V
0)
УССКИЙ
УТЬ


Вы интересный человек, и статьи Ваши наводят на тысячу мыслей, и является желание написать Вам или побеседовать с Вами.
Чехов — Меньшикову
Ценю я Вас, дорогой Антон Павлович, как одного из немногих, посылаемых в мир для того, чтобы увидеть правду и мужественно сказать ее людям, мужественно и убедительно.
Меньшиков — Чехову


Российская Академия наук Институт мировой литературы им. А.М. Горького
Антон ЧЕХОВ
и его критик
Михаил МЕНЬШИКОВ
переписка
дневники
воспоминания
статьи
Москва • Русский путь • 2005


ББК 84(2Рос)1 Ч 563
ISBN 5-85887-174-7
Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ). Проект № 04—04—16176 д
Составление, статьи, подготовка текстов и примечания А. С.Мелковой
Рецензенты: доктор филологических наук О. Н. Михайлов доктор филологических наук, проф. Ю.И.Сохряков
Утверждено к печати на заседании Ученого совета Института мировой литературы им. А.М.Горького РАН
© А.С. Мелкова, составление, статьи, подготовка текстов и примечания, 2005 © Русский путь, 2005


I
ДОЛГАЯ ДОРОГА К МЕНЬШИКОВУ
В начале 1970-х гг. мы очень мало знали о критике Чехова Михаиле Осиповиче Меньшикове, и очень многое в его судьбе ставило перед нами, казалось бы, неразрешимые вопросы.
Занимаясь подготовкой к изданию Полного собрания сочинений и писем А.П. Чехова в 30 томах (М.: Наука, 1974—1983), мы, участники этого труда, сходились в том, что письма Чехова к Меньшикову отличаются от его писем к другим адресатам теплым, доверительным тоном, иногда — выражением особых симпатий: «Ваша статья интересна, умна и убедительна. Если бы я издавал журнал, то непременно пригласил бы Вас в сотрудники и был бы огорчен, если бы Вы отказали мне» (12 октября 1892 г.); «Мне давно уже хочется поговорить с Вами. Вы интересный человек, и статьи Ваши наводят на тысячу мыслей, и является желание написать Вам или побеседовать с Вами» (30 мая 1895 г.); «Ваша статья о “Мужиках” вызвала во мне много мыслей, подняла в моей душе много шуму...» (14 июня 1897 г.); «...Ваши письма доставляют мне большое удовольствие» (9 декабря 1898 г.); «...письма Ваши направляйте в Ялту; при этом считаю не лишним добавить, что будет грустно, если этот скромный провинциальный адрес сотрется в Вашей памяти или наскучит Вам» (22 августа 1899 г.); «Напишите мне, пожалуйста <...> Жить в Крыму и не получать писем от хороших людей — это скучно, ах, как скучно!» (13 июня 1900 г.).
Казался странным тот факт, что письма Чехова к его критику не вошли в изданные М.П. Чеховой 6 томов Писем брата (1912—1916). Только одна цитата из письма (от 28 января 1900 г.) появилась в печати в статье М.О. Меньшикова «Толстой в плену» («Новое время». СПб., 1908.9 марта (№ 11491)) и тут же была растиражирована многими столичными и провинциальными газетами.
Полностью все письма Чехова Меньшикову были опубликованы уже после революции в сборнике: А.П. Чехов. Затерянные произведения. Неизданные письма. Воспоминания. Библиография. J1.: Атеней, 1925. С. 87— 166. Они стали откровением для исследователей жизни и творчества Чехова. «Свои отношения к адресату наших писем М.О. Меньшикову Чехов не то чтобы утаил, а как-то оставил в тени» — такой вывод делал М.Д. Беляев, подготовивший письма к печати (С. 87).
5


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
О том, как оказались письма Чехова в Пушкинском Доме, сказано не было. Не прояснилась и судьба фотографий с дарственными надписями Чехова, подаренных им М.О. Меньшикову и JI.И. Веселитской, о которых идет речь в его письмах.
Уже в 1970-е гг., готовя примечания к письмам Чехова, мы обращались к письмам М.О. Меньшикова, хранящимся в Отделе рукописей Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина (Российская государственная библиотека). Удивляли глубина, содержательность, теплота писем критика к писателю, исключительная насыщенность их информацией о встречах и беседах с Толстым, о текущих событиях в литературном мире Петербурга.
И Чехов, и Меньшиков преклонялись перед Толстым, и в их переписке большое место уделено Толстому.
Но только три письма Меньшикова о Толстом были изданы в 1941 г. в 8-м выпуске «Записок Отдела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина» — от 20 августа 1896 г., 12 апреля 1897 г. иотянва- ря 1899 г. (С. 48-50).
М.Д. Беляев писал в сборнике «А.П. Чехов. Затерянные произведения...»: «...Чехов платил Меньшикову неизменным вниманием к первой жене его Лидии Ивановне и к сыну Якову Михайловичу, постоянно справляясь об их здоровье, занятиях и т.д., а также лично переписываясь с Лидией Ивановной» (С. 88). Мы поверили в то, что Л.И. Веселитская была супругой М.О. Меньшикова, и в своих комментариях повторяли это.
Обратившись к библиографическому указателю литературы о Чехове (Масанов И. Ф. Чеховиана. Вып. 1. М., 1929), мы нашли там сведения о некоторых статьях М.О. Меньшикова, посвященных Чехову, и включили отрывки из этих статей в примечания к произведениям и письмам Чехова.
Но эти статьи, которые, по выражению Чехова, «наводили на тысячу мыслей», в советское время ни разу перепечатаны не были.
До революции Меньшиков пользовался широкой известностью как редактор, журналист, литературный критик и публицист.
И потому в т. 37 «Энциклопедического словаря» Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона (СПб., 1896) есть очерк о нем, написанный Семеном Афанасьевичем Венгеровым (С. 107). Ввиду исключительной ценности сведений, содержащихся в нем, приводим его полностью:
«Меньшиков (Михаил Осипович) — изв. публицист и гидрограф. Род. в 1859 г., кончил курс в морском техническом училище. Писать начал в 1879 г., поместив в “Голосе», “СПб. вед.” и “Кронш. вестн.” ряд очерков заграничного плавания по Атлантическому океану и Средиземному морю на фрегате “Князь Пожарский» (вышли отд. книгой: “По портам Европы”, 1879). В начале 80-х гг. много писал в “Кроншт. вестн.», вел фельетон в “Морской газете” и помещал ст. в “Технич. сборн.”. По гидрографии М. принадлежат два оригинальных труда: “Руководство к чтению морских карт” (СПб., 1891), часть которого, “Отдел рус. карт», переведе¬
6


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
на на франц. яз. для употребления во франц. флоте (П., 1892), и “Лоции Абоских и восточной части Аландских шхер” (СПб., 1892). С середины 80-х гг. М. пишет в “Неделе”, где в 90-х гг. становится главным сотрудником. В 1896 г., когда он замещал уехавшего редактора “Недели”, его ранил земский начальник Жеденев из-за корреспонденции, помещенной в этой газете. Как сотрудник “Недели”, М. выдвинулся рядом талантливых литературно-публицистических статей, между которыми особенно обращают на себя внимание “Думы о счастье”. Меньшикова занимают по преимуществу вопросы нравственности. Под заметным влиянием идей гр. Л .Н. Толстого вопросам юридического и экономического благоустройства он отводит второстепенное значение. Счастие достижимо только тогда, когда человек, ведя простой образ жизни, по возможности у земли, и стремясь к самоусовершенствованию, познает главную задачу человеческого существования — великий завет любить ближнего. Любовь — единственное животворящее и зиждущее начало даже в неорганической природе, в которой организующую роль играют не катаклизмы и перевороты, а взаимное притяжение. Из вопросов государственной жизни М. живо интересуется только веротерпимостью и народным образованием. Лучшая сторона статей М. — глубоко искреннее стремление автора познать истину и выработать миросозерцание, достойное нравственно чуткого человека».
С 1901 г. Меньшиков работал в газете «Новое время», что вызвало отрицательное отношение к нему в определенной части общества. Поэтому уже в 1917 г. в «Новом энциклопедическом словаре» Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, в т. 26, тот же С.А. Венгеров дописал к своей заметке новый конец: «...перед нами совершенно другой писатель <...> Постепенно М. превратился в проповедника самой крутой реакционной политики <...> всего менее <...> человек цельного и определенного миросозерцания» (Стб. 297).
В 1934 г. Д.И. Заславский в «Литературной энциклопедии» заклеймил Меньшикова уже с позиций новой власти: «М. занимался <...> приспособлением нравственно-религиозного учения Л. Толстого к запросам крепостнической реакции. <...> стал самой ненавистной фигурой в дореволюционной печати...» (Т. 7. М.: ОГИЗ РСФСР, 1934. Стб. 190. Подпись: Д.З.).
Затем наступили десятилетия забвения. Имя Меньшикова не упоминается ни в «Большой советской энциклопедии», ни в «Краткой литературной энциклопедии» [т.] 4 (М.: Сов. энциклопедия, 1967. Стб. 771).
Осенью 1974 г. в Институт мировой литературы пришел внук М.О. Меньшикова, Михаил Борисович Поспелов, инженер-строитель по образованию. Он принес письмо от детей М.О. Меньшикова: «В связи с подготовкой Вами к изданию нового Полного собрания сочинений А.П. Чехова считаем необходимым обратить Ваше внимание на неточности, допущенные в двенадцатитомном Собрании сочинений Чехова, изданном в 1957 г. В примечаниях и указателе писем по адресатам некоторые данные, каса¬
7


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ющиеся нашего отца — Меньшикова М.О., — неверны. Так, в томе 12 (Письма 1893—1904 гг.), с. 801, в указателе имен, упоминаемых в письмах, говорится, что Меньшиков М.О. умер в 1919 г. На самом деле он умер в 1918 г., 20 сентября, и похоронен в г. Валдае Новгородской обл.
В томе 12, с. 637, в примечаниях к письму 454, а также на с. 661, в примечаниях к письму 558, указано, что Веселитская Л.И. (Микулич) — жена М.О. Меньшикова, а Яша — сын М.О. Меньшикова и Л.И. Веселитской. Это совершенно не так. Л.И. Веселитская никогда женой М.О. Меньшикова не была. Яша родился в 1888 г. от гражданского брака М.О. Меньшикова с Евгенией Александровной (ее фамилии мы не знаем) <Шапиро>, которая в 1890 г. уехала от М.О. Меньшикова к родителям в другой город, оставив на попечении отца полуторагодовалого мальчика. А с Л.И. Веселитской М.О. Меньшиков познакомился у Н.С. Лескова лишь 13 июня 1893 г. Л.И. Веселитская вскоре стала большим другом М.О. Меньшикова и помогала воспитывать сына Яшу, которого М.О. Меньшиков усыновил через суд в 1898 г., узаконив таким образом его фамилию и отчество.
В 1907 г. М.О. Меньшиков женился на нашей матери Марии Владимировне Афанасьевой.
Лидия Ивановна Веселитская оставалась по-прежнему большим другом нашего отца и матери и крестила старшую дочь Лидию, родившуюся 20 февраля 1908 г.
Большим другом Л.И. Веселитская оставалась нашей матери также и после смерти отца вплоть до своей смерти в 1936 г. в г. Пушкине <в прошлом — Царское Село>.
Сообщаемые нами сведения подтверждаются сохранившимися Дневниками, а также официальными документами.
Просим в новом издании Сочинений А.П. Чехова внести соответствующие поправки». Под письмом — подписи Меньшикова Григория Михайловича (1910 г. р.), Васильевой Лидии Михайловны (1908 г. р.) и Меньшиковой Ольги Михайловны (1911 г. р.). Дата: август 1974 г.
Благодаря этому визиту мы успели внести предлагаемые поправки, а мама Михаила Борисовича — Ольга Михайловна Меньшикова — любезно согласилась принять меня в своем доме и показать мне семейный архив.
Совсем юной девушкой она вышла замуж за инженера, сына сельского священника, Бориса Сергеевича Поспелова, родители которого — Сергей Дмитриевич и Ольга Сергеевна Поспеловы — жили в Подмосковье, в старинном деревенском доме, окруженном лесом. Там-то и хранился многие годы неизвестный филологам и историкам архив литературного критика и публициста М.О. Меньшикова...
В мае 1975 г. я поехала к Ольге Михайловне. Добираться до ее дома надо было сначала на электричке, потом на автобусе, потом — по лесной дороге, потом — через территорию заброшенной барской усадьбы. Кругом были березы и березы... и никакого жилья. Но вот — открытая лужайка, а на
8


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ней — потемневший от времени деревянный дом, казавшийся совсем не- большим. За домом справа — густая лесная чаща; под окнами — палисадник. И вокруг — ни души.
На крылечке стояла невысокая женщина в скромном домашнем платье и фартучке; у нее были поразительно ясные и умные глаза. Она попросила прощения за то, что готовит обед и будет отвлекаться от общения со мной.
Входим в дом. Меня встречает стройный пожилой человек с красивой серебряной шевелюрой и, протягивая руку, насмешливо произносит:
— Поспелов. Не Меньшиков.
— Вы родственник Геннадия Николаевича Поспелова, профессора МГУ?
— Нет. В нашем доме Чехов блины ел, когда ехал на дачу в Бабкино весной 1885 г. Помните — он писал брату Мише 10 мая 1885 г.: «Пока доехали до бебулой церкви, так слюной истекли»? Бебулая церковь — это наша церковь, а село называлось Голубое (до революции — Голубово).
— Можно увидеть эту церковь?
— Ее снесли, но я успел нарисовать ее.
Это был первый сюрприз, за которым последовали многие другие.
За маленькой дверью остался XX век. Я оказалась в XIX веке. Была полная иллюзия даже не музея, а живой жизни. Прямо на меня с фотографии смотрел меценат и издатель Чехова Алексей Сергеевич Суворин.
— Почему он здесь?
— Он мой крестный отец. А моя крестная мать — Любовь Федоровна Достоевская. Икона Святой княгини Ольги — подарок крестного, книга — подарок крестной матери. (Книга — детская книга на французском языке.)
Ольга Михайловна уходит в другую комнату и, вернувшись, высыпает из своего фартука на стол передо мною Записные книжки отца. Кажется невероятным, но они так похожи на Записные книжки Чехова, которые мы готовим к изданию в томе 17 Сочинений. Такие же обложки, такая же бумага. Записи карандашом. Мелькают знакомые имена. Почерк трудный, карандаш местами стерся.
— Я пробовала разбирать почерк папы, но не всё могу прочесть, — говорит Ольга Михайловна. — Я отобрала те Записные книжки, в которых он записал свои встречи с Толстым и Чеховым. Смотрите — вот здесь.
В этих Записных книжках — пока еще не ведомые никому страницы биографий Толстого и Чехова, крупицы из истории русской литературы.
Стены маленького дома раздвинулись, он кажется уже большим. Ольга Михайловна часто подходит ко мне и рассказывает о своем отце, матери, сестрах и братьях.
В это время и Борис Сергеевич приносит свое произведение — картину, изображающую «бебулую» церковь в Голубом, где служили его отец и дед. («Бебулая» — так называется сорт бумаги серо-голубого цвета, недостаточно отбеленной. Церковь и была выкрашена в такой цвет — объяснил мне впоследствии Михаил Борисович Поспелов.)
9


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
И все это хранится в лесу, в деревянном доме, который даже не охраняет собака! Когда Ольга Михайловна уезжает в Москву к дочери, Борис Сергеевич остается один.
— Надо увезти все реликвии в Москву, — сказала я Ольге Михайловне.
— В Москве их скорее украдут, — ответила она.
— Но могут быть такие ситуации, когда всё может сгореть, погибнуть. Была война.
— Во время войны ничего не погибло. Все реликвии хранились в сундуке, а сундук закопали недалеко от дома.
— Можно сложить всё в государственное хранилище, в один из архивов, при условии, что никто не будет пользоваться Вашими материалами, — советовала я. Но Ольга Михайловна считала, что самое надежное место для архива — здесь.
Сейчас судьба М.О. Меньшикова известна уже по ряду публикаций, атог- да я впервые услышала много ошеломляющей информации. Оказалось, что брак М.О. Меньшикова с матерью Яши был гражданским, так как, по версии потомков Меньшикова, мать Евгении Александровны хотела для дочери другой семьи. Мальчик не знал своей родной матери, которую ему заменила писательница Лидия Ивановна Веселитская, не имевшая своих детей. В 1918 г. он эмигрировал из России и умер в Париже в 1953 г. Судьба книги Чехова «Каштанка» с дарственной надписью Яше Меньшикову неизвестна.
Тогда же я узнала о том, что в возрасте сорока восьми лет М.О. Меньшиков женился на Марии Владимировне Афанасьевой. Она была поклонницей таланта М.О. Меньшикова и разделяла его идеи. У них было шестеро детей. Жили они под Петербургом, в Царском Селе. В 1913 г. ими был приобретен дом в г. Валдае Новгородской губернии, в живописной местности, над озером. Там они стали проводить летние месяцы. Но осенью 1917 г. решили остаться на зиму в Валдае, где, как им казалось, легче прокормить детей. Там 14 сентября 1918 г. Михаил Осипович был арестован «за сопротивление властям» и 20 сентября расстрелян на берегу озера.
Формальной причиной расстрела было то, что Меньшиковы занимали слишком большой дом и не поспешили сдать его государству. В то время проходила сплошная национализация любой собственности.
Осиротевшая семья стала ютиться во флигеле дома; они были полностью разорены; Мария Владимировна работала в школьной канцелярии, но на ее зарплату невозможно было прокормить шестерых детей. Старшую девочку — Лиду — взяла к себе в Ленинград Ольга Александровна Фрибес, писательница, друг М.О. Меньшикова; старшего мальчика — Гришу — перевезли еще в 1918 г. в Петроград к сестре Марии Владимировны — Ольге Владимировне, учительнице немецкого языка и рисования. Ольга Михайловна оказалась в Москве у своей сводной сестры Ольги Леонидовны Самсоновой (дочь М. В. Меньшиковой от ее первого брака, с Л. Афанасьевым). Лето они проводили под Москвой. Недалеко от их дачи
10


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
жила семья Поспеловых. Ольге Михайловне было 14 лет, когда она познакомилась с Борисом Сергеевичем, молодым человеком 24 лет. Через два года она вышла за него замуж.
— Я ткнулась в чужую семью, — сказала Ольга Михайловна, — и ткнулась удачно.
У нее двое детей: Михаил и Елена Поспеловы.
Страшная трагедия не сломила Ольгу Михайловну. Она была удивительно выдержанна, ясно мыслила, была тверда в своих убеждениях. И фамилию не меняла, чтобы никто не подумал, будто она стыдится своего отца, расстрелянного красными.
— А как же письма Чехова? Почему их меньше, чем писем Вашего отца, по которым видно, что ответы Антона Павловича были?
— Когда папу арестовали, то взяли и его бумаги. Их «изучали». И следователь делал из писем самокрутки и выкуривал их. Мама увидела, что рукописи лежали на подоконнике, и предложила ему вместо писем старые газеты; он согласился и отдал письма.
— А потом?
— Потом я оказалась здесь, а мои мама, брат и сестры Таня и Маша — в Ленинграде. У нас были письма Чехова, Толстого и Лескова. Мама и сестра Лида пошли в Пушкинский Дом и предложили их туда. Время было голодное. За все эти письма маме дали деньги, на которые она смогла купить 4 буханки хлеба.
Только в 48 уцелевших письмах Чехова — 90 листов!
Беседуя с Ольгой Михайловной, я переходила с ней из комнаты в комнату и оказалась в небольшой комнатке. Помню, справа от двери была голландская печь, а на стене недалеко от нее — большая фотография в рамке. Это был последний сюрприз, который ждал меня в старинном уединенном доме. То был портрет Чехова, очень редкий, почти не воспроизводившийся, с дарственной надписью, неизвестной чеховедам. И эта фотография хранится в такой глуши, да еще не защищенная от света! На мой невольный возглас Ольга Михайловна ответила:
— Этот портрет висел здесь и во время войны, и с ним ничего не сделалось. Он висел здесь всегда и будет висеть.
— Здесь были немцы?
— Да. Здесь девять дней стояла санитарная рота, и здесь оставались родители мужа. Убегая, немцы взяли несколько сувениров, но этой фотографии не тронули. Говорили: «Это пастор», то есть священник. Мой свекор был священником.
Но по письмам Чехова известно, что он в один день подарил два портрета: М.О. Меньшикову и Л.И. Веселитской. Где же второй?
Спустя пять лет, готовя раздел «Дарственные и другие надписи», вошедший в том 12 Писем А.П. Чехова, я обратилась к Ольге Михайловне с просьбой помочь мне отыскать портрет Чехова, подаренный им Л.И. Ве-
11


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
селитской. 9 ноября 1980 г. она ответила мне: «Я списалась с своей сестрой Лидией Михайловной <... > она пишет, что имела фотографию А. П. Чехова, подаренную им Л.И. Веселитской, но лет 5 назад отдала ее в Пушкинский Дом в Ленинграде в личный, хранящийся тогда там архив Л.И. Веселитской».
Позже сотрудники Пушкинского Дома прислали копию с портрета, и том 12 Писем Чехова пополнился двумя его дарственными надписями: М.О. МеньшиковуиЛ.И. Веселитской — на фотографиях (П 12,195—196).
Целью моей поездки в Голубое было знакомство с Дневниками и Записными книжками М.О. Меньшикова. Ольга Михайловна частично уже разобралась в тех страницах, где упоминались Толстой и Чехов, но просила меня прочитать весь текст, чтобы можно было опубликовать найденные ею отрывки.
Наша публикация: Меньшиков М.О. «Из записных книжек» вышла в свет в альманахе «Прометей» № 12 в 1980 г., когда отмечалось 70 лет со дня кончины Толстого. Это была первая ласточка, напомнившая русской читающей публике о почти забытом талантливом русском критике. Началось медленное возвращение его в наше литературоведение.
В 1985 г. в «Огоньке» напечатан очерк М.Б. Поспелова «Никого я так не любил...» (№ 5). В нем — отрывки из Записных книжек М.О. Меньшикова, посвященные Чехову.
В 1989г. П.Г. Горелов обнародовал воспоминания М.В. Меньшиковой: «За что? Как убили моего мужа М.О. Меньшикова в г. Валдае, Новгородской губ.» (Кубань. Краснодар, 1989. № 9. С. 75—82).
Последующие издания трудов М.О. Меньшикова и материалов о нем осуществлены по большей части по инициативе М.Б. Поспелова.
1991 г. Меньшиков М.О. Из «Писем к ближним». М.: Воениздат, 1991. 223 с. (Из истории отечественной военной мысли).
1993 г. Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв. IV. М.О. Меньшиков. Материалы к биографии. М.: Студия «ТРИТЭ» Никиты Михалкова «Российский архив», 1993. 277 с.: ил. В книгу вошли: Дневник М.О. Меньшикова 1918 г.; переписка его с М.В. Меньшиковой и детьми в 1918 г.; письма к О.А. Фрибесза 1917—1918 гг. Последний раздел подготовлен Ю.В. Алехиным.
1998 г. Меньшиков М.О. Выше свободы. Статьи о России. М.: Современный писатель, 1998.464 с. Редактор Домнин И.В.; составитель Поспелов М.Б. Автор вступительной статьи — Распутин В.Г.
1999 г. В издание «Русские писатели 1800—1917. Биографический словарь». [Т.] 4. М—П. М.: Большая Российская энциклопедия, 1999, включен очерк: «Меньшиков Михаил Осипович» (С. 13—16). Автор Гумеров А.А., при участии Поспелова М.Б.
В некоторых периодических изданиях в последнее десятилетие ушедшего века разными лицами перепечатывались статьи Меньшикова.
12


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Большой резонанс имела статья «Кончина века» (впервые: Книжки «Недели». СПб., 1900. № 12). На нее обратил внимание академик Л.И. Абалкин, поместив ее вжурнале «Вопросы экономики» (М., 2000. № 12. С. 135—154) — с предисловием, в котором так оценивал творчество Меньшикова: «Свои позиции он отстаивал в регулярно публикуемых (2—3 раза в неделю) “ Письмах к ближним ”, ставших своеобразным публицистическим “памятником” данной эпохи. Без Меньшикова трудно представить литературу и историю России на рубеже XIX и XX столетий...» (С. 135).
Вышли сборники:
Шлемин П.И. Национальные отношения и права человека в России: (Диалоги с М.О. Меньшиковым. 1906—1908)/ИНИОН РАН; Гл. ред. В.М. Чхиквадзе. М., 1993. 32 с. (Права человека в современном мире).
Шлемин П.И. М.О. Меньшиков: Мысли о России: Монография / ИНИОН РАН. М., 1997. 204 с.
В этой книге П.И. Шлемин выразил свое отношение к Меньшикову: «...я твердо уверовал в Вашу нравственную крепость. Весьма импонирует Ваш индивидуализм, неприятие толповой, партийной философии». И предлагал читателям, желающим знать правду о русской истории, читать Меньшикова: «Хотелось бы убедить читателя в необходимости более взвешенного отношения к истории, для чего необходимо прикоснуться к первоисточникам, не полагаясь на их интерпретацию кем-либо» (с. 202).
В 1999 г. публицистические статьи Меньшикова были изданы М.Б. Смолиным: Меньшиков М. О. Письма к русской нации / Вступит, ст. и примеч. М.Б.Смолина. М., 1999. 560 с. (Пути Русского имперского сознания). Приложение к журналу «Москва».
Но Меньшиков был еще и литературным критиком, автором статей о творчестве Н.С. Лескова, С.Я. Надсона, Л.Н. Толстого, А.П. Чехова, М. - Горького. Об этом напомнил Ю.И. Сохряков в книге «Национальная идея в отечественной публицистике XIX — начале XX в.» (М.: Наследие, 2000): «Творческое наследие известного русского публициста, мыслителя и литературного критика М.О. Меньшикова (1859—1918) представляет яркую страницу в истории отечественной социально-философской и литературно-критической мысли» (С. 170). «В историю отечественной словесности Меньшиков вошел как яркий литературный критик и полемист, чьи работы отличаются нравственно-философской глубиной, острой наблюдательностью и независимостью суждений» (С. 178).
И, наконец, в книге «Летопись литературных событий в России конца XIX — начала XX в. (1891 — октябрь 1917). Вып. 1.1891—1900» (М.: ИМЛИ РАН, 2002) редактор-составитель М.Г. Петрова ввела Меньшикова в общий ряд с ярчайшими представителями нашей литературы, отметив 26 статей Меньшикова и процитировав их.
Наша задача: дать в руки исследователям возможно полный свод материалов, позволяющих судить не только о Меньшикове — литературном
13


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
критике, но и высветить особенности личности Чехова и его творчества, до сих пор скрытые от широкого круга литературоведов.
С тех пор как я прикоснулась к архиву Михаила Осиповича Меньшикова в старинном доме священника С.Д. Поспелова, очень многое изменилось в нашей жизни. Если в 1980 г. напечатать отрывки из Дневников и Записных книжек этого критика и публициста было почти невозможно, то сегодня происходит то, что раньше не представлялось реальным.
В городе Валдае Новгородской области на могиле М.О. Меньшикова и его сына Миши, умершего в 1922 г., поставлен прекрасный памятник работы скульптора В.М. Клыкова.
Находится могила на старом кладбище, рядом с храмом Св. Петра и Павла и воскресной школой, ученики которой чтят память о М.О. Меньшикове.
Дом Меньшиковых на Образцовой горе, над озером Валдай, сохранился, и есть надежда, что после его реставрации в нем будет музей.
В Музее уездного города (Валдайский филиал Новгородского музея- заповедника) часть экспозиции посвящена знаменитым валдайским дачникам, и в их числе — М.О. Меньшикову.
Там же проведено уже 7 Меньшиковских чтений, которые открываются 20 сентября торжественным богослужением у могилы М.О. Меньшикова. Организует всё это директор Музея уездного города Надежда Петровна Яковлева.
20 сентября 2001 г., во время VI Меньшиковских чтений, в этом музее открылась большая выставка «Очень личное...» (мемориальные вещи из семьи Меньшиковых).
Материалы на выставку представили внуки М.О. Меньшикова: Григорий Григорьевич Меньшиков, сын Григория Михайловича, математик, профессор (С.-Петербургский государственный университет); Лидия Николаевна Горохова, дочь Лидии Михайловны, в прошлом — преподаватель физкультуры (С.-Петербург); Михаил Борисович Поспелов, сын Ольги Михайловны (Москва).
20 сентября 2003 г. состоялись VII Меньшиковские чтения. 12 октября по 3-й программе телевидения в программе «Русский дом» А. Крутов рассказал об этой конференции; в передаче участвовали: директор музея в Валдае Н.П. Яковлева, внучка Меньшикова Л. Н. Горохова и внук М.Б. Поспелов.
В Новгородской областной библиотеке ведется постоянная работа по составлению картотеки новых публикаций статей Меньшикова и упоминаний о нем в печати.
Сведения о личных отношениях Антона Чехова и его критика Михаила Меньшикова разбросаны в многочисленных печатных изданиях и архивных документах.
14


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Газеты «Неделя», «Новое время» и «Голос Руси», журналы «Книжки “Недели”» и «Письма к ближним», в которых появлялись статьи Меньшикова, посвященные Чехову, или статьи, содержащие отдельные суждения или отрывочные воспоминания о нем, доступны для исследователей.
Обычно много материалов дает изучение личной библиотеки писателя, но до сих пор ничего не известно о судьбе библиотеки Меньшикова. А у него были книги Чехова с дарственными надписями.
Архивные документы — это переписка Чехова с Меньшиковым и Л.И. Веселитской, а также переписка третьих лиц, хранящиеся в государственных архивах.
Исключительную ценность представляют Дневники и Записные книжки Меньшикова, много лет находившиеся у его дочери Ольги Михайловны. В настоящее время они хранятся в Центральном московском архиве- музее личных собраний, куда их передал М.Б. Поспелов.
К сожалению, не весь архив Меньшикова уцелел. «В 1937 г. старший сын М.О. Меньшикова Григорий Михайлович был арестован. <...> Когда начались аресты, бумаги Михаила Осиповича прятали кто как мог, и многие материалы пропали, так как не всегда потом их изымали из тайников», — говорится в книге «Российский архив. IV. М.О. Меньшиков. Материалы к биографии» (М., 1993. С. 7).
О судьбе архива деда рассказывает Лидия Николаевна Горохова, дочь Лидии Михайловны Васильевой.
Лида Меньшикова после гибели отца училась в школе в Валдае. Затем ее воспитывала Ольга Александровна Фрибес, после переезда семьи из Валдая в Ленинград. С ними жила и племянница Ольги Александровны — Вера Михайловна Кучаева. Во время войны Лидия Михайловна, Лидия Николаевна и Вера Михайловна были в эвакуации, и дворник занял все комнаты, кроме комнаты Веры Михайловны, где и находился сундук с вещами и архивом деда.
Бабушка Мария Владимировна была в Нижнем Тагиле с сыном Григорием, затем переехала к нему в Валентиновку (под Москвой), а оттуда — к дочери Ольге в Голубое.
Лидия Николаевна полагает, что дворник, как человек малограмотный, не мог интересоваться архивом деда и не мог продавать во время войны его рукописи.
Рассказывает она также, что тетя Оля просила сестру Лиду дать ей Дневники отца для прочтения и изучения и Лидия Михайловна посылала ей их по почте. Так они и оказались у Ольги Михайловны. Время от времени Лидия Михайловна сдавала материалы Л.И. Веселитской в Пушкинский Дом.
Книга «Антон Чехов и его критик Михаил Меньшиков» начала складываться еще в 1975 г. Постепенно собирались сведения о личных взаи¬
15


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
моотношениях Чехова и Меньшикова, об их взаимных оценках личности
и творчества.
В этой работе мне помогали потомки М.О. Меньшикова: |О.М. Мень¬
шикова! и М.Б. Поспелов (Москва), JI.H. Горохова и Д.К. Симо (С.-Петербург).
Неоценимую помощь оказали сотрудники музеев: Музея уездного города в г. Валдае Новгородской области — директор Надежда Петровна Яковлева; Дома-музея А.П. Чехова в Ялте — директор Геннадий Александрович Шалюгин, его заместитель Алла Георгиевна Головачева, храните¬
ли фондов Юрий Николаевич Скобелев , Марина Марковна Сосенкова;
Литературного музея А.П. Чехова в Таганроге — директор Евгения Петровна Коноплева; Краеведческого музея города Пушкина (Царское Село) — Владимир Юрьевич Лавров; Государственного литературного музея (Москва) — заместитель директора Елена Дмитриевна Михайлова и хранитель фондов Татьяна Николаевна Шипова; директор Музея МХАТа Ирина Леонидовна Корчевникова.
Слово благодарности архивистам: Центрального московского архива- музея личных собраний — директору Александру Сергеевичу Федотову и главному архивисту Елене Викторовне Алехиной; Российского государственного архива литературы и искусства — директору Татьяне Михайловне Горяевой.
В работе над статьями Меньшикова использована картотека литературы о Чехове за 1905—1915гг. Составители: 1905,1912, 1913-й— Александра Евгеньевна Шибаева; 1906,1910,1915-й —ТатьянаСергеевна Волкова; 1907,1911, 1914-й — Надежда Михайловна Иванова; 1908,1909,1914-й — Валентина Степановна Бастрыкина.
В поисках материалов к примечаниям приняли участие: Галина Георгиевна Елизаветина (Москва, ИМЛИ); Валентина Степановна Бастрыкина (ГМТ); Ирина Игоревна Волкова (Москва), Галина Ивановна Родина (Арзамас); Мелков Юрий Александрович (Киев); проф. Гордон Маквей (Англия, Бристоль); проф. Эберхард Дикман (Германия, Берлин).
В изготовлении иллюстраций помогала Татьяна Сергеевна Волкова. В корректорской подготовке текста к печати — Ирина Игоревна Волкова и Виктория Андреевна Старикова (Москва). В переводе текста с французского языка — Людмила Викторовна Калюжная (Москва, ИМЛИ).
За ценные замечания при обсуждении работы в ИМЛИ РАН выражаю благодарность коллегам: Ираиде Ефимовне Усок и Артуру Павловичу Толстя кову.
Особая признательность старшему научному сотруднику ИМЛИ РАН Сергею Николаевичу Морозову, который помог завершить работу над книгой.
Указатели составил С.Н. Морозов.


ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ
Архивохранилища и музеи:
ГЛМ — Государственный литературный музей (Москва).
ГМТ — Государственный музей Л.Н. Толстого (Москва).
ГТГ — Государственная Третьяковская галерея (Москва).
ДМЧ — Дом-музей А.П. Чехова в Ялте.
ОР ИРЛИ — Отдел рукописей Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук (С.-Петербург).
ОР РГБ — Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (Москва). ОРРНБ — Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (С.-Петербург). РГАЛИ — Российский государственный архив литературы и искусства (Москва). ТМЧ — Литературный музей А.П. Чехова в Таганроге.
ЦМА-МЛС — Центральный московский архив-музей личных собраний.
Ф. — фонд
Арх. — архив
К.— картон, короб
Ед. — единица
Ед.хр. — единица хранения
Л. — лист
об. — оборот листа
Оп. — опись
Собр. — собрание
С. — страница
Стб. — столбец
Т. — том
Печатные источники
Записки ГБЛ. Вып. 8— Записки Отдела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина. Вып. 8. М., 1941.
ЛН. Т. 68— Литературное наследство. Т. 68. Чехов. М.: Изд-во АН СССР, 1960. Мелиховский летописец — Мелиховский летописец. Дневник Павла Егоровича Чехова. М.: Наука, 1995.
Письма М. Чеховой — Чехова М.П. Письма к брату А.П. Чехову. М.: ГИХЛ, 1954.
17


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Российский архив — Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII — XX вв. Вып. IV. М.О. Меньшиков. Материалы к биографии. М.: Студия «ТРИТЭ» Никиты Михалкова «Российский архив», 1993.
Толстой и Чехов — Л.Н. Толстой и А.П. Чехов: Рассказывают современники, архивы, музеи... / Сост. и автор коммент. А.С. Мелкова. М.: Наследие, 1998.
Чехов и его среда — Балухатый С.[Д.] Библиотека Чехова // Чехов и его среда: Сборник / Под ред. Н.Ф. Бельчикова; Предисл. В. Полянского. Л.: Academia, 1930. С. 201-423.
Ссылки на 90-томное Полное собрание сочинений и писем Л.Н. Толстого (М.: ГИХЛ, 1928-1958) даются в тексте в скобках: арабскими цифрами отмечаются том и страница.
Ссылки на 30-томное Полное собрание сочинений и писем А.П. Чехова (М.: Наука, 1974—1983) даются в тексте в скобках. При ссылках на том Писем в скобках ставится буква П и арабскими цифрами обозначаются том и страница.


II
ЧЕХОВ И МЕНЬШИКОВ: ИСТОРИЯ ЛИЧНЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ И ТВОРЧЕСКИХ ВЗАИМОСВЯЗЕЙ
Чехов и Меньшиков впервые встретились в Петербурге 7 января 1892 г. Их дружеские отношения и переписка продолжались до конца жизни Чехова.
Ко времени знакомства с Меньшиковым Чехов был уже известным писателем. В столице были изданы и переиздавались его сборники: «Пестрые рассказы» (1886), «В сумерках» (1887), «Рассказы» (1888), «Детвора» (1889), «Хмурые люди» (1890). Он печатался в «Новом времени»; в «Северном вестнике» увидели свет его первые повести и большие рассказы: «Степь», «Огни», «Именины» (1888), «Скучная история» (1889). В Петербурге с успехом прошли премьеры чеховских спектаклей: 31 января 1889 г. — «Иванов», 6 февраля 1889 г. — «Медведь» (Александринский театр), 12 апреля 1889 г. — «Предложение» (Столичный артистический кружок), 1 октября 1889 г. — «Трагик поневоле» (Петербургский немецкий клуб) и 19 января 1890 г. — «Лебединая песня» (Александринский театр).
Впервые Чехов приехал в Петербург в декабре 1885 г. и остановился у издателя юмористического журнала «Осколки» Н.А. Лейкина; познакомился с Д.В. Григоровичем и издателем газеты «Новое время»
А.С. Сувориным. Затем, до неудачной постановки «Чайки» в Александрийском театре 17 октября 1896 г., Чехов ежегодно бывает в столице, с каждым приездом приобретая новых друзей и приятелей в литературно-артистической среде. В декабре 1887 г. он знакомится и близко сходится с поэтом А.Н. Плещеевым, писателем К.С. Баранцевичем, писателем и драматургом И.Л. Леонтьевым (Ив. Щегловым). В апреле 1888 г. начинается переписка, а осенью 1888 г. происходит и знакомство с журналистом и драматургом В. А. Тихоновым. 14декабря 1888 г. у М.И. Чайковского видится с П.И. Чайковским1. В январе 1889 г. завязывается дружба Чехова с П.М. Свободиным, актером Александрийского театра, исполнявшим в пьесе «Иванов» роль Шабельского. В январе 1890 г. Чехов посещает мастерскую И.Е. Репина2. Январь 1891 г. проводит в Петербурге; 30 января возвращается в Москву (П 4, 171), 13 марта он снова в Петербурге (П 4, 194); оттуда же 18 марта уезжает за границу (П 4, 198-199).
19


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Большой интерес проявляет к Чехову в эти годы П.А. Гайдебуров, издатель газеты «Неделя» и журнала «Книжки “Недели”»3.
28 февраля 1889 г. по поручению Комитета Литературного фонда он обратился к Чехову с письмом, прося его «принять участие в Литературно-музыкальном вечере» в Петербурге4. В письме от 6 марта Чехов ответил отказом, сославшись на то, что читает «вслух отвратительно» (П 3, 170).
10 октября 1889 г. Гайдебуров писал Чехову: «Не будете ли Вы любезны дать в “Неделю” что-нибудь из Ваших произведений?»5. Ответ Чехова и следующие его письма к Гайдебурову неизвестны. 24 января 1891 г. редактор повторил просьбу: «Сегодня я случайно узнал, что у Вас есть две новые готовые вещи. Я был бы очень Вам благодарен, если бы Вы дали что- нибудь из них для “Недели”, и мог бы напечатать в мартовской “Книжке”»6.
В письме к Гайдебурову или при свидании с ним в марте 1891 г. Чехов, очевидно, обещал дать что-нибудь в «Неделю».
А между тем в 1891 г. в «Книжках “Недели”» появляются положительные оценки чеховских произведений. В январе и мае (№ 1 и 5) писатель и литературный критик Владимир Людвигович Кигн поместил статьи «Беседы о литературе. А.П. Чехов»; он утверждал: «Г. Чехов — крупное явление в нашей беллетристике»7.
Секретарь редакции «Недели» М.О. Меньшиков в заметке «О литературе и писателях» выделял Чехова и Короленко из числа молодых русских авторов: «Будем беспристрастны: чем эти писатели не талантливы? Из каждой строки их сквозит незаурядный ум, чуткое сердце, способность брать именно те тоны и краски, какие дает сама натура...»8
Познакомиться с Чеховым было мечтой Меньшикова, и формальным поводом для разговора была просьба участвовать в газете «Неделя» или журнале «Книжки “Недели”».
И случай такой представился благодаря хлопотам И.Л. Леонтьева (Ив. Щеглова).
27 декабря 1891 г. Чехов приехал в Петербург (П 4, 337). Уже в письме от 13 декабря И.Л. Леонтьев напоминал: «Ежели <...> Выдумаете прибыть в столицу к январю — не забудьте в таком случае 7-го числа, т. е. моих именин <...> у меня Вы увидите за один раз многих: Альбова, Баранцевича, М. Чайковского, Лейкина и т.п.»9


1892
Первая встреча Чехова и Меньшикова
1892г.
7 января.
Вторник.
Петербург.
Измайловский проспект, д. 7, кв. 60.
Именины писателя И.Л. Леонтьева (Ив. Щеглова).
В дневнике Леонтьева сохранилась такая запись за 1892 г.: «7января. Необыкновенно удачные именины. Прибыли (по порядку): 1)Ар. Ив. Введенский, 2) В.Э. Форсалес, 3) М.О. Меньшиков (“Неделя”), 4) А.И. Кор- зухин, 5) А.А. Лаур, 6) В.П. Бобровский, 7) Ф.Ф. Фидлер (Герольд), 8)
В.А. Тихонов (“Север”), 9) Н.А. Лейкин, 10) А.П. Чехов, 11) П.М. Свобо- дин, 12) Д.С. Мережковский, 13) К.С. Баранцевич, 14) Н.А. Котляревский, 15) я, 16) жена»10.
На именинах в разговоре с Меньшиковым Чехов обещал дать рассказ в «Неделю». 4 марта 1892 г. Леонтьев в письме напомнил Чехову:«... на моих беспардонных именинах Вы познакомились с милейшим из публицистов и секретарем ред<акции> журн<ала> “Неделя” Михаилом Осиповичем Меньшиковым (морячок) и обещали на апрель, крайне — май — дать что- либо для их интересных “Книжек”...» И 14 марта: «Штурмана из “Недели” (Михаила Осиповича Меньшикова, который, кстати сказать, очень чуткий и талантливый публицист и добрейшей души человек) Вы очень обрадовали известием о рассказе. Надеюсь, не откажетесь потешить самолюбие г. редактора и отпишете лично Гайдебурову»11.
В статье «Памяти А.П. Чехова» Меньшиков писал: «Помню, мне очень хотелось увидеть Чехова, и, когда это наконец случилось, я подумал, что никогда в жизни не встречал более прекрасного человека. Это было лет двенадцать назад, у ИЛ. Леонтьева (Ив. Щеглова). Там были и другие знаменитости: Чайковский12, артист Свободин, Рачинский13 и др., и я — не думаю вообще, чтобы в обаянии, какое он произвел на меня, играло роль его имя. Чехов держался необыкновенно скромно, — мне показалось, даже робко, — как бы пугаясь обычных комплиментов и внимания дам»14.
Восторженность и влюбленность — такие чувства питал Меньшиков к Чехову на протяжении их двенадцатилетнего знакомства и до конца своих дней. В июне 1916 г. он признавался: «... я его лично знал и очень любил как писателя и человека <...> пленительного в молодости Антона Чехова...»15 Уважением, доверием, сердечностью проникнуты отношения писателя к его редактору и критику.
Так при содействии И.Л. Леонтьева состоялось знакомство и завязалась переписка, установилась связь с «Неделей». В письме от 9 марта 1892 г.
21


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Чехов обещал Леонтьеву: «... я пошлю в “Неделю” рассказ. И сделаю это тем более охотно, что сей журнал мне симпатичен» (П 5, 20).
В письме Чехову от 28 октября 1892 г., говоря о смерти П.М. Свободи- на, Леонтьев просил: «Увы, Антуан, нас немного осталось, и Вы правы, что следует, по возможности, смыкаться... Не откажите сопричислить к нашим и Микаэля Меньшикова, чуткую душевность и искренность таланта которого я давно отметил — к Вам он горит самым пламенным и неподдельным сочувствием!»16
В 1892 г. Меньшиков направил Чехову девять писем, Чехов Меньшикову — пять. В результате в июльском номере «Книжек “Недели”» появился рассказ Чехова «Соседи» и была сделана дарственная надпись Чеховым на фотографии, подаренной П.А. Гайдебурову к 25-летию «Недели».
Прочитав в № 10 «Книжек “ Недели”» статью Меньшикова «О чтении», Чехов дал ей высокую оценку в письме от 12 октября: «Ваша статья интересна, умна и убедительна. Если бы я издавал журнал, то непременно пригласил бы Вас в сотрудники и был бы огорчен, если бы Вы отказали мне».
В письме от 30 ноября 1892 г. Меньшиков напоминал: «П.А. Гайдебуров, ввиду наступления декабря, очень волнуется — пришлете ли Вы для январской “Книжки” обещанную повесть». 3 декабря Чехов ответил, что у него «многое начато, но ничто не дотянуто даже до середины», и уведомил Меньшикова о том, что собирается в Петербург. Узнав об этом, П.А. - Гайдебуров писал Чехову 6 декабря: «Не могли ли бы Вы устроить так, чтобы <...> принять участие в вечере в память Некрасова17, 27 декабря? <...> Очень я жалел, что мы не можем напечатать ничего Вашего в январской “Книжке”. Но, может быть, у Вас напишется что-нибудь к февральской?»18
Чехов приехал в Петербург 20 декабря 1892 г. и остановился у А.С. Суворина (М. Итальянская, 18). «Масса знакомых», — сообщал он J1.C. Мизи- новой в письме от 28 декабря (П 5, 147). И в этот приезд его ждали новые знакомства. Мечтал с ним познакомиться писатель и литературный критик В Л. Кигн, поместивший в журнале «Север» еще весной 1892 г. статью о Чехове19. 2 ноября 1892 г. Чехов отвечал на его письмо от 20 октября20: «Странно, что мы с Вами до сих пор еще не знакомы, хотя давно уже работаем вместе на одном поприще и имеем общих друзей и приятелей» (П 5,129).
Но надежды Меньшикова и Кигна на установление дружеских отношений с Чеховым пока не оправдались. Их любимый писатель был во власти старых знакомых.
1893
По письмам Чехова конца 1892 — начала января 1893 г. известно, что в Петербурге он читает корректуры, посещает Лейкина и секретаря редакции «Осколков» В.В. Билибина. 12 января, в Татьянин день, по инициа¬
22


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
тиве Чехова писатели собираются в ресторане «Малый Ярославец». 13 января в Александрийском театре Чехов смотрит спектакль с участием М.А. Потоцкой. А 14 января в «Новом времени» появляются его заметки <«Обеды беллетристов»> и <«М.А. Потоцкая»> (16, 261—262).
Вторая встреча Чехова и Меньшикова
1893 г.
18 января.
Понедельник.
Петербург.
Утро. Ивановская ул., д. 4. редакция газеты «Неделя» и журнала «Книжки “Недели”».
Вечер. Гороховая ул. Литературное общество.
Выступление сказителя былин И.Т. Рябинина21.
Дневниковая запись Меньшикова позволяет установить время второй встречи — 18 января 1893 г.
Утром или днем в редакции «Недели» (Ивановская ул., д. 4) его с нетерпением ждет Меньшиков. «В редакции Кигн, — записал Меньшиков. — Наконец пожаловал Чехов. Он не узнал меня сперва. Я сам должен был с ним поздороваться: он в первый раз видит меня в штатском платье и не знал, что я бросил службу. Побыл у Гайдебурова немного, хотел со мной поговорить, да торопился».
Но им не удалось поговорить и вечером, потому что все внимание было сосредоточено на сказителе былин Иване Трофимовиче Рябинине; было много знакомых литераторов, а художник И.Е. Репин делал зарисовку этого исторического собрания.
Меньшиков отметил, что Чехов «с особою задушевностью пожелал» ему «всего хорошего.
— Жаль, так и не удалось поговорить, — сказал он, — мне чрезвычайно хотелось с вами поговорить, — скороговоркой прибавил он».
Обещал зайти к Меньшикову домой, но не успел22.
Ценность этих записей и статьи Меньшикова «Заметки» в «Неделе» в том, что они позволяют раскрыть содержание рисунка Репина, на котором Меньшиков «вышел как раз за спиной сказителя, на самом левом плане». В Русском литературном обществе в тот день было много присутствовавших, но Чехов занял место далеко от сказителя, и на рисунке его нет23.
В1893 г.писем Меньшикова —2 и Чехова —2. Переписка обрывается 30 мая 1893 г. и возобновляется только 15 января 1894 г., по инициативе Чехова.
В 1892—1893 гг. отношения Чехова и Меньшикова таковы: со стороны Меньшикова — восторженное поклонение; со стороны Чехова — внимание и уважение, но шагов к сближению он не делает.
23


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
В самом деле: он живет далеко от Петербурга; много сил и времени отнимает у него переезд в Мелихово и устройство на новом месте; обязанности земского врача; работа над книгой «Остров Сахалин».
В эти годы Меньшиков усиленно просит Чехова сотрудничать в «Неделе». Проявляет исключительное внимание и терпение. Старается оказать ему всевозможные услуги: делает так, что его портрет передается в альбом, подаренный сотрудниками «Недели» П.А. Гайдебурову; причем сам получает портрет в фотографии, а затем отсылает его в Мелихово для подписи. Регулярно отправляет в Мелихово газету «Неделя» и журнал «Книжки “Недели”». Сообщает Чехову адрес их общего приятеля И.Л. Леонтьева.
Собирает для Чехова вырезки из провинциальной прессы с отзывами о его произведениях.
Хлопочет о переводе на английский язык книги «Палата № 6» и просит послать в Англию автобиографические сведения; Чехов на письмо Меньшикова не отвечает.
Но в то же время писатель внимательно читает «Книжки “Недели”», анализирует статьи Меньшикова, угадав в критике оригинально мыслящего человека, и высказывает свое мнение о его статьях.
В 1892—1893 гг. Чехов работал над «Рассказом неизвестного человека», опубликованным в журнале «Русская мысль» в 1893 г. (№ 2 и 3). Задуман он был во второй половине 1880-х гг. Предполагалось название «В восьмидесятые годы», героем его был террорист. В 1892 г. Чехов вернулся к этому замыслу. 17 октября 1892 г. повесть уже была в целом готова и отдана в «Русскую мысль», но, находясь в Петербурге в декабре 1892 — феврале 1893 г., Чехов продолжал править ее. Утвердилось мнение, что в биографии Неизвестного человека есть сходство с судьбой И.П. Ювачева, бывшего мичмана, организатора подпольных кружков в г. Николаеве, судимого по «процессу 14-ти», или «процессу В.Н. Фигнер»24.
Но в завершении замысла повести сыграло роль знакомство с М.О. Меньшиковым и его семейной историей, о которой Чехов знал от И.Л. Леонтьева.
В день первой встречи с Чеховым на именинах у И.Л. Леонтьева Меньшиков был еще в форме морского офицера. Но вскоре он вышел в отставку, сделался профессиональным журналистом, статьи которого были в духе идей Толстого25.
И.Л. Леонтьев много рассказывал Чехову о Меньшикове, которого «проглотил Толстой» (17, 225). Морской офицер, ушедший от военной службы, сблизившийся с Толстым, сочувствующий движению духоборов, — он в те годы считался последователем Толстого. И такой переход был не единичен.
Если же сравнить семейную жизнь Меньшикова, которую хорошо знал И.Л. Леонтьев, и сюжетную линию (в «Рассказе неизвестного человека»):
24


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Зинаида Федоровна — Орлов — судьба их ребенка, то возникает предположение, что знакомство с историей личной жизни Меньшикова помогло Чехову завершить повесть.
В повести Зинаида Федоровна, красивая молодая женщина, институтка, плохо знающая жизнь, не разбирающаяся в людях, принимает циника Орлова за принципиального и честного человека. Страстная и темпераментная, она решительно уходит от мужа и появляется в квартире Орлова, не замечая того, что он шокирован этим. Ее привлекают роль светской дамы, приемы гостей, и, по ее желанию, в квартиру Орлова привозят чайные сервизы, множество медных кастрюль и т. д.
Поняв, что она не нужна Орлову, что она приняла его не за того, кто он есть, она так же решительно уезжает с Неизвестным человеком в Италию, потом в Ниццу. Она увлекается историей его жизни, готова идти за ним на подвиг, но он очень болен и мечтает не о подвигах, а о том, чтобы дольше прожить. У нее появляется дочь (отец ее — Орлов), но это не останавливает ее, и она решительно уходит из жизни, приняв изрядную дозу лекарств. Такой поворот событий нужен был Чехову для того, чтобы Неизвестный человек, вернувшись с девочкой в Петербург, высказал Орлову свои взгляды.
В жизни Меньшикова произошло нечто подобное. В конце 1887 г. на заседании Русского литературного общества он знакомится с красивой молодой брюнеткой, и она решительно отправляется к нему домой, а затем приносит и свои вещи. Вскоре обнаруживается несходство во мнениях, каждый день ссоры, недовольство, истерики. Кончается тем, что она, увезя на вокзал свои сундуки и корзины, оставляет навсегда рыдающего ребенка, которому было около полутора лет26.
История необычная, и такие необычные сюжеты Чехов запоминал, а потом в преображенном виде они оживали в его творчестве. Но он брал только схему событий, наполняя ее иным содержанием.
Чехов находился в Петербурге с 20 декабря 1892 г. до 25 января 1893 г. За это время он не нашел времени повидаться и обстоятельно поговорить с Меньшиковым. Возможно, еще и потому, что был связан тем, что жил в квартире А.С. Суворина.
В 1893 г. Меньшиков печатает в «Книжках “Недели”» статьи; одна из них полностью посвящена анализу рассказа «Палата № 6» — «Без воли и совести» (№ 1). В других — частично речь идет о Чехове: «Две правды» (№ 4); «Литературнаяхворь» (№ 6); «Критическийдекаданс» (№ 7), «Пределы критики» (№ 9). И во всех критик высоко оценивает талант Чехова.
Глубокое впечатление произвел на Меньшикова рассказ «Палата № 6». В статье «Без воли и совести» критик назвал его «замечательным», заслуживающим «внимательного изучения». У Рагина, замечал Меньшиков, для борьбы со злом «не хватает не то чтобы воли, а желания <...> Это болезнь не воли, а, как мне кажется, болезнь совести». Он обратил внимание на то, что философия Рагина может быть понята как учение Толстого о не¬
25


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
противлении злу. Однако это «ходячее понимание формулы непротивления. Приписывать его Толстому <...> было бы <...> большою ошибкой». У Толстого — это «противление любовью».
В статье «Литературная хворь» Меньшиков давал высокую оценку таланта Чехова: «Из живых представителей этого <обличительного> жанра у нас самый крупный А.П. Чехов, изящный и сильный талант которого составляет гордость России».
Меньшиков в это время проявляет большой интерес к философским статьям Толстого. Летом 1893 г. у Н.С. Лескова он знакомится с трактатом Толстого «Царство Божие внутри вас»27 и 20 июля пишет Толстому о своем впечатлении от этой его работы28. 3 августа 1893 г. Толстой отвечает Меньшикову: «... мне очень дорог был Ваш отзыв» (66, 375). В начале января 1894 г. Меньшиков знакомится с Толстым в его московском доме (52, 109).
Чехов в 1880-е гг. создал несколько произведений, получивших в литературоведении определение «толстовские»; в них он пытался изобразить, как выглядит в жизни, в разных ситуациях следование толстовской философии29. Но к 1894 г. этот интерес стал ослабевать. В письме А.С. Суворину от 27 марта 1894 г. читаем: «...толстовская мораль перестала меня трогать, в глубине души я отношусь к ней недружелюбно, и это, конечно, несправедливо <... > Но толстовская .философия сильно трогала меня, владела мною лет 6—7, и действовали на меня не основные положения, которые были мне известны и раньше, а толстовская манера выражаться, рассудительность и, вероятно, гипнотизм своего рода. Теперь же во мне что-то протестует; расчетливость и справедливость говорят мне, что в электричестве и паре любви к человеку больше, чем в целомудрии и в воздержании от мяса <...> очень возможно и очень похоже на то, что русские люди опять переживут увлечение естественными науками и опять материалистическое движение будет модным» (П 5, 283—284).
В эти же годы и Чехов, и Меньшиков знакомятся с сотрудниками издательства «Посредник», организованного Толстым и В.Г. Чертковым30 для распространения в народе «копеечных» изданий лучших произведений русской литературы. В Петербурге представителем этого издательства был А.М. Хирьяков, а в Москве — И.И. Горбунов-Посадов31.
Он и обратился к Чехову в марте 1891 г. с просьбой разрешить им напечатать в одном из сборников рассказ «Ванька». В 1892—1894 гг. Чехов переписывается с И.И. Горбуновым-Посадовым, В.Г. Чертковым и П.И. Бирюковым по поводу печатания своих рассказов в «Посреднике»; зимой 1893 г. в Петербурге ведет переговоры об этом же с А.М. Хирьяковым. Толстой много слышит о Чехове от своих друзей и от И.Е. Репина, с которым и делает попытку найти Чехова в его бывшей московской квартире на Садовой-Кудринской улице32. Но Чехов не решается встретиться с Толстым.
26


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
1894
Узнав о том, что Меньшиков осмелился написать Толстому свое мнение о статье «Царство Божие внутри вас» да еще и посетить его, Чехов 15 января 1894 г. возобновляет с критиком переписку: «...я слышал, что Вы недавно были в Москве, и мне очень жаль, что мы не повидались». Он объяснил причину своего долгого молчания: не ответил на просьбу Меньшикова послать в Лондон свою автобиографию, потому что не может «писать о себе самом».
В том же письме Чехов просил: «Пожалуйста, продолжайте считать меня Вашим сотрудником и не сердитесь на мою тугоподвижность».
Меньшиков был обижен тем, что Чехов отдает свои произведения в «Русскую мысль», а не в «Книжки “Недели”». В письме от 1 февраля он отвечал: «Как ни грустно Ваше пренебрежение к “Неделе”, ноя не стану Вас упрашивать о присылке рассказа. Нужно, чтобы Вы сами захотели дать <...> Очень мне жаль, что не удалось повидать Вас в Москве, и, если заеду туда <...> то на всякий случай воспользуюсь Вашим разрешением известить Вас об этом».
На какое-то время прекращаются переписка и встречи.
В 1894 г. — только 4 корреспонденции: 2 письма Чехова (в январе) и телеграмма (несохранившаяся) и 1 письмо Меньшикова в феврале. Он передал в нем желание Толстого и его жены и дочерей видеть у себя Чехова. Чехов предложил Меньшикову встретиться в Москве в случае его приезда туда. Нов 1894 г. Чехов много путешествовал: в марте был в Ялте (П 5, 275—285), в августе на Волге и в Сумах (П 5, 308—309), в сентябре — в Феодосии и Одессе, откуда уехал до середины октября в Западную Европу (П 5, 311-326).
В 1894 г. в статье «Старые и молодые таланты» (Книжки «Недели». № 5) Меньшиков защищал литературную молодежь, среди других — и Чехова, — от нападок критиков старшего поколения.
В декабре 1894 — январе 1895 г. Чехов живет в Мелихове, время от времени приезжая в Москву и останавливаясь в «Большой московской гостинице», у Иверских ворот, недалеко от Исторического музея.
1894-1895 Третья и четвертая встречи
1895 г. 1894 г.
5—9 января. или 18—24 декабря.
Четверг — понедельник. Воскресенье — суббота.
Москва.
Большая Московская гостиница у Иверских ворот.
№5.
27


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
М.О. Меньшиков приходит к Чехову сначала один, а потом вместе с А.М. Хирьяковым.
По воспоминаниям А.М. Хирьякова, который, исполняя поручение редакции «Посредника», познакомился с Чеховым в 1893 г. в Петербурге, известно: «...я увидел высокого, бледного, худощавого человека с прямыми темными волосами и усталыми, холодными глазами. Разговор наш носил чисто деловой характер. <...>
Зимою 1894 или 1895 г., в декабре или январе, я был проездом в Москве и встретился там с попавшим туда случайно М.О. Меньшиковым <...> Меньшиков пригласил меня зайти с ним вместе к Антону Павловичу. Я отказывался, но Меньшиков в конце концов уговорил меня, сказав, что Чехов один и скучает и будет очень рад...»
Итак, Меньшиков знал, что «Чехов один и скучает». Значит, он уже посетил его.
Далее у Хирьякова описан их визит к Чехову:
«Чехов был действительно один, но я не заметил в нем особенной радости при нашем появлении. Меня опять поразили его усталые, холодные глаза. Разговор не вязался. Было очевидно, что с Меньшиковым у него особенной близости нет. Я же с ним был слишком мало знаком и остроостро почувствовал я, что мы ему не нужны, и потому вздохнул свободнее, когда очутился на улице»33.
1895
В 1895 г. происходит сближение Чехова и Меньшикова. За этот год они написали друг другу по 3 письма.
Меньшиков откликнулся на выход книги Чехова «Остров Сахалин» заметкой в «Неделе», отметив, что «на всей книге лежит печать таланта автора и его прекрасной души».
В статье «О лжи и правде» (Книжки «Недели». № 10) он использует в качестве аргументов наблюдения и выводы Чехова, сделанные писателем во время поездки на остров Сахалин.
В 1895 г., с 17 мая по 15 июня, Меньшиков находился в Серпуховском уезде, собирая материалы для книги, заказанной издательством «Посредник».
24 мая он написал Чехову: «Я был бы сердечно рад Вас видеть, но боюсь беспокоить Вас приездом и не знаю точно, у себя ли Вы (в Мелихове) теперь». «Будет очень, очень грустно, если Вы уедете, не побывавши у меня, — отвечал Чехов 30 мая. — <...> Вам будет не особенно весело, но зато я был бы рад. Мне давно уже хочется поговорить с Вами. Вы интересный человек, и статьи Ваши наводят на тысячу мыслей, и является желание написать Вам или побеседовать с Вами».
28


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Пятая встреча
1895 г.
7—8 июня.
Среда — четверг.
Мелихово.
Присутствуют: А.П. Чехов, М.О. Меньшиков, П.Е. Чехов, Е.Я. Чехова.
М.О. Меньшиков заключил, что мать Чехова — «самый трогательный и восхитительный член семьи», и нашел душевное сходство Чехова с ней.
В дневнике отца Чехова Павла Егоровича записано: «1895 год. Июнь. <...> 7. Утро жаркое. После обеда дождик пошел. Меньшиков у нас». И «8. <...> Роман отвез Меньшикова и привез Газеты»34. Об этом визите упоминается и в письме Чехова Суворину от 16 июня (П 6, 64).
О чем они беседовали? О Толстом, к которому собирался Чехов (ездил 8—9 августа); о его матери: «Моя мама интеллигентная, — говорил мне Чехов с теплым чувством, — это она нас отдала в гимназию. Иначе быть бы мне в приказчиках». И еще шла речь о любви: «Лет девять назад35 он говорил мне: “Вот что такое любовь: когда вы будете знать, что к вашей возлюбленной пришел другой и что он счастлив; когда вы будете бродить около дома, где они укрылись; когда вас будут гнать, как собаку, а вы все-таки станете ходить вокруг и умолять, чтобы она пустила вас на глаза свои, — вот это будет любовь”». Высказывание Чехова о любви, возможно, связано с романом Л.С. Мизиновой и И.Н. Потапенко, который начался в Мелихове буквально на глазах Чехова. В 1894—1895 гг. Л.С. Мизинова находилась во Франции, где у нее и родилась дочь, отцом которой был Потапенко.
В письмах Чехова и Меньшикова — после этого посещения — возникает разговор о возможной покупке Меньшиковым имения неподалеку от Чехова. Покупка не состоялась.
30 августа 1895 г. Меньшиков заметил в письме Чехову: «Если бы Вы приехали в Петербург, я был бы очень несчастлив, если бы не довелось с Вами видеться».
Переписка Меньшикова и Чехова в 1895 г. вскрывает интересный факт из творческой истории книги «Остров Сахалин». В гл. X есть фраза, которая вызвала к жизни несколько статей в советском литературоведении, посвященных вопросу: общался ли Чехов на Сахалине с политическими ссыльными36.
У Чехова написано: «В Рыковском есть <...> метеорологическая станция <...> которою неофициально заведует привилегированный ссыльный, бывший мичман, человек замечательно трудолюбивый и добрый...» (14— 15,160). Это был Ювачев Иван Павлович, соученик Меньшикова по Кронштадтскому морскому техническому училищу, организатор революцион¬
29


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ного кружка в г. Николаеве. Проведя 8 лет на Сахалине, в 1895 г. он вернулся в Петербург. Прочитав «Остров Сахалин», Иван Павлович заметил неточность в характеристике сахалинского агронома А.А. фон Фрикена и сказал о ней Меньшикову. 15 июля 1895 г. Меньшиков сообщил об этом в письме Чехову; Чехов учел поправку и в издании 1902 г., в Собрании сочинений (Т.Х), вычеркнул этот текст (14—15, 717).
Расшифровал Меньшиков и фамилию «морского офицера», который жил с семьей на мысу Джаоре. Это был его товарищ и друг Капитон Богданов. Чехов посетил домик Богданова, видел его жену и дочек, но отметил: «Хозяина дома не было» (14—15, 50).
21 марта 1896 г. Чехов писал Д.Л. Манучарову о том, что с политическими ссыльными ему «приходилось говорить очень мало, и то лишь при свидетелях-чиновниках...» (П 6, 133).
В заметке о книге «Остров Сахалин» (1895) Меньшиков подчеркнул, что Чехову «не разрешено было только какое бы то ни было общение с “ политическими ” ».
Казалось бы, у Меньшикова была прекрасная возможность узнать от Ювачева, общался ли он с Чеховым на Сахалине без свидетелей-чиновни- ков. Но никаких упоминаний об этом в сохранившихся документах нет.
1896
В 1896 г. отношения Чехова и Меньшикова укрепляются. Они стали чаще переписываться: известны 5 писем Чехова и 6 Меньшикова.
В этом году в «Книжках “Недели”» (№ 1) появляется большая статья Меньшикова «Прогресс и предание (По поводу книги А.П. Чехова “Остров Сахалин”)».
Шестая встреча
1896 г.
12 или 13 февраля.
Понедельник или вторник.
Петербург.
Эртелев пер., д. 6, кв. 11 (квартира А. С. Суворина).
Встреча произошла по просьбе Чехова.
В начале января Чехов приезжает в Петербург и пишет Меньшикову: «...хочу Вас видеть. Где Вы?» Несколько дней они отправляли друг другу послания, но никак не могли встретиться, чтобы договориться «насчет
30


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
обеда или ужина». Есть вероятность, что 12 февраля, в понедельник, или 13 февраля, во вторник, Меньшиков застал Чехова в квартире Суворина.
Летом Меньшиков направлялся в Ясную Поляну и спрашивал в письмах от 27 июля и 8 августа, не будет ли неудобно, если он заедет в Мелихово. 11 августа Чехов отвечал: «... был бы весьма и весьма рад видеть Вас у себя. Во-первых, давно уже я не видел Вас и хочется поговорить, и, во- вторых, у меня теперь всё в цвету, погода хорошая — и Вам не было бы скучно прожить у меня дня 3—4». Чехов признавался, что завидует Меньшикову и стремится в Ясную Поляну «всем существом своим», но его смущает обилие гостей37.
СЕДЬМАЯ ВСТРЕЧА
1896 г.
15—18 августа.
Пятница — понедельник.
Мелихово.
Именины Марии Павловны Чеховой.
Меньшиков приехал в Мелихово в день именин Марии Павловны и застал ее гостей. Он был в восторге от общества, от приема, от красоты природы и потом, уже в 1904 г., в статье «Памяти А.П. Чехова» подробно рассказал об этом. Он отметил особенности Чехова: не выносил неряшества русского быта; всегда был одет изящно и к лицу; любил цветы и животных; «был несравненный собеседник», «но он был застенчив и раскрывался не для всех. Художественная память его была невероятна. Чувствовалось, что он наблюдает постоянно и ненасытно; как фотографические аппараты, его органы чувств мгновенно закрепляли в памяти редкие сцены, выражения, факты, разговоры, краски, звуки, запахи. Нередко в разговоре он вынимал маленькую Записную книжку и что-то отмечал: “Это нужно запомнить”».
В эти дни Чехов сделал запись в Дневнике о приезде Меньшикова, о том, что в теплую погоду он ходит в пальто и калошах, с зонтиком. Эта деталь пригодилась ему для создания образа профессора Серебрякова в пьесе «Дядя Ваня» и Беликова в рассказе «Человек в футляре».
Этот визит Меньшикова сблизил писателя и его критика: обращение в письмах «многоуважаемый» и «уважаемый» заменилось на «дорогой».
Из Ясной Поляны 20 августа Меньшиков послал Чехову подробное письмо, заверив, что в Ясной Поляне «любят, ценят и ждут» его38.
Теперь Толстой, его семья, его творчество становятся одной из главных тем в их переписке.
31


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Годы 1896—1900-й — время наиболее тесного общения Меньшикова и с Чеховым, и с Толстым, годы наиболее счастливой полосы в его отношениях с ними.
Письмо Меньшикова от 20 августа Чехов получил только в середине сентября, когда вернулся с юга. В начале октября 1896 г. он приехал в Петербург; 17 октября состоялась неудачная постановка «Чайки» в Александрийском театре, и 18 октября Чехов уехал домой. Сведений о его встречах в эти дни в Петербурге с Меньшиковым нет.
1897
За этот год сохранилось 8 писем: 3 — Чехова и 5 — Меньшикова.
22 марта в Москве Чехов заболевает (П 6, 312) и с 25 марта (П 6, 314) до 10 апреля находится в клинике. Затем уезжает в Мелихово.
В апрельской книжке «Русской мысли» вышла его повесть «Мужики». Меньшиков стал горячим поклонником этого произведения: «...я <...> ошеломлен этой тяжелой картиной. Вещь мастерская, одна из самых сильных Ваших вещей...» — спешил он сообщить Чехову в письме от 12 апреля и там же выражал беспокойство о здоровье писателя. В письме от 16 апреля Чехов рассказал Меньшикову о том, что его посетил в клинике Толстой39, а 28 апреля приглашал в Мелихово: «Вот приезжайте-ка. Вместе поедем в Ясную Поляну; и я, кстати, пожал бы Вам руку за Ваше дружеское участие и за письма». 20 мая 1897 г. Меньшиков писал Чехову о том, что не может осуществить эту поездку, так как над ним «собираются тучи» из-за его заметки в «Руси» о переписи.
В майском номере «Книжек “Недели”» появилась статья Меньшикова «Критические заметки (“Мужики”, рассказ Чехова. “Русская мысль”, 1897. IV)». Автор вступил в полемику со своими коллегами: «В последние два- три года русская критика была крайне немилостива к г. Чехову <...> рецензенты взапуски пророчествовали о падении таланта Чехова...».
Меньшиков отмечал суровый реализм Чехова и находил, что «Мужики» — это событие, делающее «эру в беллетристике», что он «поражает глубоким знанием предмета». «Рассказ г. Чехова — драгоценный вклад в науку о народе. <...> Вот общественное значение этой художественной вещи», — заключал критик.
Эта статья Меньшикова по праву может быть названа шедевром литературной критики. Произошло полное совпадение мировосприятий Чехова и его рецензента.
В письме от 14 июня Чехов откликнулся на статью: «Ваша статья о “ Мужиках” вызвала во мне много мыслей, подняла в моей душе много шуму, но я всё же не собрался написать Вам, решив, что в письме всего не напишешь, что нужно говорить, а не писать. Когда мы увидимся? Я еще не был
32


Переписка, Дневники. Воспоминания. Статьи
в Ясной Поляне; буду там после 20 июня. Потом я уеду на Кавказ». Он приглашал Меньшикова вместе путешествовать и приклеил к письму любительскую фотографию, чтобы показать, что он уже здоров.
Затем наступает перерыв в переписке и встречах: 31 августа 1897 г. Чехов уезжает за границу и возвращается только 2 мая 1898 г.
Осенью 1897 г. Меньшиков хлопочет через своего знакомого М.О. Аш- кинази о публикации в парижском еженедельнике статьи о Чехове.
1898
Переписка возобновляется в августе 1898 г., и до конца года Чехов отправил Меньшикову 7 корреспонденций, Меньшиков Чехову — 6 (всего 13).
В письме от 8 августа 1898 г. Меньшиков сообщил Чехову, что едет в Петербург «через <...> Тульскую губернию». «Хотел бы Вас видеть. Лопас- ню буду проезжать в 20-х числах этого месяца», — добавлял он. В письме от 12 августа Чехов приглашал Меньшикова к себе:«... я буду с нетерпением ожидать Вас. Мне давно уже хочется и нужно повидаться с Вами».
ВОСЬМАЯ ВСТРЕЧА
1898 г.
22—24 августа.
Суббота — понедельник.
Мелихово.
В отсутствие отца Чехов записал в его Дневнике: «1898 год. Август. 22. Утром пасмурно, в полдень ясно. Приехал М.О. Меньшиков»40.
На этот раз Меньшиков приехал к Чехову от Толстого, 70-летие которого должно было отмечаться 28 августа. 23 августа Чехов писал В. М. Соболевскому: «У меня гостит Меньшиков, приехавший ко мне от Толстого. Рассказывает много интересного» (П 7, 256). И 24 августа — Суворину: «...был у меня Меньшиков, приехавший прямо из Ясной Поляны, и говорил, что Л. Н. морщится и крякает при одной мысли, что к нему могут приехать 28 авг<уста> поздравители <...> Меньшиков говорил, что Толстой и его семья очень приглашали меня в Я<сную> П<оляну> и что они обидятся, если я не поеду. («Только, пожалуйста, не 28-го»41, — добавлял Меньшиков.)» (П 7, 257, 258).
Чехов показывает своему гостю деревню, они говорят о крестьянах. Чехов придает большое значение образованию народа: нужны школы, больницы, «энергическая работа правительства и земства <...>, и народ быстро облагородится...».
2 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
33


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Летом 1898 г. Чехов подвел творческий итог знакомству с Меньшиковым. Чтение статей Толстого и Меньшикова, переписка с Меньшиковым, их встречи и беседы о жизни, смерти, бессмертии, любви и счастье, о народе послужили импульсом к созданию «маленькой трилогии» («Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви»).
15 сентября Чехов уехал в Ялту на осень и зиму, как он думал, но остался там навсегда. В Ялте он получает «Неделю» и «Книжки “Недели”», усердно их читает, разговаривает о Меньшикове с ялтинцами и сообщает ему: «... у Вас много почитателей».
Благодаря настойчивости Меньшикова в январском номере «Книжек “Недели”» за 1899 г. появился один из лучших рассказов Чехова «По делам службы». В письме от 26 ноября 1898 г. Чехов подчеркнул: «... посылаю в “Неделю” рассказ — потому что Вы этого хотели». В нем рассматривается проблема самоубийств, поднятая в статьях Толстого и Меньшикова.
Но Чехов не просто «с большим удовольствием» читал статьи Меньшикова в «Книжках “Недели”». Он черпал из них материал для своих произведений. В статье «Начала жизни. Роль женщины»42 говорил о материнстве как основном призвании и долге женщины. Тогда же в Ялте у Чехова оформился сюжет рассказа «Душечка», в котором есть и полемика с утверждениями Толстого и Меньшикова, и согласие с ними. Рассказ этот вышел в январе 1899 г. в журнале «Семья» (М.).
Чехов постоянно подмечал необычные слова, сюжеты. Так, в письме от 15 декабря 1898 г. М.О. Меньшиков сообщил Чехову, что предпоследний сын Толстого Андрей женится на Ольге Дидерихс <Дитерихс>. «Он — совсем лысый, беззубый юноша». Она красавица «энглизированного типа». И вот уже в рассказе «Дама с собачкой», который Чехов писал в октябре 1899 г., появляется героиня, симпатичная, нежная блондинка, не любящая мужа, «молодого человека», с «небольшой лысиной», по фамилии фон Дидериц (10, 139). В этом рассказе — полемика с Толстым и Меньшиковым в понимании явления любви в жизни человека.
1899
1899 год — это год активной переписки Чехова и Меньшикова. Сохранилось 10 писем Чехова и 10 писем Меньшикова. В них — об участии Чехова в «Неделе», о Толстом, о личных планах. Еще 9 декабря 1898 г. Чехов признавался в письме Меньшикову: «Пишите, дорогой Михаил Осипович, Ваши письма доставляют мне большое удовольствие». И 22 августа 1899 г.: «...письма Ваши направляйте в Ялту; при этом считаю не лишним добавить, что будет грустно, если этот скромный провинциальный адрес сотрется в Вашей памяти или наскучит Вам». Высоко оценивал Чехов и работы Меньшикова. 26 декабря 1899 г. он писал ему: «Ваша “Клеветаобо-
34


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
жания” — образцовая критическая статья, это настоящая критика, настоящая литература43. Превосходна и Ваша заметка о Неплюевском братстве44. Это хорошо, что Вы написали ее. Вы поступили именно так, как уважающему себя человеку поступить надлежит».
В этом году отношения становятся ближе и проще, и уже Л.И. Веселитс- кая, воспитательница сына Меньшикова, посещает Марию Павловну в московской квартире Чеховых; Чехов советует Меньшикову построить дачу в Крыму, неподалеку от него, и просит навестить в Москве его сестру и мать.
19 января Меньшиков сообщил в письме Чехову: «В 1-х числах февраля поеду в Москву». Ответ Чехова — от 27 января: «Если в феврале поедете в Москву, то, пожалуйста, побывайте у матери и сестры.
Они живут в Москве, угол Мл. Дмитровки и Успенского пер., д. Владимирова, кв. 10. Вам будут очень рады».
Чехов приехал в Москву 12 апреля и был там до 8—9 мая. С 9 по 22 мая был в Мелихове.
10 апреля из Севастополя в письме И.Н. Альтшуллеру он сообщил адрес: «Москва, Мл. Дмитровка, д. Владимирова» (П 8, 150). Вскоре он переехал на другую квартиру: «Малая Дмитровка, д. Шешкова» — этот адрес в письме Чехова JI.А. Авиловой от 16 апреля (П 8, 151—152).
Девятая встреча
1899 г.
До 16 апреля.
Москва,
ул. Малая Дмитровка,
д. Владимирова.
Похоже, что Меньшиков посетил Чехова в д. Владимирова до 16 апреля, так как в письме, которое можно датировать 22 апреля 1899 г., он просит: «Если Вы сообщите адрес свой...»
Установить это можно следующим образом: сохранилось письмо Меньшикова с указанием: «Четверг» и пометой Чехова: «99, IV». Ответ Чехова — 27 апреля 1899 г. Четверги в апреле 1899 г. были 15 и 22 (после приезда Чехова в Москву). Вернее всего датировать письмо Меньшикова 22 апреля. Он писал: «Гайдебуров, узнав, что я был у Вас, спросил, неужели я ничего не попросил у Вас для “Недели”? Очень недоволен моим нерадением. Просил передать Вам его убедительную просьбу давать хоть немного, хоть два-три рассказа (хотя бы маленьких, какие Вы печатаете в газетах) ежегодно, а он будет платить Вам, что потребуете.
Если Вы сообщите адрес свой, то прибавьте строчку о том, была ли Татьяна J1. Толстая у Марии Павловны и как она ей понравилась».
35


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Меньшиков был в восторге и от Марии Павловны, и от Татьяны Львовны и мечтал их познакомить. Он написал 21 апреля Татьяне Львовне, и она пришла с визитом к Чеховым; затем Лев Николаевич посетил Чеховых в доме Шешкова, а Чехов и затем Мария Павловна были с ответными визитами у Толстых45.
В дальнейшей переписке этого года речь идет о «Неделе», о намерении Чехова дать в нее рассказ «листа в полтора», а затем оказывается, что «Неделе» «угрожает большая опасность».
В письме от 26 декабря он спрашивал Меньшикова: «Когда мы увидимся? Не приедете ли Вы на юг?»
1900
1900 год — год наиболее активной переписки Чехова и Меньшикова. Чехов направил Меньшикову 10 писем, Меньшиков Чехову — 14. В центре их переписки — повесть Чехова «В овраге», вопрос об участии Чехова в «Неделе», переговоры о рассказе «Калека», задуманном для «Книжек “Недели”», о крахе «Недели», о Толстом, визитах к нему Меньшикова.
В мартовском номере «Книжек “Недели”» появилась статья Меньшикова «Три стихии», посвященная повести «В овраге». Меньшиков подводил итог творчества писателя за 1890-е гг.: «Прежде мелкие рассказы его были лучше крупных, теперь — наоборот. Мелкие вещи продолжают быть прекрасными, но крупные сразу как-то стали приобретать глубокую значительность, полноту мысли первостепенных, великих произведений». Критик считал, что в области понимания народного быта Чехову «суждено сказать свое основное слово». Меньшиков обращает внимание читателей на глубину реализма Чехова: «...местами просто дух захватывает от необыкновенной правды описания...» (С. 203, 204).
В письмах Чехову Меньшиков сообщает о смутных временах в «Неделе», о перспективе потерять работу. Собирался ехать в Крым к Чехову 1 мая, но узнал, что Чехова нет в Крыму. В письме от 13 июня Чехов выражал беспокойство молчанием Меньшикова:
«Напишите, пожалуйста, ждать ли Вас, и вообще, когда Вы приедете в Крым и думаете ли приехать. <...> Напишите мне, пожалуйста, если Вы вообще расположены писать. Жить в Крыму и не получать писем от хороших людей — это скучно, ах, как скучно! Хоть коротко, но пишите». 17 июня Меньшиков отвечал: «Не скрою, дорогой А.П., что, кроме давнего желания увидеть Вас и поговорить, у меня было и серьезное к Вам дело. Нынешние собственники “Недели” поручили мне убедительно просить Вас дать что-нибудь для журнала. Просили меня именно съездить к Вам и добыть если не рукопись, то обещание». 16 июля Меньшиков сообщил,
36


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
что выезжает 23—24-го. Чехов ждет Меньшикова, 19 июля пишет ему: «...я просижу в Ялте до 15 авг<уста>. Буду ожидать Вас с большим нетерпением. И дело еще в том, что иногда я уезжаю в Гурзуф, и потому, если в магазине Синани скажут Вам, что я в Гурзуфе, то не медля поговорите со мной по телефону (“Гурзуф, гостиница № 1, прошу передать Чехову, что Меньшиков приехал”) — и я приеду в Ялту, не медля ни одной минуты, ни даже секунды».
Чехов в это время был поглощен встречами с Ольгой Леонардовной Книппер, актрисой Художественного театра, с которой познакомился 9 сентября 1898 г. В июле 1900 г. она гостила у Чеховых в Ялте и бывала на его даче в Гурзуфе. Уехала в начале августа, и впервые в ее письме — с дороги — появилось обращение «ты».
Очевидно, Чехов хотел поделиться с Меньшиковым этим событием в личной жизни.
«Буду очень рад повидать Вас и потолковать о том о сем. Особенного в моей жизни ничего не произошло <...>, но все же, думаю, найдется, о чем потолковать. Как Вы полагаете?»
Десятая встреча
1900 г.
Последние дни июля — 2 августа.
Воскресенье—среда.
Гурзуф—Ялта.
Пейзаж, на фоне которого происходили эти встречи, описан Меньшиковым в «Неделе»: «Чудные ночи стоят теперь на Южном берегу Крыма. В лунном свете над заснувшим морем, как очарованные, белеют своими балконами и куполами дачи, пансионы, отели, рестораны; среди темных гор рассыпаны бесчисленные огоньки»; «Я шел к себе в отель среди олеандров и кипарисов; в лунном свете, как завороженные, дремали горы, дремало море»46. Некоторые разговоры Чехова и Меньшикова отражены в статье Меньшикова «Памяти А.П. Чехова»: «А через пять лет <после разговора в Мелихове в 1895 г.> мы как-то поздним вечером ехали из Гурзуфа в Ялту. Стояла чудная ночь. Глубоко внизу под ногами лежало сонное море, и точно горсть бриллиантов — горели огоньки Ялты.
Чехов сидел крайне грустный и строгий, в глубокой задумчивости. “Что же такое любовь?” — спросил меня наш спутник в разговоре со мной. “Любовь — это когда кажется то, чего нет”, — вставил мрачно Чехов и замолк».
И еще они говорили о Боге. «Религии Чехов не любил касаться, — вспоминал Меньшиков. — Только один раз в Ялте, на берегу моря, у нас как-
37


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
то завязался разговор о Боге и быстро оборвался. “Я не знаю, — сказал Чехов, — что такое вечность, бесконечность, я себе об этом ничего не представляю, ровно ничего. Жизнь за гробом для меня что-то застывшее, холодное, немое... Ничего не знаю”».
Шла у них речь и о писательнице О.А. Фрибес (псевдоним — И.А. Данилов), что видно из письма Меньшикова от 22 сентября: «Послал Вам на днях обещанную книжку Данилова “В тихой пристани”47. При случае черкните, какое впечатление она произвела на Вас. Очень свежий талант». Ответное письмо Чехова не сохранилось. Но 28 сентября Чехов писал об этой книге М. Горькому: «“В тихой пристани” — умная вещь. <...> Впечатление оставляет крупное» (П 9, 126).
Перед отъездом Меньшикова Чехов передал ему два своих портрета с дарственными надписями; один из них — для Л.И. Веселитской.
Говорили, конечно, и о Толстом. Прямо из Ялты Меньшиков поехал в Ясную Поляну, где пробыл 5—8 августа, о чем написал Чехову в письме 12 августа.
Меньшиков не устает просить у Чехова повесть для «Недели». Чехов обещает прислать к ноябрю. Но ему мешало нездоровье.
Он выехал в Москву из Ялты только 21 октября и пробыл в Москве до 11 декабря. Меньшиков встретился с ним в Москве, но их встреча была недолгой.
Одиннадцатая встреча
1900 г.
До 9 ноября.
До четверга.
Москва. Малая Дмитровка, д. Шешкова.
Факт этой встречи устанавливается по письму Меньшикова к Чехову, на котором рукой Чехова помечено: «1900», а рукой Меньшикова: «Четверг. 9 X».
Но надо читать: 9 XI. Очевидно, волнуясь или спеша, Меньшиков забыл дописать одну палочку в дате. (По календарю в 1900 г. четверг 9-го числа был в марте и ноябре. 9 октября в 1900 г. — понедельник. 9 октября приходилось на четверг в годы 1893 — 1900-й только в 1897 г.) Судя по письму Меньшикова, он успел узнать у Чехова, что тот работает над рассказом для «Недели» и собирается ехать на юг.
Вторая встреча не состоялась. Чехов был болен.
11 декабря Чехов выехал за границу, чтобы провести зимние месяцы в Ницце. Вернулся в Ялту 16 февраля 1901 г.


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
1901
За 1901 г. известны 3 письма Меньшикова и 2 — Чехова. 20 марта в письме Чехову Меньшиков поведал о крахе «Недели»: «Я прекратил свои занятия и сижу без дела».
Ответное письмо Чехова не сохранилось. О его содержании можно судить по письму Меньшикова от 29 апреля: «Очень порадовало нас Ваше письмо и состояние здоровья. “Неделю” действительно страшно жалко, а для меня это настоящая катастрофа». Он хлопотал об издании собственного небольшого журнальчика. «Серьезные предложения делает Суворин, и мне хотелось бы с Вами посоветоваться раньше, чем решать этот вопрос окончательно».
Чехов принимал близко к сердцу переживания Меньшикова, оказавшегося в трудном положении.
В письме от 4 мая он обещал: «Вероятно, в Москве буду после 10-го мая или после 12-го и, как только приеду туда, тотчас же сообщу Вам. Поговорим насчет Вашего водворения в “Новом времени”...» Но встреча не состоялась.
Чехов приехал в Москву 11 мая, 25 мая обвенчался с O.J1. Книппер и в тот же день уехал с ней в Уфимскую губернию, где и было написано письмо Меньшикову от 9 июня — последнее из уцелевших.
Болезнь Чехова прогрессирует, всю зиму 1901/02 г. у него не прекращаются кровохаркания.
В Гаспре, неподалеку от Ялты, с 8 сентября 1901 г. живет Толстой. Он приехал туда для лечения, но в январе — феврале 1902 г. перенес тяжелое воспаление легких. Чехов посещал Толстого в Гаспре 12 сентября и 5,14 ноября 1901 г.; 17 января и 31 марта 1902 г.48
1902
За 1902 г. известно лишь 1 письмо Меньшикова.
В конце апреля Меньшиков собирается в Гаспру; но он хотел бы встретиться и с Чеховым в Ялте.
24 апреля 1902 г. Меньшиков написал Чехову: «...в ближайший понедельник или вторник буду в Ялте. Прошу позволения навестить Вас. Остановлюсь в гост<инице> “Ялта”».
Эта поездка, встречи с Толстым и Чеховым подробно описаны Меньшиковым в письмах к JI.И. Веселитской.
В Гаспре он был 2, 4, 6, 7 мая; в Ялте —1,3,5 мая.
39


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Двенадцатая встреча
1902 г.
1 мая.
Среда.
Крым. Ялта. Лутка.
Дом Л. П. Чехова.
Меньшиков зашел к Чехову, чтобы узнать о состоянии здоровья Толстого, находившегося в Гаспре. Чехов сообщил о болезни Льва Николаевича: грудная жаба; об одряхлении его организма; сделал пессимистический прогноз. Рассказал об ухудшении своего здоровья, об операции Ольги Леонардовны и ее плохом самочувствии.
Тринадцатая встреча
1902 г.
Змая.
Пятница.
Крым. Ялта. Лутка.
Дом Л. П. Чехова.
3 мая Меньшиков хотел пойти в горы с соседями по гостинице, но Чехов по телефону из дома позвонил в гостиницу «Ялта» и пригласил Меньшикова приехать к нему обедать.
Обедали на балконе. Ольга Леонардовна выполняла обязанности хозяйки дома.
Конечно, Меньшиков во всех подробностях рассказывал хозяевам о встречах с Толстым и его семьей. А с Толстым шел разговор и о Чехове. Толстой «говорил о наслаждении, какое доставляет ему Чехов». Чехов же вспоминал о встречах с Толстым в Гаспре, и Меньшиков сделал вывод о том, что Чехов был прекрасным диагностом.
Четырнадцатая встреча
1902 г.
5 мая.
Воскресенье.
Крым. Ялта. Лутка.
Дом Л. П. Чехова.
Вечером Меньшиков прощался с Чеховым. Рассказал ему о плохом физическом состоянии Толстого и унынии, царящем в Гаспре; о выска¬
40


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
зываниях Толстого о религии. И о том, что он увидит Толстого еще 6 и 7 мая.
Несмотря на теплый прием Чехова и его просьбу писать хоть раз в год, Меньшиков не решался беспокоить Чехова письмами, убедившись в том, как сильно он болен. Из приведенных фактов видно, что Чехов не собирался отталкивать от себя Меньшикова за то, что тот печатался в «Новом времени».
О дальнейших отношениях Чехова и Меньшикова можно судить по письмам Чехова к третьим лицам, по мемуарам Меньшикова и его письмам к Л.И. Веселитской.
Поздней осенью 1902 г. Меньшиков приехал в Москву для свидания с Толстым, но тот оказался в Ясной Поляне.
Пятнадцатая встреча
1902 г.
2 ноября.
Суббота.
Москва.
Неглинный проезд, д. Гэнецкой, кв. 21.
Днем, до 16.00, Меньшиков посещает Чехова «в его маленькой квартирке у Сандуновских бань».
Присутствуют: Чехов, М.П. Чехова, О.Л. Книппер.
Чехов в хорошем настроении, оставляет Меньшикова обедать.
Советует ему посмотреть постановку пьесы М. Горького «Мещане» в Московском Художественном театре (О.Л. Книппер исполняла в ней роль Елены), что Меньшиков и делает в тот же вечер.
Шестнадцатая встреча
1902 г.
4 ноября.
Понедельник.
Москва.
Неглинный проезд, д. Гонецкой, кв. 21.
Присутствуют: Чехов, Меньшиков.
Чехов хвалит М. Горького: «Вы не знаете, что это за чудный человек, — говорил Чехов, — славный, задушевный, искренний...» Во время визита
41


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Меньшикова к Чехову приехал М. Горький. Меньшиков наблюдает дружеские, искренние отношения «двух знаменитостей».
5 ноября 1902 г. Чехов написал J1.A. Сулержицкому: «Вчера были у меня Суворин, Меньшиков, Пешков...» (П 11, 70).
Вероятно, это была последняя встреча Чехова и Меньшикова.
1903
Письма Чехова за 1903—1904 гг. утрачены, но они были, о чем можно судить по письмам Меньшикова. В 1903 г. Меньшиков долго собирался написать Чехову, «но, зная, как Вы утомлены перепиской, все откладывал», — объяснял он свое молчание в письме от 30 ноября. По-прежнему он горячий поклонник Чехова: «...мне множество раз, читая Ваши последние чудные вещи, хотелось закричать Вам что-нибудь нелепое от восторга».
В это время Чехов является одним из редакторов «Русской мысли», и Меньшиков просит его просмотреть еще одну рукопись за подписью И. Данилов (О.А. Фрибес).
1904
Из неизвестного нам письма Чехова Меньшиков узнал, что Чехов в Москве, а рукопись Фрибес оказалась в Ялте, и 5 января просил Чехова сделать так, чтобы эту рукопись переслали в Москву.
Меньшиков также просил Чехова высказать свое мнение о его полемике с Н.К. Михайловским: «Верна ли психологическая формула, даваемая мной радикализму?»
В неизвестном нам письме Чехова был отказ от публикации рукописи О.А. Фрибес в «Русской мысли» и недовольство тоном статьи Меньшикова о Михайловском.
9 марта Меньшиков ответил: «Ваш отзыв о моей полемике с Михайловским меня несколько смутил, и я думаю, что я к этому моему противнику <...> отношусь с несравненно меньшею грубостью, чем они ко мне».
Переходом в «Новое время» Меньшиков восстановил против себя многих и многих. Его упрекали в предательстве прежних идеалов.
Теоретик народников Н.К. Михайловский в статье «Литература и жизнь» в журнале «Русское богатство» (1903. № 11) резко критиковал Меньшикова за его публикации в газете «Новое время»: «...теперь г. Меньшиков окончательно развернулся, как развертывается все в “Новом вре¬
42


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
мени”. Злобы и лжи в этом елейном, словоточивом писателе не меньше, чем в грубом г. Буренине. <...> скачок из “Недели» в “Новое время” есть своего рода salto mortale. Г. Меньшиков рискнул прыгнуть и остался цел и невредим...»49
7 декабря 1903 г. в «Новом времени» Меньшиков отвечал статьей «Библейский титул г. Михайловского»: «Составляет сущую клевету, будто я в “Новом времени” стал писать в ином духе, нежели в “Неделе”. Я пишу на иные темы, беру иные аргументы, пишу разнообразнее, но как могу изменить свой характер и миросозерцание в два-три года? <...>»
Меньшиков допустил резкие оценки газет и журналов, с редакторами которых у Чехова были дружеские отношения50.
Чехов был очень болен в то время. В 1904 году, 2 июля, его не стало.
В чеховедении утвердилась точка зрения: Чехов порвал все отношения с Меньшиковым после того, как тот стал работать в «Новом времени».
В 1902 г., когда Меньшиков был у Чехова в Ялте, к нему зашел врач С.Я. Елпатьевский51. Он вспоминал:
«Как-то раз я встретил у него Меньшикова, нововременского, уже высказавшегося до конца Меньшикова. Чехов познакомил нас. Оставаться в обществе Меньшикова мне было неприятно, я прождал несколько минут и, отговорившись какими-то делами, ушел, не простившись с Меньшиковым. На другой день Чехов упрекал меня в нетерпимости, в том, что я обидел Меньшикова»52. Затем С.Я. Елпатьевский говорит о приезде в Ялту «перед революцией 1905 года» (так!) и о реакции Чехова на статьи Меньшикова: «— Читали вы, что написал этот мерзавец Меньшиков?
Я ответил, что Меньшиков был и есть Меньшиков <...> А он все волновался и повторял: — Нет, вы прочитайте, что он в последнем номере пишет»53.
Возможно, слово «мерзавец» и не произносилось, — но так захотелось «вспомнить» С.Я. Елпатьевскому.
Чехов знал, что часть радикально настроенной интеллигенции была разочарована в Меньшикове — сотруднике «Нового времени». Он считал, что его критик и хороший знакомый перестал чувствовать пульс времени. Об этом — в его письме брату М.П. Чехову 13 июля 1902 г.: «С тех пор, как Меньшиков стал жить в Царском Селе, писания его превратились черт знает во что. Он потерял и талант, и репутацию интересного, оригинального публициста. Журнальный работник <...> должен жить в центре Петербурга, на Невском, работать каждый день и иметь тьму литературных знакомств» (П 11, 9).
На смерть Чехова Меньшиков откликнулся прекрасной статьей «Памяти А.П. Чехова», которая убеждает в том, что Меньшиков всегда беззаветно любил Чехова как писателя и человека и преклонялся перед ним.
43


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Ссылки на переписку Чехова и Меньшикова, Записные книжки и статьи не даются.
1 Чехов посвятил П.И. Чайковскому сборник «Хмурые люди». СПб., 1887.
2 И.Е. Репин только однажды сделал зарисовку с Чехова — на заседании Русского литературного общества 30 января 1889 г. Рисунок с подписью: «И. Репин. 1889. 30 гене.» хранится в фондах Литературного музея Пушкинского Дома (ИРЛИ).
3 П.А. Гайдебуров был университетским товарищем Д.И. Писарева, работал в «Неделе» с народниками Н.К. Михайловским и Н.В. Шелгуновым. Газета и журнал «Книжки “Недели”» носили либерально-народнический характер.
4 ОР РГБ. Ф. 331. К. 40. Ед. хр. 5.Л. 1 (П 3, 401).
5Там же. Л. 4.
6 Там же. Л. 6.
7 Беседы о литературе. А.П. Чехов// Книжки «Недели». СПб., 1891. № 5. С. 219.
8 О литературе и писателях// Книжки «Недели». СПб., 1891. № 11. С. 211.
9ОР РГБ. Ф. 331. К. 50. Ед. хр. бд-и. Л. 5-5**.
10ЛН. Т. 68. С. 484.
11 ОРРГБ. Ф. 331. К. 50. Ед. хр. 6 д-и. Л. 9-9* и 11-1 Iй6. Письмо Чехова П.А. Гайдебурову неизвестно.
12 В письме И.Л. Леонтьева Чехову от 13 декабря в числе приглашенных на именины значится М.И. Чайковский, но в дневниковой записи его нет.
13 В дневниковой записи И.Л. Леонтьева в числе гостей на именинах С.А. Ра- чинский не упомянут. См. отзывы Чехова о нем (П 5, 20, 25).
14 Воспоминания «Памяти А.П. Чехова» см. ниже.
15 Меньшиков М. [О.] Из Дневника. CXL1 // Голос Руси. СПб., 1916. 9 июня (N° 861). С. 2.
16 ОР РГБ. Ф. 331. К. 50. Ед. хр. бд-и. Л. 12*
17 27 декабря исполнялось 15 лет со дня кончины Н.А. Некрасова.
18 ОР РГБ. Ф. 331. К. 40. Ед. хр. 5. Л. 9, 9*.
19 Антон Павлович Чехов//Север. СПб., 1892. № 15(12 апр.).
20 Письмо В.Л. Кигна: ОРРГБ. Ф. 331. К. 47. Ед. хр. 36. Л. 1-2*.
21 О И.Т. Рябинине см: Ляцкий Евг. Сказитель Иван Трофимович Рябинин и его былины. Этнографический очерк с приложением портрета сказителя и его напевов, записанных А.С. Аренским. М., 1895.
22 Подробнее об этой встрече см. в данном издании: запись от 18 января 1893 г. в Дневнике Меньшикова (раздел «Материалы к биографии Чехова»).
23 На 1-й выставке этюдов, рисунков, эскизов и произведений Товарищества передвижных художественных выставок 1903 г. экспонировался рисунок Репина «Литературный вечер» (б., граф., кар. 28 X 44,2). Слева внизу подпись: И. Репин, 1893. (Собр. В.Л. Белоручева. Москва.) Этот же рисунок был показан на выставках Репина в 1936 г. в Москве и в 1937 г. в Ленинграде. Затем он на выставках не появлялся. См.: Государственная Третьяковская галерея. Каталог выставки произведений И.Е. Репина. М.: Изогиз, 1936. N° 696; Государственный Русский музей. Каталог выставки произведений И.Е. Репина. Л., 1937. Хранится в ГТГ.
М.О. Меньшиков на этом рисунке виден слева на заднем плане, за спиной И.Т. Рябинина.
24И.П. Ювачевбыл арестован в 1883 г., заключен в Шлиссельбургскую крепость; в 1887 г. отправлен на Сахалин, где провел восемь лет. Он заведовал там метеорологической станцией, обследовал берега Татарского пролива, составил карту западного берега Сахалина. Чехов упоминает о нем в книге «Остров Сахалин». Уже в Шлиссельбургской крепости И.П. Ювачев пережил духовный перелом, полностью отошел от революционных взглядов и пришел к религии. На Сахалине, в с. Рыков- ском, он исполнял обязанности церковного старосты (8, 466—468).
44


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Меньшиков и Ювачев были товарищами-однокурсниками в Кронштадтском морском техническом училище. Судьбы их сложились по-разному: Меньшиков отправился в заграничное плавание, составлял карты морских берегов, а Ювачев получил направление в г. Николаев, в морскую часть.
В конце жизни, в 1918 г., Меньшиков вспомнил годы учебы в Кронштадте, читая сочинения С.М. Степняка-Кравчинского: «Ольга Любатович», «Халтурин» и пр. (очерки Степняка-Кравчинского С.М. 1882-1883 гг.) «Дохнуло моей ранней молодостью. <...> От многих, вероятно, шла в нашем училище революционная зараза, которою я был захвачен одно время до страсти. Не уйди я в Средиземное море на 1 '/2 года, — возможно, что свихнулся бы в революционное подполье. Или нет? Пожалуй, нет, ибо если бы да, то и после было достаточно поводов и случаев, и даже предложений» (Российский архив. С. 25).
25JT.H. Толстой в 1880—1890-е гг. написал ряд философских статей.
26 Дневник М.О. Меньшикова (ЦМА-МЛС).
27‘Царство Божие внутри вас» (1893 г.) (28, 1—293) читалось в рукописи.
28 Письма Меньшикова Толстому хранятся в ГМТ.
29Об этом см.: Бенин Ф.И. Чехов и Толстой //Творчество Л.Н. Толстого: Сборник. М.: Гослитиздат, 1959. С. 392—393, 401-407; Лакшин В. Толстой и Чехов. М.: Сов. писатель, 1963. С. 17, 28—33; 2-е изд. 1975. С. 18, 27-30; Мелкова А. С. Литературная полемика середины 1880-х годов и «толстовские» рассказы Чехова // Чехов и его время. М.: Наука, 1977. С. 301—321.
30 Об этом см.: А.П. Чехов и издательство «Посредник»: Сб. науч. тр. / Мин. культуры и туризма РФ; Гос. лит. музей. М., 1992. 152 с.
31 Чехов сохранял дружеские отношения с И.И. Горбуновым-Посадовым всю жизнь. Именно при содействии И.И. Горбунова-Посадова Чехов решился поехать к Толстому в 1895 г.
32 Толстой и Чехов. С. 5.
33Хирьяков А.М. Отрывки воспоминаний. Встречи с Ант. Чеховым (1939 г.). РГА- ЛИ. Ф. 541. On. 1. Ед. 365.
34 Мелиховский летописец. С. 112.
35 Воспоминания написаны в 1904 г.
36 Семанова М.Л. Общался ли Чехов на Сахалине с политическими ссыльными / / Рус. лит. Л., 1972. № 1; То же: (14—15, 755—758). В этих работах утверждается, что Чехов много знал о политических ссыльных: «...это дает право сомневаться в том, что Чехов выполнил предписания сахалинского начальства» (С. 758). В статье: Сахарова Е.М. Судьба революционера и ее отражение в творчестве Льва Толстого и Чехова // В творческой лаборатории Чехова. М.: Наука, 1974. С. 162-181 — говорится о том, что в «Рассказе неизвестного человека» можно найти определенную связь с биографией Ювачева (был моряком, стоял на вахте «в бурные зимние ночи...») (С. 173), но отмечается и то, что «не сложились <...> личные отношения между Чеховым и Ювачевым» (С. 174). В самом деле, он не написал письма Чехову, вернувшись в Петербург, а сообщил о неточности в книге Меньшикову, и тот передал это Чехову в письме.
Однако И.П. Ювачев подарил Чехову свою книгу «Свод метеорологических наблюдений в сел. Рыковском на о. Сахалине» ([1894?]. 66 с.) с надписью: «Многоуважаемому автору книги “Остров Сахалин”, Антону Павловичу Чехову». Правда, не упомянул в надписи об их встрече в 1890 г. (Чехов и его среда. С. 397).
В 1905 г., 27 ноября, Ювачев посетил Толстого и так отозвался о книге Чехова «Остров Сахалин»: «Сахалин богат углем, рыбой, на юге родится пшеница. Сахалин был бы житницей всего Востока. (Описание Сахалина Чеховым мрачное, так как должно было соответствовать требованиям либералов.)» (Маковицкий Д. П. «Яснополянские записки». У Толстого. 1904—1910. Кн. 1. 1904—1905 //Лит. наследство. Т. 90. М.: Наука, 1979. С. 475).
37 Толстому 28 августа исполнялось 68 лет.
38 См.: Толстой и Чехов. С. 17.
45


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
39 О посещении Чехова Толстым в клинике см.: Толстой и Чехов. С. 53, 92—93.
40 Мелиховский летописец. С. 252.
41 Толстому исполнялось 70 лет 28 августа.
42 Меньшиков М.О. Начала жизни. Роль женщины // Книжки «Недели». СПб., 1898. № 10. С. 140-183.
43 Меньшиков М.О. Клевета обожания // Книжки «Недели». СПб., 1899. № 10. С. 178-313.
44 Меньшиков М.О. Отклики // Неделя. СПб., 1899. 5 дек. (№ 49). Стб. 1644— 1647.
45 Толстой и Чехов. С. 19, 239—244.
46 Меньшиков М. Отклики. LXXX // Неделя. СПб., 1900. 6 авг. (№ 32). Стб. 1097, 1099.
47 [О.А. Фрибес] В тихой пристани. СПб.: Тип. В. Безобразова и К0, 1899. Подпись: И.А. Данилов.
48 Толстой и Чехов. С. 313—314. Гаспра— селение на Южном берегу Крыма, к западу от Ялты, по направлению к Севастополю.
49 Михайловский Н.[К.] Литература и жизнь // Рус. богатство. СПб., 1903. №11. С. 85-101.
50 Меньшиков М.[О.] Из писем к ближним. Библейский титул г. Михайловского // Новое время. СПб., 1903. 7 дек. (№ 9972). С. 3-4.
51 С.Я. Елпатьевский посещал больного Толстого в Гаспре. См.: Толстой и Чехов. С. 258, 266, 271, 314. Возвращаясь домой, в Ялту, заходил к Чехову и рассказывал ему о Толстом.
52 Елпатьевский С.Я. Антон Павлович Чехов // А.П. Чехов в воспоминаниях современников. М.: Худож. лит., 1980. С. 564.
53Там же. С. 565.


Ill
ПЕРЕПИСКА А.П. ЧЕХОВА И М.О. МЕНЬШИКОВА
Переписка Чехова и Меньшикова продолжалась с апреля 1892 по март 1904 г.
Сохранилось 48 писем и телеграмм Чехова (РГАЛИ) и 63 письма и телеграммы Меньшикова (ОР РГБ).
Последний уцелевший автограф Чехова датирован 9 июня 1901 г., последнее письмо Меньшикова — от 9 марта 1904 г.
Из воспоминаний О.М. Меньшиковой известно, что несколько последних писем Чехова были уничтожены следователем ЧК в Валдае в сентябре 1918 г. О содержании их можно узнать из ответных писем Меньшикова за 1901 — 1904 гг.
Впервые письма Чехова были опубликованы в: А.П. Чехов. Затерянные произведения. Неизданные письма. Воспоминания. Библиография: Сборник. JI.: Атеней, 1925. С. 87—166. И затем перепечатаны в: Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. М.: Наука, 1974—1983.
Отрывки из писем Меньшикова вошли в примечания к письмам и к некоторым произведениям Чехова. Выдержки из писем 1904 г. — в статье: Петрова М. Г. Мемуарная версия при свете архивных документов (Чехов, Михайловский и другие) // Изв. АН СССР. Сер. лит. и языка. М., 1987. Т. 46. № 3. С. 274-275.
Три письма полностью опубликованы в 1941 г. в 8-м выпуске «Записок Отдела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина» (С. 48-50).
В предлагаемом издании все письма Меньшикова впервые публикуются полностью.
В примечаниях к письмам указано место первой их публикации.
Чехов бережно хранил письма своих корреспондентов, складывая их в хронологической последовательности. К сожалению, он уничтожал конверты, но отмечал год и месяц получения на тексте письма. Эти пометы Чехова на письмах Меньшикова обозначены в настоящем издании полужирным курсивом.
Меньшиков сохранял конверты. Благодаря этому по почтовым штемпелям устанавливается хронология их переписки. Иногда Меньшиков де¬
47


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
лал заметки о получении письма Чехова в начале или в конце его. Они тоже обозначены полужирным курсивом.
В данном разделе, а также в других, где публикуются архивные материалы, перед текстом каждого документа справа курсивом дается полная редакционная дата с указанием места написания.
Почерк Меньшикова чрезвычайно труден для прочтения. Сокращения слов восстанавливаются в угловых скобках, вычеркивания воспроизводятся в квадратных скобках.
Тексты даются в современной орфографии и пунктуации. Остается чеховское написание «сантиментальный». В некоторых случаях сохраняются авторские знаки препинания.


1. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С.-Петербург, 9апреля 1892г.
9 апреля <189>2.
Милостивый государь Антон Павлович,
И.Л. Леонтьев показал мне Ваше письмо, где Вы подтверждаете обещание дать что-нибудь для «Недели»1, — обещание, любезно выраженное Вами на именинах И<вана> Л<еонтьевича>2. Павел Александрович Гай- дебуров припоминает, что он уже обращался к Вам как-то с просьбою писать в «Неделю»3, и тем приятнее для него, что Вы собрались наконец это сделать. В качестве «штурмана» судна, где Вы предполагаете «занять каюту»4, спешу известить Вас, что Ваш рассказ (повесть или роман) редакция начнет печатанием в следующей же, майской «Книжке “Недели”», ввиду чего благоволите прислать рукопись не позже 20 апреля, иначе ее пришлось бы отложить до июльской книжки.
Вместе с этим контора редакции имеет честь выслать Вам «Неделю» на Ваш московский адрес.
С истинным почтением остаюсь Ваш покорный слуга
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 1-126.
Отрывки: «И.Л. Леонтьев ~ сделать» и «спешу известить Вас ~ книжки» — опубликованы неточно (8, 444).
Письмо на бланке: «Контора еженедельной газеты “Неделя” с приложением ежемесячных “Книжек ‘Недели’”. С.-Петербург. Ивановская ул., д. № 4».
1 Письмо А.П. Чехова И.Л. Леонтьеву (Ив. Щеглову) от 9 марта 1892 г. (П 5, 20).
2 7 января 1892 г.
3 В письмах Чехову от 10 октября 1889 г., 28 января 1891 г.
4 Когда Чехов впервые увидел М.О. Меньшикова на именинах И.Л. Леонтьева, тот был еще в мундире морского офицера; его специальность — морской штурман. Меньшиков цитирует письмо Чехова к И.Л. Леонтьеву от 9 марта 1892 г.: «Передайте штурману, что я займу каюту в его судне не позже апреля» (П 5, 20).
49


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
2. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 23 апреля 1892 г.
23 апрель. Ст. Лопасня.
Уважаемый Михаил Осипович!
Извините Бога ради, рассказ еще не готов1. Хлопоты по хозяйству, в котором я ничего не понимаю2, и поездки в Москву по делам положительно мешают мне работать. Я постараюсь прислать рассказ в мае, но попрошу Вас печатать его не тотчас же, так как придется прочесть его в корректуре раз или два.
Будьте добры передать Павлу Александровичу3 мою сердечную благодарность за «Неделю», которую я получаю. Чтение ее доставляет мне большое удовольствие. К сожалению, она несколько запаздывает, так как высылается в Москву, где я уже не живу, а оттуда с надписанием в Лопас- ню4—длинная процедура. Мой адрес: Ст. Лопасня Моск.-Курск. дор., село Мелихово.
Желаю Вам всего хорошего.
Уважающий Вас А.Чехов.
На конверте: (Л. 3)
Петербург,
Его Высокоблагородию
Михаилу Осиповичу Мельникову. <так!>5
Ивановская, 4, в редакции «Недели».
Почтовые штемпели:
«Почтовый вагон. «С.-Петербург.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. JI. 1 + 1 чистый + конверт; (П 5, 53).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 Речь идет о рассказе «Соседи» (8, 57-71). Опубликован: Книжки «Недели». СПб., 1892. №7. С. 88-114.
2 Чехов был занят устройством дома в Мелихове. Его семья переехала туда 1 марта, он — 4 марта. См.: Мелиховский летописец. С. 16.
3 П.А. Гайдебуров
4 Со станции Лопасня почта на лошадях доставлялась в Мелихово.
5 Описка Чехова. См. письмо № 3.
24
апр.
1892».
25
апр.
1892».
50


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
3. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 13 или 14 мая 1892 г. Ст. Лопасня, Моск.-Курск, д. Мелихово 15 V
Милостивый государь Михаил Осипович, я давно уже ответил на Ваше письмо, но, по всегдашней своей рассеянности, назвал Вас в адресе не Меньшиковым, а Мельниковым1. Об этом я вспомнил сегодня, когда читал Вашу статью о журналистике2. Если в редакции получено письмо на имя Мельникова, то, будьте добры, прочтите его. Извините. Повесть для «Недели» пишу3.
Уважающий
А.Чехов.
Открытка. На обороте:
Петербург,
Его Высокоблагородию Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Ивановская, 4, в редакции «Недели».
Почтовые штемпели:
«Почтовый вагон. «С.-Петербург.
15
1 <утрачено>. 18 — 92».
мая
189 <утрачено>».
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. JI. 4; (П 5, 65).
Дата установлена по почтовым штемпелям.
На письме — пометы М.О. Меньшикова:
«Мелихово» и «15 V» — дата получения.
1 См. письмо № 2.
2 Призвание журналистики // Книжки «Недели». СПб., 1892. № 4. С. 137—162. 3См. письмо № 7.
4. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С.-Петербург, 15 мая 1892 г.
15 мая <189>2.
Милостивый государь Антон Павлович, письмо на имя Мельникова прямехонько попало в мои руки. Я известил П.А. Гайдебурова (который теперь на Кавказе) о близкой присылке Вашей повести и доставил ему этим большое удовольствие. Редакция ждет
51


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
не дождется обещанного. Если не составит большого труда, то не будете ли Вы столь любезны, многоуважаемый Антон Павлович, сообщить хоть приблизительно: в каких числах ожидать Вашей повести, а также сколько, примерно, оставить для нее места (чем больше, тем, само собою, лучше). Корректурные листы редакция будет высылать; только крайне необходимо, чтобы они возвращались без замедления.
Истинно преданный и уважающий Вас
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 2—2ой.
Отрывки: «Я известил ~ удовольствие» и «не будете ~ лучше)» опубликованы неточно (8, 444). См. также: П 5, 392.
Письмо на бланке редакции «Недели».
5. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 19 мая 1892 г.
19 май.
Многоуважаемый Михаил Осипович!
Повесть я постараюсь прислать в конце этого месяца или же в начале июня. Мне кажется, что к этому времени она будет готова. Пишу я вообще медленно, с натугой, с частыми остановками и переделками, — от этого и происходят мои всегдашние запаздывания. Рад бы поскорей, да не умею.
Чтение корректуры я считаю необходимым и никогда корректуры не задерживаю. Адрес, куда высылать ее, сообщу своевременно. Повесть будет содержать около трех листов обычного толстожурнального размера. Этак между 3 и 4 листами1. Если Вы пишете, что чем больше, тем лучше, то, значит, придется как раз впору.
Если случится Вам писать мне, то не откажите сообщить мне, где в настоящее время находится И.Л. Щеглов2.
Желаю Вам всего хорошего.
Искренно уважающий
А.Чехов.
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 5-5^; (П 5, 68). Год установлен по содержанию.
1 Рассказ «Соседи» значительно меньше по объему — около полутора листов. Возможно, планировалось другое произведение.
2 И.Л. Леонтьев (Ив. Щеглов) переезжал из Петербурга во Владимир.
52


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
6. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С.-Петербург, 27мая 1892г.
27 мая <189>2.
Многоуважаемый Антон Павлович, Вам угодно было знать адрес И.Л. Щеглова. Я виделся на днях с И<ваном> Л<еонтьевичем>. В конце мая он переезжает из Петербурга на постоянное жительство во Владимир, а владимирский адрес, по его словам, Вы уже знаете.
Вашу повесть редакция поджидает с нетерпением.
Истинно преданный Вам
М. Меньшиков. P.S. Щ<егло>в, видимо, огорчен Вашим долгим молчанием1.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55 а. J1. 3.
Письмо на бланке редакции «Недели».
1 Известны письма Чехова к И.Л. Леонтьеву (Ив. Щеглову) от 9 марта, а потом от 24 октября 1892 г. (П. 5, 20-21, 122-124).
7. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С.-Петербург, 17 июня 1892 г.
17 июня <189>2 г.
Многоуважаемый Антон Павлович,
рассказ Ваш получен и отослан в типографию1. Когда он будет набран, Вам будет выслана корректура и гонорар (который иначе рассчитать, по рукописи, было бы трудно). Павел Александрович очень Вам благодарен за присылку рассказа, только просит не задержать корректуры ввиду уже последних дней месяца. В отношении гонорара обращу Ваше внимание на то, что лист «Книжек “Недели”» приблизительно в IVi раза меньше обыкновенного журнального листа.
Вместе с корректурой П.А. Г<айдебуро>в собирается писать Вам лично2.
И J1. Щеглова не видал уже две недели. Он должен был уехать, как собирался, во Владимир, адреса же его тамошнего я в точности не знаю. Его прельщает тишина и патриархальность Владимира, а также близость его к Москве.
Истинно уважающий и преданный Вам
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. JI. 4, 5. На бланке редакции «Недели».
1 Рассказ «Соседи».
2 Письмо П.А. Гайдебурова Чехову после 17 июня 1892 г. (ОР РГБ).
53


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
8. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С.-Петербургу 21 сентября 1892 г.
21 сент<ября> <189>2 г.
Многоуважаемый Антон Павлович,
П.А. Гайдебуров очень интересуется знать, соблаговолите ли Вы прислать что-нибудь для «Недели», в каком размере и когда, — что требуется для типографских соображений. Помнится, Вы собирались направить в «Неделю» большую повесть1, что, конечно, весьма порадовало бы редакторское сердце. Интересуетесь ли Вы отзывами провинциальной печати о Вашем рассказе «Соседи»? О нем говорилось в одесских и кавказских газетах2. Я мог бы вырезки Вам выслать. Известен ли Вам адрес И.Л. Леонтьева? Владимир, Студеная гора, д. Логинова.
Истинно уважающий Вас и преданный
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 6.
Отрывки: «Помнится ~ сердце» и «Интересуетесь ~ выслать» — опубликованы (П 5, 393 и 385); первый — неточно.
Письмо на бланке редакции «Недели».
‘Следующий рассказ Чехова вышел в журнале «Книжки “Недели”» только в январе 1899 г. — «По делам службы».
2 О рассказе «Соседи»: Фельетон. Новые течения в русской журналистике // Новое обозрение. Тифлис, 1892. 13 авг. (№ 2969). С. 1-3. Подпись: Г. (Туманов Г.М.).
9. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 12 октября 1892 г.
12 окт. Ст. Лопасня. 18Щ 92
Л
Уважаемый Михаил Осипович, сейчас я прочитал Вашу статью «О чтении»1 и вспомнил, что я до сих пор не отвечал на Ваше последнее письмо. Простите за невежество. Трудно отвечать, когда не знаешь, что ответить. Вы спрашиваете меня, скоро ли я пришлю в «Неделю» рассказ или повесть подлиннее; у меня нет наготове ни повести, ни рассказа, так как я завален работой по уши, но все-таки мне не хочется отвечать Вам «нет» или «нескоро»... Позвольте мне ответить Вам уклончиво, на манер девицы, которая почему-либо не может ответить «да», хотя и жаждет этого всею душой. Если в начале ноября ничего не пришлю Вам, то постараюсь прислать в декабре2.
54


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Ваша статья интересна, умна и убедительна. Если бы я издавал журнал, то непременно пригласил бы Вас в сотрудники и был бы огорчен, если бы Вы отказали мне. В статье есть пропуск — Вы уделили очень мало места природе языка. Вашему читателю ведь важно знать, почему дикарь или сумасшедший употребляет только сотню-другую слов, в то время как в распоряжении Шекспира их были десятки тысяч. В этой области у Вас есть кое-какие неясности. Так Вы пишете (стр. 155), что каков язык, такова и степень культурной высоты народа. Выходит так, как будто чем богаче язык, тем выше культура. А по-моему, наоборот — чем выше культура, тем богаче язык. Количество слов и их сочетаний находится в самой прямой зависимости от суммы впечатлений и представлений; без последних не может быть ни понятий, ни определений, а стало быть, и поводов к обогащению языка. Далее, на той же странице [благодаря неполноте] два пункта, которые, благодаря неполноте, истолкуются, пожалуй, не так, как Вы хотите: во-первых, неразвитые мужики и дикари могут обладать богатым и утонченным языком — значит, богатство языка и неразвитие могут уживаться в одной шкуре? И, во-вторых, не совсем ясно, что значит «портится язык»? Понимать ли под этим его вырождение или что другое? Ведь случается, что он не только портится, но даже исчезает. Если богатый великорусский язык в борьбе за существование сотрет с лица земли бурятский или чухонский язык, то будет ли это порча последних? Сильный пожирает слабого, и если фабричный и казарменный языки начинают кое-где брать верх, то не они в этом виноваты, а естественный порядок вещей.
Не знаю, ясно ли я выражаюсь. Извините, захотелось покритиковать. На остальных страницах всё обстоит благополучно, и я согласен с Вами по всем пунктам. И взгляд Ваш на школьное дело не кажется мне утопическим.
Благодарю за адрес Ивана Леонтьевича3. Желаю всего хорошего.
Искренно Вас уважающий А. Чехов.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 7—8; (П 5, 114—
П5)- 14
На 1-й странице, сверху, помета карандашом о получении письма: «18 ^ 92».
Год установлен по этой помете и по содержанию.
1 О чтении // Книжки «Недели». СПб., 1892. № 10. С. 148-174.
2 Обещание выполнено не было.
3См. письмо N° 8.
55


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
10. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С. -Петербургу 19 октября 1892 г.
19 окт.1 (1982)
Многоуважаемый Антон Павлович,
душевно Вас благодарю за добрый отзыв о моей статье и указания ее недочетов. Предположительное приглашение сотрудничать в журнале, если бы Вам пришлось издавать его, — поверьте, радует меня и льстит гораздо более, чем действительные приглашения в существующие журналы. Как бы хорошо было, если бы, путем эволюции, Ваше «если бы я издавал журнал» превратилось в «если я буду издавать журнал», «буду издавать журнал», «издаю журнал». На Ваше имя, как на яркий огонь, сбежалось бы столько чающей света твари читательской...
Недочеты в моей статье, кроме причин внутренних, объясняются безобразной спешкой, с которою пишутся все мои статейки в «Книжках». Заваленный редакционною и газетною работой, для «Книжек» я имею вечера два, много три в месяц. Ваши замечания справедливы, хотя я не совсем согласен с Вашим определением: «чем выше культура, тем богаче язык». Я думаю, что полноты и роскоши язык народный достигает на некоторой средней стадии культуры, когда психика народа еще свежа и впечатлительна, когда не истощен еще, так сказать, элемент творчества. Дальнейшая культура делает материал языка менее гибким, отливает его в бронзовые, неподвижные формы, узаконяемые школой и литературой.
Вместе с народным характером и талантом язык превращается из организма в механизм, из куска мяса во рту, обильного кровью и нервами, в искусный инструмент из замши и стали. Таков, мне кажется, до некоторой степени теперешний язык французский, слишком выработанный и для творчества, для передачи всей сырости, так сказать, природы, уже как будто и менее пригодный, нежели, например, русский язык, полусырой и способный еще отливаться во все шероховатости изображаемых вещей.
Не согласен также я с Вами, будто казарменный и фабричный язык потому вытесняет народный, что он сильнее последнего, а «сильный всегда вытесняет слабого». Дикари охотно променивают куски золота на стеклянные бусы, народ охотно хватает бессмысленные в его устах и вообще бедные словечки и обороты образованного общества потому только, что они господские. Чем, собственно, «фортикультяпный», «галантарейный» сильнее слов «милый, любезный, родной, желанный»? Чем «Лучинушка»1 слабее романса «Дайте ножик, дайте вилку, я зарежу свою милку»? Можно подумать, что фабричный язык вытесняет деревенский не внутренним превосходством, а общим напором высокой культуры: камень убивает че¬
56


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ловека не потому, что он организован выше, чем человек, а потому, что несет с собою бросившую его силу. Впрочем, и тут должны быть большие поправки; темный это вопрос.
Что касается «уклончивого ответа» относительно повести для «Книжек», то Вам, конечно, известно, что эта манера девицы («которая почему-либо не может [сказ] отвечать «да», хотя и жаждет этого всею душой») разжигает заинтересованного кавалера всего более. Не томите поэтому редакцию и позвольте ждать, с нетерпеливейшим терпеньем, обещанную рукопись «если не в начале ноября, то в декабре», как Вы пишете.
Иван Леонтьевич пишет, что под впечатленьем смерти Свободина2ему ужасно хотелось написать Вам, но он не знает Вашего адреса3.
Истинно преданный и уважающий Вас
М. Меньшиков.
Посылаю бандеролью № «Нового обозрения» с рецензией на «Соседей»4.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 7—8.
Отрывки: «Ваши замечания ~ и стали», «Не согласен ~ слабого» и «Можно подумать ~ это вопрос» — опубликованы (П 5, 416); первый — неточно.
На письме после даты 19 окт. — простым карандашом: (1892).
1 «Л у ч и н у ш к а» — может быть, имеется в виду песня на стихи С.И. Строми- лова (40-е гг. XIX в.): «То не ветер ветку клонит...»
2 П.М. Свободин умер внезапно на сцене во время представления пьесы «Шутники», 9 октября 1892 г.
3 Чехов написал И.Л. Леонтьеву о П.М. Свободине 24 октября 1892 г., после того как М.О. Меньшиков прислал ему владимирский адрес И.Л. Леонтьева (П 5, 123).
4 Вырезка из «Нового обозрения» при письме Меньшикова не сохранилась. См. письмо № 8.
11. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С.-Петербург, 21 ноября 1892 г.
Многоуважаемый Антон Павлович,
25 декабря «Неделе» стукнет 25 лет1, и по этому случаю имеет быть проделано всё, что в подобных случаях проделывается. Сотрудники затевают почтить П.А. Гайдебурова поднесением адреса, альбома с своими карточками и серебряной чернильницы с вырезанными на ней факсимиле сотрудников. Просматривая список пишущих и писавших в «Неделе», похищенный на время у редактора, устроители остановились в великом затруднении пред Вашей фамилией. С одной стороны, было бы очеяьлестно иметь и Вашу карточку, и автограф, с другой — вопрос, понравится ли это
57


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Вам и считаете ли Вы сами себя сотрудником «Недели»? Решили, не посылая Вам циркулярного приглашения, стороной, через меня, узнать: как Вы на это смотрите?2
Если не составит большого труда, не будете ли добры разрешить наши сомнения, по возможности, не огорчая нас?
И.Л. Щеглов пишет, что он теперь в Москве («Большая Московская гостиница», против Иверской часовни, № 70) и пробудет там до 6 декабря3.
Истинно уважающий Вас
М. Меньшиков.
21X1 92.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. Ю-Ю06.
1 Газета «Неделя» была основана в 1867 г.
2 Позднее Чехов прислал свой портрет в альбом. См. письмо № 15.
3Чехов знал, что И.Л. Леонтьев (Ив. Щеглов) в Москве. Уезжая в Петербург, он писал ему 30 октября, приглашая посетить Мелихово (П 5, 127—128); 3 ноября в письме из Петербурга извещал об отъезде домой 4 ноября (П 5, 129).
пА.
< После письма № 9 в РГАЛИ лежит конверт. — Л. 9>'.
На конверте:
Петербург.
Ивановская, 4, в редакции «Недели».
Его Высокоблагородию Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Почтовые штемпели:
«Почтовый вагон. «С.-Петербург.
26
нояб.
1892»
1 Возможно, в этом конверте было письмо с согласием «примкнуть к юбилейному приветствию». См. письмо № 12.
28
18^ <утрачено>». Х.1
58


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
12. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С.-Петербург, 30ноября 1892г.
30X1 СПб.
Многоуважаемый Антон Павлович,
простите, что я бомбардирую Вас письмами. П.А. Гайдебуров, ввиду наступления декабря, очень волнуется — пришлете ли Вы для январской книжки обещанную повесть1. Беллетристика идет в начале книги, и крайний срок получения рукописи — 15ечисло (самый же, что ни на есть, крайний — 20ечисло). П<авел> Александрович> просил бы убедительно, если Вас не затруднит, — даже телеграфировать — «ждать» или «не ждать». Ваш удивительный рассказ в «Русск<ой> мысли»2 чрезвычайно понравился семье Гайдебуровых и еще более обострил аппетит редактора. О рассказе этом в январской книжке будет особая статья3.
За согласие примкнуть к юбилейному приветствию все Вас искренно благодарят4. Не разрешите ли взять хоть у Шапиро Вашу карточку и выслать Вам для подписи?5 Всего божественнее было бы, если бы Вы приехали к Святкам6 в Петербург и представили бы, вместе с карточкой, самого себя в круг сотрудников. Не обойдется без обеда от имени редактора, и П<авел> Александрович^ какя предчувствую, был бы особенно обрадован Вашим участием в нем.
Душевно преданный Вам М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. J1. 9.
Год установлен по содержанию.
1 Об этом — в письме № 13.
2 Палата № 6 // Рус. мысль. М., 1892. № 11. С. 76—123.
3 Меньшиков М.О. Без воли и совести («Палата № 6». Рассказ А.П. Чехова) // Книжки «Недели». СПб., 1893. № 1. С. 199—226.
4 Возможно, обещание это содержалось в письме, от которого сохранился конверт. См. № 11а.
5См. письма № 13, 14, 15.
6 С в я т к и — десять дней после Рождества Христова, то есть после 25 декабря 1892 г. Чехов уехал в Петербург 19 декабря 1892 г., где пробыл до 24 или 25 января 1893 г. (П 5, 144 и 158). Но на юбилейном торжестве в «Неделе» не был.
13. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 3 декабря 1892 г.
3 дек.
Многоуважаемый Михаил Осипович!
У меня многое начато, но ничто не дотянуто даже до середины. Я не умею быть исправным. У меня семь пятниц на неделе, я то начинаю, то
59


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
бросаю, работаю медленно и неуверенно, иногда по целым дням ничего не делаю, а при таких условиях мои обещания прислать рассказ к такому- то сроку — пустой звук! Простите, пожалуйста1.
Так как в Петербург я едва ли попаду раньше 28-го декабря2, то Вам самим придется взять на себя труд и хлопоты (буде Вам не лень возиться с моей особой) по части карточки и т.п.3 При свидании поблагодарю.
Желаю Вам всего хорошего.
Преданный А. Чехов.
На конверте:
Петербург,
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Ивановская, 4, в редакции «Недели».
Почтовые штемпели:
«Почтовый вагон «С.-Петербург.
4 5
дек. дек.
1892». 1892».
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 10 [+ 1 + конверт-Л. 11] (П 5, 137).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 В «Неделе» Чехов не печатался до 1899 г.
2 Выехал в Петербург 19 декабря.
3См. письма 11, 11а, 12.
14. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С. - Петербург, 17 декабря 1892 г.
Многоуважаемый Антон Павлович,
на прилагаемой Вашей карточке, быть может, Вы будете добры поставить Вашу фамилию или захотите сделать надпись. Возвратить карточку нужно с ближайшею почтой1.
Преданный Вам М. Меньшиков.
17 дек. 92.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. J1. 11. Опубликовано: (П 5, 445), с одной неточностью.
1 Произошла неувязка. Чехов уехал 19 декабря в Петербург и не успел получить этого письма Меньшикова. См. письмо № 15.
60


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
15. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 31 января 1893 г.
31 янв. Ст. Лопасня.
Многоуважаемый Михаил Осипович, возвращаю Вам фотографию и прошу передать ее Павлу Александровичу1. Простите за кунктатор- ство2.
Я уже дома, но работаю отвратительно, так как чувствую себя сильно не в духе. У меня больны отец3 и сестра4. У сестры, кажется, тиф.
Желаю Вам всего хорошего.
Ваш А.Чехов.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 12; (П 5, 161).
Год установлен по содержанию.
'Так как Чехов уехал в Петербург 19 декабря, то присланная Меньшиковым карточка лежала в Мелихове до 31 января.
2 Кунктаторство — медлительность, нерешительность (лат.).
3 В Дневнике П.Е. Чехова нет сведений о его болезни, но есть заметка о морозе и о том, что он пропустил службу в церкви (Мелиховский летописец. С. 44).
4 Приезд М.П. Чеховой в Мелихово 29 января и заболевание 31 января отмечены П.Е. Чеховым. В Москву она уехала 2 марта (Мелиховский летописец. С. 44-46).
16. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С.-Петербург, 28февраля 1893г.
28 февр. 93.
Многоуважаемый
Антон Павлович,
на днях я отослал Вашу новую книжку «Палата № 6» в Лондон одному приятелю1 для перевода на английский язык. Но теперь спохватился: не совершил ли я большой неловкости, не испросив Вашего разрешения и не известив Вас (может быть, Вы и сами поручили кому-нибудь этот перевод). Так как есть еще время отменить перевод, то в случае надобности в этом, пожалуйста, известите.
Чрезвычайно Вам благодарна за рассказ вся компания, издающая сборник в пользу переселенцев2. Карточку Вашу передал П.А. Гайдебурову3 (кстати, Ваш портрет напечатан в сегодняшнем № «Петерб<ургской> жизни» с подписью: «Александр Павлович Чехов»)4.
Преданный Вам
М. Меньшиков.
61


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 12.
Отрывок: «на днях ~ перевод)», — опубликован (П 5, 456) с небольшой неточностью.
1 Приятель Меньшикова — Раппопорт Семен Исаакович (Исаевич). В автографе письма Меньшикова — «Исаевич». То же написание и в альбоме «25 лет “Недели”» (РГАЛИ. Ф. 1410. On. 1. № 78). В справочнике: Масанов И.Ф. Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей. Т. IV. М.: Изд-во Все- союзн. кн. палаты, 1960. С. 399 — Раппопорт Семен Исаакович.
Палата № 6. М.: Посредник, 1893 (Серия: Для интеллигентных читателей). Или: Палата № 6: Сборник. СПб.: Изд. А.С. Суворина, 1893.
2 13 февраля 1893 г. Чехов писал А.С. Суворину: «Послал в переселенческий сборник рассказ» (П 5, 172). Речь идет о рассказе «Хористка» в: Путь-дорога. Научно-литературный сборник в пользу Общества для вспомоществования нуждающимся переселенцам с приложением фотографий и цинкографий. СПб.: Изд. К.М. Сибирякова, 1893.
3 Портрет Чехова — с дарственной надписью: «Павлу Александровичу Гайдебу- рову от искренно уважающего Антона Чехова» (ГЛМ\ П 12, 165, 421-422). Воспроизведение: JIH. Т. 68. С. 270, с неверной датой: «Декабрь 1892 г.». Типографская надпись на лицевой стороне фотографии: «Константин Александрович Шапиро. С.-Петербург».
4 Петербургская жизнь. 1893. 28 февр. В газете — ошибка. Александр Павлович Чехов — старший брат Антона Чехова.
17. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Москва, 4 марта 1893 г.
4 март.
Многоуважаемый Михаил Осипович, очень Вам благодарен за доброе расположение. Ваше желание, чтобы меня читали и англичане, приятно щекочет мое тщеславие1.
Кто это Юрьин, пишущий у Вас «В надежде славы и добра»?2 Судя по тону и слогу, это московский адвокат и человек уже не молодой. Очень мило пишет. Фигура адвоката-патрона очень ясна, супруга же немножко шаржирована, хотя, впрочем, и она сделана хорошо. Очерк «На холере»3 интересен. Я рассчитывал, признаться, сделать из этого очерка выдержки и прочесть их коллегам в Санитарном совете4, но... по прочтении второй книжки охладел к этому намерению. Подожду продолжения5.
Желаю Вам всего хорошего и еще раз благодарю.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Петербург.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Ивановская, 4, в редакции «Недели».
62


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Почтовые штемпели:
«Москва. «С.-Петербург.
18Ш93 5.111.93.12 ч.»
2»
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. JT. 13 + конв. № 14; (П 5, 178).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 См. письма № 16 и 18.
2 В надежде славы и добра // Книжки «Недели». СПб., 1893. № 2—4.
3 На холере// Книжки «Недели». СПб., 1893. № 1-5. Подпись: В.П. Настоящее имя — Поссе Владимир Александрович.
4 Санитарный совет — в Серпухове.
5 Книжки «Недели». 1893. Nq 3-5.
18. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 30 мая 1893 г.
Царское Село,
Малая улица, д. Ивановых.
30 V 93.
Многоуважаемый
Антон Павлович,
лондонский мой приятель С.И. Раппопорт (корресп<ондент> «Не- д<ели>») пишет, что рассказы Ваши — «Палата № 6» и еще какие-то — переведены и начнутся недели через две печатанием для отдельной книжки1. Для предисловия он очень просит у меня общих биографических сведений о Вас. Так как у меня их нет, то, может быть, Вы сами были бы любезны сообщить Р<аппопор>ту, что находите нужным2. Его адрес:
London, 174-а, S1 Paul’s r<oa>d, Highbury3.
S.J. Rappoport.
Семену Исааковичу Раппопорту.
Или через меня можете послать, как Вам удобнее. Раппопорт, хотя и еврей, но человек прекрасный и честный.
Искренно преданный Вам и уважающий
М. Меньшиков.
63


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 13.
Отрывок: «Лондонский ~ нужным» — опубликован (П 5, 456 и 515).
1 Сведений об этом издании нет «в библиографиях чеховских книг, изданных в США и Англии, и в каталогах British Museum и американском The National Union Catalog» (сообщил проф. Гордон Маквей — Англия, Бристольский университет).
2 Чехов этой просьбы не выполнил и на письмо не ответил. Переписка прервалась до 1894 г. См. ниже — его письмо Меньшикову от 15 января 1894 г. — № 19.
3 Улица Святого Павла в Хайбери (северной части Лондона). Сообщил Гордон Маквей.
19. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 15 января 1894 г.
Ст. Лопасня, 15 янв.
Многоуважаемый Михаил Осипович, я слышал, что Вы недавно были в Москве1, и мне очень жаль, что мы не повидались. Я хотел поговорить с Вами о Павле Александровиче, посочувствовать и просить Вас передать мое сочувствие его семье2. Я мало был знаком с покойным, но если можно судить о редакторе по газете, то это был даровитый и очень симпатичный человек.
Я у Вас в долгу: я не ответил на Ваше письмо, в котором Вы сообщили о переводе моей «Палаты № 6» на английский язык3. Признаюсь, я сделал это, т.е. не ответил, — умышленно. Вы желали получить от меня автобиографию, а для меня это — нож острый! Не могу я писать о себе самом.
За то, что высылаете мне «Неделю» и в этом году, приношу Вам мою сердечную благодарность. Пожалуйста, продолжайте считать меня Вашим сотрудником и не сердитесь на мою тугоподвижность. У меня скопилось много сюжетов для повестей и рассказов, но я в плену, и, как мне кажется, раньше июня из плена меня не пустят4. После июня до [ко] самого конца дней моих я буду уже заниматься исключительно одною [только] беллетристикой. Брошу даже медицину и, думаю, имею на это право, так как отдал уже ей дань в виде книги о Сахалине5. В этом году я чувствую уже себя много посвободнее, чем в прошлом и третьем. Даже разгулялся и дал по рассказу в «Русскую мысль»6 и в «Артист»7. В последнем (в янв<арской> книжке) напечатан мой рассказ «Черный монах». Это рассказ медицинский, historia morbi8. Трактуется в нем мания величия.
В этом году я едва ли попаду в Петербург9. Если Вам случится быть в Москве, то дайте мне знать заранее или же телеграфируйте из Москвы.
Желаю Вам всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
64


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. JI. 15-1506; (П 5, 261-262).
Год установлен по содержанию.
1 М.О. Меньшиков был в Москве у Толстого в янв. 1894 г.
2 П.А. Гайдебуров скончался в ночь на 31 декабря 1893 г. (П 5, 514). См.: П.А. Гайдебуров (Некролог) // Новости дня. М., 1894. 3 янв. (N° 3789). С. 2.
3 На письмо от 30 мая 1893 г. (N9 18).
4 Вероятно, после окончания печатания книги «Остров Сахалин» в журнале «Русская мысль» (последняя глава вышла в июльском номере).
5 Отдельно — в 1895 г. в издании журнала «Русская мысль».
6Бабье царство// Рус. мысль. М., 1894. N° 1. С. 154-189.
7 Черный монах//Артист. М., 1894. № 1. С. 1 — 16.
8Historia morbi— история болезни (лат.).
9 В 1894 г. Чехов в Петербург не ездил: март провел в Ялте, сентябрь — в Феодосии, Одессе и за границей, в Европе.
20. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 20 января 1894 г.
Ст. Лопасня, 20/194.
Многоуважаемый Михаил Осипович, мне прислали из Москвы Вашу телеграмму1. На пути, вероятно, она встретилась с моим письмом, и так как это письмо уже дало Вам, хотя отчасти, ответ на Вашу телеграмму, то считаю излишним тревожить телеграфное ведомство и возвращаю Вам квитанцию № 21. Тем более что уже прошло 5 дней и моя телеграмма все равно запоздала бы.
И.И. Горбунов, вероятно, ослышался или не понял меня. Помнится, у нас был разговор о рассказе, давно уже напечатанном. Был у меня один маленький рассказ, Ивану Ивановичу неведомый, но я уже сдал его в «Русские ведомости»2. Во всяком случае, благодарю Вас за внимание. Желание Ваше исполню при первой же возможности. Буду иметь Вас в виду, как говорят особы первых четырех классов.
В марте, вероятно, уеду в Крым3. Желаю Вам всего хорошего и прошу извинить за скуку, какую я причиняю Вам своими обещаниями, в которые Вы, по всей вероятности, давно уже потеряли веру.
Где теперь Дедлов?4 Мне нужно его видеть или написать ему... Не будет ли он в Москве? А если он в Петербурге, то где живет?
Будьте здоровы.
Ваш А. Чехов.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. JI. 16— 16ой; (П 5, 263).
1 Не сохранилась.
2Скрипка Ротшильда// Рус. ведомости. М., 1894. 6 февр. (№ 37).
3 В Крым Чехов уехал 2 марта (Мелиховский летописец. С. 78).
4Дедлов — псевдоним В.Л. Кигна. См. письмо № 21.
3 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
65


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
21. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 1 февраля 1894 г.
1 февр. / 94 г.
Многоуважаемый
Антон Павлович,
как ни грустно Ваше пренебрежение к «Неделе», но я не стану Вас упрашивать о присылке рассказа. Нужно, чтобы Вы сами захотели дать, да и притом я лично, может быть, и сам скоро уйду из «Недели». Очень мне жаль, что не удалось повидать Вас в Москве, и если заеду туда, — что возможно1, — то на всякий случай воспользуюсь Вашим разрешением известить Вас об этом.
От всего сердца поздравляю Вас с решением бросить все занятия, с медициной включительно, и посвятить себя «до конца дней» одной беллетристике. Читал Вашего «Черного монаха» и сейчас приступаю к «Бабьему царству»2. Монах меня ужаснул: неужели бывают такие галлюцинации? Вам как доктору, конечно, лучше это знать, но не мешает знать об этом и изнервленной, изнеможенной нашей учащейся молодежи.
Завидую Вам, что Вы едете в Крым. Я тоже подумываю переселиться в провинцию, купить себе где-нибудь хуторок — не для хозяйства, а так, для приюта. Надоело жить вообще на свете, а в Питере особенно.
В Москве был у Л.Н. Толстого. Жена его Софья Андреевна и дочери очень Вами интересовались3. «Если бы Чехов посетил нас, мы были бы очень рады», — заметила она между прочим, — очевидно, и сам Т<олстой> очень Вас любит (а он необыкновенно интересен, прост и добр). Очень бы мне хотелось знать Ваше мнение о работах Микулич (автора «Мимочки» и «Зарниц» в «Сев<ерном> в<естнике>»4).
Душевно Вам преданный
М. Меньшиков.
Дедлов теперь в деревне:
Станция Довск, Могилевской губ.5
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. JI. 14— 15s6.
Отрывок: «Монах меня - молодежи» — опубликован (8, 492—493).
1 См. письмо Чехова Меньшикову от 15 января 1894 г. — № 19.
В декабре 1894 г. или в январе 1895 г. Меньшиков посетил Чехова в Москве, в «Большой Московской гостинице».
2 Возможно, Меньшиков читал сборник «Повести и рассказы». М., 1894, где напечатаны оба рассказа.
3 Софья Андреевна Толстая и дочери: Татьяна Львовна, Мария Львовна, Александра Львовна.
4 Повести Л.И. Веселитской (В. Микулич): Мимочка отравилась // Вестн. Ев¬
ропы. СПб., 1893. № 9—10; Зарницы // Сев. вестн. СПб., 1894. № 1—4.
66


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
5 Чехов написал В.Л. Кигну 4 февраля, прося у него «совета или наставления»: «Я был в Крыму, был и в Гурзуфе, но все перезабыл. <...> Если, по-Вашему, в Гурзуф ехать не надо, то я не поеду» (П 5, 267). Чехов был в Крыму в 1888 г.
Чехов искал адрес В.Л. Кигна, прочитав его статью «Игрушечная Италия» в «Книжках “Недели”». 1894. № 1. В.Л. Кигн хлопотал об устройстве Чехова в Гурзуфе, но тот все-таки остановился в Ялте.
22. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Вихрово, Серпуховского уезда. 24 мая 1895 г.
24 мая 95.
Вихрово, Серп. уезд.
Многоуважаемый Антон Павлович, провожу эти недели в Вашем соседстве — у А.П. Мантейфеля в Вихрове. Он и его семья сокрушаются, что Вы их не навестите. Я был бы сердечно рад Вас видеть, но боюсь беспокоить Вас приездом и не знаю точно, у себя ли Вы (в Мелихове) теперь.
Преданный Вам
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 16.
Опубликовано — без обращения и подписи: (П 6, 416).
23. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 30 мая 1895 г.
30 май. Мелихово. Получ. 3/ VI-95
Многоуважаемый Михаил Осипович! Я вернулся из Москвы. 31 -го мая вечером и 1 -го июня до вечера я должен быть на Санитарном совете: 31 -го на Новой Мызе1 у д-ра Игнатьева и 1-го в Васильевском2 у нашего председателя Хмелева; затем возвращаюсь и живу дома безвыездно всю первую половину июня. Где Вы? Будет очень, очень грустно, если Вы уедете, не побывавши у меня. У меня на хуторе скучно, природа скромная. Вам будет не особенно весело, но зато я был бы рад. Мне давно уже хочется поговорить с Вами. Вы интересный человек, и статьи Ваши наводят на тысячу мыслей, и является желание написать Вам или побеседовать с Вами. Упустить случай — не вырвать Вас из когтей гостеприимства Александра Петровича3 хотя на одни сутки — было бы досадно.
Итак, я жду Вас. Если постараетесь приехать ко мне до 7 часов вечера, то наверное застанете меня дома4.
Ваш А. Чехов.
67


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Передайте Александру Петровичу, что его корреспонденция (судебная хроника)5 утеряна редакцией «Русских ведомостей». Утерял М.А. Саблин. Московские порядки.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 17-18; (П. 6, 62).
На л. 17 рукой Меньшикова: «получ. 3 / VI—95». На л. 18-1826 — записи простым карандашом рукой Меньшикова6.
Год установлен по помете Меньшикова.
'Новая Мыза—имение.
2 Васильевское — село Серпуховского уезда.
3 Меньшиков жил у А.П. Мантейфеля с 17 мая по 15 июня.
4 Меньшиков был в Мелихове 7 и 8 июня.
5 Корреспонденция — при письме А.П. Мантейфеля Чехову от 25 ноября 1894 г.: «Многоуважаемый и любезный Антон Павлович! Вот Вам корреспонденция о Кор- пухине. Делайте с ней что угодно: можете ее исправить, пополнить и т.д.» (ОР РГБ); (П6, 416).
6 Меньшиков приехал в Серпуховский уезд для собирания материалов о князе Вяземском как последователе Толстого, чтобы написать его биографию и издать ее в «Посреднике». Остановившись у А.П. Мантейфеля, автора первого некролога о князе Вяземском, он решил проверить имеющиеся в нем сведения. Меньшиков записывал рассказы местных жителей, делая наброски карандашом на письме Чехова. Приводим эти записи.
Записи Меньшикова
«Знание — свет, но его часто смешивают с зрением. Знание, как луч света, совершенно необходимо [чтобы совесть могла увидеть], необходимо, чтобы данный факт вошел в сознание, но мало еще сознания, чтобы осветить [тот или иной] факт [освещенный во всех подробностях]; [только при этом условии совесть может], но, чтобы увидеть факт в его внутреннем всеобщем значении, нужна совесть.
[Знание еще не есть суждение: можно знать] Болыи<инство> люд<ей> ограни- ч<ено> знанием вещей, но не имеет суждения о них [ ]. Они судят о вещах с точки зрения самих вещей, а не с верховной и всеобщей [ ], которая давала бы кажд<о- му> факту его истинную, [?] абсолютную меру.
Зная вещи,
Их можно ставить в любые комбинации, причем их оценка по [?] меняется: хорошее для одного превращ<ается> в дурное для другого. Только совесть...
<и еще>
Князь, сын Кученкова.
— Нужно было закричать «караул!», а он ошибся, закричал: «ура!».
Отец Кученкова — всё написал неверно, [?] и не знал его.
Мачеха Кученкова — всё лев [?], Сестра Куч<енкова> [...] опять дьявол. О. Мин. мало знал — за всё брал и всё не так говорит, а хорошее, кот<орое> делал.
Михаил Шалов [?] при в Спас. Тел.
Только речь — перебил (снимали пустошь, покос, христосовались).
Нал. т.
— Говорю.
— С 3 рубля — сбавит.
— А, сбавит! Раз-раз кулаком, я ушел, сижу на завалинке:
выход — он пойдет домой? — Жду Ступай в избу. Задаток 15, он счит. 19. —
Ошибся. — Ваше Сият<ельство>.
— Нет. — (1нрзб.) Очень.
Раз, раз! 4 р. За ...»
68


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
24. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 15 июля 1895 г.
Царское Село.
15 VII 95.
Многоуважаемый
Антон Павлович.
Благодарю Вас искренно за «Сахалин»1. Читаю его с большим интересом и собираюсь пожелать ему успеха в «Неделе»2.
Мой товарищ Ювачев3, политический ссыльный на Сахалине, просит передать Вам, что в отзыве об А.А. фон Фрикене Вы впали в небольшую ошибку, полагая, что он, Фрикен, не имеет высшего агрономического образования. Новоалександрийский институт, где Фрикен учился, есть будто бы (я наверное не знаю) высшее.учебн<ое> заведение4.
С каким это «морским офицером» Вы встретились на мысу Джаоре? По всем признакам, это мой же товарищ и друг Капитон Богданов5.
Я передал Гайдебурову Ваше любезное обещание — всё, что будет написано Вами после августа, поместить в «Неделе»6. Г<айдебуров> обрадовался, конечно, просил Вас благодарить и напомнить об обещании в свое время7.
Возвратясь от Вас, я пробыл еще около недели у «Мантюшки»8 и отыскал себе невдалеке 12 десятин на берегу Нары, в 12 верстах от Шараповой Охоты9. Хотя край безлюдный и очень неприятно соседство Мантюшки, но я сейчас же купил бы этот кусочек (очень красивое место и очень интеллигентный поп по соседству), — да беда: владельцев не могу найти. Какие-то Смирновы, Павел и Петр Александровичи. В Москве узнал их прошлогодние адреса, писал — и не получил ответа. Не найдется ли у Вас по соседству подходящего для меня клочка земли?
Теперь, пока засел в Царском, езжу каждый день в Петербург (Гайдебуров — за границей). Вероятно, в Царском же и останусь на эту зиму. Здоровье мое неважно, лечусь водой и мечтаю о долговременном деревенском отдыхе.
Пока Вы собираетесь издавать журнал, Короленко уже вступил в издательство «Русск<ого> богатства»10, а Кривенко и К0 откупили у Баталина (за 8000 р.) «Новое слово»11 ~ редактор Слепцов (!)12.
Я уверен, что они очень быстро прогорят. Боюсь также, что если Вы поедете в Алжир или Египет, то и Ваш журнал останется мечтой. Но журнал — что! Главное, отделывайтесь от катара во что бы <то> ни стало.
Передайте мой глубокий поклон Вашей почтенной матушке и отцу13.0 Мелихове я вспоминаю часто. Желаю Вам всего лучшего.
М. Меньшиков.
69


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 17—18е6.
Отрывки: «Благодарю ~ заведение», «Возвратясь от Вас ~ найти», «Не найдется ли ~ земли?» и «Пока Вы ~ мечтой» — опубликованы (П 6, 421); при цитировании этого письма в т. 14—15, 794 — ошибка в дате («июня» — вместо: «июля»).
1 За книгу: Чехов Антон. Остров Сахалин (Из путевых записок). М.: Изд. ред. журнала «Русская мысль», 1895. Этот экземпляр книги с дарственной надписью неизвестен.
2 См.: Антон Чехов. Остров Сахалин (Из путевых записок) // Неделя. СПб., 1895. 17 сент. (Nq 38). Стб. 1218 (Новые книги).
3И.П. Ювачев — автор книг «Восемьлет на Сахалине» и «Свод метеорологических наблюдений в сел. Рыковском на о. Сахалине» (вторая книга с дарственной надписью Чехову хранится в ТМЧ; Чехов и его среда. С. 397). Чехов писал о нем в гл. X «Острова Сахалина»: «В Рыковском есть <...> метеорологическая станция <...> которою неофициально заведует привилегированный ссыльный, бывший мичман, человек замечательно трудолюбивый и добрый ...» (14—15, 160).
4А. А. Фрикен — автор известного Чехову «Отчета о состоянии сельского хозяйства на острове Сахалине в 1889 году, представленный начальнику острова» (ТМЧ; Чехов и его среда. С. 390-391).
Меньшиков имеет в виду следующие строки из книги Чехова (гл. XVII1. С. 276, после слов: «Должность VI класса с хорошим окладом»): «Занимает ее в настоящее время г. фон Фрикен, молодой человек, кончивший курс в Новоалександрийском институте сельского хозяйства и лесоводства, хотя при учреждении этой должности предполагалось, что ее будет занимать агроном с высшим образованием...» (14— 15, 717).
Замечание Ювачева, переданное Меньшиковым, заставило Чехова вычеркнуть эти строки при подготовке т. X Сочинений в издании А.Ф. Маркса (1902 г.). См. примеч. 2 к письму № 25.
5 К.В. Богданов. О нем — в гл. I книги Чехова (14—15, 50—51). У мыса Джаоре: «На самом мысу, на горе, стоит одиноко избушка, в которой живет морской офицер, г. Б., ставящий знаки на форватере...» Чехов посетил эту избу и познакомился с супругой Богданова и его двумя маленькими дочерьми. Богданов был соучеником И.П. Ювачева и М.О. Меньшикова по Кронштадтскому морскому техническому училищу.
6 Обещание выполнено не было.
7 В.П. Гайдебуров подолгу находился в Париже и поручал все дела по сбору материалов Меньшикову.
8 А.П. Мантейфель.
9Нара — приток Оки к юго-западу от станции Лопасня. Шарапова Охота — населенный пункт к югу от Лопасни, на полпути от нее к Серпухову.
10 В.Г. Короленко вошел в состав редакции журнала «Русское богатство» (СПб.) еще в 1894 г. См.: Короленко В.Г. Собр. соч.: В 10 т. Т. 10. М.: ГИХЛ, 1956. С. 598.
"«Новое с л о в о» — ежемесячный литературно-научный и политический журнал (СПб., 1895—1897 гг.). С октября 1895 г. журнал перешел в руки новой, народнической редакции, возглавленной С.Н. Кривенко.
12 См.: Летопись литературных событий в России конца XIX — начала XX в. (1891 - октябрь 1917). Вып. I. 1891-1900. М.: ИМЛИ РАН, 2002. С. 207-208.
13 Меньшиков восхищался родителями Чехова. См.: Памяти А.П. Чехова.
70


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
25. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 4 августа 1895 г. Отв. 19/ VIII.
Многоуважаемый Михаил Осипович, напишите Ювачеву1, что сам фон Фрикен говорил мне, что Новоалекс<андрийский> институт — не высшее учебное заведение (высшим, т.е. перворазрядным, считается Петровская академия2) и что место свое он занял по особому ходатайству покойного А.Н. Корфа, бывшего ген<ерал->губернатора.
Места продажные есть, но надо жить около нас, чтобы купить. Будущим летом я найму по соседству с собой дачу для Вас, Вы будете жить и приглядываться, ан — и найдете то, что нужно. Но трудно найти место, которое подходило бы для Вас совершенно: то земли много, то реки нет, то Мантюшка близко, то сосед с претензиями на литераторство... При покупке имения необходимо быть уступчивым3.
У меня гостит И.Ив. Горбунов, посредниковец, едущий сегодня в Ясную Поляну4. 8-го авг<уста> поеду и я туда же, если не будет дождя5.
Цветы у меня цветут на славу. Запахи удивительные, особенно по вечерам. Вот бы Вы приехали дней на пять, а то и на неделю! У нас, кстати, молотьба, интересное время, и мы целые дни проводили бы в лесу, в поле и около молотилки.
Нового ничего нет, и ничего нового не предвидится. Что Короленко стал издателем «Русск<ого> богатства», я рад, рад за журнал.
Будьте благополучны и думайте пореже о слабости своего сердца.
Желаю Вам всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
4авг.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Я. 19—20; (П 6, 67—68).
На письме помета рукой Меньшикова: «Отв. 19 / VIII».
Год установлен по помете Меньшикова и его ответному письму.
1 И.П. Ювачев встречался с М.О. Меньшиковым в Петербурге.
2 «Новоалександрийский институт — высшее сельскохозяйственное учебное заведение в г. Новая Александрия Люблинской губ. Преобразован 1893» (Павлен- ков Ф. Энциклопедический словарь. 5-е изд. СПб., 1913. Стб. 1589). Сейчас Люблин — на территории Польши. Возможно, до 1893 г. этот институт не был высшим учебным заведением.
Петровская земледельческая академия в селе Петровско-Разумовском под Москвой. Современное название — Московская сельскохозяйственная академия им. К.А. Тимирязева (МСХА).
3 Покупка Меньшиковым имения в Серпуховском уезде не состоялась.
4 Ив. Ив. Горбунов присутствовал при встрече Толстого с Чеховым.
5 Чехов был в Ясной Поляне 8—9 августа 1895 г.
71


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
26. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 16 августа 1895 г.
Отв. 19/ VIII
Многоуважаемый Михаил Осипович, будьте добры (если можно), пришлите по оттиску Вашей статьи «Дознание»1 следующим лицам:
1) Доктору Ивану Германовичу Витте, г. Серпухов.
2) Князю Сергею Ивановичу Шаховскому, г. Серпухов, Земская управа.
Пожалуйста, пришлите. Очень нужно2. Погода у нас чудесная. Будьте здоровы.
Ваш А. Чехов.
Открытка. На обороте:
Петербург,
Его Высокоблагородию
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Ивановская, 4, в редакции «Недели».
Почтовые штемпели «Почтовый вагон 17 авг.
1895».
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 21; (П 6, 69—70).
Рукой Меньшикова синими чернилами: «Отв. 19 / VIII».
'Дознание // Книжки «Недели». СПб., 1895. № 8. С. 191—232.
2 Меньшиков своей статьей «Дознание» взбудоражил читающую публику Серпуховского уезда. Он доказывал, что князь Вяземский был не опростившимся, а опустившимся помещиком, что он не был последователем Толстого, каким его изобразили в некрологах.
«С.-Петербург. 18.VIII. 95».
27. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 19, 30 августа 1895 г.
Ц. Село. 19 VIII 95.
Многоуважаемый Антон Павлович,
Оттиски своей статьи я вышлю Шаховскому и Витте, но зачем это, как Вы пишете, очень нужно? Жена Мантейфеля (г-жа N в «Дознании»), усер¬
72


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
дно мне помогавшая в розысках, теперь страшно перепугалась, и хотя не отрицает в письме, что всё записано мной точно, — но негодует на меня, зачем я всё напечатал. Утверждает, что вся «серпуховская интеллигенция возмущена» против моей статьи. Очень бы интересно было знать, правда ли это.
За предложение будущим летом нанять для меня дачу около Вас сердечно благодарю. Сознаю, что трудно мне подыскать подходящий клочок земли. Мантейфель предлагал 217 десятин (какого-то Иванова под J1 опасней) за 30000 р., а мне нужно десятин 10—15, не больше. Но я все-таки не отказываюсь от плана найти эти 10 десятин рано ли, поздно ли. На эту осень и зиму, вероятно, придется остаться в Царском: в хорошую погоду и здесь чудесно. Вы приглашаете приехать к Вам на несколько деньков; будь свободен — непременно приехал бы, рискуя навести на Вас хандру своим вялым сердцем. Очень у Вас хорошо. Но Гайдебуров еще за границей, и когда вернется — Аллах ведает.
Из того, что Вы не поехали в Алжир, заключаю, что вы чувствуете себя лучше. Воображаю, как интересно Вы провели время у Толстых. Барышни Толстые в переписке с Веселитской, и я узнаю от нее, что о Вас пишут1.
На всякий случай, без надежды на успех, позволю себе напомнить Вам, что теперь у нас август, а после августа Вы обещали и пр. и пр.
Желаю Вам всего лучшего.
Душевно Вам преданный
М. Меньшиков.
30ш августа. Нечаянно нашел это письмо под бумагами. Думал, что уже давно отослано. Оттиски высланы. Мантейфель прислал в редакцию очень жалобное и курьезное письмо. О «Сахалине» будет заметка в «Новых книгах»2 и, вероятно, отдельная статья3. Если бы Вы приехали в Петербург, я был бы очень несчастлив, если бы не довелось с Вами видеться.
М.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. J1. 19-20.
Бланк: «Редакция “Недели”. С.-Петербург, Ивановская, 4. 189 г.»
Отрывок: «Оттиски ~ правда ли это» — опубликован (П 6, 423). «Воображаю ~ пишут» — Толстой и Чехов. С. 16.
1 Письма Татьяны Львовны и Марии Львовны к Л.И. Веселитской хранятся в альбоме «Я. М.» (ОР ИРЛ И).
2 Антон Чехов. Остров Сахалин (Из путевых записок) // Неделя. СПб., 1895. 17 сент. (№ 38). Стб. 1218 (Новые книги).
3 Прогресс и предание: (По поводу книги А.П. Чехова «Остров Сахалин») // Книжки «Недели». СПб., 1896. № 1. С. 262—298.
73


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
28. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Петербург, 10 января 1896 г.1
Среда.
Многоуважаемый
Михаил Осипович!
Я в Петербурге и хочу Вас видеть. Где Вы? Напишите. Мы могли бы вместе позавтракать, или пообедать, или поужинать. Остановился я в «Hotel d’Angleterre» (Исаакиевская площадь), но вернее всего, что скоро я уберусь отсюда в другое помещение, и потому лучше адресуйтесь в «Новое время», Суворину для передачи мне. С Сувориным я видаюсь ежедневно.
Будьте здоровы.
Серпуховской помещик.
12-го обед беллетристов2, потом новая пьеса3. Стало быть, в сей день я не свободен.
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 22; (П 6, 115).
1 Год — 1896 и месяц — январь установлены по письму Меньшикова Чехову — № 29.
В 1896 г. П.Е.Чехов записал в Дневнике: «1896. Январь 2. Антоша уех<ал> в Петербург» (Мелиховский летописец. С. 130).
Помета Чехова: «Среда». В 1896 г. среда в январе была 3-го и 10-го. Речь может идти только о 10 января, так как Чехов предупреждает Меньшикова о невозможности встречи 12 января.
2 Обед беллетристов — 12 января 1896 г., третий по счету, прошел в ресторане Донона. Эти обеды основаны Чеховым в 1893 г. (16, 261, 515-518).
312 января 1896 г. в театре Литературно-артистического кружка состоялась премьера 4-актной комедии С.И. Смирновой-Сазоновой «Муравейник» и одноактной шутки И.Л. Леонтьева «Автора в театре нет» (П 6, 457).
29. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, IV января 1896 г.
Январь <189>6
Четверг.
Многоуважаемый
Антон Павлович,
Искренно рад возможности Вас видеть, но где? Залучить Вас в Царское к себе — об этом не мечтаю, поэтому назначьте время и ресторан, наиболее для Вас удобные. Я безусловно несвободен только в понедельники, от 2 до 4 (при¬
74


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
емный день в ред<акции>), в четверги и пятницы вечером (ред<акторская> корректура). Остальные дни — в любое время. Не хотелось бы стеснять Вас, но предпочел бы более затяжную форму преломления хлеба2, т.е. обед или ужин. Так как я не каждый день бываю в редакции, то адресуйте, пожалуйста, в Царское: Магазейная ул. (угол Госпитальной), д. Петровой, такому-то.
Уединенный Царскоселец.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Я. 21.
Отрывки: «Искренно ~ удобные» и «предпочел ~ Царское» — опубликованы (П 6, 456—457, 457), с пропуском одного слова в первом отрывке.
На бланке «Редакция “Недели”. С.-Петербург. Ивановская, 4. Январь 1896 г.» Дата — «январь» и «6» — в указании года — рукой Чехова на бланке.
1 Число установлено по календарю и содержанию, по предыдущему письму Чехова от 10 января с пометой «Среда» (N° 28). На письме помета Меньшикова «Четверг», т. е. 11 января.
2Преломление хлеба — словосочетание из Евангелия. Во время Тайной вечери Христос беседует с Апостолами; «взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им...» (от Луки. Гл. 22. Ст. 19). В церкви — действие при таинстве причащения в воспоминание преломления хлебов Христом на Тайной вечери.
30. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 14 января 1896 г.
Лопасня, Москов. губ. 14 / I.
Многоуважаемый Михаил Осипович, я должен был неожиданно выехать из Петербурга «по домашним обстоятельствам»1. Льщу себя надеждой, что возвращусь в Ваши Палестины через 1—2 недели2. О прибытии своем в П<етербург> своевременно Вас уведомлю — и тогда вместе поужинаем в каком-нибудь кабачке и поговорим о Мантейфеле3.
Теперь просьба: я привык к «Неделе», высылайте мне ее и в этом году, ради Аллаха! Если до августа я ничего не напишу для «Недели», то непременно пришлю деньги4.
У нас на Лопасне открылось почтовое отделение5. Адрес теперь такой: Лопасня, Москов. губ.
Желаю Вам всего хорошего и крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
Вышла ли в свет Ваша книга?6 Если вышла, то пришлите ее в Лопасню.
На конверте:
Царское Село.
Его Высокоблагородию
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная (угол Госпитальной), д. Петровой.
75


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Почтовые штемпели:
«Лопасня. Москов. «С.-Петербург.
18 у 96». 18 у 96».
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 23—24; (П 6, 115—116). Год установлен по почтовым штемпелям.
1 Чехову нужно было уехать в Мелихово по делам постройки школы в Талеже. 10 января М.П. Чехова писала ему: «Был учитель и просил тебя поскорее послать план школы в земскую управу для утверждения» (Письма М. Чеховой. С. 31).
2 Чехов вскоре вернулся в Петербург, и встреча с Меньшиковым состоялась в квартире А.С. Суворина.
3 См. письмо № 27.
4 Рассказ в «Неделю» послан не был.
5 Теперь в этом здании отдел Музея-заповедника А.П. Чехова в Мелихове — Почтовая станция.
6 Имеется в виду книга статей Меньшикова «Думы о счастье».
31. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С.-Петербург, после 14января 1896г.
Грустно, многоуважаемый Антон Павлович, что не довелось с Вами поговорить. Я был у Вас на Исаакиевской площади, но Ваш и след простыл1. Если будете в Петербурге снова, не забудьте о моем существовании. Газета Вам высылается. Книжка моя когда выйдет — Бог весть; если выйдет — сочту долгом и пр. Слышал от Вл. Тихонова2 слух, будто и Вы переселяетесь в Царское. Было бы чудесно.
Искренно Вам преданный
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55в. Л. 22.
Письмо на бланке редакции «Недели».
Дата установлена по содержанию.
1 На Исаакиевской площади — в «Hotel d’Angleterre».
14 января 1896 г. Чехов писал Меньшикову уже из Мелихова. См. письмо № 30.
15 января П.Е. Чехов отметил: «Антоша приех<ал>» (Мелиховский летописец. С. 131).
2 В.А. Тихонов часто встречался с Меньшиковым в поезде Санкт-Петербург— Павловск.
76


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
32. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Петербург, 2 февраля 1896 г.
Многоуважаемый Михаил Осипович, «я вновь пред тобою стою очарован»1, я вновь в Петербурге. Масленая уже на исходе, и едва ли мы успеем повидаться раньше первой недели поста2. Остановился я в Эртелевом пер., 6, кв. И3. Встаю в 9 час. и сижу дома до 12-1 часа. Побывайте у меня как- нибудь, и мы сговоримся насчет обеда или ужина4.
Ваш А. Чехов.
«Неделю» получаю. Merci.
2 февр.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. J1. 25; (П 6, 120).
Год установлен по содержанию.
1 Не совсем точная строка из переложенного на музыку стихотворения В.И. Кра- сова «Опять пред тобой я стою очарован».
Чехов выехал из Мелихова в Петербург 25 января 1896 г. (Мелиховский летописец. С. 132).
2 Масленая неделя в 1896 г. — с 28 января по 3 февраля. Первая неделя Поста — 4—11 февраля.
3 Эртелев пер., 6, кв. 11 — адрес А.С. Суворина.
4 Вероятно, Меньшиков приходил по указанному адресу, но Чехова не застал и оставил визитную карточку. См. письмо № 33.
33. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
С.-Петербург, после 2февраля 1896' г. Попробую (на всякий случай) зайти сегодня еще раз, часов в пять2.
Письмо на визитной карточке: «Михаил Осипович
Меньшиков.
СПб. Редакция “Недели”».
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55в. Л. 24—24^.
'Датируется по предыдущему письму Чехова, на котором помета: «2 февр.»
2 Возможно, в один из дней после 2 февраля Меньшиков застал Чехова в Эртелевом пер. В 1912 г. в статье «Памяти А.С. Суворина» он отметил: «Навещал я покойного Чехова в суворинском доме — и тоже не встретился со “стариком”» (Телохранитель России. А.С. Суворин в воспоминаниях современников. Воронеж:
Изд-во им. Е.А. Болховитинова, 2001. С. 364).
И они договорились о встрече в ресторане 10-12 февраля. См. письмо № 34.
77


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
34. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Петербург, 10 февраля 18961 г.
Суббота.
Многоуважаемый Михаил Осипович, очевидно, ресторанам не суждено поторговать: сегодня я уезжаю в Москву!!2
Ваш А. Чехов.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 26; (П. 6, 121).
‘Дата устанавливается по письмам Чехова и Меньшикова и по календарю: «Суббота» — 10 февраля.
2 Отъезд был отложен до 13 февраля. В этот день Чехов писал К.А. Каратыгиной, находясь в Петербурге: «Пьесу Вашу я получил перед отъездом: уезжаю домой» (П 6, 122). А.С. Суворин отметил в Дневнике 16 февраля 1896 г.: «Третьего дня <т.е. 14-го февраля> приехал в Москву с Чеховым» (А. [С.] Суворин. Дневник. М.: Новости, 1992. С. 94). Сведениями о встрече Чехова и Меньшикова 11 — 12 февраля и о посещении ими ресторана мы не располагаем.
35. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 5 апреля 1896 г.
Многоуважаемый
Антон Павлович,
душевно благодарю Вас за «Каштанку»1. Прочел ее еще раз с истинным удовольствием (не были ли Вы когда-нибудь, в период метампсихоза2, Ив<а-ном> Ив<анычем>, Фед<ором> Тим<офеичем>, Теткой, заказчиками и пр.? Иначе трудно объяснить психологическую верность этой работы). Мой Яша сочиняет Вам, кажется, особое письмо по поводу той же «Каштанки».
Будьте здоровы.
Ваш М. Меньшиков.
5 IV 96
Ц.С.
Открытка:
На обороте: Ст. Лопасня.
Моск. губ.
Село Мелихово.
Антону Павловичу Чехову.
78


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Почтовые штемпели:
«С.-Пбург. «Лопасня.
18 £ 96,; 18 ]у 96,.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. J1. 22-22^.
Отрывок: «душевно - работы)» — опубликован (6, 703).
1 Местонахождение этой книги с автографом Чехова неизвестно.
2 Метампсихоз — учение (Пифагор, Платон и др.) о переселении душ из одного тела в другое. У древних египтян метампсихоз являлся переходом человеческой души, по смерти ее, из одного животного в другое, более совершенное, пока она через три тысячи лет не возвращалась опять в человека.
36. 	Я.М. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, апрель 1896 г.
96, IV.
Пожалуйста, напишите еще вроде «Каштанки».
Мне она очень понравилась. Папа (М<ихаил> 0<сипович>) Вам кланяется.
Яша Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331; К. 51. Ед. хр. 56. Я. 1. Дата: «96, IV» — рукой Чехова черными чернилами.
37. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Владимир и Царское Село, 27июля, 8 августа 1896г.
96, 27 июля.
Многоуважаемый Антон Павлович, в [первых числах июля (12—19)] — половине августа (15—18) я поеду [мимо Лопасни] через Лопасню. Мне хочется Вас повидать. Если это не неудобно для Вас, то напишите по адресу: [Москва, Зубово, Долгий переулок, ред. «Посредника», П.И. Бирюкову, у которого я остановлюсь. Возвращаюсь] Царское Село, Магазейная, д. Петровой. Возвратился с Волги и с выставки1 и пишу эти строки во Владимире у Жана. Он горюет, что Вы забыли его2.
Желаю Вам всего лучшего
М. Меньшиков.
<?° августа. Позабыл до сегодня опустить эти письма и опускаю уже в Царском. В половине августа, если не умрет лежащий теперь в тифе Ваш поклонник Яша, собираюсь проехаться в Ясную Поляну3.
79


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Открытка.
На обороте: Ст. Лопасня. Моск.-Курск.
ЕВБ — Антону Павловичу Чехову.
Село Мелихово.
Почтовые штемпели:
«Царское Село. С.-Пбург. «Лопасня. Моск. г.
9 10
VIII *• 18 VIII 9б'-
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. J1. 23—23ой.
Отрывок: «если не умрет ~ Яша» опубликован (П 6, 500); «В половине августа ~ Поляну» — Толстой и Чехов. С. 137.
8 августа Меньшиков сделал вычеркивания на письме от 27 июля. Они обозначены квадратными скобками.
1 У Нижнего Новгорода проводились выставки промышленных изделий. Это было место всероссийской торговли (с 1817 г.).
2Жан — И.Л. Леонтьев. Чехов писал И.Л. Леонтьеву 26 января 1896 г. (П. 6, 118). После напоминания Меньшикова в этом письме и полученного 10 августа письма И.Л. Леонтьева Чехов ответил 11 августа (П 6, 171).
3 Меньшиков был в Ясной Поляне 18—20 августа.
38. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 11 августа 1896 г.
Многоуважаемый Михаил Осипович, был бы весьма и весьма рад видеть Вас у себя. Во-первых, давно уже я не видел Вас и хочется поговорить, и, во- вторых, у меня теперь всё в цвету, погода хорошая — и Вам не было бы скучно прожить у меня дня 3—4'. Я собираюсь на юг, и был намерен выехать после 15 авг<уста>, и уеду, вероятно, не ранее 20-го2. Стало быть, Вы меня еще застанете в Мелихове. Когда бы Вы ни проезжали через Лопасню3, хотя бы после 20-го, справьтесь у жандарма или у начальника станции, дома ли я. Итак, буду Вас ждать. Надеюсь, что Яша уже на пути к выздоровлению4. Какой тиф? Если брюшной, то он еще долго проваляется в постели.
Ну-с, нового у меня нет ничего. Написал пьесу, в которую одним когтем вцепилась цензура5, написал для «Нивы» повесть — пенязей6 ради. Повесть большая, утомительная, надоела адски7.
Завидую Вам, что Вы едете в Ясную Поляну8. Я стремлюсь туда всем существом своим, и, должно быть, в сентябре мне удастся побывать там9. Я собирался в июне — в июле, но не было уверенности, что я не стесню. Судя по газетным известиям, Ясная Поляна запружена гостями — французами и американцами10. Не так давно я встретил на железной дороге доктора11, который
80


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
хвалился мне, что он гостил у Льва Николаевича вместе со своими малолетними детьми и что [вместе] одновременно с ним гостил там и Тищенко, нудный хохол, читавший вслух свою повесть12. Вот приехать, когда там этакая компания, было бы не совсем кстати. Когда у нас бывает очень много гостей и решается вопрос, где кого положить, то все бывают раздражены.
Я стал архитектором. Построил школу, построил колокольню13. Приедете, посмотрите.
Желаю Вам всяких благ. Жду.
Ваш А. Чехов.
96.11/VIII.
Мой адрес стал теперь короче:
Лопасня. Моск. губ.
Этого достаточно.
Вот устройте так, чтобы 15-го быть у меня. В этот день у нас бывает интересно14.
На конверте:
Царское Село.
Его Высокоблагородию
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Лопасня. Москов. г. [ СПб — утрачено]
12
18 т,тгт 96»;
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 27—28 + конв. — Л. 29; (П 6, 172-173).
1 Меньшиков гостил в Мелихове с 15 по 18 августа.
2 Чехов выехал в Кисловодск 20 августа 1896 г.
3 Станция Лопасня.
4Яша Меньшиков поправился к концу лета.
5 Пьеса — «Чайка». Об отношении к ней цензуры — в письмах Чехова: А.С. Суворину от 11 июля 1896 г. (П 6, 163), И.Н. Потапенко от 11 августа 1896 г. (П. 6, 173, 174). Цензура была недовольна изображением свободы отношений актрисы с беллетристом.
6 Пенязь — «нем. стар. — деньга, деньги». См.: Даль Вл. Толковый словарь живого великорусского языка.
7Моя жизнь// Ежемесяч. лит. и популярно-науч. прилож. к журн. «Нива». СПб., 1896. № 10. Стб. 224-260; №11. Стб. 481-524; № 12. Стб. 705-742. Гл. I—XVII.
8 Меньшиков был в Ясной Поляне 18—20 августа.
9 Эта поездка не состоялась.
81


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
1019 июля Толстой записал в Дневнике: «Были посетители: англича<не>, американцы — никого значительного» (53, 99). В Ежедневнике С.А. Толстой: 13 июля 1896 г.: «англичане»; 5 августа: «Гальперин-Каминский» (переводчик сочинений Толстого, постоянно живший в Париже); 7 августа 1896 г.: «Приехал Bonnet Маигё» (настоятель протестантских церквей во Франции, профессор факультета протестантского богословия в Париже)» (ГМТ). 12 июля 1896 г. С.А. Толстая писала Т.А. Кузминской: «Приехал сегодня англичанин, чужой» (ГМТ) (П 6, 501).
11 Лицо не выяснено.
12 В 1895—1896 гг. Ф.Ф. Тищенко неоднократно писал Чехову, просил помочь найти работу и содействовать напечатанию его рассказов. Чехов передавал его просьбы в издательство «Посредник» и «Русскую мысль», но эти редакции не приняли рукописи Тищенко. Толстой просил в письме к редактору журнала «Русское обозрение» А.А. Александрову опубликовать рассказ Тищенко «Хлеб насущный» (70, 111 — 112). Рассказ появился в № 10 «Русского обозрения» за 1897 г. (С. 488— 538) вместе с письмом Толстого.
13 Чехов занимался постройкой школы в Талеже, попечителем которой он был с января по август 1896 г. Торжественное ее открытие состоялось 4 августа (Мелиховский летописец. С. 152).
29 июля Чехов сообщил в письме брату Александру Павловичу: «В Мелихове построили новую колокольню» (П. 6, 167).
14 15 августа — день именин М.П. Чеховой. Кроме Меньшикова, там были: J1.C. Мизинова, В.А. Эберле, М.Т. Дроздова, семья Коновицеров. (См. также воспоминания Меньшикова «Памяти А.П. Чехова».)
39. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Ясная Поляна, 20 августа 1896 г.
Ясная Поляна.
96, 20 авг.
Дорогой Антон Павлович,
пишу Вам, по обещанию, прямо из львиной берлоги. К сожалению, седой Лев болен: желчные камни, хотя это не мешало ему еще третьего дня, когда я приехал, играть в lawn tennis1; купаться (плавает по-богатырски), а вчера ездить верхом верст 16". Но сегодня уже не выходит: клистер, ревень, Эмс и ванны.
Стоило мне сказать, что я от Чехова, как все львицы, старая и молодые2, выразили величайшее внимание: — «Отчего он к нам не приедет?»
Я, со свойственною мне, в качестве Вашего дипломата, тонкостью, заметил, что он, Чехов, страшно хотел бы к вам приехать, да боится стеснить: у вас-де столько гостей etc.3
Львицы подняли вопль: Софья Андреевна, со свойственною ей тонкостью, заявила, что такое уж их несчастье, что целые толпы разной сволочи осаждают их дом, а люди милые и им дорогие стесняются приехать, «но скажите ему, что мы всем сердцем рады и примем его a bras ouverts»5.
* Недавно он с Татьяной и Чертковым4 ездили за 35 верст верхом туда и назад! (Примеч. М.О. Меньшикова).
82


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Дальше — комплименты Вашему уму, таланту и пр. Записала от меня Ваш адрес, собирается сама писать6. Ужасно жалела, что Вы можете приехать только в сентябре, когда ее не будет здесь (от 5 до 23 сентября она — запомните — будет в Москве). Я передал Ваше намерение принимать с Машей больных, — Маша этому очень рада, — и вообще, что они, барышни, очень Вам понравились. Вчера, едучи с Тат<ьяной> Льв<овной>, опять говорили о Вас. Татьяна «очень Вас любит, но чувствует какую-то грусть за Вас, думает, что у Вас оч<ень> большой талант, но безжизненное мате- риалистич<еское> миросозерцание» и пр. Рассказом «Убийство»7, который мне так понравился, Татьяна возмущена.
— «Скажите, он очень избалован? Женщинами?» — «Да, — говорю, — к сожалению, избалован». — «Ну, вот, мы говорили об этом с Машей и советовались, как нам держать себя с ним. Эти дамы — противно даже — смотрят ему в глаза: — «Ах, Чехов вздохнул, Чехов чихнул!» — «Мы с Машей решили его не баловать», — прибавила Таня с прелестною откровенностью. Вы и представить не можете, как это мило было сказано. Я посмеялся и заявил, что непременно напишу Вам обо всем этом.
Сегодня опять в разговоре о Вас С<офья> А<ндреевна> заявила, что только Вас и считает из молодежи за писателя: Короленко, по мнению всей семьи, фальшив. Лев отозвался о Вас так, что Вы большой и симпатичный талант, но связанный (как я подсказал ему) скептическим миросозерцаньем, и он боится даже надеяться, что Вы высвободитесь из этих пут (как, — прибавил он, — можно было ждать от Лермонтова8, например). Чувствуется, что Лев очень любит Вас и следит за Вами, но не без родительской тревоги.
Вот и всё, что слышал о Вас: может быть, что и забыл, но общий тон тот, что Вас очень любят, ценят и ждут, как дорогого гостя. Я расхваливал Вас, с своей стороны, в той мере, в какой непритворно люблю Вас и уважаю, т.е. в степени, близкой к превосходной. Расспрашивали о Вашей семье, и я особенно настаивал на необходимости молодым графиням подружиться с Марьей Павловной9, на разрисовку которой тоже не пожалел суздальских красок.
Будьте здоровы, передайте мою благодарность за гостеприимство П<ав- лу> Е<горовичу>, Е<вгении> Я<ковлевне>, М<арии> П<авловне> и глубокие поклоны. Едва ли мне придется поехать с Вами в сентябре, но не забудьте меня, если буд<ете> в Петербурге.
М. Меньшиков.
Вся семья, особенно барышни, как я пригляделся, — чудные люди, совсем простые, и я чувствую себя лучше, чем дома.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 24-2506. Впервые опубликовано: Записки ГБЛ. Вып. 8. С. 48—49; Толстой и Чехов. С. 16—17.
1 Лаун-теннис (англ.) — теннис на травяном корте.
2Толстые: Софья Андреевна, Татьяна и Мария Львовны.
3et с е t е г а — и прочее (лат.).
4 В.Г. Чертков в то лето жил недалеко от Ясной Поляны.
83


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
5 с распростертыми объятиями (фр.).
6 Письма С.А. Толстой к Чехову неизвестны. Написала Т.Л. Толстая 20 августа 1896 г. См.: Толстой и Чехов. — С. 17.
7 Убийство: Рассказ// Рус. мысль. М., 1895. N° 11. С. 1—27.
8 Пафос М.Ю. Лермонтова — отрицание. Но у него есть стихотворения, в которых он приближается к Богу: «Когда волнуется желтеющая нива...» (1837); «Молитва» («В минуту жизни трудную...») (1839).
9 М.П. Чехова в 1899 г., благодаря Меньшикову, познакомилась с семьей Толстых. См. письма № 68, 69, 70.
40. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 12 апреля 1897г.
12.IV.97.
Дорогой Антон Павлович.
В Петербурге слух, что Вы серьезно больны. Я знаю, как Вам должно быть противно писать письма, но хоть двумя строчками на открытке сообщите, верен ли этот слух1. Об этом просят Вас не один, а трое Ваших искренних почитателей: Яша, Лидия Ив<ановна> Веселитская и я. Прочли «Мужиков»2; Лидия Ив<анов- на> в восторге, я же ошеломлен этой тяжелой картиной. Вещь мастерская, одна из самых сильных Ваших вещей: это та картина, о которой мечтал гаршинский Ря- бинин3. Прочитать этот рассказ безнаказанно нельзя. От всего сердца желаю еще таких же повестей о забытом теперь мужике, хоть с десяток, т.к. Вы мало пишете.
Преданный Вам
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55 а. Л. 26.
Опубликовано без подписи: Записки ГБЛ. Вып. 8. С. 49. См. также: П. 6, 629- 630 (с одной неточностью) и 9, 515.
7f
Ж г (V
/| 1 Tt r J*/» Л # / ф "***■ *~
—-—i
/ f A-.
84


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
1 В Москве, в клинике профессора А.А. Остроумова, Чехов пролежал с 25 марта по 10 апреля 1897 г. из-за возникшего у него легочного кровотечения (П 6, 313 и 327; 17, 225).
2 Чехов Антон. Мужики // Рус. мысль. М., 1897. N° 4. С. 167—194.
3 Рябинин — художник, персонаж рассказа В.М. Гаршина «Художники» (1879) — хотел создать картину из жизни рабочего народа, но надорвался.
41. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 16 апреля 1897г.
16 апр.
Дорогой Михаил Осипович, у меня немножко подгуляли легкие. 20-го марта я поехал в Петербург, но на пути у меня началось кровохарканье, пришлось задержаться в Москве и лечь в клиники на две недели. Доктора определили у меня верхушечный процесс и запретили мне почти всё интересное.
Лидии Ивановне и Яше передайте мой сердечный привет и благодарность. Я дорого ценю их внимание и дружеское участие.
Сегодня голова болит. Испорчен день, а погода прекрасная, в саду шумно. Гости, игра на рояли, смех — это внутри дома1, а снаружи скворцы.
Из «Мужиков» цензура выхватила порядочный кусок2.
Спасибо Вам большое. Крепко жму руку и желаю счастья. Сестра шлет Вам поклон.
Ваш А. Чехов.
Нет худа без добра. В клинике был у меня Лев Николаевич, с которым вели мы преинтересный разговор3, преинтересный для меня, потому что я больше слушал, чем говорил. Говорили о бессмертии. Он признает бессмертие в кантовском вкусе; полагает, что все мы (люди и животные) будем жить в начале (разум, любовь), сущность и цели которого для нас составляют тайну. Мне же это начало, или сила, представляется в виде бесформенной, студенистой массы; мое я — моя индивидуальность, мое сознание сольются с этой массой, — такое бессмертие мне не нужно, я не понимаю его, и Лев Николаевич удивлялся, что я не понимаю.
Отчего до сих пор не вышла [книга] Ваша книга? В клинике у меня был И.Л. Щеглов4. Он стал лучше, точно выздоравливает. Переезжает в Петербург.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 30—31; (П 6, 331 — 332).
Год установлен по содержанию.
1 П.Е. Чехов записал в Дневнике: «5 апреля. Маша и Дроздова приехали. 6 апреля. Миша и Леля приехали. 12 апреля. Мизинова приехала в 8 ч. вечера. 15 апреля. Приехала Селиванова и два студента. Был Семенкович. 16 апреля. Ваня приехал поздно» (Мелиховский летописец. С. 179—180).
85


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
2 Цензура изъяла 27 строк в последней главе. В отдельном издании «Мужиков» этот текст с небольшими изменениями был восстановлен (9, 424—425, 513).
3 Толстой посетил Чехова 28 марта в клинике А.А. Остроумова на Девичьем Поле в Москве (17, 225).
4 И.Л. Леонтьев (Ив. Щеглов) навестил Чехова в клинике 6 апреля (П 6, 325— 326 и 625).
42. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село,24 апреля 1897г.
97, 24 апр.
Вы меня простите, дорогой Антон Павлович, — Вы — доктор, я профан, но меня мучила бы совесть, если бы я к тысяче рецептов, которые Вам, наверное, сообщают, не прибавил бы своего. Попробуйте молоко, настоенное на овсе. Не смейтесь, это я не сам выдумал, мне сообщили люди достоверные, наблюдавшие почти чудесный случай выздоровления. Жена лесничего в одном из имений кн. П.Н. Гагарина (который мне рассказывал это) была брошена всеми докторами, как приговоренная к смерти чахоточная. Она уже заговаривалась от истощения. Начали поить молоком на овсе — и встала на ноги. [Другой случай знает JI.И. Веселитская.] Я сам начал пить от малокровия и уже чувствую себя отлично. Я беру 2—3 стакана чистого овса (отобрать из него нужно мышиный кал и сор), перемываю, подрумяниваю на сковороде и всыпаю в чугунок с 2 бутылками молока. Кипятить 2—3 часа и откинуть на сито. Пить через два-три часа по стакану. Но еще лучше рецепт, сообщенный Лидии Ивановне, такой: берут поливенный (т.е. с глазурью) горшок не больше как на 4 стакана молока, кладут стакан чистого овса, наливают 3 стакана молока, накрывают крышкой, замазывают тестом и ставят в духовую, довольно горячую печь на 12 часов. Пить следует не менее шести недель. Всем сердцем желаю и надеюсь, что у Вас еще нет слишком серьезной болезни, но тем успешнее лечение. Кроме молока и овса, которые всюду есть, я на Вашем месте сейчас же уехал бы в Алжир, как Вы когда-то и собирались. Как ни хорошо у Вас в Мелихове, но случаются и дурные погоды, а Вам надо год или два прожить под безоблачным небом, как это ни скучно. Да и от гостей отдохнули бы. Взяли бы Марью Павловну да и поехали бы; ведь всюду, куда бы Вы ни приехали, Вас примут, как дорогого гостя. Вы скажете — денег нет, но, может быть, Вы согласились бы занять у кого-нибудь; я знаю людей, которые были бы рады помочь Вам. Бессмертие — вещь хорошая, и бывают минуты (довольно часто), когда я искренно верю в него, но и эта жизнь хороша, и беречь ее следует. Особенно такая удачная, всем нужная жизнь, как Ваша. И, собственно, не смерть мне противна — после смерти есть надежда, по крайней мере, хоть ничего не чувствовать, — противнее смерти
86


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
болезнь, которая вносит в красоту и счастье жизни нечто безобразное и поганое. Хоть в редкие минуты, но я искренно мирюсь со смертью, в расчете снова жить лучшею, вечною своею частью, освеженным, молодым, — но с болезнью помириться не могу, и потому и сам лечусь, и других увещеваю лечиться, сколько хватает сил и средств.
Вы спрашиваете о книге моей. Боюсь приступать к изданию — цензура свирепствует1. Передайте мой глубокий поклон Марье Павловне, матушке и батюшке Вашему. Если бы хоть через месяц Марья Павловна (если Вам тяжело) сообщила о Вашем здоровье, это было бы чрезвычайно любезно с ее стороны, и я ей книжку подарил бы за это хорошую.
Ваш М. Меньшиков.
<Приписка Л.И. Веселитской:>
Я, к сожалению, не знаю никаких рецептов и лечу с успехом только здоровых, но тоже думаю, что если бы Вы не поленились съездить в Алжир или куда-ниб<удь>, где хорошо, — это было бы полезно Вам во всех отношениях. Альф<онса> Daudet 2 раза привозили в Алжир полумертвым, а возвращался он оттуда, как встрепанный, и вывозил [оттуда] хор<ошие> вещи2. — Оч<ень> уж хорошо Вы написали «Муж<иков>» — здоровому так не написать, и это заставляет нас бояться за Ваше здоровье. Впрочем, Бог милостив и поможет этому горю.
Кланяюсь В<ашим> родителям и М<арии> П<авловне>, если не побрезгаете <?>
Искренно пред<анная>
Лидия Веселитская.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 27-2806.
Отрывки: «Вы — доктор ~ выздоровления», «Вы спрашиваете ~ свирепствует» и «Я, к сожалению ~ горю» — опубликованы (П 6, 639, 630, 640) с неточностями.
Год «97» нал. 27 — рукой Чехова, простым карандашом.
1 Книга Меньшикова «Думы о счастье» вышла в свет 1898 г.
2 А. Доде скончался 15 декабря (н.ст.) 1897 г.
43. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелиховоу 28 апреля 1897г.
Лопасня. Моск. губ. 97 28 / IV.
Дорогой Михаил Осипович, молоко с овсом рекомендуется почти во всех учебниках, и я сам иногда прописываю его своим пациентам. Это недурное, питательное, утучняющее средство, и дают его легочным больным, когда нет кумыса или кефира. Для меня лично оно непригодно, потому что я не переношу молока. К тому же у меня хороший аппетит и питание
87


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
не расстроено, а при таких условиях всякая обыкновенная пища, привычная и удобоваримая, так же питательна, как и молоко с овсом, — это во- первых; во-вторых, лечиться скучно и мысль, что в таком-то часу я должен выпить столько-то молока, постоянно бы меня раздражала и угнетала, как насильственное представление. У меня верхушечный процесс, но температура нормальна, я не худею, сплю и двигаюсь, как все прочие, и болезнь моя пока выражается только тем, что я кашляю по утрам и злюсь.
Цензура свирепствует, но всё же нужно, чтобы Ваша книга вышла. У Вас свой большой круг читателей, а публицист не должен давать своим читателям остывать.
У Вашего приятеля Мантейфеля опять был удар1.
Погода у нас чудесная, такая, что лучше и не надо. Вот приезжайте-ка2. Вместе поедем в Ясную Поляну3; и я, кстати, пожал бы Вам руку за Ваше дружеское участие и за письма. В самом деле, приезжайте, если можно.
Лидии Ивановне передайте, что [ее] за ее приписку в Вашем письме я благодарю ее безгранично. Будьте здоровы и благополучны.
Ваш А. Чехов.
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 32-33; (П. 6, 343- 344).
1 Намек на статью М.О. Меньшикова «Дознание», полемически направленную против статьи А.П. Мантейфеля о кн. Вяземском. См. письма № 26, 27.
2 Меньшиков не смог приехать.
3 Поездка не состоялась.
44. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 20мая 1897г.
97 20 мая.
Дорогой Антон Павлович,
очень был бы счастлив заехать за Вами, чтобы, как Вы пишете, ехать в Ясную, да у нас такие теперь тяжелые времена в обеих редакциях, что жаль Гайдебурова и просто неловко уезжать, пока всё не перемелется. Да и надо мной опять собираются тучи; моя невинная заметка о переписи (в «Руси»)1 сочтена за «революционную» (буквально так выразился о ней М.П. Соловьев), Горемыкин собственноручно исчеркал ее карандашом, переслал в Главную переписную комиссию и велел что-то изложить в докладе. Работа моя снова оборвалась в «Руси» (а последние два месяца я не писал там из-за нежелания печататься бок о бок с В. Розановым. Едва удалось убедить Гайдебурова отказаться от этого чудовищного для «Не- д<ели>» сотрудничества, и то лишь с некоторым насилием удалось это сделать).
88


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Затем ушел со скандалом Энгельгардт, оказавшийся порядочной свиньей, затем идут тяжелые распри в редакции «Руси» и хлопоты о новом редакторе. Бедный Вас<илий> Павл<ович> просто ошеломлен всем этим. Но я все-таки думаю, если Бог не выдаст, освободиться в июле или в августе и тогда с радостью заехал бы к Вам. До того времени, конечно, Вы уже побываете у Толстых, которые Вас так любят и всегда ждут Вас, но, может быть, мы повторили бы поездку. Вы знаете, у них нынче семейное приключение: Маша выходит замуж за своего троюродного брата, моложе себя, князя Оболенского (еще студента). Он родной внук «Любочки» (см. «Детство» и «Отрочество»)2. Остается Татьяна непристроен- ной, по-моему, — самая талантливая и милая из всего потомства Льва Н<иколаевича>.
Мы немножко утешились улучшением в Вашей болезни, но всё же большая гревога за Вас. Ваш приятель Вл.Тихонов^, впрочем, настойчиво уверяет, что у Вас и признака нет легочного процесса, а всего лишь истерия, от которой и он страдал и совсем был приговорен к смерти. «Доктора отказались, поехал в Гатчину умирать. Там, думаю, — дай, выпью рюмку водки. Ничего! Я — вторую, и к вечеру пошел гулять, как ни в чем не бывало». Я совсем обрадовался бы, если бы этот беллетрист не был замечен нами в склонности к преувеличению.
Лидия Ив<ановна> удивлена Вашей благодарностью. Она Вас очень любит и почитает. В крайне небольшом кружке людей, на которых мы всегда с удовольствием останавливаемся в разговорах и которыми любуемся издалека, Вы один из лучших. От души желаем Вам всего хорошего.
Ваш М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 29-3026.
Отрывки: «очень бы был ~ “Руси”» и «Мы немножко ~ смерти» — опубликованы (П 6, 640 и П 7, 403). Первый — с пропуском одного слова, второй — с одной неточностью.
От слов: «очень бы был счастлив ~ редакциях» и «Но я все-таки думаю ~ “Отрочество”» — Толстой и Чехов. — С. 140.
«Остается Татьяна ~ потомства Льва Н.» — Толстой и Чехов. С. 18.
Дата — «97» — рукой Чехова, простым карандашом, на Л. 29.
1 В 1897 г., с 10 января по 3 февраля, в России проходила перепись населения. Многие представители интеллигенции приняли в ней участие. Чехов был счетчиком 16-го участка Бавыкинской волости.
«Р у с ь» — общественно-политическая и литературная газета, выходившая в Петербурге с января 1897 г.; издатель-редактор В.П. Гайдебуров.
2 В упоминаемых повестях Толстого «Детство» (1852) и «Отрочество» (1854) много автобиографических деталей.
3 В.А. Тихонов.
89


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
45. А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
14 июня 1897г.
Лопасня. Моск. губ.
Дорогой Михаил Осипович, будьте добры, пришлите мне, если сие возможно и не очень затруднит Вас, — адрес сотрудника «Недели» Федора Сологуба. Желательно знать его адрес и отчество1.
Давно уже собираюсь написать Вам, написать длинно, обстоятельно, да всё никак не соберусь. Лень хохлацкая. Перо не держится в руке. Ваша статья о «Мужиках»2 вызвала во мне много мыслей, подняла в моей душе много шуму, но я всё же не собрался написать Вам, решив, что в письме всего не напишешь, что нужно говорить, а не писать. Когда мы увидимся? Я еще не был в Ясной Поляне; буду там после 20 июня3. Потом я уеду на Кавказ, вернусь в сентябре, чтобы побыть дома неделю и опять уехать. Не увидимся ли мы до 10-го июля в Мелихове, или не пожелаете Вы вместе проехаться на Кавказ (Военно-Грузинская дорога, Боржом, Батум)? Дорогой бы потолковали. Моя «истерия» за лето поуспокоилась, я отъелся, пополнел (в доказательство прилагаю портрет: снимал гость-художник4); как-то два дня было прохладно, дуло с севера — и мои бациллы проснулись, и я теперь кашляю чаще, чем в мае. Но всё же в общем здоровье мое недурно, и путешествовать я буду, как совершенно здоровый.
У нас нет дождя, всё сохнет. Но в саду хорошо, мои розы цветут изумительно.
Кстати, об «истерии». Неужели Владимир Тихонов опять пьет? Ведь он бросил и уверял, что уже никогда не станет пить. Водка может сгубить его нервную систему.
«Истерии» у него нет и не было, но до алкогольного паралича дело может дойти в какие-нибудь пятьдесят лет.
Только Вы не говорите ему об этом, а то он понесет чепуху.
j ЫЛ*» **■ HA
/ik JUO f X> <* •
A*
vc* yuLCcZ~> ULyp }L j .
V? cym/^
t^y f Ma Я-tX *АЛ~л
I 'Xwc« >c.
С X /0
/yy
£
К U. li^si ~ryc~A
90


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Когда же мы увидимся? По возвращении с Кавказа в сентябре я буду стараться попасть в Петербург5 хоть на неделю и тогда приеду к Вам в Ц<ар- ское> С<ело>, но ведь Улита едет, да когда-то будет, это на воде вилами писано6. Право, приезжайте в Мелихово до 10 июля.
Нижайший поклон Вашему Яше и Лидии Ивановне. Желаю Вам всего хорошего и крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
14
97
VI.
Мои Вам кланяются.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 34—35; (П 7, 13-14).
На л. 35 приклеена фотография Чехова.
1 Адрес Ф.К. Сологуба был нужен для того чтобы поблагодарить его за присылку книг с дарственными надписями. См.: Чехов и его среда. С. 290. 27 июня Чехов послал ему свою книгу: Чехов Антон. Рассказы. 10-е изд. СПб.: Изд. А.С. Суворина, 1898 (П 12, 180).
2 Критические заметки («Мужики», рассказ А.П. Чехова) // Книжки «Недели». СПб., 1897. № 5. С. 194-208.
3 Поездка не состоялась.
4 Гость — художник П.И. Серегин.
5 В Петербурге Чехов был с 23 или 24 июля 1897 г. В Царское Село не заезжал. 29 июля вернулся в Мелихово. За границу выехал 1 сентября.
6 Русские народные пословицы.
46. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 23 июня 1897г.
97 23 июня.
Дорогой Антон Павлович,
Адрес Ф. Сологуба — Федор Кузьмич Тетерников, Пушкинская, 12. К большому моему огорчению, до 1Ш июля не могу быть в Мелихове, так что Вы одни съездите к Л<ьву> Н<иколаевичу>. Но так как Вы двинетесь на Кавказ после 10 июля, то в первых числах июля, как только сойдет с рук июльская книжка, постараюсь приехать, чтобы проверить фотографию. Боюсь, что вы на карточке распахнулись нарочно, чтобы казаться толще1. На Кавказ ехать с Вами — для меня было бы огромное удовольствие, но для Вас никакого, я совсем плохой попутчик. На случай, если я не увижу Вас до поездки, позвольте навести Вас на мысль — заехать по пути к несчастным духоборцам. Я получил из Тифлиса, от доктора Никол<ая> Алекс<андро- вича> Худадова (Николаевск<ая>, 65) письмо — их положение поистине ужасное. Худадов — благороднейшая личность, отнюдь не толстовец и со- верш<енно> равнодушен к духоборческому учению, но он пишет, что за
91


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
20 лет своей практики не видал таких ужасов; умирают сотнями, а больны поголовно всевозможными болезнями от голодного изнурения, скученности и отсутствия настоящего крова. Особенно свирепствует трахома. У нас в «Неделе» нельзя было напечатать (Гайдеб<уров> боится), я поместил в «Сыне Отеч<ества>» и вырезку прилагаю2. В самом деле, дорогой А.П., отчего бы Вам не поехать к духоборам, — ездили же Вы на Сахалин — чтобы взглянуть на это во всех отношениях поразительное явление. Ведь просто невероятным кажется, что в наше время целые тысячи народа держатся такой веры, глубоко философской и свободной, удивительной по нравственной красоте, — и не только держатся, но идут на мучения, и что мучений этих сколько угодно, как в Средние века. Худадов пишет, что через 3—4 года от них останется «одно воспоминание». Неужели они не дождутся ни одного человека из русского общества, который сумел бы посмотреть на них и хоть записать для общей памяти картину их страданий? Вы — булыиая величина, и Ваше слово много значит. Я счел бы вполне серьезным, если бы Л<ев> Н<иколаевич> поехал к ним3, и на его месте сделал бы это, хотя бы меня и схватили. Но у него есть основания не делать этого — чтобы не сочли всё движение духоб<оров> делом рук его4. Других крупных нет, а помочь нужно. Подумайте об этом хорошенько.
За Вашу маленькую карточку большое спасибо; хорошо бы иметь большую. Яша и Лидия Ив<ановна> шлют Вам свои приветствия. Л<идия> И<вановна> просит, чтобы Вы написали, что нового в Ясной Поляне, вышла ли замуж Маша etc. А как Ваши бациллы и розы... А главное, что Вы думаете о духоборах.
Душевно Вам преданный
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55а. Л. 31-32.
Отрывки: «до 1ш июля ~ 10 июля, то» и «в первых числах ~ попутчик» — опубликованы (П 7, 403).
Отрывки: «К большому моему огорчению ~ толще» и «Л<идия> И<вановна> просит ~ розы...» — Толстой и Чехов. С. 140.
На обороте бланка: «Редакция еженедельной газеты “Неделя” и ежемесячного
журнала “Книжки ‘Недели’ ”». « 189 г. С.-Петербург. Литейный просп.,
д. № 9. Телефон № 2081».
Год «97» — рукой Чехова.
1 См. любительскую карточку Чехова, приклеенную им на письме от 14 июня 1897 г.
2 Статья о духоборах в «Сыне Отечества» (до 23 июня) при письме не сохранилась.
3 Толстой восхищался духоборами, их верой, в основе которой непротивление злу насилием.
4 Толстой, его единомышленники и сын Сергей Львович помогли духоборам переселиться в Канаду в 1898—1899 гг. См.: Толстой С.Л. Мое участие в эмиграции духоборов в Канаду. 1898—1899 годы // Очерки былого. 3-е изд. Тула: Приокск. кн. изд-во, 1968. С. 191—212.
92


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
47. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 8 октября 1897г.
8 окт.
Многоуважаемый Антон Павлович,
опять я беспокою Вас письмом1. Живущий в Париже (5. Avenue Montaigne) писатель Михаил Осипович Ашкинази (Michel Deline) пишет мне, что «Revue Encyclopedique» поручила ему написать статью о новейших русских беллетристах2. Он просит меня сообщить, между прочим, Вам, не пожелаете ли Вы прислать ему, в виде материала, свою фотографическую карточку3, небольшую автобиографическую заметку и сочинения4.
Душевно преданный Вам
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55fl. JT. 21.
1 Письмо датировано 1897 г. по письмам Чехова.
Доказать это можно так: 1 сентября 1897 г. Чехов выехал из Москвы в Париж; был в Биаррице; затем переехал в Ниццу.
В Ницце Чехов прожил с 24 сентября (6 октября) 1897 г. до 12 (24) или 13 (25) апреля 1898 г. Оттуда переехал в Париж, где провел три недели (П 7, 56 и 211). Приходившие в Мелихово на его имя письма М.П. Чехова переправляла во Францию; по прочтении их Чехов с кем-нибудь пересылал их (уложив в пакеты) сестре, а она складывала пакеты на его письменном столе. (См. его письмо сестре от 25 ноября (7 декабря) 1897 г. — П 7, 105—106; см. также письмо М.Д. Рошу от 26 ноября (8 декабря) 1897 г. - П 7, 108.)
Письмо Меньшикова от 8 октября пришло в Мелихово 10 октября; Мария Павловна вскоре должна была переслать его в Ниццу. Почта до Ниццы шла 5 дней. Около 20 октября Чехов мог написать М.О. Ашкинази в Париж, и они встретились в Ницце. Оказалось также, что в конце ноября 1897 г. Ашкинази жил в Ницце, и туда М.П. Чехова переслала «Пьесы» и «Рассказы» брата. 29 ноября (И декабря) 1897 г. Чехов писал матери, прося, чтобы сестра его послала один экземпляр «Пьес» по адресу: «Monsieur М. Deline, Boulv. Carnot, Villa Gustavin, Nice» (П 7, 110). В письме сестре от 16 (28) января 1898 г. из Ниццы Чехов обращался с просьбой отправить по тому же адресу сборники «Рассказы» (где «Степь» и «Тина») и «Хмурые люди» (П 7, 152).
В письме Меньшикова от 8 октября неожиданно появилось обращение: «Многоуважаемый...» Это как бы разрушает нашу систему доказательств того, что речь идет о 1897 г. С лета 1896 г. и Меньшиков, и Чехов обращались друг к другу в письмах так: «Дорогой...»
Ответ Чехова Меньшикову на это письмо неизвестен. Возможно, Чехов посчитал, что просьба М.О. Ашкинази уже выполнена и вопрос закрыт.
Переписка прервалась на 10 месяцев.
Молчание было нарушено Меньшиковым 8 августа 1898 г., и в этом письме опять: «Многоуважаемый...» (№ 48).
Обращение «Дорогой...» восстановилось в письме Чехова от 12 августа 1898 г. (No 49).
Возможно, обращение «Многоуважаемый...» появилось потому, что Чехов не ответил на письмо Меньшикова от 23 июня 1897 г.: у него было множество гостей, он позировал Бразу для портрета.
93


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
2 «R е v u е Е п с у с 1 о р ё d i q u е». Recueil documentaire universel et illustre publie sous la direction de M. Georges Moreau. Аппёе 1898. Paris. Librairie Larousse, 17, rue Montparnasse, 17. Tous droits resets. Еженедельный журнал. В нем — обзоры политической жизни, экономики, литературы и искусства, новости науки не только Франции, но и других государств. Статья о Чехове — в номере от 9 апреля 1898 г. Общий заголовок: Мишель Делин. Русская литература после Тургенева. С. 305—309. Содержание: В.Г. Короленко (С. 305—306), Г. Антон Павлович Чехов (С. 306—307), Г. Владимир Дедлов (С. 307-308), Г. Игнатий Николаевич Потапенко (С. 308), Семен Яковлевич Надсон (С. 308). Упоминаются Н. Минский, Д.С. Мережковский, К.Н. Фофанов, кн. Ал.И. Сумбатов-Южин, М.И. Чайковский.
Ясно, что в составлении обзора принимал участие Меньшиков. Здесь не только представлены имена его хороших знакомых: Чехова, Кигна, Надсона, — но и в статье о Чехове большое место уделено повести «Мужики», и в ней заметно влияние критического очерка Меньшикова об этой повести.
Michel Delines. La Litterature russe depuis Tourgueneff: M. Antone-Pavlovitch Tchekhof // Revue encyclop6dique. P., 1898. 9 avril (P. 306-307).
Первые сведения о Чехове во французской печати появились в 1895 г. в книге Жюля Легра «В русской стране» (ЛН. Т. 68. С. 706). Статья М.О. Ашкинази оказалась вне поля зрения исследователей творчества Чехова.
3 Фотография Чехова была получена. 28 ноября (10 декабря) 1897 г. М.О. Ашкинази послал Чехову открытку, приглашая встретиться «завтра, в субботу, в 2 часа, у фотографа Фаббио, 1, Place Massena» (П 7, 484).
20 ноября 1898 г. Чехов писал в Таганрог А.Б. Тараховскому: «В прошлом году меня снимали в Ницце (для «Revue Encyclc^dique»), карточки вышли удачные, как говорят, но мне дали всего штуки три-четыре, а больше неловко было спрашивать» (П 7, 335). Фотография, сделанная 29 ноября (11 декабря) 1897 г., хранится в ДМЧ и ГЛМ.
4Сочинения Чехова были посланы М.П. Чеховой для М.О. Ашкинази в Ниццу.
48. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
По пути с юга. 8 августа 1898 г.
Многоуважаемый Антон Павлович, я получил от Н.М. Ежова письмо, где он, по Вашему указанию, обращается ко мне с одною просьбою1. Не будете ли Вы добры при свидании сказать Н<иколаю> М<ихайло- ви>чу, что письмо его меня не застало в П<етер>б<урге>, а провалявшись недели две, было переслано мне в Поланген2. Я ответил ему, на всякий случай, в Батум, до востребования, но едва ли он получил это письмо3.
Еду через Черниговскую, Курскую и Тульскую губернию домой. Хотел бы Вас видеть.
Лопасню буду проезжать в 20* числах этого месяца. Если Вы будете дома и я не стесню Вас тем, что заеду4, то не будете ли добры сообщить по адресу: Льгов, Курск, губ., село Ивницы, Леониде Фомин<ичне> Анненковой, для передачи мне.
М. Меньшиков.
8 авг. 98.
94


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Открытка.На обороте: Ст. Лопасня Моск. губ., Моск.-Кур.ж.д.
Антону Павловичу Чехову.
8
Почтовый штемпель: «Почтовый вагон... 18 98».
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. Jl. 1-106.
Год «98» — рукой Чехова.
1 Н.М. Ежов был у Чехова в Мелихове 7, 8 и 30 июня 1898 г. (Мелиховский летописец. С. 238 и 241). Он интересовался духоборами, и, вероятно, Чехов рассказал ему о письме Меньшикова от 23 июня 1897 г.
2 Поланген — местечко в Курляндской губ., Гробинск. уезда, у Балтийского моря, на прусской границе. С 1917 г. — курорт Паланга в Литве.
3 Н.М. Ежов путешествовал по Кавказу, встречался с духоборами в Тифлисской губернии. См. его статью: IV. Батум. — Прогулка. — Итоги // Новое время. СПб., 1898. 8 авг. (№ 8062).
4 Меньшиков посетил Чехова в Мелихове 22—24 августа 1898 г. (17, 231 и Мелиховский летописец. С. 252).
49. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 12 августа 1898 г.
Дорогой Михаил Осипович, я буду с нетерпением ожидать Вас1. Мне давно уже хочется и нужно повидаться с Вами.
Ежов получил Ваше письмо в Батуме — и очень доволен2.
Мое здоровье значительно поправилось, но всё же осень и зиму придется провести не дома. Это досадно, и от мысли, что я должен уехать3, у меня опускаются руки и ничего не хочется делать.
Итак, буду ждать Вас. Желаю всего хорошего и крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
12 авг.
Секретка. На обороте.
Льгов. Курск, губ., Село Ивницы.
Леониде Фоминишне <так!>Анненковой для передачи Михаилу Осиповичу Меньшикову. Почтовые штемпели:
«Лопасня «Льгов.
13 14
18 V///98*- 18 V7//98’-
95


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 36; (П 7, 253).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 См. письмо N° 48.
2 Об этом Ежов сообщил Чехову в письме от 2 августа 1898 г. (ОР РГБ).
3 Чехов провел осень и зиму в Ялте. Из Москвы выехал 15 сентября. См. его письмо сестре от 14 сентября 1898 г. (П 7, 268). По календарю: вторник был 15 сентября.
50. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 22 сентября 1898 г.
22 сент.
Дорогой Михаил Осипович, я в Ялте! Погода здесь теплая, летняя, но скука аспидская.
Посылаю Вам статью, написанную ялтинским чиновником А.И. Звягиным1, моим старым знакомым, очень добрым человеком. Она лежала у него без движения, я взял и, ввиду ее полезности, посылаю; прочтите и, если понравится, рекомендуйте Гайдебурову для «Недели». Эта статья как раз во вкусе «Недели»2. Автор говорит, что статья написана небрежно, и убедительно просит, если можно, прислать ему корректуру; в корректуре он прибавит еще что-нибудь3. Его адрес: Баку, Александру Ивановичу Звягину. (Его перевели в Баку.)
Как Вы поживаете? Я очень рад, что Вы побывали у меня, и часто вспоминаю о Вас. Спасибо за книжку4. А сестра, когда получила книжку, была прямо в восторге.
Здесь я проживу 30—40 дней. Если будет свободная минутка, то черкните 2—3 строчки. До отъезда из Мелихова было кровохарканье, но теперь ничего, все обстоит благополучно.
Будьте здоровы и счастливы.
Ваш А. Чехов.
Ялта, д. Бушева.
На конверте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Царское Село. «С.-Петербург.
26 26
18 ,х 98* 18 IX 98--
Оторван кусок конверта с ялтинскими штемпелями.
96


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Еще конверт большой. На нем рукой почтового служащего «Заказное». — Л. 40.
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
От Чехова.
Почтовые штемпели:
«Ялта. Таврич. г. «Царское Село.
С.-Пбург. г.
22 26 ,8 к 98» 18 98».
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. J1. 37-38 + конв. — Я. 39 + еще конв. — Л. 40; (П 7, 275-276).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 Чехов часто встречался с А.И. Звягиным в Ялте весной 1894 г. (П 5, 276, 286, 530-531).
2 Табачная барщина (Письмо из Крыма). Об эксплуатации и развращении украинских девушек от 15 до 25 лет турками, татарами, греками — владельцами табачных плантаций.
3 См. письма № 51 и 53.
4 О писательстве. СПб., 1898, с дарственной надписью (см. с. 187,188 наст, изд.)
51. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 4 октября 1898 г.
4 окт. 98
Дорогой Антон Павлович,
статью г. Звягина1, хоть она и неважная, я приготовил для печати и отдал Гайдебурову, но он что-то медлит печатать. На ту же буквально тему у нас уже была статья («Крымские пленницы»), где рассказывалось именно то февральское дело, на которое ссылается г. Звягин. Но, может быть, статья, еще раз сокращенная, пойдет, — если не в «Нед<еле>», то в «Руси»2. Выслать корректуру автору было бы крайне стеснительно для редакции. Другое дело, если бы что-нибудь для «Нед<ели>» написал автор «Крыжовника»3. Ему корректура была бы выслана хоть в Австралию.
Очень рад был узнать, что Вы чувствуете себя недурно в Ялте при совсем летней погоде. У нас же погода совсем зимняя; хоть это письмо пишу, сидя у ворот, на солнышке, но и теперь — 3° R, а утром было — 9° R. Горы снега.
4 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
97


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Получил от Ежова два очень приятные письма и «Облака»4; буду в Москве — познакомлюсь. О духоборах он пишет J1.H. Толстому5. Особенно меня радует, что и Ежову, отнюдь не сектанту и не толстовцу, духоборы понравились чрезвычайно. Я нынче весной познакомился с двумя семьями духоборов в П<етер>б<урге> и был просто очарован ими.
Третьего дня в Кредитке был вечер Лит<ературного> фонда в честь Толстого6. Я не был, но слышал, что толпа, человек 300, ввалилась в зал без билетов, смяв все преграды. Сергеенко читал так длинно и с такими подробностями о блузах, сапогах и пр., в которых был Толстой в те памятные дни, когда они имели честь познакомиться друг с другом, что раздался крик «Довольно!». На это из толпы же было отвечено: «Нахал!» и пр., и пр. Толстовский вечер не обошелся даже, как говорят, без противления злу насилием.
Мы живем мирно и неблагополучно. Ваш поклонник Яша болен коклюшем и живет по этому случаю у Л.И. Веселитской, так что я один-оди- нешенек в доме, и иногда даже без прислуги. Езжу в Питер, собираюсь, со страхом и трепетом, выступить опять в «Неделе». Если встретите М.П. Соловьева в Ялте (он, говорят, там), будьте так добры, полечите ему печень. С разных сторон мне передают, что он ненавидит меня до бешенства и решился искоренить. Пропишите ему, пожалуйста, рецепт: не читать вовсе ничего кислого и горького7 и заняться акварелью.
Наши приятели — В.А. Тихонов с женой живут в Павловске. И.Л. Щеглов — на Серпуховской; вижу их редко и поражаюсь неизменностью человеческой натуры.
Будьте же здоровы, дорогой Антон Павлович, спасибо Вам за гостеприимство в Вашей милой Мелиховке. К ней «не зарастет народная тропа»8 разных Меньшиковых, Сергеенок, Ежовых etc. Передайте хоть в письме мой сердечный поклон матушке Вашей и Марье Павловне.
М. Меньшиков.
Что мне делать с письмом, к<ото>рое Вы просили передать Н<емиро- вичу>-Данченке?9 Он опять упорхнул за границу, — куда — Бог весть.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 556. J1. 2—З06.
Отрывок: «Выслать корректуру - Австралию» опубликован (П 7, 623); «Получил от Ежова ~ письма», «О духоборах он пишет ~ чрезвычайно» и «Третьего дня ~ насилием» — Толстой и Чехов. С. 147.
Год: «98» — рукой Чехова.
1 А.И. Звягин (у Меньшикова ошибочно дважды — Сипягин).
2 См. письмо № 53.
3 Чехов Антон. Крыжовник // Рус. мысль. М., 1898. № 8. С. 145—154.
4 Ежов Николай. Облака и другие рассказы. СПб.: Изд. А.С. Суворина, 1893. 286 с. ’Статьи Н. Ежова о его путешествии по Кавказу печатались в «Новом времени»
под псевдонимом Не-фельетонист.
См.: Не-фельетонист. По Черноморскому побережью (Дорожные картинки). II. Геленджик Криница // Новое время. СПб., 1898. 25 июля (6 авг.). № 8048; IV. Батум. Прогулка. Итоги // Новое время. СПб., 1898. 8 (20) авг. № 8062.
98


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
31 августа Н.М. Ежов сообщил Чехову в письме: «На днях составлю статью о духоборах и пошлю ее графу Толстому» (ОР РГБ; Толстой и Чехов. С. 146).
6 В честь 70-летия Толстого. Об этом вечере см.: Хроника // Новое время. СПб., 1898. 6 окт. (№ 8121). С. 3.
7 Возможно, намек на псевдоним А.М. Пешкова — М. Горький.
8 Слова из стихотворения А.С. Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный» (1836).
9 Имеется в виду Вас. Ив. Немирович-Данченко. Письма Чехова к нему неизвестны. Но 6 писем Вас. Ив. Немировича-Данченко Чехову (1892—1901) хранятся в ОР РГБ. На вопрос Меньшикова Чехов не ответил. См. письмо Nq 52.
52. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 20 октября 1898 г.
20 окт.
Дорогой Михаил Осипович, Виктор Сергеевич Миролюбов, издатель «Журнала для всех»1, бывший оперный певец, Ваш давний почитатель, желает повидаться с Вами, чтобы познакомиться и поговорить. Это добрый, благодушный человек, простяк. Рекомендую Вашему вниманию. Теперь он в Ялте, скоро уезжает в Петербург. Кстати сказать, у Вас много почитателей. На днях в Алупке одна дама, мать семейства, долго расспрашивала меня, какой Вы; я рассказывал, и она слушала, по-видимому, с большим удовольствием.
У меня умер отец2. Выскочила главная шестерня из мелиховского механизма, и мне кажется, что для матери и сестры жизнь в Мелихове утеряла теперь всякую прелесть и что мне придется устраивать для них теперь новое гнездо. И это весьма вероятно, так как зимовать в Мелихове я уже не буду, а без мужчин в деревне не управиться. Спасибо за письмо. Читаю «Начала жизни» с большим удовольствием3. Очень хорошо. В Ялте пробуду еще долго.
Ваш душевно А. Чехов.
Открытка. На обороте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта. Тавр. г. «Царское Село.
С.-Пбург. г.
20 24
18 98» 18 98».
А А
99


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 41-41^; (П 7, 297-298).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 «Ж урнал для всех» — ежемесячный иллюстрированный журнал, издававшийся в Петербурге с 1896 г.
2 П.Е. Чехов скончался 12 октября 1898 г. в Москве, в хирургической клинике.
3 Начала жизни. Роль женщины//Книжки «Недели». СПб., 1898. № 10. С. МО- 183.
53. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 8 ноября 1898 г.
8 ноября. 98.
Дорогой Антон Павлович,
рад буду познакомиться с г. Миролюбовым, но он еще не заходил ко мне. Слышал, что это человек огромный и добрый.
Статья г. Звягина о крымских работницах напечатана в «Неделе», и я просил выслать гонорар ему в Баку1.
Смерть Павла Егоровича поразила всех, кто знает Вас и любит; особенно мне очень жаль бедную Марью Яковлевну2. Для нее это отходит половина жизни. Нелегко будет Вам устроить новое гнездо, но если оно будет на Южном берегу, то здоровье всех вас только выиграет. В Мелихове, мне кажется, было сыро.
Посылаю Вам объявление о «Женском деле»3 вместе с крайне почтительной и робкой мольбой редакторши этого журнала, А.Н. Толиверовой4, о сотрудничестве. Я ей обстоятельно объяснял, насколько химеричны ее надежды привлечь Вас, но она просила все-таки написать Вам, и при малейшем поползновении Вашем внять ее просьбе она обратится к Вам лично. Другой редактор (перед подпиской на них жаль смотреть) просил при случае напомнить Вам, что есть на свете журнал «Неделя», который к Вам дружественнее всех изданий, какие существуют, и который может платить а 1а Маркс5. Подписчики «Недели», столько читающие в ней о Чехове и не видящие его воочию, могут подумать, что это какой-нибудь иностранный писатель.
У нас стоит отвратительная погода и скука. Голод и чума, один случай которой, говорят, уже был в Самаре, быстро растущая дороговизна, чувство беспомощности глубокой... Третьего дня я был в кружке пожилых и старых либералов, одни из них сидели когда-то в «Предварилке», по тюрьмам, в каторге, теперь же служат по винной монополии и директорствуют кое-где. Седеющие женщины — врачи, разговоры о чуме, о голодном тифе. — Чтоб я пошла теперь? Слуга покорная! Четыре раза приносили лист — не желаю ли, мол, поехать, — ни за что!
100


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Апатия общая и тоскливое ожидание — что же будет дальше?
Вчера был в кружке студентов разных уч<ебных> заведений, молодых священников только что из академии. Жаль смотреть, до чего брожение молодое у них угнетено безнадежностью. Помню я конец семидесятых годов — точно другая была планета.
На похоронах Полонского6 меня познакомили с двумя Вашими коллегами — Короленкой и Ясинским. С первым не удалось сойтись поближе — на него наседали дамы, — Ясинский же поразил меня тем, что страшно постарел и осунулся. Жалуется, что газета убила в нем беллетриста и что долго он не выдержит.
Обратите, пожалуйста, внимание на рассказ «Странник» в ноябрь- ск<ой> «Кн<ижке> “Недели”»7. По-моему, очень хорош. Будьте же здоровы и счастливы.
Преданный Вам М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. J1. 4—5е6.
Отрывки: «Посылаю ~ сотрудничестве» и «Другой редактор ~ иностранный писатель» — опубликованы (П 7, 661 — с одной неточностью и 10, 307).
Год: «98» — рукой Чехова.
1 Звягин А. Табачная барщина (Письмо из Крыма) // Неделя. СПб., 1898. 25 окт.(№ 43). Стб. 1382-1384.
2 Ошибка. Надо: Евгению Яковлевну.
3 «Ж енское дело» — журнал, издавался в Петербурге в 1898 г. (девять номеров в год).
4 Редактором-издателем журнала была А.Н. Пешкова-Толиверова.
Жак Маркс (фр.). Имеется в виду издатель А.Ф. Маркс.
6Я.П. Полонский скончался 18 октября.
7 Накрохин П.Е. Странник // Книжки «Недели». СПб., 1898. №11.
54. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 15 ноября 1898 г.
15 ноябрь.
Дорогой Михаил Осипович, в самом деле, рассказ Накрохина очень хорош. Прочел с большим удовольствием и тотчас же отдал другим читать1.
Была сестра, и мы решили, что всё останется, как было, по-старому. Лето я буду проводить в Мелихове. Мать привыкла к Мелихову, к хозяйству, пейзане2 привыкли к нам, а мы — к ним, и было бы жаль продавать3. Вы пишете, что в Мелихове сыро. Нет, там сухо, летом вовсе не бывает тумана; водораздел.
Мое здоровье недурно. Погода очаровательная. Конечно, в «Женском деле» работать не буду, ибо затрудняюсь: о чем бы я мог писать там? В «Неделю» же пришлю рассказ4. У меня такое настроение, что так бы всё сидел,
101


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
писал и посылал на почту рассказы. Очевидно, работать буду. Спасибо Вам за письмо, желаю всего хорошего. Крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
Открытка. На обороте: Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная (угол Госпитальной), д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта. Таврич. г. «Царское Село.
С.-Пбург. г.
16 19
18-98, 18^98,
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Я. 42-42^; (П 7, 329).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 Речь идет о рассказе П.Е. Накрохина «Странник». См. письмо № 53.
См. также письмо Чехова И.П. Чехову от 16 ноября 1898 г. (П 7, 334) и Н.М. Ежову от 21 ноября (П 7, 338).
2 пейзане — крестьяне (от фр. — le paysan).
3 Мелихово все-таки было продано лесопромышленнику М. Коншину.
4 Рассказ «По делам службы» был отослан 26 ноября.
55. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта,26 ноября 1898 г.
Дорогой Михаил Осипович, посылаю в «Неделю» рассказ1, потому что Вы этого хотели. Посылаю заказною бандеролью, и так как Ваш редактор, наверное, теперь где-нибудь за границей2, то пишу Вам сию мою просьбу: пожалуйста, пришлите корректуру. Рассказ еще не кончен в деталях, отделаю его в корректуре, теперь же сидеть над черновой рукописью не хотелось долго, нездоровится немножко, да и тороплюсь послать. Итак, пожалуйста, корректуру.
Вчера принудил одну барышню подписаться на «Неделю». Принудил одну генеральшу3 прочесть Вашу статью4.
Погода в Ялте очень хорошая, только жаль, нет настроения, нет денег, нет хороших книг. Можете себе представить, немножко практикую5, и это меня развлекает и мешает мне. Если бы я захотел, то у меня здесь была бы большая практика. Как Вы поживаете? Что нового? Крепко жму Вам руку.
Ваш А. Чехов.
26 ноябрь, Ялта.
102


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Открытка. На обороте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная (угол Госпитальной), д. Петровой. Почтовые штемпели:
«Ялта. Таврич. г. и «Царское Село. С.- Пбург. г.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. J1. 43-43^; (П 7, 341).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 «По делам службы».
2 В.П. Гайдебуров. О его частых поездках в Париж Меньшиков не раз писал Чехову.
3 Может быть, К.М. Иловайскую или Елену Константиновну Шаврову.
4 Охрана семьи// Книжки «Недели». СПб., 1898. № 11. С. 126-174.
5 Чехов оказывал медицинскую помощь харьковчанке Капитолине Васильевне Морозовой. Сохранилось его письмо к ней (П 12, 138), дарственная надпись на книге «Дуэль» (П 12, 185), сигнатура от лекарства, выписанного Чеховым — в иллюстрациях к ее письмам Чехову в: Чеховские чтения в Ялте: Чехов и XX век: Сб. науч. тр. Вып. 9. М.: Наследие, 1997.
1 декабря. 98.
Дорогой Антон Павлович, какой вы милый и добрый, что прислали свой рассказ! Гайдебуров в восхищении, и пусть сам благодарит Вас как собственник журнала, но и я крепко Вам благодарен, и читатели наши, конечно. Я сегодня же по телефону просил передать Гайдебурову насчет корректуры и просил выслать Вам авансом 500 рублей по телеграфу. Гайдебуров, который очень Вас ценит и чтит, начинает грезить о дальнейшем Вашем участии... L’appetit vient1... Завтра буду в Петербурге и послежу за спешной высылкой Вам корректуры. Покажу Гайдеб<урову> письмо Ваше — о том, как Вы принудили барышню подписаться на «Неделю». «Благородный человек», — подумает он. Что касается принуждения генеральши прочесть мою статью, то — увы! Женщин, — особенно либеральных — действительно, иначе как насилием, теперь не притянешь к моим писаньям. А за следующую статью на меня ополчатся, пожалуй, и дети!2
Что Вы занимаетесь успешно практикой, меня не удивляет. Если бы Вы стали практиковать в Петербурге, то Вы в полгода нажили бы двести тысяч, ибо всякий, у кого есть нос и возможность насморка, под предлогом последнего поспешил бы пригласить к себе Антона Чехова.
26
1
56. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское СелоУ1 декабря 1898 г.
103


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Этим я отнюдь не отрицаю Вашего врачебного таланта, но, подобно архитекторскому, он еще не открылся миру.
Вы спрашиваете, что нового в литературе? Ничего, кроме побоища у Палкина — Old Gentleman’a3c поэтом Бальмонтом, сошедшихся, в числе других литераторов, почтить память Якова Полонского4 в дружеской беседе. В этой беседе Амфитеатров выразился, что стихи Бальмонта — бред сумасшедшего. Тот отверг это и в доказательство своего здравого смысла сказал, что «Новое время» — высочайше утвержденный бардак. Амфитеатров возвратил ему в рифму: дурак, и ликер из его рюмки направился к лицу поэта. Тот аргументировал бутылкой, жесты сделались оживленными и привлекли к участию в поминках Полонского посторонний в литературе элемент — татар5 и пр. Старый джентльмен на другой день уехал в Италию, бросив свою антрепризу у Неметти.
Что еще нового? Гнедич написал роман, к<ото>рый пойдет, вероятно, в «Неделе»6. Ваша поклонница В. Микулич написала роман, но еще высиживает его, как наседка, тревожимая некоторыми алчными редакторами. Ваша поклонница Щ<епкина>-Куперник тоже что-то написала и т.д. В Петербурге среди литераторов такая же скверненькая, серенькая жизнь, какою она всегда была. На пьяной пирушке одной, на именинах Михайловского7, Баранцевич провозгласил Фофанова Пушкиным нашей эпохи. Себя он, вероятно, метит в Гоголи...
Я живу тоже серо и скверно, почти нигде не бываю; знакомых у меня мало интересных. Захожу иногда к Шеллеру, Вагнеру, Читау, Стрепето- вой, но это всё выморочные люди, и скучно у них. У одной редакторши — Толиверовой — собираются барыни, ее сотрудницы, педагоги, прежалкие создания. У Гайдебурова бывают или старики, вроде Янжула, Случевско- го, Вл. Соловьева (интересный человек), или те же Коринфские и Бальмонты. Так что сижу в Царском, обхожу каждодневно пруды и парки и вижусь только с одной Веселитской. Яша мой, бедный, до сих пор кашляет, я очень боюсь чахотки. Придется, вероятно, на весну везти его куда- нибудь укреплять после коклюша.
Вчера видел Иветт Гильбер —старая кошка, страшно развратная, должно быть. Я вспомнил, глядя, как она завывала, как лет 18 тому назад за стенкой комнаты, где я жил, каждую ночь визжала от любви чета французов. Нюансы — поразительно те же. Французы культивируют эту гнилую «любовь», немцы не менее гнилую «силу», и оттого, м<ожет> б<ыть>, по Европе поползло такое удушье. Но как Боборыкин был счастлив, сидя в переднем ряду, в партере, перед самой Иветт Гильбер! Как он мотал головкой и хлопал!
Но я впадаю в злословие. Лучше пожелать Вам всего хорошего и пожать Вам руку. Еще раз большое спасибо за рассказ.
М. Меньшиков.
104


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. J1. 6-7^.
Отрывки: «Вы спрашиваете ~ татар и пр.»; «Гнедич ~ “Неделе”», «В.Микулич ~ наседка» и «на именинах ~ Гоголи...» — опубликованы (П 7, 682—683 и 671) с неточностями. Отрывки: «Гайдебуров в восхищении ~ корректуры...» и «Завтра буду ~ корректуры» (10, 398).
Год: «98» — рукой Чехова.
‘Аппетит приходит <во время еды> (фр.).
2Дети // Книжки «Недели». СПб., 1898. № 12. С. 186-234.
3 Old Gentleman (Старый джентльмен) — псевдоним А.В. Амфитеатрова.
4 Недавно — 18 октября — скончавшегося. См. письмо N° 53.
5Т.е. прислугу.
6 Гнедич П.П. Туманы // Книжки «Недели». СПб., 1899. № 1-9.
7 День рождения Н.К. Михайловского — 15 (27) ноября.
57. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 9 декабря 1898 г.
Как долго идут письма! Ваше письмо от 1 декабря получено 8-го. Из редакции «Недели» ни слуху ни духу, и я уже начинаю побаиваться, что там, в редакции, не знают моего адреса и послали корректуру в Ниццу. Описание побоища у Палкина вышло у Вас высокохудожественным; так написано, что даже приятно, что великие люди подрались.
Что с Яшей? Пока до весны давайте ему рыбий жир и обливайте водой в 27 градусов раз в день, а весной привозите в Крым; здесь в начале апреля уже очень хорошо. Да и теперь хорошо.
Теперь просьба. Будьте добры, пришлите мне адрес Баранцевича. Спросите у кого-нибудь в телефон, где он живет, и пришлите. 23 дек<абря> он празднует юбилей1. Вот кому бы следовало дать пенсию! Служба была усердная и воистину беспорочная. 18 дек<абря> юбилей Медицин<ской> академии2.
Читали книгу Сергеенки о Толстом? Он, т.е. Сергеенко, прислал мне две свои книги: о Толстом и повесть «Дэзи» — необыкновенно умственное произведение3; действуют в повести не люди, а всё какие-то сухие пряники. С<ергеенко> — юморист, комик, но вообразил себя великим писателем, стал серьезен и засох. Поклонитесь Лидии Ивановне и Яше. Пишите, дорогой Михаил Осипович, Ваши письма доставляют мне большое удовольствие. Крепко жму Вам руку и желаю всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
9 XII. Ялта.
Не соблаговолит ли Ваш редактор высылать мне «Русь» в этом и будущем году?
105


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Открытка. На обороте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная (угол Госпитальной), д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта. Таврич. г. «Царское Село. С.-Пбург. г.
9 13
18 98» 18 98».
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 44; (П 7, 360—361).
Дата установлена по почтовому штемпелю.
1 20-летие литературной деятельности К.С. Баранцевича. Первая его повесть — «Порванные струны» (1879 г.).
2 В 1798 г. в Петербурге была основана Медико-хирургическая академия. В 1881 г. она реорганизована в Петербургскую Военно-медицинскую академию.
3 Книга П.А. Сергеенко «Как живет и работает гр. Л.Н. Толстой» (М., 1898) с дарственной надписью Чехову и книга «Дэзи», тоже с надписью, хранятся в ТМЧ (Чехов и его среда. С. 380 и 298).
58. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 15 декабря 1898 г.
15/ XII. 98.
Дорогой Антон Павлович,
корректурные листы Вы, вероятно, получили и успели уже прочитать их. Гайдебуров вчера тревожился тем, что они не едут. Если вышло замедление со стороны редакции, то в этом всецело виноваты координирующие центры в голове В<асилия> П<авловича>. От члена редакции, читавшего Вашу корректуру, слышал, что рассказ вышел превосходный.
Адрес Баранцевича — Пески, За улица, д. 4. Беллетристы собираются чествовать его обедом по 4 р. с персоны и подносят ему письменный стол в 160 рублей. Я Баранцевича ставлю выше Мамина и не ниже Потапенки, и мне жаль, что критика держит его в черном теле. Писатели этого размера, при всей беспорочности службы, все же — самые трагические лица в литературе. Сколько бы они ни трудились, всё же их уничтожает одно присутствие таких «товарищей», как, напр<имер>, Вы. Единственное средство избежать душевной пытки Сальери — это вообразить себя самого великим человеком, как это сделал Сергеенко1. Тогда сразу становишься добрым, великодушным, снисходительным, как путешествующий принц. Кстати: Вы знаете, кто героиня «Дэзи» — Татьяна Львовна2. Я тоже получил рассказ этот от автора, но читал его еще летом в «Ниве»3, в Курской
106


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
губернии. Теперь автор «Дэзи» вместе с героиней пишут драму4. Какая жалость, что таким хорошим, даровитым девушкам, полным жизни, как Татьяна Т<олстая>, вместо того, чтобы переживать поэмы, приходится писать драмы! Вся их семья на верху горы, все их видят, и не находится ни одного мужчины, чтобы дать счастье этой милой девушке.
Не подумайте, что я сватаю Вам ее — хоть она не перестает отзываться об Вас с самой искренней симпатией. Новость: предпоследний сын Льва Николаевича, Андрей, только что отбывший воинскую повинность («Солдат», как его звали5), женится на Ольге Дидерихс6. Он — совсем лысый, беззубый, болевший модными болезнями и имевший деревенские связи юноша, очень добрый и простодушный, и теперь сделавшийся толстовцем до того, что бросил курить. Она — красавица «энглизированноготипа», сестра жены Черткова7, очень тонная толстовка. Старый Лев в восторге от этого новейшего издания «Крейц<еровой> сонаты»8, и венчанье будет в январе.
Я передавал Вам слух, будто Амфитеатров уехал в Италию. Новые слухи говорят, что он уехал в Москву и чуть ли не собирается издавать там свое «Новое время» (резко поссорившись с Бурениным за его фельетон о содержателях театров). С его амфитеатром у Неметти произошла грустная история, которая, как говорят, будет поставлена даже на сцене Окружного суда. Искренно жаль большой талант, запутавшийся в еще большем беспутстве.
Собирались петербургские литераторы чествовать память Мицкевича9 литературным вечером, — и представьте, запретили.
Правящие сферы, хоть и холодно, и лицемерно, но упорно делают «николаевскую эпоху»10 — нужды нет, что Николая нет, а есть добрый и кроткий, запуганный, мечтательный полковник11. Случай с Мицкевичем, по- моему, возмутителен. Отчего бы русским писателям не послать в Варшаву хоть нескольких строк приветствия на имя Сенкевича? Я подговариваю некоторых беллетристов на это «воровское дело» и хочу пустить эту мысль даже в Союз писателей, членом которого не состою. Что вы думаете об этом, дорогой Антон Павлович? А пока — прошу прощения за болтовню и крепко жму Вам руку. Душевно Вам преданный
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. JI. 8-906.
Отрывки: «Адрес Баранцевича ~ 160 рублей», «Вы знаете ~ Львовна» и «Теперь автор ~ драму» — опубликованы (П 7, 683); «корректурные листы ~ едут»; «От члена ~ превосходный», «предпоследний сын ~ Дитерихс» (10, 398, 399, 425), «Вы знаете ~ драмы!», «Новость: предпоследний ~ Дитерихс» и «Она — красавица ~ в январе» — Толстой и Чехов. С. 149; «Вся их семья на верху ~ симпатией» — Толстой и Чехов. С. 18.
Год: «98» — рукой Чехова.
1 См. письмо № 51. П.А. Сергеенко называл Толстого «Мой друг».
2 Т.Л. Толстая.
3 Сергеенко П.А. Дэзи: Повесть // Нива. СПб., 1898. 3, 10, 17, 24, 31 янв.; 7, Мфевр. № 1-7. Отдельное издание: СПб., 1898.
107


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
4 «Сократ». См. письмо № 79.
5 А.Л. Толстой
6 Правильно: Дитерихс. У Меньшикова везде неверное написание: Дидерихс.
7 В.Г. Чертков был женат на Анне Константиновне Дитерихс.
8«Крейцерова соната» — повесть Толстого, законченная в 1889 г., не была пропущена цензурой. В издательстве «Посредник» вышло 300 литографированных экземпляров. См.: Сочинения гр. Л.Н. Толстого. Часть XIII. Произведения последних годов. М., 1891.
9 В 1898 г. исполнялось 100 лет со дня рождения А. Мицкевича. Литературный вечер был назначен на 17 декабря, но его отменили. 12 декабря в Варшаве открыли памятник Мицкевичу. Речей не было. См.: Летопись литературных событий в России конца XIX — начала XX вв. (1891 — октябрь 1917). Вып.1. 1891 — 1900. М.: ИМЛИ РАН, 2002. С. 353.
10 Имеется в виду эпоха Николая I: его вступление на престол в 1825 г. сопровождалось восстанием декабристов, казнями их и ссылкой.
11 Николай II вступил на престол 20 октября 1894 г.
59. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Петербург, 18 декабря 1898 г.
Баранцевич Пески Третья улица четыре
Меньшиков.
Телеграмма.
На бланке: «Ялта Петербурга».
«Принята с аппарата: 18-го 1898».
На обороте: Ялта, Чехову.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55s. J1. 23. Датируется по помете на телеграммном бланке и по содержанию: см. письма N° 57 и 58.
60. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 19 декабря 1898 г.
19/XII.
Дорогой Михаил Осипович, вчера, 18 дек<абря>, я получил 300 р. — из «Недели»1.
Ваша статья об Иветт Гильбер2 обошла все провинциальные газеты, и я читал в выдержках3, так как «Русь» не получается в здешней читальне. Желаю Вам всего хорошего, крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
Сегодня тепло, даже жарко. Зимы всё еще нет. Похоже на наш апрель.
108


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Открытка. На обороте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная (угол Госпитальной), д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта. Таврич. г. «Царское Село. С.-Пбург. г.
19 24
18 98» 18
XII XII
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 45; (П 7, 372-373). Год установлен по почтовым штемпелям.
1 За рассказ «По делам службы».
2 Гастролям И. Гильбер в России Меньшиков посвятил статью: Письма к друзьям. XXII // Русь. СПб., 1898. 8 дек. (№ 164).
3В выдержках: Отклики печати // Приднепровский край. Екатеринослав, 1898. 15 дек. (№ 343). С. 2.
61. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, январь 1899 г.
99,1
Дорогой Антон Павлович, Гайдебуров в Париже и, судя по телеграммам, склонен застрять там. То, что он послал Вам 300 вместо 500, как я просил, поставлю ему на вид. А пока не можете ли Вы написать, сколько «Неделя» должна Вам доплатить (по размеру гонорара Вашего в «Ниве»), считая в листе «Недели» 25000 букв. Тогда я мог бы и без Гайдебурова потребовать, чтобы контора дослала Вам недоплаченные деньги.
Рассказ Ваш вышел очень сильным, «цоцкай» как живой1. Читая эту вещь, я все удивлялся краткости формы и обилию содержания: слова, фразы, слог — все это у Вас канва, совсем исчезающая под картиною огромной и глубокой жизни. Вся суть в волшебной способности находить в хаосе слов те самые простые словечки и то нечаянное сочетание их, которые — как чиркнутая спичка — сразу освещают множество вещей. Единственное, что мне показалось несколько натянутым в рассказе, — это сон следователя. «Мы идем, идем, идем» — превосходно, но объяснение этого символа и от лица покойника, и книжным языком — мне показалось не натурально. Но конец опять захватывает силой и естественностью. Это одна из лучших Ваших вещей.
«Русь» Вам должна быть выслана уже за истекающий год и будет высылаться в будущем, если, конечно, допустить, что она будет продолжаться. При мне пришел в типографию высокий, плотный господин в цилиндре,
109


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
с портфелем. Велел остановить набор «Руси», заботливо распорядился (в мои корректуры так и впился глазами: — Это не для «Руси»?) и уехал обедать. Я подумал: что это за дивное существо русский интеллигент! Его можно нанять в инспекторы типографии, в цензоры и во что хотите, и он за сто рублей высмотрит все щели, не запряталось ли там неугодное начальству слово...
А «Русь» прекращена по донесению еще оч<ень> молодого, «начинающего» цензора, губ<ернского> секр<етаря> Тучатского.
На днях у меня был Ежов. Очень милый человек. В Москве буду — заеду к нему и постараюсь познакомить с Толстым. Здесь познакомил его с Микулич, и мы оба уговаривали его вернуться к художественной работе.
Яша мой покашливает. По Вашему совету, Лидия Ив<ановна> обтирает его водой 27°. А меня мучает тошнота и рвота после обеда, и собираюсь после Святок к Манассейну.
В Алуште есть у меня знакомые толстовцы, которые сильно зовут купить около них земли, зовут приехать выбрать ее и пр. Не знаю, соберусь ли2.
Как-то Вы проводите праздники, дорогой Антон Павлович? Скучно, небось. Все мы сердечно поздравляем Вас с Новым годом и желаем всего лучшего.
Ваш М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. Л. 11-12.
Впервые: Записки ГБЛ. Вып. 8. С. 49-50.
Отрывки: «На днях у меня ~ с Толстым» и «В Алуште ~ соберусь ли» — Толстой и Чехов. С. 151.
Год: «99, I» — рукой Чехова.
1 Чехов Антон. По делам службы. Рассказ// Книжки «Недели». СПб., 1899. № 1. С. 16-36.
«Цоцкай» — сотский, старик Л ошадин. Сотские в дореволюционной России — низшие, избиравшиеся сельскими сходами полицейские чины, находившиеся в распоряжении приставов.
2 Имеются в виду Е.И. Попов и Е.Н. Вульф, московская знакомая Толстого, в семье которой жил Е.И. Попов, помогая в воспитании детей. См. также письмо № 65.
62. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 19 января 1899 г.
99
19“ янв. Дорогой Антон Павлович, Гайдебуров вернулся из-за границы, но тоже не знает, как рассчитать Вам гонорар, чтобы он соответствовал получаемому Вами у Маркса. Мое дело сторона, но так как именно я просил Вашего рассказа, то — я тревожусь, будете ли Вы удовлетворены настолько, чтобы захотелось прислать «Неделе» еще рассказ (что крайне желательно)1.
110


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Спасибо Вам за советы относительно Яши. Он, видимо, выздоравливает; покашливанье еще держится, но это всегда бывает после коклюша. Весною все двинемся на юг. У меня Мержеевский нашел «мочекислый диатез», т.е. начало подагры (в моче много мочекислого натрия) и прописал движение, диету и берлинскую <?> воду.
На днях схожу к Манассеину для очистки совести. Катаюсь на коньках с наслажденьем, хоть зима у нас неважная, мочекислая какая-то.
Рассказ Ваш всем очень нравится. На днях получил письмо из Москвы, где одна дама2, очень дружная с Толстым, пишет мне: «Читал (Лев. Н.) вчера нам два рассказа Чехова. Оба хороши, но в одном из них уж он слишком с юмористической стороны смотрит на женщину, выставляя ее доброй до глупости, не имеющей ничего своего, смотрящей на всё глазами мужчины. Написано очень хорошо, талантливо. Лев Ник<олаевич>, да и все очень смеялись. Он находит, что Чехов — великий талант, великий писатель».
Какой это из Ваших рассказов — не могу припомнить3.
Л<идия> И<вановна> собралась было послать Вам «Черемуху»4, да, прочитав «По делам службы», — сконфузилась. По-моему — напрасно.
Посылаю Вам третью свою книжку для Таганрогской библиотеки5 (читать Вы ее не станете, и потому направляю ее в Мелихово). А что же Ваше Полное собрание соч<инений>?
<... зачеркну то ... 2—3 строки>
Все мы сердечно желаем Вам здоровья и всего лучшего.
М. Меньшиков.
В 1* числах февраля поеду в Москву.
Секретка. На обороте: Ялта, Крым.
Антону Павловичу Чехову.
Почтовые штемпели:
«С.-Петербург, «Ялта. Таврич. г.
25
22 янв. 1899»; 18 99».
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. Л. 10— 10й6.
Дата установлена по почтовым штемпелям.
Отрывок: «Рассказ Ваш ~ припомнить» — опубликован (П 8, 395—396) и несколько строк из этого отрывка (10, 410). «На днях получил письмо - писатель» — Толстой и Чехов. С. 152.
Год — «99» — рукой Чехова.
1 Больше Чехов не посылал в «Неделю» своих рассказов.
2 Возможно, Л.Ф. Анненкова. (См. письмо № 48.) В августе 1898 г. Меньшиков посетил ее в Курской губернии.
3 Речь идет о рассказе «Душечка» // Семья. М., 1899. JNfe 1 (3 января). С. 2—4, 6.
4 Микулин В. Черемуха // Сев. вестн. СПб., 1898. № 1—2.
5 Меньшиков М.О. О любви. СПб., 1899 г., с дарственной надписью от 21 янв.
1899 г. (См. с. 189, 190 наст. изд.).
in


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
63. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 20 января 1899 г.
20 янв.
Дорогой Михаил Осипович, здешняя публика всё спрашивает о Вас, и я говорю, что Вы ко мне приедете. Не будете ли Вы в этом году на юге? Не купите ли себе здесь участка, в самом деле? Только покупайте не в Алуште, кстати сказать; в Алуште скучно. Я давно собираюсь написать Вам, и всё мешают разные пустяшные <так!> дела. «Книжку “Недели”» получил, но еще не читал Вашей статьи о дружбе1. Вы спрашивали в письме, достаточно ли 300 р. Не знаю, велите сосчитать буквы или строчки; в «Ниве» мне дают 400. А «Жизнь», можете себе представить, предлагает мне 500!2 «Жизнь» зовет к себе, а «Начало»3 к себе, а я именно как раз в хохлацком настроении, когда одолевает тяжелая лень, лень держать в руке перо, лень считать... Вам незнакомо такое настроение, Вы не хохол.
Получил от И. Щеглова письмо. Пишет, что ему тяжело живется4. Получил письмо и от Вл. Тихонова; пишет, что он очень счастлив5. Баранце- вич после юбилея прислал мне письмо необыкновенно унылое6.
Поклон Яше. Как его здоровье?
Открытка. На обороте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная (уг<ол> Госпитальной), д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта. Таврич. г. «Царское Село. С.-Пбург. г.
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. J1. 46; (П 8, 32).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 Начала жизни. О дружбе // Книжки «Недели». СПб., 1899. № 1. С. 187—227.
2 «Нива» — «Ежемесячные литературные и популярно-научные приложения к журналу “Нива”». СПб. Там напечатана повесть «Моя жизнь» — 1896. № 10—12. В журнале «Жизнь» вышла повесть «В овраге» — 1900. № 1. С. 201—234.
3 «Начало» — ежемесячный научно-политический и литературный журнал, орган легального марксизма, издавался в СПб., 1899 (всего 5 номеров). Сотрудница журнала М.И. Водовозова посетила Чехова в Ялте, а затем писала ему 13 февраля и 26 мая (ОР РГБ; П 8, 313). От имени редакции приглашал Чехова сотрудничать и П.Б. Струве 12 января 1899 г. (ОРРГБ; П 8, 373—374). Об участии в «Жизни» просил Чехова М. Горький в январе 1899 г. (письмо: между 10 и 15 января).
4 Письмо И.Л. Леонтьева (Ив. Щеглова) от 14 января 1899 г. (ОР РГБ).
5 Письмо Вл.А. Тихонова от 10 января 1899 г. (ОР РГБ).
6 Письма К.С. Баранцевича от 25 декабря 1898 г. и 9 января 1899 г. (ОР РГБ).
Ваш А. Чехов.
20
18 99»
24
18 99».
112


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
64. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 27января 1899 г.
27 янв.
Дорогой Михаил Осипович, рассказ, о котором Вы спрашиваете, был напечатан в новогоднем номере «Семьи»1, издающейся в Москве при «Новостях дня»2. Называется он «Душечка»3.
Если в феврале поедете в Москву, то, пожалуйста, побывайте у матери и сестры4.
Они живут в Москве, угол Мл. Дмитровки и Успенского пер., д. Владимирова, кв. 10. Вам будут очень рады. Побывайте также в Художественном театре. Очень много говорят про этот театр.
А «Черемуху» все-таки я жду и прочту ее с великим удовольствием5. Прочту и Вашу новую книгу, хотя Вы послали ее в Лопасню. Наш лопас- нинский почтмейстер-злодей6 присылает мне всё сюда в Ялту.
Вы поедете на юг... А куда именно?
Я продаю свои произведения Марксу7 на вечные времена. Идут переговоры. Получу деньги — и поеду играть в рулетку. Справьтесь, пожалуйста, в редакции «Начала»: продав Марксу свои сочинения, буду ли я иметь право называться марксистом?
Желаю Вам всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
Секретка. На обороте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Батум—Одесса. «С.-Петербург: «Царское Село.
28 1 С.-Пбург. г.
1
янв. фев. 18 99».
1899». 1899».
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. JI. 47; (П 8, 50).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 «Семья» — еженедельный иллюстрированный журнал. Выходил в Москве с 1892 г. В 1897 г. его фактическим редактором стал Н.Е. Эфрос.
2 «Новости дня» — ежедневная политическая, общественная и литературная газета. М., 1883-1906.
3 Душечка // Семья. М., 1899. № I (3 января). С. 2—4, 6.
4У Е.Я. и М.П. Чеховых.
ИЗ


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
5 В начале февраля Л.И. Веселитская послала Чехову сборник: В. Микулич. Черемуха. — Новенькая. — Студент. Рассказы. СПб., 1898 — с дарственной надписью от 2 февраля 1899 г. (См. с. 185, 186 наст. изд.).
6 Имеется в виду А.В. Благовещенский — начальник Лопаснинского почтовотелеграфного отделения.
7 В 1899 г. 26 января Чехов заключил с издателем А.Ф. Марксом договор о продаже ему Собрания своих сочинений.
65. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 30 января 1899г.
30 янв. 99.
Дорогой Антон Павлович, отдал Гайдебурову Ваши данные для расчета гонорара, и, вероятно, недостающие деньги Вам уже высланы (несколько дней как не был в редакции). Грустно, что вдохновение меряется мерами длины или сыпучих тел. Писателям Вашего таланта следовало бы давать не гонорар, а оклад министра народного просвещения с правом государственной собственности на всё, что Вы напишете. Министру же н<ародного> п<росвещения> я предоставил бы <право> получать гонорар в редакциях. Что «Начало» и «Жизнь» Вас тянут к себе, это натурально, но не забудьте о существовании журнала, печатающего «Начала жизни» и где — если не редакция, то подписчики заслуживают внимания Вашего.
За приглашение приехать на юг очень благодарю; далеко — вот беда. И времени нет. Построиться в Крыму меня усиленно приглашают знакомые толстовцы из-под Алушты — Евг. Попов и г-жа Вульф. Берутся найти землю и купить по сходной цене. То же пишет и один незнакомый мне сочув- ственник, гидролог в одном имении под Алуштой, некто Педдакас. Он хорошо знает, по его словам, Южный берег, и услуги его, действительно, были бы полезны. Мне Ежов передавал, что и Вы с будущей осени рассчитываете купить себе дачу на Южном берегу1. Вот если бы в соседстве с Вами, то я тоже приобрел бы кусок земли. Вы говорите, что Алушта скучна. А Лидия Ив<ановна>, которая там живала, хвалит ее. Я же имею понятие о береге только от Алупки до Гурзуфа, дальше не был. Я написал гидрологу и толстовцам, чтобы присматривали исподволь, и если найдется что-нибудь, то в марте я приеду посмотреть. Одно меня стесняет — редакция, где я получаю жалованье, и Яша, слишком сблизившийся с Лид<ией> Ив<а- новной> и не имеющий, кроме нее, никого. И для нее лишиться его было бы тяжело. Он опять последние дни закашлял усиленно (сильные морозы, ветер) и в гимназию опять не ходит.
Был я недавно у Манассеина; как и Мержеевский, он удивился, до чего я поздоровел за последние 2 года. Ничего решительно не нашел — кроме возможности катара желудка — и послал для исследования желудочного сока. Что за дьявольская операция! Результата еще не знаю.
114


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Почему Вы, дорогой Антон Павлович, называете себя в письме «хохлом»? Мне кажется, Вы не правы. И сами Вы, и родители Ваши, и Марья Павловна (других родных не знаю) — типичные великороссы, не северные, не новгородские, а южной ветви — рязанские или пензенские.
Даже у нас, в Псковской губ., я встречал часто таких, как Вы, особенно как Ваша мама. Ни в типе, ни в языке, ни в характере душевном, ни — особенно — таланте Вашем нет и тени малороссийского. Юмор у Вас вполне великорусский, в нем нет той хитрецы, кудрявости, придуманности, как у хохлов (даже у Гоголя). У Вас юмор отчетливый, ясный, строгий, классический, как в самых лучших сценах Успенского (которого я считаю неудавшимся Чеховым), Тургенева, Достоевского. Решительно не знаю, почему Вы считаете себя малороссом. Если потому, что родились в Таганроге, то ведь Таганрог принадлежит (на этногр<афической> карте) к великорусскому, вдавшемуся на юг клину. Потапенко, Короленко — те другое дело, те хохлы, хоть и не чистые. Любая страница их в этом убеждает. В Вас же едва ли есть даже примесь украинской крови.
Тихонов пишет, Вы говорите, что он счастлив2. Единственное его счастье, кроме дарования, — прелестная жена, красивая, добрая и влюбленная в него, как кошка3.
Но зато болезни его грызут, безденежье и невозможность широкого размаха жизни. На днях встретил его в вагоне с <1 нрзб> и еще чем-то... Щеглов же поистине несчастный4, и мне его душевно жаль.
Всего Вам лучшего, крепко жму Вашу руку. Яша и Лидия Ив<ановна> кланяются Вам.
Рассказа Вашего в «Р<усской> мысли»5 все не могу добиться. Послезавтра — еду в Москву.
Ваш М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. Л. 13— 14й6.
1 Чехов купил кусок земли в деревне Аутке в начале января 1899 г., где и начал строить дом (П 8, 17).
2 В.А. Тихонов.
3 Е.В. Тихонова.
4 И.Л. Леонтьев (Ив. Щеглов) страдал повышенной возбудимостью и нервозностью.
5 Вероятно, «Случай из практики» // Рус. мысль. М., 1898. N° 12. С. 189—198.
66. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялтау 2 февраля 1899 г.
Дорогой Михаил Осипович, будьте добры, пришлите мне «Книжку “Недели”» с моим рассказом1, или оттиск, или два оттиска моего расска¬
115


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
за — это для составления «полного» собрания сочинений, которое я, по договору, должен представить Марксу в скорейшем времени2. Простите, что я так часто надоедаю Вам разными пустяками.
В Ялте дождь, но тепло. Скоро весна. Крепко жму Вам руку.
Ваш А. Чехов.
2 февр.
Открытка. На обороте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта.Таврич.г.; «С.-Петербург;
2
18 99». 6 фев. 1899».
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 48; (П 8, 68).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 По делам службы // Книжки «Недели». СПб., 1899. № 1. С. 16—36. Вошел в т. 9 Полного собрания сочинений в издании А.Ф. Маркса. С. 304-322.
2 Текст Договора Чехова с А.Ф. Марксом см.: П 8, 340—342.
67. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 7 февраля 1899 г.
99
1 февраля. Оттиски Вам будут высланы, дорогой Антон Павлович. Весть, что Вы продали себя на вечные времена Марксу, меня смутила. Но если даст хоть сто тысяч, мне кажется, можно взять (вероятно, на будущие Ваши произведения он не посягает). То же, что Вы, получив деньги, едете играть в рулетку, заставило нас с Яшей серьезно задуматься. Не продать ли нам наш диван, качалку, столы и пр. и не поспешить ли открыть игорный дом? Лестно было бы получить весь гонорарий Антона Чехова, не написав ни строчки его произведений. Затем я мог бы в «Началах жизни» прибавить особую главу «О пагубности продажи своих произведений на вечные времена Марксу и особенно поездки в Монако».
Сердечно благодарю Вас за разрешение побывать в Москве у Вашей матушки и сестры. Но так как раньше меня поехала в Москву Лидия Ива¬
«Царское Село. С.-Пбург. г.
6
18 99».
116


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
новна и так как она просила меня уступить ей удовольствие заехать к Вашим родным, то я и передоверил ей это право1. Боюсь, что это немножко неловко с ее стороны, но она особа столь пожилая и восторженная, и я имел неосторожность наговорить ей столько хорошего обо всех вас, что удержать ее было бы трудно.
В марте я собираюсь проехать в Крым, если найдут для меня кусок земли, и в Москве заеду к Вашим2, а в Ялте — к Вам3, если до того времени Вы не уедете за границу.
Был у другого Вашего коллеги — у Манассеина. Тот подагры не нашел, а указал нервный катар желудка.
Раз Вы сделались марксистом, я боюсь, как бы все марксисты не выразили желания познакомиться поближе с «капиталом» Маркса4. И если дальнейшая «стадия» в «эволюции» этого движения ведет к Монако, то Энгельгардт, чего доброго, тоже перейдет в марксисты.
Крепко жму Вам руку. Ваш М. Меньшиков.
Секретка. На обороте: «Ялта.
Антону Павловичу
Чехову».
Почтовые штемпели:
«Царское Село. «Ялта, Таврич. г.
7 10
18 99» 18 99».
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. Л. 15-1506.
Дата установлена по почтовым штемпелям.
Отрывок: «Оттиски ~ посягает)» — опубликован (П 8, 409).
Год — «99» — рукой Чехова.
1 Л.И. Веселитская посетила М.П. Чехову в Москве, в квартире на Малой Дмитровке, в доме Владимирова (кв. 10), до 11 февраля, во вторник, т. е. — 9 февраля (адрес — в письме Чехова Меньшикову от 27 января 1899 г. (П 8, 50). См. также: П 8, 424).
2 Меньшиков встретился с Чеховым в Москве. 22 апреля 1899 г. он писал ему: «...я был у Вас». Очевидно Меньшиков разговаривал с Марией Павловной о Татьяне Львовне Толстой, которой написал 21 апреля из Петербурга о желании М.П. Чеховой познакомиться с ней.
3 Из Ялты Чехов уехал 10 апреля (П 8, 150).
4 «Капитал» — сочинение К. Маркса. Здесь — каламбур, игра слов.
117


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
68. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 22 апреля 1899 г.
99, IV.
Четверг.
Дорогой Антон Павлович,
Накрохин очень польщен возможностью послать Вам свою книгу, но я не знаю точно Вашего адреса: чей дом? Или какой № V
Гайдебуров, узнав, что я был у Вас2, спросил, неужели я ничего не попросил у Вас для «Недели»? Очень недоволен моим нерадением. Просил передать Вам его убедительную просьбу давать хоть немного, хоть два-три рассказа (хотя бы маленьких, какие Вы печатаете в газетах) ежегодно, а он будет платить Вам, что потребуете.
Если Вы сообщите адрес свой, то прибавьте строчку о том, была ли Татьяна J1. Толстая у Марьи Павловны3 и как она ей понравилась*.
Искренно Вам преданный
М. Меньшиков.
* что очень волнует и Лид<ию> Ив<ановну> Веселитскую, которая шлет Вам поклоны.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. Л. 16-16^.
Число — 22 — установлено по помете: «Четверг» и по содержанию.
Фразы: «Накрохин ~ какой № ?» и «была ли Татьяна ~ понравилась» — опубликованы (П. 8, 478).
Дата: «99, IV» — рукой Чехова.
'До 15 / IV адрес Чеховых был: «Малая Дмитровка, д. Владимирова, кв. 10». 16 апреля адрес изменился: «Малая Дмитровка, д. Шешкова» (П. 8, 151 — 152). Возможно, Меньшиков знал о предстоящей перемене квартиры.
2 По-видимому, разговор о Накрохине состоялся во время встречи Чехова и Меньшикова в Москве, на Малой Дмитровке. Книга была послана: Накрохин П.Е. Идиллии в прозе. Рассказы. СПб.: Тип. М. Меркушева, 1899. С надписью: «Глубокоуважаемому Антону Павловичу Чехову от автора» (ТМЧ\ Чехов и его среда. С. 266).
3 Татьяна Львовна была у Чеховых 23 апреля, получив письмо Меньшикова от 21 апреля. См.: Толстой и Чехов. С. 239.
69. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Москва, 27апреля 1899 г.
27 апр.
Дорогой Михаил Осипович, мой адрес: Москва, М. Дмитровка, д. Шешкова. Можно и просто так: Москва, Дмитровка.
Был у меня Л.Н. Толстой1, но поговорить с ним не удалось, так как было у меня много всякого народу, в том числе два актера2, глубоко убежден¬
118


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ные, что выше театра нет ничего на свете. На другой день я был у Л<ьва> Н<иколаевича>3, обедал там. Татьяна Львовна была у меня до обеда, сестры не застала дома. Она сказала мне:
— Михаил Осипович писал мне, чтобы я познакомилась с Вашей сестрой4. Он говорил, что мы многому можем научиться друг у друга.
Вернувшись после обеда домой, я передал эти слова сестре. Она пришла в ужас, замахала руками:
— Нет, ни за что не поеду! Ни за что!
То, что Т<атьяна> Л<ьвовна> может у нее поучиться, так испугало ее, что до сих пор я всё никак не могу уговорить ее поехать к Т<атьяне> Л<ьвовне> — и мне неловко5. И, как нарочно, сестра все время не в духе, хандрит, утомлена, и настроение у нас вообще неважное.
Сегодня на телеграфе, когда я подавал телеграмму, телеграфистка, полная дама с одышкой, увидев мою подпись, спросила: Вы А<нтон> П<ав- лович>? Оказалось, что я лечил ее и ее мать 15 лет назад. Радость была велия6. Но как я уже стар! Уже пятнадцать лет доктором, а мне все еще хочется ухаживать за молоденькими барышнями7.
1—3 мая я буду еще в Москве, по всей вероятности8.
В «Неделю» пришлю рассказ, когда, наконец, поселюсь в деревне9. Сюжетов много, но нет оседлости.
Крепко жму Вам руку; будьте здоровы и счастливы.
Ваш А. Чехов.
Пишите, пожалуйста.
На конверте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Москва; «С.-Петербург; «Царское Село.
С.-Пбург. г.
27 ^ 28
18 99» 1899 18 Jy 99».
апр.».
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. JI. 49—50 + конв. Л. 51; (П 8, 161-162).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 Толстой был у Чехова на Малой Дмитровке 22 апреля 1899 г.
2 А.Л. Вишневский и А.И. Сумбатов (Южин).
3 23 апреля — в Хамовниках.
4 В письме от 21 апреля 1899 г. (ГМТ).
119


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
5 Об этом: Толстой и Чехов. С. 18—19, 239—242.
6 В е л и й (церк.) — превышающий обычную меру, сравнительно с другими обширный, большой.
7 Намек на встречи с О.Л. Книппер.
8 Чехов был в Москве до 7 мая (П 8, 168).
9 Это обещание не было выполнено.
70. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Москва, 30 апреля 1899 г.
Дорогой Михаил Осипович, вчера сестра была у Татьяны Львовны и вернулась домой очарованная — как и следовало ожидать1.
3—4 мая я уезжаю в Мелихово2, буду там работать. Пишите, где Вы будете и когда заглянете в Мелихово.
В Москве жарко.
Будьте здоровы. Крепко жму Вам руку.
Ваш А. Чехов.
30 апрель.
Адрес после 3-го мая: Лопасня, Моск. г<убернии>.
Открытка. На обороте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Москва; «Царское Село. С.-Пбург. г.
30 1
18 99» 18 ,, 99».
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 52; (П 8, 163). Год установлен по почтовым штемпелям.
1 Об этом посещении см.: Толстой и Чехов. С. 19, 239, 242, 243, 244.
2 Чехов был в Москве до 7 мая.
120


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
71. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Люцерн, 30 мая 1899 г.
Люцерн, 30 мая. 99.
Дорогой Антон Павлович,
Вы писали мне, чтобы я сообщил Вам свой адрес; вероятно, Вы хотите как-нибудь воспользоваться этим адресом, чем доставили бы мне, конечно, большое удовольствие. На июнь-июль адрес: Женева, poste restante1. 8m мая мы с Вашим пациентом Яшей двинулись за границу, останавливались у брата моего2 в Польше; в Варшаве, Вене, Венеции, Милане, на Комо и вчера, наконец, добрались до Люцерна. Весь этот путь для нас был нов, интересен и утомителен, но пациент обнаружил удивительную стойкость. Кашель его почти совсем прошел, а об усталости он, кажется, и понятия не имеет.
В день Пушкинского юбилея3 мы вспоминали о Вас и, за отсутствием юбиляра, хотели послать Вам приветствие как единственному после Толстого писателю, которому не стыдно было бы назвать покойного Александра Сергеевича своим собратом. Всей прочей компании, чествовавшей Пушкина 26 мая, именно в этот день должно бы быть особенно неловко и совестно называться писателями. Сужу по себе и очень рад, что пришлось провести день этот очень далеко, на вершине Brunate Kulm, над Комо4. На высоте 1200 м., откуда не только люди, но и огромные здания и целые горы кажутся крохотными; начинаешь глядеть трезво на самого себя и окружающих.
Как Ваше здоровье? Обходя пешком удивительные, напоминающие Босфор берега Комо, мы с Лидией Ивановной (которая часть пути делает с нами) опять вспоминали о Вас и рассуждали, как бы хорошо Вам пожить в этом райском уголку.
Передайте мой привет глубокоуважаемой Евгении Яковлевне и Марье Павловне. В Мелихово еще не теряю надежды заглянуть — но не ранее конца лета, если поеду на Волгу. Если Вы напишете мне несколько строчек в Женеву, то, пожалуйста, пропишите что-нибудь от ужасной лени, которую я схватил по дороге. Полное отвращение к чернилам и бумаге. Будьте здоровы, дорогой Антон Павлович, крепко жму Вам руку.
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. Л. 17-18.
Отрывок: «В день Пушкинского юбилея ~ писателями» — Толстой и Чехов. С. 158. Год — «99» — рукой Чехова. Число, проставленное Меньшиковым, — 30 мая — по старому стилю.
1 почта, до востребования (фр.).
2 У В.О. Меньшикова.
3 26 мая — по старому стилю.
4 Озеро Комо — Комское озеро — в Ломбардии; 135 кв. верст; исток реки Адды,
одного из притоков По. Славится красотой берегов.
121


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
72. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Мелихово, 4 июня 1899 г.
4 июнь.
Дорогой Михаил Осипович, здравствуйте! Вы путешествуете? Очень рад за Вас и завидую. Правда, Вы в конце концов утомитесь, соскучитесь, но зато потом, когда вернетесь в свою любезную северную Пальмиру, где так мокро, холодно и темно, — когда вернетесь, то будет о чем вспомнить. Радуюсь и за Яшу. Вы путешествуете, Вы в эмпиреях1, а я сижу у себя в любезном Мелихове, зябну и неистово читаю корректуру, которую целыми пудами присылает мне Маркс. Редактируя всё то, что я до сих пор написал, я выбросил 200 рассказов и всё не беллетристическое, и всё же осталось более 200 печатных листов — и выйдет, таким образом, 12—13 томов. Всё, что составляло до сих пор содержимое сборников, Вам известных, утонет совершенно в массе материала, неведомого миру2. Когда я собрал всю эту массу, то только руками развел от изумления.
Сестра хочет продать Мелихово и уже послала объявления в газеты3, но едва ли удастся продать его раньше осени или даже зимы. В июле я поеду в Крым, но в августе вернусь и буду жить в России до глубокой осени4.
В пушкинских праздниках я не участвовал. Во-первых, нет фрака, и, во- вторых, я очень боюсь речей. Как только кто за юбилейным обедом начинает говорить речь, я становлюсь несчастным, и меня тянет под стол. В этих речах, особенно московских, много сознательной лжи, к тому же они некрасиво говорятся. В Москве 26 мая и после шли дожди, было холодно, праздники не удались, но говорилось много. И говорили, конечно, не литераторы, а одни только промышленники (литературные прасолы5). Из всех, кого я в это время встречал в Москве, симпатичным мне показался только один Гольцев.
В лесах появились грибы. Цветут ландыши. Вчера получил из Петербурга телеграмму: «погода гнусная».
Большое Вам спасибо за письмо, не забывайте меня и впредь. Лидии Ивановне и Яше сердечный привет и поклон; желаю им всего хорошего. Мать и сестра благодарят за память и кланяются.
Крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Monsieur
Michel Menchikoff. <Зачеркивания и вписывание
post. rest. [Geneve] красным, чужой рукой>
<Interlaken>
Suisse.
Швейцария, Женева.
122


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Почтовые штемпели: «Отделение почт, вагона;
«GENEVE
21.VI.99.VIII».
На обороте конверта: «4/VI 99».
«INTERLAKEN 23.VI. 99. IX».
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. JI. 53—54 + конв. — Л. 55; (П 8, 196-197).
Год установлен по почтовым штемпелям.
' Эмпирей — у древних христианских писателей — небо, место света; у древних натурфилософов — высшая часть света.
2 Подготовленные Чеховым произведения составили 9 томов: Сочинения А.П. Чехова. Т. I — IX. СПб.: Изд. А.Ф. Маркса, 1899-1900. В 1901 г. вышел и т. X — «Остров Сахалин».
1 Объявление о продаже Мелихова см.: Курьер. М., 1899. 6 июня (№ 155).
4 17 июля Чехов выехал в Новороссийск, оттуда — в Ялту. Пробыл там с 21 по 22 июля. Затем был опять в Москве, а 25 августа вернулся в Ялту.
5 Литературные прасолы: академик А.Н. Веселовский, издатель А.И. Чупров, педагог и книгоиздатель В.П. Острогорский — выступили на юбилейном пушкинском банкете в «Эрмитаже». Прасол — в дореволюционной России — скупщик, объезжающий деревни, посредник между крестьянином и городским купцом. Здесь: посредники между писателем и читателями.
Завтра садимся на пароход и едем до Ревеля2... Вот и кончено наше странствование по Европе, и, как старуха в сказке при разбитом корыте3, я снова остаюсь при старом адресе: Магазейная, д. Петровой... Напоминаю Вам его. Уже два месяца не знаю, как Ваше здоровье и настроение духа. В начале июня, судя по письму, Вы были бодры и веселы, что нас сердечно порадовало. Я ужаснулся только Вашей жестокости — зарезать 200 своих рассказов, уже напечатанных, т.е. участвовавших в создании Вашей славы, т.е. всё же чеховских! В сравнении с Вами Ирод, избивавший чужих младенцев4, сам младенец. Если Вас мучит совесть, то можете успокоиться: зарезанные рассказы воскреснут рано или поздно в чьем- нибудь издании. А то может и так случиться, что после Вашей смерти в течение ста лет эти отверженные детища, при посредстве Ваших почитателей, будут одно за другим выплывать из тьмы и предъявлять права на Вашу фамилию и отчество5. Единственное средство предотвратить это —
73. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Штеттин, 30 июля 1899 г.
Штеттин1, 30 июля. 99.
Дорогой Антон Павлович,
123


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
переделать 200 нелюбимых рассказов в 200 любимых, за что Маркс будет Вам очень благодарен6. И читающий Вас мир, конечно, тоже.
Посылаю Вам полученное в Берлине письмо тверских семинаристов, которые просят биографию Вашу7. Может быть, Вы сами укажете им, где они могут найти ее. В Берлине, шатаясь по улицам, встретил Ваше имя и портрет в окне книжного магазина. Оказалась «Duell» в издании «Kiirschners Biicherschatz». Там воспроизведено и письмо Ваше к издателю8. Знаете ли Вы о выходе этой книжки? Экземпляр ее везу с собой и могу Вам подарить (купила его Лидия Ив<ановна>, но я думаю, Вы уже имеете книгу эту).
Вы захотите знать, где мы бродили эти два месяца, после Венеции и Комо? Сделали большую глупость — поспешили в Швейцарию и прожили почти 2 недели в Люцерне9, при плохой погоде, делая лишь небольшие прогулки. Затем по удивительно красивой дороге пронеслись до Интерлакена10 и тут тоже выжили 2 недели при холодах и ненастье. По озерам — Фирвальдштетскому11 и Бриенцскому12 на пароходе; и озера, и берега, и горы, и сама Юнгфрау13 пользуются каждой улыбкой солнца, чтобы показать, что они прекрасны. Доплыли до Туна14 и оттуда пошли пешком, с узелками за плечами, по Бернскому оберланду15. Шли пять дней верст по 20 в день, ночевали в деревенских гостиницах, прошли всю Симментальскую долину, знаменитую коровами. Водопады, ущелья, леса, и горы, и даже луга на высоте 1 Vi верст, — всё это «очень хорошо», как справедливо выразился Господь Бог, обозревая когда-то созданный им мир16. Ваш пациент Яша прыгал, как альпийская коза, и бежал вперед; Лид<ия> Ив<ановна> оказалась тоже выше критики.
От Вильнёва до Женевы17 доплыли; под Женевой прожили еще 2 недели при знойной погоде и мгле, которая бессовестно заслоняла Монблан. Жили около известного Вам П.И. Бирюкова18, который недавно женился, купил на средства жены — чудесной женщины19 — % десятины земли с дачей, виноградником и огородом и теперь блаженствует, как счастливейший из Робинзонов20. Редактирует «Свободное слово»21, 2й № которого — при отсутствии всякой цензуры — не может выйти уже 2й год, а недавно выпустил № 1 своей собственной газеты «Свободная мысль», издание свободное, но очень тощее. Тут, при помощи этих милых христиан и на их велосипедах, я выучился кататься на этом инструменте и выучил тому же Яшу. Устраивали два раза фейерверк (один раз — неудачно) и спускали два раза воздушный шар (один раз — неудачно). Беседовали с анархистами и соц<иал>-демократами22, ходили на вечер Армии Спасения23, ходили на вечер в пользу русских голодающих24 и т.п. Затем тронулись в путь — на Рейн. В Страсбурге25 я с опасностью <для> жизни влез под самый крест собора26 и прихварывал два дня .ЯшаиЛ<идия>И< вановна> долезли только до крыши. От Мангейма до Бингена плыли на пароходе27, провели пять дней в одной деревеньке (против башни епископа Гаттона, кот<орого>
124


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
съели мыши)28. Затем четыре дня пешком в самой живописной части Рейна, от Рюдесгейма до Кобленца29, купались в Рейне, упивались красным вином, ночевали в деревенских отелях. От Кобленца до Кёльна30 на пароходе, затем каторжная железн<ая> дорога, скучный Берлин — und Punctum31. Завтра мы обедаем на пароходе финлянд<ского> общ<ества> «Wellamo», т.е. почти в России. Домой ехать не хочется, но и тут шляться без дела надоело.
Простите, что утомил Вас длинным письмом. Очень бы хотел Вас видеть, дорогой А<нтон> П<авлович>, но не знаю точно, где Вы. Пересылаю Вам глубокие поклоны Лид<ии> Ив<ановны>, Вам, и матушке, и сестрице, и от меня передайте им сердечный привет.
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55 б. Я. 20—2 Iой.
Отрывки: «В начале июня ~ конечно, тоже» и «В Берлине ~ подарить» — опубликованы (П 8, 507 и П 7, 610).
Год — «99» — рукой Чехова.
ТВЕРСКИЕ СЕМИНАРИСТЫ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Кашин, Тверской губернии, 7 июля 1899 г.
Милостивый государь, г. Меньшиков!
Мы, кружок тверских семинаристов, обращаемся к Вам с покорнейшею просьбою сообщить нам хотя краткие биографические сведения о глубокоуважаемом нами А.П. Чехове.
Интерес к личности А.П. Чехова, с одной стороны, с другой — невозможность (для нас, по крайней мере) найти в печати хоть какое-нибудь удовлетворение этого интереса и в особенности невозможность проверить циркулировавшие за последнее время в нашей среде тревожные слухи об А.П. заставляют нас просить об этом.
Обращаемся же с своей просьбой к Вам как потому, что имеем основания предполагать Ваше знакомство с А<нтоном> П<авловичем>, так и потому, что от Вас, насколько мы Вас знаем по Вашим статьям, мы скорее можем ждать исполнения своей просьбы, чем от кого-либо другого.
Адрес: Кашин (Тверской губ.), псаломщику Богоявленской церкви Семену Михайловичу Серговскому.
7 июля 1899 г.,
г. Кашин.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 556. Л. 19—19^; опубликовано: Собенников А. С. «Между “есть Бог” и “нет Бога”...»: (О религиозно-философских традициях в творчестве А.П. Чехова). Иркутск: Изд-во Иркут, ун-та, 1997. С. 12-13.
125


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
1Штеттин — в то время главный город прусской провинции Померания, на реке Одере.
2 Ре ведь — ныне Таллин, столица Эстонии. В то время — губернский город Эстляндской губернии.
3Пушкин А.С. Сказка о рыбаке и рыбке.
4 Ирод Великий, царь иудейский, правил Галилеей во время рождения Спасителя. Царствовал в Иудее с 37 г. до Рождества Христова. Истребил младенцев до двухлетнего возраста в Вифлееме.
5 Предвидение Меньшикова оправдалось. В течение семи десятилетий после смерти Чехова постоянно появлялись в свет обнаруженные поклонниками его таланта рассказы, статьи, заметки, печатавшиеся им когда-то под псевдонимами.
Вся эта работа была учтена при подготовке Академического издания: Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. М.: Наука, 1974—1983. В нем сочинения занимают 18 томов. Из них — художественные произведения (проза): т. 1 — 10; пьесы — т. 11-13; «Остров Сахалин» — т. 14-15; Статьи, рецензии, заметки; «Врачебное дело в России» — т. 16; Записные книжки — т. 17; Гимназическое, стихотворения, Записи в альбомах, Dubia, коллективное, редактированное — т. 18.
6 Часть ранних рассказов Чехов, действительно, значительно переделал, что отражено в разделах «Варианты» в томах Академического издания.
7 Ответ Чехова на письмо тверских семинаристов неизвестен.
8 Речь идет о книге: Duell. Roman von Anton Pawlowitch Tschechow / Kiirschners Biicherschatz. Aus dem Russischen von C. Berger. Berlin; Eisenach; Leipzig: German Gillder Verlag, 1898.
Ha c. 3—4 — воспроизведено факсимильно письмо к издателю на отдельном листе перед текстом повести. В переводе на русский язык см.: (П 7, 260—261). Вероятно, Меньшиков не отправил эту книгу Чехову, так как она уже была у писателя. Переводчица Клара Бергер сообщила Чехову 8 января 1899 г.: «Томик теперь напечатан, и посылать Вам его мне доставляет большое удовольствие» (П 7, 610). В Хронологическом каталоге книг, посланных в Таганрогскую городскую библиотеку, Чеховым отмечено: «№ 922. “Duell” (пер. Е. <так!> Berger)» (РГАЛИ. Ф. 549. On. 1. Ед.хр. 187. J1. 21).
9Люцерн — главный город одного из средних кантонов Швейцарии.
10 Климатическая станция в швейцарском кантоне Берн; посещалась туриста- ми-иностранцами.
11 Фирвальдштетское озеро, или Озеро четырех кантонов, — озеро в Швейцарии между кантонами Ури, Швиц, Унтервальден и Люцерн; 100 кв. верст.
12 Бриенцское озеро соединяется рекой Аар с Тунским озером в Бернском кантоне.
13 Юнгфрау — вершина Бернских Альп в Швейцарии, окружена ледниками. Высота — около 13 т. фут.
14 Ту н — город в Швейцарии, в кантоне Берн, на Тунском озере.
,5Оберланд — нагорная местность, нагорье (нем.).
16 Библия. Первая книга Моисеева. Бытие. Гл. I. 10, 12, 18, 21, 25, 31.
17Женева — главный город Женевского кантона Швейцарии.
18 П.И. Бирюков был выселен из России в феврале 1897 г. за помощь кавказским духоборам, которых преследовали за их убеждения.
См.: Бирюков П.И. История моей ссылки // О минувшем: Исторический сборник. СПб., 1909. С. 52-99.
19 Вторая жена П.И. Бирюкова — П.Н. Бирюкова.
20 Робинзон — герой книги Д. Дефо «Робинзон Крузо».
21 «С в о б од н о е с л о в о» — журнал, основанный в 1898 г. в Лондоне П.И. Бирюковым и В.Г. Чертковым, высланным из России в Англию в феврале 1897 г. В нем печатались статьи Толстого, запрещенные в России.
22 Анархисты и социал-демократы из России обосновались в Швейцарии. 1-й съезд Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) был в 1898 г.
126


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
23 Армия Спасения — религиозно-социальное общество, основанное Бут- сом в Англии в 1865 г. с целью улучшить быт народа. С 1878 г. организовано на военный лад.
24 В 1899 г. в России был голод.
25 Страсбург — главный город Эльзас-Лотарингии.
26 Знаменитого готического собора.
27 Мангейм — город при впадении в Рейн реки Неккар.
28 Эта башня находится на маленьком острове на Рейне, напротив селения Бинген, называется Mauseturm (Мышиная башня). Согласно легенде, преданию, архиепископ Майнца в 968-970 гг. Гатто II (Hatto II) запер во время голода людей в амбаре, поджег его и при этом спрашивал у окружающих: слышат ли они, как пищат мыши? В наказание за это на него напали многочисленные мыши, от которых он бежал в башню, но не нашел там покоя, и, наконец, его съели мыши. Эта легенда считается интернациональным мотивом; историческая личность Гатто оценивается скорее положительно. (Сообщил проф. Эберхард Дикман, Берлин.)
29 Кобленц — город в Пруссии, при впадении Мозеля в Рейн.
30 Кё л ь н —древний город в прусской рейнской провинции; знаменит собором.
31 И точка, кончено (нем.).
74. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Москва, 22 августа 1899 г.
22 авг. Отв. 14 сент.
Дорогой Михаил Осипович, Ваше последнее письмо Вы писали по пути к дому, значит, Вы уже в Царском Селе, в родных тундрах. Как бы ни было, адресую это письмо в Царское.
Я, по-видимому, уже не человек, а блуждающая почка. Судите сами: 20-го июля я уехал [в] на Кавказ, оттуда в Крым, в начале августа возвратился в Москву, а в среду опять уезжаю в Крым, где останусь, вероятно, на всю осень и даже зиму1. В Москве отвратительная, мрачная погода, и холодно, и сыро, мне нездоровится, надо торопиться с отъездом, хотя уезжать совсем не хочется. Доколе я буду так блуждать, когда войду в свою колею и стану вновь оседлым человеком — ведомо одному Аллаху.
Итак, письма Ваши направляйте в Ялту; при этом считаю не лишним добавить, что будет грустно, если этот скромный провинциальный адрес сотрется в Вашей памяти или наскучит Вам.
Пожалуйста, пришлите мне Вашу фотографию с автографом: Михаил Меньшиков. Это для Таганрогской городской библиотеки, которая собирает портреты писателей. Мне прислали список, там значитесь Вы и Лидия Ивановна. И вот если бы Вы ходатайствовали перед Лидией Ивановной и прислали мне четыре карточки (две для библиотеки, две для меня лично), то я прислал бы Вам в ответ благодарственное письмо2.
Мы продали Мелихово, но как-то странно. Новый владелец вступает во владение теперь же, деньги же платит в отдаленном будущем, в несколько сроков3.
127


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Как Вы поживаете? Что у Вас нового? Как Яша? Будьте здоровы и благополучны. Крепко жму Вам руку и желаю всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Москва «С.-Петербург;
18 ш
«С.-Петербург.
27
18 99».
VIII
26
авг.
1899».
«Царское Село. С.-Пбург. г.
27
18 99».
VIII
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. JI. 56-56^ + конв. — Л. 57; (П. 8, 247-248).
Год установлен по почтовым штемпелям.
На письме помета Меньшикова: «Отв. 14 сент.»
1 В Таганрог Чехов выехал (в понедельник) 12 июля; оттуда — 17 июля — в Новороссийск; 21 июля был в Ялте (П 8, 230); 4 августа — в Москве (П 8, 233). Среда — 25 августа (П 8, 250).
2 Эта просьба была выполнена. Меньшиков и Л.И. Веселитская послали Чехову фотографии 19 января 1900 г. См. письмо №81. Но известно лишь об одном экземпляре каждой из этих фотографий — для Таганрогской городской библиотеки.
3 Мелихово было продано с рассрочкой платежа лесопромышленнику М. Коншину. В 1902 г., не выплатив всей суммы, он отказался от Мелихова.
75. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 14 сентября 1899 г.
99 14 сент.
Дорогой Антон Павлович, Вы уже на юге, и газеты пишут, что у Вас чудесная погода. Пользуйтесь ею на здоровье. Если бы Вы хоть раз в жизни взглянули на меня как на доктора (по призванию), то я предписал бы Вам в случае дурной погоды — перекочевать на Принцевы острова1. От Вас ведь рукой подать. Я был в Константинополе; и он, и Мраморное море, и Босфор удивительны. Минареты, кипарисы, азиаты в чалмах, каики2 вроде гон-
128


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
дол. Чтобы развлечься, подышать поэзией, отдохнуть от скучной Ялты — нет удобнее места. Одна морская прогулка, когда море тихо, чего стоит.
Гонорара за совет этот не беру.
У нас не погода, а какой-то курс водолечения, — душ сверху без конца. Но выпадают солнечные деньки — и я стремглав лечу на велосипеде в парки — обширные, безлюдные, в тишине роняющие «багряный свой убор»3. Царь4 за границей, так что владею я всеми рощами и дубравами неограниченно.
Фотографии свои для Таганрогской библиотеки мы вышлем (сейчас нет ни у меня, ни у Лидии Ив<ановны>). Но вместо благодарственного письма за это я хотел бы получить, — и притом — авансом, — Вашу фотографе ическую> карточку. Я жду ее уже сто лет и без тяжкого насилия не уступил бы ее никакой, даже Парижской библиотеке5.
Затем... еще одна тяжелая для меня просьба: «Смилуйся, государыня рыбка!6 Опять мой Гайдебуров бунтует» — т. е. просит и умоляет Вас прислать что-нибудь для «Книжек “Недели”». За исправный платеж, какой назначите, я отвечаю. Лидия Ивановна тоже что-то пишет для «Книжек», и появление Ваше в этом журнале ей польстило бы. Такие вещицы, например как «Душечка», затерявшаяся в «Семье»7, и даже самые крохотные Ваши рассказы были бы приняты с величайшей радостью. О «Душечке» Толстой выразился, что он «поумнел», прочитав ее8. А читатели «Недели» нуждаются не меньше Толстого в том, чтобы поумнеть! Будьте же милым и добрым — и подумайте об этой просьбе.
Литературных новостей что-то не слышно. Вл. Соловьев ослеп на один глаз, а какие красивые глаза были! Разжижение стекловидного тела, и почти никакой надежды. Вл.А. Тихонов вступил в редакцию «России», переехал в П<етер>б<ург>9 и купается в омуте журналистики. С ноября выходит новый конкурент «Нов<ого> времени» — «Сев<ерный> курьер», издает кн. Барятинский, муж Яворской. Редакцию составляют: Головинский, Мазаев (наш секретарь ред<акции>), Арабажин, Льдов, Жиркевич.
Получили ли вы книжку Накрохина, и понравилась ли она Вам? Когда выходит Ваше марксовское Собрание сочинений? Жду его, чтобы засесть за сплошное и внимательное перечитыванье.
Прошу передать мой сердечный поклон Евгении Яковлевне и Марье Павловне. Яша и Лидия Ив<ановна> Вам низко кланяются. Яша вытягивается, худеет, страшно важничает с приготовишками (он перешел в Iй класс) и, увы, опять покашливает.
Душевно Вам преданный М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 556. Л. 22—23°®.
Отрывки: «Фотографии ~ Лидии Ив.» и «Затем... еще одна ~ Жиркевич» — опуб¬
ликованы (П 8, 536). Несколько строк из этих отрывков (10, 405); «О “Душечке” ~
ее» — Толстой и Чехов. С. 158.
Год — «99» — рукой Чехова.
‘Принцев ы острова — девять островов в Мраморном море, близ Констан¬
тинополя (ныне Стамбул).
5 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
129


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
2 К а и к — легкое судно для перевозки людей.
3 Фраза из стихотворения Пушкина «19 октября» (1825 г.).
4Николай II.
5 Парижская Национальная библиотека.
6 Фраза из «Сказки о рыбаке и рыбке» Пушкина.
7 См. письмо № 64.
8 Ср. письмо Т.Л. Толстой Чехову от 30 марта 1899 г. — Толстой и Чехов. С. 19.
9 Прежде Вл.А. Тихонов жил в Павловске, под Петербургом.
76. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 2 октября 1899 г.
2 окт. 99 г.
Дорогой Михаил Осипович, как-то в Москве известный Вам Н.М. Ежов, узнав, что я собираюсь писать Вам, просил меня сделать Вам следующее заявление. Летом он, Ежов, был на юге, объездил Придонецкий и Приазовский край, побывал на металлургических и прочих заводах — и у него скопился материал «из жизни рабочих», материал для «Нов<ого> времени» не совсем подходящий. Не пожелаете ли Вы ознакомиться с сим материалом и то, что найдете достойным, взять для «Недели»? Если да, то Еж- <ов> приведет всё в порядок и пришлет Вам. Напишите ему: Москва, Мал. Песковский пер., д. Кругликова1. Или напишите мне.
Итак, со своей просьбой он обратился ко мне еще в Москве, а я забыл и вспомнил о ней только вчера, получив от него письмо2.
Рассказ для «Недели» пришлю3, s’il vous plait4. Пришлю небольшой, листа в полтора. Теперь у меня перестали стучать, стол мой на своем месте — и я могу работать5.
Я читал Накрохина. Это хорошее дарование, но робкое, слабо захватывающее. У сего писателя и виолончель прекрасна, и талант виртуоза, но резонанс плохой. Надо бы пободрее и посмелее, значительно расширив сферу наблюдений. Лучшие вещи — «Странник» и «Стихия» — остальные же, по тону и по манере, лишь повторение сих лучших вещей6. И еще одно: надо женщин изображать. Без женщин никак нельзя. Не написал я Накрохину, как предполагал раньше, по той причине, что никак не мог придумать, что именно написать. Мне очень хотелось бы познакомиться с ним и поговорить.
Спасибо Вам и Лидии Ивановне за обещание выслать свои фотографии. Буду ждать7.
Ах, какая тут чудесная погода! Солнце так и прет в окно. Деревья еще не начинали желтеть, лето продолжается.
Будьте здоровы, крепко жму руку.
Душевно Ваш
А. Чехов.
130


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
На конверте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта, Таврич. г. «С.-Петербург; «Царское Село.
С.-Пбург. г.
2 6 6 18 — 99»; окт. 18 99».
Х 1899». Х
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. J1. 58—59е6 + конв. — Л. 60; (П 8, 275-276).
Год установлен по почтовым штемпелям и помете Меньшикова.
На письме рукой Меньшикова: «99 г.».
1 Среди писем Меньшикова Н.М. Ежову (РГАЛИ) письма на эту тему нет.
2 Письмо Н.М. Ежова Чехову от 17 сентября 1899 г. (ОР РГБ) («Писали ли Вы обо мне Меньшикову относительно статей о заводах?»).
3 Обещание выполнено не было.
4 s’il vous plait — пожалуйста (фр.).
5 На ялтинской даче продолжались строительные работы.
6 Накрохин П.Е. Идиллии в прозе. СПб., 1899.
Содерж.: «Странник», «Талисман», «Сказка и правда», «Вор», «Толпа-именинница», «Входящий и исходящий», «Маленький человек», «Чиновник», «Грёза», «Стихия».
7 См. письмо № 75.
77. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 5 октября 1899 г.
5. Окт. 99.
Дорогой Михаил Осипович, я опять пишу Вам, опять с просьбой. Разные начинающие и продолжающие писатели ходят ко мне и приносят свои рукописи для прочтения. Один рассказ мне понравился, показался хорошим, и я посоветовал автору послать его в «Неделю», что он и сделал. Всё ограничилось этим советом, больше я ничего не прибавлю — стало быть, не подумайте, что это рекомендация. Если рассказ окажется непригодным, то будьте добры, возвратите его заказною бандеролью по адресу: Ялта, А.П. Чехову, для г. С. Воскресенского. Называется рассказ: «Глупости Ивана Иваныча», подпись «Сергей Воскресенский». Вот и всё1.
Идет теплый дождь. Кругом зелень. Климату нас благородный, не чета Вашему.
131


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Должно быть, и меня, как Савву Мамонтова, посадят в тюрьму2. Я всё растратил, что имел, и теперь с нетерпением жду декабря, когда Маркс пришлет денег3.
Будьте здоровы и благополучны. Жму руку.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
<Цар>ское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта, Таврич. г. «Царское Село. С.-Пбург. г.
5 9
18 — 99»; 18 99».
Л Л
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. J1. 61—61е6 + конв. — Л. 62; (П 8, 279-280).
Дата установлена по почтовым штемпелям.
На письме помета Меньшикова: «Окт. 99».
1 Рассказ был возвращен редакцией в марте 1900 г.
В последующих письмах Чехова вместо «Иваныча» «Ивановича» (письма № 82, 84).
В письмах Меньшикова «Иваныча» (письмо N° 78); «Ивановича» (письмо N° 85).
2 С.И. Мамонтов был обвинен в растрате 750 ООО руб., заключен в долговую тюрьму. Об этом сообщили газеты в сентябре 1899 г. См.: Витте С.Ю. Воспоминания. М., 1960. Т. I. Примеч.: С. 531-534.
3 Издатель А.Ф. Маркс прислал деньги в декабре.
78. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 12 октября 1899 г.
12 окт. 99
Спасибо Вам, дорогой Антон Павлович, за обещанный рассказ Ваш для «Недели»1. На днях вижу в редакции бандероль с Вашим почерком — с большою радостью распечатываю и нахожу «Глупости Ивана Иваныча»... Воскресенского. Увы, но делать нечего, рассказ будет прочтен, и с ним будет поступлено по Вашему желанию2. Ежову я напишу сам — хорошо, что Вы сообщили адрес.
Ваш отзыв о Накрохине совершенно верен. Но недостатки у Н<акро- хина> такие, с которыми он и умрет: робость, похожая на бессилие, и не- знанье женщин (у человека под 50) объясняются феноменальною скромностью этого мужчины. В жизни своей не видывал таких застенчивых, тихих, изящных, женственных особ — даже среди женщин, как он. Он
132


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
никогда не попал бы в редакцию нашу (где он редактирует «Книжки»), если бы я насильно почти не выволок его из канцелярии Спасания на водах, где он работал, как вол, живя с женой — такой же тихенькой — чуть не на чердачке. Никогда он не издал бы своих рассказов, если бы я хитростью и насилием не овладел оттисками и не послал в типографию. Это человек — бессребреник из «Четьи Миней»3. Когда ему прибавляют жалованья, он несколько месяцев упирается и не берет, — и теперь, с его талантом и тяжелым трудом в редакции — корректуры одни чего стоят — получает всего сто рублей. Пробовал я навязывать ему кое-какие работы с целью заставить его заработать что-нибудь сверх жалованья — при первом же случае отказывается. И поэтому мерзнет с женой в двух комнатках на Петербургской4, без прислуги, обедает по дешевым кухмистерским, и когда его Христом-Богом умоляют отдохнуть, взять отпуск и полечиться — ему не на что выехать. При этом всегда со всеми изысканно вежлив и безукоризнен, как не бывают и аристократы, — хотя сын купца. Совершенно лишен способности отозваться о ком-либо дурно, даже о людях, заведомо дурных. Когда-то он был учителем, чиновником, играл даже на сцене, теперь же это сфинкс, для всех нас крайне загадочный, несмотря на 8-летнее ежедневное сожительство с ним. У нас в редакции это единственный интеллигентный человек, с которым можно отвести душу, — в том смысле, что он всё поймет и на всё взглянет самостоятельно и оригинально. Я уверен, что Вы вынесли бы из знакомства с ним то же, что и я — чувство удивления и восхищения этой натурой. К бешенству моему, он упрям и южнее Москвы нигде не бывал; на днях, совсем больной и никуда не ездивший несколько лет, он вместо Крыма, куда я его умолял ехать, поехал... в Архангельск. Это в октябре месяце! Да и то на две недели, и по вызову родственников.
Вернется — передам ему Ваши строки, к<ото>рые его порадуют.
Будьте здоровы, дорогой А<нтон> П<авлович>, душевный поклон Вам от Лидии Ив<ановны> и Яши.
Преданный Вам М. Меньшиков.
Не дразните, ради Бога, Вашим солнцем и теплом; у нас серо и сыро. Я жестоко кашлял две недели и до сих пор ем дегтярные шарики Гюйо. У Ли- д<ии> Ив<ановны> болят глаза, Яша хворает чистописанием и латынью.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. Л. 24-2506. Отрывки: «Ваш отзыв ~ в типографию» и «У нас в редакции ~ натурой» — опубликованы (П 8, 556).
Год — «99» — рукой Чехова.
1 Обещание выполнено не было.
2 Рукопись к печати принята не была.
3Четьи минеи — церковная книга, разделенная на 12 частей по числу месяцев. Содержит Жития святых и творения учителей церкви.
4 На Петербургской стороне — на противоположном от центра города берегу Невы в Петербурге (Петроградская сторона).
133


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
79. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 11 ноября 1899 г.
11 XI 99.
Дорогой Антон Павлович,
Я просил Вас от имени Гайдебурова1 прислать рассказ для «Недели». Теперь прошу от своего имени — повременить с этим рассказом. Открылись крайне печальные обстоятельства, которые я Вам объясню потом. Если не доброму имени, то существованию «Недели» угрожает большая опасность — по вине тех паразитов, на съедение которым журнал был оставлен покойным Гайдебуровым2.
У нас зима. Яша кашляет. Уныние. Мечты о юге. Постоянно вспоминаем о Вас. Здесь Сергеенко (переделал соч<инения> Платона и Ксенофонта в драму «Сократ» — со свойственным ему мастерством3). Говорил, что на днях Татьяна Л<ьвовна> Толстая вышла (-таки) замуж за Сухотина. А сам Т<олстой> чуть не умер от желчных камней.
Карточки Вашей не получил, не благодарю Вас.
Крепко жму Вам руку
Ваш М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55б. Л. 26е6 — 26.
Отрывок: «Я просил Вас ~ покойным Гайдебуровым» — опубликован (П 8, 608); «Здесь Сергеенко <...>Говорил, что <...> Т<олстой> чуть ~ камней» — Толстой и Чехов. С. 159; «на днях ~ Сухотина» — Толстой и Чехов. С. 19.
1 В.П. Гайдебуров.
2 П.А. Гайдебуров.
3 Сергеенко П.А. Сократ // Ежемесячные литературные и популярно-научные приложения к журналу «Нива» на 1900 г. № 2, 3.
80. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 26 декабря 1899 г.
26 дек.
Здравствуйте, дорогой Михаил Осипович, сколько зим, сколько лет! Поздравляю Вас с Новым годом, с новым счастьем и желаю Вам и Вашему Яше здоровья и всего хорошего. Вы писали мне, я всё собирался ответить; потом собирался написать Вам по поводу Вашей превосходной статьи «Клевета обожания»1, потом — по поводу статьи Андрея (?) Абрамова о Неплюевском братстве2. Все собирался, мешали мне разные дела и люди, и, наконец, собрался сегодня, на второй день праздника, после двух дней, беспокойных, утомительных, бесполезных, проведенных в беседах и при¬
134


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
емах. Третьего дня была мать именинница, вчера — праздник3, и у меня толклись люди, толклись, говорили и ели, и всё это неизвестно для чего.
Ваша «Клевета обожания» — образцовая критическая статья, это настоящая критика, настоящая литература. Превосходна и Ваша заметка о Не- плюевском братстве4. Это хорошо, что Вы написали ее. Вы поступили именно так, как уважающему себя человеку поступить надлежит. Но какой дурак Ваш Гайдебуров! Как глупо его примечание, где он Неплюева и Рёскина ставит на одну доску!5 Должно быть, трудно работать с таким ослом.
Нового у меня ничего, живем по-старому. Взбудоражила всех болезнь Льва Николаевича6. Я телеграфировал в Москву проф. Черинову, но определенного ответа не получил7 и до сих пор не знаю, в чем дело, какая болезнь, и до сих пор беспокоюсь и не знаю, что отвечать, когда меня спрашивают о здоровье Льва Н<иколаеви>ча. Телеграфировать Софье Андреевне я не решился, так как она и без того завалена письмами и телеграммами.
В последнее время я много писал. Послал повесть в «Жизнь»8. В этой повести я живописую фабричную жизнь, трактую о том, какая она поганая, — и только вчера случайно узнал, что «Жизнь» — орган марксистский, фабричный9. Как же теперь быть?
Когда мы увидимся? Не приедете ли Вы на юг? Здесь было холодно, но теперь опять тепло, светит солнце. Будьте здоровы, крепко жму руку. От братства Неплюева10 и от его письма в редакцию" попахивает каким-то извращением; как бы ни было, это люди ненормальные. Гайдебуров же вполне нормальный человек, но глуп.
Сестра Вам кланяется.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта, Таврич. г.; «С.-Петербург.; «Царское Село. С.-Пбург. г.
26 30
18 — 99» 30. XII. 1899». 18 99».
А// А//
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Я. 63-6426 + конв. — Л. 65; (П 8, 335-336).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 Клевета обожания// Книжки «Недели». СПб., 1899. № 10. С. 178—213; в ней — анализ статьи Д.С. Мережковского — «А.С. Пушкин» // Вечные спутники. Портреты из всемирной литературы. 2-е изд. СПб.: П.П. Перцов, 1899. С. 443—552.
135


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
2 Абрамов Ив. Неплюевская школа: (Письмо из Глуховского уезда) // Рус. богатство. СПб., 1899. № 7. С. 177-194.
324 декабря — именины Е.Я. Чеховой, 25 декабря — Рождество.
4 Меньшиков М.О. Отклики // Неделя. СПб, 1899. 5 дек. (№ 49). Стб. 1644— 1647.
5 Примеч. В.П. Гайдебурова к статье М.О. Меньшикова «Отклики»: «Деятельность Н.Н. Неплюева едва ли можно не считать, по крайней мере, равною практической деятельности Рёскина или Морриса — которых, однако, умеют иначе ценить на их родине» (Стб. 1645).
6 Толстой болел с 21 ноября до середины декабря 1899 г.
7 М.П. Черинов дважды посетил Толстого. В архиве Чехова сохранилась телеграмма Черинова от 9 декабря: «Уже несколько дней не видал графа. Слышал, что гораздо лучше» (ОР РГБ; П 8, 639). См. также: Толстой и Чехов. С. 160. Телеграмма Чехова неизвестна.
8 «В овраге».
9 «Жизнь». — См. письмо № 63.
10 Н.Н. Неплюев организовал «Трудовое братство» в Черниговской губернии, некую христианскую общину, составленную, по словам Меньшикова, из «мужицких детей, переделанных на шляхту».
11 Неплюев Н.Н. В защиту братства // Неделя. СПб., 1899. 19 дек. (Nq 51). Стб. 1717-1721.
81. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 19 января 1900 г.
190019 янв.
Душевно благодарю Вас, дорогой Антон Павлович, за письмо Ваше, за сочувствие некоторым моим статейкам. Ваше мнение я ценю высоко. Переслал Толстому Ваше беспокойство о его здоровье1. Я был недавно в Москве, а на днях ездила туда и Лидия Ивановна. Старец наш совсем здоров, кроме болей от времени в кишках и желудке. Уверяет, что о его болезни раструбил в печати часовщик Петров, заводивший у них часы и подслушавший крики Л<ьва> Н<иколаевича> во время припадка. Несомненно, есть язвы, и даже кровоточивые, в желудке и кишках, — Вам лучше знать, в какой мере это опасно. Д-р Усов выщупал недавно все внутренности и, говорят, не нашел и признаков рака. Но сам Л<ев> Н<иколаевич> думает, что теперешняя болезнь — серьезный шаг к смерти, к<ото>рую ждет без страха и почти с желанием. Уверяет, что испытал особенное огромное удовольствие благодаря адским болям — кажется, в тот момент, когда они перестают. По-прежнему бывает свеж и полон литературных проектов. Пьет ракоши. О Карлсбаде слышать не хочет2. Согласился на яйца, аппетит огромный. Во время болезни вино пил с наслаждением, но теперь оно опять ему противно. Лихорадочно работает над статьей — об ужасном положении некоторых рабочих (грузовщики на Рязанском вокзале)3. Ваша «Дама с собачкой»4, по словам Л<идии> И<вановны>, ему не понравилась. Я, к сожалению, до сих пор не могу добиться журналов и прочитать
136


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
последние Ваши рассказы. О двух — в «Пет<ербургской> газ<ете>»5 и «Жизни»6 — слышал отзывы, что они превосходны. Как жаль, что нельзя было один из них получить для «Недели». Гайдебуров не глуп, как Вы думаете, а жалок, — он запутался в долгах, а один из главных кредиторов — Неплюев7. Так как этот святой человек мстителен необыкновенно, то кончится тем, что меня выметут из «Недели». А может б<ыть>, и самую «Неделю» выметут — всё возможно.
Поздравил бы Вас с почетным членством в Академии наук8, но не думаю, что это избрание — честь для Вас. Все эти высочайшие фонды для писателей, места и звания — верный признак, что литература вырождается и из полезного значения приобретает вредное. На бедного представителя общественной совести, имевшего право хоть молчать в известных случаях, натягивают постепенно ливрею, и Вы увидите, как гадко начнут подслуживаться к Вам и подражать молодые кандидаты в бессмертные.
Посылаю Вам обещанную карточку для Таганрога9, и взамен — не будьте горды — пришлите свою. Лидия Ив<ановна> извиняется за свою карточку, — она действительно плохо вышла10. Ваш поклонник и пациент Яша пьет рыбий жир, катается на коньках, но все-таки хил и слаб. Очень, очень хочется повезти его на теплый морской берег и кстати поглядеть, как Вы устроились.
А пока всего Вам лучшего, дорогой Антон Павлович, передайте наши искренние поклоны Евгении Яковлевне и Марье Павловне.
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55в. Л. 1—2.
Отрывки: «Переслал ~ здоровье», «сам Л.Н. ~ желанием» и «Гайдебуров ~ возможно» — опубликованы (П 8, 608, 609); «Ваша “Дама с собачкой” ~ не понравилась», «Я, к сожалению ~ превосходны» (10, 426, 451) и «Переслал Толстому ~ не понравилась» — Толстой и Чехов. С. 162—163.
Год — «1900» — рукой Чехова.
1 В письме Толстому от января 1900 г. Меньшиков процитировал строки из письма к нему Чехова от 26 декабря 1899 г. (ГМТ). См. письмо № 80.
2 Речь идет о минеральных водах. Карлсбад (ныне Карловы Вары) — лечебный курорт в Северной Богемии (Чехии): был известен минеральными источниками. Кар- лсбадская минеральная вода и сейчас используется при желудочных заболеваниях.
3 «Новое рабство», «Рабство нашего времени» (34, 144—199).
4 Чехов Антон. Дама с собачкой: Рассказ // Рус. мысль. М., 1899. № 12. С. 149— 164. См.: Толстой и Чехов. С. 48.
5 Чехов Антон. На святках. Рассказ // Петербургская газета. 1900. 1 янв. (№ 1). С. 5.
6 Чехов Антон. В овраге //Жизнь. СПб., 1900. № 1. С. 201—234.
7 О Неплюеве см. письмо № 80.
8 8 января 1900 г. состоялись выборы почетных академиков по Разряду изящной словесности в Академию наук — при Отделении русского языка и словесности. Уведомление было послано Чехову 16 января (см.: П 9, 271, примеч. к письму № 3015).
9Фото Меньшикова сохранилось в ТМЧ. Дарственная надпись — от 19.1. 1900 г. (См. с. 192 и вклейку между с. 192 и 193 наст, изд.)
10 Фото Л.И. Веселитской тоже хранится в ТМЧ. Дарственная надпись — от 18 января 1900 г. (См. с. 191 и вклейку между с. 192 и 193 наст, изд.)
137


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
82. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялтау 28 января 1900 г.
28 янв.
Дорогой Михаил Осипович, что за болезнь у Толстого, понять не могу1. Черинов ничего мне не ответил2, а из того, что я читал в газетах и что Вы теперь пишете, вывести ничего нельзя3. Язвы в желудке и кишечнике сказывались бы иначе; их нет, или было несколько кровоточащих царапин, происшедших от желчных камней, которые проходили и ранили стенки. Рака тоже нет. Он отразился бы прежде всего на аппетите, на общем состоянии, а главное — лицо выдало бы рак, если бы он был. Вернее всего, что Л<ев> Н<ико- лаевич> здоров (если не говорить о камнях) и проживет еще лет двадцать. Болезнь его напугала меня и держала в напряжении. Я боюсь смерти Толстого. Если бы он умер, то у меня в жизни образовалось бы большое пустое место. Во-первых, я ни одного человека не люблю так, как его; я человек неверующий, но из всех вер считаю наиболее близкой и подходящей для себя именно его веру. Во-вторых, когда в литературе есть Толстой, то легко и приятно быть литератором; даже сознавать, что ничего не сделал и не делаешь, — не так страшно, так как Толстой делает за всех. Его деятельность служит оправданием тех упований и чаяний, какие на литературу возлагаются. В-третьих, Толстой стоит крепко, авторитет у него громадный, и, пока он жив, дурные вкусы в литературе, всякое пошлячество, наглое и слезливое, всякие шарша- вые <так!>, озлобленные самолюбия будут далеко и глубоко в тени. Только один его нравственный авторитет способен держать на известной высоте так называемые литературные настроения и течения. Без него бы это было бес- пастушное стадо или каша, в которой трудно было бы разобраться.
Чтобы кончить о Толстом, скажу еще о «Воскресении», которое я читал не урывками, не по частям, а прочел всё сразу, залпом4. Это замечательное худо- жеств<енное> произведение. Самое неинтересное — это всё, что говорится об отношениях Нехлюдова к Катюше, и самое интересное — князья, генералы, тетушки, мужики, арестанты, смотрители. Сцену у генерала, коменданта Петропавл<овской> крепости, спирита, — я читал с замиранием духа — так хорошо! A m-me Корчагина в кресле, а мужик, муж Федосьи! Этот мужик называет свою бабу «ухватистой». Вот именно у Толстого перо ухватистое. Конца у повести нет, а то, что есть, нельзя назвать концом. Писать, писать, а потом взять и свалить всё на текст из Евангелия, — это уж очень по-богословски. Решать всё текстом из Евангелия — это так же произвольно, как делить арестантов на пять разрядов. Почему на пять, а не на десять? Почему текст из Евангелия, а не из Корана? Надо сначала заставить уверовать в Евангелие, в то, что именно оно истина, а потом уж решать всё текстами.
Я надоел Вам? Вот когда приедете в Крым, я буду Вас интервьюировать и потом напечатаю в «Новостях дня»5. О Толстом пишут, как старухи об
138


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
юродивом, всякий елейный вздор; напрасно он разговаривает с этими шмулями.
Я был нездоров недели две. Перемогался. Теперь сижу с мушкой под левой ключицей и чувствую себя недурно. Не с мушкой, а с красным пятном после мушки.
Фотографию вышлю Вам непременно6. Званию академика рад, так как приятно сознавать, что мне теперь завидует Сигма. Но еще более буду рад, когда утеряю это звание после какого-нибудь недоразумения7. А недоразумение произойдет непременно, так как ученые академики очень боятся, что мы будем их шокировать. Толстого выбрали скрепя сердце. Он, по- тамошнему, нигилист8. Так, по крайней мере, назвала его одна дама, дей- ств<ительная> тайная советница, — с чем от души его поздравляю.
Я не получаю «Недели». Отчего? В редакции хранится присланная мною рукопись С. Воскресенского «Глупости Ивана Ивановича»9. Если не пойдет, пришлите обратно. Будьте здоровы, крепко жму руку.
Яше и Лидии Ивановне привет.
Ваш А. Чехов.
Пишите!
На конверте.
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели
«Ялта, Таврич. г.;
5
19 — 00»;
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 66—67^ + конв. — Л. 68; (П 9, 29-31).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 Толстой страдал желчными коликами.
2 См. письмо № 80, примеч. 7.
3Сообщения разных газет были перепечатаны: Неделя. СПб., 1899. № 52.
4 «Воскресение» Толстого опубликовано в «Ниве» в 1899 г. В № 52 (конец декабря) — окончание романа. Возможно, Чехов читал его в книге: Сочинения гр. Л.Н. Толстого. Ч. XVI. 2-е изд., доп. М., 1900.
5 Московская газета «Новости дня».
6 Известна одна фотография Чехова с дарственной надписью М.О. Меньшикову. (См. с. 193 и вклейку между с. 192 и 193 наст, изд.)
7 Чехов действительно отказался от этого звания в 1902 г. в связи с тем, что выборы М. Горького в почетные академики были признаны недействительными.
8Толстой, как и Чехов, был выбран в почетные академики по Разряду изящной словесности 8 января 1900 г.
9 О рукописи С.Н. Щукина (С. Воскресенского) см. письма № 77, 78.
«Царское Село. С.-Пбург. г. 2
19 — 00».
139


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
83. 	Л.И. ВЕСЕЛИТСКАЯ, М.О. МЕНЬШИКОВ,
Я.М. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 1 февраля 1900 г.
1 февраля 1900 г.
Многоуважаемый Антон Павлович!
Дай Вам Бог здоровья за ту большую, хорошую радость, кот<орую> Вы нам доставили Вашим «В овраге» — Мих<аил> Осип<ович> напишет Вам пространнее, а я только радуюсь на Вас и за Вас. Радуюсь и за Марью Пав- л<овну>, п<отому> ч<то> знаю, как ей приятна Ваша новая вещь. Будьте здоровы. Искренно уважающая Вас
Лидия Веселитская.
Михаилу Осиповичу нечего прибавить, кроме сердечного рукопожатия. Весь день сегодня хожу под глубоким впечатлением Вашей превосходной работы. Она должна вызвать большой шум, не меньше «Мужиков»1. Может быть, и я соберусь порезонировать «по поводу» этой чудесной веши — страшно смелой своею правдою и страшно грустной2. Народу русскому — как и интеллигенции, — кажется, крышка, и трудно отвязаться от ужаса, какой Вы раскрыли. Очень хочется видеть Вас, а пока всего Вам лучшего.
М. Меньшиков.
Я тоже желаю Вам всего хорошего.
Яша Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55“. Л. 3й6 —3.
Отрывки: «Дай Вам Бог ~ вещь» и «Весь день ~ “Мужиков”» — опубликованы (П 9, 297) и (10, 441).
1 О критических статьях, вызванных появлением в свет повестей «Мужики» и «В овраге», см. в примеч. к ним: (9, 516—527 и 10, 443 — 449).
2 Меньшиков М. Три стихии («В овраге», повесть А.П. Чехова) // Книжки «Недели». СПб., 1900. № 3. С. 203-235.
84. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 20 февраля 1900 г.
20 февр.
Дорогой Михаил Осипович, в своем последнем письме я писал Вам о «Неделе» и рукописи Воскресенского («Глупости Ивана Ивановича»)1. «Неделю» я уже получаю, большое Вам спасибо, а насчет рукописи всё еще ничего не знаю2. Между тем автор томится.
140


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
«Неделю» читаю. Ваша статья о Неплюеве великолепна3. Что касается Вл<адимира> Соловьева, то мне не хочется согласиться с Вами4. Правда, Лев Толстой — большой человек, но что же делать, если Вл<адимир> Соловьев верует в телесное воскресение, в европ<ейскую> культуру? Тон «Трех пальм» может не нравиться, но ведь «это дело вкуса» — могут сказать5.
На днях соберусь написать Лидии Ивановне, а пока передайте ей мой привет. Она спрашивала в письме, как здоровье сестры и понравилась ли ей, т.е. сестре, моя повесть6. Вот ответ: 1) сестра живет в Москве, куда уехала еще осенью; 2) из писем ее не видно, читала [ли] она мою повесть или нет; вероятно, не читала7. В Москве она очень занята.
Что Вы думаете о Горьком?8 Это очень талантливый человек. Сужу так не по «Фоме Гордееву», а по небольшим повестям, например «В степи», «Мой спутник»9.
Произошло чудо: у меня в саду в фунту расцвела камелия10 — явление в Ялте, кажется, небывалое. Она перезимовала, пережила 8-ф<адусные> морозы. Мне кажется, что я, если бы не литература, мог бы быть садовником.
Ну, будьте здоровы, храни Вас Бог.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта, Таврич. г. «Царское Село. С.-Пбург. г.
21 25
19 00»; 19 00».
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. J1. 69—70^ + конв. — Л. 71; (П 9, 58).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 В письме от 28 января 1900 г. У Чехова ошибочно: «Вознесенского» вместо «Воскресенского». В названии рукописи: «Ивановича», но не Иваныча. Здесь повторено то же название.
2 См. письма № 85, 86, 88.
3 В чем братство? // Неделя. СПб., 1900. № 1—3. Это — ответ на статью: Неплю¬
ев Н.Н. В защиту братства // Неделя. СПб., 1899. 19 дек. (N° 51). Стб. 1717-1721.
Меньшиков критически оценивал деятельность богатого помещика Н.Н. Неп- люева, который основал в Глуховском уезде Черниговской губернии в 1881 г. «Кре-
стовоздвиженское православное трудовое братство». В его уставе — забота о христианском воспитании детей, открытие для них сельскохозяйственных школ с об¬
щежитиями. Меньшиков посетил это «Братство» и нашел, что система воспитания
в них убивала индивидуальную свободу и личность. К тому же Н.Н. Неплюев владел большим количеством земли и не делился этим богатством с крестьянами. Об
этом же писал и бывший ученик Н.Н. Неплюева Иван Абрамов (Рус. богатство.
СПб., 1899. N° 7).
141


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
4 Соловьев Вл. Под пальмами. Три разговора о мирных и военных делах // Книжки «Недели». СПб., 1899. № 10 и 11; 1900. № 1 и 2.
5 Меньшиков М.О. Отклики // Неделя. СПб., 1900. 6 февр. (№ 6). Меньшиков писал: «Мне приходится — в связи с нападками на гр. Л.Н. Толстого — выразить кстати свою безусловную несолидарность с напечатанною в последней “Книжке ‘Недели’” сатирою на нравственное учение этого великого писателя».
6 Письмо Л.И. Веселитской от 1 февраля 1900 г.
7 М.П. Чехова прочитала «В овраге» не позднее 23 февраля 1900 г. Ее отношение к повести — в письме брату от 23 февраля. См.: Письма М. Чеховой. С. 152.
8 М.Горький был инициатором знакомства с Чеховым, послав ему свою книгу.
9 «Фома Гордеев» — повесть с посвящением Чехову вышла отдельным изданием в серии «Библиотека “Жизни”». СПб., 1900.
«В степи» — в кн.: М. Горький. Очерки и рассказы. 2-е изд. Т. 2. СПб.: С. Доро- ватовский и А. Чарушников, 1899.
«Мой спутник» — в кн.: М. Горький. Очерки и рассказы. Т. 3. СПб.: С. Дорова- товский и А. Чарушников, 1899 с надписью: «Дорогому Антону Павловичу от автора. М.Горький» (ДМЧ; Чехов и его среда. С. 230).
10 Камелия — японская роза, родом из Китая и Японии. Чайная камелия — деревцо с белыми цветами. Чехов увлеченно занимался посадкой растений в своем саду и небольшой участок земли в Аутке превратил в настоящий дендрарий. И сегодня там растут рядом пальма и русская береза; бамбук и гималайский кедр; шелковица (тутовое дерево) и японская сакура (вишня); кипарисы и подснежники; форзиция и японская айва и, конечно, розы. Для Чехова цветение камелии было событием, о котором он и сообщил своему доброму знакомому.
85. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 27февраля 1900г.
900 27 февр.
Дорогой Антон Павлович, «Глупости Ив<ана> Ив<ановича>», кажется, не пойдут, но во всяком случае я завтра же произведу погром в редакции и добьюсь категорического ответа. Если «нет», то тотчас же вышлю обратно.
Большое письмо Ваше — о Толстом — меня радостно взволновало1. Вы прекрасно и верно на него смотрите, и Ваше чувство к нему делает Вам обоим честь. Мне хочется прибавить, хоть это и нескромно, что и мое отношение к Т<олсто>му почти совпадает с Вашим.
Минутами, по крайней мере, он бывает мне необыкновенно дорог. Но это не мешает мне во многом с ним не соглашаться и видеть кое-какие промахи. «Веры» его я хорошенько не знаю, как и своей собственной, и, признаться, боюсь много умствовать в этой области. Думаю, что и Толстой делает ошибку, напрягаясь — в «Христ<ианском> учении»2 и др<у- гих> вещах ясно выразить, во что он верует. Для меня это самое непереваримое в Толстом, и я — сказать по секрету — очень многого из его запрещенных вещей не читал, и не тянет. Зато какое восхищение та его невысказанная.вера, которую чувствуешь в его, напр<имер>, народных рас¬
142


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
сказах («Два старика» и пр.)3, во многих отдельных мыслях и обмолвках. И мне кажется, я принадлежу или хочу принадлежать к этой вере. Прочтя Ваше письмо, я подумал: «Слава Богу! Если Т<олсто>й умрет, останется человек того же духа — Вы. Великая традиция идеализма в русской литературе > не будет прервана». И если для Вас Толстой, как пишете, служит поддержкой, то Вам же придется и сменить старика. И я рад, что это будет для Вас по силам.
Горький? Его страшно подбрасывают в последнее время, но вряд ли он перерастет № 2. Я читал только один его томик — и с интересом. Нравится мне дерзость его пера, чувствуется присутствие благородного металла — но в состоянии руды. Не хватает Кемперату>ры, чтобы выделить сплошное золото. Так с мусором он и будет продолжать, а может быть, совсем замусорится4, как Потапенко.
У Вас чудо — выросла камелия, а у нас другое — в редакции неожиданно выросли евреи. Гайдебуров вступил в еврейское Товарищество «Труд», т.е. попросту продал «Неделю» — хотя и с правом остаться редакт<ором>-изда- телем пожизненно. Мы, сотрудники, изображаем последнюю сцену из «Ревизора»...5 Евреи божатся, что всё останется по-старому, но, зная законы осмоса6, нельзя не тревожиться. В случае, если уже очень прижмут, то, боюсь, не пришлось бы затеять свой журнал: издавал же я в училище, и недурно...7
Какая досада, что я не знал, что Марья Павловна в Москве!
У нас стоят еще глубокие снега и морозы, а у вас уже померанцем пахнет. Иногда увидишь кусочек голубого неба, и до того потянет на юг... Зима нас замучила, все мы простужены и обесцвечены сумерками.
Будьте же здоровы, дорогой Антон Павлович, и вдохновляйтесь на новый труд, столь же сильный, как последняя Ваша вещь. Яша получил двойку и мрачно смотрит на мир, но всё же Вам кланяется, так как Вы не виноваты.
Ваш М. Меньшиков.
На днях у Гайдеб<урова> был знаменитый графолог Моргенштерн и объяснил нам, наконец, по почеркам, что мы за люди. Я дал несколько строк Ваших. Вы оказываетесь человек такой-то и такой, но без признаков художественности. — «Но, однако ж, — заметил я, — что вы скажете о музыкальных способностях этого лица?» — «О, да! Громадные!» — согласился он...
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55е. Л. 7—8е5.
Отрывки: «Большое письмо ~ Вашим» и «Но это не мешает ~ по силам» — опубликованы (П 9, 274); «Горький ~ Потапенко» (П 9, 306); «Дорогой - обратно» (П 9, 303); отрывок: «Большое письмо ~ по силам» — Толстой и Чехов. С. 168.
Год — «900» — рукой Чехова.
1 Письмо № 82 от 28 января 1900 г.
2 «Христианское учение» (1894—1896) — новое изложение веры (39, 117— 191).
3 «Д в а старика» — рассказ (25, 82-99).
143


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
4 Творчеству М. Горького Меньшиков посвятил статьи: «Красивый цинизм» и «Вожди народные». См.: Меньшиков М.О. Критические очерки. Т. II. СПб.: Изд. Т- ва печати, и издат. дела «Труд», 1902. С. 1—44; 45—84.
5 Из комедии Н.В. Гоголя «Ревизор».
6 О с м о с, эндосмос, экзосмос — физическое явление, основанное на просачивании жидкостей, способных к смешению, через разделяющую их перепонку.
7 В годы учебы в Кронштадтском морском техническом училище Меньшиков издавал ученический журнал «Неделя» (Российский архив. С. 5).
86. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 2 марта 1900 г.
2 III 900.
Дорогой Антон Павлович,
Посылаю Вам 4-ую мою книжку для Таганрогской библиотеки1 и рукопись Воскресенского. Собственно, это предлог — дать возможность одной почитательнице Вашего таланта взглянуть на Вас. Предупреждаю, что это самая милая и прелестная душой барышня2, каких я знаю в Петербурге, и страшно похожа на Вашу Мисюсь из «Домика с мезонином»3. Мне очень бы хотелось, чтобы Вы посмотрели на нее. Крепко жму Вам руку.
Ваш М. Меньшиков.
Видел Ежова, и очень он показался невкусным.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55“. JI. 4.
Текст: «Посылаю ~ на нее» — опубликован: П 9, 331.
1 Меньшиков М.О. Критические очерки. СПб.: Тип. М. Меркушева, 1899. С дарственной надписью. См. с. 189, 190 наст. изд.
2 Имеется в виду B.C. Тюфяева.
3 Чехов Антон. Дом с мезонином // Рус. мысль. М., 1896. №4. С. 1 — 17.
87. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 21 марта 1900 г.
21 марта 00.
Дорогой Антон Павлович,
Величайшая к Вам просьба, которую прошу прежде выслушать, чем отказать в ней: у Венгеровых (брат и сестра, писатели) есть душевнобольной брат, студент. Он уже второй год на Удельной1 и безнадежен*, но вдобавок заболел острым туберкулезом легких. Предписано немедленно везти его в Крым. Не можете ли Вы указать в Крыму психиатра, который согласился бы взять этого больного к себе? «Он совершенно спокоен, —
144


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
пишет мне Венгерова, — рассуждает здраво и в обстановке не сумасшедшего дома будет не обременителен. Конечно, к нему будет взят человек для ухода. Важно только, чтобы врач был хороший и чуткий человек. Плата тоже необходимо должна быть умеренная, потому что наши чисто литературные средства ограничены». Дело, к сожалению, не терпит отлагательства. Будьте же добры, дорогой Антон Павлович, ответить мне поскорее, чтобы я передал ответ Венгеровым. Они, и без того Ваши искренние друзья, не забудут, конечно, этой услуги. Сам Семен Аф<анасьевич> мечтает поехать в Крым, чтобы раздобыть от Бакунина2 какие-то материалы для биографии Белинского3, и будет просить позволения навестить Вас. Но главное — юноша, пораженный и душой, и телом. А еще недавно это был образец красоты и силы, я глядел на него с завистью.
Получили ли вы рукопись Воскресенского? По отзыву Накрохина, она интересна, но наш Васенька ищет «отверстий» (см. его стихотворение в последней «Книжке»)4, а не хорошего материала.
Вы несколько лет тому назад советовали мне влюбиться в какую-нибудь актрису, к<ото>рая хорошенько меня помучила бы и т.д.5 Представьте, я влюбился, и безнадежно. Влюбился в милую, очаровательную Вашу Липу из «Оврага»6 и не могу выкинуть ее из головы. Что за прелесть! Взаимностью не пользуюсь, само собой.
Крепко жму руку и жду ответа.
М. Меньшиков.
* кажется, идиотизм. (Примеч. М.О. Меньшикова.)
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55й. Л. 5-6.
Отрывки: «у Венгеровых ~ себе» и «Будьте же добры ~ с завистью» — опубликованы (П 9, 331).
'Удельная — станция железной дороги под Петербургом, по направлению к побережью Финского залива.
2 С 1889 по 1920 г. семья М.А. Бакунина жила в двух верстах от Ялты, в имении Горная Щель. Речь идет об одном из его братьев: Павле Александровиче (1820— 1900), философе, или Александре Александровиче (1821 —1908). Сообщила А.Г. Головачева (ДМЧ).
3 Видимо, С.А. Венгеров собирал материалы о времени молодости Белинского, о его общении с М.А. Бакуниным. Материалы к биографии В.Г. Белинского см.: Источники словаря русских писателей / Собрал С.А. Венгеров. Т. I. СПб.: Тип. Им- пер. Акад. наук, 1900. С.422—443. См. также: Эпоха Белинского (Общий очерк). Публичная лекция / Книгоизд-во «Светоч». N° 3. СПб.: Тип. Т-ва «Общественная польза», 1905.
4 Речь идет о В.П. Гайдебурове и его стихотворении «Пленница-душа» (Книжки «Недели». СПб., 1900. № 2. С. 204—205. Подпись: Гарри).
5 Возможно, летом 1896 г. в Мелихове.
6 Из повести «В овраге».
145


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
88. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 26 марта 1900 г.
26 март.
Дорогой Михаил Осипович, в Ялте психиатрических заведений нет, и я не слыхал, чтобы кто-нибудь из местных врачей или содержателей пансионов принимал к себе душевнобольных. Я не могу вспомнить ни одной квартиры на всем Южном берегу, которая могла бы удовлетворить семью Венгеровых в том смысле, как Вы пишете, т. е. чтобы врач-хозяин был хороший и чуткий человек, было дешево и проч. Отправку сюда туберкулезного душевнобольного я считаю хлопотливой, сложной и бесполезной затеей; ваши северные врачи посылают его сюда, потому что незнакомы с местными условиями и по той же самой причине, по какой то и дело присылают сюда издалека больных в последнем градусе, умирающих здесь очень скоро, в убогой обстановке, на чужой стороне, в одиночестве... (Эти врачи почти каждый день угощают меня сюрпризами, и я Вам многое расскажу при свидании.) Если процесс в легких только начинается, то есть смысл прислать сюда больного осенью или зимой, но присылать неизлечимо больного, да еще на летние месяцы, когда здесь бывает жарко и душно, как в пекле, и когда в России бывает так хорошо, — это, по-моему, совсем не по-медицински, это значит, попросту, отделаться от больного.
Здешних душевнобольных отправляют в Симферополь, где есть специальное заведение. Если врачи настоят на отправке сюда В<енгеро>ва, придется сделать одно из двух: водворить его в Симферополе или же нанять для него дачу-особняк где-нибудь недалеко от Ялты... Последнее не может обойтись недорого, так как пришлось бы нанимать прислугу, сиделку и проч. Я говорю — особняк, потому что в семейный пансион, в отель, в частную квартиру здесь [б] тяжелобольных не принимают. Вообще и кстати говоря, здесь, в знаменитом и хваленом русском курорте, единственном у нас, — для призрения больных еще ничего не сделано, и русский человек еще пальцем не шевельнул, чтобы сделать что-нибудь.
Рукопись Воскресенского получил, спасибо за хлопоты1.
В Ялте все еще никак не начнется весна как следует: то тепло, то холодно. Нерешительность какая-то в природе. Я бы с удовольствием бежал отсюда.
Будьте здоровы, крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
Читали «Сократа»2?
На конверте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
146


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Почтовые штемпели:
«Ялта, Таврич. г.; «С.-Петербург; «Царское Село.
С.-Пбург. г.
26 30
19 III °0>>; 30' Ш' 1900>>’ 19 III °0>>'
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. JI. 72-7326 + конв. — Л. 74; (П 9, 76-77).
Год установлен по почтовым штемпелям.
10 рукописи С. Воскресенского см. письма № 77, 78, 82, 84, 85, 86. Ее привезла в Ялту B.C. Тюфяева вместе с сопроводительным письмом Меньшикова от 2 марта.
2 Сергеенко П.А. Сократ. Исторические сцены // Ежемесячные литературные и популярно-научные приложения к журналу «Нива». СПб., 1900. № 2, 3.
89. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 18, 25 апреля 1900 г.
90018 апреля.
Венгеровы просили, дорогой Антон Павлович, передать Вам свою искреннюю благодарность за разумный совет. Они так и решили сделать — оставить брата на Удельной, тем более, что ему сделалось хуже и недалек конец. Вера Тюфяева обидела меня предположением, будто Венгеровы хотели на Вас взвалить своего больного. Ни у них не было и тени подобного умысла, ни я не мог бы дойти до такой неделикатности. Все знают, как Вы нуждаетесь в покое и свободе от всяких дрязг. Вера Тюфяева в восхищении необыкновенном от знакомства с Вами, подарила мне бутылку розового муската в виде гонорара за это знакомство и просто сияет, когда вспомнит о Вас. Видел ее, впрочем, мельком, и она просила зайти еще раз, чтобы поговорить о Вас. Карточка Ваша, подаренная ей1, возбудила грустное чувство в Лидии Ивановне < Веселитской>, которая так и не дождалась обещанного. Никаких грустных чувств не возбудила, п<отому> ч<то> я ее и не видела, а только очень жалею, что до сих пор не получила карточки. Л.В.2
У нас в «Неделе» всё тянутся смутные времена. Евреи, с которыми Гайдебуров вошел в Товарищество, попались в опасную ловушку: открылись большие долги и — как уверяют — страшная недобросовестность Вас<и- лия> Павл<овича>. Он уехал за границу, и векселя поступают чуть не каждый день. Чем всё это разрешится, Бог знает. Что особенно меня огорчает — это необходимость провести это лето в Царском, или «Неделя» совсем перейдет к евреям.
Погода у нас безобразная, сегодня опять навалило снегу на V* аршина, и вместо солнца печь топится. Яша опять принимается за рыбий жир, мой велосипед бездействует.
147


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Читал «Мужика» Горького (начало) — до жалости слабая вещь3. Всего тревожнее в нем то, что он подделывается под «интеллигентные» вкусы и направление, подслуживается им. Талант, значит, недостаточно силен в нем, чтобы свое понимание действительности ставить выше всего.
То, что за Горького ухватились и муссируют его до смешного, — тоже плохой знак. Большой, настоящий талант обыкновенно не бывает предметом моды. «Сократа» Сергеенки не читал, но слышал из вещих уст автора до напечатания.
Всего Вам лучшего, дорогой Антон Павлович!
Преданный Вам М. Меньшиков.
Прочтите «Альму», трагедию Минского4.
Нечто небывалое.
25 апреля. Дорогой Антон Павлович, решено, что в этот понедельник, 1Ш мая, я еду в Крым! Ради Всемогущего, если Вы не будете в Ялте между 3 и 10 мая, то дайте мне телеграмму сейчас же по получении этого письма. Мне не только хочется Вас видеть, но и нужно. Остановлюсь в номерах Витмера5.
Ваш М. Меньшиков.
Лидия Ив<ановна> кланяется и желает всего хорошего.
Л.В.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55в. Л. 9-10е6.
Отрывки: «Венгеровы ~ конец», «Вера Тюфяева ~ дрязг»; «Вера Тюфяева в восхищении ~ карточки» — опубликованы (П 9, 331, 349); «’’Сократа” ~ автора» (П 9, 331); «Дорогой Антон Павлович ~ нужно» (П 9, 348).
Фразы: «Никаких грустных ~ Л.В.» и «Лидия Ив. ~ Л.В.» — рукой Л.И. Веселитской.
Год — «900» — рукой Чехова.
1 Эта фотография Чехова с дарственной надписью от 2 апреля 1900 г. хранится в РГАЛИ (П 12, 191 и 464).
2 Приписка Л.И. Веселитской. Свое фото с дарственной надписью от 2 августа 1900 г. Чехов передал ей через Меньшикова. См. с. 193 и вклейку между 192—193 с. наст. изд.
3 М. Горький. Мужик. Очерки. Гл. I и И // Жизнь. СПб., 1900. № 3, 4.
4 Произведение Н. Минского «Альма (Трагедия из современной жизни)». СПб., 1900 — вызвало противоречивые оценки. Н.К. Михайловский находил, что Н. Минский «состряпал окрошку из Ницше, Ибсена, Метерлинка, буддизма, Толстого» (Рус. богатство. 1900. № 5). Д.С. Мережковский считал, что «это вещь в высшей степени замечательная и любопытная, как знамение времени» (см.: Летопись литературных событий в России конца XIX— начала XX в. (1891 — октябрь 1917). Вып. 1. 1891-1900. М.: ИМЛИ РАН, 2002. С. 435-436).
5 Меньшикову грозила перспектива остаться без работы.
148


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
90. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 13 июня 1900 г.
13 июнь 900.
Дорогой Михаил Осипович, где Вы? Вы писали, что приедете, и я ожидал Вас к 10 мая1, потом два раза уезжал из Ялты и возвращался2, а Вас всё нет и нет. Ныне, не дождавшись, беру перо и пишу с некоторым даже беспокойством. Уж не болезнь ли задержала Вас, не «Неделя» ли? Что случилось? Напишите, пожалуйста, ждать ли Вас, и вообще, когда Вы приедете в Крым и думаете ли приехать3.
Теперь отвечаю на Ваше письмо, которое вот уже больше месяца лежит у меня на столе. Прежде всего, B.C. Тюфяева — очень добрая и милая барышня, только напрасно она вступилась за меня, а не за студ<ента> Венгерова, и напрасно заронила в Вас мысль, что будто Вы меня обеспокоили. Я прочел Ваше письмо и только руками развел. Ваше обращение ко мне насчет студ<ента> Венгерова — дело обыкновенное, житейское, насколько мне известно, Вам не к кому было обратиться, кроме меня, и было бы обидно, если бы Вы обратились не ко мне, а к кому-нибудь другому, незнакомому Вам и не врачу, кстати сказать.
Во-вторых, насчет портрета. Передайте Лидии Ивановне, что я вышлю ей карточку, непременно вышлю, только не раньше, как сам получу ее из фотографии4. У меня нет теперь ни одной карточки, а обращаться в фотографию не совсем удобно, так как теперь в Ялте сезон, работы в фотографиях пропасть, мне же мои карточки дают даром, не за деньги. Итак, до сентября или самое позднее — до октября!
Как Вы живете? Как «Неделя»?
Напишите мне, пожалуйста, если Вы вообще расположены писать. Жить в Крыму и не получать писем от хороших людей — это скучно, ах, как скучно! Хоть коротко, но пишите.
Крепко жму Вам руку и шлю тысячу сердечных пожеланий.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Батум — Одесса; «С.-Петербург;
13
19 — 00»; 16. VI. 1900».
«Царское Село. С.-Пбург. г. 16
19 VI 00>>-
149


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 75-76 + конв. — Л. 77; (П 9, 87-88).
1 См. письмо № 89.
2 Чехов 8—17 мая был в Москве, 28 мая — 11 июня путешествовал по Кавказу.
3 Меньшиков приехал в Ялту в конце июля 1900 г.
4См. примеч. 2 к письму 89.
91. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 17 июня 1900 г.
17 июня. 900
Спешу ответить Вам, дорогой Антон Павлович: в начале мая я совсем было собрался к Вам, как вдруг приходит телеграмма от Веры Тюфяевой, что Вас нет в Крыму. Она только что получила письмо Ваше, где Вы пишете (в конце апреля), что уезжаете в Москву1. Я в унынии опустил крылья. Из газет потом было видно, что Вы действительно были в Москве, около Левитана2, но московского адреса Вашего я не знаю. Решил, что письмо мое — вопросительное — ждет Вас в Ялте, и прекрасный план мой повидаться с Вами и Южным берегом рухнул. А тут подошли болезни и тревоги: нарыв в среднем ухе у Яши, а у меня раздуло щеку, так что пришлось обращаться и к хирургу, и к зубодеру. Пережил два визита в Главное управление по делам печати и т.п.
Не скрою, дорогой А<нтон> П<авлович>, что, кроме давнего желания увидеть Вас и поговорить, у меня было и серьезное к Вам дело. Нынешние собственники «Недели» поручили мне убедительно просить Вас дать что- нибудь для журнала. Просили меня именно съездить к Вам и добыть если не рукопись, то обещание. Легко сказать! Но, выяснив все условия, я все- таки взялся попытаться. Теперь дело так стоит: если есть какая-нибудь возможность для Вас дать «Неделе» повесть или рассказ, то я приехал бы просить Вас об этом и условиться. Если же нет, решительно и бесповоротно, значит, Вы не хотите, чтобы я навестил Вас, и для меня это будет очень грустно. Должен предупредить, что Товарищество, которому Гайдебуров продал «Неделю», люди несравненно более надежные и даже более честные, чем он. Они, по их словам, решили во что бы то ни стало упрочить журнал и средств для этого не жалеют.
Гонорар охотно выплачивают вперед. Но беда в том, что правительство их не утверждает издателями: они — евреи, и Товариществам вообще нынче журналы разрешаться не будут, как мне сказал Шаховской. Приходится искать издателя; они настаивают, чтобы я взял это на себя, внеся в Товарищество известный пай, но я очень боюсь запутаться в несвойственном мне деле и пока отказываюсь. Гайдебуров в Париже; есть опасность с появлением его разных протестов и взысканий. Так что «Неделя» еще в шат¬
150


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ком положении, и возможны всякие неожиданности. Всё это, однако, не может длиться долго и к осени должно быть решено.
Напишите, пожалуйста, когда, в какие промежутки лета и осени, Вы рассчитываете быть в Крыму. Мне очень бы хотелось вырваться из Петербурга вообще, а особенно на юг, но пока всё не выяснится с «Неделей», вряд ли удастся. Надо бы заехать и в Ясную. Сергей Льв<ович> и Буланже затевают журнал3, и Л<ев> Н<иколаевич> очень хочет, чтобы я участвовал в нем. Читали Вы Секретный циркуляр о непоминовении Толстого на случай, если он умрет4? Нам прислали из Самары. Забавно.
А о здоровье своем Вы ничего не пишете, — признак добрый. Верочка Тюфяева до такой степени после Ялты вернулась очарованной Вами, что и сказать нельзя. Заразила этим и сестру, и мать, но не жениха. Свадьба их в июле, и едут в Венецию.
Всего Вам лучшего, дорогой А<нтон> П<авлович>, не поленитесь написать.
Ваш М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55й. Л. 11 —12й6.
Отрывки: «в начале мая ~ тревоги» и «Не скрою ~ неожиданности» — опубликованы: П 9, 349 и 349-350; «Напишите ~ удастся» (П 9, 353); «Надо бы заехать ~ Забавно» — Толстой и Чехов. С. 171.
Год — «900» — рукой Чехова.
1 Письмо Чехова B.C. Тюфяевой от 29 апреля 1900 г. (П 9, 84).
2 И.И. Левитан был очень болен в то время. Умер 22 июля.
3 Имеется в виду журнал «Утро», который не был разрешен.
4 Этот циркуляр распространялся нелегально.
92. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 25 июня 1900 г.
Дорогой Михаил Осипович, спешу ответить на Ваше последнее письмо1. До августа я буду дома. Если что изменится в сих моих намерениях, то немедленно сообщу Вам письменно или телеграммой. Как бы то ни было, буду сидеть дома и ожидать Вас. Я живу в Аутке, за мечетью2. Приехав в Ялту (конечно, на пароходе), немедленно же приезжайте ко мне или вызовите меня по телефону в гостиницу, в которой остановитесь. У меня есть телефон3, кстати сказать.
Ну, будьте здоровы и благополучны. Если меня не будет в городе, то я, значит, в Гурзуфе4; подробности узнаете в книжно-табачном магазине Синани, на Набережной5.
Крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
25 июнь.
151


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Секретка. На обороте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта, Таврич. г.; «С.-Петербург; «Царское Село.
С.-Пбург. г.
26 30
19 — 00». 30. VI. 1900». 19 00».
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. Он. 1. Ед. хр. 7. Л. 78—78^; (П 9, 90).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 Письмо Nq 91 от 17 июня.
2 Мечеть в Аутке; А у т к а — татарская деревня на окраине Ялты, ныне — в черте города Ялты, ул. Кирова, 112.
3 Телефон в доме Чехова № 154 был установлен в сентябре 1899 г.
4 В Гурзуфе у Чехова был маленький домик на скале над морем. После его кончины — собственность О.Л. Книппер. Ныне — отдел Дома-музея А.П. Чехова в Ялте.
5 Магазин находился на Набережной, около гостиницы «Франция» (оба здания разрушены во время Великой Отечественной войны), неподалеку от гостиницы «Мариино». Был местом встреч известных художников и писателей, отдыхавших и лечившихся в Ялте.
93. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 16 июля 1900 г.
900 16 VII.
Дорогой Антон Павлович,
Я серьезно к Вам еду — рассчитываю выехать 23—24“, но до этого хотел бы получить от Вас несколько строк: будете ли Вы конец месяца в Ялте и когда думаете оттуда двинуться? Очень бы хотелось заехать хоть на денек в Ясную.
Вы советуете ехать на пароходе, но мне хочется видеть Байдарские ворота1. Так или иначе, я подкачу к Вам в последних числах июля. Будьте добры написать — какая гостиница из недорогих всего к Вам ближе. Так как Вы уже не помещик, то стеснять Вас не приходится.
Барышня B.C. Тюфяева 9Ш вышла замуж за Пассека. Всё было необыкновенно красиво и торжественно, и из-под венца молодые уехали в Венецию. И под венец она понесла с собою глубокое очарование А.П. Чеховым («чехотку», к<ото>рою заболела в Ялте) и просила передать Вам такой груз приветствий, что я должен буду сдать его в багаж.
152


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Пока до свидания, т.е. до Вашего письма или — еще лучше — телеграммы.
Душевно Вам преданный М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55в. Л. 13—13е6.
Отрывки: «Я серьезно ~ двинуться»; «Вы советуете ~ июля» и «Будьте ~ приходится» опубликованы (П 9, 359, 353 и 359).
Год — «900» — рукой Чехова.
1 Из Севастополя до Ялты регулярно ходили пассажирские пароходы. Но если ехать на лошадях от Севастополя, то дорога идет по Байдарской долине, известной своей красотой. Байдарские ворота — въезд в долину, высоко в горах, откуда открывается вид на море и Южный берег.
94. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 19 июля 1900 г.
19 июль.
Дорогой Михаил Осипович, сей мой ответ на Ваше письмо повезет завтра один молодой человек, уезжающий на север, — стало быть, Вы успеете получить его. Дело в том, что я просижу в Ялте до 15 авг<уста>!. Буду ожидать Вас с большим нетерпением. И дело еще в том, что иногда я уезжаю в Гурзуф, и потому если в магазине Синани скажут Вам, что я в Гурзуфе, то не медля поговорите со мной по телефону («Гурзуф, гостиница № 1. Прошу передать Чехову, что Меньшиков приехал») — и я приеду в Ялту, не медля ни одной минуты, ни даже секунды. Приехав в Ялту, Вы можете остановиться на Набережной в доме Волкова (это у Ливадий- ского моста) или — это, пожалуй, будет [еще] лучше — в гостинице «Ялта» Бегуна2. От сей гостиницы [на] у парохода[е] на пристани бывают посыльные.
Буду очень рад повидать Вас и потолковать о том о сем. Особенного в моей жизни ничего не произошло, и кругом на белом свете не происходит ничего нового, но всё же, думаю, найдется о чем потолковать3. Как Вы полагаете?
Итак, до свиданья! Addio!4
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Почтовые штемпели:
«Батум Одесса; «С.-Петербург; «Царское Село.
С.-Пбург. г.
20 20 19 VII °0>>* 22. VII. 1900». 19 00».
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 79—80 + конв. — Л. 81; (П 9, 94).
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 В Ялте Чехов был не до 15 августа, а до 21 октября (П 9, 135).
2 Гостиница «Ялта» А.Ф. Бегуна — ныне «Волна»: Садовая ул., д. № 4.
3 Возможно, намек на встречи с О.Л. Книппер.
4 A d d i о — прощайте (um.).
95. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 3 августа 1900г.
3 авг., на другой день после Вашего отъезда.
Шлю Вам, дорогой Михаил Осипович, телеграмму, полученную сегодня1. Надеюсь, что Вы здоровы и что всё обстоит благополучно.
В Ялте дует сильнейший ветер. У меня закрыты поэтому все окна, душно.
Будьте здоровы и благополучны. Пишите!!
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта, Таврич. г; «С.-Петербург; «Царское Село.
8 С.-Пбург. г.
I9WH°°*; авг' С00-
1900».
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 82 + конв. — Л. 83; (П 9, 97).
Год установлен по почтовым штемпелям.
Телеграмма от Л.И. Веселитской на имя Меньшикова. Он уехал 2 августа.
154


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
96. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 12 августа 1900 г.
12 августа 900
Царское С.
Дорогой Антон Павлович,
Благодарю Вас за пересланную телеграмму. Она была — от Лидии Ивановны, и самое важное в ней было — «поклон Чеховым и морю».
Выехал я из Ялты с большою грустью — прочел известие о смерти Вл. Соловьева. Я не думал, что мне до такой степени будет больно потерять этого — далекого мне — человека1.
На пароходе меня атаковала Стрепетова, ехавшая со старой Дюжико- вой2. Я позавидовал Вам, вспомнив, что Вы в это время в Массандре — в ином, более приятном обществе3.
В Ясной4 я застал целый лазарет: старец охает, держится за живот; графиня в консервах, больна глазами; Татьяна Львовна лежит пластом с t°—36—39,6°: воспаление яичников на третьем месяце беременности. Но тем не менее приняли меня с деревенским радушием и держали трое суток, пока не наехали другие гости, пока не ввалился Стасов с Гинцбургом5 и пр. Стасов и Толстой — поглядеть на эту группу, послушать их разговор стоило бы талантливому художнику. Говорил, конечно, — точнее, грохотал, брызжа слюной, один Стасов, не позволяя рта раскрыть Толстому, и Ясную Поляну сразу точно гарью заволокло — удушливой глупостью...
У Л.Н. прежние припадки; графиня говорит, что он, проехавши сорок верст верхом, поужинал неосторожно и пр. Сам Толстой объясняет болезнь так: желчь сгущается, теряет способность идти в кишку, идет в желудок, начинаются рвоты, и потом — от пораненья камнями в протоках — адская, невыносимая боль. Уверен, что от этой болезни и во время этой боли умрет. Но при мне вставал, мы гуляли версты по три, по четыре, играли в шахматы, вели споры — один оч<ень> неприятный для него. Читал я только что конченную большую статью его «Рабство нашего времени» и нашел ее, к сожалению, слабой6. Расспрашивал он с большим участием о Вашем здоровье и опять восхищался Вашим талантом. О Соловьеве выразился, что, только услышав о его смерти, почувствовал, что имел против него дурное чувство, и устыдился.
Дома я застал всё по-старому. Редакция наша переехала на Фонтанку, и с балкона вид напоминает Венецию. Издатели наши просили передать Вам глубокую благодарность за Ваш прекрасный рассказ, которому единственно чего недостает — быть присланным для печати. В самом деле, что же с «Калекой»7?
Жду — не дождусь и уже начинаю тревожиться. У нас очень трудные времена — за деньги, за хорошие деньги не достать талантливых сотруд¬
155


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ников, а отдавать старую «Неделю» на съеденье серой пишущей братье — не хочется. Серьезно прошу, дорогой Антон Павлович, поддержать нас.
Глубокий поклон мой Евгении Яковлевне и Марье Павловне, — остальные дамы, вероятно, уже уехали. Лидия Ивановна очень довольна карточкой Вашей, а Верочка Пассек еще в Montreux8. Завтра, если погода позволит, поедем на пароходе под Петергоф, на дачу к Тюфяевой. Но сейчас жара здесь чисто крымская, но собираются тучи.
Крепко жму Вам руку и очень прошу...
Ваш М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55в. Л. 14—15^.
Отрывки: «Благодарю Вас ~ обществе» и «В Ясной я застал ~ талантом» — опубликованы (П 9, 363 и Толстой и Чехов. С. 171 — 172); «Дома я застал ~ поддержать нас» (П 9, 378).
Год — «900» — рукой Чехова.
1 B.C. Соловьев скончался 31 июля 1900 г. О его разногласиях с Меньшиковым см. в письме № 84.
2 П.А. Стрепетова исполняла роль Сарры в пьесе Чехова «Иванов»; А.М. Дюжи- кова выступала в роли Аркадиной в пьесе «Чайка».
3 Намек на встречу Чехова в Массандре с В.Ф. Комиссаржевской— исполнительницей ролей Нины Заречной в пьесе «Чайка» и Саши в «Иванове». Сохранились две фотографии Чехова с дарственными надписями В.Ф. Комиссаржевской от 3 августа 1900 г. (Театральный музей в Петербурге) (П 12, 196 и 472, 473).
4 В Ясной Поляне Меньшиков был 6-7 августа.
5 В.В. Стасов и И.Я. Гинцбург были в Ясной Поляне 7—10 августа.
6 «Рабство нашего времени». См. письмо №81.
7 Рассказ «Калека» Чехов не завершил. Одна страница белового автографа была найдена в его бумагах родными после его смерти. Опубликована: Из набросков А.П. Чехова. II. Калека// Рус. мысль. М., 1905. № 1.С. 152-153. См.: 10,232-234..
8 М о н т р ё — город в Швейцарии, на берегу Женевского озера.
97. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Петербург, 1 сентября 1900 г.
Очень тревожимся, нет рассказа
Меньшиков.
Телеграмма.
На бланке: «Ялта, Петербурга», «Ялта, Антону Чехову.
Отвт. уплчн».
«Принята 1 / IX 1900 г. Передана по телефону № 187 1/IX. 11».
Печатается по подлиннику: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55 ». J1. 16—16fiS. Опубликована: (П 9, 377 и 10, 483).
156


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
98. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 2 сентября 1900 г.
Повремените немножко1 кланяюсь желаю здравия Чехов.
Телеграмма. На бланке:
П<етер>б<ур>г.
Редакцию «Недели» Меньшикову.
ПБГ ЯЛТА 131 10/ 6 50 дн.
[Принята] 2 №97
Ответ на телеграмму Меньшикова от 1 сентября 1900 г.
Печатается по подлиннику: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 84; (П 9, 106). Дата — число установлено по телеграммному бланку.
1 Вероятно, Чехов обещал дать в «Неделю» рассказ «Калека» при свидании с Меньшиковым в Ялте в конце июля. Об этом — в письме Меньшикова от 12 августа. Но рассказ в «Неделю» послан не был (10, 232—234, 481—484).
99. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Петербург, 13 сентября 1900 г.
13 сент.
Окажите мне большую любезность, дорогой Антон Павлович, написать хоть кратко, в каком положении рассказ. В Петербурге ходят слухи, что Вы уже дали «Жизни» большую вещь — «Три сестры»1... И как Ваше здоровье, и какие планы на осень. Если бы, как болтают газеты, Вы появились скоро в Москве, я не утерпел бы и приехал к Вам на полчаса. Итак, не обижайтесь на меня и напишите — что и как.
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55в. J1. 17.
Отрывок: «написать ~ рассказ» — опубликован: (10, 483). Отрывки: «Окажите ~ рассказ», «какие планы ~ полчаса», «В Петербурге ~ “Три сестры”...» (П 9, 395).
Письмо на бланке «Редакция газеты “Неделя” и журнала “Книжки ‘Недели’”. С.-Петербург, Фонт<анка>, 37. Телефон N° 2081». С.-Петербург, 13 сент. 190_ г. Дата вписана в бланк. Под ней: (1900 г.) — рукой неустановленного лица.
1 Это были всего лишь слухи. В журнал «Жизнь» Чехов дал только повесть «В овраге». Пьеса «Три сестры» была опубликована в журнале «Русская мысль» (М.,
1901. 	№ 2. С. 124-178).
157


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
100. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 17 сентября 1900 г.
17 сентября 1900.
В ответ на Ваше письмо1, дорогой Михаил Осипович, спешу сообщить Вам, что всё сие время, т.е. почти весь сентябрь, я был нездоров и ничего не делал. В Москву едва ли попаду, и так как Ялта мне опротивела и уехать надо, то уеду за границу — по всей вероятности2. В «Жизнь» я не давал «Трех сестер»3 и оных туда не обещал. Вам пришлю, тщусь прислать повесть и пришлю к ноябрю4. Не сердитесь, ради Создателя.
Будьте здоровы, крепко жму Вам руку и желаю всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
NB. В Ялте был Сергеенко5.
На конверте:
Петербург.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Фонтанка, 37, в редакции «Недели».
Почтовые штемпели:
«Ялта, Таврич. г.; «С.-Петербург;
17
19 00». 22.IX. 1900».
/А
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 85 + конв. — Л. 86; (П. 9, 118-119).
1 Письмо Меньшикова от 13 сентября. № 99.
2 Чехов был в Ялте до 21 октября. В Москве — до 11 декабря. 11 декабря выехал в Европу, посетил Францию, Италию. 16 февраля 1901 г. вернулся в Ялту (П 9, 203).
3 Пьеса «Три сестры» // Рус. мысль. М., 1901. № 2.
4 Обещание выполнено не было.
5 П.А. Сергеенко был у Чехова в Ялте 11 сентября. Он познакомил его с дочерью Мариной и сыном Алексеем (ЛН. Т. 68. С. 621-626).
101. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 22 сентября 1900 г.
22сент. 1900.
Дорогой Антон Павлович,
Я штурман1, а Вы делаете из меня артиллериста — заставляете бомбардировать себя письмами. На этот раз пишу несколько строк, чтобы поблагодарить за сильно обрадовавшее меня последнее письмецо Ваше. Как это
158


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
хорошо, что рассказ пишется! Но как зато плохо, что здоровье Ваше всё еще неустойчиво. Намерение ехать за границу превосходно, в особенности, если поюжнее заберетесь. Долго Вас не увидим, зато вернетесь окрепшим. Послал Вам на днях обещанную книжку Данилова «В тихой пристани»2. При случае, черкните, какое впечатление она произвела на Вас. Очень свежий талант. И написали ли Вы Горькому о желании «Недели» иметь от него какую-нибудь вещь3? Надеюсь, он не рассердится на мою недавнюю статейку о нем, где я не совсем им доволен4.
Надечка <так!> Тюфяева, ныне — Пассек, вернулась с мужем из-за границы, и о чудо! Оба пополнели. Она необыкновенно забавна в своей хорошенькой квартирке в роли хозяйки дома. О Вас расспрашивала с жадностью и восхищением; портрет Ваш стеклянный я ей довез5. Кстати, не вышлет ли мне ваша фотография моей карточки наложенным платежом? Любопытно, какое у меня тогда было выражение, если было6. Впрочем, не затрудняйте себя этими поручениями, а отдыхайте лучше между работой. Здесь у нас неделя стояла чисто крымская — столько тепла и солнца, но листопад, сегодня слякоть, пушечные выстрелы на Неве. Читаю Ваш второй том7 и местами млею от удовольствия (Хамелеон8 — вылитый Чижов, околоточный, мой сосед в Царском). Но есть и слишком этюдные рассказы. Яшу оторвать нельзя, предпочитает Вас Тургеневу. Лидия Иван<ов- на> собирается в Полтаву к сестре, в редакции у нас пропасть работы. Видел Бунина, Будищева, Щеглова (начинает поправляться). Но стоп травить канат — сердечно жму Вашу руку и еще раз благодарю.
Ваш М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55в. Л. 18—19. На бланке: «Редакция газеты “Неделя” и журнала “Книжки ‘Недели’” С.-Петербург, Литейный, 9. Телефон № 2081».
1 См. письмо N° 1.
2 Речь идет о кн.: [Фрибес О.А.] В тихой пристани. СПб.: Тип. В. Безобразов и К0, 1899. 204 с. Подпись: И.А. Данилов. В письме М. Горькому 28 сентября 1900 г. Чехов рекомендовал прочитать в этой книге средний рассказ, «написанный в форме дневника». В сборнике три рассказа. Средний — «В тихой пристани». С. 41 —154. (П 9, 126). 16 октября отправил эту книгу М. Горькому (П 9, 133).
1 Чехов писал М. Горькому 28 сентября 1900 г. (П 9, 126). На что М. Горький ответил в начале октября 1900 г.: «В “Неделю” не пойду, некогда. Меньшикова не люблю за Вяземского и за Жеденева. Он — злой, этот Меньшиков. И он напрасно толстовит, не идет это к нему — и, думается мне, только мешает развернуться его недюжинному, страстному таланту» (М. Горький. Собр. соч.: В 30 т. М.: ГИХЛ, 1949— 1956. Т. 28. 1954. С. 98-99).
О статье Меньшикова «Дознание», посвященной кн. В.В. Вяземскому, см. письмо N° 26. В 1896 г. в редакции «Недели» в Меньшикова выстрелил Н.Н. Жеденев, земский начальник, недовольный помещением в газете заметки «Красноярский бунт» (1896. N° 10). О судьбе Н.Н. Жеденева писал Меньшикову Толстой: «Как бы хорошо было, если бы можно было его простить и тем прекратить уголовное дело» (69, 75). Дело Жеденева по обвинению в покушении на убийство Меньшикова рассматривалось в Петербургском окружном суде 13 июня 1896 г. Отчет: Неделя. СПб., 1896. N° 24—26. «Суд приговорил Жеденева к лишению всех прав состояния и к
159


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
высылке на 10 лет в Архангельскую губернию, но вместе с тем постановил ходатайствовать перед царем о замене назначенного Жеденеву наказания заключением в тюрьму на 1 год без лишения прав» (69, 76).
4 Красивый цинизм // Книжки «Недели». СПб., 1900. N° 9. С. 212—251.
5 Надо: Верочка. Известна только одна фотография Чехова, подаренная B.C. Тюфяевой-Пассек, от 2 апреля 1900 г. (П 12, 191).
6 Эта фотография Меньшикова неизвестна; ваша фотография — «Фотография “Юг”. Ялта».
7 В издании А.Ф. Маркса: Чехов Антон. Повести и рассказы. СПб., 1900 Сочинения. Т. II >.
8Хамелеон — полицейский надзиратель Очумелов, персонаж рассказа «Хамелеон» (1884).
102. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
9 ноября 1900 г.
Очень для меня грустно, дорогой Антон Павлович, что не мог еще раз встретиться с Вами и попрощаться1. Хотел расспросить о судьбе обещанной «Неделе» повести2. Всего лучше, чтобы Вы не утомляли себя писань- ем и прописали полное себе far niente3. Но если все-таки пишется, то было бы страшно обидно встретить Вашу работу где-нибудь прежде «Недели».
Всего Вам лучшего, дорогой, поправляйтесь на юге! И если найдете свободную минутку черкнуть мне, буду счастлив.
Ваш М. Меньшиков.
Четверг.
9/XI. 1900.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55в. Л. 20.
Год — «1900» — рукой Чехова. Месяц — X — исправлен на XI — по календарю: в 1900 г. 9-е число приходилось на четверг в марте и ноябре.
1 Встреча состоялась до 9 ноября 1900 г. в квартире Чеховых в Москве, на Малой Дмитровке, в доме Шешкова. Еще раз встретиться не удалось, так как Чехов был болен и собирался уехать в Ниццу для лечения.
2 См. письмо № 96, примеч. 7.
3 ничегонеделание (ит.).
103. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 20 марта 1901 г.
20 марта. 1901.
Дорогой Антон Павлович, если Вы намерены выполнить Ваше доброе обещание — дать рассказ для «Недели» и пишете его, то позвольте доложить, как обернулось теперь
160


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
дело. Общество «Труд», к<ото>рому перешла «Неделя» по запродажному акту, не было утверждено издателем. Тогда оно, в начале февраля, вытребовало Гайдебурова из-за границы, вернуло ему договор, а собранную подписку взяло себе — в счет сделанных расходов, причем не добрало еще 34тысяч<и>, если верить ему. Гайдебуров на это согласился, и тогда на него насели кредиторы. Всего оказалось что-то 287 тыс<яч> долгу. Гайде- б<уров> объявил, что у него ничего нет, что, если продавать «Неделю» теперь, без подписки, за нее ничего не дадут. Если же они дадут средства вести журнал дальше, то из чистого дохода будущих лет долги могут быть выплачены. Идут переговоры, но денег никто не хочет дать, «Книжки» уже не выходят, №№, вероятно, тоже перестанут выходить. То, что собранные с подписчиков деньги второй год исчезают невесть куда, показывает, что «Неделе» конец, и даже если бы она дотянула кое-как до новой подписки, то работать в ней — т.е. в компании с Гайдебуровым — зазорно. Я прекратил свои занятия и сижу без дела. Вероятнее всего, «Нед<еля>» будет продана с аукциона. Может быть, ее и купят; она до сих пор имеет около 10 т<ысяч> подписчиков, т.е. дает и всегда давала чистый доход.
Я в большом унынии.
Видел, наконец, «Дядю Ваню»1 — вещь очень сильная и совершенно оригинальная. Очень благодарен Вам за профессора — давно пора вывести этот тип2. Станиславский3 был удивителен, О .Л. Книппер4 прелестна. «Трех сестер» еще не видал, — все билеты расхватываются в момент открытия кассы. Если не достанут билета на завтра — значит, не судьба мне.
Как вы себя чувствуете, дорогой А<нтон> П<авлович>? Очень порадовали бы меня несколькими строчками. Я, как сказано выше, занимаюсь теперь унынием и праздностью (вместо любоначалия и празднословия)5. Яша занимается фотографией.
Лид<ия> Ив<ановна> что-то таинственно пишет.
До мая мы в Царском, а там надо ехать лечить Яшу на какие-нибудь грязи. Советуют, между прочим, Саки в Крыму.
Передайте мой сердечный поклон Евгении Яковлевне.
Искренно Вам преданный
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55е. JI. 1—2а6.
Год «1901» — рукой Чехова.
1 Во время гастролей МХТа в Петербурге.
2 Собирательный образ бездарного критика, не принимающего новых явлений в искусстве.
3 Станиславский исполнял роль Астрова.
4 O.J1. Книппер исполняла роль Елены Андреевны.
5 Любоначалие — властолюбие, желание начальствовать; празднословить — суесловить и пустословить (Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка).
6 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
161


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
104. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 29 апреля 1901 г.
29 IV 01.
Дорогой Антон Павлович.
Очень порадовало нас Ваше письмо и состояние здоровья. «Неделю», действительно, страшно жалко, а для меня это настоящая катастрофа. «Неделя» отняла у меня не неделю, а 11 лучших лет. Я делал все попытки спасти журнал, искал покупателей, и всё напрасно. Как узнавали, что подписных денег нет (а подписчиков 9 1/2 тыс.) да долгу 130 тыс., то все отступались. На днях, как мне говорили, должна быть объявлена аукционная продажа.
Я объявил в газетах, что ушел из «Недели», потому, что они не соглашались прекратить подписку — прямо уже воруя эти несчастные гроши у провинциальных читателей.
Вот уже 2 месяца хлопочу, чтобы мне разрешили небольшой журнальчик, вроде «Дневн<ика> писателя» Достоевского, где бы я был единственным сотрудником1. Шаховской согласен, но Департамент> полиции находит меня вредным. Решительно не знаю, где и как окончательно устроюсь. Предлагать свои услуги не хочу никому, а из «20 тысяч курьеров» ко мне прискакали лишь три-четыре, и то из таких заведений, куда спешить не хочется. Серьезные предложения делает Суворин, и мне хотелось бы с Вами посоветоваться раньше, чем решать этот вопрос окончательно. Не напишете ли мне, когда Вы будете в Москве в мае? Мне очень-очень хочется Вас видеть и поговорить. Суворин обеспечивает мне полную свободу, чту и кбк писать, и хотел бы с осени привлечь меня к участию в самой редакции. Несмотря на то, что «Новое время» довело меня до малокровия своими нападками (Сигмы, Энгельгардта, Розанова, Гофштеттера, Пер- цова, Лемана и др.), я склонен попробовать писать. Аудитория большая, — да и иначе где же работать? Пагубная привычка писать сделана, и обрывать ее сразу, говорят, опасно.
Недавно со мною было нечто вроде солнечного удара; доктор объяснил излишними успехами на велосипеде. Яшу велят везти на штранд2 (аденоиды); сам же я, вероятно, весь май проведу в Царском. Буду ждать от Вас весточки.
У нас недавно был писательский погром: в одну ночь целые десятки (по иным версиям — сотни) обысков и арестов в квартирах членов Союза писателей. Но всех, кажется, уже выпустили. Говорят, Горький арестован в Нижнем3. За что всё это — в точности неизвестно. В феврале и марте Петербург был совсем похож на европейский город — такой колоссальной толпы, какая в иные дни вдруг вырастала на Невском, я еще никогда не видывал4. И настроение было очень загадочное.
162


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Сердечно кланяюсь Вашей маме и М<арии> П<авловне>. Лидия Ив<а- новна> и Яша желают Вам всего лучшего. Посылаю опыт работы Яшиной.
Преданный Вам
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55г. Л. 3—4^.
Отрывки: «Вот уже 2 месяца ~ не хочется» и «Суворин ~ опасно» — опубликованы (П 10, 289).
1 Это письмо Чехова неизвестно.
2 Такой журнал — «Письма к ближним»; выходил с 1902 по 1916 гг.
3 ш т р а н д — der Strand — морской берег, пляж {нем.).
4 М. Горький был арестован в Нижнем Новгороде в ночь на 16 апреля. (7 апреля там с разрешения губернатора в зале Всесословного клуба была сходка студентов и местных общественных деятелей. Там выступал М. Горький, и он же редактировал текст петиции на имя министра народного просвещения.)
5 Меньшиков наблюдал студенческие демонстрации. Студенческое движение началось еще в 1899 г. — в Киеве и Петербурге. 29 июля 1899 г. правительство опубликовало «Временные правила» об отдаче в солдаты бунтующих студентов. 19 февраля в Петербурге была демонстрация. 4 марта 1901 г. в Петербурге, у Казанского собора, произошла массовая демонстрация, которую разгоняла полиция.
105. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта, 4 мая 1901г.
5 май 1901.
Дорогой Михаил Осипович, я рассчитывал выехать в Москву к 5 мая, но — увы!., заболел, сижу в Ялте, кашляю и не знаю, когда я выеду. Вероятно, в Москве буду после 10-го мая или после 12-го1 и, как только приеду туда, тотчас же сообщу Вам. Поговорим насчет Вашего водворения в «Новом времени»; пока же скажу только, что там, т. е. в «Новом времени», только один Суворин литературен и иногда даже порядочен, все же остальное — это арестантские роты, которые выживут или, вернее, выжмут Вас из своей среды, если Вы окажетесь неподходящим. Уж лучше бы Вы в «Россию»2 шли или основали свою собственную большую газету. Ну, да поговорим обо всем этом при свидании, а пока крепко жму руку и желаю всего хорошего.
Вы пишете: «Посылаю опыт работы Яшиной». Такового опыта я не получил. Очевидно, Вы забыли приложить.
Поклон нижайший Яше и Лидии Ивановне.
Ваш А. Чехов.
163


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
На конверте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой.
Почтовые штемпели:
«Ялта, Таврич. г.; «Царское Село. С.-Пбург. г.
4 8
19-01». 19 01».
Печатается по автографу: РГЛЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. Л. 87—88 + конв. — Л. 89; (П 10, 20).
Дата — 4 мая — установлена по почтовому штемпелю.
1 Чехов выехал в Москву 11 мая.
2 «Россия» — ежедневная политическая и литературная газета. СПб., 1899—
1902. 	В январе 1902 г. закрыта из-за напечатанного в ней фельетона А.В. Амфитеатрова «Господа Обмановы», в котором высмеивалась царская семья. А.В. Амфитеатров был сослан в Минусинск.
106. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Аксеново, 9 июня 1901 г.
9 июня 1901 г.
Дорогой Михаил Осипович, я теперь на кумысе, мой адрес для писем: Аксеново, Уфимск<ой> губ<ернии>'. Пью кумыс и в одну неделю, можете себе представить, увеличился на 8 фунтов. С февраля мое здоровье немножко свихнулось, я стал сильно кашлять, теперь же, по-видимому, пошло на поправку.
Читаю Вас в «Нов<ом> времени»2. Вы печатаетесь по воскресеньям в нижнем этаже; Вам бы следовало печататься и в верхнем, и во все остальные дни недели. Теперь в «Новом врем<ени>» работает брат мой Михаил, человек недурной, но неопытный, и я не знаю, что из него выйдет, и побаиваюсь. Если Вам случится познакомиться с ним, то будьте добры, будьте милостивы, поговорите с ним немножко: он Вас давно ценит и уважает.
Я женат!!!3 Моя супруга, она же Ольга Леонардовна, которую Вы знаете, ужасно сожалеет, что не виделась с Вами в Петербурге4; Толиверовы сказали ей, что Вы приедете в театр, она ждала Вас, но Вы не пришли; затем она хотела писать Вам, но Толиверовы настаивали на том, что Вы придете в театр, так она и не написала, все время поджидая Вас.
Напишите мне, что новенького у Вас.
Крепко, крепко жму руку. Будьте здоровы и благополучны и Богом хранимы.
Ваш А. Чехов.
164


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 2169. On. 1. Ед. хр. 7. JI. 90—90^; (П 10,40—
41).
1В Аксеново, Уфимской губернии, Чехов выехал 25 мая и прожил там по 30 июня 1901 г.
2 Меньшиков начал сотрудничать в «Новом времени» в апреле 1901 г.
3 Венчание Чехова и О.Л. Книппер состоялось 25 мая 1901 г. в Москве, на Плющихе.
4 О.Л. Книппер была в Петербурге на гастролях в марте. Т.Л. Щепкина-Купер- ник передала ей 21 марта письмо Меньшикова от 5 марта. 21 марта О.Л. Книппер сообщила в письме Чехову о предстоящей встрече с Меньшиковым (Переписка А.П. Чехова и О.Л. Книппер. Т. 2. М.: Гослитиздат, 1936. С. 366, 371).
107. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Майоренгоф, около Риги, 20 июня 1901 г.
20 VI01
Майоренгоф,1
около Риги,
пансион барон<ессы> Клейст.
Спасибо Вам за весточку, дорогой Антон Павлович; она догнала меня на Рижском штранде, где я вот уже три недели слушаю шум прибоя и слежу за поведением чаек и нервных пансионских барынь.
Вы женаты! Не могу высказать, до чего это известие (в газетах) меня радостно взволновало. «Одинокому мир — пустыня»2. Теперь Вы в оазисе. Дай же Вам Бог обоим счастья. Глубокоуважаемой, прелестной и доброй Ольге Леонардовне прошу передать мое крепкое, сердечное рукопожатие. И она, и Вы можете гордиться друг другом.
Прибавка 8 фунтов в неделю в Вашем весе тоже «весьма желательное явление». Легко высчитать, через сколько времени мы будем иметь удвоенного Чехова, утроенного и т.д. и как растолстеет от этого изящная литература. С гордостью вспоминаю, что еще несколько лет тому назад я настойчиво посылал Вас на кумыс3; я говорил Вам (со слов какой-то врачебной статьи), что год кумыса то же самое, что три года Италии. Остается терпеливо выдержать курс, и все будет прекрасно.
Ничего нового, сидя в этой глуши, не знаю. На днях в пансионе, где живут Лидия Ив<ановна> и Яша, был Кони и говорил, что «Жизнь» прекращена навсегда «четырьмя разбойниками»4, но в газетах я этого не читал. Если правда, то какое это в самом деле злодейство, и какое бессмысленное! Кто дал право четырем геморроидальным, выцветшим, вылинявшим чиновникам распоряжаться душой народа? Очевидно, сама эта душа, глупая, овечья — не заслуживает лучшего.


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Об учебной реформе слышал, что существует сильная партия за классицизм — среди педагогического начальства, попечителей, директоров и пр., так что можно быть уверенным, что выйдет жалкий компромисс. Слышал, что желание Государя — чтобы школа была национальной и легкой, что Анреп, высказавшийся за свободу школы, навлек на себя неудовольствие, что Гуревич говорил в комиссии похвальное слово Ванновскому за его идеи, но генерал возразил, что он своих идей не высказывал, а передает желание свыше. Приостановка «Нов<ого> вр<емени>» так поразила Суворина, что он снова заговорил о переселении за границу. Говорит, что его могут повесить в России, если захотят. Наказали за статью Никольского, почти официозную. И задело, не якшайся с министрами, не лебези на старости лет5.
Ваш коллега по Академии Кони живет здесь в Майоренгофе и по два раза в день берет теплые ванны. Не знаю, что это за лечение. По-моему, такой терапии не выдержали бы и слоны, а не только Кони. Мне Мерже- евский прописал теплые ванны 26-28°, но я взял две (с солью) и бросил — хуже. У меня престранная болезнь — в левой части затылка. То совсем проходит, то в холодные дни опять начинает ныть. Не то ревматизм, не то разжижение мозга.
Если Вы посещаете благосклонным оком угол, занятый мною в подвале «Нов<ого> вр<емени>», то это меня и радует, и тревожит, как посещение богача! Боюсь, что меня скоро выживут из «Нов<ого> вр<емени>» — придется искать другую ночлежку.
Познакомиться с Вашим братом сочту за радость, но где я его могу встретить? Не его ли я встретил у Суворина весной, мимолетно? С<уворин> представил нас, но сказал, что это «не тот» Чехов, и я счел его за однофамильца. Не его ли буквы «М. Ч.»6? Выдающийся талант.
Лид<ия> Ив<ановна>, которая Вас столь высоко ценит, написала было Вам сама свои поклоны, но по разным причинам я уклонился от передачи ее записочки Вам. Передаю только ее сердечные поздравления и пожелания всего лучшего — и Вам, и Ольге Леонардовне.
Душевно Вам преданный
М. Меньшиков.
P.S. То, что я не приехал тогда в театр — всецело на совести Толиверо- вой.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55г. Л. 5—б26.
'Майоренгоф — дачное место на берегу Рижского залива, известное ныне как Майори.
2 Меньшиков вспоминает о надписи на перстне П.Е. Чехова. (Ср. в статье «Памяти А.П. Чехова».)
3В 1897 г.
4 В журнале «Жизнь» в 1900 г. Чехов опубликовал повесть «В овраге».
166


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
5 Статья А.П. Никольского «По поводу рабочих беспорядков» (Новое время. СПб., 1901. 11 мая (№ 9051). С. 1. Без подписи) нарушала циркуляр 1899 г., который запрещал говорить об отношении рабочих к хозяевам. 11 мая А.С. Суворин узнал, что министр внутренних дел Д.С. Сипягин приказал закрыть газету на два месяца. По совету кн. Н.В. Шаховского, начальника Главного управления по делам печати, Суворин ездил к министру Сипягину, просил его не закрывать газету, но безуспешно. См. записи в «Дневнике А. Суворина» за И и 17 мая 1901 г. (М.: Новости, 1992. С. 311-313).
6 М.Ч. — псевдоним М.П. Чехова. Печатался он и под другими псевдонимами: Богемский, М.; Вершинин, С.; Треплев, К. и др.
108. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 24 апреля 1902 г.
1902
Среда 24/ IV.
Дорогой Антон Павлович, в ближайший понедельник или вторник буду в Ялте. Прошу позволения навестить Вас. Остановлюсь в гост<инице> «Ялта»1.
М. Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55е. JI. 7. Год — «1902» — рукой Чехова простым карандашом.
10 встречах с Чеховым и Толстым в Ялте и Гаспре в конце апреля — начале мая см. в письмах Меньшикова к JI.H. Веселитской в разделе «Материалы к биографии А.П. Чехова».
109. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 30 ноября 1903 г.
30 XI03.
Царское Село.
Дорогой Антон Павлович, Вы получили или на днях получите рукопись (на ремингтоне), за подписью И. Данилов1. Роман, не знаю названия. Автор его, уже пожилая, весьма, как мне кажется, талантливая писательница Ольга Александровна Фрибес, просила меня замолвить Вам словечко как редактору «Русской мысли»2. Что, если бы Вы взглянули на эту рукопись, хотя бы настолько, чтобы решить, стоит ли ее читать дальше. Я не смел бы Вас беспокоить вещью бездарного автора, да и притом она — автор — так несчастна и так заслуживала бы возможной поддержки.
167


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Не скрою, что рад этому деловому поводу написать Вам несколько строчек, на которые, быть может, Вы ответите. Вы как-то говорили мне в Ялте, чтобы я писал Вам хоть раз в год. Прошло что-то 1 Уг года, мне множество раз, читая Ваши последние чудные вещи, хотелось закричать Вам что-нибудь нелепое от восторга3, и Лидия Ивановна — неизменная и глубокая Ваша почитательница, подбивала меня написать, — но, зная, как Вы утомлены перепиской, всё откладывал.
Вчера же обедал у Верочки Пассек, и долго-долго говорили о Вас, наслаждались теми немногими воспоминаниями, какие имеем. Она, Вера Сергеевна, до сих пор не вышла из восхищения самого нежного перед Вами. У нее крохотная дочка, здоровая, единственная ее привязанность, вернувшая ей здоровье и молодость4.
Как Вы поживаете, дорогой Антон Павлович? В Ялте живут мать Лидии Ивановны5 и тетка, тоже в Аутке, и они писали, что, по слухам, Вы себя плохо чувствуете. Хотелось очень мне проехаться на юг эту осень.
Яша — третий поклонник из царскосельского их гнезда — вырос ужасно. Хворал воспалением легких, и до сих пор мы в тревоге за его грудь. У меня отказывается работать сердце, и в эту пятницу еду к Сиротинину.
На днях в кружке Полонского6 Андреевский читал Ваш рассказ, просто шекспировский по силе7, и много было разговоров о нем. Передайте мой привет глубокоуважаемой Евгении Яковлевне и, если не в труд, черкните два слова.
М. Меньшиков.
Адрес лучше на «Новое время», Эртелев, 6, так как на днях я меняю квартиру в Царском.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 551. Л. 8-9^.
1 Название произведения установить не удалось.
2 В 1903 г. Чехов вошел в состав редакции журнала «Русская мысль».
3С 1901 г. по 30 ноября 1903 г. вышли в свет новые произведения Чехова:
1901 г. — пьеса «Три сестры» // Рус. мысль. М., 1901. № 2.
1902 г. — «Архиерей» // Журнал для всех. СПб., 1902. № 4.
1903 г. — «Невеста» // Журнал для всех. СПб., 1903. № 12 (ценз. разр. 26 ноября).
4 B.C. Тюфяева, как можно понять по архивным документам, уже развелась с мужем — Пассеком.
5 Э.А. Веселитская.
6 Кружок Полонского — «пятницы» Полонского, литературно-музыкально-артистические собрания в квартире Я.П. Полонского, в Петербурге, в доме на углу Знаменской и Бассейной улиц. Эти «пятницы» описаны З.Н. Гиппиус: Благоухание седин. О многих. 1,2// Живые лица. Воспоминания. Тбилиси: Мерани, 1991. С. 135-141. Я.П. Полонский скончался 18 октября 1898 г. После смерти поэта литературно-музыкальным кружком его имени руководил сын его, Полонский Борис Яковлевич, банковский служащий. См.: Перцов П.П. Литературные воспоминания 1890—1902 гг. М.: Новое лит. обозрение, 2002. С. 480.
7 Возможно, «Архиерей».
168


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
110. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 5 января 1904 г.
5 янв. 1904.
Дорогой Антон Павлович,
Рукопись О.А. Фрибес (И. Данилов) была отправлена посылкой в Ялту и, очевидно, уже не застала Вас. Что делать, пусть полежит, если Вы не долго останетесь в Москве1. Если же Вы в Крым не рассчитываете вернуться, то не будете ли добры написать в Ялту, чтобы рукопись выслали в Москву? Марки на пересылку приложены при рукописи. Простите, что беспокою Вас, но автору было бы чрезвычайно дорого знать именно Ваше мнение.
Раз Вы в Москве, возможно, что соберетесь в Петербург на несколько дней2. Очень бы хотел иметь случай повидаться с Вами. В Царском Селе Вы встретили бы немало людей, искренно Вас чтущих.
Передайте мой сердечный привет Ольге Леонардовне и Марии Павловне.
Преданный Вам
М. Меньшиков.
Заметили ли Вы мою полемику с Михайловским?3 Мне бы очень хотелось знать о ней Ваше мнение. Не слишком ли я был резок и несправедлив? Верна ли психологическая формула, даваемая мной радикализму? Если не очень затруднит, напишите два слова.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55г. Л. 10-1006.
На письме помета Чехова: «1904».
1 Чехов выехал из Москвы только 15 февраля (П 12, 36).
2 В Петербург Чехов не ездил.
3 Имеется в виду статья Меньшикова «Библейский титул г. Михайловского». См.:
Новое время. СПб., 1903. 7 дек. (№ 9972) — ответ на статью Н.К. Михайловского: Литература и жизнь// Рус. богатство. СПб., 1903. № 11. С. 85—101.
Н.К. Михайловский резко критиковал Меньшикова за его публикации в «Новом времени»: «...теперь г. Меньшиков окончательно развернулся, как развертывается всё
в “Новом времени”. Злобы и лжи в этом елейном, словоточивом писателе не меньше, чем в грубом г. Буренине. <...> скачок из “Недели” в “Новое время” есть своего рода salto mortale. Г. Меньшиков рискнул прыгнуть и остался цел и невредим...»
7 декабря 1903 г. в «Новом времени» Меньшиков отвечал статьей «Библейский титул г. Михайловского»: «Составляет сущую клевету, будто я в “Новом времени” стал писать в ином духе, нежели в “Неделе”. Я пишу на иные темы, беру иные аргументы, пишу разнообразнее, но как могу изменить свой характер и миросозерцание в два-три года? <...> Я не принадлежу к составу редакции “Нового времени” и отнюдь не влияю на его направление <...> Припомните историю Ноя <...> третий Хам. Не найдет ли г. Михайловский в этом третьем сыне свои родовые, типические черты? <...> громадные томы писаний г. Михайловского — это сплошной, сорок лет длящийся, нескончаемый политический фельетон <...> где Россия заплевана и загажена до неузнаваемости. <...> Что вся эта так называемая “передовая публицистика” внесла в печать известный террор, что она зажала рты множеству робких и добрых людей, — это так <...>».
169


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Меньшиков допустил резкие оценки газет и журналов, с редакторами которых у Чехова были дружеские отношения. Таков его отзыв о «Русских ведомостях»: «...статьи этой почтенной газеты напоминают воскресные проповеди». О «Русской мысли» и «Мире Божьем»: «Пусть делает свое дело “Русская печень”, выделяющая только желчь и ничего более, — пусть функционирует “Слепая кишка” (вроде “Мира Божьего”)».
111. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 9 марта 1904 г.
9 марта. 1904.
Благодарю Вас, дорогой Антон Павлович, за то, что потрудились прочесть роман г-жи Фрибес1. Была некоторая надежда, что Вы пошлете рукопись в «Русск<ую> мысль», но такова уж, видно, судьба горькая у этой писательницы. Именно этой повести ее я не читал, но в общем Вы охарактеризовали ее талант очень верно.
Ваш отзыв о моей полемике с Михайловским2 меня несколько смутил, и я думаю, что я к этому моему противнику, как и ко всем прочим, отношусь с несравненно меньшею грубостью, чем они ко мне. М<ихайловс- ко>го я никогда прилежно не читал, не тянуло, — но заглядывал в его статьи нередко. Из этих статей и личного знакомства с ним я не вынес впечатления, что это человек искренний и честный. Таков же отзыв о нем и многих радикалов, к<ото>рые его считали своим вождем. Если что меня лично несколько оттолкнуло от либерального лагеря, то именно грубость, неблагородство тех приемов, которыми защищались дорогие мне начала.
Желаю Вам всего лучшего.
Ваш М. Меньшиков.
Секретка. На обороте:
г. 	Ялта. (Крым).
Антону Павловичу Чехову.
Почтовые штемпели:
«Царское Село. «Ялта, Таврич. г.
9 12
19 04»; 19 /„ 04».
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 51. Ед. хр. 55г. J1. И —IIs6. Год — «1904» — рукой Чехова.
1 Роман Чехов прочитал в Ялте, вернувшись из Москвы.
2 Отзыв неизвестен, так как последние письма Чехова не сохранились.


IV
ПЕРЕПИСКА А.П. ЧЕХОВА И Л.И. ВЕСЕЛИТСКОЙ
Письма Л.И. Веселитской являются как бы дополнением к письмам М.О. Меньшикова Чехову: в них затрагиваются одни и те же темы, идет речь об одних и тех же лицах. Более того, на трех письмах М.О. Меньшикова есть приписки Л.И. Веселитской (24апреля 1897 г., 1 февраля и 18 апреля 1900 г.) и одна приписка Яши (1 февраля 1900 г.); его же приписка — на одном из писем Л.И. Веселитской.
В архиве Чехова (ОРРГБ) хранятся 6 писем к нему Л.И. Веселитской и 3 ее приписки на письмах М.О. Меньшикова. Но известны только 2 письма Чехова к ней (ОР ИРЛИи ОР РНБ). В голодные годы она продавала свои раритеты: так, автограф письма, хранящийся в ОРРНБ, поступил туда во время войны из частной коллекции.
Лидия Ивановна Веселитская жила в Царском Селе по адресу: Церковная, 9. В этом доме рос Яша Меньшиков, которому с 1893 г. она заменяла мать. Михаил Осипович снимал квартиру в Царском Селе, на перекрестке улиц Магазейной и Госпитальной, куда приезжал из Петербурга после работы и где проводил выходные дни. На это время Яша перемешался к отцу. По существу, эти три человека составляли одну семью, не будучи ею формально.
О Л.И. Веселитской есть очерк С.А. Розановой в биографическом словаре «Русские писатели 1800—1917». 4. М—П. М.: Большая Российская энциклопедия, 1999. С. 50—51. О ее дружбе с семьей Толстого и глубоких симпатиях Льва Николаевича к ней — в статье Е.Г. Шестаковой «Лидия Ивановна Веселитская в Хамовниках» (Яснополянский сборник 2000: Статьи, материалы, публикации. Тула: Ясная Поляна, 2000. С. 257-263).
Лидия Ивановна оставила воспоминания «Пройденная дорожка». 1929 (ОР ИРЛИ и РГАЛИ).
Родилась она 5 мая 1857 г. в г. Егорьевске Рязанской губернии (сейчас Московская область), в дворянской семье. Отец — подполковник артиллерии; один из его предков — князь Божидар — был родом из Далмации; мать — Эмилия Александровна, дочь шведа Александра Дихеуса, преподавателя математики и смотрителя в Александровском кадетском корпусе.
171


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
В конце жизни Л.И. Веселитская составила «Автобиографию» (ОР ИРЛИ).
Приводим текст полностью:
«Родилась я в мае 1857 г., читать научилась рано и полюбила чтение. Десятилетней девочкой поступила в Павловский институт, где и окончила курс в 1874 г. Затем поступила на курсы. Преподаватель словесности
В.П. Острогорский обратил внимание на мои сочинения и пригласил меня к сотрудничеству в издаваемом им «Детском чтении». С 1879 до 1883 г. я печатала там переводы и переделки, из которых позже составила книгу «Яшина книжка».
В 1883 г. я напечатала в «Ниве» мой первый рассказ «Студент»1, о котором я прочла такой отзыв в письме Тургенева к писательнице Виницкой: «Давно не читал столь свежего, правдивого и тонко умного. Автор — несомненный живой талант»2. В том же году был напечатан в «Вестнике Европы» очерк: «Мимочка-невеста»3.
В 1881 г. я вышла замуж и прожила с мужем около шести лет. Затем он женился на другой, а я вернулась к матери, с которой уже не расставалась до ее смерти в 1918 г.
В 1891 г. в «Вестнике Европы» был напечатан мой очерк «Мимочка на водах»4, который сейчас же перевели на 6 языков (английский, французский, немецкий, польский, датский и шведский). Прилагаю присланные мне из Швеции отзывы о «Мимочке» шведской печати (7 газетн<ых> вырезок).
В 1892 г. в «Божьем мире»5 Давыдовой был напечатан мой рассказ «Новенькая».
В 1893 г. в «Вестнике Европы» — «Мимочка отравилась»6.
В 1894 г. в «Северном вестнике» — «Зарницы», повесть7.
В 1898 г. в «Северн<ом> вестнике» — повесть «Черемуха»8.
В 1900 г. в «Неделе» — «Ночь в вагоне».
В 1901 г. в «Вестнике Европы» — «В Венеции».
В 1905 г. в «Ниве» — «Графолог».
В 1906 г. — в «Ниве» — «Осенью».
Затем в следующие годы в тех же журналах были еще напечатаны рассказы: «Степанида», «Иван», «Кухарка», «Пасха красная», «Моя любовь», «Во Флоренции», «Невеста Николаши», «Журфиксы», «Виржиния», «Няня Доброгарских», «Дуся», «Встреча с знаменитостью», «Телятина», «В доме Тришкина», «Светлый праздник», «Рижский штранд», «Под снегом», «Дурочка», «В тылу», «Инсаров», «Болтовня» и еще кой-какие рассказы. Для театра ничего не писала и театра не любила.
Когда мать моя вторично овдовела, мы поселились с ней в Царском Селе, которое я всегда любила. Здесь я учила грамоте детей и взрослых сначала в воскресной школе при Доме трудолюбия, а позже и в другой воскресной школе, основанной женой профессора Лёсткина.
172


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
После переворота я поступила на службу в народную консерваторию и давала там уроки музыки. По воскресеньям вечером я играла для танцев в Клубе молодых коммунистов; мне платили за это хлебом. Играла я и в школах на уроках пластики, гимнастики и танцев. Сейчас я еще даю кой- какие уроки, но при ослаблении зрения и слуха едва ли смогу долго просуществовать этим, почему и позволяю себе просить о персональной пенсии.
Лидия Веселитская.
В. 	Микулич»
(ОР ИРЛ И. Ф. 44. Л.И. Веселитской. № 1. Л. 1-106. Без даты).
Ее псевдонимы: 1) В.Микулич; 2) В.М.; 3) Ч-на, Л.
Скончалась в бедности 23 февраля 1936 г.
1 [Веселитская Л.И.] Студент// Нива. СПб., 1883. № 46-47.
2 Рассказ «Студент» прислала Тургеневу писательница А.А. Будзианик (псевд.:
А. 	Виницкая). Отзыв о рассказе в письме Тургенева к ней от 15 (27) января 1883 г. из Парижа: «...я давно не читал столь свежего, правдивого и тонко умного. Г-жа Чернавина — несомненный живой талант...» (Тургенев И.С. Поли. собр. соч. и писем: В 28 т. Письма. Т. 13. Кн. 2. 1882—1883. Л.: Наука, 1968. С. 154).
3 [Веселитская Л.И.] Мимочка-невеста // Вестн. Европы. СПб., 1883. Т. V. Nq 9. С. 5—30. Подпись: Л.Ч-на.
4 [Веселитская Л.И.] Мимочка на водах // Вестн. Европы. СПб., 1891. Nq 2—3.
5 «М и р Божий»— ежемесячный литературный и научно-популярный журнал; выходил в Петербурге в 1892—1906 гг.
6 [Веселитская Л.И.] Мимочка отравилась// Вестн. Европы. СПб., 1893. Nq 9— 10. Подпись: В. Микулич.
7 Зарницы // Сев. вестн. СПб., 1894. Nq 1—4.
8 [Веселитская Л.И.] Черемуха // Север, вестн. СПб., 1898. Nq 1—2.


1. 	Л.И. ВЕСЕЛИТСКАЯ (В.МИКУЛИЧ) - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 20 октября 1896 г.
22
Царск. Село, Церковная, 9. 96 —
Многоуважаемый Антон Павлович!
Сейчас я услыхала, что Ваша пьеса не имела успеха1 (простите, если грубо и глупо, что я об этом говорю), — и у меня ужасно болит сердце за Вас, т<ак> к<ак> я знаю, что поганые газеты несколько дней будут терзать Вас, поминая Ваше имя, а трудно быть равнодушным к этому.
Сердце мое сильно огорчено за Вас, хотя, в то же время, рассудком я прекрасно понимаю, что случившееся очень хорошо, т<ак> к<ак>, благодаря этой маленькой неудаче, немножко просеется и процедится и то, что вокруг Вас, и то, что в Вас.
Простите, что я пишу Вам, но я давно заочно знакома с Вами. Мой друг М<ихаил> Ос<ипович> Меньшик<ов> мне говорил и о Вас, и о Ваш<ей> обстановке, о Вашей милой матушке, о грибах и цыплятах и пр.2—так что, как видите, Вы мне человек не чужой и не незнакомый.
К тому же, хотя многие и упрекают мне <так!>, что я слишком сторонюсь от пишущей братии, — я очень люблю эту пишущую братию и оч<ень> горячо принимаю к сердцу бури и невзгоды муравейничка.
И меня, и Мих<аила> Ос<иповича> очень интересовало, были ли Вы осенью у Толстых3? Как бы хорошо Вам теперь к ним поехать!
Простите, дорогой Антон Павлович, за это непрошеное выражение дружбы, если найдете его грубым и неуместным в настоящую минуту, но мне так хочется пожелать Вам хорошенько похандрить, а потом хорошенько встрепенуться и развернуться.
Лидия Веселитская.
Яша Меньшиков, почитатель «Каштанки»4, шлет Вам выражения своей преданности.
174


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 38. Ед. хр. 26. Jl. 1, 2—206. Отрывок: «Многоуважаемый ~ муравейничка» — неточно (П 6, 545-546); «И меня ~ Толстых?» (П 6, 546). Полностью публикуется впервые.
Датируется пометой Чехова о времени получения письма: «96 ^ ». Почта от Петербурга до Москвы шла двое суток.
1 Постановка пьесы «Чайка» в Александрийском театре 17 октября 1896 г. успеха не имела. Сведения об этом сразу же появились в газетах: Новости и биржевая газета. СПб., 1896. 18 окт. (№ 288); Сын Отечества. СПб., 1896. 19 окт. (№ 283); Петербургский листок. 1896. 18 окт. (№ 288). И др. См.: (13, 371-373).
2Об этом Л.И. Веселитской рассказал М.О. Меньшиков, гостивший в Мелихове с 15 по 18 августа 1896 г. См. ниже его «Записную книжку» 1896 г.
3От Чеховых Меньшиков поехал в Ясную Поляну, где шел разговор о желательном для семьи Толстых приезде Чехова. См. письмо Меньшикова Чехову от 20 августа 1896 г.
4 У Яши Меньшикова была книга Чехова «Каштанка» с дарственной надписью.
2. 	А.П. ЧЕХОВ - Л.И ВЕСЕЛИТСКОЙ (В. МИКУЛИЧ)
Мелихово, 11 ноября 1896 г.
Лопасня, Москов. губ. 96 11 / XI
Многоуважаемая Лидия Ивановна!
После первого представления моей пьесы я уехал из Петербурга на другой же день и газет не читал (у них был зловещий вид); затем добрые мои знакомые в своих письмах уверяли меня, что виновата-де не пьеса, а плохая игра артистов, что на втором и третьем представлении пьеса имела уже успех1 , — я охотно поверил, и, таким образом, огорчение мое рассеялось очень скоро. Тем не менее, все-таки Ваше милое письмо пришло как раз вовремя; от него повеяло участием, дружбой, я поддался его обаянию и повеселел.
Затем я долго наводил справки, стараясь узнать, как Вас зовут по отчеству. Мне хотелось послать Вам свою книжку, написавши на ней, что я Вас глубоко уважаю и благодарю. Наконец, после долгого ожидания, вчера пришла справка от Ив.Ив. Горбунова2, и я посылаю Вам книжку с просьбой принять ее3.
У Толстых я не был. Помешала пьеса, потом выпал снег, было уже поздно. Позвольте еще раз поблагодарить Вас от всей души и крепко пожать Вам руку.
Преданный
А. Чехов.
Печатается по автографу: ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской. № 22. Л. 8— 8s8; (П 6, 222-223).
1 Таковыми были: телеграмма И.Н. Потапенко после второго представления «Чайки»; записка Ал.П. Чехова после первого спектакля; письмо А.С. Суворина от
175


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
18 октября, на которое Чехов ответил 22 октября (П 6, 201-202); письмо А.Ф. Кони от 7 ноября 1896 г. (13, 373).
2 Об этом — в письме Чехова Ив.Ив. Горбунову-Посадову от 7 ноября 1896 г. (П 6, 216). Ив.Ив. Горбунов-Посадов ответил 9 ноября 1896 г.
3 Об этой книге сведений нет.
3. 	Л.И. ВЕСЕЛИТСКАЯ (В.МИКУЛИЧ) - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 16 ноября 1896 г.
16 ноября 96.
Я написала Вам сгоряча, прочитав случайно отчет о 1-м предст<авлении> в «Новостях»1. — 2-е предст<авление> и «Новое время» сконфузили меня2, т<ак> к<ак> оказалось, что я «каркнула во всё воронье горло»3 без достаточного повода. О «Чайке» я не имела понятия, и мои соболезнования были, вероятно, неимоверно глупы. — Но т<ак> к<ак> в конце концов я получила за них чудесную (и грустную, какие я люблю) книжку, то я довольна и перестала жалеть о том, что написала. Благодарю Вас, многоуважаемый Антон Павлович, за присылку, желаю Вам всего лучшего и прошу Вас передать мой привет Вашим родителям, Вашей сестре Маше, Лопасне, и ее окрестностям, и березам, кот<орые> у Вас хороши, как нигде. Мих<аил> Осип<ович> находит, что мне следует послать Вам «Мимочку», и потому я посылаю ее4; но мне оч<ень> жаль, что не могу прислать Вам книжки получше и поновее.
Искренно уважающая Вас
Лидия Веселитская.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 38. Ед. хр. 26. Л. З-З06; неточно — от слов: «Я написала ~ посылаю ее» (П 6, 546).
1 Новости и биржевая газета. 18 окт. (N9 288).
2 А.С. Суворин выступил в защиту Чехова: Театр и музыка // Новое время. СПб., 1896. 18 окт. (№ 7415); 19 окт. (№ 7416). Подпись: А.С.
3 Слова из басни И.А. Крылова «Ворона и Лисица».
4 Книга: В.Микулич. Мимочка. Очерк. I. Мимочка-невеста. II. Мимочка на водах. СПб: Изд. М.М. Ледерле и К°, 1892, с дарственной надписью от 16 ноября 1896 г. См. с. 184, 185 наст. изд.
4. 	Л.И. ВЕСЕЛИТСКАЯ (В.МИКУЛИЧ) - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, не позднее 13 апреля 1897г. 97, IV
Христос Воскресе, дорогой Антон Павлович!
Как хороши Ваши «Мужики»1! Какой это праздник и какая радость всем, любящим человека, литературу и Вас!
176


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
И неужели правда, что Вы хвораете2? Надеюсь, что это не серьезно и не опасно.
Искренно уважающая Вас
Лидия Веселитская.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 38. Ед. хр. 26. Л. 4.
Датируется по помете Чехова на письме: «97, IV» и содержанию: в 1897 г. Пасха была 13 апреля. Публикуется впервые.
1 Чехов Антон. Мужики // Рус. мысль. М., 1897. № 4. С. 167—194.
2 22 марта у Чехова произошло сильное кровоизлияние из легких. Он пробыл в клинике проф. А.А. Остроумова до 10 апреля.
5. 	Л.И. ВЕСЕЛИТСКАЯ (В.МИКУЛИЧ) - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 25 декабря 1898г.
98
25 декабря.
Многоуважаемый Антон Павлович!
Я хотела написать Вам, уже прочитав Ваш новый рассказ в «Неделе»1 (кот<орый> мне очень хвалили), но т<ак> к<ак> «Книжки» всё еще нет, то напишу Вам, не дожидаясь ее, ч<то>б не опоздать пожелать Вам хорошего Нового года с хорошим здоровьем, хорошей работой и с хорошими людьми. Мне жаль, что Вы в Ялте, т<ак> к<ак> у меня о ней осталось самое скверное воспоминание. Правда, я проезжала ее совсем больная и умоляла мою мать как можно скорей увезти меня оттуда, так мне казалось там грязно и противно. И мы переехали в Алупку, где пропадали от скверной кухни; но зато там было тихо и красиво. Я бы Вас все-таки услала года на 2 куда-ниб<удь> подальше, вроде Алжира или на кумыс, только, конечно, не в «кумысолечебное заведение», ат<ак>, к<ак> во время оно ездил Лев Толстой2.
Я села писать Вам сегодня, ч<то>б поблагодарить Вас зато, что Вы советовали Яше Меныи<икову> рыб<ий> жир и обливанья3. Последнее я делаю, но р<ыбий> жир еще не давала, т<ак> к<ак> должна все-таки спросить на это разрешение старичка-доктора, кот<орый> уже 5 лет лечит Яшу и кот<орый> теперь дает ему дегтярную воду с молоком. Я очень боюсь и мучусь за Яшу, кот<орый> и всегда был слабеньким и страшно нервным4, и, если всё это благополучно кончится и он выздоровеет, я буду несказанно счастлива. С 15-го августа мы с ним проделали коклюш, а теперь, хоть ему и легче, но мне-то лично кажется, еще хуже теперь, п<отому> ч<то> я всё еще в страхе каких-ниб<удь> бугорчаток, чахоток и пр. Извините, что так расписалась. Хотела только Вас поблагодарить за поклон и совет Яше, а главное, пожелать Вам, нашей гордости и радости, всего хорошего и светлого.
177


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Жалею, что не знакома с Вашей милой сестрой, ч<то>б и ей поклониться и пожелать хорошего Нового года. Недавно я видела Ежова, ко- т<орый> мне тоже о Вас рассказывал.
Лидия Веселитская.
<На обороте:> Желаю Вам счастливого Нового года и всего лучшего.
Яша Меньшиков.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 38. Ед. хр. 26. Л. 6-7^; отрывки: «Мне жаль ~ воспоминание» и «мне казалось там ~ тихо и красиво» — опубликованы (П 8, 360); «Я бы Вас все-таки услала ~ Толстой» (Толстой и Чехов. С. 149). Полностью публикуется впервые.
Год установлен по помете Чехова в начале письма: «98».
1 По делам службы // Книжки «Недели». СПб., 1899. № 1. С. 16—36.
2 Толстой лечился кумысом в Самарских степях в 1862 и 1871 гг.
3 Об этом — в письме Чехова Меньшикову от 9 декабря 1898 г. № 57.
4 Яша — слабенький от рождения, был сыном «болезненной, раздражительной Жени»; 3 января 1890 г. Меньшиков записал в Дневнике: «Сегодня ночью Яша ужасно кашлял, по небрежности матери. Я должен был встать, как всегда, вымазать салом ребенка, дать лекарство и пр.» В начале 1892 г. в Дневнике есть запись о Яше: «В 3 часа ночи проснулся и кричал в паническом страхе: начало измучивших меня припадков». Он встречал вечером отца такими словами: «Ты не слышал в “Неделе”, как я плакал?» (ЦМА-МЛС).
6. 	А.П. ЧЕХОВ - Л.И. ВЕСЕЛИТСКОЙ (В. МИКУЛИЧ)
Ялта, 4 января 1899 г.
4 янв.
Многоуважаемая Лидия Ивановна, большое Вам спасибо за письмо и поздравление, а главное — за память и внимание. Я тоже поздравляю Вас с Новым годом и от души желаю, чтобы этот год был одним из самых счастливых в Вашей жизни.
Вчера я получил от Михаила Осиповича письмо1. Он пишет, что Вы обтираете Яшу водой в 27°. Надо не обтирать, а обливать. Своим больным я никогда не даю дегтя внутрь, и если бы Яша был моим пациентом, то я прежде всего посадил бы его на рыбий жир; из лекарств не давал бы ничего, кроме разве мышьяка.
Ялта показалась Вам грязной и противной. Но ведь и Алупкатоже грязна и едва ли не грязней. В Ялте прекрасная канализация, хорошая вода, и если бы для людей со средним достатком были устроены здесь удобные квартиры, то это было бы самое здоровое место в России, по крайней мере, для грудных больных. Я знаю многих чахоточных, которые выздоровели оттого, что жили в Ялте. Этот город, который я знаю уже давно,
178


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
более 10 лет2, оставил во мне немало дурных воспоминаний, но я эскулап, я должен быть объективен и судить по справедливости. Ялта лучше Ниццы, несравненно чище ее. Но русские курорты бедны и потому скучны, ужасно скучны, скучнее даже, чем поездка на кумыс. Льву Толстому понравилось на кумысе, потому что он был здоров, молод и счастлив; я по целым месяцам живал в степи и любил степь, и теперь в воспоминаниях она представляется мне очаровательной3. Но если послать в степь больного интеллигента и заставить его жить там при обыкновенных условиях, с постоянными мыслями о болезни, столе, письмах, газетах, развлечениях, то он ничего не будет испытывать, кроме злобы, и вернется домой со злобой.
У меня нет Вашего адреса, посылаю письмо Михаилу Осиповичу для передачи Вам. Яше шлю привет, поздравление с Новым годом и пожелание, чтобы он был здоров и весел. Благодарю его за милую приписку.
Можете себе представить, я еще не читал Вашей «Черемухи»4. Отчего Вы пишете так мало? Или отчего печатаетесь так редко? И отчего Вы не издадите Ваших повестей в одном томике? Видите — всё отчего да отчего... Так и мне постоянно пишут: отчего? А Бог его знает — отчего.
Преданный А. Чехов.
Печатается по автографу: ОР РНБ. Ф. № 1211. Чеховы Ант. П. и Ал. П. Ед. хр. №4. Л. 1-2; (П 8, 12-13).
1 Письмо Меньшикова Чехову от января 1899 г. № 61.
2 Впервые Чехов видел Ялту проездом, по пути на пароходе из Севастополя в Феодосию, в июле 1888 г. (письмо М.П. Чеховой 14 июля 1888 г. — П 2, 295—296); затем — в июле — августе 1889 г. отдыхал там (П 3, 231-234).
3 Чехов вспоминает свои летние поездки в имение генерала Платова, где управляющим был его дед Егор Михайлович Чехов. Впечатления его отражены в повести «Степь» (1888 г.).
4 См. письмо Чехова Меньшикову № 64, примеч. 5.
7. 	Л.И. ВЕСЕЛИТСКАЯ (В.МИКУЛИЧ) - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 16 января 1899 г.
99
Ц.С. Церковная, 9. 16 января.
Многоуважаемый Антон Павлович!
Я хотела было по получении Вашего письма1 послать Вам «Черемуху» и уже заклеила ее в бумагу, но прочла Ваш чудный рассказ в «Неделе» и бросила «Чер<емуху>» в ящик, п<отому> ч<то> все мои писания напомнили
179


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
мне Ваших девиц в серых платьях, кот<орые> пели дрожащими голосами дуэт из «Пиковой дамы». Хоть я и не виновата, что могу только петь дрожащим голосом и не могу гудеть, как метель, но все-таки Вам посылать что бы то ни было мое просто совестно. Прочла В<аш> рассказ 2 раза, потом М<ихаил> Ос<ипович> читал его вслух мне и Яше, теперь еще прочту его вслух маме и радуюсь за нее, что она еще не читала его и что я так хорошо прочту ей его. Ваших «Мужиков» я читала ей вслух в то время, к<ак> у нас еще гостила оч<ень> старая бабушка с горничной, кот<орая> ее водит и ходит за ней. Все три слушали и были в восхищении, а горничная Марья всё время разговаривала с Вашими действ<ующими> лицами (и оч<ень> живо и забавно).
Оч<ень> Вас благодарю за советы и пожелания Яше. Он, по-види- мому, поправился, и М<ихаил> Ос<ипович> взял его к себе, т<ак> к<ак> доктор позволил ему ходить в гимназию и даже кататься на коньках, что будет для меня источником пост<оянных> волнений по случаю ветра и холода, тем более что я знаю, что кашель еще, наверное, вернется и что мы не так скоро от него избавимся. Только бы не было еще чего хуже.
Если Ялта такое здоровое место, к<ак> Вы пишете, то и дай Бог ей здоровья! Я была там в разгаре сезона, осенью, и мне была противна публика; я ведь была не грудная больная, а нервноб<ольная> (к<ак> это ни совестно), и, вероятно, сама была противна, п<отому> ч<то> мне все казались такими мучителями. А в Алупке б<ыло> очень тихо, и, собственно, смрадной деревушки я и не знала, т<ак> к<ак> только ночевала в комнате, где бегали сороконожки, а раз приползла и змея с балкона; целые дни сидела или в море на камне, или где-ниб<удь> на горе в верхнем саду, кот<орый> я до сих пор хорошо помню. И там я не чувствовала себя сумасшедшей.
Вы спрашиваете: отчего я мало пишу? 1-е — совсем некогда, 2-е — почти нечего. Будьте здоровы и не скучайте.
Мне говорили, что Мар<ия> П<авловна> с Вами. Но где же тогда Ваша бедная мама? Неужели одна в деревне? Мне ее страшно жалко с тех пор, что она овдовела2. А тут еще Вы скучаете и хвораете. Я не пишу Вам: «Отчего Вы не женитесь?», п<отому> ч<то> боюсь, ч<то>б Вы мне не сказали: «Отчего Вы зам<уж> не выходите?» И мне надо будет покраснеть или нахмуриться. А м<ожет> б<ыть>, и хорошо бы Вам подстрелить какую- ниб<удь> «Чайку» и свить себе гнездышко на берегу моря. Построить домик в окрестн<остях> Ялты, выздороветь и зажить царьком, к<ак> Айвазовский в Феодосии3. А потом будут Чеховские бульвары, Чеховские площади в Ялте4, и Яша приедет туда и будет вспоминать, что Вы ему подарили книжку с подписью. Многие говорят, что женитьба помогает от скуки, но я об этом никак судить не могу. Лермонтов не был женат и умер на дуэли; Пушк<ин> был женат и тоже умер на дуэли...
180


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Во всяком случае, дай Бог Вам всего хорошего и поскорее поправиться. Вчера ко мне приходила одна гостья, тоже в восхищении от «сотского»5. Я похвастала, что напишу Вам, и она просила передать, что она с мужем зачиталась до 2-х часов ночи и что рассказ необыкновенно хорош. Мне смешно, что нет ни одного порядочного критика, кот<орый> толком бы сказал, какой Вы великий талант. Энгельгардт сказал в одном глупом фельетоне, что Вы — первый, и думает, что этим сказал что-нибудь.
Подумаешь, что было соревнование или гонка и Вы взяли приз или кого-то обогнали. А не понимают, что Вы даете, и не говорят об этом. Простите, что пишу кое-как и так некрасиво. Еще раз желаю Вам всего самого хорошего и еще раз благодарю за письмо.
Искренно уважающая Вас
Лидия Веселитская.
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 38. Ед. хр. 26. Л. 8-9^; отрывки: «Я хотела ~ совестно» (10, 399—400) до слов: «прочту ей его» (П 8, 360); «Вчера ко мне ~ великий талант» (10, 400). Полностью публикуется впервые.
Датируется по помете Чехова в начале письма: «99».
1 Письмо Чехова Веселитской от 4 января 1899 г.
2 Чехов в то время не имел своего жилья в Ялте и снимал квартиру на даче К.М. Иловайской «Омюр». П.Е. Чехов скончался 12 октября 1898 г. в московской клинике. Дом в Аутке был достроен осенью 1899 г. В письме И.П. Чехову 9 сентября 1899 г. Чехов уведомил его о приезде матери (П 8, 261).
3 В доме И.К. Айвазовского сейчас располагается Картинная галерея. Чехов встречался с ним в Феодосии, где гостил у А.С. Суворина летом 1888 г. (письмо М.П. Чеховой 14 июля — П 2, 298—299). В то время Айвазовскому был 71 год, и он был женат на молодой и красивой женщине.
4 В 1921 г. дача Чехова в Ялте получила статус Дома-музея А.П. Чехова. Он пользуется международной известностью. С 1971 г. там регулярно, сначала раз в 2 года, а затем ежегодно, проводятся Чеховские чтения — Международные научные конференции и театральные фестивали. Музей выпустил десять сборников «Чеховские чтения в Ялте» и пять сборников «Крымские пенаты».
В Ялте есть улица Чехова. Она расположена между Боткинской и Морской улицами, параллельно Набережной. В Приморском парке установлен скульптурный памятник Чехову. Автор скульптуры — Г.И. Мотовилов. Имя Чехова носит городской театр.
5 См. примеч. 1 к письму (№ 61) М.О. Меньшикова А.П. Чехову.
8. 	Л.И. ВЕСЕЛИТСКАЯ (В. МИКУЛИЧ) - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 9 апреля 1900 г.
Христос Воскресе, многоуважаемый Ант<он> Павл<ович>. Поздравляю Вас и Вашу матушку и отсутствующую или присутств<ую- щую> Марию Павловну с праздником1 и т.д. Вы обещали прислать нам
181


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Ваши карточки и, верно, забыли об этом2. Поэтому я поздравляю Вас, ч<то>б напомнить о своем существовании, каком ни на есть. Будьте здоровы.
Лидия Веселитская.
Открытка.
На обороте: В г. Ялту.
В Крым.
Антону Павловичу Чехову.
Почтовый штемпель: «19 jy 00. Ялта».
Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 331. К. 38. Ед. хр. 26. Л. 506. Публикуется впервые.
Год и месяц установлены по почтовому штемпелю. Число — по дню получения открытки в Ялте (как правило, письма из Петербурга в Ялту шли двое суток) и по содержанию: поздравление с Пасхой.
1 Пасха в 1900 г. была 9 апреля.
2 Портреты с дарственными надписями М.О. Меньшикову и Л.И. Веселитской имеют помету: «2 августа 1900 г.», когда Меньшиков был в Ялте. См. с. 193 и вклейку между с. 192 и 193 наст. изд.


У
ДАРСТВЕННЫЕ НАДПИСИ Л.И. ВЕСЕЛИТСКОЙ, М.О. МЕНЬШИКОВА, А.П. ЧЕХОВА
Дарственные надписи отражают характер взаимоотношений Чехова, Меньшикова, Веселитской. Исключительную ценность представляет надпись Меньшикова Чехову на фотографии от 19 января 1900 г.: в ней сформулировано понимание сущности творчества Чехова.
Приводимые здесь десять дарственных надписей на книгах и фотографиях уцелели в музейных фондах и частных собраниях. Но их было значительно больше.
Переписка Чехова с Л.И. Веселитской и М.О. Меньшиковым дает основание предположить, что Чехов дарил им книги с надписями:
1) до 15 июля 1895 г. М.О. Меньшикову — Остров Сахалин (Из путевых записок). М.: Изд. ред. журнала «Русская мысль», 1895 (П 12, 531);
2) до 5 апреля 1896 г. Яше Меньшикову — Каштанка. Рассказ. 4-е изд. С рисунками в тексте. СПб.: Изд. А.С. Суворина, 1895 (П 12, 532—533).
3) 11 ноября 1896 г. Л.И. Веселитской — «грустную» книгу. Ею могли быть: или сборник «В сумерках». 8-е изд. СПб.: Изд. А.С. Суворина, 1895, или Повести и рассказы. М.: Тип. Т-ваИ.Д. Сытина, 1894 (П 12,535—536). Именно на этих книгах Чехов сделал надписи разным лицам осенью 1896 г. (П 12, 174).
К сожалению, судьба этих книг неизвестна до сих пор; ничего не знают о них и потомки М.О. Меньшикова.
Возможно, Чехов дарил Меньшикову и Веселитской и другие свои сочинения, передавая их при встречах, поэтому упоминаний о них в переписке нет.
А вот книги Л.И. Веселитской и М.О. Меньшикова, подаренные ими Чехову (их 6), хранятся в Литературном музее А.П. Чехова в Таганроге (ТМЧ). Почему именно там?
В годы учебы в Московском университете Чехов получал стипендию от города Таганрога, но не вернулся на родину, а остался в Москве. У него было ощущение долга родному городу. В 1890 г. дядя Митрофан Егорович Чехов сообщил ему, что городской голова К. Г. Фоти хотел бы иметь его книги в городской библиотеке. 3 мая 1890 г. Чехов ответил, что поручил выслать в Таганрог экземпляр «Власти тьмы» Л. Толстого «с собственно¬
183


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ручною авторскою подписью», и обещал посылать «те книги с авторскими факсимиле», какие у него есть и какие он будет собирать и сохранять специально для библиотеки своего родного города (П 4, 74).
В 1896 г., 22 октября, Веселитская обратилась с письмом к Чехову, выражая свое сочувствие в связи с неудачной постановкой «Чайки» в Александрийском театре. 11 ноября Чехов благодарил ее в письме за «участие» и «дружбу» и посылал ей свою книжку «с просьбой принять ее».
Получив «книжку» Чехова, неизвестную нам, Лидия Ивановна отправила ему свою, сделав на ней надпись:
1. 	Л.И. ВЕСЕЛИТСКАЯ (В.МИКУЛИЧ) - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 16 ноября 1896 г.
На титульном листе книги: Мимонка. Очерк В.Микулич. I. Мимочка- невеста. II. Мимочка на водах. С.-Петербург: Издание М.М. Ледерле и К0, 1892.
Глубокоуважаемому
Антону Павловичу от почитательницы его таланта
16 ноября 96 г.
Печатается по автографу: ТМЧ. № 175, 178, 154; Чехов и его среда. С. 260.
Изображение публикуется впервые.
Книги разных авторов с дарственными надписями Чехову, которые он пожертвовал в Таганрогскую городскую библиотеку, были описаны С.Д. Балухатым, и описания изданы в сборнике: Чехов и его среда / Под ред. Н.Ф. Бельчикова и с предисл. Валерьяна Полянского. Л.: Academia, 1930. Книга Л.И. Веселитской (В.Микулич) стоит под № 206, на с. 260, где и опубликована впервые приводимая выше надпись.
Посылая книги в Таганрог, Чехов вел их Хронологический список. Всего — 1693 названия. Книга В. Микулич «Мимочка» стоит под № 493 (РГАЛИ. Ф. 549. А.П. Чехов. On. № 1. Ед. хр. 187. Л. 12).
Существует еще и Алфавитный список книг, который, вероятно, был составлен на основе Хронологического, — книги каждого автора на отдельных листах (ДМЧ). Там значится и эта книга В.Микулич.
Еще одна книга была послана Чехову в ответ на его письмо от 4 января 1899 г. В нем есть строка: «Можете себе представить, я еще не читал Вашей “Черемухи”».
184


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
МИМОЧКА
ОЧ1РК1
В МИ КУЛ и чъ
1. 	Титульный лист книги
В. 	Микулич «Мимочка»
(СПб., 1892) с дарственной надписью А.П. Чехову. Царское Село. 16 ноября 1896
I. Мимочка — НЕВЕСТА. II. Мимочка на водах*.
-пн-
С.-ИЕТЕРБУРП^г-— v
1898 г.
Излаже М. М. Л ВДЕР.1В м К*.
^
Я МииуЛИЧЪ. ';' '
Sf Г* * г s\
ЧЕРЕМУХА-:
Новенькая.—Студентт».
РАЗСКАЗЫ.
2. 	Титульный лист сборника рассказов В. Микулич «Черемуха» (СПб., 1898) с дарственной надписью
А.П. Чехову. Царское Село.
2 февраля 1899
185


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
2. 	Л.И. ВЕСЕЛИТСКАЯ (В.МИКУЛИЧ) - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 2 февраля 1899 г.
На титульном листе книги: В. Микулич. Черемуха. Новенькая. Студент. Рассказы. СПб.: Тип. М. Меркушева, 1898.
Многоуважаемому Антону Павловичу от автора с искренними пожеланиями поскорее выздороветь
12 января 1899 г.
И сердечнейшее спасибо
Антону Павловичу за все чудесные вещи, что он написал.
Лидия В.
2 февраля 1899 г.
Печатается по автографу: ТМЧ\ Чехов и его среда. С. 260.
Изображение публикуется впервые.
В Хронологическом списке книг, посланных в Таганрогскую городскую библиотеку, «Черемуха» значится под № 955 (РГЛЛИ. Ф. 549. А.П. Чехов. On. № 1. Ед. хр. 187. Л. 22). Есть она и в Алфавитном списке.
Однако в обоих списках находим названия еще двух книг Л.И. Веселитской, которые не вошли в описанные С.Д.Балухатым книги с автографами разных авторов:
В Хронологическом списке отмечены сразу три книги:
493. Микулич. В. Мимочка —
494. “ ” Мимочка отравилась
495. “ ” Зарницы
(РГЛЛИ. Ф. 549. А.П. Чехов. Оп. №1. Ед. хр. 187. Л. 12).
А уже потом — [Nq] 955 — Черемуха. Л. 22.
В Алфавитном списке все подаренные Л.И. Веселитской книги записаны так:
Микулич В.
1) Мимочка.
2) Мимочка отравилась.
3) Зарницы.
4) Черемуха.
Возможно, две книги: «Мимочка отравилась» и «Зарницы» — не имели автографов, а были куплены Чеховым. В письме городскому голове Таганрога П.Ф.Иорданову от 24 ноября 1896 г. он приводит список книг, присланный ему из Таганрога, и к № 24 - Микулич. Зарницы — делает помету: «Не куплен» (П 6, 238). Обе повести сначала были напечатаны в «Вестнике Европы» (СПб., 1893. N° 9—10) и «Северном вестнике» (СПб., 1894. N° 1—4), а затем в 1895 г. выпущены в Москве отдельными изданиями.
М.О. Меньшиков преподнес Чехову четыре книги с автографами, и все они отражены в обоих списках и в описании С.Д. Балухатого.
Надпись на первой книге датирована 24 апреля 1898 г.; тогда Чехов был в Париже. Вернулся он в Мелихово 5 мая, где и нашел книгу Меньшикова.
186


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
3. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 24 апреля 1898 г.
На титульном листе книги: М. О. Меньшиков. Думы о счастье. Семья. — Народ. — Природа. — Труд. — Цивилизация. — Прогресс. — Бог. С.-Петербург, 1898.
Антону Павловичу Чехову на добрую память от автора 24 IV 98.
Печатается по автографу: ТМЧ. № 494; Чехов и его среда. С. 359.
Изображение публикуется впервые.
В 1898 г., 22-24 августа, в Мелихове гостил М.О. Меньшиков. Возможно, тогда Чехов и рассказал ему о своей помощи Таганрогской городской библиотеке, о посылке книг для нее.
Вернувшись в Царское Село, Меньшиков отправил оттуда Чехову еще одну книгу с автографом.
4. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, август 1898 г.
На титульном листе книги: М. О. Меньшиков. О писательстве. О литературе и писателях. — Литературное бессилие. — О чтении. — Призвание журналистики. — Талант и публика. — О таланте и честности. — О литературе будущего. — О критике. — Пределы литературы. С.-Петербург, 1898.
Антону Павловичу Чехову
от сердечно преданного ему автора.
VIII 98.
Печатается по автографу: ТМЧ. № 495; Чехов и его среда. С. 359.
Изображение публикуется впервые.
22 сентября Чехов писал Меньшикову уже из Ялты: «Спасибо за книжку. А сестра, когда получила книжку, была прямо в восторге».
О третьей книге Меньшиков уведомил Чехова в письме от 19 января 1899 г.: «Посылаю Вам третью свою книжку для Таганрогской библиотеки...»
187


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
М. О. Менминтюъ.
уГ -Jt - '/«
ПАПЬТ>.
«..„Still govern (bon my song,
11 ratlin, ami lit audience liml, though lew (I’unnhnr h>*t, book VII).
3. 	Титульный лист книги М.О. Меньшикова «Думы о счастье» (СПб, 1898) с дарственной надписью А.П. Чехову. С.-Петербург. 24 апреля 1898
Семья. Народъ.—Природа.—Трудь llpotpcccb. Бо1Ъ.
лгг^ртрныи музеи
Ж-7*'
с.-пЕтербургъ.
1898.
Цивилпзящя.
4. Титульный лист книги М.О. Меньшикова «О писательстве» (СПб, 1898) с дарственной надписью А.П. Чехову. С.-Петербург. Август 1898
М. О. Меныии
О ПИСАТЕЛЬСТВА
О mmepamypn и писателях*. — Литературно* беуи.tie. — О чтении. — Примани журналистики — Та.ынта а куб *нка — О талант» и честности. — О литератур» бу&ушаиу — О критик« — Пределы литературы
A A »JLF. ЯГЕРАГУЦЩц
С..ПЕТЕРБУ
1898.
U'r
188


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
5. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 21 января 1899 г.
На титульном листе книги: М.О. Меньшиков. О любви. О любовной страсти. — Суеверия и правда любви. — Любовь супружеская. — Любовь святая. С.-Петербург, 1899.
Дорогому Антону Павловичу Чехову от автора.
21 янв. 99.
Печатается по автографу: ТМЧ. № 496; Чехов и его среда. — С. 359.
Изображение публикуется впервые.
Все три книги были отправлены в Таганрог одновременно, о чем свидетельствует Хронологический список:
852. Меньшиков М.О. Думы о счастье
853. “ ” О писательстве.
854. “ ” О любви.
(РГАЛИ. Ф. 549. А.П. Чехов. On. 1. Ед. хр. 187. Л. 1906.)
Четвертая книга была передана Меньшиковым через ехавшую в Ялту Веру Сергеевну Тюфяеву.
2 марта 1900 г. Меньшиков сообщил Чехову в письме:
«Посылаю Вам 4-ую мою книжку для Таганрогской библиотеки <...> Собственно это предлог — дать возможность одной почитательнице Вашего таланта взглянуть на Вас».
6. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, март 1900 г.
На титульном листе книги: М.О. Меньшиков. Критические очерки. — Работа совести. — Две правды. — Литературная хворь. — Больная воля. — Нравственное вдохновенье. — Старые и молодые таланты. — Оскорбленный гений. — Поэт-богатырь. — Художественная проповедь. — Сбились с дороги. — Великое детство. — Добрый юмор. С.-Петербург: Типография М.Меркушева, 1899.
Дорогому Антону Павловичу от М.О. Меньшикова. III 900.
Печатается по автографу: ТМЧ. № 497; Чехов и его среда. С. 359.
Изображение публикуется впервые.
Эта книга была послана в Таганрог позже, так как ее № в Хронологическом списке — 1131 (РГАЛИ. Ф. 549. А.П. Чехов. On. 1. Ед. хр. 187. Л. 26).
189


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
М. О. Меныииковъ.
(/ с?
С СРг*у *^1/ АвууА-'
/умуу.
О ЛЮБВИ.
5. 	Титульный лист книги М.О. Меньшикова «О любви» (СПб, 1899) с дарственной надписью А.П. Чехову. С.-Петербург. 21 января 1899
U любовной страсти.—CyeeibpiA и правда любви.—Любовь супружеская.—Любовь святая.
»1В | р.
ЛГГЕРг— -...,
С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
1899.
6. 	Титульный ЛИСТ КНИГИ М.О. Меньшикова «Критические очерки» (СПб, 1899) с дарственной надписью А.П. Чехову. С.-Петербург.
Март 1900
Лии-
z/'-' М. О. Меньшиков
ЦТ
нигасш яга
Работа совлспш.—Авп, правды,—Литературная хворь.—Больная воля. — Нравственное вдохновен)*, — Старые и молодые та.ишшы.—Оскорбленный tenii.— Почт,-богатырь.—Художественная проповп>дь. Сби.шсь сь дорощ-—Великое дгьтство.— Лобрый юморь.
ИГ 6Р
С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типограф!» М Мкркушевл Не вок IА пр.. К 8.
1899
190


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
В Алфавитном списке все четыре книги записаны так:
Меньшиков М.О.
1) Думы о счастьи <так!>.
2) Критические очерки.
3) О любви.
4) О писательстве.
В письмах 1899—1900 гг. речь идет о фотографиях для этой же библиотеки. Еще 22 августа 1899 г. Чехов просил Меньшикова в письме: «Пожалуйста, пришлите мне Вашу фотографию с автографом: Михаил Меньшиков. Это для Таганрогской городской библиотеки, которая собирает портреты писателей. Мне прислали список, там значитесь Вы и Лидия Ивановна. И вот если бы Вы ходатайствовали перед Лидией Ивановной и прислали мне четыре карточки (две для библиотеки, две для меня лично), то я прислал бы Вам в ответ благодарственное письмо».
Меньшиков обещал в письме от 14 сентября 1899 г.: «Фотографии свои для Таганрогской библиотеки мы вышлем (сейчас нет ни у меня, ни у Лидии Ив<анов- ны>). Но вместо благодарственного письма за это я хотел бы получить, — и притом — авансом, — Вашу фотограф<ическую> карточку. Я жду ее уже сто лет и без тяжкого насилия не уступил бы ее никакой, даже Парижской библиотеке». 2 октября 1899 г. Чехов отвечал: «Спасибо Вам и Лидии Ивановне за обещание выслать свои фотографии. Буду ждать».
В письме от 19 января 1900 г. Меньшиков уведомил Чехова: «Посылаю Вам обещанную карточку для Таганрога, и взамен — не будьте горды — пришлите свою. Лидия Ив<ановна> извиняется за свою карточку, — она действительно плохо вышла».
Обе фотографии сохранились в Литературном музее А.П. Чехова в Таганроге.
7. 	Л.И. ВЕСЕЛИТСКАЯ (В. МИКУЛИЧ) - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 18 января 1900 г.
На обороте фотографии: «К.Е. ф. Ган и КР. Царское Село».
Размер: 6,4 х 10,4.
Многоуважаемому Антону Павловичу от искренно любящей его талант и сочинения
Лидии Веселитской.
18 января 1900 г.
Печатается по автографу: ТМЧ. Ф. 3. Оп. 3. Инв. 218 и 972. № 18 (П 12, 471). Изображение публикуется впервые.
191


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
8. 	М.О. МЕНЬШИКОВ - А.П. ЧЕХОВУ
Царское Село, 19 января 1900 г.
На обороте фотографии: «Н.Чесноков. Ст.-Петербург. Бассейнаяул.,близ Литейного пр., д. № 4». Размер: 10 х 13,6.
Ценю я Вас, дорогой Антон Павлович, как одного из немногих, посылаемых в мир для того, чтобы увидеть правду и мужественно сказать ее людям, — мужественно и убедительно.
М. Меньшиков.
19.1.00.
Печатается по автографу: ТМЧ. Ф. 3. Оп. 3. Инв. 219 и 973. № 19; (П 12, 472).
Изображение публикуется впервые.
«Фотографию вышлю Вам непременно», — обещал Чехов Меньшикову в письме 28 января 1900 г. В письме от начала апреля 1900 г. (почт. шт. — «11 апр. Ялта») Веселитская напоминала: «Вы обещали прислать нам Ваши карточки и, верно, забыли об этом». В письме Чехову от 18 апреля 1900 г., рассказывая о встрече с вернувшейся из Ялты В. Тюфяевой, Меньшиков сетовал: «Карточка Ваша, подаренная ей, возбудила грустные чувства в Лидии Ивановне <Веселитской>, которая так и не дождалась обещанного». К этим строчкам Веселитская приписала: «Никаких грустных чувств не возбудила, п<отому> ч<то> я ее и не видела, а только очень жалею, что до сих пор не получила карточки. Л.В.»
На эти сетования Чехов ответил Меньшикову 13 июня 1900 г.: «Передайте Лидии Ивановне, что я вышлю ей карточку, непременно вышлю, только не раньше, как сам получу ее из фотографии. У меня нет теперь ни одной карточки, а обращаться в фотографию не совсем удобно, так как теперь в Ялте сезон, работы в фотографиях пропасть, мне же мои карточки дают даром, не за деньги».
Летом того же года Меньшиков был в Крыму и встречался с Чеховым с последних дней июля по 2 августа. Тогда же в Ялте, 2 августа, Чехов подарил Меньшикову и передал через него Л.И. Веселитской свои фотографии, сделав на них дарственные надписи. Фотография, подаренная Меньшикову, принадлежит его потомкам. Подаренную Веселитской фотографию передала в Отдел рукописей Пушкинского Дома Л.М. Васильева — старшая дочь Меньшикова.
Преподнесены фотографии были в день отъезда Меньшикова из Ялты. Это ясно из письма Чехова от 3 августа: пересылая Меньшикову телеграмму Веселитской, Чехов сделал помету на своем письме: «3 авг., на другой день после Вашего отъезда».
192


l ey>T-
с/2^г~* " <^?*7 s*z#^£A+&*rt^ Z''''^ _g<^r<y« ^г-еУ^/’.
Тл/vi VtxoOj
^?*з3сч;'^
,5^ /s
1/*сё &/#
7. 	Л.И. Веселитская.
Портрет с дарственной надписью
А.П. Чехову. Царское Село.
18 января 1900
8. 	А.П. Чехов. Портрет с дарственной надписью Л.И. Веселитской. Ялта. Август 1900


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
9. 	А.П. ЧЕХОВ - Л.И. ВЕСЕЛИТСКОЙ (В.МИКУЛИЧ)
Ялта, 2 августа 1900 г.
На лицевой стороне фотографии: «Фотография “Юг”, Ялта»:
Лидии Ивановне Веселитской на добрую память и в знак глубокого уважения, 2 авг. 1900 г.
А.Чехов.
Печатается по автографу: ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской. № 29; (П 12, 195).
Изображение публикуется впервые.
10. 	А.П. ЧЕХОВ - М.О. МЕНЬШИКОВУ
Ялта у 2 августа 1900 г.
На лицевой стороне фотографии: «Фотография “Юг ”»у Ялта»:
Дорогому Михаилу Осиповичу Меньшикову в Ялте, 2 августа 1900 г. на добрую память
Антон Чехов.
Печатается по автографу: Архив потомков М.О. Меньшикова; (П 12, 196). Изображение опубликовано: Поспелов Михаил. «Никого я так не любил...» // Огонек. М., 1985. № 5 (26 янв. — 2 февр.). С. 21.
Есть сведения еще об одной фотографии Чехова с дарственной надписью Меньшикову. В апреле 1999 г. в Ялте хранитель фондов ДМЧ Ю.Н. Скобелев сообщил мне, что в музее есть портрет Чехова, присланный уже давно из Ленинграда Васильевой. Надпись на нем нигде не публиковалась. Вскоре, в том же году, Ю.Н. Скобелев скончался, и в ДМЧ эта фотография не найдена. В сентябре 2001 г. на Мень- шиковских чтениях в Валдае присутствовала Л.Н. Горохова, внучка Меньшикова, дочь его дочери Л.М. Васильевой. Она хорошо помнит, что у них в семье хранился портрет Чехова с надписью дедушке и что ее мать отправила его в ялтинский музей Чехова.
В переписке Чехова и Меньшикова об этом портрете речь не идет. Можно предположить, что фотография была подарена в 1902 г., когда Меньшиков навещал Чехова в Ялте.


VI
ЗАМЕТКИ О М.О. МЕНЬШИКОВЕ И Л.И. ВЕСЕЛИТСКОЙ В ЗАПИСНЫХ КНИЖКАХ И ДНЕВНИКЕ А.П. ЧЕХОВА
В собраниях сочинений многих писателей XIX века дневники занимают несколько томов; у Чехова — всего лишь 12 страниц (17,221—232). Уцелели разрозненные листы: «Из сахалинского дневника. 1890»; 1896 г., 1897 г., 1898 г.; «<Дневниковые записи в “Календаре для врачей всех ведомств. 1898 г.”>»; короткие заметки за <1899—1900>; 1901,1903 гг. А также записи Чехова в мелиховском Дневнике его отца: 1893,1895, 1896 и 1898 гг.
В ДМЧ хранится «Сибирский дорожник». 3-е изд., испр. и доп. Томск: Изд. «Сибирского книжного магазина» Михайлова и Макушина, 1889. Во время поездки на Сахалин, в 1890 г., Чехов сделал в нем пометы.
Особенность Чехова: на страницах Дневника он не занимается самоанализом, не размышляет о своих чувствах. Он занят не собой, а фиксирует важные для него события: встречи с Толстым и другими деятелями литературы и искусства; участие в земских делах в Серпуховском уезде; изменение в состоянии своего здоровья; премьера «Чайки» в Александрийском театре; поездки по России и Европе; неожиданные для него поступки его знакомых...
Сохранилось несколько Записных книжек Чехова. В т. 17 опубликованы пять из них: I, II, III, IV и V — Адресная. (Это их условные названия.) Они велись в годы:
I книжка — 1891-1904.
II книжка — 1891-1896.
III книжка — 1897—1904.
В IV перенесены записи из I книжки, не использованные Чеховым.
V — Адресная (1893—1904); в ней — адреса его корреспондентов.
В I книжке — заготовки к произведениям; много их и во II книжке. III включает в себя гораздо больше заметок делового характера.
В годы жизни в Мелихове (1892— 1898) Павел Егорович Чехов вел Дневник, отмечая в нем: состояние погоды; приезды и отъезды членов семьи и гостей, посетителей; хозяйственные дела. Когда он уезжал из Мелихова, родственники или близкие друзья делали это за него. Несколько записей принадлежат Антону Павловичу.
Имена Меньшикова и Веселитской запечатлены в Дневнике Чехова, в Дневнике П.Е. Чехова, в I Записной книжке и в Адресной книжке.


ЗАПИСИ О М.О. МЕНЬШИКОВЕ
1896
<АДРЕСНАЯ КНИЖКА>
11 января 1896 г.
Меньшиков М.О. Царское Село, Магазейная (угол Госпитальной),
д. 	Петровой (17, 188).
Переписка Чехова и Меньшикова началась 9 апреля 1892 г. Меньшиков послал Чехову письмо на бланке «Контора еженедельной газеты “Неделя” с приложением ежемесячных «Книжек “Недели”». С.-Петербург. Ивановская ул., д. № 4». Чехов отвечал, посылая письма по этому адресу.
В 1893 г. Меньшиков познакомился у Н.С. Лескова с Л.И. Веселитской, и она взяла на себя заботы о его сыне Яше. Жила она в Царском Селе, и Меньшиков снял там квартиру. На его письме Чехову от 30 мая 1893 г. помечен адрес: «Царское Село, Малая улица, д. Ивановых».
В 1895 г. Чехов еще писал Меньшикову на адрес редакции «Недели».
Дата записи — 11 января 1896 г. — установлена по письму Меньшикова Чехову на бланке редакции «Недели» с пометой «Четверг». На бланке в обозначение года 189... г. Чехов вписал цифру «6» и число «11 январь». Письмо Меньшикова является ответом на письмо Чехова с пометой «Среда» — от 10 января 1896 г. Тогда Чехов находился в Петербурге.
Дом Петровой — единственный деревянный дом, уцелевший на Магазейной улице. Сохранился потому, что в нем проживает ксендз (сообщил В.Ю. Лавров).
<ДНЕВНИКОВЫЕ ЗАПИСИ>
Мелихово, после 18 августа 1896 г.
С 15 по 18 августа у меня гостил М.О. Меньшиков. Ему запрещено печататься1, и он теперь презрительно отзывается о Гайдебурове (сыне), который сказал новому начальнику Главного управления по делам печати2,
195


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
что из-за одного Меньшикова он не станет жертвовать «Неделей» и что «мы всегда предупреждали желания цензуры». М<еныииков> в сухую погоду ходит в калошах, носит зонтик, чтобы не погибнуть от солнечного удара, боится умываться холодной водой, жалуется на замирания сердца3. От меня он поехал к J1.H. Толстому4 (17, 222).
1 В 1896 г. в журнале «Книжки ’’Недели”» (Nq 4—6) были напечатаны статьи Меньшикова «Ошибки страха» о принципе «непротивления злу». За статью в № 6 (июнь) журнал получил предупреждение, и печатание статей Меньшикова было временно прекращено.
2Н.В. Шаховскому.
7 Меньшиков во время своего визита в Мелихово был не совсем здоров, и Чехов расспрашивал его о самочувствии. В 1910 г. Меньшиков вспоминал: «Я имел случай убедиться, что Чехов в медицинское свое суждение влагал частичку тонкой художественной проницательности, и думаю, что он был прекрасным диагностом» («Очень сложное самоубийство»).
И еще — в 1914 г.: «А что он обладал врачебной зоркостью, и в степени удивительной, я испытал на себе. Задолго до знаменитых профессоров он определил гораздо точнее их основную хворь, которою я тогда страдал» («Тайна здоровья»).
Эта дневниковая запись использована в двух произведениях Чехова: в 1896 г. — в пьесе «Дядя Ваня» (Действие первое) для юмористической обрисовки профессора Серебрякова (13, 66); и в 1898 г. — в рассказе «Человек в футляре» как одна из деталей образа персонажа, боящегося жизни (10, 43).
4 Поездка к Толстому подробно описана Меньшиковым в письме Чехову № 39 от 20 августа 1896 г.
1897
<ДНЕВНИКОВЫЕЗАПИСИ>
Мелихово, 1 мая 1897г.
1 май. Приезжал ко мне Иван Щеглов. Благодарит за чай и обед, извиняется, боится опоздать на поезд, много говорит <...> хохочет, бранит Меньшикова, которого «проглотил» Толстой...1 (17, 225).
1 Меньшиков познакомился с Толстым в начале 1894 г. Он бывал у Толстых и в московском доме, и в Ясной Поляне, и в Гаспре, переписывался с Толстым. В «Неделе» и «Книжках “Недели”» он печатал статьи о Толстом. Многие в то время считали Меньшикова последователем Толстого. У И.Л. Леонтьева (Ив. Щеглова) игра слов: большой человек проглотил меньшего.
196


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
1898
<ЗАПИСИ ЧЕХОВА В ДНЕВНИКЕ П.Е. ЧЕХОВА>
Мелихово, 22—24 августа 1898 г.
22. Утром пасмурно, в полдень ясно. Приехал М.О. Меньшиков.
23. Утро +8, П. +9. С утра дождь.
24. Утро +3, после холодной ночи. Ветер. Солнечно. Уехал М.О. Меньшиков (17, 231) (Мелиховскийлетописец. С. 252).
1899
ОАПИСНАЯ КНИЖКА 1>
Ялта, февраль 1899 г.
Меньшиков М.О. О любви (17, 63).
Книга эта с дарственной надписью Чехову предназначалась для Таганрогской городской библиотеки. Дата надписи — 21 января. Меньшиков послал книгу по мелиховскому адресу. Чехов в то время был в Ялте. Об этом — в письме Чехова Меньшикову от 27 января 1899 г. (№ 64). Чехов обещал прочесть эту книгу. Ее переслали в Ялту. После прочтения, в феврале, Чехов отправил ее в Таганрог; в списке других посланных книг — в Записной книжке I — она стоит после книги В. Фа- усека — с дарственной надписью от 18 февраля 1899 г. (17, 298, 299).
ЗАПИСИ о Л И. ВЕСЕЛИТСКОЙ
1896
<АДРЕСНАЯ книжка>
22 октября 1896 г. Веселитская Лидия Ив. Ц.Село, Церковная, 9 (17, 184).
Адрес этот проставлен Л.И. Веселитской в начале ее письма Чехову от 20 октября 1896 г. 22 октября Чехов получил письмо и занес адрес в Адресную книжку.
Дом Л.И. Веселитской не сохранился: в годы Великой Отечественной войны почти вся Церковная улица была разрушена. Сообщил В.Ю. Лавров.
197


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
1899
<ЗАПИСНАЯ КНИЖКА 1>
Ялта, после 20 февраля 1899 г.
Микулич В. Черемуха (17, 64).
Книга эта значится в списке книг, посланных Чеховым в Таганрогскую городскую библиотеку, — в Записной книжке 1(17, 64).
Дарственная надпись Л.И. Веселитской на ней — 2 февраля 1899 г.
Запись Чехова можно датировать февралем, после 20-го: список посылаемых в Таганрог книг замыкается «Стихотворениями» К.К. Случевского с дарственной надписью от 20 февраля 1899 г. (17, 302 — примеч. к записи I, 97, 1).


VII
МАТЕРИАЛЫ К БИОГРАФИИ А.П. ЧЕХОВА: СТАТЬИ, ПИСЬМА, ОТРЫВКИ ИЗ СТАТЕЙ, ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК И ДНЕВНИКА М.О. МЕНЬШИКОВА
М.О. Меньшиков восторженно любил Чехова-художника и Чехова-че- ловека, боготворил его и не переставал думать о нем и писать о нем, начиная с момента знакомства и до последних дней своей жизни.
Это прослеживается по Дневникам, Записным книжкам Меньшикова, его статьям в «Неделе», «Книжках “Недели”», «Новом времени» и «Голосе Руси», по его письмам к Л.И. Веселитской. Документы эти как бы вырывают из далекого прошлого неизвестные часы и дни земного бытия Чехова, Толстого и Меньшикова и вписывают в их биографии новые страницы, согретые душевной теплотой.
Дневники Меньшиков вел постоянно. В начале одного из них — помета: «1890—1 января — 1898—22 сентября». В нем находим запись о знакомстве с Чеховым на именинах у И.Л. Леонтьева-Щеглова 7 января 1892 года. В последний раз имя Чехова встречается в Дневнике 1 сентября 1918 г. (Российский архив. С. 209).
Особенность Дневника Меньшикова: в нем отражается вся его личная жизнь, его страсти, волнения, размышления о себе, события текущей жизни; воспоминания; он анализирует свои поступки, бичует себя за ошибки.
До сего времени опубликован только Дневник 1918 г. (Российский архив).
Записные книжки во многом использовались для заготовок к статьям; часто в них — отрывочные, беглые записи, наброски встреч и разговоров с разными людьми; размышления, которые войдут в статьи; но рядом с ними соседствуют и заметки биографического характера.
В Голубове О.М. Меньшикова показывала мне 35 тетрадок (12 Дневников и 23 Записных книжек). В настоящее время, после того как М.Б. Поспелов сдал большую часть семейного архива, в ЦМА-MJIC хранится всего 47 тетрадок Дневников и Записных книжек.
Сведения о Чехове найдены в газетных заметках: в «Неделе», «Новом времени» и «Голосе Руси» за 1893, 1904, 1906, 1908, 1910, 1912, 1913, 1914, 1916 годы.
Целиком посвящены Чехову воспоминания «Памяти А.П. Чехова» (Новое время. СПб., 1904. 11 июля).
199


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
В справочнике: Масанов И.Ф. Чеховиана. Вып. 1. М., 1929 — отмечены только 4 названия статей, где говорится о Чехове и встречах с ним: «Памяти А.П. Чехова» (1904); «Толстой в плену» (1908); «Тайна здоровья» (1914) и «Из Дневника. CXLI» (9 июня 1916).
Нами полностью и в отрывках даются 11 статей.
Многие современники высоко оценили мемуары Меньшикова.
Чехов умер в разгар войны России с Японией. Его знакомый Б.А. Лазаревский находился в то время на Дальнем Востоке. Ему удалось просмотреть многие газетные и журнальные публикации, посвященные кончине Чехова.
И он сделал такой вывод: «Заслуживают особенного внимания и чрезвычайно трогательны статьи и воспоминания Дорошевича, Гиляровского, Аббадона, Гольцева и... Меньшикова <...> Итог этих статей — общее сознание, что Россия потеряла огромного художника и великолепного человека» (Мысли о смерти А.П. Чехова // Владивосток. 1904. 15 авг. (№ 33). Подпись: Б.Л.).
Б.А. Лазаревский имеет в виду статьи: Дорошевич В.М. А.П. Чехов // Рус. слово. М., 1904. 3 июля (№ 183). С. 1—2; Гиляровский Вл. О Чехове // Рус. слово. М., 1904. 6, 8 июля (№ 186, 188); [Амфитеатров А.В.] Отклики. XVII, XIX// Русь. СПб., 1904.6,8 июля (№ 203; 205). Подпись: Аббадона; [Гольцев В.А.] А.П. Чехов // Рус. мысль. М., 1904. № 7. С. 1.
Воспоминания Меньшикова цитировались другими мемуаристами. И.А. Бунин приводит следующие строки Меньшикова: «Скажу прямо, — говорит один из хорошо знавших Чехова, — я встречал людей не менее искренних, чем Чехов, но людей до такой степени простых, чуждых всякой фразы и аффектировки, я не помню» («О Чехове». Цит. по: Бунин И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 9. М.: Худож. лит., 1967. С. 180).
Историк литературы Федор Дмитриевич Батюшков в обзоре: А.П. Чехов по воспоминаниям о нем и письмам (Опыт характеристики) // На памятник Чехову. Стихи и проза. СПб.: Тип. Т-ва «Общественная польза», 1906 — приводит высказывание Чехова, записанное Меньшиковым: «Я не знаю, что такое вечность, бесконечность, я себе об этом ничего не представляю, ровно ничего. Жизнь за гробом для меня что-то застывшее, холодное, немое. Ничего не знаю» (С. 28).
В своей статье Меньшиков стремился воссоздать внешний облик и внутренний мир Чехова, разобраться в его мировоззрении. Подобного типа воспоминания о Чехове есть у М. Горького, И.А. Бунина, А.И. Куприна. Но Меньшиков познакомился с Чеховым на 8—10 лет раньше, чем они, знал писателя в молодости, и в этом особенная ценность его статей.
Воспоминания М. Горького, И.А. Бунина, А.И. Куприна включались в сборники: Памяти А.П. Чехова// Общество любителей Российской словесности. [М.,] 1906 и О Чехове. М., 1910; затем — во все издания сборни¬
200


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ков Чехов в воспоминаниях современников. М.: ГИХЛ и Худож. лит., 1952, 1954, 1960, 1986 и потому широко известны. Воспоминания Меньшикова в эти издания не входили и не были замечены исследователями биографии Чехова.
Письма М.О. Меньшикова к Л.И. Веселитской, во многом посвященные Чехову, публикуются впервые.
Воспоминания, заметки и письма Меньшикова даются в хронологической последовательности.


1892
1. Записная книжка
С.-Петербург, 8января 1892г.
8 января.
Подал рапорт о 2-хмес<ячном> отпуске, и разрешено1. Объявил Г<айде- буро>ву2. Мои колебания его смутили, и он начинает тоже колебаться. <...>
Вчера на именинах Щеглова: Корзухин, Лаур, Форсалес, еще какой-то гв<ардейский> оф<ицер>, Мережковский, Чехов, Баранцевич, Лейкин, Тихонов, Арс<ений> Введенский, Фидлер, Свободин.
Печатается по автографу: ЦМА-МЛС. Ф. 202. Ед. хр. 26. JI. 17. Публикуется впервые.
Об этом же вечере, на котором Меньшиков познакомился с Чеховым, есть запись в Дневнике И.Л. Леонтьева. (См. раздел «Чехов и Меньшиков: история личных взаимоотношений и творческих связей» в настоящем издании.)
В отличие от записи в Дневнике И.Л. Леонтьева, здесь не упоминается фамилия Н.А. Котляревского.
1 Меньшиков находился в то время на службе в Картографической части Главного гидрографического управления в качестве инженера-гидрографа, но мечтал заняться всецело литературой и намеревался подать рапорт об увольнении. Вышел в отставку в чине штабс-капитана.
2 П.А. Гайдебурову.
1893
2. 	Дневник
С.-Петербург, 18 января 1893 г.
18 <1 93>.
В .редакции1 Кигн <...>
Наконец пожаловал Чехов. Он не узнал меня сперва. Я сам должен был с ним поздороваться: он в первый раз видит меня в штатском платье и не
202


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
знал, что я бросил службу2. Побыл у Гайдебурова немного, хотел со мной поговорить, да торопился.
— Вы бываете в Литературном обществе?3
— Бываю, сегодня буду.
— Ну, там встретимся, поговорим.
Встретились, но поговорить по душе не удалось. Так, несколько фраз в разных концах вечера (пел сказитель Рябинин, которому по моей инициативе собрали 20 р.).
Были: Григорович, Т. Филиппов, Авенариус (комплименты моим заметкам4), Мережковский, Чехов, Кигн, Червинский поэт, Крестовская и пр., и пр. Незеленова я принял за учителя Виноградова5 —забавное qui pro quo6.
Репин рисовал Рябинина, и я вышел как раз за спиной сказителя, на самом левом плане.
Чехов производит на меня поразительное впечатление. Я буквально, серьезно чувствую себя влюбленным в него в его присутствии. Он мне непобедимо нравится физически, и, мне кажется, нет той дуры, которая отказала бы ему в любви. Тут не обаяние большого имени: я видел же кое- кого не меньше Чехова: Полонского, Лескова (в смысле имени), Надсо- на7, которые ко мне относились с такою лаской. Но Чехов весь с первой встречи истинно взял меня. Он красив, но видел же я мужчин и красивее, но он... родной, милый, гениальный, русский.
Когда я прощался с ним в Литерат<урном> обществе, он с особою задушевностью пожелал мне всего хорошего.
— Жаль, так и не удалось поговорить, — сказал он, — мне чрезвычайно хотелось с вами поговорить, — скороговоркой прибавил он.
— Так зайдите, я буду очень рад.
— А где вы живете?
Я сказал.
— Хорошо, если можно будет, зайду.
Конечно, не зайдет. Но все равно, ей-Богу, я люблю его. Какая страшная сила, страшное обаяние! Шел я домой и думал: что мог бы сделать такой человек с его талантом и нравственною и физическою красотой, если бы вдохновился проповедью!8
Печатается по автографу: ЦМЛ-МЛС. Ф. 202. Ед. хр. 23. Л. 47е6—48. Впервые опубликовано от слов: «Чехов производит на меня» до «прибавил он»: Поспелов М.[Б.] «Никого я так не любил...» // Огонек. М., 1985. № 5 (январь 26 — февраль 2). С. 21.
1 Речь идет о редакции газеты «Неделя».
2 7 января 1892 г., на именинах у И.Л. Леонтьева, когда Чехов впервые увидел М.О. Меньшикова, тот был в форме морского офицера. В 1892 г., выйдя в отставку, М.О. Меньшиков стал членом редакции газеты «Неделя».
3 Русское литературное общество. О нем — в «Заметках» Меньшикова: «Существует <...> на Гороховой Литературное общество, но имеет пока какой-то меже-
203


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
умочный <нечто среднее, не имеющее определенной ориентации, ни то ни се — Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка> характер: писатели собираются там и душат друг друга своими черновыми произведениями <...> Литературное общество никак не может вытанцеваться в общество литераторов, в товарищескую семью, где бы можно было встретиться, поговорить, обменяться впечатлениями и планами» (Заметки // Неделя. СПб., 1892. 30 авг. (№ 35). Стб. 1147. Подпись: М.).
4 В то время М.О. Меньшиков регулярно выступал на страницах «Недели» со статьями, имевшими общее заглавие «Заметки», и подписывал их буквой «М».
5 П.Т. Виноградов сопровождал И.Т. Рябинина в его поездках. Автор книги: Сказитель И.Т. Рябинин и моя с ним поездка. Томск: Паровая тип. П.И. Макуши- на, 1906.
6 ошибка, недоразумение, путаница (лат.).
7С.Я. Надсон учился в том же Кронштадтском морском техническом училище, что и Меньшиков. Познакомился с Меньшиковым в 1883 г., помог ему поверить в свое призвание; в 1886 г. просил П.А. Гайдебурова поддержать Меньшикова (Российский архив. С. 5).
8 О том же и в статье М.О. Меньшикова «О литературе и писателях» // Книжки «Недели». СПб., 1891. № 11. С. 211—212. Упоминая о молодых русских беллетристах — Чехове и Короленко, — он выражал сожаление, что «эти талантливые люди мало влияют на вас, не очаровывают, не учат».
3. 	Заметки
С.-Петербург, 18 января 1893 г.
На днях... призрак глухой деревни мне довелось — не увидеть, а услышать в двух собраниях, ученом и литературном1 <...> вдруг зазвенел слабый тенорок, и я увидел низенького, тощего мужичонка, с окрученною платком шеей, в старом пиджаке и валенках2. Мужичонка запел нищенский стих о Вознесении Господнем3, древний, Бог знает когда и кем сложенный в глубине деревни <...> Он пел известную читателям трогательную историю, как «Христос, Царь Небесный», возносясь на небо, восхотел обеспечить свою меньшую братью крестьянскую, как он подарил им «гору золотую, реку медвяную», но как нищая братья не захотела этого дара, на том основании, что гору золотую отнимут «могучие люди», а что по совету Иоанна Богослова лучше Христос пусть подарит нишей братье свое Имя святое, разрешит «по миру ходити и Имя святое нарекати». Мужичонка пел этот стих, полный глубокой и скорбной поэзии, серьезно и наивно, красивым, печальным напевом. Когда в Литературном обществе он пропел окончание, где Христос за столь мудрый совет св. Иоанна Богослова жалует ему золотые уста, отчего он и был прозван Златоустым, — сидевший рядом с мужичонком государственный контролер Т.И. Филиппов заметил ласково певцу: «Хорошо, брат, ты поешь, Иван Трофимыч, а все-таки ты спутал: Иван Богослов был апостол и друг Христов, а Иван Златоуст был другой святой, живший через четыре века после». Мужичонка возражать не посмел — он раскольник, старик и безграмотный, —
204


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
но, видимо, остался при своем мнении. Потом он запел былины «про Доб- рынюшку Микитинца4, про хоробрую его дружинушку, про светлого князя Володимера Стольно-Киевского5, про Микулу Селяниновича6 и его кобылочку соловое7». Древней, непроглядной стариной пахнуло от этих былин, от этого безграмотного олонецкого раскольника, перенявшего эти сказанья от отца, от деда. Оказывается, Ивана Трофимыча, вывезенного в Петербург олонецким учителем, берут нарасхват: приглашают петь в ученые общества, в учебные заведения по 15 р. за каждый раз. <...>
В Литературном обществе все время, пока пел Иван Трофимыч, этот, наверное, уже последнийш настоящих баянов народных, на него набрасывал свои вещие взоры известный художник Репин и что-то рисовал карандашом. В иллюстрациях, значит, где-нибудь появится эта сцена. По окончании пенья и рассказа баяна обступили литераторы, новейшие баяны, поэты: Величко, Мережковский8, беллетрист Чехов и пр. Пред талантливейшими и юнейшими представителями культурной поэзии стоял в серых валенках бедный и безграмотный, как во Владимировы времена, представитель народной поэзии. Минута была торжественная, которая едва ли когда повторится. Перед молодым «обществом» стоял тысячелетний «народ».
— Правда ли, что у вас голод нынче? — спросило «общество» в лице одного беллетриста9.
— Правда. Совсем есть нечего и достать негде, — отвечал «народ».
— А что же земство ваше? — спросило «общество»10.
— А земство ничего не делает, хоть подавай прошение, хоть нет.
Тут «народ» прибавил такую мысль по адресу своих заправил, что я лучше воздержусь от передачи. Мысль по форме вполне приличная, но «неудобная». Затем вручили баяну вещему рублей двадцать...
Печатается по тексту: Заметки // Неделя. СПб., 1893. 24 янв. (№ 4). Стб. ISO- 132. Подпись: М.
1 «Заметки» М.О. Меньшикова составлены по записям в его Дневнике 18 января 1893 г.
2 Именно таким изображен сказитель Иван Трофимович Рябинин на рисунке И.Е. Репина «Литературный вечер».
3 Вознесение Господне — один из двунадесятых праздников, совершающийся в 40-й день после Пасхи. После воскресения Христос пробыл на земле еще 40 дней. Затем послал благословение своим ученикам, приведя их на гору Елеонскую, и вознесся.
4Добрыня Никитич — богатырь в русских былинах, представитель боярского сословия.
5 Имеется в виду киевский князь Владимир I Святославович, который в русских былинах назывался «Красное Солнышко».
6Микула Селянинович— один из старших богатырей в русских былинах, олицетворяющий земледельческий труд.
205


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
7Соловый — название масти лошадей: светло-желтая шерсть при белой гриве и таком же хвосте.
8 Д.С. Мережковский вспоминал эту встречу в Литературном обществе: «...большой компанией, вернувшись с литературного вечера, ужинали у Палки- на, Чехов был весел» (Мережковский Д. Брат человеческий // Чеховский юбилейный сборник / Сост. М. Семенов, Н. Тулупов. М.: Тип. И.Д. Сытина, 1910. С. 203-207).
9Этот беллетрист — А.П. Чехов.
10 Возможно, тоже Чехов.
1896
4. 	Записная книжка
Мелихово, 18 августа 1896 г.
1896 г.
У Чехова.
Две девушки, прицепивш<иеся> сзади < 1 нрзб> экипажа. Две собачки: Бром и Хина, таксы. Их дети: Йод, Иудушка, Степка-Балбес. Совсем ручная цепная собачка (в прошл<ом> году — «гостиница братьев Скворцовых» — скворечник).
Гости: толстый батюшка с крупн<ым> носом1, студент-юрист2, барышня — оперная певица (Эберле), барышня-певица из Подольска (Лика, толстая, дебелая)3. [Скромная] барышня Дроздова — художница4. Портрет Чехова, похож<ий> на Потапенку5. Дачники из Васькина, евреи — адвокат6, жена его7, родственница «Пашутка» («дайте мне [мазачья!»]). Сестра Чехова Марья Павловна в ситцев<ом> платьице8. Чай на балконе в 3 часа с вареньем, сливками и пр.
Некоторое запустение в усадьбе с прошл<ого> года9: полиняли крыши, не так наряден цветник, запущен пруд.
7 час. ужин, закуски — сыр, колб<аса>, баклажаны, грибки, огурчики. Водка, красное вино удельное 26. Квас в бутылках.
Кабинет переведен в угловую, поменялись с Машей: [водворяется] беспорядок, паутина по углам. Меньше чистоты и блеска новизны. На рояле навален Брокгауз10, на столе посреди комнаты старые журналы. Входят с трех входов.
Мечтает построить новый дом, где большой пруд, а этот дом под школу. Будь деньги — завел бы приемный покой для больных.
Очень понравились ему Толстой и барышни, особ<енно> Маша".
Чехов очень люб<ит> кофе, не люб<ит> чаю.
Вечер с зарницей при луне12. Неприличная [свар]ливость адвоката и студента, обоих еврейского происхождения.
206


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Чехов не стесн<яется> говорить под видом шутки такие вещи: «Что за обжора! Вас нельзя в порядочный дом пустить!»
— У вас на спине, Лика, желоб! Рука у Вас похожа на бедро! Что за безнравственная девица!13
Девочки! Вы, Эберле... В14
Лопасня 18 VIII
И хорошие люди делают дурно. Разница та, что дурные люди, поступая дурно, делают зло другим, добрые же — и себе в то же время.
Печатается по автографу: ЦМЛ-МЛС. Ф. 202. Ед. хр. 32. Л. 10-1126, 28^. Впервые опубликовано от слов; «...толстый батюшка» до «особенно Маша»: Поспелов М.[Б.] «Никого я так не любил...» // Огонек. М., 1985. № 5 (январь 26 — февраль 2). С. 21.
I Меньшиков заехал в Мелихово по пути в Ясную Поляну и пробыл у Чеховых с 15 по 18 августа. Об этом есть записи в Дневнике П.Е. Чехова: «15. Утро ясное, безоблачное. Служба была в Мелихово. Священник и Псаломщик обедали у нас. <...> Приехал М.О. Меньшиков. Жарко и душно» {Мелиховскийлетописец. С. 153).
2Лицо не установлено.
3 В.А. Эберле и Л.С. Мизинова к приезду Меньшикова уже находились в Мелихове. П.Е. Чехов записал 14 августа: «Мизинова и Эберле приехали» {Мелиховский летописец. С. 153).
В.А. Эберле, подруга М.П. Чеховой и Л.С. Мизиновой, с которой она в 1898 г. училась пению в Париже.
Л.С. Мизинова в 1896 г. снимала на лето жилье в Подольске, чтобы быть ближе к Мелихову и часто видеть Чехова, которого она любила всю жизнь. Летом 1896 г. Лидия Стахиевна часто ездила из Мелихова в Подольск и из Подольска в Мелихово. (Мелихово находится в стороне от станции Лопасня, южнее Подольска.) Трагические моменты ее судьбы отражены в пьесе Чехова «Чайка» (1896).
4 М.Т. Дроздова приехала 8 августа {Мелиховский летописец. С. 153).
5 Возможно, портрет Чехова «Фотография К. Шапиро. Ст-Петербург» (9 января 1896 г.). См.: Течение мелиховской жизни. А.П. Чехов в Мелихове, 1892-1899 годы. М.: Планета, 1989. С. 203. В 1895 г., посетив Мелихово, Меньшиков других портретов не видел.
6 Е.З. Коновицер.
7Е.И. Коновицер — подруга М. П. Чеховой по курсам Герье. См.: ЛН. Т. 68. С. 275-276.
П.Е. Чехов сделал запись в Дневнике 15 августа: «К вечеру Коновицеры приехали. Ужинали в Саду. Коновицеры утят и цыпленков не ели» {Мелиховский летописец. С. 153).
8 «Жара была страшная. Вечером в комнатах + 20, в полдень — + 35» (Там же).
9 Меньшиков посетил Мелихово в «прошлом» году — 7-8 июня 1895 г. (Там же.
С. 	112).
10 Энциклопедический словарь. Изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. В 1896 г. вышел т. 37; в нем — очерк о М.О. Меньшикове (С. 107).
II В 1895 году, 8-9 августа, Чехов был в Ясной Поляне, где его тепло приняла семья Толстых.
12 О том же — в Дневнике П.Е. Чехова {Мелиховский летописец. С. 153).
13 Подобные выражения Чехов допускал и в письмах к Л.С. Мизиновой.
14 На этом текст обрывается.
207


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
1902
5. 	Письма к Л.И. Веселитской
1
Севастополь, 29 апреля 1902 г.
Понедельник, 11 ч. утра.
Дорогая Л<ика>, сейчас приехал в Севастополь; я решил на сутки остановиться в «Grand Hotel», так как пароходы идут только завтра, а на лошадях уже поздно выезжать1. Да и буду пытаться работать немножко. Мои окна (N = 1 р. 50) выходят на бухту, а на противуположном берегу Мала- х<ов> курган и Братская могила. День солнечный, жаркий, небо и море голубые.
Доехали благополучно. Жалею, что плед взял, — уже от Харькова всё в цвету. Очень был тронут корзиночкой, она меня кормила не только физически. Спал обе ночи недурно, — за белье — отдельная плата, и можно было совсем раздеться.
Завтра еду дальше с одним из студентов на лошадях, чтобы взглянуть на Байдарскую долину. Остановлюсь, мож<ет> б<ыть>, в Мисхоре, по совету другого студента, на даче «Хижина» Карташевых: это ближе к Толстым.
Погода дивная: лето, но всё еще зелено и не запылено. Целую вас обоих крепко. Скажите Яше, чтобы он не огорчал меня перед путешествием2, — и без того трудно и тревог много.
Жаль, как жаль, что Вы не поехали! <...>3
Секретка. На обороте:
Через Петербург. Царское Село.
Ея Превосходительству Лидии Ивановне
Веселитской.
Церковная, 9.
Почтовые штемпели:
«Севастополь. «Царское Село.
Печатается по автографу: ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской. Ед. № 15а. Л. 1. Публикуется впервые.
Дата установлена по почтовым штемпелям.
1 Целью поездки М.О. Меньшикова в Крым было свидание с Толстым, который с 8 сентября 1901 г. находился в Гаспре. От Севастополя до Гаспры надо было ехать
208


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
на лошадях. Но был еще путь морем — до Ялты — 30 апреля. В следующем письме нет сведений об остановке в Мисхоре и посещении Гаспры, но говорится о Ялте.
2 М.О. Меньшиков, Л.И. Веселитская и Яша планировали путешествие за границу.
3 Далее текст оторван.
2
Ялта, 1 мая 1902 г.
1 мая, утро.
Что же это вы, милые друзья? Я вам послал миллион писем, от вас — ни одного. Впрочем, даже газеты сюда приходят чуть ли не на пятый день. Последнее «Нов<ое> вр<емя>» от субботы'.
Ввиду этого я не писал и 2-го фельетона: все равно не поспел бы, да и ничего решительно не лезет в голову. Мечтаю совсем бросить «Н<овое> в<ремя>»2.
Сижу в городском саду под цветущим каштаном; день солнечный, но начинает как будто портиться. Деревья — все в цвету, персиками залит весь Южный берег. Просто рай земной, но мне уже скучно. Чувствую себя усталым и разбитым.
Не знаю: сегодня к Т<олстому> или завтра3. Если поеду сегодня, то, по кр<айней> мере, главное будет сделано. Сегодня — среда; хорошо бы в субботу4 уже и выехать.
Сейчас прочел телеграмму, что Шаховской ушел5. Какое несчастье! Нет сомнения, что нового назначат — Зверева6, и мне ни за что не разрешат расширения журнала. Оболенскому — орден за то, что перепорол несколько уездов.
У Чеховых уныло: у самого всю зиму было кровохарканье; она — никак не может оправиться после операции7. Потом, если встанет, собираются в Швейцарию на лето8.
Конечно, и у Т<олстых> такое же унынье. Чех<ов> говорит, что у Л<ьва> Н<иколаевича> грудная жаба и еще один-два припадка — и конец. Говорит, что страшно одряхлел старик9.
Целую вас. Пишите об Анненском10.
Секретка. На обороте: Царское Село. Петерб. губ.
Ея В-ву
Лидии Ивановне Веселитской.
Церковная, 9.
Почтовые штемпели:
«Ялта. Таврич. г. «Царское Село.
1 5
19 у 02»; 19 у 02».
209


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Печатается по автографу: ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской-Микулич. Ед. № 15а. Л. 2. Публикуется впервые.
Год установлен по почтовым штемпелям.
1 От 27 апреля.
2 М.О. Меньшиков согласился работать в газете «Новое время» после того, как «Неделя» прекратила свое существование (29 июля 1901 г.). В «Новом времени» он сотрудничал с 28 апреля 1901 г. по 19 марта 1917 г.
3 У Толстого М.О. Меньшиков был 2, 4, 6 и 7 мая.
4 Суббота была 4-го, но выехал он в Севастополь 7-го мая.
5 Князь Н.В. Шаховской был начальником Главного управления по делам печати Министерства внутренних дел; в 1902 г. он был назначен членом совета министра внутренних дел.
6 Н.А. Зверев в 1902 г. был назначен начальником Главного управления по делам печати.
7 O.J1. Книппер заболела во время гастролей МХТа в С.-Петербурге. В начале апреля она оказалась там в больнице. 14 апреля ее перевезли в Ялту.
8 Этот план не осуществился. О.Л. Книппер болела всю весну и лето. К.С. Станиславский предоставил ей и Чехову свою дачу в Любимовке, под Москвой, куда они и перебрались 6 июля. Но 15 августа Чехов уехал оттуда один в Ялту, так как у него было непрерывное кровохарканье.
9 Последний раз Чехов навестил Толстого в Гаспре 31 марта. Дальнейшие сведения он получал от ялтинского врача И.Н. Альтшуллера, лечившего Толстого.
10 И.Ф. Анненский (он был в дружеских отношениях с Л.И. Веселитской) или
В.И. Анненский (псевд.: Кривич). Их автографы — в Альбоме «Я.М.» {ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской. Ед. № 22).
з
Ялта, 2 мая 1902 г.
2 мая. Vi 9 веч. Четверг.
Достаточно пококетничав с Мин<ским>, Юв<?>, Роз<ановым> etc., Вы, наконец, уселись, милая Л<идия> И<вановна>, на свое место и слушаете Мережковского1, а я сижу в №, перед двумя зажженн<ыми> свечами, только что вернувшись из Гаспры. Туда ехал в обществе татар и немок на мальпосте2.
Надаче графини Паниной3 — замок из серого камня с 2 башнями и цер- ковн<ым> куполом — застал в огромной зале все общество за завтраком. Приняли любезно. Марья Льв<овна> с первого же слова о Вас:«— АЛ<и- дия> И<вановна> где? — Ну, какая же это игра! Фу, как нехорошо! Я целую зиму мечтала об этом...».
Словом, очень расстроена тем, что вместо интересного человека явился неинтересный.
За столом, как всегда, немало людей: графиня, Сергей, Марья, князь, Саша4, Колечка Ге5, т-11е Ник<?>6, еще какая-то барышня.
210


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Льву Ник<олаевичу> немножко хуже — понос и повыш<ение> t-ры. После завтр<ака> старику поставили клистир, дали заснуть и позвали меня. Бедняжка очень тощ, и дряхл, и жалок, очень слаб. Но, когда разговорились, чувствуется, что все тот же неукротимо работающий ум, всегда благородно направляющий себя. Расспрашивал о Петербурге, о Вас, конечно, о Яше. Я пожаловался, что он растет. Он спросил, сколько ему лет. — Ну, еще мальчик7. К моему удивлению, одобрительно отозвался о моих фельетонах. «И рядом — Сигма»8, — прибавил он.
Спросил: что же журнал, к<ото>рый я хотел издавать? «Почему же мне не пришлете?»9 Согласился, что это трудно и что всего лучше так работать — когда есть что сказать.
Спрашивал о Плеве. «Хоть это и нескромно говорить о себе, но хочется сказать, что если чем-нибудь человек отличается, то те люди, к<ото>рые решительно ничем не отличаются, — вроде Плеве, — ставят себе за долг преследовать тех, кто чем-ниб<удь> отличается!»
Очень хвалил Рёскина— взял у него эпиграф к 2-му изданию Полен- са'°. — Сплошь читать Рёскина — трудно и судить о нем по чтении сплошь — нельзя, но местами удивит<ельные> порывы ума...
Графиня рассказала, что письмо Т<олстого> Государю11 было передано и произвело большое впечатление, но он выразился о Т<олстом> как об идеалисте и прибавил, что он — Государь — совсем бессилен что-нибудь сделать.
В разговоре по этому поводу я заметил, что беда в том, что Г<осударь>, кажется, человек незначительный.
— Что ж такое, в сердце каждого незначит<ельного> челов<ека> живет Бог... Нужно только слушаться его голоса...
При этом старик прослезился.
Не помню, о чем — о Чехове, от котор<ого> продолж<ает> быть в восторге, — о Скит<альце>, Андрееве — их не люб<ит>, мы еще говорили. Он оставлял обедать, просил заходить. Пил свое минд<альное> молоко и постанывал от боли в животе.
У меня был билет на обратный мальпост, но М<ария> Л<ьвовна> настояла на том, чтобы я остался обедать, а отвезет меня Альтшуллер, доктор.
Действительно, он сейчас приехал, и собрались три доктора: Никитин, московский ординатор клиники, к<ото>рый у них домашн<им> врачом; Волков, земский врач из Кореиза, и Альтшуллер из Ялты. Нашли, что пульс превосходный, сердце чудесно работает, селезенка даже не прощупывается (хорош<ий> признак), что понос — случайное забо- лев<ание>, и графиня дала голову на отсечение, что в три дня она его поставит на ноги, что это все оттого, что она уехала в Москву, что его не уберегли, что его отравили хинином — разве можно давать по 20 gr? Да ни за что на свете она не позволит ему принять такую дозу, он оглохнет!
211


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Нет, ему нужно горячий компресс с камфарой, клизма с висмутом и тапиокой и хорошее питание. Смоленскую кашу? Да что Вы, с ума сошли! Ему нужно тапиоку на красном вине...12
С<офья> А<ндреевна> сильно постарела, но по-прежнему великолепна в роли самодержавной хозяйки. Ужасно польщена, что Л<ев> Н<ико- лаевич> сказал ей, что он все время ждал, когда она вернется.
— В первый раз в жизни он мне это сказал!
— Наверное, в тысяча первый, — заметил я, и она, подумавши, согласилась.
При мне вела себя с ним трогательно хорошо. А он называл ее «душенькой».
— Что, душенька? Ты мне говори громче — я оглох от хин<ина>, или не говори вовсе.
То, что они пережили зимой, ужасно. Дача на юру, холодно, нельзя натопить, общая паника, и все работали, не смыкая глаз. И теперь дежурят даже по ночам. Графиня, как приехала, сейчас же взяла в руки все. Сейчас смотрела горшок — ничего, только отвратительно пахнет, гнилостный процесс. И целые зерна овса! Как смели давать ему овсянку?! Это безумие... Ему рисовое пюре нужно! И пр.
Дачей недовольны — все же чужая, а главное — даровая. Панина и слышать не хочет о деньгах, и обходится дороже нанятой. Огромное роскошное помещение, нужно много прислуги, всех кормить. Провизию приходится по телефону заказывать в Ялте, присылают скверную, страшно дорого. Дача на высоте, на юру, всегда ветер.
Мечтают об Ясной, но, кажется, невозможно будет тронуть старика13.
Общество аристократическое: Милютины etc. Хозяйка дачи — графиня Панина. <...> У Паниной <...> 900 ООО р. годового дохода, и «сдавать» дачу она не может.
Доктора осмотрели Л<ьва> Н<иколаевича> и нашли его состояние оч<ень> хорошим. Обед прошел весело: Сергей, князь, Саша, т-11е Ник<?>, Альтшуллер — все были в ударе. Кроме Л<ьва> Н<иколаевича>, все перешли на мясо и местное белое вино пьют, как квас.
Сергей много рассказывал о духоборах14, о сыне m-me Вульф15, к<о- то>рый искал диких стран, чтобы ходить голым, и, вернувшись с Цейлона, женился (19-летний юноша из целей опрощения спал голый с собакой на одной кровати). Колечка Ге рассказывал, как постарел и похудел Поша16, как их объедают «гости» (Бодянск<ий>, Трегуб<ов>, один болгарин, отказавш<ийся> от воинск<ой> повинности17, садовник, Кузьма и пр.), рассказывал, как маленький Хилков (Саша) чуть не убил молотком Федю Бирюкова — бойкий мальчишка, что Цец<илия> ВладСими- ровна>18 всегда грустна, князь19 увлекся теософией и социализмом. Тре- губ<ов> занял у Бирюк<ова> 500 фр. и учится франц<узскому> языку и пр., и пр.
212


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Всего не упишешь, благодарите за это. В 7 час<ов> мы с Альтшуллером помчались вниз, в Ялту, коляска прошла сквозь сползшее с горы облако.
Меня очень приглашали бывать как можно чаще, и я поеду послезавтра20.
Уг 10-го — у вас перерыв21, опять Ю<?>, М<ережковский?> 3<инаида Гиппиус>22 etc. Нехорошо, chere m-me23! Но всё же Христос с Вами, пишите.
Печатается по автографу: ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской-Микулич. Ед. № 15а. Л. 3—406. Публикуется впервые.
1 Речь идет о Религиозно-философском собрании в Петербурге. 1-е заседание состоялось в конце ноября (ст. ст.) 1901 г. На нем присутствовали: Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, В.В. Розанов, Н. Минский (Н.М. Виленкин), B.C. Миролю- бов, М.О. Меньшиков, О.А. Фрибес, П.П. Перцов, преподаватели Петербургской духовной академии и духовной семинарии. Отчеты о собраниях печатались в журнале «Новый путь». Но весной 1903 г. собрания были запрещены, а журнал «захирел». Одним из виновников запрещения собраний его участники считали «ново- временца Меньшикова». См.: Перцов П.П. Литературные воспоминания 1890— 1902 гг. М.: Новое лит. обозрение, 2002. (Россия в мемуарах). С.232-234, 268. О судьбе собраний см. также: Гиппиус З.Н. Живые лица. Воспоминания. Тбилиси: Мерани, 1991. С. 215-225.
2 Мальпост — почтовая карета для перевозки писем и пассажиров.
3 С.В. Панина предложила Толстым свою дачу на время лечения Толстого. Они приехали в Гаспру 8 сентября 1901 г., а уехали 25 июня 1902 г.
4 С.А. Толстая, С.Л. Толстой, М.Л. Оболенская, Н.Л. Оболенский, А.Л. Толстая.
5 Н.Н. Ге, артист, сын художника, близкого друга Толстых, или Н.Н. Ге, художник.
6 Читаются только три первые буквы; сведений о ней нет.
7 Яша Меньшиков родился 7 августа 1888 г., т. е. в момент разговора ему было 13 с половиной лет.
8 С.Н. Сыромятников. В письме к Толстому от 16 апреля 1898 г. Меньшиков так характеризовал его: «...очень легкомысленный человек и несколько наглый...» (ГМТ).
9 Письма к ближним. СПб., 1902-1915. Ежемесячное общественно-политическое и литературное издание.
10 В 1901 г. Толстой написал предисловие к роману В. Поленца «Крестьянин», сформулировал мысль о произведениях истинного искусства. В 1902 г. вышло 2 издания этой книги. Во 2-м добавлен эпиграф из Рёскина.
11 Письмо к Государю — Николаю И — о земельном вопросе было закончено
Толстым 16 января 1902 г. и передано адресату великим князем Николаем Михайловичем, посетившим Толстого в Гаспре (73, 184-191).
12 С.А. Толстая уехала 22 апреля в Москву и Ясную Поляну; вернулась 1 мая.
У Толстого была повышенная температура, брюшной тиф. Кризис был в ночь с 10 на 11 мая (Толстая С.Л. Дневники: В 2 т. Т. 2. 1901-1910. М.: Худож. лит., 1978.
С. 	64-65). Тапиока — мучнистое вещество, делалось из корня маниоки, кустарника (родина — тропическая Америка).
13 Толстые уехали из Гаспры 25 июня (Там же. С. 69).
14 Духоборы — секта в православии, противники насилия и войны. Отказывались от воинской повинности, подвергались репрессиям. Вынуждены были эмигрировать в Канаду в 1899 г. Толстой и его сын Сергей Львович помогали им переселиться туда.
15 Г.Н. Вульф.
213


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
16 Последователи Толстого, П.И. Бирюков и И.М. Трегубое, были высланы из России в феврале 1897 г. за помощь кавказским духоборам.
Речь идет о жизни этих семей в Швейцарии. П о ш а — П.И. Бирюков. См. также письмо Меньшикова Чехову от 30 июля 1899 г. — № 73.
17 Лицо не установлено.
18 Ц. В. Хилкова.
19 Д.А. Хилков.
20 То есть 4 мая.
21 На заседаниях Религиозно-философского собрания.
22 Возможно: Д.С. Мережковский и З.Н. Гиппиус.
23 Дорогая дама (фр.).
4
Ялта, Змая 1902 г.
3-го мая. Утро.
Сижу опять в «Павильоне» под цветущими каштанами1, пью чай. Приятели из соседнего №2 очень тянули ехать в Гурзуф, Никитский сад и пр., но Чехов по телефону просил обедать3.
Получил 2-е Ваше письмо, дорогая Л<идия> И<вановна>, от Яши. Строго говоря, во вторник4 я мог бы и должен бы выехать, чтобы быть в П<етер>б<урге> в четверг5 вечером. На том, пожалуй, и порешим, хотя погода тут такая дивная и такое благоухание и нежные краски, что не хочется уезжать. Если мы поедем когда-ниб<удь> в Крым, то непременно весной или еще лучше, как уверяет Альтшуллер, осенью, в октябре. Оба прежние разы я был летом6, и теперь куда лучше.
С получением этого письма мне уже не пишите. <...>
Так как и 2-й фельетон (вероятно, и 3-й) будут пропущены, то и дела у меня в Царском будет выше головы перед отъездом7. Еще успею ли до 15го все справить. Тут абсолютно не работается.
Завтра я опять в Гаспру8, в воскресенье попытаюсь на Ай-Петри и вечером к Чехову9, в понедельник — опять в Гаспру10 и во вторник, в 9 ч. утра, в Севастополь". Хотелось бы еще в Алушту завернуть12 — и уж не пожертвовать ли Ай-Петри?
Поздравляю Вас, дружок, с днем рожденья13. Пойдите за меня в парк, и пусть соловей споет Вам приветствие. Яше, если получит 5, разрешаю покататься час на велосипеде. За каждую пятерку. На пистолет — запрет.
Дорогой Яшенька,
пистолет не могу разрешить. Это — орудие убийства, а участвовать в том, чтобы ты «напрактиковался» в убийстве, я не могу. И другие есть причины.
Пока отложи все это в сторону и занимайся хорошенько. Слушайся Лику и будь здоров. Целую вас обоих.
Твой М.
214


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Печатается по автографу: ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской-Микулич. Ед. N9 15а. Л. 5—506. Публикуется впервые.
1 Библиотечный павильон находился в Городском саду (Барская Татьяна. Антон Чехов. Письма из Ялты. Ялта: Изд. 00 «Эльга», 1997. С. 9).
2 Приятели из соседнего № — П.Т. Герцо-Виноградский и студент духовной академии.
Герцо-Виноградский так вспоминал в 1904 г. эти дни: «Как сейчас помню, это было 4 мая 1902 года. Я жил тогда в Ялте в гостинице, тоже именуемой “Ялта”.
В той же гостинице жил М.О. Меньшиков, с которым, несмотря на его уже постоянное участие в “Новом времени”, меня связывали, я не скажу прежние чувства симпатии, но те еще не совсем порвавшиеся нити отношений, которые установились между нами и путем переписки, и путем встречи со времени первых его дебютов на столбцах гайдебуровской “Недели”.
В моем сознании еще звучали безусловно искренние и полные молодого, неподдельного и горячего энтузиазма строки одной из первых его статей “О таланте и честности”. <...>
Г. Меньшиков был полон впечатлений не только от созерцания южной природы, но и от встреч и бесед с Львом Николаевичем Толстым, который находился тогда в Кореизе и только что пережил острый кризис своей болезни, и с Чеховым. <...>
В беседе с г. Меньшиковым я выразил свое желание повидаться с Чеховым. Ехать к знаменитому писателю, не осведомившись, расположен ли он принять меня, я считал неудобным.
Г. Меньшиков на другой день сообщил мне, что Чехов ждет меня» ([Герцо-Виноградский П. Т.] А.П. Чехов // Южное обозрение. Одесса, 1904. 4 июля (№ 2540). Подпись: Лоэнгрин).
3 3 мая Меньшиков обедал у Чехова. Рассказал ему о своем посещении Толстого, об их разговорах и просил Чехова принять одесского журналиста. П.Т. Герцо- Виноградский на следующий день, 4 мая, узнав от Меньшикова о приглашении Чехова, поспешил в Верхнюю Аутку и застал Чехова «во дворе, на скамейке, около своего дома», где он сидел, «греясь на солнце».
Разговор касался одесской прессы и настроений в русском обществе.
П.Т. Герцо-Виноградскому показалось, что Чехов предчувствовал революционные изменения в России.
Так, благодаря М.О. Меньшикову, высветился день из жизни Чехова — 4 мая 1902 г.
4 7 мая.
5 9 мая.
6 Предыдущая поездка Меньшикова в Крым и встреча с Чеховым была в июле — августе 1900 г.
7 Перед отъездом за рубеж.
8 4 мая Меньшиков снова был у Толстого.
9 5 мая вновь посетил Чехова.
10 6 мая — опять у Толстого.
11 7 мая выехал из Севастополя.
12 В Алуште жили знакомые Меньшикова — Е.Н. Вульф и Е.И. Попов.
13 Л.И. Веселитская родилась 5 мая 1857 г. Ей исполнилось 45 лет.
215


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
5
Ялта, 4 мая 1902 г.
4 мая, утро.
Сижу над морем, против гостиницы «Франция»1, в ожидании мальпоста в Гаспру. Вы пишете, дорогая Л<идия> И<вановна>, что уже вторник2 — и Вы не получили моего письма. Но я посылаю каждый день, и иногда по 2 письма. Это проклятая почта наша.
Вы пишете, что страшно жаль оставлять маму в теперешней ее тревоге3. Подумайте, как лучше. Если не поедем за границу — телеграфируйте, и я тогда здесь останусь подольше. Гут чудесно, нисколько не хуже Италии, если не считать древностей4. <...>
Вчера у Чех<овых> обедал на балконе, разливала молодая хозяйка, еще очень слабая5.
Вчера у меня был Евг. Ив. Попов6, долго сидел, а вечером вели в соседнем № ожесточенный спор с разными господами7.
Хотя мне и недурно, но абсолютно не работается и тянет в Царское. Во вторник8 непременно выеду, если что-ниб<удь> экстренное не помешает.
Целую Яшу. Христос с Вами, дружок. Напрасно не поехали к Хованским9 — интересно, как меняются люди.
Секретка. На обороте:
Через Петербург.
Царское Село, Церковная, 9.
Ея Превосходительству
Лидии Ивановне
Веселитской.
Почтовые штемпели:
«Ялта, Таврич. г. «С.-Петербург.
4
19 02»; 7. V. 1902».
Печатается по автографу: ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской-Микулич. Ед. № 15а. Л. 6—6е6.
Год устанавливается по почтовым штемпелям.
Публикуется впервые.
1 Гостиница «Франция» находилась на Набережной, рядом с Городским садом. Здание разрушено во время Великой Отечественной войны.
2 Вторник — имеется в виду 30 апреля.
3 Мать Л.И. Веселитской — Эмилия Александровна; возможно, была уже не со¬
всем здорова, так как в последний период жизни лишилась рассудка.
216


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
4 М.О. Меньшиков был в Италии во время заграничного плавания вокруг Европы в 1878 г. (Российский архив. С. 5).
5 Вчера — 3 мая 1902 г. — М.О. Меньшиков посетил Чехова по его просьбе (звонок по телефону), обедал у него. Ольга Леонардовна Книппер принимала участие в их беседе, хотя чувствовала себя плохо.
6 Е.И. Попов приехал к Меньшикову из Алушты.
7 В споре участвовали: студент Петербургской духовной академии, толстовец Е.И. Попов, радикально настроенный одесский журналист П.Т. Герцо-Виноградский, М.О. Меньшиков.
П.Т. Герцо-Виноградский вспоминал: «По вечерам после экскурсий в горы мы встречались в номере гостиницы, беседовали на религиозно-философские темы... На этих беседах присутствовал гостивший тогда в Ялте студент Петербургской духовной академии. Ортодоксальные, пропитанные традиционным духом академии, хотя тоже, безусловно, искренние ответы молодого академиста на жизненные запросы встречали горячий, полемический пример со стороны г. Меньшикова» ([Герцо-Виноградский П.Т.] А.П. Чехов // Южное обозрение. Одесса. 1904. 4 июля (№ 2540). (Зигзаги). Подпись: Лоэнгрин).
8 Вторник был 7 мая. В этот день Меньшиков выехал из Ялты.
9 Знакомые Л.И. Веселитской, представители старинного княжеского рода.
6. 	Записная книжка
<Гаспра, >2мая <1902 г. >.
Роскошная дача — дворец гр<афини> Паниной, кругом залитый цветами и благоуханием сад: кипарисы, магнолии, глицинии, азалии, розовые каштаны, персики; внизу синее море, кругом величественные горы, — а там, в огромной комнате, на кровати под одеялом, лежит больной старик, слабый, как ребенок, дряхлый, стонущий от боли в кишках.
Коснеющим языком он говорит всё те же старые, вечно свежие, милые для меня мысли. «Он вдохновлен был свыше».
*
Сказал, что очень рад меня видеть, давно ли я здесь, просил рассказывать, что там, в Петербурге. <...>
Говорил о наслаждении, какое доставляет ему Чехов1, о Горьком — как плохи его последн<ие> вещи и как его раздули, хотя он оч<ень> милый и талантливый (что-то в этом роде говорил)2, что все эти молодые — Скиталец, Бунин3 — подражают Чехову, но не в ясности его таланта, а в неясности4.
Печатается по автографу: ЦМА-МЛС. Ф. 202. Ед. хр. 39. JI. 7—8. Опубликовано: Меньшиков М.О. Из Записных книжек // Прометей. Историко-биографический альманах серии «Жизнь замечательных людей». Т. 12. М.: Молодая гвардия, 1980.
С. 	252.
1 Чехов посетил Толстого в Гаспре 12 сентября, 5, 14 ноября 1901 г. и 17 января, 31 марта 1902 г. Возможно, Толстой говорит о рассказе Чехова «Архиерей»
217


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
(Журнал для всех. СПб., 1902. Nq 4), который он хвалил в разговоре с B.C. Ми- ролюбовым. Об этом Миролюбов писал Чехову 14 октября 1902 г. (JTH., Т. 68.
С. 	874).
2 Горький жил неподалеку от Гаспры, в Олеизе, и несколько раз навестил Толстого; Толстой приходил к Горькому в Олеиз 23 и 31 декабря 1901 г. Горький уехал из Крыма 23 апреля 1902 г.
3 И.А. Бунин был частым гостем на даче Чехова в Ялте, оставил воспоминания о Чехове. (Бунин И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т.9. М: Худож. лит., 1967. С. 169—250.)
4 Толстого огорчало отсутствие у Чехова религиозного миросозерцания. См.: Толстой и Чехов. С. 47-58.
7. 	Письмо к Л.И. Веселитской 6
Москва, 2 ноября 1902 г.
Суббота, 6 ч<асов> веч<ера>.
Дорогая Jl<идия> И<вановна>, увы, Л<ьва> Н<иколаевича> в Москве нет1, и на % моя поездка, значит, неудачна. Веригина застал на отлете — в 5 часов он уехал в Лондон. Очень интересен, могучего, как и все духоборы, сложения, красивая, немножко грузинского типа голова, детский (по- видимому) характер. Курит, говорит, как полуинтеллигентный человек. Как <и> у других виденных мной духоборов, черты чего-то аристократического и величавого. Он был рад, что я приехал, и много говорил похвалы. В Ясной он провел всего од<ни> сутки2. Л<ев> Н<иколаевич> спешил его выпроводить, чтобы правительство не задержало его на пути в Канаду.
Застал в Хамовниках3 целое сборище: Веригин, Сергей Льв<ович>4, Горбунов, Абрикосов, Коншин, жен<а> Горбунова. Ездили вместе к Мюр Мерилизу5 покупать Веригину дорожные веши. Очень ему хотелось остаться > еще денек, но, видимо, старались его скорее сплавить.
Зашел к М.П. Чеховой6 и застал всех в сборе: ее, Антона, Ольгу Ле- он<ардовну>. <...>7 <Чехов> Очень был мил и любезен, обедал у них и поехал к 'Л 5 <часа> на Брестский вокзал8, чтобы еще раз проститься с Веригиным, но спутал петербургское время с московским и просидел в буфете в то время, как поезд отошел.
Сейчас иду на «Мещан» Горького в Малом театре9, Чехов советовал.
Марья Павловна опять в инфлюэнце10 — боюсь, что я опять привезу с собой эту скверность11.
Холод здесь прямо сибирский, и я продрог страшно (но ехать сюда было хорошо). Остановился в «Лоскутной»12, № 134.
Завтра еще раз зайду к Чеховым13 и послезавтра14 думаю выехать домой, так что во вторник15 буду у Вас обедать (кажется, Вы приглашали).
218


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
В Ясную не поеду, так как одна из причин того, что старик остался там, — боязнь посетителей. Он недавно прихварывал, но опять здоров и весел. Там Марья Льв<овна> с мужем (ребенка и на сей раз нет)16.
Ну, вот, mes chers amis17, каковы дела. Одного боюсь: не простудиться бы, а также очень грустно, что не увижу <Толстого>. Завтра — в Третья- к<овскую> галерею18, послезавтра утром — к Горбунову (передам ему Ваше письмо и привезу кое-что)19, а затем на машину.
Будьте здоровы, Христос с Вами. Яшу целую.
М.
Печатается по автографу: ОР PH Б. Ф. 124. Собр. П.Л. Вакселя. Ед. хр. 211 в. Публикуется впервые.
Датируется по содержанию и помете: «Суббота». Чехов советует Меньшикову посмотреть постановку пьесы М.Горького «Мещане». Премьера ее состоялась 26 марта 1902 г. во время гастролей МХТа в Петербурге. В Москве пьеса впервые была показана в новом здании МХТа, в Камергерском переулке, 25 октября 1902 г.; затем 1, 2 и 4 ноября. 5 ноября (во вторник) 1902 г. Чехов писал JI.A. Су- лержицкому о посещении его Меньшиковым (П 11, 70). Суббота перед 5 ноября была 2 ноября.
1 Л.Н. Толстой находился в Ясной Поляне. С 11 до 22 октября у него сильно болела печень; лечил его доктор Д.В. Никитин. Еще и 4 ноября была сильная слабость и ухудшение состояния (Толстая С.Л. Дневники: В 2 т. Т. 2. 1901-1910. М.: Худож. лит., 1978. С. 77-78).
2 В Ясной Поляне П.В. Веригин был 30—31 октября 1902 г., по пути из ссылки в Канаду {Гусев Н.Н. Летопись жизни и творчества Льва Николаевича Толстого. 1891- 1910. М.: ГИХЛ, 1960. С. 432).
3 В Хамовниках — в Долгохамовническом переулке, д. 21, — Толстые жили с 8 октября 1882 г.
4 Толстой Сергей Львович.
5Мюр и Мерилиз— владельцы большого универсального магазина в центре Москвы, рядом с Большим и Малым театрами (ныне — ЦУМ).
6 М.П. Чехова и О.Л. Книппер осенью 1902 г. снимали квартиру по адресу: Неглинный проезд, д. Гонецкой, кв. 21 (П 11, 62), «где Сандуновские бани, вход со Звонарского пер<еулка>, нижний этаж» (П 11, 60).
7 Далее текст срезан.
8 Брестский вокзал — ныне Белорусский.
9 Ошибка М.О. Меньшикова. Пьеса М. Горького «Мещане» шла 1, 2, 4 ноября в Московском Художественном театре, в Камергерском переулке (Москов. ведомости. 1902. 1 нояб (№ 301). С.5. («Зрелища»)).
10 Инфлюэнца — так в то время называли грипп.
11 М.О. Меньшиков постоянно боялся привезти из своих поездок вирусы какой-нибудь болезни, так как он был измучен частыми заболеваниями Яши.
12 «Л о с к у т н а я» — гостиница в Москве. Адрес: Тверская, д. 5.
13 «Завтра», то есть в воскресенье, 3 ноября. 5 ноября 1902 г. Чехов писал Л.А.Су- лержицкому: «Вчера были у меня Суворин, Меньшиков, Пешков...» (П 11, 70), т. е. 4 ноября. Однако в его письме от 2 ноября Ф.Ф. Фидлеру есть утверждение, что А.С. Суворин «уезжает в Петербург завтра», т. е. 3 ноября (П 11, 68).
14 4 ноября, в понедельник.
15 Вторник — 5 ноября.
16 М.Л. Оболенская (Толстая) и ее муж Н.Л. Оболенский (Толстая С.Л. Дневники. Указ. соч. С. 77). Все беременности М.Л. Оболенской оканчивались неудачно.
219


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
17 мои дорогие друзья (фр.), т. е. Л.И. Веселитская и Яша.
18 3 ноября. Посещение Третьяковской галереи и Чеховых.
19 4 ноября, утром, в понедельник, в день отъезда, М.О. Меньшиков передал И.И. Горбунову-Посадову письмо Л.И. Веселитской.
ВОСПОМИНАНИЯ 1904
8. 	Памяти А.П. Чехова
Тебя [ж], как первую любовь, России сердце не забудет!..
(Тютчеве Пушкине)'.
I
Умер Чехов <...> Он не был первою любовью России, но был последнею ее надеждой на появление великого писателя на склоне как будто уже зашедшего золотого века нашей литературы. Тяжесть утраты этого большого таланта была бы неизмерима, если бы не была ослаблена четырнадцатью годами страха за эту жизнь. Уже четырнадцать лет назад вся образованная Россия была опечалена призраком несчастия2, и вот оно, наконец, совершилось на днях.
У счастливого недруги мрут,
У несчастного друг умирает...3
Чехов, доживший до 44 лет, продолжил собою грустную традицию многих русских талантов — закатываться в полдень жизни или даже ранним утром, как это было с Лермонтовым4. Сказать, что Чехов сделал мало для литературы русской, было бы неблагодарно, но как много он мог бы еше сделать, если бы не его ужасная болезнь. Болезнь — но разве она была такой случайностью? Мне кажется, как и гибель многих, может быть, большинства русских людей, смерть Чехова ускорена отсутствием в культуре нашей драгоценного начала — береженья жизни. Не уберегли Пушкина, не пожалели Лермонтова, Веневитинова, Полежаева, Языкова5; ряд других талантливых людей сами истощили жизнь свою, сжигая ее с двух концов. Чехов не поберег себя. Имея от природы некрепкое здоровье, имея грозное предостережение в смерти брата (художника), погибшего от чахотки6, Чехов предпринял трудное путешествие на Сахалин и там во время какого-то переезда сильно простудился. Промок, продрог, и негде было
220


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
обсушиться7. От этой простуды, как он говорил мне, началась его болезнь8. Может быть, родись он в более культурной стране с безотчетным инстинктом береженья жизни, его не пустили бы на Сахалин и он сам не рискнул бы обречь себя на приключения в полудиком краю. Если бы все мы и он первый чувствовал, что талант его размеров есть драгоценность национальная, все мы, Россия, окружили бы его нежным попечением, и он принял бы это попечение просто и естественно, как в Англии Теннисон или во Франции Бурже. Это вовсе не эгоизм и не идолопоклонство, а вопрос общественной экономии. Бурже или Пьер Лоти, которых дарование было бы смешно даже сравнивать с чеховским, если бы они поехали на Сахалин, то, обеспеченные комфортом, как принцы крови, и такого случая, чтобы завязнуть где-нибудь в болоте, вымокнуть и не иметь возможности обсушиться, с ними не приключилось бы. Затем во время самой болезни Чехову недоставало характера, чтобы выдержать строго гигиенический режим. Ему следовало жить на Южном берегу безвыездно, не менять климата9. В стране, где ценят таланты, его пожалели бы, его не осыпали бы тучей писем: «Дорогой Антон Павлович, когда же Вы в Москву? Неужели Вы нас не порадуете эту осень? Возможно ли, что театр наш (или редакция, или литературный кружок) лишится счастья» и пр., и пр. Надо сказать, что Чехов хоть и родился и вырос в Таганроге, хоть и называл себя в веселую минуту малороссом, был просто влюблен в Москву и ее окрестности. Жить в средней России было его мечтой, и его ничего не стоило соблазнить поездкой туда. В Москве протекли его студенческие, довольно шумные годы10, в Москве он начал работать в толстых журналах11. В Московской губернии, в Серпуховском уезде, он жил несколько лет «помещиком»12, скитаясь с другом своим, покойным Левитаном, таким же страстным любителем Великороссии, по лугам и перелескам на ранних зорях или собирая любимые свои боровички13. В Москве последнее время вырос театр Станиславского, который публично и торжественно самими хозяевами провозглашен как «Чеховский театр»14. В театре этом каждый зимний сезон играла жена Чехова, молодая артистка (по сцене О.Л. Книп- пер15). В Москве жила сестра Чехова, брат16, тут был похоронен отец17. Тут было похоронено и жило так много родного и радостного для Антона Павловича. Трудно ли было соблазнить его поездкой в Москву? В Ялте он изнывал от скуки. Но тем необходимее было поберечь эту драгоценную жизнь, и уж лучше бы было самой Москве поехать к Чехову, чем тянуть его в свои декабрьские холода и вьюги. Сколько я могу судить, при всей твердости и необыкновенной ясности ума, Чехову как художнику, как человеку глубокой, хоть и целомудренно-скрытой нежности, не хватало воли, чтобы держать себя в руках. Он не выносил долгой разлуки, его тянуло к любимым местам, и он жертвовал для этого немногими запасами здоровья, собранными у себя в Аутке18. Живи он здесь безвыездно, может быть, он прожил бы еще двадцать лет: такие случаи в Ялте всем известны. При¬
221


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
езжают, например, молодые доктора умирать от чахотки — и глядишь, через три-четыре года гуляют розовые, хоть и с кашлем, но с огромной практикой и надеждами пережить своих больных. Чехов задыхался в Ялте от одиночества и толпы поклонников. Тех, кого любил он, не было, а звонок за звонком докладывал о неинтересных посетителях, которые начинали с вопроса: «Ну, как ваше здоровье? Хвораете? Нехорошо! А вы попробовали бы» и т. д. Посетители не знали, что сказать, закуривали папиросу, бедный хозяин кашлял в свой бумажный фунтик и изнемогал. Всё, чем жило его сердце, было далеко, на милом Севере...
На столе у Чехова лежала медная печать со словами: «Одинокому мир — пустыня». Я спросил его однажды, что это значит? «Это печать моего отца. Когда дед19 увидел ее, сказал: “Надо женить Павла”, и его женили». Мне кажется, недаром лежала эта печать на столе Чехова. Окруженный крайне заботливым уходом сестры и матери20, окруженный иногда сверх меры пестрым и шумным обществом, Чехов все же слишком часто чувствовал себя в пустыне и, может быть, умер, спасаясь от нее...
II
Умер! Но сколько жизни неумирающей оставил после себя этот страдалец, и как непостижимо странно это вдруг наступившее небытие.
Мы начали любить Чехова еще до появления его имени на свет. Помню, как в середине 80-х годов в одном провинциальном кружке шел литературный спор. Жаловались, как всегда, что измельчала литература. А я только что прочел в «Петербургской газете» новый крохотный рассказик Чехонте21, не помню, какой. Помню сладкое восхищение, то читательское блаженство, которое испытываешь так редко. «Господа, — вскричал я, — подождите ставить крест над литературой: да вот вам великий писатель! Он только что народился, как молодой месяц в небе...» Надо мною посмеялись тогда, но я был прав. Поразительна скромность, с какою Чехов выступил в мелкой печати, очевидно, не подозревая, что он большой писатель. Красота его таланта имела высшую прелесть — не сознавать себя; отсюда эта необычайная свежесть, непосредственность и стыдливая простота его милой музы, отсюда неистощимый юмор, подернутый грустью нашей природы. Крохотные рассказы Чехонте засверкали на газетных листах, как рассыпанные на сером сукне алмазы. Их многие заметили и оценили. После первого же крупного дебюта (в «Новом времени»22) талант Чехова был признан сразу, и он тотчас же, без спора занял место дофина23 русской литературы, наследника Льва Толстого. Помню, мне очень хотелось увидеть Чехова, и, когда это, наконец, случилось, я подумал, что никогда в жизни не встречал более прекрасного человека. Это было лет двенадцать назад, у И.Л. Леонтьева (Щеглова)24. Там были и другие знамени¬
222


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
тости: Чайковский, артист Свободны, Рачинский и др. И я не думаю вообще, чтобы в обаянии, какое он произвел на меня, играло роль его имя. Чехов держался необыкновенно скромно, — мне показалось, даже робко, — как бы пугаясь обычных комплиментов и внимания дам. В застегнутом на все пуговицы сюртуке мне тогда уже бросилась в глаза худая грудь. Тощая, среднего роста фигура, открытое и умное лицо, необычайная простота в разговоре и особенный честный тон — иначе я затрудняюсь назвать — эти черты мне показались страшно знакомыми и дорогими. Это черты хорошей тогдашней интеллигенции, нынче уже как будто исчезающей. Поколение Чехова, воспитанное на Белинском, Добролюбове, Писареве25, выдвинуло ряд разнообразных типов: между ними были и грубые, с оттенком пошлого во всем цинизма, но были и удивительные по нравственной красоте. Мне показалось, что Чехов принадлежит к благороднейшим людям этого поколения, и я не ошибся. Скажу прямо, я встречал людей не менее искренних, чем Чехов, но людей до такой степени простых, чуждых всякой фразы и аффектировки26, я не помню. Это не была напускная, как у многих, выработанная простота, а требование души, для которой всякая фальшь была мучительна. При первом же знакомстве Чехов поразил меня отвращением своим к тому, что для многих так заманчиво, — к жизни профессиональных писателей, журналистов и вообще интеллигентов. «Петербург — трясина, — говорил он. — Отсюда надо бежать. Надо с корнем вырвать себя из этой почвы — вот как вырывают редьку... Иначе пропадешь...» Чехов убежал из Петербурга, чтобы посвятить себя деревне. Чуть ли не в долг, под литературный заработок, он купил себе недалеко от Лопасни небольшое сельцо Мелихово27 и, кажется, одно время был земским врачом28. Это были лучшие годы его писательства. Он был еще молод и полон жизни, ужасная болезнь хоть и начинала проникать в него, но, как тайный вор, еще не была прослежена. Мне случилось быть два или три раза, по приглашению Чехова, в его деревне29. Это была старая мелкопоместная усадебка, запущенная и разоренная, но Чехов быстро привел ее в приличный, даже элегантный вид. Через широкий пустырь, обсаженный вековыми березами, дорога шла в старинную рощу, в глубине которой ютился низенький деревянный дом с верандой и цветником. По дороге на высоких деревьях висели скворечни с надписью: «Братья Скворцовы». Навстречу выбегали приветливые собаки. Приветливая прислуга говорила, что хозяева дома, пожалуйте. Приветливостью, лаской, изяществом, высокою порядочностью тона вы были окружены в этом скромном домике, как стихией. Летом 1895 года в Мелихове я застал отца и мать Чехова и его сестру, Марью Павловну. Прямо удивительно, до чего это была милая, симпатичная семья. Отец Чехова, теперь уже покойный, был высокий, сильный старик лет под семьдесят, чинный и строгий. Он хорошо знал хозяйство и управление, но имением заведовала менее строгая, идеально добрая Марья Павловна, тогда еще молодая девушка, учи¬
223


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
тельница гимназии. Отец методически вел журнал погоды30, читал «Записки Болотова»31 и Четьи-Минеи32 и отдыхал от трудовой жизни. Но самым трогательным и восхитительным членом семьи была мать Антона Павловича Евгения Яковлевна. На свете немало прелестных женских типов, женщины — вместе с детьми — поддерживают свежесть жизни, но мать Чехова, мне кажется, исключительно редкая женщина, не менее замечательная, чем он сам. Он и физически был похож на нее. Такое это редкое соединение сердечности, простоты, прирожденного ума и нежности. Нечего и говорить, что «Антоша» в семье был идолом, все желания его были предупреждены. Мать и сестра, сестра и мать, как два ангела, тихо реяли около дорогого им человека, оберегая его сон и стол и всяческий комфорт. Лучшая комната в доме, простая и светлая, был рабочий кабинет. Рядом с ним шла увешанная эскизами собственной работы комната Марьи Павловны. Небольшая «Пушкинская комната» с портретом Пушкина служила библиотекой33. Для гостей Чехов построил в саду особый флигель со всеми удобствами34. А гостей бывало много, — кроме родни, съезжались писатели, актеры, поклонницы и поклонники, соседи. Приходилось держать много лошадей и работников, и в конце концов наш «серпуховский помещик» (как Чехов шутя иногда подписывался) был бы съеден вместе с поместьем, как были скушаны своими гостями великое множество помещиков на Руси. Это соображение было одним из важных в решении продать, наконец, Мелихово, к глубокой грусти и самого хозяина, и матери, и сестры. Но это случилось пять лет спустя, когда болезнь потребовала долгих поездок на юг35.
В мое же время, в середине девяностых годов, Мелихово еще не было опечалено ничем, тут все было шумно, и молодо, и полно надежд. Чехов одинаково пленял собою и мужчин, и женщин, его боготворили. Молодость, привлекательность, свобода, загремевшее по России и по всему свету имя, чудная семья, собственное имение, практика врача, то есть возможность сближаться с народом и обществом, наблюдать жизнь в ее интимнейших складках, и в довершение всего впереди огромный художественный труд, как высшее счастье... Все было дано судьбой, чтобы облегчить и одновременно усилить трагедию этой нежной души. Он боролся, он жаждал жизни, он хватался за нее, пока она не выпустила его из слабых рук... Сколько было надежд!
Помню, как мы пили за успехи Антона Павловича в архитектуре, как он увлекался постройками, мечтал. Всегда изящно и к лицу одетый, окруженный молодыми барышнями, подругами молодой, очаровательной сестры36, Антон Павлович не выносил неряшества русского быта37. Чувствовалось, что по вкусам это скорее англичанин или француз, что ему мила не какая-нибудь жизнь, загаженная насекомыми и грязью, а непременно чистая, ясная, хорошо прибранная, обдуманная, художественнонарядная. Все циническое, неуклюжее, будь то в обстановке, в одежде, в
224


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
жилище, в обычаях, в характере, в таланте, — Чехов презирал; светлый и чистый, он безотчетно сторонился от нашего варварства и все время, всю жизнь, до последнего вздоха, мечтал о настоящей, хорошей жизни. В этом, мне кажется, вся разгадка его писательской души. Чехов был эпикуреец в благородном значении этого слова. Не сибарит, как нельзя назвать сибаритом англичанина, связавшего в одно комфорт и труд38. Враг всякой романтики, метафизики и сантиментальности, Чехов был реалист чистейшей воды, только без грубости, свойственной дуракам этого типа. Реализм в своей сущности есть честность души, нежелание ее обманывать ни других, ни себя. Чехов во всем брал достоверное, крепкое, прочное, во всем первосортное, совершенно как англичанин, требующий непременно хорошей говядины, хорошего сукна, хорошего правления, хорошей философии и науки. Идеалы феодальной цивилизации, основанной на рабстве, Чехов презирал потому, что в ней наряду с кое-чем хорошим нестерпимо скверное отношение человека к человеку, безобразная лень одних и скотский труд других. Идеалы буржуазной цивилизации Чехов тоже, конечно, презирал: это ведь тоже крепостничество, где победа силы над слабостью заменена победой хитрости над глупостью. Сколько мне известно, Чехов — хоть и работал в либеральных журналах — пренебрежительно относился к нашей либеральной практике. Он во всем требовал подлинного, а наш либерализм так часто поддельный. «Не лгите, не лгите, не лгите», — вот что говорил этот писатель либеральной интеллигенции, недостаточно либеральной, недостаточно интеллигентной. Вспомните философствующего лентяя из «Палаты № 6»39, вспомните профессора из «Скучной истории» или другого профессора из «Дяди Вани»40, вспомните длинный ряд либерально рассуждающих нытиков, кисляев, слабняков, присосавшихся к казенному или земскому пирогу и погибающих от пьянства и лени. Реалист и либерал, Чехов глядел на русское общество, как англичанин, попавший в русский уездный магазин, с презрительной усмешкой. Плохой товар! В самом деле, разве не плохой товар наше молодое общество, только что вышедшее из крепостного права? Лень помещичья, лень чиновничья, общее невежество и беспутство — разве это школа для выработки настоящих, дельных людей? Где же сильные характеры, где неутомимый труд? Чехов со своей зоркостью был оскорблен нашей неудавшейся историей, нашим одичавшим народным бытом, нашею безвольною интеллигенцией. С ним случилось то же, что с большинством русских талантов: он был отравлен действительностью и страдал от нее. Но это вовсе не непреложный закон — возможна иная жизнь, и Чехов это чувствовал. Возможна сильная, красивая действительность, заражающая здоровьем, и Чехов страстно ждал ее и верил в нее. «Мы увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и отдохнем, — говорит Соня (из «Дяди Вани»). — Я верую, дядя, и верую горячо, страстно...»; «Пройдет время, и жизнь наша будет неотразимо
8 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
225


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
прекрасна, изящна и увлекательна»41. Это доходящее до пафоса убеждение, что счастье человечества так возможно и так близко, было для Чехова как бы нитью Ариадны42 в темном лабиринте его недолгой жизни.
III
Помню Чехова склонившимся над розами его цветника, обирающего червячков. Он любил цветы и ухаживал за ними с большим терпением. Помню его нежность к Брому и Йоду, шоколадного цвета таксикам, — с одного из них срисован бесподобный Каштанка, герой известного рассказа43. Помню, как под вечер мы с Чеховым ходили искать подберезовики на старую аллею при въезде. Мать Чехова Евгения Яковлевна раньше нас обходила те же места, но оставляла грибки «для Антоши». Помню купальню со множеством карасей, оставленных «для Антоши». Помню поэтическую горку в саду, откуда были видны деревня и поля, где по вечерам звенел непрерывный смех и гремели песни. Помню одну июльскую ночь на этой горке, когда небо вспыхивало зарницами и далекая гроза поднималась из- за горизонта... Шло что-то страшное, немое, зловеще подмигивающее, жестокое, а мы, сжавшись в кучу, шутили и рассуждали44. Чехов иногда был заразительно весел и смеялся почти детским смехом, но помню его и подавленным, с печатью какого-то строгого соглашения с тем смертным приговором, который над ним висел. Что Чехов был несравненный собеседник, об этом говорить не нужно, но он был застенчив и раскрывался не для всех. Художественная память его была невероятна. Чувствовалось, что он наблюдает постоянно и ненасытно; как фотографические аппараты, его органы чувств мгновенно закрепляли в памяти редкие сцены, выражения, факты, разговоры, краски, звуки, запахи45. Нередко в разговоре он вынимал маленькую записную книжку и что-то отмечал: «Это нужно запомнить»46. Работал он с тщательностью ювелира. Его черновик я принял однажды за нотный лист, — до такой степени часты были зачеркнутые жирно места. Он кропотливо отделывал свой чудный слог и любил, чтобы было «густо» написано: немного, но многое. У него было множество набросков и черновиков; выпросить у него что-нибудь для журнала было не так легко. «Будь я миллионер, — говаривал он, — я бы писал вещи только с ладонь величиной». Как Мопассана, которого Чехов читал со страстью и которым глубоко восхищался, Чехова тянуло не к длинному роману, где столько всегда придуманного, а к новелле, к мелкому рассказу, мгновенно выхваченному из природы или своего сердца. Кажется, Вогюэ назвал Чехова кинематографом русской жизни47. Бесчисленные рассказы его только кажутся отдельными: вместе взятые, они сливаются в широкую и живую картину, в само движение русской жизни, как она есть. Бестолковая критика и сбитая ею с толку публика требовали большого романа. Че¬
226


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
хова раздражали эти требования. Он пробовал вытянуть себя в длину, и неудачно48. Огромный талант предостерег его от дальнейших попыток. Для рутинной публики достаточно рутинных беллетристов: на каждый крохотный, искрящийся и душистый рассказик Чехова приходится не меньше чем по дюжине грузных романов его более счастливых коллег.
Кстати о них. Чехов относился к своим собратьям с редким благородством. В то время как некоторые из его «друзей», — я слышал лично от них, — за глаза ругали его ожесточенно и взводили самые мерзостные (до нелепости) обвинения, он относился к этим жалким завистникам с большим добродушием, иногда переписывался с ними, поздравлял с юбилеями49. Из молодых беллетристов Чехов был, кажется, всего ближе к Горькому, хотя не раз тревожился: что будет писать автор «Дна», когда исчерпает типы босяков. Я не подметил и тени зависти у Чехова к невероятно шумному успеху Горького. Напротив. Однажды в Москве, в его маленькой квартирке у Сандуновских бань, шла речь о Горьком. «Вы не знаете, что это за чудный человек, — говорил Чехов, — славный, задушевный, искренний...» Раздался звонок, в дверях показался сам Горький. Я помню, как было необычайно для меня видеть искренние, действительно дружеские отношения двух знаменитостей50. В одном из писем ко мне есть чрезвычайно теплый отзыв Чехова о Скитальце51; очень ценил он автора «Детей Ванюшина»52 и др. Дурных же отзывов его я что-то не помню, или они были слишком уж заслужены. Об отношении Чехова к Л.Н.Толстому у меня хранится большое, похожее на исповедь его письмо, необыкновенно искреннее53. К сожалению, здесь, на берегу моря, откуда я пишу эти строки, у меня нет писем Чехова с собою. Искренний поклонник художественного таланта Толстого, Чехов был под сильным впечатлением и моральной проповеди его, но к философии Л.Н. он остался совершенно холоден54. Религии Чехов не любил касаться. Только один раз в Ялте, на берегу моря, у нас как-то завязался разговор о Боге и быстро оборвался55. «Я не знаю, — сказал Чехов, — что такое вечность, бесконечность, я себе об этом ничего не представляю, ровно ничего. Жизнь за гробом для меня — что-то застывшее, холодное, немое... Ничего не знаю». Трезвая и честная душа его боялась бреда, боялась внушений, противоречащих опыту, боялась того «раздраженья пленной мысли»56, которое многие принимают за голос свыше. Но той поэзии, которая сопровождает веру, Чехов не был чужд. Он с теплым чувством вспоминал об обычае в их семье, начиная с 1 сентября, читать ежедневно по вечерам «Жития Святых»57, и во многих рассказах эта детская начитанность Чехова очень заметна. Звон монастырского колокола на заре вечерней58, искры солнца на далеких крестах, умиление бедной человеческой молитвы, тихие восторги сердца и предание себя Высшей Воле — все это было понятно Чехову и, может быть, не так уж чуждо. Многие места, которые, не имея под руками сочинений Чехова, я не могу цитировать, убеждают в его глубоком постижении народной веры, кото¬
227


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
рая от поэзии жизни неотделима. Да и как, в самом деле, любя Россию, любя народ, любя свою прелестную и верующую по-народному мать, как было Чехову совсем не любить того, во что даже не верилось?
Я сказал уже, что Чехов по повышенной требовательности напоминал собою англичанина. Да, но это не мешало ему быть насквозь русским, и даже более русским, чем большинство русских. Большинство — неряхи, лентяи, кисляи и воображают даже, что это-то и есть наша национальная черта. Сущий это вздор. В неряшестве расползается всякий стиль: «авось» и «как-нибудь» — это значит отсутствие всякой физиономии. Повышенная же требовательность есть повышенная индивидуальность, это более определившаяся, отчеканенная порода, это сама национальность в ее возможной законченности. Глядя на Чехова, я часто думал: вот какими будут русские, когда они окончательно сделаются европейцами. Не утрачивая милой мягкости славянской души, они доведут ее до изящества. Не потеряв добродушия и юмора, они сбросят только цинизм. Не расставаясь с своей природой, они только очистят ее от закорузлой тины, грязи, лени, невежества, и еще раз лени. Русский европеец, — я его представляю себе существом трезвым, воспитанным, изящным, добрым и в то же время много и превосходно работающим. Таков был Чехов как человек, помимо его прекрасного таланта.
IV
Под вечер, когда крестьяне возвращались с поля, Чехов водил меня по деревне. Заходили в избы, останавливались со встречными. В поклонах мужиков, в разговорах чувствовались почти семейные, деловые и вместе сердечные отношения. Ни тени сантиментальности. Я слышал, что Чеховы — вся семья — делают много добра крестьянам, но озорства не любят. Как-то вечером, в темную, августовскую ночь, в саду у Чехова грянуло два выстрела. «Воров пугаем, — заметил Чехов, — яблоки воруют». «Но если попадут в человека?» — спросил я. «Да выстрелы холостые. Это сторож придумал для своего престижа»59. Каждый день ходили к Чехову лечиться, иногда издалека. Ходили за юридическими советами, отнимали время. Происходя из крестьян, Чехов не слишком уважал народ, он видел насквозь и достоинства его, и грехи. Гуляя по деревне, он показывал мне, с кого списаны некоторые типы «Мужиков» и «В овраге»60. По словам Чехова, молодежь крестьянская гораздо лучше стариков и грамотные лучше неграмотных. Население по Московско-Курскому тракту с давних времен развращено дорогой. Фельдъегеря, курьеры, господа, ямщики — всё это создавало разные скверные промыслы около проезжих. Теперешняя крестьянская молодежь рассудительнее и держит себя с большим достоинством. По словам Чехова, сущая клевета, будто крестьянские девушки распутны. Как доктор, он убедился, что это неправда. Вообще народ оклеветан в литературе. Нужны
228


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
школы, нужна медицинская помощь, юридическая и всякая иная, нужна энергическая работа правительства и земства, нужно отношение к народу благородное — и народ быстро облагородится, подымется из грязи. В своих крестьянских рассказах Чехов выводит ужасные типы, но наряду с ними и прямо пленительные, особенно среди женщин61.
Как относился Чехов к женщинам? Для романиста знание женской души то же, что знание тела для скульптора. Не время, конечно, говорить об этой стороне жизни Чехова. В своей родной семье он мог наблюдать на редкость милые, прекрасные женские типы. Я был не раз свидетелем самого восторженного восхищения, какое Чехов вызывал у очаровательных девушек62. Вероятно, он имел бы ошеломляющий «успех» удам разного круга, если бы это было не ниже его души. Заметно было, что Чехову любовь — как и Тургеневу — давалась трудно. Вкушая, он здесь «вкусил мало меда»63... Лет девять назад он говорил мне: «Вот что такое любовь: когда вы будете знать, что к вашей возлюбленной пришел другой и что он счастлив; когда вы будете бродить около дома, где они укрылись; когда вас будут гнать, как собаку, а вы все-таки станете ходить вокруг и умолять, чтобы она пустила вас на свои глаза — вот это будет любовь»64. А через пять лет мы как-то поздним вечером ехали из Гурзуфа в Ялту. Стояла чудная ночь. Глубоко внизу под ногами лежало сонное море, и точно горсть бриллиантов — горели огоньки Ялты. Чехов сидел крайне грустный и строгий, в глубокой задумчивости. «Что же такое любовь?» — спросил наш спутник в разговоре со мной. «Любовь — это когда кажется то, чего нет»65, — вставил мрачно Чехов и замолк.
У каждого человека непременно есть своя комедия жизни и своя тяжелая драма, у людей значительных — особенно. Я не пишу ни биографии Чехова, ни связных воспоминаний, я не касаюсь ни курьезов, ни трагедии его жизни. В эти дни смертельно жаль его. Невольно бродишь в прошлом, около его милого облика, который — стоит закрыть глаза — и вот он, как живой. До иллюзии слышишь его мягкий басок, его добрую, тихую усмешку. Еще несколько дней назад у России был Чехов, и уже каким-то волшебством его не стало... Но где же ты? Что значит, что тебя нет?
Для России это значит, что она лишилась одного из своих представителей в человечестве, одного из тех, кто отвечает за весь народ свой, сейчас и в будущем, и одинаково в Австралии и в Индии, во Франции и Америке. Умерла еще одна гордость наша, еще одна бесспорная слава. Исчез безграничной цены тонкий и могущественный аппарат, отмечавший явления самые важные и самые неуследимые, вводивший в жизнь сознание. Исчез огромный талант и золотое сердце. Россия так бедна дарованиями, и вот хищная лапа смерти вырывает у народа самый заветный, самоцветный камень. Подите-ка, наживите другого Чехова!
Для тех же, кто лично знал Чехова и, восхищенный привязанностью к нему, скрашивал свое бедное существование, для его сверстников, для людей его возраста это потеря прямо страшная.
229


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Наше поколение вместе с Чеховым умирает для истории, ибо кто из нас останется в потомстве, кого вспомнят через пятьдесят лет? А Чехова будут читать сотни миллионов читателей, и некоторые его вещички достойны будут пережить язык русский, если он когда-нибудь сотрется на земле. Смерть Чехова оставляет огромную пустоту в жизни тех, кто его любил. На свете так мало интересных людей, так мало истинных артистов, около которых чувствуешь себя в присутствии как бы нездешнего духа, волнующего, возбуждающего к жизни. На свете так мало ума и чувства, по крайней мере, в их чудную минуту возникновения, когда от них пахнет свежестью всего только что родившегося. Живой источник ума и вкуса, великий артист, будь это писатель или художник, — то же, что родник в пустыне. Еще большой вопрос, не погибло ли бы человечество от моральной жажды, не являйся на свет эти гремучие ключи из недр природы. Все мы пьем от этих ключей, от Гомера до Толстого включительно. Даже в первобытном и безграмотном народе: не являйся среди него такие же безграмотные артисты, художники мысли, певцы, мыслители, — еще вопрос, не засохло ли бы великое дерево народное на своем корне?
V
Еще не опущено тело Чехова, как заговорили о намогильном памятнике ему. Это прекрасно, но почему именно на могиле ставить памятник? Почему не на какой-нибудь площади в Москве66 или Петербурге? Потому что это было бы слишком естественно и просто, а у нас обычай класть великого человека под сукно, ждать, когда его забудут, когда вымрет все поколение его знавших и любивших, когда некому будет протестовать против чугунной или мраморной карикатуры, которую воздвигают под названием монумента. Я не понимаю смысла кладбищенских памятников. Поезжайте на Волково67 — не смешны ли эти высокие бюсты писателей, глядящие в затылок друг другу? На могиле приличен простой крест — и только68. На площади, среди зелени и цветов — другое дело, но статуя замечательного человека непременно должна быть высокохудожественной работы.
Чехов умер в свой юбилейный год: как раз теперь исполнилось 25-летие его писательства. Из подражания полякам, которые поднесли Сенке- вичу и Конопницкой по имению в виде национального подарка, и у нас заговорили было — не поднести ли Чехову всероссийский подарок в виде усадьбы, о которой он столько мечтал. Поговорили и тотчас же позабыли. Я думаю, сам Чехов воздвиг себе достаточно заметный «памятник нерукотворный»69, и лишний бюст писателя мало прибавил бы к памяти о нем.
Устраивают в Москве школу его имени. Мысль хорошая, но лишь при условии, что школа будет превосходной.
230


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
«Моя мама интеллигентная, — говорил мне Чехов с теплым чувством, — это она нас отдала в гимназию. Иначе быть бы мне в приказчиках». Кто знает, не томятся ли в приказчиках десятки Чеховых по разным городам как раз против гимназии, куда они не попали? Кто знает, среди гимназистов, обреченных быть взятыми из гимназий до конца курса, — «довольно, мол, учиться, пора за прилавок», — среди них не бегают ли маленькие Чехонте, отчаянные шалуны и забавники, как он когда-то? Вывести бы хоть одну великую душу из темноты нашего народного быта, обнаружить бы хоть один вот такой же драгоценный, как у Чехова, талант, это было бы, мне кажется, самым достойным поклонением его памяти. Нужно всеми мерами поддерживать в своей стране традиции величия и благородства, нужно, не откладывая минуты, спешить вызывать к жизни подземные заглохшие ключи, иначе пустыня нас одолеет. Народ в своих недрах неизмеримо богат. Как земля, он полон золота и алмазов. Только дневного света недостает, чтобы это «золото — сердце народное»70—засияло тысячами искр и огоньков. Школа — вещь хорошая, но ведь это полуобразование. Приличнее было бы с именами замечательных людей связывать университеты, лицеи, гимназии, т.е. школы с законченным развитием. Народная гимназия, превосходно поставленная, — вот что могло бы из мрака народного небытия — из тьмы невежества — добыть России второго Чехова. И это, пожалуй, был бы единственный способ возместить огромный урон, нанесенный этой смертью.
Впервые: Памяти А.П. Чехова // Новое время. СПб., 1904. 11 июля (№ 10186). С. 3—4 (Письма к ближним).
Печатается по тексту: Памяти А.П. Чехова. Письмо CXXVIII // Письма к ближним. СПб., 1904. Август. С. 431—445.
1 Заключительные строки стихотворения Ф.И. Тютчева «29-ое января 1837» (1875).
2 В 1890 г. Чехов совершил путешествие на о. Сахалин, во время которого здоровье его не раз подвергалось опасностям.
3 Строки из стихотворения Н.А. Некрасова «Не рыдай так безумно над ним...» (1868), посвященного кончине Д.И. Писарева.
4 Лермонтов погиб на 27-м году жизни.
5 Пушкин погиб на дуэли, не дожив до 38 лет. Другие поэты: Д.В. Веневитинов прожил 22 года; А.И. Полежаев — 33 года; Н.М. Языков — 43 года.
6 Н.П. Чехов скончался 17 июня 1889 г., прожив 30 лет. Картина последних дней жизни Антона Павловича повторяет картину угасания Николая. См.: Мелкова Л.С. Художник Николай Чехов. Судьба и кончина // Чеховские чтения в Ялте: Чехов и XX век: Сб. науч. тр. Вып. 9. М.: Наследие, 1997. С. 204—215.
7 Похоронив брата, имея слабое здоровье, не зная реальных условий жизни в Сибири, Чехов двинулся в путь один, чтобы проехать всю Сибирь в повозке. В очерках «Из Сибири» он постоянно отмечает холод, сырость, бытовые неудобства и даже аварию: он вылетел из перевернувшегося тарантаса и мог бы погибнуть, если бы в то время спал (14-15, 11 — 13). Приходилось по пути к Иртышу переправляться через затопленные луга (14—15, 18—19); на Сахалине, в с. Дербинском, весь день шел дождь, а ночь Чехов провел в амбаре (14-15, 151). Самым страшным днем было 27 августа: под проливным дождем Чехов, генерал В.О. Кононович, начальник Ты- мовского округа А.М. Бутаков и еще один чиновник, обследуя Тымовский округ, под дождем плыли по реке, а потом шли несколько километров. У Чехова сапог
231


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
был полон воды. Ночь они провели на полу, на сене. И только у одного Чехова не было сухого белья, чтобы переодеться (14—15, 152—156).
8 Болезнь Чехова, унаследованная им и его братом Николаем от родственников со стороны матери, проявилась раньше, еще до поездки на Сахалин. В конце 1884 г. у него началось кровохарканье, когда он присутствовал в качестве репортера от «Петербургской газеты» в Московской судебной палате на слушаниях по делу Рыкова и К0 (16, 179—219, 482—484). Об этом: Чехов М. П. Вокруг Чехова. Встречи и впечатления. М.: Моск. рабочий, 1960. С. 194-196.
9 Проводить зимы в Москве советовал Чехову профессор А. А. Остроумов (ПН, 213).
10 Чехов был студентом медицинского факультета Московского университета в 1879-1884 гг.
“ В московском журнале «Русская мысль» напечатаны крупные произведения Чехова: «Остров Сахалин» (1893—1894), «Палата № 6» (1892), «Рассказ неизвестного человека» (1893), «Бабье царство» (1894), «Три года» (1895), «Ариадна» (1895), «Убийство» (1895), «Дом с мезонином» (1896), «Мужики» (1897), «Человек в футляре» (1898), «Крыжовник» (1898), «О любви» (1898), «Случай из практики» (1898), «Дама с собачкой» (1899); пьесы: «Чайка» (1896), «Три сестры» (1901). С 1903 г. Чехов был одним из редакторов журнала.
12 В Мелихове, Серпуховского уезда Московской губернии, Чеховы жили с марта 1892 по 1899 г.
13 Дружба с И.И. Левитаном завязалась в середине 1880-х гг. Чехов и Левитан часто встречались, бродили по лесам и лугам, когда оба снимали на лето дачу в Бабкине, в 1885 г. См.: Чехов М.П. Вокруг Чехова. Встречи и впечатления. М.: Моск. рабочий, 1960. С. 150—154. В Мелихове Левитан бывал в 1895 г., в январе, в апреле — мае и октябре; в 1896 г., в апреле, мае; в 1897 г., в августе. См.: Мелиховский летописец. С. 101, 102, 107, 109, 121, 140, 143, 197.
14 МХТ создали в 1898 г. К.С. Станиславский (Алексеев) и Вл.И. Немирович- Данченко.
15 Книппер — девичья и сценическая фамилия жены Чехова.
16 И.П. Чехов
17 П.Е. Чехов похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
18 Дом Чехова находился в деревне Аутке, за чертой тогдашней Ялты; сейчас — в черте города.
19Дед — Е.М. Чехов.
20 Е.Я. Чехова не покидала сына до его отъезда из Ялты за границу 1 мая 1904 г.; похоронена на Старом ялтинском кладбище, как и Мария Павловна, и Михаил Павлович.
21 Первый рассказ Чехова в «Петербургской газете» — «Последняя могиканша» — 6 мая 1885 г. (3,417-421).
22 Дебют в «Новом времени» — «Панихида» — 15 февраля 1886 г. (4, 351—355).
23 Титул наследных принцев французских королей.
24 7 января 1892 г. в Петербурге.
25 Об этом времени Чехов так писал А.Н. Плещееву 9 октября 1888 г.: «Шестидесятые годы — это святое время...» (П 3, 19).
26 Искусственность, натянутость, рисовка в разговоре, жестах. Об этом же — в воспоминаниях И.А. Бунина «О Чехове» (Бунин И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 9. М.: Ху- дож. лит., 1967. С. 180).
27 Имение в Мелихове было куплено у художника Сорохтина Николая Павловича. Об условиях покупки — в письме Чехова А.С. Киселеву от 7 марта 1892 г. (П 5, 19).
28 В 1892—1893 гг., во время эпидемии холеры, Чехов состоял участковым врачом в Серпуховском уезде (П 5, 107 и 221).
29 М.О. Меньшиков трижды посетил Мелихово: в 1895 г., 7 и 8 июня; в 1896 г., 15—18 августа; в 1898 г., 22—24 августа.
232


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
30 Дневник П.Е. Чехова хранится в РГАЛИ. Опубликован: Мелиховский летописец. Записи о приездах М.О. Меньшикова см.: С. 112, 153—154, 252.
31 «Записки Андрея Тимофеевича Болотова». 1738—1795. Неоднократно переиздавались: СПб., 1871-1873, 1875.
32 Четьи минеи (месячные чтения) — церковные сборники для ежедневных чтений; в них — Жития святых, сказания, легенды, похвальные «слова» и поучения. Сложились в Византии в IX в., на Руси появились в XI в.
33 «Пушкинская комната» — узкая проходная комната с портретом Пушкина (отсюда и название), рядом с гостиной.
34 26 июня 1894 г. Чехов писал А.С. Суворину: «Флигель у меня вышел мал, но изумителен» (П 5, 303). Во флигеле был кабинет для работы, где Чехову не мешали гости.
35 Осенью 1898 г. Чехов уехал в Крым, чтобы провести там только зиму, но после смерти отца в октябре 1898 г. принял решение поселиться в Ялте.
36 В августе 1896 г. М.О. Меньшиков застал в Мелихове Лидию Стахиевну Ми- зинову; Варвару Аполлоновну Эберле, певицу; Марию Тимофеевну Дроздову, художницу. См.: Мелиховский летописец. С. 153—155, и Записную книжку Меньшикова 1896 г.
37 См. также: Куприн Л.И. Памяти Чехова. Гл. IV //А.П. Чехов в воспоминаниях современников. М.: ГИХЛ, 1960. С. 548; Бунин И.Л. О Чехове // Собр. соч.: В 9 т. Т. 9. М.: Худож. лит., 1967. С. 197.
38 Эпикуреец — человек, смысл жизни которого — в вечном стремлении духа к счастью и добродетели и вытекающем из этого удовольствии. Сибарит — тот, смысл жизни которого в удовольствиях и неге.
39 В повести «Палата № 6» доктор Андрей Ефимыч Рагин. М.О. Меньшиков посвятил разбору этого типа людей статью «Больная воля».
40 Профессор из «Скучной истории» — Николай Степанович. Профессор из пьесы «Дядя Ваня» — Александр Владимирович Серебряков.
41 Не совсем точная передача монолога Сони в финале пьесы «Дядя Ваня» (13, 115-116).
42 Ариадна —в греческой мифологии дочь Миноса, помогшая Тезею выбраться из лабиринта с помощью клубка ниток. Нить Ариадны — в переносном смысле — указание, с помощью которого можно разрешить запутанную задачу.
43 У Чехова были таксы: Бром и Хина. Он в шутку называл их Бром Исаевич и Хина Марковна. В 1896 г. Меньшиков видел их с их потомством: Иодом, Иудушкой, Степкой-Балбесом. См. Записную книжку Меньшикова. Запись от 18 августа 1896 г. Рассказ «Каштанка» написан в 1887 г. (6, 430—449). О прототипах Каштан- ки см.: (6, 702—703).
44 Это было 17 августа 1896 г. П.Е. Чехов записал в Дневнике: «Ночью при луне молния, гром и дождь» (Мелиховский летописец. С. 153).
45 Это качество Чехова-писателя отметил также И.А. Бунин («О Чехове». Указ. изд. С. 171).
46 Записные книжки Чехова известны только с 1891 г. (17, 237).
47 Э.М. де Вогюэ так оценивал художественный метод Чехова: «Чехов <...> заинтересовывает читателя пестротой, подчас точностью своих наблюдений. Он выводит на сцену все общественные классы, перед ним мелькают все особенности провинциальной жизни <...> Наш автор поступает так же, как его герой: для него все служит предлогом, чтобы направить аппарат на страдания людей. Другие русские писатели воспевали это страдание, преклонялись перед ним, поэтизировали его, а Чехов фотографирует его. Словно лента кинематографа (и нельзя найти лучшего уподобления для характеристики его творчества), развертывается перед нашими глазами богатая коллекция его снимков, создавая иллюзию в той же степени, как и кинематограф, в тех же границах и с тою же тревожною искусственностью». См.: Антон Чехов. Этюд виконта Е.М. де Вогюэ / Пер. с фр. Вл. Г. М.: Изд. кн. склада Д.П. Ефимова, 1902. С. 4, 8.
233


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
48 Неудачной М.О. Меньшиков считал повесть «Рассказ неизвестного человека» (1893).
49 Речь идет о приятелях Чехова: И.Л. Леонтьеве и Н.М. Ежове. Они завидовали успеху Чехова. См. Дневник И.Л. Леонтьева: JIH. Т. 68. С. 479, 480, 481. Н.М. Ежов пытался в своих воспоминаниях развенчать Чехова: Антон Павлович Чехов: (Опыт характеристики) // Ист. вестник. СПб., 1909. N° 8. С. 499—519.
50 Эта встреча произошла 4 ноября 1902 г. по адресу: Неглинный проезд, д. Го- нецкой, кв. 21 (П 11, 70).
51 В уцелевших письмах Чехова Меньшикову такого отзыва нет. Но 24 июля 1901 г. Чехов писал М.Горькому: «Где Скиталец? Это чудесный писатель, будет досадно и обидно, если он изведется» (П 10, 53).
52С.А. Найденова.
53 От 28 января 1900 г.
54 Ср. с письмом Чехова А.С. Суворину от 27 марта 1894 г. (П 5, 283—284).
s<; Это могло быть в 1900 г., в последние дни июля — до 2 августа.
56 Неточная цитата из стихотворения Лермонтова «Не верь себе» (1839). У Лермонтова «пленной мысли раздраженье».
57 Жития святых — раздел в сборниках «Четьи минеи».
58 В Записной книжке Чехова (1, 130, 5) есть фраза: «был рационалист, но, грешный человек, любил, когда в церкви звонили» (17, 95, 317). 6 января 1899 г. Чехов писал В.М. Соболевскому: «Скучно <...> без московского звона, который я так люблю» (П 8, 18).
59 17 августа 1896 г., когда Меньшиков был в Мелихове, П.Е. Чехов отметил в Дневнике: «Яблоки ночью оборвали с яблонь» {Мелиховский летописец. С. 153).
60 Повесть «Мужики» (Рус. мысль. М., 1897. N° 4) была написана в Мелихове. О мелиховских прототипах в ней см.: (9, 508—509). В повести «В овраге» («Жизнь». СПб., 1900. № 1) тоже отразились мелиховские впечатления Чехова (10, 431—432). В год приезда М.О. Меньшикова Чехов еще делал заготовки к повести.
61 Ольга Чикильдеева — в «Мужиках», Липа — в «В овраге».
62 Чеховым восхищались дочери Толстого Татьяна и Мария (об этом Меньшиков писал Чехову 20 августа 1896 г.); 15—17 августа 1896 г. Меньшиков наблюдал Чехова в общении с подругами его сестры: Л.С. Мизиновой, В.А. Эберле, М.Т. Дроздовой; в восторге от Чехова была знакомая Меньшикова B.C. Тюфяева (Пассек), посетившая Чехова в Ялте.
63 Ветхий Завет. 1-я Книга Царств. Гл. 14. Ст. 43 (слова Ионафана — отцу своему Саулу).
64 Это могло быть сказано при встрече в 1895 г. Возможно, эти рассуждения и раздумья навеяны романом Л.С. Мизиновой и И.Н. Потапенко (начало 1894 г.).
65 Речь идет о встречах Меньшикова и Чехова в конце июля — до 2 августа 1900 г. в Ялте и Гурзуфе.
66 Памятник Чехову работы М.К. Аникушина воздвигнут впервые в Москве, в Камергерском переулке в 1998 г., в связи со столетием со дня основания Московского Художественного театра, по инициативе Ефремова Олега Николаевича, Народного артиста СССР, художественного руководителя МХАТ им. А.П. Чехова (1970-2000).
67 На Волковом кладбище в Петербурге похоронены многие русские писатели XIX в. Современное название: Литераторские мостки. Некрополь. Филиал Государственного музея городской скульптуры. Санкт-Петербург, Расстанная ул., 30.
68 Памятник на могиле Чехова на Новодевичьем кладбище в Москве сделан по проекту художника-архитектора Л.М. Браиловского в 1908 г.
69 Строка из стихотворения Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный» (1836).
70 Слова из песни Гриши «Русь» в поэме Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».
234


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
1906
9. 	Из статьи «Легенда о муках»
Лев Толстой смеется над Горьким, над его босяками в романтических перьях. Недавно скончавшийся Владимир Соловьев1 подсмеивался над Горьким, Чехов ставил Горького как художника очень невысоко. Он предсказывал, что Горькому совсем нечего будет сказать, лишь только он отойдет от своих босяков2. Так оно и случилось.
Впервые: Легенда о муках // Новое время. СПб., 1906. 16 апр. (Nq 10807). С. 4. (Письма к ближним).
Печатается по тексту: Легенда о муках. Письмо ССХХ1 // Письма к ближним. СПб., 1906. Июнь. С. 970-971.
Статья направлена против письма Анатоля Франса — М. Горькому в «Neue Freie Presse», который приветствует Горького как страдальца за дело революции в России. По мнению М.О. Меньшикова, Горький внес в революцию озлобление и цинизм, он проповедует насилие, грех, грабеж — то же, что и Ницше, только в широком, славянском безудерже, полную эмансипацию от христианской морали.
1 B.C. Соловьев скончался 31 июля 1900 г.
2 Это же высказывание Чехова приведено в статье: О крестьянской хате // Письма кближним. СПб., 1915. Март. С. 156; Новое время. СПб., 1915. 8 марта (№ 14005). С. 6 (Письма к ближним).
Ср. с записью в «Дневнике» А.С. Суворина: в начале сентября 1902 г. он был в Ялте у Чехова, говорили о Горьком. «Он <Чехов> удивлялся, что Горького считают за границей предводителем социализма. “Не социализма, а революции”, — заметил я. Чехов этого не понимал. Я, напротив, понимаю. В его повестях везде слышится протест и бодрость. Его босяки как будто говорят: “Мы чувствуем в себе огромную силу, и мы победим”. Популярность Горького задевает самолюбие Чехова. “Прежде говорили: Чехов и Потапенко, я это пережил. Теперь говорят: Чехов и Горький”. Он хотел сказать, что и это переживет. По его словам, Горький через три года ничего не будет значить, потому что ему не о чем будет писать. Я этого не думаю.
— Правда ли, что он больной?
— У него то же, что и у меня, — туберкулез. Но он здоровее меня» (СуворинЛ.[С.] Дневник. М.: Новости, 1992. С. 353).
1908
10. 	Из статьи «Толстой в плену»
В лице Чехова, которого он очень любил, Толстой лишился последнего из тех, чье признание ему было бы действительно дорого. <...>
Позвольте привести одно письмо ко мне Чехова из Ялты, рисующее отношение последнего нашего большого таланта к великому писателю. Письмо от 28 января 1900 г., когда Толстой был очень болен1. <...>
В письме этом (оно в печати появляется впервые) заключается свидетельство того, как неверующий Чехов, чрезвычайно сдержанный и осто¬
235


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
рожный на выражения чувств, — любил Толстого и как он неверно оценивал влияние великого писателя на литературную шушеру. Да, несомненно, сам Чехов и люди его размера видели в Толстом Толстого — огромный и сильный дух, притягивающий к себе и направляющий, — но чтобы то же самое видели в Толстом разные горькие, Леониды андреевы, чирико- вы, кузмины, дымовы и пр., и пр. — это сомнительно в высшей степени. Все эти новые литераторы, бросившиеся, как мыши, хоронившие кота2, — не хоронить, а хуже — возвеличивать Толстого, — не понимают, что они этим совершают величайшую и оскорбительную бестактность.
Впервые: Толстой в плену // Новое время. СПб., 1908. 9 марта (№ 11491). С. 3. (Письма к ближним).
Печатается по тексту: Толстой в плену // Письма к ближним. СПб., 1908. Март. С. 157-158.
28 августа 1908 г. Толстому исполнялось 80 лет. Московская газета «Раннее утро» разослала анкету: как чествовать Л.Н.Толстого? М.О. Меньшиков отвечал: «Никак». «Всего приличнее было бы <...> дать ему покой и отдых...».
1 Письмо Чехова от 28 января 1900 г. См. с. 138—139 наст. изд.
2 Известен лубок с таким текстом. См.: Сатира XI—XVII веков. М.: Сов. Россия, 1987 (Сокровища древнерусской литературы). В разделе «Окказиональная сатира» находится «Старинная потеха “Как мыши кота хоронили”» (С. 77—80). Считается, что это народная, старообрядческая сатира на Петра I. См. также: Ровинский Д.А. Русские народные картинки. Кн. 1. СПб., 1900. Стб. 252, 255, 257—271.
11. 	Из статьи «Наша слабость»
I
В чудовищном нагромождении комиссий сказывается всего острее крушение принципа старой государственности — единодержавия, который проходил когда-то сверху донизу, до дна народного. Этот принцип — просто хозяйственный принцип, не более. Он выражал собой тот психологический закон, что во всяком хозяйстве — будь это государство, ведомство, ферма, мастерская, семья, — во всякой трудовой кооперации должен быть один командующий ум, одна воля, и они ни в каком случае не должны дробиться на множество умов и воль. Всё истинно великое есть продукт единоличного творчества. Нельзя написать целой толпой картины, нельзя даже вдвоем вылепить статуи, написать романа. Нельзя сообща сочинять реформы.
«Ум — хорошо, два — лучше», — говорит пословица. Покойный Чехов предложил поправку к этой пословице. Он посоветовал А.С. Суворину сделать на кольце надпись: «Ум — хорошо, а два — хуже»1. А о трех умах, о тринадцати, о тридцати не заикается даже пословица: слишком ясно, что в результате многоумия выходит каша.
236


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Впервые: Наша слабость// Новое время. СПб., 1908. 18 дек. (№ 11772). С. 4.
Печатается по тексту: Наша слабость // Письма к ближним. СПб., 1908. Дек. С. 803.
Статья посвящена состоянию военных сил России в результате поражения под Мукденом. По мнению М.О. Меньшикова, поспешные реформы в мирное время расстраивают и без того разбитый строй наших сил.
1 Это высказывание Чехова, вероятнее всего, М.О. Меньшиков узнал от А.С. Суворина. Ср. с записью в «Дневнике» А.С. Суворина от 2 марта 1900 г.: «— Да, ум хорошо, а полтора лучше, — сказал Драгомиров какому-то Петрову, предложившему ему обсудить один вопрос вместе» (СуворинЛ.[С.]Дневник. М.: Новости, 1992. С. 278).
1910
12. 	Из статьи «Очень сложное самоубийство»
Из докторов, исследовавших когда-то JI.H. Толстого, я особенно верю показанию покойного А.П. Чехова. Лет восемь назад, когда Толстой лежал в Гаспре в крайне тяжкой болезни, Чехов выслушал его сердце и легкие, обследовал другие органы и пришел к заключению, что он проживет еще лет двадцать, по крайней мере. Сердце, хотя очень ослабленное болезнью, казалось железным, и весь организм был сложен на диво1. Я имел случай убедиться, что Чехов в медицинское свое суждение влагал частичку тонкой художественной проницательности, и думаю, что он был прекрасным диагностом.
Мне кажется, Чехов был совершенно прав: Толстой отлично дожил бы до ста лет, как доживают в гораздо худших условиях многие старики. Доживают ведь и до 110, даже до 120 лет!
Впервые: Очень сложное самоубийство // Новое время. СПб., 1910. 14 нояб. (№ 12456). С. 4 (Письма к ближним).
Печатается по тексту: Очень сложное самоубийство // Письма к ближним. СПб., 1910. Нояб. С. 816.
Статья написана в связи с кончиной Толстого 8/20 ноября 1910 г. В ней ставится вопрос о причинах ухода Толстого из дома и о странном поведении близких друзей, сопровождавших его в последние дни жизни.
1 Чехов посетил больного Толстого в Гаспре 12 сентября, 5 и 14 ноября 1901 г.; 17 января и 31 марта 1902 г. 31 марта у Толстого были доктора С.Я. Елпатьевский и Д.В. Никитин. См.: Толстой и Чехов. С. 313—314. Факт медицинского осмотра Толстого Чеховым из других источников неизвестен. «Лет восемь назад», в первых числах мая 1902 г., Меньшиков бывал в Аутке у Чехова и в Гаспре у Толстого. См.: М.О. Меньшиков. Письма к Л.И. Веселитской, 1902.
237


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
1912
13. 	Из статьи «Искусство хорошего тона»
Я не отрицаю крупного таланта Максима Горького, я написал когда-то две критических о нем статьи, под названием «Красивый цинизм»1, и покойный Чехов передавал мне, что эти статьи произвели на его друга некоторое впечатление. Но нельзя, однако, не признать, что талантливый босяк выступил в литературе с неслыханною и совершенно беспримерною даже в наш век развязностью <...> животное неуважение ко всему, что выработала цивилизация, — таковы герои Горького.
Совсем другого круга герои его антипода, г. Данилова2. В той же самой России, которую г. Горький изобразил в виде государства каких-то апашей3 и хулиганов, — г. Данилов нашел множество людей порядочных, скромных, добрых, трезвых, занимающихся честным трудом, — людей, часто очень несчастных, но верующих в Бога и в нравственный закон <...>
Общая черта таланта г. Данилова — сдержанность, простота, доходящая до своего рода целомудрия <...>.
Незадолго до смерти Антона Чехова я послал ему в Ялту «Тихую пристань» г. Данилова4, и у меня хранится его ответное письмо5. Известно, до чего был строг Чехов к себе и к своим собратьям. Но книжка г. Данилова ему чрезвычайно понравилась.
Впервые: Искусство хорошего тона // Новое время. СПб., 1912. 15 апр. (№ 12963). С. 5 (Письма к ближним).
Печатается по тексту: Искусство хорошего тона // Письма к ближним. СПб., 1912. Апр. С. 273, 275.
1 Меньшиков М.О. Красивый цинизм; Вожди народные // Критические очерки. Т. II. СПб.: Изд. СПб. Т-ва печати, и издат. дела «Труд», 1902. С. 1-44, 45-84. Впервые: Книжки «Недели». СПб., 1900. № 9. С. 212-251; № 10. С. 205-242.
2 И.А. Данилов — псевдоним О.А. Фрибес.
3 Апаш — apashe (фр.) — деклассированный элемент, бандит, хулиган.
4 Правильно: В тихой пристани. СПб.: Тип. В. Безобразова и К0, 1899. 22 сентября 1900 г. — после встречи с Чеховым в Крыму — Меньшиков писал, что «послал» ему «на днях обещанную книжку Данилова». Чехов Меньшикову долго не отвечал и просил B.C. Миролюбова в письме от 22 марта 1901 г. ответить Меньшикову «насчет Данилина» (П 9, 233). Чехов уклонялся от переписки с Меньшиковым, так как не дал рассказ в «Неделю».
5 Вероятно, отзыв Чехова был в несохранившемся письме его Меньшикову от апреля 1901 г. См. письмо Меньшикова от 29 апреля N° 104. Отзывы Чехова о книге — в его письмах М. Горькому от 28 сентября и 16 октября 1900 г. (П 9, 126, 133).
238


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
1913
14. 	Из статьи «О приличии»
Прилично ли выносить на суд публики свою любовную переписку? Ставлю этот вопрос серьезно, ибо он ставится на очередь самой жизнью
Я хорошо знал Чехова. Воображаю, как оскорблена его скромная, крайне чуткая душа той поспешностью, с какою частная переписка его превращена в товар, публично распродаваемый, хотя бы и за хорошие деньги. Лично Чехов был джентльмен с головы до ног. Он в отношениях был корректен и безукоризнен, он не выносил — как хамства — вторжения в чью- нибудь личную жизнь, залезания в чужие тайны и т. п. Афишировать свои личные привязанности и отвращения, носиться с своей особой, выносить на улицу то, что говорится глаз на глаз, по дружескому доверию, — это было совершенно не в его характере. И вот теперь — еще в первое десятилетие по смерти писателя, когда почти все живы: и друзья его, и враги, — весь интимный разговор на письмах, все невзвешенные выражения, все мимолетные отзывы, не рассчитанные на гласность, предаются гласности. Ненавидевший сплетню писатель загробно сам становится орудием сплетни — и все только потому, что неглубокая часть публики любит скандал, любит замочные скважины, дверные щели...
Впервые: О приличии//Новое время. СПб., 1913. 15сент. (№ 13474). С. 4 (Письма к ближним).
Печатается по тексту: О приличии // Письма к ближним. СПб., 1913. Сент. С. 648.
Статья вызвана появлением в свет томов писем Чехова. В первые же дни после смерти Чехова его друзья и знакомые опубликовали большое количество мемуаров, включающих в себя письма покойного или выдержки из них.
Из этих писем и выдержек составлены сборники: Письма А.П. Чехова / Собраны Б.Н. Бочкаревым. М., 1909. 199 с.; Собрание писем А.П. Чехова / Под ред. и с коммент. Вл. Брендер. <так!> Вступит, статья Ю. Айхенвальда. Т. 1. М.: Современное творчество, 1910. XII, 288 (Чеховская библиотека). В них тексты писем напечатаны неряшливо, без комментариев, часто без датировок.
Это заставило Марию Павловну Чехову приняться за издание писем брата. В 1912—1916 гг. под ее редакцией выпущено 6 томов.
В 1912 г. вышли два первых тома. В 1913 г. они были переизданы с дополнениями и исправлениями. Тогда же увидел свет и т. III.
Письма А.П. Чехова / Под ред. М.П. Чеховой. Т. I. (1876-1887). М.: Книгоизд- во писателей в Москве, 1913.
Письма А.П. Чехова/ Под ред. М.П. Чеховой. Т. II. (1888-1889). М.: Книгоизд- во писателей в Москве, 1913.
Письма А.П. Чехова / Под ред. М.П. Чеховой. Т. III. (1890-1891). М.: Книго- изд-во писателей в Москве, 1943.
Меньшиков говорит частично о содержании этих трех томов.
239


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
1914
15. 	Тайна здоровья
Антон Чехов был удивителен по способности влюблять в себя — и женщин, и мужчин. Мужчин, влюбленных в него, было, мне кажется, больше, чем дам и осаждавших его девиц. И все это не стоило для него ни малейших усилий. Как всем невольным обольстителям, ему достаточно было быть самим собой. Не знаю, чувствовал ли он всю огромную силу своего обаяния и участвовал ли в ней сознательно. Мне кажется, как многие одаренные люди, он не замечал своих совершенств или не придавал им большой цены. Может быть, это черта гениальных людей — преуменьшать себя. Поглядите, до чего надменны бывают иногда писатели средней руки и даже совсем маленькие. Вы чувствуете распустившийся над ними павлиний хвост, невидимый, но необходимый для дополнения фигуры.
Чехова же я помню скромным, застенчивым, сдержанным даже среди пылких поклонников, пошлость которых била ему в глаза. Le prince intitre, по прекрасному определению Бальзака1, истинный талант сознает, что он только медиум какой-то высшей силы, избравшей его своим орудием. В глубине сердца каждый великий поэт согласен с Пушкиным: до минуты вдохновения («пока не требует поэта» и пр.) — нет великого человека. Погасло вдохновение — опять нет в человеке никакого величия. «Душа вкушает хладный сон»2. И среди ничтожных обожателей удивительный человек кажется себе просто Антоном Павловичем, Антошей Чехонте, милым и добрым малым, «как все». Другое дело — не истинный талант, а актерствующая бездарность. Такой бездарности, взявши роль знаменитого человека, приходится играть ее так, как уездные актеры играют королей. Они не позволяют себе даже высморкаться иначе, как величаво.
Чехов пленял своею простотою и порядочностью, прирожденным изяществом души, умом смешливым и незлобивым. Я не знаю, что заимствовал Чехов от своего отца, крестьянина с сильным характером и глубоко религиозного, но несколько черствого. Мне кажется, Чехов обобрал и в теле, и в душе своей очаровательную, как я ее помню, старушку-мать. Она перелила в него свою мягкость, женственность, необходимую для гения наивность, свою чувствительность и, может быть, тот сорт здравого смысла, который преображается в художественный талант3. Тайна последнего — непосредственность, способность так же безотчетно улавливать характерное в природе, как улавливает это фотографическая пластинка.
Чехов смертельно боялся сантиментальности и всякой аффектации, но под остро наблюдающим умом, схватывающим, как ястреб цыпленка, все курьезное, у Чехова чувствовалась нежная душа. Он в своих писаниях редко давал простор этой нежности, но, может быть, эти порывы чувства —
240


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
самые благородные в его творчестве. Нет сомнения, что Чехов был неодинаков с людьми. В компании пустых людей он, конечно, был неинтересен. Одушевление его никло. Он был молчалив и скучен. В компании талантливых, но безалаберных людей он был совсем другой, живой и немножко нараспашку. С Львом Толстым он был застенчив, как бы пугаясь этой титанической силы, стихийной и часто темной4. Я его видел как-то в обществе с Чайковским5, а другой раз — с Горьким, но тут были и посторонние люди. Одушевленной беседы между ними не вышло6.
Были ли у Чехова друзья? Т<о> е<сть> любил ли он сам кого-нибудь сильною привязанностью? Кажется, нет. Но все многочисленные приятели его тянулись к нему не только как к знаменитости, но и как к человеку, около которого побыть составляло счастье. Мы вообще плохо оцениваем людей, их слишком много, они утомляют. Но самое интересное, что есть на земном шаре, и самое необходимое для души каждого — это хороший человек. В Чехове эту величайшую редкость природы все видели наяву, как живую реальность. Вот объяснение бесчисленных воспоминаний о нем, почти сплошь восторженных. Интересно, как сам Чехов вспомнил бы о себе, если бы встал из могилы. Мне кажется, он многое осудил бы в своей жизни, чего мы, благодарные его таланту, осуждать не смеем.
Основная драма его была в том, что, по своей скромности, он не угадал в себе великого человека.
Более половины жизни он не хотел видеть в себе более, чем будущего врача. Окончить университет, поступить на службу куда-нибудь в земство, прописывать порошки, микстуры — дальше этого, по-видимому, не шло его представление о самом себе. Медицину он звал женой, литературу — любовницей7 и делал ту же ошибку, как человек, который нелюбимой жене отдает предпочтение перед любимой. О, если бы шаловливый Антоша Чехонте мог подозревать в юности, какой исключительный человек жил в его коже! Он, вероятно, иначе распорядился бы и с этим телом, и с прекрасной своей душою. Он остерегся бы дешевых кутежей, где спертый воздух, шум, водка и селедка далеко не окупались скудным остроумием товарищей и удовольствием общения с ними8. Жизнь богемы имеет свою поэзию и прелесть, но что эта жизнь ведет к чахотке и к другим тяжким болезням, — это бесспорно. Чехов отдал в своей молодости дань русскому Молоху, имя которому — беспутство9. Слишком непосильную для него дань. Знай он тогда, что ведет в общество жалких мужчин и падших женщин будущего великого писателя, знай он это уверенно, — он поостерегся бы10. Но одно из самых предательских внушений нашей обывательщины — это то, что мы ничего не стоим, что мы — люди маленькие, что из нас ничего не выйдет. Чаще всего это самочувствие верно: из трех четвертей каждого поколения молодежи ничего не выходит путного. Но процент опустившихся, может быть, пото¬
241


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
му так и велик, что мы охотно позволяем себе опускаться на дно. В жизни, как в море, утопают чаще всего от трусости. В первый же опасный момент страх парализует члены, человек решает, что он погиб, и перестает бороться за жизнь.
К глубокому стыду нашей природы, даже столь крупный талант, как Чехов, недостаточно уважал талант, хотя бы свой собственный. Иначе он пожалел бы его и оберег бы от страданий. Даже отдав себя медицине, Чехов недостаточно уважал здоровье — хотя бы собственное. Он настолько был образован, чтобы оценить угрозу, висевшую над его семьей. Один брат его, талантливый художник, уже умер от чахотки". Слабогрудость, худосочие обнаружились в Антоне Чехове уже с детства. Следовало принимать немедленные меры. В наш век умные люди лечатся еще до болезни, понимая, что это всего дешевле и короче. Чехов знал о существовании кумыса, о громадной, чудотворной пользе этого средства при предрасположении к чахотке. Три месяца кумыса (если он не вредит желудку) делают то же, что три года, проведенные безвыездно в Италии. Из биографии Льва Толстого Чехов знал, что мы не потеряли автора «Войны и мира» в ранней молодости благодаря лишь своевременному пользованию кумысом12. Но Чехов собрался на кумыс уже под конец жизни, когда легкие были разрушены13. Имел и деньги, и время, чтобы ездить на Кавказ14, за границу15, на далекий Сахалин16, но не нашел их, чтобы съездить в Самарские степи. Имел характер посвятить пять лет изучению медицины и не выбрал единственной, высокодрагоценной минуты, чтобы решить полечиться серьезно самому. Он схватился за лечение, когда было уже поздно, он заточил себя в душной Ялте, когда и этот-то лечебный режим от времени до времени он нарушал с совершенно обывательским варварством.
Кто же едет поздней осенью из Ялты в Москву? Или в промозглый от холодной сырости Петербург? А Чехов ездил и подолгу засиживался, просто под предлогом, что Ялта ему смертельно надоела.
16. 	Из статьи «Очередная великая идея»
Вспоминая, как рано погибли такие добрые знакомые, как Надсон17, Гаршин18, высокоталантливый Калитин, Владимир Соловьев19, Антон Чехов, я чувствую, до чего наше поколение несчастно помимо потерь для литературы. Они родились в одно десятилетие с нами, они росли в «наше время», они удивительными талантами и характерами украшали наше общество, главным образом наше, а не какое-нибудь иное. Какое бы это было для нас великое счастье, если бы они остались живы! Они говорили бы, а мы, простые смертные, слушали бы их с восхищением, близким подчас к молитвенному. Вы скажете: покойные сказали достаточно, чтобы и теперь слышался их голос. И Надсон, и Гаршин еще имеют пылких поклонни¬
242


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ков. Владимир Соловьев и Чехов сказали в свой возраст всё, что могли сказать. Им пришлось бы, как вообще писателям, даже великим, повторяться. Читайте этих авторов и думайте, что они живы!
Да, что же делать? Приходится именно так и поступать, но именно, читая их, растравливаешь эту рану. Как жаль, как бесконечно жаль, что их нет с нами! Выхватив красоту и гордость нашего поколения, смерть разорила это поколение и обесценила до крайней степени! <...>
Чехов не дожил ни до открытия полюсов, ни до подводных кораблей, ни до воздухоплавания, ни до метода Манухина, примененного к лечению чахотки. Метод сей, как говорят, еще не вполне испытан, но Максим Горький, погибавший в Италии от чахотки, уверяет, что рентгенизация селезенки вполне его излечила20. Когда меня спрашивают, какая великая задача стоит на очереди после завершения авиации, я говорю, не колеблясь: оздоровление человечества. Нельзя мириться с такими ужасами, как чахотка, рак, сифилис, холера, тиф. Это хуже всякого варварства, даже такого, как проселочные дороги вместо железных. <...> Уже при создании мира были даны условия, достаточные для того, чтобы Чехов прожил до старости, если бы его не съели заживо невидимые грибки. Так неужели же не стоит побороться с этими погаными грибками? <...> Довольно коротко зная Чехова как человека и врача, я не могу простить ему, что, будучи сам больным, он не потратил даже частички своего замечательного таланта для науки. Если бы с тою же несравненной зоркостью, с какой он подмечал курьезы в поведении своих пошлых героев, он всмотрелся в существо чахотки, он, может быть, на двадцать лет раньше Манухина открыл бы его метод и спас бы самого себя. А что он обладал врачебной зоркостью, и в степени удивительной, я испытал на себе. Задолго до знаменитых профессоров он определил гораздо точнее их основную хворь, которою я тогда страдал. Возможно, что занятие Чехова наукой оказалось бы в ущерб литературе. Но ведь и так могло бы случиться: открыв верное средство против своей болезни, Чехов прожил бы до 80 лет и написал бы вчетверо больше, чем проманкировал бы за наукой. <...>
Теория Хейга и его школы состоит в том, <...> что источником почти всех наших болезней служит общепринятая варварская пища, именно — мясная, с употреблением горячительных напитков. <...> Прочтя д-ра Хейга, я подумал: вот новая великая идея, может быть, более благотворная, чем авиация и подводное плавание. <...>
Чехов не дожил до теории д-ра Хейга21 и Мёллера22. А ведь в самом деле, может быть, трагическая тайна здоровья лежала близко.
Впервые: Тайна здоровья. Очередная великая идея // Новое время. СПб., 1914.
6 июля (№ 13762). С. 4. (Письма к ближним).
Печатается по тексту: Тайна здоровья. Очередная великая идея // Письма к ближним. СПб., 1914. Июль. С. 450—455.
243


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
1 В рассказе «Принц богемы» (1839—1845) изображена парижская богема, молодежь в возрасте от 20 до 30 лет; все они талантливы, верят в свое будущее и в свои силы. Среди них выделяется граф де ла Пальферин, необыкновенно остроумный собеседник, обаятельный, удачливый, как бы первый среди других. Сравнивая Чехова с этим героем Бальзака, называя его «Le prince intitrd», Меньшиков определяет его положение в петербургской богеме: некоронованный принц, принц по положению.
2 Строки из стихотворения А.С. Пушкина «Поэт» (1827).
3 Ср. с высказыванием Чехова: «Талант в нас со стороны отца, а душа — со стороны матери». К мнению брата М.П. Чехов добавил: «...я лично думаю, что и со стороны матери в моих братьях было прилито таланта не мало». См.: Чехов М.П. Вокруг Чехова. Встречи и впечатления. Гл. И. М.: Моск. рабочий, 1960. С.53. См. также статью Меньшикова «Из Дневника» (1916). CXLI. Понедельник. <5 июня>. (С. 247 наст, изд.)
4 Об этом М.О. Меньшиков мог знать из воспоминаний современников (см.: Толстой и Чехов. С. 223, 224, 256, 263-264), а также из отзывов членов семьи Толстого.
5 См. о том же в статье «Памяти А.П. Чехова», гл. И.
6 Встреча состоялась 4 ноября 1902 г. по адресу: Неглинный проезд, д. Гонец- кой, кв. 21. См.: (П 11, 70).
7 Чехов писал А.С. Суворину 11 сентября 1888 г.: «Медицина — моя законная жена, а литература — любовница». См.: Письма А.П. Чехова. Т И. (1888—1889). М.: Изд. М.П. Чеховой. [Книгоизд-во писателей в Москве], 1913. С. 146. См. также: (П 2, 326).
8 Имеются в виду «Обеды беллетристов» в Петербурге, основанные Чеховым 12 января 1893 г. (в Татьянин день). См.: (16, 261, 515—518).
9 М о л о х (миф.) — общесемитский бог Солнца, особый культ его был у финикийцев, которые приносили ему человеческие жертвы.
10 Результат этого опыта — в рассказе Чехова «Припадок» (1888) (7, 199—221).
11 См. примеч. 6 к статье «Памяти А.П. Чехова».
12 Толстой лечился кумысом в Самарских степях в 1862 и 1871 гг.
13 Чехов поехал в Уфимскую губернию, в санаторий, для лечения кумысом в 1901 г. и пробыл там с начала июня до 1 июля (1 месяц) (П 10, 36, 50).
14 На Кавказе Чехов бывал в 1888, 1896, 1900 гг.
15 За границей, в Европе, Чехов был в 1891, 1894, 1897-1898, 1900—1901, 1904 гг.
16 На Сахалине Чехов был в 1890 г.
17 С.Я. Надсон был болен туберкулезом, который и свел его в могилу в возрасте 25 лет.
18 В.М. Гаршин прожил всего 33 года; покончил жизнь самоубийством.
19 B.C. Соловьев умер в возрасте 47 лет.
20 Докторская диссертация И.И. Манухина: О лейкоцитозе. Дис. на степень д- ра медицины. Из Акад. терапевтич. клиники покойного проф. С.С. Боткина. СПб.: [Тип. А.С. Суворина], 1911. [2] 809 с.
21 Наиболее известное сочинение А. Хейга: «Диета и пища по отношению к силе, выносливости, тренировке и атлетике». Врача Метрополитанского госпиталя и Королевской больницы для детей и женщин в Лондоне (автора «Мочевая кислота как причинный фактор болезней») / Пер. с 4-го англ. изд. с 7-ю табл. в тексте А.Ю. Лефрансуа-Карницкой; Под ред. приват-доцента ун-та Св. Владимира А.О. Карницкого. Киев: Тип. С.В. Кульженко, 1904. XIV, 148 с.
22 Книга 3. Мёллера «Пути к духовному и телесному возрождению» переводилась на русский язык в 1908-1913 гг.
244


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
1916
17. 	Из Дневника CXLI
Воскресенье, 4 июня < 1916 г. >
Эти дни читаю последний (6-й) том Писем Чехова за последние четыре года его жизни1. Надо думать, что этими шестью томами далеко не исчерпывается переписка знаменитого беллетриста. Есть приятели и хорошие знакомые Чехова, которые по разным причинам не пожелали дать для печати чеховские к ним письма2. К числу таковых принадлежу и я: в шестой том попала лишь одна выдержка из письма ко мне Чехова, которую я когда-то привел в одной из своих статей3. У меня, правда, не много писем Чехова, но всё же с полсотни наберется. Есть, может быть, и интересные4. Не совсем безынтересны и письма ко мне Л.Н. Толстого5, Н.С. Лескова6, Я.П. Полонского7, Н.П. Вагнера8 и других лиц, но что-то до сих пор удерживает меня отдать их в печать. Помните просьбу Гончарова относительно его писем? Он умолял их не печатать9, и я до некоторой степени разделяю его мнение. Письмо есть разговор людей с глазу на глаз. Обнародовать его — для этого нужно разрешение обоих лиц. Когда один из разговаривающих умер, как решить, согласен он на обнародование письма или нет? Я думаю, что не один Гончаров не был бы согласен на это. Письма — особенно приятельские, интимные — пишутся небрежно. Тут много говорится такого, чего при большой публике не сказал бы. «Тем-то письма и дороги для биографии автора, — скажете вы. — То-то и дорого, что в письмах знаменитый писатель ведет себя нараспашку и проговаривается в том, что составляет его истинную суть». Может быть. Но пользоваться вечным отсутствием автора и невозможностью с его стороны помешать вам — как будто немножко зазорно...
Впрочем, может быть, я и не прав. Если взглянуть с точки зрения отдаленной вечности, то не все ли равно Чехову, что про него печатают и думают на земле. Может быть, душе его даже приятно было бы еще раз воскреснуть для знавших его и не знавших — и воскреснуть в наиболее жизненных и интимных документах, каковы письма. Особенно это относится к беллетристам. В романах и рассказах своих беллетристы описывают воображаемых лиц и только в посмертных письмах они являются изобразителями самих себя. На этом основании я, может быть, и напечатаю когда-нибудь письма названных знаменитостей, если не растеряю их окончательно.
Письма Чехова для меня имеют двойной интерес: я его лично знал и очень любил как писателя и человека. Знал его в лучшие его годы, на переломе молодости в зрелость, — и тем с большей грустью гляжу среди пи¬
245


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
сем на последние его портреты. Боже, до чего изгрызает человека эта проклятая чахотка! А кроме чахотки, в последние годы к Чехову подкрадывалась еще одна проклятая гостья — старость: он умер уже 44 лет, с сединой и с преждевременным увяданьем тела. На портрете, снятом в 1902 г., он просто страшен и его едва узнать можно10.
Не узнать его и на портретах, где он снят с Горьким и Львом Толстым". Надо признаться, цинкография оказалась предательской, и уж лучше бы вовсе не прилагать к письмам Чехова иллюстраций, чем прилагать лубочные. Я не совсем понимаю этой страсти родственников знаменитых людей вываливать в публику все фотографии, изображающие покойников, как бы эти фотографии ни были неудачны. Ведь фотография — очень капризный инструмент. Даже опытные фотографы, артисты своего искусства, не всегда в состоянии снять человека похожим на него. Вернее сказать, что фотографическое сходство — большая редкость, вроде удавшегося сна. Вот почему фотографии не в силах вытеснить ни портретную живопись, ни даже простые портретные наброски карандашом. Как это ни странно, даже карикатурист, даже шаржист, если они талантливы, умеют уловить в любой физиономии больше души, чем абсолютно точный негатив. Это происходит оттого, что физиономия человеческая непрерывно меняется и от внутренних, и от внешних причин, и, когда она бывает сама собой, — большой вопрос. Только Айвазовскому и немногим маринистам удалось уловить канон волны, ее живой идеал. Только великие портретисты умеют схватить существо данного человеческого лица. Фотографические снимки чаще всего — клевета и диффамация12. Мой совет родственникам знаменитостей: из огромного вороха их фотографий выбирать лишь самые наилучшие, действительно похожие снимки и для них уже не жалеть наилучших способов воспроизведения, правда, — дорогих.
Понедельник <, 5 июня >.
Что когда-нибудь выйдут дополнительные тома писем Чехова и что они окажутся самыми интересными, я в этом уверен. Еще жива супруга Чехова Ольга Леонардовна, и, конечно, переписка с нею покойного не скоро может быть обнародована13. Еще живы многие дамы и девицы, большие поклонницы пленительного в молодости Антона Чехова, — и наиболее заветные письма его к ним тоже не подлежат опубликованию14. Из ближайших друзей Чехова, если были «ближайшие» (он вообще был холодноват и осторожен), многие, наверно, имеют письма, более содержательные, но неудобные для оглашения, по крайней мере, до поры до времени15.
Сколько мне известно, Чехов никогда не был революционером, но в последние годы жизни явно примыкал к левой части общества, к так называвшемуся «академическому союзу». Хотя он превосходно видел и зло
246


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
описывал пошлые формы либерализма, но тем не менее очень крепко держался лагеря ортодоксальных либералов с «Русскими ведомостями»16 и с «Русской мыслью» того времени. С Вуколом Лавровым и Гольцевым был даже в приятельских отношениях17. Конечно, соболевские18, иоллосы, Максим Горький и т.п. не могли простить Чехову его появления и расцвета в «Новом времени», его дружбы с А.С. Сувориным и его семьей. Чехову, может быть, приходилось ради реабилитации себя среди радикалов задаваться несколько левее, чем было свойственно его натуре. Последнее делалось, может быть, безотчетно. От своего почтенного отца, человека строгого, сурового, религиозного, расчетливого, покойный Чехов унаследовал большой практический смысл, житейскую осторожность, уменье ладить с людьми и точно взвешивать свои выгоды, как от матери он унаследовал поэзию и мягкость души19. Все это создало в Чехове особый тип интеллигента 80-х годов: это был либерал, но уже вполне отрекшийся от нигилизма. Чехов, подобно Мопассану, был эстетик и в душе большой джентльмен, он ненавидел хамство во всех лагерях, и, между прочим, в том, к которому принадлежал. Наша смута, начавшаяся задолго до Японской войны20, застала Чехова плотно засевшим в толпе московского радикализма. Лев Толстой на него имел влияние, но небольшое21 и, пожалуй, меньшее, чем Михайловский22. Имел, по-видимому, некоторое влияние на него и Максим Горький и весь тот поворот рекламы и чисто политической агитации, который образовался кругом Толстого и Горького23. Всякий омут втягивает, — возможно, что, будь Чехов вполне здоров, он жил бы в Петрограде и подчинился бы до известной степени другим течениям.
Я не знаю, все ли письма Чехова к А.С. Суворину опубликованы в вышедших шести томах. Думаю, что не все24. Уверен, что Суворин относился к Чехову неизмеримо искреннее и бескорыстнее, чем обратно. Я не наблюдал их отношений, но приходилось слышать, что нововременский «старик» был просто влюблен в молодой талант Чехова и готов был на всякие жертвы, чтобы удержать его в «Новом времени». Сам Суворин был очень талантлив, умен и образован, так что общение с ним было ценно и для Чехова, но разница возрастов давала себя знать. Суворин и Чехов были разделены целою четвертью столетия и были люди разных эпох. Сколько мне известно, довольно резко разошлись они еще во время процесса Дрейфуса25. Еще более разошлись на другой почве — это когда Суворин отказался купить сочинения Чехова и уступил их Марксу26. Маркс дал 75 тысяч рублей, но потом, по ходу издания, оказалось, что Чехов очень продешевил и мог бы смело получить 200 тысяч. Я помню, что Чехов был чрезвычайно опечален этим обстоятельством и, может быть, сетовал на Суворина, почему он упустил издание из своих рук27. Но Суворин, вероятно, умышленно отклонил от себя это выгодное дело, не желая портить личные, дружеские отношения с Чеховым. Ведь издательство, согласитесь, — лотерея. На большом издании, затратив на него тысяч триста, мож¬
247


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
но и нажить деньги, и прогореть. Прогореть вообще было неприятно, но и нажиться Суворину на Чехове было бы ужасно. Авторы в подобных случаях, сколько бы ни получили, всегда чувствуют себя обобранными. Суворин уже имел маленькие издания Чехова и немаленькие неприятности в связи с ними. Чтобы отгородиться от больших неприятностей, он и уступил издание Марксу. Это спасло до самой смерти Чехова хоть и охлажденные, но все же хорошие его отношения с Сувориным28.
О письмах Чехова скажу особо. Но меня в последнем томе глубоко возмутил один эпизод — это поездка покойного на кумыс. Только из писем узнаю подробности этого важного момента жизни покойного. В числе, вероятно, многих лиц, советовавших Чехову кумыс, был и я — восторженный поклонник этого питья (хоть и не выпивший его более стакана за всю жизнь)29. Поклонником кумыса я сделался прежде всего по наитию: мне почему-то кажется, что это средство чудодейственно, особенно при чахотке. Я укрепился в этой вере, когда узнал, что Лев Толстой, приговоренный к чахотке, спасен был от нее именно кумысом. Наконец, в течение долгих лет я был читателем манассеинского «Врача»30 и в этом журнале однажды прочел такой приговор кумысу: «Три месяца кумыса, если он пьется в степи, дает тот же эффект, что три года, проведенные в Италии». Вот почему я усиленно пропагандировал перед Чеховым кумыс. Был несказанно обрадован, когда узнал, что наконец-то Антон Павлович собрался в Уфимскую губернию. Встревожило меня лишь одно обстоятельство: на кумыс Чехов поехал, только что женившись на О.Л. Книппер и вместе с нею. Это было в июне 1901 года31, когда Чехову перевалило за 40 лет и он очень был истощен болезнью. Voyage de noces32 на кумыс с прекрасной и цветущей здоровьем женщиной — это «не показано», как говорят доктора, ни в одном руководстве по кумыстерапии.
Видимо, как врач и человек Чехов не имел характера, нужного для серьезного лечения. Еще едучи на кумыс, он пишет сестре с дороги: «Я приеду скоро, скорее, чем ты рассчитываешь»33. Матери он писал, что пробудет «месяц или полтора, но не больше», хотя жить оказалось на кумысе «в общем недурно»34, и что самое главное — кумыс пришелся Чехову по его натуре. Не все его переносят, не все легко привыкают к нему, но Чехову удивительно повезло. Приехав в начале июня, он в письме к А.Ф. Кони от 12 июня пишет: «Теперь мне хорошо, прибавился на 8 фунтов, только не знаю от чего, от кумыса или от женитьбы. Кашель почти прекратился»35. Заметьте поразительный прогресс: 8 фунтов прибавки веса в десять дней! Уже 14-го числа Чехов, вообще не переносивший молока, свободно выпивал по четыре бутылки кумыса. 23 июня он пишет г. Соболевскому: «...вес мой увеличился на 10 фунтов, кашель стал гораздо слабее...»36 26-го июня Чехов пишет матери: «Я поправился здесь, почти не кашляю»37. И тем не менее первого июля, т.е. пробыв всего один месяц вместо трех, Чехов уже выехал обратно в Ялту.
248


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Согласитесь, не безумие ли это? Не преступление ли это против элементарной медицины — вместо полного курса лечения взять только треть курса? К глубокому сожалению, и Чехова, как многих знаменитых покойников, приходится считать самоубийцей. Не дальше как 24 июля он пишет из Ялты Горькому: «В Аксенове (на кумысе) чувствовал себя сносно, даже очень, здесь же, в Ялте, стал кашлять <...>, отощал и, кажется, ни к чему хорошему не способен»38. А другому своему корреспонденту, г. Членову, он пишет: «Пока был на кумысе, все шло как по маслу, а теперь стал кашлять и кисну физически»39. Ему же от 10 сентября он пишет: «А я всё кашляю. Как приехал в Ялту, так и стал бултыхать — с мокротой и без оной»40.
Это было за три года до смерти. Судьба была настолько милостива к Чехову, что еще за три года до смерти, когда было только притупление легких ниже ключицы, указала ему верное и чудотворное средство. Он пробыл на кумысе один июнь, когда нужно было провести и июль, и август и, может быть, повторить это и на следующий год. Имей Чехов характер выдержать рецепт — и, может быть, с ним было бы то же, что с Львом Толстым, лечившимся от чахотки. Тот после кумыса прожил еще 49 лет.
Печатается по тексту: Меньшиков М. Из Дневника. CXLI // Голос Руси. Пг., 1916. 9 июня (№ 861). С. 2.
1 Письма А.П. Чехова / Под ред. М.П. Чеховой. Т. VI. (1900—1904). М.: Книго- изд-во писателей в Москве, 1916. X. 429, [2]. Портр.: ил.
2 В Поли. собр. соч. и писем А.П. Чехова: В 30 т. М.: Наука, 1974—1983 — письма составляют уже 12 томов.
3 В этом томе на с. 23—25 приведены отрывки из письма Чехова к М.О. Меньшикову от 28 января 1900 г., которые были впервые опубликованы в тексте статьи М.О. Меньшикова «Толстой в плену» // Новое время. СПб., 1908. 9 марта (№ 11491). С. 3 (Письма к ближним); Письма к ближним. СПб., 1908. Март. С. 157— 158; а вскоре появились и в ряде других изданий.
4 В РГАЛИ сохранилось 48 писем Чехова М.О. Меньшикову.
5 В Поли. собр. соч. и писем Л.Н.Толстого: В 90 т. М.: ГИХЛ, 1928—1958 — напечатаны 25 писем Толстого М.О. Меньшикову за 1893-1908 гг. Автографы — в ГМТ.
6 11 писем Н.С. Лескова М.О. Меньшикову за 1893-1894 гг. впервые увидели свет в издании: Лесков Н.С. Собр. соч.: В 11 т. Т. 11. М.: ГИХЛ, 1958. Печатались по автографам (ОР ИРЛИ).
1 Письма Я.П. Полонского Меньшикову: 25 ноября 1892-1894 (11 писем, 19 лл) — хранятся в РГАЛИ. Ф. 2169. М.О. Меньшикова. On. 1. Ед. хр. 8.
8 Письмо Н.П. Вагнера Меньшикову от 25 января 1895 г. (2 л.) сохранилось в РГАЛИ(Ф. 2169. М.О. Меньшикова. On. 1. Ед. хр. 13).
9 О неприличии печатать чужие письма — в статье И.А. Гончарова «Нарушение воли» (дат. 14 янв. 1889 г.; первоначальное заглавие: «Насилие воли») // Вестник Европы. СПб., 1889. № 3. (См. также: Гончаров И.А. Собр. соч.: В 8 т. Т. 8. М.: Ху- дож. лит., 1980. С. 184.) Несмотря на эту просьбу письма И.А. Гончарова печатались. В т. 8 — 98 писем И.А. Гончарова: А.Н. Майкову, В.Г. Белинскому, И.С. Тургеневу, Н.А. Некрасову, Л.Н. Толстому, Я.П. Полонскому, М.Е. Салтыкову, А.Н. Островскому, В.В. Стасову (с. 187—486).
10 Этот портрет «А.П. в 1902 г.» открывает т. VI Писем. Фрагмент из снимка: «А.П. и О.Л. Чеховы в Ялте, в 1902 г.» (С. 221).
249


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
11 Снимки Чехова в группе с М. Горьким даны трижды: «М. Горький и А.П. с племян. Володей на даче в Ялте» (С. 86); «А.П. и М. Горький в Ялте в 1900 г.» (С. 88); «А.П. и М. Горький в Ялте» (С. 199). Есть 2 фотографии с Толстым: «А.П. у Л.Н. в Гаспре» (работы П.А. Сергеенко) (С. 201) и «Л.Н. Толстой и А.П. в Гаспре (имение С.В. Паниной в Крыму)» (работы С.А. Толстой) (С. 203).
12 Диффамация — оглашение в печати каких-то сведений, действительных или мнимых, позорящих чью-то честь.
13 В т. VI включены 6 писем Чехова к О.Л. Книппер. Позднее она сама издала письма Чехова к ней: Письма А.П. Чехова к О.Л. Книппер-Чеховой. Берлин: Кни- гоизд-во «Слово», 1924. 428 с.: портр. Всего опубликовано 434 письма и телеграммы. Хронологические рамки: 16 июнь 1899. Мелихово — 26 апр. 1904 г. Ялта.
14 Вопреки мнению М.О. Меньшикова, поклонницы Чехова дали его сестре письма Чехова к ним для издания. Так, в т. VI есть письма Л.А. Авиловой (3), Л.С. Мизиновой (1), Т.Л. Щепкиной-Куперник (1). Позволили Марье Павловне издать письма Чехова к ним также: О.Р. Васильева, М.Т. Дроздова, К.А. Каратыгина, Н.М. Линтварева, М.С. Малкиель, А.А. Хотяинцева, Л.Б. Яворская (1 п.); исключение составила Ольга Петровна Кундасова; одно письмо Чехова к ней (от 1 окт. 1896 г.) случайно уцелело и было опубликовано в 1960 г. (Из архива А.П. Чехова. Публикации//Гос. 6-каСССРим. В.И. Ленина. Отдел рукописей. М., 1960. С. 152).
15 Судьба многих писем Чехова неизвестна до сих пор.
16 В.М. Соболевский был редактором московской газеты «Русские ведомости».
17 Чехов был с ними на «ты», что для него являлось исключением.
18 Чехов был дружен с В.М. Соболевским и его женой Варварой Алексеевной Морозовой.
,9Подобное же суждение Меньшикова см. в его статье «Тайна здоровья» (1914 г.) и примеч. 3 к ней.
20 Русско-японская война (27 янв. 1904-25 авг. 1905).
21 См.: Толстой и Чехов. С. 85-86.
22 Н.К. Михайловский.
23 О рекламе вокруг Толстого и Горького в статьях М.О. Меньшикова: Толстой в плену // Новое время. СПб., 1908. 9 марта (№ 11491). С. 3; Легенда о муках // Новое время. СПб., 1906. 16 апр. (№ 10807). С. 4. (Письма к ближним).
24 В т. VI — 13 писем Чехова к А.С. Суворину (8 янв. 1900 — 1 июля 1903); впоследствии опубликованы еще 1 письмо и 2 телеграммы за этот период. См.: Чехов А.П. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Письма. Т. 1 — 12. Указатели к томам 1 — 12. М.: Наука, 1983. С. 353.
25 Приговор по «Делу Дрейфуса» вызвал волну возмущения во многих странах мира.
Чехов в то время жил в Ницце и, читая газеты, пришел к выводу, что Дрейфус не виноват (П 7, 112). В письме к А.С. Суворину от 4 (16) янв. 1898 г. восхищался поступком Э. Золя, выступившего в защиту Дрейфуса (П 7, 143). «Новое время» занимало противоположную позицию. Чехов высказал свое мнение об отношении русской прессы к этим событиям в письме Ф.Д. Батюшкову от 23 янв. (4 февр.) 1898 г.: «Французские газеты чрезвычайно интересны, а русские — хоть брось. “Новое время” просто отвратительно» (П 7, 157).
26 История эта изложена неточно. В 1898 г. в издательстве А.С. Суворина готовилось издание Собрания сочинений Чехова, и Чехов, находясь в Ялте, собирал свои произведения, о чем писал И.Я. Павловскому: «...в конце года я начну выходить в свет в виде Полного собрания сочинений...» (П 7, 277-278). 17 октября он обещал А.С. Суворину вскоре прислать материал для 1-го тома (П 7, 297). 27 октября и 16 ноября 1898 г. в письмах А.С. Суворину Чехов выражает свои пожелания, как оформить «томы» (П 7, 314, 333). Но 1 января 1899 г. в письме к П.А. Сергеенко Чехов соглашается с его предложением передать сочинения в другое издательство: «Теперь насчет Маркса. Я был бы очень не прочь продать ему свои сочинения, даже очень, очень не прочь, но как это сделать?» И разрешает П.А. Сер¬
250


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
геенко начать хлопоты (П 8, 8). 9 января 1899 г. Чехов читал первую корректуру 1- го тома Сочинений в издании А.С. Суворина, и в то же время П.А. Сергеенко начал переговоры с издательством А.Ф. Маркса (П 8, 19).
А.С. Суворин был обеспокоен таким поворотом дела и советовал Чехову не торопиться отдавать свои сочинения А.Ф. Марксу (П 8, 368).
27 Разочаровало Чехова то, что 75 ООО А.Ф. Маркс уплатил ему не сразу, а постепенно, частями.
28 Вероятно, М.О. Меньшиков узнал об этом от А.С. Суворина.
29 Меньшиков советовал Чехову лечиться молоком в письме от 24 апреля 1897 г., а о кумысе писала Л.И. Веселитская 25 декабря 1898 г.; Чехов отвечал ей 4 января 1899 г.
30 В.А. Манассеин — создатель и редактор еженедельной медицинской газеты «Врач». СПб., 1880-1901.
31 О женитьбе и лечении кумысом в санатории в Уфимской губернии Чехов сообщил Меньшикову в письме от 9 июня 1901 г.
32 Свадебное путешествие (фр.).
33 Письма А.П. Чехова / Под ред. М.П. Чеховой. Т. VI (1900-1904). М.: Книго- изд-во писателей в Москве, 1916. С. 146.
34 Там
же.
С.
148.
35 Там
же.
С.
150.
36 Там
же.
С.
155.
37 Там
же.
с.
157.
38 Там
же.
с.
158.
39 Там
же.
с.
159
40 Там
же.
с.
165.
18. 	Из Дневника CLX
Четверг. < 7 июля 1916 г. >
Читаю эти дни рассказы И.А. Бунина1. <...> Мне кажется, звание почетного академика вполне заслужено Буниным2, как давно оно заслужено и Куприным3, и, может быть, некоторыми другими нашими беллетристами. Ничего не было бы удивительного, если бы университеты давали бы им степени докторов honoris causa4 — докторов истории и географии. Обе эти науки получают со стороны изобразительного искусства такую могучую поддержку, без которой реально едва ли бы даже существовали. Чем была Россия истекших десятилетий — этого не расскажут никакие историки. А если они попытаются рассказать — корявым языком, то до какой степени это выйдет жалким и неверным, в сравнении с яркими и живыми описаниями Чехова, Горького, Бунина и Куприна! Их беллетристика есть прямое продолжение гоголевских и тургеневских этюдов. Это своего рода «генеральное межевание» России, гигантская топографическая съемка, описание пейзажа, быта, человеческих типов, образа жизни, характеров, занятий, нравов и т. д. Это не только искусство, это — наука по преимуществу, ибо она дает наслаждение не только формой своей, но и суще¬
251


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ством, именно научением природы и жизни. В нескольких томах талантливого беллетриста сосредоточено такое познание России, которое почти вполне исчерпывает столь важный предмет. Какая разница с заурядными учеными, работающими в библиотеках, хотя бы заграничных!
Дата в Дневнике — 7 июля — определена по предыдущей дневниковой записи: Среда, 6 июля.
Печатается по тексту: Меньшиков М. Из Дневника. CLX. Четверг // Голос Руси. Пг., 1916. 10 июля (№ 892). С. 2.
1 Вероятно, имеется в виду изд.: Полн. собр. соч. И.А. Бунина: В 6 т. Пг.: Изд. А.Ф. Маркса, [1915] (Бесплатное прилож. к журн. «Нива» на 1915 г. № 1 — 12).
Т. 1. Из юношеских стихотворений. Стихотворения 1902 г. Песнь о Гайавате. Т. 2. Рассказы 1892—1902 гг.
Т. 3. Стихотворения 1903—1906 гг.
Т. 4. Рассказы 1903—1910 гг.
Т. 5. Деревня. Поэма. Повести и рассказы 1911 — 1912 гг.
Т. 6. Рассказы 1911 — 1913 гг. Стихотворения. Рассказы 1913—1915 гг. — Стихотворения. Статьи и заметки.
2 Бунину звание почетного академика Императорской Академии наук присвоено в 1909 г. В 1933 г. он стал лауреатом Нобелевской премии.
3 По свидетельству И.А. Бунина, «Куприна не избрали в почетные академики, несмотря на то что несколько раз поднимался этот вопрос, только потому, что он под влиянием вина мог злоупотреблять где-нибудь в провинции этим правом...» (О Чехове // Бунин И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 9. М.: Худож. лит., 1967. С. 205—206).
4 почетный доктор {лат.).


VIII
М.О. МЕНЬШИКОВ СТАТЬИ И ОТРЫВКИ ИЗ СТАТЕЙ О ТВОРЧЕСТВЕ А.П. ЧЕХОВА
В этом разделе помещены 14 статей и отрывков из статей о творчестве Чехова за 1891—1900 гг.
В справочнике, имеющемся в распоряжении чеховедов: Масанов И.Ф. Чеховиана. Вып. 1. Систематический указатель литературы о Чехове и его творчестве. М., 1929 — отмечены только 4 статьи Меньшикова:
«Литературная хворь» (1893), «Без воли и совести» («Больная воля») (1893); «Слово о мужиках» (1897) и «Три стихии» (1900).
Нами проведен сплошной просмотр газеты «Неделя» и журнала «Книжки “Недели”» за 1891—1901 гг., которые редактировал и в которых печатался Меньшиков, и в результате было обнаружено еще десять статей, в них частично идет речь о творчестве Чехова. Одна заметка без подписи — о выходе в свет книги «Остров Сахалин» — принадлежит перу Меньшикова, что ясно из его писем Чехову и самого текста статьи.
Ряд статей Меньшиков переиздал в своих сборниках:
1) О писательстве. СПб., 1898:
«О литературе и писателях». С. 1—14.
2) Критические очерки. [Т. I.]. СПб.: Тип. М. Меркушева, 1899:
«Две правды». С. 51—118;
«Литературная хворь». С. 119—157;
«Больная воля». С. 158—188;
«Старые и молодые таланты». С. 245—261;
«Добрый юмор». П.Е. Накрохин. Идиллии в прозе. С. 400—404.
3) Критические очерки. Т. II. СПб.: Изд. СПб. Т-ва печати, и издат. дела «Труд», 1902:
«Слово о мужиках». С. 85—100;
«Три стихии». С. 101 — 135;
«Прогресс и предание». С. 205—240;
«Критическое декадентство». С. 241—272;
«Покровительство музам». С. 344—373.
4) В сборнике «Народные заступники». СПб., 1900 — приведены отрывки из статьи «О лжи и правде».
М.О. Меньшиков пользовался большой популярностью как литературный критик, и его критические статьи входили в хрестоматии и сборники статей того времени:
253


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
1. Лысков И.П. А.П. Чехов в понимании критики: (материалы для характеристики его творчества). М.: Тип. Вяч. Ал. Гатцук, 1905. 265 с.: портр. Составителем дан «экстракт» из 72 статей о творчестве Чехова. Среди них:
а) «Больная воля».
О безвольном и бездеятельном русском человеке — в «Палате № 6». С. 38-40.
б) «Слово о мужиках».
О глубоком знании жизни, отражении чуть ли не всей стомиллионной массы русского крестьянства в рассказе «Мужики». С. 63—64.
в) «Три стихии».
О необыкновенной правде описания в повести «В овраге». С. 101—105.
2. А.П. Чехов в значении русского писателя-художника. Из критической литературы о Чехове / Сост. Н. Покровский. М.: Типолит. Т-ва И.Н. Кушнерев и К0, 1906. 261 с.
В этом сборнике статьи даны с купюрами и часто с заглавиями, данными составителем: Меньшиков М. Значение чеховских повестей из народной жизни (полн.: Меньшиков М.О. Критические очерки. Т. II. Слово о мужиках. — Три стихии. СПб., 1902). С. 145—170.
3. Антон Павлович Чехов. Его жизнь и сочинения: Сб. историко-литературных статей / Сост. В.И.Покровский. М., 1907. 1064 с.
Статьи даны в отрывках и с измененными заглавиями:
а) «Интересный сюжет, художественная его обработка, пленительная свежесть и юмор в “Мужиках” Чехова». С. 708—714.
б) «Народная жизнь в повести Чехова “В овраге”». С. 780—793.
С тех пор критические статьи Меньшикова не переиздавались.
В примечаниях к произведениям Чехова в издании: Чехов А.П. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. М.: Наука, 1974—1983 — приведены цитаты из некоторых статей Меньшикова:
«Больная воля» (о «Палате № 6») — Т. 8. М., 1977. С. 465;
«Слово о мужиках» (о рассказе «Мужики») —Т. 9. М., 1977. С. 517—518;
«Три стихии» (о повести «В овраге») — Т. 10. М., 1977. С. 444—445.
«О лжи и правде» и заметка без подписи: «Антон Чехов. Остров Сахалин (Из путевых записок)»... — Т. 14—15. М., 1978. С. 799.
Не так давно вышел сборник: А.П. Чехов: PRO ЕТ CONTRA. Творчество А.П. Чехова в русской мысли конца XIX — начала XX в. (1887—1914): Антология. СПб.: Изд-во Рус. христиан, гуманит. ин-та, 2002.1072 с. (Русский путь).
В нем собраны статьи Д.С. Мережковского, Н.К. Михайловского, A.JI. Волынского, А.И. Богдановича, Льва Шестова, В.В. Воровского, М. Неведомского и многих других известных критиков, но нет ни одной статьи Меньшикова.
254


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Статьи печатаются по современной орфографии, но с сохранением особенностей авторского написания отдельных слов, которое характерно и для Дневников, Записных книжек и писем.
Следует отметить, что Меньшиков писал статьи небрежно, в спешке, не редактируя их. По этой причине часты случаи путаницы в именах собственных; нередко цитаты приводятся без сверки с текстом, и поэтому трудно отыскать, откуда они взяты. Даже при включении своих газетных и журнальных статей в сборники он их почти не исправлял. На это Меньшикову указал Толстой: 20 августа 1896 г.: «— Я всегда поражался Вашей производительности, как Вы много и скоро пишете...
— Зато и плохо...
— То есть могло бы быть лучше.
— Этого я не скрою, но и при всем том...
— Вы именно пишете, не умаляя правды, нашли такой способ выражения, когда можно говорить истину без компромиссов». См.: Меньшиков М. О. Из Записных книжек // Прометей. Т. 12. М.: Мол. гвардия, 1980. С.247.
В настоящем издании поправки фактических ошибок оговорены.


1
Из статьи «О ЛИТЕРАТУРЕ И ПИСАТЕЛЯХ»
Талант, если он не богатырский, не в силах идти против психического поветрия и разбить рутину; ему приходится или уходить из литературы, или приспособляться к моде, калечить себя. Оттого-то таланты и потеряли свою древнюю власть, оттого они и не влияют уже более. Возьмите такое крупное дарование, как Золя: влияет ли он сколько-нибудь на вас? Вы читаете, удивляетесь умелости письма, испытываете известное удовольствие, но оказывает ли он на вас то глубокое впечатление, как, напр<и- мер>, Гюго, Теккерей, Достоевский, Толстой? Или возьмите французскую талантливую молодежь — Мопассана, Бурже, Марселя Прево или наших гг. Чехова, Короленку1 и т.п. Будем беспристрастны: чем эти писатели не талантливы? Из каждой строки их сквозит незаурядный ум, чуткое сердце, способность брать именно те тоны и те краски, какие дает сама натура; но в то же время вы чувствуете, что эти талантливые люди мало влияют на вас, не очаровывают, не учат.
Именно от них-то, от талантливых, ждешь этого редкого и счастливого настроения, а они-то его и не дают. И это — не их вина, — это выше не только их, но, может быть, и человеческих сил.
Разве явится поколение литературных титанов — не равное, а сильнейшее Тургеневых, Гончаровых и Толстых, — явится с новым огнем, похищенным с неба, с совершенно новым словом, которое будет не только литературное, но и пророческое, и, взволновав жизнь, разобьет теперешние тяжкие цепи, лежащие на литературных талантах. Может быть, освободившись от излишней «жизненности», от необходимости приспособляться к вкусам почтеннейшего читателя, талантливые писатели сразу найдут в себе горячее сердце, горячую любовь к людям, горячее и неодолимое стремление увлечь этот бедный род людской туда, в неземные сферы, на истинную родину человеческого духа — древний Парнас, где, как сказочные спящие девы, дремлют осиротевшие музы...
Впервые: О литературе и писателях // Книжки «Недели». СПб., 1891. № 11. С. 211-212.
Печатается по тексту: О литературе и писателях // Меньшиков М.О. О писательстве. СПб., 1898. С. 1-14 (полный текст).
В статье рассматривается роль литературы и ее творцов в духовном развитии общества. С появлением большого количества писателей и литераторов, ростом тиража изданий, приспособлением пишущих к вкусам широких слоев читателей «литература стала более человеческой, но утратила божественные свойства». В этой демократизации следует искать причину литературного оскуденья и у нас, и на всем свете.
1 Критика в 1880-е гг. нередко объединяла имена Короленко и Чехова.
256


13. 	Бебулая церковь в селе Голубове Московской губ. Эскиз Б.С. Поспелова. 1916-1917


I
14. 	П.А. Гайдебуров. Портрет. С.-Петербург. 1880-е гг.
Л"'у>/0ГИНЫМ*т**-.+- *г27 -е ".
15. М.О. Меньшиков. Портрет с дарственной надписью П.А. Гайдебурову.
С.-Петербург. 22 декабря 1892


16. А.П. Чехов. Портрет с дарственной надписью П.А. Гайдебурову.
С.-Петербург. 1889. Надпись —31 января 1893


17. В Русском литературном обществе. Эскиз И.Е. Репина. С.-Петербург.
18 января 1893
18. А.П. Чехов. Фотография. Мелихово. 1897


19. А.П. Чехов. Портрет. Ницца. 29 ноября /11 декабря 1897


20. 	М.О. Меньшиков, Яша Меньшиков, Л.И. Веселитская. Фотография. Царское Село. 1898 (?)
21. 	Дом Петровой в Царском Селе, где жил М.О. Меньшиков с Яшей. Магазейная, угол Госпитальной ул. Фотография 2004 г.



22. Флигель дома А.П. Чехова. Мелихово. Фотография 1953 г.
23. Дом Чеховых. Мелихово. Фотография 1965 г.


25. 	Л.С. Мизинова. Портрет. Москва. 1890-е гг.
26. 	М.Т. Дроздова. Портрет. Москва. Конец 1890-х гг.


29. Домик Чехова. Гурзуф. Открытка начала 1900-х гг.


31. Деревня. Гурзуф. Открытка начала 1900-х гг.


33. Ялта. Вид с северо-восточной стороны. Открытка начала 1900-х гг.


37. Дом Чехова. Кабинет. Ялта. Фотография 1959 г.


38. 	Л.Н. Толстой. Фотография. Гаспра. 1901-1902
39. 	Дворец графини С.В. Паниной. Гаспра. Фотография 2001 г.


40. 	А.П. Чехов, С.А. Толстая, Л.Н. Толстой, М.Л. Оболенская. Фотография. Гаспра. 1901
41. 	О.Л. Книппер и А.П. Чехов. Фотография. 1901


44. 	А.М. Скабичевский.
Портрет с дарственной надписью ПЛ. Гайдебурову. С.-Петербург.
2 февраля 1893
45. 	Здание бывшей Николаевской мужской классической гимназии в Царском Селе. Фотография 2004 г.
/vit JST7*
/tft«, А лу
/т* z


46. 	Крым. Ореанда. Развалины дворца. Открытка начала 1900-х гг.
47. 	Водопад Учан-Су. Ялта. Фотография 2004 г.
48. 	Береза и пальма в саду А.П. Чехова. Ялта. Фотография 2004 г.
49. 	Кедр в саду А.П. Чехова. Ялта. Фотография 2004 г.


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
2
БОЛЬНАЯ ВОЛЯ («ПАЛАТА № 6». Рассказ А.П. Чехова)
I
Нигде в свете для образованных людей нет более широкого поприща для работы, чем в России. От своей древней, вековой культуры мы отступились, чужой же пока не приняли сколько-нибудь прочно. Когда не существует условий, при которых слагается организованный быт, то человеческая энергия не накапливается, не переходит в творчество, не осуществляется в вещах. Она рассеивается бесследно, как сила сырая, стихийная. Россия, несмотря на тысячелетие своей исторической жизни, все еще не сложилась окончательно. Неустроенная, огромная страна с почти первобытным населением, с почти не тронутыми богатствами почвы, с едва народившимися наукою, искусством и литературою... Казалось бы, какое необъятное поле для труда, для творческой, созидательной работы! Тут возможны во всех областях открытия и первые начинания — стоит захотеть, и вы во множестве захолустий можете явиться своего рода Кадмом или Кекропсом1, одним из тех мифических насадителей культуры, которые «научили жителей ковать железо и пахать землю», «научили письменам и музыке». В самом деле, в любом уездном городе вам расскажут не одну историю о том, как еще в недавние годы не было ни одного медника; пришел немец с инструментом, и с тех пор пошли слесарные мастерские; или о том, как недавно еще и помину не было о книжных лавках, — явился ссыльный поляк и завел библиотеку; не было парикмахера — приехал еврей и пр., и пр. Таких Кадмов и Кекропсов в течение этого столетия, особенно с войны 12-го года2, рассеяно было по России великое множество, и все они вышли в купцы, разбогатели и теперь ворочают миллионными делами, исподволь забрав у нас всю хлебную, всю нефтяную, каменноугольную, железную, сахарную и всякую иную промышленность и торговлю. И времена Кадмов еще далеко не прошли; во всех сферах жизни у нас, благодаря отсталости, таятся целые пустыни, девственные леса и дикие трущобы, «где не ступала нога европейца». Я говорю не о каких-нибудь вятских и пермских захолустьях, а мог бы указать их на самых вершинах нашей общественности, где цветут будто бы науки и искусства. Всюду непочатые углы работы и почти полное отсутствие работников. Когда вышел в русском переводе том известной «Всемирной географии» Реклю, посвященный России, русские профессора приложили к нему особый томик дополнений и обзоров. Один профессор говорит о русской метеорологии, другой о почвах, третий о хозяйствах и пр., и пр. И каждый профессор, поговорив о своем предмете, с грустью замечает, что подробных данных еще не имеется, что та или другая сторона еще не изучена, ждет
10 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
257


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
исследователей3. До такой степени все у нас еще не тронуто культурой, что даже в самом Петербурге ученые делают иногда открытия, как будто где-нибудь в центре Африки: вспомните историю с анализами невской воды или открытие нового уклона реки Невы. А наши книгохранилища, не разобранные целые сотни лет библиотеки, архивы, — там ведь тоже не ступала «нога европейца». А наш общественный и народный быт! Для интеллигенции деятельной, даровитой нигде в свете нет условий, более благодарных для труда. Возьмите Европу с ее старою культурой и длинным рядом образованных поколений: там все уже давно начато, устроено и десятки раз повторено — там самая захолустная сторона быта разработана и освещена, там нет и пяди земли, не утоптанной ногою европейца. В Европе страшный избыток интеллигенции, и даже среди околоточных4 встречаются доктора философии; там нет репортера, нет школьного учителя, даже писаря у мирового судьи, который не прошел бы чрез «святые стены университета». Там тесно; там до такой степени все открыто и изучено, что открыть что-нибудь новое, неизвестное так же трудно, как открыть в Атлантическом океане новую Америку. Чтобы создать новые возможности, найти себе выгодный труд, западному европейцу приходится перестраивать очень удовлетворительный культурный быт в хороший, хороший в лучший, лучший в еще лучший и т.д. или бежать в иные, девственные страны — Америку, Африку, Россию.
Итак, несомненно, нет страны, где бы образованные люди были поставлены в лучшее положение для работы. А спросите любого русского интеллигента, особенно провинциального, «не сделавшего карьеры»: тоном глубочайшего, задушевного убеждения он станет доказывать, что нет на свете страны, где интеллигентному человеку жилось бы хуже, чем в России, где его деятельность была бы более стеснена тысячью препон и запретов и где она задыхалась бы от непобедимой тупости и дикости «среды». Среда «заела» не одного, а чуть ли не всех русских хороших людей, и до сих пор продолжает заедать. Один мой друг5 пишет мне из В.: «Здешнее общество всколыхнулось смертью директора гимназии Н. В молодости он был очень ученым чешским патриотом, бежал от преследования австрийских властей и умер в русской глуши от пива, ожирения и ничегонеделания. Как корова воду, дул пиво — более ведра в день: только в этом и проходило его время. Подумаешь, какое влияние имеет русская жизнь даже на западного человека! Из передового бойца превращается в самого рутинного педагога и в пивную бочку. Вообще здесь странные смерти, то бишь преподлейшие: за два года пребывания моего умерло четверо интеллигентов, и все от пьянства: доктор И. (сосланный за социализм), аудитор Ф., ветеринар М. и директор Н. Каково? И всё либеральные профессии...» Другие знакомые, наезжающие иногда из провинции «освежиться», поют ту же грустную песню: «Просто задыхаешься в нашем болоте! На целый город — ни библиотеки, ни книжного магазина, ни газеты, ни
258


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
даже журнала порядочного никто не выписывает. Какое же тут может быть общение?» — Ну, а вы сами — пробовали ли вы устроить библиотеку, книжную лавку, завести газету? Какой журнал вы выписываете? — задаю я эти нескромные вопросы; но в ответах не нуждаюсь: они мне слишком знакомы и даже надоели. «Где уж мне! Не до того, что вы! Да и не по средствам...»
«Ленивы мы и не любопытны», — говорил Пушкин6. «К добру и злу постыдно равнодушны», — говорил Лермонтов7. Чуткая душа обоих великих поэтов поняла печальную правду русского характера. Вслед за Пушкиным и Лермонтовым вся литература без исключения не перестает оплакивать лень и бездеятельность русского человека. Обломовщина8 нас душит. И это вовсе не случайная черта, а культурная, продукт веками слагавшегося, как геологическая формация, своеобразного быта. Древняя, средневековая наша культура, от которой мы — верхние слои — отказались, была несравненно деятельнее, предприимчивее, одушевленнее: упадок духа обнаруживается в XVII веке и идет вместе с отмиранием органических начал нашей старинной, более свободной общественности и с развитием крепостного права. Крепостная эпоха обессилила и народ, и еще больше образованные слои. Начиная с Тентетникова9, продолжая Ильей Ильичом10 и целым рядом «лишних людей», рефлектиков и гамлетиков, литература дает портреты обездушенной, обезволенной интеллигенции, кончающей именно так, как описывает мне приятель из В. Молодые беллетристы продолжают рисовать те же типы: доказательство, что эти типы еще живы в русском обществе и даже преобладают. Прочитайте замечательный рассказ г. Антона Чехова «Палата № 6»". В этом рассказе, как во всех своих вещах: «Скучной истории», «Дуэли», «Жене», «Соседях», «Страхе»12, — талантливый художник выводит на подбор слабых и дряблых русских людей, новейших обломовых, решительно не умеющих жить, не умеющих устраивать ни своего, ни чужого счастья при самых прекрасных внешних обстоятельствах. «Палата № 6» — это, может быть, самая удачная вещь Чехова: это — горькая драма, заслуживающая не только прочтения, но глубокого, внимательного изучения. Позвольте передать здесь содержание этого рассказа.
II
Место действия — захолустный русский город в двухстах верстах от железной дороги; время — ближайшие к нам годы. В захолустном городе существует «богоугодное заведение» — больница, а в ней один флигель назначен для душевнобольных. Это и есть палата № 6.
Запущена она до чрезвычайности: окружена целым лесом репейника и крапивы, ступеньки у крыльца сгнили, штукатурка совершенно обвалилась. Одним фасадом флигель обращен к больнице, другим «глядит в поле, от которого его отделяет серый больничный забор с гвоздями» — все это
259


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
особого, «унылого, окаянного вида»13 наших больниц и острогов. В сенях, на груде гниющего больничного хлама — матрацах, изорванных халатах, истасканной обуви и отрепьях — обыкновенно валяется сторож Никита. Отставной старинный солдат, в полной власти которого находятся все пятеро душевнобольных, Никита «принадлежит к числу тех простодушных, положительных, исполнительных и тупых людей, которые больше всего на свете любят порядок и потому убеждены, что их надо бить. Он бьет по лицу, по груди, по спине, по чем попало и уверен, что без этого не было бы здесь порядка»14. Самая палата помешанных — грязная комната с закопченным, как в курной избе, потолком, с железными решетками в окнах и занозистым полом. «Воняет кислою капустою, фитильною гарью, клопами и аммиаком, и эта вонь в первую минуту производит впечатление, как будто Вы входите в зверинец»15.
Помешанные все, кроме одного, — мещане: прогрессивный паралитик, дурачок «жид Моисейка»16, почтальон, вообразивший себя крупной особой, бывший студент Иван Дмитрия, одержимый манией преследования, да сосед его — «оплывший жиром, почти круглый мужик, с тупым, совершенно бессмысленным лицом, которого Никита бьет страшно, со всего размаха, не щадя кулаков, и это отупевшее животное не отвечает на побои ни звуком, ни движением, ни выражением глаз, а только покачивается, как тяжелая бочка»17.
Жизнь заключенных в этом забытом, заброшенном углу течет бесконечно уныло и однообразно. Больные изо дня в день видят только полупьяного сторожа Никиту, никто сюда не заглядывает целыми годами, новых больных доктор давно уже не принимает и сам никогда сюда не заходит. Но вдруг разнесся странный слух, что доктор стал посещать палату...
Доктор Андрей Ефимыч Рагин принял эту больницу и палату умалишенных двадцать лет тому назад, по окончании медицинского факультета. «Когда он приехал в город, “богоугодное заведение” находилось в ужасном состоянии. В палатах, коридорах и в больничном дворе тяжело было дышать от смрада. Больничные мужики, сиделки и их дети спали в палатах вместе с больными. Жаловались, что житья нет от тараканов, клопов и мышей. В хирургическом отделении не переводилась рожа. На всю больницу было только два скальпеля и ни одного термометра; в ваннах держали картофель. Смотритель, кастелянша и фельдшер грабили больных, а про старого доктора, предшественника Андрея Ефимыча, рассказывали, будто он занимался тайною продажей больничного спирта и завел себе из сиделок и больных женщин целый гарем. В городе отлично знали эти беспорядки и даже преувеличивали их, но относились к ним спокойно; одни оправдывали их тем, что в больницу ложатся только мещане да мужики, которые дома живут гораздо хуже, чем в больнице: не рябчиками же их кормить! Другие говорили, что одному городу без помощи земства не под силу содержать хорошую больницу; слава Богу, что хоть плохая есть. А
260


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
молодое земство не открывало лечебницы ни в городе, ни возле, ссылаясь на то, что город имеет уже свою больницу»18.
Скажите, разве это не счастливое поприще для интеллигентного вмешательства? Разве не кстати тут было бы проявить самую бескорыстную, неутомимую энергию? Молодой врач, только что оставивший «святые стены университета» в годы общественного подъема, в годы освобожденья...
«Осмотрев больницу, Андрей Ефимыч пришел к заключению, что это учреждение безнравственное и в высшей степени вредное для здоровья жителей. По его мнению, самое умное, что можно было сделать, это — выпустить больных на волю, а больницу закрыть». Но уже тогда, молодым человеком, он рассудил, что не стоит особенно волноваться: «приняв должность, он отнесся к беспорядкам, по-видимому, довольно равнодушно. Он попросил только больничных мужиков и сиделок не ночевать в палатах и поставил два шкафа с инструментами; смотритель же, кастелянша, фельдшер и хирургическая рожа остались на своих местах»19. Затем идут годы за годами, целое двадцатилетие, и в жизни несчастных, попавших в больницу, все остается по-старому...
Чем объяснить эту преступную бездеятельность? Недостатком физических сил, нездоровьем? Нет, Андрей Ефимович, как и Илья Ильич Обломов, пользуется вожделенным здравием. Недостатком образования, умственного развития? Опять же нет, иначе выше его пришлось бы поставить любого добросовестного лакея, поддерживающего порядок в квартире. Если бы еще Андрей Ефимович, подобно предшественнику, продавал больничный спирт и устраивал гарем из сиделок, — его невмешательство было бы сколько-нибудь понятно. Но Андрей Ефимович — человек отменно порядочный, интеллигентный. Он не корыстолюбив и отказался даже от всякой практики в городе, и из рассказа не видно, чтобы он взглянул когда-нибудь на женщину с вожделеньем. «Придя домой, он немедленно садится в кабинете за стол и начинает читать. Читает он очень много и всегда с большим удовольствием. Половина жалованья у него уходит на покупку книг, и из шести комнат его квартиры три завалены книгами и старыми журналами. Больше всего он любит сочинения по истории и философии; по медицине же выписывает лишь газету «Врач»20, которую всегда начинает читать с конца. Чтение всякий раз продолжается без перерыва по нескольку часов и его не утомляет. Читает он медленно, с проникновением, часто останавливаясь на местах, которые ему нравятся или непонятны. Около книги всегда стоит графинчик с водкой и лежит соленый огурец или моченое яблоко. Через каждые полчаса, не отрывая глаз, он наливает себе рюмку водки и выпивает»21. После обеда, плохого и неприятного, Андрей Ефимыч ходит по своим комнатам, скрестив на груди руки, и думает — вплоть до вечера, когда к нему приходит почтмейстер, «единственный во всем городе человек, общество которого для Андрея Ефимыча не тягостно»22; это прокутившийся отставной кавалерист, жизнерадостный, пустой, но, по крайней мере, благовоспитанный человек.
261


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Начинается питье пива и умные разговоры. Доктор жалуется, что «в нашем городе совершенно нет людей, которые бы умели и любили вести умную и интересную беседу. Даже интеллигенция не возвышается над пошлостью; уровень ее развития нисколько не выше, чем у низшего сословия»23.
Из дальнейших разговоров оказывается, что доктор — истинный философ, в греческом значении этого слова. «На этом свете, — говорит он, — всё незначительно и неинтересно, кроме высших духовных проявлений человеческого ума. Он заменяет ему бессмертие, которого нет. Ум служит ему единственно возможным источником наслаждения»24. В детстве Андрей Ефимыч был очень религиозен и хотел поступить в духовную академию, но, по настоянию отца, тоже доктора, сделался врачом. «Мне кажется, что если бы я тогда не послушался его, — говорит Андрей Ефимыч, — то теперь находился бы в самом центре умственного движения. Вероятно, был бы членом какого-нибудь факультета»25.
Как человек, не верящий в бессмертие души, Андрей Ефимыч понимает жизнь как «досадную ловушку»; он мучается бессмыслицей бытия и видит отраду лишь в умственной деятельности. «Как в тюрьме, люди, связанные общим несчастием, чувствуют себя легче, когда сходятся вместе, так и в жизни не замечаешь ловушки, когда люди, склонные к анализу и обобщениям, сходятся вместе и проводят время в обмене гордых, свободных идей»26.
Проводив приятеля, Андрей Ефимыч садится за стол и опять начинает читать, погруженный в тишину ночи. «Грубое, мужицкое лицо доктора озаряется улыбкой умиления и восторга перед движениями человеческого ума». Он снова погружается в проклятый вопрос — зачем человек не бессмертен; воображает времена, «когда охладевшая Земля, без смысла и без цели, будет носиться с Землей вокруг Солнца»27, и приходит к справедливому выводу, что утешенья нет. «Только трус, у которого больше страха перед смертью, чем достоинства, может утешать себя тем, что тело его со временем будет жить в траве, в камне, в жабе...»28.
Но безутешность в будущем, казалось бы, должна была натолкнуть доктора на мысль о бесконечной ценности настоящего, о необходимости устраиваться возможно лучше здесь, теперь же, пока еще живо дыхание жизни. На деле этого нет.
III
«Невзначай, под влиянием хороших мыслей, вычитанных из книги, Андрей Ефимыч бросает взгляд на свое прошедшее и настоящее. И в настоящем то же, что в прошлом. Он знает, что в то время, когда его мысли носятся вместе с охлажденною Землей вокруг Солнца, рядом с докторскою квартирой, в большом корпусе, томятся люди в болезнях и физической нечистоте. Быть может, кто-нибудь не спит и воюет с насекомыми, кто-
262


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
нибудь заражается рожей или стонет от туго положенной повязки; быть может, больные играют в карты с сиделками и пьют водку». Прием больных свелся к пустейшей формальности, к обману, и никакой помощи больные не получали. «Все больничное дело, как и двадцать лет назад, построено на воровстве, дрязгах, сплетнях, кумовстве, на грубом шарлатанстве, и больница по-прежнему представляет из себя учреждение безнравственное и в высшей степени вредное для здоровья жителей. Он знает, что в палате № 6 за решетками Никита колотит больных и оскорбляет жида Мосейку, собирающего милостыню»29. С другой же стороны, доктору отлично известно, что за последние 25 лет с медициной произошла сказочная перемена. «Когда он читает по ночам, медицина трогает его и возбуждает в нем удивление и восторг. Какой неожиданный блеск, какая революция! Благодаря антисептике30, делают операции, какие Пирогов считал невозможными даже in spe31. Обыкновенные земские врачи решаются производить резекцию32 коленного сустава, на сто чревосечений один только смертный случай, а каменная болезнь считается таким пустяком, что о ней даже не пишут. Радикально излечивается сифилис... Психиатрия с ее теперешнею классификацией болезней, методами распознавания и лечения — это в сравнении с тем, что было, — целый Эльборус. Теперь помешанным не льют на голову холодную воду, не надевают на них горячечных рубах; их содержат по-человечески, устраивают даже для них спектакли и балы. Андрей Ефимыч знает, что, при теперешних взглядах и вкусах, такая мерзость, как палата № 6, возможна разве только в двухстах верстах от железной дороги, в городке, где городской голова и все гласные — полуграмотные мещане, видящие во враче жреца, которому нужно верить без всякой критики, хотя бы он вливал в рот раскаленное33 олово; в другом же месте публика и газеты давно бы уже расхватали в клочья эту маленькую Бастилию»34.
Таким образом, Андрей Ефимович «не противится злу» не от недостатка сознания этого зла, не от убеждения в невозможности борьбы с ним, не от сочувствия ему. Напротив, «Андрей Ефимыч чрезвычайно любит ум и честность; но, чтобы устроить около себя жизнь умную и честную, у него не хватает характера и веры в свое право. Приказывать, запрещать и настаивать он положительно не умеет»35.
Не умеет или не хочет? Вернее, я думаю, второе. У него не хватает не то чтобы воли, а желания. Существует психическая болезнь, ослабление воли, когда человек страшно хочет что-нибудь сделать, но не может; в данном же случае мы имеем совсем другое: Андрей Ефимович просто не хочет помочь несчастным, — вот и всё. Это болезнь не воли, а, как мне кажется, болезнь совести. В самом деле, этот тихий, скромный, до крайности уступчивый, высокоинтеллигентный человек в сущности ужасно бессовестный, как вообще все бездеятельные русские люди, все обломовы, от Евгения Онегина36 и Тентетникова до Рудина37, Ильи Ильича, Райского38, Бельтова39 и иных. Бездеятельность, безволие русских людей, иногда столь прекрасных и не¬
263


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
винных, я считаю пороком не ума, не образования, не характера вообще, — а одной особенной черты характера — совести. Вовсе не разочарование, не тоска по идеалам, не физическая лень, не умственная неразвитость создают обломовых, а создает их нравственная бездарность, недостаток в душе нравственного сознания. Русский человек «постыдно равнодушен»40 к добру и злу; погруженный в какой-то сон совести, он может глядеть на вопиющие мерзости и не возмущаться или возмущаться очень слабо. Даже тогда, когда умственное сознание подсказывает нравственному собственные вины человека, он лишь слабо отмахивается от них рукой. «Я служу вредному делу, — думает иногда Андрей Ефимович, — я получаю жалованье от людей, которых обманываю. Я не честен. Но...»41
IV
Тут на помощь бездарной совести приходит тонко развитый ум. Все обло- мовы, сколько их ни есть на свете, — люди очень интеллигентные; ум у них не ниже, аскорее выше среднего, образование прекрасно. Защищать себя пред совестью они умеют; они непременно оправдывают свое вредное существование: кто — «независящими обстоятельствами», кто — средой, барским воспитанием, кто — мировою скорбью. Но прежние обломовы были все-таки несравненно совестливее новейшего типа. Печорин сознается все-таки, что он «не угадал своего высокого назначения и увлекся приманками страстей пустых и неблагодарных»42. Рудин кается: «Я умру, не сделав ничего достойного сил моих, не оставив за собою никакого благотворного следа»43. Даже Илья Ильич, до противности влюбленный в себя, все-таки сознавал, что душевный клад его «завален дрянью, наносным сором. Кто-то будто украл и закопал в собственной его душе принесенные ему в дар миром и жизнью сокровища»44. Все старые обломовы не на деле, так на словах, в душе, желали великой деятельности, думали, как Илья Ильич, что «нужно служить, пока станет сил, потому что России нужны руки и головы для разрабатывания неистощимых источников»45. Совсем не то новейший Обломов, Андрей Ефимыч, нарисованный мастерскою кистью г. Чехова. Сохраняя все крупные черты родового обломовского типа, Андрей Ефимыч представляет в нравственном смысле дальнейшую, несравненно более низкую стадию вырождения. Андрей Ефимыч уже не угрызается совестью и, ясно сознавая умом, что он бесчестен, ничуть этим не волнуется. Хорошо вооруженный ум является для него искусным адвокатом, который по первому требованию обеляет своего клиента. «Я нечестен, — думает Андрей Ефимыч, — но ведь сам по себе я ничто, я только частица необходимого социального зла: все уездные чиновники вредны и даром получают жалованье... Значит, в своей нечестности виноват не я, а время. Родись я двумястами лет позже, я был бы другим». Вот и весь сказ. Впрочем, не весь. На досуге, обеспеченном страданиями больных
264


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
и помешанных, Андрей Ефимыч сочиняет целую философскую систему в защиту «непротивления злу»46, в защиту полного равнодушия к горю близких. Он перестает лечить, заявляя, что не следует мешать людям болеть, сходить с ума или умирать, не следует вообще бороться со злом. Это было еще задолго до знаменитой толстовской формулы, так плохо понятой в недавние годы47. Андрей Ефимыч еще двадцать лет тому назад решил, что улучшать больницу бесполезно: «Если физическую и нравственную нечистоту прогнать с одного места, то она перейдет на другое; надо ждать, когда она сама выветрится. К тому же, если люди открыли больницу и терпят ее у себя, то, значит, она им нужна: предрассудки и все эти житейские гадости и мерзости нужны, так как они с течением времени перерабатываются во что-нибудь путное, как навоз в чернозем. На земле нет ничего такого хорошего, что в своем первоисточнике не имело бы гадости»48. Пробовал он было вначале (как и все прежние обломовы) заняться практическою деятельностью, т.е. лечением больных, и даже работал очень усердно, но затем дело это наскучило ему своим однообразием и бесполезностью, совершенно так, как наскучивало живое дело и прежним обломовым. Можно ли серьезно лечить, когда от утра до обеда приходится принять сорок больных? Можно ли лечить в такой больнице, с ее смрадом и грязью, вредною пищей и ворами- помощниками? Уничтожить же грязь и вредную пищу и воров, устроить нужные условия для успеха дела — на это новейший Обломов оказался столь же неспособным, как и прежние. И в оправдание этой неспособности, нынешний вооруженный ум выдвигает снова философию. «Да и к чему мешать людям умирать, если смерть есть нормальный и законный конец каждого? Что из того, если какой-нибудь торгаш или чиновник проживет лишних пять, десять лет?»49 (Вспомните, читатель, рассуждения Раскольникова перед убийством старушонки-закладчицы)50. «Если же видеть цель медицины в том, что лекарства облегчают страдания, то невольно напрашивается вопрос: зачем их облегчать? Во-первых, говорят, страдания ведут человека к совершенству, и, во-вторых, если человечество в самом деле научится облегчать свои страдания пилюлями и каплями, то оно совершенно забросит религию и философию, в которых до сих пор находило не только защиту от всяких бед, но даже счастие. Пушкин перед смертью испытывал страшные мучения, бедняжка Гейне несколько лет лежал в параличе51, почему же не поболеть какому-нибудь Андрею Ефимычу или Матрене Саввишне, жизнь которых бессодержательна и была бы совершенно пуста и похожа на жизнь амебы, если бы не страдания? Подавляемый такими рассуждениями, Андрей Ефимыч опустил руки и стал ходить в больницу не каждый день»52.
Такова философия новейшего Обломова. В ней достаточно ума, начитанности, но совсем нет сердца. Рассуждения подавляли его: разум, оживляемый не совестью, а мертвою логикой, есть простая машина, холодная и слепая: работа его производит мертвую, давящую энергию, простое движение, которое не дает само по себе ни теплоты, ни света. Жизненное зло —
265


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
а Андрей Ефимыч был окружен им в избытке — не вызывало в нем ни отвращения, ни ужаса. Он не возмущался, не сострадал. Полквартиры ученых книг и бесконечный молчаливый «обмен гордых, свободных идей» не подсказал нашему Обломову нравственного ужаса его состояния. Напротив, в душе он, по-видимому, любовался отсутствием в себе совести, считал это стадией высшего развития. Впервые ему пришлось услышать горькую правду в глаза — от сумасшедшего, именно в палате № 6, куда доктор зашел совершенно нечаянно для себя и для больных. Единственный «благородный» помешанный, бывший студент Громов, узнал доктора. «Он весь затрясся от гнева, вскочил с красным, злым лицом, с глазами навыкате, выбежал на средину залы53. — Доктор пришел! — крикнул он и захохотал. — Наконец-то! Господа, поздравляю, доктор удостаивает нас своим визитом. Проклятая гадина! — взвизгнул он и в исступлении, какого еще никогда не видали в палате, топнул ногой. — Убить эту гадину! Нет, мало убить! Утопить в отхожем месте!.. Вор! Шарлатан! Палач!»
Такова благодарность от несчастных, заслуженная интеллигентным деятелем за двадцать лет «службы обществу». Но Андрей Ефимыч нравственно неуязвим: он заинтересовывается студентом, с удовольствием лакомки видит в нем то, чего не мог найти в городе — интеллигентного и умного собеседника, — и пускается с ним в длинную беседу. Студент, как одержимый манией преследования, в светлые промежутки владеет всею силою и остротой ума и беспощадно опровергает философствующего доктора. Андрей Ефимыч, «наслаждаясь обменом гордых, свободных идей», идет в палату и на следующий день, и затем ежедневно, хотя эти посещения ни в малейшей степени не облегчают участи больных. Андрей Ефимыч старается доказать негодующему Громову, что не следует противиться злу.
— За что вы меня держите? — возмущается исстрадавшийся Громов.
«— За то, что вы больны.
— Да, болен. Но ведь десятки, сотни сумасшедших гуляют на свободе, потому что ваше невежество не способно отличить их от здоровых. Почему же я и вот эти несчастные должны сидеть тут за всех, как козлы отпущения? Вы, фельдшер, смотритель и вся ваша больничная сволочь в нравственном отношении неизмеримо ниже каждого из нас, — почему же мы сидим тут, а вы нет? Где логика?»
В ответ на это Андрей Ефимыч выматывает из себя такие рассуждения: «— Нравственное отношение и логика тут ни при чем. Всё зависит от случая. Кого посадили, тот сидит, а кого не посадили, тот гуляет, — вот и всё. В том, что я доктор, а вы душевнобольной — нет ни нравственности, ни логики, а одна только пустая случайность <...> Самое лучшее в вашем положении — бежать отсюда. Но это бесполезно — вас задержат. Когда общество ограждает себя от преступников, психических больных и вообще неудобных людей, то оно непобедимо. Вам остается одно: успокоиться на мысли, что ваше пребывание здесь необходимо.
266


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
— Никому оно не нужно, — возражает Громов.
— Раз существуют тюрьмы и сумасшедшие дома, то должен же кто-нибудь сидеть в них. Не вы — так я, не я — так кто-нибудь другой, третий. Погодите, когда в далеком будущем закончат свое существование тюрьмы и сумасшедшие дома, то не будет ни решеток у окон, ни халатов. ...Но и тогда законы природы останутся те же. Люди будут умирать так же, как и теперь. Какая бы великолепная заря ни освещала вашу жизнь, но все-таки, в конце концов, вас заколотят в гроб и бросят в яму»54.
Это философское глумление, конечно, возмущает Громова; он говорит о своей страстной жажде жизни, о призраках лесов, береге моря, кипучей жизни людской... На это наш философ снова начинает выматывать из себя умные мысли: «Вы — мыслящий и вдумчивый человек. При всякой обстановке вы можете находить успокоение в самом себе. Свободное, глубокое мышление, которое стремится к уразумению жизни, и полное презрение к глупой суете мира, — вот два блага, выше которых никогда не знал человек, и вы можете обладать ими, хотя бы вы жили за тремя решетками. Диоген жил в бочке, однако же был счастливее всех царей земных».
— Ваш Диоген был болван, — угрюмо проговорил Громов. — «Идите, проповедуйте эту философию в Греции, где тепло и пахнет померанцем». «Доведись Диогену в России жить, так он не то что в декабре, а в мае запросился бы в комнату. Небось, скрючило бы от холода».
— Нет, — возражает Андрей Ефимыч. — Холод, как и вообще всякую боль, можно не чувствовать. Марк Аврелий сказал: «Боль есть живое представление о боли; откинь его, перестань жаловаться, — и боль исчезнет»55. Мыслящий человек презирает страдание, он всегда доволен и ничему не удивляется. Нужно стремиться к уразумению жизни, а в нем — истинное благо.
— Значит, я идиот, так как я страдаю, недоволен и удивляюсь человеческой подлости? — возмущается бедный студент. — «Уразумение... извините, я этого не понимаю. Я знаю только, что Бог создал меня из теплой крови и нервов, да-с! А органическая ткань, если она жизнеспособна, должна реагировать на всякое раздражение. И я реагирую! На боль я отвечаю криками и слезами, на подлость — негодованием, на мерзость — отвращением. По-моему, это собственно и называется жизнью. Чем ниже организм, тем он менее чувствителен и тем слабее отвечает на раздражение, и чем выше, тем он восприимчивее и энергичнее реагирует на действительность. Как этого не знать? Доктор, а не знает таких пустяков!»56.
V
Мы не приводим здесь длинных и страстных опровержений Громова против безмятежных измышлений доктора. Не касаемся превосходно очерченных вводных лиц рассказа. Для портрета философствующего лежебока
267


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
достаточно и того, что мы привели выше. Чтобы закрепить и орельефить этот тип, автор подвергает своего героя жизненному испытанию, выбрасывает его из обеспеченного положения и заставляет попасть в те же ужасные условия, в которых томились его больные. Частые посещения доктором палаты № 6 и длинные разговоры с помешанным студентом поразили местных обывателей: до такой степени необыкновенно было это исполнение врачом своих обязанностей. Прошел слух, что сам доктор сошел с ума. Помощник доктора, молодой врач Хоботов57, стремящийся на место своего начальника, укрепляет этот слух. За философствующим доктором начинают следить, наконец приглашают под пустым предлогом в нарочно созванную комиссию для освидетельствования его умственных способностей. Смущенный доктор понимает, в чем дело, на беседе в комиссии смущается еще более, и его признают за тихого помешанного. Затем ему предложили «отдохнуть», т.е. выйти в отставку, и старый лежебок, целую жизнь не знавший страданий, а только кормившийся, «как пьявица, около чужих страданий», оказывается без всяких средств, выкинутым на улицу. Как Илья Ильич в конце концов очутился на содержании своей хозяйки-мешанки, так и Андрей Ефимыч: ему пришлось поселиться с кухаркой Дарьюшкой, жить на продаваемые тайком ее старые платья и стыдиться лавочников, которым задолжали. К этому присоединились назойливые посещения, в качестве друзей, Хоботова и почтмейстера, утверждавших настойчиво, что доктор болен и что ему нужно лечиться. Выведенный из себя, он однажды выгнал друзей вон. Это сочли за приступ уже буйного помешательства. Под удобным предлогом Хоботов приглашает доктора в палату № 6 и оставляет его здесь навсегда. Тот же сторож Никита приносит своему недавнему начальнику обыкновенное больничное одеяние, грязное и смрадное, заставляет его одеться. Тут только нашего беспечного философа охватывает ужас настоящей, доподлинной жизни, которую он двадцать лет видел и не понимал. Он пробовал себя утешить философией, — тем, что всё на этом свете вздор и суета сует, а между тем у него дрожали руки, ноги холодели, и было жутко от мысли, что проснется его сосед на койке, Громов, и увидит, что и он, философ, сюда попал. «Теперь, пожалуй, до самой смерти уже не придется надевать брюк, жилета, сапогов»58. «Вот он просидел уже полчаса, час, и ему надоело до тоски; неужели здесь можно прожить день, недели и даже годы, как эти люди? Ну вот, он сидел, прошелся и опять сел; можно пойти и посмотреть в окно и опять пройтись из угла в угол. А потом что? Так и сидеть все время, как истукан, и думать? Нет. Это едва ли возможно. Андрей Ефимыч лег, но тотчас же встал, вытер рукавом со лба холодный пот и почувствовал, что все лицо его запахло копченою рыбой. Он опять прошелся. — Это какое-то недоразумение... — проговорил он, разводя руками в недоумении. — Надо объясниться; тут недоразумение». Проснулся Громов и начал злорадствовать. «Очень рад. То вы пили из людей кровь, а теперь из вас будут пить. Превосходно!» Андрей Ефимович снова пытается философ¬
268


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ствовать, «но отчаяние вдруг овладело им, он ухватился обеими руками за решетку и изо всей силы потряс ее. Крепкая решетка не поддалась. — Я пал духом, дорогой мой, — пробормотал доктор, дрожа и утирая холодный пот. — Пал духом.
— А вы пофилософствуйте, — злорадствовал Громов.
С наступлением вечера Андрею Ефимовичу захотелось, по обычаю, пива и курить. Он не может сидеть в темной комнате. Он хочет выйти.
Тут происходит возмутительная сцена. Только что Андрей Ефимыч отворил дверь, как Никита вскочил и загородил ему дорогу. — «Не заводите беспорядков, нехорошо!» Андрей Ефимыч упрашивает Никиту выпустить его пройтись по двору. Громов возмущается и требует, с своей стороны, чтобы их выпустили. Просят, по крайней мере, чтобы пришел Хоботов. Никита не сдается. «Никогда нас не выпустят! — кричал Громов. — Сгноят нас здесь! О Господи! Неужели же в самом деле на том свете нет ада и эти негодяи будут прощены? Где же справедливость? Отвори, негодяй, я задыхаюсь! — крикнул он сиплым голосом и навалился на дверь. — Я размозжу себе голову! Убийцы!
Никита быстро отворил дверь, грубо, обеими руками и коленом отпихнул Андрея Ефимыча, потом размахнулся и ударил его кулаком по лицу. Андрею Ефимычу показалось, что громадная соленая волна накрыла его с головой и потащила к кровати; во рту было солоно: вероятно, из зубов пошла кровь. Он, точно желая выплыть, замахал руками и ухватился за чью-то кровать, и в это время почувствовал, как Никита два раза ударил его в спину...».
Тут следует позднее пробуждение совести, пробуждение острое, как удар ножа в сердце. «Как могло случиться, что в продолжение больше чем двадцати лет он не знал и не хотел знать этого?»59
На другой день Андрей Ефимыч умер от апоплексического удара.
Вот вам ужасная история современного Обломова. Ужас не в том, что доктор больницы попал в положение сумасшедшего, — это случай, конечно, не типический; несравненно чаще андрей-ефимычи доживают свой век благополучно, до полной пенсии или солидного капитала — так и не узнав о страданиях близких им людей, так и не испытав укора совести. Это ужас. Безвестные, потерянные для всех, беззащитные, забытые более, чем в могиле, томятся бедняки, вверенные интеллигентным заботам, век томятся и пропадают. И это не только в палате помешанных, — ее взял автор для того лишь, чтобы резче отметить свою мысль, — подобными палатами в большей или меньшей степени запущенности изобилует хиреющая в невежестве русская жизнь, и не только провинциальная. И всюду, во всех сферах, у нас встречаются андреи ефимычи, с философией и без философии, не противящиеся злу, не желающие ему противиться. Г. Чехов вывел прекрасно образованного Обломова, с тонким и развитым умом, с ненасытною умственною жаждою, но это случай опять-таки крайне исключительный, взятый для резкости; я даже думаю, что с такою повышенною умственною де¬
269


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ятельностью нравственная обломовская лень трудно совместима. Паралич столь центральной способности духа, как совесть, обыкновенно вызывает падение и других сторон души; общее помешательство начинается, а может быть, и вызывается нравственным упадком. Потеря интереса к правде, к воплощению ее в жизни сопровождается обыкновенно потерею интереса ко всему на свете, потому что ведь все на свете интересно лишь в меру выраженной в нем правды. Таким нравственно глухонемым не до чтения, не до наслаждения мыслью. Огромное большинство обломовых не философствуют и не читают (как Илья Ильич, Онегин, Тентетников, Рудин), огромное большинство их не нуждаются в логических хитросплетениях, чтобы оправдать свое бездушье, свою нравственную глухоту.
В чем же лежат причины этого печальнейшего явления в русском характере, вековечные причины обломовщины? Хотя в рассказе г. Чехова ни разу не упомянуто имя графа J1.H. Толстого и даже нет выражения «не противься злу», однако весь рассказ построен как бы ради опровержения этого принципа. Доктор Андрей Ефимыч высказывается характерным языком толстовского учения, настаивает на «уразумении жизни» как высшей цели, ведущей к «истинному благу», настаивает на подчинении обстоятельствам, как бы плохо они ни сложились, т.е. учит «не противиться». Можно подумать, что причиною бездушия Андрея Ефимыча, его безучастия к страданиям ближних является именно нравственное учение конца века. Г. Чехов как бы проделывает ученый опыт: заставляет идею непротивления воплотиться в человека современной культуры, от природы мягкого и умного, заведующего судьбою целого кружка людей. Он показывает, как отражается непротивленье на самом человеке и его окружающих. Мы видим, что человек превращается в бессердечного паразита, из непро- тивника злу делается защитником зла, идейным отстаивателем всякой мерзости человеческой, которая, видите ли, раз существует, стало быть, необходима, — а зависящие от него люди гибнут. Андрей Ефимыч мухи не обидит, но, краснея, десятки лет подписывает заведомо «подлые больничные счета», терпит воров-помощников, терпит хирургическую рожу, а когда больные жалуются на голод и холод, говорит: «Хорошо, хорошо... Это какое-нибудь недоразумение»60, и идет домой пить пиво. Более последовательного, убежденного «непротивленца» трудно и вообразить.
Действительно, «непротивление злу», взятое в его ходячем смысле, есть учение не только не умное, но и глубоко безнравственное. Оно представляет отрицание самой жизни, которая вся основана на противодействии вредным влияниям. Но это —ходячеепонимание непротивления, в котором Лев Толстой, как мне кажется, не повинен. Знаменитая формула имеет другой, глубокий смысл, как и древний евангельский завет, которого она явилась повторением. На самом деле напоминание этой старой мысли современному обществу не отрицает борьбы со злом, а предлагает лишь новое, более совершенное оружие для этой борьбы. Старый способ борьбы со злом, со¬
270


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
гласно этому взгляду, следует считать грубым, первобытным, не достигающим цели. Гасить зло злом же, обиду — обидой, насилие — насилием же, — это все равно, что огонь гасить огнем: происходит не уничтожение зла, а удваиванье его, нагромождение обиды на обиду, мщения на мщение. Предлагается несравненно более тонкое и более могущественное средство—нравственная борьба со злом, противление любовью. В огромном большинстве случаев материальная уступчивость, доброе расположение сразу обезоруживают злобу, лишают ее пищи. Бесчисленные вспыхивающие искры гнева в атмосфере любви тотчас же гаснут, как пылающие головни в воде. Враг в большинстве случаев бывает сражен обращением к его добрым, благородным чувствам. Ему делается стыдно злобы, иногда он делается другом своего противника. Таково правило', исключения из него возможны, но редки. В этих редких случаях человек уступающий терпит зло, но вознагражден счастьем самому не сделать зла, что для доброго человека самая важная из выгод. Отсюда заповедь: любите врагов ваших, не противьтесь злу злом61. Но это, как видите, вовсе не значит, что люди не должны противиться злу вовсе. Предписывается любовь, т.е. деятельная сила, направленная против зла. Предписывается самое энергическое, неустанное нравственное сопротивление, неустрашимое свидетельствование правды, громкое и доблестное, до тернового венца, до распятия. «Кто хочет быть совершенным, пусть оставит отца и мать и идет вслед меня»62. Предлагается противиться злу пожертвованием имущества, отечества, свободы, даже жизни — но с условием не делать при этом зла врагам своим, не принуждать их материальной силой. Злу нужно противиться добром, горячим убеждением, умоляя, благословляя. С общепринятой, не философской точки зрения, основываясь на мелком ходячем опыте, трудно вообразить, чтобы ожесточенная злоба сдалась нежной ласке. А между тем это истина, основанная на тонком понимании души человеческой. Могущество любви и уступчивости являлось не раз в истории как откровение, как проповедь, но любовь и самостоятельно вырабатывалась в массе человечества как инстинкт. Стоило только затихнуть периоду войн в любой стране и упрочиться мирному сожительству, как тотчас же начинало всюду устанавливаться «смягчение нравов», вежливость, гуманность. Эта вежливость есть полусознанное понимание того, что любовь побеждает лучше злобы, что любезностью — подобием любви — добьешься скорее успеха, нежели враждебностью. Любезность и вежливость являются народными, даже простонародными свойствами во всех старинных культурных странах (Китай, Япония, Аравия, Персия, романские страны). Это — народный способ противления злу, причем, как, например, в Японии или Испании, вежливость утончается до крайности, доходит до степени религиозного уважения друг друга. И в самом деле, обыденная жизнь в этих странах несравненно приятнее и радостнее, нежели в грубых странах варварских или новокультурных. Стихия общей любезности делает все характеры как бы одинаково красивы¬
271


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ми, благородными; встречая от всех знаки почтения и привета, человек чужой чувствует себя как бы в родственном кругу. Пусть это будет не пылкая любовь, а лишь подражание ей, но искреннее подражание добру есть уже добро. Такая культура характеров — венец и завершение всякой культуры; это еще не Царствие Божие, но все-таки заметный шаг к нему. Конечно, и в Японии, и в Испании совершаются тяжкие и гнусные насилия, но там они несравненно реже, и, по крайней мере, не существует бесконечных микроскопических насилий в затрапезной, обыденной жизни общества. Там муж не ударит жены, не обзовет ее на дню десять раз унизительною бранью, не щипнет ребенка, не пройдет мимо упавшего человека. Там стараются быть во что бы ни стало приятными друг другу, и это хорошее старание переходит в привычку, становится безотчетным: является обязательное уважение к личности, терпимость к слову и мнению, чувство солидарности, обязательная готовность помочь в беде, отвращение к стеснению чужой свободы, чувство достоинства. Все это усовершенствование характеров, т. е. самых душ, вытекает из бессознательной практики непротивления злу насилием.
Но, может быть, на этом роль древнего закона евангельского и останавливается? Может быть, для того, чтобы преодолеть большое какое-нибудь зло, — не личное, а например, социальное, — система нравственной борьбы недостаточна? Может быть, бывают исключения, когда враг является просто физическим препятствием, требующим, как мертвая преграда, — физических мер? На это я замечу, что мне трудно представить себе живых людей мертвою преградой. Когда это бывает, мне кажется, что это больше по нашей вине, чем по их. Если бы мы обнаружили истинно живое отношение к людям, искреннюю любовь к ним, то оживили бы и их отношение к нам, воскресили бы их к жизни. Во всех почти случаях насилия над нами, если мы проверим собственное поведение, то увидим, что и мы не вполне правы, что мы не исчерпали добрых средств борьбы и прибегли — хоть в малой степени — к недобрым. «Не было бы ссор, — говорит Ларошфуко, — если бы хоть одна сторона бьша права»63. Непротивление злу насилием есть потому самое верное средство борьбы со злом, что этот способ не прибавляет к вспыхнувшей злобе новой злобы и не дает ей пищи: она гаснет, как огонь без топлива. В борьбе со всяким злом — личным и общественным — самое верное средство — не давать материала для зла, поскольку это от нас зависит. В общественной жизни нравственная борьба составляет самое верное и наиболее могучее средство. Вспомните, например, движение Реформации64 или недавнюю историю реформ в Англии, бесконечный ряд петиций, митингов и т. п. до тех пор, пока ненавистные народу меры не были отменены. Мирная, но непрерывная эволюция политической жизни в этой стране дала ей, как и всюду, неизмеримо больше, чем насильственные перевороты. Общественное мнение — «Sa Majeste l’Opinion publique»65 — правит миром, а что оно такое, как не нравствен¬
272


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ное сознание данного времени, верное или неверное? Сила нравственного сопротивления, раз она охватывает массы людей, необорима: в истории величайший пример тому представляет распространение христианства. Не противься злу, — возглашал Христос; его апостолы, мученики и первые христиане своею любовью, прощением врагам, благостью покорили всесильный Рим. Разве это не удивительная победа? И смысл подобных побед не в прямом значении правила: «не противься злу насилием», а в логически вытекающем из него законе: «противься злу не насилием».
Нравственная борьба («противление не насилием») не только тем хороша, что самая действительная, но и тем, что она самая доступная. Она каждому доступна без исключения, до последней ступени общественной лестницы, как показал Христос, призвав к апостольскому подвигу людей именно этого круга. Не то борьба насилием, которая — в сколько-нибудь серьезных размерах — почти никому не доступна. Возьмите Андрея Ефи- мыча. Что он мог бы сделать насильственною борьбою с тем злом, для искоренения которого был призван, — с душевными болезнями? Он мог бы проделать только то, что и проделывалось в его больнице фельдшерами, сиделками, сторожами, т.е. бить больных, обливать их холодною водою, вязать им руки и т.п. Все эти средства не только гадкие, но и бессильные вполне. Напротив, нравственная борьба была бы успешна, как и доказывает практика тех европейских больниц, где она принята. Без всякого насилия, Андрею Ефимычу стоило только отказывать в своем согласии на большинство мерзостей, творившихся в палате № 6, и они исчезли бы; стоило бы, например, не подписывать заведомо обманных бумаг, не соглашаться служить с больничным персоналом, который доказал свою вредность, стоило бы самому подать пример неутомимой энергии и заботливости о больных, и все порядки быстро преобразились бы. Это было бы прекрасное, благотворное и для больных, и для самого доктора противление злу не насилием и победа над злом, освобождающая жизнь.
Вот этого-то внутреннего смысла непротивления и не знает русская жизнь. Все наши обломовы (а они в разновидностях своих преобладают в русском обществе, да, вероятно, и в народе), все они только мнимые непротивленцы злу. На самом деле это пособники злу и самое прочное его орудие. Какие же это «непротивленцы»? Они потому не противятся злу, что сами составляют зло. Они не признают жизненной, безусловной необходимости нравственного противления, бесконечной, неутомимой работы совести как источника движения вперед. Русский человек, вроде Андрея Ефимыча или Ильи Ильича, мирится со всякой гадостью, и мирится душою, вследствие чего глухие, старосветские углы переполнены злом, до того господствующим, что его даже не замечают. Пробовали ли хоть когда-нибудь все эти несчастные, спивающиеся в глуши, бездеятельные интеллигенты постоять за правду в своем крохотном кругу, на своем маленьком посту? Пробовали ли они искренно, неустрашимо обнаружить совесть
273


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
свою с готовностью пожертвовать всем для ее торжества? Конечно, никогда не пробовали, иначе не спивались бы с кругу и не дохли от тоски. Ведь стоило бы андрей-ефимычам на минуту только искренно, всем сердцем оказать нравственную стойкость, как произошло бы чудо: весь мир для скучающих пьяниц преобразился бы, сделался бы радостным, желанным, — явилась бы высокая цель жизни, уважение к себе, любовь к другим. И сейчас же явился бы материальный результат такого нравственного противленья: заглохшая пустыня огласилась бы человеческими голосами, исчезли бы постепенно воры и паразиты, гложущие бедняков, и провинция — это «богоугодное заведение» старинного типа — превратилась бы в то, чем она должна быть: в веселое и деятельное царство свежей жизни, вблизи природы, рука об руку с родным народом. Но для этого всю силу, сбереженную на непротивленье физическом, человек должен влагать в противленье нравственное, которое состоит в обнаружении правды примером личной жизни и добрым убеждением. Те, которым нравственное противление злу покажется недействительным, пусть только вспомнят, что оно не безопасно. Оно обыкновенно вызывает гонение за правду, то самое, которое Христос обещал, как вид блаженства всем своим последователям66. Но раз является гонение — верный признак, что в нравственной борьбе вы замечены, вы действуете — и настолько существенно, что вызываете все средства зла на его защиту. Если бы ваше оружие не было действительно, оно не вызывало бы отпора. Нравственная борьба не шутка, — напротив, это подвиг, и нужно иметь сильную, героическую душу, чтобы ввязаться в такую борьбу и победить. Если огромное большинство людей позабыли об долге этой борьбы, то он этим не упразднен; ведь им держится жизнь. Если жизнь мало-помалу превращается в захолустье, — в богоугодное заведение с грязью, клопами, голодом больных, хирургическою рожей и кулаками Никиты, если жизнь выдвигает к центрам борьбы со злом андрей-ефимычей, как лучшую соль земли, то знайте, что правда оскудела, что первородный долг противления злу забыт, и жизнь — уже не жизнь, а тление, разложение заживо. В самом деле, хорош Андрей Ефимыч, но хорошо и городское общество, которое десятки лет знало об его безделье, его бессовестном отношении к вверенному ему общественному делу, знало о беспорядках и «даже преувеличивало их», но и пальцем не двинуло, чтобы вступиться за несчастных. Этому городскому обществу недоставало того же, чего и Андрею Ефимычу: деятельной, работающей совести, нравственной культуры. Если бы человек упал в реку, то окружающие догадались бы, что он погибает, и бросились бы спасать; но если человек попадет в палату № 6, откуда нет выхода, — ни Андрей Ефимыч, ни местное образованное общество не догадаются, что тут тоже гибель, что долг велит спасать погибающего. Совесть спит; чтобы разбудить ее, нужно, чтобы вас сочли за сумасшедшего, чтобы сторож Никита ударил вас кулаком в лицо!..
274


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Рассказ г. Чехова не дает какого-либо нового открытия в русской жизни, но он ярко и художественно подтверждает старую, печальную истину о безжизненности нашей так называемой интеллигенции. Эта безжизненность проявляется одинаково и в сфере практического дела, и в области нравственных отношений, — и там, где требуется упорная энергия, неистощимая нервная сила, и там, где требуется просто совесть, благородство души. О, если бы совесть русского человека пробудилась! Если бы он, спящий с открытыми глазами, увидел все нравственное безобразие своей жизни, всю ложь и грязь, скопившуюся веками!
Впервые: Без воли и совести («Палата N° 6». Рассказ А.П. Чехова) // Книжки «Недели». СПб., 1893. N° 1. С. 199—226.
Печатается по тексту: Больная воля («Палата N9 6». Рассказ А.П. Чехова) // Критические очерки [Т. 1]. СПб.: Тип. М.Меркушева, 1899. С. 158-188.
Вошло в хрестоматию: Лысков И.П. А.П. Чехов в понимании критики: (Материалы для характеристики его творчества). М., 1905. С. 38—40.
1 Ка дм — по древнегреческим сказаниям, основатель (1550 г. до н.э.) города Фивы; усовершенствовал греческую азбуку. Кекропс — мифический царь Аттики, построивший укрепления Афин и научивший греков земледелию, кораблестроению, мореплаванию и торговле.
2 Отечественная война 1812 г. с армией Наполеона; после изменения политического строя во Франции оттуда в Россию хлынул поток эмигрантов.
3 Имеется в виду издание: Земля и люди. Всеобщая география. Т. 1 — 19. СПб.: Тип. Т-ва «Общественная польза», 1877—1896. T.V. Вып. 2. Европейская Россия. С 54 рис. и картою на 6-ти листах. СПб.: Изд. картографического заведения А. Ильина, 1883. 512,VIII. И дополнение к нему: Земля и люди. Всеобщая география Элизе Реклю. Дополнение к II выпуску V тома /Составленное проф. А.Н. Бекетовым, проф. М.Н. Богдановым, д-ром А.И. Воейковым, А.С. Ермоловым, проф. А.А. Иностран- цевым, проф. А.А. Исаевым, H.JI. Карасевичем, Э.Е. Лейстом и г. С. (С 5-ю схематическими картами распределения материков и морей в разные геологические периоды). СПб.: Изд. картографического заведения А.Ильина, 1884. 300 с. Содерж.: Общий очерк климата Европейской России. Э.Е. Лейста и д-ра А.И. Воейкова; Фитогеографический очерк Европейской России. Проф. А.Н. Бекетова; Геологический очерк Европейской России. Проф. А.А. Иностранцева; Животный мир Европейской России. Проф. М.Н. Богданова; Очерк экономического быта земледельческого населения Европейской России. С. Очерк настоящего положения и условий сельскохозяйственной промышленности. А.С. Ермолова; Артели в России. Проф. А.А. Исаева; Кустарная промышленность в России. Проф. А.А. Исаева; Статистический очерк промышленности и торговли (А. Сельскохозяйственная промышленность. В. Горнозаводская промышленность. С. Фабрично-заводская промышленность. Д. Внешняя торговля. Е. Внутренняя торговля). — Н.Л. Карасевича.
4Околоточный — до революции 1917 г. — полицейский. Околоток — мелкая полицейская территориальная единица в больших городах.
5 Один мой друг — И.Л. Леонтьев, переехавший во Владимир, откуда он и писал Меньшикову.
6 Пушкин А.С. Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года. Гл. вторая. У Пушкина: «Мы ленивы и не любопытны...» — в конце рассуждений о биографии А.С. Грибоедова.
7 Строка из стихотворения М.Ю. Лермонтова «Дума» (1838).
8 Гончаров И.А. Обломов (1857). Ч. 2. Гл. IV. Разговор Штольца с Обломовым. Таким словом Штольц характеризует идеал жизни Ильи Ильича — ниче¬
275


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
гонеделание. См. также статью Н.А. Добролюбова «Что такое обломовщина?» (1859).
9Тентетников Андрей Иванович, помещик Тремалаханского уезда, персонаж поэмы Н.В. Гоголя «Мертвые души» (1835—1852). Т. 2, гл. 1-2.
10 Обломов Илья И л ь и ч — герой романа И.А. Гончарова. Имя это стало нарицательным.
11 М.О. Меньшиков говорит о первой публикации повести: Антон Чехов. Палата № 6 // Рус. мысль. М., 1892. № 11. С. 76—123. Далее он не всегда точно цитирует текст по этому изданию.
12 «Скучная история» (1889); «Дуэль» (1891); «Жена», «Соседи», «Страх» (1892).
13 Текст цитируется Меньшиковым неточно по тексту «Русской мысли». С. 76. Далее указывается номер страницы.
14 Рус. мысль. С. 76. Неточно.
15 С. 77.
16 Имя «Мосейка» исправлено по «Русской мысли» — Моисейка — С. 77.
17 Рус. мысль. С. 83. Неточно.
18 Там же. С. 85—86.
19 Там же. С. 86.
20 «Врач» — еженедельная медицинская газета. Посвящается всем отраслям клинической медицины, общественной и частной гигиене и всем вопросам врачебного быта. СПб., 1880—1901.
21 Рус. мысль. С. 89.
22 Там же. С. 90.
23 Там же.
24 Там же. С. 90—91.
25 Там же. С. 91.
26 Там же. С. 92.
27 Там же. Искаженная цитата из «Русской мысли». С. 92.
28 Там же. С. 93.
29 Там же.
30 Антисептика — использование в хирургических операциях веществ, предупреждающих гниение.
31 в надежде, в будущем (лат.).
32 Резекция — хирургическая операция, состоящая в удалении части органа.
33 У Чехова — «расплавленное». С. 94.
34 Бастилия — государственная тюрьма в Париже; 14 июля 1789 г. разрушена восставшими парижанами.
35 Рус. мысль. С. 93—94.
36Евгений Онегин — герой романа в стихах А.С. Пушкина (1823-1831).
37 Руд и н Дмитрий Николаевич — герой романа И.С. Тургенева «Рудин» (1855).
38 Райский Борис Павлович — персонаж романа И.А. Гончарова «Обрыв» (1869).
39Бельтов Владимир Петрович — герой романа А. И. Герцена «Кто виноват?»
(1842-1846).
40 «постыдно равнодушны» — слова из стихотворения М.Ю. Лермонтова «Дума» (1838).
41 Рус. мысль. С. 94.
42 Неточная цитата из романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». Ч. 2 (Окончание журнала Печорина). II. Княжна Мэри. 16 июня.
43 Цитата из прощального письма Рудина Наталье Ласунской (гл. XI) из романа И.С. Тургенева «Рудин».
44 См.: Гончаров И.А. Обломов. 4.1. Гл.VIII.
45 Там же. Ч. И. Гл.VIII. Слова Штольца, обращенные к Обломову, в которых он цитирует давние высказывания Обломова.
46 Непротивление злу насилием. Эта идея изложена в книге: В чем моя вера? Графа Л.Н. Толстого. Gendve: М. Elpidine, Libraire-editeur, 1886.
276


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
47Об отношении русской критики тех лет к идее Толстого см.: Мелкова А.С. Литературная полемика середины 1880-х годов и «толстовские» рассказы Чехова // Чехов и его время. М.: Наука, 1977. С. 301—321.
48 Рус. мысль. С. 94.
49 Там же. С. 87.
50 Речь идет о герое романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» (1865-1866) Родионе Романовиче Раскольникове: Ч. I. Гл. 1-7.
51 Гейне Г. умер в Париже после двенадцатилетней болезни, приковавшей его к постели.
52 Рус. мысль. С. 88.
53 Там же. С. 96. У Чехова не «залы», а «палаты».
54 Там же. С. 96—98. Дальше неточное цитирование и пересказ.
ss Приведенное высказывание из сочинения Марка Аврелия: Размышления императора Марка Аврелия Антонина о том, что важно для самого себя / Пер. кн. Л. Урусова. Тула, 1882. «Боль есть живое представление о боли; сделай усилие воли, чтобы изменить это представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет».
56 Рус. мысль. С. 101-102.
57 В тексте статьи Меньшикова везде неверно приводится фамилия врача: Хоботков. Надо: Хоботов. Так у Чехова и в журнальном тексте, и в окончательной редакции.
58 Рус. мысль. С. 119.
59 Там же. С. 119, 120, 121, 122.
60 Там же. С. 87.
61 То есть — противиться злу надо не злом, а любовью. См.: Еванг. от Матф. Гл. 5. Ст. 44, 39.
62 Возможно, имеется в виду текст: «И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Еванг. от Матф. Гл. 19. Ст. 29).
63 См.: Нравственные рассуждения герцога де ла Рошфуко / Пер. с фр. Дмитрием Пименовым. М.: Тип. Платона Бекетова, 1809. С. 173. В этом переводе: «Ссоры продолжались бы недолго, ежели бы одна только сторона была виновата».
64 Реформация — эпоха религиозного движения в Европе в XVI в. (1518— 1648). В результате появилось новое христианское вероисповедание в двух формах — лютеранской и реформаторской церкви.
65 Его Величество мнение народное (фр.).
66 Еванг. от Матф. Гл. 5. Ст. 10, 11, 12.
з
Из статьи «ДВЕ ПРАВДЫ»
Из гл. I
Быть талантливым писателем в наше время, мне кажется, должно быть мучительно. Что касается бездарных — они счастливы, как всегда. <...> Другое дело — писатель одаренный, и чем выше его дар, тем тяжелее крест. Ясновидением пророка, тонким предчувствием будущего, проникновением в законы волнующейся жизни такой писатель присутствует как бы на страшном суде своей эпохи, перед ним вскрыты все язвы ее и тайные грехи. Тяжелая эта картина, и мучителен жребий сознания. <...> Вспомните
277


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
<...> великого старца с его «Исповедью» и всею деятельностью после 1885 года1. Разве это не мученичество, не самоистязанье? А Достоевский, этот «жестокий талант», по выражению одного критика2, терзавший, конечно, прежде всего свою собственную душу? А Тургенев? Менее убежденный, он мучился, может быть, более Достоевского и Толстого. У тех была религия, вера в окончательное великое, пред чем бледнеют все случайности — у Тургенева ее не было. Новое, молодое поколение талантов не счастливее предыдущего: вспомните, ограничиваясь последними десятилетиями, Гаршина, Надсона, А.П. Чехова, В.Г. Короленку. Не говоря о первых двух, так сказать, истекших кровью сердца, чем, как не страданием мысли, объяснить сумрачное раздумье Чехова, злую нервность Дедлова или тихую, затаенную печаль, р ахти тую в поэзии Короленки? <...> Чем же вызывается это писательское мученичество, разделяемое, конечно, всеми вдумчивыми интеллигентными людьми? Мне кажется, причина его — глубокое недовольство действительностью и психический разрыв с нею. Даровитый человек нашего времени, какого бы склада и воспитания ни был, живет, неизменно отрицая настоящее. Если он «консерватор» по темпераменту, он признает прошлое; если «либерал» — признает будущее. <...> одаренные люди нашей эпохи тоскуют и грезят о том, что прошло или еще не пришло... Являются две каких-то тайных веры, две правды, разделяющие общество на два враждующих лагеря: одинаковое отвращение к настоящему, как болящая рана, не дает срастись краям его, не позволяет слиться образованным людям в мирную семью. <...>
Мне кажется, раздвоение правды в нашем сознании происходит оттого, что идеал слишком возвышен, а действительность слишком от него отдалена. <...>
Из гл. VI
При обширности России и обилии окраин, которые требуют обрусения и охраны, молодому «интеллигенту» приходится заезжать Бог знает в какую даль и глушь, совершенно в иной мир, в иное общество, порывая окончательно связи и направления, сложившиеся в столице. А затем переводы еще с места на место в видах карьеры и движения по службе. По- считайте-ка, сколько раз, сколько десятков раз ломается жизнь современного культурного человека и начинается новая жизнь <...>
Не чем иным, как именно этим постоянным раздергиванием русской интеллигенции в последнее столетие и невозможностью сложиться человеку я объясняю себе изобилие у нас всех этих «лишних людей», гамлети- ков, нытиков и слабняков, потомство которых получил в наследство от Тургенева и значительно преумножил в литературе А.П. Чехов, этот Гомер расслабленного нынешнего поколения, поколения не героев3. Разброд
278


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
интеллигенции есть расстройство культуры, расхищение веками складывавшегося типа расы, который служит фундаментом каждого отдельного характера.
Впервые: Две правды. I—VIII // Книжки «Недели». СПб., 1893. N° 4. С. 187—216.
Печатается по тексту: Две правды // Критические очерки. [Т. I.] СПб.: Тип. М. Меркушева, 1899. С. 51, 52, 53, 54, 73-74 (полностью: С. 51-118).
Статья посвящена анализу двух направлений в литературе: консервативному — с его мечтами о прошедшем, и либеральному — с его неопределенными порывами в будущее.
1 Речь идет о Л.Н. Толстом и его сочинении «Исповедь» (1884, Женева), в котором он рассказал о произошедшем в нем душевном перевороте. В 1886 г. в Женеве вышла статья Толстого «В чем моя вера?». В ней изложены новые взгляды писателя.
2 «Жестоким талантом» назвал Достоевского Н.К. Михайловский. См. его ст.: Жестокий талант (Полн. собр. соч. Ф.М.Достоевского. Т. II и III. СПб., 1882) // Отечественные записки. СПб., 1882. N° 9, 10.
3 Имеются в виду персонажи таких произведений Чехова, как Иванов в драме «Иванов» (1887), Лихарев в рассказе «На пути» (1886), Лаевский в повести «Дуэль» (1891), Дмитрий Силин в рассказе «Страх» (1892), Власич в «Соседях» (1892), Павел Андреич в повести «Жена» (1892) и др.
4
Из статьи «ЛИТЕРАТУРНАЯ ХВОРЬ»
Из гл. VIII
Из живых представителей обличительного жанра у нас самый крупный А.П. Чехов, изящный и сильный талант которого составляет гордость России. Так как я ценю очень высоко его замечательное дарование, то тем грустнее видеть его на не совсем верном пути. Г. Чехов просто мучит русских читателей. Напечатает он маленький рассказец — перл, полный тонкой и высокой красоты, — читатели в восторге и раздражены желанием большого такого же рассказа, — а г. Чехов в ответ напечатает действительно большой, но вялый рассказ. Читатели в досаде. И малые, и большие рассказы посвящены неизменно одной мысли: показать, до какой степени дрянен и дрябл современный русский интеллигент. Из-под творческого пера родятся один за другим пошленькие, слабенькие, дрянненькие герои без малейших признаков какого-либо героизма. В маленьком рассказе- перле, уже по размерам его, можно поместить только одного дрянненького, и он, в сиянии солнца и торжествующей природы, кажется не таким несчастным, его можно любить, на него можно надеяться и хоть немножко верить в него. Но в длинном, вялом рассказе, где природа отходит на второй план, где выступает сложная интрига, появляется сразу целая толпа
279


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
пошляков, и вам делается тошно. Надо быть уж очень благополучным, чтобы прочесть длинный рассказ г. Чехова и вынести приятное чувство. Но, может быть, автор вовсе и не задается целью вызывать приятное настроение? Может быть, он умышленно старается вызвать в читателе мучительные чувства, болезненные, неотвязчивые вопросы? Если это так, то нужно спросить — зачем это проделывается? Если для пробуждения читателя, то это цель благая, но я сомневаюсь, чтобы она была достигнута этим путем. У художника слишком могучие средства, чтобы выдержать при мучительной операции с читателем необходимую осторожность, полезную норму действия, перейдя которую мучение делается уже вредным. «Мы ослабели, мы опустились, — говорит герой одного рассказа г. Чехова, — мы пали, наконец. Наше поколение всплошную состоит из неврастеников и нытиков; мы только и знаем, что толкуем об усталости и переутомлении...»; «Мы слишком мелки, чтобы от нашего произвола могла зависеть судьба нашего поколения...»; «Мы неврастеники, кисляи, отступники», — повторяет он; «Нашему поколению — крышка»1, — подчеркивает он энергично свое отчаяние.
Как капля точит камень, г. Чехов точит русское общество внушениями, что оно ни на что не годится, что оно сгнило до корня. Средства у г. Чехова большие: сила таланта, глубокая вдумчивость и знание русского человека. Если он задастся целью внушить что-либо обществу, то он в состоянии это выполнить. Но предположим, что его заветное желание исполнилось, внушение подействовало, — все теперешние интеллигенты убедились насквозь в своей негодности. Я желал бы знать, что последует дальше. Подъем духа, вы полагаете? Прилив энергии? Прояснение совести? Конечно, нет!
Это противоречило бы самой элементарной психологии. Человек, которому доказали, что он безнадежно погиб, что ему — «крышка», — действительно погиб, и, как завороженный в гипнозе, он уже не может подняться.
Из гл. X
В художественном отражении жизни нужно держаться того же правила: воссоздавать не всё, а лишь значительное и достойное нравственного внимания. Не думайте, что его нет: прекрасное неисчерпаемо, и от нас зависит вызвать его к жизни и населить им мир. Оставаться обществу среди уродов нельзя безнаказанно: вид уродов только уродует; совершенствует же и общество, и отдельного человека лишь созерцание совершенства, общение с ним.
Та черта, которую излюбил и «возвел в пафос» г. Чехов (и менее талантливые его товарищи) — черта дряблости и безволия русского человека —
280


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
несомненно, существует, но не заслуживает ни закрепления, ни увековечения. Если б эта черта сейчас исчезла, сам г. Чехов первый был бы очень рад, а между тем он делает все, чтобы задержать ее исчезновение. Он выпускает одного за другим дряблых героев и натворил их уже легион, напрягая свой гений, чтобы этим фикциям вдохнуть жизнь, заставить их войти в интимное общество читателя, в круг его семьи, к домашнему очагу. Будь г. Чехов бездарный автор, эти фигурки были бы безжизненны: совершенно безвредно, подобно фарфоровым китайчикам на этажерке, они кивали бы головками, никого не смущая. Но, к несчастию для данного случая, г. Чехов — большой талант, и его герои не игрушки, не куклы; их нельзя выселить из своей памяти, и приходится поневоле жить с ними, заражаясь их психическою дряблостью: влияние среды неотразимо.
Нашей эпохе нужно, как и всякой эпохе, органической силы прежде всего. Необходимо, чтобы общество в целом и отдельные люди создавали около себя здоровье, красоту и счастье, а не только кривлялись в декадансе, обличали да отрицали. <...> Только могучим ростом положительного, обильным нарождением новых и более здоровых явлений, нежели теперешние, можно постепенно освободиться от душевной гнили и хвори.
Впервые: Литературная хворь // Книжки «Недели». СПб., 1893. № 6. С. 183— 215.
Печатается по тексту: Литературная хворь // Меньшиков М.О. Критические очерки. [Т. 1.] СПб.: Тип. М.Меркушева, 1899. С. 148-150, 156, 157.
Статья посвящена анализу настроений мистицизма и пессимизма в русском обществе в конце XIX в. В литературе и искусстве как следствие этого появилось декадентское направление и проникнутые пессимистическим взглядом на жизнь реалистические произведения.
1 Имеется в виду «Рассказ неизвестного человека» // Рус. мысль. М., 1893. № 2, 3. Цитируются не совсем точно строки из финала рассказа — слова Георгия Ивановича Орлова (№ 3. С. 128, 129); (8, 212-213, варианты — 8, 399).
5
Из статьи «КРИТИЧЕСКОЕ ДЕКАДЕНТСТВО»
Из гл. I
...«новая мозговая линия» г. Волынского нами найдена именно в последних книжках «Северного вестника».
В мартовской книжке г. Волынский ополчается на представителей нашей реальной критики и смешивает, что называется, с грязью Белинского, Добролюбова и Писарева1. В следующих книжках он решительно вооружается против здравого смысла вообще (прошу понимать это серьез¬
281


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
но, в буквальном значении), заявляет себя ярым символистом, мистиком, противником общественных вопросов, сторонником смерти, как «свободы и пробуждения от мучительного сна жизни»2, и, наконец, поклонником «безумной критики»3. <...> г. Волынский дает нам грустное доказательство, что мгла, заволакивающая литературный мир, с неудержимою силою, коснулась и критики. <...> Разве это не «подвиг» в своем роде — одним взмахом пера похерить деятельность Белинского и его преемников?
Из гл. II
Отрицание всеми видимых и бьющих в глаза явлений — одна из характерных черт декадентства. Бесконечное самомнение — неизбежная его черта. Самомнение всех этих господ вполне простительное, хотя часто и несносное. Что оно у г. Волынского — болезненное явление, продукт модного психического поветрия, доказывается тем, что всего два года тому назад, когда о декадентстве у нас еще не говорили, г. Волынский держался совершенно противоположных взглядов на тех же писателей <...>.
Из гл. III
Раскройте майскую книжку «Северного вестника» и прочтите литературные заметки г. Волынского <...> Нормальный, здравый смысл объявляется пошлостью и ставится ниже всякой разнузданной беспринципности <...> на разборах драмы Ибсена «Счастливец»4 и рассказа Чехова «Палата № 6»5 г. Волынский силится доказать, что нормальный, здравый смысл — пошлость, что он — мещанство, а самое высокое и гениальное будто бы лежит за границами здравого смысла6. Читатели помнят, конечно, содержание «Палаты № 6». В числе помешанных там описывается бывший студент Громов, одержимый манией преследования, но, как и все маньяки, в светлые промежутки человек совершенно здравомыслящий. Г. Чехов очень живо, ярко и реально нарисовал этот тип благородного мечтателя, возмущенного до дна души несправедливостью жизни и в котором созерцание вечных насилий перешло одною какою-то стороною в манию преследования. Г. Чехов как бы желал показать, что мания не есть нечто отдельное от всей остальной душевной деятельности человека и вырастает лишь на однородном нормальном настроении. Негодующий протест Громова против общественной несправедливости нормален; он, может быть, даже наиболее яркое выражение здравого смысла, наиболее светлое сознание его; но при некоторых расстройствах это сознание переходит в взрыв инстинктивного ужаса, в панику подсознательной природы человека: человек впадает в бред7.
282


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Г. Волынский, как бы не понимая ясной мысли г. Чехова, набрасывается на него за то, что он считает Громова маньяком. По мнению г. Волынского, Громов совершенно здоров психически8; безумные поступки его можно объяснить какою-нибудь роковою случайностью, затмением сознания на одну минуту. <...> Далее он даже просто ругается с читателями г. Чехова, «спокойными, честными людьми», называя их «разнузданною интеллигентною чернью», воспитанною в «реалистическом направлении»9.
Эта ненависть к нормальному, здравому смыслу, это приписыванье только расстроенному уму стрешения к правде — характерная черта декадентов.
Впервые: Критический декаданс // Книжки «Недели». СПб., 1893. № 7. С. 211 — 242.
Печатается по тексту: Критическое декадентство // Меньшиков М.О. Критические очерки. Т. И. СПб.: Изд. СПб. Т-ва печати, и издат. дела «Труд», 1902. С. 241-272.
Статья посвящена критическим обзорам в журнале «Северный вестник» (СПб.) под общим заглавием: «Литературные заметки».
'Литературные заметки. «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы» Д.С. Мережковского // Северный вестник. СПб., 1893. № 3. С. 108-141 (Отдел второй). Разбирая статью Д.С. Мережковского, А.Л. Флексер называет его фразером, компилятором, упрекает за «краснобайство на возвышенные темы», за то, что он не изучил глубоко критиков: В.Г. Белинского, Н.А. Добролюбова, Н.Г. Чернышевского, Д.И. Писарева.
Он писал: «Было необходимо разобраться в критической деятельности Добролюбова, Чернышевского, Писарева и в ней отыскать ту “противонаучную и проти- вохудожественную силу”, которая, постоянно возрастая, расширяясь и распространяясь по всем направлениям русской жизни, привела литературу к упадку и разложению» (С. 123). А.Л. Флексер упрекает названных критиков в отсутствии философской глубины (С. 123—126).
2 Литературные заметки // Север, вестник. СПб., 1893. № 5. С. 110—141 (Отдел второй). Подпись: А. Волынский.
«Смерть — это свобода, пробуждение от мучительного сна жизни» (С. 121), — так сказано А. Флексером о гибели строителя Сольнеса, героя одноименной пьесы Г. Ибсена.
3 Там же, в рассуждениях о читателях Чехова (С. 134).
4 «Счастливец» — Ибсен Генрик. Строитель Сольнес. В пер. П. Ганзена.
5 Чехов Антон. Палата № 6 // Рус. мысль. М., 1892. № 11. С. 76—123.
6Литературные заметки // Северный вестник. СПб., 1893. № 5. О гибели строителя Сольнеса А.Л. Флексер говорит: «...когда он идет на высоту постройки, он вырывается из узкого круга современной жизни и облекается светом грядущих дней» (с. 124); «Это — экзальтация чувств, это — бред больного ума и воображения <...> Это гений современности...» (С. 152).
7 Об этом — в статье М.О. Меньшикова «Без воли и совести» // Книжки «Недели». СПб., 1893. № 1 (Окончательное заглавие — «Больная воля»).
8 Северный вестник. СПб., 1893. N° 5: «... Громов стоит перед нами физически больным, но психически здоровым человеком» (С. 133).
9 Там же: «<Громов> ... сумасшедший — не только по уверенному мнению здравомыслящего писателя, но и по мнению большинства читателей рассказа. Здесь г. Чехов имеет за себя всё бесконечное стадо умеренных русских людей, ведущих
283


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
бессмысленную, тусклую жизнь, дорожащих оттенками, ненавидящих со всею доступною им искренностью всякие яркие, густые краски, свистящие удары безумной критики, громкий смех сатиры над пошлостью и низостью. Здесь г. Чехову полное раздолье: от одного края России до другого ему сочувствуют повсюду необозримые толпы спокойных, честных людей, делающих свою жизнь по строгим предписаниям нормального, здравого смысла» (С. 134); «Г. Чехов ударил по открытому, совершенно беззащитному нерву русской жизни, и тихий, осторожный смех его над собственным философствующим героем сольется с громким, раскатистым хохотом над философствующими людьми всей разнузданной интеллигентной черни. России не нужны мыслители, посвящающие жизнь науке, философии, разработке высших вопросов знания» (С. 137).
6
Из статьи «ПРЕДЕЛЫ КРИТИКИ»
Из гл. V
Один из авторов, воюющий с критикой, выразил любопытную мысль, что критика должна создавать художественные таланты. Я этой смелой мысли не сказал бы из уважения к прерогативам Высшего существа. Создать талант! Достаточно, если бы критика сумела только поддержать талант и выдвинуть его уже готовые труды в мир.
Замечательно, что претензии к критике предъявляются чаще всего маленькими, третьестепенными авторами; — писатели с талантами Чехова, Короленко и т.п. не позволяют себе этого малодушия. Зато мелкие авторы все свои беды и невзгоды целиком возлагают на совесть критиков.
Печатается по тексту: Пределы критики // Книжки «Недели». СПб., 1893. N° 9. С. 219-220. Вся статья — с. 208—232.
Статья посвящена положению критиков в России: им или приписывается всемогущая роль, или отказывается в праве на существование. И.И. Ясинский, И.Н. Потапенко, г. Антаров (псевдоним Сементковского Ростислава Ивановича) изображают критиков в карикатурном виде в своих произведениях. Поэты и беллетристы объявили критикам войну. Нужны талантливое искусство и талантливая критика.
7
Из статьи «СТАРЫЕ И МОЛОДЫЕ ТАЛАНТЫ»
Из гл. III
Было бы неправдой <...> отрицать среди литературной молодежи довольно длинный ряд значительных дарований как в области художественной прозы, так и в поэзии, и в публицистике. В первом еще расцвете све¬
284


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
жих сил находятся А.П. Чехов и г. В.Короленко и целый ряд не столь выдающихся, но всё же видных писателей: гг. Ясинский, Дедлов, Потапенко, К.С.Баранцевич, Вл.А.Тихонов и пр. <...> за нынешнюю литературную молодежь отчаиваться нечего: она еще только что вступает в свой производительный возраст. А.П. Чехову всего еще 34 года, г. Короленко немногим старше его. <...> Предсказывать ничтожный удел Чехову или Короленке по их небольшим, хотя и прекрасным, но маловажным вещам нельзя1. <...> Дайте срок — и нынешняя молодежь значительно вырастет в ваших глазах.
Из гл. IV
Особенно любят делать упреки литературной молодежи пожилые и старые литераторы <...> И в печати, и в разговорах со старыми писателями вы услышите самый строгий приговор молодому литературному поколению: оно бездарно, необразованно, грубо, оно писать не умеет, у него нет ни чувства, ни мысли — всё это какие-то «пухлые ничтожества». Года бегут, публика ждет великих трудов, а гг. Чеховы да Коро- ленки выжимают из себя какие-то отрывочки да кусочки: на большой замысел, на серьезную работу у молодых корифеев, очевидно, сил не хватает2... <...>
Из гл.У
Среди старых живых писателей есть люди с крупными дарованиями: Н.С.Лесков, гг. Крестовский, Боборыкин, Сергей Атава. Они пишут значительные по объему и иногда очень интересные вещи, но всё же несравненно менее нужные и важные, чем можно требовать от них. Точно так же и корифеи молодой беллетристики — Чехов, Короленко, Ясинский, Дедлов. Оба литературных поколения, сходящее и входящее, страдают одною болезнью: отсутствием верховного, нравственного сознания того, что нужно, что серьезно, что достойно искусства. Нет этого сознания — и талант прилагается к мелочам жизни, к незначительным, пустым ее явлениям и в этом мусоре затеривается, иссякает.
Впервые: Старые и молодые таланты // Книжки «Недели». СПб., 1894. № 5. С. 139-155.
Печатается по тексту: Старые и молодые таланты // Критические очерки. [Т. 1.] СПб.: Тип. М. Меркушева, 1899. С. 252, 253, 254-255, 258-259 (полный текст: 245-261).
*Намек на рецензию А.М. Скабичевского: «Пестрые рассказы» А. Чехонте (Ап. Е. <так!>Чехова). СПб., 1886 // Север, вестник. СПб., 1886. № 6. С. 123—
285


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
126 (Новые книги). В ней такие слова: «...книга г. Чехова <...> представляет собою весьма печальное и трагическое зрелище самоубийства молодого таланта, который изводит себя медленною смертью газетного царства» (С. 126). Скабичевский не только не понимал сущности творчества Чехова, но даже не знал его имени.
2 Эти упреки Чехову содержатся в статье Н.К. Михайловского: Об отцах и детях и о г-не Чехове // Рус. ведомости. М., 1890. 18 апр. (№ 104). Критик делал вывод: «И я не знаю зрелища печальнее, чем этот даром пропадающий талант».
Резко высказался о Чехове П.П. Перцов в статье «Изъяны творчества (Повести и рассказы А.Чехова)» // Рус. богатство. СПб., 1893. № 1. С. 39—71: «...его творчество так отрывочно и случайно» (С. 42); «Он живет и творит всецело под впечатлением данной минуты...» (С. 43); «...совокупность его рассказов производит на нас впечатление разрозненных отрывков неизвестной рукописи» (С. 44); «Действительно, обидно видеть большой талант, который не в состоянии дать ничего крупного, цельного и продуманного, — человека, которому много дано и который дает слишком мало» (С. 71).
8
АНТОН ЧЕХОВ. ОСТРОВ САХАЛИН (Из путевых записок). Изд. ред. «Русск. мысль», Москва, 1895 г. Ц. 2 р.1
Как известно, А.П. Чехов пять лет тому назад сделал большое путешествие через Сибирь на Сахалин и оттуда морским путем обратно2. Цель путешествия — познакомиться с жизнью нашей единственной (да и то каторжной) заморской колонии, с бытом преступников, о которых ходили разнообразные слухи3. Впечатления свои А.П. Чехов описывал в «Русской мысли», и теперь они составили объемистую, очень интересную книгу4. Автор получил свободный пропуск от сахалинского начальства во все тюрьмы и поселения и право пользоваться нужными документами. Не разрешено было только какое бы то ни было общение с «политическими»5. Г. Чехов произвел перепись каторжного и поселенческого населения и записал сжато все, что мог записать ученый исследователь и художник6. Нечего и говорить, что на всей книге лежит печать таланта автора и его прекрасной души. «Остров Сахалин» — очень серьезный вклад в изучение России, будучи в то же время интересным литературным трудом. Много хватающих за сердце подробностей собрано в этой книге, и нужно желать только, чтобы они обратили на себя внимание тех, от кого зависит судьба «несчастных»7.
Печатается по тексту: Антон Чехов. Остров Сахалин (Из путевых записок). Изд. ред. «Русск. мысль», Москва, 1895 г. // Неделя. СПб., 1895. 17 сент. (№ 38). Стб. 1218 (Новые книги).
1 В письме от 15 июля 1895 г. М.О. Меньшиков благодарил Чехова за присланную ему книгу «Остров Сахалин» (сегодня местонахождение ее неизвестно) и обещал «пожелать ему <«Сахалину»> успеха в “Неделе”». Данная заметка и является выполнением обещания Меньшикова.
286


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
2 Путешествие Чехова на Сахалин и обратно в Москву продолжалось с 21 апреля по 7 декабря 1890 г.
3 Чехов ехал на Сахалин, имея при себе корреспондентский билет «Нового времени». Впоследствии он говорил, что книга «Остров Сахалин» — это дань медицине, это как бы диссертация, которую он хотел написать в молодости.
4 Впервые «Остров Сахалин» напечатан в журнале «Русская мысль». М., 1893. № 10. С. 1-33; № 11. С. 149-170; № 12. С. 77-114; 1894. № 2. С. 26-60; № 3. С. 1- 28; N° 5. С. 1-30; № 6. С. 1—27. Главы I — XIX. В отдельном издании добавлены главы XX -XXIII.
5 Об этом — в разговоре приамурского генерал-губернатора, барона А.Н. Кор- фа, с Чеховым (гл. II, с. 39-40) (14—15, 64).
6 Переписные листы, заполненные Чеховым на Сахалине, хранятся в ОР РГБ (7600 л.) и в РГАЛИ (222 л.).
7 Книга «Остров Сахалин» возымела действие: Министерство юстиции и Главное тюремное управление командировало на остров своих представителей. Вскоре последовали частные реформы, облегчавшие участь ссыльных и каторжных (14— 15, 796—797). В 1906 г., после поражения в войне с Японией, каторга на Сахалине была отменена. См.: Рус. государство. СПб., 1906. 17 апр. (№ 75). С. 1.
9
Из статьи «О ЛЖИ И ПРАВДЕ»
Из гл.VII
Ложь культурная состоит во всеобщем лицемерии, в безмолвном как бы договоре не иметь личного мнения в отношении известных вещей. К этому роду лжи относится бездушная вежливость всех архикультурных народов. <...>
В своей книге «Остров Сахалин», о которой я еще буду говорить1, А.П. Чехов рассказывает, до какой степени изящества развился этот инстинкт лицемерия у японцев.
«Один токарь, японец из Нагасаки, у которого наши моряки-офицеры покупали разные безделушки, из вежливости хвалил всегда все русское. Увидит у офицера брелок или кошелек — и ну восхищаться: “Какая замечательная вещь! Какая изящная вещь!” Один из офицеров как-то привез с Сахалина деревянный портсигар грубой, топорной работы. “Ну теперь, — думает, —подведу я токаря. Увидим, что он теперь скажет”. Нокогдаяпон- цу показали портсигар, то он не потерялся. Он потряс им в воздухе и сказал в восторге: “Какая прочная вещь!”»2
Из гл.VIII
Современная цивилизация, как и все прежние, стремится к лжи, но, в отличие от прежних, в ней есть стремление и к правде, и последнее стремление все растет. Современный склад культуры не неизбе¬
287


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
жен; я думаю, возможны иные общественные построения, которые не ведут к тирании общества над личностью и к непременной потере совести.
В той же книге А.П. Чехова приведен другой человеческий тип, не лгущий, замечательный не менее японцев. Это — гиляки, живущие в средней части о-ва Сахалина и на соседнем прибережье материка. Это — кочевой народец, быстро вымирающий: сорок лет тому назад их было около 3 Уг тысяч, теперь же считается официально 3 Уг сотни3. Гиляки, говорит г.Че- хов, «принадлежат не к монгольскому и не к тунгусскому, а к какому-то неизвестному племени, которое, быть может, когда-то было могущественно и владело всею Азиею, теперь же доживает свои последние века на небольшом клочке земли в виде немногочисленного, но всё еще прекрасного и бодрого народа»4. Они необыкновенно общительны и подвижны, «выражение лиц не выдает в них дикарей; оно у них всегда осмысленное, кроткое, наивно-внимательное»5. Некоторые путешественники относили гиляков к кавказскому племени. Живут они в крайней бедности и угнетении.
Все путешественники «сходятся в одном, что это народ не воинственный, не любящий ссор и драк и мирно уживающийся со своими соседями. К приезду новых людей они относились всегда подозрительно, с опасением за свое будущее, но встречали их всякий раз любезно, без малейшего протеста, и самое большее, если они при этом лгали, описывая Сахалин в мрачных красках и думая этим отвадить иностранцев от острова (но вряд ли они лгали и в этом случае, так как сам А.П. Чехов описывает Сахалин в очень мрачных красках). Со спутниками Крузенштерна они обнимались, а когда заболел Л.И. Шренк, то весть об этом быстро разнеслась среди гиляков и вызвала искреннюю печаль. Они лгут только, когда торгуют или беседуют с подозрительным и, по их мнению, опасным человеком, но прежде, чем сказать ложь, переглядываются друг с другом — чисто детская манера. Всякая ложь и хвастовство в обычной, не деловой сфере им противны»6.
А.П. Чехов рассказывает забавный случай, как два гиляка заподозрили его в том, что он солгал.
«Дело было под вечер. Два гиляка — один с бородкой, другой с пухлым, бабьим лицом — лежали на траве перед избой поселенца. Я проходил мимо. Они подозвали меня.
— Ты политйчка (т.е.политический)? — спросил меня гиляк с бабьим лицом.
-Нет.
— Значит, ты пишй-пишй (т. е. писарь)? — спросил он, увидев в моих руках бумагу.
— Да, я пишу.
— А сколько ты получаешь жалованья?
288


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Я зарабатываю около трехсот рублей в месяц. Эту цифру я и назвал. Надо было видеть, какое неприятное, даже болезненное впечатление произвел мой ответ. Оба гиляка вдруг схватились за животы и, пригнувшись к земле, стали покачиваться, точно от сильной боли в желудке. Лица их выражали отчаяние.
— Ах, зачем ты можешь так говорить? — услышал я. — Зачем ты так нехорошо говорил? Ах, нехорошо так! Не надо так!
— Что же дурного я сказал? — спросил я.
— Бутаков, окружной начальник, большой человек, получает двести, а ты никакой начальник, мало-мало пишй — тебе триста! Нехорошо говорил! Не надо так!»
Чехов объяснил им, что он «сделал больше десяти тысяч верст», что у него расходов «больше, чем у Бутакова», и потому денег «нужно больше». «Это успокоило гиляков. Они переглянулись, переговорили7 между собой по-гиляцки и перестали мучиться. По их лицам видно было, что они уже верили мне.
— Правда, правда... — живо сказал гиляк с бородкой. — Хорошо. Ступай.
— Правда, — кивнул мне другой. — Иди»8.
Вот до какой степени правдив этот маленький народец. Есть в нем и темные черты характера, — например, совершенное презрение к женщинам, — но светлые черты преобладают. Правдивость ведет к честности вообще: «Принятые на себя поручения гиляки исполняют аккуратно, и не было еще случая, чтобы гиляк бросил на полдороге почту или растратил чужую вещь. <...> Они бойки, смышлены, веселы, развязны и не чувствуют никакого стеснения в обществе сильных и богатых. Ничьей власти над собой не признают, и, кажется, у них нет даже понятий — “старший” и “младший”». И прежде они ни под какою властью не состояли. У них даже нет слов в языке, соответствующих понятиям о власти и подчинении. «Начальник острова, — говорит г. Чехов, — пользуется на Сахалине огромною и даже страшною властью, но однажды, когда я ехал с ним из Верхнего Армудана в Арково, встретившийся гиляк не постеснялся крикнуть нам повелительно: “Стой!” и потом спрашивал, не повстречалась ли нам по дороге его белая собака»9.
Оказывается, что этот любопытный народец (как и некоторые другие) в течение многих веков был уединен и случайно свободен от обоих источников лживости: политического рабства и слишком тесной общественности. Те же условия могут выработаться и в конце исторической эволюции. Исчезнет насилие — исчезнет страх человека пред человеком, который, быть может, служит основным корнем и другого страха — перед обществом. Иссякнет один источник лживости — скоро за ним исчезнет и другой.
11 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
289


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Из ГЛ. XII
Что самое крупное в нашей литературе вот этих дней, когда я пишу эти строки? «Голодный год» г. В.Короленко10 и «Остров Сахалин» А.П. Чехова. Вчитайтесь в эти замечательные и важные книги — что они такое, как не «дознания»11? До какой степени нам еще нужна правда, как необходимы точные и строгие расследования на месте, с опросом живых людей — доказывают эти книги. Подошел великий голод, — неожиданный, хотя и подготовлявшийся целые десятилетия расстройством деревенского хозяйства и земельным хищничеством. Вы думаете, мы честно отнеслись к этой катастрофе? Нет, мы постарались солгать, прикрыть правду с риском народной гибели. Некоторые администраторы и охранительные газеты закричали, что какой же это голод, — всего лишь «недород» и в сущности все благополучно, только неблагонамеренные люди производят смуту12. И много было упущено дорогого времени, пока правдивые люди не отправились, как JI.H. Толстой, лично в места голода дознаться: что это такое? Дознались, и пришлось «спасать погибающих» на пространстве двадцати губерний13. И даже тогда, когда голод был признан официально, все еще находились просвещенные помещики, так-таки все время упорно отрицавшие голод, доносившие, в качестве земских начальников, что особая помощь не нужна, отпускавшие казенный хлеб чуть не по крохам (вспомните лукояновскую историю. Она была поднята в печати «Неделею», и именно мною14). Прочтите книгу Короленки и уверьтесь, как еще нужны нам честные дознания!
Из гл. XIII
Ноеще, пожалуй, резче это доказывает книга А. П. Чехова. Пятьлеттому назад разнеслась весть о том, что он едет на Сахалин. Все были удивлены. Куда, зачем? Молодой беллетрист, любимый публикой, талант которого создан «для вдохновений, для звуков сладких и молитв»15, — и вдруг отправляется на каторгу! Это было странно, тем более что именно тогда, в 1890 году, ходили самые розовые слухи о русских тюрьмах. Кеннан был «посрамлен»16, какие-то англичане ездили в Сибирь и вернулись в восторге от наших тюрем, в Петербурге был открыт Международный тюремный конгресс и Всемирная тюремная выставка, причем иностранные делегаты не жалели комплиментов по адресу России17. Послушать их — мы далеко ушли вперед в тюремном деле, и вся Европа должна брать с нас пример. И в самом деле — Сахалином, например, заведует генерал В.О. Кононович, человек, по отзыву г. Чехова, образованный, начитанный, опытный. «Он красиво говорит и красиво пишет и производит впечатление человека искреннего, проникнутого гуманными стремлениями <...> Меня приятно
290


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
<...> поражала одна черта его характера, а именно постоянно высказывае- мое им отвращение к телесным наказаниям. Ж. Кеннан отзывается о нем восторженно»18. Тогдашний генерал-губернатор барон А.Н. Корф славился рыцарской честностью. Чехов описывает, как принимали генерал-губернатора, как благообразный старик, бывший каторжный, разбогатевший на Сахалине, поднес ему хлеб-соль на серебряном блюде местного изделия, как устроили ему иллюминацию, обед с музыкой, тостами, речами... В ответ на тост за его здоровье благодушный начальник выразился: «“Я убедился, что на Сахалине “несчастным” живется легче, чем где-либо в России и даже в Европе. В этом отношении нам предстоит сделать еще многое, так как путь добра бесконечен”. Он пять лет назад был на Сахалине и теперь находил прогресс превосходившим всякие ожидания»19. Настоящее представлялось началом золотого века. Барон Корф сам продиктовал А.П. Чехову свой взгляд на каторгу, причем г. Чехов убедился, что это «великодушный и благородный человек, но что “жизнь несчастных” была знакома ему не так близко, как он думал». «Каторжные работы, — говорил генерал, — не тягостны. Труд подневольный не дает работнику личной пользы — в этом его тягость, а не в напряжении физическом. Цепей нет, часовых нет, бритых голов нет»... — Словом — идиллия. «Мы тут каторжные, а не они»20, — говорят чиновники.
Печатается по тексту: О лжи и правде // Книжки «Недели». СПб., 1895. № 10. С. 205, 206, 207-210, 220-222. Вся статья - с. 187-227.
Отрывки включены в статью М.О. Меньшикова «Нужна ли правда?» [Гл. X] // Меньшиков М.О. Народные заступники. СПб., 1900. С. 301-306.
Статья эта — отклик на критику статьи М.Меньшикова «Дознание» // Книжки «Недели». СПб., 1895. № 8. С. 191-232. В ней разоблачалась легенда о князе В.В. Вяземском, жившем в Серпуховском уезде, как об идейном предшественнике Л.Н. Толстого. Легенда была создана некрологом в «Русских ведомостях» (М., 1892. 2 сент. (№ 242); автор некролога — А.П. Мантейфель); повторена в статье публициста П.Н. Обнинского в той же газете, в № 257. М.О. Меньшиков, посетив места, где проживал князь, и, поговорив с крестьянами, убедился в сочиненности легенды.
Не замедлили появиться отрицательные рецензии: Мантейфель А. Неслыханное дознание // Север, вестник. СПб., 1895. № 9. С. 83—85. Дата: 18 августа 1895 г. С. Вихрово; Бестужев-Рюмин К. [Н.] Два слова о кн. В.В. Вяземском. Там же. С. 86.
М.О. Меньшиков отвечал на эти возражения статьей «Литературное следствие». 1; II; III; Неделя. СПб., 1895. 10 сент. (Nq 37); Стб. 1176-1183; 17 сент. (N2 38). Стб. 1215-1217; 8 окт. (№ 41). Стб. 1309-1315.
Когда-то М.О. Меньшиков верил в легенду о князе Вяземском как о подвижнике, хвалил его в статьях «Сбились с дороги» и «Совесть и знание» и поехал к А.П. Мантейфелю в Вихрово, чтобы собрать материалы к биографии князя Для издания ее в «Посреднике».
В статье «О лжи и правде» М.О. Меньшиков отстаивает необходимость борьбы с неправдой и использует в качестве аргументов наблюдения и выводы Чехова, сделанные писателем во время путешествия на остров Сахалин.
1 Чехов Антон. Остров Сахалин (Из путевых записок). М.: Издание редакции журнала «Русская мысль», 1895. 520 с. В дальнейшем — ссылки на это издание.
291


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
2 Примеч. Чехова к концу гл. XIV. С. 296-297. Приводится не совсем точно.
3 «Остров Сахалин». Гл. XI. С. 207. Цифры у Чехова другие: в 1856 г. гиляков было 3270, в 1889 — 320.
4 Там же. Гл. XI. С. 209.
5 Там же. Неточно.
6 Там же. С. 215. Курсив М.О. Меньшикова.
7 У Чехова: «поговорили».
8 Там же. С. 215—217.
9 Там же. С. 217.
10 Короленко Вл. В голодный год. Наблюдения, размышления и заметки (Из дневника). СПб.: Изд. ред. журн. «Русское богатство», 1894. 376 с. В конце февраля 1892 г. В.Г. Короленко выехал в Лукояновский уезд Нижегородской губернии, чтобы на месте разобраться в противоречивых сведениях о голоде, поступающих оттуда. В газете «Русские ведомости» в 1892 и 1893 гг. он печатал свои «Наблюдения, размышления и заметки», затем — в журнале «Русское богатство» (№ 2, 3, 5, 7 за 1893 г.). Отдельная книга вышла в конце 1893 г.
11 Сравнение со статьей М.О. Меньшикова «Дознание».
12 Летом 1891 г. в 20 губерниях России была страшная засуха, все выгорело. Уже осенью 1891 г. встал вопрос о необходимости спасать крестьян от голодной смерти. Но некоторые земские деятели пытались скрыть правду, помощь до народа не везде доходила; начались эпидемии, смерти. Обо всем этом и писал В.Г. Короленко в своих «Наблюдениях, размышлениях и заметках».
13 Толстой, члены его семьи и друзья организовали сбор пожертвований в пользу голодающих и на них открыли столовые в Бегичевке Рязанской губернии. Толстой выпустил брошюру «Как помочь голодающему населению?» и публиковал «Отчеты об употреблении пожертвованных денег»: с 3 декабря 1891 г. по 12 апреля 1892 г.; с 12 апреля по 20 июля 1892 г.; с 20 июля 1892 г. по 1 января 1893 г.; с 1 января 1893 г. (29, 145—156, 157—168, 169-172, 202—204). «Заключение к последнему отчету о помощи голодающим» (1893) (205—208). См. также: «О голоде» (1891), «Страшный вопрос» (1891), «О средствах помощи населению, пострадавшему от неурожая» (1891) (29, 86-116, 117-125, 126-144).
,4Лукояновская история —о помощи голодающим в Лукояновском уезде Нижегородской губернии. В «Неделе», где М.О. Меньшиков с 1892 г. помещал заметки под заглавием «Отклики» и вел 1-ю страницу, появился ряд публикаций писем, разоблачавших некоторых нижегородских деятелей, недобросовестно относившихся к своим обязанностям: Из Лукояновского уезда (Нижегородской губ.) // Неделя. СПб., 1891. 20 окт. (N9 42). Стб. 1338—1340 (Нам пишут); Хлебная нужда // Неделя. СПб., 1891. 24 нояб. (N9 47). Стб. 1494; М. < М.О. Меньшикова Заметки // Неделя. СПб., 1892. 2 февр. (N9 5). Стб. 170-173; Продовольственная экскурсия // Неделя. СПб., 1892. 1 марта (№ 9). Стб. 283—285; Протесты против гласности // Неделя. СПб., 1892. 22 марта (№ 12). Стб. 377-379; Лукояновские протестанты // Неделя. СПб., 1892. 29 марта (№ 13). Стб. 413-414.
15 Не совсем точные слова из стихотворения Пушкина «Поэт и толпа» (1828).
16 Кеннан Дж. в 1885—1886 гг. совершил путешествие по Сибири. В 1890 г. вышла его книга «Жизнь в Сибири». На русском языке: Кеннан Ж. Сибирь и ссылка. Т. II / Пер. с англ. L.: Вольная тип., 1890; Джордж Кеннан о России. Сибирь и ссылка / Пер. с англ. И. Кашенцева. Париж: Изд. Париж, соц.-рев. лит. фонда, 1890.
17 Международный тюремный конгресс и Всемирная тюремная выставка работали в С.-Петербурге с 18 мая по 17 июня 1890 г. См.: Пруайяр Ж. де. «Из Сибири». Текст и контекст // Сибирь и Сахалин в биографии и творчестве А.П. Чехова: Сб. науч. ст. Южно-Сахалинск: Дальневост. кн. изд-во, 1993. С. 39-65.
18 Остров Сахалин. Гл. II. С. 33. Неточная передача чеховского текста.
19 Там же. С. 40—41. Неточно.
20 Там же. С. 42.
292


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ю
ПРОГРЕСС И ПРЕДАНИЕ (По поводу книги А.П. Чехова «Остров Сахалин»)
Вы устранили заповедь Божию преданием вашим.
Мф. XV, &.
Как между двумя полюсами вращается свод небесный, так вся природа насквозь проникнута двойственностью явлений. Положительное и отрицательное начала: добро и зло, инерция и движение — во всех вещах и отношениях чувствуется борьба двух противуположностей, идея которой легла в основу философского и религиозного дуализма. В жизни общества, в истории миросозерцаний эта, так сказать, двуполярность вещей выражается в борьбе предания2 с творчеством, или так называемым «прогрессом»3. Я не раз касался существа этих двух течений (см. «Две правды» в «Критич<еских> очерках», т. I)4, но жизнь дает неисчерпаемые поводы возвращаться к ним. Нет сомнения, что и предание, и прогресс — оба начала равножизненны и равнодостойны в своем источнике, иначе и не были бы допущены разумом природы. Но оба начала могут терять свое назначение и из двигателей жизни становиться ее преградой. С одной стороны, что такое предание, как не постепенно накопляемый опыт бесчисленных поколений, как не собирательный, строго взвешенный и проверенный разум? Предание дает в обладание потомства всю мудрость человеческого рода: какое благодеяние! Но это в теории. На деле же очень часто предание передает далеко не всю человеческую мудрость, а лишь одну возобладавшую теорию, спорный опыт немногих, далеко не самых мудрых поколений. Когда предание делается священным, обязательным, непререкаемым, оно превращается в мертвое подражание, которое не только не способствует накоплению опыта, но останавливает его. Доходит до того, что всё, несогласное с преданием, начинает отвергаться, как нечто нечестивое; бесчисленные поколения закрепощаются неподвижному миропониманию. Мало-помалу утрачивается самый разум древнего предания: люди не знают и не хотят знать, что, собственно, в их вере составляет истину. Следствием столь мертвого подражания является жалкий упадок общества. В такие времена ученейшие люди, как книжники и фарисеи времен Спасителя, не в состоянии понять истинного смысла ими же защищаемого древнего закона. Христу пришлось, раскрывая этот смысл, отметить ложь и жестокость тогдашнего предания (Мф. XV гл.). Святости последнего он противупоставил иной, верховный авторитет — заповедь Божию. Он разъяснил, что предание жизненно и благотворно — когда в
293


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
нем сохранено соответствие с божественным законом. Раз из предания выпадает это соответствие и остается голый обряд, оно становится преградой истине, отрицанием живой веры5.
Мне кажется, той же мере Христова определения подлежит и так называемый прогресс. Если творчество новых идей, новых форм жизни, новых явлений не идет вразрез с заповедью Божией, то это прогресс истинный: он есть новый вклад в накопляемую мудрость, во всемирный опыт. Но если прогресс оказывается в явном противоречии с нравственным законом, его следует считать столь же мертвым и ложным, как одряхлевшее предание. Как было бы хорошо, если бы и хранители предания, и двигатели прогресса, так называемые консерваторы и либералы, усвоили себе этот высший критерий. Как просто и легко разрешились бы самые тяжкие затруднения тех и других. Сколько зла исчезло бы, вольного и невольного, являющегося единственно из забвения третьей стороны — вечного начала жизни.
II
То, что сегодня называется прогрессом, завтра становится преданием; если бы это хорошо помнили, не было бы столь распространенных споров о том, что консервативно и что либерально. Почему мысль о необходимости просвещения — либеральна, а мысль о невежестве — консервативна? Почему работать просвещенным людям для подъема образования, для развития народной культуры, для народного здоровья — либерально, а ничего не делать — консервативно? Почему варварское наказание взрослых, признанное вредным даже для школьников, — консервативно, а уважение человеческого достоинства — либерально? Чувствуется, что эти понятия уже не покрывают тех главных течений, которые борются теперь в обществе. На Западе — откуда взяты эти понятия — они давно потеряли определенный смысл, раздробившись на множество оттенков, из которых каждый шире своего источника. Либерализм на Западе, например, до того уже стар6, что его первоначальные требования давно сделались консервативными. Английские консерваторы1 защищают народную liberte8 столь же упорно, а часто еще и упорнее, нежели радикалы. «Тори»9 всех европейских стран требуют народного просвещения, правосудия, свободы личности, свободы общественной и т.п. Консервативные кабинеты проводят реформы, направленные ко благу рабочих классов: всеобщее избирательное право (как в Германии и в Англии) и пр., и пр. На Западе никому и в голову не придет: консервативно ли сечь гражданина, или нет, — всем партиям одна мысль об этом представляется невероятно гадкой. К свободе личности так все привыкли и до того считают вещью необходимою, что никакой спор о ней невозможен. Столь же естественным считается участие гражданина во всех — не только ничтожных, но и самых высоких интере¬
294


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
сах родины, право заявлять свое добросовестное мнение и желание. Все эти «права» вошли в предание, до того давнее, что кажутся естественными правами, за которые одинаково горячо вступаются все партии. Но и на Западе необходимо, чтобы известное предание питалось действующим в том же направлении прогрессом, иначе оно вытесняется другим началом, часто противуположным. Начала гуманности, казалось бы, вошли там в привычку, но достаточно было жестокости человеческой облечься в теорию, достаточно было появиться учениям о борьбе за существование, о сверхчеловечестве и т. п., как идея права кое-где начала уступать идее насилия. В колониальных войнах западные европейцы обнаружили невероятную свирепость — ясное доказательство, что предание добра, справедливости, человеческой свободы еще довольно шатко в самых просвещенных странах. У нас в России, при нашей нравственной и культурной отсталости, эта шаткость нового миросозерцания особенно замечательна. У нас всё еще возможны даже печатные споры: позволительно бить крестьянина или непозволительно? Нужно учить крестьянина или нет? Опасно предоставить земству заботиться о хозяйстве или нет? Мы всё еще бродим в нравственном страхе грубых рабовладельцев, вчера только отпустивших рабов на волю и не могущих сообразить — как теперь обращаться с ними. Вековые предания еще живы: даже просвещенным людям все еще иногда кажется, что мужик не такой же человек, как все прочие. Не посметь ударить или высечь мужика кажется либеральным. Но уже в отношении дворянина то же самое кажется консервативным. Самый ожесточенный ретроград, с пафосом защищающий розгу как государственный институт, никогда не договаривался до того, чтобы распространить действие этого института и на высшие классы. Уже больше ста лет как само законодательство считает телесное наказание «позорным», до того невыносимо позорным, что даже преступники из дворян освобождены от него. Это признак наступающей смерти известных преданий и некоторого прогресса. На этом «шкурном», так сказать, вопросе, на его всем известной истории хорошо проследить невероятную живучесть иных совершенно недостойных преданий и бессилие творчества справиться с ними. Еще двести лет тому назад секли плетьми первых сановников государства, именитых бояр и князей- рюриковичей, которых палачи публично били по щекам, и сановники не считали это за большую беду, продолжали служить, получать чины и пр. Если бы не открылось с Петровой реформой «окно в Европу» и не хлынула на нас волна новых понятий10, нет сомнения, эти наказания продолжали бы у нас существовать и до сего времени, как в Бухаре или Афганистане. Но уже Щербатов, историк Петра I, пишет, что «многие из нас, конечно, восхотят скорее смертную казнь претерпеть, нежели жить после палок или плетей, хотя бы сие наказание и священными руками, и под очами Божия Помазанника было учинено»". В эпоху Щербатова «многие» чувствовали невыносимость телесного наказания, но, очевидно, не все. Князь
295


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Потемкин мог еще, например, в 1790 г. бить по щекам князя Волконского (как рассказывает Ланжерон), и тот протестовал только тем, что целую неделю не показывался Потемкину. Но тот же Ланжерон пишет, что подобная расправа с царедворцами в 1824 г. была бы уже невозможна1 |а. С тех пор как было объявлено, что «телесное наказание да не коснется благородного», все «благородные», считавшие эту меру слишком смелой, стали считать ее необходимой, и до такой степени, что отмена этой привилегии Павлом была одною из главных причин мартовской катастрофы 1801 г.12 С тех пор прогресс консервативных мнений шагнул уже так далеко, что наши консерваторы не допускают сечения даже не дворян, а и простых чиновников, купцов и других разночинцев. Тот же крестьянин, если платит гильдии, или разносит письма в качестве почтальона, или поет на клиросе в качестве дьячка, не подлежит сечению, и это мнение считается консервативным. Либерально еще пока думать, что и весь остальной народ унижается сечением... Замечательно, что земства и разные ученые общества ходатайствуют об отмене сечения только для крестьян, прошедших сельскую школу. Те, которые недоучились нескольких дней, чтобы получить свидетельство, или вовсе не учились (75 % всей нации), всё еще, по общему мнению, могут подлежать позорному наказанию. Освободить всех от сеченья даже многим передовым людям кажется слишком смелым!..
Нет ни малейшего сомненья, что очень скоро, может быть, на наших глазах, исчезнет эта гадкая черта нашей жизни, свежий остаток рабства — и тогда всем, либералам и консерваторам, станет стыдно за розгу, как стыдно за крепостное право, кнут и пр.
III
Как ни тяжелы наши внутренние условия, но все же консерватизм есть самый прогрессивный элемент последнего времени. Парадокс, вы скажете, — но припомните историю этого полустолетия. Ничто не менялось с такою быстротою, как консерватизм. В то время как русский либерализм не только не подвинулся вперед, но во многом отступил, утратив крайние оттенки, — консерватизм подвергся замечательной эволюции. Старые, вековые предания, считавшиеся несокрушимыми, признаются недостойными консерватизма, и он берет под свою защиту «новые», казавшиеся еще недавно либеральными «веяния». Ведь всего пятьдесят лет тому назад наш консерватизм защищал самое мрачное варварство, достойное африканских дикарей. Ведь еще очень многие старики помнят «торговую казнь»13. Прочтите, что пишет известный судебный деятель, сенатор Д.А. Ровинский, о наказании сквозь строй:
«Что сказать о шпицрутенах сквозь тысячу, двенадцать раз, без медика! <...> Надо видеть однажды эту ужасную пытку, чтобы уже никогда не по¬
296


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
забыть ее. Выстраивается тысяча бравых русских солдат в две шпалеры, лицом к лицу; каждому дается в руки хлыст — шпицрутен; живая “зеленая улица”, только без листьев, весело движется и помахивает в воздухе. Выводят преступника, обнаженного по пояс и привязанного за руки к двум ружейным прикладам; впереди двое солдат, которые позволяют ему подвигаться вперед только медленно, так, чтобы каждый шпицрутен имел время оставить след свой на “солдатской шкуре”; сзади вывозится на дровнях гроб. Приговор прочтен; раздается зловещая трескотня барабанов; раз, два... и пошла хлестать “зеленая улица”, справа и слева. В несколько минут солдатское тело покрывается, сзади и спереди, широкими рубцами, краснеет, багровеет; летят кровяные брызги... “Братцы, пощадите!..” — прорывается сквозь глухую трескотню барабана; но ведь щадить — значит самому быть пороту, — и еще усерднее хлещет “зеленая улица”. Скоро спина и бока представляют одну сплошную рану, местами кожа сваливается клочьями — и медленно двигается на прикладах живой мертвец, обвешанный мясными лоскутьями, безумно выкатив оловянные глаза свои... вот он свалился, а бить еще осталось много, — живой труп кладут на дровни и снова возят, взад и вперед, промеж шпалер, с которых сыплются удары шпицрутенов и рубят кровавую кашу. Смолкли стоны, слышно только какое-то шлепанье, точно кто по грязи палкой шалит, да трещат зловещие барабаны...» (Ровинский, «Русские народные картинки»)14. Сенатор А.Ф. Кони, из книги которого («За последние годы») я беру эту цитату, считает описанное наказание «замаскированной и вместе с тем квалифицированной смертной казнью»15.
Для подобного наказания было достаточно, чтобы солдат (или арестант) нагрубил офицеру. Тогдашний консерватизм защищал подобное отношение человека к человеку как самое разумное и достойное. Или припомните кнут как государственное наше установление, существовавшее в законах почти четыреста лет. На этом, еще столь недавнем установлении ясно видно, как мы близки к ужасам старого предания, как эти ужасы были живучи, как мало было разума в них и как легко можно было обойтись без них. «Каждый удар кнута пробивал кожу, — говорит один историк кнута, — кровь лилась ручьями; кожа отставала кусками вместе с мясом». Чтобы усилить по возможности жестокость страданий, сечение совершалось крайне медленно; в эпоху Котошихина давали всего по 30—40 ударов в час|6, а в нынешнем, гуманном столетии, в эпоху Александра Благословенного17, нашли это даже слишком либеральным и давали (по свидетельству графа Мордвинова) всего по 20 ударов в час, так что сечение несчастного длилось по двадцати и более часов подряд! Надо заметить, что число ударов не определялось законом и было двух родов: простое, когда не имели в виду засечь до смерти, и «нещадное», понимавшееся именно в последнем смысле. Елизавета Петровна заменила простую смертную казнь — «нещадным битьем», что являлось квалифицированной, более утонченной каз¬
297


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
нью. И эта казнь полагалась не только за самые тяжкие преступления. По уложению «тишайшего» государя и указами первых императоров18 кнут назначался, например, за работу в воскресные дни (1668 г.), за нищенство (1691 г.), за выбрасывание на улицу навоза (1699 г.) и т.п. Жестокость кнута в московское время была меньше, чем в петербургский период: например, 150 ударов полагалось (в XVII в.) как максимальное число, и то лишь для пытки, после же Петра I и даже в нынешнем столетии число ударов доходило до 400 и более. По словам Щербатова, били «без счету»... Что это за казнь, теперь трудно и вообразить. По словам того же Щербатова, почти все наказанные кнутом умирали или во время наказания, или вслед за ним, — «некоторые из них в жесточайшем страдании, нежели усечение главы, или виселицы, или и самое пятерение». («Пятерение» — разорва- ние лошадьми, «четвертование» — обрубление поочередно всех органов, «колесование»... «заливанье горла расплавленною медью»... — заметьте, сколько «государственных институтов», когда-то защищавшихся современными им консерваторами.) Самое милостивое применение кнута было тогда, когда палач с первых же ударов убивал наказуемого до смерти. Говарду один палач сознался, что тремя ударами кнута он может причинить смерть, проникнув до легких19. Якобий говорит (1818 г.), что палач с первых трех ударов перебивал позвоночник и преступник умирал на месте. Оставшихся в живых и оправившихся, вырвав у них щипцами ноздри, клеймили и ссылали на каторгу. А чем была каторга даже в недавнее время, даже в 1890 году, — припомните страничку из онорского дела (см. кн. «Народные заступники»20).
IV
Любопытно, с какими тяжелыми потугами старое предание расставалось с кнутом. Екатерина II, друг Вольтера и Монтескье21, столько заботившаяся о своей репутации либеральной государыни, считала кнут (как и пытки) необходимостью. Знаменитый «Наказ» начинается, как известно, молитвою: «... Да сотворю суд людем твоим по закону святому Твоему судити вправду». Первая статья «Наказа» гласит, что «Закон Христианский научает нас взаимно делати друг другу добро, сколько возможно» и пр., и пр. Статья 6-я гласит, что «Россия есть Европейская держава», чему приведены и доказательства22. Но при всем этом кнут и плети считались наказанием и христианским, и европейским, и достойным консерватизма. Александр I, искренний гуманист, воспитанник Лагарпа, не мог не возмутиться этим «институтом». Он возмущался, но все-таки не до такой степени, чтобы применить в этом случае свою безграничную власть. Императора одолевали сомнения. Он учредил Особый комитет, чтобы «обсудить вопрос» (хотя, казалось бы, что же тут обсуждать, и даже позволи¬
298


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
тельно ли христианам обсуждать такие «вопросы»!). Комитету объявлено было Высочайшее мнение, что «наказание кнутом, будучи бесчеловечною жестокостью, которой усиление зависит от произвола палача, следовало бы отменить». Что же тут обсуждать? Комитет согласился, что действительно кнут следовало бы отменить. На этом дело и стало. Кроткий император все колебался, отменил пока одно вырезывание ноздрей (страдание совсем невинное в сравнении с кнутом), а отмену кнута отложил до издания нового Уголовного Уложения, «так как опасались, что объявление об этом в виде отдельного Указа возбудит в народе мысль, будто и всякое уголовное наказание с сим вместе отменяется». Итак, хотя уже была сознана «бесчеловечная жестокость» закона и необходимость его отмены, он продолжал действовать, живым людям продолжали рвать мясо и перебивать позвоночные столбы «с третьего удара». Через семь лет (1824 г.) предание опять было пошатнулось: вопрос о кнуте вновь разбирался в Государственном совете, и вновь почти единогласно было принято уже предварительно одобренное Государем уничтожение кнута. Вы думаете, что он был уничтожен? Нет! Предание снова взяло верх, и еще целых двадцать один год продолжалась адская казнь, пока канцелярии не удосужились издать новое Уложение о наказаниях. Тяжело было расстаться консерватизму с кнутом: он был заменен плетьми, наказанием почти столь же варварским и мучительным. Мрачное предание — как кошмар, от него трудно освободиться, но, как кошмар, оно, видимо, тяготит одержимого им консерватора. Достоевский был консерватор в высочайшей степени, но уже 35 лет тому назад писал о телесном наказании: «Есть люди, как тигры, жаждущие лизнуть крови. Кто испытал раз эту власть, это безграничное господство над телом, кровью и духом такого же, как сам, человека, так же созданного брата, по закону Христову; кто испытал власть и полную возможность унизить самым высочайшим унижением другое существо, носящее на себе образ Божий, тот уже поневоле как-то делается не властен в своих ощущениях. Тиранство есть привычка; оно одарено развитием, оно развивается, наконец, в болезнь. Я стою на том, что самый лучший человек может огрубеть и отупеть от привычки до степени зверя. Кровь и власть пьянят; развиваются загрубелость, разврат; уму и чувству становятся доступны и, наконец, сладки самые ненормальные явления. Человек и гражданин гибнут в тиране навсегда, а возврат к человеческому достоинству, к раскаянию, к возрождению становится для него уже почти невозможным. К тому же пример, возможность такого своеволия действуют и на все общество заразительно: такая власть соблазнительна. Общество, равнодушно смотрящее на такое явление, уже само заражено в своем основании. Одним словом, право телесного наказания, данное одному над другим, есть одна из язв общества, есть одно из самых сильных средств для уничтожения в нем всякого зародыша, всякой попытки гражданственности и полное основание к непременному и неотразимому его разложению» («Записки из Мертвого
299


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Дома»)23. Вот каким языком выражались о плетях и розгах некоторые консерваторы еще 35 лет тому назад. Но не только розги, а даже и плети, к сожалению, всё еще держатся в нашем уголовном законодательстве, хотя область их применения и сужена. А.П. Чехов пишет: «Из отчета заведующего медицинскою частью видно, что в 1889 году “для определения способности перенести телесное наказание по приговорам судов” было освидетельствовано <врачами> 67 человек. Это наказание из всех, употребляемых на Сахалине, самое отвратительное по своей жестокости и обстановке, и юристы Европейской России, приговаривающие бродяг и рецидивистов к плетям, давно бы отказались от этого наказания, если бы оно исполнялось в их присутствии. От позорного, оскорбляющего чувство зрелища они, однако, ограждены 478 ст. “Устава”, по которой приговоры русских и сибирских судов приводятся в исполнение на месте ссылки» («0<стров> Сахалин», 462 стр.)24. Но что предание колеблется в отношении и последнего убежища плетей, доказывает то, что начальник Сахалина, генерал Кононович, по словам г. Чехова, — убежденный противник телесного наказания вообще25. Нравы нашего образованного класса заметно смягчаются, и если всё еще держатся мрачные привычки и обычаи, то не столько в нравах, сколько в крайнем несовершенстве законодательной техники, в устарелости уставов, которые, будучи признаны никуда не годными, всё еще действуют десятками лет в ожидании новых уставов.
Я думаю, что только этою неодолимою рутиной канцелярской объясняется и сохранение до сих пор розог в деревенском правосудии. Сохранение розог противоречило самому принципу великой реформы 1861 года, оставшись каким-то грязным пятном на законодательстве того времени. Идеей освобожденья было уничтожение рабства, т.е. восстановление каждого крестьянина в правах свободного гражданина. Где же, в какой христианской стране, в каком цивилизованном государстве граждане подвергаются сечению? Где законодательство освящает этот позорный вид насилия? Ясно, что в сознании гуманного реформатора и его просвещенных советников варварское наказание было осуждено на исчезновение, но, как и в истории кнута, дело положили пока под сукно, «впредь до изменения» — и уже четыре десятилетия розга хлещет по телу «свободных граждан», приводя в смущение членов Общества покровительства животным26. В самом деле, наши законы иногда так гуманны, что сажают чуть не в тюрьму за такое обращение с собакой, какое практикуется «по закону» в отношении людей...
V
Хотя реакционеры и утверждают, что нынешнее движение в обществе против телесных наказаний создано либералами с целью «разрушения порядка», на самом деле это движение совершенно консервативное. Его
300


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
поддерживают не только либералы, но и все заведомые консерваторы, сколько-нибудь чтущие человеческое достоинство. Целый ряд земских начальников и предводителей дворянства высказался против розог. Орган духовного ведомства, «Церковный вестник», называет розги «варварством», явлением «наносным», «несвойственным национальному духу», заимствованным от татар и немцев (шпицрутены).
«Неужели же еще, — говорит церковная газета, — не настала пора, чтобы освободить и многомиллионное, обладающее гражданскими правами крестьянство от того унизительного, позорящего человеческое достоинство наказания, от которого освобождены каторжницы? Есть, правда, защитники розог, не стыдящиеся доказывать, что крестьянину без розог невозможно прожить. Но этот факт свидетельствует лишь, что не все члены современного интеллигентного общества доросли до того нравственного уровня, на котором существование телесных наказаний признается противоречащим моральным требованиям. Было время, когда солдат забивали палками, крестьян засекали розгами, и общественное чувство не очень этим возмущалось; теперь на дело смотрят иначе, но отголоски старых воззрений все же продолжаются. И будут они продолжаться до тех пор, пока церковь — поборница гуманности в высшем и совершеннейшем значении этого слова — не научит уважать человеческое достоинство каждого из ближних, независимо от того, белой он кости или черной, а государство не воплотит этого убеждения в ясный и определенный закон»27.
Видите, каким языком говорят консерваторы, когда усвоили либеральное требование, как свое собственное. Нельзя назвать либеральным вообще и военное ведомство, а вот его голос по данному вопросу, высказанный таким сомнительным «либералом», как генерал Драгомиров (в «Разведчике»):
«Никто не сомневается в том, — говорит генерал, — что в ряду средств, которые употребляются, чтобы заставить человека делать лежащее на нем дело, нет более противного нравственной его природе, как телесное наказание, и что это в особенности относится к военному человеку, который ведь на то и содержится государством, чтобы бить, а не быть биту; а между тем, что было на первых порах после отмены телесного наказания? Повсеместный гвалт о неминуемом упадке дисциплины, и гвалт объяснимый, хотя и неподтвердившийся: если я привык орудовать одним средством, то как же мне не бояться, пока не привыкну орудовать другим? Ведь жизнь не ждет; дело все равно нужно делать? Был момент времени, когда все унтер- офицеры (да и одни ли унтер-офицеры?) очутились в положении людей с поднятыми, но недоумевающими кулаками»28.
Когда такие устои консерватизма, как священники и генералы, начинают совпадать с либералами, — признак, что данный вопрос уже «взвешен судьбой» и что мы накануне либерального его решения. Но почему
301


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
же «либерального»? Оно уже сделалось консервативным, раз за него стоят консерваторы: это уже не прогресс, а более или менее укрепившееся предание, отстаивающее себя с инерцией долговременного движения.
Вы видите, как предание понемногу перерождается, облагораживается, гуманизируется. Как ни циничен бывает иногда «Гражданин» в своих признаниях, но и он оговаривается, что крепостное право в его прежних, жестоких формах невозможно, невозможна прежняя бессудность, чиновничий произвол и т. д., и т. д.29 Что касается чиновничьего произвола, то именно консервативные органы ведут с ним самую резкую литературную борьбу. По многим частным вопросам наши консерваторы высказывают очень громко и горячо те самые желания, какие либералы могут выражать лишь робким шепотом (причины не требуют объяснения). Вспомните славянофилов.
Перерождение старых преданий не менее ощутительно и в другом великом вопросе нынешнего царствования — в вопросе народного образования: как ни либеральны были 60-е и 70-е годы, а их и сравнить нельзя с прекрасным движением, охватывающим теперь все наши общественные слои. Еще в конце 80-х годов, в самый «разгар реакции», сделались возможными такие явления, как воскресные школы, народноиздательские фирмы, народные чтения, деревенские библиотеки и т. п. — всё вещи, казавшиеся отчаянно либеральными в 60-е годы. Явились даже народные газеты, издаваемые правительством и губернской администрацией (как в Саратове). Конечно, эти газеты консервативны, но если вы читали «Сельский вестник»30 или неофициальную часть «Саратовских ведомостей»31, то согласитесь, что при всем их консерватизме эти издания были бы немыслимы в 60-е года. В этих изданиях сотрудничают сами же крестьяне и подчас очень свободно критикуют такую власть предержащую, как волостной старшина и писарь. Граф Валуев или Тимашев этого ни за что в свете не допустили бы, хотя были и не совсем чужды либерализму. Невозможны были бы и запрещенные тогда, вместе с воскресными школами, общества трезвости, теперь усиленно поощряемые, народные театры, аудитории и проч. Прогрессивное правительство в 60-х годах предоставило земству заводить школы; теперешнее консервативное насаждает их и само, ассигнуя значительные средства, побуждая духовенство к заведению школ и т. д. Какое бы значение это ни имело, все же это доказывает, что в принципе необходимость всеобщего народного образования решена (чего нельзя сказать про эпоху 60-х годов). Ясно, что идея народного просвещения становится достоянием консерватизма. Ту же судьбу начинает разделять и вопрос о культурной работе земства. Совершенно незаметно, одним лишь действием времени и государственного опыта, весьма существенные пункты прогрессивной программы переходят в консервативную программу, и нет сомнения, что та же участь постигнет и многие другие пункты.
302


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
VI
Русский консерватизм постепенно приобретает то же содержание, что и консерватизм западных высококультурных стран, а там он давно уже гуманен, предан просвещению и даже свободолюбив — «в пределах конституции» каждой страны. Хорошо ли это или худо? Не поглощает ли консерватизм прогрессивную партию, постепенно усваивая ее программу? Поглощает — и это, я думаю, хорошо. Наш русский либерализм оттого так бессилен и хрупок, что он недостаточно консервативен: его гуманные начала для него самого еше слишком новы, непривычны, чужды. Нестойкость, ежеминутное безотчетное отступление от своих принципов — вот больное место нашего слишком юного прогресса. Вот когда эти принципы обратятся в традицию и их захочется охранять (conservare), — тогда и начнется их настоящая, практическая жизнь. И я думаю, великая задача нашего времени — сделать обыденным то, что казалось прежде необыкновенным, показать всем простоту, удобство и прелесть тех нравственных начал, которые казались «завиральными идеями». Раз предание, несомненно, поддается этому историческому процессу и волей-неволей перерождается в нечто разумное и гуманное, необходимо всеми мерами облегчать этот процесс. Лучший путь для этого — нравственное воспитание масс, общественных и народных, неуклонное введение в практическую жизнь начал порядка и правды, хотя бы крошечными частицами, но лишь бы это делалось непрерывно. Живая практика добра есть самое торжественное опровержение злых преданий. Величайшую услугу оказывает пример. Несомненно, у нас и до сих пор свирепствовали бы кнут и плети, если бы пример ненужности их не показала нам Западная Европа. Русские консерваторы, царедворцы и дворяне, начав воспитываться и жить европейской жизнью, не могли не видеть, что там живут такие же люди, как и мы, с теми же сердцами, нервами и кровью, — и, однако ж, обходятся без кнута, без рванья ноздрей, без розог и т. п. И государства не рушатся, и порядок стоит завидный. Наоборот: всматриваясь в этот порядок, русские консерваторы не могли не заметить, что он вызывается именно отсутствием жестокостей и высоким подъемом достоинства человеческого, его благородством. Раб, с отнятою волей, униженный, забитый, подчиняется законам только из чувства страха и все усилия напрягает на то лишь, чтобы уйти от закона, обойти его, а при возможности — нарушить его. Вся энергия рабского народа — как у нас до реформы — была устремлена на партизанскую войну с законом, и война эта была даже справедлива: закон, утверждавший рабство или, например, перебитие позвоночного столба кнутом, похож на действительного врага народу. И эта война тянулась бы бесконечно, нанося самые страшные поражения обеим сторонам. Чем лютее закон, тем простительнее нарушение его; многие законы у нас складывались так, что выполнение их являлось делом явно безнравственным. Наши честные, умные консерваторы не могли этого не заметить. Сличая
303


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
русскую жизнь с жизнью других христианских народов, они видели, что возможен совсем иной порядок вещей. Не в теории только, а в самой ощутимой практике они видели в Европе нечто у нас неслыханное — уважение к закону. Как? При возможности обойти закон — его не обходят? Не бегут от него? Не продают его и не покупают? Это было явлением почти чудесным для русского глаза в старину. И тотчас же для наблюдавшего консерватора было ясно, что уважают закон только потому, что его есть за что уважать, что это не страшилище, не источник насилий, а источник справедливости, как бы воплотившаяся совесть. В законе западный человек находит ограждение своей свободы и защиту именно от тех давлений, которые наш закон сам налагал. И государства там не рушились, анархия не наступала.
VII
Наш совестливый консерватор до реформ, попав в Европу, не мог не чувствовать, что если уж где заметна анархия, то скорее к востоку от Вислы. Именно гуманный-то, нравственный закон, без кнутов, четвертованья и пятеренья, без дранья розгами бородатых, часто седых старцев — именно этот закон всеобщей терпимости христианской, закон братства, ведет к упорядочению жизни, к облагорожению нравов, к уважению справедливых законов «не токмо за страх, а и за совесть». По рутинному русскому взгляду, если над душой человека не стоит начальство с палкой, то эта душа тотчас теряет способность к правильным поступкам и непременно предпочтет им злодейство. Но живой опыт европейской жизни опровергает это. Там гражданин предоставлен самому себе, и начальство является к нему лишь на помощь в случае покушений ближних. Оказалось, что эти покушения не более, а скорее менее многочисленны, чем у нас, и что граждане упорно не пользуются предоставленной свободой для совершения «злодейств». Всем хочется мира, тишины, любви, взаимности, и в интересах каждого поддерживать добрые отношения. Если случаются мелкие насилия, то они — мелкие насилия в сравнении с бесконечным массовым насилием жестокого закона, — и, сверх того, эти мелкие неправды несравненно удобнее гасятся бодрствующим, уважаемым всеми законом, нежели ненавидимым. Русский консерватор замечал, что чем выше поставлено в государстве достоинство гражданина, тем кипучее отдельные энергии, тем отважнее культурная предприимчивость, тем сильнее взаимопомощь: освобожденный и гордый, допущенный к живому участию в великих решениях своей родины, гражданин является деятельною, стойкою единицей живой и могучей массы. Совсем не то консерватор замечал у себя дома, где и человек, и масса были обезличены до потери всякой воли, кроме чисто растительной, где в оцепенении векового какого-то испуга все замерло и шарахалось из стороны в сторону, как овцы в отаре под взмахом палки. До Крымской войны было,
304


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
по крайней мере, одно оправдание всеобщему гнету: Россия должна быть непобедимой. Ради национального тщеславия, ради нечистого сознания, что мы всех поколотим, мы исколачивали самих себя, без всякого нашествия иноплеменного, испытывая погром, и страх, и унижение. Но Крымская война доказала, что даже и для тщеславия внутренний гнет никуда не годится32. С огромною, на бумаге миллионною армией и превосходным черноморским флотом мы не могли, по выражению Ив. Аксакова, «сбросить даже несколько десятков тысяч англичан и французов с своего берега» и после бесчисленных жертв народных принуждены были запросить мира...33 Давно ли был этот позор? Всего сорок лет тому назад, и урок этот не лишен значения и до сих пор. Совестливый консерватор не мог не видеть, что европейский либерализм не только не ослабляет государственных сил, но усиливает их, и одною своею стороною — просвещением — создает могущества неисчислимые. Сравнивая ряд «консервативных» государств: Китай, Турцию, Персию — с рядом «прогрессивных»: Англией, Францией, Германией, С. Штатами и пр., — самый закоренелый консерватор, если он был не маньяк, соглашался, что прогрессивные начала в международной жизни — великое преимущество. Еще ни одно государство не погибло от «либеральных» начал (классический пример — Польша погибла от крайней народной забитости), тогда как неподвижный консерватизм приводил к краю гибели чуть ли не все государства. Всмотритесь в судьбу Китая или издыхающей Турции: эти империи занимают самые счастливые от природы края, в теплом климате, среди южных морей; обе обладают необъятными пространствами, и даже самые расы, населяющие их, отличаются многими высокими качествами. И внешние враги были ни при чем: сами эти империи наводили трепет на все народы. Никто их не завоевывал (маньчжуры в Китае быстро окитаились и не имели ни малейшего влияния на общую судьбу Китая). Чем же объяснить их поразительный государственный упадок, этот старческий маразм еще живых народностей? Не чем иным, как только полною остановкою предания, потерею его способности совершенствоваться и усваивать начала нравственные. И Китай, и Турция были когда-то в периоде прогрессирующего консерватизма, и тогда они были могучи и крепки (Китай — в VIII веке, династия Тан; Турция — в эпоху Османа34). Религиозное и культурное одушевление, вознесшее эти народы на их политическую высоту, было возможно лишь при способности идти вперед, увлекаться лучшим, перенимать его от соседей.
VIII
Избыток сил обыкновенно губит и людей, и народы. Государственная сила, развивавшаяся в период завоевательный, обращаясь внутрь, останавливает духовный рост народа и сосредоточивается постепенно в виде
305


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
тирании, внутреннего самозавоевания, ярмо которого не легче внешнего. Государство, явившееся вначале скоплением народной энергии, становится расточителем ее: как скупец обкрадывает самого себя, морит голодом, чтобы отложить копейку с целью никогда ею не воспользоваться, так и остановившийся дух народный: отдавая себя всецело одной идее, будто бы единой истинной, он беднеет во всех остальных. Создается Талмуд или Ислам, великий плен души народной в созданной ею же самой твердыне. Вместо кипучего творчества, роскошного расцвета мысли с ее бесконечным разнообразием, наступает мертвая рутина, схоластика, общая немота. Государство, превращенное в верховного идола, заслоняет Бога и делает народ идолоподобным, мертвым. Происходит с огромным и даровитым племенем то же самое, что с отдельным человеком, поддавшимся одной какой-нибудь страсти, даже хорошей: превратившись в манию, она делается пороком. И в Исламе или Талмуде идолизируется даже не хорошая, а злая страсть — тщеславие народное, грех не менее грубый, чем и личное тщеславие. Народ-идолопоклонник, народ-духоотступник поражается страшной казнью: таланты, которые он, раб лукавый, закопал в землю, отнимаются от него, высокие способности к творчеству, государственному и культурному, — за неупотреблением их — отмирают. В народе развивается крайнее обезличение, рабское подобострастие пред всякой силой, потеря уважения и даже чутья к справедливости, потеря способности достигать совершенства и отстаивать его. Как в гниющем организме, клеточки тела теряют живое сцепление, расползаются при ничтожном толчке: вспомните Китай во время последних войн35 или Турцию с ее восстанием христиан36. Это — внешние признаки гниения; еще тяжелее внутренние, в самом характере, в самом сердце народном... Никакое внешнее нашествие, ни один погром варваров не наносят народу такого глубокого растления, какой влечет за собою постепенно развившаяся внутренняя тирания — продукт остановившегося предания.
Но если консерватизм должен постоянно идти вперед и прогрессировать в своем содержании, то что же остается на долю либерализма? И в чем отличие одного от другого?
Я думаю, что если отстранить неискренних и несознательных людей обеих партий, то между искренними их представителями то же различие, какое между теоретиками и практиками. Я либерал, пока хорошее у меня еще в мысли, в теории, но, когда я воплотил его в действие, в порядок жизни, я консерватор, я уже охраняю это хорошее. Вот и все различие. — Но охраняют и не только хорошее, — возразят мне. — К сожалению, да, и не только хорошее мыслят. И либералы, и консерваторы могут заблуждаться, считая за хорошее нечто очень дурное. Но тем и другим дан путь для избежания ошибок. Дан человеку разум, и даже нечто большее, чем обыкновенный разум: дано откровение истинного закона жизни, сознание благороднейшего разума, подслушавшего закон этот в самом сердце
306


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
мира. Нет иного критерия ни для консерваторов, ни для либералов, нет иной цели, как достигать уже указанную цель — конечно, если мы не лицемерно убеждены в ее истинности и величии. — Но если не убеждены?.. Но тогда в чем же, господа, мы убеждены? Где же цель, где путь, где смысл — не только консерватизма и либерализма, но и всего нашего странного существования?
Нравственный закон, «заповедь Божия», покрывает всё. Вне этого крайне шатки всякие иные «законы» человеческих отношений: правовые, общественные, государственные, международные, исторические, социальные и пр., и пр. Политика должна быть в существе своем этикой — или нельзя ее искренно уважать; вас могут заставить подчиняться ей, нанося вам страдание, отравляя жизнь вашу, но в душе своей, перед престолом Вечности, вы протестуете против такой политики! Вы чувствуете, что она — грех и смерть. Политика и либералов, и консерваторов должна быть осуществлением единого нравственного закона, одинаково обязательного для людей — живут ли они единицами, обществами, государствами или всем человечеством. Наш закон не Тора37, не Коран38; те, может быть, представляют насилие, вражду, рабство. Наше Откровение39 есть «закон совершенный, закон свободы» (Иак. 1:25), одинаково благой для всех человеческих сочетаний, какими бы именами они ни прикрывались. Самый высокий прогресс есть усвоение нравственного закона, самый благородный консерватизм — осуществление его. Святая мысль — основа святой жизни, и достигать этой святости может только идущий консерватизм: останавливающийся, оглядывающийся на покинутое уже зло окаменевает, подобно жене Лота40.
Повторяю, как бы ни было мрачно подчас действие преданий мертвых, всё же есть утешение, что консерватизм наш не вполне отжил, как на Востоке, что он прогрессирует, что хоть крайне медленно, но им усваиваются начала свободы и уважения к человеку. Сознание наше, очевидно, совершенствуется и растет, хотя и далеко не с тою живостью, как на Западе. Веяния Востока заморили нас, но всё же не до конца. Уничтожение розги, я уверен, тотчас и благотворно поднимет душу русского человека. Розга клеймила его как азиата, теперь он почувствует себя немножко в Европе, в христианстве, в цивилизации. Отмена розги напомнит о множестве насилий более тонких, которыми опутан народ наш и от которых несвободно и общество, дойдет черед и до них, если все мы, искренние либералы и консерваторы, не остановимся в восточной лени, не успокоимся41. Необходима энергическая работа и теоретиков, и практиков добра, чтобы движение консерватизма ускорить: наше поколение хочет жить, и жизни так мало, и так обидно сойти в могилу, не видав в жизни правды Божией, вечной, всегда бывшей и будущей, только не существовавшей среди нас. Помните стихи Пушкина:
«Увижу ль я, друзья, народ освобожденный»42 и пр.
307


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Поколению Пушкина и Лермонтова так и не пришлось дождаться «прекрасной зари»43, которую они призывали на Отечество. Какая обида для лучших людей России, для тех, которые составляют ее гордость доселе! Наше живое поколение имеет своих лучших людей, которые тоже ждут зари — и стареют, и умирают не дождавшись. Это тяжелое страдание, ничем не искупимое. Но и не лучшие люди — если страдают менее от гнета мертвых преданий — то лишь потому, что не знают иного счастья... А это счастье всегда «так возможно, так близко»...44
IX
Прогресс есть не отвержение преданий, а облагорожение их. Отречься от преданий вообще значило бы отказаться от великого наследства цивилизации, скопленного всей прошлой вечностью. Всё, чем мы живем и что мы мыслим, лишь в миллионной доле есть наше личное, «благоприобретенное достояние», да и эта бесконечно малая доля стала возможною, лишь благодаря родовому опыту. От преданий вообще нельзя отречься: они, в виде наследственных влечений, составляют самую ткань души нашей. Но наследуются, к сожалению, не только богатства, но и долги предков, не только откровения разума, но и его ошибки. Очень большая часть преданий бесспорна и представляет, так сказать, не отчуждаемый никаким прогрессом майорат духа. Обширнейшая область преданий утверждена бесконечною проверкою до степени не только очевидной истины, но даже инстинкта; так мы, чувствуя голод, принимаем пищу даже без мысли о целесообразности этого действия. Мы инстинктивно сокращаем различные мышцы при ходьбе, не обдумывая каждый раз степень сокращения той или другой, и пр., но все подобные машинальные акты требовали не только обучения мышц в нашем детстве, но и врожденной подготовки их в течение тысячелетий. Но даже в области физической жизни предание не всегда есть истина. Склонность к сумасшествию, к хроническим болезням и порокам — всё это ведь тоже предания, глубокие и мрачные традиции тела, хотя, конечно, ни один консерватор не станет отстаивать их неприкосновенность. Приобресть хоть немножко нового, небывалого здоровья лучше, чем сохранить все фамильные болезни. Но и вне болезней, в области здоровой наследственности, прогресс далеко не невозможен. Вполне здоровый и сильный современный человек имеет отдельные органы и ткани далекими от того совершенства, какое представляют себе биологи. Самое острое зрение человека уступает зрению орла, самое острое обоняние — обонянию собаки, самый острый слух — слуху кошки и т. п. Вместо костистого скелета человеку было бы гораздо выгоднее иметь роговой, более упругий, и клеточки человеческого тела во многом могут позавидовать жизненной энергии инфузорий. У человека, говорят, самый совершенный мозг, однако не у всех он достигает высокого
308


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
развития, и ни у кого он не развит всесторонне. Человек с идеальным мозгом должен был бы обладать совокупными гениями Сократа, Ньютона, Гёте, Бетховена, Рафаэля, Архимеда, Фидия и пр., кончая, например, гением шахматиста Ласкера, который — в своей особой, не столь серьезной области — тоже показывает, до чего может прогрессировать человеческий мозг. Если от одной точки провести ряд радиусов, изображающих различные направления ума, и отложить на них достигнутые гениями успехи (в единицах средних человеческих способностей), получится схема будущей, гигантской души, перед которою теперешняя теряется в ничтожности. А еще неизвестно, представляют ли гении Сократа, Ньютона, Рафаэля и т. п. последний предел могущества духа: быть может, с вековым подъемом среднего уровня человечества будет подыматься и верхний уровень, как это замечается в искусственных культурах растений и животных. Таким образом, возможный прогресс не закончен для человечества ни в области физической, ни в духовной. Легко понять, что особенно нуждается в прогрессе самая новая и неустановившаяся сфера жизни — психическая. Здесь — как в верхнем этаже еще строящегося дома — особенно много сырого, грубого, неприспособленного, ненужного; план постройки загроможден материалом и мусором, который непременно должен быть убран. Нижние, уже отделанные этажи могут оставаться неприкосновенными (хотя и здесь постоянный ремонт — условие свежести и крепости здания); наверху же, где еще не выведены своды, не прорезаны окна, всякая остановка пагубна, отдаляя возможность правильной, благоустроенной жизни. Такой недоконченный этаж представляет собою миросозерцание теперешнего человечества, область политических и социальных знаний. Все философы, пробующие систематизировать ряд наук, недаром помещают социологию и этику в конце их. Собственно план недостроенного этажа угадан был не раз, и даже были гениальные попытки начертать его в виде руководства для бесконечно мятущихся сонмищ человеческих, строящих свою историю едва лис большею ясностью сознания, чем полипы, строящие материки на дне океана. Планы или идеалы жизни бывали разгаданы, но внедрить их в среднее понимание — дело величайшей трудности. Поэтому среднее сознание до сих пор загромождено массою ложных, грубых, злых представлений, или совсем ненужных для идеального порядка жизни, или противоречащих ему. Сколько ходячих «истин», идей господствующих, но которые ничуть не выше сумасшедшего бреда: до того они не связаны с действительностью и призрачны. Все эти ходячие истины составляют мертвое предание, и, как все мертвое, они отличаются замечательной стойкостью. Их — великое множество в истории, социологии, политике, этике, и когда какое-нибудь поколение освобождается от одного из них, то не может надивиться: каким образом люди, заведомо не сумасшедшие, не идиоты, не дети, не дикари, могли верить в подобное безумие и даже защищать его всеми силами разума. Это одна из горьких загадок человеческой личности.
309


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
X
Каким образом люди, вроде Державина45, Жуковского46, Карамзина, Гоголя47, защищали крепостное право, кнут и плети? Как помириться, что эти избранные люди и ряд других, им подобных, терпели современный им террор в наших обычаях и не восставали против него? На этой загадке видно могущество предания, вообще непобедимое, побеждаемое только преданием же, лишь другого рода. Для самого маленького прогресса необходимо, чтобы против одного предания выступило достаточно сильное иное, более разумное. Все предания, и мрачные, и светлые, накапливаются во времени и борются между собою. Несчастные века нашей истории — XV, XVI и XVII — дали ряд тяжелых и темных начал, которые заглушили древние, здоровые предания. Последние почти заглохли, но в два следующие века из Европы нахлынули новые, благодатные волны идей, родственных по духу нашему древнему миросозерцанию, и заглохшие корни ожили. Крепостное право, кнут и многое другое исчезло только потому, что в течение целого столетия в ряде поколений, читавших европейские книги и наблюдавших жизнь Европы, возродилось древнее, не истребленное до конца предание о свободе и достоинстве человека вообще и о праве народа на уважение государства. Не удивляйтесь, если дети ярых крепостников (Тургенев, Некрасов и т.п.) являлись горячими проповедниками свободы. По духу эти люди были детьми не своих отцов, а более им родственных гениев европейской мысли. Ярые крепостники передавали старый завет, но западные гуманисты передавали новый, более высокий, и это было новое, победоносное предание. Далеко не всеми был принят этот добрый дар: до сих пор еще в огромной части русского общества держатся крепостнические привычки, которыми и объясняются многочисленные, прикровенные <так!> формы рабства, тяготеющего над жизнью. Хотя несомненно, что современный консерватизм гуманизируется, что новое предание входит в нравы, — но как это ни радостно, нельзя быть уверенным в окончательном торжестве правды. Ничто не предопределено, и победа остается всегда за действующим. Не говоря о нашей стране, где добрые начала так новы и непрочны, даже в Европе, даже в колыбели европейской свободы — Англии — возможен поворот к самым варварским временам ее истории, до каннибальства48 включительно.
Обыкновенно говорят, что возвращение к крепостному праву немыслимо, что раз дарована некоторая свобода, то... и пр. Но, серьезно говоря, почему же поворот к рабству немыслим? Почему невозможен кнут, плети? Да, даже кнут и плети, «в наше время, когда» и пр., они всё еще возможны, до того, что кое-где всё еще не вывелись до сих пор.
Народу, конечно, ни кнут, ни плети не понравились бы теперь, но я смею думать, что всё это и прежде народу не нравилось. Что касается интеллигенции, то послушайте, что говорит А.П. Чехов о русской интелли¬
310


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
генции в одном уединенном уголке — на о-ве Сахалине. Речь идет о Сахалине после реформы 1884 года, когда на острове введено было новое положение, вызвавшее усиленный прилив чиновников из Европейской России. «На Сахалине, — говорит г. Чехов, — мы имеем уже три уездных города, в которых живут чиновники и офицеры с семьями». Общество «разнообразно и интеллигентно» и, по мнению г. Чехова, «во всех отношениях выдерживает сравнение с нашими уездными обществами, а в районе восточного побережья оно считается самым живым и интересным». Но... «И теперь, — говорит г. Чехов, — встречаются чиновники, которым ничего не стоит размахнуться и ударить кулаком по лицу ссыльного, даже привилегированного, или приказать человеку, который не снял второпях шапки: “Пойди к смотрителю и скажи, чтобы он дал тебе тридцать розог”. <...>« В новой истории Сахалина играют заметную роль представители позднейшей формации, смесь Держиморды49 и Яго50, — господа, которые в обращении с низшими не признают ничего, кроме кулаков, розог и извозчичьей брани, а высших умиляют своею интеллигентностью и даже либерализмом» («0<стров> Сахалин», стр. 438—440)51.
XI
С каким «упоением» предаются сахалинские либералы сечению несчастных арестантов, показывает подсчет, сделанный г. Чеховым: в 1889 году в Александровском округе было высечено 265 и наказано другими мерами 17. — «Значит, из 100 случаев в 94 администрация прибегает к розгам». Поводом к тому, чтобы дать человеку 30 или 100 розог, служит обыкновенно всякая провинность: неисполнение дневного урока, пьянство, грубость, непослушание. Если не исполнили дневного урока 20—30 рабочих, то секут всех 20-30. Один чиновник говорил г. Чехову, что когда он был назначен в первый раз и обходил тюрьму, то ему было подано до 50 прошений. Он объявил просителям, что тех, прошения которых окажутся не заслуживающими внимания, он будет сечь. «Только два прошения оказались уважительными <...> Я велел высечь 48 человек. Затем в другой раз 25, потом всё меньше и меньше, и теперь уже просьб мне не подают. Я отучил их». «У одного каторжного <...> нашли дневник, который был принят за черновые корреспонденции; ему дали 50 розог и 15 дней продержали в темном карцере на хлебе и на воде. Смотритель поселений, с ведома окружного начальника, подверг телесному наказанию почти всю Лютогу <...>, не исключая даже беременной женщины», «правого и виноватого», «без всякого рассмотрения дела, состоявшего в простой драке между ссыльнопоселенцами». «Наказание розгами от слишком частого употребления <курсив М.О. Меньшикова>, в высшей степени опошлилось на Сахалине...», — говорит г. Чехов. — Вы подумаете, что «упоение розгами» при¬
311


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
надлежит старым, малообразованным служакам? Вовсе нет. Вот что рассказывает г. Чехов об одном виденном им случае наказания плетьми в Дуэ (плети — почти то же, что старинный кнут): «Ввели Прохорова. Доктор, молодой немец <заметьте!>, приказал ему раздеться и выслушал сердце для того, чтобы определить, сколько ударов может вынести этот арестант. Доктор решает этот вопрос в одну минуту и затем с деловым видом садится писать акт осмотра. — Ах, бедный! — говорит он жалобным тоном с сильным немецким акцентом, макая перо в чернильницу.
— Тебе, небось, тяжело в кандалах? А ты попроси вот господина смотрителя, он велит снять.
Прохоров молчит; губы у него бледны и дрожат. — Тебя ведь понапрасну, — не унимается доктор. — Все вы понапрасну. В России такие подозрительные люди! Ах, бедный, бедный!»
Заметьте, какое злобненькое, ехидное издевательство над жертвой — со стороны кого же? Доктора, молодого человека с высшим образованием!..
«...Идем все в “помещение для надзирателей” <...>, — продолжает г. Чехов. — Военный фельдшер, стоящий у входа, просит умоляющим голосом, точно милостыни: “Ваше в<ысокоблагород>ие, позвольте посмотреть, как наказывают!”»
Тяжело описывать самую картину казни. «У Прохорова волосы прилипли ко лбу, шея надулась; уже после 5—10 ударов тело, покрытое рубцами <еще> от прежних плетей, побагровело, посинело; кожа лопается на нем от каждого удара <...> Вот уже какое-то странное вытягивание шеи, звуки рвоты... Прохоров не произносит ни одного слова, а только мычит и хрипит <...> Зубы стучат, лицо желтое, мокрое, глаза блуждают. Когда ему дают капель, он судорожно кусает стакан...» и пр.«— Люблю смотреть, как их наказывают! — говорит радостно военный фельдшер, очень довольный, что насытился отвратительным зрелищем. — Люблю! Это такие негодяи, мерзавцы... Вешать их!»
Заметьте, какое ожесточение у молодого фельдшера. «Исключения не составляют даже образованные люди, — замечает г. Чехов. — По крайней мере, я не замечал, чтобы чиновники с университетским образованием относились к экзекуциям иначе, чем военные фельдшера или кончившие курс в юнкерских училищах и духовных семинариях. Иные <...> так грубеют, что <...> начинают даже находить удовольствие в дранье». Г. Чехов приводит ужасающие примеры бесчеловечия, примеры пыток. Одну 11-летнюю девочку, дочь убийцы, секли, подвесив на воздух<е>, розгами и плетьми, «и, когда она попросила пить, ей подали соленого омуля. Плетей дано было бы и больше, если бы сам палач не отказался продолжать бить» и пр.52
Так вот какие нравы в интеллигентном уголке, среди лиц, наехавших из России, кончивших высшие и средние курсы в разных учебных заве¬
312


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
дениях, среди общества, где ставятся домашние спектакли, выписываются журналы... В этом обществе встречаются, конечно, и исключения, но они редки («Мне приходилось встречать», — говорит г. Чехов).
Я привел эту длинную справку из наблюдений г. Чехова как документ, убедительно доказывающий всю еще страшную силу жестокости наших преданий — всюду, где эта жестокость допущена законом. Ведь даже в Европейской России, не на каторге, а среди полноправных граждан, стоило дать некоторым начальникам в деревне несколько больше власти, чем нужно, как тотчас же выдвинулся многочисленный ряд мордобийц, и между ними были люди молодые, избранные, с высшим образованием, как. например, знаменитый «кандидат прав» г. Протопопов...53
XII
Все это я говорю к тому, чтобы предостеречь гуманных людей, радующихся прогрессу консерватизма, от излишних иллюзий. Консерватизм движется, но лишь пока его двигают — и для этого необходимы величайшие усилия всех честных людей, непрестанные усилия. Все бывшие ужасы в истории снова, как тучи, могут подняться над горизонтом. Возможны снова палачи, виселицы (не исчезнувшие вовсе и до сих пор), костры инквизиции, казни Ивана Грозного, ужасы крепостного права и римского рабства. Правда, всё это возможно не сейчас, но пройдут пять, шесть столетий, нагрянут какие-нибудь катастрофы — вроде всемирной войны или борьбы европейского Запада с монгольским Востоком, нагрянет социальная кровавая борьба, исход которой загадочен, или физическое вырождение рас, или психическое вырождение их, случавшееся не раз в истории, произойдет одно или целый ряд подобных всемирных несчастий, и помраченное сознание впадет снова в старые ошибки, эти ошибки снова постепенно сделаются привычкой, потребностью, необходимостью, верой, страстью, как снежный ком, увеличиваясь, и укрепляясь, и давя собою теперешние гуманные предания. Что бывают «реакции» в жизни народов, это известно всем: среднего человеческого века достаточно, чтобы пережить не одну реакцию. Столетние, например, старики в России могут еще помнить «дней Александровых прекрасное начало»54, потом реакцию двадцатых годов, потом некоторые веяния тридцатых и начала сороковых и новую реакцию конца сороковых и начала пятидесятых, затем либеральную эпоху начала 60-х годов и реакцию последующих, затем снова либеральное оживление в конце семидесятых и новую реакцию. Но подобно тому, как, кроме суточных колебаний земного магнетизма, существуют годовые и вековые, в настроении народов возможны (и, может быть, до известной степени необходимы) долговременные отклонения от известного миросозерцания в иное, противоположное. Как ни возвышен¬
313


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ны начала правды, любви, свободы, — или даже именно потому, что они так возвышенны, — они могут рухнуть, замениться прежним варварством, прежним безумием. Ведь всё возвышенное, близкое к идеалу, отличается тонкостью строения и потому — хрупко. Часто ли и надолго ли отдельным людям удается подняться до умственного и нравственного совершенства? Не легче это и для целого народа. Завистливые демоны как будто стерегут всякий успех и стремятся расстроить его падением. В жизни человечества рассеяны бесчисленные возможности как счастья, так и гибели, и часто шансы последней вдруг соединяются и становятся неодолимыми.
Возможен психический упадок, вызванный удалением культурного человека от природы, вечной кормилицы души его, переутомлением в силу крайней сложности культурного быта, пресыщением от избытка впечатлений, развращенностью и изнеможением духа среди обезбоженного хаоса. «Можно, — говорит Ренан, — предвидеть упадок цивилизации вследствие истощения запасов каменного угля и всеобщего распространения эгоистических идей... Иногда я представляю себе Землю в будущем в виде планеты идиотов, греющихся на солнце в пошлой праздности существ, для которых единственная цель — иметь необходимое для материальной жизни»55. Мишле провидит в будущем эпоху, когда «1а vulgarite prevaudra»56. Великую опасность для цивилизации Летурно видит в развитии роли денег, в постепенном, так сказать, «ожидовлении» современного общества57. Причины возможного упадка человечества, как и упадка отдельной личности, разнообразны. Для меня, по крайней мере, безусловно очевидна возможность остановки прогресса и возвращения к дикости. Поэтому, безусловно, необходимо бодрствовать на страже достигнутых успехов, вечно трепеща за них. Малейшая оплошность — и великий дар, завещанный предками и умноженный вами ценою страшных усилий, может быть потерян.
Создавать благородные предания и охранять их — самый высокий долг всех совестливых людей. Великие предания действительно есть лучшее и в сущности — единственное народное сокровище, его вечная святыня, животворящая, чудотворная. Как счастливы поколения, получившие в наследство великую культуру, строй чистых, безупречных верований! Невидимый, огромный, священный храм, тысячелетнее здание души народной, на фундаменте древнем как мир. Но, чтобы предания были храмом всенародным, необходимо, чтобы в них чувствовалось присутствие Бо- жие — иначе, какая хотите, огромная, многоценная, изящная постройка представляет простой сарай, годный для склада чего угодно, но не для молитвы. Совокупность преданий есть как бы гимн Богу, от прадедов, дедов, отцов перешедший ко внукам, гимн, в который должна влагаться вся поэзия прошлого, вся мысль настоящего, все мечты о будущем. Великое предание должно быть нравственным — иначе оно безбожно, иначе оно не жизнь, а гной души, ее наследственная проказа. Но много ли на свете святых преданий подлежит консерватизму? То, что выдают за святое, не бы¬
314


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
вает ли иногда мерзостью? Потому мерзостью, что оно не согласно ни с Откровением евангельским, ни с опытом общечеловеческой жизни, ни с непосредственным чувством всякого свежего человека, не опутанного паутиною суеверий. Очистите предания, дайте возможность уважать их — и тогда отдадимтесь консерватизму.
Охранять предания — не значит держать их в неизменном виде. Это грубая ошибка вульгарного консерватизма. Охранять предания — значит, оберегать их свободное движение, свойственное всему живому. Движение необходимо, иначе неподвижная истина делается мертвой, не связанной с действительностью. Такая истина есть уже ложь, признак отсутствующего факта. Например, если остановиться на той истине, что не нужно телесных насилий между гражданами, и не идти дальше этого, то розги действительно не будет, но все бесчисленные насилия, кроме розги, будут действовать. Будет некоторое отрицательное добро (т. е. что яебудут сечь), добра же положительного, состоящего в непрерывном преодолении зла, не будет. Поэтому консерватизм должен прогрессировать, чтобы быть живым и животворным. На крутых горных подъемах под задние колеса подкладывают клинья, чтобы экипаж не свалился. Экипаж истории, подвигаемый тяжелыми усилиями всех честных людей, требует консервативных клиньев. Но всякий шаг нравственного прогресса консерваторы должны закреплять в виде нравственного предания — не как максимум, а как минимум достижимого. По странной и жалкой ошибке, вместо того чтобы подкладывать клинья позади прогресса, консерваторы подкладывают их часто спереди, мешая естественному, живому ходу вещей и стараясь даже не только остановить, но обратить движение вспять — в темную пропасть истории, из которой человечество едва начало выбираться с невыразимыми усилиями и страданиями...
Впервые: Книжки «Недели». СПб., 1896. № 1. С. 262—298.
Печатается по тексту: Прогресс и предание (По поводу книги А.П. Чехова «Остров Сахалин») // Критические очерки. Т. II. СПб.: Изд. СПб. Т-ва печати, и из- дат. дела «Труд», 1902. С. 205—240.
1 Еванг. от Мтф. Гл. 15. Ст. 6. Ответ Иисуса Христа иерусалимским книжникам и фарисеям на их вопрос: «Зачем ученики твои преступают предание старцев? Ибо не умывают рук своих, когда едят хлеб» (ст. 2). «Он же сказал им в ответ: зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего?» (ст. 3). «Ибо Бог заповедал: “почитай отца и мать”»; и «злословящий отца или мать смертью да умрет» (ст. 4). «А вы говорите: если кто скажет отцу или матери: “дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался”» (ст. 5). «Тот может и не почтить отца своего или мать свою; таким образом вы устранили заповедь Божию преданием вашим» (ст. 6). Речь идет о борьбе двух мировоззрений.
2 Предание Священное заключает в себе истины и правила христианского учения, преподанные устно апостолами, установленные вселенскими соборами, отцами церкви и т.д.
3 Прогресс — движение вперед; развитие человечества на пути к более или менее отдаленным целям — достижению разумной свободы, истины и всеобщего блага.
315


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
4 Статья М.О. Меньшикова «Две правды» впервые напечатана в журнале «Книжки “Недели”». СПб., 1893. № 4. С. 187-216. Вошла в «Критические очерки» [Т. 1.] СПб.: Тип. М. Меркушева, 1899. С. 51 — 118.
5 Еванг. от Мтф. Гл. 15: «Еще ли не понимаете, что всё, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон?» (ст. 17). «А исходящее из уст — из сердца исходит; сие оскверняет человека» (ст. 18). «Ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления» (ст. 19); «Это оскверняет человека; а есть неумытыми руками — не оскверняет человека» (ст. 20).
6 Политический либерализм ставит целью преобразование общества для освобождения личности, но не затрагивая основ существующего строя. Продукт исторического творчества буржуазии после революции во Франции в 1789 г.
7 Консерватизм политический — воззрения и меры, которые стремятся к сохранению прежнего порядка и поддержанию старых авторитетов.
8 L i b е г t ё — свобода (фр.) — девиз Французской республики после первого этапа Великой французской революции (1789 г.).
9 Т о р и — английская политическая партия; существует с конца XVII в.
10 Петр I основал Петербург в 1703 г.; в 1721 г., по окончании Великой Северной войны, к России отошли прибалтийские берега.
11 См.: «Рассмотрение о пороках и самовластии Петра Великого» // Щербатов М.М. Сочинения. Т. 2. Статьи историко-политические и философские. СПб.: Изд. князя B.C. Щербатова, 1898. Стб. 40.
Па См.: Брикнер А. Князь Г.А. Потемкин: (По запискам гр. Ланжерона, хранящимся в Парижском архиве) // Ист. вестник. LXII. СПб., 1895. № 12. С. 824. Упоминается один из трех князей: Г.С., Н.С. или Д.П. Волконский.
12 В ночь на 11 марта 1801 г. Павел I был убит.
13 Один из видов телесного наказания в древнерусском праве, получивший название по месту совершения его — «на торгу», при большом стечении народа. Орудие наказания — кнут. Назначалось за незначительные преступные деяния. Количество ударов в приговоре не обозначалось, зачастую доходило до нескольких сот. Обычно кончалось смертью наказанного.
14 Ровинский Д.А. Русские народные картинки. Кн. 1—5. СПб., 1881.
15 Кони А.Ф. Дмитрий Александрович Ровинский // За последние годы. Судебные речи (1888—1896). Воспоминания и сообщения. Юридические заметки. С.-Петербург, 1896. С. 285-286, 285.
16 Г.К. Котошихин оставил рукопись, изданную через 173 г. после его смерти: «О России в царствование Алексия Михайловича» (1840). См. 3-е изд. СПб., 1884. Гл. VII. О приказах. С. 129 (30—40 ударов кнутом).
17 Александр I в начале своего царствования занимался внутренними преобразованиями: учреждение министерств, восстановление городового положения; предоставление не дворянам приобретать земли, облегчение участи крепостных и закон «о вольных хлебопашцах», заботы о народном просвещении.
18 «Т и ш а й ш и й» государь — Романов Алексей Михайлович. Первым императором провозгласил себя в 1821 г. Петр I.
19 Возможно, цит. по кн.: Слиозберг Г.Б. Д. Говард: Его жизнь и общественно-филантропическая деятельность: Биографический очерк. СПб.: Тип. Т-ва «Общественная польза», 1891. Гл.VIII. С. 66. (Жизнь замечательных людей. Биографическая библиотека Ф. Павленкова.) Речь идет о посещении Д. Говардом в Петербурге в 1781 г. одной из тюрем и о присутствии его при избиениях заключенных.
20 Онорское дело — на Сахалине. О нем — в книге Чехова «Остров Сахалин»: «...мрачное онорское дело, которое, как ни старались скрыть его, возбудило много толков и попало в газеты благодаря самой же сахалинской интеллигенции» (14—15, 321). Оно началось в 1893 г. Надзиратель Рыковской тюрьмы В.И. Ханов, безграмотный, бывший каторжный, убивал изнуренных каторжным трудом и хоронил их без медицинского освидетельствования. Об этом был ряд публикаций в
316


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
1890-е гг., но дело было положено под сукно. См.: Краснов Л.<Н. > На острове изгнания // Книжки «Недели». СПб., 1893. № 8. Стб. 161; Дорошевич В.<М.>. Сахалин. (Каторга). М.: Тип. И.Д. Сытина. 1903. Ч. I. С. 56—58; Миролюбов И.П. (Юва- чев). Восемь лет на Сахалине. СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1901. С. 182, 189-190, 205. Ср.: корреспонденции: Владивосток, 1893. 7 марта (№ 10); 1894. 4 сент. (Nq 36).
Меньшиков М.О. Нужна ли правда? [Гл.] X// Народные заступники. СПб., 1900. С. 301-306. Страничка взята из газеты «Владивосток» (1894. № 36. «Страница из онорского дела, рассказ очевидца»).
21 Ш. Монтескье имел большое влияние на развитие науки государственного права. В сочинении «Дух законов» он видит идеалом конституционное государство с разделением законодательной, судебной и административной властей — при обязательной свободе подданных.
22 «Наказ» — «Большой Наказ» — инструкция Екатерины И комиссии по составлению проекта новою Уложения 1766-1777 гг., в которой излагались взгляды императрицы на государственную власть, законодательство, администрацию, юстицию и т.п. 1-е изд. 1767 г.
Цит. по: Екатерина //, Импер. Наказ Ея Императорскаго величества Екатерины Вторыя Самодержицы Всероссийския, данный Комиссии о сочинении проекта новаго Уложения. СПб.: Изд. Л.Ф. Пантелеева, 1893. С. 1, там же; Гл. I, 6. С. 3.
23 Достоевский Ф.М. Записки из Мертвого дома (Записки каторжника) (1860— 1862). Часть вторая. III. Продолжение.
24 Чехов Антон. Остров Сахалин (Из путевых записок). М.: Изд. ред. журн. «Русская мысль», 1895. С. 462. В тексте статьи неточности исправлены по изданию 1895 г.
25 «Остров Сахалин (Из путевых записок)». Гл. II. С. 33 (14—15, 60).
26 Российское общество покровительства животным — часть Всемирного союза обществ покровительства животным. Оно издавало журнал «Защита животных». Чехов был действительным членом Российского общества. Сохранился его членский билет № 22 на 1900 г. (ДМЧ).
27 «Церковный вестник». Еженед. журн. с ежемесяч. книжками приложений, издаваемый при СПб. духовной академии. СПб., 1875—1916.
28 «Разведчик». Журн. военный и литературный. СПб., 1889-1916. См.: Драго- миров М.[И.]. Военные заметки // 14 лет. 1881 — 1894. Сборник оригинальных и переводных статей. Бесплатное приложение к журналу «Разведчик» на 1895 г. — СПб.: Издал В. Березовский, 1895. С. 6—7. Цитата взята из статьи, написанной в 1873 г., но опубликованной впервые в этом сборнике. Текст цитаты исправлен по статье.
29 «Гражданин» — газета-журнал, полит, и лит. СПб., 1872—1914. Ред. В.П. Мещерский. В этой газете в 1895 г. появлялись сведения о попытках отдельных лиц отменить наказания розгами. Возможно, Меньшиков имеет в виду статью: [Шевелев А.А .] Из Москвы // Гражданин. СПб., 1895. 23 дек. (№ 353). С. 2. Подпись: Ш. Ее смысл: никаких крепостнических вожделений дворяне не питают, понимая, что по-старому жить нельзя.
30 «Сельский вестник» — еженедельное издание. СПб., 1881-1916.
31 «Саратовские губ. ведомости». Часть неофициальная. Саратов, 1901 — 1906. 2 раза в нед.
32 Крымская (война) кампания (1853—1856) между Россией и Турцией в союзе с Англией, Францией и Сардинским королевством, неудачная для России, окончилась Парижским миром в марте 1856 г.
33 И.С. Аксаков в мае 1855 г. — марте 1856 г. оказался на Украине в составе Московского ополчения в должности казначея и квартирмейстера. Он писал оттуда страшную правду о том, что на юге люди боятся «москалей», крепостного права, неволи, полицейщины, казенщины. В мае 1856 г. он отправился в Крым как член следственной комиссии князя В.И. Васильчикова для выяснения преступлений офицеров и генералов. Такой же смысл — в письме И.С. Аксакова отцу и матери от 19 авг. 1856 г. из Симферополя: «Понятно, что нельзя было и ожидать другого ре¬
317


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
зультата войны, кроме позора <...> Выходит, что вся Россия не могла отстоять Севастополя» (воровство и разврат на награбленные деньги). — И.С. Аксаков. Письма из провинции. М.: Изд-во «Правда», 1991. С. 408.
34 Турция в эпоху Османа; около 1225 г. одна турецкая орда появилась в Армении; с 1356 г. турки появляются в Европе и распространяются по европейским и азиатским странам.
35 В 1895 г. Китай был разгромлен Японией; в 1898 г. были заняты под видом аренды части китайской территории Германией, Россией, Францией и Англией. В результате в 1900 г. произошло народное восстание. В ответ Австрия, Англия, Германия, Италия, Россия, Франция, Соединенные Штаты, Япония без объявления войны двинулись на Пекин, разбив китайские войска; договор о мире в 1901 г. подтверждал все территориальные захваты иноземцев.
36 Началом освободительного движения сербов, болгар и черногорцев против турецкого владычества было Герцеговинское восстание 1875 г. В 1877 г. Россия объявила Турции войну. Осложнения в Сербии и война с Грецией в 1898 г. расстроили финансы Турции, — и это стало началом конца оккупации турками юго- востока Европы.
37 Тора — древнееврейское название Моисеевых законов и книги, в которой они изложены (пентатевх — пятикнижие). Моисей — законодатель еврейского народа (около 1600 до н.э.—?); дал ему законы, они объединены в 5 книгах: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие.
38 Коран — священная книга магометан, содержащая изложение их учения; составлена преемником Магомета Абу-Бекром по преданиям и записям.
39 Откровение Божественное — Божественные истины, открытые людям самим Богом и изложенные в богодуховных священных книгах Ветхого и Нового Завета.
40 Книги Нового Завета. Соборное послание Святого апостола Иакова: «Но кто вникнет в закон совершенный, закон свободы, и пребудет в нем, тот, будучи не слушателем забывчивым, но исполнителем дела, блажен будет в своем действии» (Иак. 1, ст. 25).
Л от — племянник Авраама, живший в г. Содоме, откуда он с женой и дочерьми был выведен ангелом с наказом не оглядываться. После этого «пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба»; «Жена же Лотова оглянулась позади его и стала соляным столбом» (Библия. Книги Ветхого Завета. Первая книга Моисеева. Бытие. Гл. 19. Ст. 24 и 26).
41 Телесные наказания (членовредительные) раньше, чем в России, вышли из практики в цивилизованных странах. В России лозы и плети для ссыльнопоселенцев отменены в 1903 г.; розги, назначавшиеся по приговорам волостных судов, и розги для солдат и матросов, переведенных в разряд штрафованных, — в 1904 г. После этого наказание розгами сохранялось лишь для заключенных в военно-тюремных заведениях, если они не избавлялись от него по состоянию, образованию или в силу особых постановлений.
42 Пушкин А.С. «Деревня» (1819). Неточная цитата.
У Пушкина: «Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный...».
43 Последние слова из стихотворения Пушкина «Деревня».
44 Слова Татьяны в сцене последнего свидания с Онегиным. Пушкин А. С. «Евгений Онегин» Гл. восьмая. XLVII. Строки 1—2.
45 Г.Р. Державин при Александре I был министром юстиции.
46 В.А. Жуковский был наставником цесаревича, впоследствии ставшего Александром II.
47 Имеется в виду книга Н.В. Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями» (1847). Она вызвала страстный протест В.Г. Белинского: «Проповедник кнута, апостол невежества, поборник обскурантизма и мракобесия, панегирист татарских нравов <...> вы стоите над бездною» («Письмо к Гоголю». 1847 г.).
48 Каннибальство — людоедство, бесчеловечная жестокость.
318


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
49 Держиморда — персонаж пьесы Н.В. Гоголя «Ревизор».
50 Яго — персонаж трагедии В. Шекспира «Отелло».
51 См.: Чехов Антон. Остров Сахалин (Из путевых записок). М.: Изд. ред. журн. «Русская мысль», 1895. С. 438-440 (14-15, 318, 319, 320).
52 Там же. Гл. XXI. С. 460, 461, 462, 463-464, 466-467, 468, 441 (14-15, 332— 333,334, 335-336, 337-338).
53 Речь идет о В. Протопопове, земском начальнике Харьковского уезда (с 1 сентября по 23 ноября 1890 г.), который, вступив на должность, обещал крестьянам бить их «по морде» и ударил старого крестьянина.
Об этом см.: Кони А.Ф. По делу начальника Харьковского уезда кандидата прав Василия Протопопова, обвиняемого в преступлениях по должности [Обвинительная речь А.Ф. Кони] // Кони А.Ф. За последние годы. Указ. соч. С. 44-60.
54 Пушкин А.С. Строка из стихотворения «Послание цензору» (1822 г.).
55 Неточная цитата из книги: Ренан Э. Философские опыты / Пер. под ред. В.В. Чуйко. СПб.: Изд. книгопродавца А.С. Семенова, 1888. Глава «Философские диалоги: Беседа вторая: О вероятностях». С. 52.
56 вульгарность будет преобладать {фр.). Ж. Мишле считал, что буржуазия утратила свое движение и в будущем победит народ.
57 См. об этом: Летурно Ш. Прогресс нравственности / Пер. с фр. Э. Зауэр. СПб.: Тип. газ. «Новости», 1892. (Популярно-научная библиотека. Изд. Ф. Павленкова). Глава XVII, часть II «Меркантильная мораль» (с. 321-331).
и
СЛОВО О МУЖИКАХ I
Среди уличного гама раздался строгий реквием — таково впечатление от нового рассказа А.П. Чехова («Мужики», 1897 г.)1. Текущая литература наша полна нестройного шума, режущего слух: взад и вперед тащатся бесчисленные журнальные клячи, скачут в фельетонах, обдавая грязью друг друга, бойкие публицисты, неутомимые беллетристы везут без устали огромные романы, похожие на трамваи, переполненные случайной публикой; громыхают в своих трактатах ломовые, тяжеловесные экономисты; кричат мелкие литературные разносчики, татары, торгующие печатным старьем, и пр. и пр. В этом хаосе звуков услышать гармонический мотив, хотя бы печальный, — большая отрада. Для меня и, вероятно, для большинства читателей каждый рассказ г. Чехова составляет литературное событие, и почти всегда радостное: так он пишет редко, и так хорошо. Это один из тех исключительных авторов, которые заставляют читать их даже литературных своих врагов; последние не имеют относительно них утешения отделываться обычной фразой: «Вы говорите о NN? — Я его не читаю». Не читать Чехова — не игнорированье, а игноранция, невежество, непростительное для образованного человека. Можно не читать второстепенных беллетристов, но не следить внимательно за деятельностью самых одаренных своих современников равносильно отказу от лучших даров, какие посылает Вам природа. Входить в общение с работою замечательных людей
319


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
не значит ли вплетать в бледное свое существование самые яркие цветы, какие есть под солнцем, цветы глубокой мысли, сердечного вдохновения?
Для меня рассказы Чехова (и еще двух-трех молодых талантов) — всегда событие, даже когда они неудачны. В последнем случае мне бывает досадно, но я не позволю себе, по примеру журнальной критики, тотчас набрасываться на художника, злорадно совать ему в лицо случайный промах и кричать, что он исписался. Какая грубая неблагодарность! Еще вчера художник восхищал Вас и давал счастье, а сегодня Вы его уже развенчиваете. Какая поспешность в измене и какое легкомыслие!
В последние два-три года русская критика была крайне немилостива к г. Чехову2. Несмотря на то что, кроме двух-трех слабых (для него) вещей, он дал ряд превосходных (напр., «Бабье царство», «Убийство», «Супруга», «Дом с мезонином»)3, рецензенты взапуски пророчествовали о падении таланта Чехова, о безнадежности всяких ожиданий от него. Рецензенты никак не могли простить г. Чехову того, что он не дает, как они предписывали ему, «большого» романа. Два-три, много пять листов — вот размер самых объемистых чеховских вещей; тогда как «настоящими беллетристами» принято считать тех, кто пишет по тридцати или сорока листов без передышки. Пусть небольшие рассказы Чехова полны отменного изящества и серьезной мысли, пусть они вполне законченные вещи, — но их третируют, как мелочь, как разменную монету. Но ведь эта «мелкая» монета из чистого золота, господа! Это червонцы, в сравнении с «более крупными» медными пятаками! Читая точно кованные из дорогого металла рассказы Чехова, ощущаешь огромный удельный вес потраченного материала: ни одной лишней буквы. Мысль сжата у него до ее сущности и обладает упругостью заведенной пружины: попадая в мозг читателя, она развертывается там и продолжает свое движение, свою внутреннюю жизнь. Бездарный беллетрист все эти пружины развернул бы сам, размотал бы их на бесчисленных страницах и так, развернутыми, слабыми и двинул бы их в голову читателя, не произведя в ней никакого процесса. Читать такой бесконечный роман — наказание, я думаю, слишком жестокое для нашего гуманного времени. Если тысячи провинциальных читателей покорно несут эту казнь за свое безвкусие, то только потому, что и вина этого безвкусия уж слишком тяжела.
Я как-то уже говорил мое мнение, что «большой» роман отживает свой век. Недаром самые талантливые художники слова в разных странах — Мопассан, Киплинг, Чехов, Сенкевич — предпочитают маленькие рассказы. Большой роман, я думаю, не совсем естественная форма для художественной вещи. Он не вмещается в мозг читателя, вываливается из него. Уже в средине большого романа я начинаю забывать начало, а конец дочитываю всегда утомленный впечатлениями, невнимательный к ним. Большинство читателей, впрочем, говорят, что они пожирают большие романы с неостывающим интересом, читают без устали, по книге в день.
320


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Но, я думаю, что это уж слишком «благосклонные», беспечные читатели. Они скользят по роману, нимало не придираясь к его сути, следят лишь за фабулой, стараясь вычитать из романа сказку. Самое драгоценное, тонкое, внутреннее, что скрыто в оттенках мысли, — то, что нужно чувствовать, а не читать, все это для таких беспечных читателей не существует: они пропускают всё это как простые пятна типографской краски. Так читать не трудно, но едва ли составляет благородный поступок: это все равно что оглядеть Кёльнский собор4 с пролетки своего извозчика, как делают большинство туристов. Читатель серьезный, сколько-нибудь уважающий и себя, и писателя, желающий взять всё, что тот дает, читает хороший роман с большим напряжением внимания, и чем он добросовестнее, тем тяжелее его работа, и эта трудность портит художественное впечатление. Хороший большой роман — дело душевной жизни нескольких лет автора, да еще какой сосредоточенной, могучей жизни. В такой роман влагается столько мысли, столько страсти, что пережить их и перечувствовать — для этого читателю нужно, кроме пристального внимания, еще очень много времени, а суть художественного впечатления требует, чтобы все части произведения по возможности воспринимались сразу или в ближайшей последовательности. Не только гармония, но и мелодия исчезает, если ее элементы разделены слишком большими промежутками. Поэтому большие романы, как вагнеровские оперы, и не представляют, строго говоря, художественных произведений. Величина их превосходит психические пределы, при которых ощутимо изящество. Если бы Венеру Милосскую5 увеличить в тысячу раз, она уже не была бы для обыкновенных зрителей художественной вещью. Чтобы уловить красоту ее, пришлось бы отойти за несколько верст. На этом основании огромные соборы, горы, леса, силуэты городов вблизи кажутся некрасивыми: они становятся прекрасными издалека, когда принимают вследствие расстояния тот угловой размер, который соответствует художественной полноте впечатления. Но от большого романа, как и от длинной симфонии, большой картины или слишком крупного стихотворения, нельзя отойти далеко: их приходится переживать во всех деталях, и это нарушает художественную полноту. Части большого романа заслоняют друг друга, как выступы собора, когда Вы смотрите на него вблизи: вместо художественного целого получается музей художественных подробностей, утомляющих, как все музеи. Лучшие беллетристы нашего времени чутьем поняли психическую меру художественной вещи — небольшую, в два-три листа, которые без утомления можно прочесть в один присест. У всех у них большие романы значительно уступают маленьким их рассказам, у Мопассана и Сен- кевича — одинаково. Тургенев — величайший мастер слова — писал небольшие романы. Даже огромные таланты Гончарова, Достоевского, Толстого не в состоянии были справиться с большими масштабами их работ; их романы превращались в хроники, в художественные летописи без стро¬
12 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
321


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
гой связи и законченной полноты, без драматического центра. Как в храме Св. Марка в Венеции6, который строился из разрозненных частей древних художественных зданий, все отдельные части такого романа превосходны, но весь он не имеет определенного стиля, именно той гармонии целого, которая составляет высшую красоту. Объемистые романы имеют большую цену, как художественные хроники, как лучшие курсы для изучения жизни; с этой точки зрения полезны даже многотомные серии романов, связанных одною фабулой, вроде «Comedie Humaine» Бальзака7 или истории Ругонов Зола8. Но я думаю, что тут искусство слова входит уже в область науки, поэзия — в историю. Искусство чистое становится прикладным.
III <П>
«Мелкие рассказы» Чехова, Короленки, Мопассана и др. представляют перлы современной поэзии. Если алмазы, цветы и звезды миниатюрны, это не мешает им быть лучшим украшением природы. Все живое, органическое отличается почти ничтожными размерами в сравнении с мертвым; что такое кит и слон в сравнении с океанами и горными хребтами? А искусство есть явление живое, органическое. И для меня, по крайней мере, полны бесконечной жизни эти маленькие рассказы, вылившиеся из сердца великого автора в минуты художественного оргазма (Чехова я причисляю к великим авторам — что бы там ни говорили в литературных канцеляриях о невыслуге лет, о молодости автора для производства в генеральский чин).
Небольшой последний рассказ («Мужики») — всего в полтора печатных листа — дает поразительный пример того, до какой степени мало нуждается искусство в материальном объеме, как на крошечном пространстве талант сосредоточивает огромное содержание. В «Мужиках» г. Чехов на 26 страничках крупной печати каким-то волшебством выводит чуть ли не всю стомиллионную массу «мужиков», жизнь целого океана земли русской, в подводных глубинах его. Как на хороших картинах, где изображается толпа, стоящие на переднем плане рассказа десятка полтора лиц до того жизненны, характерны, что их достаточно для иллюзии массы: за ними чувствуешь бесчисленные повторения, всю толпу народную. Трудно подыскать в нашей художественной литературе другой пример более плотной, сжатой работы с такою внутреннею энергией.
Мне не хочется передавать содержание рассказа г. Чехова: художественные создания непередаваемы, и досадно бывает их портить в пересказе. Притом было бы невежливостью предположить, что читатель не знает этой превосходной вещи или не поспешит узнать ее. Я позволю себе лишь припомнить вслух некоторые мои впечатления, вынесенные из рассказа. Вот
322


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
вещь, которую давно надо было написать, и поразительно, что никто до сих пор этого не догадался сделать. Правда, то же самое думаешь, читая каждую талантливую вещь. Посмотрите, какой это простой и вместе страшно интересный сюжет.
Лакей московской гостиницы «Славянский Базар» Николай Чикиль- деев заболел. Рассказывается, как, пролечив все сбережения, лакей с семьей отправился в родную деревню Жуково, откуда был взят еще мальчиком, какая их встретила бедность и темнота; как лакей умирает от деревенского лечения, а жена его с девочкой снова идут в город, питаясь Христовым именем. Разве не любопытна такая тема? Многие ли у нас останавливаются на судьбе своего лакея, кухарки, горничной, многие ли задают себе вопрос, откуда явился этот Николай во фраке, подающий ветчину с горошком? Что он думает, о чем мечтает, есть ли у него свое личное счастье, свое гнездо? И что с ним будет, если он вдруг заболеет и у него отымутся ноги от бесконечного шмыганья по гостиничным коридорам? Мы отовсюду окружены этим загадочным многомиллионным классом «людей», без которых одного часу не можем обойтись ни у себя дома, ни в гостинице, ни в клубе, ни на службе, ни в дороге. Оторванные каким-то вихрем ветки великого древа народного, все эти бесчисленные Николаи и Марьи, будучи разнесены в города, по лакейским, кухням, дворницким, прачечным, переживают тяжелую историю увядания, и решительно необходимо, чтобы в их горькую долю заглядывал бы хоть изредка сочувствующий глаз художника...
«Всех жуковских ребят, которые знали грамоте, отвозили в Москву и отдавали там только в официанты и коридорные (как из села, что по ту сторону, отдавали только в булочники), и так повелось давно, еще в крепостное право... Николая отвезли в Москву, когда ему было одиннадцать лет, и определял его на место Иван Макарыч... Николай (вернувшийся в деревню умирать) говорил наставительно: «Иван Макарыч — мой благодетель, и я обязан за него Бога молить денно и нощно, так как я через него стал хорошим человеком». — «Батюшка ты мой, — проговорила слезливо высокая старуха, сестра Ивана Макарыча. — И ничего про них, голубчика, не слыхать?» — «Зимой (говорит Николай) служил он у Омона, а в нынешний сезон, был слух, где-то за городом, в садах <...> Постарел! Прежде, случалось, летним делом, приносил домой рублей по десять в день, а теперь повсеместно дела стали тихие, мается старичок»9.
И Николай маялся бы до конца дней, но изменило здоровье, ноги отказались служить, и он решил ехать в деревню. Из городов, взамен тысячей мальчишек и девчонок, определяемых ежегодно в прислуги, обратно отпускаются в деревню если не тысячи, то сотни измятых, искалеченных людей; но раз оторванные от деревни, они уже не прирастают к ней. Николаю и его семье родное Жуково кажется ужасным.
«...Войдя в избу, он даже испугался: так было темно, тесно и нечисто.
323


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Приехавшие с ним жена Ольга и дочь Саша с недоумением поглядывали на большую неопрятную печь, занимавшую чуть ли не пол-избы, темную от копоти и мух. Сколько мух! Печь покосилась, бревна в стенах лежали криво, и казалось, что изба сию минуту развалится. В переднем углу возле икон были наклеены бутылочные ярлыки и обрывки газетной бумаги — это вместо картин. Бедность, бедность! Из взрослых никого не было дома, все жали. На печи сидела девочка лет восьми, белоголовая, немытая, равнодушная; она даже не взглянула на вошедших. Внизу терлась о рогач белая кошка.
— Кис, кис! — поманила ее Саша. — Кис!
— Она у нас не слышит, — сказала девочка. — Оглохла.
— Отчего?
— Так. Побили.
Николай и Ольга с первого взгляда поняли, какая тут жизнь, но ничего не сказали друг другу...»10
Такими меткими черточками, как эти бутылочные ярлыки вместо картин или эта глухая от побоев кошка, — черточками, оживляющими описание, до иллюзии полон весь рассказ. Прочитав «Мужиков», вы воочию видите все мельчайшие подробности этой деревни, даже те, о которых автор не упомянул. То, что показано, до такой степени жизненно, что и непоказанное видишь ярко, в одной сплошной картине. С каждой человеческой фигурой рассказа, с каждым словом и жестом ее вы мгновенно соглашаетесь, как при встрече с живым человеком не усомнитесь, что он живой, что он движется и говорит на самом деле.
«У Марьи, жены брата Кирьяка, было шестеро детей, у Феклы, жены брата Дениса, ушедшего в солдаты, — двое, и когда Николай, войдя в избу, увидел все семейство, все эти большие и маленькие тела, которые шевелились на полатях, в люльках и во всех углах, и когда увидел, с какою жадностью старик и бабы ели черный хлеб, макая его в воду, то сообразил, что напрасно он сюда приехал...
— А где брат Кирьяк? — спросил он, когда поздоровались.
— У купца в сторожах живет, — ответил отец. — В лесу. Мужик бы ничего, да заливает шибко.
— Не добычик, — проговорила старуха слезливо. — Мужики наши горькие, не в дом несут, а из дому. И Кирьяк пьет, и старик тоже, — греха таить нечего, знает в трактир дорогу. Прогневалась Царица небесная...
По случаю гостей поставили самовар. От чая пахло рыбой, сахар был огрызанный и серый, по хлебу и посуде сновали тараканы; было противно пить, и разговор был противный — всё о нужде да о болезнях. Но не успели выпить и по чашке, как со двора донесся громкий, протяжный, пьяный крик:
— Ма-арья!
— Похоже, Кирьяк идет, — сказал старик, — легок на помине. — Все
324


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
притихли. И, немного погодя, опять тот же крик, грубый и протяжный, точно из-под земли:
— Ма-арья!
Марья, старшая невестка, побледнела, прижалась к печи, и как-то странно было видеть на лице у этой широкоплечей, сильной, некрасивой женщины выражение испуга. Ее дочь, та самая девочка, которая сидела на печи и казалась равнодушной, вдруг громко заплакала.
— А ты чего, холера? — крикнула на нее Фекла, красивая баба, тоже сильная и широкая в плечах. — Небось, не убьет! <...>
— Ма-арья! — раздался крик у самой двери. — Вступитесь, Христа ради, родименькие, — залепетала Марья, дыша так, точно ее опускали в очень холодную воду, — вступитесь, родименькие...
Заплакали все дети, сколько их было в избе, и, глядя на них, Саша тоже заплакала. Послышался пьяный кашель, и в избу вошел высокий чернобородый мужик в зимней шапке <...> Это был Кирьяк. Подойдя к жене, он размахнулся и ударил ее кулаком по лицу, она же не издала ни звука, ошеломленная ударом, и только присела, и тотчас же у нее из носу пошла кровь...»11
IV <Ш>
Вот какими картинами встречает родное гнездо оторванного от земли «мужика», вернувшегося домой в лакейском фраке, но без ног. Старики еще копошатся около земли. Старуха — «бабка» — гений этой семьи — судорожно еще цепляется за хозяйство, скупая, злая, озверелая; вы видите, что дух расы в ней делает последнюю попытку отстоять патриархальные основы жизни — свою семью, двор, землю, скот. Бабка все делает сама и все беспокоится, как бы кто не съел куска лишнего, как бы старик и невестки не сидели без работы. Чуя со всех сторон беду неминучую, разоренье, разложенье, дух расы подсказывает бабке один исход — тяжкий труд, ожесточенную заботу о каждой корке хлеба. «По случаю праздника купили в трактире селедку и варили похлебку из селедочной головки. В полдень все сели пить чай и пили его долго, до пота, и, казалось, распухли от чая, и уже после этого стали есть похлебку, все из одного горшка. А селедку бабка спрятала»12. Бабка бодрствует, сокращает праздничный пир семьи до селедочной головки, чтобы урвать что-нибудь от самих себя; вы видите ее сверхъестественные усилия — и в тот же день оба мужика семьи, отец и сын, напиваются в трактире пьяными. Целую неделю мотают шелк с ближней фабрики и всей семьей вырабатывают копеек 20 в неделю, которые пропиваются в один час. Вы чувствуете, как все это глупо складывается и безвыходно. Но старуха всё бьется, рвется из последних сил.
Старик уже сдался, он пьет, бездельничает. Если бы бабка не понукала
325


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
его постоянно, он всё сидел бы на печи да разговаривал. Он подолгу рассказывал сыну про каких-то своих врагов, жаловался на обиды... «Да, — рассказывал он, взявшись за бока. — Да... После Воздвиженья13 через неделю продал я сено по тридцать копеек за пуд, добровольно... Да... Хорошо... Только это, значит, везу я утром сено добровольно, никого не трогаю; в недобрый час гляжу — выходит из трактира староста Антип Седельников: ’’Куда везешь, такой-сякой?” И меня по уху»14. Ослабевший человек резонирует и уже не борется за свое существование. Молодое поколение — родные братья лакея — один в солдатах, другой в сторожах у купца и пьянствует. Главные рабочие силы — и они-то и парализованы. Мужицкое гнездо еле держится, и вы чувствуете — держится остатками сил — бабьими руками. Но уже и бабы работают не у себя дома, а за рекой, у помещика, причем Фекла, жена солдата, ночью бегает к приказчикам и о муже говорит с досадой: «А ну его!» Тихая, задумчивая деревушка с покосившимися избами, на краю ее трактир под железной крышей и с занавесками. Вы понимаете, что этот трактир много значит в жизни задумчивой деревни. В трактире покупают не только водку, но уже и муку для хлеба... Тою же своей манерой — вскользь — автор выводит на сцену всех гениев деревни, влияющих на ее судьбу. В церкви и на пожаре появляется высшая раса, живущая за рекой: изящный студент и барышни, восклицающие: «Жорж!»15 Показывается удрученное недоимками сельское хозяйство, самовар, продаваемый на пополнение 119 рублей недоимки, забираемые куры и овцы. То тут, то здесь мелькает характерная фигура «повара генерала Жукова», побирающегося по дворам.
Что ни фигура, то целый символ, выражающий что-то огромное и сложное в деревенской жизни. Этот нищий повар генерала Жукова (бывшего их барина), этот нищий лакей «Славянского Базара», спорящие о котле- тах-марешаль в закоптелых, завалившихся избенках, этот староста Антип Седельников, арестующий у старухи самовар, этот переутомленный становой, этот изящный Жорж, окатывающий баб водою на пожаре и дающий двугривенный на чай; эти старики, вздыхающие о крепостных временах; этот дикий Кирьяк, погибающий от пьянства и собирающийся в город; этот фельдшер-выкрест, убивающий насмерть больного своими банками; эта нежная, чувствительная Ольга, жена лакея, которую трогает до слез даже вид красиво одетых господ, ею обожаемых; эта забитая Марья, потерявшая в нищей Ольге единственный свет, какой она видела, — все это с страшною яркостью и рисует, и символизирует народную жизнь. Рассказ оканчивается сценой, как после смерти лакея эта Ольга с девочкой возвращаются в город. В одном селе она встретила «повара генерала Жукова».
«Он и Ольга не узнали друг друга, потом оглянулись в одно время, узнали и, не сказав ни слова, пошли дальше каждый своею дорогой. Остановившись около избы, которая казалась побогаче и новее, перед от¬
326


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
крытыми окнами, Ольга поклонилась и сказала громко, тонким, певучим голосом: — Православные христиане, подайте милостыню Христа ради, что милость ваша, родителям вашим Царство Небесное, вечный покой...
— Православные христиане, — запела Саша, — подайте Христа ради, что милость ваша, Царство Небесное...»16
Этою оборванною, точно натянутая струна, мольбою о милостыне оканчивается рассказ. Этот детский голосок — разве не символ?
В «Мужиках» г. Чехов развернул всю силу своего огромного таланта — но больше силу, чем красоту. Рассказ прекрасен, но жизнь, выведенная в нем, слишком горестна, чтобы любоваться ею.
У г. Чехова едва ли найдутся более выразительные веши, но у него есть много гораздо более грациозных, проникнутых поэзией и почти счастьем. Почти — так как муза Чехова полна печали, несмотря на ее милый и нежный юмор. В «Мужиках» вы встретите и этот юмор, но в них не так заметна пленительная чеховская свежесть, едва уловимые настроения прекрасной, бодрой души, все созерцающей точно в солнечном свете. Здесь лишь на дальнем плане в мимолетных описаниях природы видны голубые уголки неба — общий же колорит мрачен, рисунок отличается строгостью, доходящей до суровости. Природа здесь сияет «красою вечною», как бы «у гробового входа»; на высоких берегах вьющейся среди лугов реки, среди вечерних волшебных закатов и зорь разыгрывается тягостная драма человеческого существования, дошедшего до крайнего упадка. Может ли этот рассказ на столь значительную тему, столь ярко выраженную, быть назван мелочью?
По-моему, это серьезный, очень ценный вклад в нашу классическую литературу и большая заслуга перед обществом. Если «Мужики» не явятся событием, делаюшим эру в беллетристике, как когда-то «Антон Горемыка»17 (несравненно слабейший) или «Записки охотника»18 (не более сильные), то причина этого будет заключаться не в произведении, а в обществе. Бывают поколения читателей, подобные тучной ниве: даже небрежно брошенное слово дает плод сторицей, но выдаются поколения заглохшие: сеятель может сколько угодно разбрасывать семена мысли — они пропадут бесследно. А какая это была бы жалость, если бы чудный рассказ г. Чехова прошел, как многое у нас проходит, незамеченным! Я вовсе не любитель так называемой мужицкой беллетристики. Я не ликовал, правда, по поводу т<ак> н<азываемого> «облагорожения» нашей литературы в последние годы, по поводу исчезновения в ней излюбленных героев 70-х годов — Петрух да Митюх — и замены их князьями Коко, графинями Зизи19, я не ликовал по поводу этой замены, но и не сокрушался ею. Мужик, в самом деле, очень тогда надоел и совсем был неинтересен... Почему? А потому, что это был не настоящий мужик — вроде чеховских, — а какой-то поддельный, придуманный. Дело в том, что, за исключением
327


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
трех-четырех тогдашних даровитых беллетристов — Глеба Успенского, г. Златовратского, Каронина — вся остальная братия «народников», по бесталанности своей, не знали народа и не могли знать его. Они описывали русского мужика в своем роде не менее вычурно, чем иностранцы, и этот псевдомужик наводил, конечно, скуку на всех русских читателей, сколько-нибудь видевших мужика. Нет, слава Богу, что эти пейзане, наконец, исчезли из литературы (исчезли ли?) — они оказывали плохую услугу живому сословию, с которого будто бы были списаны. Это был в своем роде фальшивый паспорт, выданный от искусства русскому простонародью, и хорошо, что он исчез.
Совершенно так же фальшивы и неинтересны сменившие мужика в беллетристике князья и графы, они тоже не похожи на настоящих. Это не потому только, что большинство беллетристов, описывающих салоны, мало бывали в них (хотя и эта причина уважительная). Даже те из них, которые имели случай внимательно наблюдать титулованных героев и даже сами титулованы (как беллетристы — кн. Волконский, кн. Голицын, гр. Салиас и пр.), даже и эти не знают аристократии, как не знают и народа, как ничего не знают в степени, необходимой для творчества. Да, сколько бы они ни «изучали», по примеру г. Боборыкина, ту или иную «среду», сколько бы ни собирали человеческих документов, все же недостаток таланта явится роковою преградою для настоящего знания.
V<IV>
Талант обыкновенно отделяют от знания и даже противополагают ему; часто слышишь: «Такой-то беллетрист талантлив, но необразован». Мне кажется, тут большое недоразумение. Истинный талант (на нашей степени культуры) не может быть необразованным, он сам есть высшее, доступное человеку образование. Талантливый человек может не знать того, что ему не нужно, но что потребно для его духа, к тому он стремится с алчностью голода и жажды и уж непременно добьется нужного знания. Если великий химик равнодушен к музыке, а музыкант к химии, то странно звать их невеждами. Они знают чуждые им предметы ровно столько, сколько им необходимо для главного, свойственного им знания, и если Моцарт не мог писать своих глубоких симфоний без философского развития, и если это развитие нуждается в некоторых сведениях из химии, то, очевидно, Моцарт знал химию, хотя и не держал в руках химического учебника. От момента зачатия мы состоим из химических процессов, и, не зная слова «химия», — как не знали его древние мудрецы, — можно знать все же самое важное из химии, — то, что входит в философское наше развитие. Поскольку для благородства духа, для его творчества нужна механика, астрономия и всякая другая область знания, Моцарт тем же опытным, орга¬
328


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ническим заимствованием почерпал из природы эти знания. Наоборот: если талантливому натуралисту, как Гельмгольцу, понадобится для его целей музыка — он тотчас же изучит ее, и в степени, достаточной для новых открытий в этой области. Все науки суть лишь ярлыки на явлениях природы, а кто способен усматривать самые явления, для того нет особенной необходимости обращаться к ярлыкам, которые далеко не всегда объясняют предметы правильно. В то время как бездарные люди усваивают только чужое знание, часто неверное, люди одаренные имеют, сверх того, еще свое, проникающее всегда глубже в суть предмета. В то время как для обыкновенных людей приобретение знаний — труд тяжелый и всегда корыстный, талант изучает то, что ему интересно, с наслаждением и без всякого расчета. Поэтому только таланту свойственна полнота знания, какая человеку доступна.
Новый рассказ г. Чехова, как и другие лучшие его вещи, поражает глубоким знанием предмета. Как в «Скучной истории» удивляет близкое его знакомство с бытом ученых кружков, как в «Бабьем царстве» выступает совершенно живой купеческий мир, так в «Мужиках» являются доподлинные великорусские мужики, во всех жестах и позах верные жизни.
«Мужики» как вещь художественная дают не только полное знание в затронутой области, но и знание, важное по существу. Ни в чем так не нуждается образованное общество, как в установлении правильных отношений к народу, в развитии сочувствия к нему и уважения, которые невозможны без знания народа. В отношении темной массы у нас господствует всеобщее и глубокое невежество. Обособленные в своей эгоистической, чуждой народу образованности, мы не замечаем, что у нас установился неподвижный, окаменевший и грубый взгляд на родное нам человечество. Крестьянин, естественно связанный с этим человечеством, знает этот великий мир и его жизнь в интимных его движениях; мы этого не знаем. А мы беспрестанно вмешиваемся в судьбу народную, имеем претензию руководить ею, вести к свету и счастью. В этой гордой миссии нас встречают беспрерывные неудачи, и причину их все видят в народном невежестве. Так ли это? Не в интеллигентном ли невежестве следует искать причину неудач — в невежестве относительно своего народа, в незнании его доподлинной жизни?
Рассказ г. Чехова — драгоценный вклад в науку о народе, из всех наук, может быть, самую важную. Вот общественное значение этой художественной вещи.
Впервые: Критические заметки («Мужики», рассказ А.П. Чехова, Рус. мысль. 1897, IV) // Книжки «Недели». СПб., 1897. № 5. С. 194-208.
Печатается по тексту: Слово о мужиках // Критические очерки. [Т. П.]. — СПб.: Изд. СПб. Т-ва печати, и издат. дела «Труд», 1902. С. 85—100.
Содержание статьи изложено в сборнике: Лысков И.П. А.П. Чехов в понимании
329


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
критики (Материалы для характеристики его творчества). — М.: Тип. Вяч. Ал. Гат- цук, 1905. 265 с.: портр. — на с. 63-64.
В сокращенном виде вошло в хрестоматию: А.П. Чехов в значении русского писателя-художника. Из критической литературы о Чехове / Сост. Н. Покровский. М.: Типолит. Т-ва И.Н. Кушнерев и К0, 1906. 261 с.
Заглавие здесь изменено: Меньшиков М. Значение чеховских повестей из народной жизни (полн.: Меньшиков М.О. Критические очерки. Т. II. Слово о мужиках. Три стихии. СПб., 1902). С. 145-170.
Отрывки из статьи с измененным заглавием включены в сборник: Антон Павлович Чехов. Его жизнь и сочинения: Сб. историко-литературных статей / Сост.
В.И. Покровский. М., 1907. 1064 с.
Меньшиков М.О. Интересный сюжет, художественная его обработка, пленительная свежесть и юмор в «Мужиках» Чехова. С. 708—714.
1 Чехов Антон. Мужики // Рус. мысль. М., 1897. № 4. С. 167-194. В дальнейшем — ссылки на это издание.
2 Об отношении критики к повестям Чехова 1894—1897 гг. см. в т. 9 Сочинений (С. 446-450); резко отрицательными были отзывы о пьесе «Чайка» после спектакля в Александрийском театре в Петербурге 17 октября 1896 г. Об этом — в т. 13 Сочинений (С. 371—373).
3 Бабье царство. Рассказ // Рус. мысль. М., 1894. № 1. С. 154-189; Убийство // Рус. мысль. М., 1895. № 11. С. 1—27; Супруга //Сб. Общества любителей российской словесности на 1895 год. «Почин». М., 1895. С. 279—285; Дом с мезонином (Рассказ художника) // Рус. мысль. М., 1896. № 4. С. 1 — 17 (8, 258-296); (9, 133-160; 92-99; 174-191).
4 Кёльнский собор в городе Кёльне, замечательнейший из памятников готической архитектуры.
5 Венера —у римлян богиня красоты, любви и брака, жена Вулкана; по другому преданию — родилась из пены. Статуя Венеры Милосской (Лувр, Париж) — шедевр античной скульптуры.
6 Марк — святой, евангелист, проповедовавший с апостолом Павлом и Вар- наввой на Кипре, с апостолом Петром в Риме. Епископ Александрийский. Замучен в 68 г. Собор Св. Марка — достопримечательность в Венеции.
7 В русском переводе серия романов О. де Бальзака называется «Человеческая комедия».
8 Серия «Ругон-Маккары» Э. Золя состоит из 20 отдельных романов.
9 Рус. мысль. С. 172, 173 (из гл. III).
10 Там же. С. 167 (гл. I).
11 Там же. С. 168-170.
,2Там же. С. 174.
13 Воздвиженье Креста Господня — церковный праздник, отмечаемый 14/27 сентября.
14 Рус. мысль. С. 174.
15 Там же. С. 181.
16 Там же. С. 194.
17 «Антон Горемыка» — повесть Д.В. Григоровича (1847).
18 «Записки охотника» — сборник рассказов И.С. Тургенева (1852).
19 Подобные имена есть и в комедии Л. Н. Толстого «Плоды просвещения» (1891): Вовб — Василий Леонидович Звездинцев — молодой человек без определенных занятий; Кокб — барон Клинген.
330


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
12
Из статьи «ДОБРЫЙ ЮМОР.
П.Е. Накрохин. Идиллии в прозе. СПб., 1899»
Вот книга, от которой веет ароматом истинного таланта. <...> В «Идиллиях» г. Накрохина десять рассказов; самые маленькие занимают всего несколько страничек1.
Я уже писал как-то, что не без глубоких внутренних оснований самые талантливые беллетристы нашего времени не пишут больших романов или, по крайней мере, не им обязаны своею славой. В эпоху промежуточную, на переломе века, на развалинах древней, веками слагавшейся культуры, трудно написать роман — произведение всегда историческое, охватывающее все здание общественности, какова бы она ни была. Раз нет определенного быта, нет культа, нет общественности органической — нет и здания жизни, а есть лишь обломки, иногда драгоценные и характерные, но всё же лишь — осколки чего-то целого. Вопреки принятому мнению, будто наших молодых беллетристов удерживает от написания большого романа отсутствие таланта, я думаю, что их удерживает присутствие его: именно дарование, которое есть искренность, подсказывает им, насколько была бы искусственна в наше время широкая распланировка жизни и как это было бы не похоже на действительность. <...> Талантам хочется иного содержания, их интересуют иные мотивы: пусть эти мотивы будут не длинные, не огромные, но лишь бы естественные и натуральные. Таланты чувствуют, что даже в художественных, хороших романах есть много лишнего, приделанного, присочиненного или такого, о чем лучше было бы предоставить догадаться самому читателю2.
И вот они пишут, как Мопассан, Чехов, Киплинг, — маленькие картинки жизни, как бы афоризмы в образах, умея сказать в них не меньше, чем прежние писатели в увесистых произведениях. <...> П.Е. Накрохин пишет небольшие рассказы, но много говорящие. Он назвал книгу «идиллиями», и, если хотите, это не ироническое название. <...> Герои г. Накрохина большей частью — городские люди, жизнь которых протекает в темных квартирках, среди грохота улиц и вечного их движения. Это люди — не большого и даже не среднего круга, это люди, чаще всего «маленькие», обойденные судьбой, попавшие под ее колеса или забрызганные их грязью. <...> Жизнь всего этого «незначительного» народа полна грез, полна самых сказочных надежд, которые, конечно, рассеиваются, как легкий дым; много острой горечи и даже ужаса в их необеспеченности, но их спасает чудесная черта — какая-то невинность души, детскость, позволяющая им утешаться быстро — почти без причины и приходить в искреннюю радость от ничтожного намека на счастье <...>
Юмор г. Накрохина до такой степени полон меры, до такой степени смягчен сердечною нежностью, что никогда не вызовет глубокого смеха;
331


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
вы чувствуете смешное, отраженное в благородном созерцании, которое откликается лишь на лучшие стороны забавного: на те едва заметные отклонения красоты, которые придают ей жизнь и прелесть <...>.
Первая книга П.Е. Накрохина выдвигает его в ряд самых крупных наших художников; я ставлю его рядом с А.П. Чеховым (не сравнивая их) и очень рад, что мне первому приходится указать в печати на этот большой талант.
Впервые: Меньшиков М. Добрый юмор. П.Е. Накрохин. Идиллии в прозе. СПб., 1899 // Неделя. СПб., 1899. 28 марта (№ 13). Стб. 437-438, 439.
Печатается по тексту: Добрый юмор. П.Е. Накрохин. Идиллии в прозе. СПб., 1899 // Критические очерки. fT. 1.| СПб.: Тип. М. Меркушева, 1899. С. 400-401, 404 (вся статья — С. 400—404).
1 П.Е. Накрохин приобрел известность рассказом «Вор», который привлек внимание Л.Н. Толстого (87, 68). Был секретарем редакции журнала «Книжки “Недели”». Сборник «Идиллии в прозе» составлен из рассказов, опубликованных в журнале в 1890-е гг. На первом плане у него — маленький человек, жертва социального бесправия.
Содержание сборника: Странник. — Талисман. — Сказка и правда. — Вор. — Толпа-именинница. — Входящий и исходящий. — Маленький человек. — Чиновник. — Греза. — Стихия. 2-е изд. 1900. 296 с.
2 См. также «Слово о мужиках».
13
Из статьи «ПОКРОВИТЕЛЬСТВО МУЗАМ»
Из гл. I
Расширены штаты Второго отделения Академии наук, учрежден «Разряд» изящной словесности1. Для литераторов учреждены шесть вакансий; а в «почетные члены» — увы! без окладов и пенсий и даже без мундиров избраны девять наиболее отличившихся писателей: поэт К.Р., Лев Толстой, А. Потехин, А. Жемчужников, гр. Голенищев-Кутузов, А. Кони, Вл. Соловьев, А. Чехов, Вл. Короленко.
Вот отчего ликует печать, и вот она — новая эра. Ради справедливости должен заметить, что сами избранные почетные члены не участвуют в этом ликовании; как они приняли избрание их — остается тайной. Ликуют неизбранные, и, судя по отсутствию имен под статьями, ликуют те, которые не имеют и тени надежды быть избранными когда-нибудь. Очень это трогательно, но наводит на нескромный вопрос: вы-то, господа, чего, собственно, радуетесь?
— Помилуйте, в лице Льва Толстого, Антона Чехова и других почтена вся литература...
— Полно, так ли? Есть ли основание нам, всем остальным, неизбранным, вносить себя в общую скобку с Львом Толстым и Антоном Чеховым? Не приятное ли это только заблуждение? <...>
332


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Мне кажется, все подобные выборы должны были бы вызывать не ликования, а чувство горечи. До выборов, видите ли, все писатели, и крупные, и средние, и мелкие, и самые ничтожные, имели некоторое, хотя бы призрачное, основание считать в своей среде и Льва Толстого, и Антона Чехова, и Вл. Короленку2. Они, мол, писатели, и мы писатели. В корне своем ложное, это представление было лестным, утешительным. Являются выборы и разрушают прекрасную иллюзию. Чувство некоего особенного, мечтательного равенства исчезает: не только среда Толстых и Чеховых, но даже и гг. Кутузовы, Жемчужниковы, Потехины для вас недосягаемы. Так что в их лице вы не почтены, а некоторым образом унижены, — пусть по заслугам, но всё же унижены: ваше, может быть, и бесспорное неравенство с ними, прежде молчаливо предполагавшееся, теперь громко объявлено и утверждено. Чего же тут ликовать и радоваться?
Из гл. IV
Покровительство гению! Неужели не ясно, что сам гений по природе своей есть покровитель?
Из гл. V
Никто не знает, и нельзя знать — кому из деятелей мысли в данный момент следует оказать покровительство. Льву Толстому? Антону Чехову? Но они, помилуйте, и без того очень сильные люди и в своих трудах явно не нуждаются ни в чьей поддержке. Толстой пишет роман, в котором душа его работает под могучим давлением всех его исполинских сил. Чехов работает, затаив дыхание, над одним из своих «драгоценных» рассказов, придавая им дивную игру своего гения. Что вы можете помочь этим высоким мастерам своими заседаниями, учреждениями, протоколами? Помешать им очень можно, и это даже бывает ... Но помочь?!
Из гл. VIII
Всякая официальность налагает известное стеснение, чуждое природе творческого процесса.
Впервые: Покровительство музам // Книжки «Недели». СПб., 1900. № 2. С. 227— 254.
Печатается по тексту: Покровительство музам // Критические очерки. Т. II. СПб.: Издание СПб. Т-ва печати, и издат. дела «Труд», 1902. С. 345—346, 351, 356, 363. Вся статья — С. 344—373.
333


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
1 29 апреля 1899 г., к 100-летию со дня рождения Пушкина, правительственным указом при Отделении русского языка и словесности Академии наук был учрежден специальный Разряд изящной словесности. Избрание в почетные академики по этому Разряду было объявлено 8 января 1900 г.
2 Чехов и Короленко отказались от звания почетных академиков в 1902 г. в связи с тем, что выборы М. Горького в почетные академики были признаны недействительными.
14
ТРИ стихии
(«В овраге», повесть А.П. Чехова)
I
В конце века литература наша переживает как бы «вторую молодость». Чувствуется заметное оживление в журналах; во всех областях выступил ряд талантов, еще не всеми признанных, но, видимо, с большою будущностью; не сошли со сцены и некоторые прежние, определившиеся дарования. Неустанно работает еще такое могущество, как Лев Толстой, и, видимо, входит в полноту своих огромных сил Антон Чехов. Получается впечатление, как будто у нас снова возникает изящная литература — после столь длинных потемок между отдельными, не слишком яркими вспышками...
Особенную уверенность в том, что благородное искусство слова еше продержится у нас, дает, конечно, А.П. Чехов. Из «молодых» он один, бесспорно, крупного, богатырского склада. В его творчестве как бы намечается новая черта. Прежде мелкие рассказы его были лучше крупных, теперь — наоборот. Мелкие вещи продолжают быть прекрасными, но крупные сразу как-то стали приобретать глубокую значительность, полноту мысли первостепенных, великих произведений.
Выяснилось, что большой мастер в описании так называемой «интеллигентной», разночинной жизни г. Чехов обнаруживает особенно тонкое понимание народного быта и слоев, прикасающихся к народу. В этой, по- видимому, области нашему автору суждено сказать свое основное слово, выполнить тот художественный подвиг, который для дворянской культуры совершен Тургеневым и Толстым, для разночинной интеллигенции — Достоевским, для купечества — Островским. Народ, несмотря на многочисленную школу беллетристов-народников, до сих пор еще не изображен в литературе; в этой школе не было до сих пор ни одного великого таланта, кроме, может быть, оставшегося до конца не разработанным замечательного дарования Глеба Успенского. Но Глеб Успенский — сплошной эскиз, сплошная записная книжка талантливого художника, и ни одной законченной или хотя бы тщательно набросанной картины. К народной жизни прикасались и Тургенев, и Лев Толстой, но войти в нее и
334


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
осветить во всей толще — это, по-видимому, предстоит новому поколению талантов, г. Чехову и, может быть, г. Горькому1, — если последний не собьется на жалкую ремесленностьтоже подававших когда-то надежды г.г. Потапенка и Мамина.
II
Последние крупные вещи Ант. П.Чехова «Мужики» и «В овраге»2 — уже очень внушительное и важное свидетельство о народной жизни. Читаешь их, и местами просто дух захватывает от необыкновенной правды описания, от глубокой важности предмета, от живого присутствия таланта, сквозящего из каждого штриха картины. Вот она, деревня, как она есть, вот он, таинственный, полный ужаса и красоты мир, освещенный в мельчайших углах его. И какою холодной ложью, какою мертвечиной кажутся все иные, не художественные изучения той же самой деревни! Я не говорю о канцелярских рапортах и отчетах, не говорю о цифровых статистических вытяжках, но возьмите хотя бы эти бесконечные серые, пухлые, безжизненные «статьи» о народном быте, эти экономические «исследования», которые неизменно печатаются в толстых журналах и неизменно же никем, за крайне редкими исключениями, кроме авторов, не читаются. Как мало в них жизни или, точнее, как она оболгана и искажена в них! Самое важное, самое центральное, на чем держится игра действительности, — человек, его страстная, полубезумная, трогательно-хрупкая природа исчезает под тупым пером, стушевывается в пятно, тогда как кисть художника едва уловимым прикосновением к полотну вызывает целую бесконечность явлений, движущуюся, говорящую...
Мне кажется, что истинное искусство вообще научает несравненно более, чем наука, и, может быть, только оно и научает. В науке лишь то и поучительно, что дается художественным прозреньем, — не теорией вещей, а их поэзией. Следовало бы поэтому ввести тщательное чтение таких авторов, как Тургенев, Достоевский, Толстой, Чехов, в курс каждой серьезной школы. Особенно можно рекомендовать изучение Чехова государственным людям. Чтобы хорошо знать столь важный для них предмет, как жизнь народная, — нужно, конечно, пожить среди народа, в одной избе с ним, около одной с ним печки. Но и этого мало. Надо свой материал наблюдений сорганизовать с чьей-нибудь более чуткой, более тонкой впечатлительностью, нужно, чтобы по вашей грубой картине прошлась чья-нибудь артистическая рука. Только искусству, только художественному таланту доступна истина, только он способен уловить подлинный смысл природы.
Поэтому значение таких вещей, как чеховские повести из народной жизни, прямо неоценимо. Это не те картинки, которые можно поглядеть и забыть, они написаны не для забавы!
335


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Чеховские деревенские повести — это, помимо обаятельной красоты их, — в сущности научные диссертации, очень строгие, народно-бытовые исследования. Если хотите, это периодически появляющиеся, глубоко обдуманные доклады русскому обществу о современном состоянии деревни, о том, что всего важнее и интереснее в ее жизни.
Немногочисленные художественные страницы полны у г. Чехова драгоценных наблюдений над самыми основными, едва уловимыми по тонкости веяниями народного духа. То, что эта удивительная по точности работа выполнена писателем, сильный талант которого позволяет нам не только слышать о жизни, но и видеть се, — представляет выгоду, не заменимую ничем.
Роль критики в отношении замечательных произведений, казалось бы, исчерпывается коротким указанием: гляди и поучайся! В самом деле, ни передать, ни оценить истинно талантливую вещь нельзя лучше, чем она это делает сама собою. Но язык искусства, язык созерцания, язык богов, столь ясный и волнующий, не для всех родной язык, не для всех самый понятный. Все мы прочие, не художники, мыслим и говорим на несколько другом, испорченном языке — отвлеченных понятий и расчлененных выводов. Этот язык очень груб и неточен в сравнении с первым, — это, может быть, не более как жаргон искусства, но критике приходится иногда переводить великое произведение на общепонятный жаргон. Говоря о новой чудесной повести А.П. Чехова, я попробую перевести из нее в свою мысль кое-какие, далеко не все, особенно остановившие меня картины. Нужно заметить, что искусство, как сама действительность, не вполне бесспорно. В разных умах оно вызывает иногда различные настроения и мысли. Изображенное, как и существующее, есть иероглиф, вечный смысл которого составляет тайну — даже для чуткой души гения. Возможны лишь приблизительные догадки, у всякого свои. Поэтому, отнюдь не притязая «объяснить» или «истолковать» и без того ясную повесть г. Чехова, я буду говорить лишь о своем впечатлении от нее.
III
Перед нами опять деревня, на этот раз село Уклеево, приютившееся в овраге, едва видное с дороги. «Это то самое, где дьячок на похоронах всю икру съел»3. Про село Уклеево ничего другого не рассказывали, ничего в нем не подметили более важного. Но вооруженный глаз художника открыл в нем целый мир жизни — загнившей, приниженной, но полной драм, полной жалких радостей и страданий невыразимых.
Село Уклеево — нового типа, где древняя власть земли поколеблена вторжением новой и страшной силы — капитализма. В этом новом селе
336


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
«не переводилась лихорадка и была топкая грязь даже летом, особенно под заборами... Здесь всегда пахло фабричными отбросами и уксусной кислотой, которую употребляли при выделке ситцев. Фабрики — три ситцевых и одна кожевенная — находились не в самом селе, а на краю, поодаль. Это были небольшие фабрики, и на всех их было занято около четырехсот рабочих. От кожевенной фабрики вода в речке часто становилась вонючей; отбросы заражали луг, крестьянский скот страдал от сибирской язвы. Она считалась закрытой, но работала тайно с ведома станового пристава и уездного врача, которым владелец платил по десяти рублей в месяц»4. Одной легкой чертой — сообщением, что «фабрику приказано было закрыть» — одной этой фразой Чехов подчеркнул огромное явление русской жизни, сразу, как опытный режиссер, расставив на своих местах все действующие в деревне силы: власть приказывающую, исполняющую, интеллигенцию (в лице врача) и капитализм. Одна подробность — и какая говорящая, многозначительная...
Село бедное, несмотря на изобилие капитализма. Во всем селе только два порядочных дома, один — под волостным правлением, а в другом жил, как раз против церкви (тонкая черта), Цыбукин, Григорий Петров, епи- фанский мещанин. Это не просто человек, а целое учреждение деревни, и самое властное — несравненно влиятельнее деревенской церкви и даже волости.
«Григорий держал бакалейную лавочку, но это только для вида, на самом же деле торговал водкой, скотом, кожами, хлебом в зерне, свиньями, торговал чем придется, и когда, например, за границу требовались для дамских шляп сороки, то он наживал на каждой паре по тридцати копеек; он скупал лес на сруб, давал деньги в рост, вообще был старик оборотливый»5.
Вот в этом каменном доме против церкви, в этом странном учреждении, созданном самою жизнью, и разыгрывается трагедия деревенской жизни. События не сложны, и мы останавливаться долго на них не будем. Описывается семья деревенского мироеда — он сам, благообразный старичок в длинном сюртуке и ситцевых штанах, его красивая жена, благочестивая и податливая Варвара, два сына — старший Анисим, идущий «по ученой части», т.е. служащий сыщиком в городе, и второй сын, глухой и глупый. Старший сын женится на кроткой и тихой красавице Липе, запуганной и бедной, младший женится на красивой и хищной Аксинье, которая прибирает к рукам весь дом, всю хитрую машину деревенского кулака. Случилось несчастие: старший сын-сыщик впутался в подделку серебряных денег, его ссылают в Сибирь, а грудного ребенка его, сына кроткой Липы, злая Аксинья обваривает кипятком. И Липу, и самого Григория Цыбукина — Аксинья выгоняет из дому и заводит новое, более широкое, более жестокое, более организованное хищничество. Тема не сложна, но сколько ярких лиц, выхваченных живьем из действительности, — сколько характеров и многозначительных явлений!
337


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Я не буду говорить о бесчисленных тонкостях чеховского рассказа, — они, как и всегда у него, удивительны. Каждая страница, местами каждая строка будят мысль, заставляют жить и чувствовать.
В общей, трудно обозримой картине деревни я остановлюсь на внутреннем процессе ее, на коренных явлениях, на координатах ее, как выразился бы математик. Среди хаоса как бы еще не сложившегося или уже разлагающегося быта в повести А.П. Чехова намечаются, однако, три главные стихии, три главных человеческих характера, которые невольно видишь воплощенными в трех женских, мастерски очерченных типах повести. Мир деревни, как и государства, как и всего человечества, держится на человеке, и не только нет ничего интереснее в природе, но нет и важнее, чем человек. Высшая цель искусства — определить человека, его главные характеры и их бесчисленные разновидности, из борьбы которых возникает трагическое разнообразие жизни. Каков человек современной русской деревни?
Женщина, как известно, более действительная представительница породы, стихийные начала выражены в ней лучше, чем в мужчине.
Вникнемте же в три характера, в три начала народного духа в образе трех чеховских красавиц. Всего резче выделяется, как бы господствует в жизни сила хищная, разрушительная. Менее заметна в равновесии своего покоя сила сохраняющая, культурная, и почти совсем незримо таинственное творящее начало, все созидающее, всему служащее. Аксинья, Варвара, Липа — рассмотрим их по очереди.
IV
Аксинья — «красивая, стройная женщина, ходившая в праздники в шляпке и с зонтиком, рано вставала, поздно ложилась и весь день бегала, подобрав свои юбки и гремя ключами, то в амбар, то в погреб, то в лавку, и старик Цыбукин глядел на нее весело... Аксинья, едва вышла за глухого, как обнаружила необыкновенную деловитость и уже знала, кому можно отпустить в долг, кому нельзя, держала при себе ключи, не доверяя их даже мужу, щелкала на счетах, заглядывала лошадям в зубы, как мужик, и всё смеялась или покрикивала, и что бы она ни делала, ни говорила, старик только умилялся и бормотал:
— Ай-да невестушка! Ай-да красавица, матушка!»6
Аксинья, ясное дело, попала в свою настоящую среду.
Это молодое хищное животное, весело и бодро охотящееся за дичью, счастливое удачей, победой, приобретением. «Аксинья торговала в лавке, и слышно было во дворе, как звенели бутылки и деньги, как она смеялась или кричала и как сердились обыватели, которых она обижала; и в то же время было заметно, что там, в лавке, тайная торговля водкой уже идет»...7
338


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Красавица замужем за убогим сыном, но у них ни тени семейных драм. По праздникам она каталась с фабрикантами Хрымиными, заметно было, что с одним из них она в связи. Щеголь-помещик продает Аксинье жеребца и уступает, сколько она хочет. Он делает намек ей, что хотел бы с нею встретиться наедине...
— Когда вам угодно, — отвечает она просто и ясно.
«У Аксиньи были серые, наивные глаза, которые редко мигали, и на лице постоянно играла наивная улыбка. И в этих немигающих глазах, и в маленькой голове на длинной шее, и в ее стройности было что-то змеиное <...> с улыбкой, она глядела, как весной из молодой ржи глядит на прохожего гадюка, вытянувшись и подняв голову»8.
Этот сильный, великолепный зверь не мечта Ницше, а сама действительность. Аксинья радостно живет ежеминутным хищничеством, обманом, обидой, но способна — в любое время — и на трагическое злодейство, не колеблясь совестью. Для этого нужно, конечно, всколыхнуть ее природу, посягнуть на ее эгоизм, который она носит в душе, как свое божественное право.
Она услышала, что старик хочет записать Бутёкино, сорок десятин, за внуком, грудным ребеночком кроткой Липы. Наивная, смеющаяся Аксинья приходит в ярость и вдруг, как тигрица, вскочившая на дыбы, готова растерзать весь дом. Грудной ребенок поперек ее дороги — она хватает ковш кипятку и ошпаривает его. И затем живет весело и спокойно. По случаю похорон этого убитого ею ребеночка она оделась во все новое и напудрилась. Услышав, что несчастная мать голосит, она не пожалела ее, конечно, а разгневалась. Эгоизм не допускает даже и косвенного упрека. «Ну, что голосишь там? Замолчи! — кричит она. — Слышишь? — крикнула Аксинья и в сильном гневе топнула ногой. — Кому я говорю? Пошла вон со двора, чтоб ноги твоей тут не было, каторжанка! Вон!»9
Так и выгнала кроткую и сама в конце всего завладела всем хищным гнездом. Даже старика, Григория Цыбукина, оттерла от всего, до такой степени, что он ходил голодный.
Он, старый хищник, сдался пред молодой силой, оказался ничтожеством пред ней. Он человек старого закала, в нем еще не совсем отмерли корни старинной народной культуры. Он ненавидел мужиков и гнал их прочь — признак, что втайне, хоть бессознательно, чувствовал перед ними вину свою. Аксинья была выше ненависти, она губила людей радостно, почти любовно. Григорий все же, хоть краем души, признавал, что есть грех, и рад был, что жена у него благочестивая, что у нее теплятся лампадки и толкутся нищие. Поэтому, когда над Григорьевым домом разразилась катастрофа, когда он потерял сына и внука, весь род свой, он не выдержал. Он тронулся умом, а может быть, тронулся и совестью; он отошел от грабежа и забылся... Как слабого, негодного, Аксинья выгоняет его из дому.
339


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Вот одна из господствующих стихий народных, не грядущая, как мечтают ницшеанцы, а вечная, всегда бывшая.
В Аксинье она вылилась в махровый экземпляр — и только, но помеси этой породы бесчисленны, и она от времени до времени снова, как всякая порода, возвращается к чистоте своего типа. Нет сомнения, что долговременным нравственным воспитанием в ряду поколений, строгою и привлекательною культурой этот жестокий человеческий тип может быть несколько смягчен, облагорожен или, по крайней мере, обезоружен. Ведь приручают медведей и даже львов. Но, мне кажется, окончательно переродить. окончательно исправить породу нельзя, и не только проповедью, хотя бы пророческою, но и даже какими хотите культурными внушениями. Хищный тип так же живуч, как всякий другой — конечно, в той мере и до тех пор, пока для него есть подходящие условия. Условия же эти создаются не злою породой, а доброю, или, точнее, средним, промежуточным типом между добром и злом. Этот средний тип — вторая красавица чеховской повести, Варвара Николаевна, жена самого Григория Цыбукина.
V
Она была из хорошего семейства и хороша собою, хороша душой и телом. «Едва она поселилась в комнатке, в верхнем этаже, как все просветлело в доме, точно во все окна были вставлены новые стекла. Засветились лампадки, столы покрылись белыми как снег, скатертями, на окнах и в палисаднике показались цветы с красными глазками, и уж за обедом ели не из одной миски, а перед каждым ставилась тарелка. Варвара Николаевна улыбалась приятно и ласково, и казалось, что всё в доме улыбается. И во двор, чего раньше никогда не было, стали заходить нищие, странники, богомолки; послышались под окнами жалобные, певучие голоса уклеев- ских баб и виноватый кашель слабых, испитых мужиков, уволенных с фабрики за пьянство. Варвара помогала деньгами, хлебом, старой одеждой, а потом, обжившись, стала потаскивать из лавки»...10, на что охотно согласился умиленный муж.
«В том, что она подавала милостыню, было что-то новое, что-то веселое и легкое, как в лампадках и красных цветочках. Когда в табельные дни или в престольный праздник, который продолжался три дня, сбывали мужикам протухлую солонину с таким тяжким запахом, что трудно было стоять около бочки, и принимали от пьяных в заклад косы, шапки, женины платки, когда в грязи валялись фабричные, одурманенные плохой водкой, и грех, казалось, сгустившись, уже туманом стоял в воздухе, тогда становилось как- то легче при мысли, что там, в доме, есть тихая, опрятная женщина, которой нет дела ни до солонины, ни до водки; милостыня ее действовала в эти тягостные, туманные дни, как предохранительный клапан в машине»11.
340


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Такова эта старшая красавица в хищном гнезде. Она начало культурное, представительница старых, хороших преданий русской деревни. Она представительница порядка: «Без порядку ты живешь, парень, и все порядки, вижу, забыл, — говорит она пасынку. — Ох-тех-те! Младшего брата давно оженили, а ты всё без пары, словно петух на базаре. По-каковски это? Этих-тех, оженишься, Бог даст, там как хочешь, поедешь на службу, а жена останется дома помощницей-те... Ох-тех-те, грех один с вами, с городскими...»12. Варвара вовсе не считает порядком безобразное хищничество, на котором держится дом их. Пусть у нее горели все лампадки и пахло ладаном, и сама она сидела с чулком, истовая, благочестивая, — она не была довольна этой жизнью. «Живем мы хорошо, — говорит она пасынку, — всего у нас много, и свадьбу твою сыграли порядком, правильно; старик сказывал: две тысячи пошло. Одно слово, живем, как купцы, только вот скучно у нас. Уж очень народ обижаем. Сердце мое болит, дружок, обижаем как — и Боже мой! Лошадь ли меняем, покупаем ли что, работника ли нанимаем — на всем обман. Обман и обман. Постное масло в лавке горькое, тухлое, у людей деготь лучше. Да нешто, скажи на милость, нельзя хорошим маслом торговать?
— Кто к чему приставлен, мамаша.
— Да ведь умирать надо? Ой-ой, право, поговорил бы ты с отцом!
— А вы бы сами поговорили.
— Н-ну! Я ему свое, а он мне, как ты, в одно слово: кто к чему приставлен. На том свете так тебе и станут разбирать, кто к чему приставлен. У Бога суд праведный...»13.
VI
Очень, как видите, благочестивая женщина. И Анисим, сын Григория, сыщик и фальшивый монетчик, хоть не верит в Бога, но уважает мачеху. Прощаясь, он кланяется ей в ноги. — «Благодарим вас за всё, мамаша! — говорит он. — Нашему семейству от вас большая польза. Вы очень приличная женщина, и я вами много доволен»14.
Да, вдумываясь в эту скорбящую о грехах добродетель, вы чувствуете, что от нее этому хищному семейству «большая польза». Она — своим благочестием и благообразием — освящает зло жизни. Как сила культурная, она все явления, и дурные, и добрые, вводит в порядок, в благовидный уклад, в равновесие, — в примирение сил, иногда непримиримых. Это не творческое начало жизни, а охраняющее, это тот момент, когда жизнь народная слагается в систему и удерживается в ней. Культура, по существу, есть законченность, и, как законченность, она всегда есть некоторое благообразие, всегда благочестие, даже в самых жестоких культурах, вроде римской или нашей московской. Культура — форма, а не содержание, и
341


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ей, в сущности, нет дела до добра и зла. Ее стремление — красота, и если она льнет к добру, то лишь потому, что чувствует в нем живую красоту, если противится злу, то лишь постольку, поскольку оно безобразно, но мирится с ним, раз оно принимает определенный, стройный, т.е. красивый вид. Как Варвара отдает свое тело богатому старику и заботится о благоустройстве разбойничьего притона, так культурное начало охотно сочетается со всяким злом.
Вглядитесь в это красивое благочестие — действительно ли это добрая, вполне добрая сила? Нет. Варвара видит грех и страдает сердцем от него, но не слишком страдает, не до жгучего стыда, не до негодования, не до протеста. Варвара охает, но покорно и добросовестно служит «порядку» этой жизни, изо дня в день участвуя если не в грабеже, то в дележе его. Внутрен- но она покоряется богатству и считает его делом хорошим: «живем мы хорошо, всего у нас много <...> живем, как купцы»15. Вот какой идеал у этого благочестия. Совершенно тот самый, какой он у всех этих хищников: у Аксиньи, Григория, Анисима, Хрыминых, Костюковых... Только та и разница, что она еще хотя краем души — чувством красоты — верует в Бога, тогда как они — утратившие и добро, и красоту, тайные неверы, скептики, материалисты. Но и она, вы это чувствуете, верует уже какой-то мертвой верой, основанной на страхе: «На том свете не станут разбирать, кто к чему приставлен. У Бога суд праведный»16. Но если бы она была уверена, что нет «того света» и праведного суда, если бы ее сытому благочестию не грозил в будущем крах благополучия, то добродетельная Варвара, может быть, и не так возмущалась бы обманом, и не так сильно болела бы сердцем. Да полно, очень ли она и теперь-то, при вере своей, угрызается? Мы видим, что хищная Аксинья, когда притронулись к ее святыне — к выгоде, — пришла в ярость и чуть не истребила всего гнезда обмана. Это искренность, это не лицемерный порыв. Но Варвара каждый день, каждый час оскорбляется в своей святыне и дальше «ох-тех-те» нейдет.
Остается в этом доме, стало быть, для нее он выносим. И очень тонко подмечено художником, что в то время как восторжествовавшая злая сила — Аксинья — выгоняет родственную ей силу, Григорья, по его слабости, — благочестивая Варвара остается в доме.
VII
Не такова третья и самая первобытная стихия души народной. Наряду с жестокой энергией — Аксиньей, наряду с покладливым благочестием — Варварой, в этот хищный дом вошла кроткая красавица Липа. Это не сила и не красота, а другое, более первобытное начало, более жизненное и творческое. И мать ее в пригородном селе, и сама она ходили на поденную работу. То, что она была привлекательна лицом, — случайность, как и кра¬
342


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
сота Аксиньи или Варвары. Физическая красота — признак физической культурности, все равно — злой или доброй. Основная душевная черта Липы — кротость, которая обрекает ее на бедность и труд. «Смущала всех ее ужасная бедность; рассуждали так, что какой-нибудь пожилой или вдовец женится, не глядя на бедность, или возьмет ее к себе «так», а при ней и мать сыта будет... Она была худенькая, слабая, бледная, с тонкими, нежными чертами, смуглая от работы на воздухе; грустная, робкая улыбка не сходила у ней с лица, а глаза смотрели по-детски доверчиво и с любопытством. Она была молода, еще девочка, с едва заметной грудью, но повенчать было уже можно, так как года вышли...»17 Когда делали смотрины и шла речь о приданом, «Липа стояла у двери и как будто хотела сказать: “Делайте со мной, что хотите, я вам верю”, а ее мать, Прасковья-поденщица, пряталась в кухне и замирала от робости. Когда-то, еще в молодости, один купец, у которого она мыла полы, рассердившись, затопал на нее ногами, она сильно испугалась, обомлела, и на всю жизнь у нее в душе остался страх»...18 Совсем запуганные, задавленные бедностью существа. Так как весь мир говорит, что выйти за купца — большая честь, то Липа доверчиво идет, она всем «верит» и всему отдается. Она оглушена, растеряна, первый раз в жизни в корсете и в ботинках, рядом с женихом, который не проронил с ней ни слова с тех пор, как познакомился. В конце брачного пира пьяный Анисим вспомнил, что он сыщик, «выбежал на улицу, погнался за кем-то; его поймали, повели под руки домой и пихнули его, пьяного, красного от гнева, мокрого, в комнату, где тетка уже раздевала Липу, и заперли»19.
Так жестокое богатство купило эту кроткую бедность, чтобы с циническим бесчувствием взять все от нее — красоту, невинность, раннюю молодость... Все это Липа отдала. Не могла отдать только души своей, как Варвара, но могла приспособиться. Через пять дней молодой муж уезжал. «На крыльце стояла также Липа, стояла неподвижно и смотрела в сторону, как будто вышла не провожать, а так, неизвестно зачем. Анисим подошел к ней и прикоснулся губами к ее щеке слегка, чуть-чуть. — “Прощай”, — сказал он. И она, не поглядев на него, улыбнулась как-то странно, лицо у нее задрожало, и всем почему-то стало жаль ее»...20
Но «как только муж выехал со двора, Липа изменилась, вдруг повеселела. Босая, в старой, поношенной юбке, засучив рукава до плеч, она мыла в сенях лестницу и пела тонким серебристым голоском, а когда выносила большую лохань с помоями и глядела на солнце со своей детской улыбкой, то было похоже, что это тоже жаворонок»21. Свежая, прелестная, первобытная душа. Она тоже чуть-чуть приманена богатством цыбукин- ского дома: ей, например, очень нравится пить чай с вареньем. «Сяду себе в уголочке и всё пью чай с вареньем»22. Но только «страшно у них, Илья Макарыч. И-и, как страшно23, — говорит она старому плотнику. — Первое, как свадьбу сыграли, Анисима Григорьевича боялась. Они ничего, не обижали, а только как подойдут ко мне близко, так по всей по мне мороз
343


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
по всем косточкам. И ни одной ноченьки я не спала, всё тряслась и Бога молила. А теперь Аксиньи боюсь, Илья Макарыч...» Чистая природа Липы, бессознательно чувствует ужас от этих людей, но что делать — бедность! «Мой дяденька Прохор без работы, по дворам корочки собирает... Ты бы, говорю, дяденька, пока что, пахать пошел или дрова пилить, что срамиться! — Отбился я, говорит, от христианской работы, ничего, говорит, не умею, Липынька!»24
VIII
Вот какая это порода. Видимо, потомственные нищие, древний рабочий род. Мать Липы, Прасковья, ходила с нею на богомолье. «Ее сморщенное, всегда испуганное лицо сияло счастьем, — она была сегодня в церкви, как люди, потом ходила по ярмарке, пила там грушевый квас! С ней это бывало редко»...25 Прасковья «никак не могла привыкнуть к тому, что ее дочь выдана за богатого, и когда приходила, то робко жалась в сенях, улыбалась просительно, и ей высылали чаю и сахару. И Липа тоже не могла привыкнуть, и после того, как уехал муж, спала не на своей кровати, а где придется — в кухне или сарае, и каждый день мыла полы или стирала, и ей казалось, что она на поденке»26 Когда, лежа с матерью в сарае после богомолья, Липа подслушивает одну из ужасных тайн этой семьи, она говорит: «И зачем ты отдала меня сюда, маменька?» — «Замуж идти нужно, дочка, — отвечает мать. — Так уж не нами положено».
«И чувство безутешной скорби готово было овладеть ими. Но казалось им, кто-то смотрит с высоты неба, из синевы, оттуда, где звезды, видит всё, что происходит в Уклееве, сторожит. И как ни велико зло, всё же ночь тиха и прекрасна, и всё же в Божием мире правда есть и будет, такая же тихая и прекрасная... И обе, успокоенные, прижавшись друг к другу, уснули»27.
IX
Да, правда есть в Божьем мире — и в людях она воплощена именно вот в таких кротких и милых существах, как Липа с матерью. Правдой, прекрасной и тихой, светится вся душа их — в отличие от подозрительной правды людей благочестивых, вроде Варвары, которая, огородившись от зла красными и синими лампадками, жила «в покое, довольстве и неведении»28. Глубокая пропасть между этими двумя породами превосходно выражена в одной маленькой сценке. Липа, очарованная своим, родившимся у нее мальчиком, жила им и грезила от счастья.
«Она подбрасывала его на руках и говорила в восхищении:
344


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
— Ты вырастешь большо-ой, большой! Будешь ты мужик, вместе на поденку пойдем. <...>
— Ну-у! — обиделась Варвара. — Какую там еще поденку выдумала, глупенькая? Он у нас купец будет!..
Липа запела тихо, но, немного погодя, забылась и опять:
— Вырастешь большо-ой, большой, мужик будешь, вместе на поденку пойдем...
— Ну-у! Заладила!..»29
Разговор необычайно характерный. Кроткая, тихая Липа нечаянно высказала свой идеал, свою несознанную цель жизни, которой она покорна. Вместе с милым, дорогим человечком идти в свой прежний бесконечный труд, в свою хотя бы ужасную, но свободную нищету. Инстинкт ее свежей и чистой жизни тянет туда, к родным работникам Божиим. Но благочестивая Варвара лелеет другой идеал: «Он у нас купец будет!»30
В этом доме никто никого не любит. Любят деньги, лампадки, варенье и пр., но не видно любви человека к человеку. Одна лишь кроткая Липа светится страстною любовью к своему ребеночку. «Маменька, отчего я его так люблю? Отчего я его жалею так? — продолжала она дрогнувшим голосом, и глаза у нее заблестели от слез. — Кто он? Какой он из себе? Легкий, как перышко, как крошечка, а люблю его, люблю, как настоящего человека. Вот он ничего не может, не говорит, а я всё понимаю, чего он своими глазочками желает»31. Беспомощность, ожидание со стороны крохотного существа защиты возбуждают в доброй душе любовь, страстную и нежную. Нов хищном сердце эта же беспомощность внушает злобу. Ребеночек, сам не зная, посягнул на какое-то «право» Аксиньи, и она обливает этого ребеночка кипятком... «Послышался крик, какого еще никогда не слыхали в Уклееве, и не верилось, что небольшое слабое существо, как Липа, может кричать так»32. Какой зверский удар в это бедное сердце! Ребенок убит. Казалось бы, убита и мать, но кротость превозмогает зло. Она его превозмогает до конца. Липу выгоняют вон из хищного дома. Что же? Она снова возвращается к своей стихии, глубокой бедности и вечному труду — на других.
Была скорбь, и прошла скорбь. Однажды в вечерних сумерках «шли бабы и девки толпой со станции, где они нагружали вагоны кирпичом, и носы и щеки под глазами у них были покрыты красной кирпичной пылью. Они пели. Впереди всех шла Липа и пела тонким голосом, и заливалась, глядя вверх на небо, точно торжествуя и восхищаясь, что день, слава Богу, кончился и можно отдохнуть»33. В толпе была ее мать, поденщица Прасковья... И вот этим выгнанным из хищного дома счастливым нищенкам попадается навстречу выгнанный оттуда же несчастный старый хищник, голодный, всеми забытый — забытый и благочестивой женою Варварой. И эти нищенки накормили хищного старика своим пирогом с кашей... «Губы у него дрожали, и глаза были полны слез»34.
345


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Так оканчивается эта деревенская повесть.
Торжествуют все, если хотите: бесспорно, торжествует великолепная и беспощадная «Ксения Абрамовна», завладевшая хищным гнездом. Торжествует за своими лампадками и милостыней благочестивая Варвара Николаевна, которой обеспечен покой, довольство и безучастие в жизни. Но столь же, и еще искреннее, еще радостнее торжествует и кроткая Липа, несмотря на все беды — снова свободная, снова трудящаяся на всех, кто ее кормит. «Порок» не наказан, как в плохих мелодрамах, но и «добродетель» не унижена и не оскорблена до конца — она ожила, и поет радостно, и совершает безустанную творческую работу, пополняя беспрерывно разрушение, производимое хищниками. Как-то в один из чудных вечеров, на отдыхе, «Липе и ее матери, — говорит автор, — которые родились нищими и готовы были прожить так до конца, отдавая другим всё, кроме своих испуганных, кротких душ, — быть может, им примерещилось на минуту, что в этом громадном, таинственном мире, в числе бесконечного ряда жизней, и они сила, и они старше кого-то...»35
X
Таковы три, столь непохожие, разновидности русской души народной. В этой неисчерпаемой по глубине повести выведен ряд других деревенских типов, но все они довольно легко укладываются по этим трем категориям. Местные купцы, фабриканты, приказчики, волостное начальство и, может быть, мелькнувший в одном месте щеголь-помещик, ухаживающий за Аксиньей, принадлежат и на деле к ее свите, и нравственно к ее лагерю. К менее обширной стихии, представляемой благочестивою Варварой, принадлежит, может быть, местная «интеллигенция» в лице священника, станового, врача. Духовенство появляется только на пиршествах. Очутившись на месте только что происшедшего ужасного злодейства, в доме хищника, где всё было «обман, обман», где народ высасывался, как попавшая в сети паука жертва, священник ничего не может сказать поучительного, кроме общепринятой заученной фразы. «Липа прислуживала за столом, и батюшка, подняв вилку, на которой был соленый рыжик, сказал ей: “Не горюйте о младенце. Таковых есть царствие небесное”»36. И всё. Равно как присутствие в этой овражной жизни станового пристава и врача тем только и отмечено, что фабрика, отравлявшая воду, луга и скот, «считалась закрытой, но работала втайне, с ведома станового пристава и уездного врача, которым владелец платил по десяти рублей в месяц»37. И только. Обеспеченные, подобно Варваре, призванные, подобно ей, блюсти порядок и благообразие, образованные представители культуры ограждают себя циркулярами, текстами из Писания или — как врач, может быть, теорией борьбы за существование. Подобно Варваре, они попускают зло,
346


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
терпят его, не противятся ему, а извлекают из него ближайшие выгоды. Такими «непротивленцами» русская жизнь была переполнена задолго до появления этого термина, переполнена она ими и теперь, и их именно помощью держится жестокая энергия хищников. Не такова кроткая Липа и ее мир людей: мать ее Прасковья, деревенский плотник Костыль, народный философ-оптимист, встреченный Липою ночью на дороге, не таковы сестры-хлыстовки38, обиженные Григорьем, не такова, наконец, эта рать рабочих людей, тихо поющих в вечернем сумраке и упрашивающих кулака: «Дедушка-а! Заплати хоть половину!..»39 Несмотря на страшную трату этой стихии, на беспрерывные хищения, обиды, обман, творимые над нею, она одна представляет из себя истинно живую сущность, вроде протоплазмы, беспрерывно деятельную, творящую, стихийно заполняющую все общественные раны, прорехи и увечья. Один народ ведь производительно работает, другие — лишь так или иначе потребляют. И как ни унижен и ни обижен этот мир, всмотритесь в него — все же именно он, при всей кротости своей, один противится злу, другие — творят зло или благочестиво поддерживают его. Да, кроткая, нежная Липа, с серебристым, как у жаворонка, голоском, она одна оказала могучее сопротивление переваривающей силе хищнического притона. Она одна не ужилась в нем, не приспособилась, осталась сама собой и потому оказалась совсем не ко двору в этом гнезде. Она не поддержала зла, не вступила с ним в союз и тем — в меру своих маленьких сил — обессилила его.
В сравнении с этим золотом души народной, которое не окисляется и не ощелочивается, и всё блестит, хотя бы затоптанное в грязь, какою дешевой медью кажется благочестивая Варвара Николаевна, каким грубым железом — жестокая Ксения Абрамовна, Аксинья тож. Неизменные, как и золото, в основной природе своей, эти души неблагородных стихий постоянно разлагаются внешними влияниями, идут на подкуп, на компромисс, разъедаются или завистью и злобой, как Аксинья, или угрызениями нечистой совести, как Варвара. Поглядите, как в сравнении с этими мрачными силами ясна и благородна кроткая энергия народа. Только попадая в петлю такого рабства, такого цинического кощунства над своею чистотой, в какое попала Липа под венцом, она трепещет от страха и изнемогает. Вся природа ее возмущена и тянется назад, из чуждой ей среды. Но даже и здесь — чуть отодвинулся непосредственный ужас, Липа тотчас находит живое, нужное, радостное дело — свою вечную «поденную» работу, моет хотя бы лестницы, стирает белье и поет. Явился тощенький ребеночек — она прильнула всем существом своим к этому, опять-таки, живому явлению. Убили ребеночка и вышвырнули ее, как казалось, на голодную смерть — она очутилась ни более ни менее, как дома, в своей родной стихии. Она не погибла, а покрытая потом и красной пылью, идет впереди всех и поет свои песни жаворонка... Оцените эту непобедимую стойкость. Представьте себе рядом с Липой добродетельную Варвару Никола¬
347


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
евну, у которой отняли бы ее лампадки, варенье и пироги. Мироед Григорий Цыбукин не выдержал потери сына, «смешался в мыслях»40, опустился. Аксинья — отнимите у нее богатство — пойдет в разврат, на преступленье, в какой угодно омут, только не на ту ясную, трудную и в то же время легкую работу, которою живет народ.
XI
Кроткая Липа не может, конечно, высказать, что составляет причину ее стихийной мощи, она этой мощи не подозревает. Но народный ум уже дознался об этой силе, сознает ее. Вспомните разговор фабриканта с плотником: «Много, говорит, тесу пошло на карнизы. — Как много? Сколько надо было, Василий Данилыч, столько, говорю, и пошло. Я его не с кашей ем, тес-то». — «Как, говорит, ты можешь мне такие слова? Болван, такой- сякой! Не забывайся! Я, кричит, тебя подрядчиком сделал!» — «Эка, говорю, невидаль! Когда, говорю, не был в подрядчиках, всё равно, каждый день чай пил». — «Все, говорит, вы жулики!» ... — Я смолчал. — «Мы на этом свете жулики, думаю, а вы на том свете будете жулики». — «Хо-хо- хо?..» — «Я купец первой гильдии, старше тебя, — ты смолчать должен». — «Вы, говорю, купец первой гильдии, а я плотник, это правильно. И святой Иосиф, говорю, был плотник. Дело наше праведное, богоугодное, а ежели вам угодно быть старше, то сделайте милость, Василий Данилыч!»41
Чудесное великодушие, основанное на бессознательной, глубокой мудрости! Народ — его живая стихия — уступает первенство высшим классам почти без спора, как балованному ребенку, уступает права и выгоды, хотя сам-то про себя знает, что он древний, старше их, старше всего, что в нем является нового. «А потом, этого, после, значит, разговору, я и думаю: кто же старше? Купец первой гильдии или плотник? Стало быть, плотник, деточки!.. Кто трудится, кто терпит, тот и старше...»42
Не фраза это, не сентенция из прописей в устах народных! Это выстраданное нравственное право, единственное — зато какое высокое утешение!
В волшебной сцене ночью, в открытом поле, где несчастная Липа с своим мертвым ребеночком встречает проезжего старика, этот проезжий, первый встречный, опять высказывает нечто глубоко многозначительное, дающее возможность понять — почему народ трудится? Почему терпит?
— Мой сыночек, — говорит Липа, — весь день мучился. Глядит своими глазочками и молчит, и хочет сказать, и не может. Господи Батюшка, Царица Небесная! Я с горя так всё и падала на пол. Стою и упаду около кровати. И скажи мне, дедушка, зачем маленькому перед смертью мучиться? Зачем маленькому, когда у него нет грехов? Зачем?
— А кто ж его знает! — ответил старик.
348


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Проехали с полчаса молча.
— Всего знать нельзя, зачем да как, — сказал старик. — Птице положено не четыре крыла, а два, потому и на двух лететь способно; так и человеку положено знать не всё, а только половину или четверть. Сколько надо ему знать, чтоб прожить, столько и знает... Твое горе с полгоря. Жизнь долгая, будет еще и хорошего, и дурного — всего будет. Велика матушка Россия! — сказал он и поглядел в обе стороны. — Я во всей России был и всё в ней видел, и ты моему слову верь, милая. Будет и хорошее, будет и дурное»43.
Так рассуждает народ-стихия, среди родных стихий. Зачем трудиться, зачем терпеть? Да затем, чтобы жить, дышать, наслаждаться бытием, наслаждаться этою милою природой и милыми людьми вокруг, наслаждаться трудом и даже подчас терпением. Истинно свежая жизнь течет, как подземная река, — ниже всей нашей наружной цивилизации, блестящей и пестрой, но иногда очень похожей на слой пестрого сора, загромождающего вечное течение человечества. Слой сора — тоже явление, и очень важное, но не в нем начало существования, — в нем — конец его.
XII
В то время как русское образованное общество искренно убеждено, что всё спасение в западной культуре, в развитии богатства по примеру Запада, в развитии торговли и промыслов, — в деревне идет процесс, доказывающий, до какой степени тяжело и дорого обходится народу эта чужая культура. Теоретики предполагают, что чужая культура вооружит народ для борьбы со стихиями — обогатит, освободит его, но вглядитесь ближе, и вы увидите, что пока она делает народ всё беспомощнее, всё беднее и зависимее. Чужая культура сделалась механизмом для выжимания из народа его средств и сил. В то время как своя культура, слагающаяся стихийно, естественно, закономерно, дает все явления в меру народного духа, — культура чужая дает нечто несоразмерное и часто несоизмеримое с ним. Старая, своя культура ставит идеалы достижимые, чужая — может быть, столь же и даже более пленительные, но труднодоступные. Своя культура, например, выработала такие средства счастия: спокойная совесть, удовлетворенный в религии ум, хороший кусок земли, хорошие хоромы, хорошие лошади, коровы, овцы, хорошая жена с ребятами и вольный хозяйский труд, хотя бы от зари до заката. В мелочах — хорошие щи и каша, хороший квас, густая брага, богатый зипун или сарафан, балалайка... Все это — и безгранично важное, и совсем мелкое, до последней черты вырабатывалось в течение веков, причем невозможное или не являлось, или отбрасывалось; в культуре, в укладе жизни оставалось лишь возможное, жизнедоступное, такое, что было как раз по силам и по способностям дан¬
349


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ной человеческой породе. В расцвете такой культуры дух народный получает полноту выражения и полноту счастья. Устанавливается благообразный, ясный, благородный быт — по-своему самый благородный, какой возможен. Начинают звучать под солнцем песни, и смех, и радостный говор населения, которое свободно трудится, плодится, множится... Энергия народная устремлена на природу и регулирована потребностями, всем более или менее общими и легко удовлетворимыми. Что бы ни явилось в творчестве такой культуры, оно является как новое приобретение, всем более или менее доступное, ибо таково свойство органической культуры, что новое появляется не раньше, чем большинство к нему подготовлено. Что бы ни изобрел человеческий ум, оно может быть почти всеми повторено, и повторено сейчас же, у себя дома. Богатство растет не быстро, но равномерно, уровень потребностей поднимается спокойно, без катастроф. Но представьте себе, что в такую установившуюся культуру вторгается чужая, с духом народным не связанная. Она вводит сразу тысячу новых потребностей без легкой возможности их удовлетворения, и потому каждая такая потребность является соблазном — явлением, психологическая природа которого ужасна.
XIV*
Соблазн чужого действует как сладкий яд, покоряя себе и расстраивая весь душевный мир. Возьмите первые, уже давние соблазны западной культуры, например, — водку, табак. Если бы эти яды были нужны народному организму, то он постепенно выработал бы их культурную норму, т.е. изобрел бы нечто безвредное, как все национальные напитки (как наша древняя брага или квас, как народное вино в романских странах или пиво в германских). Национальные напитки не дают ужасного порока пьянства — он развивается только от заимствованных. То же следует сказать о куре- вах, не исключая опия и гашиша. На родине этих ядов они не имели гибельного распространения. Почему? Потому, что явились естественно, вовремя, в то время, когда организм народный был подготовлен к их появлению. Иначе никак нельзя объяснить замечательной трезвости стран, обильных вином, или умеренности потребления табака там, где его издавна много. Но не только спирт и опий — множество других, совсем, по- видимому, невинных вещей могут сыграть подобную им роль. Даже вещи, по природе своей полезные, — явившись извне, случайно, не созданные органически, т.е. лишенные жизненной меры, действуют как яд. Переберите деревенский товар — тонкое сукно, яркий ситец, калоши, часы, зеркала и пр. — всё это вещи, может быть, полезные, но, внезапно явившись
* В «Критических очерках»: XIV. Вероятно, опечатка, т.к. должно быть XIII.
350


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
в стране, где народ столетиями приспособился к легкой выработке толстого сукна, холста, лаптей, сапогов, к измерению времени по солнцу, по петухам, и пр. — явившись в такой стране, даже эти невинные вещи расстраивают народную жизнь, — и в степени, иногда просто бедственной. Подумайте, в самом деле, чем, собственно, высасывают народ все эти мироеды — Цыбукины, Костюковы, Хрымины и др.? У Цыбукина деревенская лавочка, у Хрыминых ситценабивная фабрика. В лавочке продают испорченный товар, обмеривают, обвешивают, за дешевый товар берут, как за дорогой, и народ все-таки платит за него. Даже гнилой товар — и тот находит покупателей, до такой степени потребность в нем сильна. Но не забудем, что, пока не было ситца, — не было в нем и нужды. Потребность была в холсте, который выделывался дома. Пока не было пива — пили квас, пока не было керосина — жгли сало, лучину. Во множестве вещей мужик зависел от себя; — теперь зависит от лавочки, которой нужно отдать 30, 50, 100, 200, 300 % стоимости товара даром. Соблазн — дело великое; — ложная потребность ничуть не легче естественной, чаще тяжелей ее. В каждом человеке есть стремление — быть лучше других или, по крайней мере, не хуже других. В культуре национальной, слагающейся органически, это стремление ведет к приблизительному равенству всех, но равенству на высоком общем уровне. В такой культуре все почти одинаково здоровы, красивы, умны, добры, даже богаты. Всё доброе распределено довольно равномерно, как кровь в теле. Но если в такой гармонический, уравновешенный мир вторгаются массой новые какие-либо качества или количества, когда отдельные лица сразу приобретают резкие преимущества, начинается общественное крушение.
XV
Возьмемте простой пример. В захолустную деревню парень принес гармонику, часы с цепочкой. Мгновенно равенство общественное нарушено, всем парням хочется иметь такую же гармонику, такие же часы, до этого совершенно ненужные. И вот до этой поры свободные, они порабощаются лавочке, где продаются эти вещи. Девки и бабы бегут за нарядами, до этого невиданными. Ведь никто насильно не тащит ни в лавку, ни в кабак; туда идут добровольно и добровольно продают этим учреждениям свой труд, свою свободу — за вещи, очень сомнительные в сравнении с теми, которые они заменяют. Водка, например, заведомо вреднее старинных напитков, ситец заведомо хуже холста, резиновые калоши (для деревенских условий) хуже смазных сапогов или валенок, гармоника хуже балалайки. Даже старинный способ определять время по петухам, по солнцу и пр. не менее точен, чем возня со скверными, дешевыми часами, беспрерывно останавливающимися, то бегущими, то отстающими. Очень немно¬
351


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
го можно придумать вещей в народном потреблении, которых новые образцы значительно лучше старых. Тысячелетний народ создает себе сам всё нужное, то же, чего создать не может, является как излишество, истинное значение которого крайне спорно. Если вспомнить, что при старой, национальной культуре мужик имел все вещи, самые добротные, сделанные для себя, тогда как при культуре новой он получает вещи плохие, выделываемые фабрично, да и из них последний сорт, то легко согласиться, что старинные вещи были не только доступнее, но и лучше многих современных. Тем не менее большинство крестьян с поразительной готовностью бросают старинные вещи, начинают презирать их и заменять гораздо более дорогими и менее доступными вещами чужой культуры.
Как дикари, открытые Колумбом, охотно отдавали свое золото за стеклянные бусы, — как дикари нашего Севера отдают дорогие меха за кусок гнилого кумачу, так наши крестьяне все свои многовековые приобретения культуры, все драгоценные явления быта, наиболее приспособленного к породе, — отдают за новое, часто менее удобное и более дорогое. Ясно, что тут действует стихийный соблазн, подражание тем классам, которые народ считает лучшими себя. Эти «образованные» классы подражают, в свою очередь, западноевропейскому обществу, которое последние столетия соблазняет весь мир, будучи само соблазнено внезапным расцветом изобретений и открытий. Мне кажется, что хищные элементы во всех странах старой культуры пользуются этим подражанием как западней для своих жертв. В обществах свежей, органической культуры, где господствует не подражание, а творчество, хищники невозможны. Мы их почти не видим в некоторых германских странах, где еще не совсем остыл дух Реформации; в некоторых религиозных колониях и в патриархальной, еще не тронутой глуши у нас кое-где. С вторжением чужой культуры и разрушением своей, национальной, непременно являются хищники, вооруженные соблазном, и на первое, по крайней мере, время чужая цивилизация является самым серьезным бедствием, какое может постичь народ.
XVI
Что такое в человечестве хищный тип? Чем объяснить столь гибельное перерождение существа, которое создано, казалось бы, благим, богоподобным?
Мне кажется, что хищный тип есть продукт культурного распада, выделение отдельных эгоизмов из одряхлевшей ткани общества. Стоит вглядеться в Аксинью, Григория, Анисима и др., чтобы признать без спора, что это люди, выбившиеся из культа, потерявшие «порядки», стольдорогие сердцу благочестивой Варвары. Все хищники по природе своей — враги культуры, враги всего установившегося, и в этом смысле они, если хо¬
352


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
тите, прогрессисты. Они хватаются за всякую новизну, за всё иностранное, но лишь потому, что оно чужое, что можно захватить, присвоить. В силу хищного инстинкта они набрасываются на чужую цивилизацию и грабят чужие обычаи, изобретения, законы, даже нравы. Мещанин Цыбу- кин одевается в сюртук, Аксинья завивается, затягивается в корсет, носит ботинки, пудрится. На деревенской свадьбе уже пьют шампанское, играет городская музыка...
Умирает зажиточная крестьянка в городе — «поминальный обед за упокой души заказывали у кондитера, по два с полтиной с персоны. И виноградное вино было. Которые мужики — наши земляки — и за них тоже по два с полтиной. Ничего не ели. “Нешто мужик понимает соус!” — говорит с презрением Анисим, сыщик. — Два с полтиной! — сказал старик (отец Анисима) и покачал головой. — А что же? Там не деревня. Зайдешь в ресторан подзакусить, спросишь того-другого, компания соберется, выпьешь — ан, глядишь, уже рассвет, и пожалуйте по три или четыре рубля с каждого. А когда с Самородовым, так тот любит, чтоб после всего кофий с коньяком, а коньяк по шести гривен рюмочка-с. — И всё врет, — проговорил старик в восхищении. — И всё врет!»44.
В прежние времена, когда наша народная культура еще была крепка, старик отец был бы возмущен таким рассказом сына, вернувшегося из столицы, теперь же и старик в восхищении: соблазн одолел уже и старые поколения. «На станции подошли к буфету и выпили по рюмке хересу. Старик полез в карман за кошельком, чтобы заплатить. — Я угощаю! — сказал Анисим. Старик в умилении похлопал его по плечу и подмигнул буфетчику: вот-де какой у меня сын<...> Херес был кисловатый, от него пахло сургучом, но выпили еще по рюмке»45.
Вы понимаете тщеславие этих хищных дикарей своею «образованностью». Если на станции висит образ и стоит буфет, то они прощаются уже у буфета, «как господа». В этом смысле хищники — истинные разрушители старой культуры. Им не жаль, как Варваре, своего, векового, важного, благообразного уклада жизни, строившегося поколениями предков, не жаль священных преданий, заветов старины глубокой. Ведь это свое, а вору дорого чужое. И, как все воры, хватая чужое, хищники растеривают свое. Высочайшее достояние души человеческой — чувство добра и правды, чувство красоты, словом — чувство Бога — уже потеряно нашими мироедами. В русской деревне вы встретите столь же убежденных атеистов, как где-нибудь в салонах Парижа. Анисим, сын кулака и сам сыщик и фальшивый монетчик, откровенно объясняет мачехе, что Бога нет. «На том свете так тебе и станут разбирать, кто к чему приставлен, — говорит Варвара. — У Бога суд праведный. — Конечно, никто не станет разбирать, — сказал Анисим и вздохнул. — Бога-то ведь все равно нет, мамаша. Чего уж там разбирать!.. Варвара посмотрела на него с удивлением, и засмеялась, и всплеснула руками. Оттого, что она так искренно удивилась его словам и
13 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
353


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
смотрела на него, как на чудака, он смутился. — Бог, может, и есть, а только веры нет, — сказал он... — Когда меня венчали, я всё думал: есть Бог! А как вышел из церкви — и ничего. Да и откуда мне знать, есть Бог или нет? Нас с малолетства не тому учили, и младенец еще мать сосет, а его только одному и учат: кто к чему приставлен. Папаша ведь тоже в Бога не верует. Вы как-то сказывали, что у Гунтарева баранов угнали... Я нашел: это Шикаловский мужик украл. Он украл, а шкурки-то у папаши... Вот вам и вера! — Анисим подмигнул глазом и покачал головой. — И старшина тоже не верит в Бога, — продолжал он, — и писарь тоже, и дьячок тоже. А ежели они ходят в церковь и посты соблюдают, — так это для того, чтобы люди про них худо не говорили, и на тот случай, что, может, и в самом деле, страшный суд будет...»46
Вот откровенная исповедь молодого хищника. На деле они оказываются крайними и самыми искренними отрицателями не в силу какой-нибудь теории, а бессознательно, нутром. Великий дух расы, сознавший себя в законченной культуре, как бы исчез в них и заменился столь же безграничным духом личности, эгоизмом. Эгоизм — сила, но развязанная от культуры, необузданная и потому разрушительная. Как в живых тканях продуктами распадения являются яды, доканчивающие разложение организма, так и в слишком старой, одряхлевшей культуре — выпавшие из нее элементы вносят в нее настоящий погром. Как ни благочестива и ни крепка своею верой Варвара, она уже не в силах отстоять старые предания, старый, хороший «порядок». Обман, оскорбляющий ее душу, укрепляется в доме и получает окончательное торжество. Культура не более как форма и, опустев, противиться наплыву нового содержания не может. Наша старая культура при Петре I, как старые западноевропейские культуры — испанская, германская, английская, скандинавская и пр., как теперь — японская, сиамская и пр., рассыпаются, как ветошь, от одного прикосновения начал, часто вовсе не высших. И передовыми разрушителями в самых недрах народных служат люди, впервые выпавшие из старого культа, люди- хищники.
XVII
Полнота сознания народного принадлежит, конечно, Варваре, охраняющей, культурной стихии. В ней содержится опыт веков, знание, пример. К этой стихии относится аристократия (во всех сословиях), — класс правящий и просвещенный. Тут расцветает миросозерцание, культ, этикет, теория. Стихийный разум, принявший форму, ограничивается этой формой и теряет свою бесконечность; взамен ее является законченность и неподвижность. Этой стадии жизни принадлежит оправдание добра и зла. У хищников Вы видите уже распадение разума. Часто они прогрессисты, они
354


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
очень склонны к теории, но обузившейся, сошедшей на какой-нибудь девиз. Все миросозерцание, столь пышное у благочестивой Варвары, с ее верой в Бога, святых, ангелов, пророков, в страшный суд и жизнь вечную, все бесчисленные красивые «порядки» жизни, начиная с лампадок и милостыни и кончая тарелками за столом, — вся эта прекрасная, свободная старина сошла у хищников на категорическое «кто к чему приставлен», т.е. еще короче — всё позволено. Приставлен ты к лампадкам — молись, к работе — трудись, к обману — обманывай, к воровству — воруй. Знай свое маленькое дело и не справляйся с высшим каким-то законом, — его нет. Сузившийся разум уже не может чувствовать того, что отдельные разошедшиеся энергии могут парализовать друг друга и свести общую работу к нулю. Инстинкт общности — свойство культуры — у хищников потерян, и их ум очень похож на отдельные члены распавшейся какой-то формулы. У них является страшная уверенность в каком-нибудь одном тезисе, и у них нет потребности связать его и обусловить другими. В отличие от культурных теоретиков, хищники всегда фанатики. Как при химической диссоциации вещества действуют с особенною энергией, так и при разложении культурного разума — он распадается на идеи, часто непримиримые, хотя и одинаково крайние. «Кто к чему приставлен» — и все хищники, не раздумывая, не тревожась, «без тоски, без думы роковой»47 — делают любое дело, часто гибельное, с мертвою уверенностью, что «так надо».
К иной природе принадлежит чисто народный разум, сознание кроткой Липы. Он отличается стихийной неопределенностью, отсутствием теорий и догматов и присутствием веры. Во что? — вы спросите. Во всё. Инстинктивное доверие ко всему и в силу доверия кротость и впечатлительность. «Делайте со мной, что хотите, я вам верю». Вот эта вера — бессознательное, прекрасное чувство, есть, мне кажется, первобытная стадия разума и самая жизненная, как бы насыщенная мировым, неприступным для нас сознанием. В доверчивой детской улыбке Липы, в ее кротком сердечке, в ее безошибочно верном отношении к добру и злу чувствуется свежий дух человеческий, как он есть, не кристаллизовавшийся в культуру, не рассыпавшийся в хищение. Чувствуется, что из этой неопределенной и бесконечной веры растет вся роскошь жизни, и только то в этой роскоши не мертво, в чем еще осталось хоть немного этой веры. Ею жива аристократия, культ чести, — и без нее мертва. Ею жива церковь — культ совести, ею жива интеллигенция — культ художественного и научного сознания. Какой хотите гений — как только исчезает в нем доверие к миру и возникает скепсис — то это явный признак смерти, знак того, что нечто неопределимое, называемое творчеством, исчезло.
Все три процесса — строение жизни, охрана ее и разрушение — проникают, конечно, все сословия; на верхах нашей городской цивилизации вы встретите и Григория Цыбукина, отягченного, может быть, титулами и чинами, и Варвару Николаевну, повторенную в какой-нибудь благотво¬
355


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
рительной grande-dame48, и довольно часто встретите обаятельных хищниц, вроде Ксении Абрамовны. Но нередки и те милые и кроткие женщины, которых так любили все наши великие романисты49 и которых повторил теперь Чехов в лице Липы. Среди богачей найдете пролетариев в душе, вечных и бескорыстных тружеников, среди сильных найдете смиренных, равно как и среди очень слабых найдете жестоких. И хищники, и жертвы их распределены по всем классам общества, но первые, конечно, всегда на верху своего слоя.
Гораздо ниже разрушителей, которые наверху, ниже охранителей, которые в середине, лежит первобытная жизненная стихия — народ-создатель, «труждающийся и обремененный»50; вечно деятельный, кроткий и обездоленный. Из него, из этой с виду темной массы, строится в тихие времена культура, как лучший образ быта, как сумма наиболее благоприятных для народа условий. Протоплазма вырабатывает себе известковый или роговой покров, раковину или скелет. Она — колыбель жизни, она — начало вечное и истинно живое, и в ней заложены все залоги будущего. Хищники не более как хищники, и возлагать на них какие бы то ни было надежды, как делают многие, — просто безумно. Нельзя видеть народного спасения и в остатках нашей старой, патриархальной культуры: раз она так быстро поддалась разрушительному процессу, значит, сроки ее сочтены. Не хищники, не культурные люди, а первостихия — народ кроткий и смиренный сердцем — вот единственный источник общественного творчества, и именно его следует поберечь, как начало вещей. Предоставить этот драгоценный жизненный материал на расхищение паразитам — гибельная ошибка, которая не должна допускаться даже в теории. Как в названной повести Чехова — исследуйте ее до мелочей — не найдете ничего прелестнее и милее Липы, так и во всей народной жизни не найдете жизненнее и свежее стихии, как та, которою жива была эта кроткая красавица.
Из века в век, как говорит мудрость древнего Востока, в мире действуют три начала: сила творческая, сила сохраняющая, сила разрушительная. Эти первобоги — Брама, Вишну, Сива51 — неразрывны и вечны, и каждый из нас кому-нибудь из них служит. Несмотря на теперешний глубокий упадок деревни, несмотря на бедственное унижение ее, мне кажется, что значительная часть народа еще не вышла из объятий Брамы. Пока не умирает в народе кроткая Липа, жизнь еще обеспечена; пока слышится ее песня жаворонка, — не страшно злое, змеиное шипенье разрушительного Бога.
Впервые: Меньшиков М. Три стихии («В овраге», повесть А.П. Чехова) // Книжки «Недели». СПб., 1900. № 3. С. 203—235.
Печатается по тексту: Три стихии («В овраге», повесть А.П. Чехова) // Меньшиков М.О. Критические очерки. Т. 11. СПб.: Изд. СПб. Т-ва печати, и издат. дела «Труд», 1902. С. 101-135.
Статья включена в издание: Лысков И.П. А.П. Чехов в понимании критики (Материалы для характеристики его творчества). М.: Тип. Вяч. Ал. Гатцук, 1905. 265 с.: портр.
356


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
0 «необыкновенной правде описания», отмеченной Меньшиковым в повести Чехова, — на с. 101-105.
Отрывки из статьи вошли и в хрестоматию: А.П. Чехов в значении русского писателя-художника. Из критической литературы о Чехове / Сост. Н. Покровский. М.: Типолит. Т-ва И.Н. Кушнеров и К0, 1906. 261 с. Под загл.: Меньшиков М. Значение чеховских повестей из народной жизни. С. 145—170.
В другой хрестоматии: Антон Павлович Чехов. Его жизнь и сочинения: Сб. историко-литературных статей / Сост. В.И. Покровский. М., 1907. 1064 с. — статья М.О. Меньшикова дана не полностью и с измененным заглавием: «Народная жизнь в повести “В овраге”». С. 780-793.
1 Очерки М. Горького из быта бродяг, босяков вошли в книгу: Горький М. Очерки и рассказы. 2-е изд. Т. 1—3. СПб.: С. Дороватовский и А.Чарушников, 1899. Т. 2.
2 Чехов Антон. В овраге //Жизнь. СПб., 1900. Т. 1. Янв. С. 201-234. Далее цитаты из повести по этому тексту.
3Там же. С. 201.
4Там же.
5Там же. С. 202.
6Там же.
7Там же. С. 204.
8Там же. С. 212.
9Там же. С. 230.
10Там же. С. 202-203.
11 Там же. С. 203.
12 Там же. С. 205.
|3Там же. С. 213.
14Там же. С. 214.
15Там же. С. 213.
,6Там же.
|7Там же. С. 206.
|8Там же.
,9Там же. С. 212.
20Там же. С. 214.
21 Там же. С. 215.
22 Там же.
23Там же. С. 216.
24 Там же.
25Там же. С. 216—217.
26 Там же. С. 219-220.
27Там же. С. 220.
28Там же. С. 219.
29Там же. С. 222.
30Там же.
31 Там же.
32Там же. С. 226.
33Там же. С. 233.
34Там же. С. 234.
35Там же. С. 218.
36Там же. С. 230.
37Там же. С. 201.
38Хлыстовки — члены раскольнической секты в христианстве — хлыстовщины (основана в XVII в.). Отличие этих сектантов: отвергая церковь, таинство, священство, веруют в Христа изобретенного, то есть допускают возможность сделаться каждому человеку путем строго аскетического образа жизни Христом.
39Жизнь. 1900. Т.1. С. 210, 216-218, 228, 207, 218.
357


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
40Там же. С. 223.
41 Там же. С. 217-218.
42Там же. С. 218.
43 Там же. С. 228-229.
**Там же. С. 208.
45Там же. С. 215.
46Там же. С. 213.
47 Строка из стихотворения А.Н. Майкова «Fortunata» (1845). Fortunata — счастливая (ит.). Строфа, откуда взята эта строка:
Ах, люби меня без размышлений,
Без тоски, без думы роковой,
Без упреков, без пустых сомнений!
Что тут думать? Я твоя, ты мой!
48 Важная дама, светская дама (фр.).
49 Лиза Калитина — из романа И.С. Тургенева «Дворянское гнездо» (1858); Евгения Петровна Гловацкая (Вязмитинова) — из романа Н.С. Лескова «Некуда» (1864).
50 Еванг. от Мтф. Гл. 11. Ст. 28.
51 Б р а м а — высшее существо у индусов. Браманизм — религия в Индии, очень древняя, изложенная в «Ведах», «Пуранах» и др. священных книгах. Она признает три божества: Брама — созидающий мир; Вишну — сохраняющий мир; Сива - разрушающий мир. Эта троица называется Тримурти и представляется нераздельной.


IX
ПРИЛОЖЕНИЯ
Собранные впервые воедино в этом издании документальные материалы о личных отношениях и творческих взаимосвязях Чехова и его критика Меньшикова позволяют не только высветить неизвестные факты биографии Чехова, по-новому увидеть некоторые особенности личности великого писателя, уточнить его место в современном литературном процессе, но и обнаружить приемы его оригинального творческого метода.
Отношение Меньшикова к творчеству Чехова раскрывается в статье «Чехов в зеркале критических очерков Меньшикова» и в статье М.О. Аш- кинази «Г. Антон Павлович Чехов», написанной не без влияния Меньшикова и при его содействии.
Чехов был сдержан в выражении своих эмоций, он не опровергал взгляды Меньшикова в письмах и беседах с ним, хотя во многом имел иную точку зрения. Свое несогласие с ним он высказал в художественном творчестве, но это было сделано так тонко и завуалированно, что Меньшиков не был обижен на Чехова. Изучая статьи Меньшикова и противопоставляя его философским рассуждениям свои выводы, вынесенные из личного жизненного опыта, Чехов создал шедевры, в которых дал свое понимание таких философских категорий, как смысл жизни, счастье и любовь. «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви», «Дама с собачкой», «По делам службы», «Душечка» — включают в себя споры Чехова с Толстым и Меньшиковым, и здесь он четко и решительно утверждает свое понимание жизни.
А потому вопрос о личных и творческих взаимосвязях Чехова и Меньшикова не может быть решен без анализа указанных произведений. В раздел «Приложения» введены статьи: «От “Сестры” до “Человека в футляре”», «Является желание написать Вам или побеседовать с Вами», «Кто был прав: Толстой или Чехов?».
Подведение итогов многолетнего знакомства Чехова и Меньшикова — в заключительной статье «Нежная душа».
359


1
Чехов в зеркале критических очерков Меньшикова
Впервые свою полную подпись Меньшиков поставил в 1891 г. — под статьей «О литературе и писателях». 25 октября 1891 г. он записал в Дневнике: «Статью подогнал, как всегда, к концу, торопился, отчаивался <...> но, по отзыву Гайдебурова, она вышла очень, очень интересною...» После этой публикации П.А. Гайдебуров предложил Меньшикову оставить военную службу и взять на себя всю текущую редакционную работу.
2 мая 1892 г. Меньшиков подал в отставку, 16 мая она была принята, 23 мая Меньшиков узнал об этом и 24 мая впервые надел штатское платье1.
27 июня 1892 г. Меньшиков отметил в Дневнике: «За статейки: “О литературе и писателях” и другие я получил хвалу от Ге2 (восторг), Щеглова (восторг), Скабичевского (восторг), Сиповского, Величко, Потапенки, Лескова, Страхова, Суворина, Яковлевой3, Поссе, Раппопорта, Абрамы- ча4, Накрохина, Гайдебурова, “Сарат<овского> листка”, “Южанина”, “Од<есского> л<истка>” и еще каких-то. (На днях “Одесск<ий> листок” или “Вестник”, цитируя статью, назвал меня “уважаемый публицист”. Когда впервые — лестно)».
На полях Дневника добавлено фиолетовыми чернилами: «5. XII. 92 г. — Чехова5, Жемчужникова6, Яковлевой, Полонского, Ашкинази, Круглова, отчасти Л. Тихомирова студ<ентов> Горн<ого> инстит<ута>».
Меньшиков сразу же заявил о себе как яркий, талантливый, мыслящий критик, имеющий твердую систему нравственных ценностей, определенные взгляды на литературный процесс; как патриот, во многом находившийся под влиянием творчества В. Г. Белинского7. Он обладал даром предвидения. Ему были присущи смелость, бескомпромиссность, полемический задор. У него было множество восторженных поклонников и поклонниц, и в то же время — были люди, которых он восстанавливал против себя.
360


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Великие русские писатели дали высокие оценки критическим статьям Меньшикова.
Горячим поклонником Меньшикова был Н.С. Лесков. 3 августа 1893 г. он писал Меньшикову: «...я думаю, что в скором времени Вы получите в литературе спокойное и удобное для себя положение, которого Вы заслуживаете преимущественно по силе Ваших дарований и по прекрасному настроению Ваших чувств»; «Тут Ваше и дело, и дай Вам Бог для этого поработать и в свое время сложить за этой работой свою умную голову»8.
Лесков — Меньшикову, 28 августа 1893 г.: «Литература ужасно втягивает в себя человека с литературною жилкою; а она в Вас очень сильно бьется. О том, что Л<ев> Н<иколаевич> отвечал Вам9, я слышал. Он Вас очень высоко ставит, и в самом деле способности у Вас редкие, и Вам не надо удаляться от литературных занятий»10. И 5 сентября: «“Пределы критики” — превосходно. Это, по обыкновению, очень умно и справедливо, но особенно тепло, и благородно, и даже трогательно (например, 223 стр.). Очень радуюсь Вашим работам»11.
Лесков защищал Меньшикова в письме А.И. Фаресову от 17 сентября 1893 г.: «Ничего не могу сделать для перемены своих убеждений насчет литературного значения Меньшикова: признаю его за человека очень умного, с большим знанием литературы и с выдающимися способностями к разносторонней критике и анализу. Таково же, как мне известно, и мнение Л.Н. Толстого, но, если бы Л.Н. имел и не такое, а иное мнение, даже совсем противоположное и ближе подходящее к Вашему, — это бы на меня не оказало влияния <...> можно и должно держаться такого правила, что умных и даровитых людей надо беречь...»12
Толстой обратил внимание на работы Меньшикова и был благодарен ему за отзыв о статье «Царство Божие внутри вас»13. 3 августа 1893 г., еще не будучи лично знакомым с Меньшиковым, Толстой отвечал на его письмо от 20 июля: «Я давно знаю Вас и люблю Ваши писанья. И потому мне очень дорог был Ваш отзыв» (66, 375).
Толстой выделял Меньшикова из числа современных критиков, находя его талант совершенно оригинальным. В октябре 1897 г. Толстой писал Меньшикову: «Узнал от Буланже, что Вы больны, и захотелось сказать Вам, что я Вас люблю и общаюсь с Вами душою, читал Ваши прекрасные, совсем не похожие на то, что и как пишется теперь, особенные статьи и радуюсь» (70, 160).
М. Горький в письме Чехову от октября 1900 г. назвал талант Меньшикова «недюжинным и страстным».
И.А. Бунин дорожил мнением Меньшикова-критика и был рад его рецензии на перевод «Песни о Гайавате» Г.У. Лонгфелло14.
Уже в наше время В.Я. Лазарев так охарактеризовал отличительную особенность публицистики Меньшикова: «...в его писаниях всегда проступает экспрессивный, динамичный и притом определенный образ мыс¬
361


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
лей, скажем так — образ высокого здравомыслия. <...> Он в своем свободомыслии говорил то, что в своих законах не могли выговорить ни
Н.С. Лесков, ни Л.Н. Толстой, ни А.П. Чехов, высоко ценившие непредвзятую и притом бесстрашную меньшиковскую мысль»15.
Какую же роль в писательской судьбе Чехова сыграл талантливый и обладавший даром предвидения критик М.О. Меньшиков?
Первые публикации произведений Чехова получили неодобрительные отзывы журнальных и газетных рецензентов, что причиняло ему немало страданий. Об этом читаем в его письме А.С. Суворину от 23 декабря 1888 г: «Критики нет. <...> Бывают минуты, когда я положительно падаю духом. Для кого и для чего я пишу? Для публики? Но я ее не вижу и в нее верю меньше, чем в домового: она необразованна, дурно воспитана, а ее лучшие элементы недобросовестны и неискренни по отношению к нам. Нужен я этой публике или не нужен, понять я не могу. Буренин говорит, что я не нужен и занимаюсь пустяками, Академия дала премию16 — сам черт ничего не поймет. <...> Писать для похвал? Но они меня только раздражают. Литературное общество, студенты, Евреинова, Плещеев, девицы и проч. расхвалили мой “Припадок”17 вовсю, а описание первого снега заметил один только Григорович18» (П 3, 98).
И ему же — 26 декабря 1888 г.: «Вы пишете, что надо работать не для критики, а для публики, что мне рано еще жаловаться. Приятно думать, что работаешь для публики, конечно, но откуда я знаю, что я работаю именно для публики? <...> Рано мне жаловаться, но никогда не рано спросить себя: делом я занимаюсь или пустяками? Критика молчит, публика врет, а чувство мое мне говорит, что я занимаюсь вздором» (П 3, 104).
Меньшиков при первом появлении в свет рассказов Чехова не только выделил его из среды современных писателей, но и предугадал его высокое назначение, его всемирную славу в будущем. Он стремился всеми силами защитить Чехова от поверхностных критиков, объяснить смысл его творчества, поддержать веру Чехова в избранный им путь, в свое призвание.
Восторженное отношение критика к таланту Чехова сохранялось всегда, но оценки значимости его произведений эволюционировали вместе с углублением их идейного и философского содержания.
В статье «О литературе и писателях» (1891) Меньшиков объяснял притягательную силу сочинений Чехова и Короленко красотой их внутреннего мира, но ждал от них и духовной проповеди.
362


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
«Из каждой строки их сквозит незаурядный ум, чуткое сердце, способность брать именно те тоны и те краски, какие дает сама натура; но в то же время вы чувствуете, что эти талантливые люди мало влияют на вас, не очаровывают, не учат». Он ждал от них слова не только «литературного, но и пророческого».
Меньшиков считал, что задача писателя — изучение человека, жизни. В статье о «Палате № 6» — «Без воли и совести» (1893) — он писал о рассказе Чехова как о «горькой драме, заслуживающей не только прочтения, но глубокого, внимательного изучения». Главное в рассказе — анализ внутреннего мира современного интеллигента, потерявшего совесть. Показ этого внутреннего мира вызывает желание очиститься от скверны: «О, если бы совесть русского человека пробудилась! Если бы он, спящий с открытыми глазами, увидел все нравственное безобразие своей жизни, всю ложь и грязь...» Меньшиков отметил здесь «пророческое» слово Чехова, заключенное в самой ткани его художественного создания.
Меньшиков не отрицает грустного колорита произведений Чехова, которым были недовольны другие критики, но дает ему объяснение: «...чем, как не страданием мысли, объяснить сумрачное раздумье Чехова... <...> Мне кажется, причина его — глубокое недовольство действительностью и психический разрыв с нею. <...> А.П. Чехов, этот Гомер расслабленного нынешнего поколения, поколения не-героев» («Две правды» — 1893).
В том же году Меньшиков отводит Чехову первое место в литературе реалистического направления: «Из живых представителей обличительного жанра у нас самый крупный А.П. Чехов, изящный и сильный талант которого составляет гордость России». Но он, как и многие современники, еще ждет от Чехова крупного произведения: «Так как я ценю очень высоко его замечательное дарование, то тем грустнее видеть его на не совсем верном пути. Г. Чехов просто мучит русских читателей. Напечатает он маленький рассказец, перл, полный тонкой и высокой красоты, — читатели в восторге и раздражены желанием большого такого же рассказа, а г. Чехов в ответ напечатает действительно большой, но вялый рассказ» («Литературная хворь» — 1893).
Но критик глубоко верил в совершенствование таланта Чехова.
«В первом еще расцвете свежих сил находятся А.П. Чехов и г. В. Короленко <...>, за нынешнюю литературную молодежь отчаиваться нечего <... > Предсказывать ничтожный удел Чехову или Короленке по их небольшим, хотя и прекрасным, но маловажным вещам нельзя <...> Особенно любят делать упреки литературной молодежи пожилые и старые литераторы» («Старые и молодые таланты» — 1894). Самое главное, по Меньшикову, — это «верховное, нравственное сознание того, что нужно, что серьезно, что достойно искусства».
363


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
В заметке о книге «Остров Сахалин» Меньшиков с любовью пишет о Чехове: «... на всей книге лежит печать таланта автора и его прекрасной души» (1895).
В 1897 г. Меньшиков отказался от пожеланий Чехову написать большое произведение и определил, что краткость — свойство таланта Чехова. Статья его о рассказе «Мужики» противостояла всей современной русской критике, обвинявшей Чехова в отсутствии таланта, неумении написать большую по размерам вещь, в сгущении темных красок, в клевете на народ (9, 516—527). Меньшиков отвергал все эти обвинения — и был один против всех: «Небольшой последний рассказ (“Мужики”) — всего в полтора печатных листа — дает поразительный пример того, до какой степени мало нуждается искусство в материальном объеме, как на крошечном пространстве талант сосредоточивает огромное содержание. В “ Мужиках” г. Чехов <...> каким-то волшебством выводит чуть ли не всю стомиллионную массу “мужиков”, жизнь целого океана земли русской <...> Пусть небольшие рассказы Чехова полны отменного изящества и серьезной мысли, пусть они вполне законченные вещи, — но их третируют, как мелочь, как разменную монету. Но ведь эта “мелкая” монета из чистого золота, господа! Это червонцы, в сравнении с “более крупными” медными пятаками! Читая точно кованные из дорогого металла рассказы Чехова, ощущаешь огромный удельный вес потраченного материала: ни одной лишней буквы».
Итак, произведения Чехова заставляют думать, вовлекают читателя в сотворчество с писателем. Оригинальность таланта его — в глубоком проникновении в сущность человеческой жизни.
Меньшиков дает свое определение поэтики Чехова: «Мысль сжата у него до ее сущности и обладает упругостью заведенной пружины: попадая в мозг читателя, она развертывается там и продолжает свое движение, свою внутреннюю жизнь».
Он отметил и другую особенность Чехова — обобщенность типов, превращающихся в символы: «Что ни фигура, то целый символ, выражающий что-то огромное и сложное в деревенской жизни».
Меньшиков пытался понять, как Чехов в малой форме умеет сказать многое, и, получив от него рассказ «По делам службы», писал Чехову в январе 1899 г.: «Читая эту вещь, я все удивлялся краткости формы и обилию содержания: слова, фразы, слог — все это у Вас канва, совсем исчезающая под картиною огромной и глубокой жизни. Вся суть в волшебной способности находить в хаосе слов те самые простые словечки и то нечаянное сочетание их, которые — как чиркнутая спичка — сразу освещают множество вещей».
Мы не знаем многих разговоров писателя и критика во время их встреч. Но — отраженно — мы слышим их в статье «Три стихии» (1900) о повести «В овраге».
364


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
В 1888 г. в письме А.С. Суворину Чехов жаловался на критику, обвинявшую его в том, что он занимается пустяками. И ставил вопрос: нужны ли его сочинения? Вероятно, об этом же он говорил и Меньшикову. Как бы продолжая этот разговор, Меньшиков утверждал:
«Чеховские деревенские повести — это, помимо обаятельной красоты их, — в сущности научные диссертации, очень строгие, народно-бытовые исследования. Если хотите, это периодически появляющиеся, глубоко обдуманные доклады русскому обществу о современном состоянии деревни, о том, что всего важнее и интереснее в ее жизни». Поэтому, по мнению Меньшикова, надо «ввести тщательное чтение» Чехова (как и Тургенева, Достоевского, Толстого) «в курс каждой серьезной школы. Особенно можно рекомендовать изучение Чехова государственным людям».
В статье «Три стихии» Меньшиков называет Чехова великим писателем: «Из “молодых” он один, бесспорно, крупного, богатырского склада. В его творчестве как бы намечается новая черта. Прежде мелкие рассказы его были лучше крупных, теперь — наоборот. Мелкие вещи продолжают быть прекрасными, но крупные сразу как-то стали приобретать глубокую значительность, полноту мысли первостепенных, великих произведений».
Меньшиков сходится с Толстым в понимании места Чехова в истории русской литературы. В статье «Три стихии» он говорит о рассказе «Мужики» и повести «В овраге»:
«Читаешь их, и местами просто дух захватывает от необыкновенной правды описания, от глубокой важности предмета...». А в статье «Слово о мужиках» — о рассказе «Мужики»: «По-моему, это серьезный, очень ценный вклад в нашу классическую литературу и большая заслуга перед обществом».
В 1904 г., после смерти Чехова, Толстой дал интервью корреспонденту газеты «Русь» А.В. Зенгеру, в котором так определил значение Чехова и его место в истории литературы: «Чехов, видите ли, это был несравненный художник... <...> Художник жизни... <...>
Он был искренним, а это великое достоинство: он писал о том, что видел и как видел...
И благодаря искренности его, он создал новые, совершенно новые, по- моему, для всего мира формы письма, подобных которым я не встречал нигде! Его язык — это необычный язык»19.
Статьи Меньшикова о творчестве Чехова заставляют вспомнить статью Белинского «Стихотворения М. Лермонтова» (1840 г.).
В воспоминаниях критика «Памяти А.П. Чехова» есть такие слова: «Крохотные рассказы Чехонте засверкали на газетных листах, как рассыпанные на сером сукне алмазы». В статье о рассказе «Мужики» Меньшиков восклицает: «Но ведь эта “мелкая” монета из чистого золота, господа!» и дает такую оценку им: «... точно кованные из дорогого металла рассказы Чехова...»
365


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
У Белинского о Лермонтове читаем: «...могучесть языка, алмазная крепость и металлическая звучность стиха...». Или — о стихотворении «Дума» Лермонтова: оно изумило «всех алмазною крепостию стиха...». Или — о поэме «Мцыри»: «...она дала возможность поэту рассыпать перед вашими глазами такое богатство самоцветных камней поэзии...»20
'Дневник. 1890, 1 янв. — 1898, 22 сент. (ЦМА-МЛС).
2Н.Н. Ге, художник; или Н.Н. Ге, сын художника; или П.Н. Ге.
3 Возможно, К.А. Яковлева.
4 Возможно, Я.В. Абрамов.
5 Имеется в виду отзыв Чехова о статье Меньшикова «О чтении» в письме от 12 октября 1892 г.: «Ваша статья интересна, умна и убедительна».
6 Возможно, А.М. Жемчужников.
7 Это отметил современник Меньшикова, писатель и критик П.П. Перцов, назвав его «Белинским из “Недели”». См.: Перцов П.П. Литературные воспоминания 1890—1902 гг. М.: Новое литературное обозрение, 2002. С. 156.
8 Лесков Н. С. Собр. соч.: В 11т. Т. 11. М.: ГИХЛ, 1958. С. 555.
9 Письмо Меньшикова Толстому от 20 июля 1893 г. хранится в ГМТ. Ответ Толстого — от 3 августа 1893 г. (66, 375).
10 Лесков Н.С. Указ. соч. Т. 11. С. 557.
11 Там же.
12 Там же. С. 559, 560.
13 Отзыв Меньшикова — в письме Толстому от 20 июля 1893 г.
,4См.: Бунин И.Л. Письма 1885-1904 годов / Под общ. ред. О.Н. Михайлова. М.: ИМЛИ РАН, 2003. С. 276-277, 593.
15Лазарев Вл.[Я.]Великий публицист. Миф и сущность//Лит. Россия. М., 1988. 27 июля (№ 30). С. 12. (Герои Отечества).
16 Чехов получил половинную Пушкинскую премию Академии наук за сборник «В сумерках» 7 октября 1888 г. Объявление о присуждении Пушкинских премий появилось в газетах 9 окт. (П 3, 30, 21, 322, 325).
17 Рассказ Чехова «Припадок» напечатан в сборнике «Памяти В.М. Гаршина» (конец ноября 1888 г.). Чтение его состоялось 12 декабря 1888 г. в Русском литературном обществе (7, 662-663).
18 Д.В. Григорович восторженно относился к таланту Чехова. Его оценка рассказа «Припадок» — в письме Чехову от 27 декабря 1888 г. (П. 3, 364).
19 Толстой и Чехов. С. 287.
20Цит. по: Белинский В.Г. Собр. соч.: В 3 т. Т. I. Статьи и рецензии. 1834—1841. М.: ОГИЗ ГИХЛ, 1948. С. 653, 671, 691.
2
Статья о Чехове во французском журнале
(М.О. Ашкинази. Г. Антон Павлович Чехов)
При содействии Меньшикова в апреле 1898 г. во французском журнале была напечатана статья-очерк М.О. Ашкинази, в которой дана высокая оценка таланта Чехова.
Ашкинази Михаил Осипович был корреспондентом «Недели» и состоял в переписке с Меньшиковым. Его портрет сохранился в альбоме «25 лет
366


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
“Недели”», преподнесенном П.А. Гайдебурову 25 декабря 1892 г. сотрудниками этой газеты (РГАЛИ). Его псевдонимы: 1) Русский; 2) Delines, Michel; 3) Reader, Michel.
Возможно, из писем Меньшикова Ашкинази знал о его добрых отношениях с Чеховым и был знаком с его статьей о рассказе «Мужики», так как в очерке Ашкинази заметно ее влияние, да и большая часть его посвящена этому произведению. До сего времени были известны три публикации о творчестве Чехова во Франции за 1890-е—1900-й гг. Коротко остановимся на них.
Первые сведения о Чехове во французской печати появились в 1892 г. Автором публикации был князь Урусов Александр Иванович, судебный деятель и литератор. Он познакомился с Чеховым в 1890 г., после возвращения писателя из поездки на остров Сахалин, и помогал ему в отсылке книг для сахалинских школ. В его заметке речь идет о повести «Дуэль», увидевшей свет на страницах «Нового времени»: Ourousof, А. Notule sur L’actualite russe // La Plume-Litteraire, Artistique, politique et Sociale. P., 1892. № 67 (1 Febrier). P.79 (correspondance fran?aise et etrangere).
Оттиск из журнала с дарственной надписью: «Антону Павловичу Чехову от искреннего почитателя А.Урусова. 1892, февр. 27» — сохранился в ТМЧ (Чехов и его среда. С. 388—389). Чехов был благодарен Урусову и 1 марта 1892 г. писал ему: «Вашу грациозную статейку буду беречь всю жизнь и внесу ее в свой формулярный список, где под рубрикой: “незаслуженные награды” она будет занимать самое видное место» (П 5, 9).
В 1895 г. в Париже вышла книга: «Аи Pays russe» («В русской стране»). P.: Armand Colin, 1895. Автор — Жюль Легра, профессор университета в г. Бордо, переводчик произведений Чехова на французский язык,— переписывался с Чеховым, посещал его в Мелихове, о чем и рассказал в своей книге. Легра отметил острую наблюдательность Чехова, веселый юмор, освещение тех вопросов, которые предлагает сама жизнь. По его мнению, Чехов был пессимистом.
Анализу творчества Чехова посвящена глава в книге: Waliszewski К. La Litterature russe. P.: Armand Colin, 1900. К.Ф. Валишевский считал Чехова «отличным художником в низшем жанре», но не видел связи между его персонажами, действием и развязкой рассказов; находил отвратительными сцены в «Мужиках»; отрицательно отзывался о пьесах «Иванов» и «Чайка», называя действующих в них лиц «полуповрежденными».
Итак, только эти три работы за 1890-е—1900-й гг. указаны в библиографических обзорах французской критики о Чехове:
1. Лаффит С. Чехов во Франции. ЛН. Т.68. С. 705—706;
2. Кадо М. Начало знакомства с Чеховым во Франции // Чеховиана. Чехов во Франции. М.: Наука, 1992. С. 146—152.
367


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Статья М.О. Ашкинази не учтена и оказалась вне поля зрения чехове- дов. Но она имела немаловажное значение для Чехова и представляет собой существенный момент в научной биографии писателя.
В октябре 1896 г., после премьеры «Чайки» в Александрийском театре, на Чехова обрушились отрицательные рецензии; потом, весной, у него обостряется легочное заболевание, он лежит в больнице; повесть «Мужики», вышедшая в свет в апреле 1897 г., вызывает негодование русской критики. За Чехова заступается только один критик в России — Меньшиков. Очерк М.О. Ашкинази, появившийся в Париже, был для Чехова большой моральной поддержкой. Как и Меньшиков, Ашкинази отвергает упреки русской критики Чехову в том, что он безразличен к своим персонажам, что его произведения — это отрывки, между которыми нет связи; что у него не хватает таланта, чтобы написать роман; что в рассказе «Мужики» Чехов исказил картину жизни народа.
Он утверждает: Чехов — новатор. Его рассказы — мгновенные фотографические снимки, и в совокупности они дают реальную картину жизни.
Автор не равнодушен к персонажам, он глубоко взволнован и заражает читателя своим настроением.
В короткой форме он говорит больше, чем иные писатели в пространных сочинениях.
Мастерство Чехова-художника «выше всякой похвалы», — подчеркнул Ашкинази.
При статье помещен портрет Чехова, сделанный в Ницце, в фотографии Ж.Фаббио, по инициативе Ашкинази 29 ноября/11 декабря 1897 г. Накануне он послал Чехову записку, приглашая встретиться у фотографа (П 7, 484). В начале апреля 1898 г. Ашкинази отправил Чехову письмо, надеясь увидеть его у себя вместе с И.Н. Потапенко (П 7, 724).
Чехов отошел от Ашкинази из-за его статьи в «Курьере», в которой утверждалось, что позиция Суворина и газеты «Новое время» в освещении дела Дрейфуса — мерзкая, отвратительная. Для доказательства этого Ашкинази привел мнение Чехова, чем Чехов был потрясен. Открытое письмо М.О. Ашкинази (Michel Delines) издателю «Нового времени» А.С. Суворину перепечатано из «Одесского листка» в газете «Курьер». М., 1899. 26 февраля (№ 57), в отделе «О чем пишут». Чехов сообщал об этом сестре 2 марта 1899 г. и А.С. Суворину — 4 марта 1899 г. (П 8, 109 и 113, 439—440).
Антон Павлович Чехов, соперник и друг Короленко, родился в Таганроге в январе 1860 г. Еще его отец и дед были крепостными, но, как это часто случалось в России, юный Чехов, несмотря на скромное положение родителей, получил великолепное университетское образование и блестяще окончил в 1884 г. медицинский факультет. У него рано проявились литературные способности: еще будучи студентом, он пробовал свое перо, публикуя в ежедневных газетах короткие рассказы и фельетоны, которые
368


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
позже выходили отдельными сборниками под названием «Юмористические рассказы»1 (1887); «В сумерках» (1890)2, «Хмурые люди» (1890)3. Чехов еще в большей степени, чем Короленко, избегал обращения к большому роману, и самые крупные его произведения — «Степь»4, «Палата номер шесть»5 — занимали не более сотни страниц; эта направленность отдаляла двух молодых русских писателей от Толстого и Достоевского и сближала с Тургеневым, хотя автор «Вешних вод» всегда стремился полностью объять жизнь своих персонажей.
Чехов ограничивался отдельными эпизодами; его рассказы запечатлевают реальную жизнь, как на мгновенных фотоснимках6, они выписаны отточенным пером, выдержаны в строгом стиле, отличаются изящной лаконичностью, за которыми видится глубокое художественное чутье. Анализ одного из его последних рассказов — «Мужики», напечатанного в 1897 г. и вызвавшего широкие отклики, — дает представление о самой индивидуальной черте его таланта. Читая этот короткий рассказ, с самых первых строк понимаешь, что автор сам глубоко взволнован тем, что увидел, и испытывает неодолимое желание заразить читателя своими чувствами; это, впрочем, ему вполне удается, и тут заключается великое достоинство этого короткого произведения, достоинство, которое так часто отсутствует в сочинениях и с более широкими претензиями.
«Всех жуковских ребят, которые знали грамоте, отвозили в Москву и отдавали там только в официанты и коридорные (как из села, что по ту сторону, отдавали только в булочники), и так повелось давно, еще в крепостное право...»7
Николай, герой рассказа, как и другие, был привезен в Москву в одиннадцать лет и отдан в ресторан; он провел там тринадцать лет и, несомненно, оставался бы там до конца своих дней, если бы не ослабло здоровье и не отказали ноги. Он возвращается в деревню, чтобы там умереть.
«...войдя в избу, он даже испугался: так было темно, тесно и нечисто. Приехавшие с ним жена Ольга и дочь Саша с недоумением поглядывали на большую неопрятную печь, занимавшую чуть ли не пол-избы, темную от копоти и мух. Сколько мух! Печь покосилась, бревна в стенах лежали криво, и казалось, что изба сию минуту развалится. В переднем углу, возле икон, были наклеены бутылочные ярлыки и обрывки газетной бумаги — это вместо картин. Бедность, бедность! Из взрослых никого не было дома, все жали. На печи сидела девочка лет восьми, белоголовая, немытая, равнодушная; она даже не взглянула на вошедших. Внизу терлась о рогач белая кошка.
— Кис, кис! — поманила ее Саша. — Кис!
— Она у нас не слышит,— сказала девочка. — Оглохла.
— Отчего?
— Так. Побили.
369


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Николай и Ольга с первого взгляда поняли, какая тут жизнь, но ничего не сказали друг другу; молча свалили узлы и вышли на улицу молча».
Так начинается серия моментальных снимков, о которых я упоминал, отобранных в связи с замыслом и исполненных с чрезвычайным мастерством. Чистота языка, изящество рисунка, четкая яркость картины, сила впечатления и глубина чувства выше всякой похвалы. Судите сами по следующему отрывку:
«— Ма-арья! — раздался крик у самой двери.
— Вступитесь Христа ради, родименькие, — залепетала Марья, дыша так, точно ее опускали в очень холодную воду,— вступитесь, родименькие...
Заплакали все дети, сколько их было в избе, и, глядя на них, Саша тоже заплакала. Послышался пьяный кашель, и в избу вошел высокий чернобородый мужик в зимней шапке, и оттого, что при тусклом свете лампочки не было видно его лица,— страшный. Это был Кирьяк. Подойдя к жене, он размахнулся и ударил ее кулаком по лицу, она же не издала ни звука, ошеломленная ударом, и только присела, и тотчас же у нее из носа пошла кровь».
И так в продолжение двадцати шести страниц рассказа одна за другой следуют подобные сцены, исполненные печали и скорби, и чувствуется, что это сама правда. Как верно выписан образ матери Николая!
«По случаю праздника семья оставалась весь день дома. Старуха, которую и муж, и невестки, и внуки — все одинаково называли бабкой, старалась все делать сама; сама топила печь и ставила самовар, потом роптала, что на нее переложили всю работу, и все беспокоилась, как бы кто не съел лишнего куска. Она сурово обращалась со своим стариком, называя его то лежебокой, то холерой. Впрочем, он был слишком вялый, и если бы она его не понукала, то он бы весь день сидел на печи да разговаривал. Она же, наоборот, ни разу не присядет. То слышалось ей, что гуси трактирщика идут на ее огород, и она выбегала из избы с длинною палкой и потом с полчаса пронзительно кричала около своей капусты, дряблой и тощей, как она сама. То ей казалось, что ворона подбирается к цыплятам, и она с бранью бросалась на птицу. Она бранилась и ругалась с утра до вечера и порой поднимала такой крик, что прохожие останавливались. Она купила в трактире по случаю праздника селедку; сварили похлебку, куда она добавила селедочную головку. В полдень все сели пить чай и пили его долго, до пота, и, казалось, распухли от чая; после этого стали есть похлебку, все из одного горшка. А селедку бабка спрятала до следующего раза.
Бабка была верующая, но едва она начинала думать о грехе, о смерти, о спасении души, как повседневные заботы и нужда прерывали ход ее мыслей и опять поглощали ее. Она не помнила молитв и вечером, перед сном, вставала перед иконами и шептала: «Казанской Божией Матери, Смоленской Божией Матери!» Марья и Фекла крестились, говели каждый год, но
370


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ничего не понимали. Детей не учили молиться, ничего не говорили им о Боге, не внушали никаких правил, но запрещали в пост есть скоромное.
В то же время все любили Священное Писание, любили нежно, благоговейно, но у них не было Библии, некому было им читать и объяснять ее. Поскольку Ольга, жена Николая, читала иногда Евангелие, все уважали ее, говорили вы ей и ее дочери Саше».
Николай умер, и Ольга с маленькой Сашей вынуждены были пешком вернуться в Москву, не имея денег на такую роскошь, как поездка по железной дороге. В пути, остановившись около избы, которая казалась побогаче и новее, Ольга поклонилась и сказала тонким певучим голосом: «Православные христиане, подайте милостыню Христа ради, что милость ваша, родителям вашим Царство Небесное, вечный покой!»— «Православные христиане,— вторила ей дочь,— подайте Христа ради!..»
Так заканчивается этот жестокий, раздирающий душу рассказ. В прошлом году Чехов напечатал повесть «Моя жизнь», любопытное наблюдение о нравственном развитии русского юноши, который под влиянием последних теорий Толстого стремится к опрощению8. Кроме того, Чехов написал несколько театральных пьес: среди прочих комедию «Медведь», очень смешную, не представляющую особых литературных достоинств, но имеющую, однако, немалый успех, в то время как две, несомненно, достойные драмы, «Иванов» и «Чайка», последняя из которых написана под явным влиянием Ибсена, не принесли автору заслуженного успеха. «Иванов» был переделан в этом году9; это страшно темная драма, в которой автор взялся раскрыть душу неврастеника, и это ему частично удалось, хотя выявить социальные причины этого вырождения оказалось нелегко, и пьеса оставляет ощущение болезненного кошмара.
Печатается по тексту: [Ашкинази М. О.] М. Antone Pavlovitch Tchekhof / La Littdrature russe depuis Tourgudneff // Revue encyclopddique, recueil documentaire universel et illustre / РиЬНё sous la direction de M. Georges Moreau. Аппёе 1898. Paris: Librairie Larousse, 1898. 9 avril. P. 306—307. Подпись: Michel Delines.
Перевод JI.B. Калюжной.
Вся статья: Русская литература после Тургенева. Содержание: В.Г. Короленко.
С. 	305—306; Г. Антон Павлович Чехов. С. 306-307; Г. Владимир Дедлов. С. 307— 308; Г. Игнатий Николаевич Потапенко. С. 308; Семен Яковлевич Надсон. С.308. Упоминаются Н. Минский, Д.С. Мережковский, К.М. Фофанов, князь Ал.И. Сум- батов-Южин, М.И. Чайковский.
1 Неточное название сборника. Надо: Пестрые рассказы. СПб.: Изд. журн. «Осколки», 1886. В него вошли юмористические рассказы, печатавшиеся в «Осколках». 12-е изд. — в 1898 г.
2 В сумерках. Очерки и рассказы. СПб.: Изд. и тип. А.С. Суворина, 1887. Всего до 1899 г. было 13 изданий. 4-е изд. — 1890 г.
3 Хмурые люди. Рассказы. СПб.: Изд. и тип. А.С. Суворина, 1890. 2-е изд. — тоже в 1890 г. 7-е изд. — в 1897 г., 8-е изд. — в 1898 г. Какую-то из этих книг М.П. Чехова по просьбе брата отправила во Францию для М.О. Ашкинази.
371


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
4 Повесть «Степь» (1888) включена в сборник: Рассказы. СПб.: Изд. и тип. А.С. Суворина, 1888. 11-е изд. — в 1897 г., 12-е — в 1898 г. Одна из этих книг была послана М.П. Чеховой в Париж для М.О. Ашкинази.
5 Палата № 6 // Рус. мысль. М., 1892. №11. Печаталась в издательстве «Посредник» в 1893, 1894, 1899 гг. В издательстве А.С. Суворина (вместе с рассказами «Бабы», «Страх», «Гусев») выдержала шесть изданий. 6-е изд. в 1898 г.
6 В 1904 г. в статье «Памяти А.П. Чехова» Меньшиков высказал такое же мнение о творческом наследии Чехова: «Бесчисленные рассказы его только кажутся отдельными: вместе взятые, они сливаются в широкую и живую картину, в само движение русской жизни, как она есть».
7 Повесть «Мужики» (1897). Из гл. III и I.
8 Упоминаемая повесть «Моя жизнь» (1896) издавалась вместе с рассказом «Мужики»: Рассказы: 1. «Мужики». 2. «Моя жизнь». СПб.: Изд. А.С. Суворина, 1897 (3 издания); в 1898 г. — 4, 5, 6-е издания.
9 «Медведь». Шутка в одном действии (1888), «Иванов» (1889), «Чайка» (1896) включены в сборник: Пьесы. СПб.: Изд. и тип. А.С. Суворина, 1897. «Иванов» — с поправками, «Чайка» — с изменениями.
Этот сборник был послан во Францию для М.О. Ашкинази М.П. Чеховой, и по его заметке видно, что Чехов рассказывал ему об отношении цензуры к его пьесам.
з
От «Сестры» до «Человека в футляре»
Краткая запись, сделанная Чеховым в Дневнике 1896 г., после визита М.О. Меньшикова в Мелихово, была использована в целях политической борьбы, в целях уничтожения публициста — сотрудника «Нового времени» М.О. Меньшикова.
В 1914 г. вышел т. IV Писем Чехова. В него включено Приложение I. Из дневника. 1896; в нем впервые опубликована запись: «С 15 по 18 августа у меня гостил N. <в автографе: М.О. Меныпиков> <...> N. в сухую погоду ходит в калошах, носит зонтик, чтобы не погибнуть от солнечного удара, боится умываться холодной водой, жалуется на замирания сердца»1.
Прочитав эти строки, критик Д.И. Заславский сделал такой вывод: «В этих словах дан первый, но уже вполне выразительный эпизод будущего “Человека в футляре”. Но кто этот N? В Дневнике сказано о нем, что он видный сотрудник “Недели”, что из-за него цензура грозила закрыть “Неделю”, что от Чехова он поехал к Л.Н. Толстому. По этим указаниям нетрудно узнать Меньшикова, который в 1896 г. действительно встретился с Чеховым»2.
Д. Заславским руководили испепеляющая ненависть к Меньшикову, а также незнание истории отношений его с Чеховым; непонимание чеховской поэтики.
Письма Чехова Меньшикову к тому времени опубликованы не были. Меньшиков не отдал их Марии Павловне Чеховой, как это сделали многие знакомые Антона Павловича, считая, что на то нет воли покойного и что вообще неприлично предавать гласности чью-либо переписку.
372


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Страшное озлобление вызвала у Д.И. Заславского статья Меньшикова в «Голосе Руси» от 4 июня 1916 г. («Из Дневника». CXLI), где есть слова о Чехове: «Я его лично знал и очень любил как писателя и человека»3. Д.И. Заславский возразил на это утверждение: «Слова эти покоробят всех, кому дорога память о Чехове»4. Он выразил недоверие к сообщению Меньшикова о том, что у него есть «с полсотни» писем Чехова: «...Меньшиков мог бы напечатать только то, что имеет литературный интерес в письмах Чехова. Нет л и других соображений у Меньшикова, заставляющих его держать под спудом письма Чехова? Я убежден, что и А. Суворин при жизни отказался бы дать для печати письма к нему Чехова. Ведь в этих письмах содержится очень яркая и выразительная характеристика “Нового времени” и его вдохновителей. <...> Письма Чехова к Меньшикову могли бы дать материал для характеристики самого Меньшикова. Было бы чрезвычайно интресно знать, какого мнения Чехов о Меньшикове. Ведь Чехов прекрасно понимал и умел разгадывать людей. И есть указания на то, что и Меньшикова Чехов понял еще тогда, когда он писал розовые, сладковато-приторные статьи в гайдебуровской “Неделе”. Вспомните характеристику Беликова, “Человека в футляре”, преподавателя греческого языка: “Он был замечателен тем, что хвалил прошлое и то, чего никогда не было...” “Человек в футляре” напечатан в 1898 г. Когда у Чехова зародился образ Беликова и кто послужил ему прототипом?»
Далее Д.И. Заславский приводит запись Чехова в Дневнике 1896 г., и оказывается, что он сделал ошеломляющее открытие:
«“Человек в футляре” — это ведь и есть Меньшиков. Нельзя определить его личность более метко и правильно».
Получается, что если какая-то деталь туалета, или поведения, или внешности человека использована Чеховым для создания персонажа его произведения, то этот человек и есть прототип персонажа, даже когда в этом персонаже нет ничего от оригинала, кроме детали его внешности. Но Чехов не был фотографом, он был художником, создававшим человеческие типы, обобщающие образы.
Версия Д.И. Заславского была поддержана Ю.В. Соболевым в 1930 г. Читаем: «...живой моделью для Человека в футляре мог послужить М.О. Меньшиков, ученый-гидрограф, известный публицист “Недели”, о котором в Дневнике 1896 г. Чехов заметил: “М. в сухую погоду ходит в калошах, носит зонтик, чтобы не погибнуть от солнечного удара, боится умываться холодной водой, жалуется на замирания сердца”»5.
В 1934 г. вышел в свет том 7 «Литературной энциклопедии», где очерк о Меньшикове написан тем же Д.И. Заславским. К тому времени были изданы письма Чехова М.О. Меньшикову (в 1925 г.), и печатать измышления об их отношениях было уже нельзя. На первый план теперь выдвинуто утверждение, что Меньшиков — политический враг: «Меньшиков Михаил Осипович (1859—1918) — журналист; во вторую половину 80-х гг.
373


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
либеральный публицист и сотрудник “Недели”, специализировавшийся на ликвидации революционных настроений предшествующей эпохи и проповеди “малых дел”. М. занимался, в частности, приспособлением нравственно-религиозного учения Л.Толстого к запросам крепостнической реакции. Перейдя в “Новое время”, М. вскоре развернулся как самый беспринципный и в то же время самый реакционный публицист этой газеты. Вплоть до 1917 М. почти ежедневно заполнял страницы “Нового времени” огромными статьями, источавшими бешеную злобу против революции и демократии. <...> Он обслуживал интересы самодержавия в период полного разложения последнего. Гниение режима пропитывало политической гнилью и все статьи М. Он стал самой ненавистной фигурой в дореволюционной печати, и, чтобы сохранить свое существование после февраля 1917, редакция “Нового времени” исключила М. из своего состава. В буржуазных газетах 1917 для него не нашлось места, а в 1918 он был расстрелян как отъявленный и непримиримый враг трудящихся.
Лит<ературн>ые оценки М. целиком вытекают из его реакционных идейно-политических позиций»6.
Все та же запись в Дневнике Чехова была использована, к сожалению, и М.П. Чеховым в его мемуарах «Вокруг Чехова. Встречи и впечатления», где имеет место вымысел, субъективное освещение событий, да и просто недобросовестность. Михаил Павлович описывает приезд М.О. Меньшикова в Мелихово так, что создается впечатление, будто он сам там присутствовал. Но его не было в Мелихове в те дни, когда приезжал М.О. Меньшиков, о чем свидетельствует Дневник П.Е. Чехова:
Меньшиков посетил Мелихово в 1895 г., 7 и 8 июня. В тот год Маша, Миша и Ваня уехали путешествовать 3 июня. Вернулись 28 июня7.
В 1896г. М.О. Меньшиков гостил в Мелихове 15—18августа, после чего и была сделана Антоном Павловичем запись в Дневнике. Михаила Павловича не было, так как еще 14 июля он уехал на службу в Ярославль, прожив до этого у родителей 16 дней8.
В 1898 г. Михаил Павлович был в Мелихове 18—22 июля9. А 19 августа Павел Егорович уехал к нему в Ярославль10.
Михаил Осипович Меньшиков оказался в Мелихове 22—24 августа. Вот как описывает М.О. Меньшикова Михаил Павлович, не присутствовавший в Мелихове 15—18 августа 1896 г.:
«Около этого же времени посетил Антона Павловича в Мелихове и публицист М.О. Меньшиков. Тогда он был главным персонажем в газете “Неделя”, в “Книжках” которой помещал свои статьи. Публика зачитывалась его статьями о возможности счастья на земле. Находясь под очевидным влиянием философии Л.Н. Толстого, Меньшиков призывал к земле, к труду, к слиянию с природой. Нам было известно, что Меньшиков — бывший морской офицер, и вдруг к нам приехал в полном смысле человек в футляре: штатский, в больших калошах, в теплом ватном пальто с приподня¬
374


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
тым воротником <здесь и далее в абзаце курсив мой. — Л.М. > и с громадным дождевым зонтиком, несмотря на сухую летнюю погоду. С розовыми, пухлыми щеками и с жиденькой русой бородкой, он походил скорее на дьячка или начетчика, чем на литератора. Он не показался нам таким интересным, как, бывало, его статьи в “Книжках Недели”, и, сказать по правде, в Мелихове вздохнули с облегчением, когда он уехал»".
Это было написано М.П. Чеховым в угоду времени, когда выгодно было выражать ненависть к бывшим офицерам царской армии, да еще и сотрудникам газеты «Новое время».
Михаил Павлович в 1901 г. жил в Петербурге и сам писал в «Новое время», но получается, по его мемуарам, что он как бы и не хотел там работать, а Меньшиков был ему противен как человек, согласившийся печататься в этой газете. Воспоминание М.П. Чехова о встрече с Меньшиковым в Петербурге корректируется документами — письмами Антона Павловича и Михаила Осиповича.
29 апреля 1901 г. Меньшиков сообщал в письме Чехову о крахе газеты «Неделя», о потере работы, о хлопотах по изданию своего журнала и добавлял: «Серьезные предложения делает Суворин, и мне хотелось бы с Вами посоветоваться раньше, чем решать этот вопрос окончательно <...> Суворин обеспечивает мне полную свободу, что и как писать...»
4 мая Чехов ответил согласием встретиться и поговорить, но встреча тогда не состоялась из-за женитьбы Чехова и его отъезда на кумыс в Уфимскую губернию.
9 июня 1901 г. Чехов писал из Аксенова: «Читаю Вас в “Нов<ом> вре- мени“. Вы печатаетесь по воскресеньям в нижнем этаже; Вам бы следовало печататься и в верхнем, и во все остальные дни недели. Теперь в ’’Новом врем<ени>” работает брат мой Михаил, человек недурной, но неопытный, и я не знаю, что из него выйдет, и побаиваюсь. Если Вам случится познакомиться с ним, то будьте добры, будьте милостивы, поговорите с ним немножко; он Вас давно ценит и уважает».
Меньшиков согласился встретиться с Михаилом Павловичем и дал такую оценку его публикациям в «Новом времени»: «Не его ли я встретил у Суворина весной, мимолетно? <...> Не его ли буквы “М.Ч.”? Выдающийся талант».
А вот как этот «выдающийся талант» описал спустя много лет заботу о нем Меньшикова, выполнившего просьбу его старшего брата: «... кажется, в 1901 году, когда я жил в Петербурге, Меньшиков неожиданно явился ко мне и молча просидел весь вечер. Я не знал, о чем с ним говорить. И вдруг выяснилась цель его прихода ко мне. Он очень прозрачно намекнул мне, что хотел бы сотрудничать в “Новом времени ”и что я мог бы ему оказать в этом протекцию, так как он знает, что А. С. Суворин близок с нашей семьей. Я не обещал ему, но, вероятно, Меньшиков нашел другие возможности проникнуть в “ Новое время ”, так как вскоре же в этой газете стали появляться
375


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
его “Письма к ближним”, которые были очень далеки от его прежних писаний в “Неделе”. Затем он сделался одним из главных сотрудников “Нового времени”, где к нему относились очень благожелательно и, как я слышал, хорошо оплачивали его труд»12 (курсив мой. — А.М.).
Здесь, кстати, явно просматриваются слегка измененные строки, рисующие поведение Беликова: «Было у него странное обыкновение — ходить по нашим квартирам. Придет к учителю, сядет и молчит и как будто что-то высматривает. Посидит, этак, молча, час-другой и уйдет» (10, 44).
Что же получается? В «Новое время» Меньшикова позвал А.С. Суворин, и в этой газете уже выходили его статьи. С Михаилом Павловичем Меньшиков виделся у Суворина «мимолетно», а уже потом, по просьбе Антона Павловича, посетил его младшего брата, в помощи которого сам не нуждался: он уже работал в газете и давно был известен как литературный критик и публицист всей читающей России.
Михаил Павлович, юрист, хотел зарабатывать на жизнь в Петербурге публикациями в газете, издатель которой много лет был меценатом Антона Павловича. Здесь Михаил Павлович как бы открестился от своего участия в этой газете, как будто он сам не имел к ней никакого отношения и не получал там никаких гонораров. Хотя в июне 1901 г. он уже работал там.
Вывод один: мемуары надо непременно сверять с архивными источниками. Вот так, не видя Меньшикова в теплом пальто, и под зонтиком, и даже «с приподнятым воротником», можно было окрестить его «человеком в футляре» и запечатлеть в книге отрицательные эмоции чеховской семьи при виде Меньшикова, свидетелем которых он не был.
Кстати, Михаил Павлович обращался к брату с просьбой помочь ему печататься в Петербурге. 17 декабря 1901 г. Антон Павлович советовал ему познакомиться с академиком Никодимом Павловичем Кондаковым и Виктором Сергеевичем Миролюбовым, редактором «Журнала для всех», который с удовольствием напечатает рассказ Михаила Павловича, заплатив ему 10 коп. за строчку: «Вообще около него нетрудно найти работу» (П10, 143).
История с этой записью в Дневнике получила неожиданное продолжение уже в наше время — в годы Перестройки. Многих заинтересовала статья: Галковский Дм. «Бесконечный тупик. Фрагменты книги»13.
Автор статьи дает краткую справку о Меньшикове. Затем приводит дневниковую запись Чехова 1896 г. и раскрывает ее так: «Вскоре был создан знаменитый “Человек в футляре”. Надо знать Чехова с его гоголевской неспособностью к самостоятельному творчеству, к содержательной фантазии (при исключительной способности к фантазии формы), чтобы понять, что весь этот рассказ вырос из Меньшикова, из чеховского ощущения Меньшикова». Далее он обвиняет Чехова в двуличии, если не сказать более: «И вот Чехов, врач, сначала отрыгнул ядовитую слюну в днев¬
376


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ничок, а потом оживил, обессмертил Меньшикова, пустил его в реальность».
Дм. Галковский встал на защиту Меньшикова: «Михаил Осипович Меньшиков — русский офицер, участник ряда морских экспедиций, автор работ по морскому делу, а впоследствии, наряду с Розановым, ведущий сотрудник “Нового времени”, не шедший ни на какие сделки с совестью и расстрелянный большевиками в 1919 <правильно: в 1918. — А.М> году. Кто знает о нем, думает? Жив ли он? Давно умер. Беликов жив. Беликова знают все». Более того, Дм. Галковский сделал вывод, что если запись в Дневнике и образ Беликова в рассказе «Человек в футляре» равнозначны, то плохой Чехов совершил зло, увековечив таким образом своего хорошего знакомого: «Чехов вошел в русскую историю как скромнейший, добрейший, великодушнейший <...> ангел в пенсне. А Меньшиков <...> Меньшиков не вошел никак. Его не пустили. А ведь, может быть, Мень- шиков-то и был настоящим Чеховым? Тем образом Чехова, который создавался около ста лет. И (от догадки все замирает внутри) не был ли сам Антон Павлович Беликовым?»
На это «открытие» последовал ответ З.С. Паперного, редактора 17-го тома Сочинений А.П. Чехова, комментировавшего Дневники и Записные книжки. Он был обижен на Дм. Галковского, который поставил знак равенства между Чеховым и персонажем его рассказа Беликовым. На Меньшикова напали за статью о князе В.В. Вяземском. Он просил Чехова высказать свое мнение. У Дм. Галковского по этому поводу говорится: «Чехов в эту историю не стал лезть и, как всегда, умыл руки». Это снижение образа Чехова также вызвало решительный отпор З.С. Паперного: «Как всегда... Может быть, когда он вступился за осужденного по ложному обвинению офицера Дрейфуса? Или когда отказался от звания почетного академика в знак протеста против отлучения от Академии наук Максима Горь- кого?» Отмечая тот факт, что Чехов обратил еще внимание на то, что его брат Иван тоже ходит в ясную погоду с зонтом, З.С. Паперный спрашивал: «Что же нам теперь, следуя логике Дм. Галковского, считать, что рассказ “Человек в футляре” вырос не только из Меньшикова, а еще из брата писателя — Ивана Павловича?»14
Кстати, и привычка Ивана Павловича Чехова носить всегда с собой зонт казалась Чехову смешной; об этом — в его письме старшему брату Александру Павловичу от 22 или 23 сентября 1895 г. из Москвы: «...Иван немножко поседел и по-прежнему покупает все очень дешево и выгодно и даже в хорошую погоду берет с собой зонтик» (П 6, 78).
Д. Заславский и Дм. Галковский, занимая полярно противоположные позиции в отношении к Чехову, сходились в одном: у Чехова Меньшиков — прототип Беликова.
Существовавшее долгие годы заблуждение, будто учитель Беликов списан с критика Меньшикова, было основано на сочиненных «воспомина¬
377


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ниях» М.П. Чехова о его «присутствии» на встрече с Меньшиковым в Мелихове в 1896 г. и на полном незнании литературоведами биографии, творчества, личности, переписки, Дневников и Записных книжек Меньшикова.
В 1970-е гг. в Институте мировой литературы им. А.М. Горького готовилось Академическое собрание сочинений и писем Чехова. Дневники и Записные книжки входили в т. 17 Сочинений. Даже редактор этого тома З.С. Паперный, не располагая имеющимися сейчас в нашем распоряжении материалами о Меньшикове, отмечал: «О Меньшикове — прототипе учителя Беликова — писали не раз, однако связь тут гораздо более опосредованная, нежели это выглядит в некоторых работах»15.
З.С. Паперный проследил по сочинениям и Записным книжкам Чехова все упоминания «футлярных деталей». И выяснил, что еще в 1886 г. в рассказе «Панихида» и во многих других произведениях встречаются те же калоши: «Трудно назвать другую художественную деталь, которая бы так постепенно оформлялась и так многократно, в разных ракурсах, возникала в создании художника»16.
В 1977 г. вышел т. 10 Сочинений. В примечаниях к рассказу «Человек в футляре» наметился прогресс: отвергается установившаяся версия о Меньшикове как прототипе Беликова: «Сходство, однако, оказывается чисто внешним, поскольку ни по роду занятий, ни по складу характера Меньшиков на Человека в футляре не походил: участник ряда морских экспедиций, автор “Руководства к чтению морских карт” (СПб., 1891) и “Лоций Абоских и восточной части Аландских шхер” (СПб., 1892), Меньшиков в годы своей близости с Чеховым напечатал ряд острых литературно-публицистических статей...» (10, 372).
А в томе 17 (М., 1980) утверждается: «Визит Меньшикова описан М.П. Чеховым (Вокруг Чехова, с. 262—263)»; однако не доказывается «сочиненность» этих воспоминаний (17, 454).
Было ли во внешнем облике Меньшикова, в его отношении к миру, в его характере, судьбе что-либо сходное с персонажем чеховского рассказа? Дневники и Записные книжки Меньшикова, его критические и публицистические статьи, его эпистолярное наследие убеждают в том, что это был человек, диаметрально противоположный Беликову, анти-Беликов.
Человек в футляре холост, потому что боится женщин, боится чужого мнения, боится — «как бы чего не вышло».
Меньшиков был страстный, темпераментный человек; он любил женщин, и многие дамы были увлечены им. Он имел среди женщин и верных друзей — поклонниц его таланта. Об этом можно узнать из его Дневников17.
Из записей в них выясняется, что в 1883—1887 гг. у него был роман с Еленой Андреевной Фальк; о ней он вспоминал незадолго до смерти18.
378


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
В конце 1887 г. в Литературном обществе он видит ослепительную брюнетку — Евгению Александровну. Начинается роман, она решительно переселяется к нему и является его гражданской женой около двух с половиной лет. Никакой тайны из этого Меньшиков не делает. Они ходят вместе в театр, на заседания Литературного общества, к друзьям. У них появляется ребенок — мальчик Яша. Но в семье мира нет. Женя страшно раздражительна, всем недовольна. В апреле 1890 г. она навсегда покидает Меньшикова и своего ребенка, уезжает к матери в Вильну, а оттуда в Америку, где выходит замуж. Меньшиков остается в положении отца-одиночки.
Н.С. Лесков знакомит его с писательницей Лидией Ивановной Веселит- ской. Она становится воспитательницей Яши и испытывает самые нежные чувства к его отцу. Но в 1907 г. Меньшиков вступил в брак с Марией Владимировной Афанасьевой, а в 1908 г. Л.И. Веселитская согласилась быть крестной матерью их старшей дочери Лиды.
Другая поклонница Меньшикова, писательница Ольга Александровна Фрибес, приютила его дочь Лиду после гибели отца.
Многие дамы из литературной и окололитературной среды увлекались статьями Меньшикова, приходили в редакцию знакомиться. Кстати, М.В. Афанасьева тоже познакомилась с Меньшиковым в редакции, как рассказывала его дочь, О.М. Меньшикова.
Интересный эпизод, характеризующий отношения Меньшикова с дамами, находим в его переписке.
В июне 1906 г. в Ессентуках к нему подбежала дама — «сестра милосердия в Азау: — Вы г. М<еньшиков>?
Оказалось, что мы ровно 10 л<ет> тому назад встретились в Мелихове у Чехова. Потолстела и подурнела», — писал Меньшиков Л.И. Веселит- ской19. Это была певица Варвара Аполлоновна Эберле, подруга Марии Павловны Чеховой и Лидии Стахиевны Мизиновой. Ее видел Меньшиков летом 1896 г. в Мелихове, куда он приехал из Петербурга в тех «злополучных» калошах и с большим зонтом. Удивительно, что на молодую, красивую и талантливую женщину он не произвел тогда отталкивающего впечатления, и она узнала его спустя десять лет, и была рада провести с ним время. Об этом Меньшиков сообщил в письме М.П. Чеховой, а та — в свою очередь — написала Л.С. Мизиновой 7 июля 1906 г.: «Я близко сошлась с Варей, она славная баба, такая сердечная, но так же, как и ты, ленива писать. Она теперь на Кавказе, должно быть, в Ессентуках, потому получила совершенно неожиданно письмо от Меньшикова — ново- временца, который пишет, что встретил мою знакомую и вместе с ней просит меня туда приехать. <...> Боюсь, что она выйдет замуж за Меньшикова»20.
Из воспоминаний Меньшикова известно, что он и Чехов не раз вели разговоры о любви. Чехов знал, каким успехом у литературных дам пользовался Меньшиков. Об этом Меньшиков напомнил Чехову в письме 21 мар¬
379


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
та 1900 г.: «Вы несколько лет тому назад советовали мне влюбиться в какую-нибудь актрису, к<ото>рая хорошенько меня помучила бы, и т.д.». Можно предположить: разговор шел о том, что женщины избаловали Меньшикова.
Теперь — о менее значительных вещах, которые так нелепо были выдвинуты в воспоминаниях о критике на первый план. Меньшиков не сам взял в поездку большой зонт, калоши и т. д.
В апреле 1902 г. он поехал в Крым. Л.И. Веселитская снабдила его продуктами на дорогу и пледом. В письме от 29 апреля Меньшиков благодарил ее за «корзиночку», которая кормила его «не только физически», но жалел, что «плед взял». А вот 12 июля 1906 г. Меньшиков писал Л.И. Веселитской, что М.В. Афанасьева собирает ему вещи в дорогу перед его отъездом в Ессентуки и он чем-то недоволен21.
У Человека в футляре «наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний» (10, 43).
Считал неприличным для педагогов кататься на велосипеде (10, 51).
Он «был скучен, бледен <...> многолюдная гимназия» «была страшна, противна всему существу его...» (10, 45).
Меньшиков был полной противоположностью Беликову и в этом отношении. Окончив морское училище, он занимался спортом: греблей, коньками, ездой на велосипеде, о чем свидетельствуют записи в его Дневнике и его письма к Чехову.
3 января 1890 г. в Дневнике: «Катался на коньках».
6 января 1890 г.: «Вчера катался на коньках (имею билетную книжку)»22.
19 января 1899 г. — в письме Чехову: «Катаюсь на коньках с наслажденьем, хоть зима у нас неважная...».
Посетив в Швейцарии толстовцев, он научился у П.И. Бирюкова езде на велосипеде, а в Петербурге приобрел эту новинку.
В письме Чехову от 14 сентября 1899 г.: «...выпадают солнечные деньки — и я стремглав лечу на велосипеде в парки — обширные, безлюдные, в тишине роняющие “багряный свой убор”».
Он управлял яхтой, о чем есть запись в «Дневнике» А.С. Суворина за 15 июня 1907 г.: «Меньшиков уезжает сегодня в Гапсаль, соблазнял меня ехать туда же, где он будет катать меня по бухте под парусами»23.
Он сам добирался на лодке по озеру Валдай к Иверскому монастырю, сам греб, посадив в лодку своих малолетних детей.
И даже летал на аэроплане24.
Меньшиков был страстный путешественник. Еще в молодости, во время кругосветного плавания, попав в Париж, он спешил посетить «примечательности», всемирную выставку25.
380


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
В письме Чехову от 30 июля 1899 г., рассказывая о путешествии по Швейцарии и Германии, он отметил такой факт: «В Страсбурге я с опасностью <для> жизни влез под самый крест собора и прихварывал два дня. Яша и Л<идия> И<вановна> долезли только до крыши».
У него был огромный интерес ко всем новым явлениям жизни. Оказавшись в Швейцарии летом 1899 г., он встречается с толстовцами, анархистами, социал-демократами, посещает собрания Армии Спасения и вечер в пользу русских голодающих. Знакомится с запрещенной в России литературой.
Был Меньшиков человеком бескомпромиссным и смелым, считал, что говорить и писать нужно только правду. Несколько раз из-за его разоблачительных статей закрывались издания, в которых он работал. Он позволял себе критиковать правительство. Об одном таком эпизоде вспоминал А.С. Суворин. 31 июля 1904 г. Идет война с Японией, русский флот гибнет. «Целая возня была с фельетоном Меньшикова о флоте, где он сказал, что “у нас флота нет”. Алексей Ал. пожаловался царю. Царь приказал Дурново приготовить доклад. Зверев и Дурново были еще за газету. Царь выразил удивление, что в газете можно было это напечатать. Потом сказал, что наказывать не надо, а достаточно сделать внушение. И на том спасибо. Но фельетон все-таки свое дело сделал и рассказал правду.
Зато сегодня пришлось остаться без фельетона. Меньшиков написал продолжение, и очень хорошее, кстати вспомнил сказку Андерсена о царе, который ходил голым, воображая, что на нем чудесное платье, потому что придворные восхищались»26.
В 1918 г., когда русская интеллигенция стремилась спастись за рубежом, Меньшиков не спешил покинуть Россию, предпочитая умереть на родине.
Узнав о его гибели, З.Н. Гиппиус записала в Дневнике: «...цепь вестей о смертях, арестах и расстрелах разных людей.
И Меньшикова расстреляли.
— За “Новое время”. Он в Волочек <правильно: Валдай> уехал. Нашли. Очень хорошо, мужественно умер. С семьей не дали проститься»27.
Какова же связь между заметками Чехова в Записных книжках и Дневнике и образами персонажей в его произведениях?
О своих заметках в Записной книжке Чехов говорит устами Тригорина в пьесе «Чайка»: «Вижу вот облако, похожее на рояль. Думаю: надо будет упомянуть где-нибудь в рассказе, что плыло облако, похожее на рояль<...> и спешу скорее запереть все эти фразы и слова в свою литературную кладовую: авось пригодится!» (13, 29).
Запись в Дневнике Чехова 1896 г. пригодилась ему для создания образа консервативного критика, неспособного понять новых веяний в искусстве и литературе, причем образа собирательного.
381


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Прижизненная критика была несправедлива к Чехову, и это сильно угнетало его, о чем свидетельствуют воспоминания И.А. Бунина и М. Горького. (См. также статью «Чехов в зеркале критических очерков Меньшикова».)
И.А. Бунин28 привел отзыв Чехова об отношении к нему критиков: «Долго иначе и не называли его, как “хмурым” писателем, “певцом сумеречных настроений”, “больным талантом”, человеком, смотрящим на все безнадежно и равнодушно. Он часто возмущался этим:
— Какой я “хмурый” человек, какая “холодная кровь”, какой такой пессимист?»
Когда в газетах писали что-нибудь «неумное» о Бунине, Чехов успокаивал его: «— Обо мне же еще глупее писали, обо мне говорили еще злее, а то и совсем молчали...»29.
Чехова упрекали в том, что у него нет таланта, и потому он не может написать роман; у него нет мировоззрения, а потому он не имеет классовой или политической позиции; у него нет сердца и темперамента, а потому невозможно понять, как он относится к своим персонажам. Он пессимист и не верит в светлое будущее.
О своих критиках Чехов образно выразился в разговоре с М. Горьким: «Критики похожи на слепней, которые мешают лошади пахать землю <...> Лошадь работает, все мускулы натянуты, как струны на контрабасе, а тут на крупе садится слепень, и щекочет, и жужжит, нужно встряхивать кожей и махать хвостом. О чем он жужжит? Едва ли ему понятно это. Просто — характер у него беспокойный и заявить о себе хочется, — мол, тоже на земле живу! Вот видите, — могу даже жужжать, обо всем могу жужжать! Я двадцать пять лет читаю критики на мои рассказы, а ни одного ценного указания не помню, ни одного доброго совета не слышал. Только однажды Скабичевский произвел на меня впечатление: он написал, что я умру в пьяном виде под забором...»30.
Рецензия А.М. Скабичевского на сборник «Пестрые рассказы» глубоко оскорбила Чехова. Критик утверждал, что Чехов «при первом же своем появлении на литературном поприще, <...> сразу записался в цех газетных клоунов», «он тратит свой талант на пустяки», «не раздумывая долго над содержанием своих рассказов». И предрекал его будущее: «Кончается тем, что он обращается в выжатый лимон, и, подобно выжатому лимону, ему приходится в полном забвении умирать где-нибудь под забором, считая себя вполне счастливым, если товарищи пристроят его на счет Литературного фонда в одну из городских больниц...»
На оскорбительные суждения критика Чехов отвечал в своих художественных произведениях. Образ тупого, ограниченного, самоуверенного критика, профессора, паразитирующего на чужом труде, неспособного понять новых веяний в жизни и новых форм в искусстве, складывался постепенно. Он переходил из одного произведения Чехова в другое, приобретая
382


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
новые черты: в 1886 г. — в рассказе «Сестра», в 1890 г. — в пьесе «Леший», в 1896 г. — в пьесе «Дядя Ваня», в 1898 г. — в рассказе «Человек в футляре», где окончательно оформился тип человека консервативного мышления.
Рецензия Скабичевского вышла в июне 1886 г., а 22 ноября того же года в «Новом времени» был опубликован рассказ Чехова «Сестра» (в окончательной редакции — «Хорошие люди») (5,413-423). В нем изображен критик Владимир Семеныч Л ядовский, в образе которого заметны черты сходства с критиком Скабичевским.
А.М. Скабичевский печатал еженедельно в «Новостях и биржевой газете» статьи в отделе «Фельетон» с подзаголовком «Литературная хроника»; в толстом журнале, в отделе «Новые книги». А герой рассказа Владимир Семеныч Лядовский, начав с театральной заметки в газете, перешел «к библиографическому отделу...». Итак — оба работают в одном жанре.
Чехов подчеркнул следующие его качества: незнание реальной действительности, ограниченность жизненных впечатлений: «Только на своем столе он и умел находить “жизнь”, все же, что творилось кругом него и что происходило в нем самом, странным образом ускользало от его внимания» (5, 591). Он пишет рецензию на роман из крестьянской жизни: «Сам критик был знаком с этой жизнью только по книгам и понаслышке...» (5,415).
Такая же оценка Чеховым «творческого» метода Скабичевского приведена Буниным в воспоминаниях «О Чехове»:«— Вы знаете, — говорил я, — мне Скабичевский сказал однажды, что он за всю свою жизнь не видал, как растет рожь, и ни с одним мужиком не разговаривал.
— Ну, вот, вот, а всю жизнь про народ и про рассказы из народного быта писал!»31
В рассказе «Сестра» большое место уделено теории Толстого о «непротивлении злу» насилием. О ней спорят критик Лядовский и его сестра, но понять теорию не могут, что не мешает критику писать фельетон на эту тему.
В 1885-1886 гг. Толстой опубликовал ряд статей, которые отразили перелом в его миросозерцании: «В чем моя вера?», «Так что же нам делать?»; «В чем счастие?». Многие выводы Толстого о путях переустройства жизни вызвали ожесточенную полемику в печати, воспринимались с иронией, особенно мысль о том, что злу надо противиться не злом, а добром32.
Лядовский начал свой фельетон с того, что «все чуткие органы нашей печати уже достойно оценили это пресловутое учение», затем непосредственно приступил к примерам из Евангелия, истории и обыденной жизни. «С первых же строк его труда видно было, что он совсем не уяснил себе того, о чем писал...» (5, 586).
Он «искренно веровал в свое право писать и в свою программу, не знал никаких сомнений и, по-видимому, был очень доволен собой» (5, 414).
Из всех опубликованных в то время работ о «непротивлении» ближе всех по содержанию к фельетону Лядовского фельетон Скабичевского, в
383


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
котором автор тоже сразу переходил к примерам из истории и жизни33. Рассуждения Лядовского в «Сестре» о «непротивлении» как о «чепухе и белиберде», «темной, туманной теории», его слова: «Мы будем носиться в туманном поднебесье, а человечество пусть страдает, коснеет в рабстве, невежестве!» (5, 585, 588) соответствуют некоторым оценкам «непротивления» в статьях Скабичевского. Он утверждал, что во всей системе взглядов Толстого «мы видим много темного, невыясненного, противоречивого»34, что с идеалами Толстого человечество будет вечно «топтаться на одном месте»35.
Новаторство Чехова-художника не могло быть понято консервативными рецензентами; он же испытывал «муки одиночества, какое переживает всякий начинающий мыслить по-своему...» (5, 421 и 591).
В конце рассказа о Лядовском говорится: «...всё писал свои фельетоны, возлагал венки <т. е. хоронил товарищей по литературному цеху> <...>, хлопотал о Кассе взаимопомощи сотрудников московских повременных изданий» (5, 422). Потом он заболевает, лежит в Голицынской больнице. Знакомые хотели отправить его в Крым, «стали собирать в его пользу». Но он умер. «Мы похоронили его в Ваганьковском кладбище, на левой стороне, где хоронят артистов и литераторов» (5,422). Автор, от имени которого ведется рассказ, посетил «недавно» эту могилу. Она «была совершенно заброшена, сравнялась уже почти с землей, крест повалился; необходимо было привести ее в порядок, собрать для этого несколько рублей...
Но меня выслушали равнодушно, не ответили ни слова, и я не собрал ни копейки. Уже никто не помнил Владимира Семеныча. Он был совершенно забыт» (5, 423).
Сравним рецензию А.М. Скабичевского и рассказ Чехова:
Скабичевский о Чехове: Чехов о критике Лядовском:
1) 	«... ему приходится в полном забвении умирать где-нибудь под забором,
2) считая себя вполне счастливым, если товарищи пристроят его на счет Литературного фонда
3) в одну из городских больниц...».
1) «Мы похоронили его в Ваганьковском кладбище» <...> Его могила «была совершенно заброшена, сравнялась уже почти с землей, крест повалился <...> я не собрал ни копейки. Уже никто не помнил Владимира Семеныча. Он был совершенно забыт».
2) Владимир Семеныч «хлопотал о Кассе взаимопомощи сотрудников московских повременных изданий».
3) «... лежал он больной три месяца <...> в Голицынской больнице».
384


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Своему недоброжелательному критику, предвещавшему ему скорый конец, Чехов ответил в единственном письме к нему. 24 марта 1894 г. отмечался юбилей Скабичевского — 35-летие литературно-критической деятельности. Чехов не присутствовал на юбилее. Но в числе приглашенных были сотрудники журнала «Русская мысль», где он печатался. 7 апреля Чехов отправил Скабичевскому запоздалое поздравление. Надо знать отношение Чехова к юбиляру, чтобы почувствовать тонкую иронию в каждом слове писателя и смысл последней фразы письма: «Желаю Вам жить еще много лет» (П 5, 286).
Скабичевский скончался в конце декабря 1910г. Кончина Чехова 2 июля 1904 г. вызвала лавину публикаций о нем. Его оплакала вся читающая Россия. Не было ни одного издания, столичного и провинциального, которое не откликнулось бы на смерть Чехова. Близкие знакомые Чехова, в беседах с которыми он упоминал об обиде, нанесенной ему в молодости Скабичевским, опубликовали в своих мемуарах его высказывания по этому поводу. Скабичевский был вынужден оправдываться, и этим продиктована его статья «Антон Павлович Чехов»36. Скабичевский пережил и юбилей Чехова — 50-летие со дня рождения, широко отмечавшийся в 1910 г. Так что его предсказание о «полном забвении» Чехова не сбылось, и он об этом узнал.
В пьесе «Леший» (1890 г.) Чехов дал образ профессора Серебрякова. Свое возмущение терзавшими его критиками он вложил в уста Егора Петровича Войницкого: «А профессора, к сожалению, еще не съела моль. По- прежнему от утра до глубокой ночи сидит у себя в кабинете и пишет. <...> Бедная бумага! <...> При моей наблюдательности {курсив мой. —А.М.) мне бы роман писать. Сюжет так и просится на бумагу. Отставной профессор, старый сухарь, ученая вобла... Подагра, ревматизм, мигрень, печенка и всякие штуки...». И далее: «Человек ровно двадцать пять лет читает и пишет об искусстве, ровно ничего не понимая в искусстве. Ровно двадцать пять лет он жует чужие мысли о реализме, тенденции и всяком другом вздоре (курсив мой. — А.М.); двадцать пять лет читает и пишет о том, что умным давно уже известно, а для глупых неинтересно, значит, ровно двадцать пять лет переливает из пустого в порожнее. И в то же время какой успех! Какая известность!» (12, 130).
Егор Петрович выражает мысли Чехова. Сравним его слова: «Ровно двадцать пять лет он жует чужие мысли о реализме, тенденции и всяком другом вздоре...» и строки из письма Чехова А.Н. Плещееву от 4 октября 1888 г.: «Я боюсь тех, кто между строк ищет тенденции и кто хочет видеть меня непременно либералом или консерватором» (П 3, 11).
И еще о критиках старшего поколения в письме А.Н. Плещееву от 31 марта 1888 г.: «Читал сегодня Аристархова в “ Русских ведомостях”37. Какое лакейство перед именами и какое отечески-снисходительное бормо-
14 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
385


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
танье, когда дело касается начинающих! Все эти критики — и подхалимы, и трусы: они боятся и хвалить, и бранить, а кружатся в какой-то жалкой, серой середине» (П 2, 225).
«При моей наблюдательности мне бы роман писать» — это Чехов говорит о себе. Наблюдательность как особенность его таланта признавалась всеми критиками. Даже А.М. Скабичевский в рецензии, приведенной выше, писал, что лучшие рассказы Чехова «обличают молодой, свежий талант, не лишенный юмора, чувства, наблюдательности»38. В 1906 г. в сборнике «На памятник А.П. Чехову» был опубликован ряд воспоминаний о Чехове: Ф.Д. Батюшков в предисловии отметил: «Общими местами представляются в воспоминаниях замечания о чрезвычайной наблюдательности А.П., его необыкновенной художественной памяти...»39
Возникает сюжет: один человек трудится (Егор Петрович), а профессор питается его трудом, да еще губит Елену Андреевну, молодую, прекрасную и талантливую женщину, и доволен собой.
Отрицательное отношение Чехова к ученым типа профессора Серебрякова высказано им в письме к Ф.А. Червинскому 2 июля 1891 г.:
«Я Скабичевского никогда не читаю. Мне попалась недавно в руки его “История новейшей литературы”40; я прочел кусочек и бросил — не понравилось. Не понимаю, для чего все это пишется. Скабичевский и К0 — это мученики, взявшие на себя добровольно подвиг ходить по улицам и кричать: “Сапожник Иванов шьет сапоги дурно!” и “Столяр Семенов делает столы хорошо!” Кому это нужно? Сапоги и столы от этого не станут лучше... Вообще труд этих господ, живущих паразитарно около чужого труда и в зависимости от него, представляется мне сплошным недоразумением» (П 4, 245).
Так и Чехов трудится, а старики-критики питаются его трудом, бьют его, не понимая ничего в его труде.
Враг Чехова — критик, человек консервативного мышления, боящийся всего нового и в искусстве, и в жизни.
В то время Чехов еще с Меньшиковым знаком не был, и ясно, что никакого отношения к нему образ профессора Серебрякова не имел.
В 1895—1896 гг. Чехов работал над пьесой «Чайка»; премьера спектакля состоялась в Александрийском театре 17 октября 1896 г.
В ней молодой человек, Треплев, написавший пьесу, утверждает: «Нужны новые формы. Новые формы нужны, а если их нет, то лучше ничего не нужно» (13, 8). Он же с гневом говорит своей матери — актрисе Аркади- ной — о ней и ее друге, беллетристе Тригорине: «Я талантливее вас всех, коли на то пошло! <...> Вы, рутинеры, захватили первенство в искусстве и считаете законным и настоящим лишь то, что делаете вы сами, а остальное вы гнетете и душите! Не признаю я вас!» (13, 40). Здесь — крик души самого Чехова.
386


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
На следующий же день после спектакля критика устроила автору уничижительный разнос (13, 370—374). Потрясенный реакцией зрительного зала и враждебными отзывами прессы, Чехов сделал запись в Дневнике 4 декабря 1896 г.:
«Если человек присасывается к делу, ему чуждому, например к искусству, то он, за невозможностью стать художником, неминуемо становится чиновником. Сколько людей таким образом паразитирует около науки, театра и живописи, надев вицмундиры!» (17, 223).
Чехов мучительно думает о своей судьбе художника, пытаясь понять причину той злобы, которую испытывает большая часть современных критиков, пишущих о его творчестве. Свое мнение о них он сформулировал в Записной книжке летом 1897 г. (июль): «За новыми формами в литературе всегда следуют новые формы жизни (предвозвестники), и потому они бывают так противны консервативному человеческому духу» (17, 48).
В конце 1896 г., вернувшись из Петербурга в Мелихово, Чехов переделывает пьесу «Леший» и дает ей новое заглавие — «Дядя Ваня». Впервые она опубликована в сборнике «Пьесы» (СПб.: Изд. А.С. Суворина, 1897).
По сравнению с «Лешим» в «Дяде Ване» появились такие разночтения:
«Леший».
«Ровно двадцать пять лет он жует чужие мысли о реализме, тенденции и всяком другом вздоре <...>
И в то же время какой успех!Какая известность!» (Курсив мой. — А. М.) (12, 130).
«Дядя Ваня».
«Двадцать пять лет он пережевывает чужие мысли о реализме, натурализме и всяком другом вздоре <...> И в то же время какое самомнение!Какие претензии! Он вышел в отставку, и его не знает ни одна живая душа, он совершенно неизвестен <...> А посмотри: шагает, как полубог!» (Курсив мой.-Л.М.) (13, 67).
Курсивом отмечено новое в характеристике профессора Серебрякова. Если в 1890 г. Чехова возмущала читающая публика, не понимавшая бездарности профессора, то в 1896 г. он возмущается его самомнением, наглой самоуверенностью и констатирует полное его забвение после выхода в отставку. Чехов в 1896 г. чувствует себя уже сильнее. И, кроме обиды, выражает свое презрение к бесталанному человеку, «присосавшемуся» к искусству.
Театральная критика возмущала Чехова и в последующие годы.
3 декабря 1899 г. он писал Вл.И. Немировичу-Данченко:
«В “Русских вед<омостях>” видел статью насчет “Обломова”, но не читал41; мне противно это высасывание из пальца, пристегивание к “Обломову”, к “Отцам и детям” и т.п. Пристегнуть всякую пьесу можно к чему угодно <...> Подобных статей я не читаю, чтобы не засорять своего настроения» (П 8, 319).
387


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
В декабре 1902 г. O.J1. Книппер сообщила Чехову о лекции И.Н. Игнатова.
Он отвечал 17 декабря: «Не надо бы ходить на лекцию Игнатова. Ведь Игнатов — бездарный, консервативный человек, хотя и считает себя критиком и либералом» (П 11, 93—94).
Это определение совпадает с оценкой профессора Серебрякова в пьесе «Дядя Ваня». Образ «профессора» — собирательный, символический. Бездарны и консервативны были многие и многие театральные рецензенты и литературные критики, гордо носившие ученые звания и занимавшие высокие должности. Именно им Чехов в пьесе «Дядя Ваня» обещал полное забвение после их выхода в отставку.
В «Чайке» Треплев, измученный непониманием его таланта, убивает себя (13,60). В «Лешем» Егор Петрович Войницкий убивает себя (12,180). В «Дяде Ване» Иван Петрович Войницкий пытается убить профессора (13, 104).
Смысл пьесы «Дядя Ваня» — противостояние таланта и бездарности и страдание таланта, обреченного существовать среди бездарностей и под гнетом их.
И Треплев, и Войницкий ощущают в себе присутствие таланта.
В «Лешем» Войницкий говорит Серебрякову: «Пишешь ты об искусстве, но ничего не понимаешь в искусстве! <...> Ты погубил мою жизнь! Я не жил, не жил! По твоей милости я истребил, уничтожил лучшие годы своей жизни! Ты мой злейший враг!»
«Пропала жизнь! Я талантлив, умен, смел... Если б я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский...» (12, 176).
То же и в пьесе «Дядя Ваня» (13, 102).
И все-таки талант победит. Талантливые люди работают, несмотря на то что захватившие власть давят их, унижают, грабят. От этих не останется и следа, а талант будет жить вечно и с высоты духовной жизни будет освещать дорогу грядущим поколениям: «...мы увидим всё небо в алмазах, мы увидим, как всё зло земное, все наши страдания потонут в милосердии...» (13, 116).
Образ Серебрякова символизирует зло. Елена Андреевна — символ молодости, красоты, таланта. Зло губит и эту молодую жизнь. Чтобы еще более усилить впечатление старости, дряхлости, болезненности профессора, Чехов добавил к обрисовке его внешности строки из своего Дневника, записанные в 1896 г. после приезда Меньшикова в Мелихово:
«Войницкий: Жарко, душно, а наш великий ученый в пальто, в калошах, с зонтиком и в перчатках.
Астров: Стало быть, бережет себя» (13, 66).
Если пойти по пути Михаила Павловича Чехова, то можно подумать, что и в образе профессора Серебрякова Чехов увековечил Меньшикова: ведь это он был в Мелихове летом 1896 г. в калошах и с зонтиком.
388


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Но вот что интересно: Меньшиков увидел постановку «Дяди Вани» во время гастролей МХТа в Петербурге весной 1901 г. и 20 марта написал Чехову о своем впечатлении: «Видел, наконец, “Дядю Ваню” — вещь очень сильная и совершенно оригинальная. Очень благодарен Вам за профессора — давно пора вывести этот тип». Он не обиделся на Чехова за калоши и зонтик. Тогда, в 1896 г., он приехал к Чехову не совсем здоровым, и Чехов помог определить его заболевание лучше петербургских профессоров: «А что он обладал врачебной зоркостью, и в степени удивительной, я испытал на себе», — утверждал Меньшиков в статье «Тайна здоровья» (1914). В той же статье он выразил свое отношение к дневниковой записи Чехова о приезде N. в 1896 г. в Мелихово (она опубликована в т. IV Писем Чехова (1914)): «...но под остро наблюдающим умом, схватывающим, как ястреб цыпленка, все курьезное, у Чехова чувствовалась нежная душа». Меньшиков понял, что Чехов добродушно посмеялся над ним, когда он был одет летом, как осенью.
В 1898 г. в журнале «Русская мысль» (№ 7) появился рассказ «Человек в футляре». Человек в футляре — это учитель греческого языка Беликов. Его характеристика начинается тоже с несколько измененной цитаты из Дневника Чехова 1896 г.: «Он был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате» (10, 43). Эта фраза дала повод многим критикам и мемуаристам поставить знак равенства между Беликовым и Меньшиковым. Но это совершенно ошибочный путь.
По сравнению с образом профессора Серебрякова, образ учителя Беликова внешне усложнен: появляются чехлы, в которые укладываются зонт, часы, перочинный нож; темные очки, фуфайка, заложенные ватой уши; занятия древними языками. Все это, разумеется, не имеет никакого отношения к Меньшикову. Чехов рисует обобщенный сатирический тип, прямо противоположный смелому полемисту Меньшикову: «И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста» (10, 43). Тупость, ограниченность, неумение самостоятельно мыслить — эти качества делают Человека в футляре страшным для окружающих. Еще более страшным, чем не умеющий мыслить бездарный профессор Серебряков, мешающий реализации чужих талантов.
Чиновники от литературы и искусства, беликовы в высоких инстанциях: Главном управлении по делам печати, в Цензурном комитете, в Театрально-литературном комитете, в Министерстве внутренних дел — были
389


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
одинаково страшны и для писателя и драматурга Чехова, и для критика и публициста Меньшикова.
В 1896 г. начальником Главного управления по делам печати стал М.П. Соловьев, и цензура начала свирепствовать.
В письме от 11 августа 1896 г. Чехов сообщил Меньшикову: «Написал пьесу, в которую одним когтем вцепилась цензура...» Речь идет о пьесе «Чайка». Она несколько месяцев находилась в цензуре. Предлагалось убрать те места и выражения, где говорится о связи актрисы и беллетриста и спокойном отношении брата актрисы и ее сына к этой свободной любви. Опубликована пьеса только в конце года (в № 12 «Русской мысли»). О цензурной истории этой пьесы см.: 13. 361—370.
1 марта 1897 г. Чехов в письме А.С. Суворину жаловался на цензуру: «Я написал повесть из мужицкой жизни, но говорят, что она не цензурна и что придется сократить ее наполовину» (П 6, 298).
Меньшикову — 16 апреля 1897 г.: «Из “Мужиков” цензура выхватила порядочный кусок». О цензурном изъятии с. 193 «Русской мысли», где печаталась повесть, см.: (9, 512—514).
Большие мытарства пришлось претерпеть Чехову и из-за пьесы «Дядя Ваня», которую он предполагал отдать в Малый театр для постановки. Но Театрально-литературный комитет не дал безусловного согласия. 20 марта 1899 г. автору предлагались незначительные сокращения и переделки, «согласно указаний отделения Комитета и вторичного представления в Комитет» (13, 394—395).
А каковы отношения Меньшикова с цензурой?
Из-за острых, разоблачительных статей Меньшикова шесть раз приостанавливалась газета, в которой он работал. Однажды в него даже стреляли, очень часто ему делали предупреждения.
24 апреля 1897 г. Меньшиков отвечал Чехову на его вопрос: «Отчего до сих пор не вышла Ваша книга?» — «Вы спрашиваете о книге моей. Боюсь приступать к изданию — цензура свирепствует». Речь идет о книге «Думы о счастье» (СПб., 1898).
20 мая 1897 г. Меньшиков сообщил Чехову: «Да и надо мной опять собираются тучи; моя невинная заметка о переписи (в “Руси”) сочтена за “революционную” (буквально так выразился о ней М.П. Соловьев), Горемыкин собственноручно исчеркал ее карандашом, переслал в Главную переписную комиссию и велел что-то изложить в докладе. Работа моя снова оборвалась в “Руси”...»
4 октября 1898 г. критик пишет о М.П. Соловьеве, начальнике Главного управления по делам печати: «С разных сторон мне передают, что он ненавидит меня до бешенства и решился искоренить».
А в письме от 15 декабря 1898 г.: «Правящие сферы, хоть и холодно, и лицемерно, но упорно делают “николаевскую эпоху”» — запретили петер¬
390


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
бургским литераторам «чествовать память Мицкевича литературным вечером».
В январе 1899 г. Меньшиков писал Чехову об обстановке в издательских делах: «При мне пришел в типографию высокий, плотный господин в цилиндре, с портфелем. Велел остановить набор “Руси”, заботливо распорядился (в мои корректуры так и впился глазами: — Это не для “Руси”?) и уехал обедать. Я подумал: что это за дивное существо русский интеллигент! Его можно нанять в инспекторы типографии, в цензоры и во что хотите, и он за сто рублей высмотрит все щели, не запряталось ли там неугодное начальству слово...
А “Русь” прекращена по донесению еще оч<ень> молодого, “начинающего” цензора, губ<ернского> секр<етаря> Тучатского».
Меньшиков, как и Чехов, ненавидел чиновников, какие бы должности они ни занимали. Узнав об избрании Чехова почетным членом Академии наук, Меньшиков в письме к писателю от 19 января 1900 г. выразил свое отношение к этому событию: «Все эти высочайшие фонды для писателей, места и звания — верный признак, что литература вырождается и из полезного значения приобретает вредное. На бедного представителя общественной совести, имевшего право хоть молчать в известных случаях, натягивают постепенно ливрею, и Вы увидите, как гадко начнут подслуживаться к Вам и подражать молодые кандидаты в бессмертные».
29 апреля 1901 г., оставшись без работы в связи с закрытием «Недели», он пишет Чехову: «Вот уже 2 месяца хлопочу, чтобы мне разрешили небольшой журнальчик, вроде “Дневн<ика> писателя” Достоевского, где бы я был единственным сотрудником. Шаховской согласен, но Департ<а- мент> полиции находит меня вредным. Решительно не знаю, где и как окончательно устроюсь».
В письме от 20 июня 1901 г. Меньшиков рисует картину политической жизни тех дней: «...был Кони и говорил, что “Жизнь” прекращена навсегда “четырьмя разбойниками”, но в газетах я этого не читал. Если правда, то какое это в самом деле злодейство, и какое бессмысленное! Кто дал право четырем геморроидальным, выцветшим, вылинявшим чиновникам распоряжаться душой народа? Очевидно, сама эта душа, глупая, овечья, — не заслуживает лучшего.
Об учебной реформе слышал, что существует сильная партия за классицизм. <...> Приостановка “Нов<ого> вр<емени>” так поразила Суворина, что он снова заговорил о переселении за границу. Говорит, что его могут повесить в России, если захотят».
Здесь — презрение к чиновникам, к цензуре, боящейся всякого нового слова, ищущей всюду крамолу.
Приведенные отрывки из писем Меньшикова доказывают, что «человеки в футлярах» — это чиновники, занимающие высокое положение: на¬
391


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
чальник Главного управления по делам печати М.П. Соловьев, министр внутренних дел И.Л. Горемыкин; «плотный господин в цилиндре»; начинающий цензор Тучатский; педагоги, ратующие за классицизм, — все эти тупые исполнители чужой воли. А мысливший, всё понимавший литературный критик и публицист Меньшиков — такая же жертва всех этих «человеков в футлярах», как и великий писатель и драматург Чехов.
1 Письма А.П. Чехова / Под ред. М.П. Чеховой. Т. IV (1892—1896). М.: Книго- изд-во писателей в Москве, 1914. С. 525-526.
2 Заславский Д. [И. /Человек в футляре// Киев, мысль. 1916. 17 июня (N° 168). С.
2.
-Меньшиков М. [О.] Из Дневника. CXL1 // Голос Руси. Пг., 1916.4 июня (№ 861). С. 2.
4 См.: Заславский Д.[И.] Человек в футляре. Указ. соч.
5 См.: Соболев Ю.[В.] Чехов. Статьи. Материалы. Библиография. М., 1930. С. 163—165. В том же году напечатана его статья «Меньшиков»: Малая советская энциклопедия. Т. 5. М., 1930. Стб. 136.
6Литературная энциклопедия. Т. 7. М.: ОГИЗ РСФСР, 1934. Стб. 190—191. Подпись: Д.З.
I Мелиховский летописец. С. 112,113.
8Там же. С. 149, 153—154.
9 Там же. С. 243-244.
10 Там же. С. 251.
II Чехов М.П. Вокруг Чехова. Встречи и впечатления / Ред., вступ. ст. и ком- мент. М.П. Сокольникова. М.; Л.: Academia, 1933. С. 230. Это единственное прижизненное издание. Затем было несколько переизданий.
12 Там же. С. 230-231.
13 Независимая газета. М., 1991. 18 апр. (№ 47). С. 5. (Идеи и люди).
14 Паперный 3.[С.] «От догадки все замирает внутри», или Час от часу не легче // Лит. газета. М., 1991. 31 июля (Nq 30). С. 10. (Реплика).
15 Паперный З./С./Записные книжки Чехова. М.: Сов. писатель, 1976. С. 267.
16 Там же. С. 269.
17 Архив М.О. Меньшикова. — ЦМЛ-МЛС.
18 Возможно, о ней — сведения в «Словаре псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей» И.Ф. Масанова. Т. IV. М., 1960: «Фальк Е.А., переводчица, сотр. “Сев. Края” (1900-1905).
Псевд.: 1) В-я, Е.; 2) Волоцкая, Е.; 3) Сокол, Евгений». С. 486.
См. также: Российский архив. С. 204—208.
19 Письмо от 24 июня 1906 г. ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской. № 15а. Л. 58.
20Хозяйка чеховского дома. Воспоминания. Письма. Симферополь: Крым, 1969. С. 140.
21 ОР ИРЛИ. Ф. 44. Архив Л.И. Веселитской. № 15а. Л. 6706.
22 Дневник (ЦМА-МЛС).
23 Суворин А./С./ Дневник. М.: Новости, 1992. С. 414. Гапсаль — Хаапсалу — старинный город в Эстонии, на берегу Финского залива.
24 Российский архив. С. 203, 213, 263.
25 Там же. С. 5.
26 Суворин А.[С.] Дневник. Указ. соч. С. 372—373.
Речь идет о сказке Г.Х. Андерсена «Голый король».
21 Гиппиус 3.[Н.] Живые лица. Воспоминания. Тбилиси: Мерани, 1991. С. 121.
28 И.А. Бунин часто посещал Чехова на его даче в Аутке, где между ними состоялся этот разговор.
392


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
29 Чехов // Бунин И.А. Публицистика 1918—1953 годов. М.: Наследие, 2000. С. 267 и 270. См. также: О Чехове // Бунин И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 9. М.: Худож. лит., 1967. С. 186-187.
30 А.П. Чехов // М. Горький. Поли, собр соч.: Худож. произв.: В 25 т. Т. 6. М.: Наука, 1970. С. 51—52. Имеется в виду рецензия А.М. Скабичевского на сборник: «Пестрые рассказы» А. Чехонте (Ап.Е. Чехова — <так!>) // Север, вестник. СПб., 1886. № 6. Отд. II. С. 125 (Новые книги). Печально известна статья А.М. Скабичевского: Есть ли у г-на А. Чехова идеалы? // Скабичевский А.М. Сочинения. СПб., 1892. Т. 2. С. 793—832.См. также: ЛН. Т. 68. С. 520, 672.
31ЛН. Т. 68. С. 672.
32 См.: Мелкова А.С. Литературная полемика середины 1880-х годов и «толстовские» рассказы Чехова // Чехов и его время. М.: Наука, 1977. С. 301—321.
33 Скабичевский А. Литературная хроника // Новости и биржевая газета. СПб., 1886. 30 янв. (№ 30) (Фельетон).
34 Скабичевский А. Литературная хроника // Новости и биржевая газета. СПб.,
1885. 9 мая (№ 126) (Фельетон).
35 Скабичевский А. Литературная хроника // Новости и биржевая газета. СПб.,
1886. 25 сент. (№ 264) (Фельетон).
36 Скабичевский А. Антон Павлович Чехов // Рус. мысль. М., 1905. № 6. С. 29—56. 37Аристархов — псевдоним А.И. Введенского. Его статья: Журнальные отголоски // Рус. ведомости. М., 1888. 31 марта (№ 89) — о мартовской книжке «Северного вестника»; в частности о Чехове.
38 Скабичевский А.[М.] «Пестрые рассказы» А. Чехонте. Указ. соч. С. 124.
39 Батюшков Ф.[Д.] А.П. Чехов, по воспоминаниям о нем и письмам (Опыт характеристики) // На памятник А.П. Чехову. Стихи и проза. СПб., 1906. С. 31.
40 Скабичевский А.М. История новейшей русской литературы (1848—1890). СПб.: Изд. Ф. Павленкова, 1891. 523 с. (ТМЧ; Чехов и его среда. С. 382).
41 Речь идет о статье И.Н. Игнатова: Семья Обломовых // Рус. ведомости. М., 1899. 28 окт. и 24 нояб. (№ 298 и 325).
4
«Является желание написать Вам или побеседовать с Вами»
Чехов усердно читал газету «Неделя» и журнал «Книжки “Недели”», сообщая в письмах Меньшикову свое мнение о прочитанном. Постепенно возрастал его интерес к личности и творчеству Меньшикова; переписка их становилась всё оживленнее, а после встречи в Мелихове в июне 1895 г. письма Чехова приобретают дружеский, доверительный характер. Чехов часто приглашает Меньшикова к себе, они подолгу ведут разговоры на темы современной литературы и жизни, их занимают вопросы философского характера: о счастье, о любви. Меньшиков вспоминал, что «религии Чехов не любил касаться» и не открыл ему тайн своей личной жизни, но, слушая Меньшикова, «нередко в разговоре он вынимал маленькую записную книжку и что-то отмечал: “Это нужно запомнить”». Меньшиков, видимо, был откровенен с Чеховым, рассказывая о своих отношениях с женщинами, о том, что никак не может полюбить кого-нибудь, и Чехов советовал ему влюбиться в актрису, которая порядком по¬
393


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
мучила бы его. Он не полемизировал со своим гостем, а просто уходил от ответов на те вопросы, по которым у них не могло быть единства мнений.
В переписке Чехова и Меньшикова слышны отголоски их разговоров, и по отдельным репликам в письмах можно реконструировать очень многое из их бесед.
Часто Меньшиков приезжал к Чехову от Толстого или ехал от Чехова к Толстому, и невольно шли разговоры о Толстом, о его последних работах религиозно-философского характера. Много места в их переписке уделено Толстому.
Толстой в то время уже приобрел мировую известность как мыслитель. На поклонение к нему в Ясную Поляну шли и ехали люди не только из разных уголков России, но и из дальнего зарубежья.
В начале 1880-х гг. Толстой пережил резкий перелом в миросозерцании, о чем говорится в «Исповеди», изданной в 1884 г. в Женеве. Изложению новых взглядов он посвятил ряд работ: трактат «Так что же нам делать?» (1885), книгу «В чем моя вера?» (1886), затем статью «В чем счастие?» (1886). Эти произведения были в личной библиотеке Чехова1.
Вскоре после знакомства с Чеховым Меньшиков становится штатным сотрудником, секретарем и редактором «Недели», помещая в этом издании публицистические статьи, которые воспринимались как популяризация идей Толстого. Эти статьи были изданы им в сборниках «Думы о счастье» (1898) и «О любви» (1899)2. Многие принимали Меньшикова за толстовца, приверженца его идей.
Чехов очень ждал выхода в свет сборника «Думы о счастье». В июне
1895 г. Меньшиков был у Чехова в Мелихове. Других гостей в те дни не было, и они вели продолжительные беседы. Вероятно, Меньшиков говорил о намерении издать сборник «Думы о счастье». В письме от 14 января
1896 г. Чехов спрашивал Меньшикова: «Вышла ли в свет Ваша книга?» В письме от 16 апреля 1897 г. он повторил вопрос: «Отчего до сих пор не вышла Ваша книга?» 24 апреля 1897 г. Меньшиков отвечал: «Боюсь приступить к изданию — цензура свирепствует». 28 апреля 1897 г. Чехов писал Меньшикову: «...нужно, чтобы Ваша книга вышла».
Сборник был напечатан только в 1898 г. На нем — дарственная надпись Меньшикова от 24 апреля 1898 г.
Чехова очень интересовали также статьи Меньшикова, печатавшиеся в «Книжках “Недели”» под общим заглавием «Элементы романа»3. Из них составлен следующий сборник —«О любви», подаренный Меньшиковым Чехову с надписью от 21 января 1899 г.
Интерес Чехова к сборнику статей Меньшикова был не случаен. Заметки к «маленькой трилогии» стали появляться в Записной книжке Чехова еще в 1895 г. (10, 369, 378, 382), а затем — в 1896, 1897, 1898 гг.
Вернувшись в Мелихово из-за границы 5 мая 1898 г. и прочитав «Думы о счастье», Чехов написал «маленькую трилогию», опубликованную в жур¬
394


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
нале « Русская мысль»: «Человек в футляре» (июль, № 7), «Крыжовник», «О любви» (август, № 8). Эти три рассказа связаны тремя персонажами, ведущими беседы о смысле жизни, счастье и любви.
В трех собеседниках узнаются авторы философских статей Толстой и Меньшиков и писатель Чехов.
В биографиях Ивана Иваныча Чимши-Гималайского и Толстого есть сходство: они дворяне. Отец Ивана Иваныча из кантонистов, т. е. из детей солдат, которых готовили к военной службе. Дед Толстого, князь Н.С. Волконский, генерал от инфантерии. Лев Толстой, граф, участник обороны Севастополя в 1855 г. Но оба они избирают мирные занятия.
Иван Иваныч — ветеринар, живет на конском заводе около города, и все зовут его просто по имени и отчеству. Писатель Толстой призывает к непротивлению злу, к опрощению, к физическому труду в деревне.
Персонаж Чехова лишен ореола выдающейся личности, от его происхождения осталась только необычная фамилия. Улавливается сходство Ивана Иваныча и Толстого во внешнем облике и возрасте:
Иван Иваныч — «высокий, худощавый старик с длинными усами» (10, 42). Толстой — старик семидесяти лет, с длинной седой бородой. Некоторые детали слегка изменены: знаменитая борода Толстого заменена на длинные усы. Толстой невысокого роста, Иван Иваныч — высокий. Буркин, как и Меньшиков, невысокого роста. Но у Меньшикова — редкая русая бородка, а у Буркина — «черная борода чуть не по пояс...» (10,53).
В рассказе «Крыжовник» живут воспоминания Чехова о поездке к Толстому в Ясную Поляну в августе 1895 г. Помещик Алехин приглашает гостей: «Не хотите ли, господа, пойти в купальню...» (10, 56).
А дальше идет захватывающая картина того, как плавает «старик» Иван Иваныч, на первый взгляд как бы и не связанная с философским содержанием рассказа: «Иван Иваныч вышел наружу, бросился в воду с шумом и поплыл под дождем, широко взмахивая руками, и от него шли волны, и на волнах качались белые лилии; он доплыл до самой середины плеса и нырнул, и через минуту показался на другом месте и поплыл дальше, и всё нырял, стараясь достать дна. “Ах, Боже мой... — повторял он, наслаждаясь. — Ах, Боже мой...” Доплыл до мельницы, о чем-то поговорил там с мужиками и повернул назад, и на середине плеса лег, подставляя свое лицо под дождь. Буркин и Алехин уже оделись и собирались уходить, а он всё плавал и нырял.
— Ах, Боже мой... — говорил он. — Ах, Господи помилуй» (10,57). Чехов приехал в Ясную Поляну утром 8 августа. Лев Николаевич, увидев его, тотчас повел его купаться, «и первый разговор у них происходил по горло в воде»4.
«Приехал он туда утром. Идет по парку и видит вдали старика с полотенцем через плечо. Чехов всмотрелся, узнал Льва Николаевича <...> Лев Николаевич очень обрадовался Чехову, и, дружески беседуя, они пошли к реке»5, — вспоминал П.А. Сергеенко.
395


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Меньшиков тоже был свидетелем редкой физической мощи пожилого (68 лет) Толстого: «...седой Лев болен <...> хотя это не мешало ему еще третьего дня, когда я приехал <...> купаться (плавает по-богатырски), а вчера ездить верхом верст 16», — писал Меньшиков Чехову 20 августа 1896 г.
Две страсти Толстого — плавание и верховая езда, лошади — присущи и Ивану Иванычу: он тоже плавает по-богатырски, лечит лошадей и живет на конском заводе.
В начале рассказа «Человек в футляре» есть фраза: «Их было только двое...» (10, 42). Два философа-собеседника. И если Ивана Иваныча, который «сидел снаружи у входа» в сарай «и курил трубку», «освещала луна», то «Буркин лежал внутри на сене, и его не было видно в потемках» (10,42). Он находится втени «великого старца» Толстого, у него нет имени, он один из тех многих рядовых интеллигентов, которые страдают от власти, от «человеков в футлярах». Он каждое лето бывает за городом у графов П. (у Чехова) и хорошо знает эту местность, а потому и ведет Ивана Иваныча в имение знакомого помещика Алехина.
Третий собеседник, выслушавший двух философствующих охотников, Павел Константинович Алехин, скорее похож на художника или профессора, чем на помещика, но ему некогда философствовать и даже мыться: он непрерывно в работе, в сельском хозяйстве, в гуще жизни. Ему нужно отдавать долги, которые сделал его отец, тратя средства на его образование. Чувство долга заставляет его трудиться день и ночь. Подобные обстоятельства были и в жизни Чехова: в юности он остался в Таганроге улаживать семейные дела, когда отец его бежал от кредиторов в Москву. Потом Чехову нужно было дать образование сестре и младшему брату, содержать родителей, строить школы в Мелихове, Новоселках и Талеже, исполнять обязанности земского врача. Лечиться ему было некогда, и он просмотрел болезнь своих легких. Алехин — «мужчина лет сорока» (10, 56). Чехову, когда он писал «маленькую трилогию», было 38 лет. Как и у Чехова, у Алехина не сложилась личная жизнь. Выслушав истории своих гостей, он объясняет им свое понимание жизни, исходя не из философских теорий, а из личного жизненного опыта. Рассказ Алехина о его единственной любви убеждает сильнее, чем философские рассуждения.
Через все три рассказа проходят мотивы и темы философских статей Толстого и Меньшикова, с которыми Чехов выражает согласие или противопоставляет им свой взгляд на жизнь.
В январе 1886 г. в журнале «Русское богатство» появилась статья Толстого «В чем счастие?» В ней сформулированы тезисы о пяти условиях счастья. Если жить в соответствии с ними, люди будут избавлены от многих страданий и преждевременной гибели. Есть два учения жизни, — писал
396


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Толстой, — учение мира и учение Христа; правота последнего подтверждена жизнью.
По учению мира надо приобретать богатства. Большинство людей это и называли счастьем. Но в погоне за деньгами и комфортом люди грабят других, организуют войны. Это путь страданий.
Толстой считал, что есть пять условий земного счастия:
1. «...жизнь такая, при которой не нарушена связь человека с природой, т<о> е<сть> жизнь под открытым небом, при свете солнца, при свежем воздухе; общение с землей, растениями, животными».
2. «Другое несомненное условие счастья есть труд, во-первых, любимый и свободный труд, во-вторых, труд физический, дающий аппетит и крепкий, успокаивающий сон».
3. «Третье, несомненное условие счастия — есть семья».
4. «Четвертое условие счастья — есть свободное, любовное общение со всеми разнообразными людьми мира».
5. «Наконец, пятое условие счастия есть здоровье и безболезненная смерть».
Статья заканчивается вопросом: «Как же вернее, разумнее и радостнее жить? По учению мира или по учению Христа?»6
В книге Меньшикова «Думы о счастье» рассматриваются те же условия счастья, что и в статье Толстого, но в другой последовательности. Приводится большее количество примеров. Есть дополнительные суждения, и много места отводится анализу технических достижений капитализма, страшной власти денег, губительно действующих на душу, здоровье и жизнь человека и природы.
1. В главе «Семья и общество» Меньшиков, как и Толстой, считает, что городской быт с праздностью и развратом «затрудняет жизнь даже мельчайшей ячейки общества — семьи...». В городе в семье нет общего психического центра, а «необходима постоянная трудовая и житейская близость всей семьи», что возможно «лишь в патриархальном быту деревни»7.
2. В главе «Народ» Меньшиков отталкивается от утверждения Толстого, что необходимым условием счастья является общение с разнообразными людьми мира. Развивая мысль Толстого, Меньшиков видит чрезвычайную трудность осуществления в русской действительности того времени этого условия. Тягостно не только отчуждение от семьи. «Но есть и другие тягостные отчуждения, делающие жизнь пустою и холодной: отчуждение от великой семьи своего народа, своей цивилизации...»8. Чтобы вернуть потерянную связь с народом, нужно онародиться, встать в условия жизненного равенства с мужиками. Обладая даром предвидения, Меньшиков мечтал о том, что состоялось в нашей стране при социализме: образованная молодежь должна идти в сельскую местность, работать в школах, искать талантливых детей, помогать им стать образованными людьми9.
397


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
3. В главе «Природа» Меньшиков согласен с Толстым в том, что человек должен жить среди природы, как рыба — в воде, птица — в воздухе. «Верховный закон счастья — равновесие человека с миром»10, — утверждает он.
4. В главе «Труд» Меньшиков продолжает мысль Толстого о том, что в городе за комфорт люди отдают душу дьяволу; власть денег, погоня за ними ведут к психическому вырождению. Но если Толстой утверждал, что нужен только физический труд в деревне, то у Меньшикова свое мнение: «...труд дает только тогда радость, когда он есть творчество, т<о> е<сть> свободная, желанная работа»11.
В книге Меньшикова есть и другие главы: «Цивилизация» и «Прогресс». Он пишет о том, что истинная цивилизация возможна только в деревне. Недаром творческие люди: художники, скульпторы, музыканты — переселяются в сельскую местность, где занимаются творческим трудом. Как и Толстой, он считает, что прогресс технических открытий облегчает жизнь богатых, но не способствует прогрессу нравственности.
В последней главе «Бог» Меньшиков отвечает на вопрос Толстого, поставленный им в конце его статьи: «Жизнь с Богом — величайшее счастье и завершение счастья»12.
5 мая 1898 г., вернувшись из-за границы в Мелихово, Чехов нашел там книгу Меньшикова «Думы о счастье», а 15 июня первый рассказ из «маленькой трилогии» — «Человек в футляре» был отправлен в журнал «Русская мысль».
Все три рассказа «маленькой трилогии» объединяет мысль о трагической участи большинства людей, жизнь которых ограничена узким кругом их впечатлений, знаний, занятий, мировоззрения. Они ведут полуживот- ное существование, не подозревая о том, что возможна другая жизнь, что есть высшие цели бытия.
Сама идея «футляра», который суживает понятие о мире, была высказана Толстым в статье «В чем счастие?». Он так писал о городских жителях: «Многие из них — почти все женщины, доживают до старости, раз или два в жизни увидав восход солнца и утро и никогда не видав полей и лесов иначе, как из коляски или из вагона <...> Переезды их с места на место не спасают их от этого лишения. Они едут в закрытых ящиках»13.
Эту же мысль подхватывает Меньшиков. Жизнь в городах «есть медленное массовое самоубийство: в городах подтачивается физическое и психическое здоровье расы <...> Молодые поколения растут, не зная, откуда появляется и куда исчезает солнце, не видя, кроме узенькой полоски, небесного свода, не подозревая, что существуют леса, долины, реки и горы, волшебные по разнообразию миры живых существ <... > весь этот неизъяснимо дивный, огромный мир Божий, полный бесконечного трепета жизни»14. Большинство городских школяров «не видело ни восхода солнца, ни заката, не видело реки, не знало, что такое озеро и лес. <...> Забившись в ущелья своих улиц и переулков, человек нарушил коренные, вечные условия своего типа: вообразите орла, который был бы вынужден вести жизнь крота»15.
398


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
В рассказе «Человек в футляре» Иван Иваныч Чимша-Гималайский и Буркин ведут разговор о Мавре, жене старосты: «...Мавра, женщина здоровая и не глупая, во всю свою жизнь нигде не была дальше своего родного села, никогда не видела ни города, ни железной дороги, а в последние десять лет всё сидела за печью и только по ночам выходила на улицу» (10,42).
Буркин добавляет сравнение из мира животных: «Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало» (10,42). И дальше дает портрет «человека в футляре», учителя греческого языка Беликова. Когда «он лежал в гробу <у Толстого — ящик>, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет» (10, 52).
В художественную ткань рассказа «Человек в футляре» вплетены жалобы и сетования из писем и Чехова, и Меньшикова на цензуру, на гнет властных структур, когда приходится «сносить обиды, унижения, не сметь открыто заявить, что ты на стороне честных, свободных людей...» (10, 54).
В рассказе «Крыжовник» речь идет о ложном понимании счастья. Этой же теме уделено много страниц в статьях Толстого и Меньшикова.
Толстой считал бессмысленным занятием погоню за богатством, которое, по учению мира, и есть счастье. Тысячи рабочих, бросивших деревни, надеявшиеся иметь заработок в городе, занимаются «постылой работой» в «зараженных конурах». Но ни они, ни богачи-чиновники «не приобрели того, что считается для них нужным по учению мира»16, потому что жажда денег — это неутолимая потребность. «Всякий бьется изо всех сил, чтобы приобресть то, что не нужно для него, но что требуется от него учением мира и отсутствие чего составляет его несчастие. И как только он приобретет то, что требуется, от него потребуется еще другое и еще другое, и так без конца идет эта сизифова работа, губящая жизни людей»17. Развивая эту мысль Толстого, Меньшиков отмечает, что «из всех живых существ человек наиболее склонен к сумасшествию, к созданию ложных представлений. <... > Он создает себе смрадную атмосферу городов, вырубает тенистые леса, превращает благоуханную степь в пустыню <...> Если бы можно было, человек, кажется, похитил бы небесные светила, чтобы превратить их в золото»18.
В рассказе «Крыжовник» Чехов приводит примеры того, до какого бе- зумиядоводит человека жажда накопительства. Иван Иваныч Чимша-Ги- малайский говорит: «Деньги, как водка, делают человека чудаком. У нас в городе умирал купец. Перед смертью приказал подать себе тарелку меду и съел все свои деньги и выигрышные билеты вместе с медом, чтобы никому не досталось. Как-то на вокзале я осматривал гурты, и в это время один барышник попал под локомотив и ему отрезало ногу. Несем мы его в при¬
399


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
емный покой, кровь льет — страшное дело, а он всё просит, чтобы ногу его отыскали, и всё беспокоится: в сапоге на отрезанной ноге двадцать рублей, как бы не пропали» (10, 59). И брат Ивана Иваныча Николай Иваныч, чтобы купить имение, женился по расчету, и уморил свою жену, и «ни одной минуты не подумал, что он виноват в ее смерти» (10, 59).
Заземленность интересов, ограниченность помыслов только погоней за деньгами ведут к физическому вырождению и духовному опустошению. Об этом писал Толстой: «Все счастливцы мира — чиновники и богачи, или, как заключенные, вовсе лишены труда и безуспешно борются с болезнями, происходящими от отсутствия физического труда, и еще более безуспешно со скукой, одолевающей их (я говорю безуспешно, потому что работа тогда только радостна, когда она несомненно нужна; а им ничего не нужно), или работают ненавистную им работу, как банкиры, прокуроры и им подобные, устраивающие гостиные, посуды, наряды себе и детям. (Я говорю “ненавистную” потому, что никогда еще не встретил из них человека, который хвалил бы свою работу и делал бы ее хоть с таким же удовольствием, с каким дворник счищает снег перед домом)»19.
Меньшиков обратил внимание на то, что богатые люди разобщены и «терпят обыкновенно до самой смерти это “одиночное заключение” души». Они «отдаются наживе или шляются по театрам, клубам, вечерам, довольствуясь отдаленными намеками на дружбу. Люди порочные ищут в грязи объединяющей почвы для дружбы: приобретают собутыльников, сораз- вратников, пускаются в азартную игру»20.
Всё, что было сказано Толстым и Меньшиковым по поводу пустоты и бессмысленности жизни в городе богатых людей, не занятых любимым делом, а посвятивших себя накоплению богатств, повторено Чеховым в рассказе «Человек в футляре» в лаконичной форме: «А разве то, что мы живем в городе в духоте, в тесноте, пишем ненужные бумаги, играем в винт — разве это не футляр? А то, что мы проводим всю жизнь среди бездельников, сутяг, глупых, праздных женщин, говорим и слушаем разный вздор — разве это не футляр?» (10, 53-54).
Узкий круг занятий и интересов — это футляр, по определению Чехова.
В «Крыжовнике» Иван Иваныч Чимша-Гималайский рассказывает историю своего брата Николая Иваныча, и в этой истории содержится полемика с Толстым: человеку ограниченному не поможет и переезд в деревню. Николай Иваныч, подобно многим чиновникам, знакомым Толстого, «с девятнадцати лет сидел в казенной палате» (10, 57), делал «ненавистную» работу, не интересовался ею, а мечтал о жизни в деревне. «Мой брат тосковал в казенной палате. Годы проходили, а он всё сидел на одном месте, писал всё те же бумаги и думал всё об одном и том же, как бы в деревню» (10,58). Он мечтал и копил деньги. Наконец, мечта его осуществилась. Он стал жить в усадьбе помещиком, но никакого духовного возрождения не произошло. Наоборот, он стал похож на свинью: «того и гляди, хрюкнет в одеяло» (10, 60).
400


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Людям необходимо жить и в деревнях, и в городах. Без города прекратится умственная жизнь. В городах печатаются книги, газеты, журналы, ставятся спектакли, совершаются научные открытия. Там люди получают образование, учат и лечат других. Творческим людям нужны и город, и сельская местность.
Иван Иваныч решительно отвергает условие счастья по Толстому: «Принято говорить, что человеку нужно только три аршина земли21. Но ведь три аршина нужны трупу, а не человеку. И говорят также теперь, что если наша интеллигенция имеет тяготение к земле и стремится в усадьбы, то это хорошо. Но ведь эти усадьбы те же три аршина земли. Уходить из города, от борьбы, от житейского шума, уходить и прятаться у себя в усадьбе — это не жизнь, это эгоизм, лень, это своего рода монашество, но монашество без подвига. Человеку нужно не три аршина земли, не усадьба, а весь земной шар, вся природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства и особенности своего свободного духа» (10, 58).
Роль Ивана Иваныча меняется. Если в первом рассказе трилогии — «Человек в футляре» — ему отведена роль слушателя, освещенного вечным светом Луны, то во втором рассказе — «Крыжовник» — он произносит страстную речь, отвергая толстовскую идею бегства из города в деревню для занятий физическим трудом.
Чехов против любых схем, по которым должна строиться жизнь.
Третий рассказ «маленькой трилогии» — «О любви».
В нем Чехов опровергает философские рассуждения и Толстого, и Меньшикова о любви и на примере из жизни помещика Алехина объясняет свое понимание любви.
Повесть Толстого «Крейцерова соната» (1890) произвела большое впечатление на тех, кто ее прочитал. Мнения о ней разделились, она породила множество вопросов. И Толстой написал «Послесловие к “Крейцеро- вой сонате”»22.
В нем он изложил пять правил, которыми мужчины и женщины должны руководствоваться, чтобы не поступать подло.
Первое. Мужчины должны «не допускать в мыслях своих возможности общения с чужими женщинами, так же как всякий человек не допускает такой возможности между собой и матерью, сестрами, родными, женами друзей» (27, 80).
Второе. В обществе утвердился взгляд «на любовное общение не только как на необходимое условие здоровья и на удовольствие, но и как на поэтическое, возвышенное благо жизни», а потому супружеская неверность стала «самым обычным явлением».
Чтобы не поступать дурно, надо изменить взгляд на плотскую любовь, «чтобы мужчины и женщины воспитывались бы в семьях и обществен¬
401


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ным мнением так, чтобы они и до, и после женитьбы не смотрели на влюб- ление и связанную с ним плотскую любовь как на поэтическое и возвышенное состояние, как на это смотрят теперь, а как на унизительное для человека животное состояние, и чтобы нарушение обещания верности, даваемого в браке, казнилось бы общественным мнением по крайней мере так же, как казнятся им нарушения денежных обязательств и торговые обманы, а не воспевалось бы, как это делается теперь, в романах, стихах, песнях, операх и т.д.» (27, 80-81).
Третье. Оправдание и цель супружеских отношений — это рождение детей. По совету служителей врачебной науки распространяется употребление средств, «лишающих женщину возможности деторождения...» Но ведь дети служат «искуплением плотской любви», «надо понять, что воздержание, составляющее необходимое условие человеческого достоинства при безбрачном состоянии, еще более обязательно в браке» (27, 81).
Чевертое. «...надо перестать воспитывать детей людей, как детей животных, и для воспитания людских детей поставить себе другие цели, кроме красивого, выхоленного тела» (27, 82). У перекормленных детей неестественно рано проявляется чувственность. Вся обстановка жизни: «наряды, чтения, зрелища, музыка, танцы», романы, повести и поэмы — «еще более разжигают эту чувственность, и вследствие этого самые ужасные половые пороки и болезни...» (27, 82). Толстой обвиняет литературу и искусство в нанесении вреда подрастающим поколениям.
Пятое. Толстой считает, что «влюбление между молодым мужчиной и женщиной, имеющее в основе все-таки плотскую любовь, возведено в высшую поэтическую цель стремлений людей, свидетельством чего служит всё искусство и поэзия нашего общества...» (27,82). Он выражает уверенность в том, что «достижение цели соединения в браке или вне брака с предметом любви, как бы оно ни было опоэтизировано, есть цель недостойная человека...» (27, 82).
Убеждение Толстого: «...надо перестать думать, что любовь плотская есть нечто особенно возвышенное» (27, 83); достойная человека цель — это служение Отечеству, науке, искусству, Богу.
Меньшиков во многом повторяет Толстого в своих статьях, включенных в сборник «О любви», но его рассуждения распространяются на жизнь природы, он привлекает для доказательства своей правоты примеры из истории и литературы.
Он признает, что половая любовь — это реальность и что она будет существовать, пока существует жизнь на земле: «Как пение птиц в природе — сплошной, бесконечный хор половой любви, так изящная литература — непрерывная, многовековая легенда любви, где героем является всё чело¬


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
вечество. Это — огромное явление нашей жизни, невыдуманное, реальное, дающее и радости, и мучений больше, чем всё остальное в природе»23.
Меньшиков считает, что любовь — это болезнь, мешающая труду и губящая здоровье и жизни людей: «Но те, кто в своей жизни испытал тяжелую болезнь любви и кто освободился от ее гнета, — согласятся, какое опасное, какое безумное, какое горькое это “блаженство” и сколько души отнимает оно напрасно!»24
Если Толстой намечает пять путей спасения от плотской любви, то Меньшиков делит любовь на виды: любовная страсть, любовь супружеская, материнская, братская, дружеская, любовь святая.
Как и Толстой, Меньшиков обвиняет деятелей искусства, посвящающих свои сочинения изображению любовной страсти, в том, что они способствуют разжиганию чувственности в людях. Он так же, как и Толстой, уверен в том, что любовная страсть — это проявление в человеке животного начала, унижающее его достоинство. В ней нет ничего возвышенного.
Меньшиков выступает против писателей, поэтов, музыкантов, которые воспевают любовь: «Именно потому, что в этом явлении всего менее участвует разум и всего более растительный инстинкт, здесь — богатое поле для раздражающих описаний, для игры на струнах, которые, наверное, у всякого найдутся»25.
Меньшиков отвергает существующее представление о любви, как самом прекрасном и желанном для всякого событии: «Если плохие писатели видят особенно отчетливо половую любовь, то это — доказательство, что любовь — явление не столь уж высокое; немногим выше пьянства, которое воспето не с меньшим стараньем, немного выше борьбы, воспетой с особенною напыщенностью.
Между половой страстью, борьбой и пьянством есть внутренняя, психологическая связь. Все эти состояния представляют потерю душевного равновесия, затмение разума и радость зверя, сбросившего с себя узду»26.
Меньшиков считает, что в любви не участвует «родство душ», как принято считать: «...ни в каком ином процессе <...> не проявляется столько животности, столько самозабвения, как в любовном акте, и никогда близость тел не сопровождается таким отдалением душ, как в момент этого соединения. Если любовь — “святое” чувство, почему выливается оно в сладострастный, т<о> е<сть> чисто животный акт?»27 И продолжает: «...влекутся в данном случае тела, а не души; слишком часто половая любовь соединяет души глубоко чуждые, что тотчас и обнаруживается по удовлетворении тел»28.
По мнению Меньшикова, любовь не может продолжаться более месяца: «Самый термин “медовый” месяц показывает, что далее этого . срока начинаются отношения уже не сладкие...»29
Он уверен в том, что «половая любовь суживает смысл жизни...»30. Она способствует умственной деградации: «Эта страсть делает человека нравственно слепым и умственно как бы ошеломленным. Человек теряет спо¬
403


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
собность различать добро и зло, красивое и безобразное: всё в предмете его страсти ему кажется прекрасным. Он лишается лучшего человеческого дара — дара понимания; совесть и разум его как бы парализованы»31.
Более того, Меньшиков считает, что эта тяжелая болезнь — любовь когда-нибудь исчезнет: «И я думаю, будет время, когда о половой любви говорить публично будет стыдно...»32
Пока же он предлагает выход: брать пример со староверов, в среде которых «здоровое влечение обоих полов здесь крайне редко развивается в страсть, регулируясь ранними и крайне строгими браками»33.
Подлинная любовь для него — «материнская, братская, дружеская»34. Для брака, — утверждает он, — «нужна не половая страсть, а целомудрие, необходима совесть, разум, любовь братская — всё то, что нужно вообще для жизни»35.
Как и Толстой, Меньшиков считает, что один из путей спасения — общественное мнение, осуждение любви вне брака. У староверов, — пишет он, — «половое влечение презирается вне брака, и вообще никаких “романов” и “драм” не полагается; всякие попытки к ним гаснут в общем внушении, что это грех и позор»36.
Меньшиков, как и Толстой, предлагает воздержание от половых отношений, безбрачие, служение Богу. Осуждая изящную литературу зато, что она разжигает в людях губительную жажду любви, Меньшиков заканчи- ваетсвои рассуждения выводом: «Идеал дан один: все люди — братья, мужчины и женщины; указано, что в мире совершенном не женятся и не выходят замуж, а живут, как ангелы. Указано, что не только половая, но вообще родственная физическая любовь уступает духовной»37.
Во время встреч в Мелихове в 1895, 1896 и 1898 гг. Чехов и Меньшиков говорили о многом, в том числе и о любви. К этой теме они вернулись и в Ялте в 1900 г. Меньшиков вспоминал, что Чехов делал при этом заметки в Записной книжке.
В заметках Чехов выражает несогласие с классификацией видов любви, предложенной Меньшиковым; он уверен в том, что любовь — не болезнь, а благо. Причину трагедий надо искать не в ней, а в неравенстве людей. Он уверен в том, что в любви проявляются лучшие стороны человеческой души, что это явление духовное, а не животное: «Любовь есть благо. Недаром в самом деле во все времена почти у всех культурных народов любовь в широком смысле и любовь мужа к жене называются одинаково любовью. Если любовь часто бывает жестокой и разрушительной, то причина тут не в ней самой, а в неравенстве людей» — I Записная книжка, с. 39, запись 1 (17, 30).
«То, что мы испытываем, когда бываем влюблены, быть может, есть нормальное состояние. Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть» — I Записная книжка, с. 18, запись 3 (17, 14).
«Когда любишь, то какое богатство открываешь в себе, сколько нежности, ласковости, даже не верится, что так умеешь любить» — I Записная книжка, с. 88, запись 3 (17, 57).
404


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Меньшиков предполагал, что когда-нибудь люди откажутся от рождения детей, что человечество будет продолжать существование с помощью каких-нибудь других способов. Всё на свете меняется: когда-то человечеством владела страсть борьбы, потом — любовная страсть, а во второй половине XIX века — страсть к деньгам и комфорту. Разговоры с Меньшиковым были толчком для раздумий Чехова. Об эволюции любви он сделал такую запись: «Любовь. Или это остаток чего-то вырождающегося, бывшего когда-то громадным, или же это часть того, что в будущем разовьется в нечто громадное, в настоящем же оно не удовлетворяет, дает гораздо меньше, чем ждешь» — I Записная книжка, с. 111, запись 11 (17, 77).
В годы встреч с Меньшиковым Чехов внес в Записную книжку заметку: «Пофилософствовать насчет любви N мог, но любить — нет» — IV Записная книжка, с. 1, запись 5 (17, 152). Эта заметка в той Записной книжке, где были собраны сюжеты произведений, которые Чехов намеревался реализовать в будущем. Но ранняя смерть не позволила ему осуществить эти планы.
В рассказе «О любви» Чехов выражает полное несогласие с Толстым и Меньшиковым, с их философией любви. Он уверен, что никаких общих правил для всех людей быть не может, что у каждого свое представление о любви и счастье. Заветные мысли Чехова высказывает Павел Константинович Алехин в истории своей любви: «Как зарождается любовь <...> — всё это неизвестно и обо всем этом можно трактовать как угодно. До сих пор о любви была сказана только одна неоспоримая правда, а именно, что “тайна сия велика есть”, всё же остальное, что писали и говорили о любви, было не решением, а только постановкой вопросов, которые так и оставались неразрешенными. То объяснение, которое, казалось бы, годится для одного случая, уже не годится для десяти других, и самое лучшее, по- моему, — это объяснять каждый случай в отдельности, не пытаясь обобщать. Надо, как говорят доктора, индивидуализировать каждый отдельный случай» (10, 66).
В рассказе Чехова утверждается, что зарождение любви объясняется родством душ. Алехин знакомится с замужней дамой Анной Алексеевной Луганович, и он сразу почувствовал, что между ними существует душевная близость: «...я видел женщину молодую, прекрасную, добрую, интеллигентную, обаятельную, женщину, какой я раньше никогда не встречал; и сразу я почувствовал в ней существо близкое, уже знакомое, точно это лицо, эти приветливые, умные глаза я видел уже когда-то в детстве, в альбоме, который лежал на комоде у моей матери»; «...я не думал о ней, но точно легкая тень ее лежала на моей душе» (10, 69).
Не случайно здесь говорится о душе, о чувстве внутренней близости. Они встречаются осенью в театре: «...и опять то же самое неотразимое, бьющее впечатление красоты и милых, ласковых глаз, и опять то же чувство близости» (10, 70).
405


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
По Чехову, любовь — это не болезнь, а что-то необыкновенное и важное; его герой испытывает глубокую нежность: «Ее взгляд, изящная, благородная рука, которую она подавала мне, ее домашнее платье, прическа, голос, шаги всякий раз производили на меня всё то же впечатление чего-то нового, необыкновенного в моей жизни и важного» (10, 70); «Я любил нежно, глубоко, но я рассуждал, я спрашивал себя, к чему может повести наша любовь, если у нас не хватит сил бороться с нею...» (Ю, 72).
Но героиня рассказа замужем, у нее есть дочка; муж ее — добрый человек; он привел Алехина в свою семью, познакомил с женой, заботится о нем. Алехин, человек тонкий и интеллигентный, признается в своей любви Анне Алексеевне только в момент, когда они расстаются навсегда, то есть поступает так, как советует поступить Лев Толстой.
Но их любовь была взаимна, и Алехин осознает, какую великую жертву они принесли ради детей и спокойствия их отца, что не надо было рассуждать.
Два собеседника Алехина, Буркин и Чимша-Гималайский, выслушав его исповедь, не осудили его за его запоздалое понимание того, что не надо было рассуждать. Они молчали, глубоко сочувствуя Алехину.
Рассказ этот кончается так, как хотел бы Толстой, но высочайший лиризм, которым рассказ преисполнен, свидетельствует о том, что в пять правил добродетельной жизни, сформулированных Толстым, не укладывается вся сложность человеческих отношений.
Продолжение спора с Толстым и Меньшиковым о любви — в рассказе «Дама с собачкой», законченном 30 октября 1899 г.
Как в статьях Меньшикова и Толстого описана пустота существования многих городских жителей, их внутреннее одиночество, так и в рассказе «Дама с собачкой». Героя рассказа, Гурова, женили, когда он был еще студентом второго курса, жену он не любил, «втайне считал ее недалекой, узкой, неизящной, боялся ее и не любил бывать дома <...> В обществе мужчин ему было скучно, не по себе, с ними он был неразговорчив, холоден...» (10, 128). Анна Сергеевна фон Дидериц вышла замуж рано, надеясь на лучшую, другую жизнь. Но она поняла, что ее муж — лакей, она не знает, где он работает: в губернском правлении или в губернской земской управе. У них нет общих интересов, она не любит его. Оба персонажа, и Гуров, и Анна Сергеевна, несчастны. История их судеб опровергает пожелание Меньшикова следовать примеру староверов: «здоровое влечение полов» регулировать «ранними и крайне строгими браками». И герой, и героиня рассказа рано вступили в брак, но они страдают в своей семейной жизни.
406


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Встретившись в Ялте, они сначала сблизились как товарищи по несчастью. Постепенно их взаимное влечение усиливается, и постепенно наступает прозрение.
Они едут в Ореанду, слушают там шум моря. «Сидя рядом с молодой женщиной, которая на рассвете казалась такой красивой, успокоенный и очарованный в виду этой сказочной обстановки — моря, гор, облаков, широкого неба, Гуров думал о том, как, в сущности, если вдуматься, всё прекрасно на этом свете, всё, кроме того, что мы сами мыслим и делаем, когда забываем о высших целях бытия, о своем человеческом достоинстве» (10, 133-134).
Чтобы не делать ошибок в жизни, не заниматься скучной и неинтересной работой, не связывать свою судьбу с судьбой духовно чуждого человека, надо уважать себя и не забывать о своем человеческом достоинстве. Настоящие, крепкие браки возможны только при условии родства душ.
Меньшиков уверял, что любовная страсть может продолжаться только месяц, а потом люди не знают, как им избавиться друг от друга.
У Чехова все иначе. Гуров думал, что пройдет какой-нибудь месяц, и Анна Сергеевна «покроется в памяти туманом и только изредка будет сниться с трогательной улыбкой, как снились другие. Но прошло больше месяца, наступила глубокая зима, а в памяти всё было ясно, точно расстался он с Анной Сергеевной только вчера. И воспоминания разгорались всё сильнее. <...> Анна Сергеевна не снилась ему, а шла за ним всюду, как тень, и следила за ним. Закрывши глаза, он видел ее, как живую, и она казалась красивее, моложе, нежнее, чем была; и сам он казался себе лучше, чем был тогда, в Ялте. Она по вечерам глядела на него из книжного шкапа, из камина, из угла, он слышал ее дыхание, ласковый шорох ее одежды. На улице он провожал взглядом женщин, искал, нет ли похожей на нее...» (10, 136).
В рассказе «Дама с собачкой» заимствована тема из книги Меньшикова «Думы о счастье». Это тема одиночества в городе человека, у которого нет любви и мира в семье, нет семейного счастья. Он ищет душевного общения на стороне, отправляется в клуб, к знакомым.
Общение этих людей, не связанных общими интересами, уродливо: «...ничего не значащие визиты, условные разговоры, беседы обо всем, кроме того, что обоим собеседникам дорого и заветно. Затаив в себе лучшие мечты, привыкнув не выносить их на свет из боязни холодного приема, человек и сам облекается в броню неприступной светскости, той лицемерной любезности, которая для искреннего сердца несноснее прямой вражды. <...> Возьмите карточную игру <...> “Винт” искусственно свинчивает души партнеров хотя на несколько часов и хотя бы на очень пустом предмете, удовлетворяя насущную потребность человека в людях. Те же четыре человека без карт не знают, о чем им вместе думать и чем вместе заинтересоваться: нет жизни общей, нет необходимых оживленных отношений,
407


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
вызываемых общею работой, — становится нужным хоть призрак такой общей деятельности, и игра создает этот призрак»38.
В рассказе «Дама с собачкой» Дмитрий Дмитрич Гуров, как-то выходя из докторского клуба со своим партнером, чиновником, захотел рассказать ему о знакомстве в Ялте с «очаровательной женщиной», но услышал в ответ: «— А давеча вы были правы: осетрина-то с душком!» Гуров вдруг видит всю пустоту своего существования: «Какие дикие нравы, какие лица! Что за бестолковые ночи, какие неинтересные, незаметные дни! Неистовая игра в карты, обжорство, пьянство, постоянные разговоры всё об одном. Ненужные дела и разговоры всё об одном отхватывают на свою долю лучшую часть времени, лучшие силы, и в конце концов остается какая-то куцая, бескрылая жизнь, какая-то чепуха, и уйти и бежать нельзя, точно сидишь в сумасшедшем доме или в арестантских ротах!» (10, 137).
Размышления Меньшикова о пустоте жизни и разобщенности городских жителей, о карточных играх занимают несколько страниц. У Чехова всё это сконцентрировано в одном абзаце. Найденная Чеховым деталь — фраза «осетрина-то с душком!» — резко контрастирует с воспоминаниями Гурова об «очаровательной женщине» и убеждает сильнее философских рассуждений.
Меньшиков писал, что любовная страсть «делает человека нравственно слепым и умственно как бы ошеломленным. Человек теряет способность различать добро и зло, красивое и безобразное: всё в предмете его страсти ему кажется прекрасным. Он лишается лучшего человеческого дара — дара понимания; совесть и разум его как бы парализованы»39.
Чехов же считает, что любовь возвышает человека, поднимает его над будничной обстановкой, заставляет многое увидеть по-новому, способствует его нравственному просветлению, пониманию жизни.
В городе С., в театре, увидев Анну Сергеевну, Гуров «понял ясно, что для него теперь на всем свете нет ближе, дороже и важнее человека; она, затерявшаяся в провинциальной толпе, эта маленькая женщина, ничем не замечательная, с вульгарною лорнеткой в руках, наполняла теперь всю его жизнь, была его горем, радостью, единственным счастьем, какого он теперь желал для себя...» (10, 139).
Чехов подчеркивает душевную близость влюбленных, огромное значение в жизни человека такого события, как любовь. Она возвышает душу, делает людей добрее и лучше.
И если Толстой считал, что за свободную любовь надо казнить общественным мнением, «как казнятся им нарушения денежных обязательств и торговые обманы...» (27, 80—81); а Меньшиков полагал, что «воспевание свободной половой любви то же самое, что воспевание кражи или убийства»40, то Чехов вызывает у читателей глубокое сострадание к несчастным влюбленным. В отличие от героя рассказа «О любви» они поступили, не рассуждая, но они не могут порвать семейные цепи, чтобы не причинить страданий детям Гурова.
408


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Опять возникает у Чехова символ — «футляр», в котором вынуждены жить его герои. «Анна Сергеевна и он любили друг друга, как очень близкие, родные люди, как муж и жена, как нежные друзья; им казалось, что сама судьба предназначила их друг для друга, и было непонятно, для чего он женат, а она замужем; и точно это были две перелетные птицы, самец и самка, которых поймали и заставили жить в отдельных клетках. Они простили друг другу то, чего стыдились в своем прошлом, прощали всё в настоящем и чувствовали, что эта их любовь изменила их обоих. <...> он чув- сТвовал глубокое сострадание, хотелось быть искренним, нежным...» (10, 143). Заключительные слова заставляют нас вспомнить строки из стихотворения А.С. Пушкина «Я вас любил: любовь еще, быть может...»:
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.
Чехову удалось в художественной форме выстроить свою концепцию любви. Она прямо противоположна философским рассуждениям Толстого и Меньшикова.
Потому-то Чехов и не отдал в «Книжки “Недели”» «маленькую трилогию», а Толстой был возмущен рассказом Чехова, о чем Меньшиков сообщил Чехову в письме 19 января 1900 г.: «Ваша “Дама с собачкой”, по словам Л<идии> И<вановны>, ему не понравилась».
В Записной книжке и Дневнике Толстой сделал такие заметки:
«Читал “Даму с собач<кой>”. Это по сю сторону добра, т.е. не дош<ло> еще до человека» (54, 212); «Читал “Даму с собачкой” Чехо<ва>. Это всё Ничше. Люди, не выработавшие в себе ясного миросозерцания, разделяющего добро и зло. Прежде робели, искали; теперь же, думая, что они по ту сторону добра и зла, остаются по сю сторону, т.е. почти животные» (54, 9).
26 ноября 1898 г. Чехов отправил Меньшикову для напечатания в «Книжках “Недели”» рассказ «По делам службы», в котором развивается тема статей Толстого и Меньшикова — тема самоубийства. В начале статьи «В чем счастие?» Толстой ставит вопрос о причинах самоубийств: «...вспомните все те насильственные смерти, все те самоубийства, о которых вам довелось слышать, и спросите: во имя чего все эти страдания, смерти и отчаяния, приводящие к самоубийствам? И вы увидите, как ни странно это кажется сначала, что девять десятых страданий людей несутся ими во имя учения мира, что все эти страдания не нужны и могли бы не быть, что большинство людей — м у ч е н и к и учения мира41.
Книга Меньшикова «Думы о счастье» начинается размышлениями о причинах самоубийств: «Я думаю, если бы можно было разобрать хорошенько жизнь “счастливых” самоубийц, которые неизвестно почему бе¬
409


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
жали от своих денег, орденов, чинов, от своей молодости и красоты, от праздности и комфорта, — если бы исследовать их жизнь, приведшую к отрицанию жизни, — быть может, мы поняли бы, что такое счастье»42.
Меньшиков одной из причин самоубийств считает то обстоятельство, что в обществе «недостает любви, жалости человека к человеку»43. Но главная причина — эгоизм: «Самоубийцы, которых я знал близко, были все прекрасные люди, но их всех можно было назвать “невольными эгоистами”. По их природе им, казалось бы, свойственно было много и горячо любить, но жизнь их как-то так слагалась, что они ни к кому искренно не привязались, и все интересы их как-то искусственно замкнулись в них самих, обратились внутрь, а не наружу. И в этой тесноте собственного существа человек психически задыхался. Приходилось жить для себя только, в “четырех стенах” своего сердца, а это становилось тюрьмою, перед ужасом которой дух изнемогал»44.
Меньшиков отмечал, что самоубийства — это явления века: «И самоубийства растут, растут в ужасающем числе, захватывая все возрасты и состояния, все — даже высшие пределы “счастья”, и даже высшие по преимуществу»45.
В рассказе Чехова исполняющий должность судебного следователя Лыжин и уездный врач доктор Старченко приехали на вскрытие в село Сырню: там в земской избе находился труп земского страхового агента Лесницкого. Они рассуждают о причинах самоубийств. Доктор уверен в том, что главная причина — эгоизм: «Эти истерики и неврастеники большие эгоисты <...> Эти господа при всех обстоятельствах жизни думают только о себе. Только о себе! Потому-то старики так и не любят этого нашего “нервного века”» (10, 87). Следователь Лыжин возражает ему: «— Мало ли чего не любят старики <...> Вы вот укажите старикам на то, какая разница между прежними и теперешними самоубийствами. Прежний так называемый порядочный человек стрелялся оттого, что казенные деньги растратил, а теперешний — жизнь надоела, тоска... Что лучше?» (10, 87).
Здесь две точки зрения: самоубийцы — мученики учения мира, стрелялись оттого, что жаждали богатства, денег; самоубийцы — неврастеники и эгоисты; их порождает «нервный век».
Этим двум мнениям — Толстого и Меньшикова Чехов противопоставляет народное понимание трагедии самоубийц. Старик сотский рассказывает Лыжину историю семьи Лесницких: тетя покойника перед смертью «всё свое добро поделила; на монастырь записала сто десятин да нам, обществу крестьян деревни Недощотовой, на помин души, двести, а братец ейный, барин-то, бумагу спрятал, сказывают, в печке сжег и всю землю себе забрал. Думал, значит, себе на пользу, ан — нет, погоди, на свете неправдой не проживешь, брат» (10, 91).
Этот религиозный взгляд, вера в то, что за преступлением следует наказание, существенно дополняет рассуждения Толстого и Меньшикова.
410


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Барин Лесницкий перестал посещать церковь «и без покаяния помер, лопнул. Толстючий был. Так и лопнул вдоль. Потом у молодого барина, у Сережи-то, всё за долги забрали, всё как есть...» (10, 91).
Картина смерти барина Лесницкого заставляет вспомнить рассказ Толстого «Много ли человеку земли нужно?». Погоня за деньгами часто кончается смертью. Но сын барина Лесницкого оказывается жертвой обстоятельств: он беден, у него нет способностей к учебе, у него скромная должность. Он тоже мученик учения мира: «А барин молодой, гордый, тоже хочется да пошире, да повидней, да повольготней, ну, обидно, значит, в тележонке трепаться по уезду, с мужиками разговаривать...» (10, 91).
Он явный неврастеник: «...ходит и всё в землю глядит, глядит и молчит; окликнешь его у самого уха: “Сергей Сергеич!” — а он оглянется этак: “А?” — и опять глядит в землю» (10,91). Лыжин вспоминает, что видел его в земской управе: «...у него было неприятное выражение глаз, какое бывает у людей, которые долго спали после обеда, и оно портило его тонкий, умный профиль...» (10, 93). Описание странного поведения и выражения глаз покойного Лесницкого сходно с характерными признаками неврастеников, отмеченными Меньшиковым: «...все интересы их как-то искусственно замкнулись в них самих, обратились внутрь, а не наружу. И в этой тесноте собственного существа человек психически задыхался»46.
Народ всё понимает правильно. «А теперь, видишь, руки на себя наложил», — делает вывод старик сотский (10, 91). Он не сомневается в том, что молодой Лесницкий убил себя.
По мнению Чехова, причина этого самоубийства в слабости воли человека, выросшего в обеспеченной семье, в отсутствии у него веры в то, что не в деньгах счастье. Старик Лошадин тоже был богат, но сыновья его «водку пьют шибко», и он «с одной сумочкой остался, да и та не моя, а казенная, и теперь в нашей Недощотовой, ежели говорить, мой дом что ни на есть хуже», — рассказывает он Лыжину. По мнению сотского, надо терпеть, «привыкать надо» (10, 91).
Образ сотского олицетворяет великое народное терпение, мудрость и душевную твердость. Толстой был в восторге от сотского и считал, что Чехов «предвосхитил» у него этот тип старика, «почти святого»47.
Но Чехов смотрит на явление самоубийства не умозрительно, а дает одно событие, произошедшее в селе Сырне, находящемся за тысячу верст от Москвы, на фоне жизни всей огромной России тех лет. Кроме больших городов, где есть электрическое освещение, тротуары, театры, существует огромная страна, где народ отрезан от этих городов отсутствием дорог. Он живет в бедности, испытывает унижение. Над ним воют вьюги, их заносит снегом.
Следователь Лыжин видит сон, во сне у него возникает понимание реальной действительности. Кто-то может жить в хороших условиях потому, что страдают другие, в этом сне старик сотский и Лесницкий идут ря¬
411


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
дом и поют: «Вы в тепле, вам светло, вам мягко, а мы идем в мороз, в метель, по глубокому снегу... Мы не знаем покоя, не знаем радостей... Мы несем на себе всю тяжесть этой жизни, и своей, и вашей...» (10, 99).
Он приходит к выводу, что «в этой жизни, даже в самой пустынной глуши, ничто не случайно, всё полно одной общей мысли, всё имеет одну душу, одну цель, и, чтобы понимать это, мало думать, мало рассуждать, надо еще, вероятно, иметь дар проникновения в жизнь, дар, который дается, очевидно, не всем». Ничто не случайно, все жизни — «это части одного организма, чудесного и разумного, для того, кто и свою жизнь считает частью этого общего и понимает это» (10, 99). Но это пробуждение сознания во сне, а в действительности побеждает эгоизм, и сани, в которых едут Лыжин и Старченко, едва не сбивают с ног старика сотского, который стоял по колено в снегу; его прогоняют от саней, не предлагая сесть в них. Его оставляют у крыльца; он стоит «без шапки, со старой кожаной сумкой через плечо, весь в снегу; и лицо было красное, мокрое от пота» (10, 101).
В рассказе «По делам службы», продолжая тему, затронутую в статьях Толстого и Меньшикова, Чехов углубляет и расширяет ее, рисуя полную контрастов картину жизни народа.
Это был второй и последний рассказ, отданный Чеховым Меньшикову для напечатания в журнале «Книжки “Недели”». Он был «в духе» «Недели» и не содержал полемики с Меньшиковым. В статье Меньшикова «Больная воля» о повести Чехова «Палата № 6», в конце, есть фраза: «О, если бы совесть русского человека пробудилась!» Чехов в рассказе «По делам службы», как бы отвечая Меньшикову, рисует пробуждение совести молодого человека, следователя Лыжина, но это пробуждение происходит во сне. А в жизни побеждают эгоизм и равнодушие к бедному, униженному представителю стомиллионного русского народа.
1 Эти работы Толстого вошли в книгу: Сочинения гр. J1.H.Толстого. Ч. 12: Произведения последних годов. М.: Тип. А. И. Мамонтова и К0, 1886. (ДМЧ; Чехов и его среда. С. 301-302).
2 Меньшиков М. Думы о счастье. СПб.: Тип. М.Меркушева, 1898. 176 с. Меньшиков М. О любви. СПб.: Тип. М.Меркушева, 1899. 224 с.
3 Меньшиков М. Элементы романа // Книжки «Недели». СПб., 1897. № 6, 7, 9, 10, 11, 12; 1898. № 1.
4 Толстой и Чехов. С. 223.
5 Там же. С. 224.
6 Толстой Л. В чем счастие?// Рус. богатство. СПб., 1886. № 1.С. 138, 139, 140, 141, 149.
7 Меньшиков М. Думы о счастье. СПб., 1898. С. 12, 13.
8 Там же. С. 32.
9 Там же. С. 28,29,61-62.
10 Там же. С. 64, 63.
11 Там же. С. 86
12 Там же. С. 176.
13 Толстой Л. В чем счастие? Указ соч. С. 138.
412


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
14 Меньшиков М. Думы о счастье. Указ соч. С. 70.
15 Там же. С. 71.
16 Толстой Л. В чем счастие? Указ. соч. С 136.
17 Там же. С. 137.
18 Меньшиков М. Думы о счастье. Указ. соч. С. 64.
19 Толстой Л. В чем счастие? Указ. соч. С. 139.
20 Меньшиков М. Думы о счастье. Указ. соч. С. 17.
21 Обыграно название рассказа Толстого «Много ли человеку земли нужно?» (1886).
22 «Крейцерова соната» и «Послесловие к “Крейцеровой сонате”» вышли в свет в издании: Сочинения гр. Л.Н.Толстого. Ч. 13. М.: Тип. М.Г.Волчанинова, 1890; М. : Тип. А.И.Мамонтова, 1891 (27, 597).
23 Меньшиков М. О любви. Указ соч. С. 4.
24 Там же. С. 3.
25 Там же. С 16.
26 Там же.
27 Там же. С. 18.
28 Там же. С. 19.
29 Там же. С. 20.
30 Там же. С. 27.
31 Там же. С. 36.
32 Там же. С. 20.
33 Там же. С. 12.
34 Там же. С. 15.
35 Там же. С. 52.
36 Там же. С. 12.
37 Там же. С. 24.
38 Меньшиков М. Думы о счастье. Указ. соч. С. 16, 17.
39 Меньшиков М. О любви. Указ. соч. С. 36.
40 Там же. С. 24.
41 Толстой Л. В чем счастие? Указ. соч. С. 135—136.
42 Меньшиков М. Думы о счастье. Указ. соч. С. 5.
43 Там же. С. 6.
44 Там же.
45 Там же. С. 5.
46 Там же. С. 6.
47 Толстой и Чехов. С. 49. Об этом см.: Мелкова А.С. «Тип старика, который у
меня предвосхитил Чехов» // Чехов и Лев Толстой. М.: Наука, 1980. С. 270—285.
5
Кто был прав: Толстой или Чехов?
У Чехова есть рассказ «Душечка», напечатанный в журнале «Семья» 3 января 1899 г. (№ 1). Вероятно, он был написан между 26 ноября и 7 декабря 1898 г.
Исключительный интерес вызвал этот рассказ в семье Толстых. В течение января 1899 г. Толстой несколько раз читал его вслух в московском доме, в кругу родных и гостей. «В комических местах иногда начинал сам до слез смеяться, а в трогательных обливался слезами», — вспоминал А.Б. Гольденвейзер1.
413


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
В «Душечке» Толстой нашел художественное подтверждение своим мыслям о назначении женщины. В январе 1903 г. Толстой перечитывал рассказы Чехова и отобрал наиболее понравившиеся ему, разделив их на два сорта: 1-й и 2-й. «Душечку» он отнес к рассказам 1-го сорта2.
В конце 1904 г. Толстой решил включить «Душечку» в сборник «Круг чтения», но он хотел объяснить читателям, что у Чехова был замысел — посмеяться над женщиной, а в итоге он ее превознес. И к «Душечке» было написано «Послесловие» (41, 374—377).
В тексте рассказа Толстой сделал вычеркивания: выбросил те места, которые, по его мнению, снижали образ Оленьки: глядя на нее, мужчины [думали: «Да, ничего себе...»]; [И когда он увидал как следует ее шею и полные, здоровые плечи, то всплеснул руками и проговорил:
— Душечка!]; [А как это ужасно не иметь никакого мнения!]; о ее одиночестве: [И так жутко, и так горько, как будто объелась полыни] (10,412)3.
В «Послесловии» к этому рассказу Толстой утверждал, что главное назначение женщины — семья, воспитание детей. Начав писать «Душечку», Чехов «находился под влиянием» «модного женского движения, которое теперь так путает женщин». «Он, как Валаам, намеревался проклясть, но Бог поэзии запретил ему и велел благословить, и он благословил и невольно одел таким чудным светом это милое существо, что оно навсегда останется образцом того, чем может быть женщина для того, чтобы быть счастливой самой и делать счастливыми тех, с кем ее сводит судьба.
Рассказ этот оттого такой прекрасный, что он вышел бессознательно»; Чехов обратил на Душечку «усиленное внимание поэта и вознес ее»4.
Что же было на самом деле?
Еще в 1893 или в 1894 г. в Записной книжке Чехова появилась заметка: «Была женой артиста — любила театр, писателей, казалось, вся ушла в дело мужа, и все удивлялись, что он так удачно женился; но вот он умер; она вышла за кондитера, и оказалось, что ничего она так не любит, как варить варенье, и уж театр презирала, так как была религиозна в подражание своему второму мужу» (10, 404 и 17, 33).
Возможно, что Чехов никогда не написал бы рассказ «Душечка», а заметку из Записной книжки I переписал бы в книжку IV, куда незадолго до смерти перенес все нереализованные сюжеты, если бы не знакомство с Меньшиковым, с историей его отношений с Л.И. Веселитской и необычной судьбой мальчика Яши — сына Меньшикова.
Переписка Л.И. Веселитской с Чеховым началась по ее инициативе.
17 октября 1896 г. в Александрийском театре в Петербурге состоялась неудачная премьера пьесы «Чайка», о чем Л.И. Веселитская узнала из отрицательных рецензий в газетах.
20 октября в письме Чехову Лидия Ивановна попыталась утешить его, поддержать его веру в себя. Но в этом письме есть фразы, остановившие на себе внимание Чехова-художника.
414


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
«Мой друг М<ихаил > Ос<ипович > Меньшик<ов > мне говорил и о Вас, и о Ваш<ей> обстановке, о Вашей милой матушке, о грибах и цыплятах и пр., — так что, как видите, Вы мне человек не чужой и не незнакомый. <...>
И меня, и Мих<аила > Ос<иповича > очень интересовало, были ли Вы осенью у Толстых?» (курсив мой. — А.М.).
16 ноября 1896 г. она отвечала на письмо Чехова: «Мих<аил > Осип<ович> находит, что мне следует послать Вам “Мимочку”, и потому я посылаю ее...» (курсив мой. — А.М.).
В приписке к письму Меньшикова 24 апреля 1897 г.: «Оч<ень> уж хорошо Вы написали “Муж<иков>” — здоровому так не написать, и это заставляет нас бояться за Ваше здоровье» (курсив мой. — А.М.).
В этих письмах Чехов усмотрел зависимость действий и помыслов Л.И. Веселитской от М.О. Меньшикова; у него сложилось впечатление о ней как человеке сентиментальном и несамостоятельном. Что-то в его внутреннем мире мешало ему оценить духовное совершенство этой редкой женщины.
О первом ее письме он так сообщил А.С. Суворину 22 октября 1896 г.: «Получил письмо от незнакомой мне Веселитской (Микулич), которая выражает свое сочувствие таким тоном, как будто у меня в семье кто-нибудь умер, — это уж совсем некстати» (П 6, 202).
Лидия Ивановна очень хотела познакомиться с Чеховым и его семьей, и М.О. Меньшиков просил его об этом5. Чехов был в Ялте, когда Л .И. Веселитская посетила в Москве Марию Павловну, — 9 февраля 1899 г. Свое насмешливое отношение к Л.И. Веселитской Чехов высказал в письме к сестре 11 февраля: «... я с нею не знаком, но мне известно, что она сантиментальна, как мокрая алва6. ’Мимочка на водах” — это ее повесть» (П 8, 87) (курсив мой. —А.М.).
Кстати, и Мария Павловна не была заинтересована в дружбе с Л .И. Веселитской; позвала в тот же день к себе и Т.Л. Щепкину-Куперник и слушала их разговоры (П 8,424).
Легкий юмор сквозит и в определении Л.И. Веселитской, данном ей Чеховым в письме к М.П. Чеховой 14 февраля 1900 г.: «Получал письма только от таких особ, как умилительная Веселитская...»7 (П 9, 52) (курсив мой. — А. М.).
По-видимому, Меньшиков откровенно рассказывал Чехову о своих отношениях с Веселитской, а Чехов говорил Меньшикову о том, что сентиментальность Веселитской смущает его и затрудняет переписку с ней. В письме от 20 июня 1901 г., поздравляя Чехова с женитьбой, Меньшиков признался: «Лид<ия> Ив<ановна>, которая Вас столь высоко ценит, написала было Вам сама свои поклоны, но по разным причинам я уклонился от передачи ее записочки Вам».
415


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Объяснение неприятия Чеховым чувствительности и сентиментальности Л.И. Веселитской находим в статье Меньшикова «Тайна здоровья» (1914): «Чехов смертельно боялся сентиментальности и всякой аффектации, но под остро наблюдающим умом, схватывающим, как ястреб цыпленка, все курьезное, у Чехова чувствовалась нежная душа. Он в своих писаниях редко давал простор этой нежности...»
Впечатления Чехова накапливались постепенно. Он оказался как бы вовлеченным в историю необычного союза: Меньшиков — Яша —Л.И. Ве- селитская, и было над чем подумать.
Когда Яше был 1 год и 7,5 месяцев, его мама уехала к своей матери в Вильну на две недели, как она сказала, не оглянувшись на рыдающего младенца. На самом деле, не в Вильну, а в Америку, где ее ждал жених, за которого она там и вышла замуж, и устроилась «хорошо»8.
Меньшиков в течение трех лет был один с малышом, нанимая для него няню. Положение резко изменилось с того дня летом 1893 г., когда Яшу взяла к себе Лидия Ивановна Веселитская. И только «13 марта 1898 года решением суда Яша был усыновлен и получил фамилию Меньшиков». Ему было около десяти лет9.
В рассказе «Душечка» просматривается как бы схема взаимоотношений царскосельских знакомых Чехова — Меньшикова и Веселитской.
В рассказе :
1. 	Душечка — добрая, чувствительная, самоотверженная. Дважды выходила замуж, но детей не имела.
В жизни:
1. 	Л.И. Веселитская была замужем 6 лет, но не могла иметь детей, и потому муж с ней развелся.
2. 	Душечка думает то же, что и любимые ею мужчины. Когда она была замужем за антрепренером, актеры называли ее «мы с Ваничкой» (10, 104). Когда она была замужем за управляющим лесным складом, «какие мысли были у мужа, такие и у нее» (10, 106). «Нам с Васичкой некогда по театрам ходить...» (10, 107).
2. 	Л.И. Веселитская в письмах Чехову всегда соединяет свое мнение с мнением М.О. Меньшикова:
«Мой друг М<ихаил> Ос<ипович> Меньшик<ов> мне говорил и о Вас, и о Ваш<ей> обстановке, о Вашей милой матушке, о грибах и цыплятах <...> так что, как видите, Вы мне человек не чужой и не незнакомый. <...> И меня, и Мих<аила> Ос<ипо- вича> очень интересовало, были ли Вы осенью у Толстых?» (20 окт. 1896 г.). «Мих<аил> Осип<ович> находит, что мне следует послать Вам “Мимочку”, и потому я посылаю ее...» (16 ноября 1896 г.).
416


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
И в жизни, и в рассказе мальчики брошены матерями, которые уезжают якобы к родственникам; их воспитательницы — и Оленька, и Лидия Ивановна — живут в постоянной тревоге, боясь потерять своих питомцев из-за возвращения их родных матерей или из-за болезни.
В рассказе:
3. 	«Саша стал ходить в гимназию. Его мать уехала в Харьков к сестре и не возвращалась; отец его каждый день уезжал куда-то осматривать гурты и, случалось, не живал дома дня по три, и Оленьке казалось, что Сашу совсем забросили <...> и она перевела его к себе во флигель и устроила его там в маленькой комнате» (10, 112).
Когда ночью раздается стук в калитку, Оленька «не дышит от страха; сердце у нее сильно бьется <...> “Это телеграмма из Харькова”, — думает она, начиная дрожать всем телом. — Мать требует Сашу к себе в Харьков... О Господи!» (10, 113).
В жизни:
3. 	Мама Яши, увозя свой багаж в 1890 г., сказала Меньшикову, что мать вызвала ее в Вильну письмами (что мать очень больна) и что через две недели она вернется. Но не вернулась никогда10.
Меньшиков тоже не всегда возвращался в Царское Село из Петербурга, оставался там, если надо было срочно сдавать номер журнала или статью. И тогда Яша жил у Лидии Ивановны — по адресу: Церковная, 9. Жил он там и во время своих частых болезней. «Я очень боюсь и мучусь за Яшу, ко- т<орый> и всегда был слабеньким и страшно нервным...», — писала Л.И. Веселитская Чехову 25 декабря 1898 г.
И Оленька, и Лидия Ивановна провожают мальчиков в гимназию (мальчикам десять лет), учат с ними уроки.
В рассказе:
4. 	«Затем он идет по улице в гимназию, сам маленький, но в большом картузе, с ранцем на спине. За ним бесшумно идет Оленька <...> Она останавливается и смотрит ему вслед, не мигая, пока он не скрывается в подъезде гимназии» (10, 112).
В жизни:
4. 	Лидия Ивановна бывает в мужской гимназии Царского Села, директор которой — Анненский Иннокентий Федорович, поэт, ученый, оставил свой автограф в ее альбоме — стихотворение (10 апр. 1906 г.); в том же альбоме стихотворение Н.С. Гумилева (1905), сверстника Яши, когда они еще учились в гимназии11.
В обоих случаях у женщин нет надежды на брак.
15 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
417


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
В рассказе:
5. 	Ветеринар Смирнин был третьей привязанностью Оленьки. Через полгода после смерти второго мужа она успокоилась «и нашла свое новое счастье у себя во флигеле». «Она и ветеринар никому не говорили о перемене, какая произошла в их отношениях...» (10, 108). Но это ее «счастье продолжалось недолго (курсив мой. — А.М.). Ветеринар уехал вместе с полком...» (10,109). Потом, когда он вернулся в дом Оленьки с женой и сыном, а затем жена «уехала в Харьков к сестре и не возвращалась», их близкие отношения не возобновились (10, 112).
В жизни:
5. 	Л.И. Веселитская тяжело переживала развод с мужем, стеснялась своего одиночества. Меньшиковым она восхищалась, бесконечно любила его сына, но он не женился на ней. Незадолго до гибели Меньшиков вспоминал о своих непростых отношениях с Веселитской. 13/26 июля 1918 г. он записал в Дневнике: «...вчера было 25-летие моего знакомства с Л .И. Веселитской. Ровно 1/4 века тому назад мы гостили с ней у Лескова в Мерре- кюле, читали вместе “Царство Бо- жие” Л. Толстого и после “чашки чая” (тартинки с икрой) в курхаузе у нее я уехал почти влюбленный в эту пожилую (36 лет) и некрасивую женщину. Душа! Очень интересная, талантливая, странная, впечатлительная душа, очаровательная добротой своей, религиозностью и порядочностью. Отсюда наш печальный в общем, короткий роман»'2 (курсив мой. — А.М.).
Несмотря на это обстоятельство, обе самозабвенно любят чужих мальчиков — сирот при живых матерях.
В рассказе — об Оленьке:
6. 	«Ах, как она его любит! <...> За этого чужого ей мальчика, за его ямочки на щеках, за картуз она отдала бы всю свою жизнь, отдала бы с радостью, со слезами умиления. Почему? А кто ж его знает — почему?» (10, 112—113) (курсив мой. — А. М.).
В жизни:
6. 	Меньшиков в конце концов был озабочен тем, как сильно Яша и Лидия Ивановна любили друг друга. Он хотел бы приехать к Чехову в Крым. Но: «Одно меня стесняет — редакция, где я получаю жалованье, и Яша, слишком сблизившийся с Лид<ией> Ив<ановной> и не имеющий, кроме нее, никого. И для нее лишиться его было бы тяжело. Он опять последние дни закашлял усиленно (сильные морозы, ветер) и в гимназию опять не ходит» (письмо Чехову от 30 января 1899 г.) (курсив мой. — А.М.).
418


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Не позднее 7 декабря 1898 г. Чехов отправил в Москву рассказ «Душечка», который вышел в свет 3 января 1899 г., а 4 января 1899 г. отвечал Веселитской на ее письмо:
«Отчего Вы пишете так мало? Или отчего печатаетесь так редко? И отчего Вы не издадите Ваших повестей в одном томике? Видите — всё отчего да отчего... Так и мне постоянно пишут: отчего ? А Бог его знает — отчего» (курсив мой. — А.М.).
И по настроению, и лексически эти строки, обращенные к Л.И. Веселитской, совпадают с размышлениями Чехова в рассказе о любви Оленьки к мальчику Саше: Почему?А кто ж его знает — почему?
Близкое знакомство Чехова с Меньшиковым давало ему сюжет для романа: трагедия ребенка, брошенного матерью; трагедия писательницы Л.И. Веселитской, страдавшей от разбитой и несостоявшейся семейной жизни; непростое положение Меньшикова, вынужденного подчиниться сложившимся обстоятельствам и вести одинокое существование. Только когда Яша вырос, стал самостоятельным, Меньшиков позволил себе жениться, создать семью, иметь детей.
Но Чехов написал короткий рассказ, вместив в несколько страниц сюжет о самозабвенной любви женщины к чужому ребенку. Это то главное и необычное, редкое, что он почувствовал в отношениях трех людей из «царскосельского гнезда».
Чехов создал образ женщины, природой предназначенной для любви, для семейной жизни.
Он далеко ушел от натуры в данном случае. Вместо известного талантливого публициста, литературного критика, редактора петербургской газеты — в рассказе провинциальный ветеринар.
Вместо гражданской жены Меньшикова, красавицы Жени, исчезнувшей в Америке, — некрасивая, с коротко остриженными волосами и капризным выражением лица мать Саши, уехавшая в Харьков.
Вместо талантливой писательницы Л.И. Веселитской — любимицы семьи Толстых, восхищавшей Н.С. Лескова, — провинциальная хозяйка дома, не имеющая своего мнения.
Вместо черноглазого и черноволосого Яши — белокурый Саша с ясными голубыми глазами и с ямочками на щеках.
Вместо Петербурга и Царского Села — провинциальный город, не имеющий в рассказе названия.
Исключительность положения и сложившейся ситуации в судьбе знакомых Чехова заменена будничностью занятий и обычностью положения его персонажей, что позволяет верить в возможность не единичного примера, а в многократно встречающихся на земле добрых, самоотверженных женщин.
Как редактор «Недели» и «Книжек “Недели”», Меньшиков постоянно просил Чехова дать что-нибудь в их издание. После большого переры-
419


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ва — 26 ноября 1898 г. — Чехов посылает Меньшикову рассказ «По делам службы» и тут же принимается писать рассказ «Душечка», но — до 7 декабря — отправляет рукопись в Москву Е.З. Коновицеру для малоизвестного журнала «Семья», который в Петербурге невозможно достать. Услышав об этой публикации, Меньшиков буквально сбился с ног, разыскивая журнал, писал об этом Чехову, но тот не прислал ему номер «Семьи». Что это — невнимательность?
Позволю себе выдвинуть версию. В 1892 г. в персонажах рассказа «Попрыгунья» увидели себя И.И. Левитан и С.П. Кувшинникова, что привело к разрыву их отношений с Чеховым. Тогда брюнет и брюнетка тоже превратились в рассказе в блондина и блондинку, но сходство жизненных ситуаций было ясно всем их знакомым (8,430—435).
А после прочтения «Душечки» ни Меньшиков, ни Веселитская не узнали — в конце рассказа — себя в Оленьке и ветеринаре, а Яшу — в Саше, так сильно был замаскирован финал историями двух предыдущих замужеств Оленьки и акцентированием внимания на ее внутренней якобы бессодержательности в сочетании с физической привлекательностью. А если и узнали, то, во всяком случае, не сказали об этом автору. Напротив, 14 сентября 1899 г. Меньшиков в письме Чехову выразил сожаление о том, что рассказ «Душечка» опубликован в «Семье», а не в «Неделе»: «Такие вещицы, например, как “Душечка”, затерявшаяся в “Семье”, и даже самые крохотные Ваши рассказы были бы приняты с величайшей радостью».
В этом рассказе Чехов полемизирует с Толстым.
По мнению Толстого, Оленька не заслуживала насмешливого отношения, так как она воплощала в себе любовь к ближнему, а потому повествование о двух ее замужествах не согласуется с финалом рассказа.
Чехов был сторонником женского образования, ему импонировали женщины самостоятельные, не зависящие от мужчины. И потому в его письме кЛ.И. Веселитской от 4 января 1899 г. так много вопросов: почему она мало пишет, мало печатается, не издаст своих повестей в одном томике?
Но Лидия Ивановна предпочла совершить подвиг любви к брошенному ребенку. Она находилась под большим влиянием Толстого; с 1893 г. неоднократно посещала Ясную Поляну, была в московском доме Толстых; переписывалась с Толстым и членами его семьи. Толстой считал ее человеком «хорошим, движущимся к свету» (67, 139). Особенная дружба связывала ее с Марией Львовной. Но после того, как Мария Львовна вышла замуж, Лидия Ивановна перестала приезжать к Толстым, боясь помешать. Создается впечатление, что она стеснялась своего одинокого положения и чувство одиночества обострялось у нее в присутствии семейных пар.
Л.И. Веселитской восхищался и Н.С. Лесков, так оценивший ее в письме Толстому: «Здесь чувствуется какое-то “дыхание бурно” в собственной ее удивительной, чистой, смелой и роскошной душе. Как я рад, что Вы и все Ваши семейные ее полюбили»13.
420


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
С той поры прошел целый век. Женщины во многих странах стали самостоятельными и независимыми, участвуют в государственных делах. Но что случилось с молодежью, с подрастающим поколением во многих странах? Дети, растущие без внимания матерей, не имеют представления об истинном смысле жизни, о нравственных ценностях — и гибнут.
В отношении к героине рассказа и к Лидии Ивановне Веселитской Меньшиков расходился с Чеховым, он был солидарен с Лесковым и Толстым. Он отдавал должное духовной красоте Лидии Ивановны.
Яша вступил в переходный возраст. В России — революционные события 1905 г. Гимназисты предпочитают не учиться, понимая призывы к свободе как призывы к свободе от уроков. Яша стал пропускать занятия, не слушал Лидию Ивановну и готов был уйти жить к отцу.
В письме от июня (год не обозначен) Михаил Осипович обращается к сыну, находившемуся на Рижском взморье: «Будь здоров и береги Лику как самое дорогое и ничем не заменимое существо»14.
В 1905 г. из Железноводска он пишет Л.И. Веселитской о ее конфликте с Яшей: «Вы не могли преобороть своего благородства, он — низости <...> Вы еще раз остались сами собой — непритворно доброй и жалостливой ему матерью, он — блудным сыном»15.
В письмах Меньшикова к Веселитской за 1905 г. встречаются сведения о его встречах с будущей женой Марией Владимировной Афанасьевой. Он чаще находится в Петербурге, а летом уезжает на воды, на Северный Кавказ. Появляются осложнения в отношениях трех царскосельских жителей. Лидия Ивановна готова отойти в сторону.
Меньшиков посылает ей письмо из Петербурга (без даты):
«Вы нужны не только нам с Яшей, но и всем решительно людям, которые хоть на минуту имели счастье прикоснуться к милой, искренней, чудной душе Вашей. Долгие годы знакомства с Вами — при испытаниях трудных — не расхолаживают, а укрепляют в этом первом впечатлении.
До завтра. У меня большие неприятности с цензурой, и как выйдет книжка, не знаю. Фельетон тоже еще не написан»16.
И, наконец, он посвящает ей стихотворение, под которым стоит дата: «5.Х.05. Ц<арское> С<ело>»:
Л.И. Микулич.
Das „Ewig Weibliche“17 в себе вместили Вы,
Mit etwas ,,Mannlichem“18 в изрядной дозе:
Поэзию и ум — в прелестной прозе,
И сердце нежное, и ясность головы.
М. Меньшиков19.
И, наконец, в письме с пометой: «4 дня» (похоже, втом же 1905 г.) Меньшиков пытается воздействовать на сына. Он пишет об этом Лидии Ивановне: «Я ему самому предоставляю решать — где ему жить, ибо хоть и уве¬
421


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
рен, что ему у Вас несравненно лучше, но не имею права не желать иметь его при себе, отказывать в том, в чем никогда не было отказа. Думаю, что он поймет хоть немного свою дурость и будет мягче»20.
Из писем Меньшикова к Л.И. Веселитской за 1906 г. видно, что Яша вышел из повиновения, его могут выгнать из гимназии. В 1907 г. — волнения оттого, что с его плохими знаниями за последние годы трудно поступить в высшее учебное заведение. Но в 1913 г. Яша уже окончил университет, и Меньшиков находит для него «хорошую службу с видами на будущее»21.
Летом 1906 г. Меньшиков лечится водами в Ессентуках и оттуда шлет Лидии Ивановне письма в Царское Село. Из них явствует, что в его жизни большое место стала занимать Мария Владимировна Афанасьева. Лидию Ивановну Веселите кую это, видимо, беспокоило. «Марья Владимировна от Вас в телячьем восторге. Поразительно, как Вы умеете обольщать женщин»22, — писал ей Меньшиков. На эти строки последовал ответ Веселитской, смысл которого становится ясен из последующего письма Меньшикова от 12 июля: «То, что Вы пишете про Марью Владимировну, — сущая правда. Она и мне нравится больше всех так называемых “моих” дам, и вообще в ней много достоинств...»23.
В 1907 г. Меньшиков женился на М.В. Афанасьевой. Первого ребенка —девочку — они назвали Лидией в честь Л.И. Веселитской и попросили ее быть крестной матерью.
К тому времени Яша уже жил самостоятельно и не нуждался в заботах Лидии Ивановны. Но она снова обрела радость в уходе за чужим ребенком. (Дочь Лидии Михайловны, названная тоже Лидией в честь Лидии Ивановны Веселитской, вспоминает о том, что все буквально молились на Лидию Ивановну Веселитскую, считая ее истинно святым человеком.)
Она (Лидия Николаевна Горохова) предоставила нам фотографии: Л.И. Веселитская с Лидией Михайловной Меньшиковой в детстве. Кроме того, на обороте фотографии дома в Царском Селе, где жили Меньшиковы с маленькими детьми, есть письмо Лидии Ивановны к своей крестнице. Прошли годы, но она осталась все тем же воплощением любви к людям:
«Дорогая моя Лидочка! Послала тебе открытку по почте, а сегодня пишу в надежде, что т<етя> Вера не откажет тебе передать и эту записочку. Мои каникулы (оч<ень> недолгие) уже кончаются на этой неделе. Плохо ими воспользовалась, прохворала. Очень рада, что сегодня о тебе что-нибудь услышу. Посылаю тебе изображение дома, в кот<ором> ты родилась и выросла и где мы с тобой часто виделись. Дверь подъезда так напоминает мне, как по четвергам я тебя привозила домой и мы в сенях ждали, чтоб кто-нибудь спустился нам отворить. Сейчас у нас кругом горят торфяные болота и везде дым, т<ак что> даже неприятно открыть окно на улицу. Где-то ты будешь теперь: В Мар<ьино> или в Павл<ов-
422


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ске>? Я бы хотела, ч<то>б в Павл<овске>, п<отому> ч<то> тогда Ольга Алекс<андровна> к тебе будет ближе, а впрочем, ей и до Мар<ьино> недалеко. С нетерпением жду известий о том, где вы будете и как тебе покажется на новом месте»24.
Лидию Ивановну любят все, с кем она общалась. Когда началась Первая мировая война, она, конечно же, пошла работать в Российское Общество Красного Креста, в госпиталь, расположенный в Царском Селе. Чувства глубокой симпатии испытывал к ней врач Е.С. Боткин. Находясь с царской семьей в Екатеринбурге весной 1918 г., он не забывал Лидию Ивановну и старался помочь ей. «А Евгений Сергеевич Боткин прислал мне на куличи изрядный запас муки», — записано в ее воспоминаниях «Пройденная дорожка»25.
Ну а как же Меньшиков и Яша? В 1913 г. Михаил Осипович с семьей поселился на лето в г. Валдае, в доме над озером Валдай. В его письме Лидии Ивановне от 27 июля есть такие слова: «Целую Ваши обе дружеские руки, оставшиеся мне родственными и милыми, как 20 лет тому назад»26.
Меньшиков приглашает Лидию Ивановну в Валдай, но она не едет, хотя любит его детей. Опять, как в случае с М.Л. Толстой-Оболенской, она отходит в сторону.
А 8 сентября 1918 г. Меньшиков в последний раз пишет ей: «Так Вы и умрете с молодым сердцем, не насыщенным красотой природы»27.
Яша, став взрослым, снова встречается со своей воспитательницей, посещает ее в Царском Селе и является как бы связующим звеном между Царским Селом и Валдаем. В письме от 7 августа 1918 г. Меньшиков просит Веселитскую: «...пока давайте о себе знать почаще, хоть через Яшу»28.
Полюбив дочь Меньшикова Лидочку, Лидия Ивановна не разлюбила Яшу. Она собирала для него альбом — вишневого цвета, на верхней крышке которого — серебряный крест, на нем — две буквы: «Я.М.». В альбом вклеены реликвии — портреты и автографы талантливых людей, с которыми ее свела судьба, — самое дорогое, что было в ее жизни: портрет Толстого с дарственной надписью (1908); отрывки из писем Толстого и членов его семьи; его окружения: Буланже, Черткова, Бирюкова; письмо Чехова; письма, стихотворения, записи многих известных деятелей литературы и искусства: И.С. Тургенева, Вл.С. Соловьева, А.Ф. Кони, А.С. Суворина, Я.П. Полонского; И.Ф. и В.И. Анненских; Н.С. Гумилева и др.29
Она мечтала о том, чтобы Яша хранил альбом, но этому не суждено было сбыться. Осенью 1918 г. он был в Валдае, затем ему удалось уехать за рубеж. Лидия Ивановна об этом не знала, но почувствовала, что это случилось. Вот ее запись в Дневнике: «14 августа. Сегодня во сне видела Яшу, как живого. Боже, как я рада! Он рассказал мне, что он должен жить в каком-то уездном городке, кажется, Гвоздев, и я сейчас же собралась пере¬
423


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
селиться туда же. Проснулась счастливая, обрадованная тем, что мы повидались»30. Там же есть запись: «8 сентября в Валдае убили М.О. Меньшикова и Андрея Косаговского, брата моей институтской подруги31, и еще многих. А 30-го октября тихо и спокойно, без насилия, скончалась моя добрая мама. И я осталась совсем одна»32.
Л.И. Веселитская преподавала музыку, печатала воспоминания и все же очень нуждалась. Но отдала М.В. Меньшиковой для продажи письма Лескова, потому что хотела помочь ее детям33.
Яков Михайлович скончался в Париже и похоронен на кладбище Сент- Женевьев-де-Буа, о чем свидетельствует надпись на памятной плите:
«Меньшиков Яков Михайлович.
7.08.1888-3.05.1953»34.
Чехов повторением любовных историй Душечки подчеркнул неизменность ее натуры, ее любвеобилие. Поступки Л.И. Веселитской — за чертой жизни Чехова — обнаруживают неизменность ее высокого духовного облика, ее готовности к самопожертвованию.
'См: Вблизи Толстого. М.: ГИХЛ, 1959. С. 159; Толстой и Чехов. С. 237.
2 Толстой и Чехов. С. 35.
3Там же. С. 320.
4Там же. С. 42.
5 В письме от 7 февраля 1899 г.
6 Ал в а — так Чеховы произносили слово «халва». 1 января 1877 г. Чехов писал из Таганрога двоюродному брату М.М. Чехову: «Мамаша <...> посылаю ей жестянку алвы» (П. 1, 18). Родители Чехова в то время жили в Москве. Чехов сравнивает писания Л.И. Веселитской с этим сладким продуктом; «мокрая» — надо полагать, — слезливая.
7 Имеется в виду письмо Л.И. Веселитской от 1 февраля.
8 Меньшиков М.О. Дневник (ЦМА-МЛС).
9 Меньшикова О.М. Воспоминания // Московский журнал. М., 1999. N° 7. С. 37.
10 Меньшиков М.О. Дневник (ЦМА-МЛС).
11 Альбом «Я.М.» // ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской. № 22.
12 Российский архив. С. 174.
13 Цит. по: Шестакова Е.Г. Лидия Ивановна Веселитская в Хамовниках // Яснополянский сб. 2000. Статьи. Материалы. Публикации. Тула: Ясная Поляна, 2000. С. 257-263 (слова Н.С. Лескова — с. 260).
14 ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской. № 27. Л. Iе6.
,5Там же. N° 15а. Л. 28-2806.
|6Там же. № 22. Л. 5.
17 Вечную женственность (нем.).
18 С чем-то мужественным (нем.).
19 ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской. № 22. Л. 13.
20Там же. № 15а. Л. 29.
21 Там же. Л. 90.
22Там же. Л. 56й6.
23Там же. Л. 67й6.
24Тетя Вера — Кучаева Вера Михайловна. Ольга Александровна — Фрибес. После возвращения семьи Меньшикова из Валдая в Петербург Лида Меньшикова жила в 1920-е гг. в квартире О.А. Фрибес и ее племянницы В.М. Кунаевой. Дом Мень-
424


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
шиковых в Царском Селе не сохранился. — Архив J1.H. Гороховой. Санкт-Петербург.
25 «Пройденная дорожка». Воспоминания. Беловая рукопись. 1929 г. Июнь- июль. ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской-Микулич. № 3. Л. 20.
26 ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской. N9 15а. Л. 96.
27Там же. Л. 97.
28Там же. Л. 11306.
29Там же. N° 22. Всего 79 с.
30Там же. № 3. Л. 20.
31 А. Косаговский был расстрелян 30 августа (12 сентября) 1918 г. Л.И. Веселит- ская датирует события по старому стилю.
32 ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской. N° 3. Л. 20.
33 Российский архив. — С. 7.
34 Грезин Иван. Алфавитный список русских захоронений на кладбище Сент- Женевьев-де-Буа. Paris, 1995. РГБ. Отдел «Русское Зарубежье».
6
«Нежная душа»
Кем же был Меньшиков для Чехова? Какие стороны личности Чехова открываются для нас при знакомстве с историей их отношений? Можно ли утверждать, что Чехов прекратил общение с Меньшиковым, «и знакомство, и переписку», «когда в 1901 г. тот стал публицистом “Нового времени”», как сказано в примечаниях к рассказу «Человек в футляре» в Академическом собрании сочинений Чехова (10, 372)? И объясняется ли постепенное угасание их переписки тем, что, перейдя в «Новое время», Меньшиков изменил свою политическую позицию? Можно ли считать, что Чехов, который «левел» в конце жизни, разошелся с Меньшиковым, который в эти годы стал крайне правым, реакционером?
Собранные воедино в этом издании материалы позволяют реально представить картину двенадцатилетних личных и творческих взаимосвязей писателя и критика.
Их переписка носит непринужденный, дружеский характер. Она окрашена лиризмом, теплотой и сердечностью, в ней блещет юмор, сквозит взаимопонимание, и временами она звучит, как дуэт.
Причины такого душевного сближения заключались в следующем: Чехов и Меньшиков были почти ровесниками; оба выросли в малообеспеченных семьях, испытывали финансовые затруднения. Чехов учился в Московском университете благодаря стипендии Таганрогской городской управы; Меньшиков получал поддержку от какого-то родственника или мецената, обучаясь в Кронштадтском морском техническом училище1.
Оба рано почувствовали желание писать и издавать написанное: Чехов еще в Таганроге, в гимназии, вел журнал «Заика», а Меньшиков в учили¬


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ще — журнал «Неделя». Оба своим трудом пробивали дорогу в жизнь, и оба ушли от своих профессий, так как писательство было их призванием. Было много общего и во взглядах на литературу: оба были реалистами, не принимали декадентства; оба выступали против лжи в искусстве и жизни; оба протестовали против насилия над личностью.
Чехов писал 4 октября 1888 г. А.Н. Плещееву: «Я ненавижу ложь и насилие во всех их видах <...> Мое святая святых — это человеческое тело, здоровье, ум, талант, вдохновение, любовь и абсолютнейшая свобода, свобода от силы и лжи, в чем бы последние две ни выражались» (П 3, 11). Меньшиков в то время не мог знать этого высказывания Чехова, но он тоже ненавидел ложь и насилие и считал своей задачей бороться с этими явлениями, протестуя против них в своих статьях. Достаточно вспомнить название его статьи «О лжи и правде» (1895). А книга Чехова «Остров Сахалин» послужила для Меньшикова поводом выступить против телесных наказаний в статье «Прогресс и предание» (1896). Для Чехова, внука крепостного крестьянина, отмена крепостного права в России была великим событием. «Шестидесятые годы — это святое время...» — писал он А.Н. Плещееву 9 октября 1888 г. (П 3, 19).
Увидев впервые Чехова, Меньшиков вспомнил о 60-х гг., о поколении, воспитанном «на Белинском, Добролюбове, Писареве <...> Мне показалось, что Чехов принадлежит к благороднейшим людям этого поколения...», — отмечал он в статье «Памяти А.П. Чехова» (1904).
Общим для Чехова и Меньшикова было отношение к народу во время голода в России в 1891—1892 гг. Помощь, выделяемая народу правительством, не доходила до населения, и Толстой, члены его семьи и их друзья организовали сбор пожертвований для голодающих и на них открыли столовые в Рязанской губернии. Деятельность Толстого освещалась в газете «Неделя»; редакция газеты тоже собирала пожертвования. В феврале 1892 г. Чехов вместе с Сувориным ездил в Воронежскую губернию по делам покупки лошадей для голодающих.
После знакомства с Толстым Меньшикова в январе 1894 г., а затем и Чехова в августе 1895 г., их объединяет интерес к Толстому.
Но в 1901—1904 гг. они редко пишут друг другу и встречаются реже, и для этого были объективные причины.
Меньшиковские мотивы, или беседы с Меньшиковым, в творчестве Чехова были исчерпаны в 1898—1899 гг. («Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви», «По делам службы», «Душечка», «Дама с собачкой»). В 1899 г. Чехов был занят подготовкой Собрания сочинений в издательстве А.Ф. Маркса.
Весной того же года у Чехова завязываются дружеские отношения с актрисой MXT’aOJT. Книппер. В апреле 1900 г. МХТ приезжает в Ялту со спектаклями по пьесам Чехова. А затем Чехов пишет для этого театра пьесы «Три сестры» и «Вишневый сад».
426


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
В мае 1901 г. Чехов обвенчался с O.J1. Книппер, и вскоре здоровье его стало резко ухудшаться. В то же время, весной 1901 г., «Неделя» прекратила свое существование, и у Меньшикова больше не было предлогов для приездов к Чехову с просьбами дать рассказ в журнал. В мае 1902 г. в Ялте Меньшиков узнал от Чехова о его тяжелой болезни и о серьезном заболевании О.Л. Книппер. Но, бывая в Москве, он стремился посетить Чехова или посмотреть пьесы с участием Ольги Леонардовны.
Никакого видимого разрыва их отношений не было, и переписка продолжалась до весны 1904 г. Но было охлаждение, разочарование Чехова в Меньшикове. Это объяснялось особенностями поведения Меньшикова, трудными чертами его характера, резкостью гона некоторых его статей о всеми уважаемых авторах и близких знакомых Чехова.
Меньшиков был человеком очень непростым, и мнения разных людей о нем были неоднозначны. Многие отдавали должное его таланту, но отрицательно оценивали его личные качества.
Вот несколько примеров. Н.С. Лесков защищал Меньшикова-критика от его недоброжелателей, но находил его неудобным в общении. Летом 1893 г. Л.И. Веселитская привезла от Толстого рукопись статьи «Царство Божие внутри вас». Они с Лесковым стали думать о том, кого из литераторов можно позвать, чтобы вместе читать статью. Лесков был против приглашения Меньшикова: он писал Л.И. Веселитской 26 июня 1893 г.: «М<еньшиков> очень умен, сердечен и прям, но сходится очень неохотно и трудно; душа и сердце у него, мне кажется, прекрасные, но внешность и манера обхождения его многих к нему не располагают». «Читать вместе, вчетвером, и еще с таким многохитростным литературным критиком, как М<еньшиков>, это превосходно и для всех нас преполезно и препохваль- но. Такие трудные вещи так и надо читать, чтобы не увлечься в одну какую-нибудь сторону, а осматривать и ослушивать ее с четырех сторон»2.
Люди, симпатизировавшие Меньшикову, бывали шокированы его поведением, когда он обижал и даже оскорблял их. Это произошло с Лесковым. Вышел т. XI Сочинений Лескова, и Меньшиков вызвался написать рецензию в «Книжках “Недели”». Прочитав в № 2 за 1894 г. статью Меньшикова «Художественная проповедь»3, Лесков пережил настоящее потрясение.
12 февраля 1894 г. он писал критику: «Статья Ваша о моем XI томе вышла в тот день, когда у меня собирался консилиум и когда я был особенно взволнован. Я ее прочитал и не сразу мог ее оценить. Сразу я увидал только, что Вы человек смелый и искренний и ставите меня значительно выше, чем я в самом деле стою. Я был очень обрадован Вашею смелостию и искренно- стию, которые, к сожалению, встречаются очень редко. Потом я увидал,
427


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
что эта милая мне по своей доброжелательности статья написана в самом деле как бы не Вашею рукою и даже в чуждом Вам тоне и манере... И мне стало и больно, и смешно: раз во всю мою рабочую жизнь (за 35 лет) один только истинно умный, честный и мужественный человек захотел и решился говорить обо мне без “картавки”, и тут надо было, чтобы у него “рука развелась”!.. <...> Статья останется мне воспоминанием Вашей отваги и доброй ко мне приязни; она мне очень лестна, и в ней есть превосходные места о темпераментах; но она написана М<еньшико>вым больным или усталым, и в ней есть даже одна несправедливость против меня, и притом очень меня уязвляющая: выводя низкие типы нигилистов, я дал, однако, в “Некуда” Лизу, Райнера и Помаду, каких не написал ни один апологет нигилизма. Это нехотя замечали мои клеветники; а Вы этих лиц вовсе не отметили <...> Вам не задался литературный очерк обо мне»4.
Еще более шокирующим было отношение Меньшикова к А.П. Ман- тейфелю, общественному деятелю и музыканту, доброму знакомому Чехова.
В мае 1895 г. Меньшиков приехал в Серпуховский уезд, чтобы собирать материалы для книги о князе В.В. Вяземском, считавшемся предшественником Толстого. С 17 мая по 15 июня он прожил в доме А.П. Ман- тейфеля, автора первого некролога о князе, пользуясь гостеприимством и радушием хозяев. А затем в августе опубликовал в «Книжках “Недели”» статью «Дознание»; в ней он привел отзывы крестьян о князе и сделал вывод, что князь был женолюбив, резок и циничен. Меньшиков заявлял, что Мантейфель был предрасположен к доверчивости относительно князя, потому что Мантейфель — прекрасный пианист, а князь был его единственным слушателем. И завершал статью так: цель очерка — «положить конец лжи», она «как паразитный лишай около нравственно-философского учения совсем иного духа»5.
Мантейфель был оскорблен обвинением во лжи и потрясен тем, как ему отплатили за гостеприимство. Он выступил с возражениями Меньшикову на страницах «Северного вестника»53. Меньшиков опроверг доказательства Мантейфеля в чрезвычайно резкой форме, переходящей все границы приличия, в статье «Литературное следствие»: «Вот и все наивные возражения; два остальных, оба наглые, принадлежат г. А. Мантей- фелю, отцу легенды о князе-пустыннике <...> Главный обвиняемый — это г. Мантейфель, первый распустивший литературную ложь <...> Именно его, г. Мантейфеля, мое “Дознание” привлекает к суду общественного мнения»6.
Получалось, будто бы Меньшиков защищал Толстого от тех, кто превознес В.В. Вяземского, говоря в некрологах, что князь опередил Толстого на четверть века, следовательно, будто Толстой списал теорию опрощения с жизни князя. Здесь Меньшиков утверждал себя защитником нравственно-философского учения Толстого.
428


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Сам Толстой был несколько смущен статьей Меньшикова, о чем писал ему 5 октября 1895 г.: «Мое первое впечатление, когда я читал “Дознание”, было то, что оно справедливо, распутывает паутину лжи, но жалко, что для этого приходится говорить дурное о мертвом» (68, 204).
Чехову тоже, наверное, было неловко перед Мантейфелем, который знал, что Меньшиков был его гостем. Мантейфель посетил Чехова в Мелихове 27 марта 1896 г.7 и высказал свою обиду на Меньшикова. Чехов написал В.А. Гольцеву 28 марта 1896 г. об этом визите: «...поговорили о Меньшикове» (П 6, 134).
Самое удручающее впечатление производит эволюция отношения Меньшикова к Толстому.
Меньшиков добился знакомства с Толстым при содействии Лескова, посетил Льва Николаевича в Москве в начале января 1894 г. и понравился ему.
Потом они неоднократно встречались и в Москве, и в Ясной Поляне, и в Гаспре. Меньшиков помогал Толстому печатать его статьи, по его просьбе общался с духоборами.
Но постепенно стало ясно, что на некоторые философские вопросы они смотрят по-разному. Меньшиков не читал многих религиозных сочинений Толстого и не хотел их читать. С годами переписка их угасала: всего сохранилось 25 писем Толстого к Меньшикову; в 1901 г.Толстой отправил ему два письма, в 1902 г. — одно письмо. В 1906 г. в ответ на просьбу Меньшикова приехать в Ясную Поляну Толстой телеграфировал: «Приезжайте» (76,183). Последнее письмо Толстого от 20 августа 1908 г. осталось без ответа (78, 207—208).
Меньшиков посвятил Толстому большое количество статей, чаще всего недоброжелательных.
Последняя встреча их состоялась в Ясной Поляне 11 августа 1906 г. «Спор был острый», — записал в Дневнике врач Толстого Д.П. Маковиц- кий. Речь шла о религиозном миросозерцании и науке. «Меньшиков сказал было, что, может быть, есть что-нибудь выше Евангелия.
Л.Н.: Не вы одни — целая артель ученых лишена религиозного чувства, ей недоступно религиозное миросозерцание — виновны в том, что делается теперь в России»8.
Некоторые из гостей Толстого не хотели общаться с Меньшиковым; ему подали лошадей, и он уехал раньше всех один. А 18 июня в «Новом времени» появилась его статья «Толстой о Думе», направленная против Толстого9.
В 1908 г. отмечалось 80-летие Толстого. Меньшиков выступил против юбиляра на страницах «Нового времени» 10 августа со статьей «Толстой и власть». Он утверждал, что «отрицание власти и ее устоев со стороны революционеров не страшно, но дело меняется, когда против правительства выступает великий писатель, восстающий против врожденного закона
429


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
природы — собственности. Он стремится подговорить власть к величайшему насилию, какое мог бы придумать тиран, к отмене частной земельной собственности. Но до чего силен инстинкт собственности, можно судить по тому факту, что сам Толстой ни в молодости, ни позднее не подарил земли крестьянам, бедственную жизнь которых он всю жизнь наблюдал»10.
Протестовала против статьи Меньшикова С.А. Толстая. Она писала: «Владимир Григорьевич Чертков в настоящее время находится в той же комнате, в которой я пишу эти строки. Он говорил мне, что, действительно, изъявил желание, чтобы по поводу юбилея Льва Николаевича была куплена и роздана крестьянам земля Ясной Поляны. Но ничего подобного, что передает г. Меньшиков, он нигде не говорил и не печатал <...> Г. Меньшиков не понимает и того, что, как бы он ни тянулся и ни щелкал своими крошечными, ядовитыми щипчиками, он властен затушить перед собой сальную свечу, а не всемирно светящее солнце»11.
20 августа 1908 г. Толстой послал Меньшикову последнее письмо. Он писал, что «испытал» чувство «любви к обижающим» и что «очень скоро будет казаться странным, что люди, как Вы, могут защищать казни» (78,207).
Меньшиков Толстому уже не ответил, но ответил С.А. Толстой в статье «Выкуп Ясной Поляны»12.
Д.П. Маковицкий отметил все перипетии этой полемики 17 августа: «Другие, в том числе Чертков, говорили, что не следовало Софье Андреевне писать письма — только потому, чтобы не мараться с Меньшиковым и не давать ему повода переворачивать опровержение по-своему, и что он может грубо ответить. Все, кроме J1.H., бросают камни в Меньшикова»13.
4 сентября 1908 г. Д.П. Маковицкий сделал еще одну запись о Меньшикове и Толстом. Софья Андреевна заметила в «Новом времени» от 31 августа статью Меньшикова «Подложное Евангелие»14. Она «стала читать часть. Л.Н., читавший раньше, сказал об этой статье, что нехорошо. Софья Андреевна всё продолжала читать и огорчаться.
Л.Н.: Для меня эта статья поучительная, потому что есть предел, где перестаешь серьезно относиться, как в молодости; вот Софья Андреевна серьезно относится»15.
В Дневнике Д.П. Маковицкого, в записи от 8 октября 1908 г., содержится свидетельство полного разочарования Толстого в Меньшикове. Толстой сказал, что от таких людей, как Меньшиков, «требовать, чтобы они поняли, что жизнь в том, чтобы любить друг друга, — нельзя»16.
Статьи Меньшикова о Толстом, оскорбляющие старого, больного человека, в семье которого он был принят как его последователь и помощник, восстановили против него многих современников. Н.П. Вагнер оставил запись в альбоме Л.И. Веселитской: «Михаил Осипович — милый, симпатичный человек, но его загрызла рефлексия и самомнение. Надо
430


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
общими силами притянуть его на верную дорогу. Он берет “Евангелие” не сердцем, а умом, а это ложный и опасный путь»17.
Некоторые считали его невоспитанным человеком. П.П. Перцов так характеризовал Меньшикова: «...он был очень умен, а главное, обладал редким в литературной среде качеством — сильной волей, которая и проложила ему дорогу. В то же время он был малокультурен и у него не было особого влечения к культуре»18.
В эпиграмме Э.Ф. Голлербаха также отмечен талант Меньшикова и резкость формы его публицистических статей:
М.О. Меньшиков Политик зоркий и глубокий,
Консервативный царскосел,
Его бичующие строки Разоблачают корни зол 19.
Жизненные цели и отношения к людям Чехова и Меньшикова были диаметрально противоположными, что и привело в последние годы их знакомства к заметному охлаждению и разочарованию со стороны Чехова. Чехов унаследовал от матери «нежную душу», как точно назвал Меньшиков эту особенность его личности20. Выше всего в людях он ценил доброту и искренность и навсегда был благодарен тем, кто хоть раз сделал ему добро. Эти качества его проявились еще в юности.
В письме от 7 декабря 1876 г. Чехов обещал двоюродному брату М.М. Чехову, что о дяде Митрофане Егоровиче Чехове он будет «всегда говорить хорошо за его добрую душу и хороший, чистый, веселый характер» (П 1,15). И ему же 29 июля 1877 г.: «Отец и мать — единственные для меня люди на всем земном шаре, для которых я ничего никогда не пожалею. Если я буду высоко стоять, то это дела их рук, славные они люди, и одно безграничное их детолюбие ставит их выше всяких похвал, закрывает собой все их недостатки, которые могут появиться от плохой жизни, готовит им мягкий и короткий путь, в который они веруют и надеются так, как немногие» (П 1, 25).
Благодарность отцу, делавшему всё, чтобы его дети получили образование, отодвинула в сторону воспоминания о его суровых методах воспитания сыновей в их детские годы.
Рекомендуя кому-либо своих знакомых, Чехов обычно обращал внимание на их душевные качества. 22 сентября 1898 г., прося Меньшикова поместить в «Неделе» статью его знакомого, чиновника А.И. Звягина, он отмечал, что статья написана «очень добрым человеком» (П 7, 275). О B.C. Миролюбове — 20 октября 1898 г.: «Это добрый, благодушный человек, простяк» (П 7, 297).
Чехов был весь устремлен к людям и своим долгом считал делать добро другим. Он построил школы в Мелихове, Новоселках и Талеже; дал
431


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
1000 рублей на постройку школы в Мухалатке в Крыму (П 8, 264). В голодные 1898—1899 гг. занимался сбором пожертвований для голодающих Казанской и Самарской губерний; писал воззвания о помощи чахоточным больным в Крыму (16, 363—371, 372—376).
Он был благодарен Таганрогской городской управе за стипендию в студенческие годы и помог организовать в родном городе музей; огромное количество книг было послано им в Таганрогскую городскую библиотеку.
Когда его старый приятель А.В. Амфитеатров за фельетон «Господа Обмановы» был сослан в Минусинск, Чехов 27 февраля 1902 г. отправил ему письмо с предложением помощи (П 10, 199—200).
Именно к Чехову обратились студенты, арестованные в период студенческих волнений 1899—1902 гг.21
Он с большим вниманием относился к начинающим писателям, правил их рукописи и рекомендовал их в газеты и журналы22.
В завещательном письме Чехова сестре от 3 августа 1901 г. есть строки: «Помогай бедным. Береги мать. Живите мирно» (П 10, 57).
Чехов начал печататься не потому, что жаждал славы, а потому, что стремился помочь обедневшей семье. Он страдал от непонимания критиками его творчества и хотел только справедливой оценки своей работы.
В пьесе «Чайка» (1896) актриса Нина Заречная высказывает мысль Чехова о смысле жизни творческого человека: он не в карьере, не во внешнем благополучии, не в шуме вокруг имени, а в возможности самовыражения: «Я теперь знаю, понимаю <...>, что в нашем деле — всё равно, играем мы на сцене или пишем — главное не слава, не блеск, не то, о чем я мечтала, а уменье терпеть. Умей нести свой крест и веруй. Я верую, и мне не так больно, и когда я думаю о своем призвании, то не боюсь жизни» (13,58).
Чехов был глубоко и навсегда благодарен Меньшикову за его искреннюю любовь к нему и его семье, за его критические статьи о его творчестве, за статью о «Мужиках» и отталкивать от себя Меньшикова он не мог.
В конце июля — начале августа 1900 г. Меньшиков встречался с Чеховым в Крыму, просил дать рассказ в «Книжки “Недели”», и Чехов согласился выполнить его просьбу. В письмах и телеграммах от 12 августа, 1, 13,22 сентября и 9 ноября 1900 г. Меньшиков напоминает Чехову об этом. В письмах и телеграммах от 2, 17 сентября Чехов подтверждает, что пришлет рассказ к ноябрю. Но 21 октября уезжает в Москву (П 9, 134), а оттуда — 11 декабря в Ниццу.
Чехов не дал рассказ Меньшикову и испытывал чувство неловкости по отношению к нему, о чем признавался в письме B.C. Миролюбову от 22 марта 1901 г.: «Мне не хочется писать Меньшикову <...> я виноват перед ним немножко» (П 9, 233).
Возможно, этот поступок Чехова объясняется его недовольством рецензией Меньшикова на произведения М. Горького в сентябрьском номере
432


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
«Книжек “Недели”», в которой молодой писатель подвергся уничижительной критике23.
К этому времени сложились дружеские отношения Чехова и Горького. Они познакомились в Ялте 19 марта 1899 г. Переписка между ними возникла раньше, в ноябре 1898 г. Горький был влюблен в Чехова и его талант, преклонялся перед ним и на выход в свет его повести «В овраге» откликнулся прекрасной статьей в «Нижегородском листке»24.
Чехов старался помочь начинающему писателю и тепло, тактично говорил о достоинствах и недостатках его ранних произведений. 3 декабря 1898 г. он в письме Горькому дал высокую оценку его дарования: «Талант несомненный, и притом настоящий, большой талант. Например, в рассказе “В степи” он выразился с необыкновенной силой, и меня даже зависть взяла, что это не я написал. Вы художник, умный человек, Вы чувствуете превосходно, Вы пластичны, т.е. когда изображаете вещь, то видите ее и ощупываете руками. Это настоящее искусство» (П 7, 351—352). Переходя к недостаткам, он подчеркивал, что его точка зрения не есть какая-то абсолютная истина.
Чехов перечислил недостатки: «...у Вас, по моему мнению, нет сдержанности <...> Особенно эта несдержанность чувствуется в описаниях природы <...> и в изображениях женщин <...> и любовных сцен <...> частое употребление слов, совсем неудобных в рассказах Вашего типа. Аккомпанемент, диск, гармония — такие слова мешают <...> В изображениях интеллигентных людей чувствуется напряжение <...> точно не знаете, с какой стороны подойти к ним» (П 7, 352).
В отношении к Горькому ярко выразилось благородство личности Чехова. В 1901 г. Горький приехал в Крым, но не мог поселиться в Ялте, так как был под надзором полиции. Чехов прописал его в своем доме в Аут- ке, которая находилась за чертой города, и Горький прожил у Чехова в ноябре 8—9 дней, пока не нашел жилье в Олеизе, неподалеку от Гаспры. В 1902 г. Чехов отказался от звания почетного академика после того, как выборы Горького в почетные академики были объявлены недействительными (П 11,23-24).
Меньшиков не отрицал наличие таланта у Горького: «...некоторые рассказы г. Горького, особенно некоторые страницы в них, обнаруживают сильный талант <...> Живой темперамент г. Горького придает его рассказам характер страстный, яркий, сочный, колоритный...»25.
Но причина шума вокруг Горького — вовсе не талант, а его исключительная биография, утверждал Меньшиков. Вторая причина успеха Горького, по мнению Меньшикова: Горький появился в разгар обостренного внимания к пролетариату; он вывел на сцену класс, который должен осуществить мечты марксистов.
Далее он говорит о том же, о чем писал Чехов Горькому: у Горького нет в рассказах экономии чувств и мыслей: «Фальшь <...> в чрезмерности, ко¬
433


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
торую автор считает за меру, фальшь в кричащей яркости, напоминающей лубочное искусство»26. Даже в хороших вещах Горький сбивается на романтическую ложь.
И Чехов, и Меньшиков подмечают одни и те же недостатки произведений Горького, но с каким недоброжелательным чувством и неуважением к автору пишет Меньшиков!
Он считает творчество Горького вредным: «Через все четыре тома г. Горького проходит нравственное настроение цинизма... <...> Поход против совести тянется во всех четырех томах г. Горького...»27 Меньшиков отрицал сложившееся мнение о том, что Горький выражает интересы народа: босяки оторваны от трудового народа, и Горький — «выходец не из народа, и голос его не народный»28.
Удивительно то, что вскоре, когда «Неделя» находилась в тяжелом положении, Меньшиков просил Чехова поговорить с Горьким о желательном его участии в «Неделе». На это Горький ответил: «В “Неделю” не пойду <...> он — злой, этот Меньшиков».
Чехов пытался убедить Меньшикова в том, что Горький не заслуживает такого отрицательного отношения к себе, о чем сам Меньшиков вспоминал в статье «Памяти А.П. Чехова»: в ноябре 1902 г. Меньшиков в последний раз видел Чехова в его маленькой квартирке у Сандуновских бань. Шел разговор о Горьком. “Вы не знаете, что это за чудный человек, — говорил Чехов, — славный, задушевный, искренний...” Раздался звонок, в дверях показался сам Горький. Я помню, как было необычайно для меня видеть искренние, действительно дружеские отношения двух знаменитостей».
Чехов был недоволен и грубым тоном статьи Меньшикова «Библейский титул г. Михайловского», что известно из последнего письма Меньшикова к Чехову.
Меньшиков во многом был антиподом Чехова. Полностью отдаться литературной деятельности Меньшиков смог только с весны 1892 г., расставшись с военной службой. Ему было уже 32 года.
Он представлял себе смысл будущего литературного творчества иначе, чем Чехов. 10 июня 1892 г. он записал в Дневнике: «Мечта, воздушный замок, добиться имени, известности, если не славы...»29.
Он не мог понять, почему Чехов так скромен, не стремится поставить себя так, чтобы возвыситься над другими писателями, и считал, что это было плохо для него. В статье «Тайна здоровья» (1914) он так оценил это непонятное для него качество Чехова: «Основная драма его была в том, что, по своей скромности, он не угадал в себе великого человека».
Меньшиков понимал свое место в мире как проповедника, способного влиять на события не только в России. 16 февраля 1918 г. он записал в
434


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Дневнике: «Мне следовало очень рано, 20 лет, еще раньше, — поступив в Техническое училище, — ревностно учиться языкам и выступить на поприще не русского только, а международного публициста. На разных языках я должен бы выпускать маленькие брошюры с проповедью мира. Пацифистов, вы скажете, было и без того немало — да. Но их проповедь не всегда была интересна и не оставляла в памяти читателей глубоких следов. Шепчет тайный голос: неужели ты еще так наивен, чтобы верить в какую-либо пророческую или апостольскую проповедь? <...> проповедовать, хотя бы в пустыне, — мое призвание. Недолго осталось жить мне, но хотелось бы еще немножко солнца, покоя, тишины и возможности сказать свое слово»30.
Эта запись объясняет, почему Меньшиков терял бывших своих добрых знакомых, помощи которых он добивался в начале своей литературной карьеры. Он уверовал постепенно в то, что выполняет высшую миссию, борясь своим словом с политическими противниками. Он не чувствовал их боли, не предвидел последствий своих ударов. И оказался как бы в пустыне.
Но статьи Меньшикова о необходимости сохранить целостность России, находили большое число единомышленников. 7 марта 1910 г. круг Александровской станицы Черкасского округа вынес приговор: М.О. Меньшиков — почетный казак31.
Почему же только одного Чехова Меньшиков не обидел никогда, а всю жизнь преклонялся перед ним?
Причина этого не только в таланте Чехова, в его редких душевных качествах, но и в огромной силе того благотворного нравственного начала, которое заключено в произведениях Чехова. Чехов, как личность, облагораживал всё вокруг себя и вызывал в Меньшикове только добрые чувства. Доброта и любовь, по мнению Чехова, могут изменить жизнь к лучшему. Об этом есть заметка в его Записной книжке: «То, что мы испытываем, когда бываем влюблены, быть может, есть нормальное состояние. Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть» (17, 14).
1 Российский архив. С. 5.
2 Лесков Н.С. Собр. соч.: В 11 т. Т. 11.М.:ГИХЛ, 1958. С. 777.
3 Меньшиков М. Художественная проповедь (XI том сочинений Н.С. Лескова) // Книжки «Недели». СПб., 1894. № 2. С. 160-183.
4Лесков Н.С. Собр. соч.: В 11 т. Т. 11. С. 574.
5 Меньшиков М. Дознание // Книжки «Недели». СПб., 1895. № 8. С. 191-232.
5а Письма в редакцию. Мантейфель А.[П.] Неслыханное «дознание». Бестужев- Рюмин К.[Н.], проф. Два слова о кн. В.В. Вяземском // Сев. вестник. СПб., 1895. №
9. 	С. 83-86.
6 Меньшиков М. Литературное следствие // Неделя. СПб., 1895. 10 сент. (№ 37). Стб. 1179.
7 Мелиховский летописец. С. 135.
8 Маковицкий Д. П. У Толстого. 1904—1910. «Яснополянские записки»//Лит. наследство. М.: Наука, 1979. Т. 90, кн. 2. 1906-1907. С. 203.
9 Меньшиков М. Толстой о Думе // Новое время. СПб., 1906. 18 июня (№ 10869) (Письма к ближним).
435


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
10 Меньшиков М. Толстой и власть // Новое время. СПб., 1908. 10 авг. (№ 11642) (Письма к ближним).
11 Рус. слово. М., 1908. 17 авг. (№ 190).
12 Меньшиков М. Выкуп Ясной Поляны // Новое время. СПб., 1908. 19 авг. (№ 11651).
13 Маковицкий Д.П. У Толстого. 1904—1910. «Яснополянские записки» // Лит. наследство. М.: Наука, 1979. Т. 90, кн. 3. 1908-1909. С. 169.
14 Меньшиков М. Подделка Евангелия // Новое время. СПб., 1908. 31 авг. (№ 11663) (Письма к ближним). У Маковицкого ошибочно: «Подложное».
15 Маковицкий Д.П. Указ. соч. Кн. 3. С. 190.
16 Там же. С. 220.
17 Альбом «Я.М.» // ОР ИРЛИ. Ф. 44. Арх. Л.И. Веселитской. Ед. хр. 22. Л. 18.
18 Перцов П.П. Литературные воспоминания. 1890—1902 гг. / Встуи. статья, сост., подгот. текста и коммент. А.В. Лаврова. М.: Новое литературное обозрение, 2002. С. 87
19 Голлербах Э.Ф. М.О. Меньшиков // Голлербах Э.Ф. Литературный альбом. [1910-е гг.] - ОРРГБ. Ф. 453. К. 1. Ед.хр. 12.
20 Меньшиков М. Тайна здоровья (1914).
21 ЛИ. Т. 68. С. 449-476.
22 Там же. С. 835-854.
23 Меньшиков М. Красивый цинизм // Книжки «Недели». СПб., 1900. № 9. С. 212—251 (Критические заметки).
24 Горький М. По поводу нового рассказа А.П. Чехова «В овраге». «Жизнь», январь // Нижегородский листок. 1900. 30 янв. (№ 29) (Литературные заметки).
25 Меньшиков М. Красивый цинизм // Книжки «Недели». СПб., 1900. № 9. С. 222,
224
26 Там же. С. 224.
27 Там же. С. 232,240.
28 Там же. С. 251.
29 Меньшиков М. Дневник. 1890, 1 января — 1898, 22 сентября. — ЦМА-МЛС.
30 Российский архив. С. 21.
31 Приазовская речь. Таганрог, 1910. 17 марта (№ 99). С. 3 (Жизнь округа). Сообщено Т.С. Волковой.


СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
1. Титульный лист книги В. Микулич «Мимочка» (СПб., 1892) с дарственной надписью А.П. Чехову. Царское Село. 16 ноября 1896. — ТМЧ. Изображение публикуется впервые.
2. Титульный лист сборника рассказов В. Микулич «Черемуха» (СПб., 1898)сдар- ственной надписью А.П. Чехову. Царское Село. 2 февраля 1899. — ТМЧ. Изображение публикуется впервые.
3. Титульный лист книги М.О. Меньшикова «Думы о счастье» (СПб., 1898)сдар- ственной надписью А.П. Чехову. С.-Петербург. 24 апреля 1898. — ТМЧ. Изображение публикуется впервые.
4. Титульный лист книги М.О. Меньшикова «О писательстве» (СПб., 1898) с дарственной надписью А.П. Чехову. С.-Петербург. Август 1898. — ТМЧ. Изображение публикуется впервые.
5. Титульный лист книги М.О. Меньшикова «О любви» (СПб., 1899) с дарственной надписью А.П. Чехову. С.-Петербург. 21 января 1899. — ТМЧ. Изображение публикуется впервые.
6. Титульный лист книги М.О. Меньшикова «Критические очерки» (СПб., 1899) с дарственной надписью А.П. Чехову. С.-Петербург. Март 1900. — ТМЧ. Изображение публикуется впервые.
7. Л.И. Веселитская. Портрет с дарственной надписью А.П. Чехову. Царское Село. 18 января 1900. — ТМЧ. Изображение публикуется впервые.
8. А.П. Чехов. Портрет с дарственной надписью Л.И. Веселитской. Ялта. Август 1900. «Фотография “Юг”. Ялта». — ОР ИРЛИ. Изображение публикуется впервые.
9. А.П. Чехов. Портрет с дарственной надписью М.О. Меньшикову. Ялта. 2 августа 1900. «Фотография “Юг”. Ялта». — Предоставлено М.Б. Поспеловым.
10. М.О. Меньшиков. Портрет с дарственной надписью А.П. Чехову. С.-Петербург. Январь 1900. Фотография «”Н. Чесноков”. Ст.-Петербург». — ТМЧ. Изображение публикуется впервые.
11. А.П. Чехов. Фотография. Мелихово. Конец марта 1892. — ГЛМ.
12. М.О. Меньшиков. Фотография. Кронштадт. 1880-е гг. — Предоставлено М.Б. Поспеловым.
13. Бебулая церковь в селе Голубове Московской губ. Эскиз Б.С. Поспелова. 1916— 1917. Фанера, масло. — Предоставлено М.Б. Поспеловым.
14. П.А. Гайдебуров. Портрет. С.-Петербург. 1880-е гг. — РГАЛИ. Ф. 1410. П.А. Гайдебуров. On. 1. Ед. хр. 20. Л. 4.
437


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
15. М.О. Меньшиков. Портрет с дарственной надписью П.А. Гайдебурову. С.-Петербург. 22 декабря 1892. «Фотография Н. Грюнберга. Ст-Петербург. Невский просп., угол Казанского моста. Над Милютиными рядами. № 27». На лицевой стороне фотографии: «Глубокоуважаемому Павлу Александровичу Гайдебурову. М. Меньшиков». «Фотография Грюнберга». На обороте: «Поздравляю Вас, глубокоуважаемый Павел Александрович, с XXV-летием беспорочной службы обществу и желаю, чтобы хоть к 50-летнему юбилею общество заслуживало такой службы, чтобы прекратился, наконец, плен русской мысли, в котором Вы, со всеми нами, достаточно настрадались. М. Меньшиков. — 22. XII. 92».
К портрету приложены пояснения П.П. Гайдебурова:
«Состоял постоянным сотрудником и секретарем редакции. Пользовался большой популярностью у читателей. В качестве секретаря однажды принимал земского начальника Жеденева, явившегося с протестом по поводу резко отрица- т<ельной> позиции “Недели” к институту земских начальников, и во время объяснения <Жеденев> выстрелил в Меньшикова, почти в упор. Пуля чуть отклонилась от сердца.
Меньшиков с большой теплотой относился ко мне еще в гимназические мои годы, выучил играть в шахматы, и я часто составлял ему партию. Его стараниями была напечатана в “Неделе” моя первая литературная работа — отчет о концерте, данном силами любителей в рабочей аудитории за Невской заставой.
Впоследствии Меньшиков заслужил печальную известность как сотрудник “Нового времени”. Однажды мне пришлось выступить в газете “Новости” с письмом, опровергавшим какое-то измышление <?> М. Я был тогда уже на сцене». — РГАЛИ. Ф. 1410. П.А. Гайдебурова. On. 1. Ед. хр. 65. Jl. 1 — I06,2—206. Юбилейный альбом «25 лет “Недели”». Публикуется впервые.
16. А.П. Чехов. Портрете дарственной надписью П.А. Гайдебурову. С.-Петербург. 1889. Надпись — 31 января 1893. «Фотография К. Шапиро». СПб. На лицевой стороне надпись П.А. Гайдебурову от 31 января 1893 г. — ГЛМ.
17. В Русском литературном обществе. Эскиз И.Е. Репина. С.-Петербург. 18 января 1893. Карандаш. — /ТТ.
18. А.П. Чехов. Фотография. Мелихово. 1897. — ГЛМ.
19. А.П. Чехов. Портрет. Ницца. 29 ноября / 11 декабря 1897. Фотография «Ж. Фаббио». — ГЛМ.
20. М.О. Меньшиков, Яша Меньшиков, Л.И. Веселитская. Фотография. Царское Село. 1898 (?). — Предоставлено М.Б. Поспеловым.
21. Дом Петровой в Царском Селе, где жил М.О. Меньшиков с Яшей. Магазей- ная, угол Госпитальной ул. Фотография 2004 г. Фотография В.Ю. Лаврова. Публикуется впервые.
22. Флигель дома А.П. Чехова. Мелихово. Фотография 1953 г. Фотография
B.C. Молчанова. Фоторепродукция В.И. Столярова.
23. Дом Чеховых. Мелихово. Фотография 1965 г. Фотография B.C. Молчанова. Фоторепродукция В.И. Столярова.
24. Е.Я. и П.Е. Чеховы. Фотография. Мелихово. Начало 1890-х гг. — ГЛМ.
25. Л.С. Мизинова. Портрет. Москва. 1890-е гг. «Фотография И.Дъяговченко». Москва, Кузн<ецкий> м<ост>. — ДМЧ.
438


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
26. М.Т. Дроздова. Портрет. Москва. Конец 1890-х гг. «Фотография И. Данилов». Москва. Мясницкие ворота. — ДМЧ.
27. М.П. Чехова. Портрет. Москва. Около 1896. Фотография «Eichenwald. Moscou». — ДМЧ.
28. В.А. Эберле. Портрет. 1890-е гг.
29. Домик Чехова. Гурзуф. Открытка начала 1900-х гг. — ДМЧ.
30. Пристань. Гурзуф. Открытка начала 1900-х гг. — ДМЧ.
31. Деревня. Гурзуф. Открытка начала 1900-х гг. — ДМЧ.
32. Ялта. Вид с юго-западной стороны. Открытка начала 1900-х гг. — Предоставлена T.JI. Белкиной.
33. Ялта. Вид с северо-восточной стороны. Открытка начала 1900-х гг. — ДМЧ.
34. Вид на Гурзуф и Аю-Даг. Ялта. Фотография 1959 г. Фотография B.C. Молчанова. Фоторепродукция В.И. Столярова.
35. Вход в дом Чехова. Ялта. Фотография 1959 г. Фотография B.C. Молчанова. Фоторепродукция В.И. Столярова.
36. Дом Чехова. Балкон. Ялта. Фотография 2004 г. Фотография М.М. Сосенко- вой. — ДМЧ.
37. Дом Чехова. Кабинет. Ялта. Фотография 1959 г. Фотография B.C.Молчанова. Фоторепродукция В.И. Столярова.
38. Л.Н. Толстой. Фотография. Гаспра. 1901-1902. Фотография М.Л. Оболенской. — ГЛМ.
39. Дворец графини С.В. Паниной. Гаспра. Фотография 2001 г. Фотография Т.С. Волковой.
40. А.П. Чехов, С.А. Толстая, Л.Н. Толстой, М.Л. Оболенская. Фотография. Гаспра. 14 сентября 1901 г. Фотография П.А. Сергеенко. — ГМТ.
41. О.Л. Книппер и А.П. Чехов. Фотография. 1901. — ГЛМ.
42. Л.И. Веселитская и Лида Меньшикова. Фотография. Царское Село. 1910 (?)
43. Л.И. Веселитская и Лида Меньшикова. Фотография. Царское Село. 1915(7). — Предоставлено Л.Н. Гороховой.
44. А.М. Скабичевский. Портрет с дарственной надписью П.А. Гайдебурову. С.- Петербург. 2 февраля 1893. На лицевой стороне: «Многоуважаемому Павлу Александровичу Гайдебурову на память о 25 декабря 1892 года. А. Скабичевский. 1893 г. Февр. 2». На паспарту: «Ю. Штейнберг. С.-Петербург. На Невском просп. Возле Пассажа, на углу Садовой. № 50». — РГАЛИ. Ф. 1410. П.А. Гайдебурова. On. 1. Ед. хр. 83. Л. 1. Юбилейный альбом «25 лет “Недели”». Публикуется впервые.
45. Здание бывшей Николаевской мужской классической гимназии в Царском Селе. Фотография 2004 г. Фотография В.Ю. Лаврова.
46. Крым. Ореанда. Развалины дворца. Открытка начала 1900-х гг.
47. Водопад Учан-Су. Ялта. Фотография 2004 г. Фотография М.М. Сосенковой. — ДМЧ.
48. Береза и пальма в саду А.П. Чехова. Ялта. Фотография 2004 г. Фотография М.М. Сосенковой. — ДМЧ.
49. Кедр в саду А.П. Чехова. Ялта. Фотография 2004 г. Фотография М.М. Сосенковой. — ДМЧ.


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ*
Абалкин Леонид Иванович (р. 1930), экономист, член-корреспондент РАН 13
[Предисловие к статье «Кончина века»] 13 Аббадона см. Амфитеатров А.В. Абрамов Ив. 134, 136, 141
Неплюевская школа (Письмо из Глуховского уезда) 134, 136 Абрамов Яков Васильевич (1858 —
1906), сотрудник газеты «Неделя» в 1885 г., публицист-народник 360, 366
Абрикосов Хрисанф Николаевич (1877—1957), единомышленник Толстого, сын совладельца кондитерской фабрики 218 Авенариус Василий Петрович (1839— 1923), писатель 203 Авилова Лидия Алексеевна (1864— 1943), писательница, автор воспоминаний о Чехове 35, 250 Айвазовский Иван Константинович (1817-1900), художник-маринист 180, 181,246 Айхенвальд Юлий Исаевич (1872— 1928), литературный критик 239 Аксаков Иван Сергеевич (1823—1886), писатель, издатель газет «День», «Москва», «Русь», публицист, славянофил 305, 317,318
Александр I Благословенный (1777—
1825), русский царь 297—299, 316, 318
Александр II (1818—1881), российский император 318 Александров Анатолий Александрович (1861-1930), журналист, поэт, редактор журнала «Русское обозрение» 82
Алексей Александрович (1850—1908), великий князь, сын Александра II, генерал-адъютант, генерал-адмирал, главный начальник флота и морского ведомства (1880-1905), член Госсовета 381 Алексей Михайлович (1629-1676), русский царь (с 1645 г.) 298, 316 Алехин Юрий Владимирович (1946— 2003), историк, публицист, поэт 12 Алехина Елена Викторовна, главный архивист Центрального московского архива-музея личных собраний 16
Альбов Михаил Нилович (1851 — 1911), писатель, один из редакторов журнала «Северный вестник» 20 Альтшуллер Исаак Наумович (1870— 1943), ялтинский врач 35, 210-214 Амфитеатров Александр Валентинович (Аббадона) (псевд.: Old Gentleman;
1862-1938), писатель-фельетонист,
* В именной указатель не включены имена А.П. Чехова и М.О. Меньшикова.
441


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
беллетрист 104, 105, 107, 164, 200, 432
Господа Обмановы 164, 432 Отклики. XVII XIX 200 Андерсен Ганс Христиан (1805—1875), датский писатель, сказочник 381,392 Голый король 381, 392 Андреев Леонид Николаевич (1871-
1919), писатель 211, 236 Андреевский Сергей Аркадьевич
(1847-1918), поэт, прозаик, литературный критик, адвокат 168 Аникушин Михаил Константинович (1917-1997), скульптор 234 Анненкова Леонила (Леонида) Фоми- нична(1844или 1845-1914), курская помещица, знакомая, корреспондент и адресат Толстого 94, 111 Анненский Валентин Иннокентьевич см. Кривич В.И.
Анненский Иннокентий Федорович (1856-1909), поэт, переводчик, директор мужской гимназии в Царском Селе 209, 210, 417, 423 Анреп Василий Константинович фон (1852—?), член Министерства народного просвещения 166 Антаров И. см. Сементковский Р.И. Арабажин Константин Иванович (1866—1929), историк литературы и журналист 129 Аренский Антон (Антоний) Степанович (1861-1906), композитор, пианист, дирижер 44 Аристархов см. Введенский А.И. Архимед (287-212 до н.э.), древнегреческий математик; основатель гидростатики и статики 309 Атава Сергей см. Терпигорев С.Н. Афанасьев Леонид Николаевич (1863—
1920), поэт, печатался в «Книжках “Недели”» и «Новом времени», первый муж М.В. Меньшиковой 10
Афанасьева Мария Владимировна см.
Меньшикова М.В.
Ашкинази Михаил Осипович (псевд.: Michel Deline; 1851-1914), публицист, переводчик русских классиков на французский язык 33, 93, 94, 359, 360, 366-368, 371, 372
Русская литература после Тургенева 93, 94,371 Г. Антон Павлович Чехов 359
Бакунин Александр Александрович (1821-1908) 145 Бакунин Михаил Александрович (1814—
1876), революционер, философ, публицист, идеолог анархизма 145 Бакунин Павел Александрович (1820—
1900), философ 145 Балухатый Сергей Дмитриевич (1893— 1945), литературовед и библиограф 18, 184,186 Бальзак Оноре де (1799-1850), французский писатель 240, 244, 322, 330 Принц богемы 240, 244 Человеческая комедия 322, 330 Бальмонт Константин Дмитриевич (1867-1942), поэт 104 Баранцевич Казимир Станиславович (1851 — 1927), писатель. Давний знакомый Чехова 19—21, 104—108, 112, 202,285
Порванные струны 106 Барская Татьяна Николаевна, ялтинский журналист 215 Барятинская Лидия Борисовна (по сцене Яворская; 1871-1921), актриса
129,250
Барятинский Владимир Владимирович, князь (1874-1941), писатель и журналист, издатель газеты «Северный курьер» 129 Бастрыкина Валентина Степановна, библиограф 16
442


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Баталин Иван Андреевич (1844-1918), журналист 69 Батюшков Федор Дмитриевич (1857—
1920), критик, историк литературы, журналист 200, 250, 386, 393
А.П. Чехов по воспоминаниям о нем и письмам (Опыт характеристики) 200,386,393 Бегун А.Ф., владелец гостиницы «Ялта» 153,154
Безобразов В. и К°, типогр. 46,238 Бекетов Александр Николаевич (1825— 1902), ботаник, профессор 275 Бекетов Платон, владелец типографии 277
Белинский Виссарион Григорьевич (1811-1848), критик 145, 223, 249, 281-283,318,360, 365,366,426 Письмо к Гоголю 318 Стихотворения М. Лермонтова
365,366
Белкина Татьяна Львовна, редактор 439 Белоручев В.Л. 44
Бельчиков Николай Федорович (1890— 1979), литературовед, член-корреспондент РАН, главный редактор Академического издания А.П. Чехова 18,184 Беляев М.Д. 5, 6
Бестужев-Рюмин Константин Николаевич (1829—1897), историк 291 Бергер Клара, переводчица 126 Березовский В., издатель 317 Бетховен Людвиг ван (1770-1827), немецкий композитор 309 Билибин Виктор Викторович (1859— 1908), писатель-юморист, драматург 22
Бирюков Павел Иванович (Поша) (1860-1931), биограф Толстого, его последователь, единомышленник 26, 79, 124, 126,212,214, 380,423 История моей ссылки 126
Бирюков Федор Павлович (ок. 1894—?), сын П.И. Бирюкова от первого брака 212
Бирюкова (урожд. Шарапова) Павла Николаевна (1867-?), вторая жена П.И. Бирюкова 124, 126 Благовещенский Александр Васильевич, начальник Лопаснинского почтово-телеграфного отделения 114 Боборыкин Петр Дмитриевич (1836-
1921), писатель 104, 285, 328 Бобровский Владимир Павлович, приятель И.Л. Леонтьева 21 Богданов Капитон Васильевич (1859—
1919), политический ссыльный, бывший морской офицер 30, 69, 70 Богданов М.Н., профессор 275 Богданович Ангел Иванович (1860— 1907), критик, публицист, деятель революционного движения; с 1895 г. — ведущий публицист и критик, фактический редактор журнала «Мир Божий» 254 Бодянский Александр Михайлович (1842-1916), помещик Екатеринос- лавской и Харьковской губерний 212 Божидар, князь 171
Болотов Андрей Тимофеевич (1738— 1833), писатель, известный русский агроном 224, 233
Записки Андрея Тимофеевича Болотова 224,233 Болховитинов Е.А., издатель 77 Боткин Евгений Сергеевич (1865—1918), доктор медицины, лейб-медик, врач царской семьи 423 Боткин Сергей Сергеевич (1853—1910), доктор медицины, проф. Военномедицинской академии 244 Бочкарев Борис Николаевич, издатель писем Чехова 239 Браз Иосиф Эммануилович (1873— 1936), художник 93
443


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Браиловский Леонид Михайлович (1867—1937), художник 234 Брендер Владимир Александрович, литературовед и журналист 239 Брикнер Александр Густавович (1834- 1896), историк 316 Брокгауз Фридрих Арнольд (1772— 1823), немецкий издатель, типограф, основатель книгоиздательской и книготорговой фирмы 6, 7, 206, 207 Будзианик Александра Александровна (псевд.: Виницкая А.; 1847-1914), писательница 172 Будищев Алексей Николаевич (1864—
1916), прозаик и поэт 159 Буланже Павел Александрович (1865—
1925), последователь Толстого, автор статей о нем 151, 361, 423 Бунин Иван Алексеевич (1870-1953), прозаик, поэт, переводчик, хороший знакомый Чехова 159, 200, 217, 218, 232, 233, 251, 252, 361, 366, 382, 383, 392,393
О Чехове 200, 218, 232, 233, 252,
383,393 Чехов 382, 393 Буренин Виктор Петрович (1841-1926), поэт и публицист, фельетонист газеты «Новое время» 43, 107, 169, 362 Бурже Поль Шарль Жозеф (1852—1935), французский писатель 221, 256 Бутаков Арсений Михайлович, начальник одного из округов на Сахалине 231,289
Бутс Уильям (1829—1912), английский проповедник, в 1878 г. основал религиозно-филантропическую организацию «Армия спасения» 127 Бушев, домовладелец 96
Вагнер Николай Петрович (1829—1907), зоолог, беллетрист, издатель 104, 245, 249, 430
Вагнер Рихард (1813-1883), немецкий композитор, создатель опер: «Риен- ци», «Тангейзер», «Лоэнгрин», «Кольцо нибелунга», «Парсифаль» 321 Ваксель Платон Львович (1844-1919), музыкальный критик, певец, юрист, коллекционер 219 Валишевский Казимир Феликсович (1849—1935), польский историк, писатель и публицист 367 Русская литература 367 Валуев Петр Александрович, граф (1814-1890), государственный деятель, в 1861 — 1868 гг. министр внутренних дел; в 1872—1877 гг. — министр государственных имуществ; деятельный участник крестьянской и земской реформ 302 Ванновский Петр Семенович (1822—
1904), генерал-адъютант, министр народного просвещения (1901 —
1902), член Государственного совета 166 Ваня см. Чехов И.П.
Васильева Лидия Михайловна (1908— 1994), дочь М.О. Меньшикова, чертежница 8, 10-12, 14, 15, 192, 196, 379, 422-424,439 Васильева Ольга Родионовна (1882—?), переводчица, корреспондент и адресат Чехова; известно 42 письма Чехова к ней; сохранилось 97 писем Васильевой к Чехову за 1898—1904 гг. (ОР РГБ) 250 Васильчиков Виктор Илларионович (1820-1878), князь, участник войн на Кавказе и в Венгрии; писал по сельскохозяйственным вопросам 317 Введенский Арсений Иванович (псевд.: Аристархов; 1844—1909), критик и библиограф 21, 202, 385,
386,393
Журнсигьные отголоски 385, 393
444


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Величко Василий Львович (1860-1903), поэт и публицист 205, 360 Венгеров, студент 144—147, 149 Венгеров Семен Афанасьевич (1855—
1920), историк литературы, библиограф 6, 7, 144,145
Источники «Словаря русских писателей» 145
Меньшиков (Михаил Осипович). [Очерк] 6
Эпоха Белинского 145 Венгерова Зинаида Афанасьевна (1867—
1941), сестра С.А. Венгерова, критик и историк западно-европейской литературы 145 Венгеровы, брат и сестра 145, 147 Веневитинов Дмитрий Владимирович (1805-1827), поэт 220, 231 Вентцель Николай Николаевич (псевд.: Юрьин Н.; 1855-1920), поэт, писатель и критик 62, 63
В надежде славы и добра 62, 63 Веригин Петр Васильевич (1862—1924), руководитель секты духоборов с 1886 г. С 1887 по 1902 г. в ссылке. Эмигрировал в Канаду в 1902 г. 218, 219
Веселитская Лидия Ивановна (псевд.:
В. 	Микулич; 1857—1936), писательница, близкий друг Меньшикова 6, 8,10-12,15,35,38,39,41,66,73,84- 89,91,92,98,104, 105 ,110, 111, 113— 118, 121, 122, 124, 125, 127-130, 133, 136,137,139-142,147-149,154-156, 159, 161, 163,165,166-168,171-186, 191-195,197-199,201,208-220,237, 251, 379-381, 392,409,414-425,427, 430, 437-439
Автобиография 172 Болтовня 172 В Венеции 172 В доме Тришкина 172 В тылу 172
Виржиния 172
Во Флоренции 172
Встреча с знаменитостью 172
Графолог 172
Дурочка 172
Дуся 172
Журфиксы 172
Зарницы 66, 172, 186
Иван 172
Инсаров 172
Кухарка 172
Мимочка на водах 172, 176, 184—
186, 415, 416,437
Мимочка-невеста 172, 176, 184—
186, 415, 416,437
Мимочка отравилась 66, 172, 186
Моя любовь 172
Невеста Николаши 172
Новенькая 172
Ночь в вагоне 172
Няня Доброгарских 172
Осенью 172
Пасха Красная 172
Под снегом 172
Пройденная дорожка 171,423,425 Рижский штранд 172 Светлый праздник 172 Степанида 172 Студент 172 Телятина 172
Черемуха 111, 113, 114, 172, 179, 184-186, 198,437 Яшина книжка 172 Веселитская Эмилия Александровна, матьЛ.И. Веселитской 168,171,177, 216, 424
Веселовский Александр Николаевич (1838—1906), литературовед, академик Петербургской АН 123 Виницкая см. Будзианик А.А. Виноградов Павел Тимофеевич, преподаватель словесности в олонецкой гимназии 203, 204
445


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Сказитель И. Т. Рябинин и моя с ним поездка 204 Витмер, владелец гостиницы в Ялте 148
Витте Иван Германович (1854-1895), врач-хирург Серпуховской земской больницы 72 Витте Сергей Юльевич (1849-1915), граф, государственный деятель 132 Воспоминания 132 Вишневский Александр Леонидович (1861-1943), артист МХТ 118,119 Владимир I Святославович (7—1015), великий князь киевский с 980 г. В 988 г. принял христианство 205 Владимиров, московский домовладелец 35,113, 117, 118 Вогюэ Эжен Мельхиор де, виконт (1848—1910), французский писатель и историк литературы. В 1902 г. опубликовал статью «Антон Чехов» в журнале «Revue des deux mondes». На русском языке издана несколько раз отдельной брошюрой 226, 233
Антон Чехов 233 Водовозова Мария Ивановна, сотрудница журнала «Начало» 112 Воейков Александр Иванович (р. 1842), метеоролог 275 Волков Н.Н., ялтинский домовладелец 153
Волков Константин Васильевич (1871 — 1938), земский врач Ялтинского уезда 211
Волкова Ирина Игоревна, библиограф, редактор 16 Волкова Татьяна Сергеевна, библиограф 16, 436, 439 Волконский Михаил Николаевич, (1860—1917), князь, петербургский литератор, в 1892-1894 гг. редактор журнала «Нива» 328
Волконский Григорий Семенович (1742- 1824), князь, генерал от кавалерии, участник русско-турецких войн 1768— 1774, 1787-1791 гг. 296, 316 Волконский Дмитрий Петрович (1764- 1812), князь, генерал-лейтенант, член Военной коллегии, генерал- интендант армии 296, 316 Волконский Николай Сергеевич (1753- 1821), князь, генерал от инфантерии, участник Русско-турецкой войны 1787-1791 гг.;дедЛ.Н. Толстого, изображен в романе «Война и мир» в лице старого князя Болконского
296,316
Волчанинов М.Г., типограф 413 Волынский А.Л. см. Флексер А.Л. Вольтер Франсуа Мари Аруэ (1694— 1778), французский писатель 298 Боровский Вацлав Вацлавович (1871- 1923), публицист, критик 254 Воскресенский С. см. Щукин С.Н. Вульф Гавриил Николаевич, сын Вульф Е.Н. 212, 213 Вульф Екатерина Николаевна, баронесса, московская знакомая Толстых и Меньшикова 110, 114, 212, 215 Вяземский Василий Васильевич, князь 68,72, 88, 159, 291,377,428
Гагарин П.Н., представитель старинного княжеского рода, предки которого в XVIII и XIX вв. занимали видные места на государственной и придворной службе 86 Гайдебуров Василий Павлович (1866- после 1940), издатель-редактор, поэт, сын П.А. Гайдебурова. После смерти отца возглавил газету «Неделя» 69, 70, 73, 88, 89, 92, 96, 97, 102— 106, 109, 110, 114, 118, 129, 134-137, 143, 145, 147, 150, 161,195 Пленница-душа 145
446


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Гайдебуров Павел Александрович (1841 — 1893), с 1869 г. сотрудник, а с 1876 г. — редактор-издатель петербургской еженедельной газеты «Неделя» (с приложением ежемесячного журнала «Книжки “Недели”») 20-24, 35, 44, 49-51, 53, 54, 57, 59, 61, 62, 64, 65, 134, 202-204, 360, 367, 373, 437-439 Гайдебуров Павел Павлович (1877— 1960), сын П.А. Гайдебурова, драматический артист, создатель Общедоступного передвижного театра в Санкт-Петербурге (1903—1914). Выступал в провинциальных труппах. В 1944-1950 гг. — актер Московского камерного театра, с 1950 г. — актер Симферопольского областного драматического театра, Народный артист РСФСР 438 Галковский Дмитрий, критик 376, 377 Бесконечный тупик. Фрагменты книги 376
Гальперин-Каминский Илья Данилович (1858—1936), переводчик 82 Ган К.Е., фотограф 191 Ганзен Петр Готфридович (1846-1930), переводчик скандинавских писате- " лей на русский язык 283 Гаршин Всеволод Михайлович (1855— 1888), писатель 84, 85, 242, 244, 278, 366
Художники 84, 85 Гатто II, епископ 124, 127 Гатцук Вяч. Ал., типограф 254, 330, 356 Ге Николай Николаевич (1857—1940), артист, сын Н.Н. Ге. 210, 212, 213,
360,366
Ге Николай Николаевич (1831-1894), художник, близкий друг Толстых 210,212,213,360, 366 Ге Петр Николаевич (1858-1918), художественный критик 360, 366
Гейне Генрих (1797—1856), немецкий поэт 265, 277 Гельмгольц Герман Людвиг (1821 —
1895), немецкий физиолог, открыл закон сохранения энергии. Основной его труд: «О сохранении силы» (1847) 329 Герцен Александр Иванович (1812— 1870), писатель, философ 263, 276 Кто виноват?263, 276 Герцо-Виноградский Петр Титович (псевд.: Лоэнгрин; 1867—1921), одесский журналист 215, 217 А.П. Чехов 2\5, 217 Герье Владимир Иванович (1837—1919), историк, основатель Высших женских курсов в Москве 207 Гёте Иоганн Вольфганг (1749—1832), немецкий поэт 309 Гильбер Иветт (1867—1944), французская эстрадная певица 104, 108, 109 Гиляровский Владимир Алексеевич (1853, по другим сведениям 1855—
1935), журналист, прозаик, поэт 200
О Чехове 200 Гинцбург Илья (Ильяс) Яковлевич (1859—1939), скульптор. Автор скульптур, изображающих Толстого
155,156
Гиппиус (Мережковская) Зинаида Николаевна (1869—1945), поэтесса, автор литературно-критических статей и воспоминаний 213, 214, 381, 392
Живые лица. Воспоминания 213,
381,392
Гнедич Петр Петрович (1855-1925), беллетрист и драматург 104, 105 Туманы 104, 105 Говард Джон (1726-1790), английский филантроп; в парламенте с успехом проводил меры к облегчению учас-
447


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
ти заключенных; путешествовал по разным странам, изучая состояние тюрем. При осматривании одного госпиталя в России заразился и умер. Издал несколько сочинений о тюрьмах 298, 316 Гоголь Николай Васильевич (1809— 1852), писатель 104, 105, 115, 143— 145, 251, 259, 263, 270, 276, 310, 311, 318,319, 376
Выбранные места из переписки с друзьями 318
Мертвые души 259, 263, 270, 276 Ревизор 143, 144,311,319 Голенищев-Кутузов Арсений Аркадьевич, граф (1848-1913), поэт 332, 333 Голицын Дмитрий Петрович, (псевд.: Муравлин; 1860-1917), князь, автор повестей и романов из великосветской жизни 328 Голлербах Эрих Федорович (р. 1895) 431,436
М. О. Меньшиков 431, 436 Головачева Алла Георгиевна, канд. фи- лол. наук, заместитель директора Дома-музея А.П. Чехова в Ялте 16, 145
Головинский Матвей Васильевич (ум.
1920), юрист, врач 129 Гольденвейзер Александр Борисович (1875—1961), пианист, частый посетитель Толстого, автор воспоминаний о нем 413, 424
Вблизи Толстого 413, 424 Гольцев Виктор Александрович (1850—
1906), журналист, с 1885 г. редактор журнала «Русская мысль» 122, 200, 247, 429
А.П. Чехов 200 Гомер, древнегреческий поэт 230, 278, 363
Гонецкая, московская домовладелица 41,219, 234, 244
Гончаров Иван Александрович (1812—
1891), русский романист 245, 249, 256, 259,261, 263-266,268-270, 273, 275,276, 321,387 Нарушение воли 249 Обломов 259, 261, 263-266, 268- 270, 273, 275,276,387 Обрыв 263, 276 Горбунов-Посадов Иван Иванович (наст, фамилия Горбунов; 1864—
1940), публицист, автор многих книг для народного читателя, детей и юношества, поэт, составитель учебных книг, издатель, один из руководителей издательства «Посредник» 26,45,65,71, 175, 176,218,220 Горбунова-Посадова Елена Евгеньевна (1878-1955), жена И.И. Горбунова- Посадова, сотрудница издательства «Посредник» 218 Горелов Павел Геннадиевич, критик, литературовед, обнародовавший воспоминания М.В. Меньшиковой 12 Горемыкин Иван Логгинович (1839- 1917), министр внутренних дел в 1895-1899 гг. 88,392 Горохова Лидия Николаевна (р. 1928), внучка М.О. Меньшикова, преподаватель физкультуры 14-16, 193,422, 424, 425, 439 Горький М. (настоящее имя Пешков Алексей Максимович) (1868-1936), писатель 13, 38, 41, 42, 99, 112, 139, 141 — 144,148, 159, 162, 163,200,217- 219, 227, 234-236, 238, 241, 243, 246, 247, 249-251, 334, 335, 357, 361, 377, 382, 393, 432-434, 436 А.П. Чехов 393 В степи 141, 142, 433 Мещане 41, 218, 219 Мой спутник 141, 142 Мужик 148 На дне 227
448


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Очерки и рассказы. 2-е изд. Т. 2. 142,357
Очерки и расскаязы Т. 3. 142 По поводу нового рассказа А.П. Чехова «В овраге» 433, 436 Фома Гордеев 141, 142 Горяева Татьяна Михайловна, директор Российского государственного архива литературы и искусства 16 Гофштеттер Ипполит Андреевич (около 1863—?), журналист 162 Грезин Иван 425
Григорович Дмитрий Васильевич (1822-1899), писатель, автор повестей и романов из народного быта. Первым приветствовал талант Чехова, предвещал ему великое будущее 19, 203, 327, 330, 362, 366 Антон Горемыка 327, 330 Грюнберг Н., фотограф 437, 438 Гумеров Шамиль Абильхаирович (Афанасий Алексеевич) 12
Меньшиков Михаил Осипович [Очерк] 12 Гумилев Николай Степанович (1886-
1921), поэт417, 423 Гуревич Яков Григорьевич (1843—1906), педагог 166 Гусев Николай Николаевич (1882— 1967), последователь и биограф Толстого 219
Гюго Виктор Мари (1802—1885), французский писатель, поэт 256
Давыдова Александра Аркадьевна (1848—1902), издательница журнала «Мир Божий» 172 Данилов И.А. см. Фрибес О.А.
Дедлов см. Кигн В.Л.
Державин Гаврила Романович (1743— 1816), поэт 310, 318 Дефо Даниэль (ок. 1660-1731), писатель 124, 126
Робинзон Крузо 124, 126 Дикман Эберхард, профессор (Берлин) 16, 127
Диоген (404—323 до н.э.), древнегреческий философ, стоик, аскет, проповедник строгой морали 267 Дитерихс Анна Константиновна (1859— 1927), жена В.Г. Черткова 107, 108 Дитерихс Ольга Константиновна (в замужестве Толстая; 1872-1951), жена А.Л. Толстого 34, 107 Дихеус Александр, дед Л.И. Веселитской 171
Дихеус, бабушка Л.И. Веселитской 180 Добролюбов Николай Александрович (1836-1861), критик 223, 276, 281, 283, 426
Что такое обломовщина ? 276 Доде Альфонс (1840-1897), французский писатель 87 Домнин Игорь Владимирович, редактор сборника статей М.О. Меньшикова 12
Дороватовский С., издатель 142, 357 Дорошевич Влас Михайлович (1865—
1922), журналист, публицист, критик, прозаик 200, 317 А.П. Чехов 200 Сахалин 317 Достоевская Любовь Федоровна (1869-
1926), беллетристка, автор мемуаров, дочь Ф.М. Достоевского 9 Достоевский Федор Михайлович (1821-1881), писатель 115, 162, 256, 265, 277-279, 299, 300, 317, 321, 334, 335,365, 369, 388,391
Дневник писателя 162, 391 Записки из Мертвого дома 299, 300,317
Преступление и наказание2бЬ, 277 Драгомиров Михаил Иванович (1830— 1905), генерал, тактик и военный писатель 237, 301, 317
16 Антон Чехов и его критик М. Меньшиков
449


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Дрейфус Альфред (1859-1935), офицер французского Генерального штаба, обвиненный в измене и шпионаже в 1894 г., приговоренный к каторжным работам 247, 250, 368,377
Дроздова Мария Тимофеевна (1871 — 1960), художница, подруга М.П. Чеховой 82, 85, 206, 207, 233, 234, 250, 439
Дурново Петр Николаевич (1844—1915), министр внутренних дел 381 Дъяговченко И., фотограф 438 Дымов см. Перельман О.И.
Дюжикова Антонина Михайловна (1853-1918), артистка Александрийского театра с 1873 по 1902 г.
155,156
Евнин Ф.И. 45
Чехов и Толстой 45 Евреинова Анна Михайловна (1844— 1919), с 1885 по май 1889 г. — редактор журнала «Северный вестник», в 1889-1890 гг. — редактор- издатель 362 Ежов Николай Михайлович (1862-
1941), литератор 94-96, 98, 99, 102, 110, 114, 130, 131, 132, 144, 178,234 Антон Павлович Чехов (Опыт характеристики) 234 Облака и др. рассказы 98 По Черноморскому побережью (Дорожные картинки) 98 Екатерина II (1729-1796), Екатерина Алексеевна, урожденная принцесса Ангальт-Цербтская, с 1745 г. замужем за великим князем Петром Федоровичем (Петр III); в 1762 г. вступила на престол, свергнув мужа 298, 317
Елизавета Петровна (1709-1761), русская императрица, дочь Петра I 297
Елизаветина Галина Георгиевна, литературовед 16 Елпатьевский Сергей Яковлевич (1854— 1933), писатель и врач 43, 46, 237 Антон Павлович Чехов 43, 46 Ермолов А.С. 275 Ефимов Д.П., книгопродавец 233 Ефремов Олег Николаевич (1927— 2000), актер, режиссер 234 Ефрон Илья Абрамович (1847—1917), издатель, типограф, книгопродавец 6, 7, 207
Жан см. Леонтьев И.Л.
Жеденев Николай Николаевич, земский начальник, совершивший покушение на М.О. Меньшикова 7, 159, 160
Жемчужников Александр Михайлович (1826-1896), журналист, сотрудник «Современника» и «СПб. ведомостей». Псевдонимы: Козьма Прутков (коллективный псевдоним
А. К. Толстого и братьев Жемчуж- никовых), Шерстобитов К.И. 360, 366
Жемчужников Алексей Михайлович (1821-1908), поэт 332, 333 Жиркевич Александр Владимирович (1857—1927), военный юрист, поэт, беллетрист 129 Жуковский Василий Андреевич (1783— 1852), поэт, переводчик 310, 318
Заславский Давид Иосифович [подпись: Д.З.], критик 7, 372, 373, 377, 392 Меньшиков [Очерк] 7 Человек в футляре 372 Зверев Николай Андреевич (1850—
1917), сенатор, товарищ министра народного просвещения; после ухода кн. Шаховского в отставку и по 1905 г. — начальник Главного уп¬
450


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
равления по делам печати 209, 210, 381
Звягин Александр Иванович, бывший старший помощник окружного акцизного надзирателя в Ялте 96—98, 100, 101,431
Табачная барщина (Письмо из Крыма) 96, 97, 100, 101 Зенгер Алексей Владимирович (1873—?), писатель, журналист 365 У Толстого 365 Златовратский Николай Николаевич (1845—1911), беллетрист-народник 328
Золя Эмиль (1840—1902), французский романист, представитель натурализма 250, 256,322,330
Ругон-Маккары 322, 330
Ибсен Генрик (1828-1906), норвежский драматург 148, 282, 283, 371 Строитель Сольнес 282, 283 Иван Грозный — Иоанн ГУ, Иван Васильевич, с 1547 г. — царь. С 1560 г. — начало казней и пыток как представителей бояр, так и десятков тысяч простых людей 313 Иванова Надежда Михайловна, библиограф 16 Ивановы, домовладельцы 63 Игнатов Илья Николаевич (1858—1921), критик и публицист 387, 388, 393 Семья Обломовых 387, 393 Игнатьев (Игнатов) Александр Митрофанович (1861-?), фабричный врач Коншинской лечебницы Серпуховского уезда 67 Иловайская Капитолина Михайловна, владелица дачи «Омюр» в Ялте, где с октября 1898 и в 1899 г. жил Чехов 103,181 Ильин А., издатель 275 Иностранцев Д.А. 275
Иоанн Богослов, любимый ученик Христа; ему приписывается 4-е Евангелие и Апокалипсис 204 Иоанн Златоуст (347-407), родился в Антиохии, был епископом в Византии; славился красноречием, оставил ряд сочинений; принадлежит к числу отцов церкви 204 Иоллос Григорий Борисович (1859— 1907), публицист, берлинский корреспондент газеты «Русские ведомости», переводчик пьес Чехова на немецкий язык, автор воспоминаний о Чехове 247 Иорданов Павел Федорович, городской голова Таганрога 186 Ирод Великий, царь иудейский, правил Галилеей во время рождения Спасителя. Царствовал в Иудее с 37 г. до Рождества Христова. Истребил младенцев до двухлетнего возраста в Вифлееме 123, 126 Исаев А.А., профессор 275
К.Р. (настоящее имя: Романов Константин Константинович), великий князь (1858-1915), поэт, президент Академии наук в 1889-1915 гг. 332 Кадм, по древнегреческим сказаниям, основатель (1550 г. до н.э.) города Фивы; усовершенствовал греческую азбуку 257, 275 Кадо Мишель 367
Начало знакомства с Чеховым во Франции 367 Калитин К.А. (настоящее имя: Колобков Константин Александрович) (?—
1905), писатель 242 Калюжная Людмила Викторовна, переводчик, литературовед 16, 371 Кант Иммануил (1724—1804), немецкий философ, родоначальник немецкой классической философии. Автор со-
451


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
чинений «Критика чистого разума», «Критика практического разума», «Критика способности суждения» и др. 85
Карамзин Николай Михайлович (1766—
1826), историограф, издатель журналов: «Московский журнал» (1791), «Вестник Европы» (с 1802 г.). Автор «Истории государства Российского» 310 Карасевич Н.Л. 275
Каратыгина Клеопатра Александровна (1848—1934), драматическая актриса, играла в Малом театре в Москве и Александрийском театре в С.-Петербурге 78, 250 Карницкий А.О. 244 Каронин (наст, имя Петропавловский Николай Елпидифорович) (1853—
1892), автор повестей и рассказов из народного быта 328 Карташевы, владельцы дачи в Мисхоре 208
Кашенцев И., переводчик 292 Кеннан Джордж (1845—1924), американский публицист 290-292 Сибирь и ссылка 292 Кигн Владимир Людвигович (псевд.: Дедлов; 1856—1908), писатель и критик 20,22,23,44,65-67,94,202,203, 278,285, 371
Антон Павлович Чехов 22, 44 Беседы о литературе. А.П. Чехов 20, 44
Игрушечная Италия 67 Киплинг Джозеф Редьярд (1865—1936), английский писатель, автор очерков и рассказов, стихов. Нобелевский лауреат (1907) 320, 331 КиселевА.С. 232 Клейст, баронесса 165 Клыков Вячеслав Михайлович (р. 1939), скульптор, автор памятника Меньшикову М.О. на его могиле 14
Книппер-Чехова Ольга Леонардовна (1868—1959), актриса МХТ, с мая 1901 г. — жена Чехова 37,39-41,120, 152, 154, 161, 164, 165, 169, 209, 210, 216-219,221,232,246,248-250, 388, 426, 427, 439 Колобков Константин Александрович см. Калитин К.А.
Колумб Христофор (1446—1506), мореплаватель, открывший Америку в 1492 г. 352 Комиссаржевская Вера Федоровна (1864-1910), драматическая актриса 156
Кондаков Никодим Павлович, (1844— 1925), академик, историк, специалист по Средневековью 376 Кони Анатолий Федорович (1844—
1927), юрист и писатель, мемуарист и критик 165, 166, 176, 248, 297, 316, 319, 332, 391,423
За последние годы 297, 316, 319 Коновицер (урожд. Эфрос) Евдокия Исааковна (1861-1943), подруга М.П. Чеховой, жена Е.З. Коновице- ра 82, 206, 207 Коновицер Ефим Зиновьевич, московский адвокат, позднее соиздатель газеты «Курьер» 82, 206, 207, 420 Кононович Владимир Осипович, генерал-майор, в 1888-1893 гг. начальник о. Сахалина 231, 290, 291, 300 Коноплева Евгения Петровна, директор Литературного музея А.П. Чехова в Таганроге 16 Конопницкая Мария (1842—1910), польская писательница. Один из крупнейших мастеров польской реалистической поэзии и прозы. Многие ее стихи переложены на музыку 230
Коншин Александр Николаевич (1867— 1919), сын серпуховского фабрикан-
452


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
та; в 1899 г. сопровождал в Канаду духоборов; оказывал финансовую поддержку издательству «Посредник» 218
Коншин М., лесопромышленник 102,128 Корзухин Алексей Иванович (1835—
1894), художник, академик живописи 21, 202
Коринфский Аполлон Аполлонович (1868-1937), поэт 104 Короленко Владимир Галактионович (1853-1921), писатель 69-71, 83,94, 101, 115, 204, 256, 278, 284, 285, 290, 292, 322, 332-334, 362, 363, 368, 369, 371
Голодный год — В голодный год. Наблюдения, размышления и заметки (Из дневника) 290, 292 Корф Андрей Николаевич (1831—1893), приамурский генерал-губернатор 71,287,291 Корчевникова Ирина Леонидовна, директор Музея МХАТа 16 Косаговский Андрей Владимирович (1857—1918), генерал царской армии 424, 425
Котляревский Нестор Александрович (1863—1925), историк литературы 21, 202
Котошихин Григорий Карпович (1630— 1667), подьячий Посольского приказа; в 1664 г. эмигрировал из России
297,316
О России в царствование Алексия Михайловича 316 Краснов Андрей Николаевич (р. 1862), географ, ботаник, путешественник 317
На острове изгнания 317 Красов Василий Иванович (1810—1854), поэт 77
Опять пред тобой я стою очарован 11
Крестовская Мария Всеволодовна (псевд.: Картавцева) Мария Всеволодовна (1862-1910), романистка 203
Крестовский Всеволод Владимирович (1840-1895), поэт и романист, более других известно его произведение «Петербургские трущобы» 285 Кривенко Сергей Николаевич (1847-
1907), публицист 69, 70 Кривич (настоящая фамилия Анненский) Валентин Иннокентьевич (1880-1936), поэт, прозаик, мемуарист 209,210, 423 Кругликов, домовладелец 130 Круглов Александр Васильевич (1853—
1915), писатель и поэт 360 Крузенштерн Иван Федорович (1770— 1846), русский мореплаватель, адмирал, начальник первой русской кругосветной экспедиции, чл.-учредитель Русского географического общества 288 Крутов Александр, тележурналист 14 Крылов Иван Андреевич (1769 или 1768—1844), баснописец, драматург, журналист 176
Ворона и лисица 176 Ксенофонт (434-359 до н.э.), греческий историк, ученик Сократа, полководец. Вместе с Платоном записал беседы Сократа 134 Кувшинникова Софья Петровна (1874—
1907), художница 420 Кузмин Михаил Алексеевич (1875— 1936), поэт и писатель 236 Кузминская Татьяна Андреевна (1846— 1925), сестра С.А. Толстой 82 Кульженко С.В., типограф 244 Кундасова Ольга Петровна (ок. 1865— 1943), математик 250 Куприн Александр Иванович (1870—
1938), писатель 200, 233, 251
453


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Памяти А.П. Чехова 233 Кунаева Вера Михайловна, племянница О.А. Фрибес 15, 422, 424 Кушнерев Иван Николаевич (1827—
1896), типограф 254, 330, 357
Лавров А.В. 436
Лавров Владимир Юрьевич, сотрудник Краеведческого музея города Пушкина (Царское Село) 16, 195, 197, 438, 439
Лавров Вукол Михайлович (1852-1912), издатель «Русской мысли» 247 Лагарп Фредерик Сезар (1754-1838), швейцарец, по убеждениям демократ и почитатель Руссо. Вызван в Россию Екатериной II для воспитания Александра I и великого князя Константина Павловича. Имел огромное влияние на будущего императора. В 1794 г. уехал во Францию 298
Лазарев Владимир Яковлевич (р. 1936), поэт, критик 361, 362, 366
Великий публицист: Миф и сущ- ность 361, 362, 366 Лазаревский Борис Александрович (1871-1936), военный юрист и писатель 200
Мысли о смерти А.П. Чехова 200 Лакшин Владимир Яковлевич 45 Толстой и Чехов 45 Ланжерон Людовик-Александр-Андро (Александр Федорович) (1763— 1831), граф, генерал; в 1789 г. эмигрировал из Франции в Россию, участвовал в войнах со Швецией и Турцией и в войне 1812 г. Управлял Новороссийским краем; способствовал развитию Одессы 296, 316 Ларошфуко Франсуа де (1613—1680), французский писатель-моралист 272,277
Нравственные рассуждения герцога дела Рошфуко 272, 277 Ласкер Эммануил (1868—1941), немецкий шахматист. В 1894 г. выиграл матч на мировое первенство у американского шахматиста В. Стейни- ца и 27 лет сохранял звание чемпиона мира. Доктор математики. Впоследствии написал книги: «Здравый смысл в шахматах» (1897), «Учебник шахматной игры» (1926) 309 Лаур Александр Алексеевич (1854—
1901), врач-гомеопат, журналист и драматург 21, 202 Лаффит Софи 367
Чехов во Франции 367 Левитан Исаак Ильич (1860—1900), художник-пейзажист, друг семьи Чеховых 150, 151,221,232,420 Лейкин Николай Александрович (1841 — 1906), писатель и журналист, редактор-издатель журнала «Осколки» 19-22, 202 Легра Жюль (1866-1939), профессор университета в г. Бордо, переводчик произведений Чехова на французский язык, переписывался с Чеховым, посещал его в Мелихове 94, 367
В русской стране 94, 367 Ледерле Михаил Михайлович, издатель 184
Лейст Э.Е. 275 Леля см. Чехова О.Г.
Леман Анатолий Иванович (1859—
1913), писатель и музыковед 162 Леонтьев (псевд.: Ив. Щеглов) Иван Леонтьевич (1856-1911), писатель и драматург 19-22, 24, 44, 49, 52—55, 57, 58, 74, 79, 80, 85, 86, 98, 112, 115, 159, 196, 199, 202, 203, 222, 234, 258, 275, 360
Автора в театре нет 74
454


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Леонтьева Анисья Тимофеевна, жена И.Л. Леонтьева (Ив. Щеглова) 21 Лермонтов Михаил Юрьевич (1814— 1841), поэт 83, 84, 180, 220, 227, 231, 234, 259, 264, 275, 276, 308, 365, 366 Герой нашего времени 264, 276 Дума 259, 275,276, 366 Когда волнуется желтеющая нива 84
Молитва («Вминуту жизни трудную...») 84 Мцыри 366 Не верь себе 227, 234 Лесков Николай Семенович (1831-
1895), писатель 8,11,13,26,195,203, 245, 249, 285, 358, 360-362, 366, 379, 418-421,424, 427-429,435 Некуда 358, 428 Лёсткин, професор 172 Летурно Шарль (1831-1902), французский антрополог и социолог 314, . 319
Прогресс нравственности 314,319 Лефрансуа-Карницкая А.Ю., переводчица 244 Лика см. Веселитская Л.И.
Лика см. Мизинова Л.С.
Линтварева Наталья Михайловна (ок.
1863-1943), учительница, знакомая Чехова 250 Логинов, домовладелец 54 Лонгфелло Генри Уодсуорт (1807— 1882), американский поэт 361 Песнь о Гайавате 361 Лоти Пьер (настоящее имя и фамилия: Луи Мари Жюльен Вио) (1850—
1923), французский писатель, автор книг: «Матрос», «Брак Лоти», «Исландский рыбак» 221 Лысков Иван Павлович 254, 275, 330, 356
А.П. Чехов в понимании критики 254,275,330,356
Льдов Константин (настоящее имя: Витольд-Константин Николаевич Ро- зенблюм; 1862—1937) поэт, прозаик, переводчик 129 Ляцкий Евгений Александрович (1868—
1942), литературный критик, историк русской литературы, этнограф, фольклорист, прозаик 44
Мазаев Михаил Николаевич (1869-?), историк литературы и журналист 129 Майков Аполлон Николаевич (1821 —
1897), поэт 249, 355,358 «Fortunata» 355, 358 Маквей Гордон, профессор (Бристоль, Англия) 16, 64 Маковицкий Душан Петрович (1866-
1921), домашний врач Толстого (1904-1910) 45, 429, 430, 435, 436 Яснополянские записки. У Толстого 45, 429, 430, 435,436 Макушин Петр Иванович (1844—1926), издатель и книгопродавец 194, 204 Малкиель Мария Самойловна, приятельница М.П. Чеховой 250 Мамин-Сибиряк (настоящая фамилия Мамин) Дмитрий Наркисович (1852-1912), писатель 106, 335 Мамонтов А.И., типограф 412, 413 Мамонтов Савва Иванович (1841 —
1918), промышленник, меценат, содержатель Частной оперы в Москве. Председатель правления Акционерного общества Московско-Ярослав- ской-Архангельской железной дороги 132
Манассеин Вячеслав Авксентьевич (1841 — 1901), доктор медицины, проф. медико-хирургической академии в С.-Петербурге 110, 111, 114, 117,248,251 Мантейфель Александр Петрович (1835-1899), владелец имения в с.
455


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Вихрове Серпуховского уезда Московской губ., общественный деятель, основатель нескольких народных школ, музыкант, переводчик, публицист 67-73, 75, 88, 291, 428, 429
Некролог 68, 291, 428 Неслыханное дознание 291 Манухин Иван Иванович (1882—1930), врач, доктор медицины; открыл способ лечения туберкулеза путем облучения селезенки рентгеновскими лучами. Лечил М. Горького 243, 244 Манучаров Давид Львович (1867—1942), брат политического ссыльного на Сахалине 30 Марк Аврелий (121-180) с 161 до 180 г. римский император, стоик, преследовал первых христиан 267, 277 Размышления императора Марка Аврелия Антонина 277 Маркс Адольф Федорович (1838-1904), издатель журнала «Нива» и Собраний сочинений русских классиков в качестве бесплатного приложения к нему. Книготорговец. Издал Собрание сочинений Чехова в 1899, 1900, 1901 и 1903 гг. 70, 100, 101, 110, ИЗ, 114, 116, 122-124, 129, 132, 160, 247, 248, 250-252, 426 Маркс Карл (1818—1883), немецкий экономист и социалист, основатель научного социализма 117 Капитал 117 Марья см. Толстая (Оболенская) М.Л. Масанов Иван Филиппович (1874— 1945), библиограф 6,62,200,253,392 Чеховиана. Вып. 1. М., 1929 6,200, 253
Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей 62, 392 Маша см. Толстая (Оболенская) М.Л.
Маша см. Чехова М.П.
Мелков Юрий Александрович (р. 1977), философ
Мелкова Анна Сергеевна, литературовед 18, 45, 231, 277, 393
Литературная полемика середины 1880-х годов и «толстовские» рассказы Чехова 45, 277, 393 Тип старика, который у меня предвосхитил Чехов 413 Художник Николай Чехов. Судьба и кончина 231 Мёллер Зигфрид, немецкий врач, диетолог, доктор медицины, работавший в Лошвице, близ Дрездена 243, 244
Меньшиков Владимир Осипович (1867- ?), брат М.О. Меньшикова 121 Меньшиков Григорий Григорьевич, (р. 1931), сын Г.М. Меньшикова, внук М.О. Меньшикова, математик, профессор С.-Петербургского университета 14
Меньшиков Григорий Михайлович (1910-1991), сын М.О. Меньшикова, инженер 8, 10,11,14,15 Меньшиков Михаил Михайлович (1912— 1922), сын М.О. Меньшикова 14 Меньшиков Яков Михайлович (1888— 1953), сын М.О. Меньшикова от гражданского брака с Е.А. Шапиро 6, 8 10, 25, 78-81, 84, 85, 91, 92, 98, 104,105,110-112,114-116, 121, 122, 124, 128, 129, 133, 134, 137, 139, 140, 143, 147, 150, 159, 161-163, 165, 168, 171, 174, 175, 177-180, 183, 195, 208, 209, 211, 213, 214, 216, 219, 220, 379, 381,414,416-424, 438 Меньшикова Лидия Михайловна см.
Васильева Л.М.
Меньшикова Мария Владимировна (урожд. Поль, по первому браку Афанасьева) (1876-1945), жена
456


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
М.О. Меньшикова 8, 10—12, 15, 379, 380, 421,422, 424
За что ? Как убили моего мужа М.О. Меньшикова в г. Валдае, Новгородской губ. 12 Меньшикова Мария Михайловна (1914—2002), дочь М.О. Меньшикова 11
Меньшикова Ольга Михайловна (1911-
1998), дочь М.О. Меньшикова, преподаватель рисования и черчения 8— 12, 14-16, 47, 199, 379, 424 Воспоминания 47, 424 Меньшикова Татьяна Михайловна (1916-2001), дочь М.О. Меньшикова 11
Мережковский Дмитрий Сергеевич (1865-1941), поэт, религиозный философ, писатель 21,94,135,148,202, 203, 205, 206, 210, 213, 214, 254, 283, 371
А.С. Пушкин 135 Брат человеческий 206 Вечные спутники. Портреты из Всемирной литературы 135 О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы 283 Мержеевский Иван Павлович (1838—
1908), русский психиатр и невропатолог 111, 114,166 Меркушев М., типограф 186, 253, 275,
285,316, 	332,412 Метерлинк Морис (1862—1949), бельгийский драматург и поэт 148 Мещерский В.П., редактор газеты «Гражданин» 317 Мизинова Лидия Стахиевна (1870—
1939), друг семьи Чеховых 22, 29, 82, 85, 206, 207, 233, 234, 250, 379, 438 Милютин Дмитрий Алексеевич (1816— 1912), в 1861 — 1881 гг. — военный министр 212
Милютин Юрий Николаевич, сын Н.А. Милютина, государственного деятеля 1860-х гг, оказал поддержку Толстому в деле помощи духоборам 212
Минский Н. (настоящие фамилия и имя: Виленкин Николай Максимович; 1855—1937), поэт 94, 148, 210,
213,371 Альма 148
Миролюбов (псевд.: Миров) Виктор Сергеевич (1860—1939), издатель «Журнала для всех» 99,100,213,218, 376, 431,432 Миролюбов см. Ювачев И.П. Михайлов, книгопродавец 194 Михайлова Елена Дмитриевна, заместитель директора Государственного литературного музея 16 Михайловский Николай Константинович (1842-1904), критик, публицист 42-44, 46,47, 104, 105, 148, 169, 170, 247, 250, 254, 278,279,286 Жестокий талант 278, 279 Литература и жизнь 42, 46, 169 Об отцах и детях йог. Чехове 286 Мицкевич Адам (1798-1855), польский поэт 107, 108,391 Миша см. Чехов М.П.
Мишле Жюль (1798-1874), французский историк, демократ и республиканец. Главные труды: «История Франции», «История Французской революции» и др. 314, 319 Молчанов Виктор Сергеевич, фотограф ГЛМ 438, 439 Монтескье Шарль (1689-1755), французский писатель-публицист 298,317 Мопассан Ги де (1850-1893), французский писатель. Современники часто сравнивали его с Чеховым 226, 247,256, 320-322, 331 Моргенштерн, графолог 143
457


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Мордвинов Николай Семенович, граф (1754—1845), адмирал, государственный деятель времен Александра I и Николая I, отличался честностью, твердостью взглядов, образованностью. С 1810 по 1835 г. был членом Государственного совета 297 Морозова Варвара Алексеевна (1850— 1917), жена В.М. Соболевского 247, 250
Морозова Капитолина Васильевна (?- 1948), харьковский педагог 103 Моррис Уильям (1834—1896), английский поэт и деятель в рабочем движении; в его романах и стихах проводится идея социализма 136 Мотовилов Г.И., скульптор 181 Моцарт Вольфганг Амадей (1756—1791), австрийский композитор 328, 329
Надсон Семен Яковлевич (1862—1887), поэт, учился в том же Кронштадтском морском техническом училище, что и М.О. Меньшиков. Познакомился с Меньшиковым в 1883 г. 13, 94, 203,204, 242, 244, 278, 371 Найденов (настоящая фамилия Алексеев) Сергей Александрович (1868—
1922), писатель 227, 234 Дети Ванюшина 227 Накрохин Порфирий Егорович (1850—
1903), писатель, секретарь редакции журнала «Книжки “Недели”» 101, 102, 118, 129-133, 145,331,332,360 Вор 131, 332
Входящий и исходящий 131, 332 Грёза 131,332
Идиллии в прозе 118,129,130,131, 331,332
Маленький человек 131, 332 Сказка и правда 131, 332 Стихия 130, 131, 332 Странник 101, 102, 130, 131, 332
Талисман 131, 332 Толпа-именинница 131, 332 Чиновник 131, 332 Наполеон I (1769-1821), французский император 275 Неведомский М. (1866—1943; настоящие имя и фамилия Миклашевский Михаил Петрович), публицист, критик 254
Незелёнов Александр Ильич (1845— 1896), историк русской литературы, профессор Петербургского университета 203 Некрасов Николай Алексеевич (1821—
1877), поэт 22, 44, 220, 231, 234, 249, 310
Кому на Руси жить хорошо 231, 234
Не рыдай так безумно над ним 220, 231
Неметти (Линская) Лидия Павловна — антрепренерша петербургских театров 104,107 Немирович-Данченко Василий Иванович (1844—1936), писатель, журналист, брат Вл.И. Немировича-Данченко 98, 99 Немирович-Данченко Владимир Иванович (1858— 1943), драматург и один из создателей Московского Художественного театра 232, 387 Неплюев Николай Николаевич (1851— ?), религиозно-общественный деятель 134-137, 141
В защиту братства 135, 136, 141 Никитин Дмитрий Васильевич (1874—
1960), домашний врач Толстых в 1902-1904 гг. 211,219, 237 Николай I (1796—1855), российский император 107, 108 Николай II (1868-1918), российский император 107, 108, 129, 130, 166, 211,213,381
458


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Николай Михайлович (1859—1919), великий князь 213 Никольский (псевд.: Микула) Александр Петрович (1851-?), экономист 166,167
По поводу рабочих беспорядков
166,167
Ницше Фридрих (1844—1900), немецкий писатель и философ 148, 235, 339, 340,409 Ньютон Исаак (1643—1727), английский математик и физик, основатель математической физики и физической астрономии 309
Обнинский П.Н., публицист 291 Оболенская Мария Львовна см. Толстая (Оболенская) М.Л.
Оболенский Александр Дмитриевич, князь, обер-прокурор, шталмейстер 209 (?)
Оболенский Алексей Дмитриевич (1855—1933), князь, товарищ министра внутренних дел в 1897—1901 гг. 209 (?)
Оболенский Николай Леонидович, князь (1872—1934), муж М.Л. Толстой-Оболенской, внук сестры Толстого 89,210,212,213,219 Ольга (?—969), св. княгиня 9 Осман I (1259—1326), первый турецкий султан (с 1299), основатель турецкого государства 305 Островский Александр Николаевич (1823-1886), драматург 57, 249, 334 Шутники 57 Острогорский Виктор Павлович (1840— 1902), педагог и писатель 123, 172 Остроумов Алексей Александрович (1844—1908), профессор; заведовал клиникой госпитальной хирургии Московского университета 85, 86,
177,232
Павел I (1754—1801), сын Петра III и Екатерины II. На престоле с 1796 г.
296,316
Павленков Флорентий Федорович (1839—1900), книгоиздатель 71, 316,
319,393
Павловский Иван Яковлевич (1853—
1924), журналист, драматург, переводчик 250 Палкин К.П., владелец ресторана в С.-Петербурге 104, 105, 206 Панина Софья Владимировна (1871 — 1957), графиня, владелица имения в Гаспре, где жили Толстые с сентября 1901 по июнь 1902 г. 210,212,213,
217,250 Пантелеев Л.Ф., издатель 317 Паперный Зиновий Самойлович (1919—1996), литературовед, редактор 17-го тома Сочинений А.П. Чехова, комментировавший Дневники и Записные книжки 377, 378, 392
Записные книжки Чехова 378, 392 От догадки всё замирает внутри, или Час от часу не легче 377, 392
Пассек, муж B.C. Тюфяевой 151, 152,
159,168 Пассек см. Тюфяева B.C.
Пашутка, родственница Коновицеров 206
Педдакас, гидролог в имении под Алуштой 114 Перельман Осип Исидорович (псевд.: О. Дымов) (1878-1959), прозаик, драматург, журналист 236 Перцов Петр Петрович (1868-1947), публицист, критик, редактор 135, 162, 168,213,286, 366, 431,436 Изъяны творчества 286 Литературные воспоминания
1890-1902гг. 213, 366, 436
459


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Петр I Великий (1672-1725), царь, первый российский император 236,295,
298,316, 	354 Петров, часовщик 136 Петров Степан Гаврилович см. Скиталец
Петрова, домовладелица 75, 79, 97, 99, 102, 103, 106, 109, 112, 113, 116, 119, 120, 123, 128, 131, 132, 135, 139, 141, 146, 149, 152-154, 164, 195,438 Петрова Мира Геннадиевна, литературовед 13, 47
Мемуарная версия при свете архивных документов (Чехов, Михайловский и другие) 47 Петропавловский Николай Елпидифо- рович см. Каронин Пешков А.М. см. Горький М.
Пирогов Николай Иванович (1810— 1881), врач, основатель военно-полевой хирургии 263 Писарев Дмитрий Иванович (1840— 1868), критик 44, 223, 231, 281, 283, 426
Пифагор Самосский (VI в. до н.э.), древ- греческий философ, математик 79 Платов Матвей Иванович, граф (1751 — 1818), атаман Войска Донского; в 1812г. был одним из самых популярных героев Отечественной войны, генерал 179 Платон (427—347 до н.э.), древнегреческий философ, ученик Сократа 79, 134
Плеве Вячеслав Константинович (1846—1904), министр внутренних дел в 1902—1904 гг. 211 Плещеев Алексей Николаевич (1825—
1893), поэт, восторженно относившийся к произведениям Чехова еще в 1880-е годы 19, 232, 362, 385, 426 Покровский Василий Иванович, педагог 254, 330,357
Покровский Н. 254, 330, 357 Полежаев Александр Иванович (1804 или 1805-1838), поэт 220, 231 Поленц Вильгельм фон (1861 — 1903), немецкий писатель 211,213 Крестьянин 213 Полонский Борис Яковлевич (1875—
1923), сын Я.П. Полонского 168 Полонский Яков Петрович (1820— 1898), поэт, прозаик 101, 104, 168. 203, 245, 249, 360, 423 Поль Ольга Владимировна, сестра М.В. Меньшиковой, преподаватель немецкого языка и рисования 10 Полянский В. 18, 184 Попов Евгений Иванович (1864-1938), педагог, переводчик, единомышленник Толстого 110, 114,215-217 Поспелов Борис Сергеевич (1902— 1994), муж О.М. Меньшиковой, инженер-строитель 8—11, 437
Церковь в селе Голубове (этюд) 9 Поспелов Геннадий Николаевич (1899- 1992), литературовед, профессор МГУ 9
Поспелов Михаил Борисович (р. 1928), сын О.М. Меньшиковой, внук М.О. Меньшикова, инженер-строитель 7, 9,11,12,14-16,193,199,203,207,437 «Никого я так не любил...» 12,193, 203,207
Поспелов Сергей Дмитриевич (1863—
1942), священник в селе Голубове Московской губернии; свекор О.М. Меньшиковой, дед М.Б. Поспелова 8, 11, 14 Поспелова Елена Борисовна (р. 1944), дочь О.М. Меньшиковой, внучка М.О. Меньшикова; биолог, преподаватель МГУ 10, 11 Поспелова Ольга Сергеевна, супруга
С.Д. Поспелова, свекровь О. М. Меньшиковой 8
460


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Поссе Владимир Александрович (1864— 1940), критик 62, 63, 360 На холере 62, 63 Потапенко Игнатий Николаевич (1856—1929), писатель, автор многочисленных романов, чрезвычайно популярный при жизни 29, 81, 94, 106, 115, 143, 175, 206, 234, 235, 284, 285, 335,360, 368,371 Потемкин Григорий Александрович (1739—1791), князь Таврический, генерал-фельдмаршал. Благодаря Екатерине II сделал блестящую карьеру 296,316 Потехин Алексей Антипович (1829—
1908), драматург и беллетрист 332,333 Потоцкая Мария Александровна (1861 —
1940), драматическая актриса; в 1889—1902 гг. — в театре Корша; в июле 1892 г. поступила на сцену Александрийского театра 23 Поша см. Бирюков П.И.
Прево Эжен Марсель (1862-1941), французский романист 256 Протопопов В., земский начальник Харьковского уезда 313,319 Пруайяр Жаклин де 292
«Из Сибири». Текст и контекст292 Пушкин Александр Сергеевич (1799— 1837), поэт 98, 99, 104, 121-123, 126, 129, 130, 135, 180, 220, 224, 230, 231, 233, 234, 240, 244, 259, 263, 265, 270, 275, 276, 290, 292, 307, 308, 313, 318, 319, 334, 409
19 октября (1825 г.) 129, 130 Деревня 307, 318
Евгений Онегин236, 270, 276, 308, 318
Послание цензору 313,319 Поэт 240, 244 Поэт и толпа 290, 292 Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года 259, 275
Сказка о рыбаке и рыбке 123, 126, 129, 130
«Я вас любил: любовь еще, быть может...» 409
«Я памятник себе воздвиг нерукотворный...» 99, 230, 234 Раппопорт Семен Исаакович (Исаевич), (1858—1920), лондонский корреспондент газеты «Неделя», журналист 62, 63, 360 Распутин Валентин Григорьевич, писатель 12
Рафаэль Санти (1483-1520), итальянский художник 309 Рачинский Сергей Александрович (1833-1902), профессор физиологии растений Московского университета. В 1861 г. оставил кафедру и занялся народным образованием, основал в Вельском уезде Смоленской губернии образцовую народную школу 21,44, 223 Реклю Жан Жак Элизе (1830—1905), французский географ и социолог, профессор Вольного Брюссельского университета 257, 275
Земля и люди. Всеобщая география 257,275
Ренан Жозеф Эрнест (1823-1892), французский ученый, философ 314, 319 Философские диалоги. Беседа вторая: О вероятностях 314, 319 Репин Илья Ефимович (1844-1930), русский живописец 19, 23, 26, 44, 203, 205,438
Литературный вечер 44, 205 <В Русском литературном обществе > 1889, 30 Гене. 44 Рёскин Джон (1819—1900), английский писатель, искусствовед, публицист 135, 136,211,213 Ровинский Дмитрий Александрович (1824—1895), государственный дея-
461


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
тель и писатель. Принимал участие в крестьянской реформе. Составлял собрание гравюр, издавал труды по истории гравирования в России 236, 296, 297,316
Русские народные картинки 236, 296, 297,316 Родина Галина Ивановна, литературовед 16
Розанов Василий Васильевич (1856— 1919), философ, критик и публицист 88, 162,210,213,377 Розанова Сусанна Абрамовна, автор очерка о Л.И. Веселитской (Микулич) в биографическом словаре «Русские писатели». М—П. 171 Веселитская Л.И. [Очерк] 171 Роман, кучер Чеховых в Мелихове 29 Романов К. К. см. К. Р.
Рош Морис Дени, французский литератор, переводчик Чехова на французский язык 93 Рябинин Иван Трофимович (1844—?), сказитель народных былин, из Петрозаводского уезда Олонецкой губернии. В 1890-х годах выступал в Петрозаводске, Петербурге, Москве, Киеве, Одессе 23, 44, 203-205
Саблин Михаил Алексеевич (1842—
1898), сотрудник редакции газеты «Русские ведомости» 68 Салиас де Турнемир Евгений Андреевич (1842-1908), граф, автор многочисленных исторических повестей и романов 328 Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович (1826—1889), писатель 249 Сальери Антонио (1750—1825), итальянский композитор. Бытует стойкое представление, что из зависти он отравил Моцарта 106 Самсонова (урожд. Афанасьева) Ольга Леонидовна (1899-1957), дочь
М.В. Меньшиковой от ее первого брака с Л.Н. Афанасьевым, падчерица М.О. Меньшиковой 10 Сахарова Е.М. 45
Судьба революционера и ее отражение в творчестве Льва Толстого и Чехова 45 Саша см. Толстая А.Л.
Свободин Павел Матвеевич (1850-
1892), актер Александрийского театра, исполнявший в «Иванове» роль Шабельского 19, 21, 22, 57, 202, 223 Селиванова (Краузе) Александра Львовна, знакомая Чехова, уительница 85 Семанова М.Л. 45
Общался ли Чехов на Сахалине с политическими ссыльными 45 Семенкович Владимир Николаевич (1861 — 1932), инженер-механик, владелец имения в Васькине, недалеко от Мелихова 85 Семенов М. 206
Сементковский Ростислав Иванович (псевд. Антаров) 284 Сенкевич Генрик (1846-1916), польский писатель, автор исторических романов 107, 230, 320, 321 Сергеенко Алексей Петрович (1886—
1961), литератор, сын П.А. Сергеенко 158
Сергеенко Марина Петровна, дочь П.А.
Сергеенко 158 Сергеенко Петр Алексеевич (1854—
1930), литератор, однокашник Чехова по Таганрогской гимназии; знакомый Толстого 98, 105-107, 134, 146-148, 158, 250, 251, 395, 439 Дэзи 105-107
Как живет и работает гр. Л. Н.Толстой 105, 106 Сократ 107, 108, 134, 146-148 Серговский Семен Михайлович, псаломщик Богоявленской церкви 125
462


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Серегин Порфирий Иовович (1868—
1940), художник, приятель М.П. Чеховой 90, 91
Сибиряков К.М., издатель 62 Сигма см. Сыромятников С.Н.
Симо Дмитрий Кириллович (р. 1938), внук М.О. Меньшикова, инженер- электрофизик 16 Синани Исаак Абрамович (?—1912), ялтинский книготорговец. Его книжно-табачный магазин был местом встреч писателей, друзей Чехова 37, 151,153 Сиповский Василий Дмитриевич (1844-1895), педагог и филолог 360 Сипягин Дмитрий Сергеевич (1853—
1902), министр внутренних дел России 167
Сиротинин Василий Николаевич (р. 1855), доктор медицины, профессор. В 1915 г. председатель Общества русских врачей в Петербурге; Главное управление Российского общества Красного Креста 168 Скабичевский Александр Михайлович (1838-1910/11), критик, публицист 285, 286, 360, 382-386, 393, 439 Антон Павлович Чехов 385, 393 Есть ли у г-на А. Чехова идеалы? 393 История новейшей русской литературы 386,393 Литературная хроника 393 «Пестрые рассказы» А. Чехонте (Ап. Е. Чехова) 285, 286, 382, 393 Скиталец (настоящие имя и фамилия: Петров Степан Гаврилович) (1869—
1941), поэт и прозаик 211,217,227,234 Скобелев Юрий Николаевич (1939—
1999), хранитель фондов в Доме-му- зее А.П. Чехова в Ялте 16, 193 Слепцов Александр Александрович (1835-1906), публицист, редактор журнала «Новое слово» 69
Слиозберг Г. Б. 316
Случевский Константин Константинович (1837—1904), поэт и прозаик, в
1891—1902 гг. редактор «Правительственного вестника» 104, 198 Смирнов Павел Александрович 69 Смирнов Петр Александрович 69 Смирнова-Сазонова Софья Ивановна (1852—1921), писательница 74 Муравейник 74 Смолин М.Б. 13
Собенников Анатолий Самуилович 125 «Между “есть Бог ”и “нет Бога ”» 125
Соболев Юрий Васильевич (1887—
1940), театральный критик, чеховед
373,392
М. О. Меньшиков 392 Чехов. Статьи. Материалы. Библиография 373,392 Соболевский Василий Михайлович (1846—1913), редактор-издатель московской газеты «Русские ведомости». Чехов был дружен с ним и его женой 33, 234, 247, 248, 250 Сократ (469-399 до н.э.), древнегреческий философ. Беседы Сократа положили начало идеалистическому философскому миросозерцанию 309
Соловьев Владимир Сергеевич (1853—
1900), философ, поэт, публицист 104,129,141,142, 155,156,235,242- 244, 332, 423
Под пальмами. Три разговора о мирных и военных делах 141, 142 Соловьев Михаил Петрович (1842—
1901), с 1896 по 1900 г. начальник Главного управления по делам печати 88, 98, 390, 392
Сологуб (настоящая фамилия — Тетер- ников) Федор Кузьмич (1863—1927), писатель 90, 91
463


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Сорохтин Николай Павлович, художник 232
Сосенкова Марина Марковна, хранитель фондов в Доме-музее А.П. Чехова в Ялте 16, 439 Сохряков Юрий Иванович, литературовед 13
Национальная идея в отечественной публицистике XIX — начала XX в. 13
Станиславский (настоящая фамилия Алексеев) Константин Сергеевич (1863—1938), создатель и руководитель Московского Художественного театра, режиссер и артист 161, 210,
221,232
Старикова Виктория Андреевна (р.
1945), литературовед 16 Стасов Владимир Васильевич (1824—
1906), художественный и музыкальный критик 155, 156, 249 Степняк-Кравчинский (настоящая фамилия: Кравчинский) Сергей Михайлович (1851—1895), русский писатель, революционный деятель 45 Ольга Любатович 45 Халтурин 45 Столяров Владимир Иванович, фотограф ИМЛИ 438,439 Страхов Николай Николаевич (1828—
1896), публицист и критик 360 Стрепетова Пелагея Антипьевна (1850—
1903), драматическая актриса 104,
155,156
Стромилов Семен Николаевич, безвестный поэт 1830-1840-х гг. 57 То не ветер ветку клонит 57 Струве Петр Бернгардович (1870—1944), экономист, философ, историк, публицист 112 Суворин Алексей Сергеевич (1834—
1912), журналист, писатель, драматург, издатель газеты «Новое время».
Выпускал сборники рассказов Чехова 9, 19, 22, 25, 26, 29-31, 33, 39, 42, 74, 76-78, 81, 162, 163, 166, 167, 175, 176, 181, 183, 219, 233-237, 244, 247, 248, 250, 251, 317, 360, 362, 365, 368, 371-373,375,376,380,381,387,390-
392,415,423,426
Дневник 78, 167, 235, 237, 392 Сулержицкий Леопольд Антонович (1872— 1916), режиссер, театральный деятель 42, 219 Сумбатов (Южин) Александр Иванович (1857-1927), драматург, артист Малого театра 94, 118, 119,371 Сухотин Михаил Сергеевич (1850—1914), орловский помещик, с 1899 г. — муж Т.Л. Толстой-Сухотиной 134 Сухотина (Толстая) Татьяна Львовна см. Толстая Т.Л.
Сыромятников Сергей Николаевич (псевд.: Сигма) (1864-1934), журналист, сотрудник «Нового времени» 139, 162,211,213 Сытин Иван Дмитриевич (1851 — 1934), издатель-просветитель 183, 206, 317
Тан (618-904), династия в Китае, при которой литература достигла полного развития 305 Тараховский Абрам Борисович (р. 1866), журналист и писатель 94 Теккерей Уильям Мэкпис (1811-1863), английский романист 256 Теннисон Альфред (1809—1892), лорд, английский поэт. Писал поэмы, элегии, драмы. С 1850 г. — пэр-лауреат; с 1883 г. — пэр Англии 221 Терпигорев Сергей Николаевич (псевд.: Атава Сергей; 1841 — 1896), бытописатель пореформенного дворянства 285 Тимашев Александр Егорович (1818—
1893), русский государственный де-
464


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
ятель. Генерал-адъютант, член Государственного совета. В 1856—1861 гг. управлял Третьим отделением. В 1868—1878 гг. — министр внутренних дел. Был против крестьянской общины и круговой поруки 302 Тихомиров Лев Александрович (около 1850—1922), публицист 360 Тихонов Владимир Алексеевич (1857—
1914), журналист и драматург, редактировавший в 1891 — 1893 гг. журнал «Север» 19,21,76,89,90,98,112,115, 129, 130, 202, 285 Тихонова Екатерина Владимировна, жена В.А. Тихонова 98, 115 Тищенко Федор Федорович (1858—?), житель Сумского уезда Харьковской губернии, корреспондент Чехова и Толстого 81, 82
Хлеб насущный 81,82 Толиверова (Пешкова) Александра Николаевна (1842-1918), издатель-редактор журнала «Женское дело» 100, 101, 104, 151, 166 Толиверовы 164
Толстая Александра Львовна (1884— 1979), младшая дочь Л.Н. Толстого 27,66, 82,210,212,213 Толстая (в замужестве Оболенская) Мария Львовна (1871—1906), дочь Л.Н. Толстого 27,66,73,82,83,89,92,206, 210, 211, 213, 219, 234, 420,423,439 Толстая Ольга Константиновна см. Дитерихс O.K.
Толстая Софья Андреевна (1844-1919), женаЛ.Н. Толстого 27,66,82-84,135, 155, 210-213, 219, 220,430,435,439 Письмо в редакцию «Русского слова» 430, 435 Толстая (в замужестве Сухотина) Татьяна Львовна (1864—1950), дочь Л.Н. Толстого 27,35,36,66,73,82—84,89, 106, 107, 117-120, 130, 134, 155,234
Толстой Андрей Львович (1877—1916), сын Толстого 34, 107, 108 Толстой Лев Николаевич, (1828-1910), граф, писатель 5-7,9,11-13,18,24— 27, 29, 31-34, 36, 38-41, 45, 46, 66, 68, 71, 72, 81-83, 85, 86, 89, 91, 92, 98,99,107,108,110,111,118,119,121, 129, 134-139, 141-143,148,151,155, 156, 159, 167, 171, 177-179, 183, 194, 196,199,206, 208-215, 217-219,222, 227, 230, 235-237, 241, 242, 244-250, 255,256,265,270,276-279,290-292, 321, 327, 330, 332-335, 359, 361, 362, 365, 366, 369, 371, 372, 374, 383, 384, 394-406,408-414,418,420,421,423, 424, 426-431,439
В нем моя вера? 279, 383, 394
В нем счастие ?383,394,396,398—
400, 409,412,413
Власть тьмы 183
Война и мир 242
Воскресение 138, 139
Два старика 143
Детство 89
Заключение к последнему отчету о помощи голодающим 292 Исповедь 278, 279, 394 Как помочь голодающему населению? 292
Крейцерова соната 107, 108, 401, 413
Круг чтения 414
Много ли человеку земли нужно ?413 Новое рабство см.: Рабство нашего времени О голоде 292
О средствах помощи населению, пострадавшему от неурожая 292 Отрочество 89
Отчеты об употреблении пожертвованных денег 292 Письмо к Государю 211 Плоды просвещения 327, 330
465


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Послесловие к рассказу Чехова «Душечка» 414
Предисловие к роману В. фон Поленца «Крестьянин» 211,213 Рабство нашего времени 136,137,
155,156
Сочинения гр. J1.H. Толстого. Ч. XVI. 139
Страшный вопрос 292 Так что же нам делать?383, 394 Христианское учение 142, 143 Царство Божие внутри вас 26,27, 45,361,418,427 Толстой Сергей Львович (1863-1947), старший сын Толстого 92, 151, 210,
212,213,218,219
Мое участие в эмиграции духоборов в Канаду. 1898-1899 годы 92 Очерки былого 92 Толстые, семья 31, 33, 73, 84, 89, 174, 175, 207-209, 213, 219, 244, 413, 416, 419, 420, 423,426 Толстяков Артур Павлович, литературовед, библиограф 16 Трегубов Иван Михайлович (1858—
1931), в 1893-1897 гг. сотрудник издательства «Посредник» 212, 214 Тулупов Н. 206 Туманов Г.М. 54
Тургенев Иван Сергеевич (1818-1883), писатель 115, 159, 172, 229, 249, 251, 256, 263, 264, 270, 276, 278, 310, 321, 327, 330, 334, 335, 358, 365, 369, 371, 387, 423
Вешние воды 369 Дворянское гнездо 358 Записки охотника 327, 330 Отцы и дети 387 Рудин 263, 264, 270, 276 Тучатский, губернский секретарь, цензор 110, 391,392 Тютчев Федор Иванович (1803-1873), поэт 220, 231
29-ое января 1837г. 220, 231 Тюфяева (в замужестве Пассек) Вера Сергеевна (1882—?), дочь Толиверо- вой А.Н., издательницы, знакомая Меньшикова 144, 147-152, 156, 159, 160, 168, 189, 192,234
Урусов Александр Иванович, князь (1843-1900), судебный деятель и литератор 367 Урусов Л., князь 277 Усов Павел Сергеевич (1867-1917), врач, профессор Московского университета 136 Усок Ираида Ефимовна, литературовед 16
Успенский Глеб Иванович (1843—1902), писатель 115, 328, 334
Фаббио Жорж, фотограф 368, 438 Фальк Елена Андреевна, переводчица, сотрудница «Северного Края» 378,392 Фаресов Анатолий Иванович (1852—
1928), писатель, публицист 361 Фаусек Вячеслав Андреевич (р. 1862), писатель 197 Федотов Александр Сергеевич, директор Центрального московского архива-музея личных собраний 16 Фигнер Вера Николаевна (1852-1942), деятель революционного движения, писательница, член Исполкома «Народной воли» 24 Фидий (500-430 до н.э.), греческий скульптор, творец идеального искусства 309 Фидлер Федор Федорович (1859—1918), педагог, литератор и переводчик 21,
202,219
Филиппов Тертий Иванович (1825—
1899), писатель-славянофил, сотрудник журналов «Русская беседа», «Москвитянин» 203, 204
466


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Флексер Аким Львович (псевд.: Волынский; 1863—1926), литературный критик и историк искусства 254,281 —283 Литературные заметки 281—283 Форсалес (псевд.: Фирсов) Виктор Эдуардович, сотрудник кассы взаимопомощи литераторов, драматург и переводчик 21, 202 Фоти Константин Георгиевич, городской голова в Таганроге 183 Фофанов Константин Михайлович (1862-1911), поэт 94, 104, 371 Франс Анатоль (1844-1924), французский писатель 235 Фрибес Ольга Александровна (псевд.: И.А.Данилов; 1858-1933), писательница, друг М.О. Меньшикова 10,12, 15, 38, 42, 46, 159, 167, 170, 213, 238, 379, 422, 423, 424
В тихой пристани 38,46, 159, 238 Фрикен Алексей Александрович фон (1857—1924), агроном, инспектор сельского хозяйства на Сахалине (с 1888 г.) 30, 69, 70,71
Отчет о состоянии сельского хозяйства на острове Сахалине в 1889году у представленный начальнику острова 70
Ханов В.И., надзиратель Рыковской тюрьмы 316 Хейг (Хэйг) Александр (1853-?), английский врач, д-р медицины Оксфордского университета. Автор ряда сочинений 243, 244 Хилков Александр Дмитриевич, сын Д.А. Хилкова 212 Хилков Дмитрий Александрович, князь (1858-1914), офицер, последователь Толстого. Отдал крестьянам имение и жил своим трудом 212, 214 Хилкова Цецилия Владимировна (1860-
1922), жена Д.А. Хилкова 212, 214
Хирьяков Александр Модестович (1863—1946), литератор, посетитель, корреспондент и адресат Толстого 26, 28, 45
Отрывки воспоминаний. Встречи с Ант. Чеховым 28, 45 Хмелев Николай Николаевич, председатель Серпуховской земской управы и Серпуховского санитарного совета. С конца 1895 г. — председатель Экономического бюро Московского губернского земства. Известны 4 письма Чехова Хмелеву. 10 писем Хмелева Чехову хранятся в ОР РГБ 67 Хованские — представители старинного княжеского рода, в России с начала XV в. Занимали видное служебное положение вXVIII—XIXвв., знакомые Л.И. Веселитской 216 Хотяинцева Александра Александровна (1865—1942), художница 250 Худадов Николай Александрович, врач 91,92
Заметка о духоборах в «Сыне Отечества» 92
Чайковский Модест Ильич (1850—
1916), либреттист 19-21,44, 94, 223,
241,371
Чайковский Петр Ильич (1840-1893), русский композитор 19, 44, 180 Пиковая дама 180 Чарушников Александр Петрович (1852-1913), издатель 142, 357 Червинский Федор Алексеевич (1864—
1917), присяжный поверенный, поэт и прозаик 203, 386
Черинов Михаил Петрович (1838—
1905), терапевт, профессор Московского университета 135,136,138 Чернавина см. Веселитская Л.И. Чернышевский Николай Гаврилович (1828-1889), критик 283
467


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Чертков Владимир Григорьевич (1854—
1936), друг и последователь Толстого, издатель его сочинений 26,82,83, 107, 108, 126,423,430 Чесноков Н., фотограф 192, 437 Чехов Александр Павлович (1855—
1913), старший брат Чехова, писатель, журналист, мемуарист; печатался в петербургских изданиях под псевдонимами: Алоэ, Гусев, Едини- цин, Агафопод, Пан Халявский, Петербуржец, Седой А., Ч-в А., Чехов- Седой, Ал. и др. 62, 82, 175, 377 Чехов Владимир Иванович (1894-1917), племянник Чехова, сын И.П. Чехова 250
Чехов Егор Михайлович (17987-1879), дед Чехова 179, 222, 232 Чехов Иван Павлович (1861-1922), брат Чехова, московский педагог 85, 102, 181,221,232, 374, 377 Чехов Митрофан Егорович (1836—
1894), дядя Чехова 183, 431 Чехов Михаил Михайлович (1851 —
1909), двоюродный брат А.П. Чехова 424, 431 Чехов Михаил Павлович (1865-1936), младший брат Чехова, юрист и литератор, автор мемуаров о Чехове 9, 43, 85, 164, 166, 167, 232, 244, 374- 376, 378, 388, 392,396
Вокруг Чехова. Встречи и впечатления 232, 244, 374, 378, 392 Чехов Николай Павлович (1858—1889), брат Чехова, талантливый художник 231,232,242 Чехов Павел Егорович (1825-1898), отец Чехова 17, 29, 33, 61, 69, 74, 76, 83,85,99,100,115,166,176,181,194, 197, 207, 221-224, 232-234, 240, 244, 247, 374, 396, 431,438
Дневник 17, 29, 33, 61, 74, 85, 87, 194, 197, 207, 233,234,374
Чехова Евгения Яковлевна (1835—
1919), мать Чехова 29, 35, 69, 83, 87, 93, 98-101, 113, 115, 116, 121, 122, 125,129,135-137,156,161,163,168, 174,176,180,181,222-224,226,231, 232, 240, 244,247,396,415,416,424, 431,438
Чехова Мария Павловна (1863-1957), сестра Чехова, преподаватель истории и географии в московской гимназии 5, 17, 31, 35, 36,41, 61, 76, 82- 87, 93, 94, 96, 98, 99, 101, 113, 115— 122,125, 129, 135, 137, 140, 141-143, 156, 163, 169, 176, 178, 180, 181, 187, 206, 207, 218, 219, 221-224, 232, 239, 249-251, 368, 371, 372, 374, 379, 392, 396,415,432, 439
Письма к брату Л. П. Чехову 17 Чехова Ольга Германовна (1871—1950), жена М.П. Чехова 85 Чеховы 35-37, 219, 220, 228, 232 Чижов, околоточный в Царском Селе 159
Чириков Евгений Николаевич (1864—
1932), прозаик и драматург 236 Читау Мария Михайловна (1860—1935), артистка Александрийского театра 104
Членов Михаил Александрович (1871-
1941), московский врач, с Чеховым познакомился в 1899 г., корреспондент Чехова и автор воспоминаний о нем 249 Чупров А.И., издатель 123
Шаврова Елена Константиновна 103 Шалюгин Геннадий Александрович, директор Дома-музея А.П. Чехова в Ялте 16
Шапиро Евгения Александровна, в 1887—1890 гг. гражданская жена М.О. Меньшикова 8,10,25,178,379, 417,419
468


Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Шапиро Константин Александрович, фотограф 59, 62, 207, 438 Шаховской Николай Владимирович (1857—1906), князь, в 1900—1902 гг. — начальник Главного управления по делам печати 150, 162, 167, 195, 196, 209,210
Шаховской Сергей Иванович, князь, (1865—1908), помещик, Серпухове- кий земский деятель, сосед Чехова по Мелихову 72 Шевелев А.А. 317
Шекспир Уильям (1564—1616), английский драматург 311,319 Отелло 311, 319 Шелгунов Николай Васильевич (1824— 1891), революционный демократ, публицист, литературный критик 44 Шеллер (псевд.: Михайлов) Александр Константинович (1838-1900), писатель 104
Шестакова Е.Г., автор статьи о Веселитской 171, 424
Лидия Ивановна Веселитская в Хамовниках 171, 424 Шестов (настоящие фамилия и имя Шварцман Лев Исаакович) Лев, критик 254 Шешков, московский домовладелец 35, 36, 38, 118, 160 Шибаева Александра Евгеньевна, библиограф 16 Шипова Татьяна Николаевна, хранитель фондов Государственного литературного музея (Москва) 16 Шлемин П.И. 13
М. О. Меньшиков: Мысли о России. Монография 13
Национальные отношения и права Человека в России (Диалоги с М. О. Меньшиковым. 1906—1908) 13 Шопенгауэр Артур (1788— 1860), немецкий философ 388
Шренк Леопольд Иванович 288 Штейнберг Ю., фотограф 439
Щеглов Ив. см. Леонтьев (Ив. Щеглов) ИЛ.
Щепкина-Куперник Татьяна Львовна (1874—1952), поэтесса, драматург и переводчица, друг семьи Чеховых 104, 165,250,415 Щербатов Михаил Михайлович, (1733— 1790), князь, историк и писатель. Противник реформ Петра 1295,298, 316 Рассмотрение о пороках и самовластии Петра Великого 295, 316 Щукин Сергей Николаевич (псевд.:
С. 	Воскресенский; 1873-1931), священник, учитель церковной школы 131, 132, 139, 140-142, 144-147 Глупости Ивана Ивановича 131, 132, 139, 140, 142, 144-147 Эберле Варвара Аполлоновна (1870—
1930), подруга М.П. Чеховой, артистка Московской частной оперы (сопрано); в 1897 г. выступала с Ф.И. Шаляпиным 82, 206, 207, 233, 234, 379, 439
Энгельгардт Николай Александрович (1867-1942), переводчик, историк литературы, публицист 89, 117, 162, 181
Эфрос Николай Ефимович (1867—
1923), редактор журнала «Семья» 113
Ювачев Иван Павлович (псевд.: Миро- любов; 1860-1936), бывший мичман, политический ссыльный на Сахалине, писатель 24, 29, 30, 44, 45, 69-71,317
Восемь лет на Сахалине 70, 317 Свод метеорологических наблюдений в сел. Рыковском на о. Сахалине 45, 70 Юрьин Н. см. Вентцель Н.Н.
469


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Яворская Лидия Борисовна см. Барятинская Лидия Борисовна Языков Николай Михайлович (1803— 1846), поэт 220, 231 Якобий (?) 298
Яковлева К.А. (псевд.: А.Д.; К.Я.), поэтесса и прозаик 1890-х гг. 360, 366 Яковлева Надежда Петровна, директор Музея уездного города в Валдае 14,16 Янжул Иван Иванович (1845-1914), экономист и статистик, с 1876 г. — профессор Московского университета по кафедре финансового права 104 Ясинский Иероним Иеронимович (псевд.: Максим Белинский; 1850-
1931), писатель, редактор газеты «Биржевые ведомости» 101, 284, 285
Berger С. — см. Бергер Клара Bonnet Maure 82
Deline Michel см. Ашкинази М.О. Kurschner 124
Old Gentleman см. Амфитеатров А. В. Ourousof, А. см. Урусов А.И.
Notule sur L,actualite russe Fabbio G. см. Фаббио Ж.


УКАЗАТЕЛЬ
упоминаемых произведений Чехова
Ариадна 232 Архиерей 168, 217
Бабы 372
Бабье царство 64-66, 232, 320, 329, 330 Ванька 26
В овраге 36,112,135-137, 140-142,145, 166, 228, 234, 254, 334-358, 364, 365, 433
В сумерках, сб. 19, 183, 366, 369, 371 Вишневый сад 426 Врачебное дело в России 126
Гусев 372
Дама с собачкой 34, 136, 137, 232, 359, 406-409, 426 Детвора, сб. 19
Дом с мезонином 144, 232, 320, 330 Душечка 34, 111, ИЗ, 129, 359,413,414, 416-420, 424, 426 Дуэль 103, 124, 126, 259, 276, 279, 367 Дядя Ваня 31,161,196,225,233,383,387, 388,389,390
Жена 259, 276, 279
Иванов 19, 156, 279, 367, 371, 372 Из Сибири 231 Именины 19
Калека 36, 155-157,432
Каштанка 10, 78, 79, 174, 175, 183, 226, 233
Крыжовник 97, 98, 232, 359, 395, 399-
401,426
Лебединая песня 19 Леший 383, 385, 387, 388
М.А. Потоцкая 23 Медведь 19, 371, 372 Моя жизнь 80, 81, 112, 371, 372 Мужики 5, 32, 84, 85-87,90, 91, 94, 140, 176,177, 180,228, 232, 234, 254, 319— 330, 335, 364, 365, 367-372, 390,415, 432
На пути 279 На святках 137 Невеста 168
О любви 232,359, 395,401,405,406,408, 426
Обеды беллетристов 23 Огни 19
Остров Сахалин (Из путевых записок) 24, 28-30, 44, 45, 64, 65, 69, 70, 73, 123, 126, 183, 232, 253, 286-315, 317, 319, 364, 426
Палата № 6 24, 25, 59, 61-64, 225, 232, 233, 254, 257-277, 282, 283, 363, 369,
372,412 Панихида 222, 232, 378
471


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
Пестрые рассказы, сб. 19, 285, 286, 369, 371, 393
По делам службы 34, 54, 102-104, 109- 111,115,116,177-181,359,364,409- 412,420, 426 Повести и рассказы, сб. 66, 183 Попрыгунья 420 Последняя могиканша 222, 232 Предложение 19 Припадок 244, 362, 366 Пьесы, сб. 93, 372, 387
Рассказ неизвестного человека 24, 232, 234,280,281 Рассказы, сб. 19, 91, 93, 372
Сестра см. Хорошие люди Скрипка Ротшильда 65 Скучная история 19, 225, 233, 259, 276, 329
Случай из практики 115, 232 Соседи 22, 50, 52-54, 57, 259, 276, 279 Сочинения: В Ют. (СПб.: Изд. А.Ф. Маркса. 1899-1902) 70,113,114,116,122— 124,129, 159,160,426 Степь 19, 93, 179, 369, 372
Страх 259, 276, 279, 372 Супруга 320, 330
Тина 93
Трагик поневоле 19 Три года 232
Три сестры 157, 158, 161, 168,232,426
Убийство 83, 84, 232, 320, 330
Хамелеон 159, 160
Хмурые люди, сб. 19, 44, 93, 369, 371
Хористка 61, 62
Хорошие люди 372, 383, 384
Чайка 19, 32, 80, 81, 156, 174-176, 180, 184, 194, 207, 232, 367, 368, 371, 372, 381,386, 388, 390,414, 432 Человек в футляре 31,196,232, 359,372, 373, 376-378, 380, 383, 389, 392, 395, 396, 398-401,425,426 Черный монах 64—66
Юмористические рассказы см. Пестрые рассказы


УКАЗАТЕЛЬ
упоминаемых произведений Меньшикова
Антон Чехов. Остров Сахалин (Из путевых записок) 28,30,70,73,254,286
Без воли и совести см. Больная воля Библейский титул г. Михайловского 43, 46, 169,170, 434 Бог 398
Больная воля 25, 59, 233, 253, 254, 257- 275,283,363,412
В чем братство? 141
Вожди народные 144
Выкуп Ясной Поляны 430, 436
Две правды 25, 253, 277-279, 293, 316, 363
Дети 103, 105
Добрый юмор 253, 331, 332 Дознание 72, 88, 159, 291, 292, 428, 429, 435
Думы о счастье 7, 75, 76, 87, 187-189, 191, 390, 394, 397, 398, 407, 409, 410,
412,413
Заметки 23, 204, 205, 292
Из Дневника CXLI 44, 200, 244-249,
373,392 Из Дневника CLX 251, 252 Искусство хорошего тона 238
Клевета обожания 34, 46, 134, 135 Кончина века 13
Красивый цинизм 144, 159, 160, 238, 433, 436
Критические заметки («Мужики», рассказ Чехова) см. Слово о мужиках.
Критические очерки, [т. I] (1899) 144, 189-191, 253, 275, 279, 281, 285, 293,
315,316, 	332 Критические очерки. Т. II. (1902) 144, 238, 253, 254, 283, 329,330,333 Критический декаданс см. Критическое декадентство Критическое декадентство 25,253,281- 283
Легенда о муках 235, 250 Л.И.Микулич. Стихотворение 421 Литературная хворь 25, 26, 253, 279-
281,363
Литературное следствие 291, 428, 435 Лоции Абоских и восточной части Аландских шхер 7, 378 Лукояновские протестанты 292
Народ 397
Народные заступники, сб. 253, 291, 298
Начала жизни. О дружбе 112 Начала жизни. Роль женщины 34, 46, 99,100 Наша слабость 236, 237 Нужна ли правда? см. О лжи и правде
473


АНТОН ЧЕХОВ и его критик МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ
О крестьянской хате 235 О лжи и правде 28, 253, 254, 287-291,
317,426
О литературе и писателях 20, 44, 204, 253, 256, 360,362 О любви, сб. 111, 113, 189, 190, 191, 197, 394, 402-404,412,413 О писательстве, сб. 96,97,187-189,191, 253
О приличии 239 О таланте и честности 215 О чтении 22, 54—56, 366 Отклики (1899) 35, 46, 135, 136 Отклики (1900. 6 февр.) 142 Отклики (1900. 6 авг.) 37, 46 Охрана семьи 102, 103 Очень сложное самоубийство 196, 237 Очередная великая идея 242, 243 Ошибки страха 196
Памяти А.С. Суворина 77 Памяти А. П. Чехова 21,31,37,43,44,70, 82, 199, 200, 220-231, 244, 365, 372, 426, 434
Письма к ближним. Журн. 163,211,213 Письма к друзьям. XXII [Об Иветт Гильбер] 109 Письмо в редакцию «Нового времени» По портам Европы 6 Подделка Евангелия 430, 436 Подложное Евангелие см. Подделка Евангелия Покровительство музам 253, 332, 333 Пределы критики 25, 284, 361
Призвание журналистики 51 Природа 397 Прогресс 398
Прогресс и предание (По поводу книги А.П. Чехова «Остров Сахалин») 30, 73,253,293-315,426 Продовольственная экскурсия 292 Протесты против гласности 292
Руководство к чтению морских карт 6,378
Сбились с дороги 291 Семья и общество 397 Слово о мужиках 5, 32, 90, 91, 253, 254, 319-330, 332, 365 Совесть и знание 291 Старые и молодые таланты 27, 253, 284,
285,363
Тайна здоровья 196, 200, 240—243, 250, 389,416,434, 436 Толстой в плену 5, 200, 235, 249, 250 Толстой и власть 429, 435 Толстой о Думе 429, 435 Три стихии 36, 140, 253, 254, 330, 334- 356, 364,365 Труд 397
Хлебная нужда 292
Художественная проповедь427,428,435 Цивилизация 398 Элементы романа 394, 412


СОДЕРЖАНИЕ
I. 	Долгая дорога к Меньшикову 5
II. Чехов и Меньшиков: история личных взаимоотношений
и творческих взаимосвязей 19
III. Переписка А.П.Чехова и М.О.Меньшикова 47
IV. Переписка А.П.Чехова и Л.И.Веселитской 171
V. Дарственные надписи Л.И.Веселитской,
М.О.Меньшикова и А.П.Чехова 183
VI. Заметки о М.О.Меньшикове и Л.И.Веселитской
в Записных книжках и Дневнике А.П.Чехова 194
VII. 	Материалы к биографии А.П.Чехова: статьи, письма, отрывки из статей, Записных книжек и Дневника М. О. Меньшикова 199
1. Записная книжка (1892) 202
2. Дневник (1893) 202
3. Заметки (1893) 204
4. Записная книжка (1896) 206
5. Письма к Л.И.Веселитской: 29 апреля;
1, 2, 3, 4 мая 1902 г 208
6. Записная книжка (1902) 217
7. Письмо к Л.И.Веселитской 2 ноября 1902 г 218
8. Памяти А.П.Чехова (1904) 220
9. Из статьи «Легенда о муках» (1906) 235
10. Из статьи «Толстой в плену» (1908) 235
11. Из статьи «Наша слабость» (1908) 236
12. Из статьи «Очень сложное самоубийство» (1910) .. 237
13. Из статьи «Искусство хорошего тона» (1912) 238
14. Из статьи «О приличии» (1913) 239
15. Тайна здоровья (1914) 240
16. Из статьи «Очередная великая идея» (1914) 242
17. Из Дневника. CXL1 (1916, 4 июня) 245
18. Из Дневника. CLX (1916, 10 июля) 251
475


VIII. 	М.О.Меньшиков. Статьи и отрывки из статей о творчестве
А.П. Чехова 253
1. Из статьи «О литературе и писателях» (1891) 256
2. Больная воля («Палата № 6». Рассказ А.П. Чехова)
(1893) 257
3. Из статьи «Две правды» (1893) 277
4. Из статьи «Литературная хворь» (1893) 279
5. Из статьи «Критическое декадентство» (1893) 281
6. Из статьи «Пределы критики» (1893) 284
7. Из статьи «Старые и молодые таланты» (1894) 284
8. Антон Чехов. Остров Сахалин (1895) 286
9. Из статьи «О лжи и правде» (1895) 287
10. Прогресс и предание. (По поводу книги А.П.Чехова «Остров Сахалин») (1896) 293
11. Слово о мужиках (1897) 319
12. Из статьи «Добрый юмор. П.Е.Накрохин. Идиллии
в прозе. СПб., 1899» (1899) 331
13. Из статьи «Покровительство музам» (1900) 332
14. Три стихии («В овраге», повесть А.П.Чехова)
(1900) 334
IX. Приложения 359
1. Чехов в зеркале критических очерков Меньшикова . 360
2. Статья о Чехове во французском журнале
(М.О. Ашкинази. Г. Антон Павлович Чехов) 366
3. От «Сестры» до «Человека в футляре» 372
4. «Является желание написать Вам или побеседовать
с Вами» 393
5. Кто был прав: Толстой или Чехов? 413
6. «Нежная душа» 425
Список иллюстраций 437
Именной указатель 441
Указатель упоминаемых произведений Чехова 471
Указатель упоминаемых произведений Меньшикова 473


Антон Чехов и его критик Михаил Меньшиков: Переписка. Днев- Ч 563 ники. Воспоминания. Статьи / Сост., статьи, подгот. текстов, примеч. А.С.Мелковой. — М.: Русский путь, 2005. — 480 с., ил. ISBN 5-85887-174-7
В сборнике представлены материалы о личных отношениях и творческих взаимосвязях А.П. Чехова и критика М.О. Меньшикова. Творчеству Чехова Меньшиков посвятил ряд статей, полемически направленных против критиков, не понимавших особенностей таланта Чехова. Все литературно-критические статьи Меньшикова о Чехове переиздаются впервые после столетнего перерыва. В книге опубликованы: переписка (письма Меньшикова впервые печатаются в полном объеме), дарственные надписи на книгах и фотографиях, Дневники и Записные книжки Меньшикова. В иллюстрациях использованы материалы из архивных и музейных фондов, из коллекций потомков Меньшикова; многие из них воспроизводятся впервые.
ББК 84(2Рос)1


Антон Чехов и его критик Михаил Меньшиков
Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи
Редакторы С.Н. Морозов, И.Н. Фомина Художественный редактор Т.Л. Белкина Корректоры А.З. Лазуткина, О.А. Савинева Компьютерная верстка Л.А. Фирсовой
Подписано в печать 19.10.2005.
Формат 70x100/16. Бумага офсетная. Гарнитура NewtonC. Печать офсетная. Тираж 3000 экз. Заказ N° 3621.
ЗАО «Издательство “Русский путь”»
109240, Москва, ул. Нижняя Радищевская, д. 2 Тел.: (095) 915-10-47. E-mail: info@rp-net.ru.
Сайт в Интернете: www.rp-net.ru
Отпечатано в ОАО «Тверской ордена Трудового Красного Знамени полифафкомбинат детской литературы им. 50-летия СССР». ^ 170040, г. Тверь, проспект 50 лет Октября, 46. А
ISBN 5-85887-174-7 9|785858||871743 >


СПИСОК ЗАМЕЧЕННЫХ ОПЕЧАТОК
страница строка напечатано следует читать 56 3 19-е окт.1 (1982) 19-е окт. (1892)
162 25 чту и кбк писать что и как писать
Стр. 162—163: нумерация сносок в тексте письма 104 смещена. Примеч. 1 относится к 1-й строке письма, 1-й абзац сверху: «Очень порадовало нас Ваше письмо и состояние здоровья»; соответственно, далее,
к 3-й строке 3-го абзаца сверху относится примеч. 2, ко 2-й строке 2-го абзаца снизу — примеч. 3, к 4-й строке 1-го абзаца снизу — примеч. 4, к последней строке 1-го абзаца снизу — примеч. 5.