Смерть немецким оккупантам}
Политическое Управление Краснознаменного Балтийского Флота
Прочти и передай товарищу.
Русское сердце
Илья ЭРЕНБУРГ
Мы теперь знаем, как тщательно готовились немцы к нападению.
Недавно был взят в плен пятидесятилетний зондер-фюрер Генрих Вьетен.
Он рассказывает, что 19 июня 1941 года его назначили сельскохозяй-
ственным руководителем Ростовской области. За три дня до начала
войны у немцев уже имелись губернаторы, полицмейстеры и коменданты
для всех русских областей. Немцы все обдумали, все высчитали. Они
свято верят в арифметику. Они преклоняются перед силой машины.
Война для них — подсчет дивизий, статистика военной продукции,
инвентарь сырья, сила моторов, толщина брони. Война для них—это
состязание машин. Автоматы не знают, что такое человек, автоматы
надеются только на автоматы. Когда немец хочет соблазнить девушку,
он не тратится на слова, он вынимает из кармана усовершенствованную
зажигалку. В Берлине, в пассаже на Унтер-ден-Линден я видел автомат:
девушка из воска с резиновыми губами. Когда немец кидает в отверс-
тие монету, девушка его целует — губами из гуттаперчи. На Украине
немцы установили механизированные виселицы, На Кубани они работали
с ,машиной смерти*—с грузовиком, в котором арестованные задыхают-
ся. Немцы все нумеруют, все припечатывают. Они вешают на шею
девушки скотскую бирку. Они хвастают количеством: „У нас в Коб-
ленце колоссальный памятник, на мизинце статуи может уместиться че-
ловек. У нас в Мюнхене колоссальная пивная, одновременно в ней опус-
тошается триста шестнадцать литров пива. У нас в Житомире колос-
сальное военное кладбище, там погребены девять тысяч солдат*. Немец
не живет, немец считает.
Когда Гитлер напал на нас, он все подсчитал. Он забыл об одном:
о русском сердце. Он принимал русского за единицу счета. Он хотел
раздавить наших людей машинами. Он хорошо считал, но он просчи-
тался: он не знал, что сердце сильнее машины. Он узнал это под
Ленинградом. Казалось, победа немцев обеспечена. Они окружили город.
Они его сдавили железным кольцом. Они его засыпали бомбами и сна-
рядами. Они ждали с минуты на минуту своего торжества. Но Ленин-
град был неприступен: его защищали не машины, а люди, и кто ска-
жет, на что способен человек, когда он защищает любимый город, род-
ную землю? Немцы неистовствовали. Они слали на Ленинград новые
дивизии. Ползли по земле ползучие колбасники. Висели в небе летучие
колбасники. Плыли по Балтике пловучие колбасники. Всех ждал один
конец: смерть.
I
—«-------—--------*---- - ____-  -	__________ .___ J
- 2 —
Не думал Гитлер, что маленький катер может причинить столько
бед „колоссальной Германии", Гитлер не знал, какие люди на этом
катере. Он не знал капитан-лейтенанта Гуманенко. Он услыхал о нем
слишком поздно. Он услыхал о нем, когда четыре крохотных катера
ринулись на караван немецких судов в сорок восемь вымпелов. У нем-
цев было восемь миноносцев, семь сторожевиков, много торпедных
катеров. Но у немцев не было моряков—моряки были на четырех кате-
рах, моряками командовал капитан-лейтенант Гуманенко. Вот уже идут
ко дну и немецкий миноносец, и баржа с немецкими танками и два
транспорта с фрицами.
Немец все высчитывает. Немец знал, что катера могут действовать
только ночью или в плохую погоду. Немец знал, что катера могут дей-
ствовать только при ветрах среднего балла. Немец все знал. Но немец
не знал, что есть на свете моряк—капитан 3-го ранга Осипов. Плову-
чие колбасники плавают по расписанию. Катера Осипова нападают на
немцев и в солнечный день, и в шторм, и в штиль. Герой Советского
Союза Осипов топит немцев не по расписанию—по вдохновению.
Поморщился Гитлер, узнав, как катера старшего лейтенанта Афа-
насьева отправили на дно немецкий крейсер, миноносец и транспорты.
„Как же вы не подсчитали?"—спросил Гитлер пловучих колбасников.
Те молчали. Они могли ответить фюреру, что нельзя подсчитать силы
противника, потому что никто не знает, на что способен моряк Балтики.
Когда фрица берут в плен, фриц вопит: „Гитлер капут"—он спе-
шит отречься от своего фюрера. Моряки Александр Вакушкин и Илья
Бикмаев погибли, спасая своего командира. „У фрица душа уходит
в пятки",—сказал один краснофлотец. Его товарищ сплюнул и ответил:
„Нет у него души". Могут ли тягаться колбасники с нашими моряками?
За командира и за друга положили свою душу Вакушкин и Бикмаев.
За родину, За Россию положили свою душу многие герои Балтики.
Пришла весна Что же не радуются фрицы? Они боятся, как бы
эта весна не стала весной России. Фрицы не те: они помнят Сталинград,
они помнят Шлиссельбург, они помнят Дон. Фрицландия, затаив ды-
хание, ждет развязки. Говорят, что Роммель в часы бессоницы смотрит
на фотографию Паулюса. Война приближается к южным берегам Европы.
Гитлер хотел сдавить петлю на шее Ленинграда. Большая петля наго-
тове не для одного немецкого города—для Германии.
Немцы еще попробуют наступать. Они еще попытаются погубить
тысячи и тысячи людей. Раненый зверь будет долго метаться. Но перед
ним не автоматы, перед ним люди. Ленинград пережил много горя. Он
стал городом солдат и моряков. Он обстрелян, он пережил все штормы,
он узнал смерть запросто, и он научился не замечать смерти. Великий
город охраняют большие люди.
Когда придет день победы, когда загорятся огни на Невском, по
широкому проспекту пройдут любимцы России, любимцы победы
моряки Балтики. И, показывая на них, девушки скажут: „Они плавали
на маленьких катерах, но они помогли потопить большую Германию"...
Не плавать курице. Не плавать фрицам. Священное море — Балтика —
будет нашим.	л
'___________________________________________________/|А.2£3£
Тип. Политуправления КБФ.	23.4-43.	Зак. №114. а