сАкад^сЛли^ь наук
с. Ю. ЛИПШИЦ
1Л Т ПДГ’ЛЛЛКиРЫкГП

Центральный
ГЕРБАРИИ
СССР
А К А Д Е М И Я НАУК СССР
БОТАНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ИМЕНИ В. Л. КОМАРОВА
С. ГО. ЛИПШИЦ
И. Т. ВАСИЛЬЧЕНКО
Центральный
ГЕРБАРИЙ
СССР
Нет ор ическ it it о чер к
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
ЛЕНИНГРАД • 1968
ACADEMIA S С I E N T I A R U M U R S S
INSTITUTUM ВОТ A NIC UM NOMINE V. L. KOMAROVII
S. LIPSCHITZ et I. VASSILCZENKO
HERBARIUM CENTRALE URSS
(Herbarii Instituti Botanici nomine V. L. Komarovii
Academiae Scientiarum URSS historia ab initiis
ad tempora nostra)
АННОТАЦИЯ
Книга содержит очерк по истории гербариев Ботанического музея Акаде-
мии наук (1835—1931 гг.) и Ботанического сада в Ленинграде (1823—1931 гг.),
а также объединенного, возникшего путем их слияния, Гербария Ботаниче-
ского института им. В. Л. Комарова АН СССР (с 1931 г. по настоящее
время). Основное внимание уделено характеристике главнейших периодов
в жизни этих научных учреждений и их деятелям, рассмотрены наиболее
ценные и важные коллекции, сконцентрированные в них, н дай сжатый
анализ научных трудов, опубликованных в результате разработки этих
научных ценностей. Современный Гербарий Ботанического института
АН СССР насчитывает около 5 000 000 гербарных листов. Он является цен-
тральным в Советском Союзе и одним из крупнейших и богатейших в мире.
Показана роль Гербария как центра флористико-систематических работ
в СССР, на базе которого было создано много классических исследований
по систематике растений и ботанической географии. Венцом и обобщением
их явилась 30-томная «Флора СССР» (1934—1965). Впервые публикуются
образцы автографов крупнейших отечественных ботаников и коллекторов,
растений, сборы которых хранятся в Гербарии. Книга рассчитана на науч-
ные круги ботаников.
Ответственный редактор Д. В. ЛЕБЕДЕВ
2—10—5
441—68(1)
ПРЕДИСЛОВИЕ
Современный Гербарий Ботанического института им. В. Л. Ко-
марова Академии наук СССР сложился в результате слияния двух са-
мостоятельно существовавших и имевших одинаковые цели и задачи тра-
вохранилищ, а именно — Гербария Ботанического сада и Ботанического
музея Академии паук. Объединение этих учреждений произошло лишь
в 1931 г. В течение длительного времени упомянутые учреждения разви-
вались почти независимо друг от друга, — образно говоря, каждое из них
жило своей собственной жизнью и имело свою историю. Это обстоятель-
ство усложняет задачу дать сводный очерк их становления и внесенного
ими вклада в ботаническую науку. Вот почему мы посчитали логичным
расчленить наш очерк на три самостоятельных части. Первая из них ос-
вещает краткую историю Ботанического музея Академии наук от начала
до конца его существования, вторая — рассматривает историю Герба-
рия Ботанического сада, наконец, третья часть подводит некоторые
итоги научной деятельности объединенных коллективов с 1931 г., пока-
зывает современную структуру и состав Гербария Ботанического ин-
ститута им. В. Л. Комарова АН СССР, его ближайшие задачи и перспек-
тивы.
Введение, главы I («Ботанический музей Академии наук») и II
(«Гербарий Ботанического сада») написаны С. ТО. Липшицем, глава III
(«Гербарий Ботанического института им. В. Л. Комарова Академии
наук СССР») — И. Т. Васильченко.
Ввиду того что Петербургский Ботанический сад неоднократно по-
лучал новое наименование (о чем подробно сказано в примечании
на стр. 38), мы пользуемся всюду условным названием «Ботанический
сад».
В разделе «Источники» читатель найдет лишь те литературные мате-
риалы, которые непосредственно относятся к теме предмета. Остальные
цитируемые работы следует искать в библиографических сводках, приве-
денных в примечании на стр. 20.
В книге публикуются образцы автографов ряда русских ботаников и
коллекторов растений. Это первая попытка создания справочника авто-
графов.
В работе над данной книгой авторы пользовались постоянной помощью
и консультациями многих ботаников, главным образом сотрудников Гер-
3
пария. Не имея возможности упомянуть всех лиц, содействовавших вы-
полнению нашего нелегкого труда, специально отметим В. П. Бочаицева,
В. И. Грубова, М. Э. Кирпичникова, Е. М. Лавреико, А. Л. Тахтаджяна и
Ан. А. Федорова. Много ценных критических замечаний сделал редактор
книги Д. В. Лебедев. В связи с этим вспоминаются прекрасные слова
нз инструкции, которой в 1737 г. Академия наук снабдила участников
Великой северной, или Второй Камчатской, экспедиции Вптуса Беринга:
«Наипаче согласие и дружество должны все между собой иметь и по
оному один другому всяким возможным способом как в советах, так и
в делах помоществовать».
Всем лицам за оказанную помощь приносим сердечную благодарность.
ВВЕДЕНИЕ
Естественноисторические учреждения, прошедшие длинный
путь жизни, характеризуются богатством накопленных в них научных
коллекций, собранных трудами многих поколений натуралистов. Важность
преемственности и традиций в развитии науки признается многими, шг
мало подчеркивается. В свое время об этом прекрасно сказал С. Ф. Оль-
денбург в одном из «Отчетов» о деятельности Академии наук (1918 г.):
«Преемственность в развитии человеческой мысли, в ее стремлении к по-
знанию истины составляет основную силу научной работы и является
залогом всего ее будущего». Далее, продолжая эту тему, он заключил:
«Когда из нашей среды то, что мы зовем смертью, вырывает работника,
мы не считаем, что он исчез, — его работа с нами, его мысль продолжает
жить и работать в нас, с нами, ибо она бессмертна в своей преемствен-
ности».
Наряду с богатейшей библиотекой, единственным в СССР ботаниче-
ским музеем, обширными коллекциями живых растений в грунту и оран-
жереях, палеоботаническими сборами и другими научными материалами
единого целого — Ботанического института им. В. Л. Комарова Академии
наук СССР — сокровищницей являются и его гербарии. Здесь речь пойдет
об одном из них, а пмеиио о Гербарип высших растений.
Прежде чем перейти к краткому изложению истории Гербария Бота-
нического института им. В. Л. Комарова АН СССР (сокращенно БИН),
важнейших целей и задач, стоящих перед ним, к конспективному обозре-
нию его современной структуры и состава, а также выполненных на этой
базе главнейших научных работ, обратимся к понятию «гербарий», кото-
рое нередко трактуется по-разному.
До конца XVI в. под гербарием подразумевались книги, содержавшие
описания и изображения растений (травники). Ныне со словом «герба-
рий» ассоциируются два понятия, тесно связанные между собой, но по
адекватные.
Обычно под гербарием понимается коллекция специально засушен-
ных спрессованных растений. Гербарий охватывает состав флоры какой-
либо определенной территории (крупной или ограниченной) или семей-
ство или род (например, гербарий злаков пли ив). Иногда гербарий носит
специальный характер и в основу его положены полезные пли вредные
свойства растений (гербарий лекарственных, кормовых, ядовитых и дру-
гих растений). Школьных гербариев мы не касаемся.
Гербарная коллекция, собранная по известным правилам и методам,
должна быть точно этикетирована и научно обработана (или подлежать
научной обработке), т. е. определена на основании существующей лите-
ратуры по систематике растений. В идеале гербарные образцы пли, как
их принято называть, гербарные листы, — это сохраняющиеся на вечные
времена документы для справок, сравнения, переобследования, перехо-
дящие от одного поколения ботаников к другому. Этикетки (ярлыки) с оп-
5
ределениямн и другими критическими заметками, приложенные к гер-
барным листам, представляют, образно выражаясь, живую летопись
постепенной эволюции взглядов (нередко сомнений и заблуждений) сме-
нявших друг друга поколений систематиков. Гербарные образцы являются
необходимыми, постоянно используемыми справочными документами для
исследований в разных разделах ботаники (систематика дикорастущих и
культурных растений, ботаническая география, геоботаника и т. д.).
Гербарием (или травохранилищем) называют также специальные
научные учреждения или отделы их, в которых сконцентрированы упомя-
нутые выше гербарные коллекции. Они имеют научный штат и необхо-
димый вспомогательный аппарат (библиотеки, лаборатории, препаровоч-
ные и проч.) и проводят работы по систематике растений и соприкасаю-
щимся с ней разделам ботаники (ботаническая география, флористика,
палеоботаника и т. д.).
Как место концентрации коллекций гербарий является музеем, однако
музеем особого типа. В отличие от музеев, имеющих экспозиционные
залы для обозрения, в гербарии пх нет. Выставочные залы с экспонатами
растительного мира, преследующие своп особые цели, существуют в спе-
циальных ботанических музеях.
В старину понятие гербария, или травохраиилища, иногда непра-
вильно объединялось с понятием ботанического музея и под последним
названием гербарии кое-где и сейчас, особенно за рубежом, по традиции
так и именуются.
У старых авторов, на заре гербарного дела, не случайно гербарий
назывался «hortus siccus» (буквально «сухой сад»). Этим подчеркивалось
значение коллекций засушенных растений как необходимого дополнения
к коллекциям живых растений, культивируемых в садах. В те времена
новые таксоны обычно описывались по живым растениям, выращиваемым
из семян в ботанических садах. Естественно, что из-за эфемерности су-
ществования растительных индивидуумов возникла мысль о сохранении
их в сухом виде как эталонов. Опыт показал, что ни одно, даже самое
подробное описание растения, равно как и рисунок его, не может заме-
нить знакомства с подлинным образцом.
Как известно, без точного знания систематического положения объ-
екта, с которым имеет дело любой натуралист (в том числе и представи-
тель экспериментального направления биологии) пли практик, работа идет
вслепую, не дает эффекта п является заведомо напрасным трудом. Об этой
элементарной истине приходится напоминать, в особенности когда забы-
вают о необходимости гармоничного развития всех научных дисциплин
(т. е. единого фронта науки) и когда одни из них совершенно неправильно
зачисляют в разряд «наук первого ранга», а другие — в разряд «наук
второстепенных».
Систематика растений была и остается главнейшим разделом бота-
ники. Она использует все современные методы исследований (из кото-
рых основным является морфолого-географический) п данные, получен-
ные родственными ботаническими дисциплинами, синтезируя всю эту
сумму знаний в единой системе растительного мира, отражающей эво-
люционный ход его развития во времени и .пространстве, системе, в ко-
торой каждый растительный объект находпт свое истинное место.
Поэтому каждая культурная страна издавна стремилась создать цент-
ральный общегосударственный гербарпй. Во многих государствах, в том
числе и в СССР, помимо такого главного травохранилпща имеется
большее или меньшее число других гербариев, не столь крупных по
объему, существующих как при различных научно-исследовательских
учреждениях (ботанические институты и сады, музеи), так и при
о
высших учебных заведениях (университеты, сельскохозяйственные
институты и др.).
Перечислим наиболее характерные требования, предъявляемые
к крупным гербариям — учреждениям мирового значения.
1.	Полнота собранных коллекций, представляющих в той или иной
степени флору всего земного шара п в особенности собственной страны.
2.	Богатство классическими коллекциями известных ботаипков и пу-
тешественников, служащими документацией к опубликованным сочи-
нениям по систематике растений и флористике, описанию путешествий
и т. д.
3.	Обилие типовых образцов (в старину называвшихся автентиками),
т. е. таких, по которым были впервые научно описаны новые таксоны.
4.	Высокий уровень научной обработки собранных коллекций, выпол-
ненной авторитетными специалистами по соответствующим таксономи-
ческим группам.
5.	Качество представленных образцов (тщательность высушки, пол-
нота гербарного листа, т. е. наличие главнейших морфологических орга-
нов растения, обилие серий сборов, по которым создается ясное представ-
ление о характере изменчивости таксона, о его ареале и жизненной
форме, четкий и исчерпывающий этикетаж и т. д.).
6.	Доступность накопленных гербарных материалов для всевозмож-
ных справок и ознакомления с ними, иначе говоря, образцовый порядок
гербария в систематическом и географическом разрезах.
7.	Постоянный планируемый рост и пополнение лакун гербария пу-
тем организации специальных экспедиций, обмена и покупки.
8.	Обеспечение вечного хранения коллекций (т. е. защита их от
вредителей, обветшания и т. п.).
9.	Непрерывное использование («оборачиваемость») накопленных
ценностей для нужд науки п практики.
10.	Оснащенность необходимыми для работы пособиями (библиотека,
оптическая аппаратура и т. д.).
11.	Печатная продукция, основанная на проводимой в плановом по-
рядке научной обработке коллекций травохранилища.
Неэтпкетированные, труднодоступные, научно не обработанные собра-
ния коллекций сухих растений представляют собой склады сена, а не
научные учреждения — гербарии.
Большинство указанных выше главнейших особенностей образцового
травохранилища типично для Гербария БПН. В нем содержится около
5 000 000 гербарных листов растений, собранных на всех материках зем-
ного шара трудами многочисленной армии не только ученых-ботаников
и путешественников, специальных коллекторов, ио и просто любителей
природы.
Гербарий БИН по богатству и важности сконцентрированных в нем ма-
териалов стоит па одном из первых мест в ряду аналогичных учреждений
Западной Европы и Америки. Ни одна серьезная научная работа в об-
ласти систематики растений, а отчасти также ботанической географии, гео-
ботаники, палеоботаники, морфологии растении и др., не может считаться
выполненной на высоком и полном уровне, если она игнорирует материалы
Гербария БИН. Вот почему научные труды как прошлого времени, так и
настоящего, опубликованные не только в СССР, но и за рубежом, испещ-
рены ссылками на Гербарий. Он широко известен за пределами нашей
страны и имеет мировое значение. Многие зарубежные специалнсты-бо-
таиики приезжают для работы в эту ботаническую мекку.
7
К чести нашего народа, Гербарий, наряду с другими сокровищницами
русской культуры, был сохранен Революцией. Об этом можно судить по
следующим скупым строкам в «Отчете о состоянии и деятельности Бота-
нического сада за 1917 г.» (Пгр., 1918, стр. 28), не нуждающимся ни в ка-
ких коммеитариях: «Обстоятельства требовали от всего персонала особо
напряженной, усиленной работы. Большое значение имело для Гербария
посещение (8 марта) депутатов Первого пулеметного полка (Н. Иванов,
В. Рыжих, С. Коломейцев, Л. Ельников и Ф. Возный), которые вынесли
следующую резолюцию: „Это учреждение представляет пз себя сокровищ-
ницу, которую нужно хранить и беречь как достояние народа". Эта
резолюция способствовала тому, что здание Гербария не было занято
ни Первым пулеметным полком, ни другими воинскими частями, и,
таким образом, научная работа могла в Гербарип производиться непре-
рывно».
Созданный в результате упорного труда многих поколений натурали-
стов, Гербарий БИН не остался законсервированным «музейным хранили-
щем», а представляет собой действующий центр флористических и систе-
матических исследований.
ГЛАВА I
БОТАНИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ АКАДЕМИИ НАУК
(1835 — 1931)
ПРЕДЫСТОРИЯ МУЗЕЯ
Ботанический музей Академии наук выкристаллизовался в са-
мостоятельное учреждение из Кунсткамеры. В Кунсткамере, созданной ио
мысли Петра Великого, наряду с естественнопсторическими и прочими
коллекциями хранились также ботанические сборы (гербарии). Здесь,
в частности, находились образцы видов растений, собранные И. X. Букс-
баумом в его путешествии по Турции, Малой Азии и Кавказу.1 Боль-
шинство хранившихся здесь ботанических коллекций было добыто во
время работ многочисленных академических экспедиций, направленных
для всестороннего естественноисторического и физико-географического
исследования России. В Кунсткамере сохранялись гербарии пионеров изу-
чения растительного мира нашей страны, например И. Г. Гмелина-стар-
шего, привезенные пз почти десятилетнего путешествия его по Сибири
(1734—1742 гг.) в составе «Великой северной, или Второй Камчатской,
экспедиции Витуса Беринга», Г. В. Стелл ера—участника той же экспе-
диции (Сибирь, 1738—1746 гг.), И. И. Георги (Байкал, 1772—1774 гг.),
С. Г. Гмелпиа-младшего и К. Таблица (Астраханский край, Кавказ, Пер-
сия, 1768—1774 гг.), И. А. Гильденштедта (Астраханский край, Кавказ,
1768—1775 гг.) и других. Хотя в то время сбору гербариев придавалось
меньшее значение, чем в последующем, все же эти материалы представ-
ляли значительный интерес. Из позднее собранных гербариев, относя-
щихся к первой четверти XIX в., т. е. до момента организации Ботаниче-
ского музея, упомянем остатки коллекций М. Ф. Адамса (Кавказ, 1800—
1805 гг.; Сибирь, 1806—1807 гг.) и И. И. Редовского (Охотск—Гпжи-
гииск, 1806—1807 гг.).
Состояние многих этпх гербариев было жалкое. Они валялись в не-
развязанных пачках, пылились, их поедали насекомые и т. д. Именно
этой неустроенностью коллекций ряд авторов (Рупрехт, 1865; Бобров,
1957) пытаются объяснить и оправдать неблаговидный поступок
П. С. Палласа, который продал за границу свой гербарий, собранный им
в его многочисленных путешествиях по России, совершенных иа средства
Академии наук. Более правильна оценка этих действий Палласа, четко
сформулированная Д. И. Литвиновым. В реферате о статье Ламберта
(Lambert), который приобрел гербарий Палласа в 1808 г. и опубликовал
его описание, Д. И. Литвинов (1909, стр. 127) отметил следующее:
«В статье сообщаются сведения о составе гербария [Палласа], откуда *
: Термин «вид» в его естествениоисторпческом значении, с которым постоянно
сталкивается любой натуралист, появился в России впервые в 1727 г. Это выяснил
акад. П. П. Пекарский (см. его «Отчет о занятиях в 1863—64 годах по составлению
истории Академии наук». Записки Академии наук, т. 7, Приложение № 4, СПб., 1865,
стр. 10). В- донесении о состоянпн и деятельности Академии наук за первые годы
ее существования, т. е. 1726 и 1727 гг., читаем: «Иоанн Христ[иан] Буксбаум, бота-
ники профессор, первую центурию, или сотницу, трав новых видов (разрядка
наша, — С. Л.), которые в турецком своем путешествии собрал, Академии паук
подал». Подробнее см.: С. 10. Липшиц. Термин «вид» в русской научной литера-
туре. Бот. жури., т. 51, № 5, 1966, стр. 750—751.
9
узнаем, например, что кроме собственных коллекций Палласа в куплен-
ной коллекции находятся, между прочим, растения Стеллера „with na-
mes and numbers from his unpublished Flora ochotensis and other MS
works mentioned by Pallas in the preface to his Flora rossica“.2 По сло-
вам Ламберта, в гербарии находится также большинство растений, изо-
браженных во „Flora sibirica“ Гмелпна, и все растения, опубликованные
в работах самого Палласа, а также материал, нм не опубликованный, но
подготовлены!! для следующих томов „Flora rossica“. Очевидно,
кроме своих личных коллекций, которые, в с у щ н о с т и,
тоже пр и и а д л е ж а л и н а ш е й А к а д е м и и, П а л л а с продал
(добро бы — пожертвовал куда) и существеннейшую
часть гербария Академии!» (разрядка наша, — С. Л.).
ОСНОВАНИЕ МУЗЕЯ, ЕГО ЗАДАЧИ
Основателем Ботанического музея считается известный спе-
циалист по систематике злаков К. Б. Триииус (1778—1844). По вступ-
лении своем в Академию наук в 1823 г. он выделил все сохранившиеся
ботанические коллекции Кунсткамеры в отдельное помещение, начал их
разборку и некоторую научную обработку. Юридически, как совер-
шенно самостоятельное учреждение, Ботанический музей стал существо-
вать с октября 1835 г., когда все гербарии были переведены из Кунстка-
меры в специальное помещение.
Наряду с К. Б. Трпнпусом устроителем Музея следует считать также
Г. П. Бонгарда (1786—1839). Роль Боигарда в создании Музея весьма
велика. Ему принадлежат первые печатные отчеты о деятельности Музея
(за 1837 и 1838 гг.). В литературе, посвященной истории Ботанического
музея, участие Бонгарда в его организации обычно оставалось мало осве-
щенным.
Основными задачами Ботанического музея Академии наук были сле-
дующие.
1.	Изучение флоры и растительности России и отчасти других стран,
преимущественно сопредельных с ней.
2.	Хранение ботанических коллекций путешественников, отправляе-
мых Академией наук в экскурсии и экспедиции, а также приобретаемых
покупкой или присылаемых в дар.
3.	Научная обработка этих материалов.
Как увидим из дальнейшего изложения, Ботанический музей пред-
ставлял учреждение, имевшее задачи, аналогичные задачам Гербария
Ботанического сада. Этот вредный параллелизм в работе двух сходных уч-
реждений, находящихся в одном городе, мог иметь место лишь в царской
России с ее бесплановым развитием науки.3 При таком положении рас-
пылялись немногочисленные тогда ботанические силы и средства, отпускае-
мые на исследования флоры и растительности России, создавались труд-
ности в использовании собранных гербарных материалов, часть которых
хранилась на Васильевском, а часть на Аптекарском острове. Все это не-
избежно приводило к дублированию работ в обоих учреждениях.
2 «с названиями и номерами из его неопубликованной „Охотской флоры1* и
других рукописных работ, упомянутых Палласом в предисловии к его „Flora ros-
sica“».
3 Прозорливые отечественные ученые (Н. И. Кузнецов) еще в дореволюционное
время поднимали вопрос о необходимости в интересах развития науки слияния
двух организаций, параллельно действующих в Петербурге, в единое центральное
ботаническое учреждение (см.: А. Я. Вага. История вопроса о создания централь-
ного ботанического учреждения в дореволюционной России. Таллин, 1959, 118 стр.,
2 л. илл.).
10
РУКОВОДСТВО МУЗЕЕМ
Ботаническим музеем как его директоры руководили: акаде-
мики К. Б. Тринпус (1823—1844 гг.), К. А. Мейер (1844—1855 гг.),
Ф. И. Рупрехт (1855—1870 гг.), К. И. Максимович (1871—1890 гг.),4
С. И. Коржпнскпп (1893—1900 гг.), М. С. Воронин (1901 — 1902 гг.),
И. П. Бородин (1902—1930 гг.), В. Л. Комаров (1930—1931 гг.).
Нельзя не отметить особого значения деятельности И. П. Бородина на
посту директора Музея. Хотя Бородин по специальности не был система-
тиком растений, но он весьма способствовал расцвету Музея (расширение
бюджета и штата, приток коллекций, их научное освоение, усиление экс-
педиционной и издательской деятельности, организация издания «Флора
Сибири и Дальнего Востока» и т. д.). Музей поглощал у Бородина много
энергии и сил. И. П. Бородин являл яркий пример достойного организа-
тора русской ботаники.
Кроме директора в штате Ботанического музея была должность кон-
серватора (ученого хранителя).5 В разные годы ее занимали:
Г. П. Бонгард (1835—1839 гг.),6 Ф. И. Рупрехт (1839—1851 гг.),
К. Ф. Мейисгаузеи (1851—1896 гг.), Д. И. Литвинов (1898—1929 гг.),
В. А. Траншель (1900—1931 гг., по Отделу споровых растений),
Н. А. Буш (1912—1931 гг.), Б. К. Шишкин (1930—1931 гг.). О деятель-
ности младших ботаников и других работников Музея см. дальше.
ПЕЧАТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ПО ИСТОРИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
БОТАНИЧЕСКОГО МУЗЕЯ
История и деятельность Ботанического музея Академии паук
считаются плохо разработанными и освещенными. Изложение истории
Музея основывалось преимущественно на ограниченном количестве пе-
чатных источников. Деятельность Ботанического музея от его основания
и до 1864 г. отражает «Очерк истории Ботанического музея» Ф. И. Руп-
рехта (1864), опубликованный на русском и немецком языках. Он по-
стоянно «перепевается» последующими авторами. Освещение работ Бо-
танического музея за период с 1889 по 1914 г. находим в редко
используемом издании — «Материалы для истории академических учреж-
дений» (часть I, 1917). Автор этой ценной статьи, которой мы широко
пользуемся, не указан, но несомненно, что она написана И. П. Бороди-
ным. В связи с празднованием 200-летия со дня основания Российской
Академии наук вышли в свет отдельная анонимная брошюра «Ботаниче-
ский музей» (1925) и статья В. А. Траншеля «Ботанический музей Ака-
демии наук», появившаяся в журнале «Природа» (1925).
Однако мнение об ограниченном числе опубликованных источников,
посвященных Ботаническому музею, неправильно. Уже в первые годы
его существования выходили отчеты о деятельности этого нового акаде-
мического ботанического учреждения. Так, были опубликованы отчеты
о Музее за 1837 и 1838 гг. (Bongard, 1838, 1839). После смерти Г. П. Бон-
гарда аналогичный отчет за 1840 г. написал Ф. И. Рупрехт (Ruprecht,
1841). Впоследствии сведения о деятельности Ботанического музея регу-
лярно печатались в годовых отчетах Академии наук. В протоколе общего
собрания Академпп наук от 5 июня 1864 г. читаем следующее: «Читано
4 После кончины К. И. Максимовича (4 февраля 1891 г.), из-за отсутствия в со-
ставе Академии наук ботаника-систематика, до 1893 г. обязанности директора ис-
полнял зоолог А. А. Штраух.
5 С 1912 г. ученый хранитель именуется старшим ботаником.
6 В нервом печатном отчете о деятельности Ботанического музея за 1837 г.
Бонгард (Bongard, 1838) назван его директором.
И
предложение г. Президента от 2 сего пюня о том, что так как библиотека
и музеи Академии составляют не только для самой Академии весьма
важные учебные пособия, но и учреждения, приносящие значительную
пользу всем занимающимся наукой и потому пользующиеся особенным
вниманием публики, то ежегодное доведение до всеобщего сведения отче-
тов о состоянии сих учреждений п о степени пользования ими. ..
было бы... весьма полезною мерою. Положено просить г. г. директо-
ров... музеев представлять... ежегодно отчеты о сих учреждениях».
Более полные годичные отчеты о работах Музея стали печататься
с 1901 г. В них мы находим исключительно важные регулярные сведе-
ния о поступавших в Ботанический музей гербариях и о совершаемых
его сотрудниками экспедициях. При отсутствии опубликованной сводки
о полном составе коллекций Ботанического музея, аналогичной изданной
в 1908 г. В. И. Липскпм для Гербария Ботанического сада, даже фраг-
ментарные данные о поступавших в Музей коллекциях представляют зна-
чительный интерес. Об этом обычно забывают. Кроме того, сведения о со-
ставе коллекторов и коллекций, относящихся к флоре Сибири и Дальнего
Востока (по 1907 г.), представленных в Ботаническом музее, собраны
в известной книге И. П. Бородина (1908).
Ф. И. Рупрехт в упомянутом «Очерке» отмечает, что «с 1845 г. н
раньше имеются точные описи всем поступавшим в Музей приобрете-
ниям». Эти данные расходятся с указаниями в «Материалах...» (1917),
где сообщается, что в Ботаническом музее подробная инвентаризация
поступающих ботанических коллекций началась лишь с 1899 г. Сохрани-
лись две инвентарные книги «Коллекций, поступивших в гербарий Бо-
танического музея Академии наук», писанные рукой Д. II. Литвинова.
Одна из них охватывает период 1899—1925 гг., другая — 1926—1930 гг.
В «Отчетах» Музея имеются сведения о том, что начиная с 1912 г.
Д. И. Литвинов занимался составлением полного списка коллекций, по-
ступивших в Ботанический музей со дня его основания. В 1923 г. он под-
готовлял к печати работу «Состав гербария Ботанического музея Акаде-
мии наук». К большому сожалению, эта важная сводка не появилась
в свет и судьба ее нам неизвестна. В обзоре фонда Д. И. Литвинова, по-
ступившего после его смерти в Архпв Академии наук СССР, она не зна-
чится. Вероятно, этот труд представлял собой алфавитный карточный ка-
талог коллекторов и коллекций.
ПЕРИОДЫ ИСТОРИИ БОТАНИЧЕСКОГО МУЗЕЯ
В истории Ботанического музея выявляются два периода.
Первый продолжался от начала организации Музея до конца XIX в. Он
условно может быть назван периодом накопления коллекций п индиви-
дуальных работ академика-ботаника, возглавлявшего Музей. Ботаниче-
ский музей занимал тогда небольшую площадь. Как правильно отмечено
в брошюре «Ботанический музей» (1925), «в сущности, он едва ли в это
время заслуживал громкого имени „музея11 и представлял, собственно,
рабочий кабинет академика по кафедре систематики и морфологии расте-
ний, обслуживаемый единственным помощником академика, носившим
звание хранителя Музея».
Продуманной программы развития работ Музея по псследованню
флоры и растительности России тогда не намечалось. Значительный ак-
цент в деятельности Музея делался на описание и освоение материалов,
не имеющих прямого отношения к отечественной флоре и растительности.
Фонды гербария также усиленно пополнялись «экзотическими» коллек-
циями. Лишь с назначением директором Музея С. И. Коржинского взята
была четкая установка на пополнение коллекций Музея сборами из Рос-
12
сии и тех стран, которые были важны для познания ее флоры и расти-
тельности. Прп длительном господстве в Ботаническом музее ботаников не-
мецкого происхождения там не заботились о воспитании нового пополне-
ния отечественных систематиков растений и флористов. Речь идет не
о замене общей функции университетов, а об узкой специализации в об-
ласти систематики растений п ботанической географии, которой универ-
ситеты не давали. Эта специализация в указанных выше разделах бота-
ники тогда могла быть осуществлена только в стенах Ботанического
музея и Ботанического сада, ио двери этих учреждений для русских
ботаников долгое время были закрыты.
Весь ход жизни Ботанического музея в первом периоде его истории
зависел от индивидуальных научных интересов академика и его помощ-
ника. Музей носил замкнутый характер. Лишь с приходом к руководству
ряда крупных русских ученых (С. И. Коржинский, И. П. Бородин,
Д. И. Литвинов и др.), т. е. с конца XIX в. и начала нынешнего, картина
резко меняется. Начинается второй период в развитии Музея — реорга-
низация его в ботаническое учреждение современного типа с обществен-
ными, а не персональными задачами. В работу Музея вносятся плановое
и коллективное начала. Особенный размах деятельность Музея (экспеди-
ции, поступление коллекций и т. д.) приобретает после Великой Октябрь-
ской социалистической революции.
Реорганизация Музея на новых основах стала возможной благодаря
ряду мер. Перечислим главные.
1.	Расширение бюджета и штата Музея (в 1899 и 1912 гг. и особенно
после Октябрьской революции). Это привлекло в его ряды некоторых вид-
ных отечественных ботаников — знатоков флоры России и энтузиастов
своего дела. Не претендуя на полноту списка, в первую очередь отметим
Д. И. Литвинова, В. А. Траншеля, Ф. Н. Алексеенко, а также Р. И. Або-
лпиа, Н. А. и Е. А. Буш, В. П. Дробова, С. С. Ганешина, Б. Н. Городкова,
П. Н. Крылова, Г. И. Поплавскую, В. Н. Сукачева, А. И. Толмачева,
Б. К. Шишкина.
2.	Установление тесной связи Музея с довольно многочисленной
группой ботаников-любителей, рассеянных по необъятным просторам
России. Они усердно и систематически в разные периоды вегетационного
сезона коллекционировали растения иа местах, регулярно доставляли
гербарные материалы (преимущественно для «Гербария русской
флоры»—см. далее). Некоторые из этих сторонних ботаников лично
научно обрабатывали собранные ими коллекции, а также материалы,
сконцентрированные в Музее (Я. С. Медведев, М. И. Назаров, Н. К. Бре-
динский и др.).
3.	Устройство п комплектование библиотеки Музея,7 а также ряда
подсобных лабораторий (препаровочная, дезинсекционная камера, фото-
комната и т. п.).
4.	Увеличение площади, занимаемой Музеем.
5.	Оргаипзацпя новых (пли реорганизация существовавших) глав-
нейших отделов Музея. Были созданы гербарии: внеевропейских стран
7 Библиотека Музея сложилась из книг, переданных в нее из ииостраииого
отделения Библиотеки Академии паук. По данным Ф. И. Рупрехта, к 1864 г. в ней
насчитывалось 2825 названий. Русские книги почти отсутствовали. Впоследствии
она пополнялась покупкой, пожертвованиями и обменом на пздания Музея.
К 1914 г. в ней значилось 397 названий периодических изданий (отечественных п
лностранпых) в 3785 томах. Книг и брошюр имелось И 751 название в 15 574 томах.
После слияния Ботанического музея с Ботаническим садом часть книг и периоди-
ческих изданий, отсутствовавших в библиотеке Сада, поступила в эту библиотеку,
значительно обогатив ее. Кроме того, в эту же библиотеку перешли все справоч-
ники, даже представляющие дублеты. Остальная часть бпблиотекп Музея была
передана вновь основанному Главному ботаническому саду в Москве.
13
(прежде носивший название общего гербария), западноевропейских
стран, восточиоазиатский. Из отдельных коллекций, собранных в преде-
лах России, путем объединения их, устроены самостоятельные гербарии:
туркестанский, сибирский (со включением Дальнего Востока), крымско-
кавказский и европейской части. Кроме того, организован склад обмен-
ных и дублетных растений.
6.	Введение плановости в работы Музея. Стремление сосредоточить
тематику вокруг стержневых, ограниченных числом, больших коллектив-
ных работ, связанных с подведением итогов исследования флоры и рас-
тительности России. К ним относятся два больших начинания Музея:
1) обработка и публикация «Флоры Сибири и Дальнего Востока»; 2) из-
дание «Гербария русской флоры».
7.	Ежегодное снаряжение экспедиций и экскурсий в наименее иссле-
дованные в флористическом и ботанико-географическом отношениях
районы России, с последующей обработкой привезенных материалов и
публикацией пх результатов.
8.	Усиление издательской деятельности Ботанического музея, что
выразилось в создании специального печатного органа («Труды Ботани-
ческого музея Академии наук»), который должен был отражать работы^
выполненные в стенах Музея его сотрудниками, а также другими ботани-
ками на базе музейных коллекций. Орган этот публиковал статьи и моно-
графии по флористике, систематике и ботанической географии не только
высших, ио и низших растений. Издание стало выходить с 1902 г. Всего
до момента слияния Музея с Ботаническим садом вышло 25 томов. В них
помещено 165 работ разного объема и значимости, принадлежащих 53 ав-
торам. Имеется указатель всех изданных публикаций. В виде четырех-
страипчпой вкладки он вложен в последний (25-й) том.
Прежде чем перейти к анализу и освещению вклада, внесенного Бота-
ническим музеем в науку, остановимся на одном существенном фактег
па который недостаточно обращали внимание.
С момента возникновения научной ботаники в России, т. е. с даты
основания Академии наук (1725 г.) до организации Ботанического му-
зея (фактически в 1823 г., юридически в 1835 г.), прошло более 100 лет.
За этот период были накоплены важные, значительные материалы (гер-
барного и литературного характера) по флоре России. Некоторые попытки
их обобщения в едином сводном труде были сделаны еще до возникнове-
ния специального учреждения в системе Академии наук, занимающегося
этими вопросами, т. е. Ботанического музея. Первой попыткой создать
сочинение, преследующее такую цель, явилась неоконченная сводка
П. С. Палласа «Flora rossica» (1784, 1788) и ее русская, несколько более
популярная версия — «Описание растений Российского государства с их
изображениями» (1786). Труд Палласа заключает описания 281 вида
растений, главным образом древесных и кустарниковых. Он оригинален.
Несколько позднее, в 1800—1801 гг., И. И. Георги попытался вторично
составить подобную сводку. Он издал редко используемое исчисление ви-
дов растений (3220), произрастающих в России. Под заголовком «Pflan-
zenarten im Unfange des Russischen Reichs nach der Folge der 21 Klas-
sen des Pf lan zen’s Systems des Ritter von Linne» оно вошло в обширное
сочинение Георги «Geographisch-physikalische und naturhistorische Вс-
schreibung des Russischen Reichs». Кроме этих работ впоследствии на-
печатан ряд капитальных локальных флор, списков видов, встречающихся
в различных частях России, таксономических монографий, диагнозов но-
вых видов и т. п.
Казалось бы, что вновь возникшему Ботаническому музею следовало
поставить своей ближайшей задачей свести эти данные воедино, допол-
нить их и издать в виде сводной «Флоры России». Но в Ботаническом
14
музее, равно как п в Ботаническом саду, не нашлось своего Ледебура.
Здесь из-за деревьев ие увидели леса. Ведь осуществил же несколько
позднее К. Ф. Ледебур (с помощью небольшого числа сторонних сотруд-
ников) издание «знаменитого труда, сделавшего эпоху в изучении флоры
нашего отечества и до сих пор никем у пас ие превзойденного» (Литви-
нов, 1909),—четырехтомной «Flora rossica» (1842—1853). «Flora ros-
sica» написана на основе личного гербария ее автора. Многие обширные
и ценные гербарные материалы из пределов России, собранные в Бота-
ническом музее (и в Ботаническом саду), Ледебуром ие были использо-
ваны. То, что удалось благодаря большим знаниям, трудолюбию и энер-
гии выполнить одному человеку, оказалось ие под силу двум специаль-
ным учреждениям (Ботаническому музею и Ботаническому саду).
Правда, в 30-х годах XIX в. по инициативе К. Б. Тринпуса намечался
проект написания коллективной сводной флоры России, но ои остался
лишь проектом (Федченко Б. А., 1946). Единственным реальным следом
этого большого проекта оказалась брошюра, изданная как образец
намеченного сочинения, включающая обработку семейства Zygophyllaceae
флоры России, выполненная Ф. Б. Фишером в 1831 г.
Возникает вопрос, что послужило причиной неосуществления этого
проекта, вокруг которого можно было бы объединить все наличные тогда
силы систематиков и флористов России? Тот факт, что коллективная
академическая «Флора России» не была составлена, объяснялся рядом
обстоятельств — слабой ботанической изученностью страны, ограничен-
ностью имевшихся гербарных материалов, отсутствием достаточного числа
специалистов, могущих выполнить эту гигантскую работу, финансовыми
затруднениями и т. п. Все это, конечно, в какой-то степени справедливо.
Но, на наш взгляд, главнейшим тормозом в выполнении этого нацио-
нально важного предприятия было другое. Как известно, дело без любви
к нему мертво. Не нашлось талантливого ученого-организатора, который
посвятил бы все свои силы и знания осуществлению намеченного науч-
ного предприятия. Кроме того, недооценивалась важность подобной сводки
для нужд науки и государства, в деятельности ученых преобладали
резко выраженные индивидуальные интересы. Легче и спокойнее было
ограничиться исследованием и написанием региональных флор, состав-
лением списков растений ограниченной территории, обработкой отдель-
ных таксономических групп растений, интересующих академика пли дру-
гого ботаника, выявлением и диагностикой новых растений, которые ши-
роко дарила наша богатейшая флора, и т. п.
Сказанным мы отнюдь ие собираемся умалить важность, ценность и
пользу проведенных в Ботаническом музее работ и оставленного нам
предшественниками значительного литературного и гербарного на-
следства, к которому до сегодняшнего дня непрерывно обращаются.
Мы лишь считаем необходимым подчеркнуть фрагментарность, калейдо-
скопичность и некоторую хаотичность выполненных работ. За редкими
исключениями, они представляли собой лишь материалы к созданию бу-
дущих обобщающих трудов, были отдельными кирпичиками их. Анализ
отложившихся в результате деятельности Музея гербарных коллекций и
печатной продукции подтверждает это.
ГЛАВНЕЙШИЕ ГЕРБАРНЫЕ ФОНДЫ
Гербарные коллекции Музея были собраны несколькими пу-
тями: во-первых, поступлением от специально организованных экскур-
сий и экспедиций, субсидируемых Академией наук, во-вторых — путем
пожертвования, в-третьих — покупкой, в-четвертых — обменом на рас-
сылаемые дублеты.
15
Перечислить все главнейшие коллекции, которые хранились в Бота-
ническом музее, здесь не представляется возможным. Ограничиваемся
лишь указанием на наиболее важные и обширные гербарии, которыми
обладал Музей.8
В 1826 г. была приобретена коллекция А. К. Разумовского (Herbarium
Gorenkianum). Она включала около 10 000 видов. Как часть в эту кол-
лекцию вошел гербарий Потта, который содержал между прочими образ-
цами растения Палласа, а также Г. Форстера (Форстер собирал на ост-
ровах Тихого океана). Кроме того, в гербарии Потта были представ-
лены подлинные образцы растений к сочинению Дюруа (J. Ph. Du-Roi)
«Die Harbkesche wilde Baumzucht theils nordamerikanischer und anderer
fremder, theils einheimischer Baume, Strauche und Strauchartige Pflanzen»
(I, II, 1771—1772; 2-е изд., I—III, 1795—1800). В коллекции Разу-
мовского находились также образцы растений, культивировавшиеся
в грунту и оранжереях знаменитого Ботанического сада в Горенках под
Москвой.
В 1828 г. был куплен личный гербарий Ф. Маршалля Биберштейна,
насчитывающий около 8000—10 000 видов. Главную ценность среди них
представляют подлинники видов, описанные в его классической трех-
томной «Flora taurico-caucasica».
Отметим поступление в 1838 г. части коллекции растений с Кавказа,
собранных К. Кохом. Сведения об этом находим в отчете Г. П. Бонгарда
(Bongard, 1839), но онп отсутствуют в статье Ф. И. Рупрехта (1864).
Так как сборы Коха, описавшего с Кавказа много новых, неясных после-
дующим ботаникам видов, хранились в Берлинском гербарии и полностью
погибли в период второй мировой войны, эта коллекция приобретает осо-
бый интерес.
В 1841 г. Музей обогатился коллекцией злаков К. Б. Триниуса, по-
жертвованной ее создателем. Она заключает 4000—5000 видов, в том
числе все многочисленные оригиналы к сочинениям автора по агростоло-
гии. От Триниуса в Музее осталось еще несколько рукописей, имеющих
прямое отношение к этому гербарию. Средн них отметим «Collectanea
agrostographica» (в 6 томах), «Gramina in itinere 1836 examinata», «Gra-
niinum tribus et genera», «Nomenclator agrostographicus». Содержание
этих рукописей, ныне хранящихся в Архиве Академии наук СССР, ра-
зобрано Д. И. Литвиновым (1909, стр. 314—316).
По поводу гербария Триниуса у Д. И. Литвинова (цнт. соч.)мы на-
ходим следующие важные высказывания. «Ценнейший гербарий этот,
уложенный в бумагу большого формата, хранится отдельно (3 шкафа)
в том виде, как был устроен самим Триниусом. Надо пожелать, чтобы п
впредь он всегда составлял отдельную коллекцию, иначе его легко обес-
ценить. На ярлычках гербария встречается также много собственноруч-
ных заметок Триниуса, сплошь да рядом сопровождаемых тщательными
рисунками анализов. Имеются часто пометки на обертках видов, опре-
деляющие место вложенных в них экземпляров данного вида в секциях
рода, почему всякие перемены в гербарии нежелательны».
В 1841 г. покупкой был приобретен гербарий А. Шамиссо. Он насчи-
тывает до 10 000—12000 видов (около 60 000 номеров) и включает ори-
гиналы новых таксонов, найденных во время путешествия вокруг света
на корабле «Рюрик» в 1815—1818 гг. Они были обнародованы Шамиссо
5 Сведения о некоторых коллекциях меньшего масштаба приведены в разделе,
представляющем обзор деятельности Музея по изучению флоры и растительности
отдельных территорий страны. Напомним, что после слияния Ботанического музея
с Ботаническим садом эти коллекции вошли в Гербарий Ботанического института
им. В. Л. Комарова Академии наук СССР.
16
it Д. Шлехтендалем в журнале «Ыипаеа».9 Кроме образцов Шамггссо
в этой коллекции представлены растения ряда других сборщиков (в том
числе И. Эшшольца и И. И. Редовского).
В 1855 г. Музей расширил свои фонды путем покупки огромного вы-
сококачественного гербария акад. К. А. Мейера. В составе данного герба-
рия насчитывалось 28 000 видов. Отметим, что этот гербарий был создай
вопреки положению, что «ни консерватор, ни директор Музея не имеют
права обладать собственными однородными коллекциями» (Рупрехт,
1864, стр. 162).
В 1853 г. была куплена часть гербария Неес фон Эзеибека (Chr.
Gottf. Nees von Esenbeck, 1776—1858), насчитывающая 2718 видов. Среди
них имелись оригиналы таксонов, описанных автором. Например, пред-
ставлены Rubl germanici, Filicales, Conijerae, Cycadeae, Rosaceae, Umbel-
liferae, Papilionaceae, Rubiaceae, Caprifoliaceae и др.
Из позднее поступивших больших собраний упомянем лишь неко-
торые. Существенным пополнением туркестанского гербария стали посту-
пившие в 1899 г. сборы С. И. Коржинского (6619 номеров), сделанные во
время экспедиций 1895 и 1897 гг. в Горную Бухару, на Памир, в Шуг-
наи и другие местности. В том же году Д. И. Литвинов передал в дар
Музею свой гербарий, собранный в Закаспийской области (около 2500 но-
меров) .
В 1899 г. С. И. Коржииский пожертвовал Музею два личных
обширных гербария. Один из них заключал коллекции, собранные в за-
волжских губерниях и на Южном Урале, в том числе все гербарные
листы, служащие документацией к его труду «Tentamen florae Rossiae
orientalis». Второй гербарий состоял из образцов растений, собранных
в 1890 г. во время поездки ученого из Томска на Балхаш.
В 1903 г. в Музей был принят щедрый дар от Ф. Н. Алексеенко —
его огромный гербарий, собранный в путешествиях 1896—1902 гг. Кол-
лекция эта насчитывала около 44 000 гербарных листов, вывезенных
с Кавказа, из Средней Азии, а также из пределов Ирана, Индии и дру-
гих территорий.
В 1904 г. Музею был подарен большой гербарий Н. К. Срединского,
исследователя Кавказа, Крыма и Южной России, устроителя защитных
насаждений вдоль ряда южных железных дорог и вице-инспектора Кор-
пуса лесничих. Гербарий этот насчитывал 207 пачек, уложенных в 6 гро-
мадных ящиков весом 86 пудов. По позднейшим сведениям, в гербарии
Н. К. Срединского были представлены растения с Кавказа (1872—
1878 гг.), из Крыма, из губерний: Екатеринославской (1879—1897 гг.),
Тульской (1873—1891 гг.), Харьковской (1877—1889 гг.), Херсонской
(1869—1870 гг.), Орловской (1884—1890 гг.), Области Войска Донского
(1889 г.) и др.
В 1906 г. в Музей поступил личный гербарий ив известного салико-
лога Ф. А. Теплоухова (15 больших ящиков).
В 1907 г. был куплен личный гербарий лесничего Н. И. Пуриига.
В этой коллекции насчитывалось около 8500 номеров (до 4000 видов) су-
хих растений из Крыма, Псковской и Петербургской губерний, из
Польши и других стран Западной Европы.
В 1913 г. поступила большая коллекция японских растений X. Саку-
раи (Н. Sakurai) «Plantae Niponenses» (2068 экземпляров).
В 1914 г. А. Н. Петунников продал Музею свой гербарий московской
флоры. Он включал 1111 видов (свыше 6000 номеров). Ряд родов растений
9 Заметим, что дублеты многих этих подлпнипков хранятся также в гербария
Шлехтендаля^ находящемся в университете в Галле (ГДР), где их в 1945 г. видел
С. К). Липшиц.
2 С. IO. Липшиц. И. Т. Васильченко
17
(Potentilla, Hieracium, Salif, Carex и др.), представленных в этом герба-
рии, был проверен видными специалистами. Кроме того, в составе герба-
рия Петунникова находилось свыше 11 небольших частных коллекций,,
собранных другими лицами.
Наследники И. И. Шираевского в 1916 г. принесли в дар Музею боль-
шой гербарий (около 12 000 номеров) этого любителя ботаникп. Гербарий
Шираевского включал сборы растений из пределов Харьковской, Курской,
Тамбовской, Уфимской губерний, а также из Крыма, с Кавказа и ns
Западной Европы.
В 1918 г. С. С. Гаиешин подарил Музею личный гербарий (около-
3500 номеров), собранный преимущественно в Польше.
В 1926 г. принесен в дар гербарий, собранный в Ботаническом отряде
Волховского строительства, который заключал около 3000 гербарных ли-
стов разных коллекторов из Новгородской губернии.
Значительные и качественно ценные гербарии Н. А. Буша и Е. А. Буш,,
собранные ими в пх многочисленных экспедициях на Кавказе (Терская
область, Балкария и Дигория, Юго-Осетпя и другпе районы), числом
свыше 15 000 номеров, поступили в Музей в 1926 и 1928 гг.
Одним из самых старинных гербариев, хранившихся в Музее, был
гербарий, собранный лейб-медиком Петра I Р. Арескнным в окрестно-
стях Москвы. Коллекция эта — «Catalogus plantarum circa Mosquam cres-
centium» — была приобретена покупкой в 1889 г. Она представляет лишь
исторический интерес, как один из сохранившихся первенцев гербарного*
дела в России.
Резюмируя обозрение состава гербарных фондов Музея, можно ска-
зать, что они отличались исключительным богатством. Это относится но
только к накопленным материалам по отечественной флоре, но и к фло-
рам зарубежных, иногда весьма отдаленных стран. Уже упоминалось о том.
что в начальном периоде жизни Ботанического музея зарубежные гербар-
ные материалы иногда превалировали над отечественными. Вместе с тем
нельзя не отметить, что материалы в Ботанический музей стекались нередко
случайно и по многим территориям, даже лежащим в пределах Росспи,
в его Гербарии имелись значительные лакуны. Научной обработкой мно-
гие коллекции не были охвачены. Особенно это относится к коллекциям.,
доставленным из тропических и субтропических стран.
ОБЗОР ОСНОВНЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
БОТАНИЧЕСКОГО МУЗЕЯ ПО ИЗУЧЕНИЮ ФЛОРЫ
И РАСТИТЕЛЬНОСТИ
Прежде чем перейти к обзору работ Ботанического музея за
долгий срок его существования, необходимо сделать оговорку. Некоторые
труды, подлежащие рассмотрению, принадлежат ученым, которые
в своей деятельностп одновременно были связаны как с Ботаническим
музеем, так н с Ботаническим садом (например, К. А. Мейер,.
Ф. И. Рупрехт, К. И. Максимович). Ученые эти выступают на ботани-
ческом поприще в двух ипостасях. Каждое из упомянутых учреждений,
в которых трудились эти ботаники, претендовало на оставленное ими ли-
тературное наследство. При включении их трудов в настоящий раздел
мы исходили пз следующих оснований: 1) на чьей научной базе (коллек-
ции) выполнено исследование, 2) какой организацией оно субсидирова-
лось, 3) в чьем издании опубликовано.
Наряду с изучением растительного мира нашего отечества в первые
десятилетия жизни Музея его деятели уделяли серьезное внимание ис-
следованию экзотических флор, а также флор стран, примыкающих
18
к России. Так, Г. П. Бонгард монографически обработал некоторую
часть богатейших бразильских коллекций, доставленных Г. И. Лапгсдор-
фом и Л. Риделем. Результатом явилась серия публикаций, в том числе
объемистая иллюстрированная монография рода Eriocaulon (1831, 1835,
(1839) из сем. Eriocaulaceae, ревизия рода Lacis из сем. Podostemonaceae
(1834), описания новых Compositae (1839) и др. Ему же принадлежит
статья о растительности острова Боиии-Сима в Тихом океане («Memoire
sur la vegetation des lies de Bonin-Sima», 1837). Основой этой статья по-
служили наблюдения и коллекции, добытые райо умершим (в возрасте
34 лет) адъюнктом Академии наук Г. Мертенсом.
Бонгардом же (при участии К. Б. Триниуса н И. Прескотта) была
научно определена коллекция растений, доставленная Г. Мертенсом
с острова Сптха, в то время входившего в пределы Русской Америки.
(Мертенс принял участие в экспедиции Ф. П. Литке, отправленной
в 1826 г. в кругосветное плавание; одним из результатов этого путешест-
вия и была присланная коллекция). Сочинение, выпущенное в свет
Бонгардом в 1832 г., представляло значительный интерес, так как флора
Ситхп была тогда совсем не изучена. Из 222 приведенных видов 35 ока-
зались неизвестны науке. Опубликованы также оппсания 2 новых родов.
Триниус усиленно занимался систематикой злаков, в том числе экзо-
тических. Он опубликовал диагнозы многих новых таксонов и известен
как автор классических монографий большинства родов этого семейства,
не только свойственных флоре России, ио и экзотических. Попутно от-
метим, что не можем согласиться с Е. Г. Бобровым (1957, стр. 73), кото-
рый пишет: «Можно предполагать, что злаки были избраны им [Трп-
нпусом] для специального исследования именно потому, что они лучше
всего сохранились в академических гербариях, которые, как сказано, были
сильно повреждены насекомыми». Между тем известно, что задолго до
переезда в Петербург, еще в Витебске (1818 г.), в Вене и Кобурге
(1820 г.), Триииус специализировался как агростолог (ср.: Литвинов,
1909, стр. 311 и 314).
Главнейший обобщающий труд Триниуса — его известная трехтомная
иконография (с описаниями) 360 видов злаков, в том числе тропических,
появившаяся под названием «Species graminum iconibus et descriptioni-
bus illustravit» (1828, 1829, 1836). Из других публикаций Триниуса,
относящихся ко виерусской флоре, упомянем сделанное пм в 1818 г. опи-
сание 5 новых впдов растеипй, собранных С. Г. Гмелипым-младшпм
в Гплаие (Персия).
В начале академической деятельности (до 40-х годов XIX в.) инте-
ресы Ф. И. Рупрехта тоже были устремлены в сторону систематики
экзотических растений. Как пример приведем его монографию подсом.
Bambusoideae — бамбуковых (1839), исчисление злаков Мексики ио сбо-
рам Г. Галеоттн (1842), хранившихся в Музее, не касаясь альгологпчс-
ских публикаций.
Небольшую дань систематике экзотических растений отдал и
К. А. Мейер. Особенно это нашло отражение в его совместных работах
с Ф. Б. Фишером. Напомним об описанных ими новых видах или ро-
дах — Catalpa	Seraphyta (1840), Synarrhena (1841), Asterostigma
(1845), Uwarowia (1845) и др., а также о мексиканских представителях
сем. Сурегасеае по коллекции Галеотти (1842, — эта работа написана од-
ним Мейером).
Флора пограничных с Россией стран (Китая и Монголии) ".шз давня
привлекала внимание отечественных ботаников. Еще в 1831 г. Академия
наук прикомандировала тогда еще молодого А. А. Буиге к очередной
Духовной миссии, отправлявшейся через Кяхту в Китай. Как результат
определения гербария, доставленного в Музей, собранного А. А. Буиге
2*
19
в окрестностях Пекина, последовала важная работа — «Enumeratio plan-
tarum, quas in China boreali collegit... anno 1831» (1832). В работе при-
веден список 420 видов, многие из которых описаны впервые, ио, как
впоследствии выяснплось, ареал пх заходит в пределы Сибири.
Данный раздел можно было бы расширить. Но и рассмотренное выше
подтверждает правильность сделанных замечаний о пестроте тем Бота-
нического музея в начальном периоде его существования и о ярко выра-
женном индивидуальном интересе в -работах его ученых.
Сказанное однако не означает, что основной задаче, стоявшей перед
Ботаническим музеем, а именно — исследованию флоры и раститель-
ности России — не уделялось внимания.
Печатное наследие, отложившееся в результате долголетней дея-
тельности многих ученых, как непосредственно работавших в штате Бо-
танического музея, так и использовавших сконцентрированные там мате-
риалы, исключительно обильно. Ойо выражено в виде: а) книг и статей,
касавшихся состава растений, населяющих отдельные районы государства
(административные или природные) в целом, обычно они именовались
«флорами» пли «флорулами»; б) списков растений, встречающихся на
ограниченных территориях (нередко эти списки или исчисления видов не-
правильно также именовались «флорами»); в) описаний (диагнозов) но-
вых таксонов; г) монографий тех или иных таксонов разного ранга (от
рода до семейства) п объема; д) сочинений, посвященных описанию
растительного покрова отдельных частей государства или относящихся
к разработке кардинальных моментов ботанической географии (например,
происхождения чернозема, генезиса растительности и флоры, вопросов
зональности, реликтовости и т. п.). Вполне понятно, что мы не имеем
возможности в кратком очерке обозреть их в полном, исчерпывающем
виде. Отметим лишь главнейшие, отсылая за подробностями к библиогра-
фическим сводкам по отечественной систематике растений, флористике и
ботанической географии.10
Серия работ, посвященных результатам изучения состава флоры пли
растительности отдельных частей России, а также монографии по систе-
матике растеипп основывались на материалах троякого рода: во-первых,
на старых гербарных коллекциях, хранившихся в Музее, нередко далеко
ие полных; во-вторых, на новых (личных) сборах авторов, совершавших
на средства, отпущенные Ботаническим музеем или Академией наук, спе-
циальные экспедиции или экскурсии для исследования той или другой
территории страны; в-третьих, на гербариях, присланных для выяснения
научных названий растений, употребляемых в народном быту (лекарст-'
венные, красильные и пр.). Последнее требует пояснения. В 40-х годах
XIX в. Министерство государственных пмуществ обратилось к Академии
наук с предложением содействовать ему в деле исследования народного
использования растений флоры России, т. е. научного определения полез-
10 Из этих сводок укажем следующие: 1) Е. R. Trautvetter «Florae Rossicae
fontes» (1880); 2) Д. И. Литвинов «Библиография флоры Сибири» (1909);
3) В. И. Липскпй «Флора Кавказа» (1899) с 1-м дополнением к йен (1902);
4) В. И. Липскпй «Флора Средней Азии» (I—III, 1902—1905); 5) В. И. Липскпй
«Биографии и литературная деятельность ботанпков и лиц, соприкасавшихся с пмп.
Ботаническим садом» в издании «С.-Петербургский ботанический сад за 200 лет
его существования (1713—1913)» (т. III, 1913—1915); 6) С. IO. Липшиц «Русскпе
ботаники» (т. I—IV, 1947—1952); 7) Д. В. Лебедев «Введение в ботаническую лите-
ратуру СССР» (1956). Непосредственно к этим сводкам примыкают и другие публи-
кации исторического и справочного характера, касающиеся Ботанического музея,
собранные в конце нашего очерка, в разделе «Источники». Важным обобщающим
трудом, построенным на архивных п литературных данных и освещающим все
ботанические экспедиции и поездки, выполненные Академией наук, является книга
В. Ф. Гиучевой «Материалы для истории экспедиций Академии наук в XVIII и
XIX веках» (1940).
20
иых растений, употребляемых местным населением. Академия наук
(в лпце ее Ботанического музея) согласилась провести эту работу на
известных условиях — если ей будут доставлены первичные источники.
Вследствие этого, как видно из протокола заседаний Академии наук,
министерство «предписало подведомственным ему лесным чиновникам
собирать и сушить дикорастущие в их округах прозябания с означением
народных их наименований и употребления, делаемого из них простолю-
дином». Таким образом, в Ботанический музей для определения посту-
пило более 100 коллекций, собранных из разных частей Европейской
России «от Волги до Балтийского моря и от Тавриды до Архангельска».
Конечно, полнота и качество коллекций были разного достоинства. На
базе присланных гербариев, после их обработки, К. А. Мейер предполагал
выпустить в свет серию локальных флор России. Частью он осуществил
свое намерение и опубликовал «Отдельную флору Тамбовской губернии»
(1844) с двумя дополнениями к ней (1854) и «Флорулу провинции
Вятка» (1848).11 В связи с этим по инициативе Мейера был создай пер-
вый русский ботанический журнал— «Материалы к ближайшему познанию
прозябаемости Российской империи» («Beitrage zur Pflanzenkunde des
Russischen Reiches»), в котором и были обнародованы вышеупомянутые
флорулы Тамбовской и Вятской губерний. Сначала работы в журнале
печатались параллельно на русском и немецком языках, впоследствии —
лишь на немецком или латинском. За 1844—1859 гг. вышло 11 выпусков
этого печатного органа.
После смерти К. А. Мейера сменивший его на посту директора Музея
Ф. И. Рупрехт отказался от обработки коллекций, доставленных из Ми-
нистерства государственных имуществ, и дело планомерного выпуске!
дальнейших местных флор (правильнее говорить о списках растений ог-
раниченных районов) замерло.
Для удобства обозрения главнейших и наиболее важных результатов,
достигнутых Ботаническим музеем в изучении флоры и растительности
России, мы группируем их по территориальному принципу, по возмож-
ности придерживаясь хронологического порядка. При этом следуем по
направлению с севера на юг, сначала в пределах европейской, затем
азиатской части страны. Попутно мы кратко остановимся и на вкладе,
сделанном Ботаническим музеем в специальную литературу по система-
тике растений.
Прежде чем изложить итоги порайонных работ Музея, особо выделим
труды по организации и изданию «Гербария русской флоры». Делаем это
потому, что данное издание охватывает флору страны в целом.
«Гербарий русской флоры». Важным начинанием, связанным с Му-
зеем, была организация издания «Гербария русской флоры». Уже гово-
рилось о том, что вокруг этого научного дела, как в фокусе, сконцентри-
ровались силы отечественной флористики, при этом не только дипломиро-
ванные ботаники, ио и любители приняли самое энергичное участие
присылкой необходимых материалов для его осуществления. К 1914 г.
число участников, доставивших засушенные растения для «Гербария»,
достигло 163.
Идея издания «Гербария русской флоры» принадлежит С. И. Коржпп-
скому. Дело, начатое С. И. Коржинским, после его преждевременной
смерти было блестяще продолжено Д. И. Литвиновым, «с редкими настой-
чивостью, талантом и умением» (И. П. Бородин, 1914 г.).
Издание «Гербария» поглощало у Д. И. Литвинова много сил и вре-
мени. С целью улучшения качества выпускаемых гербарных образцов
11 Позднее эта работа была продолжена А. П. Ильинским. Он обнародовал боль-
шой список (490 видов) растений этой территории — «Материал к флоре Вятской
губернии» (1915).
21
Д. И. Литвинов внес ряд усовершенствований в технику сушки растений.
Таковы, например, предложенные нм способ сушки в сукне и новая
конструкция ботанического пресса.
«Гербарий русской флоры» представляет собрание хорошо засушенных
и научно обработанных образцов видов, слагающих флору нашей страны,
снабженных печатными этикетками (эксикаты). Они являются эталонами
и рассылаются в порядке обмена в отечественные и зарубежные ботани-
ческие учреждения. «Гербарий» выходит выпусками. В каждом выпуске
издастся 50 видов растений. Каждый издаваемый вид выпускается в числе
50 гербарных листов, собранных в одном местонахождении. Первые че-
тыре выпуска «Гербария» были выпущены под эгидой Петербургского об-
щества естествоиспытателей. Так как Общество не имело своего помеще-
ния, вся работа по выпуску «Гербария» (определения, раскладка образцов,
этикетаж п т. п.) с самого начала была сосредоточена в Музее. Печатные
этикетки, сопровождающие каждый вид, выпускаемый в «Гербарии»,
собирались вместе и переиздавались в отдельных книжках, которые вы-
ходили под названием «Список растений Гербария русской флоры —
Scliedao ad Herbarium florae rossicae». До момента слияния Ботаниче-
ского музея с Ботаническим садом появилось 8 таких сборников (1898—
1922 гг.). Сборники включают этикетки к 2800 номерам изданных расте-
ний. Последний (восьмой) сборник состоит из ярлыков к выпускам
«Гербария» за 1913—1919 гг., — из-за военных и революционных событий
он появился в свет лишь в 1922 г.
После слияния Музея с Садом издание продолжается (и в настоящее
время) под несколько измененным названием— «Гербарий флоры СССР».
Соответственно п сборники этикеток получили (с девятого тома) наиме-
нование «Списка растений Гербария флоры СССР — Schedae ad Herbarium
florae URSS». По настоящее время вышли сборники 9—17-й, включающие
98 выпусков (1932—1967). Число номеров изданных растений достигло
4900, видов, конечно, меньше. В девятый сборник (1932) включен ряд
этикеток, написанных еще Д. И. Литвиновым. Этот сборник посвящен
его памяти. В тринадцатом сборнике (1955) помещен указатель всех
таксонов, изданных в тому времени в «Гербарии».
В числе изданных в «Гербарии» растений содержалось много новых
видов. Исключительный интерес п ценность представляют критические
заметки о растениях, опубликованные Д. И. Литвиновым на этикетках
«Гербария» — их насчитывается около 525.
В деле пополнения коллекций Ботанического музея рассылка в обмен
«Гербария русской флоры» сыграла важную роль. Музей получил цен-
ные гербарные сборы и эксикаты как из пределов России, так и из-за ру-
бежа.
Европейская часть России—СССР. С е в ер н северо-восток. Как
результат поездки на полуостров Канин, остров Колгуев и в Малоземель-
ную, или Тиманскую, тундру, выполненной Ф. И. Рупрехтом с участием
А. С. Савельева, появилась работа «Flores Sarnojedorum Cisuralensium»
(1850, — буквально «Цветки предуральских самоедов»). Она заключает
исчисление 342 видов, в том числе 24 новых (с разновидностями). При-
ведено сравнение флоры Малоземельской тундры с флорами Лапландии
и окрестностей Архангельска. Вместе с рядом публикаций того же автора,
касавшихся флоры и растительности Северного Урала, пз которых особо
выделим «Ueber die Verbreitung der Pflanzen im nordlichen Ural» (1850)
и «Флору Северного Урала. О распространении растений на Северном
Урале» (1865), указанные труды Рупрехта долгое время были почти един-
ственным источником наших знаний о растительном населении и покрове
севера и северо-востока России. Лишь в послереволюционное время на-
чинания Рупрехта по ботаническому исследованию этих районов страны
99
были продолжены и территориально расширены (с выходом на восточный
склон Полярного Урала, т. е. в азиатскую часть) рядом сотрудников
Ботанического музея.
В Ботаническом музее создается энергичный коллектив работников,
доставивших своей целью планомерное исследование растительности и
флоры севера страны. В первую очередь следует упомянуть Б. Н. Город-
кова, работавшего в 1924—1926 гг. на Полярном Урале. Специально лесам
Полярного Урала (от Нельки до р. Холути) и пределам их в горах Ли-
пинского Урала посвятил две работы В. Б. Сочава (1927, 1930), а лугам
и лесам Печоры —Ф. В. Самбук (1931).
В 1925 г. Д. И. Литвинов посетил Хибины и изучал их флору. Един-
ственным отражением этой поездки, во время которой автор усиленно
гербаризировал, явилась статья «О южных заносных растениях на север-
ных станциях Мурманской железной дороги» (1926).
А. И. Толмачев (лично и с сотрудниками) начал планомерное исследо-
вание малоизвестных флор (и их происхождения) островов Советской
Арктики, сперва европейского сектора ее, а затем азиатского. Таковы,
например, обработанные им локальные флоры острова Вайгача и побе-
режья Югорского Шара («Contributions to the Flora of Vaigats and of the
Mainland Coast of the Jugor Straits», 1926), Новой Земли и отдельно Ма-
точкина Шара — «Материалы для флоры района Полярной геофизической
•обсерватории Маточкин Шар и сопредельных частей Новой Земли» (две
части, 1932). Тем же автором опубликована статья «О происхождении
флор Вайгача и Новой Земли» (1930). В теоретическом отношении важна
и интересна разработка А. И. Толмачевым понятия конкретной флоры.
На эту тему А. И. Толмачев опубликовал статью — «Понятие о флоре
в сравнительной флористике» (1931), а позднее брошюру—«О количест-
венной характеристике флор и флористических областей» (1941).К циклу
работ по флоре Арктики относится флористический список северного Ка-
нина, обнародованный В. Н. Андреевым (1931).
Северо-запад. Пристальное внимание в части флористических и
ботанико-географических исследований уделялось Петербургской губернии
(впоследствии Ленинградской области). В начальном периоде жизни
Музея этой флорой усиленно занимался Ф. И. Рупрехт. Обработка им
петербургской флоры нашла свое отражение в ряде сочинений. Таковыми
в первую очередь являются сводки «In historiam stirpium Florae Petropo-
titanae diatribae» (1845) — трактат о 360 сомнительных или критических
видах данной флоры и неоконченная «Flora Ingrica» (1860), охватившая
402 вида растения от Ranunculaceae до Vacciniaceae. Кроме того, Рупрех-
том изданы еще мелкие статьи — отчет о ботаническом путешествии по
Петербургской губернии («Bericht uber eine Reise im Gouvernement St.-
Petersburg», 1854) и о иимфейных, обитающих в ее пределах («Die Nym-
phaeen im St.-Petersburger Gouvernement», 1856).
Консерватор Музея К. Ф. Мейисгаузеи детально занимался исследова-
нием петербургской флоры. С этой целью он совершал многочисленные
кратковременные ботанические поездки по разным пунктам губернии,
а в 1876 г. им была выполнена экспедиция в ее юго-восточную часть.
Мейнсгаузен собрал обширные гербарные материалы. Они послужили
основой для двух изданий: 1) «Гербария петербургской флоры» (10 цен-
турий) и 2) «Гербария полезных растений петербургской флоры» (20 вы-
пусков). Им же составлена полная флора губернии—«Flora Ingrica»
(1878). Исправления и дополнения к ней не были напечатаны, ио в Ар-
хиве Академии наук СССР хранится рукопись Мейнсгаузеиа «Флора
Ингрии, пли описание всех растений, найденных в пределах Петербург-
ской губернии», включающая эти сведения.
23
В дальнейшем изучение петроградской—ленинградской флоры особенно
обязано энергичной деятельности двух ботаников, тесно связанных с Му-
зеем, — Д. И. Литвинову и С. С. Гаиешииу.
Д. И. Литвинов обнародовал важную, как всегда у этого автора бога-
тую ценными мыслями статью — «Следы степного послеледникового пе-
риода под Петроградом» (1914). В б. Ямбургском уезде Д. И. Литвинов
среди болота обнаружил обширный «ископаемый» песчаный бархан, кото-
рый он принимает за реликт степного послеледникового периода. На ос-
новании анализа флоры и растительности губернии, а также сравнения их
с другими степными территориями доказывается имевшее место более
северное распространение степей в послеледниковый период. Следы их
прослеживаются и в современном растительном покрове.
В первые послереволюционные годы, в связи с возникшими трудно-
стями в организации ботанических исследований в отдаленных районах
страны, Д. И. Литвинов усиленно гербаризировал в Петроградской губер-
нии и вел здесь ботанико-географические исследования. К сожалению, пх
результаты не нашли печатного оформления полностью, ио в отчете по
Ботаническому музею за 1919 г. (ср.: Отчет Академии наук за 1919 г.
Пгр., 1920, стр. 75) мы находим исключительно интересные и вследствие
специфичности издания, в котором они помещены, забытые соображения
автора по генезису береговой флоры реки Невы. Считаем необходимым
извлечь пх из забвения и привести здесь. Работая в Петроградской губер-
нии, Д. И. Литвинов «продолжал собирать сведения по одному любопыт-
ному факту ботанической географии. До сих пор никто из многочисленных
исследователей флоры Петроградской губернии ие обратил внимания на
то обстоятельство, что река Нева ие имеет вовсе так называемой берего-
вой флоры. Все наши реки равнинной России обычно имеют ее, причем
чем больше река, тем разнообразнее эта флора. Такими растениями отме-
чено течение даже сравнительно незначительной реки Луги в Петроград-
ской губернии, но их нет на берегах Невы „многоводной41. Без сомнения,
особенность эта находится в прямой связи с необычным режимом Невы,
не знающей весенних разливов и ие имеющей залпвной долины. Веро-
ятно, ввиду этого кем-то давно было сказано, что Нева не река, а пролив
или проток между Ладожским озером н морем. Это же могли бы сказать
и ботаники... Ясно, что обусловливают береговую флору лишь экологиче-
ские особенности заливной аллювиальной долины реки».
С. С. Гаиешин с рядом помощников энергично изучал (1918—1926 гг.)
флору и растительность Ленинградской губернии (см. его годовые резюме
работ в «Отчетах» Академии наук за соответствующий период). Особое
внимание им уделялось широколиственным лесам Лужского уезда, кото-
рые он считает реликтовыми. Гаиешин опубликовал серию статей по этим
вопросам. Из них отметим две: «О работах Лужского отряда Ленинград-
ской ботанической экспедиции Академии наук в 1926 г.» (1930) и «О ре-
ликтовом характере лесов некоторых... районов Лужского уезда Ленин-
градской губ.» (1927). Обширные сборы Гаиешнна полностью поступили
(в 1924 и 1926 гг.) в Музей.
В связи со строительством Волховстроя в 1921—1926 гг. подверглись
всестороннему естествеиноисторпческому исследованию поймы реки Вол-
хов, озера Ильмень и близлежащих мест. Ботанический отряд этой
комплексной экспедиции возглавлял С. С. Гаиешин. В итоге появился ряд
отчетов, изданных Волховстроем, заключающих описания растительности
(преимущественно лугов и лесов) обследованных районов.
По Псковской губернии ценные материалы поступили от В. Д. Андре-
ева (ум. в 1922г.) —местного краеведа, в течение долгих лет изучавшего
флору губернии, и от Р. И. Аболина (сборы 1908—1910 гг.).
24
Средняя полоса. Губернии черноземной полосы Европейской
России в 1864—1865 гг. были посещены Ф. И. Рупрехтом для специальных
геоботанических исследований, ставивших целью разрешение вопроса
о происхождении чернозема и его значении в ботанической географии.
Как хорошо известно, итоговой сводкой данного автора, ставшей класси-
ческой (до появления более нового сочинения В. В. Докучаева), был
труд «Геоботанические исследования о черноземе» (1866). Главнейший
вывод, сделанный Рупрехтом на основании этих исследований, был тот,
что чернозем образовался на месте своего распространения сухим путем
от перегноя степной растительности. По Рупрехту, черноземная полоса
совпадает с зоной степной растительности. Северная граница чернозема
составляет южный предел лесной полосы Северной России. Автором под-
черкнута важность южной границы распространения валунов в Европей-
ской России как ботанико-географического рубежа. Показана гетерохрон-
ность возраста растительного покрова и флоры отдельных частей России.
Наземные флоры Рупрехт расчленял по возрасту — на «первобытные» п
вторичные. Он выделял «области растительности первичного и вторич-
ного переселения». Рупрехт был ботаником-мыслителем, а не эмпириком.
По справедливости его следует считать одним из основателей отечествен-
ной генетической географии растений. Своп ботанические выводы Рупрехт
увязывает с геологическими данными и обосновывает выделение нового
раздела ботаники — «геологической ботаники», пли геоботаники. Задачей
ее является выяснение происхождения п распределения растительности
на основе данных геологпп.
Углублением, развитием и существенным дополнением теоретических
идей Ф. И. Рупрехта, касающихся генезпса флоры и растительности Евро-
пейской России, были важные публикации Д. И. Литвинова — одного из
виднейших работников Музея. Нельзя не перечислить опубликованные
в «Трудах» Музея следующие его исследования: «О реликтовом характере
флоры каменистых склонов в Европейской России» (1902), «Заметки
о растениях русской флоры» (I, 1913; II, 1916), aBetula humilis в Воро-
нежской губернии» (1913) и отдельную брошюру «О некоторых ботанико-
географических соотношениях в нашей флоре» (1927). Во всех этих
статьях глубоко разобраны вопросы релпктовости it эндемизма отечествен-
ной флоры.
Восток, юго-восток. Флора п растительность восточных терри-
торий европейской части России еще в половине прошлого века нашли
отражение в изданных Музеем сочинениях К. Клауса «Флоры местные
приволжских стран» (1852) и Г. Везенмейера «Ueber die Vegetationsver-
haltnisse an der mittlern Wolga» (1852). Клаус привел списки видового
состава флоры окрестностей Сергиевских минеральных вод, Сарепты и
других мест Саратовской губернии и дал новооппсанпя 12 видов. Везеи-
мейер нарисовал картину растительности Симбирской и Самарской губер-
ний, сопроводив ее списком собранных там растений.
В 1893 г. в Сызранском уезде экскурспровал Д. И. Литвинов, напеча-
тавший интересный отчет о своих наблюдениях и флористических наход-
ках (1895). Он же продолжил эти исследования и в послереволюционное
время (1927 г.) в Самарской губернии, преимущественно в Жигулях.
Главное внимание при этом уделялось горным соснякам и каменистым
обнажениям (генезису их флоры).
Меловая флора окрестностей Хвалынска Саратовской губернии была
тщательно собрана К. Ю. Гроссом, гербарий которого поступил в Музей
в 1924-1925 гг.
Южный Урал. Оренбургская и Уфимская губернии были предме-
том ботанических исследований X. Ф. Лессинга, который в 1832—1833 гг.
получал от Академии наук ежегодные пособия на осуществление своих
25
путешествий. По первоначальному проекту он имел намерение изучить не
только Южный Урал, но и Поволжье, а также Саяны. Но так как Лессинг
не оправдал надежд Академии наук в части доставления ей коллекций и
научных отчетов, она прекратила финансирование этой экспедиции. Итоги
ботанических наблюдений и сборов Лессинга были обнародованы в важ-
ной статье — «Beitrag zur Flora des siidlichen Ural und der Steppen» (1835),
трактующей о растительности Южного Урала (в том числе о распределе-
нии ее по поясам), а также примыкающих к нему районов. В этой статье
в особом разделе «Novitiae florae rossicae» находим перечень 163 видов
цветковых и споровых растений, среди которых опубликованы диагнозы
2 новых родов и 27 видов.
Следующей важной работой по Южному Уралу, дополняющей публи-
кацию Лессинга, был очерк К. Ф. Мейисгаузена «Beitrag zur Pflanzengeo-
graphie des Siid-Ural Gebirges» (1860). Возник он в результате обработки
материалов, вывезенных из путешествия 1844 г., которое Мейисгаузен
совершил в северную часть Оренбургской губернии и в восточную Уфим-
ской. Здесь приведен список 394 видов цветковых растений и папорот-
ников.
К р ы м. В работах Ботанического музея флора и растительность Крыма
мало отражены. Из статей, относящихся к Крыму, можно упомянуть
лишь заметку А. 3. Юнге «Новый тюльпан из Крыма» (1916). Пополне-
ние же Музея коллекциями, собранными в Крыму, шло довольно интен-
сивно. В начале XX в. поступили важные гербарии: К. Л. Гольде
(1000 видов, 1899, 1910 гг.), Н. К. Средпиского (1905 г.), Н. А. Буша
(1907 г.), И. П. Бородина (1912 г.), С. С. Гаиешииа (1914, 1919 гг.),
В. А. Траншеля (1914, 1925 гг.), А. Н. Петунникова (1916, 1918 гг.),
И. И. Шираевского (1916 г.), Г. И. Поплавской (1927 г.) и др.
Кавказ. Кавказ издавна привлекал к себе внимание научных
сотрудников Музея. Наиболее весомыми результатами ботанических ис-
следований этого района в первом периоде существования Музея выде-
ляются труды К. А. Мейера и Ф. И. Рупрехта.
К. А. Мейер в 1829—1830 гг. принял участие в снаряженной Акаде-
мией наук большой экспедиции на Кавказ (район Эльбруса, Казбека и
западного побережья Каспийского моря, включая Талыш). Он собрал в
этой поездке богатую ботаническую жатву и обнародовал ценную ра-
боту— «Verzeicliniss der Pflanzen...» (1831). Не считая известной, ранее
вышедшей «Крымско-Кавказской флоры» Маршалля Биберштейна и не-
многочисленных небольших статей, это сочинение стало одним из основ-
ных для лиц, занимающихся исследованием флоры Кавказа. Мейер привел
список почти 2000 видов; выделено 9 новых родов и до 100 новых видов.
Позднее Мейер, специализируясь на обработке кавказской флоры, опре-
делил доставленную в Музей с Кавказа коллекцию Коленати. Эта работа
издана под названием «Verzeicliniss der von dem Herrn Dr. Kolenati in
dem mittleren Theile des Caucasus, auf dem Kreuzberge, dem Kasbek und
in den zunachst gelegenen Gegenden gesammelten Pflanzen» (1849).
В публикации имеется список 309 видов, из которых 8 оказались новыми
для науки. В ряде статей, иногда смешанного содержания, Мейер приво-
дит диагнозы новых кавказских растений или критические обзоры некото-
рых родов. Такова, например, статья «Ueber einige Crepis-Arten aus dem
caucasischen Florengebiete» (1850).
Как эпизод, должно упомянуть обработку гербария закавказских ра-
стений, выполненную А. А. Бунге, — это каталог 472 видов, опубликован-
ный в 1858 г.
Продолжателем серьезного и планомерного изучения флоры и расти-
тельности Кавказа, начатого К. А. Мейером, стал Ф. И. Рупрехт. Он по-
нимал, что накопленные в Ботаническом музее гербарные сборы с Кав-
26
каза недостаточны и случайны для глубокого и всестороннего познания
растительного мира этой, в то время научно мало освещенной страны. По-
мимо имевшихся коллекций требовались еще непосредственные наблюде-
ния в природе. С целью личного ознакомления с Кавказом Рупрехт на
средства Академии наук в 1860—1862 гг. предпринял полуторагодовую
экспедицию. Охваченный исследованиями Рупрехта район Восточного
Кавказа простирался от Петровска на Каспийском море и верхнего тече-
ния реки Самур к границам Дигории и до верхнего Раджи. Дагестан п
Грузия, куда направился Рупрехт, в то время в ботаническом отношении
были почти terra incognita. Экспедиция эта оказалась весьма плодотвор-
ной как по количеству привезенных ботанических коллекций, так и по
печатным результатам. Сферой исследований Рупрехта была не только
природная, но и культурная флора и растительность. Между прочим,
Рупрехт широко применил барометрические определения высот для
выяснения поясов растительности и их нижних и верхних границ, а также
для констатации амплитуд местообитаний отдельных видов растений по
вертикали. Эта методика оказалась полезной не только для целей бота-
нической географии, но и для практики (возможность на основе сравни-
тельных данных поднять пределы земледелия, плодоводства, огородниче-
ства более высоко в горы). Результатом кавказской экспедиции явился
цикл больших работ Рупрехта. Назовем его «Barometrische Hohenbestim-
mungen im Caucasus ausgefuhrt in den Jahren 1860 und 1861 fur
pflanzengeograpbische Zwecke, nebst Betrachtungen uber die obere Granze
der Culturpflanzen» (1863) ; в русской, измененной редакции она появи-
лась под заголовком «Верхний предел различных культурных растений на
Главном Кавказском хребте» (1864). Позднее напечатана первая часть
«Flora Caucasi» (1869). К сожалению, сочинение осталось неоконченным.
Изданная часть флоры, охватившая только территорию Большого Кав-
каза, включала класс Thalamiflorae, т. е. приблизительно по объему соот-
ветствовала первому тому «Flora orientalis» Буассье. Два монографиче-
ских обзора Рупрехта специально посвящены кавказским первоцветам и
колокольчикам.
После Мейера и Рупрехта на долгий срок наступает затишье в пла-
номерном исследовании флоры и растительности Кавказа трудами сотруд-
ников Ботанического музея.
Новый период оживления интереса к Кавказу начинается лишь
с конца XIX—начала XX в., с приходом в Музей Ф. Н. Алексеенко,
Д. И. Литвинова и особенно Н. А. и Е. А. Буш. Флористические и бота-
нико-географические работы, проведенные на Кавказе в 1896—1902 гг.
безвременно умершим Ф. Н. Алексеенко, к сожалению, почти не нашли
печатного отражения, если не считать посмертно изданной статьи «Бота-
нические исследования на Кавказе» (1907) и нескольких заметок, ио бо-
гатейший гербарий, привезенный с Кавказа Алексеенко (до 28 000 номе-
ров), целиком поступил в виде дара в Музей.
Д. И. Литвинов с ботаническими целями ездил на Кавказ несколько
раз. Так, в 1905 г. он побывал в долине реки Теберды, в 1907 г. — в Чер-
номорской губернии, в 1913 г. — в Батумской области и в Тифлисской гу-
бернии, в 1914 г. — в Карсской области и окрестностях станции Караклпс,
в 1915 г. — в Туапсинском округе. Кроме кратких резюме о поездках,
помещенных в годичных «Отчетах» Ботанического музея, специальных
публикаций по флоре и растительности Кавказа Литвинов не оставил,
но все привезенные им сборы попали в Музей.
Из других более или менее значительных гербариев с Кавказа, скон-
центрированных в Музее, упомянем следующие: Н. К. Срединского (За-
падное Закавказье, сборы 1872—1878 гг., поступили в 1904 г.), Б. Г. Лс-
ваидовского (Закавказье, 1899 г.), В. В. Марковича (поступили в 1899
27
п 1901 гг.), А. А. Ломакина (Талыш, Карабах, поступили в 1902 г.),
10. Н. Воронова (Абхазия, поступили в 1902 и 1905 гг.), И. П. Бородина
(поступили в 1903 г.), П. В. Нестерова (Карсская и Батумская области,
поступили в 1910 г.), Е. И. Бордзиловского (поступили в 1911—1915 гг.),
П. Н. Крылова и Е. И. Штейнберг (сборы 1916 г.), И. И. Шпраевского
(поступили в 1916 г.), А. А. Гроссгейма (Азербайджан, Армеипя, посту-
пили в 1923—1930 гг.), О. Зедельмейер (Армения, оз. Гокча, поступили
в 1930 г.).
С 1912 г., после перехода на работу в Ботанический музей, Н. А. Буш
вместе с женой Е. А. Буш провел многочисленные путешествия по раз-
ным районам Кавказа. Печатное отражение результаты этих экспедиций
и обработки привезенных гербарных материалов нашли в серии много-
численных статей, очерков, заметок п отчетов Н. А. н Е. А. Буш. Работы
этп частично опубликованы совместно обоими авторами, частично каждым
в отдельности. Многие из них (в том числе сводные) напечатаны в сто-
ронних изданиях, например во «Flora caucasica critica». Мы здесь их ка-
саться не будем. В «Трудах» Музея обобщающих работ этих авторов
вышло немного. Из носящих более общий характер пли подводящих итоги
перечислим следующие: «Ботаническое исследование в Центральном
Кавказе в 1925 г.» (1926), «Список растений, собранных Е. А. л
Н. А. Буш в Центральном Кавказе в 1911, 1913 и 1925 гг.» (1927),
«К истории растительности Балкарии в Центральном Кавказе» (1931),
«К ботанической карте Балкарии и Дигорпи» (1932, с картой). Кроме того,
ими обнародованы диагнозы новых видов — представителей разных се-
мейств, найденных на Кавказе, пли критические заметки о кавказских
растениях. Е. А. и Н. А. Буш много энергии и сил потратили на органи-
зацию в Музее специального крымско-кавказского гербария.
Ученик Н. А. Буша — А. И. Лесков занимался ботаническим изуче-
нием северо-западного Кавказа (см. его «Материалы к флоре северо-
западного Кавказа», 1932). Он же опубликовал данные «О распростра-
нении и условиях произрастания Secale kuprijanovii Grossh.» (1932) на
Кавказе, а также описание нового вида Cicerbita.
Из публикаций, выполненных посторонними Музею ботаниками, но
помещенных в его «Трудах», упомянем работу Н. И. Кузнецова «К во-
просу о происхождении иагорио-ксерофитной флоры Кавказа. Система-
тика рода Rindera Pall.» (1910). Автор на основанпп монографического
исследования рода Rindera и его представителей (15 видов) приходит
к ответственному заключению, что нагорная Армения представляет «ко-
лыбель» особых иагорио-ксерофптных типов. Они свойственны исключи-
тельно южному Закавказью, генетически близки к типам Передней Азии
(в частности, Ирана), в которой развились с древнейшего времени — тре-
тичного периода.
В заключение краткого обзора работ, выполненных Ботаническим му-
зеем в европейской части нашей страны, остановимся на сводках, охваты-
вающих большую часть ее территории. Таковыми являются критические
переработки известной, широко зарекомендовавшей себя научно-популяр-
ной «Флоры Средней России» П. Ф. Маевского. В 1912 п 1917 гг.
Д. -И. Литвинов выпустил в значительно исправленном и дополненном
виде четвертое и пятое издания этого определителя, сыгравшего видную
роль в поднятии интереса к познанию растительного мира Средней
России.
Азиатская часть. Сибирь. С момента учреждения Академии наук
обширные территории в то время труднодоступной и неисследованной Си-
бири привлекали к себе внимание академических натуралистов. Про-
славленные комплексные сибирские экспедиции XVIII в., снаряженные
Академией наук, при всей пользе, принесенной ими естествознанию, и
28
в частности ботанике, носили однако лишь пионерский характер. Значи-
тельные районы Сибири ими ие были охвачены. Естественно, что флора
и растительность Сибири таили множество новинок и на их исследование
и освоение было обращено пристальное внимание еще до открытия Бота-
нического музея.
Следуя с севера на юг Сибири, вначале упомянем об экспедиции
А. Ф. Миддендорфа на Таймырский полуостров, выполненной в 1843 г.
Небольшие (количественно) коллекции, доставленные из этой экспеди-
ции, были весьма тщательно обработаны Р. Э. Траутфеттером. Они обна-
родованы в оставившем глубокий след в изучении Сибири сочинении
Миддендорфа «Sibirische Reise» (1847). Здесь мы находим несколько
самостоятельных статей, касающихся региональных флор, в том числе
«Florula taimyrensis phaenogama» (список 124 видов) и «Florula boga-
nidensis phaenogama» (список 85 видов); дано описание ряда новых так-
сонов.
Следующей значительной работой по арктической Сибири явилась
«Florula jenisseensis arctica» Ф. Б. Шмидта (1872). Она вошла в виде
отдельной главы в отчет автора, обобщающий научные данные экспеди-
ции, посланной в 1866 г. Академией наук для нахождения трупа мамонта
в низовьях Енисея. Заключает список в 300 видов, в числе которых не-
сколько новых.
В последующем появилась серия статей, касающихся растительного
мира как материковой, так п островной части северо-западной Сибири.
Д. И. Литвинов обработал «Растения Сосвниского края Березовского
уезда Тобольской губернии, собранные экспедицией Д. И. Иловайского»
(1907). Список этот включает 164 вида.
По поручению Ботанического музея Б. Н. Городков исследовал:
в 1911 г. район реки Салым — притока Оби; в 1913 г. район реки Вах —
притока Оби; в 1914 г. район реки Полуй — притока Оби; в 1915 г. Север-
ный Урал и реку Северную Сосьву; в 1916 г. ряд уездов Тобольской губ.;
в 1917 г. низовье Оби и южное побережье Обской губы; в 1923—1924 гг.
территории, примыкающие к рекам Агаи и Пур на севере Западно-Сибир-
ской низменности; в 1924—1926 гг. Полярный Урал; в 1927—1928 гг.
Гыданскую тундру. Значительные коллекции, вывезенные пз этих экспе-
диций, а также полевые исследования п наблюдения в природе послужили
Б. Н. Городкову основой для многочисленных публикаций. Большей
частью они опубликованы в посторонних Музею изданиях, а некоторые —
в «Трудах» последнего. Таковы, например, «Наблюдения над жизнью
кедра (Pinas sibirica Маут) в Западной Сибири» (1916), «Полярный
Урал в верхнем течении рек Собп и Войкара» (1926).12
А. И. Толмачев, основываясь на данных, собранных в личных путе-
шествиях по арктической Сибири, а также в результате определения
коллекций других лиц, опубликовал цикл статей. Они содержат исчисле-
ния видов растений отдельных пунктов арктической Сибири и являются
продолжением аналогичных работ, выполненных по европейскому сектору
Советской Арктики, составляя с ними единую серию. Из них в «Трудах»
Музея напечатаны: «Обзор сосудистых растений острова Диксона» (1930)
(работа опубликована совместно с П. П. Пятаковым), «Обзор сосудистых
растений острова Спбирякова (в Енисейском заливе)» (1931), «Новые
растения Таймырской флоры» (1932). Наиболее капитальное итоговое
сочинение этого автора— «Флора центральной части восточного Таймыра»
(1932—1935) появилась в «Трудах» Полярной комиссии. «Флора» осно-
12 Этому же автору принадлежат два монографических исследования — «К си-
стематике европейско-азпатских представителей рода Sagittaria» (1913) и «Обзор
русских осок» (1927)—вышла лишь первая часть, охватившая подрод Primocarex,
29
вана главным образом на коллекции, собранной А. И. Толмачевым в спе-
циальном путешествии, предпринятом на Таймыр в 1928 г. Коллекция
эта поступила в Музей. Этот же автор занимался критической разработ-
кой систематики разных полиморфных родов — Papaver, Draba, Cera-
stiuni и др.
Значительные сборы растений поступили в Музей от полярных путе-
шественников из других районов арктической Сибири, в частности от
участников Русской полярной экспедиции. В своей большей части они
остались неопубликованными.
Следуя традиции, идущей от Н. С. Турчанинова, интенсивно продолжа-
лось ботаническое изучение Предбайкалья и Забайкалья. Инвентарные
книги Ботанического музея пестрят многочисленными записями по-
ступлений коллекций с этих территорий. Приведем фамилии главнейших
коллекторов (в скобках указан год сборов): Н. И. Сорокин (1902 г.),
И. П. Бородин (1902 г.), Д. И. Литвинов (1903 г.), Н. В. Благовещенский
и Г. И. Поплавская (1909 г.), С. С. Ганешии (1909 г.), В. Н. Сукачев
тг Г. И. Поплавская (1910, 1911, 1912 гг.), П. Александров (1910, 1911,
1912 гг.), А. В. Жукова (1911 г.) М. Ф. Короткий (1912 г.), Н. В. Шпп-
чпиский (1912 г.), Г. И. Поплавская, М. И. Поплавский и Э. Дитмер
(1913 г.), Г. Каневский (1915 г.), В. Н. Сукачев, Г. И. Поплавская,
Ю. Д. Цинзерлинг (1915 г., около 7000 гербарных листов), Н. К. Тихо-
миров (1914—1915 гг.), И. В. Ларин (1915 г.), он же и Г. Каневский
(1916 г.), В. Н. Сукачев (1928 г.).
Из этого длинного списка необходимо особенно выделить В. Н. Су-
качева, Г. И. Поплавскую и С. С. Ганешина, внесших существенный
вклад в познание флоры и растительности Предбайкалья и Забайкалья.
Прекрасные по качеству и обилию ценные коллекции, доставленные ука-
занными лицами, были тщательно обработаны. Эти коллекции, а также
выполненные на месте скрупулезные ботанико-географические наблюде-
ния, не остались неиспользованными, а сделались общим достоянием бла-
годаря появлению серии серьезных публикаций. Широко известны в бота-
нической литературе отчет В. Н. Сукачева и Г. И. Поплавской «Ботани-
ческие исследования северного побережья Байкала в 1914 г.» (1914),
ботанико-географический очерк Г. И. Поплавской «На северной окраине
Селеигинской Даурии» (1916) и др. В. Н. Сукачев монографически пере-
обследовал сибирские березы; результаты приведены в статьях «К систе-
матике сибирских берез» (1911), «О Betula pubescens Ehrh. и близких
к пей видах в Сибири» (1914). Г. И. Поплавская опубликовала «Мате-
риалы по изучению осок Забайкалья» (1914). Итоги исследований
С. С. Ганешина суммированы в обширном списке (992 вида), вышедшем
под названием «Материалы к флоре Балагаиского, Нижнеудинского и
Кпренского уездов Иркутской губернии» (1915). Дополнением к предыду-
щей сводке служит результат обработки небольшой коллекции Н. И. Маль-
цева, поступившей с той же территории, — «Материалы к флоре
Иркутской губернии» (1916). С. С. Ганешии описал также новый вид
козлобородника из Сибири в статье «Tragopogon sibiricus mihi, его геогра-
фическое распространение и отлпчия от Т. porrtfolius L.» (1916).
Д. И. Литвинов дал описание нового таксона из Забайкалья-— «Pinus
coronans sp. п., горный сибирский кедр» (1913).
Непродолжительный (1913—1917 гг.) период пребывания в Ботани-
ческом музее известного знатока флоры Сибири П. Н. Крылова характе-
ризуется количественно сравнительно небольшой печатной продукцией.
Крылов опубликовал важную статью — «К вопросу о колебании границы
между лесной и степной областями» (1915); кроме того, дал описания
двух неизвестных ранее растений, из них один вид (Saussurea Jadrinceuu)
происходит с Алтая (1915). В совместной с Е. И. Штейнберг публикации
30
сообщены итоги обработки всех имевшихся тогда налицо коллекций по
ботанически слабо освещенной южной части территории Енисейской гу-
бернии. Этот список, включающий 977 видов, появился под названием
«Материалы к флоре Канского уезда Енисейской губернии» (1918).
Большой труд внесен П. Н. Крыловым в дело определения сибирских
коллекций Музея и приведения их в порядок.
Изучение флоры и растительности Алтая и Томской губернии почти
не нашло отражения в работах Музея. Это можно объяснить рядом при-
чин. Одной из них было относительно хорошее знакомство с раститель-
ным миром этих районов, чему мы обязаны экспедиции К. Ф. Ледебура
и его спутников (А. А. Бунге и К. А. Мейера). Как известно, в итоге их
путешествия на Алтай, выполненного в 1826 г. на средства Дерптского
университета, появился ряд капитальных сочинений, в том числе четы-
рехтомная «Flora altaica» (1829—1833). Попутно укажем, что по поруче-
нию Академии наук в 1832 г. А. А. Бунге вторично работал на Алтае,
в некоторых местах, которые не были охвачены маршрутами предыдущей
экспедиции (например, А. А. Бунге посетил п исследовал горы по правому
берегу реки Чуи, до ее верховьев, а также истоки рек Чулышман и Баш-
каус). Плодом обработки коллекции, привезенной автором и переданной
в Музей, явился труд «Verzeichniss der im Jahre 1832 im ostlichen Theile
des Altai-Gebirges gesammelten Pflanzen. Ein Supplement zur Flora
altaica» (1836). В нем исчислено 366 видов (новых для Алтая 57, а для
науки 27). Другой причиной было то обстоятельство, что П. Н. Крылов
с 1901 г. начал издавать в Томске специальную «Флору Алтая и Томской
губернии» и, следовательно, не было нужды дублировать его труд. Кол-
лекции с Алтая и из Томской губернии, находившиеся в Музее (напри-
мер, Е. Н. Клеменц, В. И. Верещагина, П. Н. Крылова, Л. А. Уткина
и др.), были учтены при составлении указанной «Флоры».
В «Трудах» Музея находится и начало первой сводной «Якутской
флоры» Б. А. Федченко (1907). Составление этой флоры было начато по
предложению И. П. Бородина; в основу ее положены якутские коллекции
II. В. Оленина (1899, 1902 гг.), присланные в Музей. Использовались
также более старые сборы, хранившиеся в Музее и в Гербарии Ботаниче-
ского сада. Дальнейших выпусков «Якутской флоры» Б. А. Федченко
не последовало. Эпизодически появлялись статьи, относящиеся к флоре
Якутии. Из последних упомянем диагноз нового вида — Betula grandi-
folia, установленного Д. И. Литвиновым (1905), и две работы В. П. Дро-
бова. Одна из них, названная «Новые растения для флоры северо-восточ-
ной Сибпрп» (1914), заключает описания трех новых якутских таксонов,
вторая — «Представители секции Ovinae рода Festuca в Якутской области»
(1915)—дает монографический обзор с ключом для определения видов.
В. П. Дробов усиленно занимался определением личных и посторонних
сибирских коллекций, представленных в Музее. В «Трудах» последнего
он поместил несколько статей по систематике сибирских представителей
родов злаков Agropyruin (1914, 1916) и Bromus (1914).
О. И. Кузенева опубликовала материал по флоре плохо освещенного
в литературе Яблонового хребта. В статье «Растения, собранные В. Ч. До-
рогостайским в Яблоновом хребте в 1914 г.» (1920) указано 67 видов,
из них один оказался новым.
Перечислим наиболее значительные сборы флоры Якутии, сконцентри-
ровавшиеся в Музее: И. М. Щеголева (1903 г.), В. Н. Сукачева и Г. И. По-
плавской (1910 г.), Р. И. Аболина (1912 г.), Г. И. Доленко (1912 г.),
В. П. Дробова (1912), В. П. Дробова и А. Тарабукина (1925 г.).
Дальний Восток. Ценные коллекции из пределов Камчатки и
Русской Америки доставил И. Г. Вознесенский. Зоолог по специальности,
31
Вознесенский в 1839—1849 гг. был послан Академией наук для сбора
зоологических и ботанических объектов. Он собрал около 2000 гербарных
листов, которые были переданы в Музей. На основе как этой коллекции,
так и других, хранившихся в Музее, Ф. И. Рупрехт выполнил ревизию
таксонов из семейства зонтичных, встречающихся на Камчатке («Revision
der Umbellifern aus Kamtschatka», 1859); автор насчитывает 12 видов,
им описан один новый род.
После детальной обработки гербария (сборы из Удского острога,
с Шаитарских островов и других местностей), привезенного экспедицией
А. Ф. Миддендорфа, действовавшей в 1844 г., Р. Э. Траутфеттер и
К. А. Мейер написали книгу «Florula ochotensis phaenogama» (1856).
В ней значится 371 вид, в том числе значительное количество новинок
видового п подвидового ранга.
Пионерами исследований Амурского и Уссурийского краев стали
К. И. Максимович и Р. К. Маак. Хотя экспедиции Максимовича (первая
в 1854—1856 гг., вторая в 1859—1860 гг.) были организованы Петербург-
ским ботаническим садом, а Маак путешествовал по Амуру (в 1855 г.) и
по Уссури (в 1859 г.) по поручению Сибирского отдела Русского геогра-
фического общества, первые «сливки» с доставленных ими коллекций
«снял» Ф. И. Рупрехт. Он успел опубликовать под единым титулом «Die
ersten botanischen Nachrichten uber das Amurland» (1857) две статьи.
В них находим диагнозы многих новых и критических растений — де-
ревьев, кустарников и трав. Общее число их достигает 156. Некоторые из
таксонов имеют автором Максимовича. Опубликованы диагнозы двух до
этого времени неизвестных родов —Maximoviczia и Maackia.
Обработка коллекций Р. К. Маака и некоторых других лиц выполнена
Э. Л. Регелем и издана в «Мемуарах» Академии наук под названием
«Tentamen florae Ussuriensis» (1861). В этом «Опыте флоры Уссурийской
страны» насчитывается 618 видов.
Частично на материалах Ботанического музея основаны известные
сочинения К. И. Максимовича «Diagnoses breves plantarum novarum Japo-
niae et Mandshuriae» (20 декад, 1866—1877) и «Diagnoses plantarum nova-
rum asiaticarum» (8 выпусков, 1877—1893), в которых собраны диагнозы
многих новых видов Дальнего Востока и прилегающих к нему стран.
Эти работы являются основополагающими для всех лиц, занимающихся
изучением флоры Дальнего Востока.
Из других флористических трудов, относящихся к Амурскому краю,
необходимо назвать «Florula Amguno-Burejensis» (1868) Ф. Б. Шмидта.
В ней (речь идет о немецком издании, вышедшем в «Мемуарах» Акаде-
мии наук) перечислено 454 вида высших растений, среди них 9 новых.
В русском переводе этой флорулы добавлен еще 1 вид. Позднее коллек-
ции Музея значительно обогатились сборами из Амурской области
Н. И. Прохорова и О. И. Кузеиевой. Обработка их послужила темой
публикаций О. И. Кузеиевой. Она поместила в «Трудах» Музея две
статьи: «Березы, собранные в Амурской и Якутской областях Н. Прохо-
ровым и О. Кузеиевой» (1914) и «Список растений, собранных Зейскими
экспедициями в Амурской области, ч. 1» (1920). К сожалению, продол-
жения данного списка не последовало.
По острову Сахалину Ф. Б. Шмидт обнародовал «Flora sachalinensis»
(1868). Эта «Сахалинская флора» была первой по времени целостной ра-
ботой, освещающей неисследованный растительный мир острова. В немец-
кой версии флоры в составе ее насчитано 589 видов, включая описания
многих (42) новинок. В русской версии флоры, вышедшей позднее
(в 1874 г.), привлечены новые материалы (И. А. Лопатина и др.) и
вследствие этого список возрос до 608 видов.
32
Из наиболее обширных коллекций, собранных иа Дальнем Востоке и
сконцентрировавшихся в стенах Музея, перечислим следующие: Ф. Каро
(1903—1904 гг.), Н. А. Десулави (1902—1929 гг.), И. М. Щеголева
(1903 г.), Н. Я. Шестунова (1897—1904 гг.), И. Г. Саноцкого (1904—
1905 гг.), П. В. Сюзева (1905 г.), Н. И. Прохорова и О. И. Кузеневой
(1908—1915 гг.), В. Верховской и М. Мишина (1910—1911 гг.), М.Ф.Ко-
роткого (1910 г.), И. А. Боброва (1916 г.), И. К. Шишкина (1924—
1925 гг.), Т. И. Солохина (1925—1927 гг.), В. А. Траншеля (1927 г.).
С территорий, прилегающих к Советскому Дальнему Востоку, посту-
пили гербарии из пределов Маньчжурии (Б. А. Ивашкевич, 1909—
1911 гг.) и Монголии (С. Я. Сизых, 1907—1908 гг.; В. Ч. Дорогостапский,
1907, 1910 гг.; М. Ф. Нейбург, 1924 г.).
«Флора Сибири и Дальнего Востока». К концу XIX и к началу XX в.
выявилась настоятельная необходимость составления новой полной флоры
России взамен сильно устаревшей «Flora rossica» К. Ф. Ледебура. С мо-
мента выхода последней прошел большой срок. Она уже не могла удов-
летворить нужды науки и практики по ряду причин. Отметим из них
главнейшие. Прежде всего за это время состав флоры сильно увеличился
за счет множества вновь описанных и обнаруженных таксонов, не вошед-
ших в данный труд. В отношении же старых таксонов был собран обиль-
ный новый материал, в частности относительно их ареалов. Территория
страны сильно расширилась (особенно в пределах Средней Азии, Кав-
каза и Дальнего Востока). Кроме того, после Ледебура весьма сущест-
венно изменилось понимание природы таксонов и обогатилась методология
исследований по систематике. Ведь флора Ледебура составлялась и публи-
ковалась в додарвиновское время, т. е. до утверждения эволюционного
учения в биологии. К тому же труд Ледебура был написан на трудно
доступном латинском языке и вообще давно стал библиографической ред-
костью.
Вопрос о необходимости составления и издания новой сводки о флоре
страны был поставлен С. И. Коржииским. Впоследствии эта важная идея
особенно энергично была подхвачена и поддержана Н. И. Кузнецовым.
Так как составление полной флоры страны в целом требовало огромного
труда, большого количества специалистов, значительных подготовитель-
ных работ и средств и так как отдельные части России были неравно-
мерно флористически изучены, задачу решили сузить. В первую очередь
решено было обработать и издать флору Сибири (включая Дальний Вос-
ток) как крупной, экономически развивающейся территориальной еди-
ницы. С. И. Коркинскому удалось заинтересовать этим большим научным
предприятием правительственные круги и с помощью любителя ботаники
и важного чиновника А. С. Танеева выхлопотать значительную сумму
(21400 руб.) на его осуществление. Смерть, рано вырвавшая С. И. Кор-
жинского из семьи отечественных ботаников, помешала ему лично возгла-
вить и осуществить намеченное дело. Его преемником по руководству
составлением «Флоры Сибири и Дальнего Востока» стал И. П. Бородин
(с 1901 г.).
Программа издания этой флоры была обсуждена и принята рядом сове-
щаний. В основу легли следующие решения: 1) к территории, охватывае-
мой «Флорой», помимо Сибири должен быть присоединен Дальний Восток;
2) «Флора» должна носить строго научный характер, т. е. строиться иа
основе критической переработки всех доступных гербарных коллекций,
а не представлять простую компиляцию; 3) одновременно «Флора»
создается и как общедоступное пособие; этому должно было способство-
вать употребление русского языка (ио с необходимыми латинскими диаг-
нозами), наличие определительных дихотомических таблиц, многочислен-
ные черные и цветные иллюстрации максимального числа видов, принятых
3 С. 10. Липшиц, II. T. Васильченко
33
в труде, карточки их ареалов и т. п.; 4) «Флора» составляется по системе
А. Энглера и выходит отдельными выпусками, охватывающими то или
иное семейство, по мере обработки его.
В связи с предпринятым составлением «Флоры Сибири и Даль-
него Востока» был проведен ряд подготовительных работ. Сделаем об-
зор их.
1)	Образован специальный сибирский гербарий в Ботаническом музее.
В состав этого гербария, созданного И. П. Бородиным, были влпты все
отдельные, имевшиеся в наличии коллекции, как старинные, так и совре-
менные, из пределов Сибири и Дальнего Востока.
2)	Временно сконцентрированы в Музее гербарные материалы из-Си-
бири, принадлежавшие другим учреждениям (сибирским музеям, Харь-
ковскому университету — личный обширный гербарий Н. С. Турчани-
нова и др.).
3)	Составлено специальное обращение с просьбой о высылке в Музей
дополнительных гербарных материалов с инструкцией по сбору и сушке
растений, направленное сибирским культурным силам (агрономам, учите-
лям, лесничим, врачам и т. д.) и напечатанное в сибирских газетах.
4)	Организован «Подвижной карточный каталог по флоре Сибири»,
постоянно пополнявшийся. Он заключал выписки из обширной литера-
туры по каждому виду, указанному для Сибири и Дальнего Востока.
5)	Составлены и опубликованы необходимые для работы справочники:
И. П. Бородина «Коллекторы и коллекции по флоре Сибири» (1908) и
Д. И. Литвинова «Библиография флоры Сибири» (1909). Последний труд
является классическим, образцовым по полноте охваченной литературы
и глубокому критическому анализу ее.
6)	Совершены специальные большие экспедиции для дополнительных
сборов материалов по флоре Сибири и Дальнего Востока (И. П. Боро-
дин— Прибайкалье, 1902 г.; Д. И. Литвинов — Маньчжурия, 1902 и
1903 гг.; В. Н. Сукачев — Обдорск—Уральский хребет до Константинов-
ского камня—Карское море, 1909 г., и др.).
Кроме того, приобретен рукописный альбом Борисова «Букет Восточ-
ной Сибири», заключающий 66 превосходно выполненных рисунков —
«портретов» растений. Часть из них намечалась к опубликованию во
«Флоре».
К сожалению, срок окончания составления и издания «Флоры Сибири
и Дальнего Востока» не был запланирован. Работа над «Флорой» проте-
кала крайне медленно и осталась, по существу, в самом начале к моменту
объединения Ботанического музея с Ботаническим садом. Первый выпуск
«Флоры» вышел в свет в 1913 г., последний — в 1931 г. Выпуски 1, 2, 3,
4, 6 заключают обработки семейств Рараиегасеае и Cruciferae, выполнен-
ные Н. А. Бушем (1913—1931 гг.). Эти семейства обработаны полностью.
В этих же выпусках находим обработку семейства Ericaceae (полностью),
сделаинную Е. А. Буш (1915—1919 гг.), а также Diapensiaceae—Primula-
ceae (1925 г.), выполненную ею же. Семейство Primulaceae не окончено,
охвачен лишь род Primula. Пятый выпуск посвящен папоротникообраз-
ным— Filices. Его автором был А. В. Фомин (1930 г.).
Следует пожалеть, что обработки других семейств, распределенные
среди видных ботаников, остались невыполненными. Известно, что участ-
вовать во «Флоре Сибири и Дальнего Востока» согласились: И. П. Боро-
дин (Lycopodiaceae, Selaginellaceae, Equisetaceae}, С. С. Ганешин (С«-
ryophyllaceae), В. Л. Комаров (Coniferae), П. Н. Крылов (Сурегасеае),
Н. И. Кузнецов (Pyrolaceae), П. Лакшевиц (Salicaceae}, Д. И. Литвинов
(Salsolaceae), Р. Р. Поле (Juncaceae), В. А. Ротерт (Sparganium),
34
В. Н. Сукачев (Betulaceae, Saussurea), Б. А. Федченко (Potamogetona-
сеае), О. А. Федченко (Iridaceae) .13
Общая часть сочинения с приложением карты ботанико-географиче-
ских провинций была помещена в четвертом выпуске.
Характерными чертами «Флоры» являются: тщательная проработка
материала, полнота синонимии, перечисление всех исследованных автором
образцов, многочисленные рисунки и точечные карточки ареалов видов
в пределах Сибири и Дальнего Востока.
Крайне медленный ход работ по осуществлению издания «Флоры Си-
бири и Дальнего Востока», на наш взгляд, объясняется следующими об-
стоятельствами. Одновременно (в 1912—1924 гг.) выпускалась «Флора
Азиатской России» под редакцией Б. А. Федченко. Эта параллельная иг
конкурирующая с «Флорой Сибири и Дальнего Востока» сводка оттяги-
вала малочисленные силы специалистов, ненужно дублировала трудг
предпринятый Ботаническим музеем. «Флора Азиатской России» осталась
также Незавершенной. Обработки ряда семейств некоторых авторов, при-
влеченных к участию во «Флоре Сибири и Дальнего Востока», были «пе-
рехвачены» и появились во «Флоре Азиатской России».
Средняя Азия (включая современный Казахстан). Одной из важных
ранних работ по флоре Средней Азии, ие потерявшей своего значения до
настоящего времени, явилось исчисление растений, собранных Политовым
на средства п по поручению Академии наук в Семипалатинской области
(окрестности озера Зайсаи-Нор и долина реки Иртыш). Обработка коллек-
ции была начата Г. П. Бонгардом и закончена после его смерти
К. А. Мейером. Напечатанная под заголовком «Verzeicliniss der im Jah re-
1838 am Saisang Nor und am Irtyscli gesammelten Pflanzen» (1841), она
включает список 321 вида растений, из которых 16 оказались новыми.
Нельзя, хотя бы бегло, не упомянуть капитального труда по флоре
Средней Азии, принадлежащего перу А. А. Бунге — «Beitrag zur Kennt-
niss der Flor Russlands und der Steppen Central-Asiens» (1852) и обнаро-
дованного в «Мемуарах» Академии наук. Сводка эта основана на иссле-
довании коллекции, собранной безвременно скончавшимся А. Леманом,,
участником экспедиции 1841—1842 гг., посланной в пределы Бухары и;
окрестности Самарканда. В этом поистине классическом сочинении, от-
правном для всех ботаников, занимающихся флорой Средней Азии, рас-
смотрено 1508 видов высших растений. Вновь описано 11 новых родов и
159 новых видов (не считая разновидностей); частично приведены ключи?
для определения таксонов некоторых родов.
Мы не останавливаемся на других монографиях А. А. Буиге, пред-
ставляющих настольные книги любого систематика растений, охваты-
вающих семейства бобовых (Astragalus, Oxytropis), маревых (Anabaseae
п др.), свпичатковых (Acantholimon), сложноцветных (Echinops, Const—
’>ia) и др. Хотя эти фундаментальные творения напечатаны в изданиях
Академии наук и частью базируются иа гербарных материалах Ботаниче-
ского музея, они выполнены вне стен последнего, в другом городс-
।Дерпте, ныне Тарту), ученым, ие работавшим в составе академического
ботанического коллектива. Странным образом, для трех крупнейших оте-
чественных систематиков растений — К. Ф. Ледебура, А. А. Бунге и
Н. С. Турчанинова — не нашлось места ни в Ботаническом музее, ни
з Ботаническом саду.
В 1857—1858 гг. И. Г. Борщов иа средства Академии наук провел
-отанпко-географические и флористические исследования местностей, при-
13 Интересно сравнить с этим списком намеченный состав авторов «Флоры
Азиатской России», опубликованный в «Отчете о состоянии и деятельности Ботани-
ческого сада Петра Великого за 1915 г.» (Пгр., 1916, стр. 77—78).
3*
35.
летающих к Аральскому морю и реке Сыр-Дарье. После определения
привезенного гербария и иа основе наблюдений, выполненных в полевых
условиях, И. Г. Борщов обнародовал замечательный труд — «Материалы
для ботанической географии Арало-Каспийского края» (1865). Исследова-
ние это было одним из первых, в котором нарисована четкая картина
распределения растительности края и сделана попытка разобраться в ее
генезисе. Автор диагносцирует характерные особенности пяти «областей,
или частных флор» Арало-Каспийского края, а именно «областей ковыль-
ных степей, глинистых пустынь, соленых пустынь, бугристых песков и
[области] р. ,,3арьявшана“». Обширная часть работы представляет обозре-
ние географического распространения по краю семейств растений и наи-
более интересных их представителей. Ареалы последних нанесены на
карты; эти карты ареалов были первыми, появившимися в отечественной
литературе. На анализе ареалов И. Г. Борщов сделал много интересных
общих выводов. Из них упомянем признание центром распространения
древовидных форм семейств Salsolaceae, Polygonaceae (Calligoneae) и
Papilionaceae страну, лежащую к востоку от Аральского моря. Флора
Арало-Каспийского края, по мнению автора, относительно молодая.
За коренные растительные формы ее принимаются Salsolaceae, древовид-
ные Polygonaceae. Nitrariaceae, Zygophyllaceae и некоторые виды семейс.тв
Tamaricaceae. Papilionaceae и Cruciferae. Подчеркнуто влияние прини-
маемого автором прогрессивного усыхания Арало-Каспийского края на
распространение в нем западных и северных форм, приток (миграция)
которых должен прекратиться, а уже распространившиеся начнут выми-
рать, и наоборот, в силу этих условий (усыхания страны) «распростране-
ние южных и юго-восточных пустынных форм иа север и запад будет
постепенно усиливаться». И. Г. Борщов написал также монографии ро-
дов Calligonum (1860) и Ferula (1860).
Малоизвестная флора Тянь-Шаня была разработана Ф. И. Рупрехтом
на данных ботанических сборов, доставленных путешественником
Ф. Р. Остен-Сакеиом. Оиа вышла под названием «Sertum tianschanicum»
(1869); приводится 428 видов высших растений, включая описания
78 новых.
В позднейшем периоде жизни Ботанического музея флорой Средней
Азии интенсивно занимались С. И. Коржинскпй и Д. И. Литвинов.
С. И. Коржинскпй в 1895 и 1897 гг. выполнил две большие экспеди-
ции в пределы Туркестана. Он привез из этих поездок ценные гербарии,
обогатившие многими новинками состав флоры Средней Азии. Своими
маршрутами 1895 г. Коржинскпй охватил ряд обширных частей Турке-
стана (Закаспийскую область, Фергану, Алайскую долину, Памир и др.).
В 1897 г. Коржинскпй посетил Рошаи, Шугнан, Памир и частично Бу-
хару. Известный труд С. И. Коржинского «Очерк растительности Тур-
кестана» (1896) включает часть наблюдений, сделанных автором в пер-
вой экспедиции. Они касаются не только природной флоры л раститель-
ности, но п культурной. Публикация слагается из трех очерков. Первый
посвящен Закаспийскому краю (современной Туркмении), второй —
Фергане, третий — Алаю. В конце приложены диагнозы многих новых
таксонов.
Полевые исследования Д. И. Литвинова в пределах Средней Азии
были следующие: 1896—1898 гг. — Закаспийская область; 1899,
1913 гг. — Фергана; 1900 г. (совместно с В. А. Траншелем)—Алай.
В обширном цикле статей п заметок Литвинов сообщил результаты своих
исследований туркестанской флоры, весьма обогативших ее инвентарь.
Из них отметим «Растения Закаспийской области» (I, 1902; II, 1907) и
«Florae turkestanicae fragmenta» (I, 1902; II, 1910). Монографически он
изучал туркестанские виды родов Betula («Туркестанские березы», 1914:
36
«Нечто о Betula kirghizorum Savicz», 1920), Calligonum («Новые формы
Calligonum из Туркестана», 1913), Arthrophytiim («О роде Arthrophytum
и о включении в него рода Haloxylon», 1913), Camphorosma («Синони-
мика двух многолетних русских видов Camphorosma», 1905), Calamagrostis
и многих других. Нельзя также забывать того, что многие таксономиче-
ские изыскания Литвинова нашли отражение не в отдельных статьях,
а на этикетках «Гербария русской флоры», о чем уже говорилось. Общий
ботанико-географический интерес имеют две публикации Д. И. Литви-
нова — «Киргизское предание о произрастании дуба в Акмолинской об-
ласти» (1905) и «Amelanchier в Семипалатинской области» (1911).
В. П. Дробов занимался систематикой родов Bolboschoenus (1913),
Elymus (1915), а также расовым составом вида Festuca ouina L. s. a.
(1915). Он же опубликовал диагнозы ряда таксонов («Новые растения
для флоры Туркестана», 1916).
Организации специального туркестанского гербария в Музее положил
начало Д. И. Литвинов. В составе этого гербария числились прекрасные
сборы С. И. Коржииского, Д. И. Литвинова (о чем подробнее уже говори-
лось), Ф. Н. Алексеенко (1901, 1903 гг., Памир, Алай), В. В. Резниченко
(1901—1913 гг., Семипалатинская область), В. А. Дубяиского (1904 г.,
Сыр-Дарьинская и Уральская области), А. Н. Седельиикова (1908 г., Се-
мипалатинская область), Д. А. Дивногорской (1908 г., Китайский Тур-
кестан, 1908 г., Семиречье, 1909 г., Кашгария, 1910 г., Бухара).
Н. В. Андросова (1911—1916 гг., Закаспийская и Сыр-Дарышская об-
ласти и другие районы), В. П. Дробова (1913 г., Акмолинская область,
1915—1916 гг., Фергана), Г. И. Доленко (1913 г., Фергана), М. Ф. Корот-
кого и 3. Лебедевой (1913 г., Тургайская область), С. С. Гаиешина
(1914 г., Акмолинская область), В. Ф. Семенова (1914 г., Акмолинская
область), 10. Д. Цинзерлпнга и Е. Звягпнцевой (1916 г., Семиречье),
М. М. Советкнной (1915—1916, 1923 гг., Семиречье) и других лиц.
Резюмируя сказанное, приходим к выводу, что в результате деятель-
ности Ботанического музея за 95 лет его существования был накоплен
ценный гербарпй, пздано значительное число научных книг и статей,
весьма способствовавших познанию флоры и растительности многих
районов нашей страны, особенно Кавказа, Сибири и Средней Азии. Тем
самым Музей внес весьма серьезный вклад в развитие систематики расте-
ний и ботанической географии. Кроме того, Музей внес свою лепту и
в разработку общих вопросов эволюционного учения. Именно в его «Тру-
дах» появилось классическое, высоко ценившееся К. А. Тимирязевым,
исследование Н. В. Цингера «О засоряющих посевы льна видах Camelina
и Spergula п их происхождении» (1909). Труд этот касается детального
изучения происхождения новых видов засорителей льна путем естествен-
ного отбора. Выполненное на высоком методологическом п эксперимен-
тальном уровне, это исследование явилось еще одним подтверждением
правоты учения Дарвина.
Наследство, оставленное Ботаническим музеем, постоянно используется
и в настоящее время.
ГЛАВА II
ГЕРБАРИЙ БОТАНИЧЕСКОГО САДА 1
(1823 — 1931 гг.)
Задача составления очерка истории и деятельности Гербария
Ботанического сада — другого крупнейшего очага по изучению флоры и
растительности России, а также центра развития систематики растений
в нашей стране — облегчается наличием многих печатных источников.
Они появились в конце прошлого века и продолжают выходить в настоя-
щее время, всесторонне освещая ход развития и вклад в науку этого науч-
ного учреждения. Повторять здесь полностью материалы, изложенные
в этих сводках, разного объема и качества, которые охватывают отдель-
ные. периоды жизни Гербария и характеризуют его в целом, не имеет
смысла. Поэтому излагаемые дальше сведения будут носить лишь кон-
спективный характер, не касаясь многих деталей. За подробностями отсы-
лаем к литературе предмета.
ЛИТЕРАТУРНЫЕ ИСТОЧНИКИ О ГЕРБАРИИ
Первая связная история Сада (за 1823—1872 гг.) принадле-
жит Р. Э. Траутфеттеру (1873). Так как этот автор в разное время при-
нимал непосредственное участие в жизни Сада и долгий период состоял
его директором, труд, написанный очевидцем, представляет большую цен-
ность. Особенно важны для нас в данной «Истории» разделы «Гербарий»
(стр. 70—76) и «Об исследовании растительности России и других стран»
(стр. 92—109). (Страницы даны по отдельному оттиску).
Продолжением труда Р. Э. Траутфеттера явился коллективный «Исто-
рический очерк имп. С.-Петербургского ботанического сада за последнее
25-летие его, с 1873 по 1898 г.» под редакцией А. А. Фишера фон Вальд-
гейма (1898). Раздел по истории и состоянию Гербария в данной книге
написан В. И. Липским. В этой сводке, одновременно вышедшей отдельно
(Липскпй, 1898), имеется особое приложение, заключающее обозрение
всех материалов, накопленных к тому моменту в Гербарии. Обозрение это
1 За долголетний период существования Ботанический сад, а следовательно и
его Гербарий, менял свое название. В 1823—1913 гг. Сад именовался «Император-
ским С.-Петербугскнм ботаническим садом» (Hortus Botanicus Imperialis Petropoli-
tanus). В 1913—1917 г. он носил название «Императорского Ботанического сада
Петра Великого» (Hortus Botanicus Imperialis Petri Magni), в 1917 г. — «Петроград-
ского Ботанического сада» (Hortus Botanicus Petropolitanus). В 1918—1930 гг. Сад
сначала назывался «Главным Ботаническим садом РСФСР», а с 1924 г. — «Главным
Ботаническим садом СССР» (Hortus Botanicus Principalis). В 1930—1931 гг. он ста-
новится «Ботаническим садом Академии наук СССР» (Hortus Botanicus Academiao
Scientiaruin URSS), c 1932 г. «Ботаническим институтом Академия наук СССР»
(histitutum Botanicum Academiae Scion tiarum URSS). В 1940 г. последнему при-
сваивается наименование «Ботанический институт имени В. Л. Комарова Академии
наук СССР» (Institutum Botanicum nomine V. Komarovii Academiae Scientiarum
URSS); c 1905 г., в связи с правительственной наградой к 250-летнему юбилею
Института, к этому названию присоединяются слова — «Ордена Трудового Красного
Знамени». Поэтому в книге употребляется условное название «Ботанический сад».
38
вышло в свет под названием «Алфавитный указатель всех коллекций,
поступивших в Гербарий пмп. С.-Петербургского ботанического сада
(1823—1898)». Оно потребовало от автора огромного, мало благодарного
труда и большой эрудицпи. Исправленное и дополненное издание этой
важной справочной книжки, необходимой (до сегодняшнего дня) любому
систематику и флористу, появилось в 1908 г. (Липский, 1908). По све-
дениям Д. В. Лебедева,2 «Б. А. Федченко предпринял в 1917 г. издание
нового справочника, дающего сведения о состоянии Гербария, уже пере-
мещенного в новое помещение, ио весь тираж этой книги погиб в г. Тарту,
где она печаталась». Наша попытка при помощи X. X. Трасса обнаружить
хотя бы единственный экземпляр (или верстку) упомянутой книги
Б. А. Федченко в архивах Эстонской ССР, в частности в архиве типогра-
фии К. Маттпсена, где она печаталась, не увенчалась успехом. Поэтому
для выяснения позднейших пополнений Гербария (с 1908 г.) следует
обращаться к статье Б. А. Федченко (1913,— см. далее) и к годовым
отчетам по Саду (см. «Источники»). В послереволюционном периоде
«Отчеты о состоянии и деятельности Ботанического сада» появились лишь
за 1917, 1922 и 1923 гг. Сведения о наиболее крупных коллекциях, влив-
шихся в Гербарий после 1917 г., следует искать в очерках Е. Г. Боброва
(1957), Б. К. Шишкина (1957) и И. Т. Васильченко (1965).3
200-летие со дня основания Ботанического сада отмечено организацией
юбилея и появлением ряда капитальных сочинений, рассматривающих его
историю и деятельность. Главным двигателем этих трудоемких, кропотли-
вых, ио крайне важных изысканий был В. И. Липский. Благодаря его
энергии, и трудоспособности были подняты огромные пласты архивных
документов, относящихся к истории как Ботанического сада в целом, так
и Гербария последнего. В трехтомном издании «С.-Петербургскпй ботани-
ческий сад за 200 лет его существования (1713—1913)» находим не-
сколько обобщающих работ, касающихся интересующей нас темы. Важ-
ное значение имеет большой очерк Б. А. Федченко «Гербарий пмп. С.-Пе-
тербургского ботанического сада» (1913). В указанном очерке приведены
сведения по истории гербариев мира и России, далее дано обозрение
истории Гербария Ботанического сада, его состава и деятельности. До-
полнением к очерку Б. А. Федченко о Гербарии служат три менее значи-
тельные по объему статьи. Одна из них принадлежит также Б. А. Фед-
ченко и иосит громоздкое название «Значение имп. С.-Петербургского
ботанического сада в изучении флоры России и постепенное превращение
его в центральный пункт для такого изучения, в особенности благодаря
Переселенческим экспедициям последних лет» (1913). Здесь, между про-
чим, мы находим хронологический перечень главнейших ботанических
экспедиций по России, выполненных не только сотрудниками Сада и
связанными с ним лицами, ио и другими, сторонними учеными. Перечень
этих лиц дай по крупным географическим территориям страны (Европей-
ская Россия, Кавказ, Сибирь, Туркестан). Кроме того, здесь находим
список экспедиций Переселенческого управления за 1908—1912 гг. по
годам и районам с данными о количестве доставленных коллекторами
гербарных материалов. Статья В. Л. Комарова «Путешествия и
исследования ботаников Сада вне пределов России и стран с нею погра-
ничных» (1913) суммирует результаты ряда экспедиций (Г. И. Лаигс-
дорфа и Л. Риделя — Бразилия, К. И. Максимовича — Япония, В. И. Лпп-
2 Ср.: Д. В. Лебедев. Литературно-издательская деятельность Ботанического
института. В кн.: От Аптекарского огорода до Ботанического института. М.—Л.,
1957, стр. 285.
3 Заметим, что составление нового «путеводителя» по объединенному Гербарию
Ботанического института им. В. Л. Комарова Академии наук СССР — дело крайне
важное и необходимое п должно быть поставлено иа очередь в срочном порядке.
39
ского — многие страны мира, Б. А. Федченко — Брусский Олимп и др.).
Наконец, специальный обзор В. Л. Комарова и Н. А. Буша «Значение
имп. С.-Петербургского ботанического сада в исследовании России вообще»
(1913) разбирает вклад, внесенный учеными Сада в общегеографическое
познание страны.
Далее прямое отношение к освещению работ Гербария имеют три
важные сводки В. И. Липского: первая из них — «Исторический очерк
пмп. С.-Петербургского ботанического сада (1713—1913)» (1913); вто-
рая — «Биографии и литературная деятельность ботаников и лиц, сопри-
касавшихся с имп. Ботаническим садом» (1913—1915), незаменимое
биографо-библиографическое пособие, построенное как словарь; третья —
очерк «Литературно-издательская деятельность имп. С.-Петербургского
ботанического сада» (1913—1915).
Компилятивной обобщающей работой о деятельности Ботанического
сада, включая его Гербарий, за период 1801—1916 гг. явилась статья
Е. Г. Боброва (1957). Годы жизни Гербария в послереволюционный пе-
риод (1917—1931 гг.) нашли освещение в публикации Б. К. Шишкина
(1957). Отрезок времени с 1931 г., т. е. от даты слияния Ботанического
музея с Ботаническим садом, разобран в статьях Н. А. Буша (1933),
И. В. Палибина (1933) и более подробно у Б. К. Шишкина—«Отдел
систематики и географии высших растений» (1957), а также И. Т. Ва-
сильченко— «Гербарий Ботанического института им. В. Л. Комарова
Академии наук СССР» (1965). Все сказанное выше убеждает нас в том,
что история и деятельность Гербария Ботанического сада разработаны
очень детально и значительно подробнее, чем Ботанического музея.
ПРЕДЫСТОРИЯ ГЕРБАРИЯ
Годом основания Гербария Ботанического сада следует при-
нимать 1823-й. Как известно, это был год преобразования Медицинского
сада (ранее Аптекарского огорода) в Ботанический.
Возникает вопрос, какое гербарное наследство получил реорганизо-
ванный Ботанический сад от своих предшественников и вообще имелся ли
гербарий в Медицинском саду? По поводу этого встречаются некоторые
разногласия в мнениях историков Сада. Одни подчеркивают, что никакого
гербария от своего родоначальника (т. е. Медицинского сада) Ботаниче-
ский сад ие получил. Так, Р. Э. Траутфеттер (1873, стр. 6) указывает,
что Аптекарский (Медицинский) сад кроме живых растений «других
научных пособий» никаких не пмел. Б. А. Федченко (1913, стр. 13) пи-
шет, что «в 1823 г., при преобразовании Аптекарского сада в... Ботани-
ческий, никакого гербария в Саду не оказалось». Другие историки Сада,
в том числе такой авторитетный, как В. И. Липский (1913, стр. 256, 257,
283, 284, 285), отмечают, что директор Аптекарского сада Я. В. Петров
«старался об устройстве гербария, в чем нашел себе помощника в лице
[И. П.] Протопопова». В 1813 г. Петров испрашивал 600 руб. иа приве-
дение в порядок гербария. Он же в рапортах Конференции Медико-хирур-
гической академии, которой был подведомствен Аптекарский сад, неодно-
кратно доносил о работах по гербарию. Так, например, Петров писал,
«что он, приводя гербарий в порядок и составляя подробный список как
сухих, так и живых растений Академии, пмел намерение доставить сту-
дентам и всем упражняющимся в ботанике вспоможение для снискания
основательных познаний и тем прпиесть желаемую пользу. Труды его
Конференцией одобрены, и список находящихся в гербарии растений
назначен для напечатания» (разрядка наша,— С. Л.). В по-
мощники по приведению в порядок гербария Я. В. Петров пригласил
И. П. Протопопова. Из дел 1815 г. явствует, что Протопопов приводил
40
гербарий в порядок и составил список всех тайнобрачных. Протопоповым
было написано дополнение к списку явнобрачных, составленному Петро-
вьш. По рапорту Протопопова, датированному 15 мая 1815 г., т. е. за
8 лет до реорганизации учреждения, видно, что «число всех растений,
хранящихся ныне в сухом виде в доме Ботанического сада, как из всех
трех списков явствует, простирается до 6040 видов, из сего числа явно-
брачных — 5794, тайнобрачных — 246».
Таким образом, несомненно, что небольшой гербарий в Аптекарском
саду имелся. Скорее всего это был гербарий Медико-хирургической ака-
демии, который лишь территориально хранился в здании, находящемся
в Саду. По-видимому, гербарий этот носил учебный характер и служил
для педагогических целей на лекциях и практических занятиях по бота-
нике, проводившихся в Саду. Поэтому он не мог стать базой для созда-
ния центрального государственного травохранилища, собранного трудами
последующих деятелей Ботанического сада.
Перед устроителями нового, Ботанического сада, в частности перед
первым директором его Ф. Б. Фишером, стала трудная задача комплекто-
вания Гербария. Как увидим из последующего изложения, они с честью
справились с этой задачей, постепенно организовав иа «голом месте» пер-
воклассное учреждение мирового значения. Гербарий Сада вырос в основ-
ную неотъемлемую часть, мы бы сказали, сердцевину этого научного
учреждения. На базе Гербария были написаны главные ботанические
труды, составившие гордость, славу Сада, и им он обязан своим всемир-
ным признанием.
ПЕРИОДЫ ИСТОРИИ ГЕРБАРИЯ
Все лица, занимавшиеся историей Ботанического сада и его
Гербария (Р. Э. Траутфеттер, В. И. Липский, Б. А. Федченко и некото-
рые другие), расчленяют ее иа периоды по чисто формальному признаку.
В основу этой периодизации кладется подчиненность Сада определенному
ведомству — министерству. Именно различают три главных периоде!
в жизни Сада: первый (1823—1830 гг.), когда он состоял в ведомстве
Министерства внутренних дел, второй (1830—1863 гг.)—когда подчи-
нялся Министерству императорского двора, третий (1863—1917 гг.) —
когда входил в состав Министерства государственных пмуществ (впо-
следствии Главное управление землеустройства п земледелия).
Принятая периодизация иам представляется сугубо ведомственной,
не отражающей существа дела, п мы попытаемся по отношению к Гер-
барию предложить другую, более рациональную. Предлагаемая периоди-
зация истории Гербария основывается на комплексе признаков, почерпну-
тых из анализа его состояния п выполненных им работ. Главными из них
являются следующие.
1.	Наличие пли отсутствие коллектива ученых-спепиалпстов, а не оди-
ночек, юридически связанных с Гербарием. Именно труд этого кол-
лектива обеспечивал приведение Гербария в порядок, сохранность, ре-
гулярное пополнение и особенно научную обработку собранных материа-
лов.
2.	Отражение или неотражение проведенных работ в печатной форме.
Разумеем под этим существование печатного органа, являющегося «зер-
калом» каждого научно-исследовательского учреждения.
3.	Характер научной тематики Гербария. Под этим понимается сосре-
доточенность ее вокруг ряда больших основных тем, требующих более
пли менее продолжительного времени для своей реализации, а не эпизо-
дических, эфемерных, преследующих узко индивидуальные интересы спе-
циалистов.
41
4.	Состав и состояние самого Гербария как достаточной базы для
проведения этих исследований и условия для их осуществления (мате-
риальная база, помещение, оборудование и т. п.).
В развитие сказанного мы выделяем в истории Гербария три главных
периода.
1.	От момента реорганизации Аптекарского сада в Ботанический сад
(1823 г.) до начала выхода в свет первого научного журнала Сада —
«Трудов С.-Петербургского ботанического сада» (1871 г.), главным обра-
зом отражавшего научную работу Гербария. Условно этот первый период
истории Гербария может быть назван периодом накопления коллекций,
пионерских экспедиций и индивидуальных флорнстико-снстематнческпх
исследований.
2.	С начала выхода «Трудов» Сада (1871 г.) до 1917 г. Условно этот
второй период мы называем периодом научной организации Гербария и
планомерных флористико-систематических работ, периодом превращения
его в центр отечественной флористики и систематики.
3.	Советский период — с 1917 г., после свершения Великой Октябрь-
ской социалистической революции. Начало этого периода ознаменовалось
основанием в 1919 г. первого специального журнала, ставшего органом
Гербария. Журнал получил название «Ботанические материалы Гербария
Главного ботанического сада РСФСР». Орган этот (с некоторыми изме-
нениями в заглавии) выходил до 1963 г. Всего появилось 22 тома.4
С 1963 г. этот журнал сменил ежегодник «Новости систематики высших
растений». Советский период характеризуется введением в работы Гер-
бария плановости, сосредоточенностью вокруг тем, имеющих большое
теоретическое и народнохозяйственное значение.
Первый период—1823—1871 гг. Основным в эти годы (особенно
до 50-х) было приобретение коллекций как базы для создания Гербария.
Эта база организовывалась тремя путями — посылкой специальных путе-
шественников, покупкой и дарами.
В связи с реорганизацией в 1823 г. Сада в крупное научное ботани-
ческое учреждение были отпущены значительные суммы (100000 руб.
ассигнациями, пли около 30000 руб. серебром) на покупку живых расте-
ний, семян и гербариев. Именно за счет этой суммы приобретены первые
значительные по величине и качеству гербарии Ф. Стефана (1824 г.),
Эшшольца (J. F. Eschsclioltz, 1825 г.). Кроме них покупались п более
мелкие по объему коллекции, например В. В. Гаупта (Сибирь, 1823 г.),
Поато (Суринам, 1824 г.), В. А. Геблера (F. A. Gebler, — Алтай, 1825 г.)
и некоторые другие.
Мрачной полосой в существовании Гербария был, к счастью недолгпй,
отрезок времени (1855—1864 гг.), когда руководство Садом попало в руки
бюрократа барона К. К. Кистера, ие имевшего никакого отношения к бо-
танике. Была запрещена покупка гербариев и научное освоение их,
упразднен ряд должностей научных работников и др. Лейтмотивом дея-
тельности Кистера являлось изменение задач Сада — а именно превра-
щение его из научного института в чиновничье царство практического
(частью коммерческого) садоводства.
Число наличных частных коллекций в то время, пригодных для приоб-
ретения, было невелико и они далеко не охватывали богатейшего состава
флоры России. Значительные территории ее оставались в ботаническом
отношении белыми пятнами. В связи с этим Сад пользовался любой воз-
4 Содержание первых 20 томов приведено в книге «Ботанические материалы
Гербария Ботанического института им. В. Л. Комарова Академии наук СССР. Ука-
затели и библиография к тт. 1—20» (М.—Л., 1962, 272 стр.). Позднее издано еще два
тома. По нашим подсчетам, в журнале опубликовано 808 работ, принадлежащих
200 авторам.
42
можностыо для посылки за коллекциями специальных путешественников.
Кроме того, на собирание коллекций местным работникам отпускались
денежные дотации. Этому способствовало то, что по бюджету предусмат-
ривались ежегодные суммы на приобретение гербариев, живых растений
(6500 руб. ассигнациями),5 а также на путешествия в пределах России
(2500 руб. ассигиацпямп). Со временем суммы эти, с изменением бюджета
Сада, возрастали. Кроме того, как указывает В. И. Липский, в 1834—
1855 гг. отпускались особые значительные суммы для снаряжения ученых
экспедиций.
В рассматриваемом периоде обогащению Гербарпя весьма способство-
вали следующие путешественники-коллекторы: Л. Ридель (1821—1828,
1831—1836 гг., Бразилия), П. Г. Поморцев (1825—1826 гг., Кавказ,
Туркмения), И. Стюарт (1825—1827 гг., экспедиция вокруг света на
шлюпе «Короткий», Австралия; острова Нукагива, Сандвичевы, Св. Елены,
Таити, Филиппинские, Мыс Доброй Надежды, Камчатка, Сптха),
•О. И. Шовиц (1827—1830 гг., Закавказье, Персия), Н. С. Турчанинов
(1830—1835 гг., Сибпрь), А. И. Шренк (1837 г., север России; 1839—
1844 гг., Джунгария), К. И. Мейнсгаузеи (1839—1844 г., Джунгария),
В. Ф. Карвпнский (1841—1843 гг., Мексика),6 К. И. Максимович (1855—
1858 гг., Амурский край; 1859—1864 гг., Амурский край, Япония),
Г. И. Радде (1855—1859 гг., Даурия, Саяны, Амурский край).
Пользование Гербарием было крайне затруднено тем, что до 1857 г.
коллекции оставались разрозненными, т. е. не были объединены в единое
целое по крупному географическому району. С 1857 г. началось соедине-
ние наиболее крупных коллекций в общий, пли главный, гербарий (herba-
rium generale), по системе Эидлихера. Иначе говоря, только спустя дол-
гое время после основания Гербария приступили к его научной органи-
зации. Кроме общего гербария началось выделение особых — садового
(herbarium hortense), русского (herbarium rossicum) и петербургского
(herbarium petropoli tanum). В связи со специальными интересами
К. И. Максимовича положено начало отдельному японскому гербарию
(herbarium japonicum). Трудности оргаиизацпп Гербария заключались
в ряде обстоятельств. Главными из них были два: отсутствие достаточного
для проведения этих громоздких, кропотливых работ штата научных и
научно-технических сотрудников, а также наличие значительного коли-
чества необработанных (не определенных) коллекций, особенно из зару-
бежных стран.
В первые годы жизни Гербария (примерно до 1829 г.) при нем фак-
тически ие существовало научного коллектива. Это становится ясным из
следующих данных. До 1829 г. директор Ф. Б. Фишер был единственным
ботаником в Саду и в его Гербарии. Затем с 30-х годов XIX в. постепенно
создается немногочисленный коллектив ботаников при Гербарии, который
к 70-м годам увеличивается. Однако из них далеко ие все могли целиком
5 Во времена Ф. Б. Фишера 6000 руб. ассигнациями соответствовали прибли-
зительно 1715 руб. серебром.
° Путешествие В. Ф. Карвинекого в Мексику и на Кубу подробно не освещено
в литературе. Оно было организовано «благодаря участию Ботанического сада и
главным образом по инициативе Ф. Б. Фишера, сумевшего устроить общественную
подписку ,.на акциях11 — как говорится в бумагах. На это путешествие собрано
более 25 000 рублей» (Липский, 1913—1915, стр. 531). Траутфеттер указывает, что
Сад отпускал Карвпискому ежегодно по 1500 руб. ассигнациями. Большая часть
коллекции Карвинского погибла при кораблекрушении, ио все же им доставлено
2000 видов в большом количестве образцов (Траутфеттер, 1873, стр. 103). Ср. также
статью Б. В. Лукина «Экспедиция Петербургской Академии наук в Мексику и иа
Кубу» (Вести. АН СССР, 1966, 7, стр. 109—112). На основании архивных материалов
в статье освещаются краткая история организации экспедиции, главные маршруты
Карвинского, собранные и доставленные им коллекции как живых, так и сухих
растений.
43
отдавать свое время и силы работе в Гербарии, так как были заняты
другой научной, а отчасти и административной деятельностью. За 1830—
1870 гг. более или менее энергичное участие в работах Гербария прини-
мали следующие систематики и флористы: К. А. Мейер (1831—1835 гг.)г
Р. Э. Траутфеттер (1835—1838, 1864—1875 гг.), Э. X. Аве-Лаллемаи
(1838—1855 гг.), Ф. И. Базинер (1841—1849 гг.), К. И. Максимович
(1852-1892 гг.), Э. Л. Регель (1855—1892 гг.), П. П. Глен (1867—
1876 гг.). Некоторые из этих ученых одновременно трудились и в Ботани-
ческом музее Академии наук.
Описываемый период характерен пестротой научной тематики, отра-
жающей индивидуальные интересы ученых Гербария, малым числом боль-
ших сводных сочинений (они начинают появляться лишь в конце пе-
риода). Научная продукция выражалась в деятельном описании новых
таксонов (не только по гербарным материалам, ио по растениям, культи-
вировавшимся в Саду), в публикации критических заметок о растениях,
реже в таксономических монографиях и иногда в выпуске локальных флор
пли списков растений.
Печатное отражение научная работа в Гербарии находила в первом
ежегодном полу-периодическом органе Сада. Он назывался «Index semi-
num», а приложения к нему именовались «Animadversiones (Adnotationes)
botanicae» («Ботанические заметки»). Именно в последних и публикова-
лись статьи, выполненные на материалах, хранящихся в Гербарии. За годы
1835—1846 вышло 13 выпусков этого издания. Далее в 1851, 1852, 1853 гг.
оно выпускалось как «Semina selecta» (известно три выпуска, вероятно,
их было больше). Затем в 1855—1870 гг. снова издавался «Index semi-
num» (15 выпусков, включая приложения). Кроме того, работы по таксо-
номии, флористике и ботанической географии помещались в посторонних
изданиях (Академии наук, Московского общества испытателей природы
и даже зарубежных). Публиковались они и отдельными книгами и бро-
шюрами. Наиболее важное значение имеют два выпуска описаний новых
растеипй, привезенных А. Шренком из Джунгарии, — «Enumeratio plan-
tarum novarum a cl. Schrenk lectarum» (1841, 1842). Заслуживает осо-
бого упоминания отчет А. Шренка «Путешествие к северо-востоку Евро-
пейской России через тундры самоедов к северным Уральским горам,
предпринятое... в 1837 году» (1855). На немецком языке в двух томах он
появился раньше (1848, 1854). Из серьезных работ нужно выделить еще
публикации Ф. И. Базпиера, относящиеся к Средней Азии. Они написаны
в результате его поездок в Туркестан и иа основе вывезенных оттуда
коллекций. Базинер посетил Хиву в составе экспедиции под начальством
Данилевского, отправленной Азиатским департаментом. Ученый дал крат-
кое описание осенней флоры и растительности Хпвы и берегов Араль-
ского моря («Gedrangte Darstellung der Herbstvegetation am Aral-See und
im Chanate Chiwa», 1844). Из числа изученных осенних растений три
оказались новыми видами. В описании своего путешествия — «Natur-
wissenschaftliche Reise durch Kirgisensteppe nach Chiwa» (1848), удо-
стоенного Демидовской премии, Базинер привел очерк растительности
Хивы и список 212 видов, собранных им. Он же издал монографию рода
Hedysarum («Enumeratio monographica specierum generis Hedysari», 1846,
отдельный оттиск), которая охватывала 57 видов (из них 25 русских);
здесь впервые установлено много новых форм, свидетельствующих о зна-
чительной пластичности представителей рода.
Другим серьезным вкладом в науку стал большой труд К. И. Максимо-
вича «Primitiae florae amurensis» (1859). Это классическое сочинение
было увенчано Демидовской премией. Оно построено иа основе обширных
материалов, лично собранных автором в первое его путешествие на Даль-
ний Восток. Кроме того, в сочинении нашли отражение и другие коллек-
44
ции, имевшиеся в то время. Труд охватывает 987 видов цветковых и спо-
ровых растений, среди которых оказалось много новых таксонов. Помимо
состава флоры в нем находим физико-географическое описание страны
с подробным очерком ее растительности.
В связи с неустроенностью Гербария точном инвентаризации его кол-
лекций произведено ие было. Число видов и экземпляров растений,
хранившихся в Гербарии, оставалось неопределенным. По описи, прило-
женной к докладу К. А. Мейера (датированному 1850 г.), представлен-
ному министру двора, числилось 110 коллекций, содержащих 127 267 но-
меров, 50000 различных видов в 500000 экземплярах (Липский, 1913—
1915, стр. 518—520). В 1857 г. П. К. Мейендорф считал состав Гербария
равным 200000 видов. Р. Э. Траутфеттер выражал сомнение в правиль-
ности этих цифр. Для сравнения укажем, что В. И. Липский (1908) при-
нимал число видов, собранных к 1908 г. в Гербарии, равным 95 000—
100 000, а количество экземпляров — свыше двух миллионов.
Первоначально Гербарий размещался в главном доме Сада, затем,
с 1827 г. — в круглом зале одной из оранжерей, а позже — в одной из
дач, расположенной по реке Карповке. Но некоторая часть Гербария
продолжала находиться в рабочем зале дома, занятого директором (ныне
Отдел геоботаники). Лишь с 1856 г. Гербарий был перенесен в верхний
этаж нового двухэтажного здания, занятого сейчас лабораториями Отдела
низших растений.
Второй период—1871—1917 гг. Это было время дальнейшей усилив-
шейся работы над приведением в порядок Гербария, превращения его
из склада труднодоступных, хаотически расположенных отдельных кол-
лекций в целостный «организм», отвечающий научным требованиям.
Одновременно — это период создания сильного коллектива флористов и
систематиков, обеспечивающих пополнение Гербария и научную разра-
ботку накопленных нм богатств.
С 1897 г. деятельность Гербария начинает развиваться особенно ожив-
ленно. Привлечение в ряды его сотрудников многих молодых энергичных
русских ботаников плодотворно отразилось иа жизни научного учрежде-
ния, носившего ранее замкнутый характер. Большинство ученых, вновь
вступивших в коллектив Сада, продолжало свою работу и в советский
период, когда в Гербарий снова пришло новое поколение ботаников.
Таким образом, научные традиции не прерывались.
Нашим долгом является перечислить главнейших работников Герба-
рия, отдавших ему много сил и труда в эти годы (перечисляем их в ал-
фавитном порядке с оговоркой, что некоторые лица юридически числи-
лись сотрудниками других отделов Сада, хотя основную работу вели
в Гербарии): Н. А. Буш, К. IO. Винклер,7 В. А. Дубинский, М. И. Ильин,
И. Г. Клинге, О. Э. Киоррииг, В. Л. Комаров, С. И. Коржинский, К. К. Ко-
синский, И. М. Крашенинников, И. В. Кузнецов, Н. И. Кузнецов,
В. И. Липскпй, 3. А. Мииквиц, А. И. Михельсон, И. В. Новопокровский,
И. В. Палибии, Р. Р. Поле, Р. 10. Рожевпц, С. 10. Туркевич, Б. А. и
О. А. Федченко, А. Ф. Флеров, Н. В. Шипчинский, И. Ф. Шмальгаузен.
В 1871 г. был создан специальный печатный орган Сада, его «Труды».
Большую часть напечатанного в «Трудах» составляли работы, выполнен-
ные в Гербарии. С 1871 по 1931 г. вышло в свет 44 тома, некоторые нз
них содержали по нескольку выпусков. Именно в «Трудах» опубликованы
капитальные монографии, флоры, флорулы, описания растительности и
другие сочинения. Так, из таксономических монографий отметим моио-
7 К. Ю. Винклеру принадлежит попытка составить рукописный каталог Герба-
рия. Им написано за много лет работы 10 больших томов. По В. И. Лппскому
(1908), каталог охватил лишь около половины состава Гербарпя того времени (ко-
нец XIX в.).
45
графин Р. Э. Траутфеттера «Catalogus Viciearum rossicarum» (1874),
Э. Регеля «Alliorum monographia» (1875), H. И. Кузнецова «Subgenus
Eugeniiana Kusn.» (1896—1904), И. Г. Клинге «Dactylorchidis, Orchidis
subgeneris, monographiae prodromus» (1898), К. Ф. Мейнсгаузена «Суре-
raceen der Flora Russlands» (1901), Б. А. Федченко «Generis Hedysari
revisio» (1902), В. Л. Комарова «Generis Caraganae monographia» (1909),
Б. M. Козо-Полянского «Epitome Bupleurorum Rossiae» (1914); из круп-
ных флор — И. В. Палпбииа «Conspectus florae Когеае» (I—III, 1889—
1901), В. И. Липского «Материалы для флоры Средней Азии» (I—III,
1901, 1904, 1909), В. Л. Комарова «Флора Маньчжурии» (I—III, 1901,
1904, 1905, 1907), О. А. Федченко «Флора Памира» (1903) с 5 дополне-
ниями (1905—1915), Б. А. Федченко «Флора Западного Тянь-Шаня»
(1904), А. Ф. Флерова «Окская флора» (I—III, 1907, 1908, 1910).
Большое справочное значение до спх пор сохраняют труды Р. Э. Траут-
феттера «Flora Rossicae fontes» (1880) и «Incrementa florae phaenogamae
rossicae» (1883—1886). В последней работе приводится исчисление всех
таксонов (включая синонимы), пропущенных во «Flora rossica» К. Ф. Ле-
дебура, а также описанных после ее выхода в свет.
С 1901 г. для печатания небольших по размерам статей был основан
второй журнал— «Известия С.-Петербургского ботанического сада». С не-
которыми изменениями в названии он просуществовал до 1932 г. Было
выпущено 30 томов (большинство томов содержало по нескольку, от 2
до 6—7 выпусков). По подсчетам 3. В. Наумовой,8 во всей серии жур-
нала опубликовано 336 статей по систематике, флористике и географии
растений (не считая описания экспедиций, хроникальных заметок и т. п.).
Содержание журнала, заключающего ряд важных работ по систематике,
мелких монографий, иовооппсанпй таксонов, критических заметок и т. д.,
библиографически описано в книге 3. В. Наумовой.
В рассматриваемом периоде началось издание двух серий эксикат
флоры Кавказа и Туркестана. Первая серия, имевшая название «Flora
caucasica exsiccata ab Horto Botanico Petropolitano edita», выпускалась
II. А. Бушем, В. В. Марковичем, IO. Н. Вороновым. В течение 1905—
1911 гг. появилось 15 выпусков, включавших 375 номеров (в последнем
выпуске взамен выбывшего 10. Н. Воронова принял участие Н. И. Куз-
нецов). Вторую серию эксикат, названную «Гербарий Туркестанской
флоры», выпускал Б. А. Федченко. В 1911—1917 гг. вышло 4 выпуска,
включающих 100 номеров. Оба эксикатиых гербария сопровождались от-
дельно печатаемыми списками изданных растений с объяснительным тек-
стом. Списки эти публиковались в «Трудах» и «Известиях» Сада и, кроме
того, появлялись в виде отдельных брошюр-оттисков.
Главнейшие работы в характеризуемом периоде касались следующих
основных тем.
1. Монографическое изучение отдельных, различного ранга и объема,
таксономических групп растительного мира. Это был вклад в развитие
систематики растений в целом. Особенно потрудились в этом дело
К. И. Максимович, Э. Л. Регель, С. И. Коржииский, К. 10. Винклер,
Н. И. Кузнецов, В. Л. Комаров, Б. А. Федченко, О. А. Федченко,
В. И. Липский.
2. Планомерная обработка флор как России, так и прилегающих к пой
стран. Именно к первой половине данного периода относится начало
углубленного познания богатых, едва затронутых исследованием флор
Дальнего Востока, Туркестана, Центральной Азии, в меньшей степени
8 3. В. Наумов а. Аннотированный библиографический справочник к «Изве-
стиям С.-Петербургского ботанического сада» — «Известиям Ботанического сада
Академии наук СССР» (1901—1932 гг.). М.—Л., 1964. 238 стр.
46
Сибири п Кавказа. Постепенно, по мере накопления материалов и уве-
личения числа специалистов, работа в этом направлении расширялась и
углублялась.
Освещаемый период — эпоха многочисленных экспедиций, планомерно
работавших над изучением в ботаническом отношении обширных терри-
торий России (Сибири, Дальнего Востока, Туркестана) и примыкающих
к ней стран. Хотя большинство из этих экспедиций снаряжалось и суб-
сидировалось сторонними Саду организациями, обильные ботанические
сборы, доставленные экспедициями, поступали в Гербарий. Привезенные
коллекции регулярно пополняли его состав и научно обрабатывались.
Из числа этих путешествий необходимо особо выделить экспедиции Рус-
ского географического общества и Переселенческого управления.
Выдающееся значение для пополнения коллекций Гербария имели
экспедиции Русского географического общества, направляемые в Цен-
тральную Азию. Из них в первую очередь должны быть выделены
4 экспедиции Н. М. Пржевальского (1870—1873, 1876—1877, 1879—1880,
1883—1885 гг.). Как известно, в течение этих экспедиций было пройдено
свыше 30 000 км пути, исследованы горные системы Куньлуня, Северного
Тибета, озера Лоб-Нор и Кукуиор, истоки Хуанхэ, пустыни Ордоса, Ала-
шани, Гоби и многих других мест.9 На втором месте по количеству до-
ставленных в Гербарий материалов стоят 5 путешествий Г. Н. Потанина
(1876—1877 гг., Северная Монголия; 1879—1880 гг., Северная Монголия
и Уряихай; 1884—1886 гг., Западный Китай, окраина Тибета п Монго-
лия; 1892—1893 гг., Китай, Сычуань; 1899 г., Восточная Монголия).10
Далее следует многочисленный цикл путешествий последователей и уче-
ников Н. М. Пржевальского и Г. Н. Потанина. Из них рассмотрим глав-
нейшие. В. И. Роборовский принимал участие еще в третьей и четвертой
экспедициях Н. М. Пржевальского (на Роборовском лежала обязанность
коллектора растений и рисовальщика). После смерти Н. М. Пржеваль-
ского, последовавшей в начале пятого путешествия, Роборовский был
одним из деятельнейших преемников его по завершению этой экспедиции
(1889—1891 гг.), официальное руководство которой поручили М. В. Пев-
цову. Экспедиция охватила значительные пространства вокруг песчаной
пустыни Такла-Макан. В 1893—1895 гг. состоялась следующая экспеди-
ция Роборовского. В ней принимали участие также П. К. Козлов и
В. Ф. Ладыгин. Маршрут экспедиции прошел через долину Текеса, Боль-
шой Юлдуз, Восточный Тянь-Шань, котловину Люкчун, оазис Саджоу,
горы Наиыпаиь, Цайдам. Экспедиция кончилась трагически для Роборов-
ского — он был разбит параличом и вынужден был возвратиться в Россию.
П. К. Козлов известен как участник четвертого путешествия
Н. М. Пржевальского. Смерть Пржевальского в начале его пятого путе-
шествия заставила Русское географическое общество возложить руко-
водство экспедицией на М. В. Певцова. Вместе с Певцовым в 1889—
1891 гг. Козлов побывал в Северном Тибете, Восточном Туркестане и
Джунгарии. В 1893—1895 гг. П. К. Козлов в составе экспедиции В. И. Ро-
боровского (официально именовавшейся «Экспедицией спутников Прже-
вальского— Роборовского и Козлова») исследовал Наиыпаиь и северо-
восточную часть Тибета. За ней последовали две уже самостоятельные
экспедиции П. К. Козлова. Первая из них (1899—1901 гг.) называлась
Тибетской экспедицией (она охватила верховья рек Хуанхэ, Янцзы и
9 Подробно см.: В. Л. Комаров. Ботанические маршруттэт важнейших рус-
ских экспедиций в Центральную Азию. Ч. 1. Маршруты Н. М. Пржевальского. Пгр.,
1920 (Тр. Главн. бот. сада, т. 34, в. 1).
10 Подробно см.: В. Л. Комаров. Ботанические маршруты важнейших рус-
ских экспедиции в Центральную Азию. Ч. 2. Маршруты Г. Н. Потанина. Л., 1928
(Тр. Главн. бот. сада, т. 34, в. 2).
47
Меконг). Как блестящий коллектор в этой экспедиции проявил себя
В. Ф. Ладыгин. Вторая экспедиция (1907—1908 гг.) именовалась Мон-
голо-Сычуаньской (она прошла по Средней и Южной Монголии, району
озера Кукунор и северо-западной частп Сычуани). Коллектором растений
в последнем путешествии состоял С. Четыркин. Качество и количество
сборов, сделанных в этой экспедиции, уступает предыдущим. Наконец,
крупной, завершающей экспедицией Русского географического общества
в Центральную Азию явилась Монгольская экспедиция П. К. Козлова,
выполненная уже в 1923—1926 гг. Ботаником ее состоял Н. В. Павлов
(см. далее).
Из других путешествий по Центральной Азии укажем на поездки
в 1892—1898 гг. по Монголии, выполненные Д. А. и Е. Н. Клемеиц.
К числу наиболее значительных экспедиций, организованных Русским
географическим обществом вне пределов России, относится и плодотвор-
ное путешествие В. Л. Комарова по Маньчжурии и Северной Корее
в 1895—1897 гг.
До сих пор мы говорили об экспедициях, действовавших вне пределов
нашей страны. Они впервые осветили природу, в том числе растительный
мир, огромных неисследованных территорий. Они прославили имена рус-
ских исследователей во всем мире, и по следам наших путешественников
двинулись караваны многочисленных их последователей — зарубежных
ученых. О приоритете наших славных путешественников в. научном от-
крытии Центральной Азии, Маньчжурии и других стран необходимо
постоянно помнить. Уникальные коллекции, доставленные ими из их
путешествий, представляют огромный интерес и ценность. Именно иа их
базе выполнен ряд классических, основополагающих трудов. Таковы мно-
гочисленные блестящие научные работы К. И. Максимовича, многие из
которых носят монографический характер и не превзойдены до настоя-
щего времени. Нет возможиостп за множеством их перечислить все, и
приходится остановиться лишь на некоторых, главнейших; к ним отно-
сятся: «Diagnoses plantarum novarum asiaticarum» (8 выпусков, 1876—
1893); «Sur les collections botaniques de la Mongolie et du Tibet septentrio-
nal (Tangout) recueillis recemment par des voyageurs Russes et conservees
a St.-Petersbourg» (1885); «Plantae chinenses Potaninianae nec non Piasez-
kianae» (1890); «Flora tangutica» (1889); «Enumeratio plantarum hucusque
in Mongolia nec non adjacente parte Turkestaniae Sinensis lectarum»
(1889). К несчастью, из-за ранней смерти Максимовича планомерная об-
работка центральноазиатских коллекций была прервана и ие доведена
до конца. В связи с этим множество новых растений, впервые открытых
и привезенных нашими русскими исследователями, впоследствии было по
другим образцам описано иностранными учеными. Недолгое время после
смерти К. И. Максимовича занимался определением центральноазиатских
гербариев А. Ф. Баталии. Он успел описать 89 новых видов и разновид-
ностей, опубликованных в его «Notae de plantis asiaticis» (1891—1898).
В. Л. Комаров, которому была передана эстафета по дальнейшей об-
работке этого научного наследия, в связи с другими работами и интере-
сами ие успел уделить ему достаточного внимания. Он выпустил в свет
широко известное «Введение к флорам Китая и Монголии» (1908, 1909),
немногочисленные описания некоторых новых видов, а также справочники
по маршрутам Н. М. Пржевальского и Г. Н. Потанина. Основная энергия
В. Л. Комарова была направлена в сторону обработки флор Дальнего
Востока (Маньчжурии, Приморья, Камчатки). Этому автору принадлежит
капитальный трехтомиый труд «Флора Маньчжурии» (1901—1907). После
перерыва в определении центральноазиатских коллекций уже на совет-
ский период падает дальнейшая обработка их, преимущественно из пре-
делов Монголии. Она осуществлялась учениками В. Л. Комарова —
48
Н. А. Ивановой, Н. П. Икоинпковым-Галицким, А. С. Лозпна-Лозинской,
Е. Г. Победпмовой. К сожалению, большинство этих работ (речь идет
о рукописях Н. А. Ивановой и Н. П. Иконникова-Галицкого) не было
обнародовано. Лишь в наше время дело сдвинулось с мертвой точки. Под
руководством и при непосредственном участии В. И. Грубова начался вы-
пуск нового коллективного издания — «Растения Центральной Азии»
(подробнее см. гл. III).
Большое оживление в жизнь Гербария внесли многочисленные экспе-
диции Переселенческого управления, действовавшие в 1908—1915 гг.
Основной задачей этих экспедиций ставилось изучение растительного
и почвенного покровов многих районов Азиатской России (Сибири, Даль-
него Востока п Туркестана) с целью выяснения их пригодности для пере-
селения и колонизации. Благодаря тому, что руководство этими экспеди-
циями лежало сначала на А. Ф. Флерове, а затем на Б. А. Федченко,
которые являлись сотрудниками Гербария, центром камеральных работ
послеэкспедиционного периода стал Гербарий Ботанического сада. Глав-
нейшие коллекции, доставленные экспедициями, влились в Гербарий,
эффективно обогатив его. Число гербарных листов, поступивших в Гер-
барий от переселенческих экспедиций, по одним данным, исчисляется
в 200 000, по другим — в 500 000. Несомненно, что этп поступления яви-
лись одними из наиболее крупных за весь период существования Герба-
рия. Кроме того, значительную роль в приведении Гербария в порядок
сыграл п большой коллектив ботаников — участников экспедиций. Хотя
последние юридически не были сотрудниками Гербария, но, определяя иа
его базе свои сборы, они весьма способствовали не только пополнению
его, но и научной обработке скопившихся ранее ценностей. В. И. Лип-
ский считал, что лишь с 1907 г. необработанных коллекций в Гербарии
не стало. Конечно, это суждение было не совсем верным. Многие старые
сборы оставались неопределенными и иепроиисерироваиными. Как раз
работники экспедиций Переселенческого управления внесли немало труда
в их научное определение, а также инсерацию. Благодаря тому что Герба-
рий стал одним из центров исследования флоры и растительности Рос-
сии, благодаря оживлению его участием многих молодых ботаников, значи-
тельно активизировалась работа. Этому способствовали и богатые мате-
риальные средства, отпускаемые Переселенческим управлением на бота-
нические исследования.
Результаты исследований регулярно публиковались в многочисленных
«Трудах почвенно-ботанических экспедиций Переселенческого управле-
ния». Кроме того, создавались и выпускались определители, флоры и пр.
В качестве примера последних можно указать иа «Иллюстрированный
определитель растений Сибири» Б. А. Федченко и А. Ф. Флерова (вышло
два выпуска, 1908—1909), а также на неоконченную «Флору Азиатской
России», из которой появилось 18 выпусков (1912—1924). Сюда же от-
носится попытка создания на русском языке первого по времени иллюст-
рированного определителя дикорастущих растений Европейской России
и Крыма. Он появился в трех частях под названием «Флора Европейской
России» (1908—1910) и составлен Б. А. Федченко и А. Ф. Флеровым.
К началу революции Гербарий состоял из следующих отделов.
1.	Общий гербарий, включающий растения зарубежных стран всего
земного шара (исключая Восточную и Центральную Азпю). До сего дня
Общий гербарпй не вполне «очищен» от образцов, собранных в пределах
России, Восточной и Центральной Азии, неправильно и случайно попав-
ших в пего. Для облегчения пользования им на обложках («рубашках»),
в которых лежат полулисты с сухими растениями, наклеены цветные эти-
кетки, указывающие, в какой части света (Европа, Азия, Африка и т. д.)
были собраны образцы.
4 С. Ю. Липшиц, II. Т. Васильченко
49
2.	Русский гербарий. В основу его были положены гербарии К. Ф. Ле-
дебура— оправдательный документ к его «Flora rossica», а также обшир-
ная коллекция Р. Э. Траутфеттера и многих других лиц (И. Г. Клинге и
ДР-)-
3.	Сибирский гербарий, созданный в 1910 г. в связи с огромным при-
током коллекций из Сибири, поступавших от экспедиций Переселенческого
управления. Таксоны в Сибирском гербарии районировались ио губер-
ниям и областям.
4.	Туркестанский, или Среднеазиатский, гербарий. Ои был основан
Э. Л. Регелем. Ядром его явились сборы О. А. Федченко, к которым
постепенно присоединялись коллекции как старых исследователей (А. Ле-
мана, Г. С. Карелина и И. П. Кирилова, А. И. Шренка, П. П. Семенова
и многих других), так и более новых. Особо важный прирост составили
коллекции, доставленные А. Э. Регелем (сыном Э. Л. Регеля), С. И. Кор-
жинским, В. Л. Комаровым, В. И. Липским, О. А. и Б. А. Федченко. Зна-
чительное пополнение Туркестанского гербария, как уже упоминалось,
доставили ботаники Переселенческого управления (Н. А. Десятова,
О. Э. Кноррииг, И. М. Крашенинников, С. Е. Кучеровская, 3. А. Мпиквпц,
А. И. Михельсон, М. И. Пташпцкий, Р. 10. Рожевиц и многие другие).
5.	Петербургский гербарий. Ои был небольшим. Как писал В. И. Лпи-
ский (1908), «назначение его скорее дидактическое — дабы иметь под
руками хорошо известную флору небольшого района, удобную для начи-
нающих».
Для удобства нахождения образцы были размещены в цветных
обложках («рубашках») по географическому принципу, а именно: сборы
из Европейской России — в синих обложках, из Сибири — в серых, из
Крыма — в зеленых, с Кавказа — в коричневых, из Амурского и Уссурий-
ского краев — в серых с желтым корешком, из Туркестана — в белых
обложках.
6.	Справочный гербарий. Создание его преследовало цель облегчить
начинающим флористам определение растений, не прибегая к помощи
специальных гербариев, больших по объему. В то же время Справочный
гербарий предохранял от порчи основные коллекции, так как в руках
многочисленных неопытных ботаников и любителей они сильно ветшали.
Справочный гербарий состоял из нескольких разделов, охватывающих
флоры Европейской России, Кавказа, Туркестана и Сибири.
7.	Японо-китайский гербарий. Его организация связана с именем
К. И. Максимовича. Обрабатывая привезенные им из Японии и с Даль-
него Востока материалы, Максимович столкнулся с необходимостью объе-
динить в единое целое все имевшиеся наличные коллекции, происхо-
дившие оттуда, а также из Китая. Этот гербарий стал «предметом его
[Максимовича] особенных забот, был превосходно обработан, снабжен
рисунками, анализами цветков и проч. К сожалению, сам Максимович,
отвлеченный затем центральноазиатскими коллекциями Пржевальского и
др., не успел кончить полной обработки [созданного им гербария], доведя
ее до однодольных» (Липский, 1908, стр. 24). Постепенно к «ядру» Япоио-
китайского гербария, созданного К. И. Максимовичем, присоединялись
все сборы, доставленные из пределов Монголии и Китая (включая Цен-
тральную Азию и Тибет) славными русскими путешественниками. Таким
образом, название гербария уже не соответствовало его содержимому,
поэтому в дальнейшем он был переименован в Гербарий Центральной и
Восточной Азии.
8.	Арктический гербарий. Организован по инициативе Г. И. Танфпльева
и должен был охватить флору всей арктической области, т. е. не только
европейского и азиатского, ио и американского секторов ее.
9.	Гербарий полезных и вредных растений. Охватывал только флору
50
Европейской России. Носил преимущественно справочный характер и
предназначался для лпц, занимающихся и интересующихся прикладной
ботаникой (агрономов, деятелей сельского хозяйства, фитопатологов, фар-
макологов, фармацевтов и т. д.).
10.	Садовый гербарий. Включал засушенные растения, культивиро-
вавшиеся в Саду на открытом воздухе и в оранжереях. Он служил, с одной
стороны, своеобразным архивом растений, прошедших культуру в Саду,
с другой — справочным пособием для определения коллекций живых
растений грунта и оранжерей. Гербарий этот как самостоятельная еди-
ница был упразднен и присоединен к Общему гербарию, а частью сдан
в дублеты. Впоследствии была предпринята попытка организовать его
вновь.
11.	Дублетный гербарий. Имел и имеет большое значение как источник
обмена и обогащения травохраиилища.
Исключительно важным событием в жизни Гербария был перевод его
в новое, специально сооруженное и оборудованное здание. Четырехэтаж-
ное здание, построенное по проекту гражданского инженера А. И. Дит-
риха, было заложено в 1911 г., официально открыто 25 января 1915 г. По-
стройка его стоила 300000 руб. Перенос Гербария из старого помещения
в новое здание был осуществлен под руководством В. Л. Комарова в те-
чение двух месяцев (начало июня — середина августа 1914 г.). О гран-
диозности этой операции можно судить по числу перенесенных гербарных
листов — свыше 2 000 000. Их надо было сначала вынуть из шкафов
в старом помещении, затем упаковать, перенести в новое здание, распако-
вать и уложить здесь иа место. В новом здании вместе с Гербарием раз-
местилась и библиотека Сада, что очень удобно для работы.11
С переходом Гербария в новое здание размещение его коллекции было
произведено по системе А. Энглера.
Третий период — 1917—1931 гг. Начало периода падает на героическое
и трудное время перестройки всей страны иа новых революционных осно-
вах. Годы становления Советской власти, годы гражданской войны, со-
провождаемые тяжелым наследием царского режима — голодом, разрухой
народного хозяйства, отразились иа деятельности Гербария. Главная
задача в эти годы (1917—1921 гг.) заключалась в сохранении собранных
в Гербарии научных ценностей, ставших достоянием народа. Это с успе-
хом было выполнено.
Структура Гербария была несколько изменена. В его состав входили
следующие отделы: 1) Общий гербарий; 2) Гербарий Восточной и Цент-
ральной Азин, 3) Гербарий Европейской России (включая Крым), 4) Кав-
казский гербарпй, 5) Туркестанский гербарий, 6) Сибирский гербарпй,
7) Дальневосточный гербарпй, 8) Петроградский гербарпй, 9) Справочный
гербарий, 10) Дублетный гербарпй.
В 1919 г. был основан собственный журнал Гербария, отражающий
результаты проводимых в нем работ (см. стр. 42). Помимо журнала ис-
следования, выполненные в Гербарии, продолжали печататься как в по-
сторонних изданиях, так и в «Трудах» и «Известиях» Сада, которые
благодаря наличию собственной типографии выходили хотя п в значи-
тельно сокращенном объеме, ио регулярно.
11	В настоящее время помещение, занятое Гербарием, стало тесным. За полу-
вековой период, прошедшпй со дия постройки здания, состав Гербария весьма
увеличился, выстроенное же здание было рассчитано иа хранение коллекций лппп>
Гербарпя Ботанического сада. Между тем слияние Ботанического сада и Ботани-
ческого музея в единое целое вызвало прирост хранимых материалов иа 1 500 000—
2 000 000 листов. Кроме того, ряд помещений в здании Гербария занят ие по на-
значению. Число рабочих мест в Гербарии осталось прежним, а коллектив его ра-
ботников и лпц, пользующихся травохранилищем, вырос во много раз.
z±*
51
Красной нитью в тематике Гербария проходит приближение ее к нуж-
дам практики (сельского хозяйства, промышленности, медицины, изуче-
ние растительного покрова как производительной силы и т. д.). Главными
задачами Гербария становятся планомерные многотомные коллективные
работы. По идее они должны были охватывать важные в теоретическом
и прикладном отношении «стержневые» темы, подводить итоги изучению
накопленных материалов с акцентом иа их народнохозяйственное значе-
ние, указывать иа выявившиеся пробелы с целью дальнейшего пх заполне-
ния. Существенными в этой проблематике явились труды по научной
инвентаризации исключительно богатой и разнообразной флоры СССР.
Набирая силы, коллектив Гербария сначала стал работать над составле-
нием флор отдельных частей страны, а затем решился приступить к обоб-
щению всех многочисленных, распыленных, полученных ранее данных
в единую монументальную сводку — «Флору СССР» (подробнее см. гл. III).
В 1918—1924 гг. продолжала выходить начатая еще в дореволюцион-
ное время «Флора Азиатской России». Опубликовано 5 выпусков. Еще
два выпуска (В. Ф. Бротеруса — «Мхи», ч. 3 и М. Г. Попова — «Heliotro-
pioideae азиатской части СССР») отдельно в свет ие вышли, а опублико-
ваны в «Трудах» Сада (1931). По Сибири и Дальнему Востоку появился
ряд крупных сводок. Не перечисляя всех, укажем иа некоторые из них,
написанные В. Л. Комаровым. Им опубликован конспект под названием
«Растения Южно-Уссурийского края» (1923), включающий 1412 видов.
Ему же (совместно с Е. Н. Клобуковой-Алпсовой) принадлежит первый
вариант важной обобщающей работы по Дальнему Востоку — «Малый
определитель растений Дальневосточного края» (1925).
В 1927—1930 гг. нашла свое печатное оформление обработка обшир-
ных коллекций, вывезенных В. Л. Комаровым с Камчатки во время его
двукратного путешествия туда в составе экспедиции Русского географи-
ческого общества. В эту трехтомную сводку — «Флора Камчатки» — вклю-
чены и многочисленные данные, полученные в результате определения
всех коллекции с Камчатки, хранившихся в Гербарип. «Флора Камчатки»
охватила 828 видов (не считая ненумерованных), относящихся к 71 се-
мейству и 302 родам.
Мало освещенные флора и растительность Якутии обогатились важным
итоговым сочинением В. Л. Комарова «Введение в изучение растительно-
сти Якутии» (1926). Здесь изложена история изучения растительного
мира этой территории, приведен ботанико-географический очерк ее и дан
конспект флоры (1190 видов). Несколько позднее ученик В. Л. Комарова
и сотрудник Гербария В. А. Петров написал первый (и единственный)
том «Флоры Якутии» (1930), охвативший ее растительное население от
папоротникообразных до злаков.
С 1929 г. под руководством Б. А. Федченко и И. В. Палибииа начала
выходить новая коллективная «Флора Забайкалья». Она должна была
заменить устаревшую «Flora baicalensi-dahurica» Н. С. Турчанинова. До
сих пор эта сводка не окончена — напечатано 6 выпусков (1929—1954),
последний выпуск посвящен семейству бобовых.
По Средней Азии продолжалась работа, начатая еще в предыдущем
периоде, — составление перечня всех растений, населяющих пределы
Туркестана (включая современный Казахстан). Как известно, еще в до-
революционное время Б. А. Федченко опубликовал работу под названием
«Растительность Туркестана» (1915). По существу эта книга представ-
ляет первый опыт составления конспекта-определителя растений этой
обширной страны. Он же (совместно с О. А. Федченко) более детально л
подробно охватил состав флоры Средней Азии в сочинении «Перечень
растений Туркестана — Conspectus florae turkestanicae» (1906—1916).
В шести частях этого труда перечислен 4141 вид со сводом пх синонимии
52
и сведениями о географическом распространении. В 1924 г. эта сводка
О. А. и Б. А. Федченко была продолжена, ио уже под новым названием —
«Перечень растений Туркестана и Киргизского края». В работе приведено
609 видов, относящихся к папоротникообразным, голосеменным и одно-
дольным (семейства Typhaceae — Ertocaiilonaceac). К сожалению, кон-
спект этот не был завершен.
Из крупных ботанико-географических работ по территории Средней
Азии, опубликованных за указанный период, выделим две: В. И. Лиц-
евого «Путешествие в Джунгарский Алатау» (1924, — оно было совершено
еще в 1909 г.) и Е. Г. Боброва «Растительность гор Большие Балхаиы»
(1931).
Отметим, что в рассматриваемый период (особенно к середине 30-х
годов) роль Гербария как центра изучения флоры Средней Азии начала
ослабевать. Это объясняется возникновением ряда новых научных учреж-
дений (в том числе гербариев) иа местах. Из них следует выделить
Гербарий Среднеазиатского государственного университета в Ташкенте.
Важнейшей коллективной работой Гербария данного периода нужно
считать шеститомную «Флору юго-востока европейской части СССР»
(1927—1936). Территория, охваченная указанной флорой, обнимает Куй-
бышевскую и Саратовскую области в их тогдашних границах, часть
Татарской АССР, Башкирскую АССР, северо-запад Казахской ССР.
«Флора юго-востока европейской части СССР» была одной из немногих
законченных в данном периоде флор и явилась как бы прообразом буду-
щей «Флоры СССР».
В первые годы после революции поступление новых коллекций в Гер-
барий сильно сократилось. В дальнейшем с нормализацией жизни страны
и развертыванием экспедиционных исследований приток новых материа-
лов в Гербарий вновь значительно увеличился.
Цикл многочисленных экспедиций весьма способствовал обогащению
Гербария. Некоторые из экспедиций снаряжались самим Ботаническим
садом и его Гербарием. Большинство экспедиций субсидировалось дру-
гими научными и хозяйственными организациями, однако личный состав
экспедиций комплектовался из среды сотрудников Гербария и Сада. Осо-
бенно необходимо отметить экспедиции, посланные в различные районы
страны Комиссией по изучению производительных сил при Академии
наук СССР (КЕПС), впоследствии Советом по изучению производитель-
ных сил (СОПС), Особым Комитетом по изучению союзных и автономных
республик (ОКИСАР), Институтом каучука и гуттаперчи и многими дру-
гими. Вне пределов СССР экспедиции организовывались при содействии
Резинотреста (Южная Америка), Монгольской комиссией Академии
паук СССР (Монголия) и т. д. Наиболее крупные коллекции, поступив-
шие в Гербарий с 1917 г. по настоящее время, рассмотрены в гл. ПТ.
Расширение сферы деятельности Гербария было связано непосред-
ственно с количественным ростом его научного коллектива и включением
в план работ новых больших тем.
РУКОВОДСТВО ГЕРБАРИЕМ
И ЕГО ГЛАВНЫЕ РАБОТНИКИ
До учреждения должности заведующего Гербарием общее ру-
ководство осуществляли директоры Сада. Затем Гербарий находился в ве-
дении главных ботаников, а непосредственное заведование им ложилось
на старших консерваторов. Отдельными же частями Гербария ведали
младшие консерваторы. Приводим перечень основных руководителей
Гербария: 1823—1850 гг. — Ф. Б. Фишер (в должности хранителя каби-
нета сухих растений и библиотекаря часть времени, в 1845—1849 гг..
53
состоял Ф. И. Базинер); 1850—1855 гг. — К. А. Мейер; 1855 —1869 гг.12 —
Э. Л. Регель; 1869—1891 гг. — К. И. Максимович; 13 1892—1899 гг. —
С. И. Коржииский (при К. И. Максимовиче и С. И. Коржинском веду-
щими деятелями Гербария были: в 1873—1876 гг. — П. П. Глеи; в 1877—
1879 гг. — И. Ф. Шмальгаузеи; в 1879—1899 гг. — К. 10. Винклер;
в 1897—1902 —В. И. Липский); 1899—1905 гг. — Г. И. Танфильев;
1905—1931 гг. — Б. А. Федченко. Г. И. Танфильев уделял Гербарию мало
внимания и был заведующим лишь номинально. Главная тяжесть работ
по Гербарию в это время падала иа В. Л. Комарова (1899—1902 гг.—
младший консерватор, с 1902 г. — старший консерватор), В. И. Липского
(1894 г. — младший консерватор, 1894—1895 гг. — библиотекарь, 1897—
1902 гг. — старший консерватор, 1902—1917 гг. — главный ботаник) и
Б. А. Федченко (1902—1905 гг. — младший консерватор, с 1905 г.—
главный ботаник).
Время, когда Б. А. Федченко заведовал Гербарием, характеризуется
большим расцветом деятельности последнего, интенсивным пополнением
коллекций, приведением их в научный порядок, снаряжением многочис-
ленных экспедиций (см. сказанное об экспедициях Переселенческого уп-
равления), усилением научного коллектива, увеличением печатной про-
дукции и т. п. Много энергии было вложено Б. А. Федченко в осущест-
вление строительства специального нового здания для Гербария и превра-
щения его в центральное учреждение по исследованию флоры и раститель-
ности пашей страны.
Главнейшими научными работниками Гербария в эти годы (1900—
1917 гг.) продолжали оставаться В. Л. Комаров и В. И. Липский. К старым
работникам прибавилась большая плеяда новых. Многие из этих ботаников
продолжали работать и в советское время. В «Приложении I» приведен
список лиц, служивших в Гербарии Ботанического сада и служащих по
настоящее время в Гербарии Ботанического института им. В. Л. Кома-
рове! Академии паук СССР.
ОСНОВНЫЕ ГЕРБАРНЫЕ ФОНДЫ
В этом разделе мы рассматриваем лишь значительные коллек-
ции, влившиеся и хранившиеся в Гербарии Ботанического сада с момента
его основания до 1931 г. Не следует забывать, что для полной картины
современного состава Гербария к ним необходимо прибавлять те
классические коллекции Ботанического музея, о которых говорилось выше.
Наиболее существенные пополнения после 1931 г. приводятся в гл. III,
которая характеризует деятельность Гербария уже в составе Отдела систе-
матики п географии высших растений Ботанического института
нм. В. Л. Комарова Академии наук СССР.
По времени сбора наиболее древнем коллекцией в Гербарии Сада была
собранная в 1732—1747 гг. доктором А. Энсом. Она поступила в 1914 г.
По сведениям Б. А. Федченко, данное собрание заключает свыше 1500 ли-
стов растений, которые доктор Энс собрал частью в России, частью за гра-
ницей — в Голландии, Германии и других странах. Эта реликвия, конечно,
имеет лишь чисто историческое значение.
Первой важной коллекцией, поступившей в Гербарий и положившей
основание ему, была коллекция Ф. X. Стефана, содержавшая около
12 По одипм данным (Траутфеттер, 1873, стр. 76: Федченко Б. А., 1913, стр. 18),
руководство Гербарием возглавлялось Э. Л. Регелем до его кончины, т. е. до 1892 г.,
по другим данным (Лппский, 1898, стр. 23), Э. Л. Регеля сменил К. И. Максимович.
13‘После смерти К. И. Максимовича (1891 г.) до поступления в Сад С. И. Кор-
жп некого (1892 г.) Гербарием временно ведал К. IO. Винклер.
54
7600 видов. Стефан был устроителем Ботанического сада в Москве за
Сухаревой башней, частного ботанического сада А. К. Разумовского в Го-
ренках; в 1806—1809 гг. он состоял директором Аптекарского (Медипин-
ского) сада в С.-Петербурге. Гербарий Стефана, приобретенный в 1824 г.,14
включал как личные сборы автора, так и образцы других коллекторов,
в том числе многих видных ботаников его времени. Растения в гербарии
вложены в листы белой бумаги, имеющей печатный гриф «Herbarium Ste-
phanianum». Сохранилось два рукописных каталога этого гербария (Лип-
ский, 1908, стр. 40).
Следующей крупной частью Гербария стало приобретенное в 1825 г.
собрание И. Ф. Эшшольца. Оно включало до 15 000 экземпляров растений,
собранных во время двукратного кругосветного путешествия под началь-
ством О. А. Коцебу (в 1815—1818 и 1823—1826 гг.) иа Камчатке, в Уна-
лашке и в Северной Америке.
В 1832 г. куплен гербарий К. Ф. Мертенса, профессора в Бремене. Кол-
лекция заключала до 35 000 видов (около 105 000 экземпляров). Состав ее
выясняется из сохранившихся трех каталогов (Липский, 1908, стр. 40—
42). Число лиц, сборы которых представлены в этом собрании, дости-
гает 150.
К 1823—1832 гг. относится поступление в Гербарий исключитель-
но обширных (80 000 экземпляров) и ценных коллекций, собранных
в Бразилии Л. Риделем и Б. Лушиатом (до сегодняшнего дня эта коллек-
ция является неисчерпаемым источником новых видов и дублетных
фондов).
Существенным вкладом в Гербарий стали обширные сборы (до
20 000 листов) И. Шовица, сделанные в 1828—1830 гг. в пределах Север-
ной Персии и Закавказья.
В 1841 г. путем покупки Гербарий обогатился собранием геттинген-
ского профессора А. Шрадера, насчитывающем около 10 000 видов.
Далее упомянем о большом приращении Гербария в части собственно
русской флоры. Это сборы 1830—1835 гг., доставленные Н. С. Турчанино-
вым из Забайкалья (до 60 000 экземпляров).
В 1855 г., после смерти Ф. Б. Фишера, его ценнейшее собрание, со-
здававшееся десятилетними п насчитывавшее около 60 000 видов, в том
числе множество оригиналов, поступило в паше травохранплище. Герба-
рий Фишера заключает важные материалы как по мировой, так и по рус-
ской флоре. При составлении К. Ф. Ледебуром «Flora rossica» эта кол-
лекция не была использована.
В 1856 г. в Гербарий поступили материалы А. И. Шренка, вывезенные
из малоизученных областей современного Северного и Восточного Ка-
захстана, которые он (совместно с К. Ф. Мейисгаузеиом) последовал
в путешествии, выполненном в 1840—1844 гг.
Почти одновременно (1857 г. ?) в Гербарий влилась коллекция
К. Ф. Ледебура, заключающая около 5000 видов. Как справедливо отме-
тил Р. Э. Траутфеттер (1873, стр. 72), «гербарий... Ледебура представ-
ляет. .. полный, лучший и ничем не заменимый комментарий его важ-
ного сочинения „Flora rossica41, которое служит исходным пунктом вся-
кому новому труду о растительности России». Именно эта коллекция Ле-
дебура легла в основу создания специального русского гербария в нашем
травохранплище.
14 Е. Г. Бобров ошибочно указывает годом приобретения гербария Стефана
1822-й (ср.: Бобров, 1957, стр. 44). Этого не могло быть, так как реорганизация
Аптекарского сада в Ботанический произошла лишь в 1823 г.
55
В 60-х годах XIX в. уникальные коллекции поступили от К. И. Мак-
симовича из Амурского края (путешествия 1854—1857 и 1859—1860 гг.)
и Японии (путешествие 1861—1863 гг.).
С 70-х годов XIX в. начался приток ценнейших коллекций русских
путешественников. Наиболее крупные пз них следующие: Н. М. Прже-
вальского (1871—1888 гг.) из Центральной Азпи; его коллекция заклю-
чала 15 000—16 000 образцов (в третьей и четвертой экспедициях коллек-
тором растений был В. И. Роборовскпй); А. Э. Регеля (1876—1885 гг.)
из пределов Средней Азпи; им было доставлено до 100 000 экземпляров;
Г. Н. Потанина (1876—1893 гг.) из пределов Монголии и Китая; им было
привезено свыше 5000 видов растений в 22 000—25 000 экземплярах»;15
В. И. Роборовского (1879—1894 гг.) из Центральной Азии в количестве
около 30 000 экземпляров; В. Ф. Ладыгина (1899—1901 гг.), участника
экспедиции П. К. Козлова, также пз Центральной Азпи в числе
25 000 экземпляров.
В 1882—1888 гг. в Гербарий влились сборы Гея (J. Gay) в числе бо-
лее 8000 видов.
В 1889 г. поступил гербарий Р. Э. Траутфеттера — важное дополнение
в части русской флоры к упоминавшимся коллекциям К. Ф. Ледебура и
Ф. Б. Фишера. В этом гербарии представлены растения, собранные
60 коллекторами, ие считая самого Траутфеттера. Число видов считалось
равным 4500 в 50 000—60000 экземплярах. Некоторое время эта коллек-
ция сохранялась отдельно, затем была влита в Русский гербарий. Образцы,
принадлежащие к гербарию Траутфеттера, отмечены на листах печаткой
«Herbarium Trautvetteri».
Далее должны быть названы собрания С. И. Коржпиского (поступили
в 1892 г. и в другие годы) пз восточной части Европейской России, пз
Сибири и Туркестана (более 30 000 экземпляров) и В. Л. Комарова —
1892—1893 гг., из Зеравшаиа (свыше 4000 экземпляров), 1895—1897 гг.,
из Маньчжурии и северной части Кореи (вместе с переданными в 1910 г.
дублетами около 15 000 образцов), 1902 г., пз Саян и с озера Косогол
(11 000 экземпляров), 1908—1909 гг., с Камчатки (828 видов в 5800 эк-
земплярах), 1913 г., из Приморья (6241 образец) и другие, менее зна-
чительные по числу представленных растений.
В 1902 г. приобретен личный гербарий И. Г. Клинге, включающий
около 2000 видов в 12 000 экземплярах, собранных в пределах Прибал-
тики и иа других территориях России, а также за рубежом (Западная Ев-
ропа, Северная Америка).
Перечень некоторых других крупных дореволюционных коллекций,
представленных в Гербарии, приведен в «Приложении II».
Из коллекций, поступивших в послереволюционное время (до 1931 г.)
отметим следующие. Из европейской части СССР: Н. М. Савич — с Коль-
ского полуострова (4700 листов), С. А. Дзеваповского—из Крыма
(13 254 листа), С. Н. Милютина — из разных районов, преимущественно
из средней полосы (3500 листов), М. М. Ильина — из Астраханского края
(3400 листов), Е. Г. Боброва, М. М. Ильина, И. М. Крашенинникова п
других лиц — из Башкирии (до 5000 листов). Из азиатской части СССР
Гербарий пополнился сборами В. Н. Сукачева и Г. И. Поплавской — из
Забайкалья (15 000 листов), П. С. Михно — из Забайкалья (2000 листов),
А. Н. Краснова — из Илийской долины (1000 листов, получены в 1918 г.
15 Подробности о доставленных? Г. И. Потаниным коллекцпях приведены
у Э. Бретшнейдера (Е. Bretschneider. History of european botanical discoveries
in China, 2. 1898, p. 1024—1035) и у В. Л. Комарова во «Введении к флорам Китая
и Монголии» (Тр. СПб. бот. сада, т. 29, в. 1, 1908, стр. 33—37, 63—65, 67—70, 76—80).
56
из Петроградского университета), Н. В. Шипчинского— из Казахстана
(7000 листов), О. А. Энден — из Казахстана (5000 листов).
Собрание растений зарубежных стран весьма обогатилось коллек-
циями Ю. Н. Воронова, С. В. Юзепчука и Г. Г. Боссе из Южной Америки
в результате экспедиции, снаряженной Резинотрестом (10 000 листов, по-
лучены в 1928 и 1930 гг.). Кроме того, в Общий гербарий влились ма-
териалы, поступившие в порядке обмена. Для иллюстрации приведем при-
мер— от одного Арнольд-Арборетума получено 13 000 листов (в том числе
ценные образцы, доставленные из Китая и других стран). В Гербарий
Центральной и Восточной Азии поступили ценные сборы М. Г. Попова из
Джунгарии и Кашгарни (1929 г.), а также из Монголии— Н. В. Павлова
(1923—1924, 1926 гг.), Н. П. Иконникова-Галицкого (1926—1929, 1931 гг.)
и Я. И. Проханова (1926 г.). Особенно значительны коллекции Н. П. Икон*
ипкова-Галицкого — они включают 6000 гербарных листов.
ГЛАВА III
ГЕРБАРИЙ БОТАНИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА
им. В. Л. КОМАРОВА АКАДЕМИИ НАУК СССР
(1931—1968 гг.)
Как уже упоминалось, важным событием в жизни Гербария
явилось слияние Ботанического сада и Ботанического музея в 1931 г.
в единый научный организм — Ботанический институт Академии
наук СССР (позднее, в 1940 г., Институту было присвоено имя В. Л. Ко-
марова). Объединение коллекций двух очагов ботанической науки за-
няло довольно значительное время и лишь в 1932 г. получило окончатель-
ное завершение. Следует отметить энергичную деятельность Е. Г. Боброва
в этом деле. По имеющимся сведениям, он руководил перемещением кол-
лекций Музея в Гербарпй Сада.
В порядке наследования в Гербарий Ботанического сада влились цен-
нейшие материалы Ботанического музея (см. стр. 15—18). Объединен-
ный Гербарий получил название Отдела систематики и географии выс-
ших растений (ныне Отдел высших растений). Во главе его стал В. Л. Ко-
маров (при заместителе Б. К. Шишкине). Коллектив научных сотруд-
ников пополнился рядом высококвалифицированных специалистов,
пришедших из Ботанического музея (Е. А. Буш, Н. А. Буш, Б. Н. Город-
ков, Б. К. Шишкин и др.).
Расширенный научный коллектив и уникальная, удобная для работы
база — Гербарпй — позволили значительно увеличить и углубить тема-
тику Отдела.
На 1931—1941 гг. приходится начало работ над «Флорой СССР», осу-
ществление некоторых монографических исследований, которые будут
рассмотрены в дальнейшем изложении отдельно.
В годы Великой Отечественной войны планомерная работа Гербария,
естественно, приостановилась, так же как и пополнение его коллекций.
Многие сотрудники Отдела ушли на фронт, многие были эвакуированы
(в 1942 г.) в Казань. В осажденном героическом Ленинграде осталась
лишь небольшая группа работников Гербария (Н. Ф. Гончаров,
Н. А. Иванова, Н. П. Иконников-Галицкий, В. II. Кречетович, И. А. Лии-
чевский, О. И. Рожкова, Р. 10. Рожевиц, Е. Г. Черияковская, Е. И. Штейн-
берг) . Они круглосуточно несли дежурство по охране здания и коллекций
Гербария. Гербарий находился под угрозой гибели от бомбардировок и
артиллерийских обстрелов, — ие один раз ложились вблизи здания вра-
жеские снаряды. К счастью, Гербарий не пострадал. Научная обработка
коллекций Гербария ие прекращалась даже в это суровое время, хотя и
велась в очень малом объеме.
В годы блокады Ленинграда погибли такие энтузиасты и знатоки гер-
барного дела, как Н. А. Буш, Н. Ф. Гончаров, Н. А. Иванова, Н. П. Икон-
ников-Галицкий, В. И. Кречетович, Е. Г. Черияковская. Все они до по-
следнего своего часа отдавали своп силы любимому Гербарию.
В годы войны часть коллекций (более ценные объекты) была пере-
мещена в подвальные помещения Гербария, часть же изъята из общих
хранилищ, запакована и подготовлена к возможной эвакуации. Позднее
все эти материалы пришлось в течение долгого времени разбирать и вод-
58
ворять иа места. Ботаники, работавшие в позднейший период, когда все
коллекции были уже приведены в порядок, иногда высказывали удивле-
ние по поводу отсутствия в работах авторов военного и ближайшего
послевоенного времени ссылок иа те пли пиые гербарные образцы, имев-
шиеся в Гербарпп, забыв о том, что в течение длительного срока часть
коллекций была недоступна для использования по причине, указан-
ной выше.
По окончании войны и возвращения в Ленинград эвакуированных сот-
рудников вновь началась усиленная работа над темами, прерванными
военными обстоятельствами.
«ФЛОРА СССР»
Основной задачей Отдела систематики и географии высших
растений и его базы — Гербария было составление и издание «Флоры
СССР». Она мыслилась как коллективный многотомный труд, который
должен содержать научный инвентарь всего богатейшего раститель-
ного населения нашей Родины. Вместе с тем создаваемая «Флора» должна
была преследовать п другую цель, а именно — быть не только конспек-
том-справочником всех таксонов, встречающихся на территории нашей
страны, но и служить пособием для их определения.
Теоретической основой построения «Флоры СССР» явилось разработан-
ное В. Л. Комаровым и рядом его ближайших сотрудников учение о виде
у растений и видовых рядах.1 Здесь не стоит излагать подробно историю
создания «Флоры СССР» и анализировать ее содержание, тем более что
это уже частично выполнено.1 2 Однако некоторые особенностп этого ка-
питального сочинения следует подчеркнуть. «Флора СССР» не стала про-
стой компиляцией — она результат трудоемкой критической обработки
всех материалов, собранных в Гербарии, без которого не могла бы быть
выполнена. Обработки многих иадвидовых таксонов (семейств, родов)
во «Флоре СССР», по существу, представляют оригинальные монографии
и заключают новые системы изученных объектов.
Составление «Флоры СССР» рассматривалось всеми ее авторами как
долг перед народом, как патриотические предприятие. Вот почему в со-
здании «Флоры СССР» приняли участие не только систематики Отдела,
но и многие другие, юридически не связанные с ним советские ботаники.
Авторский коллектив «Флоры СССР» насчитывает 100 специалистов.
Об огромной значительности завершенного тридцатитомного труда, по-
требовавшего 33 лет усиленной работы (издание выходило в течение
1934—1965 гг.), свидетельствуют такие цифры: «Флора СССР» охваты-
вает 17 520 видов, относящихся к 1676 родам и принадлежащих 160 се-
мействам. В 30 томах содержится, по Е. Г. Боброву (1965), около
1600 авторских листов, 22 000 страниц текста, 1250 таблиц, па которых
1 Ср.: В. Л. Комаров. Предисловие. В ки.: Флора СССР, Т, 1934. стр. 5—8;
В. Л. Комаров. Учение о виде у растений. М.—Л., 1940, 1944; С. В. Юзе и ч у к.
Комаровская концепция вида, ее историческое развитие и отражение во «Флоре
СССР». В ки.: Проблема вида в ботанике, I. М.—Л., 1958, стр. 130—204.
2 Е. Г. Б о б р о в. «Флора СССР», работа над ней и значение этого издания.
Бот. жури., т. 50, № 10, 1965, стр. 1374—1383; Е. G. Bobrov. Flora URSS. Nature,
v. 205. n° 4976, 1965, p. 1046—1049; E. M. Лавре и к о. Большое достижение совет-
ской ботаники. (К окончанию издания «Флоры СССР»). Изв. АИ СССР, сер. биол.,
1965, № 1, стр. 162—166; А. Л. Тахта джян, А. И. Толмачев, Ан. А. Федо-
ров. Изучение флоры СССР, достижения и перспективы. Бот. жури., т. 50, № 10,
1965. стр. 1365—1373; И. А. Лпнчевскпй. «Флора СССР». (Библиографическая
справка). В ки.: Новости систематики высших растений. М.—Л., 1966, стр. 316—330.
Особенно обстоятельна недавно появившаяся статья: М. Э. Кирпичников.
«Флора СССР» — крупнейшее достижение советских систематиков. Бот. жури.,
т. 52, № 10, 1967, стр." 1503—1529.
59
помещено 10 000 оригинальных рисунков. Создание «Флоры СССР» сле-
дует считать крупнейшим ботаническим подвигом нашего века. Этот пе-
риод в жизни Гербария с полным правом может получить название этапа
создания «Флоры СССР».
«Флора СССР» стала моделью для многих локальных флор. Из-за ог-
раниченного состава систематиков иа местах сотрудники Отдела прини-
мали непосредственное участие в написании этих флор, особенно в годы
становления последних. Как пример можно привести «Флору Туркме-
нии», «Флору Белоруссии», «Флору Казахстана», «Флору Таджикистана»,
«Флору Азербайджана», «Флору Мурманской области».
В идеале как результат работы над «Флорой СССР» большая часть
относящихся к территории СССР коллекций, сосредоточенных в Гербарии,
должна была быть критически переопределена. Однако, к сожалению, по
ряду причин, в детали которых мы ие будем вдаваться, приведение в по-
рядок коллекций Гербария в соответствии с «Флорой СССР» находилось
в резкой диспропорции с составлением последней. Очень многие моно-
графы отдельных родов почти или совсем ие оставили следов (разумеются
этикетки с определениями) своих обработок в Гербарии.
РЕГИОНАЛЬНЫЕ ФЛОРЫ И ОПРЕДЕЛИТЕЛИ.
МОНОГРАФИИ И ОБЗОРЫ
Наряду с составлением «Флоры СССР» энергично продолжа-
лась работа по созданию сводок по систематике и ботанической геогра-
фии, а также специальных таксономических монографий.
Из крупных отдельных книг, представляющих общий интерес, пере-
числим основные: «Курс систематики высших растений» Н. А. Буша
(1940), «Учение о виде у растений» В. Л. Комарова (1940, 1944), «Исто-
рическая география растений. История флор земного шара» Е. В. Вульфа
(1944), «Высшие растения. I. От пснлофитовых до хвойных» А. Л. Тах-
таджяиа (1956).
Ответом иа насущные нужды сельского хозяйства явился определи-
тель с описанием всех сорных растений, произрастающих на территории
СССР и засоряющих разнообразные культуры. Данное руководство под.
заголовком «Сорные растения СССР» (1934—1935) вышло в 4 томах. Ойо
посвящено Первому всесоюзному съезду колхозников-ударников в Москве.
Помимо чисто систематических данных руководство охватывает также
вопросы биологии сорных растеиий и мер борьбы с ними.
В 1937 г. появилась монография хозяйственно важного семейства
Gramineae. которая написана Р. Ю. Рожевицем и носит название «Злаки.
Введение в изучение кормовых и хлебных злаков». Автором в этот труд
включены описания всех родов данного семейства, а ие только отечест-
венные.
Из обобщающих публикаций, относящихся к территории Средней
России, несколько раз в переработанном виде переиздавалась «Флора
Средней России» (6—9-е издания, 1933—1964). Переработка текста этого
определителя выполнена в основном сотрудниками Отдела.
К этому циклу публикаций относится также новый «Ботанический
атлас» (1963), изданный под редакцией Б. К. Шишкина. Такой атлас
в послереволюционное время выпущен впервые. Ои охватывает около
800 видов (из 175 семейств) флоры СССР, цветные изображения кото-
рых приведены на таблицах. Этот атлас заменил аналогичное издание
Н. А. Моитеверде, вышедшее в 1916 г. и давно ставшее библиографиче-
ской редкостью.
Из локальных определителей, написанных сотрудниками Отдела,
нужно отметить два: двухтомный «Определитель растений Дальиевосточ-
60
лого края» В. Л. Комарова и Е. Н. Клобуковой-Алпсовой (1931 — 1932),
который представляет собой расширенное и серьезно переработанное
переиздание уже упоминавшегося «Малого определителя растений Даль-
невосточного края» (1925), — в нем приведено 1966 видов и дано 330 таб-
лиц рисунков, и однотомный «Определитель растений Кавказа»
А. А. Гроссгейма (1949), включающий около 6000 видов с таблицами для
пх определения.
Крупные таксономические монографии печатались преимущественно
во вновь созданной первой (по порядку) серии «Трудов» Ботанического
института, получившей общий заголовок «Флора и систематика». До по-
следнего времени появилось 13 томов этой серии. Ряд более мелких (по
объему) монографий издан в «Ботанических материалах Гербария» и
сменивших их ежегодниках «Новости систематики высших растений»,
о которых уже говорилось. Кроме того, они печатались и в других перио-
дических органах.
Не имея возможности перечислить все работы, опубликованные в се-
рин «Флора и систематика» и дать их рефераты, отметим (в алфавитном
порядке) лишь некоторые наиболее крупные монографии: Е. Г. Боброва
«Виды клеверов СССР» (1947), И. Т. Васильченко «Люцерна (Medi-
cago)—лучшее кормовое растение» (1949) и «Обзор видов рода Trigo-
nella» (1953), В. И. Грубова «Монографический обзор рода Rhamnus
s. 1.» (1949), Л. И. Иваниной «Род Digitalis L. (Наперстянка) и его прак-
тическое применение» (1955), И. А. Ильинской «Монография рода
Pterocarya Kun th» (1953), Н. В. Козловской «Обзор видов рода Elaeag-
nus L., встречающихся на территории СССР» (1958), Л. А. Куприяновой
«Систематический обзор льнянок [Linaria] СССР» (1950), Е. А. Круга-
новой «Обзор видов родов Glycyrrhiza L. и Meristotropis Fisch, et Меу.»
(1955), Э. Г. Левина «Род Lophanthus и его аналог» (1941), А. Е. Ма-
ценко «Пихты восточного полушария» (1964), О. А. Муравьевой «Род
Sibbaldia и его виды» (1936), С. А. Невского «О системе трибы Hordeae»
(1933), «Перечень злаков из триб Lolieae, Nardeae, Leptureae и Hordeae
флоры СССР» (1936), «Материалы к флоре Кугитанга и его предгорий»
(1937) и «Материалы к познанию дикорастущих ячменей» (1941),
И. Н. Новопокровского «Обзор видов рода Galatella, произрастающих
в Средней Азии» (1948), М. Г. Попова «Род Erigeron в горах Средней
Азин» (1948), А. И. Поярковой «Обзор кленов СССР в связи с историей
всего рода» (1933) и «Критический обзор видов смородины и крыжов-
ника, произрастающих в пределах Советского Союза» (1936), Р. Ю. Ро-
жевпца «Монография дикорастущих и сорио-полевых видов ржи (Se-
cale L.)» (1947), Н. С. Сиигиревской «Материалы к морфологии и систе-
матике рода Nelumbo Adans.» (1964), 3. В. Чефраиовой «Материалы
к монографии рода Термопсис (Thermopsis)» (1958), К. К. Шапареико
«Ближайшие предки Ginkgo biloba L.» (1936) и «Liriodendron — тюльпа-
новое дерево» (1937).
К этим монографиям примыкают сводные работы И. М. Крашенинни-
кова как результат его многолетних исследований по систематике и фи-
логении рода Artemisia. опубликованные в «Материалах по истории
флоры и растительности»: первая из них—«Опыт филогенетического
анализа некоторых евразиатскпх групп рода Artemisia L. в связи с осо-
бенностями палеогеографии Евразии» (1946) и вторая—«Роль и зна-
чение ангарского флористического центра в филогенетическом развитии
основных евразиатскпх групп полыней подрода Artemisia» (1958).
В тех же «Материалах» опубликован цикл других важных обобщаю-
щих сочинений по систематике растений и ботанической географии, па-
пример работа Ан. А. Федорова «О флористических связях Восточной
Азии с Кавказом (на примере изучения рода Pyms s. str.)» (1958),
61
М. М. Ильина «Некоторые итоги изучения флоры пустынь Средней
Азии» (1946), его же «Флора пустынь Центральной Азии, ее происхожде-
ние и этапы развития» (1958), А. И. Толмачева «О происхождении не-
которых основных элементов высокогорных флор северного полушария»
(1958).
СПРАВОЧНЫЕ И ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ПОСОБИЯ
Под редакцией И. А. Лпичевского вышло два выпуска перево-
дов международных правил ботанической номенклатуры, знание которых
обязательно для каждого систематика, — «Международные правила бо-
танической номенклатуры» (1949), «Международный кодекс ботанической
номенклатуры, принятый Восьмым международным конгрессом в Па-
риже 1954 г.» (1959).
Для повышения качества работ ботаников (особенно молодых) нача-
лось издание «Справочного пособия по систематике высших растений».
Опубликованы выпуск первый, содержащий работу Ап. А. Федорове! и
М. Э. Кирпичникова «Сокращения, условные обозначения, географические
названия» (1954), и второй—«Латписко-русскпй словарь для ботани-
ков» (1957), составленный Н. Н. Забииковой и М. Э. Кирпичниковым.
Этими же авторами подготовлен к печатп крайне необходимый всем бо-
таникам — систематикам и флористам — «Русско-латинский словарь для
ботаников» объемом около 50 авторских листов.
В Гербарии проводятся разнообразные вспомогательные работы, имею-
щие целью облегчить пользование коллекциями Гербария. К ним отно-
сятся: составление маршрутов коллекторов и биографий выдающихся дея-
телей Гербария, указателей географических и других названий, разра-
ботка картографических основ для нанесения иа них местонахождений
тех или иных видов растений, описание наиболее важных коллекций,
выделение и инвентаризация оригиналов — типов таксонов, разрешение
вопросов, связанных с этикетажем гербарных материалов; кроме того,
изыскиваются рациональные методы борьбы с вредителями коллекций
и меры профилактики, устанавливаются стандарты экспедиционного сна-
ряжения, полевого и камерального научного оборудования.
ТИПОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Ценность и значимость типового материала как эталонного для
любого исследования по систематике ясна каждому натуралисту. Поэтому
одним из наиболее важных п ответственных разделов гербарной работы
является изучение и выделение типового материала с организацией для
него особых хранилищ. Прп этом преследуется ряд целей, а именно:
сохранение материала от обветшания, тщательное изучение компетент-
ным специалистом с точки зрения соответствия первоогшеаипю, подлин-
ности этикетажа п для оформления по единому для всего Гербария
образцу. Одновременно с этим устанавливается категория типового мате-
риала: голотип (оригинал номенклатурного тппа), дублет голотппа (изо-
тип, ранее — котип), топотип (растения данного вида, собранные в клас-
сическом местообитании голотппа), лектотпп (избранный тип), синтип,
под которым подразумевается каждый из двух или большего числа эк-
земпляров, использованных автором (при описании таксона), когда ни
одни пз этих экземпляров не был указан как голотип, пли же каждый пз
двух пли большего числа экземпляров, одновременно указанных как тип.
С. 10. Липшиц (1963) предложил принять расширенное толкование син-
типа и понимать под этим названием всю совокупность образцов, послу-
живших автору основой для выделения нового таксона и процитироваи-
62
пых автором последнего при первоопнсанпп. Он же, кроме того, предла-
гает ввести новую категорию типового материала — «парадигматотпп» —
для обозначения оригинальных образцов новых таксонов, описания кото-
рых опубликованы на печатных этикетках издававшихся и издающихся
обменных коллекций высушенных растений, широко распространяемых
по крупнейшим гербариям мира (так называемых эксикат).
Сосредоточение типовых материалов в особых хранилищах имеет
целью сделать их доступными для быстрейшего нахождения и исполь-
зования. Отдельное хранение типов, кроме того, позволит рационально
ставить вопросы их учета, пополнения, а также обмена. Нужно сказать,
что некоторое время у нас пропагандировалась идея создания единого для
всего Советского Союза центрального хранилища типов при Гербарии
Отдела высших растений Ботанического института им. В. Л. Комарова
АН СССР. Эта идея п сейчас имеет сторонников. Концентрация типовых
материалов в одном месте значительно облегчила бы работы по система-
тике в нашей стране. Вопрос этот с большей степенью целесообразности
может быть решен путем согласованного обмена типовым материалом
пли хорошо исполненными рисунками (менее желательно — фотогра-
фиями) типов, хранящихся как в Гербарии БИНа, так и в наших регио-
нальных гербариях. С этой целью при Гербарии организована фототека
типового материала (куратор Л. И. Иванина), куда помещаются фото-
графии типов всех видов союзной и мировой флоры, в подлинниках ие
представленных в Гербарпи. На 1 января 1968 г. фототека насчитывала
в своем составе 700 негативов. Сосредоточеипе типов в отдельном хра-
нилище даст возможность и более углубленно изучать их и публиковать
специальные справочные каталоги.
Начало создания в БИНе особого гербария типов относится к 30-м го-
дам нашего века (Липшиц, 1963). В это время В. И. Кречетовпч,
С. А. Невский п С. В. Юзепчук, договорившись по основным ’ вопросам,
связанным с выделением, номенклатурой п хранением типового мате-
риала, приступили к осуществлению этой большой задачи. Однако ряд об-
стоятельств — загруженность названных выше лиц по написанию
«Флоры СССР», трудоемкость работы с типовым материалом, смерть
С. А. Невского — сильно замедлил темпы работы. Начавшаяся же
в 1941 г. Великая Отечественная война и совсем приостановила ее.
В связи со смертью В. И. Кречетовпча, а в последующие годы и еще ряда
крупных специалистов-систематиков (в том числе и С. В. Юзепчука)
выделение типов и комплектование их хранилищ удалось восстановить
(в расширенном виде) только в 1959—1960 гг.
ЭКСИКАТЫ
Значительным разделом работы Гербария является выпуск,
т. е. комплектование, критическое определение и рассылка в наиболее
крупные ботанические учреждения нашей страны и за границу так на-
зываемых эксикат. Под эксикатамп понимаются издаваемые в сопрово-
ждении печатных этикеток (кроме того, комплектуемых в отдельные
книжки) стандартные высушенные образцы растепий, предназначенные
для научного обмена. Как известно, для работы систематиков большое
значение имеет наличие точно определенных экземпляров того плп иного
таксона, отвечающих его диагнозу и просмотренных авторитетными спе-
циалистамп-систематиками. В особенности ценно наличие при таких об-
разцах печатных этикеток, нередко критических, составленных знато-
ками данного таксона. В таких случаях иа конкретных примерах часто
возникают интересные дискуссии по таксономии издаваемого растения.
Как пример подобных дискуссий можно указать на критические этп-
63
кетки, опубликованные М. Г. Поповым и С. В. Юзепчуком (см. «Список
растений Гербария флоры СССР», 1957) и рядом других флористов-си-
стематиков в издаваемом «Гербарии флоры СССР».
Как сообщает М. Э. Кирпичников,3 возникновение в России эксикат
ведет свое начало со времен замечательных отечественных ботаников —
Н. С. Турчанинова, Г. С. Карелина и И. П. Кирилова и др. Составитель
известного «Ботанического словаря» Н. И. Анненков, по-видимому, был
первым в России ботаником, специально издавшим в середине XIX в.
обменный гербарий нумерованных образцов растений московской флоры
с печатными этикетками. Позднее это дело было поднято на большую
высоту и широко развито С. И. Коржинскпм и Д. И. Литвиновым в сте-
нах Ботанического музея, о чем уже подробно говорилось (см. стр. 21).
С 1932 г. издание «Гербария флоры СССР» продолжает Ботанический ин-
ститут АН СССР под редакцией Б. К. Шишкина и К. С. Афанасьева,
после их смерти — под руководством С. К. Черепанова, а затем Е. Г. Боб-
рова. Подготовлены очередные выпуски эксикат.
Следует также отметить издание Гербарием других эксикатиых кол-
лекций. К ним относятся коллекции сорных, лекарственных, кормовых и
ядовитых растений Ленинградской области. Они снабжены печатными
аннотированными этикетками. Значительный труд в собирание многочи-
сленных образцов для этих коллекций вложили Н. Н. Цвелев, А. Е. Боб-
ров и другие сотрудники Гербария.
ЭКСПЕДИЦИИ И ПОПОЛНЕНИЕ ГЕРБАРИЯ
После слияния Ботанического сада и Ботанического музея эк-
спедиционная деятельность вновь созданного Ботанического института
Академии наук СССР приобрела особенно широкий размах, сильно ожи-
вились и международные его связи. Все это благотворно отразилось иа
пополнении Гербария. Дать исчерпывающий обзор всех экспедиций, вы-
полненных за период с 1931 г. и до настоящего времени, обогативших
Гербарий коллекциями, не представляется возможным. Мы приведем лишь
некоторые пз них.
Вначале рассмотрим зарубежные поездки.
В 1942—1943 гг. Н. С. Щербнновский путешествовал по Передней и
Южной Азии с энтомологическими целями. Он посетил Иран, Афганистан
и Индию и подарил собранную им довольно значительную коллекцию
(1055 номеров) Гербарию. Из Ирана поступили также материалы от
М. П. Петрова (1942—1943 гг.). Значительное количество растений по-
ступило от Л. Е. Родина: из Афганистана (Кабульская, Гератская, Ма-
зар-и-Шерифская и Джелалабадская провинции — 1940—1941 гг.,
2500 листов), из Бразилии (горные влажные тропические леса и манг-
ровы Атлантического побережья, саванны Бразильского нагорья — 1947 г.,
совместно с Л. Ф. Правдиным, 1500 листов), пз Сирии (Ливан, Сирий-
ская пустыня, Джебель Друз — 1958—1959 гг., 2500 листов), пз Индии
(Раджпутана—пустыня Тар —1961 г., 300 листов), из ОАР (Египет —
1963—1964 гг., 950 листов).
3. Т. Артюшенко, посетившая в 1965 г. Афганистан с другими целями,
доставила из этой страны небольшой, но интересный гербарий.
В. П. Бочанцев совершил в 1960 и 1962 гг. двукратную поездку
в Объединенную Арабскую Республику. Ему удалось сделать ряд пересе-
чений Египта (совместно с каирскими ботаниками) и собрать интерес-
ную коллекцию растений страны (2000 листов). Он же в 1965 г. в составе
3 М. Э. К и р и п ч и и к о в. Библиографическая справка о важнейших стан-
дартных образцах (экспкатах) флоры СССР. Бот. жури., т. 39, № 4, 1954, с. 616—
622.
64
комплексной экспедиции посетил Алжир, где пробыл полгода. Работа
экспедиции протекала в южной (сахарской) части Алжира, где Бочанце-
вым и были собраны обширные гербарные материалы, насчитывающие
4000 листов.
Небольшие коллекции пз разных пунктов земного шара, как результат
эпизодических поездок, также поступали в Гербарий. Из них упомянем:
собрание сухих растений из Бразилии, доставленных Б. К. Шишкиным
и С. В. Юзепчуком (1947 г., 2000 листов); гербарий из Албании, собран-
ный А. Л. Тахтаджяиом (1955 г., 250 листов), который был первым со-
ветским ботаником, посетившим эту страну; коллекцию растений из
Демократической Республики Вьетнам (1960 г., 1000 листов), привезен-
ную также А. Л. Тахтаджяиом; сборы с острова Цейлона (1959 г.) и из
Индонезии (1961 г., 1000 листов), поступившие от Аи. А. Федорова.
В пределах Восточной Азии максимальное внимание уделялось изу-
чению растительного мира Монгольской, а также Китайской Народных
Республик.
В 1930—1931 гг. Е. Г. Победнмова совершила путешествие ио Мон-
гольскому Алтаю и юго-восточной Монголии. Все ее многочисленные
сборы переданы в Гербарий. В 1947—1951 гг. В. И. Грубов, А. В. Ка-
линина, Е. М. Лавренко и А. А. Юиатов были участниками большой
комплексной сельскохозяйственной экспедиции Академии наук СССР
в Монгольскую Народную Республику. Эта экспедиция, в частности,
имела задачей всестороннее изучение растительных ресурсов МНР (осо-
бенно естественной кормовой базы) в целях организации правильной их
эксплуатации. Во время экспедиционных работ указанные лица собрали
коллекцию до 30 000 листов, поступивших в Гербарий Восточной и
Центральной Азии.
В 1955—1957 гг. были организованы поездки Аи. А. Федорова,
И. А. Линчевского, М. Э. Кпрппчникова, В. И. Полянского в Китай. Сов-
местно с ботаниками Академии наук КНР были сделаны весьма интерес-
ные маршруты, преимущественно в районах Южного Китая (провинции
Гуандун, Юньнань, Сычуань и некоторые другие). Во время этих марш-
рутов Федоров, Лиичевский и Кирпичников собрали большой и крайне
ценный гербарпй (около 20 000 листов), что также обогатило Гербарпй
Восточной и Центральной Азип.
Из Синьцзяна (КНР) были получена крупная коллекция растении
(15 000 листов) как результат поездки в этот район А. А. Юнатова
(совместно с китайскими ботаниками). М. П. Петров в 1957—1959 гг.
сделал большой по протяженности маршрут (30 000 км) по основным
районам Центральной Азии, будучи прикомандирован к снабженной
автотранспортом экспедиции Академии наук Китайской Народной Рес-
публики. Петров передал своп сборы (6000 листов) в Гербарий. Е. М. Лав-
реико, посетивший в 1958 г. некоторые районы Внутренней Монголии,
привез хотя и небольшую, но весьма интересную коллекцию. Вывезенные
из Китая сборы А. Л. Тахтаджяна (1958 г.) также поступили в Гербарпй.
Кроме того, необходимо отметпть большую коллекцию (около 9000 ли-
стов) пз Дунбэя, переданную в дар от Института леса и почв КНР.
Таким образом, Гербарий обогатился обширнейшими и ценнейшими
новыми коллекциями из Монголии и Китая, что дало возможность (есте-
ственно, с учетом п старых сборов растений из Центральной Азии, произве-
денных знаменитыми русскими путешественниками Н. М. Пржевальским,
Г. Н. Потаниным, В. И. Роборовскпм, П. К. Козловым и др.) поставить
специальную тему по обработке всего центральноазиатского мате-
риала. Результаты этой обработки публикуются в особом серийном изда-
нии «Растения Центральной Азии» под редакцией В. И. Грубова. Вышло
уже три выпуска этого сочинения (предполагается 15 выпусков). В пер-
5 С. 10. Липшиц, И. T. Васильченко
65
вом выпуске (1963), составленном В. И. Грубовым, кроме введения, в ко-
тором обоснованы принципы построения издания, дано оригинальное бо-
танико-географическое районирование Центральной Азии, приводятся ре-
зультаты обработки Filicales и библиография. Второй выпуск (1966,
составитель В. И. Грубов) включает Chenopodiaceae. Третий выпуск
(1967), автором которого является Т. В. Егорова, охватывает семейства
Сурегасеае и Juncaceae. Подготовлен к изданию четвертый выпуск, автор
которого Н. Н. Цвелев обработал сем. Gramineae. Появление этой новой
флоры ликвидирует наш давний долг перед героическими отечественными
исследователями растительного мира Центральной Азии.
В послевоенное время, особенно после 1950 г., сильно оживились наши
международные связи, которые выражаются во взаимной пересылке тех
или иных растений, предоставляемых во временное пользование для мо-
нографических и других обработок и справок и написания различного
типа флор, критических обзоров, заметок. Затем, согласно установив-
шейся традиции, Гербарий осуществляет взаимовыгодный обмен дублет-
ными материалами и издаваемыми растениями (экспкатамп), что яв-
ляется важным и наиболее доступным источником пополнения наших
фондов растениями зарубежных стран. В 1965 г. Гербарий производил
подобный обмен более чем с 30 странами мира, прпчем особенно ценные
коллекции были получены из США (от Ариольд-Арборетума), Англии
(Кыо, Эдпибург), Канады, Австралии, Японии, Чехословакии, Израиля,
Болгарии, Финляндии, Швеции, Кении, Канады.
Гербарий непрерывно пополняется потоком особо значимых для ра-
боты интересных коллекций из пределов СССР, нередко с труднодоступ-
ных территорий, флористический инвентарь которых плохо плп совсем
ие отражен в нашем травохранилище. В получении этих материалов,
помимо экспедиций и приобретений покупкой, необходимо подчеркнуть
помощь, оказываемую местными учреждениями, преимущественно бота-
ническими институтами республиканских академий наук и высшими
учебными заведениями, с которыми Гербарий поддерживает тесную связь.
Европейская часть СССР. На одно из первых мест в части пополнения
Гербария с этой территории должна быть поставлена крупная коллекция
И. И. Спрыгина (20 000 листов). Она была приобретена в 1944 г. после
смерти ботаника. Кроме многочисленных образцов пз Поволжья н Крыма
это собрание включает и некоторое количество растений из Средней
Азии. В 1938 г. Гербарий приобрел покупкой от Б. А. Федченко значи-
тельное собрание его давних сборов растений из различных частей Ев-
ропейской России (Южный Урал, Крым, Кавказ) в количестве 6000
листов.
Север. На севере путешествовали и производили гербарные сборы
ряд ботаников и коллекторов.4 В Хибинах работала в 1957 г. Т. В. Его-
рова (она привезла около 600 листов). Е. Г. Победпмова, поездка которой
по побережьям Баренцева и Белого морей в 1956—1958 гг. была связана
с изучением флоры морских и озерных литоралей СССР, доставила
2000 листов. Представители весьма оригинальной литоральной флоры,
например виды рода Cakile, собирались Е. Г. Победимовой в различных
фазах развития, что повышает интерес к коллекциям. По Мурманской
области (Хибины, Кандалакшская губа, Ловозерские горные тундры
и др.) в 1953, 1957, 1959, 1961 гг. производила сборы А. И. Пояркова,
которая привезла 2500 листов. В Большеземельской тундре (восточная ее
часть) и предгорьях Полярного Урала путешествовали в 1958—1960,
1964—1965 гг. О. В. Ребристая, А. И. Толмачев и др. Оип доставили
свыше 4000 листов. Значительные сборы (около 2000 листов) сделаны
4 Здесь и далее припят алфавитный порядок перечисления.
66
разнымп лпцамп в 1960—1964 гг. в районе стационара Ботанического
института им. В. Л. Комарова АН СССР «Сивая Маска» в предгорьях
Полярного Урала. На Кольском полуострове коллектировали в 1957 г.
Н. Н. Цвелев (365 листов) п в 1945 и 1953 гг. С. В. Юзепчук.
Материалы Гербария были широко использованы при составлении
коллективной «Флоры Мурманской области». Первый том этого сочине-
ния редактировал Б. Н. Городков. После его смерти редактирование дан-
ной «Флоры» перешло к А. И. Поярковой. Благодаря работе над этим
изданием усилилось систематическое пополнение Гербария образцами
растений с Кольского полуострова.
Северо-запад (включая Прибалтику). В 1949—1950 гг.
Е. Г. Победимова гербаризировала в Советской Прибалтике, откуда при-
везла 2100 листов. В Ленинградской и Новгородской областях, а также
в Эстонии в 1952—1965 гг. экскурсировал Н. Н. Цвелев; пм доставлено
800 листов. Этот же автор с помощниками собрал около 3500 листов для
эксикатиых коллекций по ядовитым п сорным растениям Ленинградской
области. Систематические сборы в Ленинградской области в разные годы
вели также А. Г. Борисова, С. В. Юзепчук, IO. Д. Гусев и другие бота-
ники. С острова Валаама п побережий Ладожского озера, которые иссле-
довала Е. Г. Победимова в 1961 п 1962 гг., поступило 1200 листов.
Средняя полоса. В Калининской области в 1912—1915, 1921 —
1928 гг. энергично работал А. П. Ильинский совместно с сотрудниками.
Коллекция, собранная ими (4300 листов), получена в 1939 г.
Слабее шло пополнение материалами с юга европейской
части СССР. Из пределов Украпиы доставили коллекции А. Г. Бори-
сова — 1950 г., Кировоградская область, Долинский район (2000 лпстов)
и Н. Н. Цвелев — 1952—1965 гг., Харьковская область (500 лпстов).
Но Крым, Карпаты и Закарпатье стали местом интенсивного флористиче-
ского обследования. Новые материалы пз Крыма представили следующие
коллекторы: Н. Н. Дзеис-Лптовская— 1939 г. (620 листов), Е. Г. Побе-
дпмова — 1962 г. (550 листов), А. И. Пояркова — 1939 и 1958 гг. (905 ли-
стов), Н. Н. Цвелев — 1960—1961 гг. (250 лпстов), а особенно С. В. Юзеп-
чук—он совершил в Крым 8 экспедиций (1935, 1938, 1939, 1946, 1948,
1949, 1952, 1956 гг.) и доставил в Гербарий около 4000 листов. С. В. Юзеп-
чук производил массовые сборы одного п того же впда растений (из раз-
личных частей ареала) с целью выяснения константности признаков.
Собранные материалы позволили ему описать ряд новых видов пз Крыма,
внести ясность в запутанные вопросы систематики некоторых крымских
растений, а также констатировать наличие ярко выраженного иеоэнде-
мизма в составе флоры полуострова. Из Крымского государственного*
центрального музея в 1939 г. поступпли дублеты (в числе 4000 лпстов).
Они включали сборы разных лпц, сделанные в разные годы.
В Карпатах и Закарпатье также велась энергичная работа по изуче-
нию флоры; результатом ее явилось существенное пополнение Гербария,
в котором указанные районы были плохо представлены. Здесь коллектп-
ровалп: Е. В. Волкова и Л. И. Иваипиа — 1964 г. (400 лпстов); В. И. Гру-
бов (совместно с Е. И. Банковской) — 1949 г. (800 листов); Т. В. Его-
рова п А. Е. Маценко — 1964 г. (около 500 листов); К. Н. Игошпна —
1950—1953 гг. (1970 листов); А. И. Пояркова— 1940 г. (около 500 ли-
стов); С. С. Фодор — ? (487 листов).
Из Молдавии поступили сборы А. Г. Борисовой— 1949 г. (5000 лп-
стов), произведенные в экспедиции, посланной для изучения и выявления
районов, пригодных к посадке чайного куста, а также сборы Т. С. Гей-
демаи— 1949—1956 гг. (1794 листа).
Значительно пополнились п материалы пз Донской области. Среди
наиболее заметных коллекторов, доставивших сборы, укажем С. Г. Горш-
5*
67
кову— 1928 г. (Донской п Сальский округа, 1200 листов), а также кол-
лектив ботаников, о котором скажем особо. В 1949 г. И. В. Новопокров-
ский, А. И. Пояркова и И. Т. Васильченко при участии В. Ф. Голубковой,
П. II. Рябовой (Ростовский университет) и Н. 3. Безрученко (Донской
сельскохозяйственный институт) предприняли поездку по Манычу,
Ставрополью, Куме и Тереку (продолженную затем в Закавказье)
с целью изучения дикорастущих кормовых растений, перспективных для
селекции и опытной культуры. При этом была собрана коллекция расте-
ний в количестве около 2000 листов. Лично А. И. Пояркова пз этой экс-
педиции привезла 1800 листов. Особую ценность представляет собрание
растений П. А. Смирнова, подаренное пм Гербарию. Оно включает свыше
800 листов растений (преимущественно с меловых обнажений по реке
Голубой), вывезенных из поездок 1938—1939 гг. Среди них имеется ряд
изотппов новых видов, описанных автором, ранее отсутствовавших в Гер-
барии.
Из Астраханского края (дельта Волги) доставлена коллекция, собран-
ная в 1965 г. Н. Н. Цвелевым и Т. Д. Колесниковой (543 листа).
Сборы пз Поволжья обогатились коллекцией Д. Э. Янишевского,
собранной еще в 1896—1914 гг. в Самарской губернии (1785 листов),
а в 1914—1927 гг. — в Саратовской области (1579 листов). Коллекция
поступила после смерти ботаника.
Из междуречья Волги и Урала Г. Н. Непли в 1951—1952 гг. доставил
5000 листов.
Наконец, чтобы закончить перечисление материалов, поступивших
в Гербарий из европейской части СССР, отметим исключительное обилие
сборов, приходящихся иа Башкирию, Оренбургский край и Урал (вклю-
чая всю систему хребта). Приводим список коллекторов: А. Г. Бори-
сова— 1928 г., Оренбургский край, Илекский район (5000 листов);
К. Н. Игошина — в разные годы, с 1923 по 1965 г., Полярный, Средний
и Южный Урал (около 4000 листов); И. М. Крашенинников (совместно
с М. М. Ильиным, М. Д. Спиридоновым и др.) — 1917—1930 гг., Южный
Урал (6500 листов); С. Е. Кучеровская-Рожанец — 1930, 1934 гг., Баш-
кирия (около 1000 листов);. С. А. Невский—1930 г., Башкирия (502 ли-
ста): А. К. Носков — 1928 г., Башкирия (1526 листов); Б. А. Тихоми-
ров-1939 г., Средний Урал (1100 листов); С. В. Юзепчук— 1955 г.,
Урал (?).
Особенно энергично шло исследование Кавказа, сопровождаемое мас-
совым поступлением новых материалов. Приводим главнейших коллек-
торов п наиболее крупные приобретения из данного района: А. Г. Бори-
сова —1948 г., Северный Кавказ, экспедиция по выявлению зарослей
Libanotis transcaucasica (2000 листов); Е. А. и Н. А. Буш —1932 г.,
Армения (2000 листов), 1933—1940 гг., Юго-Осетия (около 12 000 ли-
стов); Ю. Н. Воронов — 1905—1919 гг., Закавказье (20 000 листов);
А. А. Гроссгейм (с участием И. А. Ильинской, М. Э. Кирпичникова и
Л. А. Смольяниновой) — 1947—1948 гг., Закавказье (Нахичевань, Ка-
рабах, Армения, 11 500 листов); В. И. Грубов и Л. И. Иванина — 1945 г.,
Северный Кавказ (верховья рек Зеленчук и Уруп, 1200 листов);
Т. В. Егорова — 1956, 1958 гг., Армения (около 2000 листов); Л. И. Ива-
нина и Е. В. Волкова — 1958, 1960, 1961, 1963 гг., Грузия (Малый и
Большой Кавказ, около 2500 листов); С. Е. Кучеровская-Рожанец —
1932 г., Терско-Дагестанский песчаный массив (600 листов), 1936 г.,
Армения (500 листов); Е. П. Матвеева — 1931 г., Талыш (2500 листов);
П. С. Панютии— 1913—1940 гг., Абхазия (4000 листов, гербарий приоб-
ретен в 1946 г. после смерти ботаника); А. И. Пояркова — 1936 г., Ар-
мения (2000 листов), 1937 г., Армения, Грузия, Азербайджан (1300 ли-
стов), 1952, 1961, и 1963 гг., Армения (около 2500 листов); А. И. Пояр-
68
нова особое внимание обращала на сбор материалов представителей ро-
дов Crataegus, Cotoneaster, которые она монографически обрабатывает;
Я. И. Проханов — 1953—1957 гг., Дагестан (1700 листов); Ал. А. и
Ан. А. Федоров (совместно с М. Э. Кирпичниковым и Л. А. Смольянино-
вой) — 1951—1952 гг., Закавказье и Туркмения, — экспедиция была ор-
ганизована для изучения зарослей трагакаитовых астрагалов в целях их
правильной эксплуатации (3500 листов); Н. В. Шппчпиский — 1931 г.,
Талыш (3800 листов); Е. В. Шиффере— 1932 г., Северная Осетия,
1939—1945 гг., Дагестан, Кубанский край (1000 листов); Н. Н. Цвелев
(совместно с А. Е. Бобровым) — 1963 г., Талыш и Азербайджан
(2000 листов); С. К. Черепанов (совместно с Т. В. Егоровой и Н. Н. Цве-
левым) — 1956 г., Нахичеванская АССР и Армения (около 2000 листов),
1957 г., те же районы (совместно с Н. Н. Цвелевым, около 3000 листов),
1960 г., северо-западная Армения и юг Грузии (совместно с Н. И. Цве-
левым, около 3000 листов).
Недостаток дублетов для обмена побудил Гербарий организовать
в 1962 г. экспедицию в один из наименее изученных во флористическом
отношении районов Кавказа — Дагестан. Экспедицию возглавлял С. К. Че-
репанов, в состав ее входили Н. Н. Цвелев, Г. Н. Неплп и три лаборанта.
Экспедицией был сделан ряд маршрутов по Дагестану и собран гербарий
в количестве 13 000 листов. Это явилось ценным вкладом в основной фонд
Кавказского гербария, а также существенно обогатило обменный фонд
новым материалом.
Азиатская часть СССР. Множество поездок и экспедиций приходится
на территории Арктики, Сибири, Дальнего Востока и особенно среднеази-
атских республик.
Сибирская и дальневосточная Арктика. Существенный
прирост коллекций Гербария с этой территории связан с передачей нам
Арктическим институтом накопившихся в нем материалов, вывезенных
его экспедициями. Сборы разных коллекторов из различных пунктов
Арктики за период 1927—1937 гг. поступили в Гербарий в 1939 г. в ко-
личестве около 5500 листов. Среди множества коллекторов значатся
М. Н. Аврамчик, Б. Н. Городков, А. А. Дедов, Ф. В. Самбук, В. Б. Со-
чава. Б. А. Тихомиров, Л. Н. Тюлпиа и др.
Наряду с широкими геоботаническими исследованиями, развернутыми
Лабораторией растительности Крайнего Севера СССР Ботанического ин-
ститута им. В. Л. Комарова АН СССР, велось и интенсивное флористиче-
ское обследование посещенных мест. Все привезенные коллекции посту-
пили или поступят в Гербарий. Вместе с находящимися в нем старыми
сборами эти ценные материалы послужили основой для составления
«Арктической флоры СССР». Вдохновителями ее являются Б. А. Тихоми-
ров и А. И. Толмачев. К настоящему времени опубликовано под редак-
цией А. И. Толмачева 5 выпусков этой «Флоры» (1, 1960 — содержит
семейства Polypodiaceae—Butomaceae; 2, 1964 — Gramineae; 3, 1966 —
Сурегасеае; 4, 1963 — Lemnaceae—Orchidaceae; 5, 1966 — Salicaceae—
Portulacaceae).
Укажем важнейшие коллекции, доставленные сотрудниками упомяну-
той лаборатории.
С низовьев рек Леиа и Оленек коллектив в составе В. В. Петровского,
Б. А. Тихомирова, А. И. Толмачева, В. В. Штепа, Б. А. Юрцева, работав-
ший в 1955—1957 и 1960 гг., доставил 6000 листов.
Из Чукотского национального округа получены сборы: от В. А. Гаври-
люка и Б. А. Тихомирова — 1956—1958 п 1962 гг., Берппгийское по-
бережье Чукотки, включая острова Ратмаиова и Аракамчсчеи (3000 ли-
стов); от II. Г. Жуковой, В. В. Петровского п Б. А. Юрцева — 1964 —
1965 гг., о. Врангеля (1500 листов); от них же (включая В. Ф. Шаму-
69
рпна)—1964—1966 гг., из западной и центральной Чукотки (2500
лпстов).
Из Коряцкого национального округа доставлены коллекции от
В. А. Гаврилюка и А. Е. Катенина — 1960 г., залив Корфа (1000 листов)
и от И. Д. Кпльдюшевского— 1960 г., бассейн р. Пеижины (500 листов).
С Таймыра в 1946—1948 и 1965 гг. от Б. А. Тихомирова и его сотруд-
ников поступпло около 3000 лпстов.
К перечисленным коллекциям следует присоединить ряд других,
заинвентаризованных в разные годы.Упомянем сборы: В. Н. Васильева —
1932—1933 г., бассейн Анадыря (1200 листов); Т. Г. Дервнз-Соколовой —
1964 г., Чукотка (1000 листов); Г. Н. Непли— 1939—1939 гг., Северо-
Эвенский район (500 листов), 1949—1951 гг., Чукотка (побережье Во-
сточно-Сибирского моря—Кресты Колымские, 1300 листов); Л. Н. Тюли-
ной— 1931—1932 гг., Анадырский край, 1934 г., Таймыр.
Сибирь. С Алтая коллекции доставлены: Л. Н. Тюлиной — 1945 г.
(около 400 листов); Е. Г. Победпмовой — 1953 г. (450 листов), Б. К. Шиш-
киным (с сотрудниками, свыше 1000 лпстов), С. В. Юзепчуком — 1936 г.,
Ойротпя.
Значительным был прирост материалов по Прибайкалью и Забай-
калью. К ним относятся сборы: Л. В. Малышева — 1957—1961 гг., Саяны
(1500 листов); М. Г. Попова — разные годы, Байкал (1500—2000 лпстов);
И. М. Савич — 1932 г., Иркутская область (900 листов); В. П. Сппливин-
ского — 1961 —1964 гг., Баргузпнский и Южио-Муйскпй хребты (1500 ли-
стов); Л. Н. Тюлиной— 1940 г., Бурято-Моиголпя (500 листов).
Из Красноярского края отметпм коллекции Ал. А. и Ан. А. Федоро-
вых и Л. П. Черепнина. Сборы Л. П. Черепнина относятся к 1948—
1951 гг. и составляют 1200 листов. Коллекция братьев Федоровых за-
служивает особой аннотацпи. В 1948—1949 гг. Ботаническим институтом
АН СССР была предпринята экспедиция по изучению растительных ре-
сурсов Саянских гор. Экспедиция собрала обильные материалы п одно-
временно передала Гербарию большую коллекцию (до 5000 листов) саян-
ских растений, собранных главным образом Ал. А. и Ан. А. Федоровыми.
Флора Саянскпх гор была крайне недостаточно представлена в Гербарпи,
и эта коллекция существенно восполнила имевшийся пробел.
Гербарий Якутии пополнился коллекциями: С. А. Грибовой— 1957—
1959 гг., Верхоянский хребет (500 листов); И. Д. Кпльдюшевского —
1956 г., Верхоянский хребет (700 листов), 1958 г., верховья р. Вилюй
(700 листов); А. Н. Лукпчевой, Н. Л. Загребиной и В. Б. Сочава —
1956—1957 гг., Оленекскпй район (910 листов); Л. Н. Тюлиной— 1949—
1950 гг., Алдан (400 листов); Б. А. Юрцева — 1958—1960 гг., разные
районы Верхояиья (около 3500 листов).
Пз Тувы получены материалы К. А. Соболевской, добытые в 1946—
1947 гг. (около 700 лпстов). Они являются документацией к выпущен-
ному ею «Конспекту флоры Тувы» (1953).
Даль и и й Восток. По Дальнему Бостоку продолжалась энергичная
деятельность Б. Л. Комарова, постоянно пополнявшего наше хранилище.
Его стараниями Гербарий в 1939—1940 гг. приобрел крупное собрание
дальневосточных растений разных коллекторов в числе 20 000 лпстов.
Кроме того, Гербарий получил более мелкие коллекции. Из них отметим
по Камчатке сборы С. 10. Липшица— 1935 г. (1000 листов), Н. В. Пав-
лова— 1935 г. (700 листов), Л. Н. Тюлпиой— 1936 г. (около 400 листов).
С Курильских островов, ранее почти не представленных в травохраип-
лпше, поступили гербарии Д. П. Воробьева— 1956 г. (свыше 200 листов),
Е. Г. Победпмовой— 1959 г. (1600 листов).
По Сахалину ценное приращение дали материалы Е. М. Егоровой,
Л. В. Маторииоп и А. М. Черняевой— 1964 г. (600 лпстов), С. М. Крав-
70
ченко — 1946, 1950 гг. (около 1200 листов), М. Г. Попова — разные годы
(около 800 листов), А. И. Толмачева — 1948—1951, 1954 гг. (около
500 листов), Б. А. Шухободского— 1954—1955 гг. (около 500 листов).
Многочисленные сборы 1930—1938 гг. из Приморья и Охотского по-
бережья В. Н. Васильева составили в сумме около 3500 листов.
В 1951—1952 гг. специальная экспедиция по исследованию районов,
пригодных для культуры чанного куста на Дальнем Востоке, привезла
оттуда значительный гербарпй (около 6000 листов). Он был собран
В. Н. Васильевым, Е. В. Волковой и Л. И. Иваниной. Из Зее-Буреинского
района экспедиция 1948—1949 гг. под руководством В. Б. Сочавы доста-
вила 1100 листов ( большая часть растений собрана В. В. Липатовой).
С Амуро-Зейского плато Г. Н. Неплп в 1957—1958 гг. привез около
2000 листов.
Средняя Азия. Исключительно обильны сборы с территории Средней
Азии, влившиеся в Гербарий, что объясняется неисчерпаемым богатством
флоры Средней Азии и Казахстана, интенсивностью экспедиционных ра-
бот там в связи с организацией республиканских академий наук и,
в частности, пх ботанических учреждений (институты, сады, гербарии),
составлением региональных флор. Кроме того, в Средней Азии широко
развернулась работа экспедиций по изучению каучуконосных растений
флоры СССР, в процессе которой были собраны и переданы в Гербарий
большие п ценные коллекции. Непрерывно обогащали своими весьма
интересными сборами Гербарий и члены ташкентского содружества бота-
ников. Перечислим главнейшие поступления.
Казахе т а н. С этой территории привезены коллекции: А. Г. Борисо-
вой и II. Ф. Гончарова — 1930 г., Зайсаискпй район (Зайсанская котло-
вина, хребты Саур, Тарбагатай и др., 6000 листов); В. П. Бочаицева —
1959 г., Каратау, Таласский Алатау (1200 листов); В. П. Голоскокова —
разные годы и районы, особенно Джунгарский Алатау (около 5000 ли-
стов); В. И. Грубова (совместно с А. А. Юматовым) —1955 г., от
Уральска до Аягуза и от Коктала до Гурьева (около 2000 листов), 1957,
1958, 1960 гг. — разные районы, преимущественно центральной и восточ-
ной части Казахстана (1000 листов); М. М. Ильина— 1930 г., Семипала-
тинская область (2700 листов); кроме того, ряд более мелких коллекций,
собранных М. М. Ильиным же в другие годы п в других районах;
И. М. Крашенинникова — разные годы, преимущественно северные
районы (свыше 5000 листов); О. Э. Кноррииг — разные годы и районы
(около 20 000 листов);5 Е. П. Матвеевой— 1930 г., Джунгарский Ала-
тау (900 листов), 1936—1937 гг., Восточный Казахстан (Ридеровский
район, 300 листов); П. П. Полякова — разные годы и районы (около
1400 листов); А. И. Поярковой— 1950 г., Таласскпй Алатау, Каратау
и др. (1400 листов), 1952 г., Чу-Илпйскпе горы, Таласский Алатау и др.
(около 2000 листов); Е. И. Рачковской, И. В. Борисовой, 3. Г. Беспало-
вой— 1957—1959 гг., Казахстанский мелкосопочнпк (около 2500 листов);
Л. Е. Родина — 1930 г., Джунгарский Алатау (2500 листов), 1931 г.,Кет-
менекий хребет (2000 листов); кроме того, сборы других лет из разных
районов; Н. Н. Цвелева (совместно с А. Д. Догадовой) — 1955 г., Павло-
дарская и Карагандинская области (2700 листов).
Туркмения. Основные ботанические сборы сделаны в хребте
Кипет-Даг. Из Туркмении получены коллекции: К. В. Блиновского —
1954, 1955 п 1956 гг., главным образом Копет-Даг (1200 листов);
А. Г. Борисовой — 1931 п 1934 гг., Копет-Даг (5500 листов); Е. Г. Боб-
5 Маршруты экспедиций и поездок О. Э. Кнорринг, охвативших все современ-
ные среднеазиатские республики, кроме Туркмении, сведены в статье А. Г. Бори-
совой «О. Э. Кноррииг-Неуструева» (Бот. жури., т. 43, № 3, 1958, стр. 455—456).
71
рова— 1930 г., западный Копет-Даг (2700 листов); С. Г. Горшковой —
1930 г. (1000 листов); И. А. Губанова — 1962 г. (725 листов); В. М. Ка-
танской— 1954—1957 гг., Аму-Дарья (1600 листов); И. А. Линчевского;
Л. П. Марковой— 1953—1954 гг., Копет-Даг (2100 листов); В. В. Меф-
ферт-Абрамович — 1930 г. (2000 листов); В. В. Никитина — разные годы
и районы, преимущественно для эксикат (около 10 000 листов);
А. И. Поярковой— 1944 г. (350 листов); Л. Е. Родина (совместно
с Р. В. Суховерко и др.) — 1951, 1952, 1954 гг. (около 2000 листов).
Об экспедиции Ал. А. и Аи. А. Федоровых в Туркмении говорилось ра-
нее, в обзоре коллекторов Кавказа.
Киргизия, Таджикистан, Узбекистан. Маршруты сборщи-
ков нередко проходили по горным хребтам, представляющим в физико-
географическом отношении единое целое, но в административном отно-
сящимся к разным республикам. Поэтому в нашем обзоре мы объеди-
нили коллекторов, собиравших материалы на этих территориях.
В 1960 г. В. П. Бочанцев (совместно с Т. В. Егоровой) путешествовал
по Южному Таджикистану, преимущественно изучая пестроцветпые
низкогорья; из поездки ои доставил 3300 листов. В 1962 г. В. П. Бочаи-
цев ездил в Северный Таджикистан, в Киргизию и в Узбекистан и прпвез
500 листов. В 1964 г. он посетил Узбекистан, Киргизию (и частично
Туркмению) и собрал гербарий в 1000 листов. Среди растений, привезен-
ных Бочанцевым, оказался ряд новых видов (до 20). И. Т. Васильченко
с сотрудниками совершил несколько поездок в Среднюю Азию в связи
с изучением дикорастущих видов некоторых родов семейства бобовых,
диких плодовых растений п реликтовой флоры Западного Гиссара. В этих
поездках, начиная с 1961 г., принимала участие Л. И. Васильева. В ре-
зультате были собраны ценные гербарные коллекции (около 5000 листов),
частично поступившие в Гербарий, частично находящиеся еще в научной
обработке. В 1931—1932 гг. и в последующие годы Н. Ф. Гончаров уси-
ленно занимался исследованием флоры Таджикистана; он передал в Гер-
барий около 3000 листов. В 1931—1932 гг. и в некоторые другие годы
были выполнены экспедиции Н. П. Горбунова. Ои работал в малодоступ-
ных, нередко флористически совершенно неисследованных высокогорных
районах Памиро-Алая, откуда доставил в Гербарий хотя п небольшие, ио
интересные материалы. В 1943—1959 гг. изучением флоры Таджикистана
занимался Ю. С. Григорьев; ои передал Гербарию около 1200 листов.
Значительно обогатили Среднеазиатский гербарий коллекции многих
других лиц, обильным потоком вливавшиеся в него. В. И. Грубов
в 1964 г. привез из Варзоба, Дарваза и Памира 500 листов; он же,
совместно с И. Т. Васильченко, Т. В. Егоровой и Л. И. Иваниной доста-
вил в 1965 г. с хребта Терскеп-Алатау и из Центрального Тянь-Шаня
в Киргизии около 800 листов. Ю. Д. Гусев в 1958 г. вывез с Восточного
Памира и из Бадахшана около 1400 листов; им же совместно
с С. С. Иконниковым доставлено 1050 листов эксикатных материалов.
От С. С. Иконникова поступило свыше 6000 листов, собранных на Памире
и на Алае начиная с 1955 г. О значительных вкладах в Гербарий, сделан-
ных в разные годы О. Э. Кнорринг, см. выше. В 1935 и 1936 гг. в Южном
Таджикистане энергично коллектировал И. А. Линчевский. В 1962 г. на
Памире собирала В. Луканенкова, ею привезено 850 листов. Много пре-
красных сборов поступило от Г. Н. Непли. Из них упомянем коллекцию,
собранную пм совместно с Е. А. Варпвцевой в 1940 г. в Таджикистане и
Киргизии на северном склоне Туркестанского хребта (2000 листов), ма-
териалы исследований, проведенных вместе с М. И. Пряхиным в 1941 г.
в предгорьях Туркестанского хребта (2400 листов), гербарии 1941—
1943 и 1945—1946 гг. из Восточного и Западного Пампра (2400 листов);
сборы 1946—1949, 1960 гг. из Южного Таджикистана п Кафирнигаиа
72
(около 7000 лпстов). В 1964 г. и в другие годы в Киргизии гербаризиро-
вала Е. В. Никитина; ею прислано в Гербарий 500 листов. П. Н. Овчин-
ников доставил две богатые коллекции, —одна из них собрана вместе
с А. Слободовым в 1932 г. в долине Зеравшаиа (1600 листов), другая,
совместно с К. С. Афанасьевым, собиралась в 1935 г. иа Западном Па-
мире (около 1500 листов). В 1945—1946 гг. В. В. Ппсьяукова исследовала
флору ущелья Кондара в Таджикистане и передала Гербарию 1100 лп-
стов. П. П. Поляков доставил коллекции разных лет сбора из Киргизии
(Алай) и Узбекистана (около 1500 листов). А. И. Пояркова привезла
гербарные материалы с Гпссарского хребта, пз Куляба и других районов
(1942—1944 гг., около 1500 листов), а также пз Ферганского хребта и
прилегающих к нему мест (1950 г., около 1000 листов). М. И. Пряхин
гербаризировал в 1946—1961 гг. в Гиссаре (770 листов), в 1961—
1962 гг. — в Узбекистане и Киргизии (600 листов), в 1964 г. — в Узбеки-
стане и Таджикистане (около 500 листов). Основные сборы Л. Е. Родина
доставлены в 1948 г. с Алая п Памира (1500 листов); кроме них от этого
ботаника поступили более мелкие коллекции других лет из разных райо-
нов. Флора Киргизии представлена материалами Л. Н. Соболева с Цент-
рального Тянь-Шаня (1954 и 1959 гг.,1200 листов) и М. М. Советкиной
(700 листов). Из Таджикистана получен небольшой материал, собранный
в разные годы Б. А. Федченко (около 500 листов). Н. Н. Цвелев привез
гербарии из Узбекистана и Таласского Алатау (1952 г., 1600 листов) и
собранный совместно с Е. А. Толмачевой и Г. М. Ладыгиной с Восточ-
ного Памира (1958 г., 2000 листов). Значительный материал доставили
в 1965 г. из Южного Таджикистана С. К. Черепанов и Г. Н. Непли
(около 7000 лпстов). В 1932 г. поступила ценная коллекция из Тянь-
Шаня от Б. К. Шишкина (2000 листов). Слабо представленные в Герба-
рпп сборы с Алая пополнились коллекцией С. В. Юзепчука (1930 г., 1250
лпстов).
В. П. Бочанцев, по договоренности с Гербарием Ташкентского госу-
дарственного университета (заведующий А. И. Введенский), произвел
отбор крупной (до 10 000 лпстов) и весьма ценной коллекции из дублет-
ного фонда этого собрания, значительно обогатившей фонды Среднеазиат-
ского сектора нашего травохранилища.
В 1944—1945 гг. Академией наук СССР была организована большая
комплексная экспедиция по изучению южиокнргизскпх (как их обычно
называют «орехоплодных») лесов как базы для пищевой и витаминной
промышленности. В этой экспедиции участвовала и группа ленинград-
ских ботаников под общим руководством Е. М. Лавреико. Участники
экспедиции (Ал. и Ан. Федоровы, И. Т. Васильченко и др.) собрали
большую коллекцию растений, а также описали ряд новых видов из этого
района. Коллекция эта явилась одним из первых поступлении нового
материала в Гербарий в послевоенный период.
СОВРЕМЕННАЯ СТРУКТУРА ГЕРБАРИЯ
В настоящее время Гербарий высших растений входит на пра-
вах лаборатории в Отдел высших растений, которым заведует А. Л. Тах-
таджян. Гербарий (заведующий И. Т. Васильченко) состоит из 7 секто-
ров, выделенных применительно к крупным географическим областям,
а именно: 1) Европейской части СССР (насчитывающий 750 000—
800 000 листов) —куратор Н. Н. Цвелев; 2) Кавказа (300 000 листов) —
куратор Ан. А. Федоров; 3) Сибири и Дальнего Востока (300000 ли-
стов) — куратор С. 10. Липшиц; 4) Средней Азии (750 000—800 000 ли-
стов) — куратор В. П. Бочанцев; 5) Восточной и Центральной Азии
(300 000 листов) — куратор В. И. Грубов; в) Общего (прочих зарубеж-
73
иых стран), насчитывающего в своем составе до 2 000 000 листов — кура-
тор М. Э. Кирпичников; 7) Дублетного (100 000 листов)—куратор
Е. Г. Бобров. В целом в Гербарии насчитывается 4400 000—4500 000 ли-
стов; вместе с еще не иисерированными материалами общее число храня-
щихся листов составляет около 5 000 000.
Гербарпй Ботанического института пменп В. Л. Комарова Академии
наук СССР представляет национальное сокровище и заслуживает вели-
чайшего внимания и заботы. Он общепризнанный мировой научный центр
исследований по систематике растений и ботанической географии.
Как мы видели, у Гербария было славное прошлое в деле изучения
богатейшей флоры пашей Родины и земного шара. Однако мы не считаем
историю Гербария законченной, так как ему и в дальнейшем предстоит
быть центром развития флористико-систематических работ в пашей
стране.
источники
Аноним. Ботанический музей. В кн.: Академия наук. 1889—1914. II.
Материалы для истории академических учреждений за 1889-1914 гг. Ч. 1. Пгр., 1917,
стр. 133—160. — А и о и и м. Ботанический музей. Основан в 1835 году. Академия
наук СССР. 1725—1925. Л., 1925, 19 стр., плл. — Аноним. Ботанический музей.
В кн.: Научные учреждения Академии наук СССР. Краткое обозрение ко дню де-
сятилетия 1917—1927. Л., 1927, стр. 64—68. — Аноним. [О «Флоре Сибири»]. В кн.:
Отчет о дсятельи. Акад, наук по физ.-мат. и истор.-фнлолог. отдел, за 1901 г. СПб.,
1901, стр. 48—49. — Баранов П. А. Ботаника в Аптекарском огороде и в Акаде-
мии наук (XVIII век). В кн.: От Аптекарского огорода до Ботанического инсти-
тута. М.—Л., 1957, стр. 7—24. — Бобров Е. Г. Ботанический музей Академии наук.
В кн.: От Аптекарского огорода до Ботанического института. М.—Л., 1957, стр. 72—
80. — Бобров Е. Г. Ботанический сад (1801—1916). В кн.: От Аптекарского ого-
рода до Ботанического института. М.—Л., 1957, стр. 32—71. — Бобров Е. Г. Рес-
публиканский гербарпй и его задачи. Тр. Объедпн. сессии Молдавск. фил. АН СССР,
т. 1, 1959, стр. 225—229. — Бобров Е. Г. Ботаника. [С 1803 г. по 1860-е годы;
с 1890-х годов по 1917 г.]. В ки.: История Академии наук СССР, т. 2 (1803—1917).
М.—Л., 1964, стр. 160—163, 559—566. — В о и g а г d И. G. Rapport sur les acquisitions
du Musee botanique et les travaux qui у ont ete executes en 1837. Bull. Scient. Acad.
Sci. St.-Petersb., III. n° 13, 1838, p. 203—205. —Bong ar d H. G. Rapport sur le Musee
botanique pour Гаппёе 1838. Bull. Scient. Acad. Sci. St.-Petersb., V, n° 21, 1839, p. 316—
319. — Бородин И. П. Коллекторы и коллекции по флоре Сибири. Тр. Бот. музея
Акад, наук, т. IV, 1908, Ш+245 стр. — Буш Н. А. Гербарий Ботанического инсти-
тута АН СССР. Вести. АН СССР, 5, 1933, стб. 39—42. — В а с и л ь ч е и ко И. Т. Гер-
барий Ботанического института им. В. Л. Комарова Академии наук СССР. Бот.
жури., т. 50, № 10. 1965, стр. 1481—1485. — Комаров В. Л. Путешествия и иссле-
дования ботаников Сада вне пределов Россип и стран с нею пограничных. В ки.:
С.-Петербургский ботанический сад за 200 лет его существования (1713—1913).
Ч. 2. СПб., 1913, стр. 215—220. — Комаров В. Л. и И. А. Буш. Значение С.-Петер-
бургского ботанического сада в исследовании России вообще. В кн.: С.-Петербург-
ский ботанический сад за 200 лет его существования (1713—1913). Ч. 2. СПб., 1913,
стр. 203—213. — Липский В. И. Гербарий С.-Петербургского ботанического сада
к концу его 75-летнего существования (1823—1898). СПб., 1898, 128 + VI стр.
[Оттпск двух работ В. И. Липского: 1) Гербарий. В кн.: Исторический очерк
С.-Петербургского ботанического сада за последнее 25-летие его, с 1873 по 1898 г.
СПб., 1899, стр. 36—56. 2) Алфавитный указатель всех коллекций, поступивших
в Гербарпй С.-Петербургского ботанического сада (1823—1898). Там же, стр. 57—
160]. — Л и п с к и й Б. И. Биографии и литературная деятельность ботаников и лпц,
соприкасавшихся с ими. Ботаническим садом. В ки.: С.-Петербургский ботанический
сад за 200 лет его существования (1713—1913). Ч. 3. Пгр., 1913—1915, стр. 3—536.—
Липскпй В. И. Исторический очерк С.-Петербургского ботанического сада (1713—
1913). В кн.: С.-Петербургский ботанический сад за 200 лет его существования
(1713—1913). Ч. 1. СПб., 1913, стр. 3—378. — Липскпй В. И. Литературно-изда-
тельская деятельность С.-Петербургского ботанического сада. В ки.: С.-Петербург-
скпй ботанический сад за 200 лет его существования (1713—1913). Ч. 3. Пгр., 1913—
1915, стр. 561—582. — Липский В. И. Гербарий С.-Петербургского ботанического
сада (1823—1908). Изд. 2-е, пспр. и дополи., Юрьев, 1908, 238 стр. — Липшпц С.IO.
Систематика, флористика и география растений. В кн.: Очерки по истории русской
ботаники. М., 1947. стр. 9—114. — Липшпц С. 10. Русские ботаники. Биографо-
библиографический словарь. Т. 1—4. М., 1947—1952. — Лукина Т. А. Ботанический
сад Петербургской Академии наук во второй половине XVIII века. Из истории био-
логических наук, 1. М.—Л., 1966, стр. Г17—141 [о Гербарии стр. 141]. — П а в-
л о в В. И. О справочной литературе и о роли гербариев в научной работе. Бот.
жури., т. 45, № 12, 1960, стр. 1834—1835. — П а л и б и и И. В. Слияние ботанических
учреждений Академии наук. Вести. АИ СССР, 4, 1933, стб. 23—28. — Резолюция
Координационного совещания по систематике растений. Л., 1958, стр. 1—9. — Р е з о-
75
люцпя Сессии, посвященной очередным задачам систематики растений и основ-
ным направлениям работ по проблеме на пятилетие 1966—1970 гг. Л.. 1965, стр. 1 —
17. — Рупрехт Ф. И. Материалы по истории Академии наук по части ботаники.
Приложение № 3 к 7-му тому Зап. Акад, паук, СПб., 1865, 35" стр. — Ruprecht F.
В erich t fiber die Bereich erungen der botanischen Sammlungen der Kaiserlichen Aca-
demic der Wissenschaften im Verlaufe des Jahres 1840. Bull. Scient. Acad. Sci. Sl.-Pe-
Icrsb.. VIII, n° 22, 1841, p. 350—352. — P у п p e x т Ф. И. Очерк истории Ботанического
музея. Зап. Акад, наук, т. V, в. 2, 1864, стр. 139—162. — Тр а и ш е л ь В. [А.] Бота-
нический музей Академии наук. Природа, 1925, № 7—9, стр. 182—186. — Траут-
феттер Р. Э. Краткий очерк истории Ботанического сада. Тр. СПб. бот. сада, т. II,
в. 1, 1873, стр. 145—296. [Отд. оттиск, СПб., 1873, 152 стр. ( + 8), 1 план]. —Фед-
ченко Б. А. Гербарий Ботанического сада. Русск. бот. жури., 3, 1909, стр. 35—36. —
Федченко Б. А. Гербарий С.-Петербургского ботанического сада. В ки.: С.-Петер-
бургский ботанический сад за 200 лет его существования (1713—1913). Ч. 2. СПб.,
1913, стр. 3—38. — Федченко Б. А. Значение С.-Петербургского ботанического сада
в изучении флоры России и постепенное превращение его в центральный пункт
для такого изучения, в особенности благодаря Переселенческим экспедициям по-
следних лет. В ки.: С.-Петербургский ботанический сад за 200 лет его существова-
ния (1713—1913). Ч. 2. СПб., 1913, стр. 173—202. — Федченко Б. А. К истории
написания «Флоры СССР». Сов. ботаника, 3, 1946, стр. 199—201. — Фишер фон
В а л ь д г е й м А. А. Исторический очерк С.-Петербургского ботанического сада за
последнее 25-летие его, с 1873 по 1898 г. СПб., 1899, стр. 1—308 + I—VI. — Shet-
ler S. G. The Komarov Botanical Institute. 250 years of Russian research. Washing-
ton DC. 1967. 240 pp., ill. — Шишкин Б. К. Ботанический музей Академии наук
и Гербарий Главного ботанического сада в годы 1917—1931. В кп.: От Аптекаргкого
огорода до Ботанического института. М.—Л., 1957, стр. 81—86. — Шишкин Б. К.
Отдел систематики и географии высших растений [Ботанического института
АН СССР]. В ки.: От Аптекарского огорода до Ботанического института. М.—Л..
1957, стр. 87—97.
Отчеты по Ботаническому музею
[Деятельность Ботанического музея за 1901 г.]. В кп.: Отчет о деятельи.
Акад, наук по физ.-мат. и истор.-филолог. отдел, за 1901 г. СПб.. 1901, стр. 87—89. —
[Деятельность Ботанического музея за 1902 г.]. В ки.: Отчет о деятельн. Акад, наук
по физ.-мат. и истор.-филолог. отдел, за 1902 г. СПб., 1902. стр. 65.— [Деятель-
ность Ботанического музея за 1903 г.]. В кн.: Отчет о деятельи. Акад, наук по*
физ.-мат. и истор.-филолог. отдел, за 1903 г. СПб., 1903, стр. 47—52. — [Ботанический
музей, отчет за 1904 г.]. В кн.: Отчет о деятельи. Акад, паук по физ.-мат. и истор.-
филолог. отдел, за 1904 г. СПб., 1904, стр. 31—39. — [Ботанический музей, отчет за
1905 г.]. В ки.: Отчет о деятельи. Акад, наук по физ.-мат. и истор.-филолог. отдел,
за 1905 г. СПб., 1905, стр. 53—57.— [Ботанический музей, отчет за 1906 г.]. В ки.:
Отчет о деятельн. Акад, наук по физ.-мат. и истор.-филолог. отдел, за 1906 г. СПб.,
1906, стр. 56—63.— [Ботанический музей, отчет за 1907 г.]. В кн.: Отчет о деятельн.
Акад, наук по физ.-мат. и истор.-филолог. отдел, за 1907 г. СПб.. 1907, стр. 53—61. —
[Ботанический музей, отчет за 1908 г.]. В ки.: Отчет о деятельн. Акад, наук по
физ.-мат. и истор.-филолог. отдел, за 1908 г. СПб., 1908, стр. 56—61. — [Ботанический
музей, отчет за 1909 г.]. В ки.: Отчет о деятельн. Акад, наук по фпз.-мат. и истор.-
филолог. отдел, за 1909 г. СПб., 1909, стр. 59—66. — [Ботанический музей, отчет за
1910 г.]. В ки.: Отчет о деятельи. Акад, наук по физ.-мат. и пстор.-филолог. отдел,
за 1910 г. СПб., 1910, стр. 56—63.— [Ботанический музей, отчет за 1911 г.]. В кн.:
Отчет о деятельи. Акад, наук по фпз.-мат. п истор.-филолог. отдел, за 1911 г. СПб.,
1911, стр. 57—63.— [Ботанический музей, отчет за 1912 г.]. В кн.: Отчет о деятельи.
Акад, наук по физ.-мат. и пстор.-филолог. отдел, за 1912 г. СПб.. 1912, стр. 71—81. —
[Ботанический музей, отчет за 1913 г.]. В кн.: Отчет о деятельи. Акад, наук по
физ.-мат. и истор.-филолог. отдел, за 1913 г. СПб., 1913, стр. 72—92. — [Ботанический
музей, отчет за 1914 г.]. В кн.: Отчет о деятельн. Акад, наук по фпз.-мат. и истор.-
филолог. отдел, за 1914 г. СПб., 1914, стр. 85—103. — [Ботанический музей, отпет
за 1915 г.]. В кн.: Отчет о деятельн. Акад, наук по физ.-мат. и пстор.-филолог. от-
дел. за 1915 г. Пгр., 1915, стр. 68—84. — [Ботанический музей, отчет за 1916 г.].
В кн.: Отчет о деятельи. Акад, паук по отделениям физ.-мат. наук и пстор. наук и
филологии за 1916 г. Пгр., 1916, стр. 72—85.— [Ботанический музей, отчет за 1917 г.].
В ки.: Отчет о деятельи. Акад, наук по отделениям физ.-мат. наук и пстор. наук и
филологии за 1917 г. Пгр., 1917, стр. 77—84. — [Ботанический музей, отчет за
1918 г.]. В ки.: Отчет о деятельи. Российск. Акад, наук по отделениям физ.-мат.
наук и пстор. наук и филологии за 1918 г.! Пгр., 1919, стр. 67—75. — [Ботаиическпй
музей, отчет за 1919 г.]. В ки.: Отчет о деятельи. Российск. Акад, наук по отделе-
ниям фпз.-мат. наук и истор. наук и фплологии за 1919 г. Пгр., 1920. стр. 74—80.—
[Ботанический музей, отчет за 1923 г.]. В ки.: Отчет о деятельн. Российск. Акад.
76
паук за 1923 г. Л., 1924, стр. 88—92. — [Ботанический музей, отчет за 1924 г.].
В кн.: Отчет о деятельн. Российск. Акад, наук за 1924 г. Л., 1925, стр. 77—82. —
| Ботанический музей, отчет за 1925 г.1. В ки.: Отчет о деятельн. Акад, наук СССР
за 1925 г. Л., 1926. стр. 94—99, 284—291.— [Ботанический музей, отчет за 1926 г.].
В кн.: Отчет о деятельн. Акад, наук СССР за 1926 г. I. Общий отчет. Л., 1927,
стр. 112—120; II. Отчет о научных командировках и экспедпцпях. Л., 1927, стр. 94—
108.— [Ботанический музей, отчет за 1927 г.]. В кн.: Отчет о деятельн. Акад, наук
СССР за 1927 г. I. Общий отчет. Л., 1928, стр. 124—131; II. Отчет о научных коман-
дировках и экспедпцпях. Л., 1928, стр. 60—63 [экспедиция Д. И. Литвинова в По-
волжье]; стр. 74—78, карта [экспедиция В. Г. Трашпеля в Южно-Уссурийский
край]: стр. 97—100, карта [экспедиция И. А. и Е. А. Буш в Центр. Кавказ];
стр. 119—124, карта [экспедиция В. Б. Сочавы и др. иа Северный Урал п Б. Н. Го-
родкова в Гыдапскую тундру]; стр. 232—234 [экспедиция Н. И. Кузнецова и др.
в Армению].— [Ботанический музей, отчет за 1928 г.]. В ки.: Отчет о деятельн.
Акад, иаук СССР за 1928 г. I. Общий отчет. Л., 1929, стр. 125—132; II. Отчет о науч-
ных командировках и экспедициях. Л., 1929, стр. 53 [экспедиция А. И. Зубкова иа
Ппнегу]; стр. ЮЗ-104 [экспедиция А. И. Лескова на Кавказ]; стр. 114—116 [экспе-
диция А. И. Толмачева на Таймыр]; стр. 123—131, карта [поездка Б. И. Городкова
в составе Гыдаиской комплексной экспедиции]; стр. 131—135, карта [экспедиция
В. Б. Сочавы на Северный Урал]; стр. 143—144 [экспедиция Ф. В. Самбука в Пе-
чорский край]; стр. 175—177, карта [экспедиция В. Н. Сукачева в Ольхонский
крап]; стр. 289—291 [экспедиция Н. И. Кузнецова и др. в Армению]: стр.' 307—309,
карта [экспедиция Н. А. и Е. А. Буш в Юго-Осетию]. — [Ботанический музей, отчет
за 1929 г.]. В кн.: Отчет о деятельн. Акад, паук СССР за 1929 г. I. Общпй отчет.
Л.. 1930, стр. VII. 117—122; II. Отчет о научных командировках и экспедициях. Л.,
1930, стр. 9—10 [поездка А. И. Толмачева в скандинавские страны]; стр. 11—13
[экспедиция И. П. Иконникова-Галпцкого в Монголию]; стр. 25—26 [экспедиция
А. И. Зубкова в Комп АО]; стр. 28 [экспедиция Ф. В. Самбука в Печорский край];
стр. 41—43, 48 [поездка С. С. Гаиешииа в Ленинградскую область]; стр. 81 [экспе-
диция Б. Н. Городкова в Северную Осетию]; стр. 85—86 [экспедиция Е. И. Штейн-
берг в б. Терскую область]; стр. 94—97 [экспедиция А. II. Толмачева иа Таймыр]:
стр. 99—100 [экспедиция В. А. Трашпеля иа Дальний Восток]: стр. 194 [поездка
Л. И. Савич-Любицкой в Крым]; стр. 242—243 [экспедиция Н. И. Кузнецова и др.
в Армению]; стр. 261—263 [экспедиция Н. А. и Е. А. Буш в Юго-Осетпю]. — Отчет
о деятельн. Акад, иаук СССР за 1930 г. Л., 1931 [стр. 134—139 — Ботанический му-
зей и Ботанический сад, отчет за 1930 г.].
Отчеты по Гербарию Ботанического сада
[Сведения о Гербарии за 1867 г., — Траутфеттер Р.]. Оттиск: СПб. бот.
сад в 1867 г. СПб., 1868, стр. 3—4. [Храп, в Библиотеке БИН АН СССР]. — [Сведе-
ния о Гербарии за 1868 г. — Траутфеттер Р.]. Оттиск: СПб. бот. сад в 1868 г. СПб.,
1869. стр. 2 [= Сельское хозяйство и лесоводство, 4, 1869]. [Храи. в Библиотеке
БИН АН СССР]. — [Сведения о Гербарии за 1869 г., — Траутфеттер Р.]. Оттиск:
СПб. бот. сад в 1869 г. СПб., 1870, стр. 2. [Храи. в Библиотеке БИН АН СССР].—
[Сведения о Гербарии за 1870 г., — Траутфеттер Р.]. Тр. СПб. бот. сада, т. I, в. 1,
1871, стр. 7—8. — [Сведения о Гербарии за 1871 г., — Траутфеттер Р.]. Тр. СПб. бот.
сада. т. I, в. 2, 1872. стр. 262.— [Сведения о Гербарии за 1872 г., — Траутфеттер Р.].
Тр. СПб. бот. сада, т. II, 1873, стр. 462—463. — [Сведения о Гербарии за 1873 г.. —
Траутфеттер Р.]. Тр. СПб. бот. сада, т. III, в. 1, 1874, стр. 91—92. — [Сведения
о Гербарии за 1874 г.. — Траутфеттер Р.]. Тр. СПб. бот. сада, т. ITT. в. 2, 1875.
стр. 382—383. — [Сведения о Гербарии за 1875 г.,— Регель Э.]. Тр. СПб. бот. сада,
т. IV, в. 1, 1876. стр. 418—419.— [Сведения о Гербарии за 1876 г., —Регель Э.].
Тр. СПб. бот. сада, т. V, в. 1, 1877, стр. 282. — [Сведения о Гербарии за 1877 г., —
Регель Э.]. Тр. СПб. бот. сада, т. V, в. 2, 1878, стр. 655—656. — [Сведеипя о Герба-
рпп за 1878 г., — Регель Э.]. Тр. СПб. бот. сада, т. VI, в. 1, 1879, стр. 272—273.—
[Сведения о Гербарии за 1879 г., — Регель Э.]. Тр. СПб. бот. сада, т. VI, в. 2, 1880,
стр. 565—566.— [Сведеипя о Гербарии за 1880 г., — Регель Э.]. Тр. СПб., бот. сада,
т. VII, в. 2, 1881, стр. 699—700. — [Сведения о Гербарии за 1881 г., —Регель Э.].
Тр. СПб. бот. сада. т. VIII, в. 1, 1883, стр. 290—291. — [Сведения о Гербарии за
1882 г.,— Регель Э.]. Тр. СПб. бот. сада, т. VIII, в. 3, 1884, стр. 585—586.— [Сведе-
ипя о Гербарпи за 1884 г.,— Регель Э.]. Тр. СПб. бот. сада. т. IX. в. 2, 1886.
стр. 629—631.— [Сведения о Гербарии за 1885 г., — Регель Э.]. Тр. СПб. бот. сада,
т. X, в. 1. 1887. стр. 272—274.— [Сведения о Гербарпи за 1886 г., — Регель Э.].
Тр. СПб. бот. сада. т. X, в. 2, 1889, стр. 638—640. — [Сведения о Гербарпи за
1887 г.,— Регель Э.]. Тр. СПб. бот. сада,- т. X, в. 2, 1889. стр. 655—656.— [Сведения
о Гербарии за 1888 г.]. Тр. СПб. бот. сада, т. XI, в. 2, № 17, 1892, стр. 503—504.—
[Сведения о Гербарпи за 1889 г.]. Тр. СПб. бот. сада, т. XI, в. 2, № 18, 1892,
стр. 517—518.— [Сведения о Гербарпи за 1890 г.]. Тр. СПб. бот. сада, т. XIII, в. 1,
77
№ 5, 1893, стр. 70—72. — [Сведения о Гербарии за 1891 г.]. Тр. СПб. бот. садаг
т. XIII, в. 2, № 14, 1894, стр. 253—255.— [Сведения о Гербарии за 1892 г.]. Тр. СПб.
бот. сада, т. XIII, в. 2, № 15, 1894, стр. 266—268.— [Сведения о Гербарии за 1893 г.].
Тр. СПб. бот. сада, т. XIV, в. 1, № 3, 1895, стр. 83—86. — [Сведения о Гербарии за
1894 г.]. Тр. СПб. бот. сада, т. XIV, в. 1, № 4, 1895, стр. 95—97.— [Сведения о Гер-
барии за 1896 г.]. В ни.: Извлечение пз Отчета СПб. бот. сада за 1896 г. СПб., 1898,
стр. 10—11. [На оттиске помечено: «Acta Horti Petropol., v. XIV, 1898»; в комплекте
тома отсутствует].— [Сведения о Гербарии за 1897 г.]. В ки.: Извлечение пз От-
чета СПб. бот. сада за 1897 г. СПб., 1898, стр. 14—16. [На оттиске помечено: «Acta
Horti Petropol., v. XIV, 1898», в комплекте тома отсутствует].—[Сведения о Гер-
барии за 1898 г.]. В ки.: Извлечение пз Отчета СПб. бот. сада за 1898 г. СПб., 1899,
стр. 15—16.— [Сведения о Гербарпй за 1899 г.]. В ки.: Извлечение из Отчета СПб.
бот. сада за 1899 г. СПб., 1900, стр. 17—21. — [Сведения о Гербарпй за 1900 г.].
В кн.: Извлечение пз Отчета СПб. бот. сада за 1900 г. СПб., 1901, стр. 21—30. —
[Сведения о Гербарии за 1901 г.]. В ки.: Извлечение из Отчета СПб. бот. сада за
1901 г. СПб., 1902, стр. 17—22.— [Сведения о Гербарип за 1902 г.]. В кн.: Извлече-
ние из Отчета СПб. бот. сада за 1902 г. СПб., 1903, стр. 19—26. — [Сведения о Гер-
барип за 1903 г.]. В кн.: Извлечение пз Отчета СПб. бот. сада за 1903 г. СПб., 1903,
стр. 19—25.— [Сведения о Гербарип за 1904 г.]. В кн.: Отчет о состояи. и деятельп.
СПб. бот. сада за 1904 г. СПб., 1905, стр. 22—27.— [Сведеипя о Гербарии за 1905 г.].
В ки.: Отчет о состояи. и1 деятели!. СПб. бот. сада за 1905 г. СПб., 1906, стр. 23—
35.— [Сведения о Гербарии за 1906 г.]. В ки.: Отчет о состояи. и деятельн. СПб.
бот. сада за 1906 г. СПб., 1907, стр. 26—42.— [Сведения о Гербарип за 1907 г.].
В кн.: Отчет о состояв, и деятельн. СПб. бот. сада за 1907 г. СПб.. 1908, стр. 23—39. —
[Сведения о Гербарип за 1908 г.]. Б ки.: Отчет о состояи. и деятельн. СПб. бот.
сада за 1908 г. СПб., 1909, стр. 28—41.— [Сведения о Гербарии за 1909 г.]. В кн.: От-
чет о состояи. и деятельи. СПб. бот. сада за 1909 г. СПб., 1910, стр. 37—69. — [Све-
деипя о Гербарип за 1910 г.]. В кн.: Отчет о состояи. п деятельи. СПб. бот. сада
за 1910 г. СПб., 1911, стр. 51—79.— [Сведения о Гербарпй за 1911 г.]. В ки.: Отчет
о состояи. и деятельи. СПб. бот. сада за 1911 г. СПб., 1912, стр. 50—76. — [Сведения
о Гербарип за 1912 г.]. В ки.: Отчет о состояи. и деятельи. СПб. бот. сада за 1912г.
СПб., 1913, стр. 49—72.— [Сведения о Гербарип за 1913 г.]. В кн.: Отчет о состояв,
и деятельи. Бот. сада Петра Великого за 1913 г. СПб., 1914, стр. 90—133. 1 карта. —
[Сведеипя о Гербарип за 1914 г.]. В кн.: Отчет о состояи. и деятельи. Бот. сада
Петра Великого за 1914 г. Пгр., 1915, стр. 68—108, 3 фотогр. — [Сведения о Герба-
рип за 1915 г.]. В ки.: Отчет о состояи. п деятельн. Бот. сада Петра Великого за
1915 г. Пгр., 1916, стр. 64—111, 1 вкл. — Гербарий [отчет за 1917 г.]. В кн.: Отчет
о состояи. и деятельи. Бот. сада за 1917 г. Пгр., 1918, стр. 28—50. — Гербарпй [отчет
за 1922 г.]. В кн.: Отчет о состояи. и деятельи. Главн. бот. сада РСФСР за 1922 г.
Пгр., 1923, стр. 23—34. — Гербарий [отчет за 1923 г.]. В кн.: Отчет о состояв, и
деятельн. Главн. бот. сада РСФСР за 1923 г. Л., 1925, стр. 40—50.
Приложение I
СПИСОК СОТРУДНИКОВ ГЕРБАРИЯ (1900 — 1968 гг.)
Лица, работавшие в Гербарии1
Афанасьев К. С. (1905—1960).
Булавкина А. А. (.1882—1947).
Буш Е. А. (1886—1960).
Буш И. А. (1869—1941).
Васильев Я. Я. (1900—1942).
Воронов Ю. И. (1874—1931).
Гончаров И. Ф. (1900—1942).
Городков Б. Н. (1890—1953).
Гроссгейм А. А. (1888—1948).
Иванова Н. А. (1893—1941).
Иконников-Галицкий И. П. (1892—1942).
Ильин М. М. (1889—1967).
Ильинский А. П. (1888—1945).
Козо-Полянский Б. М. (1890—1957).
Комаров В. Л. (1869—1945).
Косинский К. К. (1874—1923).
Крашенинников И. М. (1884—1947).
Кречетович В. И. (1901—1942).
Крпштофович А. Н. (1885—1953).
Кузнецов И. В. (1881—1945).
Кузнецов И. И. (1864—1932).
Кузнецов (Владимирский) Н. И. (1871—
1942).
Кучеровская-Рожанец С. Е. (1889—1950).
Левин Э. Г. (1915—1944).
Липский В. И. (1863—1937).
Лозина-Лозинская А. С. (1903—1958).
Малеев В. П. (1894—1941).
Минквиц 3. А. (1878—1918).
Невский С. А. (1908—1938).
Иеиюков С. С. (1906—1942).
Иовопокровскпй И. В. (1880—1951).
Палибпн И. В. (1872—1949).
Петров В. А. (1896—1955).
Поле Р. Р. (1869—1926).
Попов М. Г. (1893—1955).
Пояркова Т. Ф. (1894—1941).
Преображенский Г. А. (1892—1919).
Проханов Я. И. (1902—1965).
Рожевпц Р. 10. (1882—1947).
Савич В. М. (1885—1965).
Смирнов В. И. (?—?).
Смирнова (Грабовецкая) А. И. (1893—
1961).
Сукачев В. И. (1880—1967).
Туркевпч С. 10. (?—1917).
Федченко Б. А. (1872—1947).
Федченко О. А. (1845—1921).
Флеров А. Ф. (1872—1960).
Цпизерлпнг 10. Д. (1894—1939).
Черияковская Е. Г. (1889—1942).
Шапареико К. К. (1908—1941).
Шипчиискпй И. В. (1886—1955).
Шишкин Б. К. (1886—1963).
Штейнберг Е. И. (1884—1963).
Эйден О. А. (1883—1945).
Юзепчук С. В. (1893—1959).
Юиатов А. А. (1909—1967).
Ярмоленко А. В. (1905—1944).
Лица, работающие в Гербарии
* Базилевская Н. А.
Бер В. Г.
Бобров А. Е.
Бобров Е. Г.
Борисова А. Г.
Бочанцев В. П.
Васильев В. И.
Васильева Л. И.
Васильченко И. Т.
Виноградова В. М.
Волкова Е. В.
Гладкова В. И.
Голубкова В. Ф.
* Горшкова С. Г.
Грубов В. И.
Грудзииская И. А.
Егорова Т. В.
Запконипкова Т. И.
Иванина Л. И.
Кирпичников М. Э.
Кноррннг-Неуструева О. Э.
Кузенева О. И.
Куприянова Л. А.
Лавренко Е. М. 1 2
1 Из приводимых ныне покойных товарищей некоторые не числились в штате
Гербария, одиако они постоянно обрабатывали и приводили в порядок его коллек-
ции, участвовали в составлении «Флоры СССР» или в других научных предприя-
тиях Гербария.
2 Звездочкой обозначены те лица, которые в силу разных обстоятельств уже не
работают систематически в Гербарии в настоящее время (1968 г.).
79
Леонова Т. Г. Лпнчевскпй II. А. Липшиц С. 10. Мацеико А. Е. Меницкий 10. Л. *	Муравьева 0. А. *	Некрасова В. Л. Пепли Г. И. Овчинников П. II. Петровский В. В. Письяукова В. В. Победимова Е. Г. *	Полянская 0. С. Пояркова А. И. Ребристая 0. И.	Родин Л. Е. Рожкова 0. И. *	Савич И. М. Сипливииский В. II. Смольянинова Л. А. *	Сочава В. Б. *	Тамамшян С. Г. Тахтаджян А. Л. Толмачев А. И. Федоров Ан. А. Цвелев И. И. Цветкова Л. И. Черепанов С. К. Чернева 0. В. Юрцев Б. А.
Приложение II
НЕКОТОРЫЕ КРУПНЫЕ ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЕ КОЛЛЕКЦИИ
ГЕРБАРИЯз
Акинфпев И. Я. — 1882—1897 гг., Кавказ (3200 в 20 000 экземплярах). Коллекция
куплена в 1898 и 1912 гг.
Бузе Ф. А. — 1847—1849 гг., Иран (2000).
Буш Н. А. Кавказ —1903 г., Хевсурпя п Тушетпя (4500); 1904 г., Дагестан
(5000); 1908—1909 гг., Кубанская обл. (4000); 1911 г., Терская обл. (3000); Крым —
1905 г. (8000).
Десятова Н. А.— 1913 г., Фергана (2263); 1914 г., Тургайская обл. (5000).
Дубянскпй В. А. —1903 г., Воронежская губ. и Донская обл. (5000); 1904 г.,
Уральская и Тургайская области (570); 1906 г., Закаспийская обл. (1355).
Кикодзе Е. И. — 1914 г., Кавказ (1500).
Клопотов Б. Н.—1906—1907 гг., Крым (1560); 1907 г., Кубанская обл. (1247);
1908—1909 гг., Томская губ. (1675).
Кнорринг О. Э. —1908 г., Сыр-Дарьинская обл., Чимкентский у. (1250); 1909 г.,
там же, Аулпеатиискпй у. (1250); 1911 г. (совместно с 3. А. Мпиквиц), Фергана
(2000); 1912 г., Фергана, Наманганский у. (1100); 1913 г., Ошский у., Памир, Каш-
гария (2080); 1914 г., Самаркандская обл. (1200).
Козлов П. К. —1908—1909 гг. (сборы С. С. Четыркииа), Монголия, Кукунор
(1340 в 1’0 000 экземплярах).
Косинский К. К. —1914., Семипалатинская обл., юго-западная часть (1500).
Крашенинников И. М. —1908 г., Тургайская обл. (1600); 1909 г., Забайкалье
(1200); 1913 г., Тургайская обл. (2000).
Кузнецов И. В.— 1910 г., Приморская обл., Хабаровский окр. (1500); 1911 г.,
Енисейская губ., Каиский у. (1300); 1912 г., там же, Ачинский у. (2200); 1913 г.,
там же, Минусинский у. и Урянхай (1400); 1914 г., Томская губ., Мариинский у. и
Енисейская губ., Ачинский у. (1240).
Кузнецов (Владимирский) Н. И. —1909 г., Забайкалье (1200); 1911 г., Томская
губ., Нарымский край (1000); 1912 г., там же, средняя часть (2100); 1913 г., Том-
ская губ., Барнаульский у. (2000); 1914 г., Турухаискпй край (5500).
Кучеровская-Рожанец С. Е. —1909 г., Тургайская и Уральская области (2000,
совместно с В. М. Савичем); 1910 г.. Семипалатинская обл., Каракалинскпй у. (450);
1911 г., Иркутская губ., Балаганскпй и Нижнеудинский уезды (1000); 1912 г., Том-
ская губ., Маринский у. (1000, совместно с В. Л. Некрасовой); 1913 г., Семипалатин-
ская обл. (1200).
Липский В. И. — 1886 — 1888 гг., Бессарабия (542); 1887—1893 гг., Кавказ (2400 в
10 000 экземплярах, приобретено в 1909 г.); 1895 г., Кавказ (3000); 1893 г., Северная
Персия (102); 1896—1897 гг., Бухара (10 000); 1899 г., Туркестан, Гиссар, Каратегпн,
Дарваз, Куляб п другие районы (1500); 1901 г., Сибирь, северная Монголия,
Маньчжурия (1200); 1902 г.. Северная Афрпка— Тунис, Алжир, Сахара (100); 1903 г.,
Тяиь-Шань (1000); 1904 г., Туркестан — Приаралье и Закаспийская обл. (500); 1907 г.,
Северная Америка (150); 1908 г., Цейлон (600); 1909 г., Туркестан, Семиречье (900
в 11000 экземплярах); 1912 г., Закаспийская обл. (4000 в 15 000 экземплярах).
Минквиц 3. А. —1908—1909 гг., Сыр-Дарьпиская обл., Чпмкентский и Аулиеа-
тинский уезды (1436); 1910 г., там же, Перовский у. (1160, совместно с О. Э. Кнор-
рпиг); 1911 г., Фергана (2000, совместно с О. Э. Киорринг); 1913 г., Фергана, Ко-
кандскпй у. (1335); 1914 г., Сыр-Дарьинская обл., Ташкентский у. (1700).
Михельсон А. И. —1910 г., Семиречье (800 в 11000 экземплярах); 1913 г., Са-
маркандская обл. и Бухара (3000 в 12 000 экземплярах); кроме того, состоял помощ-
ником-коллектором В. И. Липского в экспедициях на Цейлон (1908 г.), в Семиречье
(1909 г.) и в Закаспийскую обл. (1911—1912 гг.); 1915 г., Восточная Галиция (800).
Мэр (Maire). — В 1912 и 1913 гг. был приобретен его гербарий из Юиьиаия
(Китай) (5356).
3 Перечисление коллекций дается по фамилиям коллекторов в алфавитном по-
рядке; цифры в скобках — число гербарных листов.
6 С. Ю. Липшиц, И. Т. Васильченко
81
Пальчевский Н. А. — В 1911 г. поступил его гербарпи из Приморья и Сахалина
(4000 в 10 000 экземплярах).
Пташпцкпй М. И. —1908 г., Семиречье (992); 1909 г., Семиречье (300 в 5620 эк-
земплярах); 1912 г., Тобольская губ. (1000); 191'3 г., Акмолинская обл. (2000); 1914 г.,
Акмолинская обл. (1000).
Рожевиц Р. Ю. —1906 г., Бухара (500); 1908 г., Семиречье (2000); 1909 г.,
гам же, Лепспнскпй у. (1200); 1911 г., Алай и Памир (340, совместно с Б. А. Фед-
ченко) .
Спиридонов М. Д.— 1914 г. (поступление), Акмолинская, Тургапская. Сыр-
Дарышская области (3000).
Такве (Taquet). — В 1911 г. куплен его гербарий из Кореи (3951).
Титов В. С. —1909 г., Енисейская губ., Минусинский у.; 1910 г., там же? Ачин-
ский у. (5000).
Тутурпн Н. Н. и Беседин П. И. —1914 г., Шугиан, Рошаи, Дарваз (700
в 2500 экземплярах).
Федченко Б. А. —1897 г., Западный Тянь-Шань (1200); 1901 и 1904 гг., Памир
(1300); 1901—1902 гг., Шугнан (2500); 1902 г., Западный Тянь-Шань (800); 1904 г.,
Сыр-Дарьинская и Тургайская области (242); 1901 и 1904 гг., Алай (около 800, сов-
местно с О. А. Федченко); 1908 г., Туркестан (разные районы), Китайская Джун-
гария (2452); 1909 г., Дальний Восток (1278); 1911 г., Алай п Памир (340, совместно
с Р. IO. Рожевпцем); 1913 г.. Самаркандская обл. (800).
Шипчпнскип Н. В. —1914 г., Семипалатинская обл., юго-восточная часть (1380);
в 1913 г. работал на Дальнем Востоке в экспедиции В. Л. Комарова.
Эльмер (Elmer). — В 1911 г. приобретен его гербарий с Филиппинских островов
(1345). Позднее (в 1929 г.) он дополнен (1029).
ОБРАЗЦЫ АВТОГРАФОВ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ
БОТАНИКОВ И КОЛЛЕКТОРОВ РАСТЕНИЙ
AUTOGRAPHA BOTANICORUM ЕТ COLLECTORUM
ROSSICORUM ILLUSTRATA
В дополнение к нашему очерку по исторпп Гербарпя Ботани-
ческого института им. В. Л. Комарова Академии наук СССР приводим
альбом фотографических воспроизведений почерков некоторых видных
ботаников и коллекторов растений. Это одпн из первых опытов создания
справочника автографов. Он преследует цель облегчпть труд систематиков
и флористов, которые в своей повседиевиой работе в Гербарпп постоянно
сталкиваются с многочисленными этпкеткамп, написанными различными,
то более четкими, то трудно разбираемыми, почерками наших предшест-
венников, фамилии которых иногда остаются неизвестными.
Речь идет об этикетках рукописных, а не типографски оформленных.
Этикетки эти в осиовиом бывают трех родов. Одни, условно называемые
«географическими», содержат данные о происхождении гербарного об-
разца (местонахождение, местообитание, даты сбора, а иногда другие
подробности); другие, условно называемые «определительными», со-
общают научное название исследуемого образца и нередко содержат кри-
тические заметки ботаника, определившего таксон; наконец, третьи,
условно именуемые «смешанными», обобщают сведения, упомянутые
выше, т. е. как географию, так и научное название гербарного образца.
Этикетаж и научная обработка (определение) гербарных коллекций
далеко не всегда находятся на должном для работы уровне. Часто от-
сутствуют на этикетках подписи коллектора и ботаника, научно обра-
ботавшего гербарные сборы (если этого не выполнил сам коллектор). Это
относится не только к старинным коллекциям (XVIII и середина XIX в.),
но, к сожалению, и к некоторым более позднего времени. Следует учи-
тывать также, что этикетки, несущие подпись коллектора пли ботаипка,
часто не являются подлинно авторскими. Они могут быть написаны ру-
кой лица, к которому поступили гербарные сборы, пли сдублированы
техническими работниками, что было особенно развито в XVIII и XIX вв.,
когда имелось много частных (личных) гербариев и велся оживленный
обмен гербарными образцами между ботаниками. (Вспомним огромные
личные гербарии Маршалля Бпберштейна, Буиге, Ледебура, К. А. Мейера,
Траутфеттера, Турчанинова, Фишера и многих других). Правда, в ста-
рину был обычай приписывать к фамилии лица, приславшего образец,
слова «missit» (m., mis.) — «послал», «communicavit» (с., сот.) — «со-
общил», ио это не всегда выполнялось. В связи с указанным гербарные
этпксткп, с которыми имеет дело современный исследователь, поли гл ре-
бусов и неясностей; разгадать и выяснить их без наличия апробирован-
ных эталонов очень трудно. Расшифровка этикеток отнимает много вре-
мени.
Уточненпе публикуемых образцов почерков п подписей, установление-
их аутентичности потребовало большого труда, а частично и коллектив-
ной экспертизы. Необходимо также иметь в виду, что характер почерка
у некоторых ботаников, работавших по систематике растений многие-
десятилетия, с возрастом менялся.
6*	83
Предлагаемый альбом охватывает автографы лишь отечественных бо-
таников п коллекторов, иначе говоря, в первую очередь предназначен
для лиц, занимающихся флорой СССР и прилегающих стран. Дело буду-
щего опубликовать автографы многочисленных других, как отечествен-
ных, так и зарубежных ботаников и коллекторов, материалы которых ши-
роко представлены в Гербарии.
При воспроизведении автографов в большинстве использованы эти-
кетки, приложенные к типовым материалам, по которым данным автором
выделялся новый таксон, как наиболее надежные, ие вызывающие сомне-
ния. Учтены также хранящиеся в Гербарии в виде 4 альбомов «Коллек-
ции этикеток Общего гербария» и «Коллекции этикеток Русского герба-
рия». Кроме того, использованы материалы по автографам, собранные
Д. И. Литвиновым. Труд по нелегкому фотографированию автографов,
что связано с разным качеством и характером бумаги, чернил, перьев,
времени иаппсаиия и т. п., любезно взяли иа себя Т. Е. Забелина и
А. Е. Бобров.
Автографы расположены в алфавите фамилий авторов и имеют поряд-
ковую нумерацию. Указание иа номер образца читатель найдет в приве-
денном ниже списке.
Почти все образцы автографов даны в натуральную величину. Для
тех же, которые сколько-нибудь значительно уменьшены, сделана
оговорка при соответствующих ссылках.
Список лиц, автографы которых приведены в альбоме
образцов
Адамс Михаил Федорович — Adams М. F. = Adam J. F. (1780—после 1832).—
Образцы 1 и 2.
Алексеенко Федор Никитич — Alexeenko F. N. (?—1904). — Образцы 3 и 4.
Альбов Николаи Михайлович — Albov N. М. (1866—1897). — Образцы 5 и G.
4/б нат. вел.
А м м а гг Иоганн — Amman J. (1707—1741). — Образец 7.
Базинер Федор Иванович — Basiner Т. F. J. (1817—1862). — Образцы 8 и 9.
Баталии Александр Федорович — Batalin A. F. (1847—1896). — Образец 10.
Бе ссор Виллибальд Готлибовпч — Besser W. S. J. G. (1784—1842). — Образцы
11 и 12.
Биберштейн Федор Кондратьевич — Marschall Bieberstein F. А. (1768—1826). —
Образцы 13—15; см. также образцы 100 и 103.
Б оиг ар д Густав Петрович — Bongrad Н. G. (1786—1839). — Образцы 16—18.
Борщов Илья Григорьевич — Borszczow I. G. (1833—1878). — Образец 19.
Бошияк Александр Карлович — В osclmiak А. К. (1786—1831). — Образец 20.
Бузе Федор Александрович — Buhse F. (1821—1898). — Образец 21.
Бунге Александр Андреевич — Bunge А. А. (1803—1890). — Образцы 22 и 23.
Буш Николай Адольфович — Busch N. А. (1869—1941). — Образец 24.
Винклер Константин Юльевич — Winkler С. А. (1848—1900). — Образец 25.
Вознесенский Илья Гаврилович — Wosnessensky I. G. (1816—1871). — Обра-
зец 26. 4/s нат. вел.
Воронов Юрий Николаевич — Woronow = Voronov G. (1874—1931). — Образцы
27 и 28. 28 — 7/в нат. вел.
Г а н е ш и н Сергей Сергеевич — Ganeschin S. S. (1879—1930). — Образец 29.
Георги Иван Иванович — Georgi J. G. (1729—1802). — Образец 30. 4Д нат. вел.
Гердер Фердинанд Эмильевич — Herder F. G. Т.-М. (1820—1896). — Образец. 31.
Г е р т н е р Иосиф — Gaertner J. (1732—1791). — Образцы 32 и 33.
Г и (го) льдеиштедт Иогани-Аитои — Gueldenstaedt J.-A. (1745—1781). — Обра-
зец 34.
Глеи Петр Петрович — Glehn Р. (1837—1876). — Образец 35.
Г м е л и и Иоганн-Георг (Гме л ин-старший) — Gmelin J.-G. (1709—1755). — Образец
36. 7/д нат. д ел.
Гм ел ин Самуил-Готлиб (Гме лпн-мл а дшпй)— Gmelin S.-G. (1744 или 1745—
1774). — Образец 37.
Гончаров Николай Федорович — Gontscharov N. F. (1900—1942). — Образцы 38
и 39.
Городков Борис Николаевич — Gorodkov(w) В. N. (1890—1953). — Образец 40.
84
Т р о с с г е й м Александр Альфонсовпч — Grossheim А. А. (1888—1918). — Обра-
зец 41.
Дубинский Владимир Андреевич — Dubjansky V. А. (1877—1962). — Образец 42.
К а р е л и и Григорий Сплович — Karelin G. S. (1801—1872). — Образцы 43—45-
Клинге Иван Густавович — Klinge J. Ch. (1851—1902). — Образцы 46 и 47.
Комаров Владимир Леонтьевич — Komarov V. L. (1869—1945). — Образцы 48—50.
К о р ж и и с к и й Сергей Иванович — Korshinsky S. I. (1861—1900). — Образец 51.
Коровин Евгений Петрович — Korovin Е. Р. (1891—1963). — Образец 52.
Краснов Андрей Николаевич — Krasnov A. N. (1862—1914). — Образец 53.
К р а ш е п и и и и к о в Ипполит Михайлович — Krascheninnikov И. М. (1884—1947). —
Образцы 54 и 55.
К р a di с и и и и и ков Степан Петрович — Krascheninnikov S. Р. (1713—1755). —
Образец 56.
Кречетович Виталий Иванович — Kreczetowicz V. I. (1901—1942). — Образцы 57
и 58.
Крылов Порфирий Никитич — Krylov Р. N. (1850—1931). — Образец 59. 4/5 нат.
вел.
Кузнецов Николай Иванович — Kusnezow=Kusnetzov X. I. (1864—1932). —
Образец 60.
Купффер Карл-Рейнгольд — Kupffer K.-R. (1872—1935). — Образец 61.
Ладыгин Вениамин Федорович — Ladygin V. F. (?—1923). — Образцы 62 и 63.
Ле дебур Карл-Фридрих — Ledebour C.-F. (1785—1851). — Образцы 64 и 65.
Лепехпн Иван Иванович — Lepechin I. I. (1740—1802). — Образцы 66 и 67.
Липский Владимир Ипполитович — Lipsky V. I. (1863—1937). — Образцы 68 и 69.
Л и т в и и о в Дмитрий Иванович — Litvinov = Litwinow D. L (1854— i929). — Об-
разцы 70 и 71.
M а к с и м о в и ч Карл Иванович — Maximowicz К. J. (1827—1891). — Образец 72.
Медведев Яков Сергеевич — Medwedew J. S. (1847—1923). — Образец. 73.
Мойер Карл Андреевич — Meyer С. А. (1795—1855). — Образцы 74 и 75.
М е й н с г а у з е и Карл Федорович — Meinshausen К. F. (1819—1899). — Образны 76
и. 77.
И а з а р о в Михаил Иванович — Nasarow М. I. (1882—1942). — Образец 78.
Невский Сергей Арсентьевич — Nevski S. А. (1908—1938). — Образец 79.
Паллас Петер-Симон — Pallas P.-S. (1741—1811). — Образцы 80—82. 82— 4/5 нат.
вел.
Петров Всеволод Алексеевич — Petrov V. А. (1896—1955). — Образец 83. 4/5 нат.
вел.
Попов Михапл Григорьевич — Popov М. G. (1893—1955). — Образцы 84 и 85. 84 —
4/5 нат. вел.
Потанин Григорий Николаевич — Potanin G. N. (1835—1920). — Образцы. 86—88.
87 — 7/в «ат. вел.
Пржевальский Николай Михайлович — Przewalski N. М. (1839—1888). — Обра-
зе ц 89.
Ре гель Альберт Эдуардович — Regel А. Е. (?—ок. 1908). — Образцы 90 и 91.
Per с ль Эдуард Людвигович — Regel Е. А. (1814 или 1815—1892). — Образец 92.
Робо ров с кий Всеволод Иванович— Roborowsky V. I. (1856—1910). — Образец 93.
Р о ж о в и ц Роман Юльевич — Roshevitz R. J. (1882—1947). — Образец 94.
Рудольф Иоганн-Фридрих—Rudolph J.-H. (1754—1809). — Образцы 94а и 946.
Рупрехт Франц Иванович — Ruprecht F. J. (1814—1870). — Образцы 95 и 96.
С а п о ж и и к о в Василий Васильевич — Saposhnikow V. V. (1861—1924). — Обра-
зец 97.
Сиверс Иван — Sievers I. (?—1795). — Образец 98.
С о снов скпй Дмитрий Иванович — Sosnowsky D. I. (1885—1952). — Образец 99.
4/5 нат. вел.
С т о в е и Христиан Христианович — Steven Ch. (1781—1863). — Образцы 100—103.
Стелле р Георг-Вильгельм — Steller G.-W. (1709—1746). — Образцы 104 и 105.
Стефан Фридрих Христианович — Stephan Ch. F. (1757—1814). — Образец 106.
7/в нат. вел.
Траутфеттер Рудольф Эрнестович — Trautvetter Е. R. (1809—1889). — Образцы
107 и 108.
Т р и и и у с Карл-Бернгард — Trinius С. (К.)-В. (1778—1844). — Образцы 109 и 112.
Т у р ч а и п и о в Николай Степанович — Turczaninow N. S. (1796—1864). — Образцы
110 и 111.
Ф а л ь к Иоганн-Петер — Falk J.-P. (1727—1774). — Образцы 113—115.
Федченко Борис Алексеевич — Fedtschenko В. А. (1872—1947). — Образец 116.
7/в нат. вел.
Федченко Ольга Александровна — Fedtschenko О. А. (1845—1921). — Образцы
117—119.
Фишер Федор Богданович — Fischer F. Е. L. (1782—1854). — Образцы 120—125.
120—7/в нат. вел.
85
Фомин Александр Васильевич — Fomin А. V. (1869—1935). — Образец. 126.
Ч е р и я е в Василий Матвеевич — Czernjaev=Czernjaew V. М. (1796—1871). —
Образцы 127 и 128.
Чернякове кая Екатерина Георгиевна — Czerniakowska Е. G. (1889—1942). —
Образец 129.
Шангин Иван Петрович (Шангпи-младшпп)— Schangin I. Р. (?—?). —Обра-
зец 130.
Шангин Петр Иванович (Шангин-старший)—Schangin Р. I. (1741—1816). — Об-
разцы 131—133. 133 — 7/8 нат. вел.
Шишкин Борис Константинович — Schischkin В. К. (1886—1963). — Образец 134.
7/в нат. вел.
Ш м а л ь г а у з е и Иван Федорович — Schmalhausen I. F. (1849—1894). — Образен.
135.
Шмидт Федор Богданович — Schmidt- F. (1832—1908). — Образец 136.
Шренк Александр Иванович — Schrenk A. G. (1816—1876). — Образцы 137—139.
Щ е г л е е в Сергей Сергеевич — Schtschegleov (w) = Stscheglejew S. (1820—1859). —
Образцы 140 и 141.
Эйхвальд Эдуард Иванович — Eichwald С. Е. (1795—1876). — Образец 142.
Э ш ш о л ь ц Иоганн-Фридрих — Eschscholtz J.-F.-G. (1793—1831). — Образцы 143
и 144.
10 з е и ч у к Сергей Васильевич — Juzepczuk S. V. (1893—1959). — Образец 145.
7/в нат. вел.
1. Адамс М. Ф.
-Flora TurkeslanicivEx. ^ZZ#; I
T;tgdinnba5ch“Pamir terra chwensis)
Jo angasf.iis Pislan jugi S аг у •koi
Zt? StAct&U /J^OO’ca
15 jui. 19 o i, Leg- AIe x e en к о.
3. Алексеенко Ф. Н.
87

£- /1- - /Т&гжЗ£ _
e>f /3^2.^
С'2л-< 'fciJcSz-
/% Y'f/- /Ш-
K-GJS^^Co
4. Алексеенко Ф. II.
N. ALBOFF. TRANSCAUCAS1E.
(’893)
PLANTES D’ABKHASIE
N-
'&A±3 ^' ^2

5. Альбов II. M.

6. Альбов И. М.
7. Амман IT.
89
8. Базинер Ф. И.
9. Базппер Ф. И.
Herbarium horti Petropolitani.
China occidental's,
pro* Szechuan. 189
G. N. Pot ahi
$
10. Баталпн А. Ф,
90
12. Бессер В. Г.
13. Биберштени Ф. К.
91
» W »	 ^^>^лияаеиагмггп.г>а1.
14. Бпберштейи Ф. К.
15. Бпберштейи Ф. К.

16. Бонгард Г. П.
92
17. Бонгард Г. П.
J/ /'''’
18. Бонгард Г. П.
Herb. Acad. Petrop.
Desertum ex oriente rnaris Aral. К^реь. Acad. scient. Petrop,
legit h. Borszczow 18o7,Д
19. Борщов И. Г.
93
20. Бипшяк А. К.
JiERB. pUHSE, J4lGA.
21. Бузе Ф. А.
94
22. Бунге А. А.
23. Бунге А. А.
ГЕРБАРИИ
/Азербайджанского отделения
зного Института Прикладной Ботаники и Новых Культур
Род
Вид
Сем.
4 'V
;,	7035 < »
L". ' .	.	. _.



собр.ЛХ vss’5w^^i'
** "*гг п*^3’'рх’	<W. то* -WNttt
Опред. zzJ
24. Буш II. А.
A. REGEL, ITER TURKESTANICUM.
25. Винклер К. 10.


Xr
26. Вознесенский II. Г.
teste G. Woronow.
27. Воронов 10. H.
Лочвенно-ботаничэская экспедиц!я Кавказскаго Переселенчеснаго
Н • ,	Управлежя въ Батумскую область.
;,Г:п) So'U ’ (Аджар}я и Русский Лазистанъ. 1910 г.).
3 V!!/. 1910.	Собр. Ю. Воронове и Н. Попове.
G. Woronow. Iter adzaro-lazicuin. 1910.
28. Воронов IO. II.
Гербарий йтрШ1й Эшиоий Стадии.'
29. Гапешип С. С.
7 С. Ю. Липшиц, И. Т. Васильченко
97
Ex horto foot. Petropolitano.
32. Гертнер II.
34. Гп(ю)лъденштедт П.-А.
Herbarium Imrli PelrepeliU^i.
&КЬъ.
35. Глен П. II.
99
36. Гмелин И.-Г.
37. Гмелин С.-Г.
100
Н-Ф. Гончаров. Растения зап. Памяро-Алая.
38. Гончаров И. Ф.
Astragalus
Det. N. Gontscharow.
X// 8S4^
39. Гончаров Н. Ф.
®М® ВСТАШМ ACADEMIAE ШИПНИ РЕМОНТАМ
Тобольская губ. Березовск. у. Бассейнъ р. СЬв. Сосвы.
1915. Vi Г. /3,
Б, Н, Городнсвъ.

40. Городков Б. II.
41. Гроссгепм А. А.
42. Дубинский В. А.
43. Карелин Г. С.
102
44. Карелин Г. С.	45. Карелин Г. С.
Herbarium J, Klinge
46. Клинге П. Г.
Dactylorchidis Monographia
auct. J. KLINGE, a. 1899.
47. Клппге II. Г.
103
г
48. Комаров В. Л.
HERBARIUM HOR'TI PETROPOLITANL
Flora Seravschanica.
I KA UAW
fflargeb (Jagnob).
18^-92.
Legit. V. L. Komarov.
49. Комаров В. Л.
Flora Amurensis.
Legit V. L. Komarov.
50. Комаров В. Л.
HERBARIUM ACADEMIAE PETROPOLIMNAE.
51. Коржинскпй C. IL
52. Коровин E. П.

188®.
STATIC.
53. Краснов A. II.
105
Determ. Н. Kraschenkmikov^
54. Крашенинников И. Мо
Ботанико-географическое обследование казачьей
территории Оренбургской губерши.
И. М. Крашенинниковъ, В. М. Крашенинникова.
М. Д. Спиридонов!», Н. Н. Кузнецова».
...........................А-. X. •
Челябинский у. ......
...___________Сл».£<п.!л
Участокъ Я? ..
ЛДС-Ч’.
7P--V1 76 /.
Собралб ...'ЦМ. Vp £ Л И. К' И cA'1Zx<^j,
55. Крашенинников И. М.
56. Крашенинников С. П.
106
57. Кречетовпч В. И.
ttys J” (у к/ 3ftt td kS. fap
>	ь7%/ &JckndA.3.(f^SS/f№.
r&rto>» Je&rs h'fate	'
/>^p iaeu », faty'
58. Кречетовпч В. И.
59. Крылов П. II.
107
К. KusnezOV. Notae criticae.
Determinavit K. R. Kupffer-, a. 1901.
61. Купффер K.-P.
Экспедац1я П. К. КОЗЛОВА въ Центральную Аз1ю, 1899-1901.
//	'ItJ-'AAt- ~~	- C-С? Ас	1*\-О
Хребетъ Б у р х а н ъ - Б у Д Д а:
Северный склонъ. Ущелье Хату.
Высота . /А. 5 6761	а. в.
1901 г. .. jJ?...!юля.
Собр. В. в. Ладыгинъ.
62. Ладыгин В. Ф.
108
64. Л ед coy р Ii.-Ф.
109
66. Лепехин И. И.
67. Лепехин И. И.
110
p W. Lipsky, Notae criticae.
rjl trn. ^P’rfjlWv (О
о^л w	tw мн' л
68. Лппскпй В. IL
69. Лппскпй В. II.
MUSEUM BOTANICUM ACADEMIAE SCIENTIARUM FETROFOLITANAE.
70. Литвинов Д. И.
Ill
MUSEUM ВОИИПМ ACADEMIAE ШПАКОМ PETROPOLITANAE.
71. Литвинов Д. II.
72. Максимович К. И.
112


73. Медведев Я. С.
74. М cirep К. А.
8 С. 10. Липшиц, ц. т. Васильченко
ИЗ
75. Мейер К. А.
76. Меппсгаузеп К. Ф.
~~ ЛЛ- ЛаЪ/Л
A. REG EL. ITER TURKESTANICUM.
/rf’Z/’, /Р—//тгг *
77. Мейгтсгаузеп К. Ф.

/
78. Назаров М. II.
/
(L^^o/c.,
79. Невский С. A.
80. Паллас П.-С.
8*
115
815 Пал ла с П.-С.
82. Паллас П.-С.
	
...Й...АШ..................................................................................
83. Петров В. А.
ХИВА.
Экспедиция на оз. Сары-Намышъ
Е. В. Никитина и М. Г. Полоза.
116
84. Попов М. Г.
87. Потапии Г. II.
89. Пржевальский Н. М.
90. Регсль А. Э.
118
91. Регель Л. Э.
92. Регель Э. Л.

Herbarium horti Petropolitani.
Pl. а Ж «/. Roborowski collectae.
12 J
93. Роборовский В. IT.
94. Рожевиц P. IO.
94a. Рудольф II.-Ф.
946. Рудольф И.-Ф.
Museum botan. Acad Petrop.
In regione sylvatica jugi Tbian-Schan. Lib. Baro Fr. Oaten-Sacken
1867.
95. Рупрехт Ф. II.
96. Рупрехт Ф. II.
. / / C. /-O	/9 C’%'
97. Сапожников В. В.
98. Спверс И.
121
99. Сосновскпй Д. PI.
100. Стевен X. X.
101. Стевен X. X.
(Писано рукой ф. К. Бибсрштейна).
102. Стевен X. X.
103. Стевен X. X.
(Писано рукой Ф. К. Бибсрштейна).
122
104. Стел л ер Г.
123
106. Стефан Ф. X.
108. Траутфеттер Р. Э.
124

109. Триппу с К.-Б.
111. Турчанинов И. С.
125
J
126
112. Триппу с К.-Б.
113. Фальк II.-Л.
114. Фальк II.-П.
128
116. Федченко Б. А.

117. Федченко О. А.
Гербарш Ту роет. Учен. Экспед. Ими. О. Л. Е
-гъ-р
'' оГ
Местное название:	л
Оврагъ близь Самаркандской цитадели, Z- апрели
1869.
Высота II. у. М. О.
Собирала (t. Федченко.
118. Федченко О. А.
120. Фпшер Ф. Б.
9 С. 10. Липшиц, П. Т. Васильченко
129
^€^Z/>Zc
121. Фишер Ф. Б.
122. Фишер Ф. Б.
124. Фишер Ф. Б.
125. Фишер Ф. Б.
130
126. Фомин А. В.
127. Чери лес В. М.
128. Черняев В. М.
131
9*
Е Г. HEPHfiHOBCKAfi. Эксладициз в Туркменскую
область 1924 г.
Е. Czerniakowska. Her turcomanicum 5924.
129. Черияковская Е. Г.
130. Шангин II. П.
а jh-ч Jeiu а / /ои'
131. Шапгпп П. II.
132

132. Шангин П. II.
с^с<х
CltmaJi-j
£ ft'S
Jb
ClMnafaj
^Л-^Лу
133.	Шапгпп П. II.

гх/^еЛ’’-^- £<•
.Х^х. >
Teste: В. Schischkin.
134.	Шишкин Б. К.

135.	Шмальгаузен II. Ф.
Museum botau. Acad. Petrop.
Insula Sakhalin.
F. Schmidt e/t Glehik 18G0.
136. Шмидт Ф. Б.
133
134
139. Шрепк А. II.
142. Эпхвальд Э. II.
143. Эшшольц II.-Ф.
135
144. Эшшольц II.-Ф.
□□□□□□□□□□ас ГЕРБАРИЙ □□□□□□(□□□□□□
Всесоюзного Научно-Исследовательского Института
КАУЧУКА и ГУТТАПЕРЧИ.
С, В. Юзеггмук. Экспедиция в Киргизстан.
145. Юзепчук С. В.
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН i
Аболин Р. II. 13, 24, 31
Апе-Лаллемап Э. X. 44
Аврамчпк М. И. 69
Адамс М. Ф. 9, 84, 87
Акинфпев II. Я. 81
А.*ю кеа л дров И. 30
Алексеенко Ф. И. 13, 17. 27. 37. 84. 87.
88
Альбов И. М. 84, 88
Амман II. 84, 89
Андреев В. Д. 24
Андреев В. II. 23
Андросов II. В. 37
Анненков И. И. 64
Арескпп (Эрскин. Aroskine R.) 18
Артюшенко 3. Т. 64
Афанасьев К. С. 64, 73, 79
Базилевская Н. А. 79
Базинер Ф. II. 44, 54, 84, 90
Баталин А. Ф. 48, 84, 90
Безрученко 11. 3. 68
Бер В. Г. 79
Беседин П. II. 82
Беспалова 3. Г. 71
Бессер В. Г. 84, 91
Бпберштейи Ф. К. 16, 26. 83, 84, 91. 92,
122
Благовещенский II. В. 30
Блинове кий К. В. 71
Бобров А. Е. 64, 69, 79, 84
Бобров Е. Г. 9, 19, 39, 40, 53, 55, 56, 58,
59, 61, 64, 71, 72, 74, 79
Бобров И. А. 33
Бонгард (Бопгар) Г. П. 10, 11, 16, 19,
35, 84, 92, 93
Бордзиловский Е. II. 28
Борисов (А. И. или П. 1L —декабри-
сты?) 34
Борисова А. Г. 67, 68, 71, 79
Борисова И. В. 71
Бородин II. П. 11-13, 21, 26, 28. 30, 31,
33, 34
Борщов И. Г. 35, 36, 84, 93
Боссе Г. Г. 57
Бочанцев В. П. 4, 64, 65, 71—73, 79
Бош ня к А. К. 84. 94_
Бретт пей дер Э. В. 56
Бротерус В. Ф. 52
Буассье Э. 27
Бузе Ф. А. 81, 84, 94
Б у кеба ум И. X. 9
Булавкина А. А. 79
Бунге А. А. 19. 26. 31. 35. 83. 84. 94. 95
Буш Е. А. 13, 18. 27. 28. 34. 58, 68, 79
Буш II. А. 11. 13. 18. 26—28, 34, 40 45
46, 58. 60, 68, 79, 81. 84, 95
Вага А. Я. 10
Варпвцева Е. А. 72
Васильев В. И. 70, 71, 79
Васильев Я. Я. 79
Васильева Л. И. 72, 79
Васильченко II. Т. 3. 39. 40. 61. 68 7°
73. 79	?
Введенский А. П. 73
Везенменер Г. 25
Верещагин В. И. 31
Верховская В. 33
Винклер К. 10. 45, 46, 54. 84. 96
Виноградова В. М. 79
Вознесенский II. Г. 31. 32. 84. 96
Волкова Е. В. 67. 68. 71, 79
Воробьев Д. П. 70
Воронин М. С. 11
Воронов IO. И. 28, 4G, 57, 68. 79, 84, 96,
97
Вульф Е. В. 60
Таблиц К. 9
Гаврилюк В. А. 69, 70
Галеотти (Galeotti II. G.) 19
Ганешпн С. С. 13, 18. 24, 26, 30, 34. 37.
84, 97
Гаупт В. В. 42
Геблер В. A. (Gebler F. А.) 42
Гей (Gay .1.) 56
Гейдеман Т. С. 67
Георги П. II. 9, 14, 84, 98
Гердер <0. Э. 84. 98
Гертнер II. 84, 99
Гильдеиштедт II. А. 9. 84, 99
Гладкова В. И. 79
Глен П. П. 44, 54, 84, 99
Гмелин И. Г. (Гмелин-старший) 9, 10,
84, 100
Гмелин С. Г. (Гмелин-м.тадшпп) 9, 19.
84, 100
Гпучсва В. Ф. 20
Голоскоков В. II. 71
Голубкова В. Ф. 68, 79
Гольде К. Л. 26
Гончаров Н. Ф. 58, 71, 72, 79, 84, 101
Горбунов Н. П. 72
1 Полужирным выделены страницы, где упомянуты фамилии лиц, автографы
которых публикуются в книге.
137
Городков Б. Н. 13. 23, 29, 58, G7. 69. 79
84, 101
Горшкова С. Г. 67, G8, 71, 79
Грибова С. А. 70
Григорьев 10. С. 72
Гросс ГС 10. 25
Григсгейм А. А. 28. 61. GS, 79, 84, 102
Грубов В. II. 4, 49, 61, 65-68, 71, 72
73. 7!i
Грудзннская II. А. 79
Губа нив II. А. 72
Гусев 10. Д. 67, 72
Данилевский 44
Дарвин Ч. 37
Дедов А. А. 69
Дервпз-Соколова Т. Г. 70
Десулавп Н. А. 33
Десятова И. А. 50, 81
Дзевановский С. А. 56
Дзенс-Лптовская Н. И. 67
Дпвпогорская Д. А. 37
Дптмер Э. 30
Дитрих А. II. 51
Догадова А. Д. 71
Докучаев В. В. 25
Долопко Г. II. 31, 37
Дорогостанскпй В. Ч. 31, 33
Дробов В. П. 13, 31, 37
Дубинский В. А. 37. 45, 81. 85, 102
Дюруа (Du-Roi J. Ph.) 16
Егорова Е. М. 70
Егорова Т. В. 66—69, 72, 79
Жукова А. В. 30
Жукова П. Г. 69
Забелина Т. Е. 84
Забипкова 11. Н. 62
Загребина Н. Л. 70
Запкопппкова Т. П. 79
Звягинцева Е. 37
Зедсльмойер О. М. 28
Пнаппна Л. И. 61, 63, 67, 68, 71, 72, 79
Иванова И. А. 49, 58, 79
Ивашкевич Б. А. 33
Игошина К. И. 67. 68
Иконников С. С. 72
Икоппиков-Галпцкпй 1Г. П. 49, 57, 58,79
Иловайский Д. И. 29
Ильин М. М. 45, 56. 62, 68, 71, 79
Ильинская И. А. 61, 68
Ильинский А. П. 21, 67, 79
Каляпина А. В. G5
Каневский Г. 30
Карпинский В. Ф. 43
Карелин Г. С. 50, 64, 85, 102, 103
Карп И». К. 33
Китайская В. М. 72
Катенин А. Е. 70
Кпкрдзо Е. И. 81
Кильдюшовский II. Д. 70
Кирп н'п И. И. 50, 64
Кирпич пиков М. Э. 4, 59, 62, 64. 65, 68,
Г.‘|, 7Г 7’1
Кистер 1 С. К. 42
К л.К. 25
Клем ‘.чп. Д. А. 31, 48
Клеме нц Е. II. 31, 48
Клинге И. Г. 45, 46, 50, 56. 85, 103
Клобукова-Алпсова Е. Н. 52, 61
Клопотов Б. И. 81
Кноррппг-Неуструева О. Э. 45, 50, 71 7°
79, 81
Козлов И. К. 47. 48. 56. 65. 81
Козловская И. В. 61
Козо-Поляискпй Б. М. 46, 79
Колеиатп (Kolenat-i F. А.) 26
Колесникова Т. Д. 68
Комаров В. Л. 11, 34, 39, 40, 45—48 50—
52, 54, 56, 58—61, 70, 79, 85, 104
Коржпнский С. II. 11—13, 17, 21, 33, 36,
37, 45, 46, 50, 54, 56, 64, 85, 105
Коровин Е. П. 85. 105
Короткий М. Ф. 30, 33, 37
Косинский К. К. 45, 79, 81
Кох К. 16
Коцебу О. А. 55
Кравченко С. М. 70, 71
Краснов А. Н. 56, 85, 105
Крашенинников IL М. 45, 50, 56, 61 68
71, 79, 81, 85, 106
Крашенинников С. П. 85, 106
Кречетовпч В. II. 58, 63, 79, 85, 107
Криштофович А. Н. 79
Кругаиова Е. А. 61
Крылов П. Н. 13, 28, 30, 31, 34, 85, 107
Кузенева О. II. 31—33, 79
Кузнецов И. В. 45. 79, 81. 108
Кузнецов И. II. 10, 28, 33, 34, 45, 46, 79.
85, 108
Кузнецов (Владимирский) Н. И. 79, 81
Куприянова Л. А. 61, 79
Купффер К. Р. 85, 108
Куч ер опека я-Рожаиец С. Е. 50, 68, 79, 81
Лаврепко Е. М. 4, 59, 65, 73, 79
Ладыгин В. Ф. 47, 48, 56, 85, 108, 109
Ладыгина Г. М. 73
Лакшевпц П. 34
Ламберт A. (Lambert А. В.) 9, 10
Лаигсдорф Г. И. 19, 39
Ларин II. В. 30
Лебедев Д. В. 4, 20, 39
Лебедева 3. 37
Левандовскпй Б. Г. 27
Левин Э. Г. 61, 69
Ледебур К. Ф. 15. 31, 33, 35, 46, 50, 55,
56, 83, 85. 109, 110
Л ем а и А. 35, 50
Леонова Т. Г. 80
Лепехин II. II. 85, 110
Лесков А. II. 28
Лессинг X. Ф. 25, 26
Лпнчевский II. А. 58, 59, 62, 65, 72, 80
Липатова В. В. 71
Лппскпй В. II. 12, 20. 38—41, 43, 45, 46,
49, 50, 53. 54. 55. 79. 81, 85, 111
Липшиц С. 10. 3. 9, 17, 20, G2, 63, 70, 73,
80
Литвинов Д. И. 9. 11—13. 15—17. 19—
25. 27-31, 34, 36, 37, 64, 84, 85. 111,
112
Литке Ф. П. 19
Лозпиа-Лозпнская А. С. 49, 79
Помакни А. А. 28
Лопатин II. А. 32
Лукапепкова В. К. 72
Лукин Б. В. 43
138
Лукпчева Л. Н. 70
Луншат Б. 55
Маак Р. К. 32
Маевский П. Ф. 28
Максимович К. П. 11, 18. 32. 39, -13, -И.
-16, 48. 50, 54. 56, 85, 112
Малеев В. П. 79
•Малышев Л. В. 70
Мальцев И. И. 30
Маркова Л. П. 72
Маркович В. В. 27, 46
Марша л ль Биберштейн Ф. См. Бибер-
штейи Ф. К.
Матвеева Е. П. 68, 71
Матор ина Л. В. 70
Маттисеп К. 39
Маценко А. Е. 61, 67, 80
Медведев Я. С. 13, 85, 113
Мейендорф П. К. 45
Мейер К. А. 11, 17—19, 21, 26, 31, 32,
35, 44, 45, 54, 83, 85, 112, 113, 114
Мейнсгаузен К. Ф. 11, 23, 26, 43, 46. 55,
85, 114
Меницкий 10. Л. 80
Мертенс Г. К. (сыи) 19
Мертенс Ф. К. (отец) 55
Мефферт-Абрамович В. В. 72
Мпддеидорф А. Ф. 29, 32
Милютин С. И. 56
Мннквиц 3. А. 45, 50, 79, 81
Михельсон А. И. 45, 50, 81
Михио И. С. 56
Мишин М. 33
Моптеверде И. А. 60
Муравьева О. А. 61, 80
Мэр (Maire Е.) 81
Назаров М. II. 13, 85, 115
Наумова 3. В. 46
Невский С. А. 61. 63, 68, 79, 85, 115
Неес фон Эзенбек (Nees von Esenbeck
Chr. G., 1776-1858) 17
Нейбург M. Ф. 33
Некрасова В. Л. 80
Нс шоков С. С. 79
Неплп Г. И. 68, 69, 70—73, 80
Нестеров П. В. 28
Никитин В. В. 72
Никитина Е. В. 73
Новопокровскпй И. В. 45, 61, 68, 79
Носков А. К. 68
Овчинников П. И. 73, 80
Олеппп П. В. 31
Ольденбург С. Ф. 5,
Остен-Сакеи Ф. Р. 36
Павлов Н. В. 48. 57. 70
Палпбпн И. В. 40. 45, 46. 52. 79
Паллас П. С. 9, 10, 14, 16, 85, 115, 116
Пальчевскпй Н. А. 82
Панютпп П. С. 68
Певцов М. В. 47
Пекарский П. П. 9
Петров В. А. 52, 79, 85, 116
Петров М. II. 64, 65
Петров Я. В. 40. 41
Петровский В. В. 69. 80
Петуиииков А. И. 17, 18, 26
Письяукова В. В. 73. 80
Поато 42
Победнмова Е. Г. 49, 65—67, 70, 80
Поле Р. Р. 34, 45, 79
Политоп (Афанасий?) 35
Поляков II. П. 71, 73
Полянская О. С. 80
Полянский В. II. 65
Поморцев II. Г. 43
Поплавская Г. И. 13, 26. 30, 31, 56
Поплавский М. И. 30
Попов М. Г. 52, 57, 61, 64, 70, 71, 79. 85
116, 117
Потанин Г. Н. 47, 48, 56, 65, 85, 117, 118
Потт (? Pott J. F.) 16
Пояркова А. И. 61. 66, 67, 68, 69, 71 72
73, 80	’	’
Пояркова Т. Ф. 79
Правдин Л. Ф. 64
Преображенский Г. А. 79
Прескотт (Prescott J. D.) 19
Пржевальский II. М. 47, 48. 50, 56 65
85,118	'
Протопопов И. П. 40. 41
Проханов Я. И. 57, 69, 79
Прохоров II. И. 32, 33
Пряхин М. II. 62, 72, 73
Пташпцкпй М. И. 50, 82
Пурппг П. II. 17
Пятаков П. П. 29
Радде Г. II. 43
Разумовский А. К. 16, 55
Рачковская Е. II. 67, 71
Ребристая О. В. 66, 80
Регель А. Э. 50. 56, 85. 118, 119
Регель Э. Л. 32, 44, 46, 50, 54, 85, 119
Редовскпй II. ГТ. 9, 17
Резниченко В. В. 37
Ридель Л. 19, 39. 43. 55
Роиоровскпй В. П. 47. 56. 65, 85, 120
Родин Л. Е. 64. 71—73, 80
Рожениц Р. 10. 45, 50, 58, 60, 61, 79, 82,
85, 120
Рожкова О. II. 58, 80
Ротерт В. А. 34
Рудольф И. Ф. 85, 120
Рупрехт Ф. П. 9. 11—13, 16—19, 21—23,
25-27, 32, 36, 85, 121
Рябова П. И. 68
Савельев А. С. 22
Савич В. М. 79
Савич Н. М. 56. 70, 80
Сакурап X. (Sakurai Н.) 17
Самбук Ф. В. 23. 69
Саноцкпй II. Г. 33
Сапожников В. В. 85, 121
Седельников А. II. 37
Семенов В. Ф. 37
Семенов (Тян-Шанский) П. П. 50
Сиверс II. 85. 121
Сизых С. Я. 33.
Сиггливпнскпй В. Н. 70, 80
Слобидив А. 73
Смирнов Г». И. 79
Смирнов П. А. 68
Смирнова (Грабовецкая) А. ТТ. 79
Смольяпниова Л. А. 68, 69, 80
Сиигпревская II. С. 61
Соболев Л. И. 73
139
। '.оболевская К. Л, 70
(лшеткпна М. 1\1. 37, 73
Солохин Т. 11. 33
Сорокин 1L 11. 30
Сосиовгкпй Д. 11. 85, 122
Сичава 13. Б. 23, 09—71, 80
Спиридонов М. Д. 68, 82
Спрыгни II. II. 6G
Брединский 11. К. 13. 17. 26, 27
Стсвон X. X. 85, 122
Стелл ср Г. В. 9. 10. 85. 123
Стефан Ф. X. 42, 54, 55. 85. 124
Стюарт ГГ. (Steward!) 43
Сукачев В. П. 13, 30, 31, 34, 35, 56, 79
Суховерко Р. В. 72
Сюзев П. В. 33
Такие (Taquet) 82
Тамамшян С. Г. 80
'Га нее в А. С. 33
Танфильев Г. И. 50, 54
Тарабукин А. 31
Тахтаджяп А. 21. 4, 59, 60. 65. 73, 80
Тсплоухов <0. А. 17
Тимирязев К. А. 37
Титов В. С. 82
Тихомиров Б. А. 68—70
Тихомиров 11. К. 30
Толмачев А. 11. 13. 23. 29. 30. 59. 62. 66.
69, 71, 80
Толмачева Е. А. 73
Траишель В. А. 11, 13, 26, 33, 36
'Грасс X. X. 39
Траутфеттор Р. Э. (Trantveller Е. R.) 20.
29. 32, 38. 4о, 41. 43—46, 50, 54—56.
83. 85. 124
Триппvc К. В. 10, 11. 15. 16, 19. 85. 125,
12(< 127
Туркович С. IO. 45, 79
Турчанинов И. II. 30, 34, 35. 43. 52, 55.
64 . 83, 85. 125
Тутурин II. II. 82
Тюлина Л. И. 69, 70
Уткин Л. А. 31
Фальк II. П. 85, 128
Федоров Ал. А. 69. 70. 72. 73
Федоров Ан. А. 4, 59, 61, 62, 65, 69. 70.
72. 73, 80
Федченко Б. А. 15. 31. 35. 39. 40, 41. 45.
46. 49, 50, 52—54. 66, 73. 79. 82. 85.
128
Федченко О. А. 35, 45. 46, 50, 52. 53, 79,
85, 129
Фишер Ф. Б. 15, 19, 41. 43. 53. 55. 56,
83. 85, 129, 130
Фишер фон Вальдгепм А. А. 38
Флеров А. Ф. 45, 46, 49, 79
Федор С. С. 67
Фомин А. В. 34, 85. 131
Форстер Г. (Forster G.) 16
Цвелев 11. И. 64. 66—69. 71. 73. S0
Цветкова Л. 11. 80
Цингер И. В. 37
Цпизерлпиг 10. Д. 30, 37. 79
Черепанов С. К. 64, 69. 73. 8н
Черепнин Л. П. 70
Чернова О. В. 80
Черняев В. М. 86, 131
Черняева А. М. 70
Чернякове кая Е. Г. 58. 79. .86, 132
Четыркпп С. С. 48. 80
Чефранова 3. В. 61
Шамнссо А. 16, 17
Шамурнп В. Ф. 69
Шангин-младшпй II. П. 86. 132
Ш ангин-старшин II. 11. 86. 132, 133
11.1 апаренки К. К. 61. 79
IПестунов 11. Я. 33
Шипчппский II. В. 30, 45, 57. 69. 79, 82
Ширяевский II. И. 18, 26, 28
Шиффере Е. В. 69
Шишкин Б. К. 11. 13. 39, Id. 58. (И), 61.
65. 70, 73. 79. 86, 133
Шишкин II. К. 33
Шлехтепдаль Д. 17
1.1.1 мальгаузеп И. Ф. 45, 51. 86. 133
Шмидт <1>. Б. 29. 32, 86. 133
Шовпц О. II. 43, 55
Шрадер А. 55
Шренк А. II. 43, 44. 50. 55, 86. 134
Штейнберг Е. 11. 28, 30. 58, 79
Штепа В. В. 69
Штраух А. А. 11
Шухободскпп В. А. 71
Щегле ев С. С. 86, 135
Щеголев II. М. 31, 33
Щербпновскпп II. С. 64
Эпхвальд Э. II. 86, 135
Эльмер (Elmer) 82
Энглер А. 34, 51
Эйден О. А. 57, 79
Эидлпхер С. 43
Энс А. 54
Эшшольц II. Ф. (Escltscliollz J. F.) 17,
42, 55, 86, 135, 136
Юзепчук С. В. 57. 59. 63—65. 67. 68. 70,
73, 79. 86, 136
Юиатов А. А. 65, 71. 79
Юнге А. Э. 26
Юрцсв Б. А. 69, 70. 80
Янишевскпн Д. Э. 68
Ярмоленко А. В. 79
ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
Предисловие .	3
Введение	............................
Глава I. Ботаническим музеи Академии наук (1835—1931 гг.).................... 9
Предыстория Музея (9). — Основание Музея, его задачи (10). — Руководство
Музеем (11). — Печатные материалы по истории и деятельности Музея (II).—
Периоды истории Ботанического музеи (12). — Главнейшие гербарные фонды
(15). — Обзор основных результатов деятельности Ботанического музея по изу-
чению флиры и растительности (IS).
Глава II. Гербарип Ботанического сада (1823—1931 гг.)....................... 38
Литературные источники о Гербарии (Я8). — Предыстория Гербарии (40).—
Пепиоды истории Гербария (41). — Руководство Гербарием и его главные
работники (53). — Основные гербарные фонды (54).
Глава Ш. Гербарпй Ботанического института им. В. Л. Комарова Акаде-
мии наук СССР (1931—1968 гг.) . .	............................. 58
«Флора СССР» (59). — Региональные флоры и определители. Монографии и
обзоры •»»()). — Справочные и вспомогательные пособия (G2).—Типовые мате-
риалы (C2). — Экгикаты (Г»3). — Экспедиции и пополнение Гербария (П4).—
Слшремснная структура Гербария (7.3),
Источники
Приложение 1. Список сотрудников Гербария (1900—1968 гг.) .	"9
Приложение II. Некоторые крупные лоре вол то дно иные коллекции Гербария <81
Образцы автографов отечественных ботаников и коллекторов растении (Auln-
graplia 1нИanic<»mm el colleclornni rossicorum ilhislrata)................ ,с'0
Указатель имен .
Сергей Юльевич Липшиц
Иван Тихонович Васильченко
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ГЕРБАРИЙ СССР
Исторический очерк
Утверждено к печати
Ботанически.^ институтом им. В. Л. Комарова
Академии наук СССР
Редактор издательства Г. II. Антик
Художник Д. А. Андреев
Технический редактор Г. А. Бессонова
Корректоры О. II. Пеащенкоеа и Л. Я. Комм
Сдано в набор 30'V 1968 г. Подписано к печати 4.-XI 1968 г.
РНСО АН СССР № 9-79В. Формат бумаги 70x108 l/ia- Бум. л. 472.
Печ. л. 9=12.6 усл. печ. л. Уч.-изд. л. 11.09. Пзд. № 3361. Тип.
зак. № 1132. M-4653J. Тираж 3000. Бумага № 1. Цена 78 коп.
Ленинградское отделение издательства «Наука»
Ленинград, В-164, Менделеевская лпи.» д. 1
1-я тип. издательства «Наука». Ленинград, В-34, 9 линия, д. 12