ВВЕДЕНИЕ
Глава I. МЕХАНИЗМ ПОСЛЕВОЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ МИРА
2. Создание механизма экономического и военного лидерства США в капиталистическом мире
Глава II. КУРС НА УКРЕПЛЕНИЕ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
2. Экономическая стабилизация капитализма
3. Закат европейских колониальных империй
4. Развертывание гонки вооружений в США и Западной Европе
Глава III. США И ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА В УСЛОВИЯХ ПЕРЕСТРОЙКИ СТРАТЕГИЧЕСКИХ УСТАНОВОК ИМПЕРИАЛИЗМА
2. «Восточная политика» США и Западной Европы
3. США, Западная Европа и «модернизация» бывших колоний
4. Гонка вооружений на новом этапе
Глава IV. «АТЛАНТИЗМ» И РАЗРЯДКА
2. Развитие экономических противоречий в Атлантическом союзе
3. Военная стратегия и атлантические противоречия
4. Перед лицом глобальных проблем современности
5. Отход Запада от принципов разрядки
Глава V. «НОВЫЙ АТЛАНТИЗМ»: ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА И США В МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ 80-х ГОДОВ
2. США — Западная Европа: рознь экономических интересов
3. Милитаристский курс администрации Рейгана и некоторые его последствия
4. Актуальные проблемы современности и западноевропейские идеологические концепции
5. Геополитические установки идеологии США на современном этапе
6. Общественные движения в борьбе за мир
ОБЩИЕ ВЫВОДЫ
ИСТОЧНИКИ
Text
                    И Б. ПОНОМАРЕВА, КА СМИРНОВА
ГЕОПОЛИТИКА
ИМПЕРИАЛИЗМА.
США


И.Б. ПОНОМАРЕВА, НА. СМИРНОВА ГЕОПОЛИТИКА ИМПЕРИАЛИЗМА АТЛАНТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ Под редакцией академика Е. М. Примакова Москва «Мысль». 1986
ББК 65.9 (7 США) П 56 РЕДАКЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Рецензенты: д-р экон. наук В. С. ЖЕРЕБИН д-р ист. наук Г. Н. СЕВОСТЬЯНОВ 0302030900-058 П 9-86 004(01 )-86 (^) Издательство «Мысль». 198$
ввеДёниё Прошедшие сорок с лишним лет — со времени второй мировой войны по сегодняшний день — явились для внеш¬ ней политики США значительным периодом, вместившим ряд этапов послевоенной эволюции американской внеш¬ неполитической доктрины. Достигнув благодаря войне «расцвета своего могущества», Соединенные Штаты стали крупнейшей капиталистической державой. В сложившейся ситуации претензии правящего класса США на господ¬ ство в мире приобретали все более реальные очертания. Поначалу исподволь, а затем и открыто Вашингтон на¬ вязывал диктат другим странам. Опутав большинство раз¬ витых капиталистических государств экономическими, военными и политическими обязательствами, американ¬ ский империализм стал гегемоном капиталистического мира. Задавшись целью «отбросить коммунизм», в кото¬ ром США видели препятствие планам создания мировой империи под своей эгидой, они развернули «холодную войну» против СССР и других стран социализма. Однако Советский Союз, другие братские социалистические стра¬ ны твердо держали курс на укрепление военно-стратеги¬ ческих позиций социализма, выступали за мирное сосу¬ ществование и сотрудничество двух разных социально- экономических систем, за разрядку международной напря¬ женности. В конце 60-х — начале 70-х годов Вашингтон попытался пересмотреть приоритеты своей внешней по¬ литики. Однако более трезвый подход к задачам США в международной политике был воспринят как «сдача ру¬ бежей». Пришедшая к власти в 1981 г. администрация делает многое, чтобы свести классовое противоборство к военному соперничеству. Таков вкратце общий облик внешнеполитического курса Вашингтона за четыре с лишним десятилетия. В своих основополагающих целях он неизменен до нынешнего дня. Средства, используемые США во внеш¬ ней политике, во многом определяются этими установ¬ ками. Увязывание же целей и средств внешнеполитиче¬ ской деятельности Соединенных Штатов происходит в рамках геополитического подхода к международным проб¬ лемам, взятого Вашингтоном на вооружение. Геополити¬ ческие принципы лежат в основе большинства внешне¬ 3
политических доктрин С1ЙА прошедших десятилетии и вместе с тем определяют долгосрочное планирование кур¬ са страны на международной арене. Наконец, многие конкретные внешнеполитические акции американской ад¬ министрации могут быть правильно поняты лишь с уче¬ том геополитических представлений их стратегов. В первоначальном виде геополитика представляла концепцию, согласно которой специфика государственного образования, в частности его внешняя политика (и, зна¬ чит, вся система международных отношений), обусловле¬ на в первую очередь географическими константами: фи¬ зико-географическими условиями, взаимным расположе¬ нием стран, соотношением людских и природных ресурсов и т. д. Агрессивная политика империалистических держав выводилась из принципа географического детерминизма, иными словами из территориальной ограниченности, де¬ фицита природных богатств и пр. Кстати, взгляд на гео¬ графию как на решающий политический фактор был раз¬ вит в систему именно в период упрочения империализма и обострения борьбы между крупнейшими капиталистиче¬ скими странами за передел мира. Основополбжником геополитики считается профессор Лейпцигского и Мюнхенского университетов Ф. Ратцель (1844—1904). Сформулированный им закон роста госу¬ дарства гласил, что, подобно биологическому организму, государство по мере своего развития занимает все боль¬ шее пространство, поглощая малые страны. Отсюда прак¬ тические рецепты: каждый народ должен быть воспитан на этих концепциях, с тем чтобы процесс усиливался, поскольку разложение любого государства происходит при его отказе от концепции большого пространства. Последующее развитие эта теория получила в трудах шведского ученого Р. Чьеллена (1864—1922). В осново¬ полагающей работе «Государство как организм» он вы¬ делил главные стимулы, движущие деятельностью госу¬ дарства, — инстинкт самосохранения, тенденцию к росту, стремление к власти. Из американских предтеч геополитики упомянем Аль¬ фреда Мэхэна, который в конце XIX в. выдвинул доктри¬ ну «морской мощи». Исходя из уровня развития комму¬ никаций того периода главным условием, обеспечивающим стране влияние в международной сфере, объявлялось мор¬ ское могущество, включающее военно-морской флот, тор¬ говый флот и военно-морские базы. Таким образом, тор¬ говая и военная экспансия связывались в единый узел. 4
Не вдаваясь, однако, в историю геополитических идей, выделим основные понятия и аксиомы геополитики в свя¬ зи с внешнеполитическим курсом Соединенных Штатов начиная со второй мировой войны. Начнем с того, что альфой и омегой американских геополитических воззрений стала оценка силового факто¬ ра как решающего для международной политики. «Любое насилие, включая войны и разрушения, допустимо в меж¬ дународных отношениях, — писал один из авторите¬ тов в этой области, профессор Йельского университета Н. Спайкмэн. — Борьба за силу и за усовершенствование позиций, обусловливающих силу, — главная цель внутрен¬ ней и внешней политики. Сила означает способность на¬ вязывать свою волю и вырывать уступки у тех, кому ее недостает». Ему вторит американский геополитик Дж. Киффер: «Единственный закон, которым может руководствоваться государство, — это закон силы. Мне нужно — я хочу, я беру!» Здесь же, в книге «Реальности мирового могуще¬ ства», он последовательно выводит, что геополитика и международное право несовместимы в пределах одного мира. «Геополитика — вот царица; психическая и физи¬ ческая сила — ее первая заповедь», — констатирует Киф- фер. В развернутом виде столь рьяно декларировавшийся принцип приверженности силе был выведен в трудах шко¬ лы «политического реализма» — направления официально признанного, доминирующего в американской политоло¬ гии послевоенного периода, сформировавшегося под силь¬ ным влиянием геополитических идей. По мнению его приверженцев, существо мировой политики есть сила, применяемая с определенной целью во внешних сношени¬ ях. Принцип этот, как утверждают они, универсален, по¬ скольку силовые отношения господствовали в любом че¬ ловеческом сообществе во все времена. Не избавит от «силовой доминанты» и будущее. «Внешняя политика, как любая политика, является борьбой за власть, начатой суверенными нациями в погоне за национальным превос¬ ходством... — писал один из столпов «политического реа¬ лизма», Г. Моргентау. — Борьба эта никогда не кончает¬ ся, так как стремление к власти и одновременно страх перед ней — явления постоянные». Ясно, что участники этой борьбы наделяются силовы¬ ми характеристиками, учитывающими вектор силы (ее размеры и направление) и качественные особенности. 5
Согласно геополитической теории, сила в мире распреде¬ лена неравномерно. «Возможно, лишь треть наций, — уточняет Р. Клайн в книге «Оценка мировой мощи»,— способна влиять на структуру мирового баланса сил в данный отрезок времени». Эти «немногие нации» состав¬ ляют так называемые «центры силы», решающим образом воздействующие на зоны своего влияния, а значит, и па всю систему международных отношений. Распределение «центров силы» и их количество непостоянны. Страны и территории, оказавшиеся за пределами зон влияния, об¬ разуют «вакуум силы». Его стремятся заполнить «центры силы» раньше, чем это сделают соперники. Однако сле¬ дует иметь в виду, что теория «баланса сил», ведущая и оформленная в современном виде школой «политического реализма», выступает в отличие от других теорий за бо¬ лее гибкое применение понятия силы и самой силы как таковой. , Подобный подход привел к тому, что понятие «грани¬ ца государства» дополнилось другим — «граница нацио¬ нальной безопасности». «Границы национальной безопас¬ ности» очерчивают «зону стратегической обороны», при¬ чем «зона стратегической обороны» США, утверждали американские геополитики, не должна ограничиваться территориальными водами, ее следует распространить на оба океана и заокеанские территории. Сказано это было Уолтером Липпманом в середине 40-х годов. Впоследствии придумали более «универсальную формулу», согласно ко¬ торой «границы американской безопасности лежат везде, где поставлен на карту американский интерес». Отсюда вытекает геополитическое представление о «подвижном» характере границ. Раздвижение границ про¬ исходит по мере развития систем оружия и средств до¬ ставки и в конечном счете неотделимо от силовых возмож¬ ностей государства. В этом смысле национальный суве¬ ренитет как таковой действительно не более чем бессодер¬ жательный термин, как заявляли Р. Страус-Хюпе и С. Поссони. Попытки пересмотреть понятие «суверени¬ тет», как якобы устаревшее и тормозящее общественный прогресс, привели геополитиков к следующему предложе¬ нию: рассматривая малые страны как «анахронизм», при¬ чем «анахронизм опасный», поскольку страны эти перио¬ дически образуют «вакуум силы» и становятся объектом столкновений «центров силы», американцы сочли продук¬ тивным объединение малых стран в федерации. Более детально разного рода «объединения» и «центры 6
силы» рассматриваются в концепции «баланса сил», яв¬ ляющейся составной частью геополитического подхода и взятой на вооружение еще отцами-основателями амери¬ канского государства. Острие ее направлено на повыше¬ ние удельного веса американской силы на международной арене за счет сталкивания между собой других источни¬ ков силы, ослабляющих друг друга во взаимной борьбе. США в этой концепции отводилась роль «третьего раду¬ ющегося», который выполняет функцию «балансира». Значение «балансира» в международных делах очень вы¬ соко, считают американские политики, поскольку он мо¬ жет выступать в роли мирового суперарбитра. Проводя свою глобальную силовую стратегию, США опираются на схему мироустройства, предложенную Н. Спайкмэном. Его предшественник, английский географ X. Маккиндер, полагал, что земная суша делится на три части: ядро Мирового острова (т. е. Евразии), или Харт- лэнд, — от Печорского бассейна и Восточно-Сибирского моря на севере до Каспийского моря и Байкала на юге, «внутренний пояс приморских стран», включающий побе¬ режье Европы, Ближний и Средний Восток и муссонные страны Азии, и «внешний пояс», к которому относятся Британия, большая часть Африки и Австралия. «Зани¬ мающая центральное стратегическое положение» Россия, олицетворяющая «сухопутную силу», по Маккиндеру, бу¬ дет все более угрожать Европе или «морской силе». Го¬ сударства внутреннего и внешнего поясов должны обес¬ печивать «сдерживающее контрдавление» в отношении России. Не вдаваясь в подробности этой теории, выделим принцип силового превосходства, сформулированный ав¬ тором: «Кто господствует в Восточной Европе, управляет Хартлэндом; кто управляет Хартлэндом, правит Мировым островом; кто правит Мировым островом, правит миром». Н. Спайкмэн, введя понятие «окраинный пояс земель», или Римлэнд (Западная Европа, Ближний Восток, Южная Азия и несоветский Дальний Восток), видоизменил вылоц Маккиндера: «Кто господствует над Римлэндом, управля¬ ет Евразией; кто управляет Евразией, решает судьба мира». Это положение, во-первых, вводит геополитические по¬ нятия, широко распространенные вплоть до сегодняшне¬ го дпя, во-вторых, характеризует американскую геополи¬ тическую оценку международной ситуации во время вто¬ рой мировой войны, т. е. говорит о практическом применении этой концепции. США пытались играть тогда • 7
роль «балансира» в его классическом виде. «Если мы уви¬ дим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если будет выигрывать Россия, то нам следует помогать Германии, и таким образом пусть они убивают как можно больше, хотя я не хочу победы Гитлера ни при каких обстоятельствах» — так сформулировал 24 июня 1941 г. сенатор Г. Трумэн официально не провозглашен¬ ную американским правительством цель США в войне. Свои претензии на руководство послевоенным миром Со¬ единенные Штаты связывали с намерением стать «балан¬ сиром» между СССР и странами Римлэнда, предотвращая выдвижение в лидеры какой-либо европейской страны. Одновременно они готовились к грядущей войне с СССР. Решающую роль в ней, по мнению американских страте¬ гов, предстояло сыграть авиации, которая в сочетании с атомной бомбой образовала бы ударную силу в борьбе за глобальные американские интересы. Одним из основоположников «глобальной географии» «века авиации» стал профессор Колумбийского универси¬ тета Дж. Реннер. Поскольку развитие авиации, считал он, вызывает к жизни новые понятия о географическом положении стран, новые формы экономических, политиче¬ ских и других отношений, прежняя концепция внешних сношений должна быть пересмотрена. Хозяином земного шара будет тот, кто господствует в воздухе. Исходя из этого тезиса расширены были «зоны стратегической обо¬ роны» Соединенных Штатов. Делался вывод: необходима система военно-стратегических баз. Она была призвана, с одной стороны, содействовать установлению господства США в западном полушарии, с другой — служить основой развертывания борьбы против Советского Союза. Результаты второй мировой войны разрушили расчеты американских политиков. Резко ослабли все, кроме США, империалистические державы. Противостояние СССР и США приобрело повышенное значение. В терминах геопо¬ литики этот феномен именуется образованием «биполяр¬ ной структуры». В это время в США складываются геополитические представления, остающиеся в силе и в 80-х годах. Согласно ему, весь мир разделен на четыре концентрические зоны с Соединенными Штатами в центре. «Ядро» образуют территории США, Канады и Мексики. Вторая зона — «внутреннее кольцо» — включает страны Латинской Аме¬ рики, а также акватории Атлантического и Тихого океа¬ нов с расположенными там государствами. Третья зона —
«промежуточное кольцо» — западноевропейские и азиат¬ ские союзники США и наиболее важные с их точки зре¬ ния страны Ближнего Востока и Африки. И наконец, по¬ следняя зона — это «внешнее кольцо», или «зона безраз¬ личия». Членение мира на зоны соответствует проявлениям «американского интереса»: социально-поли¬ тическая стабильность и оптимальные условия американ¬ скому капиталу в районе «ядра»; полная экономическая, политическая и военная зависимость стран «внутреннего кольца»; американский контроль над стратегическими, торговыми коммуникациями и источниками сырья в зо¬ не «промежуточного кольца»; борьба против СССР и со¬ циалистических стран в зоне «внешнего кольца». В первые послевоенные годы усилия Вашингтона были направлены на закрепление военного и экономического присутствия США в «промежуточном кольце», в первую очередь в Западной Европе и Японии. В основе этой политики лежал расчет на возникновение «силовых про¬ тивовесов» мощи и влиянию Советского Союза. Намере¬ ваясь использовать союзников для создания выгодного «баланса сил», Вашингтон в то же время, уповая на атом¬ ное превосходство, пытался проводить в отношении СССР политику «с позиции силы» под флагом «сдерживания» коммунизма. Имея в своей основе тезис о силовом давлении на СССР «в ряде постоянно перемещающихся географиче¬ ских и политических точек», концепция «сдерживания» все более превращалась в идеологический «крестовый по¬ ход». Антикоммунизм стал центральной догмой амери¬ канской внешней политики. К тому же политические со¬ ображения тонули в одержимости военной силой как главным средством политики. Наконец, политика «сдер¬ живания», начатая в Европе, была распространена на Азию, в особенности после корейской войны. Результат — сеть военных баз против Китая, равно как и против Совет¬ ского Союза. Так называемая блоковая политика берет начало с конца 40-х годов. Она предусматривала «развитие регио¬ нальных и других соглашений для индивидуальной или коллективной самозащиты». Стратегический же смысл «блоковой политики» был заключен в стремлении США сколотить из американских союзников «буферную силу» против социализма. Американские стратеги рассматрива¬ ли блоки как «полюсы силы», как дополнение к силе США в условиях «биполярного противостояния». На геополити- 9
ческам жаргоне поэтому их функция сводилась к «обозна¬ чению американского периметра обороны». В 50-х годах блокостроительная лихорадка приняла огромные масштабы. К 1954 г. Соединенные Штаты офи¬ циально взяли на себя обязательства гарантировать со¬ хранение политических устоев в 64 странах мира. Но, как выяснилось, у этой политики были весьма существенные недостатки. В том же году государственный секретарь США Д.-Ф. Даллес замечал, что постоянная поддержка других стран не способствует оздоровлению экономики и улучшению внешней политики и вызывает к США не ме¬ нее отрицательных чувств, чем чувств благодарности. Это был один из доводов в пользу перехода к доктрине «мас¬ сированного возмездия». Согласно доктрине, военные уси¬ лия США сосредоточивались на форсированном строитель¬ стве передовой военной техники — межконтинентальной авиации и термоядерного оружия. Развитием «блоковой стратегии» явилась принятая в январе 1957 г. «доктрина Эйзенхауэра», по которой Со¬ единенные Штаты брали обязательства по «обеспечению безопасности» стран Ближнего и Среднего Востока. Гео¬ политическим обоснованием «доктрины Эйзенхауэра» служил тезис о необходимости заполнить «вакуум силы», образовавшийся после ухода европейских колонизато¬ ров, дабы не дать проникнуть «силе советской». «Вакуу¬ мом силы» становится для Вашингтона в то время и Африка. Однако, признаются сами американцы, «наша слепота к силе народов вела нас от поражения к пораже¬ нию в Китае, Индокитае, Южной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке». В начале 60-х годов соотношение сил между США и СССР изменилось. Огромный резонанс имел запуск Совет¬ ским Союзом первого искусственного спутника Земли в октябре 1957 г. Весьма важен для американцев был и следующий факт: США уже не могли считаться неуязви¬ мыми для ответного удара. Все это отразилось в выдви¬ нутой администрацией Дж. Кеннеди стратегии «гибкого реагирования». В новых условиях Вашингтон вынужден был позаботиться о том, чтобы любой военный конфликт не разросся до ядерной войны. Однако это не помешало американскому руководству развернуть невиданную гонку вооружений, чтобы обеспечить себе силовое превосходство в условиях начавшего складываться общего стратегиче¬ ского паритета между Советским Союзом и Соединенны¬ ми Штатами. 10
Достижение паритета между СССР и США в области стратегических вооружений создало принципиально но¬ вую ситуацию. В американском политическом обиходе появилась концепция «атомного насыщения». Советско- американское соотношение ядерных сил оценивалось как «взаимное сдерживание» или «взаимное гарантированное уничтожение» (ВГУ). Тогда же встал под сомнение сам тезис о стремлении Соединенных Штатов к решающему превосходству в военной области. В Вашингтоне заговори¬ ли о пользе разрядки напряженности и готовности улуч¬ шать отношения с Советским Союзом на мирной основе. Пойдя на тактическое изменение некоторых внешне¬ политических установок, вашингтонская администрация, однако, не смогла кардинально пересмотреть шкалу своих ценностей. Признавая атомную войну «невероятной» в качестве «рационального инструмента политики», она не смогла отказаться от силы «как техники защиты на¬ циональных интересов, несмотря на снижение выгодности ее применения». Под иным углом зрения рассматривали внешнеполи¬ тические факторы и геополитики. На их языке резуль¬ татом «размывания биполярности», протекавшего в 50—60-е годы, явилось образование двух новых «центров силы»—в Западной Европе и Японии. Народу с этим роль существенного элемента глобального «баланса сил» аме¬ риканские политологи стали отводить Китаю. Китай занял место пятого «центра силы». «Многополярная теория» обычно придает схеме мироустройства форму двух тре¬ угольников. Первый составляют «центры силы» капита¬ листического мира — США, Западная Европа и Япония, второй — США, СССР и КНР. Международные отношения в районе Тихого океана якобы принимают форму четы¬ рехугольника — США, СССР, КНР и Япония. В этих условиях Соединенные Штаты, как и прежде, стремились играть роль «балансира». Основанные на общ¬ ности целей региональные группировки должны были, по мысли американцев, заботиться о состоянии дел в своих районах, а сами США — больше печься об общей структуре порядка. В то же время, сталкивая различные «центры силы», Соединенные Штаты рассчитывали на их взаимное ослабление, относительно которого рос бы аме¬ риканский силовой потенциал. Весьма характерны стра¬ тегические расчеты Вашингтона разыграть так называе¬ мую китайскую карту. Именно они дали толчок америка¬ но-китайскому сближению в начале 70-х годов. 11
С приходом к власти администрации Дж. Картера внешнеполитические пристрастия существенно меняются. На первое место выходит укрепление отношений внутри треугольника США — Западная Европа — Япония. На вто¬ ром плане — направление Север — Юг, причем ставилась задача вовлечь в отношения с США как можно больше развивающихся стран. В широко известной «доктрине Картера» сферой «жизненных интересов» США был объ¬ явлен практически весь мир. Отношения с СССР описы¬ вались как «сбалансированное» сотрудничество-соперни¬ чество. Активизировал свои усилия Вашингтон в исполь¬ зовании «китайского фактора». В геополитических построениях «китайский фактор» приобрел доминирующее положение с приходом в 80-х го¬ дах к власти Р. Рейгана. Его стали оценивать как своего рода «протоальтернативу» атлантическому приоритету. Политика балансирования в «многополюсном мире» в зна¬ чительной мере была пересмотрена. Усилилось стремление Соединенных Штатов проводить политику «с позиции си¬ лы». Возрождена блоковая стратегия. Американское ру¬ ководство пыталось сколотить глобальный «пояс» импе¬ риалистических держав от стран НАТО на Западе до Япо¬ нии на Востоке. Теперь, бегло обозрев эволюцию американских геопо¬ литических установок со времен второй мировой войны до начала 80-х годов, мы ясно видим, что в основе своей они неизменно замешаны на антикоммунизме и антисоветиз¬ ме. Лейтмотивом любых геополитических комбинаций бы¬ ло желание перехватить инициативу в соревновании с мировым социализмом. Выгоды от улучшения отношений с СССР были очевидны. Невзирая на это, уже в конце 70-х годов Вашингтон вновь сворачивает на тропу «хо¬ лодной войны». Антикоммунизм американской внешней политики выходит и за рамки советско-американских от¬ ношений. Им пропитаны буквально все международные связи Соединенных Штатов. Государства — члены коали¬ ций, принимая американское лидерство, обязаны были разделять антикоммунистические взгляды. Огромные силы и средства тратит американская дипломатия, чтобы свер¬ нуть с пути ориентации на социализм освободившиеся страны, разбить единство стран социалистического содру¬ жества. Специального внимания заслуживает вопрос об ин¬ струментах геополитики и о том, как они применяются. В основе американской геополитики лежит принцип «сц- U
лового подхода». Согласно ему, цели международной по¬ литики достигаются сочетанием различных силовых при¬ емов. Американские стратеги рассматривают основные из них: силу военную (как правило, на первом месте) и си¬ лу экономическую. В разное историческое время соотно¬ шение этих двух компонентов, способы и формы их ис¬ пользования менялись, определяя конкретную тактику Вашингтона. Во время второй мировой войны и в первые годы по ее окончании военная сила ценилась как основ¬ ной инструмент внешней политики. Однако решающего военного превосходства над Советским Союзом США до¬ биться не удавалось. Авторитет военной силы в глазах американской правящей верхушки падал, поскольку ста¬ новилось очевидным, что она ограничивает возможности воздействия на мир. В результате частичная переоценка ценностей была произведена, и весы качнулись в сторону экономических инструментов нажима. Гипертрофирован¬ ное представление о военной силе возродила администра¬ ция Дж. Картера. Согласно американской стратагеме, военная сила вы¬ полняет различные функции — от непосредственного ис¬ пользования в военном конфликте до угроз и дипломати¬ ческого прессинга. Большое значение американские тео¬ ретики придают ей как средству\ «сдерживания путем устрашения». Существо концепции «сдерживания» как раз и состоит в том, чтобы, угрожая силой, подавлять противников без большой войны, а если удастся, без вой¬ ны вообще. Понятно, что, несмотря на пристальное вни¬ мание к такого рода методам, американский правящий класс сделал все, чтобы экономическая мощь страны под¬ нялась до уровня важнейшего рычага воздействия на международные события. Этому способствовали гигант¬ ские зарубежные капиталовложения, большой внутрен¬ ний рынок, широкие экспортные возможности, преимуще¬ ственное положение доллара и, конечно, научно-техниче- ские достижения страны. Все это явилось основой политики экономического диктата, навязываемой Соеди¬ ненными Штатами. Методы ее за прошедшие сорок лет претерпели сущест¬ венную эволюцию, став более гибкими. Еще 20—30 лет назад США, не стесняясь, прибегали к прямой экономи¬ ческой экспансии, экономическому бойкоту, другим, с их точки зрения, действенным мерам. Сегодня же они прежде всего учитывают заинтересованность более слабых парт¬ неров в кредитах и торговле, навязывают свои условия, 13
закрепляя их долгосрочную зависимость от Соединенных Штатов. Возможно, потому, что, сохраняя относительную независимость, им все же пришлось примириться с тем, что ни одна страна теперь не является хозяйственным островом. Однако метод экономической блокады и по сей день не сдан в архив американской внешней политики. В США законодательно запрещена торговля с Кубой. В декабре 1974 г. принят Закон о торговле, согласно ко¬ торому торговое сотрудничество должно сопровождаться политическими уступками со стороны стран социализма. Вспомним и намерения Соединенных Штатов воспользо¬ ваться против СССР «зерновым эмбарго», а также эмбар¬ го на сделку «газ — трубы». 1985 год явился годом борь¬ бы экономическими средствами с Никарагуа. Бывает, что экономическое оружие направляется и против союзников. США отказались поставлять Франции некоторые типы ЭВМ, пытаясь помешать ей быть независимой от НАТО в области ядерных вооружений. Оперируя различными видами силы, американская геополитика демонстрирует достаточно большую подвиж¬ ность. Здесь и выбор силового воздействия, и его геогра¬ фическая ориентация. В любом случае все силовые акции Вашингтона нацелены в конечном счете на осуществле¬ ние гегемонистских претензий США. Глобальный харак¬ тер внешнеполитических задач страны практически не ставит границ для применения силы. Другое дело, что этот курс не приведен в соответствие с реальными по¬ тенциями американского империализма. Каковы же объективные последствия такого курса? В какой мере они соответствовали выдвигаемым задачам? Какую эволюцию прошел сам этот курс? Эти вопросы стояли перед авторами предлагаемого ис¬ следования. Его цель — вскрыть попытки американского империализма воздействовать на международную среду, руководствуясь геополитическим подходом к решению внешнеполитических задач в период с 1941 по 1985 г. Основное место отводится исследованию этого подхода в отношении стран Западной Европы. Подобный взгляд представляется весьма продуктив¬ ным. Как мы видели, геополитика действительно стала способом самоощущения американского правящего клас¬ са. Строго говоря, геополитика совмещает в себе идеоло¬ гию, стратегию и тактику Соединенных Штатов как субъ¬ екта международных отношений, Не ориентируясь в ее Р0цятиях? невозможно #ритичес*ш проанализировать по¬ 14
литику Вашингтона. Не избегая поэтому языка геополи¬ тики, авторы параллельно критически оценивали анали¬ зируемые геополитические теории. Исследование их влия¬ ния на американскую внешнюю политику, которая пони¬ мается как некое производное от геополитического образа мышления, — стержень данной работы. Еще одна существенная особенность — включение в со¬ временный этап внешней политики Соединенных Штатов второй мировой войны. Именно в те годы были заложены теоретические основы и созданы практические предпосыл¬ ки американского курса послевоенного периода. Наконец, весь комплекс поставленных задач решается на материале атлантических отношений. Понятие «атлан- тизм» имеет достаточно глубокие корни и традиции. Аме¬ риканской геополитикой оно было активизировано и взято на вооружение еще в период второй мировой войны. Вы¬ ступая с планом создания Атлантического сообщества, У. Липпман подчеркивал, что США, Великобритания, Франция и Канада принадлежат к одной «стратегической системе». Он отмечал мирный характер объединения, но было очевидно, что американские политики видели в нем прообраз военного блока антисоветской направленно¬ сти. Вторая мировая война завершилась, и антикоммуниз¬ му была отведена роль идеологической платформы поли¬ тики Соединенных Штатов. В глазах вашингтонских стра¬ тегов укрепление военных, экономических и политических связей с западноевропейскими странами приобрело важ¬ ное значение. Ведь Западнак Европа для них была плац¬ дармом, а целью — политика военного противостояния Со¬ ветскому Союзу и другим странам социалистического со¬ дружества. Наряду с этим США стремились закрепиться в роли признанного лидера капиталистической системы. В ослабленных войной странах Западной Европы они ви¬ дели важнейший объект приложения своей политики. Так послевоенный союз с ними стал краеугольным камнем (по определению самих американских лидеров) внешней политики Соединенных Штатов. Западноевропейские же государства, крайне неуверенно чувствовавшие себя тогда перед лицом социалистических стран, опасавшиеся влия¬ ния идей социализма в собственных странах, готовы были принять диктат Вашингтона. Эта основа и придала кон¬ кретные формы атлантическому единству в анализируемое историческое время. Однако с годами Западная Европа превратилась в но- 15
йый «центр силы» с собственными, чётко определеййъМй интересами. Под вопрос встала реализация гегемонистских устремлений Соединенных Штатов даже в рамках капи¬ талистической системы. Вашингтон все больше вынужден считаться с западноевропейским центром империалистиче¬ ского соперничества. Учитывая удельный вес атлантического направления в международной политике, можно полагать, что не толь¬ ко принципиальные геополитические установки, но и част¬ ные внешнеполитические акции Вашингтона прямо или косвенно отражались на отношениях атлантических союз¬ ников. Реакция эта была двоякообусловленной. С одной стороны, непосредственными интересами сторон, с дру¬ гой — характером отношений между атлантическими парт¬ нерами, зависимостью западноевропейского центра от США. Исследовать американскую геополитику на фоне проблем «атлантизма» — значит не только рассматривать ее в динамическом взаимодействии с международной сре¬ дой, но и судить о формах и методах сочетания геополи¬ тических направлений между собой, о функционировании созданного Вашингтоном геополитического механизма. Об этом, в частности, говорилось в Политическом докладе ЦК КПСС на XXVII съезде нашей партии: «Правое крыло монополистической буржуазии США и сегодня рассмат¬ ривает нагнетание международной напряженности в каче¬ стве оправдания военных ассигнований, глобальных пре¬ тензий, вмешательства в дела других стран... Немалую роль, судя по всему, играет и расчет использовать напря¬ женность для нажима на союзников, чтобы сделать их предельно послушными, подчинить диктату Вашингтона». «Атлантизм», хотя и пользуется приоритетом во внеш¬ ней политике Соединенных Штатов, — одно из многих на¬ правлений американской внешнеполитической экспансии. Учтем, однако, удельный вес западноевропейских стран в системе империализма, их значительные возможности воз¬ действия на мировые процессы, географическое местопо¬ ложение, а также первостепенное значение, придаваемое «атлантизму» глобальной стратегией США. Эти и другие объективные и субъективные причины ведут к выводу: анализ американской геополитики на материале атланти¬ ческих отношений позволит судить о ее основных этапах, решающих особенностях и об общих причинах несостоя¬ тельности этого курса.
Глава I МЕХАНИЗМ ПОСЛЕВОЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ МИРА 1. Становление американского глобализма Порожденная обострением межимпериалистических противоречий вторая мировая война не только не приве¬ ла к оздоровлению или стабилизации мировой капитали¬ стической системы, но, напротив, послужила мощным ка¬ тализатором начала второго этапа общего кризиса капи¬ тализма. Вопреки планам и упованиям империалистов ка¬ питализм вышел из второй мировой войны потрясенным в самих своих основах. Народы мира, дважды за четверть века ввергнутого в кровавые и разрушительные глобаль¬ ные конфликты, еще раз убедились в фундаментальной порочности империализма. Группа государств, выдвинувшихся вследствие дейст¬ вия закона неравномерности экономического и политиче¬ ского развития капитализма в число самых «динамичных», потребовала передела мира в свою пользу и прибегла к единственно соответствующему природе этих притязаний средству — агрессии. Попытки «умиротворить» агрессоров были обречены на провал, ибо строились не на объектив¬ ной оценке ситуации и тенденций развития, а на надеж¬ дах империалистов, что нацистская Германия и ее союз¬ ники выполнят «историческую миссию», «уничтожат боль¬ шевизм», и что каждый захват, приближающий агрессоров к границам СССР, приближает «уничтожение больше¬ визма». Но еще до того, как провал политики «умиротворения» стал фактомнароды мира убедились в том, что импе¬ риалисты игнорируют подлинные чаяния народов, что со¬ зданная империалистами международная система не га¬ рантирует национальной независимости и безопасности всех стран. Осознавалось, что система, основанная на на¬ силии и диктате, созданная после первой мировой войны, не может обеспечить сохранение мира и что нет такого предательства, на которое не пошли бы империалисты во имя ограждения или расширения своих интересов. В сочетании с небывалыми по силе и продолжитель- • 2 Заказ Jsft 1408 17
ности экономическими кризисами и депрессиями межво- енпого периода, усилением реакции во всех сферах общественно-политической жизни, прогрессирующей не¬ состоятельностью правящих кругов капиталистических стран кризис международной системы порождал в массах глубокое недоверие и настороженность по отношению к своим правительствам. Период между двумя мировыми войнами в капитали¬ стических странах характеризовался усиливающимся не¬ доверием антивоенно настроенных масс к господствовав¬ шему в этих странах общественно-экономическому строю, к существовавшим в них государственно-политическим системам. В каждой стране процесс отчуждения принимал специфические формы и шел с разной быстротой. Но нельзя согласиться с теми буржуазными авторами, кото¬ рые пытаются доказать, будто результатом этого отчуж¬ дения были либо всеобщая деморализация, либо нараста¬ ние реакционных, авторитарных, тоталитарных, репрес¬ сивных и агрессивных настроений2. В действительности во всех капиталистических странах быстрее или медлен¬ нее шел процесс поляризации общественных сил — про¬ цесс, в результате которого происходило полевение на¬ родных масс и поправение правящих кругов. Указанные тенденции носили объективный характер: определенные меры или совокупность мер могли замедлить или времен¬ но пресечь, но не искоренить эти тенденции 3. И если правящие круги капиталистических стран вни¬ мательно изучали крайне «правую альтернативу», предло¬ женную Муссолини и Гитлером, в тех или иных масшта¬ бах проводили эксперименты по разработке собственных формул этой альтернативы4, то для трудящихся естест¬ венной была ориентация на идеалы социализма, притяга¬ тельная сила которых возрастала по мере успехов СССР. Несмотря на враждебное окружение, опираясь исключи¬ тельно на собственные ресурсы, Советский Союз в пора¬ зительно короткие сроки осуществил коренные социаль¬ но-экономические преобразования и на их основе не толь¬ ко выбрался из разрухи, но и к середине 30-х годов занял место среди ведущих промышленных держав мира. Достижения и жизнь советских людей усиливали от¬ чуждение народных масс от капитализма, способствовали активизации рабочего движения и углублению его целей, расширению и упрочению влияния коммунистов. «Пре¬ вращение социализма из идеала в реальность представ¬ ляло собой в этот период самый значительный результат 18
всемирпого революционного процесса, стало самой главной гарантией его необратимости и самым крупным фактором его движения вперед» 5. Развиваясь в исключительно сложных условиях, пре¬ одолевая упорное противодействие правящих кругов и агентов буржуазии в рабочем движении, международное коммунистическое движение неуклонно набирало силы, сплачивало трудящихся в борьбе против реакции, мили¬ таризма, фашистской и военной угрозы, против произвола монополий. Буржуазные политики межвоенного периода рассматривали полевение трудящихся как не вызываю¬ щую сомнений тенденцию, угрожающую основам капита¬ листического строя, как тенденцию, пресечь которую пол¬ ностью и навсегда они не в состоянии, как им представ¬ лялось, во всяком случае до тех пор, «пока существует СССР». Отсюда — та одержимость планами «уничтожения большевизма» и «сокрушения» СССР, на которой сыгра¬ ли нацистские и фашистские главари и их японские союз¬ ники. Неспособность монополистической буржуазии контро¬ лировать развитие мировой капиталистической экономи¬ ки, обеспечить незыблемость своего господства в разви¬ тых капиталистических странах и на «периферии» капи¬ талистической системы, где в межвоенный период нарастало национально-освободительное движение наро¬ дов колоний и полуколоний, — все это было симптомами назревания второго этапа общего кризиса капитализма. Отмеченные явления усугублялись обострявшимся меж¬ империалистическим соперничеством, которое было обус¬ ловлено изменением соотношения сил между империали¬ стическими державами. «Финансовый капитал и тресты,— указывал В. И. Ленин, — не ослабляют, а усиливают раз¬ личия между быстротой роста разных частей всемирного хозяйства. А раз соотношения силы изменились, то в чем может заключаться, при капитализме, разрешение проти¬ воречия кроме как в силе?» 6 В межвоенный период соотношение мощи империали¬ стических держав претерпевало существенные изменения. Экономика Великобритании, несмотря на огромную импе¬ рию, переход к умеренному протекционизму, отказ от зо¬ лотого стандарта, фактически стагнировала. В 1938 г. ин¬ декс продукции обрабатывающей промышленности (1913 г. = 100) составил всего 117,6. Экономика другой крупной колониальной державы и победительницы в пер¬ вой мировой войне, Франции, переживала глубокий кри¬ 19
зис, и в 1938 г. объем французского промышленного про¬ изводства был на 8% меньше, чем в 1913 г.7 Обе страны, накануне первой мировой войны бывшие крупнейшими экспортерами капитала, после нее стали должниками США. Великобритании, страдавшей от увеличения дефи¬ цита торгового баланса, в 1931—1938 гг. пришлось для покрытия этого дефицита изъять из своих зарубежных инвестиций около 700 млн. ф. ст.8 По темпам экономического развития Великобритания и тем более Франция отставали от Японии, с 1913 по 1938 г. увеличившей объем промышленной продук¬ ции не менее чем в 6 раз; от Италии и Германии, где за тот же период промышленное производство в Италии вы¬ росло в 5,5 раза, а в Германии почти в 1,5 раза9. Герма¬ ния, Япония и Италия постепенно «нагоняли» Великобри¬ танию и Францию, и, хотя в 1937 г. доля Великобритании в промышленном производстве капиталистического мира была несколько больше доли Германии, было очевидно, что при сохранении прежних темпов развития Германия вскоре превзойдет Великобританию, как уже обогнала к этому времени Францию. О неизбежности оттеснения Ве¬ ликобритании со второго на третье место среди промыш¬ ленных держав капиталистического мира свидетельство¬ вало и то, что к 1937 г. Германия лидировала в ряде тогда ключевых, передовых в научно-техническом отношении отраслей промышленности, которые нацисты поставили на службу своим военным приготовлениям, но продукция ко¬ торых могла быть обращена и на экспорт, существенно осложняя сбыт английских (и американских) товаров на мировых рынках, особенно в Латинской Америке, где Ве¬ ликобритания и США были вынуждены вести борьбу с немецкими конкурентами на равных условиях 10. Разумеется, высокие темпы развития промышленности Германии, Японии, Италии были стимулированы гранди¬ озными военными заказами, милитаризацией экономики этих стран, ростом концентрации производства, резким усилением эксплуатации трудящихся и особенно на пер¬ вых этапах восстановления германского военно-промыш¬ ленного потенциала в немалой мере обеспечены экспортом американского и английского капитала и технологии *. * Например, автомобилестроение Германии было поднято в значительной мере благодаря массированным американским капи¬ таловложениям, осуществленным компаниями «Форд корпорейшн» и «Дженерал моторе». Значительные американские капиталовло¬ жения были сделаны в радио- и электротехническую промышлен- 20
Характеризуя развитие германской промышленности на¬ кануне второй мировой войны, У. Черчилль как-то заме¬ тил, что Германия должна либо обратиться к экспансии, либо «лопнуть». Германская монополистическая буржуа¬ зия и ее ставленники — нацистские главари — избрали экспансию, ибо продолжать развивать экономику по ли¬ нии ее «тотальной милитаризации», не осуществляя за¬ хватов и не подвергая захваченные территории и страны разграблению, было уже невозможно. Захватив все, что «умиротворители» отдали нацистам в попытках направить их дальнейшую агрессию на Восток, Гитлер и его клика рискнули вступить в открытый конфликт с Великобрита¬ нией и Францией, окончательно свести счеты с этими державами, удовлетворить — на время и отчасти — свои аппетиты путем захватов в Западной Европе и использо¬ вать ресурсы и экономику западноевропейских стран для подготовки войны против СССР. Впрочем, принимая решение начать вторжение в Поль¬ шу, с которой Франция и Великобритания были связаны союзническими обязательствами, Гитлер шел на сравни¬ тельно небольшой риск, ибо нацистская Германия обла¬ дала превосходством в военной мощи. Вопрос о том, как долго Германия будет сохранять это превосходство, оста¬ вался открытым, но к сентябрю 1939 г. это превосходство было существенным. Наконец, Гитлер, знавший, что в правящих кругах Великобритании и Франции немало сто: ронников сговора с Германией, не исключал возможности очередной капитуляции западных держав без боя11. В рас¬ чет не был принят один фактор — позиция народных масс Великобритании и Франции, позиция, делавшая сговор с нацистами за счет Польши невозможным. Таким обра¬ зом, как констатируют авторы «Истории второй мировой войны», «вопреки интересам империалистов народные мас¬ вость Германии. Как выяснилось уже в ходе войны, в результате соглашения между химическим трестом «И. Г. Фароениндустри» и «Стандард ойл оф Нью-Джерси» последняя препятствовала разви¬ тию производства синтетического каучука в США, по сути дела действуя в пользу держав оси. Напомним, что накануне войны среди стран, импортирующих свои товары в США, на третьем ме¬ сте стояла Малайя, бывшая тогда британской колонией и постав¬ лявшая в США главным образом естественный каучук и олово. За¬ хват в начале 1942 г. Малайи японскими войсками затруднил раз¬ вертывание военного производства (подробнее см.: Громыко А. А. Внешняя экспансия капитала. История и современность. М., 1982, с. 162—168; Welles S. An Intelligent American’s Guide to the Peace. N. Y., 1945; Higham Ch. Trading with the Enemy, 1933—19419. N. Y., 4983; idem. American Swastika. N. Y., 1985).
сы оказывали все возраставшее влияние на начавшуюся мировую войну, меняя ее характер, направляя острие борьбы против наиболее реакционных сил, угрожавших человечеству, прогрессу и демократии» 12. Возобладание этой тенденции означало изменение характера войны, ко¬ торая из войны за передел мира империалистическими державами соответственно их относительной мощи пре¬ вратилась в войну против самых агрессивных и реакцион¬ ных сил мирового империализма. Кризис капитализма проявился и в том, что правящие круги Великобритании, Франции и США, осуществлявшие формальное и неформальное лидерство в системе между¬ народных отношений, которая была создана после первой мировой войны, оказались не в состоянии контролировать ударные отряды мирового империализма, были вынужде¬ ны вступить с ними в борьбу и вести эту борьбу в союзе с державой, ради сокрушения которой они содействовали нацистам, фашистам, японским милитаристам. Участие СССР в войне, решающий вклад, внесенный Советским Союзом в разгром наиболее реакционных сил мирового империализма и в освобождение народов Европы и Азии от фашизма и японского милитаризма, способствовали углублению антифашистской, освободительной тенденции, что привело к социалистическим революциям в ряде стран Европы и Азии, образованию мировой социалистической системы, дало мощный стимул развитию национально- освободительной борьбы народов колоний и полуколоний, в конечном счете привело к началу второго этапа общего кризиса капитализма. Но если общим итогом второй мировой войны явился второй этап общего кризиса капитализма, то одним из частных, но чрезвычайно важных ее результатов стало превращение США в лидера капиталистического мира и центр мирового капиталистического хозяйства. С момента возникновения США и по сей день осново¬ полагающее значение для национального самосознания правящих кругов США имеет теория «предустановленной судьбы» или «явного предначертания», иначе говоря, осо¬ бой, уникальной миссии, как бы предуготовленной свыше для американской нации 13. Как показывают советские ис¬ следователи В. А. Кремешок и Г. А. Трофименко, за двес¬ ти лет своего существования эта теория претерпела слож¬ ные мутации, но, каковы бы ни были ее первоначальные содержание и значение, со временем ее исходные посыл¬ ки— концепции «американской исключительности» и «раз¬ 22
двигающейся грайицы» — были превращейь! правящими кругами США «в отправную теоретическую базу гегемо- нистской внешней политики» 14. Вопреки утверждениям идеологов американской бур¬ жуазии о том, что «империализм» всегда был органиче¬ ски чужд американцам и созданному ими государству15, экспансия составляла характерную черту американской истории, а стремление к гегемонии проявлялось с первых же лет существования США. Правда, поначалу правящие слои США претендовали на «моральную гегемонию», но вскоре эти притязания, вызывавшие иронические коммен¬ тарии европейских политиков, обрели вполне четкое внеш¬ неполитическое содержание. В конце 1823 г. президент Дж. Монро в послании конгрессу провозгласил доктрину, содержавшую категорическое требование не допускать вмешательства европейских держав в дела Нового Света 16. В этой доктрине «было заложено два момента: а) про¬ грессивный, антиколонизаторский, направленный против интриг европейских держав в Новом Свете и их поползно¬ вений к территориальным захватам и б) экспансионист¬ ский, гегемонистский, ибо фактически доктрина объявила США протектором над другими странами западного по¬ лушария. С момента выхода США на арену империали¬ стической экспансии этот второй элемент стал доминиру¬ ющим» 17. К концу XIX в. американская буржуазия рассматрива¬ ла весь Американский континент как «естественную» сфе¬ ру своего преимущественного, если не исключительного влияния18, которое американская буржуазия считала «жизненно важным» условием своего существования. Воз¬ никновение в Иовом Свете любой ограничивающей это влияние силы расценивалось и продолжает расцениваться как угроза не просто экономическим интересам амери¬ канской буржуазии, но как угроза безопасности США. Таким образом, внутренняя логика развития гегемо¬ низма проявилась уже в рамках «доктрины Монро» и в течение XIX столетия превратилась в неотъемлемый ком¬ понент внешнеполитического мышления американской буржуазии 19. Следует отметить, что гегемонизм по-американски дей¬ ствительно отличался от европейских разновидностей ге¬ гемонизма, ибо в стремлении к диктату по отношению к другим народам американская буржуазия в общем избе¬ гала таких «безнравственных» и «дорогостоящих» форм осуществления своего господства, как установление пря- 23
Ktofo колониального владычества. Она предпочитала дей¬ ствовать через своих ставленников из правящих слоев зависимых стран, тем самым возлагая основное бремя из¬ держек для поддержания своего господства на народы этих стран. В значительной мере указанное различие было обус¬ ловлено тем, что к концу XIX в. американская буржуа¬ зия по своей экономической мощи начала превосходить буржуазию других стран. С течением времени это превос¬ ходство становилось все более явным. В основе экономи¬ ческого превосходства, которое позволяло американской буржуазии теснить конкурентов на мировых рынках и вы¬ двинуть доктрину «открытых дверей» 20 (появившуюся еще в 80-х годах XIX в., но официально декларированную государственным секретарем США Дж. Хеем в 1899— 1900 гг.), лежала мощь американских монополий. По- истине, как указывал В. И. Ленин, «монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют ее, а существу¬ ют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов»21. Продолжая по сугубо прагматическим соображениям политической и экономической целесообразности отдавать предпочтение непрямым методам осуществления господ¬ ства над другими народами, продолжая рассматривать ко¬ лониализм как «смертный грех» европейских держав, в конце XIX в. американская буржуазия почувствовала, что обладает достаточной силой для реализации «доктри¬ ны Монро» в полном объеме и уничтожения остатков ис¬ панской колониальной империи. Испано-американская война имела огромное значение для дальнейшего развития США, американской внешней политики, представлений американской буржуазии о мес¬ те и роли США в мире. Захватив Кубу, Филиппины, Га¬ вайские острова (фактически захваченные ранее) и часть архипелага Самоа, США превратились в «великую» тихо¬ океанскую державу, обрели плацдарм у берегов Восточной и Юго-Восточной Азии. А эти районы сулили исключи¬ тельные возможности и в качестве рынков сбыта, и в качестве источников сырья, и в качестве сфер приложения капиталов. США, с 60-х годов XIX в. проводившие по¬ литику «дружбы» с циньским правительством Китая, по¬ литику, которая в перспективе и при удачном стечении обстоятельств должна была привести к установлению кос¬ венного господства над всем Китаем, провозгласили прин¬ цип «открытых дверей» и «скрепя сердце», «временно», 24
до грядущего «неизбежного торжества» этого принципа, фактически присоединились к европейским державам и Японии в разделе Китая. Таким образом, в конце XIX — начале XX в. амери¬ канский империализм приобрел значительные «интересы» за рубежом — в Латинской Америке, Канаде, в Восточной и Юго-Восточной Азии и, разумеется, в Европе, страны которой, прежде всего Великобритания, оставались круп¬ нейшими торговыми партнерами США. Экономическая экспансия и обеспечивавшие ее военные акции и военные приготовления способствовали сохранению высоких тем¬ пов развития американской экономики, усилению монопо¬ лий, стремившихся к приобретению новых рынков сбыта промышленной продукции, новых сфер приложения капи¬ тала, а вместе с тем — и к созданию наиболее «надеж¬ ных», «стабильных» условий для своей деятельности вне США. Расширение экспансии, приобретение колоний способ¬ ствовали также формированию у американских правящих кругов геополитического образа мышления. Идеи, выска¬ занные в конце XIX в. адмиралом А. Мэхэном, были под¬ хвачены экспансионистски настроенными кругами амери¬ канской буржуазии потому, что соответствовали устремле¬ ниям этих кругов и их оправдывали. Будучи восприняты как узкофункциональные, призванные «обосновать» про¬ граммы военно-морского строительства и расширения сети военно-морских баз (весьма примечательно, что американ¬ ская геополитика зародилась именно как морская геопо¬ литика) 22, геополитические идеи и теории вскоре обрели необычайное влияние. Весьма точную характеристику агрессивной направ¬ ленности базовой стратегии Вашингтона дали авторы на¬ шумевшей в свое время в США книги «Передовая стра¬ тегия для Америки». В ней говорилось: «Заморские базы в настоящее время представляют собою величайшее уни¬ кальное преимущество, которым США располагают по от¬ ношению к Советской России в ограниченных конфлик¬ тах, и они, вероятно, будут играть важную роль также и в нашей способности вести всеобщую войну... Разнообра¬ зие вооружений, развернутых на наших заморских базах, делает оборонные, равно как и наступательные, задачи для противника гораздо более трудными»23. Еще более откровенен американский специалист в области военной политики Р. Хилсмен, который писал: «Имея в своем рас¬ поряжении базы на территории союзников, мы сможем 25
осложнить оборону Советского Союза нападением с раз¬ ных сторон и заставить его распылить свои запасы атом¬ ного оружия и средства его доставки» 24. Советские исследователи подвергли геополитику глубо^ кой, всесторонней и аргументированной критике, доказали ее связь с устремлениями самых агрессивных и реакци¬ онных кругов империалистов (не случайно геополитика была в особом почете у нацистских главарей), раскрыли ее научную несостоятельность25. Геополитика представ¬ ляет собой попытку прикрыть империалистическую агрес¬ сию ссылками на необходимость пространственного рас¬ ширения тех или иных государств якобы диктуемую гео¬ графическими законами. Ее теоретической основой является географический детерминизм. Геополитика, обыч¬ но синтезируемая с социал-дарвинизмом, отождествляет экспансию и порабощение империалистическими держава¬ ми колониальных стран с естественной победой более жиз¬ неспособных организмов над менее жизнеспособными. Од¬ нако переносить биологические законы на человеческое общество, в котором действуют качественно иные законы общественного развития, недопустимо. Геополитике, как и другим ложным, порочным теори¬ ям и образам мышления, чужда всякая мера. Обретение кажущихся абсолютно необходимыми баз, плацдармов, «ес¬ тественных рубежей», «стратегически» или «жизненно важных» районов порождает у людей с геополитическим образом мышления стремление «обезопасить» базы, плац¬ дармы, рубежи и районы путем овладения новыми база¬ ми, плацдармами, рубежами и районами — и так далее *. Отсюда следует, что геополитический образ мышления, в случае если его придерживаются, так сказать, в полном объеме политические деятели действующих на междуна¬ родной арене держав, неизбежно должен привести к во¬ енному столкновению. В сущности геополитический образ мышления есть милитаристский, агрессивный образ мыш¬ * Само употребление термина «геополитика» порождает, по- видимому, у буржуазных авторов весьма своеобразные ассоциации. Приведем лишь один пример. «Наши основные геополитические цели, — начинает Д. М. Эбшир, — защитить наиболее важные пози¬ ции в свободном мире...» Человек, не исповедующий геополитиче¬ ский образ мышления, возможно, па этом и остановился бы — хо¬ тя бы из тактических соображений. Но Эбшпра влечет дальше: «...восстановить утраченные позиции, добиться разоружения и ней¬ трализации бастионов агрессии» и т. д. до «тотальной победы» (Detente. Cold War Strategies in Transition. Ed. by L. Dulles, R. Cra¬ ne. N. Y., 1965, p. 277). 26
ления, милитаристский уже потому, что он строится предположении о неизбежности и необходимости войн. Геополитический образ мышления был глубоко усвоен правящими кругами США в первые годы XX в. и стал господствующим в этих кругах к началу первой мировой войны. К этому времени правящие круги США составили себе ту картину мира и тот план его организации, кото¬ рые стали достоянием широких слоев американского об¬ щества лишь в годы второй мировой войны и первые пос¬ левоенные годы. Эту картину мира следует охарактеризо¬ вать как американоцентрическую: мир развертывался вокруг США концентрическими кругами. В центре мира находятся США — «средоточие неизмеримого нравствен¬ ного превосходства и свободы», «земля надежды и славы», «мощи и процветания». Затем следуют ближайшие сосе¬ ди США — Канада и страны Центральной и Южной Аме¬ рики — сфера действия «доктрины Монро», огражденная океанами, на которых должен господствовать американ¬ ский военно-морской флот. Флоту необходимы базы — не только в Новом Свете, но и на островах в Атлантиче¬ ском и особенно в Тихом океане. Поскольку коварный враг (неважно, какой именно — «потенциально все друг другу враги»; во всяком случае «реалистически мысля¬ щий» политик должен исходить из этого постулата Т. Гоб¬ бса) может овладеть той или иной базой и даже несколь¬ кими базами, в идеале баз никогда не может быть слиш¬ ком много, по крайней мере до тех пор, пока на берегах обоих океанов существуют сильные и враждебные США государства. Из исходной посылки также следует, что си¬ ла любого государства означает наличие у него возмож¬ ности причинить вред США. Другими словами, сила лю¬ бого государства, берега которого омываются Тихим или Атлантическим океаном, тождественна его враждебности по отношению к США. Поэтому, с точки зрения политиков, исповедующих геополитические теории, подлинная безопасность США мо¬ жет быть обеспечена только тогда, когда США будут осуществлять контроль и над азиатским побережьем Ти¬ хого океана, и над атлантическим побережьем Европы и Африки. Поскольку американский контроль, по опреде¬ лению, есть благо, его установления надлежит добиваться всеми «разумными» в тех или иных конкретных обстоя¬ тельствах средствами. В вопросе о формах и методах осу¬ ществления контроля в правящих кругах США единого мнения не было. Предпочтение по-прежнему отдавали кос- 27
венйьш способам осуществлейия господства. Но из того факта, что на Филиппинах США установили в сущности колониальный режим, не делалось вывода о том, что от Филиппин (или Гуама, или Гавайев, или Пуэрто-Рико) следует отказаться. Колониальное владычество других дер¬ жав было нетерпимым и подлежало осуждению, а при случае — и уничтожению. Однако в каждом конкретном случае американские правящие круги проявляли гибкость в зависимости от того, насколько благоволили к американ¬ ским представителям власти той или иной колониальной державы. То, что, несмотря на большую или меньшую «дискриминацию» в отношении американских товаров и американских дельцов, позиции и влияние США в коло¬ ниях укреплялись, внушало буржуазии США надежды, что рано или поздно, при «естественном» течении собы¬ тий, США станут главными, возможно и единственными, наследниками дряхлеющих колониальных держав. Отнюдь не отрекаясь от применения силы в международных от¬ ношениях, правящие круги США просто не видели смыс¬ ла в разрешении своих споров с главными колониальными державами (Великобританией и Францией) при помощи силы. У правящих кругов США были и другие веские при¬ чины избегать конфликтов с Великобританией и Фран¬ цией. Согласно рассматриваемой картине мира, наиболее уязвимы США были со стороны Северной Атлантики. Технический прогресс сделал Атлантику преодолимой пре¬ градой. Мощный флот в несколько дней мог подойти к побережью США, подвергнуть бомбардировке такие горо¬ да, как Нью-Йорк, Филадельфия, Бостон, и, разгромив американский флот, открыть путь для вторжения в США сухопутных сил европейских держав. Конечно, вторжение не означало поражения США, но оно означало большую сухопутную войну на территории США. А перспектива такой войны всегда страшила американских политических деятелей, резонно считавших, что победы или поражения безопаснее оплачивать главным образом долларами и в возможно меньшей степени кровью. Такая позиция объ¬ яснялась не тем, что американские империалисты питали особое уважение к человеческой жизни, а тем, что они хорошо сознавали возможные социальные последствия массовой бойни. Кроме того, экономика США была тесно связана с экономикой европейских стран, в особенности Велико¬ британии. Европа поглощала большую часть американ¬ 28
ского промышленного и сельскохозяиственйб^о экспорта, была основным рынком США. Нарушать столь ценные экономические отношения никто в США не собирался. Но главным в рассматриваемой картине мира было то, что ее американоцентризм не отражал подлинного соотно¬ шения сил. И американские правящие круги сознавали это, относясь к американоцентричной картине мира как к видению желательного будущего, как к плану этого бу¬ дущего. Действительно, еще в XIX в. США перестали быть периферией мировой капиталистической системы. Однако, несмотря на то что к началу XX в. США заняли первое место в мире по производству промышленной продукции, а еще ранее стали лидером по производству сельскохо¬ зяйственной продукции, что темпы развития американской экономики в целом оставались сравнительно высокими, экономическое превосходство США над Великобританией и Германией не было подавляющим. Кроме того, эконо¬ мическое лидерство США было ограничено во многих важ¬ ных отношениях. США оставались должником Европы, главным образом Великобритании, продолжавшей контро¬ лировать международные финансы. Великобритания со¬ храняла лидерство в мировой торговле и мировом судо¬ ходстве, да и в сфере промышленного производства она оказывала упорнейшее сопротивление американской кон¬ куренции на мировых рынках. Таким образом, экономическое лидерство США нака¬ нуне первой мировой войны было в сущности промышлен¬ ным лидерством, причем перспективы его сохранения не были гарантированы. С конца XIX в. и с английскими, и с американскими товарами все более успешно конку¬ рировала продукция германских фирм. В долговременной перспективе нельзя было исключить и конкуренции со стороны России. Капиталистическая система накануне первой мировой войны оставалась европоцентричной, при¬ чем вопрос о будущем лидере этой системы должен был решиться в Европе в результате изменения в соотноше¬ нии сил Великобритании и оспаривавшей ее позиции кай¬ зеровской Германии. Американо-германские противоречия сами по себе не были настолько остры, чтобы стать причиной или послу¬ жить оправданием для немедленного вступления США в войну на стороне Антанты. Два с половиной года амери¬ канские империалисты ограничивались тем, что нажива¬ лись на большой войне, наблюдая за тем, как их соперни-
Кй истощали и обескровливали друг друга. В 1917 г., когда шансы иа победу Германии стали возрастать и когда в Европе появились первые признаки революцион¬ ного брожения, правящие круги США решили вмешаться в войну26. Вступление в войну на стороне Антанты было обусловлено взаимодействием множества факторов, но главным образом страхом перед торжеством Германии, которая в случае победы должна была обрести превосход¬ ство над прочими державами и поглотить все то, что аме¬ риканские империалисты привыкли считать причитающим¬ ся им «наследством» колониальных держав. Попытки США навязать Великобритании и Франции свой план устройства мира оказались безрезультатными, что вызвало у американской буржуазии острый «приступ отвращения» к «греховной» Европе, мировой политике и ко всему на свете, кроме собственных прибылей27. Добив¬ шись в рамках версальско-вашингтонской системы при¬ знания своего формального равенства с Великобританией и закрепив это равенство паритетом военно-морских фло¬ тов, США перешли к «изоляционизму», возложив бремя поддержания версальско-вашингтонской системы на Ве¬ ликобританию и Францию, для которых это бремя оказа¬ лось непосильным. Собственно говоря, американские им¬ периалисты предвидели это, ибо знали, что и Великобри¬ тания, и тем более Франция истощены и вряд ли смогут быстро восстановить свои силы. Только США располагали мощью, необходимой для стабилизации международных отношений, в том числе и международных отношений в Европе. Как заметил английский историк Дж. Вестерн, «уже к концу первой мировой войны самой сильной дер¬ жавой в Европе были Соединенные Штаты Америки»28. Потерпев неудачу в попытках утвердить лидерство США на мировой арене, американская буржуазия сочла, что нести расходы по упрочению системы международных от¬ ношений, выгодной Великобритании и Франции, — значит впадать в не имеющее никаких оправданий расточитель¬ ство. Отстранившись от Европы, США обрекли версаль¬ ско-вашингтонскую систему на крах. Более того, оказав содействие восстановлению военно-промышленного потен¬ циала Германии29, американские империалисты ускорили этот крах. Подобно империалистам Великобритании и Франции, империалисты США в течение межвоенного периода со¬ вершали один просчет за другим, сначала недооценив быстроту, с которой Германия восстанавливала свой эко- 30
помический потенциал, затем неправильно определив внешнеполитические приоритеты нацистов и японских ми¬ литаристов. Президент Ф.-Д. Рузвельт, долгое время раз¬ делявший многие ошибочные убеждения большинства аме¬ риканских политиков, к концу 30-х годов проявил даль¬ новидность, осознав неизбежность вовлечения США в надвигавшуюся войну и угрозу, которую представляли для интересов, положения и безопасности США притяза¬ ния нацистской Германии и милитаристской Японии. Но до падения Франции в мае — июне 1940 г. он не смог преодолеть сопротивления «изоляционистов», которые про¬ должали верить в то, что огромная экономическая мощь США и их выгодное географическое положение позволят им остаться вне войны30, а американской буржуазии — пожать крупные прибыли на чужой беде. Не только к 1939 г., но и к 1940 и даже к 1941 г., когда наконец США развернули военные приготовления, военная мощь страны ни в коей мере не соответствовала ни их экономическому и людскому потенциалу, ни их положению фактического лидера капиталистической системы, ни масштабу навис¬ шей над США угрозы. Как было отмечено, перелом в настроениях американ¬ ской буржуазии произошел в результате разгрома и капи¬ туляции Франции и оккупации гитлеровцами стран За¬ падной Европы, за исключением Великобритании. У. Лип- пман, участвовавший в кампании по сплочению «интервенционистов», объясняет этот перелом выходом Германии на побережье Атлантики, что в США было вос¬ принято как угроза безопасности Америки31. Отсюда яв¬ ствует, что рассмотренные нами американоцентричная картина мира и геополитический образ мышления соста¬ вили тот консенсус, на основе которого американская бур¬ жуазия сплотилась вокруг президента Рузвельта, сделав¬ шего вывод о том, что война открывает для США уни¬ кальную возможность не просто увеличить экономическую мощь, но и трансформировать эту мощь в политическую силу и стать неоспоримым лидером капиталистического мира, обрести реальный контроль над развитием этого мира. Опыт и конкретная ситуация неопровержимо доказы¬ вали, что для превращения в лидера одного экономическо¬ го превосходства, как бы велико оно ни было, недоста¬ точно. Рузвельт и разделявшие его взгляды люди сделали вывод о необходимости наращивания военной мощи и ее применения ради утверждения прочного «мира по-амери¬ 31
кански» — мира, замыкающегося на США, зависящего от США, подчиняющегося диктату США. Необходимо подчеркнуть, что превращение США в ли¬ дера осуществлялось в условиях войны и путем наращи¬ вания военной мощи. Рузвельт отнюдь не пренебрегал мерами по обеспечению и укреплению экономического первенства США в капиталистическом мире, и все же акцент в политике превращения США в лидера был сде¬ лан именно на наращивание военной мощи, ибо лидерство в мировой капиталистической системе в силу самой ее природы необходимым образом должно основываться на военной мощи. Внешнеполитическая программа США вытекала из признания фактической американоцентричности капитали¬ стического мира. Она означала принятие Америкой соот¬ ветствующих ее положению в капиталистическом мире обязательств и представляла собой стратегию выхода из переживаемого этим миром политического кризиса путем такой реорганизации капиталистической системы, которая закрепила бы господство в ней США. Другими словами, установление «мира по-американски» являлось попыткой преодолеть действие законов развития капиталистического способа производства или по крайней мере установить контроль над действием этих законов. Ход войн не бывает полностью предсказуем, и амери¬ канским политическим деятелям пришлось осуществлять свою программу в условиях, коренным образом отличав¬ шихся от тех, в которых она была задумана. Нападение Германии на СССР привело, как отмечалось, к изменению характера войны, а следовательно, должно было привести к изменению ее итогов. Не кто иной, как У. Черчилль, 22 июня 1941 г. произнес одну из лучших своих речей, призвав оказать помощь Советской России, уничтожения которой он жаждал со дня ее возникновения. Как отме¬ чает американский исследователь Р. Леверинг, эта речь Черчилля произвела очень сильное впечатление в США и способствовала изменению отношения американцев к СССР32. Непредвиденным для США было и то, что СССР ока¬ жет гитлеровскому нашествию упорное и успешное со¬ противление. Самые оптимистические оценки предсказы¬ вали прекращение организованного сопротивления Крас¬ ной Армии через три месяца после начала нацистского вторжения в СССР33. И вновь Рузвельт проявил дально¬ видность, в первые же недели советско-германской войны 32
заявив, что русские будут сражаться и потому заслужи¬ вают помощи. Впрочем, даже наиболее благожелательно относившиеся к СССР политические деятели США и Ве¬ ликобритании были не способны представить, что русские пе просто будут оказывать сопротивление, но и перейдут в наступление, что Красная Армия, перемолов отборные силы до 1941 г. казавшегося непобедимым вермахта, нач¬ нет освободительный поход, который завершит на Дунае и Эльбе. В 1941 г. правящие круги США и Великобрита¬ нии не ждали от СССР ничего, кроме более или менее продолжительного сопротивления, которое сковало бы си¬ лы Германии, дало передышку Великобритании, а США — отсрочку от вступления в войну. Военно-политическое ру¬ ководство Соединенных Штатов и Великобритании долгое время рассматривало советско-германский фронт (как периферийный театр военных действий, допустив тем са¬ мым серьезнейший стратегический и политический про¬ счет. Непредсказуемым было и то, что в начале декабря того же года Япония решится развязать войну на Тихом океане против США, Великобритании и ее союзников и первым же ударом уничтожит значительную часть тихо¬ океанского флота США, что позволит ей осуществить в кратчайшие сроки огромные захваты в Юго-Восточной Азии и Океании, создать угрозу Индии и Австралии и в течение почти года удерживать стратегическую инициа¬ тиву. Отметим, что представители правокопсервативного течения в американской буржуазной историографии рас¬ сматривают нападение Японии на США как результат «провокационных» действий Рузвельта и государственного секретаря К. Хэлла, которые, будучи не в силах сломить сопротивление «изоляционистов», ужесточили позицию на переговорах с Японией и не оставили ей иного выхода из дипломатического тупика34. Рассматривая тихоокеан¬ ский театр военных действий как второстепенный по сравнению с европейским, военно-политическое руковод¬ ство США было вынуждено, однако, уделять войне на Тихом океане больше внимания, сил и средств, чем пред¬ полагалось до вступления в войну. Вторая мировая война и столь существенный ее аспект, как отношения между союзниками по антигитлеровской коалиции, всесторонне и глубоко изучены советскими ис¬ ториками35, исследования которых позволяют сделать ряд выводов, важных в плане рассматриваемой в настоящей работе проблемы. 3 Заказ М| 1409 33
Во-первых, руководители США и Великобритании дол¬ гое время не сознавали, что с началом советско-герман¬ ской войны характер мирового конфликта коренным обра¬ зом изменился, как не сознавали и вытекающих из этого изменения последствий, продолжая реализовывать те це¬ ли, которые были намечены накануне и в начале второй мировой войны, на первом своем этапе бывшей преиму¬ щественно империалистической войной за передел мира. Между тем с июня 1941 г. в ходе войны решался прежде всего вопрос о соотношении сил социализма и капита¬ лизма. Во-вторых, особенности «большой стратегии» США и Великобритании были обусловлены в конечном счете непо¬ ниманием руководителями и правящими кругами этих держав изменившегося характера и сути войны. Ослож¬ няющим моментом являлись англо-американские противо¬ речия, стремление США и Великобритании ослабить друг друга или использовать союзника исключительно в собст¬ венных интересах. Указанные факторы сказались на стра¬ тегическом планировании и ходе войны, а также на мето¬ дах достижения правящими кругами США и Великобри¬ тании поставленных целей. Примечательно, что цели этих двух стран долгое время не были декларированы, а когда наконец их объявили, то это было сделано в довольно расплывчатых выражениях, ибо откровенно поведать на¬ родам мира о том, что подлинной целью США является установление американской мировой гегемонии, а подлин¬ ной целью Великобритании — увековечение Британской империи и что цели двух союзников противоречат друг ДРУГУ» было, разумеется, невозможно. Столь же примеча¬ тельно и то, что методом достижения своих подлинных целей в войне США и Великобритания избрали не столь¬ ко применение военной мощи, сколько ее наращивание и сбережение. Характеризуя мобилизацию ресурсов США в годы второй мировой войны, советские исследователи справедливо отмечали, что «максимум военного производ¬ ства был достигнут лишь после того, как усилиями совет¬ ского народа и его армии был совершен перелом в войне. Превосходство США в средствах вооруженной борьбы бы¬ ло использовано лишь тогда, когда фашистский блок без¬ возвратно утратил стратегическую инициативу» 36. В-третьих, «большая стратегия» США и Великобрита¬ нии, отражавшая устремления монополистической буржуа¬ зии этих стран, оказалась возможной только благодаря участию в войне СССР, который вынес основное бремя 34
вооруженной борьбы с фашистскими агрессорами. Продол¬ жая до 1942—1943 гг. рассматривать советско-германский фронт как периферийный театр военных действий, на ко¬ тором, впрочем, в силу «противоестественной» логики «противоестественной» войны была сосредоточена боль¬ шая часть сил главного противника, военно-политическое руководство США и Великобритании упустило возмож¬ ность завладеть стратегической инициативой. Лидеры США и Великобритании предоставили Германии и СССР истощать, обескровливать друг друга. При этом молчали¬ во предполагалось, что истощение и противника и союз¬ ника упрочит позиции США и Великобритании в после¬ военном мире. В-четвертых, Рузвельт раньше, нежели подавляющее большинство американских и английских политиков, вклю¬ чая Черчилля, осознал изменение характера войны и оце¬ нил вытекающие из этого изменения последствия. В це¬ лом Рузвельт сделал правильные выводы из конкретной ситуации и попытался разъяснить подлинное положение и перспективы его развития британскому союзнику, кото¬ рый, однако, не внял этим разъяснениям и до последней возможности тормозил открытие второго фронта в Европе. Когда же Черчилль наконец понял, что советские войска неизбежно окажутся в Юго-Восточной и Центральной Ев¬ ропе, и попытался предотвратить это путем открытия еще одного периферийного фронта — на Балканах, Рузвельт решительно воспротивился этой идее, отдав предпочтение освобождению Западной Европы и ее гарантированному возвращению в пределы капиталистической системы *. В-пятых, дальновидность и реализм Рузвельта прояви¬ лись не только в том, что президент США установил прочное сотрудничество с СССР, но и в признании Руз¬ вельтом законности интересов СССР в обеспечении своей безопасности. Как будет показано далее, позиция Рузвель¬ та была в сущности уникальной и, к сожалению, была отвергнута после его смерти. В-шестых, в ходе войны Рузвельту удалось реализо¬ вать план превращения США в неоспоримого лидера ми¬ ровой капиталистической системы. Однако — и это имеет исключительное значение — превращение США в лидера * Примечательно, что еще в августе 1943 г. на конференции в Квебеке США и Великобритания согласовали план «Рэнкин», пре¬ дусматривавший экстренное вторжение в Западную Европу в слу¬ чае неожиданного развала нацистской Германии.
капиталистической системы происходило в условиях ее ослабления и сужения. Как лидер переживающей кризис системы, США должны были помимо всех прочих обязан¬ ностей и прежде всего принять на себя обязанности «ми¬ рового жандарма». Военный потенциал, позволявший США взять на себя эту роль, имелся. Кроме того, в 1945 г. США стали обладателем — и на первых порах монополь¬ ным — ядерного оружия, которое незамедлительно и при¬ менили против Японии не столько ради скорейшего за¬ вершения войны на Тихом океане, сколько для того, что¬ бы произвести «должное» впечатление на союзников и противников. Как будет показано далее, принятие США обязанностей «мирового жандарма» в сочетании с ядер- ной монополией вызвало глубокие изменения в мировоз¬ зрении правящих кругов США. Как уже было отмечено, США и Великобритания до¬ вольно долго формулировали свои цели в войне не в виде целостных конкретных программ, а в весьма расплывча¬ тых, поддающихся разным истолкованиям выражениях — в виде неких генеральных принципов. С достаточной опре¬ деленностью США и Великобритания декларировали лишь те цели, которые составляли, так сказать, программу-ми¬ нимум, естественную для любого ведущего войну государ¬ ства. В Атлантической хартии37, явившейся результатом первой конференции премьер-министра Великобритании Черчилля и президента США (тогда еще не вступивших в войну) Рузвельта, было зафиксировано намерение сто¬ рон добиться окончательного уничтожения нацистской тирании. Однако в ней отсутствовало ясное определение характера и мотивов опубликования этого документа. Об¬ ходились такие важные вопросы, как вопросы о междуна¬ родной военной силе, о борьбе с фашизмом и наказании военных преступников, фашистская Германия и Япония не назывались открыто агрессорами, ничего не говорилось о необходимости полного разгрома агрессоров, о путях и времени реализации той программы, которая столь тор¬ жественно декларировалась в восьми пунктах. Вырабо¬ танная в ходе второй конференции высших политических и военных руководителей США и Великобритании Де¬ кларация 26 государств, подписанная 1 января 1942 г. в Вашингтоне, обязывала подписавшие ее государства упот¬ ребить все ресурсы для победы над врагом, сотрудничать во имя достижения этой победы, не заключать сепаратно¬ го перемирия и, что особенно важно, содержала положение о необходимости «полной победы над врагом» как подлин¬ 36
ной гарайтии &изни, свободы и независимости^. Как подчеркивает советский исследователь Ю. JI. Кузнец, про¬ возглашение этого положения явилось «шагом вперед по сравнению с Атлантической хартией, где такого тезиса не было» 39. На последующих англо-американских конференциях и в выступлениях руководителей США и Великобритании положение о необходимости «полной победы над врагом» было несколько конкретизировано и превратилось в тре¬ бование безоговорочной капитуляции, роспуска национал- социалистской и фашистской партий в Германии и Ита¬ лии, милитаристских организаций в Японии, наказания главных военных преступников и ликвидации структур¬ ных причин агрессивной внешней политики Германии, Италии и Японии. Примечательно, что в вопросе о причинах агрессивной внешней политики Германии, Италии и Японии ни в США, ни в Великобритании, ни тем более между руково¬ дителями этих двух держав согласия не было. Соответст¬ венно не было согласия и относительно путей и методов ликвидации этих причин. Отсутствие согласия неудиви¬ тельно, ибо все заключается в сущности империализма, роли монополий во внутренней и внешней политике им¬ периалистических держав. И потому вопрос о причинах не может быть удовлетворительно и последовательно ре¬ шен буржуазными политиками. С момента, когда обозначилась перспектива достиже¬ ния победы над державами «оси», в Великобритании и США на самых разных уровнях шли оживленные дебаты о послевоенном решении германского и японского вопро¬ сов. Недостатка в предложениях не было. Обобщая эти предложения, С. Уэллес, активно участвовавший в обсуж¬ дении будущего Германии, писал в предназначенном для широкой публики издании, что некоторые рекомендуют «восстановить в Германии нечто вроде веймарской демо¬ кратии, обложить Германию еще более тяжким бременем репараций, осуществить определенные территориальные изменения и, наказав явных военных преступников, «пе¬ ревоспитать» немцев»40. Другие «призывали к расчлене¬ нию Германии и прежде всего к отторжению от нее Рура и Рейнланда». «Левые интеллектуалы» рассматривали «нацистов как агентов более могущественных преступни¬ ков» и видели в нацизме «всего лишь яркий пример реак¬ ционных настроений, которые, к прискорбию, получили слишком широкое распространение». И словно в под- 37
+Ьер&Дение мнения о широком распространении реакци¬ онных настроений свой план решения германского во¬ проса предлагали «экстреминаторы» — деятели, усвоившие в сущности нацистский образ мышления и призывавшие уничтожить немцев как захватчиков и грабителей «по природе и традиции» 41. Предложения Уэллеса сводились к требованиям унич¬ тожить германский генеральный штаб как институт, обес¬ печивающий возрождение милитаризма, юнкерство — как милитаристскую касту, осуществить радикальную децент¬ рализацию политической системы и расчленить Германию на три отдельных государства, воспретив их воссоедине¬ ние 42. Эти предложения были умеренными по сравнению с «планом Моргентау», предусматривавшим не только раз¬ дробление Германии, но и уничтожение ее промышлен¬ ности. Примечательно, что при всем радикализме «плана Моргентау» содержавшиеся в нем рекомендации, чуть бы¬ ло не ставшие принципами политики США и Великобри¬ тании по отношению к Германии, били мимо цели и фактически предполагали наказание немецкого народа в интересах американских монополий. Разрабатывавшиеся внешнеполитическими ведомства¬ ми США и Великобритании проекты раздробления Герма¬ нии на большее или меньшее число государств, несмотря на то что они имели общий знаменатель, не стали осно¬ вой единой позиции этих двух держав в германском во¬ просе. Принципы решения германского вопроса — денаци¬ фикации, демилитаризации, децентрализации германской экономики, демократизации общественно-политических от¬ ношений при сохранении единого германского государст¬ ва — были предложены СССР и получили вынужденную поддержку со стороны США и Великобритании. Неспособность США и Великобритании достичь согла¬ сия в германском вопросе в той мере, в какой требовала программа позитивных мер по созданию основ новой, де¬ мократической и миролюбивой Германии, указывает на то, что союз США и Великобритании строился преиму¬ щественно на негативной основе: союзники знали, против чего они борются, знали, за что ведут борьбу, но знали и то, что их цели не тождественны и что выигрыш одного оборачивается проигрышем другого. Англо-американские противоречия омрачали отноше¬ ния между союзниками, препятствовали выработке стра¬ тегических планов, затрудняли их реализацию и сделали 38
фактически невозможным принятие позитивной целостной и конкретной программы антигитлеровской коалиции или хотя бы развернутое изложение целей, которые США и Великобритания преследовали в войне. США вели войну ради реорганизации этого мира в соответствии с интере¬ сами американской монополистической буржуазии и ее представлениями о «добре и зле, истинном и ложном». И среди несовершенств, подлежавших устранению в про¬ цессе этой реорганизации, в числе главных были коло¬ ниализм, имперские преференции и тому подобные «пред¬ рассудки» английских империалистов43. Но Великобрита¬ ния вела войну как раз за сохранение этих «предрассуд¬ ков». Первая же попытка совместной декларации, Атлан¬ тическая хартия, показала и Рузвельту, и Черчиллю пре¬ делы возможного — пределы, которые в дальнейшем оба старались не преступать. И английские, и американские правящие круги упова¬ ли на «естественное» течение дел после войны. Англий¬ ские империалисты надеялись на то, что американцы, за¬ щищавшие владения Великобритании в Азии и Африке от итало-германских и японских агрессоров, будут защи¬ щать эти владения и в дальнейшем, но уже от националь¬ но-освободительного движения. Американские же импе¬ риалисты ожидали «естественного конца» Британской империи, намереваясь под прикрытием пока еще сущест¬ вовавшего колониального режима укрепить свои позиции в английских колониях. Сложившийся в годы второй мировой войны англо- американский союз не устранил англо-американских про¬ тиворечий, он придал им «смазанный» характер. Несмотря на сохранение противоречий, союз был выгоден монопо¬ листической буржуазии обеих стран. При этом более мощ¬ ная американская монополистическая буржуазия рассмат¬ ривала англо-американский союз как одно из средств установления своей гегемонии, как канал подчинения Ве¬ ликобритании в военно-политическом отношении. Англий¬ ские империалисты, вынужденные смириться с ролью младшего партнера (но не клиента) США, рассматривали англо-американский союз как средство стабилизации своих пошатнувшихся позиций с помощью Америки. Эта открытая в годы второй мировой войны формула «смазывания» межимпериалистических противоречий, придания им менее опасной формы проявлений путем со¬ здания ситуации военно-политического противостояния, поддержания определенной, и притом довольно высокой, 39
степени международной напряженности с успехом исполь¬ зуется американскими империалистами по сей день. Соб¬ ственно говоря, это формула блоковой политики и кон¬ солидации всей капиталистическоой системы вокруг США. Но в военные годы правящие круги США и Велико¬ британии еще только постигали описанную выше форму¬ лу, и не столько умом, сколько чутьем, инстинктом, что в отношениях между Рузвельтом и Черчиллем давало пре¬ имущество британскому премьер-министру. Понимая, что из войны Великобритания выйдет ослабленной, Черчилль искал пути, которые позволили бы сохранить империю как непременное условие восстановления позиций британ¬ ского империализма в мире. В конкретных условиях вто¬ рой мировой войны и обозримого будущего путь к сохра¬ нению империи лежал через союз с США. И не случайно инициатива подведения под англо-американский союз об¬ щей основы — антисоветизма исходила от Черчилля. При всей непоследовательности отношения Рузвель¬ та к СССР президент США до конца своей жизни бло¬ кировал инициативу Черчилля, не без оснований по¬ лагая, что для США возможны и другие варианты осуще¬ ствления своей гегемонии в пределах капиталистической системы. Инициатива Черчилля соответствовала, однако, устремлениям наиболее реакционных кругов американ¬ ской империалистической буржуазии, — кругов, предста¬ вители которых пришли к власти после смерти Рузвельта. В историческом контексте инициатива Черчилля соответ¬ ствовала объективному положению США как лидера ка¬ питалистического мира, главного гаранта его целостности и стабильности, — положению США как «мирового жан¬ дарма». И в этом отношении военная мощь и обретение ядерного оружия, предоставлявшие американским импе¬ риалистам безграничные, как им казалось, возможности к диктату, имели исключительное значение, обусловив переход США к новому стратегическому курсу на проти¬ востояние с СССР. Во всяком случае противоречия между США и Вели¬ кобританией были одной из причин, препятствовавших четкому определению военных целей этих держав и про¬ возглашению их позитивной программы послевоенного устройства мира. Другой существенной причиной того, что цели США и Великобритании в войне не были декла¬ рированы в полном объеме, являлось нарастающее несо¬ ответствие этих целей объективному характеру войны. В конце концов, как правильно было отмечено на стра- 40
fcntiax блййтеЛьнбго ай^лийского Журйала «ЭкойоНис*» ft марте 1942 г. в связи с попытками Черчилля интерпре¬ тировать третий пункт Атлантической хартии как не име¬ ющий отношения к британским колониям, декларация целей в войне должна «заставить даже примитивного ту¬ земца понять, что он что-то выиграет в случае победы Англии, но все утратит, если она потерпит поражение» 44. Декларация же конкретных программ послевоенного устройства мира, выпашиваемых правящими кругами США и Великобритании, должна была продемонстриро¬ вать народам мира, что империалисты США и Великобри¬ тании ведут войну не столько против нацизма и милита¬ ризма, сколько за упрочение своих позиций, не забывая при этом и о сведении взаимных счетов. Была, наконец, еще одна причина, по которой правя¬ щие круги США и Великобритании избегали деклариро¬ вания своих целей в войне. Дело в том, что цели эти изменялись в связи с развитием ситуации, и правящие крути США и Великобритании не желали связывать себя какими-либо фиксированными обязательствами. Теорети¬ чески не исключалась возможность сначала англо-герман¬ ской сделки (и Гитлер рассчитывал на такую сделку), затем германо-американской сделки за счет Англии (и в США были сторонники такой сделки), наконец, заключе¬ ния сепаратного мира между западными союзниками и Германией, т. е. сделки за счет СССР и народов Цент¬ ральной Европы (и, как известно, попытки к заключению подобного мира предпринимались). Позитивную программу реорганизации мира, вынаши¬ ваемую правящими кругами США в конце войны, прихо¬ дится воссоздавать на основе неофициальных источников. В июне 1942 г. в журнале «Коллер» появилась довольно интересная статья «Карты для нового мира» профессора географии Колумбийского университета Дж. Реннера45. Отражая мнение американских исследователей, он считал, что если перекроить мир таким образом, чтобы у неколо¬ ниальных стран были рынки сбыта и районы добычи по¬ лезных ископаемых, то войны можно будет избежать. Например, он предлагал предоставить за счет Португалии и Бельгии Тихоокеанский район Японии, а часть Цен¬ тральной Африки — Германии. В июльском и августовском номерах журнала «Фор- чун» за 1942 г. также предлагались проекты будущего устройства Тихоокеанского района. В июльском номере па карте Тихого океана был парисован «тихоокеанский 41
оборонный пояс безопасности», простирающийся с запада Тихого океана через все японские мандатпые острова к азиатским государствам. Так автор проекта представлял себе «открытую федерацию новых государств с Батавией в качестве столицы». В статье «Тихоокеанские отпошения», опубликованной в журнале «Форчун» в августе 1942 г., предлагалось на Формозе установить англо-американский контроль; Ко¬ рее оказать «международную помощь» при руководящей роли США. Что касается колониальных владений запад¬ ных держав на Тихом океане, то наиболее целесообраз¬ ным, по мнению автора, явилось бы создание в районе Южно-Китайского моря «самостоятельного государства», объединяющего Таиланд, Британскую Малайю, голланд¬ ские владения, португальский Тимор. Далее следует отметить работы двух гарвардских про¬ фессоров — А. Холкомба и Р. Эмерсона. Вышедшая в 1941 г. работа Холкомба «Зависимые территории в после¬ военном мире» была весьма популярна во вступившей в войну Америке, хотя значительное место в ней отводилось колониальным целям Японии и Германии, а также проб¬ леме передела чужих колоний46. В книге Р. Эмерсона «США и владения Нидерландов» делаются попытки осмыслить будущую позицию США в мире, особенно в странах Юго-Восточной Азии. Приводя отдельные внушительные цифры капиталовложений США в этот регион, автор считает, что экономические интересы не должны быть определяющими для политики США в этом районе земного шара. Самое главное для Соединен¬ ных Штатов, по мнению автора, не быть скомпрометиро¬ ванными в качестве поборников империализма. «Основная задача США в этом районе и соседних территориях, за ис¬ ключением Филиппин, не выходит за рамки сохранения своей безопасности и сохранения своих позиций. США не собираются захватывать или диктовать свою волю в этом районе» 47, — писал он. В книге «Послевоенные миры», написанной одним из наиболее известных американских ученых-международни- ков, П. Корбетом, даются рекомендации относительно по¬ слевоенного устройства в районе Южных морей. Он вы¬ двинул проект создания Индонезийского союза, куда должны были войти Филиппины, Бирма, Британская Ма¬ лайя, Индокитай и Сиам. Предполагалось, что такой союз явится в свою очередь частью Восточного союза (Лиги), где будут представлены также дальневосточные 42
державы и Индия. Возросшая военная и экономическая мощь США позволяла им, по мнению автора, играть ру¬ ководящую роль в международных организациях подобно¬ го типа48. Следует отметить, что эти работы весьма показательны для рассматриваемого периода, так как свидетельствуют о том, что с самого начала вступления в войну США намеревались в конечном счете проникнуть и укрепиться в выгодных для них районах мира. Но делать это следо¬ вало осторожно, прикрываясь демагогической фразеоло¬ гией, выбирая для этого подходящие формы. Одна из та¬ ких форм была быстро найдена и воплотилась, как уже упоминалось, в систему опеки. Дальнейшая эволюция си¬ стемы опеки привела к тому, что она по существу стала синонимом американского империализма. Интерес представляет уже цитированная нами книга У. Липпмана «Цели США в войне», опубликованная в 1944 г. и обобщившая взгляды, которые Липпман пропа¬ гандировал на страницах влиятельнейших американских газет и журналов начиная с 1939 г. Следует отметить, что, по мнению ряда буржуазных исследователей, воззрения Липпмана были довольно близки воззрениям руководя¬ щих деятелей США. Книга Липпмана ценна тем, что в ней сформулирова¬ ны исходные посылки, отталкиваясь от которых правящие круги США строили и модифицировали свои планы пос¬ левоенного устройства мира. В число этих посылок, в от¬ ношении которых в правящих кругах США существовало прочное единодушие, входят доктрина «явного предна¬ чертания»; ярко выраженный американоцентризм, пред¬ ставляющий собой концентрированное выражение убеж¬ денности в национальном превосходстве американцев, уни¬ кальности их нации и универсальности ее исторического опыта, а также сочетание «идеализма» и «просвещенного эгоизма», отнюдь не отрицающих друг друга. Стремление к установлению соответствующего интересам безопасности и свободного от внутренних барьеров мирового порядка. Определение интересов безопасности США в сугубо гео¬ политических категориях; готовность к применению воен¬ ной силы. Мораль, позволяющая США то, что не дозволе¬ но всем прочим, и присваивающая определения «правед¬ ной» и «верующей» американской нации, которая даже на своей мелкой монете выражает свою набожность; склон¬ ность считать гегемонию США осью и основой миро¬ здания, элементом, который упорядочивает Вселенную, 43
не позволяя ей погибнуть. Наконец, тенденция к глоба¬ лизации «доктрины Монро», разумеется, с изъятием из- под ее буквального истолкования американцев, которые имеют право и даже обязаны действовать повсюду в пре¬ делах созданного США мирового порядка. Исходя из описанной нами выше американоцентричной картины мира, Липпман подчеркивает, что вступление США как в первую, так и во вторую мировую войну бы¬ ло обусловлено отнюдь не идеалистическими побуждения¬ ми, но интересами безопасности США49. По Липпману, США зависимы от положения дел на Дальнем Востоке и в Западной Европе, со стороны которой они столь же уяз¬ вимы, как и оо стороны Южной Америки. Дважды за четверть века Европа продемонстрировала свою вопию¬ щую неспособность к обеспечению собственной безопасно¬ сти и урегулированию разногласий между своими члена¬ ми. Дважды за четверть века безопасность США подверг¬ лась угрозе. Отныне «безопасность, благополучие и процветание США нельзя оставлять на волю случая — фундаментальные вопросы национального существования надлежит ныне решать сознательно и позитивно»50, — писал он. Из опыта прошлого, утверждал Липпман, следует из¬ влечь урок, осознать, что «океаническое сообщество», во всяком случае «атлантическое сообщество», образует «единую оборонительную систему», «внутренней цита¬ делью» которой являются США. И после того как будут разгромлены Германия и Япония, следует осуществить формальную интеграцию «атлантического сообщества», превратить его в военно-политический союз с единым ко¬ мандованием и стратегическим планированием, унифици¬ рованными вооружениями и с существенным ограничени¬ ем суверенитета входящих в него стран51. Категорически воспрещается вступление в тесные отношения с государ¬ ствами других политических и военных систем. Следует подчеркнуть, что Липпман признавал как ре¬ альность возникновение «русской орбиты», рассматривая ее как другой военно-политический блок, подобный «ат¬ лантическому сообществу» и тождественный ему по при¬ роде. Липпман не исключал в будущем возникновения и других подобных блоков — «исламского», «индийского», «китайского». Стабильность международных отношений, утверждал Липпман, будет зависеть от отношений между подобными региональными блоками, а не между отдель¬ ными государствами. 44
Таким образом, определенные круги американской буржуазии признавали реальности, сложившиеся в ходе второй мировой войны, и ставили перед собой, казалось бы, ограниченные цели. Между тем посылки, из которых Липпман делал относительно умеренные выводы, были по сути своей экстремистскими. И в сочетании с другими факторами — экономическими потребностями разбухших на военных заказах американских монополий, страхом буржуазии перед социалистической революцией и даль¬ нейшим сужением капиталистической системы, огромной военной мощью и ядерной монополией, заинтересован¬ ностью правящих кругов США и Великобритании в со¬ хранении империалистического по природе и задачам анг¬ ло-американского союза и в превращении этого союза в основу более широкого блока — эти посылки стимулирова¬ ли переход США к новому стратегическому курсу. 2. Создание механизма экономического и военного лидерства США в капиталистическом мире Как уже отмечалось, основой притязаний американско¬ го империализма на мировое господство являлось его эко¬ номическое лидерство в капиталистической системе. Уже к концу XIX в. США вышли на первое место по объему промышленного и сельскохозяйственного производства. Стремясь повысить норму и увеличить массу прибыли, американские монополии во все больших масштабах экс¬ портировали капитал в Европу, Латинскую Америку, Ка¬ наду, а также в страны Британской империи. Но накануне второй мировой войны США не являлись таким торгово-промышленным гегемоном мировой капита¬ листической системы, каким была Великобритания в се¬ редине XIX в. «Ограниченность» экономического лидер¬ ства США была особенно заметной в международной ва¬ лютно-финансовой системе, где доллар тогда еще соперничал с фунтом стерлингов; в общем объеме загра¬ ничных инвестиций; в мировой торговле, где превосходст¬ во США пад Великобританией было невелико; в мировом судоходстве, где США по-прежпему уступали Великобри¬ тании. Экономическое лидерство США в межвоенный период было не только ограниченным во многих важных отноше¬ ниях. Американская монополистическая буржуазия все острее сознавала, что это лидерство в будущем отнюдь не гарантировано. Экспансия американского империализма 45
сталкивалась с ужесточавшимся противодействием конку¬ рентов. Между двумя мировыми воЗнами продолжали обостряться англо-американские и франко-американский противоречия52. Великобритания и Франция все болев затрудняли США доступ как на свои внутренние рынки, так и на рынки и к сырьевым ресурсам своих колони¬ альных владений. Впрочем, американский капитал не был полностью от¬ лучен от эксплуатации колоний европейских держав. Не стремясь в большинстве случаев к установлению пря¬ мого господства над колониальными владениями европей¬ ских держав, стимулируя их упадок, американские импе¬ риалисты стали привыкать к мысли, что являются «есте¬ ственными наследниками» старых метрополий, и не были расположены делить это «наследство» с кем бы то ни бы¬ ло. Отстаивая принцип «открытых дверей», США в меж¬ военный период воздерживались от «взлома дверей» си¬ лой, предпочитая выждать, нежели потерять что-либо из ожидаемого «наследства». Между тем действие закона неравномерности развития капитализма очень быстро выдвинуло в число главных империалистических держав Германию, которая, опираясь на поддержку Японии и Италии, все настойчивее предъ¬ являла претензии на мировое господство. Монополистиче¬ ская буржуазия США, Великобритании и Франции прямо способствовала возрождению германского милитаризма, восстановлению германской экономики и ее последующей милитаризации, установлению в Германии, Италии, Япо¬ нии диктатуры самых реакционных кругов крупной бур¬ жуазии, наконец, успеху их первых агрессивных акций. Неопровержимо доказано, что это содействие оказывалось прежде всего из политических соображений: империали¬ сты США, Великобритании и Франции рассчитывали пре¬ вратить державы «оси» в ударную силу мирового импе¬ риализма, которая была призвана «искоренить больше¬ визм» и в процессе выполнения этой миссии либо исто¬ щить себя, либо надолго удовлетворить потребности гер¬ манских, итальянских и японских монополий в рынках сбыта, источниках сырья, в дешевой рабочей силе и сфе¬ рах прибыльного помещения капиталов. Как убедительно показано в советских исследованиях53 (правильность их выводов прямо или косвенно признают ряд буржуазных историков54), проводя по отношению к Германии, Италии и Японии политику «умиротворения», до последнего мо¬ мента надеясь, что Германия и ее союзники выполнят
МйССйю «уйичтойсепия большевизма», английские, фрай- цузскис и американские империалисты потворствовали агрессорам. А те все более откровенно ущемляли интере¬ сы самих США, Великобритании и Франции и в конце концов избрали в отношении двух последних держав курс, прямо противоположный всем расчетам «умиротворите¬ лей». Решение нацистских главарей пойти на вооруженный конфликт с Великобританией и Францией было в нема¬ лой степени обусловлено, вернее, спровоцировано позицией США. Закон о нейтралитете, принятый под давлением «изоляционистов» 1 мая 1935 г., исключал вступление США в войну и даже экспорт военного снаряжения в воюющие страны. Запрет на экспорт вооружения из США давал нацистам существенные преимущества, а американ¬ ский нейтралитет позволил гитлеровской Германии реа¬ лизовать свое превосходство в военной мощи и устремить¬ ся к мировому господству через сокрушение Великобрита¬ нии и Франции и овладение их колониями. Став на этот путь, нацистская Германия и ее союзни¬ ки неизбежно должны были вступить в столкновение с США, ибо посягали на то «наследство», которое, по рас¬ четам американских империалистов, при «естественном» ходе событий должно было достаться им, и только им. Поскольку это «наследство» американские империалисты рассматривали как условие дальнейшего укрепления сво¬ их экономических позиций, то обозначившуюся угрозу его утраты заокеанская монополистическая буржуазия стала воспринимать как перспективу подрыва и ликвидации экономического лидерства США в капиталистическом мире. С началом второй мировой войны американские импе¬ риалисты «извлекли урок» из своих предвоенных «заблуж¬ дений», твердо «усвоив», что даже подавляющее экономи¬ ческое превосходство над соперниками не гарантирует политического господства. Оно уязвимо и непрочно, если не подкреплено военной мощью и готовностью применить ее. Очень быстро этот вывод в силу объективного поло¬ жения американского империализма, ставшего лидером ис¬ торически обреченной мировой капиталистической систе¬ мы, а также самих законов империалистического развития и в силу усугубляющейся извращенности буржуазного сознания начал перерождаться в тезис о примате наси¬ лия. Военное превосходство американские империалисты стали рассматривать как обязательное условие упрочения 47
своего экономического превосходства. Так начиналось *о опьяпеыие военной мощью, которое стало неотъемлемой чертой мышления американских империалистов в после¬ военный период, пронизывает внешнюю политику США, придает ей агрессивность и авантюристичность и которое характерно для данной стадии империализма. Предпочтение, которое правящие круги США в тече¬ ние долгого времени отдавали щедро орпамептированпым буржуазно-демократической риторикой экономическим и дипломатическим методам реализации своих внешнеполи¬ тических целей, никогда не означало полного и принци¬ пиального отказа от достижения внешнеполитических це¬ лей путем насилия, применения или угрозы применения вооруженной силы. Как отмечает американский историк Дж. Арчер, к середине XIX в. большинство американцев сделало из доктрины «явного предначертания» вывод, что они «имеют моральное право использовать военную силу для того, чтобы цивилизовать нехристианские народы повсюду, попутно обогащая США» 55. Фактически — это формула внешней политики США. Для нее характерно сочетание идеализма и прагматизма при явном преоблада¬ нии прагматизма. Военно-стратегическая доктрина, которой США руко¬ водствовались в период между двумя мировыми войнами, предусматривала ведение войны на истощение, т. е. при¬ менение к противнику мер «экономической войны» и осу¬ ществление таких военных мер, которые позволили бы обезопасить территорию собственно США, оградить инте¬ ресы США за рубежом и усилить действенность «эконо¬ мической войны», превратить ее в «удушение» противни¬ ка. Другими словами, военно-стратегическая доктрипа США была ориентирована на достижение господства па море, превращение этого господства в абсолютный конт¬ роль над мировыми морскими коммуникациями и па осу¬ ществление ограниченных «периферийных» операций, не требовавших значительных сухопутных сил. В приня¬ тии подобной доктрины проявились недальновидность аме¬ риканских политиков, их неспособность к правильному анализу положения в мире, динамики изменения соотно¬ шения сил. Активно содействуя восстановлению общеэко¬ номического и военно-промышленного потенциала Герма¬ нии и приходу к власти в Германии ставленников наибо¬ лее реакционных кругов германской монополистической буржуазии, потворствуя агрессивным устремлениям на¬ цистов, американские империалисты недооценили быстро¬ 43
ту восстановления п усиления позиций германского им¬ периализма, ошибочно определили цели и приоритеты аг¬ рессивной политики Германии, Италии и Японии. Ложные выводы были сделаны и из факта экономиче¬ ского превосходства США над прочими империалистиче¬ скими державами. Американские империалисты сочли, что это превосходство позволяет удерживать другие державы от «крайностей», в конце концов — «обойтись» и без Ев¬ ропы, хотя «обходиться» без Азии американская буржуа¬ зия отказывалась56. Если же в Европе вновь вспыхнет большая война, то, как бы ни было прискорбно, она не станет катастрофой для США и в любом случае принесет бизнесу огромные прибыли, приведет к ослаблению основ¬ ных соперников и послужит уроком для тех, кто в 1918— 1919 гг. отказался признать предложенные США условия организации мира. Предполагалось, что новая большая война будет похожа на первую мировую войну по своей длительности, но будет более кровопролитной и разруши¬ тельной. Однако события развивались непредсказуемым обра¬ зом и с ошеломляющей быстротой. Германия одерживала молниеносные победы, и война не ослабляла, а усилива¬ ла ее. Согласно господствовавшей в правящих кругах США геополитической теории (на сей раз подсказавшей правиль¬ ные выводы), выход Германии на побережье Атлантики создавал угрозу самим США и американским интересам в Южной Америке, а поражение Великобритании (чего никто не мог исключать вплоть до нападения гитлеров¬ цев на СССР) дало бы Германии неоспоримое превосход¬ ство над США. Положение осложнялось тем, что Герма¬ ния имела союзника на Тихом океане, и перед американ¬ скими руководителями обозначалась перспектива борьбы в одиночку на два фронта, против двух мощных в воен¬ ном отношении держав и их союзников. В этот период США имели незначительную армию чис¬ ленностью менее 200 тыс. человек, менее 2 тыс. боевых самолетов и военно-морской флот, приблизительно равный по мощи английскому, но совершенно недостаточный для ведения боевых действий одновременно и в Атлантике, и на Тихом океане. Озабоченность политических и воен¬ ных руководителей США судьбой военно-морского флота Франции и Великобритании объяснялась просто: овладев хотя бы частью военных флотов Франции и Великобри¬ тании, Германия и державы «оси» приобрели бы решаю¬ щее превосходство над США на море57. 4 Заказ № 1408 49
Примечательпо, что именно летом 1940 г., после раз¬ грома Франции и оккупации гитлеровцами Дании, Нор¬ вегии, Нидерландов, Люксембурга, Бельгии, президенту Рузвельту и сплотившимся вокруг него «интервенциони¬ стам» удалось в общем добиться перелома в борьбе с «изоляционистами» и начать наращивание военной мощи США. Более ранние меры по повышению обороноспособ¬ ности США, предпринимавшиеся с осени 1939 г., были направлены главным образом на доукомплектование су¬ ществующих соединений и модернизацию вооружений. Из прошлого и не лучшим образом складывающегося настоящего «интервенционисты» сделали ряд выводов. Во-первых, был сделан вывод о том, что экономическое превосходство над соперниками не гарантирует «пропор¬ ционального» влияния в мире и уж тем более не способ¬ но обеспечить гегемонию. Во-вторых, сопоставляя «анархию» на мировой арене с относительным «порядком» в Новом Свете *, где США издавна практиковали применение военной силы, «интер¬ венционисты» делали вывод о том, что держава, стремя¬ щаяся к установлению «мирового порядка», должна обла¬ дать подавляющим военным превосходством, которое одно позволяет трансформировать экономическую мощь и «нравственное совершенство» США в «должное» влияние, а по существу — в диктат. В-третьих, было признано, что военная мощь, тем бо¬ лее военное превосходство, не может быть создана за ночь, неделю, месяц и даже год, и потому вооруженные силы следует постоянно поддерживать на уровне, обеспе¬ чивающем превосходство над любым противником и даже комбинацией противников. Этот вывод быстро трансфор¬ мировался в тезис о том, что залогом эффективности внеш¬ ней политики является осуществление ее «с позиции си¬ лы». Важнейшим же компонентом «силы» была оконча¬ тельно признана военная мощь. В-четвертых, сначала «интервенционисты», а к концу войны и американская монополистическая буржуазия в целом пришли к выводу о том, что военное превосходство США должно ощущаться во всем мире. Этот вывод был обусловлен как тем, что США столкнулись с «глобальным * «Интервенционисты» постоянно апеллировали к «доктрине Монро», требуя ее «глобализации» (Kirk /. The Monroe Doctrine Today. N. Y., 1941; Perkins D. Hands off: a History of the Monroe Doctrine. Boston, 1941). 50
вызовом», так и тем, что конечной целью США во второй мировой войне являлось установление американской ми¬ ровой гегемонии и обеспечение ее незыблемости ь8. В-пятых, пойдя на развертывание огромных по чис¬ ленности вооруженных сил, правящие круги США стре¬ мились к достижению военного превосходства главным об¬ разом за счет технического превосходства. По мнению одного из идеологов «холодной войны», X. Болдуина, в 1945—1947 гг. возглавлявшего созданную при Совете по внешнеполитическим отношениям группу по изучению национальной мощи и внешней политики, «победу в со¬ временной войне одерживают не большие батальоны, а большие заводы, за которыми стоят большие лаборато¬ рии и энергично работающие ученые», и, хотя «концент¬ рированная живая сила еще является фактором военной силы», значение ее снижается59. Для дальнейшего изло¬ жения важно подчеркнуть, что именно стремление к ве¬ дению «капиталоемких» войн, в которых роль человече¬ ского фактора была бы сведена к минимуму, а решающее значение имели бы изобилие и совершенство материально- технических средств, обусловило становление военно-про¬ мышленного комплекса США и особенности наращивания и структуры американской военной мощи. По существу даже в критической ситуации 1940— 1942 гг. правящие круги США не отказались от основных положений той военно-стратегической доктрины, которой они руководствовались в межвоенный период. Акцепт по- прежнему делался на усиление средств «проецирования мощи» — ВВС и ВМС. Хотя регулярная армия США к июню 1941 г. была увеличена по сравнению с осенью 1939 г. примерно в 7 раз, а ее численность достигла 1 460 тыс. человек, она была явно недостаточна для веде¬ ния крупномасштабных и долговременных операций на «европейском театре военных действий», который был признан главным. Не подлежит сомнению, что у США имелись возмож¬ ности для более быстрого развертывания вооруженных сил. Однако возможности эти правящие круги США реа¬ лизовывали таким образом, чтобы наивысшего уровня во¬ енная мощь США достигла к концу войны. Подобную динамику амориканские политические и военные деятели военных лет, а вслед за ними и многие буржуазные ис¬ следователи пытаются объяснить тем, что главный вклад США в военные усилия антигитлеровской коалиции по объективным причинам должен был состоять и состоял в
развертывании военного производства, благодаря которому США стали «арсеналом демократии», но которое невоз¬ можно было осуществить при одновременном отвлече¬ нии значительных людских ресурсов в вооруженные си¬ лы 60. Американские политические деятели отдавали пред¬ почтение «капиталоемкой» войне, что полностью гармо¬ нировало со стремлением корпораций к производству в возможно больших количествах наиболее дорогих видов вооружений. Как справедливо отмечают авторы «Истории второй мировой войны», «не столько американская эконо¬ мика работала в целях скорейшего разгрома врага, сколь¬ ко война работала на американские монополии»61. При всем том следует отметить, что, хотя к 1943 г. США обладали огромной военной мощью, которую про¬ должали увеличивать и совершенствовать до конца войны, эта мощь не была безграничной. По-прежнему в деле во¬ енного строительства приоритет отдавался развитию ВМС и ВВС и наиболее капиталоемких видов вооруженных сил. Характернейшей особенностью ВВС и ВМС США был их ударный, наступательный характер. Ядром ВВС явля¬ лась не истребительная авиация и даже не авиация такти¬ ческой поддержки наземных войск, а бомбардировочная авиация дальнего радиуса действия. Основу мощи ВМС составляли авианосцы, линейные корабли и подводные лодки дальнего радиуса действия. Кроме того, ВМС рас¬ полагали огромным количеством десантных и транспорт¬ ных судов, что позволяло американскому командованию перебрасывать значительные сухопутные силы в любую часть света, открывать новые театры военных действий там и тогда, когда и где это представлялось целесообраз¬ ным, — другими словами, владеть стратегической инициа¬ тивой в глобальном масштабе. Именно благодаря этой способности ВМС США издавна находились в привилеги¬ рованном положении по сравнению с армией. Правящие круги США ценили военно-морской флот не только как средство защиты собственно американских берегов, но и как инструмент вмешательства во внутренние дела других стран. На эту роль ВМС США обращают внимание экс¬ перты Брукингского института Б. Блекмэн и С. Кап¬ лан 62. Наиболее отрицательные последствия стремление к «капиталоемкой» войне имело для армии США, которая в известной мере была перенасыщена техникой, обреме- 52
иена тыловыми и вспомогательными службами. Указанные обстоятельства сказывались на боеспособности американ¬ ских дивизий, в частности, сковывали их мобильность, снижали темпы наступления. Недостатки американской армии весьма ярко проявились во время контрнаступле¬ ния немецко-фашистских войск в Арденнах в декабре 1944 г. — единственного крупного контрудара гитлеровцев на Западном фронте. Нанесенный ограниченными силами, этот контрудар отрезвил американских военачальников и еще раз подтвердил худшие опасения политических руко¬ водителей, считавших массированные операции н;а суше весьма рискованным делом. Короче, армия США в годы войны безусловно стала неизмеримо сильнее, нежели прежде; многие солдаты и командиры всех звеньев обре¬ ли боевой опыт; армия в изобилии располагала всевозмож¬ ными военными материалами, техникой, боеприпасами, оружием; и все же американская армия при всей ее не¬ оспоримой мощи не была первой армией в мире, в какой- то мере осталась армией, предназначенной для «перифе¬ рийных» операций63. Военная доктрина США по-прежнему была ориенти¬ рована главным образом и в первую очередь на уничто¬ жение экономического потенциала противника и лишь за¬ тем — на достижение военной победы путем сокращения сухопутных сил противника и установления контроля над его территорией. Примечательно, что задачу разгрома су¬ хопутных войск противника американские политические и военные руководители предпочитали решать с помощью союзников при ограниченном участии армии США. США нуждались в союзниках, которые если не принимали бы на себя основное бремя сухопутной войны, то хотя бы делили это бремя с американской армией. По мнению аме¬ риканского военного аналитика У. Мако, наличие союзни¬ ков, обладающих мощными сухопутными силами, являет¬ ся одним из главных принципов военно-политической стратегии США64. Отсюда — еще один стимул к проведе¬ нию активной блоковой политики, столь характерной для США в послевоенные годы. Очевидно, что и в исходном, и тем более в модифи¬ цированном виде стратегическая доктрина США была аг¬ рессивной. Все изменения, происшедшие в ней в годы вто¬ рой мировой войпы, в сочетании с сугубо наступательпым характером вооруженных сил США усиливали ее агрес¬ сивность. «Оборопа, — подчеркивал X. Болдуин, — если она доминирует в военном мышлении нации, равнозначна 53
поражению и совершенно несовместима с современной реальностью» 6б. В годы войны в структуре американской военной мо¬ щи особое значение приобрел еще один фактор, отражав¬ ший и усиливавший агрессивные устремления американ¬ ского империализма. Речь идет о базах. Эта система со¬ здавалась по мере того, как экспансионизм США от притязаний региональной державы возрастал до претен¬ зий на мировое господство. Участие в антигитлеровской коалиции послужило правящим кругам США для распро¬ странения своего влияния за пределы западного полуша¬ рия. Еще в ходе войны, когда советский народ одержал решающие победы над гитлеровской Германией, амери¬ канская экспансия стала приобретать антисоветский ха¬ рактер. Стратегический смысл системы баз США сводился теперь к подготовке для конфронтации с СССР, окруже¬ нию его военными опорными пунктами66. Система баз США носила глобальный характер, соот¬ ветствовавший стремлению американского империализма к мировому господству. Благодаря базам США обеспечи¬ ли свое прочное военное присутствие в Латинской Амери¬ ке (и прежде всего в бассейне Карибского моря), в Ат¬ лантике (прежде всего в северной ее части, наиболее при¬ ближенной к СССР). Они установили господство в Тихом океане, закрепились в Средиземноморье, проникли на Ближний и Средний Восток, получили возможность конт¬ ролировать морские пути в центральной Атлантике. При¬ обретение же баз вело к появлению и расширению разно¬ образных американских интересов во всех районах мира, к появлению и расширению американских «обязательств», к усилению роли США как «мирового жандарма» 67. Как показывают Б. Блекмэн и С. Каплан, в 215 зафиксирован¬ ных ими случаях использования США своих вооружен¬ ных сил в политических целях в 1946—1975 гг. чаще все¬ го участвовали войска, размещенные в пределах того ре¬ гиона, где американское правительство считало необходимым оказать давление68. Таким образом, все компоненты военной мощи США, сама ее структура, военная доктрина США отражали аг¬ рессивные устремления американского империализма и усиливали их. В конце второй мировой войны к рассмот¬ ренным компонентам военной мощи США добавился еще один — атомное оружие. Благодаря своей огромной разру¬ шительной силе оно приобрело исключительное значение Э планах американских империалистов и очень быстро 54
превратилось в фактор, в той или иной степейи Извра¬ тивший мышление американских политических и военных деятелей послевоенного периода и мышление правящего класса в целом. Первым проявлением воздействия атомно¬ го фактора на внешнюю политику США стал перелом в отношениях с СССР, обозначившийся сразу же после раз¬ грома гитлеровской Германии. Необходимо подчеркнуть, что США создали атомное оружие в критически важный момент своей истории — в момент утверждения гегемонии в мировой капитали¬ стической системе. В то же время правящие круги США обнаружили, что между достигнутым и конечной целью, состоящей в установлении неоспоримого мирового господ¬ ства, в реорганизации мира в соответствии с желаниями и представлениями американского финансового капитала, стоят мощные силы социализма, который вышел за преде¬ лы одной страны. Классовая ограниченность мышления мешала амери¬ канским империалистам признать объективный, необрати¬ мый характер процессов, развернувшихся в странах Юго- Восточной и Центральной Европы в ходе борьбы против фашистских захватчиков и местной реакции еще до вступ¬ ления на территорию этих стран Красной Армии и при¬ ведших к народно-демократическим революциям. В собы¬ тиях, происходивших в освобожденных Красной Армией странах, американские империалисты видели только «со¬ ветскую» и «коммунистическую» «экспансию», вследствие которой сфера гегемонии США сужалась. Гегемонизм же не терпит никаких ограничений — а к концу второй ми¬ ровой войны правящие круги США требовали мирового господства, единого и неделимого. Суть «американской крестоносной миссии» заключалась, по мнению Д. Горо¬ вица, в том, чтобы «переделать мир по образу Америки (читай: подчинить системе американских корпора¬ ций)...»69. Эти устремления, классовая сущность которых очевидна, и составили основу изменения внешнеполитиче¬ ского курса США, отказа от сотрудничества с СССР в послевоенный период70. Приобретя атомную бомбу, американские империали¬ сты сочли, что получили наконец решающее военное пре¬ восходство *. Па первых порах некоторые политические и * Узнав об успешном испытапии атомной бомбы, Черчилль как истинпый крестоносец сравнил ее со «вторым пришествием во гневе».
fitietitme деятели CfflA не сознавали принципиального, ка¬ чественного отличия атомиого оружия от обычных воору¬ жений. Разрушительная сила атомного оружия делала его пригодным для «тотального поражения» населения СССР, будто бы компенсировала недостаточную мощь американ¬ ской армии и позволяла в полной мере воспользоваться мощью ВВС и ВМС США. Отсюда — стратегия превентив¬ ной войны, которой США придерживались с конца 1945 по 1948 г., — стратегия, проводившаяся «с позиции абсо¬ лютной силы», основой которой, как считалось тогда в Вашингтоне, было монопольное обладание США атомной бомбой. Таким образом, динамика наращивания американской военной мощи, особенности ее структуры и ее размеще¬ ние фактически по всему земному шару отражали гегемо- нистские устремления американского финансового капи¬ тала и усиливали их, придавали внешней политике США подчеркнуто агрессивный характер. С момента обретения атомного оружия американские империалисты перешли к политике противоборства с СССР, причем эта политика изначально отличалась авантюристичностыо, эпизодически усиливавшейся и не раз ставившей мир на грань ката¬ строфы. Признание необходимости наращивать военную мощь, дабы подкрепить ею экономическое лидерство США, не означало отказа американского империализма от поиска путей и методов трансформации экономической мощи в политическое влияние. Напротив, активность правящих кругов США в этом направлении возросла, а конкретные меры в данной области приобрели долговременную пер¬ спективу — суть таких мер сводилась к созданию меха¬ низма экономического лидерства в послевоенном мире ка¬ питализма. Среди них особое место занимает ленд-лиз, до сих пор являющийся предметом острых споров среди буржуазных авторов. Примечательно, что исходящая преимущественно из правоконсервативных кругов критика его направлена не столько против самой идеи ленд-лиза, сколько против масштабов и условий оказания помощи по нему, а глав¬ ным образом — против распространения на СССР. Обоб¬ щая мнения реакционных критиков ленд-лиза, американ¬ ский историк Дж. Херринг пишет: «Они утверждают, что по невежеству ли, глупости или совершив предательство, Рузвельт вел войну и направлял американскую диплома¬ тию таким образом, что обеспечил распрострапепие ком¬ 56
мунизма после войны». Они, продолжает Херринг, рас¬ сматривают предоставление Советскому Союзу помощи по ленд-лизу как фактор, позволивший СССР «выжить», как «умиротворение по отношению к источнику коммунисти¬ ческой угрозы» и одну из причин «холодной войны»; ока¬ зание помощи «злейшему врагу» лишило США плодов одержанной ими победы71. Разумеется, подобная трактовка ленд-лиза — грубая фальсификация, выдающая крайнюю реакционность кон¬ сервативной фракции монополистической буржуазии США. Сходным образом более умеренная критика ленд-лиза со стороны либеральных кругов американской монополисти¬ ческой буржуазии, сводящаяся к утверждению, будто по¬ мощь, оказанная Советскому Союзу, была «излишне щед¬ рой», выдает циничность и так называемых либералов. Для того чтобы понять подлинное значение и подлин¬ ные цели ленд-лиза, необходимо обратиться к истории принятия закона о нем и его последующей реализации. Поскольку вспыхнувшая в Европе война сулила амери¬ канским монополиям огромные прибыли и поскольку аме¬ риканская буржуазия по мере военных успехов Германии все более воспринимала их как угрозу своему могуществу, президент Рузвельт, сознававший неизбежность вовлече¬ ния США в войну против нацистской Германии, начал преодолевать сопротивление « изоляционистов », стимули- ровать раскол в их рядах. Несмотря на социальную раз¬ нородность этой группировки и крайнюю пестроту воз¬ зрений ее участников, это было нелегким делом. Тем не менее Рузвельту осенью 1939 г. удалось убедить конгресс отменить вытекающее из закона о нейтралитете эмбарго на экспорт военного снаряжения в воюющие страны. Это не только облегчило положение Англии и Франции, но и явилось свидетельством того, что США, сохраняя нейтра¬ литет, все же склоняются на сторону противников Гер¬ мании и намерены оказывать им помощь и поддержку невоенными методами. Примечательно, что отмена эмбарго на экспорт воен¬ ного снаряжения в воюющие страны была представлена как попытка укрепить нейтралитет и безопасность США. В ходе дебатов вокруг изменения закона о нейтралитете впервые четко прозвучала мысль, что безопасность США зависит от судеб Великобритании и Франции. Империализм США стремился воспользоваться труд¬ ным положением, в которое попали Великобритания и Франция, для укрепления собственных позиций за их 57
счет. Установленный измененным законом о нейтралитете принцип «плати и вези», предусматривавший оплату аме¬ риканских поставок наличными и вывоз грузов на судах покупателя, способствовал притоку в США золота и дол¬ ларов из Великобритании и Франции72. Заметим, что эти средства явились основным источником финансирования развертывания военной промышленности США в 1939— 1940 гг. Новый принцип вел также к подрыву позиций английских и французских конкурентов в мировой тор¬ говле и мировом судоходстве, консолидации позиций США в западном полушарии, а также к упрочению экономиче¬ ских связей с британскими доминионами «в обход» метро¬ полии 73. Отношения между США и англо-французскими союз¬ никами развивались очень неровно. США, стремясь рас¬ ширить доступ своим монополиям к рынкам и источникам сырья в колониальных владениях Великобритании и Франции, все настойчивее добивались «либерализации» торговли. Упорство, с каким обе эти державы, особенно Великобритания, отвергали предложения США, привели к обострению англо-американских отношений зимой 1939/40 г. Еще сильнее эти отношения были омрачены серией мероприятий, осуществленных Великобританией в плане усиления экономической войны74. Досмотры амери¬ канских судов вызвали в США новый взрыв негодования. Различные круги американской буржуазии, крайне раз¬ драженные «дискриминационной» торговой политикой Ве¬ ликобритании, ее явным стремлением монополизировать рынки и сырьевые ресурсы своих колоний, усмотрели в этом намерение Великобритании расширить свои позиции в мировой торговле за счет США. Если разногласия меж¬ ду США и Великобританией в первую военную зиму 1939/40 г. не привели к серьезному англо-американскому конфликту, то это объясняется как тесными узами между монополистическим капиталом двух стран и тем, что «дис¬ криминационная» торговая политика колониальных дер¬ жав не шла пи в какое сравнение с политикой, проводи¬ мой Германией, так и трагическим развитием событий в Западной Европе. Положение Великобритании стало крайне опасным. Возглавивший английское правительство У. Черчилль строил все свои планы в расчете на массированную по¬ мощь США. С момента вступления на пост премьер-ми¬ нистра и на протяжении всей войны Черчилль неизменно подчеркивал близость, чуть ли не тождественность инте¬ 58
ресов США и Великобритании*5. Разумеется, интересы американского и английского империализма никогда не были тождественными. Однако в США хорошо понимали, что падение Англии, особенно если при этом в руки наци¬ стов попадет английский флот, создаст опаснейшую угро¬ зу Америке и что следующим после разгрома Англии ша¬ гом Гитлера будет вторжение в Южную Америку. Такая перспектива побудила правящие круги США к пекоторой «щедрости». В Великобританию в спешном по¬ рядке были направлены некоторые виды вооружения из арсеналов армии США, а 2 сентября 1940 г., уступая просьбам Черчилля, США заключили с Великобританией соглашение, по которому в обмен на 50 устаревших эс¬ кадренных миноносцев, необходимых для борьбы с немец¬ кими подводными лодками, США получили в аренду на 99 лет земельные участки для строительства военно-воз¬ душных и военно-морских баз в британских владениях в западном полушарии: на Бермудских и Багамских ост¬ ровах, островах Антигуа, Санта-Лючия, Тринидад, Ямай¬ ка, а также в Британской Гвиане и на Ньюфаундленде. Это соглашение усиливало американские военно-стратеги¬ ческие позиции в западном полушарии, и в первую оче¬ редь за счет ослабления британских позиций в этой части земного шара76. В целом это соглашение давало США неоспоримые и многочисленные преимущества, в том числе исчерпываю¬ щую информацию о результатах военных научно-техниче¬ ских исследований, проводившихся в Великобритании. «Выигрыш» Великобритании сводился к одному, но чрез¬ вычайно важному моменту: добившись обмена «базы на эсминцы», она приблизила день вступления США в войну. Очевидно, однако, что даже и в критической ситуации американская «щедрость» была весьма ограниченной и к концу 1940 г., казалось, должна была истощиться. Вое острее вставал вопрос о финансировании английских во¬ енных закупок в США. Кроме того, Великобритания при¬ няла на себя оплату всех французских военных заказов, не выполненных к моменту капитуляции Франции77. Принцип оплаты наличными соблюдался со всей стро¬ гостью, и даже мобилизация Великобританией всех ре¬ сурсов колоний и доминионов, а также ряда стран стер¬ линговой зоны, создавших «долларовый пул» (из доми¬ нионов в «пул» не вошла Канада), не могла отвратить угрозу финансового краха. Попытки получить у США заем для оплаты военных закупок успехом не увенчались: 59
Нредос^авлёниб такого займа воспрещалось законом Джон¬ сона, в соответствии с которым страна, не выполнившая долговое обязательство перед США (Великобритания бы¬ ла в числе таких стран со времен первой мировой войны), не могла получить нового займа. Но США были кровно заинтересованы и в том, чтобы Великобритания продолжала войну с Германией. Поэтому после долгих размышлений и консультаций Рузвельт вы¬ двинул идею передачи вооружений и военных материалов, произведенных в США и оплаченных американским пра¬ вительством, взаймы или в аренду иностранным государ¬ ствам в обмен на желательные для правящих кругов США экономические или политические уступки. 10 января 1941 г. билль о «содействии обороне США» был внесен на обсуждение обеих палат конгресса. Это была решающая схватка между «интервенционистами» и «изоляционистами». В ходе дебатов неоднократно выска¬ зывалось мнение, что от Англии следует потребовать ряда уступок. Говорилось о необходимости обеспечить приток в США золота из Южно-Африканского Союза, распрост¬ ранить на США режим имперских преференций, заставить Англию оплачивать американские военные поставки за счет реализации ее инвестиций в США, доминионах и колониях, в Латинской Америке, в самой метрополии и т. д. Особо следует отметить ряд предложений о при¬ обретении у Великобритании принадлежавших ей владе¬ ний (или части этих владений) в западном полушарии. Употреблявшиеся в этой связи некоторыми ораторами формулы вроде требования установить юрисдикцию США над островами западного полушария «с согласия Брита¬ нии или без него» показывали, что сенаторы и конгрес¬ смены по сути дела вели речь о захвате английских вла¬ дений78. В конце концов в вопросе о цене американской помощи возобладала позиция Рузвельта и поддерживав¬ ших его кругов монополистической буржуазии. Утвержденный конгрессом США 11 марта 1941 г. За¬ кон о ленд-лизе никоим образом не был, как утверждал У. Черчилль, «самым бескорыстным актом в истории че¬ ловечества». Ленд-лиз был мерой, призванной с наимень¬ шими издержками обеспечить реализацию империалисти¬ ческих целей США в войне. Несомненно, что благодаря ленд-лизу США отсрочили вступление в войну, ограничив свои людские и материальные потери. Кроме того, ведя до определенного времени войну со своим главным и наи¬ более опасным конкурентом чужими руками, США с по¬ 60
мощью ленд-лиза начали устанавливать контроль над стра¬ тегическим планированием Великобритании. Буржуазные исследователи нередко интерпретируют ленд-лиз как программу, имевшую исключительно военно¬ политические цели. Оценивая ленд-лиз с этой точки зре¬ ния, они приходят к выводу, что, будучи эффективным «оружием победы», оп вместе с тем принес США лишь ограниченные политические выгоды в целом, а учитывая огромные затраты на его осуществление, заслуживает в лучшем случае сдержанной оценки79. О политических вы¬ годах, извлеченных США из ленд-лиза, подробнее будет сказано несколько далее. Пока же остановимся на его экономическом аспекте. Среди экономических выгод, полученных США от ленд- лиза, следует назвать прежде всего стремительное нара¬ щивание промышленного производства, в значительной ме¬ ре финансировавшееся государством. Благодаря государ¬ ственному финансированию американские монополии не только собирали обильную дань, но и накапливали «избыточный капитал», после войны в огромных количе¬ ствах инвестированный за рубежом. Именно лавина пос¬ левоенных заграничных американских инвестиций обес¬ печила зависимость мировой капиталистической экономи¬ ки от США на довольно длительный срок, сделала США безусловным экономическим лидером мира капитализма. Немаловажным обстоятельством явилось и то, что в от¬ личие от первой во вторую мировую войну, как отмечает советский исследователь В. И. Лан, «в результате дей¬ ствия ленд-лиза задолженность иностранных государств Соединенным Штатам не только не увеличилась, но, на¬ оборот, многие иностранные государства увеличили свои валютные и золотые запасы, а также свои капиталы в США» 80. Наличие эффективного, покрываемого долларами и золотом спроса за рубежом отчасти облегчило в даль¬ нейшем реконверсию экономики США, обеспечило амери¬ канскую промышленность внешними рынками. Таким образом, ленд-лиз имел для США положитель¬ ные долговременные экономические последствия. В крат¬ ковременной же перспективе он стимулировал перевод американской экономики на военные рельсы и быстрый рост военного производства еще до вступления США в войну. Конечно, как непосредственные, так и отдаленные выгоды ленд-лиза были узурпированы прежде всего моно¬ полиями США. Что же касается политических выгод, извлеченных 61
США из ленд-лиза, то отчасти они связаны с уже упомя¬ нутыми экономическими: вывоз американского капитала в другие страны способствовал стабилизации в них капита¬ листических порядков и одновременно усиливал их зави¬ симость от США. Необходимо подчеркнуть, что еще в ходе войны часть поставок по ленд-лизу использовалась для создания и поддержки реакционных политических режи¬ мов и подавления демократических сил. Ленд-лиз послу¬ жил средством расширения системы баз, экономического и политического проникновения американского империа¬ лизма в страны и районы, прежде для него недоступ¬ ные. Очевидно, что главным мотивом негативных или сдер¬ жанных оценок ленд-лиза буржуазными авторами явля¬ ется его распространение на СССР. Из общей суммы свы¬ ше 46 млрд. долл., израсходованной на поставки по ленд- лизу за годы войны, на долю СССР приходилось около 10 млрд. долл., на Британскую империю — свыше 30 млрд. долл., т. е. более 3Д всей помощи®1. По самым завышенным подсчетам наиболее предвзятых буржуазных исследователей, поставки по ленд-лизу составили никак не более 11% общего производства вооружений и воен¬ ных материалов в СССР, а в действительности лишь око¬ ло 4%. Дело, конечно, отнюдь не только в масштабах помощи (хотя эти масштабы в любом случае не позволя¬ ют говорить о поставках по ленд-лизу как о факторе, обеспечившем победу СССР), не в сроках ее оказания (в самый тяжелый период войны поставки по ленд-лизу в СССР были ничтожны) и не только в соотношении до¬ лей СССР и Великобритании в общем объеме поставок,— соотношении, явно не соответствующем вкладу СССР и вкладу Великобритании в разгром Германии и ее союз¬ ников. Распространив ленд-лиз на СССР, Рузвельт ни в чем не преступил ни единого положения Закона о ленд-лизе. Более того, этот закон был распространен на СССР не прежде, чем представители правящих кругов США убеди¬ лись в решимости и способности СССР бороться с казав¬ шейся до тех пор непобедимой немецко-фашистской ар¬ мией. Оказывая помощь СССР, Рузвельт не пытался на¬ вязать свои условия. Как признает Дж. Херринг, «отказ Рузвельта от использования ленда-лиза как орудия дав¬ ления, проводимая президентом благожелательная поли¬ тика оказаиия помощи России были, разумеется, мотиви¬ рованы целесообразностью и интересами самой Амери- 62
ки» 82. Поставки по ленд-лизу осуществлялись потому, что участие СССР в войне было абсолютно необходимым для достижения победы над общим врагом, — необходимым настолько, что враждебно относившийся к СССР Г. Тру¬ мэн, прервав поставки для СССР в День Победы над Германией, вынужден был возобновить их, ибо без вступ¬ ления СССР в войну с Японией США и Великобритания не смогли бы быстро завершить войну на Тихом океане. Отсюда следует, что ленд-лиз для СССР не был «непомер¬ ной щедростью» США. Это была вынужденная мера. Специфика сотрудничества в антигитлеровской коали¬ ции государств с различным общественным строем прояв¬ лялась, между прочим, в том, что в отношениях между США и их империалистическими союзниками и в отно¬ шениях между США и СССР ленд-лиз выполнял неоди¬ наковые функции. В первом случае ленд-лиз стал одним из средств экономического и политического подчинения капиталистических стран американскому диктату. Во вто¬ ром — он служил исключительно делу борьбы с общим врагом. Ленд-лиз мог послужить основой или прологом к послевоенному сотрудничеству США и СССР. Однако реакционные круги американской монополистической бур¬ жуазии, утвердившиеся у власти после смерти Рузвельта, избрали курс на конфронтацию, а не на сотрудничество с СССР. С окончанием второй мировой войны Западная Европа и США оказались в прямо противоположном экономиче¬ ском положении. Экономические последствия военных дей¬ ствий для западноевропейских стран были весьма тяже¬ лыми. Их хозяйство пострадало от военных действий, что привело к трудностям со снабжением сырьем и продоволь¬ ствием, истощению золото-валютных ресурсов, обесцене¬ нию валют, резкому ухудшению положения паселелия, потерям квалифицированной рабочей силы. Положение отдельных стран было при этом далеко не одинаковым и в значительной степени зависело от ущерба, нанесенного экономике войной. Разгромленная Германия перестала быть претендентом на экономическое господство в мире. Ее промышленное производство сократилось, доступа на мировые рынки она не имела, население испытывало трудности с продоволь¬ ствием и товарами. Национальный доход Германии в 1946 г., т. е. в первом году после окончания мировой войны, составил 40% довоенного уровня83. Сильные раз¬ рушения испытала Италия — союзпик Германии; она по¬ 63
теряла около XU всей промышленности. Большая часть по¬ терь пришлась на Южную и Центральную Италию, так что разрыв между промышленно развитым Севером и от¬ сталым Югом увеличился. Менее значительными оказались экономические потери Франции. Германия возложила на Францию содержание оккупационных войск, расположенных на ее территории, французская промышленность обслуживала нужды фа¬ шистской армии. Относительно меньшими были людские потери страны. Тем не менее общее ухудшение положе¬ ния в экономике привело к тому, что производительность труда на французских предприятиях упала на 50%, соот¬ ветственно сократился и выпуск промышленной продук¬ ции, составившей в 1945 г. лишь половину от уровня 1938 г.84 Экономическое положение Англии, входившей в число стран-победительниц к моменту окончания второй миро¬ вой войны, было очень тяжелым. Во время войны на воен¬ ное потребление страна расходовала свыше 40% нацио¬ нального продукта, работающие в отраслях военного про¬ изводства вместе с мобилизованными в вооруженные силы составляли более 60% всего трудоспособного населения. Собственные ресурсы страны покрывали лишь около 70% всех ее потребностей. Оставшаяся часть обеспечивалась за счет импорта, что привело к ухудшению валютно-фи¬ нансового положения страны. Задолженность страны (в ос¬ новном Соединенным Штатам) за период с 1940 по 1945 г. составила около 7 млрд. ф. ст. Англия превратилась в должника 85. В общем Западная Европа вышла из второй мировой войны с ослабленной экономикой и внешней торговлей, потеряв практически все зарубежные рынки, испытывая трудности со снабжением сырьем, продовольствием, исто¬ щив золотые запасы, с обесцененными валютами. Иным было экономическое положение США. На воен¬ ный период приходится пик промышленного производства страны. Общий объем производства с 1939 по 1944 г. увеличился на 120%. В 1943 г. 2/з продукции американ¬ ской обрабатывающей промышленности шло по каналам государственных заказов на военные нужды. Война и во¬ енное производство явились тем основным средством, ко¬ торое дало возможность использовать хотя и не пол¬ ностью, но все же в гораздо большей степени, чем в до¬ военный период, производственный аппарат США, загруженный до этого примерно на половину своей мощ- 64
пости, а также вовлечь в производство значительную часть хронической армии безработных. Основные выгоды от промышленного подъема в стране достались монопо¬ лиям. Чистая прибыль у них за годы войны достигла 57 млрд. долл.86 Общеэкономическая ситуация развитых капиталисти¬ ческих стран выглядела следующим образом. Если в 1946 г. индекс физического объема промышленного про¬ изводства основных капиталистических стран по отноше¬ нию к довоенному (1937 г.—100%) составлял в Англии — 96, во Франции — 72, в Западной Германии — 31, а в Западной Европе в целом — 60, то в США он увеличился до 147. На долю США приходилось около 60% промыш¬ ленного производства всего капиталистического мира87, а также подавляющая часть мирового капиталистического экспорта. Если в 1938 г. объем экспорта США составил 3 064 млн. долл., то в 1948 г. он увеличился до 12 545 млн. долл., т. е. превысил довоенный уровень в 4 раза. В 1948 г. суммарный объем экспорта таких стран Западной Европы, как ФРГ, Франция, Италия, Бенилюкс, составлял лишь немногим более половины американского экспорта88. США сосредоточили у себя большую часть золото-валютпых ре¬ сурсов капиталистических держав. Золотой запас США увеличился с 14,5 млрд. долл. в конце 1938 г. до 24,4 млрд. к концу 1948 г. Одновременно золотые запасы и валют¬ ные резервы 16 капиталистических стран Европы умень¬ шились более чем на 3 млрд. долл.89 Сложившаяся ситуация явилась базой, определившей основные задачи внешнеэкономической стратегии США в этот период. В общем ее можно характеризовать как раз¬ работку методов и средств сохранения и упрочения пре¬ восходства США в экономической и политической сферах. Конкретные действия руководства США по претворению в жизнь доктрины «обеспечения глобального экономико¬ политического гегемонизма» можно схематично разделить на две части: во-первых, разработка принципов послево¬ енного регулирования внешнеэкономических отношений, прежде всею внешней торговли п экспорта капитала (пу¬ тем создания соответствующих межгосударственных орга низаций); во-вторых, оказание непосредственного воздей¬ ствия (путем предоставления значительной финансовой помощи) на национальную экономическую политику за¬ падноевропейских стран. В обоих случаях можно говорить о тесной связи и взаимозависимости решения экономических и политиче¬ 5 Заказ 1408 65
ских задач. В первом случае основная цель США состоя¬ ла в том, чтобы обеспечить долговременную «привязку» к американской экономической мощи и подчинение ей экономики стран Западной Европы. Во втором случае за¬ дача заключалась в сохранении у власти национальной монополистической буржуазии, чтобы не допустить при¬ хода левых сил, прежде всего коммунистов. Сразу же после окончания второй мировой войны США поставили в качестве важнейшей задачи своей внешнеэкономической политики разработку и создание новых механизмов регулирования внешнеэкономического обмена, направленных на ликвидацию различных торго¬ вых и валютно-финансовых ограничений. Основной подход США к системе межгосударственных связей капиталистических стран в послевоенном мире был изложен в выступлении государственного секретаря Дина Ачесона: «В качестве важнейших задач послевоенной по¬ литики правительство США стремится максимально умень¬ шить торговые ограничения всех видов, ликвидировать ограничения/свободы торговых сделок, отменить квоты, эмбарго, снизить таможенные тарифы... Предусматрива¬ ется также добиваться вступления в силу соглашений, достигнутых в Бреттон-Вудсе, и создания особой органи¬ зации по международной торговле» 90. Напомним, что к окончанию второй мировой войны в США сохранились практически в неизменном виде важ¬ нейшие инструменты регулирования внешней торговли, сложившиеся в довоенный период. Сюда относились преж¬ де всего исключительно высокие таможенные пошлины (достигавшие в ряде случаев 50% и более). По уровню ставок таможенных тарифов США превосходили даже та¬ ких «чемпионов протекционизма», как Франция и Италия. Кроме таможенных пошлин американский внутренний рынок защищался также количественными ограничениями импорта (прежде всего в отношении сельскохозяйствен¬ ных товаров), рядом косвенных мер, например Законом о преимущественной закупке американских товаров. Резкий переход от сверхпротекционизма, характерного для предвоенного периода, к свободе торговли объяснялся прежде всего уже упоминавшимися преимуществами США в области материального производства, а также резким разрывом в уровнях материально-технического оснащения американской и западноевропейской промышленности. Западноевропейские страны, в первую очередь Англия и Франция, стремились решить ряд не менее важных для 66
ййх задач. Допуская в принципе либерализацию торгбЬЛй, они стремились одновременно сохранить свое преимуще¬ ство на рынках колониальных стран, официально полу¬ чить право на использование мер торгового протекциониз¬ ма по отношению к своему более мощпому заокеанскому партперу. Переговоры по различным вопросам, связанным с со¬ зданием международной торговой организации, велись в 40-х годах в Лондоне, Нью-Йорке, Гаване, Женеве. Окон¬ чательный проект, известный под названием «Гаванская хартия», был принят в 1947 г. Хартия предусматривала создание международной торговой организации (МТО), призванной препятствовать расширению применения та¬ рифов и количественных ограничений. Представители США на переговорах были вынуждены отказаться от выдвигавшегося ранее требования взвешенного голосова¬ ния при принятии решений. Его использование дало бы США право на 40% всех голосов в МТО и сохранило бы за ними непосредственный контроль над деятельностью организации. Вместо этого был принят принцип «одна страна — один голос». После длительного обсуждения се¬ нат США в начале 50-х годов окончательно отклонил идею создания МТО в такой форме91. Тем не менее один из разделов Гаванской хартии — «Коммерческая политика», рассматривавший важнейшие принципы внешнеторгового регулирования, начал само¬ стоятельное существование в рамках Женевской конфе¬ ренции, зафиксировавшей подписание в 1947 г. Генераль¬ ного соглашения по торговле и тарифам (ГАТТ). В на¬ чале своей деятельности ГАТТ была международным соглашением, подписанным в Женеве 28 капиталистиче¬ скими странами, в основном Западной Европы и США. Это был свод законов и правил, отражавших компромис¬ сный вариант подхода США и стран Западной Европы к внешнеторговому регулированию 92. Оценивая программу ГАТТ, следует сказать, что США удалось, хотя и с рядом оговорок, сломать сопротивление Западной Европы и навязать ей свою программу либера¬ лизации внешней торговли. Американский исследователь Г. Кливленд объяснял сложившуюся ситуацию следую¬ щим образом: «Именно наши торговые интересы крупней¬ шей и наиболее конкурентоспособной державы толкали на путь либерализации мирового рынка и устранения британских и французских торговых преференций... Аме¬ риканские усилия в этой области увенчались полным б* 67
успехом. Одна из главных причин его состояла в том, что США в то время имели достаточно сил, чтобы заста¬ вить другие страны принять главное из американской концепции» 93. ГАТТ никогда не была наднациональной организа¬ цией. Она ориентируется прежде всего на методы кон¬ сультации и координации. Этот «недостаток», с точки зрения правительства США, восполнялся деятельностью Международного валютного фонда (МВФ), созданного не¬ сколькими годами рапыпе и призваппого дополпить либе¬ рализацию торговли валютно-финансовым инструмента¬ рием. Основные положения о международной организации, призванной регулировать валютно-финансовую систему капитализма, были утверждены в июле 1944 г. в Бреттон- Вудсе, где состоялась валютно-финансовая конференция под председательством министра финансов США Г. Мор¬ гентау. В ней привяли участие 44 государства (в том чис¬ ле СССР). На конференции, где был поставлен вопрос о разработке программы послевоенной стабилизации валют, столкнулись две позиции — США и Англии. Американ¬ ский план создания международного стабилизационного фонда был разработан группой экспертов министерства финапсов США, возглавляемых Г. Моргентау—Г. Уайтом. Ему был противопоставлен план стабилизации, автор ко¬ торого — директор Английского банка, советник министра финансов Дж. М. Кейнс94. Обе программы пытались решить задачу послевоенной стабилизации капиталистических валют на основе созда¬ ния межгосударственной организации, расширения воз¬ можностей передвижения капитала, исключения валютно¬ го демпинга. В то же время методы и средства решепия поставленных задач кардинально отличались друг от дру¬ га в английском и американском планах. Ослабленный после войны фунт стерлингов требовал проведения валютной политики при активном участии го¬ сударственных органов. Английские финансисты выступа¬ ли за предоставление национальному государству довольно широких прав в отношении изменения курса валют, упро¬ щение процедуры изменения валютных курсов. США же ставили задачу создать более жесткую систему, где, ис¬ ключая трехлетний переходный период, решение вопроса об изменении курса национальной валюты могло быть до¬ стигнуто только при «значительных» изменениях платеж¬ ного баланса, а условием припятия этого решения должно 68
быть его одобрение 415 голосами всех членов МВФ. Учи¬ тывая систему квотирования, предоставлявшую США око¬ ло 7з всех голосов в МВФ, это означало, что США по¬ лучают право накладывать вето па любые национальные решения относительно такого метода регулирования внеш¬ неторговых потоков, как девальвация и ревальвация ва¬ лют стран-членов. Разногласия вызвало также положение о значении и месте золота в стабилизационном фонде. США стремились превратить свой золотой запас в орудие закабаления экономики других стран. Резкое возражение Англии вызвало в связи с этим предложение Уайта о предварительном взносе сумм уставного капитала фонда в золоте или иностранной валюте95. Особенно острая борьба развернулась по вопросу о кво¬ тах стран-участниц. США категорически отвергали любые возражения, ограничивающие возможность их непосред¬ ственного контроля за деятельностью МВФ. Разногласия между США и Англией касались также таких вопросов, как объем средств создаваемого фонда. США предлагали ограничить уставный капитал фонда размером в 5 млрд. против 25 млрд. единиц в клиринговом союзе Кейнса96. Различный подход двух стран к величине капитала фонда являлся отражением принципиально различных подходов обеих стран к принципу выдачи субсидий странам-членам. В отличие от американской программы, ограничивавшей задачи фонда лишь «выравниванием краткосрочного не¬ равновесия» платежного баланса, английский план допу¬ скал более значительное расходование средств с целью восстановления «структурного равновесия» 97, под чем под¬ разумевалось более активное воздействие на экономику страны, получающей субсидию. Серьезные противоречия между Англией и США вы¬ зывал вопрос о валютном контроле и других ограничи¬ тельных мероприятиях, которые могли быть осуществле¬ ны национальным правительством. США однозначно вы¬ ступали за отмену и отказ от большинства форм н методов государственных ограничений в этой области и за расши¬ рение прав МВФ, где они обладали большинством голосов. Возможность отмены валютных ограничений хотя и фор¬ мулировалась в планах Кейнса, но крайне неопределенно. Окончательный вариант, принятый в апреле 1944 г., представлял собой по существу американский вариант, его некоторые положения были изменены с целью дости¬ жения компромиссного решения. США вынуждены были пойти на некоторое увеличение суммы квот, т. е. на рост 69
уставного капитала фонда с 5 до 8—10 млрд. долл. Увели¬ чение, однако, было скорее следствием роста числа стран- членов. —Англии удалось добиться введения ряда новых поло¬ жений об условиях изменения курса валют с целью их облегчения. Некоторые второстепенные уступки были по¬ лучены Англией по вопросу об увеличении квот стран- членов. Вместе с тем, согласившись на увеличение квот английским доминионам, США обеспечили себе совокуп¬ ную квоту не меньше сумм квот стран — членов Британ¬ ской империи. В числе других уступок, на которые ока¬ зались вынужденными пойти США, было увеличение дли¬ тельности переходного периода до пяти лет. Согласно условиям соглашения, основой системы рас¬ четов в МВФ служил золото-долларовый стандарт, при котором цена золота устанавливалась в долларах США — страны, сосредоточившей в своих руках наибольшую часть золотых запасов. Паритет валют других стран, зо¬ лотые запасы которых были недостаточны для обеспече¬ ния их внешнеэкономических расчетов, устанавливался не прямо в золоте, а через курс этих валют по отноше¬ нию к доллару. США брали на себя обязательство про¬ давать золото на доллары98. Таким образом за долларом закреплялось особое положение главной валюты капита¬ листического мира, так же как и роль резервной валюты наряду с золотом. Превращение доллара в международ¬ ную валюту позволило США оплачивать военные и во¬ енно-морские базы во всех уголках капиталистического мира. С самого начала своей деятельности МВФ ограни¬ чивал возможности национальных правительств по регу¬ лированию курса своей валюты, передавая это право на рассмотрение фонда. Деятельность МВФ была в известной мере аналогична ГАТТ, поскольку эта организация ставила задачу либера¬ лизовать валютно-финансовые расчеты между странами- членами. Отличительная особенность МВФ состояла в том, что выдача кредитов обусловливалась рядом измене¬ ний в экономической политике страны — получательницы кредита. Это положение, получившее известность как доктрина «обусловленного кредитования», включало сле¬ дующие элементы: страна-заемщик при получении креди¬ та берет на себя ответственность за проведение полити¬ ки, намеченной для преодоления дефицита ее торгового баланса; политика страны должна соответствовать целям МВФ и не вести к введению новых или усилению старых 70
валютных ограничений; нехватка средств должна быть преодолена в течение непродолжительного периода. Наиболее важные решения принимались в МВФ боль¬ шинством в 80% голосов. Имея в своем распоряжении «взвешенную квоту» в 7з голосов, США получили едино¬ личное право блокировать любое неугодное для них ре¬ шение и тем самым господствовать в деятельности МВФ. Фактически доктрина «обусловленного кредитования», до¬ полненная системой «взвешенных квот», означала предо¬ ставление США права вмешиваться во внутренние дела других стран. Важным финансовым органом, призванным облегчить экспансию монополистического капитала США, стал Меж¬ дународный банк реконструкции и развития (МБРР), со¬ зданный в июле 1944 г. одновременно с МВФ99. С самого начала деятельность МБРР приобрела ярко выраженный проамериканский характер. США использовали этот банк для экономического и политического закабаления других стран, расширения сфер приложения капитала. Президент США Г. Трумэн в одном из своих посланий конгрессу, говоря о задачах внешнеэкономической политики США и связывая их с деятельностью МБРР, определял их сле¬ дующим образом: «Мы будем продолжать поощрять в максимально возможных размерах вложения частного ка¬ питала для экономического развития за границей, и мы будем продолжать связывать ассигнования по программе взаимного обеспечения безопасности с займами, которые предоставляются Экспортно-импортным банком и Между¬ народным банком реконструкции и развития» ,0°. Структура управления банком и организация его ап¬ парата были рассчитаны на то, чтобы в руках США был сосредоточен контроль над всей его деятельностью, начи¬ ная от решения крупных вопросов о предоставлении зай¬ мов и кончая текущей организационной работой. Это ка¬ сается прежде всего принципа так называемого взвешен¬ ного голосования, в соответствии с которым каждая страна получает количество голосов, прямо пропорцио¬ нальное ее взносу в уставный капитал МБРР. На долю США в момент создания МБРР пришлось более 35% всех взносов, а вместе с Англией — более половины. С самого начала все вопросы решались в МБРР не в зависимости от степени нуждаемости той или иной стра¬ ны в займе, а от того, как в данный момент крупнейшие американские монополии считают целесообразным исполь¬ зовать имеющиеся у МБРР средства. Об этом свидетель¬ 71
ствует прежде всего распределение займов по странам. Вплоть до середины 50-х годов основная масса средств МБРР выделялась развитым капиталистическим странам (Англии, Франции, Италии, Бельгии, Голландии), хотя развивающиеся страны Азии и Африки, многие из кото¬ рых в тот период были еще колониями, испытывали куда большую потребность в финансовых средствах. Особо сле¬ дует отметить крупные займы — 250 млн. долл. Франции и 221,5 млн. долл. Голландии, предоставленные банком в 1947 г. Франция получила указанную сумму в связи с обещанием ее правительства усилить военные действия против народа Вьетнама. Голландия получила заем в тот период, когда она вела агрессивную борьбу против индо¬ незийского народа. Важное место в деятельности банка занимали «обсле¬ довательские» функции. Специально подготовленные экс¬ перты МБРР изучали состояние промышленности, сель¬ ского хозяйства и в целом экономики страны для получе¬ ния необходимых сведений. Такого рода обследования фактически вели к навязыванию страпе требований, угод¬ ных американским монополиям. Международный банк превратился в удобную ширму для американских моно¬ полий, получивших возможность осуществлять экономиче¬ скую экспансию через межгосударственную организацию. Таким образом, ГАТТ, МВФ и МБРР стали тремя столпами, па которых была построена межгосударствен¬ ная система регулирования экономических отношений, призванных обеспечить гегемонию США на мировых ка¬ питалистических рынках товаров и капиталов. Другая их эадача состояла в том, чтобы подвести экономическую базу под идею военно-политического союза. Эта идея бы¬ ла рельефно выражена американским экономистом С. Ро¬ нальдом: «Если мы хотим добиться реальных результатов в деле объединения наших усилий, чтобы не допустить экспансии коммунизма, мы не должны допустить потря¬ сений в международном бизнесе, обнаруживших свою устрашающую силу в период 30-х годов» 101. В США наряду с разработкой принципов и норм раз¬ вития внешнеэкономических связей капиталистических стран в этот период обращалось большое внимание на непосредственное регулирование своих торгового и пла¬ тежного балансов с Западной Европой. Необходимость решения этого вопроса объяснялась экономическими и политическими причинами. Неравноправное положение Западной Европы в экономических взаимоотношениях с 72
США оказывало негатйЬное воздействие на сами эти сйй- зи, сдерживая их развитие. Торговый баланс США с За¬ падной Европой сводился с дефицитом, который постоянно рос. В 1947 г. ввоз товаров в Западную Европу из США почти в 7 раз превышал вывоз европейских товаров в Америку 102. Превышение европейского импорта над экс¬ портом в США привело к так называемому долларовому голоду. Не имея возможности получать доллары через внешнеторговые операции, Западная Европа вынуждена была расходовать остатки своих долларовых авуаров и золотые запасы. Пытаясь улучшить свое экономическое положение, Англия, Франция и некоторые другие страны Западной Европы ввели ограничения на импорт из США. В связи с этим с 1947 по 1948 г. экспорт США сократился на 21%. Это привело к некоторому улучшению платежных балан¬ сов европейских стран. Но одновременно — и к сокраще¬ нию продажи американских товаров в Европе. Происхо¬ дило сужение весьма важного для американской экономи¬ ки западноевропейского рынка. Между тем для послево¬ енной американской экономики внешние рынки приобрели особое значение. В 1947 г. на внешние рынки было по¬ ставлено примерно 12% всей товарной, около 12% сель¬ скохозяйственной и 15% продукции обрабатывающей про¬ мышленности США103. Введение западноевропейскими странами ограничений на импорт американской продукции самым непосредственным образом затронуло американское производство, сократив возможности сбыта. Выход из складывающейся кризисной ситуации пра¬ вящие круги США усматривали в расширении различного рода субсидий, предоставляемых па государственном уров¬ не, прежде всего с целью обеспечить финансирование американских поставок. «Обстановка, сложившаяся в по¬ следние месяцы, — признал 12 июня 1947 г. помощник государственного секретаря У. Торп, — свидетельствует о том, что нарушение равновесия стало еще более серьез¬ ным, а платежеспособность импортирующих стран еще более уменьшилась. Несомненно, что в ближайшем бу¬ дущем уровень нашей внешней торговли будет зави¬ сеть от объема помощи, которую смогут предоставить США» 104. Аналогичные сложности возникли в инвестиционной деятельности американского частного капитала на Евро¬ пейском континенте. Приводимые ниже данные свидетель¬ ствуют о низких темпах экспорта частного капитала США 73
п Западную Европу по сравнению с другими районами земного шара (в млрд. долл.) Ш5: 1946 г. 1947 г. 1948 г. Частные вложения капитала США за границей 13,5 14,9 16,3 В том числе прямые 7,2 8,4 9,6 Частные вложения капитала США в За¬ падной Европе 2,7 2,9 3,0 В том числе прямые 1,0 1,2 1,3 Причины столь низких темпов роста американских ка¬ питаловложений в Западной Европе связаны прежде все¬ го с неустойчивой политической обстановкой и экономи¬ ческими трудностями. Американские монополии стреми¬ лись к расширению здесь своих позиций. Однако для этого был необходим соответствующий политический и экономический климат: подавление социализма и нацио¬ нально-освободительного движения, преодоление узости капиталистического рынка на путях государственно-моно¬ полистического капитализма. Именно эти задачи были возложены на программы американской государственной помощи в Европе, принятые в 1945—1947 гг. Чтобы дать оценку экономико-политической ситуации в Западной Европе осенью 1945 г., туда была направлена делегация созданного при правительстве США Комитета по планированию экономической политики. В ее докладе президенту106 рекомендовалось: 1) оказать помощь стра¬ нам Западной Европы для предотвращения «анархии, бо¬ лезней и стагнации»; 2) предоставить Западной Европе краткосрочные займы для приобретения сырья, транспорт¬ ных средств, продовольствия и горючего; 3) обсудить во¬ прос о предоставлении долгосрочной помощи. Обязатель¬ ным условием предоставления займов являлось одобре¬ ние странами — получателями помощи соглашений в Брет- тон-Вудсе. Таким образом программа кредитования Западной Ев¬ ропы рассматривалась как одно из магистральных на¬ правлений капиталистических мирохозяйственных связей. Ее составными частями в 1945—1947 гг. явились «оста¬ точные» поставки по ленд-лизу и займы западноевропей¬ ским странам. Например, 6 декабря 1945 г. было подписано соглаше¬ ние о предоставлении Англии кредита в размере 74
3,75 млрд. долл. Это был крупнейший кредит подобного рода. Его коммерческие условия (2% годовых с выплатой займа и процентов в течение 50 лет, начиная с 31 декабря 1951 г.) имели льготный характер. Определяющими же являлись политические условия, на которые вынуждена была согласиться Великобритания. Ее правительство при¬ няло обязательство о поддержке создания международной торговой организации, принявшей впоследствии форму ГАТТ. Следует напомнить, что условием Бреттон-вудского соглашения являлось лишение Англии права изменять паритет фунта стерлингов по отношению к доллару, а со¬ ответственно и к золоту без санкции МВФ. Учитывая, что некоторые доминионы Англии, прежде всего Южно- Африканский Союз, занимали важное место в добыче зо¬ лота, это дало возможность США сконцентрировать боль¬ шие запасы золота по ранее установленной и выгодной для США цене 107. В числе других требований, на которые вынуждена была согласиться Англия, следует упомянуть обязатель¬ ное расходование предоставленных ей средств на импорт прежде всего американских товаров, необходимость урегу¬ лирования своих отношений со странами стерлинговой зо¬ ны, отказ от кредитов из других источников на более бла¬ гоприятных условиях и ряд других. Особо следует выде¬ лить обязательство Великобритании ввести в дальнейшем свободный обмен своей валюты на доллары 108. Однако вскоре после того как полученные займы были израсходованы, стало ясно, что Западной Европе требу¬ ются более широкие и всеохватывающие экономические программы. Рассмотренные программы носили разовый и фрагментарный характер и не позволяли покрыть долла¬ ровый дефицит в торговле с США. Хотя общая сумма американских субсидий (государственные займы, частные кредиты и кредиты международных организаций) вырос¬ ла с 6 200 млн. долл. в 1946 г. до 7 800 млн. в 1947 г., это было значительно меньше той суммы, которая была необходима для возмещения дефицита по торговым опера¬ циям и торговле услугами. Только в 1947 г. американский экспорт превысил импорт на 11,6 млрд. долл.109 Нерешен¬ ной оказалась и такая важная задача американского им¬ периализма, как милитаризация экономики западноевро¬ пейских стран, возрождение их военно-экономического по¬ тенциала. В сложившейся ситуации было решено подготовить бо¬ лее широкую программу использования государственного 75
кредита для завоевания рынков сбыта, источников сырья, сфер приложения капитала. На первое место при этом была поставлена задача не распылять долларовые займы и кредиты отдельным странам, но давать их группам стран с определенными гарантиями, под которыми по существу понималось неограниченное право американ¬ ских монополий на вмешательство во внутренние дела стран-заемщиков. В дальнейшем задуманная программа получила название «план Маршалла». Таким образом, курс США на восстановление эконо¬ мической, политической и военной мощи Западной Евро¬ пы был в первую очередь направлен на создание выгод¬ ного для США баланса сил на международной арене. За¬ падной Европе при этом отводилась роль «санитарного кордона», преграды на пути движения идей социализма. Ей предстояло стать «предмостным укреплением» амери¬ канского империализма, его передовым рубежом в борьбе с социализмом. Став «силовым противовесом» Советскому Союзу и другим странам социализма, западноевропейские государства должны были уравновешивать их мощь и влияние, отвлекать на себя их политическую энергию. В то же время США рассчитывали, что при подобной расстановке сил страны-союзники будут направлять свои растущие возможности не столько на соперничество с Со¬ единенными Штатами, сколько на противоборство с со¬ циализмом. Конечно, за экономическим объединением Западной Европы без труда можно было разглядеть потенциальную угрозу безусловному американскому господству в этом районе. Несмотря на это, в конкретных политических условиях конца 40-х годов Вашингтон пошел на укрепле¬ ние позиций стран Западной Европы, поскольку в его глазах борьба с коммунизмом стояла на первом месте. «Угроза коммунизма» в представлении американских по¬ литиков носила столь глобальный характер, что перед ее лицом единство капиталистических партнеров, обуслов¬ ленное общностью их классовых интересов, представля¬ лось абсолютно необходимым. Центробежным тенденциям в системе капиталистических стран американские руко¬ водители рассчитывали противопоставить силовое превос- печить зависимость союзников. Этой же цели был при- ходство Соединенных Штатов, которое должно было обес- зван служить целый комплекс созданных в русле «плана Маршалла» организаций — НАТО, ОЭСР, МБРР и про¬ чих, институционно закреплявших гегемонию США»
Глава II КУРС НА УКРЕПЛЕНИЕ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ Вторая мировая война привела к коренным изменениям в международной обстановке, в соотношении сил на мировой арене. Послевоенные годы ознаменовались рождением мировой социали¬ стической системы, ростом международного рабочего и коммуни¬ стического движения, подъемом национально-освободительпой борьбы угнетенных империализмом народов. Разгром наиболее агрессивных империалистических государств и ослабление империализма в целом способствовали возникнове¬ нию революционной ситуации в обширных районах мира. В ходе антифашистской борьбы возрос авторитет коммунистических пар¬ тий. Глубокие социальные преобразования произошли в ряде ев¬ ропейских государств: Югославии, Польше, Чехословакии, Болга¬ рии, Румынии, Венгрии. В конце 1949 г. была создана Германская Демократическая Республика. Радикально изменилась ситуация и в Азии. Разгром японской Квантунской армии создал благоприятные условия для освободи¬ тельной борьбы китайского, корейского, вьетнамского и других на¬ родов. К концу 40-х годов на карте Азии появились новые госу¬ дарства: Корейская Народно-Демократическая Республика, Демо¬ кратическая Республика Вьетнам и Китайская Народная Респуб¬ лика. В итоге от капиталистической системы в Европе и Азии от¬ пали государства с населением более 700 млн. человек. С победой социалистических революций в ряде стран Европы и Азии социализм превратился в мировую систему. В западном полушарии первой на путь социализма стала Куба. Мощная волна национально-освободительного движения рас¬ пространилась на многие страны Азии и Африки. В 50-е годы в Африке в результате распада колониальной системы на месте бывших колониальных и полуколониальных стран, завоевавших независимость, образовалось 23 самостоятельных государства. В Азии добились независимости Индия, Лаос, Камбоджа и ряд других колоний и полуколоний. На Ближнем Востоке в 1953 г. й результате революции Египет был провозглашен республикой. Глубокие качественные сдвиги произошли в системе империа¬ листических государств. Были разгромлены Германия, Италия и Япония. Значительно усилились позиции США — единственной крупной капиталистической державы, которая вышла из второй мировой войны укрепившейся в экономическом и военном отно¬ шении. Они значительно увеличили свое влияние на весь капи¬ талистический мир. Бурный рост военной промышленности принес огромные прибыли американским монополиям. Вторая мировая война не только устранила противников США, но и резко ослабила их капиталистических союзников как конку¬ рентов в борьбе за преобладание в экономике и политике. Доля США в промышленном производстве капиталистического мира уве¬ 77
личилась в 1948 г. до 56,4% (1937 г.-41,4%), в то время как доля нотт? УП«Л ?? И'7% (19?7 - 12-5%). Франции - до 41 (1937 г. — 6%), Японии — до 1,5% (1937 г. — 4,8%). Для спасения капитализма в странах Западной Европы США вынуждены были оказать им помощь в восстановлении хозяйства. 1ем самым объективно они укрепляли экономические позиции своих конкурентов и создавали основы для возникновения новых противоречии в капиталистическом мире. Наиболее показательно этот процесс отразился на мировой торговле. Если в 1947 г. доля ооЧш В общем экспорте капиталистических стран составляла ^,5/о, то уже в 1950 г. она упала до 18,3%. За этот же период доля Западной Германии возросла с 0,5 до 3,6%, Франции —с 4 до 5,5%, Италии —с 1,4 до 2,2%, Англии —с 9,8 до 11%. 50-е годы характеризуются резким проявлением закона нерав¬ номерности развития капитализма. К середине этого десятилетия Западная Европа и Япония завершили послевоенное восстановле¬ ние и вступили в период экономического роста, обгоняя по тем¬ пам развития промышленность США. Если промышленное произ¬ водство всего капиталистического мира в 1955 г. возросло по срав¬ нению с 1950 г. на 33%, то в Западной Европе — на 40, в Япо¬ нии на 106, а в США — лишь на 24%. Доля США в промышлен¬ ном производстве капиталистического мира к концу 50-х годов снизилась до 45,5%. За этот же период, например, доля ФРГ воз¬ росла с 3,6 до 9%. В целом в 50-х годах США продолжали сохранять значитель¬ ное превосходство в экономической и военной областях над свои¬ ми конкурентами. К концу 50-х годов заграничные инвестиции США составили 66,4 млрд. долл. (против 30,7 млрд. в 1947 г.), Англии — 22,5 млрд., Франции — 5,2 млрд., ФРГ — 4 млрд. долл. На протяжении 50-х годов экономика социалистических стран развивалась быстрее, чем экономика развитых капиталистических стран. Промышленное производство социалистических стран за 1950—1960 гг. возросло на 250%, а капиталистических стран — на 69%. В 1950 г. продукция советской промышленности составляла менее 30% по отношению к американской, а в 1960 г. — уже око¬ ло 60%. Среднегодовые темпы роста промышленного производства в 1951—1960 гг. составили в СССР 10%, а в США —3%. Вскоре после окончания войны США резко изменили свой внешнеполитический курс. Они пе только отказались от сотрудни¬ чества с СССР, но и стали на путь открытой вражды и военных приготовлений против Советского Союза и стран народной демо¬ кратии. 5 января 1946 г. президент США Г. Трумэн заявил, что «русским нужно показывать железный кулак и говорить сильным языком». Вскоре, 5 марта 1946 г., в американском городе Фултоне в присутствии президента США У. Черчилль выступил с речью, которая призывала объединиться против СССР и содержала угро¬ зы применения ядерного оружия. Выступление Черчилля представ¬ ляло собой программу той политики, которая позднее получила название политики «холодной войны» и стала неотъемлемой частью общей послевоенной внешнеполитической стратегии США, направленной на завоевание мирового господства. Эта стратегия развивалась по различным направлениям. Преж¬ де всего США стремились оттеснить СССР с тех позиций, которые он занял в мире после второй мировой войны, прервать процесс установления народно-демократического строя в странах Европы и Азии, приостановить рост национально-освободительного движе¬ ния в колониях и зависимых странах. В условиях послевоенного 78
подъема Демократического Движения в капиталистических стра¬ нах реакционные силы во главе с империализмом США направля¬ ли свои усилия на то, чтобы оттеснить с политической арены коммунистические партии. В кбнце 40-х годов западные державы осуществили дальней¬ шие шаги, направленные на обострение международной обстанов¬ ки. В 1949 г. по инициативе США был подписан Североатлантиче¬ ский договор, создавший военный союз НАТО. Кроме НАТО были созданы такие военно-политические организации, как АНЗЮС (1951), СЕАТО (1954), Багдадский пакт (1955 г., с 1958 г.—CEIITO). Ведущую роль в политике конфронтации с СССР и другими со¬ циалистическими странами играли США, за которыми шли другие капиталистические страны. Англия, взяв на себя роль «младшего партнера» Соединенных Штатов, активно придерживалась «атлан¬ тического» курса, пытаясь использовать союз с США для укрепле¬ ния своих позиций в капиталистическом мире. Франция, ослаблен¬ ная внутренней нестабильностью и колониальными войнами, так¬ же стояла на позициях «атлантизма». ФРГ в течение всего периода пребывания у власти Аденауэра связывала с международной на¬ пряженностью и политикой «с позиции силы» расчеты на по¬ вышение своего удельного веса в экономике и политике капитали¬ стического мира и на осуществление реваншистских устремле¬ ний. В США, Англии, Франции и других капиталистических стра¬ нах из года в год увеличивались ассигнования на военные цели. Военные расходы США с 1949 по 1959 г. возросли более чем в 3 разг^, увеличившись с 13,5 млрд. долл. до 46,6 млрд. долл., Анг¬ лии — с 2,2 млрд. до 4,46 млрд. долл., Франции — с 1,4 млрд. до 3,6 млрд. долл. Подобными же темпами возрастали военные бюд¬ жеты малых стран после вступления их в НАТО. Военные расходы всех государств — участников Североатлантического блока соста¬ вили в 1949 г. 18,7 млрд. долл., в 1956 г. — 56,8 млрд., в 1960 г. — 62,4 млрд. долл. В 1956—1957 гг. США осуществили несколько серий испытаний новых образцов ядерного оружия. Англия в 1952 г., Франция в 1960 г. провели испытания собственного ядер¬ ного оружия. В 50-х годах военная организация НАТО перестраивалась в соответствии со стратегией и тактикой ядерной войны. На совеща¬ ниях руководящих органов НАТО в 1957 и 1958 гг. были приняты решения и рекомендации о размещении ядерного оружия и амери¬ канских ракет среднего радиуса действия на территории западно¬ европейских стран — членов НАТО. Усилилась опасность возник¬ новения ракетно-ядерной войны в Европе. На протяжении всех послевоенных лет СССР вел борьбу с по¬ пытками трех западных держав сорвать осуществление союзниче¬ ских решений по Германии, использовать Германию в военно-по¬ литических интересах блока капиталистических государств, воз¬ главлявшегося США. Соединенные Штаты и другие западные дер¬ жавы хотели приспособить Германию или хотя бы находившуюся под их контролем ее часть к своим планам противодействия рас¬ тущему влиянию социализма. 20 сентября 1949 г. было сформировано правительство ФРГ, и Германия как единое целое перестала существовать не только фактически, но и юридически. Одной из главных первопричин со¬ здания ФРГ явились планы ее милитаризации, что вело к превраще¬ нию ее в ударную силу империализма, обращенную против социа¬ листических страп.
Когда существование ФРГ стало фактом, 7 октября 1949 г. па территории Восточной Германии была создана Германская Демо¬ кратическая Республика. 15 октября 1949 г. Советский Союз уста¬ новил с ГДР дипломатические отношения. В октябре 1954 г. к Западному блоку, образованному еще в 1948 г., были присоединены Западная Германия и Италия, а сам блок получил новое название — Западноевропейский союз. В 1955 г. ФРГ стала членом НАТО. После ратификации соглашения о Западноевропейском союзе его участниками в мае 1955 г. в Варшаве состоялось совещание представителей социалистических стран. Было рассмотрено поло¬ жение, сложившееся в результате создания в Западной Европе военпой группировки с участием ремилитаризованной Западной Германии. Участники совещания приняли решение подписать До¬ говор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи сроком на 20 лет с последующим его продлением. Таким образом, в силу сложившихся обстоятельств социалистические страны создали Ор¬ ганизацию Варшавского Договора, участниками которой стали СССР, ГДР, Польша, Венгрия, Чехословакия, Болгария, Румыния и Албания. Одновременно с проведением политики «холодной войны», на¬ правленной против социалистических стран в Европе, западные державы сколачивали агрессивные силы против революционного и национально-освободительного движений в Азии и Африке. При этом они часто переходили от политики «холодной войны» к пря¬ мым военным агрессиям. В 1950 г. началась война против Корейской Народно-Демокра¬ тической Республики, инициатором которой были США. Президент США Трумэн по поводу корейских событий недвусмысленно гово¬ рил о намерении подавить национально-освободительное движение народов Азии. А в ноябре 1950 г. он же выступил с угрозой при¬ менения в Корее атомного оружия. Одновременно с боевыми дей¬ ствиями против КНДР Соединенные Штаты развернули диверсион¬ ную деятельность против Китая. Советский Союз, осудив действия США и их союзников в Ко¬ рее как вооруженную интервенцию, добивался ее прекращения. Позиция СССР нашла широкую поддержку на V сессии Генераль¬ ной Ассамблеи ООН в октябре 1950 г. со стороны социалистических и ряда других государств. 10 июля 1951 г. начались переговоры между КНДР и КНР, с одной стороны, и США — с другой, об ус¬ ловиях перемирия. В июле 1953 г. было подписано соглашение о перемирии. Одновременно с вооруженной интервенцией США в Корее Фран¬ ция вела агрессивную войну против народов Индокитайского по¬ луострова. США активно поддерживали французских интервентов, расширяя масштабы помощи оружием, боеприпасами, направляя во Вьетнам своих военных советников. Они готовились принять непосредственное участие в военных операциях даже с использо¬ ванием оружия. Эйзенхауэр в своих мемуарах писал: «Стратеги¬ ческая важность Индокитая... очевидна». Потеря Индокитая «озна¬ чала бы установление коммунистическою господства над много¬ миллионным населением трех стран». Одним из наиболее значительных международных совещании тех лет было Женевское совещание министров иностранных дел СССР, КНР, США, Англии, Франции, которое проходило в апреле — июле 1954 г. На совещании обсуждались вопросы мирного урегу¬ лирования в Корее и восстановления мира в Индокитае. В резуль¬ 80
тате Женевского совещания Франция подписала три документа — о прекращении военных действий во Вьетнаме, Камбодже и Лаосе. В декабре 1954 г. с целью укрепления своих позиций в районе Тихого океана США подписали с Чан Кайши договор «о взаимной безопасности», предоставивший им право размещать свои войска на Тайване ^ прилегающих к нему островах. В результате обост¬ рились отношения между США и КНР. В 1958 г., в момент наи¬ большего обострения напряженности в «тайваньском вопросе», Советское правительство решительно выступило в защиту КНР, предупредив США о том, что нападение на КНР будет рассматри¬ ваться как нападение на СССР. В середине 50-х годов обострилась обстановка на Ближнем Востоке. В 1956 г. Египет объявил о национализации Всеобщей компании Суэцкого морского канала. В связи с этим в том же году началась англо-франко-израильская интервенция против Египта. В результате настойчивой борьбы сил мира и социализма во главе с СССР за прекращение агрессии английские и французские вой¬ ска в декабре 1956 г. и израильские войска в 1957 г. были выведе¬ ны с территории Египта. В 50-х годах широко развернулось движение сторонников ми¬ ра. На I Всемирном конгрессе сторонников мира делегатами были представлены 72 страны, а па II — 81 страна. II Всемирный кон¬ гресс сторонников мира в 1950 г. принял решение о создании Все¬ мирного Совета Мира, который взял на себя задачу обеспечивать прочный и длительный мир. В конце 40-х годов отношения СССР со странами народной демократии развивались преимущественно на двусторонней основе, но уже тогда начали зарождаться формы многостороннего сотруд¬ ничества. Так, в 1949 г. в итоге совещания представителей Бол¬ гарии, Венгрии, Польши, Румынии, СССР и Чехословакии был создан Совет Экономической Взаимопомощи (СЭВ). Быстро развивалась внешняя торговля СССР с братскими со¬ циалистическими странами: за период 1950—1960 гг. товарооборот увеличился с 2 373 млн. до 7 371 млн. руб. Исключительно важным фактором быстрого индустриального развития стран социалистиче¬ ского содружества являлось предоставление Советским Союзом этим странам больших кредитов на льготных условиях. К началу 1956 г. сумма кредитов, предоставленных СССР другим социали¬ стическим странам, составила 21 млрд. руб. В октябре 1956 г. в Венгрии контрреволюционные силы под¬ няли мятеж, целью которого было ликвидировать социалистиче¬ ские завоевания венгерского парода. По просьбе правительства Венгрии, выполняя свой интернациональный долг, Советский Союз оказал помощь братскому народу. Быстро росла взаимовыгодная торговля СССР с развивающи¬ мися странами. Товарооборот увеличился со 112 млн. руб. в 1950 г. до 785 млн. руб. в 1960 г. Экономические связи между СССР и раз¬ вивающимися странами обогатились новыми формами. Советский Союз оказал содействие в сооружении крупных промышленных и сельскохозяйственных объектов и коммуникаций в этих странах. В середине 1957 г. с помощью СССР в Индии началось строитель¬ ство Бхилайского металлургического комбината. В январе 1958 г. было подписано соглашение об экономическом и техническом со¬ трудничестве между СССР и Египтом. Отношения Советского Союза с капиталистическими странами развивались на основе принципа мирного сосуществования. Глав¬ ные цели советской внешней политики заключались в том, чтобы 6 Заказ JSft 1408 81
Добиться смйгчеййй международной напряженности. Миролюби¬ вая политика СССР дала определенные результаты. Некоторому ослаблению международной напряженности способствовало Сове¬ щание глав правительств государств СССР, США, Англии и Фран¬ ции летом 1955 г. в Женеве. В том году по инициативе СССР был урегулирован австрийский вопрос на началах постоянного нейтра¬ литета Австрии. Советский Союз проявил инициативу и в решении другого важного европейского вопроса: между СССР и ФРГ были установлены дипломатические отношения. В комплексе вопросов, определявших развитие отношений СССР с капиталистическими странами, важное место занимали торгово-экопомические отноше¬ ния. С 1950 по 1960 г. товарооборот Советского Союза с капитали¬ стическими странами увеличился с 440 млн. до 1 917 млн. руб. Но из общей тенденции поступательного развития междуна¬ родных экономических связей резко выпадала политика Соединен¬ ных Штатов Америки, которые продолжали фактически проводить курс на экономическую блокаду Советского Союза, хотя в услови¬ ях быстрого развития экономических отношений СССР с другими странами эта политика не приносила Соединенным Штатам ни экономического, ни политического выигрыша. 1. От «сдерживания» к «отбрасыванию» коммунизма Общие сдвиги в мире в пользу сил социализма и на¬ ционального освобождения не устраивали империалисти¬ ческие круги США. Важное место в формировании пос¬ левоенного антикоммунистического силового курса США играли и внутрикапиталистические мотивы. Конфронта¬ ция с социализмом на мировой арене означала для моно¬ полистического капитала США необходимость активиза¬ ции борьбы с социалистическими идеями, с рабочим и общедемократическим движениями внутри собственной страны, развертывания нового наступления на трудящих¬ ся под лозунгом «внутреннего единства» перед лицом «внешнего врага». Многие в Вашингтоне рассчитывали на то, что воинствующий антисоветизм является еще одним дополнительным средством упрочения лидерства США в капиталистическом мире1. Страх перед социализмом и классовая солидарность господствующих кругов капитали¬ стических стран должны были побудить их принять «ру¬ ководство» США перед лицом общей «коммунистической угрозы». По мнению правящих кругов США, основной причи¬ ной международной напряженности и военной опасности в послевоенном мире являлось то, что «советские лидеры не отказались от своих целей в отношении мировой рево¬ люции и от своей веры в то, что коммунизм должен по¬ бедить капитализм или сам будет уничтожен им»2. «Не может быть никакого соглашения до тех пор, пока у Со¬ ветов не будет покончено с одпой идеей — идеей агрессии. 82
И это слово «агрессия» включает в себя не только военное нападение, но и пропагандистскую войну и секретный подрыв изнутри свободных стран. Эта реальная угроза агрессии стоит на пути любой попытки к взаимоотноше¬ нию с СССР. Ибо не может быть большего разногласия, чем когда кто-то намеревается вообще ликвидировать вас» 3. Это высказывание государственного секретаря США Д. Ачесона наглядно отражает позицию США в отноше¬ нии СССР. Джеймс Бернхэм, американский социолог и международник, заявил, что «в настоящее время могут быть- лишь две альтернативы. Одна—завоевание всего мира коммунистами... Другая — всемирная некоммунистическая федерация, создать которую могут только Соединенные Штаты» 4. США исходили из того, что там, где господствовали Германия, Италия и Япония или где было ослаблено гос¬ подство Англии и Франции, после второй мировой войны создался некий «вакуум силы», который может и должен быть заполнен американским империализмом. Весной 1946 г. в США был официально провозглашен «жесткий курс» во взаимоотношениях с СССР. «Мы не можем из¬ бежать ответственности, возложенной на нас нашим по¬ ложением сильнейшей в мире державы... Все усилия, все стремления, вся мудрость нашего правительства и народа должны быть сконцентрированы на выполнении одной задачи: оказать наше максимальное влияние на развитие международных событий» 5, — говорилось в послании Тру¬ мэна конгрессу США 14 января 1946 г. Переход к «холодной войне» сопровождался выработ¬ кой соответствующих политических и военно-стратегиче¬ ских концепций. В 1947 г. в качестве основной концепции была выдвинута доктрина «сдерживания». На протяжении нескольких лет, вплоть до провозглашения доктрины «освобождения» республиканской партией, которая при¬ шла к власти в 1952 г., доктрина «сдерживания» была господствующей внешнеполитической установкой США, а проводимый в соответствии с ней внешнеполитический курс представлял собой одну из главных разновидностей американской политики «с позиции силы». «Америка должна вести себя как мировая держава номер один, ка¬ ковой она и является в действительности. Мы должны осуществлять моральное руководство миром, или мир во¬ обще останется без руководства» 6. Генетически концепция «сдерживания» была связана с геополитической теорией английского географа X. Мак¬ 6* 83
киндера, который в свою очередь отталкивался от теоре¬ тических построений Альфреда Мэхэна. Маккиндер, рас¬ сматривая мир как конструкцию, евразийский центр ко¬ торой охватывает два концентрических полукольца, противопоставлял сухопутную мощь Хартлэнда морской силе государств, составляющих Внутренний и Внешний полумесяцы. С развитием средств коммуникаций (морских и сухо¬ путных) конфликт между этими двумя видами силы при¬ обрел новую остроту. Занимающая «центральную страте¬ гическую позицию» в Хартлэнде Россия, предсказывал Маккиндер, может начать оказывать давление на государ¬ ства Внутреннего полумесяца, в частности на Западную Европу. Способность последних успешно осуществлять «сдерживающее контрдавление» зависит от их возможно¬ сти укрепить свои связи с государствами Внешнего по¬ лумесяца и образовать «Амероевропу», комбинацию госу¬ дарств, иначе именуемую «атлантической системой». Эта- то идея «сдерживания» господствующей над Хартлэндом державы, т. е. Советского Союза, и привлекла американ¬ ских стратегов. В наиболее систематизированном виде доктрина «сдер¬ живания» впервые открыто была изложена Джорджем Кеннаном, занимавшим в то время пост руководителя Совета по планированию политики в госдепартаменте США. В начале 1946 г., будучи советником американского посольства в Москве, Дж. Кеннан в секретном меморан¬ думе правительству США писал, что «главным элементом любой политики США по отношению к СССР должно быть долговременное, терпеливое, но твердое и бдитель¬ ное сдерживание русских экспансионистских тенденций...». Однако, продолжал он, «возможности американской поли¬ тики никоим образом не ограничены только сдерживанием линии и надеждами на будущее. Для США вполне воз¬ можно влиять своими действиями на внутреннее развитие как в России, так и в международном коммунистическом движении» 7. Основную ставку США делали на «постепенное изме¬ нение» советской политики и на «эрозию социализма» в Советском Союзе и других социалистических государст¬ вах. Кеннан утверждал, будто Советская власть «внутрен¬ не не прочна», советский народ «физически и морально истощен», советская экономика находится «на грани смер¬ ти», а в коммунистической партии «назрел конфликт» между молодыми и старыми кадрами8. Сторонники док¬ 84
трины «сдерживания» исходили из того, что США должны своей политикой максимально усугубить «внутренние трудности», связанные с последствиями войны для СССР и становлением нового строя в странах народной демо¬ кратии. Они считали необходимым организовать экономи¬ ческую блокаду СССР и стран народной демократии, все¬ мерно усиливать идеологическую и политическую борьбу против них, развернуть в самых больших масштабах под¬ рывную деятельность внутри этих стран. Другой стороной доктрины «сдерживания» было расширение влияния США во всем мире. Таким образом, став неотъемлемой частью внешнепо¬ литической идеологии США, антикоммунизм определял политику Вашингтона не только в отношении Советского Союза и других социалистических стран, но и на всех прочих направлениях. Как писал по этому поводу Г. Мор- гентау, «антикоммунистический крестовый поход явился как моральным принципом современпого глобализма, так и оправданием нашей глобальной внешней политики»9. Оценивая стратегию «сдерживания», следует подчерк¬ нуть, что она основывалась на традиционных геополити¬ ческих установках. «Красная черта», проходившая по ли¬ нии границ между странами социализма и капитализма, американскими стратегами рассматривалась как амери¬ канский «периметр обороны». Эта черта разделяла «сферы влияния» США и СССР. Именно вдоль этой черты долж¬ на была разместиться целая система военных баз, своими очертаниями напоминающая маккиндеровский Внутрен¬ ний полумесяц. Соединенные Штаты возлагали на себя «бремя ответ¬ ственности» за сохранение статус-кво в своей «сфере влия¬ ния». Это означало, что они видели свою задачу в том, чтобы не допустить никаких социально-политических из¬ менений в подвластных им районах. Что касается социа¬ листических стран, то американский план предусматри¬ вал различные формы воздействия на них. Доктрина «сдерживания» и проводимая в соответст¬ вии с ней политика были призваны привести к ослабле¬ нию СССР, изменению соотношения сил в пользу США. А когда такой момент наступил бы (Кеннан считал, что на это может потребоваться 10—15 лет), США предъяви¬ ли бы ультиматум СССР и другим социалистическим го¬ сударствам и добились бы ликвидации социализма. Подоб¬ ные расчеты, положенные в основу американской «поли¬ тики силы» ц доктрины «сдерживания» как важнейшей 85
части этой политики, в большой мере сказались на прак¬ тических действиях США в отношении СССР и стран народной демократии. Эти действия развернулись в трех основных, тесно свя¬ занных друг с другом направлениях: политико-идеологи¬ ческом, экономическом и военно-стратегическом. Одним из первых наиболее крупных внешнеполитиче¬ ских актов США конца 40-х годов явилась «доктрина Трумэна», которую политические деятели западного мира рассматривали как программу «сдерживания» силой рас¬ тущего влияния коммунизма в мире. По существу речь шла не только о торможении этого роста, но и о подав¬ лении социализма в тех странах, где он победил после второй мировой войны, об «отталкивании» социализма к границам СССР. «Мы должны, — писал в то время гене¬ рал Маршалл, — заботиться о мире во всем мире, а мир можно сохранить только силой» 10. 12 марта 1947 г. президент США Трумэн обратился к конгрессу со специальным посланием. Он потребовал ока¬ зания срочной экономической, финансовой и военной по¬ мощи в размере 400 млн. долл. для поддержки режимов Греции и Турции11. Помощь Греции и Турции открыла новую эру в области внешних отношений США, ознаме¬ новала переход к новой американской политике во всем мире. Хотя Трумэн и говорил преимущественно о Греции и Турции, в действительности цели его послания были значительно шире. В нем была выдвинута программа ис¬ пользования возросшей мощи США для «сдерживания коммунизма» и поддержания устоев мирового капитализ¬ ма. «Ни одно официальное заявление не могло быть более тирокоохватывающим. Где бы ни возникало коммунисти¬ ческое восстание, США будут подавлять его. Куда бы ни пытался Советский Союз обратиться вовне, США проти¬ водействовали бы ему. США брали на себя роль всемир¬ ного антикоммунистического полисмена...» 12 Поддержка Греции и Турции явилась «пробным подготовительным шагом к осуществлению других, гораздо более важных экономических и политических актов в различных райо¬ нах земного шара»13. Это высказывание министра обороны США Д. Форрестола было вскоре подтверждено внешне¬ политическими акциями США в Западном Берлине, Корее и Китае. В декабре 1947 г. в связи с приближением очередных парламентских выборов в Италии, где коалиция коммуни¬ стов и социалистов могла превзойти по числу полученных 86
голосов христианских демократов, Д. Форрестол предлагал рассмотреть вопрос о том, «какие военные действия могут быть предприняты в случае государственного переворота» в Италии, т. е. в случае победы коммунистов. Планы «пре¬ вентивной» антикоммунистической воепиой интервенции во Франции и Италии неоднократно обсуждались военны¬ ми и политическими руководителями США 14. Принятие 11 июня 1948 г. американским сенатом ре¬ золюции № 239, известной под названием «резолюция Ван- денберга», юридически санкционировало отказ США от провозглашенного некогда принципа невмешательства в конфликты в других районах мира в мирный период. В пункте 3 резолюции речь шла о том, что США должны принимать участие в «таких местных и других начинани¬ ях, которые основываются па постоянной и действенной самообороне и взаимной помощи...». Таким образом, «резо¬ люция Ванденберга» провозгласила необходимость непо¬ средственного участия США в военно-политических бло¬ ках. Ею предусматривалось «прогрессирующее развитие региональных и других коллективных соглашений для ин¬ дивидуальной или коллективной самозащиты», а также «присоединение Соединенных Штатов путем конституци¬ онной процедуры к таким региональным и другим кол¬ лективным соглашениям, которые основываются на непре¬ рывной и эффективной самопомощи и взаимной помощи и которые имеют отношение к национальной безопасности США». Идейное обоснование перехода Вашингтона к новой блоковой стратегии носило геополитический характер. В условиях перехода послевоенного мира от монополярно¬ сти к биполярности главным содержанием международно¬ го процесса стала борьба за силовое преимущество между двумя «сверхдержавами». В обстановке прямого противо¬ стояния добиться перевеса, по мнению геополитиков, мож¬ но тремя способами: либо наращиванием собственной во¬ енной мощи, либо за счет прибавления к своей мощи мощи других стран, либо ослаблением противника путем искусственного сокращения числа его союзников. Таким образом, главной задачей американской блоковой полити¬ ки было укрепление «своей силовой позиции», раздвиже- ние «границ безопасности», создание «буферной силы» за счет своих союзников. При этом Вашингтон рассчитывал на то, чтобы в случае необходимости противопоставить со¬ циалистическим государствам силу втянутых в военные объединения страп, самому заняв позицию «третьего ра¬ 87
дующегося». Несмотря на демагогические заявления аме¬ риканского руководства о стабилизирующем воздействии на мировую обстановку процесса блокостроительства, эти акции усугубляли опасность возникновения новой мировой войны. Оценивая роль подобных образований, В. И. Ленин писал: «Мирные союзы подготовляют войны и в свою оче¬ редь вырастают из войн, обусловливая друг друга, рождая перемену форм мирной и немирной борьбы из одной и той же почвы империалистских связей и взаимоотношений всемирного хозяйства и всемирной политики» 15. Экономическим, да и не только экономическим, допол¬ нением «доктрины Трумэна» был «план Маршалла» 16. Он преследовал обширные цели. Соединенные Штаты напра¬ вили главные усилия на создание ситуации силы и на ус¬ пешное ведение «холодной войны» 17. После окончания второй мировой войны требовалась всесторонняя помощь странам Западной Европы для уст¬ ранения экономического беспорядка и политической не¬ стабильности в таких странах, как Италия и Франция, где коммунистические партии пользовались влиянием. Амери¬ канцы пришли к убеждению, что унифицированная про¬ грамма помощи под непосредственным наблюдением Ва¬ шингтона поможет «достичь мира и процветания, т. е. экономического подъема, политической стабильности, ос¬ лабления коммунистических партий, здоровой многосто¬ ронней мировой торговли, благосостояния и безопасности США» 18. В 1947 г., почти через три месяца после провозглаше¬ ния «доктрины Трумэна», США и страны Западной Евро¬ пы сформулировали четырехлетнюю программу экономи¬ ческого оживления Европы под эгидой США. Американ¬ ская программа экономического развития, свидетельствует политолог либерального направления Барнет, означала ко¬ нец Европы как нейтрального «центра силы». Цель США состояла нменно в том, чтобы заставить европейцев прим¬ кнуть к политическому курсу Вашингтона и остановить то, что Черчилль называл «скольжением влево»19. Официальным началом «плана Маршалла» принято считать выступление государственного секретаря Дж. Мар¬ шалла 5 июня 1947 г. перед ассоциацией бывших студен¬ тов Гарвардского университета20. Выдвигая этот план, США намеревались разрешить одновременно несколько за¬ дач экономического, политического и военного характера. Эти задачи распространялись как на сферу сдерживания системы социализма, имея своим главным назначением 88
укрепление позиций капитализма в Европе, так и на сфе¬ ру борьбы за утверждение господства США в капитали¬ стическом мире. «План Маршалла» должен был расчистить путь для американской экономической экспансии в Западной Ев¬ ропе через установление контроля над наиболее важными отраслями экономики. Его реализация призвана была также создать в Западной Европе экономическую базу для уже подготовленного втайне военно-политического блока. Когда Англия и Франция выразили надежду, что им будет уделено главное внимание при распределении аме¬ риканской помощи, им дали понять, что важнейшее зна¬ чение США придают восстановлению Западной Германии, возрастанию ее военного потенциала. То, что выдавалось за мирный план помощи в восстановлении Европы, при¬ няло форму проекта превращения Западной Европы во «фронтовую линию для войны с Востоком»21. Вмешательство США во внутриполитическую жизнь стран, участвовавших в программе «восстановления Ев¬ ропы», приняло откровенный характер. «Паша независи¬ мость улетучивается по частям с каждым получаемым нами займом»22, — констатировал тогдашний премьер-ми¬ нистр Франции П. Рамадье. Под давлением США из пра¬ вительств Италии и Франции были удалены коммунисты. В обмен на американскую помощь европейские участ¬ ники «плана Маршалла» брали на себя обязательства пре¬ кратить торговлю «стратегическими товарами» с СССР и другими социалистическими странами. По этому поводу бывший премьер-министр Франции П. Мендес-Франс за¬ явил: «Принимая участие в «антисоветской игре США», политические и военные деятели Запада получали тем больше долларов, чем больше занимались «коммунистиче¬ ской опасностью»»23. В 1947 г. правительство США в одностороннем поряд¬ ке расторгло советско-американское соглашение от 15 ок¬ тября 1945 г. о поставках в СССР американских товаров в кредит. В марте 1948 г. оно ввело экспортные лицепзии, запрещающие вывоз в СССР товаров, которые могут уси¬ лить его военный потенциал. Под эту рубрику подводилось большинство товаров. Одновременно были приняты меры, направленные на ограничение экспорта западноевропей¬ ских стран в СССР. В 1951 г. американский сенат прпнял так называемую поправку Бэттла, запрещавшую предо¬ ставлять американские кредиты п оказывать какую-либо 89
помощь государствам, которые продают стратегические товары СССР и странам народной демократии. Итогом всех этих мер явилось резкое сокращение тор¬ говли между СССР и США, а также между СССР и другими капиталистическими странами. Если в 1946 г. американский экспорт в СССР выражался в сумме 947 млн. руб., то в 1955 г. он составил всего 2 млн. руб.24 Другим важным направлением антисоветской полити¬ ки США были военно-стратегические мероприятия, цель которых заключалась в том, чтобы, наращивая американ¬ ские вооруженные силы и используя вооруженные силы других капиталистических стран, добиться такого военно¬ го превосходства над СССР, которое создавало бы благо¬ приятные условия для развязывания войны против него. После 1947 г. «американская политика была направлена к тому, чтобы организовать Западную Европу против Со¬ ветского Союза» 25. Планам США соответствовало объеди¬ нение основных стран Западной Европы в едином блоке. Положение, однако, осложнялось расколом Европы на страны-победительницы и страны, побежденные в минув¬ шей войне. Чтобы обойти это препятствие, было решено осуществлять такое объединение несколькими этапами. Первый этап заключался в создании военно-политиче¬ ской группировки в составе ряда стран Европы — победи¬ тельниц во второй мировой войне, призванной предотвра¬ тить угрозу агрессии со стороны Германии. Второй — в образовании более широкого блока с вклю¬ чением в него США, ранее созданной европейской груп¬ пировки и некоторых других стран Европы, в том числе бывших союзников Германии. Третий — включение в указанный блок Западной Гер¬ мании. «Без Германии, — утверждал Трумэн, — оборона Европы являлась бы арьергардной операцией на берегах Атлантического океана. С участием Германии была бы обеспечена достаточная глубина такой обороны, что могло быть оказано эффективное противодействие агрессии с Востока» 26. В марте 1948 г. по инициативе Англии был создан первый военный блок западноевропейских стран. Это был военно-политический союз Англии, Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга, получивший название За¬ падного союза. 4 апреля 1949 г. после переговоров, длив¬ шихся почти год, министры иностранных дел США, Ка¬ нады, Англии, Франции, Бельгии, Люксембурга, Нидер¬ ландов, Дании, Португалии, Италии, Исландии и 90
Норвегии подписали в Вашингтоне Североатлантический пакт. Многие члены НАТО связывали с участием в нем и собственные расчеты. Великобритания намеревалась ут¬ вердить свою особую, тройственную роль в мировой по¬ литике: как главного партнера США, главной западноев¬ ропейской державы и лидера Британского содружества наций. Франция рассчитывала использовать НАТО для восстановления положения великой державы, а также для удержания алжирских департаментов, специально упомя¬ нутых в договоре. Реваншистские круги Западной Герма¬ нии считали, что, вступив в НАТО, они смогут удовлетво¬ рить свои притязания по отношению к ГДР и постепенно завоевать ведущее положение в Западной Европе27. В основе создания такого союза лежала идея, основан¬ ная на концепциях «североатлантического сообщества» и «атлантической цивилизации». Над соображениями «ат¬ лантического единства», несомненно, преобладала установ¬ ка на обеспечение «национального интереса Соединенных Штатов». Г. Моргентау в связи с этим писал: «В своем простейшем выражении национальные интересы США требуют, чтобы они политически преобладали в западном полушарии. Это преобладание будет под угрозой, если Ев¬ ропа или Азия окажутся под контролем державы или группы держав, достаточно сильных для того, чтобы са¬ мостоятельно или с помощью стран западного полушария напасть на США. Отсюда следует, что для американской безопасности жизненно важно, чтобы в Европе и Азии поддерживалось равновесие в системе баланса сил, а имен¬ но две или больше групп держав противостояли друг другу, не позволяя ни одной из них усилить свою мощь военными или политическими захватами в западном по¬ лушарии» 28. Военные задачи НАТО и его политическая платформа получили выражение в доктринах и высказываниях аме¬ риканских и западноевропейских политических и военных деятелей. В 1951 г. госсекретарь США Д. Ачесон заяв¬ лял: «Мы должны действовать с позиции силы, мы долж¬ ны создать такую силу, и, если создадим ее... междуна¬ родная ситуация начнет изменяться... возникнет различие в возможностях обеих сторон по вопросу ведения перего¬ воров, что принудит Кремль к признанию фактов...» 29 Прежде всего на НАТО возлагалась роль противодей¬ ствия росту влияния социализма в Западной Европе. НАТО должно было также разрешить в соответствии с 91
интересами мирового капитала проблему Германии: об¬ легчить возрождение немецкого милитаризма, включение Германии в «западный мир». Первый верховный главно¬ командующий НАТО в Европе и будущий президент США Д. Эйзенхауэр заявлял в своем отчете о деятельности НАТО в 1951—1952 гг.: «Как географический центр Ев¬ ропы Западная Германия имеет большое стратегическое значение для континента. Имея Западную Германию на нашей стороне, вооруженные силы НАТО создадут в Центральной Европе прочный и сплошной фронт от Бал¬ тийского моря до Альп» 30. НАТО рассматривалось как орудие устрашения и раз¬ ложения стран народной демократии. Оно должно было стать базой для диверсионной деятельности контрреволю¬ ционных элементов, навязать народам Европы атмосферу военного психоза, породить чувство неустойчивости пос¬ левоенного порядка в Европе, а значит, и народной власти в странах народной демократии, принудить эти страны к огромным военным расходам и таким образом затормо¬ зить в них темпы социалистического строительства. В июне 1950 г. американский Комитет национальной обо¬ роны одобрил законопроект Лоджа, согласно которому планировалось вооружение и обучение иностранного ле¬ гиона, состоящего из 12 500 эмигрантов из стран Восточ¬ ной Европы. Позже было принято решение об увеличении к 1955 г. его численности вдвое. Краткое изложение методов, при помощи которых НАТО должно было воздействовать на государства народ¬ ной демократии, чтобы «освободить» их, было дано в жур¬ нале «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт»: «...ак¬ тивная пропагандистская кампания с целью вызвать за¬ мешательство в восточноевропейских странах; создание в этих странах нелегальных групп; формирование «европей¬ ского легиона»; интенсивная экономическая блокада; кон¬ центрация большой армии в Западной Германии; усилен¬ ные репрессии против коммунистических партий в запад¬ ноевропейских странах; расширенное строительство авиационных баз; оснащение НАТО атомным оружием. Общей должна была быть и борьба против национально- освободительного движения в колониях и зависимых стра¬ нах» 31. Руководители США не скрывали, что рассматривают военно-экономический потенциал Западной Европы как придаток к потенциалу американскому, как средство уси¬ ления военной мощи США. «Как союзник, — говорил Дин 92
Ачесон в американском сенате в 1951 г., — Западная Ев¬ ропа представляет более 200 миллионов свободных людей, которые могут отдать свои способности, свои резервы и свое мужество делу нашей совместной обороны» 32. Таким образом, с самого своего основания Североат¬ лантический блок стал порождением сознательной поли¬ тической стратегии Запада, направленной па нагнетание атмосферы «холодной войны». Правящие круги западно¬ европейских стран видели в политическом и воеином сою¬ зе с Соединенными Штатами единственную гарантию со¬ хранения былых позиций. Не удивительно, что они в этот период стали послушными автоматами в проведении США политического курса «сдерживания и отбрасывания ком¬ мунизма». Естественно, доводы «о советской военной угрозе», при¬ водившиеся США в пользу создания этого блока, не со¬ ответствовали действительности. План создания НАТО предусматривал оказание глобального давления на социа¬ листические и национально-освободительные движения, осуществление комплекса скоординированных мер по «ре¬ капитализации социалистических государств». Нелишне вспомнить высказывания Трумэна и Кениана, в соответ¬ ствии с которыми все имеющиеся военные, политические и экономические средства необходимо использовать для дестабилизации, а затем ликвидации Советской власти. Подлинной целью создания НАТО было стремление сде¬ лать его ядром глобальной системы блоков, призванных окружить Советский Союз. Политика «с позиции силы», курс на достижение военного превосходства олицетворяют суть и направленность Североатлантического союза, руко¬ водители которого делают опасный акцепт на возможность победы в ядерной войне. Военная доктрина НАТО и ее основные стратегические концепции вытекали из американской стратегической док¬ трины, были подчинены ей. После войны в США широкое распространение получила доктрина, опиравшаяся на тео¬ рию тотальной войпы, в которой главной ударной силой должна была быть стратегическая бомбардировочная авиация, несущая атомное оружие. Именно в соответст¬ вии с этой доктриной предполагалось образовать в Европе, в районе возможных военных действий, мощные, осна¬ щенные обычным оружием силы, которые могли бы вести боевые действия в течение определенного периода, до то¬ го как нанесет удар стратегическая бомбардировочная авиация. Эти силы должны были явиться «спусковым ме- 93
ХАййзйоМ», приводящим в ДвийсеМе американскую Стра¬ тегическую бомбардировочную авиацию. Далее, теория тотальной войны требовала создания в Западной Европе системы баз, с которых эта авиация могла бы в короткое время достичь политических, эконо¬ мических и военных центров СССР и других социалисти¬ ческих стран. Политические задачи НАТО вытекали из трумэновской доктрины «сдерживания» и доктрины «освобождения», сформулированной администрацией Эйзенхауэра, причем если первая стремилась показать, что смысл ее — оборо¬ нительные действия, то вторая открыто провозглашала на¬ ступательную стратегию. Основным методом «отбрасывания коммунизма» стала угроза применения силы. Превосходство в силе изобража¬ лось как главное средство предотвращения «советского нападения» на Западную Европу, однако в корне мотивов такой политики лежало стремление использовать силу как инструмент давления на социалистические государства. В соответствии с этими целями в странах НАТО была развита теория «устрашения». «Устрашение» понималось как угроза использования силы прежде всего для нанесе¬ ния первого удара («активное устрашение») или же от¬ ветного удара («пассивное устрашение»). Краеугольным камнем теории «устрашения» в первые годы стала мо¬ нополия США на ядерное оружие. Другим ее компонен¬ том предполагалось сделать сухопутные вооруженные си¬ лы, размещенные в Европе. Экономический аспект поли¬ тики «устрашения» выразился в создании в рамках НАТО так называемого координационного комитета (КОКОМ) для контроля над торговлей между Западом и Востоком33. Осуществление курса НАТО тесно связывалось с обработ¬ кой общественного мнения при помощи угрозы «пашест- вия коммунизма». Психологическая готовность к агрессии рассматривалась военным руководством НАТО как важ¬ ный аспект всесторонней подготовки ядерной войны34. В рамках НАТО были заключены секретные соглаше¬ ния, которыми предусматривалось военное вмешательство США в случае «внутренних волнений». Эти соглашения, разработанные в 1950 г., получили название «план № 100-1, соглашение о статусе вооруженных сил», где, в частности, говорилось: «В случае внутренних волнений, которые могут существенно повлиять на миссию или на безопасность американских вооруженных сил, как, напри¬ мер, вооруженные восстания или систематическое сопро¬ 94
тивление, правительство должно постараться подавить эти волнения своими средствами. Но если эти меры окажутся недостаточными, а правительство не сможет вовремя и эффективно справиться с этими волнениями, американ¬ ские вооруженные силы могут активно вмешаться так, как это сочтет необходимым американское верховное ко¬ мандование» 35. Одно из ведущих мест в политической деятельности НАТО в первые годы его существования занимало рас¬ ширение сферы действия договора, вовлечение в него но¬ вых участников: осенью 1951 г. было принято решение о включении Греции и Турции. Добиваясь установления господствующего положения в Североатлантическом блоке, США с первых же дней его существования заняли в нем все ключевые политические и военные позиции. В руках США оказались и его основ¬ ные военно-экономические органы. Распределение команд¬ ных постов в созданной в 1951 г. «атлантической армии» происходило в обстановке острых разногласий между участниками. Великобритании была отведена подчинен¬ ная роль в командовании «атлантической армией» и фло¬ том, где основные посты были заняты представителями США. НАТО — довольно сложный и противоречивый комп¬ лекс разных по величине и силе, кругу интересов и воз¬ можностей, внешнеполитическим устремлениям госу¬ дарств. При общности глобальных интересов правящие круги каждого из них видят для себя различные пути «выживания» как в плане сохранения существующего общественного порядка, так и в плане защиты интересов национальной буржуазии от иностранной конкуренции. США как лидер Североатлантического пакта стремились превратить союзников по НАТО в аванпост противобор¬ ства с социалистическими странами и резерв борьбы с национально-освободительными движениями. Западноев¬ ропейские государства, стремясь опереться на силу США в сохранении своих социальных систем и позиций в ко¬ лониальных странах, видели в лидерстве США потенци¬ альную угрозу позициям национального капитала как внутри страны, так и за рубежом. Проблемы между странами НАТО возникли начиная с 1950 г. в области реализации программ перевооружения и участия в ней отдельных стран. На оттавской сессии Совета НАТО (15—20 сентября 1951 г.) верховный глав¬ нокомандующий вооруженными силами НАТО представил 95
секретный доклад, где оценил как «недостаточные» воен¬ ные приготовления, проводившиеся европейскими участ¬ никами НАТО. В докладе было заявлено, что «страны — участницы Атлантического пакта должны увеличить свой вклад в военные приготовления», а также содержалось требование, чтобы «определенное количество резервов бы¬ ло набрано в более ранние сроки, чем это предусматри¬ валось ранее» 36. Однако, несмотря на сильный американ¬ ский нажим, участники оттавской сессии Совета НАТО указали на «невозможность выполнить» военную програм¬ му, представленную на сессии Соединенными Штатами37. На римской сессии Совета (24—28 ноября 1951 г.) делегации США так и не удалось добиться принятия ев¬ ропейскими участниками НАТО каких-либо твердых обя¬ зательств в отношении увеличения программ вооружения. По заявлению министра финансов Великобритании Бэтле- ра, американские требования были неосуществимы по фи¬ нансовым причинам. Аналогичный ответ США получили и от других делегаций, тем более что министр финансов США Снайдер предупредил участников сессии, что они «не должны ожидать» увеличения финансовой помощи от США38. США удалось добиться от западноевропейских партнеров по НАТО принятия своей программы гонки вооружений лишь в феврале 1952 г. на лиссабонской сес¬ сии Совета НАТО. На этой сессии была также проведена реорганизация руководящих органов НАТО. Проявив¬ шееся при этом явное стремление США вытеснить своих партнеров из этих органов вызвало растущее противодей¬ ствие с их стороны. Во второй половине 50-х годов в странах НАТО открыто заговорили о «кризисе» в блоке. Острые противоречия между его участниками имели место так же по вопросу о распределении военного бре¬ мени. США стремились возложить на другие страны все более тяжкое бремя военной подготовки и военных рас¬ ходов, преследуя одной из целей подчинение партнеров в военном, экономическом и политическом отношении, захват их рынков и сфер влияния. Осуществление про¬ грамм вооружения европейских участников НАТО в этой связи наталкивалось на растущие трудности. По словам лондонского журнала «Спектейтр», «страны Европы, в том числе и Великобритания, трудятся в условиях слишком большой экономической напряженности, чтобы не искать какого-то пути для облегчения бремени вооружений, и это инстинктивное стремление... способствует развалу НАТО» 39. 96
Острые противоречия развернулись в НАТО между «малыми» и «большими» странами. Недовольство первых привело к тому, что в начале 1956 г. они стали открыто настаивать на проведении «более широких консультаций» внутри НАТО. Со стороны малых стран, связанных воен¬ ными обязательствами по НАТО, проявлялось возрастаю¬ щее беспокойство по поводу того, что они могут быть втя¬ нуты в войну за чуждые им интересы. Расхождения между атлантическими союзниками уси¬ лились под влиянием международно-политических кризи¬ сов в зоне национального освобождения40. Во время во¬ оруженной борьбы европейских колониальных держав про¬ тив национально-освободительного движения, совпавшей с утверждением господствующего положения США в НАТО, позиции западноевропейских стран по этим кризи¬ сам во многом были ориентированы на США, выступав¬ шие в качестве опорной силы европейских стран в коло¬ ниальных войнах. Однако, учитывая интересы собствен¬ ных монополистических кругов, США одновременно стремились использовать кризисные ситуации в бывших колониальных странах для усиления позиций своего ка¬ питала. Это вносило существенный элемент противоречи¬ вости в действия США. Наиболее отчетливо различия в подходах западноевро¬ пейских стран и США к кризисам в бывших колониаль¬ ных странах выявились во время суэцкого кризиса 1956 г. Тройственная агрессия была направлена в целом на вос¬ становление позиций западноевропейских государств на Ближнем Востоке и в определенной степени противоре¬ чила намерениям США в этом регионе. США не только не оказали содействие союзникам при подготовке к осу¬ ществлению агрессии, хотя и располагали реальными воз¬ можностями для этого (например, 6-й флот США в Сре¬ диземном море), но и отказались поддержать их в поли¬ тическом плане. Невмешательство США, обусловленное в первую очередь их собственными интересами в арабском мире и соображениями более широкого порядка, ставило под вопрос реальность атлантической солидарности. После кризиса 1956 г., отмечал американский историк Дж. Хас¬ тон, «вера Англии и Франции в НАТО и в американскую поддержку снизилась до минимума»41. На парижской сессии Совета НАТО (4—5 мая 1956 г.) обнаружились значительные разногласия в вопросах раз¬ вития «невоенных форм» деятельности блока. Британская и французская делегации оказали противодействие пла¬ 7 Заказ 1408 п
нам США по использованию НАТО в дел© экономической «помощи» развивающимся странам, опасаясь дальнейше¬ го ослабления своих позиций. На копенгагенской сессии (5—7 мая 1958 г.) проявились разногласия по вопросу о переговорах между Востоком и Западом. Министры ино¬ странных дел Норвегии и Бельгии выразили недовольство американской тактикой срыва созыва совещания на выс¬ шем уровне. Обострились к концу 50-х годов противоречия между участниками НАТО в связи с дискриминационной поли¬ тикой США в области торговли с социалистическими странами. Характерным проявлением этого явилось при¬ нятое в 1957 г. Великобританией, Италией, ФРГ и рядом других стран НАТО решение об ослаблении ограничений на торговлю с КНР. Несмотря на противодействие США, после длительных переговоров в июле 1958 г. КОКОМ под давлением европейских участников блока, заинтересо¬ ванных в изыскании рынков сбыта, принял новое реше¬ ние об ослаблении контроля над экспортом в социалисти¬ ческие государства42. Политику создания военно-политических блоков США проводили и в других регионах. В августе 1947 г. в сто¬ лице Бразилии состоялась очередная межамериканская конференция, на которой был создан военный союз аме¬ риканских стран, направленный против «внутренней и внешней агрессии». В 1948 г. была образована Организа¬ ция американских государств (ОАГ). 1 сентября 1951 г. в г. Сан-Франциско был подписан пакт о создании военного блока США, Австралии и Но¬ вой Зеландии (Тихоокеанский пакт безопасности — АНЗЮС). Невключение в АНЗЮС Великобритании, имев¬ шей территориальные владения в районе Юго-Восточной Азии и бассейне Тихого океана и тесно связанной с Ав¬ стралией и Новой Зеландией, отразило ослабление ее по¬ зиций и обострение англо-американских противоречий. В 1951 г. США и Англия выдвинули план создания «средневосточного командования», предусматривающий заключение военного союза арабских стран и Израиля с западными державами и Турцией и формирование едино¬ го военного командования. Этот план был отвергнут араб¬ скими странами. Тогда США и Англия приступили к образованию военного блока в более узком состав?. В 1955 г. в Багдаде был подписан договор о взаимном сотрудничестве между Турцией и Ираком, к которому впоследствии присоединились Англия, Пакистан и Иран. 98
По существу Багдадский пакт стал средневосточным фи¬ лиалом Североатлантического блока. В 1956—1957 гг. США стали членом постоянных комитетов блока, по ли¬ нии которого регулярно на территории Ирака и Турции проводились военные маневры с участием американских и английских войск. Национальная революция в Ираке в июле 1958 г. име¬ ла своим следствием фактический, а в марте 1959 г. и официальный отказ Ирака от участия в Багдадском пакте. В связи с этим название блока было изменено на СЕНТО. Чтобы не допустить его окончательного развала, США в 1959 г. заключили двусторонние военные соглашения с Ираном, Турцией и Пакистаном. Эти соглашения дали США право вмешиваться во внутренние дела указанных трех стран. По мере того как восстанавливались позиции западно¬ европейских стран, а также по мере развала колониаль¬ ной системы в Юго-Восточной Азии, на Ближнем и Сред¬ нем Востоке США стали уделять им все больше внима¬ ния в своей внешней политике. Это проявилось в актив¬ ном участии США в войне в Корее, интервенции на Тай¬ ване, попытках сорвать мирное урегулирование вопроса о Вьетнаме, расширении экспансии США на Ближнем и Среднем Востоке в 1957—1958 гг. 8 сентября 1954 г. в Маниле представители США, Англии, Франции, Австра¬ лии, Новой Зеландии, Таиланда, Пакистана и Филиппин подписали договор, учредивший новый военно-политиче¬ ский союз — СЕАТО. Включенная в договор «антикомму¬ нистическая» оговорка предусматривала, что США будут считать себя обязанными выступить в соответствии со статьями Манильского договора лишь при наличии «ком¬ мунистической агрессии». Исходя из курса на укрепление позиций империализ¬ ма и упрочение ведущей роли США строились американ¬ ские отношения со странами Западной Европы. В отношениях с Испанией США ставили три задачи: содействовать экспансии американского капитала в этой стране, укрепить фашистский режим Франко и вывести его из международной изоляции, чтобы иметь возможность включить Испанию, занимавшую важное стратегическое положение в Европе, в военно-политический западный блок43. Серьезным препятствием на этом пути были ан- тифранкистские решения, принятые ООН. США не скрывали, что они заинтересованы в сохране¬ нии режима Франко, ибо надеялись сделать Испанию од- 99
ним из аванпостов в своих акциях против социалистиче¬ ских стран. Посол США в Мадриде С. Гриффис заявил 5 февраля 4952 г., что в области борьбы против комму¬ низма Испания обогнала США на 15 лет44. В 1948 г. эту страну посетила военная миссия во главе с председате¬ лем комиссии сената США по делам вооруженных сил Гэрни, который решительно поддерживал идею образова¬ ния военного союза всех страп против коммунизма и вы¬ сказывался за вступление в такой союз Испании45. Изо¬ ляция Испании уменьшилась, и к 1951 г. в Мадрид вер¬ нулись 14 иностранных послов. Испанское правительство также стремилось к заклю¬ чению союза с США, рассчитывая тем самым получить от них достаточно надежную гарантию помощи. Франкист¬ ское правительство усиленно стремилось включиться в систему военных блоков Запада. В начале 1948 г. на совещании объединенной группы начальников штабов во¬ оруженных сил США было принято решение о том, что территории Испании и Португалии «должны быть ис¬ пользованы в качестве главных баз создания резервов вооружения на случай возникновения новой войны»4б. В 1948 г. Франко поставил перед западными державами условие, суть которого сводилась к тому, что страна будет оказывать помощь в осуществлении военных планов За¬ пада, однако он не должен помышлять о замене режима в Испании47. В военных министерствах Англии и Франции тоже считали, что для укрепления НАТО Испания должна за¬ нимать там соответствующее место. Однако в западных державах чисто военные концепции не всегда брали верх. В Лондоне и Париже не спешили с принятием Испании в НАТО, так как полагали, что, тесно связанная с США, Испания проводила бы в НАТО американскую, но не про- английскую и профранцузскую политику. Кроме того, су¬ ществовали опасения дискредитировать себя откровенной поддержкой режима Франко. На нежелание Англии и Франции содействовать приему Испании в Североатлан¬ тический союз Мадрид в 1949 г. ответил рядом антианг- лийских и антифранцузских акций. Обострение противо¬ речий между Испанией и западноевропейскими странами способствовало укреплению в ней позиций США. Путь к полному восстановлению внешнеполитических позиций Испании, по мнению Мадрида, лежал через Вашингтон. В послевоенный период значительную роль во внеш¬ неполитических планах США играла также Италия, стра¬ 100
тегичесКи расйоло&ейнай на южном фланге ЙА1Ч). Йоли- тические отношения и связи с США стали неизменным компонентом внешней политики самой Италии. «Италия всегда пыталась опираться на более сильных, внешне де¬ монстрируя важность своего участия в международных делах. В настоящее время пе существует итальянской внешней политики, как не было ее и после первой, и пос¬ ле второй мировых войн» 48 — таково мнение американско¬ го специалиста но европейским делам Стэнли Хоффмана. «Государством без компаса» называл послевоенную Ита¬ лию сенатор Уго Д’Андреа49. Действительно, США ока¬ зывали сильное влияние на политику Италии — от скры¬ того давления до прямого и активного вмешательства в ее внутренние дела. Сами итальянские политические деятели признавали, что «в силу антагонизма между США и СССР, менаду международным капитализмом и коммунизмом краеугольным камнем итало-американских отношений в послевоенный период было включение Италии в сферу гегемонии США» 50. В конце 40-х и в 50-е годы Италия фактически не име¬ ла каких-либо отношений с социалистическими странами. Они строились в основном на принципах политики «хо¬ лодной войны», которая опиралась на доктрину сначала «сдерживания», а впоследствии «отбрасывания» комму¬ низма. Фактически до конца 50-х годов правящие круги Италии выступали против политического диалога между Востоком и Западом. Это объяснялось тем, что США, используя послевоенную обстановку в Европе и ослаблен- ность Италии, сумели подчинить ее политику своему дик¬ тату, а также тем, что в этот период Италия и сама не хо¬ тела диалога с Востоком51. Одобрение «доктрины Трумэна» конгрессом США 23 мая 1947 г. послужило реакционным силам Греции сигналом для все большего усиления антикоммунистиче¬ ского террора. Вмешательство США в политическую и экономическую жизнь страны поставило деятельность ее правительства под контроль США. Управление гречески¬ ми финансами осуществлялось в большой степени через «финансовую комиссию», в состав которой входили аме¬ риканцы и англичане. Американцы стали «наиболее жиз¬ ненной силой в Греции, и это само по себе наводит на мысль, что их влияние на формирование правительства сильнее, чем влияние греческих избирателей» 52. В годы «холодной войны» бастионом «свободного ми¬ ра» был антикоммунистический альянс США и Англии53 101
От его прочности и надежности во многом зависели судь¬ бы капиталистической системы. У. Черчилль представил внешнюю политику Англии в виде трех соприкасающихся «окружностей», в которые входили Англия и Содружество, Англия и Европа, Англия и США. Согласно этой концепции, Великобритания явля¬ лась одним из важнейших элемептов всех «трех окруж¬ ностей», но не принадлежала полностью пи к одной из них54. Задача внешней политики в послевоенный период практически сводилась (и при лейбористах, и при консер¬ ваторах) к реализации этой концепции, т. е. к усилению роли Англии во всех трех внешнеполитических сферах. В центральном аспекте военной стратегии, в вопросе о возможном использовании ядерного оружия против стран социализма, цель культивируемых правящими кругами Англии «особых отношений» с США сводилась к тону, чтобы «выступать против любой тенденции к примене¬ нию этого оружия или к угрозе его применения в конф¬ ликтах, не имеющих отношения к жизненно важным бри¬ танским интересам» 55. На протяжении 50-х годов таких конфликтов было немало. В отдельные острые периоды международной на¬ пряженности опасения «ядерного кошмара», в котором мог очутиться капиталистический мир по вине Вашингтона, заставляли Лондон занимать более трезвую и реалистич¬ ную позицию по отношению к социалистическим странам. Во время войн в Корее и в Индокитае США оказались вынужденными считаться с этой позицией Англии. У. Черчилль считал, что все актуальные проблемы следу¬ ет обсудить на совещании на высшем уровне между ве¬ ликими державами, и был готов пойти на это, несмотря на оппозицию США56. Его преемник Г. Макмиллан раз¬ вивал деятельность в аналогичном направлении. В начале 1959 г. английский премьер-министр посетил Москву, по¬ нимая, что его робкая инициатива вызовет явное неодоб¬ рение и подозрение США. Вместе с тем, как отмечает в своей новой работе М. Чалмерс, «слепое следование в фарватере милитаристской политики США, непрерывное наращивание военных ассигнований после 1945 г. оказа¬ ло на экономику Англии пагубное воздействие» 57. Главной целью американской политики в отношении Франции в первые послевоенные годы была ликвидация возможности радикальных социальных перемен в стране, где в правительстве было четыре коммуниста, из которых один являлся министром обороны58. 102
В германском вопросе позиция Франции в то время во многом отличалась от позиции США. Правящие круги Франции рассчитывали воспользоваться поражением Гер¬ мании, чтобы уничтожить в ее лице конкурента и укре¬ пить за ее счет позиции французского капитализма. Наи¬ лучшим способом осуществления этой задачи они считали «федерализацию», т. е. расчленение, Германии на несколь¬ ко государств. Кроме того, они требовали отделения от Германии Рура и установления над ним межсоюзническо¬ го контроля и оккупации французскими, английскими, бельгийскими и голландскими войсками Рейнской облас¬ ти, с тем чтобы превратить ее в сепаратное Рейнское го¬ сударство, присоединения Саара к Франции. В 1947 г. было создано Саарское автономное государство и на Фран¬ цию было возложено осуществление его верховной власти, внешних сношений и обороны. Правительство Франции в целом поддержало антисо¬ ветский внешнеполитический курс США. Антикоммунизм был той цементирующей основой, которая определяла общность военно-стратегических планов Франции и США. Однако Францию не устраивала второстепенная роль, от¬ водимая ей в НАТО, и предусмотренная его стратегами перспектива атомной войны на территории Западной Ев¬ ропы. Францию не устраивало также такое разделение обязанностей в НАТО, при котором она становилась по¬ ставщиком пехоты, Англия — владычицей военно-морских сил, а США доверялось распоряжаться стратегической авиацией. «Каждая страна, — заявил министр обороны Франции Мок, — должна участвовать во всех родах войск» 59. В условиях конфронтации с СССР правительство Тру¬ мэна после второй мировой войны нуждалось в таком партнере в Европе, который мог бы на долгие годы стать оплотом антикоммунизма и антисоветизма на континенте. Таким партнером явилась Западная Германия. «Наряду с атомной бомбой Германия с ее возможностями является величайшей военной силой» 60, — заявлял Даллес. «Господ¬ ство над Германией гарантирует эффективное господство над всей Европой»61, — утверждал Дж. Бернхэм. В соответствии с этими стратегическими соображения¬ ми США способствовали созданию в августе 1949 г. ФРГ во главе с канцлером Аденауэром. Они предоставили За¬ падной Германии широкую экономическую помощь. Тем самым были созданы благоприятные условия для укреп¬ ления германского монополистического капитала, расши¬ 103
рения военно-промышленного потенциала ФРГ н возрож¬ дения ее реваншистских вооруженных сил. Империалистические круги Западной Германии счита¬ ли, что «без западногерманской армии не может быть обороны Европы» и что ФРГ призвана играть первосте¬ пенную роль в «отражении коммунизма». В одной из своих работ Аденауэр утверждал, что Западная Германия представляет собой «центральный щит» в сооружаемой западными державами «плотине» против «советской угро¬ зы»62. Правительство Западной Германии было единст¬ венным на континенте, предъявлявшим территориальные претензии к другим государствам. В основу ее «восточной политики» был положен тезис о «воссоединении Германии в границах 1937 г.», которое могло быть осуществлено только на основе тесного союза с Западом, прежде всего с США63. Идя на раскол Германии и Берлина, США рассчиты¬ вали сделать их западные части плацдармом для борьбы против социализма. Форсируя создание ФРГ, они полага¬ ли, что это государство станет своего рода центром при¬ тяжения для жителей Восточной Германии, сделает невоз¬ можной ее экономическую и политическую стабильность, создаст источник напряженности в центре складывавше¬ гося социалистического содружества, усилит давление на СССР. В конце 1949 г. по распоряжению президента Трумэна Объединенный комитет начальников штабов США раз¬ работал план подготовки и ведения войны против СССР, получивший название «Дропшот»64. Война против СССР по своим масштабам, числу участвующих в ней стран и пространственному размаху замышлялась как третья ми¬ ровая война с неограниченным применением всех средств вооруженной борьбы, и прежде всего ядерного оружия, на которое делалась основная ставка. Американские шта¬ бы планировали вести военные действия на территории других государств, главным образом в Европе. США исходили из того, что они обладали тремя важ¬ нейшими преимуществами: а) монополией на атомное оружие, б) почти «абсолютной способностью» в области средств доставки такого оружия, подразумевая под этим прежде всего свою бомбардировочную авиацию дальнего действия и военно-морской флот с большим количеством авианосцев, и в) «монополией собственной неуязвимости», имея в виду географическую отдаленность США от основ¬ ных театров военных действий, широко разветвленную 104
систему американских военных баз йа чужих территори¬ ях, а также систему противовоздушной обороны65. В плане «Дропшот», в частности, было предусмотрено, что в случае войны с СССР Соединенные Штаты будут преследовать следующие цели: недопущение советской ге¬ гемонии любого вида на территории за пределами границ русского государства, существование которого было бы разрешено после войны; уничтожение организационных структур, позволявших до сих пор руководителям комму¬ нистических партий оказывать моральное и воспитатель¬ ное воздействие на отдельных лиц или на группы граж¬ дан в странах, не находящихся под коммунистическим контролем; обеспечение гарантии того, чтобы любой по¬ литический режим или режимы, которые могли бы воз¬ никнуть в результате войны на традиционно русской тер¬ ритории, не обладали военной мощью, достаточной для ведения наступательной войны, и не чинили каких-либо препятствий контактам США с внешним миром; исклю¬ чение в случае сохранения в какой-либо части СССР «большевистского режима» возможности его контроля над такой долей военно-промышленного бывшего советского потенциала, какая позволила бы ему на равных условиях вести войну с другими политическими режимами, которые могли бы возникнуть на традиционно русской территории; создание послевоенных условий, которые не допустили бы возникновения форм правления, угрожающих безопасно¬ сти США и международному миру 66. США рассчитывали, что их союзниками в войне будут все государства Североатлантического пакта, чанкайшист- ский Китай, страны Британского содружества (кроме Ин¬ дии и Пакистана) и Филиппины. Союзниками же СССР могли стать европейские страпы народной демократии, Финляндия, Монголия, Китай и Корея. Авторы плана «Дропшот» считали, что: американская программа экономической реконструкции Европы будет завершена к 1953 г. и окажется настолько эффективной, что в 1957 г. участвующие в ней страны приобретут по¬ литическую стабильность и в экономическом отношении «станут на собственные ноги», оказывая друг другу вза¬ имную поддержку, вооруженные силы западноевропей¬ ских союзников перевооружат так, что в 1957 г. они будут готовы к значительным скоординированным оборо¬ нительным военпым акциям в Западной Европе; обе сто¬ роны с самого пачала применят атомное оружие. Другие виды оружия массового уничтожения (радиологическое, 105
биологическое и химическое) будут применяться каждой из сторон исходя из соображений эффективности и же¬ лания возмездия; военный и экономический потенциал русских до 1957 г. существенно не увеличится. Советы не приобретут территорий в дополнение к тем, что они уже контролировали в 1949 г., за исключением, возможно, территорий на Востоке. Для реализации основной стратегической концепции в плане «Дропшот» все военные операции подразделялись на 4 фазы: 1-я фаза. От дня «Д», т. е. от начала войны, до при¬ остановки первоначального советского наступления, вклю¬ чая начало воздушных наступательных операций США и их союзников. 2-я фаза. От приостановки первоначального советского наступления до начала крупных наступательных опера¬ ций США и их союзников всеми видами вооруженных сил. 3-я фаза. Осуществление крупных наступательных операций США и их союзников вплоть до капитуляции Советов. 4-я фаза. Установка системы контроля и обеспечения— выполнения условий капитуляции. В том случае, если наступательные операции с воз¬ духа в совокупности с другими действиями привели бы к капитуляции Советов в рамках первой и второй фаз, война незамедлительно перешла бы в четвертую фазу. «Для удобства планирования, исходя из того, что уровень развития атомного оружия в СССР ко дню начала войны даст США количественное преимущество в соотношении 10: 1 и что Советы в деле создания как наступательного, так и обычного оружия будут несколько отставать от США... избираемые для атомного нападения цели, время и сила первого удара определяются требованиями как можно более раннего и эффективного превентивного на¬ падения, насколько возможно будет провести такую ак¬ цию, а также необходимостью уничтожения советских наступательных мощностей, которые могли бы быть ис¬ пользованы против военного потенциала США» 67. При этом руководствовались предположением, что Со¬ ветская Армия на первых порах сможет занять значи¬ тельную часть Западной Европы. Однако это не считалось решающим обстоятельством, так как несколько сотен атом¬ ных бомб должны были настолько разрушить транспорт¬ ную сеть СССР и его союзников, что не приходилось 106
рассчитывать на эффективное военное сопротивление. Это открывало бы перспективы для большого наступления на¬ земных сил. Предусматривалось с самого начала военных действий приступить к массированным стратегическим бомбарди¬ ровкам промышленных и административных центров про¬ тивника. Предполагалось, что это сломит способность СССР к сопротивлению и заставит его капитулировать. В случае если массированные ядерные бомбардировки не привели бы к быстрой капитуляции СССР, планом на¬ мечалось продолжить бомбардировки ядерными и обыч¬ ными бомбами и одновременно осуществлять подготовку скоординированных наступательных операций с различ¬ ных направлений в целях разгрома группировок советских войск в Центральной Европе. Главная политическая цель планировавшейся войны против СССР заключалась в ликвидации социалистиче¬ ской общественно-политической системы, в лишении Со¬ ветского Союза единой государственности, с тем чтобы ничто не могло воспрепятствовать осуществлению амери¬ канских планов установления мировой гегемонии. В со¬ ответствии с этим планом предусматривалось расчленить территорию СССР на отдельные оккупационные зоны. 2. Экономическая стабилизация капитализма Рассматриваемый период, получивший в международ¬ ной экономической литературе наименование «восстано¬ вительного», характеризуется относительно стабильной тенденцией к развитию экономик капиталистических стран 68. Темпы роста промышленной продукции Западной Ев¬ ропы в среднем составляли в 1948—1953 гг. 7,4%, а в 1953—1958 гг.—5,6% в год; темпы роста в США отста¬ вали от западноевропейских — соответственно 5,4 и 0,6% ежегодно. Результатом явилось некоторое снижение доли США в мировом промышленном производстве, хотя они по-прежнему продолжали занимать доминирующее поло¬ жение, создавая приблизительно 45% всей промышленной продукции капиталистического мира69. В целом можно говорить о развитии экономического потенциала капита¬ листических стран при сохранении подавляющего преиму¬ щества США в общемировом капиталистическом произ¬ водстве,
Более противоречивый характер имели экономические отношения между США и Западной Европой. В 1948 г. США стояли перед серьезным кризисом внешней торгов¬ ли в связи с уменьшением товарного экспорта; это было вызвано прежде всего нехваткой средств у Западной Ев¬ ропы для оплаты американского импорта. Только экстрен¬ ные меры, принятые правительством США в виде «плана Маршалла», позволили несколько смягчить кризис, хотя экспорт сократился почти на 3 млрд. долл. Лишь в 1956 и 1957 гг. в американском экспорте наметился некоторый рост и он достиг 17 млрд. долл.70 Незначительными так¬ же были прямые частные инвестиции США в Западной Европе: их величина выросла с 1,5 млрд. долл. в 1949 г. до 2,6 млрд. в 1954 г. Доля же западноевропейских ин¬ вестиций в общей величине американских частных ка¬ питаловложений за рубежом в эти годы колебалась в пределах 13,5—14,5%, не показывая тенденций к значи¬ тельному росту71. Таким образом, вплоть до 1955—1956 гг. не наблюда¬ лось сколько-нибудь значительного расширения экономи¬ ческих связей между США и Западной Европой. Исклю¬ чение составляли лишь отдельные «всплески», например рост взаимной торговли в 1948 г. В 1956—1957 гг. эти связи оживились. Такие тенденции были вызваны внеш¬ неэкономическими программами, проводимыми прави¬ тельствами США и стран Западной Европы: прежде всего «планом Маршалла» и программами либерализации внеш¬ неэкономических связей, претворение в жизнь которых развернулось в начале 50-х годов. «План Маршалла» — кредитный план государственного экспорта торгового и ссудного капитала — был разработан в 1947 г. и введен в действие в начале 1948 г. В основу плана была положена оценка потребностей западноевро¬ пейской экономики, подготовленная летом 1947 г. специ¬ альным Комитетом европейского экономического сотруд¬ ничества, преобразованным впоследствии в Организацию европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС). Необходимый объем требуемых средств был определен комитетом в размере 29,2 млрд. долл. вплоть до конца 1951 г. Конгресс США, однако, значительно урезал ас¬ сигнования. Общий объем расходов по «плану Маршалла» составил 12 992,4 млн. долл.72 По своему существу «план Маршалла» представлял собой попытку поставить ресурсы государственного аппа¬ рата на службу финансовой олигархии США. Это было 108
широкомасштабное использование государственного кре¬ диту для завоевания рынков сбыта, источников сырья, сфер приложения капитала. Условием получения кредитов по «плану Маршалла» являлось принятие странами Европы целой серии обяза¬ тельств не только экономического, но и политического характера, серьезно ограничивавших суверенитет запад¬ ноевропейских стран. Сюда включались такие требования, как согласование программ национального экономического развития с американской администрацией, предоставление США права проверки экономических мероприятий, про¬ водимых национальными правительствами, и т. д. США смогли получать регулярную информацию относительно состояния промышленности, транспорта, сельского хозяй¬ ства, платежных и торговых балансов стран — получате¬ лей помощи. В советской экономической литературе этот план од¬ нозначно получил оценку как военно-политическая про¬ грамма оказания экономической помощи западноевропей¬ ской национальной буржуазии в ее борьбе против демо¬ кратических сил Западной Европы73. О наличии тесных связей между экономическими и политическими целями, преследуемыми американской администрацией, говорил тот факт, что непосредственно после принятия в апреле 1948 г. Закона об иностранно# помощи в июне этого же года между главными участниками «плана Маршалла» начались переговоры о заключении военного Североатлан¬ тического пакта. Есть основания для вывода не просто о связи, но о подчиненности этой экономической программы военно-по¬ литическим целям, что подтверждается всей политической обстановкой в США того периода, и прежде всего анти* коммунистической кампанией, которая велась для обос¬ нования плана широкой экономической помощи Европе. Сенатор Ванденберг, например, выступая в конгрессе США в марте 1948 г. с речью об итогах обсуждения зако¬ нопроекта о помощи по «плану Маршалла» в комиссии по иностранным делам, которую он тогда возглавлял, на пер¬ вое место выдвинул аргумент, что эта помощь усилит борьбу против «диктатуры» коммунистов. Конгресс США, отказавшись от единовременного вы¬ деления всех средств по «плану.Маршалла», как предло¬ жила ОЕЭС, решил предоставить перзоначальпо 4 млрд. долл. сроком на 15 месяцев и далее утверждать ассигно¬ вания на каждый год после детального анализа политиче¬ W9
ской и экономической ситуации в каждой из стран-уч4ст- ниц. Наряду с этим США отказались заключать договор с ОЕЭС как с единой организацией, что было предусмот¬ рено первоначальным проектом, предпочитая иметь дело с каждой страной в отдельности. В руках США Кплан Маршалла» превратился в рычаг давления на каждую ев¬ ропейскую страну, получавшую экономическую йомощь. Главное назначение программ помощи в соответствии с агрессивными целями США заключалось в расширении и укреплении военно-стратегического потенциала запад¬ ноевропейских стран 74. Программа финансирования строи¬ тельства промышленных объектов, в частности, предус¬ матривала, что из средств, ассигнованных по «плану Маршалла» и более поздним программам военной помощи, не менее 1 млрд. долл. должно быть направлено на строи¬ тельство, модернизацию и оборудование крупных про¬ мышленных объектов военного назначения в этих стра¬ нах. По состоянию на 30 июня 1951 г. американская ад¬ министрация, ведающая предоставлением помощи, утвер¬ дила строительство в Западной Европе 139 военно-про- мышленных объектов на общую сумму около 2,25 млрд. долл. Доля участия американского государст¬ венного капитала составила 565 млн. долл., или около 25%, а остальные средства были выделены самими запад¬ ноевропейскими странами75. Наибольшие суммы по этой программе были затрачены на военное строительство во Франции, Италии и Англии. Большие возможности влиять на объем и направление капиталовложений в Западной Европе обеспечивало пра¬ вящим кругам США распоряжение «эквивалентными фон¬ дами», т. е. фондами валюты, создававшимися в западноев¬ ропейских странах в размерах, эквивалентных сумме аме¬ риканской помощи. Товары, которые поставлялись по программам помощи, продавались на валюту западноев¬ ропейских стран, а средства, вырученные от продажи, вносились в банки на соответствующие счета. Затем эти деньги использовались на новые капиталовложения под контролем американской администрации. Официальные данные свидетельствуют о том, что подавляющая часть «эквивалентных фондов» также использовалась на финан¬ сирование военных сооружений: удельный вес только прямых военных расходов в общей сумме составил 28% в 1951/52 г., 57% - в 1952/53 г., 64% - в 1953/54 г.76 «План Маршалла» выступил также в качестве своего рода катализатора, ускорившего милитаризацию экономд- 11Q
щ Западной Европы. Использование собственных средств западноевропейских стран на военные расходы в несколь¬ ко раз превышало размеры военной помощи США. Воен¬ ные расходы европейских стран —членов НАТО увеличи¬ лись за период с 1949 по 1954 г. более чем в 2 раза. Морис Торез, говоря о последствиях «плана Маршалла» для экономики Франции, проводил такое сопоставление: «250 *лрд. франков, предоставляемых в качестве креди¬ та по «плану Маршалла», далеко не покрывают 600 млрд. франков военных расходов, навязанных нашей стране американцами» 77. Одной из задач «плана Маршалла» было создание благоприятного инвестиционного климата для американ¬ ского капитала. США получили беспрецедентные воз¬ можности для экспорта своего капитала. Они были тогда единственной страной, где имелся относительный избыток капитала. Основная часть экспорта американского капи¬ тала в Западную Европу приходилась на экспорт частного капитала в виде прямых инвестиций. Объектами прямых частных инвестиций США в Западной Европе были пре¬ имущественно обрабатывающая и нефтяная отрасли про¬ мышленности: за период с 1946 по 1956 г. из общей сум¬ мы капиталовложений корпораций США в этом регионе на них приходилось соответственно 55 и 26% 78. Амери¬ канские монополии стремились установить свой прямой и непосредственный контроль за создаваемыми или при¬ обретаемыми ими предприятиями (им принадлежало от 50 до 100% всех акций большинства из этих предприя¬ тий). Разработчики «плана Маршалла» предусмотрели до¬ статочно широкий набор методов и средств стимулирова¬ ния американского частного предпринимательства в Ев¬ ропе. Так, во Франции около 40 крупных компаний, зна¬ чительная часть которых является филиалами американ¬ ских международных монополий, получили на расшире¬ ние своего производства около 100 млрд. франков79. В за¬ кон об «экономическом сотрудничестве», юридически оформивший «план Маршалла», были включены специаль¬ ные положения относительно предоставления гарантий американским вкладчикам. Стимулирование деятельности американского частного капитала на основе «плана Маршалла» не ограничивалось только регионом Западной Европы. Используя механизм «плана Маршалла», американские монополии внедря¬ лись в ряд колониальных владений западноевропейских 111
стран. Американский капитал установил контроль н!ад богатыми месторождениями никеля в странах Француз¬ ского союза, олова в голландских колониях, урановой/ру- ды в Конго, каучука в Малайе и т. д. Американские/ им¬ периалисты добились доступа к источникам сырья /т во¬ енно-стратегических товаров. / Помощь, предоставляемая по «плану Марп/алла», не смогла удовлетворить потребности западноевропейских стран прежде всего по своим размерам. В соответствии с подсчетами Базельского банка международных расчетов американская помощь по «плану Маршалла» составляла всего лишь около 3,5% валового национального продукта западноевропейских стран, охваченных «планом*80. Но «плану Маршалла» США поставляли в страны За¬ падной Европы прежде всего те предметы потребления, которые эти страны могли производить сами. С точки зрения длительной перспективы экономического развития Западной Европе нужны были прежде всего средства про¬ изводства. Между тем именно эта продукция занимала крайне незначительное место в американских товарных поставках. Удельный вес производственного оборудования в общих расходах США по «плану Маршалла» составил примерно 10%, тогда как доля продовольствия, кормов и удобрений — 25, сырья и полуфабрикатов — 30, топлива — приблизительно 14%. Вместо текстильных машин амери¬ канские монополисты поставляли хлопчатобумажные тка¬ ни, вместо машин для мукомольной промышленности — муку81. В Западной Европе за время действия «плана Маршалла» закрылись сотни заводов, были уволены ты¬ сячи рабочих. G точки зрения обеспечения гегемонистских планов США цо отношению к Западной Европе с помощью «пла¬ ца Маршалла» не удалось создать адекватную экономи¬ ческую базу в виде наличия стабильных и достаточно зна¬ чительных экономических связей между США и Западной Европой. Длительные тенденции развития экономических связей, и прежде всего американского экспорта в Запад¬ ной Европе, были почти не затронуты «планом Маршал¬ ла» как таковым. Несмотря на товарный голод в Западной Европе, экспорт США туда фактически топтался на месте в течение 1949—1955 гг. Доля Западной Европы в общем объеме американского экспорта, достигнув своего макси¬ мума в 35% в 1949 г., показывала постоянную тенденцию к падению, уменьшившись в конечном счете до 18% в 1953 г.82 га
\Начало 50-х годов характеризуется усилением эконо¬ мической активности США в международных организаци¬ ях, связанных с регулированием финансовых и товарных потоков между развитыми капиталистическими странами. Основная задача, которая ставилась при этом американ¬ ским^ представителями,— добиться максимально возмож¬ ной ликвидации внешнеторговых ограничений (в тот пе¬ риод таможенных пошлин, количественных и валютных ограничений) на базе межгосударственных соглашений. Ожидаемое увеличение и развитие связей должно было подвести экономическую основу, обеспечить экономиче¬ скую привязку Западной Европы к политическим програм¬ мам США. Торговля и американские капиталовложения должны были создать прочную и стабильную базу для антикоммунистического союза США и Западной Европы. О значимости этой программы свидетельствуют вы¬ сказывания американского президента Г. Трумэна, за¬ явившего буквально следующее: «Есть только одна вещь, которой Соединенные Штаты придают большее значение, чем сохранение мира, — это свобода предпринимательст¬ ва» 83. Со свободой предпринимательства США связывали ликвидацию форм и средств национального государствен¬ ного регулирования, мешающих беспрепятственному про¬ никновению американских товаров на иностранные, и прежде всего западноевропейские, рынки. Ориентация США на либерализацию внешней торговли была связана с преимуществами, которыми они обладали тогда в области производства промышленной продукции. Согласно подсчетам, разрыв в уровнях производительности труда в целом по экономике между США и странами Западной Европы увеличился к 1950 г. по сравнению с 1937 г. на 7з в пользу первых; в промышленном произ¬ водстве этот разрыв составил почти 20%. Годовая выра¬ ботка в целом по хозяйству стран Западной Европы в начале 50-х годов составляла лишь 34% от американского уровня, а годовая выработка в промышленности — только 31% 84. Меньшие издержки производства позволяли аме¬ риканским монополиям успешно конкурировать на запад¬ ноевропейских рынках. Усиленному проникновению американских товаров на западноевропейские рынки мешали в том числе такие внешнеторговые препятствия, как количественные огра¬ ничения и таможенные пошлины. Ограничение использо¬ вания этих мер национального регулирования внешней торговли было поставлено американскими делегациями в 8 Заказ Jsfi 1408 113
качестве важнейшей задачи деятельности таких органи¬ заций, как ГАТТ и ОЕЭС 85. I В процессе переговоров в рамках ГАТТ, имевших/мес¬ то в Женеве (1947), Аннеси (1949), Торки (1951)/Же¬ неве (1956), западноевропейские страны под нажином США снизили таможенные пошлины на 2/з номенклатуры американского экспорта в Европу. США также пс^пли на некоторые таможенные сокращения, хотя и в Ыеныпем объеме. Взаимные тарифные уступки США Охватили только половину номенклатуры американского импорта из стран Европы. Были значительно уменьшены количе¬ ственные ограничения, которые страны Западной Европы использовали против экспансии американских монополий на западноевропейские рынки. Претворение в жизнь программы сокращения количе¬ ственных ограничений осуществлялось со значительными перебоями. В ряде случаев европейские страны оказались вынужденными снова прибегнуть к ограничениям импор¬ та в связи со значительными ухудшениями своего пла¬ тежного и торгового баланса. Англия в ноябре 1951 г. ввела программу уменьшения ввоза товаров на 350 млн. ф. ст., а в начале 1952 г. увеличила объем со¬ кращения импорта еще на 100 млн. ф. ст. Аналогичным образом были расширены количественные ограничения во Франции в феврале 1952 г., когда был приостановлен без¬ лицензионный ввоз товаров в страну86. Трудности, с которыми столкнулись западноевропей¬ ские страны, пытавшиеся претворить в жизнь программу ликвидации внешнеторговых ограничений, стимулировали поиски других механизмов, которые могли бы дополнить деятельность ГАТТ и ОЕЭС. Одной из таких новых орга¬ низаций стал Европейский платежный союз (ЕПС), со¬ зданный в качестве придатка к «плану Маршалла» в 1950 г. Официально в него входили только европейские государства. Фактически же его участником являлись и Соединенные Штаты, хотя формально они стояли в сторо¬ не. Задачи Европейского платежного союза, как они были сформулированы его основателями, заключались в том, чтобы создать единый рынок, впутри которого должны были быть отменены все ограничения, в том числе валют¬ ные и тарифные барьеры87. Отсутствие у европейских стран достаточных резервов золота н долларов для покрытия дефицитов платежных балансов и предшествующая ориентация на двустороннее регулирование платежей сужали возможности закупок 114
американских товаров. Европейский платежный союз предусматривал специальную систему кредитования стран, имеющих пассивное сальдо, за счет фонда, образуемого путем взноса валют стран-участниц. Одна из целей, к ко¬ торой стремились США, добиваясь создания Европейского платежного союза, состояла в том, чтобы в максимальной степени высвободить золотые и долларовые резервы капи¬ талистических стран европейского региона для закупки американских товаров88. Формально, как они были про¬ возглашены, задачи ЕПС заключались в том, чтобы «до¬ биться» облегчения путем многосторонней системы плате¬ жей урегулирования всех сделок между валютными зона¬ ми стран-участниц, разрешаемых надлежащими властями в соответствии с их политикой в отношении перевода ва¬ люты. Реальность, однако, оказалась весьма далекой от этой картины. Фактически никакого восстановления равнове¬ сия не получилось, и страны все чаще прибегали к по¬ крытию своего дефицита золотом. Так, например, в 1950 г. Западная Германия, полностью исчерпав имеющуюся у нее квоту, вынуждена была начать осуществлять платежи союзу в золоте, просить предоставить ей специальный кре¬ дит и согласиться на жесткий контроль над ее импортом. Летом 1951 г. разразился так называемый бельгийский кризис, вызванный быстрым возрастанием пассива в рас¬ четах ЕПС с Бельгией ". Важнейшим следствием создания ЕПС явилось увели¬ чение зависимости основных стран от американского рын¬ ка, что привело к истощению их золотых и долларовых ресурсов, росту дефицита таких крупнейших стран, как Англия и Франция, в расчетах с союзом. Общим резуль¬ татом деятельности ЕПС явилась продолжавшаяся неурав¬ новешенность торговых и платежных балансов стран-чле¬ нов. Углубились противоречия как между странами-участ- ницами, так и между членами ЕПС и США. Некоторое увеличение внешнеторгового оборота было достигнуто за счет роста зависимости от американского рынка. Важными финансовыми институтами, деятельность ко¬ торых была направлена на создание благоприятной эко¬ номической и политической обстановки для экспорта то¬ вара и капитала США, явились Международный валют¬ ный фонд (МВФ) и Международный банк реконструкции и развития (МБРР). Уже в конце 40-х годов при активном участии МВФ был проведен ряд девальваций валют крупнейших запад¬ 115
ноевропейских капиталистических стран. Основная задала, которая ставилась при этом, — добиться стимулирования экспорта американского капитала, создать более благо¬ приятные условия для его функционирования. Аналогич¬ ным образом широко использовался кредитный аппарат МВФ. 90% всех кредитов, предоставленных МВФ к 1956 г., было выдано в долларах, причем 70% займов направлялось развитым капиталистическим странам. Это в определенной степени помогало рассасыванию дефицита в долларах, расширяло возможности экспорта американ¬ ских товаров90. Что касается МБРР, то он в 50-х годах стал активным средством привлечения капитала амери¬ канских монополий казначейством США и последующей его экспансии в страны Западной Европы. Американский капитал неоднократно прибегал к «крыше» МБРР, вы¬ ступая совместно с банком в различных инвестиционных проектах. В 50-е годы Западная Европа занимала первое место среди всех регионов, получавших помощь по линии МБРР; на нее приходилось около 40% всех предоставленных за этот период средств. По состоянию на конец 1957 г. МБРР предоставил Англии 6 займов на сумму 193 млн. долл., Франции — 3 займа на 267 млн., Италии — 5 займов на 239 млн., Бельгии — 7 займов на 160 млн., Голландии — 3 займа на 221 млн. долл.91 Проникновению американского капитала в Западную Европу способствовала процедура предоставления креди¬ тов банком: большая часть кредитов предоставлялась в долларах и расходовалась в США, а сами кредиты предо¬ ставлялись под достаточно высокий для того времени про¬ цент. Высокий процент обеспечивал решение тактических целей американского империализма: США получали боль¬ шие суммы под государственные кредиты, а страны — за¬ емщики Западной Европы эти суммы теряли92. 3. Закат европейских колониальных империй Важнейшей чертой первых послевоенных лет явились нарастание национально-освободительной борьбы в коло¬ ниальных и зависимых странах и начало распада коло¬ ниальной системы империализма. Встали задачи унич¬ тожения остатков колониализма, выкорчепывапия кор¬ ней господства империализма, вытеснения иностран¬ ных монополии, создапия иациопалыюй промышленности, осуществления самостоятельной миролюбивой внешней 116
политики, укрепления политической независимости. В этих условиях метрополии повели широкомасштабную борьбу с освободительными движениями в колониях и зависимых странах с целью удержать их в своей орбите. При этом выявились глубокие различия в колониальной (противо¬ повстанческой) стратегии западноевропейских государств и США. В самом общем виде их можно определить сле¬ дующим образом: если «старые» колониальные державы в большинстве случаев придерживались «классических» форм колониальной политики, сущность которых состояла в применении против освободительных движений воору¬ женной силы в том или ином виде, то США, не отказы¬ ваясь от этих методов, основной упор стали делать на эко¬ номические, неоколониалистские методы воздействия. Как отмечалось в документах международного Совещания коммунистических и рабочих партий 1969 г., в «борьбе против национально-освободительного движения империа¬ лизм, с одной стороны, упорно защищает остатки коло¬ ниализма, а с другой, — старается воспрепятствовать ме¬ тодами неоколониализма экономическому и социальному прогрессу развивающихся государств, стран, завоевавших национальный суверенитет» 93. Наиболее ярким примером «классической» колониаль¬ ной политики метрополий явились колониальные войны, подавление национально-освободительных движений пу¬ тем вооруженных интервенций. Другим таким средством были контрреволюционные вооруженные перевороты, ин¬ спирированные теми кругами национальной буржуазии, которые были связаны с иностранным капиталом, орга¬ низация всяческого рода заговоров. К разновидности «классического» колониализма относятся и попытки стол¬ кнуть освободившиеся государства друг с другом94. Использование «классических» форм и методов про¬ тивоповстанческой борьбы прослеживается прежде всего на примере колониальной политики Великобритании, ко¬ торая довольно часто прибегала к объявлению «чрезвы¬ чайного положения», за чем в ряде случаев следовало развязывание колониальной войны. В 1958 г. в 17 англий¬ ских колониях действовало законодательство об «особо важных службах», к которым были отнесены многие от¬ расли национального хозяйства. В этих отраслях стачки рассматривались как государственпое преступление и они подлежали подавлению вооруженной силой. Примером может служить Кения, где в 1950 г. для подавления все¬ общей стачки были применены все роды войск, в том чис¬ 117
ле боевые самолеты, в 1952 г. было введено «чрезвычай¬ ное положение», запрещен Союз африканцев Кении и на¬ чался массовый террор против мирного населения, в ходе которого (за 1952—1956 гг.) было уничтожено 11,5 рыс. кенийцев. В 1953 г. в Британской Гвиане после победы Народно-прогрессивной партии Великобритания приоста¬ новила действие конституции, объявила «чрезвычайное положение», затем ввела войска и послала к берегам Гвианы флот. «Чрезвычайные меры» применялись в 1954—1959 гг. на Кипре95. В большинстве колоний и освободившихся государств Великобритания поддерживала сепаратистские движения, племенные и религиозные конфликты, ослабляя таким образом единство национальных движений и используя разногласия для проведения своей колонизаторской ли¬ нии. В 1948 г. Великобритания развернула борьбу про¬ тив рабочего и национально-освободительного движения в Малайе. Были запрещены компартия и Всемалайская федерация профсоюзов, введено чрезвычайное положе¬ ние, развернут вооруженный террор, переросший в коло¬ ниальную войну, в которой приняли участие военные соединения Австралии и Новой Зеландии. Была создана система «новых деревень», фактически являвшихся кон¬ центрационными лагерями. Великобритания делала став¬ ку на сближение с национальной буржуазией Малайи, которая, будучи в основном компрадорской, легко шла на сотрудничество с колонизаторами. В целях борьбы с национально-освободительным дви¬ жением Великобритания и другие развитые капиталисти¬ ческие страны использовали формирование военных бло¬ ков, возлагая на них задачу «сдерживания» процессов на¬ ционального освобождения в одних странах силами реак¬ ционных режимов других. Так, в рамках созданного в 1955 г. блока СЕНТО был организован так называемый Комитет по борьбе с подрывной деятельностью. На него возложена задача борьбы с национально-освободительным движением и пропаганда антикоммунизма. В его функ¬ ции входили также руководство подрывной деятельно* стью агентуры развитых капиталистических государств в странах Юго-Западной Азии и координация ее мероприя¬ тий с НАТО. Другим вариантом политики, получившей название «коллективный неоколониализм», стало втягивание раз¬ вивающихся стран в систему экономических союзов ка¬ питализма. Одной из мер такого рода явилось включение 118
Яывтих африканских колоний в ЕЭС в качестве ассоции¬ рованных членов, преследовавшее цель «сдержать» нацио¬ нально-освободительное движение с помощью плана со¬ здания «процветающего сообщества двух континентов (Еврафрики)» и закрепить с помощью уже не чисто поли¬ тических и военных, а главным образом экономических методов статус-кво в соотношении сил между бывшими метрополиями и бывшими колониями. В отличие от «старых» колониальных держав США, не исключая, как уже указывалось, возможности приме¬ нения вооруженной силы против национально-освободи¬ тельных движений, стремились перенести центр тяжести в своей колониальной политике на более замаскирован¬ ные методы финансово-экономического и военно-полити- ческого подчинения развивающихся стран при предо¬ ставлении им формальной политической независимости. Следует иметь в виду, что одной из главных целей коло¬ ниальной политики Соединенных Штатов было проник¬ новение в сферы влияния европейских колониальных метрополий и вытеснение их из зоны национального осво¬ бождения, вовлечение бывших территорий колониальных империй в сферу экономического и политического домини¬ рования США 96. Еще во время второй мировой войны США выдвинули широкую программу передела сфер влияния. Одновре¬ менно они заявили об осуждении колониальной системы, применяя политику заигрывания с буржуазными и нацио¬ налистическими кругами различных территорий британ¬ ской и французской колониальных империй, обещая этим кругам поддержку в борьбе против метрополий. Диплома¬ тия США после высадки союзных войск в Северной Аф¬ рике открыто заигрывала с феодальной и буржуазной верхушкой арабских стран, что вызывало резкое недо¬ вольство Великобритании и Франции 97. Наряду с этим правящие круги США в годы войны делали ставку на использование в своих интересах на¬ ционально-освободительного движения. Они добились про¬ возглашения в Атлантической хартии и других докумен¬ тах ряда некоторых антиколониальных лозунгов. Несмот¬ ря на союзнические отношения с Великобританией, Фран¬ цией, Нидерландами, они установили связи с некоторы¬ ми организациями освободительных движений. Американ¬ ская дипломатия ориентировалась на то, что в послевоен¬ ном мире США станут наиболее влиятельной силой, и поэтому стремилась добиться необходимых ей решений 119
па межсоюзнических переговорах путем контактов с ко¬ лониальными державами п даже с отдельными группи¬ ровками национально-освободительного движения, чтобы переход к мирному времени, когда США будут упро¬ чивать «глобальное лидерство», был заранее подготов¬ лен. Империалистическая по своему характеру, эта поли¬ тика оформлялась как стремление к «стабильному миро¬ вому порядку». Народам колоний, опасавшимся возврата к довоенным порядкам, она обещала не только покончить с войнами и несправедливостью, но и содействовать их де¬ колонизации. Соединив в своей позиции по послевоенно¬ му устройству мира задачу достижения «глобального ли¬ дерства» с обещаниями установить справедливый и дол¬ говременный «мировой порядок», правительство США поставило своих конкурентов из числа западноевропей¬ ских держав в невыгодное положение, вынуждая их на принятие деклараций, расшатывающих колониальные устои98. Чтобы доказать свою приверженность курсу на «деколонизацию», США в 1946 г. объявили о предостав¬ лении независимости Филиппинам, добившись, однако, включения в конституцию страны пункта о предоставле¬ нии американскому капиталу одинаковых возможностей и равных прав с национальным капиталом, юридически закрепив доминирование американских компаний в эко¬ номике страны99. Демагогические заявления и действия правительства США не могли закамуфлировать империалистический ха¬ рактер глобальной политики Вашингтона, который доста¬ точно красочно охарактеризовал один из его апологетов, Дж. Бернхэм: «Американская империя уже существует... простираясь па запад столь далеко, чтобы включить в се¬ бя в настоящее время и в предвидимом будущем Японию. Филиппины не вышли из состава империи в результате получения юридической независимости... Многие острова Атлантического и Тихого океанов, безоговорочно подчи¬ ненные США с помощью их военных и морских баз, также являются частями уже существующей американской им¬ перии. По этой же причине те районы Африки и Европы, где господствуют вооруженные силы США, в свою оче¬ редь, входят, по крайней мере в настоящее время, в импе¬ рию. Обе Америки уже лежат внутри ее... Канада в тер¬ минах политической реальности также должна быть включена в состав американской империи» 10°. Так писал он в 1947 г. 120
Целям военно-политического и экономического коп- троля США над развивающимися странами служила си¬ стема «панамериканского сотрудничества», нашедшая вы¬ ражение в создании Организации американских госу¬ дарств (ОАГ). США поддерживали территориальные пре¬ тензии стран Латинской Америки на британские владе¬ ния в этом регионе. На панамериканских конференциях 1948 и 1954 гг. были приняты резолюции о том, что не¬ американские страны должны отказаться от своих коло¬ ниальных владений в западном полушарии. Средством экономического и политического проникновения в британ¬ ские владения в западном полушарии США считали свои военные базы на этих территориях, размещенные по со¬ глашению 1940 г. между США и Великобританией101. Широкая программа мировой колониальной экспансии и коренного передела колоний и сфер влияпия была про¬ возглашена Трумэном 20 января 1949 г. Говоря о целях правительства США, он в качестве «четвертого пункта» выдвинул «новую, смелую программу поощрения капита¬ ловложений и оказания помощи отсталым районам мира в их развитии» 102. «Четвертый пункт» — так называемая программа «технической помощи» — представлял собой программу широкого экспорта частного капитала США за границу и создания соответствующих экономических, политических и военных гарантий. Анализируя колониальную политику США в конце 40-х и в 50-е годы, можно прийти к заключению, что она носила своего рода двойственный характер: с одной сто¬ роны, США, как и европейские колониальные державы, стремились подавлять национально-освободительное дви¬ жение и сохранить систему господства развитых стран над развивающимися и в этом плапе действовали единым фронтом со странами Западной Европы, с другой сторо¬ ны, экономические и военно-политические интересы США требовали передела сфер влияния в их пользу и вытесне¬ ния «старых» капиталистических колониальных держав с их позиций. В этой связи послевоенные взаимоотношения атлантических партперов по поводу доминирования в быв¬ ших колониях и полуколониях были отмечены практиче¬ ски постоянными вспышками разногласий и противоре¬ чий, иной раз обострявшихся до того, что начипали от¬ крыто говорить о «кризисе атлаптпзма», как это было, например, во время суэцкого кризиса 1956 г. Особенно резко обострились противоречия по поводу колониальной политики между США и Великобританией. 121
В итоге второй мировой войны соотношение сил между Великобританией и США радикально изменилось в поль¬ зу последних 103. Однако Великобритания все еще сохра¬ няла господство над обширной колониальной и полуко¬ лониальной империей, включавшей Индийский субконти¬ нент, почти весь Средний Восток и значительную часть Африки. США, достигшие к тому времени крупного пре¬ восходства над другими странами капитализма, со своей стороны развернули наступление на позиции соперников. В результате между Великобританией и США произошел ряд столкновений по широкому кругу вопросов, связан¬ ных со стремлением США проникнуть в сферу влияния Великобритании в колониальном, полуколониальном и бывшем колониальном мире 104. В этой борьбе Великобритания имела сильные исход¬ ные позиции. Даже при тактическом отступлении под натиском национально-освободительного движения Вели¬ кобритания обычно имела возможность непосредственно влиять на процесс политического освобождения террито¬ рий105. США же опирались на свою экономическую и во¬ енную мощь, а в политической сфере их преимущество, в особенности в первое послевоенное десятилетие, в опре¬ деленной степени объяснялось использованием неоколо¬ ниалистских методов в таких районах, как Индийский субконтинент и Средний Восток, где Великобритания как оккупирующая сторона использовала «классические» ме¬ тоды достижения колониальных целей. Борьба за сферы влияния в значительной мере меша¬ ла Великобритании и США разрабатывать общую стра¬ тегию по отношению к национально-освободительному движению. И все же Великобритания и США стремились создать единый фронт, и степень их единства прямо зави¬ села от ситуации, складывавшейся в тех или иных райо¬ нах мира106. Провозглашенная в рамках послевоенного союза капиталистических стран «атлантическая солидар¬ ность» должна была служить в том числе и сплочению этих стран в их политике по отношению к освободившим¬ ся странам. Однако интересы США в проникновении в сферы влияния своих партнеров зачастую стояли выше принципов «атлантической солидарности». Такое положе¬ ние неоднократно вызывало резкое недовольство и про¬ тесты со стороны западноевропейских стран и толкало последних на принятие различного рода контрмер. Европейские колониальные державы противопостави¬ ли «четвертому пункту» свои собственные «планы разви¬ 122
тия», как, например, британские «планы развития коло¬ ний» и «план Коломбо». Принятый в 1950 г. «план Коломбо» предназначался Великобританией для сохранения и укрепления экономи¬ ческого контроля над странами Южной и Юго-Восточной Азии и создания барьера против усиливавшегося амери¬ канского проникновения. Тем пе менее Великобритания рассчитывала на получение от США кредитов на осущест¬ вление этого плана и на то, что она сама будет распоря¬ жаться ими. Однако США отказались дать кредиты в «общий котел», требуя заключения двусторонних согла¬ шений с каждой страной — участницей плана, предостав¬ ления себе руководящей роли в его осуществлении107. Большую часть сумм, ассигнованных по «планам разви¬ тия», поглощало строительство военных объектов — аэро¬ дромов, портов, стратегических дорог и др. А программа «четвертого пункта» была неразрывно связана с вовле¬ чением бывших колоний и зависимых стран в систему военных союзов, с устройством в этих странах баз импе¬ риализма 108. Между обоими союзниками по Атлантическому блоку развертывалась борьба за подчинение и захват колони¬ альных владений малых и более слабых стран, за пере¬ распределение «сфер влияния»—районов экономического и военного преобладания, наконец — за непосредственно английские владения — колонии и доминионы Британ¬ ской империи. В аспекте англо-американской борьбы за колонии ма¬ лых стран наиболее важное значение имело проникнове¬ ние американского капитала в Бельгийское Конго. Эта страна, поставляющая США значительную часть урана, была своего рода англо-бельгийской колонией. Британ¬ ский капитал играл ведущую роль в ряде отраслей эко¬ номики. В 1950 г. группа монополистов США добилась через британское правительство продажи ей контроль¬ ного пакета акций «Танганьикской концессии», владев¬ шей урановыми и медными рудниками в Бельгийском Конго и державшей около 90% акций железной дороги, соединявшей Конго через Анголу с Атлантическим побе¬ режьем 109. Эта концессия имела крупные интересы в Тан¬ ганьике, Кении, обеих Родезиях, Бельгийской и Порту¬ гальской Африке, что использовалось компаниями США для расширения экспансии во все указанные страны. В Северной Африке США разместили ряд военно-воз¬ душных и военно-морских баз на территории от Марокко 123
до Ливии. Целью этого Являлось в первук) очереДь овла¬ дение «имперским наследством» Франции, хотя сущест¬ венным образом затрагивались и интересы Великобрита¬ нии, ставились под удар не только ее африканские владе¬ ния, но и сферы влияния на Ближнем Востоке. Попытки Великобритании в конце войны аннексиро¬ вать французские подмандатные территории в Малой Азии не увенчались успехом. После провозглашения не¬ зависимости этих территорий туда устремился американ¬ ский капитал. Особо острое соперничество США и Ве¬ ликобритании наблюдалось в Сирии. Тесно связанной с англо-американским соперничеством была и борьба в пра¬ вящих кругах Египта в 1951—1952 гг. после расторжения англо-египетских договоров. Главным объектом экспансии США в британских вла¬ дениях в Африке были обе Родезии. С ними был связан британский проект создания Центральноафриканской фе¬ дерации в составе обеих Родезий и Ньясаленда, разрабо¬ танный в 1951 г. Печать Великобритании неоднократно выражала надежду, что этот акт создаст стимул для но¬ вых крупных вложений капитала метрополии. Федерация была также призвана выполнять роль политической си¬ лы, отпора национально-освободительному движению в центре Африки и соседних районах, в частности в Ке¬ нии110. Чтобы противостоять американскому проникновению в свои колонии и одновременно подавить национально- освободительное движение, Великобритания объявила о намерении создать новый доминион — Британскую Ка- рибскую федерацию. Британская печать указывала по этому поводу, что объединенному доминиону будет не¬ сравненно легче противостоять «панамериканскому» дав¬ лению, чем каждой колонии порознь. США отнеслись резко отрицательно к этому плану и инспирировали оп¬ позицию против него в самих колониях111. Резко обостри¬ лось в 50-е годы англо-американское соперничество в борьбе за экономическое господство в Индии, Пакистане, на Цейлоне. Британский капитал сохранял господствую¬ щие позиции в экономике этих стран, но американские компании развернули и здесь широкомасштабную экс¬ пансию. Ареной наиболее ожесточенной англо-американской борьбы в первое послевоенное десятилетие являлся Ближ¬ ний Восток. В первой половине 50-х годов основным объ¬ ектом столкновения британских и американских интере¬ 124
сов стал Египет. Одновременно в событиях этих лет наи¬ более четко отразились различные варианты и схемы ко¬ лониальной политики развитых капиталистических стран и противоречия между атлантическими союзниками по этому вопросу. Стремясь укрепиться в странах Ближнего Востока, США придавали Египту особое зпачение, рассчитывая утвердиться па этой ключевой позиции на Ближнем Вос¬ токе, перерезать важнейшие морские коммуникации Ве¬ ликобритании и установить собственное влияние в других странах Ближнего и Среднего Востока. Великобритания же принимала меры к сохранению своих позиций в Египте. Когда 15 октября 1951 г. прави¬ тельство Египта денонсировало англо-египетский договор 1936 г., согласно которому Великобритания оккупирова¬ ла многие районы страны, контролировала ее внешнюю политику, в ответ Великобритания сразу же перебросила сюда свои войска, и они захватили ряд египетских горо¬ дов. Этот конфликт США пытались использовать для на¬ жима на Египет с целью вынудить его присоединиться к «средневосточному командованию» и открыть тем самым путь США к проникновению в эту страну 112. Между США и Египтом были подписаны соглашения: в феврале 1953 г. — о «технической помощи» по програм¬ ме «четвертого пункта»; в марте 1953 г. — о займе в сум¬ ме 10 млн. долл. для закупки вооружения в США. В ян¬ варе 1954 г. пресса сообщила о готовности США заклю¬ чить с Египтом соглашение о поставке вооружения до урегулирования англо-египетского конфликта. В связи с этим Великобритания направила США поту с осуждением их «односторонней политики» и пожеланием, чтобы США воздержались от предоставления Египту военной и эко¬ номической помощи113. В центре внимания мировой политики в рассматривае¬ мый период находился суэцкий вопрос. Начавшись с ди¬ пломатического конфликта в связи с национализацией египетским правительством Всеобщей компании Суэцко¬ го морского канала, он перерос в военное нападение ка¬ питалистических стран на Египет. До 26 июля 1956 г. Суэцкий канал эксплуатировался этой компанией, учрежденной в 1856 г. По концессион¬ ному договору на долю Египта приходилось 15% прибы¬ лей компании, однако фактические суммы никогда не достигали этих размеров. Так, в 1954—1956 гг. среднего¬ довой доход составлял 35 млн. ф. ст., из которых Египет 125
получил не более 1 млн.114 26 июля 1956 г. по декрету президента Египта Насера Всеобщая компания Суэцкого морского канала была национализирована. Все органы компании распускались, и управление службой движения возлагалось на египетский орган. Фонды компании в Египте и за рубежом замораживались. После национализации компании Франция сразу за¬ няла резко враждебную нозицию в отношении Египта, так как французский капитал был одним из главных участников и распорядителей этой компании. Француз¬ ские банки и тресты сохраняли немалое влияние в эко¬ номике бывших подмандатных территорий Франции — Сирии и Ливана, а также в самом Египте. Следует учи¬ тывать также участие Франции в разработке арабской нефти. Позиция Франции в суэцком вопросе определя¬ лась, однако, не только экономическими, но и политиче¬ скими мотивами. Еще до национализации канала франко¬ египетские отношения крайне обострились в связи с со¬ бытиями в Северной Африке. Франция не скрывала, что добивается капитуляции Египта, низложения египетско¬ го правительства с целью политического устрашения Ал¬ жира, Туниса и Марокко. Летом 1956 г. стало ясно, что политика «умиротворения силой», т. е. вооруженного по¬ давления алжирского национального восстания, оказа¬ лась неэффективной. В этих условиях суэцкий вопрос был использован как орудие достижения победы Франции в Алжире. На следующий день после объявления о нацио¬ нализации компании министр иностранных дел Франции К. Пино в разговоре с А. Иденом настойчиво указывал на необходимость «предпринять быстрые и решительные действия против Египта» 115. Великобритания после национализации компании от¬ крыто взяла курс на военную агрессию против Египта и свержение египетского правительства. Как отмечал «Обсервер», «целью, которую преследовала политика анг¬ лийского и французского правительств с самого начала суэцкого кризиса, было уничтожение египетского режима и навязывание силой англо-французского решения суэц¬ кого вопроса» П6. Во время дебатов в британском парла¬ менте о положении на Ближнем Востоке глава созданной так называемой суэцкой группы Ч. Уотерхауз счел необ¬ ходимым напомнить, что «Англия — все еще могучая держава» и «при необходимости» должна применить си¬ лу117. Подобная политика обусловливалась рядом факторов. 126
До второй мировой войны большинство стран Ближнего Востока находилось в сфере влияния Великобритании. В послевоенный период доминирование Великобритании в арабских странах резко снизилось. Наряду с общими имелись и более конкретные соображения, обусловливав¬ шие особо воинственную позицию Великобритании в су¬ эцком вопросе. Египет на протяжении длительного вре¬ мени служил одним из важнейших британских опорных пунктов в Восточном Средиземноморье и па Ближнем Вос¬ токе. На Великобританию приходилось 25—34% внешней торговли Египта 118. Политика египетского правительства оказывала влияние и на политику соседних стран и пред¬ ставляла реальную угрозу политическим позициям Вели¬ кобритании на Ближнем Востоке. Как признавал тогдаш¬ ний министр иностранпых дел Великобритании С. Ллойд, «было ясно, что, если нам не удастся сохранить между¬ народный статус Суэцкого канала, мы постепенно поте¬ ряем все наши интересы и капиталы на Ближнем Восто¬ ке. Даже если бы нам пришлось действовать в одиночку, мы не остановились бы перед применением силы для за¬ щиты наших позиций» 119. Позиция США в суэцком вопросе определялась общим направлением американской политики на Ближнем Вос¬ токе, основными целями которой являлось экономическое и военно-политическое проникновение в страны региона и вытеснение оттуда Великобритании и Франции, исполь¬ зование Ближнего Востока в качестве военного плацдар¬ ма против СССР, втягивание стран региона в систему военных союзов, поиски политической опоры в лице раз¬ личного рода консервативных и реакционных группиро¬ вок путем оказания им экономической помощи 120. Острые англо-американские противоречия по вопро¬ сам ближневосточной политики давали себя знать задол¬ го до суэцкого кризиса. Великобритания сразу после 1952 г. заняла резко враждебную позицию по отношению к новому египетскому правительству, даже предлагала в июле 1952 г. начать военную интервенцию, но США не поддержали этого. В дальнейшем Великобритания отвер¬ гала идею соглашения с египетским правительством, в то время как дипломатия США не исключала возможности сближения с ним, рассчитывая па рычаги давления, соз¬ даваемые экономической помощью 121. С этим были связа¬ ны и противоречия по вопросу о Багдадском пакте, соз¬ дававшемся под эгидой Великобритании. США не поже¬ лали официально вступить в этот пакт, мотивируя тем, 127
что в отсутствие арабских стран (кроме Ирака) пакт бу¬ дет неэффективен и что в первую очередь необходимо участие в нем Египта. Противоречия между Великобри¬ танией, Францией и США по существу являлись противо¬ речиями по вопросу о методах сохранения колониальной системы и о том, кто будет обладать командными постами в экономике и политике развивающихся стран 122. На первом этапе США, Великобритания и Франция выступили единым фронтом против Египта. Главным противоречием тогда являлся вопрос о применении воору¬ женной силы. Отрицательное отношение США к этому объяснялось пониманием высокой степени риска при от¬ крытой военной интервенции, нежеланием дискредити¬ ровать позиции США как «антиколониалиста», а также тем, что применение силы означало бы курс на сохране¬ ние колониализма на Ближнем Востоке в его классиче¬ ской форме и при традиционном соотношении сил, т. е. при доминировании Великобритании. После объявления о национализации Всеобщей ком¬ пании Суэцкого канала западные страны сделали ставку на то, чтобы угрозой экономических и военных санкций продиктовать Египту свои условия. Правительства Вели¬ кобритании и Франции заморозили стерлинговые авуары Египта, а также активы компании. Министерство финан¬ сов США предприняло аналогичную акцию. Правительст¬ ва Великобритании и Франции пачали продвижение сво¬ их вооружепных сил, дислоцированных в районе Среди¬ земного моря. В августе в печати появились сообщения об усилении поставок западными государствами оружия Израилю, о резком увеличении выпуска воепной продук¬ ции в самом Израиле. Правительственные круги Израиля открыто призывали к нападению на Египет. Египетское правительство отклонило ноты протеста Великобритании и Франции против национализации ком¬ пании. В ответ на военные мероприятия европейских держав 28 июля в Египте была объявлена мобилизация. 29 июля в Лондоне началось совещание министров иностранных дел Великобритании, Франции и США. Офи¬ циальной целью совещания было определить конкретные требования Запада к Египту и арсенал средств, которые должны были быть для ?того использовапы. Позиция США была изложена Даллесом, как свидетельствует в своих мемуарах Иден, следующим образом: «Президент не исключал возможности применения силы. Он призна¬ вал особую ценность канала для свободного мира и воз¬ 128
можность того, что в конце концов придется прибегнуть к применению силы для защиты международных прав» 123. 2 августа было опубликовано совместное заявление западных стран. В нем оспаривалась законность нацио¬ нализации компании Суэцкого канала и заявлялось о не¬ обходимости принять меры для установления в условиях международного режима формы управления, имеющей целью постоянно обеспечивать функционирование кана¬ ла в соответствии с конвенцией 1888 г. Эти вопросы обсуждались 16—23 августа 1956 г. на лондонской конференции, где был выдвинут американский план урегулирования суэцкого вопроса («план Даллеса»), предусматривавший создание международного органа по Суэцкому каналу, который должен был бы взять на себя управление каналом. Этому органу предоставлялось право осуществлять на части египетской территории «общие полномочия в области администрации и контроля», а так¬ же распоряжаться доходами от эксплуатации канала. По сути предложение носило колониалистский характер, фактически лишало Египет суверенитета над важнейшей частью своей территории. В сентябре 1956 г. был выдвинут модифицированный «план Даллеса» — проект создания «ассоциации пользо¬ вателей Суэцким каналом» в составе США, Великобрита¬ нии и Франции с участием других главных пользовате¬ лей каналом, призванной осуществлять весь комплекс мер по управлению каналом и взимать сборы. Египту пред¬ лагалось сотрудничать с ассоциацией и обещалось полу¬ чение «надлежащей платы» за предоставляемые им сред¬ ства обслуживания. По характеристике С. Ллойда, план ассоциации «был хитроумным маневром, изобретенным Даллесом для того, чтобы затянуть события и не дать им разразиться в разгар президентских выборов в США» 124. Правительство Великобритании, как свидетельствовал впоследствии Иден, «твердо решило, что наши кровные интересы в этом районе должны быть гарантированы, если потребуется, посредством военных действий... Один только экономический и политический нажим не мог бы, вероятно, остановить Насера и восстановить международ¬ ный контроль над каналом. С самого начала мы должны были подготовиться поддержать наши интересы военной акцией» 125. Египет, как следовало из заявления Насера 15 сентяб¬ ря 1956 г., отверг предложение об ассоциации. 9 Заказ Л*. 1408 129
С 19 сентября в Лондоне проходила вторая конферен¬ ция по суэцкому вопросу, в ходе которой выявились су¬ щественные противоречия между Великобританией и Францией, с одной стороны, и США — с другой, по воп¬ росам о применении силы при осуществлении целей ассо¬ циации и о форме и размерах экономического бойкота Египта. С 5 по 13 октября 1956 г. суэцкий вопрос рассматри¬ вался в Совете Безопасности ООН. Несмотря на то что в ходе обмена мнениями между Францией, Великобрита¬ нией и Египтом при участии генерального секретаря ООН Д. Хаммаршельда между тремя сторонами были со¬ гласованы взаимоприемлемые принципы управления кана¬ лом, предусматривавшие уважение суверенитета Егип¬ та и потребности его экономического развития, на послед¬ нем заседании Совета Безопасности в англо-фран- цузском проекте резолюции эти принципы соседствовали с прежними западными предложениями, о своей привер¬ женности которым Великобритания и Франция вновь за¬ явили 17 октября 126. Агрессия против Египта была осуществлена силами Великобритании, Франции и Израиля, причем первым вы¬ ступил Израиль, а две другие страны использовали его акцию как повод для собственной интервенции. По при¬ знанию М. Даяна, «если бы не англо-французские дейст¬ вия, Израиль вряд ли начал бы военную кампанию, а если бы решился на нее, то она в военном и политиче¬ ском отношении носила бы совершенно иной характер» 127. США не считали целесообразным участие своих воору¬ женных сил во вторжении в Египет, однако не собирались принимать мер к предотвращению агрессии, намереваясь использовать любые ее последствия в своих интересах. Тройственная агрессия началась в ночь с 29 на 30 ок¬ тября 1956 г., когда было осуществлено вторжение в Еги¬ пет израильской армии численностью около 100 тыс. че¬ ловек. Одновременно были приведены в боевую готов¬ ность военно-морские и сухопутные силы Великобрита¬ нии и Франции в районе Средиземного моря. 30 октября Великобритания и Франция одновременно направили уль¬ тиматум Израилю и Египту с требованием прекращения военных действий и отвода войск на 10 миль (ок. 16 км) от канала, а также предоставления ключевых позиций в Порт-Саиде и Исмаилии англо-французским войскам. Та¬ ким образом, выявлялась цель израильской акции: рас¬ чистить почву для ввода англо-французских войск и окку- 130
нации зоны Суэцкого канала. На последующих этапах Великобритания и Франция рассчитывали разбить еги¬ петскую армию и вызвать смену правительства. Задача Израиля состояла в отвлечении основных египетских сил на Синайский полуостров, окружении их и уничтожении, что дало бы возможность англо-французским войскам оккупировать всю территорию Египта. Агрессия против Египта носила характер классической колониальной вой¬ ны с репрессиями против мирного населения. Правительство Египта отклонило ультиматум и резко увеличило численность армии; Стратегический план на¬ падавших потерпел неудачу: египетская армия была вы¬ ведена с Синайского полуострова и военные действия сконцентрированы к западу от канала. Вопрос о тройст¬ венной агрессии обсуждался в Совете Безопасности128. США внесли резолюцию с требованием немедленного прекращения огня и отвода вооруженных сил Израиля с египетской территории и с призывом к членам ООН воз¬ держаться от применения силы или от угрозы силой в регионе. Эта резолюция не была принята вследствие вето Франции и Великобритании. Не была принята и ре¬ золюция, внесенная СССР. Вопрос о тройственной агрес¬ сии был передан на рассмотрение чрезвычайной сессйи Генеральной Ассамблеи ООН, начавшейся 4 ноября 1956 г. 2 и 4 ноября были приняты резолюции о прекращении военных действий и выводе войск Великобритании, Фран¬ ции и Израиля с египетской территории. Однако эти страны отказались выполнить данное требование и про¬ должали развертывать военные действия. Агрессоры стре¬ мились в максимально короткие сроки завершить раз¬ гром египетской армии. В подобной ситуации СССР 5 ноября 1956 г. в посла¬ нии к главам правительств США, Великобритании, Фран¬ ции и Израиля выдвинул требования о немедленном пре¬ кращении тройственной агрессии и заявил о возможности применения силы со стороны СССР для прекращения агрессии. Одновременно аналогичное заявление было сде¬ лано СССР в Совете Безопасности ООН. После опублико¬ вания этих посланий Великобритания вечером 6 ноября и Франция утром 7 ноября заявили о своем решении прекратить военные действия в Египте. 7 ноября 1956 г. Генеральная Ассамблея ООН вновь приняла резолюцию с требованием незамедлительного вы¬ вода вооруженных сил Великобритании, Франции и Из¬ раиля с территории Египта. Великобритания и Франция» 9* 1Э1
однако, предприняли попытки поставить для вывода своих войск ряд условий, частично способствовавших достиже¬ нию их целей в Египте, таких, как пребывание контин¬ гента англо-французских войск в зоне канала и ведение работ по очистке канала английскими и французскими военными кораблями, а также прибытие в зону канала «эффективных международных сил ООН» и оккупация ими зоны канала. 23—24 ноября 1956 г. вопрос о выводе войск трех стран из Египта вновь обсуждался на Генеральной Ассам¬ блее ООН. 24 ноября была принята резолюция с требо¬ ванием к Великобритании, Франции и Израилю о немед¬ ленном выполнении решений Ассамблеи от 2 и 7 ноября о выводе войск с египетской территории. В начале декаб¬ ря Великобритания и Франция заявили о согласии выве¬ сти войска с египетской территории. Вывод англо-фран¬ цузских войск закончился 22 декабря 1956 г. 6—8 марта 1957 г. вывел свои войска Израиль. По мнению «Нью- Йорк геральд трибюн», «подлинной причиной, побудив¬ шей Англию, Францию и Израиль принять решение уйти, была советская нота предупреждения» 129. В суэцком кризисе наглядно проявилась косность и бесперспективность традиционной французской колони¬ альной политики. В 1956—1957 гг. в буржуазных кругах Франции раздавались требования отказа от основного принципа колониальной политики — стремления силой сохранить колонии. В этих условиях Франция наряду g применением классических приемов укрепления своих колониальных позиций все больше стала прибегать к но¬ вым, более гибким методам, была произведена реформа французской колониальной системы. По конституции 1958 г., Французский союз был упразднен и заменен так называемым Франко-африканским сообществом, все чле¬ ны которого официально были объявлены равноправны¬ ми 130. После провала суэцкой военной акции британское правительство пошло на частичный пересмотр политики на Ближнем Востоке. Оно разблокировало египетские счета в Лондоне, стало заигрывать с национальной бур¬ жуазией отдельных арабских стран, капитулировало перед некоторыми требованиями США ради выработки единой линии двух стран в этой зоне. Осуществленная против Египта коллективная воору¬ женная акция Англии и Франции была выражением их стремления старыми методами колониализма достичь по -jjggp»* 132
существу неоколониалистских целей. Они состояли не в завоевании Египта и не в восстановлении колониального режима, а в замене его прозападным марионеточным правительством, которому можно было бы навязать капи¬ тулянтские условия мира с Израилем и кабальные согла¬ шения с Западом. Однако выявилось не только бессилие военных методов колониализма, но и беспомощность Ве¬ ликобритании и Франции в достижении политических це¬ лей неоколониализма без активной поддержки США. Как отмечал позднее Г. Киссинджер, суэцкий кризис убедительно показал, что Великобритания уже не способ¬ на к серьезным самостоятельным действиям. В суэцкой войне «она в известной степени сама себя ранила» силь¬ нее, чем в других случаях. «После Суэца английская дип¬ ломатия во многом утратила прежнюю уверенность» 131. Суэцкая война поставила Великобританию, по свидетель¬ ству бывшего в то время министром финансов Г. Мак¬ миллана, «на грань банкротства» и обошлась ей по мень¬ шей мере в 250 млн. ф. ст.132 «Не может быть двух мнений — ясно для всех, что мы потерпели дипломатиче¬ ское и политическое поражение» 133, — признавался С. Ллойд. Участием Франции в суэцкой войне Ги Молле нанес такой удар по Четвертой республике, от которого она уже не оправилась. К. Пино впоследствии назвал Суэц «ошиб¬ кой и для Франции, и для Англии» 134. После суэцкого кризиса США сочли время подходя¬ щим для того, чтобы занять место старых колониальных держав, что отвечало давним планам американского импе¬ риализма на Ближнем Востоке. В январе 1957 г. 70 аме¬ риканских конгрессменов потребовали «интернационали¬ зации» части территории Египта, граничащей с Израилем, и лишения Египта права управления Суэцким каналом. Одновременно ряд американских монополий во главе с «Чейз Мэнхэттн бэнк» предложил египетскому правитель¬ ству сдать канал в аренду. Американская дипломатия на¬ стойчиво стремилась навязать ООН «суэцкий вопрос», чтобы под видом «интернационализации» канала добить¬ ся установления над ним контроля США. Суэцкий кризис и тройственная агрессия против Егип¬ та явились, таким образом, своего рода поворотным мо¬ ментом в колониальной политике западноевропейских дер¬ жав. Военное и политическое сопротивление Египта, экономическая помощь ему со стороны СССР, других со¬ циалистических стран, а также ряда развивающихся госу¬ 133
дарств, дипломатическая поддержка, оказанная Египту этими странами, — все это явилось причиной провала ко¬ лониальной войны европейских держав на Ближнем Вос¬ токе. Была выявлена неэффективность «классических» методов колониальной политики в изменившихся усло¬ виях распада колониальной системы и появления на по¬ литической карте мира множества суверенных государств, проводящих самостоятельную политику, а также в усло¬ виях роста влияния СССР, его готовности оказать реаль¬ ную поддержку развивающимся странам в их антиколо¬ ниальной борьбе. Одновременно колониальная война Великобритании и Франции привела к ослаблению их политических поэиций на Ближнем Востоке и усилению позиций США, опиравшихся в своих колониальных дей¬ ствиях на экономические методы проникновения в разви¬ вающиеся государства и давления на политические режи¬ мы этих стран. «Доктрина Эйзенхауэра» в области американской по¬ литики на Ближнем Востоке, не исключая возможности применения вооруженной силы для борьбы с «междуна¬ родным коммунизмом» (как было, например, в июле 1958 г., когда была предпринята совместная англо-аме¬ риканская вооруженная интервенция в Иордании и Ли¬ ване в связи с революцией в Ираке), на первое место вы¬ двигала программу экономической и военной «помощи». Эта «помощь» являлась также политическим орудием США в деле вытеснения конкурентов — «старых» коло¬ ниальных держав — из их сфер влияния. Главным момен¬ том в колониальной политике развитых капиталистиче¬ ских государств после суэцкого кризиса явился, таким образом, поворот от «классических» методов осуществле¬ ния колониальной политики и борьбы с национально-осво¬ бодительным движением путем военного подавления к неоколониалистским методам подчинения освободившихся стран с помощью экономических рычагов давления и включения этих стран в мировую экономическую систе¬ му капитализма. 4. Развертывание гонки вооружений в США и Западной Европе Взяв курс на проведение политики «холодной войны» в отношении мировой системы социализма, импёриали- стические государства во главе с США начали форсиро¬ ванными темпами создавать для нее материальную осно¬ ХЪА
ву, развернули беспрецедентную гонку вооружений. На всех этапах послевоенного развития военно-экономиче¬ ские приготовления империализма осуществлялись под флагом антикоммунизма и антисоветизма, борьбы с нацио¬ нально-освободительным движением. Причем основным фактором подхлестывания гонки вооружений являлось присущее империализму стремление использовать воен¬ ную силу как главное средство в своей глобальной поли¬ тике. США и другие империалистические государства активно добивались ускорения интеграции своих военных и военно-экономических потенциалов, рассчитывая путем расширения и усиления военных приготовлений остано¬ вить или затормозить развитие социального прогресса в мире. Курс на милитаризацию помимо внешнеполитиче¬ ских задач преследовал и внутриполитические цели. Еще В. И. Ленин отмечал, что «современный милитаризм есть результат капитализма. В обеих своих формах он — «жиз¬ ненное проявление» капитализма: как военная сила, упо¬ требляемая капиталистическими государствами при их внешних столкновениях... и как оружие, служащее в ру¬ ках господствующих классов для подавления всякого рода (экономических и политических) движений пролетариа¬ та...» 135. Основным компонентом милитаризации как многомер¬ ного процесса, проходящего в недрах капиталистиче¬ ской системы, является военизация хозяйственно-эконо¬ мической жизни, которая представляет собой процесс создания и расширения материальной базы милита¬ ризма. До второй мировой войны милитаризация экономики, как правило, достигала апогея лишь в период военных действий, а также непосредственно перед их началом. В условиях «холодной войны» под действием фактора «би¬ полярного противостояния» военная стратегия, которая в свою очередь определялась качеством и количеством вооружения, не только оказывала определяющее влияние на внешнюю политику Вашингтона, но и во многом зада¬ вала тон в его подходах к экономическим проблемам. «Национальная безопасность» воспринималась как цен¬ тральная проблема. «Этим объяснялся упор на стратеги¬ ческие вопросы, особенно на ядерное оружие и контроль над вооружениями; это объясняло пленительную привле¬ кательность третьего мира, который рассматривался как потенциальный решающий фактор в состязании между сверхдержавами; это прежде всего дисциплинировало 133
впутреннюю политику путем подчинения внутренних дел единственной цели выживания. Это в действительно¬ сти в большой степени было войной в мирное время и в еще большей степени воспринималось как таковая» 136,— писал американский специалист в области международ¬ ных отношений С. Хоффман. Развернутая империализмом в середине 40-х годов гонка вооружений уже в течение первого послевоенного пятнадцатилетия привела к формированию в большинстве капиталистических стран Запада постоянного и развет¬ вленного военного сектора экономики, включающего в се¬ бя отрасли, объединяющие значительную часть произво¬ дительных сил. Вместе с тем, будучи той частью эконо¬ мического потенциала стран, которая служит для подго¬ товки и ведения войн, военная экономика развивалась не обособленно от гражданских отраслей. В 50-х годах в развитых капиталистических странах между двумя сек¬ торами сложились тесные технико-экономические и коор¬ динационные связи. Военизированная часть экономиче¬ ского потенциала в силу особого назначения и характера военного производства имела ту специфическую особен¬ ность, что решающее влияние на ее развитие и функцио¬ нирование оказывало государство, которое представляло собой и в первые послевоенные годы единственного по¬ купателя и потребителя производимой военной продукции. Государство осуществляло долгосрочное планирование военного производства, определяло его масштабы и струк¬ туру. Военизированная часть экономики стала областью наиболее очевидного сращивания и переплетения моно¬ полий и государства, а также государственного вмеша¬ тельства в хозяйственную жизнь. Для государственно-мо¬ нополистического регулирования военной экономики ка¬ питалистическое государство наряду с законодательными и административно-политическими методами воздействия выработало систему специфических экономических рыча¬ гов, таких, как финансовые льготы военно-промышлен¬ ным корпорациям и фирмам, система военной контрак¬ тации, специфическое ценообразование и др. Несомненно, что уровень военизации экономик круп¬ нейших капиталистических стран в конце 40-х и в 50-е годы зависел от множества различных факторов, в том числе и политического характера. Не последнюю роль здесь играли и противоречия между США и Западной Ев¬ ропой по вопросам вооружения и военной политики как таковой. Однако, так или иначе, этот процесс затронул 136
практически все западноевропейские страны и Японию, не говоря уже о США. В Соединенных Штатах процесс милитаризации эконо¬ мики в условиях высочайшей концентрации капитала и сильных позиций монополий в экономической жизни страны привел, по словам Д. Эйзенхауэра, к «соединению огромной военной организации и обширной военной про¬ мышленности». В своем прощальном обращении к стране Д. Эйзенхауэр, осознавший мощь сложившегося меха¬ низма и определенную политическую опасность, которую он собой представлял, даже призвал «быть настороже против неоправданного влияния, которое получил... воен¬ но-промышленный комплекс» 137. Величина и оформлен- ность ВПК в различных капиталистических странах в 50-е годы также значительно варьировались. Так, показа¬ тельным является процесс милитаризации экономики Японии, которая до середины 50-х годов обеспечивала нужды вооруженных сил США. Этой военизации особен¬ но способствовали война в Корее и американская агрессия в Индокитае. Японские компании по заказам, технологии и лицензиям США выпускали самолеты и вертолеты, бое¬ припасы, стрелковое оружие и взрывчатые вещества, средства связи и транспорта, а также осуществляли зна¬ чительный объем ремонта американской техники. Ко времени получения Японией «ограниченной военной са¬ мостоятельности» в рамках «трех принципов» и других рестрикций страна уже обладала собственным хорошо оформленным и передовым в техническом отношении ВПК. В ряде других капиталистических стран военное производство достигло в 50-е годы гораздо более замет¬ ных масштабов. Послевоенная военизация экономик стран Запада по¬ родила теорию «процветания через вооружение», осно¬ ванную на тезисе, будто военные расходы могут стимули¬ ровать научно-технический прогресс, служить средством против безработицы и экономических кризисов. На самом деле милитаризм отнюдь не является панацеей от кризи¬ сов и прочих неурядиц 138. Хотя военизация экономики и может определенным образом модифицировать цикличе¬ ский ход капиталистического воспроизводства, военно-эко¬ номические приготовления в ряде случаев усугубляют кризисы и способствуют их развитию. Милитаризация экономики несет в себе значительные негативные послед¬ ствия, отвлекая от созидательного использования огром¬ ные массы людей, занятых в военной области, ведет к 137
непроизводительному использованию огромных производ¬ ственных мощностей, земельных площадей и сооружений, отвлекает важнейшие и дефицитные виды сырья, энергии и других материальных ресурсов. При этом в 50-е годы стратегические запасы в мобилизационных целях, т. е. для обеспечения военных и гражданских потребностей на случай войны, создавались из расчета пяти лет. Милита¬ ризация поглощала огромные ресурсы (до 5—6% ВНП), препятствовала развертыванию международного разделе¬ ния труда (именно в период «холодной войны» на Западе были созданы механизмы для ограничения доступа определенных видов продукции в социалистические стра¬ ны). По мнению ряда исследователей, высокий уровень милитаризации США в 50-х годах послужил одним из факторов ослабления американских позиций в мировом капиталистическом хозяйстве. В то же время относи¬ тельно низкий уровень милитаризации некоторых запад¬ ноевропейских стран способствовал определенному укреп¬ лению их экономических позиций на мировой арене. На¬ пример, экономика ФРГ особенно быстрыми темпами раз¬ вивалась в 50-х—начале 60-х годов, т. е. в период, когда ее расходах на военные цели были сравнительно невысо¬ кими. Именно в эти годы в ФРГ повысились темпы эко¬ номического роста, что позволило ей обогнать некоторых своих партнеров. По мере же увеличения военных расхо¬ дов темпы роста экономики ФРГ замедлились, участились и стали более длительными по времени перебои и спа¬ ды 139. Тем самым опыт ФРГ демонстрирует негативное влияние гонки вооружений на экономику. Гонка воору¬ жений способствовала усилению неравномерности эконо¬ мического развития капиталистических стран, новым столкновениям их интересов. Отрицательное влияние военных затрат на экономику капиталистических стран в начале 60-х годов стало на¬ столько очевидным, что даже буржуазная экономическая мысль в лице Дж. Гэлбрейта, А. Бернса, Э. Мэнсфилда и др. начала выражать критические оценки ее эффектив¬ ности. Что же касается апологетов доктрины «процвета¬ ния через вооружение», то они также были вынуждены несколько умерить рекламу экономических «выгод» ми¬ литаризации (что касается, в частности, концепции «вы¬ годности» военных НИОКР для гражданских целей, пе¬ редачи технологии из военной сферы в гражданскую и др.). 138
Американская военно-экономическая экспансия, пере¬ дача и внедрение военной технологии, кооперация и контрактация привели в ряде стран к созданию военно- производственной сферы и к значительной военизации собственных экономических систем. Это, во-первых, сде¬ лало хозяйственные механизмы более подверженными влиянию негативных факторов милитаризации, а во-вто¬ рых, волей-неволей накрепко «привязало» эти государ¬ ства к процессу гонки вооружений. Освовной глобально-стратегической задачей империа¬ лизма США 9 послевоенный период стало усиление по¬ шатнувшихся позиций и восстановление гегемонистского положения на международной арене. Для этого необходи¬ мо было обеспечить эффективное противодействие Совет¬ скому Союзу, чье влияние в мире неизмеримо возросло в результате победы над фашистской Германией, социа¬ листическим странам, а также национально-освободитель¬ ным и другим антиимпериалистическим движениям, с каждым годом набиравшим силы и расширяющимся про¬ странственно. Главной силой, которая выдвинулась на первый план в лагере империализма после второй миро¬ вой войны, стали именно Соединенные Штаты Америки. Империалистическая держава № 1 вынашивала планы установления безраздельного господства в мире и с этой целью развернула небывалую гонку вооружений, одно¬ временно создавая и способствуя созданию агрессивных военных блоков для «окружения коммунизма». В мемо¬ рандуме № 7, принятом Советом национальной безопасно¬ сти США в марте 1948 г., говорилось: «Разгром сил ми¬ рового коммунизма, руководимого Советами, имеет жиз¬ ненно важное значение для безопасности Соединенных Штатов. Этой цели невозможно достичь с помощью обо¬ ронительной политики. Поэтому Соединенные Штаты должны взять на себя руководящую роль в организации всемирного контрнаступления с целью мобилизации и укрепления наших собственных сил и антикоммунисти¬ ческих сил несоветского мира, а также в подрыве мощи коммунистических сил» ио. Американский бизнес, обладавший солидной военно- производственной базой, решительно склонялся в пользу дальнейшей милитаризации, приносившей ему огромные барыши. В результате военный сектор стал структурным элементом экономики и превратился в существенный фактор хозяйственной жизни США. Тесным образом взаи¬ моувязанное с военной доктриной США, носившей агрес- 139
сивно-наступательный характер, и стимулируемое этой доктриной, американское военное производство требовало вместе с тем решения проблемы сбыта продукции. Естественно, что главным «адресатом» экспортных по¬ ставок американской военной продукции стала Западная Европа, стиснутая в рамках «взаимозависимости» и «ат¬ лантической солидарности», которую США неизменно трактовали как одностороннюю военно-экономическую зависимость западноевропейских стран от предоставления американских кредитов, технологий и лицензий. Под пред¬ логом необходимости выполнения обязательств по НАТО США всячески добивались увеличения военного бюджета своих западноевропейских союзников, что накладывало на их экономику дополнительный груз, а параллельно пред¬ принимали различные меры в области военного произ¬ водства, с тем чтобы партнеры как можно больше заку¬ пали американского вооружения. Таким образом, страны Западной Европы оказались в противоречивом положении, когда интересы обретения подлинной экономической не¬ зависимости и даже робкие попытки достижения мизер¬ ного военно-промышленного «суверенитета» разбивались об умело навязанные США структуры, выгодные прежде всего американским, в том числе в первую очередь воен¬ ным, монополиям. Характерным примером «блуждания» в рамках военно-экономического натовского заповедника, «объявленного» Соединенными Штатами в Западной Ев¬ ропе, служит случай демонтажа французской авиастрои¬ тельной промышленности, которую под нажимом США произвели сменявшие друг друга правительства Франции в конце 40-х — начале 50-х годов вразрез с очевидными долгосрочными экономическими интересами страны Ul. Не менее показателен пример Италии и ФРГ, которые в те¬ чение первого послевоенного пятнадцатилетия практиче¬ ски полностью удовлетворяли свои нужды в вооружении за счет импорта из США. Начало осознания, поначалу робкого и половинчатого, принципиального несоответствия интересов Западной Ев¬ ропы и США по вопросам военной экономики лежало в русле развернувшегося в 50-е годы процесса «евроинте¬ грации», охватившего постепенно вслед за экономической и политическую область, и сферу военного производства. Так, еще в 1950 г. Великобритания выдвинула проект совместного производства силами западноевропейских го¬ сударств — членов НАТО стрелкового оружия и боеприпа¬ сов к ним. За этим робким и в итоге провалившимся пла¬ 140
ном по кооперированию военных производств последова¬ ли новые проекты. Начав стимулирование собственной военной промышленности, некоторые западноевропейские союзники США по НАТО постепенно сумели добиться еоздания в значительной мере независимых от американ¬ ских монополий отраслей национального военного про¬ изводства и2. В целом противоречия по вопросам военно¬ го производства отражали начало внутреннего кризиса «атлантизма» как системы военной, политической и эко¬ номической гегемонии США в рамках НАТО и вассаль¬ ного подчинения западноевропейских государств «старше¬ му партнеру» по блоку. На более поздних этапах суще¬ ствования НАТО противоборство американского и запад¬ ноевропейских ВПК никогда не прекращалось полностью, принимая всякий раз новые формы, что отражало непрео¬ долимые противоречия между главными «центрами силы» в империалистическом лагере. Не менее серьезное противоборство проходило в после¬ военный период между США и странами Западной Евро¬ пы по вопросам ядерного оружия и ядерной технологии. В конце войны Соединенным Штатам не в последнюю очередь благодаря активному использованию немецких научных кадров и опыта определенных разработок, осу¬ ществленных фашистской Германией, удалось овладеть секретом атомной бомбы. Атомная монополия была неза¬ медлительно превращена Соединенными Штатами в «большую дубинку» для устрашения потенциального противника в лице СССР и средство реализации гегемо- нистских планов. Превращение европейского «центра ми¬ ра» в «европейский театр военных действий», имеющий для США второстепенное значение всего лишь полигона глобального противостояния империалистической «сверх¬ державы» и мирового коммунизма в лице СССР, завязало новый узел военно-производственных и военно-политиче¬ ских противоречий между США и Западной Европой. Новая область противоборства была, кроме того, отме¬ чена столкновением престижно-политических соображе¬ ний, так как три главные капиталистические страны пос¬ левоенной Европы — Англия, Франция п Западная Гер¬ мания — каждая в отдельности вынашивали определенные планы в отношении ядерного оружия «старшего союзни¬ ка». Франция до войны была ближе всех к обладанию ядерными секретами и стремилась вернуть позиции, уте¬ рянные в результате поражения, нанесенного ей гитле¬ ровской Германией. Великобритания, пережившая начало 141
распада своей огромной колониальной империи и будучи наиболее близким союзником США по НАТО, надеялась на восстановление с помощью доступа к ядерному оружию (которое в итоге она получила от США) своего статуса великой державы. Западная Германия, руководимая ре¬ акционными лидерами, в доступе к ядерной кнопке виде¬ ла путь к политической и военной «реабилитации» и ре¬ ваншу. Кроме того, независимо от престижно-политиче¬ ских соображений все три западноевропейские страны видели в «атомизации» своих вооруженных сил и получе¬ нии ядерной технологии наилучший способ наращивания собственной военно-стратегической мощи мз. В результате на США в течение 50-х годов оказывался постоянный нажим с целью вынудить американского союзника поделиться атомными секретами. Уступая дав¬ лению западноевропейских союзников по НАТО, США пересмотрели закон Мак-Магона, сделав возможной пере* дачу определенного объема секретной «ядерной» инфор¬ мации союзникам, а также установку ядерного оружия,, находящегося в юридической собственности США, на средства доставки, имеющиеся у стран НАТО. Сняв тем самым наиболее острые углы «вокруг атомных противо¬ речий» и избежав открытого противоборства с желающи¬ ми получить ядерное оружие западноевропейскими стра¬ нами, Соединенные Штаты отнюдь не желали упускать конечного контроля над ядерным оружием 144. В дальнейшем противоборство продолжалось в скры¬ той форме, когда Англия и Франция пошли по пути со¬ здания собственного ядерного оружия. В этой связи рушь водители Пентагона начали разрабатывать такую схему размещения ядерного оружия в рамках НАТО, которая, с одной стороны, обеспечивала бы контроль над ядерными арсеналами Франции и Великобритании (когда таковые сформируются), а с другой — гарантировала бы аме¬ риканское вето на боевое использование ядерного оружия по линии блока. После запуска в СССР в 1957 г. первого искусственного спутника США на очередной сессии Сове¬ та НАТО предложили в порядке восстановления якобы нарушенного стратегического равновесия разместить в За¬ падной Европе ядерные ракеты среднего радиуса дейст¬ вия. «Ответом» на советскую ракету-носитель стали 105 ракет «Тор» и «Юпитер», размещенные с согласия со¬ ответствующих правительств в Англии, Италии и Тур¬ ции 145. Такое решение, однако, не могло полностью устроить Пентагон. Он по-прежнему стремился с помощью 142
американского военного присутствия в Западной Европе создать такую «позицию силы», которая вынуждала бы западноевропейские страны усилить давление на СССР и европейские социалистические страны. В то же время по мере возрастания военно-промыш- ленной мощи Западной Германии, усиления бундесвера из Бонна все чаще стали слышаться требования о допуске к ядерному оружию наряду с Англией и Францией. «Го¬ рячие головы» в ФРГ заявляли буквально следующее: «Если у нас не будет оружия, способного достигнуть Ура¬ ла, то мы всего лишь сателлиты, и только» 146. Стремясь поднять статус ФРГ в НАТО и несколько девальвировать значимость ядерного оружия, имевшегося в распоряжении Англии и Франции, США выдвинули еще два проекта — план подвижного базирования «Поларисов» и затем проект МЯС147. Однако очевидное стремление США исподволь допустить ФРГ к ядерной кнопке и образовать своего ро¬ да «военно-атомный» альянс внутри НАТО в составе США и ФРГ вызвало резко негативную реакцию у остальных участников блока. Уже в начале 60-х годов ранее преи¬ мущественно двустороннее противоборство США и Запад¬ ной Европы в рамках НАТО начало все чаще дополняться внутриевропейскими противоречиями по вопросам произ¬ водства и размещения вооружений. Еще одним крупным пунктом противоборства двух центров военного производства в рамках НАТО стала проблема растущей конкурентоспособности продукции ев¬ ропейских ВПК и постепенного завоевания западноевро¬ пейскими военными фирмами определенных позиций на международных рынках. В период, когда активно развер¬ нулась борьба за национальное освобождение на коло¬ ниальной периферии и появилась необходимость удовлет¬ ворения образовавшегося спроса на вооружения, неожи¬ данно прочными оказались традиционные маршруты по¬ ставок вооружений «старых» колониальных держав на региональные рынки. Военная продукция, в изобилии поставлявшаяся бывшими метрополиями в очаги спроса еа вооружения, хотя и проигрывала предлагавшимся на экспорт американским вооружениям в плане новизны, привлекала импортеров своей низкой стоимостью, оттес¬ няя здесь американские военные монополии. Новый мо¬ мент столкновения ВПК США и стран Западной Европы на региональных рынках еще более усугубился с разви¬ тием новых форм военной коммерции — передачи лицен¬ зий, патентов и «ноу-хау» 148. Становление западноевро¬ 143
пейского военного производства не как «вторичного» пре¬ ломления экспортных интересов военно-промышленного комплекса США, а как самостоятельной конкурентоспо¬ собной и технически все более передовой области посте¬ пенно вело к росту противоборства США и Западной Ев¬ ропы в области военного производства149. Вместе с тем параллельно с явлениями противоборст¬ ва военно-промышленных комплексов ведущих «центров силы» империализма на протяжении рассматриваемого периода происходил процесс интеграции капиталистиче¬ ской военной экономики. Усиление военно-экономической интеграции США и Западной Европы происходило как следствие разработок и производства вооружений с уча¬ стием монополий обоих «центров», расширения экспор¬ та капитала, создания филиалов и дочерних отделений американских военно-промышленных монополий в стра¬ нах Западной Европы, значительного роста масштабов деятельности транснациональных военных корпораций 15°. В целом, однако, ведущую роль во всех указанных про¬ цессах на протяжении двух первых послевоенных деся¬ тилетий играли крупнейшие военно-промышленные мо¬ нополии США. В статистических исследованиях, посвященных дина¬ мике становления мирового капиталистического рынка во¬ оружений, отмечается, что в рассматриваемый период преобладание американского военного производства в ка¬ питалистическом мире в целом проявлялось и в различ¬ ных регионах земного шара. Однако ни одно из «направ¬ лений» торговли американским оружием не могло срав¬ ниться с европейским. Так, на Ближний Восток шло лишь около 2% поставок, в Латинскую Америку — немногим более 4%, а Африка поглощала лишь 0,2% американского экспорта 151. При этом Соединенные Штаты осуществляли свои экспортные поставки в русле общей установки на поддержку реакционных и репрессивных режимов, всяко¬ го рода марионеток и ставленников колониализма, ис¬ пользуя их в качестве душителей активизировавшихся в 50-е годы национально-освободительных движений, про¬ грессивных, демократических и антиимпериалистических тенденций и стремясь с их помощью содействовать «ста¬ рым» колониальным державам в их борьбе против рас¬ тущей тенденции к деколонизации. Особое внимание США уделяли антинародным режимам и милитаристски настроенным администрациям Израиля, Южной Кореи, военным диктатурам Латинской Америки, укрепляя их 144
поставками своих вооружений, поддерживая их и спо¬ собствуя подавлению (а то и участвуя в подавлении, как это было в конце 40-х годов в Греции и ряде стран Ла¬ тинской Америки) народных выступлений против них. Львиная доля американских поставок вооружения шла в этих случаях, сообразуясь с логикой «противоповстанче¬ ской стратегии» и учитывая карательные цели, которые призван был обеспечивать американский военный экс¬ порт. Значительное усиление антиимпериалистических тен¬ денций и развертывание антиколониальной борьбы ранее зависимых стран и народов в середине и второй половине 50-х годов существенно повлияли на глобальную полити¬ ку империалистического лагеря. Задачей, которую при¬ шлось решать Западу в тот период, было создание новой структуры зависимых отношений между капиталистиче¬ скими «центрами силы» (в том числе сформировавшимся западноевропейским центром) и освободившимися стра¬ нами Азии, Африки и Латинской Америки, получившими политическую независимость и приступавшими к само¬ стоятельному социально-экономическому и военно-поли- тическому строительству. Существующая структура воен¬ ной торговли на региональной периферии должна была быть пересмотрена с учетом установки на «противодейст¬ вие» окончательному «отрыву» освободившихся стран от империалистической системы. Потребность в вооружении в условиях существенных политических изменений в мире, повышающих значение чисто военных факторов, делала вновь образующийся пе¬ риферийный рынок вооружений весьма емким. С другой стороны, его формирование и раздел происходили под знаком растущих противоречий между крупнейшими им¬ периалистическими державами. Новые реалии на рубеже 50-х и 60-х годов, когда «старые» европейские колониаль¬ ные державы уже обладали достаточно мощным и, глав¬ ное, все более конкурентоспособным военным производ¬ ством, обусловливали острое столкновение интересов «ста¬ рых» колонизаторов и США в области торговли оружием. К тому же европейские метрополии всегда стремились к сохранению своих «преимущественных позиций» в ранее «собственных» колониях и навязыванию своего «патро¬ нажа» освободившимся странам в военно-технической об¬ ласти. После обретения бывшими колониальными странами независимости метрополии отнюдь не желали сдавать сво- 10 Заказ JM5 1408 145
их позиций в области экспорта вооружений и военной техники152. В тех случаях, когда военная ситуация в коло¬ ниальных или освободившихся странах не выходила по мас¬ штабам за определенные рамки, военные компании бывших метрополий в целом справлялись с необходимыми постав¬ ками вооружения, которое было в этих случаях, как пра¬ вило, в основном стрелковым, артиллерийским и военно¬ транспортным и вполне могло быть не слишком современ¬ ным. Однако в тех ситуациях, когда речь шла о более мас¬ штабных военных операциях (широкие противоповстан¬ ческие и карательные мероприятия, участие в граждан¬ ской войне на одной из сторон, прямая военная интервен¬ ция), требовались более широкие по номенклатуре постав¬ ки современных и дорогостоящих видов оружия. Именно в таких случаях реванш брали военно-промышленные кор¬ порации США, которые и обеспечивали* целевые поставки военной техники и вооружений. Примером сильной вовле¬ ченности ВПК США в колониальные конфликты запад¬ ноевропейских стран могут служить войны Нидерландов против Индонезии (1945—1962), Франции против стран Индокитая (1945—1954), а также против Туниса и Ма¬ рокко (1952—1956), Великобритании против Кении (1952—1956) и Иордании (1958), Бельгии против Конго (1960—1962) и др. Таким образом, хотя и несколько по¬ тесненный поставками из западноевропейских стран, аме¬ риканский экспорт на региональной периферии по-преж- нему сохранил сильные позиции. Последующая эволюция регионального рынка вооружений в зоне национального освобождения выявила новых экспортеров и получателей (Израиль, ЮАР, Бразилия, страны Ближнего Востока и ДР.)- Перед освободившимися странами, начинающими воз¬ водить экономический фундамент политической независи¬ мости, остро стояла проблема налаживания собственного военного производства. Парадоксальным в этой области было то, что стремление ослабить свою зависимость от Запада в условиях недостаточного развития экономики приводило многие освободившиеся страны к еще боль¬ шей «привязке» к империалистической милитаристской колеснице. Планы национального военного строительст¬ ва, во-первых, и крайняя заинтересованность в приобрете¬ нии достижений передовой технологии, во-вторых, за¬ ставляли обращаться к помощи Запада, чем незамедли¬ тельно стремились воспользоваться военные монополии. Отказавшись от метода «сброса» устаревших видов воору- 146
жений в форме поставок в развивающиеся страны, они, напротив, всемерно стремились навязать молодым госу¬ дарствам покупку технически сложных, дорогостоящих видов вооружений, а также технологий, которые разви¬ вающиеся государства не могли бы использовать само¬ стоятельно. И покупка вооружения на Западе, и нала¬ живание собственного военного производства под эгидой военных концернов Запада так или иначе оказывались связанными с необходимостью получения последующей технической помощи, обслуживания, а также с обучением и тренировкой кадров и т. д. Постепенно в практику ста¬ ли входить «совместные» производства вооружений с ого¬ воренным рынком сбыта, а также организация в разви¬ вающихся странах не просто военных производств по западной технологии, а филиалов и дочерних фирм запад¬ ных компаний. Для Запада такая тактика решала двуеди¬ ную задачу: наиболее выгодного сбыта продукции и по¬ степенной «привязки» не слишком «правоверных» режи¬ мов с одновременным насаждением собственного влияния в регионах и субрегионах. Таким образом, в конце 50-х — начале 60-х годов сло¬ жился новый, весьма емкий и сложный по структуре ры¬ нок вооружений. В условиях обострившихся межимпе¬ риалистических противоречий военно-промышленные ком¬ плексы США и Западной Европы активно приступили к его заполнению и дележу. Наряду с продолжавшимся развитием военного производства и коммерции на «цен¬ тральном» направлении (дальнейшее развитие еврорын- ка, военно-промышленное становление Японии под эги¬ дой США и т. п.) оформление новой сферы торговли во¬ оружениями в ряде новых регионов позволяло говорить о своеобразном расширении складывающегося военно- промышленного комплекса Запада и попытках подведения его в качестве базы под всю систему мирохозяйственных связей капитализма. Например, доля развивающихся стран в мировых военных расходах за период 1955— 1960 гг. возросла с 3,3 до 4,5% (в том числе африканского региона —с ОД до 0,3%, Латинской Америки — с 1 до 1,3%, ближневосточного региона — с 0,6 до 0,9%). И если в 1950—1960 гг. военные расходы капиталистического мира увеличились примерно в 3 раза, то только расходы африканских стран показали динамику пятикратного уве¬ личения 153. В итоге региональное распространение гонки вооружений привело к значительному расширению рын¬ ка вооружений. 10*
Глава III США И ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА В УСЛОВИЯХ ПЕРЕСТРОЙКИ СТРАТЕГИЧЕСКИХ УСТАНОВОК ИМПЕРИАЛИЗМА На протяжении данного периода мировые экономические si политические процессы определялись в первую очередь противо¬ борством и соревнованием социалистической и капиталистической •общественно-экономических систем, сдвигами в этой связи в соот¬ ношении сил, борющихся на мировой арене. Продолжалось поступательное развитие экономики социали¬ стических стран, характеризовавшееся устойчивыми темпами ро¬ ста, расширялось экономическое сотрудничество этих стран, преж¬ де всего в рамках Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ). •За 1960—1971 гг. национальный доход стран СЭВ увеличился на $3%, тогда как ь развитых капиталистических странах он возрос на 63%. Занимая 18% территории земного шара и располагая все¬ го 10% его населения, страны СЭВ в 1969 г. производили около 33% мировой промышленной продукции. По объему промышлен¬ ного производства эти страны к 1970 г. превзошли довоенный уро¬ вень в И—12 раз, в то время как капиталистические — в 5 раз. Для взаимоотношений между социалистическими странами в этот период было характерно перемещение центра тяжести их экономического сотрудничества в сферу производства. Состоявшее¬ ся в мае 1958 г. Совещание представителей коммунистических и рабочих партий стран СЭВ приняло решение о необходимости •более глубокой специализации и кооперирования производства взаимосвязанных отраслей народного хозяйства стран социалисти¬ ческого содружества. Устав СЭВ, принятый в 1959 г., закрепил сложившиеся принципы деятельности этой организации. Вместе с тем возрастала и роль торговли как фактора укреп¬ ления взаимовыгодных связей в интересах каждой из стран и все¬ го социалистического содружества в целом. Экономические успехи социалистических стран, процесс постепенного выравнивания уровней их экономического развития, укрепление их политическо¬ го сотрудничества создали условия для перехода к социалистиче¬ ской экономической интеграции — новому значительному этапу социально-экономического и политического развития мировой со¬ циалистической системы. На XV сессии СЭВ (1961) были разрабо¬ таны, а на Совещании представителей коммунистических и рабо¬ чих партий стран СЭВ (1962) одобрены «Основные принципы меж¬ дународного социалистического разделения труда». В соответствии с решениями XXIII специальной сессии СЭВ на высшем уровне (1969) была разработана и на XXV сессии (1971) принята Комп¬ лексная программа дальнейшего углубления и совершенствования сотрудничества и развития социалистической экономической ин¬ теграции стран — членов СЭВ. На протяжении рассматриваемого периода СССР продолжал оказывать содействие социалистическим странам в решении пер¬ воочередных экономических задач социалистического строительст¬ ва. По данным на 1971 г., более 63% общего объема экономическо¬ го и технического содействия СССР зарубежным странам прихо- 148
дилось на страны социализма. СССР оказывал техническое содей¬ ствие социалистическим странам в строительстве, реконструкции и расширении 1695 предприятий и других объектов. Высокими темпами развивалась торговля СССР с социалистическими страна¬ ми. В 1966—1970 гг. товарооборот СССР со странами СЭВ превысил 01 По сравнению с 1965 г. он возрос к 1970 г. более чем на 40%. Продолжалось в рассматриваемый период эффективное сотруд¬ ничество социалистических стран в рамках Организации Варшав¬ ского Договора (ОВД), что способствовало дальнейшему укрепле¬ нию международных отношений нового типа. Эти отношения раз¬ вивались в преодолении враждебных акций империалистических кругов и сопротивления антисоциалистических сил, блокировав¬ шихся с этими кругами в ряде стран социализма. Строя свои взаи¬ моотношения на базе принципов социалистического интернацио¬ нализма, социалистические страны добились на протяжении 60-х— начала 70-х годов значительных успехов в решении внутренних проблем и укреплении внешнеполитических позиций. Возросла координация внешнеполитической деятельности стран социалистического содружества: внешнеполитических акций в защиту мира и безопасности, в поддержку национально- освободительной борьбы, позиций в ООН и т. п. Центром коорди¬ нации их внешней политики являлся Политический консультатив¬ ный комитет (ПКК) ОВД. На периодически проводившихся сове¬ щаниях ПКК обсуждались важнейшие вопросы международных отношений и внешней политики стран социалистического содру¬ жества. Развивалось межпартийное сотрудничество, позволявшее сов¬ местно разрабатывать принципиальные проблемы строительства социализма, находить наиболее рациональные формы экономиче¬ ских связей, коллективно определять общую линию во внешнепо¬ литических делах, обмениваться мнениями по вопросам работы в области идеологии и культуры. Развитие всестороннего сотрудничества СССР с другими социа¬ листическими странами нашло договорно-правовое выражение в двусторонних договорах о дружбе, сотрудничестве и взаимной по¬ мощи. В 1961 г. был заключен договор с КНДР, в 1964 г. — с ГДР. Были также возобновлены договоры, срок действия которых исте¬ кал в рассматриваемый период: с Польшей, Монголией, Болгарией, Венгрией, Чехословакией, Румынией. Значительной интернациональной акцией социалистических стран явилась помощь ЧССР со стороны СССР, НРБ, ВНР, ГДР и ПНР в борьбе с силами внутренней контрреволюции. В 1968 г. контрреволюционные силы создали прямую угрозу ликвидации со¬ циализма в Чехословакии. 21 августа 1968 г. на территорию страны вступили войска социалистических стран, что сорвало контрреволюционный переворот. События 1968 г. в ЧССР показали, что братское единство социалистических стран есть самый надеж¬ ный барьер на пути сил, пытающихся атаковать, ослабить социа¬ листическое содружество, подорвать и свести на нет социалисти¬ ческие завоевания трудящихся. В 1964 г. США предприняли открытую военную агрессию против Демократической Республики Вьетнам (ныне Социалисти¬ ческая Республика Вьетнам). Правительство СССР выступило с требованием прекращения агрессии, оказало ДРВ всестороннюю помощь для ее отражения. СССР всемерно поддерживал прогрес¬ сивные силы Южного Вьетнама в борьбе с интервенцией США. 149
СССР оказал безусловную поддержку Республике Куба в© время карнбского кризиса 1961—1962 гг. Заключенное в феврале- I960 г. соглашение между СССР и Кубой о товарообороте и плате¬ жах, предусматривавшее, в частности, закупки кубинского сахара в обмен на поставку необходимых товаров из СССР и предостав¬ ление Кубе кредитов для закупки в СССР оборудования, практи¬ чески свело на нет акции США, отказавшихся с целью оказания; давления на Кубу от закупок сахара в этой стране и продажи ей1 промышленного оборудования. На протяжении 60-х —начала 70-х годов СССР помогал и под¬ держивал национально-освободительное движение и развивающие¬ ся страны. В частности, СССР оказал экономическую и военную- помощь народу Алжира в борьбе против французских колонизато¬ ров, выступил за мирное и справедливое урегулирование индий¬ ско-пакистанского конфликта. СССР сыграл также важную роль, в возвращении Индонезии Западного Ириана, в деле прекра¬ щения «шестидневной войны» Израиля на Ближнем Востоке- в 1967 г. СССР оказывал развивающимся странам экономическую по¬ мощь. На 1971 г. СССР имел соглашения об экономическом и тех¬ ническом сотрудничестве с 40 развивающимися странами, поддер¬ живал постоянные торговые отношения более чем с 60 из этих? стран. У СССР установились отношения делового сотрудничества с. рядом капиталистических государств в области международной политики. Стали регулярно проводиться политические консульта¬ ции, укрепились связи в сфере экономики, науки и культуры. Капиталистический мир на протяжении 60-х и начала 70-х годов переживал период относительной экономической стабили¬ зации. В развитии экономики и экономических отношений разви¬ тых капиталистических стран определяющую роль играли такие» факторы, как научно-техническая революция, дальнейшее станов* ление государственно-монополистического капитализма, приводив* шие к перестройке систем управления экономикой на всех уров¬ нях, а также усиление роли внешнеэкономических связей в нацио¬ нальных процессах производства и интеграционные процессы. В 60-е годы началось формирование основных центров межимпе¬ риалистического соперничества — США, Западной Европы и Япо¬ нии. Сложность межимпериалистических отношений проявлялась в диалектическом единстве центробежной и центростремительной тенденций, определяемых, с одной стороны, действием закона не¬ равномерности развития капитализма, а с другой — действием тен¬ денции к интернационализации производства, экономической ин¬ теграции. США сохраняли свою роль самой мощной империалисти¬ ческой державы, в то время как в Японии отмечались высокие темпы экономического развития, позволившие ей выйти в 1969 г. на второе место в капиталистическом мире по объему валового национального продукта. В Западной Европе происходили сложные и противоречивые политико-экономические процессы. Наряду с Европейским экономическим сообществом (ЕЭС) действовала воз¬ никшая в 1960 г. Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ). Центробежные и центростремительные тенденции^ прояв¬ лялись в борьбе между США, Западной Европой и Японией, в ко¬ торой каждая из сторон стремилась укрепить свое положение за счет двух остальных или двое — за счет третьей. В экономических отношениях между странами капитализма и, 150
социалистическими странами в эти годы наметились некоторые позитивные сдвиги. Росла торговля западноевропейских стран со странами СЭВ: в 1960 г. объемы этой торговли составляли 4 911 млн. долл., в 1970 г. они возросли до 11945 млн. долл. Во внешней политике капиталистических стран проявились две тенденции. Первая из них определялась попытками усиливать «холодную войну», неоднократно доводя ее до грани вооруженных конфликтов, расширением вмешательства во внутренние дела стран, правительства которых проводили политику борьбы со ста¬ рыми и новыми формами колониализма. Вторая тенденция выра¬ жалась в том, что некоторые представители правящих кругов ка¬ питалистических стран приходили к выводу о необходимости счи¬ таться с новыми реальностями, возникшими в мире, и в соответ¬ ствии с этим вносить коррективы в свои внешнеполитические уста¬ новки. Политические отношения между развитыми капиталистически¬ ми странами характеризовались, с одной стороны, постоянными попытками США консолидировать военные и политические силы Запада, прежде всего в рамках НАТО, с другой стороны — процес¬ сом дифференциаций политических интересов и устремлений этих стран, в значительной степени затруднявшей осуществление «ат¬ лантической солидарности». > 60-е годы явились важным рубежом в развитии национально- освободительного движения, для которого в этот период было ха¬ рактерно то, что, как отмечалось на XXIV съезде КПСС, «борьба за национальное освобождение во многих, странах стала практи¬ чески перерастать в борьбу против эксплуататорских отношений, как феодальных, так и капиталистических». Особенно крупные успехи в освободительном движений были достигнуты в Африке. Во Второй половине 60-х годов более чем в 30 развивающихся го*- сударства^ проводились социально-экономические и политические преобразования, имевшие четко выраженную антиимпериалисти¬ ческую направлёнйость. Укреплялись позиции стран, избравших некапиталистический путь развития. Социалистические государст¬ ва оказывали всемерную поддержку национально-освободительным движениям и молодым независимым государствам. Отпадение от капиталистической системы огромных террито¬ рий с многомиллионным населением и богатейшими сырьевыми ресурсами резко сужало сферу влияния капитализма, способство¬ вало Изменению соотношения сил на международной арене в поль¬ зу социализма и демократии. Капиталистические страны предпри¬ нимали попытки затормозить развитие национально-освободитель¬ ного движения. В рассматриваемый период они неоднократно использовали для этого вооруженную силу — в Алжире, Респуб¬ лике Конго, Анголе, Гвинее, Вьетнаме, Лаосе, Камбодже, странах Ближнего Востока, на Кубе и др. Стремясь удержать под своим контролем освободившиеся страны, империалистические силы при¬ меняли старые и новые экономические, военно-политические и идеологические методы давления. Особенно часто использовались трудности экономического порядка, с которыми сталкивались быв¬ шие колонии и полуколонии. За оказание помощи развивающимся странам капиталистические страны требовали от них экономиче¬ ских, военных и политических уступок. Своими попытками осуществления экспорта контрреволюции империалистические силы, прежде всего США, создавали в ряде районов мира конфликтные ситуации, чреватые серьезными воен- но-политическими последствиями. Международные кризисы 60-х 151
годов имели, как никогда прежде, опасный характер, поскольку * случае их развития могло быть применено ракетно-ядерное ору¬ жие. Характерным явлением такого рода был карибский кризис: 1961 1962 гг., когда действия США против революционной Кубы едва не переросли в глобальный военный конфликт. В отношениях развитых капиталистических стран с СССР и другими социалистическими странами в 60-е и в начале 70-х годов важное место занимал комплекс вопросов, связанных с завершени¬ ем послевоенного мирного урегулирования в Европе. Увеличение военного потенциала ФРГ, попытки обеспечить западногерманским империалистам доступ к ядерному оружию путем создания объеди¬ ненных ядерных сил НАТО, провокации в Западном Берлине — таковы составные части внешнеполитического курса Запада, имев¬ шего целью вынудить СССР и другие социалистические страны согласиться на империалистические условия в решении проблемы германского мирного урегулирования. Составной частью германского вопроса являлся вопрос о За¬ падном Берлине. Эта проблема неоднократно принимала острые формы вследствие использования этого города для проведения под¬ рывных мероприятий против социалистических стран. В ноябре 1958 г. СССР с согласия ГДР выступил с предложением превра¬ тить Западный Берлин в самостоятельную политическую единицу. Сессия Совета НАТО в декабре 1958 г. отклонила это предложение. Не было принято аналогичное предложение СССР и на Женевском совещании 1959 г. Анализируемый период характеризовался высокой актив¬ ностью борьбы трудящихся масс за улучшение экономического э политического положения. Отмечался значительный рост полити¬ ческой активности молодежи. В 1968 г. только студенческие волне¬ ния отмечались в 50 странах мира, в 1971 г. — уже в 70. Наряду со студентами в массовых политических акциях участвовали мо¬ лодые рабочие, учащиеся средних школ. Со второй половины 60-х годов произошла радикализация борьбы трудящихся масс, она направлялась против самой системы власти крупного капитала. В этом плане особенно характерно движение, начатое весной 1968 г. студентами Франции. С начала 70-х годов стачечное дви¬ жение охватило и прежде «спокойные» страны — ФРГ, Австрию. Данию, Швецию. С начала 60-х годов возобновился рост численности коммуни¬ стических партий развитых капиталистических стран. В 1969 г. была вновь создана Коммунистическая партия ФРГ. На протяже¬ нии всего рассматриваемого периода остро стоял вопрос о единст¬ ве коммунистического движения в мировом масштабе. Негативную роль в этом процессе с начала 60-х годов играло маоцзедуновское руководство, выступившее с ревизионистской критикой коммуни¬ стических партий, занимавших твердую марксистско-ленинскую позицию. Восстановлению единства коммунистического движения уделялось первоочередное внимание на международных форумах коммунистов, в частности на международном Совещании комму¬ нистических и рабочих партий в Москве 5—17 июня 1969 г. В Итоговом документе Совещания была принята программа анти¬ империалистической борьбы и подчеркнута необходимость единст¬ ва коммунистического движения. Развернулась деятельность массовых международных демокра¬ тических организаций — Всемирной федерации профсоюзов, Меж¬ дународной демократической федерации женщин, Всемирной фе¬ дерации демократической молодежи, Международного союза сту¬ 152
дентов. Их акции проходили под лозунгом единства всех антиим¬ периалистических демократических сил. Активизировалось движение сторонников мира, возглавляемое Всемирным Советом Мира. Значительными явлениями в этой об¬ ласти явились Московский конгресс за всеобщее разоружение и мир 1962 г., Стокгольмская конференция по Вьетнаму 1967 г., а также состоявшаяся в июне 1964 г. в Берлине Всемирная ассамб¬ лея мира. Решения ассамблеи, в которых содержались признание <и поддержка борьбы народа Южного Вьетнама, арабских народов против экспансии Израиля, освободительного движения народов других стран, программа борьбы против колониализма, неоколо¬ ниализма и расизма, призывы к прекращению гонки вооружений, запрещению оружия массового уничтожения, имели большое зна¬ чение для дальнейших действий сторонников мира. 1. Изменение соотношения сил в капиталистическом мире Безусловный и всесторонний экономический перевес, который имели США над всеми другими капиталисти¬ ческими странами в первые годы после окончания второй мировой войны, в 60-е годы стал менее значительным. Именно в этот период в большей степени, чем раньше,, шла «нивелировка мира, выравнивание условий хозяйст¬ ва и жизни в различных странах под давлением крупной промышленности, обмена и финансового капитала» *, про¬ цесс, которому В. И. Ленин придавал важное значение. Восьмилетие медленных темпов экономического роста 1953—1961 гг., центральным событием которого был цик¬ лический кризис 1958 г., перечеркнуло в значительной мере опережение военного периода и отбросило Соеди¬ ненные Штаты Америки по удельном^ весу в капитали¬ стическом промышленном производстве. После 1961 г. ухудшение относительного положения США времен¬ но прекратилось. Период роста промышленного произ¬ водства— пятилетие 1962—1966 гг. — позволил США от¬ воевать лишь небольшую часть потерянных позиций и только-только вернуться к уровню кризисного 1958 г. Кризис 1969—1971 гг., вообще замедление темпов роста в 1967—1971 гг. означали для США новое отступление, теперь уже к соотношениям 1937 г., которые были резуль¬ татом особой остроты кризиса 1929—1933 гг. в этой стра¬ не, где с наибольшей рельефностью проявилась и депрес¬ сия особого рода. Причины явного отставания США в рассматриваемый период по темпам роста от большой группы капиталистиче¬ ских стран многообразны. Крупнейшие по своим масшта¬ бам отрасли — черпая металлургия, автомобилестроение, 153
нефтеперерабатывающая, нефтехимическая и химическая промышленность, общее и сельскохозяйственное машино¬ строение, производство алюминия, синтетического каучу¬ ка, синтетических волокон и т. д. имеют в США за собой многие десятилетия развития. В ФРГ, Италии, Франции эти отрасли в значительной мере — продукт послевоенно¬ го периода. Переход сельского хозяйства в машинную стадию производства, коренная ломка структуры эконо¬ мики в США заканчивались в послевоенные годы, тогда, когда в странах континентальной Западной Европы эти сдвиги только начинались. Играет роль также и то, что в отличие от большинства других капиталистических стран в экономике США, за исключением отдельных лет, рост экспорта не играл после войны существенной роли в качестве фактора ускорения темпов экономического развития. В США доля военных расходов выше, чем в других развитых капиталистических странах. Военные расходы в расчете на душу населения составили в конце 60-х го¬ дов в США 396 долл., во Франции — 121, в Англии — 98, в ФРГ — 87, в Италии — 37 долл.2 Еще больший разрыв между США и странами Западной Европы наблюдался в абсолютных размерах военных расходов, а также по их удельному весу в валовом национальном продукте. По¬ следний показатель в 1971 г. составлял в Италии 2,6%, в ФРГ — 3,1, во Франции — 3,1, в Англии — 4,7, в США — 6,8 %3. Прямые военные расходы американского прави¬ тельства равнялись в 1973 г. примерно 35% всех расхо¬ дов по федеральному бюджету4. В высоких показателях роста, наблюдавшихся в США за 1965—1966 гг., несом¬ ненно, сказалось влияние войны во Вьетнаме. Но за по¬ добное ускорение страна расплачивалась введением в свой экономический организм сильнейших доз инфля¬ ционного яда и развитием тенденций, которые предопре¬ делили замедление темпов роста в последующем — сни¬ жение нормы накопления и падение темпов роста общего объема личного потребления. Когда-то в прошлом доля личного потребления в конечном общественном продук¬ те США была выше, чем в других развитых капиталисти¬ ческих странах. Но в последующем она несколько снизи¬ лась— с 67% в 1950 г. до 64% в 1960 г. и 62% в 1969 г.5 Темпы прироста личного потребления в рассматриваемый период в США были значительно ниже, чем в других крупных капиталистических странах (за исключением Англии). В порядке же обратной связи это в свою оче- 154
доедь сказывалось потом на темпах экономического роста ^страны. Отличительной чертой развития экономики США в указанный период явился выраженный более резко, чем в любой другой капиталистической стране, циклический ход воспроизводства. В США в 1958 и 1970 гг. имел» ме- *сто значительное падение годового индекса промышлен¬ ного производства, тогда как ФРГ только в 1967 г. испы¬ тала незначительное его падение. Франция до 1971 г., а также Италия за весь послевоенный период до середины 70-х годов не имели ни одного понижения годового пока¬ зателя. Сыграли роль также минимальный рост индекса [производства или полное отсутствие роста в США в 1961 и 1971 гг.6 Период 1958—1971 гг. охватывает второй послевоен¬ ный цикл развития американской экономики. Цикличе¬ ский кризис 1969—1971 гг. оказался весьма тягостным и затяжным для хозяйства США. Одной его особенно¬ стью явилось то, что он разразился в условиях полувоен¬ ной экономики. Если в 1967 г. колоссально возросшие во- генные расходы оказались способными превратить то, что имело щансы стать экономическим кризисом, в период застоя, то в 1969—1971 гг. циклический кризис стал фак¬ том. Накоплявшийся ущерб, нанесенный экономике стра¬ ны годами войны, нашел свое наиболее резкое выраже¬ нием характерном для этих лет взрыве инфляции* Другой специфической особенностью кризиса 1969— 1971 гг. явились глубина и размах потрясений в кредитно- финансовой сфере. В течение фактически всех послево¬ енных лет шел беспрерывный рост долгов — частных и государственных, долгосрочных и краткосрочных. Важной •особенностью этого процесса явился рост потребитель- •скоц (краткосрочной) и индивидуальной ипотечной за¬ долженности. К концу 60-х годов к ним прибавился лави¬ нообразный рост задолженности компаний. Среднегодо¬ вой прирост задолженности американских корпораций с 22 млрд. долл. в 1958—1961 гг. повысился до 32,5 млрд. долл. в 1961—1965 гг., 52 млрд. долл. в 1965—1968 гг. и 70 млрд. долл. в 1968—1970 гг.7 При относительно высоком уровне вложений в основ¬ ные и оборотные фонды, денежное выражение которых в силу инфляции росло особенно быстро, даже простое замедление прироста поступлений у американских ком¬ паний оказалось достаточным, чтобы их потребность во внешних источниках финансирования подскочила с 155
23.5 млрд. долл. в 1965 г. до 42,1 млрд. долл. в 1969 г., а отношение последних к внутренним источникам накопле¬ ния повысилось с 22% в 1961 г. до 33% в 1966 г. и 44% в 1969 г.8 И это несмотря на огромный рост амортизаци¬ онных отчислений и прибылей. Возникли условия для значительного роста банкротств. Обанкротилась, напри¬ мер, гигантская железнодорожная компания «Пен-Сен- трал» с активами в 7,2 млрд. долл. В этом крупнейшем за всю историю США крахе отразились и связанное с кризи¬ сом общее ухудшение экономической обстановки, и тянув¬ шиеся десятилетиями финансовые трудности американ¬ ских железных дорог. В период кризиса в кредитной системе США появи¬ лись элементы разложения. Показателен размах, который приняла система краткосрочных коммерческих векселей. Между 1961 и 1965 гг. этот источник получения ссуд ис¬ пользовался более или менее сдержанно. Вся сумма обя¬ зательств выросла за этот период примерно с 4,2 млрд. долл. до 9 млрд., или увеличивалась на 1 млрд. в год. В 1966 г. задолженность по ним выросла уже на 4.5 млрд. долл., в 1967 г. — на 3 млрд., в 1968 г. — на 4 млрд., в 1969 г. — на 12 млрд., достигнув к 1970 г. 39,7 млрд. долл.9 Огромный объем этой самой «легкой» и в то же время самой «предательской» формы задолженности нослужил непосредственным поводом банкротства «Пен-Сентрал». Случай с «Крайслер файнэшнл корпорейшн» (дочернее предприятие компании «Крайслер», финансирующее сбыт ее продукции) поставил страну перед еще более реаль¬ ной угрозой финансовой паники. Ссылаясь на высшие банковские круги, еженедельник «Бэрроне» писал: «Если бы «Крайслер файнэшнл» не была бы оказана немедлен¬ ная поддержка путем предоставления банковских лими¬ тов на всю сумму ее обязательств по коммерческим век¬ селям, проблема ликвидности могла бы достигнуть кри¬ тических масштабов» 10. Для экономических кризисов всегда было характерно ускорение процесса увольнений и резкое сокращение найма новых рабочих. В 1970—1971 гг. этот процесс шел с особой силой. Дело в том, что данному кризису пред¬ шествовал наиболее продолжительный в послевоенный период и наиболее крупный по масштабам тур капитало¬ вложений. Удельный вес частных производственных инве¬ стиций в валовом национальном продукте составил в 1964—1969 гг. 10,4%*. При уровне производства, обеспе- 156
чивающем использование около 3Д имеющихся мощно¬ стей, и при снижении нормы прибыли с особой остротой встал вопрос о преимущественном использовании пред¬ приятий с наиболее высоким техническим уровнем, а это* как правило, означает минимальное использование живого* труда. Подобная перестройка, принявшая массовый ха¬ рактер, обеспечила в разгар кризиса рост производитель¬ ности труда, чего раньше никогда не было. Среднемесяч¬ ное число безработных выросло за 1969—1970 гг. пример¬ но в 1,5 раза. Доля безработных во всем контингенте рабочей силы составила в среднем в 1970 г. 4,9%. В 1971 г. произошло* дальнейшее увеличение числа безработных на 905 тыс.г а их доля в контингенте рабочей силы достигла 5,9%. По- абсолютной численности — 4 993 тыс. — это высшая сред¬ негодовая цифра весь предшествовавший послевоен¬ ный период11. Однако, несмотря на кризисные потрясения и относи¬ тельное ухудшение положения США, дистанция между Соединенными Штатами и всеми другими капиталисти¬ ческими странами оставалась все еще весьма существен¬ ной. Но перевес уже не являлся ни подавляющим* шг всеобщим. США сохранили преимущества перед другими капи¬ талистическими странами в ряде важнейших областей. К их числу относятся: более высокий уровень произво¬ дительности труда и заработной платы; значительно бо¬ лее высокие затраты на научные исследования и опытно- конструкторские разработки; первенствующее место в ряде наиболее передовых отраслей производства, таких, как самолетостроение, производство и использование- электронно-вычислительных машин, научное приборо¬ строение, атомная энергетика, химия и фармацевтика; ре¬ шительный перевес по линии экспорта капитала, в осо¬ бенности экспорта предпринимательского капитала — прямых вложений, что означает подчинение контролю американского капитала крупной доли производства про¬ дукции самых передовых отраслей за пределами США; наиболее высокая ступень монополизации, наиболее круп¬ ные по своей мощи промышленные и банковские монопо¬ лии, далеко зашедший процесс превращения трестов и: * Бюллетень нью-йоркского Федерального резервного банка (за май 1967 г., с. 85) отмечал, что по своей напряженности бум- середины 50-х годов оказался превзойденным. 157
концернов в непосредственно международные монополии. Подсчеты свидетельствуют о значительном, хотя и со¬ кращающемся в рассматриваемый период, разрыве меж¬ ду США и другими странами империализма по таким по¬ казателям, как производительность труда и заработная плата. Производительность труда и заработная плата основных капиталистических стран (США = 100) •Сравнительная динамика часовой произ¬ водительности труда по народному хозяйству в целом Сравнительные показатели на одного занятого по об¬ рабатывающей промыш¬ ленности в 1968 г. Страна I960 1965 1969 Добавленная стоимость Заработная плата •Франция 50 54 60 73 65 ФРГ 50 54 60 66 57 Италия 40 47 54 44 39 ЕЭС ... •.. •.. 61 54 Англия 47 46 48 38 38 Источник. La politique industrielle de la CommunautS. Memorandum de la commission au conseil, commission des Communaut^s Europ6enues. Bruxel¬ les, 1970, p. 72, 80, 82. О приоритете США в области научных исследований говорят такие данные: общий объем затрат на НИОКР в 1967 г. составил в США 25 650 млн. долл., в странах ЕЭС — 5 635 млн. долл. При этом бросается в глаза вы¬ сокий удельный вес государства: затраты частных пред¬ приятий в США в 3 раза выше, чем в страдах ЕЭС, госу¬ дарства — почти в 6 раз 12. Надо учесть, однако, что госу¬ дарственные затраты в США были сосредоточены в пер¬ вую очередь в авиаракетно-космической и электронной промышленности и имели военную направленность. Не менее ощутимо превосходство США и по количеству ква¬ лифицированных научно-технических кадров. В расчете на 10 тыс. жителей число научно-технических работников составляло в конце 60-х годов в США 35,8 человека про¬ тив 29,4 — в Англии, 18 — в ФРГ и во Франции, 6 — в Италии. Достаточно глубокий разрыв в образовательной подготовке показывают данные об удельном весе окон¬ чивших высшую школу в численности соответствующей возрастной группы. В 1966/67 г. он составил в США 26,2%, в Англии — 11,7, во Франции — 10,2, в ФРГ — 6,3, 158
в Италии — 4,3 %13. Еще более значительна разница в под¬ готовке инженерно-технических кадров. Несомненно преимущество США в ряде важнейших, передовых в научно-техническом отношении отраслей. Например, производство электронно-вычислительных ма¬ шин в ЕЭС (без отделений американских монополий)» составило в 1968 г. 130 млн. долл., в Англии— 220 млн.*. в США — 8 750 млн. долл. На них приходилось в США- 39 % продукции электроники, в ЕЭС— 1,7%. В некоторых, случаях продукция предприятий США («Рэйдио корпо- рейшн оф Америка») продавалась под маркой европей¬ ской фирмы («Сименс»), или она производилась вне США по американской лицензии. В целом в рассматри¬ ваемый период каждые четыре из пяти установленных в< Западной Европе ЭВМ были американскими 14. Техноло¬ гический разрыв между США и другими развитыми капи¬ талистическими государствами оставался наиболее значи¬ тельным в новых, наукоемких отраслях, темпы роста ко¬ торых были весьма высоки в США. Наоборот, в таких традиционных отраслях, как черная металлургия, метал¬ лообработка, и некоторых других Западная Европа по» техническому уровню к началу 70-х годов не уступала США. Приведенные данные показывают, что в 60-е годы не¬ равномерность экономического роста капиталистических стран, сочетавшаяся с заметной нивелировкой уровней их экономического развития, во многом лишила Соединенные Штаты Америки их исключительного положения в миро¬ вом капиталистическом хозяйстве. Вместе с тем научно-техническая революция дала США возможность поддержать и даже увеличить техно¬ логический отрыв от своих ближайших соперников в наи¬ более передовых отраслях производства. С другой сторо¬ ны, сдвиги в направлении нивелировки стран капитали¬ стического мира выразились в ускорении экономического* развития стран Западной Европы, которые именно в кон¬ це рассматриваемого периода сформировались в один и» центров империалистического соперничества и выдели¬ лись в обособленный регион в системе международных отношений. Этот процесс явился выражением двоякого* рода изменений: во-первых, раскола Европы на противо¬ положные общественно-экономические системы, отпаде-» ния от системы империализма ряда европейских госу¬ дарств; во-вторых, общего ослабления позиций империа¬ листических держав, вызвавшего стремление у западное 159
-европейской буржуазии к объединению для защиты своих классовых интересов. К середине 50-х годов процесс размежевания между •социально-экономическими системами в Европе был бо¬ лее или менее завершен. Консолидировав свои экономи¬ ческие позиции, частично с помощью «плана Маршалла» и других акций «помощи» США, западноевропейский ка¬ питализм постепенно стал предъявлять претензии на бо¬ лее существенное место в капиталистическом мире. Эре абсолютной гегемонии США в мировом капиталистиче¬ ском хозяйстве приходит конец. Апология «американской исключительности» сменилась теориями о «европейском чуде», что само по себе отражало изменения в соотноше¬ нии сил. В сопоставлении темпов роста империализма Нового и Старого Света в рассматриваемый период отчетливо видны три этапа: в конце 50-х — начале 60-х годов темпы роста промышленного производства стран Западной Евро¬ пы значительно превышали аналогичный показатель •США; в 1962—1967 гг. в западноевропейских государст¬ вах среднегодовой прирост заметно понизился и составил лишь 4,4% против 5,9% у США. В 1968—1970 гг. поло¬ жение вновь изменилось — промышленное производство США возрастало в среднем на 2,1% (в кризисном 1970 г. юно сократилась на 2,9%), Западной Европы — на 7,3% « В экономическом положении стран Западной Европы произошли значительные изменения. В результате нерав¬ номерности экономического и политического развития внутри региона изменилось положение отдельных запад¬ ноевропейских государств. Прежде всего снизилась роль Великобритании и повысилась роль ФРГ. Одновременно -большие изменения произошли и в положении Франции: •если в первые послевоенные годы она была вынуждена довольствоваться ролью второстепенной державы, то в конце 50-х годов ее значение в системе международных отношений резко возросло (ом. табл. на с. 161). Важное значение для экономического развития госу¬ дарств Западной Европы имел интеграционный процесс, который начался там ранее, чем в других регионах капи¬ талистического мира, и оказался более глубоким. Тенден¬ ция к интернационализации экономики западноевропей¬ ских государств привела к образованию двух группиро¬ вок — Европейского экономического сообщества и Евро¬ пейской ассоциации свободной торговли 16. 160
Доля отдельных стран Западной Европы в промышленном производстве и экспорте капиталистического мира (в %) Промышленная продукция Экспорт 1950 | 1960 1970 1950 1960 1970 ФРГ 6,6 8,7 9,8 3,6 10,0 12,2 Франция Великобри¬ 4,4 4,9 4,8 5,6 6,0 6,1 тания 11,6 9,4 7,0 11,0 8,8 6,5 Италия 2,5 3,4 3,6 2,1 3,2 4,4 Источник. Империализм ФРГ. Пер. с нем. М., 1973, с. 399. Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) — госу¬ дарственно-монополистическая организация, созданная шестью европейскими странами (Францией, ФРГ, Ита¬ лией, Бельгией, Нидерландами, Люксембургом) в целях объединения своих национальных рынков в единый об¬ щий рынок. ЕЭС — важнейшая составная часть системы «европейских сообществ», которая включает также Евро¬ пейское объединение угля и стали (ЕОУС) и Европейское сообщество по атомной энергии (Евратом). Официальные цели ЕЭС —достижение «всестороннего развития эконо¬ мической деятельности» в масштабах всего Сообщества, «постоянного и равномерного развития, возрастающей стабильности, скорейшего повышения уровня жизни и более тесных связей между государствами, которые оно объединяет». Основой общего рынка должен был стать таможенный союз. Однако как по охвату отраслей хозяй¬ ства, сфер экономической деятельности, так и по харак¬ теру связей между странами-участницами «Общий ры¬ нок» все же шире таможенного союза. Логическим за¬ вершением такого союза, по мысли его инициаторов, дол¬ жен стать экономический, а в перспективе и политический союз, в конечном итоге — единое государство федераль¬ ного или конфедерального типа. Но до этого дело не до¬ шло ни в этой стадии, ни позже. Образование ЕЭС — новое явление, отражающее при¬ сущую монополистической стадии капитализма объектив¬ ную тенденцию к интернационализации хозяйственных отношений и капитала, к ликвидации узких национальных границ. На эту тенденцию указывал еще В. И. Ленин. Он подчеркивал, что капитализм «связывает все страны мира в единое хозяйственное целое», ибо «капиталисти¬ 11 Заказ Кя 1408 161
ческое предприятие неизбежно перерастает границы общины, местного рынка, области, а затем и государ¬ ства» 17. Начальным этапом в создании ЕЭС послужило учреж¬ дение в 1951 г. ЕОУС — отраслевой организации шести стран — первоначальных участниц ЕЭС. В 1954 г. ассам¬ блея ЕОУС высказалась за более тесное экономическое сотрудничество между странами-участницами, а в 1955 г. Бельгия, Нидерланды и Люксембург выступили с мемо¬ рандумом, содержавшим основные черты будущего «Об¬ щего рынка». Договор об учреждении ЕЭС был подписан 25 марта 1957 г. в Риме и вступил в силу 1 января 1958 г. Одновременно с ним был подписан договор о создании «Евратома» 18. Конкретные условия, факторы и причины образова¬ ния Сообщества можно разделить на экономические и по¬ литические. Первостепенную роль в создании ЕЭС играла проблема рынка — одна из самых важных и трудных проблем капиталистической экономики вообще, имеющая определенные особенности для западноевропейских стран. Общеизвестна традиционная «мелкогосударственность» Западной Европы. В послевоенный период проблема рын¬ ка приобретала все более острый характер, особенно для небольших, но высокоразвитых капиталистических стран, каковыми являются большинство стран Западной Европы. Западноевропейская экономическая интеграция долж¬ на была также способствовать созданию экономической базы для империалистических военных блоков. В этом в первую очередь было заинтересовано правительство США, несмотря на очевидное противоречие между обо¬ собленной западноевропейской группировкой и американ¬ скими торговыми интересами 19. Важной причиной образования ЕЭС был и колони¬ альный вопрос. В Сообщество вошли Франция, Бельгия, Голландия, перед которыми стояла трудная задача: в эпо¬ ху распада колониальной системы империализма сохра¬ нить, хотя бы в известной степени и в новых формах, возможность эксплуатации бывших колониальных владе¬ ний. Вступая в «Общий рынок», они надеялись укрепить свое колониальное господство. Эти страны стремились также заручиться поддержкой ФРГ и Италии, которые еще раньше лишились своих колоний, и использовать все возможности коллективного неоколониализма20. Кроме того, существовали конкретные причины и условия в от¬ дельных капиталистических странах, которые на базе об¬ *62
щей тенденции к интернационализации привели к обра¬ зованию Европейского экономического сообщества. В ходе интеграции «шестерки» были устранены (с 1 июля 1968 г.) таможенные пошлины во внутризональной торговле и введен единый таможенный тариф в торговле с третьими странами, разрешено перемещение рабочей силы между странами Сообщества, движение частного ка¬ питала, разработаны общие принципы аграрной политики. Создание беспошлинного «Общего рынка» усилило в странах Сообщества процессы концентрации и централи¬ зации капитала, слияний и поглощений компаний, коо¬ перирования между капиталистическими фирмами, стиму¬ лировало укрупнение предприятий в промышленности и сельском хозяйстве, упрочило позиции монополий на международном рынке. Так, если в 1946—1957 гг. во Франции происходило в среднем около 46,6 слияния и поглощения акционерных обществ в год, то в 1961 — 1969 гг. среднегодовое число таких операций достигло 180. В ФРГ в 1958—1961 гг. в среднем происходило 20 круп¬ ных слияний, в 1962—1965 гг.— 38, в 1966—1969 гг. — 85, а в 1970 г. их число достигло 30521. Процесс слияний и поглощений не только рос количе¬ ственно, но и охватывал все более крупные компании. Так, если в 1955—1957 гг. средний размер основного ка¬ питала объединяющихся компаний с ограниченной ответ¬ ственностью в ФРГ составлял 321 тыс. западногерман¬ ских марок, то в 1958—1963 гг. — до 968 тыс. и в 1969— 1970 гг. — до 2 495 тыс. марок. Эта тенденция наблюда¬ лась и в других странах ЕЭС. В 1972 г., например, объ¬ единились ведущие французские компании в области черной металлургии — «Пешинэ» и «Южин-Кюльман», образовавшие самую могущественную в стране частную корпорацию с годовым оборотом около 15 млрд. франков (70% французского производства меди и 100% выплавки алюминия)22. Однако, несмотря на созданные благоприятные усло¬ вия для концентрации экономической мощи в руках фи¬ нансовой олигархии, «Общий рынок» не принес реши¬ тельных сдвигоэ с точки зрения мирового контекста. Что¬ бы убедиться в этом, достаточно проанализировать списки 100 крупнейших фирм капиталистического мира. Число фирм ЕЭС, вошедших в элиту избранных, увеличилось за 60-е годы в 1,5 раза, а их удельный вес в обороте — в 3.2 раза. Тем не менее этот удельный вес оставался в 5.2 раза меньше, чем доля компаний США, в то время 11* 163
как удельный вес ЕЭС в ВВП развитых капиталистиче¬ ских стран составил в 1970 г. 21,0% и уступал удельному весу США лишь в 1,8 раза23. Успехи западноевропейского центра, основу которого составляли страны ЕЭС, особенно наглядно проявились в сфере внешней торговли. В 1958—1972 гг. экспорт «ше¬ стерки» в страны-партнеры увеличился в 8,5 раза, а экс¬ порт США в эти страны — в 3,2 раза. В результате доля партнеров в общей сумме их импорта повысилась с 35,2 до 53,5%, а доля США снизилась с 13,3 до 7,6%. Далее, экспорт «шестерки» во все страны Западной Европы (включая их самих) увеличился в 6,5 раза, экспорт США в этот район — только в 2,9 раза, а экспорт всего капиталистического мира — в 3,8 раза. Эти пропорции означают существенный передел западноевропейского рынка в пользу «шестерки», в ущерб ее конкурентам, осо¬ бенно США. Аналогичны перемены и в других районах мирового капиталистического рынка. Так, доля шести стран ЕЭС в импорте США возросла с 12,6% в 1958 г. до 16,8% в 1972 г. Свою торговлю с «шестеркой» и даже с Англией в 1972 г. США впервые свели с дефицитом, сме¬ нившим крупные активы прошлых лет 24. Значительны темпы роста экспорта стран ЕЭС в глав¬ ном секторе международной капиталистической торгов¬ ли — обмене продукцией обрабатывающей промышленно¬ сти. Так, если в 1960 г. «шестерка» вывозила продукции машиностроения на 30% больше, чем США, то в 1971 г.— уже в 2,1 раза больше25. Правда, следует иметь в виду, что сумма продаж филиалов американских фирм в стра¬ нах ЕЭС в 2,5 раза больше объема экспорта США в этот район и что 9/ю всей продукции филиалов реализуется на рынках той же «шестерки». Таким образом, американский капитал обходил таможенные заграждения вокруг ЕЭС и свободно действовал внутри «Общего рынка», конкури¬ руя с европейскими монополиями. В целом в хозяйственном развитии западноевропей¬ ского региона внешнеэкономическим факторам принадле¬ жит более существенная роль, чем в других центрах ка¬ питалистического мира. «Западногерманская экономи¬ ка, — говорится, например, в одном исследовании, — раз¬ вивалась столь быстро не в последнюю очередь именно благодаря существенному росту ее внешней торговли» 26. По стоимости внешнеторгового оборота на душу населе¬ ния страны Западной Европы превосходили своих конку¬ рентов более чем в 2 раза (1124,7 долл. в 1972 г. против 164
499,2 долл. в США). Столь же существен разрыв и по доле экспорта в стоимости ВНП: в Западной Европе в 1971 г.— 17%, в США — 4,2 %27. Происшедшие сдвиги изменили расстановку сил на мировом капиталистическом рынке, привели к возрастанию удельного веса на нем стран За¬ падной Европы. Так, доля западноевропейских государств в общей стоимости экспорта капиталистического мира увеличилась с 46,7% в 1964 г. до 50,9% в 1972 г.28 Возникновение к началу 70-х годов западноевропей¬ ского «центра силы» подвергло существенной ломке сло¬ жившуюся после второй мировой войны структуру миро¬ вого капиталистического хозяйства. По ряду показателей «Общий рынок» превзошел США. Если долю США в 1969 г. взять за 100%, то доля стран ЕЭС по золото-ва¬ лютным резервам составила 122,9%, объему экспорта — 199,5 %29. Основные участники ЕЭС усилили свои позиции в мировой экономике и политике. В своей деятельности они смогли уже опереться не только (и даже не столько) на США, сколько на «собственный» блок, все более опре¬ деленно противостоящий США. В такой обстановке «иерархия зависимости» постепенно начала заменяться «иерархией партнерства». Соотношение экономических сил по капиталистическому миру (в % к итогу) I960 1967 1970 А Б 1 1 в А Б в А | Б В США 45,5 18,2 29,8 45,0 16,5 20,2 40,9 15,515,8 Западная Европа 34,9 45,5 41,4 32,4 47,8 53,3 34,3 49,2 58,1 Страны ЕЭС 19,9 26,6 25,1 . 18,6 29,9 35,2 20,4 32,132,6 А — промышленное производство; Б — товарный экс¬ порт; В — международная ликвидность (золото-валют- ные запасы, позиции в МВФ, резервы СДР). О СДР примечание на с. 172. Источник. МЭМО, 1971, № 11, с. 27. Однако положение Западной Европы как самостоя¬ тельного «центра силы» осложнялось двумя моментами: во-первых, в регионе был создан не один блок, а два — ЕЭС и ЕАСТ, вступившие в конкурентную борьбу между собой; во-вторых, особое место в системе занимала Апг- 165
лия, которая стояла как бы «вне Европы», поддерживая традиционные связи со странами Содружества и сохраняя специфические отношения с США. Задачи ЕАСТ были более узкими по сравнению с за¬ дачами ЕЭС и ограничивались внешнеторговыми рамками. Таможенная политика ЕАСТ по конвенции (подписана в Стокгольме в январе 1960 г.) распространялась только на промышленные товары. Режим торговли этими товарами в организации регулировался двусторонними соглашения¬ ми между отдельными странами30. Страны ЕАСТ (перво¬ начально вошли семь стран — Англия, Австрия, Дания, Норвегия, Португалия, Швеция и Швейцария, в 1961 г. к ним в качестве ассоциированного члена присоединилась Финляндия, в 1970 г. членом ЕАСТ стала Исландия) не вводили единого тарифа для товаров, импортируемых из третьих стран, а сохраняли национальные таможенные пошлины. Проводили таким образом самостоятельную торговую политику. ЕАСТ представляла собой менее раз¬ витую форму капиталистической интеграции, не преду¬ сматривающую наднациональных форм государственно- монополистического регулирования экономики. Входя в ЕАСТ, страны-участницы пытались лишь ча¬ стично решить свои внешнеэкономические проблемы, так как для них важное значение имели экономические свя¬ зи не только с непосредственными партнерами, но и с другими странами. Прежде всего это относилось к наибо¬ лее мощной стране ЕАСТ —Англии. Для Англии в конце 50-х годов было важно не только развивать региональную торговлю с Западной Европой, тем более со странами ЕАСТ, но и сохранить традиционные связи со странами Британского содружества, на которые приходилось в то время около 2/s внешнеторгового оборота страны31. Именно поэтому еще до подписания Римского догово¬ ра в 1957 г. об учреждении ЕЭС, а затем и после его под¬ писания Англия стремилась создать европейскую зону свободной торговли в составе 17 западноевропейских стран — членов Организации европейского экономическо¬ го сотрудничества. В соответствии с английским планом страны — члены зоны свободной торговли должны были взаимно отменить таможенные пошлины, импортное кон¬ тингентирование и другие ограничения на пути развития взаимной торговли промышленными товарами. В проекте, однако, не предусматривалось ограничение прав отдель¬ ных стран-участниц в отношении внешнеторговой поли¬ тики к третьим странам. В проекте не было речи и о вы¬ 166
работке общей экономической политики для всех стран — участниц зоны32. Осуществление проекта создания европейской зоны свободной торговли дало бы большие экономические преи¬ мущества Англии. С одной стороны, она получала бы широкую возможность развития торговли с Западной Ев¬ ропой, а с другой — сохранилась бы экономическая осно¬ ва торговли Англии со странами Содружества — система имперских преференций. Этот английский план встретил резкие возражения со стороны государств, создавших ЕЭС, особенно Франции, и был отклонен. Тогда Англия начала искать пути для расширения своих экономических связей с другими странами Западной Европы 33. Следует отметить, что большинство стран, создавая ЕАСТ, надеялись использовать эту организацию в каче¬ стве инструмента давления на ЕЭС с целью заставить его принять первоначальный английский план создания зоны свободной торговли. Изменение этой ситуации наме¬ тилось в начале 70-х годов. Осенью 1971 г. был достигнут компромисс между «шестеркой» и четырьмя странами- претендентами (Великобритания, Дания, Норвегия и Ир¬ ландия), открывший последним дорогу в «Общий рынок». Подобные меры были обусловлены рядом обстоя¬ тельств, потребовавших от лидеров ЕЭС новых решений. Рамки Сообщества оказались слишком узкими для даль¬ нейшего существенного расширения экономических свя¬ зей крупнейших западноевропейских государств внутри самой Западной Европы. Для осуществления ряда капи¬ талоемких проектов, требовавших мобилизации большого научного и технического потенциала, оказалось необхо¬ димым выйти за рамки «Общего рынка» и привлечь к реализации названных проектов Великобританию. Это особенно ярко сказалось на двух крупных проектах: 1) строительстве нового типа истребителя-бомбардиров¬ щика MRCA; 2) получении обогащенного урана методом газовой центрифуги. В первом участие должны были принять ФРГ (50% расходов), Великобритания (30%), Италия (17%). Стоимость проекта оценивалась в 30 млрд. марок34. К тому же соотношение сил в Сообществе между Францией и ФРГ существенно изменилось в пользу по¬ следней. Французский финансовый капитал всерьез столк¬ нулся с угрозой захвата доминирующих позиций в ЕЭС западногерманскими монополиями. Французским монопо¬ лиям противостоять этой угрозе в ЕЭС в его прежнем со¬ ставе было бы чрезвычайно трудно. В результате 167
Париж предпочел открыть двери Лондону. Бонн со своей стороны приветствовал вступление Англии в «Общий ры¬ нок». Монополии ФРГ давно стремились к расширению поля своей экспансии на континенте. Но если в ЕЭС предпосылки для образования нового «центра силы» были созданы в результате укрепления его позиции в Западной Европе, то для Великобритании ре¬ шение о вступлении в ЕЭС возникло по прямо противо¬ положной причине — отставания как в области экономи¬ ческой, так и в политической. Впервые за всю историю капитализма Великобритания оказалась оттесненной на четвертое место в капиталистическом мире по выпуску промышленной продукции. Попытки Лондона сколотить Сообщество, которое под его руководством могло бы ус¬ пешно конкурировать с ЕЭС, не удались. «Особые» отно¬ шения с США все больше складывались отнюдь не как отношения между равными партнерами. Несмотря на усиление противоречий как между стра¬ нами — членами ЕЭС, так и между Сообществом в целом и другими капиталистическими странами, прежде всего США и Японией, «Общий рынок» к началу 70-х годов стал представлять реальную силу и составил ядро запад¬ ноевропейского центра империалистического соперниче¬ ства. На его долю приходилось 26% совокупного промыш¬ ленного производства капиталистического мира (в 1957 г. в составе шести стран — 19%), 42% капиталистического экспорта (23%), 50% ликвидных ресурсов (21%). ЕЭС стало крупнейшим производителем в капиталистическом мире стали, автомобилей, цемента, пластмасс, счетно-вы¬ числительной техники. К началу 70-х годов оно распола¬ гало подавляющей долей промышленного производства (84%), экспорта (82%) и валютных запасов (76%) За¬ падной Европы35. При этом следует отметить, что эконо¬ мический рост, имевший место в 60-е годы, связан как с интеграционными процессами, так и с общей сравнитель¬ но благоприятной хозяйственной обстановкой в Западной Европе. Укрепление позиций стран Западной Европы привело к тому, что взаимоотношения между США и ЕЭС в 60-е годы претерпели заметную эволюцию. Известно, что в свое время США поддерживали идею интеграции Запад¬ ной Европы, ставя перед собой экономические, политиче¬ ские и военно-стратегические цели. США видели в орга¬ низации «Общего рынка» шаг к созданию атлантического экономического сообщества. Однако последствия широкой 168
западноевропейской интеграции трудно было предугадать до конца. Правящие круги США надеялись, что вступле¬ ние в ЕЭС их английского партнера в известной мере пей- трализует проевропейские настроения «шестерки». Но, несмотря на противоречия и конкуренцию внутри ЕЭС, страны-участницы серьезно задумались, как противо¬ стоять США. Например, США рассчитывали, что Англия, охраняя интересы фунта стерлингов как второй резерв¬ ной валюты, станет буфером в спорах по валютным проб¬ лемам. Однако на заседаниях МВФ во время разгара ва¬ лютного кризиса в конце 1971 г. она выступила единым фронтом с «Общим рынком» против заокеанского парт¬ нера 36. Круг объектов межимпериалистической борьбы очень широк: в одном клубке переплелись торговые, валютно¬ финансовые, научно-технические, военные, политические противоречия. Расширение ЕЭС в первую очередь обост¬ рило экономические противоречия между партнерами по обе стороны Атлантики, в частности в области внешней торговли, вывоза капитала, научно-технических связей. На развитие внешнеторговых связей США и ЕЭС влиял весь комплекс их экономических отношений. Кон¬ курентоспособность на товарных рынках в огромной сте¬ пени зависит от научно-технического потенциала, по уровню которого США занимали ведущее место в капи¬ талистическом мире, намного обгоняя западноевропей¬ ские страны. Техническое превосходство помогало амери¬ канским монополиям лидировать на многих наиболее пе¬ редовых в научно-техническом отношении специализиро¬ ванных рынках. В целом доля США в капиталистическом экспорте существенно упала, но в группе технически сложных товаров они продолжали сохранять устойчивые позиции и имели значительное положительное сальдо (+7,2 млрд. долл. в 1957 г. и +9,6 млрд. долл. в 1970 г.), хотя в торговле традиционными товарами баланс США стал отрицательным (+1,1 млрд. и —6,1 млрд. соответственно)37. Используя свое преимущество, США превратили об¬ ласть научно-технических знаний в средство расширения товарного экспорта и вывоза капитала, а также в сущест¬ венный источник валютных поступлений. В 1970 г. полу¬ ченная ими сумма по лицензионным сделкам с «шестер¬ кой» составила 561 млн. долл., а платежи Сообществу — 54 млн.38 Динамику внешнеэкономических связей США с ЕЭС нельзя анализировать, не принимая во внимание вывоз 169
американского капитала в Западную Европу, который стал основой их экономических и политических отноше¬ ний. Объем продаж американских компаний, расположен- ных в «шестерке», к началу 70-х годов в 2,5 раза превы¬ сил общую стоимость товарного экспорта США в этот ре¬ гион. Углубление международного разделения труда, рас¬ тущая специализация, неравномерность развития капита¬ листических стран, расширение товарной номенклатуры производства в результате научно-технического прогресса сделали расширение внешнеторговых связей между США и ЕЭС настоятельной необходимостью. Помимо общих факторов здесь сказались и некоторые специфические. В 1957 г. на долю стран — участниц ЕЭС приходилось примерно 16,8% американского экспорта, в 1971 г. — 19% (на 9 стран — 25%). Большое значение этих стран для США в качестве внешних рынков определялось еще и тем, что США имели с ними значительный актив торго¬ вого баланса. В условиях же дефицита платежного балан¬ са, когда американское правительство видело главный путь решения проблемы в расширении внешнеторговой экспансии, западноевропейские рынки приобрели для США особо важное значение. В 1960 г. страны «Общего рынка» обеспечивали 31% общего актива американского торго¬ вого баланса, в 1970 г. — 55 %39. Можно проследить несколько этапов нарастания меж¬ империалистических противоречий в торгово-политиче¬ ской области. Тур переговоров США с ЕЭС в рамках ГАТТ в 1960—1962 гг. («раунд Диллона») показал, что устаревшее американское внешнеторговое законодатель¬ ство не учитывало изменившееся положение в между¬ народной торговле и не давало возможности представи¬ телям США маневрировать на переговорах. В ходе «раунда Диллона» стало ясно, что США должны пере¬ смотреть свою позицию, что они не могут больше продол¬ жать политику обнаженного сверхпротекционизма. Закон о расширении торговли, принятый в 1962 г., предоставил американскому правительству полномочия начать новый тур переговоров в рамках ГАТТ, получивший название «раунд Кеннеди». В ходе «раунда Диллона» взаимные пошлины между США и ЕЭС были снижены на 8%, «ра¬ унда Кеннеди» — в среднем на 35%. События начала 70-х годов, связанные с огромным де¬ фицитом американского платежного баланса и кризисом доллара, способствовали еще большему разгоранню торго¬ 170
вых распрей. По мнению известного американского эко- номиста-международника Р. Купера, в начале 70-х годов «торговая политика западного мира вступила в критиче¬ скую фазу. Перспектива дальнейшей либерализации тор¬ говли отсутствует, и имеются все признаки надвигающей¬ ся торговой войны между ведущими торговыми нация¬ ми» 40. Неспособность США справиться с дефицитом пла¬ тежного баланса вызвала к жизни законопроект Миллза, предусматривавший введение квот на импорт широкого круга товаров. Именно этот законопроект был охаракте¬ ризован конкурентами США на мировом капиталистиче¬ ском рынке как «начало конца либерализации» 41. Новой вехой межимпериалистических противоречий во внешнеторговой сфере стали объявленные в августе 1971 г. чрезвычайные мероприятия по спасению амери¬ канского доллара, прежде всего дополнительная 10-про¬ центная импортная пошлина в США. Подобные меры были фактически равносильны удвоению среднего уров¬ ня таможенного обложения промышленных товаров в ми¬ ровой торговле. Этот сверхналог на импорт вследствие большого удельного веса США в капиталистической тор¬ говле по масштабам разрушительного воздействия не имел себе равных за послевоенную историю развития внешне¬ экономических от