II. А. ЛЕКАНТ
ТИПЫ И ФОРМЫ
СКАЗУЕМОГО
В СОВРЕМЕННОМ
РУССКОМ ЯЗЫКЕ

П. А. ЛЕКАНТ
ТИПЫ И ФОРМЫ
СКАЗУЕМОГО
В СОВРЕМЕННОМ
РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Допущено
Министерством просвещения СССР
в качестве учебного пособия
по спецкурсу для студентов
филологических факультетов
педагогических институтов
МОСКВА
«ВЫСШАЯ ШКОЛА»
1976
4R
Л 43
Лекант П. А.
Л 43 Типы и формы сказуемого в современном
русском языке. Учеб, пособие для студентов
филолог, специальностей пед. ин-тов. М., «Высш,
школа», 1976.
141 с. Библиогр.: с. 137—139.
В книге подробно описываются основные типы и формы сказу-
емого. Типы сказуемого выделяются по соотношению средств выра-
жения его вещественного и грамматического значений. В пособии
дается как теоретическое обоснование структурных типов сказуемого,
так и характеристика его отдельных типов и форм.
60602—085
001(01)—76
152—76
4Р
© Издательство «Высшая школа>, 1976 г.
ОТ АВТОРА
В этой книге лапа подробная характеристика основных типов и
форм сказуемого в современном русском языке. Сказуемое занимает
центральное место в структуре двусоставного предложения; вместе с
подлежащим оно образует предикативную основу, грамматическое
ядро предложения. В формах сказуемого непосредственно выража-
ется предикативность — главное грамматическое значение предло-
жения.
Вполне естественно, что изучению сказуемого в школе и в вузе
уделяется большое внимание. Сказуемому отводится важное место
в курсе синтаксиса современного русского литературного языка, оно
рассматривается в спецсеминарах, отдельные формы сказуемого опи-
сываются в курсовых работах. Однако часто углубленному изучению
сказуемого мешало отсутствие специального пособия.
Данная Книга содержит как теоретическое обоснование структур-
ных типов сказуемого, так и подробное описание их, характеристику
разнообразных форм. Автор обобщил сведения об отдельных типах
и формах сказуемого, содержащиеся в научной литературе, изложил
результаты собственных исследований и наблюдений.
УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ
Ак. — С. К. Аксаков
А. К. Т. — А. К. Толстой
А. Т.-*-А. Н. Толстой
Б. — П. П. Бажов
Бун. — И. А. Бунин
В. — В. В. Вересаев
Л —Н. В. Гоголь
Гил. — В. А. Гиляровский
Гл. — Ф. В. Гладков
Гон. — И. А. Гончаров
Д. — Ф. М. Достоевский
Дан. — С. А. Дангулов
3. — С. П. Залыгин
Зор. — Д. Зорин
Игн. — А. А. Игнатьев
«Изв.» — «Известия»
И. Л4. — И. М. Майский
К. — А. И. Куприн
Кор. — В. Г. Короленко
Кр. — И. А. Крылов
Л. — М. 10. Лермонтов
«ЛГ» — «Литер, газета»
Лес. — Н. С. Лесков
Л. Т. — Л. Н. Толстой
М. — В. В. /Маяковский
«М.» — «Москва»
М. Г, — А. М. Горький
М.-С.— Д. Н. Мамин-Сибиряк
Н. Д. - Н. И. Дубов
И. 3. — Н. П. Задорнов
П. — А. С. Пушкин
Пан. — В. Ф. Панова
Пауст. — К. Г. Паустовский
Пл. — А. П. Платонов
Пр. — М. М. Пришвин
«Пр.» — «Правда»
Р. — А. Н. Рыбаков
С. — К- М. Симонов
Сед. — К. Ф. Седых
Сер. — А. С. Серафимович
Ск. — С. Г. Скиталец
Сл. — В. А. Слепцов
Сол. — В. А. Солоухин
С.-Ц. — С. И. Сергеев-Ценский
Т. — И. С. Тургенев
Те. — А. Т. Твардовский
Тел. — Н. Д. Телешов
Тих. — Н. С. Тихонов
Ф. — А. А. Фадеев
Фед. — К. А. Федин
Фур. — Д. А. Фурманов
Ч. — А. П. Чехов
Ш. — М. А. Шолохов
Шшик.— В. Я. Шишков
ВВЕДЕНИЕ
ГРАММАТИЧЕСКАЯ ФОРМА СКАЗУЕМОГО.
ОСНОВЫ ЕГО КЛАССИФИКАЦИИ
Понятие сказуемого принадлежит к числу тра-
диционных, общепризнанных. Характеристике ска-
зуемого в русском языке посвящена обширная научная
литература. /Многие теоретические положения выдержали
длительную научно-практическую проверку и признаны
бесспорными. Вместе с тем в теории сказуемого, в его
типологии остается много неясного и противоречйвого.
В современной русской речи постоянно возникают новые
явления, которые необходимо систематизировать, обнару-
живаются такие тенденции развития, которые требуют
анализа.
Вопрос о грамматической форме сказуемого непосред-
ственно не ставился в научной литературе по русскому
синтаксису. Однако многие положения, определяющие
данное понятие, глубоко изучались, что, безусловно,
должно быть учтено при описании типов и форм сказу-
емого.
Обращаясь к понятию грамматической формы сказуе-
мого, к определению его синтаксической сущности, мы
не можем не отметить следующее парадоксальное явле-
ние. В научной литературе подробно рассматривались и
обсуждались грамматические свойства различных типов
сказуемого, а общее, что характеризует сказуемое в це-
лом, отмечалось мимоходом, как общеизвестное. Между
тем различие отдельных структурных типов отчетливо
проявляется именно в том, как воплощаются, обнаружи-
ваются общие свойства сказуемого при использовании
разных грамматических средств выражения его. Поэтому
определение грамматической формы сказуемого следует
начать с установления общих положений.
О ГЛАВНЫХ ЧЛЕНАХ ДВУСОСТАВНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ
Понятие сказуемого связано с делением простых
предложений на двусоставные и односоставные. Эти ос-
новные структурные типы противопоставляются по спо-
собу выражения основного грамматического значения
предложения — предикативности. Наиболее известно по-
нимание предикативности как отнесенности высказыва-
ния (содержания предложения) к действительности ’.
Предикативность проявляется в синтаксических катего-
риях модальности, времени, лица.
Предикативность выражается с помощью главных
членов — предикативной основы предложения. В двусо-
ставных предложениях предикативная основа представле-
на двумя главными членами (Дети играют; Наступило
лето; Книга оказалась интересной; Я — студент; Учить
детей — нелегкое дело), в односоставных — одним глав-
ным членом (Уже рассвело; В доме еще спали; С огнем
не шути; Тишина). Главные члены двусоставного предло-
жения — подлежащее и сказуемое. Понятия «подлежа-
щее» и «сказуемое» относительны. Подлежащее — опре-
деляемый главный член, сказуемое —определяющий:
подлежащее обозначает предмет, сказуемое — признак,
характеристику этого предмета.
Между подлежащим и сказуемым устанавливаются
предикативные отношения, т. е. отношения
определяемого — определяющего (предмет — признак)
имеют в данном случае модально-временной характер —
они мыслятся как реальные или нереальные и соотносят-
ся во времени с моментом речи. Таким образом, суще-
ствование предикативных отношений между главными
членами двусоставного предложения означает одновре-
менно и проявление предикативности.
Подлежащее и сказуемое соотносительны не только
по значению (предмет — признак), но и по форме. Под-
лежащее имеет независимую форму — н о м и н а т и в
(форма именительного падежа существительного или
1 См.: Виноградов В. В. Основные вопросы синтаксиса пред-
ложения.—В кн.: Вопросы грамматического строя. М„ 1955; Проко-
пович Н. Н. Словосочетание в современном русском литературном
языке. М., 1966, с. 42; Шведова И. 10. Парадигматика простого пред-
ложения в современном русском языке. — В кн/ Русский язык. Грам-
матические исследования. М., 1967.
6
другого имени, употребленного в значении существитель-
ного) или инфинитив. Сказуемое грамматически под-
чинено подлежащему. Грамматическое подчинение ска-
зуемого подлежащему выражается различными средства-
ми: формами слов, служебными словами, порядком слов,
интонацией в составе предложения. Грамматическая за-
висимость сказуемого нагляднее всего проявляется в его
согласовании с подлежащим (ср.: Солнце взошло—Лу-
на взошла).
Хотя сказуемое является грамматически зависимым
главным членом, его роль в предложении, особенно в вы-
ражении предикативности, основная, ведущая. Именно
сказуемое содержит показатели грамматического накло-
нения и времени, в которых, главным образом, выража-
ется предикативность предложения.
Исследователи русского синтаксиса подчеркивают
определяющее значение сказуемого в построении предло-
жения. По этому вопросу мнения представителей различ-
ных направлений синтаксической науки оказываются
близкими:
«Основной член предложения есть сказуемое»1.
«...Предложение невозможно (кроме случаев
опущения глагола) без verbum finitum (спрягаемого
глагола. — П. Л.)», а само по себе vb. finitum составляет
предложение»1 2.
Грамматические предложения «заключают в себе как
части грамматическое подлежащее и грамматическое
сказуемое»; «формы, делающие глагол грамматическим
сказуемым,— это формы времени и наклонения, которые
вместе могут быть называемы формами сказуемости в
глаголе»3.
«Сказуемость — это грамматическая категория, и при-
том важнейшая из категорий, так как в ней тесно
сцепляются речь с мыслью»; «категория сказуемо-
сти хотя и не совпадает с категорией глагольности... од-
нако оказывается теснейшим образом свя-
1 Буслаев Ф. И. Историческая грамматика русского языка. М.,
1959, с. 271.
2 Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, т. 1—2. М.,
1958, с. 84. Для Потебни спрягаемый глагол есть сказуемое или не-
обходимая часть сказуемого.
3 Фортунатов Ф. Ф. О преподавании грамматики русского язы-
ка в средней школе. — Избр. труды, т. 2. М., 1957, с. 454.
7
за иной с ней. Можно сказать, что глагольность...
лежит в основе сказуемости»1.
«Значительная часть современных синтаксических
теорий в области изучения русского языка и теперь про-
должает ставить общее определение структуры предложе-
ния в зависимость от наличия (реального или потенци-
ального) глагольных форм, имеющих значение лица, вре-
мени и наклонения; эти формы и получают название пре-
дикативных форм глагола или форм сказуемости. <...>
В личных формах глагола непосредственно, наглядно,
морфологически выражены те грамматические категории
лица, времени и модальности, с которыми связано поня-
тие синтаксической предикативности как существенного
признака предложения»1 2.
Таким образом, со сказуемым, с наличием спрягаемых
форм глагола, являющихся, как будет показано дальше,
необходимым элементом сказуемого, связывают синтакси-
ческую природу предложения вообще.
Однако попытка придать сказуемому или спрягаемо-
му глаголу характер конституирующего (опреде-
ляющего, решающего) признака предложения во-
обще (и следовательно, каждого, любого предложе-
ния) должна быть признана неправомерной. Наличие в
русском языке именных односоставных предложений
(Зима; Тишина; Вот деревушка) означает, что предика-
тивность свойственна предложению в целом, независимо
от наличия в его составе глагола 3. Утверждение сказуе-
мого в качестве конституирующего члена, в котором не-
посредственно выражается предикативность, справедливо
только для двусоставного предложения. Однако и в дву-
составном предложении нельзя сказуемое отождест-
влять с глаголом, это было бы «ошибочным и по са-
мому своему существу и по противоречию с данными
истории языка»4. Отождествление сказуемого со
спрягаемым глаголом не дает возможности вскрыть син-
таксическую природу сказуемого как члена предложения,
ибо «при построении теории предложения «морфологизм»
1 Пешковский А. Л1. Русский синтаксис в научном освещении. М.,
1935, с. 149, 151.
2 Виноградов В. В. Основные вопросы синтаксиса предложения,
с. 402-403.
3 См. там же, с. 403.
4 Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л., 1941, с. 179.
8
в чистом виде не может привести к пониманию всего
разнообразия структурных типов предложений» Г
Цель этой книги — определить сказуемое па син-
таксической основе, сформулировать понятие
грамматической формы сказуемого и описать систему ти-
пов и конструктивных разновидностей сказуемого.
Термин «сказуемое» используется в книге только для
обозначения зависимого главного члена двусоставного
предложения. Автор разделяет мнение, что сказуемое
двусоставного предложения по своей синтаксической
природе глубоко отличается от главного члена односо-
ставного предложнеия 1 2, который не может быть назван
сказуемым. Сказуемое соотнесено в двусоставном пред-
ложении с подлежащим и грамматически подчинено
ему. Поэтому при описании сказуемого основное внима-
ние будет уделено показателям синтаксической зависи-
мости сказуемого от подлежащего. Хотя структура и
формы подлежащего в книге не рассматриваются, опреде-
ление грамматической формы сказуемого и анализ раз-
личных конкретных построений сказуемого проводятся с
учетом соотносительности обоих главных членов.
О ПОНИМАНИИ ГРАММАТИЧЕСКОЙ ФОРМЫ В СИНТАКСИСЕ
В языкознании одним из основных принципов являет-
ся признание двусторонности языкового знака. В языко-
вом знаке различаются означаемое (десигнат, значение)
и означающее (десигнатор, внешнее физическое событие,
материальный показатель). Этот принцип лежит в осно-
ве понимания грамматической формы слова как единст-
ва грамматических значений и их показателей3.
Аналогичным образом может быть определено поня-
тие грамматической формы синтаксических единиц и
синтаксических компонентов. Грамматическая
форма — единство грамматических значе-
ний и их показателей (а не сами показатели);
1 Виноградов В. В. Основные вопросы синтаксиса предложения,
с. 403.
2 См.: Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, с. 159—162;
Виноградов В. В. Основные вопросы синтаксиса предложения, с. 397.
3 См.: Виноградов В. В. О формах слова. — «Изв. АН СССР»,
ОЛЯ, 1944, т. 3, вып. 1; Головин Б. Н. Заметки о грамматическом зна-
чении. — «Вопросы языкознания», 1962, № 2.
9
одни и те же показатели могут быть использованы для
выражения различных грамматических значений.
При определении сказуемого прежде всего необходи-
мо учесть, что им выражаются разнообразные значения,
различные по степени обобщенности: конкретное лекси-
ческое значение слова (или слов), выполняющего функ-
цию сказуемого, обобщенное значение сказуемого в соот-
ношении со значением подлежащего, абстрактные грам-
матические значения различных планов.
Конкретные лексические значения слов, составляю-
щих сказуемое, в синтаксисе не рассматриваются (как
не рассматривается содержание конкретных пред-
ложений) . Поэтому далее будет идти речь о синтакси-
ческом значении сказуемого, в котором различаются
вещественное и грамматическое значения. Синтаксиче-
ское значение сказуемого должно быть определено в со-
отношении с подлежащим. Подлежащее обозначает пред-
мет— носитель признака. Сказуемое выражает
предикативный признак.
О СИНТАКСИЧЕСКОМ СОДЕРЖАНИИ ПОНЯТИЯ «ПРИЗНАК»
Термин «признак», как и многие другие лингвистиче-
ские термины, многозначен. Он, в частности, употребля-
ется и в морфологии, для обозначения категориального
значения прилагательного, и в синтаксисе — как назва-
ние синтаксического значения второстепенного члена
предложения — определения, наконец, он используется
для характеристики синтаксического значения сказуемо-
го (обычно с добавлением «предикативный»).
Синтаксическое содержание понятия «признак» име-
ет несколько аспектов. Прежде всего в понятии «признак»
следует, на наш взгляд, подчеркнуть единство обозначае-
мого и обозначающего. Обозначаемым является понятие
признака, соотносительное с понятием субстанции. Обоз-
начающим является слово, грамматически связанное с
другим словом, называющим субстанцию. Сущность обо-
значающего и является предметом синтаксического иссле-
дования.
Итак, для уяснения синтаксического содержания при-
знака существенным является следующее: а) наличие
(минимум) двух слов, одно из которых обозначает суб-
станцию, характеризуемую каким-то признаком, а другое
выражает признак; б) наличие грамматической связи
10
между этими словами. С помощью указанных реально-
стей обозначаются а) предмет, признак; б) отношение.
Вещественное значение предмета (название субстанции)
и признака дано в лексических значениях соответствую-
щих слов. Отношение как собственно грамматическое
значение проявляется в синтаксической связи слов.
Для синтаксического содержания признака решаю-
щим является тот факт, что слово, обозначающее при-
знак, грамматически подчинено слову, обозначающему
предмет — носитель признака (ср.: зеленое дерево, дерево
с листьями, дерево возле дома, дерево на берегу}. Следо-
вательно, оформление признака осуществляется грамма-
тическими средствами (формальными элементами слова,
служебными словами, словопорядком). Следует под-
черкнуть, что выражение признака обусловлено не веще-
ственным значением слова, а его формой [ср.: дерево
возле дома — дом возле дерева; громкость звука — звук
(небывалой) громкости].
Таким образом, синтаксическое содержание признака
представляет собой единство двух взаимосвязанных сто-
рон — вещественной (название конкретного признака,
выражение понятия о нем) и грамматической (отнесен-
ность признака к предмету-носителю); это значение вы-
ражается с помощью грамматически зависимого слова.
О ПОНЯТИИ «ПРЕДИКАТИВНЫЙ ПРИЗНАК»
Отношения «предмет — признак» в речи либо кон-
статируются, либо устанавливаются гово-
рящим. Это глубокое и очень существенное для синтак-
сиса различие обусловливает противопоставление преди-
кативного и непредикативного признаков Ч
Предикативный признак приписывается предмету го-
ворящим, причем отнесенность признака к предмету со-
поставляется во времени с моментом речи. Отношение
предикативного признака к предмету оценивается гово-
рящим в модальном плане. В непредикативном атрибу-
тивном признаке модально-временная оценка отношения
признака к предмету отсутствует. Отнесенность признака
к предмету констатируется говорящим безотносительно к
1 См.: Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, т. 1—2,
с. 105, 110—112; Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, с. 290—
291.
U
моменту речи. Связь непредикативиого признака с пред-
метом представлена как данная.
Противопоставление предикативного — непредикатив-
ного признаков основывается на различии не веществен-
ного, а грамматического значения. Поэтому непредика-
тивный признак может быть обращен в предикативный—
при выражении модально-временной оценки отнесенности
признака к предмету [Дерево — зеленое (было)будет зе-
леное); Дерево — без листьев (было/будет без листьев);
ср.: Зеленое дерево стоит под окном; Лежит на земле де-
рево без листьев].
Таким образом, понятие предикативного признака, в
сравнении с общим синтаксическим понятием признака,
более сложно, а выражение предикативного признака
включает средства модально-временной характеристики
отношения признака к предмету.
ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ГРАММАТИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ
СКАЗУЕМОГО
В сказуемом необходимо различать вещественное и
грамматическое значения. Вещественное значение
является конкретным, оно опирается на лексическое зна-
чение соответствующего слова, а также зависит от фор-
мы слова1. Грамматическое значение сказуемого
включает в себя несколько элементов:
1)	отнесенность признака к субъекту (предмету); бла-
годаря ей вещественное содержание признака выражает-
ся и воспринимается как характеристика предмета, на-
званного в подлежащем;
2)	значение времени, которое оформляется путем ука-
зания на отнесенность проявления, обнаружения призна-
ка к моменту речи;
3)	комплекс модальных значений, включающий оцен-
ку отношения признака к субъекту как реального или не-
реального, с точки зрения говорящего, а также оценку
признака со стороны субъекта (желательность — неже-
лательность признака для субъекта, возможность — не-
возможность и т. п.;,особым, «отрицательным», «нуле-
вым» проявлением указанного модального значения яв-
ляется «нейтральность», т. е. невыраженность оценки
признака со стороны субъекта).
1 См.: Шапиро А. Б. О границах и типах непростого сказуемо-
го.— «Русский язык в школе», 1936, № 5.
12
Перечисленные грамматические элементы не являют-
ся автономными в структуре сказуемого. Они представ-
ляют собой совокупность, которая образует целостное
грамматическое значение более высокого порядка (чем
каждое отдельное значение) — грамматическое
значение сказуемого. Ни один из элементов
грамматического значения сказуемого не может отсут-
ствовать,— это означало бы, что нет грамматического
значения сказуемого как такового. Единство всех эле-
ментов грамматического значения сказуемого поддержи-
вается и реально обнаруживается благодаря общим грам-
матическим средствам его выражения.
СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ ГРАММАТИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ
СКАЗУЕМОГО
Грамматическое значение сказуемого, и следователь-
но, все его элементы, все отдельные значения, выражают-
ся спрягаемыми глагольными формами. Это значит, что
непосредственными материальными показателями част-
ных значений, образующих общее грамматическое значе-
ние сказуемого, являются глагольные флексии и фор-
мальные суффиксы. Именно эти формальные гла-
гольные элементы — либо их значимое отсутствие —
являются необходимым, обязательным компонентом
грамматической формы сказуемого. Глагол же как пол-
нозначное слово, как полнозначная лексическая единица
не обязательно должен выражать сказуемое или входить
в его состав. Одна из важных задач в исследовании ска-
зуемого — выяснение роли глагола, глагольных формаль-
ных показателей в различных конструктивных разновид-
ностях сказуемого.
Спрягаемые глагольные формы выражают не только
модально-временные значения, но и отнесенность призна-
ка, обозначенного в сказуемом, к субъекту, который на-
зван в подлежащем. Формальным показателем этой от-
несенности является грамматическая зависимость (под-
чинение) глагольных форм от подлежащего. Глагольные
формы согласуются с однотипными формами слова, вы-
полняющего функцию подлежащего. Поэтому выяснение
особенностей согласования глагольных форм сказуемого
с подлежащим представляет интерес при характеристике
грамматической формы сказуемого.
13
О ПОНЯТИИ «ТИП СКАЗУЕМОГО»
Вопрос о типе сказуемого и о классификации сказуе-
мых является основным в учении об этом члене предло-
жения и о двусоставном предложении.
Понятие «тип» предполагает наличие существенных
общих свойств, которые проявляются в частных разно-
видностях и в конкретных единицах. Понятие «тип» (так
же как и «класс», «разряд» и т. п.) относительно:
оно связано с делением, разбиением, т. е. с классифи-
кацией, какого-либо материала. Один тип выделяется
относительно другого (или других), противопоставляется
другому (или другим).
Научная классификация (выделение типов) всегда
исходит из того, что материал, который подлежит разбие-
нию, является однородным, т. е. включает единицы, об-
ладающие определенным существенным признаком. Так,
для сказуемого существенным является выражение пре-
дикативного признака, а именно: а) обозначение
признака, б) обозначение модальности (наклонения) и
времени, в) грамматическое подчинение подлежащему.
Разбиение материала, противопоставление типов за-
ключается в определении признаков тождественных и
противоположных: единицы, принадлежащие одному ти-
пу, тождественны в каком-то отношении; единицы, при-
надлежащие разным типам, противоположны в том же
отношении. Свойство единиц, в отношении которого
противопоставляются их типы, есть основание клас-
сификации.
Для выделения типов сказуемого решающим услови-
ем служит выбор основания классификации. Так как ска-
зуемому свойственно значение предикативного признака,
причем ни один из его элементов не может отсутствовать,
то типы сказуемого должны быть противопоставлены по
способу выражения предикативного при-
знак а.
В науке выделение типов сказуемого проводилось
именно на этом основании. Однако результаты класси-
фикации оказывались различными. Это происходило, во-
первых, из-за того, что по-разному понималось основное
значение сказуемого, во-вторых, потому, что понятие
«способ выражения» также получало различное толко-
вание.
.14
При отождествлении сказуемого со спрягаемым гла^
голом вопрос о классификации, по существу, снимается.
Однако даже самые горячие сторонники глагольности
как главного признака предложения признавали, что не-
знаменатсльные (или неполнозначные) глаголы (связки)
не выражают признака предмета, не обозначают дейст-
вия, а лишь имеют необходимые для сказуемого значе-
ния наклонения и времени, поэтому для выражения при-
знака данные глаголы должны соединяться в сказуемом
с другими словами.
Когда закладывались основы современного учения о
сказуемом в русском языке, прежде всего обратили вни-
мание на указанный факт. Особенно ценным было при-
знание того, что, с одной стороны, глагол-связка не со-
держит определенного высказывания о предмете-подле-
жащем, не выражает признака, а с другой стороны —
употребляемое при связке предикативное имя, обозна-
чающее признак, не может выразить грамматические
значения времени и наклонения. Именно это положение
было учтено Ф. И. Буслаевым при выделении двух ти-
пов сказуемого — простого и составного: «В составном
сказуемом должно отличать две части: 1) глагол сущест-
вительный (связка быть. — П. Л.), которым означается
самая сила сказуемого, состоящая в показании наклоне-
ния, времени и лица; и 2) название признака, приписы-
ваемое глаголом подлежащему. <...> В грамматическом
отношении глагол существительный есть основная часть
составного сказуемого; в логическом же означение при-
знака берет перевес над глаголом быть, который потому
иногда и опускается»1.
А. А. Потебня также подчеркивал указанную осо-
бенность составного сказуемого, «из частей коего ни одна
сама по себе не может быть названа сказуемым»1 2 3. Эта
мысль развита им в определении именной части сказуе-
мого: «Имя, входящее в состав сказуемого, есть атрибут,
грамматическое определение, с тою особенностью, что
присоединяется к своему определяемому не прямо, а чрез
посредство глагола, сообщающего в наших языках всему
сказуемому грамматическое (формальное) значение вре-
мени»31.
1 Буслаев Ф. И. Историческая грамматика русского языка, с. 272.
2 Потебня А. Л. Из записок по русской грамматике, т. 1—2,
с. ПО.
3 Там же, с. 111.
15
Такое же заключение сделал А. А. Шахматов:
«...смысл связки, ее основная задача состоит в том, чтобы
выразить те временные отношения, которые не могут
быть выражены (разрядка моя. — П. Л.) негла-
гольными сказуемыми самими по себе...»1. В свою очередь
А. М. Пешковский писал, что связка — это «глагол, не
имеющий вещественного значения и соответствующий од-
ной формальной стороне глагольного сказуемого»1 2.
Таким образом, в учении о типах сказуемого можно
отметить вполне определенную тенденцию: наиболее ав-
торитетные представители основных направлений рус-
ской синтаксической науки, во-первых, подчеркивают
существенность и нераздельность вещественной и грамма-
тической сторон значения сказуемого, во-вторых, счита-
ют основными два способа выражения этого значе-
ния — а) спрягаемые формы полнозначного глагола и
б) сочетание спрягаемых форм неполнозначных глаголов
со словами, не имеющими таких форм. Эти способы и
служили, главным образом, основанием классификации
сказуемого.
Кроме того, в учении о сказуемом большое значение
придается способам выражения грамматической зависи-
мости сказуемого от подлежащего. Шахматов предло-
жил в качестве основного деление сказуемого на согла-
суемое и несогласуемое с подлежащим и рассматривал
соответствующие типы двусоставных предложений 3. По-
нимание важности грамматической связи сказуемого с
подлежащим для структуры предложения проявляется и
в современных трудах, в частности, в противопоставле-
нии двух типов двусоставных предложений — с формаль-
но уподобленными и неуподобленными главными чле-
нами 4.
Итак, типами сказуемого можно считать такие его
проявления, в которых общее — это значение предика-
тивного признака (т. е. признака, приписываемого в мо-
дально-временном плане), а различное — способ выра-
жения этого значения, его вещественной и грамматиче-
ской сторон.
1 Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, с. 179.
2 Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении,
с. 199.
3 См.: Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, с. 179.
4 См.: Грамматика современного русского литературного языка.
М., 1970, с. 547 и сл.
16
z
b
f
>
*
F
I
b
I
11
)
в
/
и
(-
РАЗЛИЧИЯ В ГРАММАТИЧЕСКОЙ ФОРМЕ-
ОСНОВАНИЕ КЛАССИФИКАЦИИ СКАЗУЕМОГО
Грамматическая форма сказуемого, в нашем понима-
нии,— это единство общего грамматического значения и
грамматических средств его выражения. Одинаковые
грамматические значения могут быть выражены разными
средствами, способами, что и создает многообразие грам-
матических форм сказуемого.
Различия грамматической формы сказуемых явля-
ются основой выделения типов сказуемого. Поскольку
различий в грамматической форме сказуемого может
быть множество и они носят разный характер и неодина-
ково существенны, то при разработке типологии сказуе-
мого необходимо выделить главный, определяющий кри-
терий.
По нашему мнению, основанием классификации сле-
дует считать соотношение вещественного и
грамматического значений сказуемого в сло-
ве или словосочетании, выполняющем функцию сказуе-
мого. Типы сказуемого, которые выделяются на основе
этого критерия, имеют наиболее общий характер и явля-
ются основными. При такой классификации мы отвлека-
емся от частных особенностей сказуемого, связанных со
способами выражения вещественного и грамматического
значений (в частности, различных элементов этого значе-
ния). Естественно, встает вопрос о многоступенчатой
классификации сказуемого, которая предполагает после-
довательное выделение синтаксических типов, соотнося-
щихся по принципу общего — частного. (Способы и кри-
терии выделения типов и их разнообразное проявление
будут подробно рассмотрены далее.)
Определение сказуемого. Выделив общие признаки
сказуемого и рассмотрев научные понятия, связанные с
его характеристикой, мы можем дать определение сказуе-
мого. Оно отразит лишь самые существенные свойства
этого члена предложения.
Сказуемое — это главный член двусоставного
предложения, который грамматически зависит от подле-
жащего, выражает предикативный признак, приписывае-
мый подлежащему, и обозначает формальными средства-
ми грамматические значения наклонения и времени.
Свойства сказуемого, отмеченные в определении, по-
разному реализуются в различных конструкциях, которые
составляют систему типов сказуемого.
17
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
СИСТЕМЫ ТИПОВ СКАЗУЕМОГО
Для того чтобы многоступенчатая классифика-
ция была логически выдержанной, последователь-
ной и отражала сложившуюся систему типов сказуемого,
должны соблюдаться следующие условия:
I)	сопоставляемые типы должны обладать общностью
грамматического значения и различаться средствами или
способами выражения этого значения;
2)	наличие в каких-либо конструктивных формах ска-
зуемого добавочных грамматических значений (выражае-
мых соответствующими средствами) должно являться
основанием для противопоставления данных форм дру-
гим, не имеющим таких значений;
3)	как общие (основные), так и частные структурно-
синтаксические типы сказуемого должны противопостав-
ляться по одному (или по двум одновременно!) основа-
нию, и деление должно быть исчерпывающим — все груп-
пы, не отвечающие этому условию, представляют собой
не типы (или подтипы, или виды), а систематизирован-
ный, но незамкнутый перечень фактов, характеризующих
грамматическую форму того или иного типа (подтипа,
вида) сказуемого, т. е. конструкций, в которых эта грам-
матическая форма проявляется.
Таким образом, необходимо разграничить классифи-
кацию и описание типов сказуемого. Обоснование и ком-
ментирование классификации должны сопровождаться
анализом и описанием конкретных средств и способов
воплощения типов (подтипов, видов) сказуемого.	4
ПРИНЦИП ВЫДЕЛЕНИЯ основных
ТИПОВ СКАЗУЕМОГО
Противопоставление основных типов сказуемого • i
должно основываться на принципе бинарности, что поз-
волит с максимальной ясностью выделить элементы тож-
18
дества и различия в грамматических формах сказуемых
основных типов. Кроме того, использование принципа би-
нарности дает возможность провести противопоставле-
ние основных типов таким образом, что оно будет носить
исчерпывающий характер.
Как уже отмечалось, выделение типов сказуемого
базируется на соотношении вещественного и грамматиче-
ского значений сказуемого. Этот критерий должен слу-
жить единым основанием противопоставления типов ска-
зуемого и соответствовать принципу бинарности. Вещест-
венное и грамматическое значения сказуемого могут быть
выражены совместно (в одном компоненте) или раздель-
но (в двух компонентах), иначе — синтетически или ана-
литически !.
Соответственно сказуемые основных противопостав-
ляемых типов могут быть названы однокомпонент-
ным и д в у х к о м п о н е н т н ы м. Эти термины нагляд-
но отражают основное различие данных типов сказуемо-
го, хотя и не совсем удачны: во-первых, они входят в
один словообразовательный ряд со словами «трехкомпо-
нентный», «четырехкомпо^ентный» и т. д. и поэтому не
выражают исчерпанности противопоставления и бинар-
ности (а в соответствии с указанным критерием, сказуе-
мое не может быть «более чем двухкомпонентным», ибо
речь идет о двух значениях — вещественном и грамма-
тическом) ; во-вторых, эти термины далеки от традицион-
ной терминологии, с которой мы не хотим порывать; на-
конец, они являются весьма громоздкими и труднопроиз-
носимыми. Поэтому мы будем пользоваться терминами
«простое сказуемое» и «непростое сказуемое» (они тради-
ционны и к тому же подчеркивают исчерпывающий ха-
рактер противопоставления) 1 2. При этом условимся, что
под первым понимается однокомпонентное сказуемое, в
котором вещественное и грамматическое значения выра-
жены одной лексической (или лексикализованной) еди-
ницей, под вторым — двухкомпонентное сказуемое, в
котором вещественное и грамматическое значения выра-
жены раздельно, разными лексическими (или лексикали-
зованными) единицами.
1 Ср.: Шапиро А. Б. О границах и типах непростого сказуемого,
с. 128.
2 Ср.: Шапиро А. Б. О границах и типах непростого сказуемого,
с. 128—136; Дмитриев Б. А. К вопросу о сложном сказуемом. —
«Русский язык в школе», 1964, № 2.
19
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ
ТИПОВ СКАЗУЕМОГО
Вопрос о различии простого и непростого сказуемого
не может быть решен механически, т. е. сведен к количе-
ству слов, входящих в состав сказуемого. Простое и не-
простое сказуемое противопоставляются наличием или
отсутствием функционального размежевания 1 между
словом (или сочетанием слов), выражающим граммати-
ческое значение сказуемого, и словом (или сочетанием
слов), представляющим его вещественное значение.
Функциональное размежевание характерно только для
непростого сказуемого.
Простое сказуемое чаще всего представлено одним
словом, выражающим грамматическое и вещественное
значения. Таким словом может быть только глагол в
спрягаемой форме. Функциональное размежевание здесь
происходит в пределах слова — между морфемами, а в
аналитических формах слова — между знаменательным и
служебными элементами [причем и здесь будет прояв-
ляться разный характер размежевания: полное, четкое —
в аналитических формах будущего времени 1 2, неполное —
в сослагательном наклонении и аналитической форме
«3-го лица» повелительного наклонения (типа пусть при-
дут, да здравствует)].
Более сложным является соотношение вещественного
и грамматического значений в простом сказуемом, выра-
женном лексикализованным словосочетанием [Страны
приняли участие в конференции («Изв.»); Я и сейчас по-
падаюсь иногда впросак, если встречаю кого-нибудь не-
знакомого: раз пять делала реверансы (М.-С.)]. Данные
лексикализованные, семантически неделимые словосоче-
тания являются целостными по вещественному значению,
т. е. все'составляющие их компоненты участвуют в выра-
жении вещественного значения. Грамматическое же зна-
чение сказуемого выражается только глагольным компо-
нентом — с помощью его формальных показателей.
Другие (неглагольные) элементы лексикализованного
сочетания в передаче грамматического значения не участг
вуют. Однако о функциональном размежевании в таком
1 Ср.: Шапиро Л. Б. О границах и типах непростого сказуемого,
с. 129.
2 Ср.: Чернов В. И. Синтаксическая характеристика форм буду-
щего сложного времени. — «Русский язык в школе», 1969, № 4.
20
сказуемом не может быть и речи, ибо глагольный компо-
нент не только оформляет сказуемое, выражая его грам-
матическое значение, но и вместе с остальными словами
является носителем определенного вещественного значе-
ния. Кроме того, формальные глагольные показатели,
строго говоря, принадлежат не одному только глаголь-
ному элементу, но всему лексикализованному сочетанию
в целом, так как только они выражают внешние связи
данного сочетания с другими словами. Естественно, что
простое сказуемое может быть выражено лишь лексика-
лизованными единицами глагольного типа, т. е. таки-
ми, которые содержат глагольный спрягаемый ком-
понент и имеют глагольное обобщенное значение про-
цесса.
Непростое сказуемое, сущность которого заключается
в функциональном размежевании компонентов, в раз-
дельном выражении вещественного и грамматического
значений сказуемого, является принципиально двучлен-
ным, двухкомпонентным. Один компонент выражает ве-
щественное значение сказуемого (содержание призна-
ка) — он является главным. Второй компонент заключа-
ет грамматическое значение сказуемого (предикативное
оформление признака) —он является вспомогательным
(но не второстепенным, ибо без него главный компонент
не имеет грамматического значения сказуемого).
Двучленность непростого сказуемого определяется не
количеством слов, входящих в его состав, а аналитично-
стью структуры. Двучленным является и такое непростое
сказуемое, в котором каждый компонент представлен од-
ной лексической единицей (Мы начали спорить; Я был ве-
сел), и такое, в котором вспомогательный компонент
представлен «нулем» (т. е. показателем грамматического
значения сказуемого является «значимое отсутствие» сло-
ва определенной категории), а основной компонент пред-
ставлен полнозначной лексической (или лексикализован-
ной) единицей (Я — учитель; Ты здоров; Книги мои) и,
наконец, такое, в котором один или оба компонента вы-
ражены лексикализованным сочетанием слов или фор-
мально свободным, но функционально неделимым слово-
сочетанием (Я дал согласие приехать; Маша была умная
девочка).
1 Об этой форме сказуемого, неправомерно именуемой иногда
простым именным сказуемым, см. с. 97—99.
21
Аналитичность непростого сказуемого обусловлена
тем, что слово (или неделимое сочетание слов), выра-
жающее вещественное содержание признака, не имеет
формальных возможностей для передачи грамматическо-
го значения сказуемого, т. е. нс принадлежит к классу
спрягаемых форм глагола. Поэтому оно вместе со вспо-
могательным компонентом создает грамматическую фор-
му сказуемого.
Вспомогательный компонент непростого сказуемого
обязательно является спрягаемой глагольной формой или
содержит ее наряду со словами других категорий. Бла-
годаря наличию формальных глагольных показателей
вспомогательный компонент может выразить грамматиче-
ское значение сказуемого. В свою очередь, вспомогатель-
ный компонент не обладает достаточным вещественным
значением для самостоятельного выражения предикатив-
ного признака.
Таким образом, оба компонента непростого сказуемо-
го нуждаются один в другом и дополняют друг друга в
составе одного члена предложения.
Общая предварительная характеристика простого и
непростого сказуемого создаст представление о их специ-
фических признаках и позволяет ставить вопрос о грам-
матической форме каждого типа.
В основе грамматической формы сказуемого лежит
его собственное грамматическое значение, выраженное
соответствующими средствами, которое и позволяет про-
тивопоставлять данный тип другому. Грамматическая
форма простого сказуемого имеет синтетическое строение,
а непростого сказуемого — аналитическое. Поэтому зада-
чей исследования простого сказуемого является выясне-
ние различных средств и способов синтетического,
совместного выражения вещественного и грамматическо-
го значений. Цель подробного изучения непростого сказу-
емого— установление средств и способов аналитиче-
ского, раздельного выражения вещественного и грам-
матического значений, а также особенностей соотноше-
ния и связи основного и вспомогательного компонентов.
ПОДТИПЫ НЕПРОСТОГО СКАЗУЕМОГО
Основное грамматическое свойство непростого сказуе-
мого — раздельное выражение вещественного и грамма-
тического значений — реализуется разными средствами.
22
Различное соотношение основного и вспомогательного
компонентов по значению и по форме, использование в
них слов разных категорий (имя —глагол) обусловли-
вает Дифференциацию грамматических значений сказуе-
мого.
Прежде всего различие здесь связано с оформлением
предикативнбго признака как активного или пассивного.
Противопоставление активного и пассивного признаков
имеет сложный характер, оно не может быть сведено к
какому-либо одному моменту, т. е. не может быть пред-
ставлено как однозначное. Поэтому для его обоснования
следует вспомнить ряд положений.
1.	Характер проявления признака. Активный признак
представляется как создаваемый, творимый; пассивный
признак приписывается как готовый, данный Г
2.	Характер соотношения признака с субъектом. Ак-
тивный признак мыслится и выражается как порождае-
мый деятельностью субъекта, обозначенного в подлежа-
щем; пассивный признак соотносится с субъектом стати-
чески, субъект представляется как обладатель признака,
а не его создатель.
3.	Грамматическое оформление признака. Активный
признак оформляется как глагольное значение действия,
процесса. Название, наименование активного признака —
действия—заключено в инфинитиве полнозначного гла-
гола, выполняющем функцию основного компонента ска-
зуемого. Глагольные формы (наклонения, времени, ли-
ца), присущие спрягаемому глаголу вспомогательного
компонента, придают признаку, названному в инфинити-
ве, характер протека ющего . действия, процесса.
В этом смысле оба компонента объединяются для
выражения признака как процесса. В указанном отноше-
нии конструкция непростого сказуемого типа начну учить-
ся, хочу учиться ориентируется на спрягаемый глагол и в
той или иной степени уподобляется его аналитическим
формам. Пассивный признак — это качество, свойство,
состояние, явление; он обнаруживается в категориальных
значениях имени; название пассивного признака заключе-
но в основном компоненте сказуемого, который представ-
лен различными формами имени или словами, функцио-
нально уподобляемыми имени. Глагольные значения на-
1 Ср.: Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, т. 1—2,
с. 93—94.
23
клонения, времени, лица, выражаемые вспомогательным
компонентом, оказываются для пассивного признака
чисто внешними оформителями, показателями его преди-
кативного характера и связи с субъектом, обозначенным
в подлежащем.
Выражение активного и пассивного признаков, опи-
рающееся на определенные грамматические категории и
формы, является основой противопоставления двух под-
типов непростого сказуемого — составного глагольного
сказуемого и составного именного сказуемого. Каждый из
этих подтипов непростого сказуемого имеет собственную
грамматическую форму, т. е. по-разному представляет
общее грамматическое свойство непростого сказуемого —
раздельное выражение вещественного и грамматического
значений.
Составное глагольное сказуемое, будучи аналитиче-
ским в выражении вещественного и грамматического зна-
чений, в то же время характеризуется некоторым грамма-
тическим единством, т. е. объединением основного инфи-
нитивного компонента и вспомогательного спрягаемого
компонента для выражения глагольного активного при-
знака— действия, процесса. Это грамматическое единст-
во некоторым образом сближает составное глагольное
сказуемое с простым глагольным.
Аналитический характер составного именного сказуе-
мого подчеркивается грамматической разнородностью
основного именного и вспомогательного глагольного ком-
понентов. Грамматические глагольные значения наклоне-
ния и времени, выражаемые вспомогательным компонен-
том, органически не входят в значение пассивного приз-
нака, не отмечают моментов проявления признака — они
устанавливают модальную и временную характеристики
соотношения пассивного признака с субъектом.
Указанное особенности значения составного глаголь-
ного и составного именного сказуемого (выражение ак-
тивного и пассивного признаков) и различного проявле-
ния основного грамматического свойства непростого
сказуемого неотделимы от состава компонентов и от мор-
фологических форм слов, являющихся компонентами
сказуемого этих подтипов.
Для грамматической формы составного глагольного
сказуемого обязательно наличие основного компонента,
выраженного инфинитивом полнозначного глагола, и
вспомогательного компонента, представленного спрягае-
24
мой формой глагола или включающего спрягаемую фор-
му; вспомогательный компонент кроме «общесказуемост-
ных» грамматических значений модальности, времени и
отнесенности признака к субъекту выражает дополни-
те л ь н ы е грамматические характеристики активного
признака (указание па особенности его протекания, оцен-
ка его и т. п.). Различные способы выражения вспомога-
тельного компонента и связанные с этим особенности со-
отношения его с основным компонентом, появление до-
полнительных грамматических значений представляют
собой конкретные проявления грамматической формы
составного глагольного сказуемого. Выяснение указанных
особенностей входит в задачу описания конструкций со-
ставного глагольного сказуемого.
Грамматическая форма составного именного сказуе-
мого характеризуется наличием основного компонента,
представленного формами имен или слов, уподобляемых
в данной функции именам, и вспомогательного компонен-
та, представленного спрягаемой формой глагола или
включающего спрягаемую форму.
Различные способы выражения основного компонен-
та определяют специфику содержания признака — каче-
ство, состояние, явление и т. д. Многообразные способы
выражения вспомогательного компонента способствуют
варьированию характера отношения признака к субъек-
ту, обнаруживают специфику связи компонентов сказуе-
мого между собой и т. д.
Многочисленные варианты грамматической формы со-
ставного именного сказуемого, определяемые разными
способами выражения обоих компонентов и их соотно-
шением, являются предметом детального описания кон-
струкций данного подтипа непростого сказуемого.
Представленная здесь в общем виде характеристика
грамматической формы составного глагольного и состав-
ного именного сказуемого показывает четкую противопо-
ставленность этих двух подтипов непростого сказуемого.
Необходимо еще раз подчеркнуть, что в основе данного
противопоставления лежит не количество слов, не соот-
ношение тех или иных морфологических категорий, а на-
личие определенных синтаксических значений и грамма-
тических средств их оформления.
Следует заметить, что соотношение составного гла-
гольного и составного именного сказуемого между собой
носит совершенно иной характер, чем соотношение их с
25
простым (глагольным) сказуемым. Ставшее традицион-
ным выделение трех типов сказуемого (простого гла-
гольного, составного глагольного, составного именного)
лишено основания. Логически выдержанной и четкой яв-
ляется двухступенчатая классификация, т. е. выделение
двух основных типов сказуемого — простого и непросто-
го, с подразделением непростого сказуемого на составное
глагольное и составное именное.
ВОПРОС О СЛОЖНОМ СКАЗУЕМОМ
Вопрос о сложном сказуемом в научной литературе
оказался до крайности запутанным: а) в учебно-справоч-
ной литературе и в специальных работах выделяется
(внешне «единодушно») сложное сказуемое как один из
трех основных типов — наряду с простым и составным
сказуемым; б) в понятие сложного сказуемого вклады-
вается совершенно различное содержание, критерии его
обоснования противоречивы. Все это является результа-
том неразработанности общей теории сказуемого, в част-
ности отсутствия четкого представления о грамматиче-
ском значении сказуемого.
Учение о трех типах сказуемого во всей его противо-
речивости и запутанности исходит из шахматовской тео-
рии сказуемого. А. А. Шахматов, выступая против морфо-
логизма в понимании сказуемого, в частности против
отождествления сказуемого со спрягаемым глаголом, сде-
лал первый шаг в собственно синтаксическом обоснова-
нии сказуемого. Однако его учение о двойном сказуе-
мом 1 представляет собой своего рода компромисс с «чис-
то морфологической» трактовкой сказуемого. В основу
разграничения «односказуемых» и «двусказуемых» пред-
ложений, а также выделения третьего, промежуточного
типа «связочно-сказуемых» Шахматов положил весьма
неопределенный критерий — степень утраты глаголом его
основного значения 1 2. Нечеткость и субъективность дан-
ного критерия обусловили отсутствие четкого различия
между «двусказуемыми» и «связочно-сказуемыми» пред-
ложениями, между разновидностями «связочно-сказуе-
мых»— связочными и связочно-сказуемыми, наконец, да-
1 См.: Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, с. 183, 221 и сл.
2 Там же, с. 183, 217.
26
же между «связочно-сказуемыми» и «односказуемыми»
(предложения с «нулевыми» связками) L
Шахматовская система трех типов предложений, раз-
личающихся по форме сказуемого, стала основой после-
дующих характеристик трех типов сказуемого:
простого (ср. «односказуемые»), составного (ср. «связоч-
но-сказуемые») и сложного (ср. «двусказуемые»), пере-
дав им неопределенность и нечеткость основного кри-
терия.
А. М. Пешковский подробно рассмотрел вопрос об
утрате вещественного значения связкой, проанализировал
и описал различия между глагольными связками и соот-
ветствующими вещественными глаголами1 2. Тип состав-
ного (по Шахматову — «связочно-именное») сказуемого
получил у н'то глубокое обоснование. Вместе с тем Пеш-
ковский отказался от понятия «двойное сказуемое» и кон-
струкции типа пришел веселый, упал мертвый отнес к со-
ставному сказуемому с «вещественной связкой», назвав
этот вид сказуемого «вещественным составным сказуе-
мым» 3. Таким образом, Пешковский совершенно опреде-
ленно предложил систему двух типов сказуемого.
Следует подчеркнуть, что ни одно изложение теории
сказуемого после Шахматова не копирует его систему, но
использует шахматовский основной критерий. Однако
различные уточнения и усовершенствования, которые
вносились языковедами в шахматовскую, по своей сути,
систему типов сказуемого, не могли устранить ее проти-
воречий и нечеткости, так как по-прежнему опирались
па неопределенную «степень утраты основного, вещест-
венного значения глагола». В то же время многие эле-
менты шахматовской теории сказуемого отбрасывались
или изменялись.
Так, С. И. Абакумов выделяет, наряду с простым и со-
ставным, «особый тип» сложного сказуемого, «обе со-
ставные части которого являются полнознаменательны-
ми»4. В принципе это определение исходит из шахматов-
ского понимания «двойного сказуемого», однако Абакумов
отнес к сложному сказуемому конструкции типа хотел по-
1 См.: Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, с. 217, 210.
2 См.: Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освеще-
нии, с. 195—199.
3 Там же, с. 225—226.
4 См.: Абакумов С. И. Современный русский литературный язык.
М., 1942, с. 135:
27
работать, которые Шахматов не признавал формами ска-
зуемого, а считал сочетанием сказуемого (спрягаемый
глагол) с второстепенным членом предложения — инфи-
нитивом. В то же время конструкции инфинитива со спря-
гаемыми глаголами типа стать, начать (начну петь), ко-
торые Шахматов включал в число «двойных сказуемых»,
Абакумов относит к составному сказуемому \ считая
спрягаемый глагол связкой.
Противоречит шахматовскому пониманию «двойного
сказуемого» и трактовка сложного сказуемого в академи-
ческой «Грамматике русского языка». В ней сложное ска-
зуемое разделяется на глагольное (с включением-в него
сочетаний инфинитива со спрягаемыми глаголами и типа
мочь, хотеть, и типа начать, кончить) 1 2 и именное (типа
пришел усталый, вернулась учительницей) 3; в понятие
сложного сказуемого включается, таким образом, значи-
тельно более широкий круг конструкций, нежели у Шах-
матова в число «двусказуемых» предложений.
Своеобразной коррекцией шахматовского учения о
«двусказуемых» предложениях является попытка пред-
ставить сложное сказуемое в качестве переходного типа,
который «совмещает особенности простого и составного
сказуемого». Объем сложного сказуемого ограничивает-
ся конструкциями, включающими полнозначный глагол
и предикативный член 4. Здесь уже проявляется тенден-
ция к выделению в качестве основных (полярных) типов
сказуемого простого и составного. Однако критерием обо-
снования типа сложного сказуемого остается «степень
полнозначности» глагола.
Во всех рассмотренных характеристиках сложного
сказуемого уделяется внимание не специфике выражения
в нем основного грамматического значения — в отличие от
других типов,— а полнозначности составных компонен-
1 См.: Абакумов С. И. Современный русский литературный язык,
с. 133.
2 См.: Грамматика русского языка, т. 2, ч. 1. М., 1954, с. 409;
ср. также: Руднев А. Г. Синтаксис современного русского языка. М.»
1963, с. 88.
3 См.: Грамматика русского языка, с. 417; ср.: Шрамм А. Н. Ти-
пы сказуемого в двусоставном предложении. — «Русский язык в
школе», 1961, № 2.
4 См.: Гвоздев А. Н. Современный русский литературный язык,
ч. 2. М., 1958, с. 62: Рословец Я. И. О типах сказуемого как главного
члена двусоставного предложения. — «Уч. зап. МОПИ им. Н. К. Круп-
ской», 1967, т. 197, вып. 13.
28
тов. Иными словами, определяется сложное сказуемое не
относительно двух других типов, а только относительно
составного, также образуемого двумя компонентами.
В сопоставлении с составным сказуемым характери-
зует сложное сказуемое А. Б. Шапиро. Его классифика-
ция более последовательна. Шапиро противопоставляет,
прежде всего, непростое сказуемое, как аналитическое,
простому. Непростое сказуемое разделяется им на со-
ставное и сложное. Составным считается только сказуе-
мое с «идеальной» связкой быть — стать. Другие связки,
имеющие лексическое значение, образуют сложное ска-
зуемое ’. Простота и четкость такого определения, одна-
ко, оказывается мнимой. Отсутствие лексического значе-
ния в «идеальной» связке (и только в ней!) признается
аксиомой. Однако как полное отсутствие лексического
значения в «идеальной» связке, так и наличие его в та-
кой, например, связке, как являться (ср.: Он был коман-
диром — Он являлся командиром), не могут считаться
бесспорными. Во всяком случае, в составе сказуемого
функциональное тождество связок не менее существен-
но, чем их лексическое различие (ср.: Дни стали короче —
Дни сделались короче). Не обнаруживается специфика
«идеальных» и «неидеальных» связок также и путем со-
поставления их с полнозначными глаголами (ср.: Я был
дома — Я был весел; Он являлся ко мне вечером —Он яв-
лялся студентом). Таким образом, в основе сопоставле-
ния и противопоставления составного и сложного сказуе-
мого и здесь лежит все тот же крайне неясный, нечеткий
критерий — степень утраты глаголом лексического (ос-
новного, вещественного) значения в составе непростого
сказуемого. Этот критерий не позволяет вскрыть функ-
циональное различие отмеченных «типов непростого ска-
зуемого».
Неубедительной представляется попытка противопо-
ставить сложное сказуемое простому и составному в фор-
мально-структурном плане — по количеству «членов»
сказуемого. Выделяют «сложное трехчленное сказуемое»
глагольное (типа решил начать учиться), именное (типа
продолжал быть внимательным) и смешанное (типа был
1 См.: Шапиро А. Б. О границах и типах непростого сказуемого,
с. 130. Ср. аналогичное толкование указанных типов, однако с «пе-
рестановкой» терминов: Киприянов В. Ф. Структурные типы сказуе-
мого в современном русском языке. — В кн.: Вопросы современного
русского языка, диалектологии и методики. Свердловск, 1960.
29
согласен поехать) J. Однако данное определение сложно-
го сказуемого основывается на понятии составного ска-
зуемого и потому сложное сказуемое не может быть со-
поставлено с простым и составным. Нетрудно заме-
тить, что разбираемое «трехчленное сказуемое» является
в принципе двухкомпонентным, причем вещественное со-
держание предикативного признака заключается в имени
или инфинитиве (учиться, внимательным, поехать), а ос-
тальные элементы конструкции выражают различные
грамматические значения, т. е. образуют вспомогатель-
ный компонент сказуемого — составного именного (про-
должал быть) или составного глагольного (решил на-
чать, был согласен). Иными словами, «трехчленное слож-
ное сказуемое» представляет собой одну из форм
непростого сказуемого.
Нужно отметить и своего рода синтез двух рассмот-
ренных выше критериев выделения сложного сказуемо-
го— семантического и формально-структурного. Сложное
сказуемое как один из трех типов сказуемого в
русском языке определяется через понятие составного
сказуемого, «в котором связочный элемент структурно
или семантически усложнен» 1 2 (ср.: могла быть недурна,
вернулся художником). Такое понимание сложного ска-
зуемого не только логически не сопоставимо с определе-
нием двух других типов — простого и составного сказуе-
мого,— но и лишено внутренней цельности: включенные в
него конструкции функционально и структурно разно-
родны.
Рассмотрение различных определений «сложного ска-
зуемого» обнаруживает несостоятельность и ненужность
этого понятия. «Сложное сказуемое», в любой из приве-
денных интерпретаций, не может быть поставлено в один
ряд с простым и непростым, так как выделяется на ином,
чем два данных основных типа, основании. Неубедитель-
ным оказывается и выделение «сложного сказуемого» в
рамках непростого, как его разновидности, противопо-
ставленной составному сказуемому. Так как все опреде-
ления «сложного сказуемого» не исходят из основных
синтаксических признаков сказуемого, то в общей типо-
1 См.: Современный русский литературный язык, ч. 2. Под. ред.
Е. М. Галкиной-Федорук. М., 1964, с. 341, 344; ср. также: Хаврони-
на С. А. Трехчленное именное сказуемое в современном русском язы-
ке.— «Русский язык в школе», 1958, № 1.
2 Дмитриев Б, А. К вопросу о сложном сказуемом, с. 15,
30
логин сказуемого нет места понятию «сложное сказуе-
мое» как соотносительному с другими основными типами
и противопоставленному им на основе существенного раз-
личия в грамматической форме.
Итак, общая типология сказуемого характеризуется в
русском языке противопоставленностью простого и не-
простого сказуемого с подразделением непростого сказуе-
мого на составное именное и составное глагольное. Кон-
струкции сказуемого, которые на основе тех или иных
признаков рассматривались как формы «сложного ска-
зуемого», также имеют свое место в изложенной системе
типов сказуемого.
ОСЛОЖНЕННЫЕ ФОРМЫ СКАЗУЕМОГО
Каждый из основных типов сказуемого проявляется в
соответствующей системе форм. Формы сказуемого, об-
разующие один структурный тип, имеют элементы как
тождества, так и различия. Тождественным является ос-
новное грамматическое значение структурного типа ска-
зуемого. Различные средства выражения этого значения
образуют разные формы, конструктивные разновидности
сказуемого данного типа.
Каждый структурный тип сказуемого проявляется как
в системе форм, воплощающих лишь его основное значе-
ние «в чистом виде», так и в системе форм, выражающих
кроме основного грамматического значения данного
структурного типа добавочные грамматические значения.
В соответствии с этим будем различать в каждом струк-
турном типе (и подтипе) сказуемого основные формы
и осложненные формы.
Осложненные формы сказуемого являются видоизме-
нением основных форм, результатом осложнения основ-
ных форм. Основная форма включается в любую ослож-
ненную форму как конструктивный минимум. Следстви-
ем такого соотношения основных и осложненных форм
является то, что устранение осложняющего элемента
должно приводить не к разрушению конструкции сказуе-
мого, не к выведению ее за пределы данного структурно-
го типа, а лишь к утрате соответствующего добавочного
грамматического значения. В результате устранения ос-
ложняющего элемента должна выявиться соответствую-
щая основная форма сказуемого. Так, в предложении
Снег падал, падал простое глагольное сказуемое имеет
31
осложненную форму, так как не только выражает кон-
кретное действие и определенные грамматические значе-
ния (наклонение, время, число, род), но и содержит до-
бавочное значение длительности действия. Средством вы-
ражения этого значения, средством осложнения является
повтор. Устранение этого повтора не разрушает основ-
ную форму простого глагольного сказуемого, но приво-
дит к утрате добавочного значения длительности дейст-
вия (Снег падал).
Соотносительность основной и осложненной форм ска-
зуемого опирается на тождество их вещественного значе-
ния: они обозначают один и тот же признак. Поэтому
средствами осложнения основной формы могут быть
лишь такие, которые вносят добавочное грамматическое
значение, не касаясь вещественного содержания предика-
тивного признака.
В формах непростого сказуемого, где носителем грам-
матических значений является вспомогательный компо-
нент, осложнение может затрагивать только вспомога-
тельный компонент. Условием вещественного тождества
основной и осложненной форм, т. е. условием их соотно-
сительности, является неизменность, «неприкосновен-
ность» основного компонента. Так, в предложении Она
была красавицей сказуемое может быть осложнено за
счет связки (ср.: могла быть красавицей, продолжала
быть красавицей). Вспомогательный компонент сказуе-
мого выполняет свои основные функции и с помощью ос-
ложняющих элементов могла, продолжала выражает до-
бавочные грамматические значения — модальное или фа-
зисное. Осложненная форма сказуемого остается
принципиально двучленной. Устранение осложняющих
элементов приводит к утрате добавочных грамматиче-
ских значений, а двучленность, двухкомпонентность ска-
зуемого сохраняется.
Те же принципы лежат в основе осложнения форм
составного глагольного сказуемого. Так, хотел начать
учиться является осложненной формой сказуемого начал
учиться. Введение осложняющего элемента хотел вносит
во вспомогательный компонент сказуемого второе, доба-
вочное грамматическое значение — модальное. Ослож-
ненная форма остается принципиально двучленной; в ней
выделяются два компонента: основной — инфинитив, обо-
значающий предикативный признак (действие), и вспо-
могательный, выражающий общее грамматическое зна-
32
чение сказуемого, а также модальное и фазисное зна-
чения.
Таким образом, сущность осложненных форм сказуе-
мого заключается в том, что они, не изменяя структурной
основы соответствующего типа (подтипа), наряду с ос-
новным грамматическим значением данного типа сказуе-
мого, выражают добавочное значение с помощью фор-
мального осложняющего элемента.
СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ И НЕСПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ
ФОРМЫ СКАЗУЕМОГО
Основные формы сказуемого, служащие для выраже-
ния грамматического значения того или иного структур-
ного типа (подтипа), подразделяются на специализиро-
ванные и неспециализированные.
Специализированными можно считать такие
формы, которые с помощью морфологических показате-
лей полно, последовательно выражают все существен-
ные компоненты грамматического значения сказуемого.
Специализированные формы сказуемого имеют полную
модально-временную парадигму, на основе которой стро-
ится модально-временная парадигма двусоставного пред-
ложения. Грамматическое значение сказуемого специа-
лизированные формы выражают минимальными средст-
вами. Наконец, специализированные формы сказуемого
являются продуктивными, т. е. не имеют никаких огра-
ничений в употреблении; они стилистически нейтральны.
Неспециализированными являются формы,
которые не обладают вышеуказанными свойствами или
хотя бы одним из них. Эти формы либо не полностью
выражают основные компоненты грамматического зна-
чения сказуемого, либо выражают их описательно, или
отрицательно («нулевым» показателем), или аналитиче-
ским путем. Неспециализированные формы могут иметь
неполную модально-временную парадигму, а также быть
несоотносительными по модальности или по времени.
Такие формы являются непродуктивными: их конкретное
лексическое наполнение имеет различные ограничения, а
употребление данных форм сказуемого в речи может
регулироваться какими-либо неграмматическими факто-
рами, в частности стилистическими нормами.
Например, простое сказуемое может быть представ-
лено ' специализированными формами — спрягаемыми
2—489
33
глагольными формами,— которые четко, с помощью фор-
мальных показателей (флексий, суффиксов) выражают
синтетическим путем все основные компоненты грамма-
тического значения сказуемого и образуют полную мо-
дально-временную парадигму. Простое сказуемое может
быть представлено и неспециализированной формой, на-
пример, инфинитивом в значении изъявительного накло-
нения [Я— кричать, а вода в рот льется (Ш.)]. Данная
форма простого сказуемого не полностью выражает ком-
поненты грамматического значения сказуемого,.не имеет
формального показателя грамматической зависимости от
подлежащего, а значение времени обнаруживается толь-
ко в контексте. Она не образует модально-временной па-
радигмы, непродуктивна, ее употребление в речи стили-
стически ограничено (принадлежит стилям обиходно-раз-
говорному и художественному).
Специализированные и неспециализированные фор-
мы характерны и для непростого сказуемого, где их со-
отношение усложняется наличием двух компонентов,
каждый из которых, в свою очередь, может быть специа-
лизированным или неспециализированным.
Последовательное разграничение и противопоставле-
ние специализированных — неспециализированных форм,
образующих основные структурные типы сказуемого,
позволяет не только глубже проникнуть в сущность этих
типов, не только тщательнее и полнее описать все много-
образие их конкретных проявлений, но и вернее уловить
тенденцию развития типов и форм сказуемого в совре-
менном русском языке. Появление новых неспециализи-
рованных форм сказуемого, активизация существующих,
изменение соотношения специализированных и неспециа-
лизированных форм и даже возможный переход форм из
одного разряда в другой либо просто изменение оценки
той или иной формы — все это представляет интерес не
только для подробной характеристики сказуемого, но и
для общей оценки тенденций развития структуры двусо-
ставного предложения в современном русском языке.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ПРОСТОЕ ГЛАГОЛЬНОЕ СКАЗУЕМОЕ
Простое сказуемое, как мы уже говорили, может быть
только глагольным. Морфологическим эталоном (образ-
цом) и морфологической опорой форм простого сказуе-
мого является спрягаемый глагол, совокупность спрягае-
мых глагольных форм.
Спрягаемые глагольные формы обладают формальны-
ми показателями грамматических значений наклонения и
времени, определяющих сущность заключенного в сказуе-
мом предикативного признака. Функциональное размеже-
вание в передаче значения сказуемого (выражение веще-
ственного содержания признака и грамматического зна-
чения) осуществляется в пределах одного слова — это
разделение функций между морфемами. Простое глаголь-
ное сказуемое является принципиально синтетическим,
чем определяется синтаксическая сущность данного
структурного типа сказуемого.
Синтетический характер простого глагольного сказуе-
мого не предопределяет его обязательной однословное™.
Однако при выражении простого сказуемого сочетанием
слов не может быть полного функционального размеже-
вания между словами (одно слово выражает веществен-
ное содержание признака, второе — грамматическое зна-
чение сказуемого). Средством выражения грамматиче-
ского значения сказуемого в любом случае являются
только формальные показатели (глагольные флексии и
формальные суффиксы). Основа глагольного компонен-
та в той или иной степени участвует в выражении веще-
ственного содержания признака — в назывании действия,
приписываемого субъекту, который обозначен в подле-
жащем. Это помогает разграничить простое глагольное
сказуемое, выраженное сочетанием слов, и непростое ска-
зуемое.
Среди многообразных форм простого глагольного ска-
зуемого будем, прежде всего, различать основные
2*	35
формы, выражающие только основное грамматическое
значение сказуемого, и осложненные формы, заклю-
чающие кроме основного значения добавочные граммати-
ческие значения.
ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ ПРОСТОГО ГЛАГОЛЬНОГО СКАЗУЕМОГО
Грамматическое значение простого глагольного ска-
зуемого получает в основных формах многообразное кон-
кретное воплощение. Задачей описания основных форм
простого глагольного сказуемого является характеристи-
ка различных средств выражения отдельных грамматиче-
ских значений, образующих в совокупности грамматиче-
ское значение сказуемого, систематизация этих средств,
оценка их продуктивности и, по возможности, установле-
ние некоторых тенденций в употреблении тех или иных
форм. Решению этой задачи может способствовать обо-
снованное нами разграничение специализированных и не-
специализированных форм простого глагольного сказуе-
мого.
СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ФОРМЫ
Специализированные формы простого глагольного
сказуемого выражаются спрягаемыми формами глагола,
употребленными в своем прямом грамматическом значе-
нии L Морфологическая природа этих форм позволяет
наиболее четко, кратко и свободно передавать значение
простого глагольного сказуемого, т. е. совмещать в одном
слове название действия и все элементы грамматическо-
го значения сказуемого.
Специализированные формы простого глагольного
сказуемого характеризуются следующими свойствами:
1.	Показатели спрягаемых глагольных форм (флек-
сии, суффиксы) одновременно выражают весь
комплекс грамматических значений сказуемого: мо-
дальное, временное, отнесенность признака (действия) к
1 Прямое грамматическое значение глагольных форм, соответст-
вующее системе формальных показателей, не зависит от прямого
или переносного лексического значения глагола и не препятствует
последнему [ср.: Пылай, камин, в моей пустынной келье (П.); Уж
близок полдень- Жар пылает (П.); Пылают грудь ее и плечи (Л.);
В сто сорок солнц закат пылал (М.)].
36
субъекту, обозначенному подлежащим, которая проявля-
ется в грамматическом подчинении сказуемого подлежа-
щему, в согласовании формы глагола-сказуемого с фор-
мой подлежащего. Например, в предложении Жар пыла-
ет глагольное окончание -ет многозначно — оно является
показателем изъявительного наклонения (модального
значения реальности), настоящего времени и одновре-
менно указывает на подчинение сказуемого пылает под-
лежащему жар, что проявляется в употреблении глаголь-
ного сказуемого в форме 3-го лица при подлежащем —
существительном в именительном падеже, а также в со-
гласовании глагола с существительным в числе.
2.	В спрягаемых глагольных формах воплощается мо-
дально-временная парадигма сказуемого. Она включает
в себя формы, выражающие модальные значения реаль-
ности (изъявительное наклонение) или нереальности
(сослагательное и повелительное наклонения), а также
формы времени (две или три, в зависимости от вида гла-
гола). Модально-временная парадигма сказуемого не
тождественна парадигме глагола, а число членов ее не
равно количеству всех спрягаемых глагольных форм.
Для парадигмы сказуемого имеют принципиальное зна-
чение только различия в формах наклонения и времени
глагола. Формы числа, лица, рода важны для сказуемого
лишь как показатели подчинения подлежащему, как
проявление согласования форм сказуемого и подлежаще-
го; они не являются самостоятельными членами пара-
дигмы сказуемого. Для парадигмы сказуемого различие
глагольных форм числа в предложениях типа Мчатся ту-
чи и Тройка мчится, форм лица в предложениях Я пою;
Ты поешь; Он поет, форм рода в предложениях Пела пти-
ца; Сердце пело; Пел соловей не является значимым.
Количество членов модально-временной парадигмы
сказуемого не превышает пяти Ч Каждый член парадиг-
мы сказуемого может быть представлен совокупностью
глагольных форм, соотносительных по числам, лицам, ро-
дам. Для специализированных форм простого глагольно-
го сказуемого характерна полнота модально-временной
парадигмы, т. е. наличие всех ее членов.
1 Понятие модально-временной парадигмы сказуемого не тожде-
ственно понятию модально-временной парадигмы предложения (см.:
Шведова Н. Ю. Парадигматика простого предложения в современном
русском языке, с. 3—77).
37
3.	Специализированные формы простого глагольного
сказуемого являются продуктивными, что обусловлено
двумя вышеуказанными особенностями. Как грамматиче-
ские формы они не имеют никаких экспрессивно-стили-
стических ограничений в употреблении и поэтому могут
быть представлены любым спрягаемым глаголом. Спе-
циализированные формы простого глагольного сказуемо-
го представляют собой межстилевое синтаксическое яв-
ление L
Таким образом, специализированные формы представ-
ляют собой эталон простого глагольного сказуемого, опи-
рающийся на морфологическую природу спрягаемых гла-
гольных форм.
НЕСПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ФОРМЫ
Неспециализированные формы простого глагольного
сказуемого не обладают свойствами, которые характерны
для специализированных форм (неспециализированной
является форма, если она не обнаруживает хотя бы одно-
го из указанных свойств). Иными словами, неспециализи-
рованные формы противопоставляются специализирован-
ным как отклонение от эталона. Однако из этого не сле-
дует, что неспециализированные формы являются грам-
матически неполноценными и, следовательно, нежела-
тельны с точки зрения нормы. В неспециализированных
формах (как и в специализированных) выражаются ос-
новные элементы грамматического значения сказуемого,
но иными средствами или менее последовательно, чем в
специализированных.
Среди неспециализированных форм простого глаголь-
ного сказуемого следует прежде всего различать формы
согласуемые и несогласуемые. Согласуем ые формы
выражают грамматическую подчиненность сказуемого
подлежащему (и тем самым отнесенность предикативно-
го признака к субъекту) с помощью флективных средств.
Несогласуемые формы сами по себе не выражают
грамматического подчинения сказуемого подлежащему;
1 Разумеется, мы при этом отвлекаемся от экспрессивно-стили-
стических ограничений лексико-семантического уровня, которые не
затрагивают грамматической сущности рассматриваемых
форм. Кроме того, неограниченность употребления данных форм не
может опровергаться ограничениями, которые характеризуют соче-
таемость конкретных глаголов и имен.
38
при отсутствии флективных показателей в форме сказуе-
мого его отношение к подлежащему проявляется в сло-
ворасположении и в структуре интонации.
Таким образом, согласуемые и несогласуемые формы
наглядно противопоставляются характером и средством
выражения одного из основных компонентов грамматиче-
ского значения сказуемого — отнесенности предикатив-
ного признака к субъекту.
Согласуемые формы
Согласуемые неспециализированные формы простого
глагольного сказуемого представляют собой спрягаемые
формы глагола (с формальным показателем числа и ли-
ца или числа и рода) или лексикализованные сочетания
слов, включающие спрягаемый глагольный компонент.
Согласуемыми неспециализированными формами являют-
ся: а) спрягаемые глагольные формы (наклонения, вре-
мени) в относительном употреблении, б) глагольные
фразеологизмы спрягаемого типа, в) описательные гла-
гольно-именные обороты в спрягаемых формах.
Спрягаемые глагольные формы в относительном упот-
реблении не могут быть отнесены к числу специализиро-
ванных форм простого глагольного сказуемого, несмотря
на то, что они обладают формальными показателями,
способными выразить грамматическое значение сказуе-
мого.
1.	Относительное употребление спрягаемых форм
(форма одного времени в значении другого) не опирает-
ся на формальные показатели, а обусловлено факторами,
находящимися вне глагола, в контексте. Иначе говоря,
случаи относительного употребления спрягаемых гла-
гольных форм не вытекают из морфологической природы
их, не являются фактами морфологической системы гла-
гола (они «должны входить в описательный синтаксис»1).
2.	Относительное употребление спрягаемых форм гла-
гола является несвободным. Оно обусловлено построе-
нием предложения, его синтаксическим окружением, а
также ситуацией, в которой предложение употребляется
[ср.: Ну, я потел (в значении будущего времени); Прихо-
жу я домой и вижу... (в значении прошедшего времени);
1 Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении,
С. 190.
39
Встанет он, бывало, рано утром.., (в значении прошед-
шего времени)].
3.	Противоречие между формой глагола и условием
его употребления обеспечивает выражение добавочного
экспрессивного значения или оттенка \ имеющего грам-
матический характер, что является непременным следст-
вием относительного употребления спрягаемой формы 1 2.
Так, в предложении В эту-то Дуняшу и влюбись Аким!
(Т.) форма повелительного наклонения употреблена в
значении изъявительного и выражает, вместе с частицей
и, добавочные значения уступительности и неожиданнос-
ти, а также эмоциональный оттенок (удивление); в пред-
ложении— Да, душа моя, Тургенев писал, а я вот те-
перь за него кашу расхлебывай (Ч.) форма повелитель-
ного наклонения употреблена в значении изъявительного
с добавочным значением долженствования.
4.	Относительное употребление спрягаемых глаголь-
ных форм нарушает их соотнесенность с другими форма-
ми наклонения и времени, означает выпадение их из мо-
дально-временной парадигмы. Следовательно, сказуе-
мое, выраженное спрягаемой глагольной формой в
относительном употреблении, хотя и обнаруживает оп-
ределенное модальное и временное значение, но не обла-
дает полной модально-временной парадигмой, ибо дру-
гие формы данного глагола не являются соотносительны-
ми, не имея соответствующих добавочных значений или
оттенков.
5.	Спрягаемые глагольные формы в относительном
употреблении имеют экспрессивно-стилистическую окра-
шенность (отмеченность). Следовательно, им несвойст-
венна полная свобода употребления, т. е. их продуктив-
ность ограничена. Естественно, что данные формы исполь-
зуются лишь в определенных стилях (разговорно-обиход-
ная речь, беллетристика, отчасти публицистика). Все
сказанное характеризует рассматриваемые формы как
неспециализированные.
1 См.: Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освеще-
нии, с. 189.
2 Подробное рассмотрение различных случаев употребления од-
них форм наклонения и времени в значении других не входит в нашу
задачу, к тому же они хорошо исследованы и описаны. См.: Пешков-
ский А. М. Русский синтаксис в научном освещении, с. 190—193;
Прокопович Е. Н. Об одной функции форм настоящего времени в
современном русском языке. — «Русский язык в национальной шко-
ле», 1969, № 6, и др.
40
Вместе с тем показатели числа, лица, рода как сред-
ства согласования формы сказуемого с формой подле-
жащего, как правило, не подвергаются переосмыслению
(исключением, пожалуй, является только «личное» окон-
чание повелительного наклонения, употребленного в
значении изъявительного). Они выражают грамматиче-
ское подчинение сказуемого подлежащему и, тем самым,
отнесенность предикативного признака к субъекту. Ина-
че говоря, спрягаемые глагольные формы в относитель-
ном употреблении выступают как согласуемые неспециа-
лизированные формы простого глагольного сказуемого.
Сказуемое, выраженное глагольными фразеологизма-
ми, мы относим к числу неспециализированных форм,
прежде всего исходя из категориально-семантической
специфики фразеологической единицы. По нашему мне-
нию, назначение фразеологизма (в данном случае — гла-
гольного) — не прямая номинация действия, а вторичная
номинация, образная, включающая экспрессивную ха-
рактеристику действия. Этим предопределяется ограни-
ченное использование фразеологизмов в функции сказуе-
мого. Однако на это можно возразить, что здесь отмеча-
ется ограничение экспрессивно-семантического и стили-
стического характера, а не грамматического, формально-
го. Это возражение было бы серьезным, если бы речь шла
о слове, о глаголе в спрягаемых формах. Во фразеологи-
ческой же единице экспрессивно-номинативная сторона
определяет грамматические особенности:
1. При всей цельности, неделимости глагольного фра-
зеологизма изменяемым, обладающим формами является
в нем только глагольный компонент. Формоизменение
глагольного компонента не характеризуется той свободой,
которая свойственна соответствующему одиночному гла-
голу. Глагольный компонент фразеологизма может не
иметь полной парадигмы форм, в то время как свобод-
ному глаголу она свойственна. Так, например, глаголь-
ный компонент во фразеологизмах скалить зубы, лыка не
вязать [Ямщики да прасолы над этим башлыком зубы
скалят, всякие обидные слова придумывают, а он знай
свое ведет (Б.);— Черт его знает, где он там шлялся. По-
ди вон добейся от.него: он лыка не вяжет (Сл.)] не имеет
видовой пары (ср. свободные глаголы: вязать — связать,
скалить — оскалить).
2. При наличии «теоретической» возможности образо-
вать полную парадигму форм наклонения и времени мно-
41
гие глагольные фразеологизмы в реальном употреблении
встречаются преимущественно в одной из форм наклоне-
ния или времени. Это ограничение, как правило, связано
со спецификой значения фразеологизма, которое получа-
ет наиболее яркое проявление в данной форме. Напри-
мер, фразеологизмы в подметки не годиться, свистеть в
кулак, выходить сухим из воды не употребительны в фор-
ме повелительного наклонения (хотя соответствующие
формы теоретически возможны) [ — А то куда? Известно,
домой. Жена, чай, теперь с голоду в кулак свистит (Т.);
Кабатчик Пятачок являлся главным посредником и всег-
да выходил сух из воды (М.-С.); —Иногда смотришь и
думаешь: а ведь я ему в подметки не гожусь, хоть и на-
чальник над ним! (М. Г.)].
Таким образом, глагольные фразеологизмы не пред-
ставляют возможности последовательно и свободно, без
ограничений, строить модально-временную парадигму
форм сказуемого. По этой причине, а также из-за экспрес-
сивно-стилистических ограничений в употреблении гла-
гольных фразеологизмов они не являются продуктивным
средством выражения простого глагольного сказуемого и,
следовательно, представляют собой его неспециализиро-
ванные формы.
Формы словоизменения спрягаемого глагольного ком-
понента фразеологизмов, в частности, показатели а) чис-
ла и лица, б) числа и рода являются средством грамма-
тического подчинения сказуемого подлежащему; указан-
ные формы согласуются с соответствующими формами
подлежащего [а) —Я иду — ног под собой не чую, а она
мне все рассказывает, как и что (М. Г.); — Только учить-
то его как? Стукни разок — он и ноги протянет (Б.);— Ты
заметь себе правило в жизни и заруби это себе на носу:
никогда не становись на второе место (Пр.); б) Барыня
держала его в ежовых рукавицах (М.1С.);—Ты на сходе
вон как распинался. А Семен на ус мотал (Сед.); Но
Олег, казалось, пропустил мимо ушей выдвинутые Ваней
столь непреложные мотивы (Ф.); Наконец старик, покач-
нувшись еще раз, несколько пришел в себя (Тих.); Ни
перед какими превратностями судьбы Гиляй не опустил
головы (Тел.)]. Благодаря использованию указанных
средств грамматического подчинения спрягаемые формы
глагольных фразеологизмов выступают как один из ви-
дов согласуемых неспециализированных форм простого
глагольного сказуемого.
42
Описательными глагольно-именными оборотами мы
называем аналитические сочетания глаголов ослабленно-
го лексического значения с отвлеченными существитель-
ными (типа принять решение, оказать помощь, произвес-
ти перестановку). Эти сочетания функционально равно-
ценны глаголу: они являются целостным наименованием
глагольного признака (действия) и выполняют функцию
одного члена предложения (в спрягаемых формах —
сказуемого). Вещественное содержание признака заклю-
чено в отвлеченном существительном отглагольного об-
разования, а значение действия сообщается всему соче-
танию глагольным компонентом, который в то же время
обладает формами спряжения, благодаря чему все соче-
тание способно выражать грамматическое значение ска-
зуемого.
Семантическая целостность описательных глагольно-
именных оборотов и функциональное их тождество с од-
ним словом (полнозначным глаголом) сближают данные
сочетания с глагольными фразеологизмами и служат по-
водом для отнесения их к фразеологии !. Однако отож-
дествлять описательный глагольно-именной оборот с гла-
гольным фразеологизмом нет оснований. Семантическая
целостность, синтаксическая нечленимость и воспроизво-
димость описательных глагольно-именных оборотов со-
вершенно иного рода, чем фразеологизмов.
Воспроизводимость описательного глагольно-именного
оборота является неполной и отчасти иллюзорной, она
основывается на семантической несамостоятельности гла-
гола, сочетающегося с более или менее широкой группой
существительных; семантическая ограниченность такой
группы существительных и создает иллюзию воспроизво-
димости. Например, глагол оказать сочетается с сущест-
вительными со значением воздействия (помощь, влияние,
воздействие, содействие, нажим, сопротивление и др.).
Семантическая целостность описательных оборотов
обусловлена тем, что глагол в их составе не имеет сво-
бодного номинативного значения, в то время как именной
компонент сохраняет значение полностью. «Десемантиза-
ция» глагола (утрата конкретного значения) прямо про-
порциональна полноте вещественного значения именного
компонента и свободе его употребления. Наибольшая ут-
1 См.: Мордвилко А. П. Очерки по русской фразеологии. М., 1967,
с. 67 и ел/, Дмитриева Н. С. К вопросу о субстантивных описаниях
в современном русском языке. — «Филологические науки», 1970, Кз 4.
43
рата конкретного лексического значения, по-видимому,
может быть отмечена в глаголах делать — производить,
которые широко сочетаются с отглагольными существи-
тельными, сохраняющими значение процесса 1 (ср.: де-
лать перестановку; производить — посадку, покраску,
упаковку, перегруппировку).
Синтаксическая нечленимость описательных глаголь-
но-именных оборотов определяется не их семантической
неделимостью, как у фразеологических единиц, а непол-
нозначностью глагольного компонента.
Наконец, описательные глагольно-именные обороты
не обладают твердым лексическим составом. Постоянным
элементом является лишь глагол, а имя — переменным.
Из сказанного следует, что описательные глагольно-
именные обороты должны рассматриваться не в ряду гла-
гольных фразеологизмов 1 2, а как особая категория семан-
тически и синтаксически неделимых сочетаний слов. Они
являются одним из специфических средств воплощения
неспециализированных форм простого глагольного ска-
зуемого.
Описательные глагольно-именные обороты обнаружи-
вают черты аналитизма не только в своей семантической
структуре, но и в синтаксическом использовании.
Основные значения сказуемого распределяются меж-
ду членами описательного глагольно-именного оборота.
Так, оборот проявлять заботу («заботиться») в спрягае-
мой форме является сказуемым [Коммунистическая пар-
тия проявляет заботу о неуклонном росте социалистиче-
ской экономики («Пр.»)]. Вещественное содержание пре-
дикативного признака (действия) заключается в отвле-
ченном существительном забота, спрягаемый глагол вы-
ражает грамматические значения наклонения и времени,
а также отнесенность действия к субъекту путем согласо-
вания формы сказуемого с формой подлежащего.
1 Ср.: Прокопович Н. Н. Об одном активном процессе в русском
синтаксисе современной эпохи. — «Уч. зап. МГПИ им. В. И. Лени-
на», 1969, № 341.
2 Описательные глагольно-именные обороты очень разнообразны
по структуре, семантике, стилистической окраске, продуктивности,
степени десемантизации глагола, поэтому различна степень их близо-
сти к фразеологизмам; многие из них, как справедливо считает
Н. Н. Прокопович, занимают промежуточное положение между син-
таксисом и фразеологией (см.: Прокопович И. Н. Об устойчивых со-
четаниях аналитической структуры в русском языке советской эпо-
хи.— В кн.: Мысли о современном русском языке. М., 1969, с. 48).
44
Однако полного функционального размежевания меж-
ду компонентами не происходит. Глагольный компонент
выражает не только грамматическое значение сказуемо-
го, но и оформляет вещественное значение всего описа-
тельного оборота как действие, т. е. сообщает обороту
значение глагола. Поэтому глагольный компонент описа-
тельных глагольно-именных оборотов не превращается в
формальный элемент сказуемого, не становится связ-
кой, хотя и обнаруживает сходство с ней Г
Обозначение действия, отнесенного к субъекту, пере-
дача грамматических значений сказуемого с помощью
глагольных показателей наклонения, времени, лица и чис-
ла (или рода и числа) — все это характеризует спрягае-
мые формы описательных глагольно-именных оборотов
как средство выражения простого глагольного сказуе-
мого.
Несмотря на структурно-семантическое разнообразие
описательных глагольно-именных оборотов и широкое
употребление их в некоторых стилях современной русской
речи, мы должны оценивать их как неспециализирован-
ные формы простого глагольного сказуемого.
Однако необходимо подчеркнуть, что описательные
обороты имеют отдельные черты, сближающие их со спе-
циализированными формами простого глагольного ска-
зуемого, т. е. со спрягаемыми глаголами. Глагольный
компонент описательного глагольно-именного оборота с
помощью формальных показателей спряжения морфоло-
гически наглядно выражает все грамматические значе-
ния сказуемого,— в этом отношении он ничем не отлича-
ется от спрягаемых форм полнозначного глагола. Гла-
гольный компонент обладает всеми формами глагольного
словоизменения (в том числе соотносительными видовы-
ми формами; ср.: оказать — оказывать помощь, впасть—
впадать в уныние, произвести — производить перестрой-
ку, прийти — приходить в ужас). Поэтому парадигма мо-
дально-временных форм сказуемого, представленного
описательными глагольно-именными оборотами, получает
полное морфологическое выражение. Следовательно, и в
1 В составном именном сказуемом связка выражает отношение
признака, заключенного в основном (именном) компоненте, к подле-
жащему, но не сообщает этому признаку глагольного значения дейст-
вия. См.: Прокопович Н. Н. О распространении фразеологизмов за-
висимыми словами. — «Уч. зап. МОПИ им. Н. К. Крупской», 1966,
т. 160, вып. И.
45
этом описательные обороты как средство выражения
простого глагольного сказуемого близки к спрягаемым
полнозначным глаголам.
Существенное отличие спрягаемых форм описатель-
ных глагольно-именных оборотов от специализированных
форм простого глагольного сказуемого проявляется в их
употребительности. Описательные обороты, несмотря на
широчайшие возможности их образования, несмотря на
морфологическую продуктивность глагольных компонен-
тов, характеризуются определенными ограничениями в
употреблении. Причины этого явления следующие:
1.	Описательные глагольно-именные обороты не явля-
ются расчлененными, аналитическими эквивалентами
соответствующих полнозначных глаголов (ср.: оказать
поддержку — поддержать, произвести посадку — поса-
дить, прийти в ярость — разъяриться, впасть в уныние —
приуныть). Дело не только в том, что далеко не каждому
полнрзначному глаголу соответствует описательный гла-
гольно-именной оборот и что разным семантическим раз-
рядам глаголов соответствуют различные модели описа-
тельных оборотов. В пределах реальных соотноситель-
ных пар «полнозначный глагол — описательный глаголь-
но-именной оборот» нет четких отношений грамматиче-
ской вариантности («синтетический» глагол — «аналити-
ческий» глагол). Описательному глагольно-именному
обороту свойственна грамматическая и семантическая
избыточность (в сравнении с глаголом). Грамматическая
избыточность проявляется в возможности «двойного» рас-
пространения описательного оборота в составе предло-
жения: поясняются глагольный и именной компоненты —
в соответствии с их категориальными значениями (ср.:
Я пришел в ярость — Я тотчас пришел в неописуе-
мую ярость от этих слов) Г Семантическая избыточ-
ность описательного глагольно-именного оборота обу-
словлена тем, что глагольный компонент (даже с учетом
различной степени его десемантизации) выполняет не
только «роль грамматического аффикса — показателя
глагольности» 1 2, но и обнаруживает собственное, хотя и
ослабленное, отвлеченное, лексическое значение; иначе-
1 См.: Прокопович Н. Н. О распространении фразеологизмов за-
висимыми словами, с. 190—194; его же. Об устойчивых сочетаниях
аналитической структуры в русском языке советской эпохи, с. 50—51.
2 Шмелев Д. Н. Очерки по семасиологии русского языка. М.,
1964, с. 221.
46.
говоря, глагольный компонент не подвергается полно-
му семантическому опустошению. Так, в описательном
обороте впасть в уныние [— Не знаю, как и поступить.,.
В уныние впал я, благодетель мой (Ч.)] глагол не только
сообщает обороту категориальное значение действия, но
и имеет свой собственный семантический оттенок—ука-
зание на переход в какое-то состояние (ср. глагол при-
уныть, где аналогичное значение передается приставкой).
Отдельность глагольного компонента в грамматиче-
ской и фонетической структуре оборота поддерживает
указанный семантический оттенок.
2.	Описательные глагольно-именные обороты явля-
ются стилистически отмеченными. Независимо от значе-
ния, структуры и широты (частотности) употребления,
им свойственна стилистическая окраска книжности, что
делает такие обороты неуместными в обиходной речи (это
уже само по себе свидетельствует о стилистической «не-
нейтральности» любого речевого средства). Очевидно,
стилистическая отмеченность в значительной мере опре-
деляется особенностями происхождения многообразных
моделей описательных глагольно-именных оборотов из
произведений различных книжных жанров (беллетристи-
ки, публицистики, официально-деловых документов
и т. д.) !. Стилистическая отмеченность описательных обо-
ротов проявляется в различных частных экспрессивно-
стилистических оттенках, которые свойственны разным
группам оборотов. Одни из них тяготеют к экспрессивно
окрашенным художественно-беллетристическим жанрам
(впасть в уныние, прийти в негодование, предаваться раз-
мышлениям и т. п.),. другие используются в официально-
деловой речи (иметь хождение, производить регистрацию,
найти применение и т. п.) и т. д. (окраска книжности во-
обще свойственна отглагольным существительным).
1 Вопрос о происхождении различных групп глагольных оборотов
и их дальнейшей судьбе в русском языке требует специального ис-
следования. Даже общие указания на источники описательных оборо-
тов свидетельствуют о серьезности и трудности данной проблемы.
Так, отмечают, что многие обороты представляют собой кальки с
других языков, например, с греческого, французского, другие явля-
ются исконно славянскими по происхождению, многие возникают в
русском языке в настоящее время (см.: Копыленко М. М. О грече-
ском влиянии на язык древнерусской письменности. — «Русская
речь», 1969, № 5; Прокопович Н. Н. Об одном активном процессе в
русском синтаксисе современной эпохи, с. 436).
47
3.	Ограничения в употреблении описательных гла-
гольно-именных оборотов в качестве сказуемого связаны
с особенностями их образования. Описательные обороты
строятся в речи на основе определенных устойчивых мо-
делей, структурным ядром которых (и одновременно —
постоянным компонентом) являются глаголы с предель-
но ослабленным вещественным значением (некоторые из
них, например, оказать, впасть, употребляются только в
составе описательных оборотов и не могут быть полно-
значными). Они обусловливают как конструкцию оборо-
та, так и отбор существительных, имеющих общие семан-
тические и словообразовательные особенности.
Количество описательных глагольно-именных оборо-
тов в современном русском языке очень велико, модели,
по которым они образуются, разнообразны; различно
число существительных, способных сочетаться с тем или
иным глаголом в пределах определенной модели. Рас-
смотрим для примера некоторые из описательных оборо-
тов, чтобы показать закономерности их образования и
связанные с этим факторы, ограничивающие употребле-
ние описательных глагольно-именных оборотов в функ-
ции простого глагольного сказуемого.
Основной конструктивной схемой описательных гла-
гольно-именных оборотов является сочетание десеманти-
зированного («опустошенного») глагола с отвлеченным
существительным в винительном падеже без предлога.
По этой схеме создаются описательные обороты с глаго-
лами делать — сделать, производить — произвести, ока-
зать — оказывать, проявить — проявлять, испытать — ис-
пытывать, найти — находить, получить — получать.
Наиболее продуктивными являются модели с глаго-
лами делать — сделать и производить — произвести (эти
глаголы способны заменять друг друга в составе оборо-
тов). Переменный компонент в них может быть пред-
ставлен, по сути дела, любым отглагольным существи-
тельным со значением действия, процесса (ср.: произвес-
ти посадку, сделать перестановку). Сочетаемость имен с
этими глаголами практически не ограничена, но в от-
дельных случаях более уместным является какой-либо
один из глаголов (ср.: сделал движение рукой, а не «про-
извел движение рукой»). К тому же глагол произвести
сам по себе имеет ощутимую стилистическую окраску
книжности, официальности.
48
Глаголы оказать —оказывать, проявить — проявлять,
испытать — испытывать и др. не так широко и свободно
сочетаются с существительными. К ним «подходят» су-
ществительные определенных семантических групп, их об-
щий семантический оттенок соотносится с отвлеченным
(«побледневшим») лексическим значением глаголов. Так,
с глаголом оказать — оказывать сочетается группа отвле-
ченных существительных с общим значением воздейст-
вия (помощь, содействие, поддержка и др.), с глаголом
проявить — проявлять — существительные со значением
отношения (забота, внимание, чуткость, уважение,
пренебрежение, неуважение и др.), с глаголом испытать—
испытывать — существительные со значением состоя-
ния или с оттенком желательности, стремле-
ния (нужда, потребность, желание, радость и др.), с
глаголом получить — получать — существительные со
значением обнаружения, проявления (распро-
странение, развитие, выражение, хождение и др.) [В убор-
ке урожая огромную помощь деревне оказал город, рабо-
чий класс («Пр.»); Корабли оказывали героическим за-
щитникам Одессы надежную артиллерийскую поддерж-
ку («Пр.»); На отраслевую структуру этого фонда боль-
шое влияние оказывают изменения потребностей населе-
ния («Пр.»); Коммунистическая партия проявляет заботу
о цеуклонном росте социалистической экономики («Пр.»);
Великие радости испытал я в тот год (М. Г.); Леонтьев
всегда испытывал необъяснимую грусть, когда стано-
вился свидетелем чего-нибудь простого и прекрасного
(Пауст.); Большую нужду испытывают многие стройки в
рабочей силе («Пр.»); Дальнейшее развитие получили и
получают дружеские связи с Финляндией («Пр.»); Боль-
шое распространение получила такая форма политиче-
ской агитации в Омске и ряде других городов («Пр.»)].
Помимо основной конструктивной схемы, описатель-
ные глагольно-именные обороты могут формироваться и
по другим, например, «глагол — предлог в — отвлечен-
ное существительное в винительном падеже». По этой схе-
ме, в частности, строятся обороты с глаголами прийти,
впасть, указывающими на переход в какое-либо состоя-
ние. С данными глаголами сочетаются существительные,
обозначающие эмоциональное или психическое состояние
(волнение, восторг, уныние, отчаяние и др.), причем с гла-
голом впасть сочетаются только существительные со зна-
чением отрицательных эмоций (уныние, тоска, меланхо-
49
лия и др.) [Левитан приходил в отчаяние от несоответст-
вия между тем, что он ожидал, и тем, что видел в дейст-
вительности (Пауст.); Идущий впереди всех полицейский
надзиратель вдруг приходит в восторг... (Ч.); Субоч все
узнал и пришел в ярость (Пауст.); Вся Слобода пришла
в движение (А. К. Т.); Неаполитанские художники при-
шли в величайшее волнение (Пауст.); ср.: Старик в за-
дор вошел (Б.)].
Таким образом, указанные выше факторы создают
ограничения в употреблении описательных глагольно-
именных оборотов как одного из средств выражения
простого глагольного сказуемого. В принципе они пред-
ставляют собой стилистическое средство, находящееся в
отношениях функциональной синонимии со специализи-
рованными формами простого глагольного сказуемого,
т. е. со спрягаемыми полнозначными глаголами.
Наличие формальных глагольных показателей в гла-
гольном компоненте описательных глагольно-именных
оборотов делает возможным как непосредственное мор-
фологическое выражение модально-временных значений'
сказуемого, так и согласование формы сказуемого с фор-
мой подлежащего (для этого используются показатели
лица и числа или рода и числа). Следовательно, описа-
тельные глагольно-именные обороты представляют собой
согласуемую неспециализированную форму простого гла-
гольного сказуемого.
Несогласуемые формы
Особенностью несогласуемых неспециализированных
форм простого глагольного сказуемого является отсутст-
вие флективных показателей грамматического подчине-
ния сказуемого подлежащему и, следовательно, невоз-
можность согласования формы сказуемого с формой
подлежащего. Несогласуемыми формами простого гла-
гольного сказуемого являются неспрягаемые усе-
ченные формы типа толк, хвать, бац и инфинитив в зна-
чении изъявительного наклонения.
Усеченные глагольные формы входят в морфологиче-
скую систему глагола как нерегулярные образования
1 См.: Реформатский А. А. Глагольные формы типа хлоп. —
«Изв. АН СССР», СЛЯ, 1963, вып. 2.
50
Наиболее последовательно в них проявляются такие
глагольные свойства, как значение времени и способность
управлять определенными формами существительного
[типа хвать друга камнем в лоб (Кр.)]
Усеченные глагольные формы не имеют словоизмене-
ния, поэтому значение наклонения и времени не выража-
ется определенными показателями, а передается описа-
тельно в составе предложения с учетом синтаксического
окружения. Так, в предложении Подруга каждая тут тихо
толк подругу, и шепчут все друг другу... (Кр.) усечен-
ная форма толк воспринимается со значением настояще-
го времени.
Хотя в конкретных условиях употребления усеченные
глагольные формы имеют значение определенного накло-
нения и времени1 2, они не образуют соотносительных
форм. Поэтому сказуемое, представленное усеченными
формами, не может иметь полной модально-временной
парадигмы.
Отсутствие словоизменения означает невозможность
флективного выражения грамматического подчинения
сказуемого подлежащему. Не может быть речи о каком-
либо проявлении согласования форм сказуемого и под-
лежащего. Подчинение сказуемого подлежащему и, сле-
довательно, отнесенность предикативного признака к
субъекту выражается в предложении с помощью интона-
ции. К этому необходимо добавить, что сама обособлен-
ность и необычность усеченных форм, закрепление их в
одной синтаксической функции — сказуемого, их неизме-
няемость представляют собой своеобразный (отрицатель-
ный) показатель грамматической зависимости данных
форм сказуемого от подлежащего [Ну, родня и дверями
хлоп (Б.)].
Для усеченных глагольных форм характерно наличие
модально-экспрессивных оттенков, определяющих спо-
соб протекания действия. Морфологическая, словообразо-
вательная и экспрессивно-семантическая специфика усе-
ченных форм обусловливает их стилистическую отмечен-
1 См.: Хлебникова-Прокопович Е. Н. Особые формы глаголь-
ного сказуемого в современном русском языке. — «Русский язык в
школе», 1958, № 1.
2 См.: Швец Р. Д. Особый случай выражения сказуемого в со-
временном русском языке. Одесса, 1957, с. 7—26.
51
ность1. Все это предопределяет ограниченное, несвобод-
ное употребление данных форм сказуемого в речи.
Таким образом, рассмотренные особенности выраже-
ния усеченными глаголами грамматического значения
сказуемого позволяют оценить их как несогласуемые2
неспециализированные формы простого глагольного ска-
зуемого 3.
Инфинитив в значении изъявительного наклонения
употребляется при следующем грамматическом условии:
инфинитив непосредственно соотнесен с подлежащим —
без помощи спрягаемого глагола, и это не является след-
ствием пропуска или эллипсиса [— Тут он — ругать меня:
и дура-то, и подлая... (М. Г.)]. Результатом такого упот-
ребления инфинитива является обозначение им действия,
отнесенного к субъекту, в плане определенного времени.
1	Мы не останавливаемся на этих вопросах подробно, потому
что, во-первых, в нашу задачу входит лишь общая синтаксическая
характеристика усеченных форм и анализ выражения с их помощью
грамматической формы сказуемого, а во-вторых, они достаточно
подробно описаны (см. работы А. А. Реформатского, Е. Н. Прокопо-
вич, Р. Д. Швец и др.).
2	См.: Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освеще-
нии, с. 180.
3	Некоторыми чертами сходства с рассмотренными усеченными
глагольными формами обладают отдельные междометные образова-
ния, занимающие позицию сказуемого (фыоть, тю-тю, ни гу-гу и т. п.),
которые не могут служить производящей основой для глаголов; ср.:
охнуть — ох (усеченная форма), ахнуть—ах, ухнуть — ух [...А наш
того лукавец и хотел: пока они судили да рядили, да войска разво-
дили, он ни гу-гу — и щи, и кашу, все приел (Кр.); — А носик-то от
чайника — тю-тю1 — сказал красноармеец и свистнул (Пауст.)].
Основанием для включения их в систему форм простого глаголь-
ного сказуемого (или более осторожно: сближения с простым гла-
гольным сказуемым) являются значение действия (синонимичность с
глаголами; в данных примерах — молчал; пропал, исчез) и неспособ-
ность сочетаться со связкой (ср.: Товар был просто тьфу\ — сказуе-
мое имеет структуру и значение составного именного).
С усеченными глагольными формами указанные междометия
сближаются выраженным описательно временным значением и неиз-
меняемостью. Но, конечно, междометия рассматриваемого типа не
являются усеченными формами глагола, так как, во-первых, не за-
ключают определенного названия действия и добавочного модально-
экспрессивного оттенка интенсивности, во-вторых, характеризуются
бесформенностью (между тем как усеченные формы воспринимаются
как своеобразно — «безаффиксно» — оформленные).
52
Данное значение инфинитива характеризует его как од-
ну из форм простого глагольного сказуемого Г
Инфинитив выражает основные компоненты грамма-
тического значения сказуемого иначе, чем спрягаемые
глагольные формы:
1.	Значение времени (а значит, и изъявительного на-
клонения) выражается описательно — соотношением ска-
зуемого и подлежащего в составе предложения с учетом
синтаксического окружения. Поэтому временное значе-
ние проявляется не всегда достаточно четко и бесспорно.
2.	Инфинитив в функции изъявительного наклонения
не обладает (и не может обладать) одним временным
значением. В определенном контексте он может употреб-
ляться в значении прошедшего времени [Дед — плевать-
ся, а старуха, подпершись одной рукой, чуть склонясь и
эту руку взявши под локоть другой, все смотрела, как
на сына смотрит мать из уголка (Тв.)] или настоящего
времени [— Не будь меня, вас бы всех перестреляли, как
миленьких, клянусь своим батькой — сапожником из
Христиановки. А вы жалиться! А вы бунтовать! (Пауст.)].
Но, разумеется, инфинитив в указанном употреблении не
образует модально-временной парадигмы сказуемого,
т. е. не является средством регулярного выражения соот-
носительных модальных и временных значений простого
глагольного сказуемого.
3.	Грамматическое подчинение сказуемого подлежаще-
му не получает флективного выражения. Отсутствует за-
висимость формы сказуемого от формы подлежащего:
они не оказывают ни прямого, ни косвенного влияния
друг на друга. Следовательно, отнесенность предикатив-
ного признака к субъекту не выражается формой сказуе-
мого, а передается синтаксическими средствами, находя-
щимися вне сказуемого — словорасположением (нормой
является постпозиция сказуемого) и интонацией. Интона-
ция в рассматриваемых конструкциях играет более за-
метную роль, чем в предложениях с согласуемым сказуе-
мым: она не только является средством связи сказуемого
с подлежащим, но и выражает модальное значение ин-
1 Неправомерно приписывать значение простого глагольного ска-
зуемого инфинитиву в конструкциях типа Наш долг — защищать
леса от пожаров (см.: Шрамм А. Н. Типы сказуемого в двусостав-
ном предложении, с. 27). Здесь инфинитив связан с подлежащим
посредством связки (в данном примере нулевая форма) и обозначает
характеристику, а не протекающее во времени действие.
53
финитива и предложения в целом [ср., например, побуди-
тельное значение инфинитива в двусоставной конструк-
ции— А вы стоять на крыльце и ни с места! (Г.)].
4.	Инфинитив в значении изъявительного наклонения
содержит добавочные экспрессивные и семантические от-
тенки, например, интенсивного начала действия («энер-
гичного приступа к действию» — Дед — плеваться...),
намерения совершить действие (— Ну, я — спать) и др.
Наличие «избыточного» значения обусловливает экспрес-
сивность рассматриваемых форм, которая определяется
не лексическим значением глагола, а построением предло-
жения, позицией инфинитива. Следовательно, сама фор-
ма сказуемого — инфинитив в значении изъявительного
наклонения — является стилистически отмеченной; ос-
новная сфера ее использования — обиходная речь.
Таким образом, нерегулярное выражение грамматиче-
ских значений сказуемого описательными, а не флектив-
ными средствами, экспрессивно-стилистическая окрашен-
ность конструкции характеризуют инфинитив в значении
изъявительного наклонения как непродуктивное
средство.
Анализ основных форм простого глагольного сказуе-
мого обнаруживает большое их разнообразие, существен-
ные различия в способах выражения грамматических
значений, а также в степени продуктивности. Продуктив-
ными, наиболее употребительными являются специали-
зированные формы, т. е. спрягаемые глагольные формы,
которые образуют полную модально-временную парадиг-
му сказуемого. Менее продуктивны неспециализирован-
ные формы, которые имеют сами по себе, независимо от
лексического наполнения, экспрессивно-стилистическую
окраску.
ОСЛОЖНЕННЫЕ ФОРМЫ ПРОСТОГО ГЛАГОЛЬНОГО
СКАЗУЕМОГО
Осложненные формы простого глагольного сказуемо-
го образуются на базе основных и отличаются от них
наличием грамматических средств, выражающих доба-
вочное значение. Это добавочное значение накладывается
на основное грамматическое значение сказуемого, не из-
меняя его. Например, в предложении Можно было и сов-
сем не притрагиваться, но рука так и тянулась са-
ма... (3.) простое глагольное сказуемое осложнено час-
54
тицей так и, которая выражает добавочное значение ин-
тенсивности и полноты проявления действия. Основное
грамматическое значение, включающее модальность,
время и отнесенность предикативного признака (дейст-
вия) к субъекту, передается формальными показателями
спрягаемого глагола. Устранение осложняющего средст-
ва (частицы) не затронет основного грамматического
значения сказуемого.
Добавочное значение в осложненных формах простого
глагольного сказуемого имеет модально-экспрессивный
характер оценки предикативного признака, т. е. является
по сути своей грамматическим и не меняет лексического
значения глагола Ч
По характеру осложняющих средств в осложненных
формах простого глагольного сказуемого выделяются
две конструктивные разновидности: а) спрягаемые гла-
голы с частицами, б) спрягаемые глаголы в повторах
грамматического характера.
СПРЯГАЕМЫЕ ГЛАГОЛЫ С ЧАСТИЦАМИ
С помощью частиц могут осложняться как специали-
зированные формы простого глагольного сказуемого
[Снегопад все усиливался (Сол.)], так и неспециализиро-
ванные, например, глагольные фразеологизмы [— Оста-
лась бы я здесь, в тылу у немцев, вы бы даже ничего не
знали. Вы бы тут все как раз зажурились, а я себе и в ус
не дую (Ф.)] или инфинитив в значении изъявительного
наклонения [И новые друзья ну обниматься, ну целовать-
СЯ (Кр.)].
Частицы различных категорий по-разному взаимодей-
ствуют со спрягаемыми глагольными формами, выражаю-
щими основное грамматическое значение сказуемого.
Одни частицы свободно, без ограничений сочетаются
со всеми спрягаемыми формами, т. е. не препятствуют
образованию модально-временных форм сказуемого. Та-
ковы, например, сравнительные частицы союзного проис-
хождения, которые сообщают сказуемому • добавочное
значение сравнения или предположительности [День как
будто дремал (Пауст.); Небо как бы бросало тень на
чистые и ослепительно белые снега (Сол.); ср.: будто
дремлет, как бы бросает].
1 Эти вопросы подробно освещены в монографии Н. Ю. Шведо-
вой «Очерки по синтаксису русской разговорной речи» (М., 1960).
55
Другие частицы могут употребляться только с опре-
деленными формами времени и наклонения, вследствие
чего данная осложненная форма не имеет соотноситель-
ных форм, т. е. не обладает полной модально-временной
парадигмой [Давыдов стоял неподвижно, растерянно
улыбался, думал: «Вот тебе и нашел время делать пред-
ложение! Вот тебе и женился!..» (Ш.) — частица вот те-
бе и не сочетается с настоящим — будущим временем].
Некоторые из частиц сочетаются со спрягаемыми гла-
гольными формами, имеющими относительное (не пря-
мое) значение времени или наклонения, что уже само по
себе означает выпадение данной формы сказуемого из
модально-временной парадигмы [— Тоже мне жених на-
шелся!,. Так я за тебя и пошла замуж, держи карман ши-
ре! (Ш.)]. Больше того, в отдельных случаях относитель-
ное употребление глагольной формы времени и возмож-
но только в сочетании с определенной частицей [Пес как
прыгнет, завизжит... (П.)] 1.
Частицы, которые используются в осложненных фор-
мах сказуемого, многочисленны и разнообразны по зна-
чению. Многие из них встречаются в разных вариантах,
имеют несколько значений. Так как представить подроб-
ное описание данных осложненных форм в небольшой
книге невозможно, остановимся на нескольких наиболее
продуктивных способах осложнения сказуемого.
Форма сказуемого с частицей так и выражает доба-
вочное значение интенсивности, полноты действия [Сидит
на камне, а слезы так и бегут (Б.); Танюшка так глазами
и впилась... (Б.)].
Частица знай себе (варианты: знай, себе) вносит от-
тенок «непреклонности», т. е. сказуемое с этой частицей
обозначает действие, которое совершается вопреки како-
му-либо препятствию, чьей-либо воле и т. д. [И лежит он,
мой герой, спит себе, как дома (Тв.); Федюня знай идет
своей дорогой (Б.)].
Глагольная частица взять (да) и (в соответствующей
спрягаемой форме возьмет и, взял и, возьми и) вносит
в сказуемое оценку действия как неожиданного, немоти-
вированного или нежелательного [Тут отец с матерью
возьми и погордись маленько (Б.)].
1 См.: Бондарко А. В. Оборот типа как, прыгнет! в русском язы-
ке. — «Уч. зап. МГПИ им. В. И. Ленина», 1969, № 341.
56
Одна из самых употребительных — частица и. Она
может вносить различные оттенки, в том числе усиления,
утверждения, следствия и др. [Василий и прижился тут
на долгие годы (Б.) — здесь сказуемое имеет добавоч-
ный оттенок утверждения, т. е. подчеркивает, что дейст-
вие соответствует ожидавшемуся, частица и одновремен-
но является акцентирующим средством].
Употребление различных частиц и наличие добавоч-
ных оттенков характеризует осложненные формы просто-
го глагольного сказуемого как экспрессивно и стилисти-
чески окрашенные. Они принадлежат сфере обиходной
речи и используются в языке художественной литера-
туры.
. СПРЯГАЕМЫЕ ГЛАГОЛЫ В ПОВТОРАХ
ГРАММАТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА
Повтор как средство грамматического осложнения
простого глагольного сказуемого в качестве основы веще-
ственного значения использует спрягаемую форму гла-
гола, непременно включает ее в свой состав. Спрягаемая
форма глагола обозначает действие и выражает основ-
ное грамматическое значение сказуемого. Второй эле-
мент повтора не дает «удвоения смысла», вообще не из-
меняет лексического значения сказуемого. Он только
вносит добавочный оттенок модально-экспрессивной
оценки действия или способа его протекания.
Повтор грамматического характера имеет в своем со-
ставе осложняющий элемент непременно одного кор-
ня с основной спрягаемой формой глагола. Это может
быть дублирующая спрягаемая форма [Что-то он все ду-
мал, думал (Тв.)], инфинитив [— Помнить-то я помню,
да что толку? («ЛГ»)] или тавтологические образования
наречного типа на -ом или -мя [— А я посмеиваюсь: ведь
коли правильно наказывать, то надо — всех, а тогда и
время ни на что не хватит и делать больше нечего — дери
дером друг дружку, только и всей заботы (М. Г.); Родион
Потапыч живмя жил на своей шахте и домой выходил
очень редко (М.-С.)].
Сочетания указанных осложняющих элементов с ос-
новной спрягаемой формой глагола создают многообраз-
ные формы грамматических повторов, которые выражают
различные добавочные значения. Видимо, правильно бы-
ло бы говорить о том, что добавочное значение виража-
57
ется не собственно осложняющим элементом, а всей
формой повтора, возникающей благодаря введению опре-
деленного осложняющего элемента. При устранении
осложняющего элемента спрягаемый глагол выражает
только основное значение сказуемого, добавочные зна-
чения или оттенки утрачиваются (ср. приведенные выше
предложения без осложняющих элементов). Это подтвер-
ждает грамматический характер осложнения L
Введение осложняющего элемента, и следовательно,
повтор сам по себе, не препятствует образованию форм
наклонения и времени основного спрягаемого глагола
(если эти формы не употреблены в относительном значе-
нии; ср.: дерем — драл, дерет, будет драть, дери, драл
бы). Следовательно, простое глагольное сказуемое, ос-
ложненное грамматическим повтором, не имеет ограниче-
ний в образовании парадигмы модально-временных форм.
Каждая из основных конструкций грамматического
повтора используется для выражения определенного до-
бавочного значения:
1.	Повтор двух одинаковых спрягаемых форм выра-
жает «количественное» значение — длительности, полно-
ты действия. Разновидностью этого значения является
оттенок «ограниченной длительности», когда действие
прерывается другим (например: сидел-сидел да как вско-
чит). Значение длительности может быть подчеркнуто
союзами и, да, соединяющими повтор; кроме того, оно
усиливается и оттенком «непреклонности» при добавле-
нии к повтору частицы всё [...Л наша артиллерия все мо-
лотила и молотила (С.); Наверху козел стоит — и все
бьет да бьет серебряным копытцем, а камни сыплются да
сыплются (Б.)].
2.	Для сочетания спрягаемой формы глагола с. одно-
корневым инфинитивом характерно добавочное значение
«несостоятельности» действия, т. е. выражаемого говоря-
щим сомнения в целесообразности действия. В предло-
жении, как правило, данному действию противополага-
ется другое, вследствие чего возникает грамматическое
уступительное отношение: действие совершается
1 Иной характер осложнения имеют повторы разнокорен-
ных глаголов (типа пойду посмотрю, лягу отдохну), выражающие
два взаимосвязанных действия, а также повторы синонимического ха-
рактера (типа плачет-убивается, целовал-ласкал). Они изменяют ве-
щественное содержание предикативного признака. Это лексико-
семантические повторы.
58
или может быть совершено, но ожидаемого результата
нет или не может быть [Митюнька этот установ перенять
перенял, а нет-нет и придумает по-своему (Б.); И ходил
сторонкой, боком ты по улочке своей, — уберегся нена-
роком, жить живи, дышать не смей (Тв.); На вершине
филин сидит. Кричать — не кричит, а башкой вороча-
ет (Б.)].
3.	В тавтологических формах глагольного сказуемого
типа стоном стонет, криком кричит, дрожмя дрожит, лив-
мя льет заключается добавочное значение полноты, ин-
тенсивности действия [Сама дрожмя дрожит старуха
(Лес.)Стала и реву. Так ревмя и реву, как дура. Сижу
на тунбе, да и реву (Лес.)].
Глагольное сказуемое в форме грамматического пов-
тора является образным, выразительным синтаксическим
средством. В то же время экспрессивность повторов опре-
деляет стилистическую отмеченность этого вида ослож-
ненного простого глагольного сказуемого. Естественно,
что простое глагольное сказуемое в форме повтора имеет
ограниченное употребление. Оно не может быть исполь-
зовано в тех стилях, где экспрессивность форм сказуе-
мого нежелательна,— в научном, деловом и т. п.
Таким образом, обе разновидности осложненных форм
простого глагольного сказуемого не имеют принципиаль-
ных ограничений в образовании, а также в выражении
основного грамматического значения. Однако Осложнен-
ные формы являются стилистически отмеченными, и по-
этому употребление их в речи ограничено. Иначе говоря,
осложненные формы простого глагольного сказуемого
как таковые имеют ограниченную продуктивность — не-
зависимо от конкретного лексического наполнения.
О НЕКОТОРЫХ ТЕНДЕНЦИЯХ РАЗВИТИЯ ФОРМ ПРОСТОГО
ГЛАГОЛЬНОГО СКАЗУЕМОГО
Анализ грамматической формы простого глагольного
сказуемого обнаруживает разнообразие вариантов этого
структурного типа. Конструктивные формы простого гла-
гольного сказуемого представляют собой сложную систе-
му. Общим в этой системе форм является «слитное» вы-
ражение вещественного и грамматического значений ска-
зуемого в одном слове или в лексикализованном сочета-
нии слов, т. е. то, что составляет сущность простого
глагольного сказуемого. Выражение грамматического зна-
59
чения сказуемого опирается на морфологические показа-
тели спрягаемых форм глагола. Различные формы прос-
того глагольного сказуемого отличаются друг от друга
соотношением средств и способов передачи частных грам-
матических значений.
Современная система форм простого глагольного ска-
зуемого существует не одно столетие. Поэтому, ставя во-
прос о тенденции развития форм простого глагольного
сказуемого, мы не можем говорить о каких-либо прин-
ципиальных изменениях в этой системе в настоящее вре-
мя, например, о возникновении новых форм или об исчез-
новении каких-либо форм. Речь, на наш взгляд, может
идти лишь о некоторых тенденциях к изменению соотно-
шения отдельных форм в плане их продуктивности.
Наиболее употребительной формой простого глаголь-
ного сказуемого была и остается основная специа-
лизированная, представленная спрягаемыми фор-
мами глагола в их прямом грамматическом употребле-
нии. Это морфологизованное межстилевое средство
выражения простого глагольного сказуемого.
В последние десятилетия, по свидетельству многих
исследователей (А. Н. Кожина, Н. Н. Прокоповича,
Н. Ю. Шведовой, Д. Н. Шмелева и др.), заметно возросла
употребительность описательных глагольно-именных обо-
ротов в различных стилях речи, особенно в книжных
(в частности, в сфере профессиональной речи). Четкая
грамматическая и лексическая соотносительность оборо-
тов со спрягаемыми глаголами и даже некоторые преиму-
щества в сравнении с ними (например, в возможностях
синтаксического распространения) позволяют не только
широко сочетать обе эти формы в одном стиле, но и во
многих случаях предпочесть глагольно-именной описа-
тельный оборот соответствующему глаголу как более точ-
ный, более «терминологичный» или просто более соответ-
ствующий стилю и жанру.
В расширении употребительности описательных обо-
ротов есть и некоторые отрицательные, на наш взгляд,
тенденции, например, проникновение оборотов с отчетли-
вой официально-канцелярской окраской в обиходно-раз-
говорную речь. Да и в некоторых сферах делового стиля
глагольно-именные обороты представляются менее умест-
ными, чем «простые» глаголы. Объявления типа ^Мага-
зин производит размол кофе», «Мастерская производит
набивку каблуков» ничего не выигрывают, используя опи-
60
сательные обороты вместо глаголов размалывает, наби-
вает, зато проигрывают в лаконичности (экономии рече-
вых средств) и в доступности информации.
Однако, каково бы ни было субъективное отношение к
указанной тенденции, объективно она проявляется весь-
ма заметно и нуждается в лингвистическом осмыслении.
Какое значение имеет данная тенденция, в частности, для
системы грамматических форм простого глагольного ска-
зуемого? На наш взгляд, она свидетельствует о некото-
ром усилении аналитизма, поскольку в составе гла-
гольно-именного описательного оборота семантический
центр явно переместился в именной компонент, а грамма-
тический центр — в глагольный компонент.
Лексическая «опустошенность» глагольного компонен-
та, его десемантизация проявляется в различной степени
в отдельных моделях описательных оборотов. В связи с
этим любопытно отметить, что наибольшая употребитель-
ность характерна для оборотов с предельно «опустошен-
ным» глагольным компонентом, содержащим лишь общее
указание на значение процесса (с глаголами типа де-
лать, производить, датьу. Такой глагол занимает высо-
кую ступень грамматизации, приближаясь к роли фор-
мального показателя глагольности и грамматических
значений сказуемого.
Другая весьма важная тенденция в развитии системы
форм сказуемого проявляется в чисто стилистическом ас-
пекте. Мы имеем в виду перемещение стилистически от-
меченных форм сказуемого в другие стили как проявле-
ние общей тенденции «диффузии» стилей в современном
русском языке. Наиболее интенсивно происходит движе-
ние экспрессивно-стилистических средств выражения ска-
зуемого из обиходно-разговорной речи в язык художест-
венной литературы.
В заключение необходимо подчеркнуть, что возмож-
ность различных «перемещений» в употреблении форм
простого глагольного сказуемого основана на их общей
структурной особенности — наглядном морфологическом
выражении основного грамматического значения ска-
зуемого.
1 См.: Прокопович Н. Н. Об устойчивых сочетаниях аналитиче-
ской структуры, с. 52.
61
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
СОСТАВНОЕ ГЛАГОЛЬНОЕ СКАЗУЕМОЕ
Составное глагольное сказуемое является од-
ним из двух подтипов непростого сказуемого. Простому
глагольному сказуемому оно противопоставлено раз-
дельным выражением вещественного и грамматического
значений (ср.: Я заговорил — Я начал говорить). От со-
ставного именного оно отличается характером выражае-
мого предикативного признака (активный признак —
действие) и- грамматическими способами выражения ос-
новного и вспомогательного компонентов.
Таким образом, собственная грамматическая форма
составного глагольного сказуемого имеет ряд существен-
ных определяющих признаков:
1.	Составное глагольное сказуемое обозначает дейст-
вие, отнесенное к субъекту, который назван в подлежа-
щем. Название действия заключено в основном компо-
ненте, представленном инфинитивом. Отнесенность дей-
ствия к субъекту и выражение модального и временного
значений осуществляются с помощью вспомогательного
компонента. Следовательно, первым условием выражения
грамматической формы составного глагольного сказуемо-
го является связь действия, названного в основном компо-
ненте — инфинитиве, с субъектом, обозначенным подле-
жащим [Я продолжал переписываться с отцом (Гил.)].
Так называемый объектный инфинитив не образует со-
ставного глагольного сказуемого, хотя и сочетается со
спрягаемой глагольной формой. Действие, названное в
нем, отнесено к лицу или предмету, обозначенному в до-
полнении, в то время как действие, выраженное в спря-
гаемом глаголе, связано с подлежащим. Например: Все
отговаривали меня идти (Пауст.); Зуммер приказал шо-
феру ехать дальше (Пл.); Посланные девчата уговори-
ли Петьку опять начать х о д ит ь в кружок (В.); При-
рода учит нас понимать прекрасное (Пауст.); ср.:
Я просила его б ыт ь^акк у р ат н ы м (В.). В приве-
62
денных примерах инфинитив находится в позиции второ-
степенного члена предложения — дополнения при прос-
том глагольном сказуемом. Мы остановились на этом по-
ложении, чтобы подчеркнуть важность вышеуказанного
признака для грамматической формы составного глаголь-
ного сказуемого. Действие, обозначенное инфинитивом,
приписывается подлежащему посредством спрягаемых
форм вспомогательного компонента.
2.	Между компонентами составного глагольного ска-
зуемого существуют принципиальные различия. Основной
компонент, в котором заключено вещественное значение
сказуемого, представляет собой обязательно инфинитив
или полнозначного глагола [Мы решили пойти домой
(К.); Через два часа небо на востоке начало наливаться
чистой и слабой синевой (П.); Зинаида Федоровна все
еще продолжала в волнении ходить по гостиной (Ч.)],
или описательного глагольно-именного оборота [Давыдов
как-то сумел и в Разметнова вселить уверенность (Ш.);
Завод стремится привести в действие все экономические
рычаги... («Пр.»)], или глагольного фразеологизма [Возь-
мись одна из сторон за оружие для защиты своих прав
без прямого участия Германии, и франко-русский союз
терял свою силу: французы могли бы в подобную минуту
попросту умыть руки (Игн.); —Я не шутя вам говорю...
Я могу от любви свихнуть с ума (Г.); Горький решил,
однако, не спускать с меня глаз, а всем вместе ехать в
Нижний, где я еще буду отделывать повесть для печа-
ти (Ск.)].
Вспомогательный компонент, основное назначение
которого выражать грамматическое значение сказуемого,
представляет собой спрягаемую форму глагола или имеет
её в своем составе. Вспомогательный компонент лексиче-
ски неполнозначен, ослаблен, его значение в составе ска-
зуемого подвергается грамматизации. Иначе говоря, не
только формальные показатели наклонения, времени
и пр. используются для выражения грамматических зна-
чений сказуемого, но и сама основа «переключается» с
выражения действия, процесса на передачу обоб-
щенно-грамматических оценок и оттенков основного
действия, передаваемого инфинитивом. Вот почему соче-
тание двух полнозначных глаголов, по струк-
туре аналогичное составному глагольному сказуемому
(спрягаемая форма с инфинитивом), не представляет
грамматической формы составного глагольного сказуемо-
63
го, хотя бы оба действия были отнесены к субъекту, на-
званному в подлежащем. Такими являются сочетания
спрягаемых полнозначных глаголов движения с целевым
инфинитивом. Например: На открытой поляне, возле цве-
тущего куста шиповника, Аксинья присела отдохнуть
(Ш.); Я вышел на платформу попрощаться с ним
(Пауст.); Давыдов ворочался на узкой койке, кряхтел,
два раза вставал курить (Ш.); На станции Зима мы
сошли пообедать (В.). В приведенных предложениях
инфинитив занимает позицию обстоятельства цели при
простом глагольном сказуемом.
3.	Грамматическая форма составного глагольного ска-
зуемого, его синтаксическая специфика характеризуется
употреблением в качестве вспомогательного компонента
глаголов определенных разрядов (или заменяющих их
сочетаний слов). Это глаголы с ослабленным лексическим
значением (или подвергающиеся десемантизации и грам-
матизации в составе сказуемого): некоторые из них сов-
сем не употребляются как полнозначные и функциональ-
но самостоятельные {мочь, намереваться и др.), другие
в составе сказуемого настолько преобразуются, что соот-
носительные единицы свободного употребления представ-
ляются, по сути дела, омонимами [стать (ср.: Мы стали
спорить — Станьте, дети, в круг!), решить (ср.: Я решил
задачу — Я решил ехать) и др.].
Все глаголы, выполняющие функцию вспомогательно-
го компонента в составном глагольном сказуемом, под-
разделяются, как известно, на две группы — фазисные
глаголы и модальные глаголы. Грамматическое значение
этих глаголов в сказуемом и значение самого сказуемого
глубоко различны (на этом вопросе мы подробно оста-
новимся ниже).
Таким образом, сущность грамматической формы со-
ставного глагольного сказуемого определяется соотноше-
нием двух его компонентов — основного и вспомогатель-
ного. Поскольку основной компонент всегда представлен
неизменяемой формой инфинитива, его роль в выражении
грамматических значений является пассивной. Вспомога-
тельный компонент, обладающий системой форм и флек-
тивными показателями, выражает не только основное
грамматическое значение сказуемого, но и добавочные,
в том числе частные, грамматические значения. Иными
словами, различия в грамматической форме составного
глагольного сказуемого определяются вспомогательным
компонентом, зависят от способов выражения его. Эти
различия лежат в основе системы форм составного гла-
гольного сказуемого в современном русском языке.
ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ СОСТАВНОГО ГЛАГОЛЬНОГО
СКАЗУЕМОГО
В основных формах составного глагольного сказуемо-
го вспомогательный компонент выражает одно из значе-
ний— модальное или фазисное1. Данные значения име-
ют, несомненно, грамматический характер, чем и объяс-
няется их четкое различие. Хотя они и опираются на
лексическое значение слов (как правило, спрягаемых гла-
голов), выступающих в роли вспомогательного компонен-
та, в составе сказуемого это значение функционально пре-
образуется. Так, глаголы типа начать, продолжать, кон-
чить (фазисные) сообщают действию, названному в ос-
новном компоненте — инфинитиве, общее грамматическое
значение процессуальное™, а также частное значение оп-
ределения момента протекания действия [А4ь/ на-
чали трясти березу (Пауст.); Мы продолжали
жить в той же квартире с дедом и отцом (Гил.);
Маша перестала даже стонать (А. Т.)]; выра-
жение соответствующих частных значений (начало,
продолжение, конец действия) с помощью того или
иного конкретного слова (кончил, бросил, пере-
стал, прекратил и др.) —момент несущественный для
грамматического значения сказуемого. Глаголы с мо-
дальным значением выражают ту или иную разновид-
ность модальной оценки, причем ее конкретное лексиче-
ское воплощение не является принципиально существен-
ным для значения составного глагольного сказуемого.
Грамматический характер модального и фазисного
значений проявляется также в сочетаемости с основным
компонентом — инфинитивом. Он не имеет лексических
ограничений, т. е. с соответствующими формами модаль-
ных и*фазисных глаголов могут сочетаться любые полно-
значные глаголы в инфинитиве. Возможны лишь огра-
ничения грамматического порядка. Так, с фазисными
глаголами сочетаются только глаголы несовершен-
1 Нет необходимости останавливаться на истории вопроса о раз-
граничении этих двух значений и соответствующих средств их выра-
жения, а также на его обосновании, так как этот вопрос получил
полное освещение в научной и учебной литературе.
3—489
65
ного вида [с модальными глаголами употребляется инфи-
нитив в форме обоих видов, хотя при отдельных группах
глаголов предпочитается один из видов (ср.: догадался —
вспомнить, принести, вставить)].
Наконец, ни модальные, ни фазисные глаголы в со-
ставе сказуемого не выражают собственно дейст-
вия, отнесенного к субъекту и представленного в один из
моментов протекания. Это ясно из сравнения конструк-
ций составного глагольного сказуемого с самостоятель-
ным употреблением соответствующего спрягаемого гла-
гола в качестве простого глагольного сказуемого [ср.:
Я догадался оглянуться — Я догадался о твоем присут-
ствии (...догадался, что ты здесь)]. При самостоятельном
употреблении глагол' предстает как полнозначный, сооб-
щающий, приписывающий субъекту определенный при-
знак (ср.: пришел к выводу, понял, заключил, сообразил).
Следовательно, фазисное и модально-оценочное значе-
ния представляют собой частные грамматические значе-
ния, выражаемые вспомогательным компонентом наряду
с общим грамматическим значением сказуемого, и опи-
раются на ослабленное, г р а м м а т.и з о в а н н о е лекси-
ческое содержание спрягаемого глагола (или заменяю-
щей его единицы).
Несмотря на то, что фазисное и модальное значения
являются частными, их проявление (в основной форме —
одного из них) необходимо. Иными словами, выражение
этих значений является обязательным для составного
глагольного сказуемого.
Таким образом, вспомогательный компонент состав-
ного глагольного сказуемого обязательно выражает
как общее грамматическое значение сказуемого (мо-
дальность, время, отнесенность предикативного признака
к субъекту), так и частное (одно из частных).
Различие в средствах выражения вышеуказанных
значений характеризует разные формы составного гла-
гольного сказуемого. Основные формы составного гла-
гольного сказуемого можно разделить на специали-
зированные и неспециализированные.
СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ФОРМЫ
Специализированные формы составного глагольного
сказуемого представляют собой сочетание основного ком-
понента (инфинитива) со вспомогательным, который вы-
66
ражен спрягаемыми формами фазисного или модаль-
ного глагола. Такая конструкция является не только
грамматическим минимумом данного структурного под-
типа сказуемого, но и обладает продуктивностью. Спря-
гаемые формы фазисных и модальных глаголов морфоло-
гически наглядно (с помощью формальных показателей,
флективно) и последовательно, без грамматических огра-
ничений выражают основные компоненты грамматическое
го значения сказуемого. Специализированные формы со-
ставного глагольного сказуемого имеют полную модаль-
но-временную парадигму. Как форма сказуемого, они не
имеют стилистических ограничений в употреблении (сти-
листическую окраску могут иметь отдельные, глаголы).
Употребление в составном глагольном сказуемом
спрягаемых форм фазисных или модальных глаголов поз-
воляет не только выражать соответствующие частные
значения, но и создает грамматически различные конст-
рукции сказуемого.
Фазисные глаголы указывают на момент протека-
ния действия, выраженного основным компонентом, и,
таким образом, не осознаются самостоятельно. Они как
бы сливаются с инфинитивом, играя при нем роль своеоб-
разного аффикса — показателя момента протекания дей-
ствия (начало, продолжение, конец). Благодаря этому
конструкция сказуемого обладает целостностью: оба
глагола взаимно дополняют друг друга.
Слитность компонентов сказуемого проявляется и в
выражении видовых значений и оттенков. Как уже упо-
миналось, основной компонент сочетается с фазисными
глаголами только в форме несовершенного вида. При-
чем вся конструкция сказуемого имеет то общее видовое
значение (предельности—непредельности), которое не-
сет видовая форма фазисного глагола [Перед грозой ры-
ба переставала клевать (Пауст.); Командующий перестал
ходить по мостику (Пауст.)]. «Видообразующая» функ-
ция фазисных глаголов наглядно иллюстрируется глаго-
лом продолжать, который употребляется в составном гла-
гольном сказуемом только в форме несовершен-
ного вида: значение предельности формы совершенного
вида несовместимо с функцией этого глагола при инфи-
нитиве— выражать продолжение, т. е. протекание, дей-
ствия (ср.: Я продолжал молчать и в самостоятельном
употреблении — Мы продолжали беседу; Мы продолжи-
ли беседу при невозможности «Мы продолжили беседо-
3*
67
вать»). Вообще, глагол продолжать выступает в составе
сказуемого как наиболее «формализованный»/Характер-
но, что в данной функции у него нет синонимов. Глагол
этот лишен стилистической окраски.
Глаголы со значением начала и конца действия, на-
против, составляют довольно многочисленные группы,
пополняемые, главным образом, за счет экспрессивных
глаголов, для которых функция вспомогательного компо-
нента составного глагольного сказуемого является по-
бочной, а функциональное значение начала или конца
действия представляется переносным на фоне основного,
полного значения и потому стилистически отмеченным.
Так, в группе глаголов со значением начала действия
кроме основного, стилистически нейтрального начать
можно отметить экспрессивно-стилистические синонимы
приняться, пуститься, броситься, взяться 1 и др. [Давы-
дов начал не на шутку сердиться (Ш.); Наташа ахнула и
пустилась бежать (А. Т.); Так рассуждать они пустилися
вдвоем о всякой всячине... (Кр.); Убегая к себе, он при-
нимался хлопать ящиками стола (А. Т.)]. Среди .глаголов
со значением конца действия, наряду с основными, стили-
стически нейтральными кончить, перестать, должен быть
упомянут стилистически окрашенный бросить 1 2 [Но все
же бабы перестали ходить к Глухому озеру за ягодами
(Пауст.); Встрепенулся ясный сокол, бросил думать, на-
чал петь (Тв.); Вскоре я бросил писать стихи (Пауст.)].
Отмечая, что фазисные глаголы имеют экспрессивно-
стилистическую окраску и в силу этого употребляются
ограниченно, следует в то же время подчеркнуть, что
ограничение не касается конструкции «фазисный гла-
гол + инфинитив» как таковой. Специализированные
формы составного глагольного сказуемого с фазисными
глаголами являются продуктивными.
Особое положение среди специализированных форм
составного глагольного сказуемого с фазисным значени-
ем занимают конструкции, в которых вспомогательный
компонент выражен спрягаемыми формами глагола
1 Глагол взяться может употребляться и как модальный — в
значении «согласиться» (взялся проводить до станции...).
2 Мы касаемся вопроса о составе групп глаголов, имеющих фа-
зисное значение, лишь постольку, поскольку это нужно для иллюст-
рации специализированных форм. Более подробный перечень фазисных
глаголов см. в академической «Грамматике русского языка», т. 2,
ч. 1, с. 411 и сл.
68
стать ’. По своему употреблению в составном глагольном
сказуемом этот глагол отличается от собственно фазис-
ных глаголов:
1.	Иногда глагол стать только с учетом конкретного
содержания предложения может восприниматься как фа-
зисный со значением начала действия [Автоматчики
стали укладываться (С.) — ср.: начали укладываться;
У Коврина стали слипаться глаза (Ч.) — ср.: начали сли-
паться]. В других случаях глагол стать не выражает зна-
чения начала действия, а только указывает на сам факт
наличия действия [Впервые за наше давнее знакомство я
стал слышать от нее это слово (К.)].
2.	Глагол стать, в отличие от фазисных глаголов со
значением начала действия, не имеет соотносительной
видовой пары (в составном глагольном сказуемом).
Употребляемые в качестве вспомогательного компонента
спрягаемые формы совершенного вида стать в вы-
ражаемое составным глагольным сказуемым действие
вносят грамматическое значение предельности [ср.: —За-
чем бы я стала лгать... (А. Т.) — Зачем бы я лгала...],
3.	Ввиду крайней отвлеченности и неопределенности
лексического значения глагола стать в составном гла-
гольном сказуемом его роль сводится, главным образом,
к выражению общих грамматических значений наклоне-
ния, времени и отнесенности действия, выраженного ос-
новным компонентом, к субъекту. Это значит, что стать
находится на более высокой ступени грамматизации1 2,
чем фазисные глаголы со значением начала, продолже-
ния, конца действия.
Несмотря на указанные отличия стать от фазисных
глаголов, формы составного глагольного сказуемого,
включающие данный глагол, по основным грамматиче-
ским свойствам близки к конструкциям с «собственно»
фазисными глаголами: во-первых, инфинитив сочетается
со спрягаемыми формами стать только в несовершенном
1 Ср.: Шапиро А. Б. О границах и типах непростого сказуемого,
с. 130.
2 Это, однако, не дает оснований считать конструкции со спрягае-
мым глаголом стать аналитическими формами соответствующих гла-
голов (см.: Чернов В. И. Синтаксическая характеристика форм буду-
щего сложного бремени. — «Русский язык в школе», 1969, № 4); ана-
литическая форма с буду не имеет соответствия в прошедшем вре-
мени (ср.: буду петь, но пел), а конструкция стану петь имеет
соотносительные формы прошедшего времени (стал петь) и сослага-
тельного наклонения (стал бы петь).
69
виде и спрягаемые формы сообщают конструкции ска-
зуемого видовое значение предельности действия; во-вто-
рых, форма составного глагольного сказуемого с глаголом
стать характеризуется «слитностью», тесной спаян-
ностью компонентов, выражающих действие, оформлен-
ное всеми основными грамматическими глагольными зна-
чениями (наклонения, времени, вида, лица и числа или
рода и числа).
Таким образом, составное глагольное сказуемое со
спрягаемыми формами стать примыкает к конструкциям
с фазисными глаголами, хотя сам глагол стать не имеет
здесь отчетливого фазисного значения
М ода л ь н ы е глаголы выражают модальную оценку
действия, название которого заключено в основном ком-
поненте— инфинитиве [Завирайка всю дорогу не мог ус-
покоиться и отчаянно-весело лаял (К.); Я привык смот-
реть на'таких людей, как на заурядных и обыденных
(М. Г.) \ Карл Петрович в конце концов согласился лечить
зайца (Пауст.)].
В составном глагольном сказуемом с модальными
глаголами не обнаруживается той слитности значения,
которая характеризует конструкции с фазисными глаго-
лами. Модальные глаголы сохраняют самостоятельность
своего содержания, они не указывают на момент про-
текания основного действия, не содержат видовой харак-
теристики этого действия. Да в этом и нет надобности,
так как с модальными глаголами инфинитив сочетается
в двух соотносительных видовых формах, выражающих
грамматическое значение предельности — непредельно-
сти действия [Виктор Николаевич не хотел вмешиваться
в дела своей жены (М.-C.); И одним слова свои заклю-
чить хочу я: что великие бои, как погоду чую (Тв.)].
Собственное лексическое значение модальных глаго-
лов в составе сказуемого не является названием дейст-
вия, совершаемого субъектом или приписываемого субъ-
екту 1 2. Это грамматизованное отвлеченное значение. Од-
нако, в отличие от фазисного, оно является внешним по
отношению к действию, выражаемому инфинитивом.
1 В кн. «Современный русский язык» (ч. 2. М., 1964, с. 325)
глагол стать без оговорок отнесен к числу обозначающих начало
действия.
2 Ср.: Распопов И. П. К вопросу о грамматическом членении
предложения. — «Уч. зап. Башкирского ун-та», 1969, вып. 36, № 14.
70
Модальное значение выражается в специализирован-
ных формах составного глагольного сказуемого большой
группой спрягаемых глаголов. Лексическое значение
этих глаголов весьма разнообразно, поэтому попытка
сгруппировать («классифицировать») их вряд ли может
привести к бесспорным результатам L Такому намерению
«мешает» многозначность глаголов, неопределенность
значения некоторых из них, отсутствие четких оснований
группировки и наличие переходных случаев.
По нашему мнению, показать специфику грамматиче-
ской формы составного сказуемого с модальными глаго-
лами позволяет выделение и описание наиболее типич-
ных модальных значений, выражаемых вспомогательным
компонентом. Типичные модальные значения устанавли-
ваются не посредством лексико-семантической классифи-
кации глаголов, а в результате оценки отношений
между действием и его субъектом, выраженных опреде-
ленными модальными глаголами. Разумеется, эти мо-
дальные значения опираются па лексическое значение
вспомогательных глаголов, модифицированное (видоиз-
мененное) и грамматизованное в составе сказуемого. Что
типичное модальное значение и общее лексическое зна-
чение глаголов определенной семантической группы не
тождественны, можно показать на таком примере: глагол
думать относится к семантической группе с общим зна-
чением «мыслительная деятельность», в составном гла-
гольном сказуемом он выражает общее модальное значе-
ние волеизъявления (частное значение намеренности)
[Он думал назавтра ехать дальше (Пауст.); Сын задумал
жениться (В.); ср’: Я тоже собрался уходить (Сол.)].
Типичные модальные значения, выражаемые вспомо-
гательным компонентом составного глагольного сказуе-
мого, воспринимаются на фоне основного модального зна-
чения предложения (реальность — нереальность) и отра-
жают наиболее существенные отношения между предика-
тивным признаком и субъектом 1 2.
1 Ср.: Современный русский язык, ч. 2, с. 325—326; Грамматика
русского языка, т. 2, ч. 1, с. 412—416.
2 Этот вопрос требует специального рассмотрения. В задачу на-
шего исследования входит лишь установление основных модальных
значений, определяющих принципиальные различия грамматического
значения составного глагольного сказуемого. См.: Золотова Г. А.
О модальности предложения в русском языке. — «Филологические
пауки», 1962, № 4; ее же. О регулярных реализациях моделей пред-
ложения.— «Вопросы языкознания», 1969, № 1.
71
На наш взгляд, наиболее существенными для грамма-
тической формы составного глагольного сказуемого яв-
ляются пять основных типов модальных значений вспо-
могательного компонента, выражаемых спрягаемыми
модальными глаголами: долженствование, возможность,
волеизъявление, субъективно-эмоциональная оценка»
оценка обычности действия. Каждый из указанных типов
проявляется в частных модальных значениях (простей-
ший и наиболее распространенный пример такого прояв-
ления — утверждение или отрицание общего значения,
например, возможность — невозможность) и имеет опре-
деленные средства выражения.
Модальное значение долженствования в рус-
ском языке не опирается на соответствующий спрягаемый
глагол, а выражается с помощью кратких прилагатель-
ных и причастий должен, обязан, принужден, вынужден
и др. (ср.: должен был принести, вынужден будет уехать),
иными словами, оно не находит выражения в специали-
зированных формах составного глагольного сказуемого.
Модальное значение возможности в составном
глагольном сказуемом выражается спрягаемыми форма-
ми глаголов мочь, уметь, успеть и др. [Коля не мог бы
рассказать этот сон (Пауст.); Андрей не успевал записы-
вать (Ш.); Армия не умела даже отступать (Пауст.);
Повар догадался сбегать за доктором (Ч.) ; Впрочем, и в
этом случае Захар Степаныч ухитряется утешиться эво-
люционной теорией (Сер.)].
Модальное значение волеизъявления в состав-
ном сказуемом представляет отношение субъекта к пре-
дикативному признаку, т. е. к действию, названному в ин-
финитиве. Это значение нс тождественно грамматическо-
му значению побуждения, выражаемому морфологиче-
скими или синтаксическими средствами {Иди! Молчать!
В угол! и т. п.), так как волеизъявление исходит от субъ-
екта и не адресовано объекту (ср.: Я велел ему за-
крыть окно).
Общее значение волеизъявления в составном глаголь-
ном сказуемом проявляется в ряде частных значений,
из которых наиболее существенными являются следую-
щие:
1)	волеизъявление с оттенком желательности — глаго-
лы хотеть, желать, мечтать, изволить и др. [Мутных хотел
убить двух зайцев разом: и горный инженер, и адвокат
были люди нужные по своим специальностям (М.-C.); Ди-
72
ответа не соизволил написать («Изв.»); Он меч-
petji дать хорошее образование сыну и дочери и вывести
Тцх в люди (Ф.); В его сердце вдруг заговорил страх:, и
еми стало жаль, что он вызвался идти за языком (С.);
__ д Ну как союзники отломят высаживаться на нашу
землю, тогда что? (Ш.)];
2)	волеизъявление с оттенком готовности, решимости
совершить действие — глаголы решить, намереваться, ре-
шиться, надумать, готовиться, собраться и др. [Я решил
расправиться со шпионом единолично и немедленно
(М. Г.); —Расскажи мне все по порядку, как ты наду-
мал приехать? (А. Т.); Олег в нерешительности глядел на
него. — Уж не думаешь ли ты со мной в прятки играть?—
сказал Ваня с досадой (Ф.); Музыканты готовились
играть (А. Т.); Синцов тоже собрался ложиться, как
вдруг отворилась дверь (С.)];
3)	волеизъявление с оттенком приступа к действию,
попытки совершить действие — глаголы пробовать, пы-
таться, стараться и др. [Рассудок пытался возмутиться —
и не возмущался (А. Т.); Я пробовал говорить с ним на
тему о неравенстве людей (М. Г.); Теперь он старался
всячески покрыть эту вину... (А. Т.)];
4)	волеизъявление с оттенком согласия или «разре-
шения себе» совершить действие 1 — глаголы согласить-
ся, взяться, разрешить (себе) и др. [Лорд Раглан, главно-
командующий английской армией, разрешал себе ходить
в штатском платье (С.-Ц.); Меня взялся приобщать к
подледному лову мой друг Саша Косицын (Сол.)].
Значение субъективно-эмоциональной
оценки в составном глагольном сказуемом имеет мо-
дальный характер, поскольку не выражает чувство как
таковое (ср.: Люблю яблоки), а характеризует отношение
субъекта к действию. Субъективно-эмоциональная оцен-
ка выражается глаголами любить, предпочитать, пристра-
ститься и др. [Софья Николаевна по своей пылкой и
страстной природе не любила откладывать дела в долгий
ящик (Ак.)].
Модальное значение степени обычности дейст-
вия (оценка отношений между действием и субъектом
как в той или иной степени обычных, привычных) выра-
1 Конечно, приведена лишь примерная схема разнообразных мо-
дальных значений, объединяемых общим понятием волеизъявления.
К тому же отмеченные оттенки выражаются различными по лекси-
ческому содержанию глаголами.
73
жается глаголами привыкнуть, научиться, приспособить-
ся 1 [Так с детства Кипренский привык мечтать (Пауст.)].
В рассмотренных тинах модальных значений «раскры-
вается общее понятие модальной оценки действия, от-
ношений между субъектом и действием, — оценки, кото-
рая представляет собой обязательное грамматическое
значение, выражающееся вспомогательным компонентом
специализированных форм составного глагольного ска-
зуемого. Это значение накладывается на общее грамма-
тическое значение сказуемого, также выражаемое спря-
гаемым глаголом — вспомогательным компонентом, но не
лексически, а посредством глагольных показателей, т. е.
флективно.
Таким образом, составное глагольное сказуемое с мо-
дальными глаголами обладает специфическим граммати-
ческим значением, противопоставляющим это сказуемое
сказуемому с фазисными глаголами.
Относительно большая самостоятельность в составе
сказуемого глаголов модальных в сравнении с фазисны-
ми дает повод некоторым ученым считать модальные гла-
голы в спрягаемых формах самостоятельными глаголь-
ными сказуемыми, а инфинитив при них — особым чле-
ном предложения. Для доказательства этого положения
привлекаются два аргумента: а) спрягаемые глаголы в
сочетании с инфинитивом имеют определенное лексиче-
ское значение, б) для них характерна свобода употреб-
ления (с инфинитивом и без него; ср.: мечтал увидеть,
мечтал о путешествии1 2). Эти аргументы нужно рассмот-
реть отдельно.
Наличие лексического значения в модальных глаго-
лах нельзя оспаривать. Необходимо, однако, учитывать,
как проявляется это значение в различных сочетаниях.
Самостоятельное лексическое значение глаголав прояв-
ляется в сочетании с второстепенными членами (управ-
ляемыми существительными, наречиями; ср.: согласился
со мной, собирался в школу, привык к теплу), причем то
или иное значение либо оттенок поддерживается
зависимыми словами. В сочетании с инфинитивом лекси-
ческое значение данных глаголов меняется, становится
более отвлеченным. Происходит резкое функциональное
1 О синонимичном глагольном обороте иметь обыкновение и др.
см. на с. 78—79.
2 См.: Распопов И. П. Строение простого предложения в совре-
менном русском языке. М.» 1970, с. 5i—52.
74
изменение: глагол в сочетании с инфинитивом обозначает
не конкретное действие, а отношение. Это и есть грам-
матизация лексического значения, о которой говори-
лось выше: лексическое значение используется для пере-
дачи отвлеченного грамматического значения. Только в
сочетании с инфинитивом и проявляется модальное
значение. Если с существительными глагол привык обо-
значает конкретное действие (к теплу, к чтению, к отцу,
к халату и т. п.), то с инфинитивом этот глагол выражает
оценку действия как обычного {привык мечтать — дейст-
вие, обозначенное инфинитивом, стало для деятеля обыч-
ным, постоянным). Это изменение характера лексическо-
го значения глагола признавал и А. М. Пешковский
(который, как известно, вообще отрицал составное гла-
гольное сказуемое, считая сказуемым только спрягаемый
глагол). Сравнивая значение глагола собираться в пред-
ложениях Он собирается на охоту — Он собирается охо-
титься, Пешковский очень тонко охарактеризовал прин-
ципиально иное назначение данного глагола в соче-
тании с инфинитивом: «...глагол обозначает не столько
еамые сборы, сколько намерение, готовность, вообще
предварение действия»1.
Резкое различие в характере и назначении лексиче-
ского содержания глагола в сочетании с существитель-
ным и с инфинитивом подтверждается и синонимическими
отношениями. В самостоятельном употреблении глагол
тяготеет к другим конкретным глаголам с опреде-
ленным вещественным значением; в сочетании с инфини-
тивом— к отвлеченным глаголам, имеющим анало-
гичное модально-оценочное значение. Например, само-
стоятельный глагол привыкнуть стоит в ряду с приучить-
ся, пристраститься, стерпеться, сродниться, освоиться
и др., а в модальном значении он аналогичен фразеоло-
гизму иметь обыкновение, который сочетается только с
инфинитивом и обозначает обычность, постоянный харак-
тер действия. Собираться в самостоятельном употребле-
нии может быть конкретизирован, например, глаголом
укладываться, свиваться (разг.), обнаруживает близость
к отправляться, направляться; при выражении модаль-
ного значения собираться — синоним глагола намере-
ваться (ср.: собирался читать — намеревался читать),
1 Пешковский Л. М. Русский синтаксис в научном освещении,
с. 300,
75
который имеет модальное значение намерения и сочетает-
ся только с инфинитивом !.
Таким образом, наличие определенного лексического
значения не противоречит вспомогательной функции гла-
гола в составном глагольном сказуемом. Для решения
вопроса о форме сказуемого в данном случае, на наш
взгляд, важнее не сходство значения глагола в самостоя-
тельном употреблении и в сочетании с инфинитивом, а
различие, тяготение глагола к другим модальным гла-
голам, имеющим то же грамматизованное значение.
Вопрос об относительно свободном употреблении
глаголов с инфинитивом и с существительными или
ограниченном употреблении их только с инфинитивом
очень сложен. Конечно, можно указать глаголы
(мочь, уметь и др.), которые не употребляются без инфи-
нитива1 2. Означает ли это, что никакие другие сочетания
спрягаемых глаголов с инфинитивом не являются состав-
ным глагольным сказуемым? Такое решение вопроса бы-
ло бы крайне упрощенным и по существу неверным.
Во-первых, как говорилось выше, в сочетании с инфи-
нитивом выступает, по сути дела, не тот глагол, который
употребляется с существительными, во всяком случае, не
в том же значении.
Во-вторых, фазисные глаголы тоже имеют в русском
языке относительно свободное употребление (ср.: начал
работать — начал работу). Следует ли считать эти гла-
голы простым глагольным сказуемым в обоих типах со-
четаний 3? Ни один из современных исследователей син-
таксиса русского языка не делает такого вывода: совер-
шенно очевидна служебная функция фазисных глаголов
по отношению к инфинитиву. Конечно, этот вопрос по-
ставлен лишь для оценки принципа, на основе которого
предлагают определять состав и форму сказуемого.
Если исходя из свободного употребления глаголов
решить, что инфинитив не входит в состав сказуемого*,то
необходимо определить функцию инфинитива в предло-
1 См.: Гвоздев А. Н. Современный русский литературный язык,
ч. 2, с. 61—62.
2 См.: Распопов И. П. Строение простого предложения в совре-
менном русском языке, с. 52.
3 Пешковский был последователен в этом вопросе, считая ска-
зуемым во всех сочетаниях спрягаемых глаголов с инфинитивом
только спрягаемый глагол.
76
жении. Если к тому же считать, что лексическое значение
глагола в сочетании с инфинитивом и с существительны-
ми одно и то же, то, очевидно, придется допустить при
глаголе боялся такие, например, дополнения: волков, раз-
говоров, говорить. Однако в последнем случае нельзя
доказать наличие объектных отношений между спрягае-
мым глаголом и инфинитивом (ср.: приказал ему прий-
ти). Не случайно при глаголе бояться не употребительны
отглагольные существительные, которые обозначают
действие, относимое к тому же деятелю: боялся уйти, но
не «боялся ухода»; боялся отказать, но не «боялся отка-
за»; боялся приказать, но не «боялся приказа» и т. д. —
в этих примерах отглагольные существительные обозна-
чают действие, соотнесенное с другим деятелем (уйдет,
откажет, прикажет кто-то другой). Субъектное значение
инфинитива не зависит от вещественного значения мо-
дального глагола. Инфинитив в сочетании со всеми мо-
дальными глаголами (независимо от «свободного» или
«несвободного» их значения и употребления) обозначает
действие, приписываемое субъекту-подлежащему, а спря-
гаемые модальные глаголы заключают оценку этого дей-
ствия со стороны субъекта (как желательного, возмож-
ного, долженствующего быть и т. д.) или отношение к
действительности.
Грамматический, отвлеченный характер модальных
значений наглядно проявляется в сочинительных сочета-
ниях (с «общим» инфинитивом), в которых соединяются,
противопоставляются или сопоставляются различные по
значению модальные глаголы [хотел и (но) боялся гово-
рить; умел, но не любил петь; не любил, но привык рас-
сказывать; мог, но не привык ходить; мог, но отказался
выступить; собирался, но не успел написать; мог, но не
успел уехать и т. п.].
Итак, обе разновидности составного глагольного ска-
зуемого при использовании спрягаемых фазисных и мо-
дальных глаголов для выражения соответствующих грам-
матических значений представляют собой специализиро-
ванные формы рассматриваемого структурного подтипа
сказуемого.
НЕСПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ФОРМЫ
Вспомогательный компонент в неспециализированных
формах составного глагольного сказуемого представлен
такими единицами, с помощью которых грамматические
77
значения выражаются иначе, чем в специализированных
конструкциях сказуемого L Сами грамматические особен-
ности неспециализированных форм определяют их более
или менее ограниченное употребление.
Среди неспециализированных форм составного гла-
гольного сказуемого выделяются две разновидности —
формы синтетические и аналитические.
Синтетические формы
Синтетическим неспециализированным формам свой-
ственно выражение вспомогательного компонента нечле-
нимыми лексикализованными сочетаниями слов. Эти со-
четания являются целостным обозначением соответствую-
щих модальных значений сказуемого. В синтетических
формах вспомогательный компонент представлен в ос-
новном или глагольными фразеологизмами, или описа-
тельными глагольно-именными оборотами.
Глагольные фразеологизмы выражают те же модаль-
ные значения, что и соответствующие модальные глаголы
в специализированных формах (возможности, желатель-
ности, субъективно-эмоциональной оценки и пр.). В ка-
честве вспомогательного компонента сказуемого высту-
пают немногие глагольные фразеологизмы с модальным
значением. Всем им свойственна та или иная стилистиче-
ская окраска.
В выражении модального значения участвует весь со-
став глагольного фразеологизма. Общее грамматическое
значение сказуемого выражается формальными показате-
лями спрягаемого глагольного члена фразеологизма. По-
скольку модальное значение свойственно фразеологизму
в целом, то нужно считать, что выражение общих грам-
матических значений и модального не распределяется
между компонентами фразеологизма, т. е. осуществляет-
ся синтетически (ср.: иметь честь, задаться целью, гореть
желанием) [Он как будто задался целью напугать, рас-
смешить и удивить почтеннейшую публику (К.); Только
Чехов и Короленко имели мужество поступить так и сло-
жить с себя почетное звание в виде протеста (Тел.); При
встречах он имел обыкновение целоваться (Тел.); У Ча-
паева было в запасе несколько выигрышных фраз — он
1 Следует отметить, что неспециализированные формы характер-
ны только для составного глагольного сказуемого с модальным зна-
чением.
78
не упускал никогда случая вставить их в свою речь
(фур.); — Вообще доктор не имел права на вас женить-
ся,— сказал Николай Иванович (А. Т.)].
Надо сказать, что глагольные фразеологизмы с мо-
дальным значением иногда не имеют соотносительных но
значению модальных глаголов (например, иметь честь)
и поэтому расширяют круг модальных средств в состав-
ном глагольном сказуемом, хотя сами по себе и являются
непродуктивными в силу известной стилистической отме-
ченности.
Описательные глагольно-именные обороты с модаль-
ным значением формируются из глаголов с предельно
ослабленным значением (иметь, дать, изъявить и др.) и
отвлеченных существительных, образованных от модаль-
ных глаголов (привычка, желание, обещание, намерение
и др.) [иметь намерение — ср. намереваться; изъявлять
желание — ср. желать; дать обещание — ср. обещать;
иметь привычку — ср. привыкнуть; дать зарок — ср. за-
речься и т. п.].
То или иное модальное значение заключено в именном
компоненте, глагол в спрягаемой форме сообщает мо-
дальности глагольное значение, формальные глагольные
показатели выражают грамматические значения времени,
наклонения и отнесенности действия к субъекту [Члены
«Среды» имели возможность влиять на самые разнооб-
разные стороны жизни (Тел.); — Почему? Я так рассуж-
дать привычки не имею (С.); А то ведь командование нас
до утра не будить зарока не давало (С.)].
Соотносительность с модальными глаголами по зна-
чению, четкое выражение флективными средствами грам-
матических категорий наклонения, времени, лица, числа,
рода и соответствующих синтаксических явлений характе-
ризуют описательные глагольно-именные обороты как
стилистический эквивалент вспомогательных спрягаемых
глаголов в составном глагольном сказуемом.
Аналитические формы
В аналитических неспециализированных формах со-
ставного глагольного сказуемого вспомогательный компо-
нент имеет двучленную структуру. Он состоит из связки
и полнозначного слова из класса имен; каждый из членов
выполняет свою функцию. Связка в спрягаемой форме
выражает основное грамматическое значение сказуемого
79
(значение настоящего времени изъявительного наклоне-
ния обнаруживается в нулевой форме связки быть).
Именной член выражает модальное значение (тины мо-
дальных значений те же, что и в сказуемом со спрягае-
мыми глаголами). Таким образом, в аналитических фор-
мах грамматические значения вспомогательного компо-
нента выражаются раздельно. Однако аналитическая
конструкция в целом функционально адекватна спрягае-
мому модальному глаголу (ср.: был согласен уехать —
согласился уехать).
Именной член вспомогательного компонента может
быть согласуемым (согласуется с подлежащим в числе
и роде) — это формы кратких прилагательных или при-
частий {рад, готов, должен, горазд, вынужден, согласен
и др.) [— Ты должна была его любить преданно, всем
духом (А. Т.); И тут уж Малинин был не властен помочь
ему (С.);—Ну, я готов просить извинения (А. Т.);
С эмансипацией старые порядки должны были кануть в
вечность (М.-С.);— Ну еще выдумали,— проговорил он
и вынужден был опять вытереться (А. Т.)]. К согласуе-
мым формам примыкают непродуктивные аналитические
сочетания связки находить с творительным падежом пол-
ной формы прилагательных нужный, необходимый [Каж-
дый находил нужным улыбаться и курить грошовый фи-
миам (Ч.); Если Серпилин найдет нужным вызвать
его,— очень хорошо (С.)].
Несогласуемый именной член может быть представ-
лен существительным в именительном падеже (мастер,
любитель и др.), существительным в предложном падеже
с предлогом в {в состоянии, в силах, в намерении и др.)
и модально-предикативным наречием {вправе, не прочь
и др.) [Старик был мастер сказки сказывать (Б.); — Все
мы мастера в пьяном виде глотку драть, а чуть что, так
и хвост поджал (Ч.); — Вот врет-то! Хо-хо-хо! Не знал я,
Шуренька, что ты такой мастер балясы точить! (Ч.);
— Не состоянии вовсе не спать (Ч.); Прохор не в силах
улыбнуться (Шишк.); Люди не в состоянии были сделать
ни шагу дальше (С.); — Ведь и ты не прочь бы присоеди-
ниться к их компании (М.-С.); — Вроде бы вы не вправе
меня спрашивать, кто я да что я? — сказал он (С.)].
Аналитические конструкции вспомогательного компо-
нента, хотя в принципе и дублируют основные модаль-
ные значения спрягаемых глаголов, могут в частностях
отличаться от них как некоторыми оттенками, так и сти-
80
диетической окраской. Некоторые аналитические конст-
рукции не соотносительны по значению с модальными
глаголами (должен был, рад был, вынужден был и др.).
Поэтому, будучи непродуктивными в силу своих грам-
матических особенностей, аналитические неспециализи-
рованные формы составного глагольного сказуемого яв-
ляются необходимым звеном в системе форм рассматри-
ваемого структурного подтипа сказуемого.
Все отмеченные конструкции основных форм составно-
го глагольного сказуемого имеют существенную общую
черту — выражение одного из специфических граммати-
ческих значений, фазисного или модального, — а различа-
ются способами передачи данных значений, средствами
выражения вспомогательного компонента.
ОСЛОЖНЕННЫЕ ФОРМЫ СОСТАВНОГО ГЛАГОЛЬНОГО
СКАЗУЕМОГО
В осложненных формах составного глагольного сказу-
емого выражается не одно, а два грамматических значе-
ния фазисного или модального типа. Это означает, что в
состав осложненной формы входят кроме основного, ве-
щественного инфинитивного компонента, по меньшей
мере, две единицы вспомогательного характера1. Грам-
матическое осложнение составного глагольного сказуе-
мого осуществляется за счет вспомогательного компонен-
та. Например, в предложении Шубин хотел начать рабо-
тать, но глина крошилась (Т.) вспомогательный компо-
нент представлен сочетанием двух глаголов, каждый из
которых заключает свое грамматическое значение (хо-
тел — модальное, начать — фазисное), а спрягаемая
форма одного из них является морфологическим средст-
вом выражения основного грамматического значения ска-
зуемого. Структура вспомогательного компонента дуб-
лирует структуру составного глагольного сказуемого (со-
четание спрягаемой глагольной формы и инфинитива).
Осложненные формы составного глагольного сказуе-
мого следует рассматривать на фоне основных. Механизм
осложнения формы составного глагольного сказуемого
заключается в том, что основная форма в виде конструк-
ции «инфинитив (вспомогательный) + инфинитив (ос-
1 Ср. понимание данных конструкций как объединения двух ска-
зуемых — главного и второстепенного: Распопов И. П. Строение прос-
того предложения в современном русском языке, с. 52—53.
4-489	8J
новной)» сочетается с осложняющим компонентом (мо-
дальным или фазисным глаголом или заменяющей их
единицей), который представлен спрягаемой формой
глагола или имеет ее в своем составе (ср.: начал учить-
ся — хотел начать учиться, имел намерение начать учить-
ся, должен был начать учиться, готов был начать учить-
ся).
Наиболее частым результатом грамматического ос-
ложнения составного глагольного сказуемого является
выражение во вспомогательном компоненте обоих зна-
чений— модального и фазисного. Обычно фазисный гла-
гол употребляется в форме инфинитива, а модальный—’
в спрягаемой форме; фазисный глагол указывает на мо-
мент протекания основного действия, модальный глагол
заключает оценку отношения действия к субъекту [— Ты
не имеешь права продолжать настаивать на своих взгля-
дах (В.); Посередине дороги он еще раз заставил себя
перестать думать о невозможном (С.)].
Возможно и другое соотношение фазисного и модаль-
ного глаголов: фазисный в спрягаемой форме, модаль-
ный в инфинитиве (ср.: продолжаю желать учиться, бро-
сил пытаться выйти). Однако такая конструктивная схе-
ма реализуется значительно реже, чем первая, и это
имеет определенную грамматическую причину. Модаль-
ное значение, заключенное в соответствующем вспомога-
тельном глаголе, имеет грамматический, отвлеченный ха-
рактер, а глагольное значение процесса представлено
неясно. Поэтому употребление фазисного глагола, при-
званного определять момент протекания действия,
при модальных глаголах ограничено.
Осложненные формы составного глагольного сказуе-
мого могут быть образованы без участия фазисного гла-
гола в том случае, если вспомогательный компонент вы-
ражает два модальных значения. Такие формы возникают
на основе конструкции «модальный глагол (или заме-
няющая его единица) + инфинитив» посредством введе-
ния второго модального глагола в спрягаемой форме
[одной из частей вспомогательного компонента может
быть и аналитическая конструкция, например: Он не
вправе отказаться поговорить с ней десять минут! (С.)].
Осложняющим элементом чаще всего выступает мо-
дальный глагол (или адекватная ему единица) со зна-
чением возможности, долженствования или одного из
оттенков волеизъявления, в то время как в составе ос-
№
ложняемой формы выражены, кроме того, значения на-
меренности, попытки, оценки обычности. Возможны
различные комбинации значений, при соблюдении одно-
го требования: осложнение вносит новое модальное зна-
чение, отличное от уже выраженного в основной форме
[— Я не должна сметь говорить вам об этом (Т.); Я вновь
поселился в своей мастерской в Алуште, но никак не мог
заставить себя взяться за перо (С.-Ц.); Он старался за-
ставить себя свыкнуться с трудной мыслью (С.); ...Зой-
кины дети могли захотеть учиться играть (Пан.); Но Ко-
маров уже не хотел упускать случая взять верх в спо-
ре (С.)].
Рассмотренные конструкции осложненного составного
глагольного сказуемого являются наиболее типичными,
наиболее часто употребляемыми в речи. Сущность грам-
матического осложнения определяется в них соотношени-
ем грамматических значений (модального и фазисного
или разных видов модального), при этом средства выра-
жения данных значений могут быть разнотипными: спе-
циализированными и неспециализированными, синтети-
ческими и аналитическими.
В осложненных формах могут сочетаться две аналити-
ческие конструкции, выражающие разные модальные зна-
чения (например: должен был быть готов уйти). Однако
и такая структура осложненной формы сказуемого соот-
ветствует норме: вспомогательный компонент сказуемого
представлен двумя единицами (аналитическими), одна
из которых, принадлежащая основной, осложняемой фор-
ме, выражена инфинитивом (здесь: связки быть), а вто-
рая, осложняющая, является спрягаемой (здесь: связка
был). Каждая из них выражает определенный тип
модального значения (долженствование или возмож-
ность).
Наконец, следует отметить возможность совмещения
во вспомогательном компоненте фазисного значения и
двух модальных значений (например: мог попытаться на-
чать работать). Поскольку фазисный глагол может соче-
таться как с основным глаголом, так и с модальным, то
различное его положение в конструкции сказуемого явля-
ется грамматически значимым. Взаиморасположение фа-
зисного и модальных глаголов обусловливает разные
конструкции осложненных форм,— каждая со своеобраз-
ным соотношением грамматических значений [должен
был решиться начать работать, стал привыкать быть
4*
83
(всегда) готовым выступить, вынужден, был бросить пы-
таться встать и т. п.].
Словесный состав вспомогательного компонента,
включающего три единицы, может быть большим, если
учесть возможность употребления лексикализованных и
аналитических единиц [например: должен был быть го-
тов (ым) начать работать}. Теоретически не исключено
употребление в составе осложненной формы двух фазис-
ных глаголов и двух модальных (или соответствующих
им аналитических сочетаний) \ например: продолжал
быть готовым попытаться начать работать. Однако прак-
тически реализовать эту конструктивную схему ска-
зуемого затруднительно: она громоздка, да и выражение
такого количества добавочных грамматических значений
в пределах одной формы сказуемого практическими це-
лями не вызывается.
Таким образом, осложнение составного глагольного
сказуемого заключается в добавочном выражении грам-
матического значения, специфического для вспомогатель-
ного компонента, т. е. модального или фазисного. Устра-
нение осложняющего компонента ведет, соответственно,
•к утрате добавочного грамматического значения, но не
затрагивает вещественного значения сказуемого.
Какую бы сложную структуру ни приобретало состав-
ное глагольное сказуемое, сколько бы грамматических
значений модального и фазисного типа в нем ни выража-
лось, остается незыблемой основа грамматической фор-
мы данного структурного подтипа сказуемого — его прин-
ципиальная двучленность, двухкомпонентность. Ослож-
нение происходит за счет вспомогательного компонента,
который приобретает добавочные значения, но сохраняет
неизменной основную функцию — выражение граммати-
ческих значений модальности, времени и отнесенности
предикативного признака к субъекту. Грамматическое
осложнение не касается основного компонента — инфи-
нитива полнозначного глагола.
Основной компонент составного глагольного сказуе-
мого может получать только лексическое осложне-
1 В таких конструкциях проявляется как бы многократное ослож-
нение (хотя вовсе не значит, что каждая такая конструкция скла-
дывается «последовательно»). В соответствии с этим было предло-
жено называть сказуемое «дважды осложненным», «трижды ослож-
ненным» и т. д. (см.: Юрченко В. С. Типы сказуемого. — «Русский
язык в школе», 1973, № 4).
84
ние — за счет инфинитива второго полнозначного глаго-
ла. Два инфинитива полнозначных глаголов, не связан-
ные объектными или целевыми отношениями (эти случаи
разобраны выше), могут входить в составное глагольное
сказуемое лишь при условии, что они обозначают сопут-
ствующие действия [Тотчас же после полуночи Макар
стал ложиться спать (Ш.)]. Устранение осложняющего
инфинитива (спать) приводит к изменению вещественно-
го значения сказуемого — остается название одного дей-
ствия, но грамматическое значение сказуемого не меня-
ется.
Таким образом, грамматическое осложнение составно-
го глагольного сказуемого происходит только за счет
вспомогательного компонента.
О НЕКОТОРЫХ ТЕНДЕНЦИЯХ РАЗВИТИЯ ФОРМ
СОСТАВНОГО ГЛАГОЛЬНОГО СКАЗУЕМОГО
Все многообразие форм составного глагольного ска-
зуемого (основных и осложненных) сводится, в конечном
счете, к различному выражению специфических для дан-
ного типа сказуемого грамматических значений — мо-
дального и фазисного. Элементом тождества всех форм,
объединяющим их в один структурный подтип, является
наличие инфинитива полнозначного глагола, сочетающе-
гося со спрягаемой формой, которая выражает общее
грамматическое значение сказуемого и одно (как мини-
мум) из вышеуказанных значений.
Говорить о тенденции к изменению самой сути грам-
матической формы составного глагольного сказуемого нет
оснований. Наблюдения над речевым материалом не да-
ют также возможности отметить появление новых средств
выражения вспомогательного компонента. Речь может
идти, на наш взгляд, лишь о тенденции к изменению со-
отношения разных средств.
По аналогии с развитием простого глагольного сказуе-
мого можно, как нам представляется, говорить о расши-
рении употребительности описательных глагольно-имен-
ных оборотов в качестве вспомогательного компонента
(распространение их в роли основного компонента прямо
вытекает из указанной тенденции в системе простого ска-
зуемого). Это расширение осознается на фоне соотноси-
тельных спрягаемых форм глагола (ср.: выразить, изъ-
85
явить, обнаружить желание — пожелать; дать согласие—
согласиться; проявить решимость — решиться; принять
решение — решить).
Расширение сферы употребления описательных гла-
гольно-именных оборотов в роли вспомогательного ком-
понента, а также аналитических модальных конструкций
типа был вынужден, был в состоянии, был вправе свиде-
тельствует о проявлениях тенденции к аналитизму в
структуре составного глагольного сказуемого, основным
грамматическим свойством которого является, в свою оче-
редь, раздельное выражение вещественного и граммати-
ческого значений.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
СОСТАВНОЕ ИМЕННОЕ СКАЗУЕМОЕ
Составное именное сказуемое как подтип непростого
сказуемого характеризуется раздельным выражением ве-
щественного и грамматического значений. Составному
глагольному сказуемому оно противопоставлено как ха-
рактером предикативного признака (об этом уже говори-
лось выше), так и грамматическими особенностями ос-
новного и вспомогательного компонентов.
Для грамматической формы составного именного ска-
зуемого характерно полное функциональное размеже-
вание компонентов. Вещественное значение выражается
основным (именным) компонентом. Грамматическое зна-
чение сказуемого выражается только вспомогательным
компонентом—связкой. В выражении самого признака,
в его назывании связка не участвует совершенно.
В то же время оба компонента образуют структурное
единство. Поэтому изучение грамматической формы ска-
зуемого предполагает освещение следующих проблем:
а) выражение грамматического значения сказуемого по-
средством связки (функции связки), б) выражение веще-
ственного значения (структура и формы именной части),
в) выражение внутренней формы сказуемого — связи
основного компонента со вспомогательным (соотношение
форм связки и именной части).
ФУНКЦИИ связки
Связка как вспомогательный компонент составного
именного сказуемого выражает только грамматические
значения. Поэтому она представлена спрягаемыми фор-
мами неполнозначного глагола.
Неполнозначным в данном случае является любой
глагол, который в функции вспомогательного компонен-
та составного именного сказуемого не имеет веществен-
ного значения и не выражает категориального значения
§7
действия, соотнесенного с субъектом. Не характер лекси-
ческого значения глагола, не степень его отвлеченнос-
ти 1 предопределяют связочную функцию, т. е. переход
глагола в связку, в служебное слово. Если предположить,
что нынешние связки — это бывшие полнозначные гла-
голы, то современное их соотношение с соответствующи-
ми полнозначными глаголами обнаруживает глубочай-
ший разрыв лексических значений (ср.: являлся приме-
ром— являлся ночью — «приходил»; становился мрач-
ным — становился ногами на стул — «вставал», «опирал-
ся») 1 2. Конечно, этот разрыв — следствие функциональ-
ной обособленности глагольных связок.
В составе сказуемого связка, независимо от ее первич-
ного лексического значения, не выражает никакого ве-
щественного значения. Лексическое значение связки грам-
матизуется, т. е. становится средством выражения отвле-
ченного грамматического значения. Таким образом, ’
спрягаемый глагол-связка полностью, т. е. и своими фор-
мальными показателями, и основой, участвует в выраже-
нии грамматических значений, свойственных составному
именному сказуемому.
Формальные показатели спрягаемого глагола-связки
выражают модальное и временное значения сказуемого
(формы наклонения и времени), а также зависимость ска-
зуемого от подлежащего (формы числа и лица или числа
ирода).
Лексическое значение глагола-связки, заключенное в
его основе, не выражает никакого действия, а служит для
передачи модальной оценки отношения признака к
субъекту 3. Отношения между признаком и субъектом
могут оцениваться как фактически существующие <
(простая констатация этих отношений) — связки быть,
являться, оставаться и др. [Взгляд его остался наивен и
чист, как у мечтательного мальчика (Пауст.)]; как воз-
никающие, становящиеся — связки становиться,
1 Ср. замечание А. А. Потебни: «Попытка определить глаголы
составного сказуемого их отвлеченностью, сравнительно с конкрет-
ностью остальных, более-менее бесплодна» (Из записок по русской
грамматике, т. 1—2, с. 132).
2 См.: Пешковский A. М. Русский синтаксис в научном освеще-
нии, с 195—197.
3 Ср.: Малюткина А. Г. Лексико-грамматические средства выра-
жения модальных значений в современном русском языке (на ма-
териале предложений с именным сказуемым). Автореферат канд.
дисс. Л., 1970.
№
стать, делаться и др. [Брат становился непонятней
(М. Г.)]; как кажущиеся, возможные — связки ка-
заться, представляться и др. [После Ялты с ее пышной
набережной Алушта показалась мне скучной (Пауст.)];
как соответствующие чьему-либо представлению о
них — связки считаться, слыть и др. пятнадцать Оля
слыла уже красавицей (Бун.)] или несоответствую-
щие— связка оказаться [Мечты о садах оказались очень
глупы (Бун.)] Ч
Модально-оценочное значение, передаваемое глаго-
лами-связками, не подменяет основного модального зна-
чения, которое выражается формами наклонения. Это
модальные значения разного плана, взаимодействующие
в составном именном сказуемом, не противореча друг
Другу.
Модальное значение реальности — нереальности, пе-
редаваемое формами наклонения, отличается высокой
степенью абстракции и универсальностью. Оно входит в
качестве составляющего компонента в общее модальное
(и шире — предикативное) значение предложения, явля-
ется его основой. Данное модальное значение выражает-
ся во всех формах и типах сказуемого формальными по-
казателями спрягаемого глагола (ср.: Ты скоро станешь
взрослым — Скорее бы ты стал взрослым — Стань ты ско-
рее взрослым).
Модально-оценочное значение, выражаемое лексико-
синтаксическим способом, т. е. с помощью лексического
значения вспомогательного компонента сказуемого (гла,-
гола-связки), является более конкретным, обнаруживает-
ся в виде частных значений (примеры см. выше); в то
же время оно представляет собой один из элементов
грамматического значения составного именного сказуе-
мого.
Модально-оценочное значение, выражаемое связка-
ми,— одна из специфических черт составного именного
сказуемого. Необходимо подчеркнуть, что эти значения
глубоко отличаются от значений модальных глаголов в
составном глагольном сказуемом. Если модальные гла-
голы в составном глагольном сказуемом выражают мо-
дальную оценку основного действия, которая как бы ис-
1 Перечень значений модально-оценочного плана не является ис-
черпывающим. Ср.: Филиппов А. В. Функции и разряды глаголов-
связок и связочных слов именного сказуемого в современном рус-
ском языке. Автореферат канд. дисс. М., 1970.
89
ходит от самого субъекта (Мы могли уехать; Я привык
отдыхать в лесу; Он попытался встать; Они намерева-
лись встретиться), то оценка отношения признака и субъ-
екта, выражаемая глаголом-связкой в составном имен-
ном сказуемом, дается с точки зрения говорящего,
«со стороны», а не от имени самого субъекта {Дни стали
короче; Лодка оказалась неисправной; Дом этот считался
заброшенным). Очень важно и то, что один и тот же гла-
гол не может быть употреблен в составном глагольном
(с модальным значением) и в составном именном сказуе-
мом \ Следовательно, нет никаких оснований функцио-
нально отождествлять глаголы, выступающие в роли
вспомогательного компонента в составном глагольном и
составном именном сказуемом, и обозначать их единым
термином («связка»1 2 или каким-либо другим).
Итак, глаголы-связки в составном именном сказуе-
мом выполняют следующие грамматические функции3.
1)	выражают модальное и временное грамматические
значения сказуемого и являются средством образования
модально-временной парадигмы составного именного ска-
зуемого;
2)	выражают отнесенность предикативного признака
к субъекту и являются средством формальной связи‘ска-
зуемого с подлежащим, в частности, формальным посред-
ником между подлежащим и именной частью;
3)	заключают модальную оценку отношения признака
к субъекту и являются лексико-синтаксическим средст-
вом реализации предикативных сочетаний, основой кото-
рых являются подлежащее, обозначающее субъект, и
именной член сказуемого, выражающий признак (ср.:
юноша — являлся студентом, казался студентом, считал-
ся студентом, оказался студентом, назвался студентом) 4.
Указанные функции последовательно и четко осуще-
ствляются только связками в строгом смысле этого тер-
1 Глагол стать в качестве связки указывает на изменение
признака, а стать в составном глагольном сказуемом обозначает
начало действия или его течение.
2 См.: Гвоздев А. Н. Современный русский литературный язык,
ч. 2, с. 54—56, 61.
3 Ср. определение функций связки: Скиба Ю. Г. Предикативная
связка быть — есть в восточнославянских языках. — В кн.: Вопросы
синтаксиса. Черновцы, 1961.
4 См.: Шведова Н. Ю. О понятии «регулярная реализация струк-
турной схемы простого предложения». — В кн.: Мысли о современ-
ном русском языке. Под ред. В. В. Виноградова. М., 1969.
90
мина, т. е. спрягаемыми глаголами-связками. Вспомога-
тельные единицы, которые в состоянии выполнить лишь
одну или две из указанных функций, не могут быть, на
наш взгляд, признаны связками («собственно связками»).
Во-первых, собственно связками не являются связоч-
ные частицы (или «частицы-связки») это, вот, а также
таков, как, точно, словно и др. (ср.: Замысел — это мол-
ния; Ночь как сказка). Они не выражают модально-вре-
менного значения сказуемого, не в состоянии выразить
формального подчинения сказуемого подлежащему. Час-
тицы-связки лишь являются «значками», выделяющими
сказуемое в составе предложения (это особенно важно
при выражении подлежащего и сказуемого одинаковыми
формами, например: Труд — это основа всего). Кроме
того, частицы-связки могут выступать как вспомогатель-
ное средство выражения модально-оценочного значения
(ср.: Я — солдат — Я как солдат). В силу указанной спе-
цифики частицы-связки употребляются во вспомогатель-
ном компоненте составного именного сказуемого непре-
менно со спрягаемыми глаголами-связками.
Во-вторых, не являются связками вещественные, пол-
нозначные глаголы, способные выступать в сказуемом
вместе с именными предикативными формами [Ксения
пришла домой задумчивая и тоскующая (В.); Вера Дмит-
риевна встала грустная, заплаканная (В.); Я ушел оглу-
шенный (Пауст.); После седьмого класса мы расстались
друзьями (Сол.)]. Такого рода глаголы выражают спря-
гаемыми формами модально-временные значения, а так-
же отнесенность признака, названного в предикативном
имени, к субъекту. Но при этом их лексическое значение
сохраняет всю полноту вещественности. Оно не граммати-
зуется. Указанные глаголы выражают конкретные дейст-
вия, отнесенные к тому же субъекту, с которым соотне-
сен признак, заключенный в предикативном имени. Та-
ким образом, подобного рода сказуемое, по сути дела,
выражает два сопутствующих признака — активный и
пассивный.
А. А. Шахматов, имея в виду выражение двух раз-
личных признаков, считал сказуемое типа лежит боль-
ной двойным, т. е. рассматривал предикативное имя в ка-
честве второго сказуемого Эта трактовка, как уже го-
ворилось, впоследствии отразилась в учении о сложном
1 См.: Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, с. 182.
91
сказуемом (см. с. 26—31). Однако понятие сложного
сказуемого больше связано с единством глагола и
имени в составе сказуемого, чем с их самостоятельно-
стью, отдельностью в выражении предикативных приз-
наков L
В конструкциях типа лежит больной, вернулся инже-
нером предикативное имя не располагает собственными
показателями наклонения и времени, его предикатив-
ное значение создается соответствующими глагольными
формами. Это послужило поводом к сближению указан-
ных конструкций с составным именным сказуемым.
А. М. Пешковский ввел компромиссное понятие «вещест-
венная связка», хотя сознавал, что оно противоречит его
собственному определению связки как «чистой формы,
абсолютной формы» 1 2. Он рассматривал такие конструк-
ции в качестве «вещественного составного сказуемого»3.
Нам представляется интересной мысль Пешковского о
том, что «вещественное составное сказуемое» носит пе-
реходный характер, который прежде всего определяется
полнозначностью глагола. Ее следствием, во-первых,
является отсутствие полного и четкого функционального
размежевания между глаголом и именем, так как спря-
гаемый глагол имеет не только грамматическое значе-
ние, но и вещественное. Во-вторых, полнозначность гла-
гола препятствует его грамматизации в составе сказуе-
мого, в результате чего остается нереализованной одна
из существенных функций связки — модальная оценка
отношения пассивного признака к субъекту. Это, так ска-
зать, внутриструктурные свойства «вещественного со-
ставного сказуемого», свидетельствующие о его переход-
ном характере.
Кроме того, в структуре предложения связь пре-
дикативного имени с глаголом и через него — с подлежа-
щим может быть в разной степени тесной и на-
глядной; она зависит от особенностей словорасположения
[например: Пришел я домой в отчаянии (В.) — связь пре-
дикативного имени с глаголом ослаблена; ср.: Домой я
пришел в отчаянии; В отчаянии пришел я домой], от сте-
1 См.: Г воздев А. Н. Современный русский литературный язык,
ч. 2, с. 62—63.
2 См.: Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освеще-
нии, с. 197.
3 Там ;же, с. 226.
92
пени распространенности предикативного имени и т. д.1
Оказывается весьма неопределенным семантический круг
глаголов, которые могут употребляться в «составном ве-
щественном сказуемом». Он обычно ограничивается гла-
голами семантических групп движения (идти, ехать, вер-
нуться и др.) и состояния (лежать, сидеть, стоять и др.)
[Чихачев уехал успокоенный и умиротворенный (Н. 3.);
Соня приехала безнадежно больная (Гил.); Я все-таки
вышел ободренным (Гил.); Поле окружило Бабаева и
лежало тихое, холодное (С.-Ц.); Они сидели в избе дро-
жащие, безъязыкие (С.-Ц.)]. Но наряду с глаголами дви-
жения и состояния в сказуемом могут употребляться пол-
нозначные глаголы и других семантических разрядов1 2.
[Утро занималось морозное, тихое (Ф.); Дни потянулись
серые, безрадостные (Ш.); На другой день я проснулся
весь в красных пятнах, начиналась оспа (М. Г.)]. Таким
образом, граница, отделяющая «вещественное составное
сказуемое» от сочетаний простого глагольного сказуемо-
го с второстепенными членами предложения, представля-
ется весьма неопределенной.
Переходный характер «вещественного составного ска-
зуемого» наглядно проявляется также и в том, что раз-
граничить собственно связки и «вещественные» связки
непросто 3. Основывать их разграничение на характере
лексического значения (конкретном — неконкретном, оп-
ределенном— неопределенном, прямом—непрямом), как
уже отмечалось, трудно и, по существу, неверно. Принци-
пиальное же различие их заключается не в степени отвле-
ченности лексического значения, а в грамматизации его
или в отсутствии таковой в составе сказуемого. Глагол
может иметь конкретные и отвлеченные значения, и все
они будут сохранять вещественное содержание в сказуе-
мом в случае отсутствия грамматизации лексического
1 Эти вопросы требуют специального рассмотрения как часть обг
щей проблемы соотношения атрибутивности и предикативности в
структуре предложения. См.: Чеснокова Л. Д. Конструкции с пре-
дикативным определением и структура предложения. Ростов-на-До-
ну, 1972.
2 См.: Шеронова Л. А. Из наблюдений над структурой так назы-
ваемого составного вещественного, или сложного, сказуемого. — «Уч.
зап. Горьковского пед. ин-та», 1969, вып. 95, с. 70.
3 См.: Чеснокова Л. Д. Конструкции с творительным предикатив-
ным или его эквивалентами и система членов предложения в совре-
менном русском литературном языке. Автореферат докт. дисс. Л.,
93
значения. Так, глагол стоять имеет в следующих предло-
жениях значения различные, в разной степени отвлечен-
ные от прямого первичного значения: Пьяного высадили
из трамвая. Он стоит в недоумении (В.); Деревья стояли
пушистые и белые (А. Т.); Вулканы стояли в снегу, но с
обгоревшими вершинами, как пни в сугробах (Н. 3.);
Двери во многих домах стояли брошенные настежь (Па-
уст.); Дни стояли на редкость погожие, солнечные и без-
ветренные (Ш.); Лето стояло дождливое (Пауст.). Одна-
ко во всех предложениях лексическое значение глагола
стоять сохраняет соответствующее вещественное содер-
жание («оставаться на месте», «занимать вертикальное
положение», «сохранять определенное положение»,
«иметь место», «длиться»). Хотя оно и не подчеркивается
в составе сказуемого, но и не ослабляется, а лишь функ-
ционально перекрывается содержанием предикативного
имени [при изменении порядка слов перемещается функ-
циональный и семантический акцент, но не меняется, а
лишь проясняется вещественное значение глагола (стоя-
ли пушистые деревья; стояли вулканы в снегу; стояло
дождливое лето)]. Глагол стоять выражает то или иное
действие, отнесенное к субъекту.
Таким образом, глагол в «составном вещественном
сказуемом» не имеет существенных признаков связки: он
остается знаменательным, т. е. сохраняет полностью ве-
щественное содержание и категориальное значение дей-
ствия, не подвергается грамматизации и не выражает
модально-оценочного значения. Следовательно, рассмат-
риваемые сочетания спрягаемого глагола и предикатив-
ного имени не обладают всеми необходимыми чертами
составного именного сказуемого.
В последнее время указанные конструкции изучаются
многими лингвистами. Предлагается новая трактовка
предикативного имени как особого члена предложения,
не входящего в состав сказуемого. Его называют «преди-
кативным детерминантом (определителем)» сказуемого1
или особым второстепенным членом предложения 1 2. Пре-
1 См.: Уорс Д. С. Трансформационный анализ конструкций с тво-
рительным падежом в русском языке. — В кн.: Новое в лингвистике,
вып. 2. М., 1962.
2 См.: Камынина А. А. О синтаксической зависимости падежей,
распространяющих предложение в целом. — В кн.: Исследования по
современному русскому языку. М., 1970; Никитин В. М. Вопросы
теории членов предложения. Рязань, 1969, с. 78—79.
94
дикативный определитель (или «предикативное определе-
ние») рассматривается как член предложения, имеющий
двойную зависимость. С одной стороны, он связан с гла-
гольным сказуемым и поясняет его; с другой стороны, он
зависит от подлежащего или от дополнения и обозначает
признак, приписываемый предмету (субъекту или объек-
ту) одновременное действием и в том же модально-вре-
менном плане. Сближая с рассмотренными выше конст-
рукциями «объектные» предикативные определители [Ар-
каша оставил для них калитку открытой (К.); Войдя в
дом, я нахожу зимние рамы уже вставленными (Бун.) —
выделенные определения связаны с глагольным сказуе-
мым и с дополнениями калитку, рамы], исследователи
подчеркивают, что признак, выражаемый предикативным
определителем, в обоих случаях получает предика-
тивное значение (наклонение, время) только через
посредство спрягаемых форм глагольного сказуемого.
Итак, в конструкциях лежит больной, встал веселый,
вернулся инженером глагол ни в какой мере не подвер-
гается грамматизации, полностью сохраняет свое вещест-
венное значение и поэтому может быть признан самостоя-
тельным простым сказуемым.
Грамматизация глагола в составе сказуемого, т. е.
закрепление его в функции связки, приводит к резким
сдвигам в лексическом значении. Ср.: Наши успехи слу-
жат вдохновляющим примером для всех трудящихся
планеты («Пр.»); Отец мой служил маячным сторожем
(Пауст.). В первом примере служить — связка с мо-
дально-оценочным значением констатации фактически
существующего отношения признака к субъекту. Во вто-
ром предложении глагол служить сохраняет веществен-
ное значение («выполнять обязанности», «работать»);
это значение реализуется и при употреблении данного
глагола в качестве простого сказуемого [Отец служил в
порту; ср.: Плетнев работал в типографии ночным кор-
ректором газеты (М. Г.)].
Разумеется, далеко не во всех случаях факт грамма-
тизации может быть установлен бесспорно. Поэтому ка-
тегория глаголов-связок не является замкнутой, обособ-
ленной, тем более, что грамматизация глаголов — про-
цесс продуктивный.
Сущность грамматизации глаголов, выступающих в
роли вспомогательного компонента составного именного
сказуемого, заключается в том, что они обозначают не
95
действие, а синтаксическое отношение 1 признака к субъ-
екту и оценку этого отношения говорящим. Различия
между глаголами-связками — в разной модальной оцен-
ке указанных отношений. Установление типов модаль-
ной оценки и составляет, на наш взгляд, синтаксиче-
ский аспект в исследовании значений глаголов-связок.
Определение степени «знаменательности» связок, по
нашему мнению, не имеет и не может иметь четкого
критерия. В принципе все связки (собственно связки) яв-
ляются незнаменательными, т. е. в составе сказуемого
не имеют вещественного значения; лексическое значение
всех связок в сказуемом грамматизуется. Поэтому про-
тивопоставление незнаменательных, полузнаменательных
и знаменательных связок не имеет, видимо, синтаксиче-
ского характера1 2. Выше было показано, что так называе-
мые «знаменательные» связки не являются собственно
связками.
Остановимся на вопросе об особом положении связ-
ки быть как незнаменательной, отвлеченной, идеальной.
Однако мы полагаем, что это особое положение связано
не с отсутствием лексического значения. Если учесть,
что вопрос о наличии или отсутствии лексического зна-
чения в служебных словах вообще является спорным, то
следует усомниться и в аксиоматичности положения об
«идеальности» связки быть. Поэтому мы не будем рас-
сматривать вопрос о лексическом значении этой связки.
Связка быть в составном именном сказуемом, по су-
ти дела, выражает «чистое» отношение признака к субъ-
екту. Модальная оценка этих отношений (как мы ее
сформулировали выше), передаваемая связкой быть,
может быть иначе определена как «нулевая» или как
«исходная», на фоне которой осознаются различные ви-
ды оценки, представленные в других связках. Уместно
заметить, что то же «чистое» отношение, ту же конста-
тацию отношения признака к субъекту передает связка
являться (ср.: Я был студентом — Я являлся студентом),
которая, правда, не имеет той свободы употребления и
стилистической нейтральности, универсальности, как
быть. Таким образом, в выражении отношения признака
к субъекту и в оценке этого отношения (т. е. в том, в
чем единственно и может проявиться лексическое значе-
1 По выражению Пешковского, при переходе в связку из глаго-
ла «ушло вещественное и осталось все формальное».
2 См.: Грамматика русского языка, т. 2, ч. 1, с. 416—417,
96
ние связки) связка $ыт6 не занимает исключительного
положения.
Исключительность связки быть проявляется, во-пер-
вых, в том, что она лишена видового значения; это отли-
чает связку быть не только от полнозначных глаголов, но
и от других связок (некоторые из них могут не иметь ви-
довых пар, например, считаться, но видовые значения об-
наруживаются во всех, кроме быть). Отсутствие видово-
го значения является четким показателем того, что связ-
ка быть, утратив значение действия, получила значение
отношения, т, е. стала служебным словом 1 — «чистой
формой, абсолютной формой, как и все другие служебные
слова» 1 2. Во-вторых, связка быть, в результате своеобраз-
ных исторических преобразований (и конечно, вследствие
вышеуказанного перехода в класс служебных слов),един-
ственная среди глаголов-связок русского языка имеет в
парадигме временных форм нулевую форму настоящего
времени (в отличие от бытийного глагола быть, у кото-
рого парадигма полно представлена «материальными»
формами).
Нулевая форма связки быть, или ее значимое отсутст-
вие, воспринимается только в системе модально-времен-
ных форм составного именного сказуемого (ср.: Я сту-
дент — Я был студент — Я буду студентом). Поэтому и
составное именное сказуемое с нулевой формой связки
быть должно рассматриваться как член модально-вре-
менной парадигмы. Нет никаких оснований считать его
особым структурным типом сказуемого —«простым имен-
ным» 3. Основное структурное свойство сказуемого с ну-
левой формой связки — раздельное выражение вещест-
венного и грамматического значений сказуемого. «Мате-
риально» представленная именная часть не может выра-
зить собственными средствами ни одно из грамматиче-
ских значений сказуемого. Они находят выражение вне
ее, т. е. в нулевой форме связки4. Нулевая форма связки
призвана выполнять все свойственные связке функции.
1 Ср.: Черкасова Е, Т. Переход полнозначных слов в предлоги.
М., 1967, с. 12.
2 Пеньковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении,
с. 197.
3 См.: Грамматика русского языка. АН СССР; Современный
русский язык, ч. 2. М., 1964.
• 4 См.: Куприянов В. Ф. Структурные типы сказуемого в совре-
менном русском языке, с. 41; Дмитриев Б. А. К вопросу о сложном
сказуемом, с. 11—12.
Модально-временное значение сказуемого выражает-
ся нулевой формой связки отчетливо и бесспорно; это зна-
чение изъявительного наклонения настоящего времени
[Мой роман тоже не избавлен от калитки (Ч.)].
Отнесенность признака к субъекту, которая должна
выражаться в формальной зависимости сказуемого от
подлежащего,- не получает в нулевой форме связки ника-
кого реального обозначения. Эта функция осуществляет-
ся с помощью добавочных средств. В одних случаях она
выполняется именной частью, если последняя представ-
лена согласуемыми формами [Но эта легенда едва ли
справедлива (Ч.)]; именно этим объясняется употребле-
ние при нулевой форме связки только именительного пре-
дикативного (более подробно об этом ниже). В других
случаях, при выражении именной части несогласуемыми
формами, зависимость сказуемого от подлежащего обна-
руживается средствами интонации и словопорядка [Го-
род в снегу (Н. 3.); Наша боевая организация наготове
(Ш.); К девятому часу я уже совсем озябши... (Ч.)].
Модальная оценка отношения признака к субъекту
получает выражение постольку, поскольку нулевая фор-
ма осознается как член парадигмы связки быть. Непо-
средственное соотнесение именной части с подлежащим
исключает какую-либо другую оценку отношения приз-
нака к субъекту, кроме простой констатации этого отно-
шения (ср.: Я— пионер — Я стал пионером; Ты весе-
лая— Ты кажешься веселой; Город в опасности — Город
считался в опасности).
Таким образом, две из трех основных функций связок
нулевая форма связки быть выполняет успешно. В целом,
с учетом добавочных средств, являющихся принадлежно-
стью структуры предложения, именное сказуемое с нуле-
вой формой связки обнаруживает все существенные приз-
наки составного именного сказуемого ь. в нем обозначает-
ся пассивный признак, а вещественное и грамматическое
значения выражаются раздельно.
Однако в структуре предложения сказуемое с нуле-
вой формой связки не имеет четкой и бесспорной грам-
матической отмеченности. Оно совпадает по форме с дру-
гими членами предложения — подлежащим, определени-
ем, дополнением, обстоятельством. Нейтрализовать это
1 Пешковский, признавая нулевую форму связки, в то же время
«не решается» считать сказуемое с этой связкой составным, а на-
зывает «сказуемым с нулевой связкой».
98	.	.	.
совпадение призваны различные синтаксические средства
как вне, так и внутри сказуембго. Внешними по отноше-
нию к форме сказуемого средствами являются словорас-
положение и интонация (особенно такие ее компоненты,
как акцент на сказуемом и «предикативная» пауза меж-
ду подлежащим и сказуемым). Внутри сказуемого в ка-
честве элементов его грамматической формы могут упот-
ребляться частицы-связки, с помощью которых до-
стигается грамматическая отмеченность сказуемого. Не-
которые из частиц-связок «попутно» конкретизируют и
корректируют модальную оценку отношения признака к
субъекту [Деревья — точно памятники на кладбище
(М. Г.)].
Такова роль связок в грамматической форме состав-
ного именного- сказуемого. Однако речь до сих пор шла,
так сказать, только о внешних аспектах грамматической
формы и о роли связок в ней (передача грамматических
значений сказуемого и его отнесенность к подлежащему).
Между тем составное именное сказуемое представляет
собой сочетание слов, хотя они и выполняют совершенно
различные функции. Как сочетание слов, составное имен-
ное сказуемое имеет внутреннюю форму, которая харак-
теризуется определенным соотношением компонентов —
связки и именной части.
Внутренняя форма конструкции составного именного
сказуемого создается, с одной стороны, способностью
связки требовать постановки именной части в той или
иной форме, с другой стороны — способностью именной
части употребляться в определенных формах. Иначе го-
воря, внутренняя форма составного именного сказуемого
определяется выбором той или иной словоформы в каче-
стве именной части.
Роль связок в обусловленности формы именной части
различна. Одни связки, как будет подробно показано ни-
же, безразличны к форме именной части, не влияют на
нее. Форма именной части при этих связках определяется
ее предикативной функцией. Другие связки требуют по-
становки именной части в строго определенной форме,
поэтому именная часть может быть представлена в той
или иной степени ограниченным разрядом слов. Форма
именной части при этих связках определяется не преди-
кативной функцией, а «управляющей способностью»
связки. Связки первого разряда назовем специализиро-
ванными, второго разряда — неспециализированными.
99
Специализированные связки сочетаются с раз-
нообразными категориями слов, выступающих в роли
именной части. Форма этих слов определяется их преди-
кативной функцией. Конструкции составного именного
сказуемого являются свободными, допускают широкие
замещения обоих компонентов, варьирование их форм.
Эти конструкции являются продуктивными.
В специализированных связках грамматизация лекси-
ческого значения стала фактом языка. Поэтому указан-
ные связки весьма четко группируются в синонимиче-
ские ряды, объединяемые выражением определенного
модально-оценочного значения.
Специализированными связками являются: быть, яв-
ляться, стать, сделаться, казаться, представляться, ока-
заться, считаться, оставаться, выглядеть и др. [Глаза его
сделались сверлящими и свинцовыми (Пауст.); Расчет
Серпилина оказался верным (С.); Жизнь представляется
нам особенно ясной и слаженной (Пауст.); Деревья вы-
глядели там будто хвоинки (3.); Младший Виктор ос-
тался с тем оке лошадиным лицом и в таких же веснуш-
ках (М. Г.); Земля казалась легкой (А. Т.)].
При специализированных связках в качестве основно-
го компонента составного именного сказуемого употреб-
ляются все классы имен (существительные, прилагатель-
ные, местоимения, числительные), причастия, а также не-
изменяемые слова других частей речи. Сочетаемость
именной части со связкой не имеет никаких лексико-се-
мантических ограничений. Связки сами по себе не управ-
ляют падежными формами предикативного имени. Син-
таксическая функция именной части сказуемого наиболее
наглядно проявляется в форме творительного предикатив-
ного [Охотник оказался работником Торфяного институ-
та (Пауст.); Вопрос оказался достаточно разъясненным
(Кор.); Но день шел за днем — невероятное оказывалось
верным (В.)]. Однако связка оказаться (как и другие
специализированные связки) допускает употребление не
только творительного предикативного, но и других па-
дежных форм имени (оказался — с усами, без средств, в
отца, не при деле, в трудном положении и т. д.), а также
неизменяемых слов (оказался — навеселе, ой-ой-ой
'и т. д.).
Неспециализированные связки сочетаются
обычно с ограниченным кругом слов — одной части речи
или, даже, в пределах одной части речи со словами опре-
ЮО
деленной семантической группы. Форма этих слов обу-
словлена «управляющими особенностями» связки и, как
правило, не допускает варьирования. Конструкции со-
ставного именного сказуемого с неспециализированными
связками являются несвободными, не допускают замены
связки или именной части синонимичными формами. Эти
конструкции непродуктивны.
Процесс грамматизации лексического значения неко-
торых неспециализированных связок представляется не-
завершенным: конкретное лексическое значение как бы
«просвечивает» сквозь отвлеченное, грамматическое зна-
чение связки. Следствием этого является недостаточная
четкость модалы-ю-оценочного значения, выражаемого
указанными связками. Неспециализированные связки,
как правило, находятся на периферии синонимических
рядов, образуемых специализированными связками с оди-
наковым модально-оценочным значением.
Рассмотрим особенности некоторых неспециализиро-
ванных связок.
Связка представлять собой употребляется только с
именами существительными (или субстантивированными
словами) и обусловливает постановку их в винительном
падеже без предлога. Выражаемое ею модально-оценоч-
ное значение аналогично значению связок быть, являть-
ся [Дом Колпаковой представлял собой совершенную
развалину (М.-С.)].
Связка составлять также употребляется только с су-
ществительными в винительном падеже без предлога
(при отрицании — в родительном). Модально-оценочное
значение аналогично значению связок быть, являться
[Но эти кровавые расправы не составляют его специаль-
ности (К.)]. Связка составлять употребляется в предло-
жениях, где подлежащее и сказуемое представлены су-
ществительными отвлеченными.
Связка находиться употребляется с именами сущест-
вительными в предложном падеже с предлогом в (реже
с другими предложно-падежными формами), обозначаю-
щими состояние (положение). Модально-оценочное зна-
чение аналогично значению связок быть, пребывать
[Иногда же до ночи все находилось в кошмарнейшем,
беспорядке (Л. Т.); В центре внимания партии и народа
сейчас находятся решения последнего Пленума
ЦК КПСС («Пр.»)].
101
Связки состоять, заключаться употребляются с имена-
ми существительными в предложном падеже с предло-
гом в, обозначающими суть, внутреннее содержание чего-
либо. Модально-оценочное значение этих связок анало-
гично значению связки быть [Одна из важнейших особен-
ностей пятилетки состоит в ускорении технического
перевооружения народного хозяйства («Пр.»); Трофеи
охотничьих побед Фомича заключались в оленьих шку-
рах... (М.-С.)]. Указанные связки употребляются в пред-
ложениях, где подлежащее и сказуемое содержат имя
существительное отвлеченное.
Связки приходиться, доводиться сочетаются только с
существительными, обозначающими родство. Эти сущест-
вительные употребляются в предикативных формах —
именительном и творительном падежах (первый встреча-
ется реже, в конструкциях архаизованных или стилизо-
ванных) [— Ведь моя дочка Перегноева, а до какой высо-
ты дошла, что я ей не отец прихожусь, а только родитель
(А. Т.)]. Модально-оценочное значение аналогично значе-
нию связок быть, являться.
Связка приобретать употребляется с существительны-
ми, образованными от прилагательных и сохраняющими
значение качественной характеристики. Допускается
только форма винительного падежа без предлога [Проб-
лема обучения сотрудников учреждений сейчас приоб-
ретает особую остроту («Пр.»)]. Модально-оценочное зна-
чение аналогично значению связок становиться, делать-
ся. Конструкция сказуемого с данной связкой имеет не-
сомненное функциональное сходство со специализиро-
ванными конструкциями делается острой, становится
острой. В структурно-семантическом же отношении она
сохраняет близость к описательному глагольно-именно-
му обороту (десемантизация глагольного компонента
при сохранении формы глагольно-субстантивного слово-
сочетания, перенесение семантического центра па имен-
ной компонент). Однако глагольно-именным описатель-
ным оборотом в строгом смысле рассматриваемая кон-
струкция не является: она не имеет глагольного
значения действия, а выражает пассивный признак. По-
этому глагольный компонент выполняет функцию связ-
ки. Тем важнее подчеркнуть несвободный характер дан-
ной конструкции составного именного сказуемого, про-
являющийся и в ее структуре, и в принципе выбора
именного компонента.
102
Конструкция сказуемого со связкой отличаться сход-
на с рассмотренной выше по характеру ограничения, по
структурно-семантическим связям с описательными гла-
гольно-именными оборотами. Модально-оценочное зна-
чение связки отличаться аналогично значению связки
быть. Выбор именной части ограничен существительны-
ми со значением свойства, качества (обычно это слова,
характеризующие человека: скромность, добродушие,
трудолюбие и др., в том числе и с отрицательной оцен-
кой: злоба, завистливость, ханжество и др.) [Особенным
оживлением отличался сегодня Половодов (М.-C.); С дет-
ства я отличался пристрастием к железным дорогам
(Пауст.)]. Форма творительного падежа в таких конст-
рукциях обусловлена не предикативной функцией име-
ни, а «управляющей способностью» глагольного компо-
нента (ср.: Этот город отличается от других своими па-
мятниками старины).
Связка пользоваться употребляется с именами суще-
ствительными слава, известность, популярность [Изо всех
пятерых он один пользовался некогда широкой и шум-
ной известностью (К.); Как врач, доктор Осокин поль-
зовался громадной популярностью,.. (М.-С.)]. Связка уп-
равляет формой творительного падежа указанных
существительных. Модально-оценочное значение анало-
гично значению связки быть (ср.: был известным, был
популярным).
Таким образом, как уже говорилось, общее свойст-
во неспециализированных связок — ограничения в отборе
именного компонента и в употреблении его форм. Кроме
того, конструкции сказуемого с неспециализированными
связками обладают стилистической отмеченностью. Она
обусловлена уже самим фактом ограничений в построе-
нии конструкций. Неполная грамматизация лексическо-
го значения связок способствует выражению экспрессив-
ных оттенков (ср.: отличаться, пользоваться, приходить-
ся), чем также создается стилистическая ограничен-
ность использования подобных конструкций сказуемого.
Сами связки сохраняют стилистическую окраску книж-
ности (ср.: представлять собой, находиться, состоять).
Наконец, стилистическая отмеченность конструкций мо-
жет поддерживаться употреблением их при подлежа-
щем определенной семантико-грамматической категории
(отвлеченное существительное).
103
К рассмотренным конструкциям с неспециализиро-
ванными связками близки трехсловные построения со-
ставного именного сказуемого типа носит опасный харак-
тер. Сходство проявляется в ограничении выбора
именного компонента и в заданности его формы. В струк-
турно-семантическом отношении данные конструкции
сказуемого сходны с описательными глагольно-именны-
ми оборотами. Так, анализируя сочетание имел бодрый
вид, мы должны отметить в нем определенную структур-
ную схему с обновляемым (переменным) компонентом
(ср.: бодрый, веселый, мрачный, цветущий, загадочный),
десемантизацию глагола (ср.: имел —- дом, работу), ос-
тающегося грамматическим центром сочетания слов.
Однако сочетания такого типа не имеют глагольного зна-
чения действия, что обусловлено их составом. Субстан-
тивный компонент представлен существительными, утра-
тившими значение процесса (отглагольными — вид, вы-
ражение, положение и др.) или никогда не имевшими
его (например, характер). К тому же в составе конст-
рукции этот компонент не сохраняет полнозначности,
его значение является предельно отвлеченным. Иначе
говоря, субстантивный компонент тоже подвергается
десемантизации. Семантическим центром конструкции
является прилагательное, вследствие чего в семантике
данного оборота преобладает значение признака (каче-
ства, свойства).
В функциональном отношении конструкции сказуе-
мого типа носит опасный характер, имел бодрый вид за-
нимают место в системе форм составного именного ска-
зуемого. В роли связки выступают несвободные глаголь-
но-субстантивные сочетания типа носить характер, иметь
вид. Их значение в составе конструкции сказуемого яв-
ляется грамматизованным, т. е. сводится к выражению
модальной оценки отношения признака к субъекту, ана-
логично специализированным связкам (в данном случае
быть, являться, выглядеть). Спрягаемые формы глаголь-
ного компонента являются морфологическим средством
выражения основного грамматического значения сказуе-
мого. Вещественное значение сказуемого выражается с
помощью прилагательного, которое является переменным
членом конструкции.
Десемантизированные глаголыю-субстантивные со-
четания, составляющие грамматическую основу конст-
рукций и выполняющие функцию связки, образуются из
104
довольно незначительного числа глаголов (иметь, носить,
принять, хранить и др.) и существительных (вид, харак-
тер, положение, выражение и др.). Различные комбина-
ции указанных слов имеют в составе трехсловных кон-
струкций разные грамматизованные модальные зна-
чения, аналогичные значениям специализированных
связок.
Носить характер имеет грамматизованное значение,
аналогичное значению связок быть, являться [Опасный
характер носят происки империализма в Европе («Пр.»)].
Отбор слов, используемых в качестве именного компо-
нента, не имеет лексических ограничений. Аналогичное
модально-оценочное значение имеет сочетание занимать
положение [По ряду важнейших направлений советская
наука занимает ведущее положение в мире («Пр.»)].
Иметь вид выражает модально-оценочное значение,
аналогичное значению связки выглядеть [Зеленщики име-
ли завидно горделивый вид (С.-Ц.); Машина въехала на
деревенскую улицу, которая имела бы вполне мирный
вид, если бы не припорошенная снегом, еще свежая во-
ронка от бомбы (С.); ростовский имел вид обыкновенно-
го рабочего (Ск.)]. Выбор именного компонента не име-
ет лексических ограничений. Конструкция является про-
дуктивной. Аналогичное модально-оценочное значение
имеют сочетания носить выражение, хранить выражение.
Однако конструкции с этими сочетаниями менее распро-
странены (в них заключена характеристика лица чело-
века в связи с тем или иным психическим состоянием),
именной компонент представлен прилагательными опре-
деленного семантического круга [...Здоровый глаз огром-
ным голубым шаром вылезал из своей орбиты и всегда
носил разгневанное выражение (К.); ср.: Лицо ее хра-
нит выражение большой строгости и правды и, судя
по чертам, надо полагать, некогда было прекрасно
(Лес.)].
Принять вид, получить вид выражает модально-оце-
ночное значение, аналогичное значению связок стать,
сделаться [...Школьное помещение к воскресенью приня-
ло праздничный вид (Ш.); Вся экспедиция как-то сразу
получила самый жалкий вид (М.-С.)].
Таким образом, в составе трехсловных описательных
конструкций составного именного сказуемого оформились
своеобразные связки, выражающие определенные мо-
дально-оценочные значения. Эти связки обладают до-
105
вольно противоречивыми свойствами. В выражении мо-
дально-оценочного значения они предстают как
устойчивые неделимые сочетания фразеологического
характера. В структуре соответствующих конструкций
сказуемого компоненты связки выполняют различные
функции. Спрягаемый глагол выражает грамматические
значения сказуемого. Субстантивный компонент играет
роль формального посредника между глаголом (глагол
управляет падежной формой существительного) и имен-
ным компонентом, выражающим вещественное значение
сказуемого.
Трехсловная описательная конструкция составного
именного сказуемого, при грамматической монолитнос-
ти и несвободной внутренней форме, имеет аналитиче-
ский характер: вещественное (название признака) и
грамматическое значения выражаются раздельно — в
именном компоненте и во вспомогательном компоненте
(связке).
Краткий обзор различных категорий связок дает ос-
нование считать, что рассмотренные выше функции свя-
зок выполняются в современном русском языке сложной
и стройной системой форм. Все формы, все виды связок
предназначены для выражения модально-временных зна-
чений сказуемого, его грамматической зависимости от
подлежащего, а также модальной оценки отношения при-
знака к субъекту. Различаются связки средствами и спо-
собами исполнения указанных функций.
Выражение грамматических значений сказуемого с
помощью различных видов связок характерно для ос-
новных форм составного именного сказуемого. Основная
форма состоит из двух компонентов — именного, заклю-
чающего вещественное значение, и вспомогательного
(связки), выражающего грамматические значения сказуе-
мого.
На базе основных форм составного именного сказуе-
мого образуются осложненные формы. Они наряду с ос-
новными значениями включают показатели добавочных
грамматических значений. Осложненные формы состав-
ного именного сказуемого строятся за счет осложнения
вспомогательного компонента, связки. (Подробная харак-
теристика осложненных форм будет дана ниже, после
• завершения анализа основных форм.)
106
ОБ ИМЕННОЙ ЧАСТИ СОСТАВНОГО
ИМЕННОГО СКАЗУЕМОГО
Основное назначение именной части — выражение ве-
щественного значения сказуемого, названия признака.
Однако этим ее синтаксическая роль не исчерпывается.
Прежде всего вещественное значение сказуемого не
сводится к лексическим значениям слов, выступающих в
качестве именной части. Конкретные лексические значе-
ния слов оформляются как названия признака благодаря
общим значениям, которыми характеризуются определен-
ные лексико-грамматические классы слов. Обобщенные
значения выражаются набором известных грамматиче-
ских показателей; например, согласуемым словам (при-
лагательным, причастиям, местоимениям-прилагатель-
ным, порядковым числительным) присуще общее значе-
ние качества, свойства, некоторым предложно-падежным
формам существительного — значение состояния и т. д.
Различные обобщенные значения именной части в со-
ставе сказуемого не тождественны категориальным зна-
чениям частей речи. Обобщенные значения именной час-
ти опираются на значения соответствующих частей речи,
но получают своеобразное синтаксическое содержание и
оформление. Формирование обобщенных значений имен-
ной части зависит не только от того, какой частью речи
она представлена, но и от того, какую форму она имеет
в конструкции сказуемого, как эта форма соотносится с
формой связки.
Различные значения именной части оформляют общее
синтаксическое значение пассивного признака.
Синтаксическое значение пассивного признака есть об-
общенное значение именной части составного именного
сказуемого, абстрагируемое от его частных проявлений и
конкретных грамматических форм.
Выражение пассивного признака является моментом
тождества в системе форм именной части. С помощью
связки значению пассивного признака придается преди-
кативный характер.
Система форм именной части сказуемого в современ-
ном русском языке характеризуется различными способа-
ми выражения обобщенных значений и показателями
грамматической связи именной части со связкой. Наибо-
лее существенными являются различия форм именной
части по структуре и по средствам грамматической связи
107
со вспомогательным компонентом и выражения формаль-
ной зависимости от подлежащего.
По структуре различаются именная часть, пред-
ставленная отдельным словом (ср.: Вася — пионер; Ва-
ся весел; Вася казался веселым) и словосочетани-
ем (ср.: Вася был крепкого здоровья; Вася — веселый
мальчик). В указанных структурных разновидностях
именной части ее обобщенное значение выражено по-раз-
ному. По характеру выражения данного значения с имен-
ной частью, представленной отдельным словом, сближа-
ется фразеологическая именная часть, представленная
устойчивыми (идиоматическими) лексикализованными
сочетаниями слов. Это малопродуктивная группа фразео-
логизмов с качественно-оценочным значением или значе-
нием состояния [Дети Дарьи Михайловны обожали Баси-
стова и уж нисколько его не боялись; со всеми остальны-
ми в доме он был на короткой ноге, что не совсем нрави-
лось хозяйке (Т.); Обломов был не в своей тарелке; он
отстал от общества и занес было ногу через плетень, чтоб
ускользнуть через рожь домой... (Гон.); — Люби, но не
мешай и другим, тем более что знаешь, что она не про
тебя писана (Ч.);—А ты не бойся, старуха,— утешал
Поршнев жену.— И мы тоже не лыком шиты (М.-С.);
— И старатель-то был не всамделишный, а так, сбоку
припека (Б.);— Она да Трофим —два сапога пара (Ш.)].
По средствам грамматической связи со
вспомогательным компонентом и грамматического подчи-
нения подлежащему противопоставляются изменяемые и
неизменяемые формы именной части.
Изменяемые формы именной части (обладающие
словоизменением) выражают грамматическую связь со
связкой, с подлежащим формальными показателями чис-
ла, рода, падежа; их морфологические категории участ-
вуют в формировании обобщенных значений. В качестве
изменяемых форм именной части выступают существи-
тельные, прилагательные, числительные, местоимения.
Неизменяемая часть (наречие, деепричастие, ин-
финитив) не имеет формальных показателей связи со
вспомогательным компонентом и с подлежащим.
Детальная синтаксическая характеристика именной
части включает рассмотрение различных обобщенных
значений, системы средств выражения этих значений в
современном русском языке, тенденций развития форм
именной части.
108
ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ СОСТАВНОГО ИМЕННОГО
СКАЗУЕМОГО С ИЗМЕНЯЕМОЙ ИМЕННОЙ ЧАСТЬЮ,
ВЫРАЖЕННОЙ ОТДЕЛЬНЫМ СЛОВОМ
Именная часть в современном русском языке может
быть представлена разнообразными словоформами имен.
Синтаксическая характеристика именной части предпола-
гает не простой перечень этих форм (он в более или ме-
нее подробном виде дается в учебной и специальной ли-
тературе по синтаксису), а выявление синтаксических за-
кономерностей их отбора и употребления.
Употребление тех или иных конкретных морфологи-
ческих форм имен обусловлено выполнением синтаксиче-
ских функций именной части в структуре сказуемого.
Классификация форм именной части может быть основа-
на на участии их в выражении: а) внутренней формы
составного именного сказуемого (связи основного, имен-
ного компонента со вспомогательным), б) формальной
зависимости сказуемого от подлежащего, в) обобщенных
значений, входящих в общее понятие пассивного при-
знака.
По первому признаку различаются специализи-
рованные и неспециализированные формы
именной части. По второму признаку противопоставляют-
ся с о гл а су ем ы е и н е с о г л а с у е м ы е формы имен-
ной части. Обобщенные значения именной части могут
быть указаны с различной степенью отвлеченности, как
в целом для словоформ, выделяемых по двум первым
признакам, так и внутри данных групп для отдельных
форм.
Поскольку каждая словоформа участвует в выполне-
нии всех трех указанных функций, то одна и та же форма
именной части сказуемого должна найти свое место в
каждой из названных рубрик, к тому же она войдет в
различные разряды словоформ, характеризующихся тем
или иным обобщенным значением.
СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ФОРМЫ
Специализированными являются те формы имени, вы-
ступающего в качестве именной части, которые обуслов-
лены не лексическими и грамматическими свойствами
связки, а выполняемой предикативной функцией. Иными
словами, специализированные формы именной части —
109
это собственно предикативные формы. Они являются по-
казателем соединения именной части со связкой в целост-
ной конструкции именного сказуемого.
Специализированными формами именной части в со-
временном русском языке являются, во-первых, нескло-
няемые краткие прилагательные и причастия, во-вторых,
склоняемые имена в именительном и творительном па-
дежах.
Краткие формы прилагательных и причастий в совре-
менном русском языке выполняют единственную синтак-
сическую функцию — являются именной частью состав-
ного именного сказуемого. Это идеальный пример морфо-
логизованного выражения синтаксической функции1.
Краткие формы прилагательных и причастий являют-
ся согласуемыми. Они непосредственно участвуют в вы-
ражении грамматической зависимости сказуемого от
подлежащего. Выбор показателей числа и рода кратких
форм обусловлен их уподоблением числу и роду подле-
жащего [Шаги его бесшумны, рукопожатия слабы (Ч.);
Залив был тих и сер (Пауст.); Впрочем, дорога была не
узка в этом месте (Сол.); Окна криво забиты снаружи
досками (К.); После этих слов лодка была признана всем
населением деревни (Пауст.)].
Обобщенным значением именной части, представлен-
ной краткими формами прилагательных и причастий, яв-
ляется качество, свойство. Различия кратких при-
лагательных и кратких причастий в выражении этого об-
щего значения определяются их морфологической специ-
фикой (в частности, наличием глагольных категорий у
причастия).
Именительный и творительный падежи имен являют-
ся универсальными формами именной части, показателя-
ми синтаксической функции соответствующих категорий
слов и основой выражения обобщенных значений.
Эти падежные формы выражают специфические грам-
матические отношения, которые невозможны ни в каких
других сочетаниях слов, кроме конструкции составного
именного сказуемого. Такие отношения не относятся к со-
чинительным или подчинительным. Поэтому выбор паде-
жа, именительного или творительного, которые выполня-
ют столь различные функции в других типах сочетаний
1 Пешковский называет составное именное сказуемое с кратким
прилагательным «морфологически-составным сказуемым», а само
краткое прилагательное «собственно предикативным членом».
ПО
слов (в аппозитивных, в подчинительных, в сочинитель-
ных), не имеет принципиального значения для выражения
основного грамматического значения составного именного
сказуемого L Оба падежа выполняют одинаковые функ-
ции: выражают грамматическое отношение именной час-
ти к связке, а через связку — к подлежащему и форми-
руют обобщенное значение именной части.
Выбор одной из падежных форм1 2 3 в составе сказуемо-
го определяется многими и весьма различными факто-
рами (значением и морфологическими особенностями
связки, соотношением значений подлежащего и сказуе-
мого, морфологическими особенностями именной части,
взаиморасположением подлежащего, связки и именной
части и т. п.) \ Они важны для установления конкретных
структурных схем двусоставного предложения. На грам-
матическую форму сказуемого выбор падежа существен-
ного влияния не оказывает.
Варьирование форм при некоторых связках (ср.: был
студент — был студентом, был низкий — был низким, был
мой —был моим), невозможность употребления имени-
тельного падежа со многими связками (казаться, делать-
ся и др.) и тенденция к вытеснению именительного паде-
жа творительным там, где прежде допускались оба, чет-
кое закрепление именительного за конструкциями с
нулевой формой связки быть — все это убеждает в том,
что падежная форма именной части не испытывает воз-
действия падежной формы подлежащего, не уподоб-
ляется ей (не «согласуется») и, следовательно, не уча-
ствует в выражении грамматической зависимости сказуе-
мого от подлежащего. Падежная форма как таковая вы-
ражает лишь грамматическое отношение именной части к
с в я з к е в конструкции сказуемого.
Среди специализированных форм (именительного и
творительного падежей) принципиальное различие имеют
согласуемые и несогласуемые классы слов.
Согласуемые классы слов (полные прилагатель-
ные, причастия, порядковые числительные, местоимения-
1 Потебня считал различие падежных форм имени принципиаль-
ным; согласно его концепции, «предикативное имя всегда стоит в
именительном».
2 Этот вопрос требует специального исследования.
3 См.: Камынина А. А. Употребление второго именительного имен
существительных в современном русском языке. — «Русский язык в
щколе», 1958, № 2.
Ш
прилагательные), используя свою морфологическую из-
меняемость по родам и числам, участвуют в выражении
грамматической зависимости сказуемого от подлежаще-
го. Показатели числа и рода (но не падежа!) согласуе-
мых слов в составе сказуемого обусловлены соответст-
вующими формами подлежащего [Час был поздний
(А. Т.); Озеро было таинственное (Пауст.); — Тебе не по-
кажется странной и дикой моя просьба? (Ч.); Дуб этот
считался священным (А. Т.); Сжатые его губы казались
выкрашенными в черный цвет (Пауст.); — Дом этот —
мой (М. Г.); Внутренняя жизнь мальчиков стала совсем
иной (К.)].
Н е с о г л а с у е м ы е слова (существительные, место-
имения-существительные) по своей морфологической
природе не обладают способностью уподобляться под-
лежащему в форме рода и числа. Употребление в каче-
стве именной части сказуемого существительных другого
рода, чем в подлежащем,— явление весьма обычное
[Поза моя —было величие (Ч.); Описанная фигура был
Голован (Лес.); В свое время Тетюев был гроза (М.-С.);
...Воля барина была закон (Гл.)].
Форма числа существительного в составе сказуемого
обычно соответствует форме числа подлежащего, но это
не означает обязательного уподобления. И конечно, о со-
гласовании в числе не может быть и речи, тем более не
исключено несовпадение форм числа подлежащего и
именной части, что совершенно невозможно при употреб-
лении согласуемых слов (ср.: Студенты — народ веселый;
Книги — моя страсть; Ракеты — грозное оружие; Его ув-
лечение— марки).
Согласуемые и несогласуемые слова в специализиро-
ванных формах (именительного и творительного паде-
жей) выражают в составном именном сказуемом соответ-
ствующие обобщенные значения.
Согласуемые слова имеют в составе сказуемого общее
значение качества, свойства. Оно проявляется в
частных, более узких значениях соответствующих морфо-
логических классов слов — частей речи (прилагательно-
го, причастия, порядкового числительного, местоимения-
прилагательного) .
Несогласуемые слова (существительные или заменяю-
щие их слова) в составе сказуемого выражают обобщен-
ное значение отождествления (один и тот же предмет
обозначается существительным в сказуемом и существи-
Н2
тельным или заменяющим его словом в подлежащем).
Это значение выражается независимо от того, какая из
специализированных форм использована — именитель-
ный или творительный падеж имени [До революции Кузь-
ма был безответный бедняк (Пауст.); Отец мой был сле-
сарь (М. Г.);—В вопросах приличия и грамотности ты,
прости, пробка (Ш.); Отец мой был обойщик и драпиров-
щик (К-); Комната с портретом Гарибальди покажется
слабо освещенной каютой, затерянной в океане непро-
глядной ночи (Пауст.); Пятнадцать лет я сторожем при
церкви и на кладбище (К.)].
Значение отождествления проявляется в целом ряде
частных значений, которые обусловлены семантико-грам-
матическими особенностями слов, выполняющих функ-
цию именной части сказуемого, а также их соотношением
с подлежащим. Частные значения имеют разную степень
отвлеченности и охватывают различные по объему и се-
мантике классы слов. Наиболее четко общее значение
отождествления проявляется в предложениях, в которых
подлежащее и именная часть сказуемого обозначают по-
нятия о предметах, находящихся в отношениях вида
(подлежащее) и рода (сказуемое) [Сосна — дерево; Я —
студент; ср.: В бесконечных буднях и горе — праздник, и
пожар — забава; на пустом лице и царапина — украше-
ние (М. Г.)].
Однако среди конструкций сказуемого с именем суще-
ствительным в специализированных формах немало та-
ких, где общее значение отождествления не получает
столь четкого выражения, затемняется различными доба-
вочными значениями качественно-оценочного и модально-
экспрессивного характера. Они возникают благодаря
лексико-семантическим и словообразовательным связям
употребляемых в сказуемом существительных с прила-
гательными или глаголами, а также вследствие фразео-
логизации их лексического значения. Рассмотрим ряд
случаев, иллюстрирующих осложнение обобщенного зна-
чения добавочными оттенками.
К а ч е с т в е н и о - о ц е н о ч н о е значение обнаружи-
вается в тех конструкциях сказуемого, где употребляют-
ся существительные типа красавица (ср. красивая), дра-
чун (ср.: драчливый) [Дед был знахарь и крикун, его
боялись во всей округе (Пауст.)]; оно особенно заметно
и даже может преобладать в сказуемом при использова-
нии существительных с фразеологически ограниченным,
ш
6-489
образно-оценочным значением типа (не) пара, (не) чета,
(не) ровня [— Признаться, мне всегда казалось, что
Марья Михайловна тебе совсем не пара, — сказал Аль-
мер после некоторого молчания и вздохнул (Ч.);— Коп-
тев тебе не пара, ты с ним не очень хихикай (М. Г.);
— Чапаев из ряда вон, он не чета другим — это верно...
(Фур.); Пускай на кругу ничего я не стою, а он на кру-
гу — никому не ровня (Тв.)].
Модально-экспрессивная оценка накладыва-
ется на обобщенное значение при употреблении в сказуе-
мом существительных отглагольного образования типа
жилец, участник, ходок, едок, ездок (чаще всего с отри-
цанием не), в которых реализуется функционально обу-
словленный оттенок невозможности, нежелательности
действия, названного в основе слова, вследствие чего сло-
во выпадает из системы его лексико-грамматических ва-
риантов [—Я сей дорогой не ходок. ...Я из-под неволи не
проповедник (Лес.); — Ежели чижало тебе, ты покричи...
А я тебе зараз не утешник (Ш.); Ему все казалось, что
Ртищев с его печальными глазами не жилец на белом све-
те (С.); — Если твои глупости и всякая болтовня дойдут
до жены,— я тебе не защита, понял?.. (М. Г.); — Я за ку-
ма Петра не ответчик (III.); ср.: — Ты за них — ответ-
чик (Ш.)].
Однако добавочные оттенки, как бы они ни были за-
метны и существенны и сколько бы регулярно и продук-
тивно пи выражались, не отменяют общего значения
отождествления и не противоречат ему. Имена существи-
тельные, которыми они выражаются, не теряют граммати-
ческого значения предметности, соотносятся с предметом,
который обозначен подлежащим.
НЕСПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ФОРМЫ
Формы имени в составном именном сказуемом, кото-
рые не выражают ни грамматического отношения имен-
ной части к связке, ни зависимости сказуемого от подле-
жащего, являются неспециализированными. Они не обу-
словлены ни лексико-грамматическими особенностями
связок (за исключением тех форм, которые «управляют-
ся» неспециализированными связками), ни употреблени-
ем в качестве именной части.
Неспециализированные формы используются в сказуе-
мом с теми частными значениями, которые сформирова-
лись в структуре словосочетаний, характеризующихся
114
отношениями определяемого — определяющего (преиму-
щественно атрибутивными). В этом смысле можно гово-
рить, что данные формы используются в сказуемом как
готовые, «заимствуемые» из системы словосочетаний.
В современном русском языке неспециализированные
формы именной части представлены косвенными падежа-
ми имени существительного (и субстантивированных
слов), преимущественно с предлогами. Данные формы ин-
тересны как со стороны структурно-синтаксической, т. е.
с точки зрения специфики выполнения ими основных
функций имешюй части, так и со стороны семантико-сти-
листической — как продуктивное средство, дублирующее
специализированные формы в функциональном отноше-
нии, но превосходящее их богатством семантических от-
тенков.
В выражении внутренней формы составного именного
сказуемого неспециализированные формы играют пассив-
ную роль. Падежные окончания и предлоги сами не вы-
ражают грамматического отношения именной части к
связке. Моментом, объединяющим именную часть со связ-
кой в конструкцию составного именного сказуемого, яв-
ляется возможность сочетания данной формы существи-
тельного со связкой, их соединения, отсутствие между
ними грамматических отношений синтагматического
(подчинительного) типа (ср.: Мы остались в недоуме-
нии — Мы остались в степи; Все были в тревоге— Все бы-
ли в школе').
Падежные окончания и предлоги также не являются
показателями грамматического подчинения сказуемого
подлежащему (даже если форма падежа не «нейтраль-
на» по отношению к конкретному выражению подлежа-
щего) . Они не обусловлены формой подлежащего. Неспе-
циализированные формы, не участвуя в согласовании
форм сказуемого с подлежащим, являются несогласуе-
мыми. Их связь с подлежащим осуществляется.только
через вспомогательный компонент — связку [Два дня Ве-
шенская была под усиленным артиллерийским обстрелом
(Ш.)], а при нулевой форме связки — средствами слово-
порядка и интонации [— А ручонки — без силы, вот и со-
рвался... (М. Г.)].
В выражении обобщенных значений неспециализиро-
ванных форм роль падежей и предлогов существенна,
хотя и не может считаться определяющей. Они участвуют
в формировании обобщенных значений вместе с такими
5*
115
факторами, как лексико-грамматические категории от-
влеченности — конкретности, принадлежность слова к оп-
ределенному семантическому разряду и др.
Общим значением неспециализированных форм в со-
ставном именном сказуемом можно считать отношение
нетождественности между существительными в
подлежащем и в именной части сказуемого. Если при
отождествлении (специализированные формы су-
ществительного) обоим существительным соответствует
одно означаемое, т. е. один предмет или явление действи-
тельности [ср.: Алексей — студент — Алексей был студен-
там) — Алексей оказался студентом — Алексей стал сту-
дентом], то при отношении нетождественности каждое из
двух существительных обозначает отдельный предмет
или явление действительности [Замок оказался с секре-
том; Деревья были без листьев; Дети были в восторге;
Дома — из камня; Мы оказались перед выбором].
Отношение нетождественности выражается любой не-
специализированной формой, которая в этом плане про-
тивопоставляется специализированным формам — имени-
тельному предикативному и творительному предикатив-
ному. Именно благодаря осознанности таких частных
противопоставлений мы можем говорить об общем, проти-
вопоставлении специализированных — неспециализиро-
ванных форм и соответствующих им обобщенных зна-
чений.
Конкретные неспециализированные формы, представ-
ленные той или иной падежной или предложно-падежной
формой, выражают в составе, сказуемого наряду с обоб-
щенным значением и частные значения. Общей чертой
частных значений является то, что они передают признак
«известной субстанции» (названной в подлежащем) «че-
рез посредство другой субстанции» L
Существительное в функции именной части сказуемо-
го не утрачивает значения предметности, но функцио-
нально преобразуется: оно приобретает значение харак-
теризующее, определяющее. Это достигается с помощью
падежей и предлогов, которые передают различные от-
тенки (или различные проявления) зависимого отноше-
ния данной субстанции к другой (названной в подлежа-
щем).
Различные падежные и предложно-падежные формы
существительных часто выполняют функцию именной час-
1 Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, т. 1—2, с. 105.
116
ти т. Они выражают разнообразные частные значения1 2.
Закрепленность частных значений за определенными фор-
мами может быть показана на многочисленных примерах.
Родительный падеж существительных конкретных с
предлогом без указывает в сказуемом на отсутствие
необходимого предмета, существенной детали [Низкая и
узкая комната была без окон (М.-С.); Он хотел взять ва-
лявшуюся тут же винтовку, но она оказалась без затво-
ра (С.); А самое озеро без дна, черное (Пауст.)].
Творительный падеж множественного числа сущест-
вительных конкретных (вещественных — единственного
числа) с предлогом с заключает характеристику по на-
личию предмета в достатке [быть — с молоком, с
хлебом, с деньгами, с карандашами и т. д.; С тех пор мы
всегда были с червями (Пауст.); ср.: по наличию
только — Дом был с балконом; Лодка была с мото-
ром и т. д.].
Творительный падеж без предлога существительных
конкретных (не предикативный!) заключает в сказуемом
характеристику через сравнение с предметом (не отож-
дествление!) [Город Мехико-Сити плоский и пестрый.
Снаружи почти все домики — ящиками Поверх-
ность стены была ребром и мокрая (Ф.); — А то у тебя
нос совсем клюквой (М.-С.)]. Оценка через сравнение
может более свободно выражаться (широким кругом
существительных) существительными в родительном
или дательном падеже с предлогами вроде, сродни
[Часто воспоминание сродни выдумке, творчеству (Па-
уст.)].
Предложный падеж множественного числа сущест-
вительных конкретных (вещественных — единственного
числа) с предлогом в выражает в сказуемом значение
- «покрытый чем-либо» [в пыли, в снегу, в пятнах, в листь-
ях и т. д.; Она была вся в веснушках и очень серьезная
(Тих.); — Шея-то у нее в пятнах... (М. Г.); Шинель его
была в глине (С.); Время как раз покосное, ягодное.
Травы все в цвету (Б.)]. -
Рассмотренные примеры показывают, как определен-
ные частные значения создали форму, которая стала ти-
1 См.: Рословец Я. 'И. Предложно-падежные формы в предика-
тивной функции. — «Уч. зап. МГПИ им. В. И. Ленина», I960.
2 Полный перечень и анализ данных значений не входит в нашу
задачу.
117
лизированной и свободно наполняемой лексическим ма-
териалом.
Употребление падежных и предложно-падежных форм
в составе сказуемого имеет тенденцию к расширению.
Эта тенденция, по нашим наблюдениям, развивается по
двум направлениям:
1. В роли именной части употребляются формы суще-
ствительных (или субстантивированных слов, местоиме-
ний-существительных), являющиеся зависимыми членами
подчинительных субстантивных словосочетаний, в то вре-
мя как функцию подлежащего выполняет существитель-
ное — главное слово соответствующего словосочетания
[Все шесть писем были от Даши (А. Т.); ср.: Письма от
Даши были короткими]. Тенденция, о которой мы гово-
рим, проявляется не в самом факте использования в дву-
составном предложении грамматической формы словосо-
четания (ср.: дома без окон, шинель в глине), а в том, что
широко привлекаются модели словосочетаний не толь-
ко атрибутивных, а всех — характеризующихся отноше-
ниями определяемого — определяющего, т. е. синтагмати-
ческими отношениями в широком понимании 1 [—Ты по-
смотри: все драмы, все романы — все из ревности
(М. Г.) —ср.: драмы из ревности; Следующий визит был
Ki артистке Ровинской (К.)—ср.: визит к артистке;
Стрельба была по невидимой цели (А. Т.) —ср.: стрельба
пд цели; ...Думы хлеборобов — о новом урожае («Пр.») —
ср.: думы об урожае; Первые мои записи были о лесах
(Пауст.) — ср.: записи о лесах; Другой важный вопрос —
о роли пролетариата как центра всех антимонополисти-
ческих сил («Пр.») —ср.: вопрос о роли пролетариата].
Отношения определяемого — определяющего преоб-
разуются в предикативные отношения благодаря сооб-
щению им модально-временного значения (или иначе —
модально-временной отнесенности), Главным условием
построения предложения па базе словосочетания являет-
ся независимая форма главного слова (в данном слу-
чае— именительный падеж существительного) [ср.: дом
из камня — Дом (был) из камня; мысли о доме — Мысли
(были) о доме; разговор с братом — Разговор (был) с
братом]. Особенно показательно для рассматриваемой
тенденции использование в предложении структурной мо-
1 См.: Прокопович Н. Н. Словосочетание в современном русском
литературном языке, с. 42.
118
дели тех субстантивных словосочетаний, которые форми-
руются под влиянием глагольных или по аналогии с ними
[ср.: писать письмо брату — письмо брату — Письмо бы-
ло брату; получить письмо от брата — письмо от брата —
Письмо было (оказалось) от брата; рассказывать о де-
тях— рассказ о детях — Рассказ был (будет) о детях}1.
2. Среди неспециализированных форм именной части
наблюдается активизация некоторых обобщенных значе-
ний, расширение и закрепление средств выражения их.
По нашим наблюдениям, одним из наиболее активных
становится обобщенное значение состояния. Если
другие частные значения в той или иной мере дублируют
значения специализированных форм или углубляют и
расширяют их, то значение состояния имеет тенденцию
выделиться в качестве особого, присущего только опре-
деленному кругу неспециализированных форм существи-
тельного.
В неспециализированных формах могут быть выделе-
ны продуктивные средства выражения состояния — это,
во-первых, свободное сочетание существительных в пред-
ложном падеже с предлогом в, во-вторых, устойчивые
предложно-падежные формы фразеологического типа со
значением состояния, закрепившиеся в предикативной
функции.
Значение состояния регулярно выражается предлож-
но-падежными формами при использовании определен-
ных групп имен существительных 1 2. Наиболее четко это
значение воплощается с помощью: а) существительных,
обозначающих эмоциональное или психическое состоя-
ние: восторг, страх, отчаяние, обида и др. [Зельтерский
был в отчаянии (Ч.); Уже целую неделю Ольга Федоров-
на была в полузабытьи (В.); Арапов был в восторге (К.);
Настенька была в смятении (Дан.); Я на нее не в обиде
(Пауст.); Все были в переполохе (Зор.)]; б) существи-
тельных, в которых значение состояния является перенос-
ным: туман, угар и др. \Я был в чаду, в угаре. Я плохо
соображал (Пауст.); Я был как в тумане (Пауст.)]; в) от-
глагольных существительных со значением процесса, ко-
торые выражают состояние только в данной предложно-
1 См.: Шведова И. 10. О понятии «регулярная реализация струк-
турной схемы простого предложения», с. 68.
2 Ср.: Кан 10. И. Предикативное употребление предложно-падеж-
ных сочетаний в современном русском языке. Автореферат канд. дисс.
119
падежной форме: движение, молчание и др. [— Мать у
него — в отъезде, я человек занятой, глядеть за ним не-
кому (М. Г.); Поезд был в непрерывном движении (Па-
уст.) ; — Пересядьте к ним, а машину сразу верните,—
у нас все в разгоне (С.); Бывает — парк шумит, крылат,
бывает — весь в молчаньи (Тих.); Елпатьевский был веч-
но в работе и заботе (Тел.)].
Устойчивые предложно-падежные формы имеют оп-
ределенное значение, которое отличается от значения дан-
ного имени существительного или суммы значений пред-
лога и существительного (ср.: в ударе, на ножах, не в се-
бе, в цене, при смерти) L Устойчивость такого рода фра-
зеологических единиц создается и поддерживается их син-
таксической обособленностью — закреплением в функ-
ции именной части [Нашатырь в то время был в цене (Па-
уст.); Алексей Максимович сегодня в ударе. Рассказы его
неистощимы (Шишк.); Революция была не за горами
(Дан.); Весь город был на ногах (Пауст.)].
Возникновение и становление новых устойчивых пред-
ложно-падежных сочетаний со значением состояния —
продуктивный процесс. Особенно активно идет он в раз-
говорной речи (ср.: на мази, на взводе, на высоте, в нор-
ме), а также в языке газеты, где утверждение устойчи-
вых сочетаний идет от переносного употребления свобод-
ных предложно-падежных форм через их стандартиза-
цию, через штамп [«Казахстанская Магнитка» — в пу-
ти («Пр.»); Советская поэзия сейчас на подъеме («ЛГ»);
Но город еще в лесах. Стройка в самом разгаре («Изв.»)].
Помимо указанных, значение состояния выражается
также и другими предложно-падежными формами, для
которых, однако, данное значение является нетипичным
[Александра Ивановна с дочкой Олей осталась совсем без
средств (В.); Бузулук был под ударом... (Фур.)].
Рассмотренная тенденция к расширению использова-
ния предложно-падежных форм, к обогащению и диф-
ференциации их значений свидетельствует об увеличении
«доли» неспециализированных форм в системе именной
части сказуемого. Неспособность неспециализированных
форм выражать грамматическое отношение к связке и
подчинение подлежащему означает усиление роли связки
1 См.: Виноградов В. В. О взаимодействии лексико-семантиче-
ских уровней с грамматическими в структуре языка. — В кн.: Мысли
о современном русском языке. М., 1969.
120 •
в грамматической форме соответствующих конструкций
сказуемого: связка берет отмеченные функции на себя.
А это, в свою очередь, свидетельствует об усилении ана-
литизма в грамматической форме составного именного
сказуемого.
ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ СОСТАВНОГО ИМЕННОГО СКАЗУЕМОГО
С НЕИЗМЕНЯЕМОЙ ИМЕННОЙ ЧАСТЬЮ, ВЫРАЖЕННОЙ
ОТДЕЛЬНЫМ СЛОВОМ
В структуре сказуемого с неизменяемой именной ча-
стью аналитизм получает наглядное морфологическое вы-
ражение. Отсутствие формоизменения у слов, выступаю-
щих в роли именной части, исключает возможность выра-
жения связи со вспомогательным компонентом и грамма-
тической зависимости от подлежащего.
Показателем внутренней формы сказуемого являются
употребление наречия, деепричастия или инфинитива при
связке, сочетаемость со связкой; со стороны именной час-
ти грамматическое отношение к связке не выражено.
Грамматическая зависимость сказуемого от подлежа-
щего определяется только формами связки. Однако ана-
литический характер конструкции сказуемого, слабая
связь компонентов сами по себе не означают ее грамма-
тической неполноценности, недостаточности или невыра-
зительности и не влияют на продуктивность, ибо основ-
ное грамматическое значение сказуемого четко выража-
ется формами связки.
Тем не менее конструкция составного именного ска-
зуемого с неизменяемой именной частью является непро-
дуктивной. Это объясняется несоответствием категори-
альных значений наречия, деепричастия и инфинитива об-
общенному синтаксическому значению именной части.
Наречия, деепричастия, инфинитив могут употребляться
в функции именной части лишь постольку, поскольку спо-
собны выражать обобщенные значения, типичные для из-
меняемых форм, т. е. для имен. Иными словами, они в
той или иной степени заменяют имена, что не исключает
своеобразия в передаче соответствующих обобщенных
значений.
Отбор наречий, деепричастий и инфинитивов, употреб-
ляемых в роли именной части, определяется, в основном,
двумя факторами: семантическими особенностями кон-
кретных слов или групп слов и соотношением значения
121
данной лексико-грамматической категории слов с обоб-
щенным значением подлежащего. Указанные факторы
по-разному применимы к трем .основным лексико-грам-
матическим классам слов, представляющих неизменяе-
мые формы именной части,— наречию, деепричастию, ин-
финитиву.
Для основной массы наречий характерна, как извест-
но, сочетаемость с глаголом, и категориальное значение
определительных и обстоятельственных наречий обуслов-
лено дайной сочетаемостью. Поэтому функция именной
части составного именного сказуемого указанным основ-
ным разрядам наречий несвойственна. *
Последовательно употребляется в роли именной час-
ти небольшая лексически ограниченная группа наречий
со значением состояния, которые не сочетаются с
полнозначными глаголами. Некоторые из них могут упот-
ребляться в атрибутивной функции в субстантивных сло-
восочетаниях и, при тех же существительных-подлежа-
щих, в составе сказуемого {нараспашку, всмятку, навы-
кате и др.). Другим свойственна предикативная функция,
они сочетаются только со связками [начеку, навеселе, на-
готове, замужем и др.; Кавалерист был тоже навеселе, но
в другом виде (Л. Т.); И полиция была уже начеку
(Гил.); — Бы давно замужем? (Сер.); С тех пор при
встречах с Федей я был настороже (Пауст.); Зоя Егоров-
на вечно настороже как дрессированная цирковая ло-
шадь (М.-С.)].
Вторую, тоже немногочисленную группу составляют
наречия, предикативная функция которых обусловлена
атрибутивной, проявляющейся в субстантивных словосо-
четаниях, в свою очередь, формирующихся на основе гла-
гольных [Разговор будет начистоту (Фед.); Уход его кста-
ти (Н. 3.); — Товарищи, сегодняшняя встреча — наспех
(М.); ср.: разговаривать начистоту, уйти кстати, встре-
титься наспех}. Данная группа наречий в составе сказуе-
мого выражает качественную оценку, т. е. ориентируется
на обобщенное значение специализированных форм —
прилагательных.
Деепричастия в составном именном сказуемом выра-
жают значение состояния (ср.: Он был вымокши), что и
определяет отбор конкретных слов. К тому же использу-
ются, по-видимому, в основном деепричастия совершен-
ного вида: выпивши, выспавшись, вспухши и др. [— У мо-
его Васятки всегда ухо вспухши от этого ять (Ч.)]. След-
122
ствием употребления деепричастия при связке является
утрата глагольного значения процесса, в частности, зна-
чения добавочного, «сопутствующего» действия [— Вы
вот влюбившись, а чем это кончится? (Ч.); — Время та-
кое-с, все разъехамшись (Гил.); — Публика, конечно,
обалдемши от удивления (К.)].
Особенностью конструкций составного именного ска-
зуемого с деепричастиями является яркая стилистическая
окраска просторечпости. Не представляется вероятным,
чтобы с подобных конструкций когда-либо было снято
клеймо нелитературное™. И не из-за наличия указанной
стилистической окраски, а из-за грамматической беспер-
спективности данных конструкций, поскольку они не вы-
ражают собственного обобщенного значения.
Инфинитив в функции именной части не утрачивает
своего категориального значения. Оценочное, характери-
зующее значение инфинитив в составе сказуемого приоб-
ретает благодаря соотношению с подлежащим, представ-
ленным определенными разрядами существительных. Ин-
финитив употребляется в сказуемом при подлежащем —
существительном с модально-оценочным значением (цель,
задача, назначение, счастье, наслаждение и др.) или с
общим значением деятельности (дело, занятие, работа
и др.).
Между подлежащим и сказуемым устанавливаются
отношения отождествления [Обязанность партий-
ных органов — развивать и поддерживать творческую
инициативу масс («Пр.»);. — А мне, братцы, наипервей-
шее удовольствие — рыбку ловить (Ч.); Дело художни-
ка—рождать радость (Пауст.)]. Следовательно, обоб-
щенное значение именной части, выраженной инфини-
тивом, ориентируется на значение специализированных
форм существительных — именительного и творительно-
го падежей существительного в составе сказуемого. Одна-
ко говорить о дублировании указанного значения нет ос-
нования. Инфинитив обозначает не предмет, а действие
вне его протекания и вне отношения к субъекту.
Таким образом, инфинитив вносит грамматический
оттенок в общее значение отождествления. Следователь-
но, предложения с инфинитивом в составе сказуемого
нельзя рассматривать только в аспекте синонимии или
параллелизма с конструкциями, в которых именная часть
выражена специализированными формами отглагольных
123
существительных (ср.: Обязанность руководящих орга-
нов — развитие инициативы...).
Именно наличие указанного грамматического оттен-
ка, а также отсутствие лексических ограничений в упот-
реблении инфинитива в качестве именной части обуслов-
ливают широкое использование данной конструкции дву-
составного предложения в определенных жанрах газет-
но-публицистического стиля.
Рассмотренные специализированные и неспециализи-
рованные формы именной части, выраженной отдельным
словом, характеризуются тем, что вещественное значе-
ние (лексическое), обобщенное значение именной
части и показатели грамматического отношения к связ-
ке и грамматической зависимости от подлежащего, если
эти показатели имеются (грамматическое), сосре-
доточены в одной словоформе.
ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ СОСТАВНОГО ИМЕННОГО СКАЗУЕМОГО
С ИМЕННОЙ ЧАСТЬЮ, ВЫРАЖЕННОЙ СЛОВОСОЧЕТАНИЕМ
Именная часть может быть представлена словосоче-
таниями различной структуры и семантики. Но все они
имеют общую функциональную особенность: средства
выражения грамматического отношения к связке, грам-
матической зависимости от подлежащего и обобщенного
значения сосредоточены в одном слове — в главном ком-
поненте словосочетания, а конкретное вещественное зна-
чение признака заключено во всем словосочетании, при-
чем семантическим центром (или даже основным сред-
ством номинации) является зависимый компонент.
Словосочетания, выступающие в именной части, мож-
но систематизировать с учетом факторов, обусловливаю-
щих их неделимость, особенностей формы главного слова
и состава словосочетания.
Неделимость словосочетаний может быть обусловлена
а) грамматическим составом и значением компонентов,
б) семантической взаимосвязанностью компонентов,
в) выполняемой функцией и участием в ней каждого ком-
понента (синтаксически неделимые, семантически неде-
лимые и функционально неделимые словосочетания).
Синтаксически неделимые словосочетания
(с количественным значением и со значением избиратель-
ности) употребляются как в специализированных, так и
124
в неспециализированных формах [Колпаков был один из
самых богатых золотопромышленников (М.-C.); С тех
пор мастер Гальвестон стал как бы одним из невидимых
обитателей старого деревенского дома (Пауст.); Дом
был в один этаж и выходил на улицу пятнадцатью окна-
ми (М.-C.); Комната была в два окошка (А. Т.); Сад у
Шелестовых был большой, на четырех десятинах (Ч.);
Некоторые деревья были в два обхвата (М.-С.)].
Семантически неделимые словосочетания
также употребляются в специализированных и неспециа-
лизированных формах и выражают соответствующие об-
общенные значения, аналогичные значениям форм суще-
ствительного [Дом представлял из себя нечто тяжелое,
безвкусное, похожее фасадом на театр (Ч.)].
Словосочетания, неделимость которых позицион-
но и функционально обусловлена, т. е. опре-
деляется выполняемой ролью основного компонента
сказуемого, являются субстантивными [Отец был безза-
ботный человек (Бун.)]. Они также употребляются в спе-
циализированных и неспециализированных формах, при-
чем для разных типов словосочетания характерны соот-
ветствующие формы.
В специализированных формах употребляются сло-
восочетания одного структурно-семантического типа
(они могут несколько различаться только выражением
зависимого компонента). Главным словом словосочета-
ний и структурной основой именной части выступают име-
на существительные с ослабленной знаменательностью,
не способные вследствие этого быть названием конкрет-
ного предикативного признака [Ваня человек застенчивый
(Пауст.)]. Конкретное лексическое значение сказуемого
выражается зависимым компонентом словосочетания.
Ослабленная знаменательность имен существитель-
ных не является свойством их как определенных лекси-
ческих единиц, она конструктивно обусловлена. Воз-
никая в предложении (а не используясь в нем как за-
ранее данная, внесенная извне), она является результа-
том определенного соотношения данного имени сущест-
вительного с подлежащим.
В качестве главного слова именной части использу-
ются существительные, обозначающие родовое понятие
по отношению к видовому понятию, заключенному в под-
лежащем. Значение существительного в сказуемом ока-
зывается слишком широким, недостаточным для обозна-
125
чения признака, и для этой цели привлекается опреде-
ляющее слово [Заплатан был рассудительный человек
(М.-С.)].
Из сказанного следует, что было бы неверным пытать-
ся ограничить количество существительных, употребляе-
мых в словосочетании в именной части, представить спи-
сок соответствующих слов Функцию главного слова
именной части может выполнять любое существительное,
которое находится в указанном соотношении с подлежа-
щим (род — вид).
В результате наблюдений могут быть лишь выделены
существительные, наиболее часто употребляющиеся в
указанной функции. Одним из них является, например,
слово человек. Оно используется часто вовсе не потому,
что обладает ослабленным «по природе» значением (есть
много существительных с более отвлеченным значением).
Существительное человек может вступать в отношения
«род — вид» с многочисленными разрядами слов, высту-
пающих в функции подлежащего. Оно сочетается как с
подлежащим предельно конкретного содержания, ска-
жем, собственным именем [Капитан Хлопов был человек
веселый, толстый и холостой (А. Т.); По натуре Наум не
был плохим человеком (Пауст.)], так и со словом, заклю-
чающим родовое понятие и представленным именем су-
ществительным, которое, в свою очередь, может служить
главным словом именной части [ср.: Девушка эта, дейст-
вительно, была человек выдающийся (В.); Любаша была
плохого здоровья, грустная девушка (М. Г.)]. Широко
употребляется слово дело, которое соотносится с подле-
жащим, представленным отвлеченными существительны-
ми [Сейчас нам выход в космос кажется рядовым де-
лом («Изв.»)].
В роли главного слова именной части используются
существительные с разнообразными лексико-семантиче-
скими, морфологическими и словообразовательными осо-
бенностями [Лучшим местом считался угол около боль-
шой голландской печи (К.); Восточный Крым — богатая
земля (Пауст.); Гостеприимство для нее было священной
обязанностью ; Мурзик был деревенской собакой,
1 По поводу данных словосочетаний: «Синтаксическая нераздель-
ность сочетания определяется ослабленной знаменательностью имени
существительного, а не лексическим значением слова» (Бабкин А. М.
К вопросу о лексико-грамматических отношениях. — В кн.: Вопросы
грамматики. М.—Л., 1960, с. 241).
126
и в Москве среди асфальта и грохота ему было бы труду
но жить (Пауст.); Зима в деревне — время рабочее
(«Пр.»); Пароход небось машина государственная (Па-
уст.); Пятым и последним обитателем убежища был ко-
мический актер Михаленко (К.); У Амалии я был един-
ственным постояльцем (Пауст.); Гришино оказалось
обыкновенной деревней (Пауст.)].
Существительное с ослабленной знаменательностью
берет на себя в составе именной части только формаль-
ные функции. Оно выражает грамматическое отношение
именной части к связке, а также, в определенной степе-
ни (об этом говорилось выше), грамматическое подчине-
ние подлежащему, кроме того, участвует в формировании
обобщенного значения именной части. Это значение пред-
ставлено своеобразно. С одной стороны, специализирован-
ная форма существительного несет обобщенное значение
отождествления. Однако ввиду ослабленной знаменатель-
ности существительного выражение предметности не ак-
центировано. Вещественное значение именной части за-
ключено в зависимом слове словосочетания. Поэтому, с
другой стороны, обобщенное значение именной части
зависит от формы зависимого слова.
При выражении зависимого слова именной части со-
гласуемыми словами в ее обобщенном значении взаимо-
действуют два значения —отождествления и ка-
чества. И хотя в составе именной части существитель-
ное семантически «опустошено», решающим оказывается
его грамматически господствующее положение. Обобщен-
ное значение именной части, представленной данной кон-
струкцией словосочетания (см. приведенные выше приме-
ры), можно, по-видимому, сформулировать так: отож-
дествление предмета, обладающего определенным
существенным признаком, с другим предметом (обо-
значенным в подлежащем). Следовательно, в данной кон-
струкции словосочетания господствующее существитель-
ное является в значительной мере формализованным
компонентом, формальным п о с р е д н и к о м между
согласуемым словом (прилагательным и пр.), содержа-
щим вещественное значение признака, и связкой, а тем
самым оно посредничает между подлежащим и согласуе-
мым элементом именной части.
При выражении вспомогательного компонента слово-
сочетанием («зависимое существительное-!- согласован-
ное с ним прилагательное и пр.») именная часть имеет
127
обобщенное значение, сформулированное выше, но пред-
ставленное в еще более сложной форме [Я всегда считал
себя человеком не очень крепкой воли (К.)]. Хотя и в дан-
ной конструкции основное лексическое значение именной
части заключено в согласуемом слове (прилагательном
крепкой'), оно соотносится с господствующим существи-
тельным через посредство другого существительного, ко-
торое, в свою очередь, вносит в значение словосочетания
свою лексическую и грамматическую «долю». В результа-
те этого сложного взаимодействия средств и форм в об-
общенном значении именной части данной конструкции
более ощутимо (чем в ранее рассмотренной конструкции)
влияние существительных. Это влияние тем заметнее, чем
определеннее и конкретнее лексическое значение зависи-
мого существительного [ср.: Точильщики здесь были люди
все пожилых лет (С.-Ц.) —люди пожилые; Николай Ива-
нович был человек размереннейшей и аккуратнейшей
жизни (В.) — человек размеренный и аккуратный; Это
был человек кривых костей, длиннорукий, измызганный
(М. Г.) — нельзя «человек кривой»].
Если зависимый компонент выражается предложно-
падежными формами имени, то в обобщенном значении
именной части преобладает момент отождествления, но
имеется и значение качества, свойства (см. значение не-
специализированных форм существительных) [Панков
говорит серьезно: — Степан — человек с загадкой (М. Г.);
И все же Коршунов человек в беде (Р.); Медицина ока-
залась наукой не для меня (М. Г.)].
Таким образом, конструкция составного именного ска-
зуемого со специализированной формой именной части,
выраженной словосочетанием, строится свободно, без
грамматических ограничений. Здесь применяются прави-
ла употребления со связкой специализированных форм
существительных и правила формирования субстантив-
ных словосочетаний с качественным значением.
Неспециализированные формы словосочетаний в
функции именной части также весьма продуктивны. Им
присущи обобщенные значения, обусловленные составом
и структурой словосочетания, а также и формой главно-
го слова. Действие указанных факторов проследим на
примере двух продуктивных типов словосочетаний.
1. Словосочетания, состоящие из существительного в
родительном падеже (без предлога) и согласуемых с ним
слов, привлекаются в состав сказуемого из субстантив-
128
ных атрибутивных словосочетаний (типа мужчина высо-
кого роста), где они являются зависимым компонентом.
Поскольку атрибутивные отношения в составе предложе-
ния легко преобразуются в предикативные, то структура
указанных трехсловных словосочетаний является одной
из продуктивных моделей двусоставного предложения:
главный компонент ставится в независимую позицию под-
лежащего, зависимый компонент — в позицию сказуемо-
го (Мужчина был высокого роста). Продуктивность дан-
ной модели проявляется и в том, что отбор существитель-
ных в состав сказуемого не имеет определенных
лексических или грамматических ограничений: могут
быть использованы существительные отвлеченные (чаще)
и конкретные (кроме собственных имен) с разнообраз-
ной семантикой [Вся мебель — красного дерева с бронзой
(Гил.)—ср.: мебель красного дерева; Оказалось, что
Турбин и Ильин были одной дивизии (Л. Т.) —ср.: гуса-
ры одной дивизии; — Ты — кроткого духа. Отец твой был
умного тела, а ты духовный, душевный (М. Г.) — ср.:
человек кроткого духа; умного тела; Рассветы и закаты
тут необыкновенной красоты. ...И народ сурового воспита-
ния (С.); Знания его были не особенно высокого качест-
ва (К.)].
Обобщенное значение рассматриваемых словосочета-
ний в составе сказуемого определяется следующим обра-
зом. Обобщенное значение неспециализированной формы
существительного — «выражение признака одной суб-
станции через посредство другой субстанции» — дополня-
ется и корректируется качественным значением зависи-
мого, согласуемого компонента, в целом в конструкции
преобладает значение качества, свойства. Но структурам
форма словосочетания не могут не учитываться. Поэтому
общее значение рассматриваемой именной части может
быть сформулировано как «выражение признака одной
субстанции через посредство другой субстанции, обла-
дающей определенным качеством».
Степень участия обоих компонентов рассматриваемых
словосочетаний! в выражении конкретного лексического
значения именной части различна. Она определяется от-
части характером лексического значения компонентов —
его определенностью— неопределенностью, конкретно-
стью — отвлеченностью, но в конечном счете обусловле-
на их соотношением. Так, семантическим центром конст-
рукции может быть прилагательное с конкретным значе-
129
нием, а существительное играет роль формального
посредника между зависимым компонентом словосочета-
ния и связкой [Егор Семеныч был высокого роста, широк
в плечах, с большим животом и страдал одышкой (Ч.) —
ср.: был высок]. Однако одно и то же существительное
может иметь разный семантический вес в сочетании с
различными прилагательными. Ср.: Вода в Солотче крас-
ного цвета (Пауст.); В Мещоре почти у всех озер вода
разного цвета (Пауст.). В первом примере семантиче-
ским центром именной части является прилагатель-
ное, а существительное выполняет формальные функ-
ции (ср.: вода была красная); во втором примере
прилагательное имеет очень общее и неопределенное зна-
чение, поэтому существительное выполняет не только
формальную, но и семантически дифференцирующую
функцию. Прилагательное разный сочетается в составе
именной части с разнообразными существительными, ко-
торые и являются основой лексического противопостав-
ления словосочетаний, следовательно, в соответствующих
конструкциях семантическим центром можно считать су-
ществительное [Воздух вокруг был разной плотности
(Пауст.); Примеры эти — разного происхождения
(«Изв.»)]. Наконец, оба компонента словосочетания мо-
гут иметь более или менее равный семантический вес,
взаимно уточняя и ограничивая значение друг друга
[Каждый посаженный им куст акации или сирени, по его
словам, был совершенно необыкновенного сорта (Па-
уст.)— ср.: необыкновенного цвета, вкуса; хорошего
сорта, плохого сорта, редкого сорта, неизвестного сорта}.
Таким образом, рассмотренные словосочетания одно-
типны по структуре, их включение в конструкцию сказуе-
мого определяется формой главного компонента, в то же
время они разнообразны по особенностям выражения
конкретного лексического значения сказуемого.
2. Словосочетания, состоящие из существительного в
предложном падеже и согласуемого с ним слова, ориен-
тируются на обобщенное значение соответствующей пред-
ложно-падежной формы (см. именная часть—отдельное
слово).
Основой модели словосочетания является предлож-
но-падежная форма существительных с общим значени-
ем состояния [состояние, ^положение, настроение
и др.; — Я тогда, сами представляете, был в трудном
состоянии (Пауст.)]. Конкретное вещественное значение
130
сказуемого выражается зависимым, согласуемым ком-
понентом. Существительные, имеющие отвлеченное лек-
сическое значение, приобретают в данной конструкции
сказуемого ослабленную знаменательность, достаточную
лишь для выражения обобщенного значения состояния.
Однако данное значение осложняется значением качест-
ва, свойства, присущим согласуемому компоненту. Сле-
довательно, обобщенное значение именной части в дан-
ном случае допустимо сформулировать как «состояние
обладания качеством, свойством». Это значение может
несколько варьироваться в зависимости от лексического
значения существительного. В наиболее «чистом» виде
данное значение присуще словосочетаниям с существи-
тельными состояние, положение. Другие существитель-
ные указанной группы вносят соответствующие оттенки
(физическое состояние, психическое состояние и т. п.)
[Однако дом, где жил великий композитор П. И. Чайков-
ский, находился в ужасном состоянии (И. М.); Корнет
же в это время находился в весьма неприятном положе-
нии (Л. Т.); Он был в прекрасном настроении по многим
причинам (С.); Бахарев сегодня был в самом хорошем
расположении духа (М.-C.); Но и вороной сегодня в ве-
ликолепном порядке (К.)].
Рассмотренные типы словосочетаний, выступающих
в роли именной части сказуемого, с одной стороны, име-
ют много общего с соответствующими формами отдель-
ных слов, а с другой стороны, обнаруживают своеобра-
зие в выражении как обобщенных значений, так и
конкретного вещественного значения сказуемого. Ис-
пользование продуктивных конструкций словосочетаний
обогащает систему средств выражения именной части
составного именного сказуемого в современном русском
языке.
ОСЛОЖНЕННЫЕ ФОРМЫ СОСТАВНОГО ИМЕННОГО
СКАЗУЕМОГО
Осложненные формы составного именного сказуемо-
го строятся на базе основных форм и отличаются от них
добавочными грамматическими значениями.
Как уже отмечалось, осложнение форм составного
именного сказуемого достигается с помощью глаголов
(или других форм, в частности аналитических), употреб-
ляемых в качестве вспомогательного компонента состав-
131
кого глагольного сказуемого. Эти осложняющие средства
вносят в составное именное сказуемое соответствующие
грамматические значения — фазисные и модальные.
При использовании фазисных глаголов значение
обладания признаком со стороны субъекта представля-
ется не как факт, констатация (что имеет место в основ-
ных формах), а как процесс. Фазисные глаголы указы-
вают на начало, продолжение или прекращение обла-
дания признаком [Тогда все прошлое начнет пред-
ставляться без страстей и обид (А. Т.); Под конец мечта
дойти до линии фронта начала казаться им несбыточной
(С.); И понемногу девушка начинала чувствовать себя
особенно хрупкой (А. Т.); Вообще, Лоскутов продолжал
оставаться загадкой (М.-C.); Доктор продолжал казать-
ся невозмутимым (М.-C.); ...Силою природы вещей лю-
бовь эта перестала быть тайною для деевского дома
(Лес.); — Я-то знаю, что я не переставал быть комму-
нистом! (С.)].
В осложненных формах с модальными глагола-
ми характер отнесенности признака к субъекту не меня-
ется в сравнении с основными формами (ср.: Он казался
молодым — Он хотел казаться молодым). Модальные
глаголы вносят в сказуемое добавочное значение оценки
(исходящей от субъекта) факта обладания признаком.
В осложненных формах составного именного сказуемого
модальные глаголы выражают те же основные модаль-
ные значения, что и в составном глагольном,— должен-
ствование, возможность, волеизъявление и т. п. [Изде-
вательство над чужими страданиями не должно быть
прощаемо (Ч.); Эта комната могла быть названа парад-
ной (Дан.); Раньше Юрка всегда хотел быть похожим
на папку (Дуб.); Поэтому я решил быть настойчивым
(Пауст.); Я стараюсь быть справедливым, но у меня ни-
чего не выходит (А. Т.); Привалов боялся сделаться при-
страстным даже к доктору (М.-C.); Уже в зрелом воз-
расте Ермилов пытался стать актером (Тел.); Жизнь и
должна быть восхищением (Бун.); — Значит, ты человек
без сердца или потерял всякую способность быть настоя-
щим мужчиной (М.-С.)].
В составе осложненных форм могут быть использова-
ны и два модальных глагола с разными значениями
[...Никто не умеет так постоянно хотеть быть любимым
(Л.); — После этого всякий может надеяться быть моим
зятем (Т.)].
132
g осложненных формах с модальными глаголами
днОвременно выражаются модальные значения двух
типов: модально-оценочное значение связки и значение
спрягаемого модального глагола. Эти значения не про-
тиворечат друг другу, а взаимодействуют. Модальный
глагол в спрягаемой форме выражает отношение субъ-
екта к факту обладания признаком. Благодаря этому
модальная оценка отнесенности признака к субъекту,
выражаемая связкой (стать, казаться, быть и др.), пред-
ставляется в сказуемом как желательная, возможная,
достигаемая, долженствующая быть. Иначе говоря, объ-
ективный характер модального значения связки в ос-
новной форме составного именного сказуемого при ос-
ложнении ее модальным глаголом ослабляется, приоб-
ретает субъективную окраску. Выражаемое модальным
глаголом отношение субъекта к обладанию признаком
направлено на связку \Я уже не боялся быть и казаться
чувствительным (Ч.); Остановка эта могла оказаться
роковой (А. Т.)].
Связка в составе осложненной формы утрачивает
некоторые из функций, характерных для нее в основных
формах составного именного сказуемого. Она не выра-
жает грамматических значений наклонения и времени,
эти значения передаются формами осложняющего глаго-
ла. Связка в форме инфинитива не может выражать
грамматическую зависимость сказуемого от подлежа-
щего; эта функция также переходит к осложняющему
элементу — спрягаемому глаголу.
Связка в составе осложненной формы сохраняет мо-
дально-оценочную функцию. Кроме того, она связывает
основной компонент, именную часть, с осложняющим
спрягаемым глаголом.
Отношение именной части к связке в составе ослож-
ненной формы не претерпевает существенных изменений.
Именная часть употребляется при связке-инфинитиве
преимущественно в тех же формах, что и при спрягаемых
связках (специализированные и неспециализированные
формы имен) [—Ах, Лиза, Лиза! Как бы мы могли быть
счастливы! (Т.); Василий Назарыч старался казаться ве-
селым и приветливым по-прежнему (М.-С.); Я имею не-
счастье состоять родственником этого человека (Д.);
Но страстная душа Ольги Вячеславовны не могла быть
в безмолвии, в бездействии (А. Т.)]. Влияние осложне-
ния на форму именной части касается только именитель-
133
пого падежа — он не употребляется в составе осложнен-
ной формы даже при связке быть (лишь в единичных
случаях здесь наблюдается именительный падеж), гос-
подствует форма творительного предикативного [—Я обя-
зан быть снисходительным с нею (Т.); Я не нахожу для
себя возможным быть приветливым с такими людьми
(К.); ср.: Его нрав, его привычки, его речи — все должно
было быть такое необыкновенное (Л. Т.)].
Осложненные формы сохраняют основные структур-
ные особенности составного именного сказуемого: функ-
циональное размежевание основного и вспомогательно-
го компонентов, средства и формы выражения именной
части. Осложнение затрагивает только вспомогательный
компонент, и его следствием является выражение одно-
го или нескольких добавочных грамматических значе-
ний Ч *	*
О НЕКОТОРЫХ ТЕНДЕНЦИЯХ РАЗВИТИЯ ФОРМ СОСТАВНОГО
ИМЕННОГО СКАЗУЕМОГО
Разнообразные конструкции составного именного ска-
зуемого представляют собой один структурный подтип
благодаря наличию ряда общих свойств. Раздельное
выражение вещественного и грамматического значений
сказуемого проявляется в полном функциональном раз-
межевании основного и вспомогательного компонентов.
Грамматическое значение сказуемого выражается
спрягаемыми формами глаголов-связок. Основной тенден-
цией в развитии вспомогательного компонента является,
на наш взгляд, специализация связок, которая проявля-
ется, с одной стороны, в высокой степени грамматизации
их лексического значения в составе сказуемого, а с дру-
гой стороны — в дифференциации модально-оценочных
значений. Лексико-грамматический состав связок расши-
ряется за счет глагольно-именных описательных оборотов
типа иметь вид, принять вид, носить характер.
Именная часть характеризуется разнообразием
средств и форм выражения обобщенных значений, грам-
матического отношения к связке и конкретного вещест-
1 Ср.: Чернов В. И. Вопросы классификации сложного сказуемо-
го.— В кн.: Вопросы синтаксиса русского языка. Калуга, 1969; Кар-
пова В. П. К вопросу о структуре осложненного сказуемого в совре-
менном русском языке.— «Уч. зап. Хабаровского пед. ин-та», 1969,
т. 20.
134
ного значения сказуемого. Пополнение этих средств
ве^исходит, главным образом, за счет неспециализиро-
анных предложных и предложно-падежных форм суще-
ствительного, которые либо заимствуются из конструкций
продуктивных субстантивных словосочетаний, либо функ-
ционально обосабливаются в составе сказуемого. Рас-
пространение указанных форм означает ослабление внут-
ренней грамматической связи элементов конструкции ска-
зуемого — основного и вспомогательного компонентов.
Таким образом, в собственно грамматическом построении
составного именного сказуемого, т. е. в его внутренней
форме, проявляются элементы аналитизма: связка и
именная часть соединяются для выполнения соответст-
вующих функций, в то время как грамматические отно-
шения между ними не получают флективного выражения.
Тенденция к аналитизму проявляется и внутри имен-
ной части, если она представлена словосочетанием, в со-
ставе которого происходит функциональное размежева-
ние: главный компонент выражает грамматическое отно-
шение к связке, а зависимый компонент заключает кон-
кретное лексическое содержание признака.
Однако в какой бы степени ни проявлялся аналитизм
в отдельных формах сказуемого, какой бы ослабленной
ни представлялась в них связь между компонентами, сущ-
ность составного именного сказуемого требует цельности
его конструкции, любого конкретного построения. Объ-
единение связки и именной части в конструкции сказуе-
мого диктуется взаимообусловленностью и нераздельно-
стью их функций: именная часть обозначает признак,
который оформляется как предикативный и соотносится
с подлежащим посредством связки, в свою очередь, связ-
ка является таковой'лишь постольку, поскольку выража-
ет грамматическое значение сказуемого и относит приз-
нак, названный в именной части, к подлежащему.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Подробное описание сказуемого дает представление
о свойственной русскому языку стройной и разветвленной
системе форм этого члена предложения. Все формы де-
лятся на два структурных типа — простое и непростое —
на основе соотношения вещественного и грамматического
значений. Эти структурные типы сказуемого представля-
ют соответственно синтетический и аналитический спосо-
135
бы выражения предикативного признака. По содержанию
признака противопоставляются глагольное и именное ска-
зуемое. Глагольное сказуемое обозначает активный приз-
нак (действие), именное сказуемое — пассивный признак
(качество, свойство, состояние и т. п.).
Для системы сказуемого характерна соотноситель-
ность форм, т. е. совпадение, тождество одних свойств и
различие, противопоставленность других. Соотноситель-
ными являются только такие формы сказуемого, кото-
рые имеют одинаковое вещественное значение (ср.: потеп-
лел — стал теплым, заговорил — начал говорить, желал
прославиться — горел желанием прославиться). Иначе
говоря, в соотносительных формах сказуемого полностью
совпадает содержание признака.
В свою очередь, грамматические значения соотноси-
тельных форм могут или совпадать, или различаться;
при совпадении грамматического значения соотноситель-
ные формы различаются способом выражения его. Мож-
но говорить о различных видах соотносительных форм
сказуемого:
1)	соотносительные формы одного структурного типа
сказуемого выражают разные грамматические значения
времени и наклонения (ср.: Ты — посидел, посидишь, по-
сиди, посидел бы; Ты — добр, был добр, будь добр, будешь
добр, был бы добр); это модально-временные формы ска-
зуемого, образующие его парадигму;
2)	соотносительные формы одного структурного типа
сказуемого различаются грамматическими значениями —
модальными или фазисными (ср.: Я — начал говорить,
продолжал говорить, кончил говорить, хотел говорить,
мог говорить, готовился говорить, согласился говорить,
решил говорить, пытался говорить, привык говорить; Озе-
ро — было глубоким, стало глубоким, казалось глубоким,
считалось глубоким, оказалось глубоким); это разновид-
ности (модальные или фазисные реализации) одной кон-
струкции сказуемого;
3)	соотносительные формы разных структурных ти-
пов сказуемого выражают одинаковые грамматические
значения (модально-временные) разными средствами
(ср.: Небо — посветлело, стало светлым; Люди — волно-
вались, были в волнении); это синонимичные формы ска-
зуемого;
4)	соотносительные формы одного структурного ти-
па (или подтипа) сказуемого выражают одинаковые
136
грамматические значения различными средствами (ср.:
Мы — посадили деревья, произвели посадку деревьев;
Я — намеревался ехать, имел намерение ехать, был на-
мерен ехать); это варианты сказуемого.
Таким образом, соотносительные формы сказуемого
не только дают возможность выразить разные грамма-
тические значения, т. е. приписать предмету признак в
том или другом модально-временном плане, но и пере-
дать одни и те же значения разными средствами. Формы
сказуемого предоставляют говорящему возможность вы-
бора, возможность варьирования. '
Глубокое, детальное изучение системы типов и форм
сказуемого позволяет не только увидеть разнообразные
синтаксические конструкции двусоставного предложе-
ния, но и научиться использовать их осознанно в рече-
вой практике.
БИБЛИОГРАФИЯ
Валькова А. И. Типы непростого сказуемого в современном рус-
ском языке. — «Уч. зап. Бельцкого пед. ин-та», 1967, вып. 8.
Виноградов В. В. Основные вопросы синтаксиса предложения. —
В кн.: Вопросы грамматического строя. М., 1955.
Гилъченок Т. Е. О грамматических отношениях между подле-
жащим и сказуемым в современном русском языке. — «Филологиче-
ские науки», 1964, № 2.
Груднева Г. Н. Составное и сложное сказуемое в современном
русском языке. — В кн.: Вопросы русского языкознания, кн. 3. Львов,
1958.
Дмитриев Б. А. К вопросу о сложном сказуемом. — «Русский
язык в школе», 1964, № 2.
Дмитриева Н. С. К вопросу о субстантивных описаниях в совре-
менном русском языке. — «Филологические науки», 1970, № 4.
Домаиленкина Г. П. Типы трехчленного сказуемого в современном
русском языке. — В кн.: Филологический сборник, вып. 1. Хабаровск,
1959.
Донец Н. А. К вопросу о границах и типах сказуемого. — «Уч.
зап. Латвийского ун-та», 1960, т. 36, вып. 6.
Жуков В. П. Сказуемое, выраженное устойчивыми словосочета-
ниями, в современном русском языке. Автореферат канд. дисс. Л.,
1953.
Золотова Г. А. К вопросу о способах выражения членов предло-
жения.— «Русский язык в школе», 1958, № 1.
Золотова Г. А. О модальности предложения в русском языке. —
«Филологические науки», 1962, № 4.
Золотова Г. А. Развитие некоторых типов именных двусоставных
предложений в современном русском языке. — В кн.: Развитие грам-
матики и лексики современного русского языка. М., 1964.
Золотова Г. А. О структуре простого предложения в русском
языке. — «Вопросы языкознания», 1967, Хг 6.
137
Золотова Г. А. О регулярных реализациях моделей предложе-
ния.— «Вопросы языкознания», 1969, № 1.
Камынина А. А. Употребление второго именительного имен су-
ществительных в современном русском языке. — «Русский язык в
школе», 1958, № 2.
Кан Ю. Н. Предикативное употребление предложно-падежных
сочетаний в современном русском языке. Автореферат канд. дисс. М.,
1965.
Карпова В. П. К вопросу о структуре осложненного сказуемого
в современном русском языке. — «Уч. зап. Хабаровского пед. ин-та»,
1969, т. 20.
Киприянов В. Ф. Структурные типы сказуемого в современном
русском языке. — В кн.: Вопросы современного русского литератур-
ного языка, диалектологии и методики. Свердловск, 1960.
Кока Н. А. К вопросу о конструкции именного сказуемого в со-
временном русском языке. — «Изв. АН Казахской ССР». Серия фи-
лологии и искусствоведения, 1959, вып. 1—2 (8—9).
Кудрявцева И. А. Именное составное сказуемое в современном
русском языке.'— «Уч. зап. МГПИ им. В. И. Ленина», 1967, № 264.
Мигирин В. Н. Процессы переходности на уровне членов пред-
ложения.— «Филологические науки», 1968, № 2.
Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М„
1956.
Прокопович-Хлебникова Е. Н. Особые формы глагольного ска-
зуемого в современном русском языке. — «Русский язык в школе»,
1958, № 1.
Прокопович Е. Н. Об одной функции форм настоящего времени
в современном русском языке. — «Русский язык в национальной
школе», 1969, № 6.
Прокопович Н. Н. Об одном активном процессе в русском син-
таксисе современной эпохи. — «Уч. зап. МГПИ им. В. И. Ленина»,
1969, № 341.
Прокопович Н. Н. Об устойчивых сочетаниях аналитической
структуры в русском языке советской эпохи. — В кн.: /Мысли о со-
временном русском языке. Под ред. акад. В. В. Виноградова. М.,
1969.
Распопов И. П. К вопросу о грамматическом членении предло-
жения.— «Уч. зап. Башкирского ун-та», 1969, вып. 36, № 14 (18).
, Распопов И. П. Строение простого предложения в современном
русском языке. М., 1970. *
Реформатский А. А. Глагольные формы типа хлоп. — «Изв. АН
СССР», СЛЯ, 1963, вып. 2.
Рословец Я. Й. Предложно-падежные формы в предикативной
функции. — «Уч. зап. МГПИ им. В. И. Ленина». Русский язык, М.,
1960.
Рословец Я. И. О типах сказуемого как главного члена двусо-
ставного предложения. — «Уч. зап. МОПИ им. Н. К. Крупской»,
1967, т. 197, вып. 13.
Рословец Я. И. Двусоставные предложения со связкой представ-
лять собой в современном русском языке. — «Русский язык в школе»,
1971, № 5.
Хав ронина С. А. Трехчленное именное сказуемое в современном
русском языке. — «Русский язык в школе», 1958, № 1.
Чернов В. И. О принципе одноплановости исследования син-
таксических конструкций (на материале предикативного употребле-
138
ния имен прилагательных). — «Уч. зап. МОПИ им. Н. К. Крупской»,
1967, т. 197, вып. 13.
Чернов В. И. Вопросы классификации сложного сказуемого.—
В кн.: Вопросы синтаксиса русского языка. Калуга, 1969.
Чернов В. И. О компонентах сказуемого с инфинитивной формой
связки. —«Уч. зап. МОПИ им. Н. К. Крупской», 1970, т. 278, вып. 17.
Чеснокова Л. Д. Конструкции с предикативным определением и
структура предложения. Ростов-на-Дону, 1972.
Шапиро А. В. О границах и типах непростого сказуемого.—
«Русский язык в школе», 1936, № 5.
Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л., 1941.
Шведова Н. Ю. Полные и краткие формы имен прилагательных в
составе сказуемого в современном русском литературном языке. —
«Уч. зап. МГУ», 1952, вып. 150.
Шведова И. Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной ре-
чи. М., 1960.
Шведова Н. Ю. Парадигматика простого предложения в совре-
менном русском языке. — В кн.: Русский язык. Грамматические ис-
следования. М., 1967.
Швец Р. Д. Особый случай выражения сказуемого в современном
русском языке. Одесса, 1957.
Шеронова Л. А. Из наблюдений над структурой так называемого
составного вещественного, или сложного, сказуемого. — «Уч. зап.
Горьковского пед. ин-та», 1969, вып. 95.
Шрамм А. Н. Типы сказуемого в двусоставном предложении.—
«Русский язык в школе», 1961, № 2.
Юрченко В. С. Типы сказуемого. — «Русский язык в школе»,
1973, № 4.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
Введение. Грамматическая форма сказуемого. Основы его
классификации	,	................. 5
О главных членах двусоставного	предложения.................. 6
О понимании грамматической формы в синтаксисе . . .	.	9
О синтаксическом содержании понятия «признак» . . .	,	Ю
О понятии «предикативный	признак» ......................... 11
Основные элементы грамматического значения сказуемого	.	12
Средства выражения грамматического значения сказуемого	.	13
О понятии «тип сказуемого»................................. 14
Различия в грамматической форме — основание классифика-
ции сказуемого...................................... 17
Глава первая. Общая характеристика системы типов ска-
зуемого ................................................... 18
Принцип выделения основных типов	сказуемого................ 18
Общая характеристика основных	типов	сказуемого ....	20
Подтипы непростого сказуемого . . . . .................... 22
Вопрос о сложном сказуемом.......................... 26
Осложненные формы сказуемого........................ 31
Специализированные и неспециализированные формы сказуе-
мого . . ........................................... 33
Глава вторая. Простое глагольное сказуемое	....	35
Основные формы простого глагольного	сказуемого	....	36
Специализированные формы .............................. 36
Неспециализированные формы ............................ 38
Согласуемые формы.................................. 39
Несогласуемые формы ................................. 50
Осложненные формы простого глагольного	сказуемого	...	54
Спрягаемые глаголы с частицами.................. 55
Спрягаемые глаголы в повторах грамматического харак-
тера ..................................................  57
О некоторых тенденциях развития форм простого глагольно-
го сказуемого ............................................. 59
Глава третья. Составное глагольное сказуемое	....	62
Основные формы составного глагольного сказуемого	....	65
Специализированные формы........................ 66
Неспециализированные формы ............................ 77
Синтетические формы........................... 78
Аналитические формы........................... 79
Осложненные формы составного глагольного сказуемого . .	81
140
О некоторых тенденциях развития форм составного глаголь-
ного сказуемого ....................................... 85
Глава четвертая. Составное	именное сказуемое 9	.	87
Функции СВЯЗКИ........................................  87
Об именной части составного именного сказуемого ....	107
Основные формы составного именного сказуемого с изменяе-
мой именной частью, выраженной отдельным словом ...	109
Специализированные формы ........................♦	109
Неспециализированные формы ....................... 114
Основные формы составного именного сказуемого с неизме-
няемой именной частью, выраженной отдельным словом 121
Основные формы составного именного сказуемого с именной
частью, выраженной словосочетанием................  .	124
Осложненные формы составного именного сказуемого ...	131
О некоторых тенденциях развития форм составного именного
сказуемого ........................................... 134
Заключение . .......................................   135
Библиография .................................  .	. .	137
ПАВЕЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЛЕКАНТ
ТИПЫ И ФОРМЫ СКАЗУЕМОГО
В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Редактор Н. А. Страхова. Художник Е. Ю, Барановский. Художественный
редактор Н, Е, Алешина. Технический редактор Т, А. Новикова. Корректор
Н. Д. Макейкина
А—04502. Сдано в набор 7/VII-75 г. Подп. к печати 8/1-76 г. Формат 84Х108‘/з2<
Бум. тип, № 3. Объем 4,5 печ. л. Усл. п. л. 7,56. Уч.-изд. л. 7,73. Изд, № РЛ—180,
Тираж 30 000 экз. Зак. 489. Цена 27 коп.
План выпуска литературы издательства
«Высшая школа» (вузы и техникумы) на 1976 г. Позиция № 152
Москва, К-51, Неглинная ул., д. 29/14,
Издательство «Высшая школа»
Ярославский полиграфкомбинат «Союзполиграфпрома» при Государственном
комитете Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и
книжной торговли, 150014, Ярославль, ул. Свободы, 97.

ИЗДАТЕЛЬСТВО
ВЫСШАЯ ШКОЛА
27 коп.