осво¬
бождение рабочего класса», который ставил своей задачей
соединение марксизма с рабочим движением. В борьбе с
народничеством, экономистами и другими партиями и груп¬
пами, скрыто или явно противостоящими марксизму, вы¬
ковалась Коммунистическая партия, которая привела ши¬
рокие народные массы к победоносной социалистической
революции.
Вера Николаевна Фигнер по выходе из Шлиссельбург¬
ской крепости уже не принимала активного участия в поли¬
тической деятельности, так как она не была к ней подготов¬
лена, да и силы ее были надломлены.
После заточения в «каменном мешке» ей еще несколько
лет пришлось находиться в ссылке, сначала в Архангельской,
а потом в Казанской губерниях, некоторое время она жила
в Нижнем Новгороде.
1906—1915 годы Вера Фигнер провела вдали от родины,
в эмиграции. Там у нее созрело решение оставить для по¬
томства воспоминания о непродолжительных, ио полных со¬
бытиями годах решительной борьбы с царизмом.
Своими мыслями В. Н. Фигнер все еще была в прошлом.
Она не увидела той титанической борьбы, которую вели
большевики во главе с великим вождем мирового пролетари¬
ата В. И. Лениным за массы, за власть Советов. Отсюда сле¬
дует ее первоначальная недооценка Великой Октябрьской
социалистической революции.
«Переворот 25 октября ст.ст. (7 ноября 1917 г.— И М.),
которым началась паша социальная революция, был для ме¬
ня великим потрясением,— писала В. Фигнер.— Я не была
подготовлена к нему. Читать в 19—20 лет историю борьбы
революционных партий во время Великой французской
революции...— эго одно, а лично переживать у себя, в своей
революционной среде — другое» Зэ. По Вера Фигнер, если не
67

умом, то сердцем, поверила в великое будущее своего на¬
рода, которому Октябрь принес освобождение, и с первых
лет Советской власти трудилась для его блага. Сначала она
работала в системе Народного комиссариата социального
обеспечения, а потом целиком переключилась на литератур¬
ную деятельность. Ее перу принадлежат многочисленные ли¬
тературные портреты народовольцев, товарищей по револю¬
ционной работе и неволе. Ее статьи печатались в журналах
«Былое» и «Голос минувшего».
В 20-х годах ее имя почти не сходило со страниц жур¬
нала «Каторга и ссылка». Замечательным памятником исто¬
рии революционного движения в России является ее двух¬
томное сочинение «Запечатленный труд». Вера Николаевна
была членом Союза советских писателей. В 1932 году вы¬
шло ее «Полное собрание сочинений в семи томах».
Занимаясь литературным трудом, Вера Николаевна Фиг¬
нер многократно выступала со своими воспоминаниями пе¬
ред рабочими, школьниками, интеллигенцией... Ей много
писали. Вот одно из писем 1934 года.
«Дорогая Вера Николаевна!
Мы, рабочие и ИТР завода «Электросталь», собравшиеся
в клубе им. М. Горького на вечер, посвященный истории
революционного движения в России, па котором выступил
со своими воспоминаниями Михаил Федорович Фроленко,
заслушав Ваше приветствие, шлем Вам горячий пролетар¬
ский привет. Мы гордимся Вашим мужеством в борьбе с
самодержавием...
Мы ждем от Вас дальнейших Ваших воспоминаний о
героическом времени партии «Народная воля» и надеемся
скоро видеть Вас у нас на заводе» 40.
Вера Николаевна вела большую общественную работу в
одной из секций Всесоюзного общества политкаторжан.
Советское правительство оценило заслуги В. Н. Фигнер
перед историей революционного движения в России. Спе¬
циальным постановлением от И марта 1926 года за под¬
писью В. Куйбышева ей, как и другим оставшимся в живых
революционерам-народникам, была назначена пожизненная
пенсия.
До глубокой старости Вера Фигнер сохранила необычай¬
ную энергию и работоспособность. Незадолго до своей смер¬
ти она писала о свободе и равноправии советской женщины
и о ее роли в жизни страны. Вера Фигнер говорила своим
близким товарищам, что если бы она «могла участвовать
68

активно в политической жизни, то единственная партия, в
которую она вступила бы,— это коммунистическая пар¬
тия» 41.
Вера Николаевна Фигнер умерла 15 июня 1942 года, не
дожив до своего 90-летия три недели. Еще в 1933 году тяже¬
ло больной, прикованный к постели, Николай Островский,
приветствуя Веру Николаевну, писал: «Примите же этот го¬
рячий привет от одного из ваших «партийных внучат». За¬
литое кровью бойцов знамя «Народной воли» — наше зна¬
мя» 42. Этими словами замечательный советский писатель-
большевик приветствовал героическое прошлое народоволь¬
цев, их преданность интересам народа и страстность в
борьбе за справедливость.
Мы ценим тот вклад, который внесла Вера Николаевна
Фигнер — один из рядовых борцов за счастье народа — в
историю революционного движения России.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
I
2
3
4
6
6
7
в
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
П. Островский, Письмо В. Н. Фигнер от 9. XII. 1933 г., Цент¬
ральный государственный архив литературы и искусства
СССР (далее ЦГАЛИ), ф. 1185, on. 1, ед. хр. 637.
См. В. Н. Фигнер, Запечатленный труд, М., 1933, т. I, стр. 307.
См. там же, стр. 313.
Н. А. Некрасов, Сочинения в 3-х томах, М., 1959, т. I, стр. 114—115.
В. Н. Фигнер, Запечатленный труд, т. I, стр. 51.
В. Н. Фигнер, Полн. собр. соч. в 7-ми томах, изд. 2, т. 5, М., 1932,
стр. 18.
См. П. Л. Лавров, Народники-пропагандисты 73—78 гг., Пб., 1907,
стр. 61.
В. Н. Фигнер, Полн. собр. соч. в 7-ми томах, т. 5, стр. 90.
Там же.
Там же, стр. 91.
«Правительственный вестник» № 120, 1873 г.
Н, А. Морозов, Повести моей жизни, М., 1947, т. I, стр. 481—482.
В, Н. Фигнер, Полн. собр. соч. в 7-ми томах, т. 5, стр. 107.
Г. В. Плеханов, Русский рабочий в революционном движении,
М., 1940, стр. 6.
О. В. Аптекман, Общество «Земля и воля» 70-х годов, Пг., 1924,
стр. 322—323.
Там же, стр. 323.
Н. К. Михайловский, Соч., т. 10, Спб., 1913, стр. 56.
ЦГАЛИ, ф. 1185, on. 1, ед. хр. 1.
Г. В. Плеханов, Русский рабочий в революционном движении,
стр. 7.
Там же.
Там же, стр. 36.
«Государственные преступления в России в XIX веке», т. I, Пг.,
1903, стр. 627.
В. И. Фигнер, Полн. собр. соч. в 7-ми томах, т. 5, стр. 99.
См. В. И. Фигнер, Запечатленный труд, т. I, стр. 123.
Там же, стр. 247.
Там же, стр. 159.
Там же, стр. 187.
См. там же.
70

29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
Запечатленный труд, т. 1, стр. 174.
«Былое», 1906, № 3, стр. 40.
В. В. Фигнер, Запечатленный труд, т. I, стр. 291.
Там же, стр. 292.
М. Ф. Фроленко, Записки семидесятника, М., 1927, стр. 231.
М. Ю. Ашенбреннер, Военная организация «Народной воли» в
другие воспоминания, М., 1924, стр. 158.
Там же, стр. 131.
В. В. Фигнер, Полн. собр. соч. в 7-ми томах, т. 4, стр. 286.
М. Ю. Ашенбреннер, Военная организация «Народной воли» и
другие воспоминания, стр. 151—152.
ЦГАЛИ, ф. 1185, on. 1, ед. хр. 168.
Там же, ед. хр. 170, л. 16.
Там же, ед. хр. 12, л. 80.
«Правда», 16 июня 1942 г.
ЦГАЛИ, ф. 1185, on. 1, ед. хр. 637.
71

СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие 	 5
Детство и юность	7
За границей	15
Возвращение в Россию	22
Казанская демонстрация 	 29
Вера Фигнер «идет в народ»	32
На распутье	38
Полоса террора	41
«Мать-командирша»	53
Шлиссельбургская узница	60
Великие перемены	66
Матвеева Ираида Евгеньевна
ВЕРА ФИГНЕР. М. Соцвкгиз, 1961.
72 с. с илл.
Редактор М. Толокнова
Оформление художника А. Скородумова
Художественный редактор Н. Илларионова
Технический редактор Р. Москвина
Корректоры Э. Кузьмина и Я. Дегтярева
Сдано в набор 14 декабря 1960 г. Подписано в печать 7 марта 1961 г. Формат бумаги
84X108V32* Бумажных листов 1,125. Печатных листов 3,69. Учетно-издательских ли¬
стов 3,56. Тираж 52 000 вкз. А02144. Цена 8 коп. Заказ № 1249.
Издательство социально-экономической литературы
Москва, Ленинский проспект, д. 15.
Первая Образцовая типография имени А. А. Жданова
Московского городского совнархоза. Москва, Ж-54, Валовая, 28.