/
Author: Игнатенко А.В. Кондратова Т.И.
Tags: художественная литература на китайском языке история и критика мировой литературы и литературы отдельных стран история литературы китайская литература литературоведение культура китая
ISBN: 978-5-7873-1983-5
Year: 2022
Text
А. В . Игнатенко, Т. И . Кондратова
ВВЕДЕНИЕ
В КИТАЙСКУЮ ЛИТЕРАТУРУ
От древности до наших дней
中国文学历史
Учебник
Москва
2022
УДК 821.581 (075.8)
ББК 83.3(5Кит)я73
И26
Рецензенты:
М. И. Никола, доктор филологических наук, профессор,
заведующий кафедрой всемирной литературы
Института филологии МПГУ;
В. Ю. Вашкявичус, кандидат филологических наук,
доцент, доцент кафедры китайского языка
Института иностранных языков МГПУ
Игнатенко А. В., Кондратова Т. И.
И26 Введение в китайскую литературу: от древно-
сти до наших дней : учебник / А. В . Игнатенко,
Т. И . Кондратова. — М . : Издательский дом ВКН,
2022. — 448 с.— Ил.
ISBN 978-5 -7873 -1983-5
Учебник содержит систематиче ский курс истории ки-
тайской литературы от древности до важнейших литера-
турных событий начала XXI в. Он со стоит из обзорных
разделов, в которых даётся информация о литературном
проце ссе определённых периодов истории китайской
литературы, и монографиче ских, где рассматривается
творче ство наиболее ярких представителей эпохи или
литературных направлений. В каждой главе учащимся
предлагаются практические задания для закрепления
учебного материала, вопро сы, темы само стоятельных
работ и курсовых проектов, список рекомендуемой ху-
дожественной и научной литературы.
Для студентов высших учебных заведений восточных
направлений филологических факультетов, факультетов
и институтов иностранных языков и всех интере сую-
щихся китайской литературой. Учебник также может
быть полезен аспирантам и преподавателям.
© А. В . Игнатенко,
Т. И. Кондратова, 2022
© ООО «ИД ВКН», 2022
Оглавление
Введение ......................................................................................4
Глава I. Ранняя стадия развития словесности......................9
Глава II. Древнекитайская литература .................................36
Глава III. Средневековая китайская литература
и литература классического периода ...................81
Глава IV. Новая литература ..................................................200
Глава V. Современная литература ......................................241
Глава VI. Новейшая литература ...........................................328
Вопросы для подготовки к экзамену ....................................417
Краткий терминологический словарь .................................425
Библиография .........................................................................444
Введение
Литература Китая начала существование более трёх
тысяч лет назад в доисторический период и является од-
ной из древнейших в мире. Когда около трёх с половиной
тысяч лет назад китайцы стали вводить в повседневное ис-
пользование гадальные кости-надписи, на острове Вранге-
ля в Северном Ледовитом океане ещё обитали последние,
уже вымирающие мамонты. В масштабах всей истории
человечества — а согласно современным исследованиям
человечеству от двух до трёх с половиной миллионов
лет — период существования литературы незначителен
и составляет всего около трёх тысячных от этого времени1.
С момента появления первых литературных памятников
и до начала XX в. древнекитайская литература сохраняла
свои традиции, практически не прерываясь. Но в начале
XX в. в литературе Китая произошли глобальные измене-
ния, которые повлияли на её понимание, содержание, язык
и взаимосвязь с мировой культурой. С этого времени начи-
нается новый период китайской литературы.
Литература является частью культурно-историческо-
го процесса. При рассмотрении литературы как науки её
традиционно принято разделять на теорию литературы,
1
История китайской цивилизации: в 4 т. М., 2020. С. 10 –11 .
5
Введение
историю литературы и литературную критику, которой,
как правило, отдаётся на откуп современная литература.
В данном учебнике авторы придерживались принципа
историчности, что отразилось на структуре книги. Тем не
менее по необходимости затрагивалась тематика, пробле-
матика, история создания произведений и многие другие
аспекты. В некоторых случаях привлекалась литературная
критика, касающаяся поэтики произведения, его структуры.
Хронологически литература Китая в учебном пособии
делится на следующие этапы становления и развития:
1. литература Древнего Китая (до III в.);
2. литература Средних веков и классического периода
(III–XVI вв.);
3. новая литература (XVII в. — 1911 г.);
4. современная литература (1911–1949);
5. новейшая литература (1949 г. — настоящее время).
Такая хронология, связанная с историей Китая, по-
зволяет чётко дифференцировать литературный процесс,
особенно в период XX в. и рубежа XX и XXI вв. При обо-
значении литературы первой половины ХХ в. до 1949 г.
китайцы обычно используют термин «современная лите-
ратура» (现代文学), а период после образования КНР уже
обозначается ими как «новейшая литература» (当代文学).
Несмотря на такого рода периодизацию, историю литера-
туры не всегда можно разделить на разрозненные фраг-
менты. Литература после 1949 г. имеет теснейшую связь
с литературой, появившейся после «Движения 4 мая» (五
四运动)2.
Некоторые исследователи также предлагают считать
отправной точкой новейшей литературы выступления Мао
2
Антиимпериалистическо е движение в 1919 г., возникшее под
влиянием Октябрьской революции в России.
6
Введение
Цзэдуна в Яньани на совещании в 1942 г. по вопросам ис-
кусства и литературы (延安文艺座谈会)3
, предлагая сле-
дующую периодизацию новейшей литературы: 1) первый
период (1942–1956) — появление социалистического реа-
лизма и формирование базовых литературных установок;
2) второй период (1957–1976) — усиление соцреализма;
3) третий период (1977–1989) — формирование литера-
туры нового периода, возрождение и реконструкция соц-
реализма4; 4) четвёртый период (последнее десятилетие
ХХ — начало XXI в.) — переход от соцреализма к плюра-
лизму методов5.
Также отметим, что изучение китайской литературы
является увлекательным процессом погружения в мир
необычных сюжетов, совершенно не характерных для
европейской литературы. Имея одну из самых древних
историй, литература Китая демонстрирует современному
читателю ещё и поразительные содержательные формы.
Это касается всех родов литературы: эпоса, драмы и ли-
рики. Уникальна достаточно хорошо сохранившаяся древ-
3
Основные идеи Яньаньского форума по вопросам искусства
и литературы свелись к идеям, что искусство должно отра-
жать жизнь рабочего класса и служить политике и продви-
жению соцреализма. С полным текстом выступлений можно
ознакомиться в кн.: Мао Цзэдун. Избранные произведения:
в 4 т. Т. 4 . М.: Изд-во иностранной литературы, 1953. С . 119–
173.
4
Официальным началом объявлен декабрь 1978 г., когда на Пле-
нуме ЦК КПК 11-го созыва подвергли критике «культурную ре-
волюцию» и классовую борьбу. В октябре 1979 г. на открытии
IV съезда Всекитайской ассоциации работников литературы и
искусства (文学艺术界联合会, или ВАРЛИ) Дэн Сяопин объя-
вил, что искусство не должно подчиняться временным или
политическим задачам. Окончанием этого периода считаются
события 1989 г.
5
Чэнь Сяомин. Тенденции новейшей китайской литературы. М.:
Шанс, 2019. С. 9.
7
Введение
няя мифология Китая, не только объясняющая картину
внешнего мира, но и дающая представление об идеальном
устройстве государства, о гармонии в отношениях между
людьми, небом и землёй. Разнообразен и богат мир китай-
ских народных сказок, воплотивший представление китай-
цев об идеальном характере человека. Изящна, при этом
серьёзна по содержанию и глубоко эмоциональна поэзия
Китая на протяжении всех веков её развития. Необычен
мир китайской драмы, которая поражает важными соци-
альными и нравственными темами. Различные пласты ки-
тайской прозы — от древних до современных — удивляют
неожиданностью сюжетов, широким охватом историче-
ских событий. И во всём этом отражается жизнь Китая,
возникает представление о ментальности этой великой на-
ции, сохранившей свою культуру в непрерывной традиции
на протяжении более чем трёх тысячелетий. Однако вели-
кая литература Поднебесной всё же является органичной
частью мирового словесного искусства, поэтому знаком-
ство с ней даёт представление о национальном преломле-
нии многих художественных принципов, свойственных
литературе в целом.
Данный учебник в первую очередь адресован студен-
там восточных направлений факультетов или институтов
иностранных языков, филологических факультетов, изу-
чающим китайский язык, а также тем, кто желает познако-
миться с художественным словесным искусством Китая.
Он состоит из фактологического материала, анализа из-
бранных произведений, списков дополнительной литера-
туры, заданий для практических занятий и вопросов для
проверки самостоятельной работы. В конце приводится
краткий терминологический словарь основных понятий.
Все китайские имена в книге на русском языке указаны
в соответствии с новой орфографией, без дефисов между
слогами, принятой 1 января 1979 г.
8
Введение
Авторы понимают, что объём изложенного в учебни-
ке материала недостаточен для того, чтобы отразить всю
глубину и широту течения китайской словесности. Скорее
это введение в предмет, первое знакомство с вершинными
точками великой литературы Поднебесной, начало изуче-
ния китайской культуры, а сам путь для тех, кто погрузит-
ся в её мир и полюбит словесное искусство Китая, будет
бесконечным.
Глава I
РАННЯЯ СТАДИЯ РАЗВИТИЯ СЛОВЕСНОСТИ
В результате изучения материала данной главы студент
должен:
знать
• историю и хронологию ранней стадии развития
китайской словесности;
• основы устного народного творчества и мифоло-
гической литературы;
• принципы типологизации мифов на космогониче-
ские, антропогонические, этиологические, соляр-
ные, лунарные и др.;
уметь
• проводить литературоведческий анализ различных
мифов и произведений китайской народной лите-
ратуры;
• применять полученные теоретические знания при
работе с литературными источниками;
• аналитически осмысливать и дифференцировать
формы мифические от сказовых;
владеть
• навыками организации и систематизации прочи-
танного материала, соответствующими коммуни-
кативным задачам, методами исправления недо-
статков собственной и чужой речи;
• навыками ведения диалога по тематическому мате-
риалу в разных условиях.
10
Введение в китайскую литературу
Рекомендации для преподавателя
Разнородность материала главы предполагает исполь-
зование разнообразных форм работы. В основе материала
главы лежит изучение народного творчества и мифов. За-
дача преподавателя — активно привлекать учащихся к ра-
боте с мифами, их вариантами, сказками, к обобщению
и анализу бродячих сюжетов, развивать навыки диалоги-
ческой речи, убедительно отстаивать и аргументировать
свою точку зрения.
Архаический этап. К архаическому этапу древно-
сти в истории Китая принято относить время с середи-
ны 2-го тыс. до н. э. по III в. н. э. В нём различают три
большие эпохи: эпоху племенных союзов — Шан-Инь-
ского (商殷时期; XVIII–XII вв. до н. э.) и Чжоуского (周
代时期; XII–VIII вв. до н. э.); эпоху городов-го сударств
(列国时期; VII–III вв. до н. э .) и эпоху империи (秦汉时
期;IIIв.дон.э. — IIIв.н.э.).
Последние археологические находки свидетельству-
ют, что колыбелью китайской цивилизации является не
только бассейн реки Хуанхэ, но и бассейн реки Янцзы.
Приблизительно в V–III вв. до н. э . в бассейне реки
Хуанхэ возникли культуры Яншао (仰韶文化) и Лун-
шань (龙山文化), а в нижнем течении Янцзы — Хэму-
ду (河姆渡文化), Мацзябан (马家浜文化) и др. Эти две
важнейшие водные артерии дали жизнь и стали очагом
развития древнекитайской цивилизации.
Самосознание китайского народа и попытки его
самоопределения начались уже в протоисторический
период. Известны разные исторические самоназвания
китайцев, которые сохранились до сих пор и активно
11
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
функционируют в современном китайском языке. Люди,
населявшие Великую Китайскую равнину, именовали
себя хуася (华夏, букв. «пышные цветы»). Этим словом
сегодня в современном китайском языке по-прежнему
можно заменять слова с коннотацией «китайцы», «ки-
тайский».
Центральным этносом, формирующим полиэтни-
ческую цивилизацию, были ханьцы (汉族人). Но слово
это появило сь и утвердилось в китайском языке значи-
тельно позже, при ханьском императоре Лю Бане (刘邦,
256/247–195 до н. э.). Он выбрал такое название новой
династии по городу Ханьчжун (汉中市), расположен-
ному на левом притоке Янцзы — реке Ханьцзян (汉江,
или 汉水), из которого был родом. Хань буквально пере-
водится как «вода». Во все последующие эпохи китай-
цы также называли себя людьми правящей династии —
танцами (唐人1), минцами (明人), цинцами (清人) и т. д.
Тем не менее прошло через все периоды и окончатель-
но укрепилось в ХХ в. именно этническое самоназвание
хань. Некоторые также связывают это с длительным
и благополучным правлением династии.
Со временем появилась мифологическая интерпре-
тация такого самоопределения. Связана она с мифом
о починке прародительницей Нюйвой небосвода, когда
начался Великий потоп. В соответствии с ним в пред-
ставлениях древних китайцев небо состояло из камней,
которыми богиня залатала небо. Также существует вер-
сия, что рекой Ханьцзян (или Ханьшуй) китайцы могли
называть Млечный Путь, т. е ., по сути, нашу Галактику.
В 1992 г. астрономами было открыто, что в конце на-
1
Репрезентативно, что словом 唐人街, например, сегодня китай-
цы называют чайна-тауны, или китайские кварталы, в различ-
ных крупных городах всего мира.
12
Введение в китайскую литературу
шей Галактики существует пояс Койпера, состоящий
из астероидов. Напрашивается предположение, что это
знание на интуитивно-мифологическом уровне уже
было доступно китайцам в 1-м тыс. до н. э.
Гадальные кости и гадательные надписи. В кон-
це XIX в. в иньских руинах, которые находятся на тер-
ритории современной провинции Хэнань близ г. Анья-
на (河南省安阳市), было найдено несколько десятков
тысяч образцов гадальных костей и их фрагментов.
Они представляли собой лопаточные бычьи кости и че-
репашьи панцири с нанесёнными на них пиктограмма-
ми. Эта находка относится к 1899 г. Надписи по месту
назвали иньскими (殷墟书契), или гадательными (殷
墟卜辞), но также они известны под названием цзя-
гувэнь (甲骨文, или 殷墟甲骨). Это древнейшие со-
хранившиеся памятники китайской письменности
в Восточной Азии, относящиеся к периоду существо-
вания первого китайского государства Шан, или, как
его ещё называют, Шан-Инь (商朝, или 殷商; XVI–
XI вв. до н. э.). Также известны древнейшие пись-
менные знаки неолитических культур Яншао (仰韶
文化), Давэнькоу (大汶口文化) и Цзяху (贾湖文化).
Композиционно
иньские гадательные
надписи делятся на
четыре части: ввод-
ную, в которой указы-
ваются дата гадания
и имя жреца-гадателя;
основную, в которой
формулируется основ-
ной вопрос; третью,
где правитель чита-
ет полученный ответ;
Цзягувэнь, найденные в 1899 г.
13
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
и заключительную, в которой мы узнаём, исполнилось
ли предсказание и когда это произошло. Из этой струк-
туры первых письменных памятников хорошо видно,
что китайская письменность находилась в тесной взаи-
мосвязи с институтом верховной власти.
Древняя китайская письменность. Первые памят-
ники письменности в Китае начали складываться с конца
2-го тыс. до н. э . Древняя китайская письменность даёт
представление о возникновении словесного искусства,
его родов, жанрового разнообразия. Панцири черепах
и лопаточные кости животных постепенно заменялись
бамбуковыми дощечками. Остались надписи на брон-
зовых изделиях и шёлке. Всё это предшествовало ис-
пользованию бумаги. Первая письменность возникла из
необходимости разного вида человеческого общения:
человек хотел узнать будущее, он не мог не выражать
чувств по поводу событий, происходящих с ним, стре-
мился зафиксировать нормы поведения, найти опре-
делённую действен-
ную форму обраще-
ния к другим людям.
Гадательные письме-
на, правила поведения,
стихотворения,
ука-
зы, письма, обращения,
приказы — это памят-
ники древней письмен-
ности, которые позже,
в эпоху Чжоу (周代),
кVI–Vвв.дон.э., бу-
дут сгруппированы и
оформлены в древние
трактаты. В середине
ХХ в. был найден риту-
Наскальные рисунки периода
неолита, высеченные в горах
Мандела Внутренней Мон-
голии Китая, обнаруженные
в 1986 г.
14
Введение в китайскую литературу
альный бронзовый сосуд хэцзунь (何尊), который датиру-
ется ранним периодом династии Западная Чжоу (西周早
期; 1046–771 до н. э.) . Это древнейший известный арте-
факт, на котором на внутренней стороне встречается за-
пись «Срединное государство» (中国).
Мифология Древнего Китая. Изучение искус-
ства, особенно словесного, каждого народа начинается
с мифологии. В ней мы находим архетипы ситуаций,
человеческого поведения, которые в многочисленных
формах и вариантах воплощаются на протяжении ты-
сячелетий во всей последующей литературе. Китайская
мифология является одной из древнейших в мире. Она
сохранилась и дошла до нас фрагментарно, обрабаты-
ваясь и рационализируясь конфуцианскими доктрина-
ми, даосскими и буддийскими представлениями. Тем
не менее ей повезло больше, чем, например, славянской
мифологии, попытки реконструкции пантеона богов ко-
торой только предпринимаются научным сообществом
в наше время.
Древнекитайская мифология является частью миро-
вой мифологии и отражает её общие законы и тенден-
ции. В самом общем виде миф
можно понимать как фоль-
клорный жанр художествен-
ной обработки народных
представлений о происхож-
дении мира, людей, богов, ко-
торый объясняет некоторые
национальные и культурные
модели, повествует о духах
и обожествлённых героях.
Наше восприятие окружаю-
щего мира — это отражение
одного в другом: реальности
Хэцзунь
15
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
в мифах и мифов в реальности. Уже в далёкой древно-
сти люди создавали свою картину мира — мифические
миры, в которых всему находилось своё место и объяс-
нение. Человечество развивалось, менялось восприя-
тие мира, менялась картина мира. Одни мифы остались
в далёком прошлом, другие дожили до наших времён,
сохранённые в памяти народов.
Основная функция мифологии — объяснить окру-
жающий мир: природные и социальные явления. Че-
ловек, пытаясь понять законы мироздания, очелове-
чивал природу, персонифицировал её явления. Его
сознание было мифологичным, то есть человек в древ-
ности верил в миф. И до сих пор литература сохра-
няет представление об этой форме отношений мира
и человека. Особенность мифологического сознания
заключается в том, что в период бытования мифов
в устной форме в них, в отличие от сказки, верят. От-
личается от сказочного и мифологическое время. Оно
не просто условное или внеисторическое, оно именно
доисторическое. Так, идеальных древних правителей
Поднебесной — Яо, Шуня и Юя — мифологическое
сознание поселило в государстве Ся, которое по тра-
диционной китайской хронологии предшествует госу-
дарству Шан-Инь.
Источники мифов. У каждого народа существуют
источники мифологических знаний. Так, многие сю-
жеты греческой мифологии мы узнаём из поэм Гоме-
ра «Илиада» и «Одиссея» — в них явлен весь пантеон
древнегреческих богов. Источником китайских мифо-
логических знаний являются древние книги «Шаньхай-
цзин» (《山海经》), «Шицзин» (《诗经》), «Шуцзин»
(《书经》), «Ицзин» (《易经》), а также произведения
первого индивидуального поэта Цюй Юаня (屈原).
В его произведении «Вопросы к небу» и «Скорбь из-
16
Введение в китайскую литературу
гнанника» упомянуты многие мифологические персо-
нажи (Сихэ, Сиванму и т. п.) . Источниками мифологии
также считаются устные предания и археологические
находки (предметы утвари с изображениями древних
божеств). В китайской мифологии присутствуют темы,
характерные для мифологий многих народов. Как и в
европейской мифологии, в китайской можно выделить
мифы космогонические, антропогонические, этиоло-
гические, солярные, лунарные, астральные, о героях,
о потопе, богоборческие и пр.
Паньгу. Главный космогонический миф китайской
мифологии связан с образом великана Паньгу (盘古), до
появления которого земля и небо существовали нераз-
делённо. По мере роста Паньгу происходило отделение
неба от земли. Завершает космологическую картину
мира смерть великана, части тела которого становятся
горами, артерии — реками, глаза — небесными свети-
лами.
С этим мифологическим героем связан один из
антропогонических мифов: люди, согласно древней
легенде, возникли из паразитов на теле Паньгу. Осо-
бенностью китайской мифологии является вариатив-
ность многих мифов. Так, верховного правителя, об-
ладающего властью неба, различные мифы называют
и Нефритовым императором, и Хуанди, и Шаньди,
и Яньди.
Нюйва и Фуси. Главный антропогонический миф
повествует о богине Нюйве (女娲). Он объясняет не толь-
ко происхождение людей, но и происхождение социаль-
ного неравенства. Нюйва лепит людей из глины сначала
индивидуально, а затем — стряхивая глину с ветви ли-
аны или верёвки. Богине Нюйве также приписывается
мироустроительная функция (т. е. миф можно назвать
космогоническим). Нюйва чинит небосвод, заделы-
17
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
вая его расплавленными
камнями. Она также, со-
гласно мифу, устанавли-
вает брачные отношения
между людьми. В дру-
гом варианте мифа о бо-
гине Нюйве она появля-
ется вместе с ещё одним
героем — первопредком
Фуси (伏羲). На многих
изображениях и релье-
фах Фуси и Нюйва держат
в руках инструменты —
циркуль (规) и угольник
(矩), символы созидатель-
ного труда и установлен-
ного порядка. В совре-
менном китайском языке
сочетание этих инструментов образует слово 规矩, ко -
торое буквально переводится как «законы [мирозда-
ния]» или «порядок»2 и может употребляться в более
локальном смысле «нормы», «правила». На одном из
изображений они имели зооморфную форму. Фуси при-
писывают создание многих ремёсел, но главное — изо-
бретение иероглифов. Нюйва и Фуси также фигурируют
в мифе о потопе. Здесь они предстают братом и се-
строй. Именно от Нюйвы и Фуси, согласно этому ми-
фу, произошли люди после потопа. В отличие от евро-
пейского библейского мифа о потопе, в китайском мифе
2
В русский язык из древнегрече ского с этим значением пришло
слово «ко смо с» (букв. «мир», «порядок», «упорядоченно сть»).
Поэтому, например, такие слова как «космо с» и «косметика»
в русском языке однокоренные.
Нюйва и Фуси
18
Введение в китайскую литературу
нет эсхатологической основы,
поскольку потоп возникает не
как наказание за грехи.
Б. Л. Рифтин в исследова-
ниях китайского фольклора на-
метил интермедиальный под-
ход, рассматривая китайскую
литературу в сопоставлении
с визуальными искусствами.
Собрав различные портрет-
ные изображения мифических
первопредков, учёный про-
следил их змеино-драконовую
и зооморфную природу3.
Хоу И и Чанъэ. Главный солярный миф связан
со стрелком Хоу И (后羿). В нём мы видим отличную
от европейской картину устройства небесного сво-
да. Солнце у древних китайцев ассоциировало сь с зо-
лотым вороном. Богиня Сихэ была матерью десяти
солнц — десяти золотых воронов, которые поочерёдно
всходили на небо. В этом мифе фигурируют два дере-
ва: фусан (олицетворение утренней зари) и жо (олице-
творение заката). Эсхатологическая тема (тема конца
света) присутствует в легенде о том, как десять солнц
одновременно вышли на небо, вызвав страшную засуху,
грозящую гибелью. Стрелок Хоу И избавил людей от
страшной беды, убив девять солнц, но был наказан за
это богами. Продолжение мифа о стрелке Хоу И явля-
ется лунарным. Оно связано с его женой Чанъэ (嫦娥),
похитившей у мужа эликсир бессмертия и оказавшейся
на луне. В китайской классической поэзии Чанъэ ста-
3
Рифтин Б. Л . От мифа к роману: эволюция изображения персо-
нажа в китайской литературе. М.: Наука, 1979. С. 10 –79.
Фуси
19
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
ла образом недоступной красоты. Существуют и другие
мифы, где Чанъэ олицетворяет женщину, разлучённую
с мужем. Образ Чанъэ в по следующей литературе во-
площает в себе женское коварство, прикрытое прекрас-
ной внешней оболочкой.
Самый известный астральный миф, со временем
превратившийся в сказку, связан с образами Волопаса
и Ткачихи.
Мифы об идеальных правителях. Особое место
в китайской мифологии занимают истории об идеальных
правителях. Они создают представление об идеальных
отношениях власти и людей. Каждый из трёх мифоло-
гических правителей имеет несколько доминирующих
идеальных черт. Яо (尧) — скромный, ответственный,
отказался от престолонаследия по родовому принципу.
Жил в хижине, питался простой пищей, всегда брал на
себя вину за то, что происходило в государстве. Считал
себя виновным во всех бедах, которые случались рядом.
Обладал высоким чувством ответственности. Яо считал
своего родного сына недостойным власти и поэтому пе-
редал престол благородному Шуню.
Шунь (舜) — символ сыновней почтительности, ми-
роустроитель. Вырос сиротой, рано лишившись мате-
ри. Несмотря на все козни мачехи (его пытались сжечь,
засыпать камнями в колодце, отравить), Шунь остался
почтительным сыном. За короткий срок превратил без-
людное пространство в обжитое с различными ремес-
лами.
Юй известен как усмиритель потопа. До него потоп
пытался усмирить его отец Гунь. Ему это не удалось.
Он был наказан богами за то, что украл у них самора-
стущую землю и сделал запруды. Юй действовал со-
гласно природе (прочищал каналы и т. п .), и поэтому его
деятельность увенчалась успехом.
20
Введение в китайскую литературу
Каждый из идеальных правителей являлся воплоще-
нием какой-то одной или нескольких идеальных черт,
но все вместе образы Яо, Шуня и Юя дают представле-
ние об идеальном правителе, который думает не о себе,
а о своём народе. Мифы об идеальных правителях при-
званы были оправдать существование династийной
власти. Их своеобразием является процесс историзации
(эвгемеризации), характерный для древней мифологии
Китая, — придания статуса реальных исторических лиц
мифологическим героям. Для поздней китайской мифо-
логии характерен совершенно обратный процесс — это
мифологизация реальных исторических личностей. На-
пример, полководец и герой романа «Троецарствие» Лю
Бэй стал богом плетёнщиков, поскольку в детстве плёл
циновки и обувь. Его генерал Гуань Юй, обладавший
исключительной храбростью, превратился в бога вой-
ны Гуаньди. Поэт ханьской эпохи Сыма Сянжу, в мо-
лодости торговавший вином, был обожествлён как бог
вина.
Шэньнун. Покровитель земледелия и медици-
ны Шэньнун (神农) научил людей возделывать землю
и сеять злаки. Ему припи-
сывают создание сельско-
хозяйственного календаря
и классического фарма-
кологического сочинения
о травах и лекарствен-
ных препаратах «Трактат
Шэньнуна о корнях и тра-
вах» (《神农本草经》).
Также известно другое
имя Шэньнуна — Яньди
(炎帝). До сих пор сохра-
нилось самоназвание ки-
Шэньнун
21
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
тайцев 炎黄子孙, т. е. букв. «потомки первых правите-
лей Яня и Хуана». Это самоназвание восходит к тому
мифическому времени, когда злой великан-колдун
Чи Ю (蚩尤) со своим войском напал на племя Яньди.
Племя Яньди не смогло справиться своими силами со
злобным врагом, потому что во время битвы Чи Ю опу-
стил чёрный туман, и воины Яньди ничего не видели
вокруг себя, не могли сражаться. Яньди был вынуж-
ден обратиться за помощью к вождю соседнего племе-
ни Хуанди. Когда вождь Хуанди узнал, что воины Чи
Ю разоряют земли Яньди, грабят и всячески притесня-
ют людей, то без всяких колебаний и раздумий в тот же
день отправился со своим войском на помощь. Вместе
с Яньди они одолели врага, и с тех пор Яньди и Хуанди
стали союзниками, их племена объединились, а место,
где они жили, стало сердцем китайской цивилизации,
процветающей областью.
Цан Цзе. По легенде, у мифического правителя
Хуанди был придворный историограф Цан Цзе (仓颉).
В те времена люди делали «записи» с помощью верё-
вочных узлов. Если событие было значительным, за-
вязывали большой узел, а если незначительным — ма-
ленький. Расстояние между узлами соответствовало
промежутку времени. Цан Цзе приписывают то, что
он помнил больше, чем обычные люди, великолепно
справляясь с узлами. У Цан Цзе были о собенные глаза,
в каждом — по два зрачка (по другой версии — четыре
глаза), поэтому его называли четырёхглазым. Однажды
он запутался в узелках, что привело к тому, что Хуанди
проиграл переговоры. Цан Цзе очень переживал по это-
му поводу и размышлял, как можно сохранить события
в памяти. Однажды, сидя на реке в задумчивости, он
увидел большую черепаху, у которой на зелёном панци-
ре заметил множество мелких и загадочных узоров. Его
22
Введение в китайскую литературу
осенило, что, если создать символы, подобные узорам
на панцире черепахи, путаницы при запоминании собы-
тий больше не будет. Он создал ряд символов и больше
никогда ничего не забывал. После этого он разработал
систему символов, которые назвал иероглифами, чтобы
все жители Поднебесной смогли делать записи. Так, по
легенде, зародилось китайское письмо. Легенда о Цан
Цзе описана в трактате «Хуайнаньцзы» (《淮南子》).
Даосские и буддийские мифы. Древняя и поздняя
китайская мифология соединились с мифами даосски-
ми и буддийскими. Самым почитаемым буддийским
божеством является бодхисаттва Гуаньинь. В китай-
ском варианте она связана с образом Мяо Шань. Среди
даосских мифов наиболее известен миф о восьми бес-
смертных (八仙). Каждый из бессмертных представляет
определённый социальный, психологический тип, име-
ет свою неповторимую историю. Это Ли Тегуай (铁拐
李), Чжунли Цюань (钟离权), Люй Дунбинь (吕洞宾),
Лань Цайхэ (蓝采和), Чжан Голао (张果老), Хэ Сяньгу
(何仙姑), Хань Сянцзы (韩湘子), Цао Гоцзю (曹国舅).
Например, Люй Дунбинь считается покровителем сту-
дентов. Он увидел сон, в котором прожил всю жизнь,
достиг вершины карьеры, а потом всё потерял. Этот
миф убеждает, что все мирские стремления тщетны.
Китайская мифология синкретична: в ней есть от-
голоски древних верований — тотемизма, шаманизма,
а также заметно влияние возникших позже буддизма
и даосизма. Она стала источником для сюжетов после-
дующей китайской литературы. Лу Синь в XX в. пере-
работал многие мифы, пересказав их на новый лад, на-
пример, мифы о богине Нюйве, об охотнике Хоу И и его
жене Чанъэ, миф о Юе. Русские читатели знакомятся
с мифологией Китая благодаря переводам и исследова-
тельским материалам В. М . Алексеева, Э. М . Яншиной,
23
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
Б. Л . Рифтина, В. Ф. Сорокина. Большой популярно-
стью пользуются книги Юань Кэ «Мифы Древнего Ки-
тая» (1987), а также Чжан Тунъяна, Ху Фанфан и Янь
Синъе «Мифы и легенды Китая» (2019).
Китайские народные сказки. Китайские сказки
являются составной частью мирового фольклора и вме-
сте с тем имеют свои индивидуальные черты. Сказка
в древности возникла как результат разложения мифа,
когда люди стали терять веру в события, изображённые
в мифологии. И сегодня под сказкой мы понимаем не-
большой рассказ с установкой на условность вымысла.
Основные функции сказки: развлекательная, дидакти-
ческая, поэтическая (воспевание идеалов).
Время сказочного действия условное, внеистори-
ческое. Но в некоторых китайских сказках появляются
приметы реального времени: упоминается жестокость
императора Цинь Шихуан (秦始皇帝, 258–210 до н. э .),
строительство Великой Китайской стены. Как и весь
мировой сказочный фольклор, китайские сказки можно
поделить на несколько групп, пользуясь определением
русского фольклориста В. Я. Проппа в книге «Морфоло-
гия русской сказки» (1928): это сказки о животных, вол-
шебные сказки, бытовые, кумулятивные (о снованные
на повторении определённого звена сюжета). В Китае
таких (кумулятивных) сказок немного, но они есть. На-
пример, «Сказка про телёнка-пестрёнка» построена как
раз на многократном повторении нескольких элементов
сюжета: монолога старухи и действий её помощников.
В китайском фольклоре есть ещё одна группа ска-
зок, тесно примыкающих к мифам. Их называют этио-
логическими. Такие сказки, как и мифы, объясняют
явления природы, повадки животных, например: «По-
чему кошка с собакой стали враждовать», «Почему
солнце восходит, когда петух кричит», «Почему город-
24
Введение в китайскую литературу
ская и сельская мышь не дружат». Элементы этиологии
встречаются и в китайских волшебных сказках, напри-
мер, в сказке «Мимоза» объясняется, почему растения
опускают голову, когда до них дотрагиваются. В сказке
«Чжаогу» объясняется крик птицы, который означает
«ищу сестру».
Китайские сказки о животных не столь многочис-
ленны, как сказки других народов. Один из исследова-
телей китайского фольклора, Б. Л. Рифтин, объясняет
это тем, что животный эпос в Китае перестал существо-
вать очень рано, поскольку охота здесь рано перестала
быть основным занятием человека в связи с переходом
к земледелию, да и сам ландшафт Китая не изобилует
лесами. Но всё же сказки о животных существуют в ки-
тайском фольклоре. В них действуют различные живот-
ные, но чаще всего лиса, тигр и черепаха.
Лиса (狐狸), как и в русском фольклоре, отличается
умом и хитростью. Однако в этом образе есть черты,
отличные от наших сказок. Китайцы верили в то, что
лиса — это оборотень, явившийся из мира бессмерт-
ных. В XVII–XVIII вв. эти сказочные сюжеты обрабо-
тал писатель Пу Сунлин (蒲松龄) в сборнике новелл
«Повести о странном из кабинета Ляо».
Ещё один герой сказок о животных — тигр (虎).
Его образ в сказках далеко не однозначен. С одной
стороны, тигр напоминает волка из русских народных
сказок (это воплощение злой, но тупой силы), как, на-
пример, в сказке «Кап-кап». С другой стороны, во мно-
гих китайских сказках тигр предстаёт благородным
существом, например, в сказке «Благодарная тигрица»
главная героиня благодарит человека за помощь. Она
находит бедному юноше невесту и, когда на страну на-
падают враги, сражается с ними вместе со своими сы-
новьями.
25
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
К волшебным животным китайских сказок относят-
ся также дракон (龙) и птица фэнхуан (凤凰) — феникс
(символ благородства). Образ дракона отличается от ев-
ропейской традиции, где он чаще всего символизирует
жадность: охраняет богатства. В китайских сказках
и мифах дракон является воплощением красоты, благо-
родства, изящества.
Основная часть китайского сказочного фолькло-
ра — это сказки волшебные, воспевающие идеалы че-
ловеческого поведения. Пользуясь классификацией
сказок В. Я . Проппа, мы можем выделить основные
функции героев и типы развития сюжета. Это ещё раз
подтверждает интернациональность многих сказочных
мотивов. Главным героем часто является юноша-сиро-
та или младший сын, обделённый наследством. Сюжет,
как правило, основан на путешествии героя с целью
вернуть, отыскать или пропавшую невесту, или пропав-
шую жену, или какой-то ценный предмет. Рядом с глав-
ным героем действуют герои-антагонисты, которые пы-
таются навредить, помешать ему, а также помощники,
защитники, дарители, спасители, чьи функции совер-
шенно противоположны. Помощниками могут высту-
пать и люди, и животные, и небожители.
В «Сказке про хитрого Угэна и верного Шие», на-
пример, можно увидеть типологию сюжета волшебной
сказки вообще. Это сказка о братьях, один из которых
честен и трудолюбив, а второй пытается присвоить себе
заслуги брата. Любимую девушку Шие похищает орёл,
и братья идут её спасать. Шие, рискуя жизнью, спуска-
ется в логово орла и спасает девушку, но брат бросает
его в пещере и заваливает вход камнями. Однако нео-
жиданно у него появляется помощник — Карп, закол-
дованный сын морского царя. Особенностью китайских
сказок является отрицание царственности как нормы
26
Введение в китайскую литературу
жизни. В китайских сказках герои, обретая счастье,
остаются довольны обычной жизнью: любовью, тру-
дом. После спасения Шие и Мэнчжу отказываются от
жизни в доме богатого отца девушки.
В китайских сказках можно увидеть культ трудо-
любия. Например, в сказках «Как юноша любимую
искал», «Мимоза», «Отворитесь, ворота каменные»,
которая частью сюжета напоминает «Сказку о рыбаке
и рыбке» А. С. Пушкина, симпатия народного сознания,
воплощённого в сказке, всегда на стороне простых, но
честных тружеников. В волшебных китайских сказках
отразились идеальные представления о человеке: его
достоинства — верность, трудолюбие, доброта, все-
прощение. В волшебных сказках Китая действуют вол-
шебные предметы: заколки, шпильки, зеркало, стебель
гаоляна, цветок лотоса и др. Употребляются магические
числа, в китайских сказках это нечётные числа. Самым
главным является число «девять». Цвета, символизирую-
щие жизнь, — красный и зелёный. Белый цвет ассоции-
руется с царством смерти, определяя и своеобразную
географическую маркировку пространства — это запад.
Бытовые сказки в китайском фольклоре, впрочем,
как и в фольклоре мировом, выполняют совсем дру-
гую функцию: они осмеивают пороки, разоблачают
человеческие недостатки: зависть, жадность, малоду-
шие. Доля волшебства в них очень маленькая, но может
присутствовать какой-то волшебный предмет, выпол-
няющий определённую функцию. Например, в сказке
«Волшебный чан» вместо одного предмета появлялось
ещё девяносто девять таких же предметов. Именно этот
волшебный сосуд станет наказанием для сельского по-
мещика, решившего из корысти отнять его у бедняков.
Концовка сказки очень необычна: в чан случайно пада-
ет отец помещика, в результате чего главный злодей ви-
27
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
дит в чане ещё девяносто девять отцов, о которых ему
теперь придётся заботиться.
В китайском фольклоре есть уникальная группа бы-
товых сказок — «Сказки о справедливом судье Бао».
В них вовсе нет волшебства, при этом воспеваются му-
дрость и справедливость правителя. В китайском фоль-
клоре есть группа сказок об оборотнях, например сказ-
ка «Женьшень-оборотень», отражающих веру древних
людей в шаманизм, а позднее в даосские и буддийские
представления о перевоплощении человека в животных
и предметы. Тема оборотничества часто присутствует
и в сказках о мастеровых людях.
Есть в китайском фольклоре несколько сюжетов,
пользующихся в народе особенной популярностью.
Например, «Сказка про Лян Шаньбо и Чжу Иньтай»
(《梁山伯和祝英台》). Сюжет этой сказки можно отча-
сти сравнить с сюжетом «Ромео и Джульетты» Шекспи-
ра. Это история о двух влюблённых, разлучённых при
жизни и соединившихся после смерти. Героический об-
раз женщины возникает в «Сказании о Мэн Цзяннюй»,
женщине, которая ищет мужа, пропавшего на строи-
тельстве Великой Китайской стены. Силой любви она
разрушила Великую стену и нашла кости своего мужа.
Героиня сумела дать отпор Цинь Шихуану, который
хотел жениться на ней. Сюжет сказки «Волопас и Тка-
чиха» имеет много интерпретаций в китайской литера-
туре. Легенда о двух звёздах, которые не могут вместе
появиться на небосклоне, превращается в историю фа-
тально разделённых возлюбленных: Нюлан — бедный
батрак, Чжинюй — небесная ткачиха, дочь небесного
старца. История их любви, женитьбы, разлуки содер-
жит все элементы волшебной сказки: юноша выполня-
ет задания, чтобы вернуть жену, однако случайность (не
вовремя брошенная шпилька) разлучает семью. Муж
28
Введение в китайскую литературу
и жена оказываются на разных берегах Небесной реки.
Образы Волопаса и Ткачихи символизируют верность
чувств героев, которые не могут преодолеть трагиче-
скую предопределённо сть разлуки. Таким образом, мы
видим типологию многих сказочных сюжетов, их соот-
несённость с европейскими сказками. Однако в срав-
нении национальный характер фольклора проявляется
ещё ярче: именно сказочный фольклор Китая даёт нам
представление об основных чертах народного характе-
ра и его достоинствах, которые в сказках воспеваются,
а также о недостатках, которые осмеиваются, осужда-
ются.
«Каталог гор и морей» («Шаньхайцзин»). Древне-
китайский анонимный памятник «Каталог гор и морей»
(《山海经》) является важнейшим источником есте-
ственно-научных знаний (географии, ботаники, зооло-
гии, народной медицины, а также мифологии, религии,
этнографии и пр.) Китая IV–I вв. до н. э. Произведение
представляет собой свод самостоятельных фрагментов,
включающих разновременные пласты. В связи с этим
сложно датировать памятник однозначно. Текст «Ката-
лога гор и морей» известен в единственном списке-ре-
дакции учёного и мыслителя Го Пу (郭璞, 276–324), ав-
тора многих классических произведений. Этот список
состоит из восемнадцати цзюаней (свитков, или услов-
но глав). Но упоминания об этом тексте в других источ-
никах относятся к более раннему периоду. Некоторые
исследователи датируют его VI–IV вв. до н. э .
В европейской традиции функцию похожего трак-
тата, содержащего синкретические представления лю-
дей об окружающем мире, выполнял александрийский
памятник коллективного творчества «Физиолог» (II–
III вв. н . э .), который содержал сведения об удивитель-
ных животных и птицах, насекомых, минералах и т. д.,
29
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
перечислении их особенностей и свойств с символиче-
ским толкованием. Из него люди узнавали о фениксе,
сиренах, кентаврах, единорогах, горгонах и пр. Извест-
но, что переводы памятника в Древней Руси читали
многие князья.
По содержанию «Каталог гор и морей» распадает-
ся на две части: «Каталог гор» (первые пять цзюаней)
и «Каталог морей» (оставшиеся тринадцать цзюаней).
Основным содержанием первой части является описа-
ние континентального Китая с элементами зоогеогра-
фии, ботанической географии, народных верований,
мифологии и пр. Во второй части даются сведения
о землях и народах, которые находились на окраинных
землях и за пределами обитаемого мира. При описа-
ниях необычных животных, растений и минералов ав-
торами памятника используется приём сравнения не-
известного и необычайного с обычным и знакомым.
Многие названия встречаются только в «Каталоге гор
и морей», некоторые из них находят пояснения в сред-
невековых лечебниках, описывающих растения и ми-
нералы.
Особое значение и ценность имеют встречающие-
ся в «Каталоге гор и морей» мифологические сюжеты
и образы. В трактате зафиксированы фрагменты мифов,
мотивы некоторых мифов или намёки на них, а в целом
ряде случаев даётся просто перечень имён героев или
их деяний, что позволяет реконструировать многие из-
вестные сегодня мифы. Значение этого древнего текста
как ценнейшего источника мифологии признано срав-
нительно недавно.
30
Введение в китайскую литературу
ПРАКТИКУМ I
Практические задания
Задание 1. Прочитайте текст иньской гадательной
надписи и проанализируйте его с нарративной точки
зрения. Обратите внимание на названия дней. Как вы
думаете, почему они так названы?
殷墟甲骨:“丙寅卜争贞雨贞曰其雨贞癸亥不
其雨允不雨贞不雨王占曰癸其雨癸丑允其雨己卯
卜盂贞曰雨壬午允雨。”
[«В день бин-инь гадатель Чжэн задал вопрос:
“Будет дождь?” Вопрос: “Будет дождь?” Вопрос: “В
день гуй-хай не будет дождя?” Дождя действительно
не было. Вопрос: “Не будет дождя?” Ван прочёл от-
вет: “В день гуй будет дождь”. В день гуй-чоу действи-
тельно прошёл дождь. В день цзи-мао гадатель Юй
задал вопрос: “Будет ли дождь?” Ван прочёл ответ:
“Будет дождь”. В день жэнь-у действительно прошёл
дождь».]
Задание 2. Найдите и посмотрите четырнадцатую
серию «Здесь есть Срединное царство» (EP14) извест-
ной в Китае передачи «Если бы национальные сокро-
вища умели говорить» (《如果国宝会说话》:这里有
中国). Насколько отличается древнекитайская запись от
современной?
Задание 3. Прочитайте описание внешнего облика
мифического первопредка Фуси из апокрифического
31
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
текста «Чуньцю» и перечислите, какими зооморфны-
ми признаками и чертами он наделён в этом портрете.
С чем может быть связана подобного рода эклектичная
собирательность изображения легендарного «пове-
лителя востока и зверей»? Как вы представляете себе
«солнечный рог»? Почему на ранней стадии развития
словесности рождаются описания, построенные на
сравнении облика с животными?
《春秋纬·合诚图》:“伏羲龙身牛首,渠
肩,大腋,山准,日角,大目,珠衡,骏毫,翁
鬣,龙唇,龟齿。”
[«Чуньцювэй. Хэчэнту»: «У Фуси было тело
дракона, голова быка, широкие плечи, просторные
подмышки, нос-гора, солнечный рог, широко откры-
тые глаза, жемчужное межбровье, волос коня-скаку-
на, космы — птичий пух, губы дракона, зубы чере-
пахи».]
Задание 4. Прочитайте антропогонический миф
о творении мира. Какие космогонические мифы других
народов вы знаете? Сравните, кто и как сотворил мир
в славянской мифологии?
Задание 5. Прочитайте этиологический миф о доче-
ри Шэньнуна «Цзинвэй засыпает море» (“精卫填海”).
Попробуйте догадаться, в каком переносном значении
в современном китайском языке сегодня употребляет-
ся выражение 精卫填海.
《山海经·北山经》:“又北二百里,发鸠
之山,其上多柘木,有鸟焉,其状如乌,文首,
白喙,赤足,名曰:“精卫”,其鸣自詨。是炎
帝之少女,名曰女娃。女精卫填海雕塑娃游于东
32
Введение в китайскую литературу
海,溺而不返,故为精卫。常衔西山之木石,以
堙于东海。”
[«Каталог гор и морей. Каталог Северных гор»:
«Ещё в двухстах ли к северу находится Гора отпуска
птиц на волю (Фацзю). На её вершине много кудрании.
Там есть птица, похожая на ворона. У неё голова в раз-
водах, белый клюв и красные лапки. Она зовётся Цзин-
вэй. Она выкрикивает собственное имя. Это младшая
дочь Предка огня по имени Нюйва. Нюйва родилась
в Восточном море, утонула и не вернулась, преврати-
лась в Цзинвэй. Она всё время носит в клюве куски
деревьев и камни с Западных гор, чтобы завалить Вос-
точное море».]
Задание 6. Прочитайте миф о бунте медноголово-
го великана-колдуна Чи Ю (蚩尤). Какие силы противо-
борствовали в главном сражении? Что обеспечило по-
беду и каковы были последствия поражения Чи Ю? Как
этот миф объясняет отношение китайцев к переменам
власти?
Задание 7. Прочитайте китайский вариант буддий-
ского мифа о богине милосердия Гуаньинь (观音) —
миф о принцессе Мяо Шань (妙善公主). Какие черты
являются определяющими в характере героини?
Задание 8. Найдите черты разложения древней
мифологии в сказках «Небесный барабан», «Волопас
и Ткачиха».
Задание 9. Найдите архетипичные черты волшеб-
ной сказки в сказке «Отворитесь, ворота каменные».
33
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
Вопросы для размышления, обсуждения
и самопроверки
1. Какие самоназвания китайцев вам известны?
2. Какие виды мифов вам знакомы?
3. Как в китайских мифах об идеальных правителях
воплощён идеал отношений между властью и наро-
дом?
4. Какие социальные и психологические типы героев
представлены в мифах о восьми бессмертных. При-
ведите примеры.
5. Какое идеальное представление о человеке вопло-
щено в сказках «Как юноша любимую искал», «Про
хитрого Угена и верного Шие», «Мимоза», «Пти-
ца чжаогу». Найдите идеальные черты мужского
и женского национального характера, отражённые
в этих сказках.
6. Как раскрывается тема любви в сказках «Про Мэн
Цзяннюй» и «Лян Шаньбо и Чжу Интай»?
Темы практических занятий и семинаров
1. Проблемы изучения древнекитайской мифологии.
2. Основные темы и сюжеты китайской мифологии.
3. Основные темы и сюжеты китайских сказок.
4. Миф в китайской литературе.
Список художественных произведений
для анализа
1. Мифы и легенды Древнего Китая (中国神话).
2. Китайские народные сказки (中国民间故事).
3. «Каталог гор и морей» (《山海经》).
34
Введение в китайскую литературу
Темы для научных и курсовых работ
1. Особенности мифологического сознания китайско-
го народа.
2. Основные черты развития китайской мифологиче-
ской литературы.
3. Основные мифологические образы в китайской ли-
тературе.
4. Проблемы реконструкции мифов в «Каталоге гор
и морей».
5. Зооморфные особенности изображения китайских
богов и духов.
Рекомендуемая научная литература
1. Бодде Д. Мифы Древнего Китая // Мифология древнего
мира. М.: Наука, 1977. С . 366 –404 .
2. Вернер Э. Мифы и легенды Китая. М.: Центрполиграф,
2007. 365 с.
3. Ежов В. В . Мифы древнего Китая. М.: Астрель: АСТ,
2004. 468 с.
4. Кондратова Т. И. Литература Китая. М.: МГПУ, 2020.
5. Кравцова М. Е . Хрестоматия по литературе Китая. СПб.:
Азбука-классика, 2004. 768 с.
6. Лосев А. Ф . Диалектика мифа. М.: Мысль, 2001. 558 с.
7. Мелетинский Е. М . Поэтика мифа. М.: Академический
проект: Мри, 2012. 331 с.
8. Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. Л.:
Изд-во ЛГУ, 1986. 364 с.
9. Пропп В. Я. Морфология волшебной сказки. М.: Лаби-
ринт, 2001. 192 с.
10. Рифтин Б. Л. От мифа к роману (эволюция изображе-
ния персонажа в китайской литературе). М.: Наука, 1979.
360 с.
35
Глава I. Ранняя стадия развития словесности
11. Рифтин Б. Л. Мифология и развитие повествовательной
прозы в Древнем Китае. М., 1969.
12. Кэ Ю. Мифы древнего Китая. М.: Наука, 1987. 528 с.
13. Яншина Э. М . Формирование и развитие древнекитай-
ской мифологии. М., 1984. 248 с.
Глава II
ДРЕВНЕКИТАЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
В результате изучения материала данной главы студент
должен:
знать
• историю и хронологию древнекитайской литера-
туры;
• основы и принципы деления древнекитайской ли-
тературы на историческую и философскую прозу;
• принципы подхода к изучению древнекитайской
литературы;
уметь
• выстраивать сообщение в соответствии с предпо-
лагаемым жанром (коллоквиум, дискуссия, диалог,
доклад и т. д.);
• применять полученные теоретические знания при
работе с литературными источниками и практиче-
ским материалом;
• аналитически осмысливать и обобщать информа-
цию;
владеть
• навыками организации и систематизации прочи-
танного материала, соответствующими аналити-
ческим и коммуникативным задачам, методами ис-
правления недостатков собственной и чужой речи;
• навыками ведения диалога и дискуссии в разных
условиях.
37
Глава II. Древнекитайская литература
Рекомендации для преподавателя
Данная глава направлена на знакомство с древней ли-
тературой Китая до III в. Материал даёт систематическое
представление об основных направлениях развития лите-
ратурного процесса в Китае, в частности, знакомит с исто-
рической и философской прозой. Значительное внимание
уделяется конфуцианским и даосским трактатам.
Историческая проза. Отличительной чертой лите-
ратуры периодов Вёсен и о сеней (春秋时代) и Сражаю-
щихся царств (战国时代) эпохи Восточной Чжоу были
упадок поэзии и возвышение прозы. В прозаической
форме выражалась потребность описания историче-
ских событий и философских воззрений. Историческая
проза стала новым шагом в развитии китайской клас-
сической литературы. Особенностями литературы это-
го времени можно считать: 1) эмоциональность и дух
борьбы, критику оппонентов и заявление о собственных
убеждениях; 2) возвышенность и величественность, ис-
пользование романтических приёмов, параллельное
построение; 3) метафоризацию прозы; 4) использова-
ние в тексте большого количества притч, которые вы-
полняли функцию иллюстрации политических взглядов
и разбавления эстетического наполнения текста. Проза
этого периода отличалась богатым идейным содержа-
нием и отражала социальные конфликты. Литератур-
ный язык и разные жанры получили новое развитие.
«Книга истории» («Шуцзин»). Один из древней-
ших памятников — «Книга истории» (《书经》) — со -
держит документы об эпохах Шан и ранней Чжоу. Текст
памятника неоднократно переписывался, его редакцию
38
Введение в китайскую литературу
приписывают Конфуцию. Он содержит рассуждения
об идеальной системе управления государством. Главы
представлены в виде записей официальных речей (как
бы сегодня сказали, «политическим дискурсом») госу-
дарей или приближённых к ним лиц. Большинство из
этих речей относится к одному из типов, обозначенных
их названиями: 1) беседы между правителем и его ми-
нистрами (谟); 2) советы государю его министров (训);
3) обращения государя к своему народу (告); 4) заяв-
ление го сударя по случаю битвы (誓); 5) распоряжение
государя своим князьям (命).
«Вёсны и осени» («Чуньцю»). Трактат «Вёсны
и осени» (《春秋》, VIII–V вв. до н. э.) представляет
собой исторически-хронологическое сочинение лето-
писного жанра. В нём по порядку описаны события,
произошедшие за время властвования двенадцати пра-
вителей царства Лу (鲁国). Хроники имеют фактоло-
гический характер, их язык строг и лаконичен. Тем не
менее трактат чрезвычайно важен для понимания эво-
люции выражения мысли, поскольку на его страницах
встречается используемая летописцами аллегория для
оценки некоторых событий. Вероятнее всего, это связа-
но с тем, что Конфуций вмешивался в текст, редактируя
его, и выражал в нём свою личную оценку некоторых
событий, а также подобрал иносказательные выраже-
ния для критики. Эта книга оказала влияние на после-
дующие исторические сочинения и литературные про-
изведения.
«Речи царств» («Гоюй»). Памятник «Речи царств»
(《国语》, V в. до н. э .) считается первым монументаль-
ным историческим трудом в истории Китая. В нём со-
держится около трёхсот различных высказываний и из-
речений правителей и сановников таких царств, как
Чжоу, Лу, Ци, Цзинь, Чжэн, Чу, У и Юэ. Также в труде
39
Глава II. Древнекитайская литература
зафиксированы некоторые исторические события. Про-
изведение не отличается упорядоченной структурой, за
исключением главы «Речи царства Чжоу», где просма-
тривается логическая связь. Трактат не выделяется жи-
востью повествования и написан лаконично, по форме
скорее напоминая летописный жанр, тем не менее от-
дельные события описаны особенно красочно, что при-
даёт тексту сходство с появившимися позднее истори-
ческими романами.
«Планы сражающихся царств» («Чжаньгоцэ»).
Книга «Планы сражающихся царств» (《战国策》) пред-
ставляет собой сборник текстов по истории Древнего
Китая периода Сражающихся царств (战国时代, V–
III вв. до н. э.), который был составлен после объеди-
нения Китая при династии Цинь (秦代). Её авторство
не установлено. Представленные в ней тексты являют-
ся записями придворных советников или летописцев.
Подлинное название сборника не известно, он был со-
бран и отредактирован в эпоху Западной Хань (西汉时
代) Лю Сяном (刘向) под названием «Планы сражаю-
щихся царств». Он состоит из тридцати трёх глав, в ко-
торых записаны истории сражающихся царств вплоть
до циньского объединения. Основное содержание пред-
ставлено агитационными политическими речами того
или иного царства, каждая глава — это отдельное про-
изведение.
В «Планах сражающихся царств» описываются
поступки советников, которые переезжали из царства
в царство, чтобы получить положение в обществе. Про-
изведение отличает изящество литературного слога,
которое достигается детализацией и в некоторой сте-
пени свободой выражения. Повествование отличается
параллелизмом, преувеличениями и пышностью рито-
рических фигур. Подробно описываются действия и ха-
40
Введение в китайскую литературу
рактеры персонажей. В качестве литературного приёма
используются притчи в речах придворных советников.
Книга, включив в себя романизированное повество-
вание, в некотором роде отошла от традиции, за что
в последующем подвергалась критике. Тем не менее
произведение стало связующим звеном между литера-
турой разных эпох, сохранив старый опыт и заложив
новые основы. Последующая историческая и полити-
ческая проза эпох Цинь и Хань, а также некоторые поэ-
тические жанры переняли из «Планов сражающихся
царств» приёмы параллелизма и преувеличения, склон-
ность к пышной риторике.
Философская проза. Философская проза, как
и историческая, представляет собой сочинения школ
периодов Вёсен и осеней и Сражающихся царств, в ко-
торых изложены основные идеи их представителей. Об-
становка в раздробленной стране была напряжённой из-
за междоусобной борьбы царств, в результате чего не
было единого правителя. В это время происходит подъ-
ём философской и научной мысли, возникают первые
философские дискуссии и начинается соперничество
учёных в области науки. Более поздние произведения
отличаются чёткой структурой. Бань Гу (班固) относит
всех философов к одной из десяти философских школ:
школам конфуцианцев, даосистов, легистов, моистов,
номиналистов, полемистов, натурфило софов, аграриев,
эклектиков, новеллистов. Наиболее важное влияние
оказали представители школы конфуцианства, даосиз-
ма, легисты и моисты. На развитие философской прозы
значительно повлияли трактаты «Беседы и суждения»,
«Книга пути и благодати» и «Чжуанцзы».
Конфуций и Лаоцзы. Конфуций (孔子) и Лаоцзы
(老子) — два великих мудреца китайской древности.
Оба — легендарные лично сти. Жили приблизитель-
41
Глава II. Древнекитайская литература
новVI–Vвв.дон.э.натер-
ритории Чжоуского царства:
Конфуций — в княжестве Лу
(鲁), Лаоцзы — в княжестве
Чу (楚). Традиция приписыва-
ет им создание книг: Конфу-
цию — «Луньюй» (《论语》,
«Беседы и суждения»); Лао-
цзы — «Даодэцзин» (《道德
经》, «Книга пути и благода-
ти»). Один из первых истори-
ков Китая, Сыма Цянь (司马
迁), в своих «Исторических записках» оставил очерки,
посвящённые обоим. По его версии, Лаоцзы был стар-
шим современником Конфуция. Сыма Цянь утверждал,
что философы при жизни встречались. Однако многие
современные учёные подвергают сомнению достовер-
ность слов Сыма Цяня, считая, что «Книга пути и бла-
годати» возникла двумя веками позже.
Философско-этические учения, созданные в этих
книгах, дали начало двум идеологиям, религиям Ки-
тая: образованные люди изучали их труды — необра-
зованные молились и возводили храмы. Эти учения
во многом противоположны, но всё-таки имеют точ-
ки соприкосновения. Оба мудреца имели странное
рождение. Сыма Цянь сообщает, что Конфуций по
отцу принадлежал к знатному роду, мать же его была
простолюдинкой. Он появился на свет, когда отец был
в очень преклонном возрасте. После смерти отца он
не мог занять высокого положения в обществе, так
как скорее всего это было незаконное рождение.
В детстве он любил подражать ритуалам взрослых,
позже начал собирать ритуалы, комментировать древ-
ние тексты.
Конфуций
42
Введение в китайскую литературу
Конфуций рано стал учителем, к которому приходи-
ли за советами. Он мечтал поступить на службу к пра-
вителю, быть советником, помочь грамотно управлять
государством. Однако воплотить свою мечту при жизни
не смог. Известно, что в пятьдесят шесть лет он отпра-
вился странствовать на четырнадцать лет, и книга «Бе-
седы и суждения» — результат долгих странствий и его
бесед с учениками. Текст книги, вероятно, был напи-
сан учениками Конфуция, потому что, кроме изречений
Учителя, описан он сам как третье лицо, со стороны,
например: «Конфуций никогда не садился на циновку,
лежащую криво».
Книга состоит из отдельных фрагментов. Диалог
в ней является всего лишь формальным приемом, так
как в большинстве случаев повторяется схема: ученик
спросил — учитель сказал. В основном это монологи
самого Конфуция. Речь содержит много метафор, сим-
волов, аллегорий, поэтому так легко запоминается. Эти-
ческое учение Конфуция охватывает проблемы челове-
ческой личности, государства и мироздания в целом.
Конфуций хотел найти путь к гармонизации мира. Он
считал, что зло коренится в самом человеке, поэтому
главный способ изменения мира — это самоусовершен-
ствование. И задача человека — во спитать в себе чело-
вечность. Средством самоусовершенствования, по мне-
нию Конфуция, является изучение обрядов, ритуалов,
образование в широком смысле слова и музыка. Мудрец
был убеждён, что человек должен всю жизнь учиться
и всё время повторять. Всех людей Конфуций поделил
на два разряда по этическому принципу: «благород-
ный муж» — цзюнцзы (君子); «маленький человек» —
сяожэнь (小人). В таком делении нет ничего антигу-
манного. Благородный муж руководствуется чувством
долга и думает об общем благе, а маленький человек
43
Глава II. Древнекитайская литература
думает о личной выгоде. Конфуций был убеждён, что
в гармоничном гуманном обществе благородные мужи
должны править, а маленькие люди — подчиняться.
Это основа стабильности общества. А если этот закон
нарушается, то государство ждут беды.
По Конфуцию, небо обладает высшей справедливой
властью, оно перестаёт слать милости, если люди не
соблюдают этот закон. Известно, что Конфуций сделал
обработку книги песен «Шицзин» (《诗经》). Он также
прокомментировал их и по-своему объяснил содержа-
ние «Книги песен»: все любовные стихи объяснялись
чувством любви и привязанности подданных к прави-
телю. Учение Конфуция затрагивает разные сферы че-
ловеческой деятельности, но главную роль в нём играет
созидательное начало. Именно поэтому данная идеоло-
гия господствует более двух тысяч лет.
Во времена правления Цинь Шихуан труды Конфу-
ция сжигали, а последователей его учения закапывали
живьём. Император не любил конфуцианство именно
за его гуманизм. Многие изречения из книги «Беседы и
суждения» стали афоризмами: «Не делай другому того,
чего не желаешь себе», «Не печалься о том, что люди
не знают тебя. Печалься о том, что ты плохо знаешь
людей», «Конфуций никогда не ловил неводом, только
удочкой», «Конфуций никогда не садился на циновку,
которая лежала криво». Каждое из этих изречений даёт
определённый урок человеческой мудрости. В позднее
время конфуцианцы свели учение Конфуция к строго-
му следованию ритуалам. Слово «конфуцианец» стало
синонимом слов «сухарь», «педант». Однако само уче-
ние Конфуция пронизано любовью к людям, уважением
к человеку.
Другой полюс китайской философии связан с име-
нем Лаоцзы, чья личность ещё более легендарна. Сыма
44
Введение в китайскую литературу
Цянь в «Исторических записках» рассказал о факте
его чудесного рождения. По утверждению Сыма Цяня,
Лаоцзы пробыл в утробе матери восемьдесят один год
и родился уже седым. Имя, данное ему при рожде-
нии, — Ли Эр. Лаоцзы родился в царстве Чу, служил
архивариусом в библиотеке Лояна. Сыма Цянь также
говорил, что в этот период к нему пришёл Конфуций
за поучениями. «Книгу пути и благодати» Лаоцзы на-
писал перед тем, как оставить свой дом. По легенде,
он был остановлен стражником на границе, и тот по-
просил оставить запись своей мудрости. Записанная
на бамбуковых дощечках, она заняла несколько телег.
В основе учения Лаоцзы лежат две категории — дао
и дэ. Дао — это путь, первооснова всего сущего. Оно
безначально, бесконечно, пустотно. Дао порожда-
ет всё, но ничем не владеет. Дэ в русских переводах
объясняется по-разному: «благодать», «достоинство»,
«потенция (энергия)». Дэ — индивидуальный для каж-
дого способ проявления дао.
Как и Конфуций, Лаоцзы тоже размышлял о спосо-
бах достижения гармонии. Он тоже говорит о самосо-
вершенствовании, но его путь к нему иной. Если у Кон-
фуция путь самосовершенствования — это прежде всего
образование, то для Лаоцзы — преодоление ложного
мудрствования, страстей. Нужно культивировать пусто-
ту, совершенствуя всё, что приближает к естественному
состоянию — состоянию младенца. Ещё одна важная
категория учения Лаоцзы — увэй (无为), «недеяние».
Это отказ от любого целенаправленного агрессивного
действия. Это отнюдь не полное бездействие, отличное
от нирваны в буддизме. Действия должны быть есте-
ственными, как естественна жизнь природы. Этот прин-
цип Лаоцзы распро страняет и на общественные отно-
шения. Правитель не должен навязывать людям свои
45
Глава II. Древнекитайская литература
законы, он должен следовать воле неба и земли, а все
изменения должны происходить сами собой.
Учение Лаоцзы часто называют учением парадок-
сов. Однако парадоксальность всегда имеет объяснение
через следование естественным законам природы, тече-
нию воды: «Знающий не доказывает, доказывающий не
знает. Хороший человек не станет спорить, слова того,
кто любит спорить, — пустые слова», «Побеждает всег-
да тот, кто уступает, сильным всегда оказывается слабое
и податливое. Податливое побеждает крепкое, мягкое
одолевает твёрдое». Лаоцзы проповедовал культ мол-
чания, т. е. внутреннего знания, которое и есть истин-
ная мудрость, позволяющая человеку достичь полного
единения, гармонии с окружающим его миром. Учение
Лаоцзы — это проповедь естественной жизни, следова-
ние законам неба и земли.
Учения Конфуция и Лаоцзы по-разному определяют
идеал человека. Благородный муж у Конфуция всегда
энергичен и деятелен. Идеальный человек, с точки зре-
ния Лаоцзы, бездеятелен и погружён в созерцание. Од-
нако оба философа признают власть неба и императора.
Две идеологии — конфуцианство и даосизм — имеют
разные векторы, но в них есть точки соприкосновения,
и, бесспорно, эти учения не столько противопоставле-
ны друг другу, сколько дополняют одно другое. При-
мером органичного соединения идей Конфуция и Лао-
цзы можно считать взгляды Л. Н. Толстого, отражённые
в романах «Война и мир», «Анна Каренина». На русский
язык «Беседы и суждения» Конфуция были переведены
В. М . Алексеевым, В. Н. Кривцовым, А. А. Масловым,
Л. С . Переломовым, П. С . Поповым, И. И. Семененко
и др. С текстом «Книги пути и благодати» русские чи-
татели знакомятся по переводам Д. Конисси, Ян Хун-
шин, И. С . Лисевича, А. А. Маслова, В. Перелешина,
46
Введение в китайскую литературу
И. И. Семененко, Е. А. Торчинова, Б. Б . Виногродского
и др.
«Моцзы». Трактат «Моцзы» (《墨子》, V в. до н. э .)
был составлен философом Мо Ди (墨翟, ок. 470–391 до
н. э .), его учениками и последователями и отражает воз-
зрения моизма. Он отличается простотой языка и стро-
гой логикой, где основные принципы учения объясня-
ются на конкретных и простых примерах. Например,
в главе «Против нападений» рассказывается, что если
человек украл сливы и персики в городском саду, то об-
щество его осудит, а правитель приговорит к наказанию,
так как виновник действовал ради своей выгоды. Далее
в трактате повествуется о кражах чужих животных, тех,
кто убивает невинных, чтобы забрать меха и одежды,
и т. д. При этом подчёркивается, что чем больший вред
человек совершает, тем меньше в нём человеколюбия
и тяжелее его вина перед обществом. В итоге делает-
ся заключение, что в нынешнее время за недостойные
дела, нападение на другие царства не только не судят,
но и восхваляют, называя проступки правильными. Та-
ким образом, нельзя понять, что справедливо, а что нет.
Особенность произведения заключается в строгой ло-
гике и сильной аргументации.
«Мэнцзы». Трактат «Мэнцзы» (《孟子》, IV в.
до н. э .) составлен учителем Мэн Кэ (孟轲, ок. 372–289
до н. э .) вместе с учениками. Философ считается вто-
рым после Конфуция создателем конфуцианства и пред-
течей неоконфуцианства. Современники утверждают,
что Мэн Кэ был заносчив, высокомерен и самоуверен,
но главное — любил вести споры и дебаты, в которые
вступал при любом удобном случае, всегда стремясь
одержать победу.
По структуре трактат состоит из семи глав, и несмот-
ря на то, что его отно сят по жанровой принадлежности
47
Глава II. Древнекитайская литература
скорее к записям речений, в художественном плане он
обладает целостной, последовательной композицией.
В отличие от других философских трактатов, в «Мэн-
цзы» присутствует модальность: о смешном говорится
с улыбкой, а упрёки высказываются без недомолвок.
Текст написан про стым языком, в нём практически от-
сутствуют параллелизмы, но при этом присутствуют
метафоры, небольшие истории, притчи, которые при-
дают особую образность трактату. Классическими ком-
ментариями к «Мэнцзы» считаются комментарии хань-
ского литератора Чжао Ци (赵岐, 108–201) и философа
династии Сун, основателя неоконфуцианства Чжу Си
(朱熹, 1130–1200). На русский язык трактат и коммен-
тарии переведены И. И. Семененко (2016).
«Чжуанцзы». Трактат «Чжуанцзы» (《庄子》) на-
считывает пятьдесят две главы согласно ханьским запи-
сям, однако до наших дней дошло только тридцать три.
Исследователи считают, что перу самого Чжуанцзы (庄
子, 369–286 до н. э .) принадлежат только первые семь
глав («Внутренняя часть»), а о стальные главы («Внеш-
няя часть») написаны его учениками и приверженцами
даосской школы. Произведение отличается незауряд-
ным литературным мастерством и художественной цен-
ностью. Тот факт, что по композиции текст не похож на
предыдущие трактаты в форме записей речений, уже
свидетельствует о зрелости доцинской прозы. В исто-
рии литературы сборник считается пиком развития
словесности периодов Вёсен и осеней и Сражающихся
царств. Художественные достоинства текста отмечал
и Лу Синь, считая, что среди всех произведений фило-
софов поздней Чжоу ни одно не превосходит его.
Отличительной особенностью произведения «Чжу-
анцзы» является художественная форма, в которую об-
лечены его философские идеи. Многие главы построе-
48
Введение в китайскую литературу
ны на приёме антитезы (огромное и небольшое, вечное
и мгновенное, светлое и тёмное, мужское и женское,
макромир и микромир и т. д.) . Для «Чжуанцзы» ха-
рактерна необычная структура повествования, прямой
порядок слов сменяет обратный, длинные предложе-
ния перемежаются с короткими, используется разнооб-
разная лексика, подробные описания, нестандартные
рифмы. Это философское произведение оказало огром-
ное влияние на последующий литературный процесс
и творчество многих поэтов и писателей.
«Книга закона и порядка» («Ханьфэйцзы»).
«Книга закона и порядка» (《韩非子》, III в. до н. э.)
представляет школу легистов (法家). Среди почита-
телей их трудов был Цинь Шихуан (秦始皇帝). Про-
изведение состоит из пятидесяти пяти глав, большая
часть из которых написана Хань Фэем (韩非, 280–233
до н. э.), а несколько последних — его учениками.
В своём труде Хань Фэй подвергает критике догмы
конфуцианцев, ему претили их незыблемость и кон-
сервативная направленность. Философ умело поль-
зуется всевозможными изобразительными средства-
ми выражения собственных
идей, которые заключены
в условную форму сове-
тов разумному правителю.
Автор трактата самоуве-
ренно и свободно выража-
ется в независимом тоне,
прибегает к иносказаниям
и поучительным историям.
Одним из ключевых поня-
тий учения Хань Фэя стано-
ви тся «техника управления»
(术), на основе которой фи-
Хань Фэй
49
Глава II. Древнекитайская литература
лософ выстраивает обоснование авторитарной фор-
мы правления.
«Книга перемен» («Ицзин»). «Книга перемен»
(《易经》) считается загадочным текстом. Это книга га-
даний, предсказаний. По легенде, её написал первопре-
док Фуси, который хотел передать людям знания о мире
и месте в нём человека.
Стремиться заглянуть в будущее, увидеть какую-то
закономерность своего жизненного пути свойственно
каждому человеку. Написанная в IX в. до н. э ., «Книга
перемен» убеждает, что такое стремление было у чело-
века очень давно, поскольку гадание — это мистическая
форма познания мира. «Книга перемен» отражает опре-
делённую философскую теорию через систему знаков,
графических схем. Книга состоит из графической ча-
сти, большого комментария, в котором, как и в «Книге
песен», собран богатый поэтический опыт китайского
народа, и малого комментария, приспо собленного под
гадания. В книге активно используется приём сопостав-
ления человеческих переживаний и забот с образами
природы. Графическая система основана на комбина-
циях двух видов черт: (—) ян: это непрерывная линия,
символизирующая свет, силу, мужскую энергию, мар-
кируется нечётными числами; и (— —) инь: это пре-
рывная линия, символизирующая тьму, слабость, жен-
скую податливость, маркируется чётными числами. Три
черты составляют триграмму, шесть — гексаграмму.
Гексаграмма строится снизу вверх путём случай-
ного выбора той или иной черты (обычно подбрасы-
ванием трёх монет: два орла, три орла — ян, три или
две решки — инь). В каждом из шестидесяти четырёх
символов представлен весь мировой процесс через че-
редование ситуаций, которые объясняются по стоянной
борьбой света и тьмы, силы и слабости. Каждая ситуа-
50
Введение в китайскую литературу
ция символично обозначается гексаграммой. Через эти
символы в книге показан процесс возникновения, бы-
тия и исчезновения всего сущего.
После графической части следует комментарий,
в котором объясняется смысл каждой гексаграммы в це-
лом и смысл каждой линии в отдельности. Две верх-
ние линии в схеме символизируют стихию неба, две
нижние — земли, а между ними третья и четвёртая
линии — это стихия человеческой жизни, которая рас-
положена между небом и землёй. Есть трактовка черт
в соотнесённости с прошлым и будущим: три нижние
линии — это то, что приходит в жизнь человека, три
верхние — то, что уходит. Через эти символы «Книга
перемен» рассказывает о главных состояниях жизни
человека: счастье, горе, надежде, разочаровании и т. д.
В них много афоризмов, которые действуют и на чув-
ства, и на ум человека («Хулы не будет», «Хвалы не бу-
дет»). Ещё один критерий оценки ситуации заключает-
ся в уместности черт.
В сознании китайцев нечётные числа ассоцииро-
вались со светом и силой, чётные — с тьмой и слабо-
стью. Уместной будет ситуация, когда сильные (непре-
рывные) линии оказываются на сильных (нечётных)
позициях, а слабые линии, соответственно, на слабых
51
Глава II. Древнекитайская литература
(чётных) позициях. Если сильная линия попадает на
чётное число и, наоборот, слабая — на нечётное, то
ситуация оказывается неуместной. Приведём пример
трактовки «Книгой перемен» тридцатой гексаграммы;
она называется «Сияние»: общий смысл ситуации пере-
дан в сочетании, казалось бы, не связанных по смыслу
предложений: «Сияние. Благоприятна стойкость. Свер-
шение. Разводить коров — к счастью». Далее следует
трактовка каждой черты гексаграммы: «Вначале силь-
ная черта. Путаница поступков. Но если отнесёшься
к ним с серьёзностью, хулы не будет», «Слабая черта
на втором месте. Жёлтое сияние. Изначальное счастье»,
«Сильная черта на третьем месте. Сияние солнечного
заката. Если не песня под постукивание по глиняно-
му кувшину, то вздохи глубокого старца. Несчастье»,
«Сильная черта на четвёртом месте. Внезапно наступа-
ет это! Сгорание, отмирание, отверженность», «Слабая
черта на пятом месте. Выступившие слёзы льются пото-
ком. Но будут сочувственные вздохи близких. Счастье»,
«Наверху сильная черта. Царю надо выступить в кара-
тельный поход. Будет радость. Ему надо казнить глава-
ря и переловить тех, кто не предан ему. Хулы не будет»1.
Только человек с творческим сознанием способен
пробиться сквозь толщу метафор и увидеть линию
развития ситуации. Восприятие каждого фрагмента,
бесспорно, предполагает множественность вариантов.
В отличие от большого комментария, малый более при-
землён и однозначен. Приведём пример трактовки этой
же тридцатой гексаграммы в малом комментарии, при-
способленном для практики гадания: «Внешне всё об-
стоит превосходно, но в действительности это не так.
1
Ицзин. Канон перемен: великая мудрость Древнего Китая. М.:
Эксмо, 2011. С. 210.
52
Введение в китайскую литературу
Вы в плену иллюзий, если не сказать — сознательного
самообмана. Прислушайтесь к советам друга. Судьба
в данный момент благоволит вам, но это обманчивое
впечатление, оно может ввести в заблуждение и нане-
сти серьёзный ущерб, если вы целиком положитесь на
фортуну. Желание ваше исполнится благодаря вмеша-
тельству человека старше вас. В делах, связанных с со-
чинительством или посредничеством, возможны круп-
ные успехи. Прислушайтесь к тому, что говорят люди»2
.
На основе малого комментария создана система га-
дания багуа (八卦), широко популярная в наше время.
Это гадание трактует состояние человека в возможных
вариантах его развития. В XVII в. математик Г. В. Лейб-
ниц считал книгу первым учебником логики, потому
что в ней представлены все известные людям умоза-
ключения. И так же, как и «Книга песен», «Книга пере-
мен» стала источником поэтического вдохновения для
многих китайских поэтов. На русский язык канон «Иц-
зин» был переведён Ю. К . Шуцким и издан в 1960 г.
«Книга песен» («Шицзин»). «Книга песен» (《诗
经》, VI в. до н. э .) представляет собой жизненный опыт
многих поколений китайцев, содержит триста пять поэ-
тических произведений и состоит из четырёх разделов:
«Нравы царств», «Малые оды», «Великие оды» и «Гим-
ны». Древний историк Сыма Цянь утверждал, что Кон-
фуций из княжества Лу отправил своих учеников во все
уголки Поднебесной собирать фольклорные произведе-
ния. Среди собранных трёх с лишним тысяч народных
песен Конфуцием была отобрана и отредактирована де-
сятая часть стихов, в итоговый сборник вошли триста
пять песен.
2
Ицзин. Канон перемен: великая мудрость Древнего Китая. М.:
Эксмо, 2011. С. 418.
53
Глава II. Древнекитайская литература
Первая часть «Нравы царств» (《诗经·国风》) со-
держит сто шестьдесят произведений пятнадцати раз-
личных царств Древнего Китая и представляет собой
свод древнейшей лирики периода Чжоу. В этой части
собраны народные лирические, любовные, трудовые
и другие песни. С ними некоторые исследователи начи-
нают историю реалистической традиции китайской ли-
тературы. Этот раздел реконструирует общественную
жизнь и быт китайского народа в эпоху его раннего раз-
вития. Каждое песенное произведение имеет закончен-
ный сюжет, обладает цельностью, единой внутренней
темой.
Вторая часть «Малые оды» (《诗经·小雅》) вклю-
чает главным образом произведения придворных по-
этов количеством семьдесят четыре. По форме это
лирическая поэзия, выражающая чувства по поводу ка-
ких-либо торжественных событий, восхваляющих за-
слуги, достоинства, добродетели и подвиги правителей,
полководцев и героев.
Третья часть «Великие оды» (《诗经·大雅》) — это
тридцать одно придворное поэтическое произведение
племени чжоу. Они исполнялись в музыкальном сопро-
вождении, что придавало впечатление особой торже-
ственности. По содержанию они, как правило, переда-
ют известные исторические события и важные факты.
Глава стала источником героических сказаний (ода
о битве чжоусцев с шан-иньцами и др.), трагических
легенд (ода о засухе, переселении племени чжоу и др.),
вдохновенных преданий (прославление Увана и др.).
Четвёртую часть «Гимны» (《诗经·颂》) составля-
ют сорок торжественных и хвалебных ритуальных пес-
нопений и своеобразных гимнов в честь духов, пред-
ков и древних князей. В них содержится перечисление
невероятных подвигов и добродетельных поступков,
54
Введение в китайскую литературу
особенно основателя чжоуской династии князя Вэнь
(文王). Тексты насыщены хвалебными эпитетами, срав-
нениями и олицетворениями.
«Книга песен» даёт представление о системе худо-
жественных образов в китайской поэзии и показывает
пути становления канонической поэтики классической
поэзии. Также особую ценность для понимания пред-
ставляет система выразительных средств (символы,
обобщения, намёки, условно сти, аллегории, опосре-
дованности, олицетворения, сопоставления, метафоры
и др.).
В первых поэтических произведениях на синкре-
тическом уровне сочетались слово, музыка и жесты,
связанные с трудом. Первые образцы поэзии представ-
ляют собой это описание простейших трудовых про-
цессов:
Подорожник рву да рву,
Напевая, рву траву.
Подорожник рву да рву,
Собираю я траву.
Подорожник рву да рву,
Отбираю я траву.
Подорожник рву да рву,
Чищу от семян траву3
.
Поскольку тотемизм как одна из форм сознания че-
ловека был широко распространён в Китае, сохрани-
лись стихи-заклинания, обращённые к тотемным жи-
вотным, покровителям родов:
О саранча — крыл свистящие звуки,
Небо затмившая пологом дыма!
3
Перевод В. П. Абраменко.
55
Глава II. Древнекитайская литература
Пусть же потомки: и дети, и внуки —
Будут плодиться неисчислимо!4
Но уже в первых поэтических текстах появляются
художественные приёмы, которые в дальнейшем будут
характерны для китайской поэзии: это повторы, элемен-
ты звукописи (аллитерации и ассонансы), аллегории,
психологический параллелизм. Последний становит-
ся наиболее важным приёмом изображения душевных
переживаний. Суть его заключается в том, что картине
чувств, изображённой в стихотворении, предшествует
картина природы. Пейзаж предваряет психологическую
ситуацию, делает её более понятной:
Нежный персик расцвёл — кистью выкрашен чудной,
Лепестков пышный купол на нём так пригож.
В мужа дом ты вступаешь хозяйкою юной.
Радость светлую, счастье семейству несёшь5.
Самой поэтической, лирической частью книги яв-
ляется первая — «Нравы царств», по тематике она
очень многогранна, но большая её часть посвящена
любовной теме. В ней описаны разные состояния:
ожидание любви, радость первых свиданий, горечь
разлуки, страдания женщины, потерявшей мужа или
оставленной мужем, и т. д. В песенных произведени-
ях «Книги песен» можно увидеть мир души и мужчи-
ны, и женщины. Мужчина чаще всего в таких песнях
мужественный воин, доблестно служащий своему
князю:
Мастерски ставит на колья сеть заячью он,
В землю вгоняя их, мерно стучит топором.
4
Перевод В. П. Абраменко.
5
То же.
56
Введение в китайскую литературу
Воинским духом и силой сей муж наделён,
Будет он князю и знати надёжным щитом6.
Душа женщины раскрывается в глубоко интимных
чувствах, чаще всего в горестях и печалях:
Идём вдоль берега над гладью Жу-реки,
Деревья рубим, ветви, в сердце холод —
Мой благородный муж, тепло твоей руки
Забыла я, печаль гнетёт как голод7
.
Есть в «Книге песен» социальные и гражданские
темы. В стихотворении «Иволга», например, мы видим
протест против обычая хоронить живых людей вместе
с погибшим князем. А. А . Штукин, первый переводчик
«Книги песен» (1957) на русский язык, обратил внимание
на точность формы, повторяющейся во многих текстах,
на особенности ритмической и рифменной организации
древних текстов: «Вряд ли существует в мире какая-ли-
бо другая поэзия, отводившая рифме столь существеннее
место, как китайская, и какая-либо другая средневековая
поэтика, создавшая что-нибудь подобное знаменитому
китайскому “Словарю рифм” — “Пэйвэнь юньфу”, из-
данному в 1711 г. “Шицзин”, оснащённый рифмой на ты-
сячу лет раньше любого другого памятника мировой поэ-
зии, являет нам не случайно вкраплённую в текст рифму,
а строгую систему рифм, неразрывно связанную с архи-
тектоникой строки и всего стихотворения»8
.
«Книга песен» стала основой конфуцианского обра-
зования на две тысячи лет вперёд, из неё черпали вдох-
6
Перевод В. П. Абраменко.
7
То же.
8
Штукин А. А . От переводчика Шицзин // Шицзин: Книга песен
и гимнов / Пер. с кит. и коммент. А. Штукина. М., 1987. С. 3.
57
Глава II. Древнекитайская литература
новение поэты последующих времён, а незнание песен
«Шицзин» приравнивалось к невежеству. После 1957 г.
появился неполный перевод на русский язык «Книги
песен» В. Б . Микушевича. Последний полный перевод
осуществлён в 2015 г. В. П. Абраменко по научному пе-
реводу (в рукописи) профессора А. Е. Лукьянова.
«Чуские строфы» и Цюй Юань. Авторская поэзия
в Китае появляется на рубеже IV–III вв. до н. э . Первым
известным индивидуальным поэтом в Китае был Цюй
Юань (屈原, ок. 340–278 до н. э.), поскольку предше-
ствующая ему поэзия была анонимна и часто являлась
плодом скорее коллективного творчества, как, напри-
мер, «Книга песен», редакцию которой приписывают
Конфуцию. Творчество Цюй Юаня открывает новый
период в развитии словесного искусства Китая — за-
рождение и развитие индивидуальной, авторской поэ-
зии. Её первые образцы появились на юге Древнего
Китая. Цюй Юань закладывает основы гражданской
лирики в китайской литературе и даёт идеальный об-
раз, к которому должен был, совершенствуясь, двигать-
ся человек.
Цюй Юань жил в период Воюющих царств. О его
судьбе и творчестве мы узнаём из нескольких источ-
ников. Во-первых, о нём в «Исторических записках»
рассказывает первый китайский историк Сыма Цянь.
Он сообщает, что Цюй Юань принадлежал к знатному
аристократическому роду, был министром при дворе чу-
ского князя. Как политик он выступал против союза Чу
с царством Цинь. Однако правитель Чу не послушал его
совета, и Цюй Юань был оклеветан и отправлен в от-
ставку. Удалённый от государственных дел, он собирал
фольклор, который отразился в его стихотворении «Во-
просы к небу» (《楚辞·天问》). Это произведение до
сих пор является одним из главных источников знаний
58
Введение в китайскую литературу
о китайской мифологии, оно построено в форме вопро-
сов, которые обращены на все странности, условно-
сти древних легенд. Именно в этом стихе проявляется
рациональное сознание поэта, который пытается обо-
значить всё, что не поддаётся разумному осмыслению:
«Был древний хаос», — говорят.
Кто чёткости добился в нём?
В том, что кружилось и неслось,
Кто разобрался? Как поймём?
Во тьме без дна и без краёв
Свет зародился от чего?
Как два начала «инь» и «ян»
Образовали вещество?
«Девятислойный» небосвод
Когда послойно разберут?
Всё чьим-то создано трудом!
Кем начат этот вечный труд?
К чему привязаны концы
Небесной сети? И навес
На чём же держится? И где
Тот «стержень полюса небес»?9
Узнав о том, что в 278 г. до н. э. столица царства
Чу город Ин была захвачена циньскими войсками, Цюй
Юань создаёт произведения, наполненные граждан-
ским, патриотическим пафосом: стихотворение «Пла-
чу по столице Ин» (《楚辞·九章·哀郢》) и поэму
«Скорбь изгнанника», или «Лисао» (《楚辞·离骚》).
Выражая свою патриотическую позицию, поэт кончает
жизнь самоубийством, бросившись в воды реки Мило.
Уже в ханьскую эпоху поэт Цзя И напишет произведе-
9
Перевод А. Е . Адалис.
59
Глава II. Древнекитайская литература
ние «Плач о Цюй Юане» (贾谊, 《吊屈原文》), в кото-
ром попытается осмыслить произошедшую с поэтом
трагедию. И об этом тоже сообщает в «Исторических
записках» Сыма Цянь.
В Китае день самоубийства Цюй Юаня постепенно
превратился в Праздник драконьих лодок (端午节), ко-
торый уже более двух тысяч лет отмечается во всех про-
винциях. Эта традиция возникла на базе легенд о Цюй
Юане, которые были распространены среди крестьян.
По одной из них, крестьяне пытались вёслами отогнать
от тела Цюй Юаня рыб, бросали в воду рис, завёрнутый
в листья. Произведения Цюй Юаня вошли в сборник
«Чуцы» (《楚辞》, «Чуские строфы»), который был со-
ставлен уже в ханьскую эпоху Лю Сяном (I в. н . э.).
Авторство многих произведений этого сборника оспа-
ривается современными учёными. Однако Цюй Юаню
приписывается цикл под названием «Девять напевов»,
стихотворения «Вопросы к небу», «Плачу по столице
Ин» и поэма «Лисао», прозо-поэтическое произведение
«Отец-рыбак». Самыми значительными произведения-
ми, развивающими гражданскую, патриотическую тему,
являются «Плач по столице Ин», входящий в «Девять
элегий», и поэма «Скорбь изгнанника».
В стихотворении «Плачу по столице Ин» лириче-
ский герой обращается к небу: «Справедливое небо, ты
закон преступило!» Он показывает трагедию народа,
который вынужден покинуть свою родину:
Люди с кровом расстались,
Растеряли друг друга,
В мирный месяц весенний
На восток устремились10
.
10
Перевод Л. З . Эйдлина.
60
Введение в китайскую литературу
Возникает ощущение безвозвратного крушения
мира. Лирический герой скорбит не только о народе,
о своей судьбе, но и о судьбе правителя. Лирический
герой стихотворения — это потерянный, одинокий,
страдающий странник. Его страдания усугубляются
тем, что он не сможет быть почтительным сыном, вы-
полнять ритуалы поминовения предков. В стихотво-
рении возникает два вектора движения: герой плывёт
к востоку, а душа его возвращается на запад. В финале
стихотворения возникает образ лживых царедворцев,
чьи зависть и коварство погубили и государя, и государ-
ство. Лирический герой страдает от невозможности из-
менить эту несправедливую судьбу. Всё стихотворение
пронизано горестным чувством:
Я без лести был предан.
Я стремился быть ближе,
Встала чёрная зависть
И дороги закрыла11.
Стихотворение «Плач по столице Ин» показало тра-
гедию творческой лично сти на фоне трагедии целого
народа, потерявшего родину. Финальные строки стихо-
творения горьки и безутешны:
Ну, когда же смогу я
Снова в дом мой вернуться!
Прилетают и птицы
В свои гнёзда обратно,
И лиса умирает
Головою к кургану.
Без вины осуждённый,
Я скитаюсь в изгнанье,
11
Перевод Л. З . Эйдлина.
61
Глава II. Древнекитайская литература
Иниднёмининочью
Не забыть мне об этом!12
«Скорбь изгнанника». Поэма «Лисао», или «Скорбь
изгнанника» (《离骚》), — аллегорическое произведе-
ние, которое можно соотнести с европейским жанром
поэмы. В нём много многозначных образов. Главный из
них — образ цветущего сада. Лирический герой мечта-
ет о нём, хочет его возделывать. Ему противопоставлен
сад, заросший бурьяном, полынью. За этими образами
возникает картина государства. Цветущий сад — это
общество, где правит добродетель, где справедливы за-
коны. Сад, заросший бурьяном, — это общество, в кото-
ром нет справедливости:
Мои дела — цветущие поляны,
Я орхидеями покрыл сто му,
Взрастил благоухающие травы,
А среди них — и шпажник и духэн.
Как я хотел увидеть их в расцвете
И в должный час их срезать и собрать.
Пусть я увяну — горевать не стоит,
Жаль, если луг бурьяном зарастёт13
.
Лирический герой испытывает горечь обиды. Он
стремился к общественному благу, но не был понят го-
сударем. Оклеветанный завистниками, он восклицает:
Бездарные всегда к коварству склонны,
Они скрывают чёрные дела,
Всегда идут окольными путями,
Увёртливость — единый их закон!14
12
Перевод Л. З . Эйдлина.
13
Перевод А. А. Ахматовой.
14
То же.
62
Введение в китайскую литературу
Он чувствует отчаяние, потому что одинок, и при-
зывает в свидетели небо как высший нравственный суд.
Большая часть поэмы представляет собой описание по-
лёта над страной. Человек ощущает себя всемогущим —
он запросто общается с мифологическими героями: «Бег
солнца я велел Сихэ замедлить». Но это состояние не-
долгое, так как он опять впадает в отчаяние, потому что
видит, что мир грязен и «в небе честных не найти»:
Вдруг тьма спустилась, будто при затменье,
Я замер с орхидеями в руке...
Как грязен мир, как слеп и неразборчив,
Там губят всё и завистью живут15
.
Если соотнести мировоззрение лирического героя
Цюй Юаня с европейской литературной традицией, то
можно сказать, что оно предвосхитило многие художе-
ственные открытия романтизма, потому что в центре
произведений китайского поэта всегда находится оди-
нокая личность, противопоставившая себя враждеб-
ному ему миру. Более того, это личность, гибнущая за
свои идеалы. В эпилоге поэмы звучит мысль о невоз-
можности достижения справедливости и на небе, и на
земле:
Всё кончено! — в смятенье восклицаю,
Не понят я в отечестве моём, —
Зачем же я о нём скорблю безмерно?
Моих высоких дум не признают16.
Конфуцианцы считали, что Цюй Юань показал
пример гражданского отношения к своему долгу. Он
доказал личную ответственность за всё то, что про-
15
Перевод А. А. Ахматовой.
16
То же.
63
Глава II. Древнекитайская литература
исходило в стране: покончил с собой, так как не смог
выполнить своего долга — спасти родину. Самыми из-
вестными переводами на русский язык являются пере-
воды В. М . Алексеева, А. А. Ахматовой, А. И. Балина,
А. А. Адалис, Л. З . Эйдлина, А. Гитовича. Самый из-
вестный перевод поэмы «Скорбь изгнанника» сделала
А. А. Ахматова с подстрочника Н. Т. Федоренко.
Поэзия эпохи Хань. Одна из самых значительных
по протяжённости во времени китайских империй —
ханьская (汉代, 206до н. э. — 220н. э.).Основанная Лю
Баном (刘邦) в результате бунта династия Хань просу-
ществовала до нового Восстания жёлтых повязок, по-
сле усмирения которого началась эпоха Троецарствия
(220–260). На протяжении четырёх веков существования
ханьской империи было много литературных открытий.
В ханьское время был опубликован сборник «Чуские
строфы» (《楚辞》), созданный в более раннее время
и состоящий из произведений Цюй Юаня и Сун Юя.
Сун Юй. Сун Юй (宋玉, 290–223 до н. э .)
—
это
ещё одно интересное имя в ранней китайской индиви-
дуальной авторской поэзии. Оно окружено легендами,
возникшими, бесспорно, под влиянием его любовной
лирики. Поэт был известен редкой красотой, при этом
в поэме «Дэнту-сладострастник» он отстаивает свою чи-
стоту и непорочность, защищаясь от обвинений некоего
вельможи Дэнту, который оклеветал его. Дэнту обвинил
Сун Юя в сладострастии, которое с конфуцианской точ-
ки зрения являлось большим пороком. Поэт заявляет
о своей непорочности, рассказывая о соседке, которая
уже три года наблюдает за ним, взбираясь на высокий
забор. Но он отвергает её внимание и остаётся чистым.
В результате Сун Юй убеждает князя, что сладостраст-
ник на самом деле Дэнту. Он любит свою некрасивую,
уродливую жену, спит с ней, но скрывает это.
64
Введение в китайскую литературу
В поэзии Сун Юя утвердилась одна из очень нео-
бычных поэтических форм, не имеющих аналогов в ев-
ропейской поэтической традиции: фу — жанр, сочетаю-
щий прозу и стихи.
Цзя И. Один из первых поэтов ханьской эпохи, имя
которого осталось в истории китайской литературы, —
Цзя И (贾谊, 201–169 до н. э .). Он известен как автор
«Плача по Цюй Юаню». Его судьба похожа на судьбу
самого Цюй Юаня: он был приближён к императору
Вэньди как талантливый политик, а потом тоже окле-
ветан и сослан. Свою поэму Цзя И написал, проезжая
мимо места, где Цюй Юань совершил ритуальное са-
моубийство. Цзя И тоже был убеждён, что в мире нет
справедливости. Он задаёт главный вопрос: кто виноват
в трагедии Цюй Юаня? По мнению поэта, «феникс дол-
жен парить в облаках» и не вступать в контакт с гряз-
ным миром; дракон не должен ползать в луже вместе
с дождевыми червями. Цзя И осуждает поступок Цюй
Юаня, считая, что поэт должен парить в облаках, а не
привязываться к одному куску земли.
Сыма Сянжу. Один из самых известных поэтов
ханьской эпохи — Сыма Сянжу (司马相如, 179–117
до н. э .). Его жизнь повторяла судьбы многих талант-
ливых людей того времени: вырос в обедневшей ари-
стократической семье, сначала был приближён ко
двору, потом оклеветан завистниками. Сыма Сянжу
был награждён многими талантами: пел, танцевал,
играл на цине, писал стихи. Одна из историй, связан-
ных с Сыма Сянжу, посвящена его жене Вэнь Цзюнь.
История любви молодых людей очень необычна для
общества, воспитанного на принципах конфуциан-
ской морали.
Однажды Сыма Сянжу был приглашён в дом бога-
того и знатного человека, у которого была дочь — мо-
65
Глава II. Древнекитайская литература
лодая вдова. Она влюбилась в талантливого юношу
и, нарушив все законы, в ту же ночь сбежала с ним
из родительского дома. Чтобы заработать денег, мо-
лодые открыли винную лавочку, где торговали вином.
Из-за этого впоследствии Сыма Сянжу был обожест-
влён как бог — покровитель виноделия. Сыма Сян-
жу смог сделать карьеру во второй раз, после того
как отец простил дочь и помог семье деньгами. Он
возглавил литературный отдел музыкально-литера-
турной палаты Юэфу (乐府), которая была основана
императором Уди (武帝, 141–6 до н. э .) . Власть хо-
тела контролировать настроение народа, поэтому чи-
новники музыкально-литературной палаты должны
были собирать и сохранять произведения, и литера-
турные, и музыкальные, созданные в народной среде.
Впоследствии название палаты стало названием жан-
ра — юэфу, который можно соотнести в европейской
традиции с народными песнями, балладами. Многие
сюжеты юэфу впоследствии послужили основой для
пекинской и шаосинской оперы.
В собственном творчестве Сыма Сянжу развивал
жанр фу — поэмы в прозе. Ему принадлежит «Ода
о красавице». В самом её начале повторяется история
«Дэнту-сладострастника»: девушка пытается соблаз-
нить лирического героя, забираясь на высокий забор,
но герой хранит свою непорочность. Далее описана та-
инственная встреча с незнакомкой, прекрасной небожи-
тельницей. Изображая любовное свидание героев, поэт
касается самых интимных тем, в оде есть элементы эро-
тики. Произведение выражает протест против конфуци-
анского отношения к любви, к женщине. В этом заклю-
чается смелость взглядов поэта Сыма Сянжу.
К жанру фу относится и поэма Сыма Сянжу «Там,
где длинны ворота». Она имеет обрамление: к жене по-
66
Введение в китайскую литературу
эта, Вэнь Цзюнь, обратилась жена императора, впавшая
в немилость. Она просит её мужа, Сыма Сянжу, описать
страдания опальной императрицы. И его старания имели
успех: прочитав поэму, император вернул оставленную
женщину во дворец. Таким образом, поэт демонстрирует
силу поэтического слова, поэтического таланта, способ-
ных изменять жизнь людей. Сыма Сянжу часто приписы-
вают собранные им юэфу, однако их сюжеты отличаются
от сюжетов, созданных самим поэтом. Самые известные
юэфу — «Туты на меже» и «Павлин летит на юго-вос-
ток». В юэфу «Туты на меже» создан героический харак-
тер простой девушки Ло Фу. Её хотел сделать своей на-
ложницей богатый чиновник, несмотря на то что она уже
была замужем. Девушка смогла защитить свою честь:
Солнце на юго-востоке встаёт,
Дом семьи Циней оно освещает.
Славная девушка в доме живёт:
Ло Фу — она себя так называет.
И в шелководстве Ло Фу знает толк:
Кормит червей, деревья сажает.
Украсил корзину её чёрный шёлк —
Листья тутовника впрок собирает.
Ручка корзины загнулась крючком —
Душистый коричник — любой угадает!
Волосы в узел свила боковой,
Жемчуг в ушах, словно звёзды, сияет.
Юбка из шёлка прозрачно желтеет,
На пурпурной куртке тканый узор.
Ло Фу завидев, путник немеет:
Забыл про поклажу, потупил свой взор.
Юноша, встретив случайно Ло Фу,
Снимет убор свой, надеть позабудет.
Пахарь о плуге помнить не будет.
67
Глава II. Древнекитайская литература
Крестьянин забудет лопату свою.
Если ж их вместе судьба сведёт,
Ссора меж ними произойдёт.
Как-то начальник провинции южной
Ехал, но вдруг экипаж в землю врос.
Лошади встали, топчутся дружно.
Подручного шлёт он задать свой вопрос:
—
Где родилась красотка такая?
—
Ло Фу из Циней семьи, — отвечают.
—
Сколько же этой красавице лет?
—
Да, двадцати, — говорят, — ещё нет,
Но за пятнадцать перевалило,
Только не помним, когда это было.
К ней обращается важный начальник:
—
Хочешь ли ты прокатиться со мной?
Ло Фу подошла, пожимает плечами,
С гордой стоит перед ним головой:
—
Что же за глупости вы говорите?!
Хоть вы начальник, сами судите:
Ведь вы женаты, и замужем я.
Мне лучший наездник достался в мужья.
Как же узнать его? — я расскажу,
Всё без утайки о нём доложу:
Вслед за кобылой белою скачет
Чёрный двухлетка — масть вороная,
Блещет уздечка на нём золотая,
На поясе меч рукояткой сверкает;
Всю рукоять обвивают шёлка!
Знаешь, цена его как высока?!
Муж в юные годы служить начинал,
В двадцать дафу при дворе уже был,
В тридцать лет он шичжунланом уж стал,
В сорок начальника пост получил.
Городом нынче правит мой муж,
68
Введение в китайскую литературу
Белою кожей отличен к тому же,
Редкие усики лик украшают,
Мощные ноги широко шагают.
В поступках, в движеньях всегда он спокоен,
Тысячи в дом наш гостей собирает,
И каждый особым его называет!
Ну и какой же жены он достоин?!17
«Павлин летит на юго-восток» — это трагическая
история, которую можно сравнить с сюжетом Шекспи-
ра, история разлучённых мужа и жены, влюблённых друг
в друга. Лю Ланьчжи любит своего мужа, старается быть
образцовой конфуцианской женой, но свекровь ненави-
дит её и в итоге разлучает влюблённых: молодую жен-
щину возвращают в родительский дом. Чтобы избежать
повторного брака, молодая женщина кончает жизнь са-
моубийством. Так же поступает и её муж, не перенеся
смерти жены. Это произведение выражает протест про-
тив жестокой семейной конфуцианской традиции.
Придворная дама Бань. В истории ханьской поэ-
зии осталось женское имя придворной дамы Бань (班婕
妤, 48 до н. э. — 2 н. э .). Она была любимой наложницей
императора Чэнди (汉成帝), но впала в немилость, её
оклеветали, обвинили в колдовстве. Фрейлина Бань на-
писала стихотворение на веере, которое стало песней её
обиды. В основе этого стихотворения развёрнутая мета-
фора: осенний веер — это забытая брошенная женщи-
на, чувства которой теперь не нужны. Стихотворение
показывает трагизм безответной любви и невозмож-
ность что-либо изменить в этой ситуации. Дальнейшая
судьба автора этих строк трагична в каждом из суще-
ствующих в истории вариантов её жизни: удалилась от
17
Перевод Т. И. Кондратовой, А. В. Скворцова.
69
Глава II. Древнекитайская литература
дворца, чтобы быть подальше от новой фаворитки Чжао
Фэйянь; покончила с собой, так как не смогла вернуть
любовь императора.
Придворная дама Бань осталась в китайской поэзии
автором одного стихотворения, но это первое индиви-
дуальное имя в женской поэзии Поднебесной, а её про-
изведение — первое авторское женское стихотворение,
которое привлекает внимание и находит воплощение
в новых переводах на русский язык:
Сшитый из белого, снегу подобного, шёлка,
Блеском похожий на полную в небе луну,
Веер тот тешил любимого радостно, долго,
В зной принося освежающий ветер ему.
Осени как же боюсь я: ведь ветер приносит
Холод тоски, забирая от нас летний зной.
Веер ненужный тогда господин просто бросит.
Не пожалеет и не оставит с собой18
.
Таким образом, ханьская поэзия очень разнообразна
по форме, в ней сложилась система жанров со своими
отличительными признаками: ши — равно словные сти-
хи, уже лишённые музыкальной основы, обычно че-
тырёх-, пяти- и семисложные; цы — неравносложные
стихи, более свободные в ритмическом отношении,
имеющие музыкальную о снову; фу — прозо-поэтиче-
ские произведения, отличающиеся пышной образно-
стью, обилием изобразительных средств; юэфу — на-
родные песни, произведения с эпическим сюжетом.
В основном поэзия в ханьскую эпоху стала автор-
ской, в отличие от первых безымянных поэтических па-
мятников, прежде всего «Книги песен». Однако безы-
мянные, анонимные тексты всё ещё встречались, к ним
18
Перевод Т. И. Кондратовой.
70
Введение в китайскую литературу
можно отнести цикл «Девятнадцать древних стихотворе-
ний», созданный на рубеже тысячелетий. Стихотворения
этого цикла отличаются от юэфу. Прежде всего заметно,
что авторы, создававшие их, — это образованные люди,
при этом знакомые и с традицией народной поэзии. Как
и в стихах «Книги песен», в стихотворениях этого цик-
ла много повторов, метафор, приёмов психологическо-
го параллелизма. Стихи написаны и от лица мужчины,
и от лица женщины, следовательно, раскрывают мир их
душевных переживаний. Стихотворения пронизаны те-
мами жизни и смерти, их объединяет тема жизненного
предназначения, достойной жизни как для мужчины, так
и для женщины. Достоинство женщины в её верности,
преданности супругу, часто уехавшему и забывшему её.
Тоска разлуки наполняет жизнь женщины до краёв, не
оставляя возможности думать ещё о чём-то.
Стихи, написанные от лица мужчины, философские:
главная тема их — скоротечность, бренность жизни.
Она сравнивается с кратким постоем, временным приез-
дом. Почти все стихотворения объединены элегической
интонацией — это грустные, печальные раздумья, вос-
поминания. Стихи далеки от традиционной пышности
ханьской поэзии, в них нет абстрактной возвышенности.
Напротив, стихи из цикла «Девятнадцать древних сти-
хотворений» имеют бытовые детали, которые делают их
понятными и близкими и современному читателю:
Письмо положила в рукав и ношу с собой.
Три года прошло, а не стёрлись эти слова...19
Цикл «Девятнадцать древних стихотворений» счи-
тается шедевром ханьской эпохи, он оказал сильное
влияние на дальнейшее развитие китайской поэзии.
19
Перевод Л. З . Эйдлина.
71
Глава II. Древнекитайская литература
ПРАКТИКУМ II
Практические задания
Задание 1. Прочитайте «Историю о бедствиях из-за
Лицзи» из трактата «Речи царств». Кто такая Лицзи и в
чём её драма?
Суньгун напал на лиских жунов, одержал над
ними победу, уничтожил Лицзы, захватил [его дочь]
Лицзи, вернулся с ней обратно и объявил её своей
женой. Лицзи родила сына Сици, а её младшая сест-
ра родила сына Чжоцзы.
Лицзи просила послать Шэньшэна управлять
Цюйво, чтобы поскорее отдалить его [от Сяньгу-
на], Чжунэра поселить в Пучэне, Иу в Цюй, а Сици
в Цзян, объясняя это предосторожностью против
оскорблений [со стороны жунов и дисцев]. Сянгун
согласился с её просьбой.
Гадатель Су, явившись на аудиенцию во дворец,
обратился в дафу: <...> «Правитель сделал Лицзи
своей женой, что возбудило в сердцах народа нена-
висть, которая, несомненно, глубока у всех. Когда
в прошлом совершались нападения, поднимался на-
род, да и нападения совершались ради народа. <...>
Ныне же правитель поднял народ в целях личного
обогащения, и коль скоро от похода в чужие земли на-
род не получил выгод, а в своём владении ненавидит
правителя за его алчность, между высшими и низши-
ми уже произошёл раскол. К тому же у правителя ро-
дился сын и в этом видна воля неба. Небо усиливает
72
Введение в китайскую литературу
вред от поступков Сяньгуна, а его поведение вызы-
вает ненависть народа, что и приведёт к смутам!»20
Задание 2. Прочитайте сцену «Прощание у реки
Ишуй» в эпизоде «Покушение Цзин Кэ на циньского
вана» из книги «Планы сражающихся царств». С помо-
щью каких вербальных возможностей в этом эпизоде
передаются музыка и пение? Какие изобразительные
средства использует нарратор? Посмотрите в словаре
значение термина «интермедиальность».
Наследник и те бинькэ, которые были посвяще-
ны в задуманное, облачившись в белые [траурные]
одежды, провожали Цзин Кэ. Они дошли до реки
Ишуй, принеся жертву духам дорог. Цзин Кэ наме-
тил свой путь. Гао Цзяньли заиграл на гуслях; вто-
ря ему, Цзин Кэ запел. Пел он в тональности бяньч-
жи, и все собравшиеся мужи плакали, роняя слёзы.
Выйдя вперёд, Цзин Кэ пропел песню, [в которой
были такие слова]:
Неприветливый ветер воет,
Стужа сковала Ишуй.
Отважный муж в дорогу уходит
И больше не вернётся назад.
Он повторил песню в тональности юй, пел
с воодушевлением. У всех провожавших широко
раскрылись глаза, а волосы под шапками поднялись
дыбом. Затем Цзин Кэ сел в повозку и уехал, ни разу
не оглянувшись назад21
.
20
Го юй. Речи царств. М.: Во сточная литература, 1987. С. 127.
21
Сыма Цянь. Исторические записки. Т. 8 . М .: Во сточная литера-
тура, 2002. С. 43 .
73
Глава II. Древнекитайская литература
Задание 3. Прочитайте стихотворение поэта Хань-
ской династии Цзя И «Плач по Цюй Юаню» в переводе
А. А . Ахматовой. Как Цзя И объясняет причину произо-
шедшей с поэтом трагедии?
Я прежде был приближен к трону,
Теперь изгнанье — жребий мой.
Здесь Цюй Юань свой путь преславный
Окончил в глубине речной.
Тебе, река Сяншуй, вверяю
Мой горестный, мой гневный стих.
Мудрец попал в коварства сети
И умер, задохнувшись в них.
Увы! Увы! О том я плачу,
Кто радостных не знал часов.
Нет феникса и чудо-птицы,
И всё под властью хищных сов.
Увы, глупец прославлен ныне,
Бесчестный властью наделён.
Вступивший в бой со злом и ложью,
Мудрец на гибель обречён.
Бо И корыстным называют,
Убийцу Дао Чжэ — святым.
Свинцовый нож считают острым,
А длинный меч Мосе — тупым.
Вотще погиб учитель мудрый.
Как не грустить, не плакать мне?
Нет больше золотых сосудов,
А глина грубая в цене.
Осёл опередил коней,
Породистый скакун уныло
В повозке тащит груз камней.
Уборов иньских шёлк не в моде,
Он в обуви подстилкой стал.
74
Введение в китайскую литературу
ОЦюйЮанеягорюю—
Он в жизни это испытал. Я говорю:
Нет княжества его, и он меня не знает,
Но я о нём грущу, я скорбью угнетён.
Крылами лёгкими взмахнув, умчался феникс,
И, устремляясь ввысь, всё уменьшался он.
Чтобы сберечь себя, он прячется в глубинах,
На дне с драконами, под влагой быстрых рек:
Чтоб стать невидимым, он стёр своё сиянье,
Но с мелкотой речной не будет знаться ввек.
Все почитать должны мудрейших добродетель,
От мира грязного таиться нужно нам,
Тот вороной скакун, который терпит путы
И уши опустил, — подобен жалким псам.
И всё же Цюй Юань виновен в том, что медлил
Расстаться с князем Чу, от козней злых уйти, —
Покинуть бы ему любимую столицу
И, странником бродя, иной приют найти.
С высот заоблачных могучий феникс, видя
Всех добродетельных, слетает им помочь,
Но если зло и ложь скрывает добродетель,
Он вновь взмывает ввысь и улетает прочь.
Известно это всем: в запрудах мелководных
Большие осетры не могут долго жить.
Лягушкам, что кишат в канаве узкой,
Огромной рыбы ход легко остановить.
Задание 4. Проследите развитие сюжета одного из
стихотворений цикла «Девятнадцать древних стихо-
творений». Помните, что сюжет в лирике — это движе-
ние мыслей, чувств, переживаний. Всегда ли мы можем
определить, чем они вызваны? Проследите: 1) как раз-
вивается в цикле любовная тема, какие мотивы (обра-
зы в движении) встречаются в стихотворениях о любви;
75
Глава II. Древнекитайская литература
2) как развивается в цикле тема бренности (конечности)
жизни, в каких стихотворениях и какие образы и моти-
вы повторяются в этих произведениях; 3) от чьего лица
написаны стихотворения: выделите женский и мужской
взгляд; 4) какие ещё темы присутствуют в стихотворе-
ниях цикла, какие стилистические фигуры характерны
для стихотворений цикла (метафоры, олицетворения,
эпитеты, сравнения, анафоры, эпифоры, рефрены, па-
раллелизмы и т. д .).
Задание 5. Проанализируйте одно из стихотворе-
ний цикла в переводе Л. З . Эйдлина.
14-е стихотворение
Всё то, что ушло, отчуждается с каждым днём,
И то, что приходит, роднее нам с каждым днём...
Шагнув за ворота предместья, гляжу вперёд
И только и вижу холмы и надгробья в ряд.
А древних могилы распаханы под поля,
Сосны и кипарисы порублены на дрова.
И листья осин здесь печальным ветром полны.
Шумит он, шумит, убивая меня тоской.
Мне снова прийти бы ко входу в родимый дом.
Я хочу возвратиться, и нет предо мной дорог!
15-е стихотворение
Человеческий век не вмещает и ста годов,
Но содержит всегда он на тысячу лет забот.
Когда краток твой день и досадно, что ночь длинна,
Почему бы тебе со свечою не побродить?
Если радость пришла, не теряй её ни на миг;
Разве можешь ты знать, что наступит будущий год!
76
Введение в китайскую литературу
Безрассудный глупец — кто дрожит над своим
добром.
Ожидает его непочтительных внуков смех.
Как преданье гласит, вечной жизни Цяо достиг.
Очень мало притом на бессмертье надежд у нас.
16-е стихотворение
Холодный, холодный уже вечереет год.
Осенней цикады печальней в сумерках крик.
И ветер прохладный стремителен стал и жесток,
У того же, кто странствует, зимней одежды нет.
Одеяло в узорах отдал Деве с берега Ло,
С кем я ложе делила, он давно расстался со мной.
Я сплю одиноко всё множество долгих ночей,
И мне в сновиденьях привиделся образ его.
В них добрый супруг, помня прежних радостей дни,
Соизволил приехать, мне в коляску взойти помог.
Хочу, говорил он, я слушать чудесный смех,
Держа твою руку, вернуться с тобой вдвоём...
Хотя он явился, но это продлилось миг,
Да и не успел он в покоях моих побыть...
Но ведь у меня быстрых крыльев сокола нет.
Могу ль я за ним вместе с ветром вослед лететь?
Ищу его взглядом, чтоб сердце как-то унять.
С надеждою всё же так всматриваюсь я в даль,
И стою, вспоминаю, терплю я разлуки боль.
Текут мои слёзы, заливая створки ворот.
17-е стихотворение
С приходом зимы наступила пора холодов,
А северный ветер — он пронизывает насквозь.
От многих печалей узнала длину ночей,
77
Глава II. Древнекитайская литература
Без устали глядя на толпы небесных светил:
Три раза пять дней — и сияет луны полный круг,
Четырежды пять — «жаба» с «зайцем» идут на
ущерб...
Однажды к нам гость из далёких прибыл краёв
И передал мне привезённое им письмо.
В начале письма — как тоскует по мне давно,
И далее всё — как мы долго в разлуке с ним.
Письмо положила в рукав и ношу с собой.
Три года прошло, а не стёрлись эти слова...
Что сердце одно любит преданно на всю жизнь,
Боюсь, господин, неизвестно тебе о том.
Задание 8. Прочитайте фрагмент истории из «Кни-
ги закона и порядка» и объясните, что она высмеивает.
Что в современном китайском языке сегодня обознача-
ет фразеологический оборот 自相矛盾?
楚人有鬻(yù)盾 与 矛 者
,
誉之曰:“吾盾之坚
,
物
莫能陷也。”又誉其矛曰:“吾矛之利,於物无不陷
也。”或曰:“ 以子之矛,陷子之盾,何如? ”其人弗能
应也。夫不可陷之盾与无不陷之矛,不可同世而立。
Один человек из княжества Чу продавал копья
и щиты. Расхваливая прочность своих щитов, он го-
ворил, что ничто не пробьёт их, а затем стал расхва-
ливать свои копья: «Мои копья настолько острые, что
нет вещи, которой они не пробили бы». Кто-то заме-
тил ему: «Если твоим копьём ударить по твоему же
щиту, то что из этого выйдет?» Этот человек не мог
ничего ответить. Два понятия: щит, который ничего
не пробивает, и копьё, для которого нет преграды, —
несовместимы.
78
Введение в китайскую литературу
Задание 7. Найдите в «Суждениях и беседах» в сло-
вах учителя примеры, повествующие о пяти конфуциан-
ских добродетелях — доброжелательности, праведно-
сти, пристойности, мудрости и надёжности (仁, 义, 礼,
智, 信).
Задание 8. Найдите в «Чжуанцзы» максимальное
количество антитез («вечность — мгновение»; «реаль-
ность — иллюзия»; «макромир — микромир» и т. д.)
и сравните, у кого получится больше.
Задание 9. Сравните различные переводы литера-
турных памятников «Беседы и суждения» («Луньюй»)
и «Книга пути и благодати» («Даодэцзин»). Какие части
представляются вам наиболее удачными?
Вопросы для размышления, обсуждения
и самопроверки
1. В чём специфика исторической и философской
древнекитайской литературы?
2. Насколько вы разделяете и вам близки методы
и подходы управления страной легистов?
3. Какие идеи древнекитайской литературы вам ка-
жутся актуальными и сегодня?
4. Чем необычна судьба Цюй Юаня и как в ней отра-
зился идеал конфуцианского отношения к жизни?
5. Почему в Китае Цюй Юаня считают родоначальни-
ком гражданского направления в поэзии?
Темы практических занятий и семинаров
1. Проблемы изучения древнекитайской литературы.
2. Актуальность древнекитайской литературы в наше
время.
79
Глава II. Древнекитайская литература
3. Хронология и периодизация древнекитайской лите-
ратуры.
Список художественных произведений
для анализа
1. Конфуций «Суждения и беседы» / «Луньюй» (孔子,
《论语》).
2. «Книга песен» (《诗经》).
3. Конфуцианский трактат «Чжунъюн» (《中庸》).
4. Лаоцзы «Книга пути и благодати» / «Даодэцзин» (老
子, 《道德经》).
5. Чжуанцзы «Чжуанцзы» (庄子, 《庄子》).
6. Хань Фэй «Книга закона и порядка» / «Ханьфэйцзы»
(韩非, 《韩非子》).
7. «Чуские строфы» (《楚辞》).
8. Цюй Юань «Лисао» (屈原, 《楚辞·离骚》).
9. Цюй Юань «Плачу по столице Ин» (屈原, 《楚辞·哀
郢》).
10. «Книга истории» / «Шуцзин» (《书经》).
11. «Вёсны и осени» / «Чуньцю» (《春秋》).
12. «Речи царств» / «Гоюй» (《国语》) .
13. «Планы сражающихся царств» / «Чжаньгоцэ» (《战
国策》).
14. «Моцзы» (《墨子》).
15. «Мэнцзы» (《孟子》).
16. «Книга перемен» / «Ицзин» (《易经》).
Темы для научных и курсовых работ
1. Особенности исторической прозы в древнекитай-
ской литературе.
2. Особенности философской прозы в древнекитай-
ской литературе.
80
Введение в китайскую литературу
3. Влияние на литературный процесс и культуру в Ки-
тае трактата «Чжуанцзы».
4. Поэтические особенности в «Книге песен» («Ши-
цзин»).
Рекомендуемая научная литература
1. Васильев К. В . Планы сражающихся царств. М.: Наука,
1968. 256 с.
2. Гу Вэйлэ. Общий обзор китайской культуры. М. — СПб.:
Нестор-история, 2020. 544 с.
3. Духовная культура Китая: Энциклопедия: в 5 т. / Гл. ред.
М. Л . Титаренко. Т. 5 . М.: Восточная литература, 2006.
1087 с.
4. История Китая / Под ред. А. В. Меликсетова. М.: МГУ,
2002. 736 с.
5. Китайская классическая поэзия в переводах Л. З . Эйдли-
на. М.: Художественная литература, 1975. 350 с.
6. Кравцова М. Е . Хрестоматия по литературе Китая. СПб.:
Азбука-классика, 2004. 768 с.
7. Ли Чанчжи. Конфуций: история жизни. М.: Шанс, 2021.
111 с.
8. Малявин В. В. Конфуций. М.: Молодая гвардия, 1992. 355 с.
9. Попова Г. С . Шуцзин («Книга записей»). М.: Нестор-
история, 2020. 408 с.
10. Прайс Д. Путь Конфуция. Ростов н/Дону: Феникс, 2012.
251 с.
11. Федоренко Н. Т. Цюй Юань: истоки и проблемы творче-
ства. М.: Наука, 1986. 156 с.
12. Чжан С. Пусть соперничают сто школ. М.: Шанс, 2022.
199 с.
Глава III
СРЕДНЕВЕКОВАЯ КИТАЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
И ЛИТЕРАТУРА КЛАССИЧЕСКОГО ПЕРИОДА
В результате изучения материала данной главы студент
должен:
знать
• историю и хронологию средневековой китайской
литературы и литературы классического периода;
• основы прозаических и поэтических направлений
этого периода;
• принципы художественного освоения окружаю-
щей действительности в рассматриваемый период;
уметь
• проводить прозаический и поэтический литерату-
роведческий анализ китайской средневековой ли-
тературы;
• применять полученные теоретические знания при
работе с литературными источниками и практиче-
ским материалом;
• аналитически осмысливать и обобщать литератур-
ные, критические статьи и теоретические положе-
ния;
владеть
• навыками организации и систематизации прочи-
танного материала, соответствующими коммуни-
кативным задачам, методами исправления недо-
статков собственной и чужой речи;
• навыками ведения диалога в разных условиях.
82
Введение в китайскую литературу
Рекомендации для преподавателя
Данная глава знакомит студентов со средневековой ки-
тайской литературой и литературой классического перио-
да и представляет довольно обширный корпус литератур-
ных произведений. В главу вынесены основные реперные
точки сложного литературного процесса этого периода.
Предметом анализа в основном являются тексты, принад-
лежащие известным поэтам, драматургам и прозаикам.
Преподавателю необходимо обратить внимание на зада-
ния, которые помогут студентам овладеть материалом.
Цзяньаньская поэзия. Относится к сложному пе-
риоду китайской истории конца династии Хань (汉
代,206дон.э.
—
220 н. э.) и начала эпохи Троецар-
ствия и связана с девизом правления последнего хань-
ского императора Сяньди (汉献帝) — Цзяньань (“建
安”, 196–220 гг. правления). Известный полководец,
гениальный стратег и поэт Цао Цао (曹操, 155–220),
а также его сыновья Цао Пи и Цао Чжи вошли в исто-
рию китайской литературы как «три Цао» (三曹). Их
стихи вместе с произведениями некоторых других по-
этов эпохи1 составляют основу стиля цзяньань. До нас
дошло около трёхсот произведений цяньаньских поэ-
1
«Семь учёных Цзяньаня» — это название, которое Цао Пи при-
думал в эссе, чтобы опис ать семь основных писателей эпохи
Цзяньаня. Среди них были Кун Жун (153–208), который позже
был казнён Цао Цао вме сте со своей семьёй, сохранилось лишь
не сколько его стихотворений; Ван Кан (177–217), поэт, извест-
ный своей «Поэмой семи печалей» («七哀诗»), стихотворением
из пяти символов, в котором оплакивало сь, как сильно по стра-
дал народ в годы войны, и некоторые другие.
83
Глава III. Средневековая китайская литература...
тов. В них поэты ратовали за объединение страны, за
её экономическое развитие. Они писали о тяготах во-
енных походов, о междоусобицах, о скитаниях бежен-
цев и сирот. В их творческой практике использовалась
форма «пятисложных стихов», в которых каждая строч-
ка состояла из пяти иероглифов. Этот жанр основывал-
ся на традиции ханьской народной песни юэфу (乐府).
Появление такой формы стало выдающимся событием
в истории китайской поэзии.
Эпоха Троецарствия (三国时代, 220–280), возник-
шая в результате падения династии Хань, ослабленной
крестьянскими восстаниями, войной между претенден-
тами на трон империи, по словам Л. Н. Гумилёва, сви-
детельствует о том, как мощная империя может превра-
титься в бессильную деспотию. Между тем шестьдесят
лет кровавой войны между Северной Вэй, Западной
Шу и Восточной У остались в истории литературы
Китая как период новых поэтических и философских
открытий.
Ханьский премьер-министр и генерал Цао Цао —
полководец, политик, стратег, позже основатель Вэй,
один из главных героев романа Ло Гуаньчжуна «Трое-
царствие» — остался в истории китайской литературы
как талантливый поэт. Если в романе «Троецарствие»
Цао Цао предстаёт коварным злодеем, вроде герцога де
Ришельё в «Трёх мушкетёрах» А. Дюма, то его поэзия
создаёт совсем иной образ: это патриот, который дума-
ет о тяготах солдатской службы, пишет стихи в седле
между сражениями. Его жизнь — война, но он мечта-
ет о мире. Лирический герой Цао Цао тонко чувствует
природу, сравнивая жизнь со скитаниями перекати-по-
ля. В стихотворениях предстаёт суровый и вместе с тем
страдающий мир души воина, чья жизнь — бесконеч-
ная война:
84
Введение в китайскую литературу
Падает белый туман на желтеющий луг,
Диких гусей караван улетает на юг.
Гуси летят и кричат, замолкая вдали,
Гуси на юг улетают за тысячи ли.
Гуси питаются рисом на юге зимой
И возвращаются снова весною домой.
Сухая трава, закрутившись, по полю летит.
Её подгоняют лишь ветры да буря в пути.
Катится в поле растение... Куда? — всё равно.
К корню родному вернуться ему не дано.
Как же солдатам в походах на сёдлах трястись
Долгие годы? Не лучше ли им разойтись?
Конь боевой мой с седлом не расстанется, нет!
В панцирь и латы я круглые сутки одет.
Старость подходит, и смерть нас целует в уста.
Скоро ли мы возвратимся в родные места?
Звери на скалах бегут, чуть заслышавши гон,
В водах своих пребывает священный дракон,
Лисы в час смерти ложатся к норе головой.
Можем ли мы позабыть край возлюбленный
свой?2
Старший сын Цао Цао, Цао Пи, будущий император
Вэй, тоже писал стихи, но остался в истории китайской
литературы больше как теоретик поэзии, создав трак-
тат о поэтическом искусстве, в котором объявил поэзию
важнейшим средством в управлении государством. Са-
мым талантливым из семьи Цао считался Цао Чжи —
младший брат Цао Пи.
Цао Чжи. Период рубежа II–III вв. отмечен в ки-
тайской истории угасанием и последующей гибелью
могущественной династии Хань. Сложившийся госу-
2
Перевод В. Журавлёва.
85
Глава III. Средневековая китайская литература...
дарственный строй рухнул под ударами крестьянских
восстаний. Одно из самых крупных вошло в историю
как Восстание жёлтых повязок, оно длилось в период
с 184 по 204 г. Поэту Цао Чжи (曹植, 192–232), пере-
довому для своего времени мыслителю и художнику,
пришлось жить в этот период междоусобной борьбы за
власть. Он с детства полюбил поэзию, знал множество
стихотворений наизусть и с десяти лет писал сам. После
смерти отца Цао Цао престол занял его старший брат
Цао Пи, который, став императором, стал мстить Цао
Чжи за его поэтический талант. Цао Чжи был отправ-
лен в ссылку из столицы в отдалённые районы. Печаль-
ные странствия и постоянные скитания привели поэта
к страданиям от одиночества и неудовлетворённости
жизнью. Умер он довольно рано, в возрасте сорока лет.
Литературное творчество Цао Чжи отличают утон-
чённость и изысканность художественной формы.
В центре его поэзии, как правило, человек. Поэт опи-
сывает беззаботную юность, застолья с друзьями, со-
стязания в различных боевых искусствах, петушиные
бои, дворцовые выезды на охоту, повествует о муже-
стве и отваге юношей, верных подданных императора,
вырисовывает образы жен-
щин и «бедных учёных»,
отвергнутых людьми. Боль-
шие циклы по священы им-
ператорской особе, а также
изображению святых и не-
божителей. Однако преобла-
дают в творчестве Цао Чжи
произведения, где главным
героем является сам поэт,
ведущий повествование от
первого лица. В образе по-
Цао Чжи
86
Введение в китайскую литературу
эта сконцентрированы характерные черты его времени.
В то же время Цао Чжи выходит за рамки своего класса
и обращает свой взор на народ.
В истории о сталась легенда о вражде, которую ис-
пытывал к талантливому брату император Вэй, Цао Пи,
подвергая его гонениям, отправляя в ссылки без види-
мой причины. Трагизм мироощущения лирического ге-
роя Цао Чжи виден в его поэзии. В стихотворении «Пе-
рекати-поле» лирический герой предстаёт измученным,
усталым от жизненных невзгод человеком:
Вздыхаю тяжко о печальной доле
Мятущегося перекати-поля,
Оно навеки распростилось с корнем, —
Без отдыха кружить ему доколе?
У девяти межей его видали,
К семи тропам явилось. Навсегда ли?
Внезапный ветер схватит горемыку
И унесёт в заоблачные дали3
.
Но человек не перекати-поле, и избавиться от мыс-
лей о прошлом, о родном доме для него невозможно.
Финал стихотворения — это мечта лирического героя
об успокоении души, о прекращении скитаний:
О, как я жажду в поле стать травою —
Пускай сожгут осеннею порою,
Пусть я уйду, терзаясь страшной болью, —
Я рядом с корнем душу успокою4.
История создания «Стихов за семь шагов» (《七步成
诗》) очень необычна — это небольшое произведение,
3
Перевод Л. Е . Черкасского.
4
То же.
87
Глава III. Средневековая китайская литература...
которое стало мольбой поэта против кровной вражды,
напоминанием о братском родстве. На требование цар-
ственного брата Цао Пи написать стихи за семь шагов
с угрозой смерти при невыполнении Цао Чжи ответил
стихотворением, в основе которого лежала аллегория:
Варят бобы, —
Стебли горят под котлом.
Плачут бобы:
«Связаны все мы родством!
Корень один!
Можно ли мучить родню?
Не торопитесь
Нас предавать огню!»5
Лирика Цао Чжи очень многогранна по тематике,
настроению. Его лирический герой умеет ценить пре-
красные мгновения творчества, созерцание природы,
но всё же остаётся одиноким, разочарованным в жизни
странником:
Музыка уносит сердце вдаль.
Музыка утишит и печаль.
Близкий друг, когда душа болит,
Успокоит и развеселит.
Наблюдаю за потоком вод.
Перед взором родина встаёт.
Почему бы не пуститься мне
В путь далёкий в маленьком челне?
Не найти мне музыки такой,
Чтоб вернуть утраченный покой.
Никого, с кем рядом я живу,
Близким другом я не назову.
5
Перевод Л. Е . Черкасского.
88
Введение в китайскую литературу
Сяду в чёлн, и понесёт волна...
Но — увы! — ни друга, ни челна6.
«Фея реки Ло». Одним из самых известных произ-
ведений Цао Чжи является «Фея реки Ло» (《洛神赋》).
Оно не о сталось незамеченным представителями по-
следующих эпох, отметившими несомненную близость
мотивов и сюжетов произведений Цао Чжи с его соб-
ственными жизненными перипетиями и психологиче-
ским состоянием. В поэме поэт также обращается к за-
претной с конфуцианской точки зрения любовной теме.
Фрагмент картины «Фея реки Ло»
В произведении рассказывается, как поэт вместе со
свитой слуг возвращался горной дорогой в свой удел на
повозке, запряжённой лошадьми. Солнце уже клони-
лось к закату, когда они достигли берега реки. Изнурён-
ные дорогой путники и кони остановились на привал.
Вдруг взору Цао Чжи является прелестная девушка.
Она стоит на волнующейся поверхности воды, что ясно
указывает на то, что она вовсе не обычный человек. Эта
красавица — божество реки Ло. Какой бы желанной ни
6
Перевод Л. Е . Черкасского.
89
Глава III. Средневековая китайская литература...
была для Цао Чжи любовь божественной красавицы, он
колеблется в нерешительности, опасаясь быть обману-
тым. Его сомнения и подозрительность омрачают печа-
лью сердце речной феи, и скорбный плач её складыва-
ется в протяжную песню о вечной любви. Но любовь
между смертным человеком и бессмертным божеством
невозможна — слишком различен их путь, — поэто-
му она решается покинуть поэта. Лирическому герою
остаётся только сдерживать свою скорбь.
Образ феи реки Ло пришёл из мифологии: это
Мифэй, или Фуфэй, — утонувшая в реке дочь мифиче-
ского первопредка Фуси. В европейской поэзии встреча
героя с ундиной, русалкой, как правило, была губитель-
ной для человека. Можно вспомнить историю Лорелеи,
воспетой Г. Гейне. Лорелея пением манит человека, об-
рекая его на смерть. У героя Цао Чжи судьба совсем
другая. Он видит идеал красоты, причём этот идеал до-
ступен только его взгляду — возница не видит перед со-
бою ничего. Герой восхищается и внешним изяществом
феи реки Ло, и её умом, и целомудренно стью. И чувства
героя оказываются взаимными, однако в финале поэмы
герой остаётся с разбитым сердцем, навеки отданным ей:
О, как молил я воду, землю, свет,
Природу окружавшую молил,
Желая, чтобы вечной жизни тело —
Божественное тело — вновь могло
Вид женщины прекраснейшей принять!7
По мотивам известной поэмы написано множество
живописных свитков. Самой известной картиной явля-
ется полотно Гу Кайчжи, которое до сих пор обладает
7
Перевод А. Е . Адалис.
90
Введение в китайскую литературу
таинственной притягательностью и затрагивает самые
глубокие струны человеческой души.
Тао Юаньмин. В эпоху Троецарствия продолжала
развиваться философия. Самыми известными оказа-
лись писатели, музыканты и философы-даосы группы
«Семь мудрецов из бамбуковой рощи» (“竹林七贤”8),
особую популярность из которых имел Цзи Кан (嵇康),
поэт и философ из царства Вэй. Он был последовате-
лем взглядов Лаоцзы, поэтому его учение направлено
против господствующей конфуцианской морали. Цзи
Кан утверждал, что истина в простоте. Он создал образ
идеального правителя, который проводит время в со-
зерцании и ничем не отличается от других людей, разго-
варивает со всеми как с друзьями. Философия Цзи Кана
сильно повлияла на творчество многих поэтов, прежде
всего Тао Юаньмина.
Жизнь и творчество великого китайского поэта Тао
Юаньмина (陶渊明, 365–427) является образцом со-
вершенно иного отношения
к действительности, чем от-
ражённого в лирике первого
индивидуального поэта Цюй
Юаня, для которого отставка
от службы была величайшей
жизненной трагедией.
Тао Юаньмин жил на
юге Китая, в государстве
Восточная Цзинь в период
её заката. Известно, что он
родился в знатной, но обед-
8
Шань Тао (山涛, 205–283), Жуань Цзи (阮籍, 210–263), Цзи Кан
(嵇康, 223–262), Сян Сю (向秀, 211–300), Лю Лин (刘伶, 211–
300), Жуань Сянь (阮咸, 234–305), Ван Жун (王戎, 233–305).
Тао Юаньмин
91
Глава III. Средневековая китайская литература...
невшей семье, до сорока лет служил, однако занимал
незначительные должности. После смерти любимой
сестры, а также вследствие разочарования в государ-
ственной службе Тао Юаньмин добровольно отказал-
ся от неё, удалился на лоно природы и до конца жизни
занимался сельским трудом, вёл образ жизни простых
крестьян. Тао Юаньмин именно добровольно отказы-
вается от всех благ жизни аристократа, следуя законам
естественного существования человека. Крестьянский
труд, созерцание природы — всё это отразилось в твор-
честве поэта.
До нашего времени сохранилось сто шестьдесят
стихотворений поэта. Его считают новатором в поэзии,
поскольку он привнёс в неё новые темы и сделал откры-
тие в области формы. Уход от двора Тао Юаньмин вос-
принимает не трагически, как Цюй Юань, а спокойно,
радостно. Он опоэтизировал естественную жизнь вдали
от чиновничьих склок. И на протяжении многих веков
китайские поэты будут подражать Тао Юаньмину. Осо-
бенно его будут ценить поэты танской эпохи.
Тао Юаньмин сильно изменил поэтический язык,
описывая крестьянский труд, общение с крестьянами.
Он ввёл много просторечных слов, которых не было
в пышной придворной поэзии ханьской эпохи. Поэтому
Тао Юаньмина считают одним из первых реформаторов
поэтического языка. В. М . Алексеев сравнил Тао Юань-
мина с А. С . Пушкиным, поскольку оба поэта измени-
ли отношение к понятиям «низкое» и «высокое» в ис-
кусстве, опоэтизировали быт простых людей, достигли
вершин философской мысли, своим творчеством осве-
тили действительность с самых разных сторон. Стихи
Тао Юаньмина наполнены ощущением покоя, умиро-
творённости, хотя он создаёт незатейливые пейзажи,
описывает повседневный крестьянский труд. Поэтому
92
Введение в китайскую литературу
Тао Юаньмина называют поэтом «опрощения». Красо-
та, по Тао Юаньмину, кроется в простоте:
Вот бобы посадил я на участке под южной горою,
Буйно травы пробились, робко тянутся всходы
бобов9
.
Один из циклов Тао Юаньмина называется «Воз-
вратился к садам и полям». В нём тоже опоэтизиро-
вано счастье естественной жизни. В этом цикле про-
тивопоставляются два мира. Для лирического героя
предыдущая жизнь напоминает запертую клетку.
А затем он наслаждается обретённым счастьем. Здесь
можно услышать отголоски даосизма, который куль-
тивирует, прославляет пустоту как самую большую
ценность. Крестьянский труд и повседневные заботы,
порою очень тяжкие, не закрывают от лирического ге-
роя радости общения. В этой естественной среде поэт
находит идеалы нравственной чистоты, истинного че-
ловеколюбия:
Пришёл недород... голод из дому гонит меня,
Я просто не знаю, куда от него мне бежать.
Иду я, иду, и сюда в переулок прибрёл,
И в дверь постучался, и что-то промолвил с трудом.
Но добрый хозяин беду мою понял без слов
И, дар мне вручая, меня к себе в гости зовёт.
Смеёмся, толкуем, пока не спускается ночь.
Нам чашу приносят, и мы осушаем её.
И радость на сердце, так новый знакомый мне мил.
И, слово за словом, слагаются эти стихи...
«Ты вновь возродил древней матушки-прачки добро,
Но стыд меня гложет, что я не талантливый Хань,
9
Перевод Л. З . Эйдлина.
93
Глава III. Средневековая китайская литература...
Что я в благодарность тебя отдарить не могу,
Что только за гробом моё воздаянье тебе!»10
Ещё одна тема присутствует в поэзии Тао Юань-
мина. Это тема бренности жизни. Поэт пишет о смер-
ти спокойно, и смерть для него — это переход в другое
состояние:
Как я смерть объясню? Тут особых не надо слов.
Просто тело отдам, чтоб оно смешалось с горой11
.
Естественное общение с природой помогло поэту
осознать новые жизненные ценности, которые так да-
леки от признанных в чиновничьем мире. Поэтому на
смерть лирический герой многих стихотворений Тао
Юаньмина глядит мудро и трезво:
Если в мире есть жизнь, неизбежна за нею смерть.
Даже ранний конец не безвременен никогда.
Я под вечер вчера был ещё со всеми людьми,
А сегодня к утру в списке душ уже неживых.
И рассеялся дух и куда же, куда ушёл?
Оболочке сухой дали место в древе пустом...
И мои сыновья, по отцу тоскуя, кричат,
Дорогие друзья гроб мой держат и слёзы льют.
Ни удач, ни потерь я не стану отныне знать,
И где правда, где ложь, как теперь смогу ощутить?
Через тысячу лет, через десять тысяч годов
Память чья сохранит нашу славу и наш позор?
Но досадно мне то, что, пока я на свете жил,
Вволю выпить вина так ни разу и не пришлось!12
10
Перевод Л. З . Эйдлина.
11
То же.
12
То же.
94
Введение в китайскую литературу
Финальные строки стихотворения и горьки, и иро-
ничны одновременно. В другом стихотворении («Солн-
це с луною...») лирический герой сравнивает свою
жизнь с пребыванием на постоялом дворе, за которым
неизбежно следует отъезд:
Дом мой родимый — всего лишь двор постоялый,
И я здесь как будто тот гость, что должен уехать13.
Тао Юаньмин создавал циклы стихотворений. На-
звания циклов во многом определили основные темы
будущей танской и сунской поэзии: «За вином», «На-
зад, к себе», «Наставляю сына», «Возвращаюсь к садам
и полям», «Подражание древним» и др. Переводчик
и исследователь поэзии Тао Юаньмина Л. З . Эйдлин
справедливо замечает: «В спокойствии поэзии Тао
Юаньмина таилось грозное обличение безнравственно-
сти века, обоснованное собственным примером и соб-
ственным идеалом возвеличения труда на земле и толь-
ко кажущихся полярными радостей отшельничества
и ровной семейной жизни»14
. Стихотворение «Я поста-
вил свой дом в самой гуще людских жилищ» можно на-
звать своеобразным поэтическим манифестом, в кото-
ром определяется соотношение между материальным
и духовным миром поэта:
Я поставил свой дом в самой гуще людских жилищ,
Но минует его стук повозок и топот коней.
Вы хотите узнать, отчего это может быть?
Вдаль умчишься душой, и земля отойдёт сама.
Хризантему сорвал под восточной оградой в саду,
13
Перевод Л. З . Эйдлина.
14
То же.
95
Глава III. Средневековая китайская литература...
И мой взор в вышине встретил склоны Южной
горы.
Очертанья горы так прекрасны в закатный час,
Когда птицы над ней чередою летят домой!
В этом всём для меня заключён настоящий смысл.
Я хочу рассказать, и уже я забыл слова...15
Лирический герой этого стихотворения в реальной
жизни окружён людьми, но он умеет создавать вокруг
себя пространство для мечты, внутренней и духовной
жизни. Природа, окружающая человека, не только да-
рит ему радость бытия, но и ещё раз открывает истин-
ную мудрость жизни. Она, по Тао Юаньмину, в созерца-
нии, в спокойном и естественном подражании природе.
В финале этого стихотворения тоже можно услышать
отголо ски даосизма: «Я хотел рассказать, но уже забыл
слова»16. Истинная мудрость всегда внутренняя, она от-
личается от показной учёности, поэтому молчание яв-
ляется важным признаком истинного знания о жизни.
В этих рассуждениях поэта можно увидеть реминис-
ценцию, отсылающую не только к «Книге пути и бла-
годати», но и к другому известному источнику даосиз-
ма — «Чжуанцзы», к одному из самых известных его
афоризмов: «Где мне найти человека, забывшего все
слова, чтобы поговорить с ним?»17
«Персиковый источник». Самым известным про-
изведением Тао Юаньмина является «Персиковый
источник» (《桃花源记》). Это произведение соотносит-
ся с такими европейскими жанрами, как лирическая по-
эма, а также как утопия, создающая картину идеального
15
Перевод Л. З . Эйдлина.
16
То же.
17
Поэзия и проза Древнего Востока. М., 1973. С. 328 .
96
Введение в китайскую литературу
государственного устройства. Произведение состоит из
двух частей. Первая часть — прозаическая, вторая —
стихотворная. В первой части автор рассказывает о ры-
баке из Улина (местности в нынешней китайской про-
винции Хунань), который случайно оказался в месте,
отрезанном от всего мира. Источник, рядом с которым
находился вход в пещеру, окружали персиковые дере-
вья — отсюда и название произведения.
Но в китайской мифологии персик — это символ
бессмертия, долголетия, а значит, созданная здесь
картина имеет и ещё более глубокий, символический
смысл. «Но вот он сделал несколько десятков ша-
гов, и взору его открылись яркие просторы — зем-
ля равнины, широко раскинувшейся, и дома высо-
кие, оставленные в порядке. Там были превосходные
поля и красивейшие озёра, и туты, и бамбук, и многое
ещё. Межи и тропинки пересекали одна другую, пе-
тухи и собаки перекликались между собою. Мужчи-
ны и женщины, — проходившие мимо и работавшие
в поле, — были так одеты, что они показались рыбаку
чужестранцами».
Рыбака удивили люди — счастливые, довольные,
спокойные. Они находились в мире, отрезанном от
остального общества. Эти люди занимались трудом на
земле и при этом не платили налогов, т. е. в этом обще-
стве не было деления на классы. В жизни этих людей
нет никаких противоречий. Они доброжелательны, го-
степриимны. Жители этого затерянного мира рассказы-
вают рыбаку, что бежали сюда от жестокости Цинь Ши-
хуана, поэтому не знали ничего ни о Хань, ни о Вэй, ни
о Цзинь. Возвращаясь назад, рыбак обещал не расска-
зывать об этом скрытом мире, но впоследствии нару-
шил своё слово. Однако попытки вновь найти этот мир
оказались безуспешными.
97
Глава III. Средневековая китайская литература...
Во второй части произведения мы слышим голос
лирического героя, который рассуждает о достоин-
ствах такого образа жизни. Он доказывает, что людям
не нужно ложное мудрствование. Им достаточно тех
знаний, которые естественным образом открывает
природа:
Хоть они и не знают тех наук, что считает время,
Всё же строятся сами в ряд четыре времени года18.
Герой понимает недостижимость своей мечты об
идеальном устройстве мира, она лишь приоткрылась
ему, чтобы опять исчезнуть:
Это редкое чудо пять веков как спрятано было,
Но в прекрасное утро мир нездешний для глаз
открылся19.
В финале произведения лирический герой мечтает
стать ветром и устремиться к свободной жизни. Поэ-
ма китайского поэта Тао Юаньмина стоит в ряду миро-
вых утопий наряду с такими произведениями, как «Го-
сударство» Платона, «Утопия» Т. Мора, «Что делать?»
Н. Г. Чернышевского. Эти произведения объединяет
вера их авторов в возможность существования идеаль-
ного государственного устройства. На русский язык по-
эму переводили Ю. К . Щуцкий (1935), В. М. Алексеев
(1958) и Л. З . Эйдлин (1963). Только перевод Л. З . Эйд-
лина содержит поэтическую и прозаическую части
и считается полным.
Золотой век танской поэзии. Танская эпоха (唐
代, 618–907) — золотой век китайской поэзии. Расцвет
её приходится на VIII в., на годы правления императо-
18
Перевод Л. З . Эйдлина.
19
То же.
98
Введение в китайскую литературу
ра Сюаньцзуна (玄宗, 712–756), который являлся по-
кровителем искусств, в частности поэзии. В «Истории
танской поэзии», созданной при династии Мин, упоми-
нается около трёх тысяч имён танских поэтов. В этот
период было написано около пятидесяти тысяч стихот-
ворений. Такой небывалый размах поэтического творче-
ства можно отчасти объяснить тем, что любой человек,
претендовавший на любую должность государственной
службы, должен был пройти через целую систему экза-
менов, на которых он должен был не только продемон-
стрировать знание поэтической традиции, но и показать
свои творческие способности, прежде всего умение пи-
сать стихи.
Исследователи китайской поэзии выделяли це-
лый комплекс тем и мотивов, характерных для творче-
ства танских поэтов. Одним из первых общую харак-
теристику основных тем танских поэтов дал академик
В. М . Алексеев. В качестве основных он выделил:
•
тему природы, её созерцания. Он обращал вни-
мание на символические образы в китайской
поэзии (бамбук, символизирующий стойкость,
лотос — чистоту, растущую из грязи, и т. д).
Исследователь первым обратил внимание на
детали пейзажей, доминирующих в китайской
поэзии: горы, реки, хижина на скале, одинокое
дерево на фоне гор и т. д.;
•
мотив отшельничества; его исследователь на-
зывает «прочь от мира», подчёркивая добро-
вольность разрыва человеком связей с обще-
ством;
•
мотив ухода в монастырь связан с даосскими
и буддийскими представлениями об истинном
пути достижения гармонии, бессмертия;
99
Глава III. Средневековая китайская литература...
•
тему вина, которая занимает одно из самых глав-
ных мест в танской поэзии. Поэты воспевают
поэтическое опьянение как идеал чувственно-
сти;
•
тему чая, которая присутствует в стихах о дру-
жеских встречах;
•
тему любви, звучащую в танской поэзии очень
скромно. Скорее это даже тема семьи, поскольку
любовь между мужчиной и женщиной с конфу-
цианской точки зрения была порочной;
•
тему дружбы, тоже являющуюся одной из ос-
новных. Встречи и разлуки друзей, изображён-
ные в стихотворениях, по эмоциональной окра-
ске намного превосходят любовные свидания;
•
тоску по древности: восторг перед древно-
стью — одно из традиционных чувств в китай-
ской поэзии;
•
мотив изгнания, тоже традиционный для тан-
ской поэзии, он идёт от лирики Цюй Юаня:
грусть по поводу удаления от двора.
«На чужбине» — тоже весьма характерный мотив,
отражающий реалии танского времени, так как каждый
поэт-чиновник должен был периодически менять место
службы, оказываясь в полной изоляции от родных, дру-
зей. В стихах танских поэтов присутствуют также темы
старо сти, поэзии, музыки.
Мэн Хаожань, Ван Вэй, Ли Бо, Ду Фу, Бо Цзюйи —
самые известные поэты эпохи Тан, однако гениальны-
ми принято называть двоих — Ли Бо (701–762/3) и Ду
Фу (712 — ок. 770). Масштаб их творчества вполне со-
поставим: перу Ли Бо принадлежит около тысячи сти-
хотворений, Ду Фу — тысяча четыреста. Оба поэта
были связаны дружбой, вели поэтическую переписку.
100
Введение в китайскую литературу
На судьбы двух поэтов повлияло одно из самых траги-
ческих событий VIII в. в Китае — мятеж Ань Лушаня
в 755 г. (安禄山, 703–757) и последовавшая за ним граж-
данская война. Часто творчество Ли Бо и Ду Фу проти-
вопоставляют, считая, что Ли Бо — поэт небесной сти-
хии, а Ду Фу — земной.
Ли Бо. Сложно найти более почитаемого поэта
в истории китайской литературы. Его называют «бес-
смертным среди поэтов» (诗仙). Ли Бо (李白, 701–762;
второе имя Ли Тайбо [李太白]). Поэзия Ли Бо была от-
ражением танской культуры и цивилизации, а также
многовековой литературной традиции. Он был доволь-
но продуктивным и оставил после себя большое лите-
ратурное наследие. В субъективной лирике Ли Бо отра-
жены чувства, мысли и личные настроения.
Ли Бо известен яркой жизнью, вызывающим по-
ведением, поступками, необычной силой творческого
изображения. Происходил из семьи богатого торговца,
который обеспечил его дальнейшее существование.
Ли Бо не стремился, как обычные молодые люди того
времени, к сдаче экзаменов, получению должности.
В этом смысле он был далёк от традиционной конфу-
цианской морали. Ли Бо привлекало другое: в юности
он увлекся даосизмом, жил в монастыре. Это увлече-
ние осталось на всю жизнь и проявилось в воспевании
пустоты, тишины, в склонности к философским раз-
думьям.
Стихи прославили Ли Бо. Он писал их с лёгкостью,
в европейской традиции такой тип творчества называ-
ют моцартианством (когда вдохновения достаточно для
творчества, и поэт творит без особых усилий). Извест-
но, что император Сюаньцзун пригласил его на службу,
дал высокую должность в академии Ханьлинь. Одна-
ко Ли Бо не захотел стать придворным поэтом. Сво-
101
Глава III. Средневековая китайская литература...
бодолюбие взяло верх, и он
ушёл от двора. Существуют
легенды о смерти поэта. Они
все таинственные: отравился,
приготовляя эликсир бессмер-
тия; утонул, пытаясь пройти
по лунной дорожке, чтобы об-
нять луну.
Ли Бо был мастером не-
больших стихотворений: четы-
рёхсловных и четырёхстроч-
ных. Достиг совершенства
в жанре ши — одном из ос-
новных жанров древней ки-
тайской поэзии, основанном на равно словных строках.
Он достиг в них совершенства, соединив простоту фор-
мы и глубину мысли:
Плывут облака отдыхать после знойного дня,
Стремительных птиц улетела последняя стая.
Гляжу я на горы, и горы глядят на меня.
И долго глядим мы, друг другу не надоедая20.
Ли Бо воспевает гармонию человека и природы.
Его лирический герой умеет найти наслаждение в этом
созерцании. Поэт создавал стихотворения, в которых
в краткой и ёмкой форме воплощал очень необычные
ситуации:
Среди цветов поставил я
Кувшин в тиши ночной
И одиноко пью вино,
И друга нет со мной.
20
Перевод А. И. Гитовича.
Ли Бо
102
Введение в китайскую литературу
Но в собутыльники луну
Позвал я в добрый час,
И тень свою я пригласил —
И трое стало нас21
.
Лирика Ли Бо очень многогранна по тематике, эмо-
циональной окраске. Поэт поднимал серьёзные фило-
софские темы, размышляя о бренности жизни. Очень
часто в его лирике встречаются ситуации прощания
друзей. Есть стихотворения, написанные в жанре по-
слания. Одно из самых известных стихотворений Ли
Бо — «Думы тихой ночью»:
У самой моей постели
Легла от луны дорожка.
А может быть, это иней? —
Я сам хорошо не знаю.
Я голову поднимаю —
Гляжу на луну в окошко.
Я голову опускаю —
И родину вспоминаю22.
В нашей стране впервые о Ли Бо написал В. П. Ва-
сильев в конце XIX в. в «Очерке истории китайской ли-
тературы». На русский язык его переводили А. Алек-
сеев, Ю. Шуцкий, А. Ахматова, Н. Гумилёв, Л. Эйдлин,
А. Гитович и др.
Ду Фу. Младший современник Ли Бо — Ду Фу (杜
甫, 712–770). Его жизненный путь отличался о собым
трагизмом, несчастья буквально сыпались на него всю
жизнь. Он родился в аристократической, но обедневшей
семье, был очень талантлив, рано начал писать стихи,
21
Перевод А. И. Гитовича.
22
То же.
103
Глава III. Средневековая китайская литература...
прилежно готовился к сда-
че экзаменов, но выдержать
испытания ему не удалось.
Причиной были его талант и
неординарность мышления.
Чтобы изучить новые
для него явления, Ду Фу от-
правляется странствовать,
знакомится с даосизмом,
буддизмом, которые по-но-
вому дополняют его конфу-
цианское воспитание. Усво-
ивший с детства учение
Конфуция о благородном
муже, Ду Фу хочет обратить внимание императора на
своё творчество, так как благородный муж должен при-
носить пользу императору, помогать правителю. Од-
нако большую часть жизни его попытки найти службу
были тщетными.
Подобно Тао Юаньмину, Ду Фу пробовал жить
естественным трудом земледельца. Когда уже на старо-
сти лет он всё же получил должность чиновника, она
стала тяготить его, и он добровольно отказался от неё.
Ду Фу в жизни перенёс много потерь: семья бедствова-
ла, от голода умер сын, позже дочь. И смерть самого Ду
Фу тоже очень прозаична и трагична. Умер в лодке во
время разлива реки фактически от голода.
Стихотворения Ду Фу разнообразны по тематике
иформе:онписаливжанреши,ивжанреци.Ду
Фу — мастер пейзажной лирики, традиционных для
китайской поэзии дружеских посланий. Но одна из
тем становится главной — это гражданская, патри-
отическая тема. Ду Фу пишет о страданиях простого
народа:
Ду Фу
104
Введение в китайскую литературу
Стосковавшись по родному краю,
Забываюсь я тяжёлым сном...
Я не только ночью засыпаю —
Сплю теперь я даже ясным днём.
От цветенья персиков, от зноя
Старые глаза мои хмельны.
Солнце пламенеет над землёю —
А меня уже уносят сны.
Снится мне, что жизнь иною стала,
К дому нет тропы — куда ни глянь.
Торжествуют тигры и шакалы,
Ордами штурмуя Чжунъюань.
А проснувшись, думаю в тревоге:
Как войну бы кончить в этот год
И убрать чиновников с дороги,
Грабящих измученный народ23
.
Думы Ду Фу об общей судьбе несчастной родины,
антивоенный пафос здесь соединяются с протестом
против притеснения бедных людей, жизнь которых Ду
Фу знал не понаслышке. У него есть целый цикл анти-
военных стихотворений. Он называется «Поход на Ве-
ликую Китайскую стену». Поэт смог передать весь тра-
гизм военных событий, потому что смотрел на картину
боевых действий глазами простых солдат. Его «Песнь
о боевых колесницах» заканчивается страшной карти-
ной:
Плачут души погибших недавно,
Плачут души погибших когда-то.
И в ночи боевой и бесславной
Их отчётливо слышат солдаты24
.
23
Перевод А. И. Гитовича.
24
То же.
105
Глава III. Средневековая китайская литература...
В стихотворении с длинным названием «Стихи
в пятьсот слов о том, что было у меня на душе, когда
я из столицы направился в Фэнсян» Ду Фу описывает
личную трагедию — смерть сына, соединяя её со все-
народным горем:
Когда о нём помыслю поневоле
И о солдатах, павших на войне, —
Предела нет моей жестокой боли,
Её вовеки не измерить мне!25
Ду Фу писал от лица бездомного нищего, раненого
солдата, инвалида, старика. И все картины этой убо-
гой и несправедливой жизни всегда в стихах Ду Фу
окрашены его искренним чувством — состраданием
к бедным и обездоленным. Стихи Ду Фу переводили
на русский язык В. Алексеев, А. Гитович, Л. Эйдлин,
И. Лисевич.
Таким образом, на фоне многообразной традиции
танской поэзии Ли Бо и Ду Фу действительно проти-
воположны по темам, доминирующим в их творчестве.
Но они скорее дополняют друг друга и неразрывно свя-
заны в сознании их читателей, как инь и ян, создавая
представление о глубине духовной жизни Китая эпохи
династии Тан.
Бо Цзюйи. Гражданскую традицию в китайской по-
эзии позже продолжил Бо Цзюйи (白居易, 772–846, вто-
рое имя Бай Лэтянь [白乐天]), ещё один великий поэт,
живший в период поздней Тан. Творчество Бо Цзюйи
привлекает внимание читателей не только глубочай-
шим гуманизмом, истинным демократизмом, но и со-
знательными экспериментами в области поэтической
формы. Бо Цзюйи мечтал увидеть счастливую, безбед-
25
Перевод А. И. Гитовича.
106
Введение в китайскую литературу
ную жизнь обычных людей, и эти мечты он воплощал
в поэтические образы. Одно из самых известных сти-
хотворений поэта — «Я сшил себе тёплый халат», в ко-
тором личное счастье поэт не мыслит без сознания сча-
стья простых людей:
Достойного мужа заботит счастье других.
Разве он может любить одного себя?
Как бы добыть мне халат в десять тысяч ли,
Такой, чтоб укутать люд всех четырёх сторон.
Тепло и покойно было бы всем, как мне,
Под нашим бы небом не мёрз ни один бедняк26
.
На историческом этапе, в котором пришлось жить
Бо Цзюйи, китайское государство после периода раз-
дробленности вновь становится централизованным.
В это время появляются новые выдающиеся литераторы
и представители искусства, активно обновляются куль-
турные традиции. Поэты, прежде стеснённые рамками
жёстких предписаний (так называемым «старым сти-
лем»,“古体诗”), начинают искать приёмы более сво-
бодного выражения («новый стиль танского стихотворе-
ния»,“近体诗/今体诗”: пятисложные и семисложные
стихотворения, которые по форме могли быть четверо-
стишием, шестистишием и пр.), нарушать общеприня-
тые нормы, стремиться отходить от правил и добивать-
ся новых поэтических эффектов. В этот период также
наблюдается активный синтез различных видов искус-
ства, в частности литературы и живописи, литературы
и музыки (песенная поэзия) и пр. Бо Цзюйи, известный
также под псевдонимом Сяньшаньский отшельник Бо
(白香山), обогатил китайскую поэзию песенными сти-
хотворениями реалистического направления.
26
Перевод Л. З . Эйдлина.
107
Глава III. Средневековая китайская литература...
Долгое правление импе-
ратрицы У (武后) во второй
половине VII в., ревностной
поклонницы буддизма, стано-
вится временем утверждения
этой религии в Китае, в связи
с чем в начале Танской эпо-
хи конфуцианский традицио-
нализм ненадолго ослабева-
ет и отходит на второй план.
Подтверждением этому мо-
жет быть поздняя лирика Бо
Цюйи27
.
Расцвету поэзии так-
же способствовало включение
поэтических заданий в государственную систему экзаме-
нов на чиновничьи должности с конца VII в.
Родился Бо Цзюйи в провинции Хэнань в образо-
ванной и знатной, но обедневшей семье. В десять лет
был отправлен на учёбу в Сиань. Молодые годы посвя-
тил учёбе и в 800 г. выдержал императорские экзаме-
ны, после чего служил при дворе императора в столице,
городе Чанъани. Однако его карьера не сложилась: он
неожиданно столкнулся с кознями политических про-
тивников, был сокращён и отправлен в ссылку. Вернув-
шись в столицу после ссылки в 822 г., он был разоча-
рован царившей при дворе атмосферой. На склоне лет
он, отойдя от частных дел, прожил остаток своей жизни
в городском округе Лоян, увлекаясь чтением философов
Лаоцзы и Чжуанцзы.
Период творчества Бо Цзюйи важен не только в кон-
тексте этого времени, но и в истории всей дальнейшей
китайской культуры и литературы. В VIII в. художе-
27
См., например, «В северной беседке провожу ночь» и др.
Бо Цзюйи
108
Введение в китайскую литературу
ственное творчество, несмотря на продолжающиеся
традиции и сильную инерцию, индивидуализируется,
зарождаются новые жанры, укрепляется повествова-
тельная проза малых форм. Так, например, для темати-
чески разнообразной поэзии Бо Цзюйи уже характерны
черты мифологического, этнического, фольклорного,
филологического повествования. Она представляет со-
бой особую форму мировосприятия, стремится отме-
тить самые разнообразные явления картины мира, кото-
рая сложилась к этому времени под влиянием даосизма,
конфуцианства и отчасти буддизма. Фокус и концен-
трация внимания автора на дескрипции и нарративных
стратегиях в сюжетостроении создают огромные воз-
можности в развёртывании повествования.
Отсюда прижизненная популярность поэта прак-
тически у всех слоёв населения — от интеллектуаль-
но-творческих кругов различного социального уровня
до широких народных масс. Некоторые почитатели бук-
вально делали из поэта кумира. Так, один из его страст-
ных поклонников, известный под именем Гэ Цин (葛
清), вытатуировал на себе более тридцати стихотворе-
ний Бо Цзюйи и, ходя по улице без рубашки, напоми-
нал сборник стихотворений. В то время такого рода фа-
натов называли «пешеходной поэзией» (“白舍人行诗
图”). Горизонт ожиданий от произведений Бо Цзюйи
гармонически совпадал с существующими ожиданиями
и художественными запросами литературной публики.
Поэт стремился быть понятым людьми разных сосло-
вий. «Стихи Бо Цзюйи, — это знает каждый китаец —
умела понимать простая старуха»28, — писал о нём Го
Можо в ХХ в. в предисловии к изданию Бо Цзюйи на
русском языке.
28
Го Можо. Предисловие // Бо Цзюйи. Стихи. М., 1958. С. 6 .
109
Глава III. Средневековая китайская литература...
Известно также живописное полотно начала XVII в.
минского художника Чэнь Хуншоу (陈洪绶) 《南生鲁
四乐图》. На нём изображена старушка, которая стоит
рядом с сидящим Бо Цзюи. Картина иллюстрирует лёг-
кость в понимании стихов поэта, которые могут быть
доступны даже людям преклонного возраста. Бо Цзюйи
при жизни уже изменил облик поэзии своего времени,
во многом сделав её массовой культурой. Он был чело-
веком-узлом, в котором связывались важнейшие линии
мировосприятия и мироосмысления его времени, он из-
менил структуру всего культурного поля, в котором на-
ходился.
Один из литературоведов эпохи династии Тан по
имени Чжан Вэй (张为) в книге «Силуэты поэтов»
(《诗人主客图》), в которой определял направления
и стили разных поэтов и писателей, зафиксировал Бо
Цзюйи как «всестороннего реформатора» (“广大教化
主”), что свидетельствует о признании крупного мас-
штаба фигуры критиками и профессиональными ли-
тераторами ещё при жизни поэта. «Третьим» великим
поэтом династии Тан после Ли Бо и Ду Фу его «закре-
110
Введение в китайскую литературу
пил» император Цяньлун в книге «Поэзия Тан и Сун»
(《唐宋诗醇》), редакцией которой он занимался, хро-
нологически «передвинув» Хань Юя (韩愈) с третьего
на четвёртое место.
В творческом движении и внесении содержательной
инициативы Бо Цзюйи выдвигает целый ряд реалисти-
ческой поэзии. По мнению Ли Чуньюй, им было созда-
но наибольшее количество произведений среди поэтов
династии Тан29
. На сегодняшний день известно порядка
трёх тысяч сохранившихся произведений, которые все
собраны в «Сборник стихов Бо Цзюйи». Об этом также
писал Су Дунпо: «Лэтянь (написал) три тысячи (разной
величины) произведений» (“乐天长短三千首”). До
пятидесяти лет Бо Цзюйи было написано более одной
тысячи трёхсот стихотворений, которые он поделил на
четыре типа: 1) стихотворения иносказательного срав-
нения (“讽喻诗”); 2) стихотворения праздно-спокой-
ные (“闲适诗”); 3) стихотворения грусти и печали
(“感伤诗”); 4) стихотворения смешанного стиля (“杂
律诗”)30.
По довольно устойчивому биографическому пасса-
жу, связанному с именем поэта, Бо Цзюйи в шестнад-
цать лет приехал в Чанъань — столицу Китая династии
Тан — и встретился там с известным в то время поэ-
том Гу Куаном (顾况, 727–815). Гу Куана, увидевше-
го впервые Бо Цзюйи, рассмешило имя молодого че-
ловека, он сказал: «Чанъань — дорогой город, и жить
в нём нелегко» (“长安米贵,居大不易”). Его возмутило
и позабавило сочетание «быть сдержанным» (досл. 居
29
李春雨. 中国文化系列. 文学: 俄文/王岳川主编. 北京:五洲传
播出版社, 2015. 70页.
30
李春雨. 中国文化系列. 文学: 俄文/王岳川主编. 北京:五洲传
播出版社,2015. 70页.
111
Глава III. Средневековая китайская литература...
易 — «жить + просто / легко») в имени будущего по-
эта. Но имя поэта — 居易 — не могло быть выбрано
случайно, так как дед поэта Бай Хуан (白鐄) и отец Бай
Лигэн (白李庚) прошли государственный экзамен,
имели учёную степень и были знатоками канониче-
ских конфуцианских трактатов. В образованных семьях
имя сыну выбиралось из классических произведений.
Так, имя“居易”было взято родителями, вероятнее все-
го, из трактата «Книга ритуалов. Учение о середине»
(《礼记·中庸》), в котором можно найти следующую
фразу:“君子居易以俟命,小人行险以徼幸。” [«Бла-
городный человек пребывает безмятежным в ожидании
веления неба, мелкие же люди идут опасными путями
в погоне за счастьем»]31. Отсюда видно, что имя поэта
скорее имеет значение «пребывать / находиться в спо-
койном / безмятежном со стоянии».
Гу Куан не мог не знать конфуцианские трактаты,
поэтому, вероятнее всего, подталкиваемый культур-
ным архетипом «учитель — ученик»32, таким образом
решил подчеркнуть юный возраст наивного молодо-
го поэта и невозможность его пребывания в «безмя-
тежном состоянии» просветлённого мудреца в силу
той же причины. Но когда Бо Цзюйи показал учите-
лю строчки “野火烧不尽,春风吹又生。”[«Огонь
не может полностью сжечь (траву), весенние ветры
снова дадут ей жизнь»], знакомые сегодня каждому
китайцу и используемые в современном китайском
31
Ср. перевод: «Поэтому, находясь в низкой доле, он [мудрец]
покоряется судьбе; про стой же смертный, ища земных благ,
впадает в опасно сти» (Конфуцианский трактат «Чжунъюн»:
Переводы и исследования / Со ст. А. Е. Лукьянов; отв. ред.
М. Л . Титаренко. М .: Восточная литература, 2003. С. 12).
32
Ср. в русской традиции: Жуковский — Пушкин, Пушкин — Го-
голь, Гоголь — До стоевский, Толстой — Чехов и т. д.
112
Введение в китайскую литературу
языке в качестве фразеологической единицы, он сра-
зу сменил тон, сказав: “有句如此,居亦何难?”[«С
таким талантом прожить не так уж трудно!»]. Таким
образом, его слова о молодом поэте стали своего рода
предсказанием.
«Песнь о бесконечной тоске». Предлагаемая Бо
Цзюйи в «Песне о бесконечной тоске» сюжетная модель
повествования исторической судьбы наряду с поэтиче-
ской семантикой получила отклик у читателей-совре-
менников и у последующих поколений, интертексту-
ально мигрируя и вписываясь в новые литературные
структуры и формы, становясь бродячим сюжетом
и предметом новых художественных обработок.
Поэму «Песнь о бесконечной то ске» (《长恨歌》)
Бо Цзюйи написал, когда ему было тридцать пять лет,
в 806 г. В это время он работал в небольшой должно-
сти помощника начальника по уголовной части в уез-
де Чжоучжи (盩厔县的县尉), на которой пробыл чуть
более года. Несмотря на то что в экспозиции произве-
дения он указывает на ханьского государя (“汉皇”),
современники легко угадывали под этим архетипом
императора династии Тан
в 712–756 гг.
—
Тан Мин-
хуана (唐明皇), также из-
вестного как император Тан
Сюаньцзун (唐玄宗).
Танская
интеллиген-
ция, описывая время перио-
да, в котором она жила, не
могла конкретно напрямую
указать на правителя своей
эпохи и, как правило, при-
бегала к метафоре, перено-
ся описываемое время на
Тан Сюаньцзун
113
Глава III. Средневековая китайская литература...
ханьский период (“以汉喻唐”)33. При этом всё сказан-
ное фактически также отно сится к седьмому импера-
тору династии Хань — Уди (汉武帝), одному из замет-
ных монархов этого периода и известному любителю
сладострастия. Поэтому Бо Цзюйи использует данную
параллель. Уди среди прочего также принадлежит ав-
торство известного фразеологизма“金屋藏娇”[«полу-
чить в жёны желанную» (досл. «устроить её в золотом
доме»)]. Так, образ ханьского императора архетипичен
образу танского императора.
Тан Сюаньцзун, как и Уди, был известен свои-
ми многочисленными наложницами (皇甫德仪, 刘才
人, 武惠妃 и др.). Когда одна из его любимых налож-
ниц У Хуэйфэй (武惠妃) внезапно умерла в тридцать
девять лет (737), он решил вновь отправить «послов
любви» (“花鸟使”) — чиновников, посылавшихся
для отбора наложниц, — для поиска новых красавиц.
И в этот раз он обратил монарший взор на невестку Ян
Гуйфэй (杨贵妃), прославленную также одной из четы-
рёх красавиц Поднебесной, её в то время звали Ян
Юйхуань (杨玉环). Во дворец она попала в 735 г., когда
ей едва исполнилось семнадцать лет. В этом же году она
приняла участие в свадебной церемонии сяньянской
принцессы при императорском дворце. На этом меро-
приятии сын Тан Сюаньцзуна от любимой наложницы
У Хуэйфэй, принц Ли Мао (李瑁), обратил внимание на
выдающуюся и незаурядную красавицу, которая стала
впоследствии его женой. Только через два года после
внезапной смерти своей наложницы император Тан
33
Сравните с произведением «Сказка о царе Салтане» А. С. Пуш-
кина, который, разочаровавшись во времени правления Алек-
сандра I, также был вынужден обратиться к жанру сказки, в ко-
торой описал свои представления об идеальном го сударстве.
114
Введение в китайскую литературу
Сюаньцзун узурпировал Ян Гуйфэй и сделал своей на-
ложницей.
В «Песне» Бо Цзюйи по этому поводу ничего не го-
ворит напрямую. Помещённая в плотную рамку слов,
красавица Ян никому не была известна, но такую кра-
соту, как сказано в поэме, невозможно утаить: “杨家
有女长成,养在深闺人未识,天生丽质难自弃,一朝
选在君王则。”[«Вот и девочке Янов приходит пора
встретить раннюю юность свою. В глуби женских по-
коев растили дитя, от нескромного взора укрыв. Кра-
соту, что получена в дар от небес, разве можно навек
запретить?»34].
Излагаемые в нарративной модели события специ-
фически интегрированы и связаны не простым хроноло-
гическим соположением, а имплицитными взаимными
отсылками. Бо Цзюйи в семиотическом функциониро-
вании и художественной обработке фактологического
материала избегает упоминания о скандальном поступ-
ке императора Тан Сюаньцзуна. Опознаваемую струк-
туру такого рода повествования в китайской литератур-
ной традиции принято называть «уход от фактов» [“避
实就虚”], использование которого Бо Цзюйи никоим
образом не повлияло на художественное или поэтиче-
ское качество текста.
Больше всего споров в «Песне» у последующих по-
колений вызвало упоминание красавицей Ян конкрет-
ного времени и места в самом конце произведения, где
они с возлюбленным давали клятву любви: “七月七日
长生殿,夜半无人私语时” [«В день седьмой это было,
в седьмую луну, мы в чертог Долголетья пришли»35].
«Чертог Долголетья», или, иначе говоря, Дворец бес-
34
Перевод Л. З . Эйдлина.
35
То же.
115
Глава III. Средневековая китайская литература...
смертия, — это часть танской резиденции и дворцово-
го комплекса Хуацин (华清宫) в Лишане (骊山), место
жертвоприношений, поклонения духам и божествам,
в нём торжественная обстановка, и то, что двое влюб-
лённых пришли объясняться в любви именно в это ме-
сто, выглядело довольно странным.
Что касается времени, то здесь тоже, как прави-
ло, возникают сомнения. Лишань известен горячими
источниками, и Тан Сюаньцзун приезжал в Хуацин ис-
ключительно в зимнее время в профилактически-оздо-
ровительных целях, поскольку этот период в Чанъани
довольно холодный. С ним выезжал весь император-
ский двор и министерское правительство. Сведения об
этом зафиксированы во всеобщем обозрении событий
《资治通鉴》 [«Всеобщее зерцало, управлению помо-
гающее»], составленном Сы Магуаном в 1084 г. Поэ-
тому фактически Тан Сюаньцзун с Ян Гуйфэй не мог-
ли находиться в Лишане в жаркое время, укрываясь от
холода.
Но «седьмой день седьмой луны» — это традицион-
ный китайский День влюблённых (七夕), который был
значим и отмечаем в Древнем Китае. В этот единствен-
ный в году день разделённые Волопас и Ткачиха могли
встречаться, пересекая птичий мост. Все девушки в этот
день совершали обряд «моления о мастерстве» (乞巧),
который, по существу, сводился к просьбе послать им
вечную любовь. Никакой другой день в китайской тра-
диционной культуре не мог так символизировать и ро-
мантически передавать вечную любовь. Поэтому Бо
Цзюйи не случайно выбирает этот день.
Однако, по мнению одного из поэтов поздней Тан,
Чэн Юя (郑嵎), встреча реальных Тан Сюаньцзуна и Ян
Гуйфэй состоялась не во Дворце бессмертия (长生殿),
а во Дворце спускающегося инея (飞霜殿), в котором
116
Введение в китайскую литературу
император отдыхал и проводил досуг. Но с поэтической
точки зрения, если бы Бо Цзюйи указал возможное мес-
то их реальной встречи, нарушил бы гармонию «пла-
менной» любви в этой сцене, так как место, имеющее
в своём названии «холодное», и не сочетаемое с контек-
стом «временное» слово «иней» не могли в полной мере
передавать вечность чувств и момента. Поэтому не слу-
чайно выбран Дворец долгой (вечной) жизни.
Литература периода династии Сун. Империя Сун
(宋代, 960–1279) была образована после полувека меж-
доусобных войн, последовавших за падением Тан. Исто-
рия возникновения правящей династии Чжао отражена
в историческом анекдоте. Первый император Сун, Чжао
Куанинь, оказался на троне против своей воли. Боевой
генерал, воюющий с северными врагами, киданями,
был разбужен среди ночи и облачён в императорский
халат восставшими против власти военными. Понимая
шаткость своего положения, зависимость от посадив-
шей его на трон армии, Чжао Куанинь собрал мятежных
генералов на пир и рассказал о своих тревогах: как им-
ператор может быть спокоен, если в любую ночь гене-
ралы могут облачить в жёлтые одежды каждого из них?
Император убедил генералов подать в отставку, наделил
их землями, фактически выведя из государственной по-
литики. Всё это он смог сделать, произнеся один то ст.
Таким образом, один тост императора обеспечил ста-
бильность государственной власти в стране.
Первые сто лет империи Сун были относитель-
но мирными, она не вела захватнических войн, и это
обеспечило стабильность жизни всех слоёв населения
и определило состояние культуры: развивалось книго-
печатание, была возвращена система экзаменов. Это
означало, что талантливые люди могли приблизиться
к власти. Появилась новая идеология — неоконфуциан-
117
Глава III. Средневековая китайская литература...
ство, главным идеологом которого был философ и лите-
ратор Чжу Си (朱熹, 1130–1200). Он пытался соединить
идеи конфуцианства с идеями чань-буддизма и даосиз-
ма. Важными были идеи о свободе выбора человеком
пути, который приводит его к просветлению, а также
о естественности стремлений, которые и определяют
путь человека. Эта идеология сыграла важную роль
в формировании духовного климата сунского общества.
Однако экономический и культурный расцвет в годы
династии Сун сопровождался длительными оборони-
тельными войнами с северными соседями: киданями
(государство Ляо), чжурчжэнями (государство Цзинь)
и монголами. В результате столица сунской империи,
город Кайфын, в 1127 г. была захвачена чжурчжэнями,
и государство разделилось на две части. Аристократия,
интеллигенция, армия переместились на юг, образова-
лось государство Южная Сун со столицей Ханчжоу, про-
существовавшее до вторжения монголов в 1279 г. Сле-
довательно, можно говорить о своеобразии литературы
Северной Сун (960–1127) и Южной Сун (1127–1279).
Основные темы поэзии Северной Сун не отлича-
ются от поэзии танского периода: звучат мотивы от-
шельничества, изгнания, дружбы, вина, чая, созерцания
природы, во сторга перед древностью. С точки зрения
поэтической формы главные изменения претерпел жанр
цы. Он, во-первых, освободился от музыкальной осно-
вы; во-вторых, стал равноправным жанром, раскрываю-
щим самые разнообразные темы, тогда как в танское
время жанр цы в основном передавал интимные пере-
живания, был посвящён любви и дружбе.
Появляется ещё один новый жанр — шихуа, или
цыхуа, родоначальником которого был поэт Оуян Сю
(欧阳修, 1007–1072). Он создавал эссе, свободные рас-
суждения на литературные темы. В эпоху Сун появ-
118
Введение в китайскую литературу
ляется новое поэтическое направление — цзянсийская
школа, основателем которой был поэт Хуан Тинцзянь
(黄庭坚, 1045–1105). Он обосновал свои мысли о поэ-
зии, считая, что поэзия создаётся благодаря таланту
и эрудиции. По его мнению, поэт должен показать
в своих стихах глубокие знания предшествующей по-
эзии. Хуан Тинцзянь предлагает два пути овладения
древностью. Первый — брать идею у предшествующе-
го поэта и облекать её в новую форму. Второй путь —
воплощать собственную идею, используя образы древ-
ности. В стихотворении «На тему: Тао Юаньмин под
сосной» Хуан Тинцзянь, воспевая красоту природы, от-
даёт дань почтения поэту древности — родоначальнику
поэтического опрощения:
Я воспел сосну, — и сам собой
Прозвучал напев в тиши уютной,
Так сидел я с лютнею своей,
В струнах не нуждающейся лютней.
О поэт почтенный! Юаньмин!
Вот алтарь. Курильниц дым и пламя.
Людям ты оставил много слов,
Чтимых, как молитва, всеми нами36
.
Взгляды Хуан Тинцзяня стали очень популярными
среди поэтов Северной Сун. Многие из них были людь-
ми, приближёнными к императорскому двору, занимали
высокое положение в обществе. Например, Ван Аньши
(王安石, 1021–1086) остался в истории Китая и как го-
сударственный деятель, реформатор, и как поэт, тонкий
лирик. В стихотворении «Послание другу» поэт пишет
о своей несчастной судьбе изгнанника:
36
Перевод И. А. Голубева.
119
Глава III. Средневековая китайская литература...
Я, гонимый ветром бродяга,
я страданьям конца не знаю;
Обращаясь на юго-запад,
много раз вздохну глубоко.
И в поток Янцзы многоводной
Слёзы горькие я роняю,
Ветер душу во сне уносит
В дом родимый, что так далеко37
.
Су Дунпо. Самой значительной фигурой в поэ-
зии Северной Сун является Су Ши (苏轼, 1037–1101),
писавший под псевдонимом Су Дунпо (苏东坡). Он
тоже был крупным государственным деятелем, отвер-
гал реформы Ван Аньши, поэтому несколько раз был
отдалён от двора, отправлен в ссылку. В последние
годы жизни поселился в местечке Дунпо, где насла-
ждался созерцанием природы, воспевая, подобно Ли
Бо, свободу человеческих чувств. Су Дунпо писал
и в жанре цы, и в жанре ши. Его лирика удивитель-
но разнообразна и по тематике, и по воплощённым
в стихотворениях чувствам. «Вздыхаю, думая о пло-
дах личжи» — стихотворение гражданского, патрио-
тического характера:
Десять ли прошли, но нет харчевни,
Лишь зола да ветер неспокойный.
Шли ещё пять ли — и снова пепел
Там, где прежде был приют убогий.
Доставляли с юга фрукты личжи,
Для двора везли и «глаз драконий»,
Кто расскажет, сколько тел недвижных
Коченеет в ямах у дороги!
37
Перевод Г. Б . Яро славцева.
120
Введение в китайскую литературу
Но как ветер — над горами мчались,
Над водой — летели, словно птицы,
Потому и стебли, и листочки
Привезли в Лоян с живой росою,
И, довольна, во дворце красотка
На себя глядит не наглядится, —
Что ей до того, что соки фруктов
С кровью перемешаны людскою?
В годы Юнъюань правленья Ханей
Личжи с юга Цзяо привозили,
В годы Сюаньцзуна дома Танов
Через Фу в Лоян их доставляли.
И поныне злобу и жестокость
Танского Линьфу мы не забыли,
Но Бою почтенного советы
Разве помнит кто-нибудь? Едва ли!
О, услышь, Небесный Повелитель,
Как живётся тягостно крестьянам!
Разве прихоть Ян Гуйфэй важнее
Мук народа, всех его страданий?
Пусть хлеба взойдут при тёплом ветре,
Дождь пройдёт не поздно и не рано,
Пусть не мёрзнут и не чахнут люди —
Нет щедрей таких благодеяний!
...А знаете ли вы, что в Уишане
Открыли чай — «Дракон большой и малый»?
И вновь обозы на дорогах южных,
Как будто прежних бедствий не бывало!
От перевозок наживаться могут
Лишь те, кто родовиты и богаты,
Кто о своём печётся рте и теле,
—
А не они ль потворники разврата?
Но у меня или у вас, скажите,
Есть недостаток в этом ли товаре?
121
Глава III. Средневековая китайская литература...
Конечно, были честные в Лояне
И преданные слуги государя,
Но я скорблю: цветы таохуана
Везут в столицу, как везли при Танах!38
В этом стихотворении Су Дунпо, бесспорно, про-
должает традиции Ду Фу, Бо Цзюйи, поднимая про-
блему развращённой власти, погрязшей в роскоши
и безделье, равнодушной к бедствиям простых людей.
Стихотворение построено на контрасте этих двух ми-
ров: пресытившихся всеми удовольствиями придвор-
ных и голодающих бедняков.
В стихотворении «Одинокая лодка» воплощён со-
всем иной взгляд на мир — взгляд свободного странни-
ка, отшельника, погрузившегося в созерцание и нашед-
шего счастье в этом умиротворении:
Я в пути, и нет у меня никаких тревог и забот,
Одинокая лодка моя, рассекая волну, плывёт39
.
Подобно лирическому герою Цюй Юаня из поэмы
«Лисао», Су Дунпо в стихотворении может посмотреть
на мир с высоты птичьего полёта — так велика его фан-
тазия: «Я плыву на лодке, а она белым кажется лепест-
ком». Одиночество в этом стихотворении показано есте-
ственным состоянием творческой личности. И, замечая
в стихах Су Дунпо образы, мотивы предшествующей
поэзии, проявляющиеся в аллюзиях и реминисценциях,
невозможно не увидеть сильного влияния на поэта ли-
рики Ли Бо, его безудержной фантазии, культа вина,
воспевания единения с природой. Как и Ли Бо, Су Дун-
по любит ночные пейзажи, поскольку ночь освобож-
38
Перевод И. А. Голубева.
39
То же.
122
Введение в китайскую литературу
дает мир от всего суетного, второстепенного, обнажая
тайну и красоту:
Когда же будет ясная луна?
Спросил я небо и глотнул вина.
И не известно мне, какой идёт
В небесном храме нынче год.
Хочу в мечтах я ветром овладеть,
К хрустальной башне высоко взлететь,
Хоть знаю, что обманчив вид
Высоких крыш, что холоден нефрит.
Танцуют тени в лунном свете, что ж?
На мир людей их танец не похож.
Вкруг башни красной обойдёт луна.
Окошко низко, свет лишает сна.
Но не грущу, ведь в расставанья миг
Я к полнолунью на небе привык!
Страданья, радость встреч, тоска разлук —
Луна то ярче, то как тусклый круг.
Давно известно людям: счастья нет,
Но всех нас восхищает лунный свет.
И хоть бессмертный мир от нас вдали,
Чанъэ не скроют сотни тысяч ли40
.
Лирический герой этого стихотворения мечта-
ет познать тайны небесного мира, вечной жизни. Их
ему открывает ночное светило — луна, таинственно
далёкая и в то же время близкая, ведь, как и у Ли Бо,
она вечная спутница, собеседница. Таким образом,
Су Дунпо, как и танский поэт Ли Бо, осветил духов-
ную жизнь своего времени с самых разных сторон,
проник в тайны мироздания, поднял проблемы со-
циальной несправедливости, именно поэтому Су Дунпо
40
Перевод Т. И. Кондратовой.
123
Глава III. Средневековая китайская литература...
считается гениальным китайским поэтом, жившим
в эпоху Сун.
Ли Цинчжао. Ещё одно значительное явление в по-
эзии этого периода — творчество Ли Цинчжао (李清照,
1084–1155), которую считают первой женщиной-поэ-
тессой, оставившей после себя значительное поэтиче-
ское наследие. Её зрелая жизнь протекала в трагиче-
ский период падения Северной Сун.
Рождённая в богатой образованной семье, полу-
чившая прекрасное образование, счастливая в заму-
жестве и творчестве, Ли Цинчжао разделила участь
интеллигенции, вынужденной покинуть родные мес-
та и искать пристанища на чужбине. После захвата
Северного Китая чжурчжэнями она оказалась на юге,
пережила смерть мужа, полное разорение. Поэзия Ли
Цинчжао имеет элегический характер, она наполнена
грустными, печальными воспоминаниями о прежней
счастливой жизни, раздумьями о безрадостном настоя-
щем. В её стихах нет гражданской темы, это лирика
интимная, но она по-своему отражает время. Лириче-
ская героиня Ли Цинчжао — одинокая отшельница.
Природа, окружающая её, соответствует страдающему
миру её души:
Не знаю кем посаженная пальма
Так разрослась с годами под окном...
Она весь двор закрыла чёрной тенью,
Она весь двор закрыла чёрной тенью.
Листы её при ветра дуновенье
Всё шепчутся о чём-то о своём.
Лежу одна, печальная, в постели,
До третьей стражи — дождик за стеной,
За каплей капля проникает в душу,
За каплей капля проникает в душу.
124
Введение в китайскую литературу
Мне больше не по силам шум их слушать
И ночь в разлуке коротать одной41.
Поэзия Ли Цинчжао широко известна и любима
в современном Китае. На русский язык поэтический
сборник «Строфы из гранёной яшмы» был переведён
М. И. Басмановым.
Поэзия Южной Сун имела свои отличительные осо-
бенности: в ней преобладали гражданские, патриоти-
ческие темы. Это связано прежде всего с политической
ситуацией в стране, лишившейся огромных северных
земель.
В стихах патриотически настроенных поэтов перио-
да Южной Сун звучит порицание власти, которая не же-
лает отвоёвывать родные территории, выбрав путь по-
зорного смирения. Такая гражданская направленность
видна в стихах Лу Ю (陆游, 1125–1210) и Фань Чэнда
(范成大, по прозвищу 石湖居士, то есть «Отшельник
с озера Шиху», 1126–1193). Оба поэта в молодости меч-
тали участвовать в военных действиях, после их завер-
шения продолжали выражать свою патриотическую по-
зицию в стихах. Многие их стихотворения посвящены
судьбам простых людей — бедняков, в этом поэты сле-
довали традиции Ду Фу и Бо Цзюйи. Доминирующими
мотивами в поэзии Лу Ю являются мотивы отчаяния из-
за невозможности изменить ситуацию в стране, горечи
от собственного бессилия:
Чуть-чуть погреюсь у костра —
И снова в дальний путь!
Но прежде чем поводья взять,
Мне хочется вздохнуть.
41
Перевод М. И. Басманова.
125
Глава III. Средневековая китайская литература...
Не оттого моя печаль,
Что муки зря терплю,
А оттого, что не был я
У Юйских стен в бою42
.
Фань Чэнда в стихотворении «Столичный мост» от-
крыто выражает чаяния людей, мечтающих о воссоеди-
нении юга с севером:
Полвека старики, от лета к лету,
Ждут возвращенья царской колесницы.
Глотая слёзы, вопрошают люди
К чжурчжэням южносунского посла:
Когда шесть армий двинутся на север,
Когда освободят они столицу?43
Таким образом, поэзия эпохи Сун обращена к душе
человека, пробуждая в ней самые разнообразные чув-
ства: от нежнейших переживаний, связанных с любова-
нием природой, до глубоко гражданских, патриотиче-
ских, зовущих к служению отечеству.
Ханьская, танская и сунская проза. Художествен-
ная проза Китая прошла в своём развитии длинный
путь. Но официальное отношение к ней было совсем
иным, нежели к поэзии, считавшейся высоким искус-
ством, формирующим идеальное в человеке. Функция
древней и средневековой прозы заключалась в сохране-
нии интересного исторического факта и вынесении ему
определённой нравственной оценки.
Так, например, в повести «Яньский наследник Дань»
(《燕丹子》) художественно воплощён сюжет, извест-
ный по «Историческим запискам» Сыма Цяня. Неиз-
42
Перевод И. А. Голубева.
43
Перевод Г. Б . Яро славцева.
126
Введение в китайскую литературу
вестный ханьский автор пытается наметить характеры
главных героев: и наследника Даня, проведшего годы
в плену и живущего мечтой о мести, и выбранного им
мстителя Цзин Кэ. Наследник Дань, перекладывающий
собственную месть на другого, не вызывает чувства
уважения: ради этой цели он готов на что угодно — ему
не жаль золота, любимой лошади, пальцев любимой на-
ложницы. Характер Цзин Кэ менее развит, его имени
нет в названии произведения. Отношение к нему выте-
кает из его поступков: увлечённый, как и Дань, внешней
стороной событий, он не смог выполнить возложенно-
го на него поручения: «План его почти удался. Когда
он уже занёс кинжал, чтобы покарать циньского князя,
и перечислил все его вины, тот смиренно попросил до-
зволения перед смертью послушать цитру. Наложница
запела, князь вырвался и бросился прочь. Цзин Кэ мет-
нул кинжал, но промахнулся. Зато князь выхватил меч
и отсёк злоумышленнику обе руки. Как говорится, и за
повелителя не отомстил, и подвига не совершил»44. Уже
здесь намечается одна из характерных черт древней ки-
тайской прозы — дидактизм.
К танскому времени художественная проза стала
более разнообразной и по форме, и по содержанию.
Меняется её функция: художественная проза стано-
вится развлекательной. И героями её теперь выступа-
ют обычные горожане, торговцы, чиновники, студен-
ты. Часто в центре повествования оказывается история
женщины. И судьбы женщин, их истории очень мно-
гообразны: здесь и героические характеры женщин,
которые борются со злом, восстанавливают справед-
ливость, и героини лёгкого поведения, которые порой
44
Путь к заоблачным вратам. Старинная проза Китая. М., 1989.
С. 35.
127
Глава III. Средневековая китайская литература...
проявляют настоящее благородство. В этом виден де-
мократизм древних прозаических жанров, поскольку
обращены они были к широким слоям городского на-
селения.
Самым популярным в танское время является жанр
чуаньци (传奇) — это небольшие рассказы о необы-
чайных событиях, которые можно соотнести с жанром
европейской новеллы. Главная особенность жанра за-
ключается в том, что в сюжете много странностей, слу-
чайных совпадений. Эти странности могут происходить
как обычным образом, так и при помощи волшебства.
В чуаньци, как правило, одна сюжетная линия, которой
соединены все события.
В эпоху Сун возникает жанр хуабэнь (话本), более
объёмный, иногда имеющий несколько сюжетных ли-
ний. Жанр хуабэнь — это городская повесть, которая
отражала жизнь людей среднего сословия и имела свои
характерные особенности формы. Ей была присуща
сказовая манера, то есть манера автора воспроизводила
живую разговорную речь, литературное произведение
было стилизовано под устный сказ. Это выражалось
в непосредственном обращении к читателю, стрем-
лении выдать художественный факт за реально прои-
зошедший. Часто произведения открывались и закан-
чивались стихотворными вставками, в которых могли
содержаться мораль, нравственные выводы.
Некоторым произведениям вообще было присуще
открытое морализаторство. В первых образцах древней
прозы ещё нет психологизма, он только иногда наме-
чается в ситуациях, когда поступки героев объясняют-
ся особенностью их характеров. Но такой детерминизм
в древней прозе редок, характеры, как правило, статичны.
От танской новеллы чуаньци повесть хуабэнь заим-
ствовала интерес к странностям, обилию совпадений.
128
Введение в китайскую литературу
Например, в повести «Пятнадцать связок монет» вся
интрига произведения держится на странных совпаде-
ниях. Все они призваны несколькими примерами про-
иллюстрировать главную идею произведения: глупая
шутка, необдуманные слова могут не только изменить
судьбу самого героя, но и разрушить жизни близких,
случайных, ни в чём не повинных людей.
Это относится и к поступку молодого студента Вэя,
пошутившего в письме к жене о новой городской налож-
нице, и к самой жене — ответившей на шутку шуткой,
что стало причиной краха карьеры её мужа. Но эта сю-
жетная линия в произведении короткая, здесь события
предваряют основные, которые будут трагическими для
многих персонажей. Основная история связана с шут-
кой Лю Гуя. Получивший от тестя пятнадцать связок
монет на заведение торговли, этот герой в шутку гово-
рит оставшейся дома наложнице, что деньги получены
за её продажу. Далее события развиваются стремитель-
но, они построены на неожиданных, странных совпаде-
ниях: вор ночью украдёт у Лю Гуя деньги, убьёт хозяи-
на, а подозревать в этом злодействе станут наложницу,
исчезнувшую из дома. Мы видим целую цепь случай-
ных совпадений: молодая женщина найдёт случайного
попутчика, молодого парня Цюй Нина, в сумке которо-
го тоже будет лежать пятнадцать связок монет.
Автор новеллы вводит в повествование тему не-
справедливого суда: ни в чём не повинные герои будут
осуждены, потому что чиновник, который вёл дело, не
стал выяснять истину. Правда во сторжествует, но толь-
ко уже после смерти героев, и она будет открыта тоже
случайно. Ранняя проза Китая часто убеждает читате-
лей, что миром правят именно случайности.
Большинство произведений танской и сунской про-
зы, как и в ханьский период, анонимны, поскольку из-за
129
Глава III. Средневековая китайская литература...
развлекательной функции она считалась низким жан-
ром, создавалась на языке, близком разговорному. По-
этому имена создателей не попадали в списки извест-
ных людей, не оставалось их жизнеописаний. Однако
некоторые имена китайских прозаиков история всё же
сохранила. Это Ли Гунцзо, перу которого принадле-
жат новеллы «Правитель Нанкэ» и «История Се Сяоэ»,
а также Лэ Ши — автор знаменитой в сунское время
новеллы «Ян Гуйфэй». Позже, в годы династии Мин,
многие особенности древней повествовательной прозы
перейдут в жанр романа.
Юаньская драма. Китайская драма появилась зна-
чительно позже европейской. Расцвет драмы как рода
литературы в китайском искусстве пришёлся, как это ни
странно, на годы правления иноземной, монгольской,
династии Юань (元代, 1279–1368). Монгольские завое-
вания изменили жизнь китайских литераторов и саму
литературу. В первые годы правления династии Юань
были отменены экзамены, конфуцианская идеология
была запрещена, её заменил буддизм.
Также были запрещены жанры высокой поэзии (пя-
тисложные, семисложные ши), проза на вэньяне. Теат-
ральное искусство, напротив, получило мощный им-
пульс для своего развития. Объясняется это тем, что
официальное отношение к театральному искусству
в конфуцианском обществе было пренебрежительным,
в игре актёров видели своего рода обезьянничанье.
Буддизм, ставший официальной религией, изменил от-
ношение к театру, поскольку театрализованное пред-
ставление о путешествиях в загробный мир, о реинкар-
нации души было частью буддийской службы.
Драма, возникшая в это время и получившая впо-
следствии название юаньской, также опиралась на на-
родное театральное искусство, распространённое в Ки-
130
Введение в китайскую литературу
тае ещё в ханьскую эпоху. Например, жанр цаньцзюнь
(参军) напоминает русские балаганные представления
про Петрушку. Героем жанра цаньцзюнь был незадачли-
вый чиновник, с которым случались странные истории,
за что он обычно бывал бит палками.
Ещё один жанр, цзацзюй (杂剧), — это смешанные
представления, он состоял из арий, стихов, танцев и не-
больших диалогов между героями. Именно цзацзюй
станет основным жанром юаньской драмы в северной
части Китая. Представление состояло из четырёх-пяти
актов, в каждом были диалоги, стихотворные вставки
и ария одного из главных героев. Женские и мужские
роли могли играть только женщины или только муж-
чины. Известны амплуа юаньской драмы: чжэнмо (正
末) — мужчина, ведущий главную партию; чжэндань
(正旦) — исполнительница главной женской партии;
чоу (丑) — шут. Декораций практически не было, но
особую роль играл грим, его символика служила одним
из главных средств раскрытия характера героя.
Герой должен был создать тип, а не индивидуаль-
ный характер. В нём было много условности. С далё-
кого расстояния выражение лица было трудно увидеть,
поэтому актёры пользовались масками, ярким гримом.
Перемена масок означала смену настроения героя. Цвет
играл важную роль в создании амплуа актёра: если
преобладал белый цвет, то это был злодей; у положи-
тельных героев в гриме были оттенки красного цвета.
Тёмный цвет кожи был присущ благородным героям,
неестественные цвета, например фиолетовый, украша-
ли лица и маски фантастических существ. Кроме того,
симметрия рисунка была присуща положительным ге-
роям, асимметричность — отрицательным.
В Южном Китае о сновным станет жанр наньси (南
戏), отличающийся большей композиционной свобо-
131
Глава III. Средневековая китайская литература...
дой (нефиксированное количество актов, действующих
лиц), но главные шедевры юаньской драмы были соз-
даны в жанре цзацзюй. Они были очень разнообразны
по тематике: от переложения исторических сказов про
героев Троецарствия до любовных историй («Западный
флигель» Ван Шифу) и бытовых анекдотов («Убить со-
баку, чтобы образумить мужа» неизвестного автора).
Самыми известными драматургами юаньской драмы
являются Гуань Ханьцин («Обида Доу Э»), Ван Шифу
(«Западный флигель»), Бо Пу («Дождь в платанах»), Ма
Чжиюань («Осень в Ханьском дворце») и др.
Гуань Ханьцин. О драматургах сохранилось очень
мало сведений, но самым известным по праву считает-
ся Гуань Ханьцин (关汉卿, 1210–1280), им было напи-
сано около шестидесяти драм. В драме «Обида Доу Э»
(《窦娥冤》) создан героический образ женщины, ко-
торая ценою смерти отстаивает свою невиновность.
Произведение начинается с пролога, в нём проявляет-
ся особое художественное время. События происходят
при Юанях, но действующая система экзаменов отсы-
лает зрителей к Сунской
эпохе. В прологе молодой
человек Доу Тяньчжан, со-
бираясь в столицу на экза-
мены, продаёт ростовщице
Цай свою маленькую дочь.
Здесь нет нравственной
оценки этого поступка,
действие героя мотивиро-
вано с позиции господству-
ющей идеологии: как бла-
городный муж он мечтает
о государственной долж-
ности. Тётушка Цай тоже
Гуань Ханьцин
132
Введение в китайскую литературу
предстаёт с точки зрения традиции: она покупает бу-
дущую невесту для своего сына, но она изображена
доброй, нравственной женщиной, относится к Доу
Э как к родной дочери. События основной части дра-
мы отстоят от пролога на тринадцать лет: за это время
Доу Э успела овдоветь, теперь она живёт вдвоём со
свекровью, которую любит и уважает.
Тема власти денег, бесспорно, присутствует в произ-
ведении и играет важную роль в завязке сюжета: лекарь
Сай Лу, задолжавший старой Цай деньги и не желающий
возвращать долг, решает задушить старую женщину, но
ему неожиданно помешали старый Чжан и его сын Ос-
лёнок. Но это чудесное спасение превращается в новую
беду: Ослёнок требует, чтобы в награду за спасение Цай
стала женой его отца, а Доу Э досталась в жёны ему
самому. В этой ситуации проявляется непреклонный ха-
рактер Доу Э: она упрекает Цай в мягкости, заявляет,
что жена после смерти мужа должна хранить верность:
«Добрый конь не ходит под разными сёдлами, порядоч-
ная женщина не выходит вторично замуж». Чтобы за-
пугать молодую женщину, Ослёнок решает отравить
старую Цай, но по ошибке отравленную пищу съедает
его отец. Теперь Ослёнок обвиняет в убийстве Доу Э.
Этот безнравственный человек даже из смерти отца
хочет извлечь выгоду. Он ставит героиню перед выбо-
ром: либо брак, либо суд. Доу Э верит в правосудие,
которое должно отражать волю неба, поэтому смело
идёт на суд, зная свою невиновность. Однако чинов-
ник Тао У руководствуется другим принципом: «Чело-
век — подлая тварь, не побьёшь, не признается»45
. Для
него выколотить признание силой — обычное дело.
Но сила воли и сознание своей невиновности помога-
45
Классическая драма Во стока. М., 1976. С. 284 .
133
Глава III. Средневековая китайская литература...
ют Доу Э перенести побои. Однако, узнав, что пыткам
хотят подвергнуть и её свекровь, женщина принимает
вину на себя, ценой собственной жизни спасая Цай.
Кульминационной сценой в драме «Обида Доу Э»
является казнь женщины, во время которой она бросает
упрёк небу, допустившему несправедливость. Она про-
сит небо подтвердить её невиновность знаками: кровь
не должна пролиться на землю, во время казни жарким
летом должен пойти снег, три года должна быть засу-
ха. И справедливое небо разоблачает неправедный люд-
ской суд, посылая людям эти знаки.
Драма завершается разоблачением и наказанием
настоящих преступников. И возмездие совершает Доу
Тяньчжан, который за эти годы стал крупным чиновни-
ком. Его внимание привлекает трёхлетняя засуха, и он
приезжает из столицы проверить судебные дела в го-
роде. В этой части сюжета появляется фантастический
элемент, который был заимствован юаньской драмой из
новелл (чуаньци) танского и сунского периода. Чинов-
ник несколько раз откладывает в сторону дело Доу Э,
а призрак убитой девушки возвращает бумаги на место.
В конце концов дух Доу Э является отцу и объясняет
ситуацию. Доу Тяньчжан убеждается в невиновности
дочери, он творит справедливый суд: лекарь Сай Лу,
продавший яд, Чжан Ослёнок, оклеветавший женщину,
судья Тао У — все будут наказаны. Но главное — те-
перь дух Доу Э найдёт успокоение, так как доказана её
невиновность, совершены жертвоприношения.
В драме «Обида Доу Э» видна буддийская идея
о воздаянии за совершённые грехи. И конечно, мно-
гих и сегодня привлекает героический образ женщи-
ны, хотя и после смерти, но добившейся справедливого
суда. Большая популярность произведения объясняется
тем, что Гуань Ханьцин поднимает вопрос о ценности
134
Введение в китайскую литературу
каждой человеческой жизни. Один из героев (Сай Лу)
приходит к позднему раскаянию и осознанию нрав-
ственного закона: «Человеческая жизнь не пыль на сте-
не. Ею вправе распоряжаться лишь небо и земля»46. И в
этом можно увидеть проявление настоящего гуманизма
драматурга.
Ван Шифу. Ещё одна популярная драма юаньско-
го периода, созданная драматургом Ван Шифу (王实甫,
1250–1307), — «Западный флигель» (《西厢记》). Исто-
рия создания «Западного флигеля» обросла легендами:
Ван Шифу, дописав произведение, умер, так как нару-
шил правила, провозгласив свободу чувств; произведе-
ние было дописано Гуань Ханьцином и т. п. В основе
драмы лежит новелла танского писателя Юань Чжэня
(元稹, 779–831) «Повесть об Инъин» о любви девуш-
ки из богатой семьи Инъин и студента Чжан Гуна. Речь
здесь идёт о зарождении и развитии запретных чувств
между молодыми людьми, потому что браки в Китае
в то время были договорными. Но если в новелле исто-
рия любви героев, их добрачных отношений показана
с точки зрения конфуцианской морали, когда герой сам
осуждает то, что с ним случилось, то в драме Ван Шифу
эта история превратилась в настоящий гимн любви,
красоте человеческих чувств. В ней не осталось мора-
лизаторства, присущего новелле. Новаторскими для ли-
тературы того времени можно считать созданные Ван
Шифу женские образы, каждый из которых раскрывает
определённую грань женского характера, коррелируя
с официальными представлениями о женщине в сред-
невековом Китае и их ролью в обществе и семье.
Проблема женского сознания была поднята уже
в «Повести об Инъин» Юань Чжэня, ставшей основой
46
Классическая драма Во стока... С. 275 .
135
Глава III. Средневековая китайская литература...
для всех дальнейших переработок этого произведения,
в числе которых находится и «Западный флигель» Ван
Шифу, признанный вершинной точкой процесса творче-
ского переосмысления сюжета о «любви в монастыре»47
.
Именно здесь появляется образ Инъин с присущими ей
индивидуальными чертами, которые в дальнейших пере-
работках будут приобретать нюансы, психологические
оттенки. По справедливому замечанию Л. Д . Позднеевой,
девушке присущи «скромность и сдержанность, ровный
характер вместе с бесконечной любовью»48. Исследова-
тель также замечает и даёт разные варианты объяснения
разрыва между замыслом и композиционным единством
повести: студент Чжан, влюбившийся в Инъин и не толь-
ко добившийся её любви, но и пробудивший в девушке
процесс осознания своих чувств посредством их поэ-
тического выражения, вдруг объявляет свою любовь
наваждением, осуждая в случившемся именно Инъин,
доказывая губительность влияния на человека женской
красоты. Самым убедительным объяснением этого не-
соответствия между авторским отношением к героине
и морализаторским финалом видится следующее:
« ...предположение заключается в том, что для самого
автора ещё не было ясно решение вопроса, что он сам
колебался между признанием допустимости свободного
появления женщин в обществе и вступления в брак по
любви и отрицанием этого с поддержанием старого се-
мейного уклада феодальной семьи»49
.
Для автора «Западного флигеля» Ван Шифу тако-
го противоречия уже не существовало, его авторская
47
Позднеева Л. Д . История китайской литературы: собрание тру-
дов. М .: Во сточная литература, 2011. С. 135 –301 .
48
Тамже. С.246.
49
Тамже. С.247.
136
Введение в китайскую литературу
позиция, смелая и поистине демократичная, найдёт
выражение и в последовательной цепи событий, увен-
чавшихся счастливым для героев концом, и в разви-
тии и разрешении конфликта между конфуцианским
представлением о месте женщины в обществе и семье,
и в самом изображении женского сознания представи-
тельниц разных социальных и возрастных групп. И в
этом заключалась большая смелость, поскольку под
сомнение ставились принципы конфуцианской идео-
логии, господствовавшие в Китае на протяжении двух
тысячелетий.
Конфуций создал картину мира, где, по сути, оби-
тают одни мужчины. В «Беседах и суждениях» можно
найти лишь несколько эпизодов, где была упомянута
женщина, самым известным из которых является следу-
ющий: «Труднее всего общаться с женщиной и малым
человеком. Приблизишь их к себе — и станут дерзки-
ми, а удалишь — озлобятся»50
.
Высказывание мудре-
ца позволяет увидеть суть отношения Конфуция к той
половине человечества, которую мы сегодня именуем
прекрасной. Он попросту отказывает женщинам в спо-
собности к проявлению высоких чувств, и прежде все-
го благородства. Поставив женщину на одну ступень
с «малым», «маленьким» человеком — сяожэнь, про-
тивопоставленным, согласно его учению, цзюньцзы —
благородному мужу, Конфуций определяет тем самым
и по следующую гендерную политику, согласно кото-
рой женщина однозначно стоит ниже мужчины в своём
развитии и, следовательно, не только полностью зави-
сит от него, но и служит определённым инструментом
в продолжении рода, ведении хозяйства и т. д ., руковод-
50
Конфуций. Уроки мудрости: Сочинения. М .: Эксмо-Пресс;
Харьков: Фолио, 2002. С. 115 .
137
Глава III. Средневековая китайская литература...
ствуется в своих поступках исключительно чувством
долга перед мужем и семьёй51
.
Фольклор, многие произведения драматургии как
более демократичного рода литературы, изображая мир
женской души с глубокими и противоречивыми пере-
живаниями, представили своеобразную оппозицию
этому официальному взгляду на женщину и её положе-
ние в обществе.
В драме «Западный флигель» Ван Шифу тема жен-
ского сознания становится одной из главных. Специфи-
ка драмы как рода литературы заключается в возмож-
ности изображения мотивированных чувств, душевных
движений. Китайская драма, состоящая из диалогов
героев, декламируемых ими стихов и исполняемых
арий, имела возможно сть заглянуть в глубокие и тон-
кие мысли и чувства, выразить психологизм ситуаций.
И изображению женского сознания здесь будет уделено
главное место, поскольку, хотя события и происходят
в мужском буддийском монастыре, о сновной конфликт
произведения связан с семьёй Цуй, состоящей из ста-
рой госпожи, её дочери Инъин, малолетнего сына и слу-
жанки Хуннян. В общении со студентом Чжан Гуном
и раскроются характеры трёх главных женских образов
произведения: старой Цуй, юной Инъин, ловкой и ум-
ной Хуннян. Образы настоятеля, монахов, разбойника
Сунь Фэйху, генерала Ду, жениха Чжэн Хэна, бесспор-
но, важны для развития сюжета, его новых поворотов,
но характеры их однобоки и проявляются в выполнении
одной-двух функций, они очерчены в рамках проявле-
51
Кондратова Т. И., Попова А. В . Проблема женского сознания
в драме Ван Шифу «Западный флигель» // Вестник МГПУ.
2021. No 3 (43). С. 29 –39. (Филология. Теория языка. Языковое
образование).
138
Введение в китайскую литературу
ния какого-то одного чувства: это доблесть генерала Ду,
благостное отношение к миру настоятеля, дерзость зло-
дея Сунь Фэйху, бесстрашие Хуэймина, коварство Чжэн
Хэ. Даже образ студента Чжана уступает женским по
глубине чувств и неоднозначности их проявления52
.
Каждый женский образ в «Западном флигеле» явля-
ет прежде всего черты определённого социального типа
и раскрывается вербальными (через реплики в диало-
гах, арии, стихи) и невербальными (поступки героев, за
которыми следуют повороты сюжета) спо собами.
Черты социального портрета старой Цуй собира-
ются по крупицам в ходе развернувшихся событий. Вдо-
ва первого министра покойного государя, лишившая-
ся теперь многочисленных слуг и охраны, потерявшая
особое положение, она чувствует себя слабой и беспо-
мощной: «Помню: когда мой муж был с нами, он не жа-
лел денег на свиту в несколько сот человек, а сегодня
со мной осталось только трое-четверо близких»53
. Веё
словах звучит неподдельное горе, и выражается оно
в единственной арии этой героини на протяжении всей
драмы. Выполняя свой долг, старая Цуй везёт гроб с те-
лом мужа на его родину, укрывается в монастыре, ког-
да-то облагодетельствованном её мужем. Не родившая
мужу наследника, она везёт с собой свою дочь Инъин
и маленького сына наложницы; старая женщина ду-
мает исключительно о выполнении долга. Оказавшись
в ситуации выбора, она попадает в тупик. Разбойники,
окружившие монастырь, требуют отдать их предводи-
телю в жёны Инъин. В дальнейшем повествовании ав-
тор лишает героиню права исполнения арий, хотя, в от-
52
Кондратова Т. И., Попова А. В . Проблема женского сознания
в драме Ван Шифу «Западный флигель»... С. 29 –39 .
53
Ван Шифу. Западный флигель. М.: Шанс, 2018. С. 19 .
139
Глава III. Средневековая китайская литература...
личие от традиционного жанра цзяцзюй, в «Западном
флигеле» даже эпизодический, по сути, образ монаха
Хуэймина этим правом наделён. Возможно, в раздумьях
старой Цуй нет места сильным порывам, лирическим
движениям; слова героини во всём подчинены разуму:
«У нас в семье не бывало мужчин, преступивших закон,
и женщин, вторично вышедших замуж. Как же я могу
подарить тебя разбойнику? От этого весь наш род по-
кроется позором!»54
Её слова, обращённые к дочери,
готовой пожертвовать своей молодостью ради спасения
монастыря, сохранения жизни своего сводного братца,
который должен продолжить род, строго подчинены
гражданскому долгу вдовы, сохранявшей достоинство
и честь семьи после смерти мужа.
Выбирая один из планов избавления — отдать дочь
в жёны тому, кто спасёт их от разбойников, — старая
госпожа останавливается на более достойном, разум-
ном. При этом судьба дочери её тоже интересует мало:
«Этот план гораздо лучше. Хотя это и не очень подхо-
дит для нашего дома, но это всё-таки достойнее, чем
твоя гибель среди разбойников»55
. Из трёх центральных
женских образов именно старая Цуй лишена богатства
душевного мира, и это проявляется не только в отсут-
ствии у этого образа арий, в которых выражается ис-
поведальное начало, но и в мотивации всех её дальней-
ших поступков. Героиня нарушает данное обещание,
отказывается от своих слов, когда цель будет достигну-
та и опасность больше не угрожает её семье. В глазах
всех героев старая Цуй выглядит неблагодарной. Она
объявляет студенту Чжану, что её дочь Инъин ещё рань-
ше была просватана за другого: «Лучше я отблагодарю
54
Ван Шифу. Западный флигель... С. 60 .
55
Тамже. С.62.
140
Введение в китайскую литературу
вас богатым подарком, золотом, шелками, и вы, сударь,
сможете выбрать себе девушку из богатого дома, а от
руки моей дочери прошу отказаться»56
. Позже, присты-
женная служанкой, доказавшей, что все последующие
события являются следствием неблагодарности госпо-
жи, она соглашается на брак влюблённых, но не потому,
что щадит их чувства57
.
Сам факт спасения студентом семьи и не последо-
вавшей за этим благодарности нужен драматургу, чтобы
убедить в несправедливости решения Цуй. Из кроткой
старушки она превращается в жестокую домоправи-
тельницу. Её слова сулят служанке настоящую распра-
ву: «Скажешь всю правду — прощу, а не скажешь —
изобью тебя, негодную, до смерти!»58 Старая госпожа
боится о суждения за несоблюдение конфуцианских
законов: «Если дело дойдёт до суда, я этим опозорю
всю семью»59
. Она находит в себе силы признать соб-
ственную вину, но отнюдь не в нарушении слова, а в
плохом воспитании дочери, решившейся на свободные
отношения с молодым человеком: «Кто ещё ведёт себя
так неприлично, как дочь, воспитанная мною?»60 И тут
же ставит перед объявленным женихом новое усло-
вие: «...за три поколения в нашей семье не было зятя,
не имеющего заслуг. Поэтому вы завтра отправитесь ко
двору сдавать экзамены, а я буду для вас воспитывать
жену. Получите должность — приезжайте к нам, если
же провалитесь — приезжать не надо»61
.
56
Ван Шифу. Западный флигель... С . 89 .
57
Кондратова Т. И., Попова А. В . Проблема женского сознания
в драме Ван Шифу «Западный флигель»... С. 29 –39 .
58
Ван Шифу. Западный флигель... С. 146 .
59
Тамже. С.149.
60
Тамже. С.150.
61
Тамже. С.150.
141
Глава III. Средневековая китайская литература...
Эта героиня почти полностью лишена в драме ин-
дивидуальных черт, обнажая основы официального
конфуцианского поведения, предписываемого женщи-
не. Только из страха огласки позора дочери уступив-
шая влюблённым, она с лёгкостью верит клевете Чжэн
Хэна и обрушивает на студента Чжана поток упрёков
и оскорблений, вновь отказываясь от данного ему сло-
ва. И, только узнав правду, соглашается на брачный пир.
Даже смерть любимого племянника, за которого она
собиралась выдать Инъин, не вызывает у неё бурных
чувств: «Мне совсем не хотелось бы, чтобы он умер,
ведь он — мой племянник и сирота. Я похороню его как
должно»62. Таким образом, старая госпожа в драме «За-
падный флигель» является воплощением долга, олице-
творением строгой конфуцианской морали, не о ставив-
шей в данном случае героине места для живых чувств
по отношению к дочери.
Старой Цуй в пьесе будет противопо ставлено моло-
дое поколение: это её дочь Инъин и служанка Хуннян.
Намеченные уже в повести Юань Чжэна характеры де-
вушек (о чём речь шла ранее) в драме получат новое
наполнение. В образе девушки-Иволги сохранились
и «скромность, и сдержанность, и безграничная лю-
бовь»63, присущие героине танской новеллы, однако
проявление их будет более ярким и индивидуальным.
Для средневековой китайской литературы (и прозы,
и драматургии) была характерна статичность характе-
ров, однако проявление одной-двух постоянных ярких
черт в образе героя было очень многоликим. Именно
это мы и наблюдаем в «Западном флигеле» Ван Шифу.
Девушка грустит по быстро промчавшейся весне, по за-
62
Ван Шифу. Западный флигель... С. 203 .
63
Позднеева Л. Д . История китайской литературы... С. 246 .
142
Введение в китайскую литературу
творничеству в обители. Арии Инъин раскрывают тра-
гедию молодой одухотворённой души, обречённой на
одиночество: «Это то ска без конца и без краю, молча
сижу, от восточного ветра грустна»64. Инъин благовос-
питанна и хорошо знает ритуалы: совершая возжигания
свечей при молитве, она молится за покой своего ба-
тюшки на небесах, за спокойствие своей матушки. Са-
мые же сокровенные мысли девушка высказать пока не
может — их за неё вслух произносит служанка Хуннян,
более естественная и раскованная65
.
Большую роль в раскрытии характеров влюблённых
героев в данном случае играет приём реминисценции.
Сравнивая себя с Сыма Сянжу, известным поэтом эпо-
хи Хань, студент Чжан невольно проводит линию связи
между Инъин и супругой поэта Чжао Вэньцзюнь, ко-
торая, влюбившись, ушла из дома за любимым без раз-
решения родителей. Это становится началом пробужде-
ния, во спитания чувств в юной Инъин. Она поддаётся
вначале обаянию стихов, которые складывает и чита-
ет студент. Инъин и сама обладает даром поэтической
речи, стихи же, сложенные ею, становятся для героини
способом познания собственного чувства:
Раньше было, чужого увижу когда,
Я сама не своя от стыда...
Но едва только он повстречался со мной,
Сразу стал мне он словно родной66.
Но внезапные требования бунтовщиков выдать им
Инъин дают новый сюжетный поворот, и эти события
64
Ван Шифу. Западный флигель... С. 20 .
65
Кондратова Т. И., Попова А. В . Проблема женского сознания
в драме Ван Шифу «Западный флигель»... С. 29 –39 .
66
Ван Шифу. Западный флигель... С. 58.
143
Глава III. Средневековая китайская литература...
требуют от уже влюблённой девушки проявления со-
всем иных чувств: она готова пожертвовать собой для
общего блага. Вариантов такой жертвенности несколь-
ко — их тоже осмысливает в своих ариях Инъин: стать
женой злодея Сунь Фэйху, покончить жизнь самоубий-
ством, стать женой первого встречного, спасителя мо-
настыря от злодеев. Это свидетельствует, что девушка
умна, потому как в данном случае план, предложенный
в повести студентом, в драме рождается у самой Инъин.
В нём есть надежда, что спасителем её станет именно
Чжан. Девушка горда, что её возлюбленный с лёгкостью
осуществил задуманный ею план, она живёт в предвку-
шении обещанной студенту свадьбы с ней. Неблагодар-
ность матери вызывает в девушке чувство возмущения:
она не желает становиться Чжану сестрицей, если была
обещана как жена. Арии Инъин, осмысливающей пре-
дательство матери, своё безысходное положение, про-
низаны мотивами горечи:
В тяжкой печали я потеряла свой разум,
Я, как товар, скверный, отброшенный сразу...67
Страдания девушки усугубляются от сознания не-
благодарности её семьи по отношению к студенту.
В драме мастерски показана борьба желания соблю-
дать внешние приличия и страсти, тоски по любимому.
Сознание своей неблагодарности, обмана матушки, ко-
торую дочь теперь называет хитрой, сначала рождает
в девушке мысли о смерти, потом открывает талант хи-
троумной зашифрованной любовной переписки и, на-
конец, толкает её на сближение со студентом. Прикры-
ваясь игрой в строгость и неприступность, Инъин
между тем нарушает все конфуцианские нормы и за-
67
Ван Шифу. Западный флигель... С. 87.
144
Введение в китайскую литературу
преты: переписывается с мужчиной, встречается с ним,
вступает в добрачные отношения. Чувства девушки
глубоки и искренни. Если мать Инъин будет согласна
отдать дочь в жёны студенту только при условии, что
он станет первым кандидатом на экзаменах, то сама де-
вушка любит бескорыстно: «Возвращайтесь сразу, го-
сподин Чжан, всё равно — получите вы должность или
нет»68.
Арии Инъин, исполняемые после отъезда Чжана,
тоже элегичны, но в них появится новый мотив — это
предчувствие будущей беды, измены, забвения жени-
хом прежних чувств:
Где будете вы сегодня, покинув меня?
Настанет пора — другая вам станет роднее69.
Появление такого устойчивого мотива вызвано ре-
цепцией, поскольку именно так сложилась судьба де-
вушки в танской «Повести об Инъин» Юань Чжэня,
созданной на несколько столетий ранее. И стихи, лежа-
щие в основе этих арий, — яркие образцы любовной
лирики эпохи Юань.
Композиционной формой, служащей раскрытию глу-
бокого духовного мира героини, является сон. В нём,
раскрепощаясь в самых смелых мыслях, девушка
устремляется к своему жениху, называя мать тюремщи-
цей. Это гимн не только духовному слиянию героев, но
и телесной, физической любви, что в эпоху конфуци-
анских семейных правил выглядело дерзким вызовом
официальной общественной морали. Мы видим про-
цесс во спитания чувств, что свидетельствует о наивном
реализме средневекового автора, показавшего движе-
68
Ван Шифу. Западный флигель... С. 157 .
69
Тамже. С.157.
145
Глава III. Средневековая китайская литература...
ние образа, однако в финале произведения перед нами
вновь возникает образ почтительной и покорной об-
стоятельствам конфуцианской женщины, готовой сми-
ренно принять от любимого человека любое решение.
В письме к Чжану Инъин называет себя его «несчаст-
ной служанкой», умоляет о снисхождении. Её упрёк
в измене, основанный на клевете Чжэн Хэна, звучит
мягко и слабо.
В финале истории в героине не остаётся и следа от
ироничности, игривости, которые были свойственны ей
по мере развития сюжета любовной коллизии, — всё
снова сменяется сдержанностью и строгостью, робо-
стью и покорностью. Таким образом, сознание Инъин,
несмотря на её поступок, противоречащий конфуциан-
ской морали, всё же находится в русле официальных,
традиционных представлений о женщине и её роли
в семье70
.
Образ Хуннян отличается от двух предыдущих
прежде всего в социальном плане: бесправная служан-
ка, выполняющая поручения и матери, и дочери по-
чтенного семейства. Девушка от обеих нередко слы-
шит в свой адрес грозные или уничижительные окрики:
«Подлая! Ты откуда это принесла? <...> Я пожалуюсь
матушке, и она с тебя, негодная, шкуру спустит»71
, «По-
чему не встала на колени, подлая девка?»72 и т. д. Не-
смотря на это, девушка преданно служит своей молодой
госпоже, именуя её сестрицей, не обращая внимания на
вспышки гнева, угрозы. В отношениях между Инъин
и Чжаном умная и проворная служанка сразу принима-
70
Кондратова Т. И., Попова А. В . Проблема женского сознания
в драме Ван Шифу «Западный флигель»... С. 29 –39 .
71
Ван Шифу. Западный флигель... С. 108 .
72
Тамже. С.146.
146
Введение в китайскую литературу
ет сторону влюблённого студента. И отнюдь не потому,
что он обещает ей в случае свадьбы с её барышней щед-
рые дары, вплоть до свободы. Хуннян слышит об этом
с оскорблёнными чувствами, поскольку её преданность
бескорыстна. Она сострадательна: студент Чжан, разы-
грывающий тяжёлую болезнь из-за отказа старой го-
спожи отдать ему в жёны дочь, вызывает у неё искрен-
нее сочувствие, которое она передаёт и своей барышне:
«Ты лучше подумай, что будет с ним. Он же на волоске
от смерти и питается пищей голодных духов»73
.
Служанка стыдит барышню, думающую о внеш-
них приличиях, подталкивая, таким образом, Инъин
к решительному шагу — физической близости героев.
Арии Хуннян, многочисленные и яркие по выразитель-
ным средствам, становятся катализатором действий её
барышни Инъин. По сути, именно бесправная служанка
оказывается в драме самым свободным человеком: от
неё требуют меньше всего приличий, поэтому Хуннян
свободно перемещается по дому, становясь почтальо-
ном для влюблённых героев. Но главное проявление
свободы этой героини в её идейном поединке с го-
спожой. Драматург наделил простую служанку типом
очень развитого сознания. Именно служанка даёт спра-
ведливую оценку действиям её хозяйки: она сама вино-
вата в случившемся. Доказывая вину старой госпожи,
отплатившей студенту за добро злом и тем самым под-
толкнувшей дочь к близости с ним, Хуннян свободно
цитирует мнение Конфуция о причине потери доверия.
Её речь убедительна, правильна, логична. И такой не
свойственный необразованной служанке тип сознания
проявляется на страницах «Западного флигеля» неодно-
кратно.
73
Ван Шифу. Западный флигель... С. 109 .
147
Глава III. Средневековая китайская литература...
В одном из первых диалогов между Хуннян и сту-
дентом девушка приводит поучения Мэнцзы, Конфуция,
правила Чжоугуна. Однако в общем речевом контексте
получается забавная смесь просторечий и высокой лек-
сики, что делает образ служанки Хуннян живым и не-
принуждённым. Автор также раскрывает в образе ге-
роини одну из важных черт национального китайского
самосознания — веру во власть справедливого неба:
«...браки заключаются не людьми, а по воле неба»74
.
Однако, объявляя фатальными события, в которых она
сама принимает деятельное участие, девушка действу-
ет по принципу народного сознания, в русской культуре
отражённого в пословице «На Бога надейся, а сам не
плошай».
В европейской традиции здесь можно говорить
о функции героя-резонёра, высказывающего автор-
скую позицию на изображённые в произведении со-
бытия. Но в европейском театре роль резонёра в ос-
новных событиях несколько снижена — Хуннян же
превращается в драме в один из центральных обра-
зов75
.
И ещё одну отличительную индивидуальную чер-
ту Хуннян следует отметить — её прекрасное чувство
юмора, умение разрядить драматизм обстановки весё-
лой шуткой. Всей душой сочувствуя влюблённым, она
между тем нередко замечает, что их тоска похожа на
нытьё: «Опять они будут помирать от то ски!»76
Слова
о самоубийстве студента Чжана Хуннян нейтрализует
шуткой в духе чёрного юмора: «Что ж, на улице много
74
Ван Шифу. Западный флигель... С. 76.
75
Кондратова Т. И., Попова А. В . Проблема женского сознания
в драме Ван Шифу «Западный флигель»... С. 29 –39 .
76
Ван Шифу. Западный флигель... С. 84.
148
Введение в китайскую литературу
валяется негодного хвороста, сожжём твоё тело, раз ты
такой глупый»77
.
Смелость и преданность служанки проявится и в
заключительной сцене, когда именно она раскроет ста-
рой хозяйке клевету Чжэн Хэ и этим спасёт Чжана, ко-
торый, сдав экзамен и получив должность, не растратил
своего чувства к Инъин, оставшись преданным своей
любви. Образ Хуннян стал настоящим художественным
открытием автора, затмив своей многогранностью дру-
гие женские образы.
Пьеса «Западный флигель» заняла среди созданных
в эпоху Юань драматических произведений особое
место. Необычайно популярная, ставшая предметом
постоянных аллюзий в произведениях последующих
эпох, она между тем на протяжении многих лет счита-
лась безнравственной, была под запретом. Хотя клас-
сические романы поздних периодов, например «Сон
в красном тереме», свидетельствуют о необыкновен-
ной популярности её среди молодёжи: молодые герои
«Сна в красном тереме» тайно читают «Западный фли-
гель».
Браки в Китае в то время были договорными. Но
если в новелле история любви героев, их добрачных от-
ношений показана с точки зрения конфуцианской мора-
ли, когда герой сам осуждает то, что с ним случилось, то
в драме Ван Шифу эта история превратилась в настоя-
щий гимн любви, красоте человеческих чувств».
«Убить собаку, чтобы образумить мужа». Автор
пьесы «Убить собаку, чтобы образумить мужа» (《杀狗
劝夫》) неизвестен, а в основе её лежит бытовой анек-
дот, который превращается в нравоучительную комедию
с проповедью конфуцианской морали. Главный герой,
77
Ван Шифу. Западный флигель... С. 90.
149
Глава III. Средневековая китайская литература...
богач Сунь, при дележе наследства обобрал младшего
брата Сунь Чунъэра — лишил состояния и выгнал из
дома. Брат вынужден жить в заброшенной гончарне,
питаться подаянием, перебиваться мелкими заработка-
ми, страдать от холода и голода. Жена Суня, женщина
нравственная и добродетельная, безуспешно пытает-
ся открыть мужу глаза на его недостойное поведение.
Сунь, жестокий к родному брату, объявил назваными
братцами двух пропойц, прощелыг, которые вымани-
вают у Суня деньги, пьют и едят за его счёт. Они кле-
вещут на младшего брата Сунь Чунъэра, обвиняют его
в корысти, в недобрых чувствах по отношению к стар-
шему брату. Младший, напротив, несмотря на всю же-
стокость Суня, не питает к нему вражды. Он стремит-
ся выполнить свой долг почитания старших: приходит
поздравить старшего брата с днём рождения, навеща-
ет могилы предков. Сунь Чунъэр очень покладистый,
уступчивый человек: наказанный братом, он стоит на
коленях в снегу.
Жена Суня решает доказать мужу благородство его
младшего брата и раскрыть подлость так называемых
названых братцев. Она приказывает убить собаку, на-
ряжает её труп в человеческую одежду и подбрасывает
к дверям дома. Узнав о трупе у ворот, Сунь испытывает
страх, он боится, что его заподозрят в убийстве. Жена
советует обратиться к названым братцам, которые да-
вали Суню клятву верности в дружбе, — попросить их
унести труп от ворот. Но мнимые братья отказываются,
мало того, они заявляют на Суня в суд: раз просил убрать
труп — значит, виновен. Суню стыдно обращаться за
помощью к младшему брату, но жена уговаривает его,
и Сунь Чунъэр уносит труп и закапывает его. На суде он
готов принять несуществующую вину старшего брата
на себя. В финале комедии предстаёт справедливый суд:
150
Введение в китайскую литературу
жена Суня доказывает, что никакого убийства не было,
указывает место, где собака зарыта. Дружки-пропойцы
получают наказание за клевету. Сунь, бесспорно, тоже
достоин наказания за жестокое и бесчеловечное отно-
шение к брату, но его прощают, потому что он осознал
благодаря своей добродетельной жене все свои ошибки.
Ма Чжиюань. В драме Ма Чжиюаня (马致远,
1250–1321) «Осень в Ханьском дворце» (《汉宫秋》)
любовная тема соединена с патриотической. Действие
происходит в ханьское время. Драматург обращается
к легенде об известной красавице Ван Чжаоцзюнь и о
её любви к императору Юаньди. Девушка дважды ста-
новится жертвой интриг. Она отказалась заплатить им-
ператорскому чиновнику, собиравшему для императора
красавиц по всей Поднебесной, деньги, поэтому он ис-
портил её портрет.
Долгие годы она жила во дворце вдали от покоев
императора. Их встреча оказалась случайной: импера-
тор услышал звуки лютни и увидел красавицу, которую
тотчас сделал любимой наложницей. Император желает
наказать виновника, но тот сбегает из дворца и убеждает
предводителя армии сюнну — северных соседей — по-
требовать в жёны именно Ван Чжаоцзюнь. Император
пребывает в смятении: с одной стороны, враги грозят
уничтожить Поднебесную, с другой — он должен рас-
статься со своей любимой.
Юаньди в драме предстаёт несчастным и слабым.
Ван Чжаоцзюнь, напротив, совершает решительный
поступок: между чувствами и долгом она выбирает
долг. Девушка соглашается стать женой предводителя
сюнну. Согласно легенде, Ван Чжаоцзюнь долгие годы
прожила в царстве сюнну, но драматург меняет финал
этой истории. После прощания с императором героиня
бросается в реку, которая разделяет земли сюнну и хань.
151
Глава III. Средневековая китайская литература...
Шаньюй, предводитель сюнну, оценил её поступок и не
нарушил мира с ханьской империей. Он приказал каз-
нить чиновника, виновного в гибели Ван Чжаоцзюнь.
Драма Чжэн Тинъюя «Знак терпения» изображает
процесс усмирения человеком своих страстей. Произве-
дение отражает буддийский взгляд на жизнь человека.
Главный герой — богач Лю, он не знает, что является
перерождением небесного архата. За ним приходит буд-
да Милэ, чтобы научить его смирять страсти, но герою
трудно отказаться от денег, жены, детей. Узнав, что его
короткая жизнь в монастыре длилась сто лет, он меняет
своё отношение к мирским ценностям.
В XVIII в. в Европе стала известна драма Цзи Цзюн-
сяна «Сирота из дома Чжао», переработанная Вольте-
ром в пьесу «Китайский сирота». Действие происходит
во времена династии Цинь, речь в ней идёт о верности
роду, о необходимости мести убийце семьи, осуществ-
ляемой любой ценой. В 2010 г. известный режис-
сёр Чэнь Кайгэ (陈凯歌, род. 1952) снял по её моти-
вам фильм «Сирота из рода Чжао» (《赵氏孤儿》, или
«Жертвоприношение»). Таким образом, юаньская дра-
ма, прежде всего жанр цзацзюй, который и ассоцииру-
ется с ней, подняла и показала с гуманистических по-
зиций важные и социальные, и нравственные проблемы
китайского общества в эпоху Юань.
Литература эпохи Мин. Монгольская династия
Юань пала в 1368 г. Причиной были многочисленные
восстания, спровоцированные тяжёлым положением
крестьян, крушением управленческого аппарата. Ко-
чевники-монголы, не имевшие до этого опыта управле-
ния городами, пытались перенять систему управления
завоёванного Китая, но успешно функционировать та-
кая система долго не могла. Известны слова хана Хуби-
лая о его нелюбви к городской жизни: в городах нельзя
152
Введение в китайскую литературу
было пасти скот. В период кризиса монгольской вла-
сти возникают религиозные движения, общества, оп-
позиционные по отношению к власти. Они становятся
инициаторами восстаний, самым крупным из которых
было Восстание красных повязок, во главе его стоял
нищий монах Чжу Юаньчжан. Постепенно его войска
заняли все части Китая, изгнав монголов из тогдаш-
ней столицы Ханбалыка (Пекина). Чжу Юаньчжан (朱
元璋, 1328–1398) перенёс столицу в Нанкин, основав
новую династию Мин (明代, 1368–1644) и став первым
её императором. Он старался стабилизировать обще-
ство: отменил рабство, ограничил власть чиновников.
В истории Китая этот правитель остался крайне проти-
воречивой фигурой: стремление к общественному бла-
гу сочеталось в нём с мнительностью, подозрительно-
стью, деспотичностью.
Четвёртый сын Чжу Юаньчжана, Чжу Ди (朱棣,
1360–1424), взошёл на престол, уничтожив своего пле-
мянника, законного наследника, и остался известен
под именем Юнлэ (永乐, девиз правления «вечная ра-
дость»). Новый император перенёс столицу в Пекин,
построил Запретный город. Одна из главных заслуг
Юнлэ — систематизация предшествующих знаний: он
издал многотомную энциклопедию.
В годы правления Юнлэ была создана огромная
флотилия, состоящая из трёхсот кораблей. Во главе её
был поставлен Чжэн Хэ (郑和, 1371–1435) — адмирал
и талантливый полководец, мореплаватель, который
с тринадцати лет был слугой Чжу Ди. В течение двад-
цати восьми лет китайский флот посетил около тридца-
ти стран, проплыв вдоль Индонезии вплоть до Афри-
ки. Существует мнение, что именно Чжэн Хэ совершил
первое в истории кругосветное путешествие и на семь-
десят лет раньше Колумба доплыл до Америки. Его
153
Глава III. Средневековая китайская литература...
флотилия, насчитывавшая несколько сотен судов, на-
поминала плавучий город. Самые крупные корабли до-
стигали в длину ста двадцати пяти, а в ширину — пя-
тидесяти метров. Для сравнения: длина флагманского
корабля Христофора Колумба «Санта-Мария» не пре-
вышала двадцати пяти метров.
Главная цель этой поистине великой экспедиции —
оповестить весь мир о достижениях Китая, принять
другие страны в его вассалы. Юнлэ считал, что пра-
вители других государств должны знать о его власти.
После смерти Юнлэ все документы экспедиции были
уничтожены, так как наследники императора взяли
курс на самоизоляцию Китая, отгородившись «шёлко-
вым занавесом». Позже Ло Маодэн (罗懋登) напишет
художественное произведение «Семь путешествий
Чжэн Хэ по Западному океану» (《郑和七下西洋》),
в котором реальность соединится с фантастическими
элементами.
В минскую эпоху продолжало развиваться неокон-
фуцианство. Его революционные для того времени
лозунги были связаны с именем Ван Янмина (王阳明,
1472–1529). Философ утверждал, что многие конфу-
цианские идеи — это догмы, которые люди повторяют,
не задумываясь. И этот процесс, по его мнению, не де-
лает человека умнее. Ван Янмин считал, что крестья-
нин может быть умнее учёного мужа, просто заучив-
шего конфуцианские правила. Его философское учение
пересматривало конфуцианское отношение к семье,
женщинам, которые по умственным способностям объ-
являлись равными мужчинам и были достойны полу-
чать образование.
Среди всех родов литературы в годы правления ди-
настии Мин расцвета достигнет эпос, его крупные ро-
манные формы. В лирике, поэзии, напротив, за три века
154
Введение в китайскую литературу
минской империи не было создано ничего, что могло бы
претендовать на гениальность, уникальность. Ни один
из минских поэтов китайцами не причислен к великим.
Но поэтов было много, и они оставили после себя бо-
гатое наследие. Если сравнить поэзию с ландшафтом,
то поэзия Тан и Сун — это горы с высочайшими пи-
ками; поэзия Мин — это скорее ряд холмов, вершины
которых не сильно отличаются друг от друга. В поэ-
зии Мин остались все темы предшествующей лирики,
но не появилось ничего нового, преобладающими же
были «тоска по древности», «одиночество», «созерца-
ние природы», «дружба». Поэты сохранили присущие
сунской поэзии пресность и безыскусность, за которы-
ми терялась глубина. Они «ощущали общую боль —
острое ощущение умирания великой поэзии78
, часто
обращались к поэтам из прошлого, поэтому в стихот-
ворениях много аллюзий, реминисценций, прямых ци-
тат. Например, в стихотворении Хуан Юцзао сюжетом
становится история Вэнь Чжаоцзюнь в её народном
варианте:
За краем небес ветер границ
песчинки швыряет в лицо.
«А где срединное царство моё?» —
глаза устремила ввысь.
Давно она знала, что облик её
художника кисть исказит
И мужем ей будет простолюдин.
приютом горы Ушань79
.
78
Кобзев А. И. Учение Ван Янмина и классиче ская китайская фи-
лософия. М., 1983. С. 26.
79
Перевод И. С. Смирнова.
155
Глава III. Средневековая китайская литература...
Гао Ци. Одним из самых известных поэтов этой
эпохи считается Гао Ци (高启, 1336–1374), проживший
сложную судьбу: достиг высокой должности при дворе,
ушёл в отставку, подобно Тао Юаньмину, жил в уедине-
нии, был обвинён в заговоре и казнён. В его стихах сти-
хия природы тесно соединена со стихией человеческих
чувств, отражая их разнообраЗные оттенки:
Уже позади половина весны —
пролетела-умчалась куда-то.
Опять возвратилась моя печаль —
не заставишь весну помедлить.
Закатное солнце, плывут облака,
от вина на башне хмелею.
И словно все позабыл слова —
вдыхаю цветов ароматы80.
Лирический герой Гао Ци созерцает природу,
наслаждаясь простотой, естественно стью, внутренним
знанием, то есть молчанием.
Третий род литературы — драма. По сути, по-
настоящему утвердившаяся в литературном творчестве
Китая только в юаньскую эпоху, она продолжила разви-
тие, став самым демократичным видом искусства. По-
явился новый жанр — куньцюй (昆曲), взявший за ос-
нову форму предшествующих жанров, но значительно
видоизменивший её. Так, арии в актах могли петь уже
разные герои, причём выбирались особенно нежные
мелодии. Появляется символика движений, жестов для
каждого амплуа актёров, сохранившаяся в китайской
опере до наших дней. Широко использовались в кунь-
цюй боевые искусства и акробатика. Традиционной ста-
80
Перевод И. С. Смирнова.
156
Введение в китайскую литературу
ла минималистическая декорация, используемая в раз-
ных обстоятельствах: простые стол и стул.
«Пионовая беседка» Тан Сяньцзу. Самым извест-
ным произведением жанра куньцюй, созданным в эпо-
ху Мин, является «Пионовая беседка» (《牡丹亭》) Тан
Сяньцзу (汤显祖, 1550–1616). Главная героиня — ба-
рышня Ду, дочь большого чиновника, девушка умная
и образованная. Отец нанял ей учителя Чэня, который
занимается её литературным воспитанием. Вместе
с ней учится её служанка Чун Сян. Девушки различа-
ются по характеру, темпераменту: Чун Сян — смешли-
вая, бойкая, острая на язык; Ду Линнян — сдержанная,
более спокойная. Служанка во время урока отлучилась
из комнаты и по сле рассказала барышне Ду о красоте
весеннего сада. После уроков девушка идёт в сад, гу-
ляет там, засыпает, и по воле духа цветов во сне ей яв-
ляется юноша — студент Лю Мэнмэй. Он пробуждает
в ней чувства, уговаривает вступить с ним в близкие
отношения. Девушка покоряется этому видению, но
юноша оставляет её, и героиня просыпается. Этот сон
меняет героиню. Если раньше ей были интересны учё-
ба, книги, то теперь она испытывает любовное томле-
ние. Девушка заболевает и умирает. На её могиле отец
возводит кумирню, и именно здесь останавливается сю-
цай Лю Мэнмэй, направляясь в столицу на экзамен. Он
видит портрет девушки, влюбляется в него. Сила люб-
ви его так сильна, что он разрывает могилу, и девушка
оживает. Это кульминационный момент драмы — тор-
жество любви, которая может довести до смерти, но
может и воскресить из мёртвых. Затем будут события,
связанные с гневом отца, арестом Лю Мэнмэя, обвинён-
ного в осквернении могилы. Однако в финале всё разъ-
ясняется, и герои счастливо соединяются уже в земной
жизни.
157
Глава III. Средневековая китайская литература...
Пьеса «Пионовая беседка» была очень популярна
благодаря сказочному сюжету, утверждающему вели-
кую силу любви, но из-за темы добрачных отношений,
противоречащей законам конфуцианской морали, она
считалась аморальной и долгое время находилась под
официальным запретом.
Китайский классический роман, сложившийся как
жанр в эпоху Мин (1368–1644), имел предшественни-
ков в прозе ранних эпох. Ими стали танская новелла
(чуанцы), рисующая необычные события, которые ча-
сто определялись вмешательством иррациональных
сил, и сунская повесть (хуабэнь), ориентированная на
изображение необычных, странных событий, которые
могут происходить, однако, и без вмешательства вол-
шебных сил.
Ещё одна традиция предшествующей литерату-
ры — традиция народного сказа — отразилась в клас-
сическом романе минской эпохи. Уже в Средневековье
в китайских городах особой популярностью пользо-
вались сказители (说书的, так называемые шошуды),
исполнявшие сказы на политические, исторические,
военные темы. Классический роман сохранил сказовую
традицию — установку на воспроизведение устной
речи. Как и рассказчик-сказитель к слушателям, автор
романа непосредственно обращается к читателям, пе-
рекидывая своеобразные мостики от главы к главе. На-
пример, он часто прерывает повествование на самом
интересном месте со словами «Если хотите узнать, что
было дальше, прочитайте следующую главу».
Китайский классический роман представляет собой
многоглавную прозу (например, «Троецарствие» состо-
ит из ста двадцати глав, «Речные заводи» — из ста деся-
ти глав, «Путешествие на Запад» — из ста глав, «Цветы
сливы в золотой вазе, или Цинь, Пин, Мэй» — из ста
158
Введение в китайскую литературу
глав). В центре каждой главы лежит эпизод, связанный
с одним из героев произведения. Сюжет развивается пу-
тём случайных встреч героев; в повествовании всё вре-
мя появляются новые действующие лица, а уже введён-
ные в повествование могут больше не встретиться на
страницах произведения.
Все романы классического периода представляют
очень густонаселённый художественный мир, количе-
ство героев исчисляется сотнями. Учитывая особен-
ности по строения сюжета, это обстоятельство (обилие
героев и отсутствие центра притяжения) осложняет
чтение произведений. От традиции жанра хуабэнь идёт
и использование в многоглавной прозе стихотворных
вставок, которыми часто начинаются или заканчивают-
ся главы.
Важная особенность романов минской эпохи свя-
зана с использованием народных форм речи. В период
их создания прозаические произведения не относились
к высокой литературе, написанной на вэньяне, именно
по этому обстоятельству классические романы, как это
ни странно звучит сейчас, считались низким жанром,
они были развлечением по сравнению с высокой поэ-
зией, сочинительство их не приносило авторам ни сла-
вы, ни успеха при жизни. Этим объясняются скудные
биографические данные, сохранившиеся об их созда-
телях, — их имена не были включены в официальные
жизнеописания великих людей.
В эпоху Мин было создано четыре великих рома-
на: «Троецарствие» Ло Гуаньчжуна (罗贯中, 《三国
演义》), «Речные заводи» Ши Найаня (施耐庵, 《水浒
传》), «Путешествие на Запад» У Чэнъэня (吴承恩,
《西游记》) и «Цветы сливы в золотой вазе, или Цинь,
Пин, Мэй», авторство которого приписывают челове-
ку, скрывающемуся под псевдонимом Ланьлинский на-
159
Глава III. Средневековая китайская литература...
смешник, предположительно Ван Шичжэню (兰陵笑笑
生 [王世贞],《金瓶梅》). Каждая из этих книг даёт на-
чало определённой разновидности романного жанра:
военной эпопее («Троецарствие»), приключенческому
или авантюрному роману («Речные заводи»), фантасти-
ческому роману («Путешествие на Запад») и социаль-
но-бытовому роману («Цветы сливы в золотой вазе, или
Цинь, Пин, Мэй»).
«Троецарствие» Ло Гуаньчжуна. Роман Ло Гуань-
чжуна (罗贯中, 1330–1400) «Троецарствие» относит-
ся к четырём классическим романам минской эпохи
и имеет черты, общие с другими произведениями это-
го периода. В романе Ло Гуаньчжун изложил события
истории Китая, произошедшие с 220 по 280 г. н . э., на-
чиная с распада государства Восточная Хань и заканчи-
вая становлением царства Цзинь.
Об авторе романа «Троецарствие» известно, что
в молодости он принимал участие в антимонгольском
движении, после установления власти новой династии
Мин ушёл со службы и за-
нялся сочинительством. Он
обратился к далёкой истории
Китая, события которой от-
стояли от современной авто-
ру действительности более
чем на тысячелетие, — к пе-
риоду, получившему назва-
ние Троецарствие (220–280),
когда после падения Хань
государство разделилось на
три самостоятельных цар-
ства Вэй, Шу и У во главе
с правителями Цао Цао, Лю
Бэем, Сунь Цюанем.
Ло Гуаньчжун
160
Введение в китайскую литературу
Работая над романом, Ло Гуаньчжун использовал
как фольклорные источники (устные сказания о трёх
царствах), так и литературные, исторические (летопись
Чэнь Хоу «История трёх царств»). Роман состоит из ста
двадцати глав, в нём приблизительно тысяча эпизодов,
около четырёхсот героев, все главные герои — реаль-
ные люди, исторические личности.
Книга начинается и заканчивается одной фразой,
создавая представление о повторяемости, определён-
ной цикличности исторического процесса: «Великие
силы Поднебесной после длительного единения непре-
менно разобщаются, а после длительного разобщения
воссоединяются вновь»81. По словам Л. Н . Гумилёва,
автора исторического труда «Троецарствие в Китае»,
роман Ло Гуаньчжуна «даёт возможность показать,
как грандиозная империя превратилась в бессильную
деспотию»82.
Роман начинается с картины падения нравов в Хань-
ском дворце: империей управляют женщины и евнухи.
Упадок власти приводит к восстанию, которое объеди-
нило под знаменем даосской идеологии крестьян под
предводительством Чжан Цзяо. Все главные герои ро-
мана борются с восставшими и уже после победы над
ними начинают борьбу за власть между собой. Цент-
ральными героями-антагонистами являются Цао Цао
и Лю Бэй. У них в принципе одна цель — объединить,
воссоздать ханьскую династию, но каждый считает
именно себя единственным спасителем и законным на-
следником.
Ло Гуаньчжун поделил героев на положительных
и отрицательных, и его симпатии, бесспорно, на сторо-
81
Ло Гуаньчжун. Троецарствие. СПб., 2014. С. 785 .
82
Гумилёв Л. Н. Троецарствие в Китае. Л ., 1968. С. 109 .
161
Глава III. Средневековая китайская литература...
не Лю Бэя. Именно он, с точки зрения автора, способен
и победить восставших, и восстановить мир в Подне-
бесной. Автор считает его единственным достойным
стать следующим императором, так как он связан
с царственной семьёй родственными узами. Создавая
портрет героя, автор наделяет его всеми чертами бла-
городного мужа с конфуцианской точки зрения: нераз-
говорчивый, обладающий спокойным характером. Лю
Бэй показан почтительным сыном: живя в бедности, он
заботится о престарелой матери, занимаясь плетением
циновок.
Один из важных эпизодов начала романа — встре-
ча Лю Бэя со своими назваными братьями Гуань Юем
и Чжан Фэем. Они дают клятву в Персиковом саду
сражаться и умереть вместе. Сам эпизод «Клятва
в Персиковом саду» становится символом единения
людей для служения великой цели, а сами герои —
образцом братства и взаимовыручки. В романе обра-
зы названых братьев Лю Бэя, Гуань Юя и Чжан Фэя
идеализированы, а их сила гиперболизирована. На-
пример, в самом начале повествования отряд Лю Бэя
в пятьсот человек разгромил отряд повстанцев в де-
сять тысяч человек. Характеры героев яркие, индиви-
дуальные, но при этом статичные: они не меняются
в ходе повествования.
Главным противником, антагонистом Лю Бэя, явля-
ется Цао Цао (曹操). Даже биографии героев в начале
романа автор создаёт по принципу контраста: в отличие
от скромного и нравственного Лю Бэя, Цао Цао в рома-
не показан хитрым, распущенным, своевольным, даже
коварным. Причём эти качества проявляются в нём уже
с раннего детства. Объективно это самый сложный об-
раз романа. Ло Гуаньчжун воплотил в нём черты, ко-
торые позволяют нам назвать Цао Цао Наполеоном
162
Введение в китайскую литературу
китайского Средневековья. Это человек сильной воли,
честолюбивый, он хороший предводитель, но при этом
жесток и подозрителен.
Цао Цао убивает людей приютившего его хозяина,
неправильно поняв смысл подслушанного разговора.
Речь шла об убийстве свиньи для праздника в честь
приезда Цао Цао. Заподозрив предательство, герой
жестоко расправляется с людьми. Поняв ошибку, он бе-
жит из имения и по дороге убивает хозяина, объясняя
свой поступок с позиции эгоизма, превосходства над
другими людьми. Для Цао Цао лучше самому предать
весь мир, чем смотреть, как мир будет предавать его.
Эта историческая личность на страницах романа явля-
ется воплощением крайнего индивидуализма. Однако
по сравнению с другим деспотом — Дун Чжо — Цао
Цао имеет и признаки благородства: он умеет ценить
подвиги героев. Например, он восхищается смелостью
Гуань Юя, отпускает его из плена, а потом приказыва-
ет похоронить с почестями. Образ Цао Цао в романе
несёт субъективное авторское восприятие этой исто-
рической личности — полководца и талантливого по-
этаIIIв.н.э.
Важнейшей фигурой в повествовании становится
Чжугэ Лян (诸葛亮, 181–234) — «спящий дракон», мо-
лодой гениальный стратег и советник Лю Бэя. Его по-
явление в романе мотивировано особенностью лично-
сти Лю Бэя: он благородный, но не обладает глубокими
знаниями и проницательным умом. Способом введения
нового героя в роман является интрига Цао Цао: зная
стратегическую слабость Лю Бэя, Цао Цао хочет ли-
шить его военного советника, предсказателя Сюй Шу.
Получив поддельное письмо о болезни матери, он уез-
жает, но даёт Лю Бэю рекомендацию пригласить в со-
ветники Чжугэ Ляна: «Я по сравнению с Чжугэ Ляном
163
Глава III. Средневековая китайская литература...
что захудалая кляча по сравнению с цилинем, ворона
с фениксом»83.
Чжугэ Лян не стремится к власти: он живёт в дерев-
не, занимается земледелием. Лю Бэй трижды посещает
хижину Чжугэ Ляна в горах, в диком месте. Чжан Фэя
и Гуань Юя раздражает такое поведение Чжугэ Ляна,
так как он откровенно выказывает безразличие к фигу-
ре Лю Бэя, испытывая его терпение. Названые братья
Лю Бэя не хотят гоняться за деревенщиной, они готовы
притащить его силой. И именно Чжугэ Лян становится
в повествовании воплощением истинной мудрости, ког-
да цель достигается не силой, а умом.
В романе образ этого героя близок к даосской идео-
логии: Чжугэ Лян появляется в плаще из птичьего опе-
рения — традиционной одежде даосов. Герой связан
с магией, он умеет разгадывать небесные знаки, может
влиять на силы природы. Так, в битве у Красной ска-
лы Чжугэ Лян смог предсказать неожиданную пере-
мену ветра, которая обеспечила исход сражения. Чжу-
гэ Лян — искусный полководец. Его военная хитрость
заключалась в создании определённых стратегий, за-
ставляющих врага принимать те или иные решения. На-
пример, он использует метод пустого города, создавая
иллюзию западни для врага. Он приказывает открыть
ворота в городе, сам сидит на возвышении и играет на
цине. Подошедший отряд врагов не рискует зайти в го-
род, предполагая, что его хотят заманить в ловушку.
В битве у Красной скалы Чжугэ Лян добывает у врага
сто тысяч стрел, создав иллюзию ночной атаки на воде
и предварительно укрепив на кораблях солому, задер-
живающую вражеские стрелы.
83
Ло Гуаньчжун. Троецарствие... С. 61 .
164
Введение в китайскую литературу
Чжугэ Лян — единственный из главных героев, не
обладающий честолюбием. И в этом тоже заключается
его истинная мудрость. Чжугэ Лян отказывается при-
нять из рук умирающего Лю Бэя его трон и стать им-
ператором Западной Шу, он остаётся советником при
новом императоре. Гуманно сть и справедливость его
натуры проявляются в изображении походов армии
Чжугэ Ляна для покорения маньских племён. Чжугэ
Лян пять раз совершает военные походы, желая, чтобы
южные правители добровольно признали власть Запад-
ной Шу.
Чжугэ Лян предстаёт в романе также как учёный-
изобретатель: ему приписывается создание воздушных
шаров, самострелов, самодвижущихся коней. Даже про-
исхождение традиционного китайского блюда — ман-
ты — в романе связано с историей возвращения Чжугэ
Ляна из южного похода. Не желая губить людей, чтобы
принести жертвы богам реки, полководец приказывает
сделать из теста шары с мясной начинкой, напоминаю-
щие головы маньцев. Таким образом, в романе «Трое-
царствие» объективно создан образ идеального пол-
ководца — талантливого тактика, стратега, политика,
человека, который обладает истинной мудростью и от-
даёт её служению великой цели — объединению Китая.
Ло Гуаньчжун начал работу над произведением в конце
династии Юань, когда страну тоже терзали восстания.
Писатель воплотил в романе надежду на установление
в стране сильной централизованной власти.
В обыденную жизнь китайцев из «Троецарствия»
пришло большое количество фразеологизмов и крыла-
тых выражений, таких как «дать клятву верности в пер-
сиковом саду» (桃园结义), «лёгок на помине» (说曹操,
曹操就到), «стихотворение в семь шагов» (七步成诗),
«семь раз брать в плен и семь раз отпускать» (七擒七
165
Глава III. Средневековая китайская литература...
纵), «искусный меч никогда не стареет» (宝刀不老),
«манёвр пустого города» (空城计), «как рыба, добрав-
шаяся до воды» (如鱼得水) и мн. др.
В нашей стране перевод романа был сделан в 1954 г.
В. А . Панасюком. Роман «Троецарствие» тяготеет ко
многим жанровым разновидностям: его называют исто-
рическим, героическим повествованием, присутствуют
в нём и эпизоды авантюрного характера. Менее замет-
но, но всё же ощутимо присутствие в романе фантасти-
ческой темы. Это объясняется тем, что истории о трёх
царствах бытовали в устной форме на протяжении бо-
лее чем тысячи лет. Многие реальные события оброс-
ли фантастическими подробностями, которые стали
по-своему объяснять те или иные явления. Фантастика
в романе не является главной темой, но часто именно
она движет сюжет произведения.
«Развеянные чары». Ло Гуаньчжуну приписыва-
ют также создание романа «Развеянные чары, или По-
вествование о том, как три Суя усмирили нечисть»
(《三遂平妖传》), в котором присутствует фантасти-
ческая форма изображения реальных исторических
событий. Так, в основе этого увлекательнейшего вол-
шебного повествования лежит исторический факт:
восстание крестьян под предводительством Ван Цзэ
в XI в. в годы сунской династии. Сам мятеж в романе
объясняется вмешательством волшебных тёмных сил.
События начинаются странными историями, в кото-
рых перемешаны боги всех пантеонов, древние, дао-
ские, буддийские, — Нефритовый император, святая
дева Сюаньнюй, хозяйка садов бессмертных Сиван-
му, бодхисаттвы Гуаньинь и Пусянь, будда Майт-
рейя и др. Но особую роль в романе играет даосская
магия: в книге много рецептов волшебства, ворожбы,
исполнения заклинаний и обратных процессов — сво-
166
Введение в китайскую литературу
еобразного расколдовывания, снятия порчи. Всё пове-
ствование пронизано тайной, её завязка — в похище-
нии книги исполнения желаний духом белой обезьяны
Юаньгуном. Герой этот многим напоминает Сунь Уку-
на — прекрасного царя обезьян, истории которого так-
же долго бытовали в устной форме, прежде чем были
записаны У Чэнъэнем.
Любопытный от природы, не знающий запретов,
Юаньгун сыграет роковую роль в распространении за-
претной тайны. Из-за его наивности она станет извест-
на отдельным героям, которые благодаря такому знанию
приобретут волшебную силу, дающую им сверхвозмож-
ности. Они знают, что магические свойства проявля-
ются лишь в том случае, когда их используют на благо
государства и на пользу народу. Таким образом, разгла-
шение небесных тайн было неизбежным — именно это
обстоятельство и стало двигателем большей части сю-
жета.
В центре повествования — семья трёх лис-оборот-
ней. Старая лисица по прозвищу Святая тётушка умная
и изворотливая. С ней вместе путешествует её сын, хро-
мой лис Цзо Чу, а также младшая дочь — обольститель-
ная красавица Ху Мэйэр, которая была перерождением
любовника танской императрицы У — Чжан Чанцзуном.
Самой императрицей в прошлой жизни был мятежный
Ван Цзэ. Вообще все герои в книге перерождаются и ме-
няют имена: Мэйэр превращается в Юньэр и т. п . Если
старую лисицу привлекает магия, то её сына влечёт всё
диковинное, что он может увидеть в столице. Мэйэр
же одновременно рождает во всех встретившихся на её
пути мужчинах, даже монахах, греховные мысли, но она
смеётся над ними, наказывая за порок сластолюбия.
Через призму изображения авантюрных эпизодов
путешествий этой троицы лисиц-оборотней роман рас-
167
Глава III. Средневековая китайская литература...
сказывает о реальных событиях бунта 1048 г. и отве-
чает на важные социальные и политические вопросы:
«Почему, скажем, рушатся устои существующего прав-
ления и нет мира в Поднебесной? Потому что некто
(разумеется, представитель злых сил) крадёт небесную
книгу, которая регламентирует порядок в мире и тайны
которой не должно знать людям. Секреты неба раскры-
ваются с помощью колдовства и передаются злодеям
вроде коварного царедворца Ван Циньжо. Разглашение
небесных тайн порождает смуту. Такова волшебная ин-
терпретация социальных явлений»84.
Роман «Развеянные чары» сохраняет многие ком-
позиционные особенности романов минской эпохи,
при этом имея сквозную сюжетную линию, отличную
от сцепления отдельных эпизодов. Интересна сказовая
манера, благодаря которой автор-повествователь объяс-
няет читателям секреты своего повествовательного ма-
стерства: «На этом наше повествование раздваивается,
и сейчас речь пойдёт о подстреленном лисе-оборотне,
рождённом белой лисой»85
, «А сейчас наш рассказ пой-
дёт о знаменитом лекаре Янь Бэньжэне...»
86
, «О баш-
не следует рассказать особо»87
, «Если хотите знать, что
сказала сыну старуха, прочитайте следующую главу»88.
Такие фразы создают эффект живой разговорной речи,
манеры непосредственного рассказывания.
На русский язык роман «Развеянные чары» был пе-
реведён В. А. Панасюком и опубликован за авторством
Ло Гуаньчжуна и Фэн Мэнлуна — известного литерато-
84
Воскресенский Д. Н. Волшебный мир Фэн Мэнлуна // Развеян-
ные чары / Ло Гуаньчжун, Фэн Мэнлун. М ., 1997. С. 16 .
85
Ло Гуаньчжун. Развеянные чары. М., 1997. С. 46 .
86
Тамже. С.48.
87
Тамже. С.50.
88
Тамже. С.57.
168
Введение в китайскую литературу
ра XVII в., автора сборника «Троесловие», редактора,
собирателя средневекового фольклора, который издал
роман в 1620 г.
«Речные заводи» Ши Найаня. Автором романа
«Речные заводи» считается Ши Найань (施耐庵, 1296–
1372), хотя одни исследователи (Ху Ши) сомневались
в реальности этой личности, а другие (Лу Синь) при-
писывали авторство части романа Ло Гуаньчжуну. Од-
нако самой популярной на сегодняшний день является
третья версия, убедительно изложенная современными
китайскими исследователями Пан Ином и Т. А. Пан,
убеждёнными в истинности личности Ши Найаня: «Он
был благородным человеком и отказался служить. В на-
чале династии Мин он много раз получал приглашения,
однако упорно отказывался от службы и, живя в уеди-
нении, посвятил себя сочинению “Речных заводей”»89.
В основе повествования лежат народные сказания
о благородных разбойниках из Ляншаньбо — трудно-
доступной местности, окружённой речными заводями.
Действие происходит в сунскую эпоху (XII в.). В про-
изведении есть и батальные, и бытовые, и комические
сцены. Роман состоит из ста десяти глав (в русском пе-
реводе А. П. Рогачёва — из семидесяти). Большая часть
повествования — это истории героев, которые перете-
кают одна в другую путём случайных встреч. В них дей-
ствуют сто восемь героев, тридцать семь из которых яв-
ляются основными (двенадцать из них — это реальные
исторические личности). Число сто восемь в повество-
вании не случайное: в буддийских чётках именно сто
восемь бусин, и каждая символизирует какой-то челове-
ческий порок. Эта тема звучит в прологе, где реальные
события предваряются фантастическими. Чиновник
89
Ши Найань. Речные заводи. СПб., 2014. С. 18 .
169
Глава III. Средневековая китайская литература...
Хун Синь, человек самонадеянный и честолюбивый,
освобождает из заточения сто восемь злых духов.
В романе нарисована жизнь разбойничьей вольни-
цы. В этом мире есть представители разных социаль-
ных групп: бывшие чиновники, помещики, военные,
крестьяне, ремесленники. История каждого героя в ро-
мане развивается по определённой схеме: все они ока-
зываются в безвыходной ситуации из-за безнравствен-
ности властей. Героям ничего не остаётся, как порвать
со своей прежней жизнью и уйти в Ляншаньбо, где они
сражаются с правительственными войсками, а потом,
когда император издаёт приказ о помиловании, начина-
ют сражаться с внешними врагами — чжурчжэнями.
Автор прославляет благородных разбойников, и в
этом смысле произведение можно сравнить с англий-
скими легендами о Робин Гуде или «Легендой об Улен-
шпигеле» Шарля де Костера. Хотя большинство героев
вымышлены, среди них есть и реальные исторические
личности, например предводитель разбойничьего лаге-
ря Сун Цзян.
Одной из сквозных тем произведения является
тема безнравственности правителей всех уровней.
Главным антигероем, который является антагонистом
многим положительным персонажам, становится Гао
Цю, начальник дворцовой охраны. Он хочет наказать
учителя Ван Цзиня за то, что тот из-за болезни не
явился поздравить его с назначением. Позже Гао Цю
примет самое активное участие в истории травли Линь
Чуна. Выполняя каприз своего сына, воспылавшего
страстью к жене Линь Чуна, Гао Цю подстроит арест
героя, потом несколько раз будет пытаться уничтожить
его. Гао Цю обвинит Ян Чжи в потере мрамора и разо-
рит его. Таким образом, в повествовании это злодей,
вредитель.
170
Введение в китайскую литературу
Отличительной чертой всех героев Ляншаньбо ста-
новится благородство. Иногда создаётся впечатление,
что они соревнуются в благородстве друг перед другом.
Это заметно в истории Ши Цзиня. Сын помещика, он
решает противостоять разбойникам, появившимся в их
местности. Однако проникается симпатией к этим воль-
ным людям, которые пришли к нему с просьбой отпу-
стить их брата. Милосердие Ши Цзиня вызывает ответ-
ную благодарность разбойников, которые присылают
помещику дары. Эта своеобразная игра в благородство
заканчивается тем, что Ши Цзинь, не желая выглядеть
неблагодарным в глазах новых друзей, бежит из име-
ния, сжигая его.
Одной из самых колоритных фигур в романе явля-
ется образ Лу Да. Это человек-стихия, наделённый от
природы неистовым нравом. Его путь в Ланшаньбо
тоже вписывается в схему: Лу Да служил начальником
охраны; защищая от притеснений бедных артистов, он
убивает мясника, бежит со службы, становится монахом
в монастыре Утай, получая новое имя — Лу Чжишэнь.
Он наделён огромной силой, может вырвать с корнем
дерево — вековую иву. Однако именно в этом герое
проявляется много пороков: чревоугодие, пьянство, не-
обузданная ярость. Поведение Лу Чжишэня в монасты-
ре чудовищно: он оскверняет храм, учиняет настоящий
погром. Свои «подвиги» герой продолжает и в столич-
ном монастыре, куда он был переведён по просьбе на-
стоятеля. Однако все эти пороки в повествовании не
затмевают главного, по мнению автора: Лу Да умеет
ценить дружбу, он всегда встаёт на защиту обиженных.
Именно он помогает Линь Чуну избежать всех опасно-
стей и ловушек, которые расставляет ему Гао Цю.
Как и в других многоглавных романах, истории ге-
роев сменяют одна другую: Ван Цзинь, Ши Цзинь, Лу
171
Глава III. Средневековая китайская литература...
Чжишэнь, Линь Чун, Ян Чжи, Чао Гай, Сун Цзян, У Сун
и т. д. Эти истории убеждают, что все пути ведут в Лян-
шаньбо. У многих героев этот путь не прямой, а извили-
стый. Например, настоящий богатырь У Сун, победив-
ший в схватке тигра, оказывается преступником из-за
женского коварства: он узнаёт, что его родной брат был
убит его неверной женой, и наказывает виновников.
С коварством женщины связана и история Сун Цзя-
на, ставшего впоследствии предводителем разбойни-
ков. Благородство и милосердие определили прозвище
героя — Благодатный дождь. Герой всегда готов помочь
людям. Он предупреждает старосту Чао Гая об аресте
из-за убийства наложницы Поси, раскрывшей его отно-
шения с разбойниками, и вынужден скитаться. Его путь
в Ляншаньбо, пожалуй, самый извилистый.
Повествование убеждает, что вне лагеря Ляншаньбо
невозможно достичь социальной справедливости. Сим-
патии автора однозначно на стороне молодцов из раз-
бойничьего лагеря, хотя отдельные эпизоды романа де-
монстрируют такие образцы человеческого поведения,
которые явно не соответствуют нашим представлениям
о нравственности и гуманности. Например, У Сун, мстя
обидчикам, убивает десятки невинных людей. Для него
жизнь человека что пыль на стене. Очевидно, этим об-
стоятельством определялась судьба романа в разные
эпохи. Его объявляли разбойничьим и запрещали. А в
годы «культурной революции» Мао Цзэдун советовал
хунвэйбинам и цзаофаням брать пример с героев «Реч-
ных заводей».
Показателен финал романа: в русском семидесяти-
главном переводе А. П. Рогачёва история разбойничьей
вольницы завершается образованием чёткой государ-
ственной структуры, где каждому герою назначена
определённая функция. Имена всех героев Ляншаньбо
172
Введение в китайскую литературу
высекаются в виде звёзд на памятной плите. Таким об-
разом, пролог и финал образуют своеобразное кольцо.
В целом финал мажорный, жизнеутверждающий, что
соответствовало официальному настроению времени,
по сути, утверждая определённый результат классо-
вой борьбы. Такой финал не был выбран автором пе-
ревода самовольно, поскольку сама история вольницы
Ляншаньбо существовала в устной форме во многих ва-
риантах, прежде чем была записана Ши Найанем.
Семидесятиглавная версия романа существовала
в Китае с 1641 г., она и стала основой русского перево-
да. Однако более полные варианты истории дают пред-
ставление о другом исходе событий романа. Удальцы из
Ляншаньбо в минуту опасности для государства объ-
единяются с правительственными войсками, одержи-
вают победу, получают от государя в награду высокие
государственные должности. И это становится началом
трагедии героев: разъединённые, они больше не пред-
ставляют грозной силы, поэтому завистливые и бес-
честные придворные, окружающие доброго и благо-
родного императора, легко уничтожают их поодиночке.
Финал истории трагичен и поучителен одновременно:
сила людей в единении.
Роман «Речные заводи» стал предтечей очень попу-
лярного сегодня в Китае жанра уся (武侠) — приклю-
ченческой литературы, наполненной сценами демон-
страции боевых искусств. Все эти произведения так или
иначе отражают художественный мир «Речных заво-
дей», в котором показан конфликт между миром реаль-
ным, обычным, где царит несправедливо сть, и «почти
идеальным утопическим обществом, противостоящим
императорским законам»90. В этом мире благородный
90
Ши Найань. Речные заводи... С. 132 .
173
Глава III. Средневековая китайская литература...
рыцарь «опирается на собственные силы и на свой меч,
живёт свободно, без преград»91. Точно так же ведут себя
в романе и молодцы из лагеря Ляншаньбо.
«Путешествие на Запад» У Чэнъэня. «Путеше-
ствие на Запад» У Чэнъэня (《西游记》吴承恩, 1500–
1582), авторство которого тоже было установлено толь-
ко в XX в., появился во второй половине XVI в. Это
фантастический роман, хотя в его основе лежит реаль-
ный исторический факт: путешествие танского монаха
Сюаньцзана (玄奘, 602–664) — буддийское имя Трипи-
така — в Индию за священными сутрами. Факт путеше-
ствия монаха до стоверен: изучив все буддийские книги
в Китае, Сюаньцзан попросил у императора разреше-
ния на паломничество в Индию и получил отказ. Он
отправился самостоятельно, а после возвращения за-
нимался переводом и трактовкой буддийских канонов.
С годами история этого путешествия обросла легенда-
ми, которые и стали основой «Путешествия на Запад».
Именно легенды, предания, мистика привлекали внима-
ние книжника У Чэнъэня, они стали органичной частью
повествования о путешествии героя.
История Сюаньцзана, изображённая в романе, при-
звана на разных уровнях мотивировать необходимость
путешествия. Завязкой будет решение императора Тай-
цзуна найти человека, который сможет доставить из
Индии священные книги. Они нужны не только для
укрепления веры, но и для установления мира в Под-
небесной. И такое решение императора совпадает с ре-
шением ботхисаттвы Гуаньинь, которая и находит для
этой цели Сюаньцзана. В романе описывается биогра-
фия героя, которая построена по принципам танской
и сунской прозы: в жизни героев есть неожиданные
91
Ши Найань. Речные заводи... С. 132 .
174
Введение в китайскую литературу
повороты событий, чудесные происшествия. Читатель
сначала знакомится с историей его семьи, смерти и чу-
десного спасения его отца, несчастной судьбы матери,
драматической истории рождения героя: чтобы спасти
жизнь ребёнку, мать привязывает его к доске и отправ-
ляет по течению, которое и приносит его к стенам мо-
настыря. Таким образом, течение жизни приносит его
естественным образом к буддийскому храму. В этом
можно увидеть предопределённость будущей великой
миссии героя.
Автор наделяет монаха необычными спутниками:
это обезьяна Сунь Укун, боров Чжу Бацзе и речное чу-
довище Ша Сэн. Каждый из них одарён индивидуаль-
ными чертами, хотя характеры героев статичны, как,
впрочем, и характеры практически всех персонажей
литературы этой эпохи. В образе Сунь Укуна (孙悟空)
отражён вечный поиск истины. Рождённый каменной
обезьяной, он стремится к совершенствованию: познаёт
семьдесят два способа превращения, мечтает об обре-
тении бессмертия, объявляет себя «мудрецом, равным
небу». Отличительной чертой героя становится дер-
зость. Сунь Укун иногда похож на ребёнка — озорного,
порой очень тщеславного. Но именно он самый прони-
цательный герой произведения, он один способен ви-
деть зло под оболочкой добра.
С образом Сунь Укуна связаны многие комические
эпизоды произведения: герой устраивает переполох
в Небесном дворце. Он съедает персики из сада Сиван-
му, выпивает эликсир бессмертия, поглощает приготов-
ленные для пира бессмертных угощения. В попытке
усмирить мудреца, равного небу, объединяются и даос-
ские, и буддийские божества. Сунь Укун будет заточён
под горою на пятьсот лет, а позже, когда для искупления
грехов по воле бодхисаттвы Гуаньинь он станет спутни-
175
Глава III. Средневековая китайская литература...
ком танского монаха, обуздать бурлящие страсти героя
поможет волшебный обруч.
В образе Чжу Бацзе (猪八戒) тоже присутствуют ко-
мические черты: он обжора, ленивец, любит поспать,
имеет слабость к женщинам. В прошлом Чжу Бацзе был
небожителем, на пиру бессмертных стал приставать
к богине луны Чанъэ, за что и был сослан на землю.
Проступок Ша Сэна, или Ша Уцзина (沙僧, или 沙
悟净), выглядит вообще незначительным: наказание
явно не соответствует преступлению. Герой на пиру
во дворце небожителей разбил вазу. Сосланный за это
на землю, Ша Сэн стал людоедом. Путь героев полон
опасностей, приключений, он постоянно сопряжён
с трудностями. Духи и демоны, принимая облик обыч-
ных людей, пытаются остановить путников. Злые силы
мечтают съесть танского монаха, обретя через это бес-
смертие.
Сюаньцзан добр, покорен судьбе, но он не умеет
распознавать зло, потому что слишком доверчив. Часть
сюжета путешествия имеет определённую схему: Сунь
Укун распознаёт зло, начинает с ним бороться, побеж-
дает его. А монах вместо благодарности наказывает
Сунь Укуна, даже прогоняет его, после чего неизменно
оказывается в ловушке, из которой его спасают попут-
чики.
В финале повествования герои достигают Индии,
возвращаются обратно, потом переносятся в Индию
снова, где получают от будды Татагаты высшую награ-
ду — они становятся буддами. Путь героев длится че-
тырнадцать лет, и в этом есть особый смысл, поскольку
ценится только то, что достигается большим трудом.
Роман «Путешествие на Запад» имеет необыкновен-
ную популярность в наше время. Об этом свидетель-
ствуют всевозможные кино-, теле- и анимационные
176
Введение в китайскую литературу
экранизации. Интерес к роману объясняется не только
его героико-фантастической основой, но и заложенны-
ми в нём общечеловеческими идеями и проблемами.
Во-первых, привлекает личность Сунь Укуна, ищуще-
го, как Фауст Гёте, бессмертие и истину одновременно.
Важна также мысль о том, что любой грех может быть
искуплён подвигом смирения. Эта мысль доказывается
историями героев, их превращениями в будд.
В целом книга внушает оптимистическую идею: са-
мое главное — победить собственные недостатки. По-
беда над собой — это один из путей самосовершенство-
вания. И наконец, привлекательна буддийская мысль
о равенстве всех живых существ, а также философская
идея: самое страшное зло прячется под оболочкой доб-
ра, необходимо уметь такое зло распознавать. В России
роман «Путешествие на Запад» вышел в свет в перево-
де А. П. Рогачёва в 1959 г.
«Цветы сливы в золотой вазе, или Цинь, Пин,
Мэй». Книгу «Цинь, Пин, Мэй» (《金瓶梅》) называют
первой удивительной книгой в китайской литературе.
Она была создана в конце XVI в., имя её автора, который
скрылся за псевдонимом Ланьлинский насмешник (兰陵
笑笑生), до сих пор неизвестно. Существует список из
восьмидесяти имён литераторов того времени, претендую-
щих на авторство романа. Многие считают, что произве-
дение принадлежит перу Ван Шичжэня (王世贞).
Сохраняя почти все черты многоглавной прозы, ро-
ман имеет совсем другой, новаторский для того време-
ни тип сюжета. В отличие от векторного пространства
«Речных заводей», «Троецарствия» и «Путешествия на
Запад», которое было связано с постоянным переме-
щением героев, художественное про странство романа
локализовано. В центре повествования — дом главно-
го героя Симэнь Цина, и предметом изображения ста-
177
Глава III. Средневековая китайская литература...
новится частная жизнь героя. Основой произведения
стали несколько глав (двадцать две и двадцать три)
из романа «Речные заводи», где впервые появляются
и Симэнь Цин, и главый женский образ романа — Пань
Цзиньлянь. Но в «Речных заводях» истории этих пер-
сонажей не получают продолжения за рамками глав —
в «Цинь, Пин, Мэй» история их отношений становится
одним из стержней романа.
Действие происходит в XII в., но описывается жизнь
общества XVI в. Главным героем своего произведения
автор делает зажиточного горожанина. Симэнь Цин по-
лучил в наследство от родителей аптечную лавку. Он
любит лёгкую жизнь, развлекается с певичками. Герой
рано понял, какую власть в современном ему обществе
имеют деньги. Чтобы упрочить своё положение в горо-
де, он выгодно и неоднократно женится. С помощью
взяток покупает себе должность и становится одним из
самых влиятельных людей города.
Если в танских новеллах героями всегда были сту-
денты, которые стремились в столицу, чтобы сдать экза-
мены, в романе «Цинь, Пин, Мэй» создаётся герой но-
вого типа. Симэнь Цин совсем необразован, но важные
люди гордятся связями с ним. Автор показывает картину
разложения общества: все нормальные ценности утраче-
ны, миром правят деньги, аппарат чиновников продажен.
Роман «Цинь, Пин, Мэй» — многогранное по со-
держанию произведение. Его можно назвать и быто-
писательным романом, и эротическим произведением.
Создавая эротические сцены, которых в романе доволь-
но много, автор использует приём эвфемизма (благо-
речия), который позволяет через описательные выра-
жения скрыть грубости запретных тем. В предисловии
автор говорит, что эти сцены призваны показать, что
порок сладострастия обязательно будет наказан, однако
178
Введение в китайскую литературу
сам порок в романе, бесспорно, эстетизирован. Всё это
позволяет назвать роман китайским «Декамероном».
Одна из важнейших тем романа — это тема женской
судьбы. В книге мы видим целую галерею жён и лю-
бовниц Симэнь Цина, которые принадлежат к самым
разным социальным группам — от простолюдинок до
аристократок. Центральными женскими образами яв-
ляются Юэнян — первая жена героя, Пань Цзиньлянь
и Ли Пинъэр — пятая и шестая жёны Симэнь Цина.
Юэнян показана образцовой конфуцианской женой:
она спокойна, разумна, во всём старается уступить Симэ-
нь Цину и другим его жёнам. Совсем иной тип женско-
го поведения представляет Пань Цзиньлянь — она же-
стокая, лживая, коварная. Чтобы быть с Симэнь Цином,
идёт на убийство своего мужа. Она эгоистична, конфлик-
тует с остальными жёнами, доводит до смерти малень-
кого сына Ли Пинъэр, которую больше всех ненавидит.
Ли Пинъэр — самая нежная и чувственная жена Симэнь
Цина. Она очень богата и при этом красива. Симэнь Цин
относится к ней по-особому ещё и потому, что она пер-
вая рожает ему сына. Судьба этой героини трагична: она
умирает, не перенеся смерти маленького Гуньгэ.
По отношению к женщинам Симэнь Цин проявляет
разные чувства: от откровенного садизма до искренней за-
боты. Он может быть щедр: пока женщина любима им, он
готов отдавать ей деньги, дарить подарки. При всей ста-
тичности образов романа именно в Симэнь Цине можно
увидеть некоторые движения его внутреннего мира: по-
сле смерти Ли Пинъэр он тоскует по ней, видит её во сне.
В целом образ героя показан в традиции буддийской кон-
цепции воздаяния за грехи.
Автор историями своих героев убеждает, что все чув-
ства и страсти мимолётны, конечны, что за все пороки
и преступления неминуемо следует расплата. Она пости-
179
Глава III. Средневековая китайская литература...
гает главного героя, который умирает в тридцать три года
от истощения сил — чрезмерного употребления пилюль,
полученных от даосского монаха. Наказанием являет-
ся и полное прекращение рода: сын Юэнян, родившийся
в день смерти отца, спустя годы становится монахом, что-
бы искупить грехи Симэнь Цина. Наказание ждёт и дру-
гих безнравственных героинь. Пань Цзиньлянь будет уби-
та У Суном, отомстившим таким образом за смерть брата.
А добродетельная Юэнян будет награждена долгой жиз-
нью и покоем.
Загадкой романа остаётся не только его авторство,
но и само название: в нём обычно выделяют несколько
смысловых пластов. Во-первых, его объясняют имена-
ми трёх героинь романа Пань Цзиньлянь, Ли Пинъэр
и Пань Чуньмэй. Второй смысловой план чисто эсте-
тический: слова рождают своеобразный натюрморт —
цветы сливы в золотой вазе. И наконец, в заглавии
нашли отражение дидактические идеи произведения —
в нём перечислены основные человеческие пороки:
золото (金), пьянство (瓶) и сладострастие (梅). По
выражению исследователя романа А. И. Кобзева, всё
содержание романа иллюстрирует неразрывную связь
Эроса с Танатосом (любви со смертью)92. Автор рома-
на «Цветы сливы в золотой вазе, или Цинь, Пин, Мэй»,
изображая порок сладострастия, тем самым обличает
его, а значит, пытается предостеречь людей от порока.
Сложная структура романа, внимание к разным сфе-
рам материальной и духовной жизни позволили автору
создать широкое полотно жизни разных слоёв китай-
ского общества в минскую эпоху. На русском языке ро-
ман впервые издан в переводе В. С . Манухина в 1977 г.
92
Кобзев А. И. Вводное слово // Цзинь, Пин, Мэй, или Цветы сли-
вы в золотой вазе. Иркутск, 1994. С. 5–7 .
180
Введение в китайскую литературу
ПРАКТИКУМ III
Практические задания
Задание 1. Прочитайте стихотворения Цао Чжи «Я
благородных дум не в силах скрыть», «Я взошёл на гору
Бэйман», «Я печалюсь о душе далёкой», «Вдруг вспо-
минаю того, кому очень плохо», «Долгие ливни — на
них я взираю с болью», «Тоска по Лояну терзает жесто-
ко», «Совершить желаю подвиг», «На краю облаков не-
божителей вижу». Скажите, кто является в них главным
героем?
Задание 2. Прочитайте два стихотворения Цао Чжи
в переводе Л. Е. Черкасского. Определите основную
идею каждого стихотворения.
Путник
Путник усталый дальней бредёт стороной;
Из дому вышел — тысячи ли за спиной.
Думает путник: «Что же мне делать теперь?
Может, вернуться? Но где отворится дверь?»
Солнце сокрыто в непроницаемой мгле,
Ветер печали рядом с людьми на земле.
Песня
Лак да клей крепки, пока сухие,
А размочишь — станут мягче ваты;
Белый шёлк любой покорен краске —
181
Глава III. Средневековая китайская литература...
Как узнать, что белым был когда-то?..
Я не сам жену свою оставил —
Клевета в разлуке виновата.
Задание 3. Прочитайте стихотворение Ли Бо и по-
пробуйте перевести его. Сравните перевод с перевода-
ми других студентов. Обсудите результаты и проведите
конкурс на лучший перевод. Проанализируйте форму
стихотворения.
古朗月行 [唐] 李白
小时不识月,呼作白玉盘。
又疑瑶台镜,飞在青云端。
仙人垂两足,桂树何团团。
白兔捣药成,问言与谁餐。
蟾蜍蚀圆影,大明夜已残。
羿昔落九乌,天人清且安。
阴精此沦惑,去去不足观。
忧来其如何,凄怆摧心肝。
Задание 4. Расскажите о поэзии эпохи Троецар-
ствия. Какие противоречия в характерах поэтов семьи
Цао вы можете отметить?
Задание 5. Проанализируйте одно стихотворение
Тао Юаньмина из цикла «Возвращаюсь к садам и по-
лям» в переводе Л. З . Эйдлина.
***
С самой юности чужды мне созвучия шумного мира,
От рожденья люблю я этих гор и холмов простоту.
Я попал по ошибке в пылью жизни покрытые сети,
182
Введение в китайскую литературу
В суету их мирскую, — мне исполнилось тридцать
тогда.
Даже птица в неволе затоскует по старому лесу,
Даже рыба в запруде не забудет родного ручья.
Целину распахал я на далёкой окраине южной,
Верный страсти немудрой, воротился к садам и
полям.
Вся усадьба составит десять му или больше немногим,
Дом, соломою крытый, восемь-девять покоев вместит.
Ива с вязом в соседстве тень за домом на крышу
бросают,
Слива с персиком рядом вход в мой дом закрывают
листвой.
Где-то в далях туманных утопают людские селенья,
Тёмной мягкой завесой расстилается дым деревень.
Громко лает собака в глубине переулка глухого,
И петух распевает среди веток, на тут взгромоздясь.
Во дворе, как и в доме, ни пылинки от внешнего мира,
Пустота моих комнат бережёт тишину и покой.
Как я долго, однако, прожил узником в запертой клетке
И теперь лишь обратно к первозданной свободе
пришёл.
***
Здесь, в глуши деревенской, дел мирских
человеческих мало:
Переулок убогий чуть тревожат повозка и конь.
Белый день наступает, и терновую дверь затворяю,
Чтоб в жилище пустое не проникла житейская
мысль.
Постоянно и снова по извилистым улочкам узким,
Стену трав раздвигая, мы проходим из дома и в дом.
И, встречая соседа, мы не попусту судим да рядим,
183
Глава III. Средневековая китайская литература...
Речь о тутах заводим, как растёт конопля, говорим.
Конопля в моём поле что ни день набирается силы;
Мной взрыхлённые земли с каждым днём
разрастаются вширь.
Я всё время в боязни: вдруг да иней, да снег на
посевы —
И конец моим всходам, и закроет всё дикий бурьян!
***
Вот бобы посадил я на участке под Южной горою,
Буйно травы пробились, робко тянутся всходы
бобов.
Утром я поднимаюсь — сорняки из земли вырываю,
К ночи выглянет месяц — и с мотыгой спешу я
домой.
Так узка здесь дорога, так высоки здесь травы
густые,
Что вечерние росы заливают одежду мою.
Пусть промокнет одежда, это тоже не стоит печали:
Я хочу одного лишь — от желаний своих не уйти.
Задание 6. Подумайте, почему идеал жизни, соз-
данный Тао Юаньмином в «Персиковом источнике», до
сих пор является недосягаемым и возможно ли его до-
стижение вообще?
Задание 7. Что объединяет творчество Ли Бо и Ду Фу
и в чём вы видите различие мироощущений этих двух
поэтов? Проанализируйте одно из стихотворений поэ-
тов эпохи Тан (перевод Т. И . Кондратовой, А. В . Сквор-
цова). Как в каждом из них отражается мировосприятие
автора и историческая обстановка Китая VIII в.?
184
Введение в китайскую литературу
Мэн Хао Жань
Навещая поместье друга
Хлеба и мяса припас мой друг,
В гости к себе пригласил.
Лес за деревней смыкается в круг,
Горы вдали вижу синие.
Мы открываем пошире окно,
Любо глядеть нам на пашни.
Нам с другом в беседе поможет вино:
Тутовник и лён — темы наши.
Скоро сентябрь: двух девяток дождусь,
Выпить вина снова к другу вернусь.
Но возвращусь я не только за тем:
Осень — пора хризантем.
Ду Фу
Красавица
Девушка редкой красы
одиноко в пустынном ущелье живёт.
Говорит, благородных кровей,
но теперь лишь деревья соседи её.
«Смута с войною пришли в Гуаньчжун,
все мои братья убиты.
Прах их доныне не предан земле,
доблести предков забыты.
Мир так устроен: гнушаются все
сирым, убогим и бедным.
Жизнь моя словно свеча, чей огонь
пляшет с порывами ветра.
Ветреный муж мой: вторую жену взял он —
та яшмы прекрасней.
185
Глава III. Средневековая китайская литература...
Плач мой не слышит теперь господин:
с новой женой делит счастье.
Даже цветы знают жизни черёд:
ночью уснула магнолия.
Вот мандаринок пара плывёт —
спать друг без друга легко ли им...
Я как родник, что стекает с горы
чистой хрустальной водицей:
Гору покинул — цвет изменил:
мутным потоком струится.
С рынка вернулась служанка домой.
Проданы ценные вещи.
Можно лачугу теперь починить —
тростник под рукою трепещет.
В волосы больше цветов не вплетать —
охапки собрать кипариса.
В сумерках холодно бедной стоять,
к бамбуку спиной прислонившись».
Ван Вэй
Девушка из Лояна
Напротив дома моего
красавица живёт одна.
На вид пятнадцать лет всего,
но замужем уже она.
Муж ездит на коне гнедом:
нефрит украсил удила.
А ей на блюде золотом
приносят карпа со стола.
Здесь расписные терема
любуются — лицо к лицу.
И сыплет персик на дома
186
Введение в китайскую литературу
цветы и тянется к крыльцу.
Как чудно пахнет экипаж,
изыскан тюлевый полог!
И зонт в руках служанки даже
так необычен, так широк!
Надменный муж её богат,
помолодел в сезон весенних лун.
Спесив и горд среди своих палат,
амбициозен, как Цзилун.
И он влюблён, влюблён в свою жену,
её он лично учит танцевать.
Кораллы, яшма — хвастаться кому?
Богатства все готов он ей отдать.
И только на рассвете фонари
весной привыкли в доме их гасить.
Нагар осел на стёкла, посмотри:
в оконных рамах виден изнутри.
А девушке нет времени попеть:
здесь развлечений много и иных.
Легко ль наряды все свои надеть
и ожидать, когда надушат их?
А в городе знакомые её
теперь лишь знаменитые особы.
Дни, вечера, а им потерян счёт,
она в кругу их, покорила город.
Но разве кто тогда любил Си Ши,
с лицом прекрасным, будто яшма,
Когда безвестная, в глуши,
она в реке стирала пряжу?
187
Глава III. Средневековая китайская литература...
Бо Цзюйи
Старик, что торгует углём,
Рубит дрова на горе Наньшань.
Пеплом покрылось лицо его,
Сажей покрылась его душа.
Давно поседели виски старика,
А пальцы давно почернели.
Деньги за уголь кормят пока,
Но сводит концы еле-еле.
Бедный старик: в прорехах давно,
Тонка для зимы одежда.
Он же морозов ждёт всё равно:
Уголь продать — вот надежда.
Ночью сугробы зима намела,
Утром старик едет в город.
Врезалась в лёд от колёс колея.
Устал бык. Мучителен голод.
Солнце уже высоко поднялось,
Решил отдохнуть у тропинки.
Но кто же они, эти важные гости,
Что разъезжают по рынку?
В жёлтой одежде — евнух двора,
Подручник его — весь в белом.
Приказ высочайший слушать пора —
У них государево дело.
После увозят телегу с углём,
К дворцу государя увозят.
Телега нагружена тяжело.
Жалко, с кого теперь спросишь?
Но плату оставили: к шее быка
Красного шёлка кусок привязали.
В стужу едва ли согреют шелка
Старика с заплаканными глазами.
188
Введение в китайскую литературу
Ду Фу
Старый крестьянин идёт вдоль залива;
Глотая слёзы, беззвучно плачет.
По берегу Цюй зеленеют ивы,
Но всё в запустенье. Что ж это значит?
Для кого зеленеть молодым деревьям?
Ворота дворцов и палат на запорах.
А помнится, в парк тот в былое время
Государь приезжал поскакать на просторе.
Прекраснее всех наложниц в гареме,
Сидела гуйфэй с императором рядом.
Вокруг охрана: в руках луки, стрелы.
На белом коне, с горделивым взглядом,
Всадник будто играет стрелою:
Облако в небе шутя он пронзает.
Легко расстаётся ещё с одною
И сразу пару птиц убивает.
Но где же теперь красавица эта?
Душа бесприютна, в кровавых пятнах,
Где-то бродит в подлунном свете,
Но в мир живых не вернётся обратно.
А воды Вэй текут на восток —
Чистые и прекрасные.
Путь государя на запад пролёг —
Дороги теперь у них разные.
Она ушла — он по-прежнему здесь,
В мире живых император пока.
Но связь между ними всё ещё есть,
Иль тонкая нить уже не крепка?
Чувства природой всем нам даны:
От слёз промокла одежда.
Но знают ли травы, знают цветы,
Что рядом смерть, что неизбежна?
189
Глава III. Средневековая китайская литература...
В сумерках пыль столбами стоит:
Варвары в город въезжают.
Идёт на юг, но на север глядит
Старец из Шаолина и тяжко вздыхает.
Задание 8. Прочитайте небольшую статью «Поче-
му потомки называют Ли Бо “бессмертный среди по-
этов”?». Кто его так назвал и почему? Какие литера-
туроведческие термины вам встретились при чтении
статьи? Выпишите их и запомните.
李白为什么被后人称为“诗仙”?
李白“诗仙”的称号源于诗人贺知章对他的
评价,他看了李白的《蜀道难》后,赞叹李白是
谪仙人(天上下凡的神仙),于是后代人就据此
将李白称作“诗仙”。与李白齐名的著名诗人杜
甫也引用了贺知章的话,说李白的诗歌有惊风
雨、泣鬼神的效果。这俩位著名诗人之所以对他
做出如此评价,主要是因为他的诗歌中有鲜明的
浪漫主义色彩。不仅如此,他狂放不羁、追求自
由的性格特征也使他的诗歌有一种傲然独立的风
格,而且李白又喜欢寻访、游历仙山,并用诗篇
来描绘。
李白的诗歌以描写祖国大好河山和抒发内心
的感情为主要内容,他的五绝和七绝都写得出神
入化。与杜甫的工于诗律不同,他的诗歌自由奔
放,天才俊逸,有仙人衣袂飘飘的美感。他善于
运用想象、夸张等修辞手法,创造出一种秀丽神
190
Введение в китайскую литературу
奇、变幻莫测的氛围,飘忽若神,豪迈奔放,
有一泻千里的豪放气势。如他的《梦游天姥吟留
别》一诗,用潇洒俊逸的文笔写了一次如梦如幻
的仙境之游,表现了自己狂放不羁的性格,富于
浪漫主义色彩。“安能推眉折腰事权贵,使我
不得开心颜”一句。更是以其凛然正气响彻千
古。又如著名的《将进酒》“君不见黄河之水天
上来”,饮酒作诗,如入仙境,下笔宛如神助。
此外,他的《望庐山瀑布》、《望天门山》、
《黄鹤楼送孟浩然之广陵》等也是脍炙人口
的诗篇。93
Задание 9. Проанализируйте стихотворение Ли
Цинчжао в переводе М. И . Басманова. Как в нём отра-
зилась её личная трагедия и трагедия всей страны?
Расплавленное золото заката
И яшма лучезарных облаков...
Не вместе ты со мною, как когда-то,
Ты в этот вечер где-то далеко.
Дымятся ветки опушённой ивы,
И звуки флейты грустные слышны,
Поёт она про увяданье сливы, —
О, таинства извечные весны!
Удался Юаньсяо тих и светел, —
Принёс он радость первого тепла,
Но разве не подует снова ветер
И не нависнет дождевая мгла?
Друзья по песням и вину гурьбою
Пришли за мной. Коляска ждёт давно.
93
初中生应知的传统文化常识。北京:中华书局,2016。60页。
191
Глава III. Средневековая китайская литература...
Хочу я быть наедине с собою,
Мне не нужны ни песни, ни вино.
А в мыслях — процветающий Чжунчжоу, —
Чреда ничем не омрачённых дней.
Мне праздники весны под отчим кровом
С годами всё дороже, всё родней.
Усыпанные жемчугом уборы,
И камни изумрудные в косе,
И золотые на шелках узоры,
И состязанье в блеске и красе.
Но всё прошло. И вот краса увяла.
От бури жизни — иней на висках.
И не манит уж больше, как бывало,
В ночных прогулках радости искать.
Мне лучше в стороне, вдали от всех,
За занавеской слышать чей-то смех!
Задание 10. Прочитайте древнюю повесть «Янь-
ский наследник Дань» неизвестного автора. Обратите
внимание на развитие сюжета, способы раскрытия ха-
рактеров. Сформулируйте основную идею, которую, на
ваш взгляд , воплотил автор.
Задание 11. Сравните древнюю повесть «Неофи-
циальное жизнеописание Чжао — Летящей ласточки»
Лин Сюаня и новеллу Цин Чуня «Порхающая ласточка».
В чём разница в фабулах (основных событиях) произ-
ведений? Чем отличаются характеры главных героинь
произведений?
Задание 12. Сравните истории любви императора
Сюаньцзуна и Ян Гуйфэй, изображённые в поэме Бо
Цзюйи «Песня о вечной печали» и новелле Лэ Ши «Ян
Гуйфэй». Чем можно объяснить разницу отношения ав-
торов к этой ситуации и к героям?
192
Введение в китайскую литературу
Задание 13. Прочитайте новеллы Ли Гунцзо «Пра-
витель Нанкэ» и «История Сэ Сяоэ». Какую функцию
выполняют элементы фантастики, которые используют
авторы?
Задание 14. Прочитайте повесть «Пятнадцать свя-
зок монет». Какие особенности древней прозы харак-
терны для этого повествования? В чём заключается ди-
дактизм произведения?
Задание 15. Прокомментируйте одну из цитат пьесы
«Обида Доу Э», как она связана с содержанием и основ-
ной идеей всего произведения: «Добрый конь не ходит
под разными сёдлами, порядочная женщина не выхо-
дит вторично замуж» (Доу Э); «Я понял, что человеческая
жизнь не пыль на стене, ею вправе распоряжаться лишь
небо и земля» (лекарь Сайлу); «Человек — подлая тварь;
не побьёшь — не признается» (чиновник Тао У); «Небо
внемлет порой моленьям добрых людей» (Доу Таньчжан).
Задание 16. Сравните описание Лю Бэя и Цао Цао,
данные в первой главе романа «Троецарствие». Ка-
кой композиционный принцип использует автор и как
в этом проявляется авторское отношение к героям?
В чём проявляется статичность образов романа? Пере-
читайте главы, посвящённые героям «Троецарствия»,
и выявите их индивидуальные черты:
—
Лю Бэй (главы 1, 20–21, 37–38, 52, 54–55, 73, 80).
Как вы думаете, почему именно Лю Бэй, по мне-
нию повествователя, мог восстановить ханьскую
династию?
—
Чжугэ Лян (главы 37–38, 46–50, 87–91, 95, 103–
104). В главах 46–50 проследите своеобразный
поединок между Чжугэ Ляном и Чжоу Юем. Кто
одерживает в нём победу и почему?
193
Глава III. Средневековая китайская литература...
—
Гуань Юй (главы 25–26, 77, 94). Почему именно
этот герой был обожествлён как бог войны
Гуаньди?
—
Цао Цао (главы 1, 4, 27, 78).
Задание 17. Как в повествовании романа «Троецар-
ствие» раскрывается сложный и противоречивый ха-
рактер полководца и поэта эпохи Троецарствия? Срав-
ните этот образ с лирическим героем стихотворений
Цао Цао в переводе В. Журавлёва. В чём их сходство
и различие?
Гляжу на лазурное море
С гранитной скалы, что стоит на просторе,
С восторгом смотрю на лазурное море.
Колышутся волны, бегут чередою,
И остров отвесный встаёт над водою.
Повсюду деревья, повсюду растенья,
Кустарники в пышном осеннем цветенье.
Здесь ветер свистит. И огромные волны,
Вздымаясь, бурлят и легки и упорны.
Здесь солнце и месяц чредою проходят,
Как будто из самого моря выходят.
Здесь звёзды, мерцая, глядят из долины,
Как будто выходят из тёмной пучины.
Здесь я сочиняю, чтоб чувства и страсти
Излить в этой песне волненья и счастье.
Задание 18. Проанализируйте эпизоды в романе
«Троецарствие», связанные с битвой у Красной скалы
(главы 46–50). Какие стратегии Чжоу Юя и Чжугэ Ляна
обеспечили исход сражения. Сравните эти эпизоды
с изображением битвы у Красной скалы в одноимён-
194
Введение в китайскую литературу
ном фильме Джона Ву (《赤壁》, 2008). В чём особен-
ность современной интерпретации этого эпизода ро-
мана? Приведите примеры хитроумных стратегических
ходов, которые предпринимают разные герои, просчи-
тывая поступки врага на несколько шагов вперёд.
Задание 19. Сравните эпизоды смерти героев: Гуань
Юя (глава 77), Цао Цао (глава 78), Чжан Фэя (глава 80),
Лю Бэя (глава 85), Чжугэ Ляна (глава 103). Как в них про-
явились главные черты их характеров?
Задание 20. Перечитайте пролог к роману «Речные
заводи». Как изображённые в нём события опреде-
ляют дальнейшее повествование? Какие важные для
всего романа темы вводит пролог? Перечитайте гла-
вы, посвящённые главным героям романа. Как в них
отражается одна из важных идей произведения — для
благородных людей все пути ведут в Ляншаньбо: Лу
Да (Лу Чжишэнь) — главы 2–4, 6; Линь Чун — главы
6–10, 18; Ян Чжи — главы 11–12; Сун Цзян — главы 17,
20–22; У Сун — главы 22–26 . Определите основные
черты образов героев, обращая внимание на их пор-
треты, речь, поступки и повествовательные характери-
стики.
Задание 21. Определите комическое и высокое об-
щечеловеческое в образе Сунь Укуна в романе «Путе-
шествие на Запад». Какими индивидуальными чертами
наделил его автор? Докажите это примерами из рома-
на. Перечитайте сцену переполоха в Небесном дворце
и усмирения Сунь Укуна (главы 4–6). Как вы думаете,
какие образы традиционной и даосской мифологии
появляются в повествовании, какую роль они играют
в дальнейшем развитии сюжета? Перечитайте главу 27
и докажите на примере её содержания особенности
сюжетных ходов значительной части романа: почему
195
Глава III. Средневековая китайская литература...
Сюаньцзан постоянно попадает в западню? Почему
Сюаньцзан не верит Сунь Укуну? Какие черты монаха
проявляются в развитии этих событий?
Задание 22. Сравните начало романа «Цветы сливы
в золотой вазе, или Цинь, Пин, Мэй» с главами 22 и 23
книги Ши Найаня «Речные заводи», ставшими завязкой
сюжета. Можно ли увидеть эволюцию образов главных
и второстепенных героев? Какие черты характера Пань
Цзиньлянь и Симэнь Цина усиливаются в новом пове-
ствовании? Докажите на примере содержания романа,
что женская тема в нём — одна из главных. Приведи-
те примеры трагических судеб героинь. Согласны ли
вы с мнением, что одна из центральных тем романа —
тема разлагающей власти денег и безнравственности
власти. Докажите примерами. Перечитайте эпилог ро-
мана (глава 100). Какая буддийская концепция находит
в нём воплощение?
Вопросы для размышления, обсуждения
и самопроверки
1. С чем связан расцвет драматического искусства
в юаньскую эпоху? Какие жанры китайской драмы
вы можете назвать? Что включала в себя юаньская
драма помимо диалогов героев?
2. Сюжет какой танской новеллы лежит в основе пье-
сы Ван Шифу «Западный флигель»? Сравните два
произведения.
3. Назовите самую известную пьесу Гуань Ханьцина
и сформулируйте её основные идеи.
4. В чём заключается гражданская позиция автора
пьесы «Осень в Ханьском дворце»?
5. Что прославляет и что осуждает пьеса «Убить соба-
ку, чтобы образумить мужа»?
196
Введение в китайскую литературу
6. Как в романе «Троецарствие» изображены женские
персонажи (в главах 8–9, 41, 54–55)? Как в этих исто-
риях проявляется конфуцианский взгляд на женщи-
ну?
7. Как в романе «Речные заводи» в истории Гао Цю
(главы 1, 6) раскрывается тема несправедливой го-
сударственной власти?
8. Кто, по вашему мнению, является главной фигурой
всего путешествия в романе «Путешествие на За-
пад» и почему?
Темы практических занятий и семинаров
1. Проблемы изучения средневековой китайской ли-
тературы.
2. Танская поэзия.
3. Своеобразие юаньской драмы.
4. Зарождение и особенности классических романов.
Список художественных произведений
для анализа
1. Цао Чжи «Фея реки Ло» (曹植, 《洛神赋》).
2. Тао Юаньмин «Персиковый источник» (陶渊明, 《桃
花源记》).
3. Ли Бо. Цикл «Дух старины» (李白, 《古风》).
4. Бо Цзюйи «Песнь о бесконечной тоске» (白居易,
《长恨歌》).
5. «Триста танских стихотворений» (《唐诗三百首》).
6. «Яньский наследник Дань» (《燕丹子》).
7. Гуань Ханьцин «Обида Доу Э» (关汉卿, 《窦娥冤》).
8. Ван Шифу «Западный флигель» (王实甫, 《西厢记》).
9. «Убить собаку, чтобы образумить мужа» (《杀狗劝
夫》).
197
Глава III. Средневековая китайская литература...
10. Ма Чжиюань «Осень в Ханьском дворце» (马致远,
《汉宫秋》).
11. Ло Маодэн «Семь путешествий Чжэн Хэ по Западно-
му океану» (罗懋登, 《郑和七下西洋》).
12. Тан Сяньцзу «Пионовая беседка» (汤显祖, 《牡丹
亭》).
13. Ло Гуаньчжун «Развеянные чары» (罗贯中, 《三遂
平妖传》).
14. Ло Гуаньчжун «Троецарствие» (罗贯中, 《三国演
义》).
15. У Чэнъэнь «Путешествие на Запад» (吴承恩, 《西游
记》).
16. Ши Найань «Речные заводи» (施耐庵, 《水浒
传》).
17. «Цветы сливы в золотой вазе, или Цинь, Пин, Мэй»
(《金瓶梅》).
Темы для научных и курсовых работ
1. Новаторство Тао Юаньмина в поэзии.
2. Поэтические особенности золотого века китайской
поэзии.
3. Художественные особенности юаньской драмы.
4. Конфуцианские и даосские идеалы, воплощённые
в образе Чжугэ Ляна в романе «Троецарствие».
5. Женские образы в романе «Троецарствие».
6. Особенности первого китайского романа в жанре
уся «Речные заводи».
7. Религиозные особенности в художественном уни-
версуме романа «Путешествие на Запад».
198
Введение в китайскую литературу
Рекомендуемая научная литература
1. Алимов И. А. Лес записей: Китайские авторские сборни-
ки X–XIII вв. в очерках и переводах. СПб.: Петербургское
востоковедение, 2009. 912 с.
2. Алимов И. А ., Кравцова М. Е . История китайской клас-
сической литературы с древности до XIII века: поэзия,
проза. СПб., 2014.
3. Бежин Л. Е. Ду Фу. М.: Молодая гвардия, 1987. 272 с.
4. Двенадцать поэтов эпохи Сун: печали и радости / Сост.
Е. А. Серебряков, Г. Б . Ярославцев. М.: Летопись-М,
2000. 494 с.
5. Желоховцев А. Н. Хуабэнь — городская повесть средне-
векового Китая: некоторые проблемы происхождения
и жанра. М.: Наука, 1969. 198 с.
6. Кобзев А. И. Учение Ван Янмина и классическая китай-
ская философия. М.: Наука, 1983. 354 с.
7. Кондратова Т. И., Попова А. В . Проблема женского со-
знания в драме Ван Шифу «Западный флигель» // Вест-
ник МГПУ. 2021. No 3 (43). С . 29–39. (Филология. Теория
языка. Языковое образование).
8. Меньшиков Л. Н. «Западный флигель» и его место в исто-
рии китайской драмы // Юаньская драма. М.: Шанс, 2018.
С. 5–16.
9. Позднеева Л. Д. История сюжета «Любовь в монасты-
ре» в китайской литературе IX–XIII вв. // Позднеева Л. Д.
История китайской литературы: собрание трудов. М.:
Восточная литература, 2011. С . 135–301 .
10. Путь к заоблачным вратам. Старинная проза Китая. М.:
Правда, 1989. 606 с.
11. Смертин Ю. Г. Бо Цзюйи: светлый гений танской эпо-
хи // Исторические, философские, политические и юри-
дические науки, культурология и искусствоведение. Во-
просы теории и практики. No 9 (35): в 2 ч. Ч. II . Тамбов:
Грамота, 2013.
199
Глава III. Средневековая китайская литература...
12. Сисаури В. И . Книга о Ли Бо. СПб.: Гиперион, 2015. 320 с.
13. Скворцов А. В., Кондратова Т. И. Анализ параллелизма
и перевод на русский язык избранных танских стихотво-
рений: Монография. М.: Издательский дом ВКН, 2021.
432 с.
14. Скворцов А. В ., Кондратова Т. И., Коцик К. Э. Структур-
ный анализ предложений и проблемы художественного
перевода с китайского языка на русский: Сб. статей. М.:
Издательский дом ВКН, 2021. 352 с.
15. Сорокин В. Ф. Китайская классическая драма. М.: Худо-
жественная литература, 1976.
16. Сторожук А. Г. Три учения и культура Китая: конфуци-
анство, буддизм и даосизм в художественном творчестве
эпохи Тан. СПб., 2010.
17. Торопцев С. А. Жизнеописание Ли Бо. М.: ИДВ РАН,
2009. 286 с.
18. Устин П. М . Пу Сунлин и его новеллы. М .: МГУ, 1981.
262 с.
19. Цао Чжи. Фея реки Ло. СПб.: Кристалл, 2000. 256 с.
20. Чэнь Пинюань. Мечты древнего литератора о благород-
стве. Изучение романов в жанре уся. Пекин: Шанс; М.:
Восток-Бук, 2015. 346 с.
21. Яшмовые ступени. Из китайской поэзии эпохи Мин. М.:
Наука, 1989. 350 с.
Глава IV
НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА
В результате изучения материала данной главы студент
должен:
знать
• историю новой китайской литературы, хронологи-
чески совпадающей с концом династии Мин и вре-
менем правления династии Цин;
• основы литературоведческой терминологии;
• принципы анализа текста с использованием лите-
ратуроведческого инструментария;
уметь
• проводить литературоведческий анализ;
• применять полученные теоретические знания при
работе с литературными источниками;
• аналитически осмысливать и обобщать критиче-
ские статьи по тематике и теоретические положе-
ния;
владеть
• навыками организации высказывания;
• навыками анализа текста с точки зрения литерату-
роведческих проблем.
201
Глава IV. Новая литература
Рекомендации для преподавателя
Данная глава посвящена литературе периода Нового
времени (近代) до начала ХХ столетия, вплоть до Синь-
хайской революции (1911). Как и в других главах, в основе
её ключевые литературные произведения. Для этого пери-
ода характерна бессюжетная и повествовательная проза
(Фэн Мэнлун, Ли Юй, Пу Сунлин и др.) . В этот период на-
писаны важнейшие романы — «Неофициальная история
конфуцианцев» и «Сон в красном тереме». Развиваются
такие жанры, как любовный, авантюрный, судебный и са-
тирический романы.
Цинская литература. Династия Цин (清代, 1644–
1911) — последняя имперская династия Китая. Присту-
пая к её характеристике, можно вспомнить гениальное
предсказание Ло Гуаньчжуна из романа «Троецарствие»
о великих силах Поднебесной, которые по сле длитель-
ного воссоединения разобщаются, чтобы потом не-
изменно объединиться вновь. Именно так произошло
в Китае ещё раз в первой половине XVII в.: опять про-
явилась цикличность истории. Недавно ещё мощная
минская империя оказалась расшатанной непрерывны-
ми войнами, которые шли на севере страны, восстания-
ми крестьян, возглавляемыми различными религиоз-
ными обществами. Самым влиятельным становится
общество «Белый лотос», во главе которого встал Ли
Цзычэн (李自成, 1605–1645) — сын бедного крестья-
нина; он был пастухом, солдатом. У Ли Цзычэна был
пример: три века назад нищий монах Чжу Юаньчжан
стал императором и о снователем династии Мин, начав
борьбу с монголами. И Ли Цзычэн тоже мечтал изме-
нить власть — заменить жестоких и несправедливых
202
Введение в китайскую литературу
чиновников на добрых и справедливых. И действовал
он вполне успешно: привлекал на свою сторону образо-
ванных людей, раздавал захваченные богатства бедным.
Его армия захватила древнюю столицу Лоян, потом
Сиань (Чанъань), где Ли Цзычэн объявил себя импера-
тором и двинул войска к главной цели: в 1644 г. они за-
няли Пекин с его Запретным городом. Трагична судьба
последнего императора Мин: он покончил с собой, по
легенде, повесившись на растущей в парке Цзиншань,
за императорским дворцом, софоре.
Маньчжуры были северными соседями китайцев,
потомками чжурчжэней. Их предводитель хан Нурхаци
в 1616 г. провозгласил государство Поздняя Цзинь, потом
переименовал его в Цин, что значит «чистая». Маньчжу-
ры постепенно продвигались в глубь Китая, приближаясь
к Великой Китайской стене. Северные рубежи охраня-
лись укреплённой армией. Командовал отрядами генерал
У Сяньгуй — имя этого человека войдёт в историю, но
станет символом предательства, малодушия. Ли Цзычэн
хотел, чтобы армия перешла на его сторону, и У Сянь-
гуй согласился на это, но потом изменил решение, может
быть, в душе надеясь, что сам займёт трон Поднебесной.
По легенде, Ли Цзычэн забрал себе его любимую
наложницу, и это заставило генерала заключить союз
с маньчжурами, которых У Сяньгуй хотел использовать
для борьбы с восставшими. Он открыл границу, дал воз-
можность маньчжурам беспрепятственно пройти до са-
мого Пекина. И маньчжуры заняли столицу, разгромив
армию Ли Цзычэна, но назад они уже не ушли. Мань-
чжуры провозгласили малолетнего императора Шунь-
чжи сыном неба, императором Поднебесной. Север уже
не оказывал сопротивления, армия перешла на сторону
маньчжуров, а вот юг сопротивлялся: известны герои-
ческие баталии адмирала Чжэн Чэнгуна, который после
203
Глава IV. Новая литература
долгих сражений с маньчжурами изгнал с острова Тай-
вань голландцев и создал там своё государство.
Однако к концу XVII в. и юг Китая, и Тайвань оказа-
лись под властью маньчжуров. Маньчжуры отличались
от монголов: они не вели кочевой образ жизни, у них
уже было государство, организованное по китайскому
образцу. Это облегчило их вхождение в жизнь Китая.
Но всё же они были завоевателями и вводили свои за-
коны: мужчины должны были иметь ко сицу сзади и вы-
бритую голову впереди в знак подчинения маньчжурам.
А бескосые головы, естественно, рубили. Хотя тради-
ционная мужская причёска в Китае — это «туча» волос;
это подтверждают произведения китайской литературы
эпохи Мин. Но зато маньчжурки не бинтовали ног, при-
знаком аристократичности стали длинные ногти.
У маньчжуров была тяга к китайской культуре, по-
этому они организовали государство по китайскому
типу. Сохранилась экзаменационная система, обеспе-
чивавшая деятельность аппарата чиновников. Но мань-
чжуры имели большие привилегии: они могли получить
должности без экзаменов, и вообще все самые высокие
посты в государстве занимали маньчжуры. Был введён
закон о запрещении смешанных браков — маньчжуры
боялись раствориться в ханьском населении, хотели со-
хранить национальную идентичность. Был принят за-
кон против произведений, направленных против завое-
вателей, это каралось смертью.
Однако к древней китайской культуре маньчжурские
императоры относились с большим уважением. Импе-
ратор Канси (康熙, 1654–1722), находившийся на троне
шестьдесят лет, был конфуцианцем. Он многое сделал
для Китая: переписал в очень простой форме основные
заповеди Конфуция, стремился систематизировать всю
предшествующую культуру.
204
Введение в китайскую литературу
Из трёх столетий цинской империи золотым счита-
ется XVIII в., потому что XVII в. — это время маньчжур-
ского завоевания Китая, XIX в. — время европейского
завоевания, Опиумных войн. Это начало крушения цин-
ской империи. И не случайно, что и в Европе в XVIII в.
появилась мода на Китай, которая называлась шинуазри
(от франц. «китайщина»). В это столетие была созда-
на самая великая книга — «Сон в красном тереме» Цао
Сюэциня (曹雪芹,《红楼梦》). Таким образом, основ
государственной власти маньчжурское завоевание не
изменило. Но перед образованными людьми стоял вы-
бор: одни шли служить маньчжурам, другие отказыва-
лись от службы.
Пу Сунлин. К числу известных литераторов XVII в.
принадлежит Пу Сунлин (蒲松龄, 1640–1715), признан-
ный не только в Китае, но и в России. На протяжении
XX в. в нашей стране он был одним из самых популяр-
ных китайских писателей. Дело в том, что один из пер-
вых русских синологов, В. М . Алексеев, посетивший
Китай в начале XX в., стал переводить его произведе-
ния. Так, вышли четыре сборника, которые переизда-
ются до сих пор: «Лисьи
чары», «Монахи-волшебни-
ки», «Странные истории»,
«Рассказы о людях необы-
чайных». Они объедине-
ны в «Рассказы Ляо Чжая
о чудесах» (《聊斋志异》).
Очень интересны преди-
словия переводчика, кото-
рый подробно исследует
художественный мир этой
книги, её содержание и осо-
бенности формы. Сегодня
Пу Сунлин
205
Глава IV. Новая литература
работу В. М. Алексеева продолжает востоковед-фило-
лог, профессор СПбГУ А. Г. Сторожук.
Пу Сунлин жил на заре цинской эпохи. Его жизнь не-
обычна. Он вырос в образованной, но небогатой семье.
Отец не мог нанять ему учителей, поэтому учил сына
сам. Но экзамены Пу Сунлин не мог сдать: готовился
снова, опять не выдерживал экзамена. Сам стал учите-
лем, готовил других к экзаменам, его воспитанники сда-
вали, а он нет. Только за четыре года до смерти он смог
сдать экзамен, однако ни о какой должности речи уже не
могло быть — ему было за семьдесят лет. Но в то же вре-
мя он был очень популярен благодаря своим рассказам.
Пу Сунлин с юности собирал необычные истории,
героями которых были духи, оборотни, демоны, лисы.
И во многих рассказах появлялся студент, который, как
и он сам, направлялся на экзамен, но терпел на нём по-
ражение. И вот тут-то на помощь ему приходили лисы.
Лисица в произведениях Пу Сунлина может являться
в самом разном обличье: это может быть юноша, ста-
рик, женщина средних лет, но чаще обольстительная
красавица, которая дарит герою свою любовь. Кому-то
она помогает сделать карьеру, подняться по служебной
лестнице, а кому-то приносит зло, разрушает жизнь.
Каждая история даёт определённый ответ на этот
вопрос. В рассказе «Студент-пьяница Цинь» неожидан-
но явившаяся лиса оживляет студента, который опился
отравленным вином. Свои действия она объясняет так:
её муж, как и студент Цинь, болен той же болезнью.
«Он и послал меня оживить вас остатками того лекар-
ства, которое ему помогло»1. То есть помощь лисы чело-
веку здесь и неожиданна, и бескорыстна.
1
Пу Сунлин. Монахи-волшебники. Рассказы о людях необычай-
ных. М., 1988. С. 99.
206
Введение в китайскую литературу
Рассказ «Студент Го и его учитель» — это история
странных отношений главного героя с лисой, которая сна-
чала выступает в качестве вредителя: написанные сту-
дентом сочинения оказывались замаранными, залитыми
тушью. И только друг смог объяснить герою, что лиса учит
студента таким образом, вымарывая негодное и оставляя
чистым лучшее. Через год усердной работы студента те-
тради больше не марались, потому что он достиг совер-
шенства, и его настоящим учителем в этом оказалась лиса.
Её проницательность настолько велика, что она продол-
жала вымарывать места, заимствованные или написанные
в подражание известным комментаторам. Лиса здесь тоже
бескорыстна, она не вредит студенту, даже когда тот в раз-
дражении от её своеволия перестаёт ставить перед ней еду.
Ещё одна о собенность книги «Рассказы Ляо Чжая
о чудесах» заключается в её форме. В предшествующей
минской литературе все классические романы, затраги-
вавшие важные исторические, социальные темы, были
написаны языком, близким к разговорному. Пу Сунлин
свои необычайные, фантастические истории пишет на
вэньяне. Стиль гувэнь предполагает постоянное цитиро-
вание, отсылы к древности. То есть тема низкая, недо-
стойная конфуцианского внимания, а форма — высокая.
В европейской традиции это бурлеск — несоответствие
высокой формы и низкого содержания. Пу Сунлин в на-
чале повествования ссылается на авторитеты древно-
сти, он вспоминает Цюй Юаня, Су Дунпо, которые тоже
прибегали к фантастике. «Под защитой всех этих слав-
ных имён Пу не боится нареканий»2.
Но главное — это поединок человека с потусторон-
ними силами. Мир, созданный Пу Сунлином, построен
2
Алексеев В. М. Предисловие переводчика // Рассказы Ляо Чжая
о чудесах. М ., 1973. С. 25 .
207
Глава IV. Новая литература
по принципу романтического двоемирия (в европейской
традиции). Герой живёт одновременно в двух мирах —
реальном и ирреальном, между которыми границы про-
зрачны, легко проницаемы. Как правило, герой, зна-
комясь с лисой, удивляется странному миру, но потом,
привыкая, воспринимает его как должное. В отношениях
между героем и ирреальными силами нет определённых
правил, всё в жизни непредсказуемо. Однако, по наблю-
дению В. М . Алексеева, сверхъестественное у Пу Сунли-
на служит проповеди конфуцианских ценностей. Герой,
наделённый добродетелью, выходит из этого своеобраз-
ного поединка с потусторонним миром невредимым. Ге-
рои, забывшие о добродетели, столкнувшись с миром
сверхъестественным, окажутся наказаны, и наказаны
справедливо. «Добрые духи посылают людям счастье.
Лисицы-женщины пьют сок обольщённых ими мужчин
и перерождаются в бессмертных. Их мужчины посланы
в мир, чтобы насмеяться над глупцом и почтить учёно-
го умника»3. Книга иллюстрирует различные варианты
жизненного закона, его непредсказуемость и в то же вре-
мя зависимость от достоинств самого человека.
«Расписная стена». В рассказе Пу Сунлина «Рас-
писная стена» (《画壁》) в буддийском храме, в котором
оказываются герои Мэн Лунтань и кандидат Чжу, при-
сутствует и активно функционирует визуальный арте-
факт — «тонкая прекрасная роспись» (壁画精致美妙)
на стенах, прилежащих к глиняной статуе святителя
Баочжи (宝志). В описании этой росписи повествовате-
лем отмечается, что «люди на ней были как живые» (人
物栩栩如生).
Художественная традиция тонкой реалистической
росписи восходит к ханьской эпохе (206 до н. э.
—
3
Пу Сунлин. Монахи-волшебники... С. 125.
208
Введение в китайскую литературу
220 н. э.), первому золотому веку в истории Китая. Ак-
тивное развитие культуры и изобразительного искус-
ства в этот период связано с экономическим развитием
региона, когда наблюдается относительная социаль-
ная стабильность всех слоёв общества. В то же время
не в последнюю очередь это связано с представлени-
ями китайцев о захоронениях. Китайцы доханьского
периода, так же как и ханьского, по инерции придер-
живались концепции «смерть подобна жизни» (死亡
如生), поэтому в период раннего феодализма с усоп-
шим князем они устраивали пышные погребения всей
его свиты, утвари, которой пользовался правитель при
жизни, и пр. Но с приходом относительного экономи-
ческого благополучия появляется новый тренд — вме-
сто живых людей начинают хоронить художественную
имитацию в виде расписанных статуэток жён, налож-
ниц, слуг, лошадей и т. д ., что даёт толчок развитию
изобразительного искусства в этот период, и в частно-
сти высокохудожественной росписи, при которой зада-
ча художников — достигнуть максимального сходства
с оригиналом, добиться полнокровного эффекта своих
произведений.
В этой новелле Пу Сунлин использует такой приём,
как экфрасис, то есть описывает живопись вербально.
Экфрастическая репрезентация восточной стены в но-
велле передаёт изображение красавицы «с чёлкой, ко-
торая держала в руках цветы и нежно улыбалась. Её
губы-вишни, казалось, вот-вот зашевелятся, а волны её
очей готовы были ринуться потоками».
Описание красоты здесь выстраивается по всем ка-
нонам древнекитайской и средневековой женской кра-
соты, которая подразумевала лицо овальной формы (瓜
子脸), губы в форме вишни (樱桃小嘴), большие круг-
лые глаза в виде абрикосовой косточки (杏核眼) или
209
Глава IV. Новая литература
раскосые глаза «красного феникса» (丹凤眼), брови
в форме листочков плакучей ивы (柳叶眉) и т. д. Чёл-
ка и распущенные волосы символизируют невинность
девушки, то, что она ещё не состоит в браке. Данные
прочные художественные штампы и клише восходят
к любовным новеллам танской эпохи и последующему
времени, вплоть до современной и новейшей литерату-
ры, но особенного расцвета достигают в XVI–XVII вв.,
когда выходит большое количество любовной прозы.
Микроко см «картины в тексте» в рассказе, на ко-
тором изображена красавица на стене, опираясь на
архетипический образ, не ограничивается плоской
перцепцией росписи и выходит за рамки привычного
восприятия художественного произведения. Живопись
здесь инверсионно соотносится с семиогенезисом как
процессом «перерождения» знаков, который во сходит
к средневековым живописным установкам.
Герой Чжу, засмотревшись на живописную рос-
пись, «сливается» с изображением и оказывается на
сказочном полотне в «нечеловеческом мире». Мотив
волшебного переноса в альтернативную реальность
реализуется с помощью стратегии прямого сочетания
реалистического и сказочно-фантазийного повествова-
ния («застыл в упорной думе», «закружилась голова»,
«душа заколебалась», «рассудок был словно кем-то от-
нят», «тело стало лёгким-лёгким, вспорхнуло и поле-
тело, как на туче-тумане»). На волшебно-мистическое
описание росписи здесь указывает ощущение «фанта-
стического сна», которое возникает у героя-рассказчика
в храме.
Манера экфрастического описания («вербальной
живописи») росписи на стене здесь опирается на поэ-
тику недосказанности (условный краткий вербальный
абрис росписи), перемещение акцента с предмета (не-
210
Введение в китайскую литературу
посредственной росписи) на способ его трактовки (фан-
тастическое описание) и т. д. Живописный подход к по-
этике изображения в литературном тексте предполагает
выявление связей визуального предмета с окружаю-
щим миром. Одновременно с этим персонаж-рефлек-
тор и нарратор отстраняются от реально-объективного
мира, переходя в область мистического и сказочного.
Так, картина становится «окном», переходом в ирреаль-
ный, горний мир, в котором оказывается кандидат Чжу,
а обитатели «верхнего» мира называют его «человеком
из нижнего мира».
Примечательно, что, вводя в повествование экфра-
стические описания, Пу Сунлин выступает тонким
синестетом и сопровождает их различными запахами
(«запах мускусных духов» и т. д.) и звуками («бряцали
цепи», «грозный и решительный стук кожаных сапог»,
«жужжат цикады» и т. д .), что настраивает читателя на
синестетическое восприятие художественного мира.
Таким образом, расшифровка и декодирование
интермедиальных проявлений в произведении помо-
гает более детально всмотреться в смысловой и си-
стемно-поэтический уровни всего текста, а попытка
изучения изобразительных аспектов и визуальных до-
минант позволяет расширить пространство художе-
ственного мира и создать чувственное ощущение его
объёмности, что стимулирует порождение качественно
новых образов и смыслов4
.
Пу Сунлин в рассказе «Роспись на стене», опи-
раясь в поэтике и художественном методе на принцип
4
Игнатенко А. В . Интермедиально сть в прозе Пу Сунлина на
примере новеллы «Расписная стена» // Проблемы литератур
Дальнего Во стока: Труды IX Международной научной конфе-
ренции. Т. 1 . СПб., 2021. С. 11 –16 .
211
Глава IV. Новая литература
выделения мотива мистического «оживления» живо-
писного полотна, с помощью экфрастического приё-
ма как средства организации художественного текста
достигает выпуклости изображения, убедительности
и живости рисунка, а также читательской визуализа-
ции вербального текста, что свидетельствует о сложном
интермедиальном художественном сплаве, в котором
соединяется тенденция на переход из одной знаковой
системы (вербальной) в другую (визуально-живопис-
ную) с тенденцией прямого сочетания реалистического
и фантазийно-сказочного повествования в рамках одно-
го художественного произведения. Такой подход к ис-
следованию прозы Пу Сунлина позволяет раздвинуть
горизонты выявления семантики текста анализируемой
новеллы за область очевидных смыслов на уровне хро-
нотопа и различных синестетических графемно-цве-
то-световых кодов интермедиального текста.
Ли Юй. Ещё один писатель XVII в. — Ли Юй (李
渔, 1611–1679). Его жизнь протекала в век завоевания,
он был из богатой семьи, но в годы крушения минской
империи семья разорилась. Ли Юй смог сдать только на
низшую степень сюцая, большую часть жизни был дра-
матургом, актёром, писал эссе о театре. Не все призна-
ют его авторство самого знаменитого романа — «По-
луночник Вэйян, или Подстилка из плоти» (《肉蒲团》).
Это очень необычный роман. Долгое время он, как
и «Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй»,
был запрещён. Но сейчас мы читаем его в переводе
Д. Н. Воскресенского. Книгу можно назвать и эротиче-
ской, и дидактической, потому что в ней присутству-
ет идея воздаяния за грехи. В книге есть обрамление:
молодой человек, талантливый, красивый, из знатного
рода, богатый, приходит к монаху. Он хочет стать из-
вестным, например, написать какое-то произведение,
212
Введение в китайскую литературу
то есть он честолюбив. И второе желание — он хочет
взять в жёны самую прекрасную девушку в Поднебес-
ной, найти идеал любви, женщины. И он не скрывает
от монаха по имени Одинокий Утёс, что его обуревают
страсти, любовные желания. Монах пытается предо-
стеречь Вэйяна, он хочет показать, что слепые страсти
ведут к бедам, несчастьям. Однако Вэйян не внимает
голосу разума. Автор объясняет, что дальше будет изо-
бражено путешествие героя в мире страстей. Это алле-
гория, которая призвана показать пагубность подобных
желаний.
Содержание книги маскируется этой дидактиче-
ской целью. Вначале Вэйян ищет невесту, и его цель
на первый взгляд вполне нравственна. Но все девушки
кажутся ему недостойными, они же после знакомства
с Вэйяном теряют покой. Наконец он узнаёт о дочери
книжника Юйсян. Она под стать Вэйяну — образован-
на, красива, строго держит себя, скромна. Героя устра-
ивает всё, кроме последнего, потому что его цель — по-
знать мир через плотские наслаждения. Вэйян женится
и начинает приобщать жену к искусству плотских утех,
заражает девушку жаждой наслаждений, и она оказы-
вается хорошей ученицей, но сам он уже начинает то-
миться. Ему уже наскучила семья. Под предлогом сдачи
экзаменов он уезжает из дома, сразу забывает о Юйсян,
поселяется в буддийском храме, куда часто приходят
женщины. Он заводит книжицу, куда записывает свои
впечатления от женщин. Но это богатые женщины из
знатных семей, они кажутся Вэйяну недоступными.
И тут появляется новый герой — в нём сильно инфер-
нальное начало, — его имя Соперник Куньлуня. Он сам
себя называет вором, пройдохой. Он обладает исключи-
тельными качествами — может проникать в любое по-
мещение, — и образ этот можно сопоставить с образом
213
Глава IV. Новая литература
лукавого, дьявола, Мефистофеля. Эта та часть нечистой
силы, которая, заметив страсть Вэйяна к наслаждению,
пытается её развить: ставит его на путь вседозволен-
ности, греха. Соперник Куньлуня зарождает в Вэйяне
мысль, что тот физически неполноценен, хотя Вэйян
считал, что у него нет недостатков. Но теперь он хочет
преобразить своё естество: в романе показана чудовищ-
ная операция — ему вживляют часть органа собаки.
И здесь есть символический смысл: в Вэйяне совсем
исчезает духовное начало, доминирует звериное. На-
пример, он соблазняет замужнюю женщину Яньфан. Её
муж именуется в книге Простаком. Соперник Куньлу-
ня помогает купить Яньфан, и Вэйян делает её своей
наложницей, но, узнав о беременности, сразу покидает.
Теперь его объектом становятся сразу четыре женщи-
ны: три замужние, одна вдова. Получая наслаждение,
Вэйян не может успокоиться. Он разрушает чужие судь-
бы, семьи.
Переломным моментом в судьбе самого героя стано-
вится встреча с первой женой Юйсян. Её судьба — ещё
одна иллюстрация губительного с точки зрения буддиз-
ма влияния страстей на жизнь человека. После исчезно-
вения Вэйяна она связала жизнь со слугой, с тем самым
Простаком, который решил отомстить Вэйяну за разру-
шенную семью. Юйсян сбежала с ним из родительско-
го дома, была продана в публичный дом, стала гетерой,
жрицей любви. Она сменила имя, поэтому Вэйян, ус-
лыхав о гетере, искусной в любви, не понимает, о ком
идёт речь. Он ждёт встречи с ней, но Юйсян, увидев
Вэйяна, думает, что он пришел её покарать, ведь она на-
рушила супружеский долг, сбежала из дома. Женщина
боится, что её отдадут в суд за измену. И она сама пре-
рывает свою жизнь. Смерть Юйсян потрясает Вэйяна.
И ещё одним ударом будет известие, что его наложни-
214
Введение в китайскую литературу
ца Яньфан бросила родившихся детей и убежала с лю-
бовником. И Вэйян, пытаясь усмирить желания, идёт
на страшный поступок — оскопление, он лишает себя
мужской силы. И это его расплата за чрезмерные удо-
вольствия.
В финале и он, и Простак — оба оказываются в мо-
настыре учениками Одинокого Утеса. Круг замкнулся.
Вэйян не поверил словам монаха и получил воздаяние.
Он испытывает настоящий ужас от того, что он со-
вершил, и от того, что его ждёт впереди. Каждая гла-
ва и вся книга в целом имеют дидактическое обрамле-
ние. Но внутри глав много откровенных сцен, даже по
сравнению с романом Ланьлинского насмешника. Если
сравнить образы Симэнь Цина и Вэйяна, то Симэнь бо-
лее полнокровная фигура, мы видим его и в борьбе за
власть, за деньги. Образ Вэйяна более условен. Автора
интересует только сфера его чувств, наслаждений. Его
образ можно поставить в один ряд с Дон Жуаном, Лове-
ласом. Эти герои — рабы чувств, наслаждений. И осо-
бенность Вэйяна в том, что герой прозревает, теряя всё.
В романе много эротики, но и много нравоучений по её
поводу. Отличительной чертой книги становится изо-
бражение поиска героем смысла жизни через познание
плотских утех.
«Сон в красном тереме» Цао Сюэциня. «Сон
в красном тереме» (《红楼梦》) является самым значи-
тельным произведением, созданным в годы правления
династии Цин (1644–1911). Роман вызвал уникальное
явление в китайской филологии — возникновение осо-
бого раздела и самостоятельной научной дисциплины
под названием хунсюэ («красноведение»; 红学), кото-
рая занимается исследованием «Сна в красном тереме».
Больше нигде в мире нет науки, посвящённой одному
литературному произведению.
215
Глава IV. Новая литература
Автор романа Цао Сюэцинь (曹雪芹, 1715–1763)
жил в XVIII в., золотом веке цинской эпохи, он принад-
лежал к аристократической семье, предки которой вос-
ходили к роду легендарного Цао Цао. Семья занимала
высокое положение при маньчжурском дворе, но, когда
будущему писателю было двадцать лет, она полностью
разорилась, следовательно, произведение о расцвете
и упадке родов Нинго и Жунго имеет автобиографиче-
скую основу.
Особенностью создания романа является также то,
что Цао Сюэцинь написал только восемьдесят глав,
спустя годы после его смерти роман дописал на ос-
нове рукописей и черновиков Цао Сюэциня издатель
и книжник Гао Э (高鹗, 1758–1815), который завершил
сюжетные линии и довёл повествование до логическо-
го конца. До сих пор исследователи произведения, так
называемые красноведы, в разных странах мира обсуж-
дают проблему, насколько адекватно продолжение ав-
торскому замыслу, соответствуют ли характеры героев
намеченным Цао Сюэцинем.
В романе около четырёхсот действующих лиц, из
них тридцать главных героев, с которыми связаны мно-
гие сюжетные линии повествования. Произведение за-
нимает особое место в китайской культуре. Его по пра-
ву можно назвать энциклопедией жизни Китая XVIII в.,
поскольку в книге представлены различные слои об-
щества — от простолюдинов до аристократов. Роман
отражает национальный дух, национальный характер
китайского народа. Показать духовную жизнь героев
самых разных социальных групп автору помог особый
тип психологизма, он вполне сопоставим с диалекти-
кой души Л. Н. Толстого, когда предметом изображения
становятся мельчайшие движения человеческой души
в постоянном изменении, развитии. В европейской ли-
216
Введение в китайскую литературу
тературе такой тип психологизма будет открыт значи-
тельно позже, в середине XIX в.
Сюжет романа объединяет два плана — реальный
и метафизический. В прологе, который возвращает
нас в мифологическое время, речь идёт о починке
богиней Нюйвой прохудившегося небосвода. Автор
создаёт новый миф: один камень не был использован
богиней. Именно он, этот чувствующий камень, полу-
чивший божественное прикосновение, совершает пу-
тешествие в мир людей и оказывается во рту у рож-
дённого ребёнка Цзя Баоюя (贾宝玉). В романе много
условностей: на этом камне будет написана история
жизни героя.
Особое место в произведении занимают вещие,
пророческие сны героев, прежде всего Баоюя. Во сне
он дважды совершает путешествие в Страну грёз, об-
щается с бессмертными феями. И если в первом пу-
тешествии (глава 5) он знакомится с уже предопреде-
лёнными судьбами некоторых героинь, листая «Книгу
о двенадцати головных шпильках из Цзиньлина», то во
время второго путешествия (глава 116) убеждается, что
пророчество сбылось.
Роман имеет несколько названий, которые также свя-
заны с метафизическим планом повествования: «Исто-
рия камня», «История о драгоценном зеркале любви»,
«История двенадцати головных шпилек из Цзиньлина».
Название «Сон в красном тереме» появляется в первом
сне Баоюя — так названы арии, которые слышит герой.
В романе много символики: о сновными образа-
ми, несущими помимо прямого ещё и символический
смысл, являются камень, сон, зеркало. В центре пове-
ствования история семьи Цзя — двух её ветвей: Нин-
го и Жунго. Это очень богатая семья, она приближена
к императорскому дому. Отец Баоюя, Цзя Чжэн, вы-
217
Глава IV. Новая литература
сокопоставленный чиновник, строгий конфуцианец.
Он не видит в сыне никаких талантов, старается быть
строгим и холодным, всё время побуждает его к учёбе,
жестоко наказывает за провинности. Он не разделяет
особой заботы бабушки Цзя о внуке, он её любимец,
наследник семьи, так как остальные сыновья рождены
от наложниц. Отца раздражает яркая индивидуальность
сына: он родился с яшмой во рту, с детства тянется ко
всему красивому, но бесполезному.
Конфликт между отцом и сыном, изображённый
в романе, объясняется разностью их мировоззрений,
как заложенных воспитанием, так и фатально предо-
пределённых. Капризного и своевольного Баоюя не
привлекают зубрёжка и сочинение стандартных вось-
мичленных сочинений. Его влечёт мир настоящей ли-
тературы: Баоюй прекрасно знает поэзию предшеству-
ющих эпох, сам сочиняет стихи, приводящие в во сторг
всех, кроме отца. Героя больше интересует жизнь жен-
ской половины дома, юноша проводит время со свои-
ми сёстрами и служанками. Он и к служанкам относит-
ся как к сёстрам: заботится о них, выручает, даже берёт
на себя чужую вину. Именно поэтому Цзя Чжэн считает
сына тупицей и болваном, с презрением относится к нему.
И прозрение отца наступит лишь в финале романа.
Женская тема занимает в повествовании очень важ-
ное место: главный герой окружён именно женским ми-
ром. В нём можно выделить определённые социальные
группы: аристократок, служанок, наложниц, мамок,
простолюдинок, монахинь, фантастических существ,
принадлежащих к миру духов. Каждый образ ярко ин-
дивидуален. Это прежде всего мудрая и заботливая ба-
бушка Цзя, которая стоит в центре семьи. В большей
части романа эта героиня показана пожилой женщиной
с молодой душой, она любит общество молодёжи, за-
218
Введение в китайскую литературу
ботится обо всех своих внуках и внучках, интересуется
их жизнью. Однако в финале романа бабушка Цзя хлад-
нокровно решит судьбу своего любимого внука Баоюя
и внучки Линь Дайюй (林黛玉).
В романе создана настоящая галерея различных
психологических и социальных типов. Интересен образ
Фэнцзе (Ван Сифэн) — жены двоюродного брата
Ба оюя. В романе заметно развитие её образа: в начале
повествования героиня заносчива, честолюбива, но всё
же вызывает симпатию. В конце своей жизни — ковар-
на, жестока, корыстна. Роман даёт представление о при-
чинах такой метаморфозы: характер героини меняется
под влиянием определённых обстоятельств. Таким об-
разом, можно говорить о некоторых тенденциях худо-
жественного реализма, который ещё не появился в то
время в Европе. Именно в реалистических произведе-
ниях характеры героев даны в динамике, они детерми-
нированы. Власть делает героиню жестокой: она до-
водит до смерти влюблённого в неё Цзя Жуя, а также
наложницу своего мужа.
Образ идеальной конфуцианской жены воплощает Ли
Вань, жена умершего брата Баоюя. Рано став вдовой, эта
молодая красивая женщина полностью посвятила себя
воспитанию своего сына Цзя Ланя, с которым в финале
романа будет связана надежда на возрождение семьи.
Самым загадочным женским образом является Цинь
Кэцин, жена племянника Баоюя. Она связывает мир
реальный и метафизический. Именно в комнате Цинь
Кэцин Баоюй видит сон, в котором попадает в Страну
грёз, где не только узнаёт будущее, но и получает пер-
вый опыт физической любви. Главным в образе Кэцин
выступает чувственное начало, в романе есть намёк на
её связь со свёкром, но очень прозрачный. Однако имен-
но этот намёк объясняет особую пышность её похорон.
219
Глава IV. Новая литература
Чтобы придать похоронам торжественность, Цзя Чжэнь
покупает для сына придворную должность. Загадочна
и сама смерть Цинь Кэцин.
Юаньчунь, старшая сестра Баоюя, — супруга импе-
ратора. Именно гуйфэй семья Цзя обязана своим воз-
вышением. Юаньчунь образованна, имеет прекрасный
литературный вкус, при этом скромна, заботлива, но
несчастна. Автор романа задолго до подобных откры-
тий в европейской литературе приходит к выводу: сча-
стье не зависит от материального благополучия. Ран-
няя смерть Юаньчунь во многом определяет будущий
упадок семьи. Почти все героини романа несчастны,
особенно это относится к сёстрам главного героя Тань-
чунь, Иньчунь и Сичунь. Талантливые, весёлые, жиз-
нерадостные в начале романа, все они испытают удары
судьбы: Иньчунь рано умрёт, Сичунь станет монахиней,
Таньчунь отдадут замуж в дальнюю провинцию за со-
вершенно чёрствого человека.
Разнообразен мир служанок, изображённый с боль-
шой художественной объективностью. Автор показыва-
ет нам примеры и человеческой преданности, и челове-
ческого предательства. Сижэнь, служанка Баоюя, умна
от природы и по-настоящему предана ему. Она являет-
ся наложницей героя, любит его, при этом её любовь
лишена эгоизма. Она пытается помешать браку Баоюя
и Баочай, поскольку знает, что сердце его отдано Линь
Дайюй.
Ещё одним примером преданности становится по-
ступок Юаньян, которая после смерти любимой госпо-
жи, бабушки Цзя, лишает себя жизни. Загадочна и не-
обычна судьба служанки Сянлин: её образ появляется
в прологе повествования, её смертью оно завершается.
Дочь богатого образованного Чжэнь Шииня, она будет
украдена, случайно потеряна и проживёт жизнь, со-
220
Введение в китайскую литературу
всем далёкую от той, что ей предназначалась по рожде-
нию. Сянлин будет сначала служанкой, потом наложни-
цей безнравственного Сюэ Паня, а затем его законной
женой. Вообще подобные социальные метаморфозы
в романе часты. Дочь Ван Сифын, управлявшей всем
домом, становится в финале романа женой крестьяни-
на-простолюдина. Такие изменения связаны с даосски-
ми и буддийскими представлениями об иллюзорности
всех человеческих стремлений.
Роман «Сон в красном тереме» можно также на-
звать энциклопедией любви, потому что в нём пред-
ставлены разные типы этого чувства: любовь-забота,
любовь-жертвенность, любовь-привычка, любовь-по-
единок. В центре повествования любовный треуголь-
ник: Цзя Баоюй, Сюэ Баочай и Линь Дайюй. На про-
тяжении всего повествования чувства Баоюя подобны
маятнику: он тянется то к одной девушке, то к другой.
Образы героинь во многом противоположны. Линь
Дайюй хрупкая, болезненная, она рано потеряла мать.
Этим объясняется её подозрительность, нервность.
При этом девушка исключительно талантлива, остро-
умна. С Баоюем её связывает обострённое чувство
красоты. Например, в эпизоде похорон цветов оба ге-
роя хотят, чтобы красота не была растоптана ногами.
Встреча и влюблённость героев были предопределены
в метафизической части сюжета: монах рассказывает
о камне, который спас жизнь траве, которая за это оро-
сила его слезами благодарности. Во втором путеше-
ствии в Страну грёз Баоюй убеждается, что трава —
это Дайюй, а камень — он сам.
Сюэ Баочай выросла в богатой семье, но она знает
страдание, она сестра безнравственного Сюэ Паня, от
своеволия которого страдает вся семья. Девушка умна,
при этом стеснительна, покладиста, очень добра и поч-
221
Глава IV. Новая литература
тительна. Это тип конфуцианской женщины, которая
может дать герою заботу, понимание.
Любовная линия романа завершается трагически:
Баоюя обманом женят на Баочай, хотя его чувства от-
даны Дайюй, которая умирает от горя. В соотнесении
с европейской традицией здесь можно увидеть сильное
сентиментальное начало, поскольку именно чувства
становятся главным критерием оценки личности. Исто-
рия Баоюя тоже находит логическое завершение. Сдав
экзамены и став на них одним из лучших, он удаляет-
ся от мира, связав свою жизнь с монахами — героями
аллегорического пролога. Таким образом, круг замы-
кается. В соответствии с буддийской концепцией, что
жизнь — это сон, а смерть — начало нового существо-
вания.
В романе отражён весьма пессимистический взгляд
на жизнь, у героев есть только два пути прозрения:
смерть или уход от мира. Мы видим фатальный взгляд
писателя на природу человека, чья жизнь изначаль-
но предопределена. На русский язык роман перевёл
В. А. Панасюк в 1958 г.
«Неофициальная
история конфуцианцев»
У Цзинцзы. К шедеврам китайской прозы XVIII в.,
помимо романа Цао Сюэциня «Сон в красном тереме»,
относят также сатирический роман У Цзинцзы (吴敬梓,
1701–1754) «Неофициальная история конфуцианцев»
(《儒林外史》), который по идейной направленности
можно сравнить с «Мёртвыми душами» Н. В. Гоголя.
Автор романа принадлежал к аристократическому со-
словию, в двадцать лет сдал экзамен, получил первую
учёную степень, но от дальнейшей карьеры отказался,
поскольку не желал служить маньчжурскому правитель-
ству. Жил в бедно сти, зарабатывая на жизнь переписы-
ванием книг, поэтому среди родственников прослыл
222
Введение в китайскую литературу
чудаком. Последние годы жизни работал над романом,
в котором выразил свой взгляд на обстановку в обще-
стве, на систему образования и управления в цинском
Китае.
Роман открывается своеобразным прологом, в ко-
тором упоминаются события, происходившие в конце
династии Юань. В экспозиции автор рассказывает исто-
рию юноши по имени Ван Мянь. Он с детства много
трудился, зарабатывая на пропитание, чтобы помочь
своей матери. Юноша не печалится, что не имеет воз-
можности ходить в школу. На заработанные деньги он
покупает книги, которые делают его образованнейшим
человеком. В нём открывается талант художника, его
картины прино сят ему известность, однако Ван Мянь
совершенно равнодушен к славе. Он не желает делать
карьеру и смеётся над теми учёными, для которых глав-
ным смыслом жизни является получение должности.
Именно Ван Мянь для У Цзинцзы выступает идеа-
лом настоящего учёного, он не похож на тех псевдоучё-
ных, которые лишь заучивают комментарии к древним
текстам. Юноша отказывается даже от предложения
императора и в конце концов становится отшельником.
Так, уже в самом начале романа автор даёт читателям
представление об идеале истинной образованно сти.
В основной части романа события, по словам автора,
происходят в годы минской династии, однако читатели
понимают скрытый намёк: речь идёт о современном пи-
сателю обществе.
Композиция романа напоминает по строение мно-
гоглавной прозы минского периода. В книге пятьдесят
пять глав, около двухсот героев, среди которых двадцать
основных. Как и в романе Ши Найаня «Речные заводи»,
повествование переходит от персонажа к персонажу,
причём некоторые герои также сразу выводятся из по-
223
Глава IV. Новая литература
вествования. В произведении нет одного центрального
героя, к которому бы притягивались все сюжетные ли-
нии. Истории всех героев по-разному раскрывают не-
достатки системы образования в Китае. Автор пытается
понять, почему она пришла в упадок, почему образо-
ванное сословие не может сделать так, чтобы у власти
стояли достойнейшие, благородные люди.
Автор показывает, как изменилась экзаменационная
система со времён империй Хань и Тан. Если раньше
ученики показывали знание древних текстов и умение
сочинять стихи, то теперь они должны были демон-
стрировать знание комментариев к древним текстам
и умение писать восьмичленные сочинения. Поощ-
рялись зубрёжка, умение писать по шаблону, поэтому
талантливые люди часто не могли сдать экзамен. Поя-
вилось множество проходимцев, которые, выдавая себя
за учёных, таковыми на самом деле не являлись.
У Цзинцзы в романе создаёт целую галерею таких
псевдоучёных, каждый из них имеет свою историю. Ха-
рактеры героев меняются, но далеко не в лучшую сто-
рону. Например, Чжоу Цзинь всю жизнь пытался сдать
экзамены, но безуспешно. И вот в шестьдесят лет при
помощи друзей он сдаёт экзамен в столице и сразу по-
лучает должность экзаменатора в провинции. Вначале
он мечтает наладить экзаменационную систему, но на
деле всё получается иначе. Герой видит на экзамене ста-
рика Фань Цзиня, решает помочь ему: читает его сочи-
нение и ничего не понимает в нём, однако приписывает
это особым талантам седого невежественного ученика.
Сочинение же талантливого юноши Вэй Хаогу экзаме-
натор оценивает очень низко и вообще прогоняет его,
узнав, что тот пишет стихи.
У Цзинцзы показывает, как новое положение че-
ловека в обществе меняет его характер. Фань Цзинь,
224
Введение в китайскую литературу
неожиданно сдав экзамен благодаря протекции Чжоу
Цзиня, из нищего и забитого деревенского жителя пре-
вращается в зажиточного чиновника, который исполь-
зует своё положение, руководствуясь не чувством
долга, а мелкими интересами. При этом он остаётся
полным невеждой, даже не знает имени великого по-
эта Су Дунпо.
Изображено в романе и молодое поколение учёных,
они тоже безнравственны и невежественны, как и пожи-
лые студенты. Например, Куан Чаожэнь из почтитель-
ного сына превращается в хвастливого, заносчивого,
совершенно бездушного карьериста, который подделы-
вает документы, доводит до смерти жену. Молодые люди
часто стремятся приобрести известность за чужой счёт.
Юноши Цюй и Ню Пулан приписывают себе чужие сти-
хи, последний даже присваивает имя умершего стихо-
творца. Такие псевдоучёные создают лишь видимость
образованности, приводят её к упадку. Им в романе про-
тивопоставлены герои положительные. Они кажутся
странными, их считают чудаками, потому что они нигде
не служат. Так, все в округе смеются над добрыми и до-
верчивыми братьями Лоу, которые готовы безвозмезд-
но, бескорыстно помогать всем в округе. Например, они
внесли деньги за учёного Яна, оказавшегося в тюрьме,
но слуга присвоил часть денег, приписал эту заслугу
себе, и учёный даже не поблагодарил братьев, потому что
не знал, кому обязан освобождением. Учёный Чи Хэнь-
шань — человек благородный, он хочет служить при
дворе, чтобы говорить императору правду, но такой чи-
новник кажется придворным опасным, поэтому во время
аудиенции они пускают под повязку учёного скорпиона,
который кусает его, и эта боль лишает его дара речи.
Мерзавцам разных мастей в романе противостоят
немногие честные герои, которые пытаются служить,
225
Глава IV. Новая литература
соответствуя конфуцианским канонам. Один из них —
тысяцкий Сяо, он служит честно, строит школы, но
такая деятельность окажется совсем недолгой. Ты-
сяцкий Сяо будет отдан под суд за перерасход средств
при строительстве. И честный чиновник должен будет
возместить в казну потраченные им на благо народа
деньги.
Образ учёного Ду Шаоцина занимает в романе осо-
бое место. В нём видят черты самого автора романа: он
тоже получил степень сюцая, но не захотел служить.
Герой выполняет функцию резонёра — он много гово-
рит об экзаменах, критикует их, поэтому окружающие
считают его странным. Насмешки вызывает в обществе
и отношение героя к своей жене: он видит в ней друга,
уважает её мнение, публично появляется с ней, не хо-
чет заводить молодую наложницу. Ду Шаоцин собирает
деньги на строительство храма в честь бога Тайбо. По
мнению героя, нужно возродить древние ритуалы, и это
станет началом возрождения нравов в обществе.
Книгу нельзя назвать дидактической, потому что
за все злоупотребления герои не получают наказания,
а за добродетели — воздаяния. Это именно социаль-
ная сатира, в которой автор едко высмеивает, разобла-
чает пороки учёного сословия, иногда используя приём
чёрного юмора: в романе много нелепых, комических
ситуаций, которые вызывают разнообразные чувства —
от изумления до отвращения. Например, на свадьбе
юноши Цюя на жениха сверху падает огромная кры-
са, обувь слуги попадает в блюдо приглашённого гостя
и т. д . И все эти дикие, странные, необычные вещи яв-
ляются совершенно органичной частью жизни учёного
сословия.
Ещё одна важная тема романа, впервые поднятая
в китайской литературе У Цзинцзы, — это тема жен-
226
Введение в китайскую литературу
ской эмансипации. Автор создаёт образы женщин но-
вого типа. Умна и образованна жена Цюя, которая безу-
спешно пытается заставить мужа заняться наукой.
Примером нежелания женщины безропотно под-
чиняться законам семьи может служить история деви-
цы Шэнь, которая была обманута: она была продана
в жёны, но должна была стать наложницей. Девушка
не хочет мириться с таким положением, она убегает от
своего хозяина в столицу, снимает там квартиру и зара-
батывает на жизнь, продавая веера собственной работы.
В её судьбе принимают участие положительные герои
романа, и прежде всего Ду Шаоцин, и девица Шэнь до-
бивается определённой справедливости и свободы: её
возвращают не мужу, а отцу.
Роман завершается своеобразным эпилогом, кото-
рый идейно перекликается с прологом — с историей
Ван Мяня. Автор рассказывает о новых людях, которые
не стремятся к должностям, они посвятили себя различ-
ным искусствам: это поэты, художники, каллиграфы.
Для автора важно, что все они смогли освободиться от
господствующей морали. Писатель так выстроил про-
изведение, что изнанка жизни учёных мужей оказалась
обрамлена историями идеальных героев.
Роман «Неофициальная история конфуцианцев»
сильно повлиял на развитие китайской сатирической
прозы, особенно на творчество Лу Синя. Книга разо-
блачает мнимые ценности псевдоучёных — богатство,
власть и славу. Роман убеждает, что единственный путь
для человека, который хочет сохранить нравствен-
ность, — это отказ от службы. У Цзинцзы показыва-
ет, что нравы учёных развращены, что в этой среде не
осталось ничего общего с философией Конфуция. На
русский язык роман был переведён в 1959 г. Д. Н. Вос-
кресенским.
227
Глава IV. Новая литература
«Цветы в зеркале» Ли Жучжэня. Роман Ли Жу-
чжэня (李汝珍, 1763–1830) «Цветы в зеркале» (《镜
花缘》, 1828) можно назвать последним из романов,
причисляемых в Китае к классическим. Это произве-
дение считается самым значительным романом цин-
ского Китая XIX в. До этого времени литература,
безусловно, накопила большой опыт, в том числе и в
романном жанре. Минские («Троецарствие», «Речные
заводи», «Путешествие на Запад») и цинские романы
XVIII в. («Сон в красном тереме», «Неофициальная
история конфуцианцев») были знакомы образованным
людям XIX столетия, к числу которых относился и Ли
Жучжэнь.
Родившись близ Пекина, в юности Ли Жучжэнь мно-
го путешествовал со старшим братом, потом служил на-
чальником уезда в провинции Хэнань, был известен как
человек обширных знаний и широкой эрудиции: его ин-
тересовали классическая филология, математика, кал-
лиграфия, гадательная практика, астрономия; он создал
труды по китайской фонетике, диалектам.
Ли Жучжэнь писал роман «Цветы в зеркале», за-
думанный как двухсотглавное произведение, двадцать
лет, но в итоге книга получилась стоглавной. Роман
был переведён на русский язык авторским коллективом
(В. А . Вельгус, Г. О. Монзелер, О. Л. Фишман, И. Э . Ци-
перович). Вышел в серии «Литературные памятники»
(1959), в нём пропущен перевод глав с семьдесят вто-
рой по девяно сто третью. Авторы перевода объяснили
это тем, что главы эти содержали в основном словесные
головоломки, которые не очень понятны русским чита-
телям.
Сюжет и композиция романа «Цветы в зеркале»
очень замысловаты. Но в целом книгу можно назвать
романом-мечтой о женском равноправии, хотя пробле-
228
Введение в китайскую литературу
ма эмансипации в ней на первый взгляд не является
главной. Книга необычна по жанру, отчасти её можно
сравнить с «Путешествием на Запад» У Чэнъэня, по-
скольку жанр путешествия с векторным пространством,
постоянно изменяющимся местом действия здесь зани-
мает важное место. Но это ещё и отчасти сатирический,
отчасти утопический роман и в полной мере роман фан-
тастический. То есть здесь мы встречаемся с таким яв-
лением, как полижанровость.
Следует вспомнить опыт Джонатана Свифта — его
«Путешествие Гулливера» совмещает не только эти на-
чала, но также и философско-просветительское. С этой
книгой Свифта традиционно и сравнивают роман Ли
Жучжэня. Но сюжет и композиция китайского романа
намного сложнее и эклектичнее. Перед читателем ро-
ман, в котором он постоянно натыкается на какие-то по-
вествовательные приёмы, формулы, знакомые по ранее
прочитанным произведениям. Например, завязка всех
событий — это ссора в мире богов на празднике Си-
ванму. Раздор в гармонию вносит Чанъэ, которая хочет
спровоцировать богиню цветов нарушить установлен-
ные небом правила и заставить все цветы на земле од-
новременно распуститься. Боги здесь очень похожи на
людей: им присущи как достоинства, так и недо статки.
Чанъэ, например, предстаёт коварной, дерзкой, эгоис-
тичной, мстительной. Богиня цветов, напротив, её анти-
под. Не желая нарушать установленный небом порядок
в природе, она отказывается выполнить просьбу Чанъэ
и даже опрометчиво клянётся, что если когда-нибудь
это случится (все цветы земли расцветут одновремен-
но), то она сойдёт на землю и станет простой смертной.
Такой мифологический пролог предваряет земные
события, связанные с эпохой Тан, когда после смер-
ти императора Гаоцзуна его жена сместила законного
229
Глава IV. Новая литература
наследника Чжунцзуна и сама стала правительницей
У Цзэтянь (武则天, 684–705), или У Хоу (武后). Она
расправилась со всеми, кто был сторонником законного
наследника или состоял с ним в родстве. Среди них был
учёный муж Тан Ао, в семье которого и родилась в но-
вом перевоплощении богиня цветов, став на какой-то
период повествования Сяошань, — потом её имя ещё
раз изменится: она станет Гуй Чэнь. Мы видим здесь
сильное влияние буддизма, как и в романе «Путеше-
ствие на Запад» У Чэнъэня.
События в мире богов и людей оказываются взаи-
мосвязанными, мотивируют дальнейшее повествова-
ние. Императрица У Хоу, напившись, приказала всем
цветам расцвести. Богиня цветов в это время игра-
ла в облавные шашки, отсутствовала в своей пещере.
И духи цветов побоялись нарушить приказ земной им-
ператрицы, ведь считалось, что власть императора дана
небом. Цветы распустились, и богине цветов пришлось
выполнить обещание и стать обычной смертной. Не-
кая ассоциация с романом «Сон в красном тереме» Цао
Сюэциня здесь явно присутствует, бессмертный про-
живает жизнь смертного существа, оказавшись в мире
людей.
На какой-то период на первый план повествования
выдвигается личность Тан Ао — это отец перевоплоще-
ния богини цветов Сяошань. Именно этот герой отпра-
вится в путешествие, которое тоже имеет определён-
ную мотивацию. Он прекрасно сдал экзамены, должен
был получить статус таньхуа, поскольку он истинный
учёный, но из-за его родства с противниками импера-
трицы У, которые поднимали неудавшийся мятеж, по-
лучает только низшую степень сюцая. Это приводит его
к мысли о тщете учёной карьеры, герой решает отпра-
виться в путешествие. Дело в том, что во сне он узнал
230
Введение в китайскую литературу
об изгнанных с неба двенадцати цветах, которые оказа-
лись разбросаны по всей земле. Тот, кто соберёт их все
вместе, получит бессмертие. Это мотив путешествия,
но Тан Ао также влекут другие страны, ему хочется
узнать мир, его обычаи, изучить нравы людей, то есть
и здесь он остаётся настоящим учёным. Его родствен-
ник торговец Линь Чжиян отправляется в заморские
страны и охотно берёт Тан Ао с собой. Герои путеше-
ствуют на небольшом корабле — на джонке. Среди ма-
тросов есть рулевой До Цзюгун, человек очень пожи-
лой, ему восемьдесят лет, он опытный моряк, много где
побывавший. Вот они оба, Линь Чжиян и До Цзюгун,
и становятся постоянными спутниками Тан Ао. Все они
благородны и щедры, всегда готовы прийти на помощь
тому, кто в беде.
Следующий ряд глав — это посещение разнообраз-
ных экзотических стран: благородных, великих, вис-
лоухих, непоседливых, безутробных, собакоголовых,
черноногих, волосатых, долговечных, бездетных, глу-
бокоглазых, чернозубых. Изображая нравы этих госу-
дарств, писатель создаёт либо утопическую, либо са-
тирическую, либо просто фантастическую картину.
Например, в стране благородных торговцы занижают
цены, уступая покупателям, а покупатели, напротив,
хотят платить больше.
В стране вислоухих у людей такие длинные уши,
что, ложась спать, они одно ухо подстилают под себя,
другим накрываются. В стране бездетных люди не ро-
жают детей, но, умирая, воскресают через сто лет, по-
этому численность населения не меняется. При этом
в каждой стране путешественников приветствуют как
величайших мудрецов, представителей великой Под-
небесной. Почти каждый раз путники становятся сви-
детелями какой-то необычной встречи: то встречают
231
Глава IV. Новая литература
девушку, уничтожающую тигров, то долгое время нахо-
дящуюся под водой, потому что только креветки спаса-
ют жизнь её матери.
Каждый раз путники восхищаются благородством
девушек, многих спасают из трудных ситуаций. В стра-
не чернозубых они становятся свидетелями организации
женского образования. Девушки здесь, как и мужчины,
имеют право сдавать экзамены. Хотя должностей они по-
том не получают, но учёные степени им присваиваются.
Тан Ао ведёт беседы с такими образованными девицами
и находит, что в чём-то они его превосходят по знаниям.
В центре внимания образ Тан Ао будет находиться не до
конца повествования. На острове Малый Пэнлай герой
неожиданно исчезает, оставив путникам письмо: именно
здесь он покорён красой мира и хочет остаться навсегда.
Далее повествование переходит к дочери Тан Ао,
Сяошань, перерождению богини цветов, которая узнаёт
от возвратившихся друзей отца о его желании остать-
ся на Малом Пэнлае. Чтобы утешить свою мать, она
отправляется на его поиски. К ней присоединяются
другие девушки, которые становятся подругами, а по-
том будут назваными сёстрами. Все они образованны,
имеют стремление получить ещё более глубокое обра-
зование. И снова начинается описание различных го-
сударств, появляются сатирические, фантастические,
утопические картины. И снова путники преодолевают
препятствия. У них появляется волшебная помощни-
ца — буддийская монахиня, которая возникает в самых
безвыходных ситуациях и спасает путников. Например,
на Острове плодоносящих деревьев она спасает деву-
шек, захваченных разбойниками, главарь которых хотел
сделать их своими наложницами. Монахиня расколдо-
вала злодеев, оказавшихся на самом деле обычными
фруктовыми косточками. Она же накормила голодаю-
232
Введение в китайскую литературу
щих путников рисом (полрисинки утолили голод на
долгое время).
Волшебных предметов в романе очень много, ма-
гические свойства имеет бобовая мука (семь и сорок
девять дней человек не чувствует голода, конопляные
семена утоляют жажду надолго). Прибыв на остров
Малый Пэнлай, Сяошань ищет отца, но находит толь-
ко следы его пребывания: высеченные стихи с его под-
писью, мраморную табличку с именами девушек. Здесь
находится пик Цветы в зеркале, деревня Луна в воде.
Сяошань читает послание отца, переданное случайным
встречным, понимает его желание: она должна вер-
нуться на родину, где скоро объявят об экзаменах для
женщин, она должна привести с собой всех девушек,
стремящихся к знаниям, с которыми путники познако-
мились в поездках.
Далее вновь местом действия становится Линнань,
откуда был родом Тан Ао, а также вся Поднебесная, дво-
рец императрицы У Хоу, которая действительно объяв-
ляет об экзаменах для девиц, которые те превосходно
выдерживают. Одна из девиц, Жо Хуа, оказывается до-
черью правителя одной страны, и её после экзамена
возводят на престол. В советники себе она берёт своих
просвещённых подруг.
Но финалом всей этой истории станет исторический
момент — новое восстание против императрицы У, воз-
вращение законного императора Чжунцзуна. Причём
образ императрицы У здесь амбивалентен: с одной
стороны, она — злодейка, узурпировавшая законную
власть, а с другой — покровительница женского обра-
зования. Один из героев Сюй Чэнчжи, противник импе-
ратрицы У, узнав, что к учёным испытаниям допустили
девиц, удивляется: «Злодейка эта нисколько не заботит-
ся о том, чтобы вернуть государя к правлению, а зани-
233
Глава IV. Новая литература
мается всякими выдумками»5
. Парадоксально и то, что
лишить императрицу власти смогут мужья благород-
ных образованных героинь, и именно их просвещённые
талантливые жёны помогут им справиться с секрета-
ми четырёх заколдованных крепостей. Эта часть книги
военная, батальная. Она небольшая по объёму, но имеет
важное значение для романа в целом.
Последние слова автора перекликаются с финалом
«Сна в красном тереме» Цао Сюэциня. Сяошань (она же
Гуй Чэнь) приказывает волшебной обезьяне найти чело-
века, который опишет эту историю. Сама она списала её
краткое содержание со стелы острова Малый Пэнлай. Вол-
шебная обезьяна не могла найти такого человека ни в ди-
настии Сун, ни в Юань, ни в Мин. И только теперь такой
человек нашёлся. В финале мы видим художественный ав-
топортрет Ли Жучжэня: это потомок Лаоцзы, не имевший
большой известности. Именно ему обезьяна подкидывает
тетрадь с записями богини цветов. Что же сообщает чи-
тателям автор о самом себе: «...жил беспечной, вольной
жизнью, и в длинные зимние вечера или прохладные лет-
ние ночи, в те часы, когда являлось желание развлечься
словом, он или пользовался ярким сиянием светлой луны,
или устраивался перед уютным пламенем маленького све-
тильника и с увлечением писал...»6
Таким образом, «Цветы в зеркале» Ли Жучжэня —
полижанровое по своей природе произведение, соеди-
нившее черты романа-путешествия, фантастического
романа, просветительские, исторические темы, сатиру
на нравы, обращение к древней мифологии, поднявшее
проблемы женской эмансипации.
5
Ли Жучжэнь. Цветы в зеркале. М. — Л.: Изд-во Академии наук
СССР, 1959. С. 499 .
6
Тамже. С.684.
234
Введение в китайскую литературу
ПРАКТИКУМ IV
Практические задания
Задание 1. Прочитайте рассказы Пу Сунлина «Чет-
вёртая Ху», «Товарищ пьяницы», «Чародейка Лян Сян»,
«Злая тётушка Ху», «Пара фонарей». Как в них изобра-
жены лисы? Какую роль они играют в судьбе человека?
Согласны ли вы с утверждением В. М. Алексеева, что
Ляо Чжай выступает в книге с «жалобой на человече-
скую несправедливость»? Аргументируйте своё мне-
ние примерами.
Задание 2. Перечитайте первые две главы романа
«Сон в красном тереме». Какие события древней ми-
фологии оживил автор? Какую роль они играют в даль-
нейшем развитии сюжета? Сравните истории Чжэнь
Шииня и Цзя Юйцюня (главы 1–3), определите их роль
в экспозиции произведения. Проследите функции этих
персонажей в дальнейшем повествовании и фина-
ле произведения. Определите главные черты бабуш-
ки Цзя. Сравните её отношение к внучке Линь Дайюй
в главах 3 и 96. Чем можно объяснить такую перемену
чувств? Перечитайте сцены путешествия Баоюя во сне
в Страну грёз (главы 5 и 116). Какие пророчества пер-
вого путешествия становятся очевидными во второй
встрече героя с волшебным миром? Какую роль играет
в романе женская тема? Проследите судьбы Ван Сифын
(Фынцзе), служанок Инлянь (Сянлин) и Сижэнь.
235
Глава IV. Новая литература
Задание 3. Проанализируйте следующий эпизод:
какие стороны жизни китайского общества в нём рас-
крываются:
Между тем Баочай и сёстры сразу после завтра-
ка отправились к матушке Цзя справиться о здоро-
вье. На обратном пути Баочай сказала Дайюй:
—
Пойдём ко мне, я хочу кое о чём у тебя спро-
сить.
Дайюй ничего не ответила, лишь улыбнулась
и следом за Баочай отправилась во Двор душистых
трав. Войдя в дом, Баочай села на стул и с улыбкой
произнесла:
—
Ты должна стать передо мной на колени!
Ведь я собираюсь тебя судить!
—
Вы только посмотрите! Баочай сошла
с ума! — недоумевая, воскликнула Дайюй. — За что
меня судить?
—
Ты такая воспитанная, такая скромница, ни-
когда не выходишь за ворота! — холодно усмехну-
лась Баочай. — А какие речи ведёшь? Признавайся!
Дайюй не могла понять, в чём дело, и продол-
жала улыбаться. Но тут в душу ей закралось подо-
зрение.
—
Что же я такого сказала? — спросила она. —
Не иначе как ты клевещешь?
—
Нечего притворяться! — воскликнула Бао-
чай.
—
Ну-ка вспомни, что ты сказала вчера, ког-
да мы играли в застольный приказ? И где только
ты этого набралась? Дайюй на минуту задумалась
и лишь сейчас вспомнила, что накануне допусти-
ла оплошность, приведя во время игры две фразы:
одну — из «Пионовой беседки», другую — из «За-
падного флигеля». Она покраснела, бросилась на
грудь Баочай и стала просить:
236
Введение в китайскую литературу
—
Милая сестрица! Сама не знаю, как это
у меня сорвалось с языка. Спасибо, что ты мне ска-
зала, буду впредь осторожнее!
—
Я, признаться, удивилась, когда услышала, —
с улыбкой промолвила Баочай, — но фразы показа-
лись мне до того красивыми, что я решила спросить,
откуда ты их взяла.
—
Милая сестра! Прошу тебя, не рассказывай
никому об этом, впредь я ничего подобного себе не
позволю.
Искреннее раскаяние тронуло Баочай, она пове-
ла Дайюй пить чай и сказала:
—
Думаешь, я святая? В детстве со мной было
много хлопот. Семья наша принадлежала к числу
образованных, дедушка любил собирать книги. На-
роду в доме было много, поэтому братья и сёстры
жили вместе. Каноническими книгами никто не ин-
тересовался. Братья увлекались кто уставными сти-
хами, кто стансами, в доме были полные издания
«Западного флигеля», «Лютни», «Ста пьес юань-
ских авторов». Братья читали их украдкой от сестёр,
а сёстры — от братьев. Узнали об этом взрослые,
поругали нас, поколотили, часть книг отняли, часть
сожгли. После этого перестали обучать девочек гра-
моте. Ведь даже мужчинам лучше не читать, если
они не понимают истинного смысла прочитанного.
Что же говорить о девушках? Конечно, писать ие-
роглифы и сочинять стихи — занятие не женское.
Зато образованный мужчина может оказаться по-
лезным в управлении государством. Только сейчас
подобные люди перевелись. Читают все, а толку ни-
какого. Не книги портят людей, люди оскверняют
книги! Так уж лучше пусть пашут, сеют, занимают-
ся торговлей — от этого вреда меньше. Мы с тобой
должны прежде всего вышивать или прясть. А свою
237
Глава IV. Новая литература
грамотность употреблять на чтение канонических
книг, раз уж выучили несколько иероглифов. Боже
упаси даже брать в руки книги легкомысленные.
Они могут сгубить всю жизнь!
Баочай ещё долго говорила, а Дайюй сидела,
опустив голову, молча пила чай и поддакивала се-
стре, искренне с ней соглашаясь.
Задание 4. Как в первой главе романа «Неофи-
циальная история конфуцианцев», по словам автора,
на примере жизни «одного прославленного челове-
ка» излагается основная мысль книги? Как эта мысль
перекликается со своеобразным эпилогом (глава 55)?
Перечитайте вторую и третью главы романа. Как в исто-
риях героев переплетаются сатирическое, комическое
и трагическое начала? Как истории молодых людей —
Куана (главы 15–20) и Ню Пулана (главы 20–24) — рас-
крывают тему падения нравов в среде молодого учё-
ного сословия? Перечитайте главы, рассказывающие
истории положительных героев: братьев Лоу (гла-
вы 8–9), Ду Шаоцина (главы 32–33). Какие идеалы че-
ловеческого поведения утверждает автор на страницах
книги?
Вопросы для размышления, обсуждения
и самопроверки
1. Чем вы можете объяснить постоянный конфликт
между Цзя Чжэном и его сыном Баоюем в романе
«Сон в красном тереме»? Где его истоки?
2. Кто из главных женских персонажей (Линь Дайюй
или Сюэ Баочай) в романе «Сон в красном тереме»
ближе вам и почему?
3. Чем трагична история жены императора Юаньчунь
(главы 17, 18 и 95) и как её история связана с об-
238
Введение в китайскую литературу
щей концепцией всего романа «Сон в красном те-
реме»?
4. В чём проявляется символика романа «Сон в крас-
ном тереме»?
5. Чем необычны образ Цзя Баоюя и его судьба, изо-
бражённая в романе «Сон в красном тереме»?
6. В чём заключается дидактический смысл романа Ли
Юя «Полуночник Вэйян, или Подстилка из плоти»?
7. Почему «Неофициальную историю конфуцианцев»
можно сравнить с «Мёртвыми душами» Н. В . Гого-
ля? На что направлена сатира этих произведений?
8. В чём У Цзинцзы видел причины кризиса культуры
в целом и образования в частности?
9. В чём проявляется полижанровость произведения
Ли Жучжэня «Цветы в зеркале»?
10. Какие просветительские тенденции можно увидеть
в романе Ли Жучжэня «Цветы в зеркале»?
11. Как в романе «Цветы в зеркале» реализована тема
женской эмансипации?
Темы практических занятий и семинаров
1. Волшебный мир новеллистической прозы Пу Сун-
лина.
2. Художественный мир романа «Сон в красном тере-
ме».
3. Театр в романе «Сон в красном тереме».
Список художественных произведений
для анализа
1. Пу Сунлин «Рассказы Ляо Чжая о чудесах» (蒲松龄,
《聊斋志异》).
239
Глава IV. Новая литература
2. Ли Юй «Полуночник Вэйян, или Подстилка из пло-
ти» (李渔, 《肉蒲团》).
3. Цао Сюэцинь «Сон в красном тереме» (曹雪芹,
《红楼梦》).
4. У Цзинцзы «Неофициальная история конфуциан-
цев» (吴敬梓, 《儒林外史》).
5. Ли Жучжэнь «Цветы в зеркале» (李汝珍, 《镜花
缘》).
Темы для научных и курсовых работ
1. Образы даосов в романе «Сон в красном тереме».
2. Особенности театральных постановок в романе
«Сон в красном тереме».
3. Сюжеты и мотивы в сборнике Пу Сунлина «Рассказы
Ляо Чжая о чудесах».
4. Образ лисицы в китайской литературе.
5. Особенности иронии в романе «Неофициальная
история конфуцианцев».
Рекомендуемая научная литература
1. Сорокин В. Ф. Китайская классическая драма. М.: Худо-
жественная литература, 1976.
2. Сторожук А. Г . Три учения и культура Китая: конфуци-
анство, буддизм и даосизм в художественном творчестве
эпохи Тан. СПб., 2010.
3. Устин П. М . Пу Сунлин и его новеллы. М .: МГУ, 1981.
262 с.
4. Фишман О. Л. Ли Жу-чжэнь и его роман «Цветы в зер-
кале» // Ли Жу-чжэнь . Цветы в зеркале. М. — Л.: Изд-во
Академии наук СССР, 1959. С . 695–738 . (Литературные
памятники).
240
Введение в китайскую литературу
5. Чэнь Пинюань. Мечты древнего литератора о благород-
стве. Изучение романов в жанре уся. Пекин: Шанс; М.:
Восток-Бук, 2015. 346 с.
Глава V
СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА
В результате изучения материала данной главы студент
должен:
знать
• основные вехи истории и хронологию развития со-
временной китайской литературы;
• актуальные проблемы современного этапа станов-
ления китайской литературы;
• место современной китайской литературы в мире
и в литературном процессе в целом;
уметь
• описывать явления изучаемой темы в историче-
ском контексте;
• применять научный подход к анализу литератур-
ных произведений писателей современного этапа
КНР;
• формировать научно обоснованные гипотезы
и концепции относительно фактов и явлений обла-
сти современной китайской литературы;
• работать с научными, критическими и литератур-
ными источниками на китайском языке;
владеть
• современными экспериментальными и теоретиче-
скими методами исследований;
• навыками библиографической работы;
• методикой преподавания дисциплины.
242
Введение в китайскую литературу
Рекомендации для преподавателя
Период современной литературы (1911–1949) — один
из сложнейших материалов для студентов, поскольку его
освоение подразумевает обладание фоновыми знания-
ми о ключевых исторических событиях, происходивших
в Китае в этот период. Преподавателю необходимо убе-
диться, что студенты имеют представление о важнейших
событиях первой половины ХХ в.
Поэзия конца XIX — начала XX в.: поиски сво-
его собственного звучания. В драматические периоды
истории любой страны, когда расшатываются основы
прежней государственности, политика оказывается тес-
но связана с литературой. И поэзия прежде всех других
родов словесного искусства даёт отклик на происходя-
щие события, отклик часто эмоциональный, непосред-
ственный. Особенностью развития китайской литера-
туры, в частности поэзии конца XIX — начала XX в.,
является тесная связь революционного движения и дви-
жения за реформу языка. Многие поэты этого периода
получали образование за границей: учились в Европе,
Америке, Японии; они впитали в себя традиции миро-
вой литературы, многие были сторонниками вестерни-
зации китайской литературы.
Поэзия нового времени была связана также с важ-
нейшими политическими событиями этого периода,
с политической борьбой, которая нашла в ней своё отра-
жение, это: 1) антияпонская пропаганда; 2) реформатор-
ская деятельность (сто дней реформ императора Гуан-
сюя); 3) подготовка Синьхайской революции 1911 г.;
4) участие в «Движении 4 мая» 1919 г.
243
Глава V. Современная литература
Все поэты этого периода, каковы бы ни были их
политические взгляды, сходились в одном: они боро-
лись за обновление языка, замену древнего вэньяня
разговорным байхуа, считая, что мёртвый язык не мо-
жет создавать живые произведения. Реформаторское
движение сыграло серьёзную роль в распространении
мировой культуры в Китае. Среди реформаторов были
талантливые поэты, оставившие серьёзное поэтиче-
ское наследие.
После «Движения 4 мая» литераторами Ху Ши
(«Сборник проб», 1920), Го Можо («Богини», 1920)
и мн. др. с помощью свежего слога байхуа был осно-
ван новый стиль в поэзии. Ай Цин, наследовав тра-
диции, открывал новые пути, усиливая поэтическую
свободу. Му Дань стал первопроходцем на дороге мо-
дернизма в поэзии. Такие поэты, как Ли Ци, Вэнь Цзиэ,
Го Сяочуань, Хэ Цин и др., создавали лирические по-
эмы, свободные стихи (верлибры), пейзажную лирику,
исторические предания в стихах, любовную лирику,
политические пародии. Всё это разнообразие отражало
новую жизнь в новой эре.
Тань Сытун. Тань Сытун (谭嗣同, 1865–1898) про-
исходил из знатной образованной семьи, был не только
прекрасным поэтом, но и философом: одно из важных
философских произведений поэта — трактат «О гуман-
ности» (《仁学》). Принимал участие в реформаторской
деятельности императора Гуансюя, после переворота
по приказу Цыси был казнён. В лирике Тань Сытуна
преобладает романтическое начало. Его лирический ге-
рой — мечтатель, влюблённый в природу, литературу.
Но его тревожат и социальные проблемы: нищета кре-
стьянства, засилье опиума. Одно из самых известных
произведений поэта — «Песенка об опиумном маке
и мешке из-под риса»:
244
Введение в китайскую литературу
Проса нет в крестьянском чане,
Риса больше нет в мешке.
Помираем с голодухи,
Жизнь висит на волоске.
А помрём — и не заметят
Те, кто выручить могли.
Только горький мак посеян
На десятки тысяч ли.
Риса нет, а мак цветёт —
Стонет гибнущий народ1
.
Поэт испытывает гражданские чувства, он пишет
«про кровь и пот крестьянского Китая». Вместе с тем
стихи поэта показывают его глубокую погружённость
в образы всей предшествующей поэтической традиции
Китая. В них много аллюзий и реминисценций. Эти
намёки и скрытые цитаты из Тао Юаньмина и других
классических поэтов делают стихи Тань Сытуна глубо-
кими и многогранными.
Цю Цзинь. Цю Цзинь (秋瑾, 1875–1907) — поэт,
первая женщина-революционер, её называют китай-
ской Розой Люксембург. Родилась в образованной семье
чиновника, училась на Тайване, потом вернулась в кон-
тинентальный Китай, вышла замуж, но увлеклась рево-
люционной деятельностью, уехала в Японию, оставив
семью. Вновь вернувшись в Китай, вела революцион-
ную пропаганду, боролась за права женщин, издавала
женский журнал.
Поэзия Цю Цзинь и её общественная деятельность
оказали большое влияние на сознание современников
поэтессы. В её стихах много лозунгов, призывов, по-
литических сентенций: «Вино не иссушит слёзы пат-
1
Перевод А. И. Гитович.
245
Глава V. Современная литература
риота, // Только в руках гениев судьбы страны, // Кровь
многих жертв взывает о спасении, // В наших силах воз-
родить мир»2
.
Но есть и чисто пейзажная лирика, стихи о чувствах
женщины. Социальная тема звучит в произведениях
«Горе соотечественников», «Ода о набатном колоколе».
Цю Цзинь писала в жанре цы, ши и гэ. Лирическая ге-
роиня Цю Цзинь мечтает о равноправии: и социальном,
и гендерном:
Я ненадолго в Пекине, быть может, останусь.
Праздник луны. И опять он пришёл так внезапно.
Кажется, куст хризантем под плетнём расцветает.
Осень умыла природу: чисто теперь всё и ярко.
Я по неволе, по горькой, аристократка.
Но наплевать уж давно на дворянский мне титул.
Да, не мужчина, но знаю я строгий порядок.
Сердце, храбрей моего, попробуй найди-ка!
Все свои силы, всю смелость и всю свою душу
Я бескорыстно и честно другим отдавала.
Вижу: не будут меня обыватели слушать.
В людях вульгарных и пошлых честности мало.
Знаю: судьба неизбежна, но вырвусь из круга.
Смогу ль безысходность принять? — вот вопрос.
Где я найду настоящего верного друга?
Одежда черна и промокла от слёз3.
Романтическое ощущение лирической героини это-
го стихотворения проявляется через оппозицию «красо-
та — пошлость», которую она видит в окружающем её
мире. На фоне яркой и чистой осенней природы горь-
2
Перевод О. Поповой.
3
Перевод Т. И. Кондратовой.
246
Введение в китайскую литературу
ко звучат раздумья женщины о сословном неравенстве,
о глухости обывателей к смелым словам, о необходи-
мости перемен в жизни страны. Финал стихотворения
показывает готовность лирической героини Цю Цзинь
принять трагическую неизбежность судьбы. По жанру
стихотворение может быть соотнесено с европейской
элегией, потому что наполнено тревожными раздумья-
ми и трагическими предчувствиями.
Цю Цзинь была казнена за подготовку восстания.
В сознании современных китайцев она остаётся не
только талантливой поэтессой, но и женщиной-борцом
за счастье всех жителей Поднебесной. Яркий героиче-
ский образ Цю Цзинь был создан в фильме режиссёра
Германа Яу «Женщина — рыцарь Зеркального озера»
(2011).
«Движение 4 мая». Значительные изменения в об-
ласти содержания и формы поэтических произведений
были связаны с событиями 4 мая 1919 г. Революцион-
ные волнения сначала студентов, потом интеллигенции
и рабочих привели к отказу правительства подписать
Версальский договор, согласно которому Китай должен
был отдать Японии свои территории.
Большое влияние на сознание интеллигенции этого
периода оказала также революция в России. Политиче-
ская ситуация «Движения 4 мая» привела к изменениям
в сфере культуры, литературы, образования. Главным
результатом стала замена древнего вэньяня на байхуа,
книги стали приобретать европейский вид, утвердилась
европейская система построчной записи слева направо,
на байхуа стало вестись преподавание в школах, поя-
вилось много литературных журналов и поэтических
объединений, главными из которых были «Общество
изучения литературы», «Новолуние», «Творчество».
Эти объединения имели разные политические и эстети-
247
Глава V. Современная литература
ческие платформы, но все они ратовали за обновление
жизни и литературы, за отказ от вэньяня.
Общество изучения литературы (文学研究会)
позже было преобразовано в Лигу левых писателей. Ос-
нованное Лу Синем и Мао Дунем, оно пропагандиро-
вало гражданские идеи. Задачу литературы они видели
в привлечении широких масс к политической жизни,
политической борьбе. Революционная борьба утверж-
далась как главный спо соб изменения мира. Общество
изучения литературы развивало реалистические тен-
денции в поэтическом искусстве.
Цзян Гуанцзы. Цзян Гуанцзы (蒋光慈, 1901–
1931) — китайский поэт, романист, журналист. Один из
известных в начале века писателей, проповедовавших
коммунистические взгляды, четыре года жил в России,
до этого участвовал в «Движении 4 мая» 1919 г. Цзян
Гуанцзы отправился в Москву в 1921 г. для изучения
политэкономии в Коммунистическом университете тру-
дящихся Востока.
Пребывание в России, учёба в Москве стали в ко-
роткой жизни Цзян Гуанцзы важным этапом. Здесь была
написана его первая книга «Новые мечты». Цзян Гуан-
цы вдохновился фразой А. Блока: «Всем телом, всем
сердцем, всем сознанием слушайте революцию!» Цзян
Гуанцзы сформулировал своё эстетическое кредо, от-
толкнувшись от мысли Блока, но изменив её: «Всем те-
лом, всем сердцем, всем сознанием пойте революцию».
Поэт призывал к пропаганде революционных идей. Од-
ной из возможностей стала для него демонстрация ре-
зультатов Октябрьской социалистической революции,
изменившей жизнь Советской Ро ссии.
В стихотворении «Сон» поэт сравнивает жизнь в го-
сударстве победившего пролетариата с раем на земле,
мечтая о таком же:
248
Введение в китайскую литературу
Дивный край я сразу узнаю,
Хотьниразунебылявраю.
Там тебе не скажет ни один:
Тот лакей, а этот господин.
Втойстранеион,иты,ия—
Крепкая единая семья4.
«Стихи о Москве» Цзян Гуанцзы — это рассказ
о настоящем, прошлом и будущем нашей страны. Стихи
написаны в романтическом ключе: поэт идеализирует
настоящее, создавая в начале произведения прекрасный
зимний пейзаж Москвы:
Московский снег белизны небывалой,
Знамёна московские ярко-алы,
Они как рассветные чистые зори.
Снежные хлопья
В хрустальный дворец превратили столицу.
Рассветные зори!
Мне почему-то не спится...
5
В груди поэта рождается песня, которую подхваты-
вает «тысяча голосов». Прошлое Москвы и всей Рос-
сии даётся в ретроспекции — это какие-то ассоциации,
связанные с прошлой жизнью: в ней были ненависть,
плач, тоска. Но поэт смело глядит вперёд: прошлое
«брошено навеки в пещерную мглу и там пропало во
мгле».
Поэт живёт надеждой на мировую революцию, ко-
торая о свободит весь мир от власти прошлого. Свой
романтический порыв он обращает к сомневающимся
читателям:
4
Перевод Л. Е . Черкасского.
5
То же.
249
Глава V. Современная литература
Друзья!
Не верьте хитросплетениям лживых басен,
История
Тоже
Не вечно бывает темна:
Как снежные хлопья,
Может быть мир прекрасен,
Чистый, как снежные хлопья,
И радостный, как весна6
.
Ритм стихотворения Цзян Гуанцзы напоминает ак-
центный стих В. В . Маяковского, революционный па-
фос которого очень ценили в Китае.
«Стихи о Москве» обладают богатой образностью:
поэт использует яркие метафоры, сравнения:
Впервые земля накинула красный халат,
Октябрь, словно пушка невиданного калибра,
Прогрохотал, —
И в паническом страхе дрожат
Злобные волки и разъярённые тигры!
Произведение заканчивается реминисценцией из
гимна «Интернационала»:
Октябрьская революция.
В день твоего рождения
Воспрянул род людской!7
Таким образом, в стихотворениях о Москве сам го-
род ассоциируется с рождением нового справедливого
мира, началом общего мирового счастья. Конечно, Цзян
Гуанцзы был мечтателем-идеалистом, не видел тёмных
6
Перевод Л. Е . Черкасского.
7
То же.
250
Введение в китайскую литературу
сторон реальной жизни послереволюционной Москвы,
но его восторги, поэтические порывы, лозунги звучат
с искренней силой, это мечты человека, ратующего за
счастливое обновление мира, за создание справедливо-
го государства, где все люди станут братьями.
Вернувшись в Китай, Цзян Гуанцы стал членом
Лиги левых китайских писателей, во главе которой
стоял Лу Синь — создатель реализма в китайской ли-
тературе, также сторонник отказа от «мёртвого» язы-
ка — вэньяня. Проза Цзян Гуанцы поднимала социаль-
ные проблемы своего времени: герой повести «Юный
бродяга Чжэ» отправляется в город в надежде найти
хорошую жизнь, но погибает во время восстания. Тип
фабулы во многом похож на произведение Лу Синя
«Подлинная история А-кью», принёсшее писателю ми-
ровую известность. Однако, в отличие от Лу Синя, Цзян
Гуанцзы всё же видит надежду на перемены, связанные
с революцией. Творческая дружба связала Цзян Гуанц-
зы с русским писателем-авангардистом Борисом Пиль-
няком, который оставил свои воспоминания об обще-
нии со своим китайским коллегой во время пребывания
в Шанхае.
В повести «Страдания Лизы» речь идёт о трагедии
молодой эмигрантки из России, которая отправилась
вслед за своим мужем в Шанхай и оказалась в безвы-
ходной ситуации: нищета толкнула героиню на занятие
проституцией, что привело её к ранней смерти от си-
филиса.
Если в поэзии творчество Цзян Гуанцзы тяготело
к революционному романтизму, то в прозе его видны
черты критического реализма, разоблачающего обще-
ственный строй, калечащий жизни героев.
«Новолуние» (新月) было основано философом
и поэтом Ху Ши (胡适, 1891–1962). Он проповедовал
251
Глава V. Современная литература
отказ от революционной борьбы, считал, что поэзия не
должна служить политике. Ху Ши ратовал за возвраще-
ние к общекультурным ценностям, пытался возродить
чистое искусство. Именно Ху Ши выпустил в 1920 г.
первый поэтический сборник на байхуа — «Поэтиче-
ские опыты» (《尝试集》). Самыми яркими представи-
телями «Новолуния» были поэты Сюй Чжимо, Вэнь
Идо, Линь Хуэйинь и др.
Сюй Чжимо. Сюй Чжимо (徐志摩, настоящее имя
Сюй Чжансю [徐章垿], 1897–1931) — один из самых
талантливых и ярких представителей общества «Ново-
луние», родился в провинции Чжэцзян в семье банкира,
сначала получил традиционное начальное образование,
которое в Шанхае дополнил западным, потом учился
в Тяньцзине на юридическом факультете. Интерес к по-
литике, экономике привёл его к решению отправиться
за границу: Сюй Чжимо получает образование в США,
позже в Англии, в Королевском колледже Кембридж-
ского университета, где он увлёкся английской роман-
тической поэзией, познакомился с произведениями
Д. Китса, П. Шелли, Т. Харди, произведениями фран-
цузских символистов. Европейская поэзия вдохновила
Сюй Чжимо и на создание
собственных произведений,
и на художественные пере-
воды английской поэзии.
Так, отправившись за
границу с целью политиче-
ского и экономического об-
разования, он прежде все-
го сформировал мир своих
поэтических
интересов.
Вернувшись в Китай, Сюй
Чжимо активно занялся ли-
Сюй Чжимо
252
Введение в китайскую литературу
тературным творчеством, являясь одним из создателей
в 1923 г. наряду с Ху Ши, Вэнь Идо общества «Новолу-
ние». Поэта привлекает всё новое в западном искусстве:
он совершает путешествие в Италию, Советский Союз,
Германию и другие европейские страны.
Лирический герой Сюй Чжимо постоянно находит-
ся в поисках чистого идеала, который, как это бывает
в романтических произведениях, всегда оказывается
недостижимым, поэт тяготеет к сознанию туманных,
загадочных образов, символический смысл которых
«глубок и тёмен». Он часто бывает напуган, разочаро-
ван, испытывает чувство одиночества:
Ночь глуха и пуста,
Фонари — как мечта.
Мгла на ветви легла,
Всё окутала мгла.
Сбился путник с пути,
И себя не найти.
«Ты мне горе принёс», —
Столько в голосе слёз.
Тихо плачет она.
Тишина. Тишина.
Ветерок и рассвет.
Алой осени цвет8
.
Используя приёмы европейского символизма, Сюй
Чжимо смог показать общее настроение, моральное
состояние своего поколения в 20–30 -е гг. китайской
военной междоусобицы. Глубина взгляда поэта на
окружающую действительность, попытка изобразить
бессмысленность братоубийственной гражданской во-
8
Перевод Л. Е . Черкасского.
253
Глава V. Современная литература
йны в Китае, когда простые солдаты, отправленные по
чьей-то воле на фронт, не понимают сути происходяще-
го, становясь пушечным мясом, присутствует в стихот-
ворении «Картина великого спокойствия»:
—
Эй, торговец ютяо9, шесть штук, и ещё шесть
давай.
—
Солдатики, папиросы нужны? «Да Цяньмэнь»
есть, «Да Инпай».
Берите по нескольку пачек, побольше и про запас:
Там дальше уже не купишь, уже никто не продаст.
—
Вот ружьё из Германии, хорошее, удобно
перезаряжать.
—
Мне от брата письмо пришло; пишет: заболела
мать.
—
Да бог с ней, с матерью, мы воюем, и это важнее
всего.
—
Хорошо, что в Цзяннане: до дома тысяча ли —
далеко.
А то всех домашних бы... Ах, бог и с ними...
Печалятся иль смеются... Мы на пайке. И нас там
уже забыли.
—
Что с миром случилось! Несчастнее мёртвых
живые.
Даже если ты одинок, разве хочется тебе служить?
Пусть никаких нет родных, рискнёшь ли отдать свою
жизнь?
—
Пособие раненым будет? Начальство, однако, ты
слушал?
9
Блюдо китайской кухни, представляющее собой жаренные во
фритюре до золотисто-коричневого цвета нарезанные поло ски
теста.
254
Введение в китайскую литературу
—
Так кошка плачет о мышке — не вешай лапшу нам
на уши.
Голова-то одна, не пойму: ну зачем воевать?
Бам-бам-бам — своих братьев должны убивать.
И только себе приносим мы вред,
А пользы, браток... никому пользы нет.
—
Ты Старшего Ли видел уже, который вернулся
назад?
Зелёный, разбитый весь, но живой, пришёл с
половиной лица.
Рассказывал: там впереди на полях рисовых трупы
повсюду,
Лежат на земле как коровий навоз — такого не
позабудешь...
Целые, рубленные на куски останки людей забытые,
Зловоньем смердящие стынут в грязи, сверху землёй
не прикрытые.
—
А цзяннаньцы-то — молодцы: гибнут, но не
солдаты.
Вон кожей обитый гроб стоит у края дороги покатой.
Здесь в зелени трав, в деревьев тиши покойник
найдёт свой приют.
А поле могильным станет холмом, и птицы над ним
запоют.
—
Не то что мы (Ой, тронулся поезд!) станем
навозом на поле.
Небом рождённые, о боже мой, станем навозом на
поле...
—
Эй, торговец ютяо, ещё шесть, твои пончики
нам нравятся.
Да поскорей, давай ещё шесть: наш поезд сейчас
отправится10
.
10
Перевод Т. И. Кондратовой, Ю. Каретниковой.
255
Глава V. Современная литература
Стихотворение построено в форме полилога, ког-
да автор пытается передать речь многих героев, звуча-
щую практически одномоментно. Эта полифоническая
ситуация создаёт яркую социальную картину, жанро-
вую сценку, она перекликается с многоголосием поэмы
А. Блока «Двенадцать». Это разные голоса: звучат сло-
ва солдат, которых везут на смерть, их раздумья о сво-
ей судьбе, судьбах своих родных и близких. Ощуще-
ние близости смерти возникает по мере всего развития
лирического сюжета: её образ появляется неоднократ-
но, но и жизнь, изображённая здесь, кажется не лучше
смерти. Кольцевая композиция стихотворения демон-
стрирует тупиковость ситуации, когда оторванные от
земли крестьяне должны бессмысленно отдать жизни за
«великое спокойствие» — этот идеал Лаоцзы кажется
здесь недо стижимым. В стихах Сюй Чжимо последнего
периода звучат мотивы безысходности, тоски, что сбли-
жает его лирику с европейским и русским декадансом.
Жизнь поэта оборвалась трагически: в 1931 г. он по-
гиб в авиакатастрофе при перелёте из Шанхая в Пекин.
Сюй Чжимо является и сегодня одним из самых попу-
лярных китайских поэтов XX в.
Вэнь Идо. Вэнь Идо (闻一多, 1899–1946) происхо-
дил из семьи помещика, получил образование сначала
в Китае, потом в Америке. Известен как поэт и теоретик
литературы. Пытался защитить поэзию от реалисти-
ческих тенденций, хотя сам поднимал в произведени-
ях остросоциальные темы, касался межнациональных
проблем. Автор сборников «Красная свеча», «Мёртвая
вода». Вэнь Идо отстаивал право каждого поэта писать
о том, что близко его духу. Одно из самых знаменитых
произведений поэта — «Песня китайских прачек». Под-
нимает низкие темы, используя диалогическую манеру
повествования:
256
Введение в китайскую литературу
С утра до ночи, с утра до ночи
стою у стиральной доски.
Несите в стирку, несите в стирку
бельё, платки и носки.
От крови и грязи, от жира и пота
отмою и в срок отдам.
Несите в стирку грязные вещи,
скорее несите к нам!11
Го Можо. Го Можо (郭沫若, 1892–1978) был осно-
вателем и самым ярким представителем объединения
«Творчество» (创造社), которое представляло револю-
ционно-романтическое направление китайской поэзии
начала XX в. Го Можо не был ханьцем, принадлежал
к народности хакка. Он получил образование в Японии,
знал несколько иностранных языков, поэтому много пе-
реводил. Творчество В. В. Маяковского, Л. Н. Толстого
знакомо китайским читателям по переводам Го Можо.
Он тоже отстаивал байхуа как основной поэтический
язык.
Го Можо стал членом компартии Китая, занимал
видные административные посты: был деканом ли-
тературного факультета в Гуаньчжоу, после образо-
вания Китайской Народной Республики стал пред-
седателем её Академии наук. В годы «культурной
революции» потерял двух сыновей, но сам остался
у власти.
В поэзии Го Можо отражается главный эстетиче-
ский принцип объединения «Творчество» — разбудить
сознание людей, заставить их бороться с пороками жиз-
ни. В стихотворениях много призывов к солнцу, све-
11
Перевод Г. Б . Яро славцева.
257
Глава V. Современная литература
ту, но все они очень абстрактные, как в стихотворении
«Горькая чаша»:
Жизнь человека —
Горькая чаша,
Которую стараешься пить до дна.
Вот уже медленно встаёт рассвет,
Вот уже звёзды совсем померкли,
Уходит время ночных иллюзий,
За окнами стонет утренний ветер,
И снова должны мы
День за днём
Испытывать горечь своего рожденья.
Почему приходится жить в мире,
Где только небо бывает светлым?
Горькая чаша, —
Почему всё же
Стараешься выпить её до дна?12
Между тем Го Можо — поэт сложной и интересной
образности. В его стихах предстаёт и возвышенная при-
рода, и человек, который пытается философски осмыс-
лить мир, окружающий его. Го Можо проявил себя не
только как поэт, но и как драматург, создавший пьесы
социальной, исторической тематики, самая известная
из которых — «Цюй Юань».
Наряду с Го Можо к поэтическому объединению
«Творчество» относятся и такие самобытные поэты,
как Юй Дафу и Чжан Цзыпин. Судьба каждого поэта
индивидуальна, и каждый большой художник слова,
бесспорно, переходит границы поэтической школы,
к которой принадлежит. В России так было с А. А. Ах-
матовой, творчество которой оказалось шире акмеизма,
12
Перевод Л. Е . Черкасского.
258
Введение в китайскую литературу
с Б. Л. Пастернаком, перешагнувшим границы центро-
футуризма.
Линь Хуэйинь. В китайской поэзии XX в. особое
место занимает творчество Линь Хуэйинь (林徽因,
1904–1955), в молодости входившей в литературное об-
щество «Новолуние». Блестяще образованная с детства,
поскольку она родилась в семье видного чиновника,
Линь Хуэйинь получила образование в Европе. Её та-
ланты, помимо поэзии, проявились в живописи и архи-
тектуре. Она имела звание не только первой красавицы
Китая середины XX в., но и первой женщины-архитек-
тора в Поднебесной. Известно о её участии в создании
памятника Народным героям на площади Таньаньмэнь,
а также герба Китайской Народной Республики.
На лирику Линь Хуэйинь оказала влияние эстети-
ка «Новолуния», а также лирика уже известного к тому
времени поэта Сюй Чжимо, с которым она сблизилась
во время учёбы в Англии. Многие стихотворения Линь
Хуэйинь — это своеобразный разговор с человеком, ко-
торый, как и она, погружён
в мир искусства, таинствен-
ной природы. За лёгкостью
и доверительно стью инто-
нации скрываются серьёз-
ные темы любви, бренно-
сти всего существующего.
Одним из главных моти-
вов творчества поэта стано-
вится мотив вечного изме-
нения, обновления жизни,
вечных метаморфоз:
Смотри, цветы в пло-
ды превратились,
Линь Хуэйинь
259
Глава V. Современная литература
Деревья блёкнут, тленом увенчаны.
А девушка эта, прелестная, милая,
Уже стала взрослой, теперь она женщина13.
Линь Хуэйинь одной из первых вводит в китайскую
поэзию урбанистическую тему, наполняя её философ-
ским звучанием, пытаясь увидеть в суете бесконечного
городского движения вечное и сиюминутное, понять их
соотношение:
Откуда приходит, куда течёт
Поток беспрерывный людей?
Машины суетные без счёта
Хлопочут о чём в дороге своей?
Красный, лиловый, зелёный свет —
Страх человеческий соткан из них?
Или ошибка сознанья, бред —
Вечером город так мило затих.
На что похож силуэт домов,
Смутно видимый из окна?
И как из всех городских шумов
Вдруг рождается тишина?14
Одна из главных тем Линь Хуэйинь — это, конечно,
любовь; её лирическая героиня переживает разные, по-
рою полярные состояния: и надежды, и отчаяния. Она
хранит своё прошлое в памяти, дорожит теми ушедши-
ми мгновениями, которые ей довелось пережить. Ли-
рическая героиня Линь Хуэйинь требовательна, порой
безжало стна к себе, но удивительно милосердна к пред-
мету своей любви:
13
Перевод Т. И. Кондратовой.
14
То же.
260
Введение в китайскую литературу
Падающим листом хочу я быть,
В ветре дождливом рассеиваясь,
В небе лазурном облаком плыть,
С миром земным разрывая связь.
Сердце раненое обнять,
Грустью ранней переболеть,
В сумраке ночи на цыпочки встать,
От пустоты уйти, отрезветь.
И позабыть и тебя, и весь свет.
И всех влюблённых, скорбя, пожалеть.
Уйти, закутавшись в грушевый цвет;
Слезами чувства в душе стереть.
Как будто не было ничего.
Молний вспышки прогонит ветер.
Забудь меня, как забудешь его.
Забудь, что я тоже жила на свете15.
В изменчивом мире природы, человеческой жизни,
даже сильных чувств лирическая героиня мудро прини-
мает бренность как закон жизни. Однако ей она неиз-
менно противопоставляет память как одну из важных
основ человеческого существования.
Ай Цин. Китайская поэзия XX в., преимуще-
ственно его первой половины, — это совершенно
новый этап развития поэтического искусства в Китае:
возникают новые темы, создаются новые формы, фор-
мируется новое мироощущение. Ай Цин (艾青, насто-
ящее имя Цзян Хайчэн [蒋海澄], 1910–1996) в пол-
ной мере вобрал в своё творчество яркость и свободу
литературной речи байхуа, принесённую в поэзию
«Движением 4 мая», сделал свой собственный вклад
в развитие нормы и формы. Поэзию Ай Цина относят
15
Перевод Т. И. Кондратовой.
261
Глава V. Современная литература
к «июльской поэтической
школе» (七月诗派).
Ай Цин родом из го-
родка Цзиньхуа провин-
ции Чжэцзян (浙江金华
人), из семьи землевла-
дельца и помещика, но
был вскормлен и выращен
обычной крестьянкой, ко-
торой в двадцать три года
посвятил автобиографиче-
скую поэму «Даяньхэ —
моя кормилица» (《大堰
河 — 我的保姆》, 1933).
Она была его первой мате-
рью, в её доме он прожил первые пять лет жизни. Такой
необычный жизненный путь имел сильное и глубокое
влияние на его дальнейшее творчество.
Ай Цин с детства любил изобразительное искус-
ство, что отражено в его лирике. В 1928 г. поступил
в государственную художественную школу Сиху (杭州
国立西湖艺术专科学校) изучать живопись, а в следую-
щем году переехал во Францию, чтобы продолжить изу-
чение изобразительного искусства и начать знакомство
с западной модернистской поэзией. Во Франции, кроме
прочего, увлекается поэзией В. В . Маяковского, считая
его одним из выдающихся поэтов эпохи. Особенно лю-
бил его «Облако в штанах» (1915):
Маяковский —
Поэт,
Не сравнимый ни с кем,
Певец и глашатай всего человечества —
Стоит на вершине народной мудрости,
Ай Цин
262
Введение в китайскую литературу
Выковывая
Стальное слово революции...
16
Огромное влияние на становление Ай Цина в эти
годы также оказал импрессионизм. Импрессионизм как
модернистское художественное течение и определяю-
щая часть художественной революции конца XIX столе-
тия, по словам М. Германа, стал «триумфальной аркой
для входа в тревожный и не познанный ещё храм но-
вейшего искусства»17
. Он сложился во второй полови-
не XIX в. во французской живописи (Э. Мане, К. Моне,
О. Ренуар, К Писсаро и др.), впо следствии его влия-
ние распространилось на скульптуру (О. Роден), музы-
ку (К. Дебюсси, М. Равель) и литературу (в поэзии —
П. Верлен, А. Рембо, С. Малларме; в прозе — братья
Э. и Ж. Гонкур, Г. де Мопассан, Ж. Роденбах, О. Уайльд,
М. Метерлинк и др.) .
Эпитеты в литературном импрессионизме, кроме
смысловой и описательной, выполняют эмоциональ-
ную функцию, воздействующую на чувства. Импрес-
сионисты открыли художественную ценность особого
видения действительности в её визуальных проявле-
ниях. Для них важно не то, что они изображают, а важ-
но «как». Живописный подход к изображению как раз
предполагает выявление связей визуального предмета
с окружающим миром. Импрессионизм в литературе
является средством построения сюжетных, этических,
психологических, философских и иных структур18. Это
средство и возьмёт на вооружение Ай Цин и сделает
16
Перевод Н. Т. Федоренко.
17
Герман М. Ю . Импре ссионизм. Основоположники и последова-
тели. СПб., 2017. С. 9.
18
Игнатенко А. В . Живопись в прозе А. П. Чехова. Интермедиаль-
ный анализ. М., 2022. С. 35.
263
Глава V. Современная литература
своей постоянной литературной практикой. Сходство
его «манеры» с поэтикой импрессионизма проявится
в особой роли «динамики настроений».
После возвращения в Китай в 1932 г. Ай Цин при-
соединился к союзу левых художников и инициировал
создание Общества искусств Чуньди (《春地艺术社》).
В том же году был арестован за участие в левых куль-
турных мероприятиях и вышел из тюрьмы только через
три года, в октябре в 1935 г. Три года тюрьмы оставили
глубокий след в сознании писателя. Своё первое произ-
ведение, лирическую поэму «Даяньхэ — моя кормили-
ца», он пишет в заключении. С этого момента начинает-
ся создание своих собственных произведений.
После выхода поэта из тюрьмы его поддерживает
Мао Дунь и помогает вернуться в круг прогрессивной
китайской интеллигенции. Ай Цин за свой счёт печа-
тает сборник стихотворений «Даяньхэ» (1934), который
привлёк внимание читателей и критиков. В сборник во-
шла его автобиографическая поэма, описывающая дет-
ские годы поэта и его няню и кормилицу Даяньхэ. Ай
Цин выражает любовь к ней и воспевает тихий, мягкий,
чистый и добрый характер кормилицы, описывает её
сложную безрадостную жизнь. Образ Даяньхэ — это
образ китайской деревенской женщины, её судьба тра-
гична и тяжела, как и судьбы многих бедных крестьян-
ских женщин в Китае в тот период.
Поэма «Даяньхэ — моя кормилица» — это нериф-
мованное, свободное стихотворение (белый стих).
В нём Ай Цин уделяет особое внимание таким стили-
стическим приёмам, как параллелизм, удвоение, что
оформляет своеобразный ритм душевных пережива-
ний, придаёт ему определённую мелодичность. Ай Цин
стремился максимально приблизить поэзию к прозе. Он
считал, что если добавить поэтическому произведению
264
Введение в китайскую литературу
черты прозаического, то оно станет ещё более изящным
и прекрасным. Кроме того, Ай Цин также привнёс раз-
говорную речь в поэзию.
Как художник он создал поэзию модернистского
стиля, которая стала частью литературного процес-
са. Его ранние работы имеют следы влияния поздних
французских импрессионистов, красочность и скуль-
птурность слов в сочетании с естественной глубиной
и меланхолическим темпераментом формируют ха-
рактер его работ того времени. Литературный критик
Ху Фэн (胡风) после выхода стихотворения «Флейта»
(《芦笛》, 1933) назвал Ай Цина «поэтом, играющим на
флейте» (《吹芦笛的诗人》).
1938–1944 гг. являются пиком творчества Ай Цина.
Он сознательно обвиняет «трубачей» войны и через
поэзию воспевает искреннюю любовь к родному Ки-
таю. Поэт убеждён: «Новая китайская поэзия пошла по
пути, который может развиваться стабильно: реалистич-
ное содержание и художественные приёмы постепенно
сливаются, новая поэзия идёт в борьбе с наивностью
и вульгарно стью. Самое большое условие победы —
это то, что она может сохранить новую китайскую лите-
ратуру верной реальности и боевой традиции»19.
После войны с японскими захватчиками в фокусе
внимания Ай Цина тема народной освободительной
борьбы. За несколько лет он напишет около ста стихо-
творений. В это время он ездит по всей стране, сталки-
19
“中国新诗,已经走上可以稳定地发展下去的道路:现实的内
容和艺术的技巧已慢慢结合在一起,新诗已在进行着向幼稚的
叫喊和庸俗的艺术至上主义可以雄辩地取得胜利的斗争。而取
得胜利的最大条件,却是由于它能保持中国新文学之忠实于现
实的、战斗的传统的缘故。”(艾青:《<北方>序》,桂林,
文化生活出版社,1942).
265
Глава V. Современная литература
ваясь с жестокой военной реальностью, своими глазами
видит полное разорение и гибель китайского трудового
народа, страшную картину беженцев и бродяг, ощуща-
ет экзистенциональный момент существования народа.
При этом его поэзия остаётся оптимистичной, радость
и непоколебимость сосуществуют со скорбью и гневом.
Под влиянием работ Ван Гога в стихотворениях Ай
Цина часто присутствует образ солнца. Максимально
полно образ солнца описан в произведении «Солн-
це» (《太阳》, 1937), в котором выражаются надежды
поэта на будущее национальное возрождение. Это сти-
хотворение выразило «отзвук века», надежду на воз-
рождение величия китайской нации. Солнце симво-
лизирует стремление и желание поэта к свету, идеалу,
хорошей жизни. В апреле 1938 г. Ай Цин закончил поэ-
му «К солнцу» (《向太阳》), которая состоит из девяти
связанных темой воспевания солнца глав. Солнце для
поэта символ жизни, свободы и равенства. Помимо об-
раза солнца, Ай Цин написал ряд стихотворений, в ко-
торых изображены образы рассвета, раннего утра, вес-
ны, лунного света, факела и т. д.:
Во имя просьб моих и стремлений
Вставай, поэт, и меня послушай!
Скажи простым, работящим людям,
Которые ждут меня, не дождутся,
Что я иду, по росе ступая,
При слабом свете звезды последней;
Иду с востока, от океана,
Где пенит волны могучий ветер;
Несу я миру сиянье света,
Тепло и радость несу я людям20
.
20
Перевод Н. Т. Федоренко.
266
Введение в китайскую литературу
В то же время в поэзии Ай Цина часто появляется
образ земли. Земля, как и солнце, составляет основу его
творчества, являясь классическим образом его поэзии.
Земля под пером Ай Цина — синоним родины. Поэтому
его поэзию относят к направлению почвенников (泥土
诗人). Написанное в 1938 г. стихотворение «Я люблю
эту землю» (《我爱这土地》) открыто выражает его глу-
бочайшие и пылкие чувства к родине:
Будь я птицей —
Я пел бы надрывно
О земле, иссечённой дождями,
О рокочущем гневном потоке,
О без устали дующем ветре,
О лесных несравненных расцветах,
А потом бы я умер от песни,
И истлели бы перья в земле.
Почему на глазах моих слёзы?
Эту землю люблю я безмерно...21
Ай Цин становится носителем подлинных патрио-
тических мотивов в первые дни войны, обладая худо-
жественной силой. Поэт последовательно издаёт сборни-
ки стихов «Север» (《北方》, 1939), «Пустыня» (《旷野》,
1940), «Факел» (《火把》, 1941) и др., которые стали
неотъемлемой частью истории китайской литературы.
В этот период поэтическая практика модернизма по-
степенно претерпевает реставрационные изменения
в культурном пространстве.
В марте 1941 г. Ай Цин приехал в Яньань и на сле-
дующий год принял участие в литературном совещании
21
Перевод Л. Е . Черкасского.
267
Глава V. Современная литература
1942 г. по вопросам искусства и литературы в Яньани
(延安文艺座谈会). После этого симпозиума поэт стал
придерживаться идеи, что искусство должно отражать
жизнь рабочего класса и служить политике продвиже-
ния соцреализма. Изменив мировоззрение, он изменил
художественный стиль, написал такие произведения,
как «Белоснежное копытце» (《雪里钻》, 1941), «Стихи,
посвящённые сельской местности» (《献给乡村的诗》,
1942), «Весточка о рассвете» (《黎明的通知》, 1940),
которые воспевают коллективную силу, веру в победу
и дистанцируются от ранних работ. В этот период Ай
Цин отдаёт себя служению народной революции, сла-
вит армию героев.
В 1950 г. поэт был в России, написал несколько ли-
рических стихотворений, в частности «Поезд минует
Байкал»:
Утром вижу я озеро — это Байкал.
Предрассветный туман поднялся над водой,
Воды тихие кажутся чище зеркал,
И утёсы нависли...
Паровоз белым дымом клубит и клубит.
Вижу — девушка машет рукой, у дороги стоит
И в Москву провожает с Востока гостей...22
Исторический вклад Ай Цина в новую китайскую
поэзию основан на ранних работах по борьбе с войной.
Синтезируя поэтические традиции реализма с худо-
жественными достижениями модернизма 30-х гг., Ай
Цин преуспел в создании сложных и глубоких чувств,
наполненных напряжением. Поэтические образы поэ-
та просты и полны как на яркой картине. Ему удалось
22
Перевод Н. Т. Федоренко.
268
Введение в китайскую литературу
вслед за формой (отхода от классической лирики) «дви-
нуть» эпоху вперёд и выступить одним из «архитекто-
ров» стремительно меняющегося времени в подступах
к модернизму в китайской литературе.
Китайская проза в начале ХХ в. Китайская ли-
тература XX в. —
явление сложное и далеко не одно-
значное в эстетическом и этическом плане. В ней нашли
отражение исторические события, политические про-
цессы: от Ихэтуаньского восстания в начале века до но-
вого курса экономических реформ конца столетия. Из
событий, сильно повлиявших на характер литературно-
го процесса в Китае, следует отметить Синхайскую ре-
волюцию 1911 г. (辛亥革命), «Движение 4 мая» 1919 г.
(五四运动), главным результатом которого стали отказ
от вэньяня как основного языка литературного творче-
ства и обращение к байхуа.
Ещё одной важной чертой китайской литературы это-
го времени становится заметное сближение её с литера-
турой европейской, особый интерес испытывали многие
китайские писатели и к русской литературе. Литературу
XX в. в Китае традиционно делят на несколько этапов:
во-первых, на литературу начала века, связанную с под-
готовкой Синхайской революции и «Движения 4 мая»; на
этап развития новейшей литературы с 1919 по 1937 г.; на
период развития литературы в годы антияпонской нацио-
нально-освободительной войны 1937–1945 гг. С 1949 г.
начинается период развития литературы Китайской На-
родной Республики, в котором особенно выделяются
годы так называемой «культурной революции» (1966–
1976), на десять лет затормозившей развитие всех сфер
искусства. С 1976 г. начинается новый этап в развитии
китайской литературы, это время осмысления послед-
ствий страшных для Китая лет. Возникшая в этот период
литература получила название «литературы шрамов».
269
Глава V. Современная литература
Роман Цзэн Пу «Цветы в море зла». Роман «Цве-
ты в море зла» (《孽海花》, 1903) китайского писателя
Цзэн Пу (曾樸 или 曾朴, 1872–1935) занимает о собое
положение в китайской литературе. Его считают свое-
образным мостом между литературой классического
периода и литературой новейшего времени. Книга от-
ражает все сдвиги, произошедшие в общественном со-
знании к началу XX в., поднимает целый ряд вопро сов,
связанных с отношениями между Китаем и иностран-
ными державами, которые в прошлых столетиях просто
не могли существовать.
События романа происходят в самом начале XX в.,
это время приближения конца цинской династии. Мы
видим на страницах романа различные социальные
группы, политические силы, представляющие китай-
ское общество этого периода: прежде всего это рефор-
маторы, революционеры, которые думают о необходи-
мости перемен в жизни Китая. Появляются на страницах
книги и образы исторические: это императрица Цыси,
принц Гуансюй. Причём отношение к правлению Цыси
явно отрицательное: есть намёк на разврат императри-
цы (во время сеанса гипноза старый китаец рассказы-
вает о её интимной жизни). Расточительством импе-
ратрицы объясняется в романе и поражение в войне
с Японией: деньги, предназначавшиеся на строитель-
ство флота, она потратила на возведение Летнего двор-
ца. Таких сатирических картин жизни цинской власти
в романе довольно много. И, очевидно из-за цензуры,
писатель в начале повествования сообщает читателям
о существовании загадочного острова; герои, живущие
там, путешествуют и в Китай, и в европейские страны.
Такое фантастическое обрамление несколько сбивает
читателей с толку, поскольку все дальнейшие события
заставляют задуматься над главными вопросами: что
270
Введение в китайскую литературу
несут Китаю перемены, неизбежны ли они, что может
спасти Китай от колонизации европейцами? Вопросы
довольно острые для начала XX в. в Китае.
В романе около двухсот героев, но все сюжетные
линии связаны с образом главного героя — это учё-
ный, образованнейший человек своего времени Цзинь
Вэньцин (его прообразом стал известный китайский
учёный и дипломат Хун Цзюнь). Роман начинает-
ся с того, что три друга сдают экзамены, и одного из
них, Цзинь Вэньцина, назначают послом Китая в ев-
ропейских странах. У героя есть жена, но неожиданно
он влюбляется в молодую гетеру Фу Цайюнь. В начале
романа это просто молодая образованная неглупая де-
вушка. Она становится наложницей учёного. Его жена
уступает девушке своё место на время его дипломати-
ческой службы. Женщина, воспитанная в конфуциан-
ской традиции, не хочет выполнять то, что предписано
правилами дипломатической жизни в Европе. Но для
Фу Цайюнь эта миссия будет очень привлекательной.
Она с удовольствием погружается в процесс изучения
языков, с лёгкостью овладевает русским, немецким.
Уже на пароходе она знакомится с русскими револю-
ционерами, террористами, потом оказывается в кругу
императрицы Германии. Сюжет принимает авантюр-
ный характер: китайская гетера становится настоящей
француженкой и по внешнему виду, и по отношению
к своим обязанностям. Она превращается не просто
в раскованную светскую даму, но становится жесто-
кой, лживой. Она изменяет своему мужу, который из-
за мягкости характера прощает её.
Писатель показывает разное отношение к такой
вестернизации китайской женщины. Цзинь Вэньцину
нравятся новые европейские манеры молодой наложни-
цы, он влюблён, и его чувства часто делают его слепым,
271
Глава V. Современная литература
а вот старые слуги убеждены, что Фу Цайюнь позорит
их страну.
Авантюрно-про светительский сюжет даёт автору
возможность показать глазами героев разные европей-
ские страны, в том числе и Россию, которая в начале
XX в. была охвачена революционными идеями, вопло-
щавшимися в террористической деятельности. Отно-
шение автора к русским террористам, бесспорно, по-
ложительное: в глазах его героев они (Бешков, Саша,
Кранц) борцы за свободу народа. Судьбы многих из них
трагичны.
Но Россия у Цзэн Пу — это не только нигилизм
и революционное настроение. В романе создан образ
Петрограда, здесь происходит значительная часть дей-
ствия. Сначала автор даёт довольно сухую характери-
стику городу, отметив его суровость и непохожесть
на столицу Германии. Но при этом Цзэн Пу называет
Петроград величественным, делая намёк на то, что сто-
лица царской России многогранна, что не следует су-
дить по первому впечатлению. Автор романа «Цветы
в море зла» описывает масленичные гулянья, прекрас-
ную зимнюю погоду: выглянуло яркое солнце, а высо-
кие снежные сугробы уже начали таять. «Казалось, сам
бог понимал, что наступил праздник, и помогал людям
веселиться», — добавляет Цзэн Пу. В тот день улицы
города были заполнены радостью, весельем, царила са-
мая настоящая атмосфера русского праздника. Улицы
и площади города были украшены шёлковыми гирлян-
дами, на зданиях иностранных посольств гордо разве-
вались флаги различных государств. По всему городу
перекликались колокола, мужчины и женщины ходили
с радостными лицами, в каждом переулке пели и пляса-
ли. В романе Цзен Пу образ Петрограда не несёт в себе
тех черт, которые традиционны для русского восприя-
272
Введение в китайскую литературу
тия, ведь в русской художественной литературе XIX в.
Петроград — город мрачный, холодный, равнодушный
к людям.
Ещё одна тема романа связана с профессиональной
деятельностью Цзинь Вэньцина. Он изучает географию
и историю, хочет установить точные границы империи,
для этого покупает карту, якобы дающую возможность
вернуть Китаю ранее не установленные территории.
Герой наивен, как и многие истинные учёные из рома-
на У Цзиньцзы «Неофициальная история конфуциан-
цев». Купленная Цзинь Вэнцином и опубликованная
им в Китае карта лишит страну огромной территории.
Это станет одной из причин трагедии героя, который
мечтал, что его дипломатическая миссия принесёт бла-
го и славу Китаю. Но ещё большим ударом для героя
становится поведение его наложницы. По отношению
к ней совершенно справедливы слова Конфуция, ко-
торый сравнивал женщин с сяожэнь: «Трудней всего
общаться с женщиной и малым человеком. Прибли-
зишь их к себе — и станут дерзкими, а удалишь —
озлобятся»23
. Бесконечные измены Фу Цайюнь в итоге
приводят пожилого учёного к тяжёлому удару и смерти.
В финале книги наложница, не желая жить под нача-
лом жены Цзинь Вэньцина, которая по завещанию мужа
должна заботиться о ней, оставляет прежнюю жизнь
и тайно убегает с очередным любовником.
По замыслу автора в событиях восстания ихэтуаней
Фу Цайюнь должна была помогать европейцам, спа-
сая их от гнева восставших. Роман, с одной стороны,
утверждает неизбежность перемен в жизни Китая в на-
чале XX в.; а с другой — объективно показывает вектор
развития личности под влиянием западной культуры.
23
Конфуций. Луньюй. М ., 2007. С. 180.
273
Глава V. Современная литература
Лу Синь. Лу Синь (鲁迅, 1881–1936) — псевдо-
ним китайского писателя Чжоу Шужэня (周树人). Он
является первым крупным прозаиком литературы но-
вого времени, классиком китайской литературы XX в.
Биография писателя может быть по крупицам вос-
создана по его произведениям, автобиографичность ко-
торых очевидна. Писатель родился в образованной (дед
был академиком в академии Ханьлинь), но обедневшей
семье. Детство его прошло, по его собственным словам,
между аптекой и ломбардом, так как отец был тяжело
болен. На всю жизнь Лу Синь сохранил резко отрица-
тельное отношение к китайской народной медицине,
которую считал шарлатанством. Он поехал в Японию,
чтобы получить медицинское образование. Однако
вскоре пришёл к выводу, что лечить духовные недуги
важнее, чем телесные, и сделал выбор в пользу литера-
туры.
В предисловии к сборнику «Клич» Лу Синь объясня-
ет, что был потрясён кадрами из фильма о русско-япон-
ской войне. Он увидел на экране китайцев, ожидавших
смертную казнь. Лу Синя
потрясло, что и на экране,
и в зале люди равнодушно
глазели на приговорённых
к смерти. Писатель ставит
перед собой важную задачу
с помощью литературы воз-
родить дух народа, китай-
ской нации.
Большое влияние на Лу
Синя оказала русская класси-
ческая литература: он пере-
водил Н. В. Гоголя, А. П. Че-
хова, Л. Н. Андреева и других
Лу Синь
274
Введение в китайскую литературу
классиков XIX и XX вв. Писатель через европейскую
и особенно русскую литературу воспринял и утвердил
в китайской литературе принципы художественного
реализма с его пристальным вниманием к отношению
между человеком и обществом, с художественной объ-
ективностью, интересом к историческому прогрессу.
Писатель отстаивал принципы реализма и в своей
общественной деятельности: он был активным участ-
ником «Движения 4 мая», сторонником отказа от вэнья-
ня как от мёртвого языка, он создал Общество изуче-
ния литературы, потом Лигу левых писателей. В своих
сборниках «Клич», «Блуждания», «Дикие травы» пи-
сатель убеждал в необходимости перемен в сознании
китайского общества, выступал против конфуцианской
морали, которую считал фальшивой.
Лу Синь не был членом компартии Китая, но он стал
любимым писателем Мао Цзэдуна, поэтому уже после
смерти писателя (умер от чахотки) его приняли в ком-
мунистическую партию. После образования Китайской
Народной Республики именно Лу Синь был объявлен
первым революционным писателем. Однако его попу-
лярность в Китае и во всём мире не могла быть след-
ствием только политических предпочтений. Лу Синь
создал принципиально новый для Китая тип художе-
ственного произведения. Он использовал не только глу-
бокий психологизм, но и присущие русской и западной
литературе приёмы гротеска, абсурда (это традиция
Дж. Свифта, М. Е. Салтыкова-Щедрина). В последние
годы жизни Лу Синь получил предложение от Нобелев-
ского комитета выдвинуть свою кандидатуру для полу-
чения премии, но отказался ввиду болезни.
В наше время творчество Лу Синя в Китае сильно
переосмысливается: с него снимается хрестоматийный
глянец, который многим мешал увидеть глубину та-
275
Глава V. Современная литература
ланта писателя. Процесс изменения отношения обра-
зованных китайцев к личности и творчеству Лу Синя
нашёл отражение в книге современного писателя Юй
Хуа «Десять слов про Китай» (余华《十个词汇里的中
国》, 2010), который рассказывает о несколько прене-
брежительном отношении к творчеству Лу Синя в пе-
риод «культурной революции», когда цитаты писателя
неизменно ставили рядом с цитатами Мао Цзэдуна, и о
неожиданном открытии глубины и силы его таланта.
Творчество Лу Синя очень многогранно: короткие
рассказы, повести, эссе, есть даже стихотворения в про-
зе. Одно из первых произведений, сделавших писателя
известным, называется «Записки сумасшедшего» (《狂
人日记》, 1918). Автор не скрывает, что повесть с таким
названием уже существует в мировой литературе. Сле-
дуя традиции Н. В . Гоголя в одноимённом произведе-
нии, Лу Синь оставляет дневниковую форму, благодаря
которой создаётся впечатление, что история реальна.
Перед читателем дневник одного из деревенских
помещиков, имя которого неизвестно. Герой страда-
ет манией преследования, тогда как герой Н. В . Гого-
ля Аксентий Поприщин страдал своеобразной манией
величия. Герой Лу Синя испытывает всеобъемлющий
страх, и именно этот страх становится предметом изоб-
ражения в произведении. В болезненном сознании ге-
роя рождается маниакальная идея: ему кажется, что его
съедят. Все окружающие люди воспринимаются героем
как людоеды. Он боится и врача, и брата, и случайных
прохожих, и даже собаку, которая, по мысли героя, в за-
говоре со всеми.
Одним из самых сильных потрясений для героя ста-
ло известие о том, что жители деревни Волчьей убили
человека и съели его печень, чтобы стать храбрыми.
Во всём этом бреду, раскрывающем маниакальное со-
276
Введение в китайскую литературу
знание героя, неожиданно проступают реалистические
детали: например, в кровь убитых макают пампушки,
чтобы вылечить болезни.
Лу Синь использует приём, характерный для запад-
ной и русской сатирической литературы, — остране-
ние, — введённый русской формальной школой, ярки-
ми представителями которой были В. Б. Шкловский,
Б. М . Эйхенбаум, Ю. Н. Тынянов. Его суть в том, что
писатель показывает явление, к которому люди привык-
ли, в странном виде, обнажая при этом ненормальность,
неестественность происходящего.
В сознании сумасшедшего вся история человече-
ства — это история людоедства. И в этом отражается
метафора: история людей — это действительно исто-
рия войн, насилия, то есть история каннибализма. На
страницах произведения можно встретить четыре вида
людоедства: 1) убийство врага и поедание его органов
(печень, сердце и т. д.) как демонстрация превосходства
и отбирание чужой силы; 2) сложные жизненные усло-
вия и личный выбор, как правило, связанный с поеда-
нием уже умерших людей, когда человек должен сде-
лать выбор — либо он умирает от голода, либо, чтобы
выжить, идёт на этот шаг; 3) преподношение детей ро-
дителям для их спасения как проявление высшего мо-
рально-нравственного поступка; 4) поедание детей
в лечебно-омолодительных целях. Первый и второй
типы каннибализма встречаются практически у всех
народов в различных культурах, но третий тип связан
с китайской культурой.
Метафора людоедства переносится на конфуциан-
ские догмы и добродетели, которые Лу Синь доводит
до абсурда: почтительный сын в случае голода должен
отрезать для родителей от себя кусок мяса. В сознании
безумного героя эта мысль находит дальнейшее раз-
277
Глава V. Современная литература
витие: если родители могут съесть кусок, они могут
съесть и всего ребёнка. Так в рассказе появляется тема
поедания детей.
В сознании героя людоедство мыслится физиологи-
чески, однако в общем контексте рассказа появляется
более ёмкий образ: людоедство — это антигуманное
отношение людей друг к другу, которое прикрывает-
ся фальшивой моралью. «Записки сумасшедшего» Лу
Синя заканчиваются страстным призывом вернуться
к гуманности: «Может, есть ещё дети, не евшие людей?
Спасите детей!»24
Мировую известность Лу Синю принесла повесть
«Подлинная история А-кью» (《啊Q正专》, 1921), в ко-
торой писатель открывает тему «маленького человека»
в китайской литературе. А-кью — деревенский бедняк,
люмпен, у которого ничего нет, кроме его рук. У него
нет земли, поэтому он работает на других людей, кото-
рым нужны только его руки.
Лу Синь создал сложный образ героя, и отноше-
ние автора к нему неоднозначное. А-кью обладает
довольно заносчивым характером, этим он отличает-
ся от безропотного Акакия Башмачкина — героя по-
вести Н. В . Гоголя «Шинель». А-кью пытается всем
доказать своё превосходство. Так, он заявляет, что
принадлежит к роду богача Чжао, что сам он выше
и умнее, чем сюцай — сын Чжао. Каждый раз за такую
заносчивость А-кью бывает бит, но своё унижение он
воспринимает не как поражение, а как нравственную
победу. Герой с презрением относится к деревенским
жителям. Но он презирает за чудачества (то есть за
то, что ему непонятно) и горожан. После очередной
драки А-кью утешается тем, что он, в сущности, мо-
24
Лу Синь. Повести. Рассказы. М ., 1971. С. 59 .
278
Введение в китайскую литературу
рально лучше противников, а значит, победа осталась
за ним.
В «Подлинной истории А-кью» Лу Синь высмеива-
ет нравственное явление, получившее название «акью-
изм». Суть его в том, что человек лишён способности
к адекватной оценке собственной личности, он убежда-
ет себя в том, что всегда одерживает победу. По словам
Л. З . Эйдлина, это «лицемерие, возведённое в ранг ис-
кренности»25
. В этих эпизодах читатели видели и вто-
рой план: в образе А-кью Лу Синь высмеивал идеоло-
гию современного ему правительства Китая, который
на протяжении XIX в. терпел поражения в войнах с ин-
тервентами, но, как и А-кью, утешался моральными по-
бедами. Лу Синь рисует полное падение нравов в ки-
тайском обществе, он высмеивает многие принципы
старой жизни: старую иероглифику, вэньянь, конфуци-
анские взгляды на отношения между мужчинами и жен-
щинами.
Писатель показывает, как постепенно герой теряет
все средства к существованию. Причиной стало проис-
шествие в доме одного из богачей — недостойное пове-
дение А-кью по отношению к служанке. С женщинами
герой груб и циничен. Лу Синь показывает, что такое
поведение героя есть следствие традиционной конфу-
цианской морали. Хотя прочная связь героя с землёй
давно исчезла, но всё же в деревне его кормили руки.
Вынужденный перебраться в город, А-кью вступает
в шайку разбойников. Но, как ни странно, отношение
деревенских жителей к нему меняется: теперь его ува-
жают за то, что он приносит краденые вещи. Это ещё
раз демонстрирует упадок нравственности в обществе:
25
Эйдлин Л. З . О сюжетной прозе Лу Синя // Лу Синь. Повести.
Рассказы. М., 1971. С. 17.
279
Глава V. Современная литература
когда заканчиваются деньги и одежда, А-кью снова ни-
кому не интересен.
В «Подлинной истории А-кью» Лу Синь рисует
и Синхайскую революцию, изображение её явно паро-
дийно: услышав о революции, А-кью решает стать рево-
люционером. Его аргумент абсолютно безнравственен:
ему нравятся запуганные глаза деревенских жителей.
Герой знает, что все боятся революционеров, поэтому
его и привлекает революция. Но игра в революционера
сыграет с А-кью злую шутку: неграмотного, ничего не
понимающего в политических событиях героя расстре-
ляют на глазах у тупой, бесчувственной толпы, предва-
рительно показав его всему городу как революционера.
Лу Синь изобразил личность человека, изуродован-
ного традиционной моралью. Но за всем этим акьюиз-
мом видны трудолюбие героя, его золотые руки. В обра-
зе А-кью можно увидеть и силу, и слабость китайского
народа. Подобно Н. В. Гоголю, которого Лу Синь очень
любил, писатель смотрит на своих героев сквозь «вид-
ный миру смех и незримые, неведомые ему слёзы»26.
Писатель-реалист показал, как далеко отстоят герои от
человеческого идеала.
Последний сборник Лу Синя — «Старые легенды
в новой редакции» (《故事新版》) — является обработ-
кой древней китайской мифологии. Обращаясь к ми-
фологическим сюжетам, писатель стремится в каждой
истории найти нравственную основу, поэтому древних
героев он помещает в современную обстановку. Он оце-
нивает поступки мифологических персонажей с совре-
менной точки зрения, наполняя повествование массой
мельчайших бытовых подробностей. Лу Синь писал,
что стремился дегероизировать мифы.
26
ГогольН.В.Сочинения: в2 т. Т.2.М., 1994.С.354.
280
Введение в китайскую литературу
Взгляд писателя и сатирика на человека и богов
очень пессимистический. В «Починке небосвода» бо-
гиня Нюйва лепит подобных себе маленьких существ
от скуки. Однако люди оказываются неблагодарными,
воинственными, именно из-за их бессмысленной дея-
тельности будет пробито небо, а починка небосвода
приведёт Нюйву к гибели. Лу Синь констатирует, что
падение нравственности было присуще человечеству
уже на ранних стадиях развития.
В рассказе «Побег на Луну» Лу Синь доводит до
абсурда способности мифологического героя — стрел-
ка Хоу И: он настолько искусен в стрельбе, что за не-
сколько лет истребил всю живность в округе. По ступок
Чэнъэ (её бегство на Луну, предательство мужа) объ-
ясняется с бытовой, прозаической стороны: женщине
надоело есть ворон, воробьёв. В мифе «Усмирение по-
топа» Лу Синь создаёт пародию на учёных-интеллиген-
тов, которые живут за счёт народа, но ничего не знают
о его жизни. Особенно едко писатель высмеивает в этом
произведении принцип сыновней почтительно сти: если
бы Юй был почтительным сыном, он должен был бы,
как его отец Гунь, строить запруды, поэтому не смог бы
усмирить потоп.
Лу Синь проявил себя не только как писатель, но
и как литературовед, им созданы «История китайской
прозы» и «История китайской литературы». На русский
язык Лу Синя переводили В. Петров, В. Рогов, А. Рога-
чёв, В. Семанов, В. Сорокин, В. Сухоруков, С. Тихвин-
ский, Л. Эйдлин.
Мао Дунь. Выдающийся китайский литератор Мао
Дунь (茅盾, настоящее имя Шэнь Яньбин [沈雁冰],
1896–1981) принадлежит к числу писателей реалисти-
ческой литературы. Родился в Учжэне уезда Тунсян
провинции Чжэцзян (浙江省桐乡县乌镇). Семья буду-
281
Глава V. Современная литература
щего писателя была очень
литературной. В семнад-
цать лет поступает на под-
готовительный факультет
Пекинского университета,
после окончания которого
начинает работу в круп-
нейшей редакции в Шан-
хае (上海商务印书馆).
Этапы идейного ста-
новления и творческого
роста писателя практиче-
ски совпадают с ключевы-
ми турбулентными пери-
одами китайской истории
первой половины ХХ в.:
1) 1919–1924 гг. — борьба против отживших феодаль-
ных традиций; 2) 1924–1927 гг. — подъём националь-
но-освободительного движения против иностранного
империализма; 3) 1927–1936 гг.
—
гражданская рево-
люционная война; 4) 1937–1945 гг. — национально-ос -
вободительная война против японской агрессии.
Мао Дунь с большим воодушевлением и энтузиаз-
мом встречает «Движение 4 мая» 1919 г. Революцион-
ные идеи бродили в сознании молодого талантливого
писателя. В это время он увлекается русской и совет-
ской литературой, читает Н. В . Гоголя, Л. Н. Толстого,
А. П. Чехова, И. С . Тургенева, М. Горького и др., а так-
же в более поздние годы будет активно интересоваться
детской советской литературой. По его собственному
признанию, в этот период марксизм-ленинизм, а также
произведения Лу Синя помогли ему освободиться от
влияния философских догм Лаоцзы и Чжуанцы. В это
время активно разворачивается критика конфуцианско-
Мао Дунь
282
Введение в китайскую литературу
го классицизма и старых традиций. Эти настроения от-
ражены во многих произведения Лао Шэ, Ба Цзиня, Го
Можо и др.
В 1921 г. с соратниками по цеху создаёт литератур-
ный кружок «Общество изучения литературы» (文学研
究会), в котором принимает самое активное участие.
В ноябре того же года официально взял на себя редакти-
рование «Ежемесячного романа» (《小说月报》). В это
время он начинает свои первые литературные пробы,
пишет статьи о новой реалистической литературе и её
роли в жизни общества.
Феодализм как общественная система просущество-
вал в Китае многие сотни лет, глубоко укоренившись
в китайском обществе. Его формообразующая и обще-
ственная сила по инерции продолжала оказывать влия-
ние на умы и в начале ХХ в. Активной борьбой против
отживших феодальных традиций в истории Китая от-
мечен период 1919–1924 гг. Начиная с 1924 по 1927 г.
в китайском обществе, кроме борьбы со средневеко-
выми пережитками, параллельно также идёт процесс
подъёма национально-освободительных движений про-
тив иностранного империализма. В 20-е гг. ХХ в., в том
числе и под влиянием Октябрьской революции 1917 г.,
растёт влияние пролетарского мировоззрения, что ве-
дёт к возникновению Коммунистической партии Китая
(КПК), которая отмечала своё 100-летие в 2021 г. Мао
Дунь примкнул к данной группе накануне возникнове-
ния партии в 1920 г., увидев в этом возможность пере-
форматирования и обновления китайского общества.
В 1925–1926 гг. работает в Гуанчжоу, занимает по ст
секретаря Центрального отдела пропаганды и агита-
ции Гоминьдана, редактирует «Республиканскую
газету» (《民国日报》). В этот период выходят его ра-
боты «Китайская мифология» (1925), «Изучение пер-
283
Глава V. Современная литература
сонажей» (1925). В марте 1926 г. возвращается в Шан-
хай, где через год выходит его первое художественное
произведение под псевдонимом Мао Дуня — трилогия
«Затмение» (《蚀》, 1927–1928), в которую вошли рома-
ны «Разочарования» (《幻灭》), «Колебания» (《动摇》)
и «Поиски» (《追求》). В трилогии отразились наблюде-
ния автора за обществом 1924–1927 гг. Писатель изоб-
ражает мелкобуржуазную интеллигенцию с её колеба-
ниями и разочарованиями в период изменений и новых
потрясений, упрекая её в преследовании мелких эгоис-
тических интересов.
Символично, что от «Затмения» (《蚀》) автор идёт
к «Радуге» (《虹》, 1928) — так называется его роман,
опубликованный через год после выхода трилогии.
В романе читатель уже наблюдает не пессимизм от ра-
зочарований, а оптимизм жизнеутверждающей борьбы.
События романа охватывают 1919–1925 гг., Мао Дунь
раскрывает яркие образы борцов за идеи преобразования
общественной жизни. Роман получил положительные
критические отзывы и был тепло принят читателями.
В произведениях Мао Дунь также особое внимание
уделяет китайской деревне. В «Деревенской трилогии»
(1932), которая включает повести «Весенние шелкопря-
ды» (《春蚕》), «Осенний урожай» (《秋收》), «Суровая
зима» (《残冬》), развёрнута картина быта крестьян.
Её нельзя назвать пасторальной, так как в повестях
изображены страдания народа, тяжёлый труд бедня-
ков и несправедливость общества. Так, герой трилогии
Тунбао — сельский труженик, ставший на путь рево-
люционной борьбы. Судьба его зависит от шелкопрядов
и выращивания шелковичных коконов для шелкоткац-
ких фабрик с иностранными хозяевами. Он с любовью
разводит бабочек, пытается получить коконы из доро-
гих зарубежных кладок, и кажется, что все его труды
284
Введение в китайскую литературу
будут вознаграждены. Но этим надеждам не суждено
сбыться. Разразившийся повсеместно кризис докатился
и до его деревни, прекратилась работа фабрик, его ко-
коны больше никому не нужны. Доведённый до отчая-
ния, вместе с другими крестьянами и сыном, который
возглавляет движение сельской молодёжи, герой под-
нимает восстание против гоминьдановских порядков
в деревне. Происходят массовые выступления голод-
ных крестьян. Напуганное местное управление начина-
ет применять силу. Тунбао, истерзанный тревогами, на-
жив себе тяжёлым трудом болезнь, умирает. Писатель
реалистически показывает общественную жизнь китай-
ской деревни в процессе революционных событий.
Самым значимым произведением писателя счита-
ется роман «Перед рассветом» (《子夜》, 1932) об об-
щественной и экономической жизни капиталистическо-
го Шанхая и всей страны конца 20-х
—
начала 30-х гг.
ХХ столетия. Главной темой социальной эпопеи ста-
новится зависимость экономики страны от капитали-
стических государств, денежные интервенции которых
парализуют развитие национальной промышленно-
сти, и в связи с этим тревога за целостность китайской
земли. В романе изображены широкая картина жизни
Шанхая и деревни, экономический кризис, забастовки
и народные выступления. В центре произведения пред-
приниматель У Суньфу. Сюжетную линию составляют
его взаимоотношения с представителем компрадорской
буржуазии Чжао Ботао. Автор не идеализирует образ
У Суньфу, на его примере показывая, насколько слаба
и беспомощна национальная буржуазия, которая ставит
интересы личного благополучия, наживы выше интере-
сов нации и революции. Несмотря на разорение семьи
У в конце произведения, роман полон жизнеутвержда-
ющих настроений.
285
Глава V. Современная литература
После окончания Великой Отечественной войны
в России Мао Дунь посещает Советский Союз в 1946–
1947 гг. По возвращении выходят его работы «Виденное
и слышанное в СССР» (1948) и «Беседы о Советском
Союзе» (1949). В 1949 г. он становится министром куль-
туры КНР, а в 1953 г.
—
председателем Союза китай-
ских писателей. В 1981 г. Мао Дунь, будучи больным
и понимая, что ему осталось недолго, жертвует двести
пятьдесят тысяч юаней на учреждение литературной
премии Мао Дуня. Сегодня в Китае эта премия считает-
ся одной из престижных наград.
Лао Шэ. Судьбы и творчество многих китайских
писателей XX в. отражают драматическую историю Ки-
тая. Это относится к одному из самых известных проза-
иков новой литературы Китая — Лао Шэ (老舍, 1898–
1966). Он происходил из бедной маньчжурской семьи.
Его отец погиб во время Ихэтуаньского восстания. Бу -
дущий писатель решил связать жизнь с образованием,
он учился в педагогическом институте, работал препо-
давателем китайского языка, был директором школы,
это дало ему возможность хорошо узнать систему ки-
тайского образования.
Лао Шэ сознавал важ-
ность включения китайской
литературы в мировой лите-
ратурный процесс. Он знал
английский язык, работал
в Англии, Америке, пере-
водил европейскую и рус-
скую классику. Лао Шэ при-
надлежал к тем писателям,
которые после основания
Китайской Народной Респу-
блики не покинули родину.
Лао Шэ
286
Введение в китайскую литературу
Они видели в революционных преобразованиях очи-
щающую силу, надеялись на улучшение жизни народа.
Судьба Лао Шэ отражает всеобщую драму китайской ин-
теллигенции этого времени: он стал жертвой «культур-
ной революции» — писатель был до полусмерти избит
хунвейбинами. По официальной версии, он покончил
жизнь самоубийством, однако обстоятельства смерти до
сих пор не прояснены.
Лао Шэ работал в разных жанрах: писал рассказы,
романы, драмы («Канава Драконий ус»). В России хо-
рошо известны романы «Записки о кошачьем городе»
(《猫城记》, 1933). «Рикша» (《骆驼祥子》, 1936). Ан-
тиутопический роман «Записки о кошачьем городе»
уникален тем, что, написанный в 30-е гг., он предсказал
ужасы будущих лет «культурной революции». В этом
проявился дар провидения писателя, свидетельствую-
щий о глубине его таланта. Жанровая природа этого
произведения очень интересна: в романе сочетаются
черты фантастики, сатиры, остро ставятся социальные
проблемы. В этом, безусловно, можно увидеть традиции
мировой литературы: прежде всего влияние Д. Свифта
(«Путешествия Гулливера»), А. Франса («Остров пинг-
винов»), а также «Истории одного города» М. Е. Сал-
тыкова-Щедрина. Сюжет «Записок о кошачьем городе»
напоминает фантастические сюжеты Г. Уэллса, очень
популярные в это время.
Герой-рассказчик, имя которого не называется, при-
бывает на Марс на космическом корабле, который разби-
вается при посадке. Герой оказывается в городе, где живут
люди-кошки. Глазами героя, прибывшего из счастливого
Китая, где соблюдаются все законы, Лао Шэ изобража-
ет полное разложение кошачьего общества. Люди-кошки
перестали трудиться, после того как иностранцы завез-
ли «дурманные листья». Они стали ленивы, безразличны
287
Глава V. Современная литература
ко всему. В городе бесчеловечные, аморальные законы.
Лао Шэ использует любимый приём остранения, доводя
изображение привычных людям вещей до абсурда, что-
бы стала видна ненормальность этих явлений.
Одна из таких проблем связана с образованием. Сту-
денты трепещут перед иностранцами, но при этом из-
деваются над учителями. Они физически уничтожают
их — режут, бьют. В этой страшной картине — пред-
вестие будущих ужасов «культурной революции». Пи-
сатель создаёт едкую сатиру на всю систему образова-
ния: для учеников день поступления в школу совпадает
с днём окончания университета. Выпускники, есте-
ственно, абсолютно невежественны, зато их количество
огромно, при этом правительству не надо тратить день-
ги на образование.
Лао Шэ пользуется намёками, ино сказаниями, он
всё время повторяет, что это жизнь кошачьего обще-
ства, а не Китая, но намёки здесь очевидны: речь идёт
именно о Китае. Писатель убеждён, что общество, ко-
торое перестало себя уважать, забыло о нравственных
нормах и законах, обречено на гибель. Рассказчик пони-
мает, что кошачье го сударство гибнет от глупости жи-
телей, которые не хотят сопротивляться натиску врага
и дадут завоевать себя иностранцам. Финал «Записок
о кошачьем городе» напоминает сцену Апокалипсиса:
кошки уничтожают сами себя, гибнет народ, гибнет го-
сударство. Это очень пессимистический взгляд на при-
роду человека.
Роман «Рикша» может быть назван и социально-фи-
лософским, и социально-психологическим. Его основ-
ная тема — это судьба одинокого человека во враждеб-
ном, безжалостном мире. Главный герой — молодой
рикша Сянцзы, он родился в деревне, рано потерял ро-
дителей. Сянцзы привык надеяться только на себя, свои
288
Введение в китайскую литературу
силы. Всё содержание романа — это попытки героя
справиться с жизненными обстоятельствами, ударами
судьбы. Но попытки эти закончились полным круше-
нием надежд и иллюзий героя.
В самом начале романа Сянцзы здоров, силён, мо-
лод, уверен в своих силах. У него есть и моральные,
и нравственные принципы: он не курит, не пьёт, не хо-
дит в публичные дома, не отбивает клиентов у менее
сильных рикш. Главная мечта героя — приобрести соб-
ственную коляску, эта цель становится главным смыс-
лом жизни Сянцзы. Ради неё он упорно трудится, недо-
едает, отказывает себе во всём. День покупки коляски
он считает днём своего рождения. Подобно герою го-
голевской «Шинели» Акакию Акакиевичу Башмачкину,
Санцзы живёт мечтой о вещи, и в этом таится главная
опасность его стремлений, поскольку вещи не вечны.
И человек, зависящий только от материального мира,
как правило, обречён на трагедию. Сянцзы переживает
потерю за потерей: купленную коляску у него отнима-
ют солдаты; деньги, вырученные от продажи найден-
ных верблюдов, обманом отнимает сыщик.
Несчастен герой и в своём браке. Он оказывается
простодушным и слабым, и его обманом женит на себе
уже немолодая и неприятная Сянцзы дочь его хозяина —
Хуню. Лао Шэ создал сложные характеры, сложные вза-
имоотношения. Сянцзы не любит Хуню, она кажется ему
дьяволом, тигром, вызывает у него отвращение. Однако
и в ней есть человеческие чувства: она заботится о Сян-
цзы. И в герое пробуждаются совсем неожиданные ощу-
щения: он радуется, что станет отцом. Однако Сянцзы не
суждено будет испытать счастье отцовства: Хуню умира-
ет во время родов. И после таких ударов судьбы герой на-
чинает постепенно отступать от своих правил, принци-
пов — обстоятельства всегда оказываются сильнее его.
289
Глава V. Современная литература
Последняя надежда Сянцзы связана с Сяо Фуцзы —
подругой Хуню. История этой героини напоминает
судьбу Сони Мармеладовой из романа Ф. М. Достоев-
ского «Преступление и наказание». Проданная отцом,
выгнанная мужем, она становится продажной женщи-
ной, чтобы накормить своих голодных братьев. Сян-
цзы понимает, что ради этой девушки он мог бы жить,
но и эта надежда героя рушится: не вытерпев позора
и унижений, Сяо Фуцзы покончила с собой.
В финале романа автор показывает героя, смирив-
шегося с несправедливостью, опустившего руки. Сян-
цзы, которого называют Лото (верблюдом), превра-
щается в рабочую скотину. В романе «Рикша» можно
увидеть многие принципы художественного реализма:
характеры героев детерминированы, то есть объясне-
ны обстоятельствами, их определяющими. Картины
жизни созданы с художественной объективностью, по-
казаны в историческом развитии. Творчество Лао Шэ
считается одним из лучших образцов китайской прозы
XX в.
Шэнь Цунвэнь. Писатель, учёный, историк, искус-
ствовед Шэнь Цунвэнь (沈从文, 1902–1988), детское имя
которого Шэнь Юэхуань (沈岳焕), родился на западе про-
винции Хунань в уезде Фэнхуан. Будучи сам из народно-
сти мяо (苗族) по материнской линии, в подростковые
годы он объездил Хунань, Гуйчжоу и Сычуань, изучил
их культуру, язык, фольклор, народные нравы и обычаи.
Этот опыт стал основой его произведений, в которых он,
как правило, выбирает точку зрения «деревенского жи-
теля». Идеализируя хорошо знакомую ему «вселенную
Сянси» (湘西), Шэнь Цунвэнь воспевает естественную
гармоничную простоту этого региона через противостоя-
ние отвратительной социальной реальности. Прозу Шэнь
Цунвэня можно сравнить с прозой И. А . Бунина, который
290
Введение в китайскую литературу
в романе «Жизнь Арсеньева»
(1930) достиг поэтической вы-
разительности (поэма в прозе)
и в 1933 г. получил Нобелев-
скую премию.
В повести «Пригранич-
ный городок» (《边城》, 1934)
Шэнь Цунвэнь описал уют-
ный мир пограничного гор-
ного городка Чадун. В этом
городе возникает любовная
драма: оба сына начальника
речного порта Шуньшуня,
старший Тяньбао и младший
Носун, одновременно влю-
бились во внучку старого паромщика Цуйцуй, которой
нравился Носун. Старый лодочник всем сердцем хотел,
чтобы его внучка, рано потерявшая родителей, обрела
счастье, но, не разобравшись, кого она любит, неосмот-
рительно поторопил Тяньбао приехать и просить её
руки. Тяньбао, уступив младшему брату, разочаровал-
ся и, не справившись с управлением лодки на обратном
пути, утонул. Старый паромщик после смерти Тяньбао
выяснил о сокровенных мечтах Цуйцуй и обвенчал её
с Носуном. Но внезапно его самого постигла смерть.
Шуньшунь по сле смерти старшего сына не откликнул-
ся на предложение старика отдать Цуйцуй в жёны Но-
суну. Между Носуном и отцом случилась ожесточённая
перебранка, и сын навсегда ушёл из отчего дома. Это
привело к тому, что любовь Цуйцуй и Носуна так и не
получила развития.
Образ Цуйцуй — воплощение авторского идеала
любви и красоты. Цуйцуй и дед с самого её детства
были опорой друг для друга. По ходу изложения лю-
Шэнь Цунвэнь
291
Глава V. Современная литература
бовной линии описывается красота души Цуйцуй. Её
любовь чиста, естественна, искренна, целиком и полно-
стью соответствует пробуждению первой любви девуш-
ки. Совершенно без фривольности показано её осоз-
нание чувства любви. После того как она влюбилась
в Носуна, неожиданно оказалось, что его старший брат
Тяньбао также в неё влюблён. Будучи сосредоточенной
на верности и преданности своей любви, она отказала
Тяньбао, но из-за этого любовь между Цуйцуй и Носу-
ном подверглась опасности. Тяньбао погиб, Носун по-
кинул родные места, а дед скоропостижно скончался.
Все эти события заставили её за одну ночь повзрослеть.
Она отказала предложению Шуньшуня пожить в их
доме, оставшись на пароме, где жил её дед, дожидаясь
возвращения Носуна.
Дедушка Цуйцуй изображён как искренний, вели-
кодушный и простодушный человек. В течение пяти-
десяти лет он перевозил на пароме прохожих и путе-
шественников, считая это высшим моральным долгом,
безропотно принимая тяжесть работы. Он не только
отказывался брать с проезжих плату, но и был щедрым
и гостеприимным, уважительно обходясь с земляками.
Он вырастил внучку, всем сердцем стремился, чтобы
она обрела свою свободную, счастливую любовь. По
этой причине он, руководствуясь привычками и тра-
дициями любви и брака, позволил Цуйцуй самой рас-
поряжаться её свадьбой. Старый лодочник поставил
такое условие: кто сможет спеть «Песню двадцати лет
и шести месяцев» так, чтобы это тронуло её сердце, тот
и станет её женихом. Он уже чувствовал надвигающую-
ся старость, поэтому считал брак внучки очень важным
и был крайне обеспокоен. В результате эти события
привели к душевной тоске, скорби и к его неожиданной
кончине. В описании старого паромщика Шэнь Цун-
292
Введение в китайскую литературу
вэнем воплощены простые и понятные нравственные
принципы, автор показал его незапятнанные широкие
стремления.
«Пограничный городок» с точки зрения художе-
ственного выражения обладает психологизмом воссоз-
дания внутренних переживаний героев, их душевных
движений и раскрытия индивидуальных особенностей
личности. Особенно это касается описания образа Цуй-
цуй. Шэнь Цунвэнь детально рассматривает настроения
девушки в момент созревания и изображает психологи-
ческий портрет Цуйцуй как чувствительной, нежной,
застенчивой и спокойной. Композиция повести не отли-
чается строгими рамками, всё повествование закручи-
вается вокруг любовной истории Цуйцуй. Характерны
сбалансированные даосские антитезы: «старость — мо-
лодость», «внешний мир — внутренний мир», «дале-
ко — близко», «мужчина — женщина», «смех — слё-
зы», «радость — горе», «конец — начало»27 и т. д .
Автор вводит в повествование стихотворные встав-
ки, локализует сюжетную линию местным колоритом,
описывает народные обряды и обычаи (праздники, сва-
товство, сопровождение новобрачной в дом мужа, похо-
роны и т. д.), добавляет пасторальные мотивы, что при-
даёт повести оттенок национальной или региональной
27
Примечательно, что с историче ской точки зрения русские слова
«начало» и «конец» происходят из одного источника и являются
однокоренными. Эти слова (а также «покон», «испокон» — то,
что идёт от самого начала, то есть от сотворения мира) — од-
нокоренные слова, имеющие в своей о снове индоевропейский
корень -kon/-ken. Значение корня «кон», по мнению лингвистов,
связано с такими понятиями, как «граница», «край», «рубеж».
И действительно, е сли по смотреть в глубину этих слов, то мож-
но увидеть, что е сли что-то кончается, то одновременно что-то
начинается.
293
Глава V. Современная литература
литературы. Шэнь Цунвэнь использует открытый фи-
нал и выражает в нём надежду Цуйцуй: «Может быть,
он никогда не вернётся, а может быть, вернётся завтра».
Такой финал оставляет надежду и читателю.
Ба Цзинь. Представителем сычуаньской прозы
является Ба Цзинь (巴金, 1904–2005), который родил-
ся в большой феодальной семье в г. Чэнду. За долгую
жизнь и восемьдесят лет литературного творчества на-
писал в общей сложности двадцать шесть томов и пе-
ревёл с других языков около десяти томов произведе-
ний, в частности, перевёл на китайский язык «Отцы
и дети» И. С . Тургенева, «Этику» П. А. Кропоткина, не-
которые произведения О. Уайльда и др. В юности увле-
кался философскими и социально-политическими уче-
ниями, а также идеями теоретиков анархизма и русских
народников (П. А. Кропоткин, М. А . Бакунин).
Известность и читательское признание писателю
принёс его первый роман «Гибель» (《灭亡》, 1929), ко-
торый он начал писать ещё во время учёбы во Франции.
Роман повествует о развернувшихся в то время собы-
тиях в Китае — о перевороте Чан Кайши28
, однако впо-
следствии автор признал это произведение не совсем
удачным.
Со временем заметное место в прозе Ба Цзиня на-
чинает занимать тема семьи. Так, одним из ключевых
циклов писателя станет трилогия «Стремительное те-
чение» (《激流》, 1933–1940), в которую вошли романы
«Семья» (《家》, 1931), «Весна» (《春》, 1938), «Осень»
(《秋》, 1940). Наибольшую популярно сть имеет авто-
28
Чан Кайши (蒋介石, 1887–1975) в 1925 г. возглавил партию
Гоминьдан по сле смерти её о снователя Сунь Ятсена. В 1937 г.
стал генералиссимусом Китайской Республики. После пораже-
ния Гоминьдана в 1949 г. возглавил правительство на Тайване.
294
Введение в китайскую литературу
биографический роман «Се-
мья». Идею исследования
семей старого строя и иде-
альной семьи нового обще-
ства писатель вынашивал
более десяти лет. В трило-
гии им показаны и упадок,
и изменения, происходящие
с феодальной семьёй в нача-
ле 20-х гг. ХХ в.
В романе мастерски созда-
ются образы братьев из семьи
Гао — Цзюэсина, Цзюэми-
на и Цзюэхуэя. Их характеры
и судьбы резко отличаются друг от друга. Родившись под
одной крышей, они выбирают совершенно разные жиз-
ненные пути. Цзюэхуэй описан как бунтарь, не желаю-
щий мириться со старыми устоями. Герой нежен, хрупок,
у него есть и слабости. В китайской литературе этот об-
раз был свежим и ярким, что привлекало читателей. Стар-
ший брат Цзюэсин — жертва феодальной семьи, его про-
тотип — старший брат Ба Цзиня. Это наиболее сложный
образ романа, он также поддаётся идеологическому влия-
нию новой эпохи. Феодальные семейные устои, принци-
пы феодального строя, прививаемые ему с детства, оказы-
вают на него немалое влияние и терзают его измученную
душу. Он труслив, покорен и уступчив, преисполнен люб-
ви и уважения к своему отцу и внимает каждому его слову.
Во всех семейных спорах, которые возникали в большой
семье, он придерживался нейтральной позиции. В его об-
разе изображён одновременно слуга и защитник ценно-
стей феодального семейного строя.
В романе описывается влияние новых настроений
и «Движения 4 мая» 1919 г. В целом трилогия представ-
Ба Цзинь
295
Глава V. Современная литература
ляет собой описание во всех деталях такого социально-
го феномена, как китайская семья.
«Осаждённая крепость» Цянь Чжуншу. Роман
известного писателя XX в. Цянь Чжуншу (钱钟书,
1910–1998) «Осаждённая крепость» (《围城》, 1947) за-
нимает в китайской литературе особое место. Опубли-
кованный в 1947 г. и описывающий события, происхо-
дящие в 1937–1938 гг., роман не соответствовал духу
официальной идеологии Китая 50–70 -х гг. Это с боль-
шим мастерством написанное своеобразное пособие по
семейной психологии, по психологии любовных отно-
шений, данное на фоне тревожных исторических собы-
тий — начала японской оккупации Китая.
В центре повествования стоит образ главного ге-
роя: Фан Хунцзянь (方鸿渐) — выходец из традици-
онной семьи учёного старого склада, но получивший
уже новое современное образование сначала в Ки-
тае, а затем в Европе. Он ещё очень молод и не име-
ет определённой научной цели, серьёзных интере-
сов. Это любознательный, эрудированный человек.
В мыслях героя нередки отсылки к поэзии и прозе не
только Китая, но и Европы. Он то цитирует классиче-
ские романы минской эпохи, то воскрешает в памя-
ти образы Шекспира, Бодлера и т. п . В этой эрудиро-
ванности героя проявляется личность самого автора,
тоже получившего образование в Европе, выпускни-
ка Оксфордского университета, прекрасного знатока
мировой литературы.
Однако между автором и его героем есть существен-
ная разница. Фан Хунцзянь — юноша довольно легко-
мысленный, даже более склонный к авантюрам. Учась
в Европе на деньги тестя (отца умершей невесты), он
чувствует свою вину, потому что не получил диплома.
И дело не в отсутствии способностей у героя, просто
296
Введение в китайскую литературу
его увлекают другие, бо-
лее приятные стороны жиз-
ни, и прежде всего любовь:
«Круг интересов его был
широк, но пользы от заня-
тий он не получил никакой,
жизнь вёл рассеянную и ле-
нивую»29. Это даёт писателю
возможность ввести в пове-
ствование авантюрный сю-
жет. Фан решает купить ди-
плом: находит проходимца,
который высылает ему ди-
плом доктора философии не
существующего в Америке
Крэйдонского университета. Причём возникает ситуа-
ция, когда, как говорят, вор обманывает вора.
Из требуемых за диплом пятисот долларов он по
получении диплома высылает только тридцать. Совер-
шая такую сделку со своей совестью, Фан утешает себя
тем, что «даже у Платона говорится, что воины должны
обманывать врагов, лекари — пациентов, чиновники —
рядовых граждан»30. Все разрозненные, полученные
в Китае и Европе знания будут служить ему оправда-
нием: герой находит примеры разрешения обмана
у Конфуция, Мэнцзы и т. д. Позже, став преподавателем
провинциального университета, Фан Хунцзянь узнаёт,
что самые высокооплачиваемые профессора этого заве-
дения имеют именно такие крэйдонские дипломы. Пи-
сатель в книге даёт представление не только о кризисе
образования, но и об определённой трансформации ми-
29
Цянь Чжуншу. Ос аждённая крепо сть. М ., 1989. С. 34 .
30
Там же... С. 34 .
Цянь Чжуншу
297
Глава V. Современная литература
ровоззрения целого поколения китайских интеллиген-
тов, рождённых уже в XX в., получивших образование
после падения цинской империи.
Цянь Чжуншу показывает растерянность нового по-
коления, которое не получило чётких моральных конфу-
цианских ориентиров, окунулось в новую европейскую
культуру, не сформировав при этом твёрдых убеждений.
В сознании героя по стоянно идёт внутренняя борьба:
и от старого он освободиться не может, и новые отно-
шения принять до конца не желает. Это проявляется
прежде всего в отношении Фана к родителям. Ему пре-
тит конфуцианская чопорность семьи, потому что в ос-
нове её только лицемерное следование конфуцианским
правилам, однако он чаще всего предпочитает промол-
чать, не спорить с отцом, не перечить матери.
Личность главного героя раскрывается через его
любовные истории. Он молод, мечтает о сильных чув-
ствах, страстях, с ужасом думает о договорном бра-
ке, в который он, согласно старым традициям, должен
вступить. Однако судьба как бы идёт навстречу его ис-
тинным желаниям: ранняя смерть невесты о свобождает
его от необходимости вступить в брак. Герой не скры-
вает, что рад своему освобождению. Фан вообще очень
откровенен, он не слишком обременяет себя нравствен-
ными вопросами: на деньги отца невесты едет в Европу,
позже живёт в его семье, работает в его банке.
Фан Хунцзянь — тип довольно милого конфор-
миста, он легко отступается от принципов, идёт на по-
воду у случая. Ему хочется взять от жизни всё и сей-
час, он как бы предугадывает, что дальнейшая жизнь
уже не предоставит ему возможности такой праздности
и беззаботности. Случайная связь на корабле с моло-
дой девушкой Бао, усвоившей западные манеры и за-
падный образ жизни; флирт с бывшей однокурсни-
298
Введение в китайскую литературу
цей Су Вэньвань, богатой аристократкой, получившей
в Европе степень доктора наук; одновременно сильная
влюблённость в её кузину Тан Сяофу — во всех этих
историях герой однозначно терпит поражение. Флиртуя
с Су, чтобы забыть обиду, нанесённую Бао, он не думает
о том, что вызывает в девушке глубокие чувства. Когда
герой всё же решается признаться ей в своём истинном
отношении, он возбуждает в ней бурю ненависти, кото-
рая разрушает их отношения с Тан. Потерпев неудачу
в любви, Фан Хунцзянь, однако, обретает счастье друж-
бы. Чжао Синьмэй, влюблённый в Су и ревновавший её
к Фану, становится преданным другом героя, его спа-
сательным кругом. Именно он предлагает Фану ехать
в провинциальный университет, где им были обещаны
профессорские должности.
Подобно У Цзинцзы в «Неофициальной истории
конфуцианцев», Цянь Чжуншу создаёт едкую сати-
ру на систему образования современного ему Китая,
о которой он знал не понаслышке. Собравшиеся в про-
винциальном городке преподаватели, по сути, мало-
грамотны, если самым авторитетным из них считается
выпускник Крэйдонского (несуществующего) уни-
верситета. Более всего писатель высмеивает атмос-
феру зависти, лицемерия, ханжества, царящую в этом
учебном заведении. Преподаватели натравливают сту-
дентов на неугодных им коллег, засылают лазутчиков
и провокаторов на их лекции, откровенно клевещут
друг на друга.
Цянь Чжуншу создаёт целую галерею учёных му-
жей, по сравнению с которыми Фан Хунцзянь и Чжао
Синьмэй выглядят и умными, и образованными, и бла-
городными людьми. Гао Суннянь, Лу Цзысяо, Гу Эр-
цянь, Хань Сюэюй, Ли Мэйтин — суть каждого из этих
персонажей раскрывается в какой-то истории. Напри-
299
Глава V. Современная литература
мер, Ли Мэйтин вёз через всю страну огромный сундук,
в котором лежали лекарства на продажу и карточки, со-
ставленные студентами. Один из профессоров (Хань
Сюэюй) был знаменит тем, что публиковался в очень
известных европейских изданиях. На самом же деле
его имя появлялось там в разделе рекламы типа «Разы-
скиваю комплект данного журнала за двадцать лет». Но
уже этого оказалось достаточным, чтобы занять в уни-
верситете высокую должность. Деятельность главного
героя здесь оказалась недолгой: и он, и его друг Чжао
Синьмэй через год были вынуждены покинуть универ-
ситет.
Все эти события происходят на фоне японской ин-
тервенции, но в провинции война ощущалась слабо, да
и героев эти события волновали недостаточно сильно.
Нет ничего удивительного и в том, что в оккупирован-
ном Шанхае герои свободно передвигаются из одной
части города в другую — город включал международ-
ный сеттльмент и французскую концессию, которые до
1941 г. оставались неоккупированными. Вообще мно-
гим героям (и учёным университетским мужам, и неу-
чёным снохам Фана) оккупация Шанхая дала возмож-
ность прихвастнуть, приписывая себе задним числом
и роскошные особняки, и ценные библиотеки, и просто
большое приданое — одним словом, былое состояние,
сожжённое японцами в Шанхае.
Военная тема в романе, безусловно, не главная, но,
даже проходя фоном (упоминание о бомбардировках,
о создании прояпонского правительства, об уходе неко-
торых известных людей в подполье), она создаёт обра-
зы времени, растерянного поколения, не имеющего чёт-
кой жизненной позиции.
Герой плывёт по течению, пытаясь чему-то сопро-
тивляться, но обстоятельства всегда оказываются силь-
300
Введение в китайскую литературу
нее его. Потерпев неудачу в любви, Фан хочет быть
осторожнее, но снова оказывается в западне. На этот раз
он сближается с молоденькой коллегой Сунь Жуоцзя,
которая кажется ему наивной, доверчивой. Девушка вы-
зывает у героя чувство жалости, желание позаботиться,
защитить. Его дружеское к ней отношение станет пред-
метом насмешек коллег, и именно это подтолкнёт Фана
сделать ей предложение. Писатель с большим мастер-
ством психолога показывает процесс превращения наи-
вной и беззащитной барышни Сунь сначала в разумную
и волевую девицу, имеющую твёрдые убеждения, уме-
ющую настоять на своём, потом в капризную истерич-
ку, своим постоянным недовольством дрессирующую
мужа, превращая его в собственность: «...спустя месяц
после помолвки Фан почувствовал, что у него появилась
хозяйка»31. В этой ситуации герой, совсем не идеальный
в целом, бесспорно, вызывает жалость, потому что со-
вершенно бессилен перед женскими слезами и истери-
ками. Уступая в мелочах, герой всё же хочет сохранить
за собой право распоряжаться своей жизнью; и это рож-
дает новую бурю обид, упрёков, обвинений. Все иллю-
зии героя по поводу брака, который будет в этом мире
защитой от всех внешних бурь, рассеиваются.
В финале романа мы видим героя, полностью ра-
зочарованного в жизни: не желая служить прояпонско-
му правительству, он увольняется из редакции газеты,
Сунь Жоуцзя после крупного скандала уходит из дома.
Финал открыт: судьба героя должна «наглядно проде-
монстрировать бессмысленность человеческих надежд
и неизбежность разочарований»32. С осаждённой кре-
постью в романе сравнивается брак: тот, кто находится
31
Цянь Чжуншу. Ос аждённая крепо сть... С. 307 .
32
Тамже. С.386.
301
Глава V. Современная литература
не в крепо сти, стремится в неё попасть, тот, кто попал
в неё, стремится из неё выйти. С тонким лиризмом и од-
новременно с юмором Цянь Чжуншу смог показать са-
мые интимные чувства людей и в итоге всю безысход-
ность жизни человека.
Дин Лин. Дин Лин (丁玲, настоящее имя 将冰之,
1904–1986) родилась в Линьли провинции Хунань.
Была привержена идеям «Движения 4 мая». Её мож-
но отнести ко второму поколению писателей совре-
менной китайской литературы. Окончив факультет ки-
тайского языка в Шанхайском университете в 1930 г.,
была назначена главным редактором журнала Лиги ле-
вых писателей «Большая медведица» (《北斗》) и пар-
тсекретарём Лиги. Принимала активное участие про-
тив японской агрессии, была в рядах 8-й армии. В 1932
г. вступила в партию, решив стать пролетарской писа-
тельницей, но в 1933 г. была схвачена гоминьдановца-
ми и просидела в тюрьме в Нанкине более трёх лет.
После выхода работала заместителем главного редак-
тора «Народной литературы» (《人民文学》). После
образования КНР занимала должность главы литера-
турного отдела Бюро пропаганды ЦК КПК. Во время
«культурной революции» подвергалась репрессиям.
После реабилитации в 1979 г. вернулась в литературу,
занимала должность заместителя председателя Союза
китайских писателей.
Самым значительным её произведением стал ро-
ман «Солнце над рекой Сангань» (《太阳照在桑干河
上》, 1948), который относят к ранним образцам но-
вой революционной литературы. Этот роман в 1951
г. в переводе Л. Д . Позднеевой был удостоен Сталин-
ской премии в области литературы II степени. Быстрая
публикация произведения и большой тираж свиде-
тельствовали о популярности книги. События рома-
302
Введение в китайскую литературу
на повествуют о проведе-
нии земельной реформы
в китайской деревне Ну-
аньшуйтунь (Тепловодная)
и разворачиваются в пери-
од борьбы разных типов со-
знания в среде деревенских
жителей. В романе изобра-
жены новые люди, новые
организации, новое вре-
мя — партийное руковод-
ство, Союз крестьян, Союз
женщин, отряды ополчен-
цев, деревенская школа
и др., что прочно входило в быт освобождённой дерев-
ни. Роман с позиции классовой борьбы излагает исто-
рию проведения земельной реформы.
Политика земельной реформы была сформулирова-
на 10 октября 1947 г. в Основном положении земель-
ного закона Китая. Считается, что аграрная революция,
которую описывает Дин Лин, передав власть крестья-
нам, помогла военной и политической победе КПК.
Получив поддержку бедняков, партия добилась своих
целей. Китай был аграрной страной, только заполучив
землю, можно было заполучить страну.
В сюжете романа местные помещики сопротивляются
проводимой реформе, но в конце концов держат пораже-
ние. Под грамотным руководством КПК крестьяне в ходе
реформ становятся основной силой и осуществляют идею
о принадлежности земли тому, кто её возделывает. Аполо-
гетом традиционного общества выступает помещик Цянь
Вэньгуй, он чувствует происходящие изменения и отправ-
ляет своего сына на службу в 8-ю армию, чтобы наладить
контакт с коммунистами, выдаёт дочь замуж за партийно-
Дин Лин
303
Глава V. Современная литература
го координатора, выступает за брак племянницы с пред-
седателем Союза крестьян Чэн Жэнем. Роман также изо-
бражает активное становление крестьянства на примере
таких героев, как Чжан Юйминь.
Таким образом, роман отно сится к революционной
литературе, особенность которой заключается в от-
ражении классовой борьбы и непримиримой борьбы
с традиционными порядками. А методы и приёмы по-
вествования в романе можно отнести к литературе соц-
реализма.
Чжан Айлин. Чжан Айлин (张爱玲, 1921–1995) ро-
дилась в г. Шанхае в знатной чиновничьей семье. На-
чиная с 1943 г. активно начала публиковаться, в свет
одно за другим выходят такие её прекрасные произ-
ведения, как «Жасминовый чай» (《茉莉香片》, 1943),
«Любовь в павшем городе» (《倾城之恋》, 1943), «Зо-
лотая канга» (《金锁记》, 1943), «Прохода нет» (《封
锁》, 1944), «Алая и белая розы» (《红玫瑰与白玫瑰》,
1944), «Истории об удивительном» (《传奇》, 1945),
«Слухи» (《流言》, 1945) и др., в которых писательни-
ца изображает психологический портрет нового Китая.
В повести «Золотая кан-
га» (1943) описывается, как
главная героиня Цао Цицяо
стала жертвой денег. Чжан
Айлин тонко и изысканно
изображает связь человече-
ской жизни и материально-
го достатка. В произведе-
нии описывается разорение
и упадок человеческой жиз-
ни, вплоть до возникнове-
ния у Цицяо психических
отклонений. Главная геро-
Чжан Айлин
304
Введение в китайскую литературу
иня — дерзкая и очаровательная дочь владельца мага-
зина в Шанхае, торгующего кунжутным маслом. По-
сле смерти её парализованного супруга она занимается
только тем, что копит деньги. Она погубила жену своего
сына, разрушила брак дочери, в отношениях с родны-
ми постоянно стремилась к болезненному вымещению
злобы и сведению счётов. В процессе своей безумной
мести она стала корыстной, бессердечной, сварливой
и саркастичной. В произведении показан процесс де-
формации и разрушения характера Цицяо. У неё было
всё — нежная и красивая внешность, мечты о прекрас-
ной любви, стремление к радостной жизни, но она пред-
почла всем здоровым амбициям золото.
Современная драма в первой половине ХХ в. Перио-
дом резкого обновления драматургии в Китае станет пер-
вая половина XX столетия, для которой будет характерно
влияние европейской культуры на все сферы искусства,
включая театральную. На смену музыкально-литератур-
ным представлениям придёт разговорная драма — хуа-
цзюй (话剧). Китайские драматурги освоят за короткий
срок театральные традиции разных стран и нескольких
столетий: У. Шекспир, А. Н . Островский, А. П. Чехов,
Г. Ибсен, М. Горький и др. Такое погружение в мир ми-
ровой театральной классики приведёт китайских драма-
тургов к созданию разговорной драматургии, глубокой по
уровню психологизма, серьёзной по характеру поставлен-
ных в произведениях социальных вопросов. Драмы Лао
Шэ «Чайная» и «Канава Драконий ус», Цао Юя «Гроза»
выражают стремление их создателей отражать мир и его
проблемы в произведениях в реалистической манере, ко-
торая предполагала изображение меняющихся характеров
на фоне изменяющихся исторических событий.
Ещё один важный для художественного реализма
принцип изображения был реализован новой китайской
305
Глава V. Современная литература
драматургией: это следование художественной объектив-
ности. Деление на положительных героев и злодеев, ко-
торое было присуще как традиционной драме цзяцзюй,
так и европейскому классицизму, исчезло, уступив место
сложным психологически достоверным характерам, ча-
сто испытывающим внутреннее беспокойство, выливаю-
щееся в конце концов в конфликт героя с самим собой.
Такими сложными фигурами показаны в драме Цао Юя
«Гроза» Чжоу Пин, Чжоу Фаньи. Но и другие персонажи,
характеры которых тяготеют к полюсам зла и добра, ли-
шены классицистической однобокости.
Так, хозяин дома Чжоу Пуюань, председатель прав-
ления акционеров шахты, виновный и в личных драмах
почти всех членов семьи, и в бедственном положении
шахтёров, которые по вине Чжоу Пуюаня ведут нищен-
ский образ жизни, показан сложной фигурой, человеком
хоть и мерящим всё вокруг деньгами, но не лишённым
внутренних вопросов и сомнений. Лишь образ одного
героя произведения, слуги Лу Гуя, нарисован исключи-
тельно негативно: в нём воплотились все пережитки про-
шлого, по мнению автора: лесть, ханжество, лицемерие,
хитрость, любовь к лёгким деньгам и мотовству, отсут-
ствие живых человеческих чувств. Однако и этот герой
не является героем-злодеем, как это было в европейском
романтическом театре или театре классицизма, его роль
для общего движения сюжета совсем незначительна.
Существенным отличием жанра хуацзюй от тра-
диционных произведений средневекового китайского
театра стало использование различных функций вспо-
могательной авторской речи. Ремарки, проявляющие ав-
торскую волю, в произведениях новой китайской драмы
не только обильны, но и объёмны. Драматург стремится
объяснить читателям и зрителям нюансы душевных пе-
реживаний героев, снабжая почти каждую реплику ха-
306
Введение в китайскую литературу
рактеристикой тона высказывания, оттенков интонации.
Предваряя появление каждого героя, автор подробно
расписывает особенности его поведения, даёт деталь-
ные черты его визуального портрета, а также объясняет
психологию каждого персонажа. В такой избыточности
авторского вмешательства через вспомогательную не-
сценическую речь видно желание драматурга увести от
возможных условных интерпретаций действий героев,
чего не было в европейской драматургии того времени
и традиционных жанрах средневековой драмы.
Ремарки и вспомогательная авторская речь в раз-
говорной драме хуацзюй, представляющей новый тип
китайской драматургии XX в., свидетельствует о разры-
ве с формальной традицией прежнего драматического
искусства Китая. Детализованные авторские описания
места действия, развёрнутые интерьеры, подробные
авторские характеристики психологии персонажей,
множество ремарок, фиксирующих тонкие перемены
в душевном движении героев, отсутствие развёрну-
тых монологов, а также монологов внутренних — всё
это призвано заменить повествовательно-описательное
изображение, которое было присуще эпической форме
отражения жизни, а также создать возможность выра-
жения душевного мира персонажей, в традиционной
китайской драматургии явленного через арии героев33.
Драматургия Го Можо, в отличие от произведений
Цао Юя и Лао Шэ, тяготеет больше к западноевропей-
скому романтизму, поскольку в центре многих произ-
ведений оказывается герой-одиночка, вступающий
33
Кондратова Т. И . Китайская драматургия: проблемы тради-
ции и новаторства // Обучение китайскому языку и культуре:
прошло е, настоящее, будущее: Сб. научных трудов / Институт
ино странных языков; Московский городской педагогиче ский
университет. М., 2022. С. 59–64 .
307
Глава V. Современная литература
в конфликт с окружающей его действительностью или
борющийся за свои убеждения, гибнущий за них. Это
относится к драматической трилогии «Три мятежные
женщины», объединившей драмы «Чжо Вэньцзюнь»,
«Ван Чжаоцзюнь» и «Нье Ин». Написанные на основе
древних сюжетов, они между тем были пропитаны ду-
хом революционного романтизма.
Древняя история дала драматургу возможность прове-
сти аналогии с современностью, дать своеобразные уро-
ки нравственного поведения, мужества. Это относится и к
драме «Цюй Юань», основанной на сюжете «Историче-
ских записок» Сыма Цяня. Судьба первого индивидуаль-
ного поэта Китая привлекла внимание Го Можо отнюдь не
случайно. Военный конфликт между воюющими в первой
половине XX в. силами Гоминьдана, КПК, армией Юань
Шикая, японскими интервентами напоминал борьбу в на-
чале III в. до н. э. между царствами Цинь, Ци и Чу. Пьеса
состоит из пяти действий, драматург ввёл в повествование
героев, имеющих исторические прототипы: это поэт Сун
Юй, правитель царства Чу Хуайван, его жена Чжэн Сю
и их сын Цзылань, а также министр царства Цинь Чжан И,
вельможа царства Чу Цзы Цзяо.
В пьесе чиновник и поэт Цюй Юань становится
жертвой интриги, которую ведут против него царица
и придворный сановник Цзинь Шан. Причина немило-
сти Хуайвана к своему первому министру здесь будет
мотивирована коварной выходкой царицы, которая ра-
зыграет сцену обморока, прося Цюй Юаня о помощи.
Но, когда он подхватывает её на руки, царица прилюдно
обвиняет его в дерзости, представив поступок высоко-
нравственного поэта и учителя как покушение на честь
жены государя, объявит его безумцем. Попытка героя
объяснить эту злую клевету ни к чему не приведёт: го-
сударь глух к словам того, кого ещё недавно почитал
308
Введение в китайскую литературу
мудрецом: он отстраняет Цюй Юаня от должности, об-
рекая на погибель этим поступком не только себя, но
и всё царство Чу, поскольку именно Цюй Юань предо-
стерегал государя от союза с Цинь.
Оклеветанный Цюй Юань бежит из дворца, где те-
перь он чужд всем. Го Можо показывает, как меняется
отношение к учителю и царевича Цзыланя, и юного по-
эта Сун Юя, который в этом произведении показан хи-
трым и неблагодарным по отношению к своему учителю.
И только представители простого народа, люди труда,
продолжают беспокоиться об опальном поэте, помога-
ют ему, не поверив в клевету: это служанка, рыбак, часо-
вой. Особое место в произведении занимает образ Шань
Цзюань — это простая девушка, которая доверяет Цюй
Юаню, восхищается его талантом, пытается опровер-
гнуть гнусные слухи о нём, отправляется его искать. Не-
смотря на своё низкое положение, она пытается открыть
правду, услышанную от рыбака, государю. Именно Шань
Цзюань оказывается тем самым примером стойкости
и мужества, олицетворением фразы «жить нужно ярко,
а умереть достойно». Девушка погибает, выпив отрав-
ленное вино, предназначенное для Цюй Юаня.
Написанная в 1942 г. драма «Цюй Юань» не только
отразила в художественной форме политическую борь-
бу в Китае, но и провозгласила идею о народных массах
как движущей силе истории, которой подчинены все
трансформации в сюжете и системе образов произве-
дения. Цюй Юань в пьесе не предпринимает никаких
активных действий, являясь для жителей царства Чу
исключительно идейным вдохновителем и «голосом
народа», а в системе образов скорее выполняя функцию
героя-резонёра. Непосредственно герои из народа: слу-
жанка, рыбак и часовой — демонстрируют читателю
истинные добродетели и предпринимают решительные
309
Глава V. Современная литература
действия, пытаясь сопротивляться несправедливо сти,
которую творит власть царства Чу.
ПРАКТИКУМ V
Практические задания
Задание 1. Назовите самые известные поэтические
течения начала XX в. и имена поэтов, принадлежавших
к ним. Сформулируйте основные положения их эстети-
ческих установок. Проанализируйте стихотворение Го
Можо. Проанализируйте, что тревожит душу его лири-
ческого героя?
Две большие звезды
Закрыты глаза ребёнка,
В тёмном вечернем небе
две крупные зажглись звезды.
Закрыты глаза ребёнка,
На берегу, у моря, сидит молодая мать.
«Не засыпай, сынок мой,
Взгляни поскорей на звёзды —
Синюю и золотую!»
Закрыты глаза ребёнка,
В тёмном вечернем небе
две крупные зажглись звезды.
Закрыты глаза ребёнка,
На берегу, у моря, стоит молодой отец.
«Оставь его, дорогая, —
310
Введение в китайскую литературу
Пока он глаза откроет,
Могут исчезнуть звёзды!»34
***
Прочитайте стихотворение Линь Хуэйинь. Какие
особенности её творчества отражаются в нём?
Той ночью скитался мой чёлн по реке.
Была вся лазурь звёздами усеяна.
Той ночью мы рядом, рука в руке,
Смотрели на небо в тоске рассеянной.
Той ночью мы оба нашли пути,
Но вместе по ним нам уже не идти.
И до сих пор лодка моя всё плывёт
И тонкая мачта гнётся под ветром.
И до сих пор солнце за мною бредёт
И тени ложатся, спасаясь от света.
И до сих пор помню далёкую ночь,
И звёзды, и слёзы, просторы речные.
И до сих пор помню запах цветочный,
Рассветы алые, звуки живые.
И если потом я вершин достигала,
То слаще, чем мёд, была память о прошлом.
И если потом под прицелом стояла,
Красиво ль натянут был лук, я тревожилась.
И если потом пенье птиц слушать будешь
И им восхитишься, мне будет отрада.
И если цветочную тень не забудешь,
К тебе я вернусь, все разрушив преграды35
.
34
Перевод Л. Е . Черкасского.
35
Перевод Т. И. Кондратовой.
311
Глава V. Современная литература
Определите черты своеобразной натурфилософии
Линь Хуэйинь в стихотворении «Осень».
Осень
Осень, опять эта осень.
Ветер по-прежнему нежен.
Солнце, сверкая, бросит
Горсть улыбок с золотом свежим.
Хвалится утрами и вечерами,
Роскошью, которой осталось немного.
Осенью прячутся между ветвями
Солнца узоры — в горах, на дороге.
Эти узоры напоминают
Бабочек — опьянели от света.
Будто кораллы, нефриты мигают
То там, то тут, провожая лето.
Великолепье это, что дивно, чудесно,
Просто должно опуститься на землю.
Душа человека в это мгновенье
Станет подобна красивой песне
Про то, как в горном ручье играет
Вода, осеняя брызгами камни,
Восторгом наши сердца наполняя.
И осень этот восторг понимает.
Знает она ощущенье свободы, риска,
Любит сумбур, беспорядок.
Прячется он в подсознанье, близко
От воли, и там ему рады.
Но эта осень, опять эта осень
Дарит праздничный пир, во сне лишь
Его посетишь, если счастья не просишь,
Если спокойным остаться сумеешь.
К просьбам твоим она безучастна:
312
Введение в китайскую литературу
Дарит нам роскошь не ради счастья.
Она разомкнёт сейчас свои руки,
И горсть листвы, словно цвет весенний,
Кинет на землю, меняя от скуки
Его на осколки тоски осенней.
И всё ж переменчива та печаль,
Хоть корни пустила и вширь, и вдаль.
Ночью из западного окна
Ветер подул и заставил рыдать
Тополь, качая его на волнах,
Будто желая что-то сказать.
Всё же сомненье вначале берёт:
Лотоса листья ещё не завяли,
Бедная джонка в ночи не плывёт,
Стоит неподвижно в печали.
В тихом звучанье ласковой ночи
Можно услышать песню цикады.
Со сладостью звуков прощаться не хочешь.
Веришь: их звон в наши уши льёт радость.
Только от листьев тополя стало
Веять уже гуйхуа ароматом.
Время полёта листьев настало,
Слежу за паденьем при свете матовом.
«Всё изменяется», — о сень мне шепчет,
Бровью поводит, глядит негрозно, —
Каждую ночь совершает ветер
Свои набеги-метаморфозы.
Холодный туман накрыл мои очи.
С кем будешь этой осенью спорить?
Реальность с реальностью вечно в ссоре.
Неужто абсурду довериться хочешь?
На самом деле он пуст, бессмыслен.
Способны ль вопросы умерить жестокость?
Не стоит жалеть, ведь вся горечь мыслей
Даёт понять, что всё движется к сроку.
313
Глава V. Современная литература
Создатель, он, как обычный мастер,
Может разрушить и уничтожить.
На тонкую свечку вера похожа:
Ветра порывы над нею властны.
Он дует себе невпопад,
А листья от ветра шуршат.
И если ты вдруг не сможешь забыть,
Как слушали пение птиц мы вдвоём,
Как дивные нас восхищали цветы,
То вера твоя погрузится в сон.
И если прошёл ты уже полпути,
Взгляни на прощанье без зависти.
Найди лишь то, что хотел найти:
Богатство в плодах, а не в завязи.
Жизнь заставит осень вернуть
Все ароматы, хранимые нежно.
Жизнь заставит раскрасить путь
Красками, что копила бережно.
Капля по капле покинут тебя
горечь, обида — мелкие чувства.
Только не плачь, не зови, любя:
Здесь бесполезно это искусство.
И не надейся, закрыв глаза,
Что тронешь мольбою ты небеса.
Надо лишь низко-низко склонить
Голову — шальную, уставшую.
Спокойно смотреть, как прядётся нить
Жизни твоей, как листья опавшие
неслышно поют под аккомпанемент
Тёплого ветра, наперекор всем прогнозам:
—
Ах осень, ночь, краткой жизни момент!
Ах эти скверные метаморфозы!36
36
Перевод Т. И. Кондратовой, А. В. Скворцова.
314
Введение в китайскую литературу
Задание 2. Прочитайте поэму Ай Цина «Даяньхэ —
моя кормилица» (艾青《大堰河 — 我的保姆》, 1933).
О чём грустит поэт? Как изображает смерть кормили-
цы? Где выкормленный ею пасынок пишет эти хвалеб-
ные стихи? Сравните перевод с оригинальным текстом.
Как автор меняет ритмику произведения? Для чего, как
вы думаете, он использует повторы?
Даяньхэ — моя кормилица
Даяньхэ, моя кормилица,
Тебя назвали по деревне, в которой ты родилась,
Выдали замуж ребёнком,
Даяньхэ, моя кормилица.
Я сын помещика и сын Даяньхэ,
Потому что вырос на её молоке.
Она кормила меня, чтобы содержать семью,
И я вырос на этом молоке.
Ах, Даяньхэ, моя кормилица!
Сегодня, когда я увидел снег, я вспомнил о тебе,
Даяньхэ:
Твою покрытую соломой могилу, засыпанную
снегом,
Твой заброшенный дом с засохшими сорняками на
карнизе,
Твой в сажень заложенный огородик,
Твою заросшую мхом каменную скамейку перед
домом.
Сегодня, когда я увидел снег, я вспомнил о тебе,
Даяньхэ.
Ты держишь меня в объятиях
Своими крупными ладонями, успокаиваешь;
315
Глава V. Современная литература
После того как заложила печку,
Стряхнула сажу с фартука,
Попробовала приготовленный рис,
Поставила чёрные пиалы для соевого соуса
На чёрный стол,
Заштопала детские вещи,
Разорванные на холме колючим подлеском,
Перевязала руку сына, раненного дровосеком,
Раздавила всех блох на рубашках мужа и детей,
Взяла первое за сегодня яйцо;
Ты держишь меня в объятиях
Своими крупными ладонями, успокаиваешь.
Я сын помещика.
После того как я вырос на твоём молоке,
Меня увели домой мои родители.
Ах, Даяньхэ, почему ты плачешь?
Я стал гостем в семье своих родителей!
Я гладил узорчатую красную резьбу на мебели,
Я щупал золотые цветочные узоры на постели
родителей.
Я тупо смотрел на табличку «Счастливая семья»
На карнизе, которую не понимал,
Я гладил шёлковые и перламутровые
Пуговицы на новом платье,
Я смотрел на незнакомую сестру на руках матери,
Я сидел на крашеной табуретке, поставленной
у жаровни,
Я ел трижды растёртый рис.
Но мне было так неловко из-за самого себя!
Я стал гостем в семье своих родителей.
Даяньхэ, чтобы заработать на жизнь,
После того как молоко иссякло,
316
Введение в китайскую литературу
Начала выполнять чёрную работу руками,
Которые когда-то держали меня.
С улыбкой стирала наши вещи,
С улыбкой несла корзину с овощами
К замёрзшему пруду рядом с деревней,
С улыбкой резала хрустящую, как хрусталь,
морковь,
С улыбкой черпала руками
Пшеничную муку для корма свиньям,
С улыбкой раздувала огонь в печи, где варилось
мясо,
С улыбкой несла лукошко на площадь,
Где сушила соевые бобы и пшеницу.
Даяньхэ, чтобы заработать на жизнь,
После того как молоко иссякло,
Начала выполнять чёрную работу руками,
Которые когда-то держали меня.
Даяньхэ нежно любит ребёнка, которого нянчила.
Во время китайского Нового года режет ему
Сладости из набухшего риса,
Из-за него безмолвно отправляется в наш дом
На окраину деревни,
Надеясь, что он подойдёт и назовёт её «мама».
Даяньхэ повесила красочную картинку Гуань
Юньчана
На стене рядом с печкой.
Даяньхэ хвалит выкормка перед соседями.
Даяньхэ как-то видела непередаваемый сон:
Во сне она обедала на свадьбе своего выкормка,
Сидела в ослепительно украшенном зале,
А изящная невестка тепло называла её «мама».
Даяньхэ умерла во сне до того, как проснулась.
Когда она умирала, её выкормка не было рядом,
317
Глава V. Современная литература
Когда она умирала, часто ругавший её муж плакал
о ней,
Все пятеро её родных сыновей тоже горько плакали,
Умирая, она тихонечко произнесла имя своего
выкормка.
Даяньхэ умерла,
Когда она умирала, его не было рядом.
Даяньхэ умерла со слезами на глазах!
Вместе с обидами этого мира,
Которые она терпела сорок лет,
Бесчисленными рабскими горечами,
Гробом за четыре юаня,
И несколькими связками соломы,
И несколькими аршинами земли
Для захоронения прямоугольного гроба,
И горстью золы сожжённых ритуальных денег,
Даяньхэ умерла со слезами на глазах.
И Даяньхэ теперь не знает:
Что её пьяный муж уже умер,
Старший сын стал бандитом,
Второй погиб в перестрелке,
Третий, четвёртый, пятый
Живут в постоянных распрях
С хозяевами и помещиками.
А я... я лишь пишу стихи-молитвы
Для этого несправедливого мира.
Когда я вернулся в родной город
После длительных блужданий,
В горах и полях, встречаясь с братьями,
Мы были гораздо ближе, чем шесть-семь лет назад.
Ты тихонечко спишь, Даяньхэ,
И ничего этого уже не знаешь.
318
Введение в китайскую литературу
Даяньхэ, сегодня выкормленный тобою сын в
тюрьме,
Пишет тебе хвалебные стихи,
Которые преподносит твоей чистой душе,
Дарит твоим вытянутым рукам, которые обнимали
меня,
Преподносит твоим устам, которые целовали меня,
Преподносит твоему землисто-тёмному ласковому
лицу,
Преподносит твоей груди, которая вскормила меня,
Преподносит твоим сыновьям, моим братьям,
Преподносит всему на земле, и всем кормилицам,
И их сыновьям, как моей Даяньхэ и её сыновьям,
Преподносит тебе, Даяньхэ,
Которая любила меня как родного сына37.
Задание 3. Найдите и прочитайте стихотворения
поэта Цай Цицзяо (蔡其矫, 1918–2007), подготовьте
о нём доклад. Сравните его оригинальное стихотворе-
ние «Расстояние» (《距离》) с переводом Т. С . Повиди-
шевой, победителем «Конкурса переводчиков имени
Э. Л. Линецкой — 2022» ИРЛИ РАН.
Цай Цицзяо
«Расстояние»
На перепутье между грёзами и явью
Ты — пик, горящий пламенем листвы,
И счастье, и тоска полночного свиданья,
Ты — тень дерев, ты — дуновенье тьмы,
Мрак томного до дома расстоянья.
37
Перевод А. В. Игнатенко.
319
Глава V. Современная литература
На перепутье между грёзами и явью
Ты — дикий гусь38
, что обещание хранит,
Ты — встреча, не предвиденная далью,
И смех задорный, света монолит,
Ночь разноцветного салютного мерцанья.
На перепутье между грёзами и явью
Ты — статуя хрустальной чистоты,
Глубокий сонный взор, открытый счастью,
Ты есть благоуханье и цветы,
Природа щедрая, пылающая страстью.
На перепутье между грёзами и явью
Ты есть обида, исчезающая вмиг,
Глубокая печаль погодного ненастья,
Ты — лунный хлад, звезды далёкой блик,
Пучина волшебства и тайны сласти.
Задание 4. Сравните описание учёных мужей в ро-
мане У Цзинцзы «Неофициальная история конфуци-
анцев» и в романе Цзэн Пу «Цветы в море зла». В чём
сходство и различие? Как это связано с главными идея-
ми произведений? Сравните образ Фу Цайюнь с тради-
ционным образом конфуцианской женщины. Чем мож-
но объяснить черты, определяющие характер героини?
Как раскрыта в романе тема женской эмансипации?
Задание 5. Сравните «Записки сумасшедшего»
Н. В . Гоголя и Лу Синя. В чём своеобразие личности
38
В китайской по эзии образ гуся трактуется по-разному и сим-
волизирует широкий ряд понятий: от любви и счастья до оди-
ночества и потери. Считало сь, что дикий гусь на протяжении
всей сво ей жизни верен единственному партнёру. Гусь также
является символом любовного по слания, пришедшего издалека.
320
Введение в китайскую литературу
героя каждого произведения и окружающей обста-
новки? Сформулируйте авторские идеи, в чём сход-
ство и различие произведений Н. В . Гоголя и Лу Синя?
Чем необычно развитие темы «маленького человека»
в «Подлинной истории А-кью»? Обратите внимание на
названия каждой главы повести. Как они раскрывают
характер главного героя и его судьбу, изображённую
в произведении? Перечитайте главу VII («Революция»).
Скажите, как события изменили жизнь главного героя?
Что можно сказать об отношении писателя к револю-
ционным преобразованиям? Как изображает Лу Синь
смерть А-кью (глава IX)? В чём заключается гуманизм
писателя? Перечитайте «Старые легенды в новой ре-
дакции». Какие мифологические сюжеты переосмыс-
ливает Лу Синь? Какую цель ставил Лу Синь, пересказы-
вая старые мифы на новый лад?
Задание 6. Какую роль играет фантастика в романе
«Записки о кошачьем городе»? Можно ли отнести это
произведение к поджанру антиутопии и почему?
Задание 7. Подумайте, как в романе «Рикша» пере-
плетены социальные и философские темы. Определи-
те отношение автора к своим героям и изображённым
в романе событиям. Как вы думаете, в чём причина из-
менения названия при переводе на русский язык: «Вер-
блюд Сянцзы» и «Рикша» — какое из них точнее выра-
жает авторскую идею?
Задание 8. Прочитайте вторую главу из повести
«Пограничный городок» Шэнь Цунвэня. Как описыва-
ется пограничный городок Чадун? На сколько частей
можно поделить главу?
Задание 9. Прочитайте отрывок из повести «Погра-
ничный городок» Шэнь Цунвэня. Как изображены об-
321
Глава V. Современная литература
разы Цуйцуй и её деда? О чём переживает дедушка
Цуйцуй? Какие изобразительные средства использует
Шэнь Цунвэнь?
《边城》(节选)
七
到了端午。祖父同翠翠在三天前业已预先约
好,祖父守船,翠翠同黄狗过顺顺吊脚楼去看热
闹。翠翠先不答应,后来答应了。但过了一天,
翠翠又翻悔回来,以为要看两人去看,要守船两
人守船。祖父明白那个意思,是翠翠玩心与爱心
相战争的结果。为了祖父的牵绊,应当玩的也无
法去玩,这不成!祖父含笑说:“翠翠,你这是
为什么?说定了的又翻悔,同茶峒人平素品德不
相称。我们应当说一是 一,不许三心二意。我
记性并不坏到这样子,把你答应了我的即刻忘
掉!”祖父虽那么说,很显然的事,祖父对于翠
翠的打算是同意的。但人太乖了,祖父有点愀
然不乐了。见祖父不再说话,翠翠就说:“我走
了,谁陪你?”
祖父说:“你走了,船陪我。”
翠翠把眉毛皱拢去苦笑着,“船陪你,嗨,
嗨,船陪你。爷爷,你真是......”
祖父心想:“你总有一天会要走的。”但不
敢提这件事。祖父一时无话可说,于是走过屋后
塔下小圃里去看葱,翠翠跟过去。
322
Введение в китайскую литературу
“爷爷,我决定不去,要去让船去,我替船
陪你!”
“好,翠翠,你不去我去,我还得戴了朵红
花,装刘老老进城去见世面!”
两人都为这句话笑了许久。
祖父理葱,翠翠却摘了一根大葱呜呜吹着。
有人在东岸喊过渡,翠翠不让祖父占先,便忙着
跑下去,跳上了渡船,援着横溪缆子拉船过溪去
接人。一面拉船一面喊祖父:
“爷爷,你唱,你唱!”
祖父不唱,却只站在高岩上望翠翠,把手摇
着,一句话不说。
祖父有点心事。心事重重的,翠翠长大了。
翠翠一天比一天大了,无意中提到什么时会
红脸了。时间在成长她,似乎正催促她,使她在
另外一件事情上负点儿责。她欢喜看扑粉满脸的
新嫁娘,欢喜说到关于新嫁娘的故事,欢喜把野
花戴到头上去,还欢喜听人唱歌。茶峒人的歌
声,缠绵处她已领略得出。她有时仿佛孤独了一
点,爱坐在岩石上去,向天空一起云一颗星凝
眸。祖父若问:“翠翠,想什么?”她便带着点
儿害羞情绪,轻轻的说:“在看水鸭子打架!”照
当地习惯意思就是“翠翠不想什么”。但在心里
却同时又自问:“翠翠,你真在想什么?”同是
自己也在心里答着:“我想的很远,很多。可是
我不知想些什么。”她的确在想,又的确连自己
也不知在想些什么。这女孩子身体既发育得很完
323
Глава V. Современная литература
全,在本身上因年龄自然而来的一件“奇事 ”,到
月就来,也使她多了些思索,多了些梦。
— — 选自《沈从文全集》,第8卷,太原,
北岳文艺出版社,2002。
Задание 10. Прочитайте и проанализируйте стихо-
творение Сюй Чжимо «Кто же знает». Проследите, как
обычный путь лирического героя превращается в ми-
стическое путешествие. Определите черты мироощу-
щения лирического героя этого стихотворения.
Позднею ночью на рикше я ехал домой —
Лысый, оборванный вёз ту повозку старик.
В лампе коляски еле светился огонь,
Только клочок освещая улицы посреди.
Нет фонарей, и беззвёздное небо.
Качает коляску то вправо, то влево.
Свет огонька на земле остаётся,
Рикша неверной походкой плетётся.
«Что же так, рикша, скажи, здесь темно?»
«Да, господин, тут темно на дороге!»
Тащит по улице, мимо ворот,
Вот повернули — глухой поворот.
Нет фонарей, и беззвёздное небо.
Качает коляску то вправо, то влево.
Свет огонька на дороге дрожит,
Рикша неверной походкой бежит.
«Рикша, скажи, тихо здесь почему-то?»
«Да, господин, здесь кругом тишина!»
Тащит, прижавшись к забору, как будто —
Будто Великая это стена.
324
Введение в китайскую литературу
Берегом тихо прошёл у реки,
Пустоши видит — темны, далеки.
Нет фонарей, и беззвёздное небо.
Качает коляску то вправо, то влево.
Наш огонёк над дорогой сияет.
Рикша неверной походкой шагает.
«Рикша, скажи, почему так безлюдно?»
«Люди здесь есть, но заметить их трудно».
Я промерзаю уже до костей.
Чьи это тени: духов, людей?
Всхлипы и смех будто слышны вполсилы.
Господи, здесь же повсюду могилы!
Нет огоньков, и беззвёздное небо.
Качает коляску то вправо, то влево.
Свет огонька над дорогой кружит.
Рикша неверной походкой бежит.
«Рикша, да нашей с тобою дороге
Краю-конца не видать...»
«Да, господин, далека, что сказать...»
«Ты же домой меня вёз. Что случилось?
Вижу, дорога теперь изменилась...»
«Эх, господин, кто же знает пути...
Этот ли, тот?.. По какому идти?..»
Ночью глухой я на рикше домой возвращался.
Ноги с трудом поднимал оборванец несчастный.
Нет фонарей, и беззвёздное небо.
Качает коляску то вправо, то влево.
Лампы огонь на земле остаётся.
Рикша с коляскою еле плетётся39
.
39
Перевод Т. И. Кондратовой, Ю. Каретниковой.
325
Глава V. Современная литература
Задание 11. Прочитайте одну из китайских пьес
ХХ столетия. Чем жанр хуацзюй отличается по компо-
зиции от традиционных жанров китайской драматур-
гии?
Задание 12. Найдите черты художественного реа-
лизма в драматических произведениях Лао Шэ и Цао
Юя (произведение по выбору).
Задание 13. Сыграйте в игру: разделитесь на три
команды, выберите капитанов и расскажите о трёх —
политической, экономической и культурно-образова-
тельной — сферах жизнедеятельности в государстве
на Марсе, куда прилетел главный герой, художествен-
ного универсума-антиутопии «Записки о кошачьем го-
роде» Лао Шэ. Можете подготовить таблицы, схемы,
аналитические раскладки. Победит команда, которая
наиболее полно и всесторонне расскажет о выбран-
ной ею сфере.
Вопросы для размышления, обсуждения
и самопроверки
1. Как в романе Цзэн Пу «Цветы в море зла» (1903) ре-
шается проблема отношения к влиянию западной
культуры на китайское общество конца XIX в.?
2. Какой маниакальной идеей страдает главный герой
«Записок сумасшедшего» Лу Синя и какой метафо-
рический смысл скрывается за этим?
3. Что такое «акьюизм» и как судьба главного героя
книги «Записки сумасшедшего» Лу Синя отражает
судьбу всего Китая?
4. Почему «Записки о кошачьем городе» Лао Шэ на-
зывают гениальным предвидением писателя? Что
в этом романе пророческого?
326
Введение в китайскую литературу
Темы практических занятий и семинаров
1. Современная литература как отражение происхо-
дивших в Китае событий.
2. Проблематика произведений Лу Синя, Лао Шэ, Ба
Цзиня и др.
3. Особенности новой поэзии и новаторство Ай Цина.
Список художественных произведений
для анализа
1. Тань Сытун «О гуманности» (谭嗣同, 《仁学》).
2. Ху Ши «Поэтические опыты» (胡适, 《尝试集》).
3. Го Можо «Богини» (郭沫若, 《女神》).
4. Ай Цин «Даяньхэ — моя кормилица» (艾青, 《大堰
河 — 我的保姆》).
5. Лу Синь «Клич» (鲁迅,《呐喊》).
6. Мао Дунь «Перед рассветом» (茅盾, 《子夜》).
7. Цзэн Пу «Цветы в море зла» (曾朴, 《孽海花》).
8. Лао Шэ «Записки о кошачьем городе» (老舍, 《猫
城记》).
9. Лао Шэ «Рикша» (老舍, 《骆驼祥子》).
10. Ба Цзинь «Семья» (巴金, 《家》).
11. Шэнь Цунвэнь «Алый кошмар» (沈从文, 《赤魇》).
12. Цянь Чжуншу «Осаждённая крепость» (钱钟书,
《围城》).
13. Дин Лин «Солнце над рекой Сангань» (丁玲, 《太阳
照在桑干河上》).
14. Чжан Айлин «Золотая канга» (张爱玲, 《金锁记》).
Темы для научных и курсовых работ
1. Изобразительное искусство в лирике Ай Цина.
2. Роль западной поэзии в лирике Ай Цина.
327
Глава V. Современная литература
3. Эволюция художественного мировоззрения в прозе
Лу Синя.
4. Проблематика творчества Лу Синя.
5. Особенности «поэзии в прозе» в творчестве И. А . Бу-
нина и Шэнь Цунвэня.
6. Жанровые особенности «Записок о кошачьем горо-
де» Лао Шэ.
Рекомендуемая научная литература
1. Антиповский А. А. Раннее творчество Лао Шэ. Темы, ге-
рои, образы. М., 1967. 185 с.
2. Болотина О. П . Лао Шэ. Творчество военных лет. 1937–
1949. М.: Наука, 1983. 231 с.
3. Вэнь Идо. Избранное. М.: Художественная литература,
1960. 224 с.
4. Маркова С. Д . Поэтическое творчество Го Можо. М.: Вос-
точная литература, 1961. 98 с.
5. Родионов А. А. Лао Шэ и проблема национального харак-
тера в китайской литературе XX в. СПб.: Роза мира, 2006.
263 с.
6. Стабурова Е. Ю. Утопия Тань Сытуна. М., 1987. 312 с.
7. Черкасский Л. Е. Китайская поэзия военных лет. 1937–
1949. М.: Наука, 1980. 268 с.
8. Эйдлин Л. З . О сюжетной прозе Лу Синя // Лу Синь. По-
вести и рассказы. М.: Художественная литература, 1971.
С. 5–33.
Глава VI
НОВЕЙШАЯ ЛИТЕРАТУРА
В результате изучения материала данной главы студент
должен:
знать
• историю и хронологию новейшей литературы Ки-
тая;
• основные этапы и особенности становления но-
вейшей литературы;
• законы композиции, сюжетостроения, принципы
изображения системы образов и хронотопа и пр.;
уметь
• проводить литературоведческий анализ основных
произведений новейшей литературы;
• применять полученные теоретические знания при
работе с литературными источниками;
• аналитически осмысливать и обобщать литератур-
ные статьи и теоретические положения;
владеть
• навыками организации и систематизации прочи-
танного материала, соответствующими коммуни-
кативным задачам, методами исправления недо-
статков собственной и чужой речи;
• навыками ведения диалога в разных условиях.
329
Глава VI. Новейшая литература
Рекомендации для преподавателя
Эта глава обозначает основные подходы к изучению
новейшей литературы, которая необозрима и находится
в процессе непрерывного формирования и обновления.
Новейшая китайская литература начала XXI в.
В современной литературе Китая сосуществуют раз-
ные течения: от художественного реализма, продолжа-
ющего традиции первой половины XX в. (Лу Синя, Лао
Шэ), — писатели Чжан Сяньлян, Фэн Цзицай, Шэнь
Жун, Цзя Пинва и др. — до постмодернизма (Юй Хуа).
Значительное место в современном литературном про-
цессе занимает так называемая «литература шрамов»,
а также направление поиска корней. Первая осмысли-
вает последствия тоталитаризма в период «культурной
революции», второе — идентичность китайской нации,
занимаясь поиском утраченного в XX в. национального
самосознания.
«Литература шрамов». Литературе свойственно
осмысливать серьёзные политические проблемы, да-
вать художественную оценку историческим катаклиз-
мам. После завершения так называемой «культурной
революции» в Китае (1966–1976) многие писатели, об-
ретя свободу слова, попытались воссоздать страшные
события тоталитарного периода в своих произведе-
ниях. Многие из них, например Ван Мэн (王蒙), Чжан
Сяньлян (张贤亮) и др., сами пострадали: были лишены
не только права печататься, но и собственной свободы.
В произведениях Фэн Цзицая, Шэнь Жун главным ста-
новится изображение трагедии интеллигенции в годы
«культурной революции».
330
Введение в китайскую литературу
Литература, возникшая по сле «культурной рево-
люции», пыталась найти ответы на вопросы: как мог-
ло случиться, что люди превратились в стадо, в дикую
толпу, беспрекословно выполняя самые нелепые указа-
ния; почему одна из самых образованных наций в мире
на десять лет была лишена и культуры, и образования?
Но главный вопрос, который поставила литература: что
делать, чтобы это страшное прошлое не повторилось?
«Литературу шрамов» (痕迹文学) в Китае можно
сравнить с лагерной прозой, которая появилась в Рос-
сии в середине 60-х гг. XX в. (А. И. Солженицын,
В. Т. Шаламов). Произведения должны были напоми-
нать читателям о страшных явлениях тоталитаризма.
Само название направления произошло от рассказа Лу
Синхуа «Шрам» (卢新华《伤痕》, 1978), в котором ав-
тор впервые попытался осмыслить события «культур-
ной революции».
Ван Мэн. К «литературе шрамов» относят творче-
ство Ван Мэна, Фэн Цзицая, Шэнь Жун, Чжан Сяньляна
и др. Каждый смотрит на прошедшие события сквозь
призму собственной судьбы, собственного творческо-
го взгляда. Так, в рассказах Ван Мэна (王蒙, род. 1934)
«Весенние голоса», «Грёзы о море» события «культур-
ной революции» появляются ретроспективно, в его про-
изведениях вообще мало действия, но много раздумий.
Это размышления человека, обретшего долгожданную
свободу, который умеет ценить мгновения и насла-
ждаться мелочами. В рассказе «Весенние голоса» автор
описывает путь героя к отцу, с которого наконец сняли
клеймо врага народа. Читательское признание ему при-
нёс рассказ «Новичок в орготделе» (《组织部新来的青
年人》, 1956).
В 2013 г. Ван Мэн опубликовал роман «Пейзажи
этого края» (《这边风景》), который, по словам автора,
331
Глава VI. Новейшая литература
пылился у него сорок лет. Роман описывает Синьцзян
начала 1960-х гг. во время политических эксперимен-
тов и голода в Китае, сложных отношений с Советским
Союзом. Мир героев романа многоэтничен.
Фэн Цзицай. В годы «культурной революции» бо-
лее всего пострадала интеллигенция — образованные
люди, специалисты в разных областях. Именно они ста-
ли объектами для издевательств хунвейбинов и цзяофа-
ней (революционно настроенных студентов и рабочих).
И именно интеллигенты станут героями многих произ-
ведений в «литературе шрамов». Например, в повести
Фэн Цзицая (冯骥才, род. 1942) «Крик» (《 啊 !》 ) глав-
ным героем является У Чжуньи — научный сотрудник
института по изучению истории. Все в институте жи-
вут в постоянном страхе, потому что руководством на-
значаются кампании по разоблачению ревизионистов,
правых элементов и т. д . Работа института полностью
парализована: учёные должны разоблачать сами себя,
доходя при этом до абсурда, — каждый выдумывает ка-
кие-то мнимые прегрешения. В этой ситуации главный
герой вначале чувствует себя уверенно: он хороший
учёный, ему нравится его работа, он не совершал ка-
ких-то очевидных другим ошибок. Переломным момен-
том в судьбе героя станет полученное им письмо от бра-
та, отбывающего наказание. Оно напомнит У Чжуньи
о событиях далёкой молодости, когда его интересное,
но неосторожное высказывание о политике привело
к аресту многих людей. Однако брат и его друзья пожа-
лели молодого человека, не выдав его имени.
Писатель создаёт, по сути, авантюрную ситуацию:
письмо неожиданно исчезает, и У Чжуньи теряет покой,
он теперь живёт в состоянии животного страха, боясь
разоблачений. Фэн Цзицай показывает, как ломается
человек, как страх за собственную жизнь лишает героя
332
Введение в китайскую литературу
элементарных нравственных качеств: У Чжуньи сдаёт
людей, которые когда-то спасли его от ареста. Автор
осуждает не только героя, но и обстоятельства, превра-
тившие человека в животное. В финале рассказа тай-
на пропавшего письма объясняется совсем просто: оно
прилипло ко дну таза, поэтому герой и не смог найти
его, многократно обыскивая квартиру.
Рассказ «Крик» заканчивается требованием автора
к читателям, которым он этой историей даёт урок:
«...бедствие, причины которого не вскрыты, подоб-
но западне, притаилось возле дороги: прошлое может
вернуться опять. Чтобы путь вперёд был ровным и пря-
мым, чтобы снова не попасть в колею страданий, нужно
многое делать и ещё больше, ещё серьёзнее размыш-
лять...»
1
.
В ещё одном рассказе Фэн Цзицая «Высокая жен-
щина и её муж-коротышка» (《高女人和她的矮丈夫》)
звучит протест против нивелировки личности. Дей-
ствие происходит и до, и во время «культурной рево-
люции». Герои рассказа, обозначенные в его названии,
вызывают у соседей подозрение из-за внешних разли-
чий. В обычной жизни такая разница в росте супругов
вызывает насмешки — в годы «культурной революции»
становится орудием для обвинения.
Автор не даёт своим героям имён, подчёркивая этим
их типичность. При тоталитарном режиме осуждается
всё, что не подходит под стандарты. Но герои оказы-
ваются сильными духом людьми: муж не был сломлен
арестом, тюрьмой; жена молча вынесла сцену обще-
ственного суда над ней. Рассказ завершается смертью
героини, но при этом автор утверждает право каждого
человека на индивидуальность. Муж-коротышка после
1
Фэн Цзицай. Чудаки: короткие рассказы. СПб., 2003. С. 200 .
333
Глава VI. Новейшая литература
смерти жены продолжает высоко поднимать зонтик, как
бы оставляя под ним место для жены.
Шэнь Жун. Одним из программных произведений
Шэнь Жун (甚容, род. 1936) является повесть «Сред-
ний возраст» (《中年》, 1981). В повести изображена
драматическая судьба доктора Лу Вэньтин. Компози-
ция произведения такова, что небольшой временной
отрезок болезни окулиста Лу Вэньтин расширяется за
счёт воспоминаний. Время постоянно делает поворо-
ты вспять, охватывая события, предшествующие бо-
лезни, от нескольких дней до десяти лет. Доктор Лу
любит свою профессию, она талантливый хирург, от-
ветственный врач, человек широких взглядов, потому
что постоянно следит за новыми достижениями в оф-
тальмологии.
Доброта и отзывчивость героини проявляется в её
общении с пациентами: она беспокоится о здоровье ста-
рика-крестьянина, о настроении маленькой девочки пе-
ред операцией. В больнице Лу считают сильной и здо-
ровой, ей доверяют ответственные операции. Почему
же с ней происходит эта страшная трагедия — инфаркт
миокарда? На этот главный вопрос повести даёт ответ
муж Лу Вэньтин. Этот ответ метафоричен: как учёный,
исследующий свойства металла, герой знает, что ме-
талл тоже стареет: сначала появляются микротрещины,
потом они увеличиваются, углубляются, пока не вызо-
вут излома. Именно такой процесс происходит и с Лу
Вэнтин, и микротрещинами, приведшими к инфаркту,
будут события разного порядка: отъезд за границу луч-
шей подруги, тяжёлое материальное положение семьи,
отсутствие времени на воспитание детей и ведение до-
машнего хозяйства. Лу Вэньтин должна постоянно де-
лать выбор между материнскими чувствами и профес-
сиональным долгом, и при этом побеждает всегда долг.
334
Введение в китайскую литературу
Например, Лу не может забрать из детсада заболевшую
дочь, так как готовится к очередной операции.
Но одной из главных причин, подорвавших здоро-
вье доктора Лу, станет операция заместителя министра
Цзяо. Его жена Цинь Бо смотрит на Лу с презрением,
не скрывает своего превосходства. Её нагло сть имеет
объяснение: Лу не состоит в партии, не имеет карьерно-
го роста. Эта история вводит в повествование события
десятилетней давности. Жена заместителя министра
ставит Лу Вэньтин в пример доктора, которая опериро-
вала её мужа во время «культурной революции» и вы-
ставила за дверь цзяофаней, намерившихся прервать
операцию. Скромность не даёт Лу Вэньтин признаться,
что эту операцию делала она.
В повести Шэнь Жун «Средний возраст» создан
идеальный тип женского национального характера:
героиня умна, трудолюбива, ей свойственны самопо-
жертвование и истинная гуманность. В финале повести
героиня, пережив страшные потрясения, слабая и ещё
безжизненная, возвращается домой. Пейзаж этой части
произведения вводит в повествование робкий мотив на-
дежды: «После дождя солнце светило особенно ярко,
его прямые лучи заливали длинный коридор. Фу Цзя-
цзе, бережно поддерживая жену, шёл вперёд, навстречу
солнцу и холодному ветру»2. В этих слабых шагах геро-
ини можно увидеть отражение судьбы всего Китая, пе-
режившего потрясения «культурной революции» и роб-
ко двигающегося к возрождению. Написанная в 1981 г.
повесть Шэнь Жун «Средний возраст» выразила надеж-
ду на перемены в духовной жизни Китая.
2
Шэнь Жун. Средний возраст // Современная китайская повесть.
М., 1985. С. 128.
335
Глава VI. Новейшая литература
Чжан Цзе. Чжан Цзе (张杰, 1937–2022) — одна
из первых авторов Китая, которая после окончания
«культурной революции» стала разрабатывать произ-
водственную тематику в литературе. Имея серьёзное
экономическое образование, Чжан Цзе трудилась в Ми-
нистерстве тяжёлой промышленности, в годы «куль-
турной революции» была подвержена принудительной
ссылке в деревню для перевоспитания. Этот жизнен-
ный опыт позже нашёл отражение в романе «Тяжёлые
крылья» (《沉重的翅膀》, 1981), в котором писательни-
ца показывает сам процесс преодоления китайским об-
ществом последствий «культурной революции».
Произведение Чжан Цзе открывает новое направле-
ние в словесном искусстве Китая XX в. — «литерату-
ру реформ». В юности испытав влияние европейского
художественного реализма, а позже социалистического
реализма, ставшего одним из главных методов совет-
ской литературы, писательница не только критически
показала недостатки, пережитки старого времени, от
которых необходимо избавиться и в тяжёлой промыш-
ленности Китая, и в обществе в целом, но и смогла
убедительно изобразить процесс преображения старой
жизни, увидеть ростки новой психологии, человече-
ских отношений, основанных не на страхе, а на любви
и доверии.
Действие романа происходит после 1978 г., когда
были утверждены государственные реформы, нацелен-
ные на скорейшую модернизацию промышленности.
В центре произведения оказывается конфликт старого
консервативного аппарата управления и новых прогрес-
сивных сил. Именно поэтому всех главных героев по
их убеждениям можно поделить на два лагеря. Дирек-
тор автомобильного завода Чэнь Юнмин, заместитель
министра машиностроения Чжэн Цзыюнь, сотрудник
336
Введение в китайскую литературу
отдела снабжения Хэ Цзябинь, врач Юй Ливэнь, жур-
налистка Е Чжицю — все эти герои наделены автором
лучшими чертами людей нового времени: это честные,
трудолюбивые герои, настоящие патриоты, имеющие
гражданскую позицию, ненавидящие ложь, коррупцию,
мечтающие об изменении жизни в стране. Противопо-
ставлены этим положительным героям сторонники кон-
сервативных методов: министр машиностроения Тянь
Шоучэн, секретарь Цзи Хэнцюань, начальник одного из
цехов У Годун — все они склонны к интригам, потому
что боятся за свои места, они не думают о людях и в
конце концов становятся настоящим препятствием для
прогресса в промышленности.
С любовью изображает писательница молодёжь,
которая испытывает настоящий прилив энтузиазма на
производстве. Вдохновившись идеями промышлен-
ных реформ, молодёжная бригада завода «Рассвет» под
руководством Ян Сяодуна решает работать только на
отлично, несмотря на то что раньше она не выполня-
ла плана. С трогательной нежностью рисует Чжан Цзе
зарождение чувства любви между молодым рабочим
Мо Чжэном, сыном репрессированных во время «куль-
турной революции» интеллигентов, приёмным сыном
Е Чжицю, и дочерью замминистра Чжэн Цзыюня. Лю-
бовь открывает в каждом из молодых людей новые, луч-
шие качества. Главное, что оба они отстояли право на
счастье и свободу выбора своей любви.
Тема семьи, счастливых и несчастных семейных от-
ношений проходит через всё произведение. Чжан Цзе
в романе «Тяжёлые крылья», как и в ранних произведе-
ниях «Есть такой молодой человек» и «Любовь невоз-
можно забыть», глубоко проникает в суть человеческой
психологии, особенно женской, стремясь показать, что че-
ловек иногда может быть творцом своего счастья, но по-
337
Глава VI. Новейшая литература
рой он оказывается заложником долга, через который не
может переступить, и это лишает его ощущения счастья.
В целом роман «Тяжёлые крылья» имеет оптими-
стический пафос, характерный также для русской лите-
ратуры периода социалистического реализма. Основная
мысль произведения заключается в неизбежности пре-
образований и производства, и человеческих отноше-
ний. В романах писательница затронула проблему люб-
ви и брака в меняющемся обществе.
Фан Фан. Фан Фан (方方, настоящее имя Ван Фан
[汪芳], род. 1955) — уроженка Нанкина (南京市), автор
более десяти романов, а также многочисленных пове-
стей и рассказов, председатель Хубэйского отделения
Союза писателей Китая, лауреат ряда престижных пре-
мий, в том числе крупнейшей литературной награды
КНР — премии Лу Синя (2010). В раннем детстве семья
писательницы переехала в г. Ухань провинции Хубэй
(武汉市湖北省). В 1978 г. Фан Фан поступила на фа-
культет китайской филологии Уханьского университе-
та, после окончания которого стала работать телередак-
тором на хубэйском телеканале.
В 1982 г. выходит её дебютный сборник рассказов
«В повозке, крытой тентом» (《“大篷车”上》). Но ши-
рокую национальную известность писательнице при-
нёс роман «Пейзаж» (《风景》, 1987), посвящённый
жизни огромного мегаполиса Ухань в течение полуве-
ка (с 1930-х до середины 1980-х гг.) . В произведении
рассказывается о большой семье простого китайского
рабочего, живущей в условиях полной нищеты. Пор-
товый грузчик, его жена и девять детей (семь сыновей
и две дочери) живут в небольшой лачуге. Об их жизни
рассказывает дух погибшего во младенчестве восьмого
сына из загробного мира. Повествователь не привязан
исключительно к дому, он рассказывает и о значимых
338
Введение в китайскую литературу
для семьи событиях, которые происходят в других ме-
стах. Тем не менее в произведении излагается только
точка зрения повествователя, его интерпретация проис-
ходящих событий.
Отличительной особенностью произведения яв-
ляется его краткость. В тринадцати небольших главах
Фан Фан раскрывает достаточно подробную историю
жизни целого семейства. Сосредотачиваясь на отдель-
ных моментах, она показывает трудности, с которыми
сталкивается семья, борьбу людей с голодом и болез-
нями. Описывается выбор, перед которым оказываются
члены семьи, их попытки выбраться из нищеты, создать
собственные семьи, обрести дружбу. Несмотря на не-
большой объём произведения, в нём изображена жизнь
людей в течение нескольких десятилетий. В тексте ро-
мана встречаются упоминания некоторых конкретных
дат (1961, 1975, 1976, 1984, 1985 и другие годы). Вре-
менные скачки основаны на наиболее значимых, опре-
деляющих моментах жизни разных членов семьи.
Смысл названия романа раскрывается в последнем
абзаце произведения. Последнее слово в тексте — «пей-
заж». В конце романа объясняется мировоззрение по-
вествователя: дух погибшего младенца говорит о том,
что он отличается от своей семьи и всего лишь рассма-
тривает красивый пейзаж. В тексте романа это слово
употребляется в прямом смысле, но в названии романа
содержится метафора. Примечательно, что слово «пей-
заж» встречается во всём романе только один раз.
Произведение написано реалистично с единствен-
ным исключением — рассказчик, дух погибшего мла-
денца, является мистическим элементом, повествовате-
лем «с того света». Фан Фан ярко и детально описывает
жизнь в трущобах простой рабочей семьи, трудные от-
ношения членов семьи. Автор не избегает трагических
339
Глава VI. Новейшая литература
моментов болезни или смерти. В то же время отдельные
моменты затрагивают мистические силы, но это скорее
отражает особенности китайского сознания и не делает
роман фантастическим. Примером подобного эпизода
может служить счастливый случай, который спас жизнь
матери и одному из её сыновей. Божество Шанди, вер-
ховный владыка неба, является элементом традицион-
ного китайского мировоззрения.
В 2020 г. вышел «Уханьский дневник» (《武汉日
记》), который писательница начала вести после того,
как правительство Китая закрыло город на строжай-
шую изоляцию (локдаун). Фан Фан каждый день публи-
ковала в интернете заметки, выражая страхи и надежду
многих китайцев. «Уханьский дневник» стал своего
рода летописью страшных событий в национальной
и мировой истории.
Мо Янь. 11 октября 2012 г. Шведская академия при-
судила Нобелевскую премию по литературе Мо Яню
(莫言, род. 1956). Это событие сыграло важную роль
в развитии китайской литературы: оно свидетельство-
вало о том, что она вышла на мировую арену и посте-
пенно завоёвывает внимание и признание читателей
всего мира, в том числе читающей российской публики.
Несмотря на то что нобелевским лауреатом китай-
ского происхождения ранее, в 2000 г., уже был признан
Гао Синцзянь (高行健, род. 1940) за роман «Чудотвор-
ные горы» (《灵山》), в Китае это событие не произвело
сильного эффекта, поскольку драматург и писатель Гао
Синцзянь в 1988 г. покинул страну по политическим
мотивам, живёт во Франции и является её граждани-
ном, поэтому в Китае первым нобелевским лауреатом
считают именно Мо Яня.
Нобелевский комитет посчитал, что работы Мо Яня
«являются отличным сочетанием “магического реализ-
340
Введение в китайскую литературу
ма” и народных сказок, исто-
рии и современности». Его
размышления об истории,
исследования человеческой
сущности вызывают интерес
не только у китайцев, но и у
иностранных читателей.
Творчество Мо Яня на-
ходится на пересечении по-
лярных тенденций. Своими
учителями в литературе пи-
сатель называет У. Фолкне-
ра и Г. Маркеса, чьи рома-
ны «Шум и ярость» и «Сто лет одиночества» оказали
влияние на становление творческой манеры писателя.
В критике произведения Мо Яня относят и к традиции
магического реализма, и к постмодернизму, сюрреализ-
му, называют их произведениями литературы поиска
корней. Таким образом, проблема творческого метода
Мо Яня до настоящего времени является открытой.
Перу Мо Яня принадлежит большое количество
произведений разных жанров: рассказы, повести, ро-
маны. Один из ранних романов — «Красный гаолян»
(《红高粱》, 1986) — был экранизирован режиссёром
Чжаном Имоу (张艺谋) и отмечен многими престиж-
ными премиями кинофестивалей. На русском языке из-
даны рассказ «Тётушкин чудо-нож» (《姑妈的宝刀》)
в переводе Д. Маяцкого; романы «Страна вина» (《酒
国》), «Большая грудь, широкий зад» (《丰乳肥臀》),
«Устал рождаться и умирать» (《生死疲劳》), «Лягушки»
(《蛙》), «Сорок одна хлопушка» (《四十一炮》) в пере-
воде И. Егорова; повесть «Перемены» (《变》) и роман
«Красный гаолян» (《红高粱》) в переводе Н. Власовой.
Каждый из романов Мо Яня — это увлекательный ху-
Мо Янь
341
Глава VI. Новейшая литература
дожественный мир, где древние и современные мифы
переплетены с самыми насущными и острыми социаль-
ными и морально-этическими проблемами.
Роман «Страна вина» может быть воспринят как
произведение детективного жанра, в котором следова-
тель Дин Гуэр расследует дело о поедании младенцев
партийными и государственными работниками. Однако
уже в самом начале повествования реальные события
начинают перемешиваться с бредом, галлюцинациями,
поэтому объективность изображённого мира исчезает,
уступая место возможным представлениям о ней. Пи-
сатель использует метафору, отсылающую к образу из
притчи Чжуанцзы о сне-бабочке: сознание Дин Гуэра
постоянно покидает его физическую оболочку, поэто-
му «бабочка сознания» героя даёт автору возможность
изображать события с разных точек зрения.
Писателя, бесспорно, привлекают эксперименты
с формой, характерные для литературы постмодерниз-
ма: в романе «Страна вина» каждая глава является пе-
реплетением нескольких повествовательных пластов.
Это детективная история о следователе, это переписка
писателя Мо Яня с начинающим литератором Ли Идоу,
а также рассказы самого Ли Идоу, содержанием кото-
рых являются различные древние легенды и современ-
ные мифы.
К игровым приёмам можно отнести также создание
во многих произведениях образа писателя Мо Яня, ко-
торый действует наряду с другими персонажами. Но та-
кая изощрённая композиционная форма нужна была пи-
сателю, чтобы показать многие недостатки социального
устройства современного Китая, вскрыть страшные по-
роки чиновников и политики власти в целом. Так, одной
из главных проблем становится негуманное отношение
к незаконным (рождённым вопреки политике одного
342
Введение в китайскую литературу
ребёнка) детям. Не имея возможности писать об этом
открыто, Мо Янь использует приём остранения, дово-
дя до абсурда то, к чему люди привыкли: в Кулинарной
академии Цзюго верхом кулинарного искусства счита-
ются блюда из младенцев, которые специально выра-
щиваются как «мясные дети» и принимаются отделом
закупок.
Изображённые события кажутся то правдой, то кле-
ветой на партаппаратчиков. Читатель не получает ответа
на вопрос: это заживо сваренный младенец или же ис-
кусно приготовленное блюдо? В финале романа «Стра-
на вина» следователь терпит поражение: он оказывается
в выгребной яме, следовательно, прогноз на изменение
нравов общества, исправление пороков, наказание зла
очень пессимистический. И всё же, используя многие
приёмы постмодернизма, прежде всего приём игры, пи-
сатель ставит важные проблемы современности, что при-
ближает его к реалистической традиции. В критике от-
мечалось, что сюрреалистический роман «Страна вина»
высмеивает китайскую одержимость пищей и канниба-
лическую культуру, которую ранее осуждал Лу Синь.
Роман «Большая грудь, широкий зад» — это настоя-
щее эпическое полотно, раскрывающее через историю
одной семьи историю Китая начиная с 1939 г. Это про-
изведение сопоставимо с «Тихим Доном» М. А. Шоло-
хова, поскольку речь идёт о братоубийственной граж-
данской войне, в которой друг против друга воюют
представители одного рода.
Главная героиня — женщина Шангуань Лу, родив-
шая восемь дочерей и долгожданного сына Цзиньтуна
от разных мужчин. Она жена сына кузнеца, и её поло-
жение в семье зависит от рождения сына, продолжателя
рода. То есть, по сути, её семья, её очень жестокая све-
кровь толкают на измены мужу, поскольку муж лишён
343
Глава VI. Новейшая литература
мужской силы. В начале романа есть потрясающие по
жестоко сти, бесчеловечности эпизоды: Шангуань Лу
рожает, при этом свекровь озабочена тем, что рожаю-
щая в это же время ослица не может разродиться, она
посылает за человеком, который должен помочь в родах
ослице, а не снохе. Всё это происходит на фоне захвата
деревни японцами, борьбы с ними сил сопротивления,
жестокой мести японцев деревенским жителям за то,
что подрывники сожгли мост. Её дочери спасаются чу-
дом: мать отсылает их ловить креветок на реку.
Каждая из дочерей Матери (так рассказчик называ-
ет Шангуань Лу) имеет свою необычную судьбу. Каждая
выбирает своего мужчину, сначала все они (муж старшей
Лайди — Ша Юэлян, муж второй сестры Чжаоди — Сыма
Ку, муж третьей сестры Линди [Птицы-оборотня] — бес-
словесный Сунь, муж пятой сестры Паньди — Лу Ли-
жень, муж шестой сестры Няньди — американский
лётчик Бэббит) борются с японцами, а потом начинают
бороться между собой, то есть оказываются врагами.
И все дочери уходят за своими мужчинами, и от их любви
рождаются дети. И всех детей, родных и неродных, они
подбрасывают своей матери Шангуань Лу. И она кормит
грудью и своего сына, и пасынка своей старшей дочери,
и свою внучку. И это, бесспорно, очень сильная натура,
она борется за жизнь своих детей, внуков. Проклинает
дочерей, зятьёв, грозится выбросить их «отродье», но всё
же берёт к себе, выкармливает, пока дети воюют между
собой. «Если бы не война, мы с тобою были бы добрыми
родственниками, верно?»3 — говорит полковник Лу ко-
мандиру армии Сыма Ку, арестовывая его.
Так Мо Янь через всю книгу проводит мысль об
антигуманности, противоестественности гражданской
3
Мо Янь. Большая грудь, широкий зад. СПб., 2013. С. 333.
344
Введение в китайскую литературу
войны. Повествование в романе ведётся от лица дол-
гожданного сына Шангуань Лу — Цзиньтуна. Он рас-
сказывает о том, что происходит в его семье, когда он,
собственно, был ещё в утробе матери. У него есть пато-
логическая зависимость от женской груди, он сосёт ма-
теринскую грудь до семилетнего возраста, испытывая
страшную ревность, ненависть ко всем, кто покушается
на неё, даже к своей сестрёнке-близняшке, рождённой
слепой. Цзиньтун, на которого возлагала надежды вся
семья, был рождён от христианского пастора, шведа
Мюррэя, который покончил с собой, увидев, как сол-
даты освободительной армии издевались над Шангуань
Лу. Мюррэй добр, но слаб. Сын вырастает ещё более
слабым, к тому же очень эгоистичным. Он потребитель,
избалованный матерью, и это было понятно уже с само-
го его рождения. В этом романе мы тоже видим весьма
пессимистический прогноз на духовность молодого по-
коления. Но главное — писатель прославляет материн-
ское, женское начало как одну из самых мощных, несо-
крушимых сил жизни.
В романе «Устал рождаться и умирать» тоже выбра-
на необычная манера повествования. Писатель исполь-
зует идею о реинкарнации души после физической смер-
ти: расстрелянный в 1950 г. сельский помещик Симэнь
Нао перерождается сначала в осла, потом в вола, затем
в свинью, потом в собаку, обезьяну и, наконец, в рож-
дённого в результате кровосмешения обречённого боль-
ного ребёнка Лань Цзясуя.
Каждый из них становится рассказчиком на опре-
делённый период времени. И через призму их взглядов
изображена китайская история на протяжении шести-
десяти лет с её самыми драматическими событиями:
коллективизацией, политикой «большого скачка»,
«культурной революцией», политикой экономических
345
Глава VI. Новейшая литература
реформ. Это создаёт объективность изображения, по-
скольку животные, в отличие от людей, далеки от по-
литики.
Художественное пространство романа локализова-
но, все события происходят в бывшем поместье Симэнь-
тун уезда Гаоми. Один из самых запоминающихся обра-
зов романа — бывший батрак Симэнь Нао, Лань Лянь.
После расстрела своего хозяина он женится на его на-
ложнице и воспитывает его детей, Цзиньлуна и Баофэн,
как родных. Лань Лянь остаётся единственным едино-
личником, не желающим вступать в коммуну: его отказ
категоричен, больше всего он ценит свободный труд
и не желает, чтобы им кто-то командовал.
Образ этого героя воплощает многие идеальные
черты китайского народного характера. Прежде всего
Лань Лянь — труженик; невзирая на все препятствия,
он будет обрабатывать свою полоску земли. Он любит
землю, для него она родная. И именно это сознание даёт
герою силы для противостояния целой системе. Лань
Лянь также является образцом истинной человечно сти,
гуманно сти по отношению и к людям, и к животным.
Когда его осёл поранил ногу и стал непригодным для
работы, Лань Лянь делает для него протез из старого
башмака. Он возмущён предложением отдать осла на
мясо: «А если бы отец твой ногу поранил, ты бы его
тоже к мяснику оттащил?»4 Для героя мысль о равен-
стве всех живых существ, которая утверждается авто-
ром, совершенно естественна.
Примером человеколюбия и терпимости является
и отношение Лань Ляня к приёмному сыну Цзиньлуну.
Ставший в годы «культурной революции» хунвейбином,
Цзиньлун приказывает закрасить синее лицо своего не-
4
Мо Янь. Устал рождаться и умирать. СПб., 2014. С. 114.
346
Введение в китайскую литературу
родного отца красной краской. Но это не рождает в Лань
Ляне зла к сыну. Он понимает, что классовая ненависть
задавила в нём все человеческие чувства. Сын стыдит-
ся своего отца, потому что вся страна красная, только
одна чёрная точка — Лань Лянь, его отец-единоличник.
Цзиньлун советует отцу самому повеситься, чтобы не
убивать его. И конечно, этот конфликт не просто отра-
жение вечной проблемы «отцов и детей». Поведение
Цзиньлуна, его дальнейшая судьба являются отражени-
ем процессов страшной деморализации общества в годы
«культурной революции». Конец карьеры Цзиньлуна
драматичен и комичен одновременно: он уронил значок
с изображением Мао Цзэдуна в деревенский туалет и тут
же был объявлен контрреволюционером и как «подрыв-
ной элемент» отправлен на перевоспитание.
Но в романе показан не только конфликт между раз-
ными поколениями, обусловленный идеологическими
разногласиями, но и настоящая связь между «отцами»
и «детьми». Сын Лань Ляня, Лань Цзефан, понимает,
что отец идёт своей дорогой, он чувствует себя преда-
телем, потому что вступил в коммуну вместе с волом
и отец теперь должен возделывать землю мотыгой.
А вот вол (очередное перевоплощение Симэнь Нао)
в этой ситуации проявляет несгибаемую волю. Он не
желает работать на земле коммуны, поэтому будет забит
до смерти Цзиньлуном. В общем контексте романа эта
сцена глубоко символична: сын забивает перерождение
своего родного отца на глазах у равнодушной толпы.
В изображении событий «культурной революции»
трагическое также чередуется с комическим. Абсурд
многих явлений того времени раскрывается в сцене по-
становки в деревне образцовой революционной пьесы.
Рассказывающий об этом Лань Цзефан замечает: «Все
в деревне, включая хромых и слепых, стали хунвейби-
347
Глава VI. Новейшая литература
нами». Театром абсурда можно назвать и речи деревен-
ских революционеров: «Свинья — яркий политический
символ наших дней»5
, «Свиноматки — авиаматки, ави-
аносцы. С их помощью мы поведём генеральное насту-
пление на империализм»6. Цзиньлун признаётся: «Хряк
мне отец, свиноматка — мать»7
.
Одна из глав романа называется «Свинячьи вы-
крутасы», в ней создана целая философия свинства,
поскольку очередное перерождение Симэнь Нао при-
шло сь на «эпоху невиданного перерождения свиней»8,
когда даже поросёнок, который теперь становится глав-
ным рассказчиком, понимает, что «далеко не каждого,
кто умеет ходить на двух ногах, можно считать челове-
ком»9.
На фоне этих политических событий, экономических
катаклизмов в романе изображены истории любви моло-
дых героев. Как и в романе Цао Сюэциня «Сон в красном
тереме», Лань Цзефан любит одну сестру, но его женят
на другой. А новое, молодое поколение, живущее уже на
рубеже тысячелетий, предстаёт очень многоликим. Это
и приёмный сын Цзиньлуна Хуань Хуань и Фэнхуан —
представители золотой молодёжи, выросшей на день-
гах родителей, крупных партийных функционеров. Это
и Лань Кайфан, внук Лань Ляня, сын Лань Цзефана, —
один из тех, кто поставил своей целью борьбу со злом
и потому пошёл служить в полицию. Когда Фэнхуан об-
виняет старшее поколение в притворстве, именно Лань
Кайфан защищает своего отца, хотя обижен его преда-
тельством по отношению к матери.
5
Мо Янь. Устал рождаться и умирать... С. 260 .
6
Тамже. С.260.
7
Тамже. С.260.
8
Тамже. С.272.
9
Тамже. С.272.
348
Введение в китайскую литературу
Главные герои романа, синеликие Лань Лянь, Лань
Цзефан и Лань Кайфан, — представители разных по-
колений. Но у них есть одна общая черта — они могут
идти против системы. Каждый по-своему отстаивает
свой выбор, потому что в конечном итоге только соб-
ственный выбор человека всегда правилен.
Мо Янь в романе «Устал рождаться и умирать» осуж-
дает не столько систему государственной власти, при-
ведшую к тоталитарному строю, сколько человеческий
конформизм. Единоличник Лань Лянь, который всем
кажется белой вороной, сохранивший свою полоску
земли, защищавший её и от Цзиньлуна, и от сельского
революционера Хуна Тайюэ, после смерти Мао Цзэду-
на говорит: «На самом деле это я больше всех любил
председателя Мао, а не вы, щенки!»10 И это слова чело-
века, который всю жизнь боролся за право оставаться
свободным крестьянином, быть не таким, как все. Мо
Янь осуждает внутреннее рабство, которое боится сво-
боды, свободы выбора.
«Лягушки». Поднятые проблемы китайской дей-
ствительно сти в романе Мо Яня «Лягушки» (《蛙》,
2009) уже отражались в произведениях автора. В ро-
мане «Страна вина» проблема незаконных детей, чьё
рождение было запрещено политикой регулирования
рождаемости, показана гротескно, с помощью приёма
остранения, доводящего изображение явлений, которые
общество считает нормальными, до абсурда и таким об-
разом вскрывающего всю ненормальность, абсурдность
жизни. В книге «Лягушки» эта тема регулируемости
рождения детей в Китае стала главным предметом по-
вествования и главным источником размышлений авто-
ра о таких нравственно-философских категориях, как
10
Мо Янь. Устал рождаться и умирать... С. 421 .
349
Глава VI. Новейшая литература
совесть и долг, добро и зло, раскаяние, прощение и воз-
даяние. Писатель создал необычную архитектонику, ко-
торая позволила ему задать ключевые вопросы, связан-
ные с национальным самосознанием китайцев в XX в.,
показать жизнь сквозь несколько призм, а значит, по-
нять её сложность и неоднозначность.
Книга состоит из пяти частей, четыре из которых вос-
ходят к эпистолярной традиции, уже использованной Мо
Янем ранее в «Стране вина», где каждая глава является
сочетанием нескольких пластов: переписки начинающе-
го писателя Ли Идоу с изве стным писателем Мо Янем,
который создаёт детективную историю о следователе
Дин Гуэре, и сочинений самого Ли Идоу, в которых ожи-
ли древние мифы и создалась новая мифология.
Книга «Лягушки» в первых четырёх частях — это
пространные письма драматурга Кэдоу (Головастика)
(настоящее его имя Ван Сяо Пао) к японскому сенсею
Йошихито Сугитани. Эта форма подачи материала
отчасти мотивирована: Кэдоу начинает писать после
посещения сенсеем Китая, после его доклада на тему
«Литература и жизнь», после открытия сенсеем для
Кэдоу творческой манеры Сартра; а главное — эписто-
лярную форму стимулирует желание японского сенсея
узнать историю тётушки Кэдоу, с которой странным
образом оказалась связана судьба его семьи, его отца.
Кэдоу объявляет себя учеником Йошихито Сугитани,
предваряя каждое письмо (каждую часть) разъяснени-
ями по поводу написанного, а также указанием кон-
кретной даты: в первой части это 2002 г., в послед-
ней — 2009 г.
Таким образом, сам процесс рассказывания фикси-
рован: он занимает целых семь лет. Время рассказыва-
ния будет переплетаться со временем самого повество-
вания, которое окажется шире, будет делать повороты
350
Введение в китайскую литературу
вспять, охватывая несколько десятилетий, начиная с се-
редины XX в. Эти причудливые зигзаги художествен-
ного времени объясняются наличием рассказчика, ко-
торый будет участником событий двух плоскостей:
рассказываемого и рассказывания. И если в плоскости
рассказывания мы видим Кэдоу-драматурга, то в пло-
скости рассказываемого этот же герой предстаёт как
Вань Сяо Пао; в начале повествования это деревенский
юноша, житель дунбэйского Гаоми — мояневского Ма-
кондо, как позже скажет об этом пространстве драма-
тург Кэдоу11.
Рассказчик как форма выражения авторского созна-
ния в прозе имеет свои характерные черты: в отличие от
повествователя, он обычно наделён ярко выраженными
чертами социального портрета и принимает участие
в событиях, о которых рассказывает. Рассказчик фик-
сирует то, что видел, слышал, потому что не может за-
глянуть в сознание и подсознание других героев, кроме
себя. Именно его глазами Мо Янь увидит историю од-
ной из главных героинь романа — тётушки Вань Синь,
сельского акушера-гинеколога, человека, чьё сознание
отражает в романе все главные тенденции меняющейся
исторической эпохи.
Свою службу героиня начинает в семнадцатилет-
нем возрасте. По словам рассказчика Кэдоу, «начиная
с четвёртого числа четвёртого месяца 1953 г., когда она
приняла первого ребёнка, до прошлогоднего Праздника
весны, по её словам, помогла появиться на свет десяти
тысячам малышей...»12. Кэдоу описывает достоинства
тётушки не просто с гордостью племянника. Для него
она «важная персона» ещё и потому, что пропаганди-
11
Мо Янь. Лягушки. М., 2020. С. 407 .
12
Тамже. С.22.
351
Глава VI. Новейшая литература
рует в Гаоми всё то новое, что внедряет в жизнь пра-
вительство. Начиная с 1953 г. это «роды по-новому ».
Поскольку в хронологии памяти рассказчика пласты
истории чередуются, он передаёт то своё собственное,
то общественное мнение о её деятельности: «Все жен-
щины, видевшие, как она принимает роды, или рожав-
шие вместе с ней, испытывали к ней благоговейное ува-
жение», «В наших краях женщины тётушку чуть ли не
боготворили»13
.
Воспринявшая новую мораль, отвергающую ты-
сячелетние традиции уважения к предкам, почитания
старших, Вань Синь в начале рассказа о ней Кэдоу
в своей решительной борьбе с народной медициной вы-
глядит порою весьма жестокой. Вот как она изгоняет
старую повитуху: «И пнула старуху в нижнюю челюсть.
<...> Пнув её ещё и в зад, тётушка схватила одной ру-
кой сумку, а другой вцепилась в пучок волос у старухи
на затылке и поволокла её во двор»14. Впрочем, такое
поведение молодого врача поддерживается партсекре-
тарём Юань Лянем: «Доктор Вань права, только такой
строгостью и надо наказывать старых колдуний, кото-
рые шутят с человеческими жизнями»15
.
Для манеры рассказывания Кэдоу характерен эф-
фект постоянного присутствия, даже когда он описыва-
ет собственное появление на свет, чем он тоже обязан
своей тётушке. Годы с 1953-го по 1955-й рассказчик на-
зывает золотым для тётушки временем, поскольку она
выполняла прямую обязанность акушера — помогала
появляться на свет детям. Через годы героиня скажет
о себе: «В то время я была живым бодхисаттвой, я да-
13
Мо Янь. Лягушки... С. 23 .
14
Тамже. С.27.
15
Тамже. С.28.
352
Введение в китайскую литературу
рила детей матерям...»16 Её популярность как специа-
листа в Гаоми так велика, что возникают даже легенды,
что доктор Вань своим чудесным лекарством может из-
менить пол ребёнка во чреве матери.
Жизнь Вань Синь, изображённую в романе, можно
поделить на несколько этапов, связанных с внутренней
и внешней политикой КНР. Совсем молодой девушкой
Ван Синь переживает тяжёлый удар — потерю жени-
ха, лётчика Ван Сяоти. Трагедия тётушки, по мнению
рассказчика, заключалась в том, что тот дезертировал
и сбежал на Тайвань. Оценивая этот поступок, рассказ-
чик Кэдоу пользуется наивным детским сознанием, по-
скольку эпизод, который он вспоминает, пришёлся на
годы его детства: «Отец — партийный работник высо-
кого ранга, мать — профессор в университете. И зачем
такому человеку нужно было улетать на Тайвань, чтобы
тысячи людей поносили его как изменника?»17 И через
призму наивного восприятия рассказчик приводит
объяснения взрослых этому поступку тётушкиного же-
ниха. Вот слова командира эскадрильи, «дряхлого ста-
рика», как называет его рассказчик: «...эта девушка
слишком революционная, слишком правильная и для
такого, как Ван Сяоти, человека, отравленного классо-
вым ядом капиталистов, не совсем по вкусу»18.
Поскольку взро слый Кэдоу-рассказчик не коммен-
тирует эти события, подменяя своё мнение расхожими
словами жителей Гаоми («называл её красной дурой»,
«ценное — это лишь родина, честь, семья»), история
с бегством лётчика из Китая на Тайвань в романе оста-
ётся недоговорённой. Рассказчика, в отличие от его
16
Мо Янь. Лягушки... С. 31 .
17
Тамже. С.57.
18
Тамже. С.58.
353
Глава VI. Новейшая литература
племянника Сянцюня, живущего уже в новое время
и усвоившего, что «Тайвань — часть нашей родины»19,
волнует не факт бегства Ван Сяоти, а влияние этого
факта на судьбу тётушки. Член партии, свято, безого-
ворочно и бездумно верящая в справедливость каждо-
го её указания, Вань Синь стойко переносит обвинение
по делу Ван Сяоти (об этом рассказчик сообщает ску-
по), а вот спокойно пережить обвинения, брошенные ей
в лицо «классовым врагом», доктором Хуан Цюя, кото-
рую тётушка именует «дочкой капиталиста», она не мо-
жет.
Классовая ненависть очень сильно развита в характе-
ре героини, что тоже отражает общую тенденцию време-
ни. После безобразной сцены в больнице — отвратитель-
ной драки женщин, двух врачей акушеров-гинекологов,
спровоцированной словами в адрес Вань Синь: «Тебе,
подлой шпионке! Любовнице предателя! Дешёвке, с пре-
дателем спутавшейся!»20 — героиня пытается покончить
жизнь самоубийством, наложить на себя руки. В тради-
ции великих героев китайской древности, смертью до-
казывавших правильность своей позиции, например ле-
гендарного Цюй Юаня, героиня оставляет посмертное
послание: «Я ненавижу Ван Сяоти! При жизни я человек
партии, после смерти стану её духом!»21
История Кэдоу то замедляет своё течение, развора-
чиваясь до ярких детальных картин, то делает стреми-
тельные шаги, убыстряя художественное время и точ-
но фиксируя даты: «Весной 1961 года с тётушки сняли
обвинение по делу Ван Сяоти, и она вновь приступила
к работе в гинекологическом отделении здравпункта
19
Мо Янь. Лягушки... С. 49 .
20
Тамже. С.62.
21
Тамже. С.65.
354
Введение в китайскую литературу
коммуны»22; «На начало зимы 1963 года в дунбэйском
Гаоми пришёлся первый после основания КНР пик
рождаемости»23; «Весной 1966 года утром на праздник
Цинмин тётушка явилась в деревню для обследования
женщин детородного возраста...»24; «В конце 1965 года
из-за стремительного роста населения наверху забеспо-
коились»25
.
История доктора Вань Синь оказывается не просто
тесно переплетённой с историей страны, она, как в зер-
кале, отражает восприятие китайским народом новой
политики рождаемости. Речь рассказчика долгое время
будет беспристрастной: кажется, он смотрит на собы-
тия вокруг него глазами тётушки, чью историю он рас-
сказывает: «По сути дела, работой по планированию
рождаемости в коммуне руководила, организовывала её
и проводила моя тётушка»26. О диких безнравственных
способах проведения этой политики партии рассказчик
снова говорит спокойно, излагая реальные факты, кото-
рым он был свидетелем («Вот и решили применить спо-
соб стерилизации мужчин перевязыванием семенного
канала»27
), и опровергая невероятные слухи, рожденные
о тётушке и её помощнице и их деятельности жителями
деревни: «Эти две извращенки замужем не были, смо-
треть, как мужья с жёнами милуются, им тошнёхонько,
вот и придумали, как оставить всех без потомства»28.
Автор приводит спор тётушки и матери рассказ-
чика — двух женщин, выражающих сознание нового
22
Мо Янь. Лягушки... С. 59 .
23
Тамже. С.66.
24
Тамже. С.68.
25
Тамже. С.71.
26
Тамже. С.72.
27
Тамже. С.75.
28
Тамже. С.75.
355
Глава VI. Новейшая литература
и старого Китая. По мнению тётушки, люди должны
чётко следовать политике партии: «Председатель Мао
говорит: “Человечеству нужно ограничить себя, довести
дело до запланированного роста”»29. В этой ситуации
сталкиваются интересы государства, власти, полити-
ки, выразителем которых является тётушка Вань Синь,
и простых людей, многомиллионного крестьянства,
о чьих чаяниях здесь говорит матушка Кэдоу. Простая
необразованная крестьянка живёт по законам предков,
которые считает истинными: «С древности повелось,
что рождение детей — непреложный закон неба и зем-
ли...»30 Образ матушки в романе не абстрактен, в её
словах нет резонёрства, она не рупор автора, провоз-
глашающий его позицию. Матушка живёт своими пред-
ставлениями об устройстве мироздания, но понимает
при этом, в какое время она живёт. Её сознание — это
сознание миллионов простых китайцев, воспитанных
новой идеологией, но не потерявших представлений
о добре и зле, о нравственности и безнравственно сти.
Вот её аргументы в споре с тётушкой: «Не будет сол-
дат, кто же будет отражать американскую агрессию?
Кто Тайвань освобождать будет?», «Председатель Мао
говорит: “Больше людей — больше силы...”»31. Две
правды — беспощадная правда тоталитарной полити-
ки, ставшая путеводной звездой Вань Синь, и правда
многовековой жизни, пусть и подтверждённая такими
политическими примерами. Победа в этом споре скорее
на стороне Вань Синь, которая реализует свою правду
бесчеловечными методами, что фиксирует рассказчик
Кэдоу, не давая своей нравственной оценки этим со-
29
Мо Янь. Лягушки... С. 73 .
30
Тамже. С.73.
31
Тамже. С.75.
356
Введение в китайскую литературу
бытиям: «В ту необычную весну, по словам тётушки,
во всей коммуне было сделано шестьсот сорок восемь
операций по стерилизации мужчин, она сама произвела
триста десять»32.
Рассказывая о самом себе в годы так называемой
«культурной революции», Кэдоу честно признаётся, что
«тоже хотел стать хунвейбином»33. Он опять включает
наивное сознание подростка, бесстрастно фиксирую-
щее события: не стал хунвейбином, поскольку тётушка
его в глазах сына Сяо Шанчуня, руководившего «рево-
люцией» в Гаоми, была «гоминьдановским шпионом».
Однако эта бесстрастность исчезает, когда рассказчик
вспоминает, что был свидетелем издевательств над его
тётушкой, её унижений. Он признаётся, что «испугал-
ся», увидев страшную картину: «Дружинники нагибали
ей голову, но стоило им ослабить хватку, как она рез-
ко поднимала её. Своим сопротивлением она вызывала
ещё более жёсткое принуждение. В конце концов удара-
ми её свалили на сцену. Один дружинник поставил ей
ногу на спину»34. И только после описаний всех изде-
вательств над «уродами и нечистью», к числу которых
теперь принадлежала и его тётушка, рассказчик возвра-
щается немного назад, сообщая, что в начале «культур-
ной революции» именно его тётушка Вань Синь стала
основателем в системе здравоохранения боевого отря-
да, действуя со «стопроцентной фанатичностью, бесце-
ремонно по отношению к главврачу, когда-то выступив-
шему в её защиту »35
. Становится понятно, что тётушка
горит в том огне, который сама и начала разводить. Од-
32
Мо Янь. Лягушки... С. 77 .
33
Тамже. С.87.
34
Тамже. С.92.
35
Тамже. С.92.
357
Глава VI. Новейшая литература
нако именно в этом эпизоде беспристрастно сть рассказ-
чика Вань Сяо Пао уступает место чувствам взрослого
человека — драматурга Кэдоу, который их не скрыва-
ет: его душа «наполнилась ненавистью и состраданием
вместе с замешательством, страхом и горем»36. Его эмо-
ции выливаются в сентенции: «Да склони же ты голову,
тётушка, оторвут ведь тебе волосы вместе с кожей!»37
На этом «гнусном празднике» дунбэйцев, загипнотизи-
рованных лозунгами хунвейбинов и цзяофаней, звучит
только один голос в защиту жертвы — голос матушки
рассказчика: «Несчастная моя сестрёнка... Скоты вы
бессовестные...»38 Именно мать Кэдоу на протяжении
всего дальнейшего повествования будет выражать на-
родный, истинно гуманный взгляд на происходящее.
Следующий временной скачок перено сит действие
в 1979 г. С приходом политики реформ меняется жизнь
Гаоми, изменяется и социальный портрет рассказчика:
Вань Сяо Пао уже молодой офицер, вернувшийся с вой-
ны — «контрудара по Вьетнаму в целях самозащиты»,
то есть китайско-вьетнамского конфликта, награждён-
ный медалью, вскоре ставший мужем, отцом семейства.
И именно теперь начинают отчётливо проступать такие
черты героя, как слабость и инфантильность. Даже сва-
тается здесь не он сам: получается, что это его, Вань
Сяо Пао, сватают. И делает это его одноклассница Ван
Жэньмэй — один из самых светлых и трогательных
образов романа: «Тётушка, слышала, что для Сяо Пао
срочно жену ищете, может, я подойду?»39 Решительно
порвав с богатым и солидным женихом, эта девушка
36
Мо Янь. Лягушки... С. 93 .
37
Тамже. С.95.
38
Тамже. С.92.
39
Там же. С. 113.
358
Введение в китайскую литературу
обнаружит всё лучшее, что было заложено в ней тради-
ционным домашним воспитанием, не потерявшим силу
и после испытаний «культурной революцией», а также
прекрасные черты новой женщины Китая. Верность,
нежность, уважительность, уступчивость, страстное
желание стать матерью большой семьи сочетаются
в этой героине с яркой эмоциональностью, оригиналь-
ностью, чувством собственного достоинства. С обра-
зом Ван Жэньмэй в романе будет связано одно из самых
страшных испытаний и героя-рассказчика, и его тётуш-
ки на человечность.
С реформами в Гаоми меняется и положение тётуш-
ки: она снова «большое начальство», снова проводит
в жизнь идеи партии, в которые, как и прежде, свято ве-
рит. Поучая племянника Вань Сяо Пао, она сыплет по-
литическими лозунгами: «Если не контролировать ро ст
населения, Китаю конец. Ты, Сяо Пао, коммунист, вос-
питанный революционной армией, должен непременно
подавать пример, играть ведущую роль»40.
В словах доктора Вань Синь есть государственная
правда, но именно она неизменно вступает в конфликт
с правдой про стых людей. Это правда Жэньмэй, семьи
Чэнь Би и Ван Дань, мечтающих о втором ребёнке. Вань
Сяо Пао в этой ситуации скорее на стороне тётушки.
Велико доверие к её словам или сильна вера в лозунги
партии. Ещё и страх потерять положение, карьеру в сто-
лице, которая только начала складываться. Стенания
жены, узнавшей, что после родов ей насильно вставили
кольцо, он резко прерывает словами: «Прекрати ныть!
<...> Это государственная политика!»41
40
Мо Янь. Лягушки... С. 112 .
41
Там же. С. 113.
359
Глава VI. Новейшая литература
Проведение этой го сударственной политики пред-
станет в рассказе Кэдоу сценами страшной, бесчело-
вечной жестокости. Это и рассказ о поимке жены Чжан
Цюаня — Гэн Сюлянь, приговорённой к принудитель-
ному выкидышу. Тётушка Вань Синь применяет и физи-
ческую силу, и шантаж по отношению к мужу несчаст-
ной женщины. Её не трогают ни угрозы отца семейства,
ни мольбы его младших дочек, но при этом Вань Синь
готова жертвовать собой («пятьсот кубиков крови по-
жертвовала!»42). Рассказчик также принимает активное
участие в этом процессе, вместе со своим другом Ван
Ганем вылавливая сбежавшую героиню из воды. Эта
дикая история завершается смертью бедной женщины,
о чём повествователь сообщает вполне спокойно: «Тё-
тушка и остальные использовали самые лучшие сред-
ства, приложили все усилия, но Гэнь Сюлянь всё же
умерла»43. И снова он не даёт никаких нравственных
оценок этим страшным событиям, исходя из убежде-
ния, что великая цель оправдывает средства, особенно
если это не касается его лично.
Но следующее испытание на нравственность героя
будет связано непосредственно с его семьёй, его ро-
дом. Здесь проявится дьявольская сущность тётушки
Вань Синь, которая не пощадит даже семью любимо-
го племянника ради выполнения курса партии. В этой
ситуации борьба уже пойдёт в душе самого Вань Сяо
Пао. Его позиция прагматична: «Родится второй ребё-
нок, меня и из партии исключат, и должности лишат,
и назад домой отправят крестьянским трудом зани-
маться. Я столько лет положил, чтобы вырваться из
деревни, и отказываться от всего из-за одного лишне-
42
Мо Янь. Лягушки... С. 156 .
43
Тамже. С.143.
360
Введение в китайскую литературу
го ребёнка стоит ли того?»44 Оппонентом в этом споре
для героя становится его матушка, мудрая житейским
умом, утверждающая простые нравственные ценности
китайского народа: «Разве можно сравнивать партби-
лет и должность с ребёнком?.. но когда нет потомства,
да стань ты ещё большим чиновником, вторым после
председателя Мао, какой в этом смысл?»45
Это меняет внутреннее ощущение героя-рассказчи-
ка: появляется уже не зло сть на жену, а тоска, в кото-
рой ещё много сомнений, какая позиция правильная.
Наверное, именно здесь становится очевидным, что
рассказчик Вань Сяо Пао, он же Кэдоу, не имеет своей
позиции, он просто попадает под влияние более силь-
ных для него доводов. Материнские слова действуют
на него отрезвляюще, так как он оказывается готов по-
жертвовать карьерой ради жены, семьи, своей матери,
будущего ребёнка. Рассказчик «удручённо» говорит тё-
тушке, пытаясь изменить ситуацию: «...если не дать
ей сейчас родить, то не нужен мне будет и партбилет,
и занимаемая должность...»46 Но доводы тётушки для
героя настолько убедительны в политическом смысле,
что Сяо Пао не бросается защищать своё потомство, как
это делают в романе Чжань Цюань и Чэнь Би. Слабый
и безвольный, он снова займётся уговорами Жэньмэй,
по сути, убить семимесячного ребёнка, став в этом по-
мощником дьявола. В повествовании есть деталь, кото-
рая определяет авторское отношение к происходящему.
Перед тем как отправиться на экзекуцию, Жэньмэй го-
ворит мужу: «Псиной воняет!»47 В этом образе прямое
44
Мо Янь. Лягушки... С. 145 .
45
Тамже. С.145.
46
Тамже. С.153.
47
Тамже. С.167.
361
Глава VI. Новейшая литература
сближение позиций племянника Вань Сяо Пао и его тё-
тушки, которая, по словам Жэньмэй, «верный пёс ком-
партии, на кого партия укажет, того она и кусает»48
.Но
если Сяо Пао готов склонить голову и признать вину
перед родителями жены («Ну, казните меня...»49), то
доктор Вань Синь лишь утверждается в правильности
своих взглядов. Последние слова этой героини, завер-
шающие эпизод, звучат как дьявольская угроза в адрес
другой молодой семьи: «...пусть хоть в могиле мертве-
ца схоронятся, и оттуда их вытащу!»50
Комментируя эти события в ответном письме Йоши-
хито Сугитани, Кэдоу признаётся, что не ожидал, что
рассказанное им вызовет «серьёзную бессонницу». Он
пишет: «На тётушку обиды я не держу, считаю, что она
всё сделала правильно...»
51
И здесь же даёт объяснение
своей позиции: Кэдоу и теперь считает, что «в истории
смотрят на результат и не обращают внимания на то,
какими средствами он до стигнут»52
. Письмо это, дати-
рованное 2004 г., сообщает и о возможных переменах
в жизни рассказчика: желании переехать на родину из
столицы.
Возвращаясь к истории тётушки, рассказчик Кэ-
доу ещё раз определяет свою позицию по отношению
к произошедшему — смерти жены во время насиль-
ственных преждевременных родов: «Ну и тётушку ви-
нить нельзя! Никакой её ошибки нет!»53 И снова мы ви-
дим сознание, из которого стёрты все индивидуальные
человеческие чувства. Даже его отец, в принципе тоже
48
Мо Янь. Лягушки... С. 170 .
49
Тамже. С.178.
50
Тамже. С.180.
51
Тамже. С.181.
52
Тамже. С.181.
53
Тамже. С.183.
362
Введение в китайскую литературу
не обвиняющий тётушку, склонный к мысли о фаталь-
ности жизни каждого («Я её не виню. Это судьба»54),
приходит к сомнению: «Так-то оно так, но почему всег-
да одна она?»55 Эта точка зрения важна писателю, пото-
му что она принадлежит человеку, который любит Вань
Синь, свою двоюродную сестрёнку, не обладает крити-
ческим сознанием, чтобы увидеть в её действиях бе сче-
ловечную линию партии, но всё же заявляет: «...разве
она просто человек? Она уже небожитель, злой дух!» Ни
родители Кэдоу, ни сам рассказчик не задаются вопро-
сом: как же случилось, что бодхисаттва превратилась
в злого духа из преисподней Янлована? Но автору, в от-
личие от рассказчика, этот вопрос важен, как и вопро-
сы о возможном прозрении, о неизбежном возмездии.
Можно ли по-прежнему называть бодхисаттвой жен-
щину-гинеколога, которая «ни есть, ни спать не могла,
пока ребёнок остаётся в животе у Ван Дань»56
, для кото-
рой ребёнок в утробе матери — «просто кусок мяса»57?
И что можно дальше ждать от этой, по сути, безграмот-
ной акушерки, чья голова оказалась так плотно забита
партийными лозунгами и призывами, что в ней не оста-
лось места для просто человеческих мыслей. Она берёт
на себя право не только уничтожать чужие жизни, но
и вершить чужие судьбы, поскольку человек, вступив-
ший на путь протеста, конфликта с центральными ука-
заниями партии, для этой женщины «кучка вонючего
собачьего дерьма»58
.
Возникает ощущение, что, создавая образ тётушки
Вань Синь, Мо Янь делал его почти символическим.
54
Мо Янь. Лягушки... С. 183 .
55
Тамже. С.183.
56
Тамже. С.186.
57
Тамже. С.187.
58
Тамже. С.192.
363
Глава VI. Новейшая литература
Как идеи партии затуманили мозги огромному числу
людей в годы «культурной революции», вообще прав-
ления Мао Цзэдуна, так идеи, мысли, убеждения Вань
Синь, словно гипноз, действуют на рассказчика. Вань
Сяо Пао, после смерти жены собиравшийся вернуться
в родное Гаоми, первоначально отвергающий работу
в комитете по планированию рождаемости, по совету
тётушки берёт в жёны её помощницу Львёнка, в кото-
рую был безнадёжно влюблён его друг Ван Гань. Она
принимала самое живое участие в насильственных вы-
кидышах и его жены, и Ван Дань, в обоих случаях за-
вершившихся смертями женщин.
Образ рассказчика в романе — это не образ исклю-
чительного злодея, но нормального, обычного конфор-
миста. Самое страшное, что Вань Сяо Пао, в будущем
драматург Кэдоу, именно обычный, а не редкий экзем-
пляр малодушного приспособленца. В силу своего об-
раза мыслей он не понимает, почему бывшие друзья
отвечают ему пренебрежительно: «Раньше считал тебя
человеком и только теперь понял, что это не так. < ...>
От твоих денег кровью пахнет»59
. Это что-то вроде но-
вой формы современного акьюизма — явления, суть ко-
торого раскрыл в начале XX в. Лу Синь в повести «Под-
линная история А-кью»; по словам Л. З . Эйдлина, это
«лицемерие, возведённое в ранг искренности»60. Ино-
гда и в его сознании появляется что-то вроде осуждения
этого женского тотального произвола, но это не бунт, не
протест: «Я глубоко вздохнул:
—
Ну почему вам обязательно нужно так измывать-
ся над людьми? Неужели недостаточно, что Ван Жэнь-
59
Мо Янь. Лягушки... С. 197 .
60
Эйдлин Л. З. О сюжетной прозе Лу Синя... С. 17.
364
Введение в китайскую литературу
мэй до смерти довели?»61 Но на этом сомнения героя
и заканчиваются, и, хотя он признаётся, что «тело его
тоже охладело» по сле «холодных» слов жены, Львёнка,
всё же его несогласие не перерастает в этой ситуации
в конфликт ни с женой, ни с тётушкой.
Женская власть и мужское бессилие — так можно
обозначить одну из тем, которую здесь поднимает ав-
тор. Делая рассказчиком безвольного человека, он че-
рез призму его сознания изображает и другие эпизоды
мужской податливости, уступчивости, которые приво-
дят к преступлениям. Талантливый скульптор, народ-
ный умелец Цинь Хэ как заколдованный следует за тё-
тушкой, принимая участие в облавах на беременных
женщин. Потрясает признание друга Вань Сяо Пао,
Ван Ганя, считающего себя «никчёмным» человеком,
потому что из-за своей любви к тётушкиной помощ-
нице, Львёнку, чтобы снискать её расположение, пре-
давал своих близких. Но этот герой приходит к осоз-
нанию своей подлости и к раскаянию. Он признаётся
Сяо Пао: «...из-за моего предательства и Юань Сай по-
пал в тюрьму, и Ван Жэньмэй умерла вместе с ребён-
ком, я — убийца»62. И получает от друга не возмездие,
не проклятие, а полное и безоговорочное оправдание:
«Тебя в этом никак нельзя винить! — воскликнул я»63.
Да, рассказчик Кэдоу сознаёт, что он в этой ситуации ве-
дёт себя как «слабовольный человек»64, и в сцене поим-
ки Ван Дань «душой переходит на сторону беглецов»65
,
но это не меняет общего впечатления от его малодуш-
ного поведения. Автор романа с горечью показывает,
61
Мо Янь. Лягушки... С. 205 .
62
Тамже. С.200.
63
Тамже. С.201.
64
Тамже. С.203.
65
Там же. С. 211.
365
Глава VI. Новейшая литература
что это нормальное, обычное поведение, как и поведе-
ние, казалось бы, бунтаря Чэнь Би, страдающего из-за
рождения дочери, а не сына.
Предваряющее четвёртую главу послание к сенсею
Сугитани, комментирующее написанное далее, вносит
новые штрихи к портрету рассказчика в его изменив-
шейся жизни. Теперь Кэдоу будет рассказывать о жизни
в Гаоми после его возвращения на родину уже драма-
тургом. В этой части повествования время рассказыва-
ния и время событийное фактически совпадают: письмо
сенсею датировано 2008 г., но рассказывает он о собы-
тиях 2005 г. И снова читатель не видит того, чего ожида-
ет от рассказчика, — искреннего раскаяния, о сознания
вины в прошедших событиях.
Кэдоу пишет Йошихито Сугитани: «Что касает-
ся меня самого, я действительно хотел использовать
метод, о котором я Вам упоминал: признаваясь в со-
вершённых ошибках, надеюсь как-то облегчить свою
вину»66. То есть это попытка искупить вину сочини-
тельством. Но творчество не может оправдать жизнь,
страшные события двадцатилетней для рассказчика
давности. Сама попытка сделать это прекрасна, но
в момент создания произведения автор-творец должен
жить в двух параллельных плоскостях — в событиях
своего произведения и в жизни реальной. Кэдоу-рас-
сказчик сообщает сенсею об изменениях в жизни Гао-
ми уже в новом тысячелетии. Казалось бы, сюжетные
линии здесь должны найти своё завершение. Восста-
новлен некогда разрушенный и поруганный храм Ма-
тушки Чадоподательницы, открыт китайско-американ-
ский медицинский центр матери и ребёнка «Цзябао»
(«Семейная драгоценность»), проблема «нелегальных»
66
Мо Янь. Лягушки... С. 217 .
366
Введение в китайскую литературу
детей была решена правительством при проведении
очередной переписи населения.
Меняется и жизнь главной героини: Вань Синь, вы-
шедшая замуж за мастера Хао, помогает ему в искус-
стве лепки кукол. Этим промыслом занят и другой на-
родный умелец Цинь Хэ — некогда верный пёс тётушки
Вань Синь. В этом занятии есть глубокий символиче-
ский смысл, оба мужчины таким образом пытаются
восполнить, воссоздать тех младенцев, которые были
загублены Вань Синь в период регулирования рождае-
мости. Вань Синь не спит по ночам, в её сне тьма лягу-
шек-младенцев преследуют её, рвут на части. Героиня
имеет смелость признаться публично: «Я за всю жизнь
своими руками не по своей воле больше двух с лишним
тысяч младенцев угробила»67
.
Смысл названия книги открывается именно теперь:
«Поговорка гласит, что кваканье лягушек — что бара-
банный бой»68. Это голос совести: во сне Вань Синь
кваканье лягушек звучит «плачем, криком десятков ты-
сяч нерождённых младенцев»69. А вот помощницу Вань
Синь — жену Кэдоу Львёнка, — на совести которой те
же тысячи нерождённых младенцев, муки совести не
преследуют. Устроившись после возвращения в Гао-
ми на работу в фирму по разведению лягушек-быков,
подпольно занимающуюся суррогатным материнством,
она реализует свою давнюю мечту о ребёнке. И это не
случайно: в художественном мире романа «Лягушки»
и Вань Синь, и Львёнок как женщины бесплодны, а зна-
чит, не оправдывают своего предназначения, ведь, по
словам мудрой матушки рассказчика, женщины «по-
67
Мо Янь. Лягушки... С. 259 .
68
Тамже. С.262.
69
Тамже. С.262.
367
Глава VI. Новейшая литература
являются в конечном счёте для того, чтобы рожать де-
тей»70
.
Последний эпизод рассказа Кэдоу — это уже не про-
шлое Китая, социальные и нравственные язвы которого
вскрываются в повествовании. Это настоящее героев,
которые не извлекли из прошлого никаких уроков. Кэ-
доу, узнав, что его жена нашла обезображенную при по-
жаре, а потому дешёвую суррогатную мать, испытывает
«волну гнева»71
, называет это аморальным, но думает
он прежде всего о своём положении, об общественном
мнении, именно поэтому предлагает Чэнь Мэй, буду-
щей суррогатной матери, по воле судьбы дочери его
друзей детства, сделать аборт, предлагает деньги за пре-
рывание беременности. Это уже настоящее разоблаче-
ние героя-рассказчика.
Мо Янь, автор книги, показывает, как многолико
зло, как часто оно имеет оболочку добра, которую труд-
но распознать. Кэдоу сам понимает, что растерял всё,
что имел в юности: «...за долгие годы благополучной
жизни я и запамятовал, что когда-то был прекрасным
бегуном»72
.
Он всегда ищет компромиссы и, догадав-
шись, что своим «творчеством», помощью в лепке ку-
кол-младенцев, его тётушка «таким способом пытается
компенсировать в своём сердце раскаяние»73
, укорять её
за прошлое и теперь не может. И от осознания реальной
проблемы, связанной с суррогатным материнством, он
тоже скрывается в область грёз и фантазий, признаваясь
сенсею Сугитани, что, рассказывая об этом, он сам ста-
новится «похожим на глупца, который описывает свой
70
Мо Янь. Лягушки... С. 244 .
71
Тамже. С.304.
72
Тамже. С.317.
73
Тамже. С.333.
368
Введение в китайскую литературу
сон»74
.
Только приняв установку на ненормальность,
абсурдность сознания, можно воспринимать и сцену
осмотра тётушкой беременной Львёнка, и описания её
«выпирающего живота», и родов с последующим за
этим отъездом счастливой семьи домой. Радость Кэдоу
и его жены понятна: они наконец стали родителями.
Обращаясь к сенсею, рассказчик сообщает, что ребёнок
вернул ему молодость, принёс вдохновение, которое те-
перь должно вылиться в завершённую пьесу, обещан-
ную рассказчиком Йошихито Сугитани ещё в самом на-
чале повествования.
Пьеса под названием «Лягушки», написанная Кэ-
доу, и станет содержанием пятой, последней части кни-
ги. Финал же истории Кэдоу, изложенный в письмах,
мажорный: всё страшное забыто, и даже тётушку Вань
Синь в Гаоми снова почитают «как святую избавитель-
ницу»75
.
И это отражает особенность национального
самосознания китайцев: забыть про зло, которое было
в прошлом, и идти вперёд. И рассказчик Кэдоу, бес-
спорно, здесь является главным выразителем этой точ-
ки зрения.
В письме сенсею, предваряющем саму пьесу, Кэ-
доу объясняет, что в ней переплелись события реаль-
ной жизни с вымышленными; он называет пьесу «орга-
ничным компонентом тётушкиной истории», а события
её — «происходившими в его душе»76
.
И наконец-то
герой-рассказчик приходит к убеждению, что виновни-
ком несчастий всей своей семьи был он сам. И пьеса,
созданная им, — это попытка уйти от самоуспокоения,
как это делает тётушка с глиняными куклами. В фина-
74
Мо Янь. Лягушки... С. 335 .
75
Тамже. С.338.
76
Тамже. С.242.
369
Глава VI. Новейшая литература
ле этого послания звучат вопросы, которые, бесспорно,
отражают и сознание автора, и сознание героя-рассказ-
чика Кэдоу: «Неужели так никогда и не отмыть руки,
запачканные кровью? Неужели душе никогда не осво-
бодиться от пут вины?»77
Реализацией этого нового для рассказчика импуль-
са сознания становится его пьеса «Лягушки», написан-
ная под влиянием творчества Ж. П. Сартра, рекомендо-
ванного в самом начале повествования ему Йошихито
Сугитани. Как мухи терзают жителей города в пьесе
«Мухи», напоминая о вине и возмездии за совершённое
убийство, так сонмище лягушек наполняет город в пье-
се Кэдоу. С кваканьем лягушек ассоциируется и плач
нерождённых. И страшным предупреждением звучат
слова Цин Хэ в адрес тётушки Вань Синь: «Смотри, как
бы с их плачем тебя в ад не уволокли!»78 А Чэнь Мэй,
суррогатная мать, добивающаяся права на рождённо-
го ею ребёнка, создаёт ещё более страшный образ: «...
маленьких детей они едят, эти лягушки...»
79 Сознание
героини, потерявшей ребёнка, обманутой его заказчи-
ками, бесспорно, трансформировано: в нём переплета-
ются социальные реалии — фактически разные права
«простолюдинок» и «мерзких капиталистов» с чаяния-
ми на справедливость, которая возможна только с вме-
шательством в дело легендарного судьи Бао — героя
китайских народных бытовых сказок. Может, потому
мастер Хао называет пьесу Кэдоу «паршивой», тётуш-
ка Вань Синь «бредятиной». И сама сцена суда, в кото-
рой выясняется, чей же ребёнок на самом деле — Чэнь
Мэй или Львёнка, тоже построена по сюжету одной из
77
Мо Янь. Лягушки... С. 343 .
78
Тамже. С.355.
79
Тамже. С.363.
370
Введение в китайскую литературу
историй о судье Бао. И через всю эту повышенную те-
атральность действия автор доносит до читателей важ-
ную мысль, и огласить её он доверяет ангелу-демону —
тётушке Вань Синь: человек не может умереть, пока
не искупил своей вины. И, как в пьесе Ж. П. Сартра
«Мухи», мы видим экзистенциальный взгляд на чело-
века и его природу: каждый должен переживать свою
вину самостоятельно и самостоятельно должен делать
свой выбор между добром и злом.
Мо Янь всем содержанием книги «Лягушки», осо-
бенностью его повествовательной манеры убеждает
читателя, что абсурдно то сознание, которое лишено
индивидуального восприятия мира, которое руковод-
ствуется только магистральной линией, указанной
сверху. И неважно, это генеральная линия партии, или
воля любимой женщины, или мудрость Мэнцзы, вы-
даваемая за мудрость Конфуция, что отсутствие по-
томства — тяжкий грех перед родителями, или веками
укоренившаяся традиция считать продолжателем рода
только сына. И главные герои повествования — тётуш-
ка Вань Синь и герой-рассказчик Вань Сяо Пао, он же
драматург Кэдоу (Головастик), — всё же, как нам видит-
ся, прорываются к этому индивидуальному сознанию,
к осознанию своей вины, а значит, не перекладывают
вину только на эпоху.
Юй Хуа. Творчество современного писателя Юй
Ху а ( 余华, род. 1960) тоже находится на пересечении
различных художественных направлений. Его причис-
ляют и к реалистам, и к постмодернистам, и к пред-
ставителям литературы нативизма (поиска корней), и к
литературе новой волны. Юй Хуа — лауреат многочис-
ленных международных литературных премий, в том
числе отмечен российской премией «Ясная поляна»
в 2022 г. как лучший иностранный роман.
371
Глава VI. Новейшая литература
Писатель родился в семье
врачей, события «культурной
революции» пережил в ран-
нем детском возрасте. В авто-
биографической книге «Десять
слов про Китай» (《十个词汇里
的中国》) Юй Хуа рассказыва-
ет о своём детстве, показывая
всю абсурдность окружающей
действительности той поры.
В главах, посвящённых пред-
седателю Мао, писателю Лу
Синю, их образы предстают че-
рез призму детского восприятия.
Юй Хуа избрал профессию врача — зубодёра, как её
называет в романе «Братья». Однако успех первой кни-
ги, романа «Жить» (《活着》), по которому режиссёр
Чжан Имоу снял одноимённый фильм и который завое-
вал главный приз Каннского кинофестиваля в 1994 г.,
окончательно определил жизнь писателя.
Роман «Жить» — это совсем небольшое по объёму
произведение, в котором представлена история Китая
периода борьбы между коммунистами и гоминьданов-
скими войсками народной республики с самыми абсурд-
ными и страшными её событиями — коллективизацией,
политикой «большого скачка», «культурной революци-
ей», то есть повествование начинается в сороковые годы.
В предисловии к роману Юй Хуа пишет, что его
задача заключается в том, чтобы «показать истину, ис-
ключающую нравственную оценку»: «Миссия писате-
ля не в том, чтобы негодовать, обвинять и разоблачать,
а в том, чтобы показывать людям возвышенное»80. И его
80
ЮйХуа. Жить. М., 2014.С.8.
Юй Хуа
372
Введение в китайскую литературу
произведение, бесспорно, отвечает этой творческой
установке.
Роман построен как воспоминание главного героя,
крестьянина Фугуя, о его жизни. Причём в произве-
дении присутствует и образ повествователя, который
является слушателем в этой ситуации. Это молодой
интеллигент, собиратель народных песен, человек са-
моироничный: «Войдя в деревню, я часто слышал, как
дети орут: “Опять пришёл зевака!”»
81
.
Его внимание
привлекает пахарь, чёрный от работы старик, который
разговаривает со своим волом как с человеком, при-
водит ему в пример имена хорошо работающих Эрси,
Юцина, Цзячжэнь, Фэнся, Кугэня. Эта странность вы-
зывает интерес повествователя, тем самым мотивируя
появление рассказа старика.
Фугуя нельзя назвать обычным крестьянином. Его
судьба очень необычна. Сын некогда богатого помещи-
ка, единственный наследник, на которого возлагались
надежды семьи, в начале романа предстаёт избалован-
ным, беспутным, самовлюблённым эгоистом. Он, как,
впрочем, и его отец в молодости, проматывает состоя-
ние, которое досталось ему от предков. Оскорбляет
учителей, в школу ездит на батраке. Фугуй любит бор-
дели, азартные игры. Он полностью пренебрегает за-
конами конфуцианства. Фугуй, женатый человек, про-
водит время в публичном доме, он играет, закладывая
имущество своей семьи, пока полностью не проигры-
вает и имение предков, и землю. Герой настолько раз-
вращён, что кичится своими выходками перед тестем,
появляясь перед его домом верхом на публичной жен-
щине, оскорбляет его. Герой ворует украшения мате-
ри, жены, дочери. Фугуй жесток к своей беременной
81
Юй Хуа. Жить... С. 10 .
373
Глава VI. Новейшая литература
жене, которая искренне любит его, он открыто издева-
ется над ней.
Одна из главных сцен, показывающих полное мо-
ральное разложение героя, — это его игра, когда жена
стоит перед ним на коленях, упрашивая вернуться до-
мой. Жестокость Фугуя в этой ситуации в том, что он
бьёт её, приказывает выкинуть беременную жену из по-
мещения, и она ночью много километров идёт одна из
города в их имение. Таким образом, Фугуй в начале ро-
мана лишён каких бы то ни было нравственных качеств.
И главная мысль романа заключается в том, что, как бы
низко ни опустился человек, он может возродиться, из-
мениться. В этом и заключается установка Юй Хуа —
показывать людям возвышенное.
Трудно в истории мировой литературы найти про-
изведение, в котором так убедительно был бы изобра-
жён процесс духовного возрождения: как из мерзавца
получился человек. Именно проигрыш Фугуя станет
началом возрождения его души. Он сознаёт, что разо-
рил семью, и всё повествование воспринимается как
исповедь, поскольку герой не скрывает своих пороков,
напротив, выставляет их напоказ, разоблачает. Фугуй
проиграл сто му земли, родительский дом. Всё это про-
исходит на фоне исторических событий, но они не так
важны для Фугуя. Он не помнит даты, отмечает только,
что японцы сдались национальной армии и повесили
портрет Чан Кайши. Но это совсем не важно для героя.
Он начинает видеть реальную жизнь, получает уроки от
своей семьи.
Отец выплачивает долг сына, но делает это мед-
ными монетами. Фугуй целый день носит их в город.
И отец делает это специально, чтобы сын почувствовал
тяжесть труда. Героя исправляет доброта близких лю-
дей. Он видит горе отца, который ходит теперь уже не
374
Введение в китайскую литературу
по своей земле. Фугуй понимает, как он истерзал жену,
которая всегда отвечала добром на зло. И все члены се-
мьи отвечают на зло добром: отец закладывает имение,
мать и жена прощают, жалеют, даже батрак Чангэнь го-
ворит с Фугуем по-доброму («Государь и с сумой госу-
дарь»82), хотя молодой хозяин погубил его жизнь: у него
теперь тоже нет ни дома, ни пищи.
Маленькая дочка не может понять, почему она те-
перь не барышня. Именно доброта близких действу-
ет на Фугуя, пробуждает его совесть. Отец открывает
сыну секрет, как разбогатела его семья: сначала заве-
ли цыплёнка, тот вырос и стал гусем, гусь стал бараш-
ком, барашек — волом. В фильме именно этим обра-
зом заканчивается повествование о судьбе Фугуя и его
семьи. Но в книге финал другой. Юй Хуа в сценарии
многое изменил: в фильме Фугуй становится кукольни-
ком. В книге всё более прозаично, правдоподобно: он
берёт свою бывшую землю, кусок земли, в аренду у но-
вого хозяина — разорившего Фугуя Лун Эра. Кстати,
судьба этого внезапно разбогатевшего помещика будет
трагична — после прихода к власти коммунистов он
будет расстрелян. И не случайны его слова, обращён-
ные к Фугую: «...я за тебя умираю!»83 Получилось, что
разорение Фугуя спасло его от расстрела. Теперь герой
стал сам пахать, учиться у крестьян. И труд тоже лечит
его. «Чем труднее жилось, тем спокойнее становилось
на душе»84
, — признаётся он.
Но судьба приготовит герою новые испытания: Фу-
гуй попадает в армию Гоминьдана. Это происходит слу-
чайно: когда он с деньгами едет за врачом для матушки,
82
Юй Хуа. Жить... С. 43 .
83
Тамже. С.84.
84
Тамже. С.58.
375
Глава VI. Новейшая литература
его забирают солдаты тащить пушку. Военных картин
в романе не так много, но они показывают ужасы бра-
тоубийственной гражданской войны в Китае. Одна из
самых запоминающихся картин — окружение гоминь-
дановской армии отрядами коммунистов. Рядом в котле
окружения лежат живые, раненые и мёртвые. Коммуни-
сты в романе в глазах Фугуя добрые: думал, что солдат
расстреляют, а их просто накормили. Герой целых два
года не был дома, но красные дали денег на дорогу и от-
пустили. Теперь Фугуй живёт только мыслью о семье,
хотя автор и не идеализирует своего героя.
Так, чтобы дать образование сыну, он продаёт глу-
хонемую дочь, главную помощницу в хозяйстве, в чу-
жую семью. Он иногда неоправданно жесток к сыну, то
есть сознание героя достаточно примитивно: Фугуй не
понимает, почему учитель физкультуры гордится его
Юцином.
Последующая жизнь Фугуя предстаёт на фоне со-
бытий по сле 1949 г. Это создание коммун с обобщест-
влением крестьянского скота. Сын Фугуя, Юцин, любит
своих овечек, заботится о них, даже когда они оказы-
ваются в общественном загоне. Политика «большого
скачка» представлена в совершенно абсурдной ситуа-
ции. Все жители деревни по очереди следят за варкой
металла. Послушав совет Юцина, они подливают воду,
чтобы дно не расплавилось. Этот бесконечный процесс
завершается неожиданно: семья Фугуя заснула, вода
выкипела, и получилась плавка металла.
«Культурная революция» тоже трагически отрази-
лась на судьбе семьи. Погибает сын Фугуя. Смерть ре-
бёнка страшна: у него выкачивают всю кровь, которая
нужна для директора школы — жены начальника уезда.
Государство, власть, которые не думают об отдельной
личности, жертвуют одним ради другого, не могут быть
376
Введение в китайскую литературу
названы гуманными. Погибает при родах и дочь Фугуя
Фэнся, потому что все специалисты посажены в сви-
нарники, а в больнице командует революционная мо-
лодёжь, которая не может помочь роженице. На семью
сыплются удар за ударом: погибает зять Эрси, умирает
жена Фугуя Цзячжэнь, даже внук Кугэнь тоже недолго
проживёт на свете. Его смерть нелепа — он объелся бо-
бами.
В фильме Чжан Имоу даёт зрителям надежду: Фу-
гуй, его жена и внук заводят цыплят. Это надежда на
возрождение рода. Но финал книги фатален, безотра-
ден. Фугуй выполнил завет отца — накопил на вола. Его
жизнь — это труд и простое существование. Но в ней
есть смысл: он пашет землю и всё время говорит со сво-
ими близкими, они остались частью его жизни. Потеряв
их, он как бы живёт за них.
«Как Сюй Саньгуань кровь продавал». Роман
«Как Сюй Саньгуань кровь продавал» (《许三观卖血
记》, 1995) относится к числу произведений, в которых
серьёзность социальных и нравственных проблем есте-
ственно сочетается с постмодернистской склонностью
к игре на формальном уровне. В «Предисловии авто-
ра к китайскому изданию» Юй Хуа заявляет, что «ав-
тор тут ничего не делает: он с самого начала понял, что
у вымышленных людей есть свои голоса, и полагает,
что голоса эти следует уважать»85
.
По сути, перед нами постмодернистская установка
на отсутствие у автора ответственности за те нравствен-
ные выводы, которые сделает читатель, познакомив-
шись с текстом. Подобное отношение к литературному
слову было сформулировано и ранее: в романе «Жить»
85
Юй Хуа. Как Сюй Саньгуань кровь продавал: Роман. М.: Текст,
2016. С. 5.
377
Глава VI. Новейшая литература
писатель констатирует, что литература не должна нико-
го поучать. Однако уроки, которые даёт художественное
произведение, наиболее привлекательны, если они не
облечены в дидактическую, назидательную форму, если
они дают читателю представление об общих законах,
по которым существует человек и мир вокруг него. Та-
ким образом, постигая онтологию души героя и мира,
созданных автором, мы находим ответы на важные фи-
лософские вопросы: что правит ими — добро или зло,
есть ли надежда у человека на будущее или безысход-
ность не даст ему возможности вырваться из замкнуто-
го круга обмана, нужды, жестокости?
Главным героем повествования является Сюй Сань-
гуань — городской житель, работник ткацкой фабрики,
но с деревенскими корнями. Познавший с раннего дет-
ства и горе, и предательство, и бескорыстную заботу,
и равнодушие, герой привык воспринимать мир с не-
возмутимым спокойствием. После смерти отца брошен-
ный матерью, сбежавшей с гоминьдановцем, он возвра-
щается из города в деревню, где воспитывается одним
из дядьёв, сознавая, что остальные братья отца его не
любят. В его наивном сознании есть свой порядок: на
заботу надо ответить заботой, на равнодушие равно-
душием. Произошедшие далее события будут испы-
танием героя и на этот принцип справедливости, и на
нравственность, общечеловеческие ценности. И не бла-
городным мужем Сюй Саньгуань будет выглядеть в гла-
зах читателей во многих эпизодах сюжета, богатого на
неожиданные повороты.
Герой живёт в мире бедняков, тружеников, по
́
том
и кровью зарабатывающих на самые главные нужды —
еду, одежду. Эта метафора — «по
́
том и кровью» — в ро-
мане будет реализована, малые деньги, заработанные
долгим и тяжёлым трудом, будут противопоставлены
378
Введение в китайскую литературу
большим и лёгким деньгам с точки зрения героев, по-
лученным за сдачу крови. В романе можно увидеть чёт-
кую оппозицию города и деревни; она возникает через
отношение к платному донорству — продаже крови.
Для деревенских жителей способность к сдаче кро-
ви — это показатель силы человека, его жизнестойко-
сти. Деревенский дед удивляется: «Не продаёшь кровь,
а говоришь, что крепкий? Сынок, ты меня обманыва-
ешь...»
86
Деревенская семья откладывает, а потом и от-
меняет свадьбу, потому что жених «год не ходил кровь
продавать»87
.
«В наших местах, если кровь не сдашь,
никто за тебя не пойдёт...»88 — говорит дядя главно-
го героя. Такое извращённое восприятие силы человека
в романе имеет объяснение: «За один раз можно зарабо-
тать тридцать пять юаней. Как полгода работы в поле.
У человека кровь что вода в колодце: сколько ни до-
ставай, её всё столько же...»89 Самосознание простого
деревенского жителя выступает как показатель нацио-
нальной самооценки: человеческие силы неиссякаемы,
поэтому они и не ценятся, и сдача крови становится не
просто массовым явлением в деревне — это единствен-
ная возможность поддержания относительного благо-
получия: «Чтобы жениться или дом построить, нужно
сдавать кровь»90.
Городская среда, в которой находится герой, не толь-
ко не считает сдачу крови достоинством и признаком
силы человека, но и о суждает в целом этот страшный
заработок. Жена Сюй Саньгуаня говорит мужу, узнав
в первый раз о том, как муж добыл деньги: «Можешь
86
Юй Хуа. Как Сюй Саньгуань кровь продавал... С. 16.
87
Тамже. С.17.
88
Тамже. С.18.
89
Тамже. С.19.
90
Тамже. С.30.
379
Глава VI. Новейшая литература
хворостом торговать, дом, поле продать... только не
кровь. Даже когда тело твоё продают, кровь продавать
нельзя. Вместе с телом продаёшь себя, а вместе с кро-
вью — своих предков»91. Но в дальнейших поворотах
сюжета Сюй Юйлань, жена героя, сама будет толкать
мужа на эту «продажу предков». Мы видим, что отно-
шение людей к продаже крови напрямую зависит от ма-
териального положения человека.
Если первый раз Сюй Саньгуань идёт сдавать кровь
отчасти из любопытства, то каждый следующий поход
вызван каким-то семейным катаклизмом: чтобы вер-
нуть увезённые из дома вещи в счёт оплаты лечения,
чтобы накормить семью в голодное время «культурной
революции», чтобы угостить старосту и дать ему пода-
рок-взятку с целью возвращения сына из деревенской
ссылки, чтобы оплатить сыну лечение гепатита в Шан-
хае и т. д. Выстроенные в ряд поступки, мотивирую-
щие сдачу героем крови, создают о нём впечатление как
о жертвенном и бескорыстно любящем муже и родите-
ле. Однако фабула совсем не раскрывает сложности об-
раза героя, неоднозначности его восприятия мира.
Автор утрирует некоторую инфантильность харак-
тера героя: его представления о жизни очень примитив-
ны. Став обладателем тридцати пяти юаней, получен-
ных за первую сдачу крови, Сюй Саньгуань, по сути,
покупает себе невесту. Угостив девушку в ресторане
вкусными блюдами, он уверен, что теперь она должна
стать его женой, ведь на неё потрачено «восемь цзяо
три фэня»92. Юй Хуа изображает в начале романа мер-
кантильный мир взаимных расчётов, где нет места жи-
вым чувствам.
91
Юй Хуа. Как Сюй Саньгуань кровь продавал... С. 83.
92
Тамже. С.38.
380
Введение в китайскую литературу
Рассказ автора о разговоре Сюй Юйлань с её быв-
шим женихом звучит трагикомично: «...призналась ему
со слезами, что наела продуктов на значительную сумму
и теперь должна выйти замуж за другого»93. Весь торг
будущей жены Сюй Саньгуаня, требующей от жени-
ха предметы быта, мебель и одежду, выглядит фарсом,
здесь нет ни малейшего проявления любви, симпатии.
Новый жених, обеспечивший её всем необходимым на
«кровяные» деньги, теперь кажется ей значительно луч-
ше первого: «удалее, богаче и крепче»94.
Образ города, созданный в романе, поражает не
только меркантильностью, но и полной зависимостью
от молвы, слухов, сплетен. Локализованный обычно
мир семейных отношений, интимных разговоров здесь
превращается в открытое уличное про странство, куда
каждый интересующийся не только может засунуть
свой любопытный нос, но и принять активное участие
в обсуждении чужих семейных конфликтов. Ссоры,
дрязги интимной жизни — всё становится достоянием
улицы, целого города. Через многократные повторения
деталей поведения, однотипных монологов жены героя
Юй Хуа показывает полное разрушение представлений
о семейных ценностях. Не только безликая толпа, но
и три сына оказываются в подробностях о сведомлены
и об измене матери, родившей первого сына не от мужа,
и о деталях её измены. Эти несмышлёныши по-детски
комментируют события десятилетней давности, свя-
занные с грехом их матери, — более страшный, низкий
предмет изображения трудно найти в литературе.
Для главного героя станет испытанием души и про-
веркой на человечность то, что сын, которого он растил
93
Юй Хуа. Как Сюй Саньгуань кровь продавал... С. 40.
94
Тамже. С.41.
381
Глава VI. Новейшая литература
и любил девять лет, оказался ему неродным. Дальней-
шее описание отношения Сюй Саньгуаня к первому
сыну напоминает игру с читателем, который пытается
предугадать, следя за событиями, что победит в этом
герое — меркантильность, животное начало или ще-
дрость и человечность.
Пограничные, экзистенциальные ситуации проверки
героя на его сущность каждый раз дают результаты, не-
похожие на предыдущие. Живя в плену сплетен и слу-
хов, Сюй Саньгуань требует, чтобы первого сына теперь
кормил его родной отец. Он гонит маленького ребёнка из
дома, зная, как тот любит его, как неродной сын готов на
всё ради него. Трагедия сына, от которого отказались сра-
зу два отца, потому что никто не хочет его кормить, тра-
тить деньги на воспитание, потрясает: Сюй Саньгуань
теперь чётко делит сыновей на родных и неродного на
основании общности крови: «То, что на фабрике пÓтом
зарабатываю, могу и на него тратить. Это ладно. Но кро-
вью заработанное мне на него тратить горько!»95
В герое не остало сь ничего человеческого: край-
няя нищета трансформирует сознание, делает его из-
вращённым, пробуждает и в окружающих самые низ-
менные инстинкты: женщины «волосы друг у дружки
дерут, плюются, кусаются»96. Чтобы пережить свою
обиду, Сюй Саньгуань наказывает родным сыновьям
надругаться над дочерями своего обидчика — родно-
го отца первого сына. Кажется, что мир скотства, кото-
рый создаёт вокруг себя сам герой, будет незыблемым
и нерушимым. В сцене близости героя с Линь Фэньфан,
коллегой, на первый план выступает отвратительная
пошлость: Сюй сравнивает ноги женщины с «жирной
95
Юй Хуа. Как Сюй Саньгуань кровь продавал... С. 102 .
96
Тамже. С.86.
382
Введение в китайскую литературу
свининой»97
.
И снова возникает ощущение театра аб-
сурда: теперь уже измена самого Саньгуаня становит-
ся предметом обсуждения детей, толпы. Юй Хуа стро-
ит повествование по принципу зеркального отражения.
Оскорблённый муж Линь Фэньфан приносит куплен-
ные на кровяные деньги Сюй Саньгуанем продукты как
доказательство его преступления, но, огласив обвине-
ние, уносит их обратно.
Итак, первая часть романа — это изображение про-
цесса распада семьи, разложения нравственных отно-
шений. Вторая часть романа — это процесс по степен-
ного возрождения души героя и мира вокруг него. Все
события семьи, которая была готова распасться, дальше
будут показаны на фоне образования народных коммун,
проведения политики «большого скачка». Чем труднее
и горестнее будет становиться жизнь людей в целом,
тем больше в обоих героях — Сюй Саньгуане и Сюй
Юйлань — проявляется положительных качеств: в жене
бережливость и практичность, а в самом герое про сы-
пается творческое начало.
Одна из самых светлых страниц книги — описание
воображаемого пира, который Сюй Саньгуань устраи-
вает своим сыновьям и жене. Он не делает в этом случае
никакого различия между старшим, неродным, и род-
ными сыновьями: фантазируя способы приготовления
блюд, он не жалеет для них мяса. Спасение семьи от го-
лода он снова находит в больнице — сдача крови долж-
на дать средства хоть иногда есть нормальную пищу.
И снова рождается иллюзия, что человек, способный
на такую добровольную жертву, не может быть жесто-
ким при распределении денег, добытых для всей семьи.
Но вновь начинает действовать теория «по
́
та и крови»,
97
Юй Хуа. Как Сюй Саньгуань кровь продавал... С. 91.
383
Глава VI. Новейшая литература
разделяющая сыновей на родных и неродного. И мир
в целом, и семейные отношения, и мир души героя —
всё в этой ситуации являет пример страшной, бесчело-
вечной теории выживания. Старший сын сам по-детски
объясняет Сюй Саньгуаню эту несправедливость, пы-
таясь исправить ситуацию: «Ты их угощаешь дорогой
лапшой, а меня дешёвым бататом, потому что я тебе не-
родной. Но есть очень хочется. Можно я сегодня побуду
твоим сыном?»98
Следуя позиции наблюдателя, автор романа, ста-
раясь быть беспристрастным, показывает путь ребёнка
в жестоком мире. Но даже беспристрастно на первый
взгляд изложенные события убеждают, что непрелож-
но действие закона: жестокость рождает ответную же-
стокость. Многократно отринутый Сюй Саньгуанем,
которого он любит как родного отца, сын приходит
к отрицанию своей сыновней любви и к страшному из-
вращению самой сути семейных отношений: «Кто мне
купит лапши, тот мне и отец»99. И снова читатель по
воле автора оказывается в самом аду человеческих от-
ношений, видит, как отец говорит вернувшемуся сыну:
«Если ты уйдёшь назад, я только рад буду»100. Амплиту-
да эмоций при чтении этого эпизода огромна: ругаясь,
упрекая, герой всё же приносит сына в ресторан, чтобы
накормить лапшой. Именно этот момент можно считать
переломным в духовной биографии героя.
Процесс возрождения души человека был показан
Юй Хуа и в более раннем романе «Жить», и «главная
мысль романа заключается в том, что, как бы низко ни
опустился человек, он может возродиться, изменить-
98
Юй Хуа. Как Сюй Саньгуань кровь продавал... С. 119.
99
Тамже. С.128.
100
Тамже. С.131.
384
Введение в китайскую литературу
ся»101. По сравнению с Фугуем, героем романа «Жить»,
который тоже переживает резкий перелом в жизни, ко-
торого исправляет добро близких за принесённое им
зло, Сюй Саньгуань проходит этот путь возрождения
доброго начала в душе медленно и постепенно. Он «не
мог нарадоваться», узнав, что его обидчик попал под
машину и лежит при смерти. Теперь семья родного
отца старшего сына, когда-то не желавшая признавать
родство ребёнка, умоляет его прийти в семью, потому
как только родной сын, согласно народному поверью,
может совершить обряд и спасти жизнь отца. И угова-
ривает ребёнка совершить это именно Сюй Саньгуань,
вспомнив заветы предков, что жить надо «по совести».
Процесс пробуждения добрых чувств в герое на этом
не остановится: теперь Сюй Саньгуань находит в себе
силы и желание заявить толпе, что никто не смеет назы-
вать его старшего сына неродным ему.
Добро, явленное героем, прорастает новыми всхода-
ми добра, преображает мир и даёт силы всей семье про-
тивостоять безумию событий «культурной революции».
Объявленная проституткой, заклеймённая вместе с дру-
гими вражескими элементами Сюй Юйлань превраща-
ется из довольно вздорной бабы в любящую и любимую
женщину, которая ценит заботу семьи, стойко переносит
все унижения развернувшейся революционной кампа-
нии. Абсурден митинг, который проводят по требова-
нию народа члены семьи, где сыновья и муж «борются»
со своею матерью и женой. Но все эти идеологические
установки уже не могут разрушить семейных уз, кото-
101
Сидоренко А. Ю . Эволюция пове ствовательной стратегии Юй
Хуа — от рассказчика к наблюдателю // Вестник Санкт-Петр-
бургского университета. Во сковедение и африканистика. 2015 .
No3.С.210.
385
Глава VI. Новейшая литература
рые теперь крепки. Если в начале романа в каждой неуда-
че супруги перекладывали вину друг на друга, то теперь
каждый готов взять на себя чужую вину.
Последняя часть романа — это тоже испытание
для героя и его семьи: выполняя решения Мао, стар-
шие сыновья работают в деревне. И вновь Сюй Сань-
гуаню приходится идти за кровяными деньгами. Спасая
жизнь старшему сыну, на лечение которого нужна круп-
ная сумма, герой совершает невозможное: многократно
сдаёт кровь, сам чуть не погибая при этом. Водный путь
героя в Шанхай, знакомство Сюй Саньгуаня с лодочни-
ками и приобщение их к кровяному бизнесу свидетель-
ствует, что в глазах бедного труженика Сюй Саньгуаня
вся жизнь человека основана на продаже крови, прода-
же сил человека. И этот процесс бесконечный. Об этом
свидетельствует и финал романа: герой, вырастивший
детей, не испытывающий голода и нужды, идёт в боль-
ницу, чтобы сдать кровь. Теперь уже для самого себя.
Он разочарован, потому что впервые получает отказ. Но
если его кровь не нужна, как быть, когда придёт беда.
Эти мысли героя свидетельствуют, что у обычного че-
ловека никогда нет уверенности в стабильности мира.
И монолог Сюй Юйлин, которым автор завершает исто-
рию героев, убеждает, что, в сущности, человек слабо
поддаётся изменению: её отборная брань направлена
в сторону доктора, не взявшего у мужа кровь.
В критике уже давно было обращено внимание на
своеобразие творческой манеры писателя, черты которой
он сам манифестирует в многочисленных предисловиях
к изданиям разных стран. Особенность художе ственной
манеры Юй Хуа в романе «Как Сюй Саньгуань кровь
продавал» можно увидеть «в постановке перед читате-
лем вопросов философско-онтологического характера,
заставляющих задуматься над смыслом бытия. Тяготе-
386
Введение в китайскую литературу
ние к эстетике безобразного и хаотическим, несеманти-
зированным художественным формам сменяется своего
рода движением через принцип снижения к истинному
возвышенному102. А специфику своего восприятия кате-
гории возвышенного писатель сам подробно объяснил
в предисловии к раннему роману «Жить»: «Возвышен-
ное здесь означает не чистую красоту, а остранённость,
достигаемую пониманием всех вещей, одинаково чело-
вечное отношение к доброму и дурному, сочувственный
взгляд на мир»103. И этот взгляд определяет онтологию
души героя и мира вокруг него. Доброе и дурное во все-
возможных комбинациях и сочетаниях читатели видят
и в самом Сюй Саньгуане, и в той среде, которая поро-
дила, воспитала его и отчасти определяла его поступки.
И всё же доминантой в этой череде проявлений щедро-
сти и жестокости будет доброе начало. Об этом свиде-
тельствует финал, в котором герой остаётся в окружении
семьи, возродившей человеческие ценности, сумевшей
между звериным и человеческим сделать правильный
выбор. А значит, писатель верит в человека не идеально-
го, в его способность своим единичным поступком «по
совести» изменить мир в сторону добра и участия.
«Братья». Роман «Братья» (《兄弟》, 2008) — это
эпическое полотно, создающее не только широкую кар-
тину жизни Китая в течение последних пятидесяти лет,
но и галерею интереснейших типов, образов, характер-
ных для китайской истории того периода, когда после
1976 г. началась политика новых реформ.
Роман повествует о двух названых братьях, которые
в силу обстоятельств оказались членами одной семьи.
102
Дрейзис Ю. А . Художественные концепты прозы Юй Хуа. М.,
2014. С. 23 .
103
ЮйХуа. Жить... С.8.
387
Глава VI. Новейшая литература
Бритый Ли — сын тихой, робкой работницы фабрики
Ли Лань, рождённый в день смерти его отца, захлебнув-
шегося в нечистотах женского туалета. Второй брат Сун
Ган происходит из семьи интеллигентов. Его отец Сунь
Фаньпин — учитель, сын помещика. История любви
родителей Сун Гана и Бритого Ли очень трогательна:
сильный, красивый, уверенный в себе Сун Фаньпин,
оставшись вдовцом, женится на женщине, которая по-
сле позорной смерти мужа много лет живёт в страхе,
ходит с опущенной головой. Таким образом, два маль-
чика, почти ровесники, различные по социальному про-
исхождению, по интеллекту, жизненной энергии, ока-
жутся связанными семейными узами.
Повествование в романе строится таким образом,
что уже на первых страницах рассказчик сообщает чи-
тателям итог судеб обоих братьев: миллионер Бритый
Ли после смерти брата Сун Гана потерял интерес к жиз-
ни и решил совершить полёт в космос. И уже после это-
го начинается история жизни братьев, полная трагизма,
поскольку дана она на фоне событий «культурной рево-
люции», уничтожающей прежде всего интеллигенцию.
Благополучное счастье новой семьи будет недол-
гим, всего год. За этим по следует страшная смерть Сунь
Фаньпина от рук хунвейбинов. Она показана как совер-
шенно закономерный процесс. Сунь Фаньпин романти-
чески верит в революцию, агитирует за неё и сам ока-
зывается жертвой этой пропаганды. Позже умрёт и Ли
Лань, наказав братьям заботиться друг о друге. И с это-
го момента начнётся период выживания братьев. Каж-
дый из них делает это в соответствии со своими способ-
ностями, характером.
При всей прочной привязанности друг к другу братья
совершенно противоположны и по внешним, и по вну-
тренним качествам. Высокий красивый, как отец, Сун
388
Введение в китайскую литературу
Ган интеллигентен, уступчив, трудолюбив. У него есть
литературный талант. Младший брат, Ли Гуан (Бритый
Ли), совсем не похож на своего красавца брата, но он,
безусловно, наделён от природы энергией, жизненной
силой, даже талантом — коммерческим. Вот первые ком-
мерческие сделки Бритого Ли: за рассказы об интимных
местах местной красавицы Линь Хун, которые он угля-
дел в женском туалете, местные озабоченные мужчины
расплачиваются с Бритым Ли порциями лапши.
Бритый Ли, как Сун Укун, ставит перед собой боль-
шие цели и добивается их. Он начинает с артели инвали-
дов, о которых заботится как о своих подданных и кото-
рые обожают товарища директора. Бритый Ли наделён
жизненной энергией, поэтому даже неудачи не приво-
дят его к унынию. Потерпев поражение в любви, он со-
средоточился на коммерции. Его цель похожа на цели
многих лючжэньцев — заработать много денег. Бритый
Ли придумывает новые проекты: фабрика по производ-
ству одежды, сбор мусора, продажа секонд-хенда. И он
добивается успеха, становится миллионером и тратит
деньги и на полезные дела (перестраивает Лючжэнь),
и на бессмысленные пошлые бравады своим состояни-
ем — организует и финансирует конкурс красоты среди
девственниц, который фактически очень далёк от своего
названия. Результат всего этого — полное пресыщение.
Бритый Ли сознательно лишает себя потомства, перевя-
зав семенные каналы. Он добивается своей юношеской
мечты, Лин Хун, но счастливым его это не делает.
В финале у героя новая идея — рассеять прах брата
в космосе. Судьба Сун Гана отражает судьбу китайской
интеллигенции в период реформ. Этот герой лишён той
энергии, силы, которая была у его отца. Он робок, мя-
гок, уступчив. Оказавшись в любовном треугольнике,
Сун Ган готов пожертвовать своим счастьем ради брата,
389
Глава VI. Новейшая литература
отказаться от Линь Хун. Собственно, эта девушка и ста-
нет главной причиной разрыва между братьями. В от-
ношениях между Сун Ганом и Линь Хун именно она
становится ведущей. Предмет обожания всей Лючжэ-
ни, симпатичная, порядочная, она, по сути, далека от
духовных запросов. Линь Хун ненавидит Бритого Ли,
считает, что его любовь позорит её. Она требует, чтобы
Сун Ган разорвал отношения с братом. Предел её меч-
таний — новенький велосипед. И закономерен финал её
жизни: разбогатев после смерти мужа благодаря Брито-
му Ли, она станет хозяйкой публичного дома.
Жизнь Сун Гана — это его постепенный отказ от са-
мого себя: от своей любви к брату, от талантов. Герой те-
ряет работу, здоровье. Не желая быть обузой для жены, он
совершает преступление над своим телом. Чтобы прода-
вать БАДы, соглашается вшить себе в грудь инплантаты.
Финал его жизни трагичен: узнав о связи его жены с бра-
том, ложится под поезд. Сун Ган и Бритый Ли олицетво-
ряют интеллигенцию и народ. Пока они были вместе, они
были сильны. Расставшись, братья пошли своими путями:
один, пожертвовав всем, погиб, другой, добившись всего,
пресытился и потерял интерес к жизни.
Лю Чжэньюнь. В современной китайской литера-
туре юмор представлен довольно широко. Языковую
игру, сатиру, иронию и комические элементы можно
найти в произведениях многих крупных писателей, та-
ких как Мо Янь (莫言), Ван Мэн (王蒙), Юй Хуа (余
华), Лао Ма (老马), Цзинь Юн (金庸), Лю Цысинь (刘
慈欣) и мн. др. Особое место среди них занимает Лю
Чжэньюнь (刘震云, род. 1958). К литературным экспе-
риментам Лю Чжэньюнь приступил в 1979 г., но особую
популярность в Китае и за рубежом получил в начале
нулевых XXI в. благодаря трагикомическим романам
«Мобильник» (《手机》, 2003), «Меня зовут Лю Юэ-
390
Введение в китайскую литературу
цзинь» (《我叫李跃进》, 2007), «Одно слово стоит тыся-
чи» (《一句顶一万句》, 2009), а также более поздним «Я
не Пань Цзиньлянь» (《我不是潘金莲》, 2012), «Дети
стадной эпохи» (《吃瓜时代的儿女们》, 2017), «Один
день что три осени» (《一日三秋》, 2021) и др., в кото-
рых прослеживается неповторимый авторский стиль
и «демонстрируется абсурд повседневной жизни»104.
В России его узнали и стали читать в середине 10-х гг.
нашего столетия после выхода его книг в издательстве
«Гиперион» в переводе на русский язык О. П. Родионо-
вой. Также интересу к работам Лю Чжэньюня способ-
ствовали его приезд в Россию в 2017 г. и встречи с заин-
тересованной читательской аудиторией.
«Я не Пань Цзиньлянь». Роман «Я не Пань
Цзиньлянь» (《我不是潘金莲》, 2012) в оригинальной
форме поднял важные социальные вопросы современ-
ной жизни в китайской провинции. Жанр произведения
можно определить как сатирический роман: писатель
не упустил из виду ни одного недостатка различных
уровней власти, продемонстрировал, что сущность чи-
новников что высшего ранга, что низшего очень сходна:
так называемые «слуги народа» никогда не забывают
о своих личных выгодах.
Особенностью романа является использование язы-
ковой игры, которая создаёт комический эффект105
. Иро-
ния, активно функционируя в прозе Лю Чжэньюня, об-
ладает ёмкостью и лёгкостью, способствует созданию
104
Родионова О. П. Темы и образы в романе Лю Чжэньюня «Дети
стадной эпохи» // Вестник Санкт-Петербургского университета.
Востоковедение и африканистика. 2020 . Т. 12 . Вып. 1 . С. 67 .
105
Игнатенко А. В . Особенно сти языковой игры в прозе Лю
Чжэньюня на примере романа «Я не Пань Цзиньлянь» // Вест-
ник Санкт-Петербургского университета. Востоковедение
и Африканистика. 2022 . No 3.
391
Глава VI. Новейшая литература
новых языковых форм, которые порождают забавные
образы. Очень ярко она проявляется в использовании
имён собственных. Традиция давать «говорящие» имена
связана с тем, что список китайских имён считается от-
крытым. Пользуясь этим, многие авторы использовали
ономастический приём, определяя судьбу персонажей.
Так, например, в классическом романе «Сон в красном
тереме», фамилия и имя персонажа Чжэнь Шиинь (甄
士隐) выступает омофонно словосочетанию «скрывать
подлинные события» (真实隐). Судьба четырёх деву-
шек в семье Цзя из того же романа — Цзя Юаньчунь
(贾元春), Цзя Инчунь (贾迎春), Цзя Таньчунь (贾探春),
Цзя Сичунь (贾惜春) — также определена сочетанием
их имён (元, 迎, 探, 惜) с первых страниц романа на омо-
фонном уровне, как указал один из ранних комментато-
ров романа Чжи Яньчжай (脂砚斋) — “原应叹息四姐
妹”, что букв. «четыре сестры, которые [естественно]
будут охать» (то есть “自然应该叹息”). Такого рода
изящные корреляции свойственны китайскому художе-
ственному сознанию. Рассмотрим несколько примеров
из прозы Лю Чжэньюня.
Так, данные автором многие имена в романе иронич-
ны: Дун Сяньфа («понимающий законы» сотрудник),
Чжэнъи («справедливый» судья), Вэйминь («служащий
народу» начальник уезда), Циньлянь («неподкупный»
губернатор) и т. д. Дун Сяньфа получил работу в суде
исключительно из-за своего имени. Руководство суда
посчитало, что раз он «разбирается в конституции», то
и должность ему следует занимать соответствующую.
Тем не менее чиновники не обладали качествами, кото-
рые содержатся в их именах. Никакой справедливо сти,
честности и понимания законов в них нет. Принцип зна-
чимости имён используется в перевёрнутом виде, по-
казывая не наличие, а отсутствие качеств, отражённых
392
Введение в китайскую литературу
в фамилиях героев. Всё, что они делали, было попыткой
сохранить место во властной структуре. Эгоистичные
интересы не дали возможности «слугам народа» попы-
таться разобраться в проблеме главной героини и разре-
шить её106. На протяжении всего романа они пытались
обманом, уговорами и тюрьмой отбить желание у дере-
венской дурочки Ли Сюэлянь, которую муж сравнил со
злодейкой из китайского классического романа, подавать
жалобы, из-за чего могли разрушиться и их карьеры.
Способы проявления комического в романе много-
образны. Сатира в романе направлена на разоблачение
социальных пороков различных уровней власти, она до-
стигается с помощью горького, обличительного по сути
смеха. Например, мэр города Цай Фубан, проводя кам-
панию по построению «города высокой духовной куль-
туры», отдаёт приказ жителям и чиновникам выйти на
улицы, чтобы уничтожить всех мух. Сотрудники госуч-
реждений обязаны были ежедневно сдавать по десять
убитых мух, что давало им дополнительные баллы для
аттестации. Для читателя, незнакомого с недавней исто-
рией Китая, эта ситуация кажется просто абсурдной, од-
нако в ней присутствует аллюзия на волюнтаристскую
кампанию по уничтожению воробьёв, проводимую под
руководством Мао Цзэдуна в 1958–1960-х гг. Автор, рас-
сказывая об этом акте гражданской активности, не скры-
вает смеха, дополняя её нелепыми деталями: «В конце
концов ловля мух сопровождалась песнями школьников
и танцами бабушек»107
.
Сосредоточившись на очист-
ке города от мух, мэр видит в жалобщице Ли Сюэлянь
«огромную муху», которую нужно каким-то образом
106
Кондратова Т. И., Чеховский А. М. Особенно сти комиче ско-
го в романе Лю Чжэньюня «Я не Пань Цзиньлянь» // Русский
лингвистиче ский бюллетень. 2022. No 1 (29). С. 180 –182 .
107
Лю Чжэньюнь. Я не Пань Цзиньлянь. СПб., 2015. С. 59 .
393
Глава VI. Новейшая литература
уничтожить, изгнать из города, и самым простым спо-
собом окажется заключение женщины в тюрьму. Смех
в такой ситуации имеет разоблачительную силу, он пока-
зывает полное несоответствие власти тем высоким функ-
циям, которые она изначально должна выполнять.
В юморе смех лёгкий, искренний, ве сёлый, он на-
правлен на отдельные свойства человеческой личности:
эти качества, странные и нелепые, но не приносящие дру-
гим людям настоящих страданий, присущи прежде всего
главной героине романа — Ли Сюэлянь, придумавшей,
как обмануть закон о запрете на рождение второго ре-
бёнка, но в результате обманувшей саму себя. Настроив-
шись на два месяца судебной тяжбы, героиня проведёт
в непрерывной борьбе с чиновниками двадцать лет. Же-
лая отменить фиктивный развод со своим бывшим му-
жем, оформленный для возможности сохранить вторую
беременность, героиня намеревается добиться призна-
ния законности её брака, чтобы потом вновь развестись,
поскольку её бывший супруг Цинь Юйхэ, коварно вос-
пользовавшись фиктивным разводом, успел жениться на
другой. Смех вызывает не только наивная вера героини
в заинтересованность власти в разборе каждого судебно-
го дела, но и искренняя убеждённость глупой женщины
в правоте, нежелание видеть абсурдность самой ситуации.
Разделённые в теории, непосредственно в тексте
романа сатира и юмор оказываются тесно переплетён-
ными, соединяясь с ещё одной формой комического —
иронией, скрытой насмешкой, позволяющей изменить
смысл любой фразы до совершенно противоположного.
Роман изобилует примерами авторской иронии, которая
часто присутствует в абсолютно абсурдных с точки зре-
ния здравого смысла ситуациях. Например, сластолю-
бивый мясник Лао Ху, обещавший выполнить просьбу
Ли Сюэлянь побить или убить её «предателя»-мужа,
встаёт в тупик, когда по прошествии некоторого време-
394
Введение в китайскую литературу
ни в список обидчиков, которых он тоже должен нака-
зать из-за Ли Сюэлянь, попадают мэр города, начальник
уезда, председатель суда, член судебной коллегии, су-
дья. Последним в списке обидчиков, который женщина
протягивает своему добровольному мстителю, значится
её муж — «выродок Цинь Юйхэ». Финал этой сцены
ожидаем: женщина, вышедшая на тропу войны со всем
миром, хоть и со слезами на глазах, но всё же с презре-
нием «плюёт» на не сдержавшего слово мясника.
Эпизоды с постоянными пожеланиями обидчикам
смерти в самой грубой, неприкрытой форме, с прось-
бами разделаться или помочь разделаться с теми, кто
оказался в эпицентре этой личной драмы героини, часто
даны в традиции трагикомического или чёрного юмора,
когда смех соседствует с мрачными темами, с человече-
ской жестокостью, которая стала привычным, обыден-
ным явлением. Не имея возможности убить бывшего
мужа, который уехал из города, героиня вымещает свой
гнев на собственном ребёнке: «Когда рыдающая девоч-
ка получила оплеуху, она вдруг замерла и резко прекра-
тила рёв»108. Поступок женщины вызывает возмущение
работницы общественного туалета, где происходит дей-
ствие, однако причина её возмущения потрясает читате-
ля: «Дитя ещё крошечное, ему твоих ударов не вынести.
А ну как помрёт? Тебе-то ничего, а мне каково, если
из-за этого в мой туалет перестанут люди ходить»109
.
Полная потеря нравственных ценностей, нормальных
человеческих душевных движений стала приметой ду-
ховной мертвенности общества, изображённого в романе.
В романе Лю Чжэньюня «Я не Пань Цзиньлянь» ис-
пользуются разные формы комического: сатира, юмор,
108
Лю Чжэньюнь. Я не Пань Цзиньлянь... С. 18.
109
Тамже. С.18.
395
Глава VI. Новейшая литература
ирония, абсурд, чёрный юмор. Каждая из этих форм
выполняет свою художественную функцию: сатира вы-
являет социальные пороки, мешающие развитию чело-
веческих отношений; юмор призван показать многие
странные и нелепые черты самой главной героини, ко-
торая, хотя и борется с общественным злом, но и сама
не может быть отнесена к числу идеальных. Поэтика
абсурда вскрывает многие нелепые черты социально-
го устройства и человеческого существования в целом,
трагикомизм убеждает, что от смешного до страшного,
даже ужасного, всего один шаг. Таким образом, жизнь
в романе Лю Чжэньюня «Я не Пань Цзиньлянь» пред-
стаёт не только комичной, но и абсурдной, часто даже
парадоксальной с точки зрения здравого смысла. Образ
упоротой Ли Сюэлянь можно сравнить с образом Ми-
хаэля Кольхааса из одноимённой новеллы Г. Клейста.
Драматургия конца XX в. Последняя треть XX в.
отмечена новым периодом возрождения и расцвета дра-
матического и театрального искусства. Представителя-
ми новой китайской драмы в 1977–1980 гг. становятся
драматурги и писатели Цзинь Чжэньцзя (金振家) и Ван
Цзин’юй (王景愚, «Когда краснеют листья клёна» /
《枫叶红了的时候》, 1976), Су Шуян (苏叔阳, «Предел
преданности» /《丹心谱》, 1978), Цзун Фусянь (宗福
先 , «У тихого места» /《于无声处》, 1978) и мн. др.
Появление новой идейной среды и новой интеллек-
туальной элиты ведёт к переосмыслению итогов «куль-
турной революции» (1966–1976). Основной идеей драма-
тургии этого периода становится стремление прекратить
общественные беспорядки и вернуться на путь мирных
преобразований и экономического развития110. Страшные
110
Чэнь Сяомин. Тенденции новейшей китайской литературы. М.,
2019. С. 8–10 .
396
Введение в китайскую литературу
события прошлых лет становятся для китайских драма-
тургов источником постоянных аналогий с исторической
памятью и настоящим временем. По форме это, как прави-
ло, пьесы, состоящие из нескольких актов, действий с ли-
нейным сюжетом и социально-политической фабулы.
Вслед за первой волной «литературной оттепели»
этого периода на литературно-драматическую аре-
ну сразу выходят такие драматические писатели, как
Ша Есинь (沙叶新) с пьесой «Градоначальник Чэнь
И» (《陈毅市长》, 1980), Чжун Цзеин (中杰英) с «Па-
смурным королевством Парижа» (《灰色过往的巴
黎》, 1980), Цзун Фусянь (宗福先) и Хэ Гофу (贺国甫)
с «Кровь всегда горячая» (《血,总是热的》, 1983), Лян
Бинкунь (梁秉坤) с «Кто сильный» (《谁是强者》, 1983)
и др. Первые постановки этих произведений сразу вы-
звали общественный резонанс у публики.
В основе новой драматургии этого периода лежит
метод реализма Г. Ибсена, А. П. Чехова и К. С. Ста-
ниславского, который китайская литература начала
осваивать ещё в первой половине ХХ в. под влиянием
многочисленных переводов западных драматических
произведений и продолжила по инерции после борьбы
со всем иностранным в период «культурной револю-
ции». В 50-е гг. в театральных кругах в Китае предвзя-
то отно сились к методу К. С. Станиславского, что вело
к недостаткам концептуализации во время выступле-
ний и невозможности глубоко проникнуть во внутрен-
ний мир персонажей. С этим связана практика нацио-
нализации разговорной драмы Цзяо Цзюиня, который
впервые применил приёмы китайского национального
театра в драме Го Можо «Знак военачальника» (1956)111.
111
Цзоу Хун, Ван Цуйянь, Ли Мэн. Сто лет китайской драматургии
(1900–2000 гг.). Пекин, 2015. С. 164–165.
397
Глава VI. Новейшая литература
Су Шуян. Су Шуян (苏叔阳, 1938–2019), уроженец
городского округа Баодин провинции Хэбэй и автор
пьес «Предел преданно сти» (《丹心谱》, 1978), «Сосе-
ди» (《左邻右舍》, 1980), «Семейные дела» (《家庭大
事》, 1982), «Озеро Тайпин» (《太平湖》, 1988) и др.;
киносценариев «Моросящий весенний дождик» (《春雨
潇潇》, 1979), «Улица заходящего солнца» (《夕照街》,
1983), «Хижина в лесу» (《密林中的小木屋》, 1985)
и др.; романов «Родной край» (《故土》, 1986), «Смерть
Лао Шэ» (《老舍之死》, 1986) и др., является представи-
телем современной драматургии реализма. По его пье-
сам и сценариям снято более тридцати фильмов.
Пьеса «Предел преданно сти» стала визитной кар-
точкой и дебютным произведением Су Шуяна. Она
была отмечена высокой наградой, представлена в тор-
жественном праздновании тридцатилетия образова-
ния КНР и практически сразу экранизирована в 1980 г.
В пьесе Су Шуян придерживается принципов реализма.
В основе сюжета жизнь представителя китайской меди-
цины Фан Линсюаня, который занимается исследова-
ниями коронарных заболеваний
сердца и получает поддержку
Чжоу Эньлая. Со временем зять
Фан Линсюаня Чжуан Цзишэн,
связавшись с «бандой четы-
рёх», препятствует проведению
исследований получения ново-
го лекарства. За этим прячутся
борьба и противостояние главе
Госсовета Чжоу Эньлаю. Фан
Линсюань показан незауряд-
ной, выдающейся личностью,
не только как крупный мысли-
тель и яркая личность, но и как
Су Шуян
398
Введение в китайскую литературу
обычный человек. В пьесе нет одного постоянного
центрального конфликта. Все сцены связаны с фигурой
Фан Линсюаня и его исследованием. Объединение сцен
вокруг одного центрального героя, где показан его путь,
по форме можно отнести к экспериментальной драма-
тургии Б. Брехта.
Пьеса «Соседи», удостоенная Первой Государствен-
ной премии как выдающееся произведение (“第一届全
国优秀剧本奖”, 1981), ставилась на сцене Пекинско-
го народного художественного театра с 1980 по 1990 г.
(в постановках Цзинь Липай [金犁排] и Ин Жочэн [英
若诚]). Её особенностью является тесная связь с теат-
ральными традициями и драматургией Лао Шэ. Сюжет
вынашивался автором долгое время, и поначалу дей-
ствие пьесы происходило на улице Цяньсаньмэнь в Пе-
кине, но в последующем было изменено и перенесено
в безымянный трущобный сыхэюань. Названием пьесы
автор выбрал фразеологизм, обозначающий близких со-
седей или вообще всех вокруг. Структура пьесы схожа
со структурой пьесы Лао Шэ «Чайная» (《茶馆》, 1957).
Авторские интенции сосредотачиваются не на одном
герое или событии, а рисуют бытовой социальный срез
и панораму происходящей жизни.
«Соседи», как и первая пьеса Су Шуяна «Предел
преданности», относятся к так называемым «пьесам
в пекинском стиле»112, основу которых заложил Лао Шэ
в пьесах «Лунсюйгоу» (1950) и «Чайная» (1957). Она
демонстрирует подробности и художественные особен-
ности жизни пекинцев, их нравы и обычаи, культуру,
особенности города того времени. В то же время автор
ставит на первый план события, произошедшие на фоне
112
Цзоу Хун, Ван Цуйянь, Ли Мэн. Сто лет китайской драматургии.
М.: Шанс, 2015. С. 101.
399
Глава VI. Новейшая литература
«культурной революции», разоблачая людей, занимаю-
щихся спекуляцией и карьеризмом в сложное время.
Написана пьеса пекинским диалектом. Реплики актёры
произносят на чистейшем бэйцзинхуа. Продолжением
пьесы критики называют фильм «Улица заходящего
солнца», снятый по киносценарию Су Шуяна в 1983 г.
Су Шуян принадлежал к реалистическому крылу
новой драматургии, появившейся после окончания
«культурной революции».
Ша Есинь. Тяжёлые последствия «культурной ре-
волюции» легли в основу многих произведений драма-
турга и политического активиста Ша Есиня (沙叶新,
1939–2018). Он написал более тридцати пьес, комедий,
сценариев и др. произведений. Одной из дебютных его
работ стала комедия «Один фэнь» (《一分钱》, 1966).
А уже в 1980 г. за патриотическую пьесу «Градоначаль-
ник Чэнь И» (《陈毅市长》) Ша Есинь получает всеки-
тайское признание и премию за «Лучшее драматическое
произведение» и за «Лучшее литературное произведе-
ние литератур национальных меньшинств»113.
Материалом пьесы «Градоначальник Чэнь И» (1980)
стал период правления шанхайского градоначальни-
ка Чэнь И. Успех ей принёс живой образ незаурядной
и действенной фигуры мэра города. Чэнь И показан
не только как революционер, выдающийся мыслитель,
яркая личность, но и как обычный человек. Он реша-
ет сложные общественные задачи и проводит полити-
ку в интересах партии. В пьесе показано его отношение
к личному составу Гоминьдана, капиталистам, интелли-
генции, рабочим и командному составу. Целью градо-
начальника становится превращение Шанхая в процве-
113
中国现当代文学史(1898–2015). 曹万生主编. 北京:中国人民
大学出版社,2016. 559页.
400
Введение в китайскую литературу
тающий и развивающийся
город. Чэнь И изображается
превосходным лидером и на-
циональным героем. В 1981 г.
пьеса была экранизирована.
Пьеса обладает новатор-
ски-оригинальной художе-
ственной формой и драма-
тической структурой. В ней
нет одного постоянного цен-
трального конфликта. Де-
сять сцен выступают деся-
тью небольшими историями,
связанными главной фигу-
рой Чэнь И. Каждая сцена является самостоятельным
актом с самостоятельным сюжетом и конфликтом,
которые отвечают законам классической аристоте-
левской драматургии. У драматургии в период после
окончания «культурной революции» был запрос на
героически незаурядную, исторически деятельную
и глубокопатриотическую личность.
Ли Лунъюнь. Одним из ключевых представителей
периода после окончания «культурной революции», без
которого невозможно понимание так называемой «но-
вой китайской драматургии» последней трети ХХ в.,
является писатель и драматург Ли Лунъюнь (李龙云,
1948–2012), период активного творчества которого при-
шёлся на конец 70-х
—
начало 80-х гг. Этот период —
период последней трети ХХ столетия — отмечен новым
этапом возрождения и расцвета драматического и теат-
рального искусства в Китае.
Ли Лунъюнь, пекинец по происхождению, начал за-
ниматься драматическим творчеством в начале 70-х гг.
и к 1981 г. написал пьесу «Хутун Сяоцзин» (《小井胡
Ша Есинь
401
Глава VI. Новейшая литература
同》), которая получила всеобщее признание в Китае.
Литературные и драматические критики сошлись в том,
что как драматург Ли Лунъюнь обладает глубоким фи-
лософским сознанием. Пьесу «Хутун Сяоцзин» в пяти
действиях также знают как продолжение пьесы Лао Шэ
«Чайная» (老舍 «茶馆», 1957). В ней описана более чем
тридцатилетняя история небольшого переулка на юге
Пекина с момента основания нового Китая до момен-
та окончания «культурной революции», а также изме-
нения судеб людей, живущих в этом переулке. Каждое
действие пьесы представляет определённый историче-
ский этап. Пьеса становится авторской рефлексией на
происходившие исторические события, в которых Ли
Лунъюнь изображает упорство и чувство собственного
достоинства простых людей. В произведении нет цен-
трального события или персонажа, функцию сюжето-
строения выполняет протяжённый исторический про-
межуток времени. Пьесу характеризует простой язык,
яркий местный северный колорит, философский под-
текст.
Пьеса «Хутун Сяоцзин» в полной мере демонстри-
рует мастерство автора и его художественные особен-
ности, которые выражаются, во-первых, в «перекрёст-
ной» структуре. «По вертикали» автор отобрал пять
исторических периодов в линейном порядке, начиная
с кануна мирного освобождения Пекина в 1949 г. до
периода третьего пленарного заседания одиннадцатого
Центрального комитета в 1980 г. «В горизонтальном»
направлении в пьесе в общей сложности участвует поч-
ти пятьдесят персонажей из пяти дворов, так называе-
мых хутунов. Они формируют привычную картину
жизни современного пекинского гражданина в слож-
ных социальных отношениях. В создании персонажей
и образов в пьесе встречаются представители практи-
402
Введение в китайскую литературу
чески всех слоёв общества и различных профессий.
Большинство из них имеют яркую характерную инди-
видуальность. Даже если реплики их диалогов очень
незначительны, как, например, у сотрудника крема-
тория, ищущего новую комнату, и т. д., они всё равно
прописаны очень выразительно и оставляют глубокое
впечатление. Автор по стоянно обращается к человече-
ской природе и человеческому достоинству нижайших
слоёв общества, людям «дна», таким как, например, ба-
бушка Тэн, хозяин лавки Ши, Лю Цзясян, Шуй Саньэр
и др. Существование и постоянная взаимозависимость
бесчисленных маленьких людей, по выражению самого
автора, «создают костяк Китая».
Пьеса «Хутун Сяоцзин» относится к так называе-
мым «пьесам в пекинском стиле». Во всей пьесе —
в названии, именах персонажей, названиях переул-
ков — автор сознательно придерживается этого стиля
и передаёт колорит Пекина в разные периоды истории.
Название пьесы выбрано им более чем из семидесяти
названий хутунов Пекина, связанных со словом «коло-
дец» (井). В пьесе про слеживается, с одной стороны, тя-
готение к реализму, а с другой — стремление к рефлек-
сии и оценкам исторических событий.
Новейшая китайская драматургия, развитие кото-
рой началось после окончания «культурной револю-
ции» (1966–1976), в период реформ 80–90 -х гг., тоже во
многом, как и в первой половине XX столетия, форми-
ровалась под влиянием европейской драматургии. Од-
нако теперь китайской литературой творчески осваива-
лась уже не реалистическая традиция, а модернистская
и постмодернистская. Если до этого периода в драма-
тургии господствовала реалистическая манера, то те-
перь драматурги стали широко использовать приёмы
театра абсурда, применять технику потока сознания —
403
Глава VI. Новейшая литература
всё это, безусловно, характерно для модернистской
традиции. Однако эти поиски новой формы органично
соединились с возвратом к некоторым формам класси-
ческого театра, отринутым в начале XX в. реалистиче-
ской драматургией. Чэнь Сяоминь, исследуя тенденции
новейшей китайской литературы114, обращает внимание
на возвращение в пьесы нарратива о душе умершего, ха-
рактерного для жанров цзяцзюй, куньцюй, смелое и сво-
бодное использование приёма условности, также в про-
шлом свойственного традиционной китайской драме
и отверженного стремлением драматургов к реалисти-
ческому изображению жизни. Пьесы современных ав-
торов, в частности Гао Синцзяня, Мо Яня, возвратили
в драматургию музыку, без которой невозможно пред-
ставить традиционный китайский театр. В драме Мо
Яня «Наш Цзин Кэ» каждая мизансцена снабжена ав-
торским указанием на название мелодии, сопровожда-
ющей действие, как это было в характеристике арий
героев юаньской и минской драматургии. Сам сюжет
данной пьесы Мо Яня, в основе которого лежит исто-
рический факт о мстителе Цзин Кэ, зафиксированный
древним историком Сыма Цянем, отражённый в древ-
ней повести неизвестного автора «Яньский наследник
Дань», приобретает благодаря использованию приёмов
отчуждения и фарса115 характер игры, свойственной
постмодернистской литературе, когда по ходу пьесы её
герои перевоплощаются в актёров, разыгрывая то, что
может случиться с ними далее, предполагая различные
варианты воплощения своей судьбы.
114
Чэнь Сяомин. Тенденции новейшей китайской литературы...
С.424.
115
Мыльникова Ю. С. Предисловие // Китайская драма XX–XXI вв.
СПб., 2018. С. 12.
404
Введение в китайскую литературу
Таким образом, эстетический маршрут современ-
ной китайской драматургии лежит между глубокой по-
гружённостью в нравственно-фило софские проблемы,
часто экзистенциального характера, осмысливающие
судьбу человека и человечества, и усилением художе-
ственной условности, реализованной через различные
приёмы выразительности.
Ван Шо. В конце XX в. в китайской литературе про-
исходили большие изменения, в ней рождались и разви-
вались многие течения. Главной переменой стал пере-
ход от реализма к модернизму. Вхождение Ван Шо (王
朔, род. 1958) в литературный мир началось с середины
1980-х гг. В течение практически пятнадцати лет до на-
чала нового столетия критические оценки его произве-
дений отличались полярными мнениями. Однако кри-
тики, как правило, сходились в том, что произведения
автора можно отнести к многогранному культурному
явлению116. Сегодня его вклад в китайскую литературу
признают большинство специалистов.
Ван Шо — уроженец уезда Сюянь (пров. Ляонин).
После окончания в 1976 г. средней школы в Пекине
служил санитаром на Северном флоте ВМС НОАК, за-
тем работал в Пекинской фармацевтической компании.
В 1984 г. он ушёл с государственной службы и начал
заниматься вольным творчеством и писательской дея-
тельностью. Среди ранних работ Ван Шо выделяют-
ся романтизированные романы и повести, такие как
«Стюардесса» (《空中小姐》, 1984), «Выныривая из
моря» (《浮出海面》, 1985), «И огонь, и вода» (《一半是
火焰一半是海水》, 1985), но в этих произведениях начи-
нают проявляться зачатки персонажей «бездельников».
116
Чэнь Сяомин. Тенденции новейшей китайской литературы...
С. 594 –595 .
405
Глава VI. Новейшая литература
Начиная с «Бездельников» (《顽主》, 1987), в произве-
дениях автора возникают насмешки над традиционным
политизированным дискурсом, подрывается имидж ин-
теллектуалов, что оказывает сильное влияние на лите-
ратурные и культурные круги. К произведениям этого
периода можно отнести «Суть игры — в трепетании
сердца» (《玩儿的就是心跳》, 1989), «Ни в коем случае
не обращайтесь со мной по-человечески» (《千万别把
我当人》, 1989) и др.
Литературовед С. Чэнь отмечает, что ценность про-
зы Ван Шо заключается в следующих характерных чер-
тах: 1) он создал злободневные образы «новых людей»,
изменившихся в угоду китайскому обществу тех лет, со
свободным характером, первым в новейшей китайской
литературе описал культурно-психологические осо-
бенности маргиналов (Чжан Мин в повести «И огонь,
и вода», Ши Ба в «Выныривая из моря», «Резиновый
человек» в одноимённой повести, Фан Янь в романе
«Суть игры — в трепетании сердца» и другие персона-
жи); 2) иронизируя по поводу чувства возвышенности
и благородства, он доносит до читателя идею «раскол-
довывания мира» — переоценки ценностей; 3) описал
естественное состояние жизни; 4) повествование иро-
нично и абсурдно; 5) специфический стиль и языковая
манера (колорит пекинских хутунов, новый разговор-
ный язык, ирония, высмеивание политических лозунгов
«культурной революции» и др.)
117
.
По мнению Ван Шо, люди, в которых он отража-
ет свои ценности, живут по своим правилам, они ам-
бициозны, но, как правило, смеются только над собой.
«Высмеивая действительность, эти маргиналы зача-
117
Цзоу Хун, Ван Цуйянь, Ли Мэн. Сто лет китайской драматур-
гии... С. 326 –338 .
406
Введение в китайскую литературу
стую высмеивают и самих себя и тем самым уничто-
жают единые ценностные нормы общества»118. Благо-
даря своей прозорливости, писатель выразил надежды,
которые эпоха долго подавляла. Ван Шо удалось пе-
ренастроить фокус с идеологической призмы, сквозь
которую смотрели в традиционном реализме, на есте-
ственное состояние жизни, для которого свойственны
индивидуальные переживания, примитивные инстин-
кты и желания. При этом он заключает это в абсурдную
и ироническую форму, которая не относится к основ-
ным художественным приёмам новейшей китайской
прозы. С помощью иронии Ван Шо открывает в своих
персонажах «новое мировоззрение», которое позволя-
ет им признавать несовершенство мира. Многогранное
культурное явление, которое представляет Ван Шо, по-
зволяло ему выжить в необычной и непро стой идеоло-
гической атмосфере Китая последней четверти ХХ в.,
выводя постепенно литературу из депрессии. После
1990-х гг. писатель активно пишет сценарии для теле-
сериалов и фильмов, успех и высокий рейтинг которых
связан с живым и колоритным языком, выразительным
юмором, авангардистским бунтарством, избеганием
возвышенности и подрывом фальшивой морали.
Сетевая литература начала XXI в. Точкой отсчёта
и началом так называемой сетевой литературы (网络文
学), или «сетературы» (Г. Н. Трофимова), в Китае можно
считать первый интернет-роман «Парящий танец» (《第
一 次的亲密接触》, 1998), который за два с небольшим
месяца был написан тайваньским писателем Роуди Цай
(痞子蔡) онлайн. С этого момента сетевая литература
становится в Китае одной из самых востребованных
118
Цзоу Хун, Ван Цуйянь, Ли Мэн. Сто лет китайской драматур-
гии... С. 328 .
407
Глава VI. Новейшая литература
и массово воздействующих на читателя форм повество-
вания. Спустя двадцать лет, в 2018 г., Информационный
центр по китайскому интернету (CNNIC) опубликовал
«42-й итоговый доклад о положении развития интерне-
та в Китае», в котором, в частности, говорится, что на
конец 2018 г. количество интернет-пользователей в Ки-
тае достигло 802 млн человек, среди которых 74,1%
пользователей так или иначе обращаются к сетевой ли-
тературе.
На сегодняшний день в развитии и становлении се-
тевой литературы можно выделить три этапа: 1) ран-
ний этап свободного развития, который основывался на
пути продолжения традиционной «бумажной» литера-
туры и канонов, связанных с ней; 2) дальнейший этап
коммерциализации, при котором задавалась модель раз-
вития жанрового популярного романа; 3) этап популя-
ризации мобильного чтения, ставший оплотом бурного
развития так называемой «жанровой литературы».
Говоря об общих тенденциях, характеризующих
китайскую сетевую литературу, можно среди проче-
го выделить такие, как свобода творчества в создавае-
мом произведении, реализация игрового нарратива
и явное тяготение к постмодерну. Писателей сетевой
литературы принципиально можно классифицировать
по двум типам: активные участники (блогеры) и куль-
турно образованные участники. К первому типу, как
правило, отно сятся писатели сравнительно молодые,
не имеющие профессионального литературного обра-
зования, которые выступают своего рода любителями.
Они пишут много, но по содержанию их литературные
произведения довольно однообразны. К ним можно
отнести Роуди Цай (痞子蔡), Ли Сюньхуаня (李寻欢),
Ли Шаоцзюня (李少君), Чжан Вэя (张维) и мн. др. Это
основные «игроки» сетевой литературы. Ко второму
408
Введение в китайскую литературу
типу относятся писатели уже зрелого возраста, которые
обычно имеют литературные навыки и профессиональ-
ную литературную подготовку. Так, например, некото-
рые части романа «Город в маске» (《蒙面之城》, 2001)
Нин Кэня (宁肯) перед появлением в открытом сетевом
доступе были опубликованы в традиционных изданиях
журнальной прессы.
Среди основных тем сетевой литературы выделим
несколько магистральных: 1) тема любви («Парящий
танец» [《第一次的亲密接触》, 1998] Роуди Цай [痞子
蔡] и др.); 2) тема жанра уся, приключенческого ро-
мана с элементами фэнтези и восточных единоборств
(«Бросок Большой Тан» [《大唐行镖》, 2012] Цзинь
Сюньчжэ [金寻]; «Легенды Укуна» [《悟空传》, 2000]
Цзинь Хэцая [今何在] и др.); 3) тема колдовства и де-
монологии («Извивающийся дракон» [《盘龙》, 2009],
написан под интернет-псевдонимом «Я-ем-помидо-
ры» [我吃西红柿] и др.); 4) историческая тема («Борь-
ба Чу и Хань за треножник» [《楚汉争鼎》], написан
под интернет-псевдонимом «Одинокий фехтовальщик
(на мечах)» [寂寞剑客] и др.). Практически все эти
произведения относятся к романному жанру и экрани-
зированы.
С точки зрения жанровой принадлежно сти в се-
тевой литературе Китая, за исключением привычного
романа, сегодня также набирает популярность жанр ко-
роткого рассказа, или эссе (散文). Литературу неболь-
шого жанра можно разделить на два вида. Первый вид,
как правило, описывает настроения и жизнь горожан.
Одним из первопроходцев в этом направлении выступи-
ла писательница Анни Баобэй (安妮宝贝), написавшая
романизированный сборник эссе «Бесконечный август»
(《八月未央》, 2001). Ко второму виду можно отнести
небольшие рецензии, отзывы и критические очерки,
409
Глава VI. Новейшая литература
которые «публикуются» обычно на крупных интер-
нет-порталах и тематических форумах.
Одновременно с этим есть ряд проблем, с которы-
ми сегодня уже сталкивается китайская сетевая литера-
тура. Среди них можно выделить: 1) недостаток отсут-
ствия единого и централизованного сайта публикаций
сетевой литературы; 2) разрозненность системы кри-
тического корпуса, посвящённого сетевой литературе;
3) проблемы, связанные с авторскими правами и автор-
скими гонорарами, и др. Появление сетевой литерату-
ры не только привнесло формально-жанровые и неко-
торые тематически-идейные изменения, но и, несмотря
на проблемы, уверенно демонстрирует устойчивое раз-
витие и жизнеспособность в общем литературном про-
цессе.
Лю Цысинь. Лю Цысинь (刘慈欣, род. 1963) — один
из более титулованных писателей в новейшей литера-
туре Китая. Инженер по образованию, пишет в жанре
научной фантастики. Мировую славу писателю-фанта-
сту принёс роман-трилогия «Задача трёх тел». В три-
логию вошли три романа — «Задача трёх тел» (《三
体》, 2006), «Тёмный лес» (《黑暗森林》, 2008), «Веч-
ная жизнь смерти» (《死神永生》, 2010).
В хронотопе завязки романа автор обращается ко
времени «культурной революции», когда в ходе тайной
военной операции китайским правительством был запу-
щен в космос секретный проект «Красный берег», что-
бы установить контакт с внеземным разумом посред-
ством отправки в космос радиосигналов. Астрофизику
Е Вэньцзе удаётся отправить послание инопланетянам.
Один из сигналов подхватывает цивилизация, находя-
щаяся на краю гибели, и пришельцы готовятся втор-
гнуться на Землю. Далее происходит временной скачок
в начало XXI в., и в центре повествования уже нано-
410
Введение в китайскую литературу
технолог Ван Мяо. Он становится свидетелем странных
событий, ключом к разгадке которых является компью-
терная игра «Задача трёх тел». В игре рассказывают
историю мира с тремя солнцами — планеты Трисоля-
рис. Как выяснится, через игру набирают сторонников,
которые согласятся отдать планету внеземной цивили-
зации. Происхождение игры ведёт к Е Вэньцзе и аме-
риканцу Майклу Эвансу. Захватив архивы этого движе-
ния, герои понимают, что находятся в центре идущего
инопланетного вторжения. Также выяснится, что ино-
планетяне блокировали развитие земной науки бом-
бардировкой невидимыми частицами с искусственным
интеллектом. В финале романа жители внеземной ци-
вилизации обращаются к героям, раскрывшим заговор,
с посланием: «Вы клопы». Но полицейский Ши Цзян
приводит пример с саранчой, которую не могут истре-
бить люди. Таким образом, остаётся надежда на спасе-
ние человечества в борьбе с превосходящими в разви-
тии пришельцами.
Мосян Тунсю. Романистка Юань Минмэй (袁依
楣), которая начинала литературную карьеру как сете-
вой писатель, пишет сегодня под псевдонимом Мосян
Тунсю (墨香铜臭). Она вошла в большую литературу,
покорив сердца многих поклонников фэнтези во всём
мире, в жанре сянься (仙侠) — жанре китайского фэнте-
зи о бессмертных и небожителях, созданного под влия-
нием китайской мифологии, даосизма, боевых искусств
и пр. Некоторые также относят её произведения к более
узкому поджанру даньмэй (耽美 букв. «увлечение кра-
сотой») о мужской дружбе.
Есть несколько версий происхождения псевдонима
автора. По одной из них, псевдоним дала ей мать, ког-
да в детстве, разложив перед ребёнком набор предме-
тов, она увидела, что Мосян схватила одной рукой тушь
411
Глава VI. Новейшая литература
(Мосян — «ароматная тушь»), а другой — деньги (Тун-
сю — «душистая медь»).
Основными её произведениями, которые уже пере-
ведены на многие языки и экранизированы, стали «Си-
стема самоспасения негодяя» (《人渣反派自救系统》,
2014), «Магистр дьявольского культа» (《魔道祖师》,
2016), «Благо словение небожителей» (《天官赐福》,
2017), «Основатель тёмного пути» (《陈情令》, 2018)
и др.
В художественный универсум её романов активно
включены боги, бессмертные, небожители, демоны,
призраки, монстры, духи, драконы и др. мифические
и фантастические существа. Обстановка земного
мира, как правило, напоминает Древний Китай. Ос-
новное внимание уделяется приключенческой и лю-
бовной линии, также часто включаются детективные
элементы.
ПРАКТИКУМ VI
Практические задания
Задание 1. Прочитайте рассказы и повести Фэн Цзи-
цая, Чжан Сянляна, Шэнь Жун и расскажите о трагедии
интеллигенции в годы «культурной революции», изо-
бражённой в одном-двух произведениях «литературы
шрамов».
Задание 2. Найдите информацию о том, какие пи-
сатели и за какие произведения начиная с 2000 г. по-
лучали премию Мао Дуня (矛盾文学奖). Познакомьтесь
412
Введение в китайскую литературу
с их творчеством, прочитайте любое произведение на
выбор и подготовьте доклад о нём.
Задание 3. Прочитайте вставные новеллы из ро-
мана «Страна вина»: «Мясные дети» (глава 2, часть 4);
«Ослиная улица» (глава 4, часть 4); «Урок кулинарного
искусства» (глава 6, часть 3). Какие важные социаль-
ные проблемы в них отражаются? Определите жанро-
вые особенности и своеобразие композиции «Страны
вина».
Задание 4. Прочитайте роман «Устал рождаться
и умирать». Раскройте смысл конфликта индивидуаль-
ного и коллективного начала в романе «Устал рождать-
ся и умирать». Как в произведении показана жизнь Ки-
тая второй половины XX в.? От чьего лица происходит
повествование в романе и, как вы думаете, какой эф-
фект это создаёт?
Задание 5. Прочитайте роман «Красный гаолян».
Подумайте, как в романе переплетены две вечные
темы — любовь и война? Сравните принципы изобра-
жения с фильмом Чжана Имоу «Красный гаолян».
Задание 6. Прочитайте роман Юй Хуа «Жить». В чём
заключается социальный и философский смысл этого
произведения? Как это отражается в названии произве-
дения? Посмотрите одноимённый фильм Чжана Имоу
и сравните его с текстом романа. Что в судьбе героя
по-своему интерпретировал режиссёр и как это связа-
но с основной идеей произведения?
Задание 7. Прочитайте в книге Юй Хуа «Десять слов
про Китай» главы «Лу Синь», «Вождь» и др. Как через
ключевые слова и понятия автор отобразил процесс из-
менения жизни в Китае, формирования нового самосо-
знания во второй половине XX — начале XXI в.?
413
Глава VI. Новейшая литература
Задание 8. Прочитайте роман Юй Хуа «Братья».
Сравните судьбы главных героев — Сун Гана и Бритого
Ли. Что, по вашему мнению, является причиной траге-
дии каждого? Дайте характеристику женским образам
(Ли Лань, Линь Хун и др.) . Как соотносятся характеры ге-
роинь с представлением о традиционных качествах ки-
тайского женского национального характера? Как в ро-
мане показана трагедия китайской интеллигенции на
примере судеб отца и сына — Сун Фаньпина и Сун Гана.
Задание 9. Прочитайте новеллу Генриха фон Клей-
ста «Михаэль Кальхаас» и сравните образ главного ге-
роя с Ли Сюэлянь — героиней романа Лю Чжэньюня «Я
не Пань Цзиньлянь».
Задание 10. Прочитайте пьесу Мо Яня «Наш Цзин
Кэ». В чём необычность решения конфликта этого про-
изведения?
Вопросы для размышления, обсуждения
и самопроверки
1. Как в произведениях, относящихся к течению «ли-
тература шрамов» звучит тема исторической памя-
ти?
2. Какие вечные темы поднимают произведения, ко-
торые относятся к «литературе шрамов»?
3. Как в автобиографической повести Мо Яня «Пере-
мены» изображена судьба писателя на фоне меня-
ющейся судьбы целого государства?
4. Подумайте и обсудите, как раскрывается тема бра-
тоубийственной гражданской войны в романе
«Большая грудь, широкий зад»?
5. Как отражена в романе «Как Сюй Саньгуань кровь
продавал» Юй Хуа оппозиция города и деревни?
414
Введение в китайскую литературу
6. Проследите душевные движения главного героя
в романе «Как Сюй Саньгуань кровь продавал» Юй
Хуа, о какой авторской позиции они свидетельству-
ют?
7. Как судьба Ван Синь в романе Мо Яня «Лягушки»
отражает трагическую историю Китая второй поло-
вины XX в.?
8. Какие экзистенциальные мотивы звучат в романе
Мо Яня «Лягушки»?
9. Какие формы находит выражение оппозиции «тра-
диционное и новое» в романе Мо Яня «Лягушки»?
10. Определите взгляды автора на межнациональные
отношения, изображённые на страницах романа
«Лягушки» Мо Яня.
11. В чём выражается полижанровость произведения
Мо Яня «Лягушки»?
Темы практических занятий и семинаров
1. Тенденции новейшей китайской литературы.
2. Мо Янь — визитная карточка современной китай-
ской литературы.
3. Художественный мир прозы Лю Чжэньюня.
Список художественных произведений
для анализа
1. Ван Мэн «Метаморфозы, или Игра в складные кар-
тинки» (王蒙,《活动变人形》).
2. Ван Мэн «Пейзажи этого края» (王蒙,《这边风
景》).
3. Фэн Цзицай «Крик» (冯骥才, 《啊!》).
4. Чжан Цзе «Тяжёлые крылья» (张杰, 《沉重的翅
膀》).
415
Глава VI. Новейшая литература
5. Шэнь Жун «Средний возраст» (甚容, 《中年》).
6. Мо Янь «Красный гаолян» (莫言,《红高粱》).
7. Мо Янь «Устал рождаться и умирать» (莫言,《生 死
疲劳》).
8. Мо Янь «Страна вина» (莫言,《酒国》).
9. Мо Янь «Наш Цзин Кэ» ( 莫言,《我们的荆轲》).
10. Юй Хуа «Жить» (余华,《活着》).
11. Юй Хуа «Как Сюй Саньгуань кровь продавал» (余华,
《许三观卖血记》).
12. Юй Хуа «Братья» (余华,《兄弟》).
13. Лю Чжэньюнь «Я не Пань Цзиньлянь» (刘震云,《我
不是潘金莲》).
Темы для научных и курсовых работ
1. Особенности иронии в романе «Я не Пань Цзинь-
лянь».
2. Жанровые особенности произведения «Лягушки»
Мо Яня.
3. Особенности модернистской прозы в произведе-
ниях Юй Хуа.
Рекомендуемая научная литература
1. Гу Вэйлэ. Общий обзор китайской культуры. М .
—
СПб.: Нестор-история, 2020. 544 с.
2. Духовная культура Китая: Энциклопедия: в 5 т. / Гл.
ред. М . Л . Титаренко. Т. 5 . М .: Восточная литература,
2006. 1087 с.
3. Кондратова Т. И . Литература Китая. М .: МГПУ, 2020.
224 с.
4. Кондратова Т. И.,
Чеховский А. М . Особенности
комического в романе Лю Чжэньюня «Я не Пань
416
Введение в китайскую литературу
Цзиньлянь» / Русский лингвистический бюллетень.
2022. No 1 (29). С. 180–182 .
5. Кондратова Т. И ., Салтанова Н. Ю. Онтология души
и мира: принципы создания героя и общества в романе
Юй Хуа «Как Сюй Саньгуань кровь продавал» / Ки-
тайский язык: актуальные вопросы языкознания, пере-
водоведения и лингводидактики: Материалы II Науч-
но-практической конференции. М ., 2021. С. 89–95.
6. Ли Чуньюй. Литература // Культура КНР. Пекин: Меж-
континентальное издательство Китая, 2015. 256 с.
7. Мао Юймэй. Сравнительное изучение китайской и за-
рубежной поэзии. М .: Шанс, 2013. 462 с.
8. Фань Боцюнь. История современной популярной лите-
ратуры Китая: в 2 т. М .: Шанс, 2016.
9. Чэнь Сяомин. Тенденции китайской литературы. М .:
Шанс, 2019. 583 с.
ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ
К ЭКЗАМЕНУ
Мифология и сказки
1. Назовите имена усмирителей потопа.
2. Имя богини, залатавшей небо.
3. Назовите имя героя, с которым связан один из глав-
ных космогонических мифов Китая.
4. Имя матери десяти солнц.
5. Имя владычицы Запада.
6. В мифологии имя верховного владыки.
7. Имя героя, расстрелявшего девять солнц.
8. В китайской мифологии имя божества, подаривше-
го людям письменность.
9. Имя буддийской бодхисаттвы, почитаемой в Китае.
10. Назовите имя одного из восьми бессмертных, чью
жизнь изменил сон.
11. Кто из восьми бессмертных летом ходил в тёплой
одежде, а зимой спал в снегу?
12. Душа кого из во сьми бессмертных после смерти
вселилась в грязного и хромого нищего?
13. Назовите имя женщины среди восьми бессмертных.
14. Название священных гор в китайской мифологии.
15. Название дерева, на котором обитали десять солнц.
16. Имя героини лунарного мифа в китайской мифоло-
гии.
17. Назовите имена идеальных правителей в китайской
мифологии.
418
Введение в китайскую литературу
18. Назовите имя бога грома в китайской мифологии.
19. Кто из идеальных правителей является образцом
скромности и ответственно сти за свой народ?
20. Кто из идеальных правителей прославился своей
сыновней почтительностью?
21. Назовите животных, образы которых чаще всего
встречаются в китайских сказках.
22. Назовите три известные вам китайские сказки.
23. На какие группы можно разделить китайские сказ-
ки?
24. Как называются сказки, основанные на повторении
одной и той же части сюжета?
25. Какие волшебные предметы, камни встречаются
в китайских сказках?
26. Назовите несколько различий между мифом и сказ-
кой.
Древняя китайская письменность
1. Что такое «Шуцзин», «Шицзин», «Ицзин», «Лиц-
зи»?
2. В эпоху какого царства были созданы важнейшие
памятники китайской древности «Шуцзин», «Ицзин»,
«Лицзи», «Шицзин»?
3. «Уложения Яо» являются частью памятника «Шу-
цзин», «Ицзин», «Лицзи», «Шицзин»?
4. Каково название мифического го сударства, в кото-
ром, согласно памятнику «Шуцзин», жили леген-
дарные идеальные правители?
5. В каком древнем памятнике содержатся триграммы
и гексаграммы?
6. Как называются четыре части памятника «Ши-
цзин»?
7. Сколько текстов из какого количества текстов, по ле-
генде, было отобрано Конфуцием для «Шицзина»?
419
Вопросы для подготовки к экзамену
8. Назовите первые древние прозаические произведе-
ния и кратко охарактеризуйте тему и проблемы од-
ного из них.
9. Назовите главную книгу Конфуция.
10. Назовите главную книгу Лаоцзы.
11. Когда жили Конфуций и Лаоцзы?
12. Какая основная композиционная форма изложения
мыслей в книге Конфуция?
13. Назовите главные темы книги Конфуция.
14. Что, по мнению Конфуция, может исправить зло?
15. На какие группы делит Конфуций всех людей?
16. Назовите главные темы книги Лаоцзы.
17. Какие высказывания древних китайских мудрецов
вы запомнили?
18. Назовите имя первого великого индивидуального
поэта Китая.
19. Кто написал «Плач по Цюй Юаню»?
20. Назовите главные произведения Цюй Юаня и крат-
ко охарактеризуйте одно из них.
21. Назовите имя поэта, возглавлявшего Музыкальную
палату.
22. Назовите древние поэтические жанры.
23. Назовите основные темы «Девятнадцати древних
стихотворений».
24. Назовите поэтов, чьи стихи вошли в сборник «Чуцы»
(«Чуские строфы»).
25. Имя первой известной поэтессы, жившей в эпоху
Хань, и её самое известное произведение.
26. Назовите имена поэтов ханьской империи.
Литература эпохи Сун и юаньская драма
1. Назовите имена самых известных поэтов эпохи Сун.
2. Какие темы танской поэзии перешли в поэзию эпо-
хи Сун?
420
Введение в китайскую литературу
3. Какой поэтический жанр достиг расцвета в этот пе-
риод?
4. Чем отличались жанры ши и цы?
5. В чём особенности жанра шихуа и кто из поэтов был
его основоположником?
6. Назовите псевдоним поэта Су Ши.
7. Назовите известные вам стихотворения поэта.
8. Назовите имя самой известной поэтессы эпохи
Сун.
9. Какую поэтическую школу возглавил Хуан Тинцзянь?
10. Какая тема особенно сильно зазвучала в поэзии
Южной Сун и почему?
11. В чём особенно сть жанра хуабэнь?
12. Назовите тему и несколько основных идей произве-
дения «Пятнадцать связок монет».
13. Назовите имена известных драматургов юаньской
эпохи.
14. С чем связан расцвет драмы в юаньскую эпоху?
15. Какие жанры китайской драмы вы можете на-
звать?
16. Сюжет какой танской новеллы лежит в о снове пье-
сы «Западный флигель»? Кто её автор?
17. Назовите самую известную пьесу Гуань Ханьцина.
18. Что включала в себя юаньская драма помимо диало-
гов героев?
19. Докажите, что одной из отличительных черт юань-
ской драмы является дидактизм.
Романы эпохи Мин
1. Назовите автора романа «Троецарствие».
2. В какую эпоху написан роман?
3. В какую эпоху происходит действие романа?
4. Падение какой династии изображается в начале ро-
мана?
421
Вопросы для подготовки к экзамену
5. Назовите три государства, образовавшиеся в резуль-
тате этого распада.
6. Назовите имена трёх героев, вставших во главе этих
государств.
7. Назовите имена трёх названых братьев, давших
клятву верности в Персиковом саду.
8. Кто из героев романа позже был обожествлён как
бог войны (назовите имя божества)?
9. Назовите имена героев — главных антагонистов ро-
мана.
10. На стороне кого из героев симпатия автора?
11. Назовите имя учёного, дао са-волшебника, ставшего
полководцем одного из государств (назовите госу-
дарство и имя его правителя)?
12. Какое сражение помог выиграть этот герой?
13. Назовите эпизоды, в которых рассказывается о му-
дрости и таланте этого героя.
14. Сформулируйте о сновную идею эпопеи «Троецар-
ствие», которой начинается и заканчивается произ-
ведение.
15. Что объединяет романы «Троецарствие» и «Речные
заводи»?
16. Назовите автора романа «Речные заводи».
17. В какую эпоху написан роман?
18. В какую эпоху происходит действие романа?
19. Как называется место, где находился лагерь по-
встанцев?
20. Назовите имя их предводителей.
21. Докажите, что, по мнению автора, справедливости
можно достичь только в лагере повстанцев?
22. Объясните различные версии заглавия романа
«Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин,
Мэй».
23. Назовите псевдоним, за которым скрылся автор ро-
мана «Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин,
Мэй».
422
Введение в китайскую литературу
24. Время создания романа и время действия романа.
25. Назовите классический роман и его автора, главы
которого стали завязкой сюжета романа «Цветы
сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй».
26. Назовите имя главного героя романа и дайте крат-
кую характеристику его социального и психологи-
ческого портрета.
27. Назовите имя главной злодейки романа и приведите
примеры её безнравственности и жестокости.
28. Назовите имя самой добродетельной жены главного
героя романа.
29. Назовите несколько главных тем романа.
30. Докажите, что основная идея произведения дидак-
тическая.
31. Объясните смысл финала романа, какая буддийская
концепция находит в нём своё выражение?
32. Назовите имя автора романа «Путешествие на За-
пад».
33. Назовите время действия романа и время создания
романа.
34. Назовите имя танского монаха и его спутников.
35. Назовите маршрут и цель путешествия.
36. Кто из героев становится центральной героической
фигурой повествования?
37. Сколько времени продолжается путешествие ге-
роев?
38. Назовите имена буддийских божеств, принимаю-
щих участие в событиях романа.
39. Назовите приметы народного сказа, общие черты
повествования, объединяющие классические китай-
ские романы.
40. Назовите самый запомнившийся вам эпизод романа
«Путешествие на Запад».
41. Сформулируйте основную идею романа «Путеше-
ствие на Запад».
423
Вопросы для подготовки к экзамену
Романы цинской эпохи
1. Псевдоним писателя Пу Сунлина.
2. Каков основной жанр его творчества?
3. В каком веке жил писатель?
4. Назовите известные вам сборники Пу Сунлина.
5. Что вы знаете о жизни писателя и почему в его про-
изведениях героем часто бывает бедный студент?
6. На каком языке писал свои произведения Пу Сунлин?
7. Кто был первым переводчиком Пу Сунлина на рус-
ский язык?
8. Кто написал роман «Сон в красном тереме»?
9. В каком веке было создано произведение?
10. Назовите ещё несколько названий этого романа.
11. В чём необычность создания романа?
12. Назовите имя главного героя романа.
13. К какой семье принадлежат роды Нинго и Жунго?
14. На чём основан конфликт между Баоюем и Цзя Чжэ-
ном?
15. Многие поколения китайских читательниц отдают
свои симпатии либо Линь Дайюй, либо Сюэ Баочай.
Выразите своё отношение к этим героиням.
16. В чём проявляется символика романа «Сон в крас-
ном тереме»?
17. Чем необычны образ Баоюя и его судьба, изобра-
жённая в романе?
18. Назовите автора книги «Неофициальная история
конфуцианцев».
19. Сформулируйте главную тему этого произведения.
20. Почему «Неофициальную историю конфуцианцев»
часто сравнивают с «Мёртвыми душами» Н. В. Го-
голя?
21. В чём видел писатель причины кризиса культуры
в целом и образования в частности?
22. Можно ли назвать книгу Ли Юя «Полуночник Вэй-
ян, или Подстилка из плоти» дидактической и почему?
424
Введение в китайскую литературу
Литература XX в.
1. Назовите самую известную книгу Цзэн Пу.
2. Как в произведении решается проблема отношения
к влиянию западной культуры на китайское обще-
ство конца XIX в.?
3. Назовите самые известные поэтические течения на-
чала XX в. и имена поэтов, принадлежавших к ним.
4. Какой маниакальной идеей страдает главный герой
«Записок сумасшедшего» Лу Синя и какой метафо-
рический смысл скрывается за этим?
5. Что такое «акьюизм» и как судьба главного героя
книги Лу Синя отражает судьбу всего Китая?
6. Какую цель ставил Лу Синь, пересказывая старые
мифы на новый лад?
7. Почему «Записки о кошачьем городе» Лао Шэ назы-
вают гениальным предвидением писателя?
8. Почему Лао Шэ назвал свой роман «Верблюд Сян-
цзы»?
9. Как автор относится к своему герою?
10. Какие темы поднимает книга Цянь Чжуншу «Осаж-
дённая крепость»? Чем интересен её герой?
11. Почему появилась «литература шрамов»? Расска-
жите о ней на примере одного-двух произведений.
12. Расскажите о постмодернизме в современной ки-
тайской литературе.
13. Почему роман Юй Хуа «Жить» можно назвать кни-
гой о воскрешении человеческой души?
14. Как использует Мо Янь идею реинкарнации в рома-
не «Устал рождаться и умирать»?
КРАТКИЙ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ
СЛОВАРЬ
АВТОР — создатель художественного произведения.
Автор стоит над тем миром, который изображает, находит-
ся вне его. Отношения автора и героя подобны отношениям
Создателя и человека: в акте творчества обыкновенный бы-
товой человек превращается в творца и умирает для обы-
денной жизни, рождаясь в качестве существа высшей при-
роды, то есть демиурга.
АЛЛЕГОРИЯ — вид иносказания, изображение аб-
страктного понятия или явления через конкретный образ,
под которым автор подразумевает какое-либо абстрактное
понятие («мудрость», «хитрость», «доброта», «глупость»,
«смелость», «старость», «свобода» и т. д .), но не называет
его.
АЛЛЮЗИЯ — сознательный авторский намёк на
реальное литературное, историческое, политическое явле-
ние, которое мыслится как общеизвестное и поэтому так
называется. Например, в экспозиции «Песни о бесконечной
тоске» Бо Цзюйи указывается на ханьского государя (汉皇),
но современники легко угадывали под ним императора ди-
настии Тан в 712–756 гг. — Тан Минхуана (唐明皇), так-
же известного как император Тан Сюаньцзун (唐玄宗).
АНАЛИЗ — детальное исследование и описание от-
дельных компонентов различных слоёв художественного
мира произведения: содержательного, композиционного,
языкового, системы образов и др.
АНТИГЕРОЙ — герой, занимающий центральное
место в литературном произведении и при этом полно-
стью лишённый каких-то героических черт. Термин вве-
426
Введение в китайскую литературу
дён Ф. М. Достоевским в повести «Записки из подполья»
(1864).
АНТИТЕЗА — это: 1) стилистическая фигура, осно-
ванная на резком противопоставлении образов и понятий
и 2) в широком смысле — всякий содержательно значимый
контраст на разных уровнях художественного произведе-
ния.
АНТИУТОПИЯ — жанр, представляющий собой кри-
тическое, нередко пародийное описание общества — свое-
образную антитезу социальной утопии, — который всегда
обращён в будущее.
АНТРОПОГОНИЧЕСКИЕ МИФЫ — мифы о сотво-
рении человека.
АРХЕТИП — универсальный образ, мотив или сюжет,
который наделён свойством «вездесущности» и пронизы-
вает всю культуру человечества с древнейших времён до
современности. Такие общечеловеческие символы, прооб-
разы, мотивы, схемы и модели поведения и т. д., лежащие
в основе мифов, фольклора и самой культуры в целом, пере-
ходят из поколения в поколение как «образы коллективного
бессознательного» (К. Юнг), например: злая мачеха, добрая
и прекрасная падчерица, благородный разбойник и т. д .
БРОДЯЧИЕ СЮЖЕТЫ — термин, использующийся
литературоведами и исследователями устного народного
творчества для обозначения сюжетов, имеющих сходство
в фольклоре и литературе разных народов.
ВЕЧНЫЕ ОБРАЗЫ — художественные образы, ко-
торые, возникнув в конкретных исторических условиях,
приобретают настолько очевидную внеисторическую зна-
чимость, что впоследствии превращаются в своеобразные
символы, так называемые «сверхтипы», вновь и вновь воз-
никают в творчестве писателей последующих эпох.
ВНЕСЮЖЕТНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ — в эпическом или
драматургическом произведении: не входящие в основное
сюжетное действие элементы текста (вставные рассказы
427
Краткий терминологический словарь
и лирические отступления), основная функция которых —
расширить рамки изображаемого, дать возможность нарра-
тору высказать свои мысли и чувства по поводу различных
явлений жизни, напрямую не связанных с сюжетом.
ВНУТРЕННИЙ МОНОЛОГ — художественный
приём психологизма: речь действующего лица, обращённая
к нему самому и не произнесённая вслух. Широко исполь-
зуется в художественных произведениях для того, чтобы
раскрыть эмоционально-мыслительные переживания ге-
роя, воссоздать его внутренний мир. Как правило, имитиру-
ет устную речь персонажа, непосредственно рождающуюся
в данный момент, поэтому часто имеет нелинейный харак-
тер: он отражает душевное состояние персонажа как поток
чувств, образов, воспоминаний, в котором могут отсутство-
вать логика, смысловая и синтаксическая упорядоченность.
ГИПЕРБОЛА (夸张发) — вид тропа, чрезмерное пре-
увеличение чувств, значения, размера, красоты и т. п . опи-
сываемого явления.
ГРОТЕСК — вид комического, нарушающее границы
правдоподобия изображение людей, предметов или явлений
в фантастически преувеличенном, уродливо-комическом
виде. Основан на совмещении реального и нереального,
ужасного и смешного, безобразного и прекрасного. Отли-
чается от прочих разновидностей комического (иронии,
сарказма, сатиры, юмора и пр.) тем, что смешное в нём не
отделяется от страшного, что позволяет автору в конкрет-
ной картине показать противоречия жизни и создать остро-
сатирический образ.
ДЕЙСТВИЕ — поступки персонажей в драматургиче-
ских и эпических произведениях, движущие сюжет. В отли-
чие от событий, происходящих независимо от воли и наме-
рения героев, обычно осмысляется как целенаправленный
поступок (высказывание, намерение, решение, сознательно
предпринятый персонажем шаг и т. п.) . Может быть преи-
мущественно внешним, то есть обнаруживающим и обна-
жающим конфликт произведения, который в той или иной
428
Введение в китайскую литературу
форме разрешается в финале, и, наоборот, преимуществен-
но внутренним, где конфликт в финале остаётся неразре-
шённым, в то время как внимание автора сосредоточено на
переменах во внутреннем мире и умонастроениях персона-
жей, их переживаниях, которые не ведут к сколько-нибудь
значимым поступкам, но тем не менее определяют развитие
сюжета.
ЖАНР (体裁) — форма, в которой реализуются основ-
ные роды литературы (драма, лирика и эпос), характери-
зующаяся теми или иными общими сюжетными и стилисти-
ческими признаками. В пределах каждого рода выделяется
множество разных видов жанров и поджанров, где каждому
жанру свойственно определённое «жанровое содержание»
(тематика, проблематика, масштаб охвата изображаемого
мира). Может иметь типологические разновидности, на-
пример роман социально-психологический, идеологиче-
ский, автобиографический, роман-эпопея, роман-антиуто-
пияит.д.
ЗАВЯЗКА — структурный элемент сюжета — событие,
положившее начало возникновению конфликта в художе-
ственном произведении, — определяющий всё последую-
щее развёртывание действия.
ИДЕАЛИЗАЦИЯ — последовательная трансформа-
ция действительности в художественном универсуме, вы-
ражающаяся в создании идеальных образов. Может быть
преднамеренной или непреднамеренной.
ИДЕЯ — главная мысль, лежащая в основе художе-
ственного произведения. Реализуется через всю систему
образов, раскрывается через всю структуру произведения.
ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА — способы
и приёмы воссоздания действительности в художественном
произведении, позволяющие представить зримую, слыши-
мую, осязаемую её картину; тропы, стилистические фи-
гуры, различные формы звуковой организации речи, ритм
и т. п ., то есть те элементы произведения, которые помога-
ют создать чувственно-предметные образы.
429
Краткий терминологический словарь
ИНОСКАЗАНИЕ — выражение, высказывание, образ,
содержащие в себе скрытый, тайный смысл, зашифрован-
ный намёк, подтекст и служащие основой для создания ал-
легории, символа.
ИНТЕРМЕДИАЛЬНОСТЬ — вербализация несло-
весных форм искусства в составе фикциональных жанров,
а также интерференция искусств.
ИНТЕРПРЕТАЦИЯ — один из этапов научного рас-
смотрения литературного произведения, заключающийся
в истолковании смысла и значения текста и его элемен-
тов.
ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ — одно из главных
свойств постмодернистской литературы. Концепция связа-
на с провозглашённой постмодернизмом «смертью автора»
(Р. Барт), то есть с растворением индивидуального, создан-
ного конкретным автором текста в явных и неявных аллю-
зиях, реминисценциях, цитатах, культурных и литератур-
ных перекличках.
ИРОНИЯ — 1) вид тропа, а также противопоставление
буквального значения слова тому значению, которое вкла-
дывается в него говорящим; 2) вид комического, выражение
насмешки под маской серьёзности.
ИСКУССТВО — творческое воспроизведение дей-
ствительности в художественных образах с помощью раз-
ных выразительных средств.
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРОЗА — сочинения историков
и писателей, которые не только передают факты прошло-
го, но и художественно их перерабатывают, делая яркими
и живыми.
КИТАЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА — литература всех на-
родностей Китая, значительная часть которой представле-
на литературой народа хань. История китайской литера-
туры насчитывает более трёх тысяч лет. В формировании
и развитии китайской литературы большую роль играет
китайская письменность, которая обладает самой длинной
430
Введение в китайскую литературу
историей на планете и является одной из самых древних
письменностей в мире.
КОЛЛИЗИЯ — отображённая в художественном уни-
версуме борьба противоположных взглядов, интересов,
стремлений, жизненных принципов, выражающаяся в кон-
кретных событиях. Реализуется в конфликте и сюжете про-
изведения, делится на типы: любовная, нравственная, со-
циальная и т. д .
КОМПОЗИЦИЯ — построение художественного про-
изведения, расположение и взаимосвязь его частей, образов
в соответствии с содержанием, жанровой формой и замыс-
лом автора. В самом общем виде выделяют линейную, ин-
версионную, кольцевую.
КОНТЕКСТ — относительно законченный, самостоя-
тельный в смысловом отношении фрагмент текста, в кото-
ром отдельное слово или фраза получают конкретное со-
держание.
КОНФЛИКТ — элемент сюжета, острое столкновение
характеров и обстоятельств, взглядов и жизненных прин-
ципов, положенное в основу действия художественного
произведения. Выражается в противоборстве, противоре-
чии, столкновении между героями, группами героев, геро-
ем и обществом или во внутренней борьбе героя с самим
собой. Развитие приводит в движение сюжетное действие.
Может быть разрешимым или неразрешимым (трагический
конфликт), явным или скрытым, внешним (прямые стол-
кновения характеров) или внутренним (противоборство
в душе героя).
КОСМОГОНИЧЕСКИЕ МИФЫ — мифы о творении
мира и о происхождении космоса из хаоса, которые являются
основным начальным сюжетом большинства мифологий.
КУЛЬМИНАЦИЯ — структурный элемент сюжета,
вершина конфликта, момент наивысшего напряжения дей-
ствия, предельного обострения противоречий. Раскрывает
основную проблему произведения и характеры героев наи-
431
Краткий терминологический словарь
более полно, после неё действие обычно ослабевает. Пред-
шествует развязке. В произведениях со множеством сю-
жетных линий возможно наличие не одной, а нескольких
кульминаций.
«КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ» (文化大革命) — об-
щественно-политическое движение, начатое Мао Цзэдуном
в 1966 г. и продолжавшееся до его смерти в 1976 г. Её целью
было сохранение китайского коммунизма путём очищения
китайского общества от остатков капиталистических и тра-
диционных элементов, а также навязывание идей Мао Цзэ-
дуна в качестве доминирующей идеологии в КНР.
ЛЕЙТМОТИВ — ведущий мотив в одном или несколь-
ких произведениях писателя; неоднократно повторяемые,
варьируемые и подчёркиваемые автором конкретный худо-
жественный образ, выразительная деталь, характеристика,
настроение или даже слово, проходящие сквозь всё произ-
ведение и служащие для раскрытия авторского замысла,
подтекста произведения.
«ЛИТЕРАТУРА ШРАМОВ» (伤痕文学) — литератур-
ное направление, возникшее в конце 1970-х гг. в так назы-
ваемый период «исправления ошибок» (拨乱反正) после
смерти Мао Цзэдуна и окончания «культурной революции».
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ГЕРОЙ — главное или одно из
главных действующих лиц в прозаическом или драматиче-
ском произведении; художественный образ человека (фан-
тастического существа, животного и т. д .), являющегося
одновременно субъектом действия и объектом авторского
исследования.
МЕТАФОРА — вид тропа, основанный на переносном
значении слова, уподоблении одного предмета или явления
другому; скрытое сравнение, построенное на сходстве или
контрасте явлений.
МИФ — древнее народное сказание о богах и леген-
дарных героях, о происхождении мира и жизни на земле,
передающее представления людей о мире и месте челове-
432
Введение в китайскую литературу
ка в нём; создание коллективной общенародной фантазии,
обобщённо отражающей действительность в виде конкрет-
ных персонификаций и одушевлённых существ, которые
мыслятся первобытным сознанием как вполне реальные.
Их мотивы и образы часто служат источником для произ-
ведений изобразительного искусства и художественной ли-
тературы.
МИФОЛОГИЗМ — использование мифологических
мотивов или персонажей в литературном произведении,
а также создание художником оригинальной мифологиче-
ской системы. Мифологизм обращён к философской про-
блематике, характерен для произведений, исследующих
универсальные, устойчивые особенности человеческого
мышления и поведения. Этими качествами отличаются
произведения Мо Яня.
МОДЕРНИЗМ (现代主义) — литературное направле-
ние, зародившееся в западной литературе в конце XIX —
начале XX в., утвердившееся в Китае в третьей четверти
ХХ столетия, объединяющее в себе множество течений
и школ с весьма разнообразной эстетической ориентацией.
Модернизм противоположен реализму, вместо жёсткой
связи характеров и обстоятельств, свойственной реалисти-
ческой эстетике, утверждает самоценность и самодоста-
точность человеческой личности, её несводимость к утоми-
тельному ряду причин и следствий. В результате модернизм
трансформирует традиционную структуру художественно-
го произведения: на смену сюжету, предполагающему при-
чинно-следственную соподчинённость событий, приходят
лейтмотивы, ассоциативные связи. Крупнейшие писате-
ли-модернисты в китайской литературе — Юй Хуа, Гэ Фэй
и пр.
МОТИВ — 1) в произведениях устного народно-
го творчества: мельчайший элемент сюжета, простейший
значимый компонент повествования. Из многочисленных
мотивов складываются различные сюжеты. В фольклоре
сопоставление сходных мотивов используется с целью ре-
конструкции первоначальной формы сюжета и прослежи-
433
Краткий терминологический словарь
вания его миграции в сказках и мифах; 2) любой акцентиро-
ванный, выделенный элемент художественной структуры
произведения (сюжета), образа, задача которого — допол-
нить или подчеркнуть основную мысль (идею) в некоей
обобщённой словесной формуле.
МОТИВИРОВКА — включение событий художе-
ственного произведения в цепь причинно-следственных
связей, объяснение этих событий самыми разными спосо-
бами: волею богов, случая или каких-то совпадений или не-
доразумений.
НОВЕЛЛА — один из малых эпических жанров, близ-
кая к рассказу жанровая форма, возникшая в эпоху Средне-
вековья. В отличие от рассказа, большее внимание уделяет-
ся фабуле, которая, как правило, отличается динамичностью
событий, неожиданностью их развития и развязки.
НЕОРЕАЛИЗМ — литературное направление, заклю-
чающее в себе романтические и модернистские стилевые
тенденции, которые возникают на реалистической осно-
ве в процессе синтеза. Сложился в китайской литературе
в 80-х гг. XX в., объявил о переосмыслении традиций соц-
реализма и возвращении к естественному состоянию жизни
вне идеологических рамок. К нему относятся такие авто-
ры, как Фан Фан, Лю Чжэньюнь, Ли Пэйфу, Лю Хэн и пр.,
которые стали писать о заурядной реальности обыденной
городской жизни, воссоздавая её в мельчайших деталях, не
избегая натурализма в изображении самых неприглядных
сторон повседневной действительности. На смену героям
революции и врагам режима приходят «маленькие люди»,
городские обыватели, живущие вне исторических катаклиз-
мов и социальных потрясений, а авторская оценка героев
уступает место подчёркнутой отстранённости равнодуш-
но-нейтрального повествователя.
ОБРАЗ — обобщённое художественное отражение дей-
ствительности в конкретной форме, картина человеческой
жизни (или фрагмент такой картины), созданная при помо-
щи творческой фантазии художника. Не только воспроиз-
434
Введение в китайскую литературу
водит то или иное явление действительности, но и выража-
ет его сущность. По своей природе двойственен, с одной
стороны, представляет собою результат предельно индиви-
дуализированного художественного описания, с другой —
несёт в себе обобщающее начало и обладает свойствами
символа. Создаётся с помощью типизации, обобщения, вы-
мысла (условности) и имеет самостоятельное эстетическое
значение.
ПАРАЛЛЕЛИЗМ — стилистический приём в произ-
ведениях устного народного творчества: аналогия, сбли-
жение явлений (например, явлений природы и человече-
ской жизни).
ПЕРСОНАЖ — общее название любого действующе-
го лица литературного произведения. Персонажи подразде-
ляются на главных, второстепенных, эпизодических, внес-
ценических (в пьесах).
ПОДТЕКСТ — скрытый смысл высказывания; не вы-
сказанное прямо, но вытекающее из ситуации, отдельных
деталей, реплик, диалогов героев внутреннее содержа-
ние речи. Не совпадает с прямым смыслом высказывания,
с тем, что говорят действующие лица, но позволяет понять,
что они чувствуют. В художественном произведении часто
раскрывает отношение автора к действующим лицам, их
взаимоотношениям, происходящим событиям.
ПОЛИФОНИЯ — особая форма авторского видения
мира и человека, смысл которой заключается в сосуще-
ствовании в одном произведении множества персонажей
со своими идеологическими установками, равноправными
авторской идее. При этом авторская позиция не доминиру-
ет, а уравнивается с позициями героев, — таким образом,
автор не является обладателем «конечного» знания о мире
и человеке, «конечной» истины. Эта истина рождается
в столкновении множества персонажей, их идеологий и ми-
ровоззрений.
ПОРТРЕТ — одно из средств создания образа, изоб-
ражение внешности героя как способ его характеристики.
435
Краткий терминологический словарь
Может включать описание наружности (лица, глаз, фигуры
человека), действий и состояний (динамический портрет,
рисующий выражение лица, глаз, мимику, жесты, позы),
а также черт, сформированных средой или являющихся от-
ражением индивидуальности персонажа (одежды, манеры
поведения, причёски и т. п .) . Особый тип описания — пси-
хологический портрет — позволяет автору раскрыть харак-
тер, внутренний мир и душевные переживания героя.
ПОСТМОДЕРНИЗМ — термин, используемый для
характеристики современной литературной и общекуль-
турной ситуации. Это комплекс мировоззренческих уста-
новок и культурных реакций в эпоху идеологического
и эстетического плюрализма. Писатели-постмодернисты
считают литературу прежде всего фактом языка, поэто-
му они подчёркивают условность, «литературность» соз-
даваемых ими произведений, сочетают в одном тексте
стилистику разных жанров и разных литературных эпох.
В современной китайской литературе к постмодернизму
относят творчество Мо Яня, позднего Лю Чжэньюня и др.
ПОЭТИКА — это: 1) система художественных средств
и приёмов, специфических для литературы как вида искус-
ства, и 2) раздел теории литературы, изучающий структуру
художественного произведения и средства его создания.
ПРИЁМ — термин, использующийся в современном
литературоведении как одно из обозначений понятия «изо-
бразительное (выразительное, художественное) средство»:
композиционное, ритмическое, стилистическое или звуко-
вое средство, служащее для конкретизации, подчёркивания
того или иного элемента повествования (состояния персо-
нажа, описания, авторской речи и т. п .). Под приёмом пони-
мают также принципы организации художественной струк-
туры произведения в целом: жанровые, сюжетные и др.
ПРОБЛЕМАТИКА — совокупность поставленных ав-
тором в произведении проблем, которые могут носить са-
мостоятельный характер или подчиняться главной пробле-
ме. Виды проблематики в художественном произведении:
436
Введение в китайскую литературу
социально-политическая, нравственно-эстетическая, наци-
онально-историческая, философская и т. д.
ПРОСТРАНСТВО — важнейшая характеристика ху-
дожественного образа, обеспечивающая целостное вос-
приятие действительности, нарисованной автором в ху-
дожественном произведении, и организующая (наряду
с художественным временем) композицию произведения.
Создаваемое писателем пространство является некоей мо-
делью, картиной мира, в которой происходит действие.
Пространство может быть широким или узким, открытым
или замкнутым, реальным или вымышленным.
ПРОТОТИП — реальная личность, послужившая ав-
тору моделью для создания образа героя, персонажа произ-
ведения. Может выступать в произведении под подлинным
или вымышленным именем.
РАЗВЯЗКА — структурный элемент сюжета, заключи-
тельный эпизод в развитии действия, где описывается раз-
решение конфликта, даётся указание на возможные пути
его решения или обнаруживается его принципиальная не-
разрешимость.
РЕАЛИЗМ — литературное направление, утвердивше-
еся в китайской литературе в конце XIX столетия и прошед-
шее через весь XX в. Реализм предполагает исследование
взаимосвязи между характерами и обстоятельствами, пока-
зывает формирование характеров под воздействием среды.
В 80-е гг. ХХ в. китайский реализм испытывал воздействие
противостоявшего ему литературного модернизма. Прои-
зошло серьёзное обновление эстетики и стилистики китай-
ского реализма. В творчестве Лу Синя и его последователей
утверждалась способность личности преобразовывать со-
циальные обстоятельства. Реализм и сегодня остаётся од-
ним из самых влиятельных литературных направлений.
РЕЗОНЁР — персонаж драматургического или эпиче-
ского произведения, не принимающий участия в развитии
действия, но произносящий речи, отражающие взгляды
автора, его мнение о событиях, персонажах, эпохе. Также
437
Краткий терминологический словарь
употребляется для характеристики художественно неубеди-
тельных, слишком прямолинейно морализирующих персо-
нажей.
РЕМИНИСЦЕНЦИЯ — неявная отсылка к другому
тексту, наводящая на воспоминание о нём и рассчитанная
на ассоциации читателей; воспроизведение автором в худо-
жественном тексте отдельных элементов своего более ран-
него (автореминисценция) или чужого произведения при
помощи цитат (часто скрытых), заимствования образов,
ритмико-синтаксических ходов и т. д .
РЕФЛЕКСИЯ — анализ собственных чувств, настро-
ений, реакций на мир субъектом художественного текста
(автором, рассказчиком, повествователем, лирическим ге-
роем). В литературе ХХ в. удельный вес рефлексии в тек-
сте заметно возрастает, тесня собственно изобразительные
и описательные фрагменты. Особый вид рефлексии, часто
используемый писателями-модернистами, — размышления
о самих законах художественного творчества или коммен-
тарии по поводу особенностей построения того произведе-
ния, которое предложено читателю.
РОМАН — жанр эпоса, произведение, в котором все-
сторонне изображается жизнь людей в определённый пе-
риод времени или в течение целой человеческой жизни.
Характерные свойства включают многолинейность сю-
жета, охватывающего судьбы ряда действующих лиц, ох-
ват большого круга жизненных явлений, постановку об-
щественно значимых проблем, значительную временную
протяжённость действия. Точная классификация жанровых
разновидностей романа не установлена. Обычно выделяют
автобиографический, документальный, политический, со-
циальный; философский, интеллектуальный; эротический,
женский, семейно-бытовой; исторический; авантюрный,
фантастический; сатирический; сентиментальный и др.
По структурным признакам: роман в стихах, роман-путе-
шествие, роман-памфлет, роман-притчу, роман-фельетон
и др. Нередко определение соотносит роман с эпохой, в ко-
торую господствовал тот или иной тип романа: античный,
438
Введение в китайскую литературу
рыцарский, просветительский, викторианский, готический,
модернистский и т. д . Кроме того, выделяется роман-эпо-
пея — произведение, в центре художественного внимания
которого находится судьба народа, а не отдельного челове-
ка. Особый тип романа — полифонический.
РОМАНТИЗМ — тип художественного мышления
и способ отражения действительности, сложившийся
в конце XVIII — начале XIX в. в Европе и сформировавший
художественный метод, в основе которого лежат общие
принципы: субъективная позиция нарратора по отношению
к изображаемому; стремление не столько к воссозданию,
сколько к пересозданию действительности, что обуслов-
ливает использование в произведениях романтизма фанта-
стики, гротеска, символики, условности и т. п .; выдвиже-
ние в качестве героя исключительной личности, одинокой,
неудовлетворённой действительностью, мятежной, бунту-
ющей против миропорядка, наделённой стремлением к аб-
солютной свободе, к недостижимому идеалу в сочетании
с пониманием несовершенства окружающего мира; провоз-
глашение ценности человеческой личности, человеческой
индивидуальности. Ведущая черта романтизма — траги-
ческое двоемирие, переживание разлада с действительно-
стью: романтический герой осознаёт несовершенство мира
и людей и в то же время мечтает быть понятым и принятым
ими. Черты романтического мировоззрения можно найти
в древней и средневековой китайской литературе, но со-
знательное освоение романтического метода изображения
действительности в китайской литературе начнётся в нача-
леXXв.
САНЬВЭНЬ (散文) — литературный жанр, прозаиче-
ское сочинение небольшого объёма и свободной компози-
ции, подразумевающее впечатления или соображения авто-
ра (или нарратора) по определённому поводу или предмету.
СЕТЕВАЯ ЛИТЕРАТУРА (СЕТЕРАТУРА) — вид
творчества, конечный продукт которого (художественное
произведение) размещается в интернете, может неодно-
кратно редактироваться и быть доступным многим потре-
439
Краткий терминологический словарь
бителям (читателям) одновременно. Обычная литература,
перенесённая в сеть, не является сетературой. Выделяют
три основных свойства, отличающие сетературу: гипер-
текстовость, возможность коллективного творчества, дина-
мичность переработки текста.
СИМВОЛ — вид иносказания, особый тип образа, ус-
ловный художественный образ. В отличие от знака, име-
ющего недвусмысленное значение, метафоры и аллего-
рии, символ имеет не одно, а неисчерпаемое множество
значений и обладает необыкновенной смысловой ёмко-
стью. Художественная задача символа в литературе и ис-
кусстве — влияя на чувства, воображение, эмоции, пробу-
дить готовность воспринять идеальные (нематериальные)
понятия, а не объяснить их логически; дать некий намёк,
указание на существование у изображаемого сокровенно-
го смысла.
СКАЗКА — эпический жанр устного народного твор-
чества, прозаический устный рассказ о вымышленных со-
бытиях в фольклоре разных народов. В сказке всегда изо-
бражается противостояние добра и зла. Существуют три
основных вида фольклорных (народных) сказок: волшеб-
ные (иногда их называют также мифическими, фантасти-
ческими, чудесными), бытовые, сказки о животных. Основ-
ные черты сказки — занимательность и поучительность.
Поскольку сказка существовала в устной форме, её текст
мог иметь несколько вариантов, однако фабула при этом
оставалась неизменной.
СЮЖЕТ — событие или совокупность событий в эпи-
ческих и драматургических произведениях, развитие кото-
рых позволяет писателю раскрыть характеры героев и суть
изображаемых явлений в соответствии с авторским замыс-
лом. В основе сюжета лежит конфликт. В сюжете обычно
выделяют такие структурные элементы, как экспозиция, за-
вязка, развитие действия, кульминация и развязка.
СУЙБИ (随笔) — разновидность прозы, представляю-
щая собой тексты, записанные непосредственно во время
440
Введение в китайскую литературу
описываемых событий. Такого рода дневниковые записи
разнообразны по форме и содержанию. В ХХ в. суйби стали
отдельным малым художественным жанром политической
литературы, в котором соединяются литературные вырази-
тельные приёмы и политические суждения.
СЯОПИНЬВЭНЬ (小品文) — небольшие произведе-
ния, по форме напоминающие записки, очерки, эссе, фелье-
тоны, миниатюры и др. Отличаются небольшим объёмом
и насыщенным содержанием.
ТЕМА — объект изображения в художественном про-
изведении, круг жизненных явлений и событий, о которых
пишет автор. Под темой, в отличие от сюжета, понимают не
то, что непосредственно изображено в произведении, а то,
что «прочитывается» за событиями, конфликтом, взаимоот-
ношениями героев и т. п .
УСЯ (武侠) — приключенческий жанр китайского фэн-
тези, насыщенный фантастическими элементами и восточ-
ными единоборствами. Образован от слов «ушу» («боевое
искусство») и «ся» («странствующий рыцарь»).
УТОПИЯ — жанр, в основе которого лежит изображе-
ние вымышленной страны, призванной служить образцом
идеального общественного устройства.
ФАБУЛА — цепь, череда событий в эпическом или
драматургическом произведении, положенная в основу сю-
жета. В отличие от сюжета фабулу можно кратко переска-
зать. То есть если фабула скорее отвечает на вопрос «что?»,
то сюжет отвечает на вопрос «как?».
ФАНТАСТИКА — вид художественной прозы, осно-
ванный на особом типе образности, для которого характер-
ны: высокая степень условности, нарушение норм, логиче-
ских связей и законов реальности, установка на вымысел,
создание вымышленных, «чудесных» миров. Как элемент
художественного текста или художественный приём фанта-
стическое может иметь место в произведениях любых жан-
ров и направлений.
441
Краткий терминологический словарь
ФУ (汉赋) — разновидность эллегического жанра, рас-
пространённого в эпоху Хань. Фу делились на несколько
жанров: элегические фу (骚体赋), фу крупной формы (大
赋) и лирические фу малой формы (小赋). Основным пред-
ставителем элегических фу был Цюй Юань. Фу крупной
формы представляют собой длинные произведения с раз-
ветвлённой композицией. Содержание таких фу ставит це-
лью отразить идеалы человеческой жизни с помощью таких
приёмов, как иносказание. Характерное произведение это-
го жанра — «Ода о Цзысюй» Сыма Сянжу. Во второй поло-
вине периода Восточная Хань фу крупной формы уступили
место лирическим малым фу, в которых предпочтение уже
отдаётся раскрытию внутреннего мира человека.
ФЭНТЕЗИ — разновидность ненаучной фантасти-
ки, произведения, изображающие вымышленные собы-
тия, в которых главную роль играет иррациональное, ми-
стическое начало, и миры, существование которых нельзя
объяснить логически. В фэнтези действуют боги, демоны,
добрые и злые волшебники, драконы, гномы, великаны,
говорящие животные и предметы, привидения, вампиры,
духи, мифологические и сказочные существа и т. п . Фэнте-
зи — своеобразное соединение сказки, фантастики и при-
ключенческого рыцарского романа.
ХРОНОТОП — изображение (отражение) време-
ни и пространства в художественном произведении в их
единстве, взаимосвязи и взаимовлиянии. Воспроизводит
пространственно-временную картину мира и организует
композицию произведения, но при этом не прямо, непо-
средственно отображает время и пространство, а рисует их
условный образ, поэтому в произведении искусства худо-
жественное время и художественное пространство не тож-
дественны реальным, это именно образы времени и про-
странства со своими признаками и особенностями.
ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ДЕТАЛЬ — одно из средств
создания образа, выделенный, акцентированный автором
элемент художественного образа, несущий значительную
смысловую и эмоциональную нагрузку в произведении.
442
Введение в китайскую литературу
Может воспроизводить черты быта, обстановки, пейзажа,
портрета (портретная детализация), речи героя (речевая де-
тализация) и т. п .; используется, чтобы наглядно предста-
вить и охарактеризовать героев и окружающую действи-
тельность. Стремление автора к детализации продиктовано,
как правило, задачей достижения исчерпывающей полно-
ты изображения. Продуктивность использования детали
определяется тем, насколько она значима в эстетическом
и смысловом планах: особо значимая деталь нередко ста-
новится мотивом или лейтмотивом текста. Художественная
детализация может быть необходимой или, напротив, избы-
точной.
ЦЕЗУРА — внутристиховая ритмическая пауза на по-
стоянном месте в стихотворной строке, расчленяющая стих
на два полустишия. Средство создания ритма и передачи
интонации в стихотворном тексте.
ЦЫ (词) — жанр классической поэзии, восходящий
к народным песням и отличающийся особой музыкально-
стью. Развился из танских юэфу (乐府) и сложился во время
династии Сун. Характеризуется разноразмерностью строк,
строгой рифмой и чередованием тонов. В этом жанре сре-
ди многих писал Су Дунпо. К XII в. цы утрачивают связь
с музыкой.
ШИ (诗) — форма классической поэзии, равнословные
стихи, лишённые музыкальной основы, обычно четырёх-,
пяти- и семисложные.
ЭКСПОЗИЦИЯ — часть сюжета литературного про-
изведения, обычно предшествующая завязке и содержащая
сведения о персонажах, месте и времени действия, описание
обстоятельств, имевших место до его начала. Однако не во
всех произведениях есть экспозиция, кроме того, она в со-
ответствии с замыслом автора может располагаться и после
завязки, то есть в середине или в конце текста.
ЭПИЗОД — относительно целостная и самостоятельная
часть, которая изображает завершённое во времени событие,
некий законченный момент действия в произведении.
443
Краткий терминологический словарь
ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ — направление в философии
и литературе ХХ в., предметом которого было осмысление
существования человека в мире без Бога, акцентирующее
внимание на уникальности бытия человека.
ЭКФРАСИС — семиотический переход из одного вида
искусства в другой. Как правило, описание произведения
изобразительного искусства, архитектуры, музыки и пр.
в литературном тексте, например вербализация живописно-
го полотна и т. д. Может быть приёмом интермедиальной
поэтики, жанром или дискурсом.
ЭТИОЛОГИЧЕСКИЕ МИФЫ — мифы, в которых
разъясняется происхождение различных природных и куль-
турных особенностей и социальных объектов.
ЮЭ ФУ (乐府) — стиль стихосложения, обладаю-
щий чертами народной поэзии (песенная поэзия), кото-
рый сложился в периоды династий Хань, Вэй и период
Шести династий. К древнекитайским образцам относят-
ся поэмы «Песнь о Мошан» (《陌上桑》), «Павлины летят
на юго-восток» (《孔雀东南飞》), «Песнь о Мулань» (《木
兰诗》) и др. В процессе развития юэфу всё более попу-
лярными становятся пятисловный и семисловный размер.
В конце эпохи Хань принципы пятисловного стихосложе-
ния принимают законченную форму. Повсеместное распро-
странение семисловных стихов относится к эпохе династий
Цзинь и Сун. В эпоху Тан семисловные стихи достигли рас-
цвета. В этот период развивается поэзия как старого стиля,
так и нового.
Библиография
1. Алексеев В. М . Китайская литература: избранные тру-
ды. — М.: Наука, 1978. — 595 с.
2. Алимов И. А . Лес записей: Китайские авторские сборники
X–XIII вв. в очерках и переводах. — СПб.: Петербургское
востоковедение, 2009. — 912 с.
3. Алимов И. А. Кравцова М. Е. История китайской класси-
ческой литературы с древности до XIII века: поэзия, про-
за. — СПб., 2014.
4. Антиповский А. А. Раннее творчество Лао Шэ. Темы, ге-
рои, образы. — М., 1967. — 1 85 с.
5. Бежин Л. Е . Ду Фу. — М.: Молодая гвардия, 1987. — 272 с.
6. Бодде Д. Мифы Древнего Китая / Пер. Л. Н. Меньшико-
ва // Мифология древнего мира. — М.: Наука, 1977. —
С. 366 –404 .
7. Болотина О. П . Лао Шэ. Творчество военных лет. 1937–
1949. — М.: Наука, 1983. — 231 с.
8. Большая китайская энциклопедия. — Т. 1 –4. — М.: Шанс,
2020–2022 .
9. Васильев К. В . Планы Сражающихся царств. — М.: Нау-
ка, 1968. — 256 с.
10. Вернер Э. Мифы и легенды Китая / Пер. С . Фёдорова. —
М.: Центрполиграф, 2007. — 3 65 с.
11. Воскресенский Д. Н. Литературный мир средневекового
Китая: китайская классическая проза на байхуа: Собра-
ние трудов. — М .: Восточная литература, 2006. — 6 62 с.
12. Воскресенский Д. Н., Воскресенский А. Д . Литературный
Китай в XVII в. Судьбы истории, философии и социаль-
ного бытия в китайской классической литературно-ху-
дожественной традиции.
—
М.: Аспект-Пресс, 2009.
—
174 с.
13. Голыгина К. И. Китайская проза на пороге средневеко-
вья. Мифологический рассказ III–VI вв. и проблема ге-
незиса сюжетного повествования. — М.: Наука, 1983. —
240 с.
14. Гу Вэйлэ. Общий обзор китайской культуры.
—
М.
—
СПб.: Нестор-история, 2020. — 544 с.
445
Библиография
15. Двенадцать поэтов эпохи Сун: печали и радости / Сост.
Е. А. Серебряков, Г. Б . Ярославцев. — М.: Летопись-М,
2000. — 494 с.
16. Духовная культура Китая: Энциклопедия: в 5 т. / Гл. ред.
М. Л. Титаренко. — Т. 5 . — М.: Восточная литература,
2006. — 1087 с.
17. Е Лан, Чжу Лянчжи. Хрестоматия по культуре Китая. —
Пекин: Изд-во преподавания и исследования иностран-
ных языков, 2011. — 262 с.
18. Желоховцев А. Н. Хуабэнь — городская повесть средне-
векового Китая: некоторые проблемы происхождения
и жанра. — М.: Наука, 1969. — 198 с.
19. Захарова Н. В. Литературный процесс в Китае в первой
четверти ХХ в. Эволюция прозаических жанров. — М.:
ИМЛИ РАН, 2019. — 336 с.
20. Игнатенко А. В . Безрассудный авангардизм и особенно-
сти культурно-психологических маргиналов в произведе-
ниях Ван Шо // Китайская цивилизация в диалоге куль-
тур. — М., 2021. — С. 124–126.
21. Игнатенко А. В . Живопись в прозе А. П. Чехова. Интер-
медиальный анализ. — М.: Ленанд, 2022. — 1 4 6 с.
22. Игнатенко А. В . Интермедиальность в прозе Пу Сунли-
на на примере новеллы «Расписная стена» // Проблемы
литератур Дальнего Востока: Труды IX Международной
научно-практической конференции.
—
СПб., 2021.
—
С. 11 –16.
23. Игнатенко А. В . Особенности драматургии в период пос-
ле «культурной революции» на примере пьесы Ша Есиня
«Градоночальник Чэнь И» (1980) // Китайская лингвисти-
ка и синология. — М., 2019. — С. 357–359.
24. Игнатенко А. В . Особенности драматургии Су Шуяна (на
примере пьес «Предел преданности» и «Соседи») // Рос-
сия — Китай: история и культура: Сборник статей и до-
кладов участников XII Международной научно-практи-
ческой конференции. — Казань, 2019. — С . 183 –186 .
25. Игнатенко А. В. Символика цвета в рассказе Ван Мэна
«Воздушный змей и лента» // Актуальные проблемы со-
временного литературоведения.
—
М.: РУДН, 2013.
—
С. 334 –340 .
26. История всемирной литературы: в 9 т. — М.: Наука, 1983.
27. История Китая / Под ред. А. В. Меликсетова. — М.: МГУ,
2002. — 736 с.
446
Введение в китайскую литературу
28. История Китая с древнейших времён до начала XXI века:
в 10 т. — М.: Наука: Восточная литература, 2013–2018 .
29. Китайская классическая поэзия в переводах Л. З . Эйдли-
на. — М.: Художественная литература, 1975. — 350 с.
30. Кобзев А. И. Учение Ван Янмина и классическая китай-
ская философия. — М.: Наука, 1983. — 354 с.
31. Кондратова Т. И. Литература Китая.
—
М.: МГПУ,
2020. — 224 с.
32. Кондратова Т. И. Китайская драматургия: проблемы
традиции и новаторства // Обучение китайскому язы-
ку и культуре: прошлое, настоящее, будущее: Сборник
научных статей / Институт иностранных языков; Мо-
сковский городской педагогический университет. — М .,
2022. — С. 59–64.
33. Кондратова Т. И ., Салтанова Н. Ю. Онтология души
и мира: принципы создания героя и общества в романе
Юй Хуа «Как Сюй Саньгуань кровь продавал» // Китай-
ский язык: актуальные вопросы языкознания, переводо-
ведения и лингводидактики: Материалы II Научно-прак-
тической конференции. — М ., 2021. — С . 89–95.
34. Кондратова Т. И., Попова А. В ., Салтанова Н. Ю. Осо-
бенности нарратива в романе Мо Яня «Лягушки»: жизнь
сквозь призму абсурда эпохи и абсурда сознания // Из-
вестия Воронежского государственного педагогического
университета. — 2020. — No 3 (288). — С. 192–198.
35. Кравцова М. Е . Хрестоматия по литературе Китая.
—
СПб.: Азбука-классика, 2004. — 76 8 с.
36. Лемешко Ю. Г . Современная литература Китая. — Благо-
вещенск: АмГУ, 2012. — 324 с.
37. Ли Чанчжи. Конфуций: история жизни.
—
М.: Шанс,
2021. — 111 с.
38. Ли Чуньюй. Литература // Культура КНР. — Пекин: Меж-
континентальное издательство Китая, 2015. — 256 с.
39. Лосев А. Ф . Диалектика мифа. — М .: Мысль, 2001. — 558 с.
40. Малявин В. В. Конфуций.
—
М.: Молодая гвардия,
1992. — 355 с.
41. Мао Юймэй. Сравнительное изучение китайской и зару-
бежной поэзии. — М.: Шанс, 2013. — 462 с.
42. Мелетинский Е. М . Поэтика мифа. — М.: Академический
проект: Мри, 2012. — 331 с.
43. Позднеева Л. Д. История китайской литературы: Собра-
ние трудов. — М .: Восточная литература, 2011. — 3 0 1 с.
447
Библиография
44. Попов О. П. Китайская литература.
—
М.: Арткрас,
2012. — 512 с.
45. Попова Г. С . Шуцзин («Книга записей»). — М.: Нестор-
история, 2020. — 4 08 с.
46. Прайс Д. Путь Конфуция.
—
Ростов н/Дону: Феникс,
2012. — 251 с.
47. Рифтин Б. Л. От мифа к роману (эволюция изображе-
ния персонажа в китайской литературе).
—
М.: Наука,
1979. — 360 с.
48. Родионов А. А. Лао Шэ и проблема национального харак-
тера в китайской литературе XX в. — СПб.: Роза мира,
2006. — 263 с.
49. Смертин Ю. Г . Бо Цзюйи: светлый гений танской эпохи //
Исторические, философские, политические и юридиче-
ские науки, культурология и искусствоведение. Вопросы
теории и практики. — Тамбов: Грамота, 2013. — No 9 (35):
в2ч. — Ч.II.
50. Сисаури В. И. Книга о Ли Бо. — СПб.: Гиперион, 2015. —
320 с.
51. Скворцов А. В., Кондратова Т. И. Анализ параллелизма
и перевод на русский язык избранных танских стихо-
творений: Монография. — М.: Издательский дом ВКН,
2021. — 432 с.
52. Скворцов А. В ., Кондратова Т. И., Коцик К. Э. Структур-
ный анализ предложений и проблемы художественного
перевода с китайского языка на русский: Сборник ста-
тей. — М.: ВКН, 2021. — 352 с.
53. Сорокин В. Ф . Китайская классическая драма. — М.: Ху-
дожественная литература, 1976.
54. Сорокин В. Ф. Творческий путь Мао Дуня. — М.: Восточ-
ная литература, 1962. — 1 8 3 с.
55. Сторожук А. Г . Три учения и культура Китая: конфу-
цианство, буддизм и даосизм в художественном творче-
стве эпохи Тан. — СПб., 2010.
56. Торопцев С. А . Жизнеописание Ли Бо. — М.: ИДВ РАН,
2009. — 286 с.
57. Устин П. М. Пу Сунлин и его новеллы.
—
М.: МГУ,
1981. — 262 с.
58. Фань Боцюнь. История современной популярной литера-
туры Китая: в 2 т. — М.: Шанс, 2016.
59. Федоренко Н. Т. Китайская литература. — М.: Художе-
ственная литература, 1956. — 7 11 с.
448
Введение в китайскую литературу
60. Федоренко Н. Т . Проблемы исследования китайской ли-
тературы.
—
М.: Художественная литература, 1974.
—
464 с.
61. Федоренко Н. Т. Цюй Юань: истоки и проблемы творче-
ства. — М.: Наука, 1986. — 156 с.
62. Фишман О. Л . Ли Жучжэнь и его роман «Цветы в зерка-
ле» / Ли Жучжэнь. Цветы в зеркале. М. — Л.: Изд-во Ака-
демии наук СССР, 1959. — С . 695–738 . — (Литературные
памятники).
63. Хузиятова Н. К . Модернистские тенденции в современ-
ной китайской литературе как поиск идентичности.
—
Владивосток: ДФУ, 2014. — 277 с.
64. Чжан С. Пусть соперничают сто школ.
—
М.: Шанс,
2022. — 199 с.
65. Чжан Т., Ху Ф., Янь С. Мифы и легенды Китая. — М.:
Шанс, 2019. — 27 1 с.
66. Черкасский Л. Дождливая аллея. Китайская лирика 20–
30-х годов. — М.: Наука, 1969. — 2 6 8 с.
67. Чэнь Пинюань. Мечты древнего литератора о благород-
стве. Изучение романов в жанре уся. — Пекин: Шанс; М.:
Восток-Бук, 2015. — 3 4 6 с.
68. Чэнь Сяомин. Тенденции китайской литературы. — М.:
Шанс, 2019. — 583 с.
69. Эйдлин Л. З . О сюжетной прозе Лу Синя // Лу Синь. По-
вести и рассказы.
—
М.: Художественная литература,
1971. — С. 5–33.
70. Яшмовые ступени. Из китайской поэзии эпохи Мин. —
М.: Наука, 1989. — 350 с.
На обложке: сц ена из романа «Троецарствие»
(галерея Чанлан, Летний дворец, Пекин)
ООО «Издательский дом ВКН»
107497, Москва, ул. Бирюсинка, д. 6, к. 1 –5
Тел.: 8 (495) 462-59-69
www.vkn-press.ru; www.muravei.ru
E-mail: muravei@muravei.ru
Подписано в печать 03.11 .2022 .
Формат 84x108 1/32. Усл. печ. л . 23,52.
Тираж 350 экз. Заказ No
.