Author: Тамоников А. Рощин В. Байкалов А.
Tags: художественная проза художественная литература романы издательство эксмо воинский подвиг доблесть армейская служба защита родины. героизм
ISBN: 978-5-699-34549-6
Year: 2009
ВЕСЕННИЙ ПРИЗЫВ Александр ТАМОНИКОВ Валерий РОЩИН Альберт БАЙКАЛОВ
ВЕСЕННИЙ ПРИЗЫВ ЛУЧШЕ РОМАНЫ О ВОИНСКОМ ПОДВИГЕ
ЛУЧШИЕ РОМАНЫ О ВОИНСКОМ ПОДВИГЕ А-РУССКИМ СОЛДАТ ВЕСЕННИЙ призыв Александр ТАМОНИКОВ Валерий РОЩИН Альберт БАЙКАЛОВ ЭКСМО Москва 2009
УДК 82-3 ББК 84(2Рос-Рус)6-4 Т 17 Оформление Д. Сазонова Тамоников А. А. Я - русский солдат : романы / Александр Тамоников, Валерий Рощин, Альберт Байкалов. - М.: Эксмо, 2009. - 704 с. - (Весенний призыв). ISBN 978-5-699-34549-6 Замечательные писатели-баталисты Александр Тамоников, Валерий Рощин и Альберт Байкалов представляют свои лучшие произведения, объединенные общей темой - воинской доблести и подвига. В неимоверно сложных условиях, рискуя жизнью, лавируя на грани жизни и смерти, российские бойцы выполняют поставленные перед ними задачи. Эти бесстрашные парни идут в бой не за деньги, а по зову сердца. Для них воинский долг, защита интересов Родины - превыше всего. Романы читаются на одном дыхании. Они заставляют сопереживать героям, учиться у них, подражать им. Ибо нет для настоящих мужчин более нравственных ориентиров, нежели подвиг, доблесть и армейская дружба. УДК 82-3 ББК 84(2Рос-Рус)б-4 ISBN 978-5-699-34549-6 © ООО «Издательство «Эксмо», 2009 Т 17
РОТА УХОДИТ В НЕБО Александр ТАМОНИКОВ
ПРОЛОГ ...И вдруг наступила тишина. Едкий пороховой дым стелился плотным, темным туманом над искореженной высотой. Легкий весенний ветер не мог справиться с дымовой завесой, смешанной с отвратительным запахом СМЕРТИ. Только вершины гор, ставшие случайными свидетелями жесточайшей битвы, гордо возвышались над местом боя, недосягаемые ни для темно-серого смрада, ни для человеческого страдания. Они покрылись ярким весенним нарядом и красовались между собой на фоне чистейшего, безоблачного неба. Им, как и тем, кто развязал это безумие, было совершенно безразлично то, что произошло там, внизу, на уровне, куда интересы их не распространяются. По обоим склонам в самых неестественных позах лежало множество людей, вернее, то, что от них осталось после массированного артобстрела. В одной из воронок, наполовину присыпанный землей, с открытыми, полными навечно застывшей боли глазами, нашел свое последнее укрытие командир роты. Рядом - на расстоянии протянутой руки - догорал обезображенный до неузнаваемости труп капитана-десантника. И чуть поодаль - почти весь личный состав. Погибший, но не сдавший своих позиций, выполнивший до конца Воинский Долг. А метрах в десяти, не далее, - уничтоженный враг. Смерть смела все, что разделяло их в жизни, - идеологию и вероисповедание, национальность и возраст. Смерть в одно мгновение уравняла всех. И сейчас они лежали, с одинаково искаженными от боли и ненависти, мертвыми лицами, с оружием в руках, в непосредственной близости друг от друга. Русский и белорус, чеченец и араб. Солдат Отчизны и платный наемник. Они уже не были врагами. Все они стали жертвами одной войны, одной политической схватки, цель которой - власть. А дым горящих камней, земли и человеческих тел постепенно поднимался ввысь, туда, к неприступным и равнодушным вершинам, унося с собой души погибших. Поднимался, чтобы там, надо всем живым, раствориться в чистом небе, в котором уже стали соби- 7
раться стервятники, чутко уловившие запах обильно пролитой крови. Они парили, кровожадно всматриваясь вниз, где на безымянной высоте у Косых Ворот в неравном бою погибло сводное подразделение. Рота специального назначения! * * * Костя проснулся рано, на часах не было и шести утра. Открыв припухшие от обильного ночного возлияния глаза, нащупал рукой возле софы бутылку пива - непременный атрибут его похмельного пробуждения. Сделав несколько судорожных глотков, откинулся на подушку. Сейчас должна отпустить тошнота, исчезнуть сухость во рту и ослабеть боль, раскалывающая череп пополам. Он лежал и ждал облегчения. По мере того как похмелье неохотно отступало, к Косте возвращалась способность соображать. Возникал вопрос, постоянный в такие мгновения, - что было вчера? В редких случаях по утрам Костя более-менее помнил, что происходило на финальной стадии предыдущей пьянки. По большей части события бурной ночи память не хранила. Наверняка опять чего-нибудь «учудили» напоследок, после безумных, до предела извращенных оргий с девицами на дискотеке «У Паши». Черт! Как же плохо. Водки бы, граммов сто. - Мам! - крикнул Костя. - Мам! Его крик был услышан, в комнату вошла мать. - Проснулся, чудо? - Проснулся. Знаешь, как мне плохо? - Представляю. - Налей, мам, грамм сто пятьдесят? - Прямо в постель подать? - Все равно. - Тебе все равно. А мне - нет. Поднимайся, там, в холодильнике, есть немного коньяка, но прежде ответь, когда прекратится весь этот бардак? - Мам, дай прийти в себя. Потом поговорим. Отчим, наверное, на кухне? - Да, завтракает. - Опять мораль начнет читать. - А ты как хотел? Папа занимает высокий пост, я тоже, слава богу, 8
Александр ТАМОНИКОВ не кухарка, а сын - не пойми что. Ты думаешь, о твоем поведении у нас на службе никому ничего не известно? - Можно подумать, отчиму в его мэрии за меня мозги чистят. - Аты думаешь, нет? - Ладно, пошел я, мочи нет. Костя, не одеваясь, в плавках, прошел на кухню. Отчим доедал свою яичницу. - Привет, - буркнул Костя. - Здравствуй, здравствуй. Что это ты, не умывшись, не одевшись, и сразу в холодильник? - Похмелиться хочу. - Костя не считал нужным скрывать свои намерения. Он достал початую бутылку «Арарата», не наливая в рюмку, опрокинул содержимое в себя из горла. - фу, - поморщился отчим, - как так можно? - Молча, папа, молча. Ты деньжат случаем не подбросишь? - Деньги, между прочим, с неба не падают. - У вас, в мэрии, падают. И не только с неба. - Эх, Костя, Костя! - Отчим явно не хотел портить себе настроение. - Не пойму я тебя. Имеешь практически все. Не зависим ни от кого. Когда за ум возьмешься? - Возьмусь, пап. - Костя достал из салатницы дольку помидора, бросил в рот. - Вот погуляю с годик, а потом все, очки на фейс и за учебники. И никаких пьянок. Учеба, учеба и еще раз - учеба. Клянусь. Клянусь крутыми кроссовками, которые, кстати, ты обещал мне. - Как ты хорошо помнишь, что обещают тебе, а вот своих обязательств исполнять не торопишься. - Всему свое время, пап. И не надо только про свою «совковую» юность плакаться. Наслышан. Так дашь денег? Хоть сотню? - Спрашивай у матери, она бюджет ведет. - А ты из внебюджетных? Вон из рубашки так и выпирают? Поделись с больным сыном? - Больным? Да на таких больных... ладно, пошел я. - Отчим встал, бросая на стол пятидесятирублевую купюру. - Хватит и полтинника. После этого, поправив галстук, вышел. - Козел, - произнес Костя вслед, - сам каждый день тысячами таскает, а сотню зажал. Ну и черт с ним. Мамуля подкинет еще. Деньги будут. 9
Костя присел за стол, закурил «Парламент» отчима. Курить он начал в десятом классе. Сразу и при всех. «Предки» поахали-поохали, смирились. Курил Костя и думал. Что же было ночью? Чем все кончилось? Бухать они начали у Паши с утра. Потом потусовались у Эдика. Затем к Валере завалили. У того родители уже второй год за бугром пашут, ежемесячно зеленые шлют на бабку. По-моему, как раз баксы и поступили, иначе чего они тогда в обменнике меняли? Точно, вспомнил - триста баксов. Потом разъехались. Эдик с Валерой в институты свои, отметиться. Он же, Костя, вернулся домой. Домработница Зина заканчивала уборку, и он завалился спать. Пока удается проследить ход событий. Разбудил его тот же Эдик, и они ломанулись к «Паше». Начали с пива, потом - как всегда. Тогда-то и девочки подкатили. Это он помнил. А вот что было дальше? Какая-то бабец. Базар с ней. Вместе вроде не пили. Вернее, он один пил. Улица. Дождь. Потом... а вот потом все покрыто, как говорится, мраком. Переспал с ней? Или нет? И что же было дальше? Костя напрягал извилины, но ничего путного вспомнить не мог. На кухню вошла мать. - Ты так и будешь в трусах сидеть? - А чего? Я - дома. - Но и дома надо соблюдать приличия. Я хоть и мать, но в первую очередь - женщина. Имей такт. - Ладно. Сейчас оденусь. Слушай, мам, мне двести рублей надо. - Что так мало? Мог бы и больше запросить. - Дай больше, но я вчера занял двести у пацана одного - отдать надо. - Иди оденься, поговорим серьезно. - Но деньги дашь? А то неудобно получится. - Ну сколько тебе одно и то же говорить? Приведи себя в порядок. - Иду. Костя зашел в ванную комнату, поплескался теплой водой, намочил зубную щетку, мыло. Бриться не стал. И так сойдет. Прошел в свою комнату, натянул джинсы и майку. Проверил карманы. В одном лежала визитка отчима, Костя всегда носил ее с собой, на ней корявым почерком цифры - телефонный номер и имя. То ли Лида, то ли Люся, то ли Лена - не понять. ю
Александр ТАМОНИКОВ С этим разберемся потом. Сейчас главное - заполучить «бобы» и «слинять» из дома. К Эдику. От него и по номеру прозвонить, если тот не объяснит сам, кому принадлежит этот телефон. - Я готов, мам, о чем разговор поведем? - Может, хватитпридуряться? Естественно, отвоем поведении. - Ну вот, всегда так. Человеку без нотаций хреново, а тут еще душеспасительные беседы, отчим отчитал уже. - Кость? Тебе нравится твой образ жизни? - Нет, конечно. Но это временно. Сама же говорила - лучше перебеситься в молодости, чем потом всю жизнь куролесить. - Перебеситься - одно, а вот стать алкоголиком в восемнадцать лет - совсем другое. - Лучше алкоголиком, чем наркоманом, - тожетвои, кстати, слова. - Не цепляйся к словам. - Ты - нападаешь, я - защищаюсь. Но, знаешь, честно говоря, мне гулянки тоже уже надоели. Гулять-то хорошо, а вот по утрам... врагу не пожелаешь. Синдром проклятый вконец достал. - Дала бы я тебе по заднице. - Э! Это надо было раньше делать, теперь - поздно. - Давай ложись в постель - отходи. Переболеешь дня два - легче будет. - Ладно, черт с ним, переболею, но давай с послезавтра. У нас на сегодня и завтра дела с Эдиком. - И какие могут быть дела у двух бездельников? - Мы с Эдиком познакомились с девушками, нет, только ничего плохого не думай. На этот раз все чисто и благопристойно. Пригласили их провести время вместе на природе. Согласись, не можем же мы кинуть их? Как я буду выглядеть, если завалюсь в постель? Разве так поступают? А послезавтра - все! Шабаш! Ложусь и отхожу. Честное пионерское. Тем более стимул есть - отчим обещал кроссовки. - Я сейчас позвоню Эдику и проверю правдивость твоих слов. - И подставишь меня. Нет, ты, конечно, можешь позвонить, но как после этого будут говорить обо мне? Маменькин сыночек? Подъюбочник? - Ладно. Поверю тебе, в последний раз поверю, но послезавтра - ты мой. Все, что бы я ни потребовала, будешь выполнять беспрекословно, согласен? 11
РОТА УХОДИТ В нкво - Согласен. Но условие на просьбу. Я не могу явиться в компанию без денег, дай пятьсот рублей? - Мне помнится - ты просил двести? - Двести - долг отдать, три сотни - на природу. После некоторого раздумья Анна Сергеевна достала банкноту. - Хорошо. Вот тебе деньги. Но, учти, послезавтра... - Я все учел, все, мамуля. Извини, мне пора. Костя, сунув деньги в карман, выбежал из дома. Осадившись пивком, направился к Эдику. Мать Кости - декан исторического факультета педагогического университета, - строгая ко всем, за исключением, пожалуй, собственного сына, женщина умная, прагматичная и расчетливая. Анна Сергеевна в свое время и замуж за офицера - Костиного родного отца, погибшего в Афганистане в год рождения сына, - вышла только ради того, чтобы иметь возможность уйти от забот многодетной семьи, из которой была родом. Все же тогда служба офицера еще была одной из престижных и, что немаловажно, неплохо оплачиваемой. То есть замуж мать Кости вышла по расчету и после гибели мужа траур долго не носила. Работая в школе, Анна Сергеевна сделала все, чтобы найти себе достойную пару. И результатом трудов стал брак с заведующим одним из отделов горкома партии, мужчиной значительно старше ее, который обеспечивал ей и сыну безбедную жизнь и продвижение по службе самой Анне Сергеевне. Вскоре она становится преподавателем тогда еще пединститута, защищает кандидатскую и получает прекрасную возможность продолжить карьеру, чем и пользуется. Костя знал обо всем в деталях от самой матери, которая с раннего возраста пыталась навязать сыну свои представления о жизни. Отчим после крушения партийной системы быстренько переоформился в демократа и остался на плаву, занимая высокую должность заместителя главы городской администрации. Деньги он имел никак не соизмеримые с его должностным окладом. Воттаким тандемом родители Кости воздействовали на него, готовя ему жизнь обеспеченную, беззаботную. И, как это часто бывает, вырастили избалованного, непослушного оболтуса. После окончания школы Константину была уготована студенческая скамья юридического факультета, несмотря на то что школьные выпускные экзамены он сдал кое-как. Но Костя продолжать образование не собирался. Он наотрез отка- 12
Александр ТАМОНИКОВ зался поступать куда-либо, объясняя отказ тем, что учеба его и так достала и ему необходим год отдыха. Как ни старались Анна Сергеевна и Григорий Максимович, сын настоял на своем. По правде говоря, Костя при всех его недостатках имел и ряд достоинств. Он не был трусом, ценил дружбу, зла долго не держал, обиды легко прощал, умел признаваться в собственной неправоте. И слыл отчаянным, хулиганистым малым, дерзким в словах и поступках. Может быть, эти качества и позволяли ему быть авторитетом среди сверстников и пользоваться их уважением. У Кости было много знакомых, но друг - один Эдик, его одноклассник. Он, как и Костя, был парнем рисковым, или, как их нынче называют, экстремалом. Он везде и во всем поддерживал затеи Кости и готов был ради друга пойти на все. Так, по крайней мере, ему самому казалось. Костя шел к Эдику. Конечно, никакого знакомства не было и поездки на природу тоже не намечалось, просто нужны были деньги. Обманом Костя свой поступок не считал, а относил его к небольшой вынужденной хитрости. Он нес в кармане куртки бутылку водки, зная, что друг тоже по утрам страдает похмельем. Предков Эди сейчас не было дома, и они смогут спокойно оттянуться. А потом «пробить» телефонный номер. Все же интересно, кто такая эта Лида, Люся, Лена? Обычно Костя давал свой, но это случалось крайне редко, а у девиц, с которыми он проводил ночи, вообще не интересовался ни именем, ни адресом. Тем более никогда не брал ничьи телефоны. У проституток на всех один телефон - номер фирмы интимных услуг. Почему же на этот раз он записал номер? Может, Эдя просветит? Эдик встретил друга радушно. - Привет, Кость! Заходи! Принес чего-нибудь? Костя вытащил пузырь. - Ну слава тебе... Сутра, думал, подохну. Да мои еще наехали: где да как, что за дела? А мне без них плохо, и так над тазиком с пяти утра. Выворачивает, сил нет. И ладно бы рыгал по-человечески, а то желчь одна прет, - жаловался на судьбу Эдик, открывая бутылку. - Возьми, Кость, там, в шкафу, бокалы и в холодильнике - пепси - запить. Выпили. - Хорошо, - удовлетворенно сказал Эдик. - И что у меня за натура такая? Пить могу литрами, и голова не болит по утрам. А вот рвет, невоз¬ 13
можно. Стакан залудишь - как на свет по новой народишься. Мать говорит-синдром похмелья только у алкашей. Значит, мы с тобой «синяки»? - Тебе не без разницы? - Ну ты сказал, без разницы? А блевотня поутру? Как петух, в натуре. Тот на рассвете кукарекает, а я блюю. - Ты прошедшую ночь хорошо помнишь? - спросил Костя. - Да вроде, а что? Друзья выпили еще по сто граммов. - У меня туттелефончик один, на, глянь. Эдик посмотрел. - Номер как номер, а вот с именем напряг - не могу понять. - Вот и я не пойму. Мы вчера под конец к «Паше» вернулись. Так? - Да. Бухнули нормально, потом девочки подвалили. Как всегда. - И я так в компании и оставался? - Ты? Дай вспомнить... нет, ты какую-то девицу углядел в толпе. Еще мне что-то про нее сказал. Но что конкретно? Не помню. - А потом? - Потом отвалил. - К ней? - Наверное. Дергались вы рядом, это я видел. - А что за бабец? Из «бабочек»? - Не-е, я ее раньше не видел, залетная, скорее всего, не постоянка. И потом, прикиду нее не того... - Чего не того? - Ну не как у всех. Старомодный, что ли? Меня Верка оседлала. Я с ней потом и ушел. - А я остался? - Вот это не помню. Эдик задумался. - Нет, ты, наверное, тоже свалил. Точно. С Веркой моей Г руша была, все тебя хотела. Я ходил искать, но в толпе не нашел. У бара тоже не было. И девицы, кстати, я не заметил. Выходит - свалили вы. - Свалили. А куда? - Да чего ты голову ломаешь? Очухался-то где? - Дома. Мать говорила - около трех пришел, в дымину. - Тогда, скорее всего, врубил автопилот и до хаты. Да ты по номеру звякни. И узнаешь, что к чему. 14
Александр ТАМОНИКОВ - Правильно. Эдик передал трубку. Костя набрал номер. Ответили сразу. Мужской, явно нетрезвый, хриплый голос: - Да! - Здравствуйте, извините, вы не могли бы Лиду пригласить? - Чего? Какую тебе Лиду? Набирай номер правильно. Нет здесь такой. Связь отключилась. - Вот черт. Нет там никакой Лиды. - Ну Люсю спроси. Костя вновь набрал номер. - Да! - все тот же хриплый голос. - А Люсю можно? - Это опять ты? А не пошел бы ты, парень? - Подождите, не бросайте трубку, у вас номер такой? - Костя продиктовал цифры. - Такой, и чего? - Понимаете, я неразборчиво записал имя. С вами проживает девушка? - Ленка-то? Дочь! Это она тебе номер дала? - Не придумал же я его? - Тогда нет ее. - А когда будет? Или где мне найти ее? - А чего ты к ней имеешь? - Да ничего, просто познакомились, хотел еще раз встретиться. - На работе она. Если невмоготу, ступай в кардиологию, третье отделение. Все. Больше не звони. У нее смена до утра. - Спасибо. Но хриплый абонент не слышал слов благодарности, опустив трубку на аппарат. - Значит, Лена, - подвел итог Костя. - Чего-то я не возьму в толк, с чего это ты заинтересовался какой-то Леной? Там Г руша, а ты непонятно кем интересуешься. - Ладно, Эдя, проехали. Давай по третьей, у меня дела. Выпили и по третьей, последней. Эдик спросил: - Когда встретимся? - Будь дома. Я зайду или позвоню. - Ладно. Тридцатку не дашь? Мои все выгребли. 15
f " Костя дал ему три десятирублевки и вышел. Он поймал такси, отправился в областной кардиологический центр. Время было раннее, центральный вход закрыт. Попасть внутрь больницы можно лишь через приемный покой. Встретила его пожилая женщина. - Что вы хотели, молодой человек? Вам нужна помощь? - Нет. Понимаете, тут такое дело, мне необходимо увидеть одну девушку. - Понимаю. Но посещение больных в Центре строго регламентировано. С распорядком можете ознакомиться на выходе. - Она не больна. Работает здесь. - Тогда тем более. Человек на смене, у нее дела. Закончит работу, и увидитесь. - Да не могу я ждать. Здесь такое дело, - пошел на хитрость Костя, - я вчера подвозил вашу сотрудницу. По пути рассказала, что работает здесь. Выходя из машины, она выронила кошелек, в нем триста рублей. Я решил вернуть деньги, а времени в обрез, мне необходимо на несколько дней уехать из города. - Да? - Женщина недоверчиво посмотрела поверх очков. - Это другое дело. Триста рублей для нас не шутка. Как фамилия девушки? - Ну, так близко мы не знакомились. Знаю, что зовут Леной, работает в третьем отделении. - В третьем? Что-то не припоминаю, наверное, недавно у нас. Молоденькая? - Моего возраста примерно. - Хорошо, подождите здесь, постараюсь найти вашу Лену. Когда за женщиной закрылась дверь, Костя отчего-то почувствовал себя неловко. И это было что-то новое. Ждать пришлось недолго. Скоро дверь отворилась, в приемную комнату вышла симпатичная девушка в строгом медицинском костюме. «Она», - узнал Костя. Память сработала на раздражитель, и кое-что он вспомнил. Вспомнил, как именно ее пригласил танцевать, предлагал составить компанию. - Ты? - очень удивилась девушка. - Я. - Вот уж кого не ожидала больше встретить. - Тем не менее. 16
Александр ТАМОНИКОВ - Что тебя привело ко мне? Мы же, по-моему, расстались, о встрече не договариваясь? И какты нашел меня? Хотя, понятно, воспользовался номером, который я опрометчиво дала. О чем вскоре пожалела. Отчим тоже хорош - объяснил где найти, ведь просила же никому не говорить! - Лен, давай выйдем на улицу, неудобно как-то здесь... - Зачем? - Поговорим. - О чем? - Ну что ты в самом деле? Пойдем. Не съем же я тебя? Девушка на секунду задумалась. - Хорошо! Но только на несколько минут, я очень занята. - Больше и не потребуется. Они вышли, присели на лавочку. - Лен! Не люблю я кружить вокруг да около. Поэтому спрошу прямо, что тогда, на дискотеке, или после нее было? Как встретил тебя - помню, дальше - темный лес. - Ну и оставался бы в лесу. Зачем тебе знать, что вчера было? - Не знаю, как тебе объяснить, но чувствую я себя как-то дискомфортно. Сразу, как проснулся, вспомнил о тебе. Почему? Не знаю. Что-то вот осталось, наверное, в подсознании, какое-то приятное воспоминание. Поэтому и спрашиваю. - А ничего не было. Ты был пьян на порядок сильнее, чем сейчас, но сначала вел себя прилично. Тогда я, дура, тебе и телефон дала. Знала бы, что будет дальше, получил бы ты от ворот поворот. Потом распинаться начал, какой ты крутой, при деньгах, две сотни совал мне. Предлагал переспать. Я от тебя, ты за мной, только на улице и отвязалась. Вот что было. Ничего сверхъестественного, правда? Ну ладно, получил ответ? Тогда прощай. Домой не звони, пожалуйста, и не ищи встреч. Нет у меня времени и желания встречаться с тобой. Пока. Девушка встала и направилась к больничному корпусу. - Лен! Да подожди ты. Я, может, извиниться хочу. Лен? Лена на ходу обернулась: - Ни к чему это. Никому твои извинения не нужны. Ни мне, ни тебе. Она вошла в приемный покой, оставив Костю одного перед дверью. Тот в сердцах ударил по ней ногой. Смотри какая! Корчит недотрогу. Он еще перед ней стелется. Плебейка! Ругаясь про себя, Константин вышел за ограду больничного комплекса. 17
РОТА УХОДИТ В Н1БО На душе стало муторно. Он огляделся, ища глазами «рюмочную», но подобных заведений здесь, видимо, не было. Поймал такси. - В центр. - Куда именно? Центр большой. - К Кремлю. - Полтинник готовь? - Поехали. Выйдя у кремлевского парка, Костя зашел в забегаловку, где его хорошо знали. Бармен - бывший одноклассник Денис - приветливо махнул рукой, приглашая к стойке. - Проблемы, Кость? - С чего ты взял? - Видок у тебя... не того. - Перебрал вчера. - Чем лечиться будем? Водочку, бормотушку или, может, пивком оттянешься? - Водки. Двести. Видя, что бывший одноклассник не в духе, Денис не стал продолжать разговор. К тому же зашли посетители. Костя попросил еще столько же водки и сел за столик. Спиртное ударило в голову, но настроения не подняло. Перед глазами стояла Лена. Как она с ним разговаривала? С каким-то превосходством, даже пренебрежением. Странно, но Костя чувствовал себя виноватым. Но следует признать - девка-то молодец. Знает себе цену. И симпатичная. Никакой косметики, маникюра, наращенных ногтей в отличие от размалеванных подруг, с которыми он общался с тех пор, как познал женщину. Он-то и мужчиной стал со шлюхой. Аэта? Эта - другое дело. Но почему она так задела его, почему остается в мыслях? Ведь разобрались же. Она его презирает, это факт. Почему засела в сердце? А может, потому и засела и мучает его, что не такая, как все? Костя допил водку. И почувствовал, что хватил лишку. Предметы бара стали расплываться, Денис за стойкой раздвоился, потянуло в сон. - Денис! - заплетающимся языком позвал Костя. Тот подошел. - Чего-то меня, Дэн, развезло, вызови тачку, отправь домой. - Рассчитаешься сейчас или записать? 18
Александр ТАМОНИКОВ - А? Совсем чердак едет, конечно, сейчас. Он достал сотенную. - Вызови такси. - Тебя грузчик наш отвезет, у него «шаха» здесь. Пошли во двор. Качаясь на одеревеневших ногах, Костя вышел во двор, рухнул на заднее сиденье, и через полчаса водитель передал тело домработнице. Разбудила его, лежащего одетым на софе в зале, мать, вернувшаяся из университета. - Ты что же делаешь? Мне про природу заливал, а сам? Нажрался, как последняя скотина, да еще с утра. Смотреть на тебя противно. - Мам, отстань, итак плохо. - Нет, а ты что хотел? И учти, никакой похмелки я тебе недам и никуда из дома не выпущу. Раздевайся, прими душ и в постель. Раздался телефонный звонок. Анна Сергеевна подняла трубку: - Алло!.. Эдик?.. Дома. Нет, Эдя, он не может выйти, не в состоянии... вот именно... так что вы сегодня без него... Хорошо, хорошо. До свидания. В любой другой ситуации Костя ни за что не позволил бы матери решать за него - идти ли ему к друзьям или нет. Просто снял бы трубку параллельного телефона. Но сегодня ему было не до Эдика, и он равнодушно воспринял ответ матери. Сейчас ему самому не хотелось никуда идти. Не хотелось ни веселья, ни водки. Единственное, что он сделал бы с удовольствием, так это просто поговорил бы с Леной, но это было невозможно. А посему Костя подчинился матери, ушел в свою комнату и лег в постель. Анна Сергеевна удивилась спокойному послушанию сына. Она готова была к скандалу, к оскорблениям, к тому, что сын все равно поступит по-своему >1 уйдет. Но тот поступил иначе, Костя послушался ее, и это обстоятельство вселило в Анну Сергеевну беспокойство. Она вскоре подошла к постели, присела. - Что-нибудь случилось, Костя? - Ничего. - Не надо лгать матери. - Я говорю правду. - Но такого никогда не было. Чтобы ты послушал меня с первого слова. - Все тебе не так. Иди встречай отчима, я хочу побыть один. - Ты не заболел? 19
РОТА УХОДИТ В И1ВО - Я всегда болею, когда перепью. В полном недоумении Анна Сергеевна вышла из комнаты. Пришел с работы Григорий Максимович. Супруга поспешила к нему с новостью о поведении Кости. - Натворил, наверное, опять чего-нибудь, вот и прячется. Я, кстати, с нашим участковым встретился сегодня. Приходил в мэрию специально ко мне. Каково? - Зачем? - С просьбой, чтобы приструнили сыночка. Тюрьма по нему плачет, если не прекратит пьяные выходки. - Какие выходки, Гриша? - Аты загляни на досуге в милицию. Там тебе расскажут. Этот участковый, видишь ли, только из уважения ко мне и тебе отмазывает, как он выразился, нашего засранца. То Костик морду в кабаке кому-то разобьет, то на стене напишет похабщину, то телефонную будку опрокинет. Там у участкового много чего. И Костик всегда мной прикрывается - таскает с собой мою визитку. Ты понимаешь, какой меня подставляет? - Но, Гриша, почему об этом я узнаю только сегодня? - А ты думаешь, когда я узнал? Вчера? После сегодняшнего визита капитана и узнал. Это хорошо, что Костик дома, я сейчас проведу с ним беседу. - Не сегодня, Гриша. Придет в нормальное состояние, тогда вместе и поговорим. - Ты лелеешь надежду, что Константин когда-нибудь вернется в нормальное состояние? - Гриш! Давай прекратим этот разговор. Я знаю, что говорю. - Когда было надо, Анна Сергеевна могла быть непреклонной и властной. * * * Сегодня вместо обычного совещания в части был назначен товарищеский суд чести младших офицеров. Рассматривалось дело старшего лейтенанта Доронина Александра Владимировича, которое состояло из нескольких пунктов, но доминирующим было обвинение в превышении командиром роты своих полномочий. Ну, конечно, до кучи, и употребление спиртных напитков в служебное время, как будто у офицера есть какое-то другое время, и отказ заступить в наряд. И еще много чего, вытащенное на свет божий из объемной записной книжки бдительного 20
Александр ТАМОНИКОВ заместителя командира части по воспитательной работе - майора Куделина. И кому какое дело, что выпил Доронин, встретив своего однокурсника на сборах, и всего сто граммов? Было? Было. И то, что отказался заступить в наряд вместо «скосившего» под больного сынка начальника штаба округа? Опять-таки. Было? Было. А превышение власти? В чем? В том, что въехал в челюсть одному подчиненному, распоясавшемуся сержанту? Сержанту, который заставлял молодых солдат закапывать на двухметровую глубину случайно брошенный мимо урны окурок? Конечно, юридически он не имел права трогать сержанта Шульгина. Но этот тип являл собой образец мерзости и цинизма. С каким-то садистским упоением он унижал тех, кто был моложе по срокам службы и слабее его. И разве Доронин не пытался по-хорошему урезонить сержанта? Не проводил беседы? Не наказывал дисциплинарно? Но куда там? Шульгин только нагло смотрел в глаза - говори, мол, говори, золотая рыбка, ничего ты мне сделать не сможешь. И разве не подавал Доронин рапорт о проступках сержанта вышестоящему командованию? Подавал. А результат? Нулевой. Воспитывай, ты на то и поставлен. Вот и провел Доронин воспитательную работу. Одил удар - и Шульгин тут же обнаружил, что он на самом деле представляет. Куда спесь девалась? Хотел узнать, что я смогу ему сделать? А вот что. И так будет постоянно, пока не поймет, что вокруг него люди, а не рабы. А зам по воспитательной, понятное дело, тут как тут. Еще бы, ЧП в части. Доложили ему в момент, и немудрено - развел «стукачей» на всех уровнях. И тут же раздул дело до суда. Хорошо, что еще командир - человек с понятием, бывший афганец, суровый, но справедливый офицер. И бурная деятельность его зама, которого какая-то высокая рука поставила на эту должность, чтобы затем рвануть вверх, была командиру не «в жилу». Это чувствовалось в их отношениях - холодных, неприязненных. Поэтому, может быть, Смирнов как-то, вызвав его, Доронина, на беседу, посоветовал не связываться с замполитом - как по старинке продолжали называть замов по воспитательной. Да черт с ним, с замполитом, но под его защитой наглеют старослужащие, пытающиеся установить свой диктат в подразделениях. И в какой-то степени это им удается. Доронин посмотрел на время. Пора выдвигаться. Подойдя к клубу, 21
РОТА УХОДИТ В HIBO он встретился с сослуживцами, которые курили, собравшись кучами. Его позвал Вова Чирков - командир инженерно-саперной роты. - Что, Сань, готов к промыванию мозгов? - Ты знаешь, где я видал это промывание. - Это понятно. Непонятно другое, с чего.к тебе так прочно прицепился Куделин? В части подобных случаев было да и есть до черта. Но все заминали до сих пор. А тут решили вдруг предать огласке? Для чего? Да, по сути, и предавать-то нечего. Подумаешь%ъехал козлу по морде. Мои архаровцы иногда так доведут, что всех готов порвать. - Все, Вова, здесь понятно. И дело не в том, что я ударил подчиненного или дернул по сотке. Неугоден я. Должность занимаю, а замполиту надо своих, нужных ему людей продвигать. Возьми Панкратова. Папа в Академии Генерального штаба, генерал, а сын - взводный. Но должности заняты? Как продвинуть парня? Надо освободить место и положить Панкратова на роту, хотя ему и взводом-то командовать рановато. Глядишь, папа и вспомнит добрым словом того, кто сынка бестолкового к очередной звездочке протолкнул. Или Кудецкий? Вместо него меня в наряд пытались засунуть. Он будет бухать и класть на всех с прибором, а я за него лямку тянуть? Уже... Как говорит мой нерусский старшина - такой сикиш не канает. Но Кудецкого не тронули. Попробуй - все же сын начальника штаба округа. А Доронина? Отчего ж, его можно. Кудецкий, видишь ли, был только пьян, а я отказался выполнить приказ. Он, понимаешь, ни при чем. Виноват я. - Ладно, Сань, не заводись. Тебя командир поддерживает. Не даст сожрать замполиту. - Сейчас, может, и не даст, но Куделин и под командира копает. А что этот козел задумает, того добиваться будет всеми способами. Разговор офицеров был прерван командою ЗНШ - заместителя начальника штаба: - Товарищи офицеры, кончай курить. Прошу всех в клуб. Офицеры потянулись в зал. По ходу суда Доронину отводилась особая роль, и зайти он мог одним из последних. Поэтому Александр остался на улице, тем более что командование еще не подошло. Как вести себя на суде? Агрессивно защищаться? Или играть в молчанку? В любом случае решение по нему уже принято, осталось только разыграть спектакль. Молчать будет трудновато - все же обвинения против него сильно притянуты за уши, поэтому-то и обидны. За размышлениями он не заметил, как от штаба подошел командир 22
Александр ТАМОНИКОВ в окружении заместителей. Смирнов пропустил, как положено, замов вперед, сам подошел к Доронину. - Ну что, Доронин, особого приглашения ждешь? Готов к суду? - Я-то готов, товарищ подполковник, только несправедливо все это. Вам не кажется? - Казаться мне, Доронин, по должности не положено, но я предупреждал тебя - держись от Куделина подальше. - Так мы что, в разных армиях служим? Почему я должен просчитывать каждый свой шаг, боясь попасть на заметку какому-то уроду? - Все! Прекрати. Не заводись - себе хуже сделаешь. И болтай поменьше. Куделина речами не проймешь. Отмолчись. Дальше посмотрим. Доронин вошел в клуб, присел на крайнее кресло предпоследнего ряда. Следом зашел командир. Он занял место в президиуме, но не Смирнов играл сегодня первую скрипку, зам по воспитательной. - Товарищи члены суда младших офицеров, прошу занять свои места. Когда команда была выполнена, замполит обвел взглядом аудиторию. - Доронин? Старший лейтенант Доронин? - Я. - Александр встал. - Вы что, Доронин, первый раз замужем? Проходите и займите свое место. Александр прошел через весь зал и остановился рядом со специально поставленным стулом, под президиумом, перед залом. - Вот так, садитесь на стул позора. . - Не волнуйтесь, товарищ майор, я постою. - Доронин! Здесь вам не цирк, - настаивал замполит, - а суд, пусть и товарищеский, так что извольте выполнять правила. Стул позора и предназначен для того, чтобы на нем сидел тот, кто коллективом предан позору. - Сказал постою, значит, постою, и нечего меня уламывать. - Товарищ подполковник! Обращаюсь к вам как к командиру. Сами видите, как ведет себя Доронин. - Майор! По-моему, вы затягиваете. Если вам не дорого свое время, то пожалейте время подчиненных. Начинайте. Зам по воспитательной с трудом проглотил пренебрежительный тон 23
РОТА УХОДИТ В HIBO подполковника Смирнова, но, сдержавшись, продолжил исполнять отведенную ему роль. - Что ж, Доронин, командир сделал для вас исключение. Но на то он и командир. - Товарищ майор, - донеслось из зала, - ну*на самом деле, давайте по теме, чего кота за хвост тянуть? - Я попрошу нетерпеливых свое мнение попридержать при себе и не позволю превращать серьезное мероприятие в балаган. Начинайте, - обратился он к председателю суда - одному из командиров рот, капитану Березкину. Тот начал: - Товарищи офицеры! Мы с вами сегодня обсуждаем проступки, совершенные нашим сослуживцем, командиром пятой роты, старшим лейтенантом Дорониным Александром Владимировичем. Первое - это избиение сержанта Шульгина на глазах у подчиненных. Что вы можете, товарищ старший лейтенант, сказать по этому поводу? - Если вы считаете, что один удар в порыве гнева, по уважительной, поверьте, причине - избиение, то тогда вообще о чем можно говорить? Прошу точнее сформулировать обвинения в мой адрес. - Товарищ старший лейтенант, какая разница - один вы нанесли удар, два ли, но вы ударили своего подчиненного? - Да, ударил. - Другие подчиненные рядового состава при этом присутствовали? - Да, присутствовали. - И как же вы оцениваете свой поступок? - Если вы хотите этим вопросом спросить, ударил бы я сержанта вновь, повторись та же ситуация? Отвечаю — да, ударил бы. Или, по-вашему, я должен был со стороны наблюдать, как сержант издевается над молодыми солдатами? - Как у вас складно получается, - вступил в разговор Куделин. - Товарищ подполковник, товарищи офицеры, довожу до вашего сведения, что по случаю физического оскорбления сержанта Шульгина проводилось служебное расследование и фактов, подтверждающих то, что сержант издевался над «молодыми», как здесь выражается так называемый командир роты, не обнаружено. Стыдно, старший лейтенант, прибегать ко лжи во спасение своей изрядно подмоченной репутации. Стыдно и недостойно офицера. - Вы проводили дознание и факты не подтвердились? А что вы 24
Александр ТАМОНИКОВ ждали? Да кто же вам правду скажет о Шульгине? Ведь всему личному составу известно, что он ваш, товарищ майор, осведомитель. - Что-о? Что вы сказали? Вы в своем уме? Или опять пьяны? Вы понимаете, в чем только что меня обвинили? Товарищ подполковник, товарищи офицеры, я обращаю ваше внимание на слова этого негодяя. Вы еще ответите за свои слова, Доронин, ответите. - Я-то отвечу, но и вам придется извиниться за негодяя. И что это так вы взвились? Или я сказал что-то из ряда вон выходящее? По-моему, всем известно, как вы проводите воспитательную работу, на чем ее основываете. - Товарищи офицеры! Майор Куделин! Не забывайтесь, что вы находитесь на суде честй. Ваши пререкания никому не нужны, а вы, товарищ Березкин, исполняйте свои обязанности, - высказался раздраженный командир. - Да о какой чести вы, товарищ подполковник, говорите, - не унимался Куделин, - вы посмотрите на поведение Доронина, он же всем нам бросает вызов своим поведением. - Это у тебя, майор, где честь должна быть, кое-что выросло. Воспитатель гребаный. Ведь приняли решение убрать институт замполитов, так нет, попробуй тронь эту касту. Хрен возьмешь. - Доронин? Что за поведение, твою мать? - вышел из себя командир. - А ну прекрати немедленно. Ты можешь не уважать конкретную личность, но погоны старшего офицера уважать обязан. И обращаюсь ко всем — не прекратите сами эту порнографию, я ее прекращу. Побледневший Куделин не стал продолжать перепалку, уткнулся в записную книжку и принялся что-то быстро в нее заносить. Наконец капитан Березкин решил взять ведение собрания в свои руки. - Вам, Доронин, был задан вопрос - как вы оцениваете свой поступок, но вразумительного ответа собрание так и не получило. Вам слово. - А мне нечего сказать. Считайте, что от объяснения по всем пунктам я отказываюсь. Можете начинать обсуждение. - Это ваше право. Товарищи офицеры, кто желает выступить? В зале царило молчание, никто особого желания высказаться, видимо, не испытывал. - Что, нет желающих? - Разрешите мне, - подал голос Чирков. 25
- Слово предоставляется командиру инженерно-саперной роты старшему лейтенанту Чиркову. - Товарищи офицеры. Не знаю, как вы, но я не пойму, из-за чего мы тут собрались. - Пожалуйста, еще один комик, - проговорил как бы про себя Куделин, но так, чтобы его услышали. - Это вы про себя, товарищ майор? - не остался в долгу Чирков. - И вы туда же, Чирков? Ну-ну, далеко пойдете. Командир привстал - обвел взглядом аудиторию и, ничего не сказав, сел на место. Было заметно, что он сильно раздражен. - Я не хочу препираться с замполитом, - продолжал Чирков, - и определять кто есть кто. Скажу по существу данного, неудачно разыгранного спектакля. Ради чего мы здесь? Что обсуждать? Что Доронин совершил преступление? Ударил сержанта? А за что? За то, что тот издевался над «молодыми», хоть и хочет все по-другому представить майор Куделин. Я знаю, что творит этот Шульгин, и, будь на месте Доронина, тоже набил бы ему морду. Да что об этом говорить? Все мы прекрасно видим, что наш коллективе приходом в часть Куделина разделился на два лагеря. И «дедовщина» процветает там, где есть такие вот сержанты, которые входят в своеобразный актив замполита. Куделин хотел что-то сказать, -но его опередил лейтенант Панкратов: - Товарищи офицеры, это что получается? Что мы совершенно игнорируем субординацию и, вместо того чтобы обсуждать проступки Доронина, свою оценку которых я дам ниже, обсуждаем старшего офицера? Что нам не положено по Уставу. Поэтому считаю, что такое поведение непозволительно, и призываю всех выступать по теме. Теперь скажу свое мнение о том, что совершил Доронин. А поступил он подло. Иначе назвать его поступок не могу. В арсенале офицера много возможностей навести в подразделении порядок. Но Доронин предпочитает мордобой, тем самым показывая личному составу губительный пример. И за это он должен понести суровое наказание. - Панкрат, - фамильярно спросил уже порядком заведенный Чирков, - а у тебя во взводе что творится, ты знаешь? Или тебе некогда? Хотя откуда тебе знать? Ты же постоянно на вызове у Куделина. А во взводе у тебя правит сержант и отдувается за все ротный. Не знаю, как он еще терпит подобное. Не знаю, но понимаю - ведь ты же под патронажем 26
Александр ТАМОНИКОВ Куделина. Тебя трогать - себе дороже выйдет. Так что тебе ли обсуждать Доронина? Садись лучше - свое ты на сегодня уже отслужил хозяину. - Старший лейтенант Чирков! - В голосе Куделина звучали металлические нотки, он смотрел на командира роты холодными, змеиными глазками. - Если вы офицер, то подпишитесь под своими словами, и мы с вами разберемся где следует. - Не волнуйся, майор, я за свои слова отвечу. Смотри, как бы тебе за свои дела не пришлось ответ держать. Считаешь, что все можешь? Смотри, не переоцени себя и своих покровителей. - Чирков! А ну сядь на место, - приказал подполковник Смирнов. - Да что это такое происходит? Вы что? С ума все посходили? Вы же офицеры. Нет, видимо, придется мне принять активные меры. Распоясались. Ну что ты, Березкин, на меня смотришь? Будете продолжать заседание? - Товарищи офицеры, кто еще желает выступить? Поднялся майор Куделин. - Я буду краток. Не скрою, что по факту проступков Доронина я сделал свое предложение командиру части - отстранить старшего лейтенанта от командования ротой до принятия решения вышестоящим командованием, но после того, как вел себя Доронин на собрании, - изменил свое решение. Я считаю, что таким, как он, не место в Вооруженных силах, и буду ходатайствовать о его увольнении. - Да? Уволить меня хочешь? А вот это не видел? Доронин согнул правую руку в локте и ударил по ней левой. - Ну все! Хватит! - Командир стукнул ладонью по столу и поднялся. - Властью, данной мне, я прекращаю суд. О времени нового заседания будет объявлено дополнительно. Все, кроме Доронина и Чиркова, свободны. Клуб через несколько минут опустел. Куделин хотел было остаться, но Смирнов проводил его. - Товарищ майор, вас попрошу дождаться меня в служебном кабинете. - Есть! - сухо ответил Куделин и с недовольным видом удалился. Когда командир, Доронин и Чирков остались одни, Смирнов взорвался: - Вы что, мальчишки? Обнаглели совсем? Как вы смели? - А что «смели», товарищ подполковник? - ответил Доронин. - 27
РОТА УХОДИТ В HIBO Правду сказать? Не по вкусу пришлась? Или вы не видите, что в части происходит? Замполит себя над всеми поставил, превратил часть в натуральный дурдом. - И потом, товарищ подполковник, - поддержал друга Чирков, - из-за чего вся эта карусель вокруг Доронина? Вы-то должны знать. Ведь ясно, что Куделину рота нужна, должность свободная, чтобы Панкрата протолкнуть. - Все сказали? Значит, Куделин во всем виноват? А вы - ангелы с крылышками? Ты, Чирков, спрашиваешь, из-за чего закрутилась карусель вокруг Доронина? А не сам ли Доронин дал повод для этого? Не дай он в морду сержанту, а посади на гауптвахту, как положено, и все было бы иначе. Не попадись он с пьянкой... - Да какой пьянкой; товарищ подполковник? - Молчи! Ты свое уже высказал. Не попадись, повторяю, с пьянкой, тоже не было бы ничего. Не пошли он на три буквы посыльного, а заступи на службу, и здесь ничего бы.не было. Не было бы у Куделина против Доронина ничего. Так кто, в конце концов, виноват? Куделин, который, согласен, ведет себя подло? Или Доронин, который своим поведением провоцирует замполита? Но зам по воспитательной старше и по званию, и по должности, а в армии существует еще понятие о субординации, Видишь, что начальник «перегибает палку», - доложи вышестоящему командиру, а не посылай куда не следует. А вы распоясались, потеряли контроль над эмоциями. И ладно еще Доронин, его еще можно понять, правда, с большим натягом. Он защищался. И делал это не лучшим образом, мягко говоря. Ну а ты, Чирков, почему оскорбил старшего офицера? Какое имел право? Правды добиваетесь? Да ничего подобного. Так правды не добиваются. И какой, собственно, правды? Ведь формально Куделин во всем прав. Разве за Дорониным числится мало грешков? А, старлей? Да будь ты чист, Куделин ничего бы не смог предпринять, как бы этого ни хотел. В первую очередь надо уметь себя контролировать, а не переводить стрелки на других. Вот вы мне ответьте оба: зачем сами в петлю лезете? Не хотите служить? Рапорта на стол и до свидания! И нечего шоу устраивать, шоумены тоже мне... Наступила короткая пауза. Командир закурил. - Вы же училища заканчивали не затем, чтобы потом, получив диплом, «слинять» на «гражданку». Вы служить пришли. Я знаю. Научился, слава богу, в людях разбираться и видел в Афгане, как такие, как вы, героями становились, а Панкратовы и куделины тихими мышами сроки 28
Александр ТАМОНИКОВ отбывали. Так какого черта подставляете себя? Вы утверждаете, что я не вижу, что в части происходит. Ошибаетесь. Все вижу. И больно мне, понимаете, больно, а вы мне соли на раны не скупясь... Мы служить должны, людей воспитывать, долг свой исполнять. Посмотрите, кто к нам в последние годы приходит? Наркоманы, алкоголики, дистрофики, лица, ранее связанные с криминалом. Психически нездоровая молодежь. Может быть, я и утрирую, но это имеет место. И мы должны с ними работать. А в этих условиях нужны офицеры настоящие, преданные делу своему. Я почему защищаю вас? Потому что именно в вас вижу тот костяк, вокруг которого можно создать здоровый коллектив. За всей вашей раздолбанностью, внешней шелухой разгильдяйства скрывается истинная военная жилка, надежность, способность держать многоликий коллектив в готовности для выполнения боевой задачи. А вы? Да ладно! Командир махнул рукой. - Делайте что хотите, свободны. Офицеры не торопились уходить. - Ну что застыли? Сказал же — свободны. - Извините, товарищ подполковник. - Чего уж там. В себе разберитесь, передо мной что извиняться? О дальнейшем подумайте. Командир подошел к краю сцены, вновь закурил, показывая, что разговор окончательно закончен. Чирков с Дорониным тихо вышли из зала. На улице шел мелкий дождь. На душе было пакостно. Шли по центральной аллее к КПП молча, каждый думал о своем. Думал и командир, стоя на сцене один в большом зале клуба. И задача, которую ему предстояло решить, была непроста. Зная паршивый, склочный характер своего заместителя по воспитательной работе, он ломал голову, как сгладить возникший конфликт. И решения пока не находил. Куделин, если еще удастся его уломать, непременно потребует, чтобы Доронин и Чирков публично извинились. Офицеры этого не сделают, прекрасно понимая, что после извинений примирения не наступит. Куделин, напротив, усилит нажим, почувствовав слабость оппонента. Такова его натура - безжалостно давить неугодных, подминая под себя, заставляя испытывать постоянную от него зависимость. Если же не предпринимать ничего, то завтра в вышестоящий штаб 29
полетит такая бумага, что реально встанет вопрос о немедленном увольнении Доронина и Чиркова. Убедить Куделина не делать этого он, Смирнов, не сможет. Приказать? Тоттутже обжалует приказ. Вот, блин, загнали тоже занозу в часть. Быстрее продвигали бы его, что ли, выше, пока он здесь все не развалил своими интригами... Значит, все же придется обратиться к Петровичу - генерал-полковнику Седову, - заместителю Главкома Сухопутных войск. Они были в дружеских отношениях еще с Афгана, когда капитан Смирнов прикрыл собой командира дивизии генерал-майора Седова, приняв на себя три пули душманского снайпера. После этого случая генерал чувствовал себя обязанным Смирнову. Придется поставить Куделина в известность, что и он, Смирнов, может в случае необходимости сильно огрызнуться, сломать карьеру своему заму. Это был некрасивый ход, но вынужденный. Иначе сохранить Доронина и Чиркова для армии ему не удастся. А терять этих парней не хотелось. Приняв решение, подполковник Смирнов направился в штаб, поднялся на второй этаж, зашел в кабинет своего заместителя, который ждал прихода командира, выполняя приказ. . Утром на разводе о вчерашнем происшествии не было сказано ни слова. Это обстоятельство удивило многих. Но более всего офицеров строевой части. Никакого рапорта, докладной в вышестоящий штаб по линии майора Куделина не поступило. Это было по меньшей мере странным. Все ожидали, что Доронина и Чиркова как минимум до окончания разбирательства и повторного суда чести отстранят от исполнения служебных обязанностей, но этого не произошло. Не произошло ничего, и причин такого неожиданно спокойного исхода никто не знал, за исключением, естественно, Смирнова и Куделина. Суд же вообще перенесли на неопределенный срок. Жизнь продолжалась. Доронин с Чирковым, как и остальные командиры подразделений, готовились к отправке в запас отслуживших положенное военнослужащих и к приему молодого пополнения. Сержант Шульгин увольнялся тоже, и это в какой-то степени смягчало противостояние. Но только смягчало. 30
Александр ТАМОНИКОВ * * * Утром Костя, хоть и чувствовал себя еще неважно, стал собираться. Анна Сергеевна поинтересовалась: - Куда направляешься? К Эдику? Сам же обещал, что будешь отходить от пьянки? - А я что делаю? Не прошу же водки и денег не прошу. И не к Эдику иду, просто прогуляюсь и вернусь. - Кость? Что с тобой случилось? Ты попал в неприятную историю? Тебе что-то угрожает? Или, может, денег задолжал? А? - Мам, ну почему если я веду себя не как всегда, то у меня непременно должно что-то случиться? Ты не допускаешь, что я мог решить изменить свою жизнь? Воттак, взять и изменить? - Подожди, подожди, уж не влюбился ты случаем? - Не волнуйся. Мне это, наверное, не грозит, здесь я весь в тебя. - Что ты хочешь этим сказать? - А разве ты отчима любишь? Или любила раньше? Он тебе просто для выживания нужен был, вот и пошла за него. Про отца говорить не буду, не знаю, но сомневаюсь, что и его ты любила. Извини, конечно, но это на самом деле так/ Анна Сергеевна слушала и понимала, что Костя не ерничает, не издевается, он говорит то, что думает. Она ответила: - Моя любовь, вся моя жизнь - это ты. Понял? Остальное не в счет. - В том-то дело, что не в счет. Не будем продолжать. Пошел я. - Возьми хоть на сигареты. - У меня есть, - уже с площадки ответил Костя. Анна Сергеевна, закрыв дверь, присела на пуф. Неужели сын влюбился? Конечно, это должно было когда-то произойти, но так неожиданно? Еще вчера утром он был обычным Костей, каким она привыкла его видеть. Сегодня уже другое дело. Ей так не хотелось делить сына, свою единственную любовь, с другой женщиной. Но поделать Анна Сергеевна ничего не могла. Оставалась надежда, что не любовь заполнила сердце Кости, а легкое увлечение, которое быстро пройдет, и все встанет на свои места. Костя ждал Лену. Еще пятнадцать минут до окончания смены. Он сидел на скамейке у самых ворот больничного комплекса и курил. Лена вышла в обществе подруг, таких же молодых, как и сама. Они о чем-то щебетали, перебивая друг друга. Отработанные сутки, казалось, никак на них не повлияли, молодость давала знать о себе. Девушки бы¬ 31
ли жизнерадостны и легки. Когда они поравнялись с Костей, тот окликнул: - Лена? Лена остановилась и обернулась на голос. - Это я, Лен.: - Ты? Зачем? Я же просила... - Проводить тебя хочу. - Больше ничего? - Нет. - Мне провожатые не нужны. - Лен? Ну хорош выпендриваться. Всего лишь прошу - пройтись рядом. Лена оценивающе посмотрела на него, нахмурив брови. И получилось это так забавно, что Костя невольно улыбнулся. - Ты чему улыбаешься? С головой непорядок? - Не идет тебе хмуриться. Смешно выглядишь. - Ты никак сегодня трезвый? - Абсолютно.. - Что так? Деньги у «крутого» кончились? Мама не дала? - Лен? Зачем ты стремишься сделать мне больно. Мстишь за то, что я когда-то наговорил тебе по пьянке? - Лен, - донеслось от трамвайной остановки, - «девятка» идет, ты едешь? Костя напрягся, ждал, как поступит девушка. Уйдет - тогда конец, больше он ее не увидит, вернется в тот мир пьянства и разврата, и будь что будет. Останется, тогда... - Езжайте, я пешком пройдусь, - ответила Лена подругам, и Костя вздохнул с облегчением. Осталась. - Ну что вздыхаешь? Провожай, коль напросился. Костя взял ее пакет, они вышли за ворота. - Ты вообще чем занимаешься? - спросила Лена. Что было на это ответить? - Готовлюсь к поступлению в университет. - Хорошая подготовка — пьянство. - Да ты видела меня выпившим всего один раз. - Выпившим - один, вчера. Пьяным еще один, позавчера. А всего видела тебя два раза. - Да это так, мы просто расслаблялись. 32
Александр ТАМОНИКОВ - Где же так перетрудились? Слушай, а чего тебя ко мне потянуло? У вас же компания. И девицы всегда рядом, готовые на все. Или те поис- таскались и тебе захотелось свеженького? - Я не знаю, чего меня потянуло к тебе. Потянуло, и все. - Ты еще в любви признайся, с первого взгляда. - Аты не веришь в такую любовь? - Нет. - Может, и права. - А про отчима из мэрии и маму-профессора ты мне правду сказал или тоже мозги парил? - Правду. - Знаешь, кактебя можно охарактеризовать? - Как? - Самовлюбленный, капризный, молодой, но уже пресыщенный самец. - Тебе доставляет удовольствие унижать меня? - Если скажу «да» - обидишься? Уйдешь? - Не уйду. Но ты не права, не совсем права. Ты же совсем меня не знаешь? А делаешь категоричные выводы. - Знаю я вас таких. - И богатый опыт? - А как бы тебе хотелось? - Костя промолчал. Девушка продолжила: -Я не втом смысле. Просто много сейчас таких, какты. Полные дискотеки. Кичитесь друг перед другом, как павлины. Одежда - что ты, фирма. А сам, своими руками или мозгами хоть рубль заработал? - Ладно. Пусть я такой, каким ты видишь меня. Пусть я не заработал ни копейки, так почему до конца не послала меня куда подальше? А идешь рядом? Почему? - Посылала, так ведь не пошел? А почему иду рядом - сама не пойму. - Все ты понимаешь. Просто тебе доставляет наслаждение оскорблять меня. Мстить. И побольнее. А я серьезно хочу попросить у тебя прощения за то, что вел себя по-хамски тогда, на дискотеке. - Ладно, Кость, мы пришли. Константин оглянулся - вокруг парк. - Додома провожать не надо, давай расстанемся здесь. - Как скажешь. - Да? Как же ты не похож на того «супера» с дискотеки. Только вот 2 Я - русский солдат 0 0
^ РОТА УХОДИТ В ИКВО : что в тебе настоящее? Сегодняшнее поведение или пьяные выходки и то, что за ними следует? - Аты проверь. Давай встречаться. Все и поймешь. - Почему ты так самоуверен? Может быть, у меня есть парень и мы любим друг друга? Такую возможность ты не допускаешь? Или тебе все до фени и парень не проблема? - Я допускаю, что у тебя может кто-то быть. Но тогда так и скажи. Только правду, я отстану. - Не скажу. - Значит, нет никого. - Это неважно. - Для меня важно. - Дело твое. Мне без разницы. Все, пора домой. - Подожди, Лен! Давай вечером встретимся? - На дискотеке «У Паши»? В кругу твоих дружков? - Нет. На Кремлевской площади. Погуляем среди старины. Лена думала недолго. - Хорошо. Но уговор, в дальнейшем домой мне не звонить, возле работы не встречать, тем более вызывать. - Как же я тогда увижу тебя? - Я еще не решила, стоит ли нам встречаться. - Но на сегодня договорились? - Приду, раз обещала. Во сколько? - Определи сама, как тебе удобно. - Тогда в семь вечера. Костя остался в парке. Платком вытер вдруг запотевший лоб. Что происходит с ним? Почему он, Костя, который ко всем относился с пренебрежением, внезапно подчинился этой хрупкой девушке? Но сердце обволокла теплая приятная волна, и это ощущение посетило его впервые. И вокруг стало как бы светлее, ни о ком, кроме Лены, не хотелось думать, и вообще ему было просто хорошо. До вечера оставалась уйма времени - весь день. Чем заняться? Пойти к Эдику? Но тот пьянкой достанет, а ему нельзя, да и не хотелось. А простого разговора не получится. Пойти домой? Там в обществе Зинаиды вообще с ума спрыгнешь. Домработница нытьем да упреками достанет. Мол, доводит он родителей до ручки. Вот у нее, Зинаиды, сын - курсант Академии МВД. Скоро при большой должности будет. 34
Александр ТАМОНИКОВ И он ей в отличие от Кости хлопот не доставляет, одни радости. Ну и дальше в том же духе. Вот черт! И пойти-то некуда. Все же, так ничего и не придумав, он отправился домой. Там его ждал разъяренный отчим. - Явился? - Чего тебе-то от меня надо? - Чего надо? Нет, вы только посмотрите на него. Чего надо? Ты до каких пор позорить меня будешь? Вот уже где сидят твои выходки, - Григорий Максимович ударил себя по шее, - постоянные пьянки, дебоши. Меня, второго человека в городе, каждая мелочь пытается ущипнуть. «Асын-тоу вас, Григорий Максимович, того, хулиган!» - скопировал отчим чью-то речь. - Когда все это было? И отец за сына не ответчик, тем более отчим. - Вырастили на свою голову. Воспитали. - Во-во, тут ты прав на все сто. Я - результат вашего воспитания. Другим я не стану, так чего попусту напрягаться? Работай в своей мэрии и посылай всех на хер, при твоей должности это несложно. - Я, значит, должен работать, а ты балдеть? На мои, кстати, деньги? И при этом подставлять меня? Так? - Слушай, надоел ты мне. Я живу как хочу, делаю что хочу, встречаюсь с кем хочу, понял? И ты ничего не изменишь. Денег не дашь? Обойдусь. Чего зря базарить? - Ну наглец, ну негодяй, - чуть не задохнулся от возмущения Г ригорий Максимович, - вот свинья неблагодарная. За мой счет живет и меня же еще и посылает. - Я тебя еще не посылал. - Ну ладно, хорошо, без денегты обойдешься? Отлично. Большеот меня ты не получишь ни копейки, посмотрю, как ты вскоре запоешь. - Смотри сколько хочешь. - Костя зашел к себе в комнату, включил магнитофон, чтобы не слышать продолжающихся причитаний отчима. «Вот тоже домотался. Видать, хорошо ему стуканули на меня, раз так разошелся. Денег он не даст. Испугал». На сегодня у Кости осталось три сотни, о дальнейшем думать не хотелось. Если что, мать выручит. Так под размышления о насущном, под аккомпанемент инструментальной музыки и пробивающегося недовольного ворчания отчима Костя уснул. 35
РОТА УХОДИТ В Н1БО И снились ему зеленое, бескрайнее поле, полное цветов, и Лена, с которой он кружится в танце и ловит ее веселый, счастливый смех. Вечером, ровно в 19.00, они встретились. Затем долго бродили среди древних строений Кремля, и Косте все больше нравилась эта девушка, да и Лена посмотрела на юношу другими глазами. С этого дня они стали встречаться каждый свободный вечер. Костя почти перестал пить, общение с Эдиком свелось к редким телефонным звонкам. Все больше длинными ночами он анализировал свою короткую жизнь и признавал ее неправильной и пустой. И хотя мать ежедневно выделяла ему средства, брать их становилось стыдно. Но он брал, оправдывая себя мыслью, что поступит в университет, получит образование и тогда сам сможет зарабатывать и помогать матери. Все так и продолжалось бы, если бы не нелепый случай, изменивший судьбу Константина и Лены. Однажды поздно вечером, возвращаясь с прогулки, они проходили мимо цветочных ларьков, выстроившихся возле отеля. Торговали в них по большей части выходцы с Кавказа. Заметив, как Лена посмотрела на цветы, Костя подошел к одному из ларьков, в окошке которого красовалась усатая физиономия. Вокруг ларьков стоял плотный запах дыма анаши. - Сделай-ка мне букетик, - попросил Костя. - Конечна, дорогой, какой хочешь? Есть гвоздик, роза тоже есть, выбирай, да? - Лен! — обернувшись к девушке, крикнул Костя. — Ты что предпочитаешь, розы или гвоздики? - Да не надо ничего, Кость. - И все же? - Розы. - Давай розы, вон, как тот букет, с папоротником. - Какой разговор? Сейчас сделаем. Кавказец скрылся внутри ларька - собирать букет. Костя полез в карман за деньгами, и... о, черт! Он же надел брюки, а деньги остались в джинсах. Вот, блин, незадача. Продавец вернулся к окошку. ^ - Двести рублей. - Пойдет. Но тут такое дело, брат. Я деньги дома оставил. Tax вышло, понимаешь? Ты мне дай букет, а я тебе утром с процентами запла- 36
Александр ТАМОНИКОВ чу, я здесь постоянно с пацанами тусуюсь, - стараясь говорить тихо, упрашивал кавказца Костя. - Э-э? Ты что, за лоха меня держишь? За дурака считаешь? Букет надо? Плати деньги. Нет деньги, иди отсюда. - Ну послушай, брат? - Э! Какой я тебе брат? Сказал же - иди отсюда, - ответил продавец и смачно, зло выругался на незнакомом языке. - Кость? - позвала Лена. Она почувствовала неладное и попросила: - Пойдем отсюда - сдались тебе эти цветы? Но Костя уже завелся. - Значит, не дашь в долг? - Да иди ты. Костя немного отошел от палатки, резко развернулся, подняв ногу, ударил по витрине ларька. Одновременно вскрикнули и продавец, и Лена. Стекло разлетелось. Костя протянул руку и забрал приготовленный букет. Повернулся и пошел кЛене. - Ты сума сошел? - испуганным вопросом встретила его девушка. - Держи цветы! - Костя! Ты что наделал? Ой, смотри! Он обернулся, из разбитого ларька и соседних палаток вышли четверо крепких джигитов. Пострадавший орал: - Этот гадина мене витрина разбил, букет забрал, деньги забрал, твар, сволач, резать буду. - В руках торговец держал большой нож. - Костя, бежим отсюда, - тянула за рукав Лена. Тот отстранил ее. - Отойди и дергай домой! - Они же убьют тебя. - Да? - И обращаясь к кавказцу: - Что кинжал достал? Убить хочешь? Ты на чьей земле, чурбан немытый? - A-а, билат, - бросился продавец в атаку. Костя увернулся и встретил движение противника ногой в солнечное сплетение. Кавказец охнул, упал на тротуар, нож отлетел в сторону. Костя подобрал его. Кольцо вокруг него сжималось. Но нож в руках Кости сдерживал крепких мужчин. Парень был подвижнее, моложе и показал, что кое-что в драке умеет. - Эй, ты, - крикнул один из кольца, - брось нож! 37
РОТА УХОДИТ В HIBO - Что еще? - Ну смотри, дурак, тебе конец. Гиви, держи его, побежит - стреляй. Только сейчас Костя увидел в руке у одного из противников пистолет. Был ли он настоящим? Разбираться возможности не было и рисковать тоже. Тот, кто приказал, вытащил из кармана сотовый телефон, набрал номер, что-то быстро сказал и, глядя на Костю, прошипел: - Ну сейчас ты, свинья, получишь по полной. Будешь знать, по чьей ми земле ходим. Буквально через мгновение из-за поворота вылетел, сверкая «мигалками», милицейский «уазик». Из него выскочили трое. - Стоять всем. Увидев в руках Кости нож, один из милиционеров, вскинув короткоствольный автомат, приказал: - Нож в сторону, сам на землю, быстро, руки за голову, ноги в шпагат. Пришлось подчиниться. Лена вышла из-за палатки, обратилась к офицеру: - Товарищ капитан, вон у того мужчины, - она показала на Гиви, — пистолет. - Аты кто такая? - Она, начальник, с этим бандитом, который напал на нас. Капитан обратился к кавказцу: - Она правду говорит, Гиви? - Да ти что? Первый день меня знаешь? Нет никакой пистолет, мамой клянус. - Вы обыщите его, - настаивала Лена. Капитан посмотрел на нее и неожиданно приказал: - Эту и пацана в отдел, нож как улику с собой. Я тут разберусь и приеду позже. Лена почувствовала ужас, когда ей надели наручники. Все происходило как бы в другом измерении и не с ней. Но ее вернули в реальность, посадив в клетку «уазика», рядом с Костей, который тоже был в наручниках. Он что-то хотел сказать ободряющее девушке, но милиционер оборвал его на полуслове. Автомобиль, продолжая мигать красно-синими огнями, включив лающую сирену, направился в отдел. 38
Александр ТАМОНИКОВ Капитан проводил взглядом служебную машину, подошел к тому, кто вызвал наряд. - Гурам? - Я понял,начальник. Он достал несколько купюр, сунул их милиционеру. - А за экстренность? - Эх, Вано, беспредельничать начинаешь. Тебе сколько ни дай, каждый раз просишь все больше. - А ты другую крышу найди. За меньшие бабки. - Конечна. Ти же сам и наедешь сразу. - Молодец! Соображаешь. Ладно. Этого орленка мы до утра закроем, но утром, к восьми часам, чтобы от вас было заявление. Свидетелей побольше, и не только кавказцев, усек? - Будешь пацана доить? - А это, Гурам, уже не твое дело. - Конечно, не мой. Лишь бы мине не мешали, не волновайся, все сделаем. В отделе с Лены взяли показания и как свидетеля отпустили. Костю же завели в обширную комнату, посадили на табурет посередине. - Сидеть ровно! - командовал молодой сержант, помахивая дубинкой. Милиционер исполнял роль конвоира или надзирателя и находился здесь как подручный, чтобы по сигналу опера помочь «дубинатором» задержанному говорить то, что надо. Но опера пока не было, и сержант упивался собственной значимостью. - Попал, тварь? - Послушай... - Заткни пасть, ублюдок. Разговариваю здесь только я. Подожди, сейчас ты у нас запоешь, гадина. Это тебе я говорю. Не таких видали. Так что сиди ровно и готовься. Вошел капитан, проводивший задержание. Сел напротив, смотря Косте прямо в глаза узкими бесцветными глазками. - Фамилия? - Ветров. - Имя, отчество? - Константин Сергеевич. - Приводы были? 39
РОТА УХОДИТ В HIBO - Были. - Даже так? Замечательно. За что попадал к нам? - Мелкое хулиганство. Так в протоколах писалось. - А сейчас, значит, на разбой пошел? - Какой разбой? Их было четверо, я - один. - Но ты был вооружен. - Нож не мой. - Конечно. Как же иначе? - Я у этого черта в ларьке букет цветов хотел купить, а деньги оставил дома. Ну и попросил взаймы. Отдал бы утром с процентами. А он погнал на меня, как будто это я в его Чуркестане торгую, а не он здесь. Ну я погорячился. Разбил стекло. Продавец вылетел с ножом и на меня, я нож-то выбил, а они из всех ларьков поперли, вот и подобрал нож для обороны. - Это твоя версия. Посмотрим, что завтра напишут потерпевшие. - Вы хотите задержать меня? - Ты уже задержан. - А девушка? - Ее отпустили. - Товарищ капитан, может отпустите? Я подписку дам. А с утра, обещаю, буду здесь как штык. - Сержант, выйди! - приказал капитан конвоиру. Тот вышел. — Ты что, придуряешься или на самом деле не понимаешь, что попал серьезно? А может, ты таким способом решил от армии закосить? Подумал - разобью витрину, милиция заведет дело, а сейчас начинается призыв. Военкомат проверит, что есть претензии со стороны правоохранительных органов, и даст отсрочку, а? - Ничего подобного я не думал . - А зря, думать всегда надо. Особенно сейчас, в твоем положении. Разбой - дело нешуточное, и срок получить ты можешь легко. - Но ведь не было никакого разбоя? - Если бы так. Пойми, я не из тех, кто стремится посадить человека, было б за что. Нет. И прекрасно понимаю, что ради девочки ты затеял эту бучу. И готов помочьтебе, но, чтобы сделатьэто, мне нужна поддержка. - Что надо сделать? Капитан что-то написал в своем блокноте, подошел к Косте и показал страницу, на которой красовалась сумма - 1000$. - Как ты, Ветров, думаешь, за тебя может кто-нибудь поручиться? 40
Александр ТАМОНИКОВ - Позвонить МОЖНО? - Куда и кому? - Домой, родителям. - Звони. Капитан передал сотовый телефон. - Только знаешь, капитан, — перейдя на «ты», сказал Костя, - хочу тебя предупредить, как бы ты не подавился со своим аппетитом. - Что-о?Ты что там тявкнул, придурок? - Капитан схватил Костю за подбородок, подтянул к своим бесцветным глазам. - Ну-ка повтори, мразь? - Повторить? Ты про Бергера слышал? В глазах у капитана мелькнуло недоумение. Знал ли он заместителя главы администрации города? Лично нет, но наслышан был. Бергер в городе слыл фигурой значительной, хоть внешне незаметной. Его называли «серым кардиналом», и славился он своими связями. Бергер был из тех людей, с которыми нужно л ибо дружить, либо не знаться вообще. - При чем здесь Бергер? - Он мой отчим. Ему я и собираюсь звонить. Что будет дальше, не знаю, захочет ли он поручиться за -меня? Не уверен, мы сейчас с ним в сложных отношениях. Но вот как отнесется к тебе? Представить нетрудно. Да и кавказцам твоим грозят большие неприятности, это точно. Если, конечно, я расскажу про вашу дружбу. Ну что? Звонить? Чего замялся? Капитан понял, что попал в капкан. Если этот пацан действительно сын Бергера, пусть и приемный, то это очень серьезно. Черт бы побрал этого сопляка. Но что делать? - Капитан! Отпусти меня, и никто ничего не узнает. Что проще? Своих чурбанов предупреди - и дело в шляпе. Капитан почувствовал облегчение. Это был выход. Уничтожить протокол - словно и не было ничего. Но скрыть задержание не удалось. Неожиданно в отдел прибыл недавно назначенный начальник. Полковник решил проверить несение службы своими подчиненными. На входе, у дежурного, он спросил: - Почему на втором этаже горит свет? - Там, товарищ полковник, в двенадцатой комнате, капитан Диа- нов с задержанным. - В это время? Ночной допрос? Интересно. 41
РОТА УХОДИТ В HIBO Поднявшись на второй этаж, он зашел в комнату, успев уловить фамилию Бергер. Капитан при виде начальника подал команду «Встать!» и вытянулся сам. - Садитесь. Что за дела, капитан? Почему вы держите задержанного ночью здесь, а не в камере предварительного заключения? - Да вот недавно задержали, товарищ полковник, хотел по свежим следам разобраться. Полковник взял протокол задержания, прочел. - Не понимаю, что здесь неясного. - В протоколе допущена неточность, парень, подучается, не виноват, его спровоцировали торговцы. - А почему в вашем диалоге прозвучала фамилия Бергер? Капитан молчал. Ответил Костя: - Он мой отчим. - Вот как? Вы сообщили домой, что находитесь в милиции? - Нет. - Почему? Вам не предоставили такую возможность? - спросил полковник, глядя на капитана. - Я просто не подумал об этом, - ответил Константин. - Дианов! Какое вы принимаете решение по задержанному? - Отпускать парня надо. А с торговцами я разберусь. - В таком случае доставьте его домой. Извинитесь. В 10.00 по этому вопросу с докладом ко мне. Все! Выполняйте. При этом протокол задержания полковник положил во внутренний карман своего кителя. Костя вышел из отдела. Сейчас должны подогнать «дежурку», его привезут домой, и начнутся разборки. То-то взбесится отчим! Костя оглянулся по сторонам и... увидел Лену. Промокшая, она ждала его. Костя бросился к ней. Обнял. Лена плакала. - Ну что ты? Все нормально. - Какойты дурак все же. - Что ж поделать? - Видимо, придется принимать тебя таким, какой ты есть. - Значат ли твои слова, что ты... - Не спрашивай ни о чем. Стала бы я ждать тебя, если бы ты был мне безразличен. 42
Александр ТАМОНИКОВ - Лена! - Костя приподнял ее и закружил. - Отпусти, Кость, ну что ты на самом деле, на нас же смотрят? Стоящий на входе постовой милиционер внимательно наблюдал за ними, сохраняя вид невозмутимый и равнодушный. - Слушай, Лен, поехали на одну хату, там сейчас никто не живет. А? Поедем? Ну что мы, дети, что л и? Ведь я же чувствую, как ты дрожишь. - Это от холода. - Нет, Лен, не от холода. Поедем? Дежурная машина подъехала, когда Кости уже и след простыл. Водитель вышел из автомобиля, осмотрелся. Никого, даже постового. Пожал плечами и вернул «Волгу» в гараж. Эта ночь была великолепна. Когда в едином порыве соединились два тела, два любящих сердца, окружающий мир перестал для них существовать. Волшебное наслаждение пронзало Лену и Костю, вызывая острые, ранее неведомые ощущения близости... Уставшие, расслабленные Костя с Леной лежали, нежно обнявшись. Говорить не хотелось. Каждый находился еще под впечатлением испытанного счастья. По стеклу мелкой дробью барабанил дождь, и они слушали эту музыку. Умиротворяющую мелодию осеннего дождя. Убаюкиваемые этой мелодией, Костя и Лена постепенно погрузились в сладкий сон. Утром, проводив девушку до дома, Костя долго не отпускал ее. - Лен? Тебе точно ничего не будет дома? - Не будет, Кость, не волнуйся. - А то я зайду и все решу сам. - Знаю я, как ты решаешь проблемы, лучше уж скажу, что заменяла подругу на работе. Мои особо интересоваться не будут. - Почему? - Давай об этом не будем. Костя увидел, как помрачнела Лена, и прижал ее к груди. - Скоро все изменится, Ленуль. Мы будем вместе и ни от кого не зависимы. - Ладно, отпусти, мне пора. Костя провожал Лену взглядом. Она обернулась, махнула рукой, зашла в подъезд. Костя направился домой. Он был по-настоящему счастлив. 43
РОТА УХОДИТ В HIBO * * * Вернулся Константин часам к десяти, и дома его ждало то, что он даже предположить не мог. На месте оказались и отчим, и мать. По их настроению можно было догадаться, что Костю ожидал непростой разговор. Он разделся, прошел в зал. - В этом доме что, мента похоронили? - решил начать Костя шуткою. - Шуткуешь все? - Голос отчима был грозен. - Играешься, детина? - А в чем, собственно, дело? - Ты еще спрашиваешь? Ты где был ночью, сукин сын? - Ты, отчим, думай, перед тем как что-то сказать. - Нет, ты слышишь, Анна? Он еще и огрызается. - Костя, - сказала Анна Сергеевна, - папа спросил тебя. Будь любезен дать ответ. И не называй его отчимом. - Пожалуйста. Мне скрывать нечего. Ночь я провел на кичмане. - Где? - Ну в ментовке. На кичмане. - Что за сленг? - Нормальный сленг, сейчас все так выражаются. - И как же ты попал туда? - спросил на этот раз отчим. - Слушай! Если ты завел этот разговор, то все уже знаешь. Зачем перетирать перетертое? Тебе полковник наверняка все по полочкам разложил. - Костя, - вновь вступила в разговор Анна Сергеевна, - у папы из-за тебя большие неприятности. - При чем здесь он? Ну при чем? Мы разные люди. У него свои дела, у меня - свои. - А при том, - перешел на крик Григорий Максимович, - что мне сам губернатор поутру мораль читал, тыча протокол твоего задержания. И спрашивал - как это мы можем руководить городом, если в собственной семье порядка навести не можем? Понимаешь, что это значит? Костя промолчал. - Сколько можно прикрываться мной? Раньше еще можно было как-то терпеть твои «шалости». А сейчас ты совсем обнаглел. Моим именем шантажируешь сотрудников милиции? Ты что, все мозги пропил? 44
Александр ТАМОНИКОВ - Мам! Огради меня от оскорблений. - Мама? - взорвался отчим. - Что мама?Теперьтебе никакая мама не поможет. Вот повестка в военкомат. Завтра в 10.00 быть на призывной комиссии. И вперед, в войска. Понял? - Никуда я не пойду. - Пойдешь. Еще как пойдешь. Не захочешь сам - милиция оттащит, будь уверен, я позабочусь об этом. Костя никак не ожидал такого поворота. Идти в армию и раньше не входило в его планы, тем более теперь, когда он встретил и полюбил Лену. Но отчим от своего не отступит, это было видно. Чтобы репутацию свою сохранить, не отступит. Придется подчиниться, иного выхода просто нет. Не умолять же его? - Не надо никуда меня тащить. В армию? Черт с тобой. Пойду служить, в конце концов это лучше, чем жить с тобой под одной крышей. Давай повестку. Костя забрал повестку, прошел к себе в комнату. Он услышал, как захлопнулась входная дверь. Отчим ушел. Костя вышел в зал, взял телефон, набрал номер. Трубку сняла Лена. - Алло! - Ленуль, это я. - Я поняла. - Нам нужно встретиться, срочно. - Хорошо. Я буду в больнице через полчаса. «Конспираторша», - подумал Костя. Сделала вид, что ее вызывают на работу. Но и ему надо поторопиться. Костя вышел из дома, поймал такси и направил его к кардиологическому центру. Там они и встретились. Разговор прошел трудно. Лена была убита новостью. Костя как мог успокаивал ее. - Ты только жДи меня, Лен. - Мог бы и не говорить об этом. Как узнаешь, когда тебя отправляют, - позвони обязательно, мне завтра на дежурство, вот номер отделения. Я провожу тебя. И не отговаривай меня. Господи, но как же это, почему так внезапно? Наступил день призыва. Лена простояла возле здания военкомата под пронизывающим, иногда смешивающимся с дождем ветром почти полдня. Костя находился внутри здания. На часах было уже 14.00, когда репродуктор наконец начал озвучивать фамилии призывников, со- 45
РОТА УХОДИТ В HIBO общая далее номера команд, к которым те были приписаны, откуда, куда и во сколько будет производиться отправление к местам несения службы. Среди прочих назван был и Костя. Его команда должна быть отправлена с железнодорожного вокзала через пять часов. Конечной станцией назывался поселок N, который ни о чем Лене не говорил, она не имела ни малейшего представления, где этот поселок мог бы находиться. Пятьчасов! Но это до отправления. Значит, выйдутони как минимум на час раньше, чтобы добраться до вокзала. Еще четыре часа. Может, ей съездить домой, переодеться? Девушка порядком озябла. Но тут же отогнала эту мысль. А вдруг что изменится? Там, в военкомате. И Костю отправят раньше? Или он сможет отпроситься и выйти, а ее не будет? НеТ! Нужно ждать. Лена подняла воротничок легкой куртки, тяжело вздохнула и осталась стоять на месте, среди берез, которых тут, перед зданием, было много, и росли они, выстроенные, словно по команде, абсолютно ровными армейскими рядами. Их команда задержалась в военкомате, и на вокзал они, человек сорок с сопровождением, добирались бегом. Поэтому времени на прощание с родными практически не осталось. Состав подошел с небольшим опозданием, и стоянку сократили до десяти минут, которых хватило лишь на посадку. Косте удалось на бегу попрощаться с Леной. И это вызывало ноющую боль в груди. Как будто скомканные проводы могли как-то предопределить их дальнейшую судьбу. Сержанты, их было двое, под командованием офицера распределили призывников по местам, разделив команду почти поровну. Первая группа должна была выйти рано утром, другой же, в которую входил Костя, предстояло ехать еще полдня. После этого они ушли в передний отсек, и весь личный состав, как отныне именовались вчерашние пацаны, был предоставлен самому себе. Где-то затренькала гитара, и хрипловатый голос, явно подражая кому-то, затянул грустную песню о неразделенной любви афганца-калеки. Тут и там из сумок и пакетов на столы стали вываливаться продукты, которыми призывников укомплектовали родные. Появились и бутылки. С самогоном, водкой, пивом. Эти приготовления обещали ночь веселую, но бессонную. Сосед Кости достал сумку. - Угощайся, братан! Костя тоже выставил объемный пакет. 46
Александр ТАМОНИКОВ - Давай вместе. - У тебя пожрать есть? У меня припасен пузырь водяры. - У меня тоже. - Пойдет, литра на двоих хватит. - Вполне. - А ты, видать, не из работяг. Вон на тебе какой прикид. В таком и в армию? Отымут же? - Черте ним. Познакомимся? - Колян. - Костя. - Ну че, Кость, - предложил Колян, - вздрогнем по одной? Выпили, поговорили. Потом Колян прошел в тамбур покурить. Костя взял пирожок. «Неужели весь вагон будет пить?» - подумал он, видя, как во всех отсеках стали мелькать кружки, стаканы, предвещая пьянку грандиозную. Но предположение его не подтвердилось. Сержанты, словно опытные охотники, появились как раз в тот момент, когда бутылки были выставлены на столики. Они прошлись по вагону, сметая на своем пути почти все спиртное. Возразить призывники в большинстве своем не посмели, так как понимали, что любое неповиновение сейчас может в дальнейшем отразиться на их службе. Сержанты подтвердили эти опасения, когда кто-то все же пытался воспротивиться наглой экспроприации. Конечно, не все они изъяли, но угрозу всеобщей, неуправляемой пьянки предотвратили. После того как сержанты вернулись в свой отсек с полными десантными сумками, оттуда вышел лейтенант. Он был молод, может, года на три-четыре старше тех, кого сопровождал. И немного пьян. Примерно в той же степени, что и остальные. Офицер прошел на середину вагона. - А ну внимание в отсеках, - начал он, - всем повернуть свои черепа на меня и внимательно слушать. - Дождавшись, пока молодежь притихла, продолжил: - Итак! Вы все должны усвоить, что находитесь на службе в Вооруженных силах. А что это значит? А это значит, что ни одна персона из числа личного состава не имеет права даже чихнуть без разрешения. Понятно? Далее. Всем в течение десяти минут закончить ужин - и по полкам. Через пятнадцать минут все движения по вагону прекратить. В туалет или к месту курения в тамбуре ходить по одному и только с разрешения дежурного сержанта. В каждом отсеке будет на¬ 47
значен старший. Он же выполняет функции дневального, которые ему будут разъяснены тем же сержантом. И, предупреждаю, от вашего поведения зависит многое. Те, кто выходит утром, не тешьте себя надеждой, что можете игнорировать мои требования и борзеть. Обо всем я доложу тем офицерам, которые вас будут встречать. Вопросы? - Товарищ лейтенант! А если будет, к примеру, невтерпеж, ну я имею в виду в сортир? А очередь прошла? - Иди сюда, диарейный! Из среднего отсека вышел молодой парень с большими удивленными глазами. - Фамилия? - Моя? Марков, товарищ лейтенант, - Чтобы, Марков, случайно не обделаться, назначаю тебя до нуля часов бессменным дневальным по туалету и тамбуру. Сержант объяснит твои обязанности и права. Еще у кого будут вопросы? Нет вопросов? И правильно. В армии лучше не задавать много вопросов, чтобы не осложнить себе жизнь, - это мой совет вам. А это что за чучело? - спросил лейтенант, смотря на Коляна, который некстати появился в проходе. Взоры призывников устремились на того, кого назвали «чучелом». - А че такое? - непонимающе спросил Колян. - Иди сюда! Ты что, дефективный? - Нет, а че? - Фамилия? - Горшков. - Ты где шлялся, Горшков? - На «очко» ходил, а че? - Ты придуряешься, - не выдержал лейтенант, - или по жизни дурак? - Нет. - Что нет? - А ничего нет, - взъерошился Колян. - Понятно. Ты в какой команде, Горшков? Во второй? Значит, нашей части повезло с тобой. Еще одним «промахом» будет больше. Николай совершенно ничего не понимал. Он стоял передофицером и озирался по сторонам. Но сочувствия и поддержки не находил, а вызывал только смех своим «а че». Костя решил помочь своему соседу. - Товарищ лейтенант! Он просто ходил в сортир и не мог слышать ваших распоряжений, поэтому и не въезжает, что происходит. 48
Александр ТАМОНИКОВ - Это кто такой умный в адвокаты решил поиграть? - Я. - Костя вышел в проход. - Фамилия Ветров. - Персонально для тебя, Ветров. - Лейтенант пальцем указал на Костю. - В армии есть правило - каждый отвечает за себя. И чтобы ты, Ветров, сразу это усвоил, с нуля часов сменишь Маркова на почетном посту у туалета. Ну а ты, Горшков, в три часа, соответственно, сменишь своего защитника. Понял? - Аченепонять-то? - Ну и хорошо, иди на место. - И обращаясь ко всем: - Ну все! Всем, как я надеюсь, все ясно. Значит, время пошло. Чтобы через десять минут на столах былолусто и чисто, а ваши тела находились в горизонтальном положении. Выполнять! Лейтенант прошел несколько отсеков, вызвал парня с гитарой. - Ты, - ткнул он гитариста пальцем в грудь, - следуй за мной. Вскоре из первого отсека зазвучала гитара и парень хрипловатым голосом запел грустные песни. Лейтенант расслаблялся. Присев на свое место, Колян спросил: - Кость? А че этот чухан в погонах домотался до нас? - Работа у него такая. - Это понятно. Ачеон хотел-то? - Показать, что в армии не принято задавать вопросов. - Ладно. Водку не шмонали? - Было. Мою забрали, твою, начатую, — нет. - Козлы! Надо выжрать, пока остатки не отняли. Колян разлил спиртное, и они допили водку, быстро перекусили, и Николай взобрался на верхнюю полку. - Кость? А че летеха говорил про три часа? - Сменишь меня. - Где? - На посту у туалета. - Зачем? - Да спи ты, я разбужу тебя в три и все объясню. Скоро он захрапел. Прилег и Костя. Как это ни странно, но наступило какое-то успокоение. Не хотелось ничего, даже думать. А поезд держал ход, унося Костю все дальше и дальше от дома, от любимой, к неизвестной жизни, возможно, ктяжелым и опасным испытаниям, которыми так богата армейская служба. 49
РОТА УХОДИТ В HIBO * * * Старший лейтенант Доронин с утра чувствовал себя неважно. Сказывалась ночь, которую они с Чирковым провели, расписывая «тысячу», и пара бутылок водки, раздавленная по ходу игры. Александр стал замечать в себе некоторые перемены. Если раньше выпитое накануне никаких последствий не вызывало, то с некоторого времени утреннее самочувствие ухудшилось и появилось желание, даже потребность, слегка похмелиться. Он знал, что это симптомы алкоголизма, но ничего поделать не мог. Да и не хотел. Выпивать приходилось почти каждый вечер, за исключением, пожалуй, времени несения службы в наряде. Одиночество, которое ждало офицера дома, провоцировало эти частые, порой неумеренные пьянки. Вот и сейчас, подходя к КПП, Доронин думал о том, как облегчить свое состояние, вернее, когда сделать это? До развода или позже? На построении Куделин под любым предлогом стремится обойти строй офицеров и выявить тех, от кого несет перегаром, чтобы, занеся в записную книжечку, при случае напомнить где надо о вопиющем факте. Поэтому Александр и размышлял, стоит ли давать замполиту еще один козырь против себя. Но на входе в часть Доронина уже ждал Чирков. - Сань, ну ты и спать горазд. Я тебя уже полчаса жду. - А ты что, вообще не спал? - Какой там сон? Благоверная такой разнос устроила. Пришел-то я домой в четвертом часу. - Да, засиделись мы. Ну и чем дело кончилось? - А ну ее. Что об этом говорить? Пойдем лучше по пивку вдарим? - А развод? - Какой развод в воскресенье? - Куделин вчера объявлял о построении. - Пошел он, этот Куделин. Пусть своих поджопников строит. Командир ничего не говорил? Нет. Ну и все. А Куделин? Шел бы он, этот Куделин. - Ты чего завелся? - Нет, ты идешь или будешь и дальше Муму травить? - Пошли. - Вот это другое дело, а то Куделин, Куделин, да кто он есть-то по большому счету? Замполит. Этим все сказано. Так под возмущенные реплики Чиркова друзья направились к бли- 50
Александр ТАМОНИКОВ жайшей коммерческой палатке, где они хорошо знали продавца и где их так же хорошо знали как постоянных клиентов и даже отпускали спиртное в долг. На этот раз за окошком оказался не тот парень, с которым у них было давно налажено взаимопонимание, а молодая, симпатичная и незнакомая девушка. - Воттак сюрприз! - воскликнул Чирков. - Сань, ты смотри, какая принцесса сейчас нас обслужит. Вы, как я понимаю, - обратился он к девушке, - новенькая? - Да, а что? - Да нет, ничего. Просто такое прелестное создание и в каком-то комке? Здесь л и ваше место, красавица? - А вы считаете, что красавица может прожить без денег? Не зарабатывая себе на жизнь? - Конечно! У принцессы обязательно должен быть принц, который обеспечивал бы ее и лелеял. - Может быть, хватит, ребята? Что будете брать? - Пару баночек «Баварии». А принца-то, какя понимаю, у принцессы нет? - Пожалуйста - ваше пиво. - Значит, нет, - сделал вывод Чирков. - Могу порекомендовать, девушка, своего друга. Сань, покажись. Ну чем не принц? Кстати, из дворян, голубых кровей, так сказать. - И давно офицеры, да еще дворяне, пьют по утрам пиво, как алкаши? - Правильно замечено, Кать. - Чирков увидел на визитке имя девушки. - Обычно мы пьем шампанское, но, знаете, однообразие надоедает, вот иногда и позволяем себе изменить привычке. - Володь, хватит болтать. У нее же работа. - Воттебе на. Я его, понимаешь ли, расписываю этаким гусаром, а он еще и брыкается. Нет, вы посмотрите на него, Катя, не иначе мой друг в смущении? А, Сань? - Чирков плечом подтолкнул Александра. -Пойдем, в часть пора, - действительно непонятно отчего смутившись, поторопил друга Доронин. Девушка проводила взглядом офицеров. - Володь? Ну что ты представление устроил? - Тебе не понравилась девушка? - Да какая разница - понравилась не понравилась, может, у нее парень есть или, вообще, муж. 51
РОТА УХОДИТ В НЕБО - Парень-, муж, - передразнил Чирков. - Ты на службе этой совсем умом тронулся. Кроме казармы да «чипка» ничего не видишь. Какой муж? Ты обратил внимание на ее взгляд? Нет? Ну конечно. А я обратил и говорю тебе, на все сто, что никого у нее нет. Ее взгляд, Сань, ищет, понимаешь? Изучает и, если хочешь, желает быть увиденным и понятым. - Ну наплел. Откуда ты-то знаешь? Можно подумать, что, кроме казармы и «чипка», ты еще что-то видишь в отличие от меня. - Конечно, вижу. У меня же жена молодая, Сань, и ктому же психолог по образованию. Только, надо признать, психолог из нее довольно неважный. - Что так? - Рассуди сам. Ты думаешь, она поверила, что я ночью с тобой в карты играл и жрал водку? Ничего подобного. В ее понятия такой расклад не укладывается. Обязательно я провел ночь в кабаке и обязательно с бабой. И хоть кол ей на голове теши. Говорю: «Дашенька, никакого кабака не было, да и где я на него денег-то, в конце концов, возьму? Тем более не было женщины — ты у меня одна-единственная, а пришел поздно потому, что игра затянулась». Она мне в ответ знаешь что? «Если бы я была у тебя единственная, как говоришь, то не шлялся бы по ночам с дружками, а летел бы на крыльях любви домой, к своей единственной». Икара тоже нашла. - А что? Логично. - Не спорю. Но не в этом главное. Вот ты в свое время после службы только домой, к своей ненаглядной. А она? Помахала дяде ручкой, и вся любовь. Извини, конечно. - Ты, Вова, наши отношения никогда не поймешь, если мы сами их не поняли. - Ладно, хорош об этом. На самом деле, базар какой-то гнилой пошел. Но о Кате - девушке из киоска - подум.ай. Мужик ты видный, не будешь же бирюком всю оставшуюся жизнь? Да и какая это жизнь без семьи? Поругаться - снять стресс - и то не с кем. При нашей-то работе чердак снесет быстро и бесповоротно. Подумай, обещаешь? - Обещаю, Вов, обещаю. -Вот это другое дело. Оп-па! Построение. Пошли вокруг штаба, -увидев, что на плацу построены офицеры, сказал Чирков. Свернув на аллею, друзья обошли плац и разошлись по своим подразделениям. 52
Александр ТАМОНИКОВ * * * Пассажирский поезд прибыл в поселок N в 11.30, почти по расписанию. На вокзале команду призывников встречала группа офицеров во главе с заместителем командира части майором Куделиным. Первым из вагона вышел лейтенант Панкратов - старший команды. Он четко доложил Куделину о том, что группа из двадцати двух человек к месту несения службы доставлена, происшествий в пути следования не было. - Хорошо, Дима. Давай выводи свою команду и передай капитану Артамонову, сам ко мне - доложишь подробнее. Выполнив требование Куделина, Панкратов снова подошел к нему. - Обрисуй, Дим, что за орлов привез? - В общем, товарищ майор, народ нормальный. Не идеальный, конечно, контингент, но вполне терпимый. Могло быть и хуже. - Как вели себя в дороге? - Попытались сначала организовать пьянку, но вы меня знаете - пресек на корню. Да и сержанты молодцы - помогли. - Водку изъял? - Так точно. Как положено. Все в сумке у сержанта Орлова. - Хорошо. В части разобьем у них на глазах, для профилактики, так сказать. С наркотиками был кто замечен? - Травку не курили - точно. Сам проверял. А насчет другого - посмотрим, что оставят после себя в вагоне. Но, по-моему, внешне, по крайней мере, ничего о наркоте не говорит. - Ну и ладненько. Себе-то отобрал людей? - Так у меня ротный будет сам подбирать. - Ну-ну, не прикидывайся. Прекрасножезнаешь, что ты у меня первоочередный кандидат на роту. И даже на какую, не так? - Товарищ майор, что я могу сказать? Доверите - не пожалеете, но Доронина еще снять надо. За него командир стоит. - Снимем, Дим, снимем. И не только Доронина. Неужели ты думаешь, что я потерплю открытый себе вызов? Никогда. А Смирнову расти надо, не все же ему частью командовать? Ну ты понял меня. Только смотри не болтай лишнего - себе хуже сделаешь. - Товарищ майор! Об этом могли бы и не говорить. Что я, врагсебе? Да, чуть не забыл. Я во время командировки домой наведался на денек. Говорил с отцом, в том числе о вас, о вашей поддержке. Он был очень доволен, говорил, что надо помогать друг другу. 53
X f Куделин сделал вид, что сказанное лейтенантом никак на него не подействовало, но чувствовалось, что услышанное ему приятно. - Будем, Дим, помогать. Иначе нельзя. Кстати, я настоял на представлении тебя к досрочному присвоению очередного воинского звания. Так что готовь дырочки на погонах. - Спасибо, товарищ майор! - Не за что. Я своих людей, Дима, никогда не бросаю и продвигаю по мере возможностей. А их, возможностей, у меня хватает. Учти это. - Обязательно учту, товарищ майор! - Вот и прекрасно. Иди проверь вагон и выходи на площадь. Поедешь со мной. Команду молодого пополнения вывели из вагона, построили в колонну по двое и под командованием строгого капитана повели на привокзальную площадь, где их ждали две крытые машины. Пополнение подвели к задним, открытым бортам. Капитан профессионально развел команду на две равные группы, объяснил, что посадка осуществляется по команде «К машинам!» и «По местам!». После чего личный состав молодого пополнения впервые отработал норматив по посадке в автомобиль. Костя с Николаем оказались вновь рядом, на одной скамейке у кабины. Машины тронулись, и пацаны через небольшой квадрат заднего борта пытались рассмотреть, что собой представляет поселок N, но видели лишь капот следующей за ними машины. Примерно через час автомобили подъехали к КПП. Капитан вышел из кабины и подал команду «К машине!». Приказ был выполнен, и вновь построенное по двое молодое пополнение пошагало через открытые ворота контрольно-пропускного пункта на территорию части, где им предстояло провести два года жизни. Все вокруг было непривычно чисто и ухожено. Кустарник вдоль дороги, по которой они шли, аккуратно подстрижен. Бордюры и нижние части стволов деревьев побелены, да и сам асфальт блестел, словно его специально мыли с порошком. Да так оно и было. - Смотри, Кость, порядок какой. - Колян был явно удивлен. - Кусты подстригли, и трава вон везде скошена. Наверное, за порядком здесь следят. Да, чую, попали мы. - Что тебе не нравится? - Все нормально, только этот порядок кто-то должен постоянно наводить, а кого, как не нас, запрягут поддерживать эту красоту? Вот то-то. Мне братан говорил - он в стройбате служил, — нет хуже, если в части 54
Александр ТАМОНИКОВ порядок. Лучше дедовщина дремучая, чем беспредельная уставщина. А нам, чую, подфартило. Мало того, что офицерье - чуханы, сержанты - волки, так еще и уставщина. Кранты нам, Кость, как пить дать. - Да не скул и ты! - А ну отставить разговорчики в строю, - приказал капитан, - разговорились, мать вашу. Еще слово услышу - на полусогнутых поковыляете. - Видишь? - уже шепотом проговорил Колян. - Я же говорю, чуханы. Им бы только поизгаляться. Видимо, шепот его на фоне общего молчания все же был услышан. Капитан резко остановился. - Группа, стой! Колян по инерции врезался в парня перед собой, создав небольшую свалку. - Напра-во! - скомандовал офицер. Затем он подошел к середине строя и остановился напротив Коляна. - В чем дело, боец? - обратился он к Николаю. Тоттолько моргал глазами. - Тебе что, мои команды по одному месту? А? - Колян съежился под грозным взглядом офицера. -Язык проглотил? Отвечай, когда тебя спрашивают! - Больше не буду, товарищ старший лейтенант. - Нет, вы только посмотрите на этого чудака с буквы М. Он уже и разжаловал меня. Ты в себе, парень? Колян набычился и молчал. - Фамилия? - Горшков, - пробурчал Коля. - Надо запомнить, ато попадешьеще ко мне. Стаким, какты, яточ- но старшим лейтенантом стану. А ну смотри в глаза! Николай поднял голову. - Специально для тебя, Горшков, повторяю еще раз - в строю не разговаривают, а только выполняют команды, понял? - Угу! - Да не угу, Горшков, а так точно. - Так точно! - Вот так-то лучше. И заруби себе на носу, что ты теперь в войсках, а не у мамы под подолом. Здесь с тобой долго разговаривать не будут. Так что под дурака косить не советую. Учти, Горшков! После этой воспитательной паузы строй продолжил движение и че- 55
рез несколько минут остановился у красивого здания - клуба воинской части. - Внимание, группа! Сейчас можно перекурить. Далеко не разбредаться, быть в готовности к построению. Ясно? Да куда ты, чудик? - осадил капитан одного из второй шеренги, который по-своему понял слова капитана и вывалился из строя. - Встань где стоял. Воттак. Еще раз говорю для всех - все действия начинаются и заканчиваются только после команды старшего. Разойдись! Строй рассыпался, и тут же почти все задымили. Офицер предупредил: - Окурки бросать только в урну и курить возле нее. Найду после вас хоть один бычок, языком заставлю территорию вылизать. - Видал, Кость? - жаловался на судьбу Колян. - Ну че такая непру- ха? Сначала один прицепился, теперь вот другой. Что я им всем, дорогу, что ли, перешел? И это офицерье, а еще потом деды начнут. Что ж за жизнь будет? Ну попал так попал, мать твою. Свалить, что ли, отсюда, пока не поздно? Посадить не посадят - я присягу не принимал, а потом, может, в другую часть отправят, а Кость? Ты как думаешь? - Лучше не надо. Перетерпи. - Сказал тоже - перетерпи. Ты же видишь, я у них как бельмо на глазу? - А куда, собственно, ты свалишь? Ни денег у тебя, ни документов. Далеко ли уйдешь? - Тоже верно. Эх дурак я, дурак. Надо было ширнуться пару раз, так, без наркоты, чтобы только дырки были, и объявить себя на медкомиссии наркоманом. Так многие пацаны на призывной комиссии делали. И нормалек. Сидел бы щас дома. А все предки - иди, говорили, в армию, пока не спился и не сел, а там из тебя, дурака, человека сделают. Ага! Сделают. Только кого? Вот вопрос! - Не переживай, Коль. У любого человека всегда так - то черная полоса, то белая. Пройдет все. - Чей-то я не замечал, чтоб у меня белая полоса когда-нибудь была. Одна чернота. А с другой стороны, и в деревне оставаться что тол- ку-то было? Пьянки да драки. Один черт, рано или поздно посадили бы. И че мне так не фартит в жизни? Не знаю. Я, Кость, у одной бабки нашенской, деревенской - она вроде Глобы местной, - как-то спрашиваю: «Чего меня, бабуль, в жизни дальнейшей ждет?» Она смотриттак хитро и говорит: «Счастье тебе будет, большой почет будет». Я спрашиваю: «А 56
Александр ТАМОНИКОВ где почет-то будет, в деревне, что ли?» Она: «Нет, бери выше — о тебе вся держава знать будет». Я опять: «С чего вдруг державе обо мне знать? Я в деревне-то никому не нужен, а ты - держава». А она знаешь что отвечает? «Сам-то ты - ничто, а вот смерть твоя громкой будет, через нее и счастье познаешь». Ну, утешила. Да на что мне такой почет, посмертный? А еще говорит - принеси, мол, десятка два яиц, иначе ничего не сбудется. Ну не дура? Понесу я ей яйца, чтоб меня потом грохнули где-то. Жди! - Не отнес? - Ну ты че, Кость, в натуре? Не дурак же я конченый? - Значит, не видать тебе почета? - А он мне и не уперся, такой почет. - Внимание, группа! Закончить перекур! - подал команду капитан и через некоторое время: - В две шеренги становись! Имея лишь смутные представления, как построиться в эти две шеренги, призывники заметались перед клубом. - Отставить! Всем оставаться на местах и слушать! Капитан достал список личного состава и стал зачитывать фамилии, обладатели которых выходили из общей массы и становились друг рядом с другом. Затем, выровняв шеренги по ранжиру, офицер объявил: - Вот так вы должны строиться по команде «В две шеренги становись». Ясно? Послышались ответы «да», «угу», «понятно». Капитан и здесь навел порядок: - Повторяю, на все вопросы начальника военнослужащий отвечает: «Такточно» или «Никак нет», усвоили? - Так точно! - вразнобой выкрикнули новобранцы. - А ну все хором еще раз - усвоили? - Так точно! - уже более отчетливо и в один голос ответила группа. - Вот так. Значит, сейчас по одному заходим в клуб и располагаем - ся на первых рядах. С вами проведет беседу командование части. Вперед! Личный состав зашел в клуб и разместился напротив президиума. Капитан отошел в сторону и стал вместе со всеми ждать, посматривая на входную дверь. Первым в зал вошел лейтенант, который сопровождал пополнение в поезде. Он нес увесистую брезентовую сумку. Изнутри нее раздавался характерный звук, издаваемый большим количеством бутылок, и бутылок не пустых. 57
РОТА УХОДИТ В НЕБО - Кость, смотри, никак наш чухан бухалово притащил? Зачем? Не знаешь? Николай поудобнее устроился в кресле и стал рассматривать зал. - Внимание, группа! Встать! Смирно! Капитан стоял посередине зала перед новобранцами, ожидая, когда командир со свитой пройдет боковой проход. Перед молодым пополнением появился подтянутый и совершенно седой офицер с двумя большими звездами на каждом погоне. - Товарищ подполковник! Очередная группа призывников для беседы собрана. Старший группы - капитан Артамонов. Подполковник окинул дружелюбным, но строгим взглядом пополнение, поздоровался: - Здравствуйте, товарищи. Приветствую вас по случаю прибытия в нашу часть. Садитесь. Товарищи офицеры, прошу в президиум. Он сам и сопровождающие заняли свои места за длинным столом на сцене. Первым заговорил седой офицер: - Я - подполковник Смирнов Александр Сергеевич — командир части. Это, - он указал на сидящих офицеров, - мои заместители и командир вашего подразделения на период прохождения курса молодого бойца. Знакомьтесь. И командир перечислил офицеров, сообщая их звания, фамилии, имена, отчества и должность, которую каждый из них занимал. - Это пока те офицеры, которых вы должны знать, ну и, естественно, своего командира взвода. Он будет вам представлен непосредственно в подразделении. Теперь я коротко расскажу о части, в которой вам выпала честь служить. Командир кратко изложил историю части. Объяснил, что военнослужащих ждет в ближайшем будущем, сказал о «Курсе молодого бойца» и о скором принятии воинской присяги. Обратил особое внимание на необходимость соблюдения воинской дисциплины. Довел до каждого его основные права и обязанности. Затем передал слово заместителям, которые, в свою очередь, выступили в части, их касающейся. Таким образом, молодые парни получили первичные понятия о том, где они и зачем. Выступления офицеров новобранцы восприняли довольно равнодушно. Все ждали решения участи сумки, принесенной лейтенантом. Наконец очередь дошла и до нее. Слово вновь взял майор Куделин: 58
! Александр ТАМОНИКОВ - Товарищи, надеюсь, вам известно, что употребление спиртных напитков на все время прохождения срочной службы категорически запрещено? И все же вы взяли их с собой в дорогу. Вот они, в этой сумке. Чтобы раз и навсегда расставить все точки над «i» в этом вопросе, мы сейчас проведем акт уничтожения спиртного. Лейтенант Панкратов, приступайте! Лейтенант встал из-за стола, прошел за кулисы, вернулся оттуда с ведром. Затем, взяв сумку, стал доставать бутылки. Он демонстративно показывал их залу, открывал и медленно выливал содержимое в ведро. По залу прокатился приглушенный ропот, но никто не посмел высказать что-нибудь вслух. Ведро наполнялось - сумка худела, - рос строй пустой тары. Колян не выдержал и возмущенно зашептал на ухо соседу: - Ну не гады, Кость? Ты смотри, че делают? Взяли бы себе по-тихо- му, и все дела. Чего народ дразнить? И зачем столько добра переводить? - Чтобы ты усвоил, что пить в армии нельзя. - Да я и так это знаю. Но зачем так-то? Ни себе, ни людям. Вылив последнюю бутылку, Панкратов посмотрел на замполита. Тот подошел к нему и обратился к залу: - Вот та к будет всегда. Найденное вино будет уничтожаться, несли вас сейчас никто не наказывает, то в дальнейшем лиц, склонных к употреблению спиртного, ждут крупные неприятности. Вплоть до суда военного трибунала, ибо от выпивки до серьезного преступления - один шаг. Запомните это. У меня все. Встал командир части. Капитан тут же среагировал командой «Встать! Смирно!». - Занимайтесь по распорядку, товарищ лейтенант. - Командир предоставил право командования лейтенанту Панкратову. - С баней определились? - Так точно, товарищ подполковник! После медкомиссии сразу баня. - Хорошо, занимайтесь. И он, уводя за собой свиту, удалился из зала. Личный состав вывели следом и тут же строем повели в медицинский пункт для прохождения заключительной комиссии. Новобранцы молча и послушно обходили врачей, которые особо не утруждали себя обследованием, задавая дежурный вопрос: 59
РОТА УХОДИТ В НЕБО - Жалобы есть? Нет? - И выносили заключение: здоров. Доронин отослал на предварительный отбор личного состава своего старшину - прапорщика Мамедова. Тот имел острый глаз и какое-то особое чутье, позволяющее ему распознавать людей. Поэтому командир роты из призыва в призыв доверял это непростое дело своему старшине, зная, что тот подберет кого надо. Старший лейтенант сидел в канцелярии роты и составлял план работ на следующую неделю. В коридоре раздалась команда дневального - <<Дежурный по роте на выход!». Значит, пришел кто-то из своих или старшина вернулся. Тут же открылась дверь и появился прапорщик Мамедов. - Ну, какие дела, Акиф? - В общем, командир, посмотрел я молодежь. Есть стоящие ребята. Подобрать можно. Я вот тут набросал список, посмотри? - Да чего мне на него смотреть? В этих делах я полностью полагаюсь на тебя. - Командир! Мне кажется, ты не в духе? - Что? Заметно? - Мне - да. - Черт его знает, Акиф. Просто сижу вот здесь и думаю, а за каким... это все? - Что «все»? - не понял старшина. - Да вот это все - служба, наряды, учения, нервы, в конце концов? Ради чего? Живут же другие? Торгуют, воруют и при этом живут в достатке. А мы? Чем мы их хуже, Акиф? Бросить все к едрене фене и податься в коммерсанты, на рынке шмотками торговать, а, Акиф? - Не то говоришь, командир. Не думая говоришь. Ты просто устал. Это пройдет - ты сам знаешь. А уволиться? Уволиться сейчас легко, но как ты пацанов, которые в тебя верят, бросишь? Не представляю. Зная тебя - не представляю. - О чем базар, военные? - В канцелярию вошел Вова Чирков. Он, как всегда, был подвижен и жизнерадостен. - Акиф? Чтой-то ты с командиром сотворил? Он же чернее тучи. - Аты у него спроси, Володь. Захандрил, в тоску ударился твой дружок. - Да? Так мы это мигом исправим. А ну, Сань, доставай тару. Акиф? Ты куда? Давай присоединяйся - третьим будешь. - Да нет, Володь, у меня служба, вы уж без меня. - А у нас, можно подумать, выходной. Смотри. Насильно мил не бу- 60
Александр ТАМОНИКОВ дешь. Пьянка - дело сугубо добровольное. У тебя, Сань, тушенка есть? И водичка? А то у меня спирт-у начальника ГСМ раздобыл. Разбавить не помешает. - В тумбочке есть банка тушенки, а за водой дневального отправь. Хлеба вот только, по-моему, нет. - Да кто ж тушенку с хлебом ест? Это извращение, я считаю. Дневальный! А ну-ка, боец, принеси нам графинчик свежей водицы. Сань, а с чего ты вдруг депрессняк словил? Утром вроде нормальным был? - Не знаю, Володь. Может, это с похмелья? - Точно! У меня взводный один, Петруха Бирюков, с утра не похмелится, считай, день пропал. Так и будет как тень из угла в угол метаться. Опрокинет стакан-другой человек, и желание работать появляется, и настроение выше крыши. Так что, судя по всему, у вас один и тот же синдром. Чирков достал походную фляжку, увеличенную в объеме выстрелом холостого патрона, перелил половину в бутылку, смешал спирт с водой. - Сейчас остынет немного, и в путь. Где кружки? Доронин выставил две кружки подвести пятьдесят граммов, открыл банку с тушенкой. - Наливай. Володя разлил бутылку на две равные доли. - Ну что? За тех, кто в сапогах? - За них. Друзья выпили. - Фу! Тяжело пошла. - Вова фыркнул и мотнул головой. Закусив с ножа небольшим куском говядины, закурил. То же сделал и Доронин. - Чем спирт плох, Сань, это тем, что после него сушняк страшный - полное обезвоживание организма. Пьешь потом, как верблюд. Канцелярия постепенно, но быстро заполнилась клубами табачного дыма, создавая обстановку, соответствующую проводимому мероприятию, и настраивая на общение. - Вот наши прапора борзеют, Сань! Вообще беспредел какой-то. На складе автослужбы движок камазовский стоял, почти новый. Я на него давно глаз положил. У меня на моем мотор на ладан дышит. Хотел через начальника службы выбить замену. В принципе, договорился и пошел сегодня на склад посмотреть комплектацию, а там... пусто. Ты понял? Спрашиваю Ашира - прапорка со склада, - кто движок забрал? Какой 61
движок? Непонятку строит. Я говорю, ты в себе? Камазовский движок. A-а, отвечает, так нет его. Ну я это и сам вижу. Куда дел — допытываюсь. А ты, говорит, у зампотеха спроси, чего меня достаешь? А сам лыбится масляной, довольной рожей. Третью машину сменил, сидя на складе. - Может, на другой «КамАЗ» поставили? У них автослужба, им и решать, - высказал свое мнение Александр. - Да куда, Сань, ставить? Кроме моей кошелки, остальные «КамА- Зы» новые! - Да идут они, Володь. Чего ты на этом движке зациклился? - Да я сам, может, его спихнул бы? Не жирно им, в одну харю-то? - Вот повысят тебя, тогда и будешь толкать и спихивать все, что захочешь. - Повысят? Уже. Под сокращение отправят-это вернее. Там, в штабе, что-то затевается. Я у Мухамедзяна, помощника начштаба, интересовался. Но и он точно не знает. Ходят, говорит, слухи о сокращении, но кого, чего - неизвестно. - Тебя не сократят - ты один спец по минам. - Да мне все равно! Пусть сокращают. Я подрывник, Сань, на гражданке работу найду, будь уверен. - В криминале? - А хоть и так? Буду баксы лопатой грести. - Помечтай. - Ладно, Сань, давай кружку. Он вылил остатки. Выпили. Закусили. - Хорош, Сань, о работе. Ты мне вот что доложи - как насчет Катюши? - Какой Катюши? - сразу не понял Доронин. - Здрасьте вам! Девушка из комка. Утром пиво у нее пили. Забыл? - А! Вот ты о чем? И что, собственно, как? - Нуты даешь. Т ы утром обещал о ней подумать? - Я не пойму, Володь, чего ты-то завелся с этой дамой? Ну симпатичная, и что? Пусть даже нравится, что из этого? Их таких в поселке много, что же теперь, за каждую юбку хвататься? - Нет. Спиваться потихоньку. Это как раз на руку Куделину. Атак, может, жизнь по-новому пойдет. Что я, не вижу, как плохо тебе? И, как друг, обязан помочь. Один из вариантов помощи - предложение познакомить тебя с Катей. Это же ни к чему не обязывает? Сложится - хо- 62
Александр ТАМОНИКОВ рошо. Будет кому дома тебя ждать. Семью обретешь, жизнь наладится. Нет? Ну на нет и суда нет. - Ты считаешь, я нуждаюсь в опеке? - Да не в опеке, дуролом. Я же сказал, в поддержке. А это разные вещи. Ну что? Пошли к Катюше? - Может, завтра, Володь? - Завтра я в наряд заступаю, дружок, а один ты не пойдешь. Так что давай двигай телом. Друзья вышли из казармы и через плац, мимо штаба части, направились к КПП. После прохождения медицинской комиссии и веселой помывки в бане новобранцев привели в казарму. Команда, с которой прибыл Костя, окончательно формировала роту по наличию личного состава. Там, в подразделении, молодому пополнению выдали военную форму и предметы армейской атрибутики, которые следовало пришить и подшить. Это весьма нудное для новичка занятие проходило под пристальным контролем старшины. Погоны, шевроны, подворотнички следовало разместить и закрепить на обмундировании в строгом порядке, что мало кому удавалось сделать с первого раза. Обстановка царила нервная. Колян, пришив на совесть погон, надел китель, посмотрел на себя в зеркало бытовки и матернулся: - Во, блин! Ровно ведь шил, а он завалился назад. Опять отрывать, мать его! Может, нагрузить кого? Посноровистей? Но вокруг такие же злые лица с исколотыми пальцами. Колян тяжело вздохнул, в сердцах срывая неудачно пришитый погон. Тот не хотел отрываться, что еще больше взбесило Николая: - Ну не гадство, в натуре? Что ж это такое? Косте тоже с изрядным трудом удавалось справляться с делом. Николай подвалил к тому. Присел рядом. - Че, Кость, получается? - Никак не могу подворотничок пришить, мать его. То вверх задирается, то по краям неровно. Одуреть можно. - А погоны пришил? - Да вроде. - Да? А у меня не получается. Во, смотри, ноготь сломал. Раз пять пришивал, все без толку. Поможешь, Кость? - Сейчас, Коль, справлюсь с подворотничком - помогу. - Молодчик! А то я так до дембеля буду с ним долбиться. 63
^ ”” Он успокоился и постепенно начал развлекать Костю своими байками. Канитель с формой продолжалась до ужина, после которого старшина объявил о личном свободном времени. Колян подкатил было к Косте - в очередной раз пожаловаться на судьбу, но тот попросил отстать. - Коль, я письмо буду писать. - Че, сразу, в первый день письмо? - И что в этом удивительного? - Кому писать-то собираешься, предкам? - Невесте. - Невесте? Ну-ну, пиши. Будет она тебя два года ждать, раскатал губу. Мне, что ли, тоже написать домой? А ну его на фиг, не хочу. Пойду пошатаюсь, может, земляков из старослужащих где надыбаю. * * * Доронин с Чирковым, миновав КПП, направились к коммерческой палатке. Еще издали они увидели кучку молодых парней и стоящую на обочине «девятку». Двое, нагнувшись, что-то говорили в окошко. По мере приближения все отчетливее слышался мат. Поведение парней было, мягко говоря, вызывающим. - Смотри, Сань, никак конкуренты? - Или отморозки. Шпана весь поселок заполонила, откуда только берутся? - Отсюда, из поселка, и берутся, но, по-моему, ведут они себя хамски. Подойдя к палатке, друзья услышали: - Тебече, дура, не ясно? Гони бобы, сука ржавая. Или тебя для начала на каркалык посадить? - Эй, ребята, - обратился к ним как можно дружелюбней Володя, - ну что это такое? Разве можно так хамить девушке? Чему вас в школе учили? Или вы, убогие, и в школу-то не ходили? - Че-е? Ты четам вякнул, шакал облезлый? Один, самый крупный, подняв свою наголо обритую голову, пошел на офицеров. - Че хочешь, петух? - Настроен он был воинственно. - Сань? Это он мне? - играючи спросил Доронина Чирков. - Тебе, тебе, козлина! - отвечал бритоголовый. 64
Александр ТАМОНИКОВ - Напрасно, парень, ты так выражаешься. За слова отвечать надо. - Перед тобой, что ли? - Детина подошел вплотную, набычился. — Ну че, фуцены? Сами свалите? Или... - Парень не договорил, молниеносно сбитый с ног резким, почти без замаха ударом Володи. Не обращая внимания на поверженного, Чирков двинулся на оставшихся троих, ошарашенных тем, как внезапно был выведен из строя их, судя по всему, предводитель. - Ну что, братва? Кто на очереди? Ты, вафельник? - Он обратился к стоящему возле окошка. Парень явно насмотрелся видеобоевиков и с головой особо не дружил, раз решился дернуться на Чиркова. Володя, уклонясь от движения ноги, присел и врезал нападавшему кулаком в промежность. Тот издал глухой звук и медленно, вращая выпученными от боли глазами, завалился на бок. Двое оставшихся рванули в разные стороны. Потеряв, видимо, ориентацию, один из них бежал прямо на Доронина, которому было достаточно выставить руку, чтобы поймать бегущего на противо- ходе. В результате и третий оказался на земле. Володя обвел взглядом поле боя, удовлетворенно сказал: - Чисто сработано. Тебя не задели, Сань? - Смеешься? Парни по одному начали подниматься. Володя подошел к ним: - Слушайте и запоминайте, обмылки, если вы хоть раз еще здесь появитесь и не дай бог заденете девушку из палатки, я вам, недоумкам, сделаю плохо. Всем до единого. А сегодня, считайте, вам повезло. А ну слиняли отсюда. Мухой! Те, сбиваясь в кучу, втиснулись в «девятку», и машина, с пробуксовкой, быстро скрылась в первом же переулке. Из палатки доносился приглушенный звук плача. Володя нагнулся к окошку. - Катюш? Что с тобой? Ну-у! Это ты зря, из-за каких-то балбесов так расстраиваться? - К черту эту работу, всякий сопляк будет оскорблять как хочет. Ухожу я отсюда, пусть лучше голодать буду, чем терпеть такое. Что же с людьми происходит? Почему облик свой человеческий теряют? - всхлипывала Катя, готовя палатку к закрытию. Чирков подошел к Доронину. - Видишь, как расстроилась? Ее надо успокоить, я - домой, а ты, Сань, впрягайся провожать Катюшу. Иначе нельзя. з Я - русский солдат 65
- Подожди, Володь... - попытался остановить друга Доронин, но тот только махнул рукой, дескать, все решено. И ушел. Александр вздохнул, закурил и стал прохаживаться по тротуару, дожидаясь выхода девушки. Ей понадобилось не больше пятнадцати минут, чтобы закрыть комок. Доронин подошел, когда она клала ключ в сумочку. - Извините, Катя, недействительно будет лучше, если я провожу вас. И вам, и мне будет спокойней. Девушка внимательно посмотрела на Александра. - Саша, вы с другом - хорошие люди, и я благодарна вам. В этом поселке, к сожалению, мало кто мог бы так поступить, но все же хочу сказать... Если вы от скуки или по еще какой причине решили развлечься со мной, закрутить легкий роман, то лучше остановитесь сразу. Ничего у вас не выйдет. Несмотря на свою молодость, я уже была замужем, у меня растет дочь, растет без отца, который предал и ее и меня. Не буду вдаваться в подробности, как и почему это произошло. Просто один раз я испытала на себе, что значит быть брошенной, обидно, незаслуженно брошенной. Урок был преподан отменный. Повторения я не желаю. Теперь решайте, стоит ли меня провожать... - Спасибо за откровенность,Катя. Тогда я, в свою очередь, должен вам сказать, что тоже, как и вы, в свое время был оставлен женой и тоже знаю, что такое предательство. Поэтому я не рассчитываю на флирт. Да, впрочем, не рассчитываю и на то, что у нас может что-то серьезное сложиться. Просто вы мне нравитесь, и просто, как мужчина, считаю своим долгом проводить вас после того, что произошло. Катя вновь очень внимательно посмотрела на Александра. - Ну что же мы тогда стоим? Пошли? - Давайте ваш пакет и указывайте дорогу. Они вышли на тротуар и неспешным шагом пошли туда, куда указала Катя. Александр шел, держа в руке пакет, и абсолютно не знал, о чем говорить. Катя тоже молчала, и чувствовали они себя скованно. Молчание прервал Доронин: - Катя! Вы на самом деле решили уйти из палатки? - Сейчас уже не знаю. Характер характером, а семью кормить все же надо. У меня, кроме Олеси, дочери, еще мама-инвалид. Даже не знаю, уходить или терпеть. - Из-за местной шпаны, думаю, не стоит волноваться. Хуже, если не складываются отношения с хозяином палатки. 66
Александр ТАМОНИКОВ - Да нет, тут все нормально. Просто давит меня эта работа, нет от нее радости, но сейчас, наверное, невозможно найти занятие и по душе и с нормальной оплатой. Ну а вы? Трудная у вас работа? И опасная, наверное. Вы были в Чечне? - Нет, пока нет. - А как вы относитесь к этой войне? - Честно? Воспринимаю как нечто реально происходящее, не более того. - Новы можете попасть туда? - Конечно. - Ну что ж, вот мы и пришли. В этом доме я живу. - Она показала на четырехэтажный кирпичный дом. - Извините, Саша, домой не приглашаю. Мне было приятно побеседовать с вами. До свидания, Саша. - До встречи. Она зашла в подъезд, Доронин немного постоял, выкурил сигарету и пошел домой. Занятия курса молодого бойца захватили молодое пополнение полностью. С подъема и до отбоя жизнь, строго регламентируемая распорядком дня, не давала солдатам никакой возможности отвлечься и думать о чем-то другом, кроме службы. Дни чередовались, словно длинные пулеметные очереди. Самым желанным стал сон, когда тебя, выжатого как лимон, принимала в свои объятия такая желанная, жесткая солдатская постель, еще совсем недавно казавшаяся совершенно не пригодной для отдыха. Почти болезненное состояние хронического недосыпания и острое чувство голода постоянно сопровождают существование неподготовленного человека в условиях армейской среды. И если Косте удавалось с трудом выдерживать навалившиеся физические и эмоциональные нагрузки, то Колян, более привычный к жизни простой, не обремененной излишествами, справлялся с новыми условиями сравнительнолегко. Своим неунывающим балагурством он поддерживал товарища. За короткий срок ребята сблизились и во многом дополняли друг друга. И получалось неплохое сочетание качеств, помогающее преодолеть тяготы и лишения армейской службы. Каждый вечер, невзирая на усталость, Костя писал своей возлюбленной письма и так же аккуратно получал такие желанные ответные послания. Николай смотрел на друга с сочувственной снисходительностью. Он был твердо убежден, что никакая, даже самая распрекрасная девушка ни за что не будет ждать 67
РОТА УХОДИТ В НЕБО парня два года. Ну месяц, два, это еще Коля допускал, но никак не более. В этом он был категоричен, хотя мнения своего Косте не навязывал, оттого ли, что понимал всю бесполезность этого занятия, или от искреннего желания не причинить товарищу боль. Первый снег выпал, по обыкновению, внезапно. Начавшийся вечером дождь плавно перешел ночью в снег, мелкой белой сыпью покрывший землю. Снежная скатерть, накрывшая поселок, изменила его облик, сделала его чище и приветливее. Курс молодого бойца закончился, и молодое пополнение было распределено по подразделениям. Костя с Николаем попали в роту старшего лейтенанта Доронина. На ближайшее воскресенье назначили принятие присяги. Об этом все были предупреждены заранее, дабы молодые солдаты могли пригласить своих родных и близких. Костя решил, что не нужно приглашать ни Лену, ни родителей. Николай вообще не сообщил родным о предстоящем празднике: поездка влетела бы им в копеечку. Торжественность события была омрачена погодой. Снег растаял, потом ударил морозец, и плац - центральное место действия - превратился в ледяной каток. И что-либо предпринять, дабы привести его в надлежащий вид, не было времени. Молодое пополнение, впервые вставшее в строй своих постоянных подразделений, вызывалось командирами взводов поочередно к накрытым красной материей столам, где каждый произносил заученные наизусть слова воинской присяги. Немногочисленные гости и члены семей офицерского состава ежились под начавшимся мелким дождем и порывистым ветром, простреливающим плац насквозь. Прохождение торжественным маршем было смазано из-за того, что роты больше старались просто удержаться на ногах, а не выдержать равнение шеренг и синхронность шага. И это удавалось не всем. От прохождения с песней пришлось отказаться, и «Взвейтесь соколы орлами...» - упорно изучавшаяся и репетированная песня - так и не прозвучала перед восторженными зрителями. Не подняли настроения ни показательный обед, ни выступления участников художественной самодеятельности. В общем, праздник не удался. Те, к кому приехали близкие, до утра были отпущены в увольнение. Остальным же, все из-за той же погоды, предстояло остаток этого дня провести в части, под бдительным оком ответственных офицеров и прапорщиков, которым, в свою очередь, подфартило первые сутки пребывания молодого пополнения провести в казармах. А с утра наступил новый этап в жизни молодых парней - им пред- 68
Александр ТАМОНИКОВ стояло адаптироваться и вжиться в коллектив постоянного подразделения, где, собственно, и отслужить срочную службу. После общего утреннего построения части Доронин, поставив задачу командирам взводов, собрал молодых солдат вместе в комнате, которая когда-то гордо именовалась Ленинской. - Ну что, господа, рад поздравить вас с началом службы в нашей славной части и в не менее славном подразделении. Я, как вы должны знать, командир роты, старший лейтенант Доронин. Я собрал вас для краткой ознакомительной беседы. Что такое рота? Я имею в виду нету, учебную, в которой вы прошли курс молодого бойца, а настоящую, линейную роту. Это, в первую очередь, коллектив вооруженных людей, оснащенных боевой техникой для выполнения поставленных задач. И в этом коллективе вам предстоит жить. Люди у нас, как, впрочем, и везде, подобрались разные. Как по возрасту, срокам службы, национальности, так и по своим индивидуальным качествам. Проблема дедовщины остро не стоит, хотя с проявлением ее вы столкнетесь неминуемо. Я говорю прямо и открыто потому, что теперь мы с вами одна семья. Главное не в том, что вас будут заставлять делать всю черновую работу, а в том, чтобы это не приняло характер унижения личного достоинства человека. Контроль за соблюдением воинской дисциплины лежит на мне и офицерах роты. Поэтому во мне, в частности, вы должны видеть не только командира, но и первого помощника, готового всегда вас выслушать и принять меры для решения возникающих проблем. Конечно, по субординации первые, к кому вы должны обратиться, это командиры взводов, и только с их разрешения - ко мне, но в экстренных случаях можете обращаться напрямую. Далее, - продолжал Доронин, - я прекрасно понимаю, что вы еще остаетесь в зависимости от гражданки, от того, что оставили дома. Это могут быть сложные жизненные условия, нерешенные проблемы или девушка, обещавшая ждать. Эта зависимость будет еще остро сохраняться некоторое время, поэтому прошу и требую - в случае возникновения сложных вопросов самостоятельно ничего не предпринимать, а сразу ко мне. Будем решать их вместе. Вам понятно, о чем я? - Не совсем, - буркнул Николай, совершенно ничего не понявший. - Горшков? Вам не понятно? - Такточно! - Николай замер по стойке «смирно». - И что непонятно - проблемы или девушки? - Зависимость... 69
- Так! Хорошо! Объясню на конкретном примере. Допустим, вы, Горшков, оставили в своем селе девушку, которую любите и которая обещала вас ждать. А через некоторое время получаете письмо, скажем, от друзей - мол, зазноба ваша вовсю вам изменяет. Вы теряете покой, начинаете мучиться, стараясь найти выход, чтобы проверить информацию. Понятна ситуация? - Никак нет. - Что на сей раз непонятно? - Чего я должен мучиться? Наши пацаны такое мне не напишут никогда. - Вы уверены? - Такточно. - Интересно почему? - А у меня нет зазнобы, че о ней писать-то? По рядам прокатился смешок. Доронин тоже с улыбкой посмотрел на Николая: - Садись, Горшков. Стобой все ясно. Кому еще непонятно? Есть такие? - Никак нет! - тихим хором ответили солдаты. - Ну слава богу! - Одного такого в роте иметь еще куда ни шло, а вот нескольких... - Ладно, с этим разобрались. У каждого из вас, судя по личным делам, есть родители, которые со слезами проводили вас. И теперь ждут не дождутся весточки. Я знаю, что некоторые этому важного значения не придают, поэтому каждый ЕЖЕДНЕВНО в течение первого месяца перед построением на вечернюю прогулку сдает лично мне или ответственному офицеру письмо, написанное домой. Для тех, кто забудет, лучше не забывать. Ибо после отбоя, в 24.00, вас поднимут и заставят-таки написать. И думайте, что пишете. А то были у нас орлы. В армии без году неделя, а домой пишут, что вот они уже и в Чечне, в окопе, после кровопролитного боя, в котором лично уничтожили чуть ли не с десяток «чехов», потеряв лучших парней. А дома - мать с инфарктом. Или еще что похуже. Пожалейте близких и себя на всеобщее посмешище не выставляйте. Вот, кажется, и все. Сейчас старшина разведет вас по взводам - и вперед. Ветрова попрошу остаться. Встать! Выходи строиться! Ветров! Подойдите ко мне. - Товарищ старший лейтенант, рядовой Ветров по вашему приказанию прибыл. - Садись, Ветров, вот сюда, поближе. 70
Александр ТАМОНИКОВ Доронин положил перед собой лист бумаги, похожий на анкету, и посмотрел с интересом на Костю. - Вот смотрю я, Ветров, на выписку из твоего личного дела. Отец, он же, судя по фамилии, скорее всего, отчим, - довольно значительная фигура в мэрии крупного города. Мать - декан университета. Я ничего не путаю? - Никак нет, товарищ старший лейтенант. Вы удивлены? - Тому, что ты здесь, - да, удивлен. Понимаешь, из такой семьи и в армию? Нет, это, конечно, хорошо, но почему? - Просто решил пройти армию. - И родители тебе позволили? - Они у меня с понятием. - Да! Ситуация, прямо скажем, нештатная. - Мне кажется, напротив. Ничего особенного. - Ну это только тебе кажется. Интересно, как тебя Куделин пропустил мимо себя? Да еще в паре с Панкратовым? - О чем вы? - Да так, о своем. Послушай, Ветров, я смотрю, парень ты ничего, но тяжело тебе будет. Ты в своем роде единственный в роте, если не в части. Давай-ка я тебя к старшине коптером определю? Будешь всегда при нем. - Мне особых условий не надо, товарищ старший лейтенант. - С характером? - Пусть будет так, как будет. Доронин внимательно посмотрел на Костю. - Извини, Ветров, а настоящий, родной отец, он что, давно не живет с вами? - Он погиб. В Афганистане, в год моего рождения, так что я его даже не видел. - Офицер? - Так точно, летчик. - Понятно. Значит, не хочешь коптером? - Никак нет. - Что ж, воля твоя. Хорошо, Ветров, иди во взвод. Ты во втором? - Такточно. - Иди. И передай командиру взвода, чтобы прибыл ко мне. - Есть. Когда Костя вышел, Доронин задумался. Этого парня ждало спож- 71
РОТА УХОДИТ В НЕВО ное испытание. Ветров обязательно попадет под плотный прессинг, и нужно принять меры, чтобы оградить его, но как это сделать? Тотально установить контроль невозможно, но усилить его следует. Парень при всех достоинствах просто не может быть подготовлен к жизни в суровых условиях, ему необходимо помочь, как, впрочем, и всем «молодым». Парадокс получается. Сейчас этих сопляков защищаешь, оберегаешь, чтобы не задела их «неуставщина», а потом они же, становясь старослужащими, сами начинают беспредельничать, унижая таких же пацанов, какими были сами каких-то полтора года назад. И объясняешь, растолковываешь, и вроде понимают они все, но ситуация неотвратимо повторяется. Словно через год-полтора их поражает какая-то эпидемия жестокости. Не всех, конечно, но большинство. И это факт. В планах командира роты, кроме беседы с молодыми, назначено было и собрание старослужащих. Личный состав был собран в отсеке 1 -го - 2-го взводов. Отработав общую тему, связанную с прибытием молодого пополнения, Доронин на личный разговор вызвал тех, кто потенциально мог оказывать давление на молодых солдат. Среди вызванных был младший сержант Гольдин. - Гольдин! Надеюсь, ясно, почему ты оказался в канцелярии? - Куда ясней, товарищ старший лейтенант. Одного не пойму, почему вы всегда заостряете на мне свое внимание? Где бы что бы ни произошло, сразу подозревают Гольдина. Что я, монстр какой? - Аты, Гольдин, вспомни, разве не водятся за тобой грешки в отношении молодых? Или не ты заставлял молодых подшивать тебе подворотничок и чистить сапоги? - Я, между прочим, товарищ старший лейтенант, в свое время не одну сотню этих самых подворотничков «дедам» подшил. И ничего, не ныл, исполнял все как положено. Чем эти «духи» лучше меня? - Не забывайся, Гольдин, и не наглей. Ты не со своими друзьями базаришь, а с офицером разговариваешь. И демагогию свою брось. Видите ли, его в свое время припахивали, теперь, значит, подошла очередь самому нагружать молодых? А знаешь, чем попахивает твоя жизненная позиция?Трибуналом, Гольдин, трибуналом. И недайтебебог задеть серьезно кого из молодых. Я тебе быстро дело оформлю. И мне без разницы, что стобой, по твоим же словам, когда-то делали в учебке. Понял? - Понял. - Ты хорошо понял? 72
Александр ТАМОНИКОВ - Так точно. - Запомни наш разговор, Гольдин. Контролировать буду лично. Не искушай судьбу. - Разрешите идти? - Валяй и давай следующего. С остальными военнослужащими из группы риска Доронин беседовал в том же духе. И хотя понимал Александр, что одних слов явно недостаточно и «старики» будут, несмотря ни на что, прессовать молодых, но, чтобы этот прессинг не вышел за рамки допустимого, профилактика подобного рода лишней не будет. Костя с Николаем между тем находились в автопарке. К обслуживанию бэтээров их не допустили, выдав по огромной метле и поставив задачу вымести всю территорию, от «линии боеготовности» до забора. - Ну как служба, Кость? - спросил Колян, широко, как косарь в поле, размахивая метлой, создавая вокруг себя довольно плотную пылевую завесу. - Да ничего. Ты пыли только поменьше, дышать нечем. - Вот и да, что ничего хорошего. А пылить, Кость, обязательно надо, иначе как твою работу заметят? Больше пыли, больше толку. Но это все, Кость, только цветочки. Мне братан после армии рассказывал, как их молодых гоняли. Не позавидуешь. - И что конкретно он рассказывал? - Много чего, сразу и не вспомнишь, давай лучше мести, а то вон чухан моргалки свои открыл и пасет нас. За работой со стороны наблюдал один из сержантов роты. - Смотри, Кость, так и пялится. А ротный у нас ничего мужик. Наверное, с понятием. Хорошо, что к такому попали. Ротный в армии — большое дело. Взводные - так, шелупонь. Только от ротного зависит, будет ли все нормально или кранты наступят. - Мы ж его, Коль, совсем не знаем. Может, это он поначалу такой добрый, хотя, я согласен, мужик он вроде ничего. - Вот и я о том. У меня нюх, Кость, на опасность хорошо развит, и опасности я пока не чую, пока все нормально складывается. Главное, что после отбоя нас ждет. Не может быть, чтобы «деды» не нагрузили. Если только ответственный постоянно будет в казарме... Тогда, пожалуй, сложновато им будет. - А может, дедовщины такой здесь вообще нет? - Ага! Куда ж она денется? Ты иногда думай, что говоришь-то. Рот- 73
РОТА УХОДИТ В НЕБО ный че сказал? Остро она не стоит, но с проявлениями ее мы столкнемся обязательно. Вот так. А че это значит? То, что рано ли поздно, но нас будут сношать, и от этого никуда не уйти. Иначе и быть не может. Какая тогда это армия? - А ну кончай работу, - раздался голос одиноко стоящего сержанта. Когда пыль улеглась, он подошел к солдатам. - Вас сюда зачем поставили? - задал он вопрос, обращаясь к Николаю. - Бетон мести, - ответил Колян. - Так какого... вы базарите, промахи? Работы выполняются молча, усвоили, дефективные? Еще услышу или увижу, что переговариваетесь, - языком вместо метлы заставлю работать. Ясно, дебилы? Вперед, чего уставились? Николай с Костей взялись с новой силой за прерванную работу. Сержант отошел под козырек бокса. - Промахи, дефективные, дебилы... Сам-то кто? Болт мазутный, козел безрогий, — бормотал почти про себя Николай, - не нравится ему, как метем. Возьми метлу и покажи, раз делаем не так. Ато: дебилы. Сам-то чухан-чуханом, а все туда же. - Прекрати, Коль.Услышит-достанет. - Да пошел он ... - Колян, выругавшись, все же работу продолжил молча, иногда бросая враждебный взгляд на сержанта. - Внимание, балбесы! - Младший командир, или, вернее, подобие его, посмотрел на часы. - Перекур пять минут. В курилку бегом, марш! Новобранцы побросали метлы и галопом ринулись к месту курения - открытой со всех сторон беседке. Николай, забив место себе и другу, внимательно рассматривал соседей по несчастью в надежде стрельнуть сигарету. Своих у него уже не было. - Эй, белобрысый? Покурим? - Уже курим. - С кем это? Что-то я не слышал, чтобы кто-тозабивал? - Со мной курит, - откликнулся небольшого роста парень с восточными чертами лица. - Куда тебе курить-то? Весь и так желтый. Короче, обойдешься, а мы курим с тобой. - Четы борзеешь? Лучше других? - Лучше. Аты как думал? Может, тебе доказать это? - Сам-то кто? - уже отступаясь, пробормотал парень, лишенный наглостью сослуживца желанного окурка. 74
Александр ТАМОНИКОВ - Ты не скули там. Оставлю тебе. Я добрый. Колян получил долгожданный бычок и смачно, растягивая удовольствие, втянул в себя изрядную порцию дыма, сразу ополовинив и так небольшой окурок. - Аты откуда родом, чувак? - обратился Николай к тому, у кого перебил курево. - Из-поДУфы. - Татарин,что ль? - Почему татарин? Башкир я. - Ладно, на, затянись. - Закончить перекур! По рабочим местам бегом, марш! — Сержант строго следил за временем. * * * Доронин перед ужином собрал командиров взводов и отделений, поставил задачу ответственному офицеру и, не дозвонившись до Чиркова, направился к коммерческой палатке. Возле нее никого не было, и Александр наклонился к окошку. - Здравствуйте, Катя! - А, Саша? Добрый вечер! - Как у нас идут дела? - Как обычно. - Хулиганы больше не достают? - К счастью, нет. Видно, хороший урок вы им преподали. - О них не думайте. Защитим. - У меня сегодня удачный день. Сначала хозяин вдвое зарплату поднял, чего уж я никак не ожидала, теперь - вы! - А я здесь при чем? - Просто мне приятно вас видеть. - Значит, не будете против, если я вас провожу? - Не буду, но мне еще час работать. - Ничего, я терпеливый, подожду. Подошли покупатели, и Доронин отошел на тротуар. Слова Кати были приятны. Может быть, она тоже испытывает к нему какое-то чувство? Александру просто необходимо изменить жизнь, и Катя - тот человек, который может в этом ему помочь. Скромная, неизбалованная и уже хлебнувшая лиха. Ребенок? Ну и что, что ребенок? Это даже очень хорошо. Связав свою жизнь с Катей, он обретет полноценную семью. Да! Ес- 75
РОТА УХОДИТ В НЕБО ли бы так! С его стороны все понятно, но вот как Катя относится к нему? Нужно завоевать расположение, но как? Провожать ее каждый вечер - и то он не в состоянии. Служба есть служба, и времени она отбирает много. - Вот мы где? - раздался со спины голос Чиркова. - Привет, Володь! - Привет! - И, подойдя к палатке: - Привет, красавица! - он вернулся к Доронину. - Как, Сань, дела на любовном фронте? - Видишь, жду. Неопределенные дела. - Помощь нужна? - В чем? - Ну... во всем... - Не нужна, иди к жене. У вас-то как? - Все на мази. Я сейчас, Сань, сделаю такой ход конем! Даша дар речи потеряет, клянусь мамой! - Что же ты такого задумал? - Цветы куплю. Много цветов. Зайду домой и брошу их к ее ногам. Эффектно? - Эффектно. Даша тебе вопрос - откуда деньги взял? - Да? А ведь точно. Нескажужеяей,что бак бензина слил? И получки не было? Вот ситуация. Ну что за жизнь, блин? Жене и цветов без объяснений не подарить. - Скажи, что у меня занял. - Ага, а потом, скажет, отдавать? Так на какой черт было тратить деньги на цветы, когда на жизнь не хватает? Вот незадача, мать ее! Ну придумай что, Сань? - Объясни тогда так - мол, подшефные подарили. Ты им занятие показательное устроил, а они тебе цветы. - Да? А с чего вдруг подшефные цветы-то станут дарить? - А это уже их дело. Решили подарить, вот и подарили. Ты-то при чем? - Верно. Так, пожалуй, и скажу. Проверить она не сможет. Молодчик, Сань! Ладно, покатил я на рынок. Оставляю вас, ваше благородие, наедине с прекрасной дамой. Вова скрылся в ближайшем переулке, Доронин продолжал ждать. Катя закрыла палатку ровно в восемь, и они пошли знакомой уже дорогой. - Катя, вы местная? 76
Александр ТАМОНИКОВ - Да. Здесь родилась, выросла, училась и живу в маминой квартире, в той самой, где и появилась на свет. Отец умер, когда я была еще маленькой. Он был монтажником. Однажды страховочный трос оборвался, и папы не стало. Мама после этого долго болела, она очень любила отца, в результате стала инвалидом. А тут еще я со своими проблемами. Но стерпелись как-то, жизнь - она не останавливается. Бьет, калечит, но не останавливается. Помыкалась, Саша, порядком. По профессии я учитель младших классов. В школу устроиться не смогла - все занято. Кем только не работала. Нянечкой в яслях, санитаркой в больнице, кондуктором. За труд платили чисто символически, и ни на что большее я и не рассчитывала. Потом вот палатка подвернулась, сейчас с материальной стороны полегче стало. Но угнетает постоянная боязнь остаться без работы. Какое-то нервное ожидание чего-то худого. - Катя, вы просто выбиты из колеи, лишены душевного равновесия, ибо сталкиваетесь с трудностями в одиночку. Вам необходима поддержка. Нужно сказать себе: все! Не желаю я больше так, хочу и буду жить новой жизнью. А я всегда готов поддержать вас. Не скрою, Катя, вы мне нравитесь, если не сказать большего. Я хочу вновь обрести смысл жизни, а не плыть по течению, надеясь на то, что в результате куда-нибудь да вынесет... Катя шла молча, низко наклонив головку в шерстяной спортивной шапочке, из-под которой выбивались густые темные волосы. Александру вдруг захотелось окунуться в них лицом, почувствовать волнующий запах ее духов, запутаться в ее волосах на всю оставшуюся жизнь. - Спасибо, Саш. Но поймите и меня правильно, мы знакомы всего лишь несколько дней, хотя я поняла, что человек вы благородный. Есть в вас что-то, чего не хватает многим. Но мне нужно время, чтобы привести чувства в порядок, определиться. Не обижайтесь ради бога на меня, неблагодарную, я хорошо отношусь к вам, Саша, но, пожалуйста, не торопите меня. Я не готова пока принять решение. - Но вы и не отрицаете возможность того, что у нас может быть будущее? - Нет, не отрицаю. - Этого достаточно, Катюша. А время? Его у нас впереди много - вся жизнь, я подожду. Они подошли к знакомому дому. Александр, улыбаясь, сказал: - Домой вы меня, по понятной причине, не приглашаете. Я понимаю и не настаиваю. До свидания,-Катя. 77
^ - До встречи. Катя прошла через скверик к подъезду, остановилась на входе, обернулась к стоящему недалеко подтянутому и стройному офицеру. Задержала на нем взгляд, улыбнулась, помахала рукой. Александр ответил ей тем же. Когда Катя вошла в подъезд, Доронин глубоко вздохнул, посмотрел вокруг, улыбнулся неизвестно чему. «Мы будем вместе. Обязательно будем». Ему захотелось обнять неизвестную старушку, проходящую мимо, обнять березу, стоящую рядом, обнять весь мир. Жизнь продолжалась,и все теперь впереди. Они проживут долгую, счастливую жизнь. Жизнь, полную смысла. Тоска окончательно отступила. И водка больше была не нужна. Предсказания Николая, что дедовщина по-любому проявит себя, подтвердились. Прошла неделя усиленного контроля. Ничего в смысле нарушения дисциплины не происходило, и его решено было смягчить. Офицеры и так были загружены службой, и дополнительные длительные нагрузки на пользу не шли, неизбежно сказываясь на качестве их основной деятельности. Поэтому Доронин с понедельника отменил суточный режим нахождения ответственных офицеров в роте, и теперь контролирующий порядок оставался в казарме до отбоя. Этим не преминули воспользоваться отдельные старослужащие, которым не по нутру были введенные ранее порядки. Однажды уже спящих Николая и Костю поднял дежурный по роте, сержант Смагин. - Подъем, духи! Оделись и в сортир, на беседу, быстро! - Какую еще беседу? - спросил спросонья Колян. - Там узнаешь какую, а ну мухой взлетели! - Началось, - буркнул Коля. - Не бойся, Кость, - прорвемся. Пришлось подчиниться. Друзья, протирая глаза, зашли в туалетную комнату. Там находились Гольдин - их командир отделения, Кузя - старослужащий Кузнецов из первого взвода, Корявый - Коркин, сослуживец и одногодок Кузи. Замыкал шалман дежурный по роте - Смагин. Туалетная комната делилась на две. Передняя - умывальник, задняя - собственно туалет. В передней, почти посередине, сидел на стуле, закинув ногу на ногу, Гольдин. Остальные расположились полукругом. Смагин встал у двери, как бы перекрывая выход. На окна опущены темные шторы светомаскировки. - Ну что, духи? - начал Гольдин. - Служба медом кажется? А? И ду- 78
Александр ТАМОНИКОВ маете, бляди, так и дальше будет? Как ротный вам пел? Гвоздь в грызло! Поняли, обмороки? Сержант встал, подошел к Косте, тыча его пальцем в грудь: - Аты, интеллигент вшивый, считаешь себя на особом положении? В стукачи заделался, козел трухлявый? Отвечай, когда сержант спрашивает! - Что-то я не пойму о чем вы, товарищ сержант? - Ах, ты не понимаешь? Может, так поймешь? Гольдин резко ударил Костю в солнечное сплетение. Удар был неожиданным, и Костя не успел напрячь пресс. Боль перехватила дыхание, и он согнулся. Тут же ребром ладони Гольдин ударил по незащищенной шее. Костя охнул и упал на пол. - Ты че делаешь? - подал голос Колян. - Очумел, что ли? - Че? Че ты, балбес, вякнул? - А ничего! За что бьешь? - Да ты никак борзый, душара? Гольдин попытался ударить Колю, но тот, имеющий довольно богатый опыт деревенских кулачных боев, легко уклонился, не сходя с места. - Вы че беспредельничаете? Нагрузить хотели? Грузите. А зазря бить нечего. Почувствовав в Коляне скрытую угрозу своему дешевому авторитету, Гольдин решил сменить тактику. - Аты, Горшков, ничего. Смекаешь, что к чему. Видать, не раз был бит. - И бит был, и сам бил неслабо. Мне до фени все, когда заведусь. - Ну-ну! А че за этого заступаешься? Он же стукач? - Кто тебе такую ерунду сказал? - Голь? Четы с ним базаришь? - вступил в разговор Кузя. - Он же сам напрашивается, так грузи его по полной. - Слышал, Горшков? Сам напросился. Такчто давай, душок, вали за косяками. - За чем? - удивился Колян. - Ты че, в натуре, с луны свалился? Дряни никогда не курил? - А на что она мне? - Вот балбес. Про анашу слышал? - Слышал. - Так вот. Забивается анаша в косяк и курится. Понял, придурок? За 79
РОТА УХОДИТ В Н1БО столовой махнешь через забор, дальше пойдешь прямо, у моста свернешь к реке. Там в бараках таджики живут. У них и возьмешь дряни — два косяка. - А бабки? - Какие бабки, дурак? - Че они мне, так дадут, что ли? - А вот это нас не колышет. Как хочешь и на что хочешь бери. И чтобы через час был тут. Придешь пустой - не взыщи. - Да по пути пузырь водяры возьми, — озадачил Коляна Смага. - Въезжаешь? Сделаешь все как надо, дальше по-другому будем базарить. Не сделаешь - кранты и тебе, и твоему дружку. Въехал? Давай вали. Время пошло. - Ладно, принесу че надо, только это, его, - Колян показал на Костю, который начал приходить в себя, - не трогайте, не надо. - Какой базар! Николай повернулся и вышел из туалетной комнаты. Кактолькоон ушел, Гольдин вернулся к разговору с Костей, который только отдышался от коварного удара. - Ну так че, душок? Теперь понял, что я хотел сказать? Молчишь? Ну так запоминай. С этого дня лично ты ежедневно будешь чистить обувь, подшивать подворотнички, стирать и гладить форму мне и моим друзьям. И делать это будешь втихаря, чтобы не дай бог тебя не засекло офицерье. Ну а если стуканешь кому, тогда не взыщи. Тебе кранты. Домой на коляске увезут в лучшем случае. Понял, интеллигент? - Обувь, говоришь, чистить? - поднимаясь, переспросил Костя. - Добро. Он встал и вдруг, схватив сержанта за плечи, дернул на себя, нанося головой удар в лицо. Гольдин охнул. Отпущенный, он потерял ориентацию и тут же получил удар между ног. Корявый с Кузей, придя в себя от неожиданности, бросились на Костю. Костя успел локтем отбить руку Кузи и ударить в челюсть, но и сам получил увесистый и больной удар в затылок. В глазах потемнело, но Костя нашел в себе силы развернуться и въехать левой в сопло Корявому. Подоспел Смагин, который сбил Костю с ног. Подняться ему уже не дали. Разъяренные деды принялись избивать его ногами, стараясь не попасть в лицо. Гольдин постепенно приходил в себя в углу туалета и наконец дал команду своим дружкам прекратить избиение. 80
Александр ТАМОНИКОВ * * * Колян еще из дома припрятал триста рублей. Знал, что пригодятся, вот и пригодились. Он беспрепятственно преодолел забор и темную улицу, вышел к мосту, осмотрелся. Справа, вдоль реки, - заброшенные бараки, в черных проемах окон кое-где тускло горел свет. Николай подошел к двери, дорогу ему преградил огромных размеров пес. Пес лениво загавкал, не предпринимая больше никаких попыток отогнать незваного гостя. Видимо, гости наведывались сюда часто. Вышел черный, как негр, человек в длинном полосатом ватном халате. - Ай, зачем пришел? - Дрянь нужна. - Э-э, кто сказал сюда ходить? - Тебе че? Фамилии назвать? - Э-э, зачем фамилья? Сколько брать будишь? - Два косяка. - Подожди, вынесут. - Сколько я тебе должен? - А твоя не знает? - Ты мозги-то мне не пудри. Знает моя, не знает, тебя не колышет. Говори,сколько? - Зачем ругаешься? А скажу нет косяк, что будет? - Конец тебе будет. Давай, времени у меня нетбакланитьстобой. - Двести пятьдесят отдашь, кто принесет. Таджик запахнул полы халата и исчез в проеме двери. Через минуту Колю окликнули. Сзади него, на пригорке, стоял мальчик, точная, только уменьшенная копия взрослого обитателя развалин. - Солдат! Сюда иди! Николай подошел. - Деньги давай! -Дрянь где! - Тут, - пацаненок показал зажатые в кулаке удлиненные папиросы. -Анаша ништяк. - Давай сюда. - Э-э, деньги давай? Колян протянул деньги - двести рублей, получив взамен две папиросы. Тут же он пошел на подъем, где его догнал пацан. - Нучетебе? - Мало деньги дал. 81
РОТА УХОДИТ В НЕБО - Ты че, в натуре, считать не научился, Тарзан? - Моя считал, еще пятьдесят рублей надо. Колян нагнулся к пацану. - Слушай, чушок, пошел ты! Понял? Или тебе по макушке настучать для понятия? - Коля не испытывал никакого желания доплачивать, чувствуя, что торговец наверняка задрал цену, видя перед собой явного лоха. Пацаненок, ругаясь на своем языке, неохотно удалился. Прикупив по пути бутылку водки, Николай тем же путем вернулся в роту. - Ждут? -г спросил он у дневального, такого же молодого, как сам. - Там они. А четам? Разборки какие? - Ага, скоро сам узнаешь. Колян, пройдя вдоль спящей казармы, открыл дверь туалетной комнаты. Первое, что он увидел, - это окровавленное тело Кости, которое прислонили к стене. Четвертка дедов стояла тут же. У троих, включая Гольдина, морды были подпорчены. Значит, Костю, в его отсутствие, жестоко избивали, но он дал отпор. И тогда его били вчетвером. Одного. Кровь ударила в голову Николая, в глазах вспыхнула ярость. - Ну че? Принес товар, душара? - Товар? Принес. А это че? - Он кивнул на Костю. - Вы его одного вчетвером, значит, отоварили. За что? - Ты че, конь, оборзел? - За что, суки, пацана избили? Я же говорил: не трогайте! - Ты кто есть-то, дух? Кого суками назвал, полудурок? - Ну козлы, ну твари... Колян выхватил бутылку водки и тут же разбил ее о край умывальника. Когда в руке у него оказался заостренное горлышко, он ринулся вперед, одним взмахом вспоров воздух возле самого лица Гольдина. Тот дернулся назад. Почувствовав, что дело принимает опасный оборот, Кузя с дежурным Смагиным выскочили из туалета. Николай же продолжал наступление на Гольдина. - Ну че, хорек, побледнел? Я тебя за Костю порву сейчас, на куски порежу. Взмахнув горлышком, другой рукой Колян врезал Гольдину прямо в переносицу. Тот упал. Развернувшись, Николай ударил стоящего в оцепенении Корявого сапогом. Коркин, схватившись обеими руками за свое мужское достоинство, осел на пол. Гольдин в это время попытался встать, но тут же был вновь уложен, ударом ноги в голову. Вскочив на 82
Александр ТАМОНИКОВ поверженного врага, Колян рывком перевернул сержанта на спину и занес над ним страшное, калечащее оружие. - Что, падла? Ссышь? Молись, гаденыш, мочить тебя сейчас буду. - Ты че, Коль? Не надо. Ну ты че? - изрядно струсив, шептал разбитым ртом еще недавно жестокий и грозный командир отделения. - Не будешь, тварь? А ну ты, Корявый? Коркин поднял глаза ка Николая. - Веди сюда всю шоблу, ну? Быстро! Или я вас по одному сделаю, ну? Превозмогая боль, Корявый двинулся к выходу. И почти сразу вернулся с Кузей и Смагой. - Эй, Колян? Брось, да? Давай поговорим. - Не о чем мне с вами говорить. Клянитесь, падлы, что никогда больше нетронете Костю, матерью клянитесь. Иначе начну мочить. Мне до фени. - Ну ладно, ладно. Клянемся. Ты отпусти его, Коль? - Аты, урод, че молчишь? - обратился Колян к вспотевшему Гольдину. - Ну, вонючка? - Клянусь. - Громче! И как положено. - Мамой клянусь! Нетрону больше. Николай быстро встал, заставив отпрянуть назад старослужащих, держа по-прежнему оружие в руке. - А вам говорю, если что надумаете, то лучше убивайте сразу, иначе я вас один черт достану, по одному кончу. Не я, так братан приедет. Конец вам один будет. По службе напрягайте, а беспредельничать не дам. Завалю, коли что. Поняли? Колян отбросил горлышко в умывальник, подошел к Косте. Он ждал, что, увидев его безоружным, троица метнется на него, и готовился, как обычно в таких случаях, броситься им в ноги и гасить упавших. Но старослужащие оставались на месте. - Пойдем, Кость, больше они тебя не тронут. Кровь сейчас смоем, все будет нормально. Наутро начались разборки. Доронин пришел на подъем и во время построения увидел побитого Ветрова и, что крайне удивило его, не менее пострадавшего Гольдина, который в роте считался непререкаемым авторитетом в смысле неуставных взаимоотношений. Да еще пара дедов явно получила по тыкве. 83
X ■f - Это что за клоунада? Гольдин, старичокты наш, кто же тебя, родимого, отдела л? Неужели Ветров? А, Гольдин? Молчишь? Хорошо. Старшина! Веди людей на зарядку. Ветров с Гольдиным в канцелярию, по одному. Костя стоял перед столом командира роты. Доронин посмотрел на него и начал разбирательство: - Что случилось, Ветров? - Ничего особенного, товарищ старший лейтенант. - Ты так считаешь? А мне кажется, что ты ошибаешься. Кое-что явно произошло, и очень серьезное. Настолько серьезное, что если ты промолчишь, а Гольдин, командир отделения, после тебя заявит, что произошла потасовка и что именно ты, Ветров, первым набросился на сержанта, а тот лишь защищался, то дело примет нежелательный для тебя оборот. Мало того, что ты, мол, игнорировал уставные требования младшего командира, так еще с кулаками набросился на него. А это, Ветров, трибунал. Трибунал и дисбат, полгода как минимум. Смекаешь? Я-то буду знать, что этонетак, но меры вынужден буду принять по заявлению Гольдина, раз ты молчишь. Так что произошло на самом деле? - Вы хотите, чтобы я стал стукачом? - Ну, Ветров! Вотэтого я оттебя никак не ожидал. Ты же умный парень, а мыслишь, извини, как засранец малолетний. Мне не стукачи нужны, скажу больше, я их терпеть не могу, хотя мог бы создать целую сеть. Но не мой это стиль. Мне справедливость нужна, понимаешь? - Так точно. - Ничего ты не понимаешь, поэтому и играешь в благородство. Только не стоит этого делать. Ты Гольдина не знаешь, а я знаю. Знаю, что он подонок, чтобы не дать попортить себе шкуру, он будет, обязательно будет все валить на тебя. И свидетелей с десяток наберет. Выхода у него другого на этот раз нет. - Что же я могу сделать? - Рапорт написать. - Я не буду этого делать. - Ну смотри, заставить тебя я не могу. Свободен. Доронин вызвал Гольдина. - Ну, Гольдин, и удивил ты меня. Это надо же, ты и с разбитой мордой? Кто же такой супермен, расквасивший физиономию грозному деду, а? Неужели молодой Ветров? 84
Александр ТАМОНИКОВ - Все равно вы мне не поверите, а будете стараться уличить в том, чего я не совершал. - Ты говори, говори, не решай за меня. - А чего говорить, товарищ старший лейтенант? Оборзели молодые. Я пошел ночью в туалет по нужде, там Ветров этот курит. Я сделал ему замечание. Он начал пререкаться. Ну слово за слово, сцепились мы, а там же умывальники, да и освещение ночное. - Стоп! Давай по порядку - кто начал первым? - Получается, что я, раз первым сделал замечание. - Я не о том. Кто ударил первым? - Вот этого не помню, может, и я задел его случайно. Он ответил, ну и поехало. - Такова версия, да? Ладно, воттебе листок бумаги - пиши. Все как было. И подробно, Гольдин, со свидетелями. - Так мы вдвоем были. - А Коркин и Кузин? Твои друзья по несчастью? - Их там не было. - Где же они попортили свои физиономии? - Не знаю. Я за них не ответчик. - Тогда пиши за себя. - Нет, товарищ старший лейтенант. Вы спросили, я ответил, а объяснительную или рапорт писать не буду. Доронин задумался. А стоит ли раздувать дело? И так все ясно - деды наехали на молодых и неожиданно получили отпор. - Ладно, Гольдин. А молодые у нас ничего, в обиду себя не дают, а, сержант? - Если бы их еще кто трогал. - Иди, приведи себя в порядок. И смотри Куделину на глаза не попадись. Не в твоих это интересах. Вообще-то, тебя на время лучше куда-нибудь отправить. Я подумаю. В подавляющем большинстве случаи, связанные с нанесением физического оскорбления, становились предметом тщательного разбирательства внутри части. Выше, как правило, информацию не выносили. Но внутри разбирались досконально, раздавая «подарки» и правым и виноватым. Нона сей раз туалетную драку удалось замять. Г ол ьдина отправили на полигон, ну а Ветрова положили в санчасть, через начмеда, с которым у Доронина сложились довольно хорошие отношения. Несмотря на то что в роте старослужащие пытались скрыть от молодых 85
РОТА УХОДИТ В Н1БО подробности ночного инцидента, слух по роте расползся быстро, и Ко- лян с Костей стали пользоваться немалым авторитетом у всех, без исключения, солдат подразделения. Они этим не пользовались то ли оттого, что незнали, как это сделать, толи от нежелания и неумения быть в центре внимания. Старослужащие больше не пытались задеть своевольных и отчаянных духов, а ребятам большего и не надо было. Николай, как появлялось свободное время, навещал Костю, принося ему письма и отправляя ответы. Без Кости Коляну было скучно, поэтому редкие часы свободного времени он проводил в санчасти. Разговор их сводился в основном к обсуждению проблем, со службой никак не связанных. Колян все больше задумывался о том, что будет делать после армии. Узнав, что Костя готовится по весне откосить от службы, Колян встревожился. - Кость? Значит, ты через полгода слиняешь отсюда? - Чуть позже. - А я? Не мне здесь, одному париться? - Ну почему одному? Остаются ребята, да и служить останется не¬ долго. - Может, мне в офицеры податься? Подать рапорт в училище какое? И тоже дернуть отсюда? - У тебя же нет среднего образования. - Вот, блин. Кто такие законы придумал? Зачем офицеру химия да физика там всякая? Зачем образование? Чтобы таким чуханом, как наш взводный, быть, ума много не надо. - Положено. И зря ты так об образовании. Офицеру надо много знать. - Ага! То-то у наших прапоров - ума палата, мозги так и лезут наружу. Иногда такое отчебучат, что без полбанки не поймешь. - Прапорщики-это другое дело, Коль. - Какая разница? Только что две звездочки на всю жизнь. Да и шут с ними, со звездами. Прапорщики на складах сидят, тачки имеют, а лете- ха наш, к примеру, че он-то имеет? Кроме пилюлей от ротного? Ничего. Клюнет с утра сотку и ходит туда-сюда потерянный, как Петруня наш деревенский. Ни понятия в нем, ни вида внешнего. Вон зам потехчасти, тот да - орел! Как рявкнет матом, так боксы трясутся. Вот это, я понимаю, командир. И скажи, чтобы так ругаться, надо институты заканчивать? - Тебя тяжело, Коль, в чем-то убедить. 86
Александр ТАМОНИКОВ - А че убеждать-то? Ротный - человек, согласен. Друган его, сапер, тоже, видать, мужик правильный. А другие? Так, фуфло. Нет, может, и есть нормальные офицеры, не без этого, но и шакалов хватает. Особенно хомуттот, на хоря похожий, помнишь? Вот, в натуре, недоделок! Шинель на нем, как на чучеле, картавит - не поймешь, команду подать нормально не может. И смотрит, где что стянуть, так глазами и зыркает. - Откуда ты взял про него? - А мы в наряде по столовой с ним были, пока ты в санчасти отдыхаешь. Дрязгунов его фамилия. Он кусок мяса недоваренный прямо из котла вытянул. Представляешь? Тот с черпака сорвался, так он в котел руками. Ошпарился, но достал. Ну не хорь в погонах? За наряд раз пять домой нырял. То картошки прихватит, то лучку, порошка стирального и того рюкзак уволок. Ну не чмо? Костя не знал, что на это сказать. - Молчишь? Вот то-то. Аты говоришь - образование. Ты спроси у этого долбеня - сколько будет дважды два? Ведь «восемь» ответит, потому что четырех ему мало. - Ладно, Коль, давай о другом? - Ачеодругом?Тыскоро свинтишь, а мне тут до дембеля корячиться. Хотя и правда, хорош об этом скулить. Нечего вперед загадывать, в армии только одним днем живут. Прошел - и черт с ним. * * * Приближался Новый год. Праздник, несущий людям радость и надежду. Ожидание скорых, лучших перемен. Накануне Катюша предложила Доронину встретить наступающий год вместе, в ее семье. Александр был очень рад и тронут приглашением. Их отношения приобрели устойчивый характер. Все мысли Доронина, не касающиеся службы, были связаны непременно с Катюшей. Все, что бы он ни делал, косвенно было связано с любимой. Да, любимой, ибо иначе свои чувства Александр не расценивал. Готовились к новогоднему празднику и в части. Планировали накрыть в роте общий стол, закупив различных сладостей и лимонада. Украсили елку и взводные отсеки самодельными гирляндами. Казарма стала праздничной, нарядной, меняя к лучшему и настроение ее обитателей. Доронин находился в канцелярии, когда к нему вошел посыльный по штабу с книгой нарядов. - Товарищ старший лейтенант, вам расписаться нужно. 87
РОТА УХОДИТ В НЕБО Сердце екнуло. Неужели наряд в новогоднюю ночь? Но праздничные наряды планируются на несколько дней, может, пронесет и его очередь выпадет на тридцатое или на второе число? Не пронесло. В книге четко обозначено: «31 декабря - дежурный по парку - ст. л-нт Доронин». - Вот черт! Что же это такое? - Распишитесь, товарищ старший лейтенант, мне еще многих обойти надо. Начальник штаба ругать будет, если кого не найду. В это время в канцелярию вломился Чирков. - Что за дела, военные? Оп-па, смотрю, Сань, загремел ты в наряд? И когда? Володя знал, что Александр собирается встретить праздник с Катюшей, и радовался этому. - С 31 -го на 1 -е, Володь, как нарочно. Настроение у Доронина упало на ноль. - Это Куделина работа, - проговорил Чирков, - чует мое сердце. Так и норовит людям праздник испортить. - При чем тут Куделин? График начальник штаба с комбатом составляют. - Все равно без замполита не обошлось. Ну чего нос повесил? Слушай, ты давай оставайся здесь, а мы с посыльным до штаба прогуляемся, решим твой вопрос. - Зачем без толку лишний шум поднимать? - Сиди здесь, пехота, и жди меня. Чирков ушел и вернулся через полчаса. - Ну вот и все, а ты боялся. Гуляй смело со своей Катюшей. Да, Доронин, с тебя стакан. - Как тебе это удалось? - Я заменил тебя. И все оформил как следует, даже в приказ изменения внесли. Так что свободен ты, Сань, как птица в бреющем полете. - Володь! - Ладно, молчи. Потом два наряда отстоишь за меня. - Да хоть десять! Но как же Даша? - А что Даша? Ей не привыкать. Скажу, за доблестную службу отмечен праздничным нарядом, так что - гордись, родная. Короче, мое это дело. Я же понимаю, как важна для тебе первая семейная встреча. Посему молчи, но стакан давай наливай. - Нету меня сейчас. 88
Александр ТАМОНИКОВ - Мамеда пошли. Доронин вызвал старшину Мамедова. - Акиф? Ты мне кунак? - спросил его Чирков. - Я понял. Что? По новой, командир? - Мамедов был недоволен, решив, что Доронин собирается выпить. - Ни черта ты не понял, мой горный друг, - продолжал Чирков, - речь не о твоем командире, а обо мне. Доронин мне стакан должен, понял? Сам он, ты понимаешь, не может пойти за пойлом, мне идти - какой резон, ведь стакан должен не я? Вот и получается, если ты друг мне и тебе не западло, сходи до комка! - Говоришь, командир тебе стакан должен? - Точно. - Ну лобастый, Володя, я тебе налью сам. Пойдешь со мной или сюда доставить? - Зачем светиться, Акиф, пошли в твои владения. Все-таки, Доронин, переманю я у тебя Мамедова. Не старшина - золото. В отличие от моего недоделка. - Так я тебе его и отдам, жди. Как только Чиркове Мамедовым вышли, зазвонил телефон. Оперативный дежурный сообщил, что старшего лейтенанта Доронина и рядового Ветрова вызывает к себе командир части. Это было неожиданно. Ну ладно, Смирнов хотел бы увидеть его, Доронина, такое бывало. Но при чем здесь рядовой Ветров? Неужели драка в туалете стала достоянием гласности? Это уже хуже. Но думай не думай, а идти надо. Александр вызвал дневального: - Рядового Ветрова ко мне, быстро! Через несколько минут Костя открыл дверь ротной канцелярии. - Разрешите, товарищ старший лейтенант? - Заходи. Так, нас вызывает командир части, тебя и меня. Если встанет вопрос о ночном инциденте со старослужащими, ничего не скрывать, говорить правду. Ясно? - Такточно! - Костя был немало удивлен вызовом. - Но... откуда... - Не знаю. Все! Пошли! Доронин с Ветровым прошли через плац в штаб. Поднимаясь по лестнице, офицер подбодрил подчиненного: - Ты особо не суетись. Командир с виду грозный, а так с понятием. Единственное, не переносит лжи. Это уясни. 89
РОТА УХОДИТ В НЕБО Они подошли к двери кабинета. Старший лейтенант постучал. - Разрешите, товарищ подполковник? - Входите. Командир сидел за рабочим столом, как всегда собранный и внимательный. В руках он, как всегда, держал ручку. Перед ним — чистый лист бумаги. - Проходите, присаживайтесь, - пригласил Смирнов, не дожидаясь доклада. Тон командира - миролюбивый и разносом, по крайней мере сейчас, в самом начале, не грозил. Он спросил, глядя на солдата: - Рядовой Ветров? Константин? - Такточно! - Знаешь, Константин, я вызвал тебя больше по личному вопросу. Дело вот в чем. Фамилия Ветров напоминает мне один эпизод из моей жизни. Извини, твой отец жив? Родной, я имею в виду, отец? - Никак нет, товарищ подполковник. Он погиб в Афганистане. - Вот как? А кем он там служил? - Летчиком, пилотом вертолета, лейтенантом. - Вертолета? - Лицо Смирнова напряглось. - А когда и при каких обстоятельствах он погиб, тебе известно? - В восемьдесят первом году. А как — это я знаю только со слов других. На земле шел бой, отец в составе экипажа прикрывал наших с воздуха. Вертолет сбили, экипаж разбился. Я отца не знал, так как родился, когда он уже погиб. - Послушай, Ветров, - командир подошел к Косте и взял его за плечи, чем очень удивил Доронина, - у тебя, вернее, у вас дома сохранились фотографии отца? - Да, но только одна, с войны. - Хорошо. Сейчас, подожди. Командир сел за стол, начал выдвигать ящики, вытаскивая папки, открывая их и бросая на сукно. Он что-то искал и наконец нашел. Смирнов держал в руке пожелтевшую от времени фотографию. Он обошел стол, наклонился к Ветрову. - Посмотри, парень, сюда. Здесь, на фото, нет твоего отца? На Костю смотрели два улыбающихся офицера, летчики, судя по форме, державшие в руках шлемы. Слева незнакомый, постарше, а вот 90
Александр ТАМОНИКОВ справа... Сомнений быть не могло, через десятилетия на него смотрел отец, по возрасту ненамного старше сегодняшнего сына. - Ну что? - спросил подполковник. - Отец, - произнес Константин, - вон он, справа. - Та-ак! Командир расстегнул китель, присел рядом с солдатом, закурил. Доронин молчал. - Товарищ подполковник, вы знали отца? - тихо спросил Костя. - Знал ли я его? - Смирнов задумался. - Лично нет, не знал. - Тогда почему у вас эта фотография? Командир печально посмотрел на молодого солдата. - Ты говорил, что знаешь, чтоотецтвой погиб, прикрывая с воздуха ведущее бой подразделение, так? - Так точно! - Так вот, Костя. Двадцать восьмого августа 1 981 года в горах Гиндукуша, на одном из перевалов, попал в засаду разведвзвод. Бой завязался тяжелый, неравный, с превосходящими силами противника. Командовал этим в'зводом я, тогда еще старший лейтенант. Ситуация складывалась катастрофическая. Несмотря на наше ожесточенное, отчаянное сопротивление, духи все подходили и подходили через узкий проход ущелья. У нас кончались боеприпасы, и участь взвода была предрешена. Но тут с воздуха вдруг ударил вертолет. Огнем неуправляемых ракет он на какое-то время заставил наступающих отойти. К сожалению, передышка была короткой, вертолет обстреляли и, видимо, повредили, так как полет его стал рваным. Может, я выражаюсь не совсем понятно, но тогда я подумал именно так - рваный полет. Ребятам с вертушки надо было уходить. Сделать большего, чем уже сделали, они не могли. Просто были не в состоянии. Боезапас экипаж расстрелял, вертолет поврежден, им бы до площадки своей дотянуть. Но они остались. После боя, после всего, что произошло, в приказе о награждении говорилось, что вертолет был сбит, экипаж пал смертью храбрых. Все это так. Но была одна неточность в словах наградного листа. Командир внезапно замолчал. Он встал, прошелся по кабинету. Доронин с Костей напряженно слушали эту наступившую тишину. Смирнов, выдержав паузу, продолжил: - А неточность эта в том, что вертолет не рухнул, сбитый, отвесно вниз. Экипаж в последние секунды, теряя управление, раненый, направил горящую машину в тот проклятый узкий проход, преграждая взры- 91
РОТА УХОДИТ В Н1БО вом, обломками вертолета, камнепадом, своими телами, наконец, путь душманам, тем самым спасая жизнь нам. Это был таран, Костя. Наземный таран. Воттак. Благодаря этому экипажу, и твоему отцу в частности, восемнадцать человек избежали неминуемой, страшной смерти. Я потом, после госпиталя, писал рапорта, где докладывал истинную картину гибели экипажа «Ми-24», но то ли им не придали должного значения, то ли еще что, но командование определило произошедшее как обычный на войне трагичный случай. И наградило исходя из такой оценки случившегося. А заслуживали ребята большего. Фотографию я выпросил у одного прапорщика из их эскадрильи, которая дислоцировалась недалеко от нашей бригады. Вот откуда она у меня. И я берегу ее, храня глубокую признательность этим парням, до конца выполнившим свой долг и даже сделавшим большее. Тем, кому я обязан жизнью. Смирнов подошел к Косте, который стоял возле стола, вновь обнял солдата: - Вот, Костя, как все было! И помни, что бы ни говорили, твой отец - герой... Аты, Доронин, береги парня, понял? - Так точно, товарищ подполковник! Когда Доронин с Ветровым вышли, Смирнов вздохнул, взял пожелтевшую фотографию. Долго всматривался в лица улыбающихся молодых офицеров, навсегда оставшихся в том далеком восемьдесят первом... Он бережно положил фото в удостоверение личности офицера, подошел к окну, задумчиво закурил, наблюдая, как уходят в снегопад две фигуры. Был ли Смирнов в мыслях рядом с ними или вновь вел неравный, кровавый бой в горах Афганистана? Непроницаемое лицо боевого офицера ответа не давало. Он просто смотрел сквозь оконное стекло. Думая о чем-то своем. А затем началась череда неприятных новостей. Во-первых, сразу после праздника подполковник Смирнов попал в автокатастрофу и в тяжелом состоянии был определен в госпиталь. Повреждения он получил настолько серьезные, что о возвращении в строй не могло быть и речи. Вопрос стоял о том, сможет ли подполковник вообще нормально передвигаться, так как был сломан позвоночник. Командиром части временно назначили Куделина, который на днях получил очередное звание - подполковник. Обычно командира замещает его прямой заместитель или начальник штаба. Но Куделин обладал обширными связями и благодаря им да вовремя полученному зва- 92
Александр ТАМОНИКОВ нию сумел-таки, пусть временно, занять вожделенный пост. С вступлением его в должность обстановка в части резко изменилась. Куделин никогда не забывал нанесенных ему обид, поэтому Доронин и Чирков сразу же попали под его плотный прессинг, грозящий последним весьма крупными неприятностями. Доронин прекрасно понимал, что с уходом Смирнова участь его как командира роты, а возможно, и офицера предрешена. Куделин приложит все силы, чтобы смешать его с дерьмом, а в армии это, к сожалению, проще простого. Написать рапорт о переводе в другую часть? Это, в принципе, возможно, но как же Катюша? Забрать с собой всю семью? Воттак сразу, когда он им еще никто? И куда забрать? В новом гарнизоне в лучшем случае он может рассчитывать на комнату в общаге. Нет, это нереально. «Значит, что? Увольняться? - задавал себе вопросы Александр, сидя в канцелярии роты. - Да. Скорее всего - придется уволиться. Не лизать же задницу Куделину? Этого не будет никогда». - О чем мысли? - неожиданно, как всегда, вошел Чирков. Даже дневальный не среагировал. - О службе. - Нашел о чем думать. Что ей, службе, будет? Идет она и идет. Хреново, правда, в последнее время, но это от нас, Сань, никак не зависит. - Тебе все равно, что будет дальше? - Мне не все равно. Но что ты можешь предложить? Плясать под дудку Куделина? Ты как хочешь, а я не буду. - Я вообще думаю уволиться. Завтра подам рапорт на отпуск, отгуляю как следует, а потом - пошло оно все к черту! Квартира есть, работу найду. - Ну и что тогда нос вешать? Что мы, на гражданке не пристроимся? - Ты что, тоже решил уволиться? - Нет, буду ждать, пока Куделин и такие, как он, выгонят. И потом, вместе нам легче будет устроиться в жизни. Создадим какое-нибудь ЧП. По крайней мере, зарплату месяцами ждать не будем. А Куделину я, Сань, гадом буду, в пятачину все же заеду от души. За все его гнидство. - Солдат бросать жалко. Верят они в нас, Володь. - Верят. Новерятпотому,чтотакиемы, какесть. Если же изменимся и станем подхалимами, поверь мне, отношение к нам быстро изменится. Так что, Сань, давай решать прямо сейчас, уходим? Доронин задумался. Ответь он сейчас утвердительно - и все, надо идти до конца. Посоветоваться с Катей? А что она может посоветовать, 93
X не зная систему, в которой ему приходится крутиться? Подумать еще? А смысл? Думай не думай, но выбора нет. Куделин свой первый шаг уже сделал, заменив взводного Андреева на Панкратова. Именно на Панкратова - такого же карьериста и себялюбца, как сам. Ясно, что вопрос о снятии с роты его, Доронина, уже решен Куделиным. Так что же тогда думать, пытаясь найти выход, которого нет? Да. Надо уходить. А солдаты? Они поймут. И будет лучше, если они увидят, что офицер уходит, не изменяя своим принципам, чем предательство в личных, корыстных целях. Именно предательство по отношению к своим подчиненным. А это не прощается. Чирков молча курил, не втягивая друга в разговор, давая ему проанализировать ситуацию и окончательно принять решение. Для себя Володя решил — марионеткой он не будет ни в чьих руках. И увольнение - вопрос решенный. Он ждал, что скажет друг. Доронин наконец нарушил молчание: - Уходим, Володь. Но сначала отпуск. Вернусь - рапорт на стол. Решено! - Ну а я начинаю завтра же. Пойду к Куделину, брошу рапорт и еще парочку слов ласковых, чтобы ускорил процесс. Я устрою ему напоследок цирк, где клоуном выставлю его, поганца. - Брось, Володь, тебе это надо? - Еще как. Отыграюсь я на нем, отыграюсь. Всю правду-матку ему в глаза выскажу. - Это твое дело. Пошли домой? - А как же общая вечерняя поверка? - Пошла она к черту! Панкратов пусть тренируется, а я лучше с Катюшей вечер проведу. - Пошли. Только я в роту позвоню. Предупрежу старшину. Доронин вместе с Чирковым вышли из канцелярии. Александр приказал дневальному вызвать старшину. Тоттутже появился из своей каптерки. - Вызывали, товарищ старший лейтенант? - Слушай, Акиф, где у нас сейчас Панкратов, не в курсе? - По-моему, в штабе, мне он не докладывает. - Он никому не докладывает, кроме Куделина. В общем, передай ему - пусть выводит вечером роту на общую поверку. Меня не будет. - Что так? - Не хочу! 94
Александр ТАМОНИКОВ - Складываешь крылья, командир? - Правильнее будет сказать - обрезают их мне, Акиф. - Слышал уже. Что дальше-то будет? - А ничего. Служба будет для тебя. Ты мужик деловой, можно сказать, незаменимый. Служи, старшина. - Завтра на подъеме будешь? - Врядли. - Ладно. Я приду. Плохо все это, Сань, очень даже плохо. - Кто бы спорил, мой нерусский друг. Ну давай. Будут вызывать - посыльного зря не гоняй. Не приду. - Понял. - До завтра, Акиф! - До завтра, - вздохнул старшина, понимая, что и в его жизни наступают изменения, и далеко не в лучшую сторону. Куделин претворял намеченные планы в жизнь. Он отпустил Доронина в отпуск, одновременно назначив старшего лейтенанта Панкратова исполняющим обязанности командира роты. И в подразделении Доронина ненавязчиво установленный и тщательно поддерживаемый Александром порядок стал быстро меняться. Панкратов не считал нужным вникать во все проблемы жизни подразделения, перевалив свои обязанности на плечи взводных, а в большей степени на сержантов. Прапорщик Мамедов один еще как-то старался сохранить то, что было достигнуто ранее. Но постоянно натыкался на замечания и.о. ротного. Панкратов, уверенный, что Доронину уже не командовать ротой, устанавливал свои, выгодные только ему порядки. А выгодно ему было лишь внешнее благополучие, держащееся на диктате старослужащих. Он стоял на стороне таких, как Гольдин, считая, что они своими методами вполне в состоянии удержать роту в подчинении. Атмосфера в подразделении изменилась. Теперь молодой солдат мог обратиться к командиру лишь по инстанции, часто через того самого сержанта, который и творил безобразия. И никаким другим путем. Панкратов резко обозначил грань между собой и остальными подчиненными. Из форм воспитательной работы практиковалась одна - еженедельные совещания с сержантским составом, где последние докладывали о том, что у них все в порядке, или называли нарушителей, с которыми следовало разобраться. В число первых нарушителей, естественно, попали Горшков с Ветровым. Друзья не хотели мириться с явным произволом старослужащих и как могли сопротивлялись. 95
ЙОТА УХОДИТ В И1БО Готовясь к заступлению в наряд, Костя с Николаем сидели в курилке, где последний, как всегда, изливал душу другу. - Слышал я, Кость, Панкрат в канцелярии базарил, что не будет, мол, Доронин больше ротным. - Может быть. - Неужели Панкрата поставят? - Да какая теперь разница? - Это тебе никакой разницы, по весне пухнешь отсюда, а мне оставаться. А че, интересно, с Дорониным сделают? Может, вместо нашего чухана взводного определят? Это было бы хорошо. - Коль, чего гадать на кофейной гуще? Здесь без нас все решают. - Да я понимаю. Но, согласись, неплохо бы было, чтоб Доронин стал нашим взводным. Хоть сержантов немного прижал бы. А то, в натуре, полный беспредел устроили. Как что - наряд, будто других взысканий нет. У меня уже этих нарядов штук десять вне очереди. А если еще и по очереди, то точно месяц голимый с тумбочки не слазить. А столовая, караул? Шизануться можно. Гольдин знаешь что сказал? Сгною, говорит тебя, Горшков, на тумбочке. - У меня то же самое, Колян, деды, как клещи, вцепились. - Но я, Кость, молчать не буду. Я Гольдину так и сказал: уши тебе ночью обрежу, будешь как азиатская овчарка. В самый раз получится. - И он это проглотил? - Панкрату стуканул. Так-то тронуть он меня боится, знает, какой я в драке дурак, вот и решил уставом да нарядами замордовать. А Панкрат меня еще с поезда помнит. Так и норовит поддеть. С ним я молчу. Только «есть», «виноват» и «такточно». А Гольдина предупредил - уволится, я его на вокзал лично провожу. Таким клоуном домой явится, что папа с мамой не узнают. - Может, зря мы нарываемся, Коль? - А че нам будет? Ты скоро сдернешь домой, и никакой Панкрат этому помешать не сможет. А я? В Чечню пошлют? А мне лично без разницы. Рядовому везде одинаково хорошо. Оттяну как-нибудь год, а потом положу на все, буду косить под дурачка. Чеони со мной сделают? Да ничего! Посадить не посадят. Нет! Ну а все остальное - мелочь. А Доронина жалко. И что за беспредел? Ведь Доронин нормальный мужик, строгий, справедливый, роту держать может, что еще надо-то? Да сколько он в роте тусуется, ни один ротный в части столько в казарме своей не торчит. Че прицепились к нему? * 96
Александр ТАМОНИКОВ - Это называется внутренней политикой командования. - Я бы сказал, как эГо называется. А не политикой. Как крысы, в натуре, готовы друг друга рвать, лишь бы звезду лишнюю отхватить. - Горшков! - от дверей казармы раздался голос Гольдина. - Ко мне! - Че надо-то? - в ответ, не поднимаясь, спросил Колян, всем видом выказывая явное неуважение младшему командиру. - Ты чего там, не понял? - Ори громче - не слышу. - Я поору тебе, а ну иди сюда! - Ладно, Кость, пойду, а то к Панкрату побежит, фуцен драный. Иду! Че орать-то? Смотри, пасть порвешь. - Николай не спеша пошел к сержанту. Костя остался один, сидя на скамейке, подшивал подворотничок. Он думал о будущем. Впереди несколько месяцев службы, а потом? Потом он уедет в отпуск и будет видеть свою любимую. Не так уж и плоха жизнь, если впереди долгие годы с любимым человеком. Но не знал ни Костя, ни Николай, ни вся рота, командиром которой по штату все еще оставался старший лейтенант Доронин, что судьба готовит им свой черный подарок. И совсем скоро, когда побегут по улицам первые ручейки и солнце, все более набирая силу, растопит снежный покров, военнослужащим пятой роты предстоит испытать самое страшное, самое противоестественное - то, что называется ВОЙНОЙ. Что перечеркнет она многие жизни, а у оставшихся в живых навсегда оставите душе тяжелый, кровавый камень. И будет он терзать душу всю остальную, искалеченную жизнь. Но это будет впереди, а пока Костя готовился в наряд, аккуратно подшивая к кителю белоснежный подворотничок. Зима, совсем еще недавно, казалось бы, первым некрепким морозцем и хрупкими снежинками объявившая о своем приходе, уже готовилась сдать свои позиции. Снег, пока довольно обильный, замет но потяжелел и не радовал глаз голубоватой белизной. Солнце с каждым днем все более прогревало воздух, разбивая яркие лучи о крыши домов в веселую капель. Природа совершала свой вечный кругооборот. Приближение весны ощущалось во всем. Ожили деревья. И стояли они еще голые, но кроны ветвей распрямились, словно ждали момента, чтобы взорваться свежей молодой листвой. 4 Я - русский солдат 97
РОТА УХОДИТ В HIBO * * * Доронин вернулся из отпуска, который провел у своих родителей вместе с Катюшей и Викой. Сорок пять дней прошли непринужденно и естественно, как будто собралась одна единая семья. Да так оно и было. Чуткое родительское сердце поняло чувства сына. Катю приняли. И не нужно было что-то обсуждать, обдумывать, искать правильное решение. Оно, это решение, переступило порог дома вместе со счастливыми гостями и было воспринято как само собой разумеющееся. Нашло понимание и то, что Александр собирается покинуть Вооруженные силы. Отец, бывший профессиональный военный, внимательно выслушав аргументы сына, решения не осудил. Как для Александра, так и для Доронина-старшего альтернативы чести, порядочности и справедливости не было. И быть не могло. И начни сын выбирать между высокими понятиями самой сути офицерства и унизительным чинопочитанием во имя сохранения карьеры, отец просто отвернулся бы от него и непреодолимая пропасть неминуемо пролегла бы между ними. Так что отец, оставив право сыну самому решать свою судьбу, все же был про себя доволен Александром, ибо и сам, оказавшись в такой ситуации, не медлил бы ни минуты. Конечно, Владимира Трофимовича огорчало, что Саша, так любивший свое дело, оставит службу, но лучше потерять карьеру и чин, чем совесть и честь. Так что Александр вернулся в часть с твердым намерением добиваться увольнения. Но не все человек в состоянии решить сам. За время отсутствия Доронина в части произошли некоторые события. Командиром назначили подполковника Горина, бывшего однокурсника Куделина. Панкратов уже сжился с новой ролью будущего командира роты, невзирая на то, что подчиненные, за некоторым исключением, его в лучшем случае за ротного не принимали, а в худшем - просто ненавидели. За высокомерие, отсутствие хотя бы намека на такт, чванливость и неприкрытое пренебрежение теми, кто стоял ниже по должности. Усилиями заместителя по воспитательной работе, при полной поддержке, или, правильнее сказать, при полном безразличии, готовилось новое судилище над Дорониным с готовым постановлением о снятии его с роты. Некоторое расстройство в отлаженный механизм, запущенный Куделиным, внес старший лейтенант Чирков, бросивший открытый вызов командованию, швырнув рапорт на увольнение прямо в лицо замполиту, в присутствии «актива», находившегося в то время в кабинете Куделина. Последовавшая затем речь Чиркова переводу не подлежит, одна- 98
Александр ТАМОНИКОВ ко она очень точно охарактеризовала подполковника как человека и офицера и вызвала настоящий скандал. Действия Володи пытались подать как пьяную выходку, что было бы для многих понятно и в принципе простительно. Но Чирков был трезв как никогда. И посему решение следовало принять серьезное и быстро. Что и было сделано. Документы на Володю уже вторую неделю бродили где-то по штабам, обрастая резолюциями и ходатайствами, чтобы в конце концов вернуться в часть с секретным министерским приказом. После того как документы были отправлены, Чирков в части больше не показывался. Тепло простившись с подчиненными, которые уважали и даже любили своего строптивого, строгого, но по-человечески порядочного и в душе доброго командира, он решил посвятить себя семье, затеяв грандиозный ремонт в квартире, в чем ни опыта, ни навыков не имел. Он ждал из отпуска друга, чтобы, как объяснял жене, «начать новую, безбедную, цивильную жизнь, во благо семье, и только ей, единственной своей Дашеньке». Но с Дорониным обстоятельства складывались непросто. Когда он находился в отпуске, в часть прибыл приказ. В нем предписывалось сформировать на базе лучшего подразделения сводную роту, костяком которой должен служить постоянный состав, усиленный людьми, прослужившими не менее полугода, письменно изъявившими желание участвовать в боевых действиях, вместо той же категории солдат, такого желания не изъявившей. Это распоряжение кардинально меняло обстановку. При всем негативном отношении командования к Доронину лучшим и наиболее подготовленным подразделением являлась все же рота именно Доронина. И это признавали все. Следовательно, посылать надлежало ее, и смена командира в данной ситуации была бы необъяснима и вредна. Если внутри части еще можно выставить командира отличного подразделения офицером, недостойным занимаемой должности, и по-тихому избавиться от неугодного человека, то сейчас, когда формирование подразделения будет, несомненно, находиться под беспристрастным контролем, такой трюк не удастся. И если бы даже и удался, то официально назначить Панкратова означало бы крупно его подставить, подвергнуть реальному риску не только профессиональные способности нового командира, но и жизни подчиненных. А все же роту отправляют в Чечню. Куделину и Горину было опасно экспериментировать с командиром подразделения непосредственно перед выполнением боевой задачи. Такое не про- 99
РОТА УХОДИТ В НЕБО стят, несмотря ни на какие связи. Куделин все это прекрасно сознавал. Хорошо, что он отпустил Доронина в отпуск, фактически оставив его действующим командиром роты. Об этом в день прибытия Александра шел разговор у Куделина с Гориным. - Значит, утром мы должны подготовить список личного состава сводной роты. Доронин, насколько мне известно, в гарнизон прибыл, комбату он уже доложился. Документы на него лично, Петр Петрович, придется все же переделать. Убрать всю грязь, сам займешься, а юридическую базу я тебе подготовлю. Ну а разговаривать с ним буду сам. Хотя его желание и не требуется, но вдруг заупрямится, мол, чуть что, нарушитель в первую очередь Доронин. Тогда какого черта его посылают в Чечню, если нарушителям там не место? И будет, между прочим, прав. И поднимется чехарда. А она нам нужна? - Если не бросит на стол рапорт, как Чирков. Тогда точно что-то будет. Задачу мы не выполним - это факт. - Так, извини, какого черта тогда ты Доронина доставал? Если у него лучшая рота и он, как выясняется, незаменим? Значит, умеет офицер работать? - Не знаешь ты его, Сергей! Он да Чирков, ну с последним ты уже познакомился, так вот, эти двое не желают подчиняться требованиям Куделина. Заметь, не и.о. командира или заместителя, а именно Куделина. Знаешь, есть такая категория людей - правду ищут везде. Идеалисты чертовы. Они мне при всех вызов бросили. Мол, ничего ты нам не сделаешь. Что мне оставалось? Глотать их оскорбления? - Нуладно, не ершись, это было раньше и меня, по большому счету, не касается. Но вот с Панкратовым что? Его тоже придется посылать. Взводным. - А куда деваться? Как не снимешь сейчас Доронина, так и Панкратова обратно из роты не уберешь. Хотя... - Никаких «хотя». Командный состав роты остается таким, каким он является на данный момент. Все! - Как угодно. Только, Сергей... После командировки все встанет на свои места и роту примет Панкратов. - Стоит ли заглядывать так далеко? Кто знает, чем еще эта командировка закончится? Семья Чирковых встретила Александра с Катюшей и Викой на вокзале. Затем они вместе отправилисьдомой к Володе, где был заранее приготовлен стол. Оставили уставшую Вику на попечение бабушки. Сели за 100
Александр ТАМОНИКОВ стол, выпили за возвращение. Смеялись над выходкой Чиркова, когда он подавал рапорт Куделину. - Нет, ты, Сань, не можешь даже представить его физиономию. Рот открыл и смотрит бараном. А вокруг прихлебаи его. И все молчат. Короче - немая сцена. - А Саша тоже решил уходить, - сказала Катя, - не знаю только, правильно это или нет... - Даже не сомневайся, Катюша, - успокоил ее Володя, - мы с ним такие дела на гражданке закрутим, вы у нас королевами в поселке будете. Шампанское расслабило компанию. Общий разговор скоро разделился. Даша с Катей перешли на диалог. Чирков предложил выйти перекурить. На кухне он сказал: - А знаешь, Сань, новость в часть из округа подбросили? - Что за новость? - Роту приказано в Чечню отправить. - И до нас добрались? - Добрались. А знаешь, чью роту наметили? - Понятно, что не твою. - Правильно, не мою, саперов там, видно, хватает. Твою, Сань! Вернее, бывшую твою. - Володя похлопал друга по груди. - Так-то. Будет теперь Панкрату путевка на Кавказ. Узнает, сопляк, что рота - это тебе не просто так. Управлять ротой еще уметь надо. А то ходит адъютантом лощеным... - Ты серьезно? - Что серьезно? - Что моих отправляют? - Серьезно, а тебе-то что? Завтра кинешь рапорт, и пошли они все к чертовой матери! Доронин не ожидал такого поворота событий. Почему комбат, когда он докладывал о возвращении, ничего не сказал? Александр задумался. - Ну ты что, Сань? Решили же? - Подожди, Володь. Г олова от этой шипучки что-то плохо соображает. Это получается, Панкратов поведет роту? - А кто же?, Куделин по всей части разбазарил, что Панкрат ротный, а ты отстранен, остается только приказ получить. - Без суда чести они меня не снимут. Если только по рапорту коман - 101
X дира, но ни Куделин, ни новый по три месяца частью не командовали, значит, ходатайствовать не могли. - Ты к чему клонишь? - К тому, что на данный момент по штату я командир роты, вот к чему. - И что это меняет? Говорю, завтра сутра кинешь рапорт, и все дела. Ты же не бежишь от Чечни, потому как о командировке знать не можешь. Комбат ничего же не сказал? Нет? Ну и все! Только пораньше, до построения, зайди в кабинет комбата и оставь рапорт. Все! Твои действия будут, конечно, обсуждать, но трусом никто назвать не посмеет. Во-первых, тебя все знают, во-вторых, еще до отпуска было понятно, что не станешь ты служить, да и Куделин кудахтал не по делу. Так что ничего в этом нет, в смысле порочащего тебя. - Володь? Ты что, прикидываешься? Или серьезно не понимаешь? - Чего я не понимаю? - А то, что не могу я вот так. Уловить момент, тихо бросить рапорт и в кусты. А бойцы? Я не о том, как они расценят мой поступок, потому что поступить так, значит предать их по всей форме. Не об этом я. - Так о чем? Просвети. - О том, что с Панкратовым и молодыми взводными рота обречена, если будет послана в «горячую точку». Панкрат и сам погибнет, и ребят положит. Неужели не ясно это? Чирков вздохнул, матернулся. - И чего я распинался? Знал же, какты среагируешь. Все правильно, Сань, но несправедливо, согласись, по-скотски вот так-то. То с дерьмом смешивают, а то вдруг... - Ладно, Володь! Я решения своего не меняю. Пройдем командировку, вернусь-и на гражданку. Отсрочим только месяца на три нашу предпринимательскую деятельность, и все. Ничего же не меняется, Вова! - Кто его знает - меняется не меняется. Не нравится мне такой оборот. Предчувствие какое-то. Эту командировку, Сань, пройти еще надо. Чечня - это сложно и очень серьезно. - Не пасуй, Володь. Подумай сам. Прибудет необстрелянная рота - ее что, сразу в бой? Да и боев там масштабных давно не ведется. Определят на несколько блокпостов или перевал какой прикроют. Отсидим на позициях сколько надо и домой. В общем ребята у меня неплохие, за 102
Александр ТАМОНИКОВ небольшим исключением, но война всех образумит. Там такие же пацаны воюют, чем мои хуже? - Как Катюше-то скажешь? - Правду скажу. Уверен — поймет. - Давай только не здесь. Потом скажешь. Пойдем за стол, будто ничего не произошло. На 9.00 Доронина вызвал командир части подполковник Горин. В 7.30 домой прибыл посыльный из штаба и предупредил об этом. В назначенное время Александр вошел в кабинет командира части. - Разрешите? - Входите, Доронин. - Товарищ подполковник, старший лейтенант Доронин по вашему приказанию прибыл. - Присаживайтесь, Александр Владимирович. Мы с вами лично еще незнакомы. Позвольте представиться - подполковник Горин Сергей Александрович. Александр присел за стол совещаний, Горин вышел из-за своего места и устроился напротив. Перед ним лежало личное дело Доронина. - Я знакомился с личными делами офицерского состава части, прочитал и ваше. И, честно говоря, не могу понять, чего здесь больше: правды или предвзятого вымысла. У меня возникает вопрос: как командир отличной роты может быть, судя по этой писанине, извините за выражение, разгильдяем? По-моему, может быть одно из двух - или отличный офицер, раз рота отличная, или на самом деле разгильдяй, разваливший подразделение. И налицо первое - разгильдяй просто не может командовать лучшей ротой, причем на протяжении нескольких лет. Следовательно, предвзятое отношение. С кем вы в натянутых отношениях? Хотя можете не отвечать. Я уже знаю. И хочу заметить: хотя я и знаю Куделина с училищной скамьи, но по офицерской службе сталкиваюсь с ним впервые. Я вызвал вас по другому вопросу. Но сначала давайте закончим с вашим личным делом. Так как взыскания вы имеете от начальников до командира части, я снимаю их. Все! Причину вы, надеюсь, поняли. Нам с вами работать, давайте забудем старое и начнем службу с нуля. А теперь перейдем к главному. Вы готовы к серьезному разговору? - Я всегда ко всему готов. - Немного самонадеянно, но, верю, обоснованно. Так вот, Александр Владимирович, командованием военного округа приказано на¬ 103
шей части откомандировать одну роту в Чечню. Временно. Срок командировки - три месяца с момента прибытия. Возможны и изменения. Я человек новый, и мне, естественно, невозможно определить, какое подразделение является достойным и, главное, подготовленным для выполнения этой непростой миссии. Так что, выслушав заместителей, начальников служб и командиров батальонов - вывод делаю один. По всем показателям самой боеспособной ротой является пятая. Та, которой командуете вы. Если вы заметили, я сказал «по всем показателям». А подразумевает это все критерии - отличных, профессиональных качеств командира до подготовленности самого последнего бойца в строю. - По-моему, товарищ подполковник, вы идеализируете ситуацию. В подразделении, подчиненном мне, достаточно проблем, до окончательного решения которых еще очень далеко. - Может быть. Но вы работаете и решаете их. И вам многое удается. Никто в части, обратите внимание на это, никто, в том числе и подполковник Куделин, с которым у вас сложились, мягко говоря, неправильные отношения, не отрицаеттого, что пятая рота на данный момент лучшая в части. А Куделин? Я еще не во всем разобрался, но обещаю вам, что разберусь и справедливость восторжествует, и, если зам по воспитательной перегибает палку, он будет поставлен на место. Но вернемся к главной теме. Исходя из всего сказанного, я принял решение доверить выполнение боевой задачи вам, Доронин. У вас есть особое мнение? - Никак нет, товарищ подполковник. Я человек военный и обязан выполнять приказ. И выполню, насколько это будет в моих силах. - Достойный ответ, да другого я и не ожидал. Давайте тогда ближе к делу. Вы можете вывести из подразделения людей, которым не доверяете или считаете непригодными по разным причинам, и подобрать замену из других подразделений. Списки лиц, изъявивших желание добровольно отправиться в Чечню, я вам передаю. Вот они. Горин протянул лист, Доронин увидел, что там довольно много фамилий. - Как видите, немало военнослужащих готовы пойти с вами. Но окончательное решение по личному составу только за вами, Александр Владимирович. Это надо сделать сегодня. Вечером списки личного состава должны уйти в округ. Завтра же подразделение отправится на полигон, в учебный центр, для почти месячной подготовки. Целенаправленной и индивидуальной. Занятия будут проводиться по планам 104
Ал р ТАМОНИКОВ оперативного отдела штаба округа. Ну а затем, собственно, сама командировка. Если вдруг возникнут вопросы, обращайтесь сразу ко мне, ибо с сегодняшнего дня ваше подразделение выводится из-под управления батальона и на период подготовки будет являться отдельным, подчиненным непосредственно мне. Доронин вышел из кабинета, прошел мимо Куделина, стоящего в коридоре, честь не отдал, как положено, на что тот, как ни странно, внимания не обратил, а может, сделал вид, что не обратил. В 11.00 Доронин приказал построить личный состав роты перед казармой, В назначенное время прапорщик Мамедов вывел подразделение. Присутствовали и командиры взводов, в том числе и Панкратов. - Товарищи офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты! Я собрал вас для того, чтобы объявить, что в скором будущем нашей роте предстоит выполнение боевой задачи в Чечне. В чем она будет выражаться, я пока не знаю. Но в любом случае мы отправляемся на войну. Поэтому каждый должен принять решение самостоятельно. Я не хочу тянуть никого силой и предоставляю каждому из вас выбрать - идти с ротой или остаться здесь. Также я не хочу, чтобы решения принимались скоропалительно. А посему даю вам время обдумать все и окончательно определиться. С 14.00, после обеда, с каждым я буду беседовать лично в канцелярии роты. Решившим пойти со мной нужно написать рапорт. У меня все. Те, кто сомневается в себе, лучше откажитесь. Так будет честнее и по отношению к себе, и к товарищам, ибо на войне слабость одного может привести к трагедии многих. Все! Командирам взводов - личный состав ничем не отвлекать. Разойдись! Рота не рассыпалась, как обычно, с веселым гомоном, а разошлась медленно, с пониманием того, что жизнь делает очень крутой поворот. - Что скажешь, Кость? - спросил Колян. Друзья присели на скамейку в курилке. - А что здесь, Коль, скажешь? Доронин сам все сказал. - Это че? Если я не стану писать рапорт, меня не пошлют? - Не пошлют. - А кого пошлют, если все возьмут и откажутся? - Лично я не откажусь. Да и многие другие тоже, так что с части ро- ту-то наберут. - Не откажешься? Ты же свалить хотел по весне. - Свалю после Чечни. - А если грохнут тебя там? 105
- Коль, ну ты чего опять непонятку свою врубаешь? Грохнут, значит,' грохнут. Сам-то что решил? - Ты дурь-то не гони. С какой радости тебе под пули лезть, коль слинять решил? - Ну это мое дело. Ты-то что решил? - Лично я отказываться не собирался. По мне уж лучше в окопе сидеть, чем на тумбочке торчать. Да Гольдина, если сунется туда, шугану так, что окурки, чмо, после меня собирать будет. Иначе в первой же перестрелке срежу очередью. - Коль, ну зачем говорить то, что не сделаешь? - Вот так всегда. Че ты обрываешь меня? Дай хоть помечтать... А это, Кость, Панкрат, значит, тоже в Чечне будет? - Конечно. У офицеров желания не спрашивают. - Вот это здорово! - Что тебе здорово? - А то, что этот урод рядом будет. В одном со мной окопе. Тогда и посмотрим, как будет он нос свой вверх задирать. Только ради этого я поеду в Чечню. Посмотрю, как этот вояка покажет себя в бою. - Аты злой. И злопамятный вдогонку. - И че? Меня не трогай, и я никого не трону. - Значит, едем? - Какой может быть базар? Конечно, едем. Хоть посмотрим, что там за дела. - Тогда пошли писать рапорт? - Пошли. В 14.00 началось собеседование. Военнослужащие входили в канцелярию и клали на стол рапорта. Никто из подразделения не отказался. Доронина это тронуло. Оставалась самая «больная» категория - солдаты, едва прослужившие полгода. Одним из первых зашел Горшков. Он подошел и аккуратно положил перед командиром лист бумаги. Доронин взял его, прочитал. - Ты в школе учился? - Учился. А че? - Да у тебя, извини, в слове «еще» сразу три ошибки. - Как это? - Это я образно. Но ошибок очень много. - Ну и че? Главное, понятно, о чем я написал. - Да, смысл понятен. Хорошо подумал? 106
Александр ТАМОНИКОВ - Хорошо. - Никто давления не оказывал? - Не понял? - Никто не заставлял тебя писать рапорт? - А! Нет. Сам решил. Могу еще написать. - Ты понимаешь, на что идешь? - На войну, че не понять-то? - А готов ли ты к войне? - Разве я плохо стреляю? Я из своего пулемета мишени кладу с первой короткой очереди. - Это так. Здесь ты мастер. Меня интересует, морально™ готов? - К чему? - Ну к войне, к чему же еще? Ведь людей, возможно, придется убивать. - Если они, чечены, по нам палить будут, то че их не валить? Ждать, пока они замочат? - Ну ладно, включаю тебя в списки. Давай следующего... В 16.30 Доронин передал Горину список личного состава вместе с кипой рапортов. - Что же, вижу, вы никого не стали менять? - Никак нет.. Все добровольно, в виде индивидуального рапорта изъявили желание принять участие в выполнении боевой задачи. Серьезного повода кому-либо отказать у меня не было. - Это вас не удивило? Я насчеттого, что никто не отказался? Не насторожило? - Удивило? Может быть. А вот насторожило ли? Нет. Я с каждым провел собеседование и предоставил право выбора. Да и знаю я их всех как свои пять пальцев. Разные люди, но коллектив нормальный, боеспособный. Так что не было необходимости менять личный состав даже частично. - Признаюсь, ожидал, что отказники будут. Но личный рапорт - это документ. Хорошо. Комбат заверил список? - Такточно. - Тогда все в порядке. Ну, товарищ старший лейтенант, как говорится, флаг вам в руки. Завтра в 1 5.00 выезд в учебный центр. Машины для вас запланированы на 9.00, грузите все необходимое - и в путь. На полигоне вас встретит подполковник Кузнецов Илья Борисович. Занятия начнете послезавтра. Планы у Кузнецова. По темам определитесь- 107
РОТА УХОД1 О какую задачу вам предстоит в будущем решать. Через несколько дней к вам прибудут инструкторы, специалисты в разных областях, прошедшие Чечню. График занятий вас ожидает плотный, но по Суворову - «тяжело в учении - легко в бою». До убытия на полигон мы с вами не увидимся - вызывает начальство. Нет вопросов? Хорошо. Можете идти. Через день на полигоне начались занятия. Подполковник Кузнецов - начальник учебного центра, человек заслуженный, прошедший Афганистан, побывавший и в Чечне, где был ранен. Из командира штурмового батальона стал начальником стрельбища, как сам он называл свою должность. Основной достопримечательностью полигона являлась высота, носящая название Брана. Название это было перенесено офицерами одной из частей, выведенной из бывшей Чехословакии. Эта Брана и была основным местом проведения занятий с ротой Доронина, цель которых - «Организация и ведение длительной обороны ротного опорного пункта в условиях горно-пустынной местности». Прав был Горин - по теме занятий вполне можно было предположить, что действия подразделения в Чечне будут носить позиционный характер. Только вот какой? Активный или пассивный? Этот вопрос оставался открытым. Несколько дней бойцы при помощи шанцевого инструмента создавали опорный пункт, с индивидуальными ячейками для стрельбы в полный рост, с многочисленными ходами сообщений, блиндажом, КИП - командно-наблюдательным пунктом, - хранилищами боезапаса и провианта. Траншеи выкапывались по самому хребту высоты согласно схеме круговой обороны. И хотя почва в данной местности была сравнительно мягкой, работа выматывала солдат до предела. А что будет в горах? Там придется буквально вгрызаться в каменистый грунт. Об этом не хотелось думать. Распорядок дня выработан был жестко. По сути, роте предстояло нести постоянный усиленный караул, и уже здесь он был введен, как только опорный пункт принял надлежащий вид. Пространство вокруг высоты окружили оцеплением и превратили в стрельбище. Огневая подготовка велась непосредственно из окопов. Чтобы максимально приблизить реальную обстановку к боевой, позиции роты несколько раз обстреливались из стрелкового оружия и два раза огнем минометной батареи. Инструкторы, прибывшие сюда, делали свое дело мастерски. Пули, выпущенные ими,, ложились совсем рядом с бойцами, заставляя последних постоянно падать на дно окопов, но тут же вскакивать и вести 108
Александр ТАМОНИКОВ ответный огонь по мишеням, которые тросами подтягивались все ближе, к «мертвой», недосягаемой для огня обороняющихся зоне. Цель такого занятия состояла в том, чтобы подогнем «противника» уничтожить как можно больше мишеней, не допустив их в так называемую мертвую зону. Если это не удавалось, то «бой» считался проигранным и все повторялось заново. До тех пор пока солдаты не перестали шарахаться от свиста и близких фонтанчиков пыли, выбиваемых пулями, а делали свое дело - уничтожали приближающегося «противника». Обстрел минометной батареей начался рано утром и заставил многих вспомнить маму. Начался он неожиданно и психологическое воздействие оказал большое. Мины ложились вокруг позиций, сам факт близких разрывов, пороховая гарь заставили бойцов вжаться в земляные стенки окопов. Растерянность была налицо, но паники не было. Урок был извлечен, и уже повторный удар не заставил солдат суетиться. Под разрывы мин они быстро и слаженно заняли свои позиции, готовясь отразить нападение. Затем инструкторы провели целую серию занятий по рукопашному бою на случай, если враг все же ворвется в траншеи опорного пункта. Снайперы занимались отдельно и получили неплохие навыки. Отрабатывались даже действия при условном выходе из боя офицеров и большей части сержантского состава. За короткое время рота максимально была подготовлена, насколько позволили условия равнинного полигона, к выполнению локальной задачи. Изменения произошли и с самими бойцами. Как внешне, так и внутренне. Лица посерьезнели, пренебрежение стариков к молодым явно не выражалось, и сигаретой теперь делился каждый, невзирая на сроки службы, что еще недавно в части было невозможно. Солдаты обращались друг к другу по имени, и между ними стало появляться нечто, похожее на братство. Не было взаимных оскорблений, и само слово «дух» выпало из лексикона. Теперь оно предназначалось для обозначения будущего противника. Особенно доволен подготовительным этапом остался Николай. Делясь с Костей впечатлениями, он не переставал восторгаться: - Вот это, Кость, я понимаю, служба. Это тебе не «равняйсь-отста- вить» или «дежурный по роте на выход», здесь так, как надо. Когда нас минометчики накрыли, видел, как Гольдин чайником треснулся в бруствер, нет? Он из блиндажа вылетел и каску на ходу, чудик, напяливает. Видно, не успел натянуть как надо, а все ведь бегом, поворота не усмот- 109
РОТА УХОДИТ Ш ИКАО рел; какдолбанется в бревно. А тут ему еще сзади поддал кто-то, такой встал раком и ни гугу, башка от удара, наверное, не соображала, так и стоял в позе «мама мыла пол».' Пацанам через него, как через «козла» в спортзале, пришлось прыгать. - Аты не струхнул? - Струхнул, конечно, поначалу. Ничего себе! Ни с того ни с сего такой шухер. Но въехал я быстро и махом в свою ячейку. Только там, признаюсь, в землю и вжался. Как эта гадина, мина, воет, а? Кажется, прямо на тебя летит. Одна совсем рядом рванула, честное слово, я еще рот открыл, так земли и нажрался. - Не заливай, Коль, смотрели же потом - воронки от позиций далеко были. - Значит, так рванула, что вся земля на меня полетела. - А чего ты рот-то раскрыл? От удивления? - А черт его знает, только плевался потом полчаса, не меньше. А вообще - нормалек. Такая служба как раз по мне. Я только тут, между прочим, за все время и выспался как следует. Не знаю, как ты, а я доволен. - Это же учения, Коль. В Чечне по-другому будет. Там мины если полетят, то в цель. - Все ты норовишь настроение испортить. Паникер ты, Кость. А мины... Ты батарею, с которой по нам стреляли, видел? - Нет. - Вот и то-то, что нет, а я, когда они били, высунулся, интересно было - откуда по нам лупят? - И хочешь сказать, увидел? - В натуре увидел. Они с края рощи по нам огонь вели. Это метров пятьсот-семьсот, и, будь у нас оружие посерьезней, враз достали бы их. Даже я, со своего РПК, мог бы попытаться. А в Чечне у нас обязательно какая-никакая артиллерия, да будет. Или, может, че с воздуха прикроет. Так что это все фуфло. И мины. Видел, как падают? Одна от другой? Я, конечно, не спец, но видел эти трубы и как прыгают они, когда стреляют, хер они точно по траншее попадут. Ну, может, и залетит какая, но это уже кому как на роду написано. А от судьбы не уйдешь. Так и Глоба наша деревенская говорила. Слышь, Кость? Был у нас в деревне Булдыхай, Митяем звали, ну че его так прозвали, я не знаю, электриком пахал. Ну, значит, один раз Глобеэтой свет он во двор проводил. Выжрал, понятно, ну и тряхануло его малость. Ему эта плесень и говорит - бросай, Мить, работу, к смерти она тебя приведет. Судьба, говорит, у тебя такая. 110
Александр ТАМОНИКОВ Ну Булдыхай матернул ее по пьянке как следует и домой на полусогнутых. А через год примерно, прикинь, Кость, решил он дома дрелью чей-то просверлить. В розетку дрель воткнул, и кранты. Дрель замкнула, и накрылся Булдыхай крышкой. Точно как Глоба предсказывала. Вот и не верь в судьбу. Ты можешь хоть три войны провоевать, а придешь домой и утопнешь, раз на роду тебе написано утопленником быть. Это я тебе сто пудов говорю. Проверено. Вот так-то. - Не пойму, Коль, к чему ты все это гонишь? -Чес тобой базарить? Ты, Кость, иногда пацан как пацан, а иногда - не поймешь че. Витаешь где-то в облаках, все думаешь, думаешь. О невесте, что ли? Куда она от тебя денется, коль любовь у вас такая? Ты жизни радуйся. А то с думами этими чердак сорвет, кому ты тогда нужен будешь?.. Меньше думай - лучше будет. Короче, пора кончать базар, сейчас «парашки похаваем» и на боковую - готовиться в наряд. Нет, ты как хочешь, а мне такая служба в самый раз. На финальной стадии рота в присутствии генерала из округа, командира части и большой группы старших офицеров провела показательные занятия с использованием всех ранее отработанных тем. Произвела благоприятное впечатление и была признана по итогам подготовки годной к непосредственному выполнению боевой задачи. Через три дня отдыха и укомплектования по полному боевому расчету подразделение перебросили на один из военных аэродромов на территории республики, сопредельной с Чечней, тем самым начав новый отсчет времени в жизни этих молодых ребят. * * * Пройдя длительный марш, автоколонна с ротой Доронина прибыла в пункт назначения. Отдав распоряжения на разгрузку, Александр направился к штабной палатке батальона, в распоряжение которого согласно предписанию было прикомандировано его подразделение. Доронина встретил сухощавый подполковник. Офицер, судя по орденским планкам на груди, заслуженный, прошедший не одну «горячую точку», а орден Красного Знамени говорил о том, что бравому комбату пришлось проявить себя еще в Афганистане. Кроме него, в штабе находились общевойсковой майор и капитан-десантник. - Доронин? Я не ошибся? - спросил подполковник. - Так точно, командир пятой роты N -ской части старший лейтенант Доронин, докладываю... Ш
РОТА УХОД! О - Да чего там докладывать? И так все ясно. Какзовут-величают? - Александр... Александр Владимирович. - Ну а я -Галкин Пал Палыч, или Палыч, кактутвсе меня зовут, за глаза, конечно. Давай проходи, присаживайся. Добрались нормально? Больных нет? - Все в порядке, товарищ подполковник. - Личный состав чем занят? - Разгружаются. - Хорошо. Сережа, пройди распорядись, как да где разместиться роте, - скорее попросил, нежели приказал командир майору и, когда тот вышел, объяснил Доронину: - Начальник штаба майор Гаврилов Сергей Ефимович, толковый офицер. Вернется - познакомитесь. А это, - комбат указал на десантника, - твое усиление. Капитан Егоров Валерий... Как тебя там по батюшке? - Да просто Валера, товарищ подполковник. - Значит, просто Валера, командир взвода спецназа. Твоя рота получает статус сводного подразделения специального назначения. До солдат об этом доведи, дух поднимешь. Ребята у Егорова отборные, контрактники, в бою не раз проверенные. Хлебают эту кровавую кашу не первый год. Офицеры пожали друг другу руки. Между тем комбат продолжил: - Задача у Егорова двоякая. С одной стороны, и это основное, он усиливает тебя, Доронин. С другой - выполняет собственные, специфические задания. В тесном взаимодействии и при согласовании с тобой. Понятно? - В общих чертах. - А большего и не требуется, подробности будут завтра. Вернулся начальник штаба. - Все, командир. С твоими, — обратился Гаврилов к Доронину, - ПНШ - помощник начальника штаба - занимается. Будем знакомы, командир нас уже представил, - протянул майор руку. Познакомились. - Ну что, господа офицеры? Для начала, пожалуй, и все! - командир посмотрел на подчиненных. - Все ли, Пал Палыч? А как же традиция? - прищурив глаза, спросил начальник штаба. - Сколько сейчас времени? - Комбат взглянул на свои командирские часы. - Так, почти восемнадцать. Ну что ж, традиция есть традиция - наливай, Сергей. 112
Александр ТАМОНИКОВ Начальник штаба достал из «тревожного» чемодана армейскую фляжку. Егоров тем временем выставил пять кружек, хотя присутствовало только четверо. Доронин догадался, кому предназначалась пятая, - тому, кто никогда больше не сядет за общий стол. Павшему в бою. Затем десантник разложил мелко нарезанное сало с кусками черного хлеба и большой луковицей. Майор разлил. - За встречу и знакомство? - поднял он кружку. - За встречу и удачу... и за то, чтобы жить, - поддержал комбат. Все дружно выпили. У Доронина перехватило дыхание - спирт, мать его! Могли бы и предупредить. - Что, старлей? Не привык? На, запей. - Егоров с опозданием, но предусмотрительно подал ковш с водой. - У нас здесь только спирт в почете. - Ну, военные, быстро закусили и по подразделениям. Ставить задачу буду завтра. В 10.00 быть всем у меня. Давай пошли, труба зовет! Доронин с Егоровым вышли. Вдохнули полной грудью свежий предгорный воздух. Голова немного кружилась. Толи отспирта, толи от чистого воздуха, а скорее от всего вместе. - Ты впервые здесь? - спросил Егоров. - Да. Аты, вероятно, долгожитель местный? - Не то слово. Я в Чечне в четвертый раз. Начинал в декабре девяносто четвертого. Самый «веселый» в жизни Новый год встретил на улицах Грозного, под иллюминацию наших горящих танков и боевых машин, провались она, эта иллюминация, пропадом. До сих пор вот тут, - он ударил себя по левой стороне груди, - злость сидит. Как вспомню, что творилось в те дни, кровь в жилах стынет. Потом девяносто шестой год, Аргун, Гудермес, сейчас вот здесь. - Привык, наверное? - Ты считаешь, что к ЭТОМУ можно привыкнуть? К смерти привыкнуть? Не знаю. Я за всю войну потерял двадцать два человека убитыми в разное время, раненых и не считал, но до сих пор каждого в лицо помню. И подробности того, что видел. Может, другие и привыкают, я не смог. - Как я понимаю, - сменил тему Александр, - если твой взвод придают мне, то дела нас ждут серьезные? - Опасаешься? (Слово «боишься» здесь не принято говорить.) 113
РОТА УХОДИТ В Н1БО - За себя скорее нет. А вот подчиненные? Они же только на учениях •по мишеням стреляли. - А ты думаешь, в Г розном в девяносто четвертом дрались подготовленные войска? Черта с два. У нынешних хоть какое-то представление есть - что да к чему. А у тех вообще ничего не было. Но дрались! Дрались. Выхода иного не было. А насчет нашей миссии представление имею смутное, но, скорее всего, заткнут нами дыру где-нибудь в горах. Атам черт его знает. Узнаем точно завтра. Выпить еще хочешь? - Да нет. Хватит, пожалуй. - Ты насчет этого, - Валера хлопнул тыльной стороной ладони ло горлу, - как? Заводной, когда хватишь лишку? - Вроде нет, по крайней мере не замечал за собой. А что? - Если заводной, не жить тебе здесь. Вообще, воздержаться лучше, если под градусом теряешь контроль над собой. Ну ладно, разошлись, что ли? - Давай, Валера. - До завтра. Офицеры разошлись по своим подразделениям. Бойцы Доронина, кое-как разместившись в палатках, тут же уснули, устав от долгого марша и нервного напряжения. Сегодня они еще были солдатами мирной жизни. Завтра их ждала война. * * * Утром в штабе батальона собрался весь офицерский состав. Подполковник Галкин провел короткое совещание, разъясняя общую задачу временно сформированной отдельной части. - Товарищи офицеры! Вы прибыли сюда из разных мест для временного нахождения в Чечне. Три месяца - срок командировки, но нет ничего постоянней, чем временное, гласит народная мудрость. Так что оставьте мысли о скором возвращении и сосредоточьте все внимание на тех задачах, которые вам с подчиненными предстоит выполнять здесь. В полном составе, как сейчас, мы встречаемся в первый, а возможно, и единственный раз, так как подразделения батальона будут действовать автономно, в постоянном отрыве от штаба и других подразделений. Каждому командиру будут доведены их конкретные задачи. Поэтому сейчас хочу акцентировать ваше внимание на общей обстановке в нашей зоне ответственности. Обратите внимание на карту. Сейчас мы с вами находимся здесь. - Г ал кин указал на населенный пункт. - 114
Александр ТАМОНИКОВ С севера и запада - горы, с юга - плоскогорье, и на нем райцентр. Он укреплен внутренними войсками, так как в прошлом году за него велись ожесточенные бои. Через райцентр напрямую лежит путь в Грозный. Бандформирования пробивались в основном с востока, где в то время находились основные силы Масхадова. Но осенняя кампания вынудила боевиков рассеяться в горах, частично в близлежащих селах или аулах. Какая-то часть покинула территорию республики. Партизанские действия моджахедов в зимний период, судя по всему, заканчиваются. С появлением «зеленки» бандиты вновь собираются в стаи, чтобы активизировать вылазки. Что касается райцентра, то командование по-прежнему считает восточное направление наиболее вероятным для масштабного нападения. Этому имеются и подтверждения разведки. Но и про север с западом забывать нельзя. При желании бандиты могут организовать проход довольно крупной группировки по ущельям и тропам с территории сопредельного государства. Пока подтверждения замыслов боевиков в отношении северо-западного направления нет. И все же, просчитывая все варианты, командование решило перекрыть и его. Нашему батальону как раз и предстоит выполнить эти страховочные функции. Три роты, усиленные десантными взводами, при поддержке артдивизиона, о возможностях и порядке применения которого я скажу позже, займут господствующие высоты на трех направлениях. Здесь, здесь и здесь. - Комбат указал на карте места будущей дислокации подразделений. - Теперь об артиллерии. Дивизион может накрыть площади непосредственно вокруг высот при правильном наведении. Каждый из командиров рот совместно с начальником штаба и комдивом отработает порядок взаимодействия индивидуально. Об обеспечении подразделений. Оно будет осуществляться силами взвода материального обеспечения один раз в неделю. Подразделения к местам выполнения боевой задачи будут переброшены боевыми машинами пехоты соседнего полка. Десантники пойдут своим ходом, их техника останется на позициях. Каждая рота комплектуется по нормам военного времени, крометого, им придаются по две стационарные спаренные зенитные установки на каждое подразделение. При оборудовании позиций помогут саперы, которые и минные поля накроют на подступах. В дальнейшем боезапас будет увеличиваться совместно с доставкой питания, воды и других видов довольствия. Так что жить и нести службу придется автономно. И ни на минуту не забывать, где вы и зачем вы здесь. И еще то, что вы на войне, на самой 115
РОТА УХОДИТ В ИЕВО настоящей воине, где каждые утро, день или ночь могут мгновенно взорваться и превратиться в кровавый ад. С личным составом отдельно будет проведена беседа, но и вы постоянно должны напоминать бойцам, что любая халатность, безалаберность, утеря бдительности, а тем паче самовольное оставление подразделения - неминуемая и страшная гибель. Это то общее, что я хотел сказать всем офицерам. Дальше поступим так. Первой у нас уходит рота старшего лейтенанта Доронина, значит, он и Егоров остаются для постановки персональной задачи. Остальным командирам быть в подразделениях и ожидать вызова. - Товарищи офицеры, - подал команду начальник штаба. Офицеры встали и по команде «Свободны!» покинули штабную палатку. Доронин с Егоровым остались. Командир подозвал их к столу, где майор Кузнецов разложил крупную карту района. - Можете курить, - комбат достал сигарету и закурил первым. - Что же, начнем? В подразделении Доронина царила нервная суматоха. После того как бойцы выспались и довольно сносно позавтракали, они не знали, что им делать. Ротного не было, взводные сами ничего толком не знали. Они распустили роту, пару раз перед этим построив. С какой целью? Этого не знали, наверное, и офицеры. Для порядка или от вынужденного безделья. Солдаты разбрелись, но отведенной территории не покидали. Колян сел, прислонившись к гладкому валуну. - Кость? Вали сюда, здесь удобно. - Ветров присел рядом. - Кость? Вотты чувак с понятием. Правильно? Базара нет. Тогда объясни мне, почему именно в Чечне идет война, а не, например, в Черкесии какой? Они тут все горцы. Взяли и все стали воевать, а? - Про весь Кавказ я тебе не скажу. А насчет Чечни подполковник Куделин все по полочкам разложил. Проспал, что ли, лекцию? - Лекцию. Кто ее слушал-то? И потом, говорил он уж очень занудно - «государственная независимость», «наведение конституционного порядка», «менталитет» какой-то. - А ну, рота, строиться! - прервал вольный отдых прапорщик Мамедов. - Повзводно, в две шеренги, становись! - Откуда его принесло? Только устроились, - пробурчал Николай, стараясь быстрее занять место в строю. Мамедова, как и командира роты, он уважал и даже побаивался. - Внимание, пехота! Сейчас получаем боеприпасы, сухпай, допол- 116
Александр ТАМОНИКОВ нительное снаряжение. Первый взвод на склад службы РАВ - ракетно-артиллерийского вооружения. Второй - на продсклад, третий - на вещевой. Командиры взводов, вас там уже ждут. Замкомвзводам развести личный состав! Горшков и Ветров, ко мне! Раздались команды сержантов. Костя и Николай предстали перед старшиной. У того еще были дела, и он приказал: - Покурите пока тут, за мылом пойдем в банно-прачечный комбинат. - Че? На всю роту? - недовольно, впрочем, как обычно, когда получал какие-либо задания, спросил Колян. - Нет, на всю армию. Чем-то недоволен, Горшков? - Никак нет, товарищ прапорщик, только можно было еще людей подрядить, че двоим-то корячиться? - Горшков? Или ты закроешься, или будешь таскать мыло один. - Уже закрылся, товарищ прапорщик. - Ждите здесь! Мамедов ушел в сторону штабной палатки. - Не, Кость? Ну че, в натуре, за бестолковость? Портянки да полотенца таскать - целый взвод, а мыло только мы вдвоем? - Ну и перенесем, что нам станет? - Несправедливо это. Нельзя было еще людей оставить? - Йеной, Коль. - Мне бы твое спокойствие. Я смотрю, тебе вообще все до фени. Ты как верблюд, Кость, или ишак, что у КПП трется. Им тоже все до лампочки. Где бы стрельнуть сигарету? Колян осмотрелся вокруг, но не нашел никого из курящих. Вздохнул. - Вон прапорщик идет, у него спроси, - посоветовал Костя, увидевший Мамедова. - Покурили? - спросил подошедший прапорщик. - Ага! Если бы угостил кто, - ответил Колян, поднимаясь. - А чего не спросил? - Мамедов достал пачку «Явы». - На, покури, только давай в три затяжки, времени у нас в обрез. Колян с удовольствием затянулся. - Товарищ прапорщик, а нам когда курево выдадут? - Сейчас получим мыло, потом сигареты и сахар. - Вот это дело. Это я готов и один перетаскать. - Горшков? Ты от рождения такой или в детстве головой ударялся? 117
X ■¥ - А че? - не понял Колян. - А то, что либо ты под дурачка все время косишь, либо действительно с глупинкой? Ну так как? - Да че«как»? - Ну тебя, Горшков. С виду парень нормальный, да и вообще ничего. Зачем придуряешься? Зачем хочешь показаться хуже, чем есть на самом деле? Николай не нашелся, что ответить. - В колонну по одному, марш! Своеобразный строй двинулся вперед. Но Колян не был бы Коля- ном, если бы не попытался поддеть Мамедова, особенно после того, как тот поставил его в неловкое положение. Николай не привык, когда о нем говорили хорошо, и не мог ничего с собой поделать. - Товарищ прапорщик? Вопрос разрешите? - Ты в строю, Горшков, или где? А в строю что? - Разговаривать запрещено. - Вот ты и ответил себе. - Только один, товарищ прапорщик, нас же никто не видит и не слышит. - Хочешь неприятностей? - Молчу, молчу. - И правильно. Будет время, задашь свой вопрос. Подойдя к банно-прачечному комбинату, начальника на месте не застали - ушел в штаб. Кладовщик без команды сверху отпустить материал не мог. Оставалось одно - ждать. Мамедов с подчиненными отошли в пустующую курилку, присели. Прапорщик вновь угостил Николая сигаретой. - Ну и что за вопросу тебя, Горшков? - Да есть один. Только без обиды, ладно? - Без обиды? Интересно. Давай без обиды. - Товарищ прапорщик, а почему вы в прапора подались, а не в офицеры? - А что, большая разница между офицером и прапорщиком? - Ничего себе! Конечно, большая. - И в чем же она? - Ну, например, взять офицера. Его гоняют сначала где-то год-два, ну, может, три, потом он сам начинает гонять. И чем больше звезд на погонах, тем больше власти. Если, конечно, офицер нормальный, не лох и не чухан, как... некоторые. Коля предусмотрительно не стал называть 118
Александр ТАМОНИКОВ своего взводного, которого ни во что не ставил. - А прапорщик? Он-то так и будет всю жизнь прапорщиком. Значит, его не год-два, а всю жизнь, пока он в армии, гонять будут. Самый последний чухан-лейте- нант и тот может любого прапора взгреть. Вот и вся разница. Мы, солдаты, не в счет. Нас любой может поиметь и наизнанку вывернуть. Я говорю о прапорщиках и офицерах. - И что же, Горшков, у тебя за понятия-то такие? «Иметь», «наизнанку выворачивать»? Ты мне сам ответь - не будь в роте старшины, хорошо бы было? - Нет, конечно. - Вот! А разве, чтобы быть старшиной, обязательно становиться офицером? - Нет! Но я вот лично о вас думаю. У вас и рост, и осанка, и голос, даже усы и те командирские. А фуражка одна чего стоит? Такой фуражки большой я еще ни у кого не видел. Это ладно Хорек из соседней роты. Ему на роже написано только прапором и быть. А вам? Подполковником, ну еще майором, куда ни шло, быть надо. - Каждый, Горшков, должен быть на своем месте. Почему Ветров среднее образование получил, а ты не смог? Почему? - У меня обстоятельства. У нас в деревне... - Да брось ты, в деревне. Что, в селах другие люди живут? Между прочим, подполковник Смирнов из Рязанской области, вообще из глухого лесного кордона. Но выучился? Военное училище закончил и академию. Причем с отличием. - Товарищ прапорщик, а сколько на человека сигарет положено? - понимая, что проигрывает, Колян решил сменить тему. - А вот за то, что ты не знаешь нормы довольствия, когда я лично их доводил, ты, Горшков, будешь наказан. -Да нет, норму я знаю - восемнадцать пачек на рыло, так что наказывать меня не за что. Но это нормы мирного времени, а на войне сколько? - Вывернулся. Хитрая же ты бестия, Горшков. Ладно, хорош отдыхать, вон начальник ВПК идет - пора получать. -Смотрите сюда. - Комбат взял ручку-указку, нагнулся к карте. То же самое сделали и остальные. - Вот этот проход - выход на плоскогорье - местные называют Косыми Воротами. За ними - ущелье, довольно узкое, но вполне проходимое для небольших отрядов. Ущелье начина- 119
РОТА УХОДИТ В HIBO ется на территории сопредельного государства. Перед ущельем, как видите, сравнительно открытая местность, зажатая двумя высотами. Эти высоты позволяют контролировать Косые Ворота и окружающее пространство до самого аула, расположенного тремя километрами ниже. Назовем высоты, условно, Большой и Малой. Большая более пригодна для опорного пункта, так как имеет в сечении форму трапеции. Когда-то, в далеком прошлом, здесь находилось нечто похожее на крепость. Скорее всего, сторожевая застава. Сама высота вытянута метров на сто и имеет сравнительно ровную площадку на вершине, шириной от десяти до двадцати метров. Плюс каменные остатки строений. Западный склон более пологий и примерно метров через пятьсот постепенно переходит в небольшой лесной массив. Теоретически по «зеленке» можно подойти к высоте, но есть одно «но». Лесной массив как бы отсечен с трех сторон. С одной - отвесным и глубоким ущельем. С двух других, напротив, крутыми утесами. Крупные силы, используя даже специальное снаряжение, скрытно туда забросить практически невозможно. К тому же саперы плотно нашпигуют «зеленку» своими «игрушками». По прибытии начальник инженерной службы перёдасттебе, Доронин, схемы минных полей. Но учти, снайперы там, в массиве, появиться могут вполне, так что будь внимателен. Далее, вот этот квадрат, - Галкин провел условные линии по карте, - включая сам проход и часть за ним, пристрелян артдивизионом. Квадрат разбит на четыре сектора. При острой необходимости достаточно вызвать комдива, назвать ему сектор и укрыть своих. Артиллерия тут же накроет указанный район. Особое внимание Малой высоте. Закрепиться там сможет лишь взвод, да, пожалуй, одна «бээмдэшка», в качестве стационарной огневой точки. И вообще, что касается тебя, Егоров. Одну машину, как я говорил, с экипажем оставляешь на Малой высоте с сектором обстрела прохода через Косые Ворота. Две машины, в том же порядке и в тех же целях, ставишь на Больщой высоте. Четвертую используешь для разведки ближайших подступов и для обеспечения относительного маневра. На ней же будешь встречать и сопровождать колонну обеспечения. Зенитные установки целесообразно установить на высотах так, чтобы обеспечить ведение огня вкруговую. Людей разместишь по своему усмотрению. Доронин! Егоров подчинен тебе, но я уже говорил, у него имеются свои задачи, так что будет очень хорошо, если вы найдете общий язык. 120
Александр ТАМОНИКОВ Основное направление возможного удара небольших групп боевиков - из ущелья, через Косые Ворота на аул. Этого вам и нельзя допустить. Ну и, естественно, задерживать одиночек или мелкие группы людей, бродящих в зоне вашей ответственности. Скажу откровенно, не для того, чтобы расхолодить вас, а чтобы убрать излишнюю нервозность, это касается в первую очередь тебя, Доронин, и твоих подчиненных, что командование хоть и допускает развитие событий по отрабатываемому сценарию, но считает все же, что крупным силам на вашем участке не пройти, а мелкие отряды направлять на верную смерть не имеет никакого смысла. Лишних бойцов у них теперь нет. Так что, скорее всего, даст бог, отсидите на высотах определенное время и спокойно заменитесь. Но подчиненных ни в коем случае расслаблять нельзя. Из укрытий без надобности не высовываться, открыто по высоте не шастать. Напомните им о снайперах, которые могут объявиться где угодно. Так что смотрите в оба. Здесь тебе как никто поможет Егоров со своими бойцами. При появлении небольших вооруженных групп предложить сложить оружие. При отказе или сопротивлении открывать огонь на поражение. Остальное уясните на месте. Сейчас с начальником штаба согласуете связь. Еще поработаете по карте и вперед. Время Ч - 7.00 завтра, в 4+30 - начало движения роты Доронина. Какие будут вопросы? - Командир! А что это Шах в батальоне делает? Доронин недоуменно посмотрел на капитана и Галкина. Что еще за Шах? - На позиции, видимо, собрался, только с кем пойдет, не ведаю, ты же его знаешь, - ответил комбат. И, переведя взгляд на Доронина, сказал: - Про Шаха тебе Егоров расскажет. Ну с вами все. «БМП» будут с вечера. Как придут - грузитесь. Все! До связи! Офицеры перешли в отсек начальника штаба и быстро обсудили насущные проблемы, связанные больше с организацией связи. Получив чистые новые карты, вышли на воздух. - Валер? Кто такой Шах? - Шах? - Егоров ненадолго задумался. - Пойдем покажу, если на месте он. Офицеры прошли по пыльной тропинке вдоль палаток. Доронин видел, как его личный состав сновал по лагерю, занятый получением различных видов довольствия. - Слушай, Валера, Шах - это имя или?.. - Или. Все его так зовут. Если встретимся, ты присмотрись, только 121
вопросов не задавай. Нелюдим он. Ко мне, правда, привык, но все равно держит на расстоянии. - Чеченец? - Да. В прошлую войну воевал против нас. Сейчас и не с ними, и нес нами. Свои дела на войне у него. Но вон он - сидит на бревне. Потом о нем расскажу. Доронин с Егоровым подошли как бы между прочим к чеченцу. Четко выраженные черты горца, строгое, благородное лицо, густая, с обильной проседью шевелюра, перетянутая зеленой лентой, аккуратно подстриженные усы и борода. Характерный, так называемый орлиный нос. И красивые, очень печальные и добрые глаза под нависшими сплошными бровями. Над правым глазом несколько мелких, но глубоких шрамов. Еще один - пошире - на щеке. Шрамы, видимо, заживали сами собой, без медицинского вмешательства. Одет Шах был в камуфлированный костюм, без знаков различия. Рукава закатаны, обнажая сильные, жилистые, волосатые руки с длинными пальцами. На поясе - офицерском ремне - богатые, ручной работы ножны с кинжалом, рукоятки которого не было видно. На ногах - «берцы». Шах смотрел куда-то вдаль, о чем-то, видимо, глубоко задумавшись. - Салам, Шах! - А, это ты? Салам. - Говорят, в поход собрался? - Не все правда, что говорят. - Шах! Мы с тобой второй год знакомы, а ты все как бирюк - слова не вытянешь. - Слова - пустота. - А что тогда не пустота? - Клятва! - Но клятва - это тоже слова. - Нет, Валера. Клятва есть клятва. Если ее дает мужчина. - Ну ладно. Вижу, ты не настроен говорить, а я хотел тебя вот с товарищем познакомить, вместе завтра в горы идем. - К Косым Воротам? - К ним. Ты-то откуда знаешь? - Знаю. Там встретимся. - И, посмотрев на Доронина оценивающим взглядом: - Там же и с ним познакомимся. Шах встал и пошел в сторону небольшой рощи, одиноко стоящей на окраине лагеря. 122
Александр ТАМОНИКОВ - Да! Этот Шах - личность, судя по всему, непростая. - Александр проводил взглядом удаляющуюся фигуру. - Кто он есть-то? - Кто? Бывший офицер Советской армии, воевал в конце восьмидесятых в Афганистане практически до самого вывода войск. Орден Красной Звезды, две медали «За боевые заслуги». Его комбат по той войне знает. - А после Афгана? - А вот после - одни слухи. Сам он ничего никому не рассказывает. - Что за слухи? - В девяностых годах уволился, перевез семью в Урус-Мартан, жена у него, кстати, была русской, ну и сынишка. Родители после смерти дом оставили, в общем, жили. Пока война не грянула. Шах с братьями за Дудаевым пошел. Даже, говорили, был близко знаком с генералом. Воевал на их стороне. А потом, после вывода войск, когда точно, не знаю, - убили его семью. Не федералы, не чеченцы, нет. Поговаривали, что это наемники из банды араба Хабиба. А у них же знаешь как? Такое не прощается. Вот и вышел Шах на тропу войны. Объявил кровную месть. Братья его все полегли в боях. Остался он один. Но Хабиб, видимо, опасался Шаха, так как приказал казнить чеченца. Однажды взяли Шаха в плен люди Хабиба. Но тот ушел. Завалил там кого-то и ушел. Его искали по всей Чечне. Знал Хабиб, что нельзя кровного врага оставлять в живых. Но Шах скрылся. Где он был? В России? Грузии? Дагестане? Никто не знает. Объявился он, когда вторая кампания началась и «непримиримых» оттеснили в горы. Объявился среди наших. Разбирались с ним, потом отпустили, его по Афгану многие старшие офицеры знают. - И теперь что? Против своих воюет? - Нет. У него своя личная война. Хабиба он ищет, людей его. Если находит наемников, валит без разговора. Но только наемников, чеченцев не трогает. - Но с той стороны тоже наверняка охотятся за ним? Да и чечены врагом считают? - Наверное. Но, по-моему, Шаху на все наплевать. Ему нужен Хабиб, и если пуля не оборвет его жизнь, то он араба достанет. - А что он про встречу сказал? - С нами Шах пойдет. Воттолько почему он решил идти к Косым Воротам? Это плохой признак... А с другой стороны, его присутствие и к лучшему. Разведчик он первоклассный и места те, впрочем, как мне кажется, и все горы в целом, хорошо знает. 123
X * - Нелегко с ним будет. - Ничуть! Я с Шахом уже ходил в рейды. Он незаметен, но иногда такой совет даст, цена которому - жизнь. Вот так. - Тебе виднее. Пойду в роту, проверю, что там. - Давай. Теплого белья да одеял возьми побольше. Прапору на складе - жучаре, будет выкобениваться - не положено, мол, скажи - не даст, Егор со своими придет. Сам склад перенесет, да еще по макушке получит. У нас с этой тыловой крысой свои дела. - Учту. Тогда встретимся утром? - Да нет. Встретимся мы уже у Косых Ворот. Я раньше пойду, с саперами. Встретим вас на месте. - Понятно. - Давай, Сань, до встречи. Офицеры разошлись, чтобы проконтролировать последние приготовления к боевому выходу. * * * Кактолько рассвело, «БРДМ» - боевая разведывательная дозорная машина - в паре с «БМП-2» двинулись вперед. Следом пошли четыре боевые машины десанта - «БМД», два «ГАЗ-66» с саперами и «Урал» с зенитными установками на борту, замыкал колонну бронетранспортер. Личный состав взвода Егорова рассредоточился на броне, контролируя окружающую местность. На «БРДМ» был установлен подавитель радиосигналов - последняя новинка техники, позволяющая отсекать радиоуправляемые мины и фугасы от дистанционных источников управления. Пройдя на максимально возможной скорости расстояние до пункта назначения, десантные машины взобрались на склоны высот и, устремив стволы скорострельных авиационных пушек в небо, остановились. Десант покинул машины и принялся прочесывать местность. Часть саперов приступила к разметке позиций будущего опорного пункта на обеих высотах. Другая часть отправилась под командованием начальника инженерной службы в глубь «зеленки» - накрывать ее минной паутиной. Егоров стоял возле одной из «БМД» и наблюдал сверху за действиями своих подчиненных, одновременно рассматривая в бинокль горы и подступы к высотам. Внезапно кто-то спросил сзади: - Изучаешь обстановку? Валера резко обернулся. 124
Александр ТАМОНИКОВ - Шах? Тьфу ты, черт нерусский. Откуда ты взялся? В колонне я тебя не видел. - Меня не было в колонне. - Как же ты добрался сюда? - Какая разница? - Ну коли ты здесь, то что думаешь о позициях, разведчик? - Позиции ничего. Ваши решили, что отсюда по-крупному не ударят? - Я не знаю, что решают наверху, мне приказали быть здесь. Вот я и здесь. - Как понимаю, сюда еще рота того старлея подойдет? -Да. - Ну-ну. - Шах? У тебя здесь дела какие? - Ты знаешь, какие у меня дела. - Знаю. - И не удивился, почему я именно здесь, а не на востоке? - Только не говори, что ждешь здесь появления Хабиба. - Я не говорил ничего подобного. - Шах, скажи прямо, ты что-то знаешь? То, о чем наше командование не догадывается? - Знал бы - сказал. Зачем проливать лишнюю кровь? В этой войне что русские, что чеченцы - все жертвы. Я имею в виду рядовых исполнителей чужой воли. Но есть те, кому очень нужна эта бойня. И есть еще Хабиб, который пришел на мою землю, который убил мою семью. И с ним свора наемников, которым без разницы, против кого воевать, лишь бы платили. И с ними у меня один разговор - пуля. А насчет того, знаю я что или нет? Не знаю, Валера, но что-то подсказывает мне, что ваше командование напрасно так укрепляет восточное направление. Нет, его, конечно, нужно держать. Но то, что таким проходам, как, например, этот, значения особого не придают, считаю ошибкой. Эта позиция хороша против небольших, человек до ста отрядов. Но вот если противник решит нанести отсюда главный удар, то сметет вас в два счета. Да, ущелье неудобное для прохода больших сил, но только неудобное, не более. Сосредоточить силы в нем можно. Ты видел на карте, сколько относительно проходимых склонов в нем, да еще добавь русла ручьев, трещины, звериные тропы - то, чего на карте нет. И вход в ущелье с той стороны 125
практически не закрыт. Так что сосредоточить в ущелье крупные силы вполне возможно, тем более зная, что такой вариант развития событий вашим командованием не рассматривается. Потом, «зеленка» и аул. То, что вы закроетелесной массив минными полями, по большому счету, не помеха для специалистов. Люди мины ставят, люди и снимают. - Ты считаешь, что могут ударить и из «зеленки»? - Ударить? Нет. Забросить туда достаточное количество людей для удара невозможно. Но отвлечь малыми силами смогут. Да и снайперы достанут. Конечно, накроет артиллерия, в случае чего, сектор, но тогда и вы лишитесь минных полей. Так что отвлекающий маневр против вас организовать проблем не составит. И со стороны аула? Почему его никто не контролирует? А потому, что планом это не предусмотрено. Основные силы пойдут, понятно, через Косые Ворота, и ничего вы сделать не сможете. Дивизион поможет, слов нет, но не остановит живой лавины, если бросок из ущелья будет внезапным и мощным. Посчитай, сколько тебе понадобится времени, чтобы связаться с артиллеристами, сколько времени, чтобы сработала их машина. Прикидываешь? И если противник пробьется в мертвую для дивизиона зону, при этом используя еще и вспомогательные силы, заставляя вас вести круговую оборону, то легко можно представить, что будет дальше. - Подожди, Шах. Это все, конечно, грамотно, профессионально, но при условии, что боевикам удастся собрать в ущелье крупные силы. И сделать это скрытно. А разведка? Воздушная разведка? Она не пропустит такого скопления людей. - Вот и плохо, что вся надежда на воздушную разведку. Посуди сам. Ночью ее проводить практически невозможно, рано утром и почти до обеда туманы затянут ущелье наглухо. А после противник вполне в состоянии затеряться в горах, уйдя на склоны и применив маскировку. Что даст воздушная разведка? В лучшем случае обнаружит сотню-другую, но для этого вы и стоите здесь, чтобы не пропустить малочисленные отряды. Вам сообщат. Вы приготовитесь. Но... произойдет другое. Страшное. И никакая помощь к вам не успеет. - Послушать тебя, надо сворачиваться и вобратку. Я, конечно, уважаю твой опыт, и очень даже может быть, что все так и произойдет, но, Шах, у меня приказ. И я его буду выполнять. - Знаю и понимаю тебя. Но попробуй убедить командование еще усилить вас. Хотя бы выставить посты в самом ущелье и подвести поближе пару рот, чтобы заблокировать аул. 126
Александр ТАМОНИКОВ - Легко сказать. Во-первых, я сам в подчинении у командира роты, которая.прибудет сюда основной силой, но это еще ладно, его убедить можно. А вот как обосновать свою позицию командованию выше? У меня что, есть проверенные данные? Какие аргументы привести? Доложить, что мы тут с Шахом прикинули, что может произойти теоретически, и решили запросить дополнительные силы для отражения массированного нападения вероятного противника? Знаешь, куда нас с Дорониным и с тобой пошлют? - Знаю. В этом вся и беда. Когда аргументы будут, просить чего-либо будет поздно. - Ну и черт с ним. Что будет, то будет. Своих ребят я знаю, лишь бы доронинские не побежали, а там не так-то просто будет нас с высот опрокинуть. Сутки выстоим, при худшем раскладе, а там и подкрепление подойдет. В любом случае духам твоим задницы надерем как следует. - Не кипятись, Валера. Я знаю тебя. И тоже уважаю, уверен, что стоять будешь насмерть. Поэтому и разговариваю с тобой. И потом, я же только делаю предположения и вполне могу ошибаться. Только Аллах знает, что произойдет завтра. Может, ваши генералы и правы и у них есть весомый повод поступать именно так. Но лучше приготовиться к худшему, по Афгану знаю. Я пока поброжу здесь, посмотрю, что к чему. Аты насчетущелья все же подумай. Хоть один пост, но выстави, не помешает. - Подумаю. Только ты бродть-то повременил бы? Займем позиции, предупредим людей, тогда и броди, а то подстрелят ненароком? - За меня не волнуйся. Я знаю, что делаю. - Ну ладно. Иди. Только, если что, я предупреждал. Шах так же бесшумно, как появился, зашел за боевую машину, и вскоре силуэт его был виден уже внизу у тропы. Он двигался в направлении аула. Кто знает, что у него на уме? Но в его предположениях был смысл. Смысл, основанный на богатом боевом опыте двух войн. Егорову стало как-то тревожно. Прав Шах, надо подумать, как и где установить наблюдение за ущельем, немного в глубину. Да и аул с «зеленкой» держать хотя бы взводом. И вообще, придется занимать круговую оборону. Егоров подозвал сержанта-сапера, который руководил разметкой опорного пункта, взял у него схему и внес изменения, отметив места, где следует оборудовать точки для ведения огня по «зеленке». 127
- И давайте «кроты» не только размечайте, а начинайте копать, чтобы до прибытия подразделения опорный пункт имел хоть какой-то вид. - Товарищ капитан, да мы за неделю все не сделаем. - А все и не надо. Ты работай. Подойдет рота, вы уйдете. Только и вы поднатужьтесь. Вас не будет, а ребятам здесь бой принимать. Только смотри, чтобы все изменения были в точности соблюдены. И начальника своей службы пригласи ко мне. Понял? -Так точно! - Вперед, сапер, и прошу, поработайте на совесть. - Постараемся, товарищ капитан. - Постарайтесь. Через несколько минут подошел начальник инженерной службы - молодой старший лейтенант. Они были знакомы еще по базе. - Ну что, Вить, «зеленку» заминировали? - Заканчиваем. - Схема стобой? - Конечно! - Ну-ка, объясни мне, что к чему. Сапер на профессиональном языке разъяснил схему постановки мин. Простых и дистанционных, растяжек, «лягушек», сигналок. - Так, - оценил Егоров, - поработали вы, как вижу, на славу. А в целом по району где еще будешь накрывать? - В самом проходе - противопехотные, обычные. Триста метров в глубь ущелья - обычные и сигнальные, пятьсот метров - растяжки по склонам, если возможно, и везде сигнальные - звуковые и световые. Затем, между высотами, на подступах с двумя проходами, и вдоль дороги - фугасы, метров семьсот в сторону аула. - Все? - А что, мало? - удивился сапер. - Я вообще не понимаю, к чему такая плотность и разнообразность? - Ну это не нам решать. Только ты, как с «зеленкой» закончишь, подожди продолжать. Мои люди местность изучат, кое-что скорректируем. Надеюсь, этим мы ничего не нарушим? - Да нет. Согласуем общую схему, и все. - Ну тогда заканчивай и подходи - будем дальше планировать. - Хорошо. - Приятно с такими работать. Другой бы начал ныть - у меня схема, приказ, свяжитесь с начальством. Молодец, старлей! 128
Александр ТАМОНИКОВ - Да ладно. Старший лейтенант быстрым шагом спустился с высоты, прошел открытое пространство и скрылся в зарослях лесного массива, где колдовали, в прямом смысле, его подчиненные. Начали возвращаться люди Егорова. Они подходили, садились отдыхать, дожидаясь остальных. После того как взвод собрался, капитан обратился к ним: - Ну что, орлы, осмотрелись? - Да вроде. - В глубь ущелья кто ходил? - Мы с Кириенко, товарищ капитан, - доложил сержант Сергеев. - Ну и? - Плохое ущелье. Дно неровное, видно, во время дождей поток прет здесь нехилый, везде валуны. - Из ущелья нас видно? - Если подняться метров на двадцать по левому склону, то Малая высота как на ладони. Правый склон отвесный - Большая не видна. - А глубже? - Глубже то же самое, но на расстоянии метров в пятьсот хребет закрывает видимость. От самого прохода высоты просматриваются хорошо, но видны только макушки. - Понятно, Будем камуфлироваться. Глубже ходили? - Дальше - сужение и поворот, склоны отвесные, высокие. Насколько хватило обзора. Глубже не пошли. - Так. - Егоров что-то отметил на карте. - Кто еще что скажет? - Разрешите, товарищ капитан? - Говори, Голиков. - За Малой высотой балка приличная, довольно глубокая. Если смотреть с высоты, то просто нагромождение камней видно. На самом делетам овраг. В полный рост вполне передвигаться можно. - Откуда начинается и где заканчивается балка? Ближайшее от нее расстояние до позиций? Солдат повернулся, показал на гору, от которой, собственно, и начинались Косые Ворота. - Вон там. За горой, за изгибом, оттрещины, потом по дуге, как бы огибая высоту, и снова с изгибом, прямо к левому флангу. От самой балки до высоты от трехсот до пятисот метров примерно. От окончания 5 Я - русский солдат 129
РОТА УХОДИТ В HIBO балки до левого фланга - меньше ста, как раз на склон, на самый фланг, в мертвую зону от позиции. Егоров посмотрел на карту. Ничего подобного на ней отображено не было. Он занес изменения. - Голиков? А с горы прикрыть балку можно? Скрытное место для огневой точки есть? - Если только среди валунов, немного левее, есть там ниша. VI сверху закрыта. Оттуда если из пулемета, то вполне. - Хорошо. - Валера вновь сделал отметку. - Кто еще что скажет? - Разрешите? Если начать сверху «гостей» встречать, в ущелье, то неплохо бы еще одну точку на склоне организовать, - высказал свое мнение Кириенко. - Есть место? - Да. Одна пещерка глухая. И высоко, почти на хребте, с нее закупорить дно надолго можно. - А уйти с нее при случае можно? - Только по верху и канатами вниз прямо по скале. - И где спуск? - А вот, прямо перед нами, правая сторона Ворот. - Вижу. Значит, уйти можно... - задумался Егоров. - Примем к сведению. Что еще? - Можно еще дальше по ущелью каскад сделать (под каскадом подразумевалось такое построение огневых точек, которые располагались на разных уровнях, одна над другой, позволяя осуществлять эффективное и бесперебойное ведение огня, создавая иллюзию присутствия больших сил), но тогда весь взвод уйдет в ущелье. Не молодых же сажать в горы? - Нет. Каскад отпадает. А вот на узком участке следует пару завалов организовать. - Это можно, товарищ капитан, условия позволяют. - Хорошо. Есть еще у кого что сказать? Нет? Тогда, ребятки, так. Рассредоточьтесь по высотам равномерно, машины на позиции, одну вниз. И всем спать. Ночь наша будет. Потом с пехотой разберемся. Все, выполнять! Обученные и дисциплинированные бойцы, воюющие не первый год, быстро выполнили распоряжение командира, выставив наблюдение и найдя подходящее пристанище, - в полной мере использовали возможность отдохнуть. 130
Александр ТАМОНИКОВ т Егоров тем временем разговаривал с начальником инженерной службы. Держа в руке планшет с картой, он указывал саперу, что следует сделать, учитывая обстановку после проведенной разведки. - Ну как? Запаса твоих «игрушек» хватит? - Придется между высотами оставлять незащищенное пространство. Тогда боезапаса должно хватить. - Между высотами не столь важно, делай как я тебя прошу. - Сделаем. Старший лейтенант подал команду своим измотанным подчиненным и, построив их, поставил согласованную с капитаном задачу. К 18.00 подошла рота. Доронин приказал быстро разгрузить машины и разложить груз на обочине дороги. «БМП» развернулись, построились в колонну и стали ожидать саперов, чтобы вместе вернуться на базу. Александр поднялся на высоту к Егорову. - Прибыли? - Как видишь. Ну, что тут за дела? - Докладываю. Приданный тебе взвод по прибытии провел рекогносцировку местности, исходя из результатов которой саперы разметили схему опорного пункта и продолжают установку минных полей. Пока все, товарищ старший лейтенант. - Брось, Валер, не ерничай. Тут и козе понятно, кто на самом деле старший. Егоров улыбнулся, хлопнул Доронина по плечу. - Нам ли, Сань, власть делить? Но субординацию блюсти должны. Ты своим взводным задачу поставь - пусть людей распределят - траншеи рыть. Саперы разметку сделали и кое-где уже вгрызлись в грунт. До наступления темноты надо хоть по пояс закопаться. Я буду тебя ждать на северном склоне. Поговорить есть о чем. - Твои не помогут копать? - Моим ночью работать, пусть отдыхают. - Добро. Доронин, спустившись, построил роту, вызвал командиров взводов и приказал начать оборудование опорного пункта. - Запомните, с сего момента мы с вами на выполнении боевой задачи. Работая, оружие, бронежилеты и каски держать при себе. В первую очередь оборудуйте индивидуальные ячейки для ведения огня 131
Е + стоя. Затем навстречу.друг другу - ходы сообщения, сколько успеете до наступления темноты. Первый взвод у нас обоснуется на Малой высоте и оборудовать ее начнет завтра. Сегодня же взвод должен сделать блиндаж для укрытия личного состава. Запомните, филонить не имеет смысла, ибо чем быстрее мы укроемся, тем больше будет у нас шансов сохранить свои головы. Враг реально может быть рядом, и не только на - блюдать. Так что попрошу осознать это и работать быстро, как только можно. Режим следующий - пятьдесят минут работа, десять - отдых. Будьте внимательны и посматривайте, что происходит вокруг. Все! Не будем терять время. Командиры взводов, ведите личный состав на высоту, там сержант-сапер объяснит схему построения обороны. Выполнять! Рота, с полной выкладкой, повзводно, начала подъем на высоту. - Старший лейтенант Панкратов, останьтесь! - Панкратов, перепоручив взвод заму, подошел к Доронину. - Что с тобой, Панкрат? - А в чем, собственно, дело? - Да вид у тебя какой-то убитый, недовольный. Ты примером должен служить, а сам кислый как лимон. - Ты за этим меня вызвал? Кому какое дело, какой у меня вид? Ты за собой, ротный, лучше смотри. И учти, я тебе не Панкрат, изволь называть как положено, а лучше.вообще никак. - Надо было бы тебя заменить. Была же возможность. Нет, понадеялся, что здесь ты другим станешь. - Зря надеялся, я другим не стану, так что принимай таким, какой есть. И давай общаться только в пределах служебных отношений? - Договорились. Только предупреждаю, к солдатам обращаться уважительно, без оскорблений и высокомерия, а то ты большой любитель показать свое мнимое превосходство. Здесь тебе не в части, под крылом Куделина. Здесь и свои могут подстрелить невзначай. - Угрожаешь? - Дурак ты, Панкрат. Предупреждаю. И требую - больше заботы о людях, больше общения, чтобы они в тебе командира, друга видели, а не врага. - Может, мне еще анекдоты, как ты, по пьянке им рассказывать? Доронин, играя скулами, посмотрел на Панкратова. - Выполнять задачу! 132
Александр ТАМОНИКОВ - Есть, товарищ старший лейтенант. - Панкратов чуть не щелкнул каблуками, приставив ладонь к виску. - Разрешите идти? - Вали отсюда, клоун! Панкратов рассмеялся, пренебрежительно, надменно. - Это тебе, Доронин, надо привести себя в порядок, нервишки-то не того? Александр, посчитав ненужным далее продолжать бесполезную полемику, направился через высоту к северному склону, где его ждал Егоров. - Ты чего смурной такой? - спросил капитан. - Да взводный у меня один, заноза еще та. И что за человек? Есть же такая категория людей, даже назвать не знаю как. - А так и называй - козлы. Неточно по определению, зато обидно и доходчиво. Плюнь на него. Такие до первого выстрела петушатся. Если возникнет заварушка, всю спесь мигом снесет, возможно, с головой вместе. Он у тебя, как понял, на Малой будет? - Да. Взвод там покрепче. Пока этот не испортил. - Ничего, я ему туда Голикова с отделением подсажу, если что, тот организует оборону похлеще иного офицера. - Ладно. Ты хотел ввести меня в курс дела. - Да. Слушай. Егоров подробно рассказал о результатах разведки, о решении изменить схемы минных полей, о том, что надо бы организовать две огневые точки, контролирующие балку и часть ущелья, о завалах. Поведал и про диалог с Шахом, передав опасения и предположения последнего. Доронин слушал внимательно, смотря поочередно на карту и окружающую местность. - Все понял! - сказал он, когда Егоров закончил. - Значит, Шах считает вероятным прорыв здесь крупных сил? -Да. - А сам ты как? - Черт его знает. Тяжеловато все же сколотить приличный отряд и провести его незаметно через ущелье. Возможно, но тяжеловато. Да что гадать? Укрепимся, а там как бог даст. - И то правда. - Ты не сказал - утверждаешь мои решения, командир? - А что мне остается делать? Егоров пожал плечами. 133
X - Когда со взводными знакомить будешь? - Пойдем, по ходу и познакомишься. Офицеры вернулись на вершину высоты, где вовсю кипела работа. Тотуттотам взметались кирки и ломы, рушились на камни, выбивая искры. Работа давалась тяжело, но солдаты, понимая, что на этот раз это не пустая, никому не нужная работа, а их личная безопасность и, возможно, жизнь, вкалывали серьезно, молча, исступленно. Первый, к кому они подошли, был лейтенант Лузгин. - Лузгин! Познакомься, капитан Егоров. - Валерий. - Андрей. - Лузгин - командир второго взвода, год как из института. Ну что, Андрей,кактвои? - Да ничего, пашут вовсю. - Ты за режимом следи, отдыхать давай. - Я смотрю. - Какой-то он у тебя, как это мягче выразиться, немного потерянный, что ли? - высказался Егоров, когда они отошли от офицера. - Есть немного. У меня в роте один балагур, парнишка, подчиненный Лузгина, чуханом его называет. - И что? Прозвище соответствует действительности? - Как сказать? Служит, словно срочную тянет. Ни то ни се, короче. Но, по крайней мере, исполнителен и лишнего не сболтнет. - Это уже кое-что. •Они подошли к третьему взводу, где Егоров также был представлен командиру взвода старшему лейтенанту Дмитрию Боброву. - Следующий - твой «петушок»? - Да. Панкратов. - Ну что ты - смотри, как Наполеон, на валуне стоит. Пулей бы его шугануть. Посмотрел бы я, как он остался бы на валуне красоваться! - Панкратов! Старший лейтенант Панкратов, ко мне! Тот не спеша подошел, козырнул. - Знакомься, Панкратов, капитан Егоров. Валерий. - Старший лейтенант Панкратов, очень приятно. - Управляетесь, господин офицер? - Управляемся. - Ну-ну. Пошли, командир, знакомство закончилось, надо с саперами заканчивать да отправлять их на базу. 134
Александр ТАМОНИКОВ Словно услышав мысли Егорова, между склонов показалась группа саперов. Во главе с начальником службы. - Все, Валера! - Начальник ИС обращался к Егорову как к старшему по званию. - Как ты и просил. Вот схемы. Подпиши. - Это не ко мне. Старший лейтенант Доронин - комендантэтой горной заставы. Сапер безразлично повернулся к Доронину. - Подпишите вот здесь. А эти схемы возьмите, на них все подробно нанесено. Вроде моя работа закончилась? Сержант! Строй людей и к машинам. Ну что ж, ребята, храни вас бог. Мы сделали что могли. Удачи вам. - Вить, привет комбату. - Передам. «БМП» ждут нас? - Да, так спокойнее. Офицеры пожали друг другу руки, и начальник инженерной службы пошел к своим «шестьдесят шестым», на которые грузились саперы подчиненного ему взвода. Стало смеркаться. Ночь в горах наступает удивительно быстро. Только что светило солнце, на виду были цветущие, зеленые склоны и белоснежные неприступные вершины, но вот светило спряталось за горизонт - и картина резко меняется. То, что еще недавно радовало глаз, становится неприветливым, однотонно серым, даже угрожающе враждебным. Первый одинокий всхлип укрывающегося где-то среди камней шакала сразу подхватывается его сородичами, и кажется, этот вой, плач, смех, крик окружают тебя со всех сторон, вызывая тревогу. Становится неуютно и одиноко, несмотря на то что ты не один. Это ощущение пройдет чуть позже, когда во всей красе раскроется звездный небосвод, необъятный и близкий отсюда, притягивая к себе взгляд, очаровывая, меняя тревогу на чувство, сравнимое, пожалуй, с вдохновением. Такое чувство мы испытываем, наслаждаясь картиной великого мастера или убранством и грандиозностью православного собора. Долгая, тяжелая, однотонная работа валила солдат с ног. Некоторые, отработав очередные пятьдесят минут, через короткий промежуток расслабляющего отдыха просто не находили в себе сил встать и продолжить долбить ненавистный камень. Но и оставаться на месте, значит показать, что ты слаб, что ты хуже других. Ведь другие работают? И встают, через силу встают, чтобы вновь, взяв в руки ломы, кирки и лопаты, исступленно вгрызаться в этот каменный грунт. 135
Колян работал вместе с Костей, оборудуя пулеметное гнездо. Он видел, как тяжело дается другу непривычный труд, и старался взять на себя самое сложное - отбивание кусков грунта, предоставив Косте лишь вытаскивать его на поверхность и укладывать равномерно по краю окопа. -г- Че, Кость? Замудохался? - спросил Николай, увидев, что друг в изнеможении присел, прислонившись к стенке. - Если честно, не могу больше. Не понимаю, как ты выдерживаешь? - А че тут понимать? Я привычный, Кость. Конечно, не камни дробить, видал бы я их! А к физической работе вообще. Ты вот все больше к умственной, понятно, интеллигент, а я к физической, мне в отличие от тебя напрягать мозги не в кайф, а лопатой помахать, мотыгой там - совсем другое дело... У нас в деревне - не в городе. На одной картошке спину сломишь. Вскопать землю надо? И не шесть соток, а все тридцать-сорок. Посадить надо? Окучить, прополоть? Все надо, иначе нельзя. Да еще жук этот гребаный. Колорадский. Это, считай, пока ботва не укрепится, будешь по полю «раком» ползать. А жуку хоть бы что. Чем больше его, гада, давишь, тем больше он появляется. Ничего его не берет, в натуре говорю. Воттакие, Кость, дела. Э-э, братан? Ты, я гляжу, покемарить решил? - увидел Николай, как друг склонил голову. - Так не пойдет. Давай выгребай, пока я покурю. Николай выпрыгнул из ячейки, прилег рядом и, смачно затягиваясь, принялся наблюдать, чтобы Костя равномерно укладывал пласты. Оборудование опорного пункта продолжалось почти двое суток. Наконец он приобрел надлежащий вид. Для «БМД» соорудили капониры. По общему решению не стали их вкапывать, превращая в стационарные огневые точки, оставив возможность применения по прямому назначению. Позиции накрыли камуфлированной сетью. Установили порядок несения службы. И начались будни. Из караула в караул проходили дни. И вот уже неделя позади и пообвыкли все, но службу несли бдительно. Бойцы Егорова часто ходили в разведку, особых новостей не принося. Прибыли три машины взвода обеспечения, пополнив запасы. Жизнь, казалось бы, вошла в обыденное русло. Война не ощущалась - никто нигде не стрелял, только раскаты грома иногда напоминали отдаленную канонаду. И хотелось, чтобы так продолжалось если не вечно, то хотя бы три месяца командировки. Но война уже тянула свои щупальца все ближе и ближе к высотам, где закрепилась сводная рота старшего лейтенанта Доронина. 136
Алексондр ТАМОНИКОВ * * * Началось с того, что как-то ранним утром ушел Шах. За все время совместного пребывания он ни с кем, кроме Егорова, так и не сошелся. Шах ушел, чтобы через неделю вернуться, неся новость, которая грозила в ближайшем будущем кардинально изменить общую обстановку. Вернулся он к обеду. Выглядел Шах усталым, встревоженным, взволнованным. Первым его вопросом был: - Где Егоров? Найдя Валеру, Шах отвел того за высоту. - Валера, я нашел Хабиба! - Серьезно? И где? - В одном ущелье. Схрон у него там, среди заброшенного аула. А с ним человек двадцать, не больше, - Точно Хабиб? - Валер? Нуты что, сомневаешься во мне? - Какого черта он тут делает? Да еще с таким маленьким отрядом? Кстати, от нас далеко? - Сутки пути. - Такдавай наведем авиацию. Разнесут летуны твоего Хабиба вместе с аулом. - Нет, Валер! Разнести-то авиация, понятно, разнесет, только Хабиб уйдет. Нельзя никого вызывать. - Что же делать? - Брать его! Если Хабиб здесь, это неспроста, он ждет кого-то или чего-то. Ты представляешь, что будет, если удастся взять араба? Это же событие. Он, сука, смелый, пока вокруг него стая его послушных шакалов, а сам, тьфу, слизняк. Я не могу его упустить отсюда, Валера, понимаешь? Не могу. Помоги мне, капитан. Пойдем в ущелье, возьмем араба. Он же тебе, твоему командованию нужен не меньше, чем мне, если не больше. Через него вы узнаете многое, он же приближенный самого Хаттаба. Клянусь, я отдам его тебе, чтобы ты узнал все, что нужно, перед тем как уведу его с собой, чтобы отправить в ад. И у тебя будут очень весомые аргументы, чтобы скорректировать при необходимости обстановку. Многие жизни ты спасешь, взяв эту мразь. - Да-а, - задумался Егоров. Он анализировал ситуацию. Предложение Шаха было заманчивым, очень заманчивым. Взять Хабиба означало нанести бандитам серьезный удар. 137
РОТА УХОДИТ Ш Н1БО Но если идти за ним, значит, брать с собой как минимум человек десять, и'самых лучших, тем самым ослабив роту на несколько дней. А если произойдет непредвиденное? Или к Хабибу подойдет подкрепление. Или противник нападет на высоты, а его, Егорова, здесь не будет? Или то и другое? - Валера, я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Что на позиции могут напасть в твое отсутствие, так? - Так. - Скажу тебе, в нашем ущелье пока никого нет, я проверял. А чтобы сгруппировать достаточно сил, нужно дня три-четыре. Мы же вернемся через двое суток. - А если, когда обложим Хабиба, с ним будет не двадцать-тридцать человек, а сотня-другая?,Такого не может быть? - Может. Но тогда ты сразу уйдешь назад. Оставишь мне «СВД» - снайперскую винтовку - и уйдешь. Я останусь. - Ты говоришь, туда сутки ходьбы? - Да, если напрямую. Вечером выйдем, вечером следующего дня будем на месте. Атам посмотрим. - Сутки туда, сутки обратно, ночь там, - размышлял.Егоров, - в принципе можно попробовать. Игра стоит свеч. Идем к Доронину. Я должен посоветоваться с ним. Александр внимательно выслушал Егорова. Шах стоял рядом и в разговор не вступал. Изложив суть, Валера спросил: - Что скажешь, командир? - А не доложить ли нам комбату? Прибудет спецназ - накроет Хабиба. - Докладывать нельзя, - произнес Шах. - Узнаюту вас наверху, уйдет Хабиб. - Почему? - Не спрашивай меня, сам должен понимать. - Сань, Шах прав. Пойдет информация по связи, араб узнает и уйдет, так уже было не раз. - Скажи, Александр, - впервые Шах обратился к Доронину по имени, - ты боишься оставаться один, без Егорова? Только честно? - Не боятся, Шах, ты знаешь кто. Валер? Ты сам-то как думаешь? Стоит рискнуть? - Ради такого дела стоит! Т38
Александр ТАМОНИКОВ - Тогда вперед, ты весь взвод забираешь? - Нет, десять человек. За меня останется Голиков. Через двое суток буду здесь. Со щитом или на щите, как говорили древние. - Лучше со щитом. - Как бог даст! Ну что, Шах, пошли? Обмозгуем все, людей подберем. Чеченец кивнул, протянул руку Доронину. - Спасибо. Шах не умеет прощать, но он также не умеет забывать добро, спасибо! - Удачи вам! В 22.00 группа из двенадцати человек, включая капитана Егорова и чеченца, бесшумно спустилась с высоты и направилась к проходу через Косые Ворота. Александр смотрел им вслед, пока сумерки не поглотили их. Вечером следующего дня небольшой отряд достиг нужного места. Шах, следовавший несколько впереди, остановился, присел, подал условный знак - прекратить движение, укрыться. Егоров подобрался к нему. - Прибыли? - Почти. Перед нами спуск, затем полоса кустарника - довольно широкая и плотная. За ней речушка, и дальше на подъеме - аул. На левом фланге - схрон. - Места внешнего наблюдения зафиксировал? - Они были на крышах уцелевших жилищ, но нужна дополнительная разведка. Слева, метрах в трехстах, - небольшая балка, веди своих ребят туда, организуй отдых. Я пойду к аулу - присмотрюсь еще раз. Только дай мне прибор ночного видения. Егоров передал Шаху небольшой ящик и подал бойцам сигнал следовать за ним. Балка оказалась очень удобной сточки зрения маскировки и организации отдыха. Покрытая кустарником, она надежно укрыла отряд. Назначив посменное наблюдение, Егоров приказал остальным спать. Шах продирался сквозь колючий кустарник. Хорошо, что поднялся ветер. Кусты под его порывами качались и шелестели, давая возможность разведчику без соблюдения особых мер предосторожности преодолеть естественное препятствие. Выйдя из полосы густой растительности, Шах оказался напротив давно заброшенного и полуразваливше- 139
X t гося аула. Он взял прибор ночного видения и стал внимательно изучать развалины. Осмотрев первый ряд строений, Шах немного встревожился - нигде и намека на присутствие человека. А ведь здесь должен находиться целый отряд. Он поднял прибор выше, на утес, который как бы накрывал аул сверху. И там он увидел то, что так ожидал увидеть. Почти под самой вершиной - трое, да, трое боевиков, видимо, в подготовленном укрытии. Значит, вот где пункт наблюдения? В прошлый его приход поста там не было. Интересно, как туда прибывает смена? И почему пост там? Что эти трое могут разглядеть в такую темень? Судя по их движениям, они особенно не интересовались тем, что происходит внизу под ними, только один из них изредка осматривал окрестности в бинокль. Непонятно, для чего Хабиб загнал так высоко пост? А может, как приманку? Мол, вот оно, наблюдение, обойди его и действуй? Но для кого предназначена эта бутафория? Черт его знает. Настоящий пост где-то рядом с его логовом. Скорее всего, в развалинах домов. Как их обнаружить? Идти параллельно аулу по колючке? А если растяжки? Или ждать до утра? Ведь в первый раз он обнаружил Хабиба именно утром, чуть не выйдя из кустарника прямо на него, плескающегося в ручье. И тогда только три бойца находились на крышах, остальные или их часть присутствовала рядом со своим хозяином, прикрывая его. Это и не позволило Шаху завалить врага. Будет ли завтра то же самое? Выйдет ли Хабиб из схрона? Следует ли сейчас пытаться вычислить посты? Шах пришел к выводу, что рисковать не стоит. Следует посоветоваться с Егоровым и начать действовать утром. Чтобы не беспокоить своим появлением людей Егорова, Шах не пошел к балке, а залег под развесистым деревом, между торчащими наружу корнями. В 4.00 Шах вышел к балке. Часовой, узнав его, тихо окликнул. Чеченец спустился к нему. - Где Егоров? - Нужен? -Да. - Жди здесь, сейчас подниму. Боец бесшумно скользнул в кусты и вскоре вышел оттуда вместе с командиром. - Что, Шах? - Надо поговорить. - Сережа, - обратился Егоров к солдату, - оставь нас, иди отды- 140
Александр ТАМОНИКОВ хай. - Когда боец укрылся в зарослях, капитан спросил: - Ну? Какие дела? - На вершине утеса - пост. Три человека. Остальных определить не смог, да и не стал рисковать - дальше не пошел. Шах вкратце доложил о результатах разведки и сделанных выводах. Егоров внимательно выслушал и спросил: - А с чего ты взял, что должны быть еще посты? Или растяжки? Или еще что-то? Если бы Хабиб чего-то здесь опасался, он просто не пришел бы сюда или пришел с приличным отрядом. Чего ему здесь опасаться? Наших войск тут и в помине нет, авиация если и совершает облеты, то больше разведывательные. Мне кажется, ты усложняешь. - Может быть. Но этот проклятый Хабиб столько раз был практически у меня в руках и... в последний момент уходил. Словно заколдованный. - Но один раз и ты ушел от него? - Было и такое. - Знаешь, чем объясняется твоя подозрительность? Неуверенностью в себе. В тебе упрямо сидит мысль о том, что и на этот раз не удастся взять врага. Этакий синдром неуязвимости противника. Вотты и начинаешь постепенно раскручивать бесконечную махину всевозможных предположений. А надо, я считаю, сделать все проще. Чем проще, тем лучше. - Хорошо, Валера, что предлагаешь ты? - Ты говорил, что утром Хабиб выходил к воде, так? Так. Зачем ему менять привычку, если это привычка, разве есть у него такой повод? Я считаю, что нет. Но даже, черт с ним, не пойдет эта мразь умываться. Нам главное определить, где он обитает. Узнаем - сразу ударим. Ближе к рассвету разведу людей вокруг аула. В ударной группе будем мы с тобой да пара бойцов. Атакуем одновременно. Утро, с 8.00 до 10.00, - самое лучшее время для нападения, если Хабиб не выйдет раньше. Светит солнышко, люди в это время расслаблены, сыты после завтрака, спокойны после тревожной ночи. Воттутмы и появимся. Главное, взять Хабиба и не оставить свидетелей. И мы его возьмем, если он здесь и утром из аула не выйдет пара сотен головорезов, что маловероятно. Так что не нервничай, поспи часок. - Хорошо, что ты пошел со мной. - Кто бы спорил? Иди, иди, мне утром сонные не нужны будут. 141
р< X Около пяти часов утра отряд разделился на три группы. Первая обходным маневром вышла на левый, основной фланг аула, вторая - на правый, третья, с Егоровым и Шахом, пройдя полосу кустарника, залегла на ее границе, имея перед собой прекрасный обзор того места, где первый раз был замечен Хабиб. Один человек из отряда с гранатометом расположился под наблюдательным пунктом утеса. Вторая группа, медленно проходя аул, постепенно перемещалась к левому флангу. В случае необходимости она должна была отвлечь противника, создав иллюзию нападения справа. Но пока она продвигалась без проблем и наконец вышла на исходную позицию, где и укрылась в ожидании штурма. Рассвело. Скоро из-за хребта показалось солнце. Неожиданно из одного из строений вышел бородач в белой навыпуск рубахе, перехваченной широким поясом, в руках он держал автомат. Боевик, отойдя немного в сторону, помочился. Потянулся. Сделал приседание. И тут же стали выхо; дить другие, почти так же одетые, бородатые люди. Один из них был в камуфлированном костюме. Голова его была совершенно лишена растительности, зато борода поражала своими размерами. - Тот, в форме, Хабиб, - прошептал Шах. От группы боевиков отделились трое и скрылись за зданиями, чтобы вскоре показаться на невидимой снизу тропе, круто забирающей вверх. Они шли, видимо, менять пост. За саманной стеной одного жилища показался дым - кто-то разводил костер. Шах следил за троицей, поднимающейся на утес. - Снять бы их во время смены, - проговорил он, - надо бы твоего гранатометчика предупредить. - Не волнуйся, он свое дело знает. Значит, как рванет пост - открываем огонь, валим окружение араба и рывком вперед. Ребята с флангов отсекут оставшихся в живых бандитов от схрона. Шах напрягся, поочередно глядя то на Хабиба, который о чем-то говорил своим подчиненным, то на троицу, приближающуюся к посту. - Быстрее бы. - Шах! Держи себя в руках. Теперь все под контролем, будет тебе Хабиб на завтрак. Шах что-то тихо и быстро шептал, может быть, молился. Троица на тропе наконец скрылась из глаз, и через некоторое время прозвучал хлопок, короткий шелест, и там, где находился наблюдательный пункт, грянул взрыв, огненным шаром уходящий вверх. Одновременно раздались короткие очереди. Так ничего и не понявший Хабиб 142
Александр ТАМОНИКОВ продолжал стоять, когда его люди один за другим стали валиться на камни. Бросок отряд Егорова совершил синхронно с трех направлений. Сам командир быстро уложил главаря банды на землю. Группа правого фланга ворвалась в схрон и забросала его гранатами. Не прошло и десяти минут, как дело было сделано. Шах подошел к поверженному кровному врагу, что-то быстро сказал ему с нескрываемой ненавистью и плюнул арабу в лицо. Егоров отдавал распоряжения: - Быстро прочесать близлежащие развалины, кого найдете - валите, лучше будет, если живых свидетелей не останется. Через пятнадцать минут отход. Пошли, ребята! Закончив зачистку и никого из живых не обнаружив, отряд Егорова вернулся к командиру. Тот начал было ставить задачу на отход, когда произошло непредвиденное. В наступившей после грохота автоматов и катящихся с гор камней прозвучал одиночный выстрел. Хабиб дернулся и медленно завалился на бок. Егоров резко наклонился и увидел, что пуля, пробив насквозь грудь, поразила араба насмерть. Выстрел оказался точным. Но кто стрелял? Бойцы без команды ринулись в развалины и через несколько минут вынесли окровавленное тело, даже не тело, а кровавую массу, оставшуюся от одного из боевиков, в которой еще теплилась жизнь. Пораженный осколками гранат, с оторванными по колено ногами, он смог все же доползти до выхода из развороченного схрона и произвести роковой выстрел. Шах наклонился к нему. Боевик что-то тихо бормотал на неизвестном языке. Впрочем, речь его была коротка. Через минуту тело'его дернулось в предсмертных судорогах и затихло. - Что он говорил? - спросил Егоров. - Он сказал лишь три слова: «Вам конец». - Ты сказал три слова, а назвал два. - Третьим он добавил - «скоро»! - Твою мать! - выругался Егоров. Подчиненные стояли рядом с виноватым видом. Но их вины в произошедшем не было. Они сделали все как надо. Кто мог предположить, что в огненном аду, устроенном в схроне взрывами мощных гранат «Ф-1», сможет кто-либо уцелеть? Егоров это понимал и был зол, но зло свое держал в себе, давая выход накопившимся эмоциям через отборный мат, персонально ни к кому не относящийся. - Придется тащить тело этого ублюдка с собой. Надо зафиксиро- 143
X вать смерть Хабиба и обнародовать ее. Иначе пропаганда Удугова быстро «воскресит» его. ’ Шах стоял угрюмый. - Что, Шах, загрустил? Вот он, твой враг. Месть свершилась. - Я не исполнил клятву. Хабиб вновь ушел от меня. Теперь навсегда. Не от моей руки он умер. - Да какая разница? Не понимаю. Ты лучше скажи, что, по-твоему, подразумевал тот обрубок, когда говорил, что нам конец? - Не знаю. Но что-то произойдет. Хабиб не зря находился здесь и не только ради девушки он пришел сюда. - Какой девушки? - не понял Егоров. - По дороге расскажу. Надо уходить. - Так, ребята! Завернули в плащ-палатку Хабиба и по очереди понесли его. Выступаем. Сергей и Дима вперед - передовым дозором, замыкает Кириенко, по старому маршруту в обратку, марш! Двое бойцов подняли на наспех сооруженных носилках грузное тело араба, и колонна, вытянувшись, начала движение на подъем, в сторону оставленных накануне позиций. Егоров шел рядом с чеченцем. - Так что ты там сказал о девушке? Что за дела? - Помнишь, ты удивился, почему я пошел к Косым Воротам? - Было что-то в этом роде. - Так вот, дело в том, что в ауле, за высотами, проживает одна семья. По слухам, Хабиб вознамерился еще прошлой осенью взять младшую дочь из этой семьи себе в жены. Родители, особенно брат ее, воспротивились, и арабу пришлось отступиться. - Чего же он силой не взял ее? - Тогда это было невозможно. Ты про Аслана Кадаева слышал? - Еще бы. Знатная фигура среди боевиков. - Так вот, он, Кадаев, и был братом девушки. Теперь ты понял, почему Хабиб не применил силу? - Понятно. А что изменилось сейчас? - Зимой умер Кадаев. Попал под авианалет, был ранен, потом умер. Тем самым развязал арабу руки. - А что, у этой девушки больше защиты нет? Семьи-то у вас, чеченцев, большие. - Тех, кто мог бы противостоять Хабибу, нет. - Почему раньше не рассказал? 144
Александр ТАМОНИКОВ - Потому что мой расчет насчет Хабиба был лишь предположением. - Поэтому-то ты и ходил в аул? - Да. Узнал, что девушка в семье. Значит, араб может здесь появиться. Вот он и объявился. Встретились они, отряд Егорова и передовой дозор боевиков, внезапно, пройдя большую часть пути. Встретились лоб в лоб, спускаясь со склонов в балку. Люди Теймураза Костолома шли с противоположного склона. Тишину весеннего вечера разорвали автоматные очереди. Бойцы Егорова увидели врага первыми и использовали это небольшое преимущество, сразу открыв огонь, нанеся тем самым урон бандитам и заставив их держать оборону. Десантники рассредоточились по ширине, захватив врага в полукольцо. Но и боевики, видимо, не впервые участвовали в подобных стычках. Отражали удар они тактически грамотно, стараясь затянуть бой до подхода основных сил, которые уже наверняка спешили, услышав звуки ожесточенного боя. Валера прекрасно понимал, что дать втянуть себя в затяжной бой - значит обречь отряд на уничтожение. Но и отходить, имея в огневом контакте противника, означало то же самое. Оставался один выход. Атаковать передовой дозор. По команде командира бойцы ринулись вперед, прикрываемые пулеметным огнем Егорова. Упал, словно споткнувшись, первый солдат, за ним - второй. Схватился за грудь третий. Отряд нес потери, но штурм принес результат. Оставшиеся десантники прорвались сквозь огонь и вступили в ближний бой. Он продолжался недолго. Бойцы Егорова, превосходящие противника числом и мастерством, справились наконец с врагом, уничтожив передовой дозор. Теперь отход. Ситуация осложнилась тем, что теперь семерым уцелевшим предстояло нести на себе троих - Хабиба и двух павших товарищей. Раненный в грудь Кириенко после скорой медицинской обработки мог пока передвигаться сам. Но далеко ли уйдет отяжелевший, потерявший маневренность отряд, если начнется преследование? А начнется оно обязательно. Нужно было хотя бы оторваться и залечь где-нибудь в «зеленке». А для этого требовалось задержать противника, который совсем скоро будет здесь. Другими словами, прикрыть отход. Только ценой жизни того, кто будет удерживать противника, можно попытаться спасти остальных. Добровольцем быть вызвался Шах. - Валера, веди людей вверх на перевал. Там укроешься. Потом по 145
темноте иди строго на юг, выйдешь к речушке, дальше - вниз по течению. Русло приведет тебя в ущелье километрах в двух от Косых Ворот. Там определишься. -Аты? - Я поведу преследование по балке, в сторону. Уведу от вас. - Шах? - Действуй, капитан. Обо мне не думай, там, внизу, много путей оторваться от погони. Дойди ты. Передай наверх, здесь Костолом, и идет он к Косым Воротам, это очевидно, а отряд у него очень большой, до тысячи стволов, по крайней мере был таковым. Готовьтесь к встрече. Иди, Валер, иди. Может, и свидимся. Егоров отдал распоряжение, и раненый отряд вопреки логике стал подниматься наверх, чуть левее пути, по которому совсем недавно спускался. Подниматься, напрягая все силы, чтобы достичь спасительных зарослей кустарника, до которого было метров триста. * * * Доронин обходил караул, когда его вызвали на КИП. - Товарищ старший лейтенант, - обратился посыльный, - вас Беркут вызывает. Александр быстро вернулся на командный пункт, взял рацию. - Слушаю, Беркут, Первый на связи. - Первый! Слышим отдаленную стрельбу, довольно плотную. Где-то бой идет, Первый! - Вас понял, Беркут. Оставайтесь на связи. Беркут - позывной, который получил расчет, занявший огневую точку, контролирующую часть ущелья. - Сержанта Голикова ко мне, - приказал посыльному Доронин. На душе стало тревожно. Противное чувство отдалось тупой болью в области желудка, заныло сердце. Что происходит в горах? И где Егоров? - Разрешите, товарищ старший лейтенант? - Входи, Голиков. Беркут передал, что слышит отдаленный бой в горах, что скажешь? - Неужели командир нарвался на духов? Или им устроили засаду? - размышлял вслух сержант. - Егоров на связь не выходил? - Пока нет. - А сами вызывать его не пробовали? 146
Александр ТАМОНИКОВ - Нет. Мы договорились об односторонней связи. - Тогда остается ждать. Мы же не знаем, где они. - Товарищ старший лейтенант, вас опять Беркут. - Связист протянул аппарат. - Первый на связи. - Первый! Докладываю - стрельба прекратилась, по крайней мере мы ее не слышим. - Понял, Беркут. - Доронин отключился и сказал Голикову: - Огонь прекратился. Или отодвинулся, стал не слышен. Сержант понимающе кивнул. - Командир? Считаю, надо поднять людей по «боевой». Занять позиции. Стрельба в горах - это не случайно. - Согласен. Передай приказ Панкратову, но проконтролируй сам. Иди. Если что, свяжусь с тобой по проводу. Между высотами, на небольшой глубине был протянуттелефонный кабель, соединивший две высоты через древние «ТАИ-43» - аппараты, сохранившиеся на вооружении еще со времен Великой Отечественной войны. Доронин вызвал Лузгина и Боброва. - Личный состав вывести на позиции согласно боевому расчету. - Что-то случилось? - спросил Лузгин. - Выполняйте приказ! - Есть! - Командиры взводов вышли с командно-наблюдательного пункта. Вскоре по траншеям засуетился личный состав, занимая индивидуальные позиции. И тут сработала связь с Егоровым. Аппараты, обеспечивающие эту импульсную, закодированную, недоступную для противника связь, напоминали трубки радиотелефонов. - Первый! Я Егерь, как слышишь? - Слышу, Егерь, слышу. Что у тебя? - Карта при себе? - Минуту... передо мной. - Отмечай, мы в квадрате Д-4, отклонение шесть, поправка четыре, уяснил? - Да. - Со мной груз. Пойду маршрутом, - капитан обозначил свой обратный путь, - выйду в нашем ущелье, в двух-трех километрах от Косых Ворот. Будет нужна помощь. Высылай встречу. 147
X ■f Тут же сработала связь с Беркутом. - Минуту, Егерь, вызывает гора. - Жду. - Что у тебя, Беркут? - Вновь стрельба, правее и менее интенсивная, но ближе к нам. - Понял, - и обращаясь к Егорову: - Что за канонада в горах, Егерь? - Наш друг уводит «гостей», которых полным-полно в горах. Приготовь позиции. - Уже приготовил. - Тогда часам к четырем отправляй людей навстречу, человек десять. - Понял! - До связи! Доронин тут же по «ТАИ» вызвал Голикова. Десантник не заставил себя долго ждать, видимо поняв, что поступила серьезная информация. - Что случилось, командир? - Егоров вышел на связь. Произошло столкновение, у него потери. Три человека. Шах уводит за собой преследование. В горах полно боевиков. К четырем утра просил встретить его вот здесь. - Доронин показал на карте интервал, где может выйти отряд Егорова. - Понял! В 1.30 надо выдвигаться. - Возьми своих пятерых и моих столько же, пусть почувствуют обстановку. - Я все понял, командир. Ваших у Панкратова взять? - Я сам пришлю людей. - Значит, в 1.30? - Значит, так. - Разрешите идти? - Иди. И Панкратова ко мне пришли. Закончив связь, Егоров выглянул из кустов. Стрельба, начавшаяся практически сразу, как они скрылись в зарослях, то затихала, то начиналась вновь, но неуклонно удалялась. Шах грамотно уводил за собой преследование. Валера видел из своего укрытия, как внизу показались боевики. Сначала их было немного, затем они заполнили почти всю балку. Устроили что-то вроде привала. Но на склоны не лезли. Приближались сумерки, и надо было готовиться начать марш. А пройти им предстояло путь немалый. И как можно быстрей, пока бандиты не заполонили всю 148
Александр ТАМОНИКОВ округу. Откуда их столько взялось? Куда смотрит разведка? Вопросов было много, ответа - ни одного. Успокаивало одно - боевики не зачищали местность и, судя по их действиям, несобирались делать этого. Почему? А черт их знает! Может, попались на простую уловку Шаха? А может, еще что-то? Какой смысл гадать? До начала движения примерно час. Не изменится ли обстановка за этот час? Кириенко становилось хуже, идти сам он уже не мог. Придется и ему подключаться и тащить раненого на себе. Лишь бы в ущелье выйти, там встретят. Если бросить труп Хабиба, то станет полегче, но делать этого нельзя. В случае западни можно будет использовать и его труп. Боевикам же неизвестно, жив он или мертв? Но почему все же они не прочесывают местность? Или не знают, что отряд Хабиба уничтожен, и считают, что дозор встретился с обычной войсковой разведгруппой? Но истина откроется им скоро, и что будетто- гда? Наверняка трудно придется его отряду. Когда же наступит темнота? Никогда еще в жизни Валера Егоровтак нежелал, чтобы кромешная тьма накрыла землю. До этого дня он опасался темноты, сейчас нестерпимо желал ее наступления. Бойцы, отдохнув, тоже были на взводе и готовы в любую минуту рвануть вперед. Они ждали сигнала, и наконец Егоров скомандовал: «Вперед!» Группа Голикова в 3.30 достигла намеченного пункта. Сержант рассредоточил людей через каждые сто метров. Началось ожидание. 4.00 - отряда Егорова нет. 4.1 5 - тожесамое. Голиков нервничал - почему командир приказал им встретить отряд в ущелье, а не идти навстречу? Сам точно не знал, каким маршрутом пойдет? Скорее всего. Но где же они? Выйдут ли в такой темноте, да еще с телами погибших ребят? Наконец, в 4.30 отряд вышел от Голикова в пятистах метрах левее. Сержант подал условный сигнал сбора и почти бегом, насколько позволяла местность и видимость, поспешил к месту выхода. Бойцы отряда еле держались на ногах. Еще бы - такой марш, да с телами погибших. Егоров в изнеможении сидел, прильнув к скале. Сил идти дальше не было. Все! Организм исчерпал свои возможности. Остальные тоже, уложив тела, свалились, в прямом смысле, тут же, рядом с ними. Подбежал Голиков, присел перед капитаном. - С возвращением, командир? - Угу! - Сейчас мы вам спиртику - приободритесь. Он достал флягу, раздвижной стаканчик - налил граммов пятьдесят. Егоров выпил в два глотка, никак внешне не реагируя на крепость напитка. 149
РОТА УХОДИТ В HIBO - Сергей Ванин, Коля Мефодьев убиты. Кириенко срочно отправь на позиции, пусть вызывают медиков. - А кто третий, товарищ капитан? Там три тела. - Третий - Хабиб, слышал о таком? - В самом деле? Достали, значит? - А разве могло быть иначе? Слушай, что за гадость ты мне дал? Приободритесь! Какого черта? Спать тянет - сил нет. - Так спите, мы вас и на руках отнесем, командир! - С тобой сколько человек? - Десять. - Все наши? - Нет. Пятьдесят на пятьдесят. Так Доронин решил. Говорил - пусть прочувствуют обстановку. - Правильно решил. Ладно, хватит валяться, подъем! Всем вперед. Егоров с большим трудом поднялся. Отряд с группой прикрытия спустя два часа поднялся на Большую высоту, где их с нетерпением ждали Доронин и весь личный состав опорного пункта. Солдаты роты Доронина смотрели на безмерно уставшие лица тех, кто только что вернулся с войны. Особенно на них подействовало, когда мимо пронесли самодельные носилки с останками павших бойцов. Казалось, сама смерть прошла рядом, легким дуновением касаясь каждого. Егоров был не в состоянии немедленно доложить о результатах рейда, поэтому совещание перенесли на более поздний срок. Он только посоветовал Доронину связаться с комбатом, доложить о захвате Хабиба и наличии больших сил противника в районе, вплотную примыкающем к ротному опорному пункту. Комбат выслушал Доронина. - Это точно, что у вас труп именно Хабиба? - Точно. Так Егоров доложил. - Примерное количество сил противника известно? - Предположительно не менее пяти сотен. - Хорошо. Я доложу наверх. Вы там смотрите в оба. Ситуация может кардинально измениться в любой момент. Дивизион я предупредил, он сориентирован на вас. Буду просить помощи. Связь теперь дважды вдень -в 8.00 и 18.00. - А что делать с Хабибом, да и ребята наши под открытым небом? - За ними, скорее всего, прибудет спецкоманда. Все! До связи. 150
Александр ТАМОНИКОВ - До связи, Восторженный. Восторженный - позывной командира сводного батальона. После связи с комбатом доложил Беркут. Доложил, что в горах тишина. Наступивший день, солнечный, безветренный, теплый, резко контрастировал с тревожной ночью, и казалось, что в такой великолепной гармонии природы не может произойти ничего, что разрушило бы ее. Но для войны законы не писаны. Никакие. И смерть медленно сжимала свои холодные объятия вокруг двух небольших высот, на которых держала оборону всего лишь одна рота, сотня с небольшим молодых ребят, средний возраст которых не превышал двадцати одного года. Около полудня Егоров проснулся и тут же поспешил на КНП, куда Доронин вызвал командиров взводов и сержантов спецназа. Егоров подробно обрисовал свой рейд. Сообщение о наличии крупных сил противника в непосредственной близости встревожило командный состав. Особенно поразило оно Панкратова. Он выглядел испуганным. - Я не понимаю, - говорил командир первого взвода, - почему мы должны оставаться здесь, наверняка зная, что нас может атаковать противник, имеющий пятикратное, если не большее, преимущество в живой силе? Все же мы знаем, что оборону можно удержать, только если враг имеет преимущество до трехкратного предела. А против нас, в лучшем для нас случае, - полнокровный батальон. - И что ты предлагаешь? - спросил Егоров, с неприязнью смотря на потерявшего внешний лоск старшего лейтенанта. - Немедленно вызывать подкрепление, как минимум пару рот, требовать авиационного налета, а если это невозможно, уходить отсюда. Зачем обрекать людей на бессмысленную смерть? В это время на связь вышел комбат. Доронин взял передатчик: - Высота на связи. - Слушай меня, Высота. Чуть позже авиация проведет воздушную разведку прилегающих к вам территорий. По ее результатам будет принято решение о вашем усилении. За телами вышел взвод на «БМП», обеспечьте встречу и разгрузку. С ними прибудет корректировщик огня дивизиона, санчасть, дополнительные средства связи, продовольствие и боеприпасы. Загрузи их своим грузом. У тебя есть какие изменения? - Нет! - Дай мне Егорова. - Доронин передал связь Валере. Командир на¬ 151
чал разговор без предисловий: - Ты действительно считаешь, что обстановка серьезна? - Да, очень. Сами посудите, для чего противнику скапливать такие силы? Не для прогулки же? Они будут пробиваться на плоскогорье, а проход у них один - Косые Ворота. Если, конечно, не предпочтут прыгать через перевалы и уйти на восток, сделав крюк километров в двести. - Понятно. Шах остался в горах? - Скорее всего. Он прикрыл мой отход. - Жаль, если погиб. Ну ладно, ждем результат разведки, потом примем решение. Все! До связи! - До связи! Офицеры и сержанты смотрели на Егорова. Прекратив контакт, тот обвел взглядом всех присутствующих. - Сегодня проведут разведку с воздуха и решат, что с нами делать. Это все! - Почему ты, капитан, не сказал, что в горах больше тысячи штыков боевиков, почему вы с Дорониным оба не доложили об этом? - чуть не сорвавшись на крик, спросил Панкратов. - А где доказательства тому, что их там тысяча? Со слов Шаха, отряд Костолома насчитывает до тысячи голов. Я сам видел около трехсот. Где точные данные? - Так добудь их! И какая разница, сколько их там? Нам нужна помощь, неужели не ясно? Кому тут воевать-то, по большому счету? - Кому, спрашиваешь? Мне, Доронину, тебе, всем, кто находится здесь. И вообще, Сань, прошу, огороди меня от нытья твоих подчиненных. - И резко в сторону Панкратова: - А ты утри сопли и сделай так, чтобы я тебя не слышал. Сказано же тебе - разведка будет проводиться, ну чего еще не ясно? Не при сержантах будь сказано. - Разведка, рекогносцировка. Ну ждите, мать вашу, дождетесь, когда всем головы поотрезают. - Панкратов явно потерял контроль над собой: - За что класть голову тут? За сраный аул? За что? - Панкратов! - Доронин поднялся. - Пошел вон отсюда, командование высотой передаю сержанту Голикову из взвода спецназа, а ты проваливай куда хочешь. - Вотты как? Ты, значит, герой, а я дерьмо. Только не герой ты, Доронин. Дуракты. Времена Матросовых прошли. Неужели ты этого не понимаешь, ты, которого по возвращении выкинут из армии, как ссаный матрац? За что воюешь, Доронин? 152
Александр ТАМОНИКОВ - Ах ты, сучонок! - Егоров вскочил с места, и если бы не Голиков, то Панкратов едва бы увернулся от увесистого кулака капитана. - Пошел вон, скотина! — не сдержался и Доронин. - Это вы пошли, герои гребаные! - Панкратов, распахнув завесу, резко вышел из КНП. - Ну, в натуре, заноза, — ругнулся Егоров, — ты его, Доронин, с колонной в тыл отправь. А то он здесь такого наворочает. И идут же такие в офицеры? За каким чертом? Аксельбанты носить? Так трись тогда возле папочки, не лезь в войска. - Валера знал, что отец Панкратова - генерал. - А знаешь, почему он сюда прибыл? Сказать? Думал, гад, пересидит где-нибудь три месяца, орденочек ему нарисуют и в личном деле отметку - воевал. Как же? Боевой офицер! Тьфу, как же осточертела эта порнография. - Успокойся, Валер! Черт с ним. Как придет колонна - отправлю в штаб. Послышались испуганные крики, шедшие откуда-то из глубины траншеи. - Что за черт? - Доронин встал с места и направился на выход, командиры последовали следом. Навстречу, чуть не сбив с ног, бросился молодой боец. - Ты куда летишь как угорелый? - Там... там, товарищ старший лейтенант, двоих наповал, в голову. - Кого наповал? - Там, веретьем взводе. Испуганный солдат ничего больше объяснить не смог. Доронин приказал всем следовать на свои позиции, сам же с Егоровым и Бобровым быстро направился в расположение третьего взвода. На стыке двух траншей на земле лежали два бойца. Под головами - кровавое месиво. У одного вместо глаза зияла черная дыра. У второго - аккуратное отверстие над правой бровью, ближе к переносице. Затылки разворочены, откуда вместе с мозгом вытекала черная кровь. - Снайпер, - сделал вывод Егоров, - значит, объявились. Это очень плохо. Так! Кто видел, как стояли эти бойцы, куда лицом? - В сторону леска, товарищ капитан. - Разрешите доложить, - попросил слова бледный как мел сержант. - Давай! - У них задача была контролировать лесной массив. 153
- «Зеленку», значит? Понятно. Ладно, тела унесите к тем, что лежат за КНП. И не высовываться из траншеи, ясно? Всем передать! Егоров обернулся к Доронину. - Почему не сработали мины? - Ты у меня спрашиваешь? - У себя. Плохи дела, Сань, раз снайпер прошел минное поле и устроил себе позицию. Вычислить его отсюда будет нелегко. Так что отдавай приказ увеличить насыпь со стороны «зеленки». Без дела по высотам не шастать, головы не высовывать и вообще довести до всех, что рядом - смерть. А я пару своих наблюдателей посажу, пусть присмотрятся, авось и будет толк. - Это все сделаю. Но может, следует что-то предпринять более эффективное, чем наблюдение? Егоров задумался и принялся размышлять вслух: - Примерный сектор нам известен, стреляли прямо напротив, скорее всего, с дерева. - Может, из зенитки кроны посшибать? - Тебе всего боезапаса не хватит, чтобы и половину-то деревьев оголить. Это не подходит. Я знаешь что думаю? А не рвануть л и нам дис- танционки, все сразу? Судя по схеме, они понатыканы везде, может, и заденет какой? - Может, и заденет, если снайпер не устроил себе берлогу. Думаю,- здесь он надолго. - Или шугануть? Чтобы заметался по «зеленке»? Но опять-таки как? А терпеть рядом с собой стрелка никак нельзя. Будем думать. Ты своих предупреди, а я своим задачу поставлю. На этом они разошлись. Доронин, отдав распоряжение по роте о соблюдении дополнительных мер безопасности, прибыл на КНП. Костя нес службу в своей ячейке. Совсем рядом с теми, кого поразил снайпер. Только его сектор находился в противоположном направлении. Буквально считаные минуты назад один из них — Культя, рядовой Культяев, одногодок Горшкова, — подходил стрельнуть сигарету. А сейчас он и его напарник, с развороченными затылками, лежали, накрытые брезентом, где-то за командным пунктом. И никто из них больше не встанет в строй, не подойдет поговорить, не попросит закурить. А дома? Дома теперь получат похоронки, каково матерям-то? Константину не хотелось верить в случившееся, разум отвергал реальность, словно ничего 154
Александр ТАМОНИКОВ не произошло и ребята просто отошли на минуту по делам. Но кровавые сгустки, смешанные с землей, упрямо напоминали об убийстве и возвращали в действительность. Костя, тяжело вздохнув, взял автомат, прижал приклад к щеке и серьезно, сосредоточенно стал обводить взглядом отведенный ему сектор. Колян, находящийся рядом, в соседнем окопе, посмотрел на друга. Он испытывал огромное желание с кем-нибудь поговорить, но, поняв состояние товарища, не стал делать этого, также сильно в душе переживая смерть своих ровесников. Доронин сидел за столом КНП и думал. Сгущающаяся вокруг роты смертельно опасная атмосфера ощущалась почти физически. Неминуемо и неотвратимо приближалось что-то страшное, и он это чувствовал, хотя и пытался разогнать тягостное настроение. Он думал о состоянии тех, кто принял первые кровавые уроки войны и находился сейчас в окопах в тоскливо подавленном ожидании надвигающейся опасности. Он думал о Егорове и его бойцах. Обо всем, что окружало его, и об ответственности, которую он как командир, офицернесза всех на этих чужих высотах. Включая и тех, кого уже не вернешь. Виновен ли он в их смерти? Формально нет, никаких инструкций нарушено не было. Оборона организована согласно боевому Уставу, а потери на войне, к сожалению, неизбежны. Но как ответить матерям этих погибших ребят на простой, казалось бы, вопрос: «Почему вы, тот, кому мы доверили своих сыновей, не уберегли их?» Есть ли ответ на этот вопрос? На него ответа нет, и что бы ни говорить, как бы ни оправдывать себя, а виновен он, виновен в смерти своих подчиненных. Пытаясь отогнать тяжелые мысли, Доронин закурил и принялся изучать по карте «зеленку», определяя, где может находиться проклятый снайпер и каким образом ему удалось пройти сложное, плотное минное поле. Сработала связь с Беркутом. Доронил включился. - Первый на связи! - Первый! Я Беркут. Внизу под нами Шах. - Шах? - удивился Александр. - Он самый, и не один. С ним два связанных духа. - Что еще? - Ничего. Шах подает сигнал - связаться с вами. - Понятно. Просигнализируйте, чтобы оставался на месте. Пока все. Оставайтесь на связи! 155
РОТА УХОДИТ В НЕБО Доронин встал, вышел из блиндажа. На приступке сидел посыльный. - А ну капитана Егорова ко мне, мухой! Посыльный сорвался с места, уходя в сложный лабиринт ходов сообщения. Через несколько минут Егоров вышел к КНП. - Что за срочность, командир? - Зайдем. Они спустились в блиндаж. Доронин повернулся к Егорову. - Беркут только что доложил, что из ущелья вышел Шах. - Шах? — также, как ранее Доронин, невольно удивился Валера. - Да. С ним два боевика. По докладу Беркута, связанные. - Даже так? А ну дай-ка мне Беркута. - Беркут? На связи Первый, узнаешь меня? Быстренько доложи, что видишь? - Вижу Шаха, двух черных с ним. Стоят под нами. - Ущелье осмотрели? «Хвоста» за ними нет? - Осмотрели. Насколько возможно. Никого не видно. - Так. Просигналь Шаху - пусть ждет. Конец связи. - Отключив рацию, Егоров сказал: - А сейчас, Сань, мы должны убить, как говорится, сразу двух зайцев. - В смысле? - Из «зеленки» проход просматривается? - Наверно. - Не наверно, а точно. Теперь прикинь: выходит Шах с пленными. Снайпер его засекает, если, конечно, не закопался в землю. Что будет делать стрелок? - Скорее всего, попытается завалить Шаха, чтобы дать уйти своим. - Или будет валить троих. Но в любом случае он должен как-то себя обнаружить. Подожди, я вызову своих стрелков. Егоров по «ТАИ» связался с Малой высотой и вызвал нужных людей. - Сейчас, сейчас, Сань, дай все обмозговать. Валера ходил по блиндажу. В глазах горел огонь, как у охотника, который обнаружил зверя, но еще не решил, как его достать. Прибыли двое десантников. Егоров усадил их за стол. - Поступим так. Вы, - он обратился к подчиненным, — занимаете позиции там, где были подстрелены люди Доронина. Следите за «зеленкой», внимательно смотрите. Из ущелья выйдет Шах с двумя духами. Снайпер в лесу должен обязательно встрепенуться. Люди на откры- 156
■ Александр ТАМОНИКОВ том месте, что может быть заманчивее? Значит, как-нибудь, но проявит себя. Вы должны засечь его и уничтожить. Вам ясна задача?, - Такточно! - Выполняйте! - Егоров обратился к Доронину: - Ты, Сань, будь в готовности взорвать мины дистанционного управления и отдай команду расчету зенитной установки сразу же после подрыва ударить по кронам деревьев. Это на тот случай, если мои люди не сумеют вычислить стрелка, а тот откроет огонь. Теперь дай мне связь с Беркутом. - Беркут! Я - Первый, как слышите? - Слышим, Первый. - Сигнальте Шаху - в «зеленке» снайпер, пусть выходит через десять минут из ущелья, прикрываясь своими пленными. Если по ним откроют огонь, залечь, пока навстречу не выйдет «БМД». Передал? - Минуту, Первый!.. Передал. - Добро. Контролируйте ущелье особенно внимательно. - Понято, Первый, до связи. - Ну что, Сань? Начнем охоту? - Я буду ждать твоего сигнала. - Жди. Егоров выскользнул из КНП и скорым шагом пошел по траншее. Он встал рядом со своими снайперами. Те, выставив наружу зеркала, из-за укрытия смотрели на «зеленку». - Так, внимательнее, - руководил Егоров, - через две минуты из ущелья выйдут люди. Две минуты истекли. Стрелки напряглись и словно окаменели. Время тянулось медленно. - Есть! - вскрикнул один из бойцов. - Есть, сука! - Обнаружил? - Вижу его ствол, сам за деревом. Нам из винтовок не достать. - Пространство поддеревом просматривается? - Более-менее. - Сань, - вызвал Доронина капитан, - засекли гада, мои не достанут, он стволом дерева прикрыт. Смотри внимательно, сейчас мы выстрелим трассерами в дерево. Обозначим место. Туда и открывай огонь из зенитки, понял? - Понял. - Готовы? - Давай! 157
Прозвучали два выстрела, и огненные молнии, мелькнув на доли секунды, вонзились в ствол развесистой чинары. Тут же с двух стволов ударила зенитная установка, разрывая на щепы ствол, укрывший снайпера. Егоров, наблюдавший из трубы за позицией вражеского снайпера, увидел, как разлетелась крона дерева и сверху мешком упало что-то очень похожее на человеческое тело. Оно упало и не двигалось, оставаясь открытым как для взгляда, так и для выстрела. Казалось, все было кончено, и капитан решил было идти осмотреть сбитого снайпера, как внутри «зеленки» прогремели два взрыва один за другим. И тишину, наступившую после грохота зенитной установки и взрывов мин, прервал душераздирающий крик. Егоров посмотрел на стрелков, те на него. - А снайпер-то не один был. Бойцы согласно промолчали. - Не ожидали, видно, что мы так ударим, заметались или начали поспешный отход, вот и налетели либо на мины, либо на растяжки. Но как они прошли лес? Втроем? Да и втроем ли? Ну ладно, один, это можно допустить, списать на случай, но группой? - А если след в след? - Как бы то ни было, но придется нам, ребята, зачистить эту проклятую «зеленку». Идите в расположение и пришлите ко мне Голикова. На небольшой высоте прошло звено штурмовиков, через некоторое время донесся характерный рокот вертолетных двигателей, но самих машин видно не было. Командование проводило воздушную разведку. Вернулась «БМД» с Шахом и пленными на борту. Егоров пошел навстречу. Туда же спешил и Доронин. - Шах? Дружище, ты ли это? — Егоров искренне радовался возвращению чеченца, которому, по сути, обязан был жизнью. Егоров, подойдя, чуть присел, схватил того за пояс и оторвал от земли. - Ну ладно, ладно, хватит дурить. Валера поставил Шаха на ноги. - Сказать честно, Шах? Я знал, что ты вернешься. Гадом буду! Такого орла, какты, завалить, это еще уметь надо. Но одного понять не могу. - Чего именно? - Ну ладно, отстрелялся ты, запутал погоню, оторвался, ушел. Это все понятно. Но как при этом сумел еще и пленных взять? - Ты, Валера, наверное, думаешь, что это люди Теймураза? 158
Александр ТАМОНИКОВ - Не понял. Ты кого от нас уводил? - Уводил бойцов Костолома, но эти люди не Теймураза. - Кто же они тогда? - Это афганцы, талибы. - Откуда эти-то здесь взялись? - Вот это я и сам хочу узнать. Встретил их в ущелье, когда возвращался. Пятерых. Привал они устроили. Трех положил на месте, а этих с собой прихватил. - А с чего ты взял, что это афганцы? - По разговору их. Я же, Валера, в Афгане четыре года провел. Насмотрелся. Да и язык их - пушту - немного знаю. Афганцы они. Подошел Доронин. Они с Шахом поздоровались за руку, как друзья. - Прикинь, Сань? Шах нам талибов приволок. - Талибов? Афганцев? - Вот и я удивился. - Ну что, командиры, пошли в ваш штаб, поговорим с «гостями»? - Пошли. Два бойца Доронина подняли лежащих наемников и повели следом за командиром. Допрос начали сразу. Егоров спрашивал Шаха, тот - афганцев как мог. В итоге были получены следующие сведения. В ущелье собрался малыми группами приличный отряд, человек под триста. Начальником у них некий Рашидхан. Их пятерых послали пройти ущелье и осмотреть выход. Закрывают ли его русские. Они пошли и вот... попали в плен. В отряде интернациональный сброд, включая и русских, и украинцев. Есть и женщины-снайперы. Какие цели ставит перед собой командир отряда, они не знают. Больше ничего ценного они не сообщили. На вопрос, откуда родом, ответили - из Кандагара. - Дожили, - возмутился Шах с горечью, - под Кандагаром я два года из четырех афганских провел. Имели духов как хотели. А теперь на, получай. Эти недобитки на моей земле. С оружием, как хозяева. Весь мир перевернулся. - Он встал, посмотрел на Доронина. - Что с ними думаешь делать? - Доложу наверх, а пока под стражу. - Смотри, начнется бой, ЭТИХ живыми оставлять нельзя. - Учту. - Доронин приказал увести афганцев. Шах вышел. Алек¬ 159
сандр обратился к Егорову: - Валер? Ты послал людей посмотреть «зеленку»? - Послал. Вернутся - доложат. - Добро... Ну что скажешь, десантник? - Надо сообщить комбату результаты рейда Шаха. Получается, Сань, около нас собирается приличная стая. И вожаки у них как на подбор. Теймураз Костолом, теперь Рашидхан, тоже тварь кровавая, да еще если основные силы покойного Хабиба подойдут. А они будут здесь, зуб даю, не зря араб в ауле отирался. Видимо, вся эта нечисть решила здесь собраться в ударный кулак. Пробить наш заслон и рвануть по плоскогорью. И тогда остановить их будет непросто. Начнут занимать селения — попробуй выбей. Разве что вместе с мирными жителями. На это никто не пойдет, так что все вернется на круги своя. С чего начали, к тому же и придем. Вновь возникнет территория, контролируемая боевиками. - Не пойму я, Валер, наше командование. Неужели они реальной картины не видят? В общем масштабе? - Черт их знает, Сань. Здесь, в Чечне, вообще все идет через задницу, впрочем, как и везде. Нам что толку обсуждать происходящее? Наше дело - выполнять боевой приказ. Свяжись лучше с Восторженным. Доронин вызвал по связи командира батальона и доложил о проведенной акции против снайпера, о потерях, о пленении Шахом боеви- ков-афганцев и об информации, полученной в результате допроса. - Я понял тебя, Высота. Как личный состав? В моральном плане, после потерь? - Удручены, но внешне эмоции не проявляют, держатся. - Это хорошо. Авиаразведка пошла к вам. - Я слышал. - Как будут результаты, сообщу. До связи. - До связи. Вернулась группа Голикова. - В «зеленке» три трупа. Один еще жил, когда обнаружили. Кишки у него наружу выпали. Добили. - Осмотрели весь массив? - Практически да. Покатам никого. - Хорошо. Идите отдыхайте. Доронин почувствовал себя уставшим. Напряжение сегодняшнего 160
Александр ТАМОНИКОВ такого долгого и насыщенного событиями дня дало знать о себе. Он прилег на топчан немного отдохнуть, но почти сразу провалился в тревожный сон. Разбудил его связист: - Товарищ старший лейтенант! Восторженный на связи. Доронин встал. - Я - Высота, слушаю вас, Восторженный. - Воздушная разведка доложила, что крупных сил в районе ущелья не обнаружено. Замечены отдельные незначительные группы, но такого количества, о котором докладывали вы, не обнаружено. Вот так, Высота. - Следовательно, ждать нам нечего и неоткуда. Я имею в виду подмогу. - Пока да. Сам я ничего сделать не могу. - Я понимаю. - Вы духом-то не падайте, если что, одни не останетесь. - Хотелось бы верить. - Аты верь! Заставь верить и себя, и подчиненных. Колонна «БМП» будет у вас завтра, ближе к полудню. - Ясно. - Тогда до связи. - До связи. Зашел Егоров. - Как дела? - Да никак. Разведка прошла впустую, засекли там несколько разрозненных малочисленных групп. Больших сил не обнаружили. - Да? Ну что ж. Не обнаружили, значит, не обнаружили. Сань? Давай выпьем? Ну их всех к чертовой бабушке! И боевиков, и Восторженного, и тех, кто выше. Ребят помянем. - Сегодня, думаешь, ничего больше не произойдет? - Ничего я не думаю. Будь что будет. По мнению вышестоящего командования, мы паникуем. Пригнать бы сюда весь Главный штаб, посмотрел бы я тогда, как они себя повели бы. Да черт с ними - наливай. Доронин разлил по сто граммов спирта, молча выпили. Закурили. Говорить ни о чем не хотелось. - В общем, я у себя. Будет нужда - зови. - Егоров встал и вышел из блиндажа. 6 Я - русский солдат 161
РбТА УХОДИТ В НЕБО За остаток дня на самом Деле ничего не произошло. Распределив людей на несение службы, Доронин уединился в своем командно-наблюдательном пункте. * * * Раннее утро разбудил грохот многочисленных дальних взрывов и внезапно открывшейся стрельбы. Доронин вскочил со своей лежанки и выбежал из блиндажа. Определился он быстро, шквальный огонь велся в ущелье. Доронин бросился к связисту, который уже вызывал Беркута: - Беркут, я - Первый, Беркут, ответь. Связь молчала. - Беркут, Беркут, - продолжал вызывать Александр. Наконец бойцы горной огневой точки ответили. Сквозь грохот длинных пулеметных очередей Доронин услышал: - Первый! Я — Беркут. В нашем секторе противник, силы большие. Вступили в бой. По нам также ведется огонь. Как поняли, Первый? - Понял, Беркут, держитесь сколько можете. Только выбив весь боезапас, отходите по скале, вас прикроют. - Понял. Конец связи. Доронин метнулся к «ТАИ», который непрерывно сигналил. - Доронин на проводе. - Это Егоров. С Беркутом связался? У них, по-моему, жарко. - Да, там бой. - Значит, пошли на прорыв? Вот тебе и результаты разведки, мать их! Сообщи Восторженному и привет им там передай от незначительных, разрозненных групп противника. Я ктебе. - Давай. Доронин вызвал штаб батальона. Подполковник Галкин как будто ждал связи. Да так оно и было. Он верил офицерам, находящимся у Косых Ворот, но воздушная разведка предопределила решение, принятое командованием. Он в душе ждал неприятного, но надеялся, что пронесет. Не пронесло. - Восторженный на связи. - Восторженный, я - Высота. Противник предпринял первую попытку прорыва. Силы его точно не определены. Горная огневая точка встретила врага огнем. В ущелье идет бой. Плотность огня большая. Отстреляв боекомплект, пост сточки уйдет согласно плану. Возможен вы- 162
Александр ТАМОНИКОВ ход противника из прохода. Принимаем меры к отражению нападения. У меня пока все. - Я понял, Высота. Обо всех изменениях в обстановке докладывать немедленно. Конец связи. Галкин, получив известие о начавшихся активных боевых действиях в районе Косых Ворот, немедленно связался с вышестоящим штабом. Ответил оперативный дежурный. Комбат потребовал генерала, который, как ни странно, через какое-то время вышел на связь: - Терек на связи. Что у тебя, Восторженный? —Подполковник Галкин объяснил ситуацию, на что получил ответ: - Ты вот что. Пока не суетись. Возможно, это попытка прорыва небольшого отряда и твои с ним справятся. Погоди паниковать. Еще ничего не ясно. Посмотрим, что будет дальше. - Да что смотреть? - взорвался Галкин, возмущенный сонным спокойствием генерала. - Неужели не ясно, что данные о противнике Высоты подтверждаются? Надо срочно посылать дополнительные силы. - Ты знаешь, на кого орать будешь, подполковник? Не забывайся. И знай свое место. Генерал прервал связь. Галкин швырнул трубку, длинно выматерился. Между тем обстановка на высотах накалялась. Егоров находился на КНП вместе с Дорониным. Беркут доложил, что отходит. Валера приказал своим на боевой машине прикрыть отход и встретить бойцов поста. Офицеры ждали, что произойдет дальше. А дальше, по идее, должна произойти попытка выхода из ущелья. - Может, дивизион вызвать, Валер? Ударить по ущелью? - Рано. Как выйдут на минные поля - посмотрим. Попрут дальше - вызовем артиллерию. Стрельба в ущелье, внезапно начавшись, так же внезапно оборвалась. Наступила тишина. Ничего не происходило, как будто врага не было и в помине. Егоров связался с Орлом — точкой, контролирующей балку, - и получил доклад, что в их секторе все спокойно. Ребята слышали бой и спросили: что произошло? - Ничего страшного, Орел, все, как и должно было быть. Духи сунулись к выходу. Их встретил Беркут. - Беркут-то цел? 163
и f - Все нормально, Орел. Бойцы, встретившие врага, соскользнув со скалы, сбросили канаты, беспрепятственно добрались до «БМД» и вернулись на позиции. Они доложили, что сначала последовали взрывы в глубине ущелья. Целая серия. Бойцы поняли, что кто-то идет ущельем и налетел на «сюрпризы». Затем боевики вышли в сектор обстрела, человек сорок-пятьдесят. Остановились как раз под огневой точкой. Видимо, принимали окончательное решение. Тут-то Беркут их и накрыл плотным пулеметным огнем. Те, кто остался цел, открыли ответный огонь, рассредоточившись между камней. По докладу старшего огневой точки в ходе боя уничтожено не менее половины отряда. Когда боевики точно определили точку, то отошли чуть правее, вглубь, за валуны. Затем к ним подошло подкрепление, сколько штыков, сказать трудно, но людей их командиры не жалеют. Потому что предприняли попытку под огнем пулемета прорваться в мертвую, недосягаемую сточки зону. Беркуты пресекли попытку. - Но они, товарищ капитан, как бараны. Рванутся вперед, мы их срежем, следом еще волна человек десять. И так, пока боезапас не расстреляли. Куда же они так прут? А, командир? Почему? Ведь ясно, что мы их положим, но прут, как штрафники какие. Или они обдолбились там все? - Хрен их знает, обдолбленные они или еще что-то. Но то, что людей не жалеют, — плохо. Не в смысле жалко, а в смысле того, что людей у них много и цель одна — сломить нашу оборону любой ценой. - Если и дальше пойдут живой волной, - продолжил размышления Егорова Доронин, - то при такой интенсивности огня надолго ли нам хватит боеприпасов? - Не будем загадывать. Что сказал комбат? - Да ничего толком. Будет, наверное, докладывать наверх, но что от него зависит? Своих же резервов у него нет. Остается просить у начальства. А начальство может и послать куда подальше. Вдруг везде такая каша заваривается? - Может быть и такое. Но почему наши «гости» не идут из ущелья? Группируют силы, чтобы концентрированно ударить? Или отошли? - Не зря мы пост сняли? Знали бы хоть, что там, в ущелье? - Ага, знали бы, жди. Мы не сняли бы пост, они, боевики, сделали бы это. 164
Александр ТАМОНИКОВ - Товарищ старший лейтенант! - обратился связист. - Вас Орел вызывает. - Неужели и там началось? Орел, я - Первый, слушаю. - Первый! Докладывает Орел. Внизу, вдоль склона, движется отряд, человек сорок или около этого. Половина - без оружия. - Не понял, Орел, как без оружия? - Ничего в руках у них нет, сзади вооруженные люди, а впереди, как заложники, идут под конвоем. Что делать? - Продолжай наблюдение, себя не обнаруживай, даже если отряд войдет в балку. Этих не трогать, только смотреть и докладывать, понял? - Понял, Первый! - Что за ерунда? - Доронин обернулся к Егорову, но ответил Шах: - Это Костолом, его повадки. Впереди ведут заложников, на случай минных полей. - Вот скоты! - возмутился Александр. - Это же форменный беспредел. Идут они к балке, больше некуда. Это что получается? Эти костоломы безоружных людей на смерть пошлют, а сами в стороне останутся? А мы? Позволим это? Валера? Давай отсечем ш пулеметным огнем с горы? - Точку обнаруживать нельзя, а вот наказать ублюдков, ты прав, надо. Дай-ка связь. - Орел! На связи Первый, доложи, отряд отдельный? За ними никого нет? - Не видно, Первый, отряд подходит к балке. За ними, насколько позволяет видимость, никого. - Понятно. Конец связи. Егоров взял трубку «ТАИ», вызвал Голикова. Тот прибыл. Валера кратко объяснил подчиненному обстановку. - Надо их, Вадим, наказать, согласен? - Какой разговор? - Тогда бери две машины с экипажами, и вот здесь, - Егоров показал на карте проход через минное поле, - подойди непосредственно к изгибу горы, за которой начинается балка. И сразу атакуй. Вали всех с оружием. Хорошо бы прихватить «языка». - А что делать с теми, кто без оружия? - Я с тобой пойду, сержант,^- выступил Шах. - Я и займусь ими. Возражений не последовало, и скоро две боевые машины десанта прошли обозначенным проходом, быстро преодолев неглубокую в са- 165
РОТА УХОДИТ В НЕБО мом своем начале балку, ударили по боевикам. Нападение было неожиданным, и противник не смог оказать какого-нибудь сопротивления. Соскочивший с брони десант умело вступил в бой и без особого труда и, главное, без потерь уничтожил вооруженный отряд. На время выдвижения машин на высотах завели двигатели оставшихся на позициях двух «БМД», звук от которых заглушил звук моторов движущихся машин. Шах быстро разобрался с теми, кого определили заложниками, и они, получив направление, быстро побежали, огибая балку, в сторону аула. Бойцам Голикова удалось захватить двоих бандитов, которые были доставлены на КНП. Допрос пленных нового ничего не дал, подтвердив лишь то, что в горах сосредоточена группировка, образовавшаяся из отрядов Теймураза Костолома, Рашидхана и покойного Хабиба, общей численностью около тысячи человек, но силы еще подходят, правда, незначительные. Человек по двадцать-тридцать. В основном это люди Рашидхана. Командование принял на себя Теймураз как старший из командиров. Но единого управления не получалось. Каждый из главарей оставался для своих основной фигурой. И когда встал вопрос о проведении разведки выхода из ущелья, были посланы люди Рашидхана как самого младшего, лица разных национальностей. Тех было не жалко. Этот сброд собрался со всего света, чтобы заработать деньги. Потери в ущелье боевики понесли большие. Что-то более сорока человек, да теперь еще и двадцать пять из отряда самого Теймураза. Но путь у них один — на плоскогорье. И как можно быстрее. Точных сроков они не знают. В общем, сообщили то, о чем уже в принципе знали Доронин с Егоровым. - А что за людей вы гнали перед собой? - Разных. Они были у Теймураза, он и приказал вести их впереди. - И много еще таких у Костолома? - Этого никто не знает. У него вообще много людей. После того как боевиков увели, Доронин вновь связался с комбатом - доложил о произошедших событиях, освобождении заложников, захвате пленных. Галкин выслушал, приказал боевиков доставить в штаб. А через два часа на ущелье совершила налет авиация. Штурмовики шли звеньями и начали обстрел почти от самого выхода, уходя с каждым заходом все глубже в горы. До командования, видимо, дошло, что 166
Александр ТАМОНИКОВ может произойти, если крупные силы противника на самом деле сосредоточены в ущелье и прорвутся на плоскогорье, растворившись в населенных пунктах, фактически захватывая их. Но бомбардировка имела и обратный эффект. После нее главари бандформирований вынуждены будут либо, не откладывая, штурмовать проход, либо отходить, что было бы с их стороны признанием поражения. В любом случае при постоянных авианалетах оставаться в ущелье и бездействовать означало обречь себя на медленное уничтожение. Это понимали Доронин с Егоровым и ждали массированного наступления. Связавшись с артдивизионом, точно обозначили ему цели предстоящего и, вполне вероятно, скорого удара. Но неожиданно с флангов обеих высот поступил доклад о том, что со стороны аула, рассыпавшись в цепь, приближается вооруженный отряд численностью тридцать-сорок человек. Это был сюрприз. Что бы это могло значить? И откуда взялись эти вооруженные люди? Местные жители? Или те, кого недавно отпустили? Егоров посмотрел на Шаха. - Что скажешь? - Я предполагал, что со стороны аула и «зеленки» могут быть совершены отвлекающие маневры. - Вот и я о том. Сбываются все твои предположения, что отнюдь не радует. - Этих несложно рассеять, - продолжал Шах, - но главное - удержать на расстоянии, что можно сделать малыми силами. Сразу за фугасами выставь пулеметный пост и посади отделение. Там слева от дороги каменная гряда. Оттуда твои бойцы легко будут держать аул. Там противник не столь грозный, одним словом - отвлекающие силы. Они в прямой бой не пойдут. Ибо, скорее всего, действуют из-под палки, и если твои ребята будут метко стрелять, то скоро провокации прекратятся. Но пост держать там надо. Я еще когда говорил об этом? - Послушай, Сань, а не отправить ли туда Панкратова? Вот там для него самое место. Здесь не будет мешать. - Ты прав, Валера, так и сделаем. Он связался с Малой высотой, и вскоре угрюмый старший лейтенант Панкратов увел людей на указанные позиции. Имитирующий наступление небольшой отряд противника на время выдвижения отделения рассеяли огнем скорострельных пушек и спаренных пулеметов «БМД». 167
и + Костя немного отошел от внезапной смерти своих товарищей по оружию. Теперь и он испытывал потребность в общении. Это заметил Колян. - Костя! - позвал Николай друга. - Слышь, Кость? - Слышу. Чего тебе? - Иди сюда! - Как же я уйду с позиции? - Да четы, в натуре? Восемь метров, расстояние, что ли? Или тебе и по нужде отойти нельзя? Иди, побазарим. А если че, сразу метнешься на место. - Аты подойти не можешь? - Нуты сравнил. У меня пулемет, я - огневая точка. - Ладно, «точка», иду. Костя подошел к позиции Николая, но встал в траншее в метре от друга, чтобы при случае сразу же вернуться. - Кость? Видал, как десантники духов шуганули? - Как же я увижу, если они действовали за скалой? Да и ты не мог видеть. - Я и не видел. Но ведь шуганули? И пленных притащили. А эти, которые со скалы на веревках? Какая пальба там была. Вот пацаны деловые! И в рейд ходили. Уважаю. Надо разузнать, может, к ним как-нибудь переметнуться? Уж больно ребята геройские. - Да, бойцы что надо, слов нет. Но ты же видел, и у них троих убило. - Убило. Согласен. Но как? Вот вопрос? В бою. А наших прямо в окопе замочили. Блин, хоть кровь кто бы убрал!.. А эти, Кость, снайперы наши, ну десантники? Видел, как хитро сработали? Сами не высовывались, а через зеркальца смотрели. Я бы ни за что не допер. Вотэто, понимаю, - класс! Потом только р-раз, по выстрелу - и кранты тому козлу, обозначили местонахождение снайпера. Не-е, Кость, что ни говори, чуваки умеют воевать. Мы им не ровня. Да и смотрят они на нас, как на чуханов. Как думаешь, если попроситься, возьмут к себе? - Они контрактники, Коль, - Ну и че? И я контрактником стану. - Тебе что, нравится здесь? - Нравится не нравится, не в том дело. Пацаны они геройские, и служба боевая, без всяких выкрутасов. Такому научишься, на гражданку придешь - орлом ходить будешь, ни одна падла не заденет. Их всему учат. И в бой идут видел как? Без базара. За это и платят им. Я у одного из них спросил как-то: сколько они получают? Он сказал, у меня аж глаза 168
Александр ТАМОНИКОв навыкат, знаешь, какие бабки? Пять тыщ «зеленых», так и сказал, зуб даю. Это значит пять тыщ долларов в месяц, прикидываешь? Да еще приплачивают за каждого духа. Тут за год можно так заработать, что в деревне у нас всем скопом никогда не заработаешь. - И ты поверил? Купили же тебя. Не платят им столько. - А ты знаешь? Да? Че молчишь? Вот и то-то, что не знаешь. А мне мозги забивать этому десантнику какой резон? - Ну ладно. Но и служба у них, сам видишь, не то что у нас. Г од этот можно и не прослужить. - Э-э, наши вон и месяца тут не протянули - получили по пуле, и гуд бай. Если думать о том, что можешь ласты склеить, то и жить нечего. Сиди и жди, когда копыта откинешь. Я же тебе сколько уже примеров приводил? Кому какая судьба, понял? А убьют в бою, то и черт с ним, я-то этого не почувствую. Умирать все один когда-никогда, а придется, вечных еще не было на свете, только в кино. Так что, Кость, что бы ты ни бакланил, а я этот вопрос перетру как-нибудь с их капитаном. Мужик он, сразу видать, с понятием. Мне в казарму, в часть желания особого нет. Че я там забыл? На тумбочке этой гребаной торчать? И орать, как клиент дурдома: «Дежурный по роте, на выход», когда какой-нибудь чухан, вроде нашего лейтенанта, будет туда-сюда шастать? И твердить, как попугай длинноклювый: «Подтяни ремень, обезьяна»? Нет уж, мне такой расклад без кайфа. - Эх, Коля, Коля, отсюда еще вернуться надо. Видишь, что вокруг что-то затевается? Подошел Гольдин. За время пребывания в Чечне гонор его заметно поубавился, и солдат он особо не доставал. Проходя через позицию недавно погибших сослуживцев, сержант невольно пригнулся. - Ну чего разбазарились? Ветров, кто разрешал оставить позицию? Вы на войне или как? - копировал Гольдин лейтенанта Лузгина. - А кому ты кланялся, Голь? - вопросом ответил задруга Николай, который уже привык вести себя вызывающе с теми, от кого мог ожидать неприятностей. - Снайперов давно уже перебили, или че, по привычке? - Пошел ты... - Гольдин повернулся и ушел. - Понял? Как я на него удила накинул? Знает теперь свое место. Я ему, козлу, сортира, когда тебя били, в жизнь не прощу. Тоже командир нашелся. Как пацанов завалили, побледнел как смерть, он тут рядом тогда тусовался. Перессал, короче. - Можно подумать, ты — нет? 169
РОТА УХОДИТ В НЕБО - Я виду не показал, поэтому никто ничего не может мне предъявить. Ребята покурилй, и Костя вернулся к себе. Колонна «БМП-2», заранее предупрежденная об опасности, исходящей от аула возле высот, обошла его стороной и к 1 Б.00 встала на дальних подступах, со стороны заминированной балки, остановленная по связи Дорониным. По минному проходу навстречу вышла боевая машина десанта и провела взвод «БМП» на позиции. Старшим прибывшей группы являлся капитан, по военным меркам, в годах. Ему было на вид лет под сорок. Очевидно, к карьеристам он отношения не имел, но службу продолжал, имея, наверное, свои веские причины. - Капитан Ланевский Георгий, — представился он подошедшим Доронину и Егорову, - в настоящий момент командир взвода. - Ну, скорее уж командующий взводом, - пошутил Валера, - в твои годы оставаться взводным — это поступок. - Здесь ты, капитан, прав. В армии, наверное, больше командиров полков, чем взводных в тридцать семь лет. Ну да это вопрос второстепенный и личный. Принимайте груз и грузите свой. На все про все у нас не более часа. - Торопишься, капитан? - Извини, друг, регламент не я устанавливал. Из десантных отсеков появился прапорщик Мамедов, с ним еще один прапорщик-артиллерист, два сержанта-контрактника с большими санитарными сумками и лейтенант-медик. Доронин был рад прибытию Мамедова. - Рад видеть тебя, Акиф! Ты здесь нужен. - Знаю, командир. Учитывая обстановку, о которой вы докладывали в штаб, принял решение и добился получения большего количества боеприпасов. Немного пришлось сэкономить на продовольствии, но думаю, что патроны и гранаты здесь нужнее тушенки. - Правильно сделал. С тобой, как понимаю, санчасть и корректировщик? - Такточно! Подошли остальные прибывшие. - Лейтенант медицинской службы Молодцов Евгений Петрович, со мной два санинструктора. Раненые на настоящий момент есть? - Один. На КНП. 170
Александр ТАМОНИКОВ - Кто убит из наших, командир? - спросил прапорщик. Доронин назвал фамилии. - Совсем молодые, из последнего призыва. - Мамедов выругался на своем языке. - У десанта тоже потери? - И у них двое. - Дела-а. А со стороны вроде все тихо, солнце светит, птички поют! Я слышал, тревожная тут обстановка, командир? - Потом объясню. Принимай командование, бери людей - разгружай машины. А вас, товарищи медики, и вас, товарищ прапорщик, прошу пройти на командный пункт. Расположитесь пока там. В дальнейшем определимся. Егоров между тем разговаривал с капитаном, к которому проникся симпатией. Тот осмотрелся. - Слышал, горячо тут у вас было? - С утра да, пришлось пережить немало неприятных мгновений. - Людей много потерял? - Четверых. Вместе с ротой. - А чехов сколько уделали? - По общим подсчетам - около шестидесяти, плюс рейд тут один организовали, где завалили Хабиба, там еще около тридцати. - Неплохая статистика, капитан. Четверо против сотни, почти сотни. - Согласен. Неплохая. Но это не показатель. Почти всех положили из засады. Чехи, по большому счету, не знали о нас. Теперь все изменилось. Они знают о нас почти все, мы - практически ничего, только данные захваченных боевиков. И то, что мы знаем, оптимизма не придает, как не придает его и то, что командование нашим данным не верит, считая паникерами. Провели воздушную разведку - и ничего не нашли. Так, мелкие группы в глубине гор. - Это всегда так. И не то чтобы тебе не верят, а просто сил не хватает. Генералитет посчитал, что зимы в горах боевики не переживут. Либо сами выйдут, либо сдохнут в своих пещерах во имя Аллаха. Не вышли. Я имею в виду крупняк, и не сдохли, а федеральные войска отвели. Как же? Мирный процесс пошел. Жизнь нормализуется. Дивизии, пусть и раздутой до корпуса, вместе со вспомогательными силами, решили, будет достаточно для контроля. Не угадали. Как всегда. Стали вновь собирать войска, а это упущенное время. Вот его-то сейчас и не хватает, а 171
РОТА УХОДИТ В Н1БО как результат и сил, чтобы, в частности, ваш опорный пункт усилить. Так-то, десант. - Аты стратег, капитан. - Зови Жорой. Меня так все в полку зовут, от командира до начальника склада. А насчет стратега, научился за двадцать один год. У меня на счету и Афган, и Приднестровье, и Чечня. Тут хочешь не хочешь, а станешь кое в чем разбираться. - Слушай, Жор, не в обиду, а чего ты все в капитанах? - Это отдельная история. Неспокойный я и жопы лизать кому бы то ни было не научился. Ну и еще ряд субъективных причин в придачу. Понял? - Знакомая картина. Только не проще тебя было из войск выкинуть, чем держать в вечных капитанах? - Так вместо меня сюда надо кого-то присылать? А зачем? Если есть чудак, согласный здесь без замены обитать? - А семья? - Об этом давай не будем. А позиция у вас, Валера, ничего. Огне- * вой мощи побольше бы. Твои четыре пушки — хорошо, но для вас мало. Видел я, как сметаюттакие вот локальные пункты. И, как правило, из-за того, что не хватает им мощи ударить так, чтобы разнести их обкуренную, обколотую «живую» волну вместе с «зеленкой». Хотя были и исключения. Один раз примерно такой же ротный опорный пункт прикрывали всего лишь две установки «Град». Эти «бээмки»так ввалили прямой наводкой по небольшому склону, откуда развернулся солидный отряд чехов, что сровняли все с землей, к чертовой матери. И больше на роту ни одна блядь не полезла. А у вас мощи маловато. - У насесть поддержка артдивизиона. - Гаубичного? -Да. - Толку от него мало. Шума, грохота да. Но эффективность мала, тем более стрелять они будут по наводке, черт знает откуда, по навесной. Нет, Валер, вам бы взвод «Градов» - и закупорили бы эти Ворота наглухо. - Что об этом говорить, Жор? Ведь не будет здесь ни батареи, ни взвода, ни даже расчета этих машин. А будут лишь четыре ствола «БМД», две спаренные зенитки и несколько ротных пулеметов, то есть то, что есть. - Ну тогда тяжело придется. Если эти чехи уже сотню своих положи- 172
Александр ТАМОНИКОВ ли да главаря одного потеряли, не пойдут они другим путем, даже будь такая для них возможность. Только из-за того, чтобы вас удавить, не пойдут. - Ну, спасибо, утешил. И вообще, Жор, давай забирай трупы и пленных и катись-ка в обратку, пока не стемнело. - Не торопи меня, капитан, есть одна мысль, и, думаю, весьма дельная. Пойдем-ка к машинам, мне связь с полком нужна. Егоров пожал плечами, и два офицера подошли к «БМП», которые были готовы к отправке в обратный путь. - Подожди-ка меня, Валер, здесь. Ланевский ловко взобрался в командирский люк боевой машины. Егоров закурил, ожидая бравого капитана с красивой гусарской фамилией, еще не понимая, что задумал этот опытный вояка. Минут через десять тот спрыгнул с борта. - Ну вот, а ты говоришь - катиться. - Ты о чем? - О том, что на войне старый капитан может иногда принести больше пользы, чем несколько штабных генералов. - А если понятней? - Я связался с командиром. Сейчас три машины, одна с грузом, две в сопровождении, пойдут назад. Их встретят, перегрузят, и мои вернутся, понял? - Не совсем. - Объясняю еще раз. Мои машины пополнят боекомплект, подсадят экипажи и вернутся, передав твой груз. На пару-тройку дней я останусь здесь, с вами. Или ты имеешь что-то против? - Нет, но как тебе это удалось? - Да просто все. Мы с командиром полка в училище вместе учились, вместе в самоходы ходили, у нас подруги в одной общаге обитали. И на губе вместе сидели. Только тогда я его звал Сеня, а теперь - товарищ подполковник. Ясно? Мы как были друзьями, так ими и остались, вне службы, конечно. Объяснил ему ситуацию, а он понятливый и вообще мужик хороший. Вот и решили, что побуду я пока здесь, поддержу вас, если что. Валера выслушал этого бесперспективного для высокого начальства, но такого нужного армии офицера, воюющего не за звания и награды, а просто выполняющего свой долг. Предлагающего разделить с тобой не праздничный стол, а тяжелейший и, возможно, последний бой. 173
w * Причем делал он это обыденно, как само собой разумеющееся. И Егоров почувствовал себя неловко. Слова признательности застряли в горле. Ланевский прекрасно понял состояние десантника. - Не надо слов, Валер. Я отправлю машины, и пойдем с твоим начальством определяться, где мне расположиться. Бойцам придется попотеть. Если не использовать взвод как резерв, в чем я не вижу ни особого смысла, ни оперативной возможности, то машины надо укрыть в капониры, а те — еще сообразить надо... - Об этом, Жор, не беспокойся. Сделаем как надо. - Тогда жди на КНП, я поставлю задачу и приду туда. Ланевский повернулся, чтобы уйти, но его остановил Егоров: -Жор? - Ну? - Спасибо. - Спасибо на хлеб не намажешь, стакан с тебя. Егоров поспешил обрадовать Доронина. Взвод, конечно, не рота и не батарея, но четыре дополнительные пушки и пулеметы в броне - сила далеко не лишняя и в общем немалая на ограниченном пространстве. Они дождались Ланевского, который тут же потребовал обещанный стакан, и только после того, как опрокинул в себя двести граммов спирта, словно воду выпил, группа офицеров склонилась над оперативной картой района. Жора долго изучал местность, задавая вопросы. Наконец пришли к общему решению — соорудить капониры и укрыть «БМП» непосредственно у подножия высот с четырех сторон, так чтобы одна машина контролировала «зеленку», другая - балку по всему фронту, а две оставшиеся имели целью проход в ущелье. Причем первые две машины могли перенести огонь как на проход, так и в направлении аула. В совокупности получался неплохо вооруженный и имеющий возможность круговой обороны и маневра усиленный ротный опорный пункт. Несмотря на то что боевые машины являлись, по сути, стационарными огневыми точками, они не утеряли мобильность, так что могли при необходимости использоваться и в качестве атакующей силы. Три «БМП» прибыли под вечер, и почти всю ночь личный состав занимался сооружением капониров, благо машины имели низкую посадку, что экономило и силы, и время. Работы производились под прикрытием взвода Егорова. К 4.00 «БМП» заняли позиции. И наступила тревожная тишина. А в 4.1 Б раздались первые раскаты далекого гро- 174
■ ■ Александр ТАМОНИКОВ ма, и по мере их усиления стало понятно, что с гор надвигается приличная гроза. Для обороняющихся она никакой угрозы не представляла, а вот воспользуются ли боевики преимуществами дождя, если таковой, конечно, начнется, было неясно. * * * Гроза приближалась быстро. Измотанный личный состав частью был отправлен на отдых, частью обеспечивал непосредственное охранение. Начался дождь. Ослепительные вспышки молний, сопровождаемые оглушительными раскатами грома, бесновались прямо над позициями. Николай находился в своем окопе. Ему и Косте досталась предутренняя смена. Укутавшись в плащ-палатки, друзья несли боевое дежурство. После очередной ярко-белой вспышки и пушечного громового удара Колян невольно присел. Он с детства боялся грозы, но не хотел, чтобы напарник, внешне спокойно реагирующий на буйство природы, заметил это. - Вот бьет, как из гаубицы. У нас таких гроз не бывает. - Страшно? - Да ладно. Говорю - просто у нас дома таких нет, а здесь, в горах, будто эти молнии не в небе, как положена, а среди скал мечутся. Захе- рачит какая сюда, и кранты, в момент испепелит. Слушай, Кость? Может, каски снять? - Чтобы промокнуть? - Промокнуть? Да хрен с ним. Промокнуть. Они ведь железные, а молния, она перво-наперво в железо бьет. - Ты что,серьезно? - Серьезно. - Ну снимай если хочешь. - Аты? - Я не дурак. - Ты на че намекаешь? - Коль! Осматривай лучше сектор. Погода как раз чтобы незаметно подобраться к высотам. - За дурака ответишь, понял? Умниктоже. А насчет сектора... Какая блядь сейчас полезет? - Рассказал бы чего. Из жизни своей деревенской. 175
- Ладно, уговорил; Помнишь, когда окопы эти рыли, я тебе про колорадского жука рассказывал? - Как раком по полю ползал? - Точно. Так вот, хочешь историю про то, как два идиота этого жука травили? - Давай. - Было это в прошлом году. Я тебе про Тихонка рассказывал? Вот. Раз отправляет его мать поле картофельное опылить. Заразу в бутылке купила и командируетТихона. Тот, понятно, за мной заходит. Одному- то ему несподручно. И насос качать, и опрыскивать. А мне идти неохота, ну начинаю мозги полоскать. Спина, мол, болит или еще что-то, не помню, но не хотел идти. Он видит такое дело, говорит: «У меня баклашка чемиргезу есть, выпьем, мол, после работы, а то и на ночь останемся - порыбачим», там пруды кругом. Я прикинул — согласился. Че, думаю, дома сидеть? Короче, своих предупредил, и почапали мы. Удочки еще взяли. Я ведро с разными там причиндалами несу, Тихонок - насос. Приходим, значит. А участок ихний небольшой - соток десять. Ну давай мы готовиться к экзекуции. А жука кругом - тьма. Сходил Тихонокза водой, взял бутылку отравы и вылил ее всю. Я на это как-то внимания не обратил, раз льет, значит, знает, что делает. А мне до фени. Перед этим полбанки разгрузили. Короче, сделали все - полили участок этой гадостью. Уже темнело. Ну догнались мы сивухой и вырубились на хер. И про рыбалку не вспомнили. Просыпаемся на восходе, задубели, как цуцики. Тихонок предлагает костер развести. Я ему - какой костер? Домой пошли. Там и согреемся. Пошли. А через дня два, слышу, шум уТи- хонков, мне интересно, что за базар. Прусь к ним на шум. Его предки, как меня увидали, так давай костылять на чем свет стоит. Я никак не въеду, что за дела? А они меня чертыхвостят на все лады. Тут-то Тихонок мне и сказал - сожгли, мол, мы поле ядом. Я сначала не понял, потом дошло. Надо было на ведро воды самую малость отравы влить - колпачок от бутылки, а Тихон весь пузырь захерачил. Вот и вышла передозировка. Хорошо хоть сами в респираторах работали, а то полегли бы на этом участке вместе с жуком. В общем, картошке мандец пришел, окончательно и бесповоротно. И я-то, дурак, знал, как разбавлять надо, а не допетрил тогда, да и чемиргезу мы прилично выпили. - Вся картошка погибла? - Ясный палец! Ботва начисто сгорела, а без ботвы че тебе вырастет? Но, что обидно, — жук, козлище, даже по жженым грядкам ползает. 176
Александр ТАМОНИКОВ И на соседских участках его видимо-невидимо. Ради чего свой участок сгубили? - Коль? Ну-ка, подожди базарить. - Костя принялся вглядываться в темноту. Валуны перед входом в ущелье иногда ярко освещались мгновенными вспышками молний. - Ты че там увидал? — почувствовав в голосе друга нотку тревоги, спросил Николай. - Мне кажется, Коль, что-то между камней передвигается. -Где? - Вон там, у самого входа. Коля тоже стал всматриваться. Очередная вспышка почти ослепила его, а раскат заставил вздрогнуть. - Нуты, черт. Нет там никого. Это у тебя глюки. Ты смотри подольше, скоро и горы в пляс пойдут. - Да говорю тебе, есть там кто-то. - Да где, твою мать? - Меж камней. - Ну, блин, достал. Дай-ка я по-своему проверю, но, если ничего не замечу, пойдешь за куревом, мои промокли на хер. Николай взял один из небольших валунов в прицел, закрыл глаза, стараясь держать пулемет в неподвижном положении. Через минуту он открыл глаза. Валуна перед прицелом не было. Он был, конечно, но находился немного левее. - Ну что, Коль? - Погоди, надо еще раз. Он проделал подобную манипуляцию несколько раз, и валун, или что-то, скрывающееся за ним, все уходил, забирая левее. Пока вместо него справа не приблизился другой. - Кость, а похоже, ты прав. Там кто-то ползает, и не один. - Там же минное поле. - Угу! Значит, че? А то, что духи вышли на разминирование. А может, от грозы у нас у обоих глюки? Ты вот что, давай дергай на КНП, доложи, а я еще понаблюдаю. Костя ушел в лабиринт,ходов сообщения. Офицеры в это время отдыхали, только лейтенант Лузгин - дежурный - дремал в тамбуре блиндажа, положив голову на стол. Сержант-связист тоже дремал у своего аппарата. При появлении Ветрова сержант и лейтенант встрепенулись. 177
РОТА УХОДИТ В НЕБО - Ты что шатаешься по позиции? — спросил Лузгин. - Мне бы командира роты, товарищ лейтенант. - А может, самого министра обороны? Я тебе что? - Мне нужен командир роты, - громко, во весь голос повторил Костя. - Ты чего орешь? - Что здесь происходит? - раздался голос Доронина, и он, немного заспанный, вышел из-за полога. — Что случилось? Почему, Ветров, пререкаетесь с дежурным офицером? Костя проигнорировал вопрос ротного. - Там, товарищ старший лейтенант, с поста мы с рядовым Горшковым заметили что-то похожее на движение людей по минным полям, слева и справа от Косых Ворот. - Приснилось поди? - прокомментировал Лузгин. - А ну помолчи, лейтенант. Иди проверь левый фланг. Продолжай, Ветров. Но продолжением послужила длинная пулеметная очередь и отчаянный крик Коляна: «Духи-и!» Одновременно с Малой высоты ударил такой же «РПК» и сделала несколько коротких очередей одна из боевых машин. - Поднять людей! Всем на позиции. Жившие ожиданием надвигающейся опасности, люди мгновенно проснулись и бросились по местам. Со стороны ущелья раздалось несколько автоматных очередей. В ответ ударили пулеметы.’ - Прекратить огонь! — подал команду Доронин, бросившись на правый фланг. - Почему стрелял, Горшков? - спросил ротный. - Духи там, товарищ старший лейтенант, - захлебываясь от волнения, докладывал Колян, - гадом буду. Это Ветров их усек, я поначалу не видел. А потом он ушел к вам, я вгляделся, благо гроза чуть спала, а то так и слепит... - Короче, Горшков. - Я и говорю. Всмотрелся в один валун, лежит вроде, как камень, а потом трепыхнулся и махнул, вроде как рукой. А тут рядом с ним валуны начали двигаться, зашевелились. Я въехал - не валуны это, а чурбаны по полям шарят, мины снимают. Ну и лупанул по ним. Там закричали, сам слышал. А когда с той высоты стрельнули, они в полный рост подня- 178
Александр ТАМОНИКОВ лись, огрызнулись из автоматов и свалили за скалу. Я им вдогонку послал пару очередей, но попал или нет, не знаю. - И много было этих живых валунов? - Не-е, может,.десять. Может, чуть поболе. А может, и меньше, как их сосчитаешь в такой свистопляске? Еще гроза эта. Одни блики огненные в глазах. - А почему связью не воспользовались? Вот же аппарат стоит, почему по нему не доложили? Николай виновато посмотрел на телефон, пожал плечами. Он на самом деле не мог объяснить, почему не воспользовался связью, а сразу отправил в штаб Костю. - Растерялся, наверное, товарищ старший лейтенант. - Ладно, только в следующий раз не забывайте, что у вас есть связь. Забытый в углублении окопа «ТАИ-43» слабо заверещал. - Слушаю, Доронин! - Это Егоров. Кто это у тебя такой глазастый, чехов на минах определил? - Горшков и Ветров. А почему ты спросил? - Мои давно засекли неладное возле Ворот, но точно классифицировать обстановку не смогли. Пока твои не подняли чехов. Кстати, спроси, как они определили их? Доронин спросил у Горшкова, тот объяснил свой метод, по справедливости отдав должное Ветрову, который первым обратил внимание на непонятное движение. Александр передал Егорову ответ бойца. - Вот как? Ну молодчики твои пацаны. Охотники, что ли? - Это ты у них сам спросишь. Сейчас что будем делать? - Уже рассветает, скоро буду у тебя. Обсудим. Доронин положил трубку, посмотрел на Николая с Костей, которые никак не могли определить - правильно ли поступили или в очередной раз лоханулись? Сомнения снял командир роты: - Молодцы, ребята, от имени службы объявляю вам благодарность. Особенно тебе, Горшков, за решительные и своевременные действия. Молодцы! С этим Доронин покинул позицию. Николай перезарядил пулемет, посмотрел на Костю, который, в свою очередь, с уважением смотрел на друга. - Как думаешь, Кость, завалил я кого? - А что, хотелось бы? 179
РОТА УХОДИТ В НЕБО - Не знаю. Но они же сами лезли и отстреливались? Че? Смотреть, пока они нам башни спилят? - Ты правильно все сделал, и командир тебя похвалил. - Время-то сколько? - Не знаю, я в темноте часы разбил. - Похвалил. Менять-то нас думают? А то я до самых яиц промок. И че толку в этой плащ-палатке? - Может, сменят, а может, всех оставят на позициях. Егоров прибыл с Малой высоты. Связались с Орлом. У них все было тихо. После короткой вылазки молчало, не подавало признаков чьего-либо присутствия и само ущелье. - Доложить комбату? - спросил Доронин. - А толку? Хоть и положено. Как знаешь, ты командир. Зашел капитан Ланевский. - Ну что, пехота? Прощупывают нас чехи? Прощупывают. Разведку бы надо! - И как ты это себе представляешь? По хребту, что ли? Кстати, а кто Шаха видел? Я что-то со вчерашнего дня его не наблюдаю, - спросил Егоров. Доронин тоже не знал, куда делся чеченец. Валера продолжил: - Если он ушел, то будут нам разведданные, Шах так просто не уходит. - Кто такой Шах? — спросил Ланевский. Ему объяснили. Кратко посоветовавшись, офицеры решили было позавтракать, но «зеленка» за высотой содрогнулась и буквально окуталась огненными «грибами» многочисленных взрывов. Оглушительный грохот лишил на некоторое время способности что-либо понимать. Внезапность и, главное, необъяснимость происшедшего ошеломили всех. Люди растерялись. Бойцы непроизвольно попадали на дно окопов. Из ушей некоторых сочилась кровь. Санитары кинулись по траншеям оказывать посильную помощь. Первыми пришли в себя офицеры. - Что за дела? - обвел взглядом сослуживцев Доронин. - Насколько я понимаю, рванула «зеленка», - сказал Егоров. - Но как? Почему? Почему рвануло все сразу? - «Чушка», - коротко бросил Ланевский. -Не понял. - «Чушка», — повторил Жора. — Чехам каким-то образом удалось доставить в лес ликвидатор минных полей. 180
Александр ТАМОНИКОВ - Что еще за «чушка»? - Не встречались? Интересная и очень полезная штука. Выстреливается этакая болванка, которая тянет за собой кабель приличного сечения. Этот хвост представляет собой пороховой заряд, при падении на землю взрывается по всей длине и вызывает детонацию установленных мин. Из сего следует, что им удалось провести противоминный маневр. Так что, господа, мы получили еще метров двести открытого фронта, с явными преимуществами той стороны. - Но крупных сил сосредоточить там невозможно. - Тем не менее заноза нам в задницу приличная. Надо корректировать схему обороны. - Зачем? Они детонировали мины в лесу, но еще осталась полоса перед высотой. Да и сил у нас не хватит полноценно укрепить все стороны, даже используя, Жора, твой взвод. - Егоров по-своему оценивал обстановку. - Сейчас возьму с собой отделение и пройдусь по чертовой «зеленке». Посмотрим, откуда они взбираются из ущелья. - Предлагаешь зачистку? - Именно. - Логично, - поддержал Егорова Ланевский. - Хорошо, - принял решение Доронин, - но только ты, Валера, останешься здесь. А в остальном действуй как считаешь нужным. - Ну здесь так здесь. Связист? Дай связь с Малой. Он вызвал незаменимого Голикова, и тот, поняв с полуслова командира, увел небольшой отряд в развороченные и дымящиеся заросли раненого леса. Задача десантников состояла в том, чтобы провести разведку. Обнаружив противника, определить его численность. Мелкую группу — уничтожить, с крупными силами, свыше взвода, в огневой контакт не вступать, отойти на позиции. При отсутствии боевиков выйти к ущелью, определить места их подъема, по возможности сделать тропы непригодными для дальнейшего использования. Но едва отряд Голикова скрылся в зарослях, как тут же попал под плотный огонь противника. Стрелялисо всех сторон. Стало очевидным, что в «зеленке» успела сосредоточиться внушительная банда. Десантники залегли, открыв ответный огонь. Голиков связался с командиром. Егоров понял, что произошло непоправимое. Он поторопился, не просчитал обстановку, как делал это всегда, и в результате послал своих ребят прямо в засаду. Валера, услышав грохот развернувшегося боя, застонал. В это время его и вызвал сержант: 181
РОТА УХОДИТ В НЕБО - Командир, в «зеленке» крупные силы, мы зажаты стрех сторон. Духов до черта. Приняли бой. Как понял, командир? - Понял, Дима! Давайте назад, ребята. Возможность отхода есть? - Нет. Это исключено. Мы в прямом контакте. Есть потери. - Держитесь, иду на помощь. - Не делай этого, командир, людей погубишь! - кричал в рацию раненый сержант. Но Егоров ничего не слышал. Сорвав трубку «ТАИ», он коротко бро¬ сил: - Все ко мне! - И, подняв со стола автомат, скорее потребовал, чем обратился к Доронину: - Дай взвод! И прикрой огнем. - Не дури, Валера! Нельзя идти в «зеленку». - Недашь?Херстобой! Пойду со своими. Доронин схватил Егорова за грудки: - Стоять, капитан! Никаких движений! Ты не в себе. Своим в «зеленке» уже не поможешь, остальных погубить хочешь? - Лапы убери, старлей! Ты охерел? Там - пацаны мои. - Егоров был в бешенстве, почти в истерике. Огонь в лесу стал затихать, прозвучал вызывающий сигнал рации. Валера бросился к ней. - Слушаю, Егоров! - Командир... все... конец... команд... И тут же чей-то чужой ломаный голос: - Камандир? Егоров? Слишишьминя? - Ты кто, тварь? - Я? Э-э, я тот, кто резать тибя пришел, свинья русский. Зачем молчишь? Ругайся, да? Тут твоя еще есть один-два живой, сейчас башкам резать будим, тибе кидать будим. Ха-ха-ха, - рассмеялся в эфир ненавистный голос. Егоров побледнел, сжал аппарат с такой силой, что задрожала рука. Почти не разжимая губы, он произнес: - Тебе конец, сука, я достану тебя в аду, ублюдок, понял меня, тва- рина? В ответ только сильнее смех. Пока Егоров разговаривал с неизвестным, Доронин вызвал корректировщика: - Огонь по «зеленке», прапорщик, залпом, понял? Быстро! - Есть. 182
Александр ТАМОНИКОВ Корректировщик оперативно определился по карте и местности, связался со штабом артдивизиона. Через несколько минут над высотами прошелся легкий шелест, и лес вздыбился от разрывов мощных, 1 52-миллиметровых снарядов. Первая волна артналета, практически без перерыва, сменилась второй, третьей, превращая лесной массив в горящий ад, выхода из которого не было никому. Огонь велся настолько плотно и близко от позиций по всему фронту «зеленки», что личному составу пришлось укрыться в траншеях от летящих во все стороны расплавленных осколков, камней, фрагментов деревьев. Налет длился не более пяти минут. Затем наступила тишина, только клубы дыма от горящей древесины и ядовитая пороховая гарь густым туманом накрыли то, что недавно называлось «зеленкой». Егоров наблюдал через амбразуру блиндажа работу артиллеристов, продолжая держать в руке рацию. Когда все закончилось, он поднес ее ко рту: - Ну что, тварь, поговорим? Ответа не последовало. - Вот так, тварь. Теперь ты на небесах головы будешь резать, вонючка черножопая. Он бросил рацию, сел за стол, сжал руками голову. Доронин и Ла- невский не успокаивали капитана, понимая всю бесполезность слов. Пораженный в самое сердце гибелью посланных им лично подчиненных, Егоров должен был справиться со своей болью сам. Его оставили одного. В 7.00 поступил доклад Орла. Пост сообщал о том, что вдоль гор скапливается отряд. Силы подходят, видимо, через неизвестный проход. Доронин принял доклад Орла, отдал распоряжение вести наблюдение, не вступая без приказа в бой. После этого Александр вернулся на КНП. Егоров, печально глядя куда-то в сторону, произнес: - Тела ребят вынести бы надо. - Вынесем, Валер, будет чуть поспокойней, вынесем обязательно, всех до одного. - Что мешает сделать это сейчас? - Орел доложил - видит противника, он собирается в стаю. - Опять метят в балку? - Скорее всего. - И вновь по тому же сценарию? Впереди «живой щит»? 183
i - Пока не знаю, но вполне вероятно. Ты вот что, Валер, принимай Малую. Скорее всего, ударят сначала по ней. - Это уж как пить дать. Ладно. Иду на высоту. Да, Сань, если чехи пойдут в балку по прежней схеме, огневую точку не раскрывай, пусть остается в резерве. Спасать заложников тоже не имеет смысла, а то останемся мы со своим благородством без людей. - Значит, будем гробить невинных? - А невинных здесь нет. Среди чехов тем более. Если бы эти невинные захотели, то давно удавили бы своих боевиков, ведь те из их же среды, из их племен, из их народа. А они ни вашим ни нашим. Раз попали, как бараны, то пусть свои проблемы решают сами. Одних отбили, отпустили, а потом из аула по нам стрелять начали. Кто? Не они ли, эти невинные? - Ты ожесточился. - Ожесточился? Не совсем верно, старик. Меня ненависть и жажда мести сжигают. И огонь этот настолько силен, что жалость и гуманизм во мне превратились в пепел. - Я понимаю. - И на том спасибо. Пошел я. Валера вышел, дойдя до той отметки, при которой смыслом жизни становится только война и все действия и помыслы подчинены одному - убивать врага. Как можно быстрее и как можно больше. Доронин вызвал Орла: - Орел! Первый на связи! - Слушаю, Первый. - Доложите обстановку. - Все по-прежнему. Народу у бандитов прибавляется, но на открытое место пока не выходят, прижимаются к скалам. - Повторяю, без команды огонь не открывать, только наблюдать и докладывать, что бы ни происходило. - Ясно, Первый. - Как настроение? - Наших много полегло? - С Голиковым десять. - Мать твою! И Диму тоже? - И Диму. Воттакие дела, ребята. - Понятно. 184
Александр ТАМОНИКОВ - В общем, чуть что, начало движения или еще какие заморочки, сразу доклад. - Понял, Первый. Один вопрос. -Да? - Как командир? - А как он может быть? Кипит весь. - Оно и понятно. Вы его сдерживайте, а то, если в разнос пойдет, — мало не покажется. - Учту. До связи. - До связи. 7.35. Прошел сигнал о выходе боевиков из Косых Ворот. Информация продублировалась по обеим высотам. Доронин быстро направился на фланг, к пулеметной точке Горшкова. Именно Колян первым увидел людей, показавшихся в проходе. - Ну что здесь? - Да вон, товарищ старший лейтенант, глядите сами, выстроились в шеренги. У них че, крыши посрывало? Открыто строиться? Доронин ничего не ответил. Он смотрел, как выстраиваются две шеренги, словно устанавливаются на стрельбище ростовые мишени. Ничем незащищенные, открытые для поражения. Живой щит из заложников? Он задумался. Надо принимать решение. Совсем скоро эти безоружные люди пойдут вперед, своими жизнями уничтожать минные поля и прикрывать бандитов. Он принял решение. Взяв трубку «ТАИ», Доронин передал по высотам: - Всем позициям! В случае начала движения людей со стороны Косых Ворот открывать огонь на поражение, чтобы не допустить продвижения вперед даже на несколько метров. Выполнять! - Горшков, Ветров? - обратился ротный к солдатам, кактолько положил трубку. - Слышали приказ? - Так точно. - Вас он касается в первую очередь, вы у нас на самом переднем крае. - Такточно. - И давайте без вопросов, - прервал Доронин попытку солдат вступить в разговор, - валить всех без разбора. - Поняли, товарищ старший лейтенант, - ответил за двоих Колян. Командир роты отошел в соседнюю ячейку, через окуляры бинокля рассматривая обреченных. Было ли ему жалко их, безоружных? Было. 185
РОТА УХОДИТ В НЕБО Но сейчас главенствуют жестокие законы войны, и они компромиссов не допускают. Уж своих-то ему было жалко не меньше. Поймав себя на мысли, что не доложил комбату о происшедшем, он убрал бинокль и отправился на КНП. Подполковник внимательно, молча выслушал доклад. Да и что он мог сказать? Роте необходимо подкрепление, а не слова. А вот подкрепления у комбата как раз и не было. Но он доложил наверх, без особой надежды, что его услышат и поймут. Шеренги безоружных людей, постояв какое-то время, начали движение. Их явно подгоняли сзади. Слышны были короткие, как выстрелы, команды. Николай припал к пулемету. Руки намного дрожали. Ну еще шаг, еще, никак не решался Колян нажать на спусковой крючок. Шаг был сделан, и с высот открыли огонь. Сначала пулемете Малой, потом еще и еще, пока не начали стрелять со всех сторон. Николай, повинуясь общему порыву, дал длинную очередь. И стрелял он в людей. И отчетливо видел, как они падают, пораженные свинцом, но продолжал стрелять, пока там, в проходе, не прекратилось движение. Почти одновременно с воздуха зарокотали вертолеты. Три «Ми_-24». Они заходили со стороны аула, прошли над высотами, затем разделились. Двое нацелились на Ворота и ущелье за ними, один, немного набрав высоты, пошел туда, где Орел наблюдал скопление боевиков. Летчики, видимо, были хорошо информированы о реальной обстановке. Поэтому стоило двойке машин зайти на ущелье, как они с ходу открыли огонь «НУРами» - неуправляемыми реактивными снарядами. Значит, видели противника. То же сделал и третий вертолет. Обогнув скалу и оказавшись над местом сбора боевиков, он ударил всеми видами своего вооружения. Костя с напряжением следил за действиями летчиков. Когда-то вот так же, на такой же боевой машине его отец воевал в Афганистане. И резкой болью отдалось то, что произошло дальше. С земли к одному из вертолетов метнулась молния, он мгновенно вспыхнул, остановив на доли секунды полет, и, разваливаясь на обломки, рухнул на землю. — Вот суки, с чего это они пальнули? - удивленно спросил Колян, глядя на горящие обломки вертолета. - Кость? Ты че застыл? - А?.. Видел? - Видел, не слепой. А из чего его приземлили? - Не знаю. - Смотри, Кость, еще один горит. 186
Александр ТАМОНИКОВ Второй подбитый вертолет, окутанный клубами черного дыма, уходил от ущелья. Пилот пока держал управление, но машина горела, и долго летчик так протянуть не мог. Третья машина, прикрывая своего раненого собрата, огрызалась пушечным огнем. Вдруг в воздухе раздался взрыв. Недотянул пилот до подходящей площадки, машина рванула, так и не коснувшись земли. Оставшийся целым вертолет сделал облет места падения своих друзей, развернулся и, набирая высоту и скорость, ушел под нависшие над землей свинцовые облака. * * * Доронин, Егоров и Ланевский наблюдали за действиями вертолетов. Валера мрачно выругался: - Но почему «звено»? Почему только три машины? Без разведки? Когда же этот бардак кончится? Когда воевать научимся? А все их разведданные! Суки, погубили ребят. Почему нам не верят? Кто может объяснить? Только не надо, Жора, списывать все на то, что не успели войска подвести. - Не буду, - сказал Ланевский, - а насчет бардака... Без него мы не можем. Бардак — аксиома, закон нашей жизни. - Товарищ старший лейтенант, — в штабной отсек зашел связист, — вас Орел вызывает. - Орел? Первый на связи. - Первый! Отряд чехов двинулся к расщелине. Это они «вертушку» сожгли. - Знаю. Сколько их? - До черта! - А точнее? - Голов где-то сто пятьдесят - двести, и впереди человек сорок, как тогда. Что нам делать? Ввалить им? - Ни в коем случае. Пусть идут в балку. - Но там заложникам кранты? - Я все сказал. Ты понял меня, Орел? - Такточно, Первый! - Вот и выполняй. Доронин вернулся к офицерам. - Те, за скалой, пошли к балке. - Ну что ж, попутного им... в спину, - процедил Егоров. - Отправляйся, Валер, к себе, будь готов отразить нападение. 187
РОТА УХОДИТ В НЕБО - Я думаю, Сань, как боевики втянутся в балку, надо дать команду Орлу отрезать им выход. - Ты же планировал их беречь как резерв? - Вот для этого момента и берегли. - Тогда соединись с ними сам, все же они твои люди. Я буду на фланге. - Добро. Доронин вышел. Его сопровождал Ланевский, который никак не вмешивался в действия командира роты. Либо считая их правильными, либо понимая, что вмешиваться пока рано. Навстречу по траншее бежал боец. - Что еще? - спросил Доронин. - Там, товарищ старший лейтенант, чеченец наш пришел. - Шах? - Наверное. Ранен он. - Серьезно? - Не знаю. Пришел сам. Александр поспешил к Шаху, вызвав медиков. Тот сидел, облоко- тясь о стенку окопа. Санинструктор принялся перевязывать его. - Как ты, Шах? - Как видишь, - Куда зацепило? - В грудь. Ерунда. Пуля прошла навылет. Нам надо поговорить. - Давай после перевязки-на КНП. Доронин вышел на позицию Коляна и Кости. - Ну как дела, орлы? - Какие тут дела? Дела вокруг, а тут тишь да гладь. - Вы, я смотрю, совсем промокли? - Обсохнем. - Если появятся в проходе бандиты, делать что знаете? - Знаем. - Боеприпасы в достатке? - Пополнили, пару «цинков» поднесли, Ветров вон магазины набивает. - Смотрите, мужики, стоять придется насмерть, не дрогнете? - Не сомневайтесь. - Я надеюсь на вас. - Не подведем. 188
Александр ТАМОНИКОВ Николай выглядел явно смущенным, впервые с ними, с рядовыми, молодыми солдатами, так доверительно разговаривал офицер. - В случае чего метаться не надо, даже если с тыла пойдет атака. У вас свой сектор, вот его и держите. Поняли? - Такточно! - Ну давайте, братки, держитесь - вы наш ротный авангард. Доронин отправился обратно, стараясь подбодрить каждого, кто встречался ему на пути. Подходя к КНП, Александр услышал раскаты взрыва, и за Малой высотой, чуть далее, вверх стали подниматься огненные шары. Доронин понял. Заложники вошли в балку и рвутся на минах. С небольшим интервалом, за скалой, заработал пулемет. Бил он короткими и средними очередями. Войдя в командный пункт, Александр связался с Егоровым. - Что у тебя, Валера? - По докладу Орла заложники, человек тридцать, пошли балкой. Следом, на небольшом расстоянии, боевики. Как начали заложники рваться, бандиты залегли, но назад не повернули, а заставили «живой щит» двигаться дальше. После второй серии взрывов, потеряв почти всех «минеров», часть банды осталась в балке, часть начала отход. Их встретил пулеметный расчет Орла. Короче, в балке сейчас весь их отряд. Они там временно заперты. Но что-то надо предпринимать. Если у тех, кто в балке, есть связь с основными силами, то Орла скоро уберут. - Что предлагаешь? - Атаковать со стороны гор и выдавить боевиков дальше, на оставшиеся минные поля. Заодно и ребят снять. - Какими силами считаешь нужным действовать? - Двумя машинами с экипажами, только в десантные отсеки придется твоих подсаживать, сам понимаешь. - Это я понимаю. Трубку взял Ланевский: - Подожди, Доронин. Пойдут мои люди. Черт его знает, дадут ли мне задержаться здесь или сегодня же отзовут. Так что пойдут мои. - Я не против. Через пятнадцать минут две «БМП», взревев мощными двигателями, рванулись за скалу, к началу балки. Но не знали командиры, а горный пост не заметил, что за большим валуном, под самой скалой, в нише, враг, извлекший урок из первого рейда боевых машин, организовал засаду. Как только «БМП» вышли к балке, прямо напротив засады, 189
оттуда ударили гранатометы. Кумулятивные гранаты легко прожигали броню, создавая огромное давление и температуру внутри машин, что мгновенно вызвало детонацию боекомплекта, и в считаные секунды две грозные «БМП» превратились в оплавленный металлолом. Экипажи погибли мгновенно. Все это произошло на виду у горной огневой точки, но Орел никак не мог помочь своим. Позиция гранатометчиков находилась в мертвой, недосягаемой для поста зоне. Ланевский, наблюдавший за действиями своих подчиненных, стал свидетелем подрыва обеих машин. Он оторвался от окуляров и с размаху ударил рукой по бревнам. - Сожгли... Два экипажа сожгли. Как я, старый дурак, не предусмотрел, что вполне может быть засада? Как упустил? Вышел на связь Орел. Он доложил, что противник оттянулся в глубь балки и ушел от прямого огневого контакта с точкой. Доронин приказал посту сняться с места и самостоятельно добраться до высот. Затем он задумался. Почему боевики, вместо того чтобы занять позиции на месте гибели «БМП» и тем самым приблизиться к обороне противника, ушли в глубь балки? Это было нелогично. Шах зашел, когда Доронин собирался связаться с Восторженным. - Подожди, старлей, выслушай сначала меня. - Говори, Шах. - Походил я по тылам, был на всех направлениях. Обстановка такая: в самом ущелье стволов восемьсот, не меньше, у них же минометы, станковые, безоткатные орудия, «стингеры» и ПЗРК «Стрела», из которых и сбили «вертушки». Часть этого основного отряда ушла вправо в горы, видимо, есть у них где-то возможность выйти на плоскогорье, минуя Косые Ворота, и обойти высоты если не с тыла, то с фланга. В ущелье под «зеленкой» тоже отряд. Там люди некоего Окулиста. Их человек сто-сто пятьдесят, может двести. Вернее, было до артналета. В ауле тоже появились чужие. Почти в каждом доме по нескольку вооруженных мужчин. Кольцо замыкается, старлей. Еще немного времени, и вы будете окружены. И тогда штурм. Штурм со всех направлений. - Спасибо, успокоил, - подал голос Егоров. - Говорю то, что знаю. - И что предлагаешь, разведчик? - Уходить. Что так смотришь на меня? - Ты в своем уме? С Панкратовым не общался? - Я в своем. Сметут они вас, ребята, теперь уже сметут, даже если 190
Александр ТАМОНИКОВ после гибели «вертушек» ваши и встрепенутся наверху и направят подкрепление. Это уже не поможет. Помощь будет добираться сутки как минимум. Дороги в некоторых местах боевики наверняка «перережут», так что придется пробиваться с боем. А это потеря времени и сил. И десант здесь не сбросишь. Это ты, Валера, лучше меня понимаешь. А сутки продержаться? Это слишком много. Поэтому и предлагаю уйти отсюда. Есть одна тропа, она недалеко отсюда. Если задымить местность, подорвать машины, по одному, меняя прикрытие, можно уйти. - Шах, ты что, крышу потерял? Ты что предлагаешь? У нас приказ, приказ стоять здесь. И неужели ты думаешь, что я, потеряв здесь половину своих бойцов, брошу их и уйду? Какого черта ты предлагаешь такую херню? - возмущался Валера. - Я предлагаю вариант, как людей спасти. - Да пошел ты со своим вариантом. Я знать тебя после этого не хочу. Вали отсюда своей тропой, да по-скорому, не зли. Шах вдруг улыбнулся, что было большой редкостью. Это заметил и Егоров, который подозрительно посмотрел на чеченца. - Только не говори, Шах, что хотел проверить меня. - Да нет. Слишком уж ты упертый, Валера. - Не был бы упертым, давно бы на небесах обитал. Такты уходишь? - Конечно, нет. Ты помог мне, я помогу тебе. Таков закон. - Тогда какого... порешь не знаю что. - Подожди, капитан, - вступил в разговор Ланевский, - насколько я понял, уважаемый говорил о тропе, по которой можно уйти, так? - Так. - Если можно уйти, то можно и прийти? - Объясни по-русски, Жора? - Если подкреплению предстоит, судя по всему, прорываться к нам с боем, то почему не использовать эту тропу и не провести силы сюда скрытно? Названной тропой? Это сэкономит время. - Кажется, я понимаю тебя, Жора. Сань? Давай карту, а ну, нерусский, показывай тропу. Шах подошел к карте и начертил на ней ломаную линию. - И что, чехи про нее не знают? - Мало кто знает из тех, кто здесь. - Даже местные? - Местные знают, но, даже имея информацию, воспользоваться ею не удастся. Полностью перекрыть тропу невозможно. 191
- Почему? - Да какая тебе разница? Долго объяснять. Рельеф не позволяет, устраиваеттебя? - Вполне. Вошел связист: - Товарищ старший лейтенант, Восторженный на связи. Доронин включился: - Высота слушает. - Высота, я - Восторженный, доложи обстановку, только кратко. Доронин изложил суть происходящего. - У меня для тебя хорошая новость, Высота. Командование решило усилить вас. - Вовремя решило. Когда люди погибли, две «БМП» сгорели, сбили «вертушки». Очень своевременно. А чего еще денек не поразмышляли? - Ты там того не этого, понял? - Понял. - К вам идет коробка «ДШ», к утру должны подойти к высотам. - Тогда вот что, Восторженный. Часть коробки направьте маршрутом... -Доронин указал ориентиры потайной тропы. - Это еще зачем? - Так надо. - Добро, раз надо. - Конец связи, Восторженный. Доронин вернулся за стол, оглядел присутствующих. - К нам идет десантно-штурмовой батальон. - Вовремя, ничего не скажешь. Почему не сутками раньше? Бардак, он и есть бардак, нет других слов, - прокомментировал известие Егоров. - Шах? - Говори. - Вот ты в прошлом сам боевик. Не прими за обиду. Ответь только, как думаешь, когда ожидать штурма? - В любое время. Может, с минуты на минуту. - А может, до утра подождут? - Нет, Валера, все начнется и кончится сегодня, до захода солнца, мне кажется, Теймураз прекрасно понимает, что промедление, как говорится, смерти подобно, а ему нужны эти высоты до подхода подкрепления федеральных сил. 192
Александр ТАМОНИКОВ - Тогда что же? По местам? Командуй, командир. Доронин встал. - Слушай боевой приказ.. В целях обеспечения выполнения поставленной задачи приказываю организовать круговую оборону. При появлении противника открывать огонь всеми имеющимися средствами. Боезапас экономить. Отстреляв боекомплект, встречать противника врукопашную, тем самым вновь вооружаясь. Стоять на высотах до конца. Покинувших свои позиции и побежавших уничтожать, как врага. Командование на Большой высоте принимаю на себя, на Малой возлагаю на капитана Егорова. Капитану Ланевскому обеспечить огневое прикрытие со стороны аула и остатков лесного массива. Общее руководство опорным пунктом осуществляю я. Все изменения в дислокации - только по моему приказу. В случае моей гибели или выхода из строя командование сводной ротой переходит к капитану Егорову, далее по команде к командирам взводов. Связь держать постоянно. Это все! Товарищи офицеры! - Офицеры поднялись. - Будут ко мне вопросы? - Ясно все! - Выполнять приказ! - Есть! Николай внимательно следил за Косыми Воротами. Рядом находился его друг. Они молча всматривались в горный проход. Время приближалось к полудню. Вновь начался дождь и поднялся ветер. Сколько продлится затишье перед боем, не знал никто. Костя сел на дно окопа. Колян продолжал стоять, контролируя свой сектор. - Коль? - позвал друга Костя. - Ну? - Ты мне вот о жизни своей веселой, деревенской, рассказывал. - И че? - Хочу спросить. Представь, вот сейчас, если бы кончился бой, чехи отвалили бы, нас вернули в часть и дембельнули, что ты первым делом сделал бы? - Я? Нажрался бы до чертиков. - А если серьезно? - Серьезно? Че об этом говорить? Не будет же ничего, и не уйдем мы с этих проклятых высот. Судьба, видать, нам такая - подохнуть здесь. 7 Я - русский солдат 193
РОТА УХОДИТ В НЕБО - Я слышал, Шах про какую-то тропу говорил командиру, мол, уйти по ней можно. А Шах пустозвонить не будет. - Не пойму, о чем это ты? - Может, Доронин решится и даст команду на отход? - Да? А раненые? Их что, бросить здесь? Или пристрелить? - Я не о том, Коль. - А о чем, объясни? - Да так. - Тогда думай, что говоришь. Сам же не уйдешь, че попусту бакла- нить? - Не уйду. Просто подыхать неохота молодым. - Подыхать никому неохота и никогда. - Может, помощь подойдет? - Может, и подойдет, но дождаться ее мы вряд ли успеем. Еще пара мощных атак, и сметут нас к едрене фене. - Это точно. Я знаешь о чем думаю? Какой же я балбес был на гражданке. Гулял, пил, дерзил, жил в пьяном тумане. Вспомнить дельного нечего. Не то что дни, месяцы не считал. А сейчас? Сейчас другое дело. Сейчас бы за денек дома, казалось, все отдал бы. Даже согласился бы вернуться обратно, сюда, вот в этот самый окоп. Лишь бы дали жизни глотнуть немного. Просто одни сутки побыть дома. - Не скули, Кость. Каждый сейчас дорого заплатил бы за такие сутки. Я вот тоже, ну что в жизни видел, кроме своей деревни да сейчас этих гор, пропади они пропадом? Да ничего. Тоже пьянки, драки, ерунда разная. И думал, так и должно быть. Как же иначе? А ведь можно и иначе. Но что об этом говорить? Все же права была наша деревенская Глоба - смерть моя громкой будет, это точняк. А ведь говорила - не принесешь яйца, не сбудется ничего. Обманула, плесень. - Да ладно, ты че, веришь в пророчество какой-то старухи? - Тут верь не верь, а все по-ейному складывается. - И все же, Коль, если выберемся из этой переделки, что будешь делать? Вернешься^ деревню после службы? - Сначала, конечно, к предкам. А потом куда-нибудь в город. Учиться буду. А не поступлю, в контрактники подамся. В десант. - А я женюсь, Коль. - Ну и дурак. - Почему дурак? Женюсь, тебя в свидетели приглашу, сниму квартиру, на работу устроюсь и заочно в университет. 194
Александр ТАМОНИКОВ - Помечтай! Чтоб быть женатым, работать, да еще в университет? Ничего у тебя не выйдет. Ты уж выбирай - либо работать, либо учиться. - Думаешь, не потяну? - Хорош пургу гнать! Сначала отсюда, вот из этого окопа, выйти надо. Зх, блин, наступали бы, что ли? Не могу терпеть. Тошно. У нас сколько патронов осталось? - Цинк. - Значит, магазинов на тридцать. Сходил бы еще выпросил? - Сами принесут. - А тебе трудно? Вот кончатся в бою, запрыгаешь тогда. Иди сходи. - Ладно. Костя неохотно встал, пошел по траншее к КНП, где хранились по- скудевшие остатки ротного арсенала. Колян продолжал наблюдение. Разговор с Костей разбередил ему душу. Стало так жалко себя и обидно за бессилие что-либо изменить, что слеза невольно пробежала по щеке. Колян быстро смахнул ее, не дай бог кто увидит, и крепко прижал приклад своего «РПК» к плечу. Костя вернулся скоро. Принес еще один цинковый ящик патронов. И тут же затишье закончилось. На позициях стали рваться мины, пущенные откуда-то с гор. Стреляли довольно прицельно, и мины ложились либо в цель, либо совсем рядом, осыпая укрывшихся бойцов градом раскаленных осколков. В траншее раздались крики боли. Колян, прижавшись к стене окопа, заговорил: - Этого нам только не хватало. А лепят-то как, почти все в цель. - Ты же сам говорил, что минометы - это фуфло и точно бить из них невозможно. - А я и сейчас говорю, что фуфло. Только разница, в чьих руках эти проклятые трубы. Наши - так мимо били, а эти ничего, кучно, чтоб им сдохнуть. Минометный обстрел резко прекратился. - По нервам бьют, Кость. Мол, сидите, тряситесь, ждите, когда по новой влупим.Козлы! Николай приподнял голову, выглянул наружу и тут же выкрикнул: - Шухер, пацаны, духи идут! Он выбросил ствол пулемета на бруствер, не выдвигая опор, и, прицелившись, дал короткую очередь. - А, падла! Получил? Коля ругался и стрелял. Весь опорный пункт открыл огонь. Боевики 195
РОТА УХОДИТ В НЕБО короткими перебежками, от валуна к валуну, подкатывали все ближе, неся большие потери. Но из прохода шла очередная партия, и, несмотря на плотный огонь, враг неумолимо приближался. Костя стрелял из своего «АК-47». Он старался бить прицельно, экономя патроны, и ему удавалось удерживать короткие очереди. - Костя! — крикнул Колян, который вошел в бой и успел адаптироваться. — Побереги патроны. Брось свой автомат, забей лучше магазины, а то у меня скоро кончатся. Костя подчинился просьбе друга. Сзади по брустверу вздыбились фонтанчики земли, и мелкие осколки камня больно ударили по незащищенным местам. - Коль! Сзади бьют! - Хер с ними. Там есть кому отбиваться. Наша задача - наш сектор. Ну и прут, суки! По приказу Доронина ударили зенитные установки. Отрывисто и хлестко стреляли пушки боевых машин. В небе вновь противно завыло, и на позиции обрушилась очередная порция мин, заставляя обороняющихся на время прекратить огонь и укрыться. Только орудия «БМП» и «БМД» продолжали вести огонь, сдерживая наступательный порыв атакующих. Одна из мин попала прямо в зенитную установку Большой высоты, разворотив ее. А может, это была и не мина, но, как бы то ни было, зенитки больше не существовало, как и ее расчета. Малая высота перенесла огонь на балку, откуда появились боевики. Они так же, перебежками, пытались пробиться на расстояние метания гранат, но, попав под обстрел и выйдя на полосу минного поля, понесли потери и вернулись в балку. Основная же масса валила из прохода Косых Ворот непрерывно, как вода через горлышко опрокинутой бутылки. Мощи опорного пункта, как и говорил опытный Ланевский, явно не хватало. Укрывшиеся за валунами снайперы противника выхватывали из траншей головы обороняющихся и метко поражали их. Делали свое дело и многочисленные осколки расколотых пулями камней. Один из бойцов с диким воплем откинулся от бруствера на противоположную стенку окопа. Все его лицо было разбито мелким камнем, глаза вытекли. Рота несла потери. Доронин вновь вызвал корректировщика и приказал вызвать огонь на сектор, охватывающий Ворота, пространство перед ними и часть ущелья. Артиллерия не заставила себя долго ждать, и вскоре указанный 196
Александр ТАМОНИКОВ район покрылся огромными грибами разрывов. Залп орудий нанес приличный урон противнику, заставил того залечь, но назад боевиков не повернул. Возникла короткая передышка. Доронин доложил Восторженному об интенсивности боя, о превосходящих силах противника и попросил авиационной поддержки. Восторженный пообещал что-нибудь предпринять. Александр переговорил с Егоровым, определили потери - двадцать восемь человек убиты, восемнадцать - ранены, из них около десяти - тяжело. Уничтожена зенитная установка, и, что очень неприятно, на Малой повреждена «БМД». Во время вылазки из балки гранатометчик духов успел-таки прицельно выстрелить. Заряд попал в подствольное пространство и вывернул башню. Боекомплект расстрелян примерно на треть. Это означало, что еще две такие атаки - и рота останется безоружной. Вопрос в том, хватит ли боевикам сил еще дважды так мощно штурмовать высоты? По самым скромным подсчетам, потерять они должны были не менее сотни от прямого огневого контакта с ротой и вдвое больше от артналета. Это при том, что неизвестной оставалась обстановка в ущелье. Но и там наверняка бандитам досталось не слабо. Дождь продолжался, но никто на него внимания не обращал. Колян опустился на дно окопа, прикурил сигарету. Костя остался наблюдать из-за укрытия за сектором. - А не хило мы им подкинули, правда, Кость? - Не хило. Но больше артиллерия ввалила им. - Ну и артиллерия, конечно, - согласился Коля, смачно вдыхая табачный дым. Из-за поворота траншеи показался Гольдин. Во время минометного налета одна из мин разорвалась за бруствером совсем рядом с ним, и, контуженный, сержант плохо соображал, что делает. - Смотри, Кость! Явление Христа народу. Ты че, Голь, такой потерянный? Тот шел, шатаясь и тихо бормоча: - Двадцать два, двадцать три, двадцать четыре... - Че он там бормочет, Кость? - Не знаю, считает что-то. - Эй, Голь? Крышу потерял? Че лопочешь-то? - Отстань от него, Коль, видишь, человек не в себе. - Так че шарахаться, если не в себе? Сиди тогда в окопе, чего людей пугать? 197
РОТА УХОДИТ В НЕБО Гольдин подошел к ячейке Коляна, о чем-то задумался, вдруг рывком перемахнул через бруствер и оказался на открытом склоне. - Куда, дурила? — успел только выкрикнуть Николай. Тут же из-за валунов ударила автоматная очередь. Пули, перебив ноги, заставили Гольдина упасть. Сильная боль прояснила его контуженный разум. - Убьют ведь дурака, - резонно предположил Колян, - а ну, Кость, прикрой меня. - Ты что удумал? - Не бросать же его, прикрой, я сказал! Костя открыл огонь длинными очередями, Николай в это время выпрыгнул из окопа и подкатился к сержанту. Это увидел с Малой и Егоров. Он тут же приказал открыть шквальный огонь, наблюдая за попытками солдата спасти сержанта. Колян, очутившись рядом с Гольдиным, спросил: - Живой? - Живой. Только ноги вот. - Ноги - мелочь, давай держись за меня, надо сваливать обратно, пока не добили нас тут, как куропаток безмозглых. Как бы в подтверждение, что-то сильно ударило Коляну в спину. - А ну шевели мослами! — крикнул он. - Ноги, - продолжать стонать Гольдин. - Локтями работай. А то замочат нас сейчас. Гольдин начал двигаться, подталкиваемый Николаем. Еще череда фонтанчиков прошла совсем рядом. Колян напрягся изо всех сил и перебросил тело сержанта в окоп, следом перевалился сам. И тут же по брустверу прошлась очередь. - Фу, блин! Пронесло. — Николай сидел на корточках, глядя на Гольдина. — Ну и тяжел ты, Голь. А знаешь почему? Говна в тебе много и дури. Ты че, опупел? Куда перся-то, чудила? Но сержант молчал. Быстро подбежали санитары и унесли раненого. Колян закурил. Костя с восхищением смотрел на друга. - Аты герой, Коль! - Да пошел ты... со своими подколами. - Нет, я серьезно, ты же командира вытащил на себе с поля боя. - Нашел командира. Ну вытащил, и че? Смени тему. Николай попытался встать, но сильная боль в спине усадила его обратно. 198
Александр ТАМОНИКОВ - Ты ранен, Коль? - встревожился Костя. - Да нет. Пуля в бронежилет попала, больно, словно кирпичом уделали меж лопаток. - Вызвать медпомощь? - Ага! Набери вон по аппарату 03. - Я серьезно. - Я тоже серьезно. Ты на меня-то не смотри, следи за сектором. Я сейчас встану. После того как Колян подогнем вытащил Гольдина, Егоров позвонил Доронину. - Кто это у тебя такой геройский? - Что раненого вытащил? Горшков опять отличился. - Молодец пацан! - Согласен. У тебя там что? Как балка? - Балка молчит, но черт его знает, может, туда стягиваются силы. Ты авиацию запрашивал? -Да. - Что-то не торопятся летуны. Да их понять можно. Какой тол к лезть на «стингеры»? - Думаешь, не поддержат с воздуха? - Не знаю. Скорее всего - нет. - Бойцы Орла вернулись? - Вернулись. - Тогда до связи, Валер! - До связи! В окопе, где держали оборону Смагин и Кузнецов, царила паника. Вскоре к ним приполз Коркин. Никто из них не был ранен, но морально они были убиты еще первой атакой. - Пацаны, - скулил Смага, - кранты нам приходят. Надо что-то делать. - А че здесь сделаешь? - ответил вопросом Корявый. - Чухать отсюда надо, -- предложил Кузя. - Куда? - Да хоть в «зеленку» дальнюю. - Ага! Атам чехи? - Ну и че? Лучше к «духам», чем тут ждать, когда тебя разнесет на куски. 199
X ■f — Если сваливать, то когда пойдет атака. И рвать к каньону через сгоревший лес. — Может, и прорвемся, бежать-то придется метров сто пятьдесят. -Короче, пацаны, - размышлял осмелевший Кузя, - выбора у нас нет. Как чехи повалят - линяем. — А свои не пристрелят? — выказал опасение Корявый. — Кому ты нужен? Рота отбиваться будет, им еще нас пасти? Все, решено. Если выйдем к своим, то пробивались по приказу ротного, налетим на чехов - добровольно переходим на их сторону. Потом и от них сдернем, — категорично заключил Кузя. * * * Вторая атака началась так же неожиданно. Боевики по команде вскочили и с криками «Аллах акбар» ринулись вперед. И вновь из прохода повалила толпа. Но на этот раз бандиты сменили тактику,.штурм они перенесли на Малую высоту. Как только защитники высоты перенесли огонь на фланг, в сторону Косых Ворот, боевики вышли из балки. Перевес противника оказался значительным, несмотря наогневую поддержку соседней, Большой высоты. Доронину стало понятно: оставлять личный состав на Малой нельзя. Высоту придется сдать, чтобы спасти людей. Он вызвал Егорова. — Слушаю тебя, — ответил Валера. — Давай начинай отход. Долго вы там не продержитесь, а ваши жизни здесь нужны. — Да! Накрыли нас здесь плотно. Вторую «БМД» подожгли. Много раненых. Я согласен на отход, но как это сделать? Выйдем на открытое пространство, и нас всех положат. — Я вызываю дивизион. Как начнется свистопляска, сразу вниз, здесь броней прикроем. — Понял. Корректировщик уточнил цели, и вновь дивизион мощным залпом накрыл наступающих. В это время защитники Малой перебрались на Большую. Они принесли с собой и раненых, и убитых. С вынужденным оставлением одной высоты положение обороняющихся резко ухудшилось. Займи врагтраншеи - и тогда исход боя практически предрешен. ' Но оставался дивизион, и он сделал свое дело, разворотив оборонительные сооружения Малой высоты ударом огневой батареи. 200
Александр ТАМОНИКОВ Раненых определили в наскоро сооруженный за КИП лазарет, чуть поодаль сложили мертвых. Практически половина роты была выведена из строя, и оборону на Большой высоте держали лишь два полноценных взвода. Старший лейтенант Панкратов, руководя своеобразным блокпостом, со стороны наблюдал, как ожесточенно дерется рота. Это пугало ег(о, он был растерян и в какой-то мере деморализован. Понимал, что еще один штурм — и оборона роты рухнет. Что тогда? И что делать сейчас? Против его отделения в настоящий момент никто не действовал, и он с подразделением оказывался отсеченным от основного боя, где каждый человек был на счету. Панкратов находился в смятении. Связаться с Дорониным он не мог, его рация случайно вышла из строя. Покинуть пост без приказа означало грубо нарушить устав, но и оставаться наблюдателем гибели своей роты он также был не в состоянии. Уже бойцы за спиной шептались, что Панкратов, сука, трус, ушел сам и их увел. Офицер делал вид, что не слышал этого. Отреагировать на недовольство подчиненных значило бы идти на высоту, а этого так не хотелось. Не хотелось умирать. Оставаясь здесь, можно, при случае, попытаться уйти ущельем, замереть в нем, затаиться, дождаться подкрепления. И тогда он и жив, и в почете, он выполнял приказ и выполнил его. Там, когда от роты никого не останется, разбираться не будут, кто и как проявил себя. Славят мертвых, а награждают живых. Но Панкратов при всех своих недостатках оставался все же офицером. И голос офицера твердил ему, что не должен он оставаться в стороне от боя, что его место там, в траншеях умирающей роты. И этот голос пересилил сомнения. Панкратов принял решение. Когда, перевалив через Малую высоту, противник начал очередной приступ, старший лейтенант приказал: - Внимание, отделение! Цепью во фланг противника, за мной, бегом, марш! Бойцы, десяток молодых парней, рассыпались в цепь и, стреляя на ходу, с криком бросились вперед. Панкратов вел людей, сорвав шлем, и немного оторвался от цепи. С высоты ему что-то кричали, но разве можно разобрать, что именно? Он оглянулся, чтобы поторопить бойцов, и... резко остановился, остолбенев. Панкратов мгновенно понял, что совершил преступную глупость, непростительную ошибку, которую справедливо расценят как трусость. А дело было в том, что от аула, так же развернувшись цепью, наступал отряд боевиков, который до сих пор 201
РОТА УХОДИТ В HI во бездействовал. Панкратову захотелось закричать. Ведь Доронин и все на высоте подумают, что он с людьми бежит от противника. Но это было не так. Он же хотел по-другому и отдал приказ, когда посту ничего не угрожало. Он вел людей на помощь. Господи! За что такая несправедливость? Его охватило оцепенение. Он оглянулся. Бойцы, бежавшие по открытой местности, попали под перекрестный огонь бандитов и один за другим стали падать на камни. А Панкратов стоял, бросив на землю бесполезный автомат. Рядом взвизгнула пуля, потом еще одна. По нему стреляли, но кто? Свои или чужие? Да какая разница? Теперь он ни для кого не был своим. И только сильный удар в спину, который чуть не опрокинул его, подсказал, что стреляли с высоты. Они решили, что Панкратов решил сдаться. Бронежилет выдержал удар пули-. Старший лейтенант вытащил две гранаты «Ф-1», зубами выдернул кольца и, зажав смерть в ладонях, поднял руки. Боевики приближались. Видны были их радостно скалящиеся бородатые физиономии. Еще немного, и они захватят русского офицера. Бандиты кричали, чтобы офицер залег, но Панкратов продолжал стоять. По лицу текли слезы, все тело мелко, противно дрожало. Когда боевики, сгруппировавшись, подбежали к офицеру метров на пять, старший лейтенант Дмитрий Вячеславович Панкратов поднял голову к небу, закрыл глаза и разжал пальцы. Два взрыва, слившись в один, поставили точку в жизни русского офицера, разметав вместе с ним с десяток так ничего и не понявших бандитов. Все это видели с высоты. Когда противник начал наступление и рота. ответила пока еще довольно плотным огнем, Егоров, находившийся вместе с Дорониным ближе к левому флангу, вскрикнул: - Смотри, Сань, что твой взводный делает? Он сдурел, что ли? Александр посмотрел в сторону позиции Панкратова и увидел, что тот, развернув отделение в цепь, ведет его к высоте, а сзади наступает отряд боевиков. Что за дурь? - Они бегут, Сань. Вот, козел! От кого бежишь, тварь, и куда? Побьют же всех? - Он не бежит, Валер. Боевики появились позже, когда Панкратов уже покинул пост. Он решил идти нам на помощь. Эх дурак, дурак. Кому нужно твое геройство? Сигнальте им, чтобы залегли, - передал Доронин на фланг. Но было поздно. Офицеры видели, как не понявшие сиг- 202
Александр ТАМОНИКОВ нала и попавшие под огонь солдаты отделения стали падать сраженные и как остановился и замер Панкратов. - Ложись, дубина, - кричал Егоров, но услышать его Панкратов не мог. - Сань! А не кажется тебе, что этот ублюдок хочет сдаться? - Сдаться? - Именно. Видишь, стоит, автомат бросил. Точно, сука, решил сдаться. - Черт с ним, без него проблем хватает. Ты оставайся здесь, я на правый фланг. - Ну уж нет, ни черта у него получится, - процедил сквозь зубы Егоров, когда Доронин ушел по траншее. Валера метнулся следом, только в противоположном направлении. И тутже по позициям ударили минометы противника. Две мины попали напрямую в КНП, разрушив его. Егоров оглянулся - вовремя они с Дорониным покинули командный пункт. Не обращая внимания на близкие разрывы, продираясь сквозь укрывшихся на дне траншеи бойцов, Валера добрался до крайней огневой точки, откуда можно было без труда достать предателя. Егоров выхватил у солдата автомат. Панкратов продолжал стоять, бандиты приближались к нему. Егоров перевел планку «АКСа» на одиночную стрельбу. Прицелился, нажал на спусковой крючок. Мимо. - Твою мать, - выругался он, прицеливаясь вновь, - сейчас, погоди, я сдам тебя, козла, сам сдам. Второй выстрел также не достиг цели. - Что за дела? Солдат? Что у тебя с оружием? - Все нормально, товарищ капитан. - Где, к черту, нормально? Прицел сбит. Егоров прицелился. Выстрел. Панкратов качнулся. - Ага! Получил подарок? Валера ждал, когда рухнет на землю предатель. Но тот только качнулся, устоял, выпрямился и поднял руки. - Что же это такое?.. - последовала череда злобного мата, Егоров ругался. - Да он же в «бронике»! Надо в башку бить. Валера снова вскинул автомат и увидел, как Панкратов, окруженный полукольцом бандитов, что-то выпустил из рук. И через мгновенье - сильный взрыв. - Та-ак, - только и смог произнести Валера. Он прислонил голову к стенке окопа, тяжело вздохнул, вытер грязный пот. 203
Затем перевел взгляд на бойца, который раскрыл рот, став свидетелем смерти офицера. - Ну что рот раскрыл? Держи автомат и смотрите тут у меня. Этот отряд - ваш. Чтобы ни одна тварь не вышла к высоте, понятно? - Так точно, товарищ капитан. Егоров шел назад, к развороченному КНП, когда яркая вспышка ударила в лицо. Со страшной силой его отбросило на бруствер. Валера, теряя сознание, успел понять, что попал под мину. Его окровавленное тело тут же перенесли к вывороченным бревнам лазарета. После минометного обстрела Доронин поднял людей. Их стало еьце меньше. Стоны и крики раненых, искалеченных солдат доносились почти отовсюду. Александр как мог подбадривал ребят. В одном из окопов он наткнулся на лейтенанта Лузгина. Тот сидел, прислонившись к стенке; голова запрокинута назад, невидящие глаза устремлены в небо, лицо перекошено гримасой боли, и через него проложила себе дорожку струйка мелкого песка. Лейтенант был мертв. В лазарете умирал, тяжело раненный в живот, старший лейтенант Бобров, еще один, последний взводный, и прапорщик Мамедов, которому осколок попал в голову. И там же большая часть роты. Он увидел, как внесли тело Егорова. - Что с ним? - Миной накрыло, товарищ старший лейтенант. Тяжелый. Без сознания. - Но живой? - Пока живой, но состояние сами видите. - Где ваш командир - лейтенант? - Убит. Доронин отошел от места сбора раненых. Погибших оставляли там, где их застигла смерть, там они и лежали. На последних боевых позициях. - Где капитан Ланевский? Ответа дать никто не смог. Затишье после минометного налета закончилось, и враг вновь пошел на штурм. На этот раз ответный огонь не был интенсивным, чувствовались потери. Но и сила натиска противоположной стороны ослабла. Для противника бой тоже не обошелся легко. Но где же Ланевский? Неужели и он погиб? Черт возьми, он же, Доронин, не справится один с управлением, когда духи атакуют со всех сторон. А опытный Ланевский находился в боевой машине пехоты, одной 204
Александр ТАМОНИКОВ из двух уцелевших в бою. Он понимал, как важно сейчас сбить наступательный пыл противника, когда силы обеих сторон на исходе, дать передышку, сгруппироваться, пока духи не получат поддержку. И поэтому Ланевский решил атаковать противника на межвысотном пространстве. Появление двух «БМП» между высотами оказало свое действие. Ведя огонь из пушек и пулеметов, машины вонзились, как нож в масло, в наступающие порядки боевиков и вызвали среди них замешательство. Такого маневра они никак не ожидали. В результате дрогнули, начав отход. Они не побежали, а отступали организованно, отстреливаясь на ходу. «БМП» отбросили врага, но и сами стали жертвами. Отошедший к балке и проходу Косых Ворот противник оттуда ударил по машинам из гранатометов. «БМП» взорвались, остановившись, объятые черным дымом, с опущенными стволами бесполезных теперь скорострельных пушек. Капитан Ланевский и его верные бойцы выполнили свой Долг, предоставив ценой собственной жизни высоте несколько минут передышки. Колян с остервенением стрелял из своего раскалившегося «РПК». Рядом из автомата бил по врагу Костя с перекошенным от злобы лицом. Они находился во власти боя. И когда ударили минометы, друзья не сразу обратили внимание, что вокруг рвутся мины, продолжая стрелять по отошедшему немного назад противнику. Колян и вскрик Кости услышал как бы между прочим и в пылу драки не обратил на него внимания. Только когда его почти с головой засыпало землей, Николай оторвался от пулемета и рухнул на дно окопа. И тут заметил Костю. Тот лежал на боку, зажав рукой правое бедро. Из-под пальцев обильно сочилась кровь. - Ты че, Кость? Задело? - Осколком, наверное. - Подожди, я сейчас. Эй, санитары! Давай сюда, - крикнул он в траншею, но из отдаленной ячейки показалось лишь лицо такого же бойца. - Че гляделки вылупил? Ори дальше, зови санитаров - здесь раненый. Боец понял и, повернув голову на сто восемьдесят градусов, закричал, вызывая санитаров. - Щас, Кость! Кровищи-то сколько, видно, вену перебило. Надо ногу жгутом перетянуть. Он вскрыл индивидуальный пакет, но тут появились санитары и 205
РОТА УХОДИТ В HI ВО сделали свое дело. Костю унесли. Колян сплюнул и вновь прильнул к пулемету. На высоту в его секторе взбиралось человек десять. - Да когда вы# суки, угомонитесь? Сколько можно? Он вставил новый магазин, передернул затвор, прикинул, сколько у него осталось патронов, и прицельно, короткими очередями стал поражать атакующего противника. Атака застопорилась. Послышался гул работающих двигателей. «Неужели подмога?» - мелькнула у Коляна мысль. Откуда-то слева ударили скорострельные орудия, и духи, огрызаясь огнем, стали пятиться с высоты. «БМП», попадая из своих пушек в человека, разносила того снарядом в клочья. Духи организованно, но быстро отошли. Показались боевые машины. «Наши, с высот», - определил Коля. Значит, это не подмога. Он продолжил наблюдение. Машины, разделившись на два направления, оттесняли врага на его исходные позиции. Но не надо бы им идти дальше. Колян предчувствовал, что добром этот маневр не кончится. Не понимал он, что, уже выйдя из укрытий, машины потенциально были обречены. Гранатоме- ты достали бы их везде: и между высотами, и на плато. Так что экипажи машин, уходя дальше, уводили вместе с собой врага. И шли на верную смерть они осознанно. Одновременно из дальнего окопа выскочили трое. Они побежали к лесу. Их из обгоревших деревьев увидели боевики. Когда Смагин, Коркин и Кузнецов забежали в пепелище, их пропустили вглубь, где, у самого обрыва, схватили. Кузя верещал, что они сами, добровольно ушли от своих. Командир-бородач презрительно смотрел на бывших солдат, стоящих в окружении его людей. - Сами, говоришь? Своих бросил, пусть подыхают, да? Жить хочешь? Твар ты все. Свиния и твар. Убейте их! Бойцы закричали, но на них навалились по трое. Запрокинув головы, полоснули по натянутой коже длинными, широкими ножами. Так режут баранов. Бросив забившиеся в агонии окровавленные тела, боевики пошли вперед. Им нужна высота, и они ждали сигнала на последний штурм. Предательство старослужащих не осталось незамеченным и с высоты, но помешать или предпринять что-либо командир роты уже не мог. Получив передышку, Доронин приказал собраться всем, кто годен к бою, к останкам КНП. Здесь же был и Шах, незаметный в бою. Да он и не 206
Александр ТАМОНИКОВ вел бой, а прошел к спасительной тропе, по приказу Доронина, и убедился, что она открыта и ею можно воспользоваться. Противника там не было. Всего невредимых было четверо, восемь человек легкораненых, способных самостоятельно передвигаться на ногах и при необходимости вести недолгий бой, а также пятеро, имеющих ранения средней тяжести, которым требовалась помощь при движении. Остальные либо убиты, либо безнадежны, либо... Доронин ясно сбзнавал, что возможности роты исчерпаны и дальнейшее сопротивление не имеет смысла. Но сдать позиции он, командир опорного пункта, права не имел. Поэтому он подозвал Шаха, о чем-то с ним посоветовался и объявил: - Товарищи бойцы, друзья. Вы сделали все, что могли, и даже больше, выдержали удар многократно превышающего по численности противника. За это вам великая благодарность. Дальнейшее сопротивление считаю бесполезным и приказываю всем, кто может передвигаться, захватить с собой, сколько сможете, раненых и уходить. Этот человек, - Доронин указал на Шаха, - выведет вас навстречу к пробивающимся к нам войскам. Оружие взять с собой. На сборы пять минут. Горшков? - Я, товарищ старший лейтенант! - Как сам? Цел? - А че мне будет? - Вот и хорошо. Ставлю тебе персональную задачу. Шах поведет людей, ты будешь замыкать колонну. Учти, на тебе большая ответственность. Если вас будут преследовать, ты должен прикрыть отряд. Все понял? - Не все. - Что не понял? - А вы что, остаетесь? - Остаюсь, Коля! Мне по штату не положено покидать без приказа эту высоту. - Тогда я тоже остаюсь. - Эт-то что за базар, Горшков? А раненых кто прикрывать будет? Выполнять приказ! - Но здесь же тоже раненые остаются. - Да, но, к сожалению, всех вынести у нас нет сил. И этим парням, что остаются, уже никакая медицина не поможет. Вот так..Иди! 207
РОТА УХОДИТ В нно - Может, передать че хотите? Я бы передал, если выйдем к своим, конечно. - Передать?.. Аты прав. Подожди секунду. Отряд, ведомый Шахом, после применения средств задымления местности, скрытый от врага дымом, высотой и небольшой расщелиной, удалялся в сторону дальней небольшой рощи, левее аула. Доронин достал фотографию, где они были сняты вместе с Катей и Викой, немного подумав, написал на оборотной стороне: «Извини, любимая! Это мое последнее послание. Я не вернусь, увы, такова судьба. Но, погибая здесь, в чужих горах, я ухожу из жизни с любовью ктебе, моя единственная. Помни, что я любил тебя, но так уж сложилось. Целую тебя тысячу раз. Прощай, родная! Теперь уже вечно твой Александр!» Он поставил дату, хотел еще что-то дописать, но времени не было. - Будешь в части, передай это Чиркову, помнишь такого офицера? - Помню. - Ну давай, Коль, иди. Удачи вам. - Прощайте, товарищ старший лейтенант. Я вас никогда не забуду. - Давай, давай. Колян повернулся и, смахивая вдруг набежавшие слезы, побежал догонять раненый отряд. Доронин тем временем вернулся на высоту. Егоров пришел в себя, он умирал, это было очевидно, но еще держался. Валера попросил вынести его на воздух. Доронин вытащил десантника. - Конец,Сань? - Конец! - Раненых много? - Всех, кого возможно, отправил с Шахом. - Правильно сделал. А Панкрат-то, Сань, не трус. Подорвал он себя вместе с духами, своими глазами видел, а я стрелял в него. - Помолчи, Валер, не теряй силы. - А зачем они мне теперь? - Валера выговаривал слова раздельно, с трудом. Доронин промолчал. Он встал, посмотрел в сторону ущелья, Малой высоты. Противник начал вновь собираться в отряды, решив, наверное, на этот раз окончательно сбить оборону. Александр вынес рацию, связался с Восторженным. Тот ответил мгновенно: 208
Александр ТАМОНИКОВ - Высота! Слушаю тебя, дорогой, говори! Восторженный на связи. Как у вас дела? Высота? Слышишь меня? - Слышу, Восторженный, слышу. - Доложи обстановку. - Обстановку? Слушай! Сводная рота, усиленная взводом спецназа и мотострелковым взводом, осуществляла контроль за проходом через так называемые Косые Ворота, имея задачу... - Высота, ну зачем ты так? Со злобой и обидой? - Ладно, Восторженный. В общем за время ожесточенных боев с многократно превышающими силами противника рота понесла столь серьезные потери, что как подразделение перестала существовав. Мне удалось отправить по маршруту, который вам известен, всех тех, кто мог еще как-то передвигаться. Ведет их наш нерусский друг. Боевые машины уничтожены. На Большой высоте целый только я один. Егоров тяжело ранен, в лазарете умирает остальной личный состав, включая всех офицеров. Капитан Ланевский и его ребята из Н-го полка пали смертью храбрых, все. Сообщите их командованию. Возможности продолжать оборону я не имею. Вот такая обстановка, Восторженный. - Понятно, - комбат тяжело вздохнул, - эх, еще бы часов пять продержаться. Помощь-то идет. - Она бы и успела, отправь ее пятью часами раньше. Да что об этом говорить? - Какое решение принял? - Единственно возможное. При подходе боевиков на расстояние огневого контакта вызвать огонь дивизиона на себя. Другого решения в данной ситуации я не вижу. - Понятно. - Одна просьба, Восторженный. - Слушаю тебя, Высота. - Через полчаса продублируйте команду дивизиону накрыть высоту. Если я вдруг лишусь связи. - Хорошо, сделаю. - Тогда прощай, Палыч! Сгруппировавшись в боевые порядки, боевики, особо не укрываясь, двинулись с трех сторон на беззащитную теперь высоту. Они шли уверенно, отборными силами. Разный сброд был брошен в огонь раньше, а сейчас шли матерые - пожинать лавры победы. Расстояние неуклонно сокращалось. Несколько раз вздрогнув, затих, вытянувшись, Его- 209
РОТА УХОДИТ В HI ВО ров. Далее по траншее застыли в разных позах те, кто еще вчера был его подчиненными и жил надеждой, что им помогут, спасут. Не помогли, не спасли. Доронин вызвал дивизион: - Гром, я - Высота, как слышите? - Слышим, Высота. - Дайте мне вашего Первого. Прошло около минуты, пока на связь не вышел командир артдивизиона: - Первый на связи. - Первый! Я - Высота. Мои координаты... сектор «А». Вызываю, огонь на себя, вызываю огонь на себя. Как поняли? Несколько секунд замешательства. - Координаты... сектор «А», огонь на себя. Так? - спросил глухой голос комдива. - Так точно! - Другого выхода нет? - Нет. - Выполняю. Доронин отключил связь, отшвырнул ненужную теперь рацию. Закурил. Поднял глаза, посмотрел на небо, которое вдруг стало необыкновенно чистым. Стих и ветер. Гортанные голоса приближались. Среди них проскальзывала и родная русская речь. Боевики были наверняка довольны, не встретив сопротивления, и торжествовали победу. Рано торжествовали. Послышался еле уловимый, но уже знакомый шелест, и высота содрогнулась от взрывов. Снаряды разрывали в клочья все, и человеческие тела, и бревна брустверов, и даже камни, превращая все в пепел. Доронин почувствовал удар, в глазах вспыхнул огненный шар, тут же разлетевшийся на тысячу осколков, и он провалился в глубокую черную бездну... ...И вдруг наступила тишина. Едкий пороховой дым стелился плотным, темным туманом над искореженной высотой. Легкий весенний ветерок не мог справиться с плотной дымовой завесой, смешанной с отвратительным запахом смерти. Только вершины гор, ставшие случайными свидетелями жесточайшей битвы, гордо возвышались над местом боя, недосягаемые ни для темно-серого смрада, ни для человеческого страдания. Они покрылись ярким, весенним нарядом и 210
Александр ТАМОНИКОВ красовались на фоне чистейшего, безоблачного неба. Им, как и тем, кто развязал это дьявольское безумие, было совершенно безразлично то, что произошло там, внизу. По обоим склонам в самых неестественных позах лежало множество людей, вернее, то, что от них осталось после массированного артобстрела. В одной из воронок, наполовину присыпанный землей, с открытыми, полными навечно застывшей болью глазами, нашел свое последнее укрытие старший лейтенант Доронин. Рядом, на расстоянии протянутой руки, догорал обезображенный до неузнаваемости труп капитана Егорова. И чуть поодаль почти весь личный состав. Погибший, но не сдавший своих позиций, выполнивший до конца свой воинский долг. А метрах в десяти, не далее, - уничтоженный враг. Смерть смела все, что разделяло их при жизни, - идеологию и вероисповедание, национальность и возраст. Смерть в одно мгновение уравняла всех. И сейчас они лежали с одинаково искаженными от боли и ненависти лицами, с оружием в руках, в непосредственной близости друг от друга. Русский и белорус, чеченец и араб. Солдат Отчизны и платный наемник. Они уже не были врагами. Все они стали жертвами одной ВОЙНЫ, одной политической схватки, цель которой - ВЛАСТЬ. А дым горящих камней, земли и человеческих тел постепенно поднимался ввысь, туда, к неприступным и равнодушным вершинам, унося с собой души погибших. Поднимался, чтобы там, надо всем живым, раствориться в чистом небе, в котором уже стали собираться в стаи стервятники. Они парили, кровожадно всматриваясь вниз, где на безымянной высоте у Косых Ворот погибло сводное подразделение. Погибла рота специального назначения. Уходящий отряд остановился, услышав раскаты взрывов, слившиеся в монотонный грохот. Все поняли, что произошло. У кого-то на глаза навернулись слезы, но ребята скрывали их. Шах несколько секунд стоял молча, как бы отдавая последние почести погибшим. Затем он резко повернулся: - Вперед, быстрее. Раненые медленно, хромая двинулись дальше, благо начался пологий спуск. Колян, увешанный магазинами с патронами, с пулеметом на плече, угрюмо плелся сзади. В нем кипела злость и ненависть к врагу, безмерная жалость ктем, кто навечно остался на высоте. Обида на всех, и на се- бя в том числе. По сути дела, их выбили с опорного пункта, заставили 211
РОТА УХОДИТ В Н1БО отступить, и без разницы, что действовал против них противник, многократно превышающий роту по численности. Факт оставался фактом, и Николай испытывал чувство стыда. Отряд вынужден был делать частые остановки, все же шли раненые. Колян занимал оборону где-нибудь сзади и ждал, когда движение возобновится. Пройдя в таком режиме часа три, на одном из привалов Шах обнаружил признаки преследования. Получилось это так: чеченец подошел к Коляну, который залег за одним из валунов, взобрался рядом с ним на небольшой выступ и стал рассматривать местность в бинокль. Смотрел он долго. Потом спрыгнул. - Николай? - Я! - Нас преследуют. - Да? И далеко? - Отсюда километров пять-шесть, - как истинный горец, Шах умел ориентироваться в горах и определять расстояния, - а это значит, что через час-полтора они будут здесь. На сколько мы сможем уйти? - рассуждал вслух чеченец. - Километра на два, а через полтора кончится спуск и откроется плато. Выходить на него, имея «хвост», равносильно самоубийству. А нам надо пройти это открытое пространство и укрыться в лесу за ним. Но сделать это мы не успеем. Здесь спрятать наш отряд невозможно. Остается что? Или всем принимать бой и драться до последнего, или остаться кому-нибудь одному, хорошо укрепиться, чтобы хотя бы минут на тридцать-сорок задержать погоню. Тогда люди сумеют пройти плато и войти в лес. А там до федералов недалеко, боевики в «зеленку» не сунутся. Да, одно из двух. Третьего не дано. Николай слышал эти рассуждения и соглашался с Шахом. Тот был прав на все сто. - Ты вот что, Николай. Оставь пулемет, боеприпасы и веди людей дальше. Вот карта, здесь обозначен маршрут. - Ага! Если бы я еще че понимал в твоей карте. Я уж точно уведу отряд куда-нибудь в Тмутаракань, как Сусанин. К тому же ты ранен. Нет уж, Шах, веди ребят ты. Я останусь, только дай пару гранат? И помоги позицию выбрать. Шах внимательно посмотрел на Николая. Тот был спокоен. - Хорошо, побудь пока тут. Чеченец осмотрел округу, выбрал место, позвал Николая. 212
Александр ТАМОНИКОВ - Вот здесь, между камней, оборудуй «гнездо», настели веток, валун прикрой. Сверху тебя не обойти. Левый склон и тропу ты контролируешь полностью, немного вершина скрыта, ноты не допускай туда врага. Стреляй экономно. Выдержав сорок минут, отходи. Сзади тебя по тропе валуны, так и отходи - от валуна к валуну. На плато не выходи. Кончится гряда, слева пойдет балка - рви туда, только держись все время правее, ориентир - высокая сосна на противоположном краю плато, если смотреть от начала балки. Короче, обойдешь плато и недалеко от сосны - замри. Выйдем к федералам - тебя найдут. Понял? - Чене понять?Ты гранаты-то дай! Шах протянул две «Ф-1». - И это, Шах, там в отряде пацан один, Ветров фамилия его, ты уж присмотри за ним, если че, ладно? И вот еще, на, Доронин передал фотографию, его последнее письмо на обороте, ее надо в часть доставить, старшему лейтенанту Чиркову. Сделаешь? - Сделаю. - Тогда уводи людей. Счастливо добраться. - Удачи тебе, парень. - Угу! За меня не волнуйся, я фартовый. - Конечно. «Но сколько таких фартовых полегло здесь», - подумал про себя Шах, возвращаясь к отряду. Николай остался один. Он сделал все так, как советовал Шах, и вскоре готова была неплохо замаскированная огневая точка. Колян разложил рядом магазины - пять штук по сорок патронов, должно хватить, хотя неизвестно, сколько духов попрет. Он закурил, думать ни о чем не хотелось. Чтобы чем-то занять себя, Николай достал перочинный нож, подобрал корягу и стал мастерить из нее голову лошади. Как-то, в детстве, один старик из деревни учил его резьбе по дереву, но Коляну хватило терпения ненадолго, и единственно, чему он научился, так это вырезать голову лошади. Делал он ее мастерски и из всего, что только поддается обычному ножу. Отряд уходил, преследование приближалось, Колян оставался на месте. Прошло около часа. Николай занял позицию и стал ждать, внимательно осматривая подступы к своей «точке». Вдруг из балки, куда ушли раненые остатки роты, послышалось движение. К его позиции кто-то явно приближался. Человек или зверь? Зверь - вряд ли, после такой канонады, а вот человек? 213
РОТА УХОДИТ В НКБО Что за черт? Колян резко развернул пулемет в сторону, откуда теперь уже отчетливо доносились звуки шагов. Только они, шаги эти, были неуверенные или, может, крадущиеся? И неожиданно из-за пово¬ рота... - Колян! Не стреляй, свои. - Твою-то мать?! Ты откуда взялся? Николай, конечно, сразу узнал голос своего друга Кости, который тут же появился метрах в двадцати от позиции. Шел Ветров хромая. Отсюда и неуверенная, нетвердая походка. Константин приближался, держа в одной руке автомат, другой опираясь на самодельный костыль. За поясом заткнуты два магазина. - Тебя какая нелегкая принесла, чертила? - Ну чего орешь? Разорался. Тоже мне, командир. Костя подковылял к товарищу. - Аты, Колян, чмо. - Че? - Взял втихаря слинял, друга бросил. Не ожидал от тебя такого. - Да ты че лепишь? Куда я слинял? Гляделки-то открой? Я же прикрывать отряд остался. - Вот и говорю, что слинял. Решил под конец от меня избавиться? Как в окопе, так вместе, а последний бой врозь? И как после этого тебя называть? - Ты же раненый? Какой из тебя вояка? И ребятам надо помогать идти. - Пацаны дойдут, если тут чехам проход закрыть. Одному тебе этого не сделать, если банда морд под сто попрет. Так что будем вместе отбиваться, понял? И кончай базар. Давай лучше подумаем, где мне обосноваться, чтобы твой отход прикрыть? Теплая волна обдала Николая. Волна благодарности, признательности и еще чего-то необъяснимого, сдавившего грудь. Друг вернулся. Вернулся, когда спокойно мог уйти. Вернулся, чтобы принять вместе, возможно, последний бой. Вернулся, чтобы поровну разделить участь товарища, какой бы она ни была. Колян хотел и не мог высказать Косте все, о чем думал. Но Ветров понял его. - Ладно, Коль... Значит, здесь ты решил обосноваться? Неплохо. Ну я тогда чуток назад отойду. - Лучше назад и вверх, в кусты, чтобы весь левый склон контроли- 214
Александр ТАМОНИКОВ ровать. Мне вершина отсюда плохо видна. Только ты это, Кость, затаись. Встречу чехов я. Только когда прижмут и мне надо будет сменить позицию - прикроешь, лады? - Лады. Костя с трудом, но взобрался по склону, где в густом кустарнике устроил огневую точку. • ^Николай видел, как тяжело дается другу подъем, но помочь не мог, лишь теплым, повлажневшим взглядом сопровождал товарища. - Кость? - крикнул он. Тот обернулся. - Чего? - Аты молодчик, Кость! Настоящий пацан, правильный! - Ты тоже, Коль. - Вырвемся отсюда, Кость, нивжистьнезабуду, как ты раненый... - Кончай, Колян, а? Смотри лучше за «зеленкой». Николай вернулся в исходное положение и замер. Затаился и Константин. Боевики появились минут через двадцать. Они шли колонной по одному, оружие в большинстве случаев забросив за спину. Колян попытался посчитать противника, но духи все выходили и выходили из-за поворота, а головной бандит был практически под самым стволом пулемета. Медлить больше нельзя. Колян прицелился и короткими очередями ударил по колонне, начиная с первого и далее вглубь. Он сделал это так быстро, что первые восемь человек молча уткнулись в землю. Легкое замешательство оставшихся в зоне обстрела позволило Николаю дать по ним длинную очередь, выбив еще несколько бандитов. Остальные, очухавшись, поспешили назад, за спасительный поворот. По Николаю не было выпущено ни единой пули. - Вот так, суки бородатые! Получили поджопник, джигиты? Настроение у Николая поднялось. Он вновь окунулся в азарт боя и теперь думал только о том, как положить больше духов. Об отходе он и не вспоминал, тем более и время не заметил, чтобы покинуть позицию через сорок минут. Пусть наши дальше отходят. Но не знал ни Коля, ни Костя, что в преследование определен не малочисленный отряд, как обычно, а боевая сотня головорезов, имеющая целью не уничтожение раненого отряда, а пленение его для последующей публичной казни на высотах. И этой кровожадной орде противостояли двое простых русских парней, каких по всей России миллионы. Затишье резко оборва- 215
РОТА УХОДИТ В ИКАО лось. На тропу выскочили три боевика с гранатометами, они ударили сразу и наугад, так как огневая точка еще не была определена. Гранаты разорвались выше позиции, осыпав Коляна градом выбитых камней. Но он не обратил на это внимания и срезал гранатометчиков одной очередью. Потом оглянулся, не пострадал ли друг? Тот на пальцах показал, что у него все в порядке. Такой исход не мог понравиться командиру бандитов. Если во время стрельбы гранатами где-нибудь затаился наблюдатель и определил местонахождение Николая, ситуация могла резко осложниться. Коля заранее приготовил еще одну позицию, сзади, левее, но, чтобы переметнуться в нее, надо преодолеть метра три. Дадут ли духи сделать это? Даже при огневой поддержке Кости? Но пока шло вроде все нормально. После неудачной попытки ударить из гранатометов боевики вновь устроили паузу, видимо решая, как пройти внезапно возникший пост. Время их поджимало. Каждая минута удаляла их от выполнения поставленной задачи. А возвращаться пустыми означало позор, если не смерть. Поэтому они решились. Выскочив из-за поворота, часть их устремилась вверх по склону, прячась за стволами деревьев, часть прижалась к основанию горы, в прямой видимости Николая. Выскочили и замерли. Боевики ждали огня, но его не последовало. Колян тоже научился держать паузу. Здесь главное - у кого не выдержат нервы и кто первым обнаружит себя. Если с теми, кто укрылся вдоль скалы, проблем не было, Николай мог положить их одной очередью, то те, кто укрылся на склоне, обнаружат его, и тогда придется худо. Ударить следует сразу по обеим группам, но сделать это тогда, когда раскроются те, на склоне. Колян ждал, переводя взгляд то на склон, то на подножье скалы. Все оставалось по-прежнему. Это было Николаю на руку, время-то шло. А вот боевикам следовало бы поторопиться. Но и лезть баранами под пулемет им явно не хотелось. Долго такое бездействие продолжаться не могло, и первыми дернулись боевики на склоне. Сначала один перебежал от дерева к дереву, потом другой. Остальные оставались на местах. Небольшой интервал - и тот, кто первым перебежал, высунулся из-за дерева. Николай не двигался. Боевик не убирал головы, мало того, он вышел на открытое пространство. Как ни велико было желание Коляна разнести ему башку, он удержался. Вот вышел второй. Тишина. Боевики что-то крикнули друг другу, и тут же из-за стволов вышли остальные трое. Они всматривались в склон. Вышли на тропу и те, кто прятался у подножья, всего семь человек. Николай аккуратно перевел пулемет влево, прице- 216
Александр ТАМОНИКОВ лился и нажал на спусковой крючок. Три короткие очереди, и духи на склоне покатились вниз. Тут же переведя пулемет, Николай ударил по тропе. Те после первых выстрелов попытались было дернуться назад, но Колян достал vix всех. Успел достать. Один, скатившийся со склона, видимо, был ранен в живот, так как издавал отчаянные вопли, взывая к помощи своих собратьев. Но тем своя шкура была дороже. Из-за поворота хлестнул выстрел, и вопли оборвались. - Своих, козлы, добивают, зверье! Он отстегнул магазин, как раз вовремя, в нем остался один-единст- венный патрон. Вставил новый, осталось четыре. А времени минут двадцать он уже выиграл. Ребята, наверное, уже на плато. Что теперь ждать отдухов? Только прорыва. Боевики больше не будут пытаться нащупать пост, теряя людей. Они вынуждены пойти напрямую. И Николай оказался прав. Из-за поворота вывалила большая группа, которая, быстро растянувшись до середины склона и открыв бешеную пальбу, двинулась вперед. Пули ударили совсем рядом с Николаем. Он пододвинул к себе магазины, немного выждал и открыл прицельный огонь, стреляя то влево во фланг, то в центр, но короткие очереди уже не приносили эффекта. Стрельба и дальше в таком режиме грозила прорывом бандитов, и Колян стал лупить длинными, понимая, что боезапас ежесекундно тает. Но не может он, физически не может остановить один ту махину, которая развернулась против него. На мгновение Колян упустил из вида группу, которая наступала, прижимаясь к скале, и, когда он заметил их, было поздно. Они прорвались в мертвую для его пулемета зону. И тут ударил Костя. Открытие огня второй огневой точкой обескуражило врагов, они прижались к скале. Николай чувствовал, что враг под ним и наверняка готовит гранаты, чтобы забросать его позицию. Медлить было нельзя, он выдернул кольцо предохранительной чеки гранаты и метнул вниз. И тут же вскочил и прыжком перелетел на запасную позицию, под длинную, отвлекающую очередь друга. Сзади внизу раздались взрыв и вопли. Со своей новой точки Колян увидел, что там, куда он бросил «Ф-1», на камнях корчится с десяток бандитов. Он стал перезаряжать пулемет, четвертый магазин, и, неловко повернувшись, почувствовал сильнейшую боль в боку и увидел, как из-под бронежилета вытекает кровь. - Задели, суки! Но заниматься раной не было времени, Колян открыл огонь по скло- 217
РОТА УХОДИТ В HI ВО ну# откуда, уже обходя, заходило несколько боевиков, туда же стрелял и Константин. Отстреляв по ним, Коля развернул пулемет, и тут же пулей ему обожгло руку, потом удар в плечо. Николай хотел было поправить пулемет, но рука не слушалась. - Этого еще не хватало. Кость? Я ранен! - крикнул он. - Понял. Костя выскочил из куста, по которому уже пристрелялись бандиты. Он прыжками, отталкиваясь неповрежденной ногой, перескакивал от валуна к валуну, отвлекая огонь противника от Николая, стреляя очередями по два-три патрона. Колян видел врага. Открыл огонь, но пулемет на половине очереди захлебнулся. Кончились патроны. Николай с трудом вставил пятый, последний магазин. А бандиты все наступали, они, казалось, были везде и стреляли, стреляли, стреляли. Коля почувствовал легкое головокружение, видно, рана в боку сильно кровоточила, да и из рукава сочился приличный кровавый ручеек. Николай терял кровь, а вместе с ней и силы. Превозмогая головокружение и подступившую тошноту, он выбрал цели и не спеша, методично стал посылать во врага очередные порции свинца. О том, что патроны вот-вот кончатся, Колян уже не думал. И когда пулемет умолк, он здоровой рукой отбросил его от себя. Где-то в ущелье вскрикнул Костя, видимо, и его достала-таки пуля. Автомат замолчал. - Твари! - прохрипел Колян. - Сейчас разберемся, до конца разберемся! Он вытащил гранату, выдернул зубами кольцо, сжал в руке свое последнее оружие, облокотился на валун, глядя, как к нему приближается враг. Те увидели, что боец отбросил пулемет, другой тоже молчит, значит, подстрелен, и опасности больше не чувствовали. Колян же подумал о том, на сколько они задержали преследование? Сорок минут уж точно, а этим козлам еще к плато выйти. Уйдут ребята, теперь точняк уйдут, а это самое главное. Костю жалко, лишь бы живым не взяли. ...Глаза начала затягивать пелена, и остальное он увидел словно сквозь сон. Приближающиеся боевики вдруг начали дергаться и падать на камни. Усилился автоматный огонь со всех сторон, послышался отборный русский мат. Что это? Мираж? Коля плохо понимал происходящее. Мимо пробежал вроде как солдат в камуфляже и голубом берете. Десант? Здесь? Откуда? Разум все более затуманивался, и Коля почувствовал, как слабеют 218
Александр ТАМОНИКОВ пальцы. Еще немного, и он не удержитчеку, но вдругчья-то сильная рука крепко сжала его ладонь. Коля медленно поднял голову. Шах аккуратно разжал пальцы солдата и вытащил гранату, вставил валяющееся рядом кольцо в чеку и отбросил безопасный теперь кусок металла в сторону. Затем он быстро и профессионально перевязал Колю, поднял его на руки. - Держись, солдат, держись, сейчас мы тебя до медиков доставим. Ничего, Коль, ничего, главное, живой. - Шах, - шепотом, из последних сил, спросил Коля. - Костя? Братан, как? - Помолчи. Жив твой друг, жив, - последнее, что услышал Николай, теряя сознание. Через несколько минут Шах передал раненого бойца полевому медпункту десантно-штурмового батальона, где уже находился Ветров. Батальона, который, перекрыв все нормативы, наконец вышел в заданный район. И хотя вышла пока всего лишь одна рота, но свежие, крепкие ребята были в состоянии не только уничтожить преследование, но и через определенное время при огневой поддержке авиации выбить с ходу остатки боевиков с высот, не дав им, панически бежавшим, добраться до спасительного ущелья. Там были уничтожены многочисленные отряды Хабиба, Теймураза Костолома, Рашидхана и Окулиста, имеющие на вооружении тысячи профессионально подготовленных наемников, которым так и не удалось сломить сопротивление полутораста молодых ребят. Вчерашних пацанов, дравшихся за этот безымянный клочок земли так, словно позади были их семьи, жены, матери, невесты. Да так оно, в сущности, и было. ЭПИЛОГ В одиннадцатой палате хирургического отделения окружного госпиталя находились трое пациентов. Михаил Гольдин, Костя Ветров, Николай Горшков. Первые двое лежачие, Колянже относился к категории ходячих. После ожесточенных боев у Косых Ворот прошло несколько недель, и ребята шли на поправку. Сегодня начальник отделения полковник Старча на утреннем обходе объявил, что завтра раненых посетят высокие гости во главе с полномочным представителем президента в нашем округе и командующим военным округом. Приказал навести идеальный порядок в палате. Колян, который уже трижды был замечен 219
X f в употреблении спиртных напитков и числился у медперсонала в потенциальных нарушителях, был предупрежден персонально. - Не дай тебе бог, Горшков, что-нибудь сегодня выкинуть. Мне не хватало счастья представлять больного с опухшей от похмелья рожей. Контроль за тобой особый, и я отдал распоряжение в случае каких-либо выкрутасов с твоей стороны закрыть тебя в кладовку, несмотря на все заслуги. - А я пожалуюсь. - Да? И кому же? - Командующему, кому же еще? - И на что конкретно? - На беспредел ваш, госпитальный. У меня после Чечни психика, можно сказать, расшатана окончательно. И, естественно, нет-нет да и требует успокоения. Че, сто граммов нельзя по-тихому принять? - Солдату срочной службы даже пробку нюхать нельзя, неужели не знаешь? И ладно, черт с тобой, если бы по-тихому, но ты же все отделение на уши ставишь под градусом! - Кто сказал? - Весь медперсонал, которому посчастливилось лицезреть тебя пьяным. - Наговаривают, товарищ полковник. А если кому и сказал что, то не со зла же и не зря. Не задевай! - Ты смотри, какая персона? В общем, довольно разговоров, я тебя предупредил. Упал на кровать и из палаты ни ногой. Иначе посажу под арест. Ты меня знаешь. Хоть пример бы с друзей брал. - Это че? Лежачим быть? Здесь уж вы, товарищ полковник, к «чехам» претензии выставляйте, что не уделали меня как следует. - Короче, Горшков, я предупредил тебя. Поэтому вечером Колян чувствовал себя неуютно. Надо же так получиться, именно сегодня он сговорился с одним прапорщиком из соседнего отделения раздавить полбанки. Получался облом. Старча шутко- вать не будет. Если сказал закроет, значит, закроет. - Когда этот беспредел кончится? Сколько еще тут торчать? Никакой жизни, в натуре. Быстрее бы в отпуск. Вот где оторвусь так оторвусь и Глобе нашей все стекла побью - напророчила, плесень лавочная. - При чем тут старушка? - спросил Костя. - Как это при чем? Кто нагадал, что ждет меня смерть высокая, громкая? Она! Не я же? Вот и попал, с ее подачи, под пули. 220
Александр ТАМОНИКОВ - Она смерть тебе нагадала, а ты жив. Значит, все ее расклады - фуфло, - поддержал разговор Гольдин. - А ты знаешь, почему я жив остался? А? Костя знает, а тебе объясню. Когда эта старая волчица мне судьбу рассказала, тут же потребовала, чтобы я ей яйца принес. -Чьи яйца? - Ну не мои же? Ты че, Голь, в натуре, чердак свой на высоте оставил? Ясно чьи. Куриные. Принеси, говорит, два десятка, а то ничего не сбудется. Понял, нет? Я, понятно, не понес, вот и результат - ее предсказания сбылись наполовину. В переделку-то я попал, но остался все же живой. А отнес бы я тогда эти проклятые яйца? Че было бы? А то, что меня первого и грохнули бы, и лежал бы я сейчас в гробу цинковом, где-нибудь под развесистой ивой. У нас их на погосте, ив этих, полно. - Коль? Ты серьезно веришь в то, что говоришь? - спросил Костя. - Ладно, умник, знаю, что сказать хочешь. У тебя свой котелок, у меня - свой. И в че я верю, а в че нет, никого не колышет. В палату просунулась чья-то голова. - Ну чего, Коль? Погнали? Пойло уже на месте. - Не-е, Вить, не выйдет, - с сожалением отказался Николай. - Что так? - Да не могу. Сестра укол впорола, говорит, со спиртным не совместимый. Мол, выпьешь, так скрутит! - A-а! Это они могут. Дряни у них всякой полно. Ну ладно. Пойду летуна-соседа разведу, не пить же одному? - Иди, Вить, иди, не трави душу. Когда дверь закрылась, Гольдин язвительно спросил: - Чего не пошел? Тебе же на всех положить? - Голь? И че ты за урод, а? Так и норовишь человеку подлянку кинуть! Выживают же такие? - Зачем тогда со склона меня вытаскивал? - Дурак был. Не подумал, вот и рюхнулся за тобой, мерином. Сейчас бы ни за что не полез бы, отвечаю. - Хватит вам гнать ерунду. Вместеже воевали, а теперь собачитесь, как будто ничего не произошло и не было боев, не было крови, не было гибели стольких пацанов. Может, хватит? - Ладно, проехали. - Колян подошел кокну, вздохнул. - Спать, что ли, завалиться? - Телевизор посмотри. 221
РОТА УХОДИТ В HI ВО - Ну его! Буду спать. Завтра лампасов понаедет. А че едут? Не знаешь, Кость? - Откуда я знаю? Проведать, наверное. - Не-е, просто проведать мы им не нужны, здесь че-то другое. А в общем, какая разница? - Мне тут, Коль, пацаны из школы книгу принесли, про разборки бандитские, возьми, почитай. Колян посмотрел на Гольдина так, словно тот предложил по меньшей мере проглотить жабу. - Сказал тоже, книгу. Я их в жисть не читал, кроме одной, да и ту не до конца. - Не любишь книги?-удивился Гольдин. - Нет! - отрезал Николай. - А что за произведение ты все же пытался прочитать? - «Мешокяблок». - Кто автор? - Да че пристал? Откуда я знаю? Это в детстве было. - И после этого так ничего и не читал? - Нет, не читал... - Колян отвечал на вопросы автоматически, думая о чем-то своем, - или все же принять на грудь? А, пацаны? - Не стоит, лучше уж ложись спать. Николай еще немного побродил по палате, наконец махнул рукой, приняв окончательное решение. Упал на кровать, повернулся к стене и быстро, как умел, наверное, он один, уснул. Трудовое утро следующего дня в госпитале началось задолго до официального «подъема» личного состава. И хотя посещение высокими чинами планировалось в одном отделении, но, кто знает, может, свита решит обойти весь комплекс. Тем более что представитель президента - сам в недавнем прошлом командующий военным округом и непосредственный руководитель боевых операций в Чечне. Да и нынешний командующий - человек строгий и дотошный. Эти люди вполне могли посетить все объекты. В отделениях накануне заменили постельное белье, выдали новые пижамы. Сейчас заканчивали наводить марафет на территории госпиталя, который вообще-то всегда поддерживался на уровне. Полковник Старча зашел в палату, поздоровался и внимательно посмотрел на Горшкова. Тот встал. - В порядке я, товарищ полковник. 222
Александр ТАМОНИКОВ - Вижу, молодец! Так, ребята, насколько я знаю, высоких гостей интересуете в первую очередь вы, военнослужащие легендарной пятой роты. Вам будут вручать награды, подарки, снимать для телевидения.. Вы уж приведите себя в порядок, на всю страну покажут. И пободрее, чтобы родные успокоились. Им уже сообщили о том, что вы живы, и, думаю, совсем скоро пожалуют в гости. Так что сами понимаете. В палату вошли четверо. Представитель президента, командующий округом - их лица и имена были известны всей стране, начальник отделения, полковник Старча и, что приятно удивило ребят, подполковник Смирнов, их бывший командир, он был в штатском и стростью. Начальник отделения представил больных. Костя с Гольдиным лежа поприветствовали высоких гостей, Колян стоял навытяжку возле кровати. Представитель президента поинтересовался: как здоровье героев? Ответил Старча. Все внимательно выслушали. - Значит, на поправку идем? Ну и добро. Давай, Геннадий Сергеевич, - обратился он к командующему. Тот достал Указ президента и зачитал его. В нем говорилось о том, как доблестно сражалась пятая рота, до конца выполнив свой воинский долг. В конце шел список награжденных. ...Орденом Мужества наградить сержанта Гольдина Михаила Андреевича... Представитель президента подошел к Гольдину, передал коробочку с наградой, пожал руку. - Благодарю за службу, сержант! - Служу Отечеству! Вошедшая с цветами женщина положила на постель букет. Затем такая же процедура с Ветровым. Пока проходило вручение наград, Николай стоял, словно забытый всеми. Ему стало обидно, пронзила мысль - а если его не наградят? Но представитель президента обратился к нему: - Ну что стоишь угрюмо? Думаешь, забыли тебя? А, Горшков? Обиделся? - Да нет, товарищ генерал, че обижаться-то? - Вижу, что обиделся. Но не прав ты, Николай. Таких, как ты, не забывают никогда. Это он прикрывал отход? - Так точно! Вместе с рядовым Ветровым. Десантники в последний момент успели спасти Горшкова. Держал в руке гранату без кольца, не хотел живым сдаваться. Представитель президента, боевой, заслуженный генерал, задум- 223
РОТА УХОДИТ В нно чиво посмотрел на невзрачного с виду паренька, который сделал то, на что решиться могли далеко не многие. - Дай-ка я тебя обниму. Колян не отстранился. Ему было очень неловко. - Рядовой Горшков, - официально продолжил представитель президента, - за мужество и героизм, проявленные во время выполнения специального задания правительства, Указом Президента Российской Федерации вы удостоены высокого звания Герой России. Награду вам будет вручать в Кремле лично Владимир Владимирович Путин. Теперь Николай выглядел ошарашенным. До него еще не совсем дошло сказанное. - Что задумался, Горшков? По-моему, ты забыл что-то ответить? - А? Служу Отечеству! - Вот так. Ну что же, перейдем в другую палату? - Один вопрос можно, товарищ представитель президента? - обратился Костя. - Спрашивай! - Ребят всех наградили? - Всех! Большинство, к сожалению, посмертно. - А Герои есть среди тех, кого посмертно? - Геннадий Сергеевич, что там у нас в графе «посмертно»? - Так, Героями стали капитан Егоров и сержант Голиков, остальные орденами и медалями. - А Доронин?-спросил Колян. - Ему что, Героя не присвоили? Он же командовал всеми, огонь на себя вызвал, а? - Доронин? Геннадий Сергеевич - ответь! - Старшему лейтенанту Доронину, как мне известно, тоже присвоили Героя и капитана, но вы спрашивали о тех, кого посмертно, а Доронин жив. - Жив? - в три голоса крикнули Гольдин, Колян и Костя. - Ну да. Покалечен, правда, но жив точно. Он сейчас в Москве. - Но как же это так? Нам на второй день сообщили, что командир погиб. - Да, сначала, когда десант вышел на высоты, выбил противника и выдавил его на открытое пространство, Доронина вместе со всеми посчитали погибшим. Живыми считались те, кто ушел с высот. Остальных - павшими. Но через день ваш ротный вдруг подал признаки жиз- 224
Александр ТАМОНИКОВ ни. В общем, отправили его сразу же первым бортом в Москву. Это все, что мне известно. - Дела! - Разрешите? - обратился к высоким чинам Смирнов. - Пожалуйста. - Жив Доронин остался, но лишился обеих ног и левой руки, полный инвалид, в общем. - Лучше бы умер, чем так жить, - вставил грустно Николай, - кому он теперь нужен? - Не скажи, Горшков. Насколько знаю, сейчас с ним его невеста и Чирков, его друг. А вместо ног - протезы сделать можно. Так что не все у Доронина потеряно. Кроме, пожалуй, армии. - Вот так, товарищ командующий, - недовольно, с обидой проговорил Колян, - Доронин - Герой, а его в части доставали почем зря, с роты снимали, он увольняться хотел, а в Чечню все одно поехал, говорил: на кого я пацанов своих брошу - сам слышал. - Это что задела, Геннадий Сергеевич? - спросил представитель президента. - Было такое. Я сам недавно узнал. Есть у них в части такой заместитель по воспитательной, подполковник Петр Петрович Куделин - интриган еще тот. Мы сейчас плотно им занялись. На нем много чего: и сокрытие неуставных взаимоотношений, и так называемое кумовство - поделил часть на своих и чужих. Своих, как правило со связями, офицеров продвигал по службе, чужих загонял в угол, добиваясь снятия и увольнения. Из армии мы его как минимум уволим. Дождемся результатов служебного расследования и примем меры. - Понятно. Насчет Доронина: из армии не увольняй его, Геннадий Сергеевич, невзирая на медицинское заключение. Надо найти ему место где-нибудь в штабе, если, конечно, сам захочет. С министром я решу вопрос. - Есть! - Какие еще будут вопросы? Вопросов больше не было, и группа высокопоставленных чиновников вышла из палаты. - Ну, чуваки? Вы только прикиньте, Доронин жив! Это новость! И смотри - невеста не бросила, молодец девка, уважаю. - Колян продолжал оставаться под впечатлением услышанного о судьбе команди- 8 Я - русский солдат 225
РОТА УХОДИТ В нвво ра. - Нет ног? Это ничего, вон, в школе учили - летчик без ног летал. Протезы сделают, и все будет нормалек, еще до генерала дослужится! - Да-а, кто бы мог подумать? Проводив высоких гостей, вернулся полковник Старча. - Ну, Горшков, не ожидал. Тебе и Героя? Не верится. - Верится не верится, а факт остается фактом. Надо бы спрыснуть Звезду,а? - Ты ее еще получи. - А че? Думаете, не дадут? - Дадут, раз присвоили. Но тогда и обмоешь. - Ага! Ждать буду. - Ладно, Горшков, об этом потом. Я пришел с другим. Я уже говорил, что мы сообщили родителям, что вы у нас. Они начали прибывать. К Гольдину и Горшкову пока никто не приехал, а вот Ветров может встречать гостей. - Ко мне приехали? - Да. Они сейчас на улице, можешь в окно посмотреть. После обеда допустим в палату. Распорядок есть распорядок. Сердце Кости учащенно забилось. Кто? Мать с отчимом? Или Лена? - Коль! Помоги подойти кокну! - А встать сможешь? - Смогу, ты только поддержи. Костя оперся о плечо друга и прыжками добрался до подоконника. За стеклом окна он увидел мать, отчима и... Лену. Они стояли втроем возле одинокой березы. Увидев сына, мать поднесла платок ко рту. Было видно, что она плачет. Анна Сергеевна действительно плакала. После того как она узнала судьбу пятой роты и то, что в ее составе дрался ее мальчик, многое перевернулось в душе матери. Она не находила себе места в ожидании вести, жив ли ее Костя, или лежит вместе с другими на той высоте? И наконец, узнав, что сын жив, разыскав Лену, бросилась сюда, в госпиталь, и стояла теперь, смахивая слезы, под окнами больничного здания. Увидев, что Костя перевел взгляд на свою возлюбленную, Анна Сергеевна обняла Лену и притянула ее, тоже плачущую, к себе. А вокруг вовсю кипела весна, светило яркое, мирное солнце, и вся жизнь была впереди!
ГОТОВНОСТЬ №1 Валерий РОЩИН
Иных уж нет, а тех замочим! Гоигорий Стернин Часть I ПРОРЫВ «...Да простят меня уставшие от ужасов войны жители северных склонов Большого Кавказа, но тревожная тишина, установившаяся здесь в последнее время, совсем не соответствует сезону буйства растительности, или, как выражаются боевики, — «зеленки». Странное безмолвие заставляет маститых политиков, политологов и журналистов задаваться одними и теми же вопросами: Что это? Долгожданное окончание чеченской войны? Или же зловещее затишье перед очередной кровавой бурей?.. Что же касается простых обывателей, в особенности проживающих в опасной близости от взрывоопасных регионов, то для них ответы на эти важные вопросы и вовсе сродни приговору... Анна Снегина. 20 июня. Чечня. Грозный». ГЛАВА 1 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ - ИНГУШЕТИЯ Они выполнили свою работу как всегда четко и в назначенный срок. Один из высших руководителей Главного штаба Вооруженных сил Ичкерии был убит тремя снайперскими пулями на юге Ингушетии. Высокопоставленный сепаратист чувствовал себя в этих глухих приграничных районах в полной безопасности, оттого с немногочисленной охраной передвигался всего лишь на трех автомобилях - впереди и сзади два пятнистых «уазика» с преданными головорезами, в центре - новенький американский «Хаммер» с самим Мовлади Дугзаевым... Диверсионным отрядом командовал ветеран отряда специального назначения «Шторм» майор Валентин Коваль. Получив данные из штаба оперативной группы о перемещениях «клиента», он четко произвел 229
№ 1 расчеты и грамотно расположил огневые точки на пути следования Дуг- заева; дождался его появления и приказал открыть огонь на поражение. Вся операция уложилась в считаные секунды — головной «уазик» подорвался на радиоуправляемой мине, замыкающий был изрешечен из пулемета, а хваленый заокеанский вездеход хладнокровно расстреляли два снайпера, загодя засевшие на склоках противоположных друг другу возвышенностей. - Проверьте работу, - устало скомандовал майор по рации, безбоязненно вставая в полный рост и меняя магазин в малогабаритном автомате. Трое бойцов из спецгруппы с разных сторон спустились к горящим на дороге автомобилям. Снайперы по-прежнему держали под прицелом зону молниеносной схватки, а связист лейтенант Грунин, исполнявший к тому же и обязанности оператора, скрупулезно фиксировал факт убийства бандитского главаря на видеокамеру... - Первый, все чисто, - доложил спустя минуту капитан Кононов. - В «Хаммере» одни трупы - «клиент» с тремя дырами в голове. В «уазах» есть раненые... - Окажите помощь и уходим, - раздался в ответ голос командира. У грунтовки прозвучало несколько контрольных выстрелов, и вскоре вся группа из восьми человек проворно удалялась по лощине меж горных хребтов, петляя неприметными лесными тропинками... Многие часы они двигались, словно волчья стая, удачно закончившая затяжную охоту, - впереди, на удалении пятидесяти метров, осторожно пробиралась пара лидеров; остальные, посматривая по сторонам и назад, ступая точно след в след, равномерным скорым шагом следовали на север. Крайне редко останавливаясь для привалов, передышек или перекуров, восемь высочайших профессионалов из «Шторма» настойчиво и быстро приближались к конечному пункту маршрута - станице Спепцовской, расположенной в тридцати километрах к северо-востоку от Назрани. Там в назначенный час должен был произвести посадку транспортный вертолет. А уж от Слепцовской на вертушке до ставшей родной Ханкалы - не более двадцати минут лёта. Потом краткий доклад начальству, банька с веничком, горячий обед со стаканом водки, чистая постель и сутки беспробудного долгожданного сна... Единственную ночь марш-броска до станицы отряд провел в лесах относительно спокойной Северной Осетии — прямолинейный маршрут цеплял краешек восточной территории этой республики. Потом после- 230
Валерий РОЩИН довал заключительный этап стремительного похода по Ингушетии. Наконец, когда группа скрытно преодолела федеральную автомагистраль «Кавказ» и короткими перебежками перемещалась вдоль редколесья, вдали показалась Слепцовская. Однако не успели бойцы обрадоваться этому, как вокруг неожиданно завизжали пули, а следом до слуха донеслись и звуки мерно работавшего длинными очередями автоматического оружия. Один из бойцов отряда майора Коваля вскрикнул и, согнувшись, повалился в высокую траву, остальные залегли вдоль небольшого овражка, моментально рассредоточившись и изготовившись к бою. Стрельба по спецназовцам велась с нескольких точек из низкорослых кустов, произраставших небольшими островками по всему реденькому, молодому лесочку... - Пока не отвечать! - приказал майор не оборачиваясь. - Возможно, это ингушская милиция - приняли нас с перепугу за «чехов»... Посмотрите, что там с Петровичем!.. Тридцатилетний прапорщик Селезнев, за спокойный и невозмутимый нрав уважительно именуемый в «Шторме» Петровичем, был тяжело ранен в живот. Пара бойцов оттащила пулеметчика в безопасное место и оказывала ему первую помощь. На южном берегу Сунжи группу Коваля должны были встречать представители местных силовых структур. С ними и планировалось добраться до округлого ровного поля, выбранного командованием оперативной группировки в качестве вертолетной площадки. Но до места встречи с силовиками оставалось не менее километра, к тому же было непонятным, кто это решил столь яростно оборонять южные подходы к незначительному с точки зрения стратегии населенному пункту, едва обозначенному на карте... Огонь из кустарника усилился до ураганного. Слева и справа вздымались взрывы зарядов, выпущенных из подствольников; пули срезали высокие стебли, не позволяя толком поднять голову или поменять позицию, а самые отчаянные из неизвестных атакующих стали потихоньку приближаться к спецназовцам. - Это не милиция, командир. «Приматы»... - доложил один из снайперов, не отрываясь от оптики прицела. — На плечах однотонные нашивки и рожи все больше бородатые. Майор и сам понемногу склонялся к тому же выводу, изредка посматривая в сторону зарослей сквозь линзы маленького, но мощного бинокля. 231
ГОТОВНОСТЬ № I - Ладненько... Начнем принимать меры противодействия, - прошептал он, снимая с предохранителя автомат и, зычно добавил: - Тактическая схема обороны номер два. Огонь на поражение! Эта схема обычно обозначала следующее: огонь одиночными выстрелами или короткими очередями по выборочным, уязвимым целям. Использовался этот прием только в тех случаях, когда численность врага оставалась неизвестной, а значит, невозможно было даже приблизительно рассчитать время противоборства, исходя из имеющегося боезапаса. Два снайпера с присоединившимся к ним подрывником - старшим лейтенантом Поповым заученно и с удивительным хладнокровием отыскивали самых резвых из наступавших и плавно давили на спусковые крючки. После каждой пары выстрелов споро меняли позиции и сызнова, вглядываясь сквозь линзы прицелов, медленно водили стволами надежных «СВД-С». Четвертый офицер из группы Коваля - лейтенант Грунин по-прежнему фиксировал бой на миниатюрную видеокамеру, а в перерывах между «сюжетами» скупо бил из пулемета, коим до сего момента успешно пользовался Петрович. Возле раненого остался дежурить молоденький сержант, а заместитель командира группы - капитан Кононов на пару с Ковалем использовали в перестрелке укороченные «МА-91». Бой продолжался недолго - «чехи» явно недооценили противника, хотя количественно многократно его превосходили. С непонятно откуда взявшимися бандитами спецназовцы, вероятно, справились бы и самостоятельно, да вскорости после начала стрельбы откуда-то подкатил «бэтээр», а следом за ним и бортовая машина с вооруженным отрядом местной милиции. Завидев разворачивающуюся на островке кустарника башню с крупнокалиберным пулеметом, оставшиеся в живых «духи» стали проворно отходить к темневшему вдали густому лесу... - Командир спецгруппы майор Коваль, — угрюмо представился милицейскому капитану офицер «Шторма». Закурив, он проводил взглядом уносимого на носилках Петровича, с бледным, словно накрахмаленное постельное белье, лицом, и с явным неудовольствием спросил у ингуша: - Откуда здесь оказалась банда? - Сами не понимаем!.. - недоуменно пожал тот плечами. - Последний раз в этих краях видели вооруженных чеченцев больше года назад. - Ясно. С их трупами разбирайтесь сами, - мотнул головой Вален- 232
Валерий РОЩИН тин в сторону десятка убитых бандитов, - а у нас нет времени - под Слепцовской, недалеко от реки, нас должны встречать... - Да, кстати... мы видели незнакомую машину на окраине большого поля, когда неслись сюда. Не вас ли ждут? - Возможно. Прикажите, чтоб нас подбросили на грузовике, иначе опоздаем... ГЛАВА 2 ИНГУШЕТИЯ Уроженец горного села Шатой полевой командир Арсен Умаджиев еле унес ноги с окраины станицы Слепцовской, где передовой дозор его немногочисленного отряда в тридцать штыков усмотрел лакомую на первый взгляд добычу - восьмерых легковооруженных неверных. Достаточно опытного тридцатилетнего воина Аллаха на сей раз подвела ин - туиция - он решил атаковать группу федералов, даже не взирая на строжайший приказ своего дальнего родственника - начальника Главного штаба Вооруженных сил Чеченской Республики Ичкерия Шамиля Татаева добираться до места сбора тайно и безо всякого шума. Эта восьмерка случайно повстречавшихся по дороге бойцов после первых же выстрелов мгновенно растворилась в высокой траве, заняв неплохую позицию; выждала и за какие-то три-четыре минуты уложила треть людей Арсена, с превеликим трудом собранных им в течение нескольких месяцев. Перебить русских и завладеть их оружием не удалось... Всю оставшуюся часть пути до маленького города Карабулак Умаджиев передвигался молча. После скоротечной перестрелки настроение испортилось. Это стремительное поражение от небольшой группы русских было, наверное, единственной неудачей в его блестящей военной карьере, и тем тяжелее амир переживал его. Известие о сборе боеспособных отрядов в центре Ингушетии, где назначенная на 21 июня встреча полевых командиров предполагала стать самой значимой за последний год, не могло не обрадовать Арсена. Но теперь, подрастеряв часть отряда, он злился на самого себя за неоправданный риск и ничего хорошего в дальнейшем не ожидал. Даже невзирая на обещание Татаева повысить его в должности в случае положительного исхода задуманной грандиозной акции... 233
№ 1 Местом сходки была выбрана огромная поляна, расположенная аккурат между железнодорожными станциями Карабулака и Слепцов- ской. Тактика просачивания поодиночке и мелкими группами к точке сбора сработала безукоризненно, несмотря на то, что Ингушетия буквально кишела спецслужбами. Найти общий язык с представителями здешних силовых ведомств во время случайных и нежелательных встреч большого труда не составляло - немалая часть сотрудников МВД, ФСБ и прокуратуры попросту покупала свои должности, а затем всеми силами пыталась вернуть и приумножить затраченные средства... Последние лучи солнца полчаса назад утонули в густых кронах дубового леса. Сумерки постепенно сгущались. Закончился вечерний намаз, и на закрытой от посторонних глаз поляне собрались командиры прибывших на встречу подразделений Вооруженных сил Ичкерии. Обширную территорию освещали три огромных костра, выложенных треугольником. В середине этого треугольника за импровизированным столом перед собравшимися амирами сидели два чеченца в новенькой полевой форме... - Братья, мы в свое время провели удачные операции в Дагестане, Ставрополье, Северной Осетии. Аллах несомненно помогал нам в этом, и неверным было преподнесено немало кровавых уроков... Но не пора ли нам перейти оттактики «Блохи и собаки» к настоящим боевым действиям?.. - медленно говорил один из этих двоих - пожилой и давно утративший молодецкую удаль кавказец в высокой каракулевой папахе. - «Укусил и перепрыгнул на другое место» - это, безусловно, основной метод партизанской войны, но мы должны наращивать опыт и в ведении широкомасштабных войсковых операций. Верно, Шамиль? Сидевший рядом с ним человек был чуть моложе, но, судя по усам и бороде, черноту которых изрядно серебрила седина, опыта, влияния и авторитета доставало и у него. Он кивнул головой, облаченной в панаму защитной расцветки, и поддержал коллегу: - Согласен, Ильяс. Мы не случайно приняли решение организовать встречу в Ингушетии. Сегодняшней ночью начнется беспрецедентная силовая акция. - Кстати, завтра двадцать второе число, - вторил ему первый чин. - Было бы неплохо приурочить грядущую операцию к нападению Германии на Россию. - Можно приурочить и к этому событию, а можно и к другому... - усмехнулся Шамиль Татаев. - В этот же день, но гораздо раньше - в 234
Валерий РОЩИН 1819 году была заложена крепость Г розная. Как видите, нам есть что отметить в начале следующих суток... Над поляной, освещенной тремя гигантскими кострами, пронесся одобрительный гул. Шамиль обвел взглядом единоверцев, отыскивая молодого родственника. Найти Арсена не составляло большого труда, так как он один из немногих был награжден медалью «За оборону Г розного», и небольшой девятигранник даже сейчас - в сгустившейся темноте - поблескивал на груди его пятнистой куртки. Эту почетную награду выпускник Рязанского десантного училища, перешедший на сторону повстанцев, получал в девяносто седьмом из рук самого Яндарбиева. Татаев встретился с уверенным взглядом амира и подбадривающе подмигнул... Когда на обширной поляне утихли голоса и тишину нарушал лишь треск горящих сучьев, оратор продолжил: - Итак, комплекс объектов номер один - здание МВД Ингушетии; база 1 37-го погранотряда ФСБ в Назрани. Туда уже отправилась наша спецгруппа из отборных воинов. Моджахеды вновь восприняли эту информацию с воодушевлением... - Вторая цель - город Карабулак, а именно: городской Отдел внутренних дел; склад МВД; база ОМОНа. Объектом под номером три числится станица Слепцовская, - заглядывая в блокнот, монотонно говорил сподвижник Масхадова. Потом выдержал паузу и, с хитрецой прищурившись, поведал: - Кроме того, имеется в нашем плане несколько отвлекающих операций. В двадцати восьми километрах к югу отсюда есть известное село Галашки. Ровно в одиннадцать вечера его атакует со своим отрядом Абдул-Малик. - И плюс к вышесказанному мы уничтожим несколько близлежащих блокпостов на автотрассе «Кавказ», перекрыв, таким образом, возможность подхода подкрепления для здешних федералов, - встал со своего места Татаев, давая понять, что инструктаж закончен. - На всю операцию вам отводится одна ночь, а дальше - после пятой молитвы на восходе солнца, мы должны снова мелкими разрозненными группами вернуться в Ичкерию - на свои горныебазы... А Ильяс, также встав и положив руку на плечо сподвижника, громогласно добавил: - В завершение нашего совещания, братья, я хочу сказать главное! Аслан Масхадов попросил передать вам следующее: если наша акция 235
№ 1 окажется успешной, мы разработаем план другой, столь же дерзкой, но уже более грандиозной операции. Затем соберемся вновь и нанесем свой страшный удар по неверным, предателям и прочим врагам ислама. - Да поможет нам Аллах! - Аллахе нами! - Аллах акбар!.. - раздались восторженные выкрики полевых командиров. Направляясь после инструктажа к дожидавшимся воинам, большинство из них радостно потирало руки - наконец-то предстояло важное и прибыльное дело! За участие в ночном налете на объекты Ингушетии каждому подразделению полагалось крупное денежное вознаграждение. ГЛАВА 3 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Полтора года назад Георгий Павлович Извольский уволился в запас из прославленного «Шторма» с должности заместителя командира и в звании подполковника. Ветеран спецназа вдруг понял: вдоволь уж набегался по чеченским горам и лесам, хлебнул лишений и невзгод, навоевался с риском для собственной жизни. Хотя вроде бы и возраст был к тому времени не запредельный - тридцать восемь, и можно было еще покорячиться ради увеличения размера пенсии. Да почему-то не захотел... Ведь арифметика тут была проста: вернулся из трехмесячной командировки - будьте любезны, запишите их в послужной стаж, помножив на три. А привезли обратно в цинковой домовине - так кому она нужна, эта выслуга!.. Вот и сочинил сотрудник «Шторма» рапорт. Женушка со взрослой дочерью, конечно же, данный шаг не одобрили - привыкли к хорошим деньгам, причитавшимся офицеру-спецна- зовцу после участия в боевых действиях. Еще бы! Командировочные, оклад, пайковые, боевые... По нынешним меркам набиралась вполне приличная сумма. Однако ж Галочка - когда-то милая, обаятельная и скромная девушка, а ныне потолстевшая и напрочь растерявшая былой шарм бабища, никогда жить экономно не умела и заработанные мужем средства расходовала моментально. Едва в доме появлялись деньги, 236
Валерий РОЩИН она уходила в глубочайшее раздумье, а затем исподволь начинала зудеть: - Ты знаешь, дорогуша, наш старый диван в зале так невыносимо скрипит. Я воточем подумала: не купить ли нам новую мягкую мебель?.. Жорж - как называли Георгия родственники и особо близкие друзья - слушал это нытье день, два, три... Потом заглядывал в ящик «горки», где издавна хранились семейные сбережения, обнаруживал эти сбережения изрядно подтаявшими благодаря стараниям единственной дочери, которой извечно требовались обновы: новомодное нижнее белье, джинсы, блузочки, обувь - по двенадцать пар на каждый сезон... И, махнув рукой, соглашался. Буквально через пару часов в квартиру с шумом вваливались грузчики, спецы по сборке, и к вечеру счастливая Галина с дочуркой опробовали приобретение раздавшимися от малоподвижной жизни задницами. А средства на мирное прожитье бесследно испарялись... Вслед за новой покупкой жена объявляла «режим строжайшей экономии», но терпежу у самой же Галочки хватало ровно на неделю - лишь миновал этот заветный срок, бабы осаждали главу семейства вопросами и намеками: когда же он сызнова соизволит отправиться «на заработки»? И Жорж, понурив голову, плелся к командиру «Шторма»... - Помилуй, Палыч!.. Ты же совсем недавно вернулся! - искренне удивлялся тот. - Верно, и отоспаться-то как следует не успел - вон какие синяки под глазами!.. - Да чего уж... отоспался, - отворачиваясь, смущался подполковник. - Привычнее там. Записывай в группу... И опять ехал руководить какой-нибудь лихой операцией, подставляя седеющую головушку под пули... Твердое решение Извольского демобилизоваться стало для женской половины семейства чем-то вроде шока - во-первых, Георгий Павлович начал понемногу прикладываться к рюмке, а во-вторых, его пенсии теткам катастрофически не хватало, как и ума с деловитой хваткой, чтобы самим устроиться на высокооплачиваемую работу. Тут-то и помог один стародавний знакомец, предложив военному пенсионеру блатную должность «директора» городской свалки... Сие «директорство» заключалось в руководстве несметной толпой бомжей, промышлявших на обширной территории мусорного могильника в поисках цветного металла, бутылок и прочего хлама, способного 237
ГОТОВНОСТЬ NS I обратиться в деньги. Бездомный люд делал ежедневные «пожертвования» в кассу, свято хранимую Жоржем, и получал разрешение копаться в отходах от рассвета до заката. Раз в неделю за кассой приезжали какие-то мутные братки на «Вольво», оставляя старшему «бомжу» сумму, равную пяти процентам. Иногда его недельная зарплата достигала пятисот долларов... В сущности, он был доволен новой работой - самому в гнилье рыться не приходилось; местный народец после единственной показательной взбучки трем неплательщикам его уважал и ослушиваться не решался. С выходными, правда, было туговато, да и от одежонки несло так, что изнеженные жена с дочерью воротили чувствительные носы. Приносимые им деньги, однако ж, не нюхали, поспешно забирали и так же проворно оставляли в бутиках, салонах и прочих дорогих магазинах... Проблески здравого ума иногда заставляли Галочку сдерживать порывы отдать последние рубли за очередную покупку. Когда при увольнении из рядов спецназа Георгий получил огромную сумму, она почесала затылок и невероятными усилиями воли заставила себя начать откладывать деньги на приобретение отдельной квартиры для Дашен-ьки, готовой в любой момент выскочить замуж. Все полтора года супруга, к немалому удивлению Извольского, копила и приумножала капитал, пока заветная цель наконец не была достигнута, и намедни Галина получила заветные ключи от новенького однокомнатного жилья дочери. А дальше все покатилось по накатанной, проторенной дорожке: «Жоржик, нам нужно срочно сменить люстру... Дорогуша, Дашенька мечтает об итальянской кухне... Милый, ведь скоро осень, и я присмотрела себе еще одни шведские сапожки...» Сам Жоржик при этом до снега шлепал по лужам дырявыми летними туфлями. Всюду бывал в единственном поношенном и вышедшем из моды в прошлом веке костюмчике «а-ля питерский рабочий». Обедал вместе с бомжами, а на ужин дома чаще всего потреблял вермишель быстрого приготовления... Конечно же, он все прекрасно понимал, но приходилось терпеть и потребительское к себе отношение, и жуткий эгоизм жены и взрослой дочери. Погоревав и поворчав на своих баб, Извольский всякий раз приговаривал: - Ну, куда же от них деться?! Родные как-никак... Куда они без меня?.. Да и я-то кому нужен — в свои сорок лет?.. Изо дня в день, регулярно прикладываясь к плоской фляжке с чис- 238
Валерий РОЩИН тым спиртом, подполковник запаса все чаще задавался одними и теми же вопросами: смогу ли я освободиться от пагубного пристрастия? Сумею ли удержаться на человеческой высоте?.. Кое-как он все же умудрялся хранить подобие физической формы - изредка по утрам упражнялся минут по сорок; иногда - в выходные устраивал длительные пробежки, а при случае на правах ветерана заглядывал в спортзалы и тир «Шторма». Однако будничный, малоподвижный образ жизни с появившейся одышкой и небольшим животиком над ремнем, ставшая нормой пачка сигарет в день и двести граммов спирта все более угнетали сознание мыслями о приближающейся старости и подавляли волю в «революционной борьбе» с двумя захребетницами, живущими под одною с ним крышей. Решительное восстание против «поработительниц», равно как и против стремительного падения, могло разразиться разве что после очень серьезных потрясений. Отправляясь погожим ранним утром на ставшую родной свалку, бывший спецназовец и представить не мог, что до начала сих потрясений, способных перевернуть не только семейную, но и всю остальную его жизнь, оставалось не более тринадцати часов... ГЛАВА 4 ИНГУШЕТИЯ Вертолет появился на горизонте за три минуты до назначенного срока. Вынырнув из-за верхушек деревьев дальнего лесочка, он с глухим рокотом пронесся над головами спецназовцев; удалившись метров на семьсот, заломил приличный крен, развернулся на сто восемьдесят градусов и, замедляя скорость, стал заходить на посадку, выбрав местом для нее контрастное пятно желтовато-зеленой травы. Три офицера местных спецслужб и бойцы «Шторма», включая лежащего на носилках Петровича, неотрывно наблюдали за ним. Лейтенант Грунин вновь извлек из герметичного чехла видеокамеру, решив отснять завершающие кадры изнурительной спец-операции... Снижаясь, «Ми-8» приближался к группе против ветра, и потому рев мощных двигателей звучал приглушенно, но набирал силу с каждой секундой. Винтокрылая машина постепенно увеличивалась в размерах. Вот уже отчетливо стали угадываться сквозь граненое остекление два пилота и борттехник, сидящие в один ряд. Еще минута, и широко расставленные шасси мягко коснутся нежной желтовато-зеленой расти- 239
тельности, затем командир уменьшит мощность и вертолет опустит на землю небольшое сдвоенное переднее колесо под прозрачной кабиной, а дверка грузового отсека скользнет по левому борту назад, приглашая уставших бойцов спецотряда внутрь. В этот вожделенный миг, наверное, каждый из них уже представлял себя там - в удобном чреве желанного и спасительного челнока. И вдруг.,. Ровно идущий на посадку вертолет резко качнулся и отчего-то стал заваливаться на правый борт. Будто в кадрах замедленной съемки, тяжелая и, вероятно, уже неуправляемая машина беспомощно кренилась, задирая при этом нос, и с катастрофической неудержимостью теряла жизненно важный запас высоты... Кто-то из офицеров-силовиков изумленно присвистнул, один из спецназовцев негромко матюгнулся, другие же, сквозь стиснутые^зубы, издали нечто похожее на стон. И только штатный оператор лейтенант Грунин бесстрастно и молча фиксировал на магнитную пленку происходящее... Через секунду «Ми-8» грузно ухнул всей десятитонной массой на землю, а над головами мужчин, ожидавших совсем другого - благополучного и мягкого его приземления, со свистом пронеслись обломки лопастей, разлетавшихся по всему округлому ровному полю. Бойцы «Шторма» кинулись к груде искореженного металла, в надежде на то, что кто-то из экипажа остался жив, но тут же вынужденно повернули обратно - над местом катастрофы взметнулся огненный гриб полыхнувшего авиационного керосина. Одиннадцать человек в полевой камуфлированной форме растерянно взирали на пожарище, добавлявшее закрученными клубами дыма темноты в сумеречное небо. И лишь теперь - в относительной тишине - до их слуха стали доноситься звуки автоматных очередей. Обратив взгляды к ближайшему лесу, они заметили рассекавшие вечернюю синеву и сверкавшие смертельным пунктиром трассы пуль. Мгновенно смекнув, что падение транспортного вертолета вовсе неслучайность, а дело рук вооруженных бандитов, все они, кроме раненого Петровича, изготовились к бою... Следующим утром средства массовой информации сообщат подробности вторжения бандитов в Ингушетию, десятикратно занизив при этом численность вооруженных головорезов. Откуда, мол, у Масхадова может взяться целых две тысячи штыков? Да если такие силы каким-то 240
Валерий РОЩИН чудом и отыщутся, то как, скажите на милость, они сумели беспрепятственно собраться в таком количестве в нашпигованной спецслужбами соседней республике и мастерски провернуть великолепно спланированную акцию? Сущий бред! Такого наша власть, сплошь состоящая из профессионалов, ни за что не допустит!.. А меж тем только на станицу Слепцовскую двигалось более трехсот боевиков... У оконечности негустого лесочка они приостановились, рассредоточились и стали ожидать десяти часов вечера - времени общего начала широкомасштабной операции. Без пяти минут десять Шамиль Тата- ев, один из главных разработчиков акции, внезапно услышал рокот двигателей приближавшегося вертолета. «А что?.. - злорадно усмехнулся он, мимолетно глянув на часы, - неплохое получилось бы начало, если бы нам удалось завалить вертушку!..» Через минуту по цепи пронеслась команда: «Огонь по вертолету из всех видов оружия!» И лишь только военно-транспортный «Ми-8» оказался в поле зрения многочисленных сепаратистов, к нему немедля потянулись сотни смертоносных трасс. Еще через минуту останки винтокрылой машины горели в поле, метрах в четырехстах от реденького леса... Шамиль не собирался задерживаться на подступах к станице - стрелки часов уже миновали означенный рубеж, и наслаждаться первым успехом было некогда. Однако при выходе на свободное пространство боевики неожиданно столкнулись с яростным сопротивлением невесть откуда взявшегося маленького отряда федералов... - Патроны!.. Беречь патроны! Невтиретренируетесьпомишеням! - рявкнул Коваль, вглядываясь в сумрак и наблюдая просачивающиеся со стороны редкого леса к округлому полю нескончаемые вереницы боевиков. Саданув короткой очередью из автомата, буркнул: - Видали, сколько их?! Тут десантной роте делов на полдня, а нас семеро, не считая Петровича и этих... с пукалками... Он покосился на трех офицеров ингушских спецслужб, похоже, собиравшихся за минуту израсходовать весь скудный боезапас табельных «Макаровых», и снова припал щекой к прикладу автомата, выискивая в сгустившейся тьме подходящую цель. Группа оборонялась стойко и грамотно. Майор удачно расположил 241
№ 1 подчиненных эдаким тупым клином, основательно прикрыв фланги, а на самом острие повелел занять позицию с пулеметом заместителю - капитану Кононову. Неподалеку от капитана залег контрактник Ионов с гранатометом под стволом «Калашникова». Сотрудники «Шторма» знали свое дело и четко, без лишних слов и вопросов выполняли приказы Коваля. Снайперы с помощью ночных прицелов отстреливали единичные цели, офицеры из своих малогабаритных «МА-91» посылали мощные бронебойные пули по скоплениям боевиков. И лишь связист Грунин изредка откладывал в сторону оружие, чтобы отснять навороченной камерой, настроенной на ночную съемку, несколько секунд «сюжета»... Первым затих пулемет капитана Кононова. - Санёк! Санёк!.. Кононов! - окликнул его майор. Тот не ответил. Вместо хорошо знакомого голоса капитана послышался взволнованный тенор Ионова: - Он, кажется, убит, товарищ майор... - Понял... Продолжай стрелять. Я сейчас подменю его. Кононов лежал с пробитой головой, обняв ручной пулемет. Коваль немного отодвинул мертвого друга, вогнал в пулемет полный рожок и, переменив позицию, начал поливать бандитов очередями. Главное сейчас - не подпустить их на расстояние броска гранаты. Сумерки окончательно сгустились, настала ночь. Отчасти спецназовцам помогали яркие отблески догорающего левее и сзади вертолета. Огненные всполохи не мешали им вести прицельную стрельбу, а вот у моджахедов красно-оранжевая круговерть всякий раз оказывалась перед глазами, как только они пытались отыскать взглядом головы расположившихся посреди ровного поля неверных... Вторым вскрикнул и, перевернувшись на спину, схватился за шею прапорщик Зеленский. Его оттащили поближе к Петровичу, где Коваль попросил побыть одного из оставшихся без патронов офицеров ФСБ. Однако тот снова объявился на позиции минут через пять и, доложив о смерти снайпера, стал вести огонь по бандитам из его «СВД-С»... Третьим тихо - без крика и стонов - ушел из жизни подрывник Попов. Как сотрудники «Шторма» ни старались, а многочисленные бандиты все ж подошли почти вплотную, и теперь их гранаты рвались поблизости. Осколком одной из них и пробило грудь старшему лейтенанту Попову... Вскоре почти одновременно были ранены два ингушских офицера. 242
Валерий РОЩИН Оставшимся пятерым грозило кольцо окружения, с каждой минутой оно сжималось все туже и туже, пока в центре не прогремело подряд с десяток разрывов. Когда улеглись последние раскаты грохота, наступила страшная, гнетущая тишина... Боевики какое-то время выжидали и побаивались вставать в полный рост, а средь многочисленных воронок неподвижно лежали восемь окровавленных и изуродованных тел. Мертвый Зеленский находился чуть дальше - возле носилок с едва дышащим и бесчувственным Петровичем. Во всем этом темном, пахнущем гарью и кровью жутком месиве продолжал шевелиться лишь один человек - молодой лейтенант Гру- нин... Все движения его были неспешными и как будто хорошо продуманными. На самом деле контуженный, частично лишенный зрения и слуха спецназовец действовал скорее автоматически. Он слегка приподнялся, медленно стянул с головы мокрую, липкую от крови бандану. Протерев ею грязное лицо, посмотрел на левую руку... Два пальца - средний и безымянный - висели с внешней стороны ладони на тонких лоскутах отсвечивающей в слабых лучах затухающего пожарища красной кожи. Мизинца на ладони не было вовсе. Правой рукой лейтенант беспрестанно ощупывал пространство вокруг себя, пытаясь что-то отыскать... Наконец здоровая ладонь наткнулась на видеокамеру. Он поднял ее, положил на колени, бережно протер объектив все той же окровавленной головной косынкой. Потом, нажав на кнопку, запустил съемку, приподнял миниатюрный аппарат и запечатлел последнее пристанище товарищей. До конца исполнив приказ майора Коваля, Грунин извлек из камеры крохотную - со спичечный коробок - кассету и засунул ее под резинку носка. Камеру отбросил к ногам, подтащил за ремень ранец, покопался в нем, вытащил связку тротиловых шашек, снял с крепления разгрузочного жилета последнюю гранату и лег на спину... Несколько фонарных лучей лихорадочно метались от одной рытвины к другой и все увереннее приближались к разгромленной позиции русских бойцов. - Мертвый, собака... - послышалось неподалеку от лейтенанта. - Смотри, Ахмед, плеер, что ли, лежит? - Где?.. - Вон у ногтого федерала... - Это камера, Рустам... Дорогая видеокамера!.. Еще трое бандитов, привлеченные диалогом Ахмеда и Рустама, по- 243
№ 1 спешили посмотреть на ценный трофей. Но стоило всем пятерым приблизиться к находке, как в метре — там, где неподвижно лежал федерал, - раздался страшной силы взрыв, далеко раскидавший тела незадачливых мародеров... ГЛАВА 5 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ После полудня на свалку - в гости к Георгию Павловичу - пожаловал нынешний командир «Шторма» - полковник Маслов. Оставив служебную «Волгу» у главного въезда, Дмитрий Николаевич вызвал «директора» зловонного предприятия и, выбрав место так, чтобы ветер относил в сторону местные «ароматы», прогуливался с давним другом по асфальтовой дорожке. Рядом с подтянутым и стройным полковником пополневший Жорж, с раздолбанными ботинками на ногах, одетый в ужасный мешковатый костюм, казался неуклюжим, неповоротливым, несуразным. - Совсем народу в «Шторме» не осталось. Совсем... - сокрушался Маслов. - Намедни восьмерых похоронили... - Кого?! - с тихим удивлением спросил подполковник. - Валю Коваля, Петровича... Остальныхты, наверное, незнал, - все молодые, пришли после твоего увольнения... - Что ж не позвал проститься? - немного обиженно буркнул пенсионер. - Извини, Георгий, замотался я тогда до предела. Толпа родственников у кабинета, оформление документов, пособий, организация похорон... В общем, сам знаешь. С минуту помолчали. - Полтора десятка человек по госпиталям томится, - снова пожаловался командир спецназа. - Об истории со Стасом Торбиным ты, верно, слышал... Собеседник кивнул. Маслов с тяжелым вздохом продолжал: - Недавно и Сашка Баринов двинул по его стопам. - Как это? - А вот так. Перерезал глотку какому-то предателю из ФСБ и был таков. В точности какТорбин. - Во дают!.. - удивленно покачал головой подполковник. - Видать, 244
Валерий РОЩИН совсем довел мужиков этот беспредел, коль сами изменников находят, сами судят, сами казнят... - В глубине души я понимаю ребят - правды в этой стране не сыщешь и никогда не добьешься. Вор на дураке сидит и предателем погоняет... Он достал сигареты, предложил приятелю и закурил сам, пытаясь спастись от запахов, источаемых мусорным могильником. - Значит, совсем стало с людьми туго?.. - из-под бровей глянул на полковника Георгий Павлович, доставая из внутреннего кармана пиджака плоскую фляжку. - Не то слово, Жорж! Ты же знаешь, сколько нужно времени, чтобы вырастить приличного профессионала. А ведь бандиты в горах тоже не сидят без дела - уровень их подготовки возрос многократно! Это уже не те, кого можно было брать голыми руками в первую кампанию. В «Шторме» осталось два капитана: один здесь, другой в Ханкале - третий срок без передыху мается. Ну, парочка надежных прапорщи- ков-снайперов. Вот и все мои кадры на сегодняшний день. Остальные - сплошь зеленый молодняк, его минимум год за ручку водить надо, а не в горы посылать... - Да-а... Времена настали!.. А Костя Яровой? - Ему простреленную берцовую кость сращивают. Еще неизвестно, сможет ли нормально ходить... Отвинтив крошечную пробку, Георгий молча протянул емкость другу. Тот глотнул обжигающего чистого спирта, по давней традиции «Шторма» сделал несколько затяжек табачным дымом вместо закуски и вернул фляжку. Затем, то ли с сожалением, то ли с порицанием наблюдая, как Извольский до конца осушил плоскую посудину, внезапно остановился посреди асфальтовой дорожки и схватил его за руку... - Слушай, Жорж!.. Возвращайся к нам! - с какой-то неистовой мольбой и отчаянием в голосе попросил он. - Ты же моложе меня и... как ты можешь спокойно работать здесь, по колено в дерьме?! Ты же здоровый, умный мужик, а главное, настоящий профессионал, каких в нашей стране раз-два и обчелся. Ну, Георгий!.. Неужели не понимаешь, что тут ты не у дел и совершенно не на своем месте?! Соглашайся, пока не опустился до последней черты!.. Снова оформим тебя заместителем, восстановим звание... Но тот устало прервал монолог приятеля: - Набегался я, Дима. Да и чтобы возвратиться в строй, не меньше 245
№ 1 того же года потребуется - забыл уж я все. И к спирту, как видишь, пристрастился - спасу нет. Сопьюсь, похоже, скоро... - Ерунда! - с жаром возразил Дмитрий Николаевич. - Твой опыт не пропьешь и не забудешь! Ты б^>1 смог спасти еще кучу жизней... - Нет, Диман, уволь, - уже тверже изрек подполковник в отставке. - И бабы мои опять взвоют - привыкли к еженедельным денежным вливаниям. Шеф «Шторма» насмешливо покивал и вздохнул, с сожалением сознавая - друга не переубедить. Выбросив окурок, помолчал, потом, приличия ради, спросил о домочадцах: - Как твои-то поживают? - А чего с ними станется?.. Вот сегодня с получкой домой приеду, так небось сутра дожидаются. А в другие дни и ужин сготовить забывают... Маслов знал о давних семейных неурядицах приятеля и не стал бередить больной темы. Поболтав еще минут десять, засобирался и стал прощаться... - Бывай, Георгий. Рад был тебя повидать. Тот ответил крепким рукопожатием, избегая встречаться с Дмитрием взглядом. - Не забывай. Звони, а лучше появляйся, - грустно молвил Извольский. - Заеду как-нибудь. Аты... если вдруг надумаешь вернуться... Одним словом, мы все будем тебе рады. Бывай... Полковник быстро двинулся к автомобилю, уселся на переднее сиденье рядом с водителем и захлопнул дверцу. А ветеран спецназа еще долго стоял у дороги, провожая печальным взором черную «Волгу», потом поморщился от ставшей привычной ужасной вони, запихнул фляжку в карман, зло сплюнул и, понурив голову, поплелся на территорию нынешней вотчины... А ближе к вечеру местная братия затеяла праздник. Каждый уважающий себя бомж в обязательном порядке отмечал в году четыре даты: Новый год, День защитника Отечества, Международный женский день и день собственного рождения. Так вот сегодня один из них справлял шестидесятилетний юбилей. Справлял с грандиозным размахом и царской щедростью - импровизированный стол ломился от дорогого спиртного и не менее дорогих и изысканных деликатесов. Сервировка мало отли- 246
Валерий РОЩИН чалась оттого, что предлагается в банкетных залах какого-нибудь «Метрополя» или «Националя», ибо контингент бездомных, обитающих на городских свалках, вовсе не относится к разряду нищих, как наивно полагают многие. По крайней мере, наисвежайшие продукты закупались бродягами в самых респектабельных супермаркетах, а не разыскивались среди гор перепревшего мусора... - Палыч, занимай почетное место во главе стола, - пробасил дед с клочковатой бородой и в футболке с размашистой надписью на груди «BAD BOY». - Минут через десять начнем. Жорж прохаживался возле разбитого в центре свалки «бивака», заложив руки за спину и вспоминая сегодняшнюю встречу с Масловым. Угрюмо кивнув, спросил: - Чужаков сегодня не было? - Нет, не видали... Чай непременно бы доложили - зачем нам конкуренты?.. «Конечно, доложили бы, - подумал он, всматриваясь в дальний конец свалки. - Им не нужны залетные, вороватые личности, отбирающие хлеб насущный...» Но спросил он об этом потому, что уже несколько минут наблюдал какое-то странное движение, происходящее метрах в пятистах - за огромной кучей мусора, что должна была не сегодня-завтра исчезнуть под ножами бульдозеров. Ему показалось, будто какие-то те- ни в сумерках тихой безветренной белой ночи проплыли от бетонного ограждения и пропали за огромным бугром. - Я отойду ненадолго, - бросил он чумазым подопечным, бестолково толпящимся у длинного рекламного плаката, что обычно вешают на столбах поперек улицы, а бомжи, как правило, используют на помойках вместо стола и скатерти. - Начинайте без меня... Пока он пробирался до того места, где издали узрел непонятные фигуры, небо окончательно потемнело и приобрело устойчивый фиолетовый оттенок. Жорж трижды пожалел, что не взял фонаря, потому как трижды проваливался левой ногой в какие-то дыры, а правой постоянно цеплялся за всяческие торчащие из мусорных недр предметы. Приблизившись после продолжительного блуждания меж небольших возвышенностей к последней, огромной горе, за которой расстилалось до самой границы свалки обширное плоское поле, утрамбованное гусеницами тракторов, он осторожно стал обходить ее сбоку и вдруг замер - в тридцати метрах творилось нечто странное... Двое мужчин, кажется, стояли на коленях. Георгий Павлович скорее 247
ГОТОВНОСТЬ № 1 догадался, нежели разглядел, что руки их были связаны за спинами. Несчастных бедолаг окружали полукольцом четверо парней в темной оде¬ жде... Так вот как это происходит!.. - понял подполковник, припоминая неоднократные доклады подопечных «кладоискателей» о страшных находках в пучине отходов. Тихо приезжают поздним вечером со стороны леса - там полно дыр в ограждении; жертвы идут до места казни своим ходом. Потом по два выстрела в голову, трупы - в приямок; несколько лопат прелого гнилья сверху, и прощай навеки... Какой оперативник отважится разыскивать пропавших людей здесь, где ни один нормальный человек с непривычки и получаса не выдержит? А случайный люд, изредка натыкающийся на останки, никогда не побежит заявлять об этом. Все до безобразия просто... Тем временем до слуха Извольского донесся приглушенный хлопок - один из стоявших на коленях тут же как подкошенный рухнул вперед, ткнувшись носом в черную жижу. Другой тихо завыл, мешая протяжный звук с торопливыми мольбами о пощаде. Жуткий, предсмертный монолог этот был прерван вторым хлопком... Бывший спецназовец брезгливо повел плечами и собирался было ретироваться восвояси так же незаметно, как и прибыл, да не успел сделать и шага, как в печень уперлось нечто твердое... - Стоять, дядя, - тихо прогнусавил чей-то моложавый голос. - Дернешься - пристрелю. «Этого, блин, мне еще не хватало!» - мысленно выругался подполковник. - А ну, вперед! - также негромко скомандовал парень. «Вперед» означало к «лобному» месту. Хорошего это не сулило - молодчик, посланный остальной братвой понаблюдать за окружающей обстановкой, кажется, решил пустить случайного свидетеля в расход. Палачи были заняты своим злодейским делом - только что прозвучал первый контрольный выстрел, вот-вот должен был раздаться второй. Георгию надлежало принять решение до того, как всей бандитской группе станет известно о существовании случайного свидетеля. И он решился... Оружием начинающего преступника спецназовец завладел легко. Схватив запястье руки, сжимающей рукоятку пистолета, он в тот же миг без разворота двинул киллера локтем в голову. Не успев издать ни единого звука, тот от жуткого удара отлетел назад и распластался на пест- 248
Валерий РОЩИН реющем в темноте мусоре. Стрелять в него было нельзя — даже хлопок, произведенный оружием с глушителем, толпа беспредельщиков непременно услышит. Потому здоровяк Жорж попросту навалился на сосунка сверху, основательно зажав мощной пятерней и рот, и нос. Через пару минут с ним было покончено... После второго контрольного выстрела на месте казни слышались торопливые шорохи - палачи заметали следы расправы. Едва Извольский успел отделаться от стоявшего на стрёме братка, как кто-то окликнул: - Арлекин!.. Где ты там? Подгребай сюда - уходим!.. Похоже, они прикопали трупы, и им оставалось лишь покинуть свалку. Подполковник поднялся и, слегка пригнувшись, быстро пошел прочь от последней горы отходов. Пройдя метров десять, вдруг остановился и швырнул в сторону мертвого бандита его оружие. «Ни к чему оно мне... Одному черту ведомо, сколько загубленных жизней за ним числится. Да и не собираюсь я ни с кем воевать - прошло мое время!.. - думал он, потихоньку приближаясь к гудящему рою основательно подпитых бомжей. - Надо бы только поспеть вовремя, словно никуда и не уходил...» Но едва в голове промелькнула последняя и очень правильная мысль, как левая нога вновь куда-то провалилась. - Да что за наказание сегодня бог послал?! - проворчал Георгий Павлович, пытаясь высвободиться. Ботинок зацепился за острый конец толстой проволоки и ни в какую не желал подчиняться воле хозяина. Стоя на четвереньках, чертыхаясь и дергая всем телом, Жорж почуял вдруг резкую перемену в разнузданном и вольном поведении подчиненной «элиты». До рекламного плаката, исполнявшего роль скатерки, он не дошел совсем немного, и громкая нетрезвая речь двух десятков мужчин и женщин, перемежавшаяся матом и прочими крепкими оборотами, отчетливо доносилась от «банкетного зала» все то время, пока «директор» отвоевывал у свалки свое имущество. Но внезапно гомон, песни и ругательства разом стихли... Бывший заместитель командира «Шторма» перестал выкручивать и тянуть ногу и поднял голову... Примолкших босяков медленно обступали те самые бандюганы, около десяти минут назад приведшие в исполнение чей-то жестокий приговор. В руке каждого тускло поблескивал в свете двух больших костров пистолет... 249
- Здорово, сливки общества!.. - весело поприветствовал хранителей свалки главарь. - Ну, кто мне ответит на пару вопросиков? «Сливки» напряженно переглядывались... - Тогда так порешим... Кто ответит, тому гарантирую жизнь, остальных просьба не обижаться, - подкорректировал тактику рослый молодой человек в короткой кожаной куртке и, почти не целясь, выстрелил в початую бутылку водки. Та, звякнув, разлетелась, выплеснув содержимое на здоровенную букву рекламного слогана. - А что вас интересует? - устремил на него преданный взгляд конопатый мужик с рыжей, давно не чесанной шевелюрой. - Меня интересует: кого в данный момент среди вас нет? — перешел к делу предводитель. Распластавшийся на отходах Жорж затаил дыхание... - Так вроде все в сборе... - удивленно пожал плечами рыжий - самый трезвый из алкашей. - Сёмки лысого нет! - выпалила беззубая дама, обводя толпу собутыльников взглядом человека, обладающего феноменальной памятью. - Чё лепишь-то, дура! - Очнулась, пьянь!.. - бот курица... - зашикали на нее отовсюду. - Ты пей, Таня, поменьше, - назидательно покачал сальными локонами рыжий. - Помер Сёмка-то... Третьего дня уж схоронили... - Я жду, - останавливая балаган, повелительно напомнил о себе бандит. - Так это, значится... - наморщил прокопченный лоб завсегдатай свалки. Но его снова перебила просиявшая беззубая «красавица»: - Начальник наш отлучился - по нужде отошел. Сейчас, сказал, вернется. - Ага, - удовлетворенно крякнул преступный элемент. - И давно отлучился? - Минутэтак... Но с ориентацией во времени у нее тоже было не все в порядке. Хмурые парни разом повернули головы в разные стороны, всматриваясь в сумерки белой ночи. Подполковник на всякий случай пригнулся, мысленно проклиная и затеянный бездомным юбиляром праздник, и всю эту свалку с ее разборками, казнями, трупами и прочими антисоциальными проявлениями. 250
Валерий РОЩИН - Как зовут вашего шефа? - зловеще поинтересовался старший палач. - Так это... Георгий Палыч... - Афамилия? - Извольский, - тут же подсказал кто-то, не до конца пропивший память. - Адрес? Вот с этим уже было сложнее. Жорж никого из здешнего «бомонда» к себе домой не приглашал и ни адреса, ни района проживания в редких разговорах «подушам» не упоминал. Аудитория немытых и нечесаных напряженно молчала... Нашелся опять-таки рыжий, на ходу придумав спасительный вариант: - Отдела кадров-то у нас нету, да вроде обмолвился он однажды, будто обитает где-то на Литейком... - Ладно, - уразумел бесперспективность дальнейшего допроса главарь. Сунув пистолет за пояс и направляясь прочь с вонючего пристанища этого сброда, предупредил: - Не забывайте: кто мало говорит, тот долго живет... ГЛАВА 6 ИНГУШЕТИЯ В Рязани курсант Умаджиев штудировал учебники тактики и готовился командовать десантными подразделениями численностью до батальона. Учился неплохо, быстро и легко постигая материал от простейших азов до самых филигранных нюансов. Вооруженный конфликт в Чечне разгорался, однако юный выпускник легендарного училища, оставаясь мусульманином, не собирался воевать с собственным народом. Не планировал он также, едва примерив новенькую лейтенантскую форму, увольняться из Вооруженных сил - молодое тщеславие требовало продолжения службы, дальнейшего карьерного роста. Но... В первом же офицерском отпуске ему случайно, а можетбыть, и нет, повстречался в родном Шатое ШамильТата- ев - дальний родственник по отцу, уже тогда заработавший громкую славу дерзкого и удачливого полевого командира. - Ты получил прекрасную профессиональную подготовку - умеешь 251
ГОТОВНОСТЬ № 1 командовать взводом, ротой, батальоном... Нетакли? - вкрадчиво говорил Шамиль, прогуливаясь с родственником по берегу Аргуна. Это действительно было так, и Арсен настороженно кивал... - Тогда в чем же дело, мой мальчик? Считай, что ты уже полевой командир - амир. А о дальнейшем карьерном росте не беспокойся - я все улажу, тебе ведь известно, насколько я близок к высшему руководству Ичкерии. Слухи о высоком положении Татаева, равно как и о его связях, давно облетели и весь их род, и Шатой, и весь немалый район... - А деньги, Арсен?.. Возможно ли назвать достойным жалованье офицеров Российской армии?! - продолжал гнуть свою линию родственник. - Сумму наш амир получает приблизительно такую же, но тол ь- ко в долларах... Однако самым действенным оказался другой его довод: - Я отлично знаю, что ты никогда не станешь воевать против собственного народа, но пойми: ты, как грамотный профессионал, как отличный воин, как мусульманин, в конце концов, нужен здесь - в армии Ич¬ керии... И, прибыв в боевую часть, где надлежало проходить дальнейшую службу, он без раздумий подал рапорт об увольнении в запас... Его нынешний отряд скорее походил на отделение, не дотягивая по численности даже до взвода, - завлекать в горы свежее пополнение с каждым годом становилось все сложнее и сложнее. Но и с этим малочисленным подразделением Арсену - осторожному и осмотрительному амиру - всякий раз удавалось победно заканчивать лихие, неожиданные и разящие наскоки на федералов... Порученный ему блокпост на хорошо охраняемой трассе «Кавказ» находился на отшибе - поблизости ни городов, ни сел, ни прочих признаков цивилизации. Сигналом к атаке послужил взрыв ближайшей к посту придорожной бетонной опоры. Рухнув прямо на проезжую часть, массивный столб оборвал линию электропередачи, лишив небольшой гарнизон русских и освещения, и связи. Остальное было сделано в счи- таные мгновения - три пары воинов Аллаха закидали с разных направлений укрепленный периметр гранатами, три снайпера послали по десятку пуль в тех, кто с криками выбегал или выползал наружу, а остальные бойцы Умаджиева спокойно и беспрепятственно подбирались к прямоугольным бетонным блокам для окончательного захвата объекта. 252
Валерий РОЩИН Отряд Арсена понес минимальные потери - одного воина случайно зацепило осколком в ногу, видимо, своей же собственной гранаты «Ф-1», которую по строгим наставлениям надлежало бросать из укрытия. Но какие могут быть укрытия в стремительном наступлении?! Да и самого амира угораздило попасть под выстрел насмерть перепуганного федерала, палившего куда попало, - пуля прошила мягкие ткани плеча, и теперь тугая повязка едва сдерживала обильное кровотечение. Но разве могло это омрачить радость от безусловного успеха?! Когда люди Умаджиева добили последнего русского, взоры воинов обратились на небольшую автомобильную стоянку по соседству с укреплениями. Новенькие «Жигули» горели, вот-вот готовые взорваться, а далее стояли два почти не пострадавших автомобиля... Тридцатилетний полевой командир восседал на переднем сиденье захваченной милицейской «Нивы», а за легковым вездеходом в сторону чечено-ингушской границы двигался бортовой «КамАЗ». В кузове смеялись довольные бойцы, у ног которых в изрядном количестве тряслись на ухабах трофеи: оружие, боеприпасы, продукты питания... На ворохе армейского полевого обмундирования лежал раненный в ногу боец... Ингуши, принимавшие участие в акции чеченских бандитов, без лишнего шума разбрелись по родным селам. Чеченцы же, коим предстояло возвратиться в далекие горные базы, покидали поверженную Ингушетию с песнями, бравадой и откровенными насмешками в адрес спецслужб и федеральных войск «могучего» соседа - России. По ходу неспешного, вальяжного отхода они расстреливали пленных, глумились над ранеными и изощренно добивали их... Да, везение сопутствовало им в этой вылазке - спецслужбы и армейские подразделения, дислоцированные в Ингушетии, оказались абсолютно неготовыми к тщательно спланированной и организованной операции бандитов. Конечно, и местные ингуши здорово помогли, но основная - первая скрипка была безусловно их - чеченская... Два автомобиля медленно ехали по краю округлого поля, освещая фарами неровную грунтовку в предрассветном мраке. - Останови, - приказал сидевшему за рулем «Нивы» боевику Арсен. Взгляд его только что наткнулся на мерцавшие огоньки какого-то затухшего пожарища метрах в ста от дороги. Обе машины встали. Он вышел, неторопливо прошелся по непаханому, заросшему травой по- 253
NS 1 лю. В безобразном нагромождении искореженного, обгоревшего металла угадывались останки вертолета. Обойдя вокруг обгоревшей винтокрылой машины, чеченец собирался было вернуться к товарищам, да почудилось, будто где-то поблизости раздался слабый человеческий стон... «Странно... - подумал он, поморщившись от ноющей боли в плече и поправляя повязку, - здесь уже потрудился наш арьергард... Неужто кого-то оставили в живых?.. Пропустили?..» Он отправился на звук и вскоре разглядел сквозь сумрак трупы нескольких русских бойцов. Судя по одежде, это были спецназовцы... «Так вот куда спешили эти ребята, когда мой дозор наткнулся на их отряд! - догадался Умаджиев, признав тех, кто повстречался в редколесье накануне сбора под Карабулаком. - Провернули в горах очередное черное дело и хотели убраться восвояси на вертолете. Хотели, да не вышло!..» Все пространство вокруг пестрило стреляными гильзами, однако оружия возле трупов не было. Арсен постоял с минуту в задумчивости, вспоминая короткую перестрелку с ними и то, с какой невероятной легкостью спецназовцы уничтожили почти треть его отряда... Смачно сплюнув в обескровленное лицо ближайшего неверного, он с силой пнул его голову и сделал несколько шагов к двум автомобилям, но раздавшийся где-то сбоку стон сызнова его остановил... Признаки жизни подавал немолодой русский мужчина, лежавший рядом с носилками. Бинтовая повязка оттого, что раненый постоянно возился и теребил черными от грязи руками, съехала вниз, оголив живот, напоминающий какое-то месиво. Черные комья земли, кровь, внутренности... Спецназовец в полубессознательном состоянии стонал и шептал пересохшими, потрескавшимися губами: - Воды... Пить... Дайте воды... Случись увидеть такое лет семь назад, когда Умаджиев заканчивал Рязанское десантное, он непременно сделал бы все возможное, дабы спасти несчастного, невзирая на его национальность, профессию, убеждения. Но сейчас... Сейчас над раненым русским стоял совершенно другой Арсен Умаджиев. - Я помогу тебе, приятель... - проговорил он, извлекая из кармана шприц-ампулу с сильным обезболивающим средством. Только ампула эта предназначалась вовсе не для страдающего от безумной боли человека. Кавказец оголил собственную руку, обратил- 254
Валерий РОЩИН ся к занимавшейся на востоке заре и, усмотрев на локтевом сгибе вену, засадил в нее иглу с наркотическим средством. Пару минут постоял с прикрытыми глазами, затем нащупал на ремне кобуру, вынул любимый «ТТ» и разрядил в голову и грудь спецназовца всю обойму. А спустя пять минут уже сидел в теплом салоне милицейской «Нивы»... До самого пересечения чечено-ингушской границы он ехал в сладкой полудреме, наслаждаясь наполнявшей тело слабостью и приятными мыслями об обещанном Татаевым скором переводе в Главный штаб Вооруженных сил Ичкерии. Когда граница меж соседними республиками осталась позади, машины повернули на Бакен-Хутор. Там отряду предстояло разделиться. Основная часть боевиков, получив причитавшееся денежное вознаграждение, оставляла «КамАЗ», забирала раненого с трофеями и уходила на юг - в горы. Арсен же с двумя верными людьми держал курс в село Малые Веранды, где жили их с Шамилем жены. Там, в Верандах, его уже несколько часов поджидал и сам Татаев. Сидя в кресле перед радиоприемником, Татаев с довольным видом внимал взволнованному голосу журналиста, вещающего о тревожных новостях из Ингушетии. Изредка чеченец поднимался и прохаживался по небольшой комнатке - ему не терпелось обнять молодого дальнего родственника, поздравить с успехом и порадовать приказом о переводе в Главный штаб. ГЛАВА 7 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Дождавшись ухода молодчиков в кожаных куртках, Извольский кое-как освободил башмак из проволочных пут и опрометью бросился к одной из дыр в бетонном заборе, прямиком ведшей к обочине загородного шоссе. А домчавшись на такси за тридцать минут до дома, с порога выпалил: - Так, женщины, быстро собрали необходимые вещи и марш в однокомнатную квартиру! Вышедшая из ванной комнаты доченька фыркнула, скривилась в кислой ухмылке и не повела ухом; женушка, оторвавшись от чтения любовного романа и на миг перестав лузгать семечки, строго взглянула на него поверх очков... - Может, нам на ночь глядя в Архангельское рвануть к твоей мамочке?.. - издевательски справилась она. 255
- И туда поедешь, если надо будет, - спокойно отвечал муж, вынимая из чехла старенькое охотничье ружьишко. Однако, видя, что совершенно отбившиеся от рук домочадцы не реагируют ни на одну его фразу, грозно рявкнул: - А ну живо выметайтесь, клуши! Не то вместе со мной и вас пристрелят!.. - Господи, да что случилось-то?! - вмигсоскочила с дивана Галочка, рассыпав на пол приличную кучку семечной шелухи. - Неприятности у меня на свалке, - отвечал подполковник, прилаживая к стволам приклад. - Вряд ли стоит теперь там появляться. А сюда скоро нагрянет пяток уродов с целью продырявить мою башку. Поняв, наконец, опасность ситуации, женщины стали проворно собираться. Обе беспрестанно ныли, выражая неудовольствие. - С нашим папочкой не соскучишься!.. - попискивала Дашенька. - Жду не дождусь, когда насовсем перееду в отдельную квартиру. - Ох уж, а как я от всего этого устала! - вторила ей мамаша. - Ты слышала?! Мы отныне опять будем сидеть без денег! Нет, так дело не пойдет!.. Я, пожалуй, с тобой поселюсь в однокомнатной... Неизвестно, насколько это заявление обрадовало дочь, а вот Георгий Павлович, закончив собирать ружье, вдруг заявил: - Когда разберусь с этими мудаками, сделаем так: оформим развод и разъедемся. Я в однокомнатную, а вы останетесь здесь. Если отыщется претендент на руку нашей «крошки» Дашеньки, в чем лично я очень сильно сомневаюсь, - разменяетесь. Обе тетки разом взвизгнули. - Малиновый «чупа-чупс» вам обоим, а не мою однокомнатную! - кричала полная и красная, как свекла, Даша. - Подумаешь, напугал - оформим развод... - вопила супруга, роняя из рук то вещи, то уже собранные авоськи. А набросив плащ и подхватив поклажу, внезапно остановилась у двери и привычным лилейным голоском осведомилась: - А деньги?.. Дорогой, а деньги ты сегодня получил? - Возьми... - кинул он на стол три зеленых сотки. - И не появляйтесь тут, пока не позвоню... - Что-то негусто, - недовольно проворчала та, забирая баксы. - Нет, с этими индийскими кобрами надобно заканчивать. Сам виноват- развел серпентарий... - буркнул Жорж, когда дверь за ними закрылась. - Лучше уж доживать свой век одному в холостяцком общежитии, чем стакими приживальщицами!.. 256
Валерий РОЩИН Остаток ночи ветеран «Шторма» чутко дремал на диване в полной боевой готовности. Дверь из зала в коридор оставалась открытой, дабы спышать-малейший звук, доносившийся из подъезда; рядом с диваном на полу лежало заряженное ружье; на спинке стула висел патронташ с парой десятков патронов, оснащенных крупной дробью. Ночью «директора» свалки так и не побеспокоили. Зато утром... Ровно в половине девятого, едва подполковник успел выпить чашку только что сваренного кофе, звонок в прихожей коротко тренькнул... Беззвучно ступая по полу, Извольский осторожно подошел к металлической входной двери. Стоя у косяка и не заглядывая в стеклышко «глазка», дабы не схлопотать в голову пулю, прислушался... До ушей не долетал ни один шорох. Тогда он быстро метнулся в спальню, вышел на лоджию и, невзирая на изрядную высоту седьмого этажа, ловко перелез на балкон соседней квартиры, как уже делал однажды, когда сосед позабыл ключи дома и попросил помочь открыть жилище изнутри. Хозяином апартаментов за стеной был старенький и глуховатый дедуля - завсегдатай ближайшей пивнушки и любитель долгих дворовых посиделок в среде такой же пожилой публики. Его, к счастью, дома не оказалось... - Отлично, посмотрим с этой позиции... - довольно прошептал бывший спецназовец, проникая в дедовскую прихожую и аккуратно отводя в сторону защитную планку с дверной «амбразуры». Теперь его собственная входная дверь находилась слева и все, творящееся перед ней, прекрасно обозревалось. Вначале он ничего не увидел, кроме сплошной тьмы. «Пластырем залепили, сволочи...» - предположил Георгий Павлович, слегка покусывая губы. Однако спустя минуту появилась видимость: тот, кто прикрывал соседский «наблюдательный пункт» широкой спиной, немного отвлекся, сместившись в сторону, и лишь тогда взору подполковника предстала весьма безрадостная картина: на площадке торчало по меньшей мере человек шесть. Большинство бандитов, вероятно, имело на вооружении пистолеты, так как правые руки их были упрятаны в карманы курток, а из-за пазухи одного отморозка выглядывал ствол укороченного автомата. - Во влип!.. - пробормотал изумленный разгулом преступности Жорж, понимая: с его древней двустволкой нечего и мечтать о полноценном противодействии уголовной компании. Немного подумав, он вернулся на балкон, приговаривая: - Не годится затевать бой в жилой 9 Я- русский солдат 257
№ 1 многоэтажке. Чай не в чеченских горах обитаем... А потом... даже если посчастливится остаться в живых - затаскают по кабинетам следователей. Да и банда наверняка пожаловала отнюдь не в полном составе - найдется пяток-другой дружков, чтобы отмстить за смерть братков. А как и кому они будут мстить - самому черту неизвестно. Нет, тут надобно решать проблему без эмоций - по-умному. В квартиру они вламываться не станут - дверь усиленная, металлическая - слишком много потребует для штурма времени и шуму. Постоят и ретируются, с тем, чтобы явиться днем или вечером вновь. Ну а мне эта отсрочка на руку - успею вооружиться и подготовиться... С этими словами он окинул тоскливым взором улицу, что огибала дом, затем внимательно обозрел и весь соседский балкон... На глаза попалась декоративная решетка, закрывающая дальний торец балкона. Перегнувшись через перила, Жорж полюбопытствовал, сколь далеко вниз уходит дизайнерский изыск архитектора. Оказалось, витая решетка спускалась аж до второго этажа. Перемахнув обратно к себе домой, он под нескончаемые звонки и нарастающий барабанный стук в дверь поспешно побросал в спортивную сумку самое необходимое, спрятал в шифоньере ружье, обул свои любимые черно-зеленые кроссовки... А через минуту проворная и еще довольно крепкая фигура Георгия Павловича скользила вниз по балконной решетке. Добравшись до второго этажа и спрыгнув на асфальт, он вмиг исчез за ближайшими кустами... Скоро Жорж закинул в багажник такси объемный и потрепанный баул, что не раз бывал с ним в продолжительных командировках, а сам уселся рядом с водителем... - Отвези-ка меня, дружище, к станции метро «Ладожская», - попросил он моложавого таксиста. Всю недолгую дорогу до «Ладожской» Извольский пребывал в молчаливом раздумье. Совершая этот нелегкий и скорее вынужденный шаг, он мог лишь гадать, что ожидает его за крутым поворотом судьбы.
Часть II ПОСЛЕДНИЙ ШАНС «ДИРЕКТОРА» СВАЛКИ «...Вот вам и ответ, уважаемые читатели, на один из поставленных мною в предыдущей статье вопросов — зловещее и недолгое затишье на Северном Кавказе явилось предвестником бури. Опять ночная стрельба, взрывы, пожары и многие десятки трупов. Но на этот раз объектом нападения бандитами была выбрана относительно мирная и спокойная Ингушетия... ...Сие злодеяние преотлично вписывается в мировоззрение, стратегию и волчьи повадки теневого руководства Чеченской Республики Ичкерия. А что же в ответ на этот коварный выпад предпримут властные структуры России? По-прежнему будут кормить нас небылицами и сказками — мол, в Ингушетии орудовало не более двухсот боевиков; ситуация, каквсегда, под контролем; все участники налета известны поименно и в самое ближайшее время будут задержаны... Как же мы все устали от чиновничьих уловок, беспомощного лепета и словесного поноса! ^ ...Совсем недавно из уст информированного источника мне стало известно, что со дня на день будет дан старт операции «Возмездие», суть которой заключается в физическом устранении главарей чеченских бандформирований, принимавших активное участие в недавнем налете на Ингушетию. Что ж, посмотрим, насколько велико желание наших спецслужб реабилитироваться в глазах общественности. Анна Снегина. 23 июня. Чечня. Грозный». 259
ГЛАВА 1 ГОТОВНОСТЬ № 1 УРУС-МАРТАН Настроение Арсена было превосходным с самого утра. Татаев сообщил о долгожданном переводе в Главный штаб - отныне гораздо реже придется мыкаться по горам подогнем федералов, рисковать собственной жизнью, да и жалованье станет несравнимо выше. Весь день после ночного рейда Умаджиев отсыпался; под вечер за ужином пообщался с женой, двумя малолетними сыновьями. Все было замечательно, вот только сквозная рана в плече не давала покоя. Жена обрабатывала ее через каждые два часа, меняла повязку, а боль в унисон ударам сердца отдавала аж до самой шеи. Кое-как дождавшись следующего утра, молодой чеченец кликнул двух верных телохранителей, уселся в машину и отправился в районную больницу Урус-Мартана, что находилась километрах в восемнадцати к северу от Малых Веранд. По дороге, меж приступами острой, пульсирующей боли, размышлял о жене, о сыновьях... Жена Арсена - деревенская молодая женщина с красивым арабским именем Амаль - довольно равнодушно относилась к его взглядам, положению, деньгам. Следуя старым добрым традициям мусульманства, всегда старалась услужить мужу тихо и незаметно. Серенькая, с невзрачной внешностью, с жиденькими и уже седеющими волосами, низенького росточка, супруга давно перестала его волновать как женщина. «Мягкая, податливая и не обладающая каким-либо ароматом. Прямо как речная глина...» - подумал он. - Где это вас так, голубчик? - подозрительно покосилась на него врач - женщина преклонного возраста. - Пьяный был... На забор соседский налетел, а из забора гвоздь торчал огромный. Вот такой... - показал Арсен, разведя руки на полметра. Продолжая что-то записывать в журнал, та насмешливо покривилась: - Не стоит меня держать за дурочку. Это самое обычное огнестрельное ранение. - Ну что вы! - картинно изумился ранний посетитель, осторожно подсовывая под журнал голубоватый, незаклеенный конвертик. - Я и выстрелов-то отродясь не слышал. Да и гвоздь тот проклятый могу показать... 260
Валерий РОЩИН - Как ваша фамилия? - будто ничего не замечая, спросила врач- хирург. - Джанкоев. Сайдали Абдулгалиевич. Паспорт нужен? И паспорт, и медицинское страховое свидетельство убитого неделей ранее сверстника Умаджиева Сайдали Джанкоева лежали на всякий случай у него в кармане... - Ладно уж, так поверю... Адрес? - проворчала женщина. Арсен продиктовал название первой, пришедшей на ум улицы районного центра. - Так, значит... Пишем: бытовая травма... Он незаметно улыбнулся. Доктор продолжала бубнить под нос: - Придется сделать вам пару уколов: от столбняка и сильный антибиотик... Сейчас пройдете в смотровую к медсестре, она у нас мастерица... Потом обработает, перевяжет... Даст таблеток... Если почувствуете слабость, повышенную температуру - немедленно приходите или вызывайте врача на дом. - Спасибо, - прошептал раненый. - И вам тоже, - так жетихо ответила она и, обернувшись к внутреннему отсеку кабинета, позвала: - Ирочка! Оттуда немедля выпорхнула длинноногая, смазливая девушка в коротком халатике... - Да, Инга Петровна, - послушным голоском отрапортовала она о прибытии. - Займись, Ирочка, этим молодым человеком. Бытовая травма плеча. И... Сделай все аккуратненько - как ты умеешь. - Хорошо, Инга Петровна. Проходите... Медсестра отступила на шаг, пропуская пациента в свои апартаменты и оценивая его заинтересованным взглядом. А заинтересоваться бы- лочем... Еще до поступления в Рязанское десантное училище симпатичный, со статной фигурой Арсен увлекался вольной борьбой, а интенсивная физическая подготовка вкупе с разнообразными единоборствами сделали мышцы торса еще более бугристыми, рельефными. На спинке стула висел пиджак от очень даже недешевого костюмчика; из брючного кармана торчал туго набитый купюрами бумажник. Ко всему прочему девушка давно подметила стоявший прямо под окнами кабинета черный джип с двумя зевавшими чеченцами. Ум ее, мгновенно становив- 261
шийся прозорливым и незаурядным, когда появлялась возможность познакомиться с небедным мужчиной, четко соединил все звенья в одну крепкую, «золотую» цепочку... - Присаживайтесь, - промурлыкала она, кивнув аккуратно постриженной головкой на стул. Сама же походкой манекенщицы продефилировала к высокому стеклянному шкафчику. Умаджиев буквально пожирал жадным взглядом ее ровные длинные ноги, ладную фигуру. Чуть выше среднего роста, со светло-серыми, почти голубыми глазами, с тонкими рыжими прядками, обильно разбавляющими темный цвет волос, девушка и впрямь выглядела весьма привлекательно. Халатик был сшит из тонкого, полупрозрачного материала, зовсе не скрывающего узеньких трусиков. Лифчик же Ирочке и вовсе заменяли два небольших кармашка на груди униформы медперсонала. - Потерпите, будет немножко неприятно, - предупредила она, прежде чем продырявить кожу под лопаткой иглой одноразового шприца. Уколы, надобно признать, сестра делала виртуозно. Не успел Арсен прищурить левый глаз, как обычно поступал в ожидании боли, а она уже шла к столу зановым шприцем. Так же сноровисто и незаметно девушка вогнала ему пару кубиков антибиотиков. А потом принялась за рану... . То ли случайно, то ли с тайным умыслом, обрабатывая «бытовую травму», она слегка касалась своими коленями его бедра. Или, колдуя тампоном, смоченным какой-то жгучей жидкостью, наклонялась так, что изумленному взору чеченца просто деться было некуда, кроме как упереться в вырез все того же сексуального «пеньюара» с великолепной, колышущейся в такт ее осторожным движениям грудью... Молодой человек напрягся, словно и в помине не было прошедшей ночью продолжительной близости с женой. «Да-а... - подивился он про себя, - появись наша женщина в людном месте в таком прикиде - сельчане непременно забили бы ее палками да камнями. А русским ничего - можно... Впрочем, что-то в ней привлекательное есть, в этой сексуальной революции...» - Ну, вот и все, - натянув на повязку обтягивающую белую сеточку, объявила сестрица. - Настоятельно рекомендую заглянуть к нам еще. Атомалоли... 262
Валерий РОЩИН - Тебя, кажется, зовут Ира? - вставая со стула, вполголоса справился Умаджиев. Одной рукой он выудил из кармана бумажник, пальцами другой стал быстро перебирать зеленоватые купюры, разыскивая среди них полтинник. Сотку, посчитал кавказец, девица пока не заслужила. - Да, Ира, - отвечала она, прибирая на столе. - Мне было очень приятно, Ирочка. Найдя, наконец, банкноту нужного достоинства, он подошел к девушке почти вплотную, повернул ее к себе и неторопливо засунул деньги в карман-лифчик халатика. Пальцы его при этом скользнули по груди Ирины и ненароком наткнулись на торчащий сосок. Одна бровь красотки малость встрепенулась, обозначая крайнее удивление, однако сама она ни словом, ни жестом не воспротивилась подобному быстрому «знакомству». На губах при этом даже мелькнула лукавая улыбочка... Арсен подзадержался в кармашке, чуть пощипывая двумя пальцами плоть соска, сам же неотрывно смотрел в ее серо-голубые глаза, отыскивая в них хотя бы намек на неудовольствие. Однако не отыскал. - Мы обязательно увидимся, - кивнул молодой человек, направляясь к выходу. ГЛАВА 2 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ На утреннем построении личного состава ОСНаз «Шторм» полковник Маслов выглядел хмурым, плохо выспавшимся и.раздраженным. Поздоровавшись с сотрудниками и отдав несколько распоряжений относительно распорядка предстоящего дня, он перепоручил молодое пополнение капитану Одинцову, а сам поднялся в свой кабинет и запер дверь на ключ... Вчера, сразу после встречи с Жоржем, его вызвали в Управление по исполнению наказаний - ктамошнему начальнику пожаловал заместитель министра юстиции. По дороге вуправление Дмитрий Николаевич не придавал особого значения данному приглашению. «Возможно, - рассудил он, - должностных лиц просто созывают для очередного скучного совещания». Но все обернулось иначе - разговор с высоким чиновником происходил едва ли не с глазу на глаз и затянулся до поздней ночи... 263
«Шторм» входил в структуру Минюста и, используясь поначалу исключительно в зонах, тюрьмах и СИЗО в качестве усмирительного, а то и карающего органа во время волнений и бунтов осужденных, даже схлопотал обидное именование «тюремный спецназ». Это уже после, когда накал страстей в чеченском противостоянии достиг апогея, Минюст стал регулярно отряжать спецгруппы «Шторма» для приведения в исполнение заочных приговоров самым жестоким и отъявленным негодяям в среде главарей бандформирований. Вот и вчера беседа с замминистра крутилась в основном вокруг этой злободневной задачи подразделения, руководил которым Дмитрий Николаевич Маслов. - Коллеги... Сразу после недавних событий в Ингушетии Президент Российской Федерации созвал экстренное совещание Совета безопасности, - вкрадчиво оповестил столичный бонза, по-хозяйски расположившись в кабинете начальника управления. Маслову досталось место за столом между двумя генералами: начальником УИН и начальником УФСБ. Напротив троицы восседал москвич. Услышав вступительную фразу гостя, полковник с тоской подумал: «Так торжественно и с неизменной ссылкой на первых лиц государства обычно начинают перед объявлением об очень сложном или практически невыполнимом задании...» - ...Президентом поставлена задача по проведению срочной операции под кодовым названием «Возмездие». Что представляет сия операция, вы, наверное, догадываетесь. Необходимо в кратчайший срок сформировать группу спецназа из самых опытных, надежных профессионалов и отправить в чеченские горы для физического устранения главарей, принимавших участие в налете на мирную Ингушетию. Сколько вам потребуется часов для формирования такой группы численностью восемь-десять человек? Взгляды двух генералов устремились на Маслова. Заместитель министра, закрыв кожаную папку, лежащую перед ним на столе, последовал их примеру... - Опытных вместе с надежными у меня осталось пятеро. Один из них тяжело ранен и, скорее всего, останется инвалидом, - глухим голосом доложил Дмитрий Николаевич. Тон его показался начальнику УИН не слишком любезным, посему он поспешил дополнить краткий ответ: - В Ингушетии во время стычки с чеченцами погибла целая группа бойцов «Шторма» - восемь человек. 264
Валерий РОЩИН Столичный чиновник повертел в руках очки в тонкой, позолоченной оправе, вздохнул, но своей позиции не смягчил: - Вы же понимаете, что мы не имеем права провалить старт архиважного дела, сославшись в оправданиях перед Президентом на данную... пусть и уважительную, однако ж не совсем уместную, с его точки зрения, причину. «А почему вы своевременно не готовите достойную замену? - спросит он. - Что мешает эффективно выполнять возложенные на вас обязанности? Разве у нас в стране мало крепких, смышленых и преданных парней?..» Тирада москвича была шита белыми нитками. Трое питерских начальников отлично сознавали: из уст Президента подобных каверзных вопросов, вероятно, вообще никто и никогда не услышит. А вот из уст руководства Минюста - другое дело. И спрос будет не с кого-нибудь, а лично с них... - ...И полетят наши с вами головушки в разные стороны... - негромко барабанил тот пальцами по нарядной лакированной столешнице, - кого с должности попросят, кого на пенсию... - Я наберу четверых, - все так же угрюмо молвил полковник, - пятым могу пойти сам. А необстрелянных пацанов под пули подставлять незачем - и дело провалим, и людей понапрасну потеряем. - Мы подкинем человека два-три из своего спецназа, - пришел на помощь Маслову главный эфэсбэшник Ленинградской области. - Вам, генерал, следует включить в группу двух агентов-разведчи- ков, - прервал его чиновник. - Им надлежит обеспечивать спецназовцев точной информацией об «объектах» уничтожения. Кроме того, у них будет еще одно сугубо секретное задание. Но об этом позже - в приватной беседе один на один. А исполнителей - спецназовцев - должен обеспечить командир «Шторма»... Москвич порывисто встал с кресла и начал расхаживать взад-вперед вдоль длинной карты Российской Федерации. Затем, остановившись, вперил в Маслова испепеляющий, гневный взгляд... - Лично вам, полковник, я запрещаю участвовать в операции «Возмездие»! Занимайтесь прямыми обязанностями здесь, в Санкт-Петербурге. Пока занимайтесь... А пятого члена отряда изыщите где угодно, хоть родите за эту ночь!.. Вылет полностью укомплектованной группы спецрейсом в Ханкалу завтра в пятнадцать ноль-ноль... 265
NS 1 Через полчаса после общего построения Маслов вызвал к себе в кабинет капитана Одинцова. - Готовься, Игорь... - сразу, без предисловий огорошил его командир, - сегодня отбываешь в Чечню. - Надолго? - задал единственный вопрос Одинцов, давно привыкший за время службы к неожиданностям и всякого рода авралам. - Понятия не имею... И полковник вкратце изложил суть предстоящего задания. Тот выслушал молча, а по окончании инструктажа лаконично молвил: - Из сегодняшнего состава вижу еще три достойные кандидатуры: старший лейтенант Ярцев, лейтенант Лунько и старший прапорщик Кравчук. Кого посоветуете взять пятым? Глянув на капитана из-под густых черных бровей, Дмитрий Николаевич проворчал: - Я пока вижу тех же. И ни единым кандидатом больше... Иди, предупреди людей и займись подготовкой, а к вашему вылету я что-нибудь придумаю. В четырнадцать ноль-ноль возьмешь два наших «уазика» и вперед - на аэродром. Ждите меня у самолета... Одинцов козырнул и с явно испорченным настроением вышел за дверь. Маслов же, послонявшись по пространству небольшого кабинета, закурил, подошел к тумбочке с видеоаппаратурой, вогнал в видик какую-то кассету и, прихватив пульт, уселся в кресло. Когда на экране появилось изображение, в дверь вдруг громко постучали... - Да, войдите!.. - недовольно скривился полковник, останавливая воспроизведение. На пороге появился запыхавшийся Жорж Извольский. В спортивном костюме, в черно-зеленых кроссовках и с большой сумкой на плече... - Привет, Диман!.. Небось не ждал? Дмитрий Николаевич окинул ошалелым взглядом давнего друга, с коим виделся менее суток назад, и, вдруг громко рассмеявшись, встал из-за стола... - А вот и наш пятый! - радостно воскликнул он, подходя к Георгию и обнимая его. Полковник преотлично знал: приятель пожаловал отнюдь не для того, чтобы махнуть с ним рюмку-другую хорошего коньяку, - если на плече того висел объемный баул, а сам он был похож на взмыленного тяжеловоза, значит, случилось нечто неординарное... 266
Валерий РОЩИН Жорж рассказал о постигшей его напасти, закончив изложение философской руладой: - Вот ведь, блин!.. В Афгане и Чечне бог миловал, так здесь - в Питере достали. По мне лучше уж в нормальном бою пулю словить, чем быть расстрелянным в квартале от дома. - Рановато об этом думать, - сдерживая довольную улыбку, подытожил Маслов. - Тебе просто необходимо взять паузу. - Считаешь - поможет? - усмехнулся подполковник. - Нет, Диман!.. С подобными ублюдками надобно разбираться по горячим следам и не отходя от ящика с патронами. Я, собственно, и пожаловал к тебе с одной деликатной просьбой... - ? - Одолжи денька на три что-нибудь бесшумное и мощное. Типа «винтореза» или «Вала»... Я, если не возражаешь, поживу в нашей казарме и за это время по одному их перещелкаю. Всего и делов-то... - Хм!.. - покачал головой шеф «Шторма», сызнова прогулялся взад-вперед по кабинету, потом остановился, развернулся на каблуках и назидательно проговорил: - Георгий, ты же неглупый мужик! Разве тебе не известно, по какому сценарию проводятся такие операции, какой титанический анализ и какие оперативно-розыскные действия их предваряют? Во-первых, этим должны заниматься профессионалы. А во-вторых... Ну, уложишь с десяток отморозков - то бишь одну бригаду, а сколько их останется в той группировке? Где ее координационный центр?.. Кто руководит этим беспределом?.. Под чьей крышей и в союзе с кем эти бандиты работают?.. У специалистов, занятых борьбой с организованной преступностью, на подобные разработки уходят месяцы, а то и годы. Соображаешь? Георгий Павлович молчал, обдумывая услышанное. Дмитрий Николаевич всегда отличался мудрой дальновидностью, частенько контачил с эфэсбэшниками и сотрудниками местного УБОП, посему спорить с ним о таких делах было трудновато. - Я хочу предложить другой вариант, — полковник уселся в кресло. - Тебе надобно уехать из города - пропасть из поля зрения этой банды недельки на две-три. - То есть попросту сбежать?.. - Не совсем так... Я приму тут кое-какие меры в твое отсутствие, но на это тем же профессионалам потребуется время. К тому же, брат, знаешь какая у отморозков ротация? Похлестче нашей!.. 267
- Какая еще ротация?.. - не понял Жорж. - Смена, или скорее - обновление кадров. Кого убивают, кого серьезно калечат, кто на зону едет отсиживаться... А на их места приходят другие- помоложе. Вот исчезнешь на какой-то срок, вернешься - иных уж нет, а те далече. Короче говоря: другие бандиты заправляют... А они и знать про тебя не знают. Ну, так что, согласен испариться из Питера с пользой для нашего общего дела? - Для какого дела? Да имеется у меня тут одна «горящая путевка» на хорошо известный тебе «курорт». Позарез нужен опытный человек. Подполковник протяжно вздохнул, вспомнив последнюю ссору с женой и дочерью, немного помедлил, все еще сомневаясь в правильности предлагаемого варианта, потом, решительно протянув руку, вытащил из стопки писчей бумаги листочек и, царапая на нем адрес однокомнатной квартиры, неуверенно пожал плечами: - Что ж, будь по-твоему - пусть этой городской бандой занимаются спецы. А мы будем крошить головы другим - леснымотморозкам. - Вот это правильно! - воскликнул тот. Подав координаты семьи Маслову, Жорж пояснил: - Не знаю... не решил еще: останусь с семьей или уйду... Но не чужие все же - присмотри за этими дурами, а то не дай бог... - Не переживай - свяжусь с кем надо и попрошу устроить круглосуточное наблюдение за обеими квартирами. По всему городу, конечно, женщин твоих за ручку водить не смогут, но все ж какая-то опека... Получив принципиальное согласие друга отправиться в командировку, Дмитрий Николаевич сделался серьезным и озабоченным. Он завладел пультом дистанционного управления, включил телевизор и запустил видеомагнитофон. - Ознакомься. Это не будет лишним, - мрачно молвил он. - Что за съемка?.. - не понимая, уставился на экран бывший заместитель. - После твоего увольнения нас обязали фиксировать важнейшие вехи спецзаданий, - пояснил полковник, - сначала снабжали камерами для оперативной съемки... Ну, знаешь, наверное, такие маленькие... их можно крепить на автомат или на головной убор... - Эти хреновины я еще застал... - Тогда, наверное, помнишь, насколько они были примитивны. 268
Валерий РОЩИН Позже мы предложили обеспечивать группы компактными современными камерами. Ее возможности куда круче нашей оптики, к тому же позволяют вести ночное наблюдение. А эту запись делал лейтенант Гру- нин из отряда Вали Коваля. Здесь запечатлено все - от старта их операции и до самых последних минут... Сначала на экране мелькали кадры передвижения по лесистой местности, потом появилась едва наезженная грунтовка, по которой двигались два пятнистых «уазика» и поблескивающий лакированными бортами новенький «Хаммер». Камера слегка дрогнула в руках оператора, когда передовой «УАЗ» подорвался на мине. Тут же где-то рядом заработал «РПКСН», защелкали снайперские винтовки... Снова замельтешила узкая тропа - группа уходила на север, а довольный качеством исполненной работы майор Коваль подбадривал и торопил подчиненных... Затем лейтенантом был снят скоротечный бой среди какого-то редколесья и растущего небольшими островками кустарника. Объектив поочередно выхватывал то лежащего Петровича с пулевым ранением в область живота, то лихо подкатившие «бэтээры» с бортовой машиной, то вновь лицо Коваля, на повышенных тонах беседовавшего с местным милицейским капитаном... - Сейчас начнется самое страшное... - вздохнул полковник. Неуси- дев на месте, взволнованно поднялся и закурил, прохаживаясь вдоль ряда стареньких стульев, стоявших у глухой стены. Молодой офицер зафиксировал заходящий на посадку транспортный вертолет. Вот он приближается, чуть задрав нос, гасит скорость... Вдруг резко качнулся раз, другой... и стал заваливаться на правый борт. Откуда-то снизу резко вынырнула земля, и тот грузно ухнул о зеленое непаханое поле. Рядом с оператором слышны неразборчивые крики, брань... Кто-то бежит к искалеченной винтокрылой машине, но, пригнув голову, останавливается и взирает на вознесшийся к небу огненно-черный гриб... Потом на фоне потемневшего ночного неба стрельба и четкие, лаконичные команды командира группы. Смерть одного, другого, третьего... Но более всего Георгия Павловича потрясла последняя минута видеохроники, когда по экрану сначала проплыло мертвенно-бледное лицо раненого и, вероятно, контуженного Грунина; его изуродованная левая рука... Затем дрожащая камера приподнялась и запечатлела ужа- 269
сающую картину дымившейся от недавних взрывов позиции с неподвижными, мертвыми телами спецназовцев. А вдали уже мелькали фигуры приближавшихся моджахедов... Запись закончилась, экран заполнила черно-белая рябь, а мужчины еще долго молчали... - От самого лейтенанта остались лишь ноги, - выдавил Маслов, туша в пепельнице окурок. - Выдать, подорвал он себя, когда подошли эти суки... А кассету успел спрятать под резинку носка. Вот такие дела, Жорж.., - Ладно. Давай о ближайших делах. Кто входит в состав группы? Едва сдержав улыбку от удовольствия лицезреть привычную деловитость друга; полковник перечислил: - Капитан Одинцов, старший лейтенант Ярцев, лейтенант Лунько. Этих офицеров ты не застал - они в «Шторме» от года до полутора. Нормальные, свойские мужики; на каждого вполне можно положиться. Четвертый - старший прапорщик Кравчук... - Ну, Серегу-то я отлично знаю - этот не подведет. Что от меня требуется? - Я хочу, чтобы ты возглавил эту группу, вылетающую спецрейсом в Чечню для выполнения одной очень важной операции. - Ты не переоцениваешь мои способности? Я уже полтора года на Кавказе не был. Давай хотябы заместителем... - Тебя - заместителем?! - не смог сдержать саркастического возгласа Дмитрий Николаевич. - С твоим-то опытом, умом и изворотливостью?! Ну, ты даешь, брат!.. Да таких, какты, нынче днем согнем не сыщешь!.. Уж в «Шторме», к сожалению, точно нет. Были... СтасТорбин, Сашка Баринов, Валька Коваль... Были, да сгинули. Кому - царствие небесное, а кому, - дай бог удачи на каком-то новом, отличном от нашего, поприще. Посему не упрямься и не возражай, Жорж,- пойдешь старшим. Он мимолетно глянул на часы и заторопился: - Скоро должен поступить звонок из ФСБ - начальник управления назовет фамилии двух агентов, вливающихся в твою группу. Но не забывай: у них собственное задание. Давай-ка я оперативно введу тебя в курс предстоящего вояжа, а потом бегом по складам - заниматься экипировкой и оружием. О документах и прочей рутине не переживай - все оформлю сам задним числом. 270
Валерий РОЩИН - Что-то я не понял... - уставился на друга Извольский. - Мы разве сегодня вылетаем? - Сегодня, Жорж, сегодня. Самолет через два часа. Так что, как там ты говаривал?.. Ага, вспомнил: наш поезд тащится по расписанию!.. ГЛАВА 3 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ - ХАНКАЛА Спецрейс транспортного самолета задерживался. Экипаж «Ан-26», стоявшего в полной готовности на одной из авиационных баз под Санкт-Петербургом, получил указание дождаться приезда командира ОСНаз «Шторм». Четверо спецназовцев, отправлявшихся для какой-то непонятной секретной миссии на Северный Кавказ, уже битый час маялись неподалеку от самолета - в маленькой беседочке, почти вплотную притулившейся к серебристому боку огромного ангара. Побросав плотно набитые ранцы под табличкой «Место для курения» и пристроив рядом оружие: «РПКСН» - малокалиберный ручной пулемет, два бесшумных автомата и снайперскую винтовку, - три офицера и прапорщик расселись на лавках вдоль невысоких-бортиков шестигранного деревянного строения... - Не знаешь, что и думать, - проворчал подрывник - старший лейтенант Олег Ярцев. - Не заладилась командировка с самого начала. - Да, плохая примета, - поддержал его снайпер Серега Кравчук. - Не улетели сразу - жди неприятностей!.. - Не-е... - упрямо помотал головой Олег, - неудачное начало складывается еще раньше, когда говорят: готовьтесь, парни, через два часа вылет. И собраться толком не дают, и попрощаться по-человечески с девушками времени нет... - Хорош на нервы давить, мужики! - цыкнул на них старший группы. Хмурого капитана, помимо стремительного сбора, настораживали и другие малоприятные детали, и в первую очередь - до крайности малочисленный состав отряда. В «Шторме» на разного рода операции командировались группы от шести до шестнадцати бойцов. Вчетвером в тыл врага уходили очень редко, да и то, как правило, не для ведения боевых действий, а с целью произвести разведку или рекогносцировку местности перед какой-либо серьезной вылазкой крупных сил. На спец- 271
задания отправлялись, как минимум, вшестером. Кажется, в кабинете Маслов обмолвился о двух эфэсбэшниках, что пойдут вместе с ними в горы, но, по его же словам, они имеют собственное задание, и толку от них во время неизбежных кровавых стычек не будет! Скорее наоборот - еще придется защищать и всячески нянчиться с этой обузой... Игорь достал очередную сигарету и, прежде чем подпалить ее, проворчал: - И слава богу, что вылет задерживается - может, Николаич еще кого подыщет... - Это кого же? - усмехнулся четвертый спецназовец - связист лейтенант Яков Лунько. - Госпиталь под завязку забит нашими ребятами; восемь человек погибли, земля им пухом; в Ханкале два десятка осталось - четвертый месяц без отдыха! А тут, на основной базе, одна молодежь... Против этого тоже возразить было нечего. Но не полетит же с ними сам полковник Маслов?! А если вдруг и полетит, что изредка все же случалось, то на задание, один черт, отправиться не сможет - опыта у него хоть отбавляй, а вот возраст уже не тот - почти пятьдесят. Одним словом, ситуация для четверых мужчин, ожидающих вылета на Северный Кавказ, пока оставалась тупиковой, тем более что и предстоящую задачу Дмитрий Николаевич обрисовать толком не успел... Вокруг кипела жизнь крупного авиационного соединения. То завывали, то выключались мощные двигатели; по залитой солнцем бетонке взад-вперед разъезжали специальные автомобили; у капониров и самолетных стоянок мельтешил технический персонал; где-то вдали, сквозь струившийся вверх горячий воздух по взлетно-посадочной полосе, иногда беззвучно проносились самолеты... Ярцев взял в руки старенькую гитару, обитавшую в курилке, и, покрутив колки, стал еле слышно напевать: Твое письмо защищает грудь, Горы снова позвали в путь, И идут в предрассветный час - Те, кого называют: спецназ... Ты не плачь, ты просто жди, - Минут грозы, проливные дожди, Лютый холод, адский зной, - И мы встретимся стобой!.. 272
Валерий РОЩИН А девочка юная тихо вздыхает, Свиданье со мною опять представляет, О счастье далеком упрямо мечтает И взгляд влажных глаз к небесам устремляет... - Ну, а дальше?.. - буркнул снайпер - старший прапорщик Кравчук, когда Олег, промурлыкав куплет, отчего-то замолк. - А дальше, типа барышня должна исполнять свою молитву, - объяснил тот. - Так в чем же дело? Исполни за нее - фальцетом, как этот... Бри- тас, что ли... - Чтобы петь как Бритас, нужно родиться с дефективными голосовыми связками. А лучше вообще такими не рождаться... В этот момент к ангару быстро подкатила черная «Волга» Маслова. Из салона полковник вышел не один. Группа безо всяких команд выстроилась у выхода из беседки, и капитан Одинцов шагнул навстречу командиру... - Товарищ полковник... - начал он было доклад. - Вольно, - остановил его руководитель. - Становись в строй, капитан. Дмитрий Николаевич медленно обошел короткую шеренгу, беззвучно вздохнул, о чем-то задумавшись, постоял напротив самого молодого члена команды - лейтенанта Лунько... Очнувшись, резко обернулся к стоявшему чуть поодаль второму пассажиру «Волги». Экипирован пассажир был точно так же, как и сотрудники «Шторма»... - Представляю вам нового члена отряда, - твердо произнес он, - а точнее, вашего командира. Георгий Павлович Извольский. Прошу любить и жаловать. В дороге, надеюсь, познакомитесь поближе... Одинцов, Ярцев и Лунько, бывшие в составе «Шторма» менее полутора лет, настороженно смотрел и на сорокалетнего мужчину, одетого в новенькую, не глаженую и не подогнанную по фигуре камуфляжку. И только прапорщик Кравчук - такой же ветеран спецназа, как и Маслов с Извольским, заулыбался, признав сослуживца, с коим довелось повоевать не один год... - Тебе, Игорь, надлежит исполнять обязанности его заместителя, - обратился Маслов к капитану. Капитан, старлей и лейтенант недоуменно переглянулись - этаким образом, под предводительством какого-то незнакомого «варяга», их 273
отправляли на задание впервые. Не обращая внимания на реакцию подчиненных, полковник продолжал: - Скоро должны подъехать два офицера ФСБ, которые будут снабжать вас ценной информацией о главарях бандформирований. Кроме того, у них имеется еще какое-то важное и секретное задание, но об этом нам знать незачем - приказано лишь оказывать всяческое содействие. Вопросы имеются? - А наш новый командир вообщё-то военный или так... из гражданской интеллигенции? - не без издевки поинтересовался старший лейтенант Ярцев. - Еще какой военный... - усмехнулся полковник. - Если других вопросов нет - занимайте места согласно купленным билетам. Но едва он закончил эту фразу, как из-за ангара вынырнула и подрулила к самолету черная иномарка с тонированными стеклами. Из салона вышли трое: молодцеватый полковник в повседневном мундире, мужчина лет тридцати двух и молоденькая девушка. Двое последних были обряжены в камуфляжку, однако снаряжение их заметно отличалось от спецназовского. - Полковник Горюнов Михаил Александрович, - поздоровавшись за руку с Масловым, негромко назвался чин от ФСБ. Затем, перебросившись с руководителем «Шторма» парой фраз, представил отряду двух сотрудников: - Старший лейтенант Северцева - агент со своим специальным заданием. Зовут Арина. Можно сказать, замужем, поэтому просьба - со всякими там глупостями не приставать. Тем более что Арина по легенде - мусульманка. Становитесь в строй. Симпатичная смуглолицая девушка с черными волосами, забранными под пятнистую кепи, безропотно и четко выполнила приказание. Полковник тем временем кивнул хорошо сложенному мужчине, приглашая его подойти поближе... - Майор Болотов. Сергей Анатольевич отбывает с вами старшим представителем от разведки. Чуть сгорбившись под тяжестьюогромного рюкзака, майор последовал примеру девушки и оказался в строю рядом с ней. Как ни странно, но нормального оружия, крайне необходимого в предстоящей вылазке в тыл невидимого врага, эфэсбэшники при себе не имели. На плече каждого висел компактный «Каштан», а из специальных карманов разгрузочных жилетов торчало нечто похожее на рукоятки пистолетов. 274
Валерий РОЩИН Маслов с полковником ФСБ пожали на прощание руку каждому, проводили подопечных до невысокого трапа, стоящего у левого борта «Ан-26», помогли девушке закинуть в салон тяжелый ранец и, о чем-то беседуя, неспешно пошли к служебным машинам. Чрево военного транспортного самолета заметно отличалось от комфортабельного салона пассажирского лайнера. Два ряда спартанских сидений располагались вдоль бортов, напротив друг друга, а пластиковая обшивка, как, впрочем, и другие изыски гражданских воздушных судов, отсутствовали вовсе. Группа из семи человек устроилась ближе к носу - у входа в пилотскую кабину. Одинцов, Ярцев и Лунько сели рядышком, побросав ранцы и прочие вещи на пол. Майор Болотов с Ариной примостились неподалеку, и лишь Извольский с прапорщиком Кравчуком выбрали места за широким центральным проходом. Спустя минут пятнадцать после взлета подполковник попытался задремать, приспособив под затылок какой-то промасленный чехол, однако мысли о предстоящем задании бередили сознание и не давали покоя... «И на кой черт нам подсунули девку?-с раздражением думал он, исподволь, сквозь едва приоткрытые веки, рассматривая Северцеву. - Смазлива, стройна, черноволоса... Глаза большие, выразительные и - что удивительно - с осмысленным взглядом. Но какой прок от всего этого там — в чеченских горах? Там нужнее мускулы, ловкость, выносливость. Допустимо предположить, что в ее собственном задании, о котором распинался полковник ФСБ, привлекательный облик имеет значение, но до этого задания девчонке еще предстоит дожить. Или скорее - выжить...» Да, девица, несомненно, была красива - даже стандартная пятнистая униформа не могла скрыть ее великолепной женственной фигуры, однако столь желательных для беспрерывной беготни по пересеченной местности признаков атлетизма Георгий разглядеть в ней так и не сумел. Вздохнув, он переместил взгляд выше... Приятное южнорусское лицо с прямым, чуть вздернутым носиком; тонкие черные брови вразлет; пухленькие губки, слегка приоткрытые от сумбурных мыслей, терзающих всякого новичка перед архиопасным предприятием. Закончив изучение старшего лейтенанта, Извольский взялся за Болотова... «Белоручка с повадками неисправимого интеллигента... - первое, что пришло ему на ум после короткого наблюдения. - Без сомнений, та- 275
NS 1 кой же дебютант, как и его напарница. Ростом с меня - сто восемьдесят пять. Лишнего веса практически нет-девяносто килограммов, но мышцы дряблые, запущенные. Руки холеные, изнеженные - ничего тяжелее портфельчика с файлами и дискетами не поднимали. Ну, ничего, завтра научится материться, дня через три исчезнет одышка, а к концу командировки, возможно, перестанет закрывать глаза при стрельбе...» Снайпер, поболтав со старым знакомым, также пытался задремать, прикрыв свои пронзительно зоркие, молодые глаза. Приблизительно через полчаса, когда самолет, монотонно гудя двумя двигателями, набрал положенную высоту и взял курс на юг, Олег Ярцев - завзятый шутник и прикольщик, о проделках которого в «Шторме» ходили самые удивительные рассказы, хитро подмигнул двум товарищам: - Сейчас мы проверим этого Жорика. Посмотрим, что за птица объявилась в нашей стае... Старлей неслышно подошел к командиру... - Дядя, а вы случаем не подскажете, где здесь обитают стюардессы? - почесал он за ухом левой рукой, а правой щелкнул выкидным ножом у самого горла «самозванца». Жорж медленно открыл глаза... - Придется тебе, парень, в санузле заняться самообслуживанием - нет на борту стюардесс, - выдавил он, сызнова пристраиваясь спать. - Не понял!.. - обалдело оглянулся борзый подрывник на гогочущих товарищей и слегка прикоснулся острием лезвия к кадыку сорокалетнего мужчины. Похоже, не понял он и того, как спустя мгновение отлетел к противоположному борту, сбитый увесистым кулаком Извольского. Нож при этом каким-то неведомым образом оказался в руках у нового командира. Повертев его в ладони, Георгий почти без замаха и не глядя запустил им в стоявшие под сиденьем вещи Ярцева. Лезвие ткнулось не в огромный тюк с пожитками, боеприпасами и взрывчаткой, что бедному Оле- жику предстояло переть на спине, а точнехонько в яркий нарядный пакет, в коем что-то позвякивало при движении хозяина по трапу... - Ёлы-палы!.. - поднимаясь на ноги, растянул тот в недовольном изумлении физиономию, - у меня ж там презервативы на все случаи жизни! Попутчики снова ржали. Не сдержали на сей раз улыбки и серьезные эфэсбэшники... 276
Валерий РОЩИН - Ни к чему они тебе там, - спокойно молвил подполковник, опять закрывая глаза. - Разве что на ствол «Вала» натягивать - от дождя... - А вдруг пригодились бы по прямому назначению?.. - не унимаясь, проворчал Ярцев. - У нас же, поговаривают, какое-то нестандартное задание... - Стандартное... А тебя я отныне буду звать Кроликом. Бешеным Кроликом... - Это за что же?! - За твою мужскую слабость. Исправишься - дам нормальное, спецназовское прозвище... - Кто он такой? - через минуту шепотом возмущался старший лейтенант, подсев к прапорщику и с досадой извлекая из пакета разбитую бутылку коньяка. - Бывший заместитель командира «Шторма». Подполковник. Боевых орденов больше, чем у тебя волос на безмозглой башке!.. - нехотя отвечал Кравчук, уважительно покосившись на спящего соседа. - Так он нашенский!.. Чего ж ты сразу не предупредил, дурень?.. - Молодой человек потирал ушибленную грудь. - Ты же не спрашивал... - еле сдерживал улыбку снайпер, пытаясь последовать примеру Извольского и отключиться на время долгого полета. ГЛАВА 4 УРУС-МАРТАН Главари, да и простые бандиты из чеченских вооруженных формирований отнюдь не опасались появляться в родных селах - родственники, знакомые и соседи упорно скрывали от федералов их причастность к преступной деятельности. А по возможности и загодя предупреждали боевиков об опасности быть узнанными и захваченными... После визита в районную больницу Арсен вернулся в родное село жены, а оттуда вместе с Шамилем и его внушительной охраной отправился в секретную ставку Главного штаба. Штаб на протяжении нескольких лет постоянно кочевал, запутывая разведку противника сменой дислокации, и уже с неделю квартировал в расположении горной базы Абдул-Малика. Многочисленный отряд этого известного полевого командира и близкого друга Татаева являлся вполне надежным прикрытием в случае неожиданной атаки неверных. Впрочем, в последнее 277
NS 1 время разведка русских вела себя отчего-то вяло - авиация в горах почти не появлялась, а разного рода агенты давно перестали навещать предгорные селения из-за безрезультатности этого занятия - сельчане относились к чужакам настороженно и, как правило, немедля доносили вооруженным соплеменникам о незваных «гостях». Оставалось опасаться внезапных атак со стороны немногочисленных, мобильных групп спецназа, но потому и славился своей осторожностью хитрый и беспощадный Абдул-Малик - все пространство вокруг лагеря радиусом в пару километров было буквально нашпиговано минами, растяжками, «лягушками» и другими смертоносными примочками, способными либо уничтожить врага сразу, либо загодя оповестить о его приближении. Кроме того, около десятка дозоров и мобильных патрульных групп днем и ночью стерегли покой воинов Аллаха и самого Абдул-Малика... Двое суток Умаджиев провел в лагере. Сначала Татаев представил его руководству республики Ичкерия, затем Арсен изучал перечень новых обязанностей, вникал в суть большинства из них. - Справляешься? - похлопал его по плечу бригадный генерал. Чуть скривившись от боли, Умаджиев кивнул... - Вот шайтан!.. Извини, забыл о твоей ране, - слегка приобнял молодого чеченца Татаев. - Ничего... Хотя стоило бы еще разок наведаться к врачу... Слушай, Шамиль, меня сейчас другое беспокоит - люди мои в лагере сидят. Без связи, без нормальной пищи, без командира... Надо бы решить что-то с ними. - Сколько их осталось в бригаде? - Двадцать. Один ранен в ногу. - Немного... - задумался тот, пройдясь вдоль ряда палаток. Бывший полевой командир последовал за ним... - Они, наверное, наши с тобой земляки? - справился, наконец, Татаев. - Да, все из селений нашего района... - Тогда нет смысла приводить их сюда и сливать с отрядом Абдул-Малика. У него и так половина людей пришлых - арабы, украинцы, молдаване и даже прибалты. Скажи, а кого бы ты оставил вместо себя амиром? - Разве что Джабаева... - пожал тот плечами. - Асланбека? - Нуда. Деловой, энергичный, авторитетный... Их семья живет... 278
Валерий РОЩИН - Да помню я прекрасно, где они живут! И отца его отлично знаю - уважаемый человек. Что ж, пусть командует - я не против. Тогда сделаем так... Поезжай завтра утром в больницу райцентра, заодно завернешь в Малые Веранды - проведаешь семью. Деньги у тебя есть? Арсен кивнул. - Отлично. В Урус-Мартане же закупишь продуктов, попробуешь достать медикаментов для бывшего отряда. Асланбека при встрече проинструктируешь и передашь, чтобы пока со своими людьми сидел тихо. А связью мы его обеспечим. Чуть позже обеспечим... Прощаясь с Умаджиевым, Шамиль вдруг спросил: - Сколько человек в твоей охране? - Двое. - Люди надежные? - Вполне. - Этой к тому, что отныне ты уже не полевой командир, а птица более высокого полета. Потому не обессудь, но куда-либо выезжать из расположения штаба без вооруженного сопровождения я тебе запрещаю. Уяснил? Ранним утром Арсен в компании двух телохранителей и проводника спустился по единственной тайной тропе, петлявшей меж минных заграждений до ближайшего села - Гомхой. Там его уже поджидали предупрежденные бойцы Абдул-Малика, бдевшие в передовом дозоре. Старший охранения поприветствовал молодого человека, раскланявшись и не решаясь первым протянуть руку... Дожидаясь, пока водитель выгонит с территории одного из дворов джип, Умаджиев молча прохаживался по узенькому проулку, удивляясь про себя, сколь резко и быстро изменилось отношение к нему окружающих. Ранее, когда он командовал небольшим отрядом, его привечали только в родном селе, да и то скорее благодаря легендарной и громкой славе родственника - Татаева. Даже удачные вылазки и рейды не могли кардинально изменить ситуации. Теперь же, пожалуйста - любой заурядный дозорный командир знает: Арсен Умаджиев - помощник начальника Главного штаба. Должность, как минимум, полковника, и до бригадного генерала - рукой подать... Несмотря на прошедший дождь и размокшие за ночь проселочные дороги, они добрались до Урус-Мартана всего за час. Приказав охран- 279
никам отмыть грязный автомобиль, Арсен вошел в здание районной больницы... Инга Петровна подняла взгляд на вошедшего в кабинет и, признав в нем недавнего пациента, заулыбалась... - Проходите. Как ваше самочувствие? - Травма вроде не беспокоит, но решил-таки на всякий случай показаться. В этот момент из смежного помещения выглянула медсестра. Лицо ее на мгновение просияло... - И правильно сделали, - закивала врач. - С подобными вещами шутить опасно. Снимайте пиджак, сейчас посмотрим... Умаджиев проворно разоблачился; вошедшая Ирочка помогла снять повязку. - Антибиотики принимаете? - справилась Инга Петровна, внимательно осматривая плечо. - Разумеется. - Воспаления нет, и это самое главное. Думаю, скоро рана начнет затягиваться, - уверенно констатировала врач-хирург и распорядилась: - Ирочка, обработай и наложи свежую повязку." Девушка, как и в прошлый раз, отступила на шаг, пропуская больного в свою стерильную «богадельню»: Как и в прошлый раз, на ней был соблазнительный, полупрозрачный «пеньюар»... Спустя минуту, обрабатывая рану, медсестра опять касалась коленом его ноги, но теперь отнюдь не легонько, а опиралась, прилично нажимая, будто боясь потерять равновесие. Арсен осторожно провел ладонью по гладкому бедру, что призывно белело под коротким халатиком, - та, склонившись с тампоном над его плечом, опять-таки ни видом, ни словом не возразила... Так и продолжалось сие бессловесное действо: она обрабатывала, а затем тщательно перевязывала травму; он гладил ее бедра - одно, затем другое... И даже умудрился расстегнуть самую нижнюю пуговичку легкой, прозрачной одежки. Наконец Ирочка выпрямилась, давая понять, что перевязка завершена, однако слов при этом не произнесла и от пациента отходить не стала. Стараясь не производить шума, Умаджиев поднялся со стула, притянул ее к себе. После короткого поцелуя в губы девушка немного отстранилась и, стрельнув глазами в сторону кабинета Инги Петровны, отрицательно помотала головой - мол, извини, при ней не могу... Кавказец вздохнул и только было собрался лезть в карман за бу- 280
Валерий РОЩИН мажником, как в соседнем помещении послышались шаги... Он тут же опустился на стул, а сестра, отступив назад, нарочито загремела какими-то медицинскими причиндалами, разложенными на столе. Но врач и не собиралась интересоваться происходящим за стеной, а прикрыв за собой дверь в коридор, отправилась куда-то по своим делам. В перевязочной повисла странная тишина... Ирина по-прежнему стояла спиной к молодому человеку и словно чего-то ждала. Он подошел к ней, обнял за талию, повернул к себе лицом - теперь симпатичная брюнетка с короткой стрижкой и светлыми прядками не выказывала беспокойства по поводу опасного соседства с Ингой Петровной, и губы их надолго слились в страстном поцелуе. Арсен поглаживал ее упругую грудь, а потом вдруг начал лихорадочно, быстро расстегивать пуговицы халата. И лишь тогда девушка снова настойчиво замотала головой, поймав и удерживая его руки. Она все чаще прислушивалась и посматривала на открытую дверь пустующего кабинета начальницы, которая могла вернуться так же неожиданно, как и ушла. Молодой мужчина и сам понимал всю рискованность, а следовательно, и безнадежность желания добиться близости с соблазнительной особой прямо тут - в больнице, да еще в разгар рабочего дня. Понимал, но, одолеваемый страстью, едва управлял собой... Подчинившись запрету, он прекратил попытки расстегнуть халат - ладони вновь блуждали по бедрам, ягодицам, нижнему белью Ирочки. Та глубоко вдохнула и задрожала, когда пальцы Арсена скользнули меж ее ног... - Не надо... Не здесь!.. Пожалуйста, не здесь... - тихо простонала девица. Он чуть задержал ладонь на ее лобке, едва прикрытом тонкой и узкой полоской ажурной ткани, но все ж нашел в себе силы прервать эту мучительную для обоих пытку. Отпустив медсестру, Умаджиев стал неспешно одеваться... - Я живу на Южной... Дом номер два... Второй этаж... Пятая квартира... - еще не восстановив ровного дыхания, возбужденно шептала Ирина. - Приходи сегодня вечером, я буду ждать... - Нет. Сегодня не могу, - отрывисто и довольно резко ответил он, выуживая из заднего кармана брюк бумажник. - Зайду позже - дня через два. Вначале кавказец бросил на стол полтинник... 281
NS 1 ■f - Это для твоей врачихи, - пояснил он. Потом протянул двадцать сотенных купюр: - Купишь для меня медикаментов. Много медикаментов - перевязочный материал, антисептики, антибиотики, обезболивающие средства, жаропонижающие. И чтобы никто об этом не знал - как будто для больницы покупаешь. Ясно? - На все?.. - кивнув, изумленно вопрошала девушка. - На тысячу девятьсот долларов. Сотню оставь себе. До встречи... Догнав его почти у выхода в коридор, она запоздало поинтересовалась: - А как тебя зовут? - Сайдали, - бросил он через плечо. Мысленно новый помощник начальника Главного штаба находился уже в пути к немногочисленным остаткам своего бывшего отряда, скрывавшегося в тихой лесистой лощине за горным перевалом. ГЛАВА 5 ХАНКАЛА - ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ На большом военном аэродроме близ Ханкалы группу давно поджидали два человека - полковник ФСБ Венедиктов и командир местного вертолетного полка. Когда все семь человек отряда выгрузились из транспортного самолета, они поздоровались с каждым участником предстоящей операции и отвели к «уазику» Извольского с Болотовым. - Ну, Анатольевич, каково будет твое решение? - спросил местный эфэсбэшник авиационного начальника. Тот окинул группу и ее багаж придирчивым, наметанным взглядом, что-то прикинул в уме и уверенно изрек: - Снарядим пару «крокодилов». Отряд со шмотками уместится в одном, а второй будет прикрывать высадку сверху. - Годится. Сколько у них до вылета? - Полчаса. Кстати, кудаехать-то? - Так не ехать, а лететь, - поправил майор разведки. - Это в стратосфере летают, а по верхушкам деревьев - ездят, - пояснил опытный авиатор, раскладывая на капоте «уазика» карту. Все четверо склонились над пестрыми разводами, и Болотов, сразу и без особого труда разобравшись в обозначениях, ткнул пальцем в один из высокогорных районов: - Первый интересующий нас объект часто бывает здесь - в этом 282
Валерий РОЩИН маленьком ауле. Ну а высадиться необходимо незаметно и так, чтобы не очень далеко. - Ясно, - почесал затылок ас. Нарисовав простым карандашом кружочек на относительно ровной площадке среди гор - чуть восточнее указанного местечка, спросил: - Тут устроит? - Почему бы нет?.. Вполне... - пожал плечами майор. - Нет, не годится, - неожиданно для всех возразил Георгий Павлович. - На этом плоскогорье располагаются обширные пастбища, и сейчас там непременно будут люди, а встречаться с кем-либо нам крайне нежелательно. Выбросьте нас между этими двумя склонами. Я неоднократно хаживал по этой низине - на дне распадка из растительности только низенький кустарник. Посадке он не помешает, а лишних глаз нет. - Хм... -уважительно глянул на спецназовца летчик. -Добро... Исполним. Подтаскивайте вашу «ручную кладь» вон к той парочке вертолетов, а я поехал ставить задачу экипажам. Он шустро запрыгнул в кабину «уазика», и маленький темно-зеленый автомобиль помчался по рулежным дорожкам в направлении приземистых домиков, ютившихся за высокими ангарами. Извольский проводил его долгим взглядом и закинул за спину тяжелый ранец. Глядя, как сразу трое мужчин вызвались помочь единственной даме, усмехнулся. Любитель слабого пола Олег Ярцев почти не отходил от симпатичной Арины, дабы при каждом удобном случае оказывать ей знаки внимания; молчаливый Болотов обхаживал Северцеву на правах коллеги и самого давнего среди присутствующих знакомца; наконец, здешний эфэсбэшник - лысеющий полковник Венедиктов, похоже, попросту при виде смазливой девицы вспомнил давнюю молодость... Поправив висевший на плече «Вал», Жорж дождался, пока группа соберет пожитки, и неспешно двинулся вслед за всеми к стоявшим метрах в пятистах двум пятнистым «Ми-24», еще со времен войны в Афгане именуемым пехотным людом «крокодилами».. Спустя полчаса его отряд парил в бреющем полете над зелено-коричневыми складками северного склона Большого Кавказа... - Стало быть, этот «вожак приматов» был одним из участников налета на Ингушетию?.. - еще разок уточнил подполковник, рассматривая с помощью бинокля большую усадьбу на окраине села. Удачно выбранная позиция на невысоком пригорке, поросшем мо- 283
NS 1 лодыми грабами, позволяла вести наблюдение за происходящим во дворе. Усадьба принадлежала то ли его родственникам, то ли знакомым и была облюбована полевым командиром для кратковременных передышек. - Да. И не простым участником, а командовал одной из бригад, — отозвался лежащий рядом Болотов. - Потому и решено его убрать. - Как скажешь... Можем и убрать... - Но как? Снайперским выстрелом?.. - Нет, эта работа не для снайпера, - оторвавшись от окуляров оптического прибора, покачал головой Извольский. - Мы с помощью десятикратной оптики едва рассмотрели твоего «клиента», а у Кравчука прицел еще слабее. Далековато, одним словом. А посылать снайпера ближе для единственного выстрела - значит и его потерять, и погоню себе на хвост прицепить. - Что же вы предлагаете? - Во-первых, я предлагаю перейти на «ты» - мотаясь плечом к плечу по горам да лесам, не принято «выкать». Можешь называть меня Георгий. - Сергей, - кивнул тот. - Во-вторых, Сергей, спрячь подальше свой «Каштан», - кивнул он на компактный пистолет-пулемет с навинченным на ствол глушителем и торчащим сверху лазерным целеуказателем. - Оружие это, конечно, неплохое, да толку от него в лесу мало. Вот ежели соберешься в каком-нибудь кабаке компанию за соседним столиком покрошить или в автобусной давке «клиенту» пулю в мозги вогнать через подбородок - тогда эта штуковина в самый раз. Офицер ФСБ послушно убрал скорострельное оружие... - Ну а в-третьих... Какая, говоришь, у Калаева машина? - По нашим данным, черная «Тойота» - внедорожник. Вон чуть левее зеленых ворот стоит, между темно-зеленой «Нивой-Шевроле» и «Уралом»... - Ага, вижу. Георгий Павлович повернулся к группе, расположившейся метрах в десяти в глубине лесочка, и позвал: - Кролик! Прыгай сюда. Под смешки приятелей Ярцев с недовольной гримасой подобрался к старшим офицерам... - В твоей хозяйственной сумке радиоуправляемый фугас имеется? 284
Валерий РОЩИН - А то!.. - хмыкнул парень. - Тогда прикинь, подрывник, - подал ему бинокль командир, - ежели заложить эту хреновину у той дороги, идущей от села вправо - к райцентру, мощности сигнала отсюда хватит? Весельчак принял бинокль и с серьезным видом стал осматривать местность, лежащую перед ними словно на ладони. Через минуту обнадежил: - Напрямую расстояние приемлемое, помех и препятствий нет. Определенно сработает. - Тогда бери Кравчука в качестве прикрытия и вперед, - подытожил Жорж. - И темноты дожидаться не будем? - удивился тот. - Нет, Кролик, не будем. «Клиент» в любую минуту волен сесть на машину и сорваться по своим разбойничьим делам. Еще вопросы есть? - Нет... Спустя короткое время, вооружившись радиоуправляемой миной, подрывник на пару со снайпером исчезли среди низкорослых грабов и кустарника... - Меня вот что волнует... — тихо зашептал майор ФСБ, - как бы нам не перепутать Калаева с кем-нибудь еще. Слабовата все же оптика!.. - Это тоже не проблема, - успокоил профессионал от спецназа. - Лунько! Молоденький лейтенант тут же оказался рядом... - Ну-ка поведай нам о своей «лейке». - О какой лейке?! - О камере своей навороченной расскажи. Нас интересует ее оптика. - А... Шестнадцатикратное оптическое увеличение, а дальше - до двухсот сорока - цифровое. - Ну, о своем цифровом будешь перед школьниками хвастать - нам «зернами» на картинке ни к чему любоваться, - негромко пробурчал подполковник и повернул голову к майору: - Устраивает? - Еще бы... - он бережно взял из рук штатного оператора группы камеру. Сергей Болотов навел объектив на окраину села, максимально увеличил оптическое изображение и, удовлетворенно кивнув, приступил к наблюдению... - Вы только это, товарищ майор... - мялся возле эфэсбэшника 285
NS 1 лейтенант, - процесс устранения главаря зафиксировать не забудьте. Ладно? - Не волнуйся, запечатлею во всей красе. Расположившись на молодой травке под деревом, Одинцов с Лунь- ко о чем-то тихо переговаривались. Сидя чуть поодаль от них, Арина Северцева наводила порядок в объемном рюкзаке, молчала и избегала встречаться взглядом с кем-либо из группы. Она вообще вела себя замкнуто, сторонилась общения и на вопросы отвечала крайне скупо. Пожалуй, только Болотов, ее непосредственный шеф в этой операции, удостаивался большего внимания девушки. Изредка, когда поблизости не было спецназовцев, они шептались, и на лице старшего лейтенанта службы безопасности даже мелькало подобие улыбки. Но стоило появиться кому-то из подчиненных Извольского или же, пуще того, - завести с ней беседу, она мгновенно замыкалась, хмурилась и отводила глаза в сторону... Ярцев с Кравчуком вернулись часа через два. Все это время майор ФСБ неотрывно следил за усадьбой и переживал, как бы «клиент» не уселся в автомобиль раньше, чем будет готово к взрыву устройство. Довольный подрывник подобрался к кустам, из-за которых вели наблюдение два старших офицера... - Установил. Эх и уе... Ой!.. - осекся балагур, покосившись на молоденькую разведчицу. - Одним словом - шарахнет так, что и танк не выдержит! - Присоединяйся к майору, - приказал подполковник. - Как только Калаев соберется выехать из села - приведешь свою адскую машинку в действие. - Понял, - кивнул Кролик и занял место рядом с эфэсбэшником, положив перед собой на траву небольшой пульт с антенной. Калаев возжелал прокатиться лишь поздней ночью. Когда сумерки основательно сгустились, Лунько помог Болотову настроить видеокамеру на более чувствительный режим и еще раз напомнил о записи подрыва автомобиля на видеопленку. И часа через три майор, обернувшись к Извольскому, взволнованно зашептал: - Георгий, «клиент» вышел со двора с тремя какими-то мужчинами, но сел не в «Тойоту», а в темно-зеленую «Ниву-Шевроле». - Эти мужчины - его охрана, а «Нива»... Хитрит, сволочь. Полагает, будто способен запутать нас, - спокойно разъяснил Жорж. - Кролик, дорогу видно? 286
Валерий РОЩИН - Видно, - отвечал старлей, не отрываясь от ночного прицела, взятого напрокат у Кравчука. - И дорога, и вешка моя как на ладони. - Ну и славненько. Цель - темно-зеленая «Нива». Спустя пару минут по пустынной проселочной дороге, освещая фарами светло-серый грунт, медленно ехала новенькая «Нива-Шевроле». Когда автомобиль поравнялся с лежащим на обочине гладким валуном, ночную мглу осветила сильная вспышка, а немногим позже до спецназовцев докатился гулкий раскат. Болотов подождал, пока слабый ветерок развеет дым и поднятую взрывом пыль, основательно рассмотрел результат проделанной работы - горящие обломки машины - и лишь после этого поспешно встал, подошел к шефу спецназовцев и, горячо пожав руку, молвил: - Отличная работа, Георгий. - Тогда уходим. Наш поезд тащится по расписанию...
Часть III «ВОЗМЕЗДИЕ» «Затишье... Снова в пределах Чечни и соседних с нею республик — затишье. Хорошо это, или же опять следует исподволь готовиться к дурным новостям, как в конце июня, — не знаю. Хотелось бы верить и ожидать лучшего, но пока не знаю... ...Но одно уже сейчас можно сказать со всей определенностью: какие-то шаги по наведению порядка и установлению законности в мятежной республике нашими силовыми ведомствами все же предпринимаются. В своей предыдущей статье я уже упоминала со ссылкой на информированный источник о подготовке операции «Возмездие». Напомню: суть ее заключается в физическом устранении особо опасных главарей бандформирований, скрывающихся ныне в труднодоступных горных и лесных базах. Скрывающихся, разумеется, доноры до времени... Так вот, со ссылкой на тот же, заслуживающий доверия, источник спешу сообщить: два дня назад группа спецназовцев, состоящая исключительно из профессионалов высочайшего уровня, была успешно заброшена в предгорные районы Северного Кавказа. Более того, первой же ночью жертвой акции «Возмездие» пал отъявленный головорез —полевой командир Усман Калаев. ...О подробностях устранения Калаева я непременно расскажу читателям в следующей статье... Анна Снегина. 25 июня. Чечня. Грозный». 288
ГЛАВА 1 Валерий РОЩИН ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Групла Извольского легко, без потерь и даже без намека на преследование ушла от родного села Усмана Калаева. Впереди, метрах в пятидесяти, как и на пути к месту первой акции, осторожно двигались лидеры: снайпер Кравчук и подрывник Ярцев. Прапорщик почти не отрывался от окуляра ночного прицела, прилаженного на автоматическую винтовку, и постоянно обозревал округу. За ним, точно след в след, ступал старший лейтенант, позабывший на время свои шуточки, выходки и приколы. Основную группу возглавлял Георгий Павлович, далее следовал лейтенант Лунько. Оба агента ФСБ, впервые вкусившие прелести диверсионной работы, находились посередине - первой вышагивала Арина, за ней Сергей Болотов. Замыкал процессию, часто оглядываясь и прислушиваясь к ночному лесу, капитан Одинцов. Удалившись на приличное расстояние от последнего пристанища Калаева, подполковник объявил о первой ночевке... - Куда путь держим? - разложив на траве карту и подсвечивая мизерным фонарем, спросил он у присевшего рядом майора, когда подчиненные устроились на короткий ночной отдых. Не привыкший к продолжительным физическим нагрузкам эфэс- бэшник тяжело дышал и промокал форменной кепкой капли пота на лбу. Однако усталость и одышка не помешали ему мгновенно и безо всяких шпаргалок выдать нужную информацию. - Следующим надлежит устранить Али Рамазанова. Этоттип обитает с отрядом в полсотни штыков в лесах между селами Кири и Химой. Вот здесь... - описал он указательным пальцем небольшую окружность по зеленой части карты Чечни. - Ни хрена себе, райончик! - присвистнул Жорж. - Да в таком кружочке придется три дня мыкаться в поисках «клиента», не меньше! Более точных данных нет? Собеседник отрицательно качнул головой... - Ну, а что же ваша хваленая спутниковая разведка, способная запечатлеть рублевую монету на тротуаре? Или авиация, в конце концов?.. - съязвил Ярцев. Старлей ворочался рядом, пытаясь заснуть, и потому слышал обрывки разговора старших офицеров. - «Чехи» тоже поумнели, — вздохнул Болотов, - на открытой мест- 10 я - русский солдат ООО
ГОТОВНОСТЬ N8 1 ности баз не обустраивают, да и в лесах биваки более чем на две-три недели не разбивают. Пока их сверху обнаружат, пока перебросят соответствующие силы - бандитов уж и след простыл. - А бомбовые или ракетные удары? - У этого оружия в горах слишком большая погрешность. Его все же целесообразнее использовать на относительной равнине. - Знакомо... - проворчал Извольский, улегся на спину, закинув руки под голову, и надолго замолчал, устремив взгляд в клочок светлеющего неба, видневшегося меж густых дубовых крон. Когда время, отпущенное для отдыха, истекло, он резко поднялся на ноги и бодро скомандовал: - Подъем! Всем двадцать минут на завтрак и сборы. До района дислокации банды Рамазанова они добрались к двенадцати часам дня. Лес на затяжном пологом взгорье был невероятно густым, а местами разбавлен островками низкорослого, труднопроходимого кустарника. Остановив отряд у одного из таких островков и объявив передышку, Жорж сбросил с плеч ранец. По привычке не выпуская из правой руки автомат, поправил на себе мешковатую, не подогнанную по тяжеловатой фигуре камуфляжку и глотнул какой-то жидкости из плоской фляжки, быстро извлеченной им из бокового кармана брюк. Болотов выжидательно посматривал в его сторону с отчетливым желанием в глазах узнать, какое же решение относительно поиска «иголки в стоге сена» созрело в командирской голове. - У нас имеется три радиостанции, посему делимся на три группы, - наконец уверенно молвил тот. - Первая пара с позывным «Запад»: Ярцев, Кравчук - прочесывает сектор района к юго-западу от этой точки. Назовем ее... ну, скажем, «Монблан». Вторая пара - позывной «Восток» - Одинцов и Болотов, обследуете юго-восточный сектор. Я с молодежью ищу следы банды в центре района. Наш позывной - «Центр». - Предлагаю кого-нибудь из молодежи прицепить к нашей паре, - кося под простачка, предложил Олег. - Предлагать будешь на профсоюзном собрании, - грозно глянул на него подполковник. - Опять за свое, Кролик? Старлей откашлялся, смущенно потер лоб, словно он был у него ушибленный, и повинился: - Нет... это я так... 290
Валерий РОЩИН - Тогда слушай и не перебивай, - рявкнул Извольский, нащупывая в кармане фляжку. Он хотел было сызнова приложиться к ее узкому горлышку, но, пересилив себя, раздумал. - Банда немногочисленная. С одной стороны, это неплохо - более четырех круглосуточных постов не выставят. А с другого боку, отвратительно - скоро их лагерь не отыщешь. Но найти нужно... Найти, чего бы это ни стоило! И прощу проявить максимум осторожности - на связь выходить только для оповещения о положительном результате поиска. Не забывайте также о дозорах и минных ловушках... В случае неудачи за час до захода солнца встречаемся здесь. Вопросы есть? Понятливые подчиненные безмолвствовали... - Приступаем. Лидером третьего отряда шел сам Извольский. Опытный спецназовец передвигался словно барс, выслеживающий добычу, - легко, беззвучно и в мгновенной готовности к решительным, смертельным для будущей жертвы действиям. Даже лишний вес, набранный Жоржем за полтора года спокойной гражданской жизни, не обременял и не сковывал движений. «Да, прав был Маслов, - вспомнил он недавний разговор с другом, - наш опыт не пропьешь и так запросто не растеряешь. Будто и не увольнялся в запас, а только вчера лазил по этим лесным кручам...» Лейтенант внимательно следил за каждым шагом командира, который в любую секунду мог подать сигнал об опасности. Кроме того, ему приходилось постоянно опекать Арину, не слишком посвященную в особенности боевых действий в лесистой и горной местностях. Не упуская из вида Извольского, Лунько отыскивал на земле его следы, ступал точно в них, поминутно озирался по сторонам и успевал при этом контролировать состояние и поведение спутницы. Трижды Георгий Павлович устраивал привалы. Каждую передышку он начинал с того, что извлекал из брючного кармана заветную фляжку и делал затяжной смачный глоток. Потом неспешно и плотно завинчивал пробку, неизменно ловя на себе взгляд девушки. Взгляд этот, как правило, выражал смесь недоумения с брезгливостью... - Вы же так сопьетесь, - не выдержав, вздохнула Северцева, когда подполковник в третий раз решил дать передохнуть молодым напарникам. - Ведь у вас же там, судя по запаху, водка!.. - Ну что вы, барышня! Какая водка?.. - бросил тот, по-спецназов- 291
ГОТОВНОСТЬ № 1 ски, в кулаке, прикуривая сигарету, - разве можно, выполняя ответственное задание, глушить водку?! И как вам такое в голову могло прийти?.. Там чистый спирт. Усевшись на траву, Арина укоризненно покачала головой. Кажется, она была не прочь отпустить что-то еще по поводу пагубного пристрастия Извольского, отвечающего и за положительный исход операции, и за жизни подчиненных, да помешал тихий шелест радиостанции, торчавшей из нагрудного кармана командирского разгрузочного жилета... - Центр и Восток, ответьте Западу, - послышался приглушенный голос Ярцева. «Вертекс» мгновенно оказался в руке Жоржа: - Центр на связи. - Восток на связи, - тут же вторил ему Одинцов. - От «Монблана» - сто шестьдесят градусов. Удаление - шесть. Ждем... - лаконично доложил старлей. - Молодчина, Бешеный Кролик, - прошептал довольный Георгий, загоняя окурок одним пальцем глубоко в землю. - Так, ребятки, отдыхать вам еще две минуты, пока раскину пасьянс в картишки. Он присел на корточки, разложил на коленях топографическую карту, нашел ту самую точку, отчего-то названную им «Монбланом», где группа разделилась на три отряда и разошлась веером к югу. В направлении сто шестьдесят градусов от нее отсчитал нужные шесть километров и безо всяких пометок хорошенько запомнил местонахождение банды. Затем, оценив предстоящий путь, скомандовал: - Вперед, дети мои! А в конце дня вас ждет хороший ужин и шесть часов крепчайшего сна. Извольский оказался прав. К подходу двух других отрядов Ярцев с Кравчуком успели обойти бандитский стан вокруг и убедиться: дозоров действительно было ровно четыре. Теперь, когда вся группа вновь воссоединилась, Болотов, как и прежде, потихоньку наблюдал за действиями командира. На принятие решения у подполковника ушло не более десяти секунд... - Одинцов и Ярцев с пулеметом обходят лагерь с востока. Остальные продвигаются как можно ближе к базе, с тем, чтобы майор смог опознать Рамазанова. По радиосигналу капитан с Кроликом начинают отвлекающую стрельбу, а снайпер в это же время производит пару хороших выстрелов. Вопросы имеются? 292
Валерий РОЩИН Члены спецотряда понимающе переглядывались и молчали. - Тогда сбогом. Кодовое слово для начала операции - «Гром», для отбоя - «Ветер». Встречаемся в трех километрах отсюда к северу - там, на ровном, пологом склоне, имеется приметная высотка, похожая на женскую сиську. Вот на самом «соске» и соберемся... Арина при последних фразах скривилась и покраснела, остальных же в данный момент занимал жизненно важный смысл инструктажа, а не его «художественное и живописное» выражение. Капитан с подрывником тихо исчезли в зарослях, а прапорщик указал на карте примерное расположение дозоров и осторожно повел группу в качестве лидера в сторону лагеря. Спустя четверть часа он замер у основания крепкого, старого дуба и, не отрывая взгляда от чащи, подал командиру соответствующий знак. Тот, повелев отряду оставаться на месте, быстро и бесшумно приблизился. - Самый северный дозор, - кивнул Кравчук куда-то в дебри. Дивясь зоркости надежного коллеги, подполковник внимательно осмотрел лес в указанном направлении. Лишь через несколько секунд он сумел уловить едва приметное движение за высоким кустарником, что темнел продолговатым пятном средь бурелома и частокола кривых древесных стволов. - Кажись, трое, - прошептал снайпер. - Сколько до базы? - также вполголоса вопрошал командир. - Метров двести. - А до соседних постов? - Приблизительно столько же до восточного. Это вон там... - Сере- га указал чуть левее обнаруженного дозора, - а западный раза в полтора дальше. Извольский задумался, что-то прикидывая в уме, потом твердо и без колебаний изрек: - Этих - с ближайшего охранения - надо убирать. Они непременно помешают. Не сейчас, так при отходе... Давай, Сергей, двигай влево - выбирай позицию, а я - вправо. Начинаем по правым от себя мишеням, я стреляю первым... Он подал отряду несколько знаков, означающих: «Рассредоточиться. Оставаться на месте. Ждать». Потом проводил взглядом скрывшегося в «зеленке» прапорщика, аккуратно перемещавшего перед собой специальную снайперскую винтовку «винторез», и сам плавно - без резких движений пополз, забирая правее чеченского поста. Изредка 293
Жорж останавливался, прислушиваясь, осторожно приподнимал голову, повязанную пятнистой, коричнево-зеленой банданой, и посматривал в сторону «приматов». Таким способом он перемещался, пока не оказался на идеальной для стрельбы позиции, с которой были отлично видны трое кавказцев, расположившихся за дугообразным островком раскидистого кустарника. Глянув на часы и сняв с предохранителя мощный «Вал», Георгий Павлович подумал: «Кравчук уже должен быть на месте. В крайнем случае, сделаю три выстрела, за себя и за него - для верности. Ну что ж, с богом!..» Неторопясь, он выбрал самого крайнего, справа от себя... В «Шторме» со дня его основания учили стрелять именно так: если предстоит уничтожить несколько целей, всегда начинай с самой правой. Прицеливаясь, левого глаза не прищуривай, и будешь видеть все, что происходит на вражеской позиции. А со временем и с приобретенными навыками вообще позабудешь про мушку, что торчит на конце ствола. Самым правым оказался молодой паренек лет шестнадцати. Борода у юнца еще толком не росла, лицо покрывала редкая поросль, более похожая на бесцветный детский пушок. Вероятно, он занимался приготовлением обеда, а двое других, возрастом постарше и одетых не хуже спецназовцев, лежали среди кустов, всматриваясь в лес и лениво перебрасываясь меж собой тихими фразами. - Сам виноват, балбес. Война, конечно, дело молодых, но не до такой же степени!.. - чуть помедлив и покусывая верхнюю губу, прошептал Извольский, прицеливаясь в грудь чеченского мальчишки. Задержав на секунду дыхание, спецназовец трижды надавил на спусковой крючок, аккуратно перебрасывая массивный ствол бесшумного «Вала» с цели на цель. Надежный автомат издал столько же хлопков, и три кавказца немедля уткнулись головами в землю, не успев даже вскрикнуть. Немного выждав и всматриваясь в сторону лагеря, от которого в любой миг могли появиться сменщики или проверяющие, Жорж поднялся в полный рост, дабы его узрел и узнал снайпер, засевший где-то в дальних зарослях, и побрел к неподвижным телам. Кравчук вышел навстречу, когда он уже осматривал труп паренька. Пуля, выпущенная из «Вала», попала тому точно в сердце, но, к своему удивлению, подполковник обнаружил кровоподтеки на шее молодого воина Аллаха... 294
Валерий РОЩИН - Похоже, мы с тобой стреляли одновременно, - буркнул он, насчитывая в каждом теле по два пулевых отверстия. - Неплохая работа, - буднично подтвердил прапорщик, щелкая предохранителем бесшумной снайперки. - Зови группу. Пора идти к лагерю... - Кострище видишь? - спросил Болотов у Кравчука, не опуская от глаз бинокля. - Вижу, - отозвался тот, изучая бивак сепаратистов сквозь оптику прицела. Майор разведки опирался на сухой горизонтальный сук корявого дерева; прапорщик с «винторезом» пристроился рядом. Георгий Павлович со штатным оператором наблюдали за происходящим в стане Рамазанова, находясь чуть дальше - метрах в пяти-шести. Юный лейтенант держал наготове камеру, а подполковник, легонько поводя стволом «Вала» по вражеской позиции, привычно рассчитывал возможность нанесения расслабленным бандитам максимального ущерба... - Рамазанов сидит у дальнего костра, левым боком к нам, - продолжал наводить снайпера на очередного «клиента» эфэсбэшник. - С куском жареного мяса в правой руке? - уточнил Серега. - Совершенно верно. Вот сейчас откусил, жует и скалится, повернув лицо в нашу сторону... - Да-да, понял!.. Ржет, как сивый мерин, — аж здесь слышно... Болотов порадовался понятливости прапорщика и, сделав свое дело - направив того на цель, стал спокойно ожидать развязки. Майор вообще выглядел и держался неплохо, чего нельзя было сказать о его напарнице. Северцева в эту напряженную ответственную минуту, когда до старта второй промежуточной операции оставались считаные мгновения, сидела на травянистом бугорке, сжавшись в трепещущий комок позади - в десятке шагов от четверых мужчин. Именно здесь ей приказал быть грубоватый и вечно прикладывающийся к спиртному командир спецназовцев. Боже, как она сейчас завидовала этим спецназовцам! Их безмятежной уверенности, способности все просчитать до мельчайших деталей... К шестнадцати годам девушка окончила полный курс музыкальной школы по классу фортепиано, и теперь - совсем некстати - в голове, помимо ее воли, настойчиво и с нарастающей силой звучала давно забытая музыкальная фраза. Она и не пыталась припомнить ни автора, ни названия сочинения, а закрыв ладонями уши, отвер- 295
ГОТОВНОСТЬ № 1 нулась, уткнув взгляд в спутанные клочья травы. Но это не помогало - торжественно-траурная музыка не утихала, напротив - приближался апофеоз дивного, волнующего произведения... - Все, Палыч, цель в перекрестье - к выстрелу готов, - доложил Кравчук. - Отлично. Начинаем... - бегло взглянув на часы, кивнул Извольский. Апофеоз навязчивой музыкальной фантазии совпал с командой «Гром», отчетливо произнесенной заместителем командира «Шторма» в микрофон радиостанции. В ту же секунду раздался хлопок «винтореза», и сразу же откуда-то слева донеслись пулеметные очереди - четко выполняя приказ командира, Ярцев с Одинцовым отвлекали бандитов от основной группы. Арина все так же сидела средь густой листвы и отворачивалась от устроенной спецназовцами бойни. Она не могла видеть, как опрокинулся навзничь Али Рамазанов; как его сподвижники и телохранители повскакивали у двух кострищ и, толком не понимая, откуда по их позиции ведется прицельный огонь, открыли беспорядочную стрельбу во все стороны. Не заметила девушка и того, как молодой лейтенант привстал из-за укрытия, дабы получше заснять на камеру результаты работы группы. Не слышала и команды «Ветер», обозначавшей окончание скоротечной операции... Очнулась она лишь тогда, когда кто-то рявкнул прямо над ухом: - Уходим! Мимо проскочили три фигуры, а старший лейтенант ФСБ все еще медлила. Тогда чьи-то сильные руки подхватили ее, встряхнули и поставили на ноги. В этот миг зрение Арины сфокусировалось на рассерженном лице Извольского... - Потом кваситься будете, Северцева. Я выделю вам для этого время, - строго отчитал он ее, обдав крепким спиртным духом, и еще раз тряхнул за плечи. Затем, увлекая за собой, уже мягче сказал: - Пойдемте, барышня - нужно поторапливаться... Вдвоем они быстро нагнали Болотова, Кравчука и Лунько. Взвалив на плечо ее ранец, подполковник распорядился: - Держитесь за ними и поглядывайте по сторонам. Я приотстану на десяток метров - прикрою. Спустя минут десять она окончательно пришла в себя и старалась хоть как-то помочь товарищам - стала внимательнее вглядываться в за- 296
Валерий РОЩИН росли на случай неожиданной встречи с чеченцами. В этаком порядке они и добрались до ровной выпуклой возвышенности, недавно названной Георгием Павловичем «женской сиськой». Странно, но, увидев форму этой горушки, девушка не смогла подобрать для нее более подходящего названия. «Сейчас объявит привал и опять приложится к фляжке со своим вонючим спиртом...» - раздраженно подумала она о командире, догнавшем основную группу перед самой вершиной сопки. ГЛАВА 2 УРУС-МАРТАН Что ни говори, а душа у Арсена все ж побаливала за оставленный в горах отряд - сколько съедено из общего казана плова или жижиг-гал- наша, сколько совместно прочитано молитв, сколько времени провели вместе, в постоянном противостоянии федеральным силам!.. Да к тому же воины Аллаха, некогда набранные Умаджиевым для проведения боевых операций, являлисьего земляками. Вседоединого, за исключением одного легионера из ближнего зарубежья... Минуло несколько дней с момента последнего посещения Урус- Мартана, когда он побывал на перевязке в районной больнице. Рана действительно стала затягиваться, подживать и беспокойств, ежели, забывшись, Арсен не производил рукою резких движений, не доставляла. Сегодня он снова решил заехать в райцентр - отпросившись у Шамиля и снарядив свой темный джип, встретился в условленном месте с преемником - Асланбеком Джабаевым и ближе к вечеру отправился по грунтовой дороге в поселок. На передних сиденьях, как всегда, находились охранники, сзади восседали Умаджиев и новый командир небольшого отряда. - Как служба в Главном штабе? - прервал долгое молчание Асланбек. Молодой родственник Татаева нехотя оторвал взгляд от тонированного окна и неопределенно пожал плечами: - Пока еще сам не пойму. В основном суета, связанная с рассылкой приказов и указаний в отряды. Присутствовал на нескольких совещаниях, готовил карты и отчеты... - Ясно. Одним словом, не то, что было раньше: скитания по холодным горам, ночевки в лесах, засады, перестрелки... 297
- От этого и в штабе никто не застрахован. Недавно провожал бригадного генерала Арби Мусаева до грузинской границы, так опять же заночевали в палатках... - А для чего он отправился в Грузию? Набирать легионеров? - Нет, - коротко ответил Умаджиев. Мусаев отбыл из Чечни с секретным заданием, и вдаваться в подробности Арсен не хотел, но Асланбек всегда оставлял впечатление надежного и неболтливого человека, посему немного приоткрыть завесу таинственности следовало, дабы не обидеть преемника: - Он вылетает из Тбилиси в Исламабад, где возобновляется переговорный процесс по некоторым финансовым вопросам. А моя спокойная штабная жизнь скоро закончится, толком не начавшись, - вот завершим разработку очередной операции и... - Что за операция? - Нет, об этом пока рано, Асланбек, - на сей раз непреклонно молвил Арсен. - Меня и самого познакомили лишь в общих чертах. Через несколько дней Главный штаб будет заседать по этому поводу - утвердит план, поставят мне конкретную задачу... Ну, а когда все будет готово до последней запятой, до самого маленького значка на карте - тогда известят каждого амира, включая тебя. А сейчас отдыхайте, набирайтесь сил, залечивайте раны... Они подъехали к трехэтажному панельному дому, выходящему торцом на улицу Южную, когда уже совсем стемнело. Умаджиев покинул салон, а перед тем как захлопнуть за собой дверцу, лаконично предупредил попутчиков: - Могу задержаться... Прежде чем надавить на кнопку звонка под табличкой с аккуратной цифрой «5», он немного постоял у двери, прислушался... В квартире было тихо, хотя еще с улицы кавказец подметил: дома кто-то есть - в окнах горел приглушенный свет. После первого короткого звонка никто не открыл, тогда поздний гость нажал на клавишу еще раз и долго не отпускал... - Кто? - наконец послышался встревоженный женский голос. - Сайдали, - коротко ответил он. Сразу же щелкнул замок, и дверь распахнулась... - Ты?.. - удивленно спросила Ирина, торопливо застегивая на груди домашний халатик. - Извини, но я уж не ждала тебя. Проходи... В прихожей Арсен сразу же увидел чьи-то мужские туфли и вися- 298
Валерий РОЩИН щий на крючке милицейский китель с капитанскими погонами. Он остановился и с грозным вопросом в глазах повернулся к девушке... - У меня гость, - понизив голос до полушепота, виновато сообщила она и тут же пообещала: - Я скоро его выпровожу, потерпи и не сердись. В зале двухкомнатной квартирки и впрямь находился мужчина лет тридцати пяти, по-хозяйски развалившийся на широком диване. На журнальном столике, втиснутом между стеной и диваном, стояли открытые бутылки со спиртным, тарелочки с легкой закуской, пепельница, в беспорядке лежали гроздья винограда и сочные персики. Кажется, мужчина был немного пьян - помятая форменная рубашка распахнута, брючный ремень расстегнут, а темно-серый галстук и вовсе небрежно свисал с настенного бра. - Кто это?! - вызывающе спросил капитан медсестру, смерив вошедшего чеченца испепеляющим взором. - Это мой давний знакомый. Нам нужно с ним поговорить о делах, а тебе, Руслан, пора домой. - С чего бы вдруг?.. Мы же с тобой, кажется, тоже не закончили «о делах»!.. Пусть подождет на улице... - Нет, Руслан, это невозможно - мы не так часто с ним видимся, - со спокойной настойчивостью объяснила Ирина, быстро наводя порядок в зале. - А дела у нас действительно важный, касающиеся здоровья его уважаемых родственников. Не произнеся ни слова и пристально глядя сопернику в глаза, Умад- жиев медленно завел правую руку под полу пиджака, нащупал за поясом рукоятку «ТТ» и взвел курок. Это движение, равно как и щелчок механизма, заставили местного мента немного протрезветь и более реально оценить ситуацию. - Так бы сразу и сказал, что оттуда... - кивнул он на юг, в сторону гор, встал и нехотя начал собираться. Приведя мундир в надлежащий вид и обувшись в прихожей, капитан милиции молча, не прощаясь, покинул квартиру, громко хлопнув входной дверью. Арсен сразу же выудил из кармана сотовый телефон, набрал номер мобильника своего охранника и приказал: - Альберт, сейчас из подъезда выйдет мент... Зовут, кажется, Руслан. Пусть один из вас проводит его до дома. Если выкинет фортель - задумает сообщить в отдел или силовикам о нашем появлении - заткните ему пасть навсегда. Только аккуратно, не наследите... 299
Услышав подобную инструкцию, Ирочка на миг оторопела, застыв посреди комнаты... Да, она не ошиблась, когда думала о могуществе нового знакомого. Однако ж он вовсе не был бизнесменом, как показалось при первой встрече, и теперь зародившееся после странной просьбы накупить на приличную сумму медикаментов подозрение относительно его принадлежности к верхушке вооруженной оппозиции наглядно подтверждалось. Быстро опомнившись, она закружилась вокруг гостя... - Присаживайся. Кушать хочешь? - лепетала девица, незаметно застегивая верхнюю пуговку шелкового халатика. Все больший страх охватывал ее перед этим неразговорчивым молодым чеченцем, и мысль о возможной близости уже не согревала, как прежде, не бередила воображение буйными фантазиями, а напротив - настораживала и пугала. Пытаясь отвлечь его от своей привлекательной внешности и эротического наряда, одетого для свидания с Русланом, Ирина тщетно старалась увести нить сегодняшней весьма неожиданной встречи в сторону: - У меня в духовке томится чудесная баранина - минут через десять будет готова. Попробуешь?.. - Поставь другие рюмки, - холодно приказал Умаджиев, садясь не на диван, примятый милицейским задом, а в кресло напротив телевизора. Хозяйка моментально упорхнула на кухню, а сам он, открыв кейс, предусмотрительно прихваченный с собой, вынул бутылку отличного французского коньяка и коробку дорогих конфет. - О!.. Вотэто я понимаю - славное угощение! - искренне восхитилась девушка, принеся чистую посуду и презрительно стрельнув взглядом на остатки того, чем потчевал ее предыдущий кавалер. Кавказец откупорил бутылку, плеснул коньяк в рюмки, подал одну медсестре и, сделав маленький глоток, невзначай справился: - И давно ты с ним?.. - Нет, - мотнула она головой, выпив до дна ароматный напиток и присев на диван - подальше от Сайдали. - Он-то уж с год напрашивался, и сегодня я впервые проявила слабость - пустила его... - Медикаменты купила? - Да. Получилось две огромные сумки... - Молодец, - впервые смягчился молодой человек. - Так говоришь, этот мент совсем достал? Та с безразличием пожала плечиками и вынула из протянутой им 300
Валерий РОЩИН коробки шоколадную конфету. Арсен снял дорогой пиджак, сунул в его внутренний карман пистолет и все это подал ей... - Повесь, - распорядился он, сызнова ощупывая взглядом красивую фигуру подошедшей к платяному шкафу Ирочки. Домашний халатик был тонким, но не прозрачным, как рабочий, зато короткий подол его едва прикрывал ровные, округлые ягодицы. Помещая плечики с пиджаком меж своих одежек, она подняла руки и слегка привстала на носки - халат пополз по бедрам вверх, и Умаджиев вновь увидел черные кружевные трусики... - У меня чуть больше часа, - устало сказал он, опрокинув в рот коньяк и поймав за руку возвращавшуюся к дивану девицу. - Иди ко мне... Неприметно вздохнув, та повиновалась... - Сейчас тебе никто не мешает? - негромко спрашивал он, расстегивая легкую, соблазнительную одежку. Молодая обворожительная женщина промолчала, чуть прикрыв веки, и стояла перед ним не двигаясь. Безмерное и страстное желание, едва не подтолкнувшее к близости с малознакомым мужчиной прямо в больничном кабинете, бесследно исчезло. Все, что осталось от тогдашнего куража и неуемного азарта, - приглушенное чувство удовлетворения. Странного, малообъяснимого удовлетворения толи самолюбия, то ли тщеславия оттого, что этот высокопоставленный и не лишенный привлекательности субъект обратил внимание именно на нее и даже снизошел до визита в утлое двухкомнатное жилище... - Ты будто неживая, - откуда-то издалека послышался голос Сай- дали. - Тебе неприятно мое общество? - Нет, отчегоже!.. - натянуто улыбнулась она, очнувшись от забытья, и, с удивлением глянув вниз, обнаружила свой халатик расстегнутым. Шелк легко и бесшумно соскользнул с плеч, а когда мужчина стал стягивать вниз ажурное нижнее белье, девушка взмолилась: - Позволь мне принять душ!.. - Хорошо. Только быстро, - разрешил он, посмотрев на наручные часы. - Да и... покажи мне прежде медикаменты. Та послушно вынесла из спальни два объемных баула и, поставив их перед ним, пробормотала: - Извини, сумки тоже пришлось купить на твои деньги... Арсен скривился, давая понять, что о таких мелочах не стоит упоми- 301
нать, и, вжикнув «молнией», стал быстро перебирать упаковки с препаратами. Ира тем временем удалилась в ванную комнату... Вернулась она спустя минут пятнадцать все в том же халатике, наскоро накинутом на обнаженное тело. Сайдали сидел, откинув голову на спинку кресла, и в какой-то миг девушке показалось, будто он крепко спит. Однако стоило ей сделать несколько шагов по комнате, как гость встрепенулся и, посмотрев на нее странными остекленевшими глазами, сказал: - Теперь моя очередь... Подай свежее полотенце. Оставшись в одиночестве, Ирина решила сварить кофе - смолола зерен, засыпала в турку, залила водой и поставила на плиту, но чеченец вернулся очень скоро, неслышно подойдя сзади и обняв ее за талию. С минуту она стояла к нему спиной и, глядя в уличную темноту окна, наслаждалась нежными прикосновениями. Он ласково поглаживал ее грудь, бедра, но потом... - Там... за стеной... в спальне стоит удобная кровать... - попыталась воспротивиться брюнетка с модными прядками осветленных волос, когда он вдруг довольно грубо наклонил ее вперед. Уперев ладони в подоконник, она почувствовала, как Сайдали задрал халатик и резкими движениями ладоней заставляет пошире расставить ноги. - Некогда мне, милая. В другой раз займемся этим на кровати, - приговаривал он. - Потуши хотя бы свет, - простонала она, - нас ведь могут увидеть из дома напротив... - Плевать мне на них!.. На плите шипел давно сбежавший кофе, а Ирочка, закусив нижнюю губу, едва не касалась лбом стекла в такт сильным толчкам, и ее опять посетила удивительно мудрая мысль, неоднократно приходившая и ранее, а сейчас буквально терзавшая сознание: «Нужно срочно возвращаться в родной Тамбов, устроиться в точно такую же поликлинику, выйти замуж за простого парня и нарожать детей. Довольно искать приключений и богатых женихов в этой долбаной Чечне!» - Да, Арсен, у нас все чисто. Спускайся - ждем внизу, - ответил на звонок по мобильному телефону Альберт - телохранитель Умаджиева, и вышел из автомобиля встретить шефа. - Вот за это тебе огромное спасибо! - произнес Асланбек, помогая 302
Валерий РОЩИН бывшему командиру погрузить тяжелые сумки в джип. - Рахим сильно ранен в ногу, да еще двое слегли с жуткой простудой. А отныне нам все нипочем!.. Изрядным запасом продуктов Арсен обеспечил земляков, засевших в неприметной лощине за перевалом, еще в прошлый визит. Теперь же его совесть окончательно успокоилась - люди после его внезапного ухода из отряда на повышение вовсе не брошены на произвол судьбы. Даст бог, и кто-нибудь из них вспомнит Умаджиева добрым словом - высоко в горах или в родном ауле. Всю дорогу до крохотного Харсеноя - ближайшего селения к лагерю помощник начальника Главного штаба угрюмо молчал. Приятная истома, наполнявшая тело благодаря действию сильного наркотика и недавней близости с Ирочкой, постепенно уступала место нервозности, беспокойству и ноющей боли в суставах... - Ты замочил того мента? - вдруг отрывисто и строгим тоном спросил он Альберта, следившего за вышедшим от медсестры Русланом. - Нет... - недоуменно обернулся тот с переднего правого сиденья. - Почему? - Арсен, ты же приказал заткнуть ему пасть в случае, если он вздумает раструбить о нас. Но мент ни разу никуда не зашел и никому не позвонил... Он спокойно доплелся до дома... - Можно подумать, ты знаешь, где он живет... - уже менее раздраженно проворчал Умаджиев. - Я же не полный идиот, - улыбнулся моложавый чеченец, почувствовав слабину в настроении влиятельного соплеменника. - После того как за ним захлопнулась дверь квартиры, я позвонил соседям и прикинулся, будто разыскиваю капитана милиции по имени Руслан. - Ну, и?.. - Все нормально. Там он и проживает, куда приперся, - успокоил Альберт. - Конечно, эта паскуда могла позвонить и сообщить о нас из дома, но это вряд ли: захотел бы сдать - помчался бы бегом. А так время им было безнадежно упущено — когда я вернулся к машине, ты уже закончил свои дела. «Ладно, чего это я, в самом деле?! - остудил гневный пыл Умаджиев. - Народец в свою охрану я подбирал неглупый, и Альберт, заметь что-то неладное, наверняка прикончил бы урода». В предгорном ауле Харсеной Асланбека еще с вечера поджидали верные люди из отряда. Закинув тяжелые сумки за спины, они во главе с 303
* ГОТОВНОСТЬ N2 1. новым командиром тепло попрощались с Арсеном и, не дожидаясь рассвета, исчезли в зарослях, окружавших неприметную тропу. Джа- баеву с сопровождением предстояло преодолеть десять километров к югу, прежде чем они достигнут небольшого горного лагеря, состоявшего из трех больших и одной маленькой командирской палатки... Молодой кавказец постоял пару минут на окраине спящего селения - у самого начала тропинки, докурил сигарету, пульнул окурок в фиолетовый мрак ночи, резко повернулся и зашагал к джипу. Теперь посвежевшая голова была занята совсем иными мыслями — подготовкой секретной операции, разработку которой днем раньше ему поручило высшее руководство Чеченской Республики Ичкерия. ГЛАВА 3 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Тому, что ни на ровных склонах возвышенности, ни на самом ее «соске» они не застали Одинцова с Ярцевым, Извольский не удивился - чтобы добраться до места сбора с их позиции, потребовалось бы минут на семь-восемь больше, чем основной группе. Однако и по истечении этой расчетной поправки офицеры не появились... Подполковник приложился к фляжке со спиртом, не обращая внимания на скептическую гримасу Арины, затем задумчиво прошелся меж деревьев, нетерпеливо поглядывая на часы, и, наконец, скомандовал: - Кравчук и Лунько, спуститесь метров на триста вниз - навстречу Игорю и Кролику. Что-то не нравится мне их задержка... Прапорщик с лейтенантом нырнули в заросли, а командир продолжал прислушиваться к далекой стрельбе - застигнутые врасплох бандиты никак не могли успокоиться и бестолково тратили боеприпасы, посылая пули во все стороны, вместо того, чтобы тихо и целенаправленно организовать погоню. Скоро Георгий Павлович вдруг вскинул автомат и знаком приказал не успевшим ничего понять эфэсбэшникам изготовиться к бою. И лишь спустя минуту за кустами явственно послышался шорох и появились фигуры возвращавшихся товарищей. Лунько с Ярцевым тащили бесчувственного Одинцова; снайпер прикрывал их, отстав на полтора десятка шагов... - Что с ним? - осведомился Извольский, когда раненого уложили на траву. - При отходе... В спину... Шальная... - тяжело дыша, объяснил 304
Валерий РОЩИН Кролик. — «Чехи» совсем обезумели от страха-до сих пор не угомонятся... - Слышим, - проворчал помрачневший Жорж, осторожно освобождая капитана от тяжелого «лифчика» - разгрузочного жилета - и расстегивая камуфляжную куртку. - Позвольте, я осмотрю, - предложила Северцева, - нас полгода натаскивали по оказанию экстренной медицинской помощи. - Сядьте подальше, барышня, - строго осадил подполковник, даже не посмотрев в ее сторону. Та одарила его испепеляющим взглядом и отошла с гордо поднятой головой. Однако, устроившись неподалеку, продолжала незаметно наблюдать за слаженными действиями мужчин... Когда с Одинцова аккуратно сняли насквозь пропитанную кровью одежду, взорам открылась ужасающая картина: пуля приличного калибра вошла в спину немного под углом и сантиметров на пятнадцать ниже левой лопатки, насквозь прошила легкое и брюшную полость, напрочь разворотив при этом кишечник с селезенкой. Темное багровое месиво, едва удерживаемое до сего момента камуфляжкой да плотно прилегавшей к телу форменной футболкой, медленно расползлось по краям рваной, безобразной раны на животе... Сначала раздался судорожный всхлип - Арина, отвернувшись от страшного зрелища, закрыла лицо ладонями и изо всех сил пыталась сдержать рвавшийся изнутри крик отчаяния. Болотов с бледным словно мел лицом закашлялся и, не выдержав, покачиваясь, медленно побрел в сторону. Скоро бедолагу вывернуло за ближайшими кустами... Потом от обреченного товарища отошел молодой Яша Лунько. Ярцев зло сплюнул под ноги и приглушенно матюгнулся. И только опытный и много чего повидавший Кравчук без проявления эмоций взирал на умирающего коллегу... - Узнаешь? - справился Извольский у прапорщика. - А то... Из старого английского «Бура» шарахнули. Только он способен такое с человеком сотворить... Командир пощупал пульс на запястье капитана - тот едва теплился в обескровленном, холодеющем теле. - Ты прав, старина, - прошептал он и, помедлив, добавил: - Увы, но остается только одно... Возражения имеются? - Какие уж тут, к ё... матери, возражения?! - махнул рукой Кравчук. - Была б хоть капля надежды, а ему от силы минут тридцать оста- 305
лось... И не дай бог перед смертью очнется — сами помрем от его страданий! Коли, Палыч, - другого выхода нет!.. Теперь два ветерана смотрели на подрывника... Поигрывая желваками на скулах, старлей тоже попытался отыскать пульс, но не на руке, а на шейной аорте друга. Немного помедлив, кивнул, соглашаясь с их решением, и, нервно закурив сигарету, отвернулся... - У меня есть аппаратура спутниковой связи - давайте вызовем вертолет... - вдруг предложил вышедший из-за кустов майор ФСБ, вытирая платком губы. - Аппаратура - это, конечно, неплохо. Но смысла нет... И вертолет не поспеет, и себя рассекретим, - Георгий подтащил камуфлированную куртку Одинцова и, словно зная, где у того что лежит, уверенно извлек из нарукавного кармана несколько запечатанных в герметичную упаковку ампул с иголками на конце. Три с промедолом бросил Ярцеву, одну, чуть отличную от других, положил рядом. Затем выудил откуда-то из-за пазухи фляжку и молча подал Кравчуку. Тот сделал глоток и передал емкость Олегу, старлей же, в свою очередь хлебнув спирта и не отыскав поблизости Лунько, протянул ее Болотову. После майора фляжка вернулась к хозяину. Тот уже приготовил шприц-тюбик; еще раз всмотрелся в серое лицо Игоря, которого знал немногим более суток, и залпом допил содержимое посудины... - Вы в своем уме?! Вы что собираетесь делать? - срывающимся голосом громко выговорила девушка. - Да вы... Вы уже законченный алкоголик и перестали что-либо соображать!.. А остальные... Остальные просто вынужденно подчиняются вашему сумасбродству!.г Широко раскрытыми и полными ужаса глазами она уставилась на иглу, что поблескивала в руках подполковника. Такие ампулы с сильнейшим ядом мгновенного действия таскали с собой по лесам и горам все сотрудники «Шторма». Таскали и применяли в двух случаях: во-первых, чтобы не оказаться в плену у моджахедов и не подвергаться мучительным пыткам, ибо спецназовцам на бандитское снисхождение рассчитывать не приходилось. А во-вторых, ежели угораздит получить тяжелое, несовместимое с жизнью ранение, сделать смертельную инъекцию самому или же принять по негласному закону данное облегчение от товарищей... Не обращая внимания на нервный срыв девицы и вкалывая тонкую иглу в предплечье Одинцова, Жорж шептал: - Прости меня, капитан. Прости... 306
Валерий РОЩИН - Все равно выхода нет!.. Все равна... - повторял снайпер, стянув с головы темно-зеленую панаму и чуть заметно раскачиваясь. - Прощай, Игорь, — едва смог выдавить Ярцев, забывший об истлевшей до фильтра сигарете. Девчонка тихо плакала, сидя на своем объемном ранце и уткнув голову в колени. Пытаясь успокоить ее, рядом что-то нашептывал Лунько, легонько поглаживая Арину по предплечью. В трех шагах от них, стараясь не смотреть на последние мгновения жизни почти незнакомого человека, стоял все такой же бледный, задумчивый Болотов. А еще дальше, под сенью крепкого граба, трое спецназовцев молча прощались с товарищем... Они похоронили его на самой вершине, не оставив ни одного приметного знака на могиле. Более того - как могли, замаскировали последнее пристанище капитана, дабы озверевшие от бессильной злобы бандиты не нашли и не осквернили его останков. - Куда теперь? - устало спросил Извольский. - Итум-Кале, за Аргуном, - упавшим голосом отвечал разведчик. - Там, вероятно, придется подождать... - Почему?.. - Место дислокации банды Хамзата Габарова нами не установлено, но точно известно, что каждую неделю он спускается с гор и проводит пару дней в собственном доме на окраине аула. В это время его оп: ричники запасаются провизией, медикаментами, боеприпасами... - Понятно. Подполковник не стал доставать из жилетного кармана сложенную карту - дорога до названного Сергеем селения была ему хорошо известна. До захода солнца им предстояло дойти до Аргуна, а до утренней зари Извольский собирался дать людям передохнуть. Прежде чем начать движение, он обвел взглядом лица подчиненных... Лишь прапорщик Кравчук как всегда оставался спокойным и невозмутимым. Ярцев же, позабывший на время о своих шуточках, был молчалив и сосредоточен. Лунько не поднимал на товарищей взгляда, в движениях молодого лейтенанта чувствовалась неуверенность. Болотов казался подавленным - вероятно, впервые воочию лицезрел гибель того, кто совсем недавно улыбался, говорил и шел рядом. Северцева то ли стеснялась не просохших на щеках слез, то ли попросту не желала смотреть в сторону ненавистного командира и, отворачиваясь, нервни- 307
ГОТОВНОСТЬ № 1 чала, ожидая скорейшего ухода с этой проклятой возвышенности с идиотским названием. «Ничего, это последствия обычного «обморочного романтизма», и подобное испытание новичкам не во вред, - подумал Георгий, забрасывая на плечи ранец. - Эта психотерапия избавит от ложных страхов и переменит отношение к самим себе. Ничего, скоро лед тронется...» Он преотлично знал: утех, кто впервые попадал в самое пекло войны, внезапно оживал давно забытый страх. Чудовищный, животный страх, состоявший из огромного набора ужасов, выдуманных сознанием еще в детстве. Боязнь темноты, густого леса, одиночества, незнакомых людей, насекомых, громких неожиданных звуков - все это вновь пробуждалось и невыносимо мешало человеку выживать и выполнять поставленную перед ним задачу. И так обычно продолжалось до первого серьезного стресса. Потом становилось легче... - Кравчук с Лунько - лидеры, Ярцев - замыкает. Остальные - за мной, - распорядился он, и спецгруппа в названном порядке исчезла на западном склоне холма с красивой, как девичья грудь, формой. Раз за разом корректируя направление движения двух лидеров, подполковник точно вывел отряд к самому пригодному для ночлега месту - на поросшую деревцами малоприметную площадку скалы, метров на тридцать взметнувшуюся над правым берегом Аргуна. Под каменистым утесом река становилась немного уже, зато стремнина набирала неуемную силу, да и глубина не позволила бы чеченским боевикам проворно перебраться с противоположного берега, застав врасплох отряд специального назначения. Ближайший населенный пункт - Гухой был соскалы невиден, а Итум-Калеотвыбранногобивака располагался всеми километрах к югу. Лишь узкая, пустынная дорога, повторявшая на противоположном берегу резкие виражи стремительной реки, напоминала о теплившейся жизни в северных, густонаселенных районах Чечни - там, где Аргун сливается с Сунжей, а Сунжа с Тереком... - Форсировать собираешься ночью? - предположил за ужином Болотов. - Нет, - закапывая пустую жестяную банку из-под тушенки, отвечал командир, - мы вообще не будем переправляться. Майор недоуменно замер с пластиковой чашечкой в руке. - Но ведь Итум-Кале на другой стороне Аргуна, - удивленно молвил он. 308
Валерий РОЩИН - Я знаю это селение. Даже самые дальние дворы превосходно просматриваются и простреливаются с правого берега. Так что не волнуйся - грохнем мы твоего Габарова. Вот отдохнем и грохнем... Он поднял группу на час позже запланированного времени, дав возможность людям немного выспаться и восстановить растраченные силы. Свежесть и запас энергии не помешают отряду для поспешного отхода после снайперского выстрела - кто знает, сколько чеченских бойцов спускается с гор, сопровождая своего полевого командира, и кому известно, сколь скрытно удастся провернуть очередную акцию «Возмездия»... Ранним утром они двинулись вверх - вдоль Аргуна и, быстро преодолев семь километров, незаметно подобрались к селу. Противоположный от Итум-Кале берег был менее высок, чем скала, приютившая их на остаток ночи, но великолепному обзору это не мешало - квадратики приземистых жилищ с прямоугольниками небольших приусадебных участков лежали перед спецназовцами, словно значки на мелкомасштабной карте. Только одно строение заметно отличалось от других - огромный двухэтажный дом с современной отделкой и множеством мелких построек на обширном подворье возвышался на окраине аула, будто единственный небоскреб в городе. - Надеюсь, ты уже догадался, где обитает достопочтенный Хамзат, - саркастически улыбнулся Болотов. Оба старших офицера рассматривали с помощью бинокля село, скрываясь в реденьких зарослях. Внизу, метрах в десяти, меж каменистыми берегами мерно журчала чистейшая вода горной реки, отбрасывая во все стороны солнечные блики... - Без подсказок ясно, - проворчал Жорж. - Толкая красивые речи, призывающие простой народ к борьбе за независимость, их лидеры не забывают о себе. Господи, везде одно и то же!.. Хоть бы раз встретить та - кого, как Эрнесто Че Гевара. Лицо майора снова озарилось улыбкой... - Серега, ну-ка оцени видок, - обернулся к снайперу Георгий Павлович. Тот осторожно подполз к кустарнику, из-под ветвей которого вели наблюдение офицеры, посмотрел населенный пункт. - «Клиент» живет в двухэтажном особняке, - шепотом уточнил эфэсбэшник. - Проулок виден, подходы отчасти закрыты ближним домом толь- 309
ко слева. Нормально - простор для моей работы имеется, - обнадежил опытный вояка. Целые сутки, поочередно сменяя друг друга, оИи дежурили в ожидании Хамзата Габарова, но тот не появился ни днем, ни вечером, ни ночью. Лишь к полудню следующего дня, когда Болотов уже заметно нервничал, ежеминутно посматривая на циферблат наручных часов, на дороге, идущей к селу с севера, показались клубы пыли... Кравчук был готов к выстрелу в любую секунду, однако на сей раз представитель разведки не сумел мгновенно вычислить «клиента» средь толпы бандитов, заявившихся в Итум-Кале аж на трех машинах - двух внедорожниках и бортовом «Урале». Бандиты толпились у входа во двор особняка, маячили в проулке, сновали по участку меж сараями и гаражами... - Черт! - выругался офицер службы безопасности. - Вроде мелькнула где-тоего рожа... Что же теперь делать? - Ждать. Куда он денется?.. - спокойно ответил командир. - Время поджимает, Георгий. Мы по плану сегодня должны казнить четвертого главаря. - Это по какому же плану? - Ну... понимаешь, - замялся Болотов, - операция «Вердикт» носит срочный характер, кроме того, имеется и вторая - особо секретная ее часть... Однако подполковник договорить ему не дал. - Ни хрена, честно признаться, не понимаю! - еле сдерживая раздражение, отчеканил он. - Данных о дислокации банды у них нет. Единственное место, где этого козла можно подловить, - его родное село. А если бы он спустился с гор через неделю - как бы это сочеталось с вашими наполеоновскими планами? - Увы, Георгий, я такой же исполнитель, как и ты... Тот вздохнул и снова приник к окулярам бинокля. Спустя минуту спокойно спросил, протягивая оптический прибор: - На-ка, взгляни. Охрана разошлась, а на крыльце стоят трое, курят... Может, он среди них? Габарова на крыльце не было... Весь день группа провела в тщетном ожидании подходящего момента для верного снайперского выстрела, но осторожный и предусмотрительный главарь банды понапрасну не рисковал и на открытом пространстве так ни единожды и не показался. Извольский видел, как 310
Валерий РОЩИН волнение и нервозность майора, отвечавшего за положительный исход акции перед службой безопасности, становились все отчетливее и сильнее. Тоте трудом находил себе место среди высокого кустарника, метался от снайпера к заместителю командира «Шторма» и был мрачнее тучи. К исходу дня, когда сумерки стали быстро сгущаться, Жорж подозвал к себе Ярцева... - Твоих хреновин в ранце хватит для особняка? - негромко справился он у старлея. - Да я полдеревни могу разом!.. - Не стоит полдеревни. Но особняк нужно сровнять с землей так, чтобы ни один, находящийся внутри, живым из-под обломков не выполз. Уяснил? - Такточно! - То-то же... Иди, Кролик, собирайся. Спокойную переправу и прикрытие мы тебе обеспечим. Эфэсбэшник, краем уха слышавший этот разговор, повеселел и даже вызвался помогать спецназовцам. Пологий подход к воде находился метрах в двухстах выше по течению, и через полчаса, когда темноту уже не разбавляла предательская синева, группа из четырех человек бесшумно исчезла в ночи... На береговой возвышенности остались двое: Лунько, лежа в кустах у самого обрыва, готовил камеру к ночной видеосъемке; и Арина - она снаряжала патронами пулеметный рожок для того, чтобы монотонным, бездумным занятием унять неприятный нервный озноб... Прапорщикзанял позицию в десятке метров от переправы и, поводя стволом «Винтореза», обозревал левый берег с помощью ночного прицела. Извольский накрепко обвязал талию Олега страховочным фалом из альпинистского снаряжения, а Болотов подал ему прорезиненную, герметичную сумку со взрывчаткой, запалами и прочими подрывными штуковинами. Держа ценную поклажу вместе с автоматом на уровне головы, старлей медленно вошел в воду... - Ух, блин... Холодней, чем в проруби!.. Вот застужу себе что-нибудь, и нарожает моя будущая жена лягушат с пиявками... - проворчал он и вдруг остановился. Обернувшись, знаком подозвал командира и тихо прошептал: - Товарищ подполковник, а если как надо снесу теремок, Кроликом при нашей даме перестанете называть? - Тьфу, чертяка, только ноги из-за тебя промочил! Иди уж, а там посмотрим!.. 311
Подрывник наугад побрел к невидимому противоположному берегу, немного забирая против сильного течения, и скоро исчез в непроглядной тьме. В напряженном молчании Болотов давал слабину длинному фалу, пока не почувствовал, как веревка в руках трижды подряд дернулась - условный знак означал успешное преодоление старшим лейтенантом водной преграды. Майор отвязал страховку, уложил моток фала под воду, придавив его приличным камнем сверху. Ярцеву на другом берегу надлежало сделать то же самое... - Серега, что там? — нетерпеливо справился Георгий у Кравчука. - Порядок - ни единой души. Олежка молодец... Идет берегом и в проулки не лезет... Все, свернул к особняку. - Отходим! - скомандовал Жорж. Они отступили с каменной россыпи до ближайшей растительности и приготовились ожидать возвращения подрывника. Снайпер по-прежнему вел тщательное наблюдение за обстановкой в родном селе Хамза - та Габарова, готовый в любую минуту открыть огонь на поражение для прикрытия отхода товарища. Ни шума, ни пламени его специальная снайперская винтовка при выстрелах не изрыгала, посему проблем бы он создал бандитам немало. Но лучше уж Олегу вернуться так же спокойно, как и уходил... И пока, слава богу, все вокруг было тихо - горный аул мирно спал. Ярцев не появлялся очень долго. Майор разведки окончательно извелся, однако подполковник его успокоил: - Это весьма непростое дело - незаметно подобраться к охраняемому объекту и установить два-три взрывных устройства большой мощности. Так что не дергайся - поезд тащится по расписанию... - Идет! - радостно оповестил Серега старших офицеров, еще плотнее прилепив правый глаз к окуляру. - Кажись, все нормально. Встречайте... Извольский с Болотовым моментально сорвались к берегу. Майор нашел спрятанный под валуном фал, слегка натянул его и стал с тревогой ждать сигнала. Подполковник опять зашел по колено в воду и напряженно всматривался в ночной мрак, покуда до слуха не донеслись приглушенные всплески... - Установил... - покинув ледяную воду и стуча зубами, доложил старший лейтенант. — С двух сторон установил... Там охрана дерьмовая - только двор стерегут... А к третьей стене подобраться не рискнул - 312
Валерий РОЩИН собаки соседские почуяли... Ну ничего — «чехам» и так полный трубец будет... - Молодец, - Георгий подхватил его автомат. - Через сколько рванет? Тот на ходу оголил запястье и посмотрел на подсвеченный фосфором циферблат: - Ровно через семь минут. - Отлично. Все четверо исчезли в зарослях, направляясь к временному наблюдательному пункту, где обосновались двое самых молодых участников опасной экспедиции. Далеко на востоке уже занималась заря, но до окончательного рассвета еще оставалась бездна времени... «Очередной этап операции почти завершен, - в приподнятом настроении размышлял Жорж, легко поднимаясь по взгорку. - Правда, предстоит незаметно покинуть окрестности Итум-Кале и подальше углубиться в глухие леса. Прямо сейчас — в предрассветной тьме, погоню выжившие после взрыва бандиты организовать не рискнут, да и сомнительно, что сумеют оперативно докопаться до истины - то ли сработал спецназ, то ли войска «угостили» тактической ракетой, то ли штаб группировки отдал приказ нанести с воздуха бомбовый удар...» Неспешный ход мыслей внезапно нарушил звук одиночного выстрела, прозвучавшего где-то за Аргуном. Офицеры переглянулись... - Салют, что ли, устраивают?.. Или наркоты обожрались?.. - предположил прапорщик. - Хрен их знает, - пожал плечами Олег. - Я следов не оставил, так что вряд ли по нашу душу. Наконец взобравшись на заросшую кустами гору, утопавшую в сиреневой мгле, они поняли, кто и в кого стрелял. Раскидав руки, Лунько лежал у самого края зарослей, Арина неподвижно сидела рядом, держа на коленях его окровавленную голову, и бессмысленно взирала куда-то под ноги - в траву... «Снайпер!!» - мгновенно догадался Извольский и сейчас же, мастерски уложив подсечкой Болотова, рыбкой сиганул в сторону девушки. Ярцев упал там же, где стоял, а одновременно с командиром совершил свой прыжок к крайним кустам и Кравчук, но совсем для иной цели - отыскать и прикончить чеченского стрелка, дабы тот до взрыва не успел повторить выстрел и окончательно спугнуть тех, кому надлежало погибнуть под обломками дома... 313
Очнувшаяся девушка барахталась на траве, не осмысливая происходящего и во что бы то ни стало пытаясь высвободиться из крепких объятий Георгия Павловича. - Пустите же, наконец!! - не сдержавшись, непозволительно громко вскрикнула она. Пришлось в довершение всего зажать и ее рот... - Не шумите, барышня! Это крайне опасно для нашей с вами жизни, - прошептал он ей на ухо и добавил, обращаясь к Кролику: - Осмотри лейтенанта. Имея возможность дышать только носом, Северцева затихла, но метавшийся взгляд по-прежнему выражал страх, непонимание и дикое возмущение... Однако с каждой секундой этой вынужденной близости все это стремительно вытеснялось очевидной ненавистью к навалившемуся на нее мужчине. - Засёк, Серега? - спросил подполковник, не меняя позы и не ослабляя хватки. - Пока нет... - еле слышно шевельнулись губы снайпера возле самого приклада «винтореза». Жорж глянул на часы - до взрыва оставалась минута. - Я уберу руку, а вы... - снова наклонился он к девушке и вдруг замолчал. Неожиданно Георгий ощутил давно забытый приятный запах, от которого даже слегка перехватило дыхание. Это был аромат юной свежести, отголосок каких-то стойких редких духов и благоухание беспорядочно рассыпавшихся потраве длинных волос... Он проглотил вставший поперек горла ком и все же нашел в себе силы окончить начатую фразу: - Я уберу руку, а вы очень тихо расскажете мне о произошедшем. Извольский осторожно отнял ладонь от ее лица и заметил сверкнувший гневом взор, коим Арина не преминула удостоить его. Выждав, пока успокоится дыхание, она все ж подчинилась просьбе и прошептала: - Лейтенант наблюдал за вашими действиями с помощью камеры, а когда Ярцев вернулся с того берега, запустил запись - он не знал, когда произойдет взрыв, поэтому начал съемку заранее. Тогда и раздался выстрел... - Пожалуйста, оставайтесь на месте и не вставайте, - с подчеркнутой вежливостью попросил Жорж, освобождая бедную девушку от девяноста пяти килограммов своего веса. 314
Валерий РОЩИН Он подтащил за тонкий ремешок видеокамеру и осмотрел ее. Причина, благодаря которой чеченский стрелок сумел в кромешной тьме, да с изрядной дистанции узреть юного оператора, выяснилась незамедлительно. Под объективом на передней панели находилась мизерная красная лампочка, загоравшаяся исключительно во время записи. Перед каждой вылазкой в тыл врага штатный оператор, руководствуясь соображениями маскировки и собственной безопасности, заклеивал ее квадратиком темной изоляционной ленты. Имелся такой квадратик и на камере Лунько. Имелся, да только наполовину отклеился, предательски приоткрыв маленький источник света. Заметить невооруженным взглядом подобную лампочку с расстояния почти в двести метров было немыслимо. Однако на то и существовали хорошие снайперы, чтобы подмечать то, чего не могли разглядеть другие... Георгий Павлович давно готовился к взрыву и все ж таки вздрогнул, когда оглушительная и упругая волна хлестнула по ушам. Даже земля заходила ходуном под лежащими среди кустов спецназовцами. А следом раздался хлопок винтовки Кравчука... - Спекся, черномазый! - не оборачиваясь, удовлетворенно объявил он. - Высунулся из чердачного оконца, обалдев от взрыва. Идиот... Через пару домов сидел от особняка... Издавна доверяя профессионализму Сереги, Жорж безбоязненно встал и посмотрел сквозь неподвижные в предрассветный час ветви на другой берег. Откуда-то с неба продолжали лететь мелкие обломки, а вместо двухэтажного красавца, совсем недавно величественно возвышавшегося над убогими халупами, висело полупрозрачное облако пыли и дыма. Сомнений не было - Габаров вместе с ближайшими приспешниками погребен под грудой изуродованного камня. - Умер лейтенант, - внезапно резанул слух тихий голос Ярцева. - Нет больше нашего Яши... ГЛАВА 4 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Пленный русский сержант беспрестанно стонал с самого утра. Иногда эти протяжные и омерзительные гортанные звуки перемежались с резким, душераздирающим криком, и тогда Арсен отрывался от разложенной на столе карты, морщился и долго расхаживал по палатке. Пыт- 315
ки военнопленного, происходившие в паре десятков метров от штабных шатров, не давали спокойно и продуктивно работать... Невероятно дерзкая по замыслу террористическая акция, планирование которой поручило ему руководство ЧРИ, была уже наполовину подготовлена. Оставалось продумать этапы отхода от объекта нападения непосредственных исполнителей, действия в случаях отклонения хода операции от генерального плана и нанести на карту места тайников, куда загодя и постепенно будут доставляться взрывчатка и оружие с боеприпасами. Завтра Умаджиев должен представить плоды трехдневного труда на суд начальника штаба, а дело застопорилось - поблизости несколько часов кряду вопил измученный пленник, отгоняя необходимые как воздух свежие мысли... Арсен вышел из палатки. Полуденное солнце, висевшее прямо над головой, нещадно палило, доведя дневную температуру даже здесь, высоко в горах, до двадцати восьми градусов в тени. Молодой чеченец прищурился, глянув на светило сквозь натянутую над палатками маскировочную сетку, и двинулся на отрывистые хрипы неверного. Немного не доставая грязными ступнями до земли, сержант-контрактник обессиленно болтался между двух древесных стволов. Положением упавшей на грудь головы, да и всей своей позой он напомнил Умаджиеву распятого Христа, с той лишь разницей, что был коротко пострижен, абсолютно раздет, тело сплошь покрыто ссадинами, синяками и кровоподтеками. Помощник начальника Главного штаба неторопливо подошел ближе и разглядел три автоматных шомпола, торчащих из живой плоти. Один был воткнут под правую ключицу русского и выходил из спины чуть выше лопатки. Два других насквозь пронзали бедра. «Нет, не Иисус... - сызнова поморщился Арсен, мучительно копаясь в памяти. — А, кажется, вспомнил!.. Святой Себастьян!.. Точно! Неплохое название для подобной пытки. Правда, из чуждой нам религии, но подходит идеально!» К верхнему шомполу был накрепко прикручен один из двух проводов, подключенных к американскому генератору, мерно тарахтящему шагах в пятнадцати. Второй провод с оголенными медными жилами находился в руке воина из отряда Абдул-Малика. Как только пленный приходил в себя, он с усмешкой прикасался контактом к стальному стержню, пронзающему его правую ногу. Парень дергался всем телом в ужасных судорогах, страшно кричал и потом, потеряв на минуту сознание, по инерции раскачивался на веревках. Когда кавказец пускал ток 316
Валерий РОЩИН через левое бедро, тот корчился еще сильнее, беспомощно заглатывал ртом воздух, однако звуков при этом не издавал... «Ясно, - отметил про себя Умаджиев, бесцельно поворачивая вправо и удаляясь от зоны истязаний, — проходя от левого бедра к правой ключице, недостаточное для смерти напряжение на короткое время парализует сердечную мышцу. Молодой организм пока справляется и снова запускает ее в работу. Но надолго ли его хватит?.. Что ж, молодцы - недурно придумали...» Он собирался было вернуться в палатку, где его дожидалась недоделанная карта и пухлая тетрадь с незаконченным описанием подробностей предстоящей акции, как вдруг завидел идущего навстречу Шамиля... - Как с планом? — слегка приобнял тот родственника. - Нормально. Сегодня, надеюсь, завершу. - Постарайся, Арсен. И не только сроки меня беспокоят... Ты один из немногих в нашем штабе, окончивших высшее военное училище, поэтому акция должна быть безукоризненно продумана до самой последней мелочи. - Мелочей в таких грандиозных делах не бывает, - вздохнул бывший десантник. - Не волнуйся, Шамиль, — все сделаю как учили... Вместе они дошли до рабочей палатки Умаджиева. Татаев мимолетно глянул на разложенную карту с пестрящими на ней значками, удовлетворенно хмыкнул и достал из кармана сложенную газету. Развернув ее, бросил на стол, ткнув пальцем в какую-то статью. - Прочти. Прелюбопытная заметка. Сегодня доставили... Помощник склонился над газетой. Сначала он читал молча и без интереса, потом, по мере осмысления текста, лицо его преобразилось, губы, шевелясь, стали еле слышно шептать: - ...Но одно уже сейчас можно сказать со всей определенностью: какие-то шаги по наведению порядка и установлению законности в мятежной республике нашими силовыми ведомствами все же предпринимаются. В своей предыдущей статье я уже упоминала со ссылкой на информированный источник о подготовке операции «Возмездие». Напомню: суть ее заключается в физическом устранении особо опасных главарей бандформирований, скрывающихся ныне в труднодоступных горных и лесных базах. Скрывающихся, разумеется, до поры до времени... Так вот, со ссылкой на тот же, заслуживающий доверия, источник спешу сообщить: два дня назад группа спецназовцев, состоящая исключительно-из профессионалов высочайшего уровня, была успешно за- 317
брошена в предгорный район Северного Кавказа. Более того, первой же ночью жертвой акции «Возмездие» пал отъявленный головорез - полевой командир Усман Калаев. О подробностях устранения Калаева я непременно расскажу читателям в следующей статье... Анна Снегина. 25 июня. Чечня. Грозный. Закончив чтение, Арсен распрямился и посмотрел на родственника. В глазах блуждало выражение противоречивых чувств: и злобы, оттого что наглые федералы опять хозяйничают на его земле, и радости, потому как с неожиданной легкостью разрешилась недавняя проблема... - Ну вот, а мы с тобой все мозги измучили, размышляя, что же происходит, - сквозь зубы процедил он. - Оказывается, все так просто... - И огромное спасибо за это журналистам! Не правда ли, здорово, когда дают волю всем, включая дураков?! - кивнул довольный Шамиль. Потом озабоченно произнес: - Несомненно, в нашем тылу орудует группа спецназа... Час назад на связь вышли люди Габарова. Хамзат убит - взорван этой ночью в своем доме в Итум-Кале. Умаджиев сверкнул свирепым взглядом: - Уже третий амир за последние три дня! - Надо принимать контрмеры. И мой тебе совет, Арсен: следи за публикациями этой... - Анны Снегиной, - подсказал молодой родственник. - Да-да, Снегиной! Вероятно, у дамочки неплохие связи с каким-нибудь пресс-секретарем ФСБ, а вместо мозгов - сплошные амбиции. И то, и другое нам на руку... Татаев на миг задумался, потом зло усмехнулся: - Чем шайтан не шутит - вдруг проскочит в ее статьях фамилия какого-нибудь спецназовца из этой группы. Тогда, уверяю тебя, мы заставим их выйти из леса. Заставим!.. А пока пиши мой приказ... Помощник вооружился ручкой, листом бумаги и стал быстро записывать под диктовку Шамиля: - В связи с заброской в наш тыл спецподразделения федеральных сил приказываю. Первое. Повсеместно усилить охрану гордых лагерей. Второе. Полевым командирам увеличить личную охрану и без необходимости не покидать охраняемые территории баз. Третье. При поступлении любой информации о передвижении, составе, задамах русского спецподразделения немедленно докладывать в Главный штаб ВСЧРИ. Дата. Подпись. Спустя полчаса Арсен снова склонялся над обширной картой и с по- 318
Валерий РОЩИН мощью офицерской линейки наносил на пестрые листы какие-то знаки. Изредка он на мгновение задумывался, формулируя удачную идею, потом спешно делал в тетради короткую пояснительную запись и опять брался за линейку с цветными фломастерами... Пленный сержант молчал - настал полдень, время первой молитвы, и воины, истязавшие его, прервали свое упоительное занятие. Теперь мыслям помощника Главного штаба не мешали вопли, и следовало плодотворно потрудиться. Временами, правда, он с раздражением вспоминал о материале неизвестной журналистки и представлял, как русские спецназовцы выслеживают и убивают амиров. Это тоже отвлекало, но Умаджиев успокаивал себя тем, что Шамиль в ближайшее время обязательно отдаст приказ о проведении операции по уничтожению вражеской диверсионной группы... Работы оставалось совсем немного, когда раздался пронзительный крик контрактника. Арсен вздрогнул и со злостью бросил на стол чертежные инструменты. Резко встав на ноги, так что стул отлетел к брезентовому пологу, он стремительно вышел на улицу. - Приведите его в чувство! - едва сдерживаясь, крикнул он двум бойцам Абдул-Малика. Один из них ловко отсоединил провод от торчащего из-под ключицы пленного парня шомпола, другой плеснул в окровавленное лицо ледяной воды. Примерно через минуту тот стал приходить в сознание... - Тычто-нибудьзнаешьоботрядеспецназа, недавно заброшенном в наши горы? - приблизившись почти вплотную к нему, спросил Арсен. Тяжело дыша, белобрысый сержант лет двадцати трех еле заметно мотнул головой... - Я мог бы прекратить эти пытки и сохранить твою жизнь, если бы ты хорошенько подумал, вспомнил и рассказал о них, - настаивал чеченец. Губы со сплошной коркой запекшейся крови попытались что-то прошептать, но разобрать слова было совершенно невозможно. К тому же голова молоденького паренька снова качнулась, обозначая отрицательный ответ... Спустя секунду тишину в кедровнике нарушил выстрел. Помощник начальника Главного штаба спрятал за пояс любимый «ТТ» со струившимся от ствола дымком и бросил через плечо: - Убрать! Бойцы кинулись снимать с веревок безжизненное тело русского, а 319
ГОТОВНОСТЬ Nt 1 Умаджиев, свернув за угол ближайшей палатки, решительным шагом направлялся в брезентовый штаб, дабы поскорее - до вечернего намаза - окончить оформление карты и завершить планирование архиваж- ной операции. ГЛАВА 5 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Лунько они похоронили вдали от Итум-Кале. Время нещадно поджимало - следовало поскорее уносить ноги от места расправы над Хамзатом Габаровым, посему труп лейтенанта несли по очереди. Сначала вверх по течению Аргуна, затем, после переправы на другой берег, - на северо-запад. Лишь углубившись в густые леса и отдалившись от строптивой реки на несколько километров, решили предать тело молодого товарища земле... Возле небольшого, неприметного холмика стояли минуты три. Молчали все - вряд ли какие-либо слова могли выразить то, что испытывали эти люди. Даже Арина с давно высохшими на щеках слезами отныне не проявляла женских эмоций, а смотрела на могилу Якова сурово и печально. - Вперед, - скомандовал Извольский, привычно завязывая на затылке узел банданы. И они отправились дальше в горы, но уже в ином порядке - в лидерах теперь шел один Кравчук, а Ярцеву пришлось переместиться в арьергард для прикрытия поредевшего отряда стыла. После двух удачных подрывов с применением опасных штуковин ранец Бешеного Кролика заметно полегчал, и старлей услужливо предложил единственной барышне перекинуть часть багажа ему за спину. Посему Северцева вышагивала следом за Извольским почти налегке... Следующую задачу группы майор Болотов озвучил подполковнику еще на береговой возвышенности, сразу после грандиозного взрыва. Надлежало попасть на отдаленный перевал, в десяти километрах к югу от села Харсеной, где, поданным разведки, скрывался со своей бандой очередной «клиент». Именно поэтому пришлось двигаться вдоль реки, потом форсировать ее холодные воды, а сейчас, огибая горные хребты и избегая открытой местности, подворачивать к северу. 320
Валерий РОЩИН - Сколько штыков в отряде? - отвлек командир разведчика, около часа наблюдавшего с биноклем за бородатыми моджахедами, лениво слонявшимися меж трех больших палаток. - По первоначальным данным - около тридцати, а в наличии, кажется, поменьше... — отвечал майор, пристально всматриваясь в лица бандитов. - «Клиента» не видно? Тот мотнул головой и, оторвавшись от окуляров, устало провел ладонью по лицу. Веки его от напряжения припухли и покраснели, да и сам он выглядел неважно - очередной этап опять буксовал, отодвигая выполнение следующей задачи на неопределенный срок, и этот неприятный факт, бесспорно, прилично нервировал старшего представителя от ФСБ. - Даже не представляю, что делать, - с оттенком отчаяния сказал Сергей. - Может, в маленькой палатке отлеживается? Сдается, что она и есть командирская. - Хрен его знает! Один косматый черт с квадратной бородой постоянно снует туда-сюда - то в эту палатку, то к развернутой радиостанции... Судя по повадкам - амир, а по описанию и показанной нам с Ариной фотографии - с главарем нет ничего общего!.. Мысленно подивившись зрительной памяти Болотова, способной раз и навсегда запечатлеть единожды мелькнувший образ незнакомого человека, Жорж задумчиво стал рассматривать утепленную импортную палатку с широким козырьком над входом... Не таким уж и большим арсеналом спецсредств располагала его группа для приведения в исполнение следующего приговора. Единственный радиоуправляемый фугас был использован в самом начале; несколько килограммов взрывчатки ушло на подрыв особняка Габарова... А самое главное - напрочь отсутствовала уверенность в наличии полевого командира на территории крохотной горной базы. Этак можно и вовсе сработать вхолостую!.. - А откуда он родом? Может быть, наш «клиент» отправился домой на побывку, отдохнуть или подлечить раны... И есть смысл поискать его там? - Вряд ли... Сам он из Шатоя, но в поселке давно не появляется - рано остался без родителей и близких родственников. Так что других координат, кррмеэтой базы, у нас, увы, нет... и Я - русский солдат 321
ГОТОВНОСТЬ № 1 - Тогда у нас один выход, - наконец изрек подполковник. - Продолжать наблюдение за лагерем, а с наступлением темноты подобраться к командирской палатке и, опознав амира, прикончить его на месте. На этом варианте и остановились... Единственный круглосуточный дозор, обитавший на скалистом уступе горы, возвышавшейся рядом с базой, поручили Кравчуку. Извольский, Ярцев и Болотов должны были подобраться к лагерю с восточного направления - командирская палатка отстояла от трех других, десятиместных, шагов на пятнадцать, именно на восток. За четверть часа до начала операции подполковник обратился к Се- верцевой с просьбой... - Барышня, вы не могли бы временно побыть нашим оператором? - почти в кромешной тьме, немного разбавленной лунным блеском, подошел он к сидящей к нему спиной девушке. - Я не барышня. У меня, между прочим, офицерское звание имеется... - даже не шелохнувшись, заносчиво отозвалась она. - Хорошо, - безразлично пожал тот плечами и совсем другим тоном приказал: — Встать, товарищ старший лейтенант. Сотрудница ФСБ поднялась и медленно повернулась. «Какой же вы мужлан, Георгий Павлович!» — пронеслось в голове девицы, привыкшей иметь дело с офицерами службы безопасности - людьми в основной своей массе интеллигентными, воспитанными и даже деликатными. Жорж на миг представил, каким испепеляющим взглядом она его смерила и что о нем подумала, беззвучно усмехнулся - та все равно ничегошеньки не видела, а заводить ее еще сильнее почему-то не хотелось. - Держите камеру. До начала вашего собственного задания назначаю штатным оператором. Безропотно приняв миниатюрную технику, Арина вдруг жалобно взмолилась: - Но я же не знаю, как с ней обращаться... - Ничего страшного - Христос тоже был из семьи плотника, а у вас небось и высшее образование в дипломе прописано. Так что разберетесь. Да, чуть не забыл... Начать съемку вы должны через десять минут. Ясно, товарищ старший лейтенант? - Такточно... 322
Валерий РОЩИН Извольский вернулся к мужчинам, и вскоре все трое двинулись к палаточному лагерю. Снайпер занял засветло облюбованную позицию, с которой отменно простреливался дозорный пост, и принялся методично посматривать на подсвеченный фосфором циферблат, прикидывая шансы на успех. Самым неблагоприятным обстоятельством стало бы наличие в этой немногочисленной банде хотя бы одного прибора ночного видения. В таком случае «видик» непременно находится у дозорных, и они могут с легкостью засечь орудующих на территории базы офицеров. И этот факт по мере незаметного движения минутной стрелки по делениям все более тревожил прапорщика... Он перестал глазеть на часы и надолго приник к ночному прицелу. Еще днем ему удалось изучить «воронье гнездо», как окрестил чеченский пост Палыч. К тому же буквально на глазах спецназовцев произошла вечерняя смена дозорных - на скалу отправились дежурить двое свежих боевиков. Сейчас над уступом безучастно торчала голова одного из них, второй же, скорее всего, досматривал отнюдь не первый сон. Пока обстановка на посту и вокруг базы выглядела спокойной и безмятежной... Олег с Сергеем присели у разных углов небольшой четырехместной палатки и с готовыми к стрельбе автоматами стали прикрывать командира, бесшумно шмыгнувшего внутрь. Не церемонясь со спящим, Георгий врезал тому кулаком в подбородок и, зажав на всякий случай рот, приглушенно окликнул Болотова. Однако тот, на пару секунд включив фонарь и осмотрев лицо чеченца, удрученно пробормотал: - Неон... Просто ничего общего... - Тогда вот что, - прошептал подполковник, - берем это бородатое чучело с собой и уходим с перевала. А потом учиним допрос с пристрастием и выясним, где наш истинный «клиент». Такой расклад устроит? - Другого не остается... Они стали выносить безвольное тело наружу, но внезапно майор запнулся ногой о какой-то объемный предмет и чертыхнулся... - Что там у тебя? - тихо поинтересовался Извольский причиной заминки. - Сумка здоровая стоит... А в углу еще одна... Спецназовец на пару секунд задержался и полюбопытствовал со- 323
держимым баулов, затем оба офицера подхватили кавказца за конечности и понесли прочь. Пятясь задом и поводя стволом «Вала», следом за ними исчез и Олег... В ту же самую минуту Кравчук внезапно уловил какое-то странное оживление в «вороньем гнезде». Долгое время торчащая над уступом в одиночестве голова вдруг потерялась из виду, а спустя пару секунд уже оба дозорных пристально смотрели куда-то вниз. И самым отвратительным было то, что они поочередно использовали «видик» - средних размеров бинокль с расположенной сверху кнопкой включения инфракрасного изображения. Обоих, несомненно, насторожило какое-то неурочное движение у палаток. Более медлить было невозможно. Перекрестье ночного прицела давно и как приклеенное сновало за маячившим лбом одного из чеченов. И снайпер плавно надавил на спусковой крючок... «Винторез» глухо и почти без отдачи послал в цель девятимиллиметровую пулю, а выстрел по второму дозорному последовал менее чем через секунду. Далее, исходя из четко отработанной технологии снайперской работы, надлежало удостовериться в стопроцентном поражении противника и ждать сигнала об окончании операции. Но едва лишь Кравчук вдохнул полной грудью после непродолжительной задержки дыхания во время стрельбы, как сзади послышался шорох, а спину - от плеч до самых ног - обожгла невыносимо острая боль... - Это не Арсен Умаджиев, - подтвердила Северцева, так же осмотрев с помощью фонаря лицо доставленного из лагеря амира. - Я неплохо запомнила колоритную внешность Умаджиева. К тому же и возраст не совпадает - этот летна десять старше. - Ладно, выясним позже... - махнул рукой Извольский и приказал Ярцеву: - Кликни Кравчука. Кролик издал негромкий звук, напоминающий зов ночной птицы, но ответного сигнала не последовало... - Возможно, сменил позицию и не слышит. Сходи за ним, только осторожно, - распорядился командир и, нагнувшись к лежащим в общей куче вещам, выудил моток фала. Чеченец в этот миг нечленораздельно замычал и завозился, поэтому руки его вскоре были надежно связаны за спиной, а оставшийся свободный конец веревки крепко держал майор ФСБ. - Хлопцы, не убивайте, я же не мусульманин!.. - внезапно послышалась речь с явным украинским акцентом. 324
Валерий РОЩИН Извольский, Болотов и Северцева обратили удивленные взоры туда, куда минуту назад отбыл Ярцев. Вскоре из темноты выплыла фигура мужика неопределенного возраста, подталкиваемая сзади Олегом. - Вот... Заметил нас и опрометью несся к палаткам. Хорошо еще вопить не начал. Насилу остановил... - доложил старлей. Заместитель командира «Шторма» оглядел еще одну «неожиданность», на сей раз украинского происхождения. Однако мысли его сейчас были заняты другим - не давала покоя странная задержка обычно пунктуального и дисциплинированного снайпера... - Кравчука нашел? - сызнова спросил он подрывника. - Так не успел... Этот вот гарный хлопец помешал/ - Найди его. И поторопитесь оба - скоро уходим. Олег кивнул и опять растворился в темноте. - Ну, потомок Степана Бандеры, и каким же ветром тебя сюда занесло? - начал короткий допрос Георгий Павлович. - Так от нищеты нашей... - затянул тот жалобным голоском. ' - Заработать, стало быть, захотел? На крови русских?.. - Вы не подумайте, братки, - я совсем недавно приехал!.. У меня и оружия нема... Ей-богу! Не убивайте, а?! Я ничего такого не зробив!.. Я ведь такой же славянин, как и вы... Окажись сейчас перед Жоржем какой-нибудь горец, он не стал бы долго раздумывать, ибо был твердо убежден: бороться следует за умы и сердца лишь тех жителей Северного Кавказа, кто еще не ушел в горы, а только стоит перед выбором. Слезливых же речей пленных боевиков он наслушался вдосталь и знал: ни одному слову этих отморозков, хотя бы раз взявших в руки оружие, верить нельзя. Законы ваххабизма весьма недвусмысленно предписывали им правила поведения в таких ситуациях. «Поклянись неверному и обмани его! Всевышний простит тебе этот обман». Так или примерно так учили своих прихожан имамы, муллы и муфтии, не желавшие мира на Кавказе. Но в данную минуту перед ним, трусливо переминаясь с ноги на ногу, стоял украинец. Как и абсолютное большинство русских, украинцев и белорусов, подполковник не понимал и осуждал «пьяный развод» трех республик в Беловежской Пуще. «В сущности, - считал он, - единый народ, имеющий лишь незначительные, но вполне объяснимые различия в языке из-за огромной территории проживания, разорвали по живому на три части одним росчерком пера». 325
- И что с ним делать? - тихо, так, чтобы не слышал наемник, справился Георгий у Болотова. Но и он ответа на этот непростой вопрос сыскать не сумел. Помог все тот же Кролик, внезапно и слишком уж шумно для опытного спецназовца появившийся из ночной мглы... - Помогите, мужики... - запыхавшись, попросил он. - Осторожно... На плече он тащил снайпера, чьи конечности бесчувственно свисали и покачивались в такт торопливым, частым шагам Олега. - Северцева, держи хохла на прицеле. Дернется - вали без предупреждения, - выпалил Извольский, подхватывая тело давнего друга. В руках Арины сверкнул в лунном свете такой же, как и у Болотова, «Каштан». Заученным движением она передернула затвор и направила ствол пистолета-пулемета с навинченным толстым глушителем в грудь наемника. - Серега, ты слышишь меня? - склонился над раненым командир. - Слышать-то слышу, Палыч... Да вот беда - шевельнуться не могу... - ослабевшим голосом отвечал тот. - Ничего не пойму... - закончил беглый осмотр его тела майор. - Вроде все цело, никаких следов от пуль... - В спину что-то садануло - аж искры из глаз полетели... - подсказал Кравчук. - Кажись, в позвоночник... Аккуратно перевернув его на живот, они и в самом деле обнаружили глубокую кровоточащую рану посередине спины - чуть ниже лопаток... Извольский медленно встал с колен и повернулся к украинцу. Подчиненные расступились - глаза Георгия Павловича сверкали страшной ненавистью. Медленно двинувшись к наемнику, он отчего-то походя осведомился у Ярцева: - А в лагере, стало быть, до сих пор спокойно?.. - Спят как сурки. - Значит, говоришь, и оружия у тебя нет?.. - отодвинув в сторону девушку, подошел вплотную к пленнику Жорж. - Нема... - испуганно замотал тот головой. - Ты же, паскуда, один из всей банды не спал, а шатался промеж палаток! Если бы моему снайперу всадил нож кто-то другой, так он давно бы поднял на ноги своих дружков, и вся банда сейчас носилась бы по округе с криками: «Аллах акбар!» 326
Валерий РОЩИН Тот не нашелся, что ответить, только губы его заметно затряслись... Извольский не глядя выхватил из рук Арины оружие и, не мешкая, нажал на курок. За полсекунды «Каштан» послушно выпустил пяток пуль, не издав при этом много шума, а «солдат удачи» с изрешеченной грудью отлетел и распластался на камнях... - Вот это по-нашему, - одобрительно буркнул Ярцев, пытаясь напоить раненого друга, - грамотное решение... - А не следовало сначала выведать у него полезную информацию? - с некоторым сомнением, но без осуждения предположил Болотов. - Для этого у нас есть «вожак приматов», - говоря по инерции стой же грозной интонацией, кивнул Георгий на очнувшегося чеченца. - Он либо новый предводитель банды, либо исполняет его обязанности. Но в обоих случаях знает больше рядового наемника. Даже Северцева на сей раз не возмутилась действиями подполковника. Ни словом, ни видом не выказав осуждения, она приняла от него свой «Каштан» и только было собралась спросить разрешения осмотреть прапорщика, как Георгий Павлович сам обратился к ней, впервые назвав по имени: - Арина, пожалуйста... Осмотрите рану Сергея. - Да-да, конечно, - и она метнулась к Кравчуку. До рассвета они отмахали километров пять. Часто меняясь, мужчины осторожно несли наспех сооруженные носилки с лежащим на них снайпером. К этой работе был привлечен и пленный чеченец. Очнувшись недалеко отсвоего лагеря, он поначалу таращил на неверных злобный взгляд, но после того как командир спецназовцев не раздумывая прикончил хохла, чеченец заметно струхнул. Любые приказы амир выполнял моментально, на русских смотрел без вражды, о побеге не помышлял, хотя и передвигался с развязанными руками... - Увы, Георгий Павлович... - также впервые обратившись не по воинскому званию, несмело подошла к нему Северцева после осмотра раненого, еще там - по соседству с лагерем банды Умаджиева. - Лезвие ножа серьезно повредило позвоночник. - Жить-то будет? - повернулся он к ней. - На этот вопрос смогут ответить только настоящие врачи. Знаю лишь, что транспортировать с подобными повреждениями очень опасно... 327
Но транспортировать надо было, иного не оставалось. И спецназовцы, срезав ровные, крепкие ветви деревьев, связали их веревками, осторожно уложили Кравчука поверх самопальных носилок, укрыли своими куртками и тронулись в путь, пока бандиты не пронюхали об их близком соседстве. Когда отряд отдалился от лагеря к северу на пять километров, подполковник объявил передышку... - Ну, как ты? — Он присел рядом с прапорщиком. - Да вот размышляю, каким растением теперь стану. Кактусом в горшке иль огурцом на грядке... - Оставь ты эти глупости, Серега. Нам до равнины совсем недалеко осталось... Сейчас майор настроит свой космический пейджер, вызовем вертолет, и через три часа будешь на операционном столе. - Не успокаивай... Наслышан я про ранения в позвоночник и знаю, чем все заканчивается. В лучшем случае - полный паралич. Вон вишь, только-то и подчиняется одна правая рука. Да и ту чувствую все хуже и хуже... Он пошевелил указательным и средним пальцами и протяжно вздохнул. Знал о последствиях и Жорж, однако ж как-то следовало поддержать дух товарища... - Может, промедолу кольнуть? - Не стоит зря снадобье расходовать - один хрен, боли не ощущаю. Тело как будто заледенело... - Выпей, - протянул он ему свою плоскую фляжку, вновь до краев наполненную спиртом. Снайпер с трудом ухватил ее непослушной правой ладонью. Георгий приподнял его голову, и тот сделал один маленький глоток, больше разлив обжигающей жидкости себе на грудь... - Слушай, Палыч... - затянулся он сигаретой, аккуратно пристроенной меж его губами старым другом, - просьба к тебе огромная. - Говори. - Подтащи мой «винтарь», пожалуйста. Прикоснуться, погладить в последний раз хочу, пока пальцы чуют... Холодок его желанный ощутить... Ато больше уж и не увижу, не потрогаю... Подполковник положил рядом с носилками «винторез». Заскорузлой, непослушною рукою тот медленно и неровно провел по теплому отполированному дереву приклада, переходящего в удобную потертую рукоятку... - Георгий, — негромко позвал Болотов, закончивший к этому вре- 328
Валерий РОЩИН мени настройку небольшого желто-черного аппарата спутниковой связи. - Ты иди-иди, Палыч, - поглаживая винтовку, прикрыл веки прапорщик. - Ежели плохо будет - кликну... - У меня все готово. Нужны точные координаты площадки, куда должен прибыть вертолет, - сообщил разведчик. - Минутку... - развернул тот карту и стал искать приемлемое место, до которого группа смогла бы добраться в течение часа. Однако в этот миг сидящая рядом со старшими офицерами Арина вдруг резко вскочила и крикнула: - Не смейте, Кравчук! А следом прозвучал до боли знакомый Жоржу хлопок бесшумной снайперской винтовки... ГЛАВА 6 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Серега лежал с откинутой назад головой, приобняв правой рукой любимый «винторез». Из толстого ствола струился дымок, а в шее снайпера чернело пулевое отверстие. Извольский, Болотов, Ярцев и Север- цева застыли в немом, скорбном изумлении, наблюдая, как из свежей раны пульсирующими толчками выбивается темная кровь. Толчки ослабевали с каждой секундой, пока совсем не стихли, обратившись в узенькую безжизненную струйку, плавно огибавшую кадык и стекавшую на траву густыми каплями меж палок самодельных носилок... - Ну, зачем же он?.. - срывающимся голосом простонала девушка, едва сдерживая слезы. Ей никто не ответил. Георгий подошел к носилкам, склонился над мертвым телом и, проведя ладонью по лицу друга, навсегда прикрыл его веки. Через час Кравчука похоронили в такой же неприметной могиле, какие были устроены ранее для Одинцова и Лунько. На командирской карте появился третий крошечный крестик, обозначавший место последнего пристанища сотрудника отряда специального назначения «Шторм», трое мужчин и девушка долго стояли у маленького холмика. Привязанный к дереву пленный кавказец притих и все это время, опасаясь привлечь к себе малейшее внимание расстроенных бойцов, безмолвно сидел как пришибленный. 329
Извольский пустил плоскую фляжку по второму кругу... Опечаленная Северцева к спирту, конечно же, не прикасалась - первоначальный шок от очередной и такой нелепой смерти прошел, снова уступив место отчаянному желанию помолчать и хотя бы мысленно переместиться туда, где нет войны, где люди безбоязненно ходят по тихим летним улицам, любят и улыбаются друг другу... Понимая тщетность и несвоевременность сих мечтаний, девушка изо всех сил отгоняла их. Она попробовала снаряжать магазин своего «Каштана», да сего занятия хватило на полминуты - в рожке недоставало лишь пяти патронов, истраченных подполковником на украинского наемного убийцу. Потом бесцельно копалась в ранце, перебирая и без того аккуратно сложенные вещи. В конце концов Арина отыскала себе дело, застыв над раскрытым рюкзаком, но потихонечку при этом наблюдая за офицерами... Болотова она знала давно - третий год работала с ним в отделе по борьбе с терроризмом и политическим экстремизмом Департамента по защите конституционного строя. Знала интеллигентные манеры майора, особенности довольно мягкого характера. Даже здесь, в лесах горной Чечни, он старался не изменять давним привычкам. В какие-то моменты ему удавалось оставаться самим собой, но чаще - и от нее это не ускользало - нет. А вот с офицерами спецназа столь близко Северцевой пришлось столкнуться впервые. Поначалу пугающая немногословность, отталкивающая черствость, граничащая с грубостью в общении, постепенно стали обыденны и, самое главное, объяснимы. То ли незаурядный ум, то л и чуткое нутро подсказало: на войне зачастую некогда обдумывать форму обращения к сотоварищу и размышлять о том, кем твой сотоварищ является: видавшим виды мужиком, очаровательной женщиной или же юной, краснеющей по любому поводу девушкой. Приказания всем отдаются одинаковые, и все одинаково четко должны их исполнять. Губы задумавшейся Арины дрогнули в слабой улыбке... Отмотав череду событий операции «Возмездие» далеко назад, она неожиданно осознала, что как раз-то Извольский, коего поначалу едва не возненавидела, мягко и ненавязчиво пытался делать для нее маленькие, незначительные на первый взгляд исключения из этих строгих канонов: с первого дня обращался на «вы»; слегка цыкнул лишь однажды, для ее же 330
Валерий РОЩИН пользы возвратив с небес на землю; всячески оберегал, упрятывая в середину строя на марше или отыскивая самое безопасное местечко. И совсем уж лучезарная улыбка озарила светлое лицо девушки, вспомнившей о том, как неуклюжий подполковник внезапно сбил ее кошачьим прыжком и пару минут в крепчайших объятиях прижимал к земле. «Да, все, что он делал, было бесспорным, своевременным и идеальным по исполнению... - прикрыв глаза длинными густыми ресницами, часто закивала она головой и справедливо рассудила: - Повалили тебя наземь, пнув по изящному заду здоровенной кроссовкой, - нечего обижаться, коль пуля чеченского снайпера просвистит мимо. Лучше сказать спасибо, чтоб и в следующий раз пнуть не Забыли...» Балбеса Ярцева она раскусила мгновенно - еще на борту транспортного самолета, доставившего их из Питера в Чечню. Обычный плут, бабник, паяц, шалопай. Хотя и профессионал, не лишенный к тому же доброго, отзывчивого сердца. Она частенько посмеивалась над его выходками или хлесткими выражениями, граничащими с ненормативной лексикой. Извольский же отчего-то все чаще и настойчивее приковывал к себе ее внимание. А вот отчего, Арина пока разобраться не могла и лишь дивилась загадочной метаморфозе - раздражение на него понемногу ослабевало и, удивительное дело, даже стойкая привычка прикладываться во время коротких остановок к плоской фляжке со спиртом уже не возмущала, а воспринималась без малого как должное. Вот и сейчас, когда Георгий Павлович завинчивал крошечную пробочку, перед тем как спрятать емкость в набедренный брючный карман, она неожиданно подумала: «Будь у него там не спирт, а что-нибудь менее крепкое, пожалуй, и я не отказалась бы сделать глоток-другой...» Заместитель командира «Шторма» отошел в сторону, а Северцева, вдруг очнувшись от размышлений, покраснела и поспешно склонилась над ранцем... - Допроси его, Сергей, - усаживаясь на траву, нарочито громко повелел командир и кивнул в сторону трусливо хлопавшего глазами чеченца. - Если заартачится или начнет врать, я не пожалею для него пули. Он достал из «лифчика» внушительную «гюрзу», демонстративно передернул затвор и положил готовый к выстрелу пистолет рядом. Преемника Умаджиева звали Асланбек Джабаев. Он беспрестанно и сбивчиво тараторил, без утайки выкладывая Болотову сведения, спо- 331
ГОТОВНОСТЬ № 1 собные, по его мнению, благоприятно повлиять на решение спецназовского суда. В итоге офицер ФСБ узнал многое, кроме одной немаловажной детали - координат Главного штаба. Увы, но этими секретными данными чеченец, ставший амиром несколько дней назад, не обладал. И спустя час Болотов отправил первое закодированное донесение на имя полковника Горюнова. Текст донесения гласил: Управление по борьбе с терроризмом и политическим экстремизмом Секретно Полковнику Горюнову Лично 29 июня Болотов «1. Группой успешно устранены Усман Калаев, Али Рамазанов, Хамзат Габаров. Полевой командир Арсен Умаджиев назначен помощником начальника Гпавного штаба ВС ЧРИ. v 2. Местонахождение Гпавного штаба ВС ЧРИ пока не установлено. 3. Бригадный генерал Арби Мусаев на днях отбывает через Тбилиси в Исламабад, где возобновляются переговоры по вопросам финансирования сепаратистского движения в Чечне. 4. Один из лидеров ЧРИ Али Аларханов неделей ранее отправлен в Доху (Катар) для прохождения длительного курса лечения. 5. Потери группы на 29 июня составляюттри человека: к-н Одинцов; л-тЛунько; ст. пр-к Кравчук». - Ну вот и отлично... Передали, - вздохнул эфэсбэшник, сворачивая аппаратуру и укладывая ее в ранец. Кивнув в сторону пленника, по-прежнему сидевшего, скрестив ноги, у основания корявого дубка, прошептал: - Надо бы от этого отделаться. Усмехнувшись невесть откуда взявшейся решительности недавнего интеллигента, Жорж остудил его пыл: - Успеем. Ткни-ка лучше в карту и поведай мне о следующем «клиенте». - А следующего, Георгий, нам необходимо взять живьем. И вооб- 332
— Валерий РОЩИН ще, считаю, настала пора посвятить тебя в тайну нашего с Северцевой индивидуального задания. - Во как!.. Стало быть, оправдал, заслужил и снискал? Ну, валяй, просвещай... Почувствовав неловкость за излишний пафос своей последней фразы, Болотов пробормотал: - Ты уж не обижайся, Георгий... Но мне приказано перейти к выполнению второго задания, когда список подлежащих физическому уничтожению иссякнет. На сегодняшний день, не считая Арсена Умад- жиева, осталось двое... Но мне кажется, занимаясь ими, мы можем упустить драгоценное время. Нам необходимо побыстрее добыть одну очень важную информацию! - Ладно, рассказывай. Только вот что... Давай-ка и Кролика позовем, а то не принято у нас в «Шторме» чтоб один знал, а другой догадывался... - Вот это народищу собралось!.. Курбан-байрам, что ли, празднуют? - изумленно воскликнул Болотов, рассматривая в бинокль большое людское скопище на окраине села Ушкалой. - Человек триста, - подтвердил Извольский и задумчиво добавил: - Курбан отмечали в феврале, а это, должно быть, чья-то свадьба или юбилей. Празднество происходило в ровной долинке, одним краем примыкавшей к селу. Почти посередине огромную лужайку рассекала дорога, идущая вдоль Аргуна с юга - отсела Гомхой на север - до самого Грозного. Обе обочины дороги занимали разномастные автомобили - вероятно, большинство из приглашенных гостей были приезжими. - Машины «клиента» нашел? - справился шеф спецназовцев у Сергея. - Нет пока... - На чем он ездит? - Умалатов на серебристом «бумере», охрана в количестве пяти-семи человек на «Тойоте» и «Опеле». Все машины - внедорожники... - Еще один новый чеченец... - проворчал подполковник, приподнимая винтовку Кравчука и обозревая вереницу автомобилей сквозь оптический прицел. Ярцев, Северцева и пленный преемник Умаджиева сидели тем вре- 333
менем метрах в десяти от опушки реденького леса - под сенью кривых низкорослых дубов. У кавказца были связаны только руки, поэтому подрывник держал свой «Вал» направленным в голову Асланбека Джа- баева и был готов нажать на спусковой крючок в ответ на любую его выходку. - Есть!.. - обрадованно воскликнул майор. - Все три вездехода стоят на обочине - почти у самой деревни. - Вот и чудненько, - отвечал Жорж, опуская «винторез». - Каковы наши действия? Ты помнишь, чтоУмалатова необходимо взять живым? - Помню... - скривился тот, повернулся к чеченцу и позвал: - Эй ты, басурман! Поди сюда. Тот послушно засеменил на полусогнутых ногах к русскому офицеру, не особо церемонящемуся с бородатой братвой. Едва он приблизился к спецназовцу, как в руке у того сверкнуло лезвие ножа... - Не убивайте!.. - заскулил он, упав на колени. - Аллахом клянусь - никогда больше не вернусь в горы! Домой пойду, в село!.. - Заткнись, - процедил Жорж, одним движением распоров веревку на его запястьях. - Иди, ты свободен. Четыре пары глаз удивленно уставились на Извольского - слишком уж неожиданным показалось коллегам и пленному проявление такой милости... - Ну?.. И чего застыл, как дерьмо Снежной Королевы? Иди; говорю, пока не передумал. Вот по этой дороге отправишься на север до Шатоя, а там по равнине до твоих Малых Веранд рукой подать. Усек? Тот закивал, боязливо при этом косясь на снайперскую винтовку, но, решив в конце концов, что другого шанса ему предоставлено Всевышним не будет, торопливо вышел из леса и двинулся к селу. - Стой! - внезапно крикнул Георгий. Кавказец остановился и, втянув голову в плечи, обернулся - в бегающих глазках были страх, мольба, сомнение... - Откуда утебя впалатке сумки, под завязку набитые медикаментами? - Их... Их передал нам Арсен... Арсен Умаджиев, для раненых... - А он где их взял? - Не знаю, уважаемый. Аллахом клянусь - не знаю... - Ладно, ковыляй дальше!., - скомандовал Жорж. Когда амир ото- 334
Валерий РОЩИН шел на приличное расстояние, обернулся к Болотову, Ярцеву и Север- цевой: - А теперь быстро перемещаемся к шоссе! Пригнувшись и прячась в реденькой лесной опушке, все четверо стремительно преодолели метров восемьсот и оказались у дороги, ведущей от Ушкалоя на юг. Как раз в этом направлении должен был ехать Умалатов, задумай он возвратиться в свой горный лагерь. - Ты бы раскрыл нам свой план, - откашливаясь от быстрого бега и держась за грудь, прохрипел майор. - А то так помрем и не узнаем, зачем... - А узнаешь, и помирать станет легче? - улыбнулся тот в ответ. - Ладно, слушайте... Сейчас Джабаев придет в село и раструбит о нас охране господина Умалатова. «Клиент», напуганный недавней гибелью своих коллег, несомненно, попытается прорваться на юг. С логикой согласны? - Факт, - одобрил Ярцев. Болотов и Арина закивали головами. - Тогда приступаем. Группа разделилась на две пары: Извольский с Ярцевым залегли по обе стороны от дорожного полотна, а майор с девушкой заняли позицию чуть выше - на пригорке, обеспечивая наблюдение и координацию действий двух спецназовцев. - Ну что там, Сергей? - нетерпеливо потребовал информации по радиостанции подполковник. - Джабаев дошел до села? - Да, только что. Разговаривает с кем-то и показывает рукой на опушку - туда, где мы сидели впятером... - Молодец. Настоящий мусульманин... - В толпе появилось заметное движение - заволновались, - продолжал методично докладывать обстановку майор, не опуская от глаз бинокля. - Потянулись к автомобилям... Одна машина тронулась на север. Вторая, третья... Так, внимание! Внедорожники разворачиваются носом к югу. Едут! - В каком порядке едут? - сердясь на неопытность эфэсбэшника, прикрикнул Георгий. - Охрана впереди и сзади. «Бумер» посередине. - Ясно. Кролик, первый вездеход - мой, твой - последний. Задних пассажиров «бумера» не трогать! - Понял. 335
Когда небольшая колонна дорогих иномарок почти поравнялась с засевшими по обочинам спецназовцами, две гранаты разом полетели к ведущему и замыкающему автомобилям. Взрыв обеих лимонок раздался одновременно, опрокинув набок идущий первым «Опель» и резко крутанув немного отставшую от остальных «Тойоту». «Опель» напрочь перегородил собой дорогу, а японский массивный внедорожник, проехав по инерции десяток метров, ткнулся радиаторной решеткой в кювет. Две коротких очереди добили тех, кто еще был жив в салонах этих машин. Теперь следовало оперативно заняться «БВМ», резко затормозившим. Зная, что избалованные главари банд считают недостойным садиться рядом с водилой, Извольский саданул из «Вала» по передней правой дверце «бумера» и, пригнувшись, метнулся к нему. С противоположной обочины к застывшему немецкому «паркетному» вездеходу, петляя, бежал Ярцев, уложив на ходу чеченца, сидевшего за рулем... - Из машины! Руки за голову! - резко открыв заднюю дверцу, скомандовал подполковник. На асфальт торопливо выпрыгнул перепуганный молодой кавказец... - Фамилия! - ощупав карманы парня, гаркнул ему в ухо Жорж. - Муси... Мусиев. Асхат... - пролепетал тот. - Где Умалатов?! - еще громче заорал русский спецназовец. - Он... он в другой машине... - В какой? - проревел Палыч, приставляя ствол автомата к его горлу. - В «Опеле» или в «Тойоте»? - Н-нет... - совсем потерялся тот. - В «уазике»... - В каком еще «уазике»? Ты что плетешь?! А ну живо говори правду! Не обремененный возрастом и необстрелянный боевик жалобным голосом сообщил: - Умалатов приказал нам ехать в этом направлении, а сам сел в пятнистый «уазик» и отправился в другую сторону. Клянусь Аллахом - это правда. Сбежавшие к этому времени с пригорка эфэсбэшники уже стояли рядом и слушали сбивчивую речь чеченца. Ярцев настороженно поглядывал в сторону села, где толпа гостей, приглашенных на свадьбу, таяла на глазах... - Все в машину! - скомандовал Георгий Павлович. - Кролик, за руль. Северцева, готовь камеру — будешь снимать. 336
Валерий РОЩИН Проворный подрывник метнулся к «БМВ», но не смог устоять перед соблазном помочь единственной даме - сначала закинул в салон ранец, а потом, подхватив за талию, ловко подсадил и ее. Прежде чем сесть рядом с Олегом, подполковник оттолкнул чеченского парня и, не прицеливаясь, произвел одиночный выстрел по его коленному суставу. Истошно закричав, тот схватился за ногу и, повалившись, стал кататься по асфальту... - С таким ранением его в банду больше не возьмут. Еще спасибо скажет, дожив до старости... - проворчал Жорж в ответ на вопросительные взгляды Болотова и Северцевой. Перезаряжая автомат, приказал: - Вперед, Кролик. Наша цель - пятнистый «уазик»...
Часть IV ПРИКАЗАНО ВЗЯТЬ ЖИВЫМ «Предгрозовое затишье закончилось. Его нарушили лидеры сепаратистов, отдав приказ о нападении на ряд объектов, расположенных на территории сопредельной Ингушетии, а теперь средства массовой информации едва ли не каждый день наперебой рассказывают читателям о гибели очередного бандитского главаря. Похоже, руководство самопровозглашенной Ичкерии не ожидало от российских спецслужб такого оперативного, смелого ответа и, после того как были последовательно уничтожены Калаев, Рамазанов и Габа- ров, гадает, трусливо почесывая косматые бороды: кого же закопают головой к Мекке следующим?.. Что ж, по крайней мере, мы тоже способны на решительные действия, когда отступать более некуда. Хотя бы это радует... Итак, группа российского спецназа успешно действует в тылу чеченских бандитов, верша короткое, суровое правосудие, и, надеюсь, вряд ли кому-то из тех, кто недавно, салютуя победе и размахивая зелеными флагами, возвращался из Ингушетии, удастся избежать заслуженного наказания! Ну а как же быть с теми отпетыми преступниками, у кого руки тоже по локоть в крови, но успели спрятаться за пределами Российской Федерации? По моим данным, подобных террористов немало проживает в Пакистане, Афганистане, Иране, Катаре, Саудовской Аравии... И список таковых стран, ставших прибежищем дляубийц и насильников, можно продолжать очень долго!.. Однако полагаю, и эта проблема будет разрешена в самом скором времени. Опять же со ссылкой на хорошо информированный источи ик могу обнадежить моих ч итателей: недавно нашей разведкой получены исчерпывающие данные о нахождении двух высокопостав- 338
Валерий РОЩИН ленных руководителей Чеченской Республики Ичкерии в столицах Пакистана и Катара. «В ближайшее время, — утверждает надежный источник, — ими вплотную будут заниматься агенты наших спецслужб». И как говорится: туда им и дорога! Анна Снегина. 29 июня. Чечня. Грозный». ГЛАВА 1 ТБИЛИСИ- ИСЛАМАБАД-ДОХА Удобно устроившись в кресле гражданского лайнера, Арби Мусаев с облегчением вздохнул - наконец-то гарантирована неделя спокойной, вольготной жизни. Эта жизнь могла сравниться разве что с райской, после холодных, продуваемых всеми ветрами палаток, разбросанных по горным плато и перевалам южной Ичкерии. Бригадный генерал мысленно поблагодарил Всевышнего за передышку и под мерный рокот реактивных двигателей прикрыл глаза. Разогнавшись, самолет плавно оторвался от ровной бетонной полосы тбилисского аэропорта и взял курс на юго-восток... Сзади, через четыре ряда кресел от Мусаева и сопровождавших его помощников, сидел пассажир лет сорока пяти с загорелым круглым лицом и заметно выступающим брюшком. В одной руке он держал скомканный платок, коим беспрестанно протирал шею либо промокал лоб, другой неспешно пролистывал какой-то журнал, лежащий на его пухлых коленях... В сущности, этот полноватый и безобидный с виду мужичок совершенно не отличался от десятков других пассажиров мужского пола, беспечно путешествующих по странам Среднего Востока. Руководитель какого-нибудь хорошо поставленного бизнеса в Грузии, Абхазии или России - примерно такую бы он заслужил характеристику, если бы кто-то из попутчиков захотел повнимательнее к нему присмотреться. Однако если бы среди летевших в Исламабад нашелся хотя бы один человек с наметанным взглядом контрразведчика, то некие мельчайшие детали в поведении толстячка непременно бы его заинтересовали... Изредка, найдя нечто для себя интересное, мужчина приподнимал лощеное издание и, держа перед собой, прочитывал статью. Во время 339
чтения взгляд его частенько перемещался поверх листов и упирался в затылок маститого чеченского функционера. Когда до посадки лайнера осталось сорок пять минут, а из-за шторки выпорхнула стюардесса, неся поднос с прохладительными напитками, он встал, небрежно бросил на сиденье журнал и, захватив с собой платок, направился в носовую туалетную комнату. Пухленький пассажир шел неспешно, вразвалочку и с худенькой миловидной стюардессой поравнялся как раз у места Арби Мусаева. Задержав на мгновение руку с платком на спинке его кресла, он с трудом разминулся с улыбнувшейся его несуразной комплекции девушкой и потопал дальше, пока не исчез за плотной портьерой, отделявшей салон от служебных отсеков лайнера. Ни один праздный взгляд, насмешливо провожавший потного толстячка, не приметил, как из мягкой пластиковой ампулы, спрятанной в платке, аккуратно выскользнула маленькая капля бесцветной жидкости, точно угодившая на плечо высокопоставленного чеченца... К тому времени, когда.повеселевший мужчинка вернулся и, плюхнувшись объемным задом прямо на журнал, стал с неимоверным усердием застегивать под животом привязной ремень, следов от мизерной капли на белоснежной тонкой рубашке Мусаева почти не осталось. Пропитав материю и соприкасаясь с кожным покровом, сильнейший яд постепенно проникал в кровь... Сердце полномочного представителя мятежной Ичкерии остановилось ровно через полтора часа в шикарном номере респектабельного пятизвездочного отеля..’. Устранение бригадного генерала Мусаева происходило через трое суток после передачи сведений майором Болотовым в отдел центрального подчинения и спустя сутки с момента выхода из печати газетного номера со статьей Анны Снегиной. Благодаря такой сверхоперативности российских разведчиков, дипломатов и спецслужб смешной толстячок с двумя агентами прикрытия благополучно сошел по трапу самолета в Исламабаде и направился к билетным кассам аэровокзала. Там, предъявив запасной комплект документов с другой фамилией и гражданством, он приобрел билет на рейс Исламабад- Стамбул, а утром следующего дня спокойно писал отчет о прошедшей командировке, сидя в номере одной из московских гостиниц. Увы, но операция по физическому уничтожению Али Аларханова проистекала не столь гладко, и виной тому послужила все та же послед- 340
Валерий РОЩИН няя статья молодой, амбициозной журналистки из Санкт-Петербурга. С некоторых пор внимательно следивший за ее публикациями Арсен Умаджиев среагировал мгновенно - связался с надежными людьми в Исламабаде и Дохе, сообщив об угрозе, нависшей над жизнями именитых соплеменников. Пакистанское представительство сепаратистской Ичкерии в ответ на ценную, но запоздавшую информацию с прискорбием известило о внезапной смерти Арби Мусаева. Диалог с земляками, обосновавшимися в Катаре, также не спас известного чеченского лидера. Однако вторая акция спецслужб стартовала сутками позже, предоставив окружению Аларханова небольшую фору... Мощное взрывное устройство из пластита, заложенное под днищем джипа, было приведено в действие, когда влиятельный кавказец с тринадцатилетним сыном и двумя телохранителями собирался совершить поездку по центру города. Аларханов и один из охранников погибли сразу, второй секьюрити скончался в больнице, сын же, получив ранения, выжил. Трем российским офицерам ГРУ не хватило сорока минут, чтобы ускользнуть от службы государственной безопасности Катара, и двое из трех были арестованы в аэропорту Абу-Даби сопредельных с Катаром Объединенных Арабских Эмиратов... ГЛАВА 2 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ В несколько секунд проскочив Ушкалой, «бумер» на безумной скорости мчался по шоссе, петлявшему между живописных горных склонов. Справа то появлялся, то исчезал внизу, за крутым обрывом, Аргун, несший свои холодные воды в попутном направлении к большому селению Шатой, стремительно приближавшемуся с каждой минутой головокружительной погони. Олег уверенно вел автомобиль, почти не сбрасывая скорости на поворотах, легко обходя редкий попутный и молниеносно реагируя на встречный транспорт. Сжимая оружие, мужчины напряженно вглядывались вперед, а единственная девушка, выполняя приказ командира, снимала бешеную гонку на камеру... Серый «уазик» с темными разводами по бортам показался впереди минут через семь-восемь. Выражение лица Извольского оставалось спокойным, движения полны уверенности. Заметив, как Болотов высунул в окно ствол «РПКСНа», он недовольно пробурчал: 341
- Я сам остановлю его. Командир вытащил из жилетного кармана «Гюрзу» и приготовился к стрельбе. Но когда они сблизились с автомобилем Умалатова до нужной дистанции, произошло нечто совершенно неожиданное... Едва преследуемый чеченец проскочил неприметную лощинку, как из нее проворно выехал бортовой «Урал». Встав поперек шоссе, он преградил собой путь несущемуся на огромной скорости внедорожнику. - Влево, в лощину! - крикнул подполковник. Но Ярцев и сам видел, что другого выхода нет - справа круто вниз уходил обрывистый речной берег. Под визг стиравшихся о дорожное полотно покрышек он крутанул руль влево, а по капоту и бортам «БМВ» беспорядочно защелкали пули. «Засада! - мелькнула в голове Жоржа догадка, а затем один за другим пронеслись закономерные вопросы: - Кто организовал ловушку?! Откуда они узнали о нашем появлении?! Сколько их и какова диспозиция?» А пока вездеход скакал по булыжникам узкой обочины, пытаясь избежать столкновения с грузовиком или скалами. Машинально меняя «Гюрзу» на «Вал», Извольский озирался по сторонам, пытаясь отыскать огневые точки чеченских стрелков, а Болотов, подпрыгивая на мягком сиденье, все ж высунул пулемет наружу и, не прицеливаясь, куда-то палил... - Крути вправо - попробуем прорваться по дороге! - крикнул подрывнику подполковник, между делом изрешетив из автомата кабину «Урала», оставшегося позади справа. В этот миг он почувствовал удар в спинку кресла, а на лобовом стекле появилосьтри отверстия - еще одна точная очередь прошила салон вездехода. Олег отчего-то не спешил выполнять команду, и автомобиль продолжал забирать влево, плавно удаляясь от шоссе. - Кролик, вправо!! - снова рявкнул Жорж, перезарядив автомат и разбивая его прикладом потрескавшееся переднее стекло. - Он, кажется, ранен, - не своим голосом сказала Северцева, на миг оторвавшись от работающей камеры. И только тогда Георгий Павлович обратил внимание на слишком уж странные, безвольные движения головы Олега, качавшейся в такт автомобильной тряске. Невидящий взгляд его был лишен осмысленного выражения, а накрепко вцепившиеся в руль ладони скорее удерживали тело отпадения, нежели управляли машиной... 342
Валерий РОЩИН - Черт!.. - выругался командир группы, подкручивая руль, чтоб «бумер» окончательно не увяз средь больших камней рядом с лощиной. С трудом выруливая на дорогу, скомандовал: — Сергей, не прекращай огонь! - Куда стрелять-то? Никого не видно... - По хрену куда! По склонам!.. Все они сидят там-это их излюбленна я тактика. Под звуки коротких очередей, раздававшихся с задних пассажирских мест, он переместил Ярцева на правое кресло, сам же, устроившись на его месте, вывел автомобиль из-под обстрела. Теперь предстояло нагнать злополучный «УАЗ», сбавивший скорость и, будто поддразнивая, маячивший впереди... Выстрелы со склонов и в салоне стихли. В наступившей тишине Арина вдруг жалобно позвала: - Сергей, Сережа... - Что там у вас? - не оборачиваясь, спросил Извольский. - Не знаю... Он не отвечает... Болотов привалился к левой дверце и все так же целил куда-то стволом пулемета. Правая ладонь его побелела, словно стремясь раздавить пластиковую рукоятку, а указательный палец по-прежнему лежал на спусковом крючке, до отказа оттянув его назад. Точно из солидарности со своим поверженным стрелком, «РПКСН» молчал... Поигрывая желваками на скулах, заместитель командира «Шторма» буравил взглядом серый вездеход. Только что происшедшее с его отрядом казалось едва ли не катастрофой, но здравый рассудок, отгоняя скорбные мысли, подсказывал: «Это еще не все. Умалатов неспроста тащит нас вперед — там наверняка уготован очередной неприятный сюрприз...» Более не раздумывая, он вскинул правой рукой «Вал» и наудачу выпустил в «уазик» одну пулю. Страстное желание разнести голову его водителю не остановило даже то предположение, что за рулем может находиться сам Умалатов или же восседать точно позади шофера. Русский военный внедорожник завихлял по ленточке шоссе и остановился у самого обрыва. В тот же миг и двигатель «БМВ» начал давать сбои — на капоте отчетливо зияло несколько пулевых пробоин. Подполковник тормознул, не доехав до «УАЗа» метров пятидесяти, и уже прицельно выстрелил в его левое зеркало заднего вида - вся кормовая часть вездехода, включая продолговатое оконце, была покрыта 343
толстым слоем пыли, и видеть происходящее сзади пассажиры могли только при помощи этого зеркала... - Ты в порядке? - мимолетно глянул он на Северцеву, покидая салон. Девушка с бледным как мел лицом безмолвствовала... Тогда он помог ей выбраться наружу, слегка встряхнул за плечи, подал «винторез» Кравчука и повелел голосом ровным и уверенным, будто все события развивались по четко спланированному ими графику: - За работу, Северцева. Держи машину на прицеле. Если появится кто-то помимо Умалатова, стреляй без раздумий. Сам же, повернувшись, решительно направился к цели их погони, все так же держа автомат одной правой рукой. Ему следовало поторапливаться, пока место убитого водилы не занял очередной опричник главаря... С выстрелом Арина запоздала. Жорж подходил к серому вездеходу сзади и немного слева, дабы держать в поле зрения водительское место, потому не мог заметить, как справа, со стороны обрыва, кто-то быстро скользнул на обочину. Этот «кто-то» с укороченным «Калашниковым» неожиданно выскочил из-за машины, когда между ней и Палычем было не более пятнадцати шагов... Увы, но времени на выяснение личности бандита не оставалось, и оружие вздрогнуло в руках двух мужчин одновременно. Пуля чеченца слегка задела шею Георгия, обдав все лицо горячей, упругой волной. Спецназовец, возможно, тоже произвел не самый удачный в своей жизни выстрел, однако кавказец качнулся, ступил назад раз, другой и остановился, неуверенно балансируя на самом краю обрыва. Тут-то его и настигла пуля, выпущенная девушкой из снайперской винтовки. Не вскрикнув и не вскинув рук, тот удивленно повернул голову в сторону «бумера», потом глянул на свою пробитую грудь и, обмякнув, сорвался вниз. «Молодец, девчонка!.. Постепенно излечивается от «обморочного романтизма». А это был явно не Умалатов, коль она его без сожалений продырявила», - отметил про себя командир группы и, решив не испытывать судьбу вторично, саданул из «Вала» под крышу брезентового верха серого автомобиля. После чего коротко известил тех, кто еще мог скрываться внутри: - Следующая очередь в бензобак. 344
Валерий РОЩИН Запыленное продолговатое оконце на корме «УАЗа» колыхнулось, правая задняя дверка медленно приоткрылась, и на землю спрыгнул подтянутый чеченец в темно-зеленой форме и высокой папахе на голове. - Это он, - раздался голос подбегавшей сзади Северцевой. - И как тебе удается все делать вовремя?.. - проворчал Извольский. Она виновато потупила взор, чуть надув красивые губки, но тут же испуганно пробормотала: - Ой!.. У вас на шее кровь... - Ерунда - побрился утром неудачно. Пошли за нашей добычей... Арина вздохнула и покорно поплелась следом... Георгий Павлович медленно повел пятнистый «уазик» в обратном направлении - на юг. Вскоре предстояло миновать злополучную ложбину с засевшими по склонам нависших над ней гор боевиками. Ради успешного преодоления заслона рядом с Жоржем сидел хмурый Умала- тов. Руки его были свободны, зато Северцева, притаившаяся сзади, подпирала спинку правого кресла коротким стволом своего «Каштана». Слева от девушки находился Ярцев, бессильно уронивший голову ей на плечо. Парень был жив и даже изредка приходил в сознание, но малокалиберная пуля, прошившая тело по диагонали - отшей до правого подреберья, шансов оставляла немного. Еще левее, у окна, покоилось тело мертвого Болотова. - Ну-ка, нарисуйся - улыбнись, помаши им ручкой и скажи, что у тебя все в порядке, - приказал подполковник на сносном чеченском языке, чем слегка удивил полевого командира и эфэсбэшницу. Авто уже неспешно подъезжало к ложбине. «Урал» освободил проезжую часть и теперь стоял справа от дороги, рядом - у кабины лежали два окровавленных трупа. Чуть поодаль, у скалы, собралось около десятка вооруженных «приматов». Улыбаться соплеменникам Умалатов не стал, как, впрочем, и махать. Но последнюю часть приказа русского офицера выполнил четко - никому из рядовых членов банды не пришло в голову организовать преследование автомобиля амира. И вскоре, вдавив педаль газа до самого пола, сотрудник «Шторма» разогнал «УАЗ» до предельно возможной скорости... 345
Немного не доехав до развилки, откуда одно шоссе вело на восток - к Шарою, а другое дальше на юг - к Гомхою, серенький вездеход свернул вправо к пологому подножию горы, вознесшей остроконечную вершину к медленно плывущим облакам. Немного пропетляв по реденькому лесу, Извольский остановил машину... - Товарищ подполковник... Георгий Павлович... - с трудом прошептал Ярцев, когда тот осторожно вынес его на руках из «уазика» и уложил на мягкую траву. - Молчи, тебе нужно беречь силы, - ответил тот, покосившись на присевшую рядом Арину. Она едва закончила связывать чеченца, и с лица еще не успело сойти отвращение после вынужденного контакта с ним. - Я только хотел попросить... - не то простонал, не то подал голос тяжелораненый. - Георгий Павлович, не называйте меня, пожалуйста, Кроликом... - Не буду, Олег. Даю слово!.. - кивнул заместитель командира «Шторма». - Да и не Кроликты вовсе. Ты - молодчина... На таких парнях, как ты, весь спецназ держится... Тот удовлетворенно прикрыл глаза и даже попытался улыбнуться. Какое-то время он лежал неподвижно, затем по телу внезапно пошли судороги, лицо исказилось немыслимой болью. Северцева схватила его ладонь и, поглаживая ее, кусала от бессилия свои губы. Подполковник прямо через одежду ввел Олегу обезболивающее средство... «А вообще, должен признаться... - растягивая слова, сказал подрывник, когда наркотик подействовал и мучительные спазмы прекратились. Теперь он говорил, не обращаясь к кому-то конкретно, а скорее стараясь успеть сказать нечто очень важное в эту минуту: - Я бы не отказался и дальше воевать в таком же составе. И чтоб красавица Арина рядом была и все мужики наши погибшие... А командовал бы непременно Георгий Павлович... Он высочайший профи... От бога... С ним куда угодно... Хоть против самого черта...» Молодой старлей улыбнулся, сильно сжал руку девушки, да так и застыл, устремив взгляд в бездонное ультрамариновое небо с белыми пятнами облаков... Северцева долго не решалась отпустить холодеющую ладонь молодого человека. Рядом так же тихо, словно в забытьи, стоял на коленях Извольский, припоминая каждый из тех дней, что довелось общаться с 346
Валерий РОЩИН Сергеем и Олегом. Зубы его были крепко стиснуты, на скулах двигались шишки... От воспоминаний отвлек странный жутковатый звук. Он посмотрел на девушку, сидящую с поникшей головой, - длинные распущенные волосы закрывали ее лицо, но плечи изредка вздрагивали, и тогда доносился толи всхлип, толи резкий вздох. «Она никакие может привыкнуть к смерти. Никак... - сокрушенно подумал командир. - Я всегда водил в атаки мужиков и, наверное, избалован их быстрой адаптацией. А тут совсем другое... Как знать, сумеет ли она вообще когда-нибудь побороть в себе слабость?..» Но скоро он понял, что дело обстоит гораздо хуже, чем предполагал... Арина вдруг запрокинула голову вверх и громко засмеялась. Даже связанный Умалатов нервно поежился, когда этот страшный неестественный смех разнесся среди редколесья. С минуту Георгий смотрел на ее сухие глаза, на застывшие в какой-то демонической насмешке губы и осознавал необходимость скорейшего вывода девушки из этого дикого ступора - состояния, прямиком ведущего к помешательству. Он помнил из своей практики парочку схожих случаев с молодыми бойцами, «излечение» коих происходило довольно просто - резкий хук в челюсть и отсчет до десяти. После нокаута «пациенты» вставали на ноги с абсолютно здоровой и готовой к любым испытаниям психикой. Однако сейчас срочная помощь требовалась не соизмеримому с ним по габаритам спецназовцу, а хрупкой Северцевой... Извольский несколько раз легонько хлопнул ладонью по нежной щеке, обнял ее за плечи и осторожно притянул к себе. Она не противилась, наоборот, по мере того, как судорожный смех стихал, все плотнее прижималась к его груди... Скоро все стало на свои места, и девушка самым обыкновенным образом рыдала, изрядно вымочив куртку командира слезами... Он тихонько поглаживал ее голову и шептал: - Ну, вот и молодец, девочка. Теперь нужно просто успокоиться... Ну?.. Ты же у нас умница... Жорж неподвижно сидел на краю могилы, беспрестанно курил и тяжелым взглядом изучал главаря чеченской банды. С помощью саперной лопатки, оказавшейся в «уазике», тот углублял и расширял яму до приемлемых размеров. Умалатов был примерно одного с ним возраста, 347
подтянутый, немногословный, с аккуратно подстриженной черной квадратной бородкой, обрамляющей приятное лицо. Георгий симпатизировал сильным противникам - они никогда не ныли, не просили пощады, вели себя с достоинством. Но на сей раз он едва сдержался от безумного желания пристрелить пленного сразу же после смерти Олега - последнего спецназовца из его группы. Остановило одно - вторая и наиважнейшая часть задания Болотова и Северцевой. Миссия, которую отныне надлежало выполнять ему и Арине... Болотова и Ярцева они похоронили в одной, общей могиле. Связанный кавказец снова сидел под деревом. Девушка до сего дня избегала участия в прощании с товарищами, посему подполковник полагал, что стоит у могилы в одиночестве. Он извлек из набедренного кармана плоскую фляжку, медленно отвинтил крышечку, прикурил сигарету, служившую традиционной «закуской»... Вдруг кто-то осторожно тронул его за локоть. Извольский обернулся... Сзади неслышно подошла Арина и смотрела на него каким-то странным, незнакомым ему взглядом. Ранее в больших, выразительно блестевших глазах он мог прочесть что угодно: ненависть или подчеркнутую дерзость, насмешку или неповиновение, стремление что-то доказать ил и даже нечто похожее на злость. Теперь же теплый взор просил прощения, выражал беспредельное доверие и в то же время пытался утешить, как утешал ее часом раньше он сам... «Впрочем, - мелькнула искорка сомнения, - возможно, все это мне только мерещится». - И я хочу их помянуть, - кивнула она на фляжку со спиртом. - Проглоти, не дыши и сразу закусывай, - велел Жорж, протягивая вслед за плоским сосудом маленькую шоколадку из комплекта суточного рациона. Собравшись с духом, девушка сделала глоток, затаив дыхание, откусила кусочек шоколада и только после этого закатила глаза от ужаса. - Ну вот, теперь ты настоящий боец спецназа, - грустно улыбнулся он. Говорить она пока не могла, потому лишь часто кивала, смахивая пальчиками выступившие слезы... -Значит, говорить™ с нами несобираешься... - подвел итогбеспо- лезного получасового дознания подполковник. Но и этот вывод не дал повода Умалатову раскрыть рот - он по-прежнему сидел вполоборота к русскому офицеру, спиной к девуш- 348
Валерий РОЩИН ке и надменно молчал. Безусловно, в арсенале Георгия имелись способы, которые наверняка заставили бы упрямца ответить на интересующие их вопросы, но все они, к сожалению, предполагали некое членовредительство, а это никак не вписывалось в дальнейшие планы Извольского... . — Хорошо, тогда поступим так... - поднялся он на ноги, вынул из нагрудных ножен десантный кинжал и протянул Северцевой. — Не сочти за труд, пособи мужчине раздеться. Та от неожиданности опешила. Тогда, незаметно подмигнув ей, он с еще большей решительностью заявил: - Да-да, не развязывая рук, режь его одежду и снимай, пока господин Умалатов не останется совершенно голым. Полевой командир резко поднял голову и стрельнул в сторону спецназовца свирепым взглядом. Арина, приняв игру, приступила... - Сейчас мы тебя разденем, привяжем длинным фалом к заднему мосту твоего же «уазика» и потихоньку поедем по селам, - прохаживаясь рядом, говорил подполковник, пока агент ФСБ беспощадно кромсала левый рукав новенькой пятнистой формы натовского образца. Пока пленник сидел смиренно, однако по мере осознания последствий прогулок нагишом по горным аулам все большее волнение вкупе с негодованием охватывало его. - Откуда он родом? - выводил свою роль Георгий. - Село Кенхи, - с готовностью известила молодая девушка, приступая к другому рукаву. - Отлично! Это ж рядышком! Просто рукой подать. Вот туда и поедем, а тебе при этом предстоит бежать следом во всей первозданной красе... Лицо того сделалось серым, колючие глаза неистово метались... А Жорж продолжал свое: - Думаешь, нас кто-нибудь тормознет, помешает? Типа, твои подельнички или родственники? Сомневаюсь... А коль найдутся герои - не страшно - отобьемся. В крайнем случае, тобой же и прикроемся. Говоря все это, он с интересом наблюдал за реакцией «испытуемого». А тот, в какие-то моменты уже не сдерживаясь, пытался сопротивляться своему разоблачению. Арине с трудом удалось оторвать второй рукав, и, боясь случайно поранить дергавшегося кавказца, она никак не могла попасть лезвием под воротник куртки... - ...А после такого вселенского позора тебя, уважаемый амир бри- 349
гады, даже последняя деревенская собака не признает воином Аллаха. Даже женщины и дети будут посмеиваться и показывать пальцем вслед, когда тебе вздумается пройтись по селу... В какой-то миг подполковнику даже стало жаль чеченца - настолько близким и реальным тот счел задуманное русскими мероприятие. Впрочем, именно такой реакции Георгий и добивался... - Братья мусульмане будут бросать в тебя камни...рисовал он картины одна страшней другой. - А когда ты умрешь, твое тело никто не поспешит похоронить до захода солнца. И даже... - Довольно! - оттолкнув плечом девушку, вскричал, наконец, до предела уязвленный Умалатов. - Я не знаю планов руководства Ичкерии и понятия не имею, какой и где теракт они замышляют в ближайшее время. Это правда, могу поклясться матерью, отцом, детьми и внуками... кем угодно. Знаю, что разработка такой операции ведется непосредственно в недрах Главного штаба. Это все... Дав знак Северцевой об окончании игры, Извольский вновь уселся напротив «клиента». - Кто занимается подготовкой? - совсем другим, почти дружеским тоном спросил он, пряча в ножны кинжал. - Новый помощник начальника штаба... Молодой Умаджиев. - Где расположена ставка? - Главный штаб недавно перебазировался на новое место... Я там еще ни разу не был. Знаю только, что это на территории горной базы Абдул-Малика. Где-то в горах, юго-западнее Гомхоя... Многозначительно переглянувшись с девушкой, спецназовец задал последний вопрос: - Ты организовал неплохую засаду на дороге... А откуда тебе стало известно о нас и о готовящемся на тебя покушении? Тот одарил их еще одним ненавидящим взглядом и буркнул: - Из штаба предупредили. Умаджиев... ГЛАВА 3 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Совещание Главного штаба Вооруженных сил Ичкерии продолжалось второй час. Оно целиком было посвящено грядущей акции, план которой скрупулезно разрабатывался на протяжении трех последних дней молодым помощником начальника штаба. Ознакомившись нака- 350
Валерий РОЩИН нуне с результатами титанического труда своего родственника, Татаев пришел в восторг - пожалуй, ни разу до сего момента готовящиеся террористические операции не подвергались столь тщательной и детальной проработке. Учтено было все, вплоть до прогноза погоды в день, когда более семидесяти человек, задействованных в акции, начнут исполнять назначенные и отрепетированные роли. Шамиль был доволен, но сегодня предстояло выслушать оценки и других руководителей армии Ичкерии. Пока все складывалось идеально — Арсен стоял с указкой в руках у оформленной им карты, висевшей на брезентовой «стенке» огромной палатки. Рядом с картой находился подробный план столицы Северной Осетии. В центральной части города жирным красным кружком было обведено какое-то крупное спортивное сооружение. От небольшой аудитории присутствующих армейских руководителей поступали вопросы, на которые Умаджиев отвечал четко, компетентно и с достоинством... — А для чего срок проведения операции строго привязывать именно к этой дате? Если у вас, молодой человек, все идеально продумано и осталось только завезти в тайники взрывчатку и подкупить нужных людей... - не понимая, сыпал вопросами аксакал в папахе, - то почему не организовать взрыв раньше? Зачем тянуть время? Арсен скользнул взглядом по лицу Татаева. Тот сдерживал улыбку и всем своим видом призывал проявить терпение... — Уважаемый, все дело в том, что на республиканском стадионе Владикавказа подобные футбольные матчи проводятся не каждый день, - спокойно объяснил помощник начштаба прописную истину, о которой пожилой чеченец, проживший долгие годы в горном ауле, не ведал, как, впрочем, ничегошеньки не знал и о самом футболе. - В воскресенье одиннадцатого июля должна состояться единственная в сезоне домашняя игра местной «Алании» счемпионом России - «ЦСКА». На трибунах ожидается аншлаг - все билеты проданы заранее. На других матчах такого скопления болельщиков не бывает. Поэтому мы, к сожалению, вынуждены дожидаться воскресного матча... — Можно было бы организовать взрыв стадиона и раньше — во время другой игры «Алании», но имеется еще один немаловажный фактор, говорящий о правильном выборе даты теракта, - решительно поддержал дальнего родственника Шамиль. — На чемпиона — столичную команду обязательно приедет полюбоваться правительство Северной 351
Осетии, другие высокопоставленные гости, а возможно, и главы соседних с ней республик. - Какой силы будет взрыв? - последовал еще один вопрос старого чеченца. - Заряды будут заложены под основную трибуну, где как раз и находится правительственная ложа. Общий тротиловый эквивалент фугасов приравнивается к тысяче килограммов. - Тонна?! - взметнул мохнатые брови аксакал и удовлетворенно прокомментировал: - Впечатляет... - Это сравнимо с одиннадцатым сентября в Нью-Йорке!.. - раздался в тишине чей-то изумленный голос. - Да, пожалуй, судя по предполагаемому числу жертв, - вполне! - радостно поддержал другой. Спустя несколько минут план акции был утвержден... - Поздравляю, - обнял молодого родственника Шамиль в опустевшей палатке. - Отлично поработал! Умаджиев облегченно вздохнул, снимая и сворачивая карту с планом... - А на въедливость стариков не обращай внимания - их раздражает твоя молодость, образованность, - говорил бригадный генерал. - Постепенно они привыкнут-* никуда не денутся. Сейчас наступают другие времена, требующие отменной выучки, передовых знаний в области тактики, вооружения. В твоей голове все это имеется, а остальное - шелуха. Верно? - Со старейшинами всегда придется считаться, - без энтузиазма возразил тот. - Отчасти да. Однако у русских есть такое выражение: «свадебный генерал» - слышал? - Доводилось... - Вот и мы возьмем это на вооружение, - улыбнулся Татаев и, завершая разговор, справился: - Как твое плечо? - Нормально. Рана затягивается. - Не запускай. Если потребуется - навести врача еще раз. Уже на выходе из палатки его настиг последний вопрос Арсена... - Шамиль, - окликнул тот. - А что с группой спецназа, орудующей в нашем тылу? Ты принимаешь меры противодействия? Начальник штаба остановился, секунду поразмыслил, вернулся внутрь брезентового помещения и нерешительно молвил: 352
Валерий РОЩИН - Не хотел тебя расстраивать... Но, полагаю, ты должен знать: под четвертым номером в их списке значилась фамилия Умаджиев. - Ты хочешь сказать... — негромко начал бывший офицер-десантник. - Да, Арсен. Прошлой ночью они уничтожили дозор твоего бывшего отряда, убили одного наемника - кажется, украинца — и прямо из командирской палатки выкрали Джабаева, на месте которого, по их мнению, должен был находиться ты... Лицо Умаджиева стало серым, на скулах заиграли желваки... - Позволь мне снарядить отряд в двадцать штыков, и я отыщу этих собак за двое суток!.. — медленно и злобно проговорил он. - Не стоит утруждаться, - положив руку на его здоровое плечо, заверил Татаев и усмехнулся: - Мы, как ты выражаешься, приняли некоторые меры противодействия. - Могу узнать, какие? - Конечно... Полагаю, Джабаеву пришлось им рассказать о твоем переводе в штаб, следовательно, русские теперь знают, где тебя искать. Кроме того, здесь, в лагере Абдул-Малика, и без твоей персоны хватает лакомых для них целей. Каков, по-твоему, вывод? - Рано или поздно они направятся сюда... - тихо, со зловещими нотками отчеканил Арсен, легко угадав намерения именитого родственника. - Верно мыслишь. Но подступы к базе тщательно заминированы; с сегодняшнего дня вокруг лагеря выставлены дополнительные посты стационарного наблюдения; да плюс к этому возобновлено патрулирование прилегающей местности — в минных заграждениях для мобильных групп Абдул-Маликом были специально оставлены несколько коротких маршрутов. Так что не волнуйся — здесь их и ждет конец. Нужно просто набраться терпения и ждать. Немного остыв, тот кивнул. - Да, а что с публикациями нашей питерской дурочки? Есть что-нибудь новенькое? - внезапно вспомнил о болтливой журналистке Шамиль. - Я слежу за ее творчеством. После статьи о готовящихся убийствах в Исламабаде и Катаре других новостей не было. Пока молчит... - О Всевышний, лишь бы ею не заинтересовались спецслужбы!.. Не хотелось бы лишиться такого источника информации. Дай ей, Аллах, здоровья и успехов в работе... 12 Я - русский солдат 353
ГОТОВНОСТЬ № 1 - Не стоит за нее переживать, - успокоил Арсен, собирая со стола исписанные тетради. - Эта баба, несомненно, имеет выходы на ФСБ - иначе откуда бы она черпала секретные сведения? А раз так - то и бояться ей некого... - Да, ты прав, - кивнул Татаев, направляясь к откинутому пологу. Уже снаружи повеселевшим голосом напомнил: - Тебе надо бы отдохнуть после трех бессонных ночей. Можешь наведаться в Малые Ве¬ ранды... Помощник решил, что Шамиль ушел, и, порадовавшись скорому свиданию с красавицей Ириной, расплылся в довольной улыбке. Однако тот задержался у большой штабной палатки и, вдруг громко засмеявшись, крикнул с улицы: - Хотя и там благоверная Амаль тебе вряд ли позволит выспаться... ГЛАВА 4 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Приблизительное местонахождение Главного штаба было выяснено, посему, простившись с могилой погибших товарищей, Извольский с Северцевой затолкали на заднее сиденье «уазика» связанного Умалато- ва и, вернувшись к развилке дорог, выбрали ту, что вела к Гомхою. Путь предстоял недолгий - село находилось всего в шести километрах. А если учесть, что в этом горном ауле наверняка обитали люди, связанные с бандой Абдул-Малика и в мгновение ока доносившие ему о любых подозрительных чужаках, то появляться не следовало даже на дальних подступах к этому аулу. Найдя укромное место на безопасном удалении от населенного пункта, подполковник остановил машину, выгнал пассажиров наружу, собрал вещи - ранцы с оружием - и замаскировал вездеход срезанными ветвями ельника. Спустя четверть часа троица карабкалась по каменистому взгорку на юго-восток, а когда удалось выбраться на небольшое плоскогорье, Георгий объявил кратковременный отдых... Пока попутчики отлеживались, восстанавливая дыхание, сбитое быстрым восхождением, он развернул карту и приступил к детальному изучению местности. По его расчетам чеченский лагерь был разбит где-то между Гомхоем и устьем реки Шароаргун, берущей свое начало в этих горах. Район для обустройства базы спецназовец оценил по достоинству - в трех-четырех километрах к северу ютился все тот же Гом- 354
. ■ , , - , . Валерий РОЩИН хой с асфальтовой дорогой, ведущей в центральную Чечню, а на том же удалении к югу извивалась грузинская граница, со стороны которой вряд ли стоило ожидать вражеских атак. Извольский был немало наслышан об огромной банде, о ее кровожадном и хитром предводителе, о современном вооружении и оснастке, закупаемых целыми партиями где-то в Пакистане. Не могон не догадываться и о беспрецедентных мерах безопасности, устроенных на подступах к обширной базе. Тем более что с некоторых пор на ее территории разместился и Главный штаб Вооруженных сил Ичкерии. Все это говорило о необходимости соблюдать максимальную осторожность, приближаясь к цели... А пока подполковник свернул и спрятал в карман карту, не спеша выкурил сигарету и поднялся на ноги, давая понять спутникам, что отдых окончен. - Пойдешь первым, - бросил он Умалатову, пропуская его вперед. - Держи курс вон на ту живописную низинку. Чеченец со связанными впереди руками нехотя поплелся куда указали. Дав отойти ему метров на двадцать, тронулись в путь и Жорж с Се- верцевой... - Зачем мы тащим амира с собой? - прошептала она, вышагивая рядом с командиром. - Можно было связать его и оставить. На обратном пути забрали бы... - Очень скоро он нам пригодится, - отвечал тот, беспрестанно посматривая то вперед - на пленника, то под ноги. «Странно... И для чего нам тут сдался этотУмалатов? Еще, не ровен час, сбежит...» - недоумевала Северцева, оглядывая нагромождения холмов, укрытых зелено-палевым одеялом хвойных лесов. - Знаешь, ты бы заняла свое место в маршевом строю, - внезапно прервал ее вялые размышления напарник. Молча выполнив просьбу, она слегка надула губки - слишком уж резковатым показалось напоминание командира о заведенном в «Шторме» порядке. - Арина, ты ведь не на Невском проспекте. Иди за мной точно след в след... - снова отчитал ее Георгий, когда, обернувшись, обнаружил весьма вольную прогулочную походку Северцевой. Она расслабилась, любовалась красотами окружающей природы. - Да что же здесь может случиться, Георгий Па... В этот миг впереди раздался оглушительный грохот, и подполков- 355
нику снова пришлось прикрывать девицу собственным телом. Теперь она не барахталась и не выказывала недовольства, а тихо лежала в его объятиях, лишь зажмурившись и зажав ладонями уши. По прошествии нескольких секунд, когда сверху перестали падать то ли камни, толи осколки взрывного устройства, а многократное эхо стихло, Северцева приоткрыла глаза... — Георгий Павлович, — испуганно прошептала она, почему-то не двигаясь и не собираясь высвобождаться из крепких объятий, — вы не могли бы почаще ставить меня на место? Он немного привстал и, недоуменно проследив за взглядом Арины, увидел лежащий в метре от них высокий пыльный ботинок Умалатова. Из ботинка торчал окровавленный обрубок ноги... - Я буду выполнять все ваши приказания, как солдат-первогодок. Клянусь!.. - вставая, отряхивая одежду и со страхом озираясь по сторонам, твердила агент ФСБ. — Ладно, я запомню... — усмехнулся Жорж и двинулся туда, где полминуты назад закончил свой земной путь чеченский полевой командир, невольно оказав им неплохую услугу — напоровшись на замаскированный сюрприз, обозначил начало минных заграждений. Не оборачиваясь и не тревожась отныне за точность исполнения, командир распорядился: -След в след. Дистанция пять метров. Поезд тащится по расписанию... - Поняла-поняла... - закивала старший лейтенант, высоко поднимая ножку и аккуратно делая первый шаг. - След в след... По расписанию... Кстати, у вас опять кровоточит рана на шее... К игравшей под солнцем зеркальной глади озера, заполнявшего дно небольшой котловины, они продвигались очень медленно. Усмотреть на земле, лишенной всякой растительности, обычную растяжку или аналогичное кустарное «произведение» не представляло большой трудности, а вот с «фирменными» пехотными минами дело обстояло куда сложнее — абсолютное большинство их после установки вообще не подлежало визуальному обнаружению. Начав свой боевой путь в Афганистане командиром разведвзвода десантного батальона, Извольский преотлично знал, что такое с умом поставленные минные заграждения. Однажды, в далеком восемьдесят третьем, удачно рассовав подобные штучки на тропе, петлявшей по дну ущелья, ему с десятком солдат удалось полностью уничтожить идущий к 356
Валерий РОЩИН моджахедам караван, не потеряв при этом ни одного человека. Но тогда в роли охотника за «невидимками» был он. Теперь же охотились за ним... По меньшей мере трижды на пути к манящему водоему, лежащему по левую сторону от запланированного маршрута, Извольский заметил смертельные ловушки. Несколько раз взгляд в последний момент выхватывал «сигналки» - замаскированные сигнальные патроны, готовые взмыть в небо яркими ракетами, предательски обозначающими место нахождения незваных гостей. Однажды приметил «Подарок дилетанту» - отжимную «эмэлку». Обычная противопехотная «консервная банка», легко обнаружив которую, сапер-недоучка спешит осторожно извлечь ее из «наспех» замаскированного углубления, стем, чтобы похвастаться своим «мастерством». Но стоит ее приподнять, как отжимается скрытый на дне механизм и происходит взрыв... Посему, сбившись со счета, Георгий неоднократно обходил подозрительные бугорки, отдельно валявшиеся камни и темнеющие пятна недавно потревоженного грунта. Подполковник вообще вел Северцеву самой непригодной и неудобной на первый взгляд дорогой. Он даже исподволь ожидал услышать жалобы на сей счет, однако та стойко перенесла все трудности и ни разу не выразила неудовольствия... - Устала? - спросил Жорж, когда до живописного озерца оставалось метров триста. - Есть немного, - призналась она, - но я потерплю... Естественный водоем окружала растительность - сначала одинокие хвойные деревца, а ближе к берегам - плотный смешанный лес. Когда первые деревья остались позади, видимость заметно ухудшилась, и спецназовец на всякий случай снял с плеча пулемет. Отыскав близ берега небольшую полянку, он хорошенько осмотрел ее и, сбросив на камни ранец, объявил долгожданный привал. Отказавшись поесть, Арина без сил упала на травяной островок и лежала, пока подполковник обследовал берег, умывался, а вернувшись, уселся рядом и вскрыл маленькую баночку гречки с говядиной. Девушка лежала на спине и украдкой наблюдала, как напарник неторопливо и без особой охоты ест... «И даже в этом он по-спартански выдержан», - подумала она, едва не засыпая от усталости. Когда тот аккуратно закопал остатки обеда и спрятал под плоский камень потухший окурок, Северцева тоскливо спросила: 357
— Уже пора?.. " - Отдохни еще немного, торопиться нам особо некуда... - сжалился Георгий Павлович, незаметно посмотрев на часы. Он достал еще одну сигарету, да, задумавшись, забыл о ней, невольно вспомнив о последней неудаче - засаде, устроенной боевиками на дороге к Шатою... «Не склеивается... Почему-то многое не склеивается в организации той ловушки!.. - мучился он, стараясь найти объяснение происшедшему. — Понятное дело — группа давно обнаружила себя казнями Калаева, Рамазанова и Габарова, но во время тех акций пострадало немало и рядовых членов банд. А значит, при отсутствии сколь-нибудь убедительных и точных данных о задачах моего отряда руководство сепаратистов не должно забить тревогу, потому как спецназ регулярно совершает вылазки иЗ той же Ханкалы и частенько крошит подвернувшиеся бандитские головы. А в случае с Умалатовым они словно ждали нашего появления, нашей охоты на него. Что-то здесь не то, и надо будет тщательно во всем разобраться!..» Спустя пять минут он закинул неиспользованную сигарету обратно в пачку и поднялся - настала пора продолжать путь. Глянув на удивительное озеро, точно сошедшее с холста художника, закинул вещи на плечо и пошел с полянки в каком-то известном лишь ему направлении... Впрочем, и девушке не хотелось покидать заповедную, сказочную красоту. Немного постояв, полюбовавшись на ровную гладь, легко и нежно покачиваемую слабыми потоками чистого горного воздуха, она все ж медленно тронулась вслед за командиром. Потом оглянулась еще раз и внезапно остановилась... - Георгий Павлович!.. - вдруг умоляюще произнесла Арина. - Пожалуйста, позвольте мне искупаться. Вы ведь, кажется, сказали: у нас есть немного времени... «Да, все верно, -такжепрервавдвижение, подумал он, -женщина и на войне должна оставаться женщиной. И ни в коем случае не следует противиться этому естественному желанию». - Хорошо. Давай задержимся на полчасика. — Спасибо!.. — благодарно улыбнулась она. Они обосновались на той же полянке, только чуть ближе к пологому спуску, ведущему к водоему. Девушка разулась, сняла разгрузочный жилет и камуфлированную куртку. Достала из ранца шампунь, мыло, 358
Валерий РОЩИН круглую губку, полотенце и, оставшись в одних брюках и легкой футболке, попросила: - Извините, Георгий Павлович... Вы не могли бы отвернуться?.. Жорж одарил ее долгим, насмешливым взором... - Увы, не могу, - покачал он головой. Не найдя слов, она молча смотрела на него с удивлением и вопросом... Вздохнув, мужчина устало объяснил: - Ну, во-первых, Арина, мы на войне, и я в некоторой степени за тебя в ответе. А во-вторых, вряд ли при виде твоего обнаженного тела я сделаю для себя какие-то сногсшибательные открытия... Выразительно пожав плечиками: мол, ладно уж, смотрите, коль вариантов нет, - та направилась к озеру. Торопливо скинув оставшуюся одежду и прихватив туалетные принадлежности, осторожно пошла по гладким, скользким камням. Спиной ощущая взгляд Извольского, быстро вошла в воду; невзирая на ее обжигающий холод, нырнула; бесшумно проплыла метров десять; повернула назад... Изредка посматривая на плескавшуюся в реке Арину и за противоположным пологим берегом, плавно переходящим в склон котловины, он снова теребил в руке неподожженную сигарету... «Мы идем к этой чертовой базе ради Арсена Умаджиева - только он и люди, приближенные к руководству Ичкерии, знают подробности очередной террористической акции, разработанной в недрах Главного штаба... - размышлял заместитель командира «Шторма», мучительно гадая, какой же именно способ помог бы завладеть ценнейшей информацией в столь безнадежной ситуации. Слишком уж много, с его точки зрения, сложностей маячило на пути выполнения секретной миссии, в суть которой незадолго до смерти посвятил его майор Болотов. Вспомнив о сигарете, Извольский неторопливо раскурил ее и начал мысленно загибать пальцы на левой ладони: - Сначала предстоит отыскать проход в минных заграждениях - это раз. Потом опознать и выследить Умаджиева - это два. Захватить его (шутка сказать!) - три. И, наконец, заставить говорить - четыре... Да, веселую командировку мне подсунул Маслов. Получит он у меня, если останусь жив!.. Как пить дать, получит!» Северцева стояла по пояс в воде правым боком к нему и терла намыленной губкой плечи, грудь, руки... У нее была великолепная фигура с гладкой, покрытой ровным загаром кожей. Распущенные мокрые во- 359
Ns 1 лосы ниспадали до тонкой талии, касаясь самыми кончиками прозрачной воды... Называя девушке две причины, из-за которых он не пожелал отвернуться, подполковник умолчал о третьей. От естественного горного водоема до базы отряда Абдул-Малика оставалось не более полутора километров, и сотрудника «Шторма» все сильнее мучил первый из четырех жизненно важных вопросов - где находится проход через минные заграждения? Интуиция подсказывала: если поблизости нет передовых дозоров, то уж мобильные патрульные группы чеченцев в этом радиусе появляться обязаны. И вот теперь, используя Северцеву в качестве приманки, чью манящую наготу невозможно не заметить с окружавших озерцо гор, он терпеливо ожидал появления вооруженных «гостей»... Пару раз, оглянувшись на берег и отыскав среди зарослей неподвижно сидящего Георгия Павловича, Арина немного успокоилась - тот неотрывно обозревал скалы, совсем не обращая внимания на нее. Это помогло освоиться, побороть излишнее стеснение. Она снова нырнула и, смывая мыльную пену, проплыла под водой до середины озера. Затем вернулась, почти полностью вышла из воды и снова намылила губку... В этот момент «наживка» тертого спецназовца сработала - боковым зрением тот заметил легкое движение на одном из склонов. Плавно, так чтобы не выдать себя, он поднес к глазам бинокль... - Идут, страдальцы... - усмехнувшись, прошептал подполковник, наблюдая за двумя моджахедами, истосковавшимися по молодому женскому телу и, петляя, спускавшимися вниз. На всякий случай он внимательно изучил весь откос до самой вершины, но более никого не узрел. Поменяв бинокль на «винторез» Кравчука, машинально проверил магазин и приготовился к стрельбе - до лриемлемой дистанции в четыреста метров кавказцам надлежало тащиться по камням еще с минуту. Жорж бросил мимолетный взгляд на Северцеву. Ни о чем не подозревающая напарница поставила на большой валун свою изящную ножку и, тихо о чем-то напевая, неспешно надраивала атласное бедро губкой... «Даже самый безнадежный импотент не станет стрелять в такую красоту, прежде чем вдосталь не налюбуется», - подумалось Жоржу. С тяжелым вздохом он отвел глаза от изгибов блестевшего на солнце женского тела. 360
Валерий РОЩИН Четырех негромких хлопков снайперской винтовки она не услышала, шумно войдя в воду в последний раз. Извольский же, осуществив половину задуманного, проворно сбросил одежду, схватил «Каштан» Болотова и с разбега нырнул в озеро. Он быстро обогнал «наживку», торледой проплыв под ней где-то на середине водоема, и вынырнул у противоположного берега. Немного поднявшись в гору, равнодушно прошел мимо первого чеченца с пробитым виском. Приблизившись ко второму — раненному в обе руки и ступню, без лирических отступлений спросил: - Где проход к базе через минные заграждения? - Ты сдохнешь здесь, собака! - с искаженным отболи лицом крикнул сидящий на камнях бандит. Спецназовец немного поднял ствол пистолета-пулемета и всадил одну пулю в голень уже поврежденной ноги. Тот громко взвыл и откинулся на спину... - Где проход к базе через минные заграждения? - последовал тот же вопрос из уст здоровяка с каменным лицом, одетого лишь в одни плавки. - Твои кишки съедят шакалы... Следующий выстрел в бедро заставил упрямого горца с минуту кататься по камням. Когда его вопли немного стихли, русский повторил вопрос в третий раз, поигрывая мускулами и направляя ствол короткого оружия на здоровую ногу: - Где проход к базе через минные заграждения? - У-у-о... Ладно... A-а... Я скажу... — мешал тот стон со словами. - Единственный проход имеется только... А-а-о... только с северо-востока... - Со стороны Гомхоя? - Да-а... - Штабные и личные автомобили стоят там же - в Гомхое? Не имея более сил говорить, тот кивнул и опять сорвался на протяжный стон. Мучения израненного воина Аллаха оборвал последний хлопок «Каштана»... - Примерно так я и предполагал... - перемахнув озерцо и выходя на берег, прошептал Извольский. Северцева спешно приводила себя в порядок. На плоских камнях лежало выстиранное нижнее белье, сама же она успела натянуть лишь форменные брюки, оставаясь при этом совершенно мокрой... 361
Ns 1 - Простите, Георгий Павлович, - не удержавшись и прикрывая обнаженную грудь полотенцем, шагнула она навстречу. - Вам опять досталось из-за моей прихоти... - Ничего страшного, Арина, - чуть притормозив и улыбнувшись, поправил он влажную прядку, непослушно свисавшую над ее лицом. - Зато оба искупались. Верно? Продолжая оставаться в неведении о сути только что исполненного тайного «заговора» командира, в коем ей пришлось побыть в роли приманки, она виновато кивнула и проводила его взглядом, в котором вина уступала место очевидному удивлению. Оставшись без мешковатой, не подогнанной по фигуре камуфлированной формы, шеф спецназовцев оказался не таким уж несуразным, как представлялся ранее. Внушительная мускулатура и абсолютное отсутствие лишнего веса. Отменная физическая форма. Животик то ли исчез благодаря предельным нагрузкам, частенько выпадавшим на долю группы за прошедшую неделю, то ли при знакомстве с подполковником первое впечатление ее обмануло. Георгий присел на камень и закурил, обсыхая на солнце. Девушка, почти позабыв о былой скованности, высушила полотенцем волосы, вытерла плечи, облачилась в чистенькую, выглаженную футболку и вскоре предстала перед ним посвежевшей, довольной и отдохнувшей. Едва он хотел подняться, дабы привести в порядок свой вид и продолжить путь, как Арина присела слева от него, осматривая рану на шее. Чуть касаясь пальчиками мужского плеча, на котором красовалась татуировка - летящий буревестник на фоне взбеленившегося моря, она озабоченно сказала: - Вам нужно сделать перевязку, иначе возникнут проблемы. Рана едва начала подсыхать, а тут это вынужденное купание... Он нехотя подчинился и некоторое время с удовольствием ощущал нежные прикосновения ее рук. Когда продолговатый след пули, едва не задевшей стенку аорты, был обработан и перевязан, Жорж проворно оделся и, подбирая с земли поклажу, молвил: - Нам придется подвернуть на восток и протопать на пять верст больше. Там есть проход, свободный от мин и прочих сюрпризов. Готова? - В путь, - уверенно отвечала она. - Теперь хоть к черту на кулички...
Часть V УСПЕТЬ ОБЕЗВРЕДИТЬ «...К сожалению, мне не удалось побеседовать до старта операции «Возмездие» с руководителем спецгруппы подполковником Георгием Извольским — отменным профессионалом, филигранно выполняющим поставленную перед ним задачу. Но я обещаю исправить досадную оплошность и взять у заместителя командира ОСНаз «ШТОРМ» интервью сразу же по окончании его опасной командировки в горную Чечню. Надеюсь, ему будет что рассказать нашим читателям... А пока со ссылкой на хорошо информированный источник могу сообщить о двух очередных удачно проведенных бойцами «Шторма» акциях — нападении на бандуДжабаева и захвате полевого командира Умалатова. Что ж, неплохое продолжение начатого неделю назад похода за справедливым возмездием. Анна Снегина. 2 июля. Чечня. Грозный». ГЛАВА 1 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ К счастью, Извольскому удалось после неторопливого продвижения по горному отрогу отыскать спасительную лазейку среди расставленных ловушек. Однажды, уже на исходе дня, им пришлось скрываться среди редких низкорослых кустов, пока мимо не проследовала группа боевиков, подтверждая тем самым правильность выбранного маршрута — тайная тропа находилась на вершине скалистого ответвления от внушительной горной цепи, берущей начало где-то у грузинской границы и уходящей далеко на северо-восток. Позже, когда уже почти стемнело и следовало прервать опасное путешествие - в темноте риск 363
сбиться с незнакомой тропы многократно повышался, они вошли в негустой ельник, свернули в сторону от лазейки и решили остановиться до утра... - Будь внимательна, - кивнул Георгий на тонкую проволоку, еле приметно натянутую над землей меж двух деревьев. - Растяжка. Вот рядышком с ней и устроимся... Опасливо покосившись на указанное место, девушка присела в паре метров от него и занялась приготовлением походного ужина. Ранее каждый из группы питался самостоятельно в удобное для себя время, посему, когда на чистой салфетке защитного цвета оказалась трапеза на двоих и Северцева вежливо пригласила подполковника «к столу», тот был слегка удивлен. В меню ужина вошли тушеное мясо, сгущенное молоко, галеты, шоколад и подогретый на сухом спирте чай в маленьких пластиковых чашечках. - Давно ли работаешь в ФСБ? - нарушил он неловкое безмолвие. - Третий год, не считая учебы, - охотно отвечала она. - Но в серьезной операции, признаться, участвую впервые... Догадавшись об этом едва ли не в первую встречу, Жорж улыбнулся. Постепенно, приобретя непринужденную дружескую форму, разговор меж ними разошелся... Три года назад, окончив в Питере университет и занимаясь изучением восточных национальных культур, Арина, засидевшись в один из вечеров в читальном зале научной библиотеки, случайно познакомилась с молодым человеком. Несколько месяцев встреч не привнесли в их жизнь прочных отношений. Ему хотелось всего, сразу и без последствий; она искала беззаветной любви на долгие годы. Но за время неудачного знакомства, интересуясь и все больше узнавая о работе нового приятеля - капитана ФСБ, девушка успела войти в кругего общения. Он же, убедившись в разносторонней образованности, осторожности и сообразительности подружки, составил протекцию, дабы устроить ее в отдел, где долгое время работал сам. Выпускница университета, неплохо владевшая чеченским и аварским языками, произвела отменное впечатление на собеседовании. Оформив документы и пройдя длинную череду нудных формальностей, она вошла для прохождения испытательного срока в группу, занимавшуюся оперативной разработкой крупного частного бизнеса в северокавказском регионе...' - А вы женаты? - робко поинтересовалась в свою очередь Арина. 364
Валерий РОЩИН Чуть приподняв левую бровь и поведя плечами, словно отгоняя озноб, он неопределенно ответил: - Не знаю. Сам не пойму... - Разве так бывает? - Бывает, когда большую часть года проводишь здесь, а там все меняется и течет с неимоверной скоростью, - с грустью сказал Георгий и добавил: - И когда тебя там вроде бы ждать должны, но вовсе не ждут... Затронув тему, неожиданно приведшую его в печальное расположение духа, девушка замолчала, не зная, как исправить положение. Однако тот вскоре нашелся сам: - Ну, положим, роль Сергея в операции мне ясна, а с какой же целью ваше руководство отправило в Чечню тебя? Она объяснила: - Еще при подготовке «Возмездия» начальство прогнозировало некие сложности со второй частью задания. - С выяснением ближайших планов террористов? - Именно. Так вот на этот случай меня и включили в группу. Допив чай и незаметно прикурив в кулаке сигарету, Георгий Павлович покачал головой: - Не обижайся, но что-то я не догоняю... Ты обладаешь даром угадывать мысли экстремистов на расстоянии? - Нет, конечно... - тихо засмеялась Северцева и огорошила признанием: - Просто я хорошо знаю чеченский язык, знакома с обычаями этого народа, могу прочесть наизусть около сотни молитв, в моем ранце лежит одежда чеченской девушки-беженки, а в голове хранится отлично продуманная легенда. И тут он припомнил слова полковника, провожавшего сотрудников ФСБ на аэродроме близ Питера. Кажется, он обмолвился тогда о какой-то легенде, по которой Северцевой надлежало стать на время выполнения собственного задания мусульманкой. «Этого еще не хватало! Тоже мне Лиза Чайкина!.. - слегка обалдел Жорж. - Ладно, пусть тешит себя надеждой, а я изыщу более эффективный и менее рискованный способ...» - Кстати, ваш чеченский весьма далек от совершенства, - заметила она и, спохватившись, предложила: - Хотите еще чаю? - Нет, спасибо... Моих знаний здешнего языка вполне хватает для того, чтобы понять пленного и решить: убить его сразу или после того, как выложит нужную информацию. А жить среди них я не собираюсь... 365
Затушив сигарету, он начал готовиться ко сну. Этой ночью можно было позволить себе отоспаться, не опасаясь неожиданного появления «приматов» - на собственноручно установленные мины, да еще ночью, они, конечно, не полезут. С заходом солнца температура воздуха в горах быстро падала, и скоро холод пробирал до самых костей - не помогал и горячий чай, по паре чашек которого они выпили за ужином. Извольский устроился неподалеку от растяжки, Арина чуть дальше - в метре от него. Он долго лежал и не мог заснуть, слушая, как, пытаясь согреться, девушка возилась, свернувшись в комок. Как позже привстала и достала из ранца махровое полотенце, дабы укрыться. В конце концов Жорж не выдержал, порывисто поднялся, снял с себя куртку и аккуратно накрыл ею напарницу. Сам же, оставшись в одной футболке, нащупал в кармане спасительную фляжку и, ополовинив ее содержимое, вскоре забылся спокойным сном... Пробудился он ранним утром от боли - нестерпимо ныло затекшее левое плечо, на котором покоилось нечто мягкое и теплое. Приоткрыв глаза, Георгий внезапно понял, что этим «мягким и теплым» была щечка Северцевой, удобно пристроившей голову на его расслабленном бицепсе. Девушка прижалась к нему всем телом, он обнимал ее правой рукой, а широкая пятнистая куртка почему-то лежала поверх обоих... Уткнувшись ему в грудь, она продолжала безмятежно спать, он же, превозмогая боль, не шевелился и еще долго любовался красивым молодым лицом. Затем, не устояв перед соблазном, осторожно прикоснулся губами к нежной шее возле самого ушка. - Что, уже пора?.. - вдруг пролепетала сквозь сон Арина. - Рано еще, спи, - тихонько шепнул Извольский, поспешив воспользоваться моментом и слегка поменять положение затекшей конечности. То ли во сне, то ли очнувшись, но, не открывая глаз, дабы не спугнуть сладкой истомы, она совсем переместила голову к нему на грудь и снова затихла, а шеф спецназовцев, уж не сумев заснуть, о чем-то раздумывал, изредка улыбался и осторожно поглядывал на часы... Новый день в отличие от предыдущего выдался хмурым. Ночная прохлада неохотно сменялась теплом; порывистый, неприятный ветер завывал в ветвях. Они подбирались к базе со всеми мыслимыми предосторожностя- 366
Валерий РОЩИН ми, постоянно вглядываясь вверх, озираясь назад и прислушиваясь к каждому шороху. Оба были готовы в любую секунду свернуть с тропы, невзирая на риск подорваться на одной из сотен замаскированных мин. Ни дозоров, ни спускавшихся вниз патрульных групп Арина с Георгием не встретили — похоже, уверовав в абсолютную надежность минных полей с единственной тайной лазейкой меж них, чеченцы не боялись появления федералов. Как бы там ни было, но к полудню следующего дня ветеран спецназа на пару с дебютанткой из ФСБ успешно подползли к вытянутой вершине высокой горы, подковообразная форма которой скрывала от посторонних глаз ровное плато. Местами на плато произрастали кедры, но большую его часть сплошь занимали палатки, с натянутой поверх брезентовых крыш маскировочной сеткой... Визуально определив местоположение ближайших «вороньих гнезд» и переключившись на изучение самого лагеря, Извольский едва не выругался, прикинув приблизительную численность вооруженного бандитского.формирования. Проворчал: - Сюда, как минимум, потребуется согнать весь спецназ из Чечни. Слегка поникла от удручающего зрелища и Северцева. Сначала она взялась пристально рассматривать базу в бинокль, потом вынула из ранца камеру и, сменив аккумуляторную батарею, долго вглядывалась в лица мелькавших кавказцев, максимально увеличивая изображение... Наконец отключила питание чуда техники и горестно покачала головой: - Глухо... Во-первых, очень далеко, а ближе не подобраться. Во-вторых, узнать среди массы схожих бородатых мужиков Умаджиева невероятно сложно. А в-третьих... - А в-третьих? - переспросил подполковник после минутной паузы. - В-третьих, Георгий Павлович, я пока не понимаю, что мы с вами можем сделать, даже сумей я его опознать. Увы, но пока этого не понимал и сам подполковник. Перевернувшись на спину и расслабив затекшие мышцы, он закинул руки за голову и надолго задумался. Думал Жорж до тех пор, пока взгляд сам собой не скользнул по ранцу, куда в спешке вчера были перекинуты вещи Болотова. - Послушай-ка, Арина, я полагаю, ты умеешь пользоваться этой 367
мобилой? - справился он, вынимая желто-черный аппарат, внешне напоминающий угловатый сотовый телефон, несколько батарей к нему и гарнитуру. - Умею, — пожала она плечами так, будто речь шла о простеньком калькуляторе для первоклашек. - Так что же ты молчишь, девочка?! Скорее настраивай связь, сейчас я продиктую тебе координаты... - Вы хотите вызвать помощь? - Агент ФСБ привычно вонзила маленький штекер в разъем, развернула складную антенну и поудобнее надела гарнитуру. - Не совсем... — увлеченно елозил он прозрачной линейкой по карте и записывал на бумажных полях цифры. Когда у девушки все было готово, подполковник положил перед ней карту, ткнул пальцем в надпись и коротко проинструктировал: - Сообщишь своему руководству координаты Главного штаба и попросишь, чтоб как можно скорее выслали звено «Грачей». - Кого? - удивленно переспросила Северцева. - Звено штурмовиков. Так и не сумев постичь молниеносно родившегося в голове командира плана, она закодировала сообщение и передала информацию... - Они попросили выйти на связь через час, - доложила Арина, завершив короткий разговор с координационным управлением. Затем не удержалась и полюбопытствовала: - Но если база будет уничтожена, как же мы сумеем добыть сведения? - Вряд ли четверке «Су-25» удастся сровнять с землей целый полк бандитов, - отвечал он, вновь укладываясь на сГшну и прикрывая глаза. - Полсотни убьют, еще больше покалечат... Скорее организуют панику и суматоху. А главное - это элементарная психология тех, кто подвергается смертельной опасности при воздушных налетах... Она с интересом смотрела на него, ожидая продолжения... Сорокалетний мужчина повернулся на бок - лицом к ней, сорвал одиноко торчащую травинку, легонько провел ее кончиком по щеке милой спутницы и поведал: - Когда сверху летят бомбы и ракеты, свистят осколки и снаряды авиационных пушек, людям недосуг разбираться, кто стремглав несется мимо по земле. Потому у нас будет достаточно времени и возможности пошарить по штабным палаткам в поисках подготовленных к операции карт и прочих ценных документов. Верно?.. 368
Валерий РОЩИН Теперь она все понимала, и лицо, по которому игриво сновал кончик травинки, без слов выражало абсолютное согласие. Кажется, ее не пугало даже то, что, орудуя во время воздушного налета в штабных палатках, можно было легко угодить под бомбы своего же российского самолета. Коль так решил шеф спецназовцев, коль сам он будет в тот момент рядом, значит, все у них непременно получится... - А сейчас мы с тобой должны уединиться в укромном месте, - закончил Жорж. - Это еще зачем? - прошептала девушка, поймав и переломив зеленый стебелек. - Опасно здесь: и патрули бродят, да и с дозорных позиций, не ровен час, заметят. Давай-ка переместимся вон ктой балочке и поговорим с твоими боссами оттуда... В назначенное время они повторно вышли на связь, и руководство координационного управления известило о паре самолетов, вылетевших к окрестностям села Гомхой. Также была передана просьба авиаторов: в связи с ухудшением и без того плохой погоды при появлении штурмовиков в районе указанных координат выпустить в направлении цели желтую ракету, с тем, чтобы точнее обозначить место атаки. Выслушав Северцеву, дословно пересказавшую полученную информацию, Георгий Павлович насмешливо скривился и прокомментировал: - Узнаю организацию российских войск!.. Вместо четырех самолетов - два, а взамен девиза «внезапно прилетел, точно ударил и быстро смылся» - принцип «покажи, подскажи и сделай сам». - Да, раскрывать себя пуском сигнальной ракеты в наши планы не входило... - Ладно, прорвемся. Лишь бы летчики отработали на совесть. Гул штурмовиков послышался в облачном небе, едва они торопливо вернулись к найденному ранее «наблюдательному пункту», и стоило паре «Су-25» показаться в поле зрения, вынырнув из-за соседних вершин, как спецназовец выпустил желтую ракету, точно угодившую в серед и ну л а геря Абдул - М а л и ка... Все вроде бы складывалось удачно, и подполковник, с облегчением переведя дыхание, следил за первым боевым заходом ощетинившихся ракетами и бомбами «Грачей». Однако уже через мгновение он в оцепенении наблюдал за очередной неудачей и крахом всех надежд - из пяти-шести «вороньих гнезд», разбросанных вокруг базы, в небо одна 369
за другой взмывали точно такие же желтые ракеты, наводя самолеты на ложные цели... - Научились воевать, горные бараны!.. Ну, ничего... Все равно будет по-нашему, — процедил сквозь зубы Жорж, перезаряжая ракетницу. Перед повторным заходом «сушек» он еще раз выпустил огненно-оранжевый шар в направлении горного плато. И снова после непродолжительного интервала хорошо натасканные дозорные воины Абдул-Малика продублировали условный сигнал, окончательно сбив пилотов с толку. - Уходим, - с серым лицом бросил Извольский, глядя на бежавших к ним от палаточного нагромождения моджахедов. Подполковник с Северцевой выскочили на знакомую тропу и сломя голову бросились вниз, изредка делая короткие остановки. Он на ходу отцеплял от жилета гранату, выдергивал чеку, она отыскивала небольшое углубление в почве и подходящий по весу камень. Спецназовец укладывал лимонку в найденную «нишу» и придерживал спусковой рычаг запала, пока помощница осторожно укладывала сверху булыжник. А потом парочка снова неслась по крутому склону под гул бесцельно круживших над горными вершинами штурмовиков, под свист посылаемых погоней пуль и под раздававшиеся где-то сзади взрывы оставлен- ныхловушек... Запнувшись при головокружительном спуске на одном из последних виражей тропы, девушка упала и покатилась прямо на растяжки. Жорж вовремя оказался рядом, подхватив и удержав ее. Она с ужасом смотрела на чуть задетую рукой тонкую проволоку; на кольцо, предельно оттянутое проволокой после ее неловкого прикосновения; на предохранительную чеку, чудом удержавшуюся в длинном, с карандаш запале какого-то торчащего из грунта конуса, и дрожащими губами шептала слова благодарности. Он сказал в ответ что-то резкое, что — она уж не помнила, и хотел продолжить бешеную гонку до манивших своей близостью зарослей долины. Хотел, да, узрев безнадежную хромоту напарницы, тотчас передумал, подхватил ее на руки и снова, как сутки назад, повернул на мины... Десятка два кавказцев проскочили мимо, не приметив притаившихся в кустах беглецов. Когда стихли шаги и отрывистая чеченская брань, он осторожно понес Арину к спасительным зарослям... - Мне повезло, - призналась она, обнимая его шею. 370
Валерий РОЩИН - Мне тоже... - отвечал он, аккуратно неся девушку и осмотрительно выбирая дорогу. - Вы о чем? - Я о мине, которую ты задела. Эта гадость перед взрывом выпрыгивает из земли на метр. Обоих бы нашпиговало осколками по самую макушку... Аты, кстати, о чем? - А я о вас... Если бы не вы, меня бы уж трижды похоронили. - Брось, девочка. Партизанская война - что рулетка... Сегодня выиграла - радуйся, потому как завтра можешь проиграть. Она мотнула головой, рассыпая свои дивные волосы, улыбнулась, невзирая на саднившую боль в колене, и прошептала: - Напрасно вы скромничаете. Олег Ярцев в последние мгновения жизни не мог говорить пустые фразы. Он сказал все как есть... Арина держалась молодцом. Плотно сжав чувственные губки, она сйдела на стволе поваленного дерева, обхватив обеими руками правую ногу под согнутым поврежденным коленом. Без перекура и традиционного глотка спирта Георгий Павлович склонился перед ней... - Кажется, сегодня моя очередь врачевать, - буркнул он, аккуратно закатывая ее правую штанину. Он осмотрел травму; осторожно ощупал немного припухшее колено; чуть приподняв ножку, легонько согнул-разогнул, заправски поинтересовавшись, не усиливается ли при этом боль. Когда же, объявив, что сустав не поврежден, ловко обработал приличную ссадину и, выудив из кармана ИПП, стал готовить перевязку, она отмела прочь всякие мысли о жеманстве и просто смотрела на него, поражаясь удивительным преломлениям собственного восприятия жизни... От спокойного, невозмутимого лица Извольского, от его четких и доведенных до автоматизма действий, от немногословных и редких фраз веяло абсолютной надежностью и непостижимой для нее уверенностью. В последние дни она все чаще и настойчивее пыталась разглядеть и понять этого мужчину, казавшегося поначалу жутко неуклюжим, тучноватым, грубым и в целом весьма отталкивающим субъектом. «А ведь он совершенно другой!.. - ощущая осторожные прикосновения сильных рук, изумленно констатировала Арина. - Отчего же я раньше не замечала столь очевидного?! Подполковник подтянут, аккуратен, обходителен и очень даже симпатичен. А уж сомневаться в его уме, муже- 371
стве, решительности, профессионализме и вовсе никому не придет в голову! Да, в его отношении ко мне зачастую сквозит насмешка, но это наносное, поверхностное, не настоящее... Стоит попасть в беду - и он неизменно оказывается рядом, готовый подставить плечо, а то и спасти ценой собственной жизни. Вот же как бывает - идет навстречу человек, а ты смотришь мимо или сквозь него куда-то вдаль, в ожидании чего-то изысканного, необыкновенного... А стоит перевести взор с горизонта на того, кто проходит рядом, хорошенько присмотреться и оторопь берет - господи, ведь едва не разминулись!..» Закончив перевязку, спецназовец стал потихоньку расправлять брючину. Неожиданно на его руку нежно легла ее ладонь... - Георгий Павлович, не расстраивайтесь, мы обязательно что-нибудь придумаем! - уверила она тихим, проникновенным голосом. - Мы найдем способ добраться до Умаджиева!.. - С чего ты взяла, что я расстроен? - усмехнулся он. - Я же вижу... - с теплой улыбкой прошептала она. Жорж порывисто встал и направился к ранцу со словами: - Кстати, и ужин сегодня готовить мне. Спохватившись и позабыв о травме, она проворно соскочила с поваленного дерева. - Нет-нет! Этим должна заниматься я, - заявила она, расстилая на траве салфетку. Он пожал плечами, потоптался у ранца, зачем-то вытряхнул его содержимое на землю, присел и начал копаться в образовавшейся куче разнообразных вещей и снаряжения... - У меня все готово, Георгий Павлович, - вскоре позвала девушка. Будто не расслышав, командир долго рассматривал какую-то небольшую пластиковую штуковину с торчащим сбоку усиком антенны. Затем, не отводя от находки пытливого взора, подошел к «столу» и спросил: - Послушай... Вотэта вещица из арсенала Сергея... Если мои старые мозги не окончательно разжижены, то это... маячок? - У вас замечательные мозги, - снова улыбнулась она, подавая чашечку горячего кофе. - Это действительно маячок, посредством которого через спутник слежения можно легко получить координаты, а также зафиксировать передвижение любого объекта. Кофе он пил молча, вперив в юную напарницу весьма странный взгляд. В глазах, полных не сурового, а скорее саркастического порица- 372
Валерий РОЩИН ния, без труда можно было прочесть: «Радость моя, долго ли я буду вытягивать из тебя необходимую как воздух информацию? Ты бы уж поделилась со мной всеми тайнами до того, как мы окончательно провалим дело». Она виновато опускала густые ресницы и, кажется, в ответ так же безмолвно пыталась оправдаться: «У меня вовсе нет от вас тайн. Вы же не спрашиваете... Вы чаще молчите... К сожалению...» Отужинав, Георгий поднялся, но ко сну почему-то готовиться не спешил. По его сосредоточенному лицу Арина догадалась: проект их действий на ближайшие сутки либо уже составлен, либо вот-вот обретет реальный и окончательный абрис. - Спасибо за ужин. Идти сможешь? - Прямо сейчас? - удивилась она, давно подумывая об отдыхе. - Да. Точнее - когда полностью стемнеет. - Смогу... - Тогда собирайся. Сегодняшней ночью придется немного поработать, а спать предстоит по очереди. - Вы что-то придумали? Да. Кажется, наш поезд опять тащится по расписанию... ГЛАВА 2 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Острые, порой язвительные статьи Анны, неизменно содержащие загадочные намеки на таинственный «хорошо информированный источник», пользовались все возрастающей популярностью - тираж еще недавно заштатной, мизерной городской газетенки рос день ото дня; в редакцию поступали письма и звонки благодарных за смелый неординарный подход к информационной политике читателей. Подсчитывая получаемую от распространителей газеты прибыль, главный редактор довольно потирал руки и всякий раз отмахивался от более осторожных и благоразумных сотрудников, неоднократно предупреждавших о необходимости согласования подобных статей с компетентными органами. «Ну, во-первых, все эти наезды на Анну - чистейшей воды зависть стареющих журналистов, неспособных с легкостью добывать увлекательный, захватывающий материал, - считал он. - А во-вторых, если она и впрямь поставляет в редакцию сведения, имеющие гриф секрет- 373
ГОТОВНОСТЬ № 1 ности, то получает их уж никак не без помощи сотрудников тех же компетентных органов. А раз так, то стоит ли нам кого-то бояться?!» В миру светловолосая Анна носила вполне обычную, незвучную фамилию - Жирнова. И хотя стройная фигурка ее полностью опровергала прозвище, данное далеким предкам, для подписи коротких опусов на первых страницах газетных номеров она совершенно не годилась. Так пару лет назад и появился псевдоним «Анна Снегина», бесцеремонно позаимствованный из одноименной поэмы Есенина... - Это твоя часть гонорара, - протянула девушка тугую пачку купюр. Взвесив на ладони свою долю, мужчина лет сорока оценил: - Неплохо... Закинув деньги во внутренний карман темного пиджака, косо повисшего на спинке стула, он сызнова уселся в глубокое кресло и задумчиво уставился на привлекательную девушку... Ему часто приходилось бывать в этой новой, уютной квартирке, недавно купленной Анной, у станции метро «Петроградская». Да, достаток этой привлекательной молодой блондинки с некоторых пор заметно рос, и причиной тому, несомненно, послужило их непродолжительное знакомство. Они впервые повстречались весной на одной из пресс-конференций, устроенной в питерском Управлении ФСБ по поводу просочившейся в печать информации о применении во время допросов спецслужбами пыток и запрещенных психотропных средств. Конференция была неплохо срежиссирована, прошла вяло - без сенсаций и закончилась в строго отведенный срок. А в коридоре, когда он с парочкой сотрудников сопровождал шумную и многочисленную пишущую и снимающую братию до выхода, к нему с просьбой об эксклюзивном интервью обратилась миловидная бойкая особа... Анна долго стояла у открытого окна, глядя на моросящий летний дождь, а он все так же молча сидел в кресле. Частенько ловя на себе его похотливые взгляды, она чувствовала, что с каждым разом влиятельный приятель все неохотнее расставался с интересующими ее сведениями. Причитавшуюся долю немалого гонорара он безропотно брал, но любовь к деньгам понемногу уступала иному... Девушка отвернулась от окна, неспешно приблизилась к мужчине, бывшему лет на двенадцать старше нее, присела на широкий, мягкий подлокотник кресла. Права* рука медленно легла на спинку - позади его темной, едва начавшей седеть головы, а левая, привычно потянув- 374
Валерий РОЩИН шая полу длинного халата, прикрывая облаченное в темный чулок бедро, вдруг на мигзастыла... Спохватившись, дабы не смазать только что выбранной на ближайший вечер роли, урожденная Жирнова не стала поправлять одежду. Напротив - вызывающе закинув ногу на ногу, так что халат и вовсе разъехался, она запустила пальцы в жесткую шевелюру гостя и, чуть закусив нижнюю губку, прикрыла глаза... Теплое летнее утро ворвалось золотистыми лучами в уютную квартирку близ «Петроградской». Вначале лучи медленно проползли по валявшейся у единственного кресла одежде, среди которой был халат с лежащими поверх него черными комбидрессом, чулочками и тончайшими трусиками. Чуть дальше и в еще большем беспорядке валялись мужские вещи: рубашка, брюки, галстук, носки... Солнце «обследовало» и их, прежде чем достигло приземистого двуспального ложа. Седеющий приятель Анны проснулся. Резко откинув махровую простынку, он вскочил и, отыскав среди множества бумаг на журнальном столике золотые наручные часы, тупо уставился на циферблат. Затем облегченно вздохнул и опять откинулся на подушку. С минуту сотрудник Управления ФСБ лежал неподвижно, однако соседство с обнаженной светловолосой прелестницей медленно, но верно возбуждало... Девчонка крепко спала, не чувствуя его осторожных прикосновений к груди, животу, бедрам... Лишь когда он, дойдя до предельной кондиции, стал громоздиться сверху, она что-то пробормотала сквозь сон, оттолкнула его и раздраженно перевернулась на живот. Однако тут же в полудреме сама развела ножки и слегка подобрала колени. Не открывая глаз, подтолкнула приятеля ладошкой за свою красиво изогнутую спинку, томно при этом шепча: - Ну, где же ты?.. Скорее... Я жду... Спустя полчаса эфэсбэшник скакал у кресла, никак не попадая ногой в брючину. Анна по-прежнему валялась на кровати и, не стесняясь наготы, листала набранную и распечатанную на принтере еще ночью статью. Кажется, статья удалась, и ей нестерпимо хотелось кого-нибудь познакомить со своим свежим творением... - Вот послушай... - пробормотала она и стала выразительно читать с самого начала: - «Возможно, кто-то из читателей нашей газеты наивно полагает, что когда-нибудь наступит такое благодатное время, когда 375
экстремисты всех стран одумаются или объявят мораторий на проведение террористических актов...» - Анна, милая... — внезапно перебил ее мужчина, закончивший вязать узел галстука перед зеркалом. — Я, к сожалению, опаздываю... - Ну, тогда вот - самое главное!.. - настаивала она. - Ведь это место появится в газете благодаря тебе. - Хорошо-хорошо... - поморщился тот, накидывая пиджак. - Так... Где это?.. Ага, вот!.. «Главной и первейшей задачей на сегодняшний день российские спецслужбы считают выяснение ближайших планов чеченских экстремистов. Да, безусловно, гремящие взрывы на улицах наших городов — самая больная и злободневная тема, не оставляющая ныне равнодушным ни одного гражданина Российской Федерации. Поэтому на недавно организованной специально для меня короткой встрече на одной из засекреченных баз разведывательной службы, где весьма компетентный человек, имени которого по понятным причинам я назвать не могу, намекнул...» При этих словах офицер службы безопасности обвел ироничным взглядом уютную «засекреченную базу» с необъятным любовным ложем. Покосился на идеально ровно выбритую «лунную дорожку» сексапильной блондинки и с усмешкой припомнил, как тщательно обследовал и многократно ублажал то, куда эта «дорожка» вела, пока барышня внимательно слушала и основательно запоминала его «намеки». Ата, не замечая ироничной ухмылки, продолжала старательно выводить: - «...Что в самое ближайшее время не исключает возможности заброски в дальние глухие села южной Чечни наших агентов. Под видом беженок или беженцев они будут селиться вблизи горных лагерей бандитских вооруженных формирований и по крупицам собирать информацию о людях, имеющих прямое отношение к высшему руководству мятежной республики Ичкерия. Ну а далее, по мере поступления ценной информации, наступит очередь подразделений спецназа. Такого, например, как группа знаменитого подполковника Извольского...» - Все замечательно, Анна. Извини, но мне пора - жутко опаздываю!.. Девушка нехотя прервала чтение, отложила скрепленные стандартные листы, встала с кровати и босиком прошлепала через огромную комнату. Подойдя, отчего-то протянула руку... - Когда мы встретимся? - игнорировав рукопожатие и притянув к себе Анну, поцеловал он ее в губы. 376
Валерий РОЩИН - В любой вечер, - запросто и в то же время весьма холодно отвечала она. - Ты приносишь мне интересный свежий материал, получаешь деньги за предыдущий и остаешься до утра. Согласен? Мужчина, не раздумывая, кивнул и тихо растворился за дверью... ГЛАВА 3 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Подходить вплотную к Гомхою Извольский не хотел - опасался передового дозора, наверняка выставленного в этом опорном селе предусмотрительным Абдул-Маликом. План шефа спецназовцев предполагал одновременное наблюдение и за началом злосчастной лазейки в минных заграждениях, и за южным подходом к аулу, и, разумеется, за тем, что творится в немногочисленных кривых проулках самого аула. Поэтому, побродив в кромешной тьме и не отрывая глаз от ночного прицела снайперской винтовки, подполковник выбрал соответствующее местечко и повелел уставшей, заметно прихрамывающей спутнице устраиваться на ночлег. Он не смыкал глаз несколько часов, ожидая какого-либо значительного движения среди домишек Гомхоя или появления людей на тропе, но, кроме трех вооруженных мужчин, иногда мелькавших то у домов на южной окраине, то у асфальтовой дороги на западной околице, ничего примечательного не увидел. По признаниям покойного Умалатова и расстрелянного на склоне чеченца из патрульной группы, а в большей степени исходя из собственных умозаключений, Георгий знал: автомобили руководства Главного штаба находятся где-то здесь. А это означало, что рано или поздно кто-то из высокопоставленных функционеров обязательно спустится с горного плато, чтобы отправиться по делам или же просто навестить семью, живущую в каком-нибудь получасе езды от Гомхоя. Оставалось только дождаться этого функционера и хлопнуть охрану, ежели она не окажется слишком многочисленной. При этом желание выследить конкретного и неуловимого Арсена Умаджиева теряло всякую актуальность - для допроса с пристрастием вполне подошел бы любой штабной чин. Ну, а коль перебить охрану не представится возможным, в силу вступит запасной вариант плана. В половине четвертого утра девушка проснулась и, тронув его за руку, прошептала: 377
- Отдохните, Георгий Павлович, - ваша очередь. А я подежурю. Он передал ей «винторез» с ночным прицелом, указал секторы наблюдения и прилег рядом. Однако уснуть не получалось... - Скажи на милость, а почему в вашем списке нет такого известного злодея, как Абдул-Малик? — повернулся подполковник к Северце- вой. - Только сразу хочу предупредить: никогда не поверю в непричастность этого господина к налету на Ингушетию, да и к другим громким терактам тоже. Она пожала плечиками: - Я не составляла того списка... Не знаю... Кажется, у нас не было его точных координат. - Думаю, дело не только в координатах, - нехорошо усмехнулся он. - Слишком уж много набирается странностей в пользу знаменитых главарей: и нежелание твоих боссов зачислить их кандидатами на уничтожение, и малообъяснимый пробел в данных о колоссальной базе, и два присланных штурмовика вместо четырех, и удивительная невнимательность пилотов, неспособных заметить, откуда взлетает первая желтая ракета. Очень странно и... неприятно. Арина вздохнула и промолчала. Да и о чем тут, собственно, было говорить? Оба прекрасно осознавали, что влиятельные чины двух противоборствующих сторон делают на этой войне баснословные деньги и полное физическое уничтожение противника с дальнейшим наведением порядка в маленькой республике не вписывается в их долгосрочные планы... - Георгий Павлович... - вдруг тревожно прошептала девушка. - Машина! Тот моментально схватил винтовку, прильнул к окуляру и быстро отыскал несколько фигурок мужчин, маячивших возле одного из многочисленных дворов. Через открытые ворота действительно пятился, выезжая в проулок, крупный внедорожник, по виду напоминавший американский джип. - Отлично!.. - изрек спецназовец. - Слушай меня внимательно! Поступим следующим образом... Близился рассвет, но пока еще мрак оставался густым, непроглядным. Это было на руку Георгию, подобравшемуся почти вплотную к автомобилю. Иномарка мерно урчала на повышенных оборотах - водитель прогревал двигатель, а трое вооруженных охранников о чем-то болтали в стороне. 378
Валерий РОЩИН Затаившись в узком переулке у каменного забора - в каких-то семи-восьми метрах от джипа, Извольский ждал сигнала. Раньше к машине подбираться не следовало - во-первых, кто-нибудь из этой троицы определенно заметит, а во-вторых, устанавливать маячок, возможно, не придется вовсе... Наконец, «Вертекс» в нагрудном кармане дважды ожил, издав приглушенное шипение. Это означало, что с гор по тропе спускается не менее пяти человек и вступать в единоборство с телохранителями, дабы захватить кого-то из бандитских лидеров, слишком рискованно. Вторым пунктом в плане заместителя командира «Шторма» значилось опознание Ариной Арсена Умаджиева, если, конечно, его персона наличествовала среди идущих в село боевиков. Подполковник напрягся, почти перестав дышать... И еще один тихий щелчок радиостанции принес благое известие. Так и есть, она его вычислила - Умаджиев спускается вниз!! Теперь третий, завершающий этап для напарницы — очередь из «Вала» обычными - нетрассирующими пулями по ближайшему к селению крутому каменистому склону. Георгий Павлович впился взглядом в силуэты трех боевиков... Те по-прежнему непринужденно трепались и вдруг разом смолкли, повернув головы в противоположную от Жоржа сторону... - Умница! — прошептал тот и незаметной тенью прошмыгнул к внедорожнику. Включив маячок, быстро приткнул его магнитной стороной под днище громоздкого джипа, так, чтобы усик антенны слегка выглядывал сбоку, и метнулся обратно к забору. Боевики прислушивались к шуму скатывающихся со склона камней, задрав головы, вглядывались в тем: ноту и выдвигали версии причин неинтенсивного и неопасного для жителей Гомхоя селя. - Получилось? - спросила Арина вернувшегося напарника. - Еще как!.. Ты уверена, что это был он? - Абсолютно. - Ну и ладненько. Сейчас дождемся, когда «клиент» отъедет, и свяжемся с твоим начальством. Тем временем группа чеченцев, спустившаяся с охраняемого высокогорного плато, вошла в село. Помимо помощника начальника Главного штаба в ней насчитывалось более десятка его телохранителей. С одним из них Умаджиев уселся в джип, четверо других выехали со 379
двора на «Ниве», остальные, потолкавшись в проулке и дождавшись, когда оба автомобиля исчезнут за поворотом, отправились в обратный путь. - Вместе с водилой джипа опричников шестеро! Годится... - пробормотал Извольский, меняя винтовку с ночным прицелом на обычный бинокль - вокруг начинало светать. - Все, девочка, пора - доставай свой «пейджер» и говори заветные слова. Та привычными движениями приготовила аппарат спутниковой связи и вопросительно посмотрела на подполковника, искавшего с помощью оптики самые безопасные пути обхода горного селения. - Значиттак... - пробубнил он, не отрываясь от важного занятия, - попросишь отследить маршрут, а особо меня интересуют координаты остановок, где наш «клиент» изволит задержаться на срок более одного часа. Первые данные нам понадобятся... - Георгий глянул на часы, прикинул, сколько времени уйдет, чтобы добраться до замаскированного в лесу «уазика», а потом доехать до дорожной развилки близ Итум-Кале, и уверенно молвил: - В десять ноль-ноль. Девушка нажала несколько клавиш и, закрыв ладонями уши, заговорила с далеким абонентом непонятными кодовыми фразами... - Все нормально, Георгий Павлович. Они получают сигнал и уже начали слежение, - доложила она спустя минут десять. Потом, улыбнувшись, добавила: - Я была уверена, что у нас все получится. Улыбнулся и он... Осторожно тронув ее правое колено, поинтересовался: - Как наше боевое ранение? - Замечательно... Я о нем почти забыла. - Тогда в путь? - поднялся командир и протянул ей руку. Арина подала холодную ладонь и через мгновение оказалась на ногах. И скоро, нагруженные несметным багажом, они медленно поднимались в гору, плавно подворачивая на запад и обходя одно из самых южных селений Чечни... Жорж наблюдал за сноровистыми действиями напарницы скорее из элементарного любопытства, или, точнее, из-за маленькой несправедливости: она - юная девица - умела легко управляться с продвинутой аппаратурой космической связи, а он - видавший виды мужчина - был в этом полный профан. Арина же, не обращая внимания на его косые и 380
Валерий РОЩИН отчасти завистливые взгляды, связалась с координационным управлением и получила первые данные слежки за «клиентом»... - Итак, - оповестила она, - записывайте... Продиктовав кучу цифр и несказанно удивив командира отменной памятью, старший лейтенант ФСБ стала деликатно ожидать, пока тот установит искомое место по карте... — Село Малые Веранды, — озвучил он через минуту. — По прямой двадцать километров, а по дорогам и тропам все тридцать... Ладненько, главное мы выяснили. Поехали... Он завел двигатель, вырулил из лесочка на асфальт и повел серый камуфлированный «уазик» по направлению к Шатою. Пятнадцатикило- мётровый отрезок пути вдоль Аргуна не отнял много времени - автомобиль послушно несся по шоссе и немного притормозил лишь однажды — когда они проезжали злосчастную лощинку, где недавно угодили в искусно сделанную людьми Умалатова засаду. Хмуро окинув печальное место тяжелым взглядом, Георгий снова вдавил до пола педаль газа... На подъезде к Шатою он решал нелегкую задачу: либо отмахать семьдесят верст на машине по нормальной дороге через Дуба-Юрт и Урус-Мартан — других автомобильных трасс не существовало, либо опять замаскировать «УАЗ» где-то в здешних зарослях и отправиться пешком в двенадцатикилометровый переход по горам напрямую к Малым Верандам. Усталость от постоянной беготни по пересеченной местности достигла предела, но риск быть засвеченными на вполне узнаваемом автомобиле взял в этом споре верх. Кроме того, была еще одна причина, из-за которой Извольскому не слишком-то хотелось красоваться в людных местах, — на въездах в относительно крупные населенные пункты располагались блокпосты федеральных сил. Командиры же спецгрупп «Шторма» издавна привыкли работать скрытно, как от противника, так и от своих, дабы лишний раз не искушать и не испытывать судьбу... И вскоре они снова топали друг за другом по склонам, долинам и ущельям, держа куропочти строго на запад... - Сегодня нам чертовски везет, — оптимистично заявил подполковник, передавая Северцевой бинокль. - Наконец-то мы его настигли... Та внимательно изучила с недавно выбранной идеальной позиции чеченское село и легко обнаружила замеченные ранним утром в Гомхое автомобили. Вскоре она наткнулась и на самого «клиента», обосновав- 381
шегося в одном из больших домов. Он то появлялся во дворе, ведя за руку двух мальчиков лет четырех-пяти, то разговаривал с какой-то невзрачной женщиной, вероятно, женой... Два чеченца из его охраны бродили по огромному участку, а четверо сидели за обеденным столом, стоящим в саду - под сенью раскидистых деревьев. - Дальнейший план предельно прост, — Жорж по давней привычке перевернулся на спину, расслабляя мышцы тела, - дожидаемся темноты, я спускаюсь вниз, а ты контролируешь ситуацию отсюда - наблюдаешь, прикрываешь и подсказываешь по рации. - А там, внизу, вы будете в одиночку противостоять семерым? - с сомнением спросила девушка. - Не впервой... - тихо бросил тот. - Да и других вариантов все одно не предвидится... Она хотела возразить, но, глянув на напарника, промолчала - слишком уж уверенным и спокойным выглядел он. До вечернего намаза, начинавшегося на закате и длившегося, пока не погаснет заря, оставалось менее часа, когда на участке возле особняка Умаджиева затеялось какое-то странное движение. Извольский с Се- верцевой припали к оптическим приборам. Пара телохранителей неспешно заняла места в джипе, помощник начальника Главного штаба что-то сказал жене и тоже нырнул в салон черной машины. Вездеход плавно вырулил в проулок и покатил к северному выезду из села. «Нива» с четырьмя охранниками так и осталась во дворе... - Да, вечер не удался... - вполголоса констатировал Жорж, опустив «винторез» Кравчука. Прикрывая уставшие глаза, проворчал: - Как он мне надоел со своими внезапными исчезновениями! ГЛАВА 4 УРУС-МАРТАН Арсен решил последовать совету Шамиля и немного отдохнуть от праведных трудов по подготовке операции в недавно построенном доме в Малых Верандах. Тем более что его весомый вклад в разработку грандиозного теракта во Владикавказе был по достоинству оценен руководством. Приготовления к его осуществлению шли полным ходом: в тайники завозилось все необходимое для взрыва; проверенные, умелые люди устанавливали контакты с теми, кто был вхож на стадион и 382
Валерий РОЩИН имел доступ к самой вместительной трибуне центрального стадиона. Найденные и завербованные работники центрального стадиона вкупе с ценной информацией щедро оплачивались. Все развивалось строго в соответствии с придуманным Умаджиевым сценарием... Еще затемно, ранним утром, он спустился по тайной тропе из лагеря и вошел в ближайший аул. Впереди и сзади следовала охрана - двенадцать хорошо вооруженных бойцов из личного отряда Татаева. С одной стороны, Арсена раздражала подобная опека, но с другой - забота Шамиля о безопасности дальнего родственника и помощника была и объяснима, и приятна. С двумя старыми, проверенными телохранителями он уселся в джип с загодя прогретым двигателем. Еще четверо соплеменников оседлали «Ниву», и обе машины тронулись в путь. Бывший десантник вознамерился провести день с семьей в Малых Верандах, а потом, ближе к вечеру, сославшись на возобновившиеся боли в плече, двинуться в районный центр. Никакие боли его, конечно же, не мучили - о затянувшейся ране он уж позабыл и думать. Просто перспектива провести ночь с русской длинноногой девушкой радовала и возбуждала куда сильнее, нежели слабое, еле теплившееся желание оставаться верным поблекшей и потерявшей всякую привлекательность чеченской жене. Впрочем, утром следующего дня Арсен планировал сделать кое-какие покупки в Урус-Мартане, включая разнообразные подарки для всей семьи, и, вернувшись в село, должным образом ублажить истосковавшуюся по мужской ласке Амаль. А пока, откинувшись на удобную спинку сиденья и слегка разомлев от уютного тепла нагретого салона, он созерцал просыпавшиеся горы с вершинами, смутно проступавшими сквозьтуманнуюсиневу... - Ты?.. - удивленно молвила Ирина, открыв входную дверь. Она только что приняла душ и подумывала о мягкой постели, когда неожиданно раздался звонок в прихожей. В последний раз девушка видела его почти неделю назад. Тогда, отдав ему сумки с медикаментами и придя в себя от того, что случилось между ними, почему-то решила, что он больше никогда не появится... - Разве мы простились навсегда? - сухо спросил Арсен, проходя в зал. - Нет... Но от тебя долго не было никаких вестей. 383
- Извини, пришлось много работать. Ты сегодня одна? - Как видишь. Присаживайся... Ужинать будешь? - Благодарю... Если не трудно, приготовь закуску. Он подал пакет, доверху набитый деликатесами: сырами, мясной нарезкой, икрой, зеленью и фруктами. Сверху лежала бутылка отменного французского коньяка. Вскоре они сидели возле низенького столика, уставленного тарелочками с разнообразными яствами. Яркая люстра была выключена, комнату освещали настенное бра да экран небольшого телевизора. Прежде чем опустошить первую рюмку, Умаджиев вынул из кармана бумажник, отсчитал тысячу долларов и, положив на стол, изрек с оттенком вины: - Знаешь, в прошлый раз я был немного не в себе... Слишком резок... устал, наверное... Да и попрощались мы как-то сумбурно. Вот держи... Это тебе. Не сдержав изумления, Ирочка застыла, приоткрыв ротик. За такую сумму ей пришлось бы вкалывать в районной больнице целый год... - Спасибо, Сайдали... Они выпили. Молодой чеченец налил снова, и постепенно разговор меж ними стал ровным, непринужденным и даже приятным. Девушка повеселела, в глазах - то ли от спиртного, то ли из-за подаренных долларов — появился азартный блеск. Когда бутылка опустела, она перебралась к нему на колени и тихо смеялась, пока он расстегивал знакомый шелковый халатик, ласкал губами ее красивую грудь, гладил бедра... - Танцуй, - весело распорядился Арсен, приметив какой-то клип на экране телевизора. Предложение было под стать ее настроению. - Минуточку терпения, - таинственно шепнула она. Прибавив звук, выхватила с полки шкафа запечатанный пакет с новеньким черным кружевным бельем и удалилась в спальню. Через минуту стройная полуобнаженная брюнетка медленно и грациозно вошла в зал, чувствуя на себе восторженный взгляд единственного зрителя. Оказавшись посередине большой комнаты, она стала ритмично пританцовывать под музыку и понемногу разоблачаться. Вначале в сторону кавказца полетел лифчик... Начав же стягивать с себя ажурные трусики, Ирина на миг остановилась, потом соблазнительной походкой приблизилась, всем видом своим предлагая сделать это ему. 384
Валерий РОЩИН Все еще находясь в игривом расположении духа, он также не спешил снять с нее последнюю деталь одежды... Девушка уже не извивалась, а лишь плавными движениями демонстрировала красоту своего тела и страстное желание принадлежать этой ночью молодому мужчине. Арсен же, веселость которого неудержимо вытеснялась вожделением, совершенно терял голову от смелого представления; целовал гладкий живот и возбужденно шептал: - Я останусь сегодня до утра... Этой ночью все будет по-другому - не так, как в прошлый раз... Вот увидишь... Прервав, наконец, эротический танец, Ирочка приподняла правую ножку в черной замшевой туфельке на каблучке, оперлась коленкой о подлокотник кресла и стала сама прижимать пальцы Сайдали к себе, поглаживая и направляя их. Она едва слышно постанывала, ощущая, как рука его продвигается все дальше меж ее бедер... Измученные неистовой, взрывной близостью, они уснули лишь под утро на скомканном постельном белье широкой двуспальной кровати. Она проснулась первой, когда часы уже показывали полдень. Осторожно, стараясь не потревожить его сон, встала, прихватила из платяного шкафа длинную футболку и, приняв освежающий душ, занялась приготовлением завтрака... Чеченец появился на кухне через полчаса. Ирина чмокнула его в щеку, но тот был явно не в духе - скоро предстояло покинуть эту уютную обитель и отправиться в Малые Веранды, где его ожидали невыносимая скука и осточертевшее раболепие невзрачной сельской женщины. - Ты голоден? - справилась Ирина, подавая чашечку только что сваренного крепкого кофе. На столике уже стояла тарелочка с разнообразными бутербродами. Он мотнул головой, провел ладонями по осоловевшим от хронического недосыпания глазам и сделал первый глоток горячего, ароматного напитка. Задумавшись, он неотрывно смотрел на ослепительную хозяйку, кажется, вздумавшую готовить плов... Все в ней вызывало в Арсене, проведшем молодость в центральной России, тихое восхищение: и темные волосы с вкраплением светлых прядок, и легкие движения, и отточенная походка, и даже тонкая футболка, небрежно надетая на голое тело. «Моей жене и в голову не придет, что подобная вольность порой оценивается мужчиной в тысячу крат выше, чем аккуратно скрывающая прическу косынка. Да простит меня Всевышний, но как не хочется нику- 13 я - русский солдат 385
да ехать! Не хочется, да придется...» - вздохнул Умаджиев, поставив на стол пустую чашечку. - Выпей еще, коль отказался позавтракать, - подхватила Ира турку и снова наполнила чашку. Она также не желала расставаться. Или, по крайней мере, была не прочь заручиться обещанием, что молодой человек появится вновь - в глубине сознания девицы уже зародился соблазн получить очередное денежное вознаграждение. Пусть нетакое щедрое, как вчера, но... И пара сотен долларов не стала бы для нее лишней. Да и в постели Сайдали оказался хорош. Весьма хорош!.. - Мне пора... - угрюмо буркнул кавказец. - Как, уже?! - удивилась она. Тот попытался было встать, но Ирочка взмолилась: -Ну, допей хотя бы кофе, Сайдали! Не торопись, у тебя же есть время... Молодой человек повиновался, придвинув поближе красивую чашечку из тонкого, почти прозрачного фарфора. - Я оставлю тебе денег - достанешь обезболивающего. Сильного обезболивающего. «Ясно. Нужны средства, содержащие наркотические вещества, - поняла она. - Иными словами: очищенные наркотики... Черт с ним, что-нибудь придумаю, достану... Зато он обязательно появится. Минимум один раз навестит!..» - Попробуй. Только осторожно... По большому счету мне глубоко безразлична ваша районная власть, но понапрасну лучше не светиться. У моих людей и без того забот хватает... «О чем это он?..» - не поняла девушка. Угадав безмолвный вопрос, Арсен пояснил: - Чтоб им не пришлось потом отстреливать прокурора, следователей и всяких там ментов, вроде твоего Руслана. Ну, будет об этом... ГЛАВА 5 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ - Честно признаться, Георгий Павлович, меня тоже начинает слегка раздражать охота за неуловимым Арсеном. Но ведь приказ есть приказ, так ведь? Что же нам остается делать, кроме беготни по долинам и по взгорьям в надежде выследить его, захватить, допросить?.. 386
Валерий РОЩИН Извольский молча смотрел сквозь оптику ночного прицела на пустынную дорогу, по которой несколько часов назад в неизвестном направлении укатил «клиент», и с трудом сдерживал смех. Складывалось впечатление, будто юная напарница уговаривает его не возвращаться в Петербург, пока не выполнено их совместное задание. Бесспорно, подполковнику изрядно надоело гоняться за Умаджиевым - куда легче было бы просто хлопнуть его, но осознание того, что после расправы пришлось бы разыскивать следы другого человека, владеющего важной для разведки информацией, сдерживало и придавало терпения. Более того, каждый непредсказуемый фортель высокопоставленного чеченца заводил шефа спецназовцев с новой силой, каждое неожиданное исчезновение Арсена порождало в нем азарт и страстное желание взять «дичь» непременно живой, невредимой и способной говорить. Но, увы, на данный момент он мог исправно фиксировать перемещения помощника начштаба, не имея, однако ж, никакой физической возможности настичь его... - Я все понимаю, девочка, - подал голос Георгий Павлович. - Все, кроме ответа на один вопрос: как же поступить дальше? Наш «клиент» волен появиться в Верандах через полчаса, через три дня, через неделю... А это не устраивает ни нас с тобой, ни людей, ставивших вам с Болотовым задачу добыть сведения в кратчайший срок. Верно? Кивнув, она примолкла. Несколько минут оба наслаждались тишиной, теплой безветренной ночью и большими яркими звездами, мерцавшими над головами... - Тогда я знаю, что делать! - вдруг вскочила Арина и, схватив объемный ранец, исчезла во мраке. «Сейчас откроет очередную тайну ФСБ, и ненароком выяснится, что мы могли взять Умаджиева тепленьким еще неделю назад...» - усмехнулся Жорж. От нечего делать он опять высунулся из-под веток молоденьких дубков, что в изобилии покрывали край невысокого обрыва, извилистой и неровной плоскостью выходящего на Малые Веранды, и взялся с помощью ночного прицела обозревать сельские «достопримечательности». Ничего нового он не увидел и вскоре услышал тихий шорох и голос напарницы: - Ну, как?.. Обернувшись, спецназовец едва не схватился за оружие - в слабом лунном свете темнел силуэт чеченской девушки... - Господи... - проворчал он, переводя дыхание, разом сбившееся от сего наваждения. 387
- Похожа? - поинтересовалась она, явно довольная произведенным эффектом. Кроме одной детали, наряд Северцевой полностью соответствовал той национальной одежде, что Извольский тысячу раз видел на кавказских женщинах: и обувь, и темная кофточка, и такой же темный платок с белыми «коленвалами» - непонятной арабской вязью, пущенной по краю. А не вписывающимся в традиционный костюм элементом оставалась длинная поношенная джинсовая юбка, едва прикрывающая коленки девушки, оставляя открытыми голени, облаченные, опять же, в темные простенькие чулочки. - Точь-в-точь Гюльчатай, - пробурчал он. - Воттолько с юбочкой промашка вышла... - Нет, не Гюльчатай, а в соответствии с легендой - Наджия, - поправила она. - А что касается юбочки, то напрасно вы не обращаете внимания на молодых чеченских девушек. В последнее время они стараются привнести в старомодную одежду некое разнообразие - носят, например, джинсовую одежду, неброские обтягивающие кофточки, обувь на небольших каблуках... - Возможно... - безразлично пожал тот плечами и, сызнова смерив ее саркастическим взглядом, осведомился: - И что же этим маскарадом ты хочешь сказать? - Как что?! - удивилась Арина. - Мне кажется, настал момент, когда иного выхода у нас просто нет!.. - Тебе нельзя идти в село, - твердо изрек сотрудник «Шторма». - Почему?! Меня несколько лет учили агентурной и разведывательной работе, внедрению... А вы - нельзя!.. - Хреновые у вас там преподаватели! - раздраженно перебил он, но через мгновение немного смягчил категоричностью попытался донести до настойчивой барышни суть своих опасений: - Я допускаю, что тебя примут в селе, но твое любопытство относительно места пребывания или времени появления «клиента» неизменно вызовет подозрение односельчан Умаджиева. - А^если мне утром спуститься в село, а когда появится Арсен - помаячить у него на глазах, познакомиться? - смущенно возразила она. - Так вот на какую наживку ты собралась его ловить!.. Напарница изумленно повела головой... «А чем вас, собственно, не устраивает этот проверенный всеми разведками мира способ? И уж не ревность ли в вас взыграла, товарищ подполковник?!» - отчетливо читалось на ее лице. 388
Валерий РОЩИН Извольский поддержал странный немой диалог, посмотрев так, будто с горечью отрезал: «Господи, какая же ты, Северцева, дурочка! Ведь речь идет о твоей жизни! Ты же не в компьютерные игрушки режешься, где все «понарошку». Поймали или нашпиговали пулями - переиграла заново, учтя предыдущие ошибки... Здесь убивают навсегда, и не просто убивают, а так, что, прежде чем испустишь дух, сорок раз проклянешь день своего появления на белом свете». Вслух, однако,.начал говорить спокойно и примирительно: - Не знаю, кто занимался разработкой этого задания, но они либо совсем не знают здешних порядков, либо... Пойми, мало кто из чеченских мужчин отваживается открыто заводить стороннюю любовную связь с соплеменницами - не позволяют вековые устои, традиции, шариат и косые взгляды вкупе с порицанием местных старейшин. Понравилась девушка - изволь взять ее в жены! Второй, третьей или четвертой - не имеет значения, но до самой смерти обязан будешь заботиться о ней и о детях. Воттак... Арина озадаченно молчала. И чем думали эфэсбэшники, отправляя на верную неудачу, а возможно, и гибель молоденькую сотрудницу, приходилось только гадать и, удивляясь, разводить руками... - Почему обязательно «любовная связь»? - тихо спросила она. - Можно ведь и просто... Но он вздохнул так, словно перед ним стояла и лепетала воспитанница младшей группы детского сада. И девушка, кажется, сдалась... Офицеру «Шторма» удалось убедить ее, однако какого-либо другого способа заполучить живого Умаджиева сам он пока придумать не мог. Подобрав подол юбки, Арина уселась рядом, насупила тонкие брови, и с четверть часа оба напряженно размышляли над ситуацией... «Куда он отправился и надолго ли? В соседнее село за водкой или подарками для семьи, потому как в Верандах нет и захудалого ларька? Обратно в Гомхой? Но отчего тогда оставлена вторая машина и большая часть охраны? На плановую встречу с амирами или в райцентр ради решения каких-нибудь финансовых или организационных вопросов?.. - перебирал различные версии Жорж. - Да, задачка отнюдь не из легких, и зависнуть здесь можно безо всякой надежды на успех до второго пришествия. А время меж тем безвозвратно истекает - возможно, срок проведения экстремистской акции назначен и подготовка к ней идет полным ходом. Как бы нам не опоздать!..» 389
ГОТОВНОСТЬ NS 1 — Ладно, девочка, давай-ка устраивайся спать, - повелел он, разворачиваясь лицом к селу. - А я подежурю, подумаю... Глядишь, что-нибудь к утру изменится... Утром следующего дня и в самом деле произошли кардинальные перемены, заставившие Извольского изменить свое отношение к намерению Арины отправиться в село... Приблизительно через час после рассвета все по той же единственной дороге, идущей с севера, в Веранды вкатили четыре автомобиля. Они резво и безбоязненно проехали по селу и остановились неподалеку от дома Умаджиева. Из машин вылезло по меньшей мере полтора десятка хорошо вооруженных мужчин в пятнистой военной форме. Георгий насчитал три ручных пулемета и столько же мощных, современных гранатометов на плечах вновь прибывших бандитов... Остававшиеся в селе четверо охранников «клиента» вышли встречать соплеменников, обнимались и о чем-то весело переговаривались - по всему было видно, что они неплохо знали друг друга. Один из приехавших боевиков, в панаме защитного цвета на голове и по виду старший, по-хозяйски вошел в соседний, такой же большой и добротный дом за красивым каменным забором... - Вы так и не ложились? - встрепенулась ото сна Северцева. Он не ответил, лишь опустил от глаз бинокль, а затем уронил на руки голову... Тогда, подобравшись к краю обрыва, она устроилась рядом с командиром, подняла снайперскую винтовку и с минуту всматривалась ^ изменившуюся диспозицию противостоящих сил. Потом в ясных с темно-серыми крапинками глазах ее сверкнул смелый огонек, и, отложив оружие, девушка тихо сказала: - Я готова спуститься в село через полчаса... Со вчерашнего вечера, а точнее, с того момента, когда Арина предстала перед ним в чеченском наряде, он желал одного — удержать ее от рискованного похода в Малые Веранды. Что только не приходило ему в голову за прошедшие ночные часы! Устройство засады на подъезде к Верандам грозило неизвестностью и таким же нескончаемо долгим ожиданием, что и здесь, под дубами. Вторичный запрос координационного управления об очередной длительной остановке Умаджиева, с последующим переходом к какому-нибудь аулу, обещал опять лицезреть 390
Валерий РОЩИН корму джипа, отъезжающего куда-то дальше - в третье, четвертое или пятое села... Теплилась в душе подполковника слабая надежда на возвращение «клиента» и претворение в жизнь того, самого первого, простейшего плана с ночным вторжением в аул, убийством охраны и взятием помощника начштаба. Но, увы, с внезапным приездом полутора десятков вооруженных до зубов боевиков этот план летел в тартарары... Был, правда, еще один довод в пользу решения Арины отправиться в Малые Веранды. По большому счету Извольскому до этой препоны не было дела, если бы нечеткие инструкции полковника Маслова, обязывающие не корректировать, не запрещать, не вмешиваться, а лишь содействовать и всячески помогать эфэсбэшникам. В этом-то закавыка и заключалась, что в заранее проработанной в бесчисленных отделах ФСБ операции по внедрению старшего лейтенанта Северцевой в одно из родовых чеченских сел он - подполковник Извольский - терял всякую силу и непререкаемость командира. Данная операция являлась частью самостоятельного задания девушки... - Как мне не хочется тебя отпускать... - тяжело вздохнул он, глядя на нее, словно пытаясь запомнить каждую черточку ее лица перед очень долгой разлукой. - Не переживайте за меня, Георгий Павлович, - попросила она, мягко улыбнувшись и чуть тронув при этом его руку. - Поверьте, моей подготовкой занимались настоящие спецы разведки, у меня отработанная до самых последних мелочей легенда, даже документы подлинные, а не липовые - настоящая Наджия Шарипова лежит в ставропольском госпитале под охраной и присмотром наших людей. Кстати, я очень похожа на нее!.. - Ты все запомнила? - Да, конечно. Вы ведете наблюдение за селом с нашей возвышенности. Если мне удастся познакомиться и неожиданно выманить «клиента» на прогулку вдоль берега реки, то, появившись в проулке, я поправлю на голове свой платок. Вся остальная информация с двенадцати до тринадцати и с девятнадцати до двадцати часов по рации. Сегодня по каналам два и четыре, завтра один и три. - Все правильно, но не забывай: сеансы связи не более двух минут, - кивнул он и спросил: - А что у тебя с оружием? Она раскрыла узелок с черствыми, привезенными с собой из Питера сухарями, парочкой тряпок и завернутыми в целлофан документами. В середине этого вороха лежал ее «Каштан» без длинного глушителя и лазерного целеуказателя. 391
- Не годится, - угрюмо оценил шеф, извлекая из пожитков пистолет-пулемет, - не башку ему крошить идешь... - Тогда вот... - она приподняла юбку и показала приспособление, удерживающее на внутренней стороне бедра изящный пистолет с пластиковой отделкой и глушителем. Расправив складки на юбочке, с гордостью пояснила: - Одна из последних разработок для спецслужб. Еще в моем арсенале имеется нож... - А рация? «Вертекс» оказался сбоку под просторной кофточкой. Жорж снова вздохнул... - И еще одно... - напоследок молвил он, - если, не приведи господь, вдруг проколешься и попадешь к ним в лапы — не дергайся. Торгуйся, тяни время, выдавай по маленькой порции информацию, а я что-нибудь придумаю. Расшибусь, но придумаю... - Я знаю, - улыбнулась девушка. Они отошли от села к северу на несколько километров, дабы беженка не вызвала подозрений у водителей и пассажиров редких машин, едущих в село, и остановились. Асфальт узкой дороги едва просматривался сквозь плотный частокол дубовых стволов, шагах в ста ниже по склону. Оба молчали... Потом Арина сделала едва уловимое движение, и Георгий обнял девушку, податливо прижавшуюся к нему. Запах духов и шампуня почти выветрился, но волосы ее все ж продолжали источать неповторимый аромат свежести... Он мимолетно тронул их губами и тихо шепнул: - Будь осторожна. Она не ответила. Опустив густые ресницы, легонько оттолкнулась от негой решительно зашагала вниз... ГЛАВА 6 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Северцева прогуливалась по обочине, готовая при появлении любого автомобиля моментально сделать вид, будто медленно и бесцельно бредет в неизвестном направлении. Она была уверена: Георгий Павлович наблюдает со склона за происходящим и, случись непредвиденное, - обязательно поможет, выручит, защитит... Убеждена была и в 392
Валерий РОЩИН том, что в Малых Верандах придется несладко, ибо беженцев, оставшихся без крова и родственной поддержки, не привечают нигде. Да, сейчас на этой пустынной дороге оживший страх явственно давал о себе знать. Там - в лесочке, когда она отстаивала свое право на самостоятельное задание, все представлялось по-другому - легче, проще и тривиальнее. Риск, сопутствующий прямому контакту с врагом, казался далеким и подернутым какой-то густой пеленой. Теперь Арина оказалась один на один с реальной опасностью... И все же девушка была довольна, что одержала верх в споре с многоопытным командиром. Были достигнуты целых две цели: во-первых, ее сердечко, не взирая на леденящий ужас, предшествующий встрече с Умаджиевым, всякий раз замирало от приятного волнения, связанного со стартом долгожданного задания. А во-вторых, Арине удалось удержать Извольского от ночного вояжа в аул и неравной схватки с шестерыми охранниками. В какой-то момент она вдруг поняла, что ей отнюдь не безразлично, возвратятся ли они вдвоем в Петербург живыми, или же он навсегда останется где-то здесь, как и те пятеро мужчин, начинавших эту операцию вместе с ними... Лишь около четырнадцати часов со стороны райцентра послышался гул работающего двигателя, и скоро из-за поворота на бешеной скорости вылетел... черный джип. «Удача!.. Господи, какая удача!» - мелькнуло в ее сознании. Она едва успела развернуться лицом к селу, понуро опустить плечики и засеменить по пыльной обочине. Иномарка лихо тормознула возле шарахнувшейся в сторону девушки. - Ты кто? - гоготнул в окно бородач, сидящий рядом с водителем. - Шарипова... А вы? - отвечала она на хорошем чеченском языке, скромно опустив взгляд. - Здесь мы спрашиваем, - снова оскалился бандит. - Куда идешь? - Беженка я... - Откуда родом? - Из Нижнего Алкуна. - Это которое федералы недавно бомбили? - допытывался боевик.. - Да... Наш дом сгорел... полностью. Вся родня погибла, кроме меня и старшего брата. Внезапно открылась задняя дверка внедорожника с поднятым тони- 393
рованным стеклом, и Северцева почувствовала, как дыхание перехватило не то от радости, не то от испуга - на широком кожаном сиденье в расслабленной позе пребывал сам Умаджиев. В правой его руке покачивался «ТТ» со взведенным курком. Немного сузив глаза, он продолжил допрос вместо телохранителя: - А где же твой брат сейчас? - Его неверные забрали сразу после штурма села. Куда - не знаю. Выйдя из больницы, пыталась разузнать, найти, но... - она шмыгнула носом, достала из кармана кофточки маленький платочек. - Проверь-ка ее вещи, - распорядился помощник начштаба. Кавказец спрыгнул на землю, грубо вырвал из рук соплеменницы узел и стал в нем копаться. Арина мысленно и в сотый раз поблагодарила мудрого Георгия Павловича за дальновидную осторожность, но с нарастающим ужасом ждала продолжения досмотра... Бородач протянул молодому боссу найденные документы, а остальное вернул девушке. - Пусто, Арсен. Сухари, бабские тряпки... - лениво пробормотал он, забираясь на свое место. - И что же собираешься делать, сестра? - более миролюбиво спросил Умаджиев, ознакомившись с ее паспортом, какими-то справками, свидетельствами о смерти каждого из близких родственников. Та пожала плечами и, устремив взгляд в сторону Веранд, тихо сказала: - Пока не знаю. Была в Урус-Мартане, но там работы для беженцев нет. Сказали: может быть, где-то в дальних селах повезет... - Садись, - неожиданно еще шире распахнул дверцу Умаджиев. Она в нерешительности помедлила, чувствуя на себе его цепкий изучающий взгляд... - Мы не обидим тебя, сестра, садись, - мягким голосом повторил тот и придвинулся к левому окну. Беженка опасливо заглянула внутрь просторного салона, удивленно цокнула язычком, словно впервые в жизни довелось увидеть начинку дорогой иномарки, и осторожно села на краешек сиденья. Автомобиль плавно тронулся... - Судя по документам, тебя зовут Наджия? - не отрывал от нее взгляда молодой чеченец. - Наджия. - Наджия... - медленно повторил Арсен, убирая пистолет за пояс, 394
Валерий РОЩИН и вдруг широко улыбнулся, словно в голову нежданно пришла счастливая мысль. - А тебе известно, что означает это имя? - Кажется, Несущая победу. - Правильно. Несущая победу или Предвещающая удачу... Кстати, меня зовут Арсен... До самого села он более не проронил ни слова, а только задумчиво любовался сидящей рядом молодой девушкой. Отточенным профилем изумительно красивого лица, немного перепачканными, но замечательной формы руками, плавными линиями плеч, груди, ровной спины и бедер, обтянутых старенькой, выгоревшей на солнце джинсовой юбкой... - Шамиль со своими людьми уже здесь, - внезапно оторвал его от созерцания прелестной попутчицы водитель. Джип подъезжал по проулку к дому Умаджиева... - Я найду тебе отличную работу, - вдруг наклонившись, с жаром зашептал он Наджие, перед тем как машина завернула в открытые охранниками ворота. - А жить будешь в моем доме - вот здесь. Согласна? Теребя от волнения свой узелок, девушка безмолвствовала. Большие глаза выражали неподдельное изумление при виде огромного, хорошо отделанного особняка, обнесенного вычурным каменным забором... - Амаль, познакомься... Это Наджия, - сухо обратился Арсен к подошедшей встретить его женщине, - выдели ей комнату на своей половине. Она беженка и поживет у нас. Женщина с невзрачной внешностью послушно кивнула, повернулась и пошла обратно в дом. У самого крыльца остановилась, приглашая мояоденькую гостью пройти первой, и проводила ее завистливым, недобрым взглядом. Тем временем муж ее, поздоровавшись с каждым из охранников за руку, неторопливо направился к родственнику - Шамилю... - Арсен, ты заставляешь меня нервничать, - обнял его тот у раскрытой настежь калитки. - Что случилось? - Почему не выполняешь мой приказ? - А, ты об усиленной охране... - догадался тот. - Именно. Я ведь запретил тебе куда-либо выезжать без пяти-шести человек сопровождения. 395
- Я отлучался в Урус-Мартан. Ты же знаешь, это в двадцати минутах езды... - Опять плечо? - участливо спросил Татаев, беря его под руку и ведя к своему дому. - Если честно - нет, - улыбнулся помощник. - Ясно, ездил к женщине, - приглушенно хохотнул начальник штаба, но тут же, сделавшись серьезным, изрек: - Что ж, дело понятное, но послушай мой совет: найди себе вторую жену - помоложе, посимпатичнее, погорячее и наслаждайся ею безвылазно в Верандах под прикрытием надежных людей. А не то, не ровен час, нарвешься на засаду... - Хорошо, Шамиль. Даю слово: больше без двух машин сопровождения никуда. - То-то же... - проворчал Татаев, приглашая его в просторный холл. Проходя по толстым коврам, пнул ногой по внушительной стопке газет и журналов, упакованных в целлофан, а сверху туго перехваченных скотчем, и проворчал: - Я привез пачку свежей прессы - доставили в лагерь прямо перед выездом, но сам читать вряд ли стану - хочу отоспаться в тепле и на мягкой подстилке. Будь добр, полистай, когда нечем будет заняться, ознакомься... Затем отпер ключом бар и плеснул в два стакана импортного бренди. Подав один Арсену, свой приподнял со словами: - За удачное претворение в жизнь твоего шикарного плана!.. Вчера вечером подтверждена дата взрыва во Владикавказе... Одним махом осушив посудину, брякнул ее массивным дном об открытую крышку бара и только тогда заметил вопросительный взгляд Умаджиева, застывшего с бокалом в руке. - Извини, забыл сообщить тебе радостное известие сразу: подготовка к операции полностью завершена. Осталось дать команду... - И когда же?.. - взволнованно спросил тот. - Ты выпей-выпей! И расслабься, а то эдак вообще позабудешь, как зовут собственных детей!.. - рассмеялся родственник. - Ну, когда ты сам планировал произвести взрыв? Вспомни!.. Арсен просиял: - О Аллах! Ну, конечно же!.. В ближайшее воскресенье - на матче «Алании» с «ЦСКА». - Совершенно верно. Сегодня четверг, значит, через три дня. Пока отдыхаем, Арсен, а ранним утром в воскресенье мы должны вернуться на базу. 396
Валерий РОЩИН Спустя час взмыленный помощник начальника Главного штаба возлежал на мягком ковровом покрытии своего небольшого спортзала, устроенного в одной из комнат мужской половины особняка. Вдоль стен стояло несколько дорогих импортных тренажеров, в самой середине помещения с потолка свисали кольца, сбоку возвышалась шведская стенка и была смонтирована перекладина. Неторопливо прихлебывая из пиалы ароматный чай, Арсен с полотенцем на шее пролистывал периодические издания. Сие спокойное занятие позволило восстановить дыхание и продолжалось до тех пор, пока в руки не попала одна из питерских газет, а взгляд случайно не натолкнулся на статью Анны Снегиной. Читая ее, молодой кавказец сначала приподнялся на локтях, затем порывисто сел, отбросив далеко в сторону махровое полотенце, а потом, вскочив и насилу втиснув ступни в кроссовки, бросился к сановному родственнику... ГЛАВА 7 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ После стремительного появления на дороге джипа Жорж внимательно и не без волнения следил и за допросом и коротким обыском «Наджии», ее посадкой в автомобиль. Все это время он покусывал в волнении губы - сейчас представлялся самый удачный момент для того, чтобы взять «клиента» тепленьким. Однако сквозь перекрестье оптического прицела «винтореза» было видно, как тот направил на Арину пистолет и не отпускал его, пока она не оказалась в салоне. Потому-то Извольский и решил не дергаться: один подозрительный звук в лесу, хлопок того же «винтореза» или появление на дороге незнакомца - и Арсен не оставит Северцевой ни единого шанса. Перекрестье оптического прицела «винтореза» неотрывно скользило за головой самого правого бандита. Левый глаз спецназовца при этом был открыт, а указательный палец лежал на спусковом крючке... При малейшем подозрении на то, что ситуация выходит из-под контроля напарницы, он готов был сделать неприметное движение, моментально перенося огонь влево на следующие цели... Но все окончилось благополучно, и, проводив взглядом уносящийся к селу вездеход, Извольский встал, отряхнулся и пошел лесом в том же направлении... Дорога до возвышенности, выходящей на окраину Малых Веранд 397
ГОТОВНОСТЬ N9 1 обрывистым неровным краем, заняла у него около часа. Вернувшись на облюбованное ранее место, он быстро подкрепился сухим пайком и занялся наблюдением за домом Умаджиева. В пределах огромного участка все выглядело так же, как и вчера, и сегодня утром: джип с «Нивой» стояли у ворот; охранники без дела слонялись по саду; с крыльца изредка спускались то некрасивая чеченка, то два ее сына, то сам Арсен... Однако незадолго до вечернего сеанса связи с Ариной хозяин дома выскочил на улицу и опрометью побежал в соседний дом, где расположилась группа боевиков, заявившаяся в село ранним утром на четырех автомобилях. Подполковник долго и не без тревоги смотрел на дверь, за которой он исчез, пока в нагрудном кармане призывно не зашипел «Вертекс»... - Континент, ответьте Островку... - раздался тихий голос Северце- вои. - Островок, я Континент, как у тебя дела? - обрадованно ответил командир. - Я в логове гостеприимного «клиента»... второй этаж. Пока все нормально... - «Клиент» чем-то озабочен и только что отбыл к соседу, - предупредил он. - Будь настороже! Девушка секунду помолчала, потом неуверенно молвила: - Постараюсь... - Как он себя ведет? - Кажется, клюнул. Наедине еще не беседовали. - У тебя все? - Пока все... - Понял, Островок, заканчиваем. Для экстренных случаев я на связи. Удачи тебе... - Ну-ка озвучь еще разок этот отрывок, - попросил Татаев. Арсен опять повернул газетный листок к свету и зачитал: - «К сожалению, мне не удалось побеседовать до старта операции «Возмездие» с руководителем спецгруппы подполковником Георгием Извольским - отменным профессионалом, филигранно выполняющим поставленную перед ним задачу. Но я обещаю исправить досадную оплошность и взять у заместителя командира ОСНаз «Шторм» интервью сразу же по окончании его опасной командировки в горную Чечню. Надеюсь, ему будет что рассказать нашим читателям...» 398
Валерий РОЩИН - Довольно, - остановил его Шамиль, не желавший вторично услышать про нападение на лагерь преемника Умаджиева и про захват русским спецназом Умалатова. Секунду помолчав, нервно проворчал: - «Шторм» - это серьезно... Придется пораскинуть мозгами, как с ними сладить... - Что ты намерен предпринять? - полюбопытствовал молодой родственник. - У нас везде есть надежные люди. Основная база «Шторма» находится в Санкт-Петербурге. Придется выходить на связь с питерскими братьями. А уж они, думаю, изыщут способ, как поквитаться с этим подполковником за смерть наших лучших амиров и заставить его выйти из леса. Вернувшись к себе, Арсен около часа бесцельно слонялся по мужской половине дома. Дети были на втором этаже, в комнатах жены, и его не беспокоили. Посему сначала он расхаживал по своей большой спальне, находясь под впечатлением очередной статьи Снегиной. Потом, немного успокоившись, все настойчивее устремлял помыслы к Наджие - очаровательной девушке, живущей отныне рядом - этажом выше. Толком не разглядев беженку через тонированное стекло джипа, чеченец решил было, что нашел отличную кандидатуру на роль шахид- ки, однако немного позже, изучая сидящую рядом девушку, уже думал совсем о другом: «А почему, собственно, не взять ее в жены?! Кто и что мне мешает? Пусть Амаль занимается сыновьями, ведет хозяйство - у нее неплохо это получается. А Наджия... Эту милую девочку я теперь ни за что не отпущу! А коль она будет всегда рядом, так и отпадет нужда мотаться в райцентр к Ирине...» С этими же мыслями он подошел к вмонтированному в стену сейфу, набрал секретный код и открыл массивную дверку. На самой верхней полке, где хранилась наличность, лежала квадратная коробочка с золотым браслетом, купленным ко дню рождения жены. - Ничего страшного... И Амаль не останется без приятного сюрприза, - прошептал кавказец, пряча дорогую вещицу в карман домашнего халата. Решив пока вернуться к изучению прессы, снова присел у кипы газет, с улыбкой раздумывая вслух: - Через часок навещу красавицу в ее спальне. Могу же я на правах гостеприимного хозяина поинтересоваться, как она устроилась и довольна ли условиями... 399
Спустя несколько минут в его руках оказался последний номер питерской газеты, и он с удивлением обнаружил на первой странице еще одну — самую свежую статью все той же Анны Снегиной... «...Поэтому на недавно организованной специально для меня короткой встрече на одной из засекреченных баз разведывательной службы, где весьма компетентный человек, имени которого по понятным причинам я назвать не могу, намекнул, что в самое ближайшее время не исключает возможности заброски в дальние глухие села южной Чечни наших агентов, - Арсен стремительно водил глазами по строчкам, нашептывая пересохшими губами текст и чувствуя, как поперек горла встает жуткий твердый комок. Нащупав рукой пиалу и, опрокинув в рот остатки холодного чая, он продолжил быстрое чтение: - Под видом беженок или беженцев они будут селиться вблизи горных лагерей бандитских вооруженных формирований и по крупицам собирать информацию о людях, имеющих прямое отношение к высшему руководству мятежной республики Ичкерия. Ну а далее, по мере поступления ценной информации, наступит очередь подразделений спецназа. Такого, например, как группа знаменитого подполковника Извольского...» Покончив со статьей, помощник начальника Главного штаба отшвырнул в сторону газету и в изнеможении откинулся на подушки... Конечно, вся эта писанина могла сойти за примитивную журналистскую утку; не исключалось и тривиальное совпадение - по всем уголкам небольшой Ичкерии мыкались тысячи настоящих беженцев и беженок, и Наджия очень походила на одну из них. И все же Арсен с невероятным трудом сдерживал себя, чтобы сей же миг не взлететь на второй этаж и не разрядить в голову девчонки свой «ТТ». А немного поостыв и уняв горячность, он решил поступить по-другому... В левом кармане халата бултыхалась коробочка с браслетом, а правый оттягивал готовый к выстрелу пистолет, когда хозяин дома тихо подошел к двери комнаты молодой гостьи. Дважды негромко стукнув костяшкой указательного пальца о дверное полотно, он скользнул внутрь... Босая Наджия сидела у низкого столика с зеркалом, расчесывая длинные роскошные волосы. Чуть в стороне стояло большое блюдо со свежими фруктами... При появлении Арсена она проворно поднялась, пугливо стрельнув 400
Валерий РОЩИН огромными глазами, и, как полагалось девушке-мусульманке, скромно потупила взор. - Нравится ли тебе здесь? - прошелся кавказец вдоль двух окон, задергивая плотные шторы. На село недавно опустилась ночь, и кто-нибудь из охранников, бдевших службу во дворе, мог ненароком приметить их позднее свидание. - Да, очень... Спасибо вам за заботу, - едва слышно отозвалась она робким голосом. Кажется, девица недавно приняла ванну, приводила в порядок внешность и вовсе не ожидала позднего визита хозяина особняка. На кроватной спинке висели выстиранные чулки, нижнее белье, на самой же Наджии был один из халатов его жены. Весь вид измученной несчастьем и долгими скитаниями девушки словно говорил о наконец-то найденном, обретенном умиротворении... «Нет, не верь в ее принадлежность к федеральной разведке, - само собой опровергало материалы прочитанной статьи сознание Умаджиева. - Вглядись хорошенько в её усталые, печальные глаза... Смотри, сколько в них горя и страдания, сколько ненависти к тем же федералам!..» Решая мучительную дилемму, он медленно бродил по комнате и не заметил, как оказался рядом с гостьей. Ладони мягко легли на ее тонкую талию, а через минуту Арсен застегнул на ее запястье изящный золотой браслет... - Тебе нравятся золотые украшения? - тихо спросил он. Она молча кивнула... - Я буду часто тебе их дарить... - прошептал молодой человек, осыпая лицо Наджии поцелуями и чувствуя, как та дрожит, не смея возразить или ответить той же страстью. Расстегнув пуговицы халата, он распахнул нарядную ткань... В этот миг он уж и сам не ведал: то л и делает это ради задуманного там внизу, в холле, личного обыска, то ли поддаваясь необузданному желанию... Руки ощупали упругую грудь, скользнули вниз, по гладкому животу к бедрам... На беженке под халатом были только легкие трусики, и когда молодой мужчина попытался проникнуть под их нетугую резинку, она впервые подала трепетный, взволнованный голос: - Арсен, прошу вас, не надо!.. Здесь за стеной ваши жена, дети и... И как-то все это неправильно... слишком быстро... Вначале он замер, взбешенный упоминанием о несерьезной, мни- 401
ГОТОВНОСТЬ № 1 мой преграде, обитающей в соседней комнате, но вторая часть ее фразы заставила ослабить натиск, остыть, согласиться... Если худшие подозрения не подтвердятся, то намерение взять ее в жены должно предполагать соблюдение хотя бы элементарных горских традиций. А пока... Пока личный досмотр Наджии ровным счетом ничего не дал - на великолепном молодом теле он не обнаружил ни спрятанного оружия, ни каких-либо других шпионских штучек; развязанный узелок с пакетиком сухарей, тряпицами и уже знакомыми документами открыто лежал тут же на низеньком столике подле зеркала. Конечно, она имела время и возможность разместить снаряжение в комнате, но прояснение этих туманных и спорных предположений чеченец решил отложить до следующего дня... - Завтра я покажу тебе село, прогуляемся к реке, поговорим... Согласна? - уже громче спросил он, приподнимая за подбородок ее лицо и целуя пухленькие, чувственные губки. Она кивнула: - С удовольствием. Я выросла на реке. Наш Нижний Апкун стоит на берегу Ассы... - Я знаю. Бывал там. Красивое было село, до штурма русских. Спокойной ночи, Предвещающая удачу... ГЛАВА 8 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Почти всю ночь Извольский не смыкал глаз, наблюдая за обстановкой вокруг двух особняков, стоящих по соседству в одном проулке. Он видел, как поздно вечером у двух закрытых решетками окон, светящихся во втором этаже, мелькнула мужская фигура, поспешно задернувшая плотные шторы, как по участку - от ворот до надворных построек и вокруг дома - курсировали две пары часовых. Лишь под утро, когда уже вряд ли могло произойти что-то из ряда вон выходящее, ему удалось подремать, положив у самого уха динамик переносной карманной рации. А за два часа до первого сеанса дневной связи с крыльца спустилась Арина в сопровождении Умаджиева. Они неторопливо прошли до калитки, а оказавшись в проулке, девушка поправила на голове платок... 402
Валерий РОЩИН — Так, поезд тащится по расписанию!.. - метнулся Жорж к условленному месту на берегу реки, куда Северцева должна была привести молодого чеченца. Арсен уводил на прогулку прелестную гостью под злобным испепеляющим взглядом жены, приметившей на руке молоденькой девушки новенький золотой браслет. Заметила плохо скрытую неприязнь женщины с отталкивающей внешностью и Наджия... - Подожди меня здесь, - шепнул ей хозяин дома. - Немного угомоню свою благоверную... Он вернулся к стоящей под козырьком крыльца Амали, но вовсе не стал успокаивать, ругать или грозить разводом, а негромко приказал: - Хорошенько обшарь ее вещи и всю комнату. Если что найдешь, шума не поднимай - дождись меня. Поняла? Та мгновенно просияла и, радостно кивнув, стала дожидаться, пока муж с ненавистной девчонкой исчезнут за глухим забором. Они направлялись к окраине селения, туда, где речная стремнина набирала ход и резко оборачивалась вокруг берегового выступа. Туда, где уже наверняка поджидал подполковник Извольский, и ни один свидетель не мог лицезреть задуманного похищения помощника начальника Главного штаба. Миниатюрный бесшумный пистолет Северцева с собой не взяла - мало ли что взбредет в голову горячему кавказцу?! Вдруг где-то на полпути к каменистым распадкам, посреди безлюдной улочки, сызнова не устоит, даст волю рукам... А разнообразного оружия вполне хватало и у Георгия Павловича. Лишь бы только их план сработал!.. Однако, немного не доведя спутницу до края села, молодой человек повернул в параллельный реке переулок, но повел Наджию не вниз по течению, а в противоположную сторону. «Ничего страшного, - не теряла она надежды, скупо отвечая на вопросы о семье, о своем детстве в Нижнем Алкуне. - Малые Веранды и впрямь малы - завершив второй круг, дозреет и непременно пожелает уединиться со мной на берегу. Ведь вчера еле остыл, горный кобель, исколов мне прежде все лицо бородой». Но чаяния Арины оказались тщетны - сделав еще пару поворотов, они вдруг снова вернулись в знакомый проулок к открытой калитке, не пробыв на прогулке и тридцати минут. Амаль уже нетерпеливо ждала на крыльце... 403
ГОТОВНОСТЬ № 1 «Обычная ненависть и ревность к молодой конкурентке, - приветливо улыбнувшись и проходя мимо, заключила Северцева. - Но это не помеха - первую скрипку в кавказских семьях всегда играет мужчина. Как он решит, так и будет, лишь бы решение это не противоречило шариату, традициям и религиозным канонам». На немой вопрос мужа Амаль зловеще ухмыльнулась и молча проследовала в дом за парочкой. Поднялась она за ними и на второй этаж, а затем и подошла к двери комнаты Наджии... Арсен еще внизу почуял неладное в поведении жены, поэтому в комнату беженки поспешил войти первым. В глаза сразу же бросился странный инородный предмет, черневший посередине белоснежной и аккуратно прибранной постели. На дорогом парчовом покрывале слегка утопал под тяжестью своего веса поблескивающий вороненой сталью и гладким пластиком странной формы пистолет... - Нашла под периной, - похожим на змеиное шипение голосом оповестила верная Амаль. Умаджиев схватил за шиворот устремившуюся к оружию девушку, легко увернулся от кулачка, целившего куда-то в горло, и сам нанес ей удар в грудь. Та отлетела на пол, но сызнова попыталась встать. Тут за дело взялась чеченка, вцепившаяся мертвой хваткой в длинные волосы Тнарушительницы семейного спокойствия. Мужчина остановил разборку, сорвав с руки девушки подаренный днем ранее браслет, кинув его жене и приказав: - Свяжи-ка ее покрепче. А я позже с Шамилем решу, что с ней де¬ лать. Георгий напрасно прождал в зарослях близ условленного местечка - Арина с Умаджиевым на берегу так и не появились. Не вышла девушка и на связь в назначенное время... - Рано бить тревогу. Мало ли непредвиденных ситуаций может случиться по ходу раскрутки этого хитреца... - резонно заметил он вслух, возвращаясь пролеском на возвышенность. - Сейчас понаблюдаем за особняками, подождем следующей связи. Ничего не изменилось в проулке и возле домов. Сколь Извольский ни вглядывался в лица появлявшихся время от времени людей, никаких негативных перемен в их выражениях, жестах и действиях не отмечал. Все было по-старому - как час или день назад. Он без аппетита перекусил, выкурил сигарету и опять припал к оку- 404
Валерий РОЩИН лярам бинокля. Что-то ему не нравилось в происходящем - ощущалось малообъяснимое беспокойство, тревожило смутное ожидание какого-то подвоха. Ни одного факта и даже признака провала Северцевой, кроме невыхода на связь, не имелось, и спецназовец всячески гнал от себя дурные мысли, посматривая на часы и регулярно проверяя уровень заряда аккумуляторной батареи постоянно работающего в режиме приема «Вертекса»... Второго сеанса связи также не состоялось. Пару раз подполковник напомнил о себе короткими нажатиями клавиши «Передача», но тщетно... Ему было не ведомо, что рация Арины в эти мгновения издавала тихое шипение под огромным чаном с водой, установленным в верхней ванной комнате особняка Умаджиева. Именно оттуда девушка связывалась с ним вчера, запершись изнутри и наливая ковшом теплую воду в ванну, дабы чем-то заглушить и без того тихий разговор. Сельский дом был оборудован сливом, но водопровод, увы, ограничивался набором труб, насосом в колодце и резервуарами для подогрева ледяной воды. Ванная комната на втором этаже считалась женской, и помимо Амали, здесь иногда появлялись лишь сыновья Арсена, но даже вездесущие мальчуганы вряд ли скоро отыскали бы отменно спрятанный небольшой «Вертекс»... После восьми вечера шеф спецназовцев уже не находил себе места - цепь неясностей и противоречий не давала покоя. Несколько раз он останавливал себя от скоропалительного решения пробраться после наступления темноты во двор особняка и попытаться вызволить напарницу, прихватив заодно и хозяина дома. Но в самый последний момент, когда, казалось, решение было принято, Жорж отметал сей рискованный вариант - четверых часовых он, безусловно, уложит без шума, а вот проникнуть внутрь жилища сквозь металлическую дверь или зарешеченные окна так же тихо не получится. Где-то на первом этаже отдыхала перед сменой третья пара охранников, в какой-то из нижних спален находился помощник начштаба, на женской половине обитала его жена, а соседний дом и вовсе кишел бандитами. Один-единственный звук, подозрительный шорох - и вся эта братия, не исключая жену, разом ощетинится оружием, похоронив и без того призрачный шанс на удачу. В конце концов Георгий остановился возле ранца Северцевой. Постояв над ним пару минут в задумчивости, выхватил из небольшого от- 405
деления желто-черный аппарат спутниковой связи, включил его, расправил антенну и стал лихорадочно вспоминать комбинацию цифр, набранную девушкой в последний раз. С трудом что-то припомнив, неуверенно потыкал в клавиши и, воткнув в гнездо продвинутой штуковины гарнитуру, поднес ее к уху... Ничего не вышло - аппарат безмолвствовал. Тогда он сделал вторую попытку, полагая, что забыл одну из цифр и длинный номер набран не полностью. Только с пятого или шестого раза в наушниках послышался чей-то мужской голос... - С вами говорит командир спецгруппы, - обрадованно заговорил Жорж. В ответ прозвучал недоуменный вопрос оператора или какого-то офицера связи, ожидавшего чего угодно, только не общения посредством открытого, незакодированноготекста... - Плевать мне на ваши коды! - прорычал спецназовец. - Извольский моя фамилия. Подполковник Извольский. Мне срочно необходимы координаты... Его речь снова прервали вопросом... - Убит ваш старший представитель, - уже спокойнее ответил он, - а тот, что выходил с вами на связь, сидит в клетке «приматов». Далекий абонент помолчал, что-то про себя соображая, и предложил еще один вариант... - Один я остался. Все остальные погибли, - объяснил Георгий Павлович. - Можете связаться с командиром «Шторма» - он подтвердит и мои полномочия, и правомерность моих решений. Но лучше бы вам самим пораскинуть мозгами - окажись на моем месте сепаратист, его интересовали бы совсем иные данные, а не координаты маяка. Не отрываясь от разговора, он достал сигарету, щелкнул зажигалкой ... - Да-да, по которому вы работали с младшим агентом... Меня интересуют те точки, где маяк зависал не менее чем на час в течение последних суток... С трудом добившись заветных цифр, Жорж выслушал последнюю недружественную тираду эфэсбэшника и с облегчением выдохнул в трубку: - Да пошел ты в хунту со своими взысканиями!.. Благодарю за доверие. До связи... 406
Валерий РОЩИН Сигарета дотлела до фильтра, и следовало нанести на карту только что полученные через спутник координаты. - Урус-Мартан, - задумчиво выдавил он спустя несколько минут. - Восемнадцать километров к северу от Малых Веранд. До середины ночи доберусь... А что же дальше? Каким образом я буду искать там место, где провел ночь господин Умаджиев? Райцентр - это ж не Веранды или замшелый Гомхой. Он мог зависнуть в казино или глушить до утра водку в кабаке, мог преспокойно встречаться с кем-то в гостинице или сидеть за столом у знакомых. Да, задачка не из легких... Подполковник уже твердо знал, что сейчас отправится в райцентр, посему решил не терять понапрасну драгоценного времени и поразмыслить над способами поиска следов «клиента» по дороге. Его новый план основывался на весьма простой логической цепочке: коль чеченский функционер сорвался туда, едва спустившись с гор и даже не оставшись на ночь с женой, стало быть, там были важные, неотложные дела. А раз так, то появлялся неплохой шанс застать его в том месте снова. Извольский распечатал большой и плоский целлофановый пакете мужской одеждой, что предназначалась Сергею Болотову, и хотел было тут же сбросить замызганную камуфляжку, однако подумав, достал из ранца мыло с бритвенным станком и направился к реке... На берегу он вспомнил о бинтовой повязке, снял ее с шеи, сызнова разбередив рану, помылся и на ощупь побрился. Вернувшись, надел светлую рубашку; выбрав один из трех галстуков, повязал узел, а затем уж облачился и в новенький костюмчик. Стильные туфли также пришлись впору... Скоро он опять незаметно для себя размышлял вслух, вешая на плечо под пиджак «Каштан», засовывая за пояс родную «Гюрзу» и распихивая по карманам деньги и какие-то шприц-тюбики из того же «джентльменского» набора Болотова: - В Верандах у «клиента» проживает семья. Стало быть, в райцентре он находился по делам или... Георгий неожиданно умолк и замер, всецело поглощенный извлечением из анналов памяти какой-то смутной подсказки, сулившей заметное продвижение к искомой цели. Но подсказка не давалась, ускользала... Тогда, наморщив лоб, он вдруг высказал смелое предположение: - Или общался с любовницей. Однако данная гипотеза не привнесла ясности - эфемерную тетку предстояло искать с не меньшими трудностями, чем знакомых, родст- 407
ГОТОВНОСТЬ NS 1 венников, друзей или коллег Умаджиева, обитающих в Урус-Мартане. Посему быстро закончив сборы, Георгий запрятал оставшиеся вещи с оружием под трухлявый дубовый пень, закидал тайник прошлогодней сухой травой и, вооружившись снятым с «винтореза» ночным прицелом, двинулся в неблизкий путь... ГЛАВА 9 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Она лежала без движения на низкой кровати поверх белоснежного покрывала. Глаза оставались наполовину прикрытыми; руки и ноги уже не были связаны - конец длинной веревки свисал с подоконника. Порванная темная кофточка и старенький застиранный лифчик валялись на полу рядом с кроватью, подол помятой джинсовой юбки был задран, а один чулок приспущен до колена... Девушка не могла, да и не пыталась пошевелиться, а лишь вяло отдавалась во власть воспоминаний и мыслей, то медленно уносивших ее в далекий родной Приозерск, то возвращавших к недавним событиям, произошедшим в этой комнате, расположенной во втором этаже чужого огромного дома. Арина с трудом припоминала учиненный Умаджиевым обыск. В присутствии стоявшей у двери и не впускавшей кричащих снаружи детей Амали со злым, торжествующим превосходством наблюдавшей за унижением связанной девушки. Как взбешенный муж срывал с нее одежду; как с необъяснимой, остервенелой тщательностью осматривал каждую складку нехитрого облачения; как левой - «нечистой» рукой ощупывал тело с головы до ног... А потом учинил допрос, дважды наотмашь ударив ладонью по лицу... В первую очередь его интересовало, с кем она работала и где найти этих людей. Пленница всячески тянула время и вообще старалась вести себя так, как учил Георгий Павлович. Она не понимала почему, но именно его советы, а не нудные уроки питерских преподавателей взяла на вооружение в этой катастрофической для себя ситуации... - Я работаю одна, по индивидуальному заданию, - в который раз повторяла Северцева, решив ни за какие посулы чеченца не упоминать об Извольском. 408
Валерий РОЩИН - Врешь, собачье отродье! - наливались кровью глаза Арсена. - Вы боитесь появляться в наших горах поодиночке! - Наши люди доставили меня до Урус-Мартана. Дальше я шла самостоятельно. - Но кто-то должен быть поблизости на подстраховке!.. - О какой подстраховке может идти речь, если у меня нет аппаратуры связи и я не могу подать сигнал тревоги? Или они способны видеть через толстые каменные стены?.. - В чем смысл твоего задания? - подумав, немного спокойнее спрашивал Умаджиев. - Узнать координаты Главного штаба... - Почему тебя послали сюда - в это село? Что вашему руководству известно обо мне и тех, кто здесь бывает? - Позвольте мне умыться и выпить воды? - попросила девушка, ощущая, как из носа по щеке потекла кровь. - Вытри ей лицо и напои, - нетерпеливо распорядился кавказец. Жена поспешно выполнила приказание и стала выталкивать за дверь прорвавшихся в комнату двух мальчуганов... - Итак, я слушаю, - продолжил он допрос. - Вы должны дать мне гарантии... - попробовала торговаться она. Грубо схватив «беженку» за волосы и приподняв над покрывалом ее голову, тот сквозь зубы процедил; - Могу твердо гарантировать только одно: в ближайший час тебе не распорют утробу и не скормят внутренности собакам. Это сделают позже. Если будешь говорить... - Хорошо, я скажу... Отпустите волосы... Арсен ослабил мертвую хватку, и темные локоны выскользнули из побелевшего кулака... - Разведка службы безопасности отправляет своих агентов по тем предгорным селам, где отмечено появление боевиков. Лично о вас мне ничего не известно, значит, неизвестно и моему командованию. - Каким образом ты должна была завершить задание? - Независимо от результатов я обязана вернуться до двенадцатого июля. - Куда вернуться и как? - Так же самостоятельно. Либо на военную базу Ханкалы, либо к старшему представителю ФСБ Гудермеса, либо - в самом крайнем случае -добираться до Моздока. 409
ГОТОВНОСТЬ № 1 Помощник начальника Главного штаба снова задумался, потом ненадолго исчез, а вернулся в комнату, неся в руке наполненный прозрачной жидкостью одноразовый шприц. Серые глаза Арины снова стали колючими, она попыталасьсопротивляться, но, получив сильный удар в лицо, затихла и почти не чувствовала, как чеченец ловко вогнал в вену на локтевом сгибе тонкую иглу. Не чувствовала и не понимала, сколько раз потом повторялась эта процедура... - Ариша, милая, ну к чему тебе эта служба? Это же мужское занятие, а тебя ждет прекрасная работа в центре Петербурга! Ты же собиралась заниматься наукой, хотела поступать в аспирантуру... А потом ведь стоит побеспокоиться и о прямом женском предназначении - ты должна выйти замуж, нарожать здоровых детей... - откуда-то издалека доносился надрывный и одновременно ласковый голос мамы. Где-то там же незримо присутствовал и молчаливый отец, своей невозмутимой статью добавлявший весомости словам жены. Но родных и до боли знакомых лиц было никак не разглядеть из-за густого, мерзкого, липкого тумана, застилавшего взор Арины Северце- вой. И уж совершенно невозможно было ответить, повиниться, позвать на помощь... Обойдя горами и пролесками несколько сел и прилично посбивав о камни новую модельную обувку, абсолютно не приспособленную к подобным испытаниям, подполковник приближался к южной окраине Урус-Мартана. Прицел Кравчука очень помог в этом ночном многокилометровом марафоне - однажды офицер вовремя приметил идущий навстречу вооруженный отряд чеченцев и успел исчезнуть с их пути. На протяжении пятичасового марш-броска Извольский ломал голову над неразрешимой проблемой: каким способом отыскать в райцентре следы недавно гостившего там «клиента»?.. При этом спецназовец сознательно старался держать шоссе, соединявшее Веранды с Урус-Мартаном, в поле зрения, дабы заметить черный джип, ежели его хозяину вздумается снова наведаться в большой поселок городского типа. При таком раскладе появлялись бы два значительных преимущества: возможность парой выстрелов остановить машину прямо на дороге и попытаться захватить Умаджиева, а в случае неудачи отыскать в районном центре заметный автомобиль и ждать появления Арсена. Он даже вторично попытал счастья и вышел на связь через спутник с неиз- 410
Валерий РОЩИН вестным эфэсбэшником, наивно попросив сообщить, когда маячок двинется на север... Тот холодно ответил, что сигнал от радиомаяка больше не поступает... «Закончился заряд в его аккумуляторе? Или... - подумал тогда Георгий и вдруг остановился от пришедшей в голову страшной гипотезы: - Или эти твари, выбивая нужные сведения, замучили ее до предела человеческого терпения...» Начинало светать. До окраины большого поселка оставалось не менее километра, а окончательное решение относительно дальнейших действий у Георгия еще не созрело. Решив немного перевести дух, он остановился, отряхнул от пыли брюки и, дабы вытереть со лба испарину, стал машинально шарить по боковым карманам пиджака в поисках платка, которого в этот костюм никто и никогда не клал. Вместо платка пальцы неожиданно нащупали упаковки со шприц-ампулами... - Медикаменты!.. - прошептал заместитель командира «Шторма» и от волнения присел на валун. - В палатке приемника Умаджиева мы с Болотовым натолкнулись на две сумки, доверху набитые медикаментами! А потом амир признался, что эти сумки передал ему сам Умаджиев. Но где тот сумел раздобыть такое количество снадобий?! Он порывисто встал и двинулся дальше. «Лекарствами его могли снабдить или в горной базе Абдул-Малика, или здесь - в Урус-Мартане, где имеется несколько аптек и приличная районная больница. Но первый вариант менее правдоподобен... Во-первых, тащить с гор два огромных баула по узкой лазейке, петляющей в минных заграждениях, - это верх неудобства. А во-вторых, зачем уменьшать запас медикаментов базы, когда путь к Харсеною, в окрестностях которого обитают бывшие подопечные Арсена, аккурат проходит через райцентр?..» Догадка, бесспорно указывающая на правильность избранного плана действий, заставляла продолжить путь едва ли не бегом. Сей пыл охлаждало раннее время - больница и аптеки городка наверняка еще были закрыты. К тому же и координаты все одно оставались непомерно размытыми и не выясненными с точностью, необходимой для решительных, скорых шагов. «Нужно представить этого Арсена... Как следует представить внешность, характер, мысли, поведение этакого князька, одного из хозяев здешних мест... - в такт шагам размышлял Жорж. - Вот, предположим, он вернулся после налета на Ингушетию в Малые Веранды - на отдых. Его участие в налете сомнению не подлежит, коль он числится в списке Болотова на уничтожение. Стало быть, вернулся... и что?.. Радуйся, на- 411
бирайся сил для следующих злодейств, общайся с женой, детьми!.. Так нет же - понесло бандита в райцентр. Зачем?!» Он на ходу вынул сигареты. Чуть замедлив шаг, щелкнул зажигалкой. Прикрыв огонек ладонью, склонился над ним и вдруг невольно вспомнил о поврежденной шее - жесткий ворот новой рубашки при малейших движениях головы тер и раздражал рану под куском недавно прилепленного пластыря. Сделав первую затяжку, Извольский осторожно потрогал шею и внезапно замер, пораженный еще одним смелым предположением... - А вдруг его, так же как и меня, зацепило пулей или осколком? - прошептал он. - А что?.. Там, в Ингушетии, они орудовали ночью, стрельба велась обеими сторонами, и это вполне могло произойти. Тогда объясняется и срочный вояж «клиента» в Урус-Мартан, и последующая добыча в виде двух сумок с лекарствами и перевязочными материалами. Последние слова он произнес торжествующе и с довольным видом человека, раскрывшего никому доселе не ведомую тайну. Поравнявшись в этот миг с первыми домишками на окраине поселка, импозантный мужчина пульнул далеко в сторону окурок, незаметно поправил «Каштан», висевший под правой полой пиджака, и направился искать местечко, где можно было бы отведать горячей пищи до открытия интересующего его заведения... Больница распахивала двери для приема посетителей ровно в восемь утра, однако он не мог заявиться к врачу с висящим под пиджаком автоматом и торчащим за поясом брюк внушительным пистолетом. Посему сразу после завтрака в кафе на автостанции Георгий Павлович отправился искать магазин, предлагавший покупателям всевозможную кожгалантерею, сумки и чемоданы. Отыскав таковой почти в центре городка, он, не раздумывая, купил вместительный кейс и вскоре робко постучал в кабинет хирурга... - Вы не местный... - сокрушенно покачала головой пожилая женщина, рассматривая страховой полис и паспорт пациента, пока тот снимал пиджак, галстук и рубашку. - Могу принять вас только на коммерческой, так сказать, основе... Жорж был не сильно огорчен этим условием. Гораздо больше его разочаровала сама врачиха - лет под шестьдесят, со смуглой высохшей кожей, с жиденькими крашеными волосами и двойным, морщинистым подбородком. «Нет, - ужаснулся он, - на такую тетю молодой Умаджи- 412
Валерий РОЩИН ев запасть не мог, даже если б спустился с гор после пятилетнего воздержания. Здесь что-то не то!.. Может, они работают по сменам, и меня угораздило прийти не в тот день?..» Сорокалетний мужчина без лишних разговоров выдернул из кармана брюк несколько купюр приличного достоинства и, подсунув их под настольный календарь, сказал: - Я не стану возражать, если мой визит к вам нигде не будет зафиксирован. Женщина безразлично пожала плечами, отодвинула на край стола журнал, где собиралась сделать очередную запись, и принялась исполнять врачебный долг. Однако ж, осматривая его шею, она явно повеселела и даже не стала допытывать пациента о происхождении странного ранения, весьма походившего на касательный след пули небольшого калибра. - Так, все ясно... - пробормотала тетка, снимая очки. - Немного запущено, но страшного ничего нет. Ирочка! В соседнем смежном кабинете послышались шаги... - Да, Инга Петровна, - выглянула оттуда очаровательная русская девица. - Обработай и перевяжи, - распорядилась врач и добавила вслед: - Сделай все аккуратненько - как ты умеешь. - Хорошо, Инга Петровна. Проходите... «А вот это уже намного теплее! - восхитился спецназовец, рассматривая спинку, ножки и всю стройную фигурку девушки. - Да чеченец был бы полным идиотом, пропусти он такую штучку! Неужели я нашел человека, у которого зависал на ночь Умаджиев?..» - Присаживайтесь, - лилейным голоском промяукала она, кивнув аккуратно постриженной головкой на стул. Сама же соблазнительной походкой направилась к высокому стеклянному шкафчику со всякой медицинской всячиной. Пока она возилась со шприцем, Георгий с еще большим вниманием изучал ровные длинные ноги, идеальную фигуру, модную стрижку с вкраплением тонких светло-рыжих прядок, удачно разбавляющих основной - темный цвет волос. Глаза медсестры были светло-серыми, почти голубыми, кожа белая и удивительно гладкая. Но особенно Извольского поразила ее рабочая одежда - белый халат был сшит из тонкого, полупрозрачного материала, дозволяющего запросто разглядеть некоторые интимные детали. Лифчика девица не носила вовсе - его за- 413
ГОТОВНОСТЬ № 1 меняли два квадратных кармашка на груди все того же легкого халатика. - Потерпите, будет немножко неприятно, - предупредила та, прежде чем вколоть сыворотку против столбняка. «Потерплю, милая, потерплю... - радовался он своей неожиданной находке. - Я до самого вечера терпеть буду на лавочке, что напротив входа в вашу платную живодерню. До самого окончания твоей рабочей вахты буду терпеть. Лишь бы ты, радость моя, не испарилась через черный ход!» ГЛАВА 10 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ Тихо поднявшись в комнату, Арсен подошел к лежащей на низкой кровати «беженке» и остановился, разглядывая ее... Даже сейчас, когда о девчонке стало известно все, когда большие темные глаза с тайным огоньком были подернуты пеленой, а сильное, готовое к грациозным движениям молодое тело сковал чужеродный покой, он все равно не мог оторвать от нее взгляда. Такой притягательной обворожительности, неповторимой свежести, чарующей плавности линий он не видел давно, и чем дольше молодой мужчина любовался ею, тем отчетливее в его естестве пробуждалась давно зародившаяся неприязнь к быстро постаревшей жене... Чеченец присел на край кровати, переложил шприц с очередной порцией наркотиков в правую руку, а левой неспешно провел по оголенному бедру той, что позавчера назвалась красивым мусульманским именем Наджия... Но сказочное удовольствие было внезапно прервано тихим скрипом двери... Отдернув руку, он резко обернулся. На пороге стоял один из его малолетних сыновей, а в коридоре уже слышались шаги Амали. Ругнувшись про себя, хозяин дома быстро встал с кровати, вогнал пленнице наркотик и вторично в этот субботний день отправился к соседу... - После допроса этой русской сучки я хотел сразу отдать ее нашим охранникам, а потом вспороть живот, но подумал: надо сначала посоветоваться с тобой, Шамиль... - окончил рассказ о пойманной лазутчице Арсен. - А почему сразу меня не позвал, когда раскусил ее? - удивленно 414
Валерий РОЩИН покосился тот, ловкими движениями отрезая верхушки свежего и готового лопнуть от зрелости сочного граната. - Я приходил утром, но Майсун сказала: ты отдыхаешь. Почесав грудь под просторным халатом и сладко зевнув, Шамиль небрежно посоветовал: - Знаешь, наверное, не стоит спешить с казнью. Предлагаю взять девку с собой в горы, а там, возможно, мы вытянем из нее еще что-нибудь полезное. Как ты окрестил ту пытку с шомполами и генератором?.. - «Святой Себастьян», - ухмыльнулся помощник, отхлебнув горячего чая. - Не совсем подходит для женского пола, а вообще-то остроумно. - Ничего - подберем подходящее название. - Вот и повеселимся, изобразив из агента ФСБ святую мученицу! А потом... Потом предложим федералам обмен или выкуп. Не согласятся - умрет самой мучительной смертью. Причем обязательно заснимем казнь и покажем им через спутник или Интернет - пусть полюбуются, чтоб неповадно было засылать своих грязных собак. Согласен? Родственник кивнул... - Сейчас она под охраной? - спросил Шамиль, рассекая плод лезвием длинного ножа меж тонких желтоватых пленок. - Я регулярно колю ей наркотики - лежит неподвижно. Но жена все равно присматривает... - Не спускайте с нее глаз. О Всевышний, как великолепно, что ты послал нам эту журналистку из Петербурга!.. - Шамиль, я вот о чем хотел поговорить... - начал былоУмаджиев, представив вдруг еще одну невыносимую ночь подле жены. Однако ж замялся - слабость эта отчего-то смущала его. - Какие у тебя проблемы? - справился Татаев, укладывая на блюдо куски разделанного граната. - Угощайся... - Благодарю... Это не совсем проблема, но... Одним словом, я хотел бы сегодня снова отлучиться в Урус-Мартан, - избегая смотреть собеседнику в глаза, признался тридцатилетний чеченец. - Опять к женщине? -Да... - Что-то зачастил... - незлобиво проворчал начальник штаба, закидывая в рот горсть налитых зерен, - ну, поезжай - твое дело молодое. Мои требования остаются прежними: две машины и не менее шести человек сопровождения. 415
ГОТОВНОСТЬ № 1 - Все сделаю как положено... - пообещал Умаджиев. - Для охраны девчонки я пришлю пару человек. И не забудь - мы выезжаем завтра в горы не позже пяти утра. - Я вернусь в четыре... Понимающе глядя вслед повеселевшему Арсену, Шамиль усмехнулся, проглотил кисло-сладкие зерна вместе с мелкими косточками и опять почесал грудь. Взяв в руки следующий кусок фрукта, громогласно позвал: - Майсун! Скоро по лестнице проворно спустилась двадцатилетняя жена Та- таева... - Замкни-ка входную дверь, - распорядился он. - Похоже, я не дождусь захода солнца. Та стрельнула лукавым взглядом и быстро исполнила просьбу своего господина... Покинув кабинет хирурга, Георгий на всякий случай побродил по длинным коридорам больницы, читая мудреные названия врачебных специальностей на многочисленных дверях кабинетов. «Сто к одному, - твердо решил он, выходя на улицу, - что я на правильном пути. Ни к каким гинекологам, окулистам, ЛОРам и терапевтам Умаджиева после Ингушетии не потянуло бы». Благостный час наступил ближе к вечеру - Ирина, сменив эротичный халатик на короткую юбку и обтягивающую шикарный бюст кофточку, выпорхнула из дверей районной больницы и, никого вокруг не замечая, легкой походкой направилась к центру поселка. Чуть отпустив девицу вперед, Извольский подхватил тяжелый кейс с ночным прицелом, оружием и боеприпасами и приступил к скрытой слежке... Вероятно, она шла домой, так как не пропускала по ходу движения ни одного магазина и вскоре едва справлялась с двумя большими и увесистыми пакетами, то и дело задевавшими пухлыми боками икры ее стройных ножек. «Либо сестрица решила поправиться, либо ждет кого-то в гости», - отметил он, усмотрев торчащие из пакетов батоны разномастной и разнокалиберной колбасы. Да и распрекрасное настроение свидетельствовало о каком-то грядущем приятном событии в монотонной жизни Ирочки. Потратив на обход торговых точек около часа, они в конце концов оказались у подъезда трехэтажного панельного дома. Спецназовец вы- 416
Валерий РОЩИН ждал несколько секунд и юркнул в темную амбразуру общественного жилища, успев расслышать звук захлопнувшейся двери на втором этаже. Теперь предстояло подыскать укромное местечко для наблюдения за входом в подъезд, однако двор и окружающее его пространство для этого не подходили - полуразрушенная детская площадка, одиноко стоящая на виду у всех лавочка и почти полное отсутствие растительности открывали бы любопытным взорам присутствие постороннего человека. Метрах в сорока стояла следующая трехэтажка, и подполковник окинул ее цепким взглядом. Спустя минуту он поднимался по металлической лесенке, ведущей с площадки последнего - третьего этажа соседнего дома на чердак... Утлый дворик осветился яркими лучами автомобильных фар, когда совсем уж стемнело и зеленоватые, фосфорные стрелки часов показывали десять вечера. Осторожно придвинувшись к чердачному оконцу, Жорж узнал подрулившие к дому внедорожники Умаджиева. Сделав очень неприличное движение согнутой в локте правой рукой, он безмолвно проводил взглядом столь неуловимого ранее чеченца, исчезнувшего во мраке первого подъезда... Теперь надо было поторапливаться - Извольский понятия не имел, сколько времени тот собирался провести у любовницы - то ли до середины следующего дня, то ли несколько минут с целью получить очередную партию медикаментов. Глушитель он навинтил на ствол «Каштана» заранее, загодя вогнал в рукоятку длинный магазин на тридцать патронов и выдвинул из ствольной коробки удобный металлический приклад. На всякий случай проверив и зарядив «Гюрзу», подполковник засунул ее за ремень спереди брюк, где уже торчали запасные магазины к пистолету-пулемету. Глянув на машины сквозь узкий проем, он осторожной поступью двинулся к открытому люку, ведущему в подъезд... Джип стоял прямо напротив подъезда, где проживала медсестра, «Нива» - шагах в десяти. Георгий направился к автомобилям не по кратчайшему пути, а обошел соседний дом кругом. Далее, приняв вид делового человека, слегка задержавшегося в офисе, он спокойно прошествовал мимо второго подъезда, неся в руке новенький кейс и пряча за спиной готовое к стрельбе автоматическое оружие. Спецназовец нисколько не сомневался, что пассажиры «Нивы» заметили его переме- 14 Я - русский солдат 4)7
щения по двору и неотрывно следят за ним. Не сомневался и в том, что прихвостни Умаджиева будут сидеть смиренно, пока не дернется он... Извольский дернулся, когда до первой цели оставалось метров пять, и дернулся настолько резво и неожиданно, что те, верно, не успели и открыть ртов. Пригнувшись и нырнув от дома влево, он одновременно выхватил из-за спины «Каштан» и одним нажатием на спусковой крючок всадил все тридцать пуль в багажник «Нивы», стараясь при этом не задеть бензобак и стоящий впереди джип. Выстрелов слышно не было - лишь мягко и быстро работал затвор пистолета-пулемета и отрывисто щелкали по металлу пули. Меняя магазин, сотрудник «Шторма» подскочил к корме расстрелянной машины. Стекла той остались целыми, зато задняя дверка пестрела сплошными пробоинами. Желая удостовериться в гибели охранников, он хотел было прильнуть к окну, но в этот миг глухо щелкнул замок дверки джипа. Жорж замер, выглядывая из-за отечественного автомобиля... Черный вездеход покинул водитель и расслабленно направился к остову песочницы, на ходу расстегивая ширинку брюк. - Кажется, те, что в джипе, не в курсе последних событий. Отлично, первый этап закончен успешно, - прошептал Извольский. Он без опаски скользнул за правый борт «Нивы» - из переднего внедорожника в зеркало заднего вида его мог заметить лишь водитель. Стекло широкой боковой дверцы было опущено, и перед ним предстал результат молниеносной атаки - четыре залитых кровью трупа сидели и полулежали на мягких сиденьях с пробитыми спинками... Настала очередь иномарки, с которой требовалось обойтись гораздо нежнее и аккуратней - роскошному и узнаваемому авто предстояло сыграть не последнюю роль в задуманном подполковником действе. Посему, в отличие от первого этапа, сейчас его весьма занимал вопрос: скол ко народу приехало с Умаджиевым в чреве дорогого американского вездехода?.. - Пора, - скомандовал он сам себе, переключая круглый переводчик режима огня в положение, соответствующее одиночной стрельбе. Так же неслышно подкравшись к заднему бамперу джипа, Георгий, почти не целясь, выпустил пулю в голову окроплявшему детский строительный материал кавказцу. Тот рухнул в песок, не издав ни единого звука, а стрелок секундой позже оказался у раскрытой двери пустующего водительского места. 418
Валерий РОЩИН - Руки под задницу! - негромко скомандовал он, окинув салон беглым взглядом. Внутри в одиночестве на правом переднем кресле восседал молодой чеченец и со скучающим видом жевал какую-то сочную кавказскую выпечку. Очумело глянув на незнакомого мужчину в дорогом костюме, появившегося вместо отошедшего гю нужде товарища и наставившего ему в лоб непонятную хреновину типа израильского «узи», он безропотно подчинился - привстав, положил масляные ладони на кожаное сиденье и снова сел. Обыскав его, шеф спецназовцев бросил назад пистолет с парой запасных обойм, укороченный «калаш», что стоял у него между ног, а сотовый телефон положил на приборную доску со словами: - Твой хозяин звонит перед тем, как спуститься? Немного придя в себя и очищая языком зубы, тот нагло усмехнулся - и... мгновенно получил страшный удар мощным кулаком в нижнюю челюсть. Затылок бедолаги припечатался к подголовнику приблизительно на минуту. Потом кавказец стал подавать признаки жизни и, кое-как открыв глаза, хотел вытащить из-под себя руки - с подбородка на грудь обильно стекала кровь. Однако резкий удар по внешней стороне левого бицепса заставил того выдавить стон и прекратить попытки ослушаться приказов сурового мужика в хорошем костюме. - Твой хозяин звонит перед тем, как спуститься? - невозмутимо прозвучал тот же вопрос. Парень сломался быстро - куда быстрее, чем ожидал подполковник. Слизывая с разбитой нижней губы кровь, он кивнул: - Звонит. Арсен обязательно звонит... - Молодец. Как тебя зовут? - Альберт... - Так вот, Альберт. Поведешь себя правильно - я больше не стану тебя бить. А вздумаешь брыкаться или спасать шкуру хозяина - пеняй на себя. С этими словами он перебрался назад и, направив толстый глушитель «Каштана» в левую область спины молодого телохранителя, стал ждать звонка или появления Умаджиева. Сотовый телефон Альберта ожил в три Часа ночи. Тоте вопросительной беспомощностью оглянулся на чужака и получил дозволение ответить. При этом ствол бесшумного оружия уперся ему в затылок... 419
- Да, Арсен, у нас все чисто. Ждем внизу, - монотонно проговорил охранник и, отключив мобильник, снова сунул ладонь под задницу. Однако столь показная исполнительность была уже ни к чему - нарушитель спокойствия со всего маху огрел его по затылку прикладом «калаша», и тот, лишившись сознания, тюкнулся лбом в переднюю панель. А Извольский уже занимал позицию сбоку от темневшего подъездного проема... На его стороне было одно значительное преимущество - внезапность, и начало схватки осталось за ним. Сбитый с ног чеченец выронил какой-то пакет и оказался под навалившимся сверху незнакомцем. А уже через секунду у головы Умаджиева маячил ствол «Каштана». Но дальше произошло непредвиденное... Арсен оказался ловок и силен, к тому же неплохо владел какими-то видами единоборств - со страшными, выкаченными белками он, в миг извернувшись, выбил у противника оружие, поднялся на ноги и сунул руку под пиджак, где, видимо, прятал пистолет. Теперь уж пришлось и сотруднику «Шторма» включать все свои навыки и умения, дабы бездарно не провалить дело, не лишиться жизни самому и не обрекать на верную гибель Северцеву. Небольшой пистолет Умаджиева также полетел в сторону, едва тот успел выхватить его из-за пояса. Жорж сразу вспомнил о «Гюрзе», но доставать ее не спешил - во-первых, выстрелы мощного пистолета разбудят всех жильцов квартала, а во-вторых, взять помощника начштаба требовалось не просто живым, а еще и невредимым... Настал черед рукопашного боя, в котором сошлись два отменных спеца... Умаджиев был на десять лет моложе, а Извольский на десять лет опытнее. Посему явного превосходства не проявлялось ни у того, ни у другого - оба сыпали ударами рук и ног, ставили блоки, уклонялись, ныряли под замахи. Прыжки, шумные выдохи, мельтешение конечностей и резкие возгласы, казалось, не закончатся никогда, но в это равное противостояние неожиданно вмешался случай... Альберт, чье сознание понемногу возвращалось, приподнял окровавленную голову и привалился плечом к дверце. Он ничего не слышал и не понимал, а лишь хватался руками за что попало, чтоб удержать равновесие и снова не впасть в беспамятство. Правая ладонь нащупала какую-то ручку и потянула ее, а потом все куда-то поплыло, переверну- 420
Валерий РОЩИН лось и полетело... В голову опять ударило тупым, ужасно твердым, и рассудок окончательно затуманился... Секундой позже Жорж, сумевший-таки достать Арсена несколькими увесистыми ударами, грамотно уходил от его сумбурной атаки. Он уже был убежден в скором, победном окончании поединка, как вдруг, запнувшись о что-то мягкое, распластавшееся возле открытой дверцы джипа, тоже упал на спину... Сидя на поверженном сопернике, Умаджиев яростно сжимал руками его шею в бинтовой повязке. Чеченцу удалось прижать коленом к земле правую руку русского, левой же тот, как ни пытался, ничего с ним поделать не мог... . Силы подполковника быстро таяли - сдавливая цепкие ладони на горле, кавказец почти полностью лишил его возможности дышать. Свою голову бандитский главарь удачно прикрывал плечом, от ударов же, наносимых неверным по корпусу, большого проку не было, к тому же они становились все реже и слабее... Наконец левая рука Извольского обессиленно упала на асфальт... В этот предсмертный миг его охватило дикое отчаяние. Но отчаяние не по поводу приближавшейся смерти. Сначала в сознании неистово мелькали кадры хроники с изуродованными от взрывов телами мирных сограждан; потом проплыли образы десятков убитых товарищей; а завершила память свое представление медленно проявившимся, да так и застывшим лицом умирающей от пыток напарницы...
Часть VI ВИРТУОЗ ОТ ПСИХОЛОГИИ ГЛАВА 1 ГОРНАЯ ЧЕЧНЯ В комнате «беженки» долго никто не появлялся. Когда настала пора вколоть следующую порцию наркотиков, к ней подошла Амаль, повертела в руках шприц, оставленный мужем; вспомнила его наставления относительно укола, склонилась над расслабленной рукой и с минуту отыскивала на сгибе вену. Затем, не имея даже простейших навыков обращения с медицинскими приспособлениями, что-то сердито прошептала и с силой вогнала иголку в живую плоть, промахнувшись мимо цели. Не дождавшись, когда кубик сильного наркотического вещества целиком окажется в теле «Наджии», выдернула иголку и, так же тихо ворча, ушла восвояси. Спустя минут пять веки Арины задрожали и приоткрылись - предыдущая доза свое действие завершала, а новая, введенная не полностью, да к тому же не в вену, а внутримышечно, должна была возыметь влияние на организм позже. Девушка лежала с открытыми глазами, пока в раскалывающейся от жуткой боли голове не восстановилась хронология произошедших с ней событий. Потом она ощупала саднившие грудь и щеку, куда наносил удары Умаджиев, и закрыла ладонями лицо... Северцева не имела представления, сколько времени прошло с момента провала и что творилось потом, пока она находилась в страшном наркотическом опьянении. Но одно она понимала отчетливо - если Георгий Павлович до сих пор не сумел вызволить ее из этого ада, значит, спасение невозможно, либо с ним самим случилось худое. Третьего варианта быть не могло, а первые два сулили изощренные истязания и мучительную смерть. Она шевельнулась, опираясь на дрожащие, слабые руки, села на кровати, машинально подтянула чулок, расправила юбку. Обведя по-прежнему расплывчатым, затуманенным взором комнату, заметила свисавшую с подоконника веревку. Собравшись с силами, встала на но- 422
Валерий РОЩИН ги и, покачиваясь, подошла к окну. Да, это была веревка, которой ее связывала Амаль перед допросом Арсена... Прежде чем осуществить задуманное, потерявшая последнюю надежду девушка подняла голову в поисках предмета, за который удалось бы закрепить конец веревки. Но такого предмета в комнате со скудной обстановкой не нашлось... Тогда она медленно, по стене добралась до низенького столика с зеркалом, где лежал ее маленький узелок. Неторопливо доставая из пакетика сухари, Арина бездумно, как могло бы показаться со стороны, разламывала их, а половинки тут же бросала на полированную столешницу. Так продолжалось до тех пор, пока в одном из сухарей не оказалась тонкая рукоятка, а меж двух половинок другого не сверкнуло узкое лезвие... Сочленив детали разборного ножа, она вернулась к кровати, надела порванную кофточку, аккуратно прикрыв ее полами грудь, и легла поверх все того же ослепительно белого парчового покрывала. Уже ощутимо начинала действовать последняя доза наркотиков, введенная женой Умаджиева, потому, спеша выполнить замысел, пока опять не одолела вязкая слабость, а мысли не помутились, Северцева нащупала вены на левом запястье... Внезапно в коридоре послышались шаги. Судя по характеру поступи, к двери комнаты приближались двое мужчин... Более медлить было невозможно, и она поднесла к нежной, почти прозрачной коже остро отточенную сталь... Сознание покидало Георгия Павловича, когда левая рука его наткнулась на какой-то небольшой продолговатый предмет, лежащий на асфальте, подле кармана расстегнутого пиджака. «Шприц-ампула...» - подсказал последний всплеск угасающего разума. Он зажал находку в кулак, поддел ногтем большого пальца герметичный колпачок с иголки и, ткнув куда-то наудачу, из последних сил сдавил пластиковый тюбик... Прошло около минуты. У подполковника даже не хватало сил сбросить с себя враз обмякшего и потерявшего волю Арсена, продолжавшего сидеть на нем верхом и тупо взирать остекленевшими глазами куда-то в асфальт. Наконец, отдышавшись и немного придя в себя, Жорж разжал левый кулак и в тусклом свете попытался рассмотреть тюбик с иглой. Подобная шприц-ампула с нестандартной формой и безо всяких надписей ему ранее не встречалась. «Кажется, она из тех, что Болотов тащил в ран- 423
це, - догадался он, высвобождая из-под колена чеченца свою правую руку. - Ну и ладненько... Лишь бы в ней не оказался яд. Хотя навряд л и... Наш «клиент» давно бы откинул копыта, а он сидит как ни в чем не бывало - будто думу думает...» - А ну-ка, привстань, абрек, - скомандовал Извольский, собираясь подтолкнуть кавказца и вернуть своему телу привычное вертикальное положение. Без малейших эмоций на каменном лице и с тем же полоумным взглядом тот исполнил приказание... Спецназовец нашел валявшийся около подъезда «Каштан» и «Гюрзу», что выпала из-за пояса во время драки. Подняв с земли пистолет, выбитый из рук Умаджиева, сразу признал в нем бесшумное оружие Арины, которое та уносила с собой в село прикрепленным к бедру. Вспомнив о попавшей в беду девушке, вдруг заспешил, засобирался... - Садись вперед, - бросил он помощнику начштаба и вновь подивился его странной, загадочной и безропотной исполнительности. Однако время поджимало - чему-либо удивляться, стоя посреди двора, было некогда, и скоро джип, управляемый сотрудником «Шторма», миновав южную окраину Урус-Мартана, несся по шоссе в сторону Малых Веранд. Допрос он решил учинить по дороге. На каждый его вопрос заторможенный Арсен отвечал односложно, голосом глухим и монотонным, но при этом обстоятельность и точность ответов не могли не порадовать подполковника. «Господи, - изумлялся он, остерегаясь размышлять вслух, - это что ж за хрень была в той ампуле?! Не иначе какой-то запрещенный психотропный препарат... Но до чего ж удобная штуковина! А мы на спецоперациях мучаемся - разбиваем свои кулаки в кровь об их мерзкие бородатые рожи...» - И последнее, - все тем же повелительным тоном завершил дознание Георгий, - откуда в Главном штабе стало известно о моей группе? - Газеты из Питера. Статьи Анны Снегиной... - уперев взгляд в переднюю панель, пробубнил тот. «Что за бред?..» - едва не вырвалось у шефа спецназовцев, но вряд ли Арсен был способен в своем состоянии выдумывать неправду... Время для допроса истекло - впереди показался последний поворот дороги к селу. Жорж остановил машину, вывел чеченца на обочину и привел в порядок его одежду. После отряхнул и собственный костюм, поправил 424
Валерий РОЩИН бинт на шее, перезарядил пистолет-пулемет и опять-таки пристроил его под полой пиджака. Две гранаты «Ф-1», обнаруженные им в заднем кармане спинки водительского кресла, также перекочевали к нему. В Малые Веранды джип въехал в начале пятого утра... - Выходи, коматозник... - распорядился Георгий, подрулив к самым воротам особняка. Покинув автомобиль, проинструктировал Умаджиева: - Через двор пойдешь рядом со мной. Когда зайдем в дом - иди, не останавливаясь, к русской девушке. Тот послушно пошел сбоку от него... Извольский рассчитывал застать охранников лишь на территории соседнего дома - все шестеро головорезов Арсена отбыли с ним в райцентр, да там же и остались. Однако с крыльца навстречу им спустились два бандита, вооруженные автоматами... - Скажи: остальные сейчас подъедут, а я твой знакомый, - шепнул спецназовец и добавил: - Отпусти их... Пусть уходят... - Мой знакомый... Остальные приедут... Идите... - не меняя интонации, проговорил тот и прошел мимо собратьев, оставив без внимания их протянутые для приветствия ладони. Переглянувшись, те поплелись к калитке, что-то тихо меж собой обсуждая. В холле первого этажа ждала некрасивая чеченка, прячущая жиденькие волосы под темной косынкой с арабесками. Встретив двух мужчин настороженным взглядом и нервно теребя пуговицу кофты, она не шелохнулась, когда те прошли мимо. Лицо ее выражало скорее обиду, нежели удивление странной неразговорчивостью и абсолютным равнодушием мужа. Поднявшись по крутой лестнице, они прошли широким коридором и оказались у входа в одну из четырех комнат второго этажа. Толкнув дверь, Георгий Павлович увидел лежащую на низкой кровати Арину с растекающейся у левой руки лужицей крови. В правом ее кулачке поблескивало узкое лезвие небольшого ножа... Он подскочил к ней и стал рыскать взглядом по комнате. Отыскав на полу какую-то веревку, привычными, отработанными движениями наложил на предплечье поврежденной руки жгут, сорвал со своей шеи повязку... - Чего стоишь?.. Где твои питерские газеты? - приглушенно цыкнул на хозяина дома спецназовец. - Внизу... В спальне... 425
- Неси. Молодой человек направился к двери, но у порога неожиданно замедлил движение и остановился... Подполковник замер и посмотрел в его сторону... Тот недолго постоял, слегка повернув голову в сторону и будто вспоминая, куда и зачем было приказано идти. Потом исчез в коридоре, а вернувшись спустя две минуты, держал в левой руке несколько газет, прикрывая ими правую... «Ну почему не написать на тюбике хотя бы пару слов? Например: срок действия один час. Или два...» - заканчивая бинтовать запястье девушки, возмущался про себя Извольский, осторожно наблюдая за чеченцем. И делал он это не зря... Спасла или остаточная заторможенность Умаджиева или отменная реакция его оппонента, а может быть, и то, и другое. Когда из-под газет появился старенький «ТТ», вдело впервые вступил бесшумный пистолет Северцевой. Элегантное оружие с очень удобной пластиковой рукояткой послушно, без шума и отдачи выпустило одну пулю, угодившую чеченцу точно в глаз. Бесстрастно пронаблюдав за рухнувшим на пол телом помощника начштаба, Жорж сунул небольшой, но весьма эффективный пистолет за пояс. Затем припрятал во внутренний карман валявшиеся рядом с мертвым телом газеты, выдернул из одной «лимонки» чеку и, удерживая прижатым к ребристому корпусу спусковой рычаг, подхватил девушку на руки. Проворно спустившись вниз и миновав просторный холл, оказался на улице. «Светает. И это очень некстати», - глянув в фиолетовое небо, отметил он. А в проулке уже поджидал очередной сюрприз... - А где же наш Арсен?.. - раздался чей-то уверенный и поставленный голос от соседских ворот. Извольский повернул голову - от калитки второго особняка шла группа боевиков во главе с чеченцем, рожа которого показалась знакомой - кажется, мелькала на экране телевизора в сводках новостей. Сбоку от него семенили два охранника, отосланные Арсеном со двора, - по-видимому, заподозрив неладное в поведении молодого соплеменника, они поспешили с докладом к старшему. Кем был этот старший, подполковник вспомнить не смог - не имел времени. К тому же в 426
Валерий РОЩИН этот миг из особняка Умаджиева послышался душераздирающий крик женщины... Очутившись под прикрытием стоявшего в проулке джипа, Извольский метнул в бандитов гранату, а сам рванул в другую сторону, на ходу пытаясь выудить застрявшую на дне кармана вторую «лимонку». Быстро бежать с драгоценной и еле живой ношей на руках не получалось, а погоня, все ж таки организованная моджахедами, неумолимо настигала. Кое-как вскарабкавшись метров на сто по склону, едва поросшему кривыми жиденькими деревцами, он остановился и расстрелял по мелькавшим фигурам чеченцев последний магазин «Каштана». Осознавая тщетность надежд на то, что хотя бы одна пуля, выпущенная из этого несерьезного оружия, достигнет цели, спецназовец опустил на землю Арину и, прицелившись, метнул единственную гранату. Затем подальше отбросил ненужный пистолет-пулемет, вооружился убойной «Гюрзой» и снова подхватил девушку, спеша добраться до заветных двух ранцев, спрятанных под сухим дубовым пнем на возвышенности, выходящей на окраину Малых Веранд обрывистым неровным краем. Ему удалось дойти до тайника, не избежав, правда, повторной остановки метрах в двухстах от «наблюдательного пункта». Сердце готово было выпрыгнуть из груди от сумасшедшей нагрузки - отлогий склон плавно набрал крутизну, а проклятые модельные туфли, в отличие от привычных черно-зеленых кроссовок, имели совершенно гладкую подошву. Спрятав не приходящую в сознание напарницу за деревцем, подполковник поднял «Гюрзу» и разрядил все восемнадцать патронов в неугомонных «приматов». Те залегли, но на сей раз половина боевиков больше не встала, а русский стрелок, получив небольшую передышку, без проблем достиг цели. А уж там он успел приготовиться к появлению бандитов самым должным образом... Вначале Извольский тихо подстрелил из «Вала» приотставшую парочку кавказцев, дабы не спугнуть вырвавшихся вперед, а уж остальных методично добивал из пулемета, пока последний не вскрикнул, послав длинную очередь куда-то в просветлевшее небо, и не перестал подавать признаков жизни... - Арина... Девочка, очнись... - забеспокоился он через полтора часа, прилично удалившись на восток от Малых Веранд. Крови она потеряла немного, вероятно, полоснув по руке ножом незадолго до появления в особняке спецназовца, - об этом говорило не 427
успевшее расползтись до огромных размеров темное пятно на белом покрывале. Однако сознание к ней до сих пор отчего-то не возвращалось. Нужно было разобраться в этой странности и по возможности оказать помощь. Кроме того, требовалось ненадолго снять жгут с ее поврежденной руки... Присев на землю, он осторожно опустил девушку, уложив к себе на колени ее голову и расправив на груди порванную кофточку. Сбросив с плеч оружие и единственный взятый с собой ранец со всеми вещами, отыскал ИПП, вскрыл его и развязал веревку, стягивающую предплечье Северцевой. На бинтовой повязке сразу же проступила алая кровь... Легонько сжав тонкое запястье, Георгий выждал несколько минут и вновь перетянул ее руку уже настоящим резиновым жгутом. А когда перевязывал рассеченное место свежим бинтом, взгляд его случайно натолкнулся на крохотные ранки от шприцевых игл в районе локтевого сгиба... - Ублюдок!.. - тихо выругался он в адрес покойного помощника начальника Главного штаба. Веки Арины внезапно дрогнули раз, другой, третий... - Ну, девочка... Давай-давай, просыпайся!.. - поглаживал сотрудник «Шторма» длинные темные волосы до тех пор, пока глаза ее окончательно не открылись. Какое-то время взгляд бесцельно блуждал, не задерживаясь ни на кронах деревьев, ни на клочковатых облаках, проплывающих по голубому небу, ни на мужчине, на коленях которого покоилась ее голова. Внезапно зрачки начали реагировать на свет, и уже осмысленный взор остановился на лице Извольского... - Вот и умница. Ничего-ничего, все будет нормально... Мыстобой еще повоюем... - довольно прошептал он, улыбаясь. Губы напарницы дрогнули, но вместо ответной улыбки из глаз потекли слезы. Это был признак возвращения к жизни, потому командир изрядно поредевшей группы не стал успокаивать и тревожить ненужными словами, а лишь дотянулся до ранца, достал еще один пакет с бинтами, распотрошил его и долго с величайшей осторожностью вытирал ее бледные щеки... - Георгий Павлович, позвольте мне идти самой... - уже с полчаса канючила Северцева. Чувствовала она себя лучше - действие наркотика ослабевало с каждой минутой. Лицо девушки постепенно обретало естественные, живые краски; силы возвращались... 428
Валерий РОЩИН - Не дергайся. Ты пока еще слабовата - то и дело будешь падать, а я замучаюсь через тебя спотыкаться. - Но вам же тяжело. - Лежи смирно. Своя ноша нетянет... Переодетая в камуфлированную форму девушка вздыхала и снова обнимала его шею, стараясь при этом не потревожить подживающую пулевую рану... Пеший переход близился к концу - на горизонте уже показалось маленькое селение близ Шатоя, в окрестностях которого был спрятан серый пятнистый «уазик». Настроение постепенно выправлялось. Как бы там ни было, а со сложным заданием они справились - едва Арина пришла в себя, он подал ей желто-черный аппарат спутниковой связи и продиктовал информацию чрезвычайной важности и срочности о готовящемся сегодня, одиннадцатого июля, взрыве на центральном стадионе столицы Северной Осетии. - Как же вы смогли выудить из него эти данные? - пока еще не набравшим былой бодрости голосом справилась девушка, усаживаясь в машину. Опытный спецназовец проверял снизу доверху автомобиль, опасаясь оставленных за время их отсутствия сюрпризов. Осматривая днище с правой стороны, обмолвился: - Я решил задачу с помощью одной смазливой тетки... - Какой тетки?.. - оторопела напарница. - Раскрутил любовницу Умаджиева. - И как вам это удалось?.. - Просто... - захлопнув капот, он сел на водительское место. - Оделся в гражданский костюмчик Сергея Болотова, что до поры аккуратно лежал в ранце, - благо размер подошел; взял один из комплектов документов, оружие и отправился на поиски... - Странно, - недоуменно покачала она головой, - вы же сами отвергали вариант поиска в райцентре следов «клиента», а потом... - Да, это был крайний вариант с самыми мизерными шансами. И тем не менее он сработал. - Но даже отыскав ту женщину, каким же способом вам удалось выйти на Умаджиева в Урус-Мартане? «УАЗ» медленно выехал из леса на асфальтированную дорогу и, довернув на север, набрал скорость... 429
ГОТОВНОСТЬ Ns 1 - Как раз найти-то ее и было самым сложным, - сдержанно произнес он. Затем с нарочитой развязностью соврал: - Утром нашел, а вечерам мы уже гуляли с ней под ручку, и тетка сама рассказывала о своих любовных похождениях с чеченцем... - Тоже мне обольститель!.. - фыркнула Северцева и отвернулась. Машина проскочила Дачу-Борзой и выехала на широкое шоссе, ведущее в Грозный. Приблизительно через километр был расположен блокпост федеральных сил. Именно до него им и требовалось сейчас добраться. Однако офицер спецназа почему-то притормозил и остановил пятнистый «уазик» на обочине... - Мы почти приехали, - с теплой улыбкой посмотрел он на нее. Девушка обиженно пробурчала: - Я не хуже вас знаю... - Ты оклемалась? - вдруг поинтересовался Извольский. /- Вполне... - пожала плечами она, недоумевая о причине внеплановой остановки. Он взял ее левую руку, осторожно потрогал повязку с маленьким пятнышком запекшейся крови. Затем неожиданно поднес ладонь к губам и, притянув к себе девушку, обнял. Она не сопротивлялась - то ли не позволяла слабость, то ли боялась показаться неблагодарной, или же проявленная им нежность была для нее желанной. Арина не оттолкнула его, но и не ответила таким же страстным порывом. Мимолетнотронуть прохладными пальчиками теплую, колючую мужскую щеку - все, что она позволила себе, когда губы их на мгновение сомкнулись... ГЛАВА 2 ХАНКАЛА - САНКТ-ПЕТЕРБУРГ При подъезде к укрепленному блокпосту напарница извлекла из подкладки камуфлированной формы какую-то ксиву и предъявила ее подрулившему к «УАЗу» развязной походкой долговязому капитану. Изучив документ, тот удивленно глянул на его владелицу... До Ханкалы они домчались за двадцать минут в сопровождении «бэтээра», безоговорочно выделенного высоким офицером - старшим наряда блокпоста. Охрана огромного военного объекта, завидев знакомую бронетехнику, подняла усиленный шлагбаум, заодно пропустив на 430
Валерий РОЩИН территорию и серенький «уазик». А через пять минут после звонка Се- верцевой на КПП примчался полковник Венедиктов, около двух недель назад совместно с командиром авиационного полка провожавший спецгруппу в чеченские горы. - Да-а... Негусто вас осталось... - сокрушенно молвил он, поприветствовав подполковника и старшего лейтенанта. - Ну, хоть не напрасными были такие потери? - Тех что планировали - уничтожили, - спокойно проинформировал Извольский. - Данные о готовящейся террористической акции уже переданы в управление. - Добро... Что ж, по крайней мере, вы подоспели вовремя - через час на Питер вылетает транспортный борт. Есть хотите? Спецназовец посмотрел на девушку, но та мотнула головой - аппетит после изрядного отравления наркотой еще не вернулся. - Спасибо, полковник, пока воздержимся, - поблагодарил он. - Тогда могу предложить по чашечке настоящего кофе. Прошу... Венедиктов кивнул на стоящее в трехстах метрах длинное одноэтажное здание и на правах гостеприимного хозяина повел их в свой кабинет... Навстречу трем офицерам шел взвод солдат. Оружия у них не было - плечи оттягивали только вещмешки, но не это привлекло внимание Арины. Передвигались служивые как-то нелепо и непривычно с точки зрения военного человека - разбрасывая ноги немного в стороны и поступью слишком уж мягкой, отнюдь не чеканя шаг, как это было принято при передвижении строем. - Странная у них походка, - улыбнулась она. Напарник мельком глянул на поравнявшееся с ними подразделение и, покосившись на спутницу, вздохнул: - Ничего странного, Арина. Их кастрировали... - То есть как?.. - не поняла она, вмиг согнав с лица улыбку. - Увы, подполковник прав, - вмешался в разговор эфэсбэшник. - В последние год-два у некоторых главарей чеченских банд появилось новое веяние - не казнить наших молодых солдат, а отрезать известные органы и отпускать. Стерилизуют, одним словом, сволочи... - И что же теперь с ними будет?.. - с округлившимися от ужаса глазами спросила Северцева. - А что будет?.. Вот подлечили в госпитале после плена, откормили 431
ГОТОВНОСТЬ № 1 как могли... Набрали целую команду и отправляем по домам - они свое отвоевали. Каждому из них эта война и так всю жизнь сломала... - С каким бы я удовольствием поотрезал те же органы тем, из-за кого все это происходит!.. - сквозь зубы процедил Георгий Павлович. - Вы о ком? - не понял Венедиктов. - О тех, кто гребет миллиарды с «левой» нефти и, сидя в роскошных кабинетах, жаждет продолжения этого бардака. Полковник промолчал. По специфике службы ему не полагалось обсуждать действия крупных региональных и столичных чиновников, однако, судя по выражению лица, он полностью разделял точку зрения командира почти полностью уничтоженной спецгруппы... В чреве транспортного самолета помимо Извольского и Северцевой разместилось какое-то воинское подразделение. Эти ребята, слава богу, возвращались с войны здоровыми... Арина отчего-то выбрала место не рядом со спецназовцем, а напротив. Он не возражал, да и вообще взирал на происходящее с присущим ему скепсисом. Смазливая девчонка, поначалу раздражавшая одним только присутствием в небольшом отряде и бывшая для Жоржа не просто пустым местом, а обузой, теперь - к концу их командировки - стала и надежной напарницей, и другом, и даже кем-то еще больше. Кем именно, объяснить себе самому он не брался. Или скорее побаивался... «Для нее опасное приключение завершилось удачно. То-то будет рассказов сослуживцам!.. - незаметно ухмылялся Георгий, откинув назад голову и равнодушно наблюдая за уставшими, измотанными, но все ж таки радостными бойцами. - А что до наших с ней отношений... - он на минутку задумался, - а что, собственно, между нами было? Ну, перестали смотреть друг на друга волками; пришло понимание и обычное в экстремальных ситуациях желание помочь, поддержать, выручить... Наконец, мелькнула полтора часа назад - в «уазике» искорка страсти, влечения... Ноэто скорее от ее слабости, от осознания раз и навсегда закончившегося кошмара. Да что ее слабость - обоим требовалось выпустить пар, а рядом, кроме напарника, никого-то и не было. Вернувшись же к обыденной жизни, забудет обо всем, включая меня, на седьмые сутки. И правильно сделает!.. Это старость должна вспоминать былое, а молодость пусть думает о будущем. Так что не дергайся, Жорж, - поезд тащится по расписанию...» 432
Валерий РОЩИН Где-то рядом громыхал магнитофон, и какая-то сверхновая «звезда», дурным голосом вещая о своей любви, пыталась переорать две мощные турбин^ двигателей. Кто-то из бравых вояк норовил заигрывать с симпатичной девушкой, а та с молчаливым достоинством игнорировала любые знаки внимания. Настроение Арины было скверным, муторным, неспокойным. Все страхи, стрессы, боль и переживания остались позади, а сердце все одно выстукивало неровно, да и дыхание слишком долго не могло успокоиться. Когда взгляд сам собой скользнул по Георгию Павловичу, она наконец поняла причину взволнованности - душа страдала и без оглядки на тысячи условностей тянулась к нему. Но холодный разум по мере удаления от войны все настойчивее взывал к трезвости. «Вот он сидит... напротив, в трех шагах... Все такой же - небритый, немного усталый, но уверенный, сильный и в любой момент готовый к решительному действию... Нодействиеуже нетребуется», - будто сами собой всплывали смутные, едва уловимые мысли. Северцева незаметно тряхнула головой, противясь их насильному вторжению. Однако через минуту они совершенно заполонили ум, и отогнать их не удавалось. «Ему лет сорок... И дай бог моему спасителю, моему доброму гению никогда больше не испытывать судьбу в горячих точках, где единственная шальная пуля может разом опровергнуть весь его преогромный опыт. Но что же станется с искусным воином, с идеальным командиром и, как выразился за минуту до смерти Олег Ярцев, высочайшим профи, окажись он не у дел? Как поведет себя, осевши в другой среде, где все ценные и жизненно необходимые качества, вызывающие в бою неизменное восхищение, станут второстепенными, а то и вовсе невостребованными? Там, куда мы летим, люди сосуществуют совсем по другим законам и полагаются на иные навыки и умения, которых у подполковника, верно, нети никогда уж не будет...» Покусывая нижнюю губку, Арина прикрыла веки, попытавшись представить долгожданную встречу с родителями, жившими недалеко от Питера - в Приозерске. Но даже мысли о самых близких людях не смогли отвлечь и унять мучительной внутренней борьбы... «Если на миг предаться фантазии... - нахлынула на нее последняя и самая высокая волна доводов. - Если предположить, что наши пути с ним вдруг каким-то невероятным образом снова пересекутся, то в той - другой жизни нам предстоит поменяться местами: не он будет ежеми- 433
№ 1_ нутно опекать меня и спасать, а мне придется неустанно заботиться о нем. Господи... нет - даже в кошмарном сне не представляла себя в подобной роли. Для этого необходимо быть столь же сильной и волевой, какой. Нет-я никогда не смогу стать такой! И довольно об этом!..» Она решительно мотнула головой и улыбнулась какому-то молоденькому бойкому сержанту, должно быть, будущему владельцу сети супермаркетов или успешному адвокату... Когда до посадки оставалось немногим более получаса, из магнитофонных динамиков перестали доноситься жуткие голоса «звезд» и неожиданно поплыли спокойные, приятные слуху звуки скрипки и альта. А взгляды Извольского и Северцевой словно ненароком встретились... «Ну вот и подошла вся эта печальная история к логическому завершению. Не правда ли, девочка?» - мысленно спрашивал он ее. «А разве предусматривалось какое-то продолжение?» - казалось, отвечала она, поблескивая большими печальными глазами. «Признаться, нет... Так, теплилась внутри какая-то причуда из области несбыточного. Но я слишком хорошо знаю людей - пришлось научиться разбираться в душах, характерах, темпераментах, дабы быть готовым к их грядущим поступкам. На войне, знаешь ли, такое умение не помешает...» «Согласна, пригодится... И что же вы предугадали относительно нас?» «Относительно нас?.. Полагаю, ты рассчитала все верно - таким, как я, место исключительно на войне. Ну а что касается ближайшего будущего... На питерском аэродроме нас встретят два разных автомобиля. Ты сядешь к тому полковнику, что привез вас с Сергеем Болотовым две недели назад. Забыл уж, как его фамилия... Горбунов, Горюнов... И навсегда укатишь в свое Управление. А я обнимусь с Димкой Масловым и поеду с ним в другую сторону. Да, все должно случиться примерно так...» «Согласна... Возможно, наше прощание будеттаковым, и мы больше никогда не увидимся. А знаете, дорогой Георгий Павлович, у меня сложилось впечатление, что вы вообще никогда не совершаете ошибок. Даже становится скучно...» «Это сейчас, девочка, тебя посещают мысли о скуке — под мерный гул двигателей наполовину гражданского самолета. Когда вокруг перестали свистеть пули и «духи» остались позади за тысячу верст...» 434
Валерий РОЩИН «Не нужно, прошу вас!.. Умоляю, не считайте меня неблагодарной. Того, что многократно обязана вам жизнью, не забуду до конца дней, и сама буду отныне молиться за вас! Но не более того. Простите... и прощайте...» Извольский не ошибся - встречать Арину Северцеву на бетонку военного аэродрома близ Питера прикатила все та же черная иномарка с тонированными стеклами, из салона которой вышел тот самый молодцеватый полковник по фамилии Горюнов. Девушка сухо подала руку напарнику, избегая смотреть ему в глаза. - Держи, - протянул он ее элегантный бесшумный пистолет. Она коснулась пластиковой рукоятки, о чем-то вспоминая, неторопливо провела пальцами по ее ребристой поверхности. Вдруг очнувшись, быстро сунула чудо современной оружейной техники в специальный карман разгрузочного жилета... - Спасибо, Георгий Павлович. Прощайте... И, повернувшись, поспешно пошла к автомобилю, словно собираясь поскорее вычеркнуть из жизни знакомство с Извольским и все, что так или иначе сопутствовало их короткой и опасной миссии. Он печально посмотрел вслед, чувствуя в душе какой-то неприятный, горький осадок, медленно повернулся и двинулся навстречу Дмитрию Николаевичу, по-молодецки выскочившему из своей черной «Волги»... Два старинных друга обнялись. - Об Одинцове, Кравчуке и Лунько знаю из донесения - «конторские» сообщили, - сказал полковник, снимая с плеча заместителя три болтавшихся ствола и помогая дотащить их до багажника машины. - Ярцев тоже?.. Вздохнув, тот кивнул... - Ну, садись-садись... - гостеприимно распахнул заднюю дверку командир «Шторма». - Поехали. И расскажешь обо всем толком, и мужиков наших помянем... Спустя минуту с летного поля уносились два черных автомобиля. Оба нырнули под полуоткрытый шлагбаум военной базы и оба взяли курс на Санкт-Петербург. Неразлучной парой они промчались несколько километров по прямому как стрела шоссе, но, немного не доехав до большого города, резко повернули в разные стороны... 435
ГЛАВА 3 ГОТОВНОСТЬ № 1 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Они пили спирт из фляжки Маслова, а крепость напитка забивали по давней традиции, затягиваясь сигаретным дымом. В салон врывался свежий ветерок, а за окнами проносились родные северные пейзажи... - Значит, задание выполнено, и взрыва на стадионе Владикавказа сегодня не произойдет, - удовлетворенно прокомментировал услышанное Дмитрий Николаевич. - Да, Георгий, я знал, что ты выполнишь это задание. Знал... Никто другой, возможно, не справился бы, а ты сумел... - Мы все его выполнили, все семеро... и сегодня взрыв не прогремит, - подтвердил Извольский и с нескрываемой горечью в голосе поведал: - И несколько высокопоставленных чеченцев отправлено на тот свет, но разве это решит глобальную проблему? Их места займут другие нелюди и отыщут другие, не менее лакомые цели в той же Осетии. Театры, школы, больницы, детские сады - сколько таких объектов в соседних с Чечней республиках! Да и в самой Чечне... - Ты прав, Жорж... - с тяжелым вздохом поддержал приятель. - Границ, к сожалению, для террора не существует. Ни территориальных, ни нравственных... Он прикурил новую сигарету, помолчал, сделав несколько глубоких затяжек, и решился-таки поведать о завершении истории, которая, собственно, и послужила толчком для возвращения Извольского в «Шторм»: - - Той бандой, прицепившейся к тебе две недели назад, с моей подачи с пристрастием занимается УБОП и прокуратура. Пару дней головорезы безуспешно следили за твоей квартирой, не подозревая, что следят и за ними. Потом прошла волна повальных арестов - человек уж пятнадцать из этой группировки сидят в СИЗО, так что сейчас никакой опасности нет... Однако тут намедни с твоими женщинами едва не приключилось другое происшествие... - Чечены? - односложно и, как могло показаться со стороны, почти равнодушно спросил Жорж. - Да... Аты откуда знаешь? - Считай, что догадался. С бабами все нормально? Тот успокоил: - Их, как и обещал, до твоего возвращения пасли два паренька из 436
Валерий РОЩИН «наружки» ФСБ - вовремя прошел доклад о подозрительной машине... Я выслал подкрепление... Одним словом, они даже ничего не заметили - мы с «конторскими» сработали шустро и без шума. - Ну и ладненько. Если удастся уговорить, отправлю их куда-нибудь на постоянное местожительства. - Как отправишь?.. - удивленно глянул на друга Маслов. - Просто... Поездом или самолетом. И чем дальше, тем лучше. Полковник не сводил с него ошеломленного взгляда - о неурядицах в семейной жизни Жоржа он знал давно, но к таким радикальным действиям друга, пожалуй, был не готов... - Да, Дима... Я решил не возвращаться к ним, - объяснил Извольский. - И даже ради квартиры не хочу встречаться ни с женой, ни с дочерью. Пусть все достанется им, лишь бы больше не видеть!.. Сказано это было негромко, но весьма твердо — так, что давний приятель ни на миг не усомнился в незыблемости данного решения. - Что ж, коль так... — покачал головой руководитель «Шторма», потом дотянулся до плеча водителя: - Сережа, план меняется - рули ко мне. «Волга» резко изменила направление движения и помчалась в другой район города. Старшие офицеры спецназа еще по паре раз приложились к фляжке и, казалось, даже повеселели оттого, что для одного из них отпала нужда ехать туда, где его не ждали. Или ждали исключительно из-за денег... - Вот и отлично! - придя в себя, воскликнул Дмитрий Николаевич. - Квартира у меня просторная, даже лишняя комната есть - типа кабинета... Поживешь, одним словом, пока что-нибудь не придумаем с постоянным жильем. А мне хоть будет с кем вечерком выпить рюм- ку-другую. - Знаешь, я, наверное, зависну у тебя только на одну ночь - действительно хочется напиться в зюзю... А завтра осяду в нашей казарме на Ладожской. - Что?! В казарме?! Да никогда!! Чтобы мой заместитель жил в казарме?! Ни-ког-да!.. - Диман, у тебя взрослые дети, жена... Аты собираешься устроить из квартиры постоялый двор... - Не спорь! Потребуется - всех офицеров расселю у себя, и никто мне слова не скажет!.. Их не совсем трезвый спор продолжался почти додома полковника. 437
Молоденький водитель иногда улыбался, чуть отворачивая лицо к окну. А грозный шеф, так и не переспорив заместителя, на пару минут обиженно умолк. Потом вдруг просиял, достал из лежащего рядом пакета какую-то картонную коробку с изображением симпатичного современного телефона и легонько пихнул лучшего друга локтем в бок: - Жорж, а ты помнишь, что у тебя сегодня день рождения? Тот ошалело уставился на Маслова: - Вотчерт, совершенно вылетело из башки!.. Старею, Диман... - Держи подарок. И дай я тебя, родной, поцелую!.. - Анна, срочно поднимись ко мне. Нет-нет, прямо сейчас - дело безотлагательное. Пришел тот самый знаменитый подполковник Извольский, с которым ты страстно желала познакомиться. Давай, я жду... Главный редактор пододвинул пепельницу поближе к неожиданно объявившемуся в редакции спецназовцу. Впрочем, одет он был с иголочки, тщательно выбрит, и если бы не удостоверение, редакционный шеф подумал бы, что перед ним сидит высокооплачиваемый охранник из частного агентства, а не человек, днем ранее убивавший главарей чеченских банд на далеком Кавказе. Подполковник оказался вежливым, вполне обходительным и даже с претензией на некую сугубо военную интеллигентность. За время короткого общения журналист сумел отыскать в собеседнике лишь один маленький недостаток - он охотно отвечал на вопросы, однако ответы были до скупости кратки... - Отвыкли, Георгий Павлович, от нашей спокойной городской жизни? - снова попытался разрядить неловкую паузу хозяин кабинета. - Вряд ли она здесь спокойнее. - Ну, ведь не стреляют! Да и убивают гораздо реже. - Это очень плохо. - Простите, не понял... - удивился главный редактор. - Плохо, что реже убивают? Гость качнул головой: - Здесь вообще не должны убивать. Здесь нет войны, и люди к этому не готовы. Не ждут... - Да-да, согласен с вами. Логично... Он хотел пуститься в философские рулады на вечную тему войны и мира, но в дверь постучали... - Да, - громогласно дозволил он войти. 438
Валерий РОЩИН В кабинет влетела блондинка среднего роста с блокнотом и сотовым телефоном в руках... - Здравствуйте, - расплылась она в улыбке, показав преотличные ровные зубки. - Давно мечтала с вами встретиться. - Наша Анна, - представил одну из лучших сотрудниц газеты редактор. - Ну, а это гроза чеченского терроризма*.. - Георгий Павлович, - кивнул подполковник, не обращая внимания на его треп. Снегина без церемоний уселась напротив - по другую сторону узкого длинного стола - и пока открывала блокнот и готовила ручку, Извольский вынул из кармана видеокассету... - Я привез вам свежий «живой» материал, - пояснил он, подавая ее сидевшему в кожаном кресле мужчине. - Как выражаются в вашей среде: репортаже линии фронта... Мы не могли бы это посмотреть? - Как это мило с вашей стороны!.. - обрадованно схватил кассету тоти подскочил к стоявшей в углу кабинета видеодвойке. - Наконец-то появляются люди в погонах, понимающие важность оперативной подачи хорошего материала. Поверить не могу!.. Блондинка забыла о раскрытом блокноте и повернулась к экрану, где появилось изображение, а из динамиков стали доноситься редкие и вполне спокойные фразы. Съемка происходила из салона какой-то крутой иномарки, мчащейся на бешеной скорости по хорошему шоссе... - Э-э, Георгий Павлович, вы не могли бы нам прокомментировать материал? - попросила девушка, на миг оторвавшись от зрелища. - Нас интересует место действия, кто эти люди, куда они едут - цель, так сказать, боевого задания. - Отчего же, запросто. Это шоссе, соединяющее самый юг горной Чечни со столицей республики. Действие происходит между селами Ушкалой и Шатой. До Шатоя остается километров двенадцать. В захваченном у боевиков внедорожнике марки «БМВ» моя группа преследует серый «УАЗ», в салоне которого находится полевой командир Умала- тов... - Боже, как интересно! - воскликнула Снегина. - Вот это материальчик! - потирая руки, поддержал шеф-редактор. - И как профессионально снято!.. - Ага, справа от водителя сидите вы. Я вас узнала! А кто за рулем? - За рулем старший лейтенант Олег Ярцев. Двадцать четыре года, холост - не успел обзавестись семьей. Единственный сын у родителей. 439
NS 1 Отличный товарищ, прекрасный профессионал-подрывник, в следующем году собирался поступать в академию. Обладал удивительным музыкальным слухом и в целом замечательный человек... - Так-так-так... - строчила девица в блокнотике. - А вот слева от оператора - этот мужчина с длинным автоматом... Он кто? - С пулеметом в руках майор Сергей Болотов. Сотрудник Управления по борьбе с терроризмом и политическим экстремизмом Департамента по защите конституционного строя. Великолепный разведчик, обладающий феноменальной памятью. Прекрасно образован. Имеет двоих детей - пяти и двенадцати лет. - А теперь несколько слов об операторе. - Об операторе?.. Пожалуйста. Съемку производила старший лейтенант Арина Северцева. Она работает в том же отделе, что и майор Болотов. Чрезвычайно одаренная разведчица, знающая кавказские языки, быт, традиции, историю мусульманства и культуру народов Кавказа. Очень мужественный человек, надежнейший товарищ... - А что это за грузовик, выезжающий на дорогу? - А это засада, организованная людьми Умалатова. - То есть вы попали в засаду?! - изумилась блондинка. - Какой мозгодробильный сюжет!! - Подождите, дальше будет еще интереснее, - монотонно комментировал заместитель командира «Шторма». На огромном столе многократно звонил телефон; маленький мобильник Снегиной вторил ему своей веселенькой мелодией, но редактор с журналисткой ни на мигне отрывались от экрана... «Кролик, вправо!!» «Он, кажется, ранен!» «Черт!.. Сергей, не прекращай огонь!» «Куда стрелять-то? Никого не видно...» «По хрену куда! По склонам!.. Все они сидяттам - это их излюбленная тактика», - отчетливо доносилась из динамиков резкая отрывистая речь. Послышался шквал выстрелов, а потом вдруг все стихло... В наступившей тишине раздался жалобный голос девушки: «Сергей, Сережа...» «Что там у вас?» - не оборачиваясь, спросил Извольский. «Не знаю... Он не отвечает...» На этом отснятый сюжет закончился... - Что же произошло с вашим водителем? - очнулся мужчина. 440
Валерий РОЩИН - Олег Ярцев был смертельно ранен. Он ушел из жизни приблизительно через полчаса после этой съемки. - А... А Сергей? Тот, что был с пулеметом? - Майор Болотов погиб сразу - пуля угодила ему в левый висок. Когда Северцева направила камеру на него и окликала, он уже был мертв. - Боже, какая жалость... - прошептала девушка, не прекращая делать пометки в блокнот. - Как же случилось, что вы попали в засаду? - протягивая гостю раскрытую пачку сигарет, вопрошал главный редактор. - Я сам, знаете ли, долгое время не мог разобраться. А все оказалось довольно банально - в Главном штабе Вооруженных сил Ичкерии узнали о задачах моей группы из какой-то газетной публикации. А когда задача для противника перестает быть тайной, устроить ловушку или организовать противодействие становится элементарно просто. Редактор с журналисткой переглянулись, молодая женщина при этом выронила из тонких пальчиков ручку. Та поскакала по столешнице и пару секунд в абсолютной тишине выбивала чечетку, пока хозяйка торопливо ее не поймала... На экране тем временем беспорядочная рябь вновь сменилась изображением - появилась лежащая без сознания девушка. На предплечье ее был намотан жгут, а запястье перебинтовано окровавленной материей... - А это агент Северцева, переодетая чеченской беженкой и попавшая в лапы бандитов благодаря следующей статье. Кстати, девушка подвергалась пыткам и едва не покончила с собой, благо ее вовремя удалось спасти. Произнеся это, Георгий достал из кармана сложенные газеты и бросил их на стол перед Анной. Тут же в его руке появился внушительный пистолет... - Так вот, госпожа Снегина... - протянув руку через стол, он бесцеремонно приставил «Гюрзу» к гладкому лбу представительницы одной из древнейших профессий. Ручка в ее ладони завибрировала; редактор замер, боясь пошевелиться. - Судом спецназа автор этих статей приговорен к смерти. Приговор я приведу в исполнение немедленно. Та с трудом проглотила вставший в горле ком и, не сводя взгляда с пистолета, прошептала: - Я очень сожалею... Поверьте... Простите меня... Я никогда не ду- 441
ГОТОВНОСТЬ Ns 1 мала, что мои статьи способны... что из-за них... Что я могу сделать, чтобы... чтобы искупить вину?.. - Кто передавал тебе сведения? Она чуть помедлила с ответом, и тогда в кабинетной тишине раздался оглушительный щелчок взводимого курка. Подпрыгнув от этого резкого звука на стуле, Анна быстро схватила блокнот и, не глядя, что-то написала на верхнем листке. Жорж прочел несколько слов, вырвал лист и положил его в карман. - Я повременю с исполнением приговора, но буду пристально следить за твоим «творчеством», - он спрятал оружие. - А если вздумаешь предупредить «хорошо информированный источник», то, во-первых, мы встретимся вновь, и тогда уж не надейся на спасение - не поможет никто и ничто. А во-вторых... Он многозначительно посмотрел на главного редактора... - Во-вторых, этот видеоматериал вкупе с вашими «сенсациями» моментально ляжет на стол начальника УФСБ... ГЛАВА 4 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Во внутреннем кармане пиджака ожил подаренный Дмитрием Николаевичем сотовый телефон... - Да... - ответил Извольский, торопливо достав аппарат из кармана и ткнув какую-то клавишу. Этот номер знал только Маслов, и Жорж приготовился услышать его густой баритон... - Георгий Павлович? - внезапно раздался робкий женский голос, заставивший мужчину затаить дыхание. - Да, я слушаю... - Здравствуйте. Это Арина Северцева... Еще не забыли?.. Он изумленно помолчал, но мимолетное подобие улыбки тут же тронуло его губы... - Нет, Арина, не забыл, - тихо ответил подполковник. - Здравствуй. И она не торопилась говорить - видимо, собиралась с мыслями. Потом, на что-то решившись, сбивчиво начала: - Не могли бы вы... Мне нужна ваша помощь, Георгий Павлович... Срочно... 442
Валерий РОЩИН - Разумеется. Что случилось, девочка? - Вы помните того полковника, который привез меня с Сергеем на аэродром и встречал после командировки? - Помню... Кажется, Горюнов? - Да-да, он самый. Так вот, этот Горюнов... Северцева вновь сбилась, осеклась, не осмеливаясь произнести что-то важное... - Не дает проходу, делает всякие грязные намеки, да и вообще отвратительный тип... - помог он ей, дивясь, насколько легко поддаются разгадке проблемы, кажущиеся на первый взгляд страшной тайной. - Откуда вы знаете?.. Впрочем, неважно. Одним словом, он и до отлета в Чечню неоднократно напрашивался в «близкие друзья»... Я надеялась, что он одумается, прекратит, но... Сейчас это просто переходит все границы!.. - Хорошо. Давай встретимся и все обсудим. Идет? - Идет! Договорились повидаться в кафе «Встреча». - Да, кстати... А какты узнала мой номер? - Георгий Павлович, вы помните, где я работаю? - повеселевшим голосом справилась та. - Да, действительно... Извини за глупый вопрос. Он выбрал самый дальний столик, немного прикрытый от остальных посетителей массивной квадратной колонной. Выкурив сигарету и заказав два кофе, глянул на часы... Бывшая напарница появилась без пяти минут шесть. На ней была легкая белая блузка и строгая темно-серая юбка, в руках девушка держала сумочку. Приметив Извольского, она простучала по залу высокими каблучками, приветливо поздоровалась и села напротив. Перекинувшись парой фраз, они неспешно потягивали крепкий кофе и не спешили переходить к теме, ставшей причиной неожиданного свидания. В какой-то миг между ними снова повисло напряженное молчание. Точно так же, как и на борту транспортного самолета, они делали вид, будто чрезвычайно заняты изучением интерьера - глазели на потолок, картины, украшавшие стены, гладкую колонну, пока взгляды наконец не встретились. «Не следует, Георгий Павлович, думать обо мне, как о легкомысленной девице», - промелькнул в ее глазах едва различимый укор. 443
ГО.О.НОСТЬ N* , «С чего ты взяла, что у меня были подобные мысли?» - слегка приподнял он правую бровь. «Я поняла это сразу, увидев вас сегодня, - улыбнулась Северцева одними уголками губ. - Поверьте, я никогда не вела себя провоцирующе с Горюновым и никак не возьму в толк, отчего в нем вдруг проснулся инстинкт самца. Да и вам бы ни за что не позвонила... Но сейчас мне в самом деле нужна помощь сильного человека. Очень сильного, - такого, как вы...» «А потом...» «Да, потом мы расстанемся. Не обессудьте, Георгий Павлович. И, право, будет об этом!..» Она отвела взгляд; он тяжело вздохнул... Вдруг лицо ее изменилось, в глазах промелькнул испуг с паническим ужасом - в кафе вошел сам Горюнов, огляделся и, узрев Извольского со своей подчиненной, прямиком направился к их столику... - Вот вы где спрятались!.. - приветливо заулыбался он, пожимая руку подполковнику. Усевшись сбоку от них - напротив колонны, поинтересовался: - Заказ уже сделали? - Нет, вас ждали, - спокойно изрек Георгий и пояснил девушке: - Мы решили отпраздновать успешное окончание командировки. По крайней мере, для нас с тобой успешное. Я приглашал и моего шефа - Маслова, но он, увы, не смог - вызвали в УВД... Она напряженно молчала, угадывая в происходящем какую-то тонкую игру, затеянную напарником. А тот, как ни в чем не бывало, подал ей открытое меню и незаметно усмехнулся... - Освоились? Пришли в себя после скитаний по горам? - прикуривая сигарету, непринужденно поинтересовался эфэсбэшник. - С нашей профессией лучше не расслабляться, - заметил спецназовец, кивком подзывая официанта. - А то привыкнешь к сытой, цивилизованной жизни с мягкими постелями, с рабочим графиком от девяти до шести, с поездками в метро... А потом в Чечне сызнова приноравливаться к тяжелому «лифчику», автомату, свисту пуль да бессонным ночам... - В этом вы правы. Неужто скоро снова туда? - Месяц отдохну, высплюсь и поеду... Мужчины заказали коньяк и что-то мясное, Арина - красное вино и легкий салат. Спустя полчаса они уже шутили и общались запросто - 444
: Валерий РОЩИН по-дружески, а когда бутылка конька опустела, Извольский встал и отправился к стойке подобрать что-нибудь на свой вкус. Северцева уж и не знала что думать - отношения двух мужчин, ранее мельком видевших друг друга дважды на аэродроме, наладились мгновегто, и для чего напарнику понадобился этот званый ужин, она не ведала... Он вернулся, неся в левой руке ополовиненную бутылку белого вермута, а в правой - два наполненных бокала. - О!.. И в отношении менее крепких напитков наши вкусы совпадают, - возрадовался Горюнов, повернув бутылку и рассматривая этикетку. Однако, сделав несколько глотков из широкого бокала, недоуменно пожевал губами: - Какой-то странноватый вкус, тебе не кажется, Георгий? Я прекрасно знаю этот напиток, а тут явно что-то другое... Тот неспешно попробовал мартини... - По-моему, обычный вкус, - пожал он плечами, - впрочем, я не большой знаток... - А!.. Ладно, - отмахнулся полковник, - желудок русского человека все переварит! Извольский вдруг разом перестал поддерживать дружеский треп, молчал и, пуская вверх тонкие струйки дыма, наблюдал за шефом Арины. А тот, допив первую порцию, плеснул в свой бокал вторую... - Что-то я не пойму... - опять причмокивая тонкими губами, замер он с широкой емкостью в руке. - Словно из другой бутылки... Георгий Павлович посмотрел на часы и вдругтихо сказал: - У тебя есть ровно двадцать минут. Двое сотрудников службы безопасности в недоумении уставились на него. Но если девушка давно готовилась к какому-то резкому повороту этой загадочной встречи, проходившей по сценарию сотрудника «Шторма», то мужчина пока не понимал ровным счетом ничего... - В каком смысле? - переспросил Горюнов. - У тебя есть ровно двадцать минут, чтобы рассказать нам всю правду о твоих связях с чеченскими сепаратистами. Арина едва не поперхнулась вином, а полковник, часто хлопая веками, промямлил: - Это шутка в стиле спецназа?.. Тогда Жорж швырнул на стол пустую упаковку от какого-то медицинского препарата: - Узнаешь? 445
Тот схватил распечатанный пластик, повернул так, чтобы прочитать название, и медленно поднял на Извольского ошалелый взгляд. Бокал в его правой руке качнулся... - Вы в своем уме?.. - сипло прошептал он, непроизвольно перейдя на «вы». - Это же сильнейший яд!.. Когда подполковник «объявил финальную сцену», Северцева дрожащей рукой поставила на стол фужер и принялась взволнованно теребить краешек темной клетчатой скатерти. Услышав же последнюю фразу Горюнова, почувствовала, как внутри все похолодело, а в глазах появился легкий туман... - Верно, яд, который придавал первой порции твоего мартини неповторимый пикантный вкус. А вот и противоядие, - спецназовец показал маленькую светло-желтую капсулу: - Итак, в твоем распоряжении осталось семнадцать минут. Сейчас люди возвращаются с работы домой, на дорогах страшные пробки, и тебе не успеть найти спасение в другом месте. Поэтому советую не тянуть с объяснением, для кого предназначались статьи Анны Снегиной, которой ты поставлял секретные данные о нашей группе. - Георгий... Послушайте... Господи, это же недоразумение!.. Нуда, я знаю Анну, но уверяю вас... - он покрылся испариной и рванул пальцами ворот рубашки. - У нас с ней ничего, кроме коммерции! Я не связан ни с какими сепаратистами!.. Даю слово, Георгий!.. - Коммерции?.. Из-за статей твоей подружки погибли Болотов и Ярцев. Вся группа едва не погибла, попав в устроенную вашими «благодарными читателями» засаду. А знаешь ли ты, почему провалилась Арина? Ты видел ее левую руку? Горюнов нервно мотнул головой: - Я еще не читал ее отчет... Тогда Жорж осторожно взял руку девушки, пришедшую на встречу в блузке с длинными рукавами. - Смотри внимательно, - оголив локтевой сгиб пребывавшей в жутком смятении напарницы, он показал следы от многочисленных инъекций. Потом кивнул на забинтованное запястье: - И сюда смотри. Хорошенько смотри! А раскусил ее господин Умаджиев, прочитав материал о беженцах-агентах. От всего услышанного она не могла вымолвить ни слова и просто подчинялась воле произносившего обвинительную речь Извольского. 446
Валерий РОЩИН - Осталось четырнадцать минут, - невозмутимо констатировал Георгий Павлович, еще раз глянув на часы. - Я не связан с ними, Георгий! Клянусь!.. Ну почему вы мне не верите?! - срывающимся голосом закричал «подсудимый». - Снегина просто делиласьсо мной гонораром, и все! Понимаешь - только делилась деньгами!!! Немногочисленные посетители и служащие кафе разом повернулись к колонне, за которой сидели двое представительных сорокалетних мужчин и красивая девушка... А за колонной в тот миг события продолжали развиваться своим чередом... В какой-то момент под столом произошло еле уловимое движение правой руки полковника - он незаметно достал из-за пояса пистолет и направил его на сидящего сбоку мужчину. А спустя секунду эфэсбэшник распрямился, сунув под стол и левую руку, и в установившейся после его истерики тишине прозвучал характерный двойной щелчок передернутого затвора. Одновременно с сухим лязгом металла Жорж поймал на себе его ожесточенный взгляд - взгляд человека, отчаявшегося получить снисхождение и решившегося на последнюю крайность... Однако сейчас же внизу, под покровом клетчатой скатерти, был взведен курок еще одного пистолета, мгновенно извлеченного из женской сумочки... - Только попробуй, выродок!.. - вполголоса сказала Арина. - Не знаю, когда ты подохнешь от яда, но если дернешься - свинцом я накормлю тебя гораздо раньше. Горюнов изумленно отшатнулся... - Накормит, - развеял последние сомнения того офицер спецназа, спокойно допивая мартини. - Арина уже нета запуганная дебютантка, которую ты отправлял в командировку. Теперь ты ей и в подметки не годишься... Он приткнул меж тарелок пустой бокал, потянулся за салфеткой... Промокнув губы, положил использованный бумажный квадратик перед собой... Полковник наблюдал за его неторопливыми, обстоятельными действиями широко открытыми, безумными от страха глазами, а девушка в свою очередь следила за каждым движением шефа, готовая в любую секунду выстрелить... 447
NS 1 ■f Вдруг в стиснутом кулаке сотрудника «Шторма» что-то хрустнуло... - Ах ты, черт!.. - «расстроился» тот, глядя, как на салфетку потекла тонкая струйка белого порошка. Когда капсула опорожнилась, салфетка перекочевала в его ладонь. - Надо же, просыпал... Затаив дыхание, эфэсбэшник немного подался вперед, будто желая удостовериться в том, что ни одна крупинка спасительного препарата не упала мимо стола. - Не двигайся, предупреждаю последний раз, - прошептала Се- верцева, заставив Горюнова замереть. Жорж расслабленно откинулся на спинку стула, приподняв салфетку с бесценным снадобьем, и усмехнулся: - Он не выстрелит, Арина. Во-первых, падая, я обязательно рассыплю противоядие. Во-вторых, ему придется расправиться и со всеми остальными свидетелями. Смотрите, как они таращатся на нас в ожидании развязки... А в-третьих, еще эта камера под потолком... Начальник отдела ФСБ мельком обратил взор в указанном направлении. Из угла зала на их столик и в самом деле целил глазок камеры с мигающим на маленьком корпусе красным огоньком. Скорее всего, охранники маленького кафе давно обратили внимание на напряженную обстановку за дальним столиком, но, не видя оружия, упрятанного под свисающие края скатерти, не торопились вмешиваться... - Да у него и патронов-то на всех не хватит, - продолжал насмехаться над Горюновым Извольский. - А потом... Даже если, убив нас, он оближет весь пол в кафе и выживет, то, увы, придется господину полковнику сменить уютный кабинет на нары. Пожизненно сменить. Не позавидуешь... После этих слов полковник окончательно сломался - сунув пистолет в кобуру, что крепилась под мышкой, уронил голову на руки. Плечи его, казалось, слегка подрагивали. Георгий и девушка с нескрываемой неприязнью смотрели на продажного офицера... - Глотай свое противоядие, Иуда, - переместил на скатерть салфетку с аккуратненькой горкой порошка спецназовец. - И оставь в покое Арину, а не то снесу тебе башку безо всякого яда... Тот моментально встрепенулся, как-то по-воровски - стремительно и бережно ухватил обеими руками бумажку и вытряхнул в рот белый порошок. Затем распрямился, приосанился и встал, собираясь покинуть полутемный зал кафе. 448
Валерий РОЩИН - Мы еще увидимся... - раздраженно бросил он через плечо. Покачиваясь и шарахнув какой-то стул, оказавшийся на пути, он пропетлял меж столиков с притихшими клиентами и исчез за дверью... Жорж медленно брел с Ариной по городу, решив немного проводить ее, а потом пройтись пешком до родных казарм на «Ладожской». Вечер был удивительно теплым и почти безветренным, но хорошая летняя погода мажорных оттенков в настроение не добавляла. Он удивлялся ненасытной алчности, способной затмить или напрочь стереть в людских душах все человеческое; думал о предстоящей поездке в Чечню; снова вспоминал часы, проведенные в кавказских горах с обаятельной напарницей, и жалел о том, что скоро предстояло опять расстаться. На сей раз, похоже, действительно навсегда... Извольский вынул из пачки сигарету, запустил руку в карман в поисках зажигалки. Вместе с зажигалкой выудил еще одну капсулу. Прикуривая, он пригляделся к ней, но тут произошло то, чего видавший виды «психолог» никак не ожидал... - Знаете, Георгий Павлович... Я хотела сказать сразу - еще там в кафе, когда были наедине, но не успела... - вдруг потерянно прошептала девушка, неожиданно остановившись у парапета набережной и виновато опустив голову. - В общем, я обманула вас... - ? - Простите, ради бога, но по телефону я сказала неправду. Или почти неправду... Горюнов и впрямь домогался чуть не каждый день, но это вовсе не являлось для меня неразрешимой проблемой - я и сама могла дать отпор селадону... Слушая ее сбивчивые объяснения, Георгий ничегошеньки не понимал... - Я не знаю, как он поведет себя теперь - скорее всего, больше не станет делать грязных намеков, а будет всячески выживать меня из отдела, -тихо говорила она, глядя на темную, мелкую рябь Невы. - Нуда боге ним - как-нибудь переживу. Суть в другом... Глаза ее сделались влажными, в дрожащем голосе все отчетливее слышалось отчаяние: - Сначала я надеялась, что мы с вами поговорим в самолете и все как-то само собой разрешится... Ждала, когда окликнете на аэродроме... Да, не скрою, у меня были всякие мысли - и «за» и «против», но мне нужен был толчок... Всего лишь легкий толчок!.. А вы почему-то 15 Я - русский солдат 449
молчали. А потом... Потом я просто до смерти перепугалась, что никогда больше не увижу вас... С минуту он бестолково смотрел на нее. Потом вдруг сообразил, что своей непонятливостью вынудил Арину первой сделать признание, а теперь тупым молчанием еще вздумал продлевать пытку. Он взял ее теплую ладонь и поднес к губам... - Я ни черта не соображаю в женской логике, - печально признался Извольский, нежно поглаживая тонкие пальчики. Взгляд девушки выражал неуверенность, вину и все то же отчаяние... - А знаешь, девочка, я чертовски привык за две недели к тому, что ты рядом. Так привык, что в эти три дня просто не находил себе места... - Правда?.. - прошептала она. - Честное спецназовское. Лицо ее озарила искрящейся радостью улыбка, треволнения вмиг исчезли... Взяв его под руку, Арина в полный голос сказала: - Тогда в путь? - Да, - без раздумий отвечал он, однако, помрачнев, спросил: - Но куда я тебя поведу? - Ну не к вам же в казарму! Ко мне, разумеется. Подумав, Георгий кивнул, сделал несколько шагов и вдруг остановился... - Откуда ты знаешь о казарме? - спросил он. - Вы опять забыли, где я работаю, - укоризненно заметила Арина. - Ах да, верно... - почесал Жорж затылок и, снова вспомнив о второй капсуле, сказал: - Послушай, милая моя напарница, вот ведь какая странная история приключилась... Она взглянула на миниатюрный пластиковый контейнер, лежащий на его ладони, потом на него... - У меня в кармане их было две, - задумчиво объяснил заместитель командира «Шторма». - Одна светло-оранжевая - с противоядием, а вторая белая - с обычным аспирином. Сейчас перед ними была светло-оранжевая... - Похоже, в приглушенном, желтоватом освещении кафе я принял белую за оранжевую... - Значит, так распорядился господь, - вздохнув, рассудила девушка. 450
^ Валерий РОЩИН - Аминь, — кивнул подполковник, швыряя продолговатую капсулу в воду. Капсула описала в воздухе дугу, беззвучно нырнула в невысокую набегавшую волну и, нехотя показавшись на поверхности вновь, закачалась на водной ряби подобно поплавку. Вдруг следом Извольский швырнул в реку еще какой-то предмет, точно шлепнувший по капсуле и окончательно ее утопивший. Приглядевшись, Арина узнала в блестевшем предмете знаменитую плоскую фляжку Георгия Павловича. Судя по ее быстрому погружению, она была наполнена до краев... Напарница нащупала его ладонь, легонько сжала и с надеждой спросила: - Так в путь? - В путь! - И наш поезд пойдет по расписанию? Засмеявшись, он обнял ее, а она, вышагивая рядом, прильнула кего сильному плечу, прикрыла на миг большие ясные глаза пушистыми, густыми ресницами и вновь поймала себя на мысли, что никогда и ни с кем ей не было и не будет так хорошо, спокойно и счастливо. Сейчас Арину уже не тревожили сомнения, она ничего не боялась и ни о чем не жалела... Он проснулся ранним утром от боли - нестерпимо ныло затекшее левое плечо, где покоилось нечто мягкое и теплое. Приоткрыв глаза, спецназовец понял, что этим «мягким и теплым» была щечка Арины, удобно пристроившей голову на его расслабленном бицепсе. Оба лежали под одним одеялом, и она прижалась к Георгию обнаженным телом, продолжая безмятежно и крепко спать. Он же, превозмогая боль, не двигался и еще долго любовался прекрасным молодым лицом, затем, не устояв перед соблазном, осторожно прикоснулся губами к чудно пахнущим волосам, тонкой волной покрывавшим нежный висок... - Уже пора?.. - вдруг пролепетала она сквозь сон. - Рано еще, девочка, спи, - тихонько шепнул Извольский, поспешив воспользоваться моментом и слегка поменять положение затекшей конечности. Та с готовностью приподняла голову, но тут же снова придвинулась, устроилась на его груди и то л и во сне, то ли уж проснувшись прошептала: - Я люблю тебя... 451
ГОТОВНОСТЬ NS 1 - И я тоже... - тихо отвечал он, не в состоянии припомнить, когда в последний раз слышал подобные слова. - Ты не представляешь, как я люблю тебя... - Очень даже представляю... - улыбнулась Арина. Не открывая глаз, она тронула губами его шею, да так и забылась легким, счастливым сном... «До чего ж непредсказуемы пути, ежеминутно предлагаемые нам жизнью!.. - думал Жорж, боясь шелохнуться, чтобы не потревожить спящей. - Если б не угораздило меня стать случайным свидетелем той бандитской казни, то все шло бы совсем по иному сценарию - нудному, безвыходно-монотонному, до предела пронизанному скукой и отвратительно пропахшему городской свалкой...»
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Альберт БАЙКАЛОВ
ГЛАВА 1 Привалившись спиной к обломку скалы, Антон Филиппов сидел на объемном пятнистом рюкзаке, с тоскою наблюдая за возней минометчиков. Давно потеряв интерес к сероглазому, с волевым подбородком спецназовцу бойцы батареи неторопливо готовили очередную партию мин к стрельбе. Они знали, что это офицер, но понятия не имели, в каком он звании. На погонах зимней куртки, спрятанных под разгрузочным жилетом, не было звезд. На это минометчики обратили внимание, когда, прибыв к ним на позицию с такими же крепкими молодыми мужчинами и устроив себе небольшой отдых, он снимал его, чтобы поправить ремни. Попытка «стрельнуть» сигарету не увенчалась успехом. Никто из этих странных военных не курил. Неожиданно стоящая на плоском камне допотопная ранцевая станция «Р-1 05» запищала тонвызовом. Переминающийся с ноги на ногу рядом с артиллерийской буссолью старший лейтенант приложил к уху гарнитуру: - Гроза на связи. Некоторое время он стоял, сосредоточенно глядя перед собой. Наконец его лицо оживилось: - ...Понял тебя, Рассвет. Отключившись, старлей окинул взглядом огневую позицию. Бойцы походили на не очень расторопных муравьев. Одни подносили небольшие зеленые ящики из стоящего неподалеку МТЛБ1 и укладывали их в один ряд. Другие открывали крышки, вынимали мины, вставляли в донную часть, между стабилизаторами, похожие на охотничьи патроны основные заряды, третьи занимались дополнительными, которые 1 М T Л Б - многоцелевой транспортер легкобронированный. 455
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА представляли собой расфасованный по мешочкам порох. Задранные вверх стволы минометов еще не успели остыть после последнего артобстрела. Редкие снежинки, падая на металл, сразу таяли, превращаясь на зеленой краске в маленькие пятнышки влаги, которые мгновенно исчезали. - Поживее! - осипшим голосом поторопил подчиненных офицер. - Готовность - четыре минуты! Горы эхом ответили вертолетной паре, пронесшейся в сторону опорного пункта боевиков. Разбрызгивая на фоне серого неба ослепительно белые звездочки тепловых ловушек, они скрылись из виду, и тут же прошипели «нурсы». Забурлили разрывами ущелья. Филиппов поморщился. С утра болела голова, и теперь любые звуки отдавались в затылке. Заснеженные нагромождения камней, серое, потяжелевшее и опустившееся ниже небо, съевшее вершины перевала, создавали эффект черно-белого кино. Не покидало предчувствие чего-то нехорошего. Третьи сутки подразделения МВД Дагестана и прибывшая для усиления группировка российских военных блокировали банду Рамхзана Умарова, одновременно уменьшая ее численность огнем авиации и артиллерии. Когда группа подполковника Филиппова только готовилась к вылету из Москвы, бандитов было около тридцати. Сейчас уже трудно сказать, какова их численность. Наблюдая за работой «богов войны», можно было сделать вывод, что в том пекле, которое они устроили, нет ничего живого. Но опыт подсказывал: «духи» находят и заблаговременно оборудуют в скалах надежные убежища. Сегодня штурм, или, как стало модным называть подобные мероприятия, зачистка. Слово придумано скорее для самоуспокоения. Мол, пройдемся, подсчитаем убитых, соберем раненых. На самом деле выжившие и ошалевшие от разрывов боевики будут огрызаться огнем. Группа после прилета в Дагестан первую половину дня потратила на переезд из Махачкалы в район боевых действий. Более семи километров пришлось идти пешим маршем, таща на себе сотни килограммов снаряжения. Причиной тому был устроенный накануне боевиками завал на дороге. Василий Дорофеев, смуглолицый и никогда не унывающий капитан, которого в группе называли не иначе, как Дрон, дремал рядом с Филипповым, пряча лицо от ледяного пронизывающего ветра в меховом воротнике куртки. Впрочем, было не так уж и холодно. Просто по- 456
Альберт БАЙКАЛОВ еле столичной слякоти, смены нескольких часовых поясов и подъема в горы первое время всех немного знобило. Первый залп, и группа оживилась. Встрепенувшись, Дрон окинул окрестности покрасневшими глазами и беззлобно выругался в адрес минометчиков. Шурша скатывающимися из-под толстых подошв армейских ботинок камнями, подошел Максим Банкетов с соответствующим позывным - Банкет. Квадратный подбородок уже отливал медью щетины. Присев рядом с Антоном, майор кивнул в сторону батареи: - А эти как здесь оказались? - Мы с востока шли, они с запада, - догадавшись, чему удивился майор, улыбнулся Филиппов. - Ты думал, есть еще дорога? - Грешным делом, да, - подтвердил Максим и, сняв беспалую перчатку, почесал почти бесцветную бровь, потом посмотрел на часы. - Наши, наверное, уже вышли на рубеж. - Дай бог, - Антон встал и закинул автомат за спину. Группа была поделена на две части. Одна, под командованием майора Джабраилова, должна скрытно выдвинуться вдоль хребта и, приблизившись почти вплотную к месту вероятного расположения бандформирования, занять выгодные позиции до начала атаки. Ее задача - обеспечить огнем выдвижение группы Филиппова непосредственно к переднему краю обороны противника. Джабраилов со своими офицерами вышел почти сразу, едва они прибыли сюда. Густой туман и сумерки были на руку разведчикам, впрочем, как и бандитам, которые запросто могли разгадать замыселчи устроить засаду. Вахид Джабраилов был чеченцем. Рослый, со сросшимися на переносице бровями майор третий год служил в спецназе. Кроме него, в группе было еще двое выходцев с Кавказа, это братья Шамиль и Иса Батаевы. Все они в свое время работали в Курчалоевском отделе внутренних дел. Вахид был капитаном милиции и возглавлял отдел. Шамиль - оперативный сотрудник, а Иса - водитель. В то время ГРУ нуждалось в спецназовцах из числа местного населения. В качестве эксперимента, изучив сотни кандидатур и остановившись на этих трех милиционерах, их, говоря обыденным языком, попросту «подставили». В результате спецоперации, проведенной группой Филиппова, милиционеры долгое время считались перешедшими на сторону боевиков, а потом и вовсе погибшими. На самом деле, пройдя интенсивную подготовку в од- 457
ДКЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА ном из подмосковных учебных центров Генерального штаба, защищали интересы России в самых разных точках земного шара. Лишь спустя два года после этого случая им было позволено встречаться с родственниками. Но даже в этой ситуации близкие не догадывались о реальной работе своих сыновей и мужей. Несмотря на то, что Шамиль с закрепившимся за ним прозвищем Шаман был родным братом Исы, они разительно отличались друг от друга. Иса был щуплым и подвижным, своей внешностью и манерами напоминая подростка. Его брат, напротив, более рассудителен, намного крупнее, а выражение лица постоянно казалось строгим. Сейчас горцы, как про себя называл их Антон, вместе с врачом группы Гулидовым и прапорщиком Шаяхметовым по прозвищу Татарин уже должны были выйти на рубеж. - Филин, это Родник, - раздалось в наушнике переговорного устройства. -Джин на месте. Готовность номер один. - Понял, Родник, - прижав микрофон пальцем к губам, ответил Ро- димову Антон и окинул взглядом расположившихся поблизости офицеров: - Группа, к бою! Федор Павлович прилетел вместе с ними. Невысокого роста, абсолютно седой, с заостренным носом генерал Родимов сейчас находился на командном пункте, развернутом в километре от группы Филиппова. Этот человек был фанатично предан своей работе. Несмотря на возраст, старался ни в чем не отставать от своих воспитанников, периодически изнуряя себя полосой препятствий, марш-бросками, а нередко - и непосредственным участием в спецоперациях. Выдвинулись парами, которые Антон определил заранее. Как всегда, его прикрывал Банкет. Дрон работал с Полынцевым. Голубоглазый, с соломенного цвета волосами капитан давно сработался с Дорофеевым, чьи шутки не все могли выносить спокойно. Меньшиков устремился вслед за Тумановым. Едва разведчики вышли из-за скалы, как над тем местом, где укрывались остатки банды, в воздух взмыли клубы пыли и мелких камней. Началась артиллерийская подготовка атаки. Теперь, пока подразделения не выйдут вплотную к опорному пункту, артиллерия непрерывно будет долбить из всех стволов, лишь постепенно перенося огонь в глубину. Снарядов, мин, ракет не жалели. Сейчас главное - минимум потерь со своей стороны. Выход на рубежи перехода в атаку начался с трех сторон. Вдоль 458
Альберт БАЙКАЛОВ хребта продвигался спецназ ГРУ под командованием Филиппова, в лоб атаковал спецназ МВД и с севера - морская пехота. Милиция перекрывала возможные пути отхода остатков банды. Обычно в ходе подобных операций люди Филиппова задействуются для преследования прорвавшихся за пределы оцепления разрозненных групп бандитов или их главарей. Но до определенного этапа они действуют совместно с общевойсковыми подразделениями. Чем ближе Антон подходил к месту, где, по всем данным, укрывались боевики, тем нестерпимей становился грохот разрывов, превратившийся в один сплошной гул. Дышать стало тяжело. Запах сгоревшего тротила, гари и густая взвесь пыли, казалось, вытеснили кислород. Пока шли во весь рост, не опасаясь, что духи смогут чем-то достать. Однако, когда до опорного пункта оставалось около километра, начали двигаться от укрытия к укрытию. Вскоре рядом с Антоном, издав характерный звук, царапнула камень пуля, по всей видимости, выпущенная из «СВД». - Джин, это Филин, - Антон поправил сбившийся при ходьбе наушник «ПУ». - По нам снайпер работает. - Я уже его вижу, - успокоил Джабраилов. Снова над головами прошло звено «вертушек». Захлопали на фоне раскатов крупного калибра «нурсы». - Не хотел бы я в этом пекле оказаться, - ожил эфир голосом Банкета. - Ты меньше говори, больше смотри по сторонам, - одернул его Антон. Вошли в самую опасную зону - до переднего края бандитов было меньше четырехсот метров. Однако «духи» молчали. - Джин, что там у тебя? - добежав до очередного валуна и укрывшись за ним, запросил Антон. - Или всех накрыло, или у них есть пещера, где они пока отсиживаются, - выдвинул предположение чеченец. Он был намного ближе к противнику и выше, поэтому все, что творилось там, видел как на ладони. Неожиданно Антон заметил метнувшуюся между камней фигурку человека. - Банкет! - Вижу. 459
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Втотже момент из-за камня появился сначала ствол автомата, затем голова боевика. Антон и Максим выстрелили одновременно. Голова исчезла. Было непонятно, попал кто-то или нет. Осторожно стали обходить это место. Очередь и вскрик в наушнике переговорного заставили Антона присесть на одно колено и оглядеться. Беспорядочное нагромождение валунов не позволяло с ходу определить, что произошло. - Джин, - Антон поискал взглядом на склоне горы место, где обосновался чеченец, - ты что-нибудь видишь? - Нет, - после небольшой паузы ответил Вахид. - Тумана зацепило, - послышался голос Меньшикова. - Куда? - задав вопрос, Антон одновременно дал сигнал рукой Банкету двигаться дальше. - Бедро, - лаконично ответил Меньшиков. - Царапина. Через несколько шагов Антон увидел и боевика, обстрелявшего их. Вернее, его ноги и часть спины. Голова была укрыта камнем. Очередь, и он закрутился по земле. Между тем огонь артиллерии почти прекратился. Л ишь в небе, над возвышенностью, одной стороной примыкавшей к скале, кружили «вертушки». Это говорило о том, что большинство подразделений уже либо на границах опорного, либо внутри его. Отовсюду слышалась беспорядочная стрельба. Нужно было торопиться. Перебежав небольшую ровную площадку, вновь укрылись за камнями. Наконец Антон увидел и группу Вахида. Они так же осторожно продвигались в направлении логова бандитов. Неожиданно где-то левее заработал пулемет. Ухнула граната. Потом еще одна. Антон обошел огромный валун, за которым начиналась скала, и замер, увидев горизонтальную щель высотою в полуметр и длиною в несколько шагов. Почувствовав недоброе, вскинул автомат, однако выстрелить не успел. Из глубины расщелины по нему дали очередь. Не решаясь испытывать судьбу, Антон бросил тело вправо, на землю. - Банкет, пещера! - Понял, - прохрипел наушник. Одновременно справа раздался треск автоматной очереди. Антон догадался, что, подоспев, Максим разряжает магазин в расщелину. 460
Альберт БАЙКАЛОВ Не теряя времени даром, он вынул из кармана разгрузки гранату, быстро распрямил усики, выдернул кольцо и метнул ее. Нечеловеческий крик, донесшийся, словно из преисподней, был прерван вырвавшейся наружу темнотой, которая, словно перышко, подхватила Антона и понесла, переворачивая и крутя в какой-то странной пустоте... * * * Открыв глаза, Антон увидел покрытое снегом пространство, только на его фоне почему-то не было россыпей камней и скал. Потом его удивило, как можно видеть все это, глядя вверх. Может быть, это такое небо? Наконец стало доходить, что над ним всего-навсего белоснежный потолок. Почти одновременно с этим открытием он стал сначала медленно, затем все быстрее и быстрее вращаться. По телу пробежали мурашки, в голове отдало болью, а к горлу подступила тошнота. Зажмурившись, Антон некоторое время лежал, пытаясь понять, где он, а главное - вспомнить, что произошло перед тем, как попал сюда. Однако сколько он ни сосредоточивался, в памяти не было ничего, кроме какого-то странного сна: огромный каменный великан плюет в него черными хлопьями, которые вырываются из полуоткрытого рта. Мысли стали причинять боль. Окончательно осознав, кто он, и придя к выводу, что ранен, Антон пошел по самому простому пути - громко и протяжно простонал. Едва слышно скрипнули двери. Он вновь осторожно открыл глаза и увидел над собой озабоченное лицо женщины в белом халате. - Что со мной? - не узнав собственного голоса, спросил он. - Все нормально, - она взяла его за запястье и стала мерить пульс. - У вас очень сильная контузия. Чтобы лучше слышать ее, Антон старался приподнять над подушкой голову. Невозможно было понять - то ли женщина очень тихо говорит, толи он почти оглох. - Где я? - В Бурденко. - Бурденко... Бурденко... Так ведь это Москва! Госпиталь. Как?! - Его обдало жаром. Он отчетливо вспомнил, что группа улетала в Дагестан. Может быть, взлетев, сразу упали, так и не добравшись до места? Сейчас часто разбиваются самолеты... Тогда где ребята? 461
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Между тем, не обращая на его шепот внимания, женщина сделала какой-то укол в руку. Почти сразу стало легче. Неожиданно она кого-то пригласила. Он отчетливо слышал слово «пройдите». Воздух над ним словно материализовался, и он увидел генерала Родимова. Взгляд шефа был озабоченным. Он настороженно всматривался в глаза Антона. - Что со мной? - выдавил из себя Антон. Генерал расцвел: - Ожил, мать твою! - Он поправил накинутый поверх гражданского пиджака белый халат. - И даже меня узнал! - Как я здесь... - Короче, - Родимов потрепал его за плечо, - лежи и молчи. Тебе говорить нельзя. А как ты здесь оказался, я растолкую! В расщелине, которую вы с Банкетом решили отработать, были спрятаны тротил и пла- стит. Твоя граната угодила прямо в эти запасы. Получилось что-то вроде направленного взрыва, вот вы и полетали немного. - Значит, все-таки в Дагестане были, - Антон улыбнулся тому, какие фокусы может вытворять мозг. - А я ничего не помню. - Потом тебя Гулидов накачал всякой гадостью и прямиком - сначала «вертушкой», потом нашим же бортом - сюда. - А Банкет где? - В соседней палате. Только у него либо кость на лбу толще оказалась, либо мозгов меньше, но он вовсю бегает и уже требует, чтобы его выписали. Правда, руку сломал, когда падал, но, говорит, с гипсом можно и дома... После того как Родимов ушел, появилась Регина. Она вошла в палату, бесшумно ступая, ведя за руку Сережку. Нагнувшись, придерживая прядь золотистых волос рукой, поцеловала. Голубые глаза были печальны. Верхняя губка больше, чем обычно, приподнялась, оголяя ряд ровных и ослепительно белых зубов. - Родимова встретила в коридоре, - выкладывая на установленную у изголовья тумбочку фрукты, заговорила она нарочито громким голосом, заранее зная, что у Антона не все пока в порядке со слухом. - Сказал, что путевки на нас оформил. Как только выпишут, съездим на пару недель, отдохнем. Ты не рад? Антон через силу улыбнулся: - Конечно, рад. Ты как узнала, что я здесь? - Полынцева позвонила и все рассказала... 462
Альберт БАЙКАЛОВ - Ты говорила с врачами? - Да, - Регина кивнула и отвела взгляд в сторону. - Они считают, что тебе придется пробыть здесь не менее месяца. - Принесешь мне одежду, - Антону вновь стало плохо, и он закрыл глаза. - Спрячу под матрац. Как только пройдет головокружение, вернусь домой. - Ты ведь знаешь, чем это может для тебя кончиться, - в голосе жены появились нотки неуверенности. - Федор Павлович съест. - Не съест, - успокоил ее Антон. * * * На светлом еще небосводе едва начали таять звезды, а над полями раздалось пение приветствующих наступление утра жаворонков, когда недалеко от южной окраины Центора-Юрта, на неширокой дороге, отделяющей село от садов, появилось два автомобиля. Работающие на самодельном бензине двигатели страшно дребезжали, при этом из выхлопных труб «Нивы» и «УАЗа» вместе с черным дымом вырывался отвратительный запах. Сбивая с пожухлой травы росу, они неторопливо доехали до русла почти пересохшего ручья с остатками дамбы и остановились. Тут же из них вышли семеро вооруженных бородачей. Трое, отделившись от основной массы, отошли немного в сторону. Бросая по сторонам изучающие взгляды, словно пытаясь на глаз определить расстояние до тех или иных предметов, они принялись что-то оживленно, но негромко обсуждать. В руках самого молодого и единственного бритого чеченца появилась карта. - Я думаю, - пригладив пышную, отливающую синевой бороду, заговорил круглолицый кучерявый мужчина лет сорока, - один БТР они поставят так же, как мы сейчас остановили машины. - Али, - обратился к нему сухощавый боевик, оторвавшись от карты, в которую смотрел через плечо своего товарища, - ты забыл, что у них тоже автомобили есть? Может, они их на это место поставят, а бронетранспортеры выгонят к ручью? Зачем эти гробы держать в саду, где вплотную подступают деревья? Они проскочат эту дорогу, как ветер, и выедут на открытое пространство. - Тогда придется расстреливать из гранатометов, - заговорил молчавший до этого бандит с картой. - Халид, здесь далеко от кромки сада, - попытался возразить бородач, которого называли Али. 463
[31 п f - Гранатометчиков спрячем в русле ручья, - перебил его, несмотря на свой возраст, Халид. - Он достаточно глубокий. Да и уйти по нему не состав ит труда. Халид Байханов, один из самых молодых и одиозно настроенных полевых командиров, слыл среди чеченцев хитрым, умным и бесстрашным воином. В свои тридцать пять он спокойно управлял отрядом^ в котором некоторым моджахедам было далеко за пятьдесят. Его можно было отнести к категории тех последних чеченцев, которые успели получить блестящее образование. Закончив перед самой войной Ростовский государственный университет, он умудрился несколько лет проучиться в Англии. Впрочем, и стоящие сейчас рядом Али Ацаев и Султан Дадаев не сильно отставали от своего командира. Оба имели за плечами грозненский политех, который окончили гораздо раньше его. Можно сказать, что, подбирая себе помощников, Халид основной упор делал именно на образованность. Сейчас со своим штабом он прорабатывал детали предстоящей операции по захвату представителей экспертной комиссии из Германии, уже довольно длительный срок работающей в Чечне. Надо ли говорить, как нежелательно для России причинить неприятности одному из самых дружественных европейских государств. Это не какой-то там фонд Сороса или ОБСЕ, которые, кроме головной боли, ничего не приносят. Немцы приехали с реальными предложениями по улучшению политической обстановки на Северном Кавказе, причем не на словах, а на деле уже доказали это. Готовятся к подписанию несколько договоров по долгосрочным проектам в области химической промышленности и реконструкции ряда нефтеперерабатывающих предприятий, а по сути — их восстановлению. Изначально идея этого мероприятия принадлежала не ему, как, впрочем, и большинства других акций. За всеми крупномасштабными и громкими операциями, которые он в разное время провел, стояли представители западных спецслужб, чьи интересы совпадали с его. Никто по разным причинам не хотел мира в Чечне. Но об этом, кроме Халида, знал лишь один человек в отряде. Им был Али. Именно он являлся связующим звеном между своим командиром и сотрудником миссии ОБСЕ Крисом Лайненом, который периодически делал дорогие заказы. В свою очередь Крис, с которым он познакомился еще в Лондоне, также выполнял чужие приказы. Несмотря на довольно высокий статус делегации, на которую началась охота, изюминкой лично для Халида был все же полковник Край- 464
Альберт БАЙКАДОВ нов Виктор Александрович. Молодой и перспективный офицер ФСБ в силу большой значимости приехавших из Германии людей лично сопровождал по Чечне делегацию. С Крайновым Халид давно мечтал встретиться. Прошлой осенью этот офицер руководил операцией по разгрому отряда, которым командовал старший брат Халида. Он же лично допрашивал его, впоследствии дав комментарии по телевидению. В общем, полковник занимал заметную и довольно высокую должность в группировке, чтобы его исчезновение не осталось незамеченным. В довесок к этим людям были и телевизионщики. Месяц наблюдения за всей этой публикой убедили Халида, что предложенный Крисом план вполне реалистичен, тем более сейчас, когда делегация и люди, занимающиеся обеспечением ее безопасности, расслабились. Время пребывания немцев в России подходило к концу, и на фоне относительного затишья в республике провернуть задуманное не составит труда. План созрел быстро. Уверенные в себе представители делегации, перемещаясь по Чечне, реагировали на любой сигнал. Они спокойно отклонялись от основных маршрутов и по просьбе старейшин могли посетить глухой горный аул, как казалось, для решения спорного вопроса. На самом деле все от того же Криса Халид узнал, что основная цель таких действий - более детально изучить обстановку в республике. Увидеть все собственными глазами и, как говорится, пощупать руками. Так было, когда в Нижние Курчали, вопреки обещаниям, не завезли пенсии старикам и гуманитарный груз. Находясь в сорока километрах от этого селения, глава делегации настоял посетить его. Они работали по горячим следам, в чем никаких препятствий со стороны российских военных не чинилось. Два джипа делегации и журналистов сопровождали три бронетранспортера с хорошо подготовленными бойцами. Кроме того, в любой момент Крайнов мог вызвать авиацию. Али знал: для обеспечения работы немцев на аэродроме в Ханкале постоянно дежурило звено вертолетов огневой поддержки. Завтра комиссия должна посетить Бачи-Юрт, это в полутора километрах от места, где сейчас находился со своими людьми Халид. В разгар встречи с местным населением один из старейшин заявит, что в этот район недавно приезжали странные грузовики под усиленной охраной военных. Местных жителей, случайно оказавшихся поблизости, прогнали, после чего в течение ночи что-то сгружали в заранее вырытую 465
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА яму. Старик выдвинет предположение об очередном «тайном захоронении» чеченцев, погибших в ходе зачистки в одном из районов республики. Какая последует за этим реакция, Халид знал. Представители делегации захотят воочию убедиться в правдивости сказанного. Крайнов будет вынужден выполнить их требование. Для начала он отправит в село разведку, которая одновременно осмотрит и место предполагаемого захоронения. Не обнаружив ничего подозрительного, сюда потащат немцев. У людей Халида будет всего двадцать минут, чтобы уничтожить сопровождение и, взяв заложников, выдвинуться в сторону гор. Именно столько понадобится русским, чтобы перебросить сюда уже первую мобильную группу. Но это самое неблагоприятное развитие событий может стать следствием работы Крайнова. Сейчас Султан Дадаев, Али Ацаев вместе с Халидом решали, как устроить все таким образом, чтобы этого не произошло. - Его придется ранить, - высказался Султан. - Так, чтобы какое-то время он думать забыл про свои обязанности. Для этого нужен снайпер. - Какая у него станция? - пропустив слова помощника мимо ушей, нахмурился Халид. - Небольшой спутниковый телефон, - вздохнул Султан, отвечающий в отряде за разведку. - У нас есть люди, способные одним выстрелом расколоть такую цель? — Халид выжидающе уставился на Султана. Тот неопределенно пожал плечами: - А зачем? Ведь ты говорил, что журналист обещал помочь. Халид зло сощурился: - Он репортер. Это такой придурок, что бегает с аппаратурой и все снимает. При этом постоянно находится с журналисткой. Они ездят на машине, а Крайнов на БТР. У него может не получиться. Что тогда? - Такие деньги ему платим, - не выдержал Али и сплюнул. - За что? - Мы платим их за дело, - Халид осуждающе посмотрел на Али. - Или ты забыл, сколько информации он передал нам? Ёзес помогал еще моему брату. - После того как мы выведем из строя бронетранспортеры, спутниковый телефон останется единственным средством, при помощи которого Крайнов может сообщить о нападении, - цокнул языком Али. - Вопрос решен, - Халид снизу вверх посмотрел на Султана. - Если 466
Альберт БАЙКАЛОВ у прибалта ничего не выйдет, значит, полковник на твоей совести. Только учти, он нужен мне живой. - Вы еще забыли, что в селении могут найтись люди, которые попытаются сообщить о перестрелке в Курчалой, - не унимался Али, продолжая перечислять возможные накладки. - Пока милиция разберется, что к чему, мы будем уже далеко, - отмахнулся Халид. - Я вообще ее всерьез не воспринимаю. - Там расположился взвод кадыровцев, — напомнил Султан. Некоторое время Халид задумчиво смотрел на карту, затем поднял на него взгляд: - Все равно времени у нас будет достаточно. * * * Родимов сдержал слово, и Филиппов вместе с семьей сразу после выписки оказался в доме отдыха Министерства обороны, расположенном в Подмосковье. Однако Регина с сыном смогли провести там лишь неделю. Возникли трудности в банке, где она работала, и ей пришлось уехать. Поначалу Антон тоже собирался отправиться вместе с семьей в Москву, но Регине удалось убедить его не делать этого. - Я с утра до вечера на работе, Сережка в яслях, что ты будешь делать один в пустой квартире? - выдвинула она основной аргумент. Вспомнив, как в период таких авралов супруга даже берет работу на дом и до полуночи сидит за компьютером, Антон нехотя согласился. Немаловажную роль сыграл Родимов, вполне серьезно заявивший, что ему не нужны недолечившиеся офицеры. Так они на пару с Банкетом продолжали проходить реабилитационный период. Утро начиналось с зарядки, потом завтрак, дальше шли назначения врачей. Массажные кабинеты, электрофорез, ЛФК, барокамера, ванны и многое другое делало дом отдыха похожим на обычный госпиталь. Даже обслуживающий персонал ходил здесь в белых халатах и шапочках. После обеда можно было заняться по своему плану. Обычно Антон либо спускался в бассейн, либо брал лыжи и совершал многокилометровую прогулку по лесу. Банкет тягал железо в спортзале или валялся с книжкой на кровати. В субботу и воскресенье процедур не было. Решив вопрос с главврачом, Антон собрался навестить в выходные семью. До станции было около трех километров. Узнав расписание, ближе к вечеру он направился на электричку. 467
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Была пятница. Конец рабочей недели и начало весны. Большинство работников дома отдыха спешили домой. Вереница молоденьких медсестер, женщин постарше и всего несколько мужчин двигались по неширокой, протоптанной в снегу тропинке, петляющей между гигантских сосен. Уже отчетливо был слышен шум составов, когда шедшая впереди него девушка в коротком полушубке и вязаной шапочке, ойкнув, рухнула в сугроб. Антон помог ей подняться, однако едва она встала на ноги, как тут же присела. - Кажется, ступню подвернула. - Вам далеко ехать? - Прилично, - закусив губу, она кивнула и посмотрела назад. - Наверное, придется возвращаться. При этом от внимания Антона не ускользнуло, что, говоря это, девушка едва не заплакала. Несмотря на сумерки, было видно, как на глазах заблестели слезы. - Ну не стоиттак убиваться из-за того, что не попадете домой на выходные, - Антон снял перчатку и вытер ей щеки. - Я помогу вам вернуться, а сам еще успею на последнюю электричку. - Вы не понимаете, - незнакомка всхлипнула. - У меня дочь. Она с мамой. Мы почти не видимся. А вчера у нее был день рождения, который решили перенести на завтра. Ей ведь ничего не объяснишь, всего пять лет... - Хорошо, - Антон на секунду задумался, потом посмотрел на часы, одновременно отойдя с тропинки, чтобы пропустить спешащую на электричку бабульку. - Где вы живете? - На углу Годовникова и Мурманского проезда... - Ничего себе, - с трудом вспомнив, где это, присвистнул Антон. - Почти Рижский вокзал. - А вы хорошо Москву знаете, - удивилась она. - Или живете в этом районе? - Живу я как раз на другом конце города, - Антон решительно взял ее под руку. - Ну что же, поехали. - Да бросьте вы! - Девушка сделала робкую попытку освободиться. - Доковыляю обратно, переночую в ординаторской... - Как вас зовут? - не дал ей договорить Антон. - Лика, - после небольшой паузы ответила она. - Ничего страшного, Лика, не случится, если я вас все-таки провожу, - с этими словами он осторожно двинулся в направлении станции. 468
Альберт БАЙКАЛОВ Только в электричке Антону удалось как следует разглядеть свою попутчицу. У нее были зеленые глаза и маленький вздернутый носик. Странный изгиб губ создавал впечатление, будто она едва заметно улыбается. Лика была брюнеткой и чем-то напомнила Антону его первую жену. В Москве пришлось отказаться от мысли воспользоваться такси. Денег у обоих было в обрез, поэтому, пересев на метро, доехали до станции «Алексеевская». Лика практически не могла наступать на ногу. Однако отказалась от предложения Антона посетить травмпункт: - Я сама врач и прекрасно знаю, какой будет диагноз, - улыбнулась она одними глазами. - Сейчас за выходные ванночки, а в понедельник повязка - и на работу. Дом, в котором жила Лика, был старой постройки и имел пять этажей. Лифт не работал. Подхватив ее на руки, Антон легко поднялся на четвертый этаж и поставил ее у дверей. Однако в последний момент почувствовал головокружение. - Вам плохо? - насторожилась она, вставляя ключ в замочную скважину. - Ничего, сейчас пройдет, - отмахнулся он. Неожиданно дверь открылась. - Мама, что случилось?! - глядя на заплаканное лицо невысокой женщины, Лика всплеснула руками. - Боров твой бывший привалил на именины, - она всхлипнула и только тут увидела рядом с дочерью постороннего. - Это Антон, - перехватив ее взгляд, пояснила Лика. - А это моя мама, Клавдия Ивановна, - быстро представила Лика женщину, и тут же ее лицо вновь сделалось озабоченным. - И что он делает? - Как всегда, пьяный, сидит перед телевизором. Меня хает, про тебя ребенку гадости рассказывает... - Ну, я ему сейчас... Лика попыталась отстранить мать, чтобы пройти в дом, но Антон поймал ее за локоть: - Что за боров? Она отмахнулась и прошла в прихожую. Антон, чувствуя, что в этом доме не все в порядке, проследовал за ней. - Бывший муж Лики, Валера, - пояснила мать. - Два года как раз- 469
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА велись. Пьет, потом приходит и начинает издеваться. Постоянно деньги качает на водку. Грозится, если не дадим, ребенка украдет... Да вон посмотрите, - мать бесцеремонно задрала рукав кофточки Лики, которая уже успела снять полушубок. - Мама! - Женщина смутилась, однако Антон успел разглядеть на предплечье огромные лиловые синяки. - Это он ее схватил и в ванну, будто топить собрался. Насилу отбила. - А в милицию пробовали обращаться? - спросил Антон, чувствуя, как его охватывает злость. - Участковый с ним в одном классе учился... - Понятно, - Антон с решительным видом отодвинул Клавдию Ивановну в сторону и шагнул в квартиру. В гостиной в глубоком старинном кресле, напротив телевизора, вытянув неимоверно длинные ноги, сидел довольно крупный мужчина. - Ну что, сучка твоя приехала? — не оборачиваясь на шум открывшейся двери, хмыкнул он, подумав, что в комнату вошла мать Лики. - Нет, - спокойно ответил Антон; с невозмутимым видом оглядывая интерьер. - Это ее кобель. Причем с очень острыми зубами. Валерик взлетел из кресла словно ошпаренный. Глаза округлились, в уголках губ появилась пена: - А-а, - протянул он, - проститутка! Не успели развестись, она уже мужиков домой водит. Мало ей в доме отдыха! В соседней комнате заплакал ребенок. - Ты, Валера, забудь сюда дорогу, - спокойно заговорил Антон, подходя к громиле ближе. - Я теперь здесь живу. И к этой женщине ты никакого отношения не имеешь, как, впрочем, и к квартире. Вот и сейчас по тебе статья плачет - «незаконное проникновение в чужое жилище»... Тебя ведь никто не приглашал? А завтра я еще твоему дружку участковому мозги вправлю, чтобы в следующий раз он с рук тебе такие вольности не спускал... Он не успел закончить. Переварив услышанное, бывший супруг Лики пришел в ярость. Шагнув к неожиданно появившемуся заступнику и сопернику в одном лице, он попытался двинуть ему в челюсть. Причем Антон сразу понял, что парень умеет хорошо драться. Кулак попал в открытую ладонь офицера. Пальцы тут же, словно тиски, сжались. Левой рукой Антон ткнул Валерика под ребра, аккурат в печень, после чего перехватил его запястье. Мгновение, и бугай полетел 470
Альберт БАЙКАЛОВ на пол под звуки своих рвущихся связок и хруст выворачиваемых суставов. Охнув так, что наверняка было слышно на улице, он с грохотом растянулся на ковре. - Где его вещи? - Антон присел на корточки перед скорчившимся Валериком и посмотрел на стоящих в дверях Лику и Клавдию Ивановну. Те пребывали в оцепенении. Первой пришла в себя Лика: - Что вы наделали?! - Ее нижняя губка затряслась. - Он теперь меня совсем убьет... - У него во дворе дружки, - испуганно прикрыв ладонью рот, едва слышно прошептала Клавдия Ивановна. - В седьмой и тридцатой квартире. Такие же лбы... - Где его одежда? - уже более настойчиво повторил Антон. Лика вышла в прихожую и, с минуту повозившись, внесла в комнату куртку и лыжную шапочку. Подхватив изнывающего от боли Валерика под мышки, Антон выволок его в прихожую, после чего, открыв дверь, выбросил на площадку. Следом полетела и куртка с шапочкой. - У вас найдется для меня место? - отряхивая руки, Антон развернулся в сторону изумленных женщин. - Я намерен разобраться с этой теньюотца Гамлета и его дружками до конца... * * * Генерал Родимов прошел вдоль построившихся в одну шеренгу офицеров, внимательно осматривая снаряжение. Под ногами хрустел подтаявший за день и сейчас снова схватившийся морозцем снежок. Дойдя до стоящего в самом конце строя Меньшикова, развернулся на сто восемьдесят градусов и посмотрел в поле. Солнце, нависшее над самым горизонтом, било прямо в глаза. Местами, где снежный покров был тонок, оно разъело его до земли, и сейчас огромное пространство, упирающееся в виднеющийся на горизонте лес, пестрело грязно-желтыми пятнами. Спецназовцы были экипированы для выполнения учебно-боевой задачи пистолетом, ножом и, в зависимости от штата, винтовкой ВСС (винтовка снайперская специальная) «винторез» либо автоматом. Две гранаты в кармашках разгрузки. На всю группу всего три цели, причем одна ложная - женщина с ребенком. Расположены на дистанции протяженностью в шесть километров. Непосредственно сам маршрут начинается от кромки леса, до которой нужно еще добежать, в сторону болот. 471
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Сейчас Родимов размышлял, рвануть вместе с офицерами либо забраться на теплую вышку и оттуда наблюдать за ходом занятий. Спецназовцев он будет видеть только в момент их выхода к препятствиям, где установлены видеокамеры. Остальная информация о прохождении контрольных точек и поражении целей идет на пульт. - Как хорошо быть генералом, - не выдержал Дрон и толкнул стоя - щегосбоку Шамиля. Чеченец такой песни не знал и понятия не имел, к чему клонит Василий, поэтому некоторое время удивленно смотрел на капитана, а потом спросил: - Почему? - О чем это вы там кудахчете? - насторожился Родимов. - Да вот говорю - повезло Филиппову с Банкетом, поразбивали головы, теперь отдыхают, - нашелся Дрон. Вместо ответа Родимов вынул из нагрудного кармана секундомер и скомандовал «вперед». ' Группа практически бесшумно двинула по петляющей между окопами, разного рода капонирами и рвами дороге. В головной дозор ушли Шамиль и Иса. Замыкающим двигался По- лынцев. Проводив их взглядом, генерал поднялся на вышку: - Включи видеоконтроль прохождения препятствий. Сидевший за пультом прапорщик пощелкал тумблерами, и на установленном под потолком над огромным окном мониторе высветилась «скала», затем «разрушенный дом». В конце концов экран поделился на четыре части - по количеству назначенных сегодня генералом препятствий. Г руппа шла ровно. Не сработало ни одной сигнальной мины, дружно и организованно преодолели полосу инженерных заграждений. «Колючка» в сочетании с малозаметным препятствием в виде спиралей из тонкой проволоки достаточно серьезна даже на полигоне, если учесть, что и там не обошлось без сигнальных мин. Однако генерал хорошо видел, как шедший первым Шамиль подал знак рукой «всем стой - мины». Пока он снимал растяжку, разведчики, рассредоточившись, вели наблюдение каждый в своем секторе. Выскочила первая цель. Сделанный из прорезиненной ткани муляж «духа» с автоматом, мгновенно заполненный сжатым воздухом, сник после выстрела Джабраилова. Двинули дальше. 472
Альберт БАЙКАЛОВ - Неинтересно за вашими парнями наблюдать, - зевнул прапорщик. - Как роботы. Будто знают, что, где, когда... - Это тебе неинтересно, - генерал усмехнулся. - Я уже семь грубых ошибок нашел. Будет им завтра выходной... - Да, - протянул прапорщик. - Не перестаю вам удивляться. Одна из лучших групп. По крайней мере, через меня проходят практически все подразделения Генерального штаба, и я однозначно заявляю: с вашими может тягаться только «Тень». Да и потерь у вас меньше, чем у -других... - Поэтому и меньше, что вот так вот, - генерал кивнул на монитор, - все свободное от командировок время. - Тоже верно. Прапорщик замолчал, наблюдая за происходящим на экране монитора. Группа как раз вышла в зону работы видеокамеры, которая стояла у «скалы». Высотой с пятиэтажный дом вертикальная стенка ничем не отличалась от настоящей скалы - с выступами, трещинами и узкими площадками. Даже материал - гранит, закрепленный на выполненном из монолитного бетона основании, - везли при постройке этого препятствия аж из Пятигорска. Разведчики проворно начали карабкаться вверх. Сразу после спуска они должны выполнить упражнение огневой подготовки для стрелкового оружия. Родимов знал, что после такого испытания руки будут ходить ходуном, пот застилать глаза. В совокупности с тяжелым дыханием все это очень сильно снижает результаты стрельбы, если не сводит их к нулю. Первая пара, Джин и Туман, уже спустились по веревкам с другой стороны и, выбежав на огневые рубежи, приготовились к стрельбе. Появились «грудные» фигуры. Две короткие очереди, и мишени исчезли. Неожиданно генерал побледнел, а прапорщик подскочил на стуле. Капитан Меньшиков, шедший в последней паре с Дроном, добравшись почти до середины «Скалы», сорвался и полетел вниз, по пути ударившись об один из искусственных выступов. Дрон начал спуск. Видимо, перед этим он связался по переговорному устройству с группой, потому что Джин и Туман прекратили стрельбу и спешили обратно, к Меньшикову, рядом с которым уже суетился Гули дов. - Родник, это Туман, - раздался голос капитана в установленном в 473
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА пульте динамике. - У нас ЧП. При попытке преодолеть препятствие номер два сорвался капитан Меньшиков... - Вижу, - генерал взял в руку микрофон стационарной радиостанции. - Даю команду на возвращение. - Ну что, - надевая шапку, засуетился прапорщик. - Я отправлю эвакуационную группу на БТР... - Сядь, - Родимов нахмурился. - Они знают, как поступать в таких случаях. А бронетранспортер пусть стоит там, где стоял. - Так ведь, - прапорщик растерянно захлопал глазами, - вдругему срочная помощь нужна? - Там есть, кому ее оказать, - не сдавался Родимов. Между тем разведчики срубили две сосенки, очистив от веток, натянули на них бушлаты, вставив стволы через рукава, застегнули пуговицы. Гулидов в это время наложил шины, после чего Меньшикова осторожно переложили на импровизированные носилки и двинулись в обратном направлении. Спустя двадцать минут группа по всем правилам совершения пешего марша вернулась к вышке, возле которой уже стояла санитарная машина. - Что с ним? - Генерал вопросительно посмотрел на Гулидова. - Перелом голени, - доктор смахнул с ресниц иней. - Закрытая черепно-мозговая травма, множественные ушибы мягких тканей. Точнее скажут в госпитале. - Понятно. - Генерал вздохнул. - Грузите в машину. - Зверь, - глядя вслед направляющемуся к своей «Волге» Родимо- ву, покачал головой прапорщик. - У меня для таких случаев БТР под парами стоит, а он не разрешил парня вывезти... - Разве может твой бронетранспортер сравниться с двумя офицерами спецназа и самодельными носилками? - усмехнулся Дрон, устало опускаясь на корточки. - Да и топлива нам не надо... - Ладно, хватит болтать, - Полынцев забросил автомат за спину. - Что у нас завтра? - По идее, выходной, но шеф решил нам напомнить, кто и чем сейчас командует в Чечне, - Дорофеев сплюнул. - Скоро заставит запоминать количество прыщей на задницах этих уродов. Я биографии полевых командиров лучше их родителей знаю. - Говорит, обновился там этот контингент, - возразил ему Полын¬ цев. Еще пару минут поговорив, приводя дыхание и пульс в порядок, разведчики-диверсанты направились в сторону учебных корпусов. 474
* * * Альберт БАЙКАЛОВ Лика едва могла ходить, поэтому уборкой посуды после ужина занималась Клавдия Ивановна. Женщина была страшно взволнована и напугана тем, что произошло мужду бывшем мужем дочери и ее новым знакомым. С кухни то и дело доносились вздохи и едва слышные причитания. По квартире распространился запах валерианы. Антон занял место, где недавно сидел Валерий, и включил телевизор. Наложив компресс, Лика устроилась на диване, забравшись на него с ногами. - Зря я втянула тебя в эту историю, - она с сожалением вздохнула и внимательно посмотрела на Антона. - Они будут тебя караулить. Вот увидишь. - А что, такое уже было? - спросил он. - Да, - она провела рукой по забинтованной лодыжке. - У меня есть брат. Мама как-то ему пожаловалась. Он поступил примерно так, как ты, - набил Валерику морду и выставил за дверь. Так тот его с дружками утром во дворе подкараулил. Очень сильно избили, - она покачала головой. - С тех пор он сюда не приезжает. - Не волнуйся за меня, - Антон встал и пересел на край дивана. - Завтра у твоего Валеры отшибет память. Он забудет сюда дорогу, а его дружки прекратят ему помогать. - Ты гипнотизер? - Она через силу улыбнулась и неожиданно положила голову Антону на плечо. - Мы вызовем милицию, и ты уйдешь. Но Антон уже не воспринимал того, что она говорила. От близости молодого женского тела сердце учащенно забилось. Осторожно он провел ладонью по ее голове. От распущенных волос исходил аромат ромашки и мяты. Взяв ее за подбородок, он впился в ее губы, почувствовав, как сладкая истома прокатилась по всему телу, а голова закружилась. Лика медленно стала заваливаться на спину, одновременно расстегивая на груди Антона рубашку. Мгновение, и ее рука скользнула по мускулистому торсу, а поцелуй стал еще крепче и жарче. Казалось, она потеряла рассудок. Закрыв глаза и тяжело дыша, молодая женщина не прекращала раздевать Антона. - А если мама зайдет? - прошептал Антон. - Нет, - выдохнула она. Антон осторожно стянул с нее блузку и впился в нежно-розовый сосок. 475
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Погоди, - почти простонала она и, выскользнув из его объятий, встала. - Надо разложить диван и застелить постель... Проснувшись, когда за окном загремели первые трамваи, Антон долго лежал, не меняя положения, и наблюдал, как медленно серый квадрат окна становится все светлее. На душе было скверно. Во-первых, он чувствовал себя виноватым перед Ликой, у которой, судя по бурно проведенной ночи, теперь возникнет к нему привязанность, а вместе с ней и разочарование. Ведь он женат. Во-вторых, неизвестно, как воспримет его исчезновение Регина. Сотовый он оставил Банкету, и она наверняка уже в курсе, что он отправился в Москву. Можно, конечно, предупредить Родимова, и тот скажет, будто Антон ночевал у него, но как-то не хотелось посвящать в эту интрижку генерала. Да и неизвестно еще, чем закончится разговор с Валериком. Судя по реакции Клавдии Ивановны, парень без царя в голове. Может сутками караулить редких гостей Лики, продолжая считать ее своей собственностью. Вскоре в соседней комнате скрипнула дверь. В ванной зашумела вода. Почти сразу Лика открыла глаза. Томно потянувшись, взъерошила на голове Антона волосы и села. Пощупала ногу, потом пошевелила ступней. Поморщилась: - Сегодня лучше. Антон взял ее за спину и попытался притянуть к себе. - Неыадо, - Лика встала и накинула халат. - Пора вставать. - Нагнувшись, она чмокнула его в губы и направилась прочь. Пока Антон пил кофе, Клавдия Ивановна разглядела во дворе Валерика с дружками. Они сидели в стареньком «Опеле», подогнав его почти вплотную к подъезду. - Что я говорила! - причитала она. - И ведь никакой управы на них нету. Антон чувствовал себя спокойно. Стрелять сейчас в него никто не будет, а все остальное - мелочи. Причем, если судить по бывшему супругу Лики, его дружки такие же, как и он, алкоголики. Вполне возможно, что и эту ночь компания пропьянствовала, «готовясь» проучить обидчика своего кореша. - Но они стоят возле подъезда... Как... Это уже не первый раз, - донесся из соседней комнаты голос Лики. Антон понял, что перепуганная женщина звонит в милицию, и встал 476
Альберт БАЙКАЛОВ из-за стола. Когда он вошел, Лика уже закончила говорить. Стоя у окна, готовая расплакаться, она кусала нижнюю губку. - Сказали, мало ли кто там стоит, - она всхлипнула. - Будет, говорит, драка, приедем, а так - нечего беспокоить по пустякам. - Я же просил тебя никуда не звонить, - Антон разозлился. - Выйду, закрывайтесь и сидите. Если потом твой Валерик будет спрашивать, кто л, скажешь - жених... С трудом отбившись от двух женщин, которые рвались проводить его до метро, Антон легко сбежал по лестнице, толкнул дверь подъезда и, не сбавляя шага, направился к «Опелю». Передняя правая дверь открылась, и навстречу выбрался Валерик. Лицо было изрядно помятым, волосы торчали в разные стороны. Было заметно, что он мучается с глубокого похмелья. - Я тебе вчера сказал, чтобы ты близко к дому не подходил? - Изобразив на лице ярость, Антон схватил его за запястье и локтевой сгиб, надавив пальцами на болевые точки. Мгновение, и парень, обезумев от боли, взвыл, опускаясь на корточки. Двинув негодяю ногой в челюсть, Антон вынудил его подняться и со всего размаха приложил лицом о верхнюю кромку дверцы. На стекло брызнула кровь. В это время с другой стороны выскочил еще один. В руке была монтировка. Третий остался в салоне. Отбросив в сторону бесчувственное тело Валерика, Антон бесцеремонно запрыгнул на капот машины, встал на крышу, оставляя глубокие вмятины на металле, и прыгнул на забияку сверху, с легкостью отбив выставленный навстречу кусок железа. Под весом Филиппова парень сложился пополам и рухнул на землю. Схватив его пальцами за нижнюю губу, Антон в мгновение ока перевел взревевшего от боли дружка Валерика в горизонтальное положение и подтянул к себе: - Запомни, сучок, если ваш собутыльник даже после этого урока попрется к моей Лике, - он метнул взгляд на машину, отчего третий подельник быстро захлопнул дверцу, - даже без вас, перестреляю всех. Понял?! Несчастный, вздрогнув, присел и мелко затрясся. Двинув ему ступней по голени, Антон отряхнулся и как ни в чем не бывало направился прочь со двора. 477
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА ГЛАВА 2 Полковник Крайнов проснулся по своему обыкновению в начале шестого. Несмотря На то, что с инструктажа в штабе группировки, где располагался отдел, приехал лишь в первом часу ночи, спать не хотелось. Немного знобило. В комнате было прохладно. Начало весны. В садах распустились почти все деревья. Это время года в Чечне он не любил. Не знаешь, какая будет погода. Оденешься легко - замерзнешь, натянешь зимний бушлат - спаришься. Осталось несколько дней работы с делегацией, и все. Немцы уедут. Начнутся будни. Расследования, работа с агентурой, бумагами. Непонятно, где легче. Кататься по Чечне с бюргерами - занятие тоже не из приятных. Лезут куда ни попадя. Головой крутить приходится на триста шестьдесят градусов. Того и гляди кого-нибудь уволокут или пристрелят. В принципе, все это время находясь рядом с делегацией и став, по существу, ее тенью, Крайнов занимался и текучкой. Как и прежде, готовил отчеты и планы, проводил совещания с подчиненными. Благодаря немецкой педантичности и строго регламентированному графику работ во второй половине дня он обычно уже был свободен. Ронни Фогль, высокий сухощавый мужчина с копной седых волос, как председатель комиссии ближе к вечеру собирал у себя в номере своего помощника Оливера Вольфа, молодого упитанного мужчину в очках, и Биргит Герг. Бальзаковского возраста рыжеволосая немка, кроме всего, выполняла функции переводчика. До ужина они работали с бумагами, что-то оживленно обсуждая и постоянно названивая в Берлин. Иногда к ним присоединялась Татьяна Тихонова. Журналистка со знанием немецкого была в командировке вместе с фоторепортером Ёзесом Павлусом. Невысокого роста тридцатилетний латыш словно тень преследовал Тихонову. Было заметно, что за время командировки у них сложились более чем деловые или даже дружеские отношения. Только из-за этих пяти человек на протяжении месяца в поте лица трудятся почти пятьдесят солдат и офицеров во главе с Крайновым, обеспечивая их безопасность. Задача немцев - примерно оценить масштабы разрушений, выбрать и осмотреть остатки предприятий, пригодных для инвестиций, собрать максимум информации о политической обстановке. Немцев интересовало буквально все. Возможно ли повторение крупномасштабных боевых действий, желает л и местное население жить в составе 478
Альберт БАЙКАЛОВ России, как относятся военные к чеченцам, имеются ли факты геноцида. Все это в полной мере может повлиять на принятие окончательных решений о помощи. Основной задачей этой тройки была подготовка почвы для приезда более крупной и наделенной большими правами делегации. К сегодняшнему дню Минпром Чечни должен был окончательно подготовить четыре инвестиционных проекта, варианты которых Ронни Фогль увезет через несколько дней с собой для ознакомления. Еще немного полежав, Крайнов решительно встал. Несколько раз присел, вытянув перед собой руки, и, схватив висевшее на спинке кровати полотенце, направился в ванную, ломая голову, есть ли вода. Гостиница была оборудована на территории бригады внутренних войск и сдана всего месяц назад. Она представляла собой четыре двухместных номера на втором этаже приспособленного под казарму здания. Пахло свежим цементом и краской. Мебель с грубо нанесенными инвентарными номерами выглядела почти новой. Вода, к счастью, была. Ржавая и сильно воняющая хлоркой, она едва текла из никелированного крана, оставляя в раковине грязно-желтый след. Приведя себя в порядок и одевшись, Крайнов направился на завтрак, после которого нужно было проинструктировать взвод сопровождения, а заодно проверить внешний вид и состояние бойцов. Сегодня они выдвигаются в Бачи-Юрт. Нообэтом он на инструктаже говорить, по своему обыкновению, не будет. О цели поездки и пункте назначения сообщит непосредственно перед выездом командиру взвода Машутину и его заместителю сержанту Тяжел кову. Этого достаточно. - Здравия желаю, товарищ полковник, - старший лейтенант чистил у входа ботинки и при появлении шефа выпрямился. - Доброе утро, - особист протянул коренастому круглолицему офицеру руку. Обменявшись приветствиями, они направились через плац в сторону столовой, где уже вовсю шел завтрак. - Немного осталось нам вместе работать, - Крайнов похлопал Ма- шутина, который был на голову ниже его, по плечу. - Что-то подозрительно гладко мы этот месяц прожили, - неожиданно сказал Машутин. - Как бы под конец чего не вышло... - Брось, - Крайнов сплюнул через левое плечо. - Накаркаешь. - Считайте, уже накаркал, - Машутин посмотрел на часы. - Вчера уже к КПП подъезжали, когда насос высокого давления на «триста седьмой» полетел. Тяжелков с механиками всю ночь менял. 479
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Почему мне ничего не сказали? - Они уже дошли до устроенной в нескольких лагерных палатках столовой, и Крайнов остановился. - А смысл? - Машутин виновато развел руками. - Все равно пришлось бы ремонтировать. Других машин нет. Одни в ремонте, другие на блокпостах или ушли на сопровождение. Остались только назначенные в бронегруппу, но они в постоянной готовности... Откинув полог, вошли в первую палатку. Здесь питались офицеры и прапорщики. Разницы между тем, что подавали к столу им и солдатам, не было. Завтрак, обед и ужин из одного котла. Просто скатерти были почище и вместо алюминиевых тарелок - фаянсовые. Кроме дневального, стоящего рядом с установленной посередине палатки железной печкой, еще никого не было. Заняв место за самым дальним от входа столиком и дождавшись, когда перед ними выставят тарелки с овсянкой и чай, Крайнов продолжил начатый разговор: - Я тебе устал напоминать, - он метнул настороженный взгляд в сторону дневального, - у нас нет мелочей. Доклад по любому поводу. У солдата прыщ вскочил, не может ехать, - ко мне. Я найду замену. Отвалилось что на машине - тем более. Но три бронетранспортера и определенное приказом командующего количество личного состава должно быть рядом с делегацией. Как это будет решаться - уже не твои проблемы. А ты вместо того, чтобы дать бойцам отдохнуть, заставил их всю ночь возиться с металлоломом. Тем более привлек к работе людей, от которых напрямую зависит боеготовность. Надо же, механики и зам- комвзвода без отдыха! Они вчера намаялись... - Виноват, - Машутин опустил глаза. - Больше не повторится. Спустя час два джипа «Тойота» в сопровождении трех БТР выехали за ворота КПП. Медленно, переваливаясь с боку на бок, протиснулись между лежащими на дороге бетонными блоками и, набрав ход, двинулись к выезду из города. Первым ехал БТР внутренних войск, за ним милицейский «УАЗ», каждый день встречающий их у выезда с территории части, затем машины делегации и журналистов. Колонну замыкали еще два бронетранспортера с сидящими на броне бойцами. Солнце едва приподнялось из-за горизонта, превратившись из алого в ослепительно серебристый диск. В низинах было свежо, на возвышенностях уже припекало. Мимо проносились сады и зеленеющие всходами поля. Однако весенние краски и тепло не особо радовали. Было во всем этом что-то настораживающее. Приход на эту землю весны означал начало нового этапа обострения обстановки. Боевики, словно черви, почувствовав тепло, начинали вылезать из своих нор. 480
Альберт БАЙКАЛОВ Сразу после выезда из Г розного в направлении предгорья Крайнова постоянно охватывало волнение. Около получаса до Цоцен-Юрта им придется ехать по довольно враждебной местности. На большей части этого отрезка пути вплотную к проезжей части с двух сторон подступал густой кустарник, именуемый «зеленкой». Дальше маршрут не казался таким опасным. Гелдагена, Курчалой, Майртуп. На въезде и выезде из этих сел располагались блокпосты либо ОМОНа, либо армейцев. Сами села находились всего в нескольких километрах друг от друга. Нападение в таких местах на колонны стало большой редкостью. Кроме того, с рассветом дорогу проверяли саперы. Наконец въехали в Бачи-Юрт. Довольно большое село почти не было тронуто войной. Утопающие в зелени кирпичные дома, высокие металлические заборы. Все было ухожено, сияло свежей краской. Миновав ручей, деливший село пополам, стали занимать позиции по утвержденной Крайновым схеме. Один бронетранспортер проехал в дальний конец улицы, с него сразу спешились солдаты. Двигавшийся последним съехал на обочину. Машины с делегацией, БТР с Крайновым и милицейский «УАЗ» остановились у здания поселковой администрации. Здесь уже собрался народ. В основном старики. С дежурными улыбками на лицах немцы выбрались из машины и направились в здание, над входом которого красовались флаги Российской Федерации и Чеченской республики. Зеленый материал выглядел слегка выгоревшим на солнце, в отличие от помятого и нового триколора, и можно было смело утверждать, что последний вывесили только сегодня и наверняка после отъезда делегации снимут. Крайнов спрыгнул на землю и направился вслед за немцами, как бы невзначай окинув взглядом сначала толпу чеченцев, затем крыши ближайших домов. В помещении администрации все расселись за длинным столом. С одной стороны старейшины, с другой Ронни Фогль и Биргит Герг. Оливер Вольф с Татьяной Тихоновой и Ёзесом Павлусом остались снаружи. Они беседовали с теми, кому не хватило места внутри. Обсуждался вопрос о целесообразности восстановления и модернизации двух нефтяных скважин, расположенных южнее села. Немцев интересовало, сможет ли местное население гарантировать целостность оборудования и безопасность специалистов, которые будут там работать. 16 Я - русский солдат 481
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Как всегда, разговор затянулся и постепенно начал сползать не в то русло. Кто-то стал жаловаться на задержку выплаты субсидий за разрушенное жилье, кто-то вдруг вспомнил о запоздалом перерасчете пенсий. Немцы вежливо кивали головами, делая вид, что это их тоже интересует. Вольф даже пометил эти факты у себя в блокноте. Вскоре от большого количества людей в помещении стало душно. - Давайте вернемся к нашей основной теме! - не выдержала Биргит Герг. - Германия имеет интерес вложить в вашу республику деньги. Но наши бизнесмены сначала хотели бы знать мнение живущих здесь людей - насколько это, - она закатила глаза под потолок, подбирая нужную фразу, - неопасно! - Мы давно не хозяева на этой земле, - неожиданно заговорил один из старейшин. - О каких гарантиях может идти речь, если только вчера люди в военной форме вновь устроили недалеко от соседнего села очередное захоронение? В комнате воцарилась тишина. Пока Биргит Герг переводила сказанное председателю, сидевшие по другую сторону стола чеченцы с удивлением уставились на одного из самых почитаемых в Бачи-Юрте стариков. Ахмеду Цицаеву было почти девяносто лет. - Откуда такая новость? - спросил сидящий рядом с ним мужчина с абсолютно белой окладистой бородой. - Я не видел своими глазами, - принялся пояснять Цицаев. - Но вчера у меня гостил племянник, который, как вы знаете, там живет. Он сказал, что мыл на дамбе машину, когда туда подъехал грузовик без номеров. Люди в военной форме и с оружием прогнали его. У них были лопаты... - Может быть, они просто приехали туда, чтобы набрать песок для стройки? - не унимался белобородый. - Зачем тогда прогнали племянника? - Старик вопросительно посмотрел на мужчину. - Знаешь, - сосед белобородого, чтобы лучше видеть Цицаева, слегка наклонился вперед, — всем известно, что сыновья твоего племянника служат на стороне боевиков. Как можно ему верить? - Почему ты так говоришь? - близоруко прищурился старик. - При чем здесь это? Все вы знаете Мурода. Неужели нельзя доверять его глазам? Крайнов курил, стоя у выхода в здание администрации, когда к нему подошла Биргит. 482
Альберт БАЙКАЛОВ - Наш председатель настаивает на проверке изложенных местным товарищем фактов. - Я так и знал, - сокрушенно вздохнул Крайнов. - Давайте я свяжусь с комендатурой в Курчалое, и они сами все проверят? - Вы же знаете наши условия: мы работаем лично. У нас есть основания не доверять военным. * * * Боевики Халида Байханова заняли свои места еще затемно. Он знал, что делегация, на которую они охотятся, если и появится здесь, то не раньше обеда, но опасался, что с рассветом их передвижения могут заметить в селе. Сам Халид до сигнала о выезде колонны в сторону Центора-Юрта решил подремать в кабине «Нивы». В случае чего он всегда успеет дойти до сада, где устроились его моджахеды. Машины загнали в густой кустарник, росший по обе стороны проселочной дороги. Она проходила вдоль небольшого ручья в сторону покрытых лесом холмов, постепенно переходящих в горы. До них чуть больше километра, до места засады в два раза меньше. У обочины грунтовки, ведущей через сад к месту ложного захоронения, заложили мощный фугас. На въезде в село, со стороны Курчалоя, еще один. В отличие от первого, подрыв которого осуществлялся по проводам, этот управлялся по радио. Его установили на случай выдвижения усиления. В расположенной там комендатуре почти рота мотострелков. Подорвать его должен был прямо со двора своего дома нанятый за двадцать долларов подросток, живший на окраине Центо- ра-Юрта. Неожиданно ожила вставленная в карман разгрузочного жилета станция. - Большой, - раздался сквозь шум помех голос Али Ацаева, - это Борода. Едут. Схватив лежащий на сиденье рядом автомат, Халид выскочил из машины. - Как появимся у того поворота, - он показал оставшемуся сидеть за рулем Умару Исраилову на небольшой обрыв, до которого просматривалась дорога, - сразу заводи двигатель. Из второй машины выбрался личный телохранитель Халида Казбек Тайзулаев по кличке-Слон. Здоровенный, ростом под два метра чече- 483
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА нец, ломая мощной грудью кустарник, двинулся впереди своего командира. Добравшись до русла ручья, они спрыгнули в него и побежали прямо по воде. Али сидел под берегом, с которого свисали заросли молодого ивняка. Рядом гранатомет. Чуть дальше Султан Дадаев. Справа и слева от них - рядовые боевики. - Один бронетранспортер въехал в село, сейчас двигается через сад, - оторвавшись от радиостанции, прокомментировал Али. - Это разведка, - Халид вытер со лба пот. - Передай тем, кто в саду, пусть еще дальше отойдут от дороги. - Они к ней и не подходили, - усмехнулся Али. - Я еще утром запретил это делать. Только после того, как разведка осмотрит местность. - Молодец, - похвалил бородача Халид. - Я как-то упустил этот момент. - На то у тебя есть заместители, - самодовольно улыбнулся Али. Вскоре послышался нарастающий гул ехавшего через сад бронетранспортера. Затрещали лежащие на дороге ветки. Через пару минут, судя по звуку, он уже выехал на поляну и остановился. Что-то лязгнуло. Над деревьями поднялось облако пыли. Стали отчетливо различимы голоса солдат. Султан развернулся в сторону сада и приподнялся: - Рыскают, собаки. Пригибаясь, Халид вышел на берег. БТР стоял посреди поля, отделявшего ручей от сада. Двое бойцов, продираясь сквозь кустарник, осторожно двигались по его кромке. Еще трое стояли вокруг свежезасыпанной ямы, в которую накануне вывалили внутренности и шкуру коровы. Сделали это, чтобы прикрыть одного из старейших мужчин рода Цицаевых, жившего в соседнем селе. С вечера его навестил племянник, двое сыновей которого воюют в отряде Халида, и попросил рассказать на встрече с немцами о таинственном грузовике. Родственник не стал до конца посвящать старика в подробности, опасаясь получить отказ. По существу пользующегося заслуженным уважением старика использовали вслепую, тем не менее позаботившись о его репутации. В случае чего сам собой напрашивался вывод, что военные, попросившие его племянника покинуть злополучное место, вовсе не собирались прятать трупы людей, а попросту, похитив где-то скотину и освежевав тушу, собирались без лишних свидетелей 484
Альберт БАЙКАЛОВ избавиться от улик. В том, что племянник понял это по-своему, его вины нет. Время такое. Тем временем, взяв с бронетранспортера лопату, бойцы откидали верхний слой. Несмотря на расстояние, Халид отчетливо расслышал смех. - Пусть теперь гансы полюбуются, - донеслось до слуха. Заметив оживление у ямы, отправившиеся на осмотр местности бойцы вернулись. - Расслабились, - зло прошептал Халид и толкнул в бок Али. - Всем занять свои позиции. Прикрываясь кустарником, они подобрались к военным почти вплотную и спустились в заранее выбранное углубление. Через некоторое время на поляну выехал еще один БТР. Следом - джипы делегации. - Получилось! - не скрывая радости,' воскликнул Али, беря гранатомет на плечо и становясь на одно колено. Пятеро людей в штатском и полковник, в котором Халид сразу узнал Крайнова, подошли к яме. Сердце заколотилось с такой силой, что казалось - пробьет грудную клетку. Как долго он ждал этой встречи! Еще бы, не будь задачи руководства взять в заложники немецкую делегацию, он бы все равно устроил эту бойню. Контрразведчик был его личным врагом, и Халид давно искал встречи с ним. Он поднес станцию к губам: - Аллах ху Акбар! В тот же момент над самым ухом так ахнул гранатомет, что Халид полетел в траву. Тут же приподнявшись, он бросил по сторонам настороженный взгляд. Никто не заметил, какой упал. Надо же, словно мальчишка! Столько раз быть в бою и свалиться от неожиданности. Увлекся -да и отвык. С осени не воевали... Со всех сторон замолотили из автоматов. Над росшим вокруг поляны кустарником взметнулись сгустки черного дыма. Воздух мгновенно заполнился запахом гари. С небольшими промежутками раздавались выстрелы из РПГ. Приехавший первым бронетранспортер уже горел. Второй дергался, надрывно ревя двигателем, но не могтронуться с места. Поймав в прицел бегущего через поле солдата, Халид нажал на спуск. Взмахнув руками, тот упал. Иностранцы попадали на землю. Халид отыскал взглядом журнали- 485
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА ста. Укрывшись за внедорожником, тот зачем-то фотографировал бой. Глядя на этого рыжеволосого парня с густой шевелюрой и одутловатым лицом, он пытался угадать, все ли у того получилось так, как Халиду обещали... Контрразведчик отстреливался из пистолета, в прямом смысле закрыв своим телом какую-то женщину прямо рядом с ямой. Боевики начали короткими перебежками со всех сторон приближаться к автомобилям и бронетранспортерам. Все заволокло густым удушливым смогом. Неожиданно ахнул фугас, установленный на дороге, ведущей через сад. Треск автоматных очередей утроился. Раздался еще один выстрел из гранатомета. Халид догадался, чтоеголюди расстреливаюттретий, спешащий на помощь БТР. Неожиданно он увидел, как Крайнов, ощупав карманы своей куртки, растерянно посмотрел на продолжающего снимать оператора. До него было далеко. Халид догадался, что все идет по плану и журналисту удалось лишить полковника возможности связаться со своим штабом. Поблагодарив про себя Аллаха за то, что он, как никогда, сегодня милостив к нему, Халид вдруг заметил, что отчаяние в глазах Крайнова сменилось радостью. Неожиданно развернувшись к женщине, он что-то прокричал ей на ухо. Часто закивав, при этом не переставая вздрагивать от выстрелов, она стала шарить рукой в сумочке. Сбоку ахнул гранатомет. Халид зажмурился и, тут же открыв глаза, вдруг скрипнул от злости зубами. Немка уже протянула полковнику свой спутниковый телефон. - Султан! - закричал он в пластмассовую коробку радиостанции. - Где твой снайпер? Этот шайтан вызывает «вертушки»! Почти одновременно рядом с тем местом, где лежали полковник и немка, упала граната. Телефон с неимоверно толстой антенной выпал на землю, а сам Крайнов накрыл женщину собой. Однако взрыва не последовало. Заметив в последний момент метнувшегося в сторону контрразведчика Султана, Халид понял, каким образом его помощник, не найдя хорошего стрелка, решил эту проблему. Поднявшись во весь рост, Халид бросился вперед. Внезапность и массированный, почти в упор обстрел сделали свое дело. Большинство солдат лежали без движения. Некоторые корчились и стонали. Кто-то с безразличием и какой-то отрешенностью во взгляде провожал глазами спешащих к центру поляны боевиков. Начали раздаваться одиночные выстрелы. Часть боевиков стала добивать раненых. 486
Альберт БАЙКАЛОВ - Встать! - не своим голосом закричал Халид, направив на долговязого седого мужчину автомат. Уткнувшись лицом в траву, он лежал, закрыв голову руками. В тот же момент двое боевиков подхватили его под руки и поставили на ноги. - Нихт ферштейн, - залепетал мужчина. - Я не есть русский. - Знаю, - трясясь от возбуждения, прохрипел Байханов и развернулся к контрразведчику: - Вот и встретились, полковник... * * * Стоило Антону посмотреть в глаза открывшей двери Регины, как сразу вылетели из головы слова оправдания. Лицо ее было бледным, глаза слегка припухшими. Взяв ее за плечи, он попытался, по своему обыкновению, поцеловать жену, нота, отстранившись, ушла в комнату. «Все ясно, - провожая ее взглядом, подумал он. - Сначала позвонила на сотовый и попала на Банкетова, который сообщил, что я уехал домой. Подождала пару часов и связалась с Родимовым. А возможно, он сам позвонил по какому-нибудь вопросу. Придется все переиграть и сказать, будто ночевал у Дрона». Сняв куртку и ботинки, Антон прошел в комнату. Подобрав под себя ноги, Регина сидела в кресле, глядя в окно. На глазах были слезы. - Ты что, - он присел перед ней на корточки, - думаешь, я тебе изменил? - Я в этом уверена, - она всхлипнула. - Только, пожалуйста, не ври. Ни у кого из своих ты остаться не мог. Они сами тебя всю ночь искали. - Как это?-опешил Антон. - Молча, - она убрала его руку со своего колена. - Проверяли морги, больницы, делали запросы в милицию. - Зачем? - Срочная командировка. - Неожиданно она громко зарыдала и, соскочив с кресла, упала рядом на колени, обхватив его голову руками. -Даже долечиться не дали... Аоттебя женщиной пахнет... Я собрала вещи. Вылет в обед. Какая-то беда! Ты же знаешь, мне ничего не говорят... У Антона к горлу подступил комок. Бедная женщина! Она не знала, что делать. С одной стороны, муж - негодяй и подонок, изменил ей, с другой стороны, может быть, видит она его в последний раз. Сейчас в 487
м «■> ней боролись два желания - и ударить хочется, и приласкать... Все чувства до предела обострились. - Ты не плачь, - он погладил ее по спине. — Все совсем не так, как ты думаешь. Я человеку помог. Ей угрожали. - А она тебя постелью отблагодарила, — Регина вновь отстранилась от него. - Да не было ничего такого! - Он сокрушенно вздохнул и встал, увлекая за собой жену. - Когда все расскажу, смеяться будешь. - Звони Родимову и скажи, что нашелся, - она стоскою посмотрела на него и направилась к выходу из комнаты. В дверях задержалась. - Он сказал, как появишься, сразу ему сообщить. «Да что же такое могло случиться?! - Антон фыркнул и направился в спальню, где стоял телефон. - Вместо того чтобы объясниться с женой, решить семейную проблему, которая может закончиться разводом, нужно куда-то звонить. Тем более я еще болен». Генерал не выразил радости по поводу появления пропавшего с вечера командира группы. Антон нарушил директиву начальника Генерального штаба: в любой ситуации ставить в известность непосредственного начальника о своем местонахождении. Пусть ты даже у любовницы, это мало волнует Родимова, хотя за положение в семьях своих офицеров он также несет ответственность, но в случае тревоги или сбора шеф должен знать, где тебя искать. - Ты и Банкет закончили лечение, - сухим голосом проговорил генерал. - Я проконсультировался с врачами, вашему здоровью уже ничто не угрожает. Сегодня в шестнадцать ноль-ноль - вылет с аэродрома «Чкаловский». Дополнительную информацию получишь в самолете, поэтому на посадку прибыть за час до вылета. Экипировка «номер один», полная боевая. Район действия группы - нулевое направление. Все оставшееся время, пока Антон собирался, Регина никак не выдавала своей обиды, а вела себя, как и прежде, грустно улыбалась, за столом старалась заставить съесть больше, чем умещается в желудке. Собственноручно уложила в спортивную сумку несколько комплектов чистого белья, бритвенный прибор, полотенца. На аэродроме все это переместится в объемный камуфлированный рюкзак, где, кроме этого, будет сухой паек на трое суток, фонарь, две мины «МОН-90», спальный мешок и прочая, необходимая для выживания в любых условиях, мелочевка. Когда Антон в назначенное время подошел к стоящему на стоянке 488
Альберт БАЙКАЛОВ «Илу», Лаврененко загонял на рампу «Газель» со специальным оборудованием. Он заглянул в грузовой отсек и присвистнул. Дрон и Полынь крепили растяжками новенькую «Ниву». Ближе к передней части стояла еще одна. Такая щедрость говорила сама за себя - задание либо неимоверно тяжелое, либо совершенно невыполнимое. В первом случае техника должна облегчить работу разведчиков-диверсантов, во втором - она лишь прикрытие для задницы Родимова. Если группа не выполнит по каким-то причинам поставленной задачи, он скажет, что обеспечил личный состав всем необходимым, даже более того, однако и такой подход к делу не принес результатов. Антон заскочил в салон вслед за въехавшим микроавтобусом и постучал по стеклу со стороны водителя. Увидев командира, Лаврененко высунулся наружу. , - Мои шмотки где? - Дрон брал, - Лавр кивнул в сторону Василия. - Рюкзак, броник и одежда в первой «Ниве». Оружие в ящике. В это время кто-то тронул Антона за локоть. Он обернулся. Перед ним стоял водитель Родимова. - Шеф вызывает, - с этими словами прапорщик развернулся и направился к рампе. Родимов сидел на заднем сиденье своей «Волги». На коленях открытый ноутбук. Рядом тонкая черная папка. - Ну, здравствуй, блудный сын, - не поворачивая головы, Федор Павлович протянул для рукопожатия руку. Дождавшись, когда Антон усядется, он переложил ему на колени компьютер. - Вчера в районе Центора-Юрта были захвачены и увезены в неизвестном направлении три члена немецкой делегации, два представителя российских СМИ и полковник ФСБ Крайнов. Группа сопровождения попала в засаду и была частично уничтожена, частично оттеснена боевиками от своих подопечных. Он кивнул на компьютер: - Там весь материал, фотографии, род занятий каждого представителя делегации, результаты предварительного расследования, протокол осмотра места происшествия, объяснения выживших, в общем, все, что удалось собрать. Даже номера домашних телефонов и адреса. Здесь, - он ткнул пальцем в папку, - список лиц и организаций, с кото- 489
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА рыми контактировали немцы. Населенные пункты, в которых они побывали за это время, маршруты передвижения. Варианты их проектов и предложения. - Они что, все это время под нашим контролем работали? - удивившись подробностям, спросил Антон. - Нет, - генерал устало вздохнул. - Просто обеспечивали их безопасность смежники. Это они по нашей просьбе передали материал. - Ясно, - Антон стал щелкать мышью, просматривая материал. - Закрой, у тебя будет время, - генерал выглянул в окно, словно убеждаясь, что'самолет не улетел без Антона. - Где тебя сегодня черти носили? - У женщины, - не кривя душой, заранее зная, какого ответа ждет от него генерал, вздохнул Антон. - Она работает в доме отдыха... - Подвернула ногу, и ты решил проводить ее до дома, - договорил за него Родимов. - Что помешало после всего вернуться к жене или сообщить обо всем мне? - Откуда вы знаете? - Антон внимательно посмотрел на шефа. - Только утром доложили, - Родимов недовольно поморщился. - Опросили персонал, который вчера шел на электричку в одно с тобой время. - Да, - протянул Антон. - Раздули из мухи слона. Столько людей на уши поставили. - Аты, братец, никак забыл, где служишь? - Брови генерала съехались на переносице. - Радуйся, что на выполнение боевой задачи убываешь. Не имею права портить тебе настроение. - Я, как штрафник, смою вину кровью. - Дурак! - Знаю. Был бы умный, в армию не пошел, - отшутился Антон. - А вообще, неужели такая красивая? - В глазах генерала запрыгали веселые чертики. - Да нет, - пряча взгляд, Антон отвернулся в окно. - Просто приехали домой, а там бывший муж быкует. - Тогда все ясно, - интерес в глазах генерала пропал. - Иди. Кстати, все, кроме тебя, проинструктированы еще ночью. Как прилетите, сразу свяжись с контрразведкой. Возможно, за это время у них появилось еще что-нибудь. Да и без этого все равно нужно организовать взаимодействие, оговорить позывные и рабочие частоты. Забрав ноутбук и папку, Антон направился к самолету. 490
* * • * Альберт БАЙКАЛОВ Некоторое время Крайнова били. Немцы с ужасом смотрели, как трое здоровенных чеченцев со всего размаха, не разбирая куда, пинают его ногами, обутыми в тяжелые армейские ботинки. В это время другая группа связывала остальным пленникам руки, заламывая их назад. Все делалось быстро и сноровисто. Несколько боевиков бродили по окрестностям поляны, собирая оружие и добивая раненых. Со стороны окраины селения доносилась вялая стрельба. Туда отступили остатки взвода охраны, по-видимому, посчитав, что делегация уничтожена. В саду тоже постреливали. В том направлении оттеснили вторую половину оставшихся в живых солдат. Наконец истязания Крайнова прекратили. Ему также связали руки. Двое чеченцев, подхватив его, поставили на ноги. Подгоняя ударами прикладов, пленников вынудили бежать через густой кустарник к дороге. Вскоре оказались у машин. Здесь их рассадили за задними сиденьями «УАЗа» и «Нивы», а на головы надели пыльные мешки. Почти сразу машины тронулись. От каждого качка у Крайнова мутилось сознание. От побоев все тело разрывала боль. Правый глаз заплыл. Из-за разорвавшейся рядом гранаты он плохо слышал. Ко всему, сильно пахло бензином. Они сидели между канистрами. Вскоре перед глазами поплыли красные круги, а еще через некоторое время его вырвало. Задыхаясь от зловония, он клял себя за то, что послушался Ронни Фогль и выехал с делегацией на место предполагаемого захоронения. Постепенно размышляя над происшедшим, Виктор Александрович вдруг понял, что основная вина за случившееся лежит на нем. Он не придал значения тому, что бойцы не заняли круговую оборону послетого, как выехали на поляну, а, спешившись, устроили возле бронетранспортеров перекур. Разведка некачественно осмотрела подступы к месту стоянки. Прекрасно зная о проходящем в каких-то нескольких сотнях метров русле пересохшей речки, туда никто не соизволил заглянуть. А между тем именно оттуда велся огонь. Еще одной ошибкой было то, что потащил за собой все три бронетранспортера. Выведя в первые минуты их из строя, боевики лишили возможности даже связаться с комендатурой. В Курчалое стрельбу наверняка не было слышно. Как назло, перед самым нападением спутниковый телефон попросил репортер, который с первыми выстрелами словно сквозь землю провалился. О том, что можно воспользоваться трубой Биргит Герг, он подумал слишком поздно, когда боевики уже 491
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА пошли в атаку, уничтожив большую часть бойцов. До последнего момента Крайнов не верил, что взвод не сможет противостоять организованным действиям боевиков. Ведь натренированные, хорошо подготовленные солдаты не первый год служили в Чечне. Судя по тряске и тому, как постоянно закладывало уши, двигались на юг, в направлении гор. Крайнов хорошо знал эти районы. Сейчас они в предгорье, где дорога тянется через покрытые лесом возвышенности. Запроси он сразу вертолеты, и, возможно, машины бы уже обнаружили. Хотя, откуда было известно, на чем их повезут? Постепенно он впал в какую-то прострацию, слабо воспринимая происходящее. Причиной этому было сотрясение мозга. В сочетании со зловонием, тряской и полной потерей ориентации оно свело на нет мыслительный процесс. Вскоре, резко свернув вправо, машина остановилась, а через минуту вновь тронулась, однако, проехав пару десятков метров, встала. Судя по урчанию мотора, ставшему намного громче из-за отражения звука от окружающих построек, въехали во двор дома. Двигатель заглох. Боевики вышли наружу. Щелкнул замок задней дверцы. В салон ворвался свежий воздух. Кто-то схватил его за шиворот и потащил из машины. Рухнув на землю, Крайнов едва не взвыл. Боль молнией прошла от груди куда-то в легкие, сковав дыхание. - Вы не имеете права! - несколько раз повторил на ломаном русском Ронни Фогль. Чуть позади вскрикнула женщина. Крайнов узнал Тихонову. «Значит, в этот двор въехали сразу две машины и сидеть мы будем вместе, - подумал он. - Если, конечно, мне сейчас не перережут гор¬ ло». Пленников повели по какой-то тропинке. Несколько раз Крайнов задел головой ветви деревьев, отчего пришел к выводу, что их ведут через сад. - Стой! - раздался над самым ухом окрик. Звякнула щеколда. Послышался скрип петель. Крайнова вновь грубо толкнули в спину. Сделав несколько шагов, он почувствовал прохладу, сырость и запах бараньей шерсти. «Кошара», - мелькнула мысль. Провели еще пару десятков метров. Снова приказали остановиться. Сзади кто-то налетел. Крайнов едва не упал. - Иншуллен зиген зе бите, - пролепетал Оливер Вольф. Крайнов улыбнулся, даже в такой ситуации немец извинялся. 492
Альберт БАЙКАЛОВ - Что он сказал? - Его ткнули в плечо прикладом. - Ничего особенного, - послышался голосТихоновой. - Он извинился... Раздался хохот. Боевики были сильно возбуждены. Руки развязали. Растирая затекшие запястья, Крайнов весь превратился в слух. Между тем раздался скрежет лопаты по цементу. Что-то скрипнуло. Чья-то сильная рука легла на шею и, больно сдавив ее, вынудила Крайнова нагнуться к полу. Затем он рухнул на четвереньки. Руки и колени заскользили по прелой и мокрой соломе. Мешок сняли. Перед глазами оказался квадратный люк. В нос ударил запах нечистот и человеческих испражнений. «Зиндан, - с тоской подумал он, - и, судя по всему, уже обжит». - Прыгай! - Мощный толчок ниже спины, и полковник полетел вниз головой в преисподнюю. Еще не коснувшись земляного пола, потерял от боли сознание. * * * Сразу после взлета Филиппов переоделся. Вместо кожаной куртки и джинсов, которые он сунул в сумку, теперь было камуфлированное хэбэ и такой же расцветки разгрузочный жилет. Он был двойного назначения. Его внутренняя часть была кевларовой, а основой служил бронежилет кольчужного типа. На левой половине груди в специальном кармане размещался «АПС» и нож. Справа, в противовес оружию, - несколько гранат и снаряженных магазинов. В расположенных на спине кармашках - запакованные в пачки патроны. Их масса была примерно равна массе оружия и боеприпасов, размещенных спереди. Подогнав ремешками все это хозяйство, он принялся изучать полученные у Роди- мова материалы по предстоящей операции. Занятый документами, не сразу заметил, как стало закладывать уши, а корпус «Ила» завибрировал. Сверху закапала вода. Спецназовцы оживились. Шли на посадку. Самолет приземлился в аэропорту «Северный». Офицеры едва успели снять с машин крепления, как через боковую дверь втиснулся крупного телосложения полковник. Антон сразу узнал его. Представитель ФСБ при штабе группировки Георгий Константинович Шадрин не раз появлялся на экранах телевизоров. Подойдя к нему, Антон представился. - Где мы будем говорить? - Полковник оглядел грузовой отсек, задержав взгляд на автомобилях. 493
- Сейчас выгоним машины и можем проехать к вам, — пожал плечами Филиппов. - Нет, - Шадрин категорически покачал головой. - Самолет машины покинуттолько с наступлением темноты. - Согласен, - кивнул Антон. Он догадался, что прилет группы контрразведчики хотят сохранить в тайне даже от обслуживающего персонала аэропорта. - Пусть ваши люди пока побудут здесь, а мы проедем на моей машине в штаб... - Итак, что, кроме переданного вам материала, удалось установить за прошедшие сутки, - усадив Антона за стол напротив себя, Георгий Константинович открыл красную папку. - В захвате рабочей группы и полковника Крайнова участвовала банда Халида Байханова по кличке Большой. - Разрешите по ходу уточнить? - насторожился Антон. - Да, пожалуйста. - Вы сказали, рабочей группы... - Ты не ошибся, - подтвердил полковник. - Делегацией этих троих немцев назвать не поворачивается язык. Они приехали лишь готовить почву для предстоящих переговоров. Практически никаких полномочий. Занимались сбором информации по республике и отправляли ее для анализа возможным инвесторам. - Теперь, конечно, инвестиции приказали долго жить, - усмехнулся Антон. - Не наши проблемы, - полковник вновь уткнулся в папку. - Итак, Байханов Халид. Родился в Гудермесе. Там же сейчас проживают его родственники. Связи с ними не поддерживает, опасаясь поставить под угрозу их жизнь. Имеет два высших образования, свободно владеет английским. Кроме русского и родного, разумеется, - Шадрин поднял на Антона глаза. - Умен, хитер, расчетлив. В банде пользуется непререкаемым авторитетом. На зиму он ее распускал, а сам оставался с группой телохранителей и особо приближенными Али Ацаевым по кличке Борода и Султаном Дадаевым. Этих чеченцев Байханов назначил своими прямыми заместителями. Сначала они скрывались в населенном пункте Ца-Ведено, потом месяц в Шали, а до середины февраля - прямо в Грозном. В январе на несколько недель выезжали в Ростов. - Интересно получается, - Антон задумчиво посмотрел на Шадри- 494
Альберт БАЙКАЛОВ на. - Вы все о них знали и не предприняли никаких мер, чтобы обезвредить... Шадрин улыбнулся: - Это стало известно после допроса двоих, оставленных ими у Цен- тора-Юрта, раненых. Люди Халида так торопились, что не удосужились забрать их с собой. В принципе, этого им не позволили бы сделать остатки взвода охраны, которые, будучи отброшенными к окраинам села, сумели организовать оборону. Кстати, - спохватился полковник и, поднявшись из-за стола, подошел к массивному сейфу. Звякнув ключами, открыл дверцу. - На месте боя был найден фотоаппарат, принадлежащий репортеру Ёзесу Павлусу. Наши парни из фотолаборатории вертолетной эскадрильи распечатали пленку. Может, что заинтересует, - Шадрин бросил на стол толстый конверт из плотной бумаги. - Там в кадр попал даже Байханов. Кроме него, еще с десяток боевиков. Я не знаю, почему они оставили на поле такую улику. Хотя, - он вернулся на свое место, - объектив был разбит, корпус деформирован... - Это все, что вы хотели мне сказать? - Антон посмотрел сначала на окна, до половины заложенные бумажными мешками с песком, потом на часы. Уже темнело. Через полчаса можно смело выгонять машины. - Где вы собираетесь остановиться? - спросил Шадрин. - Как всегда, в Курчалое на территории комендатуры, - не задумываясь, ответил Антон. - Боюсь, что уже завтра о вашем приезде проинформируют Байха- нова, - цокнул языком Шадрин. - Он провернул достаточно дерзкую операцию и теперь наверняка внимательно наблюдает за ответной реакцией. - Что вы предлагаете? - Район птицефабрики между Гелдогеной и Автуры. - Когда мы были здесь последний раз, там располагался ОМОН, - Антон наморщил лоб, - кажется, из Ульяновска. - Сейчас на этой территории тоже отряд милиции, только уже из Оренбурга, - подтвердил Шадрин. - На их фоне вы не будете сильно выделяться, это во-первых, а во-вторых, у них несколько похожих на ваши «Газелей» и «Нива». Поэтому местные не сразу догадаются, что там стало больше транспортных средств. - Как скажете, - Антон встал из-за стола. - Разрешите идти? - И последнее, - Шадрин тоже поднялся со своего места, - фор- 495
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА мально общее руководство поисками осуществляю я, поэтому попрошу согласовывать все мероприятия. - Без вопросов, - Антон протянул для прощания руку. - Именно так же сказал в Москве мой начальник. Он слукавил. Родимов и словом не обмолвился о том, что группа на время операции прикомандировывалась к контрразведчикам. Обычно в таких ситуациях взаимодействие осуществлялось либо через начальника разведки группировки, либо с ними, прямо из столицы, выезжал майор ФСБ Линев. Данила работал рука об руку со спецназом уже на протяжении четырех лет и считался своим среди разведчиков-дивер- сантов. Уже месяц, как Антон не видел этого коренастого русоволосого офицера. По последним данным, он находился сейчас где-то здесь в командировке. Сначала Антон хотел спросить у Шадрина о нем, но потом передумал. В этих кругах не'приветствовалось чрезмерное любопытство. Спустя час небольшая колонна из трех машин и БТРа сопровождения встала перед воротами птицефабрики. Появившийся в свете фар омоновец сверил с каким-то листком номера машин, проверил у Антона документы, и только после этого ворота открылись. Проехав через захламленную территорию, границами которой были остатки металлического забора, колонна остановилась у двухэтажного здания. На две трети заложенные мешками с песком, окна светились тусклым электрическим светом. Почти одновременно на крыльце появился крепыш в камуфлироЁанных штанах и такой же майке. Дождавшись, когда разведчики вылезут из машин, он подошел ближе: - Кто старший? - Я, - пытаясь угадать, кто перед ним, ответил Антон. - А что? - Командир у нас в комендатуру уехал, а мне поручил показать ваши места. - Ну, пойдем, - Антон забросил на плечо огромный баул и двинулся за омоновцем. Поднявшись по грязной лестнице на второй этаж, они оказались в длинном коридоре, по обе стороны которого были двери. - Вот комната, - парень показал пальцем на вход. - Здесь десять кроватей. Раньше на этом этаже располагалась бухгалтерия и отдел кадров комбината. Туалет на территории. Воду подвозим каждое утро. Умывальники с торца здания. Вроде все. - Спасибо за информацию, - Антон толкнул обшитую фанерой дверь и вошел в комнату. 496
Альберт БАЙКАЛОВ Он ожидал увидеть что угодно, только не заправленные идеально чистым бельем кровати, выставленные двумя ровными рядами. Между выходившими в сторону гор и наполовину заложенными мешками с песком окнами стоял стол. Справа от входа, на стене, - самодельная, но аккуратно сделанная вешалка. - Располагайтесь, - омоновец развернулся к выходу. - Вы для кого все это готовили? - спросил Антон. - Для вас, - спокойно ответил тот и вышел. Антон бросил на пол баул и рюкзак, подозвал из коридора Туманова: - Опустить светомаскировку на окнах, распределиться по кроватям и назначить охрану. До утра отдыхаем. ГЛАВА 3 В себя Крайнов пришел почти сразу, и опять же от боли. Сверху на него свалился Оливер Вольф. - Ты что дэлаешь?! - послышался откуда-то издалека возмущенный крик. - Спэциально бросаешь, чтобы умер?! Крайнов узнал голос вошедшего в кошару главаря банды. На душе стало еще тоскливей. Совсем недавно он лично руководил операцией по ликвидации отряда, которым командовал старший брат Халида. Сам допрашивал его перед тем, как передать дела в прокуратуру. Наверняка Байханов-младший уже знает, что за птичка оказалась у него в руках. Виктор Александрович даже допускал мысль, что бандит спланировал и провел эту операцию только с целью свести с ним счеты. - Они нам живой нужен! - раздался крик уже над самой головой. - Можно немного инвалид сделать, но живой, ты меня понял! Ронни Фогля, Биргит Герг и российских журналистов уже спускали по специально установленной лестнице. Когда все оказались на дне ямы, сверху опустили решетку. Загремела цепь. Послышались звуки запираемого на ключ замка. Превозмогая боль, Крайнов перевернулся на живот, потом встал на четвереньки и наконец сел, прислонившись спиной к земляной стене. Неожиданно Ронни Фогль быстро заговорил на-немецком: - Господин полковник, - дождавшись, когда глава рабочей группы умолкнет, шмыгая носом, приступила к переводу Биргит Герг. - Ронни Фогль хочет знать, когда нас найдут. И вообще, он требует объяснений... 497
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Крайнова охватила злость: - Мы можем провести здесь несколько дней, а можем жить до глубокой старости, - он дождался, когда немка бойко переведет сказанное, и продолжил: - А объяснение простое: боевики обратили внимание, что вы суете нос в каждую щель, вот и воспользовались чрезмерным любопытством делегации. - Вы сказали - до старости, - растерянно проговорила она. - Разве такое может быть? - Может, - раздался откуда-то.из темноты хриплый мужской голос. Все испуганно посмотрели в том направлении. Едва передвигая конечностями, словно из преисподней, к ним подползло некое подобие человека. Обросший, со спутавшимися, висевшими клочьями волосами, покрытый струпьями, с немного диковатым взглядом мужчина с интересом посмотрел сначала на Крайнова, потом на немцев. - Ты кто? - морщась от запаха нечистот, спросил Крайнов. - Лаптев Иннокентий Петрович, - представился мужчина и сел. - Военнопленный? - нахмурился контрразведчик. - Нет, строитель. - А здесь как оказался? - Двенадцать лет назад, в Майкопе, строил одному адыгейцу дом, - гулко кашлянув, вздохнул он. - Когда пришло время рассчитываться, он меня в курятник закрыл. А ночью приехали чеченцы, которые за триста долларов меня купили. Вот и все. - Значит, раб? - А кто же еще, - усмехнулся новый знакомый. - Если не хуже. - Ужас, - впервые за все время подала голосТихонова. - И что, все это время вот так вот и живешь? - с испугом спросил Павлус. - Это уже четвертые хозяева, - покачал головой мужчина. - Они то перепродают, то просто к родственникам отправляют. - А чем здесь занимаешься? - спросил Крайнов. - Котлован рою под новый дом. - Бежать не пробовал? - Дважды, — пленник оттянул ворот замызганной военной куртки, показывая грудь. Даже в сумерках было видно множество шрамов и ожогов. - Били и просто издевались, - прокомментировал он. — У меня 498
Альберт БАЙКАЛОВ все тело такое. Правый глаз почти ничего не видит, зубов осталось только четыре. А в Майкопе у меня семья. Жена, два сына и дочь. Наверное, уже отчаялись искать... - Все время в яме живешь? - Нет, - он замотал головой. - Иногда в сараях, просто в кошарах. Особенно зимой. С баранами теплее. Только цепью за ногу приковывают, и все. - А здесь что? - Наказали, - он с опаской посмотрел наверх и перешел на шепот. - Я на летней кухне, во дворе, печь чистил, а хозяйка тесто в тазу оставила, только тряпкой накрыла и отошла. Украл немного... - Боже мой, - почти простонала Тихонова и, обхватив колени руками, уткнулась в них лицом. В яме было сыро и прохладно. В сочетании со стрессом это повлияло на то, что всем, как по команде, захотелось в туалет. Однако некоторое время никто не подавал виду. Первой не выдержала Тихонова: - Позовите кого-нибудь, - ее голос, слегка надломленный, Крайнов едва расслышал. - Пусть выведут. - Э-э, красавица, - прохрипел абориген, догадавшись, чего хочет журналистка, - даже и не мечтай. Вон там у стены ведро с веревкой. Иди, мы отвернемся. После Тихоновой, ее примеру последовали все немцы. Стыдливо пряча взгляд, вернулась на свое место Биргит. - Шайзе1! - Сжав кулачок, она потрясла им над головой, словно сверху кто-то мог ее видеть. На улице темнело. Здесь, в яме, уже невозможно было разглядеть даже поднесенную к лицу руку. Страшно хотелось есть, но особенно мучила жажда. * * * - Эй, хавчик лови, да! - Гнусавый голос боевика, который на протяжении трех суток утром и вечером приносил еду, заставил Крайнова поморщиться и посмотреть вверх. Сегодня, погруженный в свои мысли, он задремал и даже не услышал, как чеченец подошел к решетке. 1 Ш а й з е - дерьмо (нем.). 499
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Сверху упал сверток. Как всегда, в нем был хлеб, небольшой кусок сыра, пучок зелени и несколько яблок. В пластиковой бутылке из-под минеральной воды - чай. Можно сказать, что пленников кормили по-божески. За все время яму покидал лишь Лаптев. Сначала он выбирался сам, затем, подняв при помощи веревки ведро с испражнениями наверх, уносил его под присмотром одного из боевиков и спустя некоторое время возвращался. С его слов, прямо за садом, который начинался сразу за хозяйственными постройками, был лес. Как называется село, он не знал. Немцы за это время заметно приуныли. Все, кроме Крайнова, простыли и сильно кашляли. Ночью было холодно. У Вольфа воспалилась на руке рана. - У меня подружка похудеть мечтает, - разворачивая ужин, заговорила Тихонова. - Вот бы ее сюда. - Она взяла бутылку с водой и протянула Крайнову. — Плесните, я ополосну руки. Поделив сыр и хлеб на равные части, она сделала себе нечто вроде бутерброда, украсив его пучком кинзы, и уселась к стене. - Интересно, - Павлус посмотрел на полковника, - нас уже ищут? - Конечно, - кивнул Крайнов и, отломив кусок лепешки, закинул его в рот. Наступила тишина. Покончив с ужином, пленники сидели, погруженные каждый в свои мысли. Вскоре послышались шаги сразу нескольких человек. Повозившись с замком, откинули решетку. В лаз опустили лестницу. Осторожно, словно перекладины были раскалены, первым поднялся Ронни Фогль. Крайнов успел заметить, как, едва он оказался наверху, ему надели на голову мешок. «Значит, повезут дальше, - догадался он. - Интересно, куда?» Следом направились журналисты. Через пару минут все, кроме строителя, были в кошаре. Руки вновь связали. - Вперед! - Крайнова несильно подтолкнули в спину. Поднимая выше обычного ноги, чтобы случайно обо что-нибудь не споткнуться, он направился к выходу, где налетел на косяк, больно ударившись лбом. Сбоку раздался смех. Кто-то схватил его за шиворот и вытолкнул в дверь. Их снова рассадили по машинам. Еще минут десять, собравшись во дворе, боевики о чем-то рассуждали. Затем дверцы открылись, и они расселись на сиденьях. Завелись моторы. Выехав со двора, резко повернули вправо. 500
Альберт БАЙКАЛОВ «Наверняка дальше, в горы», - с тоской подумал Крайнов. Он всерьез опасался, что бандиты попытаются переправить пленников на территорию Грузии. В этом случае не придется рассчитывать на скорое освобождение. По крайней мере, немцам и журналистам. Себя он уже похоронил. Офицера ФСБ такого уровня боевики не оставят в живых. До сих пор не убили, потому что еще не допросили. В этот раз он переносил переезд намного лучше. Не было уже воняющих бензином канистр, а из-за того, что ехали медленней, чем в первый день, меньше трясло машину. Постепенно убаюкивающий гул двигателя стал удаляться и становиться все тише. Перед глазами Крайнова поплыли заснеженные вершины Уральских гор, покрытые густым ельником. Он бежит по лыжне, пытаясь догнать жену. Неожиданно она скрывается за небольшой скалой. Завернув следом, он вдруг видит вооруженных людей с зелеными повязками на головах и от неожиданности падает... - Э-э, оглох, что ли! - послышалось над самым ухом. Виктор Александрович открыл глаза, но ничего не увидел. Лицо было мокрым от пота. Мешковина неприятно натерла шею. Крайнова схватили за шиворот и поволокли из машины. Согнувшись в три погибели и быстро перебирая ногами, он добрался до края багажника и спрыгнул на землю. Кто-то взял его за предплечье и, отведя в сторону, вынудил лечь на асфальт. Следом вытащили Павлуса и Вольфа. Он отчетливо слышал вскрик фоторепортера, по-видимому, неудачно покинувшего машину, и приглушенные мешком причитания немца. Они тоже оказались рядом. Крайнов лежал, вслушиваясь в реплики бандитов, которые доносились сквозь топот и бряцанье оружия. Чеченский он знал слабо, но вскоре понял, что в этом доме они остановились надолго. Павлуса и Вольфа вскоре увели. Это его озадачило. Прошло еще много времени, когда подошедший боевик толкнул его ногой в бок. - Вставай! Виктор Александрович подчинился. Направляемый чьей-то сильной рукой, крепко ухватившейся за отворот куртки, через пару десятков метров он споткнулся о ступеньки, едва удержавшись на ногах. Поднявшись по ступенькам, миновал, судя по эхообразному отзвуку, некое подобие веранды и, снова споткнувшись уже о порог, полетел на пол, почувствовав, как человек, который его вел, на этот раз придал ускорение, подтолкнув в шею. 501
НФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Больно ударившись плечом и подбородком, Крайнов услышал взрыв смеха. Кто-то что-то сказал на чеченском, и с него проворно сняли мешок. С трудом поднявшись, он огляделся. В залитой электрическим светом просторной комнате за длинным столом сидело с десяток боевиков. Часть из них он уже видел еще у Центора-Юрта. На столе фрукты, вареное мясо, обильно посыпанное зеленью, и чай. Непроизвольно задержав на еде взгляд, он сглотнул слюну. - Что, командир, - хитро прищурился сидевший с торца Халид, - проголодался? - Почему так решил? - Крайнов через силу улыбнулся. - Глаза у тебя совсем круглые стали, когда мясо увидел. Толкнув в бок сидящего рядом бородача, при этом не сводя взгляда с полковника, Халид перешел на незнакомый Крайнову язык. Расплывшись в ехидной улыбке, тот кивнул, вынул из ножен нож, наколол им кусок баранины и, выйдя из-за стола, подошел к контрразведчику: - Кушай! Поморщившись, Крайнов отпрянул, словно ему предлагали дохлую крысу. - Разве я похож на животное? - По-твоему, мы все здесь звери? - Брови Халида поползли на середину лба. - Так не один я считаю, - контрразведчик перевел взгляд на завешанное плотным материалом окно. - Люди не прячутся от себе подобных. Вы же, как крысы, скитаетесь по горам, селам, отсиживаясь днем и выползая из своих нор только ночью. - Тебя мы поймали, когда день был, - напомнил сидящий с краю боевик. - А ты, однако, смелый, - хмыкнул Халид. - Но ничего, это скоро пройдет. Просто мы сейчас за столом, и не будет хорошо, если испортим свой ужин твоей кровью. * * * Первый день работы Антон решил посвятить осмотру места нападения на делегацию и сопровождавший ее взвод. Копии составленных юристами протоколов, подкрепленные фотографиями, он изучил, но одно дело - прочитать выводы совершенно незнакомых людей, другое - увидеть все самому. Он хотел подробнее разобрать ряд моментов, которые прокуратура и следователи ФСБ описали коротко, со слов 502
Альберт БАЙКАЛОВ уцелевших солдат. А именно, нужно было смоделировать развитие событий стой самой минуты, как банда прибыла на место. Его интересовал уровень подготовки боевиков, умение управлять их командира, транспорт, на котором они прибыли в район, а потом увезли захваченных в плен людей. Который год подряд, набравшись опыта и обзаведясь агентурой, силовики всех мастей с завидным постоянством отстреливали полевых командиров, арабских наблюдателей, финансистов и лидеров экстремистских организаций. На этом фоне у оставшихся в живых царьков пропало желание афишировать свои подвиги подобно тому, как в свое время это делали Радуев, Абу аль Вал ид, Хаттаб и многие другие террористы. Пришедшие на смену погибшим предпочитали не маячить перед объективами видеокамер иностранных журналистов, перестали брать на себя ответственность за проведенные акции. Это являлось одной из причин, почему и на Халида Байханова в ГРУ не было практически никакой информации. Антону же нужно было знать все, вплоть до цветов, которые он предпочитает, сколько спит, в каком районе Чечни родился. Только в этом случае он сможет думать примерно так, как этот новоявленный отморозок, и пробовать работать на опережение. - Джин, - позвал он чеченца, только что вернувшегося с улицы, где тот умывался. - Слушаю, командир, - Вахид, вытирая концом переброшенного через плечо полотенцем лоб, подошел к столу, за которым сидел Филиппов. - До особого распоряжения забираешь Батаевых, «Ниву», переодеваетесь соответственно под боевиков и устраиваетесь в зоне работы станций малой мощности. Есть где? - Он вопросительно посмотрел на майора. - Конечно, - кивнул Джин. - У всех здесь родственники. А зачем? - У меня появилось подозрение, что в селении, рядом с местом захвата рабочей группы, еще остались раненые боевики, которых спрятали местные. Нам никто их не выдаст. А вы под видом бандитов ночью этот вопрос проверите. После всего ждите моих указаний. С собой возьмете прапорщика Шаяхметова. Он немного язык подучил да к тому же татарин. Легенду для него отработаешь сам. Выполняй. С собой на Кавказ группа постоянно брала сверх штатного оружия несколько стволов такого, которое в основном распространено у боеви- 503
3 »ШЛА ков. Чеченцы, кроме того, всегда имели при себе одежду, делающую их максимально похожими на бандитов. Спустя полчаса форма и снаряжение небольшого отряда Джабраилова перекочевала в шкаф. Сами чеченцы преобразились. Джин поверх камуфлированной майки надел кожаную безрукавку. Голову украсила из такого же материала похожая на тюбетейку шапочка. Вместо «винтореза» - с удлиненным глушителем «АК-47», которых уже почти не осталось на вооружении группировки. Иса поверх черного комбинезона накинул самодельный разгрузочный жилет, а голову закрыл зеленой повязкой с арабской вязью. На поясе закрепил инкрустированный серебром кинжал. Его брат Шамиль в солнцезащитных очках, комбинезоне для парашютистов и защитного цвета кепке с длинным козырьком также выглядел воинственно. По давно сложившейся традиции, чеченцы, получив известие о скорой командировке на Кавказ, прекращали бриться. Им зачастую приходилось вступать в контакт с настоящими бандитами и местным населением, в некоторых районах поголовно сочувствующим боевикам. Практически не было ни одной операции, где бы действия офицеров чеченцев не повлияли на результаты работы всей группы. Со знанием языка, местности, традиций, менталитета кавказцев эти трое разведчиков-диверсантов были незаменимы. Наверняка больше трети спецопераций окончились бы неудачей, не будь этих людей у Антона. Оглядев выстроившихся в одну шеренгу между двумя рядами кроватей группу Джабраилова, Антон задержал взгляд на Шаяхметове. Марат по прозвищу Татарин не имел, подобно чеченцам, снаряжения для «маскарадов». За то время, пока они переодевались, он обежал приспособленное под казарму здание и нашел у омоновцев серого цвета камуфлированные брюки. На зеленый свитер надел сшитый по спецзаказу разгрузочный жилет. В кармане, на левой половине груди, штатный «АПС» заменил выданным Джабраиловым «ТТ». Из вшитых рядом с ним ножен торчала осветительная ракета. - Как объяснишь, если что, откуда у тебя такая разгрузка? - Скажу, с пленного офицера снял, - спокойно ответил Татарин. - Когда будете уезжать, меньше маячьте на глазах ОМОНа, - Антон перевел взгляд на Джабраилова. - Они ребята надежные, но мало ли... - Командир, - Джин покосился на свое войско, - оно, конечно, все ничего, но уж очень приметная у нас машина. Не похоже, что мы на ней по горам разъезжаем. 504
Альберт БАЙКАЛОВ Антон нахмурился. Действительно, «Нива» с густо тонированными стеклами была почти новой и сияла белоснежными боками, без единой царапины и вмятины. Резина была совсем не изношенной, а в салоне еще пахло свежим пластиком. - Что предлагаешь? - Выйти отсюда пешком, - чеченец потер подбородок. - А транспорт позаимствовать у кого-нибудь из местных. - Шума не боишься? - А он как раз на руку, - усмехнулся Джин. - Постараюсь найти такого человека, который не побежит в милицию, а обратится к боевикам. - Опа! - Антон, заинтригованный предложением, не сводя взгляда с офицера, опустился на кровать. - А ведь это идея. Только как ты собираешься претворить ее в жизнь? - Не проблема, - довольный произведенным на командира впечатлением, заговорил Шамиль. - Я знаю людей, родственники которых воюют на стороне боевиков. - С тех пор, когда ты работал в этом районе, многое изменилось, - осторожно напомнил Антон. - Большинство бандитов уже давно сидят либо убиты. - Вчера мы просматривали привезенные тобой из штаба группировки фотографии. На одной из них я узнал сыновей жителя Бачи-Юрта Мурода Цицаева. Одного точно помню, зовут Сулим, - сказал Джин. - А они тебя знают? - Антон немигающим взглядом уставился на чеченца. - Возможно, - кивнул тот. - Хотя ни я, ни Шамиль с ними не общались. Просто была оперативная информация. - Да какое это имеет значение? - Шамиль изобразил на лице удивление. - Мы для местных обыкновенные бандиты, пропавшие два года назад вместе с украденными деньгами. А для страховки будем работать в масках. - Хорошо, - согласился Антон, - только получите у Лаврененко радиомаяки. Я должен быть в курсе всех ваших перемещений. * * * Закончив трапезу, боевики вышли из-за стола, оставив Крайнова наедине с Халидом Байхановым и Али Ацаевым. Воцарилась гнетущая тишина. Воздух словно загустел от витавшей в комнате неприязни. Халид вытер губы и руки о лежащее на коленях полотенце и несколько минут бесцеремонно разглядывал офицера. 505
м ш ■f - Ты бил моего брата? - неожиданно спросил он. - А кто твой брат? - Крайнов прикинулся, что не узнал родственника главаря разгромленной полгода назад банды по кличке Кабул. - Не прикидывайся, - Халид встал и, обойдя стол, подошел к полковнику вплотную. - Его звали Муса. - Почему звали? - усмехнулся Крайнов. - В Лефортове не меняют имен. Так же его зовут и там. - Ты не ответил на мой вопрос, - лицо чеченца сделалось строгим. - А зачем мне его бить? - Крайнов решил унизить чеченца в глазах Ацаева, внимательно наблюдающего за разговором. - Он не оказал при задержании сопротивления. Более того, приказал своим людям сложить оружие. С первых минут сотрудничал со следствием. - Это неправда! - Чеченец побагровел. - Они дрались... - Только те, кто не послушал его, - ехидно улыбнулся Крайнов. Халид опешил. Вытаращив глаза, он не мигая уставился на полковника. За время переезда узлы на веревке, стягивающей запястья, ослабли, и Крайнову в голову пришла сумасшедшая идея. Ему даже показалось, будто кто-то на самое ухо прошептал: «Давай!» Он не понаслышке знал это состояние. Мозг на уровне неподвластного пониманию подсознания уже просчитал, подобно сверхмощному компьютеру, варианты выхода из положения. - Ты мне не веришь? - нарушив воцарившуюся в комнате тишину, насмешливо произнес он и резко двинул в лицо бандита лбом. От неожиданности чеченец отпрянул. Следующий удар, уже ногой, заставил Халида схватиться за детородные органы и согнуться. Еще мгновение, и ступня опустилась на левую ключицу. Бандит полетел на спину. Подпрыгнув, Крайнов приземлился ему коленями на грудную клетку, вскрикнув от резкой боли в связанных за спиной руках. Тут же вскочил и, в два прыжка оказавшись рядом с ничего не успевшим понять Али, врезал ему в основание черепа носком тяжелого армейского ботинка. Едва приподнявшись над скамейкой, тот полетел грудью на стол. Упав лицом на тарелки с объедками, медленно сполз на пол и, завалившись на бок, закрыл глаза. Крайнов развернулся к Халиду. Тот, хватая воздух посиневшими губами, пытался закричать. Не раздумывая, полковник двинул ему ногой по темени, словно по футбольному мячу. Несмотря на толстую подошву, хрустнули пальцы. Морщась от боли, он подошел к столу, развернулся к нему спиной и 506
Альберт БАЙКАЛОВ взял нож. Тяжело дыша, огляделся и метнулся к двери. С трудом задвинул массивную задвижку, после чего, успокоившись, вернулся к скамейке. Немного придя в себя, вставил острие в узкую, едва заметную щель и с силой надавил на рукоять. Все приходилось делать на ощупь. От напряжения пот застилал глаза. Плечи и вывернутые в суставах руки ныли. Убедившись, что нож на одну треть вошел в дерево, он стал осторожно водить по нему веревкой. Лезвие было острым как бритва, и прежде чем Крайнов освободился от пут, он в нескольких местах сильно порезал запястья. Почти одновременно кто-то дернул за ручку дверей. Затем в нее осторожно постучали. Растирая затекшие пальцы, Крайнов бросился к Халиду. Вытащив у него из-за пояса пистолет, он обессиленно опустился на пол. - Я не бил твоего брата, Халид, - контрразведчик перевел дыхание. - Сейчас он в Лефортове. Сколько ему дадут, я не знаю, но ходят слухи, чтовскором времени для таких, какой, будетамнистия... Крайнов специально говорил громко, чтобы за дверями подумали, будто он отвечает на вопросы Халида. Стучать перестали, наверняка посчитав, что командир поглощен допросом. Послышались удаляющиеся шаги. Крайнов облегченно вздохнул и прошел в соседнюю комнату. Новый диван, ковры на стенах и на полу. В простенке между окнами, по всей видимости, выходящими на улицу, телевизор. В углу прислоненный к стенке автомат. Взяв его, он вернулся обратно в гостиную и, бросившись к столу, принялся за еду. Чтобы воевать, надо хорошо питаться. Эту заповедь он знал не понаслышке. Четыре года в спецназе КГБ, еще во времена Советского Союза, не прошли даром. Прохрипел что-то нечленораздельное под столом Али. Отвлекшись от трапезы, Крайнов продлил ему анестезию ударом рукояти пистолета по темени, после чего как ни в чем не бывало вернулся к своему занятию. Сейчас он был абсолютно спокоен. С улицы его не видно. Боевики позаботились о светомаскировке, и все окна, помимо штор, были закрыты плотным материалом. Крометого, у него в руках главарь банды и его заместитель. Сейчас, неторопливо поедая куски уже остывшей баранины, обильно политой чесночным соусом, он размышлял, как поступить дальше. Наконец, насытившись, напился прямо из носика чайника и взялся осматривать содержимое лежащего в углу рюкзака. Найдя среди ком- 507
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА плекта белья, «Сникерсов», банок с говяжьей тушенкой и перловой кашей радиостанцию, пощелкал тумблером. Батарея разряжена. Ни топографических карт, ни гранат. Зато обнаружил веревку. Отрезав от нее два приличной длины куска, связал руки так и не пришедшим в себя Али и Халиду. Из лежащего на столе полотенца сделал два кляпа и заткнул ими бандитам рты. Пока он в доме, ему ничто не грозит. Боевики больше не сунутся, решив, что Халид и Али решили говорить с ним без свидетелей. Однако так не может продолжаться долго. Еще немного, и они могут заподозрить неладное. Но Крайнов не мог решить, как поступить дальше. В руках боевиков люди, за безопасность которых он отвечал. Как им помочь? Он не знает, куда их отвели. Понятия не имеет, что это за населенный пункт. Потребовать освободить немцев и журналистов, затем вместе с Павлусом, предварительно вооружив его, перевести пленных террористов в одну из машин, остальные вывести из строя и уехать? Утопия. Несмотря на заложников, бандиты не позволят этого сделать. Воспользовавшись окном, попытаться уйти и добраться до своих? Но на это уйдет много времени. Бандиты не дураки. Перепрячут заложников так, что их потом сам черт не найдет. Оставалось одно: каким-то образом покинув злополучный дом, попытаться отследить перемещения банды. Когда-то они должны устроить хотя бы небольшой перерыв между переездами. Однозначно это будет место, которое бандиты считают самым безопасным. Тогда он попытается освободить пленников, а может, каким-то образом свяжется со своими. Нужен только спутниковый телефон. Руки так и чесались придушить обоих боевиков, но тогда наверняка убьют пленных. Еще немного поразмыслив, он вытряхнул из рюкзака тряпки, оставив только продукты, закинул в него со стола несколько лепешек и бутылку минеральной воды. Оглядев результаты своего труда, сунул пистолет за брючной ремень, взял автомат и направился в соседнюю комнату. * * * На месте разыгравшейся три дня назад трагедии Антон увидел обгоревший остов бронетранспортера. Сделавшийся после пожара красным, он практически лежал на брюхе между садом и руслом ручья. Вооружение с него было снято. Пахло жженой резиной. Остальные два во- 508
Альберт БАЙКАЛОВ енные уже вывезли. Повсюду в траве блестели стреляные гильзы. Оставив машины под присмотром Банкета, Филиппов, Дрон, Полынцев и Гулидов, растянувшись цепью, осторожно двинулись через поле, то и дело натыкаясь на бурые пятна крови, обрывки индивидуальных перевязочных пакетов, оплавившиеся осколки гранат «РПГ». Туманов укрылся за остатками древнего, сложенного из камня забора и наблюдал за подступами к месту недавнего боя. Боевики знают, что в районе побоища будут работать различные следственные бригады, и вполне могут устроить какой-нибудь сюрприз. Между тем не спеша Филиппов с офицерами дошли до рубежа открытия огня боевиками. Каменистое русло было также усыпано гильзами. Но если в поле преобладали патроны от«АК-74», то здесь в основном «акмовские». То и дело можно было наткнуться на пустые пеналы вышибных зарядов для «РПГ». Двинулись вдоль ручья вверх по течению. Без подсказки Дрон ушел вперед, а Полынь выбрался на берег и направился вдоль него, внимательно осматривая заросли кустарника. Примерно через полкилометра оказались на проселочной дороге. Почти сразу Антон увидел надломанные ветви небольших кустов, примятую траву. Вскоре на небольшом островке грунта нашел и отчетливый отпечаток протектора, оставленный «Нивой». - Антон, - позвал Полынцев и, дождавшись, когда тот посмотрит в/ его сторону, указал за спину рукой: - Две растяжки «Ф-1». Совсем недавно поставили. - Отсечные рубежи готовили, а уходя в спешке не сняли, - пришел к выводу Антон. Находка Полынцева развеивала последние сомнения. Именно здесь бандиты оставляли транспорт. - Филин, - послышалось в наушнике «ПУ», - это Дрон. Обнаружил следы «УАЗа». - Кроме него, здесь «Нива» была. Подъехала со стороны гор, потом вернулась в том же направлении, - ответил Антон. - Этот тоже разворачивался, - подтвердил Дрон. В материалах предварительного расследования говорилось о том, что боевики могли уехать на машинах, однако ни слова не было сказано о марках и в каком направлении. Следователи попросту не дошли до этого места. Антон поправил микрофон: 509
- Лавр, что с эфиром? - Чисто, - лаконично ответил прапорщик. - Только наши работают и кадыровцы. Он практически не покидал аппаратной, устроенной^ грузовом отсеке «Газели». Антон достал карту. Дорога шла на юг, в сторону начинавшегося в километре от них леса. Он покрывал небольшие возвышенности, постепенно переходящие в горы. Но боевики могли и не поехать в том направлении. Как один из вариантов - это сделать крюк и вернуться обратно, на равнинную часть в тот же Бачи-Юрт или Майртуп, расположенные близ Центора-Юрта, где была устроена засада. По логике вещей, военные основные усилия по розыску банды сосредоточат в предгорье и на юге Чечни, тогда как они вернутся практически туда, где произвели нападение. До сих пор было непонятно, почему никто не заявил о себе и не выдвинул никаких требований. - Вызывай сюда Банкета с Туманом, - Антон посмотрел на Полын- цева. - А Лавра? - насторожился тот. - Само собой, - рассеянно кивнул Антон. Вскоре на дороге появились две «Нивы» и «Газель». Подняв клубы пыли, скрипнули тормозами рядом с закончившими осмотр офицерами. - Ну что, - дождавшись, когда Филиппов усядется на переднее сиденье, спросил Банкет, - нашли что-нибудь? - С этого места они уехали на двух машинах, - устало вздохнул Антон. - Куда сейчас? - В двадцати километрах отсюда Гордали-Юрт, - Антон показал взглядом в сторону видневшихся на горизонте гор. - Выедем за него и встанем лагерем. Лаврененко будет сканировать эфйр, а мы ждать, когда освободится со своими моджахедами Джин. После этого он проедет по селам и пообщается с местными. Другого варианта выхода на след заложников я не вижу. Одновременно будем ждать информацию из штаба группировки. Возможно, в ближайшее время боевики свяжутся с командованием. - Ты не думал о том, что они могут потащить их в Грузию? - неожиданно спросил Банкет. 510
Альберт БАЙКАЛОВ - А смысл? - Торговаться легче. - В Чечне достаточно мест, где можно дивизию спрятать. Зачем рисковать и волочь через горы ни к чему не приспособленных бюргеров и двух баб? - Логично, - согласился с ним Банкет. Между тем въехали в лес. Дорога пошла вверх. То и дело приходилось делать глотательные движения, чтобы избавиться от дискомфорта в ушах. Десять минут подъем, затем спуск. За ним - очередная возвышенность. На ее преодоление ушло уже больше времени. Вправо и влево уходили давно не езженные проселочные дороги. - А ну стой, - скомандовал Антон. Едва «Нива» остановилась, он выскочил наружу. Его примеру последовали все разведчики. Без лишних слов они заняли круговую оборону, отбежав на несколько десятков метров от машин, и только после этого эфир ожил: - Что случилось, командир? - Голос Дрона был встревожен. - Пока ничего, - успокоил Антон. - Здесь мягкий грунт и дорога заброшена, хочу следы посмотреть. Пройдя немного вперед, он с удивлением обнаружил уже знакомый след «Нивы». Местами под ним просматривалась колея, проделанная «УАЗом». Антон примерно прикинул пройденное расстояние и количество проселков, по которым можно было вернуться. По всему выходило, если бы бандиты решили отсидеться на равнинной части, то давно бы уже съехали с этой дороги. Значит, все-таки они потащили заложников в сторону гор. * * * До Центора-Юрта, в окрестностях которого произошла трагедия, послужившая причиной командировки, и где проживал отец узнанных Джабраиловым боевиков, было около двадцати километров. Выдвигаясь к селению по кромке леса, Джин преследовал две цели. Первая - это придать своему небольшому войску более правдоподобный для бандитов вид. Отсутствие запаха пота, усталости на лицах, чистая обувь и одежда - нонсенс во внешности вышедшего из леса боевика. Кроме того, была вероятность наткнуться на кого-то из местных и пообщаться. Обычно жители ближайших сел осведомлены, кто и чем занимается 511
3 f в их районе. Бандиты никогда не действуют вслепую. Задолго до акции они начинают изучать обстановку, выходят на связь с родственниками и знакомыми. Как следствие, попадаются на глаза соседям. Некоторые и вовсе между различного рода мероприятиями живут дома. На горизонте среди деревьев можно было уже отчетливо различить крыши Бачи-Юрта, когда Джин заметил сухощавого старика в папахе. В сопровождении подростка он двигался по берегу ручья Гансол в сторону леса. Два здоровенных серых кобеля метались вокруг довольно большого стада баранов. Справа и слева от каменистого русла рос мелкий и редкий кустарник, в котором нельзя было укрыться. Это плато, вклинившееся между двумя возвышенностями почти на полтора километра в глубь леса, Вахид собирался обойти. Чуть приняв влево, разведчики пошли наперерез пастухам. При виде вооруженных людей старик ничуть не испугался. Он окликнул бросившихся было с лаем собак, которые тут же потеряли к незнакомцам всякий интерес, вновь принявшись кружить вокруг отары. - Здравствуй, отец! - поприветствовал на родном языке Вахид. Опираясь на отшлифованную руками палку, старик внимательно оглядел четверых «моджахедов» и едва заметно кивнул. Вахид подошел к нему ближе: - Вы из Бачи-Юрта? - Да, - старик кашлянул. - Как там сейчас? - Нормально, - пожал плечами чеченец и посмотрел на подростка: - Иди, я скоро догоню. - Продай одного барана, - неожиданно попросил Джин. - Ты же бандит, - старик, прищурившись, насмешливо посмотрел Вахиду в глаза. - Можешь и так забрать. - С каких это пор тех, кто борется за освобождение своего народа от неверных, называют бандитами? - Вы десять лет боретесь, - старик без тени страха смотрел на Джина из-под косматых бровей. - Позор, разруха и нищета - вот чего вы добились. Половина женщин потеряла мужей и братьев. Он махнул рукой. - Мы бросили вызов большой стране, - не сдавался Джин. - Моему внуку скоро пятнадцать лет, - старик посмотрел вслед удаляющемуся подростку. - Он не умеет ни писать, ни читать. 512
Альберт БАЙКАЛОВ V - Воину не обязательно знать грамоту, - вступил в разговор Шамиль. - Главное - верить в Аллаха... - Всевышний у нас разный, - сухое и морщинистое лицо старика сделалось злым. - Я не позволю внуку взять в руки оружие. - Это ваше право, - согласился с ним Джин. - Скажите, Цицаевы еще живут здесь? - А где им еще жить? - вопросом на вопрос ответил старик. - Война принесла им большие барыши. В соседнем селе они построили новый дом. Один брат переехал туда. Его зовут Мурод. - Вы знаете Цицаева Сулима? - продолжал засыпать вопросами Джин. - Он был младшим в семье... - Сулим неделю гостил у отца, - после небольшой паузы заговорил старик. - Всем говорил, будто работает в Г розном, на стройке. Но три дня назад исчез. В тот день как раз в соседнем селе был большой бой. Погибло много русских. Люди Большого захватили иностранцев и ушли с ними в горы. Сулим ушел вместе с Большим. - Почему так думаешь? - Все говорят, - уклончиво ответил чеченец. - Ты хотел барана купить, - неожиданно напомнил он. - Иса, - Джин кивнул в сторону уже почти достигшей леса отары, - догони, а я заплачу... Когда полторы тысячи рублей перекочевали из рук Джина к старику, взгляд его неожиданно стал теплее. Видимо, он до последнего не верил, что получит деньги. Внимательно посмотрев на Вахида, он едва слышно заговорил: - Именно Ахмед Цицаев на встрече с немцами сказал им про захоронение. - Не понял, - Вахид сверху вниз уставился на старика, пытаясь переварить услышанное. - Я же говорил, что в соседнем селе три дня назад был бой. Там взяли в заложники немцев. Так вот, - он вытер уголки губ пальцами, - перед этим делегация была в нашем селе и не собиралась ехать в Центо- ра-Юрт. Но Цицаев на вопрос, как население относится к военным, сказал, что плохо. И он знает, что рядом с соседним селом есть свежее захоронение. Будто бы его племянник, живущий там, рассказал об этом накануне. Вот они и поехали туда, чтобы самим все увидеть. - Так, - протянул Джин, наконец догадавшись, в чем дело. - Атам оказалась засада! 17 Я - русский солдат 513
ФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Да, - старик кивнул. - Хорошо придумали, - с восхищением хмыкнул Шамиль, все это время стоящий рядом. - Я бы хотел увидеть Большого, - Джин потер подбородок. - Чем больше слышу о его подвигах, тем сильнее уважаю. Он хороший воин. - Зачем ты обманываешь меня? - Старик обвел подслеповатым взглядом небольшое войско Джина. - Вы ищете его для другого дела. Наверняка будешь убивать... - Почему так решил?-Джин опешил. - Ты купил барана, а бандиты так не поступают. - Он выдержал паузу, словно давая возможность Вахиду подтвердить или опровергнуть свое предположение, и вздохнул: — *Раз хочешь, значит, найдешь. Я знаю, Цицаев Мурод может сказать, где искать этого человека. - И еще, - заметив, что старик собирается уходить, спохватился Вахид. - Вы в самом начале высказались против того, что мы делаем. Почему решили помочь? - Разве я вам помог? - Взгляд старика сделался грустным. - Вы найдете Большого, а потом разделите участь сотен наших братьев, сложивших головы и уже забытых всеми, кроме близких. Проводив взглядом старика, спецназовцы поднялись вверх по ручью на расстояние, которое позволило бы развести костер и не быть замеченными из села. Иса устроил небольшое углубление в земле и, повалив барана таким образом, чтобы его голова была над ним, перерезал глотку. Спустя полчаса куски мяса уже забросили в кипящую воду. Пока Иса занимался приготовлением обеда, Джин коротко пересказал содержание разговора с пастухом Татарину, который еще очень слабо знал язык. - Ты не боишься, что этот дедок сейчас вернется и заложит нас милиции или кому-нибудь еще? - неожиданно спросил Татарин, когда Вахид замолчал. - Зачем ему это? - удивился Джин. - Для чеченца в таком возрасте предать земляка, независимо от того, на чьей стороне он воюет, считается позором. Сидя на брошенных на землю кусках прорезиненной ткани, они наблюдали, как пузырится в котле вода. Иса вынул нож и потыкал им куски мяса: - Почти готово. 514
Альберт БАЙКАЛОВ Наевшись, остатки баранины Иса пересыпал солью, завернул в тряпку и сунул в рюкзак. Они не стали рисковать и брать с собой сухие пайки. Несколько луковиц, пара головок чеснока, лепешки, с десяток «Сникерсов» да по бутылке минеральной воды на человека составляли весь продовольственный запас. На лес опустились сумерки, когда Джин, наконец, принял решение двигаться. - Пока дойдем до села, совсем стемнеет, - посмотрев на часы, потом на небо, сделал он вывод. Свернув и закрепив на рюкзаках подстилки, они направились в сторону кромки леса. Когда до села, освещенного редкими фонарями, оставалось меньше километра, рюкзаки было решено снять. С ними остался Шамиль. Вскоре три тени, осторожно прокравшись вдоль берега ручья, свернули в небольшой переулок, образованный двумя сложенными из камней заборами. Немного пройдя вдоль него, шедший первым Вахид остановился. Дождавшись, когда Татарин и Иса окажутся рядом, он показал на светящиеся окна огромного дома, стоящего в глубине двора, огороженного забором из листового железа: - Вот дом Цицаевых. Он сказал это едва слышно, практически одними губами, но оба разведчика разобрали его слова. - Целая крепость, - хмыкнул Татарин. - Когда я был здесь в последний раз, он жил намного скромнее, - цокнул языком Иса. Едва они приблизились к калитке, как во дворе залаяла собака. Почти сразу в доме напротив лай подхватила еще одна. После того как Вахид несколько раз ударил носком ботинка в ворота, лай доносился из всех дворов округи. Он поморщился: - Незамеченным не пройдешь. Внутри что-то стукнуло. Кто-то прикрикнул на собаку. Она притихла. - Кто? - донеслось из-за забора. - Сулим дома? - спросил Джин. - Зачем он вам? - Раздался лязг запора, и ворота приоткрылись. Несмотря на темноту, Джин разглядел невысокого роста усатого мужчину в папахе и осеннем пальто. На ногах были сапоги. - Мы знакомы с самого детства, - пояснил Вахид. 515
ЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА ! - Сулима нет, - мужчина посторонился, давая понять, что не против, если поздние гости пройдут. - Я вижу, вы не местные, раз ищете его здесь. Он давно покинул эти края. Очень редко теперь бывает дома. Двор был освещен льющимся из окон светом. Кроме того, над входом горела лампочка. Поэтому, открыв ворота, Цицаев не разглядел, что на лицах гостей черные маски с прорезями для глаз и рта. Грубо толкнув его рукой в грудь, Джин вошел в калитку и прижал Цицаева к забору; - Кто в доме? - Как ты смеешь?! - зло прошипел хозяин, пытаясь освободиться. Однако к крыльцу уже направлялся Иса, а Татарин, проскользнув, пригибаясь под грушами, заглянул сначала в одно, потом в другое окно. Иса задержался на пороге веранды, следя за Татарином. Только после того, как тот знаками дал понять, что не видит людей, он шагнул в оставленные открытыми двери. Следом за ним двинулся Татарин. - Вы негодяи! - прошипел Цицаев. - Обманом вошли... В округе все знают, что двери моего дома всегда открыты для чеченца. Кто бы он ни был, если ему нужна помощь, здесь не откажут... Прижатый щекой к металлическим воротам, он пытался увидеть, что происходит за его спиной. Но Вахид, заломив назад его руку и придавив шею локтем, не давал этого сделать. - Ты так и не ответил, кто в доме? - не обращая внимания на шипение уже не молодого мужчины, еще раз спросил Джин. - Только жена, и та не может ходить. Ее дикая собака искусала. - Сейчас проверим, - Джин посмотрел на входные двери. Одновременно в них показался Иса. - Никого. Одна больная женщина. - Татарин, будь во дворе, - распорядился по-русски Джин и развернул Цицаева лицом к себе: - Пошли. Встретившийся днем старик не соврал, Цицаев действительно хорошо жил. Дом был огромный и имел несколько спален, гостиную, просторную кухню. - Ты неплохо устроился, - Джин цокнул языком и, выдернув из-за стола стул, сел. - Мои родственники даже не мечтают о такой роскоши. Откуда столько денег? - Какая тебе разница? - зло прошипел Цицаев. - У меня сыновья неплохо получают. Сам бизнес имею. 516
Альберт БАЙКАЛОВ - Врешыы все, - Джин положил на колени автомат. - Твой Сулим грабит и убивает. То же делает и второй сын. Так что стены, мебель, эти ковры и даже посуда - все в крови. - Откуда ты знаешь? - взревел Цицаев. При этом его кулаки сжались, а на запястьях выступили синие прожилки вен. - Это только для тебя новость, - невозмутимо продолжал Джин. - Ты помог Большому иностранцев в заложники взять. Обманул своего дядю, уважаемого в соседнем селе человека. Он ведь поверил тебе, что здесь захоронение. Теперь тебе заплатят... - Зачем говоришь, если не знаешь? - Цицаев немигающим взглядом уставился на Вахида. - Я лишь рассказал ему то, что видел своими глазами! - Глупо отрицать то, о чем знают даже дети. - Я действительно так считал, - Цицаев отвернулся. - Не надо меня обманывать, - Джин провел по автомату рукой. - Мне нужна машина и деньги. Медленно, не веря своим ушам, Цицаев всем корпусом развернулся к Вахиду: - Что?! - Что слышал, - Джин поднялся и окликнул безучастно стоящего у дверей Ису. - Иди, вскрой гараж. - Понял, - Иса исчез. - Вы за это ответите, - заерзал Цицаев. - Ты даже не представляешь, на кого руку поднял. - Ну, допустим, руки я еще не поднимал, - Джин усмехнулся. - Вот не дашь деньги и ключи от своего тарантаса, не обижайся. А по поводу того, что ты обещаешь, это все от злости. Сам понимаешь, найти ты нас не сможешь. Лиц не видел, машину мы продадим, как только уедем из этих мест. Так что передай сыновьям, пусть новую покупают. Неожиданно проявив небывалую для своего возраста прыть, Цицаев соскочил со стула и бросился в соседнюю комнату. Однако Вахид в два прыжка догнал его. - Ну, чего опять? - удерживая строптивого хозяина дома за отворот пальто, спросил Джин. - Там, наверное, автомат? Так ведь возраст не тот, чтобы так бегать. Или ты все понял и за ключами с такой прытью метнулся? Тогда похвально. Все это было сказано по-русски. В чеченском языке не было слов, чтобы с такой издевкой выразить мысли. 517
ШЛА Спустя полчаса со двора Цицаева выехал джип. Проводив его взглядом, Мурод вернулся в дом, открыв двери связанными впереди руками. Прошел в спальню. - Как себя чувствуешь? - спросил он лежащую на просторной кровати женщину. - Уже лучше, - она осторожно села. - Кто связал тебе руки? - Не твое дело, - лицо мужчины сделалось серым от злости. - Раз¬ вяжи. ГЛАВА 4 Сдвинув шторы, Крайнов осторожно отогнул край висевшего на гвоздях куска брезента и выглянул в окно. Как он и думал, эта сторона дома выходила на улицу. Было полнолуние, а в комнате не горел свет, поэтому он без труда разглядел кусок магистрального газопровода и дорогу. Для того чтобы на нее выйти, нужно перебраться через штакетник палисадника. Не увидев людей, он полностью снял светомаскировку и осмотрел раму. Открыть окно оказалось не простым делом. Хозяева давно не пользовались щеколдами, на которых был толстый слой краски. Кроме того, Крайнов опасался, что находящиеся во дворе боевики могут услышать шум. Расковыряв ножом щель, он отсоединил от автомата магазин, вставил его между подоконником и ручкой шпингалета. Прислушался. По-прежнему было тихо. Используя его в качестве рычага, изо всей силы дернул вверх. Раздался хруст, и окно приоткрылось. Замер. Со двора донесся приглушенный смех кого-то из бандитов и едва слышная речь. Медленно, буквально по сантиметрам открыл створки. В комнату ворвалась ночная свежесть. Где-то лаяли собаки. Выбравшись наружу, он поправил за собой светомаскировку, прикрыл окно и только после этого прокрался до угла дома. Стоя кружком рядом с крыльцом, чеченцы о чем-то вполголоса переговаривались. Он только хотел развернуться в сторону улицы, как огромных размеров пес словно вырос из-под земли. С лаем бросившись на Крайнова, он повалил его на спину. Выпустив автомат, полковник схватил собаку за горло и принялся разряжать в нее пистолет. После третьего выстрела, разбрызгивая кровь, животное с визгом отскочило. - Черт, - вслух выдавил он из себя, беря с земли автомат. Поднимаясь, он увидел бегущих в его сторону людей. Не раздумы- 518
Альберт БАЙКАЛОВ вая, дал по ним очередь. Боевики рассыпались подвору, стараясьуйти с освещенных луной участков в тень сарая и забора. Одновременно по нему открыли огонь. Забежав за угол, Крайнов бросился к ограждению палисадника. Пока он был прикрыт от пуль домом. Перемахнув на улицу, что было сил ринулся вдоль дороги. Между тем боевики, воспользовавшись воротами, начали преследование. Он отчетливо слышал топот ног, крики и даже тяжелое дыхание бегущих. Несколько дней, проведенных в яме, скудное питание, побои, драка с Халидом и Али дали о себе знать - его догоняли. Резко остановившись, он развернулся в сторону преследователей, опустился на одно колено и дал несколько коротких очередей. Топот стих. Полковник отчетливо видел темные силуэты распластавшихся на земле боевиков, однако прицельно вести огонь не позволяла темнота. Он не мог разглядеть целика и прорези планки, на которые в таких условиях устанавливаются специальные фосфоресцирующие насадки. Ко всему оказалось невозможным корректировать огонь и по трассам. Обычно каждый третий в магазине патрон с трассирующей пулей. Здесь их попросту не было. Стал отходить. Все попытки боевиков подняться пресекал короткими очередями. Те стреляли поверх его головы. Он догадался: бандиты хотят взять его живым, чтобы разобраться, кто проник во двор дома, куда они приехали с максимальной предосторожностью. Наверняка эти люди даже не поняли, что преследуют человека, которого допрашивал их полевой командир. Возможно, Крайнова приняли за разведку, высланную от подразделения, которое имеет цель освободить заложников. А может, просто посчитали, что это какой-то бежавший из плена и доведенный до отчаяния человек. В дом по-прежнему никто не мог попасть, а окно казалось снаружи закрытым. Со всех дворов свирепо лаяли собаки. Где-то стукнули двери. Опасаясь, что в других домах тоже могут быть бандиты или им сочувствующие, Крайнов торопился. Неожиданно слева от себя он увидел переулок. Дав еще одну очередь, что было сил бросился бежать по нему. В самом начале он был образован задними стенами хозяйственных построек, потом начинались заборы, сложенные из камня. Через полсотни метров закончились и они. Дорога стала намного уже и круто пошла вверх. Под ногами зашуршали камни. Справа и слева был густой, выше человеческого роста кус- 519
ЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА тарник. В мертвом свете луны и при полном безветрии он выглядел зловеще. Крайнов обернулся. Боевики топтались в начале переулка, не решаясь в него войти. Наконец несколько человек крадучись направились вдоль забора, создающего тень от ночного светила. - Черт! - процедил сквозь зубы полковник и вместо того, чтобы уходить дальше в горы, осторожно сошел с дороги и направился вдоль кромки села. Он собирался обойти его и устроиться за домом, откуда только что бежал. Через пару десятков шагов дороги уже не было видно. Постепенно собаки угомонились. Ориентируясь по редким огням, Виктор Александрович около получаса двигался в одном и том же направлении. Наконец, достигнув окраины, начал спуск. Неожиданно его обдало жаром: «А вдруг бандиты выставляют на ночь секреты?» Остановился. Присев на корточки, некоторое время размышлял над реальностью своего предположения. Одновременно пытался «вычислить» дом, который недавно покинул. По всему выходило, нужно пройти еще пару километров, огибая село, и выйти к его противоположной окраине. Делать нечего. Отсоединив магазин, попытался на вес определить, сколько осталось патронов. Легкий. Осторожно, боясь нашуметь, разрядил его в руку. Пять штук. Не густо. Загнал их обратно. Теперь, если придется стрелять, то только одиночными. Пистолет остался где-то у дома. Он отбросил его, когда покончил с собакой. Не было времени даже сунуть в карман. Да и толку от этой хлопушки сейчас никакой. Просто мешал бы бежать. Выпрямившись, он двинулся дальше. Неожиданно где-то на другой стороне улицы завелись сразу две машины. Не надо было иметь абсолютный слух, чтобы догадаться, что это именно те, на которых пленников доставили сюда вечером. Бандиты, разобравшись, наконец, в происшедшем, решили уехать. В селе живут не только сочувствующие боевикам,' но и люди, у которых родственники служат новой власти. Связь - не проблема, а стрельба среди ночи - хороший повод устроить здесь зачистку. Пройдя немного выше, Крайнов разглядел и освещенный изнутри фарами двор. - Ничего не боятся, - он сплюнул себе под ноги и навалился плечом на ствол дерева. Вскоре створки ворот распахнулись и уже знакомые ему «Нива» с «УАЗом» выехали на дорогу и повернули в сторону гор. Взвесив все «за» 520
Альберт БАЙКАЛОВ и «против» идеи найти в селе машину и, отобрав у хозяина, начать преследование, пришел к выводу, что затея нереальна. В каждой чеченской семье есть оружие и живет не один мужчина, способный держать его в руках. Ко всему, даже если и удастся что-либо, нагнать бандитов он не сможет. Проводив взглядом огни габаритных фонарей, Крайнов направился к выезду из села, туда, где, по его мнению, должен быть указатель с его названием. Спуск занял не больше десяти минут, и вскоре он уже стоял на обочине дороги. Чуть ниже увидел и то, что искал. - «Нижние Курчали», - Виктор Александрович удивленно хмыкнул. - Совсем недалеко отъехали. Странно. Вновь поднявшись немного в гору, направился в том направлении, откуда, по его мнению, боевики сегодня привезли в это село его и остальных пленников. * * * Придя в себя, Халид некоторое время не мог понять, где он и почему каждый вдох вызывает у него боль в груди. Причем ртом он дышать не мог, а из носа в горло, вместе с воздухом, засасывалась горячая жидкость с металлическим привкусом, отчего он чуть не захлебнулся. Догадавшись, что это кровь, и с трудом сглотнув ее, он вытолкнул языком пропитанную слюной и кровью тряпку. Даже оттакого усилия стало пло-' хо. Немного полежав, приходя в себя, он попытался встать. Только тут до него дошло, что руки связаны. Повернув голову набок, Халид увидел часть стола, скамейку и лежащего на полу Али. Неожиданно с улицы послышалась стрельба. С трудом усевшись, он окликнул сначала Ацаева. Бесполезно. Ему показалось, что его помощник не дышит. Неожиданно он вспомнил, как сюда привели Крайнова. Потом все вышли... Кажется, он подошел к полковнику... - Султан! - крикнул он, надеясь, что на улице его услышат. Вновь где-то в центре села раздались несколько очередей. Он встал на ноги и подошел к двери. Странно, она оказалась закрытой изнутри. Так, где же Крайнов? Что здесь вообще произошло? А может, он в соседней комнате? Развернувшись спиной к дверям, он отодвинул засов и толкнул дверь, едва не упав через порог от сковавшей дыхание боли. Даже вы- 521
3 рвавшийся из груди крик принес страдания. Собравшись с силами, вышел во двор. Здесь тоже никого не было. Ему стало жутко. Неужели за это время напали русские, а его моджахеды ведут бой? Но тогда кто его связал? Каждое движение давалось с трудом. Значит, били. Кто? Он окончательно запутался. Между тем стрельба стихла. С дороги послышались шаги бегущих людей. На всякий случай Халид укрылся за сараем. - Кто это мог быть? - послышался голос Дадаева. - Может, полковник убежал через окно? - Он же связанный был, - неуверенно возразил ему Казбек Тайзу- лаев. - Кроме того, там хозяин с Али оставались. - Султан! - окликнул Дадаева Халид, окончательно утративший способность передвигаться. - Подойди сюда. - Что с тобой?! - испуганно протянул боевик, разглядев в темноте своего хозяина, прислонившегося плечом к стенке. - Развяжи! - Шайтан! Я так и знал, - взвыл Дадаев. - Как этой крысе удалось от вас уйти?! Что с Али? - Не кричи, - оборвал его Халид. Морщась от боли, он терпеливо ждал, когда Султан перережет веревку. Наконец руки стали свободны. - Что здесь произошло и почему стреляли? - растирая затекшие запястья, едва слышно спросил Халид, уже примерно зная ответ. Он с трудом мог дышать. Резкая боль в ребрах не давала даже шевельнуться. - Мы все во дворе были, - сплюнув на землю, стал объяснять Султан. - Я услышал шум в доме и попытался открыть дверь. Но она оказалась заперта изнутри. Пленник рассказывал тебе о брате. Что он в Лефортове. Я подумал, вы закрылись специально, чтобы никто не мешал, и вернулся во двор. А спустя немного времени собака бросилась за угол, - он показал в сторону палисадника рукой. - Там ее из пистолета ранили. Мы пошли посмотреть, однако по нам стали стрелять из автомата. Я думал, это разведка русских... - Значит, вы его не поймали? - Халид скрипнул зубами. - Успел убежать... - Надо уходить, - выдавил из себя Халид. - Наделали много шума. Могут нагрянуть русские или кадыровцы. Поднявшись, он заковылял обратно в дом. Пока боевики под руководством Султана Дадаева готовили маши- 522
Альберт БАЙКАЛОВ ны к выезду, приводили в чувство Али, разбирались, как все-таки Крайнову удалось осуществить побег и что при этом он прихватил с собой, Халид, с трудом раздевшись до пояса, подошел к зеркалу и оглядел себя. Переносица распухла, а глаза сделались маленькими. На темени - огромная кровоточащая ссадина. В области груди, на давно не видевшей солнца коже - кровоподтек. В дверях появился Умар. Критически оглядев своего шефа, личный телохранитель и водитель по совместительству цокнул языком: - В соседнем селе есть доктор. - Он выдержал паузу, глядя на отражение Халида в зеркале, и, не дождавшись никакой реакции, продолжил: - Я знаю адрес. Можно заехать. - Обойдусь, - Халид развернулся к нему лицом, одновременно почувствовав головокружение. Справившись с ним, направился к столу. - Что с Али? - Все нормально, - раздался из соседней комнаты голос самого Ацаева. - А полковник оказался резвым. Уважаю. От этих слов Халид сделался бледным. - Он мой кровник, - процедил он сквозь зубы. - Думай, что говоришь. - Я просто хотел сказать, - Али появился в проходе, - Крайнов - достойный для тебя противник. - Что он унес? - Рюкзак Султана, твой автомат и мой пистолет, - спокойно перечислил Али и, потрогав рукой затылок, поморщился. - Он ударил тебя лбом в голову, а потом ногой. Когда ты согнулся, уронил на пол и прыгнул сверху. Все произошло быстро. Я успел только встать. Но у этого полковника... - Довольно, - сжав кулаки, прошипел Халид. - Иди посмотри, загрузили заложников или нет. Надо убираться отсюда... Машины только выехали со двора, выхватывая светом фар стоящие по обе стороны улицы дома, а Халид уже пожалел, что отказался от помощи доктора. Каждая кочка на дороге, даже вибрация от работающего двигателя причиняла нестерпимую боль. Ко всему, стало тошнить, а голова кружилась. - Умар, - позвал он водителя. - Да, командир, - Исраилов посмотрел на него в зеркало заднего вида. 523
3 МИЛА - Сейчас отъедем, приготовь мне дозу... - Думаешь, поможет? - засомневался боевик. - Потом хуже будет. - Сделаешь, как я сказал, - оборвал его Халид и прижал руку к груди. * * * На землю опустились сумерки, когда «Нива» и «Газель» со спецназовцами миновали по объездной дороге Гордали-Юрт, оказавшись на проселочной дороге, тянущейся вдоль ручья. Шириною чуть больше метра, он протекал между двумя относительно высокими возвышенностями, заросшими густым кустарником вперемешку с буком и акациями. Антон развернул на коленях карту. - До места три километра, - бросив взгляд в зеркало заднего вида и убедившись, что Лаврененко не отстал, посмотрел на Банкета. От долгого нахождения за рулем Максим выглядел уставшим. Ехали со скоростью черепахи, по практически не пригодным для передвижения на машинах дорогам, четыре раза возвращаясь назад из-за обвалов и образовавшихся на них оврагах. Эти проселки использовались теперь только боевиками, и то очень редко. Проложенные во времена Советской власти из-за большого количества пастбищ, МТФ, хуторов, которые за две войны опустели, сейчас они пришли в негодность, а в совокупности с возможным нахождением в этих районах разного рода банд были к тому же небезопасны. - Дрон, - окликнул дремавшего на заднем сиденье капитана Антон и, развернувшись, сунул ему под нос карту, - сараи видишь? - Ну, - кивнул Василий, протирая глаза. - Мы доезжаем до слияния вот этих ручьев и тормозим, - он испытующе заглянул в глаза офицеру, словно пытаясь понять, слушает тот его или нет. - Все ясно, - Дрон зевнул. - Надо проверить место. - Возьмешь с собой Полынцева, - Антон вновь бросил взгляд на «Газель» уже через заднее окно... Спустя полчаса после того, как разведчики скрылись в кустарнике, заработала станция: - Филин, это Дрон, как меня слышишь? Прием. - Слышу хорошо, - Антон по голосу подчиненного догадался, что у 524
Альберт БАЙКАЛОВ них все нормально, однако порядок есть порядок. Он поднес станцию к губам: - Доложи обстановку. - У нас чисто, - Дрон говорил в движении, это чувствовалось. - В сараях никого нет, только... - Что? - насторожился Антон - Не нравится мне твоя затея, - ошарашил Василий. - Место не очень... - Поясни. - Здесь сходятся шесть проселочных дорог, а на слиянии двух ручьев - брод. Судя по отпечаткам протекторов, по крайней мере, пару раз в неделю кто-то проезжает. Причем не одной машиной, а сразу группой. - Вот и чудненько, - успокоился Филиппов. - Будет возможность узнать,'кто тут катается. Встречайте, мы выезжаем. Обозначенные на карте сараи на деле оказались полуразваливши- мися кошарами. Окруженные вплотную подступившей растительностью, в темноте они были практически не видны с дороги. Если бы не стоящий у обочины Дрон, Банкетов наверняка проехал бы мимо. - За мной давайте, - подойдя к окошку со стороны водителя, устало бросил Дрон. - На дороге кустарник мне по пояс. Валежник мы убрали. - Погоди, - Антон вышел из машины. - Не обязательно туда машины тащить. Причем здесь низина, а Лавру с его техникой нужна возвышенность. Давай вдоль ключа поднимемся. - Хозяин - барин, - пожал плечами Дрон и, развернувшись, махнул рукой. Из зарослей появился Банкет, Проехав с километр в гору, оказались на опушке леса. Впереди было поле с разбросанными островками кустарника и березовых рощ, через которое тянулась линия электропередачи. - Девятьсот метров над уровнем моря, - прокомментировал Дрон, убирая в карман разгрузки Джи Пи Эс навигатор. - Хватит? - Он посмотрел на Лаврененко с какой-то затаенной злобой. Еще бы, прошлепать через лес, осмотреть сараи и прилегающую территорию, очистить подъездные пути, а после всего узнать, что это напрасный труд, и все из-за того, что у связиста оборудование в низине работать будет гораздо хуже. - Не злись, - Антон похлопал его по плечу. - Это моя ошибка. - Да ладно, - отмахнулся Дрон. - Я понимаю. Вскоре рядом с машиной в темное ночное небо, усыпанное звезда- 525
ми, устремилась мачта антенны. Перебравшись в операторскую, Лавре- ненко устроился на небольшом вращающемся стульчике, втиснутом в кусочек свободного от оборудования пространства, надел головные телефоны и защелкал тумблерами. Выставив в охранение Гулидова и Туманова, Антон распорядился разогреть на спиртовых горелках ужин, после чего готовиться ко сну. Было решено, что вторую половину ночи он подежурит за Лавра, а доктора и Тумана сменят Дрон и Полынь. С трех до пяти будет бодрствовать и Банкетов. Это на тот случай, если их передвижение было замечено боевиками. Обычно в это время они осуществляют нападения, впрочем, как и спецназ. Перекусив, Антон забрался в «Ниву», снял бушлат, расшнуровал ботинки и, опустив сиденье, тут же уснул. Однако едва он провалился в бездну вожделенных сновидений, как кто-то открыл дверцу салона. Интуитивно он схватил лежащий у изголовья пистолет. - Это Лавр, - поспешил успокоить его прапорщик. - Перехват интересный. Антон сел. - В каком смысле? - Текст: «Это Мурод. Передайте Большому, у меня забрали машину. Кто, не знаю. Были в масках. Говорили на чеченском. Хорошо знают семью». - Так, - протянул Антон и посмотрел на светящиеся стрелки часов. Дет его подъема фактически оставалось семь минут. Он удивленно хмыкнул. - Это дело рук Джина, — по-своему восприняв реакцию командира, добавил Лавр. - Я знаю, - Антон стал обуваться. - Ты через центр перевел или они по-русски общались? - Со мной Шаман все это время занимался, - ответил Лавр. - Гово- рит, что я уже почти без акцента болтаю. Антон на секунду замер, удивленно посмотрев на темный силуэт прапорщика. - Молодцы. Только когда успели? - Я из-за этого рядом с ним квартиру снял. Жильем нас пока не обеспечили, - пояснил Лавр. - Ты просто внимания не обратил, но мы даже на занятиях только на чеченском общаемся. - Все бы так, - Антон надел куртку, набросил сверху разгрузку и 526
Альберт БАЙКАЛОВ выбрался из машины. - Насколько я понимаю, на этой частоте надо жда'1 ь ответ Большого? - Да, и сразу засечь направление. Станции малой мощности, поэтому мы можем приблизительно установить место, откуда будет передача. Забравшись в микроавтобус, Антон уселся на место Лавра. Сам прапорщик устроился на откидном сиденье рядом с дверью. - Если разговор будет на нескольких частотах одновременно, то ты будешь слышать только ту, на которой я засек Цицаева. Остальные запишутся автоматически. - Погоди, - Антон перебил Игоря. - А толку-то оттого, что я прослушаю их лепет? Все равно ничего не пойму. - Я буду в кабине дремать, как пойдет текст, щелкнешь вот этот тумблер, - Лавр показал на установленный под самым потолком блок. - У меня там динамик есть. Я услышу. - Хорошо. Едва Лаврененко перебрался в кабину, как в приоткрытой двери появилось заспанное лицо Банкетова. - Что, прапорщик, припахал? - съязвил майор и, зевнув, со скучающим видом направился восвояси. Прошло около двух часов, когда эфир ожил. Антон переключил тумблер и на всякий случай нажал на кнопку звонка. Некоторое время какой-то Маугли запрашивал Мурода. Наконец на другом конце ответили. Голос принадлежал уже не молодому мужчине. Антон снял с себя головные телефоны и, выскользнув из операторской, заглянул в кабину. Лаврененко, наклонившись вперед, сосредоточенно слушал отрывистую речь, доносившуюся из динамика. - Ну что? - сгорая от нетерпения, спросил Антон, когда динамик замолчал, а прапорщик вышел из машины. - Маугли подробно расспросил о гостях, а потом уточнил, в каком направлении уехали злодеи. Заверил, что таких машин в Чечне мало и они скоро ее найдут. - Он влез в грузовой отсек и уселся на место Антона. Включил компьютер, установленный на небольшом столике. Пока он загружался, переписал данные, высветившиеся на табло сканера. - Хочешь определить, где станция? - догадался Антон. 527
3 м ■f - Направление уже известно. Сейчас я введу данные на самый распространенный у боевиков «Кенвуд» и попытаемся узнать поточнее. Сзади Антона раздался шорох. Он обернулся. Заметив оживление у «Газели», сюда вновь приперся Банкетов. - Что-то есть? - заспанным голосом спросил он. - Получается, Бельты. Это на половине пути между нами и Цо- цен-Юртом, - не обращая внимания на Банкетова, удивленно пробормотал Лавр. - Выходит, мы оставили банду с заложниками у себя в тылу? - оживился Антон. - Не знаю. Тут за ночь уже пять радиоперехватов автоматически записалось. Нужно их прослушать. - Так давай, - поторопил Антон. Прапорщик вновь надел наушники. Лицо его сделалось сосредоточенным. Чтобы не мешать ему, Антон взял Банкета под локоть, и они отошли в сторону. - Значит, с утра обратно? - прижав к животу «винторез», спросил Максим. - Пока не знаю, - Антон посмотрел в сторону востока. Там уже начинало сереть небо. Некоторое время стояли молча, прислушиваясь к ночным звукам. Вскоре из «Газели» послышались шум и возня. В дверном проеме показалась голова Лавра. - Ну что, - Антон подошел к машине, - есть что-нибудь? - Да, - кивнул головой тот. - На другой частоте с Маугли говорил Борода. Все вопросы, которые Маугли задавал Муроду Цицаеву, были продиктованы этим человеком. Они используют засеченную нами станцию в качестве ретранслятора для связи с равнинной частью. Для конспирации Маугли работает сразу на двух частотах и находится на одинаковом удалении как от Мурода, так и от Бороды. У них «портативки» больше пятнадцати километров осилить не могут. - А если Борода - это тоже что-то вроде промежуточного звена? - не выдержал и вмешался в разговор Банкет. - И так же работает, как ретранслятор, а банда еще дальше? - Борода - это Али, - напомнил Лавр. - Неужели ты думаешь, что правая рука Халида будет выполнять работу, с которой справится любой человек? Нет. Скорее всего, он вышел на связь из того района, где 528
Альберт БАЙКАЛОВ укрылась банда. Может, просто отъехал на несколько километров в сторону, и все. - Значит, - Антон перевел взгляд на Банкета, - банда ближе к горной части. - Судя по сигналу, от нас до нееоколо десяти километров, - Лавр бросил взгляд на экран монитора. - Я просмотрел населенные пункты, которые в том районе. Выходит, они либо в Гуди, либо в Схале-Юрте. - Хорошо, - Антон похлопал его по плечу. - Свяжись с Джином и узнай, как у него дела. Лаврененко вернулся в машину. Неожиданно лицо Банкета сделалось серьезным. Прижав наушник переговорного устройства пальцем, он удивленно уставился на Филиппова. - Что? - одними губами спросил Антон и, спохватившись, стал крепить свою гарнитуру, все это время висевшую на шее. - ...Кажется, одна, - успел он захватить обрывок фразы, произнесенной Полынцевым. - Командиру доложи. - Я на связи, - Антон развернулся в сторону низины, где в секрете, практически у самой дороги, находился сейчас офицер. - Повтори, что там у тебя? - Машина в нашем направлении движется, - Полынь выдержал паузу, скорее всего вызванную тем, что пытался рассмотреть ее. - Судя по свету и то, что я звука до сих пор не слышу, иномарка. Вероятно, джип. Какие будут указания? - Сколько до нее? - напрягся Антон. - Около километра, - снова выдержав паузу, ответил Полынь. - Она едва тащится. - Успеешь дорогу перекрыть? - Без вопросов, - хмыкнул Сергей. - Мы же два бука подпилили. - Тогда валяй, - Антон махнул рукой Банкету и уже на ходу добавил: - Мы идем. * * * Забрав рюкзаки и Шамана, на джипе «Вранглер» Цицаева-старше- го'Джин с переодетыми под бандитов разведчиками спустя час уже ехал по дороге, которой воспользовалась банда Большого, увозя заложников. Только, в отличие от команды Филиппова, они не собирались объезжать населенные пункты. Напротив, Джин принял решение утром 529
НФОРМАЦИЯ ПРОШЛА «засветиться» в Галсончу, где заранее, непомерно завысив цену, инсценировать поиск покупателя на отобранный автомобиль. Затем перегнать его в Гордали-Юрт, предварительно посетив еще несколько сел, и на пару дней оставить за определенную плату у кого-нибудь во дворе. Он был уверен, что за это время Цицаевы, не без помощи агентуры Большого, нападут на след сверкающего никелированной решеткой на бампере заокеанского красавца. Зная менталитет своих земляков, Джин мог прогнозировать дальнейшие действия сыновей оскорбленного отца. Они наверняка захотят наказать воров, а узнав, что похитители должны вернуться, тем более - не упустят случая устроить засаду. Под утро они въехали в Галсончу и, остановившись возле первого дома, посигналили. В воротах появился заспанный подросток. Опустив стекло, Джин поманил его пальцем. Однако парень не спешил к джипу, в котором сидели одетые в полувоенную форму бородачи. Развернувшись во двор, он что-то крикнул. Вскоре рядом с ним появился молодой мужчина, судя по возрасту, брат. - Здравствуй, - Джин вышел из машины и, оглядев улицу, упер руки в бока. - В селе есть русские? - Нет, - парень покачал головой. - Не знаешь, кто хочет такого красавца? - Джин постучал по капоту «Вранглера». - Нам нужны деньги. - Он, наверное, очень дорогой? - Парень нерешительно подошел ближе. - Здесь мало людей, у которых есть возможность купить такую тачку. - Скажи, к кому обратиться? - Джин перевел взгляд на вышедшего за ворота седого мужчину. - Мы заплатим, если продадим. - А вдруг вы просто решили таким способом найти тех, у кого есть чем поживиться? - не здороваясь, спросил мужчина и, сощурившись, уставился в глаза Джину. - Нас всего четверо, - Джин показал на оставшихся сидеть в джипе спецназовцев. - Вас целое село мужчин. Что может сделать вам горстка измотанных войной людей? - Идите в дом, - мужчина махнул рукой безучастно стоящим парням, а сам вновь повернулся к Джину: - Вы не местные. Я в округе всех знаю. Как докажете, что машина не угнана? - Доверенность генеральная есть, - Джин с шумом перевел дыха- 530
Альберт БАЙКАЛОВ ние. - Скажи, кто ее смотреть будет? Ворованная, не ворованная. Любой документ можно сейчас купить... - Нет, - мужчина категорически покачал головой и, не прощаясь, направился обратно. После Галсончу разведчики засветились еще в двух селах. Находчивый Иса написал на листке бумаги «десять тысяч долларов» и прикрепил на лобовое стекло. При виде цены многие качали головой, цокали языком. Были и такие, что крутили у виска пальцем, не опасаясь, что сидящие в машине люди могут обидеться и наказать за оскорбление. - Вахид, - не выдержал Шаман, когда они выехали из очередного села и двинулись к конечной точке, - тебе не кажется, что мы, наоборот, напугали людей Большого? Ему наверняка покажется подозрительной наша суета. Так не принято делать дела. - Главное, чтобы до слуха Цицаевых дошло, что тачку их отца пытаются продать в этом районе, - выдержав паузу, вызванную размышлениями над сказанным Шаманом, заговорил Джин. - Поверь, они начнут искать и джип, и тех, кто его угнал. В сумерках подъехали к Гордали-Юрт. Выбор Джина не случайно пал на это селение. Оно располагалось на склоне горы. Его северная окраина выходила к ручью, вдоль которого рос густой кустарник. Оставленный во дворах этой части темно-вишневый внедорожник будет хорошо виден из расположенных выше домов. - Надо оставить его у самой бедной семьи, - неожиданно вновь заговорил он, шаря по опустевшим.улицам взглядом. - Быстрее слухи разойдутся. Наконец среди кирпичных, с высокими железными заборами домов Джин увидел саманное строение, укрывшееся за покосившейся изгородью. - Давай туда! - толкнул он в бок сидящего за рулем Ису. Хозяин дома, сравнительно молодой чеченец, лишенный глаза, без особых препирательств согласился на условия спецназовцев: сто долларов за три дня. - Что дальше, Вахид? - обратился к Джину Иса, когда они отошли отселения, спустившись на полкилометра вдоль ручья. • - Надо возвращаться в Центора-Юрт, - ошарашил Джин. От этих слов у Исы брови взлетели на середину лба, а Шаман удивленно хмыкнул. 531
3 ■f - Мы поставили один капкан, - не обращая внимания на реакцию подчиненных, продолжал развивать свою мысль майор, - но шакалы появятся здесь лишь дня через три-четыре, - он поскреб грязными пальцами шею. - Пока весть о том, что машина в Гордали-Юрт, разлетится по округе и дойдет до ушей сыновей Цицаева, нужно попытаться найти там раненых боевиков. - Если они есть, - грустно заметил Иса. Перспектива возвращения его не радовала. Наверняка придется идти пешком. Он хотел еще что-то сказать, но его оборвал Шаман: - Не перебивай, когда говорит старший. Совсем как русский стал! Он произнес эту фразу таким тоном, что Джин воспринял замечание, сделанное Исе братом, как оскорбление в адрес боевых товарищей. Еголицовмигсделалосьхмурым, брови съехались на переносице: - Думай, прежде чем болтать языком... - Я думал, - Шаман поправил ремень автомата, - но у нас при старшем брате... - Я все понимаю, — занятый своими мыслями Джин отмахнулся. - Просто будь сейчас рядом кто-то из наших русских офицеров, это могло его обидеть. Не все знают обычаи горцев, согласно которым младший брат не имеет права даже закурить в присутствии старшего или выпить, хотя такими пороками страдает очень малое количество чеченцев. - Мы заимели в Центора-Юрте врага, - желая сменить тему и одновременно вывести вопрос дальнейших действий на общее обсуждение, напомнил Шаман. - В селе, конечно, уже знают о том, что произошло в доме Цицае- вых, но, кроме него, нас никто не видел. Тем более лица были скрыты масками. Выдать может лишь одежда, - задумчиво проговорил Джин. - Как возвращаться будем? - покосившись на брата, не выдержал Иса. - Я думаю заставить кого-то из местных нас подвезти, - хитро сощурившись, ответил Вахид. - Ведь мы теперь моджахеды. - Среди тех, кто живет здесь, большинство сделают это с удовольствием, - согласился с ним Шаман. Сумерки сменились практически непроглядной тьмой. Света висевшей где-то за горой луны и звезд хватало лишь на то, чтобы различить силуэт человека, и то не далее двух шагов. На ощупь перекусив холодной бараниной, разведчики направились обратно в село. 532
* * * Альберт БАЙКАЛОВ Продираясь сквозь заросли кустарника, то и дело рискуя лишиться глаз, натыкаясь на ветви деревьев, весь остаток ночи Крайнов упорно шел в сторону равнинной части. На рассвете, измученный постоянными подъемами и спусками, устроил привал. Из прихваченного у боевиков рюкзака достал банку тушенки. Повертев ее в руках, с досадой забросил обратно. Нож потерял, когда отбивался от собаки, теперь открывать было нечем. Хотя их учили в свое время использовать для этих целей даже крышку ствольной коробки. Но не хотелось возиться. Вынул «Сникерс» и, разодрав упаковку, принялся его жевать. В этих районах много небольших ручейков, и он не боялся жажды. Покончив с ним, направился дальше. Солнце, поднявшись над горизонтом, стало припекать. Бурно проведенные сутки и побои дали о себе знать. Ломило в затылке, голова кружилась. К горлу подступала тошнота. «Все-таки неплохо они меня попинали», - ища взглядом место, где можно отдохнуть, с тоской подумал Крайнов и неожиданно повеселел, вспомнив глаза немцев в момент его избиения боевиками, сразу после пленения. Неожиданно его внимание привлек огромный многолетний бук, рухнувший, по всей видимости, уже давно. Под торчащими над землей корневищами было небольшое углубление, засыпанное прошлогодней листвой. Просохшая на солнце, она источала едва заметный горьковатый запах и приятно шуршала под ногами. Пристроив под голову рюкзак, он улегся на созданное природой ложе, положив рядом с собой «АКМ», и сразу провалился в какую-то бездну без сновидений. - Хаким! - раздавшийся, как показалось, над самым ухом окрик заставил Крайнова вздрогнуть. Замешательство длилось доли секунды. Едва придя в себя, он дернул за цевье автомат, но тот словно намертво прилип к земле. И тут Крайнов понял, что попал в очередную историю. Направив ему в лицо ствол дробовика, одновременно наступив ногой, обутой в тяжелый армейский ботинок, на «АКМ», рядом стоял огромный чеченец. Развернувшись назад, он что-то крикнул на чеченском. Этого мгновения Крайнову было достаточно, чтобы схватить левой рукой ствол ружья и отвести в сторону от головы. Однако тот нажал на спуск. Неизвестно, чем оно было заряжено, картечью или пулей, но полковнику словно пропустили через ладонь электрический разряд, который вышел где-то в районе локтевого сгиба. В лицо ударили пороховые 533
3 »ШЛА . газы, песок, и к тому же оглушило. Морщась от этого букета довольно неприятных ощущений, он все же смог, не вставая, свалить чеченца, зацепив ступней правой ноги его лодыжку, а левой ударив в коленную чашечку. Схватив автомат, Крайнов щелкнул предохранителем, переведя флажок на одиночный огонь, перевернулся на спину, поскольку оба противника находились сзади, и, приподняв туловище над землей, выстрелил в лежащего на земле бугая. Пуля попала тому в низ живота. Схватившись за простреленное место, тот скорчился и огласил окрестности нечеловеческим криком. Но Крайнову было сейчас не до него. Укрывшись за корневищем, он выглянул из-за него, шаря взглядом по зарослям кустарника, где, по всем расчетам, находился напарник раненого чеченца. Среди деревьев он увидел и второго. Перебегая от одного бука к другому, тот двигался в направлении густо росших, чуть выше позиции Крайнова, молодых деревцев. В руках автомат. Это серьезно. Оглушенный выстрелом из дробовика, Крайнов почти не слышал причитаний раненого. В голове звенело. Неожиданно ему пришла идея взять второго чеченца живым. Тот еще не заметил его. Раненый продолжал вопить, и наверняка ему было не до укрывшегося в двух шагах от него контрразведчика. «Подойдет, осмотрится и, решив, что я уже убежал, начнет перевязывать своего дружка, -размышлял о действиях второго бандита Крайнов. - Только присядет, один прыжок - и он мой». Полковник очень пожалел, что не прихватил с собой ножа. Состояние его оставляло желать лучшего, а так можно было бы полоснуть по сухожилиям либо просто приставить лезвие к горлу - и говори с ним сколько хочешь, предварительно разоружив. Глухота и звон почти прошли. Решив на всякий случай не высовываться, а ориентироваться по звукам, весь превратился в слух. Эта ситуация напомнила ему тактику действий чеченских снайперов в боях за Грозный десятилетней давности. Так в основном поступали женщины, слетевшиеся подзаработать на войне со всех концов бывшего Союза. Прозванные «Черными косынками» бывшие кандидаты и мастера спорта по пулевой стрельбе и биатлону ранили кого-то из солдат на открытом участке местности, а затем методично расстреливали тех, кто пытался добраться до него, чтобы спасти. 534
Альберт БАЙКАЛОВ - Хаким! - сквозь зубы простонал бугай и что-то жалобно проговорил. Из всего сказанного Крайнов смог перевести слово «ушел», но и этого было достаточно, чтобы понять: зовя на помощь, раненый уверяет своего дружка в том, что стрелявший в него человек уже далеко. Ему ответили. Потону Хакима Крайнов догадался, что тот задал какой-то вопрос. Бугай ответил зло. «Один наверняка спросил, ранил ли его он, - со злорадством подумал полковник, - а второй ругает его за нерасторопность». Словно в подтверждение его мыслям, послышались хруст веток и торопливые шаги. Крайнов напрягся. На тот случай, если бандит, которого раненый называет Хакимом, все же решит для начала осмотреть место схватки, полковник перевернулся на спину и приготовился к стрельбе, держа автомат на животе стволом в сторону приближающегося чеченца. Вскоре шум шагов стих. Перестал стонать и вскрикивать бугай. Тяжело дыша, отрывисто выговаривая фразы, он стал что-то объяснять своему напарнику. Тот задавал вопросы. Наконец бугай вновь принялся хрипеть и даже, как показалось Крайнову, скрипеть зубами. До слуха полковника донесся звук рвущейся материи и длинный протяжный стон, словно из бугая вышел весь воздух. «Осматривать раны собрался и перевязывать, - с облегчением подумал он. - Пора!» * * * Поддавшись уговорам своих помощников, Халид отказался от наркотика, и ему ввели обычный обезболивающий препарат французского производства. Почувствовав спустя некоторое время облегчение, он воспрял духом и стал поносить на чем свет стоит Крайнова, умудрившегося со связанными руками «выключить» двух закаленных войной моджахедов, при этом одному переломал ребра, а второму чуть не расколол череп. - Интересно, - немного успокоившись из-за того, что весь запас мыслимых и немыслимых угроз и оскорблений в адрес Крайнова иссяк, перешел на более миролюбивый тон Халид, - а почему он нас не убил? - Я тоже не могу этого понять, - несмотря на шум двигателя, все сидящие в машине услышали, как Али сокрушенно вздохнул. - Он побоялся за оставшихся у нас заложников, - подал голос Сул- 535
ЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА тан, ехавший на переднем сиденье. - Зачем они нам нужны, если бы ты, Халид, умер? В салоне «Нивы» воцарилась тишина. Все словно стали вслушиваться в гул надрывно работающего двигателя и дребезжание корпуса машины, ползущей по круто уходящей вверх дороге. Светало. Горы в это время суток выглядели величественно. Небо сделалось светлым, а восток подернулся розовой дымкой. Туман в низинах рассеивался, превращаясь в рваные полупрозрачные облачка, которые, подобно небольшим дирижаблям, медленно поднимались вверх, постепенно растворяясь в воздухе. Несмотря на бессонную ночь, никто из пассажиров «Нивы» не пытался даже вздремнуть. То и дело дорога преподносила сюрпризы. Некоторое время «крались» между довольно глубоким ущельем и отвесной скалой. Немного проехав Дальше, затряслись на россыпях свалившихся сверху камней размером с кулак. Все чаще приходилось снижать скорость до минимума из-за начавшего отставать старенького, к тому же перегруженного «УАЗа». Напряжение достигло своего апогея, когда заснул сидевший за рулем Умар. Машина плавно приняла влево и пошла к кромке обрыва. Первым это заметил сидевший сбоку от него Султан. Зная - окрик может привести к более тяжким последствиям, так как неизвестно, в какую сторону пришедший в себя и напуганный водитель повернет, Султан положил руку на рулевое колесо и снова выехал на колею. Только после этого он спокойно окликнул Умара. - Шайтан! - выругался Халид. Впрочем, только этим все и ограничилось. Все понимали, как тяжело сейчас Умару, который двое суток, находясь в постоянном напряжении, провел без сна. До побега Крайнова Халид планировал перевезти пленников на неделю в Ники-Хиту. В этом селении было подготовлено надежное убежище для небольшой группы моджахедов и заложников. В случае, если переговоры с русскими затянутся или пойдут не так, он планировал подняться выше, в один из глухих горных аулов, расположенных ближе к границам Грузии. Теперь его решение поменялось. Пока полковник был у них в руках, он мог случайно подслушать разговор кого-то из моджахедов, часть из которых знала о намерениях командира. Придется хитрить, переезжая с места на место, зачастую размещаясь в тех селениях, где уже будет произведена тотальная проверка российскими военны- 536
Альберт БАЙКАЛОВ ми, чеченскими подразделениями, воюющими на их стороне, и МВД республики. Сейчас их путь лежал на юг. Подавно заброшенным проселкам, изредка выезжая на более-менее наезженную трассу, они направлялись в расположенное в горах селение Кенхи-Юрт, которое поначалу он собирался использовать лишь в крайнем случае. Утро вступало в силу, и, хотя солнце еще не вынырнуло из-за хребта, вдоль которого тянулась дорога, Умар выключил фары. - У меня много друзей в Англии и Грузии, - неожиданно заговорил Халид, - если в течение месяца у нас ничего не выйдет, они с готовностью выкупят немцев. - Зачем им это нужно?! - практически в один голос удивленно воскликнули Али и Султан. - У одних плохая репутация, у других - желание таким способом организовать нам финансовую поддержку, третьи попросту мечтают приобрести известность... - Судя по количеству перечисленных тобою причин, на делегацию многие «положили глаз», - Али сказал это на русском ввиду того, что само понятие по поводу глаза на родном языке прозвучало бы менее эффектно. - У меня была цель - обменять брата на одного немца и Крайнова, - зачем-то задумчиво заговорил Халид о том, что и так знали его помощники. - Остальных - только за деньги... А этот козел ушел. Тем временем дорога пошла вниз. Промелькнул чудом сохранившийся, а может быть, восстановленный местными жителями знак «поворот направо», за которым вдоль кромки обрыва потянулась вереница огромных камней с безобразно нарисованными на них белой краской квадратами. Халид невольно вспомнил времена, когда, еще будучи школьником, он ездил с отцом к двоюродному дяде на новенькой «Волге» и восхищался красотою ущелья, по дну которого неслись бурные потоки горной реки. В те годы здесь, в полуметре над землей, горизонтально были установлены мощные двутавровые балки, закрытые металлическими листами. Отец говорил, будто эта конструкция может выдержать даже удар грузовика. Сейчас ее съела война, и люди нашли другой, примитивный способ предотвращать трагедии... Наконец за поворотом, на склоне горы, он увидел с десяток домов. Это и была цель их поездки на сегодня... 537
ЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Дядя Карим, - спустя час, приложив правую руку к груди, уже в который раз повторил Халид, с мольбой глядя в бесцветные глаза седого, с изъеденным временем лицом старика, сидевшего по другую сторону невысокого столика, - не могу я рисковать вами! Привезя пленников в селение, их разместили в подвале дома, всегда готового для подобного случая. Живший там человек когда-то воевал в отряде брата Халида. Лишившись ноги, он остался верен шариату и как мог помогал уже Халиду в борьбе с неверными. Едва покончив с делами, Халид отправился навестить родственника. Сейчас, за чаем, старик уговаривал своего племянника пожить это время у него. Что сделает Халид в одиночку, если нагрянут русские? Укрыв машины в сарае и кошаре на другом конце улицы, весь его немногочисленный отряд остался охранять заложников. - Хорошо, - наконец сокрушенно вздохнул старик, - раз ты так говоришь, значит, так надо. Ты весь в отца, такой же упрямый... Иди... ГЛАВА 5 Рассредоточившись по обе стороны проселка, спецназовцы следили за мелькающим среди деревьев светом фар. Иногда они вовсе исчезали, и тогда лишь стоящие вдоль дороги деревья, высвечиваясь из темноты, выдавали двигающуюся по дороге машину. Неожиданно она встала, не доезжая каких-то полсотни метров до поваленного Дроном дерева. Как раз в его листве, прямо посередине, была установлена мина направленного действия. Похожую на вогнутую книгу с металлическими ножками адскую машину разместили таким образом, чтобы полоса сплошного поражения проходила вдоль проезжей части. Спецназовцы специально искали относительно прямой участок. Провода от электродетонатора тянулись к позиции Дрона, который устроился за стволом огромной акации. Антон чертыхнулся. Проехали бы они еще пару десятков метров и оказались бы в зоне, где результаты подрыва мины были бы намного эффективнее. Впрочем, это на самый крайний случай. Если в машине действительно боевики. Для того чтобы проверить это, Туман и Гулидовспе- 538
Альберт БАЙКАЛОВ циально приготовленной трехметровой палкой толкали ствол второго бука, росшего позади машины. Увидев рухнувшее позади дерево, бандиты обязательно догадаются, что это ловушка, и попытаются отстреливаться. Наличие оружия, время суток и район в этом случае дают разведчикам возможность не лезть на рожон, чтобы познакомиться с пассажирами «поближе». Одна, вторая секунда... Антон всматривался в окуляры ночного бинокля, пытаясь отыскать дерево, которое должно уже, издав характерный треск, рухнуть. Но было тихо. Лишь наушник переговорного выдавал, что кто-то сильно сопит и пыхтит. Из машины тоже никто не выходил. Антон поправил похожий на изогнутый прутик пластиковый держатель, соединяющий закрепленный на левом ухе наушник с микрофоном переговорного устройства: - Туман, чего у вас там? - Не можем спихнуть! - тяжело дыша, ответил тот. - Кто готовил подпил, вместо этого бука сейчас поперек дороги ляжет! - вскипел Антон. - Не дай бог, они начнут сдавать задом! - Не боись, командир! - прохрипел Гулидов. - Уйти не дадим однозначно. - Не забывай, там могутбыть просто мирные люди, - заволновался Антон. Словно прочитав его мысли, машина, взревев двигателем, начала катиться назад. Почти одновременно раздался страшный треск и звук ломающихся ветвей. Дерево будто пыталось в последний момент ухватиться ими за своих собратьев. Однако было уже поздно. Машина как раз успела проскочить это место, и ей лишь слегка досталось по бамперу. От упавшего бука она успела отъехать на несколько десятков метров, когда на дорогу выскочили две тени и резко уменьшились в размерах. «Присели на одно колено», - догадался Антон. Туман и Гулидов укрылись за свалившимся деревом. - На счет раз! - залихватски крикнул Туман, и почти одновременно послышались хлопки выстрелов. У обоих офицеров были «винторезы». Раздался звон. Секунда, и все утонуло во тьме. 539
ШЛА - По двигателю и фарам лупите, - послышалось в эфире запоздалое предупреждение Дрона. - Знаем, - ответил кто-то из диверсантов. Антон не разобрал, чей это голос. Поднявшись со своего места, он двинулся в направлении машины. - Это Филин, - на ходу бросил он в микрофон, - иду к Туману. Туман и Гулидов, сделав еще несколько выстрелов, вновь скрылись, каждый в заросли кустарника на свою сторону дороги. Антон сумел рассмотреть обоих, так как был уже в нескольких метрах от поваленного дерева. - Дрон, - он с опаской посмотрел в ту сторону, где была установлена мина, - ты там случайно не нажми... - Что я, совсем уже того? - хмыкнул наушник «ПУ». Между тем двери машины щелкнули замками. Возле нее было заметно какое-то движение - Кто такие?! - присев, крикнул Антон. Послышалась торопливая чеченская речь. Что-то звякнуло. - Туман, Гулид, обходите с флангов, - проговорил Антон в микрофон, несмотря на то, что они могли и так услышать команду. - Дрон?, ко мне, - и снова выкрикнул в сторону машины: - Еще минута, стреляю на поражение! - Командир, мы не боевик и не милиция. Мы простые люди, - донесся дребезжащий голос. - Подойди, сам увидишь. - Нет! - Антон усмехнулся наивности говорившего с ним человека. - Медленно, с поднятыми руками идете по одному в моем направлении! - Ты нам машина испортил! - прокричали из темноты. - Кто платить будет? - Я долго ждать не буду! - Антон начал злиться, все больше убеждаясь, что говорит с бандитами. - Живее! Вскоре послышались шаги осторожно идущего человека. Сзади, из темноты, материализовался Дрон. - Займи такую позицию, - не оборачиваясь, вполголоса заговорил Антон, - чтобы, когда он подойдет ближе, оказаться у него за спиной... - Филин, - зашептал наушник почти сразу, как Дрон исчез. - Это Туман... У цели... - Сколько их? - так же тихо спросил Антон, поскольку направляющийся в его сторону человек был уже совсем близко. 540
Альберт БАЙКАЛОВ - Здесь трое. Оружия не вижу. Стоят кучкой... Это немного успокоило Антона. - Стой! - приказал он появившемуся в каких-то десяти шагах от лежащего поперек дороги дерева силуэту. - Дрон! - едва слышно проговорил уже в микрофон. - Работай! Остерегаясь подвоха и опасаясь, что неизвестный расслышит шум выдвигающегося к нему с тыла Дорофеева, Филиппов стал отвлекать его: - Kfoтакие?. - Мирный мы!-завел старую пластинку силуэт. - Ты машина наша сломал. Выйди, поговорим, как мужчина с мужчи... Договорить ему не дал Дрон. Оказавшись за спиной неизвестного, он схватил его за обе лодыжки руками и, дернув их на себя, одновременно подтолкнул плечом в заднюю часть бедра. Чеченец рухнул на живот. Еще мгновение, и Дрон у него на спине. Придавив его коленом между лопаток, зажал рот. Мало ли что произойдет, если он начнет вопить. Даже если и вправду эти люди не имеют никакого отношения к бандитам, у них может быть оружие. Сейчас в Чечне мало кто решится на поездку ночью, да еще по глухой дороге, с пустыми руками. - Не вздумай кричать, - услышал Антон «инструктаж» Дрона лежащему под ним человеку. - На вопросы отвечай спокойно, руками не размахивай... Оказавшись рядом, Антон разглядел и детали. Василий, придавив своим весом среднего роста мужчину к земле, ловко обшаривал его на предмет оружия. - Командир, - голос Тумана в наушнике «ПУ» был встревожен. - Они о чем-то посовещались, и один уходит. - Что, не знаете, как в таких случаях поступают?! - строго спросил Антон, Туман был его заместителем и поэтому являлся старшим в паре. Эфир вновь ожил: - Гул ид... - На приеме... - Твой тот, что уходит... - Понял... - Моя машина. - Как тебя зовут? - вполуха слушая эфир, задал Антон первый вопрос пленнику. - Мопса. 541
3 * - Куда едем? Кто такие? - Антон присел перед ним на корточки. Дрон уже связал пленнику за спиной руки, и он знаками дал понять, чтобы тот выдвигался на усиление Тумана. Слегка запыхавшийся капитан, как и Антон, слышал эфир и знал, какое решение принял Туман. Предупредив, что идут свои, Дрон направился в сторону автомобиля, силуэт которого можно было уже увидеть даже без спецтехники. - На свадьба мы ехали, - застонал чеченец. - Далекий аул. Названий нет даже! - Оружие в машине есть? - А как же? - воскликнул чеченец с нотками обиды. - Горы, война. Отцовское ружье... - Проверим. - ...Стоять, сука! - Наушник кашлянул. - ...Отойти от машины... В эфире начался бардак. Антон вновь посмотрел в сторону машины. Радио словно приблизило ее вплотную. Возня, команды, мат и тяжелое дыхание разведчиков смешались в один клубок. Уже трудно было понять, кто и что говорит. Но стрельбы не было, а это свидетельствовало о том, что все идет нормально. «Плохо дело, если чех не врет», - с досадой подумал Филиппов, размышляя о возмещении ущерба. Быстро светало. Антон натянул маску с прорезями для глаз и рта. - Вставай, - схватив за шиворот, он легко поставил чеченца на ноги. Слегка вытянутое лицо, испуганный взгляд, дугообразные густые брови. - Остальные тоже на свадьбу? - внимательно следя за выражением глаз, спросил Антон. Он уже почти поверил этому человеку. Появилось чувство досады. Воспрянувший духом чеченец хотел было ответить, как слышавший разговор Туман усмехнулся: - Филин, это Туман, - ожил наушник, - если это свадьба, то только сучья. Здесь два друга из солнечной Грузии. Тот, что убегал, хотел лишь скинуть какие-то документы. Два автомата, пистолеты. В общем, полный пакет... - Понял, Туман, - разворачивая пленника на сто восемьдесят градусов и подтолкнув его в спину, ответил Антон, почувствовав облегчение. - Иду. Встречайте... 542
Альберт БАЙКАЛОВ - Огнем? - как всегда, хотел пошутить Дрон. Передняя часть старенькой «Тойоты» была в пулевых отверстиях. Было слышно, как на землю стекают остатки воды из радиатора. Пассажиры лежали на земле поперек дороги, заложив руки за голову. Вдоль этого рядка из трех человек прохаживался взад-вперед Гулидов. Дрон рылся в салоне. Туманов возился с запасным колесом. На капоте лежал перетянутый скотчем пакет из плотной бумаги. Антон, не церемонясь, бросил чеченца к дружкам. Взял пакет и, вынув из нагрудного кармана «разгрузки» нож, распорол его. - Кроме этот посылка у нас ничего нэт! - глухим голосом проговорил один из пленников. - Мы хотели вести переговоры о заложниках... - Каких таких заложниках? - удивился Антон. Он разодрал упаковку. Внутри оказались несколько фотографий и пара листов стандартной бумаги, исписанных шариковой ручкой. - Нэмцы... - коротко и лаконично ответил второй. - Это они из Грузии? - Антон вскинул взгляд на Гулидова. Тот кивнул. - Кто старший? Несмотря на рассвет, здесь, в тени деревьев, еще невозможно было детально рассмотреть снимки. Две женщины и двое мужчин. Каждый на отдельном фото. Однако нетрудно было догадаться, кто эти люди. Но Антон полез в карман «разгрузки» за фонариком. Тем временем Туман оставил колесо, подошел к пленникам и, подхватив под локоть, поднял сухощавого, уже немолодого мужчину. - По всей видимости этот... - Документы есть? - Антон осветил снимок. Последние сомнения развеялись. Биргит Герг - переводчица, на следующем Ронни Фогль - председатель рабочей группы... - Нэт. Антон перевел взгляд сначала на мужчину, потом на Тумана: - Это он сам тебе свою национальную принадлежность сказал? - Мы достаточно долго слышали их разговор, - продолжая держать мужчину за отворот старенького пиджака, хриплым голосом заговорил офицер. - Чехи их языка не знают, эти по-чеченски не говорят, так они на русском рассуждали, куда деть пакет и что отвечать, если их остановили федералы. - В смысле? - не понял Антон. - Как объяснить причину своего появления на чужой территории, - он махнул рукой в сторону оставшихся лежать на дороге остальных пас¬ 543
сажиров машины. - И ко всему эти шакалята именно у него просили разрешения применить против нас оружие. - Вах! - возмутился мужчина. - Ничего такого не говорил! Был виза. Законно Москва прилетал... Потом документы пропал. Украли... - У твоего дружка тоже? - наклонившись к самому уху, с издевкой спросил Туман. - Да, - закивал «иноземец». - В одной сумка лежал... - Дрон, - окликнул Антон капитана, не заметив, что тот, закончив осматривать салон, уже бесшумно подошел сзади. - Я! - нарочито громко отозвался тот. «ПУ» были включены, расстояние - небольшим, и наушник Филиппова даже «зафонил», издав звук, похожий на свист турбин идущего на посадку самолета. - Слушай, - Антон развернулся к вытянувшемуся по стойке «смирно» и выпучившему глаза офицеру. - Мы на войне, а не в цирке. Мне твои выходки надоели! - Виноват. Исправлюсь! - продолжал паясничать тот, однако уже с меньшим энтузиазмом. - Всех к Лавру. До моего распоряжения они ничего не должны видеть. Услышав это, Гулидов облегченно вздохнул и кивком подозвал Тумана. Тот встал на его место, направив ствол «винтореза» на пленников. Гулидов стал надевать им на головы черные, из плотного материала, похожие на спортивные шапочки чехлы. Разница была лишь в том, что натягивались они до самого носа и затягивались под ним вокруг головы пропущенным внутри шнурком. У каждого офицера было по два таких приспособления. Туманов кинул Гулидову свои. Дрон, не мешкая, натянул на стоящего перед Антоном грузина один из тех, что был у него. Оттолкав машину подальше от дороги, благо что слева от нее был спуск, вскоре они уже выдвигались в направлении временной базы, ведя задержанных за отвороты курток и пиджаков. * * * Мысленно дав себе команду, Крайнов легко и бесшумно, словно привидение, перемахнул через ствол бука. Молодой чеченец, покрытый почти до самых глаз густой щетиной, стоял на коленях перед раненым, у которого уже был оголен живот. Автомат лежал рядом. Но он да- 544
Альберт БАЙКАЛОВ же не дернулся в его сторону, а лишь поднял на невесть откуда взявшегося в двух шагах контрразведчика удивленный взгляд. Шаг - и удар приклада прямехонько в лоб опрокинул чеченца на спину. Крайнов перешагнул через раненого, который, по всем признакам, уже предстал перед Аллахом, и подобрал оружие его дружка. Удар был резким, но не сильным. Парень не потерял сознания. Он лишь морщился, скрипел зубами и, держась левой рукой за голову, пытался отползти от Крайнова на спине, словно это могло спасти. Полковник несколько метров неторопливо шел следом, пока тот не уперся в ствол дерева. Вдавив ствол автомата под нижнюю челюсть, быстро обыскал его свободной рукой. Ничего. Неожиданно возникла тревога: «А вдруг они были не одни?» Стараясь не выдать своего беспокойства, Крайнов под видом желания пообщаться присел на корточки, внимательно следя за реакцией парня. Он обязательно бросит взгляд в сторону своих дружков, если таковые имеются. Но тот не сводил с полковника полных ненависти и от этого ставшими похожими на маслины глаз. Крайнов огляделся по сторонам и вновь уставился на пленника: - Как тебя зовут? Он прекрасно помнил, что застреленный им чеченец звал Хакима, но в последний момент заподозрил, что это имя может принадлежать другому человеку, который, быть может, уже поймал на прицел его спину. - Не понимаю русски... - Врешь, - спокойно возразил ему Крайнов. - Ты видишь, сзади меня лежиттвой друг. Он мертв, и вскоре его сожрутзвери. Обыкновенная падаль. И еще черви, - немного подумав, добавил контрразведчик, одновременно заметив, как парень посмотрел на труп бугая и изменился в лице. Правая рука, на которую он опирался, странно задергалась, словно на него положили какой-то груз. «Обманул, что не понимает, - изучающе разглядывая чеченца, догадался Крайнов. - Гаденыш! Все равно додавлю». - Ты можешь тоже умереть, если не станешь со мной говорить. Не увидишь больше своих детей, если они есть, а твои отец и мать не будут знать, куда ты пропал и даже где нашел свою смерть. Бедные родители обречены ждать своего сына. Ведь все мечтают о спокойной старости и опоре в конце жизненного пути. А ты еще ко всему добавляешь массу 18 Я - русский солдат 545
3 ■f других проблем. Я полковник ФСБ. Бежал из плена, в который попал несколько дней назад, и сейчас иду к своим. Мне не тяжело установить личность, где живет твоя семья. - Хаким, - неожиданно назвал свое имя чеченец. - Я не очень хорошо знаю этого человека, - он взглядом показал на убитого. - Звали Аллаудин. - Кто твой полевой командир? - Я не воевал, - парень осторожно сел, прислонившись спиною к дереву. - Моя семья бедный. Он, - Хаким с опаской покосился на труп, словно опасаясь, что тот все слышит, - предложил заработать деньги. Сказал, пора очистить землю от неверных, а я сижу под юбкой женщины... - Вас было только двое? - задал Крайнов самый волнующий его вопрос, внимательно следя за мимикой. -Да. - Почему у него был дробовик, а у тебя автомат? - Это мое ружье, - Хаким шмыгнул носом. - Аллаудин сказал - привыкай. По дороге будем стрелять учиться. Сам хотел дикий коза охотиться... - Куда вы шли? - Не знаю, - парень наморщил лоб, - но он назвать кличку человек, который у него главный... Кажется, Большой... - Перевернись на живот. Решив, что разговор окончен, а странный русский хочет всадить ему в затылок пулю, Хаким сделался белым как мел и дернулся в сторону, пытаясь бежать. Но полковник оказался опытнее и мудрее. Резкий и точный тычок стволом в солнечное сплетение, и несостоявшийся боевик, хватая ртом воздух, скорчился. «А он не так силен, как показалось вначале, - глядя на худую и тонкую шею, на которой от напряжения вздулась под смуглой кожей синяя вена, подумал Крайнов с жалостью. - Уже совсем пацанов волокут на верную смерть». Парень подчинился. Его заметно трясло, а в глазах появилась тоска. - Я только свяжу тебя, - успокоил пленника Крайнов, выпрямившись и вынимая из своих штанов свободной от оружия рукой брючный ремень. Однако, расстегнув пряжку, он заметил, как похудел за последние сутки. На секунду задумавшись, не сводя с Хакима глаз, отошел к бугаю. 546
Альберт БАЙКАЛОВ «То, что надо!» - скользнув по трупу с оголенным животом взглядом, обрадованно подумал он. Широкая портупея с надетыми на нее старинными, инкрустированными серебром ножнами была как раз кстати. Одновременно, увидев кинжал, вспомнил о тушенке. Спустя минуту он вернулся к Аллаудину, продолжавшему лежать в той же позе, прижал кожаный пояс коленом к земле и отрезал от него длинную узкую полосу. Вскоре чеченец и сопровождавший его полковник вновь двинулись в сторону равнинной части. - Считай, что тебе повезло, - шагая позади пленника, негромко сказал Крайнов, озираясь по сторонам. - Война закончилась, не успев начаться. Сейчас тебя проверят, врал ты мне или нет по поводу участия в боевых действиях, и отпустят на все четыре стороны. Поднялась жара. По лицу струился пот. Куртка на спине намокла и неприятно прилипла к телу. Ноги горели. Подбадривали ставшие отчетливо видимыми расположенные на равнине села. Курчалой, Гелдаге- на... До них было около десяти километров, но спуски и подъемы, заросли орешника и шипы акаций в сочетании с массой насекомых, летавших над головой, увеличивали это расстояние. Кроме всего, пленник не мог идти быстро. Ему то и дело приходилось прикрываться плечом от веток. Несколько раз, теряя равновесие или не имея возможности на спуске ухватиться, подобно Крайнову, за ствол дерева, падал. В последний раз, перепрыгивая через ручей, оступился и, поскользнувшись на камне, слегка подвернул ногу. Теперь, прихрамывая, он стру- дом ковылял, подгоняемый сзади шагами полковника. Крайнов решил устроить привал. Тем более теперь есть нож и можно открыть консервы. Быстро перекусив тушенкой с чесноком и уже успевшим подсохнуть хлебом, он развязал пленнику руки и отошел. - Ешь, - Крайнов показал взглядом на оставленную половину продуктов, выложенную поверх опустевшего рюкзака. Чеченец нерешительно взял в руки банку и, лишь убедившись, что это не свинина, стал вылавливать сломленной веткой из растопившегося на солнце жира куски мяса и выкладывать их на кусок хлеба. Крайнов не сводил с него взгляда, заранее зная, что этим наверняка смущает. Сделав нечто вроде бутерброда, парень отставил банку в сторону и принялся за еду. 547
3 ш Неожиданно Хаким перестал жевать, словно на зуб попала кость, и, нахмурив лоб, с полминуты сидел, о чем-то сосредоточенно размышляя. Было заметно - он пытается что-то вспомнить. Крайнова это заинтриговало. Некоторое время он, затаив дыхание, наблюдал за пленником, опасаясь фразой или даже звуком помешать «мыслительному процессу». Но время шло, а тот медленно, едва заметно двигая челюстями, пережевывал лепешку, не менял положения. «Может, просто задумался?» - предположил Крайнов и подошел к чеченцу ближе, встав напротив. - Ты не все мне сказал? - Он присел на корточки. - Кажется, я знаю, куда мы шли, - парень оторвал кусочек хлеба и, макнув его в банку, положил в рот. Челюсти заработали активней, чем прежде, на лице появилось оживление. - Ники-Хита знаешь? - Он, прищурившись, посмотрел в глаза Крайнова. Полковник специально выбрал место с таким расчетом, чтобы быть чуть выше пленника, а при разговоре в лицо ему светило солнце. Мало ли какие мысли в голове у этого парня. Если решит броситься, то эти факторы хоть как-то затруднят его действия. - Знаю, - полковник не сводил с него взгляда. - Маленькое селение, примерно в семи километрах от нас... - Сегодня мы ночевали в Бельты. Хозяина домажу которого остановились, звали Маугли. - Он выдержал паузу, вызванную тем, что проглотил пережеванную пищу. - Раньше я его не знал. Мне случайно был слышен их разговор. - Ну! - Полковник напрягся. - Аллаудин спросил, достанет ли его станция до Ники-Хиты. Тот сказал - нет. Горы мешают и расстояние. Пусть Большой посадит еще кого-то между Ники-Хитой и его селом. Аллаудин ответил - «такой жертва лишний». Теперь все будет делать связной и передавать на словах что надо. Слишком большая опасность. Еще сказал, - парень закатил глаза к небу, - люди, которые Большой в рук держит, сильно русские, и наш МВД республик искать будет... - Понятно, - сердце в груди Крайнова застучало сильнее. Не надо много ума, чтобы догадаться - Аллаудин направлялся в Ники-Хиту, где скоро должен появиться Халид. Но как тогда объяснить отъезд банды после его побега совершенно в другом направлении? Легко! Бандиты были уверены, что он останется за ними наблюдать, поэтому выехали в 548
Альберт БАЙКАЛОВ сторону гор. Нужно как можно быстрее дойти до своих. Крайнов задумался. Пленник был большой помехой при движении. Выдержать марш- бросок он не сможет. Убить его не поднимется рука. Не похоже и на то, что он врал. Уж очено специфическая информация слетела с его уст. Хотя боевики способны на все. Может, его вели к какому-то блокпосту, чтобы, попавшись в руки федералов, он «слил» ложную информацию... - Где ты живешь? - немного подумав, спросил Крайнов, пристально глядя в глаза чеченца. - В Джугурты... - Я, возможно, навещу тебя в ближайшее время, а сейчас иди и больше никогда не бери в руки оружия. - С этими словами он подошел к ошарашенному таким поворотом дел пленнику и ободряюще похлопал по плечу. - О нашем разговоре забудь. Твоего провожатого убил неизвестный и скрылся. Можешь показать место, где труп... Давай, - подтолкнул он в спину еще не верящего в происходящее чеченца. С широко открытыми глазами тот начал пятиться задом. Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. По-видимому, парень считал, что Крайнов выстрелит ему в спину. Для пущей убедительности полковник поддел носком ботинка ставший ненужным рюкзак, закинул оба автомата на плечи и с видимым безразличием двинулся по направлению Курчалоя, собираясь перейти на легкий бег. - Спасибо, командир! - неожиданный окрик заставил его лишь улыбнуться... * * * Дойдя до импровизированного лагеря, Антон первым делом направился к Лаврененко. По пути завертел головой: он оставался охранять машины. - Полынь где? - вслух спросил Антон сам себя. Переговорники у всех работали, и офицер откликнулся, как только о нем зашла речь: - Филин, это Полынь, - голос капитана донесся как из преисподней - садились батареи. - Мы.на месте. - Понял, - Антон чертыхнулся. То ли возраст вкупе с контузией, а может, напряжение последних дней сильно сказывалось на мозговой активности. Как он, человек, в обязанности которого входит держать огромное количество информа¬ 549
ции в голове, моделировать ситуации и молниеносно принимать решения, мог забыть, что отправил Полынь и Банкета в боевое охранение! Оба расположились с таким расчетом, чтобы со стороны проселочных дорог в южном направлении к ним не могли подобраться незамеченными боевики. Антенна на машине Лавра была видна далеко, особенно сейчас, в лучах восходящего солнца, которое за время перехода успело позолотить вершины гор. - Что случилось? - Подошедший Гулидов настороженно смотрел на вмиг нахмурившегося Антона, который, встав как вкопанный, растерянно таращился себе под ноги, потирая руками виски. - По-моему, вторая минно-взрывная дала о себе знать, - едва слышно проговорил он и натянуто улыбнулся. - Уколешь чем-нибудь? - Без'проблем, - на какое-то время врач осекся и, выдержав небольшую паузу, словно взвешивая все «за» и «против» своего вопроса командиру, все же выдохнул: - Что конкретно беспокоит? Галлюцина- ции, боли... - Ты чего, брат! - Антон повеселел от вида дока и, хлопнув его по плечу, вновь двинул к «Газели». Он отключил висевшую на поясе за спиной миниатюрную, размером с ладонь, радиостанцию и дал понять доктору, чтобы тот сделал то же самое. Не стоит всей группе знать о проблемах, пусть, может, и надуманных, которые возникли у командира. - Я же сам выставлял секреты, - пояснил Антон причину своего беспокойства. - А сейчас из головы выпало, где Полынь и Банкет. Минуту их взглядом искал. - Пустяки, - облегченно вздохнул Гулидов. - Пару часов сна, и все пройдет. Не надо никаких лекарств. - Уверен? -Да. За разговором дошли до машины с высившейся над ней телескопической мачтой антенны, закрепленной сзади, рядом с запасным колесом. - Чего нового? - Антон заглянул в открытую дверь салона. - И почему не закрываешься, когда внутри? Свет и голос в этих местах далеко видно и слышно. - Только что открылся, - прапорщик виновато шмыгнул носом и вставил кассету в магнитофон. - Перехват послушай. - ...Маугли, передай отцу, мы уже знаем о том, что случилось, - 550
Альберт БАЙКАЛОВ стал он переводить лающую чеченскую речь. - Не волнуйся. Клянусь, я найду машину... Решим свои дела, разберемся с этими шакалами. Сообщи, как здоровье матери... Остановив запись, он вопросительно посмотрел на Антона. - Ты думаешь, это работа Джина? - догадался Антон. - За час до вашего возвращения он выходил на связь, - кивнул Лавр. - Сообщил, что все идет по плану. У Цицаева позаимствовали джип. Оставили в Гордали-Юрт, предварительно отметившись в нескольких селениях. Специально предупредили хозяина дома о сроках возвращения... - Когда? - насторожился Антон. - Через три дня вечером, - прапорщик зевнул, прикрыв ладонью рот. - Сейчас направляются обратно. - Цель? - Розыск раненых боевиков. - Ясно, - Антон снял с головы защитного цвета косынку. - Сообщи в центр, пусть примут картинку и подготовься сам отправить. - Нужно слить фейсы этих грузинов? - догадался прапорщик, показав в сторону, где, по его мнению, они сейчас находились, большим пальцем. Уж кто, как не он, знал обо всем происшедшем в радиусе сотен километров, не говоря уже о том, что творится в эфире у него под носом. Получив утвердительный ответ, Лавр вынул небольшую, размером с теннисный мяч видеокамеру и, подсоединив провод к компьютеру, закрепил ее на монитор. После этого отрегулировал объектив таким образом, чтобы сидящий в кресле человек попадал в кадр. Грузинов заводили по одному. Усаживали, закрывали двери и только после этого снимали с головы светонепроницаемые шапочки. После подтверждения из Москвы о том, что «картинка» получена, пленников вновь «ослепляли» и выводили наружу. Процедура заняла не больше десяти минут. - Сейчас прогонят по всем доступным базам данных, и можно будет чуток отдохнуть, -Антон посмотрел втусторону, гдеТуман на парус Дроном проводили допрос, и поморщился. Если Туман отвел своего пленника на край поляны и спокойно говорил с ним в тени деревьев, то Дрон, как всегда, отличился. Его «клиент» сидел, прислонившись спиной к колесу «Нивы», изнывая от боли. Сам капитан как ни в чем не бывало стоял на вывернутых и прижатых к земле ступнях несчастного. АнТон включил переговорное устройство. 551
Д13ИНФОРМАЦИА ПРОШЛА - Дрон! Ты чего, сучий потрох, международного скандала хочешь?! Еще данные на них не пришли. Может, у этого грузина дипломатический иммунитет?! Дрон тотчас сошел с ног мужчины, присел на корточки, с опаской посмотрел в сторону командира и снова развернулся к пленнику. Подошел Туман. - Стоит на своем, - утирая косынкой мокрое от пота лицо, доложил он о результатах разговора. - Некто Гоги Тавилашвили хочет вести переговоры о выкупе за взятых в заложники немцев и журналистов. Сам допускает, что фамилия и имя вымышленные. Объясняет, будто в лицо его никогда не видел. Знает лишь то, что якобы этот человек - крупный бизнесмен. Они обратились после кражи на вокзале к его представителю, который занимается строительным бизнесом в Москве, с просьбой о материальной помоици. Тот предложил сделку, проехать через Чечню... - Это было задолго до похищения рабочей группы, - догадался Антон. - Интересно. Адрес этого мецената, надеюсь, он назвал? - Проспект Вернадского, сто семнадцать... Фирма «Айрум». Вышли на него случайно. - Эти данные, с пояснительной запиской, Родимову лично, - Антон потер глаза. - Не спросил, какая причина подтолкнула человека со стороны на этот шаг? И почему этот Гоги знал о похищении заранее? - С его слов, больше знает старший, - Туман показал взглядом в сторону кавказца, оставшегося сидеть у «Нивы». - А так заладил, словно заевшая пластинка, «я маленький человек», и все. В это время подошел Дрон. - Мой рассказал то же самое, с той лишь разницей, что добавил - причиной якобы является давняя дружба этого человека с председателем рабочей группы. Кроме того, он несколько раз встречался с журналисткой Тихоновой, которая, в отличие от прочих, правдиво отражает у себя в репортажах реальное положение дел в Грузии... - Передайте Лавру, пусть свяжется еще раз с центром. Нужны справки, были ли у журналистки вообще командировки в эту республику. Если да, то с кем она там встречалась и какого характера были эти контакты. Возможно, мы имеем дело с не очень грамотными, судя по легенде, представителями департамента военной разведки Тбилиси. Дрон присвистнул и невольно посмотрел в сторону своего подопеч- 552
Альберт БАЙКАЛОВ ного, затем, всунув руки в карманы камуфлированных брюк, подошел к Антону почти вплотную: - Шеф, разрешите внедриться в столь серьезную структуру не особенно дружественной, рвущейся в НАТО страны, - лицо его было приторносерьезным, голос вкрадчивый, и Антон, уставший от постоянного напряжения, не торопился обрывать «клоуна» группы. - Каким образом вы собираетесь это сделать? - подыгрывая подчиненному и сделав вид, будто предложение его заинтересовало, спросил он. - Этой ночью предлагаю инсценировать их побег, а помощь в этом гнусном деле окажу сам, для достоверности прирезав, к примеру, - он посмотрел на Гулидова, потом перевел взгляд на Тумана, - двух, трех человек из состава нашего подразделения... - Тьфу ты, черт лысый! - заржал Г улидов. Разведчики успели привести себя в порядок и позавтракать, когда Лавр доложил о поступившей из Москвы информации. Машинально посмотрев на часы, Антон удивленно хмыкнул и поднялся с брошенного на землю в тени деревьев спального мешка, поверх которого он дремал. Смахнул ползущего по шее муравья. Оперативность работы информационного центра, по отношению к прежним операциям, значительно возросла. Если раньше приходилось ждать нужный материал или ответ на запрос почти сутки, то сейчас на это уходило не более четырех часов. Заметно улучшилось межведомственное взаимодействие и обмен информацией в рамках «Антитеррора» между ФСБ, ГРУ, МВД и даже «Интерполом». В отдельных случаях штабу удавалось выйти на силовые структуры других стран. «А может, просто пришел ответ, что эти лица неизвестны и раньше не попадали в поле зрения спецслужб», - мелькнула мысль. Однако все было иначе. * * * Навалившись на сложенную пополам подушку, Халид полулежал на старинной кровати, стойки которой были украшены металлическими шариками, покрывшимися местами от времени бурыми пятнами ржавчины. Поверх панцирной сетки, под матрацем, были уложены доски. Их принесли из кошары, и небольшую комнату с единственным окном, коврами на стенах и полу заполнил едва уловимый запах бараньей шерсти. Рядом стоял столик. Ваза из обычного стекла, наполненная 553
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА фруктами, соседствовала с упаковками каких-то таблеток и пистолетом «беретта». Только что ушел врач. Он сделал обезболивающий укол, перед этим изрядно измучив долгим ощупыванием, заставляя Халида то вдохнуть, то выдохнуть воздух, и, посетовав на отсутствие рентгена, констатировал перелом нескольких ребер с ушибом грудной клетки. Рядом, напротив входа, на невысокой скамейке восседал Казбек Тайзулаев по кличке Слон, личный телохранитель Халида. Он был молод, высок, широк в плечах. По всегда невозмутимому лицу этого человека невозможно было определить его настроение. У противоположной стены, рядом с подставкой с установленным сверху телевизором «Soni» и видеомагнитофоном, на обыкновенном стуле, развернутом спинкой вперед, сложив на ней руки, сидел Цицаев. - Если мне не изменяет память, ты дарил отцу джип «Вранглер»? - негромко спросил Халид. - Да, - ответил бородатый, со сросшимися на переносице бровями и бордовым шрамом поперек лба средних лет чеченец. - Ему еще нети трех лет. - Пойми меня правильно, брат, - сморщившись от боли, Халид перевел дыхание. - У нас и так мало людей. За дело, которое мы сейчас воплотили в жизнь, ты получишь деньги, - он покосился на Слона, словно ища подтверждение, но тот продолжал смотреть в одну точку. - Съездишь в Ростов или еще куда-нибудь, пригонишь другую. Сейчас же отпустить тебя не могу. Может случиться так, что сюда нагрянут федералы. Я едва хожу. Трое наших братьев остались в Центоре-Юрте. Ранеными их приютили добрые люди. Двое совсем в плохом состоянии и, наверное, умрут. На счету каждый моджахед. - Мне не жалко машину, - Цицаев говорил, глядя прямо в глаза Халиду. - Пойми, оскорбили моего отца. Как бы ты поступил, если бы такое случилось в твоей семье? Тем более мы точно знаем, где она стоит и когда за ней вернутся эти дети шакалов. - Таких людей надо наказывать, - неожиданно подал голос Слон. - Мы воюем за наш народ с неверными, а кто-то грабит отцов наших моджахедов. Этим скотам надо отрезать прилюдно головы, чтобы весть о возмездии облетела всю Ичкерию. Говоря это, он не сменил своего положения. Под густой черной бородой почти не было видно губ. На мгновение Халиду показалось, что голос идет откуда-то изнутри великана. 554
Альберт БАЙКАЛОВ - Хорошо, - немного подумав, согласился Халид. - Но только если они не появятся, как обещали, через три дня, вы вернетесь. - Спасибо, - Цицаев поднялся и, прижав руку клевой половине груди, вышел, одарив полным благодарности взглядом Слона. - С этого момента будешь сопровождать Али, - дождавшись, когда в коридоре стихнут шаги Цицаева, заговорил, обращаясь уже к своему телохранителю, Халид. - Он будет ездить туда, где хорошо работают телевизоры, и записывать на видео все «Новости» из России. Меня интересуют те фрагменты, в которых проскользнет информация о наших заложниках. По-прежнему не меняя своего положения, едва заметно Слон кивнул. Халид позволял ему такую вольность. С виду громоздкий, угрюмого вида горец на самом деле был подвижен, умен и хитер. Отлично стрелял. Но главное его качество, которое ценится у людей, выполняющих обязанности телохранителя, заключалось в решимости, не задумываясь, отдать свою жизнь за хозяина. Эту должность он занял не случайно. Как-то отряд нарвался на засаду, устроенную в развалинах молочной фермы, где боевики собирались провести ночь. Кадыровцы и русские точно знали о намерениях Халида. Среди его моджахедов оказалась крыса. В прямом боестолкновении возникла ситуация, когда в Халида выстрелили с десяти шагов из пистолета. Этот великан был рядом. Доли секунды ему хватило, чтобы заслонить командира грудью и убить стрелявшего. По чистой случайности пуля попала в магазин с патронами для «АКМ», который лежал в кармане разгрузки, и потеряла инерцию. В тело вошел лишь стальной сердечник, и то, расколов ребро, он так и остался в нем. Спустя сутки, когда бывший ветеринар одного из колхозов извлек из могучей груди Слона смятый, похожий на небольшой обрубок толстой проволоки кусок стали, Халид объявил ему вознаграждение в пятьсот долларов, одновременно назначив на новую должность. После боя выяснилось, что именно предшественник Слона «стучал» федералам, сообщая обо всех перемещениях отряда и планах командира. В самый последний момент он скрылся под предлогом сходить по нужде. Халид невольно вспомнил казнь этого человека и поежился. Его долго били. Затем прикладом автомата методично раздробили пальцы, переломали руки и ноги. Приводя в сознание, не спеша продолжали экзекуцию. Когда он в прямом смысле превратился в мешок с костями, его 555
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА вынесли на солнцепек и бросили на землю умирать медленной и мучительной смертью. Лишенный возможности согнать с лица даже овода, он страшно кричал. Тогда Али проткнул язык предателя тонким ножом и, вытащив наружу, отрезал. Изо рта хлынула кровь. Задыхаясь и кашляя, вскоре он умер... - Когда ты собираешься выдвигатьмвои требования? - отвлек от размышлений голос появившегося на пороге Султана. - Наши грузинские братья уже на полпути кТбилиси... - Нужно дождаться появления в российских СМИ информации о похищении, - немного подумав, ответил Халид. - Жалко, этот шакал Крайнов ушел. - У нас еще будет возможность встретиться с ним, - успокоил Сул¬ тан. - Кактам пленники? Султан неопределенно пожал плечами и постучал носком ботинка по полу. - Они под домом в подвале. - Это я без тебя знаю, - Халид едва заметно улыбнулся. - Распорядись, пусть немцев кормят лучше. Все-таки у меня в Европе дом и семья. - Ты не веришь в нашу победу? - зачем-то спросил Султан. Халид, прекрасно понимая, что вопрос задан для проформы, разозлился. И так ясно: никому эта победа особо и не нужна. Каждый преследует свои цели. Даже различного рода общественные и политические организации западных стран. Многие ищут возможности погреть руки на этой войне. Для этого создаются самые разнообразные комбинации. Вот сейчас и Китай, невзирая на нестабильность, рвется поднимать разрушенную экономику республики. Несмотря на внешне миролюбивые отношения с Россией, пышные встречи на высшем уровне, эта страна нуждается в территориях. Легче их взять у ослабленной внутриполитическими и военными конфликтами страны, предварительно наводнив ее соотечественниками, нежели у сильного и могучего государства. Наверняка где-то в лабиринтах кабинетов военной разведки Пекина уже лелеют надежду на союзничеством чеченцами. Конечно, до этого еще далеко, но по тому, с каким упорством «желтая раса» осваивает Дальний Восток и Сибирь, можно смело поставить под вопрос заверения о добрососедстве. С другой стороны Запад. Генеральная репетиция проведена в Югославии. Теперь кто вперед... 556
Альберт БАЙКАЛОВ Халид когда-то также взял в руки оружие, веря в победу. Сейчас его больше интересуют деньги и репутация. Большинство чеченцев теперь воюет оттого, что больше ничего не умеют делать. К тому же у всех руки по локоть в крови. Многие полевые командиры рассчитывали впоследствии осесть под крылышком своих покровителей где-нибудь в Англии или той же Грузии. Рядовые же боевики ровным счетом ничего не понимали, а в большинстве своем даже не задумывались над вопросом своего спасения. Героин и чарз притупляли мыслительный процесс. Неожиданно он застыдился своих мыслей, этой минутной слабости. Морщась от боли, сел, свесив ноги с кровати. - Почему же, - Халид посмотрел на Султана, - верю. Но ведь не вечно же мы будем сидеть, как проклятые, в лесах. Кто-то нас сменит. Ислам, который мы проповедуем, чист. Уже в России мусульмане понимают это. Русские вымирают. Наркотики, водка, один ребенок в семье. Скоро там некому будет идти в армию. Получится, как в Албании. Кроме всего, на ее территории несколько миллионов бездомных детей, которые подрастут, и тогда русским придется заниматься этой армией преступников. - Куда собираются братья Цицаевы и еще трое наших людей? - Успокоенный ответом, Султан вопросительно уставился на Халида. - Неужели ты разрешил им устроить разборки из-за угнанной машины в такое время? - Не волнуйся, - Халид кашлянул, и тут же его лицо исказила гримаса боли. Взяв себя в руки, он откинулся спиной на стену, прислонившись к ковру. - Они точно знают, когда придутте, кто похитил машину и оскорбил отца. А раньше чем через неделю на наш след не выйдут. - Почему ты так уверен? - недоверчиво посмотрел на него Султан. - Наши люди из числа живущих в округе, где была совершена акция, и раненые, которых пришлось оставить, будут говорить, будто я собирался осесть в Ники-Хите. - Я все понял, - Султан нахмурился. - А почему ни я, ни Али об этом не знали? Ты перестал нам доверять? На лице Халида появилась и тут же пропала едва заметная улыбка. - Какты могтакое подумать? - Он хмыкнул, и вновь по лицу пробежала тень страданий. - У вас хватает своих дел. А этот вопрос я поручил Слону. Словно сказанное Халидом нуждалось в подтверждении, телохранитель кашлянул в кулак и кивнул. 557
1РОШЛА ГЛАВА 6 К исходу дня, когда уже начавшее тускнеть солнце стало клониться к горизонту, измученный, с покрасневшими глазами и опухшим лицом Крайнов вышел к блокпосту, расположенному на дороге Курчалой - Первомайское. С того момента, как отпустил пленника, он двигался параллельно ей, отдав предпочтение при выборе маршрута пересохшему руслу небольшой, но быстрой речушки Хумык. По дороге идти было бы значительно удобнее и быстрее, однако он опасался вновь оказаться в руках каких-либо бандитов или работорговцев. Могли, заметив, что русский, ради забавы запросто сбить машиной. В республике не было ни одной семьи, которой бы не коснулась война. Муж, сын, дочь, дядя или еще какой-то родственник обязательно если не сгинул в ее горниле, то получил увечье или лишился крова над головой. В отличие от русских, родство у этого народа имеет большое значение. Многие чеченцы делано улыбались и вели себя сдержанно только на равнине, особенно вблизи крупных населенных пунктов, где дислоцировались воинские части, подразделения МВД и комендатуры. Однако и там с наступлением темноты никто не мог дать гарантий безопасности... - Стой, кто идет! - послышался окрик из-за сложенных один на другой бетонных блоков, когда до них оставалось не больше полусотни шагов. - Полковник Крайнов! Военная контрразведка, - почему-то разозлившись на две пары глаз, удивленно уставившихся в ответ, представился он. - Четверо суток назад, во время сопровождения рабочей группы из ФРГ, в районе населенного пункта Центора-Юрт попал в засаду. Он был уверен - омоновцы в курсе этого происшествия. Какое-то время милиционеры о чем-то вполголоса рассуждали. Появился третий. По пояс раздетый, он вышел из устроенного в яме блиндажа и, с интересом выслушав караульных, внимательно посмотрел на полковника. - Оружие на землю, пять шагов вперед, - скомандовал он. Дождавшись, когда Крайнов выполнит его указания, дал команду лечь лицом вниз, а руки положить на затылок. Крайнова это нисколько не оскорбило. Правильно делают. Вдруг у него «пояс шахида»? Тем более инструкции о порядке несения службы на блокпостах, как и караульной службы, при их составлении согласо- * 13ИН< 558
Альберт БАЙКАЛОВ вывались с его конторой. Впрочем, не исключено, что столь строгие требования к вышедшему из зарослей кустарника полковнику предъявили как исключение. На всякий случай. Вдруг потом нагоняй устроит? Подошли двое. Один поднял с земли оружие, второй тщательно обыскал. - Встать! - прохрипел над головой чей-то голос. Крайнов поднялся. Отряхнул руки. Направив на него автомат, забросив два, которые он нес на плече, справа стоял рослый сержант в маске. Прямо перед ним - второй. Оба в серого цвета камуфлированных куртках и штанах. Такого же материала разгрузочные жилеты были застегнуты. С ботинок, на скорую руку, стерта пыль. С самого блокпоста, наведя в сторону русла реки, откуда вышел контрразведчик, пулемет, сидел еще один. - Вы ведь узнали меня, - не выдержал полковник. - В другой ситуации наверняка подпустили бы ближе. В порядок себя приводить не стали, тем паче надевать на головы каски. - Следуйте за мной, - уже более миролюбивым тоном скомандовал тот, который обыскивал. От внимания Крайнова не ускользнул смеющийся взгляд. - Здесь мины, - сержант стянул маску, заблестев при этом наголо бритым черепом. - В основном, правда, сигнальные, но лучше не напороться. - Как у вас обстоят дела со связью?-спросил Крайнов. - Мнесроч- но нужно выйти на штаб группировки. - Без проблем, - ответил шедший позади него второй омоновец. - Транспорт есть? - БТР. - Пусть готовят к выезду. Идущий впереди замедлил шаг и обернулся. - Только по команде от... - Будет тебе команда, - устало махнув рукой, перебил его Крайнов. Спустя чуть больше часа, виновато потупив взгляд, он уже сидел за столом для совещаний своего шефа. Перед ним была не тронутая и давно остывшая чашка чая. Рядом, на тарелке, печенье. Выслушав Крайнова, который коротко, но не упустив ничего, что могло бы повлиять на розыск заложников, доложил о событиях последних дней, Шадрин позвонил командующему группировки. 559
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Да, - хрипел в трубку телефона засекреченной аппаратуры связи полковник. - Начнем с утра, а заблокировать надо сейчас... Он говорил медленно, растягивая слова, часто повторяя одну и ту же фразу несколько раз. Оборудование, обеспечивающее безопасность обмена информацией по этому каналу связи, сильно искажало слова. Они походили на бульканье. - ...так оно и есть, - продолжал шеф, не сводя с Крайнова взгляда. - ...по имеющимся у нас данным, в Ники-Хите... После этого он вышел на Москву и доложил о полученной информации уже своему начальнику. Пока Шадрин говорил по телефону, Крайнов ломал голову, чем для него закончится история с рабочей группой, журналистами и погибшими от рук бандитов солдатами. Еще по дороге сюда он узнал от приехавшего офицера Курчалоевской комендатуры, что в этом бою убито восемь солдат и сержантов. Взводный умер по дороге в госпиталь от потери крови. Ранены десять. «Не зря говорят, что человек задолго до смерти чувствует ее приближение», - подумал Крайнов, вспомнив состоявшийся наканунетра- гедии разговор с командиром взвода внутренних войск Машутиным. Пока Виктор Александрович находился в плену, затем шел к своим, чудом умудрившись бежать, он не переставал клясть себя за случившееся. Он не пытался даже в мыслях оправдать себя в собственных глазах, а халатность высланного в село отделения разведчиков, которые* недобросовестно осмотрели прилегающую к предполагаемому захоронению местность, считал как свою. Сколько раз он сам отчитывал командиров подразделений, игнорирующих инструктажи! И на тебе! Ведь можно было предугадать, что именно в последние дни, когда у бандитов будет достаточно информации о способах сопровождения и охраны, силах и средствах, а люди расслабятся, они могут предпринять попытку нападения. То же самое и с телефоном. Зачем он понадобился тогда этому журналюге? - Ну что, Виктор Александрович, - отвлек от размышления голос Шадрина. - Дай бог, чтобы твоя информация о местонахождении Большого и заложников не оказалась хорошо продуманной липой. Через сорок минут совещание. Приведи пока себя в порядок и напиши подробный рапорт о случившемся. Иди. Ощущая на себе тяжелый взгляд шефа, Крайнов, не поднимая глаз, поднялся и, выйдя из-за стола, направился прочь. 560
* * * Альберт БАЙКАЛОВ Вопреки предположениям Джина они не смогли найти того, кто отважится ночью довезти их до Центора-Юрта. Деньги, уговоры и даже угрозы были напрасны. Ссылаясь на неисправность машины, боязнь бандитов, беспредел на дорогах и жестокость федералов, равно как и представителей силовых структур республики, все отказывались. Ответ троих жителей, кто отозвался на стук в ворота либо вышел на лай собак, был примерно один и тотже: «Утром другой разговор. Ночью нет...» От мысли отбирать машину или заставлять ее хозяина везти их более жестокими мерами Джин, подумав, отказался. Завтра весть об оставленном ими джипе Цицаева-старшего разлетится по всему селению, и такие действия разведчиков могут только навредить. Он уже отчаялся и к ужасу Исы хотел было отправиться обратно пешим маршем, благо что больше спусков, чем подъемов, да и дорога безлюдна, как ему пришла в голову другая идея. В кромешной темноте они отошли от села на расстояние, которое не позволит услышать в нем стрельбу, и, углубившись в лес, расположились на ночлег в небольшом овраге. Ночь была теплой. У каждого был свернутый в тугой рулон кусок брезента. Брошенный на усыпанную прошлогодней листвой землю, он заменял спецназовцам постель. Многофункциональные спальные мешки, которые можно было использовать даже в качестве небольших плотов для форсирования водных преград, они с собой не брали. Откуда им взяться у боевиков? Назначив первым в охранение Ису и распределив время на остальных с таким расчетом, чтобы к рассвету все максимально отдохнули, Джин забылся глубоким, но чутким сном. Едва забрезжил рассвет, разведчики, быстро перекусив, заняли свои места в засаде. Согласно принятому накануне решению, Джин отправил Татарина в заросли кустарника, росшие в двухстах метрах от изгиба дороги, а сам остался на пару с Шаманом. Между этими двумя позициями притаился Иса. План был простой. Татарин информирует по радио о приближении машины со стороны покинутого ими с вечера селения и, сообщив, сколько в ней человек, беспрепятственно пропускает мимо себя. На этом участке дорога была сильно разбита. Это обстоятельство и поворот вынуждали водителей сбрасывать скорость до минимума. При появлении подходящего транспорта Джин и Шаман должны были вынудить его остановиться. В обязанности укрывшегося рядом с обочиной Исы входило нейтрализовать водителя или пресечь его бег- 561
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА ство. При попытке развернуться либо сдать задом в работу вступал Татарин. Первые несколько легковушек были до отказа забиты людьми. После получасового ожидания старенький «Кенвуд» в руке Джина вновь ожил: - Это Татарин. «УАЗ», молочного цвета. За рулем один. Сзади чисто. - Понял. Работаем. - Джин едва убрал ставшую ненужной станцию, как увидел старенький, дребезжащий на ухабах и оставляющий за собой шлейф сизого дыма автомобиль. Преодолев несколько десятков метров, отделяющих от дороги, он снял автомат, направил его в сторону ехавшей машины и выбрался на обочину. Шаман выскочил на середину проезжей части и поднял руку. Скрипнув тормозами, «уазик» встал. Однако, едва Иса появился сбоку от него, а Шаман направился навстречу, как тот, взревев двигателем, рванул назад. Короткая очередь выскочившего из придорожного кустарника Татарина сбила водителя с толку. Вконец растерявшись, он задом въехал в кювет и заглох. В тот же момент дверца распахнулась, и си - девший за рулем мужчина бросился в лес. - Стой! - Иса не мешкая устремился следом. Далеко убежать водителю не удалось. Споткнувшись, он упал. Иса проворно обыскал его и, схватив за шиворот, поставил на ноги. Чеченец был еще сравнительно молод. - Тебе ничего не будет, если ты нас довезешь до Центора-Юрта. - Кто вы? - одними губами спросил бледный как мел, со спутавшимися волосами парень. - Свои, - коротко и лаконично ответил Иса, поправляя на поясе сбившиеся во время бега ножны. - Двигай назад. - Ты чего убегал? - когда двигатель вновь завелся, а «уазик» выехал на дорогу, спросил Вахид. Тот вздрогнул, бросил на него затравленный взгляд и пожал плечами: - Не знаю. Сидевшие на заднем сиденье Иса, Шамиль и почти не понимающий языка Татарин вздрогнули от хохота. Больше смех был вызван недавним нервным перенапряжением и быстрым разрешением проблемы. Вахид развернулся. Осуждающий взгляд из-под косматых бровей вмиг подействовал. В салоне воцарилась тишина. Несколько минут ехали молча. Джин бесцеремонно разглядывал профиль водителя. Парень 562
Альберт БАЙКАЛОВ был не на шутку встревожен. В таком состоянии чеченцы непредсказуемы. - Тебя как зовут? - Турпал. - Ты боишься боевиков? - Нет, - парень испуганно замотал головой. - Наоборот. - У тебя в машине оружие или ты сам моджахед? - удивился Джин. - Почему так напуган? - Сейчас в округе бродит много людей с оружием. Уже не разберешь, где свои, а где чужие. - Не любишь нынешнюю власть? - усмехнулся Джин. - Не так ее, как тех, кому она служит, - Турпал бросил на Джина настороженный взгляд. - Это земля моих предков. Они не терпели русских. Еще мой дед говорил, что наш род был бы намного больше, но, начиная со времен Шамиля, погибло много мужчин. Потом пришел Сталин. Сам знаешь, как здесь было. Много умерли в Казахстане. Сейчас опять война. Уже десять лет. Смотри, сколько одиноких женщин. - Да и они взяли в руки оружие, - с неподдельной горечью в голосе поддержал его Джин. - Откуда ты родом и куда держишь путь? - Мое родовое село Центора-Юрт, но после женитьбы переехал жить в Гордали-Юрт. - Турпал вздохнул и неожиданно помрачнел. - Жена умерла год назад при родах. Не было врача... - Сейчас к родственникам? - В доме у моего брата прячется раненый моджахед, - парень бросил на Джина настороженный взгляд, пытаясь понять, какое впечатление оказали его слова. - Четыре дня назад рядом с их селом был бой. Может, слышали, там отряд Большого взял в заложники немцев? Джина обдало жаром. - Знаю. Он догадался, что их новый знакомый выдал эту тайну на тот случай, если у его пассажиров есть планы отобрать машину или убить. - Так вот, этому боевику нет еще и семнадцати, - Турпал откинулся на спинку сиденья и зло фыркнул. Стараясь скрыть охватившее вдруг волнение, Джин отвернулся в окошко. - Куда его зацепило? - не выдержал Иса. - Ноги, - лаконично ответил чеченец. - Кости задеты. Боюсь, гангрена будет. 563
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Знаешь, как его зовут? - спросил Джин. - Зачем тебе? - удивился Турпал. - Нас с тобой объединяет одна проблема. - Я спросил только возраст и откуда родом, - парень заметно повеселел, услышав ответ. - Он из Конхи... Надо его увезти в другое место. У брата опасно. - Почему? - Джин всем телом развернулся на сиденье. - Не сегодня-завтра возможна зачистка. Местные менты предупредили... А вы хотели его совсем забрать? - Нам надо разобраться, где еще наши люди и какая им требуется помощь, - неохотно ответил Джин, давая понять, что нет особого желания быть откровенным т: незнакомым ему человеком. Некоторое время ехали молча. Наконец, словно взвесив все «за» и «против» общения с Турпалом, Джин вновь задумчиво посмотрел на него: - У нас мало времени. Ты сможешь помочь узнать, где еще скрываются наши братья, а потом вывезти из села? - Об остальных, возможно, знает брат. А вывезти, - Турпал на секунду задумался. - Разве только в обед. - Но ведь еще уйма времени! - удивился Джин. - Разве кроме того, что тебе нужно забрать нашего раненого брата, у тебя есть там еще дела? Сейчас его мучила только одна мысль: каким образом можно передать Антону так неожиданно обнаруженного боевика из отряда Большого и одновременно не дать повода заподозрить его людей в двойной игре. - В обед легче выехать из села, - цокнул языком чеченец. - Уже жарко. На блокпостах все становятся ленивыми. Машин много. Почти никого не трогают. Кстати, - Турпал проворно крутанул руль, объезжая выбоину, - я вчера видел вас. Сейчас вспомнил. На джипе... - Да, - подтвердил Вахид. - Нам пришлось на время оставить его в вашем селе. - Я даже знаю у кого, - кивнул парень. Спустя полчаса выехали на равнинную часть. Лес сменился сначала кустарником, потом проскочили какое-то поле и оказались в саду уже знакомого селения, где недавно произошла трагедия. - Ты же говорил, постов боишься? - удивленно хмыкнул Вахид. - Но, насколько я понял, сейчас мы их объехали? 564
Альберт БАЙКАЛОВ - Выезжать нам придется другой дорогой. Более опасной. - Ты не собираешься домой? - удивился Шамиль. - Нет, - покачал головой Турпал.. - В Кенхи-Юрт, - он бросил вопросительный взгляд на Джина. - От него еще пара километров пастбище. Туда надо увезти раненого... * * * Лаврененко, измотанный долгим нахождением в аппаратной, стоял рядом с микроавтобусом, держа в руке черную пластиковую папку. - Только пришло, - он протянул Антону компьютерную распечатку текста. Сначала Антон пробежал по строчкам беглым взглядом. Затем нахмурился, хмыкнул, навалился плечом на дверь «Газели» и углубился в изучение документа, как говорится, «с головой». В полученной по каналу спецсвязи справке говорилось, что на первом снимке, отправленном группой Филиппова, запечатлен не кто иной, как Мераб Дарсадзе, 1949 г. р., в период с начала шестидесятых до распада СССР являлся сотрудником МВД. После окончания школы милиции начал с участкового инспектора одного из районов Грузии. Дослужился до начальника РОВД. Закончил Академию МВД. Развал Союза встретил в должности заместителя начальника отдела МВД Грузии. Уволился. С начала девяностых был в оппозиции президенту. Под предлогом преследования получил политическое убежище в США, однако с недавних пор с завидным постоянством посещает родину, где у него остались родственники. В частности, в Кваррели. Там проживают отец, два брата и младший сын. Больше по этому человеку сведений не было, и Антон взял другой листок. Каха Каладзе, 1 965 года рождения. Бывший сотрудник административно-хозяйственной части посольства Грузии в России. Специальность - водитель. С середины прошлого года уволен за случившееся по его вине дорожно-транспортное происшествие. Ушел в бизнес. Имеет квартиру и прописку в Москве. О третьем пассажире остановленной ночью машины сведений не было. Водитель-чеченец также не проходил ни по каким базам данных. - Ну что? - Раздавшийся за спиной голос как всегда бесшумно подошедшего Дрона заставил Антона недовольно поморщиться. Сейчас ему хотелось побыть одному, чтобы подумать. Голова после нескольких 565
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА напряженных ночей соображала плохо, и любые реплики мешали сосредоточиться. Однако он взял себя в руки и, не оборачиваясь, передал любознательному капитану папку. - Делай выводы самостоятельно, - с этими словами Антон направился кДарсадзе. Пленник то и дело мотал головой, отгоняя садившихся на незакрытые маской участки тела мух, мелких оводов и комаров. Заслышав приближающиеся шаги, замер. - Чего тебе не жилось в Америке? - присев перед ним на корточки, спросил Антон. - Уже проверил, - протянул грузин и зло улыбнулся. - Я отказываюсь говорить без представителя посольства США. - Это уже старо, как мир, - Антон усмехнулся. - Я тебя просто грохну, и все. Здесь Чечня. - О моем визите в эту республику проинформирован представитель ОБСЕ, - голос грузина неожиданно выдал нотки беспомощности и страха. Антон догадался - это не вызвано угрозой смерти. Наверняка, произнеся фразу, которая, по мнению пленника, должна была произвести впечатление, он в последний момент испугался того, что задержавшие его люди заинтересуются данным фактом. С другой стороны, он пошел ва-банк, приняв бойцов группы за обычный спецназ одного из силовых ведомств. Однако ошибся. Названная им организация, фонд Сороса, и другие, устремившиеся после крушения коммунистической идеологии под благовидным предлогом оказания помощи в построении демократического общества в страны Восточной Европы и бывшего Союза, давно привлекли внимание Генерального штаба. Ни для кого уже не было секретом, что в результате их деятельности, как правило, в регионах обостряется обстановка, разгораются междоусобные войны, свершаются «цветные» революции. В современном мире, наводненном ядер- ным оружием, развязать войну с целью захвата территорий, богатых природными ресурсами, или ослабления государства — сумасшествие. Спецслужбы многих развитых стран, действуя по указанию своих правительств, госдепартаментов, сенатов и других органов власти, давно разработали систему, успешно заменяющую прямое военное вмешательство. Гораздо выгоднее и намного дешевле расшатать власть изнутри руками собственного народа, умело используя плохое экономическое положение, низкий уровень жизни и безграмотность населения. 566
Альберт БАЙКАЛОВ Особенно если страна многонациональна. Нужно только выявить или создать лидеров оппозиции и вложить в них деньги, одновременно стимулируя экономический спад и моральное разложение общества. Таким образом в свое время германский Генеральный штаб развалил Россию, пожертвовав колоссальную сумму денег на подготовку и свершение Октябрьской революции. Так же действовало позже правительство СССР, потратив гигантские средства на поддержание марионеточных режимов в Африке, Азии и Европе. Чего только стоили войны в Афганистане, Вьетнаме и Корее. Но если тогда цели были вполне обоснованы идеологическим заблуждением, то сейчас сталкивание лбами народоводного государства на основе расовой и религиозной неприязни ради рынков сбыта или дешевого сырья невозможно назвать даже свинством. - Неужели вы, бывший сотрудник милиции, до сих пор не находите в своих показаниях противоречий? - Антон с неприязнью посмотрел на давно небритый подбородок пленника, покрытый густой щетиной, потрескавшиеся, ставшие почти бесцветными губы и сплюнул. - Судя по тому, как вы говорите, я сейчас сижу перед главным этих головорезов? - вопросом на вопрос ответил грузин. -Да. - Кто вы? - Вы не ответили. - И не буду, - грузин отвернулся. - Тогда я за вас отвечу, - Антон вздохнул. - В Чечню вы действительно приехали из Москвы, где получили фотоматериалы и инструкции для действующей здесь банды полевого командира Байханова Халида по кличке Большой. Выход на эмиссара Халида осуществили через сотрудника одной из западных спецслужб, работающего под прикрытием ОБСЕ. После передачи заказа на представителей рабочей группы решили извлечь из этого дела двойную выгоду. Заранее зная о невыполнимости требований Большого и принципиальности командования группировки, подготовили запасной вариант с пользой для своей республики и собственного кармана. Некто из грузинских политиков или бизнесменов, а впрочем, почти все сейчас совмещают и то и другое, готов выложить деньги за этих людей. Впрочем, зная позицию вашей страны в отношении наших бандитов, когда на зимние квартиры в Гру- зию уходит большинство боевиков, где они чувствуют себя как дома, 567
н III, * можно предположить, что цена будет чисто символической. Но на безрыбье и рак рыба... - Зачем так говоришь? - Губы мужчины скривились в презрительной улыбке. - Нет никаких боевиков у нас. Это ваши политики говорят. Пусть приедут и посмотрят. - Лагерей подготовки боевиков тоже нет? - Антон начал злиться. - Может, грузинские врачи в больницах раненых моджахедов не лечат, а военные боеприпасами и продовольствием не помогают? Пограничники коридоры, пригодные для беспрепятственного прохода через границу, не организуют? А чего стоит ваша антироссийская пропаганда! - Не надо поливать Грузию грязью! - зло прошипел пленник. - Вы все придумали! - Почему сына младшего с собой в Штаты не забрал? - неожиданно, доведя пленника до точки кипения, спросил Антон. - Пусть научится говорить на родном языке, - тяжело дыша, ответил тот. - Впитает обычаи предков, а потом видно будет. Настоящий мужчина... - неожиданно грузин осекся и развернул голову в сторону Антона. - Погоди, а почему ты спрашиваешь и откуда тебе известно о моих родственниках? В голосе бывшего милиционера появились нотки обеспокоенности. Он заерзал, словно пытаясь развязать руки. - Ты правильно догадался, - Антон понял, что попал в точку. - Мы пойдем на любые жертвы, но заставим тебя заговорить. Это селение находится совсем рядом с границей. Нам ничего не стоит за те же деньги организовать похищение членов твоей семьи либо отправить туда сво-( их людей. - Сначала я думал, что говорю с умным человеком, - губы пленника расплылись в улыбке. - Теперь понял - передо мной сидит обыкновенный авантюрист. Причем глупый. - Я также считал вас сообразительным. Тем более за время пребывания в России можно было заметить перемены. - Поступайте как знаете, - пленник успокоился и даже повеселел. - Давно ничего глупее не слышал. - Посмотрим, - Антон абсолютно не был расстроен разговором. Поднявшись, он направился ко второму пленнику. В его планы пока не входило махнуть в Грузию и вывезти оттуда кого-то из членов семьи эмиссара. Но вот организовать переговоры с Москвой, где, судя по полученной из центра информации, проживают практически все родст- 568
Альберт БАЙКАЛОВ венники его напарника, вполне возможно. Зная, с каким трепетом относятся кавказцы к родным и близким, он был уверен в успехе. Однако почти бесшумные шаги бегущего сзади человека заставили остановиться. - Срочное сообщение из штаба группировки, - Лаврененко протянул трубку спутникового телефона. - А почему они на мою частоту не вышли? - Беря из рук прапорщика аппарат, он одновременно достал из кармана свой. Индикатор зарядки аккумулятора показывал почти ноль. Антон чертыхнулся и протянул его Лавру: - Заряди. - Без проблем, - смахнув со лба пот, кивнул тот. Антон приложил телефон к уху: - Слушаю, Филин. - Это Рубин, - телефон кашлянул. - Ты сейчас где? Антон по памяти назвал квадрат по кодировочной сетке. Начальник контрразведки группировки выдержал долгую паузу, вызванную, по-видимому, тем, что искал это место на своей карте. - Поступили данные, касающиеся местонахождения заложников. Нужно срочно встретиться. * * * Едва «УАЗ», сбавив ход, стал сворачивать с дороги к расположенному на окраине села кирпичному дому, обнесенному высоким, выкрашенным в зеленый цвет металлическим забором, как словно по мановению волшебной палочки распахнулись обе створки въездных ворот. Не останавливаясь, машина плавно вкатилась в просторный, заасфальтированный двор. - Приехали? - встрепенулся на заднем сиденье всю дорогу дремавший Шамиль. Турпал заглушил двигатель и открыл дверцу. Закрыв ворота, с улыбкой во весь рот к нему устремился подросток лет десяти. - Здравствуй, дядя Турпал! - Ну, здравствуй, племянник! - Расставив руки и пригнувшись, родственники двинули навстречудругдругусявным намерением побороться. В это время на крыльце появился средних лет мужчина с отливающим синевой подбородком. Закатывая рукава светло-серой рубашки, 569
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА он бросил изучающий и, как показалось Джину, настороженный взгляд на выбирающихся из машины Шамана, Ису и Татарина. Задержал его на Джине, по-видимому, угадав в нем старшего. Что-то сказав в оставленную открытой дверь веранды, не спеша направился к приехавшим. Джин сразу отметил сильное сходство между Турпалом и этим человеком. В это время племянник оказался в объятиях дяди. Рыча, тот стал раскачивать его из стороны в сторону, делая вид, что не может свалить того на асфальт. - Э! - Хозяин дома сделал строгое лицо. - Юсуп, марш в сад! Тебя работа ждет. Подростка словно ветром сдуло. - Здравствуй, брат! - Турпал, наконец, троекратно обнялся с родственником и указал рукой в сторону переодетых разведчиков: - Этим людям нужно было оказаться у вас в селе, и я их подвез. - Кто такие? - В голосе мужчины появились металлические нотки. - Это... - Ты давно знаешь этих людей? - перебил Турпала брат. - Мы... Вернее, я видел их раньше, - залепетал враз переменившийся в лице Турпал. - А что? - Ты не знаешь, с кем едешь в одной машине? - не сводя вмиг сделавшегося подозрительным взгляда с разведчиков, процедил сквозь зубы родственник. - Я вижу перед собой совершенно другого человека! - взяв себя в руки, растерянно пробормотал Турпал. - Насрулло, что так изменило тебя? - После событий, которые произошли у нас в селе прошлой ночью, ты не узнаешь многих своих знакомых, - сокрушенно вздохнул мужчина, которого назвали Насрулло. Вахид догадался, что ему уже известно о ночном визите к Цицае- вым. «Только бы никто из них не завел речь о джипе! Тогда другой догадается, что это наших рук дело», - подумал он и, обойдя машину, подошел к братьям. - Меня зовут Аслан, - он протянул руку хозяину дома. - Нас не надо бояться. - Насрулло, — пристально глядя в глаза, представился старший брат. - Мзвини, если обидел, но у нас в селе... - Знаю, - Вахид вел себя непочтительно по отношению к новому 570
Альберт БАЙКАЛОВ знакомому, прервав его речь, но по-другому он поступить не мог. - Вчера поздно вечером у Цицаева были люди, которые, воспользовавшись гостеприимством этого человека, вошли в дом, оскорбили его, а потом забрали машину. - Чтобы скрыть волнение, он обернулся к Исе и Шамилю. - Мы приехали, чтобы найти наших братьев, а заодно наказать этих разбойников. Его сыновья сейчас далеко, но скоро тоже будут здесь. - Так ведь, - глаза Турпала от удивления сделались круглыми, - у вас как раз точно такой же джип, как и у него! Взяв лежащие на полу «уазика» автоматы и небрежно закинув их за спину, подошли Татарин и Батаевы. Они также обменялись приветствиями со старшим братом Турпала, но, в отличие от Джина, назвали свои настоящие имена. ✓ - Машину мы нашли уже через час, как узнали о беде. Сыновья этого уважаемого человека попросили сразу продать ее, а деньги привезти сюда, - закончил Джин. После того как рядом оказались подчиненные, Джин успокоился. Теперь, даже если его на ходу придуманная легенда вызовет у Турпала и его брата хоть какое-то подозрение, разведчики попросту их нейтрализуют. - Где она была? - В глазах Насрулло было удивление и недоверие одновременно. - Ее ночью задержали на выезде из Курчалоя русские менты, - продолжал сочинять Вахид. - Шакалы ушли, бросив джип, не доезжая блокпоста. - Судя по всему, эти разбойники не местные, - оглядывая просторный двор, как бы невзначай заметил Шаман. - Те, кто из этих краев, знают все объездные пути и где располагаются контрольные пункты. Я думаю, они пришли со стороны гор. К тому же в округе всем известно, что сыновья Цицаева не прощают обид. - А как вы ее забрали у русских? - уже более спокойным тоном спросил Насрулло. - Менты испугались, что в машине взрывчатка, и укрылись в блиндаже. - Ночью дорога пустынна, - ухватив нить разговора, вступил в разговор Иса, - и обычно сверху дежурит всего двое. Они сидели за бетонными блоками, боясь даже высунуть нос. Мы откатили джип руками 571
ЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА почти до села, потом съехали с шоссе и вдоль ручья рванули в сторону леса. - А как вы узнали, что машина именно там? - удивился Турпал. - Просто, - Джин снял кожаную шапочку и вытер рукой выступивший на лбу пот. - Давайте пройдем в дом, - неожиданно предложил Насрулло. - У нас еще будет время поговорить. Вы устали с дороги и, наверное, голодны. В душе Джин поблагодарил Аллаха за такой оборот дела. Он не знал, как ответить на последний вопрос, и время на его обдумывание было как раз кстати. Пройдя через просторную веранду, оказались на кухне. По колыхающимся занавескам, висевшим на входе в соседнюю комнату, Джин понял, что там жена Насрулло, которая, заслышав шум шагов мужа и гостей, скрылась. Хозяин дома указал рукой на стоящий у окна стол, дождался, когда гости усядутся на стулья, и сел сам. Турпал вопросительно посмотрел на брата: - А где хозяйка? - Ты как будто совсем ее не знаешь, - Насрулло улыбнулся одними глазами и развернулся к Джину: - Увидела в окно незнакомых мужчин и спряталась. Совсем дикая. Она до свадьбы в горном ауле жила. Почти не была там, где хоть мало-мало цивилизация. По горским обычаям и воспитана. До сих пор телевизор сама не включает. Кое-как с газом обращаться научил. Так все во дворе готовила на печке. Теперь без разрешения не выйдет. Он говорил это не без гордости. «Нашел чем хвалиться», - беззлобно подумал Джин. - Наржан! - между тем окликнул Насруллр. В кухню, словно тень, бесшумно вошла женщина, стыдливо прикрывая нижнюю часть лица черным, с замысловатым орнаментом платком. Такого же цвета платье облегало хрупкую фигурку, доставая почти до пола. - Накорми гостей, - не глядя на супругу, распорядился Насрулло. - Они устали с дороги. - Дождавшись, когда женщина выйдет, развернулся к Джину: - Так ты не закончил свой рассказ. - Мы направлялись сюда, чтобы узнать, где находятся наши братья, получившие ранения от рук неверных, - неторопливо начал Ва- 572
Альберт БАЙКАЛОВ хид, - и уже выезжали на трассу, когда мимо нас на большой скорости проехал джип Цицаевых... - Погоди, - взгляд Насрулло сделался колючим. - Разве первый связной не вернулся в отряд? - Его имя Хаким, - напомнил сидевший рядом Турпал. - Он пришел на следующий день после боя. Ему все рассказали. - Хаким в это время ушел в село узнать, как обстоят здесь дела, - Вахид окончательно запутался. В это время вошла жена Насрулло. Она несла в руках большую тарелку с дымящимися кусками мяса. Комнату наполнил запах чеснока. Чуть позади, со стопкой тарелок, шел подросток, открывавший въездные ворота. - Ладно, - отстранившись от стола, отмахнулся Насрулло. - Шакалы это, а не чеченцы! На некоторое время воцарилась тишина. - Где раненый? - не выдержал Шамиль. - Если ты от Большого, то должен знать, как правильно задать вопрос, - с металлическими нотками в голосе медленно проговорил Насрулло. Вахид перестал жевать. Шаман невольно бросил взгляд на оружие. - Хаким единственный знает пароль, - неожиданно ответил Иса, отправив пучок зелени в рот. - Только куда он запропастился, мы не знаем. - В селе не один раненый, - переведя дыхание, напомнил Шаман. - Возможно, он в другом доме. Не говоря ни слова, Насрулло вытер руки о лежавшее на коленях полотенце и, поднявшись со своего места, прошел на веранду, давая понять Джину, чтобы тот последовал его примеру. Здесь вдоль одной из стен, за ширмой из куска маскировочной сети, на сколоченной из отесанных досок подставке стояли мешки с мукой и несколько больших кастрюль. Взявшись за доски руками, он потянул всю конструкцию на себя и с легкостью ее сдвинул. Из образовавшегося просвета шириною достаточной, чтобы туда мог пролезть взрослый мужчина, на стену брызнул бледный свет, окрасивший ее желтоватым цветом. Одновременно в воздухе появился едва уловимый запах медикаментов. Джин протиснулся между мешками и заглянул вниз. В небольшой, похожей на могилу прямоугольной яме, обшитой деревом, 573
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА прямо на полу, поверх которого был уложен матрац, лежал исхудавший, давно не бритый человек. - Как дела, брат? Мужчина лишь приоткрыл на секунду глаза и, проговорив что-то нечленораздельное, вновь впал в забытье. - Вчера раны воспалились и поднялась температура, - сокрушенно вздохнул Насрулло. - Твой брат говорил, что у него задеты кости, - Джин выпрямился. - Я не разбираюсь в этом, - Насрулло спрыгнул с подставки на пол. - А вести в дом врача опасно. - Можно сказать, будто заболел ребенок, - Джин осуждающе посмотрел на хозяина дома. - Это грех, - покачал тот головой. - Скорее он простыл... Сильно кашляет. Даже наверху слышно. Закрыв убежище, они вернулись в дом. - Ну что? - Шаман выжидающе уставился на командира. - Надо забирать его, - пожал плечами Джин. - Плохи дела. Неожиданно в дом вбежал сын Насрулло. Вид его был напуган. Глаза расширены, а волосы торчали в разные стороны. - Отец, - он настороженно посмотрел на гостей, затем перевел дыхание и, смутившись, опустил взгляд, - зачистка! Русские окружили село, а милиция проверяет дома. * * * Возглавившего оперативную группу по установлению местонахождения и освобождению заложников уже знакомого полковника Шадрина Антон застал в рабочем кабинете в компании двух майоров внутренних войск. Склонившись над картой, он о чем-то вполголоса говорил. При появлении Филиппова выпрямился: - Неважно выглядишь. - Бывает, - Антон прошел на середину узкой, как пенал, комнаты и, ответив на рукопожатие, вопросительно посмотрел в глаза контрразведчика. - Перекурите пока, - обернувшись в сторону офицеров, попросил Шадрин. Дождавшись, когда те выйдут, жестом пригласил Антона к столу. Филиппову было достаточно одного взгляда на карту, чтобы догадаться, где, по мнению контрразведки, находятся заложники и какой 574
Альберт БАЙКАЛОВ разработан план по их освобождению. Судя по нанесенной тонкими фломастерами схеме, силами двух мотострелковых рот и разведывательного батальона уже заблокировано селение Ники-Хита. Подразделения внутренних войск сосредоточены на трех направлениях, вблизи дорог. По-видимому, милиция при их поддержке займется проверкой домов. - У тебя есть что-нибудь? - Полковник, не мигая, уставился в глаза Антону, усевшемуся напротив него. - Работаем, - Антон неопределенно пожал плечами, размышляя, докладывать Шадрину о пленниках или пока поработать самому. Решив, что кашу маслом не испортишь, многозначительно посмотрел в глаза полковнику: - Под утро задержали машину. Среди пассажиров оказалось трое грузин. Водитель - чеченец. - Так, - протянул, заерзав на стуле, Шадрин. - И что? - Один имеет гражданство США, - Антон потер переносицу. - Пугает связями с представителями ОБСЕ в Чечне. В прошлом - высокопоставленный чиновник в МВД Грузии. Второй до недавнего времени работал в посольстве этой республики в России водителем. Ныне бизнесмен. - Ладно, - почему-то Шадрин потерял всяческий интерес к задержанным группой Антона людям. - С ними разберемся, когда освободим заложников, а пока... - Извините, товарищ полковник, - Антон сделал виноватое лицо. - Еще не все. При себе они имели фотографии членов рабочей группы, журналистов и сопроводительное письмо. Переводом сейчас занимаются, но дела продвигаются очень медленно... - Так почему они до сих пор не здесь?! - Шадрин чуть не подпрыгнул на стуле. - Я привык выполнять работу в полном объеме и докладывать уже окончательный результат, - пожал плечами Филиппов. - Пока же у меня только предположения. Ребята очень серьезные, причем не простые. Говорить отказываются либо грамотно врут. - И что на этот момент удалось установить? - Предположительно они прибыли из Москвы, где получили снимки и инструкции Большому. В Грозном вышли на кого-то из миссии международных наблюдателей. Этот человек организовал встречу с Большим либо с кем-то из его заместителей. - Для чего везти после всего фотографии в Грузию? 575
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - На случай, если боевикам не удастся обменять пленников на деньги либо какие-то условия, есть, видимо, еще варианты. - Ты думаешь, что кто-то попытается выступить посредником? - Возможно. Грузии, например, сейчас очень выгодно сыграть такую роль. К тому же именно их интриги лишены оригинальности. Шадрин внимательно посмотрел на Антона и поднялся со своего места: - Давай этих мандаринчиков ко мне, а сам отправляйся в Ники-Хиту. По последним данным, Большой и заложники там. - Смысл? - Антон уже более внимательно посмотрел на карту. - Ее без меня плотно обложили. - Вокруг лес, сильно пересеченная местность, само село - один сплошной сад. Возможно, что там лишь заложники и небольшая часть банды. Остальные где-то в окрестностях. Начнем зачистку, а по нам с тыла... Антон пристально смотрел в глаза контрразведчику, пытаясь понять, что тот от него хочет. - У меня недостаточно людей, чтобы произвести разведку района. - Я не это имел в виду, - спохватился Шадрин. - У тебя есть офицеры из чеченцев. Ты говорил, что они могут работать под бандитов. - Они уже работают, - Антон сокрушенно вздохнул. - Разве нельзя с ними связаться? - удивился Шадрин. - А если в этот момент они сидят за одним столом с боевиками? - Антон отрицательно покачал головой. - Нет. Это исключено. По условию, инициатива должна исходить от них. - А где, если не секрет? - нахмурился Шадрин. Антон мог не называть место, сославшись на то, что Джин работает по своему плану, но, не желая больше раздражать смежника, сделал удивленное лицо: - Издеваетесь? Какие могут быть секреты от вас? В Центора-Юрте. Занимаются розыском раненых. - Шутишь? - Шадрин опешил. - Нет, - протянул Антон, теряясь в догадках, отчего так переменился в лице контрразведчик. - Два часа назад туда переброшена рота пехоты и выдвинулся ОМОН. По поступившей информации, там скрываются раненые в ходе недавнего боестолкновения бандиты. 576
Альберт БАЙКАЛОВ Он перегнулся через стол для совещаний с намерениями взять труб- ку спутникового телефона. - Что вы хотите сделать? - Отменить операцию, - полковник удивленно посмотрел на Антона. -А что? - Не надо, - Филиппов встал и поправил ремень висевшего на плече автомата. - Пусть проводят. Раз Джин там, значит] неспроста. Вскрывать его пока нет необходимости. В крайнем случае, выйдет на связь сам. - Ну вы, ребята, даете! - покачал головой Шадрин. - Точно без царя в голове. - Вы лучше расскажите, откуда поступила информация о местонахождении Большого. Или секрет? - Почему же, - полковник успокоился и сел. - Один наш сотрудник, отвечающий за безопасность рабочей группы, также оказался в руках у бандитов. - Полковник Крайнов, - кивнул Антон. - Знаю. - Ему удалось бежать, - пропустив реплику Антона мимо ушей, продолжал полковник. - По дороге он подвергся нападению людей Большого. Одного убил, второго взял живым. Тот и рассказал, где находится банда. - А что представляет из себя второй боевик? Я могу его увидеть? - Он лишь собирался вступить в банду, - Шадрин вздохнул. - Его Крайнов был вынужден отпустить. Сильно торопился с докладом, а пацан едва шел... - Я бы к такой информации отнесся настороженно, - едва слышно проговорил Антон. - Еще в пользу того, что в Ники-Хите нет заложников и Большого, говорят ночные радиоперехваты. В районе Бельты моим связистом обнаружено нечто вроде примитивного ретранслятора, функции которого выполняет человек. - Почему сразу мне не сказал? - нахмурился Шадрин. - С ним тоже не все ясно,'- Антон задумчиво потер пальцем висок. - На него выходят со стороны гор, а вы утверждаете, что банда в Ники-Хите. - Может, в этом районе их несколько? - Нет, — Антон категорично покачал головой. - Позывные совпадают. Сдается мне, Крайнова дезинформировали. - Тем не менее мы должны проверить. 19 Я - русский солдат 577
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Согласен, - кивнул Антон. - Разрешите, я еще поработаю с грузи¬ нами? - Только дай по ним мне всю информацию, - на секунду задумавшись, кивнул Шадрин. ГЛАВА 7 Из-за резких приступов боли, которые вызывали любые движения, Халид плохо спал ночью. Под утро его стал донимать кашель, который многократно усилил страдания. Выпив сразу несколько таблеток обезболивающего, он только хотел окликнуть из соседней комнаты Слона, чтобы тот отправил за врачом, как телохранитель появился на пороге сам. - Неважно выглядишь, Халид, - Слон сделал озабоченное лицо, подошел ближе и изучающе заглянул в глаза своего подопечного. - Температура есть? - Не знаю, - Халид поморщился, убрал с себя одеяло и встал. - Выпил таблетки. Может, станет легче. - Только что пришло сообщение из Ники-Хиты, - Слон стрельнул взглядом в сторону дверей и, словно убедившись, что там никого нет, продолжил: - Русские клюнули на подставку. Вчера в обед село заблокировано. Но пока они не решаются войти в него. Лицо Халида оживилось. Слону даже показалось, что оно посветлело. - Где сейчас отвлекающая группа? - Нурпаши сделал как ты сказал, - Слон шмыгнул носом. - Они подошли со стороны ручья Бохджаги и устроились в полукилометре от позиций оцепления. Несколько раз мимо проходили поисковые группы, но никто их не заметил. - Это лучше любого лекарства, - Халид вознес руки к потолку. - Да поможет им Аллах. Его план был прост и коварен. Еще два дня назад он приказал ночью скрытно установить на выездах из села несколько радиоуправляемых фугасов и «МОН-50». Когда военные войдут в него и окажутся в зоне действия адских машин, один из жителей приведет их в действие. Подрыв будет сигналом группе Нурпаши, который ударит в тыл оцепления. Пошумев, боевики начнут отходить в сторону ручья, увлекая за собой преследование, если оно будет организовано. Хотя вряд ли. Ожидаю- 578
Альберт БАЙКАЛОВ щие прорыва со стороны населенного пункта и обстрелянные с тыла военные не сразу смогут разобраться в обстановке. К тому же подрыв фугасов и мины начисто собьет их с толку. Решив, что в селении остались основные силы, они вряд ли что-то предпримут, пока ситуация не прояснится. Чтобы русские поверили в то, что из села прорвался именно отряд Халида, Нурпаши должен был оставить труп одного из пяти боевиков. Он давно известен федералам, и они хорошо знают его прошлое. Для самого Халида этот моджахед стал представлять угрозу. Месяц назад он брал его на встречу с эмиссаром, который привез деньги для выплаты боевикам зарплаты. На такие мероприятия с Халидом ездили наиболее проверенные и надежные люди. Посчитав его именно таким, ошибся. Увидев реальную сумму и зная, сколько на самом деле платит их командир, боевик позволил себе возмутиться. Поначалу его приструнил Слон. Однако Халид чувствовал - если, не приведи Аллах, отряд начнут преследовать неудачи, он расскажет о реальном положении дел остальным моджахедам. Чем это грозит, можно только догадываться. Потери среди федералов обещали быть большими. Халид изучил тактику проведения подобных мероприятий и с учетом всех особенностей лично на схеме местности показал, как разместить заряды. Обычно солдаты внутренних войск входили в населенные пункты, в которых предполагалось наличие боевиков, прикрываясь корпусами двигающейся вдоль улицы бронетехники, зачастую попросту скучиваясь рядом с ними. - Я надеюсь, ты позаботился о видеозаписи? - Халид испытующе посмотрел на Слона. - Да, - кивнул тот. - Конечно. Подрывы снимутс двух точек верные нам люди. Камеры небольшие. Их не найдут. - Хорошо, - Халид потер руки. - Может, отправить за врачом? - Слон застыл в ожидании ответа. - Теперь уже не стоит, - Халид подошел к окну и улыбнулся. - Хорошая новость лучше любого лекарства. Скажи, чтобы накрыли на двоих стол, и пусть после этого ко мне приведут Павлуса. - А если журналистка что-то заподозрит? - нерешительно спросил Слон. - Ты хочешь сказать, что женщина может быть умнее мужчины? - Халид скривился в брезгливой улыбке. - Выведите его под видом выноса ведра. Только перед тем, как заводить ко мне, пусть помоет руки. 579
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Вернувшись после приведения себя в порядок, Халид удовлетворенно хмыкнул. Со стоявшего рядом с кроватью столика исчезли упаковки с лекарствами, а ваза пополнилась новыми фруктами. Молодой паренек, сын жившего здесь инвалида, принес сыр, хлеб, тонко нарезанные куски охлажденного мяса и зелень. Сейчас он стоял рядом со входом, ожидая новых указаний гостя. Взъерошив его волосы ладошкой, Халид подмигнул: - Настоящий джигит растет! Молодец. Иди. Вскоре привели Павлуса. Парень имел жутковатый вид. Красные от бессонницы глаза, грязное, измученное лицо, превратившаяся за эти несколько дней в лохмотья рубашка, поверх которой была накинута типичная для фоторепортеров джинсовая безрукавка со множеством карманов. Все это в целом представляло собой обыкновенную мразь, подонка и негодяя, с которыми во все времена были вынуждены общаться, несмотря на неприязнь, победители и побежденные. Сотрудник телеканала, который принадлежал давно пустившемуся в бега олигарху, уже несколько лет работал на чеченцев, выполняя поручения своего босса. Корнями Павлус был из Прибалтики и обижался, когда ему прозрачно намекали на его место. Он всеми силами старался заставить Халида поверить, будто сотрудничает с боевиками из-за ненависти к русским, долгое время оккупировавшим страны Балтии. Однако от денег не только не отказывался, но и постоянно сетовал, что их мало дают. Длительное время он информировал Халида через связного о способах охраны тех или иных объектов, времени выхода колонн, сопровождении, приезде разного рода начальников и представителей общественных организаций. - Здравствуй, Ёзес. - Халид с минуту разглядывал мужчину, словно размышляя, приглашать его за стол или нет, затем показал на стул. - Садись. Сглотнув слюну так, что огромный выпирающий кадык сначала исчез под воротом застегнутой на последнюю пуговицу рубашки, а потом со странным булькающим звуком выскочил оттуда, он нерешительно выполнил приказ. Именно так. По-другому все, что говорил ему Халид, назвать нельзя. Это марионетка. Его даже унизительно просить. - Благодарю, - едва слышно проговорил Павлус. - Кушай, - Халид показал взглядом на тарелку с мясом. - Бери, не стесняйся. Только не подавай внизу вида, что сыт. 580
Альберт БАЙКАЛОВ - Я знаю, - торопливо закивал головой предатель, беря ломтик хлеба. - Как тебе удалось вывести из строя телефон Крайнова? - брезгливо наблюдая, как Павлус с жадностью глотает почти не пережеванную пищу, спросил Халид. - Этого делать не пришлось. Попросту не успел, хотя приготовил разряженный аккумулятор. Когда приехали к месту предполагаемого захоронения, я попросил его дать мне позвонить, - пробубнил он с набитым ртом. - Полковник как раз направлялся к яме с прибывшим туда раньше разведчиком. Ему уже сообщили, что информация не подтвердилась, и он сильно расслабился. Скривился, будто лимон съел, но дал. Я только отстал ото всех, как вы шарахнули. Пришлось его просто бросить и наступить ногой. - Типа, испугался, - усмехнулся Халид. - Да не «типа», а чуть в штаны не наложил, - хмыкнул Павлус. - Хорошо, - задумчиво протянул Халид. - Как себя ведут немцы? - Сидят и по-своему что-то бормочут, - пожал плечами фоторепортер. - А вот моя напарница все рассчитывает на побег. Весь подвал облазила. Неугомонная. Я ей, конечно, подыгрываю как могу, но она уже далеко зашла. - Он на секунду задумался, затем вытер рукавом рубахи губы и слегка наклонился вперед. - Она меня подговаривает помочь оружие отобрать у тех, кто нам еду приносит. Выковыряла два обломка бетона размером с кулак и спрятала под нары... - И как она себе все представляет? - Халид повеселел. - Утром приходят двое, - Павлус покосился на Слона и перешел на вкрадчивый шепот. - Один приносит хлеб и воду, второй отправляется с тем, кто выносит ведро с парашей. Им оказываюсь я. Она что придумала, - он фыркнул, - я свой обломок бросаю в ведро и поднимаюсь наверх. Там, у люка или по дороге к канаве, достаю этот кусок и бью по голове своего сопровождающего. А она в это время мочит того, кто внизу. Сразу за кошарой лес. До двора далеко. - Смелая женщина, - не без восторга проговорил Халид. - А откуда она знает, что дом на окраине села? - нахмурился он. - Насколько я помню, вас привезли ночью, а мешки снимали только, когда спустили вниз. - Я сказал, - прибалт виновато опустил взгляд. - Спрашивала. Сначала я не думал для чего. 581
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Ладно, это мелочи, - отмахнулся Халид. - Хотя хорошо, что предупредил. - Еще она сухари готовит в дорогу, - зачем-то добавил Павлус и за¬ молк. Некоторое время Халид сидел молча. Затем внимательно посмотрел на предателя: - Устал? - Да уж, - кивнул тот. - Скорей бы все кончилось. - Потерпи еще немного, - Халид с сочувствием посмотрел ему в глаза. - Когда настанет время отсюда уходить, мы сделаем вид, будто случайно нашли камни и сухари. Свалим все на тебя и разыграем всех этих слизняков. Потом ты получишь свои деньги и какдоговаривались... - Если не секрет, как вы все планируете? - Не секрет, - на секунду задумавшись, хмыкнул Халид. - Тебя будут бить, когда их выведут наверх, а потом мы устроим небольшой спектакль, - он провел большим пальцем по шее. - Твоя подружка увидит лишь начало казни. Им наденут мешки и усадят в машину. Будь спокоен, для русских ты станешь героем. - Посмертно, - промямлил репортер, силясь улыбнуться. - А вы меня, - он вдруг пристально посмотрел в глаза Халида. - А вдруг... - Ты не веришь мне? - Чеченец осторожно встал. - Я держу слово. Кроме того, твой хозяин хочет, чтобы ты работал у него в Лондоне. Он, кстати, не заинтересован в твоей гибели. Кто тогда из твоих коллег согласится сотрудничать с нами? А так, вербуя себе людей, мы будем им приводить в пример твой опыт. - Логично, - Павлусуспокоился. - Слон, - окликнул телохранителя Халид, - уведи нашего друга. Все это время скучающий в дверях громила оживился. Он многозначительно посмотрел на Халида и шагнул в направлении поднявшегося навстречу Павлуса. Тот не успел ничего понять, как мощный удар в переносицу оторвал его от пола и отправил в угол комнаты. Раздался вскрик и грохот. - Ты его не убил? - с тревогой спросил Халид. - Сейчас очухается, - Слон брезгливо вытер о штаны руку и поднял с пола задетый репортером стул. В тот же момент Павлус, пробормотав что-то нечленораздельное, зашевелился. 582
Альберт БАЙКАЛОВ Слон подошел к нему и, взяв за волосы, заглянул в лицо. Из носа несчастного хлестала кровь, стекая по подбородку на грудь. - За что? - едва слышно прошептал он одними губами. - Не волнуйся, - голос Халида был ровным и спокойным. - Ты долго отсутствовал. Журналистка может что-то заподозрить. Сейчас не утирайся. Внизу скажешь, будто заставили мыть пол, а потом избили. - Но зачем так?.. - медленно поднимаясь с пола, простонал Пав- лус. Из покрасневших глаз текли слезы. Переносица заметно искривилась и на глазах набухала. - Ты видел когда-нибудь, как врач вывихи вправляет? - спросил Халид. - Раз - и готово! - Вы не врачи, а у меня, слава богу, не вывих, - с обидой проговорил Павлус. - Ладно, - Слон похлопал его по плечу. - Не обижайся. Ты же не хочешь, чтобы кто-то тебя заподозрил в двойной игре? Вскоре ты станешь другим человеком, с другим именем и национальностью. Пойдем. * * * Известие о зачистке привело Насрулло в замешательство. Одно дело, когда в доме находят раненого боевика, который приполз ночью. Другое, что в довесок к нему обнаруживаются еще четверо вооруженных мужчин. В первом случае можно оперировать неписаными правилами о помощи и презрением к доносительству. Но как объяснишь, что у тебя преспокойно, средь бела дня, обедают моджахеды. Вряд ли отвертишься от соучастия в банде. Некоторое время он сидел, растерянно глядя на вбежавшего сына, затем перевел взгляд на Вахида: - Это не вы «хвост» притащили? - Не гневи Аллаха, - спокойный голос Джина, поднявшегося со своего места, словно сорвал оцепенение с Исы и Шамиля. Слабо понимавший чеченский язык Татарин лишь по поведению и изменившемуся выражению лиц догадался, что возникла какая-то опасность, и без подсказки бросился к оружию. Следя за действиями «моджахедов», Насрулло медленно встал. - Если вы окажете сопротивление, то моя семья и дом... - Не волнуйся, - Шамиль задержался в дверях, - мы не подставим ни тебя, ни твою семью. Через минуту все были на улице. Тревога, охватившая людей, слов- 583
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА но передалась животным. Захлебывались лаем собаки, мычали коровы, кудахтали куры. Вахид прошел в сад. Его внимание привлекли кучи листвы между деревьями. Он обернулся к Насрулло: - Где у тебя дрова? - Под навесом, - тот указал рукой во двор. - Иса, с Татариным тащите вязанки в сад. Шаман, забирай раненого и неси сюда. Ты, - он перевел взгляд на Турпала, - принеси воды. Вскоре в саду закипела работа. Шаман отвязал от рюкзаков и собрал все куски брезента. Скидав их в ведро, залил водой. Турпал на пару с Насрулло и его сыном закладывали сырыми ветками рядом с одной кучей свернувшихся калачиком Ису и Татарина, у другой раненого боевика и Джина. Сверху закидали мокрым тряпьем и навалили листвы. Когда работа была закончена, Шаман отряхнул руки и, придирчиво осмотрев результаты труда, подошел к Насрулло. - Как подойдут ближе, подожжете. Пусть тлеют. Меня свяжете и бросите на заднее сиденье машины. - Он перевел взгляд на Турпала: - Расскажешь этим шакалам, будто я остановил тебя на дороге. Заставил везти сюда. Потом вы с братом заманили меня в дом, предложив пообедать, где обезоружили и связали... - Ты не скоро выйдешь на свободу, - лицо Турпала было удивленно испуганным. - У меня нет другого выхода, - Шаман с шумом перевел дыхание. - Придется говорить, что сам шел сдаваться. Просто вам я об этом не сказал, а вы на всякий случай отобрали оружие. Так мы отвлечем солдат от сада и снимем с вас подозрения. Говоря это, он невольно поймал на себе полный восхищения взгляд Турпала. Еще бы, наверняка этот парень поражен его готовностью пожертвовать собой. - Нас еще могут обвинить, что мы дымом подаем сигнал о зачистке, - вновь заволновался Насрулло, но Шаман уже его не слушал. Он отдал Турпалу автомат, снял разгрузочный жилет, нож: - Насрулло, иди за ментами... * * * Из штаба группировки Антона доставили вертолетом до расположенного близ Гуни поля, рядом с которым его поджидали на машине Банкет, Дрон и Гулидов. Отсюда до лагеря было полчаса езды. 584
Альберт БАЙКАЛОВ - Вводные есть? - осторожно поинтересовался Дрон, когда он уселся на переднее сиденье «Нивы». В ответ Антон лишь отрицательно покачал головой и задумался. Несколько раз он восстанавливал в голове план прилегающей к Ники-Хите местности, заблокированной армейцами и милицией. Вновь и вновь прокручивал в голове разговор с Шадриным. Селение располагалось на северных скатах возвышенности. К его западным окраинам вплотную подступал лес. В полукилометре глухой распадок и русло пересыхающего летом ручья Бох-Джага. Сразу за ним несколько проселочных дорог. В одну из своих командировок он почти неделю рыскал в окрестностях этого села в поисках схрона боевиков. Предчувствие того, что Шадрин ошибается со своими выводами, сменилось беспокойством. Что-то было не так. С одной стороны, сведения, полученные контрразведчиками, могли быть умело запущенной бандитами дезинформацией. Обычно о местонахождении заложников столь высокого уровня знает узкий круг лиц, наиболее приближенных к главарям. Их не таскают за собой вместе с основным отрядом, перемещение которого достаточно легко обнаружить. Полковник Крайнов опирается на показания какого-то мальчишки, который, ко всему, на момент разговора с ним ни разу не был в отряде, а только собирался в него вступить. В пользу того, что в селе нет основных сил Большого, говорил и ночной радиоперехват. С другой стороны, бандиты могли выйти на связь, чтобы сбить военных с толку. Ничего не стоит отправить пару человек куда-нибудь в глушь с задачей «засветиться» в эфире. При этом выдать для правдоподобности ретранслятор, а самим укрыться под носом у армейцев. Однако из радиообмена явствует, что в сети работал кто-то из братьев Цицаевых. Они у Халида на особом счету, и он вряд л и станет им поручать задачи, с которыми может справиться кто угодно. - Стой! - неожиданно скомандовал Антон. Банкет с невозмутимым видом нажал на тормоз и выжидающе уставился на командира. - Что? - встрепенулся дремавший на заднем сиденье Дрон. - Приехали, - хмыкнул Гулидов. Со стороны Дорофеева послышался вздох сожаления и звук открывшейся дверцы. - Приплющило меня, - он выбрался, что-то бормоча себе под нос про бессонную ночь и бандитские морды, которые ему опостылели. 585
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Ну, это уже ни в какие ворота! - Антон разозлился. - Капитан Дорофеев! - Ой! Где это мы! Гулид, сука... Вернее... - что-то звякнуло. - Я! - Сколько раз говорить?! Мы совершаем марш! - Антон развернулся на сиденье. Дрон, округлив глаза, забирался обратно в машину. - Какого черта дрыхнешь?! Наблюдай в своем секторе! Убедившись в том, что капитан окончательно пришел в себя, Антон посмотрел на часы, прикидывая в уме, сколько понадобится времени, чтобы доехать до Ники-Хиты. Больше тридцати километров по разбитым дорогам, изобилующим спусками и подъемами. Не меньше часа. Он вынул карту и посмотрел на Банкета: - Давай назад. Едем в Ники-Хиту. - Дождавшись, когда майор выполнит команду и машина, резво подскакивая на ухабах, помчится в обратном направлении, он развернул антенну спутникового телефона и связался с Шадриным. - Слушаю, Рубин, - раздался голос, словно полковник был где-то рядом. - Это Филин, - представился Антон. - Вы еще не начинали? - Готовность - пятнадцать минут, - выдержав паузу, ответил контрразведчик. - А что? - Я еду к вам. - Зачем? - В голосе полковника появились нотки удивления. - Твои люди не сыграют роли. - Есть одна мысль, хочу проверить, - Антон вытер со лба выступив- • ший пот. - И еще - не могу утверждать, но предполагаю, что вас ждет ловушка. Возможно, на въезде мины. . - И что? - Я видел решение на проведение зачистки. Там две группы входят с разных концов по дороге. Вы бы изменили план, а технику вообще,не вводили в село. Возникла тишина. По-видимому, полковник пытался вникнуть в предложенный Антоном вариант. - Ты что, считаешь, лучше дворами? - наконец догадался он. - И со стороны школы, - Антон кивнул, словно Шадрин его видел. - И не помешала бы на время операции «Пелена». Но если управление фугасов по проводам... - В курсе, - Шадрин усмехнулся в трубку. - Ты меня совсем за дилетанта принимаешь. Я знаю, что она в этом случае бесполезна. 586
Альберт БАЙКАЛОВ - Извините, если обидел. - На моей работе не принято обижаться. Антон безбоязненно, впрочем, как и Шадрин, доверяли информацию находящимся в их распоряжении спутниковым телефонам. Последние разработки закрытых российских НИИ давали гарантированную стойкость против прослушивания разговора. К Ники-Хите подъехали ближе к вечеру. На выезде из села, перед стоящим поперек дороги бронетранспортером, у обочины, несколько легковушек. Солдаты и сотрудники СОБРа проверяли документы и багаж. Чуть в стороне, на опушке леса, командно-штабная машина с развернутой мачтой объемного вибратора. Где-то трещал генератор. Съехав на обочину не доезжая поста, Банкетзаглушил двигатель и вопросительно посмотрел на Антона. - Дрон со мной, - Антон выпрыгнул на землю. Шадрина нашли сразу. Он стоял у армейского «уазика», задумчиво глядя на разбросанные по склону горы дома. Воздух вокруг словно сгустился от царившего напряжения. «Правильно говорят, что мысль материальна», - подумал про себя Антон, ощутив тревогу, постоянную спутницу ожидания начала любой операции. - Я думал, вы закончили, - Антон встал рядом с полковником и, проследив за его взглядом, увидел напротив одного из домов с десяток мужчин в папахах. - Старейшины собрались? - Да, - Шадрин развернулся к нему, окинул взглядом Дорофеева. -Твой? - Угу, - сокрушенно вздохнув, подтвердил Антон. - Утверждают, что в селе нет боевиков, - уже имея в виду стариков, пояснил Шадрин. - Вот и хорошо, - хмыкнул Антон. - Надо поверить и вместе с ними отправить только местных милиционеров. - Я не особо им доверяю. - Это когда они по одному, - возразил Антон. - Атак, в массе, друг друга побаиваются. - Сейчас вернутся переговорщики, решим, - кивнул Шадрин. - Саперы есть? - Конечно. - Маршруты еще не проверяли? - Пока нет. 587
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Дрон, - Антон дождался, когда Василий подойдет ближе. - Ви- дишьтотдом, прямоу дороги сад? - Где в заборе пролом? - уточнил тот. - Да, - подтвердил Антон. - Что думаешь поэтому поводу? - Если фугас проводной, то подорвать его легче оттуда. - Я тоже так подумал, - согласился с ним Антон и вопросительно посмотрел на Шадрина. - Разрешите проверить? - Давай, - контрразведчик оживился. - На случай радиоуправляемого взрывателя «Пелена» работает. Оставив с машиной Гулидова, спустя несколько минут Филиппов, Банкет и Дрон скрылись в густом кустарнике, подступившем прямо к дороге: Пройдя вдоль кромки леса с таким расчетом, чтобы из села их не было видно, они оказались у проселка, сразу за которым находился сложенный из камней забор. Перед ним, на одинаковом удалении друг от друга, расположились мотострелки. Связь по радио из-за поставленных «Пеленой» помех не работала. Однако у командира роты для связи с командным пунктом была проложена телефонная линия, и тот уже знал о направляющихся в его сторону разведчиках. - Долго мы еще здесь торчать будем? - спросил сухощавый капитан Дрона. В ответ тот лишь пожал плечами и заглянул через каменную ограду: - Чисто. Банкет бесшумно перемахнул в сад. Следом Антон. Прислонившись спиной к каменной кладке, осмотрелся. Почти бесшумно рядом опустился Дрон. - Узнаешь место? - оглядывая захламленную прошлогодней листвой, какими-то тряпками и обрывками бумаги территорию, Антон толкнул опустившегося рядом капитана локтем в бок. - Конечно, - следя за крадущимся между деревьями Банкетом, хмыкнул Дрон. - Зафара здесь брали. - Почти год прошел, - Антон привстал. Добравшись до руин, Банкет заглянул в оконный проем. Знаками дал понять, что внутри никого нет. Дрон остался прикрывать, Антон двинулся в направлении разрушенного дома. Он представлял собой четыре стены и остатки разобранного пола. Обвалившиеся внутрь перекрытия, шифер и горы штукатурки не давали возможности пройти в те комнаты, окна которых выходили на улицу. 588
Альберт БАЙКАЛОВ - Давай снаружи обойдем, - одними губами проговорил Филиппов и вышел. Банкет направился первым. Дойдя до угла, на мгновение заглянул за него и тут же отпрянул, прижавшись спиной к стене. Антон вопросительно посмотрел на майора. - Пацан. Один. - Точно? Банкет уверенно кивнул головой. - Бери... Майор бросился вперед, Антон следом. Прыжок, и летчетырнадца- ти чумазый подросток оказался в крепких объятиях спецназовца, который ладонью зажал ему рот. - Ты чего здесь делаешь? - озираясь по сторонам, спросил Антон. Вместо ответа парень промычал что-то нечленораздельное и фыркнул. При этом на руку Банкета вылетели сопли. - Фу ты, черт! - сморщился тот, однако руки не убрал. Антон перевернул ящик, на котором сидел парень. - Ого! - удивленно протянул он, беря лежавшую под ним видеокамеру. - Отпусти его. Банкет разжал мальчишке рот и брезгливо вытер о траву ладонь. - Что это? - Антон присел на корточки и вопросительно уставился на пацана. - А ху бох? - осипшим от волнения голосом испуганно ответил тот. - Черт! - выругался Антон. - Чего он бормочет? - заволновался Банкет. - Не понимает, - поморщился Антон. - Спросил: «Что ты говоришь?» Веди его к забору и передай пехоте. Пусть отправят к Шадрину. Это тоже отнеси, - он вложил в руку Банкета камеру и вновь нагнулся к парню, ткнул его в грудь и показал один палец: - Ты здесь один? - Не понимаю... Неожиданно с западной окраины, со стороны леса, ухнула граната. В тот же момент раздались автоматные очереди. - Кто это резвится? - Банкет удивленно посмотрел на Антона. - Не знаю, - Антон пожал плечами. - Ты давай пацана тащи! Из-за угла вынырнул Дрон. - Кажется, кто-то прорвать кольцо оцепления хочет. - Не уверен, - Антон сорвал травинку, сунул ее в рот. - Давай за мной! Посмотрим, что там. 589
* * * Связанный по рукам и ногам Шаман, затаив дыхание, вслушивался в доносившиеся с улицы звуки. Специально ударившись скулой о дверь «уазика», сейчас он чувствовал, как по щеке на сиденье стекает,кровь. Для правдоподобности того, что в доме была потасовка, в кухне разбили окно и перевернули стол с остатками обеда. Лишние тарелки убрали. На полу такжё красовались пятна крови. С улицы в салон потянуло сладковатым запахом дыма тлеющей всаду листвы. Его охватила тревога. Вдруг она разгорится? Тогда скорчившиеся под ней люди не выдержат. «Где же эти менты?» - пульсировала в голове одна и та же мысль. Наконец послышались голоса. Стукнула калитка. - Здесь он, шакал! - Турпал говорил быстро и взволнованно. - На дорога, в безлюдный места остановил. Стрелять хотел. Я сюда, к брату привез... Говорит: «Есть хочу!» По звукам шагов Шаман догадался, что машину окружили. Судя по тому, что Турпал говорил на русском, это были федералы. Дверцы открыли одновременно с двух сторон. Он поднял голову. На фоне яркого света увидел силуэт человека, направившего на него пистолет. - Я бежал из отряда боевиков, чтобы сдаться! - глотая окончания слов, выкрикнул Шаман. - А эти шакалы меня избили и связали. - Он ничего не говорил, - вступил в разговор Насрулло. - Вел себя, как дома. Может, разведчик? - Разберемся, - задумчиво проговорил силуэт с пистолетом. - Давайте его из машины. Шаман тут же почувствовал, как чьи-то сильные руки схватили его за ноги и потянули. Через пару секунд он уже сидел на пыльном асфальте в окружении солдат. - Хозяин, - офицер, убирая в кобуру пистолет, поманил рукой стоящего рядом с крыльцом Насрулло. - А сам-то не поздно листву жжешь? Уже сад отцвел... Шамана накрыла новая волна беспокойства. - Э-э, - обиженно протянул чеченец. - Так и знал. Думаешь, знак боевикам подаю? Сырой земля был. Совсем плохо горел. Он обиженно цокнул языком. - Ладно, не обижайся, - уже более миролюбиво проговорил воен- 590
Альберт БАЙКАЛОВ ный и присел перед Шаманом на корточки: - Кто такой? Откуда оружие? - Сдаваться шел, - Шаман наконец разглядел звездочки на погонах офицера. - Товарищ капитан, крови на моих руках нет. Аллах свидетель. Капитан бесцеремонно расстегнул пуговицы на куртке Шамана и заголил плечи. - Может, раненый? Теперь прячешься? - Нет, - Шаман отрицательно покачал головой. - Давайте его в машину, - капитан выпрямился и, отряхнув руки, обратился к хозяину дома: - Мы ищем раненых боевиков. Ты ничего не слышал? - Я за свой дом отвечаю, - в голосе Насрулло появились нотки обиды. - Даже если бы знал, то на соседа бы не стал показывать. Не принято у нас так. Ищите сами. «Молодец, - облегченно подумал Шаман. - Стал бы врать, то военные наверняка бы что-то заподозрили». В этот момент его больно толкнули в спину, схватили под руки, заломили их назад и поволокли к калитке. На улице стоял БТР. Рядом перекуривала группа солдат. Все как один повернулись в его сторону. Раздались негромкие реплики: - ...Козел! - Сука! Вы, мужики, его по дороге придавите... Втиснув «боевика» через боковой люк в спертое пространство десантного отсека, двое бойцов залезли следом. Один, на всякий случай, проверил надежность пут, после чего ногами вынудил опуститься на грязный, залитый соляркой пол. Лежать было неудобно. В бока упирались кронштейны, стреляные гильзы, болты. Ко всему, разогретая солнцем броня была горячей. От напряжения, духоты и волнения пот катился градом, застилая глаза. Одежда вмиг стала мокрой. Стиснув зубы, Шаман терпел. В это время бойцы закурили. Дышать стало совсем невозможно. - Слышь, урод, - неожиданный удар каблуком тяжелого армейского ботинка в поясницу заставил вскрикнуть. - Это не ты наших пацанов мочил здесь неделю назад? - Нет, - пересиливая боль, процедил сквозь зубы Шаман. - В горах жил. Меня заставить хотели воевать, но я бежал. 591
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Ишьты, какой белый и пушистый! - хохотнул второй. - Ешкин кот! - раздался голос его напарника. - Дай еще сигарету. - А эта где? - Выронил. Вон у йена на спине. - Козлы, - почувствовав появившееся между лопаток жжение, простонал Шамиль и в тот же момент получил ощутимую затрещину. Солдаты били не сильно, боялись своих командиров, но было ужасно обидно. «Когда все закончится, я этих мордоворотов найду», - решил он про себя. Между тем окурок прожег одежду. Он заскрипел зубами и застонал. - Не нравится? - зло проговорил солдат. - Была бы моя воля, я бы вас всех здесь перемочил. Твари. - Кэп идет! - неожиданно забеспокоился второй. Шамиль почувствовал, как со спины смахнули окурок. По броне загремели шаги. БТР слегка качнуло. - Люк закрываем! - послышался голос капитана. - Возвращаемся! * * * Когда Антон с Дроном достигли окраины села, стрельба, смещаясь в глубь леса, стала затихать. Выбежав на небольшую, заросшую редким кустарником полянку, за которой располагались посты оцепления, они тут же были встречены огнем из автомата. Падая на землю, Антон заметил метрах в пятидесяти впереди поднявшийся между деревьями сгусток черного дыма. Рядом распластался Дрон. - Черт! Кажется, наши! - У них что, глаз нет?! - Антон зло выругался и, посмотрев на Дро- на, неожиданно повеселел. С перепачканным грязью лицом, на фоне которого белки глаз, казалось, светились изнутри, в непонятного цвета разгрузке и сбившейся на лоб косынке капитан выглядел удручающе. - Ты чего? - Дрон растерялся. - Просто, - Антон осторожно приподнялся над землей, пытаясь сориентироваться, - ты на лешего похож. Вновь раздался выстрел. Антон поднял руку и в тот же момент увидел в нескольких десятках метров впереди перепуганное лицо солдата. 592
Альберт БАЙКАЛОВ - Останусь живой, порву, как Тузик грелку, тварь слепошарая! Над поляной воцарилась тишина. Запущенный следом трехэтажный довесок из ненормативной лексики подействовал лучше любых паролей и отзывов. Пригибаясь, они осторожно двинулись дальше. В небольшом окопчике сидел на корточках чумазый солдат. Рядом валялись стреляные гильзы. Испуганно хлопая глазами, он крутил по сторонам головой, боясь встать. - Ты чего же это, братец, делаешь? - Антон, нахмурив брови, огляделся. - По своим стреляешь? - Я... Мне... - Где остальные? - спросил Дрон. Солдат махнул рукой в глубь леса. - С командиром взвода... Оттуда стреляли... - Аты чего? - Меня за селом следить оставили. - Наблюдать, - поправил его Антон. - Точно с тыла ударили или прорвались? - Точно, - солдат взял себя в руки и отвечал уже более внятно. - Совсем близко подошли. Их офицер заметил. - Это как всегда, - усмехнулся Дрон. - Ладно, - Антон хлопнул его по плечу. - Пошли. Вскоре спецназовцы настигли часть взвода, пытавшегося преследовать боевиков. Рассредоточившись, бойцы заняли позиции за деревьями. Невысокий старший лейтенант стоял у лежащего на земле человека. Неестественно запрокинув назад голову, средних лет мужчина в камуфлированных штанах и надетом на голое тело самодельном разгрузочном жилете уставился незрячими глазами в небо. Лицо, казалось, сделано из воска. В густой и черной как смоль бороде запутались сухие травинки. При появлении незнакомых военных взгляд офицера сделался настороженным. Он вопросительно посмотрел сначала на Антона, потом на Дрона. - Свои, - поспешил успокоить его Дрон. - Там нас твой архаровец уже чуть не положил... - Узнаешь? - брезгливо скривив губы, Антон толкнул носком ботинка застывшее на земле тело. - Это Рустам Хабибуллин. Раньше был в 593
3 III + отряде брата Большого. Конченая сволочь. Что тут произошло? - обратился он уже к лейтенанту. - Появились вот с этого направления, - офицер махнул рукой в сторону, противоположную селению. - Рассчитывали на внезапность, но я их заметил. Бросили пару гранат... Постреляли... - Точно отсюда шли, а не из села? - Антон испытующе посмотрел в глаза офицера. - Точно, - уверенно кивнул тот. - Они хотели поближе подойти. Не вышло. У меня от их гранат никто не пострадал. - Надо полагать, - Антон обернулся, смерив взглядом расстояние до поляны. - Почти полста метров, плюс деревья... А почему прёс-ледо- вание прекратил? - Приказ ротного. Боится, что таким образом духи на себя основные силы отвлечь хотят. - Логично, но не в случае с Халидом. - Антон поманил стоящих чуть в стороне двоих контрактников. - Разденьте его до пояса. Беглого взгляда было достаточно, чтобы стало ясно - бандит застрелен из пистолета. Причем с небольшого расстояния. Пули прошли через руки, грудь и вышли со спины. Дрон нашел и несколько стреляных гильз от«ПМ». - Это не твоя работа? - на всякий случай спросил Антон старшего лейтенанта. - Нет. Я пистолет не беру, - он тряхнул зажатым в руке автоматом. - Все время с этим хожу. - Я так и думал, - Антон развернулся к Дрону. - Он пытался в панике либо закрыться рукой, либо отобрать оружие у своего убийцы. Локтевой сгиб был на уровне груди. - Значит, свои замочили. - Дрон задумчиво потер грязным пальцем переносицу. - Зачем? - Скорее почему?.. К старшему лейтенанту подошел сержант. Покосившись на Филиппова, он кашлянул в кулак и показал взглядом на убитого боевика: - Кроме этого, больше трупов нет, - затем махнул рукой в сторону горы: - Там нашли место, где они все это время сидели. Костра не разводили. Много пустых банок из-под консервов, упаковки от супов быстрого приготовления... - Ты не ошибаешься? - Антон выпрямился. - Чтобы их заварить, нужен кипяток. 594
Альберт БАЙКАЛОВ - Может, в термосах принесли? - пожал плечами контрактник. - Ага, - версия сержанта вызвала у Антона улыбку. - Нашел туристов. Они здесь столько же, сколько и вы, а этот мусор с собой приволокли, чтобы видимость создать, будто их здесь много было. * * * Скорчившись, подложив под себя автомат, Джин весь превратился в слух. От запаха прелой листвы и пыли першило в горле. Он чихнул. Неожиданно раненый боевик застонал и, скрипнув зубами, попытался выпрямить ноги. Все их убежище угрожающе зашуршало, готовое развалиться. Придерживая одной рукой бандита, другой Джин осторожно добрался до нагрудного кармана и нащупал небольшой пластмассовый контейнер с миниатюрными одноразовыми шприцами. Кроме противошокового препарата и скополомина для ведения допроса, у спецназовцев был так называемый «Бахус». Одного шприцтюбика было достаточно, чтобы человек надолго забылся беспробудным сном, а придя в себя, не помнил ничего из того, что произошло с ним за несколько суток до инъекции. Вынув контейнер, он с трудом, на ощупь нашел выдавленную для таких случаев маркировку в форме кружка и, сняв зубами колпачок, вогнал иглу прямо через одежду в плечо боевика. Простонав что-то нечленораздельное, тот успокоился. Вскоре его дыхание стало ровным, а стоны и ерзанья прекратились. Послышались приближающиеся шаги, которые стихли совсем рядом. Хрустнули суставы присевшего на корточки человека. Чиркнули спичкой. Почти сразу запахло дымком. Глаза заслезились. Джин невольно улыбнулся, представив, что будет, если листва разгорится. Им придется вскакивать на глазах изумленных федералов. Вскоре у ворот остановился БТР. Стукнула калитка. Судя по всему, во двор вошло много людей. О чем-то говорили. Слов невозможно было разобрать. Тем временем тлевшая поначалу листва загорелась. Стало катастрофически не хватать воздуха и резко припекать. В просветы между кусками брезента начали падать горящие листочки. Джин держал-, ся из последних сил, осторожно смахивая их левой рукой со своего лица. Запахло горелой тряпкой. Наконец шум во дворе стих. Еще немного, и БТР отъехал. Турпал со своим племянником еще не успели свалить уже наполовину объятую огнем кучу в сторону, как Вахид, стряхивая с себя разлетевшиеся во все стороны угли, уже стоял на ногах. Прокопченный, ды- 595
ЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА мящийся Иса выскочил из своего укрытия, словно черт из табакерки. Следом, пробежав на четвереньках несколько метров, Татарин. Упав на спину, он стал ерзать по земле. Его куртка уже в нескольких местах тлела. - Да, - протирая глаза, Иса огляделся. - Думал, сдохну. Подросток принес ведро воды. Раздевшись по пояс, разведчики умылись. - Давайте одежду, жена постирает и приведет в порядок, - предложил Насрулло. - Не стоит, - отмахнулся Вахид. - Спасибо. - Что-то раненый совсем не шевелится, - озадаченно почесал затылок Турпал. - А дышит?! - Насрулло посмотрел на лежащего в тени груши боевика. - Дышит. - Давай его сразу в машину. - Насрулло окликнул сына: - Скажи матери, пусть принесет одеяло, и постелите его за задними сиденьями. После того как раненого перенесли, а машину заправили, Турпал отправился по родственникам в надежде узнать, есть ли в селе еще раненые моджахеды и куда делся таинственный Хаким, с которым якобы приехали в село люди Джина. Вечерело. Видневшиеся вдали горы стали постепенно приобретать размытые очертания, а на небе появились первые звезды. Вахид нервничал. Воспользовавшись моментом, когда во дворе никого не было, он прошел в глубину сада, где еще тлели кучи листвы, и, связавшись с Лавром , сообщил ему о результатах работы. Больше всего спецназовцы опасались накладки. Как они поняли из разговора с новыми знакомыми, Хаким занимается боевиками, которые по причине ранений не смогли скрыться вместе со своим отрядом. Этот человек знает, у кого они укрываются, привозит медикаменты. По мере выздоровления забирает в отряд. Не исключено, что после визита военных он вновь появится здесь. Встреча его с Турпалом сразу ставила под угрозу не только работу по раненому боевику и выходу на Цицае- вых, но и саму жизнь. Поэтому, когда Турпал появился во дворе, Джин попытался по его внешнему виду и поведению определить, с какими новостями тот идет. Однако ничего подозрительного в поведении новоявленного помощника не было. 596
Альберт БАЙКАЛОВ - Никто из тех, у кого я был, ничего не знает о людях Большого, - он выдержал паузу, ожидая вопросов. Однако Вахид молчал. - Возможно, ваш проводник узнал о зачистке и уехал, - осторожно добавил Турпал и сел рядом. Джин сделал вид, будто озадачен известием и даже растерян. - Бросить нас он не мог. Не такой человек. - Все равно, - взгляд Турпала сделался виноватым, - я больше не могу ждать. Надо ехать. Возможно, он там. - Хорошо, - словно еще колеблясь, Джин выдержал паузу. - Поехали. Близилась полночь, когда въехали в Конхи. Быстро миновав расположенное между двумя хребтами селение, сразу за ним свернули направо. Надрывно ревя двигателями, «УАЗ» долго карабкался вверх по едва заметной колее. Справа и слева рос мелкий кустарник. На половине подъема он кончился. Проехав с километр, они уперлись в лес, Тур- пал заглушил двигатель. Выключил фары. - Дальше пешком. - Раненого с собой? - уже спрыгнув на землю, спросил Джин. - Здесь есть спрятанные носилки, - с этими словами Турпал растворился в темноте. Иса и Татарин стали отвязывать сзади тент, чтобы вытащить боевика. - Он в себя не пришел? - громким шепотом спросил Джин. - Сейчас гляну, - Татарин залез внутрь. Послышалась возня. - Ну что? - Иса, наконец, вытащил ремни и забросил полог наверх. - Зря везли, - громом среди ясного неба раздался голос Татарина. - Умер. - Да, - протянул Джин и в сердцах двинул кулаком по машине. - Что случилось? - Из темноты появился Турпал. В одной руке он держал сделанные из двух палок и куска брезента носилки. - Неси назад, - вздохнул Джин. - Не пригодятся. - А как с трупом поступим? - спросил Иса. - Ты не знаешь, кто его родственники? - Вахид посмотрел на силуэт Турпала. - Я же говорил, - в голосе чеченца была растерянность. - Даже имени не сказал. И вообще, вы же с ним воевали... - Его звали Тимур, - спохватившись, чтоТурпал может что-то запо- 597
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА дозрить, заговорил Джин. - Он недавно в отряде, и мы с ним мало общались. - Так что будем делать? - Иса выбрался из машины и отряхнул руки. - Придется здесь хоронить, - пожал плечами Джин. - Нет, - Турпал положил носилки на землю. - Давайте его сюда. Труп несли Иса и Татарин. Вахид двигался сзади. Турпал показывал дорогу. Через полчаса ходьбы их проводник остановился. - Что? - послышался голос Исы. - Кажется, пришли. Подождите... Турпал осторожно прошел вперед. Джин напряженно вглядывался в темноту, следя за его перемещениями по едва уловимому шуршанию листвы под ногами. - Идите сюда, - наконец послышался его голос. Шедший с носилками первым Иса едва не споткнулся о сидевшего на корточках Турпала. - Осторожней, - прошептал тот. - Ставьте их на землю. - Вот вам брезент, - раздался из-под ног проводника незнакомый мужской голос. - Накройте его. С рассветом предадим земле. На кладбище в Кенхи уже готовы могилы. Приглядевшись, Джин различил прямоугольный лаз, из которого торчала голова говорившего. Дождавшись, когда Иса и Татарин замаскируют труп недалеко от схрона, все спустились в убежище. Втиснувшийся последним в лаз Турпал закрыл за собой крышку. Только после этого встретивший их мужчина включил фонарик. Желтоватый свет выхватил кусок небольшого прохода, стены и потолок которого были сделаны из тонких стволов деревьев. Он упирался в брезентовый полог. Сразу за ним - небольшая комната с нарами на нескольких человек вдоль одной стены и столом у другой. В углу-бак с водой. Все это освещалось тусклым огнем керосиновой лампы, висевшей под потолком. В отличие от убежищ, которые Вахиду приходилось видеть раньше, это выглядело убого. Перед входом не было привычного экрана от осколков на случай, если в проходе взрывается граната. Обычно его возводили из толстых бревен. Блиндаж представлял собой одно помещение, где готовили еду и ели. У дальней стены, за ширмой из маскировочной сетки, ведро, служившее туалетом. Запах пота, испражнений, объедков и медицинских препаратов ел глаза. 598
. Альберт БАЙКАЛОВ - Проходите, - встретивший их мужчина указал на скамейку рядом со столом. Он был неимоверно худ. На вид лет шестьдесят. Давно не бритое лицо было покрыто густой щетиной и осунулось. - Это наш доктор, Ильяс. - Турпал устало опустился на скамейку. - Пить! - неожиданно прохрипел лежащий под рваным одеялом человек. Его верхняя часть головы была забинтована так, что не было видно даже глаз. - Сейчас, - старик прошел к бачку, зачерпнул кружку воды и подошел к нарам. - Пока только один пациент. Уже неделю здесь. - Что с ним? - спросил Иса. - Осколок в переносице застрял, - придерживая голову раненого рукой, старик поднес к его губам кружку. - Глаза целы. Просто еще сильно контужен. Почти ничего не слышит. Вы здесь останетесь или вернетесь? - А как с тем, которого мы привезли? - За него не беспокойтесь, - старик закончил поить своего подопечного, вернулся к баку, поставил кружку на место. - Тогда поехали? - Турпал вопросительно посмотрел на Джина. - Ты сейчас к брату или домой? - Домой, - устало вздохнул Турпал. - С рассветом будем на месте. - Поехали, - кивнул Джин. ГЛАВА 8 Как Антон и предполагал, начатая с утра и закончившаяся под вечер зачистка не принесла никаких результатов, если не считать изъятых во время досмотра одного из домов автомата и старенького карабина. Впрочем, он был уверен, задайся целью найти оружие - и оно будет обнаружено у каждого более-менее уважающего себя чеченца. Основной упор делался на поиски рабочей группы или хотя бы ее следов. Однако на въезде и выезде из села действительно были обнаружены фугасы и даже мина направленного действия. Едва отключили «Пелену», как на связь вышел Лавр. Он сообщил, что группа Джина обнаружила накануне в Бачи-Юрт раненого боевика. Шамиль задержан представителями федеральных сил. Где находится в данный момент, неизвестно. 599
3 п ■f Бронетехника, участвующая в зачистке, уже выстроилась в колонну, когда Антон разыскал Шадрина. Тот сидел на обочине и перешнуровывал ботинок. - Товарищ полковник, разрешите обратиться? - Антон выжидающе посмотрел сверху вниз на контрразведчика. -Ну. - Моего человека взяли как боевика... - Только одного? - Шадрин в сердцах выругался. - Точно в селе были еще твои люди? - Да, - кивнул Антон. - Приеду, разгон устрою. - Он встал, отряхнулся. - Сейчас тогда в Курчалой. Он там. Они нарыли что-нибудь? - Один раненый есть. - Хочешь сказать, что и его сумели спрятать?! - Лицо полковника посерело. - Вот что, подполковник, ты у меня отсюда не уедешь, пока занятие не проведешь с офицерами. - А тема? - Антон улыбнулся, зная, что Шадрин просто так шутит. - Как правильно проводить осмотр жилых помещений, хозяйственных построек и так далее. Ты только подумай, полдня трясти село, в котором пять вооруженных бандитов, пусть из них четверо фальшивые, и взять одного, причем опять же своего! Антон лишь развел руками. Спустя полчаса машина Шадрина в сопровождении БТР выехала во двор комендатуры. - Ты сиди здесь, а я его по всем правилам заберу, - полковник вышел. Вскоре на пороге двухэтажного здания появились двое крепышей в камуфлированной форме и с оружием. Они вели третьего, заломив руки за спину. На голове этого человека был надет мешок, а лбом он едва не касался земли. «Да, будет теперь, что вспомнить», - безрадостно подумал Антон, глядя на Шамана. Следом вышел Шадрин и, едва скрывая улыбку, вернулся к машине. - Твои где сейчас? - На въезде в село встали. - Вот там его и пересадим, - кивнул Шадрин. - Кстати, а где пленник? 600
Альберт БАЙКАЛОВ - Я вам доложу все по телефону. - Мы можем остановиться и выйти, - хмыкнул Шадрин, посчитав, что Антон не хочет говорить при водителе и лейтенанте, сидящем на переднем сиденье. - Я знаю только, что он есть, — Антон посмотрел на часы. — Только где и чем занимается сейчас Джин, мне неизвестно. Он в прямом контакте с бандитами и им сочувствующими. Сами понимаете, в таком положении выйти на связь для него проблематично. Шамана пересадили за Гелдогеной. Точно так же, с мешком на голове, двое солдат довели его до «Нивы» разведчиков. Распрощавшись с Шадриным, Антон вернулся в свою машину и устроился на заднем сиденье рядом с Шаманом. Злой, чумазый и взъерошенный, заполнив салон запахом солярки, тот долго и эмоционально ругал на чем свет стоит своих мучителей. Антон едва сдерживал смех, боясь вконец вывести его из себя. Даже беспардонный Дрон, развернувшись вполоборота на переднем сиденье, некоторое время молча наблюдал за чеченцем. Однако словоохотливому капитану быстро надоели угрозы Шамана. - Слышь, черт нерусский, - он строго посмотрел на чеченца. - К «Герою России» представили, значит, здороваться с нами уже признак дурного тона? - Как это? - Тот удивленно захлопал глазами, с недоумением посмотрев сначала на Дрона, потом на Антона. - Что, серьезно? За что? - Серьезней некуда, - продолжал врать Дрон. - Так что готовься на повышение. Негоже такому человеку грязь месить... - Какое повышение? - Шаман вконец растерялся. - Опять шутишь?! - Ладно, хватит трепаться, - Антон перегнулся через спинку сиденья и развернул рукой голову Дрона лицом вперед. Банкет повернул ключ в замке зажигания и вопросительно посмотрел на командира. - На базу, - скомандовал Антон и переключился на Шамана: - Докладывай. Чеченец коротко рассказал о пленнике, водителе «УАЗа» Турпале и замысле Джина использовать джип как приманку для братьев Цицае- вых. - Вы мне, вообще-то, нужны сейчас очень, — задумчиво проговорил Антон, когда Шаман замолчал. — Мы два дня назад захватили машину, на которой ехали представители Грузии. Все говорит о том, что 601
3 п ■f они располагают информацией по нашей теме, но упорно молчат. Я планировал разыграть небольшой спектакль с вашим участием. - Будто мы под видом боевиков отбиваем их у вас? — осторожно спросил Шаман. Антон вскинул на него удивленный взгляд. - Догадливый. - Что, раз чеченец, значит, тупой, да? — повеселел от выражения лица командира Шаман. - Если сегодня Джин не выйдет на связь, придется проявлять инициативу нам самим. - Антон посмотрел в окошко, за которым замелькали дома Гелдогены, и вновь развернулся к Шаману. - Я до тебя доведу детальный план нападения. Покажу на месте, кто и где будет находиться к моменту вашего появления. Наделаем шума, вы нас быстренько «покрошите» и заберете этих «мандаринов». Что нужно будет узнать, скажу в лагере. Только будьте осторожнее, патроны все-таки боевые. - Командир, - Шаман нахмурился, - как быть с джипом? Мы планировали завтра с утра устроить во дворе, где он находится, засаду. - Татарин после нападения на лагерь будет условно убит, - принял решение Антон. - Он покажет место, где машина, Дрону и Банкету. Они разберутся без вас. - Жалко, - вздохнул Шаман. - Жалко у пчелки, — хохотнул Дрон, краем уха слушавший разговор. - Я попытаюсь сообщить Джину, чтобы он ночью вышел ко второй закладке, - уже ни к кому не обращаясь, закончил Антон. На случай передачи документов, указаний или сведений, которые невозможно передать Джину по причине его нахождения среди боевиков, сразу по приезде они определили места, где будут оставлять все необходимое. Каждая закладка имела свой номер и в разговоре обозначалась условной фразой. * * * Едва Джин выбрался наверх, как неожиданно из нагрудного кармана разгрузки раздался специфический зуммер тон-вызова спутникового телефона. Никто, кроме Филиппова, либо без его личного указания не мог выйти на связь по этому телефону. Раз он нарушает все условия конспирации, значит, в этом возникла острая необходимость. Джин 602
Альберт БАЙКАЛОВ отыскал в темноте силуэт Турпала. И еще этот шакал здесь! Однако делать нечего. Джин отряхнул руки и отошел в сторону. Разворачивая антенну, смерил взглядом расстояние до выхода из схрона, рядом с которым стоял Турпал, и приложил трубку к уху: - Слушаю, Аслан, - проговорил он на чеченском. - Это Салават, - громом среди ясного неба ответили ему голосом Шамана. На какое-то мгновение Джин растерялся. Спутникового телефона у Шамана не было. Неужели ему уже удалось освободиться? В любом случае он не должен был раскрывать реального положения вещей даже представителям силовых структур России. О работе группы был информирован очень узкий круг лиц. Это полковник Шадрин, его заместители и начальник разведки группировки. - Говори, Салават, - собравшись с мыслями, ответил Вахид. - Я был у тебя дома, - заговорил Шаман. - У твоего брата родилась двойня! «Вторая закладка! - догадался Джин. — Только когда?» Он не спеша направился обратно к лазу. - Как у него дела? - Хорошо. Срочно ждет... - Я тебя понял, - Джин облегченно вздохнул. - Спасибо. Скажи, через час буду на месте. - Что-то случилось? - услышав последнюю фразу, спросил Турпал. — Нам нужна твоя помощь. - Джин убрал телефон в карман, одновременно прикинув в голове расстояние до селения Курень-Беной, в окрестностях которого в россыпях камней недалеко от дороги был тайник. - Говори, - в голосе Турпала появились нотки волнения. - Нужно проехать в одно место, - уклончиво ответил Джин. - Сможешь помочь? - У меня на машине настоящие номера, - начал было чеченец, но Вахид перебил его: - Мы заплатим. - Мало бензина... - Найдем, - он похлопал его по плечу. - Ничего не бойся. Это не опасно. К условленному месту подъехали в предрассветных сумерках. 603
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Свернув на обочину, Турпал нажал на тормоз и заглушил двигатель. Он был очень взволнован. - Оставайтесь в машине, - бросил Джин сидящим на заднем сиде- .нье Татарину и Исе, а сам выбрался наружу. Огляделся. В низинах собирался туман. На востоке небо, словно подсвеченное снизу холодным, мертвым светом, постепенно оживало, наливаясь багрянцем. Тайник был устроен под огромным валуном. Стоило только сдвинуть небольшой камень, лежащий рядом, и просунуть под него руку. Подойдя к нему, Джин посмотрел по сторонам. Никого. Однако едва он собрался убрать обломок гранита, как сзади что-то хрустнуло, а в основание черепа уперся ствол. - Там ничего нет, - раздался шепот. Джин узнал Шамана. Подавив в себе желание обезоружить шутника, он встал: - Ты как здесь оказался? - Меня передали еще днем, - убирая автомат за спину, ответил тот. - Но полдня, проведенные в шкуре взятого в плен боевика, показались вечностью. - Ладно, потом расскажешь. - Джин с опаской посмотрел в сторону дороги. - Значит, ты уже встречался с Антоном? - Как бы я по-другому связался с тобой? Он поручил мне передать тебе вот это, - Шаман вынул из-за пазухи карту и составленный от руки план местности. На нем условными обозначениями были нанесены два секрета, пять сигнальных мин, машины и маршрут движения пешего патруля. - Это что? - Джин удивленно посмотрел на Шамана. - Наши взяли троих грузин, - капитан с опаской покосился в сторону дороги. — При них фотографии тех, кого мы ищем. - Молчат? - догадался Джин. - Разговорить-дело нехитрое, - Шаман прислонился спиной к валуну. - Сам знаешь. Не хотят эксцессов. Филин подозревает, что это птицы высокого полета. - Ты говорил ему о наших планах в отношении засады на Цицае- вых? - Ими займется Дрон. - Шаман ткнул пальцем в схему. - Здесь секретов не будет. Просто там нужно организовать стрельбу, будто мы на них напоролись. 604
Альберт БАЙКАЛОВ - Мы, - повторил, словно эхо, Джин. — А как ты сейчас объяснишь Турпалу свое появление? - Вы с ним приехали? - удивился Шаман. - Да. И что от тебя соляркой воняет? Шаман нахмурился: - Потом расскажу. А пока придется вам без меня обойтись. Филин планировал, что Татарин останется как бы убитым, а когда вы уведете пленников, покажет, где джип. Просто теперь поменяемся с ним ролями. - Хорошо. * * * С того момента, как Халиду сообщили о блокировании Ники-Хиты военными, прошло два дня, а до сих пор от Нурпаши не было никаких известий. Это настораживало. Спутниковых телефонов в отряде было всего три, но дать хотя бы один из них людям, которые должны были сымитировать прорыв из селения, он не решился. Теперь жалел. Мощности обычных портативных радиостанций было недостаточно. Во-первых, довольно большое расстояние, во-вторых, в условиях гор их возможности сильно снижались. Нервозности добавляло отсутствие шумихи в средствах массовой информации. Ничего не сообщалось о захваченных в заложники немцах. Проиграв Слону несколько партий в нарды, Халид взял четки и вышел во двор. С низины дул прохладный ветерок. На побледневшем, ставшем бесцветным небе зажглись первые звезды. Неожиданно из дома послышались торопливые шаги, и на пороге появился Слон: - Грузины пропали! - Как?! - Халида обдало жаром. - Кто сказал?! - Только что на связь выходил человек, который должен был их встретить и организовать переход через границу. - Бросая по сторонам настороженный взгляд, телохранитель подошел почти вплотную. - Их долго ждали. Когда вышло все время, направились навстречу, решив, что сломались в дороге. Нашли машину. Они не доехали сорок километров... - Говори! - поторопил Халид, едва сдерживая себя, чтобы не закричать. Кулаки непроизвольно сжались. 605
3 f - Они нарвались на засаду. Машина расстреляна, но в салон не попала ни одна пуля. Били по двигателю и колесам. - Федералы? - Не знаю, - пожал плечами Слон. - Что случилось, Халид? - в дверях появился Султан. Взгляд его был встревожен. - Беда. - Халид направился в дом, однако, взявшись за ручку двери, остановился и посмотрел на Султана: - Здесь оставаться опасно. Грузины знают, где мы. Уйдем на рассвете, а пока передай Али, чтобы поднял всех наших людей, что остались в лесу. Пусть возьмут под контрол ь дорогу, а на поле выставят пулемет. Русские могут, не дожидаясь рассвета, выбросить десант с вертолетов. Это единственное место, где они могут сесть. - Ночью? - Султан недоверчиво уставился в ответ. - Они до сих пор делают вид, будто ничего не произошло. Для них сейчас главная задача - любой ценой найти немцев. Проводив взглядами Султана, который, взяв автомат и двоих боевиков, направился выполнять поручение, Халид и Слон вернулись в комнату. - Я как чувствовал! - прижав к вновь разболевшейся груди руку, зло прошипел Халид. - Цицаевы уехали. Нет вестей из Ники-Хиты. Там тоже четверо моджахедов. - Пятеро, - поправил Слон. - Как они узнают, где нас искать? - пропустив слова Слона мимо ушей, вздохнул Халид и уселся на кровать. - Может, оставить человека, который их встретит? - робко предложил Слон. - Да, - немного подумав, согласился с ним Халид. - Так и поступим. Шум со двора заставил его замолчать. Он вопросител ьно посмотрел на Слона. Вынув пистолет, тот с небывалым проворством для его габаj ритов исчез в дверях. Халид выключил свет и подошел к окну. Со стороны хозяйственных построек, за которыми начинался лес, двигались несколько силуэтов. На этом направлении, на чердаке одного из сараев, был выставлен пост. Кроме того, на склоне горы у кромки оврага еще один. Люди, находившиеся в охранении, были самыми опытными в его отряде. Уверенный в том, что раз не было стрельбы, значит, пришли свои, он вышел на улицу. 606
Альберт БАЙКАЛОВ Так и есть. Поставив одну ногу на ступеньку крыльца, со Слоном говорил Нурпаши. С первых слов Халид понял, что у него получилось не все так гладко. - Почему так долго? - с ходу спросил Халид. - Русские два дня не решались войти в село, - осипшим голосом заговорил Нурпаши. - Я не знаю, что их насторожило. Ближе к вечеру мой наблюдатель заметил, как мелкие группы стали проникать в село, минуя въезды. Когда стало ясно, что они разгадали замысел, я решил подорвать мины и, обстреляв их позиции, уйти. Однако фугасы не сработали. Шакалы снова приволокли туда свою машину, из-за которой они превращаются в ненужный хлам. Преследовать нас они не стали. - Может, среди наших людей завелся предатель? - Халид вопросительно посмотрел на Слона. В ответ тотлишь неопределенно пожал плечами. Всю ночь Халид не спал. Причиной волнения становился то лай собак, то шум чем-то потревоженных в курятнике кур. Он то и дело выходил во двор, прислушиваясь к звукам. Осторожно ступая, подкрадывался к сараю, на котором был ближайший пост, пытаясь застать караульного спящим. Но тот всякий раз останавливал его едва слышным окриком. Вконец измотанный, как только начал брезжить рассвет, он поднял весь свой немногочисленный гарнизон. Вполголоса переговариваясь, заспанные боевики сновали по двору, готовясь к отъезду. Кто-то отправился в сад на утренний намаз. Водители возились у машин. Все происходило, как в немом кино. Оружие не гремело, почти не слышен был и шум шагов. Султан с несколькими моджахедами отправился проверить выезд из села. Кто его знает, может, русским уже удалось расколоть грузин и они устроили засаду? Несмотря на то, что в этих краях вряд ли найдется охотник донести на приютившего у себя дома боевиков человека, все делалось с максимальной скрытностью. Вскоре вывели пленников. На головах были надеты мешки. - Усаживайте их в «уазик», - брезгливо поморщившись, скомандовал Халид, — встречаемся у Ослиных ушей. Так называлась развилка дорог в трех километрах от выезда из селения. Недалеко от нее, в овраге, скрытом разросшимся по его краям кустарником, стоял остальной транспорт отряда. Халид заглянул за задние сиденья машины, куда втиснули пленни- 607
3 ш f ков, и недовольно фыркнул. Салон заполнился резким запахом немытых тел. Все сидели молча, вздрагивая при каждом шорохе. Обернувшись к Слону, он махнул рукой, чтобы открыли ворота. Умар уселся за руль. Спустя пару минут машина выехала со двора и, не включая фар, двинулась по дороге, ведущей на юг. Спустя десять минут, свернув на едва заметный проселок, въехали в лес. По кабине застучали ветки деревьев. По днищу заскрежетал мелкий кустарник, разросшийся между двумя колеями. Машину то и дело подбрасывало на выступавших из земли камнях, при этом сваленные друг на друга пленники вскрикивали. - Что, тесно? — Неожиданно скопившееся напряжение вырвалось из Халида яростью. — Сейчас мы это исправим! Сейчас вам будет легче! Впереди из-за дерева появился один из оставленных с остальным транспортом моджахед. Умар нажал на тормоз. Слон вышел наружу. Его примеру последовали двое боевиков, сидевшие рядом с Халидом. Не мешкая, они откинули брезентовый полог: - Выходи! Переводчица продублировала команду. Руки у заложников были связаны за спиной. Лишенные возможности видеть, они стали ерзать, не зная, как выбраться. Один из боевиков схватил за шиворот ближе всех сидевшего к краю Павлуса и выдернул наружу. Рухнув на землю, словно мешок с картошкой, тот вскрикнул. Второй, закинув автомат за спину, выволок сразу двоих немцев. Те свалились прямо на репортера. Взвизгнули женщины. - Веди к оврагу, - негромко скомандовал Халид. Услышав это, Тихонова вскрикнула и медленно развернулась на его голос. - Что! Что вы хотите с нами сделать?! - испуганно простонала она. - Мы ведь не сделали вам ничего плохого. Нас хотят убивать?! Отрезать головы! - воскликнула переводчица. - Ах! Не надо... Она что-то быстро заговорила на немецком. Ронни Фогль повернул голову на ее голос и замедлил шаг. Вольф, издав нечленораздельный возглас, вдруг рухнул на землю. Взяв за шиворот, его вновь поставили на ноги и толкнули в спину. Доведя до оврага, всех бесцеремонно столкнули вниз. Скатившись кубарем по песчаному скату, заложники, проявив незаурядную прыть, вскочили на ноги и, сбившись в кучу, прижались спинами друг к другу. Их била дрожь. Пленники ждали, что сейчас в них начнут стрелять, поэтому, когда под ногой подошедшего к Ха- 608
Альберт БАЙКАЛОВ лиду Слона громко хрустнула ветка, все вздрогнули. Зрелище развеселило Халида. Прикинув, что расстояние, стены оврага и лес сделают звук выстрела практически неслышным в селе, он решил поиздеваться над и без того доведенными до отчаяния людьми. Спустившись к ним, он вынул пистолет. От раздавшегося в утренней тишине звука перезаряжаемого оружия заложники вновь вздрогнули. Кто-то тихо заскулил. - Снимите хотя бы мешки, — безуспешно пытаясь подавить приступы плача, простонала Тихонова. - Не трогайте женщин! - с пафосом выкрикнул Павлус, который до сих пор наивно считал, будто ему сохранят жизнь. Любителю заработать на предательстве не терпелось «умереть» героем в глазах Тихоновой и немцев. Халид выстрелил вверх. Вскрикнув, Оливер Вольф вновь как подкошенный рухнул на землю и забился в судорогах. Его коллеги присели. Тихонова продолжала стоять, понуро опустив голову с надетым на нее мешком. Павлус съежился, словно ему за шиворот попала льдинка, но продолжал играть на публику, хотя голос выдавал сильный испуг: - Зачем издеваетесь?! Вы звери, а нелюди! - Снимите мешки, — скомандовал Халид собравшимся позади него боевикам. Двое моджахедов, подойдя к группе несчастных, быстро выполнили приказ. Вид у пленников был жалкий. Трясущиеся губы, бегающие, воспаленные глаза. Лица, посеревшие от грязи. Но больше всего пострадала внешность Павлуса. Огромные синяки, распухшее лицо и лиловая, сильно увеличившаяся в размерах переносица делали его неузнаваемым. - Ты очень много говоришь, - неторопливо, едва слышно заговорил Халид, почувствовав прилив какого-то животного возбуждения, разглядывая приговариваемого им к смерти человека. - Значит, умрешь первым. Слон вынул нож и, подойдя к репортеру, схватил его за отворот безрукавки. Тут произошло то, что повергло в шок не только немцев, но и не один год воюющих моджахедов. Извернувшись, словно кошка, Тихонова так залепила всегда уверенному в своих силах Слону носком кроссовки между ног, что тот, сложившись и едва не достав лбом земли, с ревом рухнул на землю. Халиду показалось, что он слышал щелчок взорвавшихся гениталий своего охранника. Второй удар пришелся ему 20 Я - русский солдат 609
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА прямо в челюсть. Вытаращив глаза, тот побагровел от напряжения, а на губах выступила пена. Вены на шее потемнели и вздулись. Со свистом втянув в себя воздух, он издал звук, похожий на тот, что издают люди, перебравшие с вечера горячительного, только гораздо громче и жалобней. Кто-то бросился к журналистке, кто-то к Слону. На глазах ошарашенных немцев женщину повалили и стали бить ногами. Умар схватил ее за волосы и вынул нож. - Стой! Отойдите от нее! - взревел не своим голосом Халид.. - Отдай ее мне! — держа в одной руке кинжал, второй завернув голову несчастной назад с такой силой, что она захрипела, вскричал Умар. Его глаза налились кровью, а взгляд сделался безумным. - Не позорь себя, - спокойно проговорил Халид. - Это женщина, тем более у нее связаны руки. Я уважаю таких. Отпусти. Нехотя чеченец выполнил приказ. Тем временем Слон медленно поднялся. Неожиданно Павлус с решительным видом подошел к палачу: - Убей меня, только не трогай женщину. С исступлением сопя, Слон повалил его на землю. Не глядя в сторону пленников, перевернул на живот и, схватив за волосы, с силой завернул голову назад, уперев колено между лопатками. Оператор вскрикнул и уставился вылезшими из орбит глазами на Халида. Немка отвернулась, уткнувшись в плечо трясущегося Вольфа. Тихонова, напротив, обессиленно опустившись на колени, беззвучно шевелила губами, глядя на последние мгновения жизни своего оператора. - Халид, - просипел несчастный, с ужасом увидев, что никто не собирается уводить остальных заложников, а, напротив, боевики окружили его, с интересом ожидая развязки. В руках одного из них была видеокамера. - Каждые три дня мы будем убивать по одному заложнику, - заговорил Слон в объектив наведенной на него видеокамеры. - Так что задумайтесь, что лучше - смотреть такое кино регулярно или выполнить наши требования. Нож медленно проехал по шее. - Ты обещал! Халид! - неестественным голосом вскричал Павлус. — Почему?! В этот момент кровь хлынула из разреза. Пульсирующая струя уда- 610
Альберт БАЙКАЛОВ рила с такой силой, что попала на одежду стоящих в нескольких шагах пленников. Раздались страшные булькающие хрипы. В тот же момент рухнула без чувств переводчица. Пошатнувшись, бледный как мел Ронни Фогль обессиленно уселся рядом. * * * Переехав ручей, надрывно ревя двигателем, машина начала карабкаться в гору. Вахид оглянулся на заднее сиденье. Лица Исы и Татарина были хмурыми. Оба выглядели уставшими. Сам Вахид едва держался. Клонило в сон. То и дело приходилось высовывать из окна голову, подставляя лицо под поток свежего воздуха. Однако вскоре и эта процедура стала бесполезной. Снаружи было настоящее марево. Достав из бардачка пластиковую бутылку с водой, которую набрали у одного из ручьев, Джин вылил половину себе на голову. Выглядевший все эти дни воинственно Турпал заметно приуныл, когда узнал, что его новые знакомые нуждаются в транспорте. Наконец справа потянулся обрыв, и почти сразу машина оказалась на развилке дорог, рядом с которой стоял остов красного от ржавчины трактора. - Приехали, — облегченно вздохнул Джин и протянул Турпалу сто долларов. - Можешь возвращаться. - Они настоящие? - неуверенно беря в руки купюру, едва слышно спросил чеченец. - Не бойся, - выбираясь из разогретого салона, ответил Джин. - Настоящие. Проводив взглядом «уазик», спецназовцы двинулись в лес. Восстановив в голове карту и план местности, Вахид посмотрел на часы. До выхода в условленное место им оставалось не больше получаса. Нужно было торопиться. Палящее солнце вскарабкалось в самый зенит. Эта часть склона была покрыта орешником, кусты которого были ненамного выше человека и практически не спасали от его лучей. Идти приходилось в гору. Пот застилал глаза, одежда вмиг промокла. Наконец вышли к главному ориентиру, развалинам сараев. Сразу за ним давно брошенный виноградник. Оставалось чуть больше километра. - Здесь оставим рюкзаки, - оглядевшись, принял решение Джин. - Сюда соответственно и... Он осекся. Странный шорох, донесшийся изнутри наполовину раз- 611
3 п f рушенного строения, заставил всех, пригнувшись, отбежать от того места, где стояли, и, рассредоточившись, упасть в траву. - Кто здесь?! - спросил Джин на родном языке, направив автомат в сторону пролома в стене. Снова послышался звук, словно кто-то медленно передернул затворную раму автомата. - Последний раз спрашиваю! Времени на наблюдение и разведку не было. Тем более они, по всей видимости, были обнаружены первыми. Джин отругал себя за неосмотрительность. Нужно было проверить сараи. Жалеть и ругать себя поздно. - Иса, - громко крикнул он, - пусти туда «Шмеля»! РПО1 у них, естественно, не было. Он говорил с таким расчетом, чтобы укрывшимся за хлипкими стенами людям было слышно. - Э, брат, - донеслось изнутри. - Не стреляй! Давай поговорим. Я вижу, вы чеченцы? - Кто ты?- спросил Джин. - Пастух... - Не обманывай, - Вахид усмехнулся. - Я слышу, ты вооружен. Выходи, не играй в прятки. Что-то хрустнуло, и в дверном проеме появился бритый наголо бородатый мужчина. На нем была защитного цвета футболка и камуфлированные штаны. На ногах кроссовки. Демонстрируя покорность и готовность идти на разговор, руки он держал на уровне плеч. В левой «АКМ». Лицо напряжено. - Брось оружие и подойди ближе, — Джин направил в него автомат и медленно встал. Мужчина осторожно поставил «АКМ» прикладом на землю, прислонив к стене. По мере приближения взгляд его стал более спокойным. Он даже позволил себе утереть с лица пот и опустить руки. Джину показалось, что незнакомец облегченно вздохнул. - Я вижу, мы делаем с тобой одно дело, брат, - остановившись в двух шагах от спецназовца, бритоголовый упер руки в бока. - Где ты видишь баранов? - напомнив мужчине его первый ответ, Вахид улыбнулся и опустил автомат стволом вниз. 1Р П О - реактивный пехотный огнемет. 612
Альберт БАЙКАЛОВ - Я тоже не пастух. Мое имя Руслан, - чеченец провел по голове ладонью и с опаской посмотрел по сторонам. Джин кивнул в сторону сарая: - Там есть еще кто-то? - Да, — чеченец развернулся: — Сосо! Гурно! Послышалась возня, и вскоре снаружи появились еще двое молодых мужчин. Вид у них был более воинственным. Головы украшали зеленые повязки с арабской вязью, на голое тело наброшены разгрузочные жилеты, в руках автоматы. На широком ремне самого крупного бородача красовались инкрустированные серебром ножны. Джин сделал вид, будто рад встрече. - Меня зовут Аслан, - представился наконец он, одновременно подавая знак рукой Исе и Татарину, чтобы те подошли. - Что вы здесь делаете? - Два дня назад в этих краях пропала машина с нашими людьми. Вчера мы нашли ее. Она стоит неподалеку, внизу. Кто-то напал на них. Радиатор и передние колеса пробиты... - Вы люди Большого? - Джин сделал вид, что сильно взволнован известием. - Нет, но мы должны были встретить тех, кто в ней ехал от него. - Там было три грузина? - Да, - удивленно протянул Руслан. - Вы что-то знаете? - Их держат недалеко отсюда, - Джин показал рукой в сторону воз- вышекности, где был разбит лагерь основной группы. - Вчера мы случайно наткнулись на это место. Там русские... Человек пять постоянно находятся рядом с двумя машинами. Вокруг несколько секретов. - А что они там делают? - На лице Руслана появилось недоумение. - Меня также настораживают их действия, - вздохнул Джин. - Сначала думали, что это ловушка для Большого и где-то рядом находятся еще военные. Но мы обошли окрестности и, кроме вас, никого не встретили. - Наш человек ушел к связному Большого. Он живете Меседое. Сами остались ждать его возвращения... Разговаривая с боевиком, Вахид одновременно перебирал варианты, как поступить дальше. Мысль положить всю эту троицу на месте отверг сразу. Он допускал, что Руслан не до конца откровенен с ним. Возможно, этот человек является старшим головного дозора основных сил отряда Большого, который также обнаружил, где находятся пленники, 613
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА и сейчас выдвигается с целью освободить их. Не исключено, что где-то поблизости прячется остальная банда. Если это так, то Руслан на предложение объединить усилия, чтобы вместе уничтожить небольшой отряд русских, либо ответит отказом, либо тут же сошлется на то, что ему необходимо связаться со старшим, которым наверняка вновь окажется Большой. Он посмотрел на часы. Уже подошло время «атаки» на лагерь. «Как поступить? - свербела в голове одна и та же мысль. - Допустим, они говорят правду и согласятся. Что тогда? Разделить их между собой, выйти к мнимым секретам и прикончить? Это выход. К тому же, уводя грузин, можно как бы случайно показать им трупы «братьев», сложивших головы за их освобождение. Оптимальное решение!» - Есть предложение, - Джин выдержал паузу, давая возможность Руслану самому закончить фразу. - Вместе решить эту проблему? - Пытаясь понять, правильно ли он угадал, что хотел предложить Джин, Руслан выжидающе уставился ему в глаза. - Да, - кивнул Вахид. - Но мы не знаем, кто вы, - неожиданно вмешался в разговор все это время молчавший здоровяк с кинжалом. - Мы из отряда брата Большого. Осенью нас сильно потрепали, а наш командир оказался в руках неверных. Сейчас возвращаемся из Гру- зии в надежде присоединиться к моджахедам его родственника. Руслан посмотрел на своих попутчиков, стоящих позади. Самый рослый едва заметно кивнул. Второй пожал плечами, давая понять, что ему все равно. «Демократия», - подумал про себя Джин. - Мы согласны, - Руслан вернулся к выходу из сарая и поднял с земли свой автомат. - Показывай, где эти свиньи. - Не торопись, - Джин сделал знак рукой Исе и Татарину, чтобы те подошли ближе, и вынул из нагрудного кармана блокнот, сделанный.из разрезанной пополам общей тетради. На его засаленных страницах были не имеющие смысла пометки, позывные, которыми пользовался до того, как оказаться за решеткой, старший брат Большого, пара московских телефонных номеров, напротив которых значились чеченские имена, схемы нескольких «адских машин». В общем, все то, что в случае чего могло убедить непосвященного, что делавший эти записи человек — ярый сторонник священной войны до победного конца. 614
Альберт БАЙКАЛОВ Открыв блокнот на чистой странице, Джин быстро, по памяти нарисовал возвышенность, где стояли машины группы, треугольниками обозначил секреты: - Ты, - держа руку на уровне живота с таким расчетом, чтобы ее не было видно стоящим позади Руслану и его людям, Вахид направил указательный палец на Ису, - покажешь, где первый секрет, - говоря это, он быстро сделал знак «Берешь на себя одного» и следом за ним «ликвидировать», а вслух добавил: - Рисковать не надо. Смело стреляйте. - Покажи, - сзади подошел со своими людьми Руслан. Джин протянул им блокнот. - Второй секрет расположен в таком месте, что подобраться незамеченными к нему невозможно. От него до машин совсем близко. Иса и кто-то из твоих людей подойдут к первому секрету и затаятся. Как только услышат стрельбу и взрыв гранаты, уничтожают свой и сразу выходят вот с этого направления, - он ткнул в схему пальцем. - К этому времени мы уже будем на окраине опушки леса. Дальше по обстоятельствам. - А разве у них больше нигде нет охранения, кроме этих двух постов? - удивился здоровяк. - С севера открытая местность. Она просматривается из лагеря. Там, у машин, еще один. - Я стой стороны пытался подойти ближе, - неожиданно вступил в разговор Иса. - Они растяжки установили. Трава густая, опасно. * * * Высадив в трех километрах от Гордали-Юрта Шамана, Полынь и Дрона, Филиппов с Банкетом уехали. - Как бы не налетели на кого-нибудь, — провожая взглядом свет габаритных огней «Нивы», с тревогой проговорил Дрон. - Ездим по ночам где попало, будто здесь Швейцария. - Сейчас не поймешь, как безопасней. Выставь сопровождение из десяти единиц бронетехники, а сверху прикрой «вертушками», тоже не фонтан. Быстрее внимание привлекут, - поправляя ремни разгрузки, вздохнул Полынь. - Главное, чтобы к появлению Джина и его «моджахедов» успели. - Давай, - Дрон хлопнул по плечу Шамана, - веди нас. Некоторое время шли по дороге. Когда в предрассветных сумерках стали различимы стоящие на окраине села дома, с нее свернули. Прилегающая к селу местность была покрыта редким кустарником. Лес начи- 615
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА нался чуть дальше. Поэтому, опасаясь быть застигнутыми рассветом на практически открытом участке, разведчики перешли на бег. Штаны до колен промокли от росы. Усталость, копившаяся последние несколько дней, дала о себе знать. К ручью, неподалеку от которого был расположен дом, где оставили джип Цицаева, вышли, едва передвигая ноги. - Надо быть осторожней, — тяжело дыша, проговорил Шаман. — Они могут устроить засаду не только во дворе... - Умный, однако, - выдавил из себя Дрон. Оставшиеся несколько сот метров двигались с большой осторожностью. Наконец, никого не встретив на своем пути, оказались у обочины дороги, за которой начинался ряд последних домов, и залегли. - Где? - одними губами спросил Полынь. - Третий отсюда, - Шаман показал сломленной веткой направление. - Как поступим? - Я иду один, будто за машиной, - заговорил Шаман. - Если засады еще нет, даю вам знать. Если есть, то... - То, естественно, не даешь нам знать, - с серьезным видом продолжил за него Дрон. - Давай, нечего рассусоливать. Дуй. Сейчас рассветет, и тогда баста. Тебя здесь по любому за своего примут, а вот если нас увидят, то сразу допрут, что к чему. Шаман поднялся и неторопливо направился к дому. Подойдя к калитке, прислушался. Тихо. Бросил по сторонам настороженный взгляд и едва поднял руку, чтобы постучать, замер. Что-то было не так. Что? Собака! Когда они были здесь в первый раз, здоровенный кобель встречал и провожал их лаем. Может, не услышал? Он поскреб ногтями подавно некрашенным доскам и кашлянул. Ничего. Осторожно повернул массивное железное кольцо. Ворота оказались не запертыми. Случайность? Было уже достаточно светло, чтобы разглядеть даже мелкие детали. Осторожно толкнул калитку. Едва скрипнув, она отворилась. Блестящий от росы джип стоял на прежнем месте. Бесшумно ступая, Шаман вошел во двор и тут же боковым зрением уловил, как в окне дернулась занавеска. Это тоже ни о чем не говорит. Хозяин не спал и услышал шум шагов. Тогда, возможно, и собаку он убрал куда-нибудь за дом, зная, что сегодня придут за машиной. Так или иначе, но нельзя подавать виду, будто он боится, что его здесь ждут. Оглядевшись, Шаман прошел к джипу. Подергал ручки замков, словно убеждаясь, что за его отсутствие в нее никто не залезал. Как бы 616
Альберт БАЙКАЛОВ невзначай заглянул внутрь. Есть! Его обдало жаром. На заднем сиденье, пригнувшись, сидел человек. Сделав вид, будто ничего не заметил, Шаман направился к входу в дом. Однако едва он поставил ногу на первую ступеньку крыльца, как дверь распахнулась, а в голове словно лопнул наполненный ослепительно белым светом шар. В себя Шамиль пришел от потока холодной воды, выплеснутой в лицо с такой силой, что он едва не захлебнулся и сразу стал давиться кашлем. Руки были связаны за спиной. Разгрузочный жилет снят. Он лежал на грязном и мокром полу, видя лишь нижнюю часть туловища одетого в военную форму мужчины и покачивающееся в его руке ведро. Едва кашель прекратился, как тот ударил его ногой в грудь. В тот же момент кто-то схватил за волосы. Из глаз брызнули слезы. - Что, шакал, не нравится?! Шаман попытался разглядеть склонившееся над ним лицо. Однако сквозь заплывшие веки и едкую пелену слез сумел различить лишь светлое пятно. Затылок стал ныть. К горлу подступила тошнота. - Погоди, Сулим, - раздался голос третьего бандита. - Может, он не из тех людей, что мы ищем? - Давай сюда хозяина! - рявкнули над самым ухом. Мужчина, обливший его водой, бросил в угол ведро и направился в соседнюю комнату. Послышалась возня. Что-то грохнуло. - Живее! До слуха Шамана донесся звук оплеухи, и в комнату влетел человек. Быстро перебрав ногами, он упал. - Это кто? - спросил стоящий у дверей. - Он был с теми, что оставили джип... Едва хозяин дома закончил фразу, как Шаман охнул от боли в ребрах. Удерживающий его за волосы бандит ударил свободной рукой и нагнулся к самому лицу так, что он ощутил неприятный запах изо рта: - Где остальные?! - Я пришел один, - выдавил из себя Шаман. - Зачем? - Перегнать машину... - Ты знаешь, кому она принадлежит?! - Знает, - раздался другой голос. - Отец говорил им о нас... Шаман догадался, что в доме оба брата Цицаевых. 617
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Где твои дружки? - вновь просипел голос, принадлежавший тому, кто держал его за волосы. - В Агни... - Сколько их? - Пятнадцать, - Шаман наобум назвал цифру, значительно превышающую количество тех, кто устроил здесь засаду. Он был уверен: теперь сыновья Цицаева откажутся от мысли немедленно ехать для разборок. Неизвестно, где сейчас Дрон и Полынь. Наверняка обходят дом с тыла, а может, даже еще ждут его сигнала. В этом случае его успеют увезти прямо у них из-под носа. Но возникала и другая опасность. Бандиты теперь могут попросту ограничиться тем, что убьют его и, забрав машину, тут же уедут. Стало не по себе. - Кто у вас главный? - Аслан... - Како^еще Аслан? - Магомадов... Зачем вы издевались над старым человеком? Рука, держащая голову Шамиля, разжалась. Он облегченно вздохнул и оглядел комнату. Двое бандитов сейчас сидели рядом со столом. Третий, судя по звуку, выпрямился, но остался за его спиной. В избитом до неузнаваемости человеке, лежащем на полу, он с трудом узнал хозяина дома. - Что с ним говорить? — Мужчина, который обливал его водой, показал большим пальцем в окно: - Вытащим во двор и отрежем голову. - Зачем возиться? — возразил второй. — Обоих прикончим прямо в доме. Надо сматываться, пока не взошло солнце... - Погодите. - Шаман облизнул разбитые губы. - Мы много времени искали возможность воевать у Большого. Но все попытки были напрасны. Недавно узнали, что в Центора-Юрте живет человек, сыновья которого на хорошем счету у этого полевого командира. Это был ваш отец. Сейчас много уловок используют русские и наши менты, чтобы выйти на тех, кого не устраивает нынешняя власть. Наверняка ваш отец не стал бы рисковать и помогать нам, людям, которых видит впервые. Поэтому мы выбрали такой способ попасть к вам в отряд. Я чеченец и знаю, что вы бы не успокоились, пока не нашли обидчиков. Машину мы специально «засветили» в округе, а потом оставили здесь как приманку... К тому же сказали точную дату возвращения... - Зачем врешь? - Стоящий сзади отвесил затрещину по голове, но уже не такую ощутимую. - На ней цена была. Кто продать хотел? 618
: Альберт БАЙКАЛОВ - Там указано десять тысяч долларов. Это специально. Ты же прекрасно знаешь, что таких денег здесь у людей нет. А если и есть, то эта машина столько не стоит... - Похоже, он говорит правду, - после небольшой паузы проговорил сидящий ближе к выходу бородач. - Подними его, - скомандовал самый старший по виду боевик. Дождавшись, когда, взяв за плечи, Шамиля поставят на ноги, он провел по бороде рукой и вздохнул: - Хорошо. Твой рассказ похож на правду. Но мы должны его проверить. Если все так, как ты говоришь, то это очень хитрый и заслуживающий уважения поступок. Нам нужны умные люди. Сейчас поедешь с нами. Джина развязали, но оружия не вернули. - С этим что делать? - показав стволом автомата на лежащего хозяина дома, спросил боевик, которого называли Сулимом. - Ничего, - перешагивая через него, ответил Цицаев-старший. Все вышли во двор. Цицаев-младший торопливо подошел к машине и, открыв заднюю дверцу, забросил внутрь автомат. - А ты как добрался сюда? - неожиданно спросил Сулим. Почти одновременно раздался едва слышный шлепок и вскрик. Все обернулись в сторону бородача. Открыв рот и удивленно глядя куда-то вверх, тот медленно опускался на землю, одновременно поворачиваясь вокруг своей оси. Шаман, не раздумывая, схватил ближе всех стоящего к нему боевика за запястье и, резко потянув на себя, оказался за его спиной. В это время бородач рухнул на живот, подгребая под себя скрюченными пальцами землю. Двор огласил страшный рык. Из его спины торчала рукоять ножа. - Шайтан! - взревел Цицаев-младший и бросился на Шамиля, одновременно вскинув автомат. Послышался щелчок снятого предохранителя. Все решали доли секунды. Тело боевика не спасет от пули. Мгновенно приняв решение, Шаман разжал руки и толкнул бандита ногой в спину. Полетев вперед, тот схватил за ствол направленного в грудь автомата. От неожиданности Цицаев нажал на спусковой крючок. Шамиль услышал выстрел в полете, бросив тело в сторону от линии огня. Почти одновременно с крыши развалившегося сарая раздались хлопки «АПСа»... - Ты как? - Дрон в два прыжка оказался рядом с Батаевым. - Не зацепило? Откуда кровь? 619
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Шаман перевернулся на спину и сел. В тот же момент стоящий на одном колене Дрон схватил его за шиворот и потащил к стене дома. - Их всего трое, - едва успевая перебирать ногами, просипел Ша¬ ман. - Как?! - почти закричал Дрон. - Мать твою! - Остался только хозяин дома, - плюхнувшись на землю, выпалил Шаман. Полынь, пригнувшись, вбежал в дом. Дрон, тяжело дыша, вытер со лба пот тыльной стороной ладони с зажатым в ней пистолетом. - Выходит, мы всех положили? Он поднялся и направился к лежащим у машины боевикам. Тела двоих бандитов были неподвижны. Лишь Сулим продолжал быстро сучить ногами, однако глаза его уже остекленели. На пороге появился Полынцев и развел руками: - Обосрались! - Точно и емко, - покачал головой Дрон. - Вот за что я и люблю русский язык. Открывай ворота! ГЛАВА 9 Джин приподнялся над землей и, пошарив взглядом по склону горы, показал рукой на бурно разросшийся куст: - Рядом с ним... — Понял, — едва слышно ответил Руслан. - Может, обойдем сзади? — Не стоит, — Вахид вновь опустился. — Он сейчас услышит стрельбу и высунется. Татарин его снимет. Раздавшаяся в полусотне шагов левее очередь подбросила Татарина и Джина на ноги. Мгновение, и на ничего не успевших понять боевиков полился свинцовый дождь. Расстреляв в упор двоих моджахедов, с криками «Аллах акбар» они устремились вверх. Где-то сбоку послышался крик Исы: - Русский свиньи, здавайтэсь! В ответ раздалась беспорядочная стрельба. Ухнула граната, но совсем не с той стороны, где наступали «боевики». Оказавшись на краю небольшой поляны, Джин дал несколько коротких очередей поверх машин. Лавр уже упал возле своего микроавтобуса и, несколько раз выстрелив, притворился убитым. Антон сидел, прислонившись спиной к дереву. Громко простонав, замер, свернув- 620
Альберт БАЙКАЛОВ шись калачиком, Гулидов. Тумана нападение застало в кабине «Газели». Несколько раз выстрелив вверх из пистолета и громко выругавшись, он тоже «умер». Спектакль длился от силы три-четыре минуты. И хотя проигран он был без особого энтузиазма, так как тем, для кого он был организован, важно было лишь звуковое сопровождение ввиду надетых на головы мешков, непосвященному человеку могло показаться, что здесь произошел настоящий бой. Пока Татарин ходил по поляне, постреливая из автомата, будто добивая раненых, Иса и Джин подскочили к сидящим в тени «Газели» пленникам. - Живее за нами! - прохрипел изрядно измотанный Джин и, схватив за шиворот самого старшего по виду мужчину, поволок его к кромке леса. Уже оказавшись среди деревьев, он быстро перерезал веревку на руках пленника и снял с него шапочку. - Пригнись! Грузин присел на корточки. Испуганно озираясь, он вытер выступившие от яркого света на глаза слезы. Джин прошел несколько метров назад и столкнулся с Исой. Придерживая за шею, тот вел очередного пленника. - Сколько вас? - Джин развернулся назад. - Четверо, - растирая затекшие запястья, прохрипел мужчина. Его губы тряслись, а лицо покрылось серыми пятнами. - Как зовут? - Мераб... - Тебя! - Джин перевел взгляд на упавшего рядом молодого мужчину. - Каха. - Зураб, - без подсказки представился третий. Татарин привел последнего. Им оказался чеченец по имени Мопса. Едва отдышавшись и освободив руки пленников от пут, направились прочь. Джин специально выбрал маршрут, где лежали убитые им боевики. Близко проходить не решился. Опытный глаз мог определить, что они застрелены в спину. - Мы потеряли здесь трех наших братьев, - Иса показал на тела. - Может, предадим их земле? - нерешительно предложил седой. - У нас не осталось времени, - жестко отрезал Джин. 621
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Вскоре вышли к сараям. Быстро забрав рюкзаки, двинулись дальше. Неожиданно выглядевший старше всех грузин встал. - Что?! - Шедший за ним чеченец налетел сзади, едва не сбив с ног. - Снимки! Это конец, - прошептал тот. - Какие снимки? - Джин остановился и внимательно посмотрел на грузина. - Эти люди знают, откуда мы. Они установили наши данные. И к ним в руки попал материал, который может в совокупности вызвать международный скандал. - Где они были? - Незнаю... Подошел шедший в конце колонны Татарин. Догадавшись, что так взволновало грузина, успокоил: - Я поджег машины. - Все, - Джин занервничал, - надо идти. Через час ходьбы пленники стали отставать. Пришлось устроить привал. Расположившись у небольшого ручья, Иса достал хлеб и кусок сыра. - Кто вы? - осторожно спросил грузин. - А вы? — вопросом на вопрос ответил Джин и сплюнул на землю. - Разве ты не знаешь, ради кого сложили головы твои'братья? — удивленно воскликнул Мопса. - Мне хорошо известно, что они не зря прожили эту жизнь и сегодня унесли с собой еще двоих неверных, — зло заговорил Джин. — Мы наткнулись на этот лагерь случайно еще вчера. Долго наблюдали. Потом поняли, что там наши братья, и решили напасть. Вот и все. - Вы нелюди Большого? - В глазах Мераба появилось разочарование. - Ты не рад получить свободу из других рук? - удивился Джин. Грузин смутился: - Извини, если мои слова обидели тебя. Просто это единственный полевой командир, которого я знаю. - Как вы оказались у русских? - спросил Иса. - Ехали на свадьбу в горный аул, - Мераб пожал плечами и, словно ища поддержки, посмотрел на Мопсу. - Они напали на нас из засады, - прожевав кусок сыра, кивнул тот. — Мою машину расстреляли, и мы были вынуждены остановиться. Связали руки, закрыли лицо... Потом допрашивали. 622
Альберт БАЙКАЛОВ - Зачем врешь? - Джин вытер о штаны ладони и встал. - Какая свадьба? Ты, уважаемый, еще в самом начале говорил, что у вас остались там фотографии. На них что - будущий муж и невеста? Почему ты так испугался их утраты? Ладно, не хочешь, не говори, — он окинул взглядом следующий подъем, потом посмотрел на Мопсу: — Ты, я вижу, местный, значит, знаешь, что все ручьи в этих краях текут в сторону равнины. Идите. Вы свободны. Воцарилась гнетущая тишина. Первым подал голос молодой грузин, назвавшийся Зурабом: - Дайте нам хотя бы один автомат. - Застрелиться? — Татарин удивленно хмыкнул. — Что он вам даст? Только проблемы. Атак можете представиться кем угодно. - Как объяснить, что здесь делают грузины? - встревожился Мопса. - Нам же объяснили, - Вахид надел на себя куртку и поднялся, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. - Никто не поверит, - покачал головой Мераб. - Мы же поверили, - Татарин последовал примеру Джина. - Может, вам и впредь на дураков будет везти. - Прости, - Иса хлопнул себя по коленям. - Мы воюем с неверными. Это наша жизнь. У тебя - своя. - А если я скажу, что мы делаем общее дело? - осторожно спросил Мераб. - Пять минут назад ты уже доказал, что твоим словам нельзя верить, — напомнил Джин. — И какое может у меня быть дело с грузином? - Мы всегда были на вашей стороне, - в голосе Мераба появились нотки обиды. - Потому что боитесь чеченцев, - вступил в разговор Иса. - Мы вас не трогаем за то, что вы даете нам крышу над головой. Мои земляки не раз помогали вам в решении внутренних проблем. Родственник Аслана был ранен в Абхазии. Укрывая нас на своей территории, вы растете в глазах всего исламского мира. В вашей стране не было ни одного теракта. Кроме этого, Америка платит. - Значит, вы граждане Грузии? - задумчиво спросил Джин. - Я давно живу в Штатах, - оживился Мераб, наивно полагая, что на их не очень любезных освободителей это известие произведет впечатление. - При прошлом президенте был в оппозиции. Меня преследовали спецслужбы. Друзья помогли выехать из страны. За семь лет я 623
устроил свой бизнес. Теперь у меня несколько заправок, автосервис и небольшой магазин. - Иса, - не сводя взгляда с новоявленного американца, окликнул Джин. - Как ты думаешь, сколько могут отвалить нам за своего гражданина янки? - Нисколько, — сняв зубами с кончика ножа кусочек сыра, хмыкнул в ответ тот. - А вот родственники точно не будут торговаться. Некоторое время грузин молчал, переваривая услышанное. По мере того как сказанное доходило до его сознания, он все медленнее жевал. - Ты хочешь сказать, что потребуешь за меня выкуп?! — Глаза мужчины налились кровью. - Ты не представляешь, что с тобой сделают твои же земляки! Джин демонстративно рассмеялся. Редко даже улыбающийся горец в этот момент выглядел зловеще. - Самому не смешно? - Он правду говорит, — вступился за Зураба Мопса. — Я могу подтвердить каждое его слово. - Почему мы должны тебе верить? - Я семь лет воюю против русских. Любой моджахед Большого может подтвердить, сколько моими рукам отправлено в ад неверных... - Подтверди, - согласился Джин, вынимая из нагрудного кармана разгрузки пистолет. Чеченец растерялся. Его глаза забегали. - Я был свидетелем, как их пытали русские. - Но на этих лицах нет ни единой царапины, - Джин развел руками. - Может, я ослеп? - Мне кажется, эти люди водят нас за нос, - Иса отряхнул руки. - У них тут было какое-то дело, а этот шайтан помогал им решить его. - Не люблю, когда чеченец врет чеченцу, - процедил сквозь зубы Джин и, не целясь, выстрелил в Мопсу. Вздрогнув, тот отшатнулся. Растерянно посмотрел на Джина, потом на пистолет. Тронул себя за грудь. Поднес испачканные в крови пальцы к лицу и, попятившись задом, рухнул в ручей. Грузины вскочили на ноги. - Теперь придется всех замочить, - поморщился Татарин. - Мы же незнаем, кто за ним стоит... - Погодите* - Мераб вытянул перед собой руки. - Я клянусь, никто ничего не узнает. Я все скажу... 624
Альберт БАЙКАЛОВ - Говори, - хмыкнул Джин и сделал жест рукой, чтобы они сели. - Я гражданин Соединенных Штатов, - не обращая внимания на скептическую улыбку Исы, заговорил Зураб. - На Западе есть силы, которые заинтересованы в вашей победе. - Ну, мы это и без тебя знаем, - переглянувшись с Исой, проговорил Джин. - Короче. - Для этого был придуман способ, как дискредитировать российское руководство в глазах общественности. Вам, наверное, известно, что в республике работала группа немецких экспертов? - Это которых в заложники взяли? - прищурившись, спросил Джин. - Да, - подтвердил Зураб. - Они готовили доклад о политической обстановке в Чечне и перспективах развития отношений в экономической сфере. -Ты проще говори, — нахмурился Вахид. — Нам умных слов не надо. - Говоря простым языком, русские хотят купить здесь мир на чужие деньги. Добиться лояльности чеченцев к новой власти за счет строительства новых заводов по переработке нефти и других предприятий. Якобы для населения создаются рабочие места и строятся школы. На самом деле вас снова сделают рабами. Монополия на все природные ресурсы останется в руках Москвы. Я приехал в Грозный и получил от одного из сотрудников ОБСЕ материалы, касающиеся деятельности рабочей группы, а также их фотографии. Он же сообщил мне, каким образом выйти на отряд Большого. Помог встретиться с ним. - А почему ты, грузин, решаешь эти вопросы? - Те, кто организовал это, уверены, что русские наверняка не пойдут на компромисс и не станут выполнять требований боевиков. Тогда посредником выступит представитель нашей республики. В общем, все и подстроено с таким расчетом. - А как зовут того человека, который свел тебя с Большим? - Крис... * * * - Что мы имеем? - Выслушав доклад Филиппова, генерал Родимов посмотрел на Шадрина. - Если до семнадцатого числа Большой не получит выкуп, то двадцатого его человек встречается в ауле Бяццара с представителем Грузии. 625
3 п f - Скорее всего, там будет окончательно решен вопрос о передаче заложников посреднику, - Шадрин откинулся на спинку кресла. - То есть обсудят детали запасного варианта. - Самое главное-теперьзнаем, кто в представительстве ОБСЕ выполняет роль координатора, - Антон самодовольно улыбнулся. - Мераб Дарсадзе встречался с Крисом Лайненом. Вариант с грузинским бизнесменом из Москвы был придуман для нас, чтобы в случае чего отвлечь внимание от этого недоноска. Англичанин, скорее всего, в первую очередь информирован о всех перемещениях Большого. - Рано радуешься, - пробурчал Шадрин. - К этому Крису на кривой кобыле не подъедешь. Пока давайте его оставим. Сейчас по нему идет работа. Сначала соберем максимум информации, а это будет скоро, тогда и подумаем, как с ним себя вести. А пока тема закрыта. По крайней мере, для твоей группы. - Как скажете, — пожалттпечами Антон. Родимов, заложив руки за спину, прошел в дальний угол кабинета, задумчиво теребя подбородок. Постоял, глядя себе под ноги, и, неожиданно развернувшись на каблуках, уставился колючим взглядом на Филиппова: - Почему нет ничего по банде Большого? - Он выдержал паузу, давая возможность Антону ответить. - Стараемся, - пожал плечами Антон. - Вот, нащупали ниточку, - он покосился на Шадрина. - А смежники уже по рукам бьют. Федор Павлович прилетел утром. Поводом его командировки послужила распространенная в печати информация о сокрытии военными факта похищения с целью выкупа представителей немецкой делегации. На канале, принадлежащем находящемуся в бегах олигарху Феофанову, продемонстрировали кадры убийства одного из заложников. Им оказался оператор этой же телерадиокомпании. Весь месяц вместе с журналисткой он перемещался по Чечне вслед за рабочей группой. - Мне кажется, здесь не обошлось без Феофанова, - взяв со стола карандаш, Шадрин покрутил его в руках и вновь бросил обратно. - Чего этим гадам не живется?! Наворовались дальше некуда, теперь страну терзают. - Это болезнь, - Родимов вернулся к стулу, на котором сидел, и оперся на его спинку руками. — Своего рода такие люди — маньяки с расстроенной психикой. Впрочем, имеет ли он какое-то отношение ко всему случившемуся или нет, на данный момент не столь важно. Сейчас 626
Альберт БАЙКАЛОВ это вопрос второго плана. По крайней мере, для него, — он показал взглядом на Филиппова. - Первостепенная задача - отыскать нору Большого. Навязать ему свою игру. Заставить, как говорится, выйти на оперативный простор. - В ближайшее время он даст о себе знать, - уверенно проговорил Антон. - Не собирается же он таскать за собой этих людей постоянно. - Но он уже начинает их убивать, - напомнил Родимов. - Думаю, это вынужденная мера, - Антон перевел взгляд на зашторенное окно. — Никаких требований он до этого не выдвигал. Скорее причина в том, что дальше его дорога лежит в горы. Проблема с транспортом. Наверняка перевозит заложников небольшая группа боевиков во главе с ним. Большое количество машин не может не остаться незамеченным. Обошлись, к примеру, двумя. Борьба за каждый килограмм веса и свободное пространство. - С таким же успехом его можно было продать в рабство, — возразил Шадрин. - И убить двух зайцев. Избавиться от человека, а заодно получить деньги. - Возможно, этот парень его прилюдно оскорбил, — выдвинул еще одно предположение Антон. - Или... - он осекся, вскинув взгляд на Шадрина. - Что? - Или он что-то знал, и его устранили как ненужного свидетеля. - В смысле? - Шадрин часто заморгал глазами, пытаясь понять ход мыслей спецназовца. - Я разговаривал с полковником Крайновым, - медленно проговорил Антон, пытаясь вспомнить детали. - Он сказал, что, как назло, в последний момент перед нападением боевиков нарушил инструкцию и дал телефон спутниковой связи репортеру. Тому срочно понадобилось куда-то позвонить, а его батареи сели... - Да, - медленно кивнул Шадрин. - Это указано и в рапорте. Звонок одного из телефонных аппаратов на столе контрразведчика прервал разговор. Приложив трубку к уху, полковник представился. Некоторое время он сидел молча, слушая говорившего. При этом его лицо становилось все сосредоточенней. Он бросил взгляд сначала на Филиппова, потом на Родимова. - Нам выйти? — одними губами спросил Родимов. Шадрин отрицательно покачал головой. ' — Я понял, — ответил полковник. - Примем все меры. Хорошо... 627
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Положив трубку на аппарат, он посмотрел на Родимова задумчивым взглядом. — Был звонок в посольство Германии. Неизвестный сообщил, что за возврат заложников Россия должна выплатить пять миллионов евро. Кроме того, требуют выпустить из мест лишения свободы брата Большого. - А почему они вышли на посольство? - удивился Родимов. - Наверняка считают, что таким образом быстрее будут решаться вопросы. - А телефон? - Антон выжидающе уставился на Шадрина. - Я уверен, что такие учреждения у вас на особом контроле. - Звонили из таксофона, установленного у Павелецкого вокзала. - Значит, скоро снова свяжутся, - облегченно вздохнул Антон. - Теперь захотят узнать, кто будет с ними общаться. - Что это дает нам? - Родимов потер мочку уха, словно она у него замерзла. - Те, кто работает в столице, наверняка выходят на контакт с Большим. Нужно здесь напрягать радиоразведку, — развел руками Шадрин. - Еще неизвестно, что у него за средства связи, - осторожно заметил Антон. - Если за всем этим стоит Феофанов, то, насколько мне известно, он вкладывает большие средства в защиту информации. Я слышал, у него специалисты со всего мира. - Насчет этого ты прав, - согласился Шадрин. - Где сейчас твои чеченцы? - После того как вам передали грузин, я разрешил им отдохнуть. - На завтра какие планы? - Пока не знаю, - откровенно признался Антон, ощутив на себе осуждающий взгляд Родимова. - Мы сами пустили коту под хвост все наработки. Не смогли взять никого из братьев Цицаевых. Теперь и Большой, узнав о том, что эмиссар из Грузии оказался в наших руках, сменит свои планы по поводу встречи с посредником. Хотя... - он загадочно посмотрел на Шадрина. - А как бы мы организовали свою дальнейшую работу по установлению местонахождения банды Большого, если бы ему удалось убедить нас в том, что он был в Ники-Хите или ее окрестностях? - Если исходить из того, что группа, которую там обнаружили, отошла в северном направлении, то, соответственно, туда бы и переместили задействованные в операции поисковые подразделения, - в глазах 628
— Альберт БАЙКАЛОВ Шадрина появился интерес к затронутому Антоном вопросу. - Хочешь сказать, он по-прежнему недалеко от места захвата заложников? - Либо уходит в противоположном направлении, - закончил мысль Антон. - А почему Джин не проиграл комбинацию с грузинами до конца? — неожиданно спросил Родимов. — Ведь после того как он отбил их у тебя, пусть условно, мог бы сделать вид, будто решил им помочь добраться до их конечного пункта следования. Пусть пешком... - Они до последнего молчали. Только после того как Джин отправил одного из их компании на тот свет, заговорили... - Я этого ничего не слышал, - полушутя проговорил Шадрин. - Кроме всего, - пропустив реплику контрразведчика мимо ушей, продолжал Антон, - очень подозрительной выглядела бы их помощь грузинам на фоне исчезновения боевиков, которые занимались розыском машины. Слишком гладко все получалось. Одни исчезли, другие, абсолютно никому не известные, появились. Те, кто стоит за всем этим, быстро бы разобрались, что к чему. У Джина и его людей не было даже легенды. Боевики брата Большого разбрелись по другим отрядам, и использовать старую было опасно. - Согласен, - проговорил Родимов. - Тогда отправляйся к себе. До утра отдыхайте. Будем надеяться, что после шумихи в прессе Большой перейдет к более активным действиям. - Я хотел прощупать район, в котором работал так называемый ретранслятор, — Антон испытующе посмотрел на Родимова. - Не стоит, - возразил Шадрин. - Ты просто лишний раз засветишься. А найти человека, у которого станция размером с ладошку, равносильно тому, чтобы искать иголку в стоге сена. * * * Халид, вопреки своему обыкновению, проснулся поздно, В голове шумело. Ночью он принял сильнодействующее снотворное, и его действие ощущалось до сих пор. Сев на жесткой деревянной кровати, поморщился отболи в груди. На полу валялись два старых соломенных матраца. На них спали Слон и Султан. Сейчас их уже не было. Бурка и армейское одеяло лежали на стоящей у обмазанной глиной стены-скамейке. Солнечный свет, проникавший через вытянутое, похожее на бойницу окно, осветил висящий на стене старый ковер ручной работы, стол с остатками недоеденного ужина и висевшее на гвозде раритетное ружье. 629
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Свесив ноги, он нашарил ими ботинки и, с трудом надев их, направился во двор. Толкнув дощатую дверь, вышел на крыльцо и огляделся. Аул, в котором они остановились накануне, представлял собой десяток каменных сооружений, часть из которых развалилась от времени. Их хозяева покинули эти места больше полувека назад. Расположенный на краю огромного пастбища, он словно стал частью горы. Несколько деревьев с причудливо изогнутыми стволами представляли всю растительность ее северного склона. На фоне нагромождения серых глыб их зеленые кроны приковывали взгляд каким-то завораживающим контрастом. У подножья бежал ручей, берега которого были покрыты кустарником. Из.постройки напротив появился в сопровождении вооруженного боевика Султан. Накануне там разместили пленников. - Ты что там делал? - удивился Халид. - Так, посмотрел, - пожал тот плечами. - Жалуются, что ночью сильно замерзли. - Здесь им не курорт, - сквозь зубы процедил Халид. Настроение у него было удручающим. Неудачи стали преследовать одна за другой. К известию об исчезновении эмиссара из Грузии и его помощников добавилось еще одно. Не вернулись к назначенному сроку братья Цицаевы. На этом фоне новость о поднятой наконец в прессе и на телевидении шумихе по поводу похищения делегации не принесла радости. Если допустить, что Цицаевы и грузины оказались в руках русских спецслужб, то не исключен провал всей операции. Нужно срочно менять весь план. Но для этого необходимо выйти на координатора, который в Грозном. Халид размышлял над возвращением ближе к равнинной части. «Жалко потерянное время и нервы. А может, оно и вовсе не зря потеряно?» — неожиданно мелькнула мысль. Они сейчас в ста с лишним километрах от места захвата заложников. Если ФСБ и разведка русских напали на след, то они уже четко представляют себе направление движение его отряда и убеждены, что он смещается на юго-запад, в сторону границы с Грузией. - Сегодня двинем назад, - неожиданно принял решение Халид. - Почему? - Все это время стоящий рядом Султан вскинул на него удивленный взгляд. - Мы сейчас окончательно запутаем русских, - Халид сошел с крыльца и загадочно посмотрел на своего помощника. — Нужно пере- 630
Альберт БАЙКАЛОВ одеть пленников в кроссовки, которые брали на случай горного перехода. Их обувь оставляем в сарае. Немного сами здесь наследим, а хозяину дома скажем, чтобы ничего не трогал. Расскажем ему, как себя вести, когда здесь появятся военные. Он будет говорить; будто мы направились через перевал. Куда - не знает. Здесь три дороги, по которым можно уехать на машине, и много троп. В двух километрах вновь начинается лес и несколько ущелий. Есть брошенные аулы, дома пастухов и небольшие селения. Те, кто нас ищет, надолго застрянут там. А мы вернемся. Это единственный выход. Следовать старому плану опасно. Слишком много наших людей неизвестно где... - Но как русские узнают, что мы здесь были? - удивился Султан. - Просто, - улыбнулся Халид и похлопал его по плечу. - Мы специально взяли номера телефонов посольства Германии в Москве. Я выйду на них по спутниковому и выдвину требования. Уверен, они нас засекут. Сейчас много людей брошено на наши поиски. - Но вертолеты... Они могут оказаться здесь меньше чем через час. - В ночь никто не решится лететь, - возразил ему Халид. - А кто с тобой будет говорить в такое время в посольстве? - Не беспокойся, - он мечтательно посмотрел вдаль. - Туда уже звонили наши братья, которые находятся сейчас в Москве. У этого телефона теперь наверняка круглосуточное дежурство. * * * Едва машина миновала въездные ворота и выехала на бетонку, как Антон в свете фар увидел стоящего рядом с вертолетом Родимова. Неподалеку различил фигуру Шадрина и группу людей, часть из которых была одета в синие летные комбинезоны. - Ночью Большой лично вышел на связь с посольством, — пожимая руку Антона, проговорил генерал. - В течение сорока минут он позвонил три раза. Удалось установить частоту спутникового телефона, а самое главное - определить его координаты. - Значит, вылетаем? - Антон задрал голову в начавшее светлеть небо, потом оглянулся на офицеров, вышедших из машин и сейчас толпившихся вокруг Дрона. Неугомонный капитан опять травил анекдоты. - Район предполагаемого местонахождения в горах, - генерал посмотрел в сторону-вертолетчиков. -Условия для высадки тяжелые даже днем, поэтому ждали рассвета. 631
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Я понял, - кивнул Антон. - Большой выдвигал новые требования? - Нет, - Родимов покачал головой. - Первый раз уточнил, кто будет вести с ним переговоры здесь, в Чечне. Человек, который был у телефона в посольстве, сказал, что он просто технический работник и в его задачу входит лишь пригласить сотрудника, который занимается этой проблемой. Он отключился с требованием, чтобы тот был у аппарата через десять минут. Снова позвонил. Угрожал. Требовал поторопить российское руководство. Обещал в ближайшее время вновь предоставить кассету с записью очередной расправы. В общем, обычная в таких случаях лабуда. - Странно, почему он сам выскочил? - Антон поправил ремень автомата, задумчиво глядя себе под ноги. - Неужели не знает, что его могут засечь? Родимов лишь пожал плечами. Подошел Шадрин. Сдержанно поздоровавшись с Антоном, вопросительно посмотрел на Родимова. - Я уже все ему сказал, - кивнул тот. - Ты ему обстановку дай. Шадрин протянул карту. - Аул Даха. На карте значится как нежилой. Но я уже связался'с начальником разведки группировки, и он сказал, что там обитают несколько престарелых семей. Электричества нет. С юга — пастбища, с севера — горы. - Понятно, - осветив фонариком нужный кусок карты, кивнул Антон. - Как действовать будем? - Тебе решать, - пожал плечами Родимов. - Либо высаживаешься там, откуда шум вертолетов не будет слышен в ауле, и выдвигаешься пешим маршем, либо... - ...в,непосредственной близости, - договорил за него Антон. - Они задолго до высадки нас услышат и встретят. Лучше немного побегаем. - Тогда принимай решение и ставь задачу, — Родимов посмотрел на часы. Через двадцать минут полета штурман, сидевший на откидном сиденье, в проходе, ведущем в кабину, обернулся и помахал рукой Антону. Дождавшись, когда тот обратит на него внимание, он показал на запястье левой руки, где обычно носят часы, и выпрямил три пальца. — Готовность — три минуты! — прокричал Антон на ухо дремавшего 632
Альберт БАЙКАЛОВ рядом Дрона и выглянул в иллюминатор. Два вертолета огневой поддержки стали уходить вверх, заваливаясь на правый борт. Одновременно от них начали отлетать ослепительно белые, словно шаровые молнии, тепловые ловушки. Земля стала быстро приближаться. Уши заложило. Сглотнув слюну, он поднялся и прошел к штурману. Тот сунул планшет с закрепленной на нем картой ему под нос, а острием карандаша постучал по выбранной для высадки точке: - Подлетаем, - сдвинув кожаный шлемофон набок таким образом, чтобы клапан не мешал слышать, показал пальцем вперед, в окно: - Вон это место! Антон увидел напоминающий гигантскую ступень выступ на склоне горы, со всех сторон окруженный лесом. Казавшаяся ровной поверхность на деле оказалась усыпанной камнями размерами с футбольный мяч. Посадка была сопряжена с риском. О десантировании из положения зависания не могло быть и речи. Антон чертыхнулся. В спину ударил порыв ветра. Он обернулся. Полынь открыл дверь. Увидев его озабоченное лицо, Антон понял, что тот тоже догадался о проблемах. - Что будем делать? - прокричал командир экипажа. Антон бросил взгляд на встроенные в приборную доску часы и махнул рукой: - Бог даст, не расшибемся! - Сейчас! - Нос вертолета вдруг плавно задрался вверх, а снизу с угрожающим ускорением замелькали камни. - Куда это он? - удивился Филиппов. Позади остался район высадки, а вертолет все карабкался вдоль склона к вершине. Неожиданно он завис и медленно пошел вниз. Сильно тряхнуло. - Давай! - не своим голосом крикнул штурман. Спецназовцы быстро, без суеты начали покидать десантный отсек. Оказавшись на земле и откатившись в сторону, Антон понял, почему так торопил штурман. Экипаж «мишки» в буквальном смысле зацепился за огромный выступ скалы передним шасс^ над небольшим, размером с половину волейбольной площадки, пятачком земли. В воздух взлетели мелкие камни, песок, клочья сухой травы. Щурясь от носящегося в воздухе мусора, Полынь ловил и укладывал рядом с собой на землю рюкзаки, которые бросал Дрон. Наконец и он выпрыгнул. Угрожающе качнувшись, вертолет взмыл вверх. Махнув летчикам рукой, Антон огляделся. 633
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА Все спецназовцы, за исключением тех, кто занимался выгрузкой мешков, рассредоточились, заняв позиции вокруг пятачка. Едва Дрон оказался на земле, как тут же схватил свой баул и устремился в сторону Банкета. Укрывшись рядом с ним за огромным валуном, направил в сторону, противоположную площадке, ствол автомата. Банкет тут же ринулся к сваленным в кучу рюкзакам. Он менял уже Джина, тот в свою очередь Гулидова. Через минуту спецназовцы были полностью экипированы. На этот раз офицеры чеченцы действовали в составе группы. Проверив работу переговорных устройств, выдвинулись в направлении Дохи. В головной дозор ушли Полынцев и Шаман. Сзади, на удалении зрительной связи, двигался Банкет. Эта сторона склона была покрыта небольшими деревьями и кустарником, но местность достаточно хорошо просматривалась. Первые несколько километров преодолели бегом. Антон на ходу достал карту и Джи Пи Эс навйгатор. Сориентировался. До аула оставался час хода. * * * Закончив говорить с посольством, Халид выехал вслед за машиной Султана, который вместе с пленниками и двумя боевиками покинул аул еще вечером. Телефон, с которого Халид выходил на связь, надежно спрятали. В ближайшее время он не понадобится. Бандит был уверен: русские теперь знают частоту его работы, и им не составит труда вновь быстро определить координаты. Не имея связи с оставленным ночью Дохи, он тем не менее не сомневался, что с рассветом его обложили высаженные с вертолетов военные. Перевалив через подъем, подпрыгивая на выступавших из земли камнях, машина понеслась вниз. Впереди показались крыши небольшого селения, где вместе с заложниками его должен поджидать Султан. Здесь они проведут день, а потом вновь двинутся в путь. Халид принял решение устроиться в Ники-Хите. Неделю назад русские проводили в нем зачистку, а небольшая группа его боевиков разыграла там бой. Пусть все вышло не совсем так, как он хотел, и его замысел был, по всей видимости, раскрыт, все же он надеялся, что туда в ближайшее время никто не сунется. К тому же накануне он узнал, что оборудованный для жизни подвал во дворе одного из домов военным так и не удалось ра-. зыскать. Это говорило о надежности укрытия. 634
Альберт БАЙКАЛОВ - Казбек, — он тронул за плечо сидевшего спереди Слона, - свяжись с Султаном. Телохранитель вынул портативную радиостанцию и нажал тонвы- зов. Тишина. Он повторил. Снова нет ответа. Без подсказки Умар надавил на тормоз. «Ниву» занесло на мелкой гальке и развернуло поперек дороги. Сидевшие с двух сторон от Халида боевики встрепенулись. - Может, у него батареи сели? - выдвинул предположение Слон. - Умар, сдай назад, - с нотками волнения в голосе скомандовал Халид. - Там вниз уходит дорога. Съехав в ложбину, покрытую непролазным кустарником, они остановились у небольшого ручья. Дальше дорога шла вверх. - Бери людей, - выбравшись наружу и разминая затекшие от долгого нахождения в машине ноги, заговорил Халид, обращаясь к Слону, - и иди, разберись, что там. - Пусть идет Умар, - неожиданно возразил тот. - Я не могу тебя оставить. - Хорошо, - согласился Халид, уже не удивляясь упрямству своего телохранителя. - Давай так и поступим. Только отдай ему радиостанцию. — Он перевел взгляд на Умара: — Когда подойдете к селу, еще раз попробуй выйти на связь. Здесь горы... Закончив инструктаж, он щелкнул выключателем своей станции, торчащей из нагрудного кармана армейской куртки. Проводив взглядом боевиков, Халид со Слоном оставили машину, поднялись в гору и уселись на поваленном дереве. Потянулись мучительные минуты ожидания. - Как ты думаешь, - положив автомат на колени, Слон посмотрел на Халида, - что могло случиться? - Ничего, - отрезал Халид, не отрывая взгляда от оставшейся внизу машины.-Мы два дня назад проезжали это село. Там было все спокойно. - А я думаю, за нами идут военные, — возразил Слон. — Все-таки мы оставили много следов. - Хочешь сказать, что Султан с заложниками нарвался на засаду преследователей? - Султан хитрый, — прищурившись, покачал головой Слон. — Он не сунется в село, пока не убедится, что там все спокойно. Я много.с ним ез- 635
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА дил. Скорее всего, ему здесь что-то не понравилось, и он объехал его. Просто станция недостает... - Хорошо, если так, - Халида успокоили слова телохранителя. - А ты знаешь объездную дорогу? - Надо немного возвращаться, — Слон отмахнулся от комара. - Умар тоже знает. Запищала станция. Халид торопливо вынул ее из кармана и поднес к губам: -Да... - В селе люди Ямадаева, - охрипшим от волнения голосом проговорил Умар. - Точно? - Клянусь Аллахом. Приехали рано утром на трех машинах. - Откуда знаешь? - удивился Халид. - Я в крайний дом зашел. Хозяин сказал... - Возвращайся. - Они собираются уезжать... Садятся в машины. - Тогда посмотри, в каком направлении отправятся. - Хорошо. Халид опустил руку с зажатой в ней радиостанцией на колено и задумался. Батальон спецназа ГРУ «Восток» состоял из чеченцев и был костью в горле боевиков. Эти люди взяли в руки оружие по разным причинам, но большинство пошли воевать на стороне нынешней власти, чтобы отомстить за родственников, убитых боевиками. Они хорошо ориентировались в Чечне. Имели мощную агентурную сеть и пользовались поддержкой среди местного населения. Отсутствие языкового барьера и многие другие качества, которые присущи только чеченцам, делали их серьезным противником, во многом даже превосходившим разрозненные отряды моджахедов. Этих людей Халид ненавидел больше всего. Он считал предательство самым страшным Грехом и не упускал возможности если не атаковать их при первом удобном случае, то хотя бы дискредитировать. Умар вер‘нулся ближе к обеду. Грязный, потный и злой, он положил автомат на капот машины, вернул Слону станцию и расстегнул куртку. - Рассказывай, - потребовал Халид. Умар посмотрел на ходивших с ним боевиков и вздохнул: 636
Альберт БАЙКАЛОВ - Шакалы уехали той дорогой, по которой ехали мы. Если бы мы задержались хотя бы на час, то наверняка на них налетели. -Сколько их? - Человек пятнадцать, - Умар неопределенно пожал плечами. - «Газель», «Нива», как у нас, - он хлопнул по капоту рукой, - без номеров и два БТР. . - Султан? - Как только они проехали мимо, мы обошли село и через виноградник пробрались во двор, где живет наш человек. Султан не появлялся. Скорее всего, он узнал, что в селе спецназ, и объехал его. - Значит, он отправился сразу в Ники-Хиту, - задумчиво теребя бороду, проговорил Халид. - Вряд ли, - возразил Умар. - Днем ездить опасно. Здесь они должны были дождаться нас. Ты же сам сказал ему, что отсюда выедем, когда стемнеет. Значит, он устроился где-то рядом с объездной дорогой и ждет. Неожиданно Слон кашлянул и показал Халиду взглядом, чтобы тот отошел с ним. Заинтригованный поведением телохранителя, он направился следом за ним. - Халид, - отойдя на расстояние, которое не позволит стоящим у машины людям расслышать разговор, с тревогой заговорил Слон. - Мне не нравится поведение Султана. - Почему? - насторожился тот. - Раз он узнал, что в селе люди Ямадаева, почему ничего не сделал, чтобы предупредить нас? - Думаешь, он рассчитывал, что мы сунемся сюда без разведки и окажемся в руках этих шакалов? — не сводя взгляда со своего охранника, спросил Халид. - Или умрем от их рук... - Как ты мог такое подумать? - Халид произнес эту фразу и осекся. Он вдруг понял, что ему нечего сказать в защиту своей «правой руки». На худой конец, Султан мог бы оставить у дороги одного человека, который бы, завидев их машину, вышел на связь и предупредил командира об опасности. - Ты назначил меня заниматься твоей безопасностью и поверь, я делаю все ради этого. Для меня нет больше начальников. Я обязан подозревать всех... 637
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Хорошо, - Халид похлопал его по плечу. - Возможно, ты прав. Давай подумаем, что дает ему моя гибель? - Власть, - не задумываясь, ответил Слон. - Но ведь есть еще Али! - Борода сейчас далеко, - покачал головой Слон. - У Султана пленники. Он организует обмен. Как выйти на связь с нужными людьми, он знает. Как бы дальше ни развивались события, получит деньги и уважение. Халид задумался. Оставшиеся у машины боевики разделись по пояс и принялись плескаться в ручье. - Как дети, - нахмурился Слон. - Что? - встрепенулся Халид. - Они беспечно себя ведут, - показав взглядом на Умара и вернувшихся вместе с ним из села моджахедов, вздохнул телохранитель. - Сейчас нас можно взять голыми руками. Посмотри, даже оружие оставили у машины... Халид вскипел. И не только потому, что назначенные для его охраны люди даже не соизволили выставить хотя бы один пост. Просто он вдруг понял, что Слон, скорее всего, прав по поводу Султана. Он с решительным видом направился в сторону расслабившихся боевиков. Зачерпнув очередную пригоршню воды, Умар поднял взгляд и замер, увидев перекошенное от злости лицо командира. Двое других боевиков продолжали, зажмурившись, фыркать от удовольствия. - Тингиз, Алу, - окликнул их водитель, выпрямляясь, но было поздно. Мощным ударом ногой в грудь Халид заставил распрямиться ближе всех оказавшегося к нему Тингиза. Опешив, тот секунду размахивал руками, пытаясь сохранить равновесие, но все же рухнул на спину, подняв в воздух брызги. Умар сделал несколько шагов назад, но не решился бежать. Подскочив к нему, Халид, не размахиваясь, двинул ему в челюсть. - За что?! - воскликнул перепуганный водитель. - Может, вы договорились с приспешниками Ямадаева, чтобы те меня голыми руками взяли! — взревел не своим голосом Халид, остановившись посредине ручья. Широко расставив ноги, он некоторое время стоял, тяжело дыша. Боевики бросились к машине. Быстро похватав оружие и одежду, 638
Альберт БАЙКАЛОВ разбежались. Один укрылся у дороги, второй нырнул в заросли кустарника. Умар остался у машины. - Совсем расслабились, - процедил сквозь зубы Халид. "Попавшая в обувь ледяная вода остудила пыл горца. Плюнув себе под ноги, он вышел на берег. Слон подошел к «Ниве» и осуждающе посмотрел на Умара. - Так, это... - тот развел руками и потупил взгляд. - Сейчас работаем под уехавших шакалов, — процедил сквозь зубы Халид. - Сделаем вид, будто одна машина вернулась. Заберем в крайних домах все ценное. Приведите себя в порядок. Въехав в село, Умар резко развернул машину и остановился. Двигатель не заглушил. Бандиты натянули на лица маски и, не дожидаясь команды, выскочили наружу. У ворот дома в начале улицы стоял подросток. Бесцеремонно отодвинув его в сторону, один из боевиков вошел во двор: - Хозяин! На пороге появился уже немолодой мужчина в папахе и потертом пиджаке. - Кто здесь живет? - Мой сын, - стараясь выглядеть спокойным, тот скрестил на животе руки. Однако бегающий взгляд выдавал волнение. - Зови его! - рявкнул влетевший следом Тингиз. - Кто сейчас выстрелил нам вслед?! - Обойдя своих подчиненных, Халид направился к крыльцу. Сбоку шел Слон. В маске с прорезями для глаз и бронежилете, который для таких случаев постоянно валялся в машине, он выглядел устрашающе. Одновременно из дома вышел щуплый мужчина. - Когда? - Осмотрите дом, - Халид махнул боевикам рукой, а сам вновь уставился на мужчин. - Едва мы выехали из села, как из вашего сада нас обстреляли, - продолжал он врать. - Пробили колесо у машины. За что? - Не может этого быть! - Мужчина прижал к груди руки. - Аллахом клянусь! - Ты еще и врешь?! - Халид специально накручивал себя. Мужчина посмотрел на своего отца, потом на Халида: - Нет! Из дверей послышался грохот и звон бьющейся посуды. Вскрикнула 639
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА женщина. Втолкнув обоих мужчин в дом, Слон препроводил их через кухню в комнату. Тингиз и Ал у уже вовсю орудовали здесь. Один шарил в шкафу, второй в старомодном комоде. На полу были разбросаны вещи. - Оружие в доме есть? - Ружье. Старое... Халид посмотрел в окно. Умар по-прежнему сидел в машине, ничем не выдавая своего беспокойства. - Чем будешь рассчитываться за"колесо? - Я не стрелял, - чеченец растерянно развел руками. Неожиданно Слон направил в него ствол автомата и нажал на спуск. Короткая очередь резанула по барабанным перепонкам. Раздался женский вопль. - Я тоже не стрелял, - глядя, как парень, повиснув на руках отца, на глазах становится белым, словно лист бумаги, усмехнулся Слон и развернулся к Халиду. - Надо догонять своих. Последнее.было сказано с таким расчетом, чтобы было слышно в соседней комнате, где наверняка тоже есть люди. Прикрикнув на ринувшихся через порог к раненому женщин, телохранитель пропустил мимо себя Халида. ГЛАВА 10 Потратив на переход меньше двух часов, ближе к полудню группа вышла на окраину леса, с которой был виден злополучный аул, и рассредоточилась вдоль его кромки. Антон назначил ориентиры, определил каждому спецназовцу сектора наблюдения. - Машин, людей не вижу, - опуская бинокль, проговорил Дрон. - Они воздушной разведки боятся, - раздался в наушнике «ПУ» голос Полынцева. - Смотри, сколько там во дворах построек. Загнали под навес, и все. - Я думаю иначе, - Антон забрал у Дрона бинокль. - Скорее здесь попросту уже никого нет. Изначально Антон планировал пересидеть светлое время суток, ограничившись наблюдением. Скрытно подойти днем к селению, вокруг которого открытая местность, не удастся. Гораздо легче это сделать под покровом тумана и темноты. Однако, постепенно проанализировав содержание разговора Большого с Москвой, он пришел к выводу, что ос- 640
Альберт БАЙКАЛОВ новной целью, которую преследовал боевик, выходя на посольство, было обнаружить себя. На выполнение задачи взяли два спутниковых телефона. Один у Филиппова, второй, настроенный на известную частоту боевиков, у Лаврененко. С полчаса разглядывая древние строения, напоминающие издалека ласточкины гнезда, Антон прижал микрофон к губам: - Джин! - На связи, - отозвался горец. - Давай своих моджахедов готовь. Мне кажется, напрасно мы здесь паримся. Отойдешь в глубь леса и выйдешь на дорогу, идущую с юга. - Понял. Спустя полчаса четверо «боевиков» уже направлялись в сторону аула. Обросшие до неузнаваемости, с воспалившимися от бессонницы глазами офицеры ничем сейчас не отличались от своего противника. - Слишком нагло идем, - заволновался Шамиль. - Что предлагаешь? — Татарин замедлил шаг. - Поздно что-то предлагать, - вздохнул Джин. - У нас другого выхода нет. Здесь со всех сторон все как на ладони. - Давай хотя бы с дороги исчезнем, - Иса оглядел тянущийся справа хребет. - По ложбине подойдем. Они свернули и стали карабкаться вверх. Пот застилал глаза. От разогретых солнцем камней исходил жар. Спустя час оказались над аулом. Теперь отчетливо просматривались все дворы. Казалось, что все живое здесь вымерло, однако по мере приближения стали различимы кудахтанье кур, блеянье овец. Где-то на окраине прокричал ишак. Разведчики остановились. Джин достал бинокль и некоторое время изучал одно строение за другим. - Судя по всему, люди здесь живут только в трех домах, - оторвавшись от окуляров, заговорил, наконец, он. - Один на окраине и два в центре. Остальные брошены. - Что будем делать? - спросил Иса. - Пойдем напролом, - пожал плечами Джин и направился вниз. Перебравшись через сложенный из камня забор, оказались во дворе расположенного по центру аула дома. Шаман на пару с Исой пошли к входу, остальные укрылись за саманной стеной кошары. Неожиданно из-под сложенных в углу дров выскочил огромный 21 Я - русский солдат 641
:si МАЦ + пес. Вместо лая он издавал какие-то сиплые звуки. Шерсть клочьями свисала с его боков. По всей видимости, он был стар и к тому же вряд ли видел. Постоянно крутя головой и втягивая носом воздух, кобель подошел к замершему на месте Шамилю и обнюхал колени. - Он, наверное, ровесник этого дома, - наблюдая из-за угла, усмехнулся Джин. Видя, что собака не проявляет агрессивности, Вахид успокоился и опустил автомат. Однако стоило Шаману сделать еще шаг, как пес отскочил и зарычал, показывая желтые, сточенные от времени клыки. Шерсть встала дыбом. - Шайтан! - Иса дослал патрон в патронник. - Не стреляй! Джин посмотрел в сторону крыльца и увидел невысокого сморщенного старика. Несмотря на жару, на нем было надето старенькое пальто и папаха. На ногах сапоги. В руках он держал древний, времен гражданской войны карабин. - Отец, - взмолился Иса, - убери своего зверя. - Это ископаемое меня чуть не съело, - пробормотал Шаман, с опаской глядя на пса. Старик цыкнул. Кобель тут же вернулся на свое место. - Здравствуйте, - Шаман запоздало поздоровался и подошел ближе к крыльцу. - Мир вашему дому. - Пришел с оружием, а желаешь мира, - усмехнулся старик. - Отец, - Шамиль оглядел двор, - мы давно в пути. Устали. Здесь можно отдохнуть? - Чеченец, а не знаешь горских обычаев? - Старик близоруко прищурился. - Когда на Кавказе отказывали в помощи? - Обычаи я знаю, - Шаман покосился на пса. - Не опасно ли здесь? - Ты боишься собаки? - Старик сделал вид, что не понимает, о чем речь. - Нет, - Шаман покачал головой. - Но осторожен с шакалами, которые ходят на двух ногах. - Сейчас наш народ разделился, - взгляд старика сделался грустным. — Не пойму, о каких шакалах ты говоришь? - О тех, кто помогает русским забрать у чеченцев то, что по праву принадлежит им. - Здесь редко бывает милиция, — старик поставил карабин прикладом на камень, служивший ступенькой крыльца. - Еще реже русские. За всю весну один раз. 642
Альберт БАЙКАЛОВ - Нас четверо, - Шаман показал в сторону сарая, за которым укрылись Джин и Татарин. - Можно войти? Старик посторонился. В доме царил полумрак и было прохладно. Пахло кислым козьим молоком, овчиной и камнем. Самодельный стол у длинного, похожего на бойницу окна, две табуретки. На стенах полки с посудой. Вход в следующую комнату был завешен выгоревшей занавеской. Вошел, поздоровавшись, Джин. Татарин остался снаружи. - Проходите, - старик показал рукой на стол и скрылся за занавеской. Иса тут же проскользнул за ним. Здесь была небольшая комната, в которой всю мебель представляла кровать и старинный комод. На стене ковер. Старик не расслышал его шагов и преспокойно повесил ружье на стену. Убедившись, что здесь никого нет, Иса бесшумно юркнул обратно. Джин снял с себя оружие, разгрузочный жилет и сложил все это в уг- .лу. Вновь появился хозяин дома. - Отец, - Шаман вопросительно посмотрел в бесцветные глаза старика, - где умыться можно? - Ручей, - лаконично ответил тот, махнув рукой в сторону окна, выходившего на улицу. - Иса, остаешься с Татарином. — Джин толкнул в бок Шамана: — Пойдем. Едва Джин оказался во дворе, как его окликнул Татарин. - Что? - Посмотри, — прапорщик открыл почерневшую от времени и отшлифованную руками дверь каменного строения. Заглянув внутрь, Джин сразу увидел сложенные кучкой у входа две пары дорогих мужских туфель и женские босоножки. - Понял, - кивнул Джин. - Пока ничего не предпринимай. Спустившись по извилистой тропинке к ручью, Джин снял куртку и вынул из нее станцию. Антон сразу отозвался на тонвызов. - Это Джин, - свободной рукой Вахид плеснул себе на лицо воды. — Мы на месте. Находимся в пятом от окраины доме. В сарае обнаружили обувь. Возможно, принадлежала заложникам. - Почему возможно? - Я не стал с ходу спрашивать хозяина. Это может вызвать подозрение. 643
3 п f - Ты думаешь, дальше Большой отправился пешком и переобул пленников в более пригодную для гор обувь? - Да, - подтвердил Джин. - Хорошо, - после небольшой паузы вздохнул Антон. - Давай быстрее разбирайся. Уточняй направление и время, когда ушли. - Легко сказать - «разбирайся», - нахмурился Джин, пряча в карман станцию. Не успел он ее убрать, как неожиданно запищал тонвызов. - На дороге появился БТР и несколько машин, — едва Джин отозвался, заговорил Антон. - Скорее всего, чеченская милиция. Вахид выпрямился и тут же пригнулся. В паре километров от восточной окраины, поднимая клубы пыли, шла колонна. - Давай обратно! - скомандовал он Шаману и, пригнувшись, побежал в аул. Татарин тоже заметил машины. Иса лихорадочно жевал. Известие о нежданных гостях застало его за резкой сыра. Он накрывал на стол. Старик, словно каменное изваяние, стоял на крыльце. - Отец, - Джин подошел к нему ближе. - У тебя есть где спрятаться? - Уберите со стола еду, — не глядя на Вахида, заговорил старик. — И идите в соседний дом. Он пуст. Ждите там. Эти люди пробудут здесь недолго. - Почему ты так решил? - Делай как я сказал! Быстро забрав оружие и перебравшись через забор, разведчики оказались в соседнем дворе. Шаман бегло осмотрел дворовые постройки. Как и сказал старик, здесь давно никто не жил. Укрывшись в тени разрушенного каменно/о строения, разведчики принялись ждать. С этого места хорошо просматривалась вся улица. Вскоре колонна въехала в аул и остановилась. Спешившись, люди в военной форме стали проверять дома. - Что будем делать? — с тревогой спросил Татарин: - Ждать, — отрезал Джин. Он заметно нервничал. - Уходить нам все равно некуда, — оглянувшись на руины соседних домов, вздохнул Шаман. - Старик что-то задумал, - следя за действиями военных, заговорил Джин. - Будем надеяться на его мудрость. - Как поступим, если они все же нас найдут? — заволновался Иса. 644
Альберт БАЙКАЛОВ - Сдадимся, - пожал плечами Джин. Вскоре стали слышны голоса. По мере того как военные проверяли одно строение за другим, БТР продвигался ближе. Вскоре дошла очередь и додома старика. Хлопнула калитка. Залаяла собака. Послышался шум. Стали различимы отдельные фразы. - Ты один живешь?.. - Есть кто еще в доме? - Кому это принадлежит? Ответы старика не были слышны, но по паузам между вопросами было ясно, что тот отвечает на них. Неожиданно военные вернулись к бронетранспортеру. Подъехали остальные машины. Захлопали двери. - Не обманул дед, - облегченно вздохнул Татарин, когда колонна тронулась. - Аты, отец, не волшебник? - улыбаясь, спросил Джин, когда они вернулись обратно. - Они ищут людей, которые были у меня ночью, - заговорил старик. - Это им принадлежала обувь? - спросил Джин, показывая на сарай. - Их пленникам, — выдержав паузу, словно взвешивая в уме, стоит ли быть до конца откровенным с малознакомыми людьми, ответил он. - Главного звали Халид? — неожиданно спросил Шамиль. - Откуда знаешь? - Об этом, отец, уже много кто знает. По радио только и говорят о Большом. Он взял в заложники немцев. Смелый моджахед. - Я не знаю, кто эти люди, которых он таскает за собой, — медленно заговорил старик, - но обувь принадлежит им. Халид сказал: «Пусть те, кто нас ищет, думают, будто мы пошли дальше в горы». А сам вернулся назад... * * * Окрестности Ники-Хиты были покрыты лесом и изобиловали глубокими оврагами. Заросшие по краям кустарником и травой, они были надежным укрытием для машин. Один из них облюбовали боевики Большого. Рядом был оборудован схрон с выходами к так называемому «гаражу» и в лес. Именно здесь все это время во главе с Али Ацаевым находилась основная часть отряда Халида. С десяток моджахедов уст- 645
3 п f роились с другой стороны села. Обе группы Халид разместил с таким расчетом, чтобы в случае повторной зачистки они оказались позади оцепления. Это позволяло ударить в тыл военных сразу с двух сторон. Таким образом, он собирался покинуть село, если в этом возникнет острая необходимость. Проехав несколько десятков метров по каменистому дну, «Нива» встала перед укрытым сверху куском маскировочной сети «уазиком», на которой Султан накануне увез заложников. Боевики вышли наружу. Позади машины двое моджахедов уже орудовали огромными, похожими на метла вязанками веток, пряча отпечатки протекторов. Из темноты появился охранник. - Как доехали? - Спасибо, хорошо, — ответил Халид, пытаясь по голосу определить, кто с ним говорит. — Абдулло, это ты? - Да, командир, — боевик шмыгнул носом. - Где Султан? - Приехал утром и сразу увел заложников в село. - С ним есть связь? - Да, но ты же знаешь, мы ею не пользуемся. Так, на крайний случай. Если нагрянут русские. - Хорошо, - кивнул Халид. По склону зашуршал песок, послышались шаги сбежавшего вниз человека. - Большой, где ты? Халид узнал голос Али. - Иди сюда, брат! — окликнул он своего помощника. - У тебя все нормально? — пытаясь разглядеть лицо командира, с нотками тревоги спросил Али. - Да, а что? - Султан сказал, что с трудом добрался. Всюду военные и милиция. Вертолеты... - Врет твой Султан, - сквозь зубы проговорил Халид и сплюнул. - Эта собака знала, что в одном из сел на пути сюда стоит отряд Ямадаева. Я чуть не угодил им в лапы... - Почему ты с такой ненавистью говоришь о нашем брате? - растерялся Али. - Разве Султан не доказал за все это время свою преданность? - Слишком сладкой она мне казалась, — Халид неожиданно взял 646
Альберт БАЙКАЛОВ его за плечо и, увлекая в сторону от машины, перешел на шепот: — Слушай меня внимательно. Сейчас ты пойдешь в Ники-Хиту вместе со мной. Только в дом я заходить сразу не буду... - Здравствуй, Султан! - Али прошел в комнату и устало опустился на стул. Следом за ним в дверях появился Слон. Султан спал поверх одеяла, не удосужившись снять даже ботинки. Разбуженный шумом, сел на кровати. Глаза были красными, а зрачки расширены. Али втянул носом воздух и поморщился: - Опять дурь курил? - Долго уснуть не мог. Так, немного... Чтобы нервы успокоить. А где Халид? - спросил он, увидев Слона. - Нет больше его, - Али снял с головы кожаную шапочку, сшитую по форме тюбетейки, и отвел взгляд в сторону. - Как это случилось? - Султан медленно встал. Однако весь его вид говорил о том, что известие не было для него неожиданностью. - Мы нарвались на людей Ямадаева, - заговорил Слон. - Прямо посередине села. Халид и еще двое моджахедов погибли. - Как тебе удалось спастись? - с безразличием*в голосе спросил Султан. - Так получилось, - великан передернул плечами, словно за шиворот ему что-то попало. Али посмотрел на Султана: - Кто-то из нас двоих должен возглавить отряд. - Почему кто-то? - Лицо Султана вытянулось от удивления. - По-моему, вопрос давно решен, этот человек - я. - Кто его решал? - Брови Али поползли на середину лба. - Это воля Большого. Перед отъездом сюда он сам мне об этом сказал, - не моргнув глазом, соврал Султан. - Кто это слышал? — Али не мигая уставился в лицо лгуна. - Не помню, - Султан закатил глаза под потолок и сложил на груди руки. — Мы уже погрузили пленников в машину, когда он окликнул меня. Я подошел... Он сказал, что может не успеть уйти от русских, которые должны засечь координаты его телефона. Раз он доверил мне уходить с пленниками, то доверяет и командование отрядом на время его отсутствия. 647
Д13ИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Не слышал я ничего, — неожиданно буркнул от входа Слон. — Кстати, если бы ты после того, как узнал, что в Марзой-Мохк шакалы, задержался и встретил нас, чтобы предупредить, с ним бы ничего не случилось. - Как ты смеешь мне такое говорить?! - вскипел Султан. - Это твоя обязанность оберегать своего хозяина! Скажи, почему ты жив? Ведь вы были вместе! - Сейчас не об этом речь, - вмешался в разговор Али. - Перед нами серьезная задача, от которой многое зависит. Нужно, наконец, решить, кто поведет за собой людей. - Не кипятись, Султан, - Слон бесцеремонно прошел в комнату и уселся на кровать. - В случившемся твоей вины больше. Ведь ты не предупредил нас об опасности, хотя должен был это сделать. - Я не мог рисковать заложниками! - возмущенно воскликнул Сул1 тан. Стало заметно, как он теряет над собой контроль. — И не тебе меня поучать! - Пока я не разберусь, умышленно ты это сделал или нет, не успокоюсь! - выпалил Слон. - Что ты сделаешь, если я рад вести о гибели Большого? Хочешь сказать, что тебя устраивало наше бездействие? Скоро будет две недели, как мы мотаемся по всей Чечне, а сдвигов никаких нет. Тебе не кажется, что если бы Халид выбросил из головы мысль освободить брата, то мы давно бы уже получили свои деньги?! К тому же оказавшийся в наших руках полковник четко сказал, что его брат предатель! — Султан все больше и больше возбуждался. Его глаза налились кровью, а лицо потемнело. - Я дольше всех в отряде воюю на этой земле. Почему Халид, едва успел появиться, стал полевым командиром? - Его назначило руководство! - возмутился Али. - Где теперь это руководство? - Глаза Султана сузились. - Как часто нам присылают деньги? Все разбежались по норам. Одни набили себе полные карманы и скрылись, другие сдались или вовсе перешли служить на сторону неверных. Знаешь, - он перевел взгляд на Слона и неожиданно заговорил едва слышно: - Я специально не предупредил вас об опасности. Как только в наших руках появились заложники, он стал уговаривать меня после получения выкупа скрыться, бросив отряд на произвол судьбы. Он говорил, что к тем деньгам, которые мы получим за немцев, у него есть еще кое-что на заграничных счетах... Неожиданно Султан замолчал. Его лицо вдруг сделалось бледным.' 648
Альберт БАЙКАЛОВ В дверном проеме, словно материализовавшись из темноты, появился Халид. В его руках был пистолет с навернутым на ствол глушителем. - Я знал, что ты продажная свинья, — усмехнулся «воскресший», — но никогда не допускал даже мысли, что можешь так плохо обо мне говорить. Слон, - он перевел взгляд на телохранителя, - этому человеку не место в наших рядах. С шумом втянув в себя воздух, великан медленно отложил автомат, поднялся с кровати и, вынув из ножен кинжал, шагнул к Султану. - Ты не посмеешь этого сделать! - заплетающимся языком проговорил Султан, пятясь к стене. Неожиданно, проявив незаурядную прыть для своих габаритов, Слон в два прыжка оказался рядом с заговорщиком. Схватив своей лапищей его за шею, он нагнул бедолагу и уселся на него верхом. Издав странный хрюкающий звук, Султан в прямом смысле прилип к полу под весом Слона. - Тебе придется умереть, — на лице Халида не дрогнул ни один мускул. - Только не здесь. Не хочу поганить стены и пол этого дома твоей вонючей кровью. - Он перевел взгляд на Слона: - Пока свяжи этого шакала и отведи в сарай. * * * Едва забрезжил рассвет, Антон проснулся. Спецназовцы спали без задних ног. Изнурительный переход от места высадки к аулу и обратно измотал их. Но никто не храпел. При отборе в спецназ на эти качества обращали внимание медики. Способность на уровне подсознания не обнаружить себя во сне было одной из особенностей разведчиков-диверсантов. Даже в таком состоянии мозг контролировал окружающее пространство, насколько позволяли слух и обоняние. Антон давно перестал удивляться способности людей предчувствовать опасность задолго до ее проявления. Не раз он сам просыпался среди ночи, словно от толчка, а через некоторое время обнаруживался подбирающийся к позициям противник. Вот и сейчас он встал, гремит ботинками, уронил стул, на котором лежала одежда, но никто не реагирует. Однако стоит кому-то передернуть в коридоре затвор пистолета, как почти все откроют глаза, безошибочно развернувшись в сторону звука. Спустившись во двор, сделал несколько гимнастических упражнений, разгоняя остатки сна. Мышцы ног после марша привычно болели. 649
3 п С десяток раз подтянулся на самодельной перекладине, вместо которой омоновцы установили обыкновенный лом. Окатившись по пояс водой, вернулся обратно. Дрон сидел на кровати в одних трусах и задумчиво смотрел перед собой. - Доброе утро, - Антон прошел к установленному у стены столу. - Утро добрым не бывает, - вздохнул капитан. - Ты чего в такую рань поднялся? Старость? Или очередную пакость задумать решил? Я после вчерашних бегов всю ночь как Бобик ногами дергал. - Если после такмх маршей у тебя копыта дергаются, значит, мало я уделяю вашей физической подготовке внимания, - проговорил Антон, склонившись над картой. Дрон натянул штаны, зевнул, нашарил на полу тапочки и, закинув на плечо полотенце, направился к выходу. Однако, словно что-то вспомнив, в дверях задержался. - Слушай, во.сколько Большой последний раз закончил говорить с Москвой? - Ровно в половине четвертого, - Антон вскинул на него удивленный взгляд. - А что? - Возможно, он сразу и выехал, - задумчиво пробормотал Дрон. - Тогда наверняка где-то должен был встретиться с отрядом Ямадаева. - Необязательно, — возразил Антон. — Там мяогодорог. - Знаешь, что я подумал? - Дрон вернулся в комнату. - Вчера омоновцы ездили в одно село. Случайно разговор на улице услышал. Короче, там на ночь останавливался отряд батальона «Восток». После того как они ушли, появилась белая «Нива». Приехавшие на ней люди ранили одного из местных жителей и скрылись. Местные думают, что это дело рук ямадаевцев. - А на самом деле? - Антон не мог уловить ход мыслей Дрона. Тот, в свою очередь, толи оттого, что переспал, толи наоборот, не мог четко сформулировать мысль. - Но это тот самый отряд, который через аул потом прошел! - Дрон уставился на Антона как на несмышленого ребенка. - Ну и что? - Так ведь у Большого тоже белая «Нива». И он, по словам старика, поехал именно в том направлении! - Стоп! - Антон уткнулся в карту. - А как село называется? 650
Альберт БАЙКАЛОВ - Сейчас, если надо, у ментов узнаю, - пожал плечами Дрон и вышел. Спустя полчаса Антон постучался в дверь комнаты Родимова. Генерал уже не спал. На столе шумел электрический чайник. Единственная кровать была заправлена. - Твою голову посетила светлая мысль? - усмехнулся генерал, увидев в руке подчиненного карту. - Да, - кивнул Антон. - Тогда проходи, садись, - генерал указал рукой на стул. - В общем, у меня есть предположение, что Большой вернулся в Ники-Хиту. - Обоснуй, - нахмурился Родимов. Антон в двух словах изложил свою версию. - Хочешь сказать, что он действует по принципу «снаряд в одну воронку дважды не попадает»? - сощурился генерал. - Все говорит о том, что он считает, будто ему удалось нас обмануть и мы уверены в его передвижении в сторону границы с Грузией. - Знаю, - согласился Родимов. - Мы специально не стали информировать чеченскую милицию, и они вместе с батальоном «Восток» занимаются розыском именно в том направлении. - На самом деле он вернулся, - продолжил Антон развивать свою мысль дальше. - И засветился вселении, которое находится на дороге, ведущей в Ники-Хиту. - Продолжай, - поторопил генерал, пытаясь понять логику. - В ходе зачистки в Ники-Хите ничего обнаружено не было. Возможно, он спровоцировал нас на ее проведение с целью проверки надежности укрытия для заложников. - Примитивно, - покачал головой генерал. - Мне кажется, устроив этот спектакль, он пытался направить поиски по ложному следу. - Именно. И делал все, чтобы мы в конце концов клюнули на это. Но он не знал, что мы используем людей, которые работают под боевиков. Старик сразу указал Джину направление, куда увезли немцев. Здесь как раз кстати появились бойцы-чеченцы спецназа, которые обнаружили злополучную обувь. Сейчас Большой наверняка в Ники-Хите. Там же и заложники. Если исходить из данных, полученных Джином и его людьми, он с небольшой группой боевиков постоянно с ними. Напрашивается вопрос: где остальные бандиты и какова их роль теперь? - Ну! - поторопил генерал. 651
ДКЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Если исходить из разведданных, общая численность отряда - около сорока человек. Сам Халид и четверо бандитов постоянно рядом с заложниками. Значит, остальные где-то в окрестностях Ники-Хиты. Там же и машины, а это не иголка в стоге сена. - Но это под самым носом у нас! - Родимов недоверчиво посмотрел на Антона. - В том-то и весь фокус, - усмехнулся Антон. - Большой полагает, что мы сосредоточим все усилия на отдаленных районах, а он отсидится здесь. По прямой до Ники-Хиты от нас чуть больше восьми километров. Опять же Курчалой рядом... - Почему ты не допускаешь возможности того, что заложники в банде и живут в лесу? - Слишком опасно, - немного подумав, ответил Антон. - Несколько десятков человек плюс транспорт... Их легче обнаружить. - Что ты так зациклился на этом транспорте? - нахмурился Роди¬ мов. - В само село они на машинах не поедут. Скорее всего, по своему обыкновению, их укрывают где-то в других населенных пунктах либо в оврагах. - Твои предложения? - Сосредоточиться на розыске банды, а потом через нее выйти на заложников. - Хорошо, - вздохнул Родимов. - Я подумаю над твоим предложением. * * * Как Антон и предполагал, Родимов согласился с его выводами. Времени на принятие решения ушло немного. Он хорошо знал район предстоящих действий, быстро определил основные направления поиска и сразу после ужина собрал спецназовцев в комнате. - Будем исходить из того, что если банда находится в окрестностях Ники-Хиты, то ее нужно искать вблизи источников воды и проселочных дорог, - Антон обвел взглядом окруживших стол разведчиков. - В километре западнее его окраин протекает ручей Бох-Джага, на таком же удалении с востока - Хумыс. Предположительно сам Большой с верными ему людьми и заложниками укрывается в селе. Исходя из этого, работать будем тремя груп- 652
Альберт БАЙКАЛОВ пами. Первая: я, Дрон, Полынь, Банкет и Джин - Бох-Джага. Вторая: Туман, Татарин, Шаман и Гулидов - Хумыс. Задача обеих групп - провести разведку района с целью установления местонахождения отряда Халида. В случае обнаружения бандформирования в бой не вступать. Лаврененко на пару с Исой скрытно выйдете к западным окраинам Ники-Хиты и займете позицию в разрушенном доме. С того места просматриваются все подступы к селу и часть дворов. Ваша задача - круглосуточное наблюдение. Кроме того, Лавр, разворачиваешь свое оборудование здесь, на территории птицефабрики, в режим автоматического сканирования, а с собой берешь дистанционное управление. Граница районов для групп, назначенных в поиск, дорога Мор- зой-Мохк- Курчалой. Позывные прежние. Вопросы? - Как выдвигаемся? - осторожно спросил Дрон. - Ножками, товарищ Дорофеев, - Антон ехидно улыбнулся. - Скрытно выходим в район пересохшего русла Ахно и по нему до самого леса. Там расходимся по своим направлениям. Еще вопросы? - Разрешите! - Лаврененко покосился на Ису. - Зачем нам торчать рядом с селом, если я могу установить в его окрестностях сразу несколько видеокамер? Кроме того, есть оборудование, которое позволяет фиксировать шум шагов до трехсот метров. Можем его разместить на особо опасных направлениях. - А сам будешь у себя в машине булки перед монитором парить? - съязвил Туман. - Вот устроился! - хмыкнул Дрон. - Представляю, мы по горам ползаем, комаров кормим, а он сидите джойстиком в удобном кресле и ждет, когда ему Иса кофе принесет. - При чем тут я? - возмутился чеченец. - Так вы в паре работаете! - Дрон пожал губами. - Кто на что учился, - Лавр самодовольно погладил себя по животу и подмигнул Исе: - Все нормально. Кофе тебе таскать не придется. У меня в аппаратной кофеварка. - Все, - Антон строго посмотрел на слишком разговорившихся подчиненных и, хлопнув себя по коленям, встал. - Давай так. Как установишь свои побрякушки, возвращаешься... Преодолев несколько километров по заросшему кустарником руслу пересохшего ручья, во второй половине дня разведчики вошли в лес. Антон объявил десятиминутный привал и, отойдя в сторону, вынул кар- 653
ту. В последний раз взвесил все «за» и «против» своего решения. Выставив охранение, спецназовцы тем временем заканчивали последние приготовления к рейду. Кто-то подгонял снаряжение, кто-то наносил «грим». В назначенное время Туман построил группу. - Здесь расходимся по своим направлениям, - Антон придирчивым взглядом обвел шеренгу спецназовцев, задержав его на Гулидо- ве: - Что у тебя на лице? - В смысле? - Доктор удивленно развернулся к Дрону. - Мама дорогая! - протянул Василий, изобразив на лице испуг. - Собака Баскервилей отдыхает! Если попытаешься взять «языка», то он у тебя от разрыва сердца скончается. - Чего паясничаешь?! - вскипел доктор. - Я тебя как человека попросил... Дорофеев, накладывая доктору «грим», кроме обычных черных и зеленых полос нарисовал вокруг его глаз невесть где раздобытой ярко-красной помадой большие круги. - Я думаю, чем пахнет? - прыснул от смеха Полынь. - Не надо прикидываться, будто не видел! - Гулидов достал салфетку и стал снимать с лица краску. - Вы еще ко мне подкатите... Спустя час группа Филиппова вошла в район поиска. Следя за крадущимся впереди Дроном, Антон несколько раз стукнул ногтем по микрофону: - Ищите выходы к ручью. - Они могут водовод устроить, - раздался голос Полынцева. Сергей шел замыкающим, и Антон невольно оглянулся назад, пытаясь его увидеть. Он не любил лишней болтовни. Тем более когда под каждым кустом может оказаться секрет противника. Сам избегал говорить вслух, отдавая предпочтение условным сигналам. Не заметив Полыни, дал знак рукой шедшему следом Банкету, чтобы тот перешел на другую сторону ручья. Кивнув, майор осторожно спустился к воде, на ходу зачерпнув пригоршню воды, плеснул ей на лицо и, прошлепав на другой берег, скрылся в кустарнике. Проводив его взглядом, Антон двинулся дальше. Так, преодолевая не больше километра в час, двигались до наступления сумерек. Слева осталась Ники-Хита. Антон уже начал сомневаться в своих выводах, когда сменивший в головном дозоре Дрона Полын- цев вдруг присел, подняв правую руку вверх. 654
Альберт БАЙКАЛОВ - Внимание, - едва слышно продублировал он сигналы в микрофон «ПУ». - Впереди двое, с оружием. Группа, бесшумно рассредоточившись, залегла. - Идут на нас! - спустя минуту послышался в наушнике тревожный голос Полыни. - По возможности пропустить, - приказал Антон, одновременно заметив, как Полынь, словно ящерица, сместился правее. Вскоре между деревьями он увидел двоих молодых мужчин. У одного висел за спиной автомат. Второй был без оружия, но тащил на себе рюкзак. На боевиков эти парни не очень походили. С оружием здесь даже за дровами ходят. Может, связные? Не исключено, что доставляют в схрон продовольствие. Некоторое время Антон ломал голову, как поступить. До странной парочки оставалось несколько десятков метров. - Джин, - позвал он Вахида, который укрылся за стволом дерева в паре шагов от него. Дождавшись, когда чеченец посмотрит в его сторону, знаками дал понять, что шедший впереди парень его, и окликнул Дрона. Василия видно не было, но Антон знал, что он также на маршруте движения. - Дрон на связи... - Берешь второго... - Понял... Боковым зрением Антон заметил проскользнувшего слева от себя Дрона. Он смещался в сторону Джина, чтобы расстояние до противника на момент броска у них было одинаковым. Тем временем парни миновали Полынь, оставив его позади себя. Антон отложил автомат, вынул пистолет и быстро навернул глушитель. Однако шедший первым неожиданно поднял взгляд прямо на него. Антона обдало жаром. Парень, замешкавшись, остановился. Его лицо исказил ужас. Второй налетел на него и тоже остановился. Догадавшись, в чем дело, Полынь приподнялся над землей и кашлянул. Оба повернулись на звук. В тот же момент мелькнули тени Дрона и Джина. Мгновение - и оба парня оказались на земле. Оттащив пленников в заросли густого кустарника, их быстро обыскали и связали руки. Кроме автомата, оружия не оказалось. В рюкзаке обнаружили пару пустых мешков. Один был в пятнах крови. Во втором, в швах, Дрон обнаружил рис. 655
131 ш f - Они куда-то продукты носили, - выдвинул предположение Джин. - Кто такие и куда шли? - нахмурившись, спросил Антон. - Мы в Гелдогене живем, - заговорил выглядевший постарше своего напарника чеченец. - В Морзой-Мохк ходили... Там скоро у племянника свадьба. Крупа, мясо носили... - Автомат зачем? - Антон сделал вид, будто поверил. - Опасно без оружия... - Ты же закон нарушаешь. - Я никого не убил... - Откуда мы знаем? - Антон посмотрел на часы, потом поднял голову вверх. Сумерки сгущались, надо было торопиться. - В такое время в лесу, да еще с оружием... - Не боевики мы! - заговорил второй. - Можете проверить. Племянника Юсуп Дадашев зовут. - Ничего я не буду проверять, - покачал головой Антон. - Потому что не верю. Еще ни один бандит вот так, с ходу не признался. Нам этого просто не надо. Достаточно автомата, - он перевел взгляд на Полынце- ва: - Уколи их. - Понял, - майор вынул контейнер со шприцтюбиками. В это время Дрон задрал одному из парней рукав. - Мы даже патроны теперь на вас не тратим, - прокомментировал он свои действия. - Сейчас бац укольчик - и через часокты уже у своего бога. - Не надо! - Глаза парня округлились. Он резко выгнулся, пытаясь освободить руку, но Дрон крепко придавил его к земле. Антон не собирался убивать этих двоих чеченцев. Нои возможности тащить сейчас в комендатуру эту парочку не было. Просто вскоре после инъекции они уснут, и в течение десяти часов их не поднимешь даже пушкой. Этого времени, какой считал, будет достаточно, чтобы решить все вопросы, а на обратном пути они парней заберут. Наблюдая за тем, как товарищ сначала обмяк, потом закатил глаза, пробормотав что-то бессвязное, его напарник неожиданно заговорил: - Не надо меня убивать, я все скажу. Это все он. Мы живем по соседству. Он пришел две недели назад и попросил помочь. Сказал, деньги заплатит. - Что помочь? - нахмурился Антон. 656
Альберт БАЙКАЛОВ - Продукты в лес носить надо. Говорит, там люди живут. Есть его родственник. - Дальше! - Я согласился. - А как он тебе сказал? Подробнее! - Он сказал, — парень покосился на доктора, в руках которого был второй шприц-тюбик, и закатил глаза к небу, - бензин они там делают. - И ты поверил? - Нет, - парень покачал головой. - Зачем здесь его варить? Возить надо... Тут даже дорога нет... - Хорошо, - задумчиво протянул Антон. - А как найти этих людей? - А ты потом им не скажешь, как узнал? - Парень был не на шутку напуган. - Не волнуйся, - успокоил его Антон. — Никто ничего не узнает. - Еще километр надо вдоль ручья идти. Увидишь упавшее дерево. Оно в воде лежит. От него - в лес. Там овраг... - А сколько человек там живет? - напрягся Антон. - Не знаю, - парень пожал плечами. - Мы близко не ходил... Нас охранник встречал, потом звал какой-то Салман. Старый уже... - Дрон, - Антон показал взглядом на парня, - давайте. - Ты же обещал! - Глаза чеченца округлились от ужаса. - Я свои обещания выполняю, - Антон поднял автомат и выпрямился. - Хотя погоди. - Он некоторое время смотрел на перепуганного чеченца, взвешивая все «за» и «против» своего решения. - Я могу показать, где они прячутся, - словно прочитав мысли офицера, громким шепотом заговорил парень. - Клянусь, сделаю все как скажешь... * * * - Здесь это, - Рашид, так звали проводника, показал рукой на противоположный склон ложбины. - Там начинается овраг, где у нас забирали продукты. В нем я видел машины. Антон достал ночной бинокль. Прильнув к наглазникам, нажал на кнопку включения питания. Из зеленоватого свечения выплыли очертания контуров кустарника и песчаные обрывы. - Охранник один? — спросил Антон. Парень неуверенно кивнул. 657
3 f - Дрон, - окликнул Антон капитана. Через полминуты Василий бесшумно опустился рядом. - Проверь, есть следы транспорта или нет. Василий осторожно направился вниз. Антон видел его крадущуюся фигурку. Вот он, осторожно ступая, добрался до кромки поляны, за которой начинался овраг. Присел. Покрутил головой, прошел вперед. Снова сел на корточки. - Трава примята, - раздался его голос в наушнике переговорного. - Есть колея... Часто ездили. - Понял, - Антон облегченно вздохнул. Значит, пленник не врал. - Оставайся на месте. Мы выдвигаемся. Миновав поляну, укрылись в кустарнике. Дальше начинался овраг. Некоторое время Филиппов размышлял, как поступить. Существовала вероятность того, что заложники здесь. Какова численность банды, неизвестно. - Дрон, Банкет, - он оглянулся на притаившихся позади него офицеров. - Берите Джина и посмотрите, что там. Спустя минуту все трое растворились в темноте. Сбоку послышался едва различимый шорох, и вскоре рядом присел Полынцев. - Что решил? - Пока не знаю, - откровенно признался Антон. - Если пленники здесь, штурмовать вслепую опасно. Снять часовых без шума - не проблема. Но в схроне обязательно кто-то бодрствует. - А если они в селе? - спросил Полынь. - Как это узнать? - Антон вздохнул. - Даже если немцев здесь нет, выкурить эту братию из блиндажа «по-тихому» не выйдет. До Ники-Хи- ты километр. Услышат стрельбу. - Может, обложить их и понаблюдать? - Где гарантии того, что они нас с утра не обнаружат? - Антон посмотрел на силуэт майора. - Можно газом, - пробормотал Полынь. Последнее время на случай обнаружения схронов группа брала с собой трехлитровый баллон газа, который был тяжелее воздуха. При вдыхании он вызывал состояние апатии и почти мгновенного сна. - Сначала посмотрим, с чем придет Дрон. Да и газ - это не выход из положения. Не дай бог, кто-то из бюргеров сердечник. Отправится на тот свет, потом греха не оберешься... Дорофеев с офицерами вернулся спустя час. 658
Альберт БАЙКАЛОВ - Короче, - он вытер со лба пот и уселся рядом с Антоном. - Караульных двое. Сидят рядом с машинами. - Что за машины? - перебил его Антон. - «УАЗ» и белая «Нива». - - Понятно, - протянул Антон. - Дальше. - Я прошел по правому краю. А Банкет с Джином по левому. Схрон на их стороне оказался. - Банкет, - Антон посмотрел на силуэт офицера, устроившегося рядом с Дроном. - Темно, поэтому нашли только один выход - в овраг. Сверху никого нет. Зато точно определили место, под которым само помещение. Там в полости пня труба установлена. - Печная? - Нет, как бы вентиляция. Еду, скорее всего, готовят на газе. По крайней мере, баллон я тоже обнаружил. Они его в ямку уложили, а сверху дерн... - Как ты его нашел? -удивился Антон. - Мы шомполами там все истыкали, - вмешался в разговор Джин. - Мины искали. - Понятно, - Антон посмотрел на часы. Было уже за полночь. - Что будем делать? - Сейчас, Джин и Дрон, дуйте обратно. Разберитесь, как меняются караульные. Наверняка у них есть какой-то условный сигнал или стук. Засеките время. Остальным пока отдыхать. Полынь - в охранение. После нескольких часов отдыха, ближе к рассвету, Антон дал команду на выдвижение. К этому времени он уже знал, что боевики несут службу, меняясь через каждые два часа. Для того чтобы установить график дежурства, не понадобилось контролировать смены. Просто Джину удалось подслушать их разговор. Один из бандитов сетовал на то, что в четыре утра заступает какой-то Салим, и его очень долго приходится ждать. Узнали и то, как стучит в крышку люка отдежурившая смена. Незамысловатую дробь легко запомнили все. Смена удач но совпадала с тем промежутком времени, когда все жи - вое находится в глубоком сне. В период с трех до пяти и бодрствующий человек наиболее уязвим. Притупляется чувство опасности, рассеивается внимание, замедляется реакция. Пленника было решено оставить. Дрон проверил, как он связан, и на всякий случай заклеил ему рот скотчем. 659
ДКЗИНФОРМАЦИА ПРОШЛА К схрону вернулись по двум направлениям. Антон, Джин и Полынь оврагом, Банкет с Дроном - лесом. Продвигались с большой осторожностью. Дно оврага было усыпано множеством сухих веток. Идти по скатам тоже было опасно. Песок, осыпаясь, сильно шуршал. К поваленному дереву, на котором сидели боевики, подошли уже в предрассветных сумерках. До смены оставалось около двадцати минут. Антон взял Джина за плечо и нагнулся к самому его уху: - Сядете с Полынью вместо них. Сейчас темно, да еще смена будет спросонья. Ничего не должны заметить. Джин, пригибаясь, прошел к Полынцеву и передал распоряжение. Оставив автоматы, оба разведчика приготовили ножи и двинулись вперед. Последние несколько метров они преодолевали буквально по сантиметрам. Антон волновался. Время поджимало, а еще надо было оттащить тела... Наконец две тени, бесшумно приподнявшись, бросились вперед. Послышались вздохи и глухие удары. Все четыре фигурки слились в одно большое пятно. Забрав оставленное разведчиками оружие, Антон подбежал к бревну. Джин все еще возился со здоровенным бугаем. Одной рукой он зажал ему рот, придавив к своей груди затылком, второй по рукоять загнал под ключицу нож и ждал, когда тот затихнет. Во все стороны хлестала кровь. Полынь уже успокоил своего часового. Утерев о траву лезвие, он взял из рук Филиппова автомат. - Хватай, - одними губами скомандовал Антон, беря труп за ноги. Они оттащили тело убитого на пару десятков метров в кустарник и положили на землю. Вернувшись, то же самое сделали и со вторым. Через минуту Джин и Полынцев уселись на бревно вместо караульных. Антон укрылся за стоявшей рядом машиной. Вскоре раздался шорох, и между двумя кустами, едва держащимися на краю обрыва, открылась прямоугольная дверца. Тяжело сопя, оттуда появился сначала один силуэт, затем второй. Быстро скатившись по склону, они стали отряхиваться. Антон, затаив дыхание, следил за действиями бандитов. Джин неторопливо поднялся и, вытянув руки вверх, потянулся. Полынь продолжал сидеть. Обменявшись несколькими фразами, боевики направились к брев- 660
Альберт БАЙКАЛОВ ну. Оказавшись в двух шагах от разведчиков, шедший первым неожиданно, что-то заподозрив, встал. По комплекции Джин не походил ни на одного убитого перед этим караульного. Но было поздно. Воспользовавшись замешательством, Вахид молниеносным движением резко двинул прикладом автомата ему в висок. Не издав ни звука, первый бандит, развернувшись вокруг своей оси, рухнул на землю. Второй замер на месте, еще не понимая, что произошло. Шаг - и удар уже в кадык сложил его. Рухнув на колени, моджахед схватился за горло и издал протяжный хрип. Полынь оседлал его и, зажав рот, повалил на землю. Антон выскочил из укрытия. Не теряя времени даром, они оттащили бандитов в сторону. - Быстро говори, сколько человек внутри и где заложники! - Меньше двадцать, - прошептал круглолицый бородач. - Только не убивай! Меня Халид заставил... - Где заложники?! - повторил Антон. - Немцы в село... Вместе с этот собака Халид... - В отряде было почти сорок человек. Где остальные? - громким шепотом спросил Антон. - На другой конец села они... - Полынь! - Антон многозначительно посмотрел в глаза капитана. В тот же момент рот бандита был закрыт ладонью, а сам он вздрогнул и, вытаращив глаза, мелко засучил ногами. Полынь, не церемонясь, вогнал ему под левую лопатку нож. Второй бандит умер, не приходя в сознание, уже от рук Джина. Полынь остался внизу. Цепляясь за редкие кустики и траву, Антон с Джином поднялись по склону. Рядом с входом в схрон уже сидел Дорофеев. - Где Банкет? - едва слышно спросил Антон. - Второй выход так и не нашли. Там остался. Караулит на всякий пожарный. Антон показал взглядом на дверь: - Давай. Дрон постучал. Послышались приглушенные шаги и ворчание. Сдвинули какой-то засов. Антон торопливо достал фонарь. В тот же момент дверь распахнулась. - Вахаа! - едва успел произнести бандит, как Джин ворвался внутрь. Послышался вскрик. Не мешкая, Дрон влетел следом. Блиндаж 661
3 ш f освещался керосиновой лампой. Бревенчатого экрана, который обычно устанавливают боевики, оборудуя подобные укрытия, не было. Антон увидел, как, перепрыгнув через возившихся на земляном полу Джина и боевика, Дрон проскочил двухметровый проход. В это время поднялся Джин и устремился следом. Антон споткнулся о труп бандита и полетел лицом вниз. . - Лежать! Раздались приглушенные хлопки «винтореза», который был у Дорофеева. Поднявшись, Антон вошел в блиндаж. Слева в два яруса - некое подобие нар. Справа на вбитых в стену гвоздях висели автоматы и куртки. Посреди стол. В дальнем углу самодельная газовая плита. Заспанные боевики таращились на ворвавшихся людей. В их глазах был страх. - Ну что, - Антон устало опустился на скамейку и стянул с головы косынку, - навоевались? В этот момент один из бородачей выхватил из-под подушки пистолет. Хлопок «винтореза» - и из развороченного пулей носа во все стороны брызнула кровь. С шумом свалившись на пол, боевик испустил дух. ГЛАВА 11 Туман со своей группой прошел около шести километров вдоль Ху- мыса, но никаких признаков присутствия здесь боевиков не обнаружил. С наступлением темноты расположились на отдых. Огня не разводили. Не стали рисковать даже горелками на сухом горючем. Перекусив галетами и тушенкой, улеглись поверх брошенных на землю спальников. Всю ночь донимали комары. Едва забрезжил рассвет, находящийся в охранении Татарин всех разбудил. Туман не успел свернуть и закрепить спальник к рюкзаку, как заработал спутниковый телефон. - Это Филин, - раздался голос Антона. - Как обстановка? - Без изменений. Здесь все чисто. - Нам удалось найти схрон и машины. Семь пленных. Исходя из их показаний, в районе 339-121 - группа боевиков численностью до десяти человек. Туман одной рукой вынул карту и развернул. По кодировочной сетке нашел названный Антоном квадрат. Выходило, что часть банды рас- 662
Альберт БАЙКАЛОВ положилась у проселочной дороги в километре от восточной окраины села. Из того, как был рассредоточен отряд Халида, стал понятен и его замысел. Здесь, в Ники-Хите, он собирался оставаться с заложниками до конца переговоров. На случай угрозы новой зачистки располагающиеся за пределами села группы должны были деблокировать его и обеспечить беспрепятственный вывоз пленников. Причем Халид разместил обе части своего отряда с учетом того, что в случае окружения села они оказывались в тылу военных. Одновременный удар с двух направлений позволял ему легко исчезнуть. Запустив неделю назад дезинформацию о том, что заложники в Ни- ки-Хите, он преследовал две цели - узнать, как будут действовать военные в случае, если к ним попадет информация о его местонахождении, и на время отвлечь от него внимание. - Обстановка ясна? - после небольшой паузы спросил Антон. - Да, - Туман переложил трубку клевому уху и сделал знак рукой стоявшему рядом Татарину, чтобы сворачивались. - Как обнаружишь банду, свяжешься со мной, - продолжал Филиппов. - Исходя из численности боевиков, которые в твоем секторе, вам вряд л и удастся без шума их нейтрализовать. Раз транспорт здесь, то, в случае чего, Халид с заложниками пойдет в нашем направлении. Мы организуем засаду. В район, который назвал Антон, вышли уже спустя полчаса. На лес опустился туман. Из-за этого спецназовцам пришлось сократить расстояние между собой. Назначенный в головной дозор Шаман вскоре поднял руку. Туман продублировал сигнал «Внимание» шедшему позади Гули- дову. Тот, в свою очередь, Татарину. Рассредоточившись, группа залегла. - Туман, это Шаман, - раздался в наушнике голос Батаева-старше- го. - Запах вареного мяса... - Всем осмотреться! - скомандовал Туман, одновременно пытаясь определить направление ветра. Тянуло справа. Он и сам почувствовал едва уловимый аромат готовящейся пищи. - Шаман, бери направление на три часа. - Понял. Группа повернула вправо. - Ни хрена себе! - сквозь зубы, едва слышно прошипел Татарин, 663
S3 м, ш после чего из наушника посыпался произнесенный шепотом отборный мат. - Татарин! - позвал Туман и, приподнявшись над травой, попытался отыскать его взглядом. - Ты чего? - Он в говно рукой влез, - стараясь подавить приступы смеха, пояснил Гулид. - Сочувствую и сразу поздравляю. Где-то поблизости нора, - пробормотал Туман. - И поменьшетрепитесь... Пройдя полсотни метров, он различил небольшой взгорок. Растущие сверху кусты были лишены листьев. - Внимание! Прямо холм. Шаман, Татарин, обойдите его. - Туман, это Шаман, растяжка. Олег посмотрел в сторону чеченца. Лицо горца было сосредоточенным. Положив рядом с собой автомат, он осторожно загнул усики гранаты и перекусил проволоку. Спустя минуту на пару с Татарином они скрылись в густом кустарнике. - Здесь овраг, - раздался вскоре едва различимый шепот Татарина. Напрягая слух, Туман прижал наушник рукой. - В самом начале сделано перекрытие из веток. Вижу «духов». Часть в укрытии. Трое готовят на костре пищу. Охранения не наблюдаю... - Что предлагаешь? - Мы в броске гранаты от них. - Группа к бою! - скомандовал Туман.-Давай. Несколько хлопков сработавших запалов утонули в нечеловеческом крике. Последовавшие вслед за этим разрывы и треск автоматных очередей заглушили вопли. Задняя часть холма вздыбилась, выпустив сгусток черного дыма, и просела. В образовавшемся провале появился человек. Зажимая живот руками, он на полусогнутых ногах побежал прямо на Гулида. Хлопок «винтореза» - и, взметнув окровавленные руки к небу, тот рухнул. С другой стороны холма выскочило сразу пятеро боевиков. Не подозревая, что в тылу противник, они стали отходить прямо на Тумана, ведя беспорядочную стрельбу в сторону Татарина и Шамана. Поймав на целик автомата спину одного из них, Туман нажал на спуск. Развернувшись в сторону выстрела, боевик с застывшим на лице удивлением упал. Лес утонул в автоматных очередях. Спустя пару минут все было кончено. Четверо боевиков сдались. Двое, тяжело раненные в 664
Альберт БАЙКАЛОВ голову и грудь, лежали без сознания. Доложив Антону о результатах боя, Туман направился к пленникам. Джин, натянув шапочку с прорезями для глаз, уже о чем-то с ними говорил на чеченском. Руки у всех были связаны за спиной. На землистого цвета лицах - ничего, кроме тупой ненависти и страха. Никто не строил из себя героев. Все бойко отвечали на вопросы Джина. - Чего воркуют? - Туман навалился на дерево плечом. - Говорят, они из отряда Большого. Где он прячется, не знают, но думают, что в одном из домов Ники-Хиты. - А какая у них была задача? - спросил Туман. - Большой сказал сидеть здесь и ждать команды, - заговорил один из бородачей. - Если русские снова придут в село, мы должны были ударить с востока. - Понятно, - протянул Туман и прошел к кромке оврага. Убежище боевиков представляло собой перекрытие из тонких стволов деревьев в начале оврага, поверх которого был насыпан слой прошлогодней листвы и натыканы ветки. Их он поначалу принял за кустарник. Сразу бросалось в глаза, что делалось все в спешке. * * * - Командир! Проснись! - Что случилось? - не открывая глаз, спросил Халид, узнав голос Слона. Однако ворвавшиеся через оставленное на ночь открытым окно звуки автоматных очередей вмиг прогнали остатки сна. Халид соскочил с дивана, на который, даже не удосужившись раздеться, завалился лишь под утро. Слон стоял посреди комнаты, вслушиваясь в доносившийся с улицы треск. - Э-э, шайтан! - Халид схватил стоящий у стены автомат и выскочил во двор, где наткнулся на Али. Тот спускался по приставленной к дому лестнице. - Что? - Халид вопросительно уставился на него. - С крыши не видно, чтобы русские окружили село, - растерянно пожал плечами Али. ‘ - Может, кто-то случайно на них вышел? - высказал предположение появившийся в дверях Слон. 665
131 п -+ - Свяжись с Аллаудином! - приказал Халид и опустился на ступеньку крыльца. - Никто не отвечает, - несколько раз проговорив в радиостанцию позывной старшего группы, оставленной с машинами, развел руками Слон. - Наверное, батареи сели, - больше для того, чтобы успокоить себя, пробормотал Халид. - Он взял две станции, - возразил Али. - Хотя бы одна ответила. Неожиданно станция ожила. - Это Малыш. Слушаю тебя, Слон. - У вас все нормально? - Да, а что? - Разве ты не слышишь стрельбу? - Сейчас, выйду наверх... - Погоди, - Халид схватил Слона за руку. - Разве ты не понял? - Что? - Телохранитель удивленно уставился в ответ. - Это не голос Малыша! - Может, спросонья7 - Спроси его что-нибудь! Слон закатил глаза к небу, пытаясь сосредоточиться. - Да, теперь слышу. Кто-то стреляет, - между тем прошипел динамик. Без проверки стало очевидным, что станция в руках врага. У Малыша был совсем другой голос, да и манера говорить не та. Халид вырвал из рук Слона «Кенвуд»: - Это Большой. Скорее всего, нас накрыли. Мы уходим. Встретимся на старом месте, - закончив говорить, он отключился. - Что теперь? - осторожно спросил Али, догадавшись, что командир таким образом пытался ввести в заблуждение говорившего с ним человека. Теперь тот решит, что они покидают село. - Зови хозяина! - накинулся Халид на Слона. - Чего стоишь? - Я здесь, - раздался за спиной голос. - В общем, так, - Халид встал и развернулся в сторону невысокого, с посеребренной сединой бородкой мужчины. - Мы спрячемся здесь вместе с заложниками. Русские не смогут нас найти, если кто-то им не покажет. Поэтому, как гарантию безопасности, с собой мы заберем твоих дочерей. - Не делай этого, Халид, - несмотря на внешнее спокойствие, в го- 666
Альберт БАЙКАЛОВ лосе мужчины появились нотки возмущения. - Разве ты не доверяешь мне? - Я никому не доверяю, даже себе, - выпалил Халид и махнул рукой Слону. - Действуй! Вскоре пятеро боевиков во главе с Халидом и две девушки-подростка направлялись мимо хозяйственных построек в глубь сада. Следом семенил хозяин дома. Миновав ряды плодовых деревьев, оказались у колодца. Слон быстро сдвинул массивную деревянную крышку с выложенным из камня основанием и заглянул вниз. Пахнуло прохладой и сыростью. Али достал веревку и проворно обвязал вокруг себя. - Давай, - другой конец протянул Слону. Перебросив через спину, тот натянул ее. Взявшись за край каменной кладки, Али перебросил ногу и нащупал ею вмонтированную в стену скобу. - Живее, - поторопил Халид. Он сильно нервничал. О том, где прячут заложников, никто из его отряда не знал. Кроме того, русские никогда не сталкивались с подобными укрытиями, и он был уверен, что их не найдут. Однако Халид опасался, что за селом может быть организовано наблюдение. Очень подозрительным было и то, что его отряд, разместившийся в разных районах, одновременно подвергся нападению. Это возможно в двух случаях: либо идет прочесывание местности, либо сначала обнаружили один, после чего кто-то из оставшихся в живых моджахедов рассказал о втором. Тем временем, держа веревку внатяг, Слон спустил Али на уровень входа в импровизированную тюрьму. Крышка люка, которой закрывался лаз в бункер, представляла собой прямоугольный металлический каркас, залитый когда-то бетоном, в который впрессовали камни. Они ничем не отличались от тех, какими был выложен весь колодец. Размеры прохода позволяли пролезть по нему даже грузному человеку. Раздался скрип массивных металлических петель. - Готово! - Али зацепился за скобу и, отвязав веревку, несколько раздернул ее. Теперь, без страховки, Али предстояло встретить спускающихся сверху женщин и помочь им протиснуться в люк. После того как все окажутся в убежище, он должен был закрыть его снаружи. Но это только полдела. На пару со Слоном им предстояло успеть скрытно покинуть се- 667
ДКЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА ло и, удалившись от него к югу, продолжить вести от имени Халида переговоры по выкупу заложников посредством спутниковой связи. Слон выбрал конец наверх и сразу обвязал одну из дочерей хозяина дома. - Я не ожидал от тебя такого, - мужчина покачал головой. - Не обижайся, - Халид отвел взгляд в сторону. - Но мне так будет спокойней., Сокрушенно вздохнув, мужчина понуро опустил голову и направился прочь. Проводив его взглядом, Халид подошел к Слону. - Тебе придется убить Султана прямо здесь, - едва слышно проговорил он. - Этот шакал знает, где мы, и обязательно вложит... - Я уже понял, - кивнул Слон. - И еще, если с нами что-то случится, вас откроет хозяин дома. - Он сможет сделать это один? - заволновался Халид. - Говорит, когда в колодце еще не укрывали пленников, он им пользовался, а чистил сам, - успокоил его Слон. Халид спустился последним. Преодолев трехметровую трубу, которые используют в основном для городских коллекторов, он очутился в небольшом помещении с бетонными стенами и полом. Потолок был бревенчатым, поверх насыпан двухметровый слой грунта. В углу, для вентиляции, в него была вмонтирована металлическая труба. На поверхности ее не стали прятать. Наоборот, врыв рядом точно такую, натянули между ними бельевую веревку. Это сооружение брат Халида строил почти два месяца. Все работы закончились еще перед первой войной. Котлован под него рылся одновременно с колодцем. Земля вывозилась ночью далеко за село и ссыпалась в ручей. Здесь трудилось шестеро рабов, купленных в Грозном. Все они были похоронены недалеко в лесу, в общей яме. Из дома в бункер было проведено не только электричество, но и телефонный кабель. Туалет представлял собой специально сколоченную деревянную подставку с отверстием вверху, под которой находилось ведро, и был отгорожен ширмой из плащ-накидки. Стол, две скамейки, которые установили до того, как полностью уложить потолок. С наступлением темноты сюда при помощи веревки спускали пищу и таким же способом поднимали наверх наполненное фекалиями ведро. По этой причине воду из колодца больше не использовали в хозяйстве. На сколоченных из досок нарах, заправленных старыми матрацами 668
Альберт БАЙКАЛОВ и рваными одеялами, сидело четверо пленников. Вид их был ужасным. Грязные, всклокоченные волосы, серые лица. Руки в нарывающих ранах. Красные, воспалившиеся глаза. Мужчины до неузнаваемости обросли. Одежда источала запах нечистот. - Я же сказал, чтобы вам сюда давали больше воды, - брезгливо морщась, проговорил Халид. - Неужели трудно мыться? - Нам не хватает, чтобы просто пить, - ответила Тихонова. Халид удивленно уставился на Али: - Почему? Тот неопределенно пожал плечами и потупил взгляд: - За всем не уследишь. - Не так много было у тебя обязанностей здесь. - Он перевел взгляд на чеченок: - Чего стоите? Идите, сядьте! Испуганно втянув головы в плечи, девушки проскользнули к столу и уселись на скамейку. - Сколько можно над нами издеваться? - неожиданно почти без акцента спросила немка. - Это не я над вами издеваюсь, - Халид усмехнулся и прошел к столу, - а русский президент. Ему безразлично, что с вами произойдет. - Если судить по тому, что ты сейчас вместе со своими головорезами здесь прячешься, то все далеко не так, - журналистка брезгливо сощурилась. - Жареным наверху запахло? - Что есть жареным? - едва слышно спросил Оливер Вольф сидящую рядом Биргит. Халид побагровел: - Тебе сейчас надо молиться, а не корчить из себя смелую женщину, - он хищно улыбнулся. - Для меня смерть во имя Аллаха - это награда. А умру я только вместе с вами... * * * Вертолет с Родимовым встретили на опушке леса, недалеко от села. Генерал прилетел вместе с Шадриным и группой офицеров. - Удалось определить местонахождение заложников? - Я же вам докладывал по телефону! - стараясь перекричать шум поднимающегося вверх борта, удивился Антон. - То было почти пятнадцать минут назад, - сощурившись от носившегося в воздухе мусора, Федор Павлович строго посмотрел на Антона. - Для разведчика это целая вечность! 669
ЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Никто из боевиков не знает, где сейчас Халид. - Антон покосился в сторону поляны, на которой под присмотром Полыни и Дрона сидели и лежали бандиты. Руки у всех были связаны. На головы натянуты куртки. - Заложников никто здесь не видел. Однако, исходя из поставленной обеим группам задачи на случай блокирования села военными, они в селе. - Ты не допускаешь очередной ловушки? - Генерал кашлянул в кулак. - Нет. - Халид десять минут назад выходил на связь. - Родимов выдержал паузу, давая возможность Антону задать вопрос, но, не дождавшись, огорошил: - Засекли район работы его спутникового телефона. Как ты думаешь, где? Антон развел руками. - Семьдесят километров к югу от Ники-Хиты. - Не может быть! - Антон недоверчиво посмотрел сначала на Роди- мова, потом на шедшего позади него Шадрина. - Именно так, - подтвердил полковник. - Дал шесть часов на перевод денег. - Но его транспорт здесь, отряд тоже... - А зачем он ему, если скоро в карман упадет пять миллионов евро? - Родимов споткнулся о выступивший из земли корень и чертыхнулся. - Ставшие ненужными боевики должны были вынудить нас стянуть сюда основные силы и средства, задействованные для поиска. Сейчас он за шесть часов переместится в другое место, и если выйдет на связь, то уже наверняка на другой частоте, нам неизвестной... - Неужели все так плохо? - нахмурился Антон. - Хотя возможно. Когда Туман со своей группой открыл стрельбу, мы были в схроне. Заработала станция, которую отобрали у духов. Джин ответил. Голосом телохранителя Халида спросили, что случилось. Потом, - Антон, на секунду задумавшись, повторил фразу: - «Мы уходим, встречаемся на старом месте». Я подумал, что нас попросту водят за нос. Неожиданно словно из-под земли перед ними вырос Лаврененко. - Товарищ генерал-лейтенант, - прапорщик приложил руку к виску, - разрешите обратиться к подполковнику Филиппову? - Обращайся, - кивнул Родимов, задержав взгляд на ноутбуке, который Лавр держал в левой руке. 670
Альберт БАЙКАЛОВ - Что у тебя? - Антон, потрясенный последними известиями о Халиде, выглядел хмуро. - Вот, - Лавр ловко открыл металлический кейс и, развернув экраном к Филиппову, нажал несколько кнопок. - Одна из камер зафиксировала... Она на дереве была установлена. Иса лазил... Почти весь центр охватила. - А где он сам? - глядя на сменяющиеся картинки, спросил Антон. - Руку повредил, - Лавр покосился на Родимова. - Неудачно слез. - Что это? - глядя через плечо Филиппова, спросил Родимов. Сзади подошел Шадрин. На экране была видна внутренняя часть дворов, сады и хозяйственные постройки. Вот на одной картинке группа людей. Идут через сад в сторону леса. На следующей они уже у колодца. Среди них две женщины. - Их становится все меньше! - воскликнул Антон. - Они что, туда ныряют? - Он недоверчиво посмотрел на Лавра. - Скорее там оборудовано убежище, - выдвинул предположение Шадрин. - Время внизу экрана практически совпадает со временем, когда Туман открыл стрельбу, - пробормотал Антон. - Ты можешь увеличить изображение? - Это ничего не даст, - покачал головой Лавр и закрыл ноутбук. - Почему раньше мне ничего не доложил? - Антон покосился на генерала. - Ведь почти час прошел. - Мы установили восемь камер, - Лавр виновато потупился. - Сам я вывел на монитор только четыре. В основном те, в сектора которых попадали выезды из села и окраины. Иса вел наблюдение в бинокль... - Ничего страшного, - Родимов похлопал прапорщика по плечу. - По крайней мере, если там схрон, то эти люди никуда не делись. Они ждут, когда закончится зачистка. - Все-таки я думаю, что среди этих людей Халид, а внизу заложники, - выдвинул предположение Филиппов. - Зачем он потащил с собой женщин? - спросил Шадрин. - Может, смертницы?-Антон вопросительно уставился на генерала. - Не исключено, - протянул Родимов, теребя подбородок. - Брать нахрапом опасно, - Антон навалился плечом на ствол дерева. - Надо что-то пооригинальней придумать. 671
ДКЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА - Что? - Давайте для начала организуем зачистку, которая продлится весь день. В этом доме тоже, только не стоит обнаруживать тайник. - Согласен, - Шадрин одобряюще посмотрел на Антона. - А с наступлением сумерек сделаем вид, будто оцепление снято и военные покинули село. Ты же со своими орлами скрытно организуешь там засаду. - Значит, возможно, завтра уже домой? - Антон испытующе посмотрел на генерала. - Торопишься грехи перед женой замолить? - Напомнив Антону о его похождениях перед отлетом в командировку, Родимое насмешливо посмотрел ему в глаза и покачал головой. - Нет. Халид - исполнитель. Мы незнаем, кто координировал его действия. В общем, все будет зависеть оттого, какие он даст показания. Я не говорю тебе, что он должен оказаться в наших руках живым. - Для того чтобы легче было работать, - вступил в разговор Шадрин, - мы не будем сообщать, что заложники освобождены. Более того, сразу после того, как они окажутся у нас, перевезем их подальше от глаз в штаб группировки. Там есть, где их разместить. * * * Задвинув не видимую сверху задвижку крышки люка, Али, едва удерживаясь на ставших почему-то скользких скобах, обвязал себя веревкой и, задрав голову вверх, с трудом выдавил: - Тяни! Слон с легкостью поднял его наверх. Перевалившись через каменную кладку, Апи вытер со лба пот. - Сам уже не мог подняться? - хмыкнул Слон. - Еще чуть-чуть, и я бы свалился вниз, - он пригнул голову, едва не получив крышкой по лбу. - Рук не чувствую. Слон торопился. Закрыв колодец, схватив лежащий рядом автомат. - Надо уходить. Еще эту свинью Султана резать! Когда они вошли в кошару, где, связанный по рукам и ногам, дожидался своей участи Султан, стрельба, доносившаяся из леса, стихла. Сидевший у стены бунтарь при появлении своих палачей вздрогнул. - Али, - пытаясь сесть, быстро заговорил он, - не делай этого! Ты ведь знаешь, убив меня, твой род потеряет покой. Пока моя родня не отомститтебе, не успокоится. 672
Альберт БАЙКАЛОВ - Ты опозорил своих родственников, - Али устало навалился на стену. - Они мне только спасибо скажут. - Али! Казбек! - увидев, как Слон вынул из ножен нож, запричитал, всхлипывая, приговоренный. - Не надо... Пожалейте моих детей! Я был неправ. Это анаша помутила рассудок... - Умри хотя бы как мужчина, - поморщился Али. - Вы режете меня, как барана! - взвыл Султан. - Поторопись, Слон, - Али выглянул в оставленную открытой дверь. - Уже совсем светло. Зайдя за спину Султана, Слон схватил его за лоб и, приставив лезвие к горлу, с силой провел им по нему. Запах парной крови ударил в нос. Казавшиеся в предрассветных сумерках черными струи крови, пенясь, ударили в землю. Султан задергался, издавая страшные хрипы. Не дожидаясь, когда он затихнет, боевики вышли прочь. Посреди двора стоял хозяин дома. Отрешенно глядя в сторону сада, за которым находился колодец, он перебирал четки и что-то беззвучно шептал. - Отец, - Али тронул его за рукав пиджака. - Мы не успеем спрятать тело этого человека. Он был достоин только собачьей смерти. - Ты хочешь, чтобы я предал его земле? - не глядя на Али, спросил едва слышно мужчина. - Нет. Пусть эта собака достанется русским. Скажешь, его убили боевики и ушли. Послышался гул вертолета. Слон заволновался: - Али, надо уходить! Из опасения, что выезды из села уже контролируются военными, они направились садами в направлении школы, сразу за которой начинался лес. Их путь лежал в Морзой-Мохк. Сев там на машину родственника Али, им нужно было как можно дальше отъехать от Ники-Хиты и связаться по спутниковому телефону с немецким посольством от имени Большого. Таким образом Халид надеялся сбить военных с толку, а заодно ускорить перевод денег. На этот раз никакие уговоры Слона остаться с ним не помогли. Напуганный изменой одного из самых приближенных к нему людей, Халид больше никому, кроме своего телохранителя и Али, не доверял до конца. Спустя полчаса неприметный с виду «жигуленок» уже выехал в направлении гор. 22 Я - русский солдат 673
3 i< - Скажи мне месяц назад, - сидя на заднем сиденье, вздохнул Али, - что на моих глазах Султана будут резать, как овцу, я бы этого человека своими руками порвал. - Халид долго не хотел мне верить, что он замыслил что-то нехорошее, - цокнул языком Слон. * * * Зачистка села длилась весь день. Солдаты внутренних войск и местная милиция осматривали каждый двор, дома, подвалы, хозяйственные постройки. Прочесали прилегающую к селу местность. В тот момент, когда хозяин дома, во дворе которого находился колодец, показывал военным свои владения, Антон, Шаман и Дрон, перебравшись через каменную кладку забора, устроились на заваленной соломой крыше курятника. - Как стемнеет, выйдем к самому колодцу, - Антон посмотрел сквозь щели между почерневшими от времени досками в сторону леса. Там, в ветвях огромного бука, вооружившись ночным биноклем, сидел Полынь. Неподалеку, за небольшой возвышенностью, на случай непредвиденных обстоятельств обосновалась оставшаяся часть группы. Когда жара спала, а солнце нависло над самым горизонтом, военные ушли из села. Быстро темнело. Чтобы не терять времени даром, дежурили по одному, остальные спали. Вскоре сумерки поглотили сад, а в доме зажегся свет. Спецназовцы осторожно спустились вниз и, пробравшись к колодцу, устроились в нескольких десятках метров от него. Антон решил сразу Халида не брать. Неизвестно, какие фокусы он еще приготовил. Не исключено, что убежище, где он укрылся, заминировано, а сам он держит при себе пульт дистанционного управления. В том, что внизу именно Халид, Филиппов не сомневался с самого начала. Прояснилась и ситуация с женщинами, которых зафиксировала камера. Еще засветло Шадрин связался с ним и сообщил, что по документам у хозяина дома две дочери. На момент проверки их не оказалось. Мужчина сбивчиво объяснял их отсутствие тем, что они у родственников. Скорее всего, Халид прихватил с собой девушек как гарантию безопасности. Когда совсем стемнело, послышались осторожные шаги. Антон, на всякий случай, трижды стукнул ногтем по микрофону «ПУ», что означало «внимание». Вскоре в нескольких шагах от него прокралась чья-то тень. Антон уз- 674
Альберт БАЙКАЛОВ нал хозяина дома. Подойдя к колодцу, он снял с него крышку, отвязал от ведра веревку и, обвязав вокруг себя, полез вниз. «Вот дает», - с уважением подумал Антон, вспомнив московских ровесников этого горца, с трудом поднимающихся на пятый этаж по лестнице. Что-то скрипнуло. Изнутри колодца послышался тихий голос. Кто-то спрашивал на чеченском, все ли нормально. Мужчина ответил, что русские ушли. Послышалась возня, и хозяин дома вновь выбрался наверх. Спрыгнув на землю, он отвязал веревку от врытого сбоку столба, сбросил ее конец вниз и нагнулся над колодцем: - Халид, давай! Антон облегченно перевел дыхание. Последние сомнения развеялись - боевик здесь, а хозяин спускался, чтобы открыть наружный запор на потайных дверях. Спустя десять минут рядом с колодцем уже стояло четверо мужчин и две девушки. Снова привязав к ведру веревку и установив на место крышку, вся компания направилась к дому. Дождавшись, когда во дворе затихнет шум шагов, Антон встал: - Дрон, к колодцу, Шаман, наблюдай! - Понял Дрон, - шепнул наушник, и в тот же момент Антон увидел крадущийся силуэт капитана. Быстро сняв крышку, Дрон перегнулся через край основания, поставил фонарь на минимальный свет и посветил вниз. - Здесь скобы в стену вделаны, внизу вода, - прошептал он, с опаской посмотрев в сторону дома. - Мы еще вход задолбаемся искать, - едва слышно проговорил Антон. - Лично я его не вижу. Одни камни... - Давай я нырну вниз, и ты меня закроешь, а то свет фонаря далеко видно, - предложил Дрон. - Как найду, начнем эвакуацию. - А если с ними охранник? - выдвинул предположение Антон. - Разберемся, - Дрон ободряюще хлопнул его по плечу. - Если эта нора имеет наружный запор, то заложники одни. - Тогда валяй. Дождавшись, когда Дрон, нащупав верхнюю скобу, перевалится вниз, Антон опустил крышку. Вскоре Дрон едва слышно постучал изнутри. Антон открыл. - Все, - тяжело дыша, Дрон ухватился за край кладки. - Они там. 675
и f Сказали, что скоро их должны кормить. Будем ждать или начнем поднимать? - Поднимать, - на секунду задумавшись, решил Антон. - Полынь, как слышишь меня? - Он посмотрел в ту сторону, где находилось выбранное для наблюдения дерево. - Слышу хорошо, - ответил Сергей. - Группа уже по периметру сада. - Приступайте... Джин на пару с Дроном начали по очереди извлекать на поверхность пленников. Вскоре на поверхности оказались двое мужчин и две женщины. От волнения их бил озноб. Лиц из-за темноты разглядеть было невозможно, однако было достаточно запаха, чтобы понять: этим людям пришлось несладко. Несмотря на то, что еще перед подъемом пленников предупредили, чтобы они молчали, оказавшись на поверхности, те словно пьянели от чистого и прохладного воздуха и начинали возбужденно, громким шепотом благодарить своих спасителей. Едва успокоив несчастных, Антон отправил их в сопровождении Лаврененко в сторону леса. Тем временем остальные, проникнув во двор, вплотную подошли к дому. Залаяла собака. Дверь распахнулась, и на пороге появился здоровенный амбал. Антон стоял за спиной Тумана рядом с входом. - Вперед! - уже не таясь, скомандовал он. В тот же момент Туман двинул стволом автомата чеченцу в живот. Слегка согнувшись, тот вскрикнул, однако следующий удар прикладом в голову опрокинул его на спину. Не мешкая, Антон метнул в дом светошумовую гранату. Вспышка, сравнимая с десятком молний, и грохот послужили сигналом к штурму. Антон рванул вслед за Туманом. В первой комнате взрывом вынесло все оконные стекла и разбило лампочку. Но, несмотря на это, в свете загоревшейся шторы Антон разглядел двоих мужчин. Один лежал на полу, обхватив голову руками, второй, раскачиваясь из стороны в сторону, сидел у стены. От едкого дыма перехватило дыхание, а из глаз брызнули слезы. Вбежавший следом Татарин бросился к сидящему у стены и, схватив за шиворот, опрокинул на пол. Антон влетел во вторую комнату. В самый последний момент он заметил, как в распахнутое окно выско- 676
Альберт БАЙКАЛОВ чил человек. Тут же сбоку на него метнулась тень. Пригнувшись, он встретил нападавшего ударом приклада. Охнув, тот отскочил и неожиданно поднял над головой руки. В тот же момент к нему подскочил Туман. Антон перебежал к окну и выглянул наружу. Внизу, на земле, лежал человек, на котором восседал Полынцев. - Кто? - прокричал Антон. - Халид, - прохрипел Полынь. В соседней комнате вскрикнула женщина. Что-то упало. Антон направил в сторону дверей ствол автомата. Из-за занавесок вышел Татарин, ведя за собой двоих девушек. - Все, - он устало вытер со лба пот. - В доме чисто. - Организуй на кухне свет и еще раз осмотрите здесь все, - Антон вынул станцию. - Родник, это Филин. Мы закончили... Выехав на поляну, БТР, круто развернувшись, встал. - К машине, - скомандовал усатый сержант-контрактник, и на землю, словно горох, посыпались бойцы. Антон заглянул через верхний люк в десантный отсек: - Дрон, открой боковой и тащи этих гавриков к Шадрину. Однако полковник с Родимовым уже спешили к бронетранспортеру. - Здравствуй, Халид! - рассматривая боевика, которого стоящие по бокам Дрон и Татарин, слегка заломив руки, пригнули к земле, поприветствовал Шадрин. - Добегался? Халид, несмотря на неудобства, зло сплюнул себе под ноги и поднял голову. - Радуешься, полковник? Криво усмехнувшись, Шадрин перевел взгляд на Антона: - Кто еще с ним был? - Двое, - Антон указал взглядом на стоящих на коленях позади Халида бандитов. - Все? - удивился Шадрин и вопросительно посмотрел на Родимо- ва: - Нет Али Ацаева и Султана Дадаева. - А среди тех? - Антон непроизвольно посмотрел в сторону плененных ранее боевиков. Шадрин покачал головой. - Странно, - Антон нахмурился. - Может, они с заложниками? 677
131 ш f Он специально задал вопрос таким образом, чтобы Халид подумал, будто немцев и журналистку до сих пор не нашли. - Давай, Халид, - спохватился Шадрин, - выкладывай, где их держишь? - Какой такой заложник? - Халид сделал удивленное лицо. - Нет у меня никого. Сам можешь карманы проверить... - Шутка глупая, - Шадрин махнул рукой стоящим позади него солдатам. - Забирайте эту мразь. Дождавшись, когда боевиков уведут, он подозвал к себе Антона: - Вы хорошо все проверили? - Там остались трое моих человек, - Антон посмотрел в сторону дома. - Сейчас работают с хозяевами. - А что они говорят? - вмешался в разговор Родимов. - Бандиты пришли два дня назад, - Антон потер висок пальцем. - Угрожали. Из дома выходить запрещали. - Но ведь врут! - фыркнул Родимов. - Хозяин был у колодца, а его дочери и вовсе находились внизу! - Хорошо, что врут, - Антон шлепнул присосавшегося к руке комара. - Он ведь до сих пор считает, что немцы в бункере. - Что это дает? - удивился Шадрин. - Вы же сами только что сказали - нет двоих помощников Халида, - Антон посмотрел на полковника, как на несмышленого ребенка. - Скорее всего, ихи в селе нет. Но, узнав, что Халид пойман, они наверняка придут за заложниками. - Хорошо, - наконец догадавшись, что собирается сделать Антон, кивнул Шадрин. - А мы пока займемся этой публикой, - он указал взглядом в сторону машин, на которые грузили пленников. - Возможно, кто-то что-то и скажет. Неожиданно висевший на шее Антона наушник переговорного ожил: - Филин, это Туман. Нашли труп Султана с перерезанным горлом. - Кто это его? - удивился Антон. - Хозяин говорит, охранник Халида... - Но среди задержанных Слона тоже не было! - Антон невольно покосился на Шадрина. - Разберитесь, где сейчас этот человек! - Уже разобрались, - Туман сокрушенно вздохнул. - Йсчез вместе с Али рано утром. 678
Альберт БАЙКАЛОВ - Хочешь сказать, что двоим боевикам удалось уйти из села незамеченными? - Антон начал злиться. Либо они плохо искали и где-то есть еще укрытие, либо Лаврененко с Исой не до конца справились с задачей. - Что еще? - Заинтересовавшись разговором, Родимов подошел ближе. - Все, конец связи, - бросил Антон в микрофон и развернулся к генералу: - Один из приближенных к Халиду, а именно Султан Дадаев, обнаружен в доме с перерезанным горлом. Хозяин утверждает, будто его прикончил личный телохранитель Большого - Казбек Тайзулаев по кличке Слон. - Слышал о таком, - вмешался в разговор Шадрин. - Тот еще фрукт... - Ну что? - Антон вопросительно посмотрел на Родимова. - Я обратно? - Действуй, - согласился с ним генерал. - Только так, чтобы вас ни одна душа не видела. - Могли бы этого не говорить, - усмехнулся Антон. * * * Остаток дня и ночь Али со Слоном провели без сна. Переезжая с места на место, они трижды связывались с посольством Германии в России, которое выполняло роль посредника в переговорах по освобождению заложников. Каждый раз Али, представляясь Халидом, требовал осуществить перевод денег и освободить брата. Если по выкупу, какему казалось, вопрос был почти улажен и некий Эрик Штраус обещал после решения технической стороны вопроса выполнить это условие, то с родственником Большого все оказалось гораздо сложнее. Штраус сообщил, что с российскими властями эта тема только обсуждается. Он потребовал уточнить, где и когда должна быть осуществлена передача. Али оказался в тупике. Халид абсолютно ничего об этом не сказал. А попытки связаться с ним были безуспешны. - Знаешь, что я поэтому поводу думаю, - щурясь от лучей восходящего солнца, вздохнул Слон после очередного диалога с Москвой. - Водят они нас за нос. Специально затягивают. Не удивлюсь, если на месте этого Штрауса сидит русский полковник. - Так оно и есть, - подал голос сидевший за рулем Канташ. Он был 679
племянником Али, всегда выполнял любые поручения и просьбы своего дяди, поэтому прекрасно знал, чем тот занимается. С того самого момента, как они сели к нему в машину, он почти ничего не говорил, лишь односложно отвечая на вопросы. Сейчас брошенная им фраза вывела Али из равновесия. Он рассвирепел и, в сердцах двинув кулаком по спинке сиденья, некоторое время размышлял над создавшимся положением. Все оказалось намного сложнее, чем представлялось раньше. По их следу идут военные и милиция. Переговоры по поводу денег в тупике, а Халид не выходит на связь. В этой ситуации привыкший только воевать Али растерялся. - Надо возвращаться, - наконец принял решение он. - Там что-то случилось. Большой уже больше суток молчит. - Может быть, военные еще не ушли из села? - выдвинул предположение Слон. - Телефон у него был спрятан во дворе... - Не может быть, - покачал головой Али. - Поехали. Однако уже в Морзой-Мохк они узнали страшную новость: отряд Большого разгромлен, а сам он в руках русских. - Ты ничего не напутал? - стараясь скрыть волнение, еще раз спросил Али встретившего их во дворе брата. - Нет, - покачал головой тот, наблюдая за тем, как Канташ загоняет машину в гараж. - Люди об этом только и говорят. - А ничего не слышал о заложниках? - отведя взгляд в сторону, спросил Али. - О них ничего. Знаю только, что почти всех боевиков вместе с командиром увезли. Много убито. Объявили, что родственники сегодня могут забрать тела. Али уселся на ступеньку крыльца и, обхватив голову руками, задумался. - У, шайтан! - Слон ударил кулаком в стену. - Я говорил Халиду - давай останусь! - Что бы ты сделал один? - Али поднял на него удивленный взгляд. - Не знаю, - честно сказал Слон, потирая ушибленную руку. - Но наверняка что-нибудь придумал бы. - Брось, - Али посмотрел на него снизу вверх. - С ним были двое наших братьев. Твое присутствие ничего бы не изменило. Вот от того, что мы на свободе, а заложники до сих пор не найдены, есть польза. 680
Альберт БАЙКАЛОВ - Что ты предлагаешь? - насторожился Слон. Он понял: у Али появился какой-то план. - Для начала надо забрать заложников и спрятать в другом, надежном месте, - Али поднялся. - Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Сейчас много наших моджахедов в руках неверных. Кто-то может проболтаться о колодце. - О существовании блиндажа знает мало людей, - возразил Слон. - Только те, кто оставался с Большим. Остальным ничего не известно. А эти будут молчать. Я в них уверен... - Ты мыслишь так, как тебе хочется, - Али с сожалением посмотрел на Слона. - Сам подумай, главная задача русских - найти пленников. Они сейчас допрашивают наших людей, и поверь, хоть один из них рано или поздно расколется. Ты был свидетелем, как Султан предал Большого. А ведь он всегда считался лучшим. Что говорить об обычных боевиках, которые даже читают с трудом. Наверняка те, кто оставался за пределами селения, уже рассказали, что пленники там. Да и без них русские уже догадались. Возможно, устроили засаду и наблюдают за дворами с гор. Нам надо придумать, как незаметно подобраться к колодцу. - Можно заявиться туда под видом родственников хозяина дома, - осторожно предложил Слон. - А ты не подумал, что нас могут опознать? - Али, не мигая, уставился на Слона. - Я уверен, на меня у русских уже имеется отдельная папка. - Как это? - не понял Слон. - На всех полевых командиров, их ближайшее окружение давно заведены уголовные дела, - пояснил Али. - Заочно. - Тогда я могу пойти один, - Слон выжидающе уставился на Али. - Я думаю, этого делать тоже не стоит, - возразил Али и окликнул скучающего у летней кухни племянника. Канташ после двух бессонных ночей, проведенных за рулем, выглядел устало. - У тебя есть знакомые в Ники-Хите? - спросил Али, когда родственник подошел. - Конечно, - не задумываясь, ответил тот. - Я же с отцом туда часто езжу, - он указал рукой в сторону навеса, под которым на приспособленной для буксировки автомобилем тележке лежал кислородный баллон и сварочный агрегат. - Даже трубопровод варили. 681
131 НД1ЛА Али хотел что-то сказать, но замер с открытым ртом. - Что с тобой? - Слон часто заморгал, не понимая, в чем дело. - Кажется, я знаю, как мы попадем в село, - пробормотал тот. ГЛАВА 12 Стоя у окна своего кабинета, полковник Крайнов задумчиво наблюдал, как воробьи, оккупировав крону тополя, по очереди слетают к куче вываленного под ним строителями песка и чистят в нем перья, оставляя похожие на воронки ямки. Вопреки ожиданиям, захват рабочей группы в заложники и результаты боя под Центора-Юрт, где безвозвратные потери выделенного в его распоряжение взвода составили почти треть от его состава, до сих пор никак не отразились на службе. Прослужив в органах военной контрразведки без малого двадцать лет, он знал - такие истории не проходят бесследно. Если не наказали сразу, это не говорит о том, что забыли или простили. С памятью у ФСБ никогда не было проблем. В том, что нынешняя должность в его послужном списке последняя, он не сомневался. Нисколько не успокоили и результаты расследования прокуратуры, которая, судя по заключению, его вины в случившемся не усмотрела. Он не волновался за свою карьеру, не страшило увольнение - максимальное наказание в этой ситуации. Виктор Александрович был готов к этому,, и ему даже казалось, что, закончись эта история таким образом, стало бы легче. Уже на следующее утро после возвращения ему было поручено заниматься сотрудниками миссии ОБСЕ. Но это формально. Представители этой организации постоянно находились под негласным контролем его ведомства. Не было случая, чтобы под крышей подобных учреждений не обосновался агент какой-нибудь западной спецслужбы. Зачастую личности таких людей быстро устанавливались. Как правило, шума никакого после этого не поднималось. Просто до окончания срока своего пребывания в республике эти люди работали уже под неусыпным контролем со стороны его конторы. Задержать, добиться высылки из страны считалось крайней мерой. В таком случае срабатывал принцип - свято место пусто не бывает. Появлялся другой человек, и тогда нужно было начинать все сначала. Заново устанавливать его личность, круг общения, связи. Внедрять в ближайшее окружение новых людей. Некоторое время работа Крайнова ничем особенным не отличалась 682
Альберт БАЙКАЛОВ от того, чем он занимался до приезда немцев, пока ему на стол не лег документ, в котором говорилось о причастности сотрудника миссии Криса Лайнена к организации похищения представителей рабочей группы из Германии и российских журналистов. Сведения были получены по линии военной разведки, одно из подразделений которой принимало непосредственное участие в розыске банды Большого, взявшего на себя ответственность за случившееся. Ими были задержаны эмиссары из Грузии, также имеющие интерес к этому делу. Именно грузины назвали фамилию и имя человека, координирующего действия бандитов и осуществляющего взаимодействие. С этого момента Крайнов потерял покой. Несмотря на неизменное правило никогда не идти на поводу эмоций, не поддаваться чувству личной неприязни, он заочно возненавидел англичанина. Непосредственно всеми международными представительствами в Чечне занимался майор Линев. С момента получения информации по Крису этот русоволосый, крепкого телосложения офицер стал чаще появляться в кабинете Крайнова. Вот,и сегодня, закончив утреннее совещание, Виктор Александрович попросил его задержаться. - Ты беседовал с Халидом? - наконец, отвернувшись от окна, спросил он Линева. - Пока не удалось, - майор закрыл лежащую перед ним папку и поднял на полковника глаза. - С ним всю ночь сам шеф работал и Родимое. - Что разведке-то надо? - удивился Крайнов. - Они свою работу уже выполнили. Заложников освободили, банду ликвидировали... - Не всю, - Линев шмыгнул носом. - Среди задержанных нет Али Ацаева по кличке Борода - это правая рука Большого - и его личного телохранителя Казбека Тайзулаева, он же Слон. Кроме того, Родимое не намерен останавливаться на ликвидации банды. - Вот как? - Крайнов вскинул на подчиненного удивленный взгляд. - Он собирается взять эмиссара из Г рузии. С этой целью наш шеф пока не афишировал результаты операции. Об освобождении заложников и ликвидации банды Халида знает очень узкий круг лиц. - Что-то мне непонятно, - Крайнов вернулся на свое место. - Скрыть, что Халид в наших руках, невозможно. Операция проведена в селе, на глазах стольких людей... - Это так, - подтвердил Данила. - Только даже Халид до сих пор 683
ДКЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА считает, что заложники не найдены. Используя тот факт, что Али и Слон до сих пор на свободе, Шадрин с разведчиками затеяли какую-то игру. - Странно, - задумчиво пробормотал Крайнов. - Почему я ничего не знаю? - Шеф решил задействовать только спецназ Родимова, - пожал плечами Линев. - Каким образом, я не в курсе. - Грузинский эмиссар, который оказался в наших руках, сказал, что если до семнадцатого числа Халиду не удастся обменять заложников на деньги, то за них заплатит кто-то другой. Его имени он не назвал, но точно знает, что этот вопрос будет решаться в ауле Беццара. Исчезновение эмиссаров ставит этот план под сомнение, - Крайнов хмыкнул. - Неужели, не дождавшись своих представителей, грузины не догадаются, куда те попали? - Эмиссар рассказал о встрече только в результате умело разыгранной разведчиками сцены с их освобождением. Сейчас, оказавшись у нас в руках, они молчат. Наверное, также думают и те, кто стоит за всем этим делом в Грузии. Там понимают, что, пока их люди не развязали языки, у нас на них ничего нет. - Ладно, - Крайнов, наконец, вернулся за свой стол и сел. - Что у нас по Крису? - Пока ничего нового, - Данила посмотрел на часы. - Сейчас он с рабочим визитом в Урус-Мартане. Завтра едет в Курчалой. Неожиданно дверь распахнулась, и в кабинет вошли Шадрин и Родимое. Крайнов с Линевым встали. - Сидите, - махнул рукой Родимое. Шадрин уселся напротив Данилы. Пожав ему руку, рядом устроился Родимое. - Что у тебя по Крису? - Шадрин выжидающе уставился на Крайнова. - В каком смысле? - не понял полковник. Его сбило с толку то, что он только что задавал этот вопрос Л иневу. - У нас есть, что ему предъявить? - Почти ничего, - Крайнов покачал головой. - Прямых улик, подтверждающих его причастность в организации похищения заложников, нет. - Косвенные? - Только то, что рассказал грузинский эмиссар разведчикам, - 684
Альберт БАЙКАЛОВ Крайнов перевел взгляд на Родимова. - Теперь они молчат. А слова, как говорится, к делу не пришьешь. - Удалось установить человека, который встречался с ним, - вмешался в разговор Родимов. - Это Али. Правая рука Халида. Только что мои люди обнаружили его в Ники-Хите. Под видом сварщика он на пару со своим родственником и Слоном обосновался в доме, находящемся по соседству с тем, где брали Халида. - У нас есть план, - вновь заговорил Шадрин, - как одним выстрелом убить двух зайцев. - В смысле? - не понял Крайнов. - В прямом, - взгляд Шадрина сделался злым. - Крис завтра будет работать в Курчалое. Наверняка он уже в курсе, что его протеже под арестом, а банда разгромлена. Не сможем мы долго скрывать и факт освобождения заложников. Поэтому, - он переглянулся с Родимовым, - есть вариант просто ликвидировать его руками Али. - Какова моя задача? - Сделать так, чтобы люди, обеспечивающие безопасность англичанина, этому не смогли воспрепятствовать, а тем более пострадать. - Ясно, - Крайнов многозначительно посмотрел на Линева. - Будем действовать такими же методами, какими действовал он, - добавил Родимов. - Может, это заставит призадуматься тех, кто стоит за всеми этими аферами. * * * Заглушив двигатель, Дрон вопросительно посмотрел на Филиппова, - Ты останешься в машине, - Антон вышел наружу и оглядел улицу. Двое подростков толкали перед собой тележку, груженную каким-то хламом. У дома напротив мирно беседовали старики. Подойдя к высоким, свежевыкрашенным в серый цвет металлическим воротам, он постучал. Во дворе залаяла собака. Что-то звякнуло. До слуха донеслась быстрая чеченская речь. Раздался шум заработавшей горелки. Он постучал еще раз. Послышались шаркающие шаги, стихшие по другую сторону калитки. - Мил ву? - спросили по-чеченски «ктотам». Судя по голосу, вышел хозяин. Перед тем как ехать сюда, Антон навел о нем справки. Уже немолодой мужчина жил с женой и четырьмя сыновьями. До настоящего времени в связях с боевиками замечен не 685
был. Его дом соседствовал с тем, где был схвачен Халид и обнаружены заложники. Несколько часов назад оставленный в засаде Полынцев опознал в двоих мужчинах, приехавших в село под видом сварщиков, людей Халида. Али и Слон вместе с каким-то молодым чеченцем что-то варили в этом дворе. Доложив об этом Родимову, Антон получил распоряжение никаких мер по данному факту пока не принимать, а самому срочно прибыть в Курчалой. Там его, на пару с шефом, уже поджидал Л инев. Оказалось, что пока было решено боевиков не трогать. Более того, их планировалось использовать в качестве ликвидаторов сотрудника британской военной разведки Криса Лайнена. Родимое хотел для осуществления этого плана задействовать офицеров чеченцев. Согласно его замыслу, они должны были под видом боевиков появиться в доме, где обнаружен Али, и как бы случайно дезинформировать его, что результат разгрома банды есть нечто иное, как сотрудничество Лайнена с контрразведкой. Антону план не понравился. Слишком подозрительной была осведомленность неизвестных Али боевиков. Кроме того, его напарник Слон был родом из Курчалоя, и не было гарантии того, что он не опознает бывших милиционеров. Он предложил свой вариант. Для этого нужна была машина, кузов которой требовал сварочных работ. Скрывать свою принадлежность к спецназу он тоже не собирался. - Подполковник Филиппов, - Антон кашлянул в кулак. - Военная разведка. Отец, у вас сварщики работают, может, и нам машину сделают? На какое-то время воцарилась тишина. Затихла и горелка. Калитка медленно открылась, и вышел невысокий мужчина лет пятидесяти. В глазах растерянность. - Машина ремонтировать? - недоверчиво посмотрел он сначала на «УАЗ» со сгнившими порогами, затем на Антона. - Не знаю. Надо мастер спросить. - Передай, мы заплатим, - для убедительности Антон вынул деньги. - Хорошо, сейчас позову, - пряча взгляд, кивнул мужчина и развернулся во двор: - Канташ, ца болх бу куза! «Здесь есть одна работа», - перевел про себя Антон и облегченно вздохнул. Из ворот появился молодой парень со слипшимися от пота волоса- 686
Альберт БАЙКАЛОВ ми. На лоб были сдвинуты сварочные очки. В правой руке он держал рукавицы. - Вот офицер просит машина дырка заварить, - указал на Антона рукой мужчина. - Я заплачу сколько надФ, - кивнул Антон. - А то вот приехали в командировку к вам, а наш начальник вон какой гроб на колесах дал. Несолидно. - Здесь работа не на один день. Грязь убрать надо, ржавчина чистить... - Мы и не торопимся, - Антон показал взглядом на дом, где была устроена засада. - Я еще долго у ваших соседей буду находиться. Так что есть где подождать. А мой водитель вам поможет. - Да кому помогать есть, - спохватился Канташ и вопросительно посмотрел на хозяина дома. - Раз надо, - развел тот руками. - Пожалуйста. Через минуту Дрон въехал во двор. Здесь, в углу, стояла прямоугольная железная печь. Рядом с ней сварочный аппарат. - Дрон, - окликнул Антон капитана, когда тот вышел из машины. - Я пошел. Если что понадобится, - он показал на забор, - свистнешь. * * * С утра Али и Слон сбрили бороды и переоделись, сменив камуфлированную форму на обычные штаны и рубашки, а ботинки с высоким берцем на кроссовки. Тем временем Канташ уложил в прицеп сварочный аппарат и прицепил его к машине. Еще на прошлой неделе один его знакомый из Ники-Хиты просил заварить котел отопления. Под видом помощников Али со Слоном таким образом решили приехать в село. Работы оказалось немного. Уже в полдень котел был отремонтирован. К этому времени Али уже узнал «последние новости». Знакомый племянника рассказал, что русские потрошили село целый день и лишь под вечер нашли Халида. Хозяин дома, где все это произошло, арестован. Но никто ничего не знал о заложниках. Ходили слухи, будто до сих пор вокруг села бродят поисковые группы. Некоторые утверждали, что во дворе дома, где все произошло, оставлена засада. Это было вполне вероятно. Покрутившись рядом с Канташом, ближе к обеду Али направился к дому, стоявшему по соседству с тем, где недавно скрывался Халид. 687
У высоких металлических ворот стоял уже немолодой мужчина в кожаной шапочке, молча наблюдая, как подросток красит забор. - Здравствуй, хозяин, - подойдя к мужчине, поприветствовал его Али и взглядом показал на парня: — Сын? - Да, - кивнул в ответ тот, настороженно оглядев Али с ног до головы. - Младший. - Я слышал, в вашем селе недавно русские кого-то искали? - осторожно поинтересовался Али. - Аты, я вижу, не местный? - нахмурился мужчина, проигнорировав вопрос. - Откуда будешь? - Из соседнего села, - уклончиво ответил бандит. — С родственником сейчас у вас работаем, - он обернулся и показал в противоположный конец улицы. - Вон наша машина. В доме, где она стоит, котел протекал. Сейчас сделали. - А-а, - протянул мужчина, - у Кахи Саддулаева? Али неопределенно пожал плечами, давая понять, что имени хозяина не знает. - Были русские, - неожиданно вернулся к старому вопросу мужчина. - Думаю, что до сих пор у моего соседа засада, - он взглядом показал на стоящий рядом дом. - Говорят, самого Большого взяли. Теперь ищут тех, кого он в заложниках у себя держал. - А тебе ничего не надо подремонтировать? - неожиданно спросил Али. - Мы немного берем... - Я вижу, что ты не похож на человека, который зарабатывает себе на жизнь таким способом. Да и бороду ты сбрил наверняка только сегодня утром. Мужчина, прищурившись, насмешливо смотрел Али в глаза, дожидаясь ответа. Али непроизвольно провел ладонью по подбородку, словно убеждаясь в правдивости слов. - Нам надо, чтобы ты разрешил поработать у себя во дворе, - уже с нотками неприкрытой угрозы в голосе процедил Али сквозь зубы. - Я хочу спать спокойно, - мужчина отрицательно покачал головой и, давая понять, что разговор окончен, шагнул к калитке. - Постой, - Али схватил его за локоть и с силой сдавил. - Слушай меня внимательно! Сейчас мы подъедем ктебе на машине. Твой сын откроет ворота и впустит нас во двор. Если нет, то ни ты, ни твои дети точно. уже никогда спокойно не уснете. 688
Альберт БАЙКАЛОВ - Хорошо, - освобождая руку, мужчина сокрушенно вздохнул. - Только я не знал, кто вы. - Вот это другой разговор, - расцвел Али и подмигнул подростку, который, почувствовав что-то неладное, с тревогой посмотрел на отца. - Мне как раз нужна на летнюю кухню печь, - пробормотал мужчина. - Железо я заготовил еще осенью. - Видишь, - улыбнулся во весь рот Али, - как тебе повезло. Спустя час они уже в поте лица трудились во дворе нужного им дома. Вернее, всю работу делал Канташ, которому помогал сын хозяина. Слон тем временем, пройдя в сад, долго наблюдал сквозь щели забора за тем, что происходит в соседнем дворе. Вскоре опасения подтвердились. Ему удалось разглядеть сначала одного военного, выходившего р туалет, затем он увидел и второго. Этот устроился на крыше кошары. - К колодцу нам не подойти, - усевшись рядом с Али на ступеньках крыльца, заговорил Слон, вернувшись из сада. - Могли догадаться, что раз есть человек, который выходит на связь с посольством, значит, тоже может появиться здесь. - Или кто-то из боевиков раскололся, - поиграв желваками, вздохнул Али. - И рассказал про бункер. Возможно, он уже пуст. Канташ! - неожиданно окликнул он племянника. - Долго еще? Сдвинув на лоб очки, тот вытер рукавом рубашки пот и кивнул: - Да. Но к темноте управлюсь. Он уже почти скроил саму печь. Оставалось приварить к ней ножки, трубу и переднюю стенку с дверцей топки. За воротами скрипнул тормозами автомобиль. Хлопнула дверца. Здоровенный пес, дремавший в углу двора, сорвавшись с места, с лаем бросился к калитке. Постучали. Переглянувшись со Слоном, Али встал. Подошел хозяин. - Иди спроси, кто там, - одними губами проговорил Али. - Я в окно видел. Это военные, - ошарашил мужчина. - Чего им надо? - Али растерянно уставился на мужчину. - Может, это ты сообщил им о нас? - Зачем ты так говоришь?! - Мужчина покачал головой. - Ладно, ступай, - Али подтолкнул его в спину, а сам со Слоном бросился к хозяйственным постройкам за домом, где на крыше сарая они спрятали привезенные в тележке автоматы. Забрав оружие, пробе- 689
ДКЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА жали в самый конец сада и присели в траве у забора, сразу за которым начинался лес. Хлопнула калитка. Спустя некоторое время загремели, открываясь, въездные ворота. Заурчав, машина въехала во двор. Судя по звукам, ворота вновь закрыли. Слон удивленно посмотрел на Али. - Может, к хозяину родственники приехали? - Не знаю, - тот пожал плечами. - Судя по его виду, он никого не ждал. Да ведь сам сказал - это военные. - Сейчас многие ходят в форме, - возразил Слон. - Сразу и не поймешь, кто перед тобой. Время шло. Стали одолевать комары и мошка. Али нервничал. Наконец они увидели подростка, который помогал племяннику Али. Тот, крадучись, шел в их направлении. Слон приподнялся и махнул ему рукой. - Ну, что там? - спросил он присевшего перед ним на корточки парня. - Двое русских, - парень воровато оглянулся. - Они попросили машину отремонтировать... Один ушел. Водитель остался. Сиденья снимает. - Он с оружием? - напрягся Слон. - Да, — кивнул подросток. - Автомат. - А как они узнали, что у вас сварка? - сощурился Слон. - Может, твой отец брата отправлял куда-нибудь? - Нет! - Парень покачал головой и сделал обиженное лицо. - Они сказали, что в соседнем доме живут. Оттуда слышно шум горелки. Али со Слоном переглянулись. - Что будем делать? - одними губами спросил парень. - А точно, водитель один? - Точно, - уверенно кивнул головой тот. - Ничего не подозревает... - Как ты думаешь, - Али сорвал стебелек травинки и стал задумчиво отрывать от нее по кусочку. - Это ловушка? - Если бы они знали, кто здесь, то не делали бы так. - Тогда давай пойдём туда, - неожиданно предложил Али. - Если что, мы всегда сможем справиться с одним человеком. Вернув автоматы на место, Али сунул под рубашку пистолет. - Мне с тобой? - одними губами спросил Слон. - Нет, - Али бросил настороженный взгляд в сторону двора и положил ему на плечо руку. - Я больше известен русским. Если он узнает ме- 690
Альберт БАЙКАЛОВ ня, я его убью. Потом уйдем лесом. Ты жди здесь. В случае чего, прикроешь. - Раз в соседнем доме полно военных, они услышат стрельбу, - заволновался Слон. - Тем более у тебя останется племянник. - Скажет, мы его заставили, - успокоил Али. - Я предупредил. Что возьмешь с запуганного чеченца? Когда Али вернулся во двор, то увидел стоящий «УАЗ» и возившегося в нем молодого смуглого мужчину, раздетого по пояс. Автомат беспечно лежал на капоте. Он подошел к машине и заглянул внутрь: - Решил ремонтом заняться? - Угу, - военный бросил на него ничего не выражающий взгляд и вновь принялся что-то крутить под задним сиденьем. - Совсем прогнил. Едешь, вся пыль в салоне. Когда дождь, водой заливает. - Да, - протянул Али, оглядывая видавший виды внедорожник, - это не дело.. Твой машина? - Нет, - военный наконец выбрался из салона и, взяв тряпку, вытер руки. - Я здесь в командировке. Ее нам местные командиры дали. - Тебя как зовут? - спросил Али. - Василий, - представился мужчина и, вынув из-под сиденья фляжку, вопросительно посмотрел на него. - Меня Аслан, - соврал Али. - Помочь? - Сам справлюсь, - Василий открутил крышку, сделал глоток. Поморщился. Бросил взгляд на возившегося у печи Канташа: - Долго еще? - На час работы, - Али присел на корточки. - А ты торопишься? - Да нет, - Василий показал взглядом на забор, за которым был соседний дом. - Нам тут еще долго придется сидеть. - Зачем? - Али сделал удивленное лицо. - Вы же поймали бандитов! - Так надо, - уклончиво ответил Василий. - Я здесь живу, - хмыкнул Али, - и не знал, что совсем рядом целая банда. Откуда русские, которые совсем редко бывают в этих краях, все знают? - Работаем, - Василий самодовольно улыбнулся. - Ты офицер? - Али присел на корточки и тут же встал. Пистолет упирался в бедро. - Да, - подтвердил Василий. - А что? - И водителем работаешь? - удивился Али. - Ничего особенного в этом нет, - Василий поболтал фляжкой, пы- 691
131 ML Ul -t таясь определить, сколько в ней жидкости, и снова убрал под сиденье. - У нас в спецназе только офицеры и прапорщики. Давая понять, что тема закрыта, он взял в руки кусок наждачной бумаги и принялся зачищать им дыры на корпусе. Али отошел к Канташу. Вскоре появился Слон. - Все нормально, - едва слышно ответил на немой вопрос во взгляде Али. - Давай работать. К сумеркам печь была готова. Большую роль сыграла помощь Али и Слона, которые после появления во дворе военного трудились в поте лица. К тому времени Василий очистил от краски и ржавчины почти весь кузов. Работал он без перерывов, чем-то напоминая робота. На чеченцев не обращал никакого внимания. Печь перетащили под навес летней кухни. Оглядев творение Канта- ша со всех сторон, хозяин велел ее затопить. Проверив тягу, он остался доволен и пригласил всех на ужин. К этому времени на просторной веранде уже был накрыт стол. Василия тоже не пришлось долго уговаривать. Усевшись напротив Али, он показал фляжку, которую прихватил из машины: - Ты как? - Нет, - Али замотал головой. - Не пью. - А ты? - Василий толкнул в бок Слона. - За знакомство! - Ураза, - лаконично ответил великан и подвинул к себе тарелку с домашней лапшой и тушеным мясом. - На нет и суда нет, - пошарив взглядом по столу и не увидев «тары», Василий вопросительно посмотрел на хозяина, устроившегося с торца стола. - Нуржан! - окликнул тот жену, догадавшись, чего хочет гость. Василий до половины наполнил поставленный перед ним стакан. В воздухе запахло спиртом. - Разведенный? - зачем-то спросил Али. - Угу, - кивнул военный и выпил. - Откуда ты родом? - спросил Али, когда спецназовец отдышался и закусил. - Из Рязани, - ответил Василий. - А что? - Так спросил, - пожал плечами Али, ломая голову над тем, как вынудить его ответить на нужные вопросы. «Может, напьется, разговорчивей станет? - подумал он, глядя, как Василий вновь наполнил стакан. - Все русские алкаши болтливы». 692
: Альберт БАЙКАЛОВ - Часто так вот ездить приходится? - осторожно поинтересовался он. - Бывает, - кивнул Василий. - В основном нас присылают сюда, когда случается что-то серьезное. - Как, например, этот случай? - Али показал рукой в сторону соседей. - Да, - кивнул Василий. - Мы бы этих заложников сроду не нашли, не будь на свете жадных людей. - Предателей? - впервые за все время подал голос Слон. - Их самых, - подтвердил Василий. Безучастно сидевший все это время хозяин вышел из-за стола. Он прекрасно знал, кто сидит рядом, и чувствовал себя неловко. Василий махнул очередную порцию горячительного. Пока спецназовец, зажмурившись, занюхивал хлебом, Слон брезгливо скривился и передернул плечами. Однако тут же взял себя в руки, поймав осуждающий взгляд Али. Василий быстро менялся, превращаясь в прямом смысле в свинью. На лбу выступил пот, а лицо стало бордовым. Глаза заблестели. Он стал громко чавкать и сопеть. - Кто-то из жителей рассказал? - не унимался Али. - Или у вас среди людей Халида был шпион? Секрет? - Он хитро прищурился. - Наверное, ты и сам не знаешь? - Слушай, - Василий откинулся на спинку стула и исподлобья посмотрел на Али осоловевшим взглядом, - а может, это ты шпион? - Зачем так говоришь? - Али сделал вид, будто обиделся. - Я в отряде Ямадаева в первую войну воевал! Если бы не ранение, - он оголил плечо, показывая бордовый рубец шрама под ключицей, - до сих пор бы не ушел. - Ладно, не кипятись, - Василий поднял над столом руки. - Неудачно пошутил... - Он устало откинулся на спинку стула. - А где находятся боевики, сказал человек, который далеко +не чеченец. - Ты говоришь загадками. Не доверяешь, - наблюдая за тем, как офицер наполняет очередной стакан, Али сделал вид, будто расстроил * ся. - Правильно делаешь. Мы ведь, чеченцы, все не одинаковые... Василий положил на край стола уже опустевшую фляжку и посмотрел сначала на Слона, потом на Али таким взглядом, будто увидел их впервые. - Нет! - Он поднял вверх руку и выпрямил указательный палец. — 693
131 ш ■f Вы нормальные мужики. Я же вижу. И русские тоже нормальные... Знаешь, кто вложил, где прячется Халид? - Он наклонился в сторону Али. - Ни за что не догадаетесь. Тот, кто его и породил. Англичанин Крис... Сволочь! Хотя и здорово нам помог. Мы его за деньги второй раз купили... Он и боевикам за деньги, и нам, - голос Василия стал тише, словно его покидали силы. - Сейчас это чудо заморское приедете Курчалой... За сто тысяч продал информацию. - Долларов? - едва сдерживая себя, чтобы не зарычать, спросил Али. - Ато! - Василий громко икнул. - Наши говорят, он специально все подстроил. Уговорил бандитов немцев похитить - от своих гонорар. Нашим сдал - еще получил. - Что-то не верится, - прохрипел Али. - Зачем? - Как зачем? - Василий посмотрел на него, как на несмышленого ребенка. - Смотри, бандиты берут в заложники делегацию накануне подписания договоров о финансовой помощи. И кого берут? Тех, кто должен был сделать анализ ситуации! Дядя, который в Берлине сидит, вместо денег после всего - вот! - Василий сложил фигу. - Цель достигнута, этому Крису или Крысе - гонорар. А дальше что? Зачем ему Халид? Его не сегодня-завтра грохнут... Он нашим, - спецназовец постучал по столу кулаком, - тук, тук... Вот и все. Одно слово - гад! - Чего же вы, если знаете, кто заказал немцев, его сразу не арестовали? - удивился Али. - Вместо него другая сволочь придет, - Дрон устало поднялся и мотнул головой. - Вдруг та окажется честной? Струдом выйдя во двор, Василий забрался в машину и, укрывшись курткой,заснул. - Может, его того? - проследив в окно за разведчиком, Слон вернулся за стол и провел по шее рукой. - Не надо! - сквозь зубы процедил Али. - Даже не думай. - Что с тобой? - насторожился Слон. - На тебе лица нет. - Я ездил к англичанину... Это он требовал взять заложников, - едва слышно пробормотал Али. - Ишак... Что сказал Василий? - Лицо Али оживилось. В глазах появился недобрый огонек. - Заложников нашли. Ведь так? - Да, - подтвердил Слон. - А Крис приедет завтра в Курчалой, - Али многозначительно посмотрел на Слона. - Мы отомстим ему за Халида и заберем деньги! 694
* * * Альберт БАЙКАЛОВ Эту ночь Ал и почти не спал. Разговор с подвыпившим спецназовцем не шел из головы. Ему казалось, что стрелки часов замерли на месте. Несколько раз он выходил во двор и подолгу стоял, глядя на небо, строя в голове планы мести англичанину. Он восстановил в памяти все встречи с Крисом. Их было много. В основном такие контакты происходили по инициативе англичанина. Если возникала необходимость разговора, Крис ставил об этом в известность своего водителя, которого подобрал из местных. Тот связывался с Халидом и называл только время. Место всегда было одно и то же. На одном из рынков родственник Али торговал моющими средствами. Именно у этого лотка англичанин ненадолго задерживался. Он хорошо знал русский язык, и трудности в общении никто из них не испытывал. Подменяя в этот момент родственника, Али предлагал шампуни, пену для бритья, а в это время Крис быстро «сбрасывал» информацию. В основном это походило на постановку задач. «Убить трех глав администрации в таком-то районе». «Взорвать у такого-то рынка автомобиль». Там же, после совершения акции, передавались деньги. Сейчас Крис не назначал встречи. Более того, он знает, что отряд Халида прекратил свое существование. Али ломал голову, как к нему подобраться на этот раз. Он опасался, что англичанин при виде него запаникует. Можно предположить два варианта развития событий. В первом случае догадывается, что его «двойную» игру вычислили и решили отомстить. Во втором принимает появление Али за подставу со стороны спецслужб. Нужен был человек, который не вызовет у Лайнена никаких подозрений. Желательно, чтобы он был уже в годах и имел солидную внешность. Но где найти такого? Среди стариков почти не осталось тех, кто одобряет действия боевиков. Всем надоела эта война и нестабильность. Заставить силой пожилого чеченца выполнить что-то против его воли нереально. Для этого, как минимум, надо сначала сделать так, чтобы кому-то из членов его семьи угрожала опасность. Только играя родственными чувствами, удастся вынудить человека пойти на такой шаг. Неожиданно его осенило. Мурод Цицаев! Недавно погибли оба его сына. А что, если встретиться с ним и преподнести все таким образом, будто в этом виноват англичанин! Али хорошо знал этого немолодого мужчину. В свои шестьдесят пять он был еще довольно крепок здоровьем, а в первую войну даже участвовал в боях за Г розный. 695
Али осторожно подошел к «УАЗу», в котором спал спецназовец. Завалившись на заднем сиденье и укрывшись курткой, новый знакомый слегка посапывал. Из приоткрытых дверей наносило устойчивый запах перегара. «Пока он проспится, Канташ успеет довезти нас до Центора Юрта!» - обрадованно подумал Али и направился будить племянника и Слона. Спустя час Али со Слоном уже сидели на просторной веранде Муро- да Цицаева. Несмотря на ранний час, было видно, что хозяин давно не спит. Али выразил свои соболезнования, пообещав отомстить неверным за смерть сыновей Мурода, которых они считали своими братьями. Одетый в папаху и черный костюм поверх застегнутой на все пуговицы рубашки, мужчина сидел за столом, глядя прямо перед собой. Чай, к которому он не притронулся, давно остыл. Наконец, погладив бороду, он посмотрел на Али: - Если бы я не стал тогда сообщать вам об этой машине, будь она проклята, они были бы живы? - Нет, - Али покачал головой и отвел взгляд в сторону. - Все совсем не так. Сулим с Ахмедом все равно бы об этом узнали. - Как?! - удивился старик. - Я сам недавно понял, что это была умело подстроенная ловушка. - Кем?! - Костяшки руки Мурода, которой он держал упертую в пол трость, побелели. - Кому мешали мои дети, кроме неверных, пришедших на наши земли, чтобы снова обратить нас в рабов? Отвечай! - С некоторых пор весь наш отряд стал костью в горле всего лишь одного человека. Он англичанин. Раньше от него мы получали задания. Он давал деньги... - Почему чеченцами управлял не чеченец? - Косматые брови старика съехались на переносице. - Или я ослышался?! - Он выдавал себя за человека, которому не безразлична судьба нашего народа, - нашелся Али. - Вы же прекрасно знаете, что все боевики пользуются поддержкой из-за границы. Никому не нравится политика России в отношении своих соседей и народов другой веры, которых она притесняет. Англичанин поддерживал нас деньгами. Вернее, те; кто за ним стоит в Европе, передавали их через него. Он давал нам информацию. Только в один прекрасный день отряд Халида стал для него опасным. Это случилось после того... 696
Альберт БАЙКАЛОВ - Как вы взяли в заложники немцев, - договорил за него старик. - Я все понял. - Да, - кивнул головой все это время молчавший Слон. - Когда он понял, что русские зажали Халида и что он окажется у них в руках, этот мерзавец испугался. - Чего? - спросил Мурод. - Он наверняка думал, что Халид или я расскажу о наших связях и его роли, - вздохнул Али. - При чем тут мои сыновья? - удивился Цицаев. - Ведь погибли они. А Халид и ты живы? - Англичанин нанял другой отряд, чтобы те разделались с нами. Но он не знал, где нас искать. Тогда эти недоноски пришли к вам. Нанесли оскорбления, угнали машину и, проехав по нескольким селам, в одном из них ее оставили, пообещав через три дня вернуться, - Али, словно ища поддержки, бросил взгляд на Слона. - Все знали характер ваших сыновей, - догадавшись, что от него требуется, вздохнул Слон. - Они были уверены, что за нанесенные отцу обиды Сулим и Ахмед заставят ответить тех, кто это сделал. Шакалы, которые приходили к вам, рассчитывали, что братья найдут машину и устроят засаду. Они собирались взять их живыми и заставить вывести на отряд. Но просчитались... После того как у них ничего не вышло, он сдал нас русским. - Они умерли с честью, — вздохнул Али и опустил взгляд. - Кто этот англичанин? - после небольшой паузы сквозь зубы процедил Мурод. - Крис Лайнен, - Али взял со стола чашку уже остывшего чая и отпил. - Он работает в представительстве ОБСЕ. Сегодня миссию ждут в Курчалое. Цицаев, по мере того, как смысл сказанного доходил до его сознания, медленно развернулся всем корпусом к Али: - Говоришь, этот негодяй сегодня приедет в Курчалой? - Умиротворенность в его взгляде сменилась гневом. - Когда? Али пожал плечами: - Наверное, в первой половине дня... - И ты так спокойно об этом говоришь?! - Губы мужчины затряслись. - А что я могу сделать? - растерялся Али. - Подобраться мне к нему 697
ДКЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА не удастся... Наверняка там уже появились шакалы из ФСБ. Они знают нас со Слоном в лицо. - Мы будем его ловить в другом месте, - вступил в разговор Слон. - Там, где к нему легче подойти. Мурод медленно встал. - Он лишил меня самого дорогого, - чеканя слова, заговорил он. - Теперь мне нечего терять. Каждый лишний день, прожитый этим мерзавцем, - удар в мое сердце... - Что вы задумали? - переглянувшись со Слоном, осторожно спросил Али. - Я знаю, - пропустив его слова мимо ушей, продолжал Цицаев с какой-то одержимостью, отчего Али сделалось не по себе, - Сулим и Ахмед видят меня сверху и ждут. С этими словами он прошел в дом. - Чего это с ним? - одними губами спросил Слон. - Не знаю, - пожал плечами Али, не сводя взгляда с дверей, за которыми скрылся Мурод. - Но, кажется, мы добились чего хотели. Цицаев появился через некоторое время, держа в руках старинный кинжал. - Я отомщу за своих сыновей, - он исподлобья посмотрел сначала на Али, потом на Слона. - И это будет сегодня, а вы мне в этом поможете... Я ведь даже не знаю, какой выглядит. * * * Антон, Туман и Полынь сидели в «Ниве», на которой приехали из Курчалоя вместе с Данилой Линевым. Полдня они потратили на то, что повсюду следовали за машиной миссии ОБСЕ, в которой находился Крис Лайнен. Англичанин меньше получаса провел в Курчалое. Вопреки ожиданиям, встреча с местными жителями прошла благополучно. Ни Али, ни Слона среди них не оказалось. В обед вернулись в Г розный. Появление в кортеже еще одной машины с военными главе миссии объяснили как дополнительную меру, принятую командованием после совершенного в начале месяца нападения на рабочую группу из Германии. Сейчас иностранные наблюдатели, в числе которых был и Лайнен, собирались посетить недавно отстроенную больницу, после чего вернуться в представительство. Л инев в данный момент отправился выяснять, не изменились ли у них планы на вторую половину дня. 698
Альберт БАЙКАЛОВ - Странно, - следя за тем, как Данила подошел к джипу англичанина со стороны водителя и о чем-то заговорил с ним, хмыкнул сидевший за рулем Туман. - Может, Али что-то заподозрил? - Не каркай, - Антон посмотрел через его плечо в сторону джипа. - Дрон говорит, что они клюнули. Али вчера за столом побагровел так, что от него прикуривать можно было. А под утро его и Слона родственник куда-то увез. - Может, зря сказали, что заложников нашли? - спросил Полынь. - Вдруг они вовсе на дно решили залечь после этого? - Не такой Али человек, - возразил Антон. - Вы посматривайте за машинами, которые проезжают. Он перевел взгляд на здание больницы, рядом с которым они остановились, и обомлел. В окне первого этажа стояли Али и Слон. Они молча наблюдали за «Тойотой» Лайнена. - Полынь, - окликнул майора Антон, не сводя взгляда с окна. - Выходи на свою сторону и дуй дворами за больницу. Там черный ход. - Понял! - проследив за взглядом Филиппова, кивнул тот и бесшумно выскользнул из машины. - Зачем? - не понял Туман. - Наши клиенты в больнице, - пояснил Антон. У джипа стояли несколько милиционеров, которые сопровождали миссию по Чечне. Им тоже наскучило раскатывать от одного места к другому. Усатый майор внимательно следил за разговором контрразведчика с водителем. «Как бы они чего раньше времени не заметили, - мелькнула мысль. - Когда не надо, у них все на высшем уровне». По дороге, поднимая в воздух клубы пыли и тополиного пуха, промчался грузовик. В это время Лайнен вышел из машины на тротуар. Антон тоже выбрался наружу. Было жарко. Снова скользнул взглядом по окнам первого этажа больницы. Али и Слон обратили на него внимание и отошли в глубь помещения. «Неужели прямо здесь мочить будут?» - удивился про себя Антон и еще раз осмотрел улицу. Его волновал единственный вопрос: каким образом бандиты собираются после всего скрыться? В полусотне шагов перекресток. Рядом с ним разрушенный дом. Напротив «Жигули». Внутри никого. Наверняка не их. Через дорогу - стройплощадка, обнесенная забором. Там бессмысленно прятать машину. Далеко бежать. С другой стороны тоже ничего подозрительного. 699
В это время Данила уже возвращался. Крис Лайнен со своим старшим коллегой, худощавым французом, двинули в направлении проходной, рядом с которой скучал милиционер. - После обеда у них никаких поездок не намечается, - Данила положил руку на крышу машины. - Сорвалось. - Нет, - Антон поправил висевший на плече автомат. - Оба козла здесь... -Где? - Только не крути головой, - предупредил Антон. - На первом этаже. Там уже Туман. - В самой больнице?! - Лицо Линева вытянулось от удивления. - Ты представляешь, что будет, если они там палить начнут? - Скорее всего, уже закончили, - грустно пошутил Антон. - Здесь милицейский наряд круглосуточно дежурит. Наверняка его уже нет в живых. - Черт! - Линев сплюнул. - А если они сейчас не только Криса замочат? - Не волнуйся, - успокоил Антон. - Кстати, я не могу понять, как они после всего уходить будут? - Вполне возможно, прикроются заложниками, - Линев закусил нижнюю губу. - Кажется, это последний день моей карьеры. - Хватит паниковать, - усмехнулся Антон. - Пошли. А то, не дай бог, уйдут. Он вновь, как бы невзначай, бросил взгляд в сторону больницы. Ни Али, ни Слона видно не было. По ступенькам спускался какой-то пожилой мужчина в папахе и строгом черном костюме. В это время Лайнен был уже у самого крыльца. - Надо было тебе всех своих брать, - вздохнул Линев. В это время старик неожиданно преградил англичанину путь. - А этому аксакалу что надо? - Антон пошел быстрее. От тротуара больничный двор отгорожен забором из металлических прутьев. Л иневу и Филиппову оставалось пройти до проходной каких-то пару десятков метров, когда мужчина что-то сказал Лайнену. Тот рассеянно развел руками. Старик раздвинул полы своего пиджака и выхватил кинжал. - Киллер нашелся, - переходя на бег, хмыкнул Антон. Молнией сверкнуло лезвие, и вот уже, как в замедленном фильме, 700
Альберт БАЙКАЛОВ Лайнен опускается на колени, медленно заваливаясь на бок. Переводчица и француз замерли на месте с открытыми ртами. Старик плюнул на уже лежавшего англичанина, отошел чуть в сторону и устало опустился на ступеньку. Перебежав двор, Антон склонился над Лайненом. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он доживает последние секунды. Л инев в это время схватил за отворот пиджака убийцу и поволок его вниз. — Оставайся здесь! - крикнул ему Антон и, в два прыжка преодолев десяток ступеней, влетел в фойе. Перекатившись по полу, встал на одно колено. Али и Слона уже не было. Справа от входа, рядом со столом, ле- жали.в неестественных позах двое милиционеров-чеченцев. Он заглянул в коридор, который тянулся в обе стороны. Никого. Толкнул ближе всего расположенную к нему дверь с табличкой «ординаторская». Топчан, письменный стол, запах свежей краски и медикаментов. В углу, у шкафа со стеклянными дверцами, - женщина в белом халате. — Что здесь произошло? - Антон опустил ствол автомата. — Не знаю, - трясясь от страха, едва слышно проговорила она. — Стреляли... Сказали, никуда не выходить... — Где у вас черный ход? — В конце коридора... В правом крыле, где был запасной выход, до сих пор шли отделочные работы. Дверей не было. Проход был завален кирпичом, досками и коробками с кафелем. Стало ясно, почему бандиты так легко расправились с милиционерами. Пробираясь через узкий проход, Антон расслышал доносившиеся с улицы хрипы и звуки ударов. Выглянув в дверной проем, увидел лежащего на земле Полынцева, над которым с ножом в руке навис Слон. Али лежал лицом вниз между ними и Филипповым. Судя по луже крови, он был мертв. Антон поднял автомат и нажал на спуск. Бугай завалился на бок и замер. — Зачем? — выбираясь из-под трупа, удивленно спросил Полынь. Его лицо и грудь были в крови бандита. — А для чего он тебе нужен? - вздохнул Антон и медленно опустился на сложенные у стены доски. - Мавр сделал свое дело, теперь должен умереть.
СОДЕРЖАНИЕ АЛЕКСАНДР ТАМОНИКОВ. РОТА УХОДИТ В НЕБО 5 ВАЛЕРИЙ РОЩИН. ГОТОВНОСТЬ № 1 227 АЛЬБЕРТ БАЙКАЛОВ. ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ПРОШЛА 453
Литературно-художественное издание ВЕСЕННИЙ ПРИЗЫВ Александр Тамоников, Валерий Рощин, Альберт Байкалов Я - РУССКИЙ СОЛДАТ Ответственный редактор А. Дышев Редакторы В. Алексеев, В. Ротов Художественный редактор Д. Сазонов Технический редактор Н. Носова Компьютерная верстка Е. Мельникова Корректор Е. Самолетова Иллюстрация на переплете Игоря Варавина ООО «Издательство «Эксмо» 127299, Москва, ул. Клары Цеткин, д. 18/5. Тел. 411-68-86, 956-39-21. Home раде: www.eksmo.ru E-mail: lnfoOeksmo.ru Подписано в печать 17.03.2009. Формат 60х901/16- Гарнитура «FreeSet». Печать офсетная. Бумага тип. Уел. печ. л. 44,0. Тираж4000 экз. Заказ № 4902178 Отпечатано на ОАО «Нижполиграф», 603006 Нижний Новгород, ул.Варварская, 32.
Оптовая торговля книгами «Эксмо»: ООО «ТД «Эксмо». 142700, Московская обл., Ленинский р-н, г. Видное, Белокаменное ш., д. 1, многоканальный тел. 411-50-74. E-mail: receptlon9eksmo-sale.ru По вопросам приобретения книг «Эксмо» зарубежными оптовыми покупателями обращаться в ООО «Дип покет» E-mail: foreignseller9eksmo-8ale.ru International Sales: International wholesale customers should contact«Deep Pocket* Pvt. Ltd. for their orders. foreignseller9eksmo-sale.ru По вопросам заказа книг корпоративным клиентам, в том числе в специальном оформлении, обращаться по тел. 411-68-59доб. 2115, 2117, 2118. E-mail: vlpzakaz9eksmo.ru Оптовая торговля бумажно-беловыми и канцелярскими товарами для школы и офиса «Канц-Эксмо»: Компания «Канц-Эксмо»: 142702, Московская обл., Ленинский р-н, г. Видное-2, Белокаменное ш., д. 1, а/я 5. Тел./факс +7 (495) 745-28-87 (многоканальный), e-mail: kanc9eksmo-sale.ru, сайт: www.kanc-eksmo.ru Полный ассортимент книг издательства «Эксмо» для оптовых покупателей: В Санкт-Петербурге: 000 СЗКО, пр-т Обуховской Обороны, д. 84Е. Тел. (812) 365-46-03/04. В Нижнем Новгороде: ООО ТД «Эксмо НН», ул. Маршала Воронова, д. 3. Тел. (8312) 72-36-70. В Казани: Филиал ООО «РДЦ-Самара», ул. Фрезерная, д. 5. Тел. (843) 570-40-45/46. В Ростове-на-Дону: ООО «РДЦ-Ростов», пр. Стачки, 243А. Тел. (863) 220-19-34. В Самаре: ООО «РДЦ-Самара», пр-т Кирова, д. 75/1, литера «Е». Тел. (846) 269-66-70. В Екатеринбурге: ООО «РДЦ-Екатеринбург», ул. Прибалтийская, д. 24а. Тел. (343) 378-49-45. В Киеве: ООО «РДЦ Эксмо-Украина», Московский пр-т, д. 9. Тел./факс: (044) 495-79-80/81. Во Львове: ТП ООО «Эксмо-Запад», ул. Бузкова, д. 2. Тел./факс (032) 245-00-19. В Симферополе: ООО «Эксмо-Крым», ул. Киевская, д. 153. Тел./факс (0652) 22-90-03, 54-32-99. В Казахстане: ТОО «РДЦ-Алматы», ул. Домбровского, д. За. Тел./факс (727) 251-59-90/91. gm.eksmo_almaty@arna.kz Полный ассортимент продукции издательства «Эксмо»: В Москве в сети магазинов «Новый книжный»: Центральный магазин — Москва, Сухаревская пл., 12. Тел. 937-85-81. Волгоградский пр-т, д. 78, тел. 177-22-11; ул. Братиславская, д. 12. Тел. 346-99-95. Информация о магазинах «Новый книжный» по тел. 780-58-81. В Санкт-Петербурге в сети магазинов «Буквоед»: «Магазин на Невском», д. 13. Тел. (812) 310-22-44. По вопросам размещения рекламы в книгах издательства «Эксмо» обращаться в рекламный отдел. Тел. 411-68-74.
ВЕСЕННИЙ ПРИЗЫВ Замечательные писатели-баталисты Александр Тамоников, Валерий Рощин и Альберт Байкалов представляют свои лучшие произведения, объединенные общей темой — воинской доблести и подвига. В неимоверно сложных условиях, рискуя жизнью, лавируя на грани жизни и смерти, российские бойцы выполняют поставленные перед ними задачи. Эти бесстрашные парни идут в бой не за деньги, а по зову сердца. Для них воинский долг, защита интересов Родины — превыше всего. Романы читаются на одном дыхании. Они заставляют сопереживать героям, учиться у них, подражать им. Ибо нет для настоящих мужчин более нравственных ориентиров, нежели подвиг, доблесть и армейская дружба.
Александр ТАМОНИКОВ Валерий РОЩИН Альберт БАЙКАЛОВ