Города-заводы России. XVIII - первая половина XIX века - Лотарева P.М.

Author: Лотарева P.М.

Tags: география история россии

ISBN: 5-7525-0289-6

Year: 1993

Similar

Вопросы военной истории России: XVIII и первая половина XIX веков

История России XVIII — XIX веков

Водные пути России во второй половине XVIII - начале XIX века

Города России. Энциклопедия

Text

Екатеринбург
Издательство Уральского университета
Уральский архитектурно-художественный институт
1993
ББК Т3(2)—24
Л80
Рецензенты:
Попов А. В.— кандидат архитектуры, профессор, заведующий отделом типо-
логии предприятий тяжелой промышленности Урала и Сибири Уралпромстрой-
ниипроекта, зав. кафедрой промышленных зданий и сооружений Уральского
архитектурно-художественного института; Раскин А. М.— кандидат искусство-
ведения, доцент кафедры истории искусств Уральского государственного универ-
ситета.
Лотарева Р. М.
Л80 Города-заводы России. XVIII — первая половина XIX ве-
ка.— Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та; Урал, архит.-худож.
ин-т, 1993.—216 с.
ISBN 5—7525—0289—6
На фоне общенациональных достижений и отношения к мировой прак-
тике исследуются города-заводы как крупное и уникальное явление в рус-
ском градостроительстве. Выявлены типологические и региональные осо-
бенности этого типа поселений, проведен ретроспективный анализ их раз-
вития.
Монография представляет интерес для архитекторов, искусствоведов^
историков, краеведов и широкого круга читателей.
Редактор Е. И. Маркина
л 4902020000—57
1 182(02)—93
ББК Т3(2)—24
ISBN 5—7525—0289—6
© Р. М. Лотарева, 1993
© А. В. Коротич, 1993, оформление
Любимой России моей посвящаю
1990 г.
ВВЕДЕНИЕ
Города-заводы были своеобразным явлением в градострои-
тельстве России XVIII—первой половины XIX в. Они определили
новый тип поселений, сложившихся на основе вододействующих
заводов, и отличались от уже известных промышленных поселе-
ний (солеварен, судоверфей, ремесленных слобод) принципом по-
строения и архитектурным обликом. Особенность их формирова-
ния заключалась в том, что они целиком зависели от производст-
венной структуры заводов и были органически связаны с ней.
Вододействующие заводы строились там, где появлялась
потребность в применении механизмов. На металлургических пред-
приятиях это были доменные, кричные, пудлинговые, прокатные,
металлообрабатывающие производства, на пороховых — дробиль-
ные, стекольных — дробильные, прокатные и шлифовальные, бу-
мажных— дробильные, прокатные и промывальные, гранильных —
шлифовальные, золотопромывальных — промывальные. Принцип
их устройства был примерно одинаков, разница состояла лишь в
оборудовании, условиях работы и организации водных систем. Все
эти отрасли исстари развивались на Руси, но были поставлены на
широкую государственную основу только с начала XVIII в. в про-
цессе преобразования страны Петром I (Великим). Металлургия
получила ведущее значение и широкое распространение в хозяйст-
ве. Поэтому и города-заводы, возникавшие при металлургических
заводах, играли определяющую роль в развитии промышленных
поселений. Они, главным образом, и составили основу архитек-
турно-градостроительного исследования.
Становление городов-заводов на основе вододействующих про-
изводств отражало естественный процесс расселения, характерный
для России,— строительство поселений при реках, в наиболее стра-
тегически важных и выделяющихся по рельефу местах их русла.
Местоположение городов-заводов определяли технические условия
возведения заводов.
Опыт строительства заводов и поселений складывался посте-
пенно. Его внедрение регулировалось государственной властью и
периодическим переводом с завода на завод лучших мастеров и
строителей. Приглашались и зарубежные специалисты, главным
Р. М. ЛОТАРЕВА
4
образом из северных европейских стран, преуспевавших в технике
производств,— Англии, Шотландии, Голландии, Франции, Герма-
нии, Швеции и др.1 Подобная практика приглашения иностранцев
существовала и раньше, но она строилась в основном на их пред-
принимательской деятельности. До начала XVIII в. в России име-
ли свои предприятия А. Виниус, П. Г. Марселиус, Ф. Ф. Акема,
Бутенант, Меллер, И. Избрант и другие иностранцы. Государст-
венная политика Петра I по укреплению отечественной металлур-
гии была ориентирована на использование зарубежных знаний и
технических достижений и определялась необходимостью быстрого
решения проблемы массового строительства заводов.
С начала XVIII в. в эти же страны по договорам на взаимовы-
годных условиях посылали учиться и русских людей («пенсионе-
ров», или «пансионеров»), при том, что Петербургский горный
институт был открыт в ряду первых в Европе (1774 г.) 2. Некото-
рые русские заводовладельцы, ведя торговые дела, имели за рубе-
жом свои консультативные бюро, включавшие крупных ученых3.
В то же время иностранцы, жившие в России десятилетиями, пе-
ренимали сложившиеся в ней технические методы и переносили
их по возвращении, при выездах и в ходе взаимных контактов по
поставке продукции заводов в свои государства. Так, в.XVI—
XVII вв. приемы организации русских равнинных мельниц (муко-
мольных, маслобойных, бумажных, сукновален и т. п., в том числе
и железоплавилен) распространились далеко за пределы Рос-
сии [30].
Будучи для России профессиональной инженерно-технической
школой, зарубежные страны далеко не всегда были впереди нее
по уровню организации собственных предприятий. Ведущие метал-
лургические заводы России были крупнее по масштабам застрой-
ки, объемам оборудования и инженерных сооружений4. Массо-
вость возведения являлась также существенным фактором их ха-
рактеристики. В связи с промышленным переворотом, начавшимся
в конце XVIII в., переходом металлургии на каменный уголь, па-
ровые двигатели, пудлинговый метод получения железа и горячее
дутье в доменных печах европейские страны (сначала Англия, а
затем и другие) вышли в передовые, но создание в них городов-за-
водов на плотинной основе прекратилось; в России же, где крепко
держалась сковывающая развитие промышленности крепостная
система труда, оно продолжалось до середины XIX в. и дольше
(в Ижевском заводе до 1909 г. [108]). Однако, несмотря на
свою, по сравнению с Россией, немногочисленность5, европейские
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
5
города-заводы оставили заметный след в истории формирования
промышленных поселений.
Во Франции их облик воспроизводится по жилым образованиям
XVIII—XIX вв. металлургических заводов ,Бретани в районе Ша-
тобриан [116]. Это пять поселений — Пуатевиньер, Провостьер,
Юнодьер, Муасдон, Жаотьер; большая их часть основана в XVII в.,
с которым связывается период апогея развития французской во-
додействующей металлургии6. Они полны еще «средневековь-
ем» — их жилые дома выстроены с контрфорсами, узкими стрель-
чатыми окнами, высокими шатровыми крышами, а некоторые и с
башнями-бойницами по углам, наподобие донжонов и замков.
И даже более поздние постройки Жаотьера отмечены стилем анг-
лийской «неоготики».
Строившиеся во Франции заводы были небольшими, как и
поселения при них, но все здания возводились из камня и воспри-
нимались как единый ансамбль. Размещенные близко друг к дру-
гу, окруженные сельскохозяйственным пейзажем, они напоминали
своеобразные «промышленные» фермы.
Несомненно, что вопросы изучения становления и развития го-
родов-заводов за рубежом вызывают интерес, как и выявление их
национального своеобразия. И чем полнее будут эти данные, тем
существеннее обозначится в мировой практике градостроительства
роль городов-заводов России.
Изучение формирования городов-заводов имеет особо важное
значение для преобразования современных городов и поселков,
основу которых они составили. На первый план выступают зада-
чи сохранения своеобразия этих поселений, определения их значи-
мости в историческом наследии и выявления генетических факто-
ров преемственности.
Тема исследования — «Города-заводы России» явилась естествен-
ным продолжением работы над разделом «Города-заводы» коллек-
тивной монографии института ВНИИТАГ (бывшего ЦНИИТИА)
«Русское градостроительство XVIII — первый половины XIX в».
Этот раздел в первые годы его формирования создавался в соав-
торстве с народным архитектором СССР, членом-корреспондентом
Академии Художеств СССР, доктором архитектуры, профессором
Н. С. Алферовым, возглавлявшим изучение истории зодчества
Урала, в том числе и городов-заводов. Часть его книги «Зодчие
старого Урала. Первая половина XIX века» посвящена работам
архитекторов по планировке и застройке городов [2, с. 146—201].
В процессе становления раздела монографии и постоянной рабо-
Р. М. ЛО-ТАРЕВА
6
ты над ним было собрано много фактического материала, не
вошедшего в его объем, что определялось общими рамками и
аспектами коллективного труда. Продолжение этой работы и ре-
комендации ВНИИТАГ дали основание для отдельной публи-
кации.
Обобщение фактического материала позволило придать пробле-
ме цельность, указать на ее значимость для градостроительства,
рассмотреть города-заводы в единстве общего процесса развития
русской архитектуры, провести ретроспективный их анализ и
сравнение по регионам, выявить типологические основы и особен-
ности застройки, дать композиционные характеристики типов
поселений и отразить самобытность их архитектурного решения.
Опираясь на общетеоретические и историко-архитектурные труды
по градостроительству, автор постоянно обращалась к конкретным
исследованиям своих коллег по истории городов-заводов.
Основополагающей на этом пути, естественно, стала книга
Н. С. Алферова, в которой он отразил своеобразие уральских го-
родов-заводов, раскрыв их планировочную сущность и характер
застройки. Различные аспекты исследования городов-заводов Ура-
ла представлены в диссертациях В. А. Матвеева [66] 7, Е. Н. Рад-
зивилловой [86], Р. М. Лотаревой [58], Н. Н. Ляпцев-а [65],
А. А. Старикова [97], А. А. Барабанова [10], Г. С. Заикина [39],
Е. Ф. Шумилова [108], Л. А. Козинец [51] и в ее книге «Камен-
ная летопись города» [53], О. П. Дорониной [35], А. М. Раски-
на [88] и в его монографии «Архитектура классицизма на Ура-
ле» [89]. Особенности архитектуры сибирских поселений рассмот-
рены М. А. Юдиным [Ш] и Т. М. Степанской [99], отдельных
петербургских поселений — Л. В. Зельтен [40], а ряда централь-
ных— Т. П. Кудрявцевой [55] 8 и И. М. Сергеевым '[95]. Социаль-
но-экономический экскурс в историю Олонецких заводов первой
половины XVIII в. изложен в книге А. П. Глаголевой [25]. Этот
краткий перечень показывает, что в данное время отсутствует
фундаментальный труд, адекватный поставленной проблеме.
Источником информации, помимо названных исследований,
служил ряд интересных работ этих и других авторов в периодиче-
ской печати и краеведческая литература. Документальными источ-
никами в работе стали, главным образом, материалы архивов,
музейных собраний и фототек, натурные обследования некоторых
современных поселений, проектные изыскания и графоаналитиче-
ские сопоставления. Все они вместе составили огромный фонд дел,
имеющих прямое и косвенное отношение к теме.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
7
Постановка проблемы предполагает ее развитие. Обобщающий
характер представленной монографии ведет к дальнейшему целе-
направленному воссозданию исторического прошлого городов-за-
водов.
Автор искренне благодарит Уральский архитектурно-художест-
венный институт (ректора — профессора, кандидата архитектуры
А. А. Старикова, проректора по учебной работе — профессора, кан-
дидата архитектуры А. А. Барабанова, проректора по научной ра-
боте— профессора, кандидата технических наук В. А. Блинова)
и Издательство Уральского университета за содействие и помощь
в выпуске книги. Она приносит слова благодарности профессору,
кандидату архитектуры А. В. Попову и доценту, кандидату искус-
ствоведения А. М. Раскину за конструктивные советы и рекоменда-
ции, высказанные при подготовке рукописи к печати, а также кан-
дидату архитектуры Л. Н. Алферовой, предоставившей автору ряд
материалов по Уралу из архива ее отца. Особая благодарность спе-
циалистам ВНИИТАГ — профессору, доктору архитектуры Н. Ф. Гу-
ляницкому и ведущему научному сотруднику, кандидату искусство-
ведения М. Б. Михайловой за ориентацию и помощь в работе. Ав-
тор признательна всем, кто помог ей в процессе работы над книгой.
«Обращаюсь к труду моему. Не дозволяя
себе никакого изобретения, я искал выражений
в уме своем, а мыслей единственно в памятни-
ках; искал души и жизни в тлеющих хартиях;
желал преданное нам веками соединить в си-
стему, ясную стройным сближением частей;
изображал не только бедствия и славу войны,
но и все, что входит в состав гражданского бы-
тия людей: успехи разума, искусства, обычаи,
законы, промышленность...
...Мы одно любим, одного желаем: любим
отечество; желаем ему благоденствия еще бо-
лее, нежели славы; желаем, да не изменится
никогда твердое основание нашего величия;
...да цветет Россия...»
Декабря 7, 1815
(Н. М. Карамзин. Из предисловия
к «Истории государства Российского»)
Глава 1

стаксях/гемия

1.1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
Первые промышленные поселения на основе вододействующих
металлургических заводов относятся ко времени зарождения и
развития в недрах феодального строя капиталистического способа
производства и являются своеобразным отражением этих измене-
ний в градостроительстве. Как и породивший их капиталистиче-
ский способ производства, промышленные поселения в этот пе-
риод были подвластны законам феодального уклада, что сказы-
валось на их правовом положении и названии — они именовались
просто «заводами», хотя многие из них по экономическому значе-
нию превосходили города.
В XVIII в. было принято считать городом укрепленное торгово-
ремесленное поселение, а правами гражданства обладали помест-
ные дворяне, торговые и ремесленные люди. В большинстве про-
мышленных поселений функции гражданства были развиты слабо,
так как основную массу жителей составляли мастеровые и рабо-
чие люди, приписные государственные и крепостные крестьяне Ч
В них отсутствовали здания городского и общественного назначе-
ния, в связи с чем не было видимой необходимости в представ-
лении промышленным поселениям привилегий городов.
Особенность социального положения промышленных поселений
состояла в том, что большая часть их и окружающих земель на
основе вотчинных прав принадлежала феодальной аристократии
и крупным предпринимателям. Для поощрения частного предпри-
нимательства в 1719 г. был издан специальный именной указ «При-
вилегия о рудах и металлах» [43, с. 98], по которому каждому сво-
бодному человеку, какой бы «должности и достоинства» он ни был,
давалась возможность заниматься добычей и плавкой руд «во всех
местах»,, независимо от того, кому они принадлежат, и право пе-
редачи по наследству частных заводов. Частное владение завода-
ми распространилось и на владение поселениями. Не только ма-
лые, но и крупные поселения оказались в ведении дворян, куп-
цов, промышленников и царских чиновников — династий Демидо-
вых, Строгановых, Баташевых, Турчаниновых, Расторгуевых, Мяс-
Р. М. ЛОТАРЕВА
12
никовых, Твердышевых, Шуваловых и многих других, имевших
и не имевших княжеских, графских и прочих титулов. Судьба та-
ких поселений целиком зависела от воли и нравов их владельцев,
что характеризовало исключительность их юридического статута.
По законодательству России поселения частного владения не
могли быть городами [48, с. 126]. Среди промышленных поселе-
ний к разряду городов до середины XIX в. относились на Урале
только Екатеринбург, Пермь и Алапаевск2, в Сибири — Барнаул,
в Олонецком крае — Петрозаводск, в центре России — Тула и Ли-
пецк, и то в связи с тем, что они имели административно-управ-
ленческие и торговые функции. К тому же большинство из них
было преобразовано в города лишь в процессе развития, спустя
десятки лет после основания.
Значительную роль в формировании городов-заводов сыграло
и посессионное право на отчуждение к заводам рудных месторож-
дений, лесных дач и населения, введенное Петром I в 1721 г. и
оформленное законом «О посессионных рабочих». Оно было глав-
ным средством привлечения на заводы крепостных крестьян и
обеспечения предприятий сырьем и топливом. Посессионное право
способствовало развитию металлургии в стране, особенно на Урале,
где было много частных заводов (свыше 80 %).
Таким образом, социально-экономические предпосылки и пред-
определили особое именование поселений. В. Н. Татищев — круп-
ный государственный и общественно-политический деятель России
первой половины XVIII в. и первый управляющий казенными за-
водами Урала — в своем «горном уставе» называл их «горными
городами». Это наименование используется в проекте горного
положения 1806 г. [94, с. 69—70]. А. В. Луначарский, посетив
Урал в 1920-х гг., назвал уральские поселения «городами-заво-
дами» [62, с. 3]. Этот термин наиболее полно отражает функцио-
нальный характер образования поселений феодальной эпохи как
трудовых центров с обрабатывающим производством (в частно-
сти, металлургией) и принцип их организации на основе обособ-
ленных производственных единиц (заводов). Этот же термин по-
лучил градостроительное обоснование в монографии Н. С. Алфе-
рова «Зодчие старого Урала» и с тех пор широко применяется
в специальной литературе.
Строительство городов-заводов велось в соответствии с эко-
номическими потребностями страны в металле и интересами ук-
репления ее обороноспособности. Северные города-заводы, к ко-
торым относились олонецкие и петербургские, возникли в связи
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
13
с созданием металлургических заводов, необходимых, главным об-
разом, для удовлетворения потребностей Балтийского флота,
южные — Азовского и Черноморского флотов; на них делали чу-
гун, железо, ружья, лили пушки, якоря, котлы, сковороды и т. п.
К тому же на заводах выпускались строительные элементы (кро-
вельное железо, закладные детали, рамы, балки, трубы, плиты,
декоративные украшения)—этот металл «одел» здания и соору-
жения не только России, но и многих стран Европы и Азии, и
даже Америки, куда он вывозился в больших количествах.
За сто пятьдесят лет — с конца XVII в. до середины XIX в.—
в России было возведено более 500 металлургических заводов [60],
что соответствует приблизительно такому же количеству городов-
заводов (не считая тех, которые сложились на основе предприя-
тий других отраслей). Число заводов не было постоянным. При
общем количественном наращивании объемов производства неко-
торые из них иЗ-за истощения рудных богатств, лесных массивов,
изменения маршрутов вывоза готовой продукции, конкуренции
с другими заводами приостанавливались в росте и даже прекра-
щали существование. Развивался и их социально-экономический
потенциал — от небольших мануфактур к крупным фабрикам.
Вместе с заводами меняли экономическое значение, а зачастую
и структурное построение, поселения. К настоящему времени со-
хранилась лишь незначительная часть из них, и то претерпевшая
большие изменения.
В начале XVIII в. в количественном отношении преобладали
заводы центрального района России3, в общей сложности их было
возведено около ста (московские, Приокские, тульские, воронеж-
ские и др.). К нему присоединился и интенсивно эксплуатируемый
северный район4 — свыше 30 заводов. Но эти заводы быстро ис-
черпали свои сырьевые ресурсы («лес отдалел и руда железная
начала пресекатца» [24]) и вынуждены были постепенно закры-
ваться уже в первой четверти века. Действующими остались не-
многие, наиболее крупные и «стратегически» важные. Число же
новых заводов было ограниченным.
В центральном районе в 1796 г. находилось 33 % всех домен, и
он давал около 19 % чугуна [56, с. 152]. Урал, имевший мощную
сырьевую базу и дешевую рабочую силу в лице местных жителей,
наоборот, наращивал свой потенциал; в 1767 г. он вышел по вы-
плавке чугуна на первое место в мире, а по меди стал главным
монополистом в России при наличии примерно 140 действующих
заводов [28] 5. Благоприятные условия окупали трудности перево-
Р. М. ЛОТАРЕВА
14
да мастеров и недостающих рабочих из центра России и транспор-
тировку металла в обратном направлении. Всего на Урале было
построено более 260 заводов [60]. Со второй четверти XVIII в.
строятся металлургические заводы в Сибири (до 40), в конце
XVIII в.— на юге России6, в начале XIX в.— в Средней Азии, в
середине XIX в.— на Кавказе.
Каждый металлургический регион имел свои особенности фор-
мирования, определяемые ресурсами, историческими факторами и
уровнем развития экономики. В центральном и северном районах
и на Урале преобладали заводы черной металлургии и медепла-
вильные; в Сибири и на Кавказе большей частью строились сере-
броплавильные и серебросвинцовоплавильные предприятия. Заво-
ды центрального и северного районов имели более широкий про-
филь производства и ориентировались на выпуск готовой продук-
ции, Урал и Сибирь были прежде всего поставщиками металла.
По профилю производства заводы разделялись на чугунопла-
вильные, чугунолитейные, железоделательные, сталелитейные,
полного металлургического цикла, медеплавильные. И хотя про-
филь производства не влиял на принципы структурного построе-
ния завода и поселения, что доказывается нередким его измене-
нием, он сказывался на приемах застройки предприятий, масшта-
бах развития и размещения поселений, их размерах и роли в
системе расселения. Наиболее крупные поселения формировались
на базе заводов полного цикла, т. е. включающих все виды про-
изводств, к которым постепенно присоединялись металлообработ-
ка и машиностроение (создание паровых двигателей, судов, паро-
ходов и т. п.).
Среди металлургических заводов особую группу составляли
предприятия с оружейным производством. При том, что оружейное
производство почти повсеместно комбинировалось с металлурги-
ческим, с увеличением объемов появлялись и отдельные пло-
щадки — «оружейные дворы» и обособленные оружейные заво-
ды. В ряде случаев, например в Златоустовском заводе, это вело
к усложнению структуры поселений и формированию относительно
крупных промышленных образований.
«Как надлежит строить» заводы предписывалось правилами и
указаниями, а иногда и «образцовыми» проектами. Например, та-
кой проект предназначался для Красноярского медного завода7.
Он был прислан в 1738 г. от В. Н. Татищева. На плане изображена
принципиальная схема организации производства без конкретной
ситуации. Медеплавильные заводы предписывалось возводить с
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
15
Рис. 1. Заводские мастера Ижевского оружейного завода, 1887 г. [38, с. 1072]
наветренной от жилой застройки стороны [66]. Практический опыт
строителей делал их рекомендации важным подспорьем при воз-
ведении новых заводов.
В размещении заводов соблюдалась определенная суборди-
нация: обычно вблизи рудников строились заводы с доменным
производством (основные), вдоль транспортных путей — железо-
делательные, т. е. передельные (вспомогательные). Такое распо-
ложение заводов вызывалось еще и тем, что объем добычи желез-
ных руд превышал возможности выплавки чугуна и передела его
в железо на ближайших к рудникам заводах. Например, на из-
лишках уральского чугуна возникли передельные заводы в Вятской,
Нижегородской и других губерниях [42, с. 119]; он поставлялся
даже на юг России—в Луганский завод [63, с. 497]. Таким обра-
зом металлургическое производство Урала оказывало влияние на
Р. М. ЛОТАРЕВА
16
экономическое развитие других районов. Возможно, в связи с
этим заводы Волжско-Вятского края, находившиеся в непосредст-
венной близости к Уралу, иногда именовались тоже уральскими.
Во взаимосвязях городов-заводов особо важна была их адми-
нистративно-управленческая соподчиненность. Государственные
(казенные) заводы были централизованны, и руководство ими
осуществлялось по образцу военных поселений, но через назна-
чаемых горных начальников, получавших титулы генералов. Их
власть подкреплялась военным гарнизоном, а для работы на заво-
дах приглашались горные (берг) офицеры и мастера, сменявшиеся
примерно через пять лет [54] (рис. 1). Военные команды включа-
лись и в караваны, перевозившие продукцию заводов. В 1834 г.
казенные заводы были приравнены к военным организациям, а
заводские люди к солдатам [44, с. 429].
Руководство частными заводами осуществлялось их владель-
цами, хотя и координировалось государством. Владельческие пра-
ва одного предпринимателя, фамильной династии или акционерной
компании (а они стали появляться в России уже с конца 1750-х гг.
[49, с. 318—319]) часто распространялись на заводы разных ре-
гионов, что приводило к дробности системы расселения не только
в территориальном отношении, но и по составу населения, так как
хозяева нередко принудительно переселяли сотни и тысячи кре-
постных крестьян в своих вотчинах или скупали их в других ме-
стах. Отчасти благодаря этому опыт возведения городов-заводов
передавался от региона к региону и совершенствовался в целом
процесс строительства.
Хотя заводы, часто переходившие из казны в руки частных
предпринимателей или от одного предпринимателя к другому, ме-
няли модель управления, казенные и частные поселения отлича-
лись друг от друга по составу населения, видам, объемам и масш-
табам застройки. Казенные поселения были общественно более
значимы.
Значимость государственных городов-заводов подчеркивает и
тот факт, что в некоторых из них были выстроены царские двор-
цы. Уделяя большое внимание металлургии, Петр I избрал местом
своего частого пребывания Сестрорецкий завод, в двух километрах
от которого в 1721 г. был возведен на живописном берегу Фин-
ского залива дворец наподобие Петергофского. Дворец и завод
были связаны парадной дорогой — Дубковской аллеей [40]. В Ли-
пецком заводе, который Петр I неоднократно посещал, наблюдая
за строительными работами, дворец находился в центре поселения,
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
17
у завода, был одноэтажным, деревянным на каменном фундамен-
те [Ш] 8. Деревянный дворец с садом был построен в 1714 г. в
Петровском заводе9 (рис. 2), он размещался вблизи плотины,,
заводских корпусов, у стен крепости; знаменитая березовая роща
возле него посажена Петром I. В связи с посещением Тулы Екате-
риной II во дворец был переделан каменный дом при верхней
площадке оружейного завода, а при нем устроен сад и бассейн
с фонтаном [23].
По административной роли в системе расселения, а следова-
тельно, по богатству и разнообразию застройки, в конце XVIII —
первой половины XIX в. города-заводы разделяются на губернские
и уездные, центры горных округов и рядовые поселения 10. Наибо-
лее значительными по застройке были губернские и уездные горо-
да многофункционального назначения (региональные или горно-
заводские «столицы» — Пермь, Петрозаводск, Тула, Екатеринбург,
Барнаул), в которых соответственно рангу концентрировались,
административно-общественные функции промышленных районов;
наряду с заводовладельцами и «работным людом» в них жили
предприниматели, купцы, духовенство, ремесленники, воины.
К этим городам приближались центры горных округов — Верх-
Исетский, Златоустовский, Сысертский и другие заводы, в которых
размещались представительные здания горных правлений и служб..
В рядовых поселениях при относительной однородности жителей
застройка была более скромной. В частновладельческих поселе-
ниях, большую часть населения которых составляли крепостные,
выделяются центры хозяйственного управления — своеобразные
«фамильные столицы» с усадьбами господ при заводах (Нижне-
Тагильский завод Демидовых на Среднем Урале, Пожевской за-
вод Всеволожских и Чермозский завод Лазаревых в Прикамье
и др.); дом владельца доминировал в их застройке.
Города-заводы внутри одной административной группы тоже
отличались друг от друга. Не все из них были архитектурно удач-
ными, но, будучи своеобразными металлургическими «житницами»-
страны, они оставили наследство исключительной градостроитель-
ной ценности.
1.2. ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ ОСНОВА
Своеобразие городов-заводов определялось особенностями их
размещения, природной обусловленностью и построением метал-
лургических заводов, отражающих сущность их взаимосвязи с
Р. М. ЛОТАРЕВА
18
Рис. 2. Дворец Петра I в плане Петровского завода, 1713—1714 гг.’:
1—Петропавловская церковь, построенная Петром I; 2 — Свято-
Духовская церковь; 3 — место погребения блаженного Фаддея,
жившего при Петре I; 4 — укрепления, или земляной вал с палиса-
дом; 5 — «парадное» при дворце место; 6 — дворец Петра I; 7 —
кладовая для дворцовых припасов; 8 — церковь из брезента, суще-
ствовавшая до сооружения Петропавловского собора; 9 — сад, или
березовая роща; 10 — пруд для «помещения» рыбы; 11—«ландрат-
ный» дом; 12 — гауптвахта при дворце; 13, 14 — верхняя плотина
с мостом; 15 — доменный корпус «о четырех домнах»; 16 — рабочий
прорез; 17 — разные цеха; 18 — нижняя плотина (в 100 саженях от
о. Онега); 19—пруд; 20 — мост; 21—место для тюрьмы; 22—дом
Лефорта
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
19
Рис. 3. План Ижевского завода, проект 1808 г., архитектор С. Е. Дудин
[6, с. 10]
элементами инфраструктуры поселений. Поэтому функциональную'
организацию металлургического производства надо рассматри-
вать как исходную градостроительную основу городов-заводов.
В феодальный период металлургическое производство базиро-
валось иа максимальном использовании в основном поверхност-
ных залежей руд, древесного угля11 и механической энергии
воды — по плотинной (по типу «мельничных» устройств с больши-
ми прудами) (рис. 3) или деривационной (канальной, с малыми
прудами) (рис. 4) системам [29]. В условиях России плотинная
система стала главной, деривационная применялась редко, еще
реже употреблялся конный привод (например, в Сибири только в
одном Шилкинском заводе). Паровые двигатели, активно внедряв-
Р. М. ЛОТАРЕВА
20
Рис. 4. План Луганского завода, 1802 г.2
шиеся в первой половине XIX в., полностью изменяли энергетиче-
скую систему завода лишь в единичных случаях (в качестве при-
мера можно привести Санкт-Петербургский Александровский чу-
гунолитейный завод, основанный в 1825 г.) (рис. 5). В связи с
этим приоритет плотинной системы городов-заводов утвердился
в русском градостроительстве.
Плотинная система использовалась и при строительстве дру-
гих заводов, например, золотопромывальных — Березовского
(1753 г.)12, Пышминского (1764) 13 на Урале, хрустальных—Гу-
севского (1756 г.), Дядьковского (1780 г.) и других в центре стра-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
21
Рис. 5. План Санкт-Петербургского Александровского завода, проект 1835 г.3
вы, пороховых — Охтенского (1712 г.)14, Лупповского (1723 г.) под
Петербургом, Шостенского в Черниговской губернии 15 и т.п. Но
в силу того, что их было немного и они характеризовались менее
насыщенными производственными комплексами, типологическая
организация металлургических заводов стала более показательной
для промышленных поселений XVIII — первой половины XIX в.
Города-заводы с предприятиями, построенными по плотинной
системе, отличались от поселений с предприятиями, основанными
по деривационной системе или имеющими обособленные водохра-
нилища (бассейны), принципом организации, который заключался
в объединении завода и селитьбы посредством гидротехнических
сооружений. Металлургический завод с рекой и водоводными пу-
тями, плотина и прилегающая к ним часть пруда составляли струк-
туроорганизующее и архитектурно-формирующее ядро поселения,
ставшее ведущим. В результате органичного включения в поселе-
ния металлургические заводы предопределяли рельеф, планиро-
вочную и объемно-пространственную композицию их застройки, т. е.
размещение центра, трассировку уличной сети, типы зданий и
сооружений, создание ансамбля и даже окружающий ландшафт.
Характер этого влияния прослеживается лишь в процессе ана-
лиза самих производственных элементов. Будучи одинаковыми по
общей модели решения, они были индивидуальны для каждого
металлургического завода, что в целом отразилось и на архитек-
турном облике поселений. Разнообразие достигалось и варьиро-
ванием их ситуационных сочетаний.
Р. М. ЛОТАРЕВА
22
Рис. 6. Чертеж «новостроящегося» Баранчинского завода, 1747 г.4
Местоположение завода в первую очередь определяла река,
при условии близкого размещения рудников и лесов. Уровень
техники того времени давал возможность использовать силу
потока воды небольших спокойных рек или притоков многоводных
рек. Для устройства плотин изыскивались узкие места их русел
с повышенными берегами (рис. 6), благодаря чему обеспечива-
лась относительная легкость строительства и создавалась гаран-
тия устойчивости к размыву в периоды половодья. Такие реки не
предназначались для судоходства, так как ниже плотин они обыч-
но имели неглубокие русла — до 1—2 м. Для этих целей иногда
использовались их низовья, и то в случае присоединения к боль-
шой воде. Таким образом разветвленный речной каркас обширных
территорий становился основой формирования сети поселений.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
23
Транспортными магистралями служили более крупные реки с
интенсивным течением (на Урале — Чусовая, Кама, Белая и др.).
Связь заводов с ними осуществлялась через гавань, как в Шай-
танском заводе (рис. 7), но чаще всего гужевым — наземным пу-
тем, далеко не безопасным, как и водный перевоз. От пристаней
на этих реках отправлялись в центр страны и Петербург кара-
ваны судов — плоскодонных коломенок и барж. Каждый горный
округ имел свои удобно расположенные пристани, образующие
своеобразные торгово-коммерческие центры с поселениями при
них. Такие пристани — «портовые городки» были важными узло-
выми пунктами в системе заводского расселения (Уктусская,
Илимская, Ослянская на р. Чусовой, Гольянская на р. Каме, Сат-
кинская на р. Ай и др.).
Конструкции плотин отличались разнообразием. Большинство
из них представляли собой земляную насыпь («тяжелый» — водо-
держательный тип, в отличие от «легкого» — водоподъемного, ха-
рактерного для деривационных систем16), укрепленную со сторо-
ны реки деревянной, преимущественно из лиственницы, подпорной
стеной или срубом, а со стороны пруда — дерном. Прорезы в
насыпи (два-три рабочих — «ларевых» и для слива большой
воды — «вешневой») также крепились стенами из бревен, реже
из камня, имели запорные устройства, шлюзы, водосливные мосты
и соответствующие им ледорезы в прудах [11]. Иногда делался
обходной канал для предохранения плотины и слива излишней
воды из пруда, как например, в Тульском17, Ижорском [27],
Шостенском 18 заводах, или для спуска вешней воды реки, минуя
пруд, как в Ангинском заводе, находившемся в 12 верстах от
«моря Байкал»19. В первой половине XIX в. деревянные части
плотин некоторых заводов были заменены каменными. Например,
в начале 1830-х гг. была реконструирована плотина в Екатерин-
бурге, в связи с чем она получила каменную подпорную стену с
чугунной оградой по верху [12, с. 10]. К числу уникальных отно-
силась белокаменная плотина в заводе Гусь-Железный [50] и т. п.
Длина плотин достигала 100—1000 м и более, ширина 30—40 м,
высота 6—10 м. Так, плотина Екатеринбургского завода имела
длину 209 м, ширину 42,5 м, высоту 6,5 м и обеспечивала одновре-
менную работу 50 водоналивных колес диаметром до 6 м [76,
с. 86]; плотина Барнаульского завода достигала длины 524 м
[111], а плотина Радицкого завода Брянской губернии бо-
лее 2,5 км20; плотина на р. Змеевке (Алтай) была высотой
18 м [68, с. 82]. В условиях производства плотина служила
Плац Шаитанского завода, 1826 г.5
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
25
эстакадой для загрузки сырья в цехи завода, а также исполь-
зовалась как мостовой переход между противоположными бе-
регами реки и место отдыха. Таковы плотины Екатеринбургско-
го, Воткинского, Кыштымского, Верхне-Тагильского, Нижне-Турин-
ского заводов и др.
Создаваемые плотинами пруды имели небольшую глубину (до
10 м), но при вододержательных конструкциях часто достигали
нескольких сот метров в ширину и нескольких километров в дли-
ну. Пруды Воткинского, Ижевского, Нытвенского, Очерского, По-
жевского, Чермозского и других заводов Урала занимали площадь
от 15 до 30 км2 [109, с. 5]. Разлив пруда Сестрорецкого завода
составлял в длину 12,5 км [40], а Нижне-Тагильского—16 км
[71, с. 41!]. Для обеспечения постоянного запаса воды (а дефицит
ее был существенным, несмотря на величину водоема) часто на
одной реке возводилось несколько плотин с каскадом прудов, а
основное производство рассредоточивалось по разным площадкам,
как, например, при строительстве Алексеевского завода в Олонец-
ком крае, Городищенских А. Д. Виниуса тульских заводов, Мы-
скорских заводов на Урале (рис. 8). Такие цепочки прудов созда-
вались на многих реках — Исети, Нейве, Тагиле, Сылве, Серге,
Лососинке и др.
Иногда для усиления напора воды заводские пруды соединяли
каналами с озерами (Верх-Нейвинский, Кыштымский заводы [2,
с. 67]) или другими прудами (заводы Вышневолоцкой канальной
системы, Нижне-Тагильский с Черноисточинским через Ушковский
деривационный канал [68, с. 88—91]), дополняли напором воды
по желобам из высокогорных водоемов (Саткинский завод [67,
с. 60]) и даже усиливали мельничными прудами (Дугненский за-
вод Калужской губернии21). На некоторых заводах (Елизавето-
Пожевском, Пожевском, Сысертском) в первой половине XIX в.
сооружались специальные водоводы с водонапорными баками [2].
В каждом конкретном случае были свои решения. В связи с мас-
совым строительством заводов пруды стали характерными эле-
ментами пейзажа, особенно на Урале.
Строительство нескольких прудов и заводов вдоль одной реки
отражалось в их названиях, уточняющих месторасположение
(вверх или вниз по течению): Верх-Исетский и Нижне-Исетский,
Верхне-Тагильский и Нижне-Тагильский и т. п. Эти же названия
закреплялись и за поселениями. Использование названий рек,
прудов и заводов — основной прием именования городов-заводов
.(примерно на 80 %).
Р. М. ЛОТАРЕВА
26
Рис. 8. План Пискорских заводов, 1735 г.6
Рассредоточение основного производства по разным площад-
кам привело к своеобразному «кустованию» поселений с однотип-
ными структурными образованиями (так называемым городам-
заводам— близнецам), но с некоторыми вариациями в застройке.
Очень часто территории таких поселений в процессе развития смы-
кались друг с другом (например, Добрянского и Софийского за-
водов22, Верхне- и Нижне-Нейвинского заводов23, Екатеринбурга’
и Верх-Исетского завода24 и др.) или находились на небольшом
расстоянии. Такой характер группировки промышленных поселе-
ний был типичен для всех регионов, но на Урале он получил осо-
бенно широкое распространение из-за количественного преоблада-
ния заводов.
Металлургический завод находился сразу за плотиной, ниже
нее, на одном или обоих берегах реки. Нижний уровень площадки
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
27
завода в этом случае был ниже уровня воды в пруду в среднем
на 5—6 м (например, в Екатеринбургском заводе высота плотины
равнялась трем саженям (6,4 м) [11]). Этот принцип взаимосвязи
плотин и заводов был основным и характеризовал устойчивый тип
организации производства. Однако встречались и иные принципы
взаимосвязи. Так, знаменитый Тульский Императорский оружей-
ный завод25 размещался на двух площадках — верхней и нижней
(Верхний и Нижний заводы), находившихся в северо-западной
половине длинного острова. Сеть их гидротехнических сооружений,
рассекавшая остров, частично укрепленный земляным валом, со-
стояла из поперечных и продольных к течению р. Упы плотин и
каналов. Сложность их построения объяснялась и разновременно-
стью строительства. Находясь чуть ниже по течению реки от воз-
вышавшегося на другом берегу кремля, площадки завода были
удалены от верхнего пруда и приподняты над уровнем реки
нижней плотины, имевшей шлюзы для пропуска барж. Заводские
корпуса были обособлены от жилых образований крепости и со-
седствующего с ней на р. Тулице демидовского металлургического
завода (размещенного традиционно) с Чулковой и Оружейной
слободами. Располагаясь на стыке этих образований, оружейный
завод усиливал ядро центра г. Тулы, способствуя его пространст-
венному закреплению вдоль русла реки.
Обычно на заводской площадке, сравнительно небольшой по
территории (изначально до 1 га), производственные здания разме-
щались в строгой зависимости от источника энергии: наиболее
энергоемкие, связанные с водоналивными вертикальными коле-
сами или быстроходными горизонтальными колесами, а позднее
и с водяными турбинами,— ближе к плотине; с ручным производ-
ством, не требующим водного привода,— дальше от нее. Главные
цехи завода, называвшиеся в то время фабриками, как правило,
возводились длинной стороной перпендикулярно к плотине и па-
раллельно к водопроводным ларям и трубопроводам—этим обес-
печивалось максимальное использование водоводной системы,
поточность производства и согласованность с перепадами рельефа.
Так формировалась застройка Екатеринбургского завода, ставше-
го образцом для строительства многих других. Заводы с парал-
лельным плотине размещением цехов, как на сереброплавильных
заводах Сибири, сооружались реже. Несмотря на то, что цехи
были заглублены по территории, при относительно больших раз-
мерах и размещении у плотины они возвышались над ней и близ-
лежащими жилыми домами.
Р. М. ЛОТАРЕВА
28
Последовательное и ступенчатое размещение металлургическо-
го завода, плотины и пруда характеризовало не только функцио-
нальный принцип организации производства, но и определенный:
типологический фрагмент пространства, многократно усложненный:
в плане и объемах. Он имел явно выраженный крестообразный,
каркас, в котором просматривался удлиненный продольный:
фронт — ось реки, пруда и завода и укороченное поперечное на-
правление — ось плотины. Перекрестие этих взаимодействующих
векторов в структурах городов-заводов и стало той отличительной
основой, которая выделила их среди других типов поселений.
1.3 ЭТАПЫ СТРОИТЕЛЬСТВА
Города-заводы подчинялись общим закономерностям градо-
строительства России, которые складывались под влиянием эконо-
мических и политических требований общества, его эстетических
воззрений, регуляционных и реформистских мероприятий госу-
дарства, процесса становления и реорганизации промышленности,,
стилевых изменений архитектуры и мастерства ведущих зодчих стра-
ны. Стремительный рост строительства вызывал относительно бы-
строе развитие планировки и застройки промышленных поселений.
В исторической науке принято укрупненное деление русской
архитектуры и градостроительства XVIII — первой половины XIX в..
на два периода — до и после середины XVIII в. с рассмотрением их
по десятилетиям. Для городов-заводов пограничный рубеж смеща-
ется до последней четверти XVIII в., что объясняется качествен-
ными изменениями характера преобразований. Первый период их
формирования связан с созданием планировочных основ, возведе-
нием деревянной застройки при частичном внедрении каменной,
зарождением новых типов зданий и сооружений; второй период
включает полную реконструкцию застройки, ее значительное тер-
риториальное расширение, переход на каменное строительство и
возведение из камня большинства опорных зданий, стабилизацию
типологического ряда строений и создание монументальных архи-
тектурных ансамблей. Рациональность этого деления очевидна,,
но для определения путей последовательного развития поселений
необходимо более гибкое поэтапное их членение.
Материалы исследований А. В. Бунина [15] позволяют выде-
лить пять этапов развития, условно соотносимых с правлением не-
которых русских царей26: петровский (80-е — 90-е гг. XVII в.—
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
29
30-е гг. XVIII в.), послепетровский, или елизаветинский27 (1737—
1762 гг.), екатерининский (1762 г.— конец XVIII в.), александров-
ский (первая четверть XIX в.), николаевский (вторая четверть
XIX в.). Каждый этап имеет четкую направленность архитектуры
и градостроительства, конкретную формулировку задач, их реше-
ния и осуществления. Эти этапы более полно характеризуют и
развитие городов-заводов.
Петровский этап — эпоха суровых преобразований всего рус-
ского общественного уклада, укрепления военно-административ-
ной роли государства и создания империи28, начала промышлен-
ного развития страны, формирования поселений нового типа, пере-
хода к регулярной планировке и застройке городов, возникновения
петербургской архитектурной школы, представителями которой
были М. Г. Земцов, Д. Трезини, Г. Шедель, частично к ним при-
мыкал и Ж. Б. Леблон. Основные градостроительные события это-
го времени: 1703 г. — начало строительства Петербурга, ставшего
с 1712 г. новой столицей страны; 1709 г.— создание для него пер-
вой Комиссии строений — «петровской» (Канцелярия от строений
Санкт-Петербурга); 1714 г.— издание указа об урегулировании
застройки городов; 1715 и 1722 гг.— разработка первых генераль-
ных планов столицы (последний с основами знаменитого трехлучин
М. Г. Земцова), публикация указов и распоряжений о правилах
ее застройки; 1708-й—1710-е гг.— проведение первой губернской,
1719 г.— второй областной, 1727—1736 гг.— третьей перестроечной
реформ.
К этому времени относится и создание основ архитектурно-
планировочных структур городов-заводов первого поколения. Они
представляли собой мощный слой поселений нового типа. Следуя
исторической преемственности развития, необходимо отметить, что
самые первые города-заводы возводились чуть позднее фор-
постов, портов и верфей у новых морских границ России, но пред-
шествовали закладке Петербурга (Тульский завод в центре
страны (Демидовых) — 1695—1696 гг., Невьянский завод на
Урале— 1699 г., Каменский— 1700 г., Уктусский— 1702 г. и
др.).
Города-заводы строились в это время сравнительно быстро.
Так, всего за 13 месяцев был возведен Екатеринбург, Невьянский
и Каменский заводы построены за 20 месяцев [2, с. 14], Повенец-
кий и Алексеевский в Олонецком районе — менее чем за 4 месяца
[25, с. 63—64]. К концу петровского этапа число городов-заводов
превышало пятую часть их общего количества. Только на Урале
Р. М. ЛОТАРЕВА
30
было построено около сорока из них. Некоторые города-заводы
имели крепости.
В возведении первых поселений большую роль сыграли спо-
движники Петра 1, активно помогавшие становлению металлургии.
В. Н. Татищев, ставший в конце 1720-х гг. тайным советником, что
соответствовало чину генерал-лейтенанта, фактически был твор-
цом и основателем Екатеринбурга29; по его чертежам строились
Пыскорский [114, с. 125] и Егошихинский [105, с. 29] заводы. При-
глашенный из Голландии на русскую службу (1697 г.) В. И. Ген-
нин строил пушечный литейный двор и пороховые заводы в Петер-
бурге (1712 г.), Сестрорецкий завод (1721 г.), занимал должность
начальника горных заводов в чине генерал-майора первоначально
(с 1713 г.) в Олонецком крае, позднее (с 1722 г.) на Урале и в
Сибири. И он, и приехавшие в Россию горные инженеры и масте-
ра, несомненно, вносили свой вклад в формирование поселений,
особенно самих заводов и фортификационных устройств. Видимо,
по замыслам В. Н. Татищева и В. И. Геннина планы городов-заво-
дов проектировались заводскими строителями, чертежниками и
геодезистами — воспитанниками столичных и местных горных школ,
имевших большой практический опыт, строительные знания и худо-
жественные навыки. Так, некоторые планы и «прешпекты» рукописи
В. И. Геннина «Описание горных уральских заводов»30, служив-
шей в XVIII в. руководством по строительству и эксплуатации за-
водов, составлены с натуры горным чиновником М. С. Кутузовым
и канцеляристом И. Ушаковым. В этой работе им помогали ученики
горнозаводских школ [93, с. 75].
План Ревдинского завода 1732 г. «сочинял» машинного дела
ученик Н. П. Бахорев31, ставший позднее первым штатным меха-
ником на Урале. В конце 1730-х гг. по инициативе В. Н. Татищева
в горнозаводских школах как главные «искусства» изучались ар-
хитектура и живопись [93, с. 76]. Такая установка при массовом
составлении планировочных чертежей привела даже к развитию
особого графического жанра — «пейзажного вида заводов» [46].
«Трудами богатство приобретается» — написано на плане Екате-
ринбурга 1729 г., украшенном рисунками в связи с посылкой его
в Главную канцелярию артиллерии и фортификации.
Началом послепетровского этапа надо считать учреждение в
1737 г. (после петербургских пожаров) Комиссии о Санкт-Петер-
бургском строении — «анненской», обновившей прежнюю и ставшей
главным штабом по дальнейшему преобразованию планировки и
застройки Петербурга. Ее отличал солидный состав архитектурных,
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
31
сил — во главе с архитектором П. М. Еропкиным в ней участво-
вали И. К. Коробов и М. Г. Земцов. К елизаветинской эпохе отно-
сится создание основ отечественной науки, культуры и искусства;
Россия вошла в число самых развитых европейских стран. Этому
содействовало и наличие двух столиц. Облик новой столицы фор-
мировали главным образом В. В. Растрелли и С. Е. Чевакинский,
а старой (Москвы) — В. В. Растрелли и Д. В. Ухтомский, круп-
нейшие мастера архитектуры расцвета стиля барокко. Столичные
подразделения в строительстве свидетельствовали о появлении в
русской архитектуре двух взаимодействующих школ, которые фак-
тически были закреплены созданием в 1744 г. в Москве первого'
в России архитектурного учебного заведения, а в 1757 г. в Петер-
бурге «Академии трех знатнейших художеств» (Академия худо-
жеств).
Репрезентативность архитектуры столиц отразилась и на горо-
дах-заводах. Многие из них к 60-м гг. XVIII столетия стали более
представительными и, по определению известного русского ученого
и путешественника того времени, члена Петербургской Академии
наук П. С. Палласа, характеризовались «порядочным и красивым
строением» [80, с. 225]. Их застройка, превышавшая размеры,
установленные регулярными планами начала XVIII в., обогатилась
новыми зданиями, сооружениями, площадями, благоустройством.
Однако в связи с частыми пожарами возникла необходимость за-
мены деревянных строений каменными.
Проектирование городов-заводов по-прежнему осуществляли
инженеры и техники. Так, планы 1740-х гг. подписаны: Колывано-
Воскресенского завода — инженер-майором С. Плаутиным, Барна-
ульского— «геодезии прапорщиком» П. Старцевым, Екатеринбур-
га — «главным межевиком» А. Кичигиным. Под руководством на-
чальников горных заводов (Н. Клеопина и др.) они определяли
пути развития поселений.
В послепетровское время в развитии городов-заводов намети-
лось два направления: одно было связано с территориальным рас-
ширением и насыщением застройкой сложившихся на первом этапе
поселений, другое — со строительством новых поселений, как бы:
представлявших второе поколение, не менее значительное в коли-
чественном отношении. Хотя во внешнем облике этих групп посе-
лений намечалась определенная разница, структуры сложившихся,
и новых городов-заводов еще мало отличались друг от друга, так
как их рост происходил в пределах первооснов или частично, с
учетом стихийного образования слобод, за их границами. Для
Р. М. ЛОТАРЕВА
32
городов-заводов это был этап накопления опыта деревянного
строительства и отдельных изменений, подводящих к новой стадии
формирования застройки.
Екатерининский этап — начало политики «просвещенного абсо-
лютизма» Екатерины II, время особого подъема градостроитель-
ной деятельности, связанной не только с Петербургом и Москвой,
но и с перестройкой всех провинциальных городов. На этом этапе
проводился целый ряд мероприятий, законодательно укрепляющих
процесс формирования городов и обеспечивающих государствен-
ное регулирование их застройки: 1762 г.— новая Комиссия о ка-
менном строении Санкт-Петербурга и Москвы — «екатерининская»
(в которой последовательно работали архитекторы А. В. Квасов,
И. Е. Старов, И. Лейм (Лем, Лемм) под председательством инже-
нера И. И. Бецкого), 1763 г.— преобразование ее во всероссийскую,
указ «О сделании всем городам, их строениям и улицам специаль-
ных планов по каждой губернии особо», разработка генерального
плана «образцового» города Твери; 1760-е гг.— геодезическая
съемка территорий городов, «Грамота на права и выгоды городам
Российской империи», появление первых теоретических трудов по
архитектуре и начало активизации их изданий; 1765 г.— Манифест
о генеральном межевании; 1769 г.— утверждение нового генераль-
ного плана Петербурга (разработанного А. В. Квасовым); 1775г.—
утверждение перепланировки Москвы, вторая губернская реформа;
1785 г.— городская реформа, приведшая к организации и усилению
роли губернских архитектурно-строительных учреждений. В рус-
ской архитектуре в 1760—1770-х гг. происходит смена стилистиче-
ских направлений — от барокко к классицизму. Представителями
раннего классицизма петербургской школы были А. Ф. Кокоринов
и Ж. Б. Вален-Деламот, а затем Д. Кваренги, Ю. М. Фельтен и
другие. Московскую школу представляли великие мастера В. И. Ба-
женов и — на стыке со следующим этапом — М. Ф. Казаков.
В екатерининскую эпоху среди городов-заводов наблюдается
уже более значительное расслоение: удачно расположенные посе-
ления выросли в города (губернские, уездные, заштатные), часть
поселений превзошла свои первоосновы, другие остались на преж-
нем уровне, некоторые пришли в упадок; в то же время строились
новые города-заводы (третье поколение), велись работы по вос-
становлению разрушенных в период восстания Е. И. Пугачева.
Города-заводы этих групп существенно отличались друг от друга
масштабами застройки и архитектурным обликом.
Характерным для городов-заводов этого времени был переход
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
33
на каменное строительство при техническом совершенствовании
его основ и возможности возведения больших по объемам зданий.
В результате началась массовая реконструкция поселений, которая
проводилась, главным образом, инженерами горного ведомства.
Вместе с этим их генеральные планы вступили в новую фазу раз-
вития — системное построение.
Указ 1763 г. в большей степени коснулся городов-заводов, офи-
циально признанных городами, для которых в 1780-х гг. были
утверждены государственные гербы. Для них были составлены
проекты генеральных планов. Остальные города-заводы в конце
XVIII в. получили в основном фиксационные (рабочие) планы,
многие из которых относятся к 1760-м гг. (планы Кушвинского,
Верхне-Тагильского, Билимбаевского, Каменского заводов на Ура-
ле п др.32). Эти планы фиксировали лишь территориальное рас-
ширение существующей застройки. По-видимому, они являлись
топографическими подосновами для Комиссии о каменном строе-
нии Санкт-Петербурга и Москвы, которая вела проектирование,
но в силу большого объема работ остались вне ее внимания.
Важным достижением данного этапа является эпизодическое
участие в формировании облика городов-заводов архитекторов,
что привело к зарождению и становлению в них классицизма. На-
пример, Н. Демидов в 1763 г. для составления проекта Входо-
Иерусалимской церкви Нижне-Тагильского завода приглашал
итальянского архитектора [86, с. 26], с конца 1770-х гг. это было
модным явлением; в 1783 г. для Тульского завода нанимался ка-
лужский архитектор И. Лизь [23], хотя там в это время проекти-
ровал и строил «зодчий-механик» К- С. Сокольников [33], в нача-
ле XIX в. там же работал и вольнонаемный архитектор А. Н. Лер
[23] (А. Л. Леер [32]); в конце XVIII в. в Барнаульском заводе
начал свою деятельность архитектор А. И. Молчанов [84, с. 134—
135] и т. п.
Архитектуре городов-заводов уделяли внимание и ведущие ма-
стера. Так, в центре России в 1790 г. отдельные сооружения Гу-
севского завода были возведены по чертежам В. И. Баженова,
а Истинско-Залипяжский завод был построен по проекту В. П. Ста-
сова [95, с. 11]. Оба архитектора имели опыт промышленного про-
филя: первый строил Арсенал в Петербурге, а в 1793—1799 гг.
был главным архитектором Адмиралтейства в крепости Кронд-
штадт, в которой он возвел ряд производственных зданий [90,
с. 41—42]; второй работал при казенных соляных заводах [74,
с. 199].
Р. М. ЛОТАРЕВА
34
Новые города-заводы (а их было более ста33) строились по
аналогии с предшествующими. Планы Добрянского, Серебрянско-
го, Висимского, Николае-Павдинского, Златоустовского, Саткин-
ского, Белорецкого, Симского, Юрюзанского заводов на Урале,
Павловского в Сибири и многих других воспроизводили архитек-
турно-планировочную организацию промышленных поселений на-
чала века, но благодаря продвижению на юг государственных
укреплений уже не имели крепостных сооружений и предполагали
свободный рост застройки.
Особый путь развития прошли города-заводы, подвергшиеся
разрушению в период восстания Е. И. Пугачева (1773—1775 гг.).
Тогда на Урале, основном районе восстания, были выведены из
строя 92 завода [28, с. 25], а вместе с ними сожжены и поселения.
Планы восстановления Уфалейского, Нижне-Кыштымского, Нязе-
петровского, Златоустовского, Симского и других заводов пока-
зывают, что первоначальные структуры городов почти не менялись,
но заводы реконструировались на более совершенной технической
основе, а деревянные здания заменялись каменными. Хотя восста-
ние и задержало отмирание крепостных сооружений в городах,
в большинстве восстановительных планов городов-заводов форти-
фикация отсутствует.
Александровский этап — примерно совпадающий с правлением
Александра I — пора либеральных реформ первого десятилетия и
общенародного патриотического подъема, особенно усилившегося
после победы России в Отечественной войне 1812—1814 гг. В. этот
период интенсивно застраивается Петербург — столица могущест-
венной империи, ведутся восстановительные работы в Москве и
создается ее новый генеральный план (1818 г.). Кроме того, осу-
ществляется выход на уровень застройки ансамблями провинци-
альных городов. В соответствии с указом 1810 г. «О непроизведе-
нии нигде строений без плана» градостроительным проектирова-
нием в это время заняты архитекторы В. И. Гесте (главный),
Л. И. Руска, А. И. Мельников и др. Несмотря на жесткий деспо-
тизм регламентаций А. А. Аракчеева, а возможно, и под их влия-
нием, во втором десятилетии особенно расширяется типовое про-
ектирование зданий гражданского и военного назначения, издаются
альбомы по планировке городов с «образцовыми» проектами квар-
талов, площадей и даже центров поселений, разрабатываются
«образцовые» фасады для частных жилых домов (1811—1812 гг.),
стандартизируются архитектурные и декоративные детали соору-
жений и строительные конструкции [75].
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
35
Ведущее положение в архитектурной деятельности заняли
Строительный комитет при министерстве внутренних дел (1806 г.) —
утверждающая инстанция с широкими полномочными функциями,
Комиссия строений по восстановлению сгоревшей Москвы (1813 г.),
в которой работали О. И. Бове (руководитель), Д. И. Жилярди,
А. Г. Григорьев, Ф. К. Соколов и другие, и Комитет строений и
гидравлических работ в Петербурге (1816 г.) при ведущем участии
В. П. Стасова. В Петербурге проявили свой талант зодчие «высо-
кого» классицизма, создатели монументальных городских ансамб-
лей— А. Н. Воронихин, А. Д. Захаров, Тома де Томон, К. И. Рос-
си и др. Второе и третье десятилетия XIX века считаются самыми
блестящими, завершающими развитие русского классицизма —;
своего рода русским ампиром.
Расцвет архитектуры столиц сказался и на городах-заводах, что
прежде всего было предопределено учреждением должностей гу-
бернских и городских архитекторов, укомплектованием регионов
и крупных промышленных центров высококвалифицированными
профессиональными архитекторами, большинство которых окон-
чили Академию художеств в Петербурге. Только в городах-заво-
дах Урала тогда работало свыше 70 архитекторов [2]. Этому спо-
собствовала и реформа 1806 г. об упорядочении заводского строи-
тельства, которая привела к учреждению должности архитектора
горных заводов, горных округов и Главного правления горных за-
водов, а в 1811 г.— к созданию Департамента Горных и Соляных
дел.
Архитекторы Горного Ведомства (часть из них были крепост-
ными), строившие заводские и общественные здания и формирую-
щие центры поселений, проектировали и их генеральные планы.
Об этом свидетельствуют как сами планы, так и переписка архи-
текторов с горной администрацией и владельцами заводов. Так,
решающая роль в разработке плана Екатеринбурга, начиная с
1815 г., принадлежала М. П. Малахову — архитектору Екатерин-
бургского завода, с 1832 г.—главному архитектору Горного прав-
ления [88], построившему лучшие здания этого города. План
Ижевского завода 1808 г. проектировали С. Е. Дудин, А. П. Беля-
нинов, П. А. Андреевский, И. М. Иванов и художник Я. Е. Ду-
дин— все они служили на Ижевском оружейном заводе, а первый
из них выполнял функции его главного архитектора. План Вот-
кинского завода 1810-х— 1820-х гг. разрабатывал Н. А. Андреев-
ский. Реконструкцию поселения Пожевского завода в конце
1820-х гг. осуществляли А. Д. Вяткин, Сидоров. Практически в
Р. М. ЛОТАРЕВА
36
первой половине XIX в. в той или иной степени, раньше или позже
«архитектурным оком» была охвачена застройка почти всех раз-
вивавшихся городов-заводов.
В александровскую пору многие города-заводы украсились за-
мечательными ансамблями промышленного и гражданского на-
значения, что выдвинуло их в разряд первоклассных градострои-
тельных произведений (Ижевский, Верх-Исетский, Ижорский и
другие заводы). В художественной интерпретации форм класси-
цизма в городах-заводах с особой силой проявилось утверждение
национальных традиций русской архитектуры — величие труда,
лиризм пейзажа, емкость пространства, гармоничная уравновешен-
ность и оптимизм мироощущения. Благодаря участию архитекто-
ров в них как бы произошло полное единение технической основы
металлургического производства, природных условий и высоких
художественных устремлений человеческого разума.
Следование традициям и художественным приемам выдающих-
ся архитекторов, поиск самобытных решений давали местным ар-
хитекторам возможность разнообразного воплощения композици-
онных замыслов. Однако определяющее влияние на архитектуру
городов-заводов оказал творческий потенциал А. Д. Захарова,
сконцентрировавшего в своих руках проектирование промышлен-
ных объектов в стране. В отношении городов-заводов вырисовыва-
ется его особая школа, представленная личными разработками и
предложениями, экспертно-консультативной деятельностью, по-
стройками учеников (С. Е. Дудина, В. Н. Петенкина и др.) и по-
следователей. Она ярко высвечивает реалистические позиции ис-
кусства зодчего. Н-есомненна и роль В. П. Стасова — специалиста
по провиантским складам, автора «образцовых» проектов фасадов
фабрик (цехов), заводов и фабричных ворот. Работы А. Д. Заха-
рова и В. П. Стасова, поднявших промышленную архитектуру на
уровень градостроительных ансамблей, вдохновляли многих за-
водских строителей.
На Урале в это время появились и получили развитие несколь-
ко местных архитектурных школ (усольская, ижевская, екатерин-
бургская, чермозская, пермская, тагильская), отличавшиеся свое-
образием трактовки архитектурных приемов и форм классицизма.
Особое значение имела «малаховская» (по имени автора) школа,
распространившая своеобразие своей стилистики на значительную
группу городов средней и южной части горного хребта [87].
Наряду с коренной реконструкцией застройки поселений и пре-
образованием ее облика продолжают возводиться новые города-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
37
заводы (четвертого поколения). Их было немного и сосредоточи-
лись они в основном на Урале, где выстроено за 25 лет одинна-
дцать заводов. Правила их организации были прежними, поэтому
нового в градостроительство они не внесли. Резкое снижение ко-
личества в сравнении с предшествующими этапами свидетельству-
ют о затухании процесса наращивания вододействующих произ-
водств.
Николаевский этап, охватывающий, главным образом, период
правления Николая I,— время кризиса феодально-крепостническо-
го хозяйства, начала промышленного переворота, военно-полити-
ческой диктатуры, расцвета золотопромышленности34, наступления
позднего классицизма и постепенного упадка архитектуры в эсте-
тическом отношении, время государственного руководства строи-
тельством городов. Его наступление символически совпадает с вос-
станием декабристов, хотя первые признаки распада классицизма
и угасания его традиций появляются в 1830-е гг. Начало этого
этапа освещалось еще гениальной деятельностью К. И. Росси,
бывшего в 1820-х — начале 1830-х гг. главным архитектором Пе-
тербурга. В. П. Стасов реализовывал свои планы украшения сто-
лицы и возглавлял восстановление Зимнего дворца после пожара
1837 г. А. А. Монферран вплоть до 1857 г. неутомимо продолжал
строить Исаакиевский собор. В то же время в Москве к 30—40-м гг.
сошли со сцены крупнейшие архитектурные силы, внедрявшие
классицизм. Грядущие технические изменения промышленного пе-
реворота в России, прогресс в экономике и новое стилевое направ-
ление развития архитектуры по пути эклектического ретроспекти-
визма воплотились в зданиях и сооружениях первой железной до-
роги, объединившей столицы на рубеже 40—50-х гг. XIX столетия.
На последнем этапе еще более снизилось количество новых
городов-заводов — до четырех, но реконструкция сложившихся
поселений проводилась очень активно. В 1829 г. был утвержден,
а в 1845 г. переутвержден генеральный план Екатеринбурга (архи-
тектор М. П. Малахов), в 1836 г. составлен генеральный план Вот-
кинского завода (архитектор В. Н. Петенкин), в 1842 г.— Злато-
устовского (архитектор Ф. А. Тележников), в 1840-х гг.— Нижне-
Тагильского (архитекторы А. 3. Комаров, К. А. Луценко), Верхпе-
и Нижне-Салдинского, Висимо-Уткинского, Висимо-Шайтанского,
Черноисточинского (архитектор К. А. Луценко), в 1848 г.— Камен-
ского и др. Вместе с планами формировались крупные ансамбли
центров поселений, отличавшиеся высоким уровнем архитектуры
(например, в Златоустовском и Барнаульском заводах). Это за-
Р. М. ЛОТАРЕВА
38
Рис. 9. Развитие плана г. Екатеринбурга в ХуП1 — первой половине XIX в.
Этапы развития: 1—петровский (формирование первоосновы, 1721 — 1730-е гг.) 7;
2 — послепетровский (накопление изменений, 1730—1780-е гг.) 8; 3 — екатери-
нинский (системное построение, 1785—1800-е гг.); 4 — александровский (преобра-
зование архитектурных форм, 1800—1829 гг.); 5—николаевский (полная рекон-
струкция, 1829—1845 гг.)
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
39
ДММН1Н4 4\ииф|.1 ДСМИДОМ ^ЛООД'1
Рис. 10. Вид Невьянского завода, 1730-е гг. [24, с. 613]
поздалое по отношению к столицам развитие классицизма было
характерно для провинциальных городов. И все же к концу
1840-х гг. массовая реконструкция городов-заводов значительно
уменьшилась по объемам, велось выборочное строительство и пе-
рестройка отдельных зданий и сооружений.
Исторический путь городов-заводов показывает, что их архи-
тектурно-планировочные структуры и застройка прошли пять ос-
новных стадий формирования, что особенно хорошо прослежива-
ется в развитии плана г. Екатеринбурга: создание первоосновы,
накопление изменений, системное построение, преобразование ар-
хитектурных форм и полная реконструкция (рис. 9). Постоянное
возведение новых поселений создавало основу для их различий,
возрастающих с течением времени. В связи с этим к середине XIX в.
структурное состояние планов, как и застройка городов-заводов,
было представлено относительно широко.
С позиций создания архитектурного образа выделяются три
разных (условных) типа города-завода: древнерусский (ко-
Р. М. ЛОТАРЕВА
40
Рис. II. Вид Екатеринбургской крепости, 1734 г.9
нец XVII — начало XVIII в.), новопетровский (со второго десяти-
летия до последней четверти XVIII в.) и классицистический (с по-
следней четверти XVIII в. до середины XIX в.). Древнерусский го-
род-завод характеризовался деревянной застройкой в национальных
традициях с единичными вкраплениями каменных зданий и соору-
жений барочного типа '(например, Невьянский завод начала
XVIII в., рис. 10). Новопетровский город-завод опирался на относи-
тельно равное сочетание национальных традиций в деревянном
зодчестве со стилем барокко в каменном и элементами строений
«на голландский манир» (Екатеринбург петровского и послепетров-
ского этапов, рис. 11). Классицистический город-завод определялся
преимущественно каменной в стиле классицизма застройкой завода,
центра и ведущих композиционных узлов (Миасский, Ижевский,
Златоустовский и многие другие заводы периода расцвета этого
стиля) (рис. 12).
Виды древнерусского и новопетровского городов-заводов вос-
станавливаются лишь по описаниям и рисункам. Облик классици-
Рис. 12. Вид Миасского завода. Литография 1833 г. [115, л. 4] 10
Р. М. ЛОТАРЕВА
42
стического города-завода предстает на фотографиях второй поло-
вины XIX в., воспроизводится по чертежам и частично сохранив-
шимся до наших дней строениям. Несмотря на обветшание и раз-
рушение старых зданий и сооружений и наслоение новых, он
сохранился в исторических центрах некоторых современных горо-
дов.
Глава2

2.1. ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ЗДАНИЯ И СООРУЖЕНИЯ
Феодальный период был связан с широким развитием промыш-
ленности, несмотря на то, что она проходила стадию становления.
Только при Петре I было основано 233 завода и фабрики [49,
с. 322]. Но если в начале XVIII в. это были десятки предприятий,
а в конце его сотни \ то к середине XIX в. в одной Москве их
насчитывалось 866 [7, с. 315]. Они были разные—свечные, сало-
топенные, мыловаренные, винокуренные, кожевенные, кузнечные
и т. п., но главным образом текстильные (в Москве на 94%);
малые и относительно большие, зарождающиеся и пережившие
изменения от начальных мануфактур до крупных фабрик. Среди
них были и такие, как Петербургский завод хирургических инстру-
ментов, Петербургская малахитовая фабрика Демидовых2, газо-
вый завод, типографии, механические заведения. Процент метал-
лургических заводов в общем количестве предприятий постепенно
снижался.
Переработка основных и побочных продуктов производства
неуклонно вела к дифференциации и обособлению предприятий, а
также созданию на этой основе относительно крупных территори-
альных образований, формирующихся по типу современных про-
мышленных районов и зон. Эти процессы проявились, например,
в генеральном плане Охтенского завода середины XIX в.3, где
пороховое вододействующее производство (основанное под руко-
водством В. И. Геннина) вызвало строительство серного завода
и целого комплекса взаимосвязанных с ним химических цехов,
а также канатного завода и капсюльных мастерских (рис. 13).
Площадка серного завода, застроенная крупными сооружениями,
была настолько велика (примерно в 13 раз длиннее площадки
порохового завода), что вносила резкий диссонанс в композицию
застройки поселения, отсекая часть его селитебных образований.
Практически серное производство в структуре поселения стало
играть не меньшую роль, чем пороховое.
Процесс формирования промышленности был всесторонним,
поэтому и в поселениях, возникших на основе металлургических
4*
CD
Рис. 13. План Порохового городка Охтенского завода, середина XIX з,н
Р. М. ЛОТАРЕВА
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
47
заводов, часто строились другие предприятия. Например, в Песо-
чинском заводе Калужской губернии еще в 1750 г., наряду с до-
менным и молотовым производством, были прядильные мануфак-
туры с парусными и парчевыми фабриками (цехами)4, разместив-
шимися за жилыми кварталами. В Людиновском и Дугненском
заводах этой же губернии за чертой поселения находились вино-
куренные заводы. На Урале при металлургических заводах неред-
ко возводили золотопромывальные фабрики (в Елизаветинском,
Уктусском, Невьянском, Верх-Нейвинском заводах и Др.). Форми-
рование иных видов промышленности не снимало ведущей роли
металлургических заводов в поселениях.
Первоначально производство размещалось в приспособленных
помещениях или в специальных строениях, возводимых по анало-
гии с избами. Но постепенно сложились типы производственных
зданий в соответствии с технологическим процессом. Так, в тек-
стильной промышленности развитие шло по пути создания много-
этажных зданий (3—4 этажа). В металлургии в основном строи-
лись одноэтажные корпуса, высота которых определялась уровнем
перекрываемых рабочих площадок и местоположением производ-
ственных агрегатов на перепадах рельефа. Типология по видам
производств и является основой градостроительной характеристи-
ки зданий, в которую включается не только понятие объемов, но
и художественно-эстетическая их выразительность, а также усло-
вия функционирования в архитектурно-пространственной среде
поселения.
2.1.1. Металлургические и оружейные заводы
В городах-заводах ведущую роль играли сами заводы. Благо-
даря большим размерам цехов (в первой половине XIX в. отдель-
ные из них достигали 200 м длины, более 100 м ширины и 20 м
высоты), выразительности их объемов и форм (прямоугольники,
цилиндры, башни и т. п.), ансамбли каменных строений металлур-
гических заводов были самыми крупными и монументальными в
поселениях. Не только высотой, но и массой, насыщенностью
фронта застройки, перепадами высоких крыш с фонарями, а зача-
стую и куполами, они противостояли окружению, хотя находи-
лись на пониженных к уровню плотины площадках рельефа. Они
выделялись и особым ритмом производственного процесса с по-
стоянным потоком шумящей воды, сменой технологического цикла,
транспортными передвижениями, импульсивностью выбросов и
изменением их цветовой гаммы.
Р. М. ЛОТАРЕВА
48
При заглубленном расположении заводов в долинах рек их
ансамбли воспринимались не только фронтально, но и сверху
целиком или частями, а центральное местоположение в поселе-
ниях при обходе создавало возможность кругового обзора, обога-
щаемого разнообразными ракурсами, возникающими по мере
повышения и понижения рельефа. Панорамы заводов были протя-
женными и живописными, с неожиданными акцентами и контра-
стами застройки. В зависимости от глубины панорам в видовые
кадры активно включались, наряду с внешними, и внутренние
(интерьерные) фасады зданий.
Подчиненные строгим правилам организации производства,
ансамбли заводов всегда отличались оригинальностью. Этому спо-
собствовала компоновка генеральных планов, вариации которых
строились на размещении основных цехов (по периметру площад-
ки— Каменский, Верх-Исетский, Пожевской заводы; вдоль русла
реки и каналов — Очерский, Режевской, Верх-Нейвинский; по
периметру- площадки и вдоль русла реки — Нижне-Салдинский
и т. п.). Изменение расстояний между зданиями, их размещение
относительно друг друга, осевые подвижки примыканий рек к пло-
тинам, смещения рабочих прорезов к ним, различия уровневых
перепадов — все вместе приводило к особым объемным компози-
циям, а вследствие этого и к разным приемам художественной их
обработки. Зрительное облегчение или утяжеление форм, насы-
щение или разрядка декора исходили в них из объективных градо-
строительных предпосылок.
Многие металлургические заводы периода классицизма — Ижев-
ский, Ижорский, Тульский, Екатеринбургский, Златоустовский,
Воткинский, Александровский, Пожевской, Кушвинский, Каслин-
ский и др.— представляли собой замечательные произведения рус-
ской архитектуры, составившие самостоятельную ее ветвь—про-
мышленную архитектуру [2]. Промышленные здания по художе-
ственному облику не уступали гражданским. Отличаясь рацио-
нальностью решений, они характеризовались использованием всего
многообразия классических приемов и средств, имели хорошие
пропорции и выделялись высоким качеством строительных работ.
В решении промышленных объектов широко применялись ордер-
ные и арочные композиции, их сочетания, обогащавшие виды горо-
дов-заводов и организующие их пространственную структуру.
Наиболее впечатляющими по объемам и формам были домен-
ные цеха. К лучшим образцам их на Урале относились сооружения
Баранчинского (рис. 14), Каменского (рис. 15), Билимбаевского
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
49
Рис. 14. Вид доменного цеха Бараичнпского завода, 1883 г. [37]12
(рис. 16), Верхне-Салдинского и других заводов. Мощные остовы
зданий печей, перекрытые высокими крышами, а зачастую и купо-
лами с изящными вытяжками по оси, возвышались вместе с вер-
тикалями труб в силуэтах заводской застройки на фоне разрежен-
ных цепочек жилых домов и контрастно вырисовывались в про-
зрачной синеве неба. Они пространственно отмечали продольную
ось пруда и города-завода, хотя не всегда совпадали с ней. Верха
печей украшались карнизами, тягами, кружевом полуциркульных
окон в расчете на близкое и далекое их восприятие. К печам при-
страивались входные портики, например, в Нижне-Тагильском,
Каменском и других заводах. Такой цех становился центральным
в композиции завода и, находясь на высоте эстакад, парил
над ним.
Доменный цех, включавший от одной до четырех печей, нахо-
дился в едином здании или разделялся в объемах (обычно на
два), что усиливало выразительность его силуэта. Размещаясь у
Р. М. ЛОТАРЕВА
50
Рис. 15. Доменные цеха Каменского завода, проект 1826 г.,
архитектор М. П. Малахов 13
плотины, он занимал к ней фронтальную или торцевую позицию,
выходил в центр поселения или замыкал внутренний заводской
двор, имел открытые фасады или воспринимался через комплекс
сопутствующих цехов и сооружений. Но неизменной была его гла-
венствующая роль в застройке завода. Так, в Баранчинском заво-
де две башни доменного цеха (1831 г., архитектор А. 3. Комаров),
поставленные вдоль плотины, поддерживали симметрию застрой-
ки и пространства двора; покрытые расширяющимися книзу за
счет крыш четырехгранными куполами, они красиво сочетались
с низким зданием литейного двора, увенчанного в длину широким
(21 м) плоским с тремя полуциркульными окнами фронтоном.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
51
Рис. 16. Вид Били.мбаевского завода, конец XIX — начало XX в.14
придававшим их основанию особую устойчивость, и корпусами
чугунолитейных цехов по бокам. В Каменском заводе, наоборот,
доменные цеха вместе с «пушечной и литейной снарядов» (1826 г.,
архитектор М. П. Малахов) отличались относительной легкостью
и изяществом очерченных форм. Нестандартное решение характе-
ризовал и полярный прием «теремной» архитектуры массива до-
менного цеха Билимбаевского завода, раскрытого в глубину его
площадки. Вместе с литейными цехами он создавал интересную
ступенчатую композицию, гармонично сочетавшуюся с окружаю-
щей жилой застройкой.
В Пожевском заводе единый мощный объем доменного цеха
с пятиэтажной разбивкой стен и значительно опущенным внутрь
здания куполом стал акцентирующим в застройке центра поселе-
ния, принимая на себя и организующую роль в акватории пруда.
В Кушвинском заводе объединенный цех четырех доменных печей,
отмеченный главками небольших куполов на цилиндрических бара-
банах (1830 г., архитектор А. 3. Комаров), широким фронтом
фасада, разрезанного по горизонтали почти пополам лентой пан-
дуса, круто подходящего к зданию, своеобразно подчеркивал дина-
Р. М. ЛОТАРЕВА
52
Рис. 17. Вид Северского завода, начало XX в.16
мнку ритма и центрированную композицию застройки всего про-
изводственного корпуса. Доменный цех Златоустовского завода
(1839—1845 гг., архитектор Ф. А. Тележников5) был одним из
главных зданий набережной пруда. Находясь в плотном ряду
заводских строений у начала плотины, он своим обликом напоми-
нал дворцовый особняк. Этому способствовали центрированная с
куполом трехчастная композиция, разбивка в два этажа и сниве-
лированная высота с примыкающей трехэтажной конторой. Раз-
личие определялось размерами и прорисовкой окон, более круп-
ным масштабом членений и упрощенным подходом к пластике.
В Северском заводе шестигранные купола доменных цехов наря-
ду с церковью служили главным украшением всего ландшафта
(рис. 17).
Разнообразие форм было присуще кричным и обжигальным
цехам, но они были меньшими по высоте. Наиболее значимыми из
кричных цехов считаются Лайский, Кыштымский, Верхне-Шайтан-
ский, Верх-Исетский [2], из обжигальных — Барнаульский [84].
Архитектура других цехов (прокатных, медеплавильных, механи-
ческих, лесопильных и т. п.), имевших вид прямоугольных паралле-
лепипедов, определялась ритмическими мотивами обработки стен
и акцептацией портиками, фронтонами, арками, аттиками торцов
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
53
Рис. 18. Вид Ижевского завода, 1887 г. [38, с. 1053] 16
зданий, как в прокатном цехе Чермозского завода6 или «сверлиль-
ной пушек» в Каменском заводе, а также высокими крышами
(иногда с переломами, как, например, в основных цехах Бого-
словского завода), фонарями и рядами труб. Схема построения
таких цехов, как правило, была симметричной, а при главенстве
в застройке завода продольного фронта его центральная ось часто
отмечалась не только портиком, но и башней — она служила сто-
рожевым и противопожарным целям и компенсировала отсутствие
высотных заводских доминант типа доменных цехов в поселении.
Замечателен в этом отношении главный корпус Ижевского
оружейного завода, возведенный учеником А. Д. Захарова С. Е. Ду-
диным (1807—1815 гг., реконструирован в связи с пожаром в
1830-х гг.). В градостроительном плане он был для Ижевского за-
вода тем же, чем Адмиралтейство для Петербурга. К тому же
оба здания строились почти одновременно, и вряд ли случайно
сходство в решении их объемов и деталей (сложная многоступен-
чатая композиция, тосканский ордер и т. п.). Как и Адмиралтей-
ство, главный корпус Ижевского завода располагался у большого
водного зеркала и замыкал главную улицу поселения, но в отли-
Р. М. ЛОТАРЕВА
54
4 £ г ?
<£-«сС
«4»
«к S3
• * • 1.
41 Я4
41 S1
< К «
М •• * w
48 35
• М W
< Ж 1В
4S «I
41>«О
rii *1
4 61
<! «V
чие от него находился не в плоскости бе-
рега реки, а за плотиной пруда, вдоль,
нее, немного выше уровня дна пруда
(рис. 18). Повышенный до четырех эта-
жей7 объем средней части главного кор-
пуса (два этажа заслонены плотиной, в
связи с чем вход с нее в здание осущест-
влялся на уровне третьего) был завершен
высокой (около 19 м) башней. Два боко-
вых к среднему объему трехэтажных кры-
ла, соединенных с ним одноэтажными
вставками, уменьшением своих размеров
зрительно приближали весь промышлен-
ный ансамбль к масштабам жилой за-
стройки (рис. 19).
Главный корпус Ижевского завода,
дававшего русской армии основную мас-
су оружия, имел строгий, торжественный
облик. Он был решен как триумфальный
памятник победы России в Отечествен-
ной войне 1812 г. Длинный (350 м) корпус
как бы противостоял вместе с плотиной
подступающему к нему пруду и напору
воды. Идея славы русского оружия была
воплощена в триумфальной колонне со
шпилем (7 м высотой) на пьедестале круг-
лой башни-звонницы по оси главного зда-
ния и сочной пластикой под вид кованой
(выполнена в дереве) воинской арматуры,
венчающей основание и верх башни и
завершающей утяжеленные ризалиты-по-
стаменты; на абаке колонны — орел со
скипетром и державой в лапах как символ
государственности. Необычное решение
главного корпуса, характеризующее ро-
мантическую ветвь русского классицизма
[88; 89], достигнутое зодчим органиче-
ское единство архитектурной и природной
среды делают главный корпус Ижевского
завода одним из лучших произведений
мирового промышленного зодчества.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
55
К сожалению, многие промышленные сооружения, в том числе
и главный корпус Ижевского завода, способствовавшие в первой
половине XIX в. величию и славе России, в последующем подверг-
лись большим изменениям, некоторые были ликвидированы, а
часть оказалась в полном запустении. И только в наши дни забы-
тая их история начинает понемногу возрождаться.
2.1.2. Арсеналы
Обычными спутниками металлургических и оружейных заво-
дов были арсеналы — предприятия по изготовлению, ремонту и
хранению оружия и предметов воинского снаряжения. В них раз-
мещались сверлильные, чеканные, пробивательные, слесарные и
другие мастерские. Как часть оборонных устройств, арсеналы воз-
водились в крупных городах, крепостях, форпостах, портах и поэто-
му имели широкое распространение в России. Многие из них были
универсальными, но некоторые подразделялись по видам изготов-
ляемых и хранимых изделий8. В отличие от других поселений,
арсеналы в городах-заводах предназначались не столько для обо-
ронных целей, сколько для формирования складской базы заво-
дов, служившей перевалочным пунктом в дальнейшем распреде-
лении оружия по рынкам сбыта. Несмотря на эти функциональные
особенности, их построение определялось традиционными приема-
ми архитектурных решений.
На ранних стадиях развития городов-заводов арсеналы разме-
щались на территории заводов или рядом с ней. Такой прием рас-
положения склада оружия виден в плане Барнаульского завода
1748 г. [99], в котором обозначена «башня на плотине, в которой
содержится ружье». В первой половине XIX в. произошло отделе-
ние арсеналов от структуры заводов.
Отечественный опыт показывает, что принцип типологической
организации обособленных арсеналов сложился в начале XVIII в.
Он заключался в строительстве здания-монолита вокруг замкну-
того с парадным въездом двора (арсенал Московского кремля,
1702—1736 гг., архитекторы Д. И. Иванов, X. Конрад и др.). Этот
принцип естественно продолжал тенденции территориальной изо-
ляции и обстройки литейных, пушечных и оружейных дворов —
предшественников арсеналов, а также торговых и гостиных дво-
ров. В начале XIX в. возводились и корпусные здания арсеналов,
как, например в Крондштадте (1830—1836 гг., архитектор И. Г. Гом-
зин). Иногда они сочетались в застройке с другими производст-
Р. М. ЛОТАРЕВА
56
вами (складами, лесопильнями), составляя в ней главный архитек-
турный сюжет.
Характер архитектуры арсеналов определялся временем строи-
тельства. Так, из истории русской архитектуры известно, что Петер-
бургский арсенал пережил в течение XVIII — первой половины
XIX в. четыре стадии формирования9: 1712 г.— основание «Литей-
ного, делового и пушечного двора», 1733 г.— возведение Литейного
дома архитектором И. Я. Шумахером, 1760-е гг.— строительство-
«старого» арсенала по проекту В. И. Баженова (не сохранился),
1808 г.— создание напротив старого «нового» арсенала по проекту
архитектора Ф. И. Демерцева. В архитектуре Литейного дома,
увенчанного высоким шпилем, торжествовала идея монумента,
зрительно закреплявшего, как Петропавловский собор и Адми-
ралтейство, берега р. Невы. Арсенал В. И. Баженова — главное
здание на площади, рельефно оформляющее одну из ее сторон;
оно насыщено богатой пластикой колоннад въездной триумфаль-
ной арки и закругленных боковых ризалитов, скульптурами богов
в интерколумниях, выделено красивой раскреповкой стен и раз-
бивкой окон, изящными формами и соотношениями деталей. Арсе-
нал Ф. И. Демерцева, символизирующий величие победы в войне
1812 г., был более суров и официозен, что выразилось в особой тема-
тике отделки здания (скульптурный фриз, арматурные композиции,
венчание центрального аттика и т. п.). Последний прием нашел осо-
бый отклик в архитектуре арсеналов городов-заводов, поскольку
большинство из них возведено в послевоенное время.
По-столичному помпезным выглядел арсенал всемирно из-
вестного Златоустовского оружейного завода, производившего
холодное стальное (белое) украшенное оружие. В конкурсе на
его заказ поочередно участвовали архитекторы М. П. Малахов
(1819 г.) 10, А. И. Постников (1820 г.) 11 и В. П. Бояршинов
(1822 г.) 12. Судя по архивным материалам, вариант М. П. Мала-
хова соответствовал архитектуре арсеналов послевоенного време-
ни, вариант А. И. Постникова — довоенного. Существенно отли-
чаясь в деталях и композиционной трактовке при двухэтажном
каркасе корпуса (первый — трехосевой, второй — одноосевой), эти
варианты были близки по структуре крестообразного плана, об-
щим габаритам и силуэту здания, так как включали по центру
четырехколонный портик с фронтоном на выступе первого этажа,
входную арку с узким крыльцом и башню с высоким куполом,
служившим основанием вертикали креста. Вариант В. П. Бояр-
шинова, отдаленно напоминающий мотивы архитектуры Придвор-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
57
ПГГГШ oil i I iftTf
Рис. 20. Арсенал Златоустовского завода, проект 1827 г.17
ных конюшен в Петербурге В. П. Стасова (1817—1823 гг.),—
удлиненное массивное здание, прямоугольное в плане с преобла-
данием в фасадах плоскостей рустованных стен, с нарочито утя-
желенными формами дорических портиков, определяемых парны-
ми рядами колонн на уровне первого этажа и большими арками
на втором, с укрупненной обработкой деталей (архивольтов, санд-
риков, баз), резным фронтоном и широким аттиком с восседаю-
щим на нем огромным двуглавым орлом. Эти варианты не были
осуществлены, но, очевидно, явились основой для разработки
реального здания.
Проект выстроенного П-образного здания относится к 1827 г.
(рис. 20). По внешнему виду оно много скромнее конкурсных
(отсутствуют портики, башня). Главное украшение здания — цент-
ральный раскрепованный поэтажно ризалит, заполненный проема-
ми декором и увенчанный арматурой склоненных знамен, арка-
тура оконных, доходящих до цоколя, ниш первого этажа, чере-
дующиеся сандрики второго и модульный карниз. По архитектур-
ному почерку проект ближе А. И. Постникову (одноосевая компо-
зиция, пропорции и прорисовка окон, трактовка стен), хотя фриз
Р. М. ЛОТАРЕВА
58
ризалита, его деталировка и модульный карниз, аттик с умень-
шенным в размерах орлом выполнены по варианту В. П. Боярши-
нова. По-видимому, основу проекта разрабатывал А. И. Постни-
ков— архитектор Департамента Горных и Соляных дел, а дета-
лировку проводил и осуществлял строительство унтершихтмейстер,
исполнявший должность архитектора Златоустовского завода,.
В. П. Бояршинов13. Не считая некоторых пластических утрат, в
этом объемном виде здание арсенала сохранилось в застройке
современного города.
Выстроенное здание арсенала в градостроительном отношении
было более удачным, так как оно тактично вписывалось в линию
промышленной застройки, формирующей западный фронт одно-
именной площади, заданную с одной стороны конторой, а с дру-
гой — возводимой почти одновременно оружейной фабрикой. При-
мерно равное в объеме конторе, от пруда оно воспринималось на
фоне мощного, поставленного на взгорье прямоугольника двух-
этажной оружейной фабрики, к которой как бы перешли тради-
ционные приемы организации арсеналов со зданием-монолитом
вокруг двора (построена архитектором Ф. А. Тележниковым по'
проекту И. И. Свиязева, при участии архитектора М. П. Малахо-
ва [88]). Сам арсенал в этом случае являлся дополнением к его
структуре и в городской застройке по своему масштабу и соот-
носительности с другими сооружениями на площади походил ско-
рее на общественное нежели промышленное здание, что, кстати,,
входило в его функции — в нем располагался музей оружия с пре-
красным выставочным залом (в наши дни в нем размещается:
заводоуправление). Замыкая противолежащую, спускающуюся к:
нему улицу, на которую выходили гостиный и конюшенный дво-
ры, арсенал занимал одну из главных видовых позиций в посе-
лении.
Арсенал в Ижевском заводе (1823—1825 гг., архитектор-
С. Е. Дудин) в противоположность Златоустовскому располагал-
ся вне городской застройки, но вблизи от нее (см. рис. 3). Одно-
этажный его объем опоясывал три стороны квадратного двора,,
четвертая отводилась въезду. В центре двора находилось квадрат-
ное здание приемки оружия, соединенное галереями по его осям
с основным объемом. Это четкое осевое построение составляло
главную характеристику всего сооружения и выделяло его среди
ему подобных. В целом же принцип строгой осевой организации
комплексов застройки арсеналов, как и оружейных заводов (в том
числе и Ижевского), отражал композиционные приемы их построе-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
59
ния поры зрелого (строгого) классицизма. Свободно поставлен-
ный в ландшафте (примерно под углом 30° к направлению пло-
тины) на вершине холма, арсенал активно участвовал в силуэте
«города Ижа», ограничивая его периметр с юго-восточной сто-
роны.
Арсенал в г. Туле (1786—1787 гг.) был выстроен на фундаменте
оружейного двора (1712 г.) [23]. Он занимал прямоуголь-
ный участок-двор размером приблизительно 224X128 м [32] и
размещался в центре главной площади Оружейной слободы. В ре-
зультате он стал градоформирующим объектом части города и,
наряду с кремлем, определял его планировку и застройку. Хотя
ориентация арсенала не совпадала с трассировкой улиц и пери-
метром площади, превалирующее продольное его направление
фиксировало выходы в центр города и к дорогам в г. Москву и
д. Алексино. Поэтому торцевые фасады комплекса, имевшие въез-
ды, были основными, но фасад, обращенный в сторону кремля
и оружейного завода, играл все же первостепенную роль.
Разные приемы размещения арсеналов свидетельствуют о том
что не было жесткой привязки их к структуре города-завода, она
вызывалась индивидуальными особенностями поселения. Несмот-
ря на необходимость соседства, не было и особой привязки их
к оружейным заводам. В градостроительном отношении арсеналы
были самостоятельны, но входили в число главных опорных соору-
жений, придавая городам-заводам более монументальный вид.
2.1.3. Другие виды производственных
и хозяйственных предприятий
Помимо оружейных заводов и арсеналов металлургическим
заводам сопутствовали монетные (платные) дворы, «пильные»,
«пороховые» и «хлебные» мельницы, судоверфи, камнерезные фаб-
рики, кирпичные заводы, мастерские по изготовлению мехов и
канатов, кузницы, лаборатории, конюшни, пожарные, а также
всевозможные склады (амбары), в первую очередь соляные и
хлебные. Вызванные к жизни металлургическим заводом, они
в большинстве случаев размещались на одной с ним площадке
или поблизости от него. При незначительных исходных размерах
в XVIII в. многие из них в первой половине XIX в. технически
определились в крупные производственные комплексы.
Монетные дворы представляли собой фактически самостоятель-
ные предприятия. Чеканка монеты считалась прерогативой государ-
ства, и повсеместное ее производство было нецелесообразным.
Р. М. ЛОТАРЕВА
60
Серебряные, золотые и платиновые14 монеты, начиная с 1724 г.,
делались только в Петербурге, а медные были достоянием отдель-
ных городов-заводов — Екатеринбургского на Урале (1725 г.) 15
и Нижне-Сузунского в Сибири (1763 г.) 16. Указ правительства
1788 г. повелевал построить на Урале Аннинский «в одно летнюю
пору» и Нижне-Исетский монетные дворы [81, с. 59] 17; «ларь для
назначаемого монетного двора» в Богословском медеплавильном
заводе нанесен на его план 1817 г.18
Екатеринбургский и Нижне-Сузунский монетные дворы были
по-разному скомбинированы с металлургическим производством.
Нижне-Сузунский монетный двор, размещавшийся при медепла-
вильном заводе, был связан с ним как с главным поставщиком
черновой и штыковой меди. Екатеринбургский монетный двор,,
сложившийся при железоделательном заводе, где лишь в первые
годы в небольших масштабах развивалась плавка меди, а затем
профиль производства завода изменился на металлообработку
(ликвидированную в 1808 г.), связан с ним не был. Он, как и
Петербургский, использовал привозной металл19, соседство era
с металлургическим заводом исходило только из общей энергети-
ческой системы, а местоположение в городе — из монополии адми-
нистративно-политических прав.
Тенденция объединения производств общей энергетической:
системой прослеживается также в размещении разного типа мель-
ниц, механических и машиностроительных заведений. Находясь
в ряду вододействующих цехов завода или при небольших запру-
дах близлежащих к плотине речных притоков и водоотводных
каналов, они как бы вторили основному производству. Отделе-
ние их застройки от заводской (например, пороховой мельницы
по проекту архитектора Д. Трезини в Сестрорецком заводе, лесо-
пильни в Ижорском заводе) характеризовало начальную стадию-
естественных процессов территориальной дифференциации и инте-
грации производств, с течением времени все интенсивней прони-
кающих в промышленность.
Такими же сопутствующими металлургическим заводам, но
безотносительно к водному приводу, были конюшни для лошадей,
обеспечивающих гужевой перевоз продукции, кирпичные заводы
(первоначально сараи), создававшие базу для каменного строи-
тельства, и кузницы, работавшие на нужды местных жителей.
В первой половине XIX в. комплексы их строений достигали вну-
шительных размеров. Так, конюшня Нижне-Тагильского завода,,
вмещавшая переведенный в 1807 г. Н. Н. Демидовым из с. Петров-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
61
ского «конский» завод20, состояла из красивых каменных зданий,
включавших театр и пожарную. Она занимала большую часть
строений обособленного комплекса с парадными домами дворо-
вых людей и подмастерьев и находилась за металлургическим
заводом, ниже по течению реки, напротив его производственных
корпусов, главного входа и конторы, согласуясь с ними в объемах
и деталировке. Кирпичные заводы, обычно располагавшиеся у ниж-
него течения рек, находились в глубине других строений, и их
сооружения были скрыты от широкого обозрения. Кузницы, стро-
ившиеся первоначально при заводах, с ростом поселений выделя-
лись в самостоятельные производства и размещались на окраи-
нах застройки — у дорог, въездов или вдоль небольших речушек,
образуя подобие слобод, как это показано в плане Екатерин-
бурга 1779 г.21
Представительный вид в первой половине XIX имели склады,
хотя и оформлялись они без особых излишеств. На них несомнен-
но сказалось влияние аналогичных построек А. Д. Захарова в
Петербурге, «образцового» проекта провиантских складов В. П. Ста-
сова и возведенных по нему корпусов в Москве. К тому же исполь-
зовались и проекты «образцовых» производственных зданий, реко-
мендованных альбомом 1809—1211 гг. [7] 22, в котором предлага-
лись, наряду с лесопильнями, плавильнями, рудоразборными, и
провиантские склады. В городах-заводах склады часто выносились
за пределы производственных площадок и даже украшали их
центры. В Нижне-Тагильском заводе два здания провиантских
складов (верхние и нижние) размещались на соборной площади,
вблизи господского дома и самой значительной для поселения
части берега пруда. По проекту реконструкции центра 1830-х гг.
предполагалась их симметричная постановка относительно боко-
вых сторон храма, и этим отводилась им ведущая роль в застрой-
ке. В Златоустовском заводе три складских здания («хлебные
магазейны») усиливали левый фланг застройки набережной у
Троицкого собора и уравновешивали вместе с ним пространство
соборной площади по отношению к плотине с массивом заводских
зданий и сооружений. В Каменском заводе «провиантские мага-
зейны» обрамляли приречную сторону главной площади.
Общий полифункциональный промышленный профиль городов-
заводов отразился и в широком развитии народных промыслов,
целиком или частично связанных с металлургией. Например,
в Туле изготовлялись самовары, в Невьянском заводе — сундуки,
подносы и другие предметы; в Нижне-Тагильском заводе в 1840-х гг.
Р. М. ЛОТАРЕВА
62
насчитывалось около 140 небольших частных кустарно-ремеслен-
ных и промышленных заведений [79], а в 1858 г.— 204 [71, с. 109].
Будучи малыми, эти заведения размещались при цехах металлур-
гических заводов или в жилой зоне — при их владельцах, либо
вне поселений. Такие виды производства в структурах поселений
развивались стихийно и не имели определенного территориального
закрепления.
Развитие комплекса предприятий и хозяйственных служб горо-
да-завода как целостного организма вызывало изменения и самого
^металлургического завода. Они происходили за счет преобразова-
ния технологий, увеличения объемов и площадей зданий и пере-
профилировки производства. Этому способствовали нестабильность
сырьевой базы, стремительность развития промышленности, необ-
ходимость урегулирования экономического базиса и соразмерность
общественного потребления. В большинстве случаев, неоднократ-
ных для некоторых заводов, упорядочение достигалось переобору-
дованием железоделательного производства на медеплавильное
и наоборот (Выйский, Полевской, Суксунский, Добрянский, Кыш-
тымский и другие заводы). Значительно реже наблюдалась заме-
на производств. Например, Колывано-Воскресенский металлурги-
ческий завод в 1800 г. был перестроен в шлифовальную фабрику.
На месте Екатеринбургского завода в 1838 г. возникла механи-
ческая фабрика, а позднее и золотообрабатывающая; еще раньше
при нем начала действовать камнерезная фабрика (1726 г.), получив-
шая вскоре известность как Императорская гранильная (в начале
XIX в. ее командиром был президент Академии художеств
А. С. Строганов). Смена видов производств мало отражалась на
планировке поселений, так как по-прежнему для действия фабрик
использовался водный привод, а их территория находилась в гра-
ницах бывших или продолжающих работать металлургических
заводов.
С образованием групп предприятий в первой половине XIX в.
производственное ядро наиболее развитых городов-заводов услож-
нилось. Это привело к более плотной застройке заводских площа-
док и к более богатой обстройке их периметров. Характер форми-
рования групп определялся как технологическими, так и сопут-
ствующими связями производств, что свойственно им и на совре-
менном этапе. Процесс комплектации групп отражал естественный
ход становления промышленности. Проблема сосуществования
предприятий выдвигалась практикой и была значимой, хотя тео-
ретически еще не имела обоснования.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
63
Создание крупных промышленных образований четко просле-
живается в Нижне-Тагильском, Ижевском, Сестрорецком, Воткин-
ском, Златоустовском, Екатеринбургском заводах. Так, в Ижев-
ском заводе железоделательное23 и оружейное производства были
объединены (архитектор С. Е. Дудин) в общий комплекс слож-
ной геометрической формы с рядами взаимоперпендикулярных
зданий и системой сопутствующих им узких водоводных каналов.
Близкий к симметрии, но не получивший ее из-за использования
существующей застройки металлургического завода, этот комплекс
отличался классической цельностью ансамбля как в решении пла-
на, так и в объемной композиции, но, к сожалению, он так и не
был закончен.
Не был осуществлен и интересный проект комплекса предприя-
тий Сестрорецкого оружейного завода (1795—1798 гг., инженер
А. Я. Вильсон) 24. Предполагавшийся ансамбль ориентировался на
берег пруда полукружием складов с двумя конторскими здания-
ми, симметричными к продольной оси комплекса (рис. 21). При
строгости и простоте классических форм, его украшали затейли-
вые сооружения в псевдоготическом стиле.
В отличие от Ижевского и Сестрорецкого, Златоустовский
комплекс, сложившийся на основе металлургического завода пол-
ного цикла (со всеми производственными переделами), оружей-
ной фабрики и арсенала, формировался за счет суммирования
территорий, аналогично современным промышленным районам.
Оружейный корпус и арсенал удачно дополняли, упорядочивал1/
и завершали застройку металлургического завода со стороны
соборной площади, придавая ей монументальность и строгость.
Таким же образом складывался и Воткинский комплекс, возник-
ший в связи с развитием при металлургическом заводе механиче-
ских производств и строительством в 1846 г. судоверфи. В Екате-
ринбургском комплексе сопутствующие предприятия окружили
металлургический — впоследствии механический (с 1838 г.) завод:
гранильная фабрика с главным корпусом (1839 г.) по фронту пло-
тины заняла северо-восточный угол заводской площадки, монет-
ный двор — западную часть территории с ориентацией входа к Ка-
федральной площади; они срослись с заводом, хотя и имели соб-
ственные ограды и входы. Появление нескольких производств
привело к более плотной застройке заводской площадки и к более
богатой обстройке ее периметра, получившего круговое обозрение
в городе, что хорошо видно из проектов фабрик первой половины
и фотоснимков второй половины XIX в.
Р. М. ЛОТАРЕВА
64
Рис. 21. План Сестрорецкого завода, проект 1790-х гг.18
Изучение проблемы промышленного развития городов-заводов
феодального периода дает основание считать, что оно было слож-
ным и отнюдь не ограничивалось только ведущими предприятия-
ми типа металлургических заводов. В отрыве от них и рядом фор-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
65
мировались другие, необходимые поселе-
ниям, производства, постепенно обретав-
шие самостоятельность. Новые предприя-
тия не снижали градостроительной роли
вододействующих металлургических за-
водов, даже если занимали их место,
усиливая, как правило, производственное
ядро города-завода и его архитектурное
значение.
2.2. ОБЩЕСТВЕННЫЕ ЗДАНИЯ
По законодательству России XVIII—
первой половины XIX в. строительство
государственных общественных зданий
определялось значимостью городов и по-
селений. Для губернских городов по ад-
министративной реформе 1775 г. обяза-
тельными были здания губернского
правления или городская дума, присут-
ственные места25 или казенные палаты
с окружным судом, дома губернатора
или генерал-губернатора, вице-губерна-
тора, собор, учебные заведения типа ин-
ститутов-пансионатов, воспитательные
дома, театры, библиотеки, музеи, дома
благородных дворянских собраний; они
возводились в соответствии с указом
1760-х гг. «О строении во всех городах
каменных публичных зданий» [92,
с. 139]. В уездных городах строились
городская управа, суд, учебные заведения
типа «повышенной» школы (училища)
и др. Для заштатных городов обществен-
ные здания сводились к минимуму —
городское правление, начальная школа
и т. п. В то же время во всех поселениях
можно было найти земскую управу, при-
сутственные места, тюрьму, гауптвахту,
пожарную каланчу, одну или несколько
приходских церквей, комплексы гостиных
Р. М. ЛОТАРЕВА
66
дворов или рядов с торговыми площадями, припасными и провиант-
скими «магазейнами», харчевнями и питейными домами, отличав-
шимися лишь объемами и монументальностью, постоялые (госте-
вые) дома, земские больницы, аптеки, банки, начальные школы-
В городах-заводах, в отличие от обычных поселений, эти учрежде-
ния соотносились с заводом: заводское правление (контора), за-
водской острог и др., что роднило их в этом отношении с военными
форпостами, в которых все общественные здания соотносились с
крепостью; обязательной была и гауптвахта «для пребывания воин-
ской команды».
В престижных целях, из экономических соображений и собст-
венных потребностей управители и заводовладельцы поддержи-
вали в городах-заводах сравнительно высокий уровень культуры.
Организуя школы и училища, они воспитывали заводских служа-
щих и мастеров, особо одаренных учащихся посылали за опытом
в Петербург и за границу, приглашали для работы иностранных
специалистов и принимали, хотя и небольшой процент, вольно-
наемных рабочих. Поэтому во многих ведущих городах-заводах,
включая и владельческие имения, сформировалась своя админи-
стративно-техническая интеллигенция, способствовавшая созданию
условий для интеллектуальной общественной деятельности.
Несмотря на принудительный, изнуряющий режим крепостного
труда на заводах, в поселениях шла активная повседневная жизнь,
сопровождаемая периодическим проведением ярмарок, устрой-
ством праздников, фамильных торжеств. В городах-заводах было
много зажиточных людей, в том числе крепостных, имевших свои
дома, ремесленные мастерские, торговые лавки. Например, в
Нижне-Тагильском заводе в середине XIX в. из четырехсот с лиш-
ним торговых заведений (в то время как в губернском городе
Перми их было 158 [31, с. 247]) более одной четвертой части при-
ходилось на «крепостных хозяев», причем около тридцати при-
надлежало крупным предпринимателям [72, с. 71—72]. Такой
«торговый подряд» был выгоден владельцам завода, так как он
обеспечивал нужды местных жителей, и поэтому приобрел широ-
кий размах. Зажиточность населения Невьянского завода отмечал
еще П. С. Паллас [80, с. 225]. Рост богатства и самосознания:
жителей со своей стороны вызывал необходимость строительства
новых общественных зданий.
Среди общественных построек городов-заводов оригинальными
по назначению, организации, размещению, самобытности художе-
ственных форм были здания правлений и служб. Градостроитель-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
67
но выделялись культовые сооружения и госпитали. Другие зда-
ния по композиционным приемам и местоположению походили
на уже известные их аналоги в городах, хотя были по-своему инте-
ресны, дополняя богатую летопись истории русской архитектуры.
2.2.1. Здания правлений и служб
Типологически здания заводских правлений и служб (конторы)
сложились еще в XVIII в., а с начала XIX в. они включались в
альбомы рекомендованных проектов. При перестройке в камне
конторы получили симметрично-осевое построение планов и фаса-
дов, анфиладное или коридорное членение внутреннего простран-
ства с парадным выделением лестницы, башенное завершение
(аналогично некоторым цехам)—для сторожевых и противопо-
жарных целей, но всегда имели оригинальное архитектурное реше-
ние [35]. Иногда с ними совмещали и службы по управлению посе-
лением (суд, полиция и т. п.)26. В административных центрах
регионов (Перми, Петрозаводске, Туле, Екатеринбурге и других
городах) эти здания были особенно крупными и представитель-
ными. В центрах местного значения обычно возводили две кон-
торы— окружную (главную, более крупную) и заводскую, а в
небольших городах-заводах — только заводскую.
Конторы имели большое градостроительное значение. Находясь
у входа на завод, напротив или вблизи него, по направлению к про-
дольной оси плотины или поперек нее, они являлись неотъемлемой
частью ансамблей заводских строений и центров поселений и вклю-
чались во все видовые кадры.
Градостроительная роль региональных контор видна на при-
мере здания Уральского горного правления в г. Екатеринбурге,
возобновленного на месте бывшего обербергамта и реконструиро-
ванного в 1833—1836 гг. в классических формах архитектором
М. П. Малаховым (ныне Уральская государственная консервато-
рия, расширенная новым пристроем). Это трехэтажное здание
выходило фасадом на Главный проспект города, проложенный
в створе плотины, у пересечения его с Уктусской улицей, получив-
шей торгово-коммерческое назначение, и размещалось между
заводом и главной — Кафедральной — площадью. Такое располо-
жение привело к оригинальному решению симметричного объема
здания без акцентирования центральной оси, но с выделением
боковых ризалитов — четырехколонных портиков на аркадах осно-
ваний. что объяснялось также и использованием существующих
Р. М. ЛОТАРЕВА
68
Рис. 22. Вид Верх-Исетского завода. Литография Бишбуа, 1833 г. [115] 19
лестничных клеток старого здания. Портики как бы распределяли
градостроительную нагрузку, приходящуюся на здание, между
ансамблями завода и площади, подчеркивая этим их равное зна-
чение в структуре города. Отступление от традиционной трехчаст-
ной схемы здесь было естественным и дало интересное архитектур-
ное решение самой конторы.
Среди окружных выделяется контора Верх-Исетского завода
(1822 г., архитектор М. П. Малахов), ставшая ведущим элемен-
том поселения и окружающего ландшафта (рис. 22). Она находи-
лась в застройке завода, в правой, относительно течения р. Исеть,
наибольшей части площадки, продольным фронтом вплотную при-
мыкая к плотине. Исходя из структуры поселения, это местополо-
жение обеспечивало ей, как и главному корпусу Ижевского заво-
да, центрированное пространственное восприятие и роль градо-
строительного ориентира.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
69
За счет перепада уровней плотины и заводской площадки зда-
ние конторы имело разноэтажные фасады: главный, выходящий
на пруд, по высоте был одно-, двухэтажным, дворовый, обращен-
ный на внутризаводскую площадь и въезд со стороны Екатерин-
бурга,— двух-, трехэтажным. Трехосевая композиция фасадов
строилась на сложном пятичастном членении плоскостей с высот-
ным выделением центрального и боковых ризалитов и башенном
завершении главной оси, что при большой длине (более 100 м)
позволяло достичь уравновешенности силуэта здания, соизмери-
мости его с просторами пруда и производственным комплексом.
Несмотря на то, что главный фасад был скромнее по размерам
и декору дворового — с пышными портиками на аркадах основа-
ний, его художественное исполнение, рассчитанное на зрительный
охват издалека, отличалось особой пластичностью и изысканно-
стью деталировки, одновременно учитывающей и масштаб чело-
века. Использование большого и малого ордеров, заполнение
ордером арочных проемов, сочетание арки и ордера напоминали
архитектурные приемы К. И. Росси.
Парадный вид конторы соответствовал ее значению админи-
стративного центра завода и отвечал престижным запросам пред-
принимателей Яковлевых, закрепивших за ней руководство свои-
ми владениями. Все производственные здания, включавшиеся в
комплекс, кричный цех с восьмиколонным портиком, кузница и
конюшенный двор, окружавшие заводской двор, шатер над про-
резом в плотине, набережная пруда и застройка поселения были
решены в едином стиле. Этот ансамбль не сохранился полностью.
В связи с подтоплением и разрушением фундаментов южная часть
конторы вскоре была разобрана; изменились и заводские строе-
ния. Приведенная выше литография Бишбуа начала 1830-х гг. из
альбома художественных гравюр побывавшего на Урале члена
Петербургской Академии наук, профессора физики в институте пу-
тей сообщения А. Я. Купфера [115]27 и «рельефная картина», вер-
нее, картина-макет конца 1840-х гг. самодеятельного художника
Попова28 дают представление о нем.
Окружная контора в Нижне-Тагильском заводе (1832 г., кре-
постной архитектор А. П. Чеботарев29), бывшая главным управ-
лением демидовских заводов и рудников, о чем свидетельствовал
герб владельцев на ее фронтоне, характеризует иной вариант
градостроительного размещения — вне завода, но поблизости от
него и плотины (место определено генеральным планом 1809 г.).
Находясь в самой удобной для обозрения позиции — на склоне
Р. М. ЛОТАРЕВА
70
Рис. 23. Контора Нижне-Тагильского завода, 1970-е гг.
холма, спускавшегося к пруду, каналу и реке, она также возвы-
шалась над застройкой (рис. 23). Главный ее фасад раскрывался
не на пруд (как у Верх-Исетской), а диаметрально противопо-
ложно— на площадь перед ней, на которой был выстроен камен-
ный Входо-Иерусалимский храм (1764—1777 г., предположитель-
но архитектор К. И. Бланк [47, с. 42], проект реконструкции
1854 г. архитектора А. 3. Комарова, к настоящему времени раз-
рушен), и на завод, находившийся под ее «неусыпным оком». Эта
ориентация фасада как бы повторяла в новом качестве прием раз-
ворота от реки главного фасада Адмиралтейства в Петербурге
(кстати, контора походила на фрагмент его боковых ризалитов
решением портика, членением плоскостей стен, трактовкой дета-
лей) и центрирования на него трехлучия улиц с Невским проспек-
том. Контора тоже зрительно объединяла подводящий к площади
пучок улиц п определяла пространственные связи застройки. Вклю-
чаясь в комплекс зданий, она занимала в нем центральное поло-
жение. Крылья комплекса, представленные торцами служб и сила-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
71
дов, были неравнозначны; правое пониженное крыло, выходящее
к плотине, из-за использования остова старого строения тракто-
вано более свободно. Жестко очерчиваясь на фоне зеркальной
поверхности пруда, двухэтажное на высоком цоколе здание кон-
торы хорошо просматривалось со стороны завода, площади и посе-
ления.
Немало интересных градостроительных решений при размеще-
нии контор имелось и в других городах-заводах. В Ижорском
заводе контора акцентировала центр главного фасада, в Верхне-
Туринском— направление плотины, в Златоустовском — угол за-
водской территории, выходящий к площади и пруду, в Сысертском
ограничивала площадь и закрепляла русло реки у крутого ее
берега, в Кыштымском занимала островное положение на пло-
щади и т. п. В любом случае вертикаль ее башни со шпилем или
портик с фронтоном тактично вписывались в панораму поселения,
смягчая контрасты производственной и жилой застройки.
2.2.2. Культовые сооружения
Культовые сооружения были важной и необходимой по тем
временам принадлежностью почти каждого поселения в России.
В русских поселениях строились в первую очередь православные
христианские храмы30. В малых поселениях обычно была одна
приходская православная церковь, в больших — несколько, глав-
ная из них называлась соборной. С 1800 г. началось возведение
единоверческих церквей [89, с. 14].
Церкви, как правило, размещались на площадях и возвыше-
ниях и имели круговой обзор. Их красочные уборы задавали тон
облику всей застройки и делали поселения нарядными и празд-
ничными. Главки и купола их завершений, вертикали колоколен,
видимые издалека, служили своеобразными опознавательными
маяками в селитебных панорамах, подчеркивая изменение рель-
ефа, трассировку подъездных путей и расположение главных ком-
позиционных центров (рис. 24). В целом эти маяки составляли
индивидуальный код внешнего облика поселения.
В городах-заводах правила строительства культовых сооруже-
ний были общепринятыми. Единственная особенность состояла
лишь в том, что церкви воспринимались в соседстве с заводами,
плотинами и прудами, придававшими им особую значимость в
застройке и ландшафте. Находясь на повышенном берегу реки,
поблизости от плотины или на ее замыкании, здание церкви в
большинстве городов-заводов служило кульминационным завер-
Р. М. ЛОТАРЕВА
72
Рис. 24. Вид Сысертского завода, начало XX в.20
шением ансамбля высотных сооружений металлургического заво-
да (Сысертский, Полевской, Режевской, Ревдинский, Нижне-
Туринский и другие заводы). Церковь с ее статическими уравно-
вешенными формами и белизной оштукатуренных каменных стен,
просматривающаяся сквозь наслоения разновеликих производ-
ственных цехов, эстакад и труб с дымами, или противопоставлен-
ная им, являлась в этом случае могучим средством решения градо-
строительной композиции. Архитектурно она доминировала в за-
стройке и, объединяя пространство, господствовала в нем.
Без церкви города-заводы выглядели архитектурно бедными,
что нередко наблюдалось в пору их становления, когда вместо
церквей строили невысокие часовни. Но обычно церковь заклады-
вали сразу же с возведением завода. Первые церкви, относящиеся
к началу XVIII в., были деревянными — шатровые, однокуполь-
ные, одноглавые, с вплотную примыкавшими к ним ярусными
колокольнями (тип «корабля»), но с 1730-х гг. появляются их
каменные воспроизведения в стиле барокко, а с середины века —
классики. Одновременно развивается храм с пятикупольным и
пятиглавым завершением31. В первой половине XIX в. возводятся
соборы — «ротонды» с трех- или четырехсторонними портиками
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
73
и отдельно стоящей колокольней. Проектированием церквей зани-
мались не только столичные, но и заводские архитекторы. Напри-
мер, петербургский архитектор Мачульский составлял, вероятно,
проект церкви в Висимо-Уткинском заводе (1804 г.)32, Я. Н. По-
пов— главный архитектор Барнаульского завода, имевший чин
«гитен-фервальтера» (лейтенанта), разрабатывал чертежи дере-
вянных и каменных церквей для Локтевского и Сузунского заво-
дов в Сибири [84, с. 143]. К настоящему времени большинство
культовых строений утратили свой первозданный вид, часть из
них разрушена. В связи с этим пострадал и внешний вид городов-
заводов.
В строительстве церквей наблюдалось немало интересных
решений. И это было естественно, так как жители каждого города-
завода хотели иметь у себя красивый храм, что требовало, соот-
ветственно, особого мастерства от строителей. И владельцы заво-
дов уделяли большое внимание возведению церквей. Так, хозяин
Бынговского завода Н. С. Яковлев в наказе («ордере») своему
управляющему писал: «Если можешь, отлей в Быньгах церковь
чугунную... если этого нельзя сделать, то устрой там храм во
славу, ничего не жалей» [103, с. 10]. Увлечение чугуном было
характерно для построек русского классицизма «высокого» перио-
да. На чугунолитейных заводах отливали для столиц чугунные
скульптурные украшения, конструктивные детали и даже отдель-
ные элементы зданий и сооружений (колонны, капители, стропила,
ворота и т. п.). Естественно, использовался чугун и в городах-
заводах, где, кстати, его широко применяли в производственных
постройках (Верх-Исетский, Пожевской и другие заводы [2]).
По-видимому, не было проблемы отлить и чугунную церковь.
Вместе с тем практика возведения церквей в провинциях Рос-
сии допускала их повторность, а в первой половине XIX в. велось
даже строительство «по образцам»33. И в церковных зданиях
городов-заводов этот факт имел место. Так, Александро-Невский
собор в Ижевском заводе, построенный С. Е. Дудиным по проекту
А. Д. Захарова (1820—1823 гг.), близко повторил Андреевский
собор в Кронштадте (1808—1817 гг.) [107] 34, входящий в число
лучших произведений культового зодчества. Возможно, и ряд при-
ходских церквей был выстроен по повторным или «образцовым»
проектам.
Размещенная на вершине или склоне холма, церковь в городах-
заводах обычно приближалась к берегу пруда, что обеспечивало
обзор как ее, так и ведущих цехов завода в широкой, почти кру-
Р. М. ЛОТАРЕВА
74
Рис. 25. Вид Богословского завода. Литография Хинштейна, 1833 г. [115]21
говой панораме. Например, Александро-Невский собор Ижевского
завода, расположенный на площади у плотины, но выше ее уров-
ня, вместе с главным производственным корпусом определял
направление восприятия застройки со стороны пруда, реки и их
берегов с окружающих холмов, в том числе и от арсенала, воз-
вышающегося на одном из них. Его «корабль» с высоким куполом
на барабане, двухъярусной колокольней, увенчанной шпилем, и
тремя (на основных осях) шестиколонными портиками иониче-
ского ордера с фронтонами, находясь между заводом и арсеналом,
связывал их в единый ансамбль.
Узорчато украшенный «корабль» барочного Введенского собо-
ра (1786 г.) в Богословском заводе (основан в 1759 г. М.М. Похо-
дяшиным, ныне это г. Карпинск), закреплявший широкое плато
крутого берега р. Турьи у подножия большого холма, стал акцен-
том не только в застройке поселения, ио и в динамике восходя-
щих к Конжаковскому Камню горных увалов (рис. 25). Высокий
букет его пяти башен с куполами и главками на двух-, трехэтаж-
ном корпусе и с еще более стремительно взметнувшейся вверх
колокольней противостоит их тяжести своей легкостью и изящест-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
75
Рис. 26. Церковь в Богословском заводе Во имя пресвятые
Богородицы и во имя святаго Иоанна Богослова (Введенский
собор), 1827 г.22
Р. М. ЛОТАРЕВА
76
вом. Введенский собор — одна из жемчужин барочных храмов на
Урале (рис. 26).
Троицкий собор в Златоустовском заводе (1830—1840 гг., архи-
тектор Ф. А. Тележников)—красивый, ротондальный с апсидой
пятикупольный храм с отдельно стоящей колокольней восприни-
мался не только со всех сторон, но и сверху — с вершин окру-
жающих его гор и спускающихся к пруду улиц и дорог. Занимая
опорное положение в узкой долине р. Ай на стыке ее с акваторией
пруда, он своим объемом снимал резкость перепада высот ущелья.
Находясь примерно на одном уровне с доменным цехом, собор
образовывал с ним своеобразные пропилеи, через которые про-
сматривалась застройка поселения и его центра.
При формировании системы культовых сооружений, состоящей
из нескольких церквей, индивидуально обосновывалось местопо-
ложение каждого здания. Например, в Нязепетровском заводе
одна церковь стояла на площади вблизи входа на завод, а две
другие находились на откосах противоположных берегов пруда,
формируя не только треугольник композиционных акцентов, но
и характерный пространственный абрис поселения. В Нижне-
Тагильском заводе церкви, размещавшиеся в массиве жилой
застройки, вместе с ней полукольцом охватывали пруд, подводя
к главному храму на возвышении — Входо-Иерусалимской церкви
(1764 г.) «с пребогатым,— по словам П. С. Палласа,— куполом
и высокой башнею, которая покрыта железом... украшена велико-
лепно и снабжена богатою утварью» [80].
Парадностью и богатством отличались соборы и церкви Ека-
теринбурга. Наиболее представительными из них были Кафед-
ральный (1771 —1795 гг.) и Екатерининский соборы (1758—1768 гг.,
проект архитектора Я. Миллера, переработка главного местного
межевика А. Кичигина, перестройка 1830-х гг. архитектора
М. П. Малахова [104]). Как главные храмы, уравновешивающие
заводскую плотину, они отмечали разнобережную к пруду застрой-
ку и фиксировали ее развитие по направлению русла р. Исети.
Другие церкви Екатеринбурга зрительно связывали отдельные
части города, способствуя созданию разноплановых видовых ком-
позиций со сгущениями и накладками друг на друга силуэтов
колоколен, куполов и главок, и выразительно подчеркивали его
пространственный центр с прудом и производственными строе-
ниями.
Таким образом, культовое строительство в городах-заводах
имело следующие особенности: главный храм приближался к пру-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
77
ду, органично включался в заводскую застройку и окружающий
ландшафт, ожерелье храмов вторило акватории пруда, а их рядо-
вая расстановка сопутствовала руслу реки.
2.2.3. Госпитали
Лечебные учреждения в городах-заводах именовались госпи-
талями, что соответствовало военно-административному устрой-
ству этих поселений. В архитектурно-планировочном отношении
больницы и госпитали были идентичны.
Подчиняясь общепринятым в период классицизма правилам
строительства больниц (по трехчастной схеме — центральный
объем и флигеля; с развитым курдонером у главного фасада и
хозяйственными постройками со стороны прямоугольного двора,
скрытого за оградой), заводские госпитали по характеру решения
были близки друг к другу. Этому способствовало применение
«образцовых» и повторных проектов. Соответствуя величине посе-
ления, они отличались друг от друга объемами и средствами архи-
тектурно-художественного оформления.
Центральный корпус имел один-два этажа (иногда мезонин)
и украшался портиком, флигели, выходившие к улице торцами,
обычно были одноэтажными. Объединенные богатой, чаще криво-
линейной, оградой по соседствующим углам с парадными входами-
воротами в обеих ее частях, по фасаду они составляли единое
целое. Таковы госпитали в Нижне-Тагильском заводе (1828 г.,
архитектор А. П. Чеботарев35), Воткинском (архитектор В. Н. Пе-
тенкин), Очерском, Режевском, Каслинском, Кыштымском, Верхне-
Туринском и др. [2]. Наиболее представительным был госпиталь
в Верх-Исетском заводе (1824 г., архитектор М. П. Малахов),
в котором не только центральный корпус, но и флигели имели
купола и портики (во флигелях даже с трех сторон). Такое реше-
ние придавало всему комплексу особую парадность, а хорошие
пропорции и уравновешенность деталей по главному фасаду позво-
ляют отнести его к лучшим произведениям в ряду ему подобных
(рис. 27).
Комплекс зданий Верх-Исетского госпиталя отличался и осо-
бой оригинальностью генерального плана, в котором взаимопер-
пендикулярные оси композиции сходились на вспомогательном
здании. Поперечная ось вспомогательного здания совпадала с
главной осью центрального корпуса, а продольная — с главными
осями флигелей, ориентированных внешними сторонами на аллеи
сада. В связи с этим возник отход от традиционной «палладиан-
Р. М. ЛОТАРЕВА
78
Рис. 27. Главный фасад госпиталя Верх-Исетского завода, проект 1824 г., архи-
тектор М. П. Малахов 23
ской» схемы курдонера — с углубленной постановкой централь-
ного корпуса. В Верх-Исетском госпитале центральный корпус
вынесен на красную линию улицы-дороги с бульваром, ведущей
к Екатеринбургу, а флигеля отступают вглубь. Поэтому и соеди-
няющая их ограда получила выпуклое к улице начертание с вхо-
дами, обращенными в разные стороны,— к заводу-хозяину и
городу-властелину. Этот прием усиливал градостроительное зна-
чение ансамбля и был необходим для его зрительного закрепле-
ния в пространстве дороги. На проекте, по которому возводился
госпиталь, указывалось, что такие здания должны были строиться
на двух заводах (рис. 28 ) 36.
Вместе с тем вынесение центрального корпуса Верх-Исетского
госпиталя на красную линию дороги, а также круговая — внешняя
(в противоположность центровой — внутренней) ориентация фаса-
дов свидетельствовали об отходе его застройки от сложившегося
в общегосударственной практике подражания компоновочным схе-
мам загородных усадеб. Однако их влияние еще продолжало ска-
зываться на размещении госпиталя — он был удален от поселения.
Территориальная обособленность госпиталей от застройки
городов-заводов, формирование их микроансамблей служили осно-
вой для создания переходных композиционных узлов в структу-
рах расселения. Находясь обычно на возвышении, такие ансамбли
привлекали к себе внимание и при подъезде к поселениям архи-
тектурно организовывали пространство, помогая ориентации и
выявлению главных направлений в развитии уличной сети, подоб-
но тому как почтовые дворы (станции) отмечали крупные россий-
ские дороги.
Роль ориентиров в городах-заводах выполняли и другие обще-
ственные здания (училища, школы, гостиные дворы). Выстроен-
ные в камне или «под камень» (деревянные, оштукатуренные), они
выгодно выделялись на фоне жилых домов и занимали самые
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
79
Рис. 28. «Образцовый» проект для госпиталя Верх-Исетского завода 24
Р. М. ЛОТАРЕВА
80
интересные по рельефу, видимости и значимости места. В связи
с этим общественные здания в городах-заводах составляли важ-
ный градоформирующий элемент и способствовали индивидуали-
зации их планировки и внешнего вида.
2.3. ЖИЛЫЕ ДОМА
Жилая застройка городов-заводов при всей, на первый взгляд,
однотипности отличалась большим разнообразием — от землянок
«для мастеровых и инвалидов» (Луганский завод) до уникальных
творений для заводовладельцев и горного начальства. Основной
вид массовой застройки — деревянный одноэтажный жилой дом,
ведущий свое происхождение с древних времен и модифицировав-
шийся соответственно региональным и климатическим особенно-
стям и национальным традициям. Другой вид массовой застройки
возник в связи с законодательным введением «образцовых» про-
ектов жилья, присылаемых из центра зачастую как приложение
к планам поселений. Дома этой категории, отражавшие приори-
тетные направления русской архитектуры на каждом этапе ее раз-
вития, предлагались в разных вариантах — деревянные, деревян-
ные— оштукатуренные «под камень», каменные, одно- и двухэтаж-
ные; их обычно строили в центре и вдоль главных улиц. Особые
черты были присущи домам заводовладельцев и управителей, воз-
водившимся по подобию дворцов. Все жилые здания соответствен-
но рангу рассредоточивались в структурах поселений, формируя
общий фон и индивидуальность их облика.
Интерпретация форм, взаимные соотношения видов жилья, при-
родные условия разнообразили застройку и делали ее неповтори-
мой. Однако самобытность жилых строений в городах-заводах
определялась прежде всего характером социального разделения
труда. Дома мастеровых, рабочих и служащих и дома заводовла-
дельцев, управителей и горного начальства были разными не
только по построению, величине, но и по архитектурно-художест-
венному решению.
2.3.1. Дома мастеровых, рабочих и служащих
Деревянные дома, составляющие основной фонд жилья масте-
ровых и рабочих, обычно возводились в структуре усадеб с хозяй-
ственными постройками и участками огородов (в северных и вос-
точных районах страны) или садов (в южных и западных). Функ-
циональность дома определялась климатическими условиями,
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
81
Рис. 29. Вид Черноисточинского завода. Картина художника П. П. Веденсцкого,.
1830 г. [17, с. 9]
архитектура — народным умением и приемлемостью способов
строительства. В городах-заводах Урала, Сибири, Олонецкого края
возводились одинарные, двойные и тройные дома-срубы, четырех-,
пяти-, шестистенные, с открытыми и крытыми дворами [8; 14].
Вариаций этих домов, как и их сочетаний, много. Характер их
размещения в поселении хорошо виден на картине художника
П. П. Веденецкого (1836 г.), красочно изобразившего Черноисто-
чинский завод па Урале (рис. 29).
В декоративном оформлении домов отражались творческие
возможности народов разных национальностей, населявших Рос-
сию. Но в городах-заводах иногда применялись специфичные орна-
менты производственного характера. Например, в Каслинском и
Нижне-Тагильском заводах узоры на наличниках некоторых домов,
а в Невьянском резьба ворот напоминали предметы чугунного
литья [14, с. 152; 66], в Ижевском заводе встречались элементы
стилизованного изображения кузнечных клещей, а в Воткинском
заводе — двух перекрещенных якорей [109, с. 8], служивших зна-
ковым обозначением печати Чусовской конторы, и т. п. Как пра-
вило, дома отличались друг от друга художественной обработкой,
а обособленность расположения в общей линии застройки улиц
еще более усиливала их индивидуальность. Тем не менее уже на
ранних стадиях развития поселений возникали попытки стандар-
тизации жилой застройки, что прослеживается в генеральных пла-
6 Заказ 382
Р. М. ЛОТАРЕВА
82
нах Екатеринбурга, Билимбаевского, Невьянского заводов и др.
Так, к плану Ижевского завода37, примерно датируемого концом
XVIII в. (завод основан в 1760 г. графом П. И. Шуваловым),
приложены развертки его главных улиц, идущих вдоль набереж-
ных, где наряду с общественными деревянными зданиями пока-
заны линии отдельно стоящих — «несплошных» (по-видимому,
существующих) двухоконных жилых домов; они варьировались
в размерах и размещении, но желание их упорядочения было оче-
видным.
Процесс стандартизации в еще большей степени проявился
в первой половине XIX в., когда из столицы стали присылать
«образцовые» проекты домов и сооружений38. Варианты этих
проектов для местных условий разрабатывали на Урале архитек-
торы И. И. Свиязев, М. П. Малахов, Ф. А. Тележников, А. Д. Бры-
кин, А. Ф. Делюсто, К. Г. Турский, в Сибири — Я. Н. Попов и др.
[2, с. 192—194; 84; 99]. Руководствовались «образцовыми» про-
ектами в застройке своих поселений и заводовладельцы. Так,
Е. Л. Лазарев, направляя из Москвы в 1821 г. чертежи жилых
домов, писал: «смотря по возможности и удобности придержи-
ваться и руководствоваться в строениях оного нового плана пер-
воначально на Чермозском, а потом на прочих заводах» [2, с. 196].
Однако каменных и деревянных оштукатуренных жилых домов,
рекомендованных в первую очередь «образцовыми» проектами,
в городах-заводах было построено сравнительно немного.
Материальная основа жилых домов отражала достаток насе-
ления, а он в городах-заводах у основной массы был невелик. При
предельной эксплуатации труда рабочих мало кто из них мог
позволить себе строить дома в камне, да еще с «излишками» деко-
ративной отделки. В камне (кирпиче) возводились, главным обра-
зом, дома для государственных служащих, а их было больше
в крупных городах, где жили и богатые представители общества —
купцы, предприниматели, выходцы из мелкопоместного дворян-
ства. Поэтому количество каменных жилых домов было пропор-
ционально размеру поселений.
Присылаемые и разрабатываемые на местах проекты жилых
домов для массовой застройки включали одноэтажные с мезони-
ном и без него одно-, двух-, трехквартирные варианты с плоскост-
ной обработкой фасада или аттиком и портиком по его центру,
но в целом они основывались на простых и скромных средствах
отделки. Главным выразителем их облика была стена из’ естест-
венного материала (деревянная, каменная) или оштукатуренная —
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
83
гладкая, профилированная, рустованная. В контрасте с ней про-
резались окна — маленькие и большие (тройные), разобщенные,
или сгруппированные, обрамленные наличниками или втопленные:
в ниши. Дома ставились на цоколь, перекрывались высокими же-
лезными крышами и по фронту дополнялись оградой с воротами
и калитками. Позднее появились и двухэтажные дома, но их было
немного.
Специально проектировались жилые здания, включавшие «квар-
тиры для холостых чиновников», (г. Барнаул, 1848 г., архитектор
Я. Н. Попов), «классных чиновников», дома для офицерского со-
става крепостей при заводах, казармы для рабочих и солдат, дома
для крепостных. Они выполнялись по общепринятым правилам:
строительства, хотя и не отличались особой красотой. Например,
в Ижорском адмиралтейском заводе было две казармы: каменная,
предназначалась для постоянного жительства роты матросов [20,.
с. 30], несущих охрану завода, деревянная — для семейных масте-
ровых. Каменная казарма представляла собой одноэтажное П-об-
разное здание без пышного декора. Имея крупные размеры и
в силу этого выделяясь в поселении, оно было удачно поставлено
на периферии и стыке жилой и промышленной застройки курдо-
нером-плацом в сторону центра, поэтому недобор в нем украше-
ний восполнялся глубокой светотенью. Несмотря на сдержанность
оформления, здания некоторых казарм усиливали монументаль-
ность не только окраин, но и центров поселений. Так, в Верхне-
Туринском заводе комплекс зданий казарм (план 1807 г.39) нахо-
дился напротив завода, между церковью и конторой. В Перми
казармы низших чинов жандармской команды заняли после по-
жара 1842 г. место генерал-губернаторского дома на Петропав-
ловской площади. В плане Холуиицкого завода 1768 г.40 под ка-
зармы отводилась почти вся селитебная застройка. Многие ка-
зармы строились из дерева.
Дома для крепостных не были исключением из массовой за-
стройки поселений. Единственное отличие состояло в том, что
часть их, отведенная под казармы, не имела усадеб. Так, из три-
дцати пяти «господских» домов для крепостных людей в Уинском
заводе конца XVIII в.41 три были предназначены для общего жи-
тельства.
Особое место в ряду жилой застройки занимали дома для
иностранцев, приглашавшихся для работы на заводах и селив-
шихся «улицами» или в обособленных слободах. О домах подобно-
го типа дает представление акварель В. и И. Бояршиновых
6*
Р. М. ЛОТАРЕВА
84
1827 г. «Вид селения иностранных оружейников», приведенная
в Атласе Златоустовского оружейного завода42 («рисованная
с натуры»). В отличие от разнообразных в своей основе русских
изб, придающих застройке поселений особую живописность и
непринужденность, дома золингенских оружейников, изображен-
ные на картине, выглядят абсолютно одинаковыми — каменные,
оштукатуренные, одноэтажные, с мезонином и балконом по цен-
тру фасада, окрашенные в желтый цвет, с белыми деталями и
красно-коричневыми крышами. Они походили на «образцовые» и,
видимо, были таковыми, но жесткая соподчиненность накладывала
на них отпечаток режимных правил военных поселений времен
А. А. Аракчеева.
Близко поставленные друг к другу (с разрывами примерно
в 5—6 м), они выстроились рядами вдоль прямой, ровной и ши-
рокой улицы-площади, служившей местом общения. Центр ком-
позиции застройки приходился на двухэтажный белый корпус
(предположительно, немецкое училище), замыкавший улицу и
останавливавший ее развитие у излучины реки и возвышающегося
за ней ожерелья гор. Фасадам домов, вероятно, не придавалось
большого значения, так как они скрывались за палисадом и по-
садками высокорастущих деревьев, что делало жизнь в них более
интимной, зато силуэтный фон домов, как бы повторяя очертания
окружающего пейзажа, был очень активным и воспринимался
издалека. При том, что слобода находилась выше уровня основ-
ной площадки поселения и на значительном удалении от центра,
этот силуэт жилых домов способствовал обозначению ее в про-
странстве.
Все разновидности домов массовой жилой застройки в горо-
дах-заводах свидетельствуют о сложности процесса формирования
их архитектурного облика. Архитектурное наследие каждого от-
дельного поселения определяется исходя из особенностей жизне-
деятельности людей, национально-территориальных предпосылок,
уровня развития культуры и использования традиционных приемов.
2.3.2. Дома заводовладельцев,
управителей и горного начальства
Дома высшей знати городов-заводов следовали народным тра-
дициям и возводились в составе усадеб с хозяйственными построй-
ками. Они отличались от домов мастеровых и рабочих большими
масштабами зданий, построением, отделкой и обширностью
вспомогательных служб, представляя единый градостроительный
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
85
комплекс, в котором каждый составляющий элемент находился
в четком соподчинении с другими. Дома, как правило, были двух-
этажными, с мезонинами, флигелями, зимними садами, бальными
залами, парадными вестибюлями и фойе, а в хозяйственные по-
стройки включались помещения «для челяди и дворни, многочис-
ленные конюшни, каретники, псарни, оранжереи» [2, с. 186], ам-
бары; к усадьбам примыкали сады и парки наподобие создавае-
мых при императорских дворцах. Их устройство и богатство опре-
делялись достатком владельцев, временем строительства и ролью
городов-заводов в системе расселения. Очень часто в разных посе-
лениях такие дома принадлежали одному хозяину, но всегда выде-
лялся главный, к которому незримо сходились все нити управле-
ния округом, вотчиной или регионом.
Наряду с общественными зданиями усадьбы с домами за-
водской аристократии служили опорными участками структуры
городов-заводов. По характеру размещения различалось три типа
усадеб: призаводская владельцев и управителей («командиров»),
городская и загородная горнопромышленников. Призаводская
усадьба включала главный жилой дом поселения, иногда совме-
щавшийся с конторой; она обычно находилась на площади перед
металлургическим заводом, вблизи церкви или конторы и имела
нарядный вид. Внутригородская усадьба, не менее нарядная, пред-
ставляя рядовой элемент застройки поселения, строилась по ана-
логии со столичными резиденциями; ее основной фасад выходил
на красную линию улицы. Загородная усадьба находилась в от-
рыве от городской застройки, а главный дом размещался внутри
участка в окружении парка. При интересной композиционной ва-
риабельности всех типов носителями самобытности городов-заво-
дов являлись призаводские усадьбы.
В начале XVIII в. призаводские усадьбы, особенно владель-
ческие, напоминали древнерусские терема, например, дом Деми-
довых в Невьянском заводе; с середины XVIII в., и особенно в
первой половине XIX в., они приобрели вид дворцовых сооруже-
ний. Изменение характера застройки было связано не только с об-
щей тенденцией развития архитектуры, но и с постепенно?! аристо-
кратизацией владельцев заводов и отходом их от непосредствен-
ного производства, что усиливало требования к эстетической
организации жилья.
Защищая монополию прав на рынках сбыта, заводовладельцы
возводили свои особняки, как и конторы, в большинстве крупных
городов России, ее центрах и даже за рубежом. Многие из них
Р. М. ЛОТАРЕВА
86
переселялись в Петербург и Москву, имели там дворцы, роскош-
ные дома, парадные выезды, получали образование, вели столич-
ную жизнь. Например, династии Демидовых в разное время при-
надлежали в Петербурге дворец на Мойке, дома на Невском про-
спекте, Большой Морской улице, Ново-Адмиралтейском канале,
Васильевском острове, в том числе на месте здания Биржи, и дру-
гие 43, строившиеся, покупавшиеся, нанимавшиеся и зачастую сда-
вавшиеся в аренду, а в его окрестностях — усадьбы в Сиворицах
и Тайцы. В Москве у них были дома на бывшей Басманной улице
(Слободской дом), в Большом Толмачевском и Гороховском пере-
улках, имения в Алабино, Нескучном, Архангельском (1803—
1810 гг.) и прочие. Для Демидовых проектировали и строили
А. Ф. Кокоринов, М. Ф. Казаков, Т. де Томон, А. А. Монферран
и другие известные русские и иноземные зодчие.
Вкладывая капиталы в устройство общественных зданий, про-
мышленных заведений, благотворительных учреждений, науку,
культуру, оборону страны, заводовладельцы взамен получали го-
сударственные привилегии, должности, титулы и расширяли свои
владения. Меценаты Демидовы, Строгановы, Лазаревы и другие
прочно вошли в историю обеих столиц. Их именами назывались
не только собственные конторы и дворцы, но и площади, мосты,
улицы, набережные городов, учебные заведения; им устанавли-
вались памятники и монументы. К тому же и сами заводовла-
дельцы постепенно становились универсалами: наряду с произ-
водством и продажей железа они торговали винами и бакалей-
ными товарами, возводили стекольные, поташные, суконные и дру-
гие предприятия, покупали пароходы.
Благотворительность заводчиков выходила и за пределы Рос-
сии, а родственные связи, переплетаясь в фамильных династиях,
доходили до самых верхов общества. Широка была деятельность
тайного советника, действительного «Камер Гера и Командора»
Н. Н. Демидова 44, обладавшего огромными богатствами во Фло-
ренции. Ои имел там свои дома, театр. Площадь у построенного
на его средства воспитательного дома названа Демидовской, а на
ней поставлено посвященное ему мраморное изваяние [26]. Не
менее щедрым был и его сын — А. Н. Демидов, сверхштатный
архивариус русской миссии в Риме. Он за свою благотворитель-
ность получил титул князя Сан-Донато — по названию его виллы
во Флоренции 45; позднее этот титул был учрежден королем Ита-
лии для П. П. Демидова (1872 г.) —Киевского городского головы
и по наследству перешел к Е. П. Демидову46. Женатый в 1840-х гг.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
87
Рис. 30. Вид на Белый дом в Кыштымском заводе 25
на племяннице французского императора Наполеона Бонапарта I,
дочери Вестфальского короля Жерома Бонапарта принцессе Ма-
тильде де Монфорт, А. Н. Демидов имел свои дома в Париже и на
острове Эльба 47. В Риме приобрели виллу князья Абамелек-Лаза-
ревы (известна как «вилла Абамелек»), завещавшие ее в 1916 г.
Императорской Академии художеств (в 1946 г. вилла передана
советскому посольству [9, с. 42], в 1991 г.— российскому).
Живя вдали от заводов, в которых бывали наездом, а иногда
и совсем не наведываясь в них, владельцы, тем не менее, забо-
тились о своих заводских имениях. Шла деятельная переписка
с управляющими заводов, о чем свидетельствуют архивные доку-
менты 48. Богатый опыт столичных и зарубежных архитектурных
школ заводовладельцы пытались частично использовать и при
реконструкции своих заводских усадеб. Так, будучи во Флоренции
(1826 г.), Н. Н. Демидов писал в «Нижнетагильск» своему кре-
постному архитектору А. П. Чеботареву, четыре года обучавше-
муся в Петербургской Академии художеств [2, с. 50—54] 49: «...Ты
сам видишь, каковы мои заводы, и, верно, будешь согласен со
мной, чтобы оные господские строения надобно иметь отличные».
Далее он отмечал, что у зданий должны быть «наивозможно
лучшие фасады»50. За этим крылась не дань моде, а желание
подчеркнуть свое могущество и процветание и тем самым еще более
утвердить положение в обществе. Заводы часто посещали ученые,
путешественники, государственные деятели, включая и зарубеж-
ных гостей, и их мнение было важным для репутации в верхах.
Наиболее представительной из призаводских была усадьба
в Кыштымском заводе с господским «Белым домом» (рис. 30),
достроенная купцом и золотопромышленником Л. И. Расторгуе-
вым (до 1809 г. она принадлежала Демидовым, а с 1823 г. Г. Ф. Зо-
тову). Расположенная на холме у плотины, на небольшом мысу,
Р. М. ЛОТАРЕВА
88
Рис. 31. План центра Кыштымского завода, 1846 г.26
выступающем в пруд, опа занимала выгодную позицию по отно-
шению к заводу, поселению и водоему (рис. 31). Завод находился
в 100—150 м от дома (по входам). Поселение развивалось вкру-
говую по всем ближайшим территориям. Пруд с живописно изре-
занными берегами обеспечивал открытость пространства и почти
повсеместный обзор усадьбы. Общая картина дополнялась пре-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
89
красным пейзажем Южного Урала — «русской Швейцарии» [69,
с. 167—170].
Первоначально усадьба не вмещалась в четко очерченную фор-
му, что видно из генерального плана поселения времени Н. Н. Де-
мидова, в котором обозначен лишь крестообразный вновь строя-
щийся дом со службами и оградой у складов51. Образованный
зданиями двор фактически являлся продолжением обширной пло-
щади, вытянувшейся перпендикулярно к плотине вдоль длинной
стороны завода и соединившей разные части акватории пруда.
Как геометрически завершенный комплекс усадьба зафиксирована
в генеральном плане поселения 1846 г. [2, с. 171], где было зало-
жено ее членение на два элемента, объединенных домом: прямо-
угольный двор — на замыкании плотины, с хозяйственными строе-
ниями по боковым сторонам (включавшими два старых дома —
деревянный двухэтажный господский и служащих) и полукруглый
двор с опоясывающей его колоннадой (не осуществлена) у берега
пруда.
Компактность решения и снос амбаров дали возможность при-
близить площадь к пруду, уменьшив ее размеры, завершить за-
стройку набережных и обеспечить свободный обход береговой
полосы. Со стороны главного подъезда к дому и боковых крыльев
были сохранены две мощные разновеликие по высоте башни с шат-
ровыми крышами, внесшие в ансамбль некоторый диссонанс. Они
и в настоящее время напоминают о жестоких наказаниях рабочих,
учинявшихся в подвалах в период владычества выходца из кре-
постных Г. Ф. Зотова — «кыштымского зверя» [96, с. 175—181].
В противоположность массивным башням, как бы стоявшим на
страже у дома, усадьба, как и завод, получила ажурное изящного
рисунка чугунное ограждение на каменном фундаменте с дугооб-
разными каменными воротами.
По новому плану дом оказался в центре усадьбы в озеленении
двух дворов. Построенный по традиционной трехчастной схеме
(предположительно, архитектор М. П. Малахов), он был широким,
и для уравновешивания плоскостей боковых фасадов его попе-
речная ось была отмечена ризалитами. Отличаясь высоким уров-
нем архитектурной пластики, дом прежде всего был значим своим
градостроительным положением.
В историческом наследии городов-заводов насчитывается не-
мало интересных призаводских усадеб, в том числе в Чермозском
(Лазаревых), Пожевском (Всеволожских) заводах и др. Отли-
чались своеобразием «хозяйские дома» в Нижне-Тагильском за-
Р. М. ЛОТАРЕВА
90
воде — крупнейшем промышленном поселении,— принадлежавшие
разным поколениям и имевшие разное местоположение.
Городских усадеб было много (Рязановых, Ошурковых, Давы-
довых и прочих), но самой богатой была усадьба Л. И. Растор-
гуева (позже П. Я. Харитонова52) в Екатеринбурге (ныне Дворец,
творчества учащихся). Она относится к числу уникальных архи-
тектурных сооружений не только на Урале, но и в стране. По-
строенная в 1794—1824 гг. с соблюдением требований купеческого
старообрядческого бытового уклада с подземными и внутристен-
ными ходами, скрытыми молельнями, она стала одной из важных
достопримечательностей города. Имя зодчего не установлено, на
предполагается участие М. П. Малахова [52, с. 7—9; 53], бывшего-
в 1820-е гг. главным архитектором уральских заводов.
Как престижное строение усадьба выходила главным фасадом
на располагавшуюся на вершине горы площадь с Вознесенской
церковью (1792 г.). Это была одна из основных видовых точек,
города, с которой хорошо просматривался его центр с заводом,,
плотиной и прудом, застройка противолежащего берега пруда,
торговая площадь с Кафедральным собором, сооружения Ново-
Тихвинского монастыря, ряд зданий Уктусской улицы и даже
въезд со стороны Московской дороги. Прямоугольный по генплану
участок усадьбы спускался по противоположному центру склону
горы. Ему следовал боковой фасад усадьбы, ориентированный на
Вознесенский проспект, который с небольшим изгибом опоясывал,
гору по вертикали с западной стороны площади, обращенной
к пруду.
Ансамбль усадьбы включал главный хозяйский дом с парад-
ным двором, скрытым богато декорированными воротами, бель-
ведер, три флигеля, хозяйственные службы с двумя дворами и
красивой оградой у одного из них, сад с прудом, беседками и гро-
тами и другие сооружения. Особенность ансамбля состояла в том,
что основные здания и сооружения, отличаясь друг от друга ха-
рактером построения, размещались в фасадах слитно и состав-
ляли единую композицию. В главном фасаде объединялись пере-
ходной вставкой (построенной позднее) главный дом и бельведер,
а в боковом — главный дом, флигель, хозяйственные службы и
дворы с оградами и въездами, к тому же поставленные на пере-
падах рельефа.
Центром композиции стал главный дом, занявший угловое по-
ложение у пересечения улицы с площадью (рис. 32). Это опре-
делило асимметрию не только бокового фасада — с поступатель-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
91
Рис. 32. Вид со стороны главного фасада дома Л. И. Расторгуева в г. Екатерин-
бурге, конец XIX в.
ным наращиванием в гору зданий и сооружений в объемах и
богатстве пластики, но и главного — с перемещением акцента осей
в трехчастной композиции с центральной на боковую (на ось
дома, обозначенную шестиколонным портиком в два этажа на
аркаде основания первого). Более высокий, с портиками, но иного
решения по другим фасадам, он удачно вписался в панораму Ека-
теринбурга, раскрывающуюся от пруда.
Многоступенчатое размещение строений в боковом фасаде, под-
черкивающее их зрительную устойчивость на рельефе, при непре-
рывности чередования и многообразии форм и декора отличается
особой живописностью и пространственным усилением эффекта
нагорья в расчете на последовательность восприятия при движении
по улице (рис. 33). Статичность отдельных строений с их посто-
янными осями симметрии здесь противостоит динамизму и экс-
прессии их постановки и смене ритмов, разные ордерные си-
стемы — многовариантному применению арок и их функциональной
трактовке, рядовое вычленение колонн — их парному сочетанию,
контрастное сопоставление элементов — совершенству их пропор-
Р. М. ЛОТАРЕВА
92
Рис. 33. Вид дома Л. И. Расторгуева в г. Екатеринбурге, 1970-е гг. Боковой
фасад 27
ций. Фасады усадьбы, выполненные на высокохудожественном-
уровне, свидетельствуют и о несомненном успехе автора в решении
крупной градостроительной задачи.
Усадьба Расторгуева стала основой формирования ансамбля
всей Вознесенской площади. К концу ее строительства на проти-
волежащей южной стороне площади возводится усадьба Г. Ф. Зо-
това (1820-е гг., к настоящему времени не сохранилась). При
согласованности их объемов и форм она была меньших размеров,
скромнее по отделке и, завершая Вознесенский переулок, подни-
мающийся от пруда, имела иное построение. Своеобразие этого
ансамбля состояло в том, что обе усадьбы, фланкирующие пло-
щадь и вертикаль колокольни Вознесенской церкви, выступали
в единой развертке застройки горы. Другие строения по периметру
площади (одноэтажные каменные дома купцов и служащих —
представителей местной аристократии) были меньшей высоты и„
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
93
в большинстве своем располагаясь
ниже, почти не мешали его восприя-
тию.
Городские усадьбы служащих Гор-
ного Ведомства также отличались вну-
шительностью и отделкой. Некоторые
из них не уступали владениям завод-
чиков. Такой была в Екатеринбурге
усадьба с двухэтажным домом (с ме-
зонином и портиком), флигелями и са-
дом «местного царя» — главного гор-
ного начальника уральских заводов
(начало 1830-х гг., проект архитектора
М. П. Малахова; сохранилась в изме-
ненном виде). Она формировала вме-
сте с усадьбой главного лесничего пра-
вобережную застройку пруда вдоль
Гимназической набережной и заверша-
ла ее панораму (рис. 34). В Ижевском
заводе в береговой застройке выделя-
лась усадьба начальника Гороблаго-
датских, Камских и Богословских заво-
дов, известного металлурга А. Ф. Де-
рябина (1807—1808 гг., архитектор
С. Е. Дудин), стоявшая на возвышении
и также акцентированная главным
двухэтажным домом, но меньших раз-
меров. Она соединялась с набережной
широким бульваром.
Загородных усадеб в городах-заво-
дах было немного. Владельцы заводов
предпочитали отдыхать за границей, в
своих североморских дачах и мызах
вблизи Петербурга, на южном берегу
Крыма или в «экономиях», служивших
им продовольственными житницами,
где при речке и небольшой слободе
устраивался «панской двор». Такие
вотчины они имели по всей России53.
Работавшим на заводах отды-
хать было некогда. Эту роскошь
Рис. 34. Гимназическая набережная в г. Екатеринбурге, середина XIX в.:
Р. М. ЛОТАРЕВА
94
могли позволить себе только высокие начальники, такие, как ге-
нерал В. А. Глинка, возглавлявший Уральское Горное правление
и совмещавший высшую военную, гражданскую, полицейскую и
судейскую власти так, что перед ним «сводилась к нулю власть
губернаторская» [85, с. 163]. Он построил дачу за Екатеринбур-
гом, получившую в народе название «генеральская». Она была
богато отделана и включала все основные элементы усадьбы.
Двухэтажный дом с ротондой, приближенный к реке, утопал в зе-
лени сада и лесов, но хорошо просматривался с Гимназической
набережной заводского пруда, где находился главный дом началь-
ника.
К загородным относилась и усадьба архитектора М. П. Мала-
хова, разместившаяся на окраине сложившейся застройки Ека-
теринбурга. Кубический деревянный объем ее главного дома,
также увенчанного ротондой (в настоящее время дом воспроиз-
веден в камне), слегка отступал в глубь участка от красной линии
застройки улицы и уютно включался в парковое окружение с не-
большим прудом.
Все типы усадеб — призаводские, городские, загородные — со-
ставили монументальный фонд застройки городов-заводов. При
общепринятых в первой половине XIX в. приемах решения домов
и усадеб русской аристократии, их индивидуализация в городах-
заводах достигалась благодаря выделению главного дома и усадь-
бы владельца, приближению этого комплекса к заводу и разме-
щению его в центре поселения. Эти особенности жилых домов
имущих слоев населения и сказались на условиях формирования
планировки и застройки городов-заводов.
Глава 3

3.1. ОБЩЕСТВЕННЫЕ ЦЕНТРЫ
Своеобразие планировки и застройки городов-заводов состояло
в том, что их общественные центры, включавшие административ-
ные, культовые, торговые здания и дом управителя или заводо-
владельца, совмещались с входом на завод и находились на пред-
заводских площадях, которые изначально служили функциональ-
ным целям — снаряжению и разгрузке обозов. Предзаводские пло-
щади, как правило, размещались у плотины, близ основных цехов
завода. Поэтому производственные здания и сооружения естест-
венно вписывались в структуру центра и его облик. И только в от-
дельных случаях (Ирбинский Каменский2 заводы на Урале) при
тыльном к заводу положении центра они были немного удалены.
Выход производственных строений в центры поселений был
новым для русского градостроительства и главным в характери-
стике городов-заводов. Производственные строения способствовали
усилению монументальности ансамблей центров, отражали их про-
мышленный характер.
Местоположение предзаводских площадей определялось наи-
кратчайшими связями жилых образований с металлургическими
заводами. Находясь на стыке производственной и селитебной зон,
они служили объединяющими элементами [2, с. 161, 165]. Раз-
меры площадей варьировались от 0,5 до 3 га и более [113]. При
размещении жилой застройки вдоль обоих берегов реки и пруда
иногда устраивались две предзаводские площади, как в Екатерин-
бурге (см. рис. 10), Липецке и некоторых других городах-заво-
дах,— их функции дифференцировались. При двух площадях центр
становился более сложным и многоликим, а плотина занимала
центральное положение в нем.
Застройка предзаводских площадей зависела от их величины
и очертаний, а они — от масштабов заводов и особенностей ланд-
шафта. Примыкая к плотинам, предзаводские площади присоеди-
нялись к водным просторам прудов, что расширяло границы их
внутреннего пространства, и гладь пруда становилась частью
центра. В то же время в сопоставлении с прудами площади каза-
Р. М. ЛОТАРЕВА
98
лись небольшими. В композиционном построении предзаводских
площадей, как правило, преобладало направление плотины. Это
еще более увеличивало глубину раскрытия застройки центров со
стороны водоемов и вызывало необходимость организации их
архитектурных панорам с соразмерными масштабами ведущих
сооружений. Силуэты горных вершин и холмов, долин рек и пред-
горий, обширные, как на Урале и в Сибири, сосновые, еловые,
пихтовые и березовые леса, причудливые каменистые кряжи и
шиханы, воспринимаемые через акватории прудов, завершали
архитектурные ансамбли центров городов-заводов.
В начальный период предзаводские площади имели свободные
очертания, продиктованные местной топографией. Но даже при
регулярной их застройке в первой половине XIX в. часть пери-
метра площадей, прилегавшая к прудам, во многих поселениях
оставалась в естественном виде. Находясь на уровне или немного
выше плотины, часто с уклоном к ней, в пониженных местах рель-
ефа по отношению к остальной части поселения, они пространст-
венно выделялись. Этому способствовали и более крупные объемы
их белокаменных (беленых) строений, воспринимавшихся на фоне
пестрого ковра взбегавших по прибрежным возвышениям улиц,
с жилыми домами.
Группировка зданий на площади подчинялась периметру. Более
жесткой и массивной была заводская сторона — с разными объ-
емами цехов, следующих друг за другом. К ним примыкала кон-
тора, хотя часто встречалось и изолированное ее расположение..
Стыковая или противолежащая заводу сторона отводилась дому
управителя или заводовладельца, контрастно отличавшемуся лег-
костью, изяществом, симметричным построением и насыщенным
ореолом деревьев вокруг него. Церковь занимала на площади
островное положение, что смягчало переход от регулярной за-
стройки к живописным берегам пруда. Этот ансамбль зданий на
площади был относительно постоянным, но в некоторых поселе-
ниях с развитыми административными функциями он дополнялся
другими строениями или распределялся по функционально рас-
члененным зонам центра.
При одинаковых составляющих центра — производственные
цеха, контора, «главный» жилой дом, церковь — в каждом посе-
лении схема решения предзаводской площади была индивиду-
альна. Здесь сказывалось все вместе — природа, ситуация, расста-
новка зданий и их облик. В результате градостроительные повторы
исключались. Например, в Верхне-Туринском заводе церковь, кон-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
99
тора и дом управляющего, разместившиеся на одной линии парал-
лельно реке с примерно равным шагом расстановки у сомкнув-
шегося пространства соборной и предзаводской площадей и пруда,
находились в конфронтации с объемами доменных печей, заняв-
ших в плане ведущую позицию. В Сысертском заводе церковь,
контора и господский дом составляли основной треугольник визу-
альных связей центра, открытый на плотину, а через нее на пруд.
В Каменском заводе при отдалении площади от плотины центр
был пространственно замкнутым, хотя и большим, так как вклю-
чал торговые лавки и гостиный двор (его реконструкция 1820-х гг.
принадлежит архитектору М. П. Малахову); промышленные со-
оружения формировали лишь его силуэт.
Реконструкция застройки, как правило, не вызывала изменений
в расположении ведущих зданий. Так, перестройка с деревянных
на каменные пространственных ориентиров центра Алапаевска
(Алапаева — с 1781 г. уездного, а с 1796 г. заштатного города, за-
нявшего ведущее положение в горном округе) сказалась лишь на
их формах, размерах, силуэте и художественном решении, что
хорошо видно при сравнении рисунка конца XVIII в. [2, с. 150]
и фотографии 1898 г. (рис. 35). Объемно-планировочная преемст-
венность ансамбля сохранилась, хотя сам завод в процессе рекон-
струкции был перенесен на другую территорию3.
Архитектура ансамблей центров городов-заводов периода клас-
сицизма зависела от творческих позиций строителей, вкусов упра-
вителей заводов и от того, каким композиционным и художест-
венным приемам отдельных именитых зодчих и их последователей
отдавали предпочтение владельцы заводов. Так, крупнейший зод-
чий Урала М. П. Малахов придерживался творческих принципов
К. И. Росси и М. Ф. Казакова. Работавшие в Сибири Я. Н. Попов
и Л. И. Иванов, а в Тульском оружейном заводе В. Ф. Федосеев,
будучи учениками К. И. Росси [32; ИЗ], были близки к его тра-
дициям. Прикамские архитекторы С. Е. Дудин и В. Н. Петенкин
представляли школу А. Д. Захарова.
Высказывается суждение, что особое влияние на архитектуру
владений президента Академии художеств графа А. С. Строга-
нова в Прикамье оказал А. Н. Воронихин, бывший его крепостным
и находившийся с ним в родстве [4, с. 77]. Известный меценат и
предприниматель Е. Л. Лазарев, создатель Лазаревского инсти-
тута (центра востоковедения) в Москве, считал «своим» архитек-
тором И. М. Подъячева — одного из авторов института, построив-
шего многие объекты в принадлежащем этой фамильной династии
Р. М. ЛОТАРЕВА
100
Рис. 35. Вид Алапаевского завода, 1898 г.29
Чермозском заводе, ориентировавшегося на мастерство А. Н. Во-
ронихина и В. П. Стасова [89]. В реализации застройки Ижев-
ского завода, как уже отмечалось, прослеживается влияние архи-
тектора А. Д. Захарова, совместно с С. Е. Дудиным воплотившим
в нем ряд своих идей [ПО]. Прямыми и косвенными путями до-
стижения знаменитых зодчих делались достоянием городов-заво-
дов. Поэтому и предзаводские площади большинства из них были
нарядными и представительными.
Предзаводская площадь Миасского завода уральского поселе-
ния, сложившегося в 1776 г. на основе медеплавильного про-
изводства, а впоследствии золотодобычи (в ней было занято около
30 тысяч рабочих [68, с. 21] )4, в первой половине XIX в. отлича-
лась изысканностью архитектурного ансамбля (см. рис. 12). Не-
большая, прямоугольная, удлиненная в плане (примерно 35Х
Х140 м), опа фактически являлась частью широкой улицы — глав-
ного проспекта поселения (рис. 36). Площадь плавно спускалась
к пруду и плотине, продолжая направление прибрежного склона,
и непринужденно включалась в живописный ландшафт — непре-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
101
Рис. 36. План центра Миасского завода, предположительно 1820-е гг.30
рывную череду вершин горы Ильмень, за которой находилось
озеро. Благодаря раскрытию на плотину и активному фону близ-
лежащих возвышений ее пространство зрительно увеличивалось,
и в целом площадь производила впечатление обширной.
В застройку Миасской площади входило четыре основных, изо-
лированно размещенных вдоль длинных ее сторон, объекта: Петро-
павловская церковь, контора на месте упраздненной «ножневой»
фабрики, дом управляющего с другой конторой на первом этаже
(видимо, заводской) и медеплавильный цех, объединенный с «крич-
ной колотушечной фабрикой» и мукомольной мельницей. Церковь,
возведенная на повышенной части рельефа и выступающая при-
строенной к ней колокольней на площадь, задавала масштаб за-
стройке и определяла ее характер. Разворот церкви ограничивал
длину площади, а вертикаль колокольни фиксировала в простран-
стве ее продольную ось, немного не совпадающую с осью плотины.
Р. М. ЛОТАРЕВА
102
Рис. 37. Развертка застройки предзаводской площади с домом управляющего
в Миасском заводе, предположительно 1820-е гг.31
Размещенная между церковью и заводом, поперек горизонта-
лей, п поставленная в связи с этим на высокий цоколь, отдельно
стоящая двухэтажная основная контора характеризовалась сим-
метричным решением главного фасада с плоскостным портиком,
закреплявшим поперечную ось площади. Меньший, тоже двух-
этажный, дом заводоуправителей, обнесенный оградой с металли-
ческими решетками в каменных столбах и на основании, нахо-
дился на противоположной ее стороне и занимал самое парадное
место набережной пруда, чуть вклиниваясь в него мощной земля-
ной подушкой участка. Обращенный к площади торцевым фаса-
дом, с павильонами по углам усадьбы, он начинал линию домов
служащих и заводской аристократии, распределенных по остав-
шимся местам ее периметра и окружения (рис. 37).
Медеплавильный цех — длинный, высокий, с трубами — огра-
ничивал южную сторону площади, частично раскрытую на пруд.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
103
Позднее за ним у плотины появился корпус золотопромывальной
фабрики. Расположенные в нижнем бьефе долины реки, они своей
массой не препятствовали обзору из центра других сооружений
завода (чертежи строений И. В. Коковина [2, с. 204]), большого
конюшенного двора, складов, свободно разместившихся по терри-
тории. Обоснованное природными условиями и функциональными
факторами расположение зданий, несомненные достоинства их
самих, единство стилевого решения, лаконизм пространственных
взаимосвязей сформировали ансамбль площади одного из самых
красивых городов-заводов.
Застройка центра Златоустовского завода (ставшего с 1811 г.
центром горного округа, а с 1865 г. городом) также необычна бла-
годаря ярко выраженному рельефу, включавшемуся в компози-
цию как художественный элемент. Поселение расположено среди
горных вершин, фланкирующих его с боковых и тыльной сторон,
и просматривается в узком просвете между ними. Река Ай, про-
резая ущелье, еще более сужает это пространство, отодвигая за-
стройку от горы Косотур. Крутой наклон территории центра к бе-
регу большого пруда усиливает перспективное восприятие далей.
С внешних позиций центр фиксируется заливом пруда, и его ос-
новные видовые точки связаны с предзаводской площадью
(рис. 38).
Разработанные архитектором Ф. А. Тележниковым ситуацион-
ный план центральной части (1831 г.), а также генеральный план
поселения (1842 г.) дали принципиальные основы развития пред-
заводской площади, а строительство заводских зданий определило
характер ее архитектурного облика (рис. 39). В продолжение
ранее сложившейся формы она сохранила трапециевидные кон-
туры с расширением в сторону арсенала и получила обстройку
периметра. Разместившийся у берега пруда Свято-Троицкий
собор стал доминантой и главной зрительной опорой в простран-
стве межгорья и пруда.
Ансамбль, состоявший из собора, строений металлургического
и оружейного заводов с арсеналом, первоначально двух, а впо-
следствии одного здания конторы, бывшей усадьбы владельцев5
(а с передачей в 1811 г. завода в казну — дома управляющего),
госпиталя, аптеки и других строений, формирующих фасады пло-
щади и главной улицы, начинавшейся с тыльной ее стороны, харак-
теризовался цельностью объемного и стилевого решения. Здания
ансамбля строились с учетом высоты ведущих и соседствующих
сооружений, согласовывались с ними в формах, пропорциях, от-
Рис. 38. Вид Златоустовского завода, начало XX в.32
Р. М. ЛОТЛРЕВА
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
105
Рис. 39. План центра Златоустовского завода, 1842 г.33: 1—доменный цех; 2 —
дом горного начальника; 3 — Троицкий собор; 4 — главная (окружная) контора;
5 — заводская контора; 6 — арсенал; 7 — госпиталь; 8 — аптека; 9 — гауптвахта;
10 — разные фабрики; 11—оружейная фабрика; 12 — склады
главная (окружная) контора;
° ~ •гауптвахта;
Р. М. ЛОТАРЕВА
106
делке и использовании композиционных средств. Так, собор и
доменный цех, выстроенные на контрастах функционально закреп-
ленных форм, были созвучны друг другу осевыми композициями,
купольными покрытиями, соразмерностью членений, ритмичным
чередованием отдельных элементов. Ризалиты оружейной фабрики
приближались в пропорциях к портикам собора. Дом управите-
ля— «Господина Горного Начальника и Директора Оружейной
фабрики», диагонально противолежащий арсеналу, вторил ему
симметрией и этажностью, но выделялся центральным мезонином
и большой усадьбой с павильонами и воротами по красной линии
площади и встроенными с боковых сторон зданиями католической
и лютеранской церквей (прямоугольные объемы под вальмовыми
крышами). Сам дом по силуэту походил на старую заводскую
контору, находившуюся в одной полосе застройки с арсеналом —
ближе к пруду и в равном с ним поле зрения. До строительства
собора, на месте которого располагалась часовня, треугольник
этих зданий был особо важным для площади, так как их пере-
крестное размещение, включая двухэтажные объемы госпиталя и
аптеки и находящуюся за ее пределами на возвышении церковь
Святого Николая, создавало гармонично уравновешенное простран-
ство, о чем свидетельствуют картина И. П. и В. П. Бояршиновых
[45, с. 47]6 и литография Бишбуа (рис. 40).
Графические изображения предзаводской площади Златоустов-
ского завода разных лет воспроизводят последовательность ее
становления. Во все периоды она представляла целостно завер-
шенную композицию, только принципы ее построения были раз-
ными, менялась и масштабная соотносительность пространства.
Своей красотой и неповторимостью этот ансамбль обязан и высо-
кому профессионализму зодчих, работавших на заводе.
Интересен ансамбль площади Пожевского завода, относящийся
к концу 1830-х гг. [2, с. 58]. По широкой торцевой стороне тра-
пециевидной площади стояло многоэтажное здание доменных
печей. С тыльной стороны площади, раскрытой на пруд, в ряду
с Троицкой церковью возвышалась усадьба с домом заводовла-
дельца — камергера, статского советника Всеволожского; она была
укреплена высокой подпорной стеной с оградой, разделенной на
пять ярусов, спускавшихся по рельефу, убывающих по высоте и
увенчанных карнизом и балюстрадой с чугунными вазами. В цен-
тре площади находились контора и хлебный «магазейн», по дру-
гим сторонам — склады и конюшни, что было определено еще пла-
ном поселения 1797 г.7 Целостность и выразительность ансамбля
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
107
Рис. 40. Вид Златоустовского завода. Литография Бишбуа, 1833 г. [115] 34
здесь достигалась благодаря контрасту зданий, умело поставлен-
ных по склону рельефа. Широкому и массивному объему доменных
печей под усеченным куполом противопоставлялись двухэтажный
дом заводовладельца с центральным арочным ризалитом, легкость
и ажурность ограды; статичности его размещения на пониженном
рельефе — динамика ярусов подпорной стены. Аналогичные про-
порции элементов и приемы пластики использовались и при воз-
ведении других строений, особенно заводских, где широко приме-
нялась отделка чугунными деталями. Объединению разнородных
зданий в ансамбль способствовало, как и во всех поселениях, един-
ство цвета.
Ансамбль предзаводской площади Воткинского завода8 (кото-
рая одновременно была и торговой) построен на противопостав-
лении относительно свободных ее очертаний и длинного (235 м)
одноэтажного главного производственного корпуса (1828—1832 гг.,
архитектор В. Н. Петенкин [2, с. 44—46] )9, организующего при-
речную часть центра. Ось симметрии этого корпуса, закрепленная
повышенным объемом с башней «под колокола» и арочным въез-
Р. М. ЛОТАРЕВА
108
Рис. 41. План предзаводской площади Барнаульско-
го завода, 1850-е гг. [113, с. 76]: 1 — Алтайское гор-
ное правление; 2 — госпиталь; 3—Горное училище;
4 — чугунная ограда (решетка); 5—обелиск с баре-
льефным портретом А. Н. Демидова; 6 — метал-
лургический завод; 7 — Петропавловская улица;
8 — Иркутская улица; 9 — Конюшенная улица
дом на завод, акцентировала начало одной из главных улиц по-
селения, ведущей в г. Сарапул, и направление русла речки Слити-
ковки. Поставленный торцом к плотине, он был виден со всех под-
ходов и подъездов к центру, хотя находился в пониженном рельефе
площади.
Ансамбль предзаводской площади Барнаула (1829—1850 гг.) —
один из самых значительных в Сибири — был создан заводскими
архитекторами А. И. Молчановым и Я. Н. Поповым в традициях
архитектуры К. И. Росси ,0. Его формировали три взаимосвязан-
ных, простых по объемам и скромных по декору здания — одно-
этажное с мезонином Алтайское горное правление, занявшее инва-
лидный дом (богадельню) и двухэтажные горное училище и гос-
питаль (рис. 41). Строившиеся в разное время, они дополняли друг
друга. Горное правление и госпиталь уравновешивали поперечную
ось, горное училище отмечало продольную. Их дорические пор-
тики согласовались с осями площади, получившей название Деми-
довской (в честь основателя — Акинфия), и уравнивались в своей
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
109
значимости, хотя различались по числу колонн и приемам решения.
Здание правления, имевшее самый малый портик (с четырьмя ко-
лоннами), выделялось контрастным сопоставлением по высоте цен-
трального и основного объемов. Занимая боковое положение к
центральной оси, но ориентированное на пруд, оно воспринималось
как главное. Пространство площади с обелиском посередине и
ажурной решеткой со стороны завода открывалось на р. Барнаулку
и заводской пруд и хорошо просматривалось с далеких расстояний.
-Застройка площади завершилась возведением на плотине па-
вильона-ротонды.
Удивительной слаженностью разновременной застройки харак-
теризовался ансамбль предзаводской площади Невьянского завода
первой половины XIX в. В него включались знаменитая падающая
Невьянская башня, построенная в традициях древнерусской архи-
тектуры, возведенный рядом с ней пятикупольный в классических
формах Преображенский собор (рис. 42), удаленная от него ко-
локольня в ограде церковного двора (сохранившаяся от прежней
сгоревшей церкви11), перестроенные в камне заводские цехи (одна
доменная печь была выполнена, как и Большая литейная Сестро-
рецкого завода, в псевдоготическом стиле), господский дом с
усадьбой, конторой и провиантскими складами — «приписными са-
раями», гостиный двор («торговые лавки») и жилые дома служа-
щих вдоль сторон кварталов. Изменившаяся стилистически по
сравнению с XVIII в. «архитектурная оправа» площади объеди-
няла «старые» строения и усиливала впечатление художественного
своеобразия башни.
В отличие от Миасского, Златоустовского и других заводов,
где предзаводские площади являлись центрами поселений, в Невь-
янском заводе наметилось их разделение. Предзаводская площадь
расчленялась объемом доменной печи на две части — собственно
входную на завод со стороны реки (по двум ее берегам) и адми-
нистративно-парадную у пруда (рис. 43). Ее входная часть за
рекой сливалась с торговой («рыночной») площадью, обтекавшей
периметр участка общественных зданий с господской усадьбой, и
у гостиного двора соединялась с административной, подводящей
к собору, башне и плотине. Все это огромное пространство, напо-
минающее живописные средневековые площади, было обстроено
домами именитых в поселении людей, сюда же включались госпи-
таль и конюшенный двор. В результате разделения функций пред-
заводская площадь стала составляющим элементом большого
центра в поселении.
Р. М. ЛОТАРЕВА
110
Рис. 42. Вид застройки Невьянского завода. Литография 1901 г. [36, с. 182]
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
Рис. 43. План центра Невьянского завода, 1827 г.35
Площадь имела наклон в сторону завода (рис. 44). В повы-
шенной части размещались собор, башня и дом заводовладельца
с конторой. Собор, ориентированный восточным фасадом к плотине,
замыкал ее перспективу, а северо-восточная сторона башни — вид
со стороны моста через реку (осевые положения собора и башни
разные). Выходящие к мосту и ступенчато поднимающиеся по
рельефу торцы заводских строений, увенчанные фронтонами, мас-
сивные объемы доменных цехов (один перекрыт куполом) подго-
тавливали нарастание композиции, завершавшейся почти равно-
великими вертикалями колокольни и башни.
Со стороны пруда весь ансамбль выстраивался вдоль невысо-
кого и относительно ровного берега: собор (с колокольней за
ним), башня с боковым разворотом крыльца, глубоко западающий
от линии застройки берега протяженный объем пристроек господ-
ского дома, кубы возвышающихся над уровнем воды доменных
цехов в диагональном ракурсе, усеченные плотиной прямоуголь-
ники кричных фабрик в угловом положении. Это частично видно
на фотографии конца XIX — начала XX в. (рис. 45). Благодаря
Р. М. ЛОТАРЕВА
112
Рис. 44. Вид Невьянского завода по рисунку 1868 г. [2, с. 192] 36
парному выделению объемов (башня и колокольня — с одной сто-
роны, кубы домен — с другой), в общей их развертке достигалось
композиционное равновесие с линией равнодействия по оси пор-
тика конторы в глубине внутреннего двора господской усадьбы.
Но и в этом ракурсе главной была заводская башня.
Все эти примеры показывают, что ансамбли центров — предза-
водских площадей городов-заводов находились на высоком градо-
строительном уровне. Они отличались неповторимостью компози-
ционных приемов решений, самобытностью архитектуры зданий и
запоминающимся обликом.
Наряду с предзаводскими центрами в массе застройки в связи
с территориальным развитием городов-заводов возникали общест-
венные центры в местах размещения церквей, монастырей, торго-
вых рядов и даже питейных заведений (домов), несмотря на «вы-
сочайшее повеление» 1736 г. «кабакам при заводах не быть».
В плане Екатеринбурга 1779 г.12 такие центры в виде площадей
появились при Вознесенской церкви, соляных амбарах с винными
погребами, заводской конюшни и у равномерно рассредоточенных
по территории города питейных домах. В плане Екатеринбурга
1802 г. показано уже две культовых и три торговых площади
(рис. 46), а в плане 1829 г.13 число их удвоилось, и некоторые по-
лучили конкретные названия (приходская, торговая, хлебная, сен-
ная, дровяная). Дифференциация центров продолжалась и в даль-
нейшем, но предзаводской центр в городах-заводах всегда оста-
вался главным, что отличало их от других поселений.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
113
Рис. 45. Вид Невьянского завода конца XIX — начала XX в.37
3.2. КОМПОЗИЦИИ ПЛАНОВ
Построение планов многих городов-заводов исходило из кресто-
образного каркаса гидротехнических устройств предприятий. Ось
плотины обычно совпадала с главной магистралью поселения, а
ось реки и пруда включала в застройку элементы ландшафта и
соответствовала направлению территориального развития. В боль-
шинстве каркасов эти оси были взаимоперпендикулярны. Парал-
лельно им закладывалась и улично-дорожная сеть. Поэтому наи-
более распространенной в городах-заводах была прямоугольная
система плана. Обусловленная требованиями производства, она
отвечала и градостроительным воззрениям времени, ориентирован-
ным на жесткость координат. И только в отдельных случаях рель-
еф местности и изломы русла реки требовали иной разновидности
планировочных систем—лучевой, радиальной или близкой к ней,
смешанной.
При любых планировочных системах рельеф играл большую
роль. Составляя их основу, он был не только третьим измерением
пространства, но и главным определяющим элементом поселения,
включаясь в застройку, несмотря на прямолинейность улиц, кото-
рые обтекали его, следуя перепадам высот. Иногда это была глу-
бокая чаша, раскрытая подобно амфитеатру в сторону водоема
Р. М. ЛОТАРЕВА
114
Рис. 46. План г. Екатеринбурга, 1802 г.38
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
115
(Златоустовский завод, см. рис. 37), перемежающиеся холмы
(Невьянский завод, см. рис. 10), склон горы (Кушвинский завод,
рис. 47) или ее подножие (Богословский завод, см. рис. 25) и т.п..
Сочетание относительно типового каркаса и вариаций рельефа:
давало разные композиционные схемы городов-заводов и отража-
лось на их облике, а гармоничное их соответствие способствовало-
созданию компактных, уютных, цельно воспринимаемых поселений,
которые и сами казались естественным явлением ландшафта.
В начальный период в городах-заводах превалировали функ-
циональность и рациональность построения, простота форм зданий
и сооружений. Жилую застройку представляли два-три десятка,
деревянных домов усадебного типа, размещенных «в линию». Так,
Нижне-Тагильский завод, основанный в 1725 г. (год возведения
плотины и двух первых доменных печей), по рисунку 1730-х гг.14
имел всего три улицы — вдоль р. Тагил и двух ее притоков, неболь-
шие заводские строения — только три цеха; немного крупнее были
Алапаевский, Черноисточинский, Билимбаевский и другие заводы
[24, с. 499, 619, 631]. Примером таких поселений может служить
Добрянский завод в Прикамье (рис. 48)15. С развитием поселений
системы планировки конкретизировались.
Принцип системного построения планов особенно проявился
в последней четверти XVIII в. в связи со всеобщими государствен-
ными преобразованиями поселений 1760—1780-х гг. К этому
времени многие города-заводы достигли большой величины. В том
же Нижне-Тагильском заводе в 1770 г. уже было 1034 дома
[72, с. 271]. Свобода размещения жилых образований первоосновы
к началу XIX в. привела здесь к системе плана, близкой радиаль-
ной, с преимущественной трассировкой улиц в направлении пло-
щадки завода (рис. 49). В первой половине XIX в., когда число
жителей достигло 20 тысяч человек [72, с. 273], его территория
настолько разрослась, что сомкнулась с Выйским заводом, рас-
положенным тремя километрами ниже по течению реки и имевшим
схожую с ним структуру построения. В результате оба поселения
объединились и стали развиваться совместно.
Системность построения закладывалась генеральными планами.
Первоначально они выполнялись на «рисованных» подосновах,
характер которых отражен в плане Алапаевского завода 1730-х гг.16
С 1760-х гг., когда была введена геодезическая съемка территорий
и маркшейдерская служба, фиксационные планы стали прибли-
жаться к реальным ситуациям и размерам. В городах-заводах
такие планы составлялись в конце XVIII в., например, для Петро-
Рис. 47. Вид Кушвннского завода. Литография Вильнева, 1833 г. [115] 39
. М. ЛОТАРЕВА
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
117
Рис. 48. Вид Добрянского завода, 1750-е гг.40
павловского (1797 г.)17 и Архангельского (1800 г.)18 заводов на
Урале.
Начиная со второй четверти и до конца XVIII в. генеральные
планы многочисленных новых заводов составлялись без учета
топографических изысканий. Пример подобного плана приведен
на рис. 50. Тем не менее приемы построения поселений, рекомендо-
ванные планами-схемами, по-видимому, проектировавшимися в гу-
бернских чертежных, частично осуществлялись, получая коррек-
тировку по месту. Разрабатываемые в разное время, планы совер-
шенствовались по подаче чертежа. Последовательность этого раз-
вития иллюстрируют планы Ревдинского 1732 г.19, Боринского
1742 г.20 (Тамбовская губерния), Бымовского 1751 г.21, Холуниц-
кого 1765 г.22 (Вятская губерния) заводов. Однако планы ураль-
ских городов-заводов, относящиеся к 1760—1770-м гг., включая
Р. М. ЛОТАРЕВА
118
Рис. 49. План Нижне-Тагильского завода, 1809 г.41
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
ВД111НП
119
Рис. 50. План Артинского завода, конец XVIII — начало XIX в.42
Р. М. ЛОТАРЕВА
120
восстановительные, отличались большой упрощенностью (Иште-
ряковский 1761 г.23, Шильвинский24, Рождественский25, Нязепет-
ровский26, Камбарский 1775 г.27, Бымовский 1777 г.28, Нючпас-
ский29 и многие другие).
Помимо рельефа формирование генеральных планов городов-
заводов зависело от региональных условий и местных традиций
строительства. Так, на Урале и в Сибири около 90 % поселений
возводилось по прямоугольной системе плана, на севере европей-
ской части страны они были более разнообразными, а в Замосков-
ском горном округе — Калужская, Орловская и другие губернии —
часто встречалась периметральная застройка. Все эти композиции
планов градостроительно были оправданы и значимы, и каждая
из них была по-своему интересна.
Развитая структура плана, явившаяся следствием широкомас-
штабных работ по перепланировке поселений, отражала характер
радикальных реконструктивных мероприятий. Положительным ре-
зультатом этих работ было упорядочение застройки поселений,
создание резерва их территориального расширения, формирование
конструктивной модели плана. Их негативные стороны проявились
в схематизме «регулярности» некоторых планов и обобщенности
их элементов. В какой-то мере эти решения предвосхитили гео-
метрическую планировку «аракчеевских» военных поселений 1810—
1830-х гг., осуществлявшихся по жесткой прямоугольной сетке улиц
с однотипной архитектурой домов в соответствии с «образцовыми»-
проектами.
Художественно-композиционные разработки первой половины
XIX в. привнесли в планы необходимую детализацию и лиризм.
Участие архитекторов в их составлении сказалось в большем вни-
мании к постановке зданий в природном ландшафте. Обыгрыва-
лись вершины гор и холмов и их склоны, берега прудов и их по-
вороты, излучины рек и направления дорог. Например, в Кыштым-
ском заводе, разместившемся среди гор и заливов пруда, в наи-
более интересных по видовым позициям местах были поставлены
самые значительные здания: на острове — церковь, на возвышен-
ном берегу пруда — господский Белый дом с усадьбой, по оси
моста в перспективе улицы — госпиталь, на предзаводской пло-
щади— большой заводской корпус. В Верхне-Сергинском заводе30
для постановки церкви было выбрано возвышение, находившееся
на небольшом удалении от предзаводской площади, что явилось
отступлением от традиционного размещения культовых сооруже-
ний в городах-заводах; зато замыкал плотину богатый дом-усадьба
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
121
И. Н. Демидова. По генеральному плану Златоустовского завода
1842 г. более четкими стали очертания застройки, подковообразно
охватившей залив пруда и развивавшейся вдоль поймы реки, опре-
делились структура улично-дорожной сети, местоположение веду-
щих зданий и ансамбль предзаводской площади. В генеральном
плане Верх-Нейвинского завода 1826 г. к длинным линиям жилых
кварталов, соединявшим два завода, примкнули на периферии
более компактные прямоугольники новых жилых образований, что
усилило композиционную роль предзаводской площади.
Генеральные планы некоторых городов-заводов в 1810—1830 гг.
были выполнены под руководством и при участии главных россий-
ских планировщиков-архитекторов Л. Руска, В. И. Гесте и др. [82].
Так, копия генерального плана Екатеринбурга 1829 г. имеет
надпись: «Сей план сделан согласно с планом от туда доставлен-
ным. Подписал архитектор Гесте»31. Генеральный план Воткин-
ского завода середины XIX в. корректировался с привлечением
«образцового» плана В. И. Гесте [109, с. 15]. И все же при всей
своей прогрессивности эти планы не меняли структуры поселений,
регламентированной еще комиссией И. И. Бецкого, хотя быстро
нарождающиеся новые виды промышленного производства эту
проблему уже выдвигали. Устойчивость этой градостроительной
композиции проявлялась вплоть до 1920-х гг.— начала нового
этапа развития поселений.
В отличие от реконструкции древнерусских городов, реконструк-
ция застройки городов-заводов была менее болезненной, так как
ее регулярные принципы соответствовали большинству их перво-
основ. И поэтому историческое ядро продолжало естественное раз-
витие, а перепланировке подлежала лишь застройка стихийно
развившихся окраин. Об этом свидетельствуют проекты рекон-
струкции Екатеринбурга, Барнаула и других городов-заводов, пере-
планировка которых осуществлялась централизованно и в обяза-
тельном порядке.
Создаваемые в первом десятилетии XIX в. В. И. Гесте [92,
с. 162] и присылаемые на места варианты кварталов, площадей,
центров, развертки улиц, словесные предписания и планы устрой-
ства селений (1831 г.)32, несомненно, оказывали влияние на раз-
работку городов-заводов непосредственно в регионах. Им следо-
вали в застройке улиц, разбивке кварталов на участки. Однако
при соблюдении общих установок города-заводы развивались по
своим правилам.
Помимо структуроорганизующих основ и особенностей форми-
Р. М. ЛОТАРЕВА
122
рования центров города-заводы отличались разобщенностью жилой
застройки по разным берегам пруда и реки, каждая часть которой
имела свои размеры, очертания, направления и даже структуру
членения. Характер этой застройки отражен в генеральном плане
Режевского завода 1826 г.33 на Урале. В нем в равной степени
присутствуют свобода планировки и ее регулярность, так как три
блока жилых кварталов, находящихся в разлете от завода и рас-
кроенных прямоугольными сетками улиц, линейно не совпадали..
Другую особенность городов-заводов составляла удлиненность
кварталов, чаще всего в направлении рек, что приводило к вытя-
нутости самих поселений. Кварталы имели разную величину и
абрис и этим сближались с окружением. Отсутствие резко очер-
ченных контуров по границам поселений (за исключением планов,
утверждавшихся в высоких инстанциях) давало возможность сво-
бодного и постепенного проникновения в природу.
При жестком каркасе ядра и регулярности плана города-
заводы, сообразуясь с рельефом местности и ситуацией, часто при-
обретали непринужденность и в трассировке улично-дорожной сети..
Таков план Верхне-Туринского завода первых десятилетий XIX в.
(рис. 51). Его уличная сеть, в целом подчиняющаяся прямолиней-
ным направлениям, приобрела элементы криволинейности из-за
приспособления к берегам пруда и положению дорог, ведущих
в Нижне-Туринский и Верхне-Салдинский заводы и на покосы.
Небольшие изгибы улиц не нарушали целостности прямоугольной
композиции, а наоборот, придавали ей изысканность и поддержи-
вались уменьшающимися к центру кварталами. Разнобережные
территории жилой застройки, примерно равные по массе, но сдви-
нутые относительно друг друга, удачно объединялись строениями
завода с доменным цехом у центра плотины, конюшенным двором
и госпиталем за его пределами. Аналогичная свобода в регуляр-
ности видна и в плане Сысертского завода 1833 г.34, что отрази-
лось в сочетании диаметрально противоположных направлений его
кварталов и небольших смещениях от прямого угла ряда улиц.
Подобные подвижки в прямоугольной уличной сети видны в плане
Бплимбаевского завода конца XVIII в.35, Суксунского завода
1775 г.36 и многих других.
Кварталы достигали 1—3 га и застраивались по длинной сто-
роне, что отмечалось в проектных планах удвоенной и расцвечен-
ной линией или размеренной расстановкой на участках жилых
домов; в фиксационных планах обычно показывались лишь их
очертания. Ширина улиц достигала 20—40 м, а переулков—10—
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
123
Рис. 51. План Верхне-Туринского завода, приблизительно 1810—1820-е гг.43
15 м и примерно соответствовала нормативным требованиям—не
менее 10 и 6 сажень37. Судя по фиксационному плану Невьянского
завода середины XVIII в.38, параллельность сторон улицы, как и
самих улиц, не всегда соблюдалась. Главные улицы, проходившие
через плотины, за счет пруда и предзаводских площадей были
пространственно насыщены и в основной своей части — в пределах
плотины — имели одностороннюю застройку. В других вариантах
размещения их решения были обычными, но они либо упирались
в застройку завода (Кыштымский завод конца XVIII в.39), либо
прокладывались параллельно ей через ткань поселения (Камен-
ский завод начала XIX в.40).
Прямоугольная система плана характеризовалась разными при-
емами композиций. В Кушвинском заводе 1761 г.41 (основание
1735 г.) она представлена перпендикулярными плотине и парал-
Р. М. ЛОТАРЕВА
124
дельными пруду длинными панелями кварталов, хотя в фиксаци-
онном плане их четкость нарушалась. В Екатеринбурге (см. рис. 45)
и Алапаевске42 конца XVIII в. (системы планов отражают их
копии 1802 г.) она воплотилась в однообразном сетчатом рисунке
улиц, а в Верхне-Салдинском заводе 1809 г. [2, с. 153] —в каре
с двойными и тройными рядами усадеб вдоль берегов пруда и пло-
щадки завода. В плане Бымовского завода 1846 г.43 жесткая пря-
моугольная система плана контрастировала с живописностью реки
и пруда и при однотипной квартальной сетке разделялась на две
взаимоперпендикулярных части, смыкавшихся по линии плотины.
В плане Верхне-Уфалейского завода 1845 г. [2, с. 154] при общем
наклоне рельефа к плотине прямоугольная система строилась на
смещении относительно друг друга продольных осей реки и пру-
да — ситуация, вызывавшая сбивку кварталов в ориентации и раз-
мерах; его композиционным акцентом стал пучок слегка расходя-
щихся от центра улиц с постепенно увеличивающимися кварталь-
ными ячейками (прием, применявшийся чаще всего в крупных
городах).
План Ижевского завода 1808 г., выполненный под руководст-
вом архитектора С. Е. Дудина,— пример прямоугольной системы,
наиболее ярко выражал характер структуры города-завода (см.
рис. 3). Центрированная в плане производственная площадка
с параллельным плотине и симметричным башне главным корпу-
сом оружейного завода блокировалась двухсторонним размеще-
нием селитьбы. Этим достигалась уравновешенность в композиции
застройки поселения относительно водной оси и завода, несмотря
на то, что ее крылья не были равнозначны ни по массе, ни по рель-
ефу, ни по заселению: более развитое левое крыло находилось на.
возвышении, а правое, предназначенное «для бедноты»,— примерно1
в уровне плотины. Выделяясь компактным ядром в поселении,
главный корпус завода своей массой и силуэтом вторил очерта-
ниям пересеченного рельефа уральского предгорья и в то же
время, благодаря понижениям боковых объемов, естественно со-
четался с мелкими по сравнению с ним жилыми домами. Проле-
гавшая за ним равнина с заболоченными территориями, продол-
жавшая пространственный стержень пруда, служила фоном всего?
ансамбля, но впоследствии была заполнена жильем.
Застройка Ижевского завода имела явно выраженный панорам-
ный характер с раскрытием на пруд [61]. Главная Троицкая ули-
ца, включавшая примерно в одну треть своей длины плотину, хотя
и была чуть повернута к ней, объединяла все основные общест-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
125
венные и промышленные здания и вместе с ними выходила в era
пространство. Раскрытие ее усиливалось малым выходом (один
квартал) прибрежных к пруду жилых территорий. Поднимаясь
в гору, она присоединилась к дороге, проложенной в Воткинский
завод. Оба завода первоначально принадлежали графу П. И. Шу-
валову44, но вскоре (с приходом к власти Екатерины II, когда
Шуваловы потеряли влиятельность45) за долги были переданы
в казну.
Развитие поселения предполагалось вдоль русла реки, что от-
разилось на длине кварталов, и от плотины. Пространственно лево-
бережную часть застройки у плотины поддерживали собор, кон-
тора и дома служащих, а правобережную — «временный» коню-
шенный двор, находившийся на мысу, выступающехМ в пруд и за-
мыкающем дорогу из г. Казани. По относительно ровному и высо-
кому восточному берегу проходила набережная улица, ведущая
от центра к парку с регулярно разбитыми площадками и аллеями.
Прием «паркового варианта» не нашел повторения в практике
проектирования городов-заводов, и «город Иж» стал своего рода
его уникальной моделью (при том, что лесные массивы вплотную
подступали к его окраинам).
Целостность композиции застройки Ижевского завода восхи-
щает глубиной авторского замысла и незаурядностью решения
архитектурного ансамбля. Поэтому реконструкция исторического
ядра современного города Ижевска особенно значима — это этап
становления самого поселения и важная историческая веха в раз-
витии городов-заводов.
Уникален план Ижорского адмиралтейского завода, располо-
гавшегося в 23 верстах от Петербурга (с. Колпино), по приему
построения города-завода и центрированной системе жилых улиц
(проект реконструкции английского инженера К. К. Гаскойна, слу-
жившего в России с 1786 г.; дополнен А. Я- Вильсоном; составлен
по повелению Александра I). В классических формах архитектуры
этого завода, как и Ижевского, просматривается влияние компо-
зиционных принципов архитектора А. Д. Захарова, с которым со-
гласовывались вопросы его переустройства, возведения зданий и
сооружений [27]. Завод перестраивался по лучшим европейским
образцам того времени.
В плане Ижорского завода (рис. 52), утвержденном в 1803 г.
и отразившем идеи К. К. Гаскойна (занимавшего должность ди-
ректора), композиционным ядром завода стала часть р. Ижоры —•
притока р. Невы, заполнившая «бассейн» вытянутой овальной
Р. М. ЛОТАРЕВА
126
Рис. 52. План Ижорского завода, 1803 г. [27]
формы, предназначенный для причала судов46. Продольная ось
бассейна, приближающаяся к ориентации «север — юг», подчер-
кивалась двухсторонней прокладкой водоводных русел (ларей) и
двухрядной постановкой вдоль них одинаковых или близких по
характеру решения заводских строений, а впоследствии куполами
зданий «газовой» и «кирпичной» у плотины и осевым размещением
на ней центричного объема цепной кузницы (рис. 53).
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
127
Рис. 53. Вид Ижорского завода, 1881 г. [20]
Поперечных осей было три: первая — традиционно идущая
вдоль плотины и соединяющая жилые образования противополож-
ных берегов реки, но изогнутая в соответствии с ее абрисом; вто-
рая— визуально рассекающая бассейн поперек вблизи его гео-
метрической середины, выявленная осевым размещением объемов
заводской конторы, якорного, медного и литейного цехов и под-
держанная шпилями башен конторы и церковной колокольни (чуть
смещенной с ее направления); третья — по мосту, отделяющему
бассейн от русла реки. Эти оси были композиционно увязаны:
средняя соответствовала главному — западному въезду в поселе-
ние из Петербурга и Царского села (что было определяющим в
планировке), главной улице — Царскосельскому проспекту, входу
в контору, размещению основного массива жилья со стороны этого
въезда и широтной ориентации Свято-Троицкой церкви; две край-
ние (вспомогательные) с западной стороны ограничивали полу-
кольцо дороги, частично повторяющей очертания берегов полу-
кольцевого отводного («для спуска излишней воды») канала, а
Р. М. ЛОТАРЕВА
128
с восточной (нагорной) упирались в Троицкую улицу между цер-
ковью и заводом.
Полукольцо канала с аналогичного очертания полосами жилой
застройки по его сторонам и радиусом по оси башни конторы уси-
ливало значение средней оси и вместе с этим градостроительную
роль боковых фасадов завода, что в свою очередь при значитель-
ной ширине площадки (почти квадрате) определило подъем внеш-
ней линии его застройки на уровень центра поселения. Усилива-
лась и ориентация жилой застройки на завод. Линии закруглений
сказались и на своеобразии главной (предзаводской) площади
поселения, разместившейся на сравнительно ровном рельефе в по-
лукружии между заводом и ближайшей к нему полосой жилья
с домами начальника, мастеровых и строений конюшен. Площадь
украшали два симметричных сектора газонов, обсаженных по
периметру невысоким и редким кустарником, что давало возмож-
ность ее полного обозрения. Другая площадь — культовая как бы
уравновешивала и завершала общий ансамбль центра с восточной
стороны завода и поддерживалась непрерывной линией жилой
застройки вдоль повышенных берегов реки и пруда (прорезанной
впоследствии вторым каналом с большим радиусом поворота).
В результате завод, зажатый между площадями, обстроенный по
периметру корпусами зданий, с большой плотностью застройки
внутри, производил впечатление цитадели, которой фактически он
и был, так как рота матросов постоянно несла караул при завод-
ской гауптвахте и на караульно-пожарных вышках по углам пло-
щадки завода. В целом это интересное решение отражало особен-
ности поселений северных широт.
Индивидуальность планировки и застройки Ижорского завода
проявилась в несвойственном для городов-заводов положении
центральной оси — с поворотом от пруда, геометрически центри-
рованном построении плана, а также в разносторонней ориентации
фасадов завода — на реку (внутренний) и на поселение (внешний).
Подобный композиционный подход к решению градостроительных
задач был характерен для французского архитектора К. Н. Леду.
Его проекты города Шо, оружейных заводов и другие были хорошо
известны в то время в России в связи с тем, что увражи чертежей
были подарены Александру I [5]. Вполне возможно, что автор
проекта Ижорского завода вдохновлялся его идеями и попытался
найти им применение в условиях реконструкции производства, на-
сколько это было приемлемо по организации технологического
процесса.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
129
Рис. 54. План Людиновского завода, 1778 г.44
К прямоугольной системе близок план Людиновского завода
1778 г. (основание 1752 г.) с периметральной застройкой (рис. 54).
Его своеобразие заключалось в том, что каре жилой застройки,
в отличие от Верхне-Салдинского завода, имело однорядную струк-
туру и отступало в сторону от пруда (имевшего разлив в 12 верст)
и завода, выходя к ним только разомкнутой частью периметра.
Внутри каре с северной стороны находилась усадьба с боль-
шим фруктовым садом заводовладельца Е. Демидова, перед ней
в центре площади размещалась церковь, с западной стороны пло-
щади— хлебные магазины, а с восточной — железоделательный
завод с караульней и припасными сараями на плотине. По внут-
реннему периметру каре с тремя узкими разрывами пролегал
Р. М. ЛОТАРЕВА
130
почти сплошной ряд домов мастеровых людей с одинаковыми
участками огородов, обращенных к периферии. У реки периметр
каре завершался мучной мельницей с молотодельной, а ниже по
течению находились «торговые» (платные) бани. Застройка ча-
стично выходила из каре — вдоль набережной пруда, плотины с
дорогой, ведущей в г. Калугу, и наметившихся вблизи реки улиц,
но она не изменяла основного характера построения плана.
По-видимому, это был рекомендованный проектный план, раз-
работанный Комиссией И. И. Бецкого под руководством И. Лейма
(«сочинен» унтершихтмейстером Гаврилой Михайловым). В дру-
гом плане Людиновского завода (без даты)47 предложенная про-
ектным планом схема несколько трансформировалась в очертаниях
и конкретизировалась (появился доменный цех при плотине, тор-
говые лавки на площади, оранжереи и конный двор при усадьбе,
дома служащих у берегов пруда, периметр просекли улицы, воз-
никли их новые направления и трассы и т.п.), что, вероятно, было
сделано в результате местной корректировки.
Дома мастеровых (по «местному» плану — рабочих людей)
огораживали центр поселения и усадьбу хозяина подобно крепо-
сти; завод, размещенный у ларевого прореза, был защищен рекой
и болотом. Такое расположение объяснялось желанием сконцен-
трировать жизнь в поселении. Хотя хозяин и устроил питейный
дом (вино производилось на его винокуренном заводе, выстроен-
ном поодаль,— такое соседство было характерно для большинства
металлургических заводов средней полосы России), харчевню и
избу «для отдохновения мастеровым», все жители были у него
на виду.
Периметральная застройка присутствовала и в проектном плане
Любохонского завода Орловской губернии («сочинен» каптенар-
мусом Федором Хвостовым)48. Она занимала оба берега речки
Любохонки, хотя территория левой части была заболочена. Завод
и господский двор с домами и огородами находились друг от
друга на расстоянии до 50 м. Но в этом поселении при большом
внутреннем пространстве фактически отсутствовала, предзаводская
площадь, не было и церкви. Зато сразу же за его границами раз-
мещался господский сад.
Красивую форму получил периметр застройки в плайе Дугнен-
ского завода 1778 г.49 Его автор—унтершихтмейстер Иван Кел-
лер копировал и план Людиновского завода. В Дугненском заводе
периметр застройки повторил в ломаной форме излучину р. Дугны
(притока р. Оки), находящуюся между двумя плотинами с не-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
131
Рис. 55. План Невьянского завода, 1828 г.45
большими прудами. Территория поселения, зажатая склонами пой-
мы, размещалась целиком в пониженном рельефе. Примерно поло-
вину занимала господская усадьба с садом и каменной церковью.
Ориентированная, как и предзаводская площадь, на тыльную сто-
рону железоделательного завода у верхней плотины (впоследствии
был возведен и доменный цех), она была обращена к верховьям
нижнего (меньшего) пруда. Несмотря на затейливость формы по-
селения, по приемам структурообразования этот план уступал
Людииовскому.
Планы Невьянского завода конца XVIII в. [2, с. 163] и 1828 г.
(рис. 55) с близкой к радиальной системой построения являются
антиподом его регулярной первоосновы. К 1828 г., как написано
на плане, поселение насчитывало 4947 человек, притом крепост-
ных, «навечно отданных» заводу, было 4065 «душ». Из них при-
мерно 80 % составляли чернорабочие и 10 % мастеровые люди.
Это был крупный промышленный центр не только Урала, но и
всей страны.
Р. М. ЛОТАРЕВА
132
Рис. 56. План Липецкого завода, 1770 г.46
Система улиц складывалась здесь, исходя из рельефа: одни
были направлены к предзаводской площади, другие — к пруду, а
некоторые обтекали возвышения, прибрежные откосы, русла
р. Нейвы и ее притоков. В результате поселение получило ком-
пактную территорию с насыщенной паутиной уличной сети, но
с преимущественным ее центрированием.
В отличие от Невьянского завода с одноцентровой структурой
радиального построения, в плане Верхне-Липецкого завода 1770 г.
Тамбовской губернии было три точки схода — главная при заводе
и вспомогательные при культовых сооружениях (рис. 56). Этот
прием продолжал изначальную тенденцию формирования поселе-
ния в условиях живописного ландшафта между двух прудов и
у двух рек одного направления (Липовицы и Воронежа). Отражая
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
133
Рис. 57. План Липецкого завода, 1803 г.47
действительное состояние застройки, план, по-видимому, разраба-
тывался с целью дальнейшей перепланировки.
Новый план Верхне-Липецкого завода, ставшего с 1805 г.
уездным городом Липецком, относится к 1803 г., когда его насе-
ление достигало 2369 человек, а между производственным ком-
плексом и царским дворцом был открыт (1800 г.) целебный мине-
ральный источник, пользовавшийся большой популярностью
Р. М. ЛОТАРЕВА
134
(рис. 57). В проектном плане определен характер приспособления
существующей застройки к градостроительным требованиям регу-
лярности. Главная роль отводилась высокому берегу большого
нижнего пруда. Набережная вдоль него, начинавшаяся от дороги
в г. Козлов и губернский центр — г. Тамбов, закрепляла положе-
ние главной улицы города с наиболее значимыми постройками
(пятью церквями, заводской и земской конторами, торговыми лав-
ками и проектируемым каменным гостиным двором). Через за-
водскую плотину на пониженных территориях, с уступом у берега
верхнего пруда и небольшим поворотом главная улица, снова под-
нимаясь на возвышение, визуально продолжалась к изгибу р. Во-
ронеж. Такое решение, хотя и в своеобразных формах, привело к
традиционной для городов-заводов схеме застройки. Отличие со-
стояло в том, что застройка главной улицы в Верхне-Липецком
заводе при подходе к плотине разрывалась, меняя направление,
в связи с чем ее пересечение с водным стержнем не было перпен-
дикулярным (что, кстати, встречалось нередко), а трассировка
улиц имела разную ориентацию. Резерв, застройки в границах,
очертивших город, приблизительно был равен существующим тер-
риториям и определял развитие по прямоугольной квартальной
сети, соответствующей линиям двух дорог из г. Воронежа. И хотя
со стороны раскрытого пространства пруда и р. Воронеж созда-
валась величественная панорама, «спрямление» структуры посе-
ления в чем-то лишало его самобытности.
Радиальная система улиц складывалась в городах-заводах от-
носительно редко. Чаще формировалась смешанная система —
с разнообразными поворотами улиц, их изгибами, акцентиру-
ющими положение завода (Уинский завод50, Юго-Камский 1775 г.51,
Верх-Нейвинский 1826 г.52, Верхне-Сергинский 1827 г.53, Полевской
1833 г.54 и др.). Наглядным в этом отношении является план
Нижне-Шайтанского завода 1826 г. (см. рис. 7)55. В нем есть все:
элементы центричности, прямоугольной и радиальной систем,
переломы и закругления, регулярность и свобода, простота струк-
турной организации и сложность построения, но главное — непо-
вторимость облика. При наличии большого пруда его застройка
вместе с заводом удачно раскрывалась на просторы р. Чусовой,
делавшей у впадения в нее р. Шайтанки плавную излучину. Это
создавало удлиненную перспективу видимости из центра поселе-
ния ее извивающейся ленты с набегающими нагромождениями
скал противолежащего берега, чем достигался большой эффект
эмоционального воздействия.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
135
Рассматривая архитектурную композицию планов, нельзя обой-
ти и вопрос построения поселений с другими водными системами.
Характер поселения с деривационной системой относительно про-
стого устройства хорошо отражен в планах Луганского завода
1802 г. Тамбовской губернии (см. рис. 4) и Александровского за-
вода 1800 г. Нерчинского горного округа в Сибири56. Оба плана
показывают, что производство размещалось в удалении от се-
литьбы. Завод находился на канале, ниже пруда, но вне зоны за-
топления паводковыми водами реки, а жилые кварталы возводи-
лись у пруда (в Луганском заводе устроенного тоже на канале),
примерно в 150—200 м от основных цехов.
Пруд, игравший роль небольшого запасного резервуара, усту-
пал в размерах застройке города-завода и поэтому служил лишь
отправной привязкой структуры жилых образований. Плотина
пруда, возведенная в облегченных конструкциях (водоподъемная),
не имела большого значения в построении плана, так как связь
между селитьбой и заводом определяла независимая от нее до-
рога. Размещение заводов вдали от селитьбы придавало замкну-
тость и камерность их застройке по типу загородных усадеб и
снижало влияние на архитектурный облик поселений. Все это
привело к разделению предзаводского и общественого центров,
в результате каждый из них и весь город-завод в целом стали об-
ладать меньшим художественно-эстетическим потенциалом. Но
даже при сохранении единства застройки (Кутомарский завод
в Сибири) удаленность от пруда, хотя он и был небольшим, обед-
няла вид поселения.
Санкт-Петербургский Александровский чугунолитейный завод,
предназначенный для выпуска паровых двигателей (в настоящее
время тепловозостроительный завод), размещенный у . берега
р. Невы, вдоль Шлиссельбургского тракта, вообще не имел пруда
(см. рис. 5). Он был основан после наводнения 1824 г., разрушив-
шего чугунный завод на Петергофском шоссе57, т е. спустя 125лет
после строительства первых металлургических заводов. Оснащение
заводов за это время преобразилось. Повсюду внедрялась новая
техника, так как водный привод в чистом виде уже не отвечал
требованиям производительности труда. Александровский завод
в металлургии стал первым, где основным приводом служила па-
ровая энергия. Пар («воздух») —двигатель механизмов — по трубам
подавался из «цилиндрической машины» котельного цеха к про-
изводственным цехам, а это снимало необходимость устройства
пруда. Новый вид энергии полностью изменил структуру поселе-
Р. М. ЛОТАРЕВА
136
ния, что нашло отражение в проекте завода 1835 г., отличавшемся
комплексностью разработки документации.
Александровский завод занимал ведущее положение на терри-
тории поселения. Находясь на берегу р. Невы, он был обращен
к ней главным фасадом, который формировали два одинаковых
рядом стоящих цеха — литейный и слесарный (рис. 58). Двухэтаж-
ные, с центральными ризалитами, раскрепованными арочными ни-
шами с пилястрами и увенчанными фронтонами с двухглавыми
орлами в них (что подчеркивало государственность и важность
предприятия), с вентиляционными башнями под куполами по цен-
тру здания и боковым отсекам, поставленные в одном уровне, они
придавали монументальность застройке, обусловливали жесткость
композиции и этим вторили суровости пейзажа с могучей рекой.
В общей развертке завода они дополнялись симметричным раз-
мещением домов-усадеб директора и его помощника, что делало
композицию завершенной. Весь комплекс парадно оформлял на-
бережную и тракт.
Жилые кварталы, скрытые за цехами и усадьбами управите-
лей, ориентировались на тыльную часть производственной пло-
щадки с бассейном, соединенным изгибом судоходного канала с
р. Невой. Бассейн, центрированный поперечной осью завода, пред-
назначался для причала судов (как и в Ижорском заводе) и играл
в композиции поселения организующую роль. На него была на-
правлена главная улица поселения с полукруглой предзаводской
площадью и церковью на ней, замыкавшей раскрытое на реку
узкое пространство между ведущими цехами. Застройка, уходив-
шая от завода, частично охватывала и боковые стороны заводской
площадки, где размещались дома высших чиновников, художни-
ков и мастеровых. Кварталы «нижних» чинов, одинаковые по при-
емам усадебной застройки, но различавшиеся по величине, с одно-
этажными деревянными по «образцовым» проектам домами58, раз-
нообразились центральным среди них размещением казарм с хо-
зяйственными и бытовыми службами, а также бассейном с пожар-
ной каланчой и «мелочной» лавкой.
Сравнение композиции застройки Александровского завода и
традиционных городов-заводов (с плотинами и прудами на не-
больших реках) скорее не в его пользу, хотя факт выхода фасада
завода на многоводную реку уже сам по себе значителен. По
структуре плана поселения, организации пространства, взаимо-
связи с окружением он уступал им.
Многочисленные архитектурные композиции планов городов-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
заводов можно классифициро-
вать, но нельзя уравнять.
Богатство градостроительного
наследия здесь налицо. Оно
взывает к внимательному ис-
следованию планировочных ос-
нов поселений и бережному
к ним отношению.
3.3. БЛАГОУСТРОЙСТВО
Благоустройство городов-за-
водов складывалось, как и во
всех городах и поселениях
России XVIII — первой полови-
ны XIX в., в соответствии с тех-
ническим прогрессом промыш-
ленного производства, запроса-
ми и возможностями общества.
Многогранное по своей сути,
оно включало установку инже-
нерного оборудования, строи-
тельство дорог и пешеходных
путей, озеленение улиц и скве-
ров, разбивку парков и садов,
оформление площадей и набе-
режных, возведение памятни-
ков, фонтанов и разных малых
архитектурных форм, а также
мероприятия по охране окру-
жающей среды. В городах-за-
водах все эти виды благоуст-
ройства постепенно воплоща-
лись в застройке, но медленнее,
чем в столицах, и крупных рос-
сийских опорных центрах.
В силу социально-экономи-
ческого предназначения и функ-
циональных особенностей орга-
низации, в благоустройстве го-
родов-заводов, в отличие от
137
Рис. 58. Фасады Санкт-Петербургского Александровского завода, проект 1835 г-
Р. М. ЛОТАРЕВА
138
других поселений, определились свои акценты. К ним в первую оче-
редь относятся взаимосвязь с окружением, архитектурный эффект
плотины и пруда и производственная специфика элементов, влияю-
щие на формирование своеобразия ансамблей.
Изначальными элементами благоустройства городов-заводов
были плотины. Организуя все поселение, они являлись самым на-
рядным и парадным местом у пруда. Производственные требова-
ния диктовали необходимость их капитального устройства не толь-
ко в конструктивном отношении, но и по условиям эксплуатации.
Поэтому возведению плотин уделялось особое внимание, так же
как и порядку их содержания и территориального состояния.
Вблизи обрывов к воде и площадкам заводов с целью безопас-
ности передвижения плотины ограждались невысокими деревян-
ными или металлическими решетками. Относясь к утилитарным
устройствам, они в процессе реконструкции приобретали в неко-
торых поселениях (Екатеринбурге, Барнауле, Липецке и др.) и
художественную ценность. В Екатеринбурге на плотине и вдоль
монетного двора была возведена высокая кирпичная стена с чу-
гунными решетками и вазами по верху (1834 г., архитектор
М. П. Малахов). Но все же глухие ограждения плотин от заводов
встречались редко.
Сопутствующие плотинам прорезы для слива воды перекрыва-
лись по аналогии с мостами деревянными настилами, которые
иногда накладывались и на проезжие части. Возводимые у про-
резов со стороны пруда, вплотную к плотине или на небольшом
расстоянии от нее, ловушки для льда и сплава леса — ромбовид-
ные, трехугольные или сетчатые срубы — обеспечивали их защиту
и контрастно сопоставлялись с плоскостными склонами берегов.
Над главными прорезами плотин возводились шатры (павиль-
оны) — сооружения, регулирующие сброс воды. В первой половине
XIX в. некоторые из них были заменены каменными зданиями
в классическом стиле. Например, такой шатер был построен по оси
водоводного канала в Барнаульском заводе. Он был выполнен
наподобие ротонды К. И. Росси в оранжерее Павловского парка —
с четырьмя портиками дорического ордера (середина XIX в., архи-
тектор Я. Н. Попов) [99]. Больших размеров (со сторонами 16,5 м
и 330 м [2, с. 130]) был шатер Верх-Исетского завода с портиками
по осям плотины. В Златоустовском заводе на сливном мосту
к тому же проектировалось возведение башни-маяка в виде ко-
лонны с квадратом периптерного здания в основании (примерно
1849—1850 гг., когда производилась реконструкция плотины; архи-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
139
тектор Ф. А. Тележников). Эти сооружения, являясь частью пло-
тин, своим объемом служили соизмерению масштабов и форм про-
изводственных и гражданских строений и пластичному обогаще-
нию пространства.
На широких плотинах часто устраивались бульвары. Разме-
щенные вдоль плотины у пруда, они служили защитой от ветров,
снежных заносов. Обычно бульвары состояли из одной аллеи
с однорядной или двухрядной посадкой деревьев и кустарников,
чаще по одной ее стороне, обращенной к заводу. Прерываемые
видовыми площадками, на которых нередко устанавливались
скульптуры и вазы, устраивались цветники, они были подлинным
украшением поселений и любимым местом отдыха и общения жи-
телей. Такие бульвары были устроены на плотинах Барнаульского,
Воткинского, Кыштымского, Нижне-Туринского и других заводов.
Хотя и в измененном виде, как и сами плотины, в некоторых по-
селениях они продолжают свою жизнь, например в Екатеринбурге.
В этом размещении мест отдыха между заводом и прудом на-
глядно проявилась особенность организации структуры городов-
заводов, не имеющая аналогов в других типах поселений.
В контрасте с благоустроенными плотинами находились естест-
венные берега прудов. Несмотря на то, что в России еще с конца
XVIII в. реки крупных городов начали активно «одеваться» кам-
нем, в городах-заводах возведение набережных началось на пол-
столетия позже, причем широкого размаха, как в столицах, не
получило. Плотины, обеспечивающие удобный парадный выход
к большой воде, снимали потребность в благоустройстве прибреж-
ных территорий. Набережные на берегах прудов возводились лишь
в наиболее ответственных, прилегающих к центрам местах за-
стройки. Даже в Екатеринбурге набережная (конец 1840-х гг.,
архитектор А. Н. Спиринг) занимала небольшой отрезок порядка
500 м, соединяя с плотиной дом главного горного начальника ка-
зенных заводов Урала (см. рис. 34). Небольшие каменные набе-
режные были в центрах Кыштымского, Барнаульского и других
заводов. Так же, как и плотины, они ограждались чугунными ре-
шетками, и вдоль них высаживались аллеи деревьев.
В общем композиционном ключе с плотинами и набережными
благоустраивались предзаводские площади и общественные цен-
тры. На них размещались монументы, памятники, фонтаны, скве-
ры, снимавшие излишнюю открытость пространств. Так, в проекте
круглой площади при въезде в Александровский пушечный завод
г. Петрозаводска еще в 1779 г. предусматривалась постановка в ее
Р. М. ЛОТАРЕВА
140
Рис. 59. Вид центра г. Липецка, середина XIX в.49
центре обелиска и у развилки улиц — фонтана59. Ряд юбилейных
обелисков был установлен в городах-заводах к столетиям их
оснований. В Барнауле в честь этого события на Демидовской пло-
щади была поставлена высокая (21 м) пирамида из 12 гранитных
блоков разного размера с барельефным портретом А. Н. Деми-
дова (1825—1839 гг.) [99]. Пятнадцатиметровый обелиск украсил
площадь Колывано-Воскресенского завода (проект инженера
П. К. Фролова). В Липецке была возведена чугунная пирамида
с посвящением Петру I (рис. 59).
В центрах предзаводских или общественных площадей устанав-
ливались также памятники императорам и заводовладельцам. На-
пример, в Петрозаводске памятник Александру I, в честь которого-
назван Александровский пушечный завод, был поставлен на тер-
ритории самого завода и представлял собой две чугунные пушки
под навесом с изящной оградой вокруг них. В Воткинском заводе
часовня-памятник Александру 1, ограждавшая большой якорь
с корабельными цепями на чугунном пьедестале, находилась на
плотине (1840 г., архитектор В. Н. Петенкин). В Ижевском заводе
памятник князю Михаилу Павловичу, напоминавший Александров-
скую колонну в Петербурге, но в уменьшенных размерах, разме-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
141
щался по главной оси предзаводской площади (1852 г., архитек-
тор И. Т. Коковин). В Невьянском заводе на соборной площади
невдалеке от башни на пьедестале неосуществленного памятника
первому владельцу стоял бюст С. Я. Яковлева (Собакина) —кол-
лежского асессора, в 1769 г. купившего завод вместе с шестью
другими уральскими заводами у П. А. Демидова.
Особенно помпезный памятник заводовладельцу был возведен
в Нижне-Тагильском заводе (не сохранился). Посвященный тай-
ному статскому советнику Н. Н. Демидову, он был изготовлен во
Франции в правилах модного группового ансамбля и представлял
несомненную художественную ценность60. Владелец был изобра-
жен во весь рост, подающим руку коленопреклоненной женщине,
олицетворяющей Россию, и милостливо взирающим на нее. У вы-
сокого постамента на широкой плите основания размещались угло-
вые скульптурные фигуры — аллегории добрых дел Н. Н. Деми-
дова (защита Отечества, покровительство наукам, искусству, про-
свещению). Обнесенный чугунной оградой с фонарями по углам
и обращенный к главной конторе, заводу, плотине и пруду, памят-
ник крепко стоял на площади у склона холма (рис. 60).
Из других построек на предзаводских площадях выделяется
-большой чугунный фонтан в Кыштымском заводе (рис. 61).
Используемый как источник воды, подобно колодцам, тоже часто
размещаемым на площадях, он представлял собой высокохудо-
жественное произведение искусства (в настоящее время перенесен
к Белому дому и как фонтан не действует). Его вертикаль из трех
уменьшающихся кверху чаш, создающая ступенчатый каскад, по
бокам бассейна поддерживалась двумя почти равной с ним вы-
соты торшерами с тройными ромбовидными фонарями, с двух дру-
гих сторон к нему вели лестницы. Занимая центральное положение
на площади, он удачно завершал весь ансамбль, воспринимаясь
вместе с высокими чугунными решетками ограды и ворот завода.
Неотъемлемыми от предзаводских площадей и плотин и харак-
терными для городов-заводов были небольшие здания сторожек
(«сторожевых изб», караулен), размещавшихся у входов на за-
воды или на плотинах. Часто это были просто утилитарные по-
стройки, не отличавшиеся изысканностью архитектуры, но их
объем выделялся в пространстве площади. При военизированном
режиме труда сторожевая и пожарная службы были неотъемле-
мой частью заводов и поселений. В них включались не только завод-
ские сторожки, но и здания гауптвахт, где пребывали целые воен-
ные команды, а также разветвленные сети нагорных вышек на
Р. М. ЛОТАРЕВА
142
Рис. 60. Вид на Нижне-Тагильский завод, 1890-е гг.50
Рис. 61. Вид предзаводской площади Кыштымского завода, конец XIX в.51
окружающих поселения территориях. Сторожа пользовались осо-
бым почетом и уважением, поэтому в застройке поселений для них
отводились, как, например, в Туле, специальные кварталы «для
жительства».
Большое значение в городах-заводах придавалось специальным
колокольным установкам, а впоследствии и часам с боем, возве-
щавшим о начале и конце работы. Их размещали открыто на пло-
щадях, устанавливали в надвратных башнях крепостей или встраи-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
143
вали в специальные башни-звонницы (Невьянский, Нижне-Тагиль-
ский и другие заводы). Но всегда это было почетное место, види-
мое для всех жителей.
Особая роль в застройке Невьянского поселения отводилась
заводской каменной (с 1725 г.) колокольне, служившей одновре-
менно сторожевой вышкой и башней-звонницей (с курантами
«английской работы»). Это был фамильный памятник, увековечив-
ший деятельность Н. Д. и А. Н. Демидовых [106, с. 35] —некоро-
нованных русских промышленных монархов первой половины
XVIII в., получивших дворянство (1720 г.) Башня является
уникальным творением архитектуры и своеобразным символом
успеха в создании крупной металлургии на Урале (рис. 62). По-
добно столпу Ивана Великого в Москве, она фиксировала центр
застройки крепости и своей монументальностью усиливала мощь
ее периметра. Поставленная у берега пруда, но наклонившаяся
при возведении, башня как бы вырастала над его плоскостью и
обозревалась издалека, главенствуя над заводом и окружающим
ландшафтом. Возведенная по типу древнерусских многоярусных
башен и колоколен XVII в. из пяти уменьшающихся ярусов с шат-
ровым завершением наверху (имя автора скрыто в уничтоженных
пожаром архивах), она по тем временам представляла собой
крупное сооружение и лишь немного уступала по высоте (57,51 м
от земли до верха шатра [2, с. 177]) основному объему коло-
кольни одновременно строившегося в Петербурге Петропавлов-
ского собора61. Замечательный образец русской архитектуры,.
Невьянская башня самобытно отразила суровые черты петровской
эпохи.
Крупные города-заводы обладали разветвленной системой зе-
леных насаждений. К самым «зеленым» городам Сибири в 1830-х гг.
относился Барнаул. Ряды деревьев в этом городе были посажены
на плотине, по берегу пруда и р. Оби, на заводском дворе; вдоль
широкой Московской улицы тянулся бульвар с разрывами у пере-
крестков улиц; впритык к заводской площадке был устроен «сад
для гуляний» (на месте сада лекарственных трав XVIII в.), имев-
ший регулярную разбивку аллей и декоративные деревья [99].
Бульваром «для публичных прогулок» был украшен Главный про-
спект Екатеринбурга (после 1835 г.). Начинаясь от перекрестка
с Вознесенским проспектом, он доходил до восточного городского
вала, примерно в этих же границах он существует и поныне. По гене-
ральным планам 1829 и 1845 гг., загородные бульвары вдоль го-
родских валов опоясывали всю его застройку, а у Ново-Тихвин-
Р. М. ЛОТАРЕВА
144
Рис. 62. Невьянская башня
(чертеж 1968 г.) 52
ского монастыря формировалась большая Зеленая роща. В Перми
Загородный бульвар охватывал южные границы города между
Сибирской и Казанской заставами. Другой бульвар проходил по
Сибирской улице, на нем в 1824 г. для отдыха жителей была воз-
ведена ротонда (архитектор И. И. Свиязев); на Петропавловской
площади был устроен Александровский сад. Общественный сад
со спортивными сооружениями существовал в Петербургском Алек-
сандровском заводе62. Как уже отмечалось, в Ижевском заводе
проектировался парк (см. рис. 3).
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
145
Скверами и садами окружались церкви, конторы, госпитали,
училища и некоторые другие общественные здания. Специальные
посадки деревьев были на улицах Перми, Екатеринбурга, Петер-
бургского Александровского завода63 и др. И все же массовое
озеленение, проводившееся в столице, в городах-заводах не было
развито. Помимо того, что трудовой характер поселений не спо-
собствовал созданию условий для отдыха, небольшое количество
общественных зеленых насаждений объяснялось и бытовым укла-
дом жизни в них. Основная масса жителей занимала индивидуаль-
ные дома с палисадниками и участками огородов или садов, как,
например, в Ижевском заводе. В Петровском заводе администра-
ция даже поощряла обзаведение приусадебным хозяйством [25].
Безусловно, имело значение и то, что многие поселения изначально
размещались в непосредственной близости с примыкающими, а
иногда и опоясывающими крупными лесными массивами, что
функционально и визуально восполняло недостаток зелени внутри
них.
Использование лесов для производственных целей уже на пер-
вых порах строительства заводов разрешалось не ближе 10—
15 верст от поселения. Петр I для сохранения корабельного леса
запрещал рубить деревья вокруг Петербурга и Тулы. Угроза
истребления лесов вокруг Москвы привела к тому, что был издан
указ (1754 г.), запрещавший работу всех вододействующих заводов
(железных, стекольных, хрустальных) на расстоянии 200 верст от
нее. Исключение составляли только заводы Баташева, снабжавшие
железом Тульские оружейные заводы64. Запрет касался и Петер-
бурга. На Урале и в Сибири к лесам тоже относились с бережли-
востью. Их вырубка грозила остановкой заводов, а для возрож-
дения лесов требовалось не менее двадцати лет.
На особом положении находились сады при господских домах.
Для их устройства и организации приглашались архитекторы и
иностранные садовники65. Сюда свозились из заморских стран
редкие деревья, цветы, скульптуры и даже птицы. В первую оче-
редь это делалось для петербургских и московских усадеб, но
кое-что оставалось и для горнозаводских имений.
Несмотря на то, что в городах-заводах не было водопровода66,
канализации и других инженерных устройств, которые и в столи-
цах появились только в середине XIX в., они производили вид
уютных и опрятных поселений. В Липецке и Ижевском заводе,
например, все пешеходные пути были вымощены. В проекте Пе-
тербургского Александровского завода для осушения территории
Р. М. ЛОТАРЕВА
146
вокруг завода и поселения предусматривались канавы (кюветы)67.
Такие же канавы для стока воды по сторонам или середине улиц,
как это рекомендовалось «Положением для устройства селений»
(1830 г.)68, делались и в других поселениях. Во многом же, ко-
нечно, внешний вид поселений зависел от времени года и погодных
условий.
Украшало города-заводы и широкое применение художест-
венного металла, производившегося на предприятиях. Эле-
менты кованой и литой пластики — решетки, кронштейны, ор-
наменты и монументально-декоративная скульптура использова-
лись при сооружении оград, балконов, ворот, входов, крылец;
делались чугунные опоры, колонны, капители, базы, террасы, лест-
ницы, плиты полов и другие детали. В Сибири встречались при-
меры облицовки чугунными плитами цоколей зданий [99]. «Чугун-
ный ажур» застройки естественно связывался в стройную систему
пластического формирования пространственной среды поселения.
В городах-заводах было много разных инженерных сооруже-
ний — мостов, водозаборных устройств, эстакад при заводах и т. п.
Каждое из них по-своему сказывалось на облике поселений,- до-
полняя общую картину. Даже дороги между поселениями по мар-
шрутам вывоза продукции имели ухоженный вид. Из соображений
престижа и выгоды хозяева городов-заводов заботились об их
облике, исходя из удобств и интуитивной эстетики благоустраи-
вали свои поселения жители.
Глава 4

Ансамбли застройки городов-заводов отражали развитие про-
изводительных сил, уклад общественно-политической жизни и
художественно-эстетическое мировоззрение общества. Историче-
ская эпоха зримо присутствует в каждом из них.
Полное формирование ансамбля, будь то древнерусский, ново-
петровский или классицистический тип города-завода, происходило
на определенных этапах общественного развития. Древнерусский
тип сложился на путях приобщения старых градостроительных
форм к новой основе, а новопетровский — в результате последова-
тельных его преобразований; оба характерны для петровского вре-
мени. Классицистический тип города-завода имел более длитель-
ный период становления (последняя четверть XVIII — середина
XIX в.).
Поселения, имевшие полный цикл развития по пяти стадиям
(первооснова, накопление изменений, системное построение, пре-
образование архитектурных форм, полная реконструкция) претер-
певали «образное» изменение дважды. Первоначально они созда-
вались по приемам древнерусского или новопетровского города-
завода, впоследствии — классицистического. Эволюция изменения
их внешнего облика выглядит как логическая цепь взаимосвязан-
ных явлений.
Формирование ансамблей городов-заводов древнерусского и
новопетровского типа наглядно проявляется в городах-заводах с
крепостными сооружениями. Ограничивая и завершая застройку
поселений, крепости дополняли их архитектурно-планировочные
структуры и характеризовали наиболее развитое состояние. Горо-
да-заводы — крепости были монументальнее. Ансамбли классици-
стического типа городов-заводов получили особое развитие в круп-
ных поселениях — центрах горных округов и региональных столи-
цах. Эта онтология поселений и стала основой последующего
градостроительного анализа.
Р. М. ЛОТАРЕВА
150
4.1. ГОРОДА-ЗАВОДЫ - КРЕПОСТИ
Большинство городов-заводов Урала, Сибири и Олонецкого
края на первом этапе строительства имели крепостные сооруже-
ния. В этом заключалась своеобразная преемственность планиров-
ки промышленных городов и городов — крепостей. Но, в отличие
от обычных поселений, крепости в городах-заводах служили не
столько для защиты от внешних нападений (большинство и так
было защищено городами — опорными пунктами, монастырями и
специально возведенными крепостями), сколько для поддержания
в них крепостного режима труда [15, с. 381]. С архитектурной
точки зрения введение в города-заводы крепостных сооружений
способствовало усилению значимости застройки, созданию выра-
зительности ее силуэта, разнообразило восприятие.
Крепости возводились по общегосударственным правилам: в
конце XVII — начале XVIII в.— «рубленые» с башнями, как в древ-
них русских городах; с первых лет XVIII в.— «земляные» с бастио-
нами, как это рекомендовалось в трактате Ф. Блонделя [13].
На первых порах обе разновидности крепостей развивались па-
раллельно.
В последней четверти XVIII в. в связи с восстанием Е. И. Пу-
гачева внимание к строительству крепостей возросло. В середине
1770-х гг. в планах некоторых восстанавливаемых поселений по-
явились линии укреплений с бойницами и рвами. В отличие от
земляных крепостей начала века, геометрическая форма которых
задавалась исходя из правил регулярной планировки, они имели
контуры, следовавшие ситуации и существующей застройке, и
охватывали большие территории.
Принципы организации крепостей в городах-заводах были раз-
ными1: с двойными ограждениями — внутренними и внешними
(Каменский, Уктусский заводы начала XVIII в., Авзяно-Петров-
ский завод 1775 г. на Урале2, Колывано-Воскресенский завод
1730-х гг. в Сибири3); с одинарными ограждениями — вокруг ад-
министративного центра («фортеция» Петровского завода 1710-х гг.,
в которую даже не включался дворец, см. рис. 2), вокруг селитеб-
ной застройки или ее части (Егошихинский 1730-х гг.4 и Вознесен-
ский 1761 г.5 заводы на Урале), вокруг самого завода (Барнауль-
ский завод конца 1740-х гг. [84] и Аннинский монетный двор
1788 г.6), вокруг завода и административного центра (Невьянский
завод 1720-х гг.7), вокруг завода, административного центра и
части жилой застройки (Билимбаевский завод 1750-х гг.8, Ныт-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
151
Рис. 63. Вид Каменского завода, 1720—1730-е гг.53
венский9, Очерский 10 1775 г.); с одинарными ограждениями вокруг
завода и селитьбы в целом (Екатеринбург 1721-го—1730-х гг.11,
Юрюзанский 12 и Воскресенский 13 заводы 1775 г. на Урале и др.).
Планы городов-заводов свидетельствуют, что разнообразие в прин-
ципах организации крепостей связано с последовательной типоло-
гической их трансформацией [59].
Каменский казенный завод (1700 г.) —в нем была вылита пер-
вая чугунная пушка на Урале — был запроектирован по типу горо-
дов— опорных пунктов с административными функциями (рис. 63).
Он имел две деревянные крепости (внутреннюю прямоугольную —
с башнями по углам и в середине сторон, включавшую наиболее
ценную застройку — деревянную церковь, командирский дом, кан-
целярию, амбары, тюрьму и др., и внешнюю ломаного начерта-
ния— вокруг жилья); у стен первой размещалась крупная торго-
вая площадь. Рядом с крепостью находился завод с гидротехни-
ческими сооружениями (где работало до 315 человек [80, с. 358]),
но они планировочно не были связаны. Судя по рисунку Камен-
ского завода 1760—1780-х гг., приведенному в книге Н. Витсена
Р. М. ЛОТАРЕВА
152
[117, с. 766—767] 14, завод и внутренняя крепость также были
разобщены, но обе крепости предполагалось сделать земляными
(внутренняя крепость была разделена на две части — культовую
и административную, а внешняя имела зигзагообразное начерта-
ние).
Колывано-Воскресенский завод (1728—1729 гг.)—первый во-
додействующий завод Сибири, построенный А. Н. Демидовым,—
по планам 1732 г. (рис. 64) и 1753 г. [112, с. 65] тоже получил
две крепости, хотя в плане 1726 г. ![99j], предшествовавшем строи-
тельству, была лишь одна15. В отличие от крепостей Каменского заво-
да, они были прямоугольными. Внутренняя крепость — земляная, с
бастионами по углам (100X120 м), включавшая контору, казармы^
весы, «провианской» и пороховой амбары, была отделена от завода;
но получила привязку к оси заводской плотины по линии двух про-
тиволежащих ворот. Жесткость планировочной композиции (в по-
следующих планах несколько смягченная по условиям рельефа)
подчеркивалась и жилыми кварталами, параллельно огибающими
крепость с трех сторон. Внешняя крепость первоначально пред-
ставляла собой ограждение из вертикально поставленных бревен,
рва с водой и надолб. Сам завод, на другом берегу р. Белой ча-
стично выходившей за пределы внешней крепости, был обнесен
рогатками. Впоследствии внешняя крепость была заменена новой,
которая сделала ненужной внутреннюю. При длине более кило-
метра она имела два бастиона, четыре надвратных башни и вклю-
чала завод [34].
Двойные ограждения имел и Уктусский завод (1702 г.) —близ-*
лежащий предшественник Екатеринбурга, в котором прежде на-
ходилось «Сибирское высшее начальство». Но, в отличие от Ка-;
менского завода, его крепости размещались рядом друг с другом;
более мощная из них, наподобие внутренней крепости, была руб-
лена из бревен и обнесена частоколом из рогаток, другая состояла
только из рогаток (рис. 65). Внешняя крепость частично окружала
жилую застройку, обнаруживая тенденцию к полному исчезнове-
нию из структуры поселения. Зато в основную крепость включался
завод со всеми постройками, плотиной и частью пруда; в самой
же крепости наметилось перемещение центра ближе к плотине,
у которой разместилось здание канцелярии. Доминантой застрой-
ки, как и в других крепостях, была церковь.
Близкое к этому решение наблюдалось в Барнаульском заводе
(1727—1739 гг.), где внутренняя крепость по плану 1748 г. [84]
ограждала производственное ядро. По сравнению с другими кре-
Рис. 64. План Колывано-Воскресенского завода, 1732 г.54
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
Р. м. ЛОТАРЕВА
154
к~~Л
Рис. 65. Вид Уктусского завода, 1730-е гг.55
постями она была облегченного типа — стена-забор с двумя баш-
нями и на расстоянии частокол из рогаток. На «проезжей» башне
были установлены часы-колокол для оповещения о начале и конце
работы. Внутри крепости, кроме заводских зданий и сооружений,
находились командирский и офицерский дома, гауптвахта.
Невьянский завод (1699 г.)—«дедушка уральских заводов»,
первый и самый крупный на Урале город-завод в XVIII в., первое
(с 1702 г.) на Урале владение Демидовых и их первый вотчинный
центр — имел одну крепость, в которую, наряду с административ-
ными строениями, включался и металлургический завод (см.
рис. 1016). Крепость, как и в Каменском, и в других заводах, была
возведена несколько позднее самого завода (к 1717 г.) [70, с. 134].
По свидетельству бывшего приказчика заводской конторы крепо-
стного Г. И. Махотина, в третьей четверти XVIII в. она представ-
ляла собой мощные деревянные укрепления с регулярным «двое-
угольным острогом», имеющим ширину стен около 4 м и длину
до 630 м; «на том остроге 7 башень, рубленных из бревен на камен-
ном фундаменте, крытые тесом, в том числе на одной башне цер-
ковная колокольня, под тою колокольною и другим двум, итого
под тремя башнями, ворот проезжих трое» 17.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
155
Внутри Невьянская крепость была застроена относительно сво-
бодно: небольшую ее часть занимал завод, в центре размещались
«величавый и обширный», по описаниям П. С. Палласа [80, с. 225],
двухэтажный каменный «хозяйской» дом с двумя флигелями и
конторой, деревянная церковь, торговые лавки, амбар «для клажи,
где медная и протчая здешняя работа продается» и заводская
колокольня «двадцати семи сажен вышиною с колокольною музы-
кой» а также сад, оранжерея, постоялый двор и даже зверинец
[70, с. 25]. Характерно, что все здания, включая доменные корпуса
(первые каменные домны на Урале), были построены еще в тра-
дициях древнерусского зодчества [2]. Каменные жилые дома в
крепости имели чугунные крыльца, а дом заводовладельца был
обнесен кирпичной оградой с «железными дверьми» 18.
Введение внутрь средневековой крепости завода с конторой и
домом заводовладельца и части гидротехнических сооружений,
как это сделано в Невьянском заводе, свидетельствовало о важ-
ных нововведениях в градостроительстве. Следующая стадия раз-
вития городов-заводов связана с появлением общей крепости для
завода и селитьбы. Впервые это прослеживается на плане Полев-
ского завода на Урале (1722 г.), известного живописностью пей-
зажа и сказочными богатствами окружающих недр — владений
Хозяйки Медной горы. Очертания его «косоугольной» крепости и
застройка с элементами прямоугольной системы плана еще под-
чинены старым традициям и пересеченному рельефу местности;
они слишком свободны и независимы друг от друга, хотя и под-
купают непринужденностью. Новый принцип градостроительства
наиболее четко выразила крепость Екатеринбурга (1723 г.) с ее
геометрическим планом и взаимосвязанностью всех структурных
элементов, что хорошо видно на чертеже 1726 г., подписанном
В. И. Генниным (рис. 66).
Екатеринбургская крепость, ставшая главным административ-
ным центром Урала, столицей его «горного царства», опорным
пунктом торгово-экономических связей Европы и Азии, была за-
думана как крупное инженерное сооружение. В плане крепость
была прямоугольной со сторонами по внутреннему периметру 358
и 307 саженей (763,83 и 655 м) [41, с. 63]. В противоположность
«рубленым» стенам Невьянского завода она была земляной —
с бастионами, деревянным палисадом, рвом с водой и линией ро-
гаток [77, с. 18] соответственно новому уровню фортификации.
Форма крепости и ориентация ее по сторонам света определились
направлением течения и сравнительно прямым участком реки, не-
Р. М. ЛОТАРЕВА
156
Рис. 66. План Екатеринбургской крепости, 1726 г.56
значительными изменениями рельефа местности и четкими очер-
таниями заводской площадки.
Центр крепости занимал металлургический завод, местополо-
жение которого традиционно фиксировалось взаимоперпендикуляр-
ными осями, но с характерным относительно жестким планировоч-
но-пространственным закреплением. Ось реки и пруда, рассекавшая
территории завода и крепости в меридиальном направлении на
почти равные половины, выявлялась разными средствами — пони-
жением рельефа, заглубленностью застройки завода, разомкну-
тостью крепостной стены, вклиниванием внутрь крепости пруда,
выделением русла пруда и реки полубастионами, а по рисунку
1734 г. и постановкой вблизи концов плотины двух примерно оди-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
157
наковых зданий однокупольных деревянных церквей с высокими
колокольнями (см. рис. И). Эти церкви со стороны пруда флан-
кировали плотину и застройку завода, а со стороны въездов в
крепость фиксировали положение плотины благодаря небольшому
расстоянию между ними в плоскостной проекции. Ось плотины —
широтного направления — визуально закреплялась бастионами с
въездными воротами, на нее ориентировались главными фасадами
завод с двумя по обе стороны от плотины площадями (торговой
и церковной), горная канцелярия, гостиный двор, школа и другие
общественные здания, а также дом главного командира.
Двухосевому построению были подчинены и «жилые порядки»
в крепости с однотипными домами, по определению академика
И. Г. Гмелина, посетившего город в 1733 г., на «немецкий обра-
зец»— с высокими крышами, гладкими стенами и маленькими ок-
нами [53, с. 29—30]. Они строились вдоль внутреннего периметра
укреплений и берегов пруда. Регулярность их разбивки обеспечи-
вала удобный доступ к оборонительным сооружениям и зданиям
завода. Крестообразная композиция центра при четко очерченном
прямоугольном периметре застройки придавала своеобразие Ека-
теринбургу, отражая одновременно и функциональную модель
города-завода, и градостроительные приемы регулярной застройки
городов нового типа, образцом которых был С.-Петербург. Вместе
с этим структурное построение Екатеринбурга свидетельствовало
о синтезе принципов решения города — опорного пункта и города-
завода, их территориальном, объемно-пространственном и компо-
зиционном воссоединении и полном отходе от древнерусской мо-
дели промышленного поселения.
Екатеринбургская крепость явилась примером возведения укреп-
ленных городов-заводов новопетровского типа. Подобные, но менее
удачные решения видны в проектах Елизаветинского 1730-х гг.
[24, с. 195], Сысертского (императрицы Анны) 1741 г.19 заводов,
намечены в проекте Сергинского завода 1740 г.20 на Урале. Частич-
но принципы ее построения использовались при реконструкции
Бымовского завода 1740-х гг.21
Формирование структуры города-завода — крепости привело к
появлению и нового типа опорных пунктов. Расположенные не на
крутом берегу, как в древнерусских городах, а на пониженных
территориях завода, крепости в городах-заводах вплотную прилега-
ли к берегам реки и пруда и раскрывались на них. Это было воз-
можно в связи с использованием для строительства заводов несу-
доходных рек. Вклинивание прудов внутрь крепостей привело к
Р. М. ЛОТАРЕВА
158
потере замкнутости застройки и визуальной связи ее с окружаю-
щим ландшафтом. Значительно обогатились общественные центры
крепостей за счет включения в их ансамбли промышленных объ-
ектов с гидротехническими сооружениями. В результате появилась
качественно новая структура поселения.
Новый принцип решения городов-заводов — крепостей сформи-
ровался не сразу. Процесс развития этого градостроительного типа
на первых порах не всегда был последовательным. Так, нововведе-
ниям в крепости Невьянского завода предшествовало традицион-
ное решение крепости Каменского завода. Отрабатывались эти
принципы и в процессе строительства, что видно при сравнении
первых (1721-й— 1730-е гг.) планов Екатеринбурга. Его план
1729 г. в 1736 г. получил «единогласную аттестацию» Главной
канцелярии артиллерии и фортификации22. В целом можно кон-
статировать, что зарождение принципов формирования крепостей
при городах-заводах относится к самому началу XVIII в., а их
завершение — к его середине, в последующее время происходило
лишь варьирование приемов.
Крепости постоянно перестраивались в связи с быстрым ростом
заводов и поселений, стихийно выходивших из границ. Первоос-
новы крепостей расширялись, появлялись новые линии ограждений.
Так, в Каменском заводе внешняя крепость была утрачена к сере-
дине XVIII в., что видно из его плана 1761 г.23 Зато для «разо-
ренного и сожженного» повстанцами Е. И. Пугачева Воскресен-
ского завода по генеральному плану 1775 г. помимо внутренней
крепости проектировалась внешняя, включавшая все поселение24.
В конце XVIII в. появилась внешняя крепость в «древнем и слав-
ном», по словам П. С. Палласа, Невьянском заводе25.
Стихийный выход застройки из крепости виден уже в первом
рисунке Екатеринбурга26. В 1730-х гг. к крепости пристроили с
запада, со стороны Московских крепостных ворот, трапециевидный
участок с бастионами, повторявшийся в планах до 1761 г.27 Чуть
позже в плане города появилась вторая линия укреплений — вокруг
посада, в 1774 г.28 (в период восстания Е. И. Пугачева) ставшая
мощным его оплотом (рис. 67). Эта линия укреплений фиксирова-
лась и в плане города 1779 г.29, завершавшем этап послепетровских
изменений первоосновы.
Планы 1774 и 1779 гг. показывают, что на смену регулярной
внутренней крепости, уже частично снятой по восточному берегу
р. Исети, пришло традиционное для русских городов ломаное на-
чертание внешней крепости. Охватывая застройку вдоль берега
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
159
Рис. 67. План г. Екатеринбурга, 1774 г.57
пруда, речек Окулинки, Ольховки, Мельковки, она устанавливала
новые границы города. Внешняя заградительная система превосхо-
дила в два-три раза внутреннюю не только длиной периметра, но
и величиной бастионов и отрезков стен между ними. При общей
свободе плана центральное относительно жесткое ядро, сформи-
ровавшееся на основе внутренней крепости, сохранялось и выде-
лялось широкой окаймляющей улицей. План 1774 г. дает представ-
ление об общих тенденциях в градостроительстве, а план 1779 г.—
о масштабе и значительности происходивших в застройке городов-
заводов изменений.
Судя по гравюрам М. И. Махаева30, Леспипаса [3], аква-
рели В. Петрова [16, л. 5], Екатеринбург в середине и конце
XVIII в. был крупным городом, застроенным в основном одно-
Р. М. ЛОТАРЕВА
160
этажными деревянными домами. На гравюрах хорошо видны
восточная и западная части крепости и посады. От «старой» кре-
пости оставались лишь ров и земляной вал. Подчиненная холми-
стому рельефу, застройка имела живописный характер. Компози-
ционными акцентами были высокое каменное здание Канцелярии
Главного правления Сибирских, Казанских и Оренбургских заво-
дов, Свято-Духовская церковь (Большой Златоуст, 1768 г.) и Ка-
федральный собор (1774 г.), закрепившие преобладающую роль
западной части города. Наряду с ними силуэт города формировали
вертикали Екатерининского собора (1768 г.), Успенской монастыр-
ской (1783 г.) и других церквей и отдельные каменные дома по
основным улицам. Таким образом, и по характеру застройки город
значительно отличался от былой крепости.
С конца XVIII в. и до последних десятилетий XIX в. в планах
заводских поселений, как и во всех городах того времени, по кон-
турам развившейся застройки появлялись новые ограждения —
земляные валы, иногда со рвами, однако они уже не были столь
монументальными сооружениями, как в начале XVIII в., а в ряде
поселений (например, в плане Перми 1781 г.31) по внутреннему
периметру их сопровождали бульвары. Теряя стратегическую и
градостроительную значимость, валы и рвы были скорее данью
былому крепостному строительству.
4.12. ГОРОДА-ЗАВОДЫ — ЦЕНТРЫ ГОРНЫХ ОКРУГОВ
Использование общих рудников, рек, по которым размещались
заводы и сплавлялись грузы, лесных дач, приписных деревень,
разделение производственных циклов привело к объединению пред-
приятий в группы и официальному созданию в 1807 г., предписан-
ному ГорнЫхМ положением 1806 г.32, горных округов. Состав окру-
гов был разным — большим и малым. Например, в Замосковский
горный округ включались заводы девяти губерний33, в Приокский
входило 18 заводов [95], а в Камско-Воткинский — один. На Ура-
ле в середине XIX в. насчитывалось 6 казенных и 32 частных гор-
ных округа, в Вятской и Казанской губерниях соответственно
5 и 2 [44, с. 577—578], в Сибири — 3 казенных округа.
Города-заводы, ставшие центрами горных округов, отличались
от рядовых поселений своеобразным «двоевластием» в горнозавод-
ском управлении, имея отдельные для завода и округа конторы.
Иерархическая форма управления включала и Горные правления
(третью ступень), размещавшиеся в региональных столицах.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
161
Чем больше заводов объединял округ, чем богаче он был, тем
представительнее выглядел его центр. Владельцы горных округов,
в том числе и казна, уделяли центру как главной «штаб-квартире»,
способствующей своим обликом рекламе продукции заводов, наи-
большее внимание. Верх-Исетский, Билимбаевский, Шайтанский,
Невьянский, Алапаевский, Кыштымский и другие города-заводы с
функциями центров горных округов, создававшиеся в разное время
и в разных условиях, как бы соперничали друг с другом в архи-
тектурных решениях ансамблей предзаводских площадей, веду-
щих зданий и сооружений, планировочном построении и внешнем
виде поселений.
Центры казенных и частных округов отличались друг от друга,
хотя основа у них была одна. Характер владельцев невольно отра-
жался в них. Например, Златоустовский завод, находившийся во
главе одноименного казенного округа, имел строгий, торжествен-
ный вид, присущий официальным государственньш учреждениям;
его облик свидетельствовал о комплексности застройки и едино-
временных широкомасштабных строительных работах. Строгий и
торжественный вид имел и Ижевский завод, относящийся к воен-
ному ведомству. В Невьянском заводе — центре частного округа —
преобладали многообразие и пышность, отражающие преобразо-
вательные деяния сменявшихся хозяев; архитектурные изменения,
складывавшиеся здесь постепенно, наслаивались друг на друга,
хотя в целом они привели к интересной застройке поселения. Мно-
гообразие архитектурных решений было присуще и Кыштымскому
заводу, тоже центру частного округа. Исключение из центров ча-
стных округов составлял, пожалуй, один Верх-Исетский завод,
архитектурное решение которого соответствовало уровню госу-
дарственных строений.
Достигая больших размеров, многие центры горных округов
являлись, по существу, крупными промышленными городами.
К одному из них относился Нижне-Тагильский завод — вотчинное
потомственное владение Демидовых на Урале. В середине XIX в.
число его жителей превышало в два с половиной раза население
Перми — главного города губернии, в которую он входил. Завод
был основан в 1725 г.— в год возведения Невьянской башни, уве-
ковечившей успешную деятельность его хозяев. Будучи удачным
преемником Невьянского завода, Нижне-Тагильский завод быстро
развивался. Его железо марки «Старый соболь» и «ССНАД»34 сла-
вилось на весь мир. Вместе с заводом росло и поселение.
Становление поселения отражено в его планах. Уже в середине
Р. М. ЛОТАРЕВА
162
XVIII в. Нижне-Тагильский завод по размерам застройки почти
догоняет Невьянский и перегоняет после продажи последнего в
1769 г. С. Я. Яковлеву. В XIX в. он сохраняет первенство и поль-
зуется большой известностью. Составление карты дач его горного
округа в 1849 г. заказывалось даже французским топографам
Бержье и Аллори35.
Проектный план поселения середины XVIII в.36 показывает, что
его застройка складывалась традиционно — селитьба вокруг за-
вода, центр по двум сторонам от плотины.. Но главный акцент
изначально был сделан на застройке вершины подступающего к
плотине холма, где размещались деревянная церковь и дом «заво-
досодержателя». И хотя у плотины с правой стороны от канала
(ближе к культовой площади) находилась обращенная к пруду
деревянная башня с часами, а на левом берегу реки (при торговой
площади)—контора, парадное пространство формировалось у
церкви с отворотом от них. П. С. Паллас уже в то время отмечал
пышность и «цветущее состояние» поселения.
При дальнейшем расширении застройки и возведении каменных
зданий, особенно после пожара 1779 г., неудобства рельефа потре-
бовали корректировки структуры центра, что отражено в гене-
ральном плане 1809 г. (см. рис. 49). В результате центр с произ-
водственным ядром стал более четким. Основные изменения со-
стояли в перемещении главного входа на завод к тыльной его
стороне — улице Тагильской, проходящей по мостам через канал
и р. Тагил, и переориентации застройки завода на вход. Террито-
рия завода получила прямоугольное ограждение с отдельными
встройками по периметру. У входа на завод была организована
предзаводская площадь, а за ней блок хозяйственных строений
с конюшней. Вершину холма, где находилась церковь, его склоны
к пруду и реке заняла, как и в предшествующих планах, культо-
вая площадь, ограниченная у основания плотины и берега пруда
квадратным участком с господскими домами. У подножья горы
Лисьей, тоже на большой площади, разместился рынок (торг), а
на ее вершине — сторожевая вышка. Находившийся у пруда, ру-
сел реки и канала, окруженный площадями и фланкированный
горой и холмом, металлургический завод пространственно выде-
лялся в застройке поселения.
Трехчастному делению центра на предзаводскую, культовую и
торговую площади следовала развившаяся и уплотнившаяся сеть
улиц. Каждая площадь фокусировала на себя часть из них. От
предзаводской площади веер длинных улиц, в том числе Тагиль-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
163
ская, расходился с открытой перспективой к отдельным участкам
Высокогорского рудника, распределенным между наследниками
династии Демидовых и другими предпринимателями, а также к
двум кладбищам у юго-восточной их окраины (еще одно находи-
лось к северо-востоку от поселения). К торговой площади направ-
лялись параллельные ряды примыкавших к ней загородных квар-
талов, а поблизости вдоль левого берега пруда располагались
свободные жилые образования. В правобережной половине посе-
ления, имевшей разномерную сеть улиц, точкой схода пяти из них
стала культовая площадь; основные магистрали здесь, включая
отрезок Александровской улицы (будущей главной улицы поселе-
ния), перпендикулярной участку господских домов, были связаны
с дорогами в Выйский, Невьянский заводы и в г. Екатеринбург.
Структура плана учитывала удобства передвижений и природ-
ные условия. Слева от плотины высилась гора Лисья, чуть поодаль,
западнее, находилась гора Высокая, а севернее — гора Лебяжья.
Застройка кварталов и улиц приспосабливалась к их предгорьям,
холмам и долинам, что вносило в поселение уют. Близкое к ради-
альной системе построения, поселение отличалось особой ком-
пактностью, что, при обычае русских людей «широко селиться»,
было большим его преимуществом.
План, по-видимому, был составлен в заводской конторе
Н. Н. Демидова в связи с расширением и усовершенствованием
производства на заводе. Если бы он разрабатывался в государст-
венной Комиссии строений, то его бы обязательно «спрямили». И в
то же время он выполнен опытным специалистом, что подтверж-
дается смелым и грамотным решением художественных и техниче-
ских задач, культурой подачи и пунктуальностью чертежа37.
Дальнейшее развитие Нижне-Тагильского завода было связано
с детализацией застройки и композиционных узлов плана. Инте-
ресен в этом отношении проект его общественного центра, разра-
ботанный в конце 1830-х гг. (рис. 68)38. Основанием к его состав-
лению, вероятно, послужила перестройка в 1832 г. окружной кон-
торы и господских домов, а также начавшаяся реконструкция
Входо-Иерусалимской церкви, ставшей собором (оба объекта по-
казаны в завершенных композициях). Однако памятник Н. Н. Де-
мидову на площади у конторы, установленный, очевидно, не позд-
нее 1840 г., еще не нашел в нем места.
В проекте предлагалось увеличить раскрытое на пруд и реку
пространство площади за счет сноса жилых кварталов у моста,
перекрывающего канал, и вокруг церкви. Это позволяло почти
Р. М. ЛОТАРЕВА
164
Рис. 68. План центра Нижне-Тагильского завода, конец 1830-х гг. [2, с. 165]

напрямую соединить мост с одной из улиц правобережного райо-
на, в перспективе пробить луч от окружной конторы к Выйскому
заводу, а на месте образовавшегося пустыря устроить сквер.
Предложения, однако, полностью не были осуществлены.
Проект центра в основном касался вопросов его благоустройст-
ва, не изменяя принципа, заложенного планом 1809 г. Единствен-
ным дополнением застройки явилось второе северное по отноше-
нию к храму (аналогичное существующему южному) здание про-
виантского склада. Ансамбль центра формировался в естествен-
ной последовательности и не был завершен окончательно. И тем
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
165
не менее, сложившаяся его часть градостроительно значима и ху-
дожественно эффектна.
Помимо архитектурной ценности самих строений, входящих в
ансамбль, его выразительность достигалась за счет террасного
размещения и взаимной соподчиненности зданий. Нижний уро-
вень— площадка металлургического завода с прилегающей к ка-
налу застройкой, создававшей плотный фронт. Средний уровень —
окружная контора с площадью перед ней и склонами в сторону
завода, к мосту, Александровской улице и берегу пруда, включая
ступенчатую застройку участка при доме заводовладельцев. Верх-
ний уровень — Входо-Иерусалимский собор с оградой вокруг него.
Контора стояла перпендикулярно боковому фронту завода, рас-
полагавшиеся за ней здания живописно сбегали к пруду; под уг-
лом к ним находилась плотина — ее ось замыкалась входом в
ограде и зданием лаборатории (библиотеки, чертежной и музея)
со стороны двора. Собор был ориентирован колокольней в сторо-
ну моста (их оси сходились у его начала) и двухэтажного здания
заводской конторы у входа на завод (хотя по плану 1828 г. она
размещалась внутри заводской площадки вблизи старой проход-
ной), а апсидой — к Александровской улице, т. е. с поворотом
примерно 30° к фасадной линии конторы.
При таком размещении слагаемых ансамбля соборная площадь
невольно разбивалась на части: первая — перед окружной конто-
рой, вторая — по склону в направлении моста и реки и третья —
у начала Александровской улицы; обособленным из-за разделяв-
шего их здания южного склада оказался участок, примыкавший к
пруду. В проекте центра каждая из этих частей имела особое
благоустройство. У конторы площадь полукруглой формы с мону-
ментом была приподнята, ограждена барьером с двумя фонарями
по его периметру и соединена широкой лестницей по центру и
пандусами по бокам с уровнем земли. Сквер на склоне к мосту и
реке, разделенный проездом к Выйскому заводу, был разбит в
соответствии с перекрещивающимися направлениями осей собора
и конторы и дополнен диагональной аллеей от перекрестка улиц;
разница в перепадах его высот погашалась возле реки лестницами,
а при храме — подъемом, причем храм имел свободный круговой
обход в плоскости за его оградой; перекрестие аллей закрепля-
лось небольшой круглой площадкой с фонтаном. Со стороны Алек-
сандровской улицы треугольная в красных линиях территория у
. собора оставлялась свободной. От склада с полукруглой площад-
। кой при нем, укрепленной подпорной стеной, к пруду вела аллея,
Р. М. ЛОТАРЕВА
166
обрывавшаяся у его берега. К ней сбоку и под углом выходил за-
бор сада господского дома (1839 г.). Ориентированный входом
внутрь двора, дом не был связан с аллеей, хотя она была видна
через узорчатую чугунную решетку его ограды.
Весь ансамбль хорошо просматривался. Этому способствовали
уровни террас, трапециевидные расширения пространств в линиях
застройки, повороты зданий. В его облике чувствовалась торжест-
венная приподнятость акрополя. Благодаря холму и террасам ог-
ромное пространство общественного центра не распадалось, а
с удалением на расстояние, наоборот, становилось предельно лако-
ничным. Застройка воспринималась со всех сторон и была инте-
ресной с каждой позиции, в том числе с нижних и верхних плат-
форм.
Особо красивая панорама поселения открывалась с горы Лись-
ей, от сторожевой вышки-башни (в 1818 г. ее заменили каменной;
проект реконструкции 1868 г. архитектора А. 3. Комарова). От-
сюда были видны центр с перепадами его террас, завод с излучи-
ной реки, поселение с прудом, даль Выйского завода с Выйско-
Никольской церковью — усыпальницей Демидовых, Высокогорский
рудник с дорогами к нему и чередующиеся гряды высоких ураль-
ских гор, называемых в древности Каменным Поясом. Представ-
ление об этом дает изображенная на крышке железного сундука
картина 1830-х гг. художника В. Худоярова39 «Гуляние на Лисьей
горе» (рис. 69). На ней удачно запечатлены застройка поселения
и его природное окружение. Этот красивый вид с Лисьей горы на
застройку поселения (кстати, мало изменившуюся) раскрывается
и на фотографии конца XIX в. /[71, с. 148—149].
Картина 1836 г. художника П. Веденецкого [18, вкладка] с
видом на завод от Тагильской улицы (где размещался второй дом
хозяев) дает представление о монументальности строений произ-
водственного комплекса, характере жилых домов, размерах пред-
заводской площади в их сочетании с общественным центром по-
селения. Обе картины дополняют друг друга, воссоздавая архи-
тектурный облик поселения периода расцвета классицизма на
Урале.
В 1841 г. по приказу заводоуправления (что, несомненно, было
сделано с ведома хозяина) составлен «Указатель для путешест-
венника по Нижне-Тагильским заводам Демидова» на француз-
ском языке40. Рассчитанный на рекламу по продаже железа за
границей, он включал и описание лучших строений Нижне-Тагиль-
ского завода. Добротность, величавость и нарядность их не раз
Рис. 69. Картина «Гуляние па Лисьей горе» художника В. Худоярова, 1830-е гг.58
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
Р. М. ЛОТАРЕВА
168
отмечались приезжими. В путеводителе конца XIX в. писалось,
что «при въезде в завод в глаза бросается множество старинных,
прочных и красивых зданий» [85, с. 131]. Выразительность и
компактность застройки, ясность плана, живописность пейзажа
делали поселение действительно красивым.
Наглядно и даже несколько символично были отражены в за-
стройке Нижне-Тагильского завода функции горного округа —
вверху над заводом располагалась окружная контора, к которой
сходились все внешние дороги, внизу при нем — заводская, куда
вели все пути от рудника. Зримо ощущалось преимущество обще-
ственного центра над предзаводским по пространственному охвату
застройки, размерам зданий и площадей, постановке их на релье-
фе и архитектурно-планировочной композиции в целом. И все это
на фоне типичного уральского города-завода с горой-монументом
у плотины. Нижне-Тагильский завод является примером яркого
образного решения центра горного округа.
4.3. ГОРОДА-ЗАВОДЫ — РЕГИОНАЛЬНЫЕ СТОЛИЦЫ
Региональные столицы горнозаводской промышленности не
всегда совпадали с административными центрами страны. Поэто-
му в их составе были не только крупнейшие губернские, но и
уездные города. Разное положение в общественно-экономической
и политической жизни общества определило различия в застройке,
а природно-климатические условия сказались на архитектурном
облике. Но все они были городами-заводами и, как самые крупные
поселения этого типа, концентрирующие административное управ-
ление заводами края, вызывают особый интерес.
Наиболее представительными столицами горнозаводских регио-
нов были губернские города Тула, Пермь, Петрозаводск, уезд-
ные— Екатеринбург и Барнаул. Они строились в разное время,,
имели неодинаковые пути развития, не сразу, за исключением
Екатеринбурга41, стали и «столицами». Но общим у всех этих го-
родов было то, что в период градостроительных преобразований
1770—1780-х гг. они были признаны в роли ведущих и получили
новые генеральные планы. Утвержденные и неутвержденные, эти
планы явились основой их формирования и направляли в целом
развитие городов-заводов. z
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
169
Рис. 70. Фрагмент плана г. Тулы с металлургическим и оружейными заводами,
1826 г. [23]
Тула
Город Тула—старейший центр металлургии и оружейного про-
изводства России. Вокруг него еще в XVII в. образовалось много
кустарных металлургических предприятий. Наиболее крупными
заводами этого времени были Городищенские вододействующие
заводы А. Д. Виниуса (1632 г.), размещавшиеся на р. Тулице при
четырех небольших плотинах на расстоянии 0,5—1,5 км друг от
друга, работавшие еще в начале XVIII в.42 На р. Тулице построил
свой первый «чугунный» завод (1695—1755 гг.) и тульский куз-
нец Н. Д. Антуфьев, положивший начало знаменитому роду заво-
довладельцев Демидовых, в связи с чем Тула считается их родо-
вым гнездом. Все эти заводы составляют предысторию Тулы как
промышленного города.
По-настоящему промышленным городом Тула стала с начала
XVIII в., когда по указу Петра I были возведены казенные ору-
жейные заводы — нижний ;в устье р. Тулицы при впадении ее
в р. Упу и верхний на р. Упе (рис. 70). Размещенные на острове
почти рядом (нижний на месте древнего городища, существовав-
шего до 1147 г.), оба завода были пущены одновременно в 1714 г.
[23]. Сформировался в городе и центр их управления (1721 г.—
Р. М. ЛОТАРЕВА
170
Оружейная контора, 1747 г.— Оружейная канцелярия, 1770-е гг.—
Оружейная экспедиция при Тульской казенной палате).
В отличие от других городов-заводов, Туле к началу строи-
тельства оружейных заводов насчитывалось около 200 лет, почти
столько же, сколько и ее каменному кремлю, построенному
в 1521 г. по образцу Московского, но прямоугольной формы. Это
был типичный русский город у реки с кремлем в центре и мощны-
ми оборонительными сооружениями (Дубовый острог) по пери-
метру посада [100, с. 54—55]. К началу XVIII в. застройка города
увеличилась приблизительно вдвое за счет разрастания слобод во-
круг крепости. Часть Дубового острога, примыкавшая' к реке,
была снята, и «старый» город со всеми его строениями открылся
на воду и в окружающий ландшафт. Выстроенный в 1696 г.
Н. Д. Антуфьевым (Демидовым) напротив кремля, на понижен-
ных территориях противолежащего берега, металлургический за-
вод с большим прудом, уходящим вдаль, планировочно стал чуть
ли не равноправным его конкурентом. Возведенные в 1712—1714 гг.
немного ниже по р. Упе и тоже на пониженных по отнощению к
кремлю территориях, оружейные заводы не мешали этому проти-
востоянию и в свою очередь связывали кремль с Оружейной сло-
бодой, основанной еще в 1595 г. (Кузнецкая слобода) и оказав-
шейся между р. Упой и прудом; центром ее был оружейный двор,
а впоследствии арсенал.
По фиксационному плану 1782 г.43 все эти части имели само-
стоятельное значение. Фактически это были разные поселения,
тесно примыкавшие друг к другу; их соединяли всего два моста
через р. Упу — Красный у нижней плотины и Кривой у верхней.
У каждого поселения была своя улично-дорожная сеть, центр и
особенности формирования. Собственно город Тула был насыщен
церквями, монастырями, разными крепостными сооружениями с
башнями, бастионами и могучими стенами кремля, опоясанными
кружевами парапетных зубцов. Все эти строения, придававшие
городу «неприступный» вид, отличались высоким художественным
уровнем. Их парадный облик сочетался с красочной привлекатель-
ностью древнерусской архитектуры и богатством пластики.
Металлургический завод Демидовых (находившийся в их вла-
дении до 1755 г.) с его утилитарными деревянными, невысокими
относительно кремля производственными строениями и небольшим
поселением — Чулковой слободой не мог архитектурно противо-
стоять старому городу, но гладь его пруда резко контрастировала
с ним. В силу своих внушительных размеров и близости к городу
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
171
пруд служил прекрасным дополнением к архитектурному ансамб-
лю крепости, воздействуя на ее пространственное раскрытие при
подъезде из г. Москвы, так как дорога пролегала вблизи его бе-
рега. Это удачное сочетание двух поселений составило одну из
главных характеристик застройки г. Тулы.
Другая линия пространственного раскрытия застройки города
шла вдоль естественного русла р. Упы. Усиленная небольшим пру-
дом при верхней плотине оружейных заводов, она, захватывая их
и проходя мимо старого города с кремлем и металлургического
завода Демидовых, завершалась на застройке Ямской и Оружей-
ной слобод, чему способствовал плавный изгиб реки. На этом
месте в слободах были выстроены самые капитальные здания —
несколько церквей, контора и дом командира; арсенал находился
в стороне от этой линии, связывавшей застройку разных поселе-
ний и способствовавшей их единению.
Составленный в связи с губернской реформой 1775 г., гене-
ральный план губернского города Тулы, утвержденный Ея Импе-
раторским Величеством в 1779 г. (рис. 71)44, учитывал особенно-
сти ситуации. Пространственная ось Демидовского пруда и крем-
ля, закрепленная кафедральным Успенским собором, получила на-
правленное развитие в сторону дороги в гг. Орел и Киев, вдоль
которой при въезде вытянулась укрепленная Ямская слобода с
церковью в центре. Таким образом, основой плана явилось кре-
стообразное пересечение двух пространственных осей, в которых
существенная роль принадлежала сооружениям металлургического
и оружейных заводов с прудами. Они вошли в композиционный
каркас архитектурно-планировочной структуры города, связав во-
едино раздельные поселения. Возведение окружного заградитель-
ного вала со рвом по периметру всей застройки завершило этот
процесс.
По этому плану «старая» Тула с кремлем составляла главный
центр города, отделенный от предместья широкой ломаной улицей,
повторяющей своими очертаниями бывшую внешнюю крепость,
которую предлагалось снять. Улицы выпрямлялись и подчинялись
направлениям, ведущим к центру и параллельно руслу реки. В их
разрывах и «карманах» предусматривались небольшие культовые
и торговые площади, сопутствующие основным магистралям. Осо-
бое место занимала большая площадь у арсенала, находившаяся
в некотором обособлении, но на пути в д. Алексино.
Рекомендованная планом 1779 г. структура города повторяется
в плане 1780 г.45, но с некоторой корректировкой застройки. В нем
Р. М. ЛОТАРЕВА
172
Рис. 71. План губернского города Тулы, 1779 г.59
появляется новая укрепленная Ямская слобода со стороны Мо-
сковской дороги, вблизи которой показан и квадрат кладбища
(другое кладбище размещалось за прудом у Чулковой слободы);
сбивается симметрия центрального ядра и обходной его магист-
рали; вдоль дороги в г. Калугу в селитебной зоне выделяются
площадки для кожевенных заводов, вдоль внутреннего перимет-
ра— строения скотных боен, частные торги, а по внешнему (у до-
рог)— кузницы.
В этих планах нашел отражение и социальный характер рас-
селения по сословной и классовой принадлежности жителей. Внут-
ри исторического ядра размещались с одной стороны гостиный
двор, торговые ряды (железные, пороховые, свечные, рыбные
и др.) с тюрьмой, с другой — монастыри, дома духовенства и гу-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
173
бернатора. На берегу Упского пруда находились кварталы для
«приказных служителей и разночинцев», у дороги в г. Орел — для
дворян, а между ней и нижним течением р. Упы — для купечества
и мещанства, «штатной команды» и даже для сторожей; дом го-
родничего выносился в Ямскую слободу. Оружейная и Чулковая
слободы отводились для мастеровых.
В последующем рабочем плане (без даты)46 на месте Демидов-
ского пруда, ставшего вместе с заводом казенным, сделана припи-
ска, что он «не существует» и занят выгонами. Купленный казной
в 1779 г. с целью расширения оружейного производства и уси-
ления гидротехнических сооружений, завод Демидовых в 1782 г.
был перестроен в дереве и работал в течение трех лет [23],
после чего, по-видимому, его ликвидировали, а впоследствии спу-
стили и воду в пруду. Идея усиления вододействующей системы
деревянных оружейных заводов, их реконструкции и строительст-
ва нового, каменного, прорабатывающаяся в ряде проектов 1770—
1780-х гг.47, не была осуществлена [32; 33]. Каменная перестрой-
ка оружейных заводов произведена лишь в 1835—1843 гг. (после
пожара 1834 г.). Однако в дальнейшем в связи с решением строить
завод в Сибири развитие оружейного дела в г. Туле затормози-
лось. Так завершилась история первого крупного в России водо-
действующего металлургического завода.
Старые оружейные заводы, административно и территориально
единые, успешно действуют и в настоящее время. Их каменные
здания и сооружения, многократно перестроенные, создали плот-
ный фронт застройки на острове, противолежащем кремлю
(рис. 72). Несмотря на все изменения, в том числе и отказ от вод-
ной энергии, их размещение в центре с прудом, системой каналов
и других гидротехнических устройств отражает одну из важных
вех в развитии города.
Тула, будучи крупнейшим опорным пунктом страны и городом-
заводом с тремя заводами в центре, являлась примером уникаль-
ного приема их комбинирования, не встречающимся в других горо-
дах.
Пермь
В 1782 г. был составлен, а в 1784 г. утвержден подписанный
И. Леймом (в то время он был главным архитектором Комиссии
о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы) план Перми
в связи с назначением ее в 1781 г. центром наместничества (до
1780 г.— Егошихинский завод), а в 1797 г.— губернским городом.
Р. М. ЛОТАРЕВА
174
Рис. 72. Вид центра г. Тулы, 1920-е гг. [22]
Формирование города было связано с необходимостью закрепле-
ния транспортно-перевалочных сухопутных и водных путей вбли-
зи границ двух континентов и вывоза продукции уральских заво-
дов. Пермь называли «окном на Урал».
Составившее первооснову города поселение медеплавильного
завода на речке Егошихе (1723 г.) по размещению и рельефу
было неудобным для территориального расширения. Сам завод
был зажат высокими склонами оврага у Красной горы. Судя по
рисунку из рукописи В. И. Геннина, квадратная крепость с четырь-
мя бастионами (включавшая дом командира и «квартиры» завод-
ских служащих), квартал жилых домов и площадь с церковью
находились на стесненном участке плато небольшого холма в по-
ниженных берегах р. Камы; часть жилья размещалась у рынка
на узкой нижней террасе причала, куда сходились дороги из Соли-
камска, Тобольска и Казани, а позднее и из Мотовилихинского
завода (1736 г.), выстроенного в четырех верстах к северо-востоку
(рис. 73). В этих условиях завод и жилая застройка планировочно
были разобщены и развивались без композиционной взапмоувяз-
ки. В 1750-е гг. крепость расширили за счет включения прибреж-
ных территорий, постепенно заселявшихся по течению р. Камы
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
175
Рис. 73. План Егошихинского завода. 1730-е гг.60
(рис. 74); ряд зданий был перестроен в камне, в том числе Петро-
павловский собор, контора завода и дом управляющего [101,
с. 139].
Административные функции центра губернии изменили архи-
тектурно-планировочную структуру Перми. По плану 1784 г. го-
род вышел широкой полосой (около 600 м [101, с. 139]) на высо-
кий берег Камы и подчинился ее направлению (рис. 75). Вся тер-
ритория была разбита системой широких (до 33 м [101, с. 140])
улиц, параллельных и перпендикулярных руслу реки, на ряды
кварталов и с сухопутной стороны обнесена земляной крепостью.
В структуре плана четко читается трехчастное построение, соот-
ветствующее трем площадям (административной и торговым, не
считая предзаводской). Центральная часть заняла место застрой-
ки 1750-х гг., западная — перспективной и имела небольшую
сдвижку в ориентации, восточная включала застройку Егошихин-
ского завода с административным центром бывшей крепости; пло-
щади разместились вдоль главной продольной Петропавловской
улицы, ранее называвшейся Дворянской.
Р. М. ЛОТАРЕВА
176
Рис. 74. План Егошихинского завода, 1750-е гг.61
Старая застройка в плане 1784 г. упорядочилась и реконструи-
ровалась: на нижней террасе на месте рынка предлагалось по-
строить крупный — в размер квартала — гостиный двор, остав-
лялась часть небольших кварталов Егошихинского завода, парал-
лельных берегу заводского пруда (примерно под углом 45 °к оси
р. Камы); на площади у Петропавловского собора расположились
деревянные дома генерал-губернатора, губернатора и вице-губер-
натора, губернская чертежная, гауптвахта и присутственные ме-
ста, а по набережной р. Камы дома крупных заводовладельцев
губернии (Демидовых, Лазаревых, Яковлевых, Турчаниновых
и др.).
План 1784 г. заложил основы линейного построения города,
получившего развитие и в последующих разработках. Сравнение
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
Рис. 75. План губернского города Перми, 1784 г.62
его с планом 1802 г. (рис. 76) показывает: примерно в два раза
расширилась и удлинилась (до речки Данилихи) полоса гор-од-
ской застройки, появилось пять новых торговых площадей, равно-
мерно рассредоточенных по территории; центральная торговая
площадь стала Главной, она удлинилась в сторону реки, с юга к
ней примкнул каменный гостиный двор; ближе к Главной площа-
ди произошло перемещение наиболее важных строений, в том чис-
ле усадьбы архиерея с кафедральным собором на ее участке,
домов губернатора и присутственных мест; Егошихинскнй завод
(ликвидированный в 1788 г.) исчез из застройки.
При увеличении жилого фонда в полтора раза (примерно с
600 до 900 домов) 48 общий вид города стал более представитель-
ным. По топографическому плану 1824 г.49 (год посещения города
Александром I) его украшали здания городской управы, казенной
Р. М. ЛОТАРЕВА
178
Рис. 76. План губернского города Перми, 1802 г.63
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
179
палаты, мужской гимназии, больницы, аптеки, военного госпиталя,
тюремного острога (замка), казармы батальона военных кантони-
стов у Казанской заставы и др., характерные для губернских горо-
дов того времени, а также здание Горного правления (пребывав-
шего здесь с 1807 по 1826 г., затем переведенного в Екатеринбург
и с 1831 г. именовавшегося Уральским горным правлением).
В 1835 г. в городе было девять церквей [31, с. 224], духовная семи-
нария (1800 г.). Выстроенный в начале XIX в. у крутого берега
р. Камы, кафедральный Спасо-Преображенский собор с колоколь-
ней (проект колокольни архитектора И. И. Свиязева, 1826—
1830 гг. [102, с. 85, 96—99, 174] становится самым высоким здани-
ем в его панораме. Видимый издалека, он был своего рода маяком
для подплывающих судов, да и сам в сочетании с рекой походил
на плывущий белоснежный корабль.
Крупный пожар 1842 г. приостановил рост города, сгорела
примерно одна треть домов [31, с. 216]. При реконструкции за-
стройки после пожара центр поселения окончательно переместил-
ся к торговой площади, а главной стала поперечная Сибирская
улица, соединившая площадь с Сибирской дорогой через одно-
именную заставу. В соответствии с планом 1802 г. на ней были
возведены городская дума, губернская и земская управы, новые
губернаторский дом и присутственные места. Перемещение центра
усилило значение набережной р. Камы, к которой Сибирская ули-
ца подходила почти перпендикулярно невдалеке от кафедраль-
ного собора, в месте, обеспечивающем разноуровневый подход к
торговой площади (у рельефной сбивки к оврагу, сопутствующему
речке Медведке, и смещения линии застройки от Монастырской к
Набережной улице).
В последующие годы на формировании застройки Перми сказа-
лись развитие пароходства и пароходостроения, а также большой
приток средств от золотопромышленности, получившей широкое
распространение в крае. Богатые особняки купцов, предпринима-
телей и влиятельных лиц заняли опорные места главных улиц
(рис. 77), удлинившейся набережной, были выстроены новые церк-
ви'на Приходской площади и горе Слудка (1845—1849 гг.), мону-
ментальные здания различного общественного назначения (дом
Дворянского собрания, училище, новая гимназия, воспитательные
дома и т.п.), в целом определившие вид крупного административ-
ного и торгового центра России с населением в 1852 г. около
13,5 тысячи человек [31, с. 224]. Но, как отмечалось в периодиче-
ской печати 1871 г., «в богатстве построек» губернский город все
Р. М. ЛОТАРЕВА
180
Рис. 77. Вид Кунгурско11 улицы в г. Перми, начало XX в.64
же уступал горнозаводскому центру с уездным рангом — Екате-
ринбургу [20, с. 27].
Таким образом, с развитием города и усложнением его функ-
циональных основ уменьшилась роль исторического ядра города-
завода. Это ядро, утратившее завод, но продолжавшее существо-
вать, было изолировано от новой застройки и не влияло в дальней-
шем на ее развитие.
Петрозаводск
В противоположность плану Перми план города Петрозавод-
ска, утвержденный в 1785 г. и также подписанный И. Леймом50,
включал и развивал историческую основу двух городов-заводов с
четырьмя производственными площадками (Петровского чугуно-
плавильного и медеплавильного и Александровского пушечного
заводов), четырьмя небольшими прудами и системой деривацион-
ных каналов. Изменение архитектурно-планировочной структуры
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
181
города здесь проявилось, главным образом, в объединении сло-
жившейся застройки.
Петровский чугуноплавильный, железоделательный и оружей-
ный завод (первоначально Шуйский) был заложен в 1703 г. и вы-
строен под руководством А. Д. Меншикова, фактически ставшего
по тем временам и его первым губернатором [25, с. 63]. Произ-
водственная территория этого завода была сложной и распада-
лась на три площадки: у нижней плотины на р. Лососинке нахо-
дились молотовые цеха (здесь же организовался и медеплавиль-
ный завод), у средней — доменный цех (из четырех печей) и у
верхней — якорные цеха. Александровский пушечный завод был
построен в 1774 г. (проект изобретателя А. С. Ярцева, реконст-
рукция 1786 г. К. К. Гаскойна) и разместился выше этих плотин.
В связи со строительством пушечного завода и как самое крупное
промышленное поселение края Петровский завод в 1777 г. был
преобразован в город, а затем и губернский центр — Петроза-
водск.
По генеральному плану 1785 г. характер композиционных свя-
зей в городе определяли три завода с плотинами и три дифферен-
цированных по назначению общественных центра (площади), а
также излучина реки и неудобные для застройки территории
вдоль нее. Они привели к планировке с трехлучевой системой
улиц, расходящихся от круглой площади. Являясь административ-
ным центром, эта площадь объединяла здание городской думы,
корпуса «для жительства» генерал-губернатора и вице-губернато-
ра, тюрьму и др.; вблизи нее находилась и типография губернского
правления. Первый луч (основной) вел на торговую площадь с
собором и церквями (старый центр) и раздваивался от нее в сто-
рону средней плотины Петровского завода и оз. Онега с приста-
нями на берегу, таможней и складами. Второй луч пролегал через
плотину Александровского завода. Третий луч — центральный,,
слегка намеченный по линии главного въезда из Петербурга, ми-
нуя тыльную сторону пушечного завода, направлялся к площади
у здания «присутственных мест», затем с изломом на приходскую
церковь и въезд со стороны г. Вытегры.
Трехлучие в построении центра обусловило градостроительную
индивидуальность Петрозаводска и повторялось в его планах пер-
вой половины XIX в. (рис. 78). Центральный луч так и не был
осуществлен, это видно в плане 1819 г.51, а луч, идущий к плотине
Александровского завода, в связи с ее снятием трансформировался
по ломаной линии вдоль берега реки (план 1857 г.52). Впоследст-
Р. М. ЛОТАРЕВА
182
Рис. 78. План губернского города Петрозаводска, приблизительно
1820—1830-е гг65
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
183
вии сохранился лишь измененный раструб двухлучевой системы
центра города, но при этом жесткость начертания сети кварталов
смягчилась включением живописного природного ландшафта с
рекой и озером.
Главный центр города по плану 1785 г., выполненному на сло-
жившейся подоснове, сохранил свое изначальное местоположение
на площади у бывших крепости и царского дворца, где размеща-
лись построенный Петром I Петропавловский собор, Свято-Духов-
ская церковь, канцелярия, лаборатория, лазарет и «обыватель-
ские» дома заводских вельмож. Он был значительно расширен за
счет сноса ветхой застройки у берега реки. На освободившейся тер-
ритории предлагалось возвести новый собор, а по ее периметру
дом епископа, училище и консисторию. Раскрытый на пойму реки,
центр зрительно связывался с большим пространством — системой
прудов, заводскими сооружениями, противолежащими площадями.
В дальнейшем усилилась застройка лучевых улиц — у торговой
площади был возведен большой гостиный двор, а у верхней пло-
тины оформился ансамбль пушечного завода.
Проект круглой площади, относящийся к 1779 г.53, свидетельст-
вует, что схема плана, утвержденного в 1785 г., разрабатывалась
в течение ряда лет еще до строительства Александровского заво-
да. Уже на начальном этапе были намечены местоположение круг-
лой площади, ее связь с Петровским заводом (его средней площад-
кой) и угол охвата пространства между крайними лучами. Про-
должавшиеся через площадь, они обрывались и центрировались
магистралью, упиравшейся в р. Неглинку. В генеральном плане
подводящий к площади узел был упрощен и получил завершение
в виде большого квадрата въездной площади. Застройка самой
круглой площади стала более парадной.
При развитии Петрозаводска как губернского города были ли-
квидированы Петровский завод и его гидротехнические устройства
(план 1819 г.). Ансамбль застройки города при этом не был нару-
шен. Обязанный растянутой вододействующей деривационной си-
стеме, он прежде всего был взаимосвязан с природной средой.
Александровский завод продолжал существовать, но с переходом
на паровую и электрическую энергию и упразднением пруда по-
верял свою структуроорганизующую роль; в плане 1857 г. он со-
хранил лишь значение градостроительного акцента. В результате
при сохранении ансамбля застройки пространственная организа-
ция города видоизменилась, а вместе с этим поблекла одна из
замечательных идей русского классицизма в градостроительстве.
Р. М. ЛОТАРЕВА
184
Екатеринбург
Подобно Петрозаводску, Екатеринбург во . второй половине
XIX в. продолжал быть городом-заводом и административным
центром горнозаводской промышленности края. Его генеральный
план тоже был разработан в начале 1780-х гг., но утверждение в
связи с пересмотрами и дополнениями растянулось до 1804 г. [3,
с. 24; 77, с. 21—22]. Возможно в его разработке участвовали
местные архитекторы И. Н. Николаев и С. А. Колокольников
[2, с. 152, 155].
Утвержденный в 1804 г. план развивал первоначальную прямо-
угольную систему города с взаимоперпендикулярными осями пло-
тины пруда и поймы р. Исеть, что воплотилось в равномерной сети
кварталов по периметру исторического ядра — крепости. Превали-
рующее развитие получила пойма реки, в направлении которой
были запроектированы новые культовые и торговые площади, выде-
лилась опорная сеть улиц, закрепились акценты застройки —
въездные ворота и характерный вырез юго-западного угла терри-
тории из-за соседства с Черемшанским болотом и владениями
Верх-Исетского завода. Город увеличился более чем в десять раз.
Известны предшествующие коррекции и копии этого плана.
Они показывают, что переход от свободы в планах 1774 г. (см.
рис. 67) и 1779 г. к жесткому построению плана 1804 г. не был
резким. Становление прямоугольной системы Екатеринбурга отра-
жено в плане, подписанном князем М. Долгоруковым (план без
даты)54. Он направлялся на рассмотрение Екатерины II с прось-
бой: «не соизволите ли Ваше Императорское Величество всевысо-
чайше повелеть сочинить (имеются в виду фасады, планы и ин-
терьеры казенных каменных домов — Р. Л.), и к высочайшей Кон-
фирмации представить в должности Генерал-Губернатора», что
дает основание отнести план к началу 1780-х гг.
Из этого плана видно, что первоначально спрямляли внешнюю
крепость (третью линию укреплений), прокладываемую за преде-
лами сложившегося города, отраженного в чертеже подосновой
1779 г. Новая крепость имела хотя и прямолинейные, но ломаные
очертания, не совпадавшие со стабильными геометрическими фор-
мами периметра последующего времени. Прямоугольные кварталы
в крепости по направлениям р. Исети и ее притоков перебивались
косоугольными и имели разные размеры. В плане указывалось,
что если «нынешние строения не придут в линии, оставить до та-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
185
кого времени, когда сами собой обветшают... дабы обыватели не
претерпели убытков».
Хотя процесс спрямления улиц и предполагалось вести посте-
пенно, уже к концу 1790-х гг. была принята жесткая структура
плана города. Вероятно, она впервые появилась при межевании
земель по указу 1785 г. Пермского наместнического правления,
что нашло объяснение в плане 1804 г.55 Но имеются предшест-
вующие ему аналоги 1802 г. (см. рис. 46) и 1803 г.56, в которых
прямолинейный принцип построения отражен более подробно. Этот
принцип нашел воплощение в застройке города и просматривается
в структуре центра современного Екатеринбурга.
Важность экономического значения Екатеринбурга, с 1781 г.
уездного города, подчеркивает тот факт, что его генеральный план
в первой половине XIX в. постоянно дорабатывался и переутверж-
дался, что делалось далеко не для всех городов. Утвержденный
план 1829 г.57 (автор — архитектор М. П. Малахов) сохранял ос-
новы плана 1804 г., но был чуть деформирован (удлинен и уши-
рен), получив трапециевидное очертание, приближенное к реаль-
ным условиям застройки, а также откорректирован в деталях и по
постановке зданий. Утвержденный план 1845 г. вносил еще ряд
небольших дополнений в связи с уточнением размеров улиц и квар-
талов (рис. 79). В целом эти планы характеризовались более
детальной проработкой регулярных основ застройки 1804 г., фор-
мированием комплексов и ансамблей зданий в структуре площа-
дей, кварталов, улиц. В них четко определилась застройка центра,
Главного (начинающегося от дороги на Москву) проспекта, участ-
ка Ново-Тихвинского монастыря, других частей города и его рай-
онирование. Все это способствовало смягчению жесткости плани-
ровки.
Ставший с 1826 г. центром Горного правления, Екатеринбург
занял особое положение среди русских поселений. Сама система
управления производством, размещенность в удалении от столиц и
весь жизненный уклад делали его «государством в государстве»
[85, с. 163], исключительным по правовой уникальности городом.
Имея богатую предысторию развития, в первой половине XIX в.
город отличался особой гармоничностью застройки. В его структу-
ре появились Иоанно-Златоустовский (проект 1847 г.) и Александ-
ро-Невский (1854 г.) соборы, Вознесенская (заложена в 1792 г.),
Спасская (1806 г.), Троицкая (1824 г.) и другие церкви, гостиный
двор, городской магистрат, каменный мост, дома-особняки мест-
ной знати и многие другие строения. Они насытили центр города
Р. М. ЛОТАРЕВА
186
Рис. 79. План уездного города Екатеринбурга, 1845 г.66
и его видовые панорамы, Покровский, Сибирский и Александров-
ский проспекты, Уктусскую улицу. Целостность композиции и ху-
дожественную выразительность его застройки высоко оценивали
путешественники и ученые, приезжавшие на Урал. Английский
художник и архитектор Аткинсон, побывавший в городе в 1847 г.
и в начале 1850-х гг., отмечал, что «значительное число зданий
построено в таком изящном стиле и с таким вкусом, что они с
полным правом могли бы занять место в любом европейском горо-
де» [85, с. 163]. В середине XIX в. Екатеринбург относился к числу
наиболее красивых городов на востоке Европейской России
(рис. 80).
Барнаул
Центром горной промышленности Алтая во второй половине
XVIII в. стал Барнаульский медеплавильный и сереброплавиль-
ный (с 1747 г.) завод, получивший в 1771 г. титул «горного» города.
Первооснова города-завода осталась, как и в Екатеринбурге, исто-
рическим ядром формирования последующей застройки (металлур-
Рис. 80. Вид г. Екатеринбурга, 1870-е гг. [21, с. 80; 36, с. 175]
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
Р. М. ЛОТАРЕВА
188
гический завод лишь в начале XX в. был перепрофилирован в ле-
сопильный) .
План города, составленный в 1785 г. [99] в связи с губернской
и городской реформами, характеризовался свойственной тому вре-
мени жесткостью прямоугольной системы построения. И в этом
случае она вызывалась относительно прямыми участками русла
р. Барнаулки на территории завода и берега пруда, примыкавше-
го к поселению. В условиях крутого рельефа правобережья с го-
рой у р. Оби, к которому относилась свободная часть застройки,
основной массив жилья приходился на левый пониженный берег и
расчленялся параллельными рядами улиц на длинные кварталы.
Ориентация улиц в направлении господствующих ветров обеспе-
чивала защиту от снегозаносов, что было важно в условиях суро-
вого сибирского климата, где снежный покров достигал 1 м [111].
По сравнению с первоосновой, планом 1785 г. предусматривалось
увеличение застройки до 70 кварталов [99] и разбивка в новой
части прямоугольных площадей (соборной, торговой и сенной).
Эта структура построения сохранялась в планах 1803 г. [99],
1820 г., 1829 г. [Ш], 1835 г. [84], но они отличались большей
гибкостью.
В генеральном плане 1820 г., составленном начальником алтай-
ских заводов и губернатором Томской губернии П. К. Фроловым
[84], отражен важный период развития города, предшествующий
переходу к дальнейшей детализации его планировочных узлов
(рис. 81). В нем отсутствует еще ансамбль Демидовской площади,
но есть все элементы, характеризующие построение и индивиду-
альность структуры города. Своеобразие решения проявилось
прежде всего в «камерности» заводской плотины. Она не имела
пространственного продолжения, так как с одной стороны замыка-
лась площадью с отходящим от нее переулком, а с другой упи-
ралась в высокий берег с поднимающейся вверх извилистой доро-
гой в Змеиногорский рудник, в связи с чем уличная сеть склады-
валась нетрадиционно.
Главной улицей стала Петропавловская, включавшая набе-
режную пруда и ее продолжение вдоль завода. Она соединяла
предзаводскую и соборную площади. Соборная площадь (Петро-
павловский собор был первым каменным зданием) фиксировала
открытое пространство, размещавшееся с тыльной части завода,
обнесенного крепостью «в столбах забранной горбыльником». Пет-
ропавловская улица, на которой еще в конце XVIII в. архитекто-
ром А. И. Молчановым вдоль ограды завода были выстроены кир-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
189
Рис. 81. План г. Барнаула, 1820 г.67
личные здания аптеки, канцелярии, «магазейна» и гауптвахты,
рассекалась широкой поперечной магистралью — Московской ули-
цей, начинавшейся от заставы («шлахбаум при котором имеется
караульная гаубвахта»), и дороги, как указано в плане, «в Санкт-
Петербург». Магистраль (впоследствии она стала основным компо-
зиционным стержнем плана города) упиралась в торговую пло-
щадь у нижнего течения р. Барнаулки, где находились лавки,
общественные провиантские «магазейны», питейный дом и цер-
ковь. Таким образом, перекрестие главных улиц сместилось от
плотины ближе к р. Оби, но самая парадная часть города при-
надлежала бассейну р. Барнаулки с прудом.
Широкая, чуть уступавшая ширине пруда, многоводная р. Обь,
находившаяся на расстоянии немногим более 1 км от заводской
плотины с тыльной ее стороны, не учитывалась в структуре горо-
да, что противоречило приемам строительства древних русских
Р. М. ЛОТАРЕВА
190
городов, которые обычно «лицом» выходили на большую воду.
В Барнауле улицы и кварталы подходили к этой воде без компо-
зиционной увязки, хотя по берегу реки возникли мясные лавки,
питейные заведения, кузницы. Несомненно, она использовалась и
для перевозки грузов. Отвернулись от Оби и церкви, полуколь-
цом охватывая пространство вокруг завода. И только одна из них
на взгорье у крутого берега, окруженная мощным земельным ва-
лом, служила ориентиром в пространстве ее русла. Все в поселе-
нии при асимметрии застройки вело к центрированию производст-
венной площадки и сооружений завода, упорядочению планиро-
вочных связей с ним и расстановке вокруг него композиционных
акцентов.
Проведение широкомасштабных градостроительных работ в
Барнауле началось с приездом архитектора А. Я. Попова (1829 г.),
однако их реализация сдерживалась экономическими возможно-
стями края. Город формировался в суровых климатических усло-
виях, возможно, и сам отворот от р. Оби объясняется своеобраз-
ной попыткой создать благоприятный микроклимат для жителей.
И все же создание ансамбля его центра свидетельствовало о том,
что и в глубине России архитектурные задачи решались профес-
сионально. Отвечая функциональной основе производства, Барнаул
выглядел по-своему красивым и привлекательным. Парадный вы-
ход к большой воде был для него делом будущего.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Накопление опыта возведения городов-заводов в России шло
повсеместно. Процесс этот был взаимопроникающим и передавал-
ся от региона к региону. Своеобразие формирования городов-заво-
дов обусловливалось природно-климатическими факторами, вре-
менными параметрами, инженерно-техническими и строительными
возможностями, строительной базой, мастерством зодчих, а отсюда
и архитектурно-художественными достоинствами. В силу особой
интенсивности становления отечественной металлургии Урал явил-
ся школой строительного и архитектурного мастерства в обще-
государственном масштабе, в которой оттачивались на протяже-
нии полутора веков приемы организации вододействующих заво-
дов, промышленных поселений, зданий и сооружений.
Города-заводы, представляя новый принцип организации посе-
лений, характеризовались оригинальностью объемно-планировоч-
ного построения, социальной структуры и образного решения. От-
личаясь самобытностью формирования, они создали целую эпоху
в градостроительстве России. Ее достижения вносят весомый
вклад и в мировую практику.
Середина XIX в.— завершающий рубеж в формировании го-
родов-заводов с вододействующими производствами. К этому вре-
мени многие металлургические заводы исчерпали возможности
повышения производительности водных энергетических систем.
Дальнейшее их развитие требовало коренных изменений социаль-
но-экономических условий, уровня техники и строительных прие-
мов.
Вместе с вододействующими заводами приостановились в сво-
ем развитии и города-заводы, но их основы с прудами, плотинами,
вододействующими устройствами, предзаводскими центрами, про-
изводственными, общественными и жилыми зданиями, заложенные
в феодальный период, являются достоянием архитектуры и градо-
строительства России, составляют национальную гордость парода
и относятся к уникальным памятникам ее культуры.
191
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
ВНИИТАГ — Всесоюзный научно-исследовательский институт тео-
ГАПО рии архитектуры и градостроительства (г. Москва) — Государственный архив Пермской области
ГАСО (г. Пермь) —Государственный архив Свердловской области
ГИМ ГНИМА (г. Екатеринбург) — Государственный исторический музей (г. Москва) — Государственный научно-исследовательский музей
РГБ ГПБ архитектуры им. А. В. Щусева (г. Москва) — Российская государственная билиотека (г. Москва) — Государственная публичная библиотека
сгокм им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (г. Санкт-Петербург) — Свердловский государственный объединенный крае-
ЦГАДА ведческий музей (г. Екатеринбург) — Центральный государственный архив древних актов
ЦГИА (г. Москва) — Центральный государственный исторический архив
ЦГВИА (г. Санкт-Петербург) — Центральный государственный военно-исторический
УФ МАИ архив (г. Санкт-Петербург) — Уральский филиал Московского архитектурного ин- ститута. Переименован в 1972 г. в Свердловский ар- хитектурный институт, а в 1992 г. в Уральский ар- хитектурно-художественный институт (г. Екатерин- бург)
ЦНИИТИА — Центральный научно-исследовательский институт
теории и истории архитектуры (переименован во ВНИИТАГ)
ПРИМЕЧАНИЯ
К введению
1 Известные металлургические центры этих стран: Англия — гг. Гулль,
Лидс, Брэнтфорд, Шеффилд, Клайд; Шотландия — Карронские заводы; Фран-
ция — районы Шатобриан в Бретани, герцогства Баденское и Бургундское; Шве-
ция— г. Стокгольм и районы Бергслаген, Фалун; Германия — район Саксонии
и др. Развитие металлургии в Финляндии началось уже вслед за Россией.
2 В 1766 г. была открыта Горная Академия в Германии, в 1794 г.— гор-
ный институт во Франции. В Англии и США учебные заведения этого профиля
появились в XIX в.
3 Например, в консультативное бюро («counseil prive»), учрежденное
А. Н. Демидовым в Париже, входили консультантами по делам Нижне-Тагиль-
ского завода профессор парижской горной школы Лепле, ученый Жонес
(ЦГАДА, ф. 1267, оп. 5, д. 280, 361; оп. 8, д. 731).
4 А. А. Горшков отмечает, что уральские доменные печи были больших
размеров, чем установленные «стандартом» [28, с. 26]; авторы монографии
«Нижнетагильский музей-заповедник» утверждают, что первая домна Нижне-
Тагильского завода (1725 г.) была самой крупной в Европе [71, с. 74];
Е. А. Черепанов писал в своем отчете, что шведские предприятия уступали
уральским [18, с. 117—118] и т. п. Доменную плавку магнитных железняков
в Америке освоили в 1795 г. [71, с. 74].
5 По данным В. В. Данилевского, в 1788 г. в Англии и Шотландии вместе
взятых было 77 печей [30, с. 74].
6 Провостьер основан в 1515 г., Пуатевиньер — в XVII в., Юнодьер — в пер-
вой трети XVII в. (рис. 82), Муасдон —в середине XVII в., Жаотьер —в 1824г.
(рис. 83).
7 В. А. Матвеев, анализируя архитектуру поселений северного и среднего
Урала, частично касается XVII и XIX вв.
3 Исследование Т. П. Кудрявцевой посвящено становлению промышленных
поселений на основе мануфактур, фабрик и фабричных комплексов текстильной
промышленности.
К главе 1
1 Социальный состав населения городов-заводов мало изменился и к сере-
дине XIX в. Так, в плане Сысертского завода 1833 г. указывалось, что по
последней переписи значится «душ»: мужского пола 1458, женского 1609; из
них чиновников и служащих — соответственно 5 и 4, неслужащих — 6 и 12,
духовенства 10 и 17, купечества — 2 и 3, мещанства — 3 и 4, мастеров — 44,
подмастерьев — 44, чернорабочих — 891 человек (ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 2),
д. 145, л. 2). В плане Полевского завода этого же года значилось «жителей
мужеска пола 1307, женска 1478 душ, в числе мужеском поле служителей 42,
Р. М. ЛОТАРЕВА
194
Рис. 82. Юнодьер. Справа — бывшее производственное здание металлургического
завода Ш. Локе из Гранвиля, слева — дом хозяина завода, 1825 г. [116, с. 53]
мастеровых 10, подмастерьев 10, чернорабочих 854, духовенства мужеска 10
и женска 9 душ» (ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 2), д. 146, л. 2).
2 В середине XIX в. к разряду городов на Урале был отнесен Дедюхин
(включился в структуру современного г. Березники); за пределами рассмат-
риваемого периода (в 1865 г.) был преобразован в город Златоустовский завод.
3 Металлургические заводы — московские, каширские, калужские, туль-
ские— строились в центральном районе еще в середине XVII в. Это были мно-
гочисленные группы кустарных (на основе домниц) предприятий, которые,
находясь, как правило, в частном владении, из-за конкуренции имели непро-
должительный срок существования, небольшие масштабы производства, разме-
щались при сложившихся поселениях без упорядоченной связи с ними. В градо-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
195
Рис. 83. Жаотьер. Дом хозяина металлургического завода, 1827 г. [116, с. 54]
строительстве они не имели определяющей роли. Однако эти заводы создали
базу для развития металлургии в XVIII в., и весь центральный район явился
организующим в экономическом отношении [23; 56].
4 Олонецкие заводы, как и заводы центра России, имели предысторию
строительства, опирающуюся на развитое кустарное производство [25].
5 В XVII в. на Урале было только шесть полукустарных заводов (Пискор-
ский медеплавильный, Шульгинский, Ницинскин, Красноборский, Тумашевский
и Далматовский железный), к началу XVIII в. они уже закрылись.
6 На юге России активно внедрялась новая технология, получившая разви-
тие, главным образом, во второй половине XIX — начале XX в. Имея высокие
показатели производства, но будучи малочисленными, металлургические заводы
этого района в первой половине XIX в. не стали еще определяющими ни в
экономике, ни в градостроительстве.
7 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 60.
8 ЦГАДА, ф. 1356, on. 1, Тамбовская губерния, д. 5898.
9 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 172; ЦГВИА, ф. ВУА, д. 22358.
•° По материалам исследований А. А. Старикова, классифицирующего
поселения на города — промышленно-административные центры, города-заводы
и города-поселки [98, с. 8—10].
11 Переход на каменноугольное топливо начался в России только в конце
XVIII в.; первым был переведен Луганский завод (южный район), основанный
в 1795 г. по деривационной системе.
12 План 1809 г. (Личный архив Н. С. Алферова).
13 План начала XIX в. (ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 3), д. 202-6, л. 4).
14 План середины XIX в. (ЦГВИА, ф. 421, коллекция ВУА. on. 1. л. 47).
Р. М. ЛОТАРЕВА
196
15 План конца XVIII в. (ЦГВИА, ф. 421, коллекция ВУА, on. 1, д. 78).
16 По классификации В. В. Данилевского [30].
17 ЦГВИА, ф. 349, ГИУ, оп. 39, д. 2480.
18 ЦГВИА, ф. 421, коллекция ВУА, д. 78.
19 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 374.
20 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 988.
21 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2574.
22 ГАПО, ф. 289, on. 1, д. 1198.
23 План 1826 г. (личный архив Н. С. Алферова).
24 План 1785 г. (ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д.. 2751).
25 ЦГВИА, ф. 349, ГИУ, оп. 39, д. 2480.
26 Периодизация горнозаводского Урала по царствованиям предлагалась
В. Н. Татищевым и И. Ф. Германом [81, с. 65].
27 Правление Елизаветы, приходящееся на 1741—1761 гг., хотя и занимает
по времени почти весь этап, но не включает его полностью.
28 Петр I в 1721 г. принял титул императора.
29 В феврале 1721 г. В. Н. Татищев послал в Берг-Коллегию чертеж Ека-
теринбурга [76, с. 9]; город построен в 1723 г.
30 Геннин В. И. Описание горных уральских заводов. 1735. Рисунки и пла-
ны городов (ГПБ). В. И. Геннин в марте 1735 г. преподнес рукопись с дар-
ственной надписью императрице Анне Иоанновне [106, с. 30]. Рукопись суще-
ствует в четырех экземплярах [45, с. 7].
31 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2121-а.
32 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 421—424, 428.
33 Часть планов городов-заводов Урала приведена в рукописной книге:
А. Граматчиков. Топографическое описание заводов, лежащих в Уфимском
наместничестве, с их планами. Собрано бывшим в том наместничестве казенной
палаты горных дел советником Граматчиковым в 1782 г. (ГАСО).
34 К 1830-м гг. Россия вышла на первое место в мире по добыче золота
[68, с. 21].
К главе 2
1 По данным В. В. Данилевского, к 1760-м гг. в стране было около ты-
сячи промышленных предприятий, а к концу столетия — свыше трех тысяч
[30, с. 75, 282].
2 На фабрике работал архитектор Л. Жофриа (ЦГАДА, ф. 1267, оп. 8,
д. 1286, 1363, 1480).
3 ЦГВИА, ф. 421, коллекция ВУА, on. 1, д. 47.
4 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 218.
5 Н. С. Алферов указывает на почерк Ф. А. Тележникова [2, с. 49],
А. М. Раскин — на приемы М. П. Малахова [88].
6 Площадка Чермозского завода, как и Добрянского, попала в зону за*
топления Камского водохранилища.
7 Центральный объем главного корпуса Ижевского завода — первое в Рос-
сии многоэтажное промышленное здание [109, с. 20, 25].
* Холодное оружие поставлялось в Московский, Петербургский и Тифлис-
ский арсеналы,^ стрелковое — в них же и в Смоленский, Астраханский, Херсон-
ский, Киевский, Брянский арсеналы, орудия и боеприпасы — на окружные
склады Петербурга, Калуги, Дубовки (под Царицыным) [64, с. 23].
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
197
9 По материалам Л. В. Зельтен [40].
10 ЦГИА, ф. 1424, оп. 4, Уфимская губерния, д. 728.
11 ЦГИА, ф. 1424, оп. 4, Уфимская губерния, д. 729.
12 ЦГИА, ф. 1424, оп. 4, Уфимская губерния, д. 733, 734.
13 Автор проекта точно до сих пор не установлен: Н. С. Алферов назы-
вает В. П. Бояршинова [2, с. 127], А. М. Раскин —А. И. Постникова [88].
14 Платиновые монеты чеканились на Петербургском монетном дворе в
1828—1845 гг.
15 Екатеринбургский монетный двор в 1790-х гг. выпускал 90 % всей мед-
ной монеты [77, с. 29]. Он просуществовал до 1876 г., после чего заводская
плотина утратила производственное значение [12, с. 6, 10].
16 На Нижне-Сузунском заводе первоначально производилось тиснение «си-
бирской» монеты с изображением герба Сибирского царства (официальный
термин, употребляющийся для обозначения территории Сибири), а с 1781 г.—
общегосударственной [84, с. 122].
17 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2973; в строительстве Нижне-
Исетского двора принимал участие И. Ф. Герман; Аннинский двор построен
в 1788 г. (строитель — надворный советник Я. Граматчиков), начал действо-
вать в 1789 г., закрыт в 1798 г.
18 Личный архив Н. С. Алферова.
19 Основной базой Екатеринбургского монетного двора были медеплавиль-
ные заводы Богословского горного округа (Богословский, Петропавловский,
Николае-Павдинский).
20 ЦГАДА, ф. 1267, оп. 3, д. 172.
21 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 21921.
22 На этот альбом указывается в статье А. М. Прибытковой [84].
23 В 1839 г. Ижевский железоделательный завод был упразднен; металл
стали поставлять с заводов Гороблагодатского округа [64, с. 21].
24 ЦГВИА, ф. 421, коллекция ВУА, on. 1, д. 63; ЦГАДА, ф. 271, Берг-
Коллегия, оп. 3, д. 1055.
25 В 1828 г. издана серия «образцовых» фасадов присутственных мест
[92, с. 161; 67].
26 Конторы, связанные с металлургическим производством, строились по
всей России — они предназначались для продажи продукции и иногда так и
назывались — «продажи» [18, с. 42]. Например, Демидовы имели свои торго-
вые конторы в Петербурге, Москве, Одессе, Таганроге, Казани и многих дру-
гих городах и даже за рубежом — Лондоне, Амстердаме, Филадельфии, Бос-
тоне, Париже, Флоренции, Константинополе и др.
27 А. Я. Купфер в путешествиях делал зарисовки, по ним в 1832—1833 гг.
выполнены литографии [88; 115].
28 Существует в трех вариантах: экспозиция Свердловского государствен-
ного объединенного краеведческого музея (СГОКМ); музей Верх-Исетского
завода; в наследственном фонде.
29 Этот автор назван в книге Н. С. Алферова [2], чертеж конторы из лич-
ного архива Н. С. Алферова подписан архитектором А. 3. Комаровым;
В. А. Матвеев автором называет К. А. Луценко [66].
30 Николай I даже издал указ о превращении всех раскольничьих храмов
в православные [96, с. 136].
31 Пятиглавие — символ Христа и четырех апостолов — повелением Елиза-
веты в 1749 г. возвращено русскому культовому зодчеству [7].
32 ЦГАДА, ф. 1267, оп. 7, д. 767.
Р. М. ЛОТАРЕВА
198
33 В 1824 г. издана серия «образцовых» фасадов церквей [92, с. 161].
34 Предполагается, что в 1830—1835 гг. проект А. Д. Захарова был ис-
пользован для строительства Кафедрального собора в г. Екатеринославе [83,
с. 431].
35 По исследованиям Н. С. Алферова автором госпиталя был А. П. Чебо-
тарев, а В. А. Матвеева — К. А. Луценко.
36 Есть предположение, что госпиталь создавался на основе строений быв-
шей усадьбы владельцев завода, а ее курдонер был развернут «вовнутрь» и
ориентирован через сад на Московский тракт, хотя и находившийся на зна-
чительном расстоянии. Отсюда возникло нетрадиционное планировочное реше-
ние ансамбля госпиталя. Это предположение высказано впервые А. М. Раски-
ным [88]. Оно обосновывается несходством ряда деталей комплекса (неоправ-
данным вторжением в композицию служебного корпуса, художественной нерав-
ноценностью отдельных построек, неубедительностью соединения некоторых эле-
ментов), нарушающих стилевое единство. Вероятность этого предположения
логична, тем более что усадьбы владельцев, не считая одного дома при за-
воде, в поселении не было. Но вряд ли усадьба могла выходить на главную
магистраль в горно-заводской центр тыльным фасадом, игнорируя компози-
ционные ансамбли двух городов-заводов. Вероятней всего, эти связи учиты-
вались. К тому же и по «типовому» проекту тыльная часть усадьбы отводи-
лась под «чистый» двор, включавший основные здания в криволинейной ограде,
и, за ее пределами, «черный» — с хозяйственными службами в прямоугольной
ограде, центр которого завершался дровяником.
37 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2705.
38 Известно, что в «екатерининской» Комиссии о каменном строении С.-Пе-
тербурга и Москвы было разработано восемь типов жилых домов; в 1809 г.
А. Д. Захаров, В. И. Гесте и Л. Руска разработали 100 проектов, а в 1812 г.
В. П. Стасов создал еще 125 [92, с. 142, 161].
39 ЦГИА, ф. 1424, оп. 4, Пермская губерния, д. 262, л. 6 (ч. 1, 2).
40 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 721.
41 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 722.
42 Атлас Златоустовской оружейной фабрики. 1827 г., л. 5 (Санкт-Петер-
бург, библиотека Горного института, Е. 59. Инв. № 177311).
43 Известно, что два дома на Морской улице П. Н. Демидов купил в 1835 г.
у А. А. Монферрана (ЦГАДА, ф. 1267, оп. 8, д. 605, 969). В 1836 г. А. А. Мон-
ферран построил дом для П.Н. Демидова с малахитовым залом [71, с. 56].
Демидовы нанимали дома на Выборгской стороне, Дворцовой набережной, Ка-
менном острове (ЦГАДА, ф. 1267, оп. 7, д. 311, 388, 895).
44 Имеется в виду Николай Никитич Демидов.
45 В имении Сан-Донато в 1837 г. А. Н. Демидовым была заведена шел-
ковая фабрика.
46 ЦГАДА, ф. 1267, оп. 6, д. 202; оп. 17, д. 12.
47 ЦГАДА, ф. 1267, оп. 5, д. 1, 3, 19, 21, 98, 106; оп. 6, д. 199; оп. 17,
д. 10 и др.
48 ЦГАДА, ф. 1267, on. 1, 3, 6 и др.
49 ЦГАДА, ф. 1267, оп. 3, д. 266, л. 135 с об.; д. 470.
50 ЦГАДА, ф. 1267, оп. 3, д. 470.
51 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 451.
52 Строительство начато С. Поповым в 1794 г. [77, с. 20].
53 У Демидовых было много «экономий» в губерниях, расположенных во-
круг Москвы и на юге России. Особо любимыми у Н. Н. Демидова были «эко-
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
199
номии» Демидовка (1822 г.; и Заводовка (1823 г.) в Херсонской губернии.
В Демидовке размещались конный и сыроваренный заводы, в Заводовке (по
имени графа А. П. Заводовского, у которого она куплена) — суконная фабрика
(ЦГАДА, ф. 1267, оп. 3, д. 410, 434, 499, 615, 616).
К главе 3
1 План 1771 г. (ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 893; Оренбургская
губерния),
2 ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 3), д. 201, л. 2.
3 Металлургический завод в 1824 г. был вынесен с р. Алапаихи на много-
водную р. Нейву и стал называться Нейво-Алапаевским, в отличие от старого —
Нижне-Алапаевского.
4 Завод основан Л. И. Лугининым.
5 Златоустовский завод был основан в 1752 г. купцом Мосоловым, в 1764 г.
продан купцу Л. И. Лугинину, с конца XVIII в. им владел московский купец
Кнауф.
3 Атлас Златоустовской оружейной фабрики, 1827 г., л. 4 (библиотека Гор-
ного института, Санкт-Петербург).
7 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2910.
8 Родина композитора П. И. Чайковского. Его отец генерал-полковник
И. П. Чайковский в 1837—1849 гг. работал управляющим завода и начальни-
ком Камско-Воткинского горного округа; в 1849—1852 гг. он работал в Ала-
паевске.
9 Проект цеха 1828 г. подписан и архитектором И. И. Свиязевым (ЦГИА,
ф. 37, рп. 63, (ч. 2), д. 212, л. 30).
10 ‘Оба архитектора в разное время обучались в Академии художеств,
последний в течение шести лет посещал практические занятия К. И. Росси
[84, с. 136—137; 113, с. 71—79].
11 По исследованиям А. А. Старикова; ЦГИА, ф. 73, on. 1, д. 94.
12 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 21921.
13 ЦГИА, ф. 835, on. 1, д. 131, л. 1.
14 Геннин В. И. Описание горных уральских заводов...
15 В настоящее время производственный комплекс Добрянского завода за-
топлен Камским водохранилищем в связи со строительством Камской ГЭС.
16 Геннин В. И. Описание горных уральских заводов...
17 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2679.
18 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2835.
19 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2121-а.
20 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 211.
21 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 214.
22 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 583.
23 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3274.
24 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3200.
25 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 1033.
26 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 1039.
27 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3215.
28 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3194.
29 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2576.
30 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 460.
Р. М. ЛОТАРЕВА
200
31 ЦГИА, ф. 835, on. 1, д. 131; копия датирована 1835 г.
32 ЦГИА, ф. 1488, оп. 3, д. 524 (альбом).
33 Личный архив Н. С. Алферова.
34 ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 2), д. 145, л. 2.
35 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 1009.
36 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3216.
37 ЦГИА, ф. 1488, оп. 3, д. 524, л. 4 (глава 1, § 5, 7).
38 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 436.
39 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 451.
40 ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 3), д. 201, л. 2.
41 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 421; фиксационный план —там
же, д. 2257.
42 ЦГИА, ф. 1293, оп. 167. Пермская губерния, д. 15, л. 1.
43 Личный архив Н. С. Алферова.
44 Воткинский завод основан Москвиным для графа Шувалова [28, с. 20].
45 И. И. Шувалов, первый президент русской Академии художеств, был
«уволен за границу без срока» [57, с. 18].
46 С 1816 г. завод сам производил паровые суда, предназначенные для реч-
ного и морского плаванья [18, с. 98].
47 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2827.
48 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 989; изображение внешнего
вида завода подписано директором чертежной надворным советником Постни-
ковым (ЦГАДА, ф. 1356, on. 1, Орловская губерния, д. 4032).
49 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2574.
50 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 722.
51 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 1034.
52 Личный архив Н. С. Алферова.
53 ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 2), д. 71, л. 1.
54 ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 2), д. 146, л. 2.
55 Основан в 1760 г. Н. Н. Демидовым.
56 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 1054.
57 ЦГИА, ф. 560, оп. 3, д. 303, с. 2—4.
58 ЦГИА, ф. 560, оп. 3, д. 305, с. 4.
59 ЦГВИА, ф. 421, коллекция ВУА, on. 1, д. 5, л. 5.
60 Н. Н. Демидову были установлены памятники и в других поселениях,
в том числе на его родине в с. Чирковицах Новгородской губернии (1837—
1847 гг., архитектор Е. И. Диметр; ЦГАДА, ф. 1267, оп. 8, д. 606, 1148, 1317).
Описание Нижне-Тагильского памятника приведено в книге «Нижний Тагил»
[73, с. 25].
61 Высота колокольни Петропавловского собора, исключая шпиль, состав-
ляет 73,5 м. [83, с. 296].
62 ЦГИА, ф. 37, оп. 81, д. 189, л. 3.
63 ЦГИА, ф. 1424, оп. 4, д. 467, л. 4 (ч. 1, 2).
64 Для закрытия заводов Н. А. Демидова в 1761 г. потребовалось допол-
нительное распоряжение [56].
65 ЦГАДА, ф. 1267, on. 1, д. 425; оп. 3, д. 112, 467, 588.
66 Водопроводные трубы для парков Стрельни, Петергофа, Ревеля по за-
казу Петра I изготовлялись на заводах Н., Д. Демидова (Антуфьева) еще
в 1722 г. (ЦГАДА, ф. 1267, on. 1, д. 762).
67 ЦГИА, ф. 1424, оп. 4, д. 467, л. 2, л. 4, (ч. 1).
68 ЦГИА, ф. 1488, оп. 3, д. 524, л. 4 с об., л. 5 с об.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
201
К главе 4
1 Исключая Петровский (Забайкальский) завод, в застройке которого воз-
вышались тюремные бастионы, наглядно воспроизведенные в акварелях дека-
бриста Н. А. Бестужева (1830-е гг.).
2 План Каменского завода конца XVIII в.— ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия,
оп. 3, д. 3260; Уктусского завода 1730-х гг.— Геннин В. И. Описание горных
уральских заводов... С. 283; Авзяно-Петровского завода 1775 г.—ЦГАДА,
ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 1029.
3 ЦГВИА, ф. 349, ГИУ, оп. 17, д. 3408.
4 Геннин В. И. Описание горных уральских заводов... С. 284.
5 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 469.
6 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2973.
7 Геннин В. И. Описание горных уральских заводов... С. 613.
8 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 1009.
9 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3197.
10 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3196.
11 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 4, 5, 7.
12 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3222.
13 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3221.
14 Н. Витсен — амстердамский бургомистр — не был ни на Урале, ни в Си-
бири. Будучи членом голландского посольства в Москве, он получал сведения
от А. А. Виниуса—думного дьяка Сибирского приказа, тоже голландца по
происхождению, ближайшего сподвижника Петра I [1].
15 Крепость Колывано-Воскресенского завода в 1729 г., по свидетельству
И. Г. Гмелина, была перенесена на новое место [34]. Впоследствии она вклю-
чилась в Колывано-Кузнецкую укрепленную линию (1747—1768 гг.) [84, с. 122].
16 Вид Невьянской крепости 60—70-х гг. XVIII в. изображен на гравюре
по рисунку художника М. И. Махаева (ГИМ, ГПБ, РГБ).
17 Махотин Г. Книга мемориальная о заводском производстве на заводах
Демидова. Сочиненная. 1770. (Рукописный отдел РГБ; копия 1776 г.— ГАСО,
ф. 101, on. 1, д. 391).
18 ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 2), д. 158, л. 4.
19 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 64.
20 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 69.
21 ЦГВИА, ф. 349, ГИУ, оп. 5, д. 10862; «прожектировал» фон Баннер.
Завод основан в 1735 г. [28].
22 ЦГВИА, ф. 349, ГИУ, оп. 12, д. 5515; надпись на немецком языке.
23 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 805.
24 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3221.
25 Эта крепость отмечена в плане, воспроизведенном в книге Н. С. Алфе-
рова [2, с. 163].
26 ЦГВИА, ф. 349, ГИУ, оп. 12, д. 5517.
27 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 803.
28 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 993; ЦГВИА, ф. ВУА, д. 21921.
29 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 21921.
30 Виды городов (альбом). Гравюры по рисункам художника М. И. Ма-
хаева (ГПБ); ГНИМА им. А. В. Щусева, V — 42791.
31 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 22346.
32 Горное положение утверждено 13 июля 1806 г., опубликовано в 1807 г.
Р. М. ЛОТАРЕВА
202
В его разработке принимал участие начальник Гороблагодатских и Пермских
заводов А. Ф. Дерябин [56, с. 282].
33 В Замосковский горный округ входили заводы Тульской, Калужской,
Орловской, Рязанской, Владимирской, Нижегородской, Тамбовской, Ярослав-
ской губерний. В 1825 г. контроль за частной горной промышленностью в нем
был передан Московскому горному правлению [56, с. 282].
34 ССИАД — статский советник Никита Акинфиевич Демидов. В отличие
от железа Нижне-Тагильского завода, имевшего клеймо «Старый соболь», марка
железа Кыштымских заводов — «Два соболя».
35 Переписку вел А. Н. Карамзин — главный управляющий Нижне-Тагиль-
ского горного округа (1849—1853 гг.), сын русского историка и писателя
Н. М. Карамзина; ЦГАДА, ф. 1267, оп. 8, д. 1411.
36 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 448.
37 Чертеж «сочинял» Иван Степанов, завизировали заводской исправник
и прапорщик.
38 Н. С. Алферов относит проект к 1850-м гг. и называет авторами архи-
текторов А. 3. Комарова и крепостного К. А. Луценко, работавших на заводе
с 1840-х гг. [2, с. 165—168]. Однако все материалы указывают на более ран-
ний срок его разработки; вероятнее всего, он выполнен в конце 1830-х гг. архи-
тектором А. П. Чеботаревым — автором здания конторы.
39 По другим источникам, картина И. Ф. Худоярова [71, с. 104—105; 78,
с. 28—33].
40 ЦГАДА, ф. 1267, оп. 8, д. 912.
41 Екатеринбург до 1723 г. тоже назывался заводом или крепостью; в
июне — августе 1723 г. он стал резиденцией управления горнозаводским де-
лом на Урале и в Сибири. Именование городом относят к 7 ноября 1723 г.,
к этому времени была построена и крепость [41, с. 37].
42 Городищенские заводы возводились вблизи старого городища под руко-
водством А. Виниуса. Первоначально они принадлежали комиссару датского
короля Петру Гавриловичу Марселиусу и голландскому гостю Филиппу Филип-
повичу Акеме. А. Виниус взял их себе «в товарищи» [23]. В 1690 г. Петр I
пожаловал эти заводы боярину Л. К. Нарышкину.
43 ЦГВИА, ф. 349, ГИУ, оп. 39, д. 2480.
44 Было несколько вариантов решения; один из них изображен на плане
без даты (ЦГВИА, ф. ВУА, д. 22690).
45 ЦГВИА, ф. 349, ГИУ, оп. 39, д. 2481.
46 ЦГАДА, ф. 1356, on. 1, Тульская губерния, д. 6287.
47 ЦГВИА, ф. 349, ГИУ, оп. 39, д. 2479, 2480—2482 и др.
48 В 1787 г. в Перми насчитывался 631 дом при 3800 жителях, в 1804 г.—
900 деревянных и 28 каменных домов при населении 4000 человек [31, с. 247].
49 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 22346.
50 ЦГИА, ф. 1293, оп. 167, Олонецкая губерния, д. 5, л. 1; на плане напи-
сано: «С конфирмованного копировал архитектор Иван Лейман». Иван Лейм
в 1774—1796 гг. возглавлял Комиссию о каменном строении Санкт-Петербурга
и Москвы [101].
51 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 22356.
52 Личный архив Н. А. Смуровой (ЦНИИТИА).
53 ЦГИВИА, ф. 421, коллекция ВУА, on. 1, д. 5, л. 5; ЦГАДА, ф. 271, Берг-
коллегия, оп. 3, д. 2131, 2999, 2999-а.
54 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 21923.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
203
55 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 2751; план межевания земель
составлен уездным землемером прапорщиком Е. Пестеревым.
56 ЦГАДА, ф. 1356, on. 1, Пермская губерния, д. 4540; план подписан перм-
ским губернским землемером А. Сущевским.
57 ЦГИА, ф. 835, on. 1, д. 131, л. 1.
К иллюстрациям
1 ЦГИА, ф. 1293, оп. 169, д. 1095, л. 1.
2 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3185-а.
3 ЦГИА, ф. 1424, оп. 4, д. 467, л. 1.
4 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 86; завод основан в 1749 г.
5 Личный архив Н. С. Алферова.
6 Геннин В. И. Описание горных уральских заводов... С. 255.
7 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 4, 5, 7; ЦГВИА, ф. 349, ГИУ,
оп. 12, д. 5515, 5517.
8 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 21922; ф. 349, ГИУ, оп. 12, д. 5516; ЦГАДА, ф. 271,
Берг-Коллегия, оп. 3, д. 6, 803.
9 Геннин В. И. Описание горных уральских заводов... С. 8.
10 ГНИМА им. А. В. Щусева, 5—25992.
11 ЦГВИА, ф. 421, коллекция ВУА, on. 1, д. 47.
12 ГНИМА им. А. В. Щусева, XI — 4021; гравировал М. Рашевский.
13 ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 3), д. 201, л. 35 (ч. 1).
14 Личный архив Н. С. Алферова.
15 СГОКМ, д. 86/1-2.
16 ГНИМА им. А. В. Щусева, коллекция V — 36421; гравировал ЛА. Ра-
шевский.
17 ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 1), д. 23, л. 14.
18 ЦГВИА, ф. 421, коллекция ВУА, on. I, д. 63, л. 3; чертил Вильсон, под-
писал подполковник Трейлебен.
19 ГНИМА им. А. В. Щусева, XIII 1729.
20 Фотоархив ГАСО, д. 2187; фото Л. Сурина.
21 ГНИМА им. А. В. Щусева, 5—42796.
22 ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 1), д. 11, л. 31; личный архив Н. С. Алферова;
музей Уральского архитектурно-художественного института, ф. 13, on. 1, д. 2/2.
23 Личный архив Н. С. Алферова.
24 Личный архив Н. С. Алферова.
25 Рисунок Р. М. Лотаревой по фотографии начала XX в. (СГОКМ,
Д. 431/44).
20 Фрагмент плана поселения [2, с. 171].
27 Личный архив А. А. Старикова.
28 Рисунок Р. М. Лотаревой по фотографии Л. Сурина начала XX в. (Фото-
архив ГАСО, д. 2560).
29 СГОКМ, д. 112/3.
30 ЦГИА, ф. 37, оп. 63, (ч. 1), д. 31, л. 4.
31 ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 1), д. 31, л. 9.
32 СГОКМ, д. 3426; реконструкция Р. М. Лотаревой.
33 Выкопировка из генерального плана 1842 г. (личный архив Н. С. Алфе-
рова) .
34 ГНИМА им. А. В. Шусева, 5—42802.
Р. М. ЛОТАРЕВА
204
35 ЦГИА, ф. 73, on. 1, д. 94; ф. 37, оп. 63 (ч. 2), д. 158, л. 3; музей Ураль-
ского архитектурно-художественного института, ф. 13, on. 1, д. 7/2.
36 Реконструкция Р. М. Лотаревой по фотографии.
37 Фотоархив ГАСО, д. 213-мр; реконструкция Р. М. Лотаревой.
38 ЦГИА, ф. 1293, оп. 167, Пермская губерния, д. 24, л. 1.
39 ГНИМА им. А. В. Щусева, V —42605.
40 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 371.
41 Личный архив Н. С. Алферова.
42 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 1089-а.
43 ЦГИА, ф. 1424, оп. 4, д. 244, л. 10.
44 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 602.
45 ЦГИА, ф. 37, оп. 63 (ч. 2), д. 158, л. 2.
46 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 784.
4J ЦГАДА, ф. 1356, on. 1, Тамбовская губерния, д. 5898; вероятно, как чер-
новой вариант плана был выполнен в Тамбовской губернской чертежной.
48 ЦГИА, ф. 1424, оп. 4, д. 467, л. 4 (ч. 2).
49 ГНИМА им. А. В. Щусева, Р. III 8251; рисунок Н. И. Соколова, гра-
вировал Э. Даммюллер.
50 СГОКМ, д. 62/3.
51 СГОКМ, д. 104.
52 Чертеж выполнен студентом УФ МАИ М. Петровым под руководством
Р. М. Лотаревой и Н. Н. Ляпцева.
53 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 3260.
54 ЦГВИА, ф. 349, ГИУ, оп. 17, д. 3408.
55 Геннин В. И. Описание горных уральских заводов... С. 183.
56 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 7.
57 ЦГАДА, ф. 271, Берг-Коллегия, оп. 3, д. 993.
58 ГИМ [16, л. 8].
59 ГНИМА им. А. В. Щусева, 5—20232.
60 Геннин В. И. Описание горных уральских заводов... С. 284.
61 Личный архив Н. С. Алферова.
62 ЦГИА, ф. 1488, оп. 3, д. 239, л. 2.
63 ЦГИА, ф. 1293, оп. 167, Пермская губерния, д. 5, л. 1.
64 Всемирный почтовый союз. Россия. Издательство товарищества наслед-
ников Ф. М. Рязанцева и К° (открытка из архива В. В. Будриной).
65 ЦГАДА, ф. 1356, Олонецкая губерния, д. 3393.
66 ЦГИА, ф. 1293, оп. 167, Пермская губерния, д. 25, л. 1
67 ЦГИВА, ф. 349, ГИУ, оп. 3, д. 3614.
ЛИТЕРАТУРА
1. Алексеев М. П. Сибирь в известиях западно-европейских путешественни-
ков и писателей. Иркутск, 1941.
2. Алферов Н. С. Зодчие старого Урала. Первая половина XIX века. Сверд-
ловское кн. изд-во, 1960.
3. Алферов Н. С., Белянкин Г. И., Козлов А. Г., Коротковский А. Э. Сверд-
ловск (строительство и архитектура). М.: Стройиздат, 1980.
4. Алферова Л. Н. Исследование и графическая ревалоризация памятников
градостроительства и архитектуры Прикамских соляных промыслов конца
XVIII — начала XIX в.: Дис. ... канд. архитектуры. М., 1985.
5. Алферова Л. Н. Особенности архитектурно-планировочного формирова-
ния поселений — солеварен Прикамья (на примере города-солеварни Дедюхи-
на) Ц Вопросы градостроительства и архитектуры: Межвуз. сб./Моск, архит.
ин-т. М., 1987. С. 35—46.
6. Архитектор Дудин. Каталог произведений первого заводского архитек-
тора Семена Емельяновича Дудина. К 200-летию со дня рождения (1779—1825).
Ижевск, 1978.
7. Архитектура России, Украины и Белоруссии. XIV — первая половина
XIX в.//Всеобщая история архитектуры. Т. 6. М.; Л.: Госстройиздат, 1968.
8. Ащепков Е. А. Русское народное зодчество в Восточной Сибири. М.; Л.:
Госстройиздат, 1963.
9. Базиянц А. П. Над архивом Лазаревых. М.: Наука, 1982.
10. Барабанов А. А. Развитие архитектуры гидротехнических сооружений на
Урале: Дис. ... канд. архитектуры. М., 1977.
11. Барабанов А. А. Об архитектуре гидротехнических сооружений на заво-
дах Урала XVIII века//Вопросы теории и практики архитектурной композиции:
Межвуз. сб. / Моск, архит. ин-т. М., 1976. С. 53—68.
12. Бердников Н. Н. Город в двух измерениях. Свердловск: Сред.-Урал. кн.
изд-во, 1976.
13. Блондель Ф. Новая манера укрепления городов/Ред. Петра I; Пер. на
рус. яз. Зотова. М., 1711. (Напечатано на фр. яз. в Париже в 1683 г.).
14. Бубнов Е. Н. Русское деревянное зодчество Урала. М.: Стройиздат, 1988.
15. Бунин А. В. Градостроительство рабовладельческого строя и феодализ-
ма // Бунин А. В., Саваренская Т. Ф. История градостроительного искусства.
2-е изд. Т. 1. М.: Стройиздат, 1979. С. 366—466.
16. Виды русских городов XVIII—XIX века. Выпуск первый. М.: Искусство,
1983.
1 84^ ВИДЫ РУССКИХ Г0Р°Д°в XVIII—XIX века. Выпуск второй. М.: Искусство,
18. Виргинский В. С. Черепановы. Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1987.
19. Всемирная иллюстрация. Еженедельный иллюстрированный журнал.
СПб: Изд. Г. Гоппе. 1869. № 33.
20. Всемирная иллюстрация. Еженедельный иллюстрированный журнал.
СПб: Изд. Г. Гоппе. 1871. № 106.
Р. М. ЛОТАРЕВА
206
21. Всемирная иллюстрация. Еженедельный иллюстрированный журнал.
СПб: Изд. Г. Гоппе. 1874, № 265.
22. Вся Тула и Тульская губерния: Справочная книга. Тула: Изд. Туль-
ского Губисполкома, 1925.
23. Гамель И. Описание Тульского оружейного завода в историческом
и техническом отношении. М.: Тип. А. Семена, 1826.
24. Геннин В. И. Описание уральских и сибирских заводов. 1735. М.: Гос.
изд-во «История заводов», 1937.
25. Глаголева А. П. Олонецкие заводы в первой четверти XVIII века. М.:
Изд-во АН СССР, 1957.
26. Головщиков К. Д. Род дворян Демидовых. Ярославль: Тип. Губерн-
ского правления, 1881.
27. Городков Г. Адмиралтейские Ижорские заводы: Краткий исторический
очерк (Юбилейное издание). СПб: Тип. Морск. мин. в Гл. Адмиралтействе,
1903.
28. Горшков А. А. Основные этапы в развитии уральской черной металлур-
гии за два с половиной века ее существования // Из истории черной металлургии
Урала: Тр. Урал, политехи, ин-та, сб. 40. Свердловское кн. изд-во, 1957. С. 7—48.
29. Данилевский В. В. История гидросиловых установок в России XIX в.
М.; Л.: Госэнергоиздат, 1940.
30. Данилевский В. В. Русская техника. Л.: Ленингр. газетно-журн. изд-во,
1948.
31. Дмитриев А. Очерки из истории губернского города Перми с основания
поселения до 1845 года с приложением летописи города Перми с 1845 до
1890 года. Первый опыт краткого изложения истории Перми. Пермь: Тип.
П. Ф. Каменскаго, 1889.
32. Дмитриева Л. Г. Развитие промышленной архитектуры Тулы в XVIII—
XIX вв.//Строительство и архитектура: Изв. вузов. Новосибирск, 1972. № 1.
С. 64—70.
33. Дмитриева Л. Г. Заводской зодчий Козьма Сокольников // Строительство
и архитектура: Изв. вузов. Новосибирск, 1973. № 3. С. 74—81.
34. Долнаков А. П., Долнакова Е. А. О градостроительных предпосылках
комплексной реконструкции камнерезного завода имени И. И. Ползунова и
рабочего поселка Колывань//Строительство и архитектура: Изв. вузов. Ново-
сибирск, 1991. № 8. С. 41—47.
35. Доронина О. П. Архитектура заводоуправлений и заводских контор го-
родов-заводов Урала первой половины XIX века: Автореф. дис. ... канд. архи-
тектуры. М., 1985.
36. Живописная Россия. Отечество наше в его земельном, историческом,
племенном, экономическом и бытовом значении. Т. 8, ч. 2. Приуральский край.
СПб: Изд-во т-ва М. О. Вольф, 1901.
37. Нива. 1883. № 40—52.
38. Нива. 1887. № 47.
39. Заикин Г. С. Архитектурно-градостроительные принципы комплексного
сохранения и использования историко-архитектурных памятников в условиях
уральского региона: Дис. ... канд. архитектуры. М., 1977.
40. Зелътен Л. В. Промышленная архитектура России XVIII — начала XIX в.
на примерах С.-Петербургского арсенала, Сестрорецкого и Ижорского заводов:
Дис. ... канд. архитектуры. Л., 1952.
41. Из истории Урала. Урал с древнейших времен до 1917 г.: Сб. докумен-
тов и материалов. Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1971.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
207
42. Иофа Л. Е. Города Урала. Часть 1. Феодальный период. М.: Географ-
гиз, 1951.
43. История Урала. Т. 1. Пермь: Перм. кн. изд-во, 1963.
44. История Урала с древнейших времен до 1861 г. / Отв. ред. А. А. Преоб-
раженский. М.: Наука, 1989.
45 Каменский В. А. Художники крепостного Урала. Свердловское кн. изд-во,
1957.
46. Каптиков А. Ю. Архитектурные памятники Урала XVIII в. Барокко в
уральской архитектуре: Дис. ... канд. искусствоведения. М., 1976.
47. Каптиков А. Ю. Региональное многообразие архитектуры русского ба-
рокко: Учеб. пос. М., 1986.
48. Клокман Ю. Р. Социально-экономическая история русского города. Вто-
рая половина XVIII века. М.: Наука, 1967.
49. Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. Рота-
принтное воспроизведение издания 1914 г. Изд. объединение «Культура», 1990.
50. Ковалев А. Проблемы сохранения памятников промышленного зодче-
ства//Архитектура СССР, 1971. № 11. С. 41—44.
51. Козинец Л. А. Архитектура городских усадеб Екатеринбурга первой
половины XIX века: Дис. ... канд. архитектуры. М., 1981.
52. Козинец Л. А. Архитектура городских усадеб Екатеринбурга первой
половины XIX века: Автореф. дис. ... канд. архитектуры. М., 1981.
53. Козинец Л. -А. Каменная летопись города. Свердловск: Сред.-Урал. кн.
изд-во, 1989.
54. Корепанов И. Караван 1733 г. Урал. раб. 1990. 27 мая.
55. Кудрявцева Т. П. Промышленные поселения центральной России в
XIX в. (развитие планировочных структур): Автореф. дис. ... канд. архитек-
туры. М., 1981.
56. Кузин А. А. История открытий рудных месторождений в России до сере-
дины XIX в. М.: Изд-во АН СССР, 1961/
57. Лисовский В. Г. Академия художеств. Л.: Лениздат, 1982.
58. Лотарева Р. М. Развитие архитектурно-планировочных структур про-
мышленных городов Урала: Дис. ... канд. архитектуры. Свердловск, 1973;
Она же. Автореферат дис. ... М., 1973.
59. Лотарева Р. М. Композиционные принципы формирования структур горо-
дов-заводов— крепостей на Урале//Вопросы градостроительства и архитектуры:
Межвуз. сб./Моск, архит. ин-т. М., 1987. С. 33—43.
60. Лотарева Р. М. Социально-экономическая значимость промышленных по-
селений Урала XVIII — первой половины XIX века в градостроительстве Рос-
сии//Архитектура и градостроительство Урала: Межвуз. сб./Моск, архит. ин-т.
М„ 1988. С. 7—17.
61. Лотарева Р. М. Градоформирующая роль промышленных предприятий
первой половины XIX в. на примере Ижевского и Ижорского заводов // Вопросы
исследования памятников архитектуры- Межвуз. сб. / Моск, архит. ин-т. М.,
1990 г. С. 23—30.
62. Луначарский А. В. Уральские очерки. Города-заводы//Звезда (Пермь),
1928 г., 29 января.
63. Любомиров П. Г. Очерки по истории русской промышленности XVII,
XVIII и начала XIX в. М.: Госполитиздат, 1947.
64. Ляпин В. А. Технико-экономическое состояние военного производства
казенных заводов Урала в первой половине XIX в.//Промышленность Урала
в период зарождения и развития капитализма: Сб. науч. тр./Урал. гос. ун-т.
Свердловск, 1989. С. 13—27.
Р. М. ЛОТАРЕВА
208
65. Ляггцев Н. Н. Объемно-пространственные композиции исторически сло-
жившихся малых городов Урала (к проблеме реконструкции): Дис. ... канд..
архитектуры. М., 1974.
66. Матвеев В. А. Архитектура Урала XVIII в.: Дис. ... канд. архитектуры.
67. Матюшин Г. Н. Яшмовый пояс Урала. М.: Искусство, 1977.
68. Мезенин Н. А. Мастеровые. Челябинск: Юж.-Урал. кн. изд-во, 1988.
69. Мочалова М. П. На полуденную сторону. О народных традициях в юж-
ноуральском зодчестве. Челябинск: Юж.-Урал. кн. изд-во, 1978.
70. Невьянск. Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1982.
71. Нижнетагильский музей-заповедник. 2-е изд./Сост. И. Г. Семенов.
Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1988.
72. Нижний Тагил. 2-е изд. / Сост. В. К. Ковалевич. Свердловск: Сред.-Урал.
кн. изд-во, 1964.
73. Нижний Тагил. 4-е изд. / Сост. В. К. Ковалевич. Свердловск: Сред.-Урал.
кн. изд-во, 1977.
74. Николаев И. С. Промышленные предприятия в городах. М.; Л.: Гос-
стройиздат, 1965.
75. Ожегов С. С. Типовое и повторное строительство в России в XVIII—
XIX веках. М.: Стройиздат, 1984.
76. Очерки истории Свердловска. Свердловское кн. изд-во, 1958.
77. Очерки истории Свердловска. 1723—1973. Свердловск: Сред.-Урал. кн.
изд-во, 1973.
78. Павловский Б. Крепостные художники Худояровы. Свердловское кн.
изд-во, 1963.
79. Павловский Б. Художественный металл Урала XVIII—XIX веков. Сверд-
ловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1982.
80. Паллас П. С. Путешествие по разным местам Российского государства
по повелению Санкт-Петербургской императорской Академии наук. Часть вторая.
Книга первая. 1770 г. СПб: Импер. Академия наук, 1786.
81. Пензин Э. А. И. Ф. Герман — ученый и горный деятель//Промышлен-
ность Урала в период зарождения и развития капитализма: Сб. науч. тр./Урал.
гос. ун-т. Свердловск, 1989. С. 56—71.
82. Пилявский В. И. Особенности архитектуры русского классицизма//
Строительство и архитектура: Изв. вузов. Новосибирск, 1968. № 7.
83. Пилявский В. И., Тиц А. А., Ушаков Ю. С. История русской архитек-
туры. Л.: Стройиздат. Ленингр. отд-ние, 1984.
84. Прибыткова А. М. Первые металлургические заводы на Алтае (Мате-
риалы по истории промышленного строительства)//Арх. наследство: Сб. № 15.
М.; Л.: Госстройиздат, 1963.
85. Путешествие по Уралу. 1-е изд./Изд. В. Г. Чекан. Екатеринбург: Тип.
еженед. газеты «Урал», 1899.
86. Радзивиллова Е. Н. Планировка и застройка центров городов Урала
(с основания до нашего времени): Дис. ... канд. архитектуры. М., 1955.
87. Раскин А. М. О периодизации и местных школах архитектуры класси-
цизма на Урале//Из истории художественной культуры Урала: Сб. науч. тр. /
Урал. гос. ун-т. Свердловск, 1985. С. 26—35.
88. Раскин А. М. Архитектура классицизма на Урале: Дис. ... канд. искус-
ствоведения. Свердловск, 1986.
89. Раскин А. М. Архитектура классицизма на Урале. Свердловск: Изд во
Урал, ун-та, 1989.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
209
90. Розадеев Б. А., Сомина Р. А., Клещева Л. С. Кронштадт. Л.: Строй-
издат. Ленингр. отд-ние, 1977.
91. Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Т. 5. Урал и
Приуралье / Под ред. В. П. Семенова-Тянь-Шанского. СПб: Изд. А. Ф. Дев-
рина, 1914.
92. Саваренская Т. Ф., Швидковский Д. О., Петров Ф. А. История градо-
строительного искусства. М.: Стройиздат, 1989.
93. Сафронова А. М. Формы профессиональной подготовки учащихся горно-
заводских школ Урала в первой половине XVIII в.//Промышленность Урала
в период зарождения и развития капитализма: Сб. науч. тр./Урал. гос. ун-т.
Свердловск, 1989. С. 71—86.
94. Свод законов Российской империи. Т. 7. СПб, 1857.
95. Сергеев И. М. Промышленные мануфактуры — архитектурно-планировоч-
ная основа городов Черноземного центра России XVIII в.: Автореф. дис. ... канд.
.архитектуры. М., 1986.
96. Слукин В. М. Тайны уральских подземелий. Свердловск: Сред.-Урал. кн.
изд-во, 1988.
97. Стариков А. А. Вопросы сохранения и использования горнозаводских
историко-архитектурных комплексов в архитектурно-планировочных структурах
городов Урала: Дис. ... канд. архитектуры. М., 1977.
98. Стариков А. А. Вопросы сохранения и использования горнозаводских
историко-архитектурных комплексов в архитектурно-планировочных структурах
городов: Автореф. дис. ... канд. архитектуры. М., 1977.
99. Степанская Т. М. Сибирское промышленное зодчество XVIII — первой
половины XIX века: Дис. ... канд. искусствоведения. Л., 1979.
100. Тверский А. М. Русское градостроительство до конца XVII века. М.;
Л.: Госстройиздат, 1953.
101. Терехин А. С., Ларькин Г. С. К истории формирования города Перми//
Тр. первой науч, сессии по пробл. развития городских поселений Урал. экон,
р-на: Докл. Пермского отд. геогр. об-ва СССР. Т. II, вып. 2. Пермь: Пермское
кн. изд-во, 1967.
102. Терехин А. С. Жизнь и творчество архитектора И. И. Свиязева. Пермь:
Пермское кн. изд-во, 1970.
103. Терехин А. С. Архитектура Перми. Пермь, 1973.
104. Храмы Екатеринбурга-Свердловска: Каталог. Свердловск: Малое
предприятие «Реноме».
105. Шакинко И. М. В. Н. Татищев. М.: Мысль, 1987.
106. Шакинко И. М. Невьянская башня: Предания, история, гипотезы, раз-
мышления. Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1989.
107. Шумилов Е. Ф. К вопросу атрибуции и реконструкции Александро-
Невского собора в Ижевске//Вопр. искусства Удмуртии: Сб. ст. Удмурт, науч-
но-исслед. ин-та истории, экономики, литературы и языка при Сов. Мин. Удмурт.
АССР. Ижевск, 1976.
108. Шумилов Е. Ф. Творчество архитекторов Камских заводов в первой
половине XIX века: Дис. ... канд. искусствоведения. М., 1978.
109. Шумилов Е. Ф. Творчество архитекторов Камских заводов в первой
половине XIX века: Автореф. дис. ... канд. искусствоведения. М., 1978.
ПО. Шумилов Е. Ф. Памятник промышленного зодчества начала XIX в.
в Ижевске//Национальное своеобразие зодчества народов СССР. Арх. наслед-
ство. М.: Стройиздат, 1980. № 28.
111. Юдин М. А. Особенности промышленного зодчества Сибири XVIII—
XIX вв.: Дис. ... канд. архитектуры. Новосибирск, 1966.
Р. М. ЛОТАРЕВА
210
112. Юдин М. А. Типы первых промышленных поселений в Сибири (XVIII—
XIX вв.)//Строительство и архитектура: Изв. вузов. Новосибирск, 1968. № 7.
С. 64—70.
113. Юдин М. А. Особенности архитектуры предзаводских площадей про-
мышленных поселений в Сибири XVIII—XIX вв.//Строительство и архитектура:
Изв. вузов. Новосибирск, 1968. № 9. С. 71—79.
114. Юхт А. И. Государственная деятельность В. Н. Татищева в 20-х — на-
чале 30-х годов XVIII в. М.: Наука, 1985.
115. Coupfer A. Voyage dans L’Oural entrepris en 1828.
P., 1933. (Альбом. Приложение к книге путешествий).
116. Maheux Н. Dans les forges les maitres ont leurs maisons //Vieilles Mai-
sons Francises. 1986. № 113. P. 52—55: ill. (Жилые дома при металлургических
заводах XVIII—XIX вв. в Бретани).
117. Witsen М. NicoLaas. Noord en Oost Tartaryen. Amsterdam. Br. M.
SCHALEKAMP. MDCCLXXXV. (Moscovia).
ПЕРЕЧЕНЬ ИЛЛЮСТРАЦИЙ
1. Заводские мастера Ижевского оружейного завода, 1887 г.
2. Дворец Петра I в плане Петровского завода, 1713—1714 гг.
3. План Ижевского завода, проект 1808 г., архитектор С. Е. Ду-
дин
4. План Луганского завода, 1802 г.
5. План Санкт-Петербургского Александровского завода, проект
1835 г.
6. Чертеж «новостроящегося» Баранчинского завода, 1747 г.
7. План Шайтанского завода, 1826 г.
8. План Пискорских заводов, 1735 г.
9. Развитие плана г. Екатеринбурга в XVIII — первой половине
XIX в.
10. Вид Невьянского завода, 1730-е гг.
11. Вид Екатеринбургской крепости, 1734 г.
12. Вид Миасского завода. Литография 1833 г.
13. План Порохового городка Охтенского завода, середина XIX в.
14. Вид доменного цеха Баранчинского завода, 1883 г.
15. Доменные цеха Каменского завода, проект 1826 г., архитектор
М. П. Малахов.
16. Вид Билимбаевского завода, конец XIX — начало XX в.
17. Вид Северского завода, начало XX в.
18. Вид Ижевского завода, 1887 г.
19. Главный фасад Ижевского оружейного завода, проект 1810 г.,
архитектор С. Е. Дудин
20. Арсенал Златоустовского завода, проект 1827 г.
21. План Сестрорецкого завода, проект 1790-х гг.
22. Вид Верх-Исетского завода. Литография Бишбуа, 1833 г.
23. Вид конторы Нижне-Тагильского завода, 1970-е гг.
24. Вид Сысертского завода, начало XX в.
25. Вид Богословского завода. Литография Хинштейн, 1833 г.
26. Церковь в Богословском заводе Во имя пресвятые Богородицы
и во имя святаго Иоанна Богослова (Введенский собор), 1827 г.
27. Главный фасад госпиталя Верх-Исетского завода, проект
1824 г., архитектор М. П. Малахов.
28. «Образцовый» проект для госпиталя Верх-Исетского завода
Р. М. ЛОТАРЕВА
212
29. Вид Черноисточинского завода. Картина художника П. П. Be-
денецкого, 1830 г.
30. Вид на Белый дом в Кыштымском заводе
31. План центра Кыштымского завода, 1846 г.
32. Вид со стороны главного фасада на дом Л. И. Расторгуева
в г. Екатеринбурге, конец XIX в.
33. Вид дома Л. И. Расторгуева в г. Екатеринбурге, 1970-е гг.
Боковой фасад
34. Гимназическая набережная в г. Екатеринбурге, середина
XIX в.
35. Вид Алапаевского завода, 1898 г.
36. План центра Миасского завода, предположительно 1820-е гг.
37. Развертка застройки предзаводской площади с домом управ-
ляющего в Миасском заводе, предположительно 1820-е гг.
38. Вид Златоустовского завода, начало XX в.
39. План центра Златоустовского завода, 1842 г.
40. Вид Златоустовского завода. Литография Бишбуа, 1833 г.
41. План предзаводской площади Барнаульского завода, 1850-е гг.
42. Вид застройки Невьянского завода. Литография 1901 г.
43. План центра Невьянского завода, 1827 г.
44. Вид Невьянского завода по рисунку 1868 г.
45. Вид Невьянского завода конца XIX—начала XX в.
46. План г. Екатеринбурга, 1802 г.
47. Вид Кушвинского завода. Литография Вильнева, 1833 г.
48. Вид Добрянского завода, 1750-е гг.
49. План Нижне-Тагильского завода, 1809 г.
50. План Артинского завода, конец XVIII—начало XIX в.
51. План Верхне-Туринского завода, приблизительно 1810—
1820-е гг.
52. План Ижорского завода, 1803 г.
53. Вид Ижорского завода, 1881 г.
54. План Людиновского завода, 1778 г.
55. План Невьянского завода, 1828 г.
56. План Липецкого завода, 1770 г.
57. План Липецкого завода, 1803 г.
58. Фасад Санкт-Петербургского Александровского завода, про-
ект 1835 г.
59. Вид центра г. Липецка, середина XIX в.
60. Вид на Нижне-Тагильский завод, 1890-е гг.
61. Вид предзаводской площади Кыштымского завода, конец
XIX в.
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
213
62. Невьянская башня (чертеж 1968 г.).
63. Вид Каменского завода, 1720—1730-е гг.
64. План Колывано-Воскресенского завода, 1732 г.
65. Вид Уктусского завода, 1730-е гг.
66. План Екатеринбургской крепости, 1726 г.
67. План г. Екатеринбурга, 1774 г.
68. План центра Нижне-Тагильского завода, конец 1830-х гг.
69. Картина «Гуляние на Лисьей горе» художника В. Худоярова,
1830-е гг.
70. Фрагмент плана г. Тулы с металлургическим и оружейными
заводами, 1826 г.
71. План губернского города Тулы, 1779 г.
72. Вид центра г. Тулы, 1920-е гг.
73. План Егошихинского завода, 1730-е гг.
74. План Егошихинского завода, 1750-е гг.
75. План губернского города Перми, 1784 г.
76. План губернского города Перми, 1802 г.
77. Вид Кунгурской улицы в г. Перми, начало XX в.
78. План губернского города Петрозаводска, приблизительно
1820—1830-е гг.
79. План уездного города Екатеринбурга, 1845 г.
80. Вид Екатеринбурга, 1870-е гг.
81. План г. Барнаула, 1820 г.
82. Застройка Юнодьера (Франция), 1825 г.
83. Жаотьер (Франция). Дом хозяина металлургического завода,
1827 г.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение ............................................................. 3
Глава 1. Особенности становления и развития городов-заводов ... 9
1.1. Социально-экономическое положение.................11
1.2. Градостроительная основа..........................17
1.3. Этапы строительства...............................28
Глава 2. Типологические виды застройки городов-заводов........43
2.1. Производственные здания и сооружения..............45
2.1.1. Металлургические и оружейные заводы .... 47
2.1.2. Арсеналы....................................55
2.1.3. Другие виды производственных и хозяйственных пред-
приятий ..................................................59
2.2. Общественные здания......................................65
2.2.1. Здания правлений и служб...........................67
2.2.2. Культовые сооружения...............................71
2.2.3, Госпитали..........................................77
2.3. Жилые дома...............................................80
2.3.1. Дома мастеровых, рабочих и служащих .... 80
2.3.2. Дома заводовладельцев, управителей и горного на-
чальства .................................................84
Глава 3. Архитектурно-планировочные основы формирования городов-
заводов ......................................................95
3.1. Общественные центры......................................97
3.2. Композиции планов.......................................113
3.3. Благоустройство.........................................137
Глава 4. Ансамбли застройки городов-заводов..........................147
4.1. Города-заводы — крепости................................150
4.2. Города-заводы—центры горных округов.....................160
4.3. Города-заводы — региональные столицы....................168
Заключение...........................................................191
Список сокращений....................................................192
Примечания...........................................................193
Литература...........................................................205
Перечень иллюстраций............................................. . 211
Рэна Михайловна Лотарева
ГОРОДА-ЗАВОДЫ РОССИИ
XVIII — первая половина XIX века
Редактор Е. И. Маркина
Технический редактор А. И. Долженко
Корректоры Т. С. Сергеева, Т. С. Валек
ИБ № 621
Сдано в набор 20.10.92. Подписано в печать 22.02.93. Бумага типографская № 2.
Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл.-печ. л. 12,6. Уч.-изд. л. 13,7.
Усл. кр.-отт. 13,2. Формат 60X84V16. Тираж 2000 экз. Заказ 382. С 93.
Издательство Уральского университета,
620219, Екатеринбург, ГСП-830, пр. Ленина, 136.
Издательско-полиграфическое предприятие «Уральский рабочий»,
620219, Екатеринбург, ул. Тургенева, 13.