Text
                    Радиопьесы
из цикла
«Клуб
знаменитых
капитанов»


Владимир Крепе Климентии Минц Счастливого плавания. Знаменитые Капитаны! I'liiiiliiii'.iii Москва Q/f) «Искусство» 1980
Р2 К79 Текст песен Сергея Богомазова Иллюстрации Сергея Юкина Оформление и макет Анатолия Семенова Scan AAW К^Ш130'79 4803010102 © Издательство «Искусство», 1980 г.
Артур Грэй герой феерии Александра Грина «Алые паруса» Тартарен герой романа Альфонса Доде «Тартарен из Тараскона» Робинзон Крузо герой романа Даниеля Дефо «Приключения Робинзона Крузо» Капитан Немо герой романа Жюля Верна «Восемьдесят тысяч километров под водой» Лемюель Гулливер Мюнхаузен герой романа герой романа Джонатана Свифта Эриха Распэ «Путешествие «Приключения Гулливера» Мюнхаузена» Капитан корвета «Коршун» герой повести Константина Станюковича «Вокруг света на «Коршуне» Дик Сенд герой романа Жюля Верна «Пятнадцатилетний капитан» Капитан Воронцов герой романа Григория Адамова «Тайна двух океанов»
Откуда мы все? «Откуда я?» — спрашивал себя французский писатель Антуан де Сент-Экзюпери и отвечал: «Я из страны моего детства». Эти строки, когда я прочел их впервые, прямо-таки поразили меня, я нашел в них оправдание тому странному чувству, которого всегда очень стеснялся и назвать которое можно было бы ностальгией по ушедшим юным годам. Не по беззаботности. Я тосковал по прежнему состоянию своей души. А состояние это заключалось в том, что жить было чрезвычайно интересно, интригующе интересно, дни и часы наполнены предчувствиями и ожиданиями. И параллельно обыденному течению бытия — урокам, домашним заданиям — текла другая, совершенно особая жизнь, таинственная, романтическая, посвященная самым высоким идеалам. Разве волновали меня прохудившиеся ботинки или чернильное пятно на курточке — плевать мне на это было; честь, верность, рыцарство — вот что тогда меня занимало. Никакой корысти, никаких расчетов, только пламенная страсть! Был один верный способ удовлетворить ее. Впрочем, он же ее и разжигал. В назначенное время надо было влезть на стул и до отказа повернуть регулятор громкости радио. И потом, когда черная тарелка репродуктора начинала говорить «на всю катушку», оставалось забраться на старый диван и замереть в ожидании. Как перед волшебной дверцей в сказку. Там звенят клинки и гитарные струны, набегающая волна разбивается о прибрежные камни, гудит в натянутых парусах ветер и по звонкому ночному булыжнику бьют копыта лошадей ночного дилижанса. Эти образы кружили мне голову, туманили глаза, что-то томительно и сладко обрывалось в моей груди, когда звучала песня о почтовом дилижансе, и при словах «дубы и ясени шумят у нас над головой» меня охватывал (признаться, и теперь охватывает) тихий восторг. В дилижансе ехали знаменитые капитаны. Лемюэль Гулливер. И капитан Немо. И капитан корвета «Коршун». И сам Карл Мюнхаузен. И Тартарен из Тараскона. И пятнадцатилетний капитан Дик Сенд. Пленители морей, открыватели новых земель, герои, балагуры и острословы. Вечная юность человечества. И вечная вера в торжество дружбы и справедливости. Вот теперь я понимаю, в чем подкупающее чудо этой знаменитой радиопередачи — не в том лишь, что рассказывала она о море, о бригантинах и корветах, но более всего в обаятельной и веселой силе добра. Капитаны ничем не походили на образцовых первых учеников, капитаны гремели саблями и пили ром, однако именно они бестрепетно вступали в бой «за любовь и честь». И еще капитаны открывали земли — острова и материки всему человечеству, а нам, детям военного времени, тощим, кое-как одетым, — целый 7
мир, где светило яркое солнце, где на берегах пахло солью и йодом, где на горизонте возникали силуэты парусников, неуловимых и прекрасных, как мечта. Если выражаться взрослым языком, то это был тот великолепный заряд эстетического отношения к миру, без которого в детстве никак нельзя. Странно получается: без настоящего моря — можно (хотя и плохо, конечно), а вот без моря грез — невозможно никак. Я не знаю, как для моих сверстников, но для меня «Клуб знаменитых капитанов» был первой школой поэзии — не в смысле стихосложения, а в смысле восприятия жизни и искусства. Капитаны были героями книг, и поэтому совершенно естественно, что за их спинами расстилались еще и книжные моря. И не только в таинственный мир необитаемых островов уносил меня ночной дилижанс, но и в мир библиотек, книжных полок до потолка, зеленых ламп, столов, крытых тонким сукном, — в мир высокой и вечной культуры. Когда, примерно в те же годы, я впервые попал в детский читальный зал Библиотеки имени Ленина, знакомое волнение немедленно охватило меня — вот где должны обитать капитаны, рожденные на свет фантазией просвещенных людей прошлого века и сами по себе образы просветительства, подвижничества и передового знания. Заседания Клуба напоминали порой блистательные пиры эрудиции и осведомленности. В географии. В истории — научной и военной. В литературе. Дети легко поддаются обаянию силы — это известно, а здесь мы попадали под чарующее воздействие ума, образованности и культуры. «Клуб знаменитых капитанов» приобщал к идеям, волнующим человечество. Разумеется, это я ныне так казенно обозначаю предметы своих увлечений и грез, однако я и тогда догадывался, что не забавы и приключения волнуют отважных капитанов, но вещи самые главные и необходимые на земле. Правда, справедливость, борьба за свободу. Я уже понимал, что к полюсу добираются не только через ледяные торосы, но и сквозь холод непонимания, равнодушия, насмешек. Я понимал, что самые подлые пираты не те, что нападают на купеческие шхуны, но те, что торгуют людьми. Я понимал, что капитан Немо охотно бы отдал свои сокровища за то, что несоизмеримо ни с золотом, ни с бриллиантами, — за свободу своего народа. Теперь я точно знаю, что заседания капитанского Клуба были праздничным, романтическим впечатлением моего детства. Разумеется, в нем были и другие открытия, однако по длительности и разнообразию впечатлений сравниться с «Клубом» мало что могло бы. Этой передаче я обязан одним из счастливых и странных дней моей жизни, когда впервые я испытал то, что, по- видимому, и называют высоким словом «вдохновение». Утром я слушал радиопередачу, заседание было посвящено ледовым плаваниям — Седову, Амундсену, Нансену, кораблям, затертым тороса- 8
ми, айсбергами, высадкам на льдины, дрейфам, тому гордому вызову, который люди бросали белому арктическому безмолвию. Я вышел во двор, в ушах моих еще гудела полярная метель и звучал голос Сани Григорьева, всю жизнь посвятившего поиску погибшего во льдах капитана Татаринова. Стоял мартовский день, серый, но теплый; слежавшийся за зиму снег во многих местах подтаял, образовались целые моря, соединенные бесчисленными проливами. Я подобрал возле котельной какую-то чурку и с помощью перочинного ножа придал ей форму, относительно напоминающую корабельную. Реальность не имела слишком большого значения, потому что фантазия уже подняла паруса. Мой корабль отвалил от пристани, нагруженный солониной, консервами, бочками рома (как же без них!), покинул уютную гавань, и соленый ветер океана понес его навстречу неизвестности. Ветер действительно дул — влажный и уже теплый, долетавший из очень далеких атлантических просторов, он наполнял душу странным веселым чувством. А корабль все плыл и плыл, иногда он сталкивался со льдинами, иногда они притирали его к берегу, иногда он садился на мель, но всякий раз ветер подхватывал его, и он выбирался на чистую и свободную воду. Я уже не видел двора, сугробов, потемневшего снега; я видел массы сине-зеленой воды и айсберги, они проплывали на горизонте, сияя на солнце нестерпимой белизной. Не по московской твердой земле я шел, а по ускользающей из-под ног деревянной, отполированной морозом и ветрами палубе своей шхуны... Много лет спустя я прочел о том, что Степан Разин нарисовал на стене своей камеры лодочку и сказал тюремщикам, что уплывает на ней из темницы навстречу волжским стрежням. Выходит, и со мной было нечто похожее: на корабле-щепке я пустился в дальнее плавание, испытывая при этом такое восторженное состояние, которое можно объяснить лишь избытком свободы и счастья. Потом уже много раз я пытался вернуть это состояние, но оно так и не приходило. Чурка оставалась чуркой, а лужа не превращалась в океан. Лишь спустя десять лет на берегу настоящего моря, где я работал на спасательной станции, еще раз слетело на меня это счастливое настроение души. В закатный час я сидел на камне у самого прибоя, море лениво дышало внизу, солнце уже исчезло в воде, и в ранних сумерках проходили мимо меня белые пароходы, мигающие топовыми огнями, заставляющие сердце биться учащенно и радостно. Не в Ялту, не в Одессу плыли пароходы, они плыли в страны далекие и призрачные, плыли морскими тревожными дорогами, проложенными знаменитыми капитанами. Один хороший публицист заметил как-то, что все счастливые, духовно цельные люди — это люди долгого детства. -Мне очень нравится эта мысль. Только я полагаю, что долгота понимается здесь не просто как продолжительность во времени, но как 9
интенсивность первозданных благородных чувств, не отягощенных никакой житейской дипломатией и никаким бытовым расчетом. Тем, без чего невозможны, к сожалению, взрослые будни. Детство моего поколения не было золотым в традиционном понимании этого эпитета. Нам не хватало игрушек, тетрадок, цветных карандашей, футбольных мячей, красивой и прочной одежды (мы донашивали, как правило, что-нибудь перешитое и перелицованное), не хватало подчас обыкновенного тепла — до сих пор помню, как мерзли у меня руки. И все же детство наше было, пожалуй, долгим в том, почти философском смысле. Потому что была в нем большая духовность и озаренность, потому что мчался по улицам и дорогам невидимый ночной дилижанс, напоминающий о том, что выше сытости и удобства, — о «прекрасном и яростном мире», о дружбе и солидарности. Пятеро взрослых мужчин пели недавно песню: Ночной заставы огонек Взметнулся и погас. Друзья, наш путь еще далек В глухой полночный час. Отцы семейств, кандидаты наук, кавалеры орденов, объехавшие полмира, шли и пели песню, которую услышали впервые, когда им было шесть лет от роду. Тогда ее пели знаменитые капитаны, украсившие собою наше детство, учившие нас верности и мужеству, не покидавшие нас ни в счастье, ни в беде. Я очень доверяю людям, которые не забыли песен своего детства. Анатолий Макаров
Позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Встреча под кодовым названием «Бегство из Мертвого царства».
Продолжительный дребезжащий звонок. Марья Петровна: Катюша, пора закрывать библиотеку. Катюша: Сейчас, Марья Петровна... Я только поставлю на витрину книги. Вот из этой пачки... Они сегодня поступили к нам со склада. Ой, прямо не верится!.. Вы только взгляните на эту... в голубом переплете с золотым тиснением... Марья Петровна: А что вас, собственно, так поразило? Два романа Жюля Верна в одном томе — «Пятьсот миллионов бегумы» и «Найденыш с погибшей «Цинтии». Ничего особенного! Катюша: Ничего?.. А вы посмотрите на титульный лист... Вот! Два автора! Жюль Верн и Андре Лори!.. Марья Петровна (в изумлении): Андре Лори?.. Первый раз слышу. Кто он такой? (В сомнении.) Может быть, это опечатка? Катюша: Опечатка?! В книге издательства «Детская литература»? И на переплете тоже две фамилии! Марья Петровна (строго): А ну-ка, Екатерина Сергеевна, достаньте с полки роман «Пятьсот миллионов бегумы» из двенадцатитомного собрания сочинений Жюля Верна. Все-таки государственное издательство «Художественная литература»! Академическое! Катюша: Пожалуйста... Вот восьмой том, Марья Петровна. Шелест страниц. Вот полюбуйтесь... На титульном листе один Жюль Верн и никакого Андре Лори. Марья Петровна (в задумчивости): Это какая-то загадочная история, а возможно, даже тай- 12
на! Я возьму эту книгу в голубом переплете, где рядом с самим Жюлем Верном красуется некий Андре Лори. И на досуге прочитаю предисловие Евгения Брандеса. Катюша: Может быть, там есть ключ к разгадке? Марья Петровна: Закрывайте двери, Катюша. Стук двери. Поворот ключа. Часы мерно бьют семь ударов. Вступает музыка капитанской песенки. В шорохе мышином, В скрипе половиц Медленно и чинно Сходим со страниц. Встречи час желанный Сумерками скрыт... Все мы — капитаны, Каждый знаменит! Нет на свете дали, Нет таких морей, Где бы не видали Наших кораблей. Мы, морские волки, Бросив якоря, С нашей книжной полки К вам спешим, друзья! К вам спешим, друзья! Быстрые удары судового колокола. Лемюэль Гулливер: Достопочтенные коллеги! Я весьма удивлен. Ведь сегодня мы вовсе не собирались провести встречу в кают-компании. Лично я... этой ночью собирался повторить путешествие в страну говорящих лошадей — гуигнгнмов. Кто, собственно, отвлек меня от этой занимательной и, более того, поучительной поездки? Дик Сеид: Это я, пятнадцатилетний капитан, бил в судовой колокол на своем бриге «Пилигрим». Вы должны понять мое волцение, дорогой Лемюэль Гулливер. Сколько лет я несу вахту в одном томе с романом «Пятьсот миллионов бегумы»... И вдруг слышу, что это произведение написал не один Жюль Берн, а вместе с неведомым мне Андре Лори! 13
Робинзон Крузо: Клянусь всеми сокровищами бегумы, за двести пятьдесят лет моих скитаний по книжным полкам я никогда не встречал этого имени — Андре Лори! Тартарен: Ах, медам и месье, случайно выглянув из переплета, я невольно услышал потрясающий разговор Катюши с Марьей Петровной... О-о, это будет сенсация, когда весь Тараскон узнает загадочное имя соавтора нашего дорогого Жюля Верна... Андре — это звучит! Прекрасное французское имя! Но — Лори?.. Позвольте вам сообщить по секрету — так называется один из лучших сортов армянского сыра. Пальчики оближешь!..
Артур Грэй: Я думаю, что армянский сыр тут совершенно ни при чем... Скорее можно предположить: Андре Лори — это литературный псевдоним. Вспомним, что настоящая фамилия Максима Горького — Пешков. Его ранние фельетоны печатались за подписью: Иегудиил Хламида... А молодой Чехов выступал под именем Антоши Чехонте. Капитан корвета «Коршун»: Могу добавить. Подлинное имя Марка Твена — Сэмюель Легхорн Клеменс. Псевдоним — Марк Твен — писатель подобрал на Миссисипи. Это не более чем команда лоцманов — «отмерь дважды», чтобы проложить фарватер между мелями. Артур Грэй: И известно ли вам, что настоящая фамилия моего автора не Грин, а — Гриневский!.. Откуда же возник этот псевдоним? «Грин!» — так коротко окликали ребята Гриневского в школе. «Грин-блин» — была одна из его детских кличек. Капитан корвета «Коршун»: У создателя феерии «Алые паруса» были более серьезные причины печататься под вымышленным именем. Он был выслан царским правительством в 1906 году в Тобольскую губернию, бежал из ссылки и жил в Петербурге по чужому паспорту. Капитан Немо (задумчиво): Сдается мне, капитан, что и Андре Лори имел подобную судьбу и, возможно, вынужден был скрывать свою подлинную фамилию. Робинзон Крузо: Клянусь сибирской тайгой, во Франции не было подобного места для политических ссыльных! Капитан Немо: Было... Да еще, пожалуй, подальше и похуже. Дик Сенд (взволнованно): Вы что-то не договариваете, капитан Немо. Может быть, у вас есть ключ к разгадке тайны появления на свет романа «Пятьсот миллионов бегумы» за двумя подписями? Капитан Немо: Я не уверен, но стоит рискнуть... Нам придется отправиться в далекое и опасное плавание... Робинзон Крузо: Дружище Немо! Не томите старых морских волков. Скажите— куда?.. Капитан Немо: В юго-западную часть Тихого океана... Координаты — двадцать три градуса южной широты и сто шестьдесят градусов западной долготы. Лемюэль Гулливер: Позвольте, если я не ошибаюсь, там расположена группа островов — Новая Каледония. С главным городом Нумеа. 15
Капитан Немо: Наша цель — не Нумеа, а полуостров Дюко — некогда прозванный «столицей Мертвого царства». Тартарен (опасливо): Да, на полуострове Дюко была каторга для самых опасных преступников. Ужасный климат, зной, лихорадка... Неужели так уж необходим нам этот рейс?.. Да стоит ли игра свеч? Дик Сенд: Желающие могут остаться в кают-компании. Прекрасный климат. Тепло и уютно! Тартарен (высокомерно): Только старинная дружба мешает мне сделать из вас омлет, мой мальчик. Не будите во мне спящего льва!.. Едем! Но сначала я прошу... настаиваю... требую свято соблюдать традиции Клуба! Кто председатель нашей сегодняшней встречи? Капитаны (хором): Капитан Немо!.. Немо!.. Немо!.. Капитан Немо: Благодарю за честь! Стук председательского молотка. Капитан Немо: Отправляемся без промедления. Артур Грэй: Мой галиот «Секрет» готов к походу! Капитан корвета «Коршун»: Добро. Артур Грэй (командует): Эй, на галиоте! Выбирать якоря! Матрос Летика: Есть выбирать якоря! Лязг якорных цепей. Тартарен: Пардон, пардон... Как мы можем отправляться в такой дальний вояж без нашего дорогого, правдивейшего Карла Фридриха Иеронима? Робинзон Крузо: Можем, друзья-капитаны!.. Я просто не успел вам доложить... Буквально за пять минут до закрытия библиотеки над моей пещерой на острове пролетел Мюнхаузен верхом на ядре и сбросил свой фамильный вымпел с изображением стаи уток... А внутри оказалась записка. Вот она... Стук председательского молотка. 16
Капитан Немо: Дайте сюда... (Читает.) «Вылетаю в будущее! Правда, в недалекое. Еще точнее — в близкое! Цель — подготовка сотой встречи Клуба знаменитых капитанов! Совершенно секретно! Никому ни слова. Даже Эриху Распэ! Поборник истины». Музыка Мюнхаузена. Артур Грэй: Прошу всех проследовать на борт галиота «Секрет». Капитан Немо (командует): Отдать швартовы!.. Берем курс на Новую Каледонию!.. Вступает музыка песни галиота «Секрет». Не знает страха капитан. Уходит в дальний путь! Грохочет грозно океан Седой, вздымает пены муть. Страницы старых милых книг Покинем в час ночной. Нас вольный ветер в этот мир Зовет, Так пой, пой, пой!.. Скорей поднимем паруса, Друзья, и снова в путь... Пусть буря наши голоса умчит, Умчит куда-нибудь! Наш путь опасен и далек, Омыт морской волной... Так спрячь в походный свой мешок Тоску... И песню спой! Моряк всегда другому — брат, Смелей же, братья, в путь! Бакланы быстрые л етят9 Отвагой дышит грудь. Мы держим курс всегда вперед, Широк простор морской. Как птица, мчится галиот... Так пой, товарищ, пой! Затихает песня. Свист ветра, шум волн. Дик Сеид: Капитаны! Мы подходим к островам Новой Каледонии... Капитан Немо: Держать курс на полуостров Дюко. Четыре румба вправо!
Артур Грэй: Капитан Немо, вы хорошо знаете здешние берега? Капитан Немо: Да, «Наутилус» не раз проходил здесь во время бесконечных скитаний под водой. Этот архипелаг открыл в 1774 году английский мореплаватель Джеймс Кук при переходе через Коралловое море, близ восточного побережья Австралии. Горный рельеф этих тропических островов напомнил ему шотландские пейзажи... И Кук назвал острова древним именем Шотландии — Каледония. Так на морских картах появилась Новая Каледония. Тартарен (вздыхает): Увы, медам и месье!.. Этот архипелаг впоследствии стал одной из отдаленных колоний Франции и приобрел печальную известность... Там в рудниках окончило свои дни не одно поколение каторжников... Среди них, по всей вероятности, были весьма достойные люди... Вот я, например, не скрываю, что был брошен в тюрьму в Тарасконе по совершенно ложным обвинениям в связи с моей заморской экспедицией на борту флагманского парохода «Тютю-панпан». О, эти козни интриганов и завистников! К сожалению, слава — это не только овации, но и звон кандалов. Дик Сенд: Капитаны! Мы входим в бухту у песчаной косы. По левому борту причал! Артур Грэй (командует): Убрать паруса!.. Взять швартовы!.. 18
Тартарен (взволнованно): А трап, трап, мсье Грэй! Не могу же я прыгать со всем моим снаряжением — с походной палаткой, рюкзаком, саквояжем, ружьями, пистолетами и холодным оружием! Тем более причал ветхий и доски, наверно, подгнили!.. Артур Грэй: Уговорили!.. Отдать парадный трап любимцу Тараскона. Тартарен: Мерси!.. Вперед! А я — за вами! Стук деревянного трапа. Шум шагов. Лемюэль Гулливер: Достопочтенные коллеги!.. Кругом песчаные дюны и ни одного жилого дома... Капитан Немо: А вы заметили луч, блуждающий над морем? Это работает маяк, построенный еще в прошлом веке. Судя по цвету луча, его питает не электричество, а скорее всего керосиново-калильные лампы... Вот тропинка... Прошу следовать за мной! Доносится собачий лай. Он становится все громче и громче. Хлопает железная дверь. Мужской голос: Спокойно, Корсар!.. Я сейчас посажу собаку на цепь. Заходите, месье... и будем знакомы: я Этьен Лябуш, смотритель маяка на косе Дюко. Не задаю вам никаких вопросов. У нас в Новой Каледонии это не принято. Иногда можно получить в ответ удар ножа в бок или пулю в голову. Каторга есть каторга. И не всем нравится срок, назначенный высоким правосудием. Не подумайте, что я принял вас за беглых. Но кто бы вы ни были — можете рассчитывать на гостеприимство.
Тартарен: Мсье Лябуш, как француз французу... разрешите представиться... Мы — знаменитые капитаны и сбежали не с каторги, а со страниц своих романов... Этьен Лябуш: Прекрасно... Но, главное, чтобы не было погони... Заходите, месье! Хлопает дверь. Стук сапог по лестнице. Вы, наверное, устали и проголодались, я сейчас подброшу дров в камин... И подогрею акулью печенку в оливковом масле, сварю горячий грог... Треск дров в камине. Дик Сенд (нетерпеливо): По правде говоря, нас интересует не грог и даже не акулья печенка... Что вы знаете о судьбе человека по имени Андре Лори? Этьен Лябуш: Не могу припомнить такое имя... Однако в Новую Каледонию многие попадают под вымышленными фамилиями. Так было и во времена моего деда Анри Лябуша, первого смотрителя этого маяка. Тартарен (шепотом): Я вас предупреждал, капитаны... Напрасно мы сюда тащились... Игра не стоит даже свечного огарка! Капитан Немо (громко): Любезный хозяин, можно воспользоваться вашим фонарем? Я хочу разглядеть портрет над камином... Этьен Лябуш: Я посвечу вам... Артур Грэй: Где-то я видел этот высокий лоб, окаймленный седыми прядями, и пышную бороду, тронутую сединой... черные усы... устремленный вдаль взгляд. Лицо творца, искателя и провидца! Капитан Немо: Могу удостоверить — это Жюль Верн! Вступает музыка песни «Портрет Жюля Верна». Погляди, оживает Этот старый портрет, Он из рамы шагает: «Сколько зим, сколько лет!» И вечерней порою — Не забыть этот миг! — 20
Следом сходят герои Удивительных книг.
Жар труда и таланта, Благородная цель — Дети смелого Гранта И чудак Паганелъ. Как живая легенда, «Наутилус» плывет, Честь и совесть Дик Сенда Увлекают вперед! Вновь на полюс стремится Капитан Гаттерас... Опаленные лица, Блеск решительных глаз. Все и странно и просто! Но... спешат корабли И Таинственный остров Исчезает вдали... Поражается каждый: Были рядом — и нет!.. Вот что может однажды Нам поведать портрет! Тартарен: Медам и месье! Я с удовольствием принимал участие в исполнении этой баллады... Но при чем здесь Андре Лори? О нем ни слова в песне... А над камином нет не только его портрета, но даже фотографии!.. Робинзон Крузо: Погодите. Дайте слово старому следопыту. Дружище Этьен, откуда у вас на маяке этот портрет? Этьен Лябуш: Его подарил дедушке Паскаль Груссе. Капитан Немо (в волнении): Паскаль Груссе!.. Это совершенно меняет дело. Артур Грэй: Груссе? Это один из крупных деятелей Парижской коммуны!.. Делегат по внешним сношениям! Дик Сенд: Но как ваш дед, Анри Лябуш, свел знакомство с делегатом Коммуны? Этьен Лябуш: Выпейте по стакану горячего грога за их дружбу и слушайте... Звон стаканов. 22
Это началось при императоре Наполеоне Третьем, незадолго до Парижской коммуны. Издали доносится вальс Штрауса, исполняемый на клавесине, и постепенно выходит на первый план. Адъютант принца: Ваше высочество! Настойчиво добивается аудиенции некий студент Виктор Ну ар. Принц Пьер: Сколько ему лет? Адъютант принца: Лет двадцать!.. Принц Пьер: Просите. Надо поощрять патриотические чувства благонамеренной молодежи. Принц проигрывает последние пассажи штрау- совского вальса и закрывает крышку клавесина.
Адъютант принца (издали): Мсье Виктор Нуар! Прошу вас... проходите... Вас принимает принц Пьер Бонапарт! Принц Пьер: Садитесь, молодой человек. Ну-с, чем я обязан вашему визиту? Виктор Нуар: Мое дело требует, чтобы его излагали стоя. Принц Пьер (настороженно): Я вас слушаю. Виктор Нуар: Имею честь передать вашему высочеству формальный вызов на дуэль. Принц Пьер: Любопытно... Кто же осмелился бросить перчатку кузену императора Франции? Виктор Нуар: Мсье Паскаль Груссе! Принц Пьер: Ах, этот паршивый писака из парижской газеты «Марсельеза»? Виктор Нуар: Вы не ошиблись, принц. Остается договориться о времени, месте и роде оружия— шпага или пистолет? Принц Пьер (разъяренно): Драться на дуэли с человеком, обливающим помоями самого императора?! И всю семью Бонапартов? Виктор Нуар: Но ведь вы, принц, первый организовали травлю Паскаля Груссе и его сторонников. Весь Париж знает, что гнусные пасквили в бульварной печати написаны вами! Это просто подлость! Такие оскорбления смываются только кровью!.. Принц Пьер (холодно): Вы правы, господин секундант. Вас интересовало время, место и род оружия. Время — без двадцати четыре. Место — моя гостиная. Оружие — пистолет. Щелканье курка. Выстрел.
Адъютант принца (вбегая): Что случилось, ваше высочество? Принц Пьер: Этот безумец покушался на мою жизнь. Я вынужден был защищаться... А вы были свидетелем этого прискорбного события. Не правда ли? Адъютант принца: Так точно, ваше высочество! И опять негромко звучит вальс Штрауса на клавесине, постепенно замирая вдали. На смену вальсу на передний план выходит траурный марш Шопена... Затем слышен звон разбитых стекол... Гул огромной толпы... Сигналы кавалерийских труб, топот коней, выстрелы... Все стихает. Возникает шум морского прибоя у берегов полуострова Дюко. Этьен Лябуш: Мой дед хорошо запомнил январский день 1870 года, когда на похороны Нуара собрался весь трудовой Париж. Тысячи полицейских и солдат едва сдерживали огромную лавину людей. А корабли на Сене отдавали траурный салют погибшему юноше протяжными гудками сирен и звоном судовых колоколов. Расправа была жестокой. Среди осужденных на ссылку в Новую Каледонию был мой дедушка Анри — шкипер с речного парохода «Жанна д'Арк». Когда он прибыл в Нумеа, его назначили смотрителем маяка на песчаной косе, где мы сейчас греемся у камина, прихлебывая добрый грог. Дик Сенд: Когда же Паскаль Груссе подарил вашему деду портрет Жюля Верна? Артур Грэй: И как попал этот портрет в Новую Каледонию? Этьен Лябуш: Его привез сюда Паскаль Груссе... Капитан Немо: А не упоминал ли ваш дед имя писателя Андре Лори? Этьен Лябуш: Нет, никогда. Лемюэль Гулливер: Любезные друзья! Благодаря счастливому стечению обстоятельств я, а точнее, мои необыкновенные приключения, описанные Джонатаном Свифтом, находились в библиотеке Парижской ратуши, и я был свидетелем незабываемых событий, и мало того... видел самого Паскаля Груссе! 25
Капитан Немо: Как вам это удалось? Лемюэль Гулливер: Дело в том, что в примечаниях к французскому изданию была напечатана эпитафия Джонатана Свифта, увековеченная на его надгробии... Она была написана самим Свифтом: «Жестокое негодование не может более терзать его сердце. Иди, путник, и, если можешь, подражай ревностному поборнику мужественной свободы». Чтобы ознакомиться с этой эпитафией, мою книгу взял с книжной полки Шарль Делеклюз — делегат Коммуны по военным делам... Вступает музыка марша коммунаров, Делеклюз: Мадлен, закройте окно. Стук оконной рамы. Звуки марша становятся еле слышны. Паскаль Груссе (входя): Плохие вести, Шарль... Версальцы перешли в наступление!.. Неужели это конец? Шарль Делеклюз: К делу, Паскаль! У тебя готово воззвание к большим городам Франции? Паскаль Груссе: А ты в этом сомневался? Шарль Делеклюз: Читай! Паскаль Груссе (читает с подъемом): «После двух месяцев беспрерывной борьбы Париж не устал, не пал духом. Он продолжает бороться без отдыха и страха, неутомимый, героический, непобежденный. Париж заключил договор со смертью. За его фортами имеются стены, за стенами — баррикады, за баррикадами — дома, которые пришлось бы брать один за другим приступом, и которые он скорее согласится взорвать на воздух, чем отдать на милость победителя. Большие города Франции! Неужели вы останетесь безмолвными и равнодушными зрителями этого поединка не на жизнь, а на смерть между будущим и прошлым...» Шарль Делеклюз: Узнаю твое огненное перо, Паскаль! Продолжай!.. Паскаль Груссе (читает): «...Париж исполнит свой долг до конца. Но и вы — Лион, Марсель, Лилль, Тулуза, Нант, Бордо и другие — не забудьте о своем... И если Париж падет за свободу всего мира, история будет 26
иметь право сказать, что он был раздавлен потому, что вы допустили это. Париж, пятнадцатого мая тысяча восемьсот семьдесят первого года». Шарль Делеклюз: Не могу добавить ни слова. Кто подпишет? Паскаль Груссе: По поручению Коммуны — я... Делегат по внешним сношениям — Паскаль Груссе. Шарль Делеклюз: Мадлен, немедленно отправьте в типографию. (Пауза.) Правда, Паскаль, мне не понравилась одна твоя фраза... Паскаль Груссе: В воззвании, Шарль? Шарль Делеклюз: Нет. Войдя, ты сказал: «Неужели это конец?» А по-моему, только начало Коммуны!.. Вчера я получил донесение командующего шестым легионом. Он отметил в приказе братьев Эрнеста и Феликса Дюнанов из сто пятнадцатого батальона, мальчиков четырнадцати и семнадцати лет. (Читает.) «...более часа они выдерживали огонь версальцев на расстоянии ста метров, а затем вместе со своими товарищами... бросились в штыки и взяли баррикаду в Мулине... Младший из братьев, Эрнест, пал, сраженный пулей, в тот момент, когда он водружал знамя батальона на вершине баррикады... Феликс, бросившийся вперед, пал в свою очередь... Оба мальчика убиты. Безутешный отец не плачет, но берет в руки ружье, чтобы отомстить за своих сыновей». Паскаль Груссе: О подвигах таких ребят будут складывать песни! Шарль Делеклюз: Да, они не погибли, они отошли в бессмертие... Вступает музыка песни «Мальчишки Парижской коммуны». Труба трубила Сигнал побед. Мальчишке было Тринадцать лет! На баррикаде Под крик и стон Свободы ради Сражался он! Нет, нет, нет, Они никогда не умрут, Будут жить в поколениях юных — Мальчишки Парижской коммуны! 27
Где дым и пламя Горящих стен, Всегда был с нами Смельчак-гамен! Ребячьи пальцы В ружье впились... Идут версальцы: — Не промахнись! Нет, нет, нет, Они никогда не умрут, Будут жить в поколениях юных — Мальчишки Парижской коммуны! Сыны предместий, Сыны труда, С бойцами вместе Они всегда! Мальчишек этих Сметет гроза, Но смело смерти Глядят в глаза! Нет, нет, нет, Они никогда не умрут, Будут жить в поколениях юных — Мальчишки Парижской коммуны!
Музыка песни затихает вдали. И снова возникает шум прибоя у берегов полуострова Дюко. Пронзительные крики чаек... Артур Грэй: Капитан Гулливер, вам известно что-нибудь о судьбе Паскаля Груссе после падения Коммуны? Лемюэль Гулливер: Ровным счетом ничего, любезные друзья! Этьен Лябуш: Набейте трубки, моряки, и наберитесь терпения... В Новую Каледонию на вечную каторгу коммунаров привезли на военных кораблях. Среди них был Паскаль. После падения Коммуны он скрывался от преследований тайной полиции, меняя дома, погреба и мансарды. Наконец, он был схвачен, осужден военным судом и отправлен в это Мертвое царство... Заключенные здесь на косе сами строили свои жалкие жилища... Так повстречались и подружились мой дедушка Анри и бывший делегат внешних сношений, вот здесь, в сотне метров от маяка, где мы сейчас греемся у камина... Тартарен: И что же?.. Мсье Груссе погиб здесь, на полуострове Дюко? Этьен Лябуш: Судьба уготовила ему иной жребий! Вот что об этом рассказывал дедушка... Доносится шум морского прибоя. Часовой: Эй, кто идет? Капрал: Дубина! Ты что, не узнал своего капрала?! Часовой: А кто же еще может назвать часового дубиной?! Капрал: Все спокойно на твоем посту? Часовой: Как всегда, мой капрал. Капрал: А кто там бродит по дюнам? Часовой (с издевкой): Министр иностранных дел Груссе. Бродит и напевает песенки. Каждую ночь... Издали слышна музыка песни «Мой Париж». Она звучит все громче и громче. 30
Я давно в Париже не был — Так давно, ах, так давно... Надо мной чужое небо, Ненавистно мне оно! Я давно не видел этих Черепичных мокрых крыш... Городов не счесть на свете — Мне милее всех Париж. Мой Париж!.. Мой Париж!.. Мне милее всех Париж!.. Мой Париж!.. Мой Париж!.. Где Парижские бульвары? Где Сорбонна? Где Монмартр? Где герои-коммунары, Ветераны баррикад? Ты Париж, столица сердца, Днем и ночью ты не спишь... От тоски куда мне деться? Я хочу к тебе, Париж! Мой Париж!.. Мой Париж! Я хочу к тебе, Париж! Мой Париж!.. Мой Париж!.. Легкий свист. И сразу же ответный пересвист. Анри Лябуш (тихо): Паскаль, это я — Анри... У вас все готово? Паскаль Груссе: Тише... Анри Лябуш: Не беспокойся. Патруль ушел в обход. Паскаль Груссе: Мои товарищи Рошфор и Журда уже на отмели. Ты принес акульи ножи? Анри Лябуш: Три ножа и бутылку рома. Шкипер австралийского угольщика ожидает вас за соседним атоллом только до рассвета. Правда, израдныи шторм, и шансов немного даже для таких опытных пловцов, как вы... 31
Паскаль Груссе: Побег откладывать невозможно. Где ты соберешь еще сто фунтов, чтобы нанять другого шкипера! Сегодня или никогда! Анри Лябуш: Желаю удачи, Паскаль! Паскаль Груссе: Возьми на память этот сверток холста... Анри Лябуш: На нем что-то нарисовано? Паскаль Груссе: Портрет Жюля Верна, самого дорогого моему сердцу писателя... Прощай, Анри... И не свети лучом своего маяка в сторону атолла... Анри Лябуш: Погоди... Еще раз напоминаю... когда акула нападает... она переворачивается на спину, иначе она не может раскрыть пасть. Все решают секунды! Бросок в воде — точный удар ножа распарывает брюхо... Ну, Паскаль, на прощанье давай обнимемся, как братья! Свист ветра, шум шторма. Тартарен: Подбросьте-ка дров в камин, милейший хозяин. Мне что- то стало зябко. Дик Сенд: А меня бросило в жар!.. Удалось ли Паскалю и его товарищам доплыть до угольщика? Этьен Лябуш: Долгое время в Нумеа об этом ничего никто не знал, ни тайная полиция, ни друзья моего деда. Но однажды на маяк явился какой-то моряк в порыжелой зюйдвестке. Он вручил дедушке Анри вот этот акулий нож с нацарапанной надписью — «Благодарю за все. Привет и братство! П. Г.». Капитан корвета «Коршун»: «П. Г.»? «Паскаль Груссе!» Этьен Лябуш: Кроме ножа неизвестный моряк передал от Паскаля сто фунтов стерлингов. Он сообщил также, что беглецы побывали в Мельбурне, Нью-Йорке и Лондоне, где Груссе стал на якорь. Он снова взял в руки свое острое перо и занялся литературой... Капитан Немо (в большом волнении): Кажется, мы выходим из пелены тумана и ложимся на истинный курс!.. Поворот всем вдруг! Прошу следовать за мной в кильватере! 32
Робинзон Крузо: Собственно, куда, дружище Немо? Капитан Немо: Порт назначения — Париж! Кабинет издателя Этцеля! Лемюэль Гулливер: Если я не ошибаюсь, он издавал все сочинения Жюля Верна? Капитан Немо: Вы правы, капитан Гулливер. И в том числе и роман «Восемьдесят тысяч километров под водой». Естественно, что я стоял на почетном месте в книжном шкафу в кабинете крупнейшего издателя Парижа... И вот однажды... Вступает музыка припева песенки «Мой Париж». Издали доносится: «Мой Париж!.. Мой Париж. Мне милее всех Париж!» Мелодичный звон каминных часов, отбивающих пять ударов. Стук открываемой двери. Служанка: Мсье Этцель! К вам пришел какой-то моряк в зюйдвестке. Этцель: Просите. Служанка: Вас ждут, мсье... Моряк в зюйдвестке (входя): Я, кажется, не опоздал? Этцель: Нисколько. Видимо, аккуратность — вежливость не только королей. Садитесь, сударь... Моряк в зюйдвестке: Перейдем к делу. Вам понравилась рукопись «Завещание Ланжеволя»? Этцель: И да и нет! Роман требует серьезной переработки. Я давал его читать Жюлю Верну... И вот его письмо... (Читает.) «Роману недостает действия. Интрига ослаблена и не может заставить читателя захотеть идти до конца. Контраст между городом благоденствия (Франсевилль) и немецким городом (Штальштадт) должен быть значительно усилен... Необходимо довести ситуацию до развязки...». И еще... Жюль предлагает новое название — «Пятьсот миллионов бегумы»! Моряк в зюйдвестке: Превосходно! Я думаю, что мой доверитель Андре Лори вполне с этим согласится. 33
Этцель: Я могу приобрести рукопись за полторы тысячи франков! Однако с условием: роман будет переработан Жюлем Верном. Как на это посмотрит Андре Лори? Моряк в зюйдвестке: Он будет просто счастлив. Этцель: Подпишите этот договор. Кстати, почему сам Лори не приехал в Париж? Моряк в зюйдвестке (уклончиво): Только по личным соображениям... Этцель: А что, Лори — его настоящая фамилия? Моряк в зюйдвестке: О, нет... литературный псевдоним. В Лондоне он известен как Филипп Дар иль... Этцель: А в Париже? (Пауза.) Я опытный издатель. И узнаю авторскую манеру почти безошибочно. Не думаете ли вы, что эта рукопись вышла из-под огненного пера... Паскаля Груссе?.. Делегата Коммуны. Моряк в зюйдвестке: Вы ошибаетесь... (Настороженно.) Вы никому об этом не говорили? Этцель: Как бы там ни было, это останется тайной издательства. Однако роман «Пятьсот миллионов бегумы» придется издать под одной фамилией — Жюль Берн. Конечно, до лучших времен. И снова слышна музыка припева песенки «Мой Париж». Она постепенно затихает вдали. Слышнее становится грохот морского прибоя. Крики чаек. Капитан Немо: Итак, в 1879 году, почти сто лет назад, роман «Пятьсот миллионов бегумы» появился в книжных магазинах. С тех пор он выдержал сотни изданий во многих странах мира. Мастерство Жюля Верна превратило замысел Паскаля Груссе в книгу, которой зачитываются уже несколько поколений. Капитан корвета «Коршун»: Как прозорливо заглянул в будущее делегат внешних сношений Коммуны! Созданный его воображением зловещий персонаж романа — фабрикант пушек герр Шульце — нашел свое воплощение в действительности. Им стал во время первой мировой войны пушечный король Крупп в Руре. Существовала даже гигантская пушка, описанная в романе, которая получила назва- 34
ние «Большой Берты» по имени фрау Крупп фон Болен унд Галь- бах! Из этой пушки, с дальнего расстояния, велся губительный огонь по Парижу. А идея о господстве германской расы над всеми народами обошлась человечеству в десятки миллионов жизней во время второй мировой войны. И сегодня этот роман призывает к борьбе с фабрикантами смерти во имя мира и счастья на земле. Артур Грэй: Позвольте! Но не только роман «Пятьсот миллионов бегумы» был создан Жюлем Верном вместе с Андре Лори. Они написали еще два романа: «Найденыш с погибшей «Цинтии» и «Южная звезда»! Кстати, «Найденыш» поступил сегодня в нашу библиотеку... Дик Сенд: Капитаны!.. Казалось бы, все ясно... Но почему чуть ли не сто лет в книжном мире не было известно о содружестве Жюля Верна с Паскалем Груссе?.. Пушечный выстрел. Затем второй... третий. Этьен Лябуш: Видимо, кто-то бежал из Мертвого царства. Отдаленные звуки набата. Слышите?.. Сигнал тревоги!.. Через несколько минут полицейские катера выйдут в море и патрули начнут прочесывать полуостров Дюко. Вы можете отстреливаться здесь на маяке... Но поймите... я отец семейства. Попрошу связать меня и запереть в погребе. Это не трусость, а необходимая предосторожность... Я верю, что вы — капитаны, может быть, даже знаменитые... Но впервые слышу, чтобы кто-то мог сходить со страниц романов! Тартарен (с пафосом): Мсье Этьен, я напомню вам слова Гамлета из трагедии Шекспира... (Декламирует.) «Есть многое на свете, друг Гораций, что и не снилось нашим мудрецам!» Артур Грэй: Дорогой Тартарен! Вы дочитаете монолог принца датского в салоне моего корабля. Капитан Немо: Прощайте, Этьен Лябуш! И никому ни слова о событиях этой ночи!.. Артур Грэй: Поспешим, друзья, в нашу библиотечную бухту! (Командует.) Эй, на «Секрете»! Поднять алые паруса!.. Вступает музыка песни Артура Грэя. 35
Артур Грэй (поет): Что такое алый парус? — Шелка пламенный кусок! Что такое алый парус? — В море дерзостный бросок! Алый парус — это юности полет... Алый парус — это дальний горизонт! Алый парус — это мужества порыв... Алый парус — это к подвигу призыв! Алый парус — это всем отважным весть... Алый парус — это доблесть, это честь! На просторе бесконечном, На крутой морской волне, Алый парус будет вечно, Будет вечно сниться мне!
Тартарен: Какое приятное возвращение! Попутный ветер! И галиот «Секрет» летит, как мечта!.. Счастливый конец нашего рейса!.. Мы скоро займем привычные кресла в уютной кают-компании Клуба... Робинзон Крузо: Клянусь пропавшими без вести кораблями, множество судов налетало на рифы или подрывалось на плавучих минах в десятках метров от родного берега, а иногда они ломали борта, ударившись о долгожданный пирс... Видимо, справедлива старинная морская поговорка — «Ты не дома, пока не возьмешь швартовы». Дик Сенд: Капитаны! Подходим к библиотечному причалу. Артур Грэй (командует): Взять швартовы! Матрос Летика: Есть, взять швартовы! Стук борта галиота «Секрет» о пирс... Поспешные шаги. Тартарен: Смотрите... нам сегодня сопутствует удача!.. Света нет ни в одном окне, но чья-то дружеская рука бросает нам встречный трап. О ля-ля! Предлагаю любое пари — это Мюнхаузен!.. За мной, медам и месье!.. (Напевает.) — Все мы капитаны — каждый знаменит! Капитан Немо: Дик, включите свет! Щелкает выключатель. 37
Сегимер: Ни с места! Руки вверх! Вы под прицельным огнем карабинов охраны его превосходительства доктора-профессора Шульце из романа «Пятьсот миллионов бегумы»! Дик Сенд (шепотом): Кто этот здоровенный усач в сером мундире? Капитан Немо (шепотом): Личный телохранитель владыки стального города. Тартарен: Видите ли, мсье Сегимер... Сегимер (холодно): Герр Сегимер. Тартарен: Я хотел спросить... Сегимер (перебивает): Вопросы задаем мы! Робинзон Крузо (шепотом): Артур, а не ахнуть ли эту скотину прикладом по голове? Артур Грэй (шепотом): Спокойствие и выдержка, Робинзон! Сегимер (командует): Спустить парадный трап из башни Быка. Сейчас его превосходительство сойдет со страниц для оглашения приговора. Звучит фрагмент из Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича — нашествие фашистов.
Охрана (хором): Зиг хайль! Зиг хайль! Зиг хайль! 39
Шульце: Господа! Цель вашего рискованного путешествий в эту ночь была мне известна из разговора в библиотеке. Но почти сто лет тому назад, находясь еще на страницах рукописи будущего романа, я знал, что ее написал некий Андре Лори... А в кабинете издателя Этцеля я услышал, что он вовсе не Лори, а Паскаль Груссе, делегат Парижской коммуны. Он и довел меня до гибели в главе восемнадцатой «Тайна раскрывается»! Капитан Немо: И правильно сделал! Шульце: Я был глубоко оскорблен, когда узнал, что некая Симона Вьерн, преподавательница Гренобльского университета, вытащила на свет Паскаля Груссе, известного также под кличками Филипп Дариль и Андре Лори... К несчастью, несколько лет назад в Национальную библиотеку Франции поступил архив издателя Этцеля. Проклятая Симона прочла около восьмисот доселе неизвестных писем Жюля Верна, раскопала этого Паскаля и добилась восстановления его имени в новых изданиях романа! Дик Сенд: Честь и слава Симоне Вьерн!.. Тартарен: Браво, браво! Аплодисменты. Шульце: Напрасные овации. Тайный суд Стального города вынес вам смертный приговор. Я рассчитаюсь с вами не на страницах романа, а здесь — в кают-компании! Капитан Немо: Но, кажется, осужденные имеют право высказать свое последнее желание... Шульце: Смотря какое? Капитан Немо: Мне хотелось бы попрощаться с командой лодки... Шульце (милостиво): Пожалуйста... Капитан Немо (внезапно): Эй, на «Наутилусе»! Включить помпы высокого давления! Потоки воды с ревом низвергаются в кают-компанию. Сегимер: По знаменитым капитанам — огонь! Беспорядочное щелканье курков. 40
Шульце (кричит): Стреляйте же!.. Сегимер: Невозможно!.. Отсырели патроны! Шум помп постепенно затихает. Артур Грэй: Вперед, капитаны! Робинзон Крузо: В атаку! Шум борьбы. Звон клинков. Всплески воды от падения тел. Выкрики: «Пощадите!», «Ятолько выполнял приказ!..», «Сдаюсь!..» Шульце (кричит): Сегимер!.. Арминий!.. Прикрывайте меня!.. Отступаю в башню Быка!.. Робинзон Крузо: Не выйдет! А ну, расступись!.. Хватайте его, капитаны! Шульце (отбиваясь): Да как вы смеете, Немо, касаться меня своими коричневыми руками!.. Капитан Немо: Цвет кожи не имеет значения! Вот у вас руки белые, а душа черная! Шульце (в ужасе): А-а... пустите!.. Вы меня задушите!.. 41
Капитан корвета «Коршун»: Ни в коем случае! Не станем же мы нарушать волю Жюля Верна и Паскаля Груссе. Герр доктор-профессор Шульце! Мы отправим вас прямым рейсом в восемнадцатую главу романа «Пятьсот миллионов бегумы», где вам уготовлена гибель при взрыве вашего дьявольского снаряда... Шелест страниц. Издали слышен взрыв. И затем наступает тишина. Дик Сенд: Как много я узнал сегодня ночью о делегате Коммуны Паскале Груссе и писателе Андре Лори... Капитан Немо: Много, но не все, дорогой Дик. В 1880 году, после амнистии коммунарам, Паскаль вернулся в Париж... Под псевдонимом Андре Лори он стал выпускать роман за романом.:. «Капитан Трафальгара», «Наследник Робинзона», «От Нью-Йорка до Бреста за семь часов» и другие... 42
Артур Грэй: Примечательно другое... Во время оккупации Франции армией Гитлера участники подпольного движения Сопротивления широко распространяли «Пятьсот миллионов бегумы». Эта книга стала оружием в борьбе с фашизмом! Капитан Немо: Да, именно этим романом Андре Лори вошел в историю французской литературы! В отдалении кричит петух. Робинзон Крузо: Тревога!.. Свистать всех на книжные полки!.. Боцманская дудка. Стук председательского молотка. Капитан Немо: Внимание у всех репродукторов! Клуб знаменитых капитанов имеет честь предложить вниманию всех наших юных друзей новый конкурс — «Год Победы!» Артур Грэй: О подвигах советских моряков во время Великой Отечественной войны — на морях и океанах, на реках и озерах, под водой, на суше и в воздухе!.. Дик Сенд: Мы с нетерпением будем ждать ваши рассказы, очерки, фотографии, рисунки, стихи и песни о людях бессмертной славы... Капитан Немо: Мы приглашаем к участию в конкурсе наших слушателей всех трех поколений... Дик Сенд: И тех, кто сегодня учится в школе, и тех, кто давно оставил за кормой школьные годы! Артур Грэй: Победителей ждут нагрудные знаки: «Алый» и «Голубой» вымпелы, почетные грамоты и звание членов-корреспондентов Клуба! Капитан Немо: Адрес старинный: Москва, Радио, Клуб знаменитых капитанов. Громче кричит петух. Артур Грэй: По книжным полкам, друзья! Робинзон Крузо: И, как говорится в романах, — продолжение следует. 43
Вступает музыка финальной песенки капитанов. За окошком снова Прокричал петух. Фитилек пеньковый Дрогнул и потух. Синим флагом машет Утренний туман... До свиданья, вашу Руку, капитан! Снова мы недвижно Станем там и тут, Вновь на полке книжной Корешки блеснут. Но клянемся честью, Всем, кто слушал нас, Будем с вами вместе Мы еще не раз! Задорно, весело кричит петух.
Позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Встреча под кодовым названием «Эскадра выходит в море».
Продолжительный дребезжащий звонок. Марья Петровна: Катюша, пора закрывать библиотеку. Катюша: Сейчас, Марья Петровна... Я только внесу в каталог «Тайну двух океанов», «Победителей недр» и «Изгнание владыки». Три научно-фантастических романа Григория Борисовича Адамова. Из нового поступления. Марья Петровна: Какого поступления? Откуда? Катюша (со смехом): Вы забыли... Сегодня утром пришла посылка из Владивостока от капитана дальнего плавания Никифорова. Еще там письмо о том, что он учился в нашей школе... и посылает нам в подарок книги своего детства. Целая маленькая библиотечка! Марья Петровна: Женя Никифоров?! Я его отлично помню. Он всегда брал книги о плаваниях, путешествиях, приключениях... Подумать только! Этот мальчик с веснушками — уже капитан!.. Дайте-ка мне «Тайну двух океанов». Катюша: Пожалуйста. Марья Петровна: Этот роман вышел в свет в 1939 году и принес большую славу писателю. А Жене тогда было лет десять — не больше. Катюша: Я тоже люблю эту книгу. В ней описано плавание подводной лодки «Пионер» через два океана. Масса приключений! Фантастика!.. А капитан Воронцов, командир этого удивительного подводного корабля, просто молодчина! Марья Петровна: А юнга Павлик?! Любимый герой многих ребят! Катюша: И мой — тоже. Я ставлю «Тайну двух океанов» на книжную полку. 46
Марья Петровна: Эта «тайна» там долго не задержится. Катюша: А вот мы с вами задержались. Ведь сегодня в семь часов открытие выставки новинок в Доме детской книги. Марья Петровна: Ах, да... Нам придется уйти немного раньше. Закрывайте дверь, Катюша. Стук двери. Поворот ключа. Шелест страниц. Капитан Маэда: Быстрей выбирайтесь, Крок... из первой главы «Тайны двух океанов». Горелов (приближаясь): Слушаю вас, капитан Маэда. 47
Капитан Маэда (сухо): Я вас неоднократно просил, Крок, не называть меня так. Горелов: Простите, Матвей Петрович, все забываю об этом. Капитан Маэда: Ваша забывчивость может нам когда-нибудь дорого обойтись. Если вы для меня — Крок, и только Крок, а не главный механик Горелов с подводной лодки «Пионер», то я для вас — всего лишь якут, инженер Матвей Петрович Ивашов. Но ближе к делу. Ровно в девятнадцать ноль-ноль по московскому времени знаменитые капитаны сойдут со страниц своих книг. Вам известно, для чего? Горелов: Понятия не имею, капитан... простите, Матвей Петрович. Капитан Маэда: Сегодня они вознамерились обсудить вопрос о принятии в Клуб командира подводной лодки «Пионер» — капитана Воронцова. Вы не хуже меня понимаете, Горелов... Тьфу... я хотел сказать Крок, вы понимаете, как укрепит этот опасный для нас Клуб прием Воронцова и вхождение в эскадру Клуба подводной лодки «Пионер». А боевые качества этой лодки вам известны лучше, чем мне, господин главный механик. Горелов: Что вы еще собираетесь потребовать от меня? Капитан Маэда: Пустяки, Крок. Вы должны явиться в кают-компанию Клуба знаменитых капитанов и передать им ложные координаты плавания «Пионера». А потом уже с борта подводной лодки передадите две-три радиограммы. В этом конверте, чтобы вас не затруднять, лежат заготовленные мною тексты с указанием времени отправки. Горелов (нерешительно): Я хотел бы, Матвей Петрович, еще раз повторить ваши условия: я обязан сообщить вам только... Капитан Маэда (перебивает): Перестаньте жеманничать и ломаться, Крок. Не забывайте, что все ваши расписки в нашем распоряжении. Стоит ли ссориться с друзьями из-за такого пустяка, как две-три ложные депеши?! Часы бьют семь ударов. Капитан Маэда (шепотом): Скроемся в читальном зале. Вы там получите последние инструкции. Торопливый стук сапог. Звучит вступительная песенка капитанов. 48
В шорохе мышином, В скрипе половиц Медленно и чинно Сходим со страниц. Встречи час желанный Сумерками скрыт... Все мы — капитаны, Каждый знаменит! Нет на свете дали, Нет таких морей, Где бы не видали Наших кораблей. Мы, морские волки, Бросив якоря, С нашей книжной полки К вам спешим, друзья! Артур Грэй: Капитаны! Быстрей спускайтесь с книжных полок!.. Попутный ветер зовет в поход!.. Дик Сенд?! Дик Сенд: Честь имею явиться, капитан Артур Грэй. Артур Грэй: Лемюэль Гулливер?! Лемюэль Гулливер: Я с огромным удовольствием разделю ваше общество, любезные и достоуважаемые члены Клуба! Артур Грэй: Капитан Немо? Капитан Немо: Я готов к новым плаваниям под любыми широтами! Артур Грэй: Капитан корвета «Коршун»? Капитан корвета «Коршун»: Я занимаю свое кресло в кают-компании! Артур Грэй: Капитан Робинзон Крузо? Робинзон Крузо: Клянусь своей дружбой с Пятницей, я сегодня расстался с ним без сожаления в предвкушении новых приключений... Артур Грэй: Капитан Тартарен из Тараскона? Страшный грохот. Звон кастрюль и пистолетные выстрелы. 49
Тартарен: О, медам и месье!.. Я, конечно, явился... Традиции Клуба и так далее... Но вы прервали мою охоту на берберийских львов в самый захватывающий момент!.. Артур Грэй: Примите мои извинения... Нас ждут юные друзья Клуба. Дело только за Мюнхаузеном. Тартарен: Мой друг Карл Фридрих Иероним передал мне поручение. Дело в том, что он не может явиться на столь ответственную капитанскую встречу. Камзол оборвался, плащ весь в дырах, лакированные ботфорты треснули... Парик унесен ветром. Пришлось срочно отправиться в капитальный ремонт — в переплетную. Благодарю за внимание, где председательский молоток? Дик Сенд: Я предлагаю вручить его сегодня капитану галиота «Секрет» — Артуру Грэю!.. Ведь нам предстоит очень дальний и, возможно, опасный поход. 50
Голоса: Просим!.. Просим!.. Конечно, Артур Грэй. Стук председательского молотка. Артур Грэй: Друзья! Сегодня мы должны встретиться в двух океанах с капитаном Воронцовым. Но весь путь подводной лодки «Пионер» глубоко засекречен. Дик Сенд: Мы ее будем искать на кораблях всей капитанской эскадры Горелов (приближаясь): Вам не придется искать, знаменитые капитаны... мец? Лемюэль Гулливер (осторожно): С кем имеем честь беседовать, достоуважаемый незнако- Горелов: Разрешите представиться... Главный механик «Пионера» — инженер Горелов из романа «Тайна двух океанов». Вот — служебное удостоверение. Мой капитан поручил мне пригласить вас на рандеву на траверзе одного из островов Тихого океана, открытых русскими мореплавателями... Артур Грэй: Но какой остров вы имеете в виду? Остров Суворова? Беллинсгаузена? Лазарева? Чичагова? Капитан корвета «Коршун»: Может быть, речь идет об островах, нареченных в честь героев Отечественной войны 1812 года?.. Остров Кутузова? Раевского? Милорадовича? Барклая де Толли? 51
Горелов: Все это будет уточнено во время похода. Вы будете получать мои радиограммы под кодовой подписью — Крок. А пока рекомендую взять курс на остров Суворова. Честь имею. Стук двери. Шум дюзов подводной лодки. Артур Грэй: Не будем терять времени. (Командует.) Эй, на «Секрете»! Паруса ставить! С якоря сниматься!.. Матрос Летика: Есть паруса ставить! С якоря сниматься! Тартарен: Пардон, мсье Грэй... Согласен! Мы идем к берегам острова Суворова! Пожалуйста! Сколько угодно!.. Но где традиции Клуба?.. Где песня председателя? Артур Грэй: Я сегодня немного охрип после подводной охоты на осьминогов. Может быть, сегодня послушаем романс моей любимой... моей Ассоль?.. Ассоль: Сочту за честь, капитаны, спеть у вас в кают-компании... Вступает музыка романса Ассоль. Ассоль, Ассоль! Такое странное Мне имя некогда дано, Я в детстве повстречалась с тайною — Так, видно, было суждено!.. В моих руках предметы чинные Вдруг оживали для игры, И снились мне ночами длинными Необычайные миры! Толпу я не любила шумную, Одна в лесу бродила я, В поселке девочкой безумною Считали многие меня! Сверкала сказочным стеклярусом На солнце дальняя волна, А я корабль под алым парусом На берегу пустом ждала!.. И он пришел! И кто-то праздничный, Как будто сказочный король, Мне прошептал с улыбкой радостной: — Вот мы и встретились, Ассоль! 52
И детство с играми-проказами, Как сон неясный, унеслось... И все сбылось, что мне предсказано, Что мне обещано, — сбылось! Тартарен: О, мадемуазель, я восхищен!.. Ваше пение мне напомнило лучшие музыкальные вечера в Клубе охотников за фуражками. Я приглашаю вас на гастроли в солнечный Тараскон!.. Артур Грэй: В другой раз, капитан Тартарен! (В мегафон.) А сегодня я приглашаю в поход всех членов Клуба на своих кораблях. Курс — Тихий океан! По голубым дорогам русских мореплавателей. К берегам островов, нанесенных ими на карту. Прошу следовать за мной в кильватере! 53
Свист ветра. Шум волн. Дик Сенд (докладывает): Мой бриг «Пилигрим» снимается с якоря. Лемюэль Гулливер: Ваш покорнейший слуга Лемюэль Гулливер идет вдогонку на шхуне «Ласточка», описанной Джонатаном Свифтом. Робинзон Крузо: Губернатор острова Робинзон Крузо дал команду поднять паруса на отбитом у пиратов испанском корабле!.. Попугай, коза и Пятница остались на острове...
Тартарен: Мой пароход «Тютю-панпан» отчаливает от пристани. Протяжные пароходные гудки. Капитан корвета «Коршун» (командует): Свистать всех наверх! Переливы боцманских дудок. Топот сапог. Капитан корвета «Коршун»: Марсовым на корвете «Коршун» не терять из виду галиот «Секрет»! Вахтенный начальник: Есть не терять из виду галиот «Секрет»! Капитан Немо: Продуть цистерны! Шум продуваемых цистерн. Капитан Немо: «Наутилус» идет замыкающим в строю эскадры! Свист ветра. Шум волн. Крики чаек. Артур Грэй: Какое прекрасное зрелище... Вся эскадра Клуба знаменитых капитанов в походе!.. 55
Клуба? Матрос Летика: А на каком корабле последуют за нами юные друзья Артур Грэй: У многих из них есть географические карты, глобусы, и у всех — учебники географии. А ведь это тоже — окна в мир! (В мегафон.) Передать семафор на корвет «Коршун». Пусть матросский хор исполнит песню «Всю ночь до первых петухов». Вступает музыка матросской песни. Всю ночь до первых петухов Географы не спят: На карты старые глядят, О нем-то говорят... Ревнитель мудрой старины И юный ученик Одной мечтой увлечены, У них один язык! В морях географы плывут, Упорно держат румб... Как знать, друзья, быть может, тут Когда-то плыл Колумб! А может, снова вдаль глядит, Всегда спеша вперед, Седой полярник Отто Шмидт, Бывалый мореход!
В горах географы идут, И пусть неведом путь — Его пройти когда-нибудь Обязан кто-нибудь! То дальний Север, то Восток, То Альпы, то Памир... Географический кружок — Окно в огромный мир! Музыка путешествий. Плеск волн. Крики морских чаек. Матрос Летика: Разрешите обратиться, капитан Артур Грэй. Мы на траверзе коралловых островов атолла Суворова. Артур Грэй: Внимание у всех репродукторов. В 1813 году лейтенант Михаил Петрович Лазарев на судне «Суворов» начал свое первое выдающееся плавание из Кронштадта к берегам Аляски и обратно. Ему было тогда всего двадцать пять лет!.. Плавание молодого лейтенанта было счастливым. В Тихом океане — к югу от экватора — русские моряки в 1814 году открыли группу из пяти необитаемых коралловых островов. Так на карту были нанесены острова, названные в честь непобедимого полководца Александра Васильевича Суворова!.. Но Лазарев не почил на лаврах!.. В 1819 году он командует шлюпом «Мирный» в исторической экспедиции Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена. Ими был открыт шестой континент — Антарктида и ряд островов в низких широтах. А в 1822 году неугомонный Лазарев на фрегате «Крейсер» уходит в свое третье кругосветное плавание. Имя адмирала Лазарева впервые появилось на морских картах Тихого океана в архипелаге Туамо- ту. Беллинсгаузен назвал один из вновь открытых островов именем своего соратника. Адмирал Невельской, исследователь Дальнего Востока, назвал именем Лазарева мыс на побережье Азии, в Татарском проливе. Наконец, адмирал Станюкович, отец выдающегося писателя-мариниста Константина Станюковича, присвоил имя Лазарева мысу на Алеутских островах, а точнее — на острове Униман. (В мегафон, командует.) Всем кораблям капитанской эскадры!.. Отдать салют в честь русского мореплавателя Михаила Петровича Лазарева! Над морем разносятся пушечные залпы. 57
Артур Грэй (задумчиво): Очень странно... Где же подводная лодка «Пионер»?.. Ведь мы, кажется, довольно громко известили капитана Воронцова о своем прибытии на место. Плеск воды. Стук весел. Капитан Немо (снизу): Подваливать к борту! Весла сушить! Матрос Летика: Разрешите обратиться, капитан Артур Грэй. По левому борту — шлюпка с «Наутилуса». Артур Грэй: Отдать парадный трап! Стук отдаваемого трапа. Капитан Немо (приближаясь): Мой «Наутилус» обследовал всю бухту атолла... Никаких следов подводной лодки. Артур Грэй (командует): Летика! Передать семафор. Всем командирам кораблей эскадры немедленно прибыть на борт «Секрета». Капитан Немо, прошу спуститься в мой салон. Стук шагов по металлическому трапу. Капитан Немо: А не случилось ли что-нибудь с капитаном Воронцовым? Артур Грэй: Возможно!.. Мало ли какие препятствия могли встать на пути «Пионера»... Ведь роман «Тайна двух океанов» даже по своему названию обещает множество загадочных событий и опасных приключений. Тартарен (вбегая): Какая прекрасная мысль, мсье Грэй, пригласить нас на борт вашего корабля. Очевидно, на второй обед или первый ужин... Где меню? Капитан корвета «Коршун»: Меня больше волнует вопрос — где подводная лодка «Пионер»? Мелодичный звон брегета. Лемюэль Гулливер: Стрелки моего брегета неумолимо отсчитывают время... Ночь коротка... А достопочтенный капитан Воронцов... 60
Робинзон Крузо (перебивает): Клянусь тайной двух океанов, мне вся эта история перестает нравиться, так же как мне не понравился... этот Горелов... или... Крок. Артур Грей: Не ищите здесь никаких загадок. Дик Сенд (нетерпеливо): В самом деле, капитаны... Ну как главный механик может покинуть лодку во время похода? Тартарен: Это просто обыкновенный обманщик. Где его обещанные радиограммы? Хлопает дверь. Матрос Летика: Капитан Артур Грэй, разрешите доложить. Срочная радиограмма за подписью — Крок. Общее оживление. Голоса: «Наконец-то!..», «Читайте скорей!..» Артур Грэй (читает): «Клубу знаменитых капитанов. Капитан Воронцов приносит свои извинения точка Особые обстоятельства заставили изменить курс подводной лодки «Пионер» точка Просим прибыть на рандеву запятая координаты тире 169 градусов 50 минут восточной долготы запятая 11 градусов 20 минут северной широты точка Счастливого плавания точка Крок точка». Капитан корвета «Коршун»: Позвольте... это координаты атолла Кутузова — кораллового острова в Тихом океане... Лемюэль Гулливер: Если не ошибаюсь, этот атолл находится в группе Маршалл овых островов... Дик Сенд: На картах двадцатого века он носит название — Утирик. Остров находится под опекой Соединенных Штатов Америки. Капитан Немо: Я там бывал... Небольшой островок — около шестидесяти квадратных километров. Население всего несколько сот человек. Климат и растительность — тропические. Основной промысел — разведение кокосовой пальмы. Капитан корвета «Коршун»: Этот остров был открыт русским мореплавателем Коцебу во время плавания на корабле «Рюрик» в 1816 году. И назван в честь великого полководца Михаила Илларионовича Кутузова. 61
Артур Грэй (командует): Передать семафор. Всей эскадрой следовать за галиотом «Секрет» курсом на остров Кутузова!.. Матрос Летика: Есть передать семафор!.. Музыка путешествий. Тартарен: Простите великодушно, капитаны... Но я... как-то запамятовал... чем прославил свое имя мсье Коцебу? Дик Сенд: Я вам напомню, дорогой Тартарен. Коцебу совершил ряд кругосветных морских экспедиций и сделал немало открытий в архипелаге Туамоту, Самоа и в гряде Маршалл овых островов. Он открыл также залив на северо-западе Аляски, названный его именем. Робинзон Крузо: Клянусь всеми кругосветными путешествиями, меня очень мало сейчас интересует залив Коцебу... Меня волнует другое: не заманивает ли этот Крок нас в какую-нибудь западню? Тартарен: Но какая западня может быть опасна для эскадры Клуба знаменитых капитанов, особенно когда в ее составе мой пароход «Тютю-панпан»? Артур Грэй: Всем капитанам подняться на шканцы! Музыка путешествий. Дик Сенд: Ясно вижу — рощи кокосовых пальм. Мы на траверзе острова Кутузова. Тартарен: А я не менее ясно вижу спокойную морскую гладь. Увы, медам и месье... никаких признаков подводной лодки «Пионер»!.. Робинзон Крузо (насмешливо): Интересно... куда нас еще потащит этот господин Горелов или мистер Крок?.. Капитан корвета «Коршун» (в сомнении): Тем более что в Тихом океане имеется еще множество островов, открытых русскими мореплавателями... Остров Беллинсгаузена, остров Лазарева, остров Лисянского — первого русского кругосветного мореплавателя... Робинзон Крузо (перебивает): С меня довольно, капитан корвета «Коршун». Клянусь хронометром и секстантом, мы до первых петухов не успеем побывать у всех этих островов. 62
Лемюэль Гулливер: Достоуважаемые коллеги! Я готов плыть с вами к любому острову, лишь бы не стоять на якоре. Но куда? Артур Грэй: Сдается мне, что наша встреча с капитаном Воронцовым под угрозой. Дик Сенд: А наши юные друзья ждут!.. Ведь сегодня мы должны обсудить вопрос о принятии командира подводной лодки «Пионер» в члены Клуба знаменитых капитанов! Сколько мальчишек и девчонок ожидают нашего решения... Тартарен: Да-а, мой саквояж переполнен письмами... И представьте себе, все — за! Шелест писем. Капитан корвета «Коршун»: Возьму наудачу одно послание... Из Челябинска... «Я за то, чтобы вы приняли капитана подводной лодки «Пионер» в свой экипаж. Он изумлял меня своей выдержкой, смелостью...». Лев Широков. Лемюэль Гулливер: А вот что нам пишет любезный ученик 5-го «Б» класса Мартыновской средней школы Женя Коровин. Судя по обратному адресу на конверте, если я не ошибаюсь, — это Николаевская область... «Я считаю, что капитана Воронцова надо обязательно принять в члены Клуба. С этим согласятся все ребята, читавшие книгу «Тайна двух океанов». Капитан Немо: Такого же мнения Надя Серова, ученица 8-го класса из Иркутска, она, кстати, член-корреспондент нашего Клуба... Капитан корвета «Коршун»: Я с большим интересом прочитал письмо Геннадия Власова из Куйбышевской области, село Ново-Усманово. «...Благодаря мужеству капитана Воронцова и всех членов экипажа «Пионера» удалось сорвать козни врагов нашей Родины. Я готов двумя руками голосовать за принятие капитана Воронцова в члены Клуба». Артур Грэй: А из этой большой пачки писем я выбрал только одно... Обратный адрес: Инта, Коми АССР... «Уважаемые капитаны! Пишет вам штурман пионерского морского юнкоровского отряда «Парус-2» под кодовым названием «МН-29». Весь отряд — восемь человек — голосует за принятие в Клуб знаменитых капитанов капитана Воронцова из романа «Тайна двух океанов». И подпись: «Штурман Сухарев Алексей». 63
Тартарен: А вот еще письма со дна моего саквояжа. Я приступаю к чтению... Робинзон Крузо: Довольно, Тартарен... Масса подлинных писем и две подложные радиограммы. Матрос Летика (рапортует): Три!.. Разрешите доложить, капитан Артур Грэй. Только что получена. Подпись — Крок. Артур Грэй (читает): «Связи аварии ходовых дюзов «Пионер» ждет вас на рейде острова Римского-Корсакова». Тартарен (радостно): А-а, остров имени выдающегося композитора... Помню- помню... арию из оперы «Садко»... (Напевает.) «Не счесть алмазов в каменных пещерах...». Артур Грэй: Вы ошибаетесь, капитан Тартарен. Этот остров назван в честь капитан-лейтенанта Римского-Корсакова, спутника Коцебу во время кругосветного плавания на шлюпе «Предприятие». Робинзон Крузо: Что же... в третий раз плыть по курсу, предложенному Кроком? {Задумчиво.) Рискованное предприятие, клянусь разбитым компасом!.. Лемюэль Гулливер: Любезные друзья! Нам лучше всего вернуться к библиотечному причалу. Рано или поздно капитан Воронцов прибудет туда сам. Голоса: Правильно!.. Конечно... Поспешим в библиотеку... На всех парусах! Стук председательского молотка. Артур Грэй (командует): Всей эскадре полным ходом следовать в библиотечную бухту. Капитаны (хором): Есть следовать в библиотечную бухту! Музыка путешествий. Павлик Буняк (вбегая): Знаменитые капитаны! Очень странно... Никто не отзывается... В кают-компании ни души... Капитан Маэда (приближаясь): Кто ты такой, милый мальчик? 64
Павлик Буняк (настороженно): А вы сами кто такой? Капитан Маэда: Дежурный офицер по кают-компании Клуба — Матвей Петрович Ивашев. Павлик Буняк: Осмелюсь спросить... из какого романа? Капитан Маэда (уклончиво): Мой роман еще не вышел в свет... Павлик Буняк (с гордостью): А мой роман «Тайна двух океанов» издавался уже много раз! Капитан Маэда: И ты главный герой? Павлик Буняк: Не совсем. У нас на страницах главный капитан Воронцов. А я — юнга Павлик Буняк. Имею срочное донесение Клубу знаменитых капитанов. Капитан Маэда. Все донесения приказано принимать мне. Павлик Буняк (тихо): Установлено, что главный механик Горелов — агент иностранной разведки Крок. Нарушив приказ командира, он покинул лодку и скрывается сейчас на борту крейсера, которым командует капитан Маэда. Капитан Маэда: Не может быть... Павлик Буняк: Честное пионерское! Крик мальчика. Шум борьбы. Капитан Маэда (сквозь зубы): Я тебе покажу «честное пионерское»!.. Теперь покрепче свяжем руки... кляп в рот. Я отправлю тебя на борт моего крейсера для свидания с мистером Кроком... Стук распахиваемой двери. Топот ног Дик Сенд (вбегая): Что здесь происходит? Тартарен: В чем дело? Говорите всю правду, сударь! Иначе вы будете иметь дело лично с Грозой Львов!.. Капитан Маэда: Этот мальчишка — связной шпиона Крока, агента капитана Маэды. Я его передаю в ваши руки. 65
Капитан корвета «Коршун» (испытующе): А вы сами кто такой? Капитан Маэда: Старший помощник командира «Пионера». Присаживайтесь... Я сейчас позову капитана Воронцова. Быстрые шаги. Стук двери. Артур Грэй: Развяжите-ка этого «связного». Вытащите кляп изо рта. Павлик Буняк (кричит): Держите его... Это сам капитан Маэда!.. Тартарен (громко): К оружию! Вперед!.. За мной! Я прикрываю вас с тыла... Топот ног. Капитан Маэда (издали): Поздно, капитаны!.. Я уже на борту своего крейсера. Могу указать координаты: роман «Тайна двух океанов». Часть третья. Глава шестая. Страница триста семьдесят первая. Общий салют! Шум винтов затихает вдали. Павлик Буняк (тяжело дыша): Вы меня не узнали? Дик Сенд: Как же... Павлик Буняк! Ты был у нас на прошлой встрече вместе с водолазами из команды подводной лодки «Пионер». Лемюэль Гулливер: Какие же превратности судьбы привели тебя сегодня, любезный юнга, в нашу кают-компанию? Павлик Буняк: Все радиограммы предателя Крока — фальшивые!.. Робинзон Крузо (испытующе): Клянусь загадками Мирового океана, мне не терпится узнать, где же сейчас «Пионер»? Без фальшивых радиограмм! Павлик Буняк: Гигантский айсберг раскололся надвое. Подводная лодка вошла в узкий проход, и здесь обе глыбы сомкнулись над ней. Мы оказались запертыми в подводной полынье. И «Пионер» сейчас в ледяном плену!.. Артур Грэй: Мы не можем ждать до конца романа. Там еще чуть ли не двести страниц!.. 66
Дик Сенд: Поспешим на помощь капитану Воронцову! Капитан корвета «Коршун»: Да, наша встреча должна состояться именно сегодня. Во что бы то ни стало! Робинзон Крузо: Надо двинуться на спасение лодки всей эскадрой! Стук председательского молотка. Артур Грэй: Я предлагаю идти на «Наутилусе». Ведь «Пионер» терпит бедствие под водой!.. Капитан Немо (командует): Эй, на «Наутилусе»! Изготовить корабль к походу! Продуть цистерны! Вахтенный начальник: Есть продуть цистерны! Шум цистерн. Плеск воды. Тартарен: Позвольте, медам и месье... «В ледяном плену» — но, собственно, где? Я хочу знать широту и долготу и хотя бы приблизительно название океана. Дик Сенд: Конечно, это знает юнга Павлик Буняк. Павлик Буняк: Знаю, но не скажу. Еще кто-нибудь услышит, кому не следует. А координаты я отмечу на карте. Капитан Немо: Проводить юнгу в штурманскую рубку «Наутилуса». А всех капитанов прошу проследовать в мой салон. Музыка путешествий. Робинзон Крузо: Мне как-то не верится, что подводная лодка могла уместиться внутри айсберга. Капитан корвета «Коршун»: А вы знаете, что в море Уэдделла встречались айсберги длиной до ста семидесяти километров и высотой до ста метров!.. В такой ледяной горе может застрять целая сотня подводных лодок. Капитан Немо: Могу добавить — эти гигантские глыбы льда не что иное, как обломки ледников, спускающихся в море. Наибольшее 67
количество айсбергов, причем самые крупные экземпляры, дают шельфовые ледники Антарктиды и Северных островов Канадского арктического архипелага, а также ледники Гренландии. Лемюэль Гулливер: Такие ледяйые великаны очень коварны. Ведь обычно эти плавающие горы скрывают под водой не менее пяти шестых всей своей массы. Множество судов погибло, столкнувшись с айсбергами. Весь мир был потрясен гибелью огромного пассажирского судна «Титаник» в 1912 году. А в 1959 году, налетев на айсберг, погибло судно «Тедтофт». Вахтенный начальник: По правому борту — айсберги! Капитан Немо (командует): Тихий ход! Следовать заданным курсом!.. Робинзон Крузо: Клянусь гибелью «Титаника», не могу взять в толк, почему такой опытный моряк, как капитан Воронцов, двинулся в ледяную ловушку? Артур Грэй: Позвольте вас спросить: почему охотники за ураганами — летчики и синоптики, — рискуя жизнью, врываются на самолете внутрь урагана, чтобы получить сведения, необходимые службе погоды? И капитан Воронцов во имя науки повел свою лодку в сердце айсберга. Это был смелый научный поиск. Шум ветра. Павлик Буняк (входя): Разрешите доложить. 58 градусов сорок минут южной широты, 80 градусов западной долготы от Гринвича. В этом районе подводная лодка «Пионер» попала в ледяной плен. Вахтенный начальник: Докладываю ледовую обстановку, капитан Немо. Океан усеян льдинами и айсбергами. Они налетают, громоздятся друг на друга или дробятся от ударов на мелкие куски... Грохот сталкивающихся айсбергов и треск ломающихся льдин. Павлик Буняк: Точно так, как описано в романе «Тайна двух океанов». Вахтенный начальник: Докладываю дальше: ...лишь две гигантские горы спокойно и величественно стоят, словно острова, среди разыгравшейся стихии. Павлик Буняк (нетерпеливо): А я обратил внимание... Между айсбергами — полынья, похожая на канал... 70
Дик Сенд: Капитаны! Я предлагаю войти в тоннель и проложить курс между двумя ледяными горами! Павлик Буняк: Осмелюсь напомнить... это более чем рискованно. Не угодил бы «Наутилус» в ледяную пещеру, как подводная лодка «Пионер». Капитан корвета «Коршун»: Надо идти на риск! Капитан Немо: Я всегда рисковал, спасая друзей... Мы поведем «Наутилус» в тоннель. Оглушительный грохот сталкивающихся айсбергов, Лемюэль Гулливер: Любезные друзья, айсберги переходят в наступление. Надо дать полный задний. Вахтенный начальник: Поздно. Мы в ледяном плену. Капитан Немо (командует): Стоп!.. Всем надеть глубоководные костюмы!.. Тартарен (скрывая испуг): Мсье Немо!.. Может, вы найдете возможным скомандовать глубокое погружение?.. Ах, если бы нам удалось пройти под айсбергами!.. Капитан Немо: Это единственное, что нам остается... (Командует.) Подготовить «Наутилус» к погружению на предельную глубину. Вахтенный начальник: Здесь мелко. Мы не пройдем под айсбергами. Доносятся залпы ультразвуковых пушек «Пионера». Павлик Буняк (восторженно): Это наши!.. Палят ультразвуковые пушки «Пионера»! Залпы звучат громче. Треск разбитого льда. Робинзон Крузо: Клянусь соловьиным пением, эти залпы и треск льда для меня лучше колыбельной песни. Капитан Немо: Снять глубоководные костюмы. Прошу проследовать на палубу. Форма одежды — парадная. 73
Вступает музыка, и постепенно приближается песня капитана Воронцова. Капитан Воронцов (поет): Со знакомой страницы, Друг детей и отцов, К вам сегодня стучится Капитан Воронцов! От друзей-капитанов Я не стану скрывать: Тайну двух океанов Нелегко разгадать! Хор: Не ворчи, океан, Не грози, океан, Враждовать мы с тобою не будем. Но желанный ответ, Но заветный секрет От тебя мы добудем! Добудем! Капитан Воронцов: Океанский безбрежный, Бесконечный простор С водолазом Скворешней Свой ведет разговор. Мимо грозной пещеры, Где акулы и спрут, Капитан «Пионера» Пролагает маршрут... Хор: Не ворчи, океан, Не грози, океан, Враждовать мы с тобою не будем. Но желанный ответ, Но заветный секрет От тебя мы добудем! Добудем! Капитан Воронцов: Пусть обман и измена Стерегут на пути — Из подводного плена Мы сумеем уйти. Пусть бушует стихия, Пусть беснуется враг — Будь спокойна, Россия, Держит вахту моряк! 74
Капитан Немо (командует): Играть торжественную встречу!.. Индийский оркестр исполняет встречу. Капитан Немо: Принять командирскую шлюпку с подводной лодки «Пионер»!.. Капитан Воронцов: Честь имею прибыть в Клуб знаменитых капитанов! Тартарен: Мсье Воронцов!.. О-о, мы плыли, спешили, мчались, чтобы спасти вас из ледяного плена. Но... увы, сами оказались в трагическом, я бы сказал, почти безвыходном положении, и тут вы спасаете нас. Гран мерси!.. Дик Сенд: Но почему молчит этот пресловутый Крок?.. Капитан Воронцов: Предатель был схвачен водолазом Скворешней под водой. Все подробности можно узнать из части третьей моего романа, глава одиннадцатая — «Решительный бой», страница 444-я. Дик Сенд: А какова судьба капитана Маэды? Капитан Воронцов: Ввиду провала операции по уничтожению подводной лодки «Пионер» он покончил жизнь самоубийством на борту своего крейсера. Капитан корвета «Коршун»: Скатертью дорога! Теперь мы можем лечь на обратный курс в нашу библиотеку. Артур Грэй: Прошу нашего дорогого гостя вместе с нами спуститься в салон «Наутилуса». Шум ветра и плеск волн затихают вдали. Тартарен (восторженно): О, медам и месье!.. Какой знаменательный час в истории Клуба!.. Я так взволнован... На моей памяти, соблюдая все традиции, мы принимали в члены нашего Клуба моего любимца Дика Сенда, Карла Фридриха Иеронима Мюнхаузена, несмотря на его отклонения от истины, капитана корвета «Коршун» из повести Станюковича и... наконец, героя А. Грина Артура Грэя — рыцаря алых парусов... Стук председательского молотка. 76
Артур Грэй: Сегодня наши юные друзья выдвигают капитана Воронцова. Прежде всего вам придется ответить на три вопроса. Лемюэль Гулливер: Морских и капитанских, дорогой коллега. Капитан Воронцов: Я к вашим услугам. Капитан Немо: Вопрос первый: почему Белое, Красное и Желтое моря получили свои «цветные» наименования? Капитан Воронцов: По самым различным причинам... Белое море около семи месяцев в году покрыто льдом. Как видите, цвет воды тут совершенно ни при чем. Красное море получило свое название, по всей вероятности, от микроскопических водорослей, принимающих в период цветения красноватый цвет. Желтое море, или Хуанхай, к западу от полуострова Корея, иногда имеет зеленовато-желтый цвет, особенно во время паводков, когда впадающие в море реки выносят массы желтого ила. Дик Сенд: Один-ноль в вашу пользу. Вопрос второй: что вам известно о рыбах-мореплавателях? Капитан Воронцов: И много и мало. Этот вопрос еще недостаточно изучен. Однако можно с уверенностью сказать, что чемпионами мореплавания среди рыб являются угри. Они проходят расстояние до трех тысяч миль — от верховьев рек до районов нереста в Сарагас- совом море... Не намного отстали от угрей и лососи. Молодые лососи спускаются по рекам и уходят на морские пастбища на расстояние до 2500 миль! Многие считают, что угри и лососи совершают столь дальние плавания по солнцу. А некоторые ученые полагают, что тут играют роль и запахи речных вод, которые служат этим рыбам-мореплавателям компасом!
Дик Сенд: Два—ноль в вашу пользу! Капитан корвета «Коршун»: Браво, капитан Воронцов! Остается последний вопрос... Тартарен (перебивает): Позвольте... позвольте... Разрешите мне... Какому литературному герою ставится второй памятник? И где? Капитан Воронцов: Я сейчас имею случай порадовать читателей Александра Дюма... Как известно, в городе Ош — на родине д'Артаньяна, давно стоит памятник герою романа «Три мушкетера». А 25 июня 1973 года в торжественной обстановке открылся второй памятник д'Артаньяну в голландской крепости Маастрихте. Дело в том, что триста лет тому назад капитан мушкетеров д'Ар- таньян пал смертью храбрых при осаде этой крепости.
Робинзон Крузо (восхищенно): Клянусь всеми романами Александра Дюма, даже я этого не знал! Дик Сенд: Три—ноль! Лемюэль Гулливер: Разрешите вас обнять, дорогой коллега! От всей души... поздравляю... Матрос Летика (вбегая): Капитан Артур Грэй! Срочная радиограмма... Дик Сенд (изумленно): От кого? Артур Грэй: Читайте, Дик. Дик Сенд: «Утверждаю решение кают-компании точка Присоединяю свой голос точка Карл Фридрих Иероним запятая дано в переплетно на Арбате точка». Стук председательского молотка. Артур Грэй: Дик Сенд, занесите в судовой журнал Клуба знаменитых капитанов. Сего числа, в океане, к зюйду от Огненной Земли, на борту «Наутилуса» командир подводной лодки «Пионер» — капитан Воронцов из романа «Тайна двух океанов» — принят в члены Клуба знаменитых капитанов! Фанфарный марш. Громкие аплодисменты. В отдалении кричит петух. Капитан корвета «Коршун»: Тревога! Пора возвращаться на книжные полки... Тартарен: Какой пассаж!.. И это в момент, когда мы должны были закатить океанский банкет в честь капитана Воронцова. Увы... Нет времени!.. Капитан Воронцов: Но у нас есть время от первых петухов до последних. Я предлагаю объявить новый конкурс под кодовым названием «В глубинах моря». Пусть наши юные друзья пришлют нам свои рассказы, очерки, стихи, рисунки, посвященные плаванию под водой. Капитан Немо: Мы с большим нетерпением ожидаем ваши работы по истории подводного флота и покорению морских глубин. 79
Лемюэль Гулливер: Достоуважаемые участники конкурса! Нас интересует все, что касается жизни и деятельности человека под водой. От древней профессии ловцов жемчуга до глубоководных современных аппаратов. Капитан корвета «Коршун»: Победителям будут вручены «Алый» и «Голубой» вымпелы, почетные грамоты, а лучшие из лучших получат звание членов- корреспондентов Клуба знаменитых капитанов!.. Громче кричит петух. Капитан Немо: Тревога! Свистать всех наверх! Боцманская дудка. Дик Сенд: Скорее на страницы наших книг, капитаны! Робинзон Крузо: И, как говорится в романах, — продолжение следует!.. ФИНАЛЬНАЯ ПЕСЕНКА КАПИТАНОВ. За окошком снова Прокричал петух. Фитилек пеньковый Дрогнул и потух. Синим флагом машет Утренний туман... До свиданья, вашу Руку, капитан! Снова мы недвижно Станем там и тут, Вновь на полке книжной Корешки блеснут. Но клянемся честью Всем, кто слушал нас, Будем с вами вместе Мы еще не раз! Задорно, весело кричит петух.
Позывные Клуба знаменитых капитанов В эфире — «Клуб знаменитых капитанов». Встреча под кодовым названием «Ветер странствий».
Продолжительный дребезжащий звонок. Марья Петровна: Катюша, пора закрывать библиотеку. Катюша: Сейчас, Марья Петровна... Я только повешу на елку большую хлопушку. Видите — она просто небывалой величины... А на все корабли наброшу золотые дожди... Марья Петровна: Какие корабли? О чем вы говорите? Катюша: Ну, которые юные моделисты нашей школы подарили библиотеке к Новому году. Марья Петровна: Ах, да... Ребята еще говорили, что это модели судов их любимых книжных героев. Катюша: Ага... Полюбуйтесь, как они сверкают среди хвойных ветвей!.. «Виктория» Робинзона Крузо, «Ласточка» Гулливера, бриг «Пилигрим» Дика Сенда, алые паруса галиота «Секрет» Артура Грэя... Марья Петровна: А что это за потешный корабль, висящий вверх дном? Катюша: «Леденец» Мюнхаузена. Я сейчас поправлю... Марья Петровна: А пароход с трубой, наверно, «Тютю-панпан» Тартарена из Тараскона?.. Катюша: Да, Марья Петровна. Мы его перевесим повыше, а то он совсем заслонил корвет «Коршун» из повести Станюковича. Мария Петровна: Вот так лучше! А «Наутилус» капитана Немо и «Пионер» капитана Воронцова отправим на самые нижние ветки, будто подводные лодки готовы к погружению. Катюша (смеясь): Есть, капитан Марья Петровна! 82
Гудок автомобиля. Издали звучит, постепенно приближаясь, новогодняя песенка. Бубенцы задорно бойки, Иней сыплется с берез. На лихой, на русской тройке Едет, едет Дед Мороз! Шумно распахивается дверь. Топот ног. Катюша: Ой, Дед Мороз! Снегурочка! Дед Мороз (поет): Как поживаете? Снегурочка (поет): О чем мечтаете? Дед Мороз (поет): Где вы встречаете? Снегурочка (подхватывает): Новый год? Марья Петровна: За городом, в Серебристом. У моей старой подруги Ларисы Николаевны... Катюша: Дорогие друзья моего детства, чем мы обязаны вашему визиту? Дед Мороз (деловито): Я вас не понимаю. У нас наряд концертного бюро номер семьсот тридцать пять, дробь семнадцать... Снегурочка: Принимайте подарки... сто зайчиков... шестьдесят пять мишек... Дед Мороз: Распишитесь в ведомости... Сверху, из актового зала, доносится музыка библиотечного вальса. Марья Петровна (весело): Вы обратились не по адресу. Снегурочка: Набережная, 14? Школа? 84
Катюша: Все точно, только вам надо на четвертый этаж. Там новогодний бал! Дед Мороз: Скорей, Ольга Васильевна! Снегурочка: Веселей, Иван Петрович! Запевайте! Удаляясь, звучит новогодняя песенка. Время мчится, словно птица, Словно быстрый ветерок, Может многое случиться В новогодний вечерок!.. Марья Петровна: Скорей, Катюша, закрывайте двери! А то еще какой- нибудь ансамбль нагрянет! Катюша: Веселей, Марья Петровна!.. (Напевает): Может многое случиться В новогодний вечерок!.. Стук двери. Поворот ключа. Часы бьют семь. Звучит вступительной песенка капитанов. В шорохе мышином, В скрипе половиц Медленно и чинно Сходим со страниц. Встречи час желанный Сумерками скрыт... Веемы —капитаны, Каждый знаменит! Нет на свете дали, Нет таких морей, Где бы не видали Наших кораблей. Мы, морские волки, Бросив якоря, С нашей книжной полки К вам спешим, друзья! К вам спешим, друзья! Стук тяжелых сапог, звон падающих кастрюль. 85
Тартарен: Ах, медам и месье! Да помогите же мне кто-нибудь... Ведь кроме обычного багажа путешественника — саквояжа, складной палатки, надувной лодки, коллекции оружия — я захватил из Тараскона полный новогодний банкет на девять персон! Дик Сенд: К вашим услугам, капитан Тартарен! Тартарен: Милейший Дик Сенд, только не уроните термос с бланманже. А вы, мсье Робинзон Крузо, возьмите ведра с компотом «ассорти». Робинзон Крузо: Разрешите снять пробу?.. Откровенно говоря, за двадцать восемь лет, два месяца и девятнадцать дней моего пребывания на необитаемом острове... Кстати, он теперь значится на картах, как остров Робинзона Крузо... Ни разу не пробовал такого компота! Тартарен (величественно): Еще бы! В чан были брошены апельсины, лимоны, бананы, ананасы, груши «дюшес», яблоки «апорт», финики, инжир, хурма, абрикосы, персики, арбузы, дыни, лепестки роз, не говоря уже о гвоздике, корице и кайенском перце — для крепости. Капитан Немо: Я позволю себе украсить наш праздничный стол старинными канделябрами работы индийских мастеров. Три канделябра по три свечи — по числу членов нашей кают-компании. Капитан Воронцов: Замечательные канделябры, капитан Немо. Но рано зажигать девять свечей. Я не вижу Артура Грэя. Капитан корвета «Коршун»: Не только Грэя, капитан Воронцов! Где Лемюэль Гулливер?.. Мюнхаузен?.. Дик Сенд: Мало ли что может случиться в ночь под Новый год, дорогой капитан корвета?! Очевидно, они задержались в пути. Тартарен: Я готов ждать, терпеливо ждать, безропотно ждать всех... Всех, кроме Карла Фридриха Иеронима! Шум распахиваемого окна, свист ветра. Мюнхаузен (приближаясь): Приношу тысячу извинений за одну минуту опоздания!.. Дик Сенд: Я поражен, капитаны!.. Впервые за тридцать лет существования Клуба поборник истины прибыл не верхом на ядре, не на гусях, не на своих знаменитых утках, а в упряжке из летучих рыб! Аплодисменты. 86
Мюнхаузен: Благодарю за внимание. Но, к сожалению... скорость не та! Сами понимаете... вместо крыльев — плавники! Тартарен: Но зато можно сварить отличную новогоднюю уху! Мюнхаузен: Не рекомендую, Тартарен. Как бы кастрюля не взвилась на воздух!.. Капитан корвета «Коршун»: Ваш камзол промок до нитки... Откуда вы прилетели? Мюнхаузен: О-о! Это неслыханная по своей правдивости история!.. Погодите... Я только вылью воду из ботфорт... Бульканье выливаемой воды, Робинзон Крузо: Клянусь летучими рыбами, я сгораю от нетерпения. 87
Музыка Мюнхаузена. Мюнхаузен: Сегодня поутру я был занят важнейшим делом. Вместе со стариной Фиппсом, известным также как Капитан-Вопрос, мы закрывали Южный полюс от свирепых новогодних муссонов, чтобы открыть его снова в будущем году. Затем мы подняли паруса на моем прославленном бриге «Леденец» и, попав в зону полярных пассатов, вышли в Северное море. Тут меня осенила мысль посетить озеро Лох-Несс в Шотландии и побывать в гостях у Несси. Ведь все газеты и радио жужжат... жж-жж-ж... об этом таинственном чудовище. Ну-с, по реке Несс мы прошли в озеро и здесь расстались с Фиппсом. Его надо было отпустить на новогодний диспут в Университет Вопросов. Я надел акваланг и нырнул в воду, приветливо помахав команде «Леденца» на прощанье авоськой с летучими рыбами. Я ее прихватил с собой на всякий случай — как резерв главного командования моей рискованной экспедиции. Представьте себе, на глубине примерно в двести тридцать метров я наткнулся на подводную пещеру, где вся семья Несси готовилась к встрече Нового года. Сама леди ласково моргнула мне глазками, которые торчали из длинных перископов на макушке. А дама была выше меня раза в три, что-то около шести метров!.. Она представила вашего Мюнхаузена своему супругу, метров на восемь ростом. В общем — они показались мне симпатичнейшими водяными ящерицами с длинными шеями и огромными хвостами. А вокруг сплетенной из водорослей елки хлопотали бесенята, или, точнее, нессенята, всего по два-три метра ростом. Они украшали елку морскими звездами, водяными лилиями и перламутровыми раковинами. А оркестр из звучащих рыб 88
играл что-то веселенькое... (Напевает.) Трам-пам, там-пам, ра-та- та... Потом вся семья пустилась в пляс, да так, что задрожали скалистые своды пещеры... Вдруг замечаю, что один маленький нессененок обнюхивает мою авоську с рыбами... Нельзя было терять ни секунды. Я элегантным движением отнял у ребенка лакомую добычу, выпустил упряжку летучих рыб в воду и удалился по-английски — не прощаясь!.. Прошу принять мои извинения за опоздание по уважительной причине.
Тартарен: Кто вам поверит, Карлуша, что вы пробили головой лед тридцать первого декабря в озере на севере Шотландии? Дик Сенд: К вашему сведению, капитан Тартарен, озеро Лох-Несс никогда не замерзает. Ну, а за все остальное я не ручаюсь. Капитан корвета «Коршун»: При всем моем глубочайшем уважении к вам лично как поборнику истины позволю себе не то чтобы усомниться, а высказать гипотезу, что все это не более чем новогодняя шутка... Мюнхаузен (насмешливо): Может быть, по вашему мнению, капитан корвета, и миссис Несси шутка? Капитан Воронцов: Не знаю, не знаю. Многие утверждают, что будто бы ее видели на поверхности озера Лох-Несс. К примеру, англичанин Тим Динслей собрал более четырехсот наблюдений «очевидцев», которые описали, зарисовали, а некоторые даже сфотографировали это допотопное животное. Робинзон Крузо: Клянусь доисторическими чудовищами, она действительно существует. Иначе английское правительство не объявило бы запрет на поимку или добычу Несси, взяв ее под охрану государства. Капитан Воронцов: А недавно во многих газетах мира появилось сообщение, что американской экспедиции доктора Роберта Райнса удалось сделать серию фотографий под водой. Райнс утверждает, что на дне озера обитает целая группа чудовищ — родичей Несси. Впрочем, его мнение оспаривают многие ученые. Капитан Немо: Если эти животные действительно существуют, то, скорее всего, это потомки морских пресмыкающихся — плезиозавров, вымерших много миллионов лет тому назад. Это были хищные животные длиной до пятнадцати метров. Тартарен: Вы хотите, мсье Немо, меня убедить, что сегодня в Шотландии обитают эти... как их?.. Плезиозавры? Капитан Воронцов: Весьма возможно! Английский профессор Джон Смит описал живого целаканта! До находки Смита ученый мир полагал, что эта рыба исчезла не менее семидесяти миллионов лет назад! Да, планета Океан хранит еще множество тайн! Тартарен: И одна из них — где сейчас Артур Грэй, не говоря уже о Лемюэле Гулливере?! Все, что зависело от меня, сделано — и, как всегда, с блеском: стол накрыт, свечи зажжены и ведра с тараскон- ским компотом «ассорти» в готовности номер раз. 90
Робинзон Крузо: Друзья-капитаны, клянусь тарасконским компотом, пора начинать. Капитан корвета «Коршун»: Мало ли что может задержать моряков? Штиль или ураган... Пока что займем наши привычные места в кают-компании и споем нашу песню «Морская душа». Нас море зовет, Нам море поет, Без моря мы жить не можем, И если моряк В беду попадет — Ему мы всегда поможем. Пусть берег родной Нам снится порой И манит к весенним зорям, — Морская душа, Ты тем хороша, Что ты неразлучна с морем! Вскипает волна, Горька, солона, Но нам она слаще меда — Плывем и плывем И ночью и днем, И в каждое время года! Нам шторм — не беда, Ведь с ним мы всегда На равных правах поспорим!.. Морская душа, Ты тем хороша, Что ты неразлучна с морем! Тартарен: Не пора ли вспомнить о традициях Клуба? Кто будет председателем нашей новогодней встречи, спрашиваю я? Капитан Немо: Этот вопрос уже решили наши юные друзья. Ведь мы просили их написать, кого бы они хотели видеть на капитанском мостике Клуба в день его тридцатилетия? И вот результат: равное количество голосов получили Дик Сенд и капитан Воронцов! Как быть? Дик Сенд: Я охотцо уступаю председательский молоток капитану Воронцову как старшему по возрасту. 91
Капитан Воронцов: А я подаю свой голос за ветерана Клуба — Дика Сенда, несмотря на его пятнадцать лет! Капитан корвета «Коршун»: Добро! Бери, старина Дик, председательский молоток! Стук председательского молотка. Дик Сенд: Надеюсь, капитаны, скоро прибудут наши друзья, и мы однажды за тридцать лет проведем спокойный вечер в нашей уютной кают-компании — без штормов и ураганов, дальних плаваний и опасных приключений. Мюнхаузен: Об этом я мечтаю уже более двухсот пятидесяти лет!.. Тартарен: «Слова, слова, слова»... — как говорил мой сосед по книжной полке — принц Гамлет. Мюнхаузен (взрываясь): Ложь! Этого Гамлет не говорил. Тартарен (насмешливо): Это он вам не говорил. А мне только что шепнул из переплета. Дик Сенд: Ну, что бы ни сказал принц Гамлет, сегодня мне хочется вспомнить те времена, когда я был еще не капитаном, а юнгой!.. Вступает музыка песенки «Чертенок юнга». Кто гордо носит свой наряд — Продутый ветрами бушлат? Кто в часу когда и ветер спит, Матросов пляскою смешит? Кто за кораллами нырнет В зеленый омут сонных вод — И виноват ли он, что тут Кораллы вовсе не растут?! Веселый юнга!.. Это он, Проворен, ловок И смышлен, Водой морскою просолен — Чертенок юнга! 92
Он слушает — в который раз — Седого боцмана рассказ, И первый с мачты корабля Кричит товарищам: «Земля!» Немало видел разных стран Отважный старый капитан, Но повторять всегда любил: — И я когда-то юнгой был! Веселый юнга!.. Это он, Проворен, ловок И смышлен, Водой морскою просолен — Чертенок юнга! Тартарен: Медам и месье! С вашего разрешения, я зажигаю бессонные свечи... Пока только семь из девяти возможных. Чирканье спичек, и сразу же раздается тревожный стук морзянки. Юнга Буняк (приближаясь): Капитан Воронцов! Докладывает юнга Павел Буняк. На «Пионере» принята срочная радиограмма с борта галиота «Секрет». Капитан Воронцов: Дайте сюда... (Читает.) «Мы сбились с курса запятая все смешалось многоточие море выгладит необычно запятая галиот «Секрет» обволакивает белая вода точка Компаса вышли из строя точка В небе было замечено нечто вроде взрыва точка Последние взятые координаты двоеточие тридцать два градуса четырнадцать секунд северной широты запятая пятьдесят четыре градуса тридцать восемь секунд западной долготы SOS капитан Ар многоточие». Дик Сенд: Это наш Артур Грэй взывает о помощи. Стук председательского молотка. Дик Сенд: Гасите свечи. Немедленно в поход!.. Капитан корвета «Коршун»: Поднять паруса на моем «Коршуне» — дело нескольких минут! 93
Тартарен: А вдруг подведет ветер? Вернее будет отправиться в путь на моем флагманском пароходе «Тютю-панпан»! Капитан Немо: Нет, быстрее дойдет до места бедствия мой «Наутилус»! Юнга Буняк: Примите рапорт. Подводная лодка «Пионер» изготовлена к походу. Сразу по получении радиограммы. Дик Сенд: Капитан Воронцов! Просим вас возглавить спасательную экспедицию! Капитан Воронцов: Сочту за честь! (Командует.) Эй, на «Пионере»! Боевая тревога! Сигнальные звонки, рев сирены, топот ног. Капитан Воронцов: Капитаны! Прошу следовать за мной! Гудят ходовые дюзы «Пионера». Вступает музыка песни «Ветер странствий». Запевала: За кормой — штормовые дороги, Ветер странствий уснуть не дает, Капитаны опять по тревоге Отправляются в дальний поход! Синева без конца и без края, На волну набегает волна, И опять, вдалеке замирая, Наша старая песня слышна: Капитаны (хором): Умеешь тайны ты хранить В своем просторе, Ничто на свете не сравнить С тобою, море! Запевала: Мы проложим любые маршруты, Океан нам не страшен седой, Мы не станем терять ни минуты, Если кто-то застигнут бедой! Будем дружбы моряцкой достойны, Никогда не расстанемся впредь, Чтоб под рокот волны беспокойной По обычаю нашему спеть: 94
Капитаны (хором): Умеешь тайны ты хранить В своем просторе, Ничто на свете не сравнить С тобою, море! Дик Сеид: Капитан Воронцов, вы проложили по карте наш опасный маршрут? Капитан Воронцов: Да, мы это сделали вместе с капитаном Немо. Координаты, указанные Артуром Грэем, ведут нас к Бермудским островам. Капитан Немо: Этот архипелаг в Атлантическом океане насчитывает свыше трехсот коралловых островов общей площадью пятьдесят три квадратных километра. Острова эти открыты испанцем Хуаном Бермудесом в шестнадцатом веке. Робинзон Крузо: Дружище капитан корвета, вы забыли упомянуть очень важную вещь... Клянусь землетрясениями, Бермуды расположены на вершине потухшего подводного вулкана. Тартарен: Я слышал, что это рай для туристов? Отличный климат — ни холода, ни жары! Капитан Немо: Но «бермудский треугольник» — это ад для моряков. Он простирается от Бермудских островов до южной оконечности полуострова Флорида и острова Пуэрто-Рико. Этот район называли «чертовым треугольником», «треугольником смерти», «морем призраков»!.. Капитан Воронцов: Да, только за последние двадцать шесть лет во время катастроф в этом районе погибло около тысячи человек. Дик Сенд: Меня особенно удивляет, что в этом «кладбище Атлантики» гибнут не только суда, но и самолеты! Даже военные! Капитан Воронцов: Еще более странно, что последние радиограммы с погибших кораблей и самолетов напоминают донесение Артура Грэя... Вот, например: «Мы не знаем, где запад... Вышли из строя как гигроскопические, так и магнитные компаса, стрелки пляшут, как сумасшедшие, показывая разное направление...» И снова и снова повторяется: «Нас обволакивает белая вода...» Капитан Немо: Я припоминаю, что «бермудский треугольник» получил свое зловещее прозвище только после пятого декабря 1945 года. В этот памятный день пропали без вести шесть самолетов Военно- 95
Морских Сил Соединенных Штатов Америки. Через двадцать четыре часа в район бедствия вышло двести сорок кораблей, шестьдесят семь самолетов, множество подводных лодок. Кроме того, в небывалой поисковой операции участвовали восемнадцать судов береговой охраны, спасательные катера, а также сотни яхт и рыбацких шхун. Но не было обнаружено ничего, что могло бы пролить свет на причины этой катастрофы. Капитан корвета «Коршун»: Да, никому не удалось предложить хоть сколько-нибудь приемлемую версию случившегося. А один из экспертов просто заявил: «Они исчезли, не оставив следов, как если бы улетели на Марс!» Профессор Лордкипанидзе: Капитан Воронцов, разрешите доложить: мы обогнули Пуэрто-Рико и вошли в «Море потерянных кораблей». Вот курс, проложенный штурманом на карте. Капитан Воронцов: Капитаны, позвольте представить вам профессора Лордкипанидзе, руководителя научной части подводной лодки «Пионер». Дик Сенд: Весьма рады, профессор!.. Может быть, вы поможете нам напасть на следы галиота «Секрет»? Профессор Лордкипанидзе: Прежде всего надо всплыть на поверхность. Необходима обсервация. И выпустить в воздух несколько осветительных ракет. Сигнальные выстрелы в нейтральных водах исключаются! Капитан Воронцов (командует): Пост оптического наблюдения! Доложите обстановку в районе всплытия. Вахтенный начальник (издали, через телефон): Над нами полный штиль. Все чисто до горизонта. Ни кораблей, ни самолетов. Капитан Воронцов (командует): Продуть цистерны! Срочный подъем!.. Шум продуваемых цистерн. Сильный всплеск воды. Звук отвинчиваемого люка. Профессор Лордкипанидзе: Прошу дорогих гостей проследовать на палубу для визуального наблюдения. Стук ног по ступеням металлического трапа. Робинзон Крузо: Дружище Воронцов! Ясно вижу, что я ничего не вижу. Море, луна, штиль и никакой чертовщины!.. 96
Капитан Воронцов: Не спешите, капитан Крузо... (Громко.) Юнга Буняк! Пройдите впередсмотрящим на нос!.. Возьмите мой стереоби- нокль. Юнга Буняк: Есть, капитан! Вдали раздаются раскаты грома. Тартарен (опасливо): Начинается... Дик Сенд: Да это обыкновенный гром, капитан Тартарен. Возможно, надвигается гроза. Тартарен: Капитан Воронцов, позвольте я пройду на корму — назад- смотрящим?!. ой! Медам и месье... Почему в воздухе запахло серой?.. Мюнхаузен (оторопело): Я не верю своим глазам... У любимца Тараскона волосы поднялись дыбом... Феска свалилась на палубу... Вся голова сверкает голубоватыми искрами... Где пожарный шланг?! Тартарен (в панике): Бросайтесь в воду, поборник истины! Ваш парик, усы, бородка — в огнях... и даже эфес шпаги...
Дик Сенд: Без паники! Капитаны, мы... (Внезапно запнувшись.) Ой! На рубке вспышки бенгальского огня! Капитан корвета «Коршун» (с улыбкой): И даже на ваших кудрях. Это огни святого Эльма. Они названы так по имени церкви, где впервые были замечены на ее готических башнях. Робинзон Крузо: Эти огни видел Христофор Колумб... рыцарь Цигафетта, спутник Магеллана. Профессор Лордкипанидзе: Могу удостоверить: об этом странном явлении природы писал еще древнеримский философ Луций Анн ей Сенека: «Звезды как бы нисходят с неба и садятся на мачты кораблей...» С научной точки зрения, это электрические разряды в форме светящихся кисточек. Они появляются во время грозы на острых предметах... на людях... на животных... Это тихие разряды атмосферного электричества. Ничего загадочного! Юнга Буняк: Разрешите доложить. Прямо по курсу — примерно в пяти кабельтовых — обломок мачты с обрывком алого паруса. Капитан Воронцов (командует): Подойти к месту катастрофы!.. Ход самый тихий. Вахтенный начальник: Есть самый тихий!.. Едва урчат ходовые дюзы «Пионера». Робинзон Крузо (грустно): Кажется, мы опоздали, ребята. 100
Дик Сенд: Капитаны, снимите шляпы... Отдадим последнюю честь Артуру Грэю и его команде. Капитан корвета «Коршун»: Отставить шляпы!.. Сколько тысяч моряков считались погибшими или пропадали без вести, а потом их снимали со спасательных шлюпок, плотов, бревен... и даже с необитаемых островов. Не так ли, капитан Крузо? Капитан Воронцов: Обломок реи и кусок паруса — это еще не галиот «Секрет»! Будем продолжать поиски. Капитан Немо (глухо): Кругом все чисто, капитан Воронцов. До самого горизонта! Ни шлюпок, ни плотов, ни бревен, ни островов!.. Профессор Лордкипанидзе: Есть предложение. Немедленно отправить поисковую группу на дно океана. Капитан Воронцов: Я назначаю вас командиром группы, профессор. (Командует.) Первый расчет водолаза Скворешни подготовиться к подводному десанту! Юнга Буняк: Как? Без меня? Профессор Лордкипанидзе: С тобой, Павлик. Электрические звонки. Топот ног. Шум люка выходной камеры. И возникает мелодия песни «Глубина, глубина», которая постепенно затихает где-то вдали. Тартарен (в недоумении): Весь Тараскон знает, что для меня в Сахаре нет загадок. Ну, песчаные бури, ну, миражи, ну, берберийские льзы, зной и жажда... Для меня нет тайн и в Альпах. Ну, горные обвалы, ледники, снежные лавины... Мой флагманский пароход «Тютю- панпан» терзали ураганы, тайфуны, торнадо, цунами, смерчи... Я привык глядеть в лицо опасности. Но в этом роковом треугольнике я просто теряюсь. Где ключи к его тайнам?.. Капитан Немо: Существует множество гипотез. Я лично склоняюсь к известной точке зрения, что главные виновники здешних бедствий — это магнитные бури. Они влияют на магнитное поле Земли, изменяя силу земного тяготения. Какой корабль и какой самолет могут выдержать подобное испытание?! Капитан корвета «Коршун»: Вы знаете, что такое гравитация? Это название происходит от латинского слова «гравитас», то есть тяжесть. Новейшие 101
физические открытия доказывают существование антигравитационных частиц материи. Дик Сенд: А что от этого может произойти? Капитан корвета «Коршун»: Взрывы колоссальной силы, если чуждые законам земного тяготения частицы материи столкнутся с частицами материи нашей родной планеты. Капитан Воронцов: Могу добавить — некоторые ученые считают, что эти чужеродные силы вторгаются к нам из космоса. Но что самое опасное — они находят пристанище под материками и, что всего ужаснее — под морским дном. Дик Сенд: А я как-то прочитал в журнале, что один профессор высказал предположение, что по космосу странствует какая-то «черная дыра», которая останавливает время на наших часах и всасывает земную материю... Что если самолеты будут втянуты в эту зловещую небесную дыру... А может быть, и корабли?! Капитан Немо (в раздумье): Вдруг это случилось и с галиотом «Секрет»? Тартарен: Отметаю! Тогда «черная дыра» проглотила бы и обломок мачты с обрывком алого паруса. Робинзон Крузо: Клянусь кораблями-призраками, именно здесь, в «чертовом треугольнике», не раз встречались суда без единого человека на борту. Я слыхал, что виной тут был хлеб, в котором завелась спорынья. От нее люди теряли рассудок и в беспамятстве бросались за борт. Мюнхаузен: Я не проронил ни слова, слушая вас, капитаны. Но больше я не могу молчать!.. Магнитные бури, «черная дыра», спорынья... все это могло быть... Но я больше верю в теорию, что в здешних водах притаились морские чудовища — ровесники Несси из озера Лох-Несс. Капитан Воронцов: Это столь же вероятно, сколь и невероятно! Как новая гипотеза о пришельцах из космоса... Они якобы похищают экипажи кораблей и самолетов, чтобы показать на далеких планетах живых обитателей Земли... Электрические звонки. Шум выходной камеры. Топот ног. Юнга Буняк: Поисковый расчет номер один вернулся на борт. Докладывает юнга Буняк. 102
Тартарен: У меня вопрос к профессору... Мсье Лордкипанидзе, вам удалось что-нибудь обнаружить?.. Напасть хотя бы на следы галиота «Секрет»? Профессор Лордкипанидзе: К сожалению, да. Мы нашли в отрогах подводных скал разбитую шлюпку с надписью «Секрет». Взгляните на эти подводные фотографии... Дик Сенд: Да, эта шлюпка с галиота «Секрет». Робинзон Крузо: Дружище профессор, а что это за красноватые бугры немного дальше?.. Профессор Лордкипанидзе: Надо полагать, что это кратер подводного вулкана... Кто знает... просыпается он иногда или нет? Я вообще сторонник теории, что все трагедии бермудского треугольника связаны с извержениями придонных вулканов. Капитан Немо: Но тогда горячие потоки вулканической лавы уничтожили бы шлюпку! Капитан корвета «Коршун»: Разбитая шлюпка и обломок фок-мачты — это еще не галиот. Мой корвет «Коршун» во время схваток с ураганами терял и шлюпки, и рангоут... И все же, исправив повреждения, я привел его в Кронштадт в отличном состоянии. Тартарен: Медам и месье! Я не теряю надежды!.. Сколько раз казалось, что мой «Тютю-панпан», так сказать, вот-вот «тютю»! Выше головы, капитаны!.. Капитан Воронцов: Браво, Тартарен!.. Мой «Пионер» едва вырвался из подводного плена. Но все-таки вырвался! Капитан Немо: И мой «Наутилус» не раз терпел бедствия под разными широтами. Мюнхаузен: А мой «Леденец» чуть не растаял на экваторе. Хорошо, что помог попутный зюйд-норд!.. Юнга Буняк: Внимание! Внимание! Из облаков выплывает какая-то огромная тарелка со сверкающим дном... Тартарен (испуганно): Пришельцы из космоса... Дайте воды... Капитан Воронцов (командует): Воздушная тревога! Зенитные ракеты — к бою!.. 103
Рев сирены. Боцманские дудки. Издали, постепенно приближаясь, звучит песенка лапутян. Лапутяне (поют): Хотя У нас измерены заране Хвосты комет и града стук, Ведь мы — магистры-лапутяне Былых и будущих наук! Дик Сенд: Это летучий остров Лапута!.. Робинзон Крузо: Из романа Джонатана Свифта! Капитан Немо: Он идет на снижение... Капитан Воронцов (командует): Отставить воздушную тревогу! Переливчатые трели боцманских дудок. Капитан Воронцов (отдает приказ): Включить прожектора! Осветить остров! Стук рубильников. Легкое гудение включаемых прожекторов. Дик Сенд: Капитаны! Под алмазным дном Лапуты висит на цепях галиот «Секрет». Робинзон Крузо (радостно): Висит! Висит!.. Правда, с поломанной фок-мачтой и без шлюпок на бортах! Капитан корвета «Коршун»: А кто это машет шляпой с кормы? Тартарен: Вы что, ослепли? (Восторженно.) Это же наш Артур! Дик Сенд: Артур Грэй! Тартарен (в испуге): Капитаны, хватайтесь за поручни... «Пионер» взлетает на воздух! Артур Грэй (издали): Держитесь крепче, друзья!.. И без паники... Доктор Лемюэль Гулливер на пульте управления центральным магнитом. Капитан Воронцов (смеясь): Первый случай в истории мореплавания — подводная лодка взлетает на воздух. 104
Мюнхаузен: Мало ли что может случиться в ночь под Новый год?! Профессор Лордкипанидзе: Кто знает... может быть, летающие подводные лодки не за горами, а вернее, не за морями!.. Быстро приближается, становится громче му- зыка летучего острова Лапу ты. Капитан Воронцов: Взять швартовы у главного причала набережной!.. Легкий стук борта «Пионера» о причал. Бьют склянки. Вступает музыка песни Гулливера. Лемюэль Гулливер (поет): Герой старинного романа, Я появляюсь наяву, Всех, кто мечтает неустанно, Всегда друзьями назову! Дзинъ, дзинъ, дзинъ, Склянки бьют. Вновь скитальцев В путь зовут, — И готов Показать им пример Ваш покорный слуга Гулливер. Тартарен: О, мсье Гулливер! Я безмерно рад, более того... счастлив пожать вашу руку, еще более того... заключить в объятья в канун Нового года над просторами Атлантического океана. Дик Сенд: Отставить приветствия! Пусть сначала капитан Гулливер расскажет, как ему удалось спасти галиот «Секрет» в «чертовом треугольнике»? Лемюэль Гулливер: Любезные коллеги! Эта история столь же занимательна, как и поучительна. В канун Нового года я по традиции присутствовал на годичном диспуте в Академии Прожектеров на летающем острове Лапута, столь художественно описанном Джонатаном Свифтом. Вдруг почтенный Альфомбрас Джой Игрек Пи Квадрат срочно вызывает меня в радиоастрономическую лабораторию. Там нас встречает достойный Альфа Омега Икс Инжектор. Я его помнил в лицо, так как он отличался от своих коллег 106
тем, что его правый глаз был всегда устремлен в зенит, а левый — на грешную землю. Магистр был очень взволнован. Он только что перехватил в эфире отчаянную радиограмму с борта галиота «Секрет»... Артур Грэй (добавляет): Да, это я взывал о помощи. Пи Квадрат: Вполне естественно, что мы поручили руководство спасательной экспедицией доктору Гулливеру. Лемюэль Гулливер: Лапута взяла курс в район бедствия над бушующим морем, высматривая гибнущий «Секрет»... Громадные волны заливали набережную острова... Артур Грэй: К счастью, молнии отражались в алмазном дне Лапуты. Мы увидели, как нам спускают стальные цепи, и команде удалось закрепить их под килем. Лемюэль Гулливер: Оставалось пустить в ход пятиметровую магнитную стрелу, и Лапута с «Секретом» на буксире взмыла за грозовые тучи!.. Дик Сенд: Сегодня мы запишем в вахтенный журнал благодарность капитану Гулливеру от всех героев любимых детских книг!.. Тартарен: И, конечно, мсье Джонатану Свифту за создание острова Лапуты и самого Гулливера! А теперь пора приступить к делу — встрече Нового года!.. Альфа Омега: Меня глубоко заинтересовала одна научная проблема: какой год вы собираетесь встречать? Звездный?.. Тропический?.. Лунный?.. А может быть, драконический? Мюнхаузен: Драконический? Ну, тут вы сильно уклонились от истины, милейший магистр. Пи Квадрат: Достойный Альфа Омега Икс Инжектор имел в виду описанный во всех энциклопедиях драконический год. Это всего- навсего промежуток времени между двумя прохождениями Солнца через один и тот же узел лунной орбиты. Альфа Омега: Драконический год насчитывает триста сорок шесть суток. Дроби я отбрасываю. Пи Квадрат: Так какой же год вы собираетесь встречать в Клубе знаменитых капитанов? Дик Сенд: Наступающий! Одна тысяча девятьсот восьмидесятый! 107
Альфа Омега: Ах, календарный!.. Тогда вам придется подняться на подъемной машине в циркульный зал номер пять. Вы там будете одни. Магистры встречают Новый год в звездном, тропическом, лунном и драконическом залах, в зависимости от своих научных интересов. Тартарен: Гран мерси, мсье Альфа Омега!.. Капитаны, помогите мне погрузить багаж в лифт... Стук двери лифта. Странный гул. Робинзон Крузо: У меня такое впечатление, что мы не поднимаемся, а катаемся на карусели. Лемюэль Гулливер: Ничего удивительного, любезный Робинзон... это горизонтальный лифт с подъемом по спирали. Мелодичный звон гонга. Стук открываемой двери. И сразу несколько насов-«кукушек» кукуют на разные голоса. Лемюэль Гулливер: Мы в циркульном зале номер пять. Кстати, на моем брегете половина двенадцатого, как и на всех часах- «кукушках» Лanyты. Музыкальный звон брегета. ШшШШШШтм Тартарен: Медам и месье! Я вижу накрытый стол в форме серпа луны! О-ля-ля! Нас ждет астрономический банкет! 108
Дик Сенд: Вернее, геометрический, шер ами Тартарен. Вы только взгляните, что на столе!.. В центре — огромный куб, я уже попробовал... это ромовый пудинг с орехами. Робинзон Крузо: Дружище Дик, а что в этих шарах? Дик Сенд: Дары морей и рек! Лесов и полей!.. Начиная от пирожков с грибами и кончая рулетами из медвежатины и морских коньков! Капитан корвета «Коршун»: А что налито в эти хрустальные цилиндры? Тартарен: О-о! Мсье капитан корвета... Я не удержался... и пригубил. Вы будете сражены. Это — млечный ликер! Пальчики оближете... 109
Лемюэль Гулливер: Очевидно, достопочтенные лапутяне готовят его на Млечном Пути. Тут все особенное... вот только салфетки стоят конусом, как в земных ресторанах. Тартарен (торжественно): Медам и месье!.. Позвольте поднять этот цилиндр с большим чувством, как бывало в тарасконском Клубе охотников за фуражками... Дик Сенд: Погодите, капитан Тартарен... Куда-то исчез Мюнхау- зен... Мюнхаузен (вбегая): То есть как это исчез? Я только немного задержался в Лунном зале...
Капитан Немо: Что это у вас сверкает на треуголке? Мюнхаузен (рисуясь): Золотой циркуль! Награда Академии Прожектеров за мои правдивые рассказы о путешествиях на Луну... не говоря уже... обо всем прочем... (Напевает.) Увлекаться я могу, Забываться я могу, Но ни другу, ни врагу Ни полслова не солгу!.. Капитан корвета «Коршун» (укоризненно): Карл Фридрих Иероним, как вы могли принять награду от прожектеров-лапутян?! Ведь Джонатан Свифт высмеял их как праздных фантазеров. Не правда ли, капитан Грэй? Артур Грэй: Как сказать?.. В 1877 году американский астроном Холл открыл два спутника Марса — Деймос (Ужас) и Фобос (Страх). А лапутяне обнаружили их, не без участия Свифта, на полтораста лет раньше! Лемюэль Гулливер: Совершенно точно. Ведь роман о путешествиях Гулливера появился на книжных полках в 1727 году. 111
Артур Грэй: Но этого мало! Сама идея летучего острова не так уж беспочвенна, как может показаться на первый взгляд. Магнитная стрела на алмазном основании является динамической силой, приводящей остров в движение. И кто возьмет на себя смелость утверждать, что в будущем на смену реактивным кораблям не появятся магнитные?! Капитан Воронцов: И этого мало! Около двух с половиной столетий идея архитекторов-лапутян возводить дома с крыши вызывала дружный хохот. А сегодня такое строительство ведется во многих странах. Кроме того... Дик Сенд (перебивает): А я должен сделать экстренное сообщение чрезвычайной важности — уже приоткрылись дверцы домиков на стенных часах и вот-вот выскочат кукушки, чтобы прокуковать двенадцать. Старый год сдает вахту! Часы-«кукушки» начинают куковать. На этом фоне звучит бой башенного колокола Лапуты. Дик Сенд: С Новым годом, мальчики и девочки! Папы и мамы! Бабушки и дедушки! Тети и дяди! А также соседи по дому! Мюнхаузен: А я поднимаю хрустальный цилиндр — за веселые каникулы! За елки! За катки! За феерии и фейерверки! За балы и гулянья! За новые игры, загадки и конкурсы! Дик Сенд: Внимание у всех репродукторов! Продолжим тридцатилетние традиции нашего Клуба!.. Я имею честь напомнить: открыта навигация нового конкурса под кодовым названием — «Малая энциклопедия знаменитых капитанов»! К участию приглашаются все друзья Клуба от Северного Ледовитого океана и до Черного моря! От берегов Балтики и до Тихого океана!.. Артур Грэй: Давайте проложим курс по алфавиту от буквы «А» до «Я» — о выдающихся русских и советских мореплавателях и путешественниках, искателях и землепроходцах!.. Капитан Воронцов: На конкурс принимаются биографические очерки, описания открытий, рассказы и стихи!.. Мы ждем также, что юные художники и фотографы порадуют нас иллюстрациями к будущей энциклопедии! Дик Сенд: Выбирайте якоря! И на всех парусах стартуйте на любую букву, которая вам больше по душе! 112
Капитан корвета «Коршун»: Добро! За отличные работы, помещенные в нашу энциклопедию, ее юные сотрудники будут награждаться нагрудными знаками «Алый» и «Голубой» вымпелы! Капитан Немо: А лучшие из лучших получат звание членов-корреспондентов Клуба знаменитых капитанов. Мюнхаузен: И личные подарки от Карла Фридриха Иеронима Мюн- хаузена. Какие — это секрет. Не галиот «Секрет», а просто секрет. В отдалении кричит петух. Тартарен: Уже подает сигнал мсье Петух!.. А я только приготовился произнести торжественное слово по случаю тридцатипятилетия Клуба... Как сейчас помню эту прекрасную ночь 31 декабря 1945 года... Дик Сенд: К сожалению, вы опоздали, капитан Тартарен... (Командует.) Тревога!.. Свистать всех в библиотеку!.. Боцманская дудка. Музыка путешествий в стремительном темпе. Тартарен (прочувствованно): Когда мы в первый раз заняли кресла в родной уютной кают-компании... Капитан Воронцов: Довольно, Тартарен... А то мы не успеем напомнить наш старинный адрес: Москва, Радио, Клуб знаменитых капитанов. Дик Сенд: По книжным полкам, друзья! Артур Грэй: И, как говорится в романах, — продолжение следует!.. Громче кричит петух. Финальная песенка капитанов (Новогодний вариант) За окошком снова Прокричал петух... Фитилек пеньковый Дрогнул и потух. Синим флагом машет Утренний туман... 113
До свиданья, вашу Руку, капитан! Новогодней елки Потускнел наряд... Мы на книжной полке Снова встали в ряд. На прощанье дружный Поднимаем тост За ночной жемчужный Блеск далеких звезд! Вспомним тех, кто в море, Кто с друзьями там Радости и горе Делит пополам. И клянемся честью Всем, кто слушал нас, Будем с вами вместе Мы еще не раз! Задорно, весело кричит петух.
Звучат позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Встреча под кодовым названием «Завещание Мюнхаузена». Завещание Мюнхгаузена
Продолжительный дребезжащий звонок. Марья Петровна: Катюша, пора закрывать библиотеку. Катюша: Сейчас, Марья Петровна, я только поставлю на книжную полку самого Тартарена и капитана Немо. Марья Петровна: Ах, да... ведь мы вчера получили новые экземпляры. Приключения Тартарена с красочными иллюстрациями... Любимец Тараскона появился в библиотеках в 1872 году. Уже началось второе столетие его охоты за львами и фуражками! Катюша: Второе столетие плавает по морям и океанам «Наутилус» капитана Немо. Ведь роман вышел в свет в 1870 году! Марья Петровна: Да, эти новые книги с картинками — чудесный подарок для наших ребят! Катюша: Кстати, о подарках. Удивительная история... только вы никому не говорите. Я пришла в библиотеку сегодня пораньше вас, чтобы разобрать книги. И вдруг является какой-то старичок, назвавший себя «мсье Безюке — аптекарь», ставит на подоконник вот этот горшок с карликовым баобабом и сразу исчезает! Марья Петровна: А ко мне вчера поздно вечером пришел неизвестный смуглый матрос в странной одежде и молча вручил вот эту большую раковину... И тоже мгновенно удалился. А на раковине тушью написано: «Подвижный в подвижном». Что вы на это скажете? Катюша: Можно я посмотрю? Марья Петровна: Вы лучше послушайте ее... Это поющая раковина... Раздается шум прибоя, далекий свист ветра. 116
Марья Петровна: Ума не приложу. Кто нам сделал эти подарки? Катюша: Да мало ли что случается в библиотеке под выходной день!.. Марья Петровна: Ну, ладно. Закрывайте двери, Катюша! Стук двери. Поворот ключа. Часы медленно бьют семь ударов. Вступительная песенка капитанов. В шорохе мышином, В скрипе половиц Медленно и чинно Сходим со страниц. Встречи час желанный Сумерками скрыт... Все мы — капитаны, Каждый знаменит! Нет на свете дали, Нет таких морей, Где бы не видали Наших кораблей. Мы, морские волки, Бросив якоря, С нашей книжной полки К вам спешим, друзья! Дик Сенд: Скорее спускайтесь с книжных полок, капитаны! Ведь сегодня йаша первая встреча в новом году! 117
Робинзон Крузо: Клянусь листками календаря, дорогой Дик, я потерял счет этим новым годам за два с половиной века странствий по библиотекам. Но я никогда так не уставал, как на этой неделе. Я попал в рюкзак одного юного туриста — Сережи Березова, ученика 6-го «Б». И вместе с географическим кружком побывал на берегу Озера Чаек... Тартарен: Ах, мсье Робинзон, как я вам завидую. Вероятно, это где- нибудь в Африке? Робинзон Крузо: Успокойтесь, капитан Тартарен. Озеро Чаек расположено в Подмосковье. Могу вам указать точный маршрут: вы доезжаете на автобусе до остановки Габо на Рогачевском шоссе, а дальше идете пешком к реке Чещерихе. Затем вы проследуете на лыжах к ледниковым озерам Долгое, Круглое, Глубокое... И, наконец, выйдете к Озеру Чаек. Лемюэль Гулливер (иронически): Достопочтенный друг, и много чаек вы увидели там зимой? Робинзон Крузо: К сожалению, ни одной. Капитан Воронцов: Сейчас чайки в Египте. А весной, после зимовки в дельте Нила, они прилетают на летний сезон в Подмосковье... на Озеро Чаек! Капитан Немо: Вы меня удивили, капитан Воронцов! Я впервые слышу о подмосковных чайках, тем более в лесной чаще! Артур Грэй: Сегодня день удивительных сюрпризов, капитан Немо. Внезапно я услышал в библиотеке шум морского прибоя. Я тут же выглянул из переплета феерии «Алые паруса» и увидел в руках у Марьи Петровны очень красивую поющую раковину. Капитан корвета «Коршун»: Капитан Артур Грэй, а меня это нисколько не удивило. Я имел честь наблюдать с этажерки в квартире Марьи Петровны, как этот подарок от капитана Немо принес матрос с «Наутилуса». Тартарен: Увы, капитан корвета «Коршун», к моему глубочайшему сожалению, вы даже не заметили гигантский баобаб?! Дик Сенд: Что? Настоящий баобаб? Тартарен: Да-с, юноша!.. Мой подарок мадемуазель Катюше! Баобаб вручил по моему поручению аптекарь Безюке — мой друг по роману Альфонса Доде. 118
Лемюэль Гулливер: Какая неосторожность, любезные капитаны. Немо и Тар- тарен поставили под угрозу тайну нашего Клуба. Ведь о нем никто не знает, кроме наших юных друзей. Дик Сенд: Я не вижу оснований для беспокойства. Признаться, меня гораздо больше волнует отсутствие Мюнхаузена. А ведь пора начинать нашу встречу. Капитан Немо: Просим, Дик! Пусть сегодня у руля встанет самый молодой из нас! Пятнадцатилетний капитан!.. Вступает музыка песенки Дика Сенда «Только вперед!». Дик Сенд (поет): Похитил бриг наш «Пилигрим» Пират в недобрый нас. Он завладеть задумал им, Продавши в рабство нас. На рынке — хмурая толпа Измученных людей, Удары плеток, стон раба, Унылый звон цепей... Я не забуду ничего, Навеки в сердце след!.. Хотя и было мне всего, Всего пятнадцать лет! Мне ненавистно слово «раб», Его я не терплю! Быть может, молод я и слаб — В борьбе не отступлю! Друзей я вырву из беды, Пощады, враг, не жди!.. В ночную тьму ведут следы... Смелей, Дик Сенд! Иди! Держусь завета одного, Сомненью — места нет! Хотя, по правде, мне всего, Всего пятнадцать лет! 119
Осторожный стук в дверь. Тартарен: О-о, медам и месье! Какая радость! Это он! Карл Фридрих Иероним Мюнхаузен! Прошу! Скрип открываемой двери. Дик Сенд (тихо): Это не он! Непромокаемый плащ с капюшоном... на ногах резиновые боты... фуражка с вопросительным знаком, вместо кокарды — большой зонт... Артур Грэй: Кто вы такой, сударь? Капитаны (хором): Капитан Фиппс! Дик Сенд: Человек-вопрос! 120
Лемюэль Гулливер: Какими судьбами, сударь? Капитан Фиппс: А не взглянуть ли вам на этот серебряный ларец? Робинзон Крузо: Клянусь всеми утками Мюнхаузена, это его фамильный ларец! Капитан корвета «Коршун»: Ясно вижу! Без подзорной трубы. Герб Мюнхаузена — стая диких уток в полете. Тартарен: Мсье Фиппс, что все это значит? Капитан Фиппс (меланхолично): А не открыть ли нам этот ларец? А может быть, в нем покоится последняя воля Мюнхаузена? Капитан Немо: Как последняя воля? Неужели он погиб? Капитан Фиппс: А не набраться ли вам терпения? Стук председательского молотка. Дик Сенд: Я предлагаю немедленно сломать печать и открыть ларец! Капитан Фиппс: А не лучше ли будет открыть ларец на экваторе у Галапагосских островов? Артур Грэй: Что за фантазия, капитан Фиппс?! Плыть за несколько тысяч километров?! Капитан Фиппс (перебивает): А что если таково завещание самого Карла Фридриха Иеронима? Тартарен (взрываясь): Да скажите же, наконец, жив он или нет? Иначе вы будете иметь дело со мной! Во гневе я страшен. Спросите у любого льва! Капитан Фиппс (уклончиво): А стоит ли терять время на праздные вопросы? А не лучше ли нам поднять паруса на бриге «Леденец»? 121
Вахтенный матрос (издали): Есть а не лучше ли поднять паруса! Дик Сенд: Капитаны! Поспешим на борт брига Мюнхаузена! Тартарен (опасливо): «Леденец» не растает на экваторе? Капитан Фиппс: А не вспомнить ли вам о холодном Перуанском течении у Галапагосских островов? Музыка путешествий. Дик Сенд: Мы входим в бухту на острове Чатам. Лемюэль Гулливер: Если я не ошибаюсь, это один из шестнадцати островов Галапагосского архипелага, принадлежащего республике Эквадор. Между прочим, по-испански «галапага» значит черепаха. Тартарен: Черепашьи острова! Это восхитительно!.. Вы пробовали когда-нибудь суп из черепах? Капитан корвета «Коршун»: К вашему сведению, Тартарен, эти острова — единственное место в мире, где еще сохранились гигантские черепахи. Робинзон Крузо: Мне чертовски повезло! Я совершил плавание вокруг света на корабле «Бигль», в судовой библиотеке. На борту находился молодой Чарльз Дарвин!.. В своей книге «Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль» будущий великий ученый писал: «...некоторые из черепах достигают огромных размеров... только шесть-восемь мужчин могли приподнять их с земли. Черепахи очень любят воду, пьют ее в большом количестве. Черепахи, обитающие в низменных районах, для утоления жажды вынуждены совершать длинные путешествия. Благодаря этому образовались широкие и утоптанные тропинки. Испанцы, следуя по ним, открывали источники пресной воды. Когда я высадился на острове Чатам, я не мог себе представить, что за животное проходит так методически по определенным тропинкам. Когда черепаха подходит к источнику, она, не обращая внимания на зрителей, погружает голову в воду по самые глаза и жадно пьет большими глотками. Жители рассказывают, что каждое животное остается по соседству с водой дня три-четыре...» Капитан Воронцов: Любопытно, что на островах архипелага тесно уживаются представители флоры и фауны тропиков и заполярного круга. Здесь можно встретить лианы и мхи, тропических птиц и чаек из Антарктики. Представьте себе попугаев, которые отлично себя 122
чувствуют в соседстве с пингвинами! А морские ящерицы, питающиеся водорослями, встречаются неподалеку от тюленей. Артур Грэй: Эти острова — своеобразный заповедник природы! Здесь побывали многие путешественники и ученые. Но Чарльз Дарвин использовал свои наблюдения на Черепашьих островах для обоснования теории происхождения видов! С берега доносится многоголосое пение птиц. Тартарен: Все это очень интересно, медам и месье... И даже увлекательное Но позвольте вам напомнить, что мы давно уже на экваторе — и точно в указанном месте! Я прошу... настаиваю... требую... немедленно вскрыть ларец! И огласить завещание моего старинного друга. Капитан Фиппс: А разве я возражаю? Музыкальный звон открываемой шкатулки. Лемюэль Гулливер: Достоуважаемый капитан Фиппс! Соблаговолите передать послание Мюнхаузена вашему покорному слуге Лемюэлю Гулливеру. Я хочу прочитать его вслух! Капитан Фиппс: А не лучше ли вам послушать самого Мюнхаузена? Лемюэль Гулливер: Но ведь он не лилипут, чтобы поместиться в ларце! Капитан Фиппс: А может быть, там говорящее письмо? Дик Сенд (огорченно): Но у нас нет проигрывателя! Капитан Фиппс: А не заглянуть ли нам в ларец? И не нажать ли этот рычажок в виде утки? Щелканье рычажка. Музыка Мюнхаузена. Голос Мюнхаузена: Я, Карл Фридрих Иероцим Мюнхаузен, находясь в здравом уме, твердой памяти и ясной фантазии, а также в правдивейшем настроении, выражаю свою последнюю волю: члены Клуба знаменитых капитанов должны экстренно отправиться в кругосветное плавание вдоль экватора. Старт и финиш — бухта Чатам на Черепашьих островах. Желающие могут отправиться на восток или на запад. В случае необходимости разрешаю укло- 123
няться от экватора на юг или на север. Кто быстрее всех совершит такую кругосветку, получит необычайный приз. Председателем жюри назначаю капитана Фиппса. Ученым секретарем — профессора Маракота. Сокровища Мюнхаузена будут вручены победителю океанских гонок на борту моего бывшего брига «Леденец». (С грустью.) Прощайте, знаменитые капитаны! Напоследок желаю вам счастливого плавания, попутного ветра, семь футов воды под килем и сто футов над палубой — для подводных лодок. Из ларца доносится припев песенки Мюнхаузена. Мюнхаузен (поет): Увлекаться я могу, Забываться я могу, Но ни другу, ни врагу Ни полслова не солгу!.. Дик Сенд: В ларце лежит еще какая-то книга. Шелест страниц. Профессор Маракот (приближаясь): Какая-то книга? Вы меня огорчаете, юноша. Это известный роман Артура Конан-Дойля «Маракотова бездна». Имею честь представиться — профессор Маракот, доктор географических наук, автор научных трудов «Ложнокоралловые формации» и «Морфология пластинчатожаберных». Считаю за честь быть ученым секретарем жюри кругосветных гонок вдоль экватора. Капитан Фиппс: А не приступить ли нам к делу, капитаны? Стук председательского молотка. Дик Сенд: На каких кораблях мы пойдем в плавание?.. Мой бриг «Пилигрим» не может рассчитывать на призовое место. Тартарен: Увы, мой славный пароход «Тютю-панпан»... тоже тютю!.. И «Ласточка» Гулливера не сделает весны в этой кругосветке. И «Виктория» Робинзона не принесет ему виктории, как в старину называли победу. Капитан корвета «Коршун»: Боюсь, что и мой корвет «Коршун» не пролетит стрелой вдоль экватора! 126
Капитан Воронцов: Остается мой «Пионер». Капитан Немо: Мой «Наутилус». Артур Грэй: И корабль-мечта — галиот «Секрет»! Дик Сенд: Я пойду с вами на «Пионере», капитан Воронцов. Тартарен: Мсье Немо, с вашего разрешения я пойду с вами. Я в восторге от индийской кухни. Артур Грэй: Я был бы очень рад принять на борт «Секрета» капитана корвета «Коршун», Робинзона Крузо и Лемюэля Гулливера. Лемюэль Гулливер: Я не могу принять ваше лестное приглашение, достойнейший Артур Грэй. Я предпочитаю участвовать в гонках на летающем острове Лапута. Тартарен: Медам и месье! Я достаю из походного саквояжа четыре книги... И пусть со страниц наших романов на старт выйдут подводные корабли «Пионер» и «Наутилус», галиот «Секрет» и летающий остров Лапута. Шелест страниц. Плеск волн. Рокот двигателей. Крики чаек. Капитан Фиппс: А не пора ли дать отправление, профессор Маракот? Профессор Маракот (командует): Внимание! На старт! Выстрел из ракетницы. Вступает музыка походной песни знаменитых капитанов. Капитаны по карте ведут корабли, Им дорога ясна и понятна... Но иных увлекают на карте земли Неизвестные белые пятна... Там, быть может, истоки неведомых рек, Скалы стали в причудливой груде, И упорно стремится туда человек, Ищут путь непреклонные люди. Погибает смельчак... но приходит другой, Открыватель чудес беспокойный, Он бредет вековою дремучей тайгой, Бесконечной пустынею знойной. 127
Он тропу пробивает сквозь холод и мрак, Он в пролив пробирается узкий... Не таким ли скитальцем был старый Ермак Или доблестный штурман Челюскин? Тайны Арктики скрыты средь северных льдов, Где просторы лежат снеговые... Не туда ли стремился Георгий Седов, Покоритель полярной стихии? От подводных глубин до заоблачных звезд Много пятен неведомых белых... Так поднимем, друзья, наш напутственный тост За пытливых, упорных и смелых! Js
Артур Грэй (командует): Держать курс галиота «Секрет» строго на вест! По экватору! Матрос Летика: Есть строго на вест! По экватору! Капитан корвета «Коршун»: Пусть все наши юные друзья вместе с нами отправятся в плавание по географическому земному экватору! Захватывающее путешествие!.. Ведь экватор делит нашу землю на два полушария: Северное и Южное! Робинзон Крузо: Клянусь морскими картами, Мюнхаузен втянул нас в сумасшедшую гонку. Интересно, сколько же километров нам придется оставить за кормой?
Артур Грэй: Могу вам сообщить с точностью до одного метра. Длина экватора, по измерениям советского геодезиста Красовского, составляет сорок миллионов семьдесят пять тысяч и шестьсот девяносто шесть метров. Капитан корвета «Кордиун»: Могу напомнить, что к северу и к югу от экватора отсчи- тываются географические широты. А на самой линии экватора царит нулевая широта. Артур Грэй: Любопытно, что на экваторе день всегда равен ночи. Это удивляло всех мореплавателей, пересекавших линию экватора с незапамятных времен. Капитан Крузо, вас это удивляет? О чем вы задумались? Робинзон Крузо: Есть над чем призадуматься!.. Ведь придется пройти гораздо большее расстояние, чем длина экватора. Придется огибать не только острова, но и материки. 130
Артур Грэй: Не беда! Нашим соперникам тоже придется огибать континенты и архипелаги. Шансы равные! Капитан корвета «Коршун»: Ясно вижу! В лучшем положении капитан Гулливер — он стартовал на летающем острове Лапута. Робинзон Крузо (перебивает): Не завидуйте, капитан корвета «Коршун». А туманы, пассаты, циклоны... Кто может гарантировать летную погоду по всей линии экватора?! Меня больше беспокоит подводная лодка «Пионер»! Кстати, вы не засекли, каким курсом она ушла: на вест или на ост? Артур Грэй: Капитан Воронцов сразу пошел на погружение. А далее... Музыка путешествий. В нее вплетается гул ходовых дюзов «Пионера». Дик Сенд: Капитан Воронцов, почему вы приняли решение держать курс строго на ост? Ведь на нашем пути встанет Южная Америка! Или вы думаете пройти через Панамский канал в Карибское море? Капитан Воронцов: Взгляните на карту... Не лучше ли нам отклониться на зюйд и пройти Магелланов пролив, обойдя мыс Горн? А потом, минуя Атлантический и Индийский океаны, мы проскользнем мимо Австралии в Тихий океан. И прямо выходим на финишную прямую без всяких помех на пути!.. Дик Сенд: Вы думаете там развить наибольшую скорость? Капитан Воронцов: Совершенно точно! Ходовые дюзы «Пионера» скажут свое веское слово. Нашим уважаемым соперникам придется жевать гайки у нас на хвосте. (Командует в переговорную трубку.) Взять курс к Магелланову проливу! Дик Сенд: А когда был открыт этот путь из Старого Света в Новый? Капитан Воронцов: Пролив открыл португальский мореплаватель Фернандес Магеллан в 1520 году. Суровый морской волк плакал от радости, что нашел наконец желанный проход в Тихий океан, и нарек выступавший в конце пролива мыс «Десиадо» — Желанный. А сам пролив назвал Патагонским. После гибели Магеллана на Филиппинских островах на картах появилось новое название — Магелланов пролив... 131
Дик Сенд: А я читал, что когда эскадра Магеллана вышла в Южное море, оно было на редкость спокойное, стояла такая чудесная погода, что Магеллан нанес на свою карту название — Тихий океан. Так он называется и поныне, хотя мы с вами знаем, что он нисколько не оправдывает своего названия. Капитан Воронцов: Тихий или Великий океан — это несущественно. Меня сейчас волнует курс «Наутилуса». Какой путь выбрал капитан Немо?.. Через Магелланов пролив или через Карибское море? Дик Сенд: Но он мог пойти строго на вест. По линии экватора. Мимо острова Рождества!.. Музыка путешествий. Тартарен: Ах, медам и месье! Я взволнован... растроган... потрясен... Какое счастье, что мы не пошли к острову Рождества. Я всю жизнь мечтал побывать в Карибском море. Это вам не пустыня Сахара!.. Я не боюсь акул. Я даже лакомился супом из акульих плавников!.. Мсье Немо, умоляю вас, сделаем остановку... хотя бы на два часа. Ведь с кораблей, затонувших на пути из Карибского моря в Испанию, так и не были подняты драгоценности стоимостью в сто пятьдесят миллионов долларов! Капитан Немо: Да хотя бы триста миллионов!.. Какая может быть остановка во время гонок по кольцу Мюнхаузена?! Тартарен: К черту деньги! Вы правы. Но давайте спасем бесценные полотна Рембрандта! Капитан Немо: Что вы говорите, любимец Тараскона?! Вы не в Клубе охотников за фуражками! (Смеется.) Тартарен (смеясь еще громче): Вы, конечно, не слыхали, скитаясь под водой, милейший Немо, что в 1956 году вместе с кораблем «Андреа Дюриа» на глубину восемьдесят метров ушли бесценные полотна Рембран- 133
дта!.. Я питаю надежду... я полагаю... я утверждаю, что, возможно, соленая вода не успела их повредить. (Просительно,) Капитан Немо...
Капитан Немо (перебивает): Я никогда не уклоняюсь от главной цели. Подготовиться к погружению. Вахтенный начальник: Есть подготовиться к погружению! Тартарен: Прошу отставить погружение! Лучше взгляните на небо!.. Постепенно приближается музыка острова Л any та. Капитан Немо: Нас обгоняет летающий остров Лапута! Тартарен: Смотрите!.. Лемюэль Гулливер машет шляпой из угловой башни... Лемюэль Гулливер (издали, насмешливо): Приятного плавания! Капитан Немо (сердито): Мы потеряли фору из-за вашего красноречия, Тартарен. Взгляните на горизонт. Свинцовые тучи! Штормовой ветер!.. Идет ураган! Тартарен (нервно): А вдруг это тайфун? Капитан Немо: Это ураган! Они возникают в Северной Атлантике, Мексиканском заливе, Карибском море... А тайфуны — только в западной части Тихого океана. Я очень опасаюсь за судьбу Гулливера. Увы, летающий остров не может спрятаться под воду. Усиливающийся свист ветра, рев надвигающейся бури. Капитан Немо (беспокойно): Как бы и галиот «Секрет» не угодил в этот изрядный шторм. Тартарен: А вам известно, где полощутся сейчас паруса «Секрета»? Капитан Немо: Мне известно одно: надо уходить на глубину. (Командует.) Срочное погружение! Вахтенный начальник: Есть срочное! Шум продуваемых цистерн. Гул ревущих двигателей. Эти звуки сменяются плеском воды и боем судового колокола. 135
Артур Грэй (командует): Свистать всех наверх!.. Крепить паруса!.. Брать рифы!.. Матрос Летика: Есть всех наверх! Трель боцманской дудки и топот бегущих ног. Капитан корвета «Коршун»: Капитан Грэй! Учтите, мы идем курсом на мыс Доброй Надежды. Артур Грэй: Я принимаю все меры предосторожности, капитан корвета «Коршун». Ведь мы вступили в полосу «ревущих широт»!.. Капитан корвета «Коршун»: Знакомые места... От южной оконечности Африки до Австралии. Я плавал под «ревущими широтами». Вспомнить страшно! Артур Грэй: Да... «Мне кажется, что я прошел через ад...». Так сказал французский моряк Ален Кола, вступив на берег Австралии. Робинзон Крузо: Когда это случилось? Артур Грэй: Совсем недавно тридцатилетний Ален в одиночку пересек два океана и за восемьдесят дней проплыл четырнадцать тысяч миль на паруснике собственной конструкции. Это был рекорд продолжительности плавания на парусной яхте из Европы в Австралию! Сильные порывы ветра. Грохот волн. Робинзон Крузо: «Ревущие широты» подают голос! Матрос Летика: Разрешите доложить, капитан Грэй, мы обогнули мыс Доброй Надежды. Робинзон Крузо: Ну, теперь есть добрая надежда победить в гонках. Артур Грэй (командует): Взять курс на норд-вест, к экватору!.. А затем — через Карибское море — на финишную прямую! На Галапагос! Матрос Летика: Есть на финишную прямую! Музыка путешествий. Робинзон Крузо: Капитан Грэй, взгляните в подзорную трубу. Летающий остров Лапута! 136
Артур Грэй: Где именно? Капитан корвета «Коршун»: На прибрежной скале острова Святой Елены. Видимо, вынужденная посадка... Чего не наделает ураган! Артур Грэй: Меня больше всего волнует судьба Гулливера. Лемюэль Гулливер (издали): Тогда побыстрее спустите трап, любезные друзья! Или хотя бы веревочную лестницу. Робинзон Крузо: Гулливер за бортом! Шум падающей в воду веревочной лестницы. Лемюэль Гулливер (приближаясь): Весьма признателен за эту чудесную лесенку. Я заметил галиот «Секрет» давно в огромный телескоп!.. С его помощью достоуважаемые ученые Лапуты наблюдают небесные светила. Артур Грэй: Какой ураган вас занес к острову Святой Елены? Лемюэль Гулливер: Ураганы здесь ни при чем. Просто лапутяне затеяли научный диспут о лучшем маршруте нашей гонки. Они, как 137
всегда, запутали вопрос, и вряд ли когда-нибудь его распутают. Одни мудрецы предлагали совершить кругосветку вокруг магнитного экватора, другие — вокруг небесного. Диспут разгорелся с новой силой после нашей вынужденной посадки на острове Святой Елены. Капитан корвета «Коршун»: Этот маленький клочок суши, затерявшийся в просторах Атлантического океана, был открыт португальцами в самом начале шестнадцатого века. Но в историю он вошел как место ссылки Наполеона Бонапарта. Развенчанный император скончался здесь в тысяча восемьсот двадцать первом году. Артур Грэй: Все по местам! Какая удача!.. Наши паруса надувает попутный пассат! Мы наверстаем упущенное время! Шум ветра. Музыка путешествий. Она постепенно стихает... Возникает гул ходовых дюзов «Пионера». Дик Сенд: Капитан Воронцов, с какой скоростью идет «Пионер»? Капитан Воронцов: С предельной, Дик! Мы выжимаем из ходовых дюзов все возможное, даже несколько больше. Дик Сенд: Мы оставили позади остров Рождества. Впереди по линии экватора — чистая вода до Галапагоса. Капитан Воронцов: Итак — мы вышли на финишную прямую! Вступает музыка песни «Глубина! Глубина!» Здесь морская волна Никому не страшна, Тайны моря никем не разведаны... Глубина! Глубина! Здесь царишь ты одна, И тебе сердца наши преданны! День за днем, день за днем Мы без солнца живем, Без небесной лазоревой ясности... Но в решительный час Нет преграды для нас, Смело смотрим в глаза опасности! Морячок-новичок, Дай нам твердый зарок И на всю свою жизнь запомни-ка: 138
Каждый каждому рад, Каждый каждому брат, Это — первый закон подводника! Далеко, далеко, Глубоко, глубоко Рубежи океанские пройдены... Мы «на ты» с глубиной, Лодка — дом наш родной, Уголок нашей славной Родины! А морская волна Не видна, но грозна, И вперед мы глядим настороженно!.. Глубина! Глубина! Ты одна, ты одна — О тебе эта песня сложена! Дик Сенд: Внимание, капитан Воронцов! Взгляните на экран локатора. Нас настигает какая-то подводная лодка. Капитан Воронцов: Это «Наутилус»! Дик Сенд: Надо прибавить обороты! Еще ускорить ход!.. Рискнем? Капитан Воронцов: Мы давно идем на пределе! Страшный треск и грохот. Затем тишина. Дик Сенд: Что случилось, капитан Воронцов? Капитан Воронцов: Видимо, вышел из строя один из дюзов. {Командует в переговорную трубку.) Стоп! Старшина водолазов Скворешня! Немедленно выйти за борт с аварийной группой! Осмотреть дюзы! Устранить повреждение! Стук радиоаппарата. Капитан Воронцов: Kto-tjo ищет нас в эфире. Дик, принимайте радиограмму. Дик Сенд (на стуке морзянки): «Передаю открытым текстом точка Капитану Воронцову точка Почему вы прекратили гонки вопросительный знак Готовы оказать помощь запятая перехожу на прием точка Капитан Немо точка». Капитан Воронцов: Передавайте ответную депешу, Дик. «Примите благодарность команды «Пионера» точка Как всегда на страницах романа 139
«Тайна двух океанов» запятая справимся сами точка Счастливого плавания восклицательный знак Воронцов точка» Дик Сенд: Есть передать ответную депешу! Стук телеграфного аппарата. Тартарен (аплодирует): Браво, браво, мсье Воронцов!.. Брависсимо!.. Я восхищен... поражен... очарован хладнокровием капитана Воронцова! Но, увы, можно считать, что он сошел с круга... пардон, с экватора... Итак, мой друг Немо, у нас остается единственный соперник — галиот «Секрет». Капитан Немо: А летающий остров Лапута с Гулливером у пульта управления магнитами? Тартарен: Ах, я никогда всерьез не принимал Лапуту... Между нами говоря, Джонатан Свифт и описал мудрецов летающего острова с целью высмеять лженауку. Вперед, и еще раз вперед! Нас ожидают лавры победителей и драгоценный приз самого Мюнхаузена! Капитан Немо (командует): Курс строго по экватору — на Галапагос! В бухту Чатам! Вахтенный начальник: Есть строго на Галапагос! Музыка путешествий звучит во все ускоряющемся темпе. Капитан Фиппс: А не кажется ли вам, профессор Маракот, что у входа в бухту видна рубка подводной лодки? Кто идет — «Наутилус» или «Пионер»? Профессор Маракот: Не откажите в любезности дать мне подзорную трубу. Я как ученый секретарь жюри хочу убедиться в достоверности фактов. Капитан Фиппс: А не лучше ли нам прислушаться к музыке? Вступает музыка песни капитана Воронцова. Со знакомой страницы Друг детей и отцов К вам сегодня стучится Капитан Воронцов! 140
От друзей-капитанов Я не стану скрывать: Тайну двух океанов Нелегко разгадать! Не ворчи, океан, Не грози, океан, Враждовать мы с тобою не будем. Но желанный ответ, Но заветный секрет От тебя мы добудем! Добудем! Профессор Маракот (с подъемом): Заношу в протокол жюри: «Сим удостоверяется, что побе дителем кругосветной гонки по экватору стал капитан Воронцов на подводной лодке «Пионер»! Капитан Фиппс: А не запустить ли нам в его честь праздничный фейерверк/ Вахтенный матрос: Есть а не запустить ли! Шум и треск фейерверка. Разрывы хлопушек. Профессор Маракот: Еще один подводный корабль, капитан Фиппс, на подходе. Это — «Наутилус». Капитан Фиппс: А не видите ли вы алые паруса при входе в бухту? Может быть, это галиот «Секрет»? Профессор Маракот: Отмечаю в протоколе — «Второе и третье места поделили капитаны Немо и Артур Грэй!..» Оркестр брига «Леденец» исполняет туш на саксофонах. Капитан Фиппс: А не отдать ли нам парадный трап? Вахтенный матрос: Есть а не отдать ли парадный! Шум опускаемого трапа. Профессор Маракот: Прошу всех участников гонок подняться на борт «Леденца». Я сейчас прочитаю вам вступительную лекцию об истории морских гонок. Еще древние финикийцы, которые, по преданию, изобрели деньги... 141
Тартарен (горячо): Мсье Маракот, нас больше интересует драгоценный приз Мюнхаузена, завещанный победителю! А уж потом мы воздадим должное (сквозь слезы) воспоминаниям о его необыкновенной жизни. Дик Сенд: Нам до сих пор неведома его судьба. Тартарен (рыдая): Мне хотелось бы сказать, что Карл... Фридрих... Иеро- ним... Музыка Мюнхаузена. Мюнхаузен (приближаясь): Жив и здоров! К удовольствию всех поборников истины! Капитаны: Мюнхаузен!.. Карл!.. Фридрих!.. Иероним!.. Какое счастье! Тартарен (испытующе): Но кто вам позволил, сударь, играть на наших нервах, притворяясь, как минимум, пропавшим без вести? Мюнхаузен: О-о! Это целая история. Ничего более правдивого никто из вас не слыхал в жизни!.. (Напевает.) Увлекаться я могу, Забываться я могу, Но ни другу, ни врагу Ни полслова не солгу!.. Мюнхаузен (продолжает): Ни... ни... ни!.. Итак, капитаны, в это ясное январское утро я проснулся рано. Меня разбудили солнечные зайчики, весело игравшие на моем носу. Прервав эти детские забавы, я вылез из своей фамильной кровати и в прадедовском шлафроке подошел к окну... И тут я оцепенел от изумления. Градусник за стеклом показывал сорок градусов жары! И это в тени! Спасение можно было искать только на пляже. Кидаюсь туда... Без напудренной косички, без треуголки, без лакированных ботфорт... В одних трусах никто не узнал Карла Фридриха Иеронима Мюнхаузена!.. Никто и не подумал уступить мне место под тентом. Пришлось сразу окунуться в воду. Никакого облегчения — вода горячая! Даже летающие рыбы, очевидно, не выдерживая январской температуры воды, выскакивали наверх, проносясь над моей головой. И внезапно... меня осенила идея, ясная и точная, как солнечный удар! Спасаться от январской жары надо только на юге! Ну-с, я беру курс на зюйд... 142
Тартарен (перебивает): При всей моей снисходительности к вам, мсье Мюнхаузен, я взываю к вашей порядочности. Кто поверит, что от жары надо спасаться на юге? Профессор Маракот: Каждый, кто побывал в южном полушарии! Там в январе действительно очень жарко. А чем ближе к Южному полюсу, тем прохладнее. Мюнхаузен: Я очень польщен, профессор Маракот, что мы в данном случае плывем одним курсом к истине! Робинзон Крузо: Клянусь январской жарой, у меня начинают плавиться мозги. Мы совершили кругосветку по экватору. И до сих пор ничего не слышим о драгоценном призе, который вы обещали победителю гонок. Мюнхаузен (с пафосом): Капитан Воронцов! Имею честь торжественно вручить вам как победителю первых в мире гонок по экватору небывалый приз. Ему действительно нет цены. Честное слово Мюнхаузена! Звучит музыка — туш. Капитан Воронцов: Благодарю от имени команды «Пионера». Простите, но что в этом картонном футляре? 143
Мюнхаузен: Первый в мире радиомузей! Экваториальный зоологический сад!.. Уникальное собрание животных— зверей, диковинных птиц и пресмыкающихся экваториальной зоны! Можете справиться в любой энциклопедии... в Большой, Малой, Средней и даже в Географической — на букву «Э»!.. Тартарен: Опять вас заносит в дебри науки, Карл Фридрих Иеро- ним... Но какой музей может уместиться в этом маленьком картонном футляре? Мюнхаузен: Радиомузей, папаша Тартарен!.. Включаю пленку. Где-то вблизи трубит слон. Профессор Маракот: Как ученый секретарь жюри удостоверяю: это — слон. Слоны обитают по окраинам экваториальной зоны... Хрюканье дикой свиньи. Тартарен: Это дикий кабан!.. Ах, как это вкусно — кабан на вертеле! Рев бегемота. Капитан корвета «Коршун»: Ясно слышу. Это подает голос сухопутный бегемот. Шипенье змеи. Капитан Немо: Королевская кобра! Раздается громкий хохот. Мюнхаузен: Ну как?.. Это заливается смехом птица-хохот! Тартарен (хохочет): Ах, Мюнхаузен, вы опять!.. Смеется всего-навсего обыкновенная пятнистая гиена. Пение, щебет и крики тропических птиц. Профессор Маракот: Я несколько сбит с толку, дорогие коллеги, но могу только сказать, что в этом концерте, вероятно, участвуют туканы, птицы-носороги, райские птицы, колибри... и многие другие... так, например... 144
Крик попугая: «Мик-лухо Мак-лай!.. Мак-лай!» Мюнхаузен: Это мой друг попугай с Берега Маклая в Новой Гвинее. Капитан Воронцов: Попугаи живут очень долго. Возможно, этот обитатель радиомузея знал лично великого русского путешественника. Артур Грэй: А может быть, он слышал это имя от папуасов?.. Ведь до сих пор среди жителей на Береге Маклая жива память о великом русском путешественнике... Капитан Воронцов: И не только на Новой Гвинее. Вступает музыка баллады о Миклухо-Маклае «Память сердца». О Миклухо-Маклае Сохраняют предания Опаленные зноем Острова Океании!.. Ночи были короче, Дни казались длиннее Под высокими пальмами Новой Гвинеи! Отвергал он насилье, Был противник оружия, Он встречал папуасов Неизменною дружбою. И, простые, как дети, Люди черного юга Свято верили мудрости Русского друга! Над Коралловым морем Небо синее-синее, Далека ты, Россия, Вся в серебряном инее!.. Там, где волны рокочут, Белой пеной вскипая, Виден каждому шкиперу «Берег Маклая»! Весть селенья Облетела И осталась здесь навек: — Он был добрый, Он был смелый, Он был русский человек! 145
Капитан Воронцов: Начинают сбываться мечты Миклухо-Маклая... В конце прошлого года над сотнями островов Меланезии взвился государственный флаг Папуа — Новая Гвинея. На красно-черном поле красуется созвездие Южного Креста и райская птица Чандраваси. Эта страна стала самоуправляющейся территорией. А ведь Маклай боролся за права угнетенных народов!.. Дик Сенд: Два с половиной миллиона коренных жителей избрали своим символом Южный Крест и райскую птицу. Тартарен: Какие потрясающие сведения!.. Благодарю за доставленное удовольствие. Но не скрою, что я огорчен, подавлен, разочарован последней проделкой Мюнхаузена. Зачем понадобилось писать завещание?.. Когда ничто не угрожало вашей жизни!.. Мюнхаузен (заносчиво): Глубоко ошибаетесь, милейший охотник за фуражками!.. Чтобы создать зоологический радиомузей, я, рискуя жизнью, охотился на леопардов... ягуаров... А они охотились на меня. Можете послушать запись... Рев леопарда. Ему вторит ягуар. Мюнхаузен: Я уж не говорю о гигантских комарах. И лягушках Громкое жужжание комаров. Кваканье лягушек. Профессор Маракот: Могу удостоверить, что коллега Мюнхаузен действительно записал подлинные голоса экваториальной фауны. 146
Мюнхаузен: А завещания писали многие путешественники... не всегда надеясь на благополучное возвращение.
В отдалении кричит петух. Капитан Фиппс: А не кричит ли это экваториальный петух из вашего радиомузея, капитан Мюнхаузен? Стук председательского молотка. Дик Сенд: Нет, это петух из Клуба знаменитых капитанов! Я узнаю его голос! Тартарен: Тревога! Свистать всех в библиотеку! 148
Боцманская дудка. Капитан Воронцов (командует): Быстрей грузите на борт «Пионера» наш драгоценный приз. Пусть первый в мире зоологический радиомузей украсит салон нашей подводной лодки. Лемюэль Гулливер: На память о кругосветке по экватору! Дик Сенд: Рано говорить о памяти. Путешествие только начинается. Мы объявляем новый конкурс под кодовым названием «Южный Крест»!.. Капитан корвета «Коршун»: Пусть все наши юные друзья совершат кругосветное плавание вдоль экватора. Старт и финиш — Берег Маклая на острове Новая Гвинея! Артур Грэй: Разрешается огибать континенты и архипелаги, встречающиеся по пути! За лучшие маршруты и описания экваториальных стран победители будут награждены наградными знаками «Алый» и «Голубой» вымпелы. Дик Сенд: А чемпионы географической игры станут членами-корреспондентами Клуба знаменитых капитанов!.. Капитан Воронцов: Мы ждем ваши вахтенные журналы, карты, очерки, рассказы, стихи, рисунки... и описание подвига Миклухо-Маклая, путешественника и ученого!.. Громче кричит петух. Тартарен: Пардон, мсье петух!.. Пожелаем нашим юным друзьям в новом году пятерки, пятерки и еще раз — пятерки! И в первую очередь — по географии! Дик Сенд: О ваших успехах, трудностях, мечтах и находках сообщайте нам... Адрес старинный: Москва. Радио. Клуб знаменитых капитанов!.. Капитан Фиппс: А не поспешить ли нам на страницы наших книг? Робинзон Крузо: И, как говорится в романах, — продолжение следует. 149
Финальная песенка капитанов. За окошком снова Прокричал петух. Фитилек пеньковый Дрогнул и потух. Вспомним тех, кто в море, Кто с друзьями там Радости и горе Делит пополам!.. Синим флагом машет Утренний туман... До свиданья, вашу Руку, капитан!.. Но клянемся честью Всем, кто слушал нас, Будем с вами вместе Мы еще не раз! Задорно, весело кричит петух.
Позывные КлуЬа знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Встреча под кодовым названием «Послание из бездны».
Продолжительный дребезжащий звонок. Марья Петровна: Катюша, пора закрывать библиотеку... Катюша: Сейчас, Марья Петровна, я только поставлю на полку рядом с Жюлем Верном собрание сочинений Артура Конан-Дойля... в восьми томах! Марья Петровна: Откуда вы его взяли? Катюша (смеясь): Мы его получили из магазина «Книжная находка». Марья Петровна: Ах, да... это наш давнишний заказ. Ведь у нас есть только «Приключения Шерлока Холмса». Да, но эта книга всегда на руках у ребят. Катюша: Вы только послушайте, что писал Конан-Дойль в одном из писем: «Дорогая матушка, я решил убить Шерлока Холмса. Он отвлекает меня от более важных вещей». И писатель прикончил своего героя в рассказе «Последнее дело Холмса». Но лет через десять, по требованию читателей и издателей, автор воскресил необыкновенного детектива. Марья Петровна: А мне хочется еще раз перелистать «Маракотову бездну». Катюша: Лучше возьмите «Затерянный мир». Вот это научная фантастика!.. Писатель посвятил эту повесть «мальчику, наполовину ставшему мужчиной, или мужчине, наполовину остающемуся мальчиком». Марья Петровна: Давайте обе книги. Уговорили. Катюша (торжественно): Ну, Артур Конан-Дойль... поздравляю с прибытием в нашу библиотеку в полном составе вашей книжной эскадры! Марья Петровна (с улыбкой): Поздравили?! Закрывайте двери, Катюша!.. 152
Поворот ключа. Часы медленно бьют семь ударов. В шорохе мышином, В скрипе половиц Медленно и чинно Сходим со страниц. Встречи час желанный Сумерками скрыт... Все мы — капитаны. Каждый знаменит! Нет на свете дали, Нет таких морей, Где бы не видали Наших кораблей. Мы, морские волки, Бросив якоря, С нашей книжной полки К вам спешим, друзья! Капитан корвета «Коршун»: Обопритесь на мою руку, капитан Робинзон Крузо. Робинзон Крузо: Благодарю вас, капитан корвета «Коршун». Я спрыгну сам... Шум падающих книг. Стоны. Мюнхаузен (в отчаянии): Спасите... спасите... Капитан корвета «Коршун»: Помогите мне откопать Мюнхаузена... Дик Сенд: Это не так просто. На него обрушилась Большая Энциклопедия. Робинзон Крузо: Клянусь горными обвалами, в ваши годы, дорогой Мюнхаузен, надо быть осмотрительнее. Мюнхаузен (ворчливо): Чего не сделаешь ради науки. Дик Сенд: А зачем вам ножницы и клей? Что вы собираетесь делать? Мюнхаузен: Не собираюсь, а собирался... пытался вставить в энциклопедию на букву «М» свою фамилию... И вдруг этот ужасный 153
книгопад! Только Тартарен из Тараскона — покоритель альпийских вершин — мог бы меня понять! Но... где он? Дик Сенд: Одно из двух: или нежится на руках у одного из читателей, или застрял в Сахаре на охоте... на берберийских львов. Мюнхаузен: Я не вижу в кают-компании и Артура Грэя... Капитан корвета «Коршун»: Но по каким морям может плавать сейчас галиот «Секрет»? Капитан Немо: Это и меня беспокоит. Ведь Артур Грэй никогда на наши встречи в кают-компании не опаздывал. Дик Сенд: Его могли задержать только исключительные опасности! Лемюэль Гулливер: Вы недалеки от истины, достоуважаемый, хотя и пятнадцатилетний капитан... Вчера ночью Артур Грэй постучал в переплет моего романа и торопливо прошептал: «Я отплываю в Лисе... там, в торговых кварталах, я должен найти подарок по случаю дня рождения Ассоль, морской сувенир, прекрасный, как ее улыбка». Робинзон Крузо: Клянусь громом и молнией, все лавки уже давно закрыты, а закоулки такого порта, как Лисе, — опасное место. 154
Дик Сенд: А может быть, Грэя задержал шторм на обратном пути? Лемюэль Гулливер: Мало ли что может случиться ночью на туманных набережных Лисса?.. Раздается скрип колес. Капитан корвета «Коршун»: Мюнхаузен!.. Что вы задумали? Мюнхаузен (ворчливо): Помогите мне выкатить эту пушку. Капитан Немо: Странная фантазия! Зачем вам пушка? Где вы ее раздобыли? Мюнхаузен: На страницах романа Жюля Верна «Из пушки на Луну». Дик Сенд (весело): Вы собираетесь на Луну? Мюнхаузен: Нет! Прямым курсом — в Лисе!.. Я не могу здесь оставаться! В мягком кресле! У камина! А вдруг Артур Грэй попал в лапы пиратов?!. Вылетаю ему на помощь... Немедленно! Робинзон Крузо: Верхом на снаряде? Мюнхаузен: Зачем? Плацкартное место внутри снаряда. Верхняя полка. Постель. Все удобства. Стук костяшек счетов. Капитан корвета «Коршун» (смеется): С конторскими счетами в руках? Мюнхаузен: Но кто-нибудь должен, наконец, пересчитать все звезды!.. Я это сделаю по пути! Капитан Немо: Когда же вас ждать? Мюнхаузен: Слушайте мои позывные! (Насвистывает мелодию своей песенки,) А теперь, капитаны, я попрошу вас выстрелить из пушки!.. Капитан корвета «Коршун» (командует): Огонь! Пушечный выстрел. Свист снаряда. Музыка Мюнхаузена. 155
Робинзон Крузо: Мне вспомнился такой же вечер однажды в ночь под Новый год в нашей уютной кают-компании. Так же весело трещали дрова в камине... И мы мечтали о будущем... Дик Сенд: Я предлагаю вручить председательский молоток капитану Лемюэлю Гулливеру. Ведь он был председателем первой встречи в нашей кают-компании! Голоса: Просим! Просим! Стук председательского молотка. Лемюэль Гулливер: Благодарю за честь, мои старинные друзья. И хотя не все еще в сборе, будем соблюдать традиции Клуба. Но вместо песни председателя я предлагаю спеть всем вместе нашу песню «Попутные ветры»... Дик Сенд (шутливо): Слушаем и повинуемся. Вступает музыка песни «Попутные ветры». Капитаны (хором): Морям не по нраву люди беспечные, Моряк, за компасом зорко следи! Дороги, дороги, Пути бесконечные, 156
Попутные ветры И новые встречи, Желанные встречи — У нас впереди!.. Робинзон Крузо: Клянусь островом Нового Года, у нас все впереди!.. Дик Сенд (удивленно): А разве есть на морских картах остров Нового Года? Робинзон Крузо: Да, есть, милейший Дик. Русский мореплаватель Коцебу на «Рюрике» шел от Гавайских островов к Маршалло- вым... Капитан корвета «Коршун»: Да, это архипелаг в Тихом океане из нескольких сотен небольших коралловых островов, атоллов и рифов... Дик Сенд: Но какое отношение к этому имеет Новый год? Робинзон Крузо: Самое прямое. «Первого января 1817 года в четыре часа пополудни дежурный матрос с салинга заметил остров», — так записал сам Коцебу в своем путевом дневнике. Он назвал его островом Нового Года. «Это был поросший лесом остров, обитаемый веселыми и добродушными людьми с высоким лбом, орлиным носом и живыми черными глазами; они отличались от других островитян Южного моря; свои длинные черные волосы они натирали кокосовым маслом, связывали на макушке и убирали цветами. На шее островитяне носили разные украшения из красных раковин. Один из старейшин — рослый и весьма стройный мужчина с большой бородой — был татуированным более прочих; в руках он держал большую раковину и, прикладывая ее ко рту, извлекал громкие и чистые звуки...». Громкий стук в дверь. Лемюэль Гулливер: Кто оказал нам честь своим посещением? Дик Сенд: Может быть, уже вернулся из Лисса поборник истины? Артур Грэй (входя): Нет, всего-навсего — капитан Артур Грэй. Дик Сенд: Вам удалось найти достойный подарок для Ассоль? Артур Грэй: К сожалению, нет. Но зато море вынесло на поверхность сюрприз — нечто вроде бутылки с сургучом! Вот она!.. Капитан Немо: Воспетый в нашей старинной песне почтовый голубь моряков... 157
Вступает музыка песни «Бутылка с сургучом». Артур Грэй (поет): Плывешь откуда? Путь каков? Расскажешь ты о чем? Почтовый голубь моряков, Бутылка с сургучом? Дик Сенд: Мне не терпится узнать, какое письмо заключено в этой бутылке?.. Капитан корвета «Коршун»: Вероятно, какое-нибудь послание от юных друзей Клуба.. Артур Грэй: Не думаю... Дело в том, что вахтенный матрос Летика вытащил из воды сверкающий шар из какого-то очень гибкого, но необыкновенно прочного стекла. Нам далеко не сразу удалось разбить его... Наконец, он разлетелся в искрящуюся пыль... А внутри находилась эта бутылка... или, вернее, древнегреческая амфора. Как видите, она запечатана воском... Дик Сенд: Да открывайте же скорей!.. Звук открываемой пробки. Артур Грэй: Вот записка!.. (Читает.) «Клубу знаменитых капитанов. Прошу сообщить всему миру, что я и мои спутники по глубоководной экспедиции на дно Атлантического океана — живы. Мы находимся на глубине около восьми километров, в гостях у атлантов. Сделаны чрезвычайно важные научные открытия сенсационного характера...». И подпись: «Доктор географических 158
наук, профессор Маракот из повести Конан-Дойля «Маракотова бездна». Адрес отправителя: Атлантида, Большой дворец. До востребования. Дик Сенд: Значит, загадочная Атлантида существует!.. Капитан корвета «Коршун»: Где был выловлен стеклянный шар? Артур Грэй: Координаты записаны в вахтенном журнале «Секрета». Мы проходили мимо Больших Канарских островов, в двухстах милях от порта Санта-Крус. Капитан Немо: Но морские течения могли занести туда шар с бутылкой издалека... Лемюэль Гулливер: Никто не знает, была ли в действительности Атлантида. И если была, то где?.. Мы знаем о ней не больше, чем написано в диалогах древнегреческого философа Платона. «Сказание это хоть и очень странное, но совершенно достоверное», — писал Платон. Он ссылается на рассказ своего прапрадеда мудреца Солона, слыхавшего от египетских жрецов о могуществе и гибели Атлантиды. Артур Грэй: Ну... даже прадеды этих жрецов не могли видеть Атлантиду — «Ибо за девять тысяч лет до посещения Солоном Египе- та материк в один день и в одну бедственную ночь исчез, погрузившись в море». Капитан Немо: Но не все верят Платону. Еще в 1877 году анонимный русский автор опубликовал работу «Астрономические предрассудки и материалы для составления новой теории образования планетной системы». Он утверждал, что Атлантида вовсе не опускалась, а просто отодвинулась на запад и существует под именем Америки. А в 1912 году немецкий геофизик Альфред Вегенер высказал свою гипотезу о перемещении материков. На эту мысль наталкивало сходство очертаний берегов Африки и Южной Америки. Могу добавить, что еще за сто лет до начала этой научной дискуссии мысль о раздвижении материков высказал Ломоносов в своем замечательном геологическом труде «О слоях земных». Лемюэль Гулливер: Легенды, гипотезы, теории. Миф это или действительность?.. Со времен Платона и до наших дней ученые спорят об Атлантиде... Артур Грэй: Троянское царство тоже считалось мифическим на протяжении тысячелетий. Однако немецкий археолог Генрих Шлиман нашел развалины древней Трои во время раскопок на холме 159
Гыссарлык в Малой Азии. На потеху зевакам, окружавшим место раскопок, он то и дело заглядывал в «Илиаду» Гомера, сверяя ход работ с текстом великого поэта. Робинзон Крузо: Клянусь развалинами Трои, я хотел бы незамедлительно встретиться с доктором Маракотом. Неужели он обнаружил Атлантиду на дне океана?.. Дик Сенд: Капитаны, мы плавали под всеми широтами, но побывать в Атлантиде!.. Заманчиво! Капитан корвета «Коршун»: А как мы ее найдем? До сих пор спорят — где же она находилась... Одни ищут ее в Северной Атлантике, другие в восточной части Средиземного моря. Артур Грэй: Но ведь Платон написал ясно: «К востоку от Геркулесовых Столпов» — так древние греки называли Гибралтарский пролив. Именно там и была выловлена бутылка с сургучом!.. Простите, амфора с воском... Дик Сенд (нетерпеливо): Поспешим на страницы повести Конан-Дойля «Марако- това бездна»!.. Лемюэль Гулливер: Любезные друзья, к величайшему сожалению, восьмой том собрания сочинений достоуважаемого Конан-Дойля с «Ма- ракотовой бездной» на борту отчалил в сумке достопочтенной Марьи Петровны... Капитан корвета «Коршун» (вздыхая): Ни один наш корабль не сможет достичь Атлантиды. Ведь экспедиция доктора Маракота находится на глубине около восьми тысяч метров... Раздается сказочная музыка. Играют трубы, бьют тимпаны, литавры.
Капитан Немо: Что такое? С книжных полок сходит весьма странная процессия... Дик Сенд: Четыре матроса в тюрбанах и полосатых плащах... Музыка звучит громче. Робинзон Крузо: Обратите внимание... в ушах серьги... Дик Сенд: Капитаны, незнакомцы выкатывают ковровую дорожку... Видимо, для важной персоны! Капитан Немо: Эй, матросы! С какого вы корабля? Капитан корвета «Коршун»: Исчезли, не проронив ни слова. Лемюэль Гулливер: Если я не ошибаюсь, это какой-то маскарад. Артур Грэй: Не думаю. Они вышли из арабских сказок «Тысяча и одна ночь». Я сейчас загляну в книгу... Неизвестный в пестром халате (приближаясь): О, несчастный! Скорее захлопни переплет. Иначе дворцовая стража царя Шахрияра отрубит тебе голову. Поспешный звук закрываемого переплета. Артур Грэй: Я к этому вовсе не стремлюсь, тем более перед экспедицией в таинственную Атлантиду. Лемюэль Гулливер: Достопочтенный незнакомец!.. А собственно, с кем имеем честь беседовать? 161
Вступает музыка песни «Семь путешествий». Книгу древнюю возьми, В ней и мудрость и отрада, Есть в ней сказка о Семи Путешествиях Синдбада! Был богат я, был я и нищ, Был обласкан, был унижен, Много видел я жилищ — То дворцов, то бедных хижин... Жизнь похожа на пеструю ткань с восточным узором; плыл от острова к острову, плыл от моря до моря! Сказка — смелому намек, Любопытному — награда. Обо мне в урочный срок Рассказала Шахразада! С той поры из года в год, Как живой родник, в народе Память верная живет О Синдбаде-мореходе! Жизнь похожа на пеструю ткань с восточным узором; плыл от острова к острову, плыл от моря до моря! Капитан Немо: Синдбад-мореход!.. Мы очень рады видеть вас в кают- компании Клуба. Синдбад-мореход: О, знаменитейшие из знаменитых капитанов!.. Я как раз сегодня привел из Басры корабль с полным грузом жареного миндаля, фисташек и грецких орехов. Все это к вашим услугам, как и ваш недостойный слуга Синдбад-мореход. Это мой подарок к вашему столу. 162
Артур Грэй: Благодарим за внимание. Дик Сенд (восторженно): Признаться, я завидовал вашим сказочным приключениям... Робинзон Крузо: Не просто сказочным... Ведь повествование о семи странствиях Синдбада-морехода перекликается со многими арабскими «дорожниками»... Например, с сочинениями географа девятого века Ибн Хордадбеха с «Книгой путей и царств», книгой «Чудеса творений» аль-Казвини и сочинениями других путешественников... Синдбад-мореход: Высокий калиф необитаемого острова, дозволь поклониться твоей мудрости. Дик Сенд: Это все очень интересно... Но почему вы достали из-под халата эту старую медную лампу? Синдбад-мореход: О, драгоценнейший из отроков!.. Это волшебная лампа... Я взял ее у моего соседа по сказкам Шахразады, прекрасного юноши Алладина, сына Хасана-портного. Любое ваше желание в эту ночь будет исполнено. Дик Сенд (нетерпеливо): А как же воспользоваться лампой Алладина? Синдбад-мореход: Ничего не может быть проще. Достаточно потереть лампу вот так... и произнести заклинание... (Что-то бормочет по-арабски.) Вступает мелодия джина, которая заканчивается ударом музыкальных тарелок. Дик Сенд (шепотом): Чудеса за чудесами... Какой огромный джин!.. Джин (глухо, в горшок): Я джин Кашкаш, сын Маймуна... Я раб лампы и раб того, у кого в руках лампа. Что хочешь, приказывай. Стук председательского молотка.
Лемюэль Гулливер: Достоуважаемый сын почтенного Маймуна, перенесите нас на дно океана. Джин {глухо, в горшок): Куда именно? Лемюэль Гулливер: Атлантида. Большой дворец. Капитан Немо: И не забудьте нарядить нас в глубоководные костюмы атлантов. Джин {глухо, в горшок): Слушаю и повинуюсь. Треск и гул. Музыка путешествий. На смену ей возникает мелодия баллады «Атлантида». Капитаны (хором): В глубинах океанских вод Загадка вечная живет! Кто знает, есть ты или нет, Седых тысячелетий след — Атлантида?.. Лемюэль Гулливер: Где тот старинный фолиант? Кем нарисован был атлант? Кто скажет правду о тебе, Трагической твоей судьбе, Атлантида?.. Капитаны (хором): Жила прекрасная страна, Цветов и музыки полна. Но вдруг над ней сомкнулся свод Тяжелых океанских вод... Атлантида! Капитан Немо: Ночами часто снится мне На океанском темном дне Твой древний город-исполин, Померкший ряд твоих руин, Атлантида! Капитаны (хором): Но человек пытлив и смел, Всегда дерзать — его удел... 165
И скоро, может быть, как знать, Тебя мы сможем увидать, Атлантида!.. Мелодия баллады постепенно затихает вдали. Тартарен (за дверью): Впустите меня!.. Это я! Тартарен из Тараскона!.. Еще минута, и я схвачу насморк на этом сквозняке!.. Вламывается в дверь. Тартарен: О-о... Чуть не упал... Оказывается, открыто... Никого... Неужели я прибыл первым в кают-компанию Клуба знаменитых капитанов?.. Первым так первым! По крайней мере, не будет споров — кто председатель. Стук председательского молотка. Тартарен: Председателем единогласно избран глава Клуба охотников за фуражками, губернатор острова Порт Тараскон, почетный альпинист, наездник на верблюдах, владелец баобаба и гроза львов — вы, конечно, догадались, кто это?.. Ну разумеется — Тартарен из Тараскона!.. Дробный стук председательского молотка. Тартарен: Имеются вопросы?.. Вопросов нет?! Тогда разрешите мне предоставить слово кому-нибудь из наиболее знаменитых путешественников, присутствующих здесь?.. Никто не желает?.. Нет. Ну, тогда мы будем просить самого Тартарена рассказать о своих путешествиях, о самом себе. Если вы так настаиваете, медам и месье... Видите ли, Альфонс Доде утверждал, что во мне сочетались две натуры. Дон Кихот и Санчо Панса! Они, разумеется, не ладили друг с другом. Это была непрерывная междоусобная война. Если Тартарен — Дон Кихот, возбужденный рассказами Густава Эмара, восклицал: «Я еду!», то Тартарен — Санчо, думающий о своих ревматизмах, говорил: «Я остаюсь!» «Покрой себя славой, Тартарен!» — кричал во сне Тартарен — Дон Кихот. «Покрой себя фланелью!» — отвечал Тартарен — Санчо. Когда Тартарен — Дон Кихот в сильном возбуждении восклицал: «О, славные двуствольные карабины! О, кинжалы, лассо, мокасины!», Тартарен — Санчо спокойно говорил: «О, славные вязаные фуфайки! О, теплые наколенники! О, милые шапки с наушника- 166
ми!» Тартарен — Дон Кихот (вне себя): «Топор! Дайте топор!» На что Тартарен — Санчо, позвонив горничной, говорил: «Жанетта, подайте шоколад». Кто в этой борьбе победил, пусть судит история. Скромность не позволяет мне много говорить о себе... Синдбад-мореход (приближаясь): Я высоко ценю благородное чувство скромности, но вашего покорнейшего слугу Синдбада-морехода бесконечно интересует, кто вы такой, незнакомец? Тартарен: Я?.. Странный вопрос, мсье Синдбад!.. Вступает музыка песенки Тартарена. Тартарен (поет): Спросите обо мне у львов, Царей пустыни дикой, И скажут львы без лишних слов, Что я стрелок великий! Но на шакалов и гиен Не трачу я патрона... Друзья! Пред вами Тартарен, Любимец Тараскона! Зверей грозили мне клыки, На Альпы я взбирался, Меня глотали ледники, Но я живым остался. Мой домик там, средь белых стен, Где тихо плещет Рона, Где всякий скажет: Тартарен — Любимец Тараскона! О том, что я весьма неглуп, Известно всем на свете... Люблю, друзья, чесночный суп И знаю толк в паштете! Ношу гамаши до колен, На дам гляжу влюбленно... Я Тартарен, я Тартарен, Любимец Тараскона! 167
Синдбад-мореход: После такой чудесной песни надо подкрепить силы... Отведайте мои дары, гроза львов!.. Тартарен: Ах!.. На столе миндаль!.. Нет!.. Фисташки?.. Грецкие оре- уи?.. Тоже нет!.. Изюм? (Вздыхает.) Изюм! Да!.. Без косточек! Сколько раз я лакомился им в Сахаре!.. Синдбад-мореход: Вы удостоили великую пустыню своим посещением? Тартарен: Странный вопрос!.. Все!.. Все обо мне вы узнаете из романов, созданных моим летописцем Альфонсом Доде. Кто не читал «Необычайные приключения Тартарена из Тараскона»?.. Я хотел бы обратить ваше внимание на такие захватывающие главы, как «Охотники за фуражками», «Был ли Тартарен из Тараскона лгуном?» или «На шпагах, милостивые государи, на шпагах!., а не на шпильках!», «К оружию! К оружию!» (Меланхолично.) «Львы Атласа, спите!». А чего стоила встреча в Тарасконе! Едва я появился в дверях, как громовой голос потряс стеклянный потолок вокзала: «Да здравствует Тартарен! Да здравствует истребитель львов!..» Но мой девиз, медам и месье, скромность и еще раз скромность! Я бы никогда не напомнил вам о такой триумфальной встрече, если бы этот замечательный факт не был бы засвидетельствован Альфонсом Доде на 97-й странице!.. Менее известна читателям вторая книга о моей жизни — «Тартарен на Альпах». Здесь Альфонс Доде делает попытку описать мои восхождения на вершины Юнгфрау и Монблан... Кое-что ему удалось... Отмечаю такие главы, как «Вот мое завещание», «Тартарена из Тараскона никогда не было», «Новые подвиги охотника за фуражками», «Пиф-паф», «Дуэль на охотничьих ножах», «Восхождение на Юнгфрау», «Тартарен похож на бога», «Пахнет чесноком», «Катастрофа»... Да-а, медам и месье! Не шутки!.. Тартарен погиб... Веревка лопнула!.. Синдбад-мореход (всплеснув руками): Но несравненный охотник за фуражками и львами, как же вам удалось спастись от гибели? Тартарен (доверительно, шепотом): Я вам открою эту тайну... Город Тараскон в это прекрасное утро вымер... Улицы и площади стали шире от пустоты и безмолвия, город напоминал Рим в день похорон Германика! В соборе шла заупокойная служба по Тартарену, и все население оплакивало своего героя... (Всхлипывает.) Обожаемого, непобедимого (плачет, хлюпает носом)... сложившего свои кости и двойные мускулы в ледниках Монблана. Похоронный перезвон разносился по Тараскону. В такую минуту я и вернулся... Дело в том, что я взошел на Монблан с одной стороны, а сошел с 169
другой, что и дало повод думать, что я погиб. Нет, медам и месье, приключения и подвиги продолжаются!.. В третьей книге, «Порт Тараскон», которую, к сожалению, не все читали, описано мое путешествие на корабле «Тютю-панпан»... Порт-Саид, Суэц, Аден, Красное море, Индийский океан, Цейлон, Сингапур. Мы держали курс на Порт Тараскон! Его превосходительство Тартарен — губернатор острова!.. Бой быков! Приключения и сражения ! Спустите флаг, черт возьми!.. Последнее прости!.. И, заканчивая книгу, Доде писал: «Бедный великий Тартарен!.. Все-таки, какое совпадение... Солнечное затмение в день его смерти!..» Но Альфонс Доде, к счастью, ошибся... Тридцать лет тому назад я сошел со страниц, чтобы начать новую жизнь в Клубе знаменитых капитанов. Может быть, будут вопросы? Свист снаряда. Мюнхаузен: Безусловно, будут! Тартарен (удивленно): Мюнхаузен!.. Откуда вы? Мюнхаузен: Из Зурбагана, Тартарен. Тартарен: А зачем вы туда летали? Мюнхаузен: А я туда и не летал. Я летал в Лисе!.. Тартарен (насмешливо): А попали в Зурбаган?! Еще одна правдивая история... (Смеется.) Мюнхаузен: Не угадали!.. Загадочная история, Тартарен! Как известно, я неоднократно бывал на Луне, что удостоверено самим Эрихом Распэ!.. Надеюсь, вы с ним не рискнете спорить? Ну-с, перед полетом в Лисе я по слезной просьбе моих лунных поклонников заглянул на гастроль в Море Дождей. Несмотря на бурную погоду, я пересек море взад и вперед несколько раз на моей гичке «Карамелька» с брига «Леденец». Затем начались овации, объятия, букеты и тому подобное. Вдруг на башенных часах на берегу Моря Дождей раздался бой лунного времени... Сколько там было часов и минут, я не успел разобрать. Ясно было одно — надо спешить!.. Хорошо, что мой межпланетный скоростной снаряд был в готовности номер раз. Я бросил «Карамельку» на съедение моим лунным друзьям и взял старт... Но впопыхах, увы, не рассчитал направление лунного компаса. Стрелки как-то перепутались не то на приборе, не то у меня в голове, и вместо Лисса я попал в Зурбаган. А оттуда — прямо в ваши объятия, Тартарен! 170
Музыка Мюнхаузена. Синдбад-мореход: Сама царица Шахразада посвятила бы целую ночь вашему в высшей степени достоверному рассказу. Мюнхаузен: Я всегда ценил восточную вежливость, дорогой Синдбад- мореход. Но вы не знаете... где наши друзья? Тартарен: Они еще не прибыли. Синдбад-мореход: Осмелюсь заметить... они отбыли в Атлантиду, в гости к атлантам. Тартарен: Где мой плед? Саквояж? Кастрюли... Коллекция кинжалов... скорострельные ружья... Звон оружия и лязг посуды. Тартарен: Я готов! Мюнхаузен: Летим! Тартарен: Гран мерси... А вдруг — циклон или антициклон? Синдбад-мореход: Ваши высокие друзья воспользовались старой медной лампой Алладина, сына Хасана-портного. Сейчас я потру волшебную лампу... исключительно из уважения к вашим подвигам... Вступает мелодия джина, которая заканчивается ударом музыкальных тарелок. Джин (глухо, в горшок): Я, джин Кашкан, сын Маймуна... Мюнхаузен: Весьма польщен таким знакомством... Карл Фридрих Иероним Мюнхаузен... Тартарен (взрываясь): Мсье Кашкаш, сын Маймуна, перенесите нас в гости к атлантам, следом за нашими друзьями. Джин (глухо, в горшок): Слушаю и повинуюсь!..
J Лемюэль Гулливер: Любезные коллеги!.. Кажется, команда в сборе. Капитан Немо: Робинзон Крузо... Капитан корвета «Коршун»... Дик Сенд и ваш покорный слуга. Дик Сенд: Да, капитан Гулливер. Все, кроме Тартарена и Мюнхаузе- на. Капитан Немо: У нас нет времени для ожиданий. Я буду вашим гидом — ведь я бывал в Атлантиде... Это описано в романе «Восемьдесят тысяч километров под водой», часть вторая, глава девятая — «Исчезнувший материк». Робинзон Крузо: Клянусь Маракотовой бездной, не могу понять, почему вы не доставили нас сюда на своем «Наутилусе»? Капитан Немо: Более двадцати тысяч книг написано об Атлантиде, а я видел ее только на страницах Жюля Верна... И мне захотелось взглянуть на исчезнувший материк глазами Конан-Дойля... Включите нагрудные фонари и следуйте за мной. 172
Негромко звучит таинственная электронная музыка Атлантиды. Дик Сенд: Смотрите... развалины большого амфитеатра... А вдали... набережная с маяком... Наверно, этот город был морским портом... Робинзон Крузо: Вот вход в центральную крепость или дворец. Очевидно, эта дорога приведет нас в Тронный зал... Лемюэль Гулливер: Любезные друзья, какое огромное здание!.. Оно походит на остатки храма Карнака в Луксоре, в Египте... Артур Грэй: А колонны увенчаны огромными капителями в виде цветов лотоса... Как жаль, что здесь теперь обитают только стаи крупных серебристых угрей... Капитан корвета «Коршун»: Взгляните направо... в эту перламутровую комнату. Она похожа на опочивальню королевы... Возле ложа лежит уродливый черный моллюск... Дик Сенд: Мозаичный мраморный пол!.. Большие статуи вдоль стен... Маракот (перебивает): И ваш специальный корреспондент — доктор Маракот! Впрочем, некоторые меня именуют самым черствым сухарем на свете... Но об этом можно еще поспорить!.. Вступает музыка песни «Маракотова бездна». Мой друг Конан-Дойль рассказал обо мне — Правдивее нет человека! Он знал: я мечтал о морской глубине С начала двадцатого века! Ученый повсюду проложит следы: Задумал я, поздно иль рано, Проникнуть сквозь толщу зеленой воды До самого дна океана! Я рассеян? Забывчив? Прощенья прошу! Только спорить со мной бесполезно. Я на карте Атлантики смело пишу: «Маракотова бездна»! В кабине со мной — молодой ассистент, Механик, умелые руки: 175
Что может быть крепче в опасный момент Союза Труда и Науки? Тревожась, простился со мной капитан! Мы стали спускаться в глубины. И тайны свои открывал океан За окнами нашей кабины! Я рассеян? Забывчив?.. Прощенья прошу! Только спорить со мной бесполезно. Я на карте Атлантики смело пишу: «Маракотова бездна»! Лемюэль Гулливер: Весьма рады такому лестному знакомству. Достопочтенный профессор... Нам хотелось бы узнать, в чем же состоит ваше научное открытие сенсационного характера? Маракот: Я открыл подводный город атлантов. Но не развалины мертвого города, который вы имели удовольствие видеть... Дело в том, что небольшая горстка могущественного племени атлантов спаслась во время гибели Атлантиды. Они знали о приближающейся катастрофе и вырубили в скалах Храм Безопасности... Там сейчас обитают в добром здравии несколько тысяч атлантов. Дик Сенд: А как же они живут под водой? Маракот: Огромные машины, вырабатывающие воздух, дистиллированную воду и другие необходимые продукты, были заблаговременно помещены в стенах Храма Безопасности... Машины даже производят чай, кофе, вино... Удивительно, не правда ли?! Капитан корвета «Коршун»: А какая энергия приводит в движение все эти машины? Маракот: Электричество. А уголь добывается в подводном руднике... Атланты сохранили высокую цивилизацию своих предков... Они владеют тайнами электричества и чудесами химии. А кормят подводных людей несметные дары океана... Музыка Атлантиды стихает вдали. Артур Грэй: Фантастика и реальность!.. Мечты и действительность!.. Как причудливо перекликаются они между собой... Слушая вас, профессор, я невольно вспомнил один солнечный сентябрьский день. Феерия «Алые паруса» находилась в сумке симпатичной туристки из Ленинграда. А дело происходило на всемирной выставке в Японии, в городе Осака... Осмотрев великолепный 176
павильон СССР в форме развернутого алого знамени, мы направились в павильон японской фирмы «Мицубиси»... Эскалатор доставил нас в пучину вод... Над нами проплывали огромные рыбы, освещенные ярким светом. А вокруг на морском дне раскинулся подводный город... Жилые дома, деревья, газоны были покрыты сверкающим стеклом. Мимо нас проносились подводные автомобили... Тракторы обрабатывали плантации водорослей... Мы видели машины, добывающие на дне моря уголь, железо, золото. Работали нефтяные вышки. Так мы, осматривая модель подводного города будущего, познакомились с мечтами японцев. Капитан корвета «Коршун»: Да, мировой океан неизмеримо богаче суши... И отрадно отметить, что вслед за новой профессией космонавтов на земле появились акванавты, покорители морских глубин — в Советском Союзе, во Франции и в других странах. Дик Сенд: Пройдет немного лет, капитаны, и в школах будут изучать новый предмет — подводную географию. Капитан корвета «Коршун»: Да, уже наносятся на карты дна океанов горные цепи, потухшие и действующие вулканы, глубоководные впадины и долины, подводные реки... Тартарен: Мсье капитан корвета «Коршун»! Вы забыли упомянуть о богатейшей флоре и фауне мирового океана!.. Дик Сенд: И недалек тот день, когда гостей будут встречать обитатели подводных селений и городов! Маракот: Надеюсь, они будут чувствовать себя в полной безопасности, как я в Атлантиде... Артур Грэй: Но как вам удалось спастись? Маракот: Клешни гигантского рака оборвали трос... Кабина моей экспедиции упала на дно. Мы задыхались. И тут на спасенье поспешили атланты, надев на нас стекловидные костюмы с запасом воздуха... Странно, что на вас— подобные костюмы... Мюнхаузен (кричит издали): Ай!.. Спасите! Тартарен (задыхаясь): На помощь, на помощь! Медам и месье! Дик Сенд: Мюнхаузен!.. Тартарен!..
Мюнхаузен: За нами гонится стая тигровых крабов... Тартарен: Желтых в черную полоску!.. Маракот: Это очень опасно! Ослепите крабов фонарями! Щелканье кнопок. Дик Сенд: Они разбегаются! Мюнхаузен: Очень жаль. Я бы приготовил из этих крабов отличные консервы! Тартарен: Уф!.. Нам тоже пора уже разбежаться и нырнуть... пардон, вынырнуть на поверхность... Дик Сенд: Но как? Ведь волшебная лампа Алладина осталась в библиотеке... Маракот: Я лично не буду опережать фантазию моего автора и останусь верен ему до последней страницы. Но вас могу отправить 180
навстречу океанским волнам в грушевидных стеклянных колпаках, описанных Конан-Дойлем в пятой и последней главе «Мара- котовой бездны»... Прошу принять на память о нашей встрече венок из семицветных кораллов — это подарок для самой прекрасной девушки на земле. Надеюсь, вы сами решите, кто она... Артур Грэй: Благодарим вас за все, профессор Маракот. Маракот: Счастливого подъема! Вот так!.. Музыкальное глиссандо стремительного рейса на поверхность. И сразу возникает плеск волн. Капитан Немо: Снять колпаки!.. Робинзон Крузо: Я вижу обломок реи. Будем держаться за обрывки снастей... Издали вступает оркестр галиота «Секрет». Звучит мелодия песни Артура Грэя. Дик Сенд: Капитаны!.. Какой-то корабль, сияющий огнями, расцвеченный флагами... Капитан корвета «Коршун»: Ясно вижу алые паруса... Лемюэль Гулливер: Если не ошибаюсь, это галиот «Секрет» из феерии Александра Грина... Но как он здесь оказался? Артур Грэй: Чувствую сердцем — это моя любимая... моя Ассоль узнала от Синдбада-морехода, куда мы держали курс. Ассоль (кричит): Артур! Артур Грэй (восторженно): Ассоль! Мы привезли тебе коралловый венок из Атлантиды! Вступает музыка песенки Артура Грэя. Артур Грэй (поет): Мой заветный пароль — Океан и Ассоль... Вот о чем моя юность мечтала. С той поры много лет Держит путь... держит путь мой «Секрет» Под блистающим парусом алым! 181
Ассоль: Приглашаю на день моего рождения всех друзей Клуба знаменитых капитанов, где бы они ни находились... в морях... на суше... в воздухе и на книжных полках!.. Оркестр галиота «Секрет» играет встречу. Тартарен (восхищенно, скороговоркой): Лангусты, омары, креветки, устрицы, трепанги... Суп из акульих плавников!.. О, какой аромат!.. Салат из морской капусты... О-о, жареный гусь в собственном соку!.. Это вам, медам и месье, не обломок реи!.. Лемюэль Гулливер: Достопочтенный коллега капитан Тартарен, удовлетворите мое любопытство... Вы предпочитаете гуся с запеченными яблоками или же с румяной картошкой? Тартарен: Я предпочитаю есть гуся вдвоем! Дик Сенд (удивленно): То есть как вдвоем? Тартарен (скромно): Очень просто. Я и гусь! Общий смех. Артур Грэй: Наполните кубки волшебным напитком из лучших плодов Зурбагана!.. За мою прекрасную Ассоль!.. Хлопанье пробок. Бульканье фруктового напитка. Звон бокалов. Ассоль: Дорогой Артур, впрочем, нет... капитан Грэй!.. Есть еще один сюрприз. Спешное письмо! С адресом — Москва, Радио, Клубу знаменитых капитанов! 182
Дик Сенд: Разрешите, Ассоль... я должен занести все в вахтенный журнал. Интересно, от кого же письмо?.. От старого друга — учителя географии? Звук разрываемого конверта. Дик Сенд (изумленно): Газетная вырезка!.. Следы Атлантиды! И сбоку приписка карандашом: «Эта сенсация облетела мировую прессу». Лемюэль Гулливер: Дайте мне письмо, любезный Дик... (Читает.) «Обследуя с гидросамолета прибрежные воды Багамских островов, известный французский археолог акванавт Ребикоф заметил на дне океана около острова Северный Бикини остатки каких-то строений. Спустившиеся под воду водолазы увидели огромные стены, длина которых превышает сотни метров. Стены состоят из громадных блоков, вес которых, как полагают, около двадцати пяти тонн. Археологи считают, что возраст этих находившихся прежде на поверхности земли сооружений достигает восьми-девяти тысяч лет... Археологическая находка в районе Багамского архипелага вновь привлекла внимание ученых к тайне Атлантиды... Быть может, легендарная Атлантида, погрузившаяся на дно океана, находилась в районе Багамских островов». Тартарен (азартно): Едем!.. Капитан корвета «Коршун»: Поздно!.. Рассвет уже швартуется у причала... В отдалении кричит петух. Лемюэль Гулливер: Тревога, достопочтенные друзья! Свистать всех наверх в библиотеку... Боцманская дудка. Артур Грэй: Мы ждем ваших писем, друзья. Адрес старинный — Москва. Радио. Клуб знаменитых капитанов. Тартарен: По книжным полкам, медам и месье!.. За мной!.. Робинзон Крузо: И, как говорится в романах, — продолжение следует... Громче кричит петух. Звучит музыка финальной песенки. 183
За окошком снова Прокричал петух. Фитилек пеньковый Дрогнул и потух. Синим флагом машет Утренний туман... До свиданья, вашу Руку, капитан! Снова мы недвижно Станем там и тут, Вновь на полке книжной Корешки блеснут. Но клянемся честью, Всем, кто слушал нас, Будем с вами вместе Мы еще не раз! Задорно, весело кричит петух.
Позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Почтовый рейс под кодовым названием «Моряк с «Фараона» спешит на помощь».
Вступает музыка почтовой марки. На крошенной марке почтовой Большой умещается мир: Просторы Сибири суровой, Покрытый снегами Памир... Тартарен (напевает, притопывая каблуками): Почтовая марка с собою В дорогу, в дорогу зовет!.. Да, да, медам и месье! В роскошной каюте на борту моего флагманского парохода «Тютю-панпан» хранится блистательная коллекция почтовых марок. Ну, разумеется, как память о дальних плаваниях и вояжах вашего тарасконского льва!.. Мюнхаузен: Не будем уклоняться от истины, капитан Тартарен. Тут дело не в ваших путешествиях. Скажите спасибо юным друзьям Клуба! Это именно они заваливают нашу кают-компанию письмами... И именно вы уже тридцать один год отклеиваете с них марки. Тартарен (мрачно): Тридцать. Не будем уклоняться от истины, Карл Фридрих Иероним. Ну что за привычка вечно прибавлять или убавлять?.. Годом больше — годом меньше... Все равно моя коллекция не имеет цены! Мюнхаузен: Никакой! Раз в ней нет марки с моим портретом. Вот полюбуйтесь... в честь моего 250-летия со дня появления на книжных полках... Спасибо гражданам моего родного Бодервер- дера... Ну что, похож? Это — я? 186
Тартарен (стиснув зубы): Вы, вы, Мюнхаузен. Но я вам нисколько не завидую. Такого хлипкого субъекта можно поместить не только на почтовой марке, но даже на монете ценой в одно су. Но грозу львов... Ха-ха-ха... Тут нужен поясной портрет в позолоченной раме или хотя бы почтовая открытка. Артур Грэй: Вы, кстати, уронили какую-то открытку... Но на ней почему-то не ваш портрет, а ловцы жемчуга. Тартарен: Мерси, мсье Артур Грэй... Это вовсе не почтовая открытка, а рисунок моего личного друга из Тайшета Иркутской области... Ученика Илларионова. Вот запамятовал имя... Не то Коля, не то Костя? Он прислал 21 рисунок почтового формата в одном конверте... И все — про тайны морских глубин!.. Капитан Воронцов: И есть какие-нибудь рисунки подводных лодок? Тартарен (любезно): Пожалуйста, сколько угодно, капитан Воронцов. Номер два — подводная лодка «Пантера». Номер четыре — «Щука». Номер пять — «Малютка». Номер семь — «Ленинец». Номер десять — «Декабрист». Номер шестнадцать — «Наутилус». А вот... разрешите вручить вам лично... номер пятнадцать... Рисунок вашей лодки «Пионер».
Капитан Воронцов: Удивительно! Маленькая подводная энциклопедия, выполненная в карандаше. Есть предложение — наградить юного художника-мариниста Илларионова нагрудным знаком «Голубой» вымпел. Дик Сенд: Я, пятнадцатилетний капитан, голосую за!.. Фанфарный марш. Капитан Немо: А ко мне в переплет кто-то подложил «Три тысячи лет под водой»... Тартарен: Это что — новый роман? Капитан Немо: Нет, это сочинение Димы Пиликина из Ленинграда. Восемь новелл из истории подводных открытий с копиями старинных рисунков и гравюр... А в конце необычный календарь... (Читает.) «Триста сороковой год до нашей эры: греческий философ Аристотель описал водолазный костюм... Четвертый век нашей эры: военный историк Флавий Вегеций, живший в Константинополе, изобрел приспособление для подводных погружений. Оно было «предком» наших скафандров. Пятнадцатый век нашей эры: великий художник и изобретатель Леонардо да Винчи набрасывает проект ласт, плавников и респираторов. 1538 год. Первый спуск под воду громадного бронзового колокола с двумя людьми... Ну, и так далее... С вашего разрешения, я возьму работу Димы в библиотеку «Наутилуса». Тартарен: Пожалуйста, как вам угодно, капитан Немо. А юного мсье Пиликина надо наградить «Голубым» вымпелом, я уже не говорю о почетной грамоте!.. Слышен мерный бой часов. Робинзон Крузо: Клянусь боем часов, я в большом нетерпении, дружище Тартарен. Давайте на стол почтовые мешки! Тартарен: Увы, медам и месье, ни мешков, ни писем у меня больше нет. Разве вы забыли, Робинзон, что всю последнюю почту Клуба хранит мсье Гулливер в походном сундучке на борту своего брига «Ласточка». Капитан корвета «Коршун» (взволнованно): Капитаны, полундра!.. Исчез Лемюэль Гулливер. Дик Сенд: То есть как это исчез? Куда? 190
Капитан корвета «Коршун»: Примите рапорт. Незадолго перед закрытием библиотеки Лемюэль постучал в мой переплет и попросил по старой дружбе... помочь ему ровно в семь доставить тяжелый сундучок с письмами в кают-компанию. Я ответил «добро». С боем часов являюсь на борт «Ласточки», беру курс прямо на каюту корабельного хирурга. Представьте себе — ни Гулливера, ни сундучка!.. Командир брига по моей просьбе объявил аврал. Ничего. Никаких следов. Мюнхаузен: А не отправился ли он в путешествие на Луну? По моим следам! На представление в одном из лунных цирков. Он в последнее время проявлял интерес к дальним полетам. Артур Грэй: Положение не из легких. Юные романтики, приславшие нам свои мечты в запечатанных конвертах, ждут ответа. Тартарен (перебивает, со вздохом): А письма?.. Где они?.. Увы... И никто не может помочь. Шелест страниц. Громко звучит барабанная дробь. Великанша (низким контральто): Милостивые государи! Помочь вам могу только я — королева Страны великанов. Не ищите на картах мой Бромдинг- нег. Но вы легко найдете его на страницах «Путешествий Гулливера».
Мюнхаузен: Ваше великанское величество!.. Умоляем вас вернуть нам доброго Лемюэля и его заветный сундучок.
Великанша: Не все возможно даже для королев. Мои гвардейцы видели, как малыш в дворцовом саду сражался с осами, рассекая их своим кортиком. Усталый от сражения, он присел отдохнуть на своем сундучке. Как вдруг с небес спустился летучий остров Лапута. Гулливера по трапу втащили на остров, не забыв прихватить сундучок. О, эти коварные лапутяне... Я им этого никогда не прощу! Капитан Немо: И куда же улетел остров Лапута? Великанша (сквозь слезы): В совершенно неизвестном направлении. Прощайте, капитаны! Барабанный бой все тише и тише. Шелест страниц. Робинзон Крузо: Клянусь всеми коллекциями почтовых марок, мы должны выбирать якоря и мчаться под всеми парусами на поиски Лапуты. Ведь все послания по конкурсу «Южный Крест» парят в воздухе в сундучке Гулливера. Тартарен: Мсье Робинзон, надо спасать не только письма, но и нашего Лемюэля! Нельзя полагаться на одного Джонатана Свифта. Он, конечно, выручит нашего друга, но через сколько страниц? И успеет ли этой ночью до первых петухов? Артур Грэй: Я предлагаю немедленно отчалить под алыми парусами на галиоте «Секрет». Ведь это корабль-мечта... И только он может догнать Лапуту. Дик Сенд: Принято единодушно. Говорю за всех. Капитан корвета «Коршун». Не торопитесь, пятнадцатилетний капитан... Надо оставить кого-то на вахте в кают-компании. А вдруг Гулливер спасется бегством и явится сюда? Тартарен: Вот вы и оставайтесь, капитан корвета. А львы Тараскона ринутся вперед! Капитан Воронцов: Счастливого плавания!.. Но разрешите мне остаться на вахте с Василием Федоровичем... Ведь письма по конкурсу «Дорога на КамАЗ» хранились в салоне подводной лодки «Пионер». Вот они... в этом почтовом ящике! Капитан корвета «Коршун»: Вам и карты в руки — разумеется, морские. Артур Грэй (в мегафон): Паруса ставить! С якоря сниматься!.. 194
Матрос Летика: Есть с якоря сниматься!.. Вступает музыка песенки Артура Грэя. К концу она звучит все тише и тише. Капитан корвета «Коршун»: Капитан Воронцов! Начнем плавание. Наш путь на Каму, в Набережные Челны, вместе с корреспондентами Клуба... Музыка писем. Капитан Воронцов (читает) Из села Юлидур Марийской Автономной Республики... От ученика 8-го класса «Б» Сергея Соколова. Это целый трактат!.. К нему приложена карта главных строек страны, где почетное место занимают Набережные Челны! Затем на немой контурной карте проложен водный маршрут от родного села Сергея до КамАЗа по рекам Лаж, Вятка и Кама... И вот как начинается эта работа: «Трудность забудется, Чудо свершится, Сбудется то, Что сегодня Лишь снится...» Такая надпись встречается при въезде в Набережные Челны. На грани двух десятилетий, в декабре 1969 года, на берегу Камы в Татарии, на промышленной площадке будущего автогиганта старший машинист Носков вынул первый ковш грунта. Так в старинном маленьком городке Набережные Челны начиналась грандиозная стройка нашего времени. Прошло несколько месяцев, и на стройке стали рассказывать легенду, будто комья грунта из того первого ковша растащили на память. На месте, где это произошло, заложен мемориальный камень с надписью: «Здесь будет построен автомобильный батыр — КамАЗ» Сережа изложил свое сочинение в трех объемистых главах: «Зачем нужен КамАЗ?», «Грузовик с маркой «КамАЗ» и «Какой будет автоград на Каме?». Страницы этой замечательной работы украшают двадцать пять фотографий великой стройки, восемнадцать портретов ее передовой молодежи. Капитан корвета «Коршун»: А вот интереснейшая фотография из работ Сережи: огромный жилой дом, а рядом с ним еще уцелевшая бревенчатая изба... Капитан Воронцов: Да, правильно пишет ученик восьмого класса Соколов. «Братск начинался с палаток. Набережные Челны — с современ- 195
ных домов со всеми удобствами». Средний возраст строителей КамАЗа — двадцать три года. На два года моложе тех, кто осваивает нефтяные богатства Тюмени и на четыре года моложе строителей Братской ГЭС. Капитан корвета «Коршун»: «Алый» вымпел Сереже Соколову и звание члена-корреспондента Клуба! Приветственная музыка на фоне автомобильных гудков тяжелых машин. Капитан Воронцов: Дорогой Василий Федорович! Я вместе с юнгой Буняком разобрал еще целый ворох писем, в которых описаны дороги на КамАЗ из разных городов и сел. Павлик, твое слово! Юнга Буняк: Разрешите доложить. Музыка писем. Юнга Буняк: Саша Барсуков из Калуги проложил маршрут через Москву — Казань и далее — в Набережные Челны. Работа украшена рисунками, гербами городов Калуги, Горького и Казани... В конце Саша подходит к пристани на корабле собственной конструкции... А вот ученица 8-го класса из Уфы Таня Тарасова описывает, как она путешествовала на КамАЗ не в мечтах, а на борту парохода «Сергей Алымов» от Уфы до Москвы. Она проплыла по рекам Белой, Каме и Волге и увидела автоград собственными глазами. Четыре участника конкурса — Саша Сарычев из города Осинники Кемеровской области, Роза Самар- цева из Якутска, Анатолий Лепиков из Москвы и Яша Шейнин из села Велигодск Архангельской области — нарисовали на картах маршруты от своего родного дома до чуда на Каме!.. Капитан корвета «Коршун» (испытующе): Это действительно наилучшие маршруты? Капитан Воронцов: Василий Федорович, я сам проверил эти карты. Отличные работы юных навигаторов!.. Капитан корвета «Коршун»: Присуждаем будущим штурманам нагрудный знак «Голубой» вымпел и почетные грамоты Клуба. Капитан Воронцов: Команда «Пионера» просит отметить такими же наградами еще четыре работы: за плавание на «Метеоре» от родной Казани до КамАЗа — Сергея Егорова; за дальнюю дорогу от Читы до автомобильной столицы — Мишу Чумаченко; за рассказ о музее Чапаева и памятнике Салавату Юлаеву по пути из города 196
Мелиуза в Башкирии в Набережные Челны —Люду Старцеву! И наконец, подруг Наташу Воронинову и Эллу Ершову — за описание сверхмощного грузовика, рожденного на Каме! Баянисты с подводной лодки «Пионер» играют торжественный марш. Капитан корвета «Коршун» (с беспокойством): Меня, признаться, начинает волновать, по каким морям сейчас мчится галиот «Секрет» в поисках Лапуты?.. Капитан Воронцов: Да, странно... почему капитан Грэй до сих пор не воспользовался радиотелефонной связью?.. Раздаются позывные с борта «Секрета». Слабо звучат слова песенки Грэя. «Мой заветный пароль — Океан и Ассоль...» Капитан Воронцов: Перехожу на прием. Даю мои позывные. (Напевает.) Со знакомой страницы, Собеседник детей и отцов, К вам сегодня стучится Капитан Воронцов!.. Артур Грэй (через мембрану радиотелефона): Обнаружил Лапуту в районе Босфора. На наших глазах летучий остров пролетел над мечетью Айя-София в центре Стамбула и взял курс на Мраморное море. Продолжаем погоню. Прошу выйти на перехват в Средиземное море. С океанским приветом, капитан Грэй. 197
Капитан Воронцов: Вас слышал. Понял. Срочно выходим на перехват. (Командует.) Изготовить «Пионер» к походу! Шум продуваемых цистерн. Гул запускаемых дюзов. Вступает музыка песенки подводной лодки «Пионер». Не ворчи, океан, Не грози, океан, Враждовать мы с тобою не будем, Но желанный ответ, Но заветный секрет От тебя мы добудем! Добудем! Капитан корвета «Коршун»: Капитан Воронцов! Взгляните на экран локатора — Лапута пролетает над нами... Капитан Воронцов: Пост оптического наблюдения! Не терять из виду летучий остров. Следовать за ним по курсу. Старпом: Есть не терять из виду! Капитан корвета «Коршун»: А что слышно на посту главного акустика? Сигнальный звонок. Капитан Воронцов: Главный! Докладывайте, что на магнитной ленте? Главный акустик: Слушайте последнюю запись, капитан... Вступает музыка песенки «Магистры-лапутяне» Никто нигде не видывал Подобных мудрецов — И все к такому выводу Придут в конце концов! Сердца азартом стиснуты, Волненье на лице, Когда ведем мы диспуты О съеденном яйце! Зато — У нас измерены заране 198
Хвосты комет и града стук, Ведь мы магистры-лапутяне Былых и будущих наук! Глаза от дум слипаются. Распухла голова — Как знать, чему равняются Две цифры «дважды два»? На это и на прочее Всегда ответить рад Заочно и воочию Почтенный Пи Квадрат! У нас... У нас измерены заране Хвосты комет и града стук, Ведь мы магистры-лапутяне Былых и будущих наук! Ученым, точно знающим Грамматику и счет, На острове летающем И слава и почет!.. ...Но если вы напутали В тетрадке, юный друг, — То это не Лапута ли Привиделась вам вдруг? Хотя — У нас измерены заране Хвосты комет и града стук, Ведь мы магистры-лапутяне Былых и будущих наук! Капитан Воронцов: У них что? Летающая самодеятельность? Главный акустик: Не сказал бы... Слушайте дальше... Альфа Омега: Почтенный Пи Квадрат! Не пора ли нам выпустить из алмазного трюма нашего невольного гостя капитана Гулливера? Пи Квадрат: Не могу не согласиться с вами, достойный Альфа Омега. Все-таки он не лишен некоторого образования. В книге его приключений, которую я, впрочем, не читал за отсутствием времени, говорят, он представлен как ученый-врач. Альфа Омега: Соблаговолите открыть люк в алмазный трюм. 200
Мелодичный звон поднимаемого люка. Пи Квадрат: Выходите, доктор. А на вашем таинственном сундучке заседаем мы с достойным Альфа Омегой... Стук шагов по металлическому трапу. Лемюэль Гулливер (с возмущением): Снимите с меня кандалы! Ведь я не в плену у лилипутов, а если не ошибаюсь, — в Академии Прожектёров?! Альфа Омега: Магнитные кандалы весьма полезны для здоровья. Настанет время, когда все будут носить медицинские браслеты с маркой: «Сделано в Лапуте». Пи Квадрат: К чему эти дискуссии? Лучше скажите нам, где ключ от сундучка? Лемюэль Гулливер: Ни за что на свете! 201
Альфа Омега: Почтенный Пи Квадрат, вас не затруднит направить магнит номер шестнадцать на нашего упрямого гостя? Стук рубильника. Звон ключа, падающего на пол. Пи Квадрат (укоризненно): Как я и предполагал, ключ был в потайном кармане вашего жилета. Итак, мы открываем заветный сундучок — внимание!.. Щелкает замок. Поднимается крышка сундучка. И одновременно звучит музыка песенки Гулливера. Лемюэль Гулливер (с возмущением): Я протестую. Ведь в сундучке находятся сокровища Клуба знаменитых капитанов — письма наших юных друзей! Альфа Омега (укоризненно): Доктор Гулливер, ради науки мы готовы на все. Почтенный Пи Квадрат, не откажите в любезности сообщить, что за конверты вы держите в руках?.. Весьма внушительных размеров с рисунками кораблей... Пи Квадрат: Достойный Альфа Омега, я поражен. На конвертах обратный адрес: город Брянск, средняя школа № 2! Альфа Омега (перебивает): А что особенного в этом адресе? Пи Квадрат: Научная загадка. Отправитель — секция географии МАН. Я полагаю, что это сокращение от слова манускрипт... Альфа Омега (в глубочайшем раздумье): Ман?..Ман?.. Это начало от слова — мансарда... Возможно, что секция географии помещается именно на мансарде!.. Лемюэль Гулливер (смеясь): Не теряйтесь в догадках, магистры-лапутяне. МАН — это Малая Академия Наук при Брянской школе № 2! Пи Квадрат: Ага... вот в чем дело!.. Итак, в наше распоряжение поступили малые академические трактаты... Общим числом — четыре, то есть дважды два. Альфа Омега: Вернее сказать: два плюс два! Вот реферат Артура Васю- тичева с четырнадцатью красочными рисунками, не считая символического корабля на обложке. Его научная тема — история создания подводных лодок. Цитирую: «Считается, что первый шаг в этом направлении был сделан голландцем Ван Дреббелем в 202
1620 году. Мыслитель и прожектёр, он эмигрировал из Голландии в Англию...Подводная галера Ван Дреббеля погружалась в воды Темзы на три с половиной метра и приводилась в движение двенадцатью гребцами. Галера считалась в те годы чудом судостроительного искусства и в течение десяти лет совершала рейсы между Гринвичем и Вестминстером». Пи Квадрат: Отметим в протоколе: это событие произошло именно на Гринвичском меридиане. Продолжайте, достойный Альфа Омега Даю рекомендацию ознакомиться с рефератом Тани Денисовой. Альфа Омега: Цитирую: «Как проникнуть в тайны океана?.. Человек с большими усилиями достигает глубины в десять метров. А опытный спортсмен или собиратель губок опускается на двадцать — тридцать метров. Для ныряльщика с аквалангом Кусто — предел сто метров. При долгой тренировке и тяжелом снаряжении водолазы достигают глубины сто шестьдесят метров. Глубже может проникнуть батисфера. Штурм океана продолжается!» Лемюэль Гулливер (звеня кандалами): Магистры-лапутяне! Да снимите с моих рук кандалы... Я не собираюсь бежать! Разве можно покинуть ваше общество во время чтения таких интересных работ!.. Пи Квадрат: Достойный Альфа Омега, я думаю, что секция загадок и догадок Академии Прожектёров, которую мы имеем честь представлять, не будет возражать против ходатайства доктора Гулливера. Включите магнит номер тридцать пять. Стук рубильника. Звон падающих кандалов. Альфа Омега: Продолжим наш симпозиум... Реферат Андрея Орехова — история развития пароходства. Цитирую: «3 ноября 1815 года многотысячная толпа жителей Петербурга собралась на набережной Невы. Люди с интересом наблюдали за странным судном, плывшим по реке. Внешне оно напоминало деревянную баржу. С каждого борта выше палубы находились колеса, закрытые сверху деревянными чехлами. Колеса вращались, судно двигалось. Да как еще двигалось: быстро по течению и против течения реки, хотя и не имело парусов. Жители столицы были свидетелями исторического события — выхода в плавание первого в России парохода «Елизавета». Пи Квадрат: Достойный Альфа Омега, здесь есть догадка, не спорю. Но где загадки? Альфа Омега: Почтенный Пи Квадрат, а может быть, они у вас в руках? Я вижу на обложке реферата таинственный парусник... 203
Пи Квадрат: Парусников даже два! И оба плывут в неизвестность... Гммм... Загадочное начало для сочинения кандидатов в члены секции географии МАНа — Лены Ресниковой и Оли Киволи. Добыча жемчуга!.. Цитирую: «В Японии над дремлющими лагунами разносится какой-то странный посвист. Нет, это не птицы, это нырялыцицы за раковинами. Их называют ама — морские девы. Но нашелся человек по имени Кокими Макимото, сын торговца лапшой. Его поражала дороговизна жемчужин... И не покидала мысль выращивать жемчуг на плантациях. В 1907 году Макимото наконец вырастил сферический перл, введя в тело раковины акойя кусочек перламутра, обернутого живой тканью другой устрицы. Подводные пастухи-нырялыцицы с тех пор стали на промыслах лишь поставщиками раковин... Операторов, то есть людей, умеющих вводить ядрышко в тело моллюска, в Японии насчитывается двенадцать тысяч. Девятьсот тонн отборных жемчужин — вот урожай, который ежегодно дают Японии ее прибрежные воды. Даже фантазия сказочников не могла бы представить триста трехтонных грузовиков, кузова которых были бы засыпаны жемчугом!»
Альфа Омега: Даю рекомендацию выставить кандидатуры Артура, Андрея, Тани, Лены и Оли из школы № 2 наземного города Брянска в состав младших аспирантов Академии Прожектёров. А их рефераты отправить на хранение в фундаментальную библиотеку открытий и закрытий. Лемюэль Гулливер (горячо): Я протестую!.. Эти ребята из Малой Академии Наук не прожектёры, а будущие исследователи! Я, Лемюэль Гулливер, от имени Клуба знаменитых капитанов награждаю их нагрудными знаками «Голубой» вымпел и почетными грамотами за рефераты, выполненные на пятерку. Вступает музыка песни «Дружок-пятерка». Дружок-пятерка, сколько раз С тобой писали мы рассказ И, не смущаясь неудач, Решали множество задач! Лемюэль Гулливер: И весьма успешно. А вас, магистры Пи Квадрат и Альфа Омега, прошу немедленно положить послания из Брянска обратно в мой сундучок. Пи Квадрат: Академия Прожектёров рассмотрит ваше заявление. Альфа Омега (добавляет): И не в устной форме, а в письменном виде, на пергаменте с приложением собственноручной подписи и фамильной печати. Топот ног по металлической палубе. Стюардесса (вбегая): В баках кончилась пресная вода. Идем на посадку. Пи Квадрат: Мисс стюардесса, где точка приземления? Стюардесса: На острове Монте-Кристо. Прошу застегнуть поясные ремни. Курить воспрещается. Гул магнитных двигателей. Он внезапно резко обрывается. Капитан Воронцов: В чем у вас дело, главный акустик? Главный акустик: Радиосвязь «Пионера» с Лапутой прервана. 205
Капитан корвета «Коршун»: А, собственно, по какой причине? Главный акустик: Причина не установлена, Василий Федорович. Предположительно — магнитная буря на трассе. Капитан Воронцов: Радиорубка!.. Передать на галиот «Секрет» капитану Артуру Грэю срочную депешу: «Назначаю рандеву у необитаемого острова Монте-Кристо». Полный вперед! Грозно ревут ходовые дюзы «Пионера», постепенно замирая вдали. Артур Грэй: Друзья-капитаны! Галиот «Секрет» ложится на курс к острову Монте-Кристо! Тартарен: Мсье Грэй, мне как старому следопыту не совсем ясно, почему рандеву назначено у этого островка? Мюнхаузен: Поплывем — узнаем! Монте-Кристо не за горами, если не считать Везувий и Этну. Дик Сенд: Как жаль, что мы в пути не можем отвечать на послания наших юных друзей. Ведь все детские письма — в сундучке Гулливера. Капитан Немо: Детские — да! Но ко мне попала замечательная работа далеко не ребенка... Вот что нам пишет Василий Андреевич Ермоленко из города Острогожска Воронежской области. (Читает) «...мечты юности стать капитаном дальнего плавания не осуществились. Жизнь повернула штурвал на два румба, и я стал слесарем-электриком токарно-фрезерных станков... В свободное время отправлялся путешествовать, чтобы собственными глазами увидеть то, что создали лучшие умы человечества». И, как многие путешественники, Василий Андреевич пишет путевые дневники... Позвольте огласить первые беглые строки из интереснейшей работы слесаря-электрика Ермоленко... Это его отчет нашему Клубу о путешествии не выходя из комнаты на Новую Гвинею. (Читает.) «Я вылетел из Ташкента на самолете «Ту-144»... Бортпроводница объявила, что мы сначала пролетим над юго-восточным Памиром, через пустыню Гакла-Макан, горный хребет Куэнь-Лунь, Гималаи, прекрасные долины Кашмира, Индию и через пять часов прибудем в Калькутту. Для нее это был обычный рейс, и объявляла она все это, как экскурсовод. Я же был не совсем обычный пассажир, и каждое произнесенное слово гремело у меня в ушах, как удар набатного колокола. Что я делаю? Ведь у 206
меня нет ничего, кроме клочка бумаги, на котором я каракулями спешно записал задание Клуба знаменитых капитанов: как натуралист-географ обследовать Новую Гвинею». И он действительно это сделал в четырех тетрадях на девяноста шести страницах! Тартарен: Пардон, мсье Немо, я не удержался и заглянул в пакет из Острогожска... И обнаружил восемь карандашных рисунков на морские темы... Отлично выполнены! Особенно портрет капитана клипера «Святая Цецилия» и впередсмотрящего с английского шлюпа «Игнацио Лойола». Дик Сенд (с восхищением): Такие рисунки могли бы украсить любую книгу о морских приключениях. Артур Грэй: Как радостно, что Василий Андреевич Ермоленко до сих пор ходит с нами в плавания по океану эфира, не покидая токарно- фрезерного станка. Он вполне заслужил нагрудный знак «Алый» вымпел и звание члена-корреспондента Клуба!.. Дружные аплодисменты. Мюнхаузен: А чем вы собираетесь нас удивить, капитан Крузо? Что это вы так бережно вынимаете из кармана своего мехового фрака? Робинзон Крузо: Дружище Мюнхаузен! Ручаюсь, что даже ваша безграничная фантазия не могла создать ничего подобного. Вы только послушайте... (Читает.) «Пишет вам давняя поклонница знаменитых капитанов, с которыми я познакомилась еще в начале 50-х годов, будучи маленькой девочкой. Приятно, что и теперь юные слушатели пишут вам, любят Клуб, как и мы когда-то. Напишу немного о себе. Я больна и с детства не двигаюсь. Живу с родителями в маленькой деревушке, почти всегда нахожусь одна. Очень люблю море, хотя ни разу на нем не была. Зато слушаю радио и читаю о море и моряках, веду «морскую тетрадь»... С глубоким уважением и благодарностью за вашу работу. Роза Гуревич. Ярославская область, почтовое отделение Глебовское, поселок Павловское». Клянусь долгими годами одиночества, меня до слез тронуло это письмо. Дик Сенд: Позвольте, но в этом пакете из далекого поселка кроме письма лежит блокнот с коллекциями морских марок и рисунков. Артур Грэй: И два рассказа о юнгах — героях Великой Отечественной войны. 207
Капитан Немо: Это еще не все. Роза прислала нам свои «морские записки»... истории прославленных кораблей... новости мореплавания... Дик Сенд: А вы слышали что-нибудь о книге для подводного чтения?.. Роза нам об этом сообщает... (Читает.) «Английский натуралист Питер Скотт работает над созданием первой в мире водоустойчивой книги. Это — справочник ихтиолога. Он будет напечатан на специальной полиэтиленовой бумаге, чтобы любители подводного плавания могли наводить справки о рыбах, которых они встречают, прямо под водой!»
Робинзон Крузо: Что вы знаете о первом русском морском спортивном журнале в России? А вот Роза смогла о нем рассказать... (Читает.) «На пожелтевшей от времени обложке тоненького журнала большими буквами выведено: «Яхта». Внизу помельче: «Листок для любителей морского дела». Это журнал, вышедший в свет более ста лет назад — в 1874 году. В нем помещены статьи и корреспонденции о гребном и парусном спорте, о военном и торговом флоте, о конькобежных соревнованиях, исследования по вопросам географии, оснастки кораблей, очерки о путешествиях. Журнал «Яхта» имел всего лишь 286 подписчиков, фамилии которых, с благодарностью от издателя, были напечатаны в конце номера». Капитан Немо: Мне хочется поблагодарить Розу за страничку флотских поговорок и крылатых мыслей... «В море — значит, дома!» — адмирал Макаров. «Матрос есть главный двигатель на военном корабле, а мы только пружина, которая его двигает»! «Если я встречаю неприятеля, превосходящего численностью, я атакую его!» — адмирал Нахимов. Капитаны (наперебой): «Алый» вымпел!.. «Алый» вымпел! Артур Грэй: И с особым удовольствием мы присуждаем нашей морской Розе из поселка Павловское звание члена-корреспондента Клуба знаменитых капитанов! Вступает музыка песни «Море зовет». Матрос Летика: Разрешите доложить, капитан Грэй! Мы на траверзе острова Монте-Кристо! Тартарен: Все точно, как описано у мсье Александра Дюма-старшего: мы обогнули остров Эльба и находимся против Маричаны, в виду плоского зеленого острова Пианоза. В небо поднимается вершина Монте-Кристо. Дик Сенд: Ясно вижу перископ подводной лодки... Это «Пионер» прибыл на рандеву! Робинзон Крузо: А вот и сам дружище Воронцов выходит на палубу. Капитан Немо: И с ним — Василий Федорович с корвета «Коршун»... Капитан Воронцов (в рупор): Друзья, мы у цели! Лапута на якорях... возле прибрежной скалы. Скорее на берег! 209
Артур Грэй (командует): Вельбот на воду!.. Матрос Летика: Есть вельбот на воду!.. Всплеск воды. Лязг уключин. Удары весел. На этом фоне постепенно приближается песенка лапу тян. У нас измерены заране Хвосты комет и града стук. Ведь мы магистры-лапутяне Былых и будущих наук! Альфа Омега (тревожно): Почтенный Пи Квадрат! В бухту входит вельбот знаменитых капитанов. Пи Квадрат (посмеиваясь): Успокойтесь, достойный Альфа Омега. Резервуары Академии Прожектёров уже наполнены водой. Остается выбирать якоря. Быстрый лязг якорных цепей. Музыка летучего острова. Альфа Омега (в ужасе): Держите Гулливера! Пи Квадрат: Вы разобьетесь, доктор... Сильный всплеск воды. Лемюэль Гулливер (снизу, издалека): Счастливого полета! Альфа Омега (горестно): А где же сундук с драгоценными научными записками школьных академиков? Пи Квадрат: Как вы могли не заметить?! Он прыгнул в воду вместе с сундучком... Альфа Омега (обрадованно): К счастью, обитым железными полосами. Пи Квадрат (командует): Включить магнит номер сорок четыре икс! Щелкает рукоятка рубильника. В музыке — глиссандо — полет сундучка. Удар об алмазное дно Ла путы. 210
Лемюэль Гулливер (подбегая): Любезные капитаны! Все шло прекрасно... и вдруг — коварные лапутяне утащили сундучок в небеса магнитной стрелой. Тартарен: Медам и месье! На наших глазах гибнет «Южный Крест»... Сундучок с письмами... Мюнхаузен (азартно): Я догоню Лапуту верхом на ядре! Капитан Немо: Не советую. Во время магнитной бури это очень рискованно. Тартарен: А разве она нагрянула? Капитан Немо: Да, взгляните на компас. Стрелка мечется как бешеная из стороны в сторону. Не поймешь, где норд, где зюйд. Дик Сенд: Ясно вижу! От алмазного основания Лапуты оторвался наш сундучок. Капитан корвета «Коршун»: Добро. Значит, на летучем острове шалят магниты. Сильный всплеск воды. Лемюэль Гулливер (вздыхая): Дорогие коллеги, теперь придется искать сокровища на дне Средиземного моря. Капитан Воронцов: Нелегкая задача. В этом районе илистое дно... Магнитные искатели наверняка откажут во время такой бури... А ночь коротка! Граф Монте-Кристо (приближаясь): С вашего позволения, знаменитые капитаны, моряк с «Фараона» спешит к вам на помощь... Вступает музыка баллады Монте-Кристо. Я родился на страницах Знаменитого романа, Наградил меня писатель Удивительной судьбой... Мой читатель незнакомый. Знаю, поздно или рано, Но в тиши библиотечной Мы подружимся с тобой! Постепенно забываю Я старинные привычки, 211
С увлеченьем покоряюсь Неожиданной судьбе: Мы с тобой, читатель, мчимся В быстроходной электричке, В ученическом портфеле Нахожу приют себе! На байдарке, в самолете, В сумке юного туриста Отправляюсь я в дорогу, Покидаю я дома.,. Мой читатель незнакомый, Знай, у графа Монте-Кристо Столько новых приключений, Что не снились и Дюма! Я когда-то клад несметный Разыскал в пещере темной, Наградил друзей надежных, Утолил вражду и месть! Но давно мне стало ясно, Мой читатель незнакомый, Что дороже всех сокровищ — Верность, Мужество и Честь!
Мюнхаузен: Граф Монте-Кристо! Какое приятное знакомство! Граф Монте-Кристо: Зовите меня просто Эдмон. Ведь я сошел к вам с 197-й страницы, из главы третьей под названием «Волшебный блеск» и известен пока как беглец из замка Иф, где я провел в заточении четырнадцать лет. Я прибыл сюда за сокровищами кардинала Спада. Робинзон Крузо: Да-да, дружище Эдмон. Мы вас помним как моряка с трехмачтового корабля «Фараон». Помогите нам достать сундучок Гулливера. Только вы знаете эти берега и воды. Граф Монте-Кристо: Тут главное— подводные течения. Я полагаю, что они занесли сундучок в эту маленькую бухточку, на берегу которой мы стоим. Она укромна, как купальня античной нимфы. Взгляните... вход в бухту довольно широк... и она достаточно глубока. Всплеск воды. Тартарен: Куда вы, мсье Эдмон? Дик Сенд: Я иду к нему на помощь.
Еще один всплеск. Лемюэль Гулливер: Они плывут к берегу... Капитаны (наперебой): Дайте руку, Эдмон! А где Дик? Дик Сенд? Дик Сенд (отфыркиваясь): Я здесь... с сундучком на буксире! Капитан корвета «Коршун»: Тащите на берег наш клад, Робинзон! Граф Монте-Кристо: Я позволю себе откланяться. До рассвета я должен быть в Париже... чтобы рассчитаться с теми, кто меня без вины засадил в каменный мешок замка Иф!.. Робинзон Крузо: Желаем удачи, дружище Эдмон, как моряки — моряку. Вступает музыка баллады Монте-Кристо и затихает вдали, Лемюэль Гулливер (торжественно): Достоуважаемые капитаны! Наконец наступил долгожданный час. Мы имеем честь объявить результаты конкурса под кодовым названием «Южный Крест». Мелодичный звон открываемого сундучка. Музыка писем. Артур Грэй: Из Москвы, а точнее — из Зеленограда... (Читает.) «Меня зовут Марина. Мне четырнадцать лет и я учусь в 7-м классе. На радио я пишу первый раз... Начинаем наше путешествие с Берега Миклухо-Маклая на острове Новая Гвинея. Этот остров — один из самых крупных и один из наименее изученных уголков земли. Первым европейцем на Берегу Маклая был русский путешественник Николай Николаевич Миклухо-Маклай. На корвете «Витязь» он прибыл на Новую Гвинею. Папуасы приняли его как врага, но потом они полюбили Николая Николаевича и прозвали его «человеком с Луны». Чтобы любопытные не мешали ему работать, ученый построил эолову арфу из бамбука, которая, завывая от ветра, отпугивала даже смельчаков. Он прожил на Новой Гвинее много лет и своими исследованиями опроверг теорию, что папуасы— люди низшей расы. И доказал, что «люди— везде люди». Через сто лет по маршруту корвета «Витязь» прошел новый «Витязь» — советское исследовательское судно. И тут выяснилось, что местные жители до -сих пор помнят место, где высадился Миклухо-Маклай и свято чтут его память». 214
Тартарен: О, мадмуазель Марина украсила свое сочинение рисунками животных экваториальной зоны... Тут и гориллы, и мои друзья львы, и тапир, и крокодилы, и муха цеце. А вот и обитатели океана: грибовидные кораллы и самая крупная из существующих рыб — китовая акула. Бррр!.. Не хотелось бы мне иметь с ней рандеву. Капитан Немо (улыОаясь): И совершенно напрасно. Марина точно сообщает: «У китовой акулы до пятнадцати тысяч зубов, но они не приспособлены для кусания, и аквалангисты зачастую даже усаживаются верхом на ее спину. Эта гигантская акула питается только мелкими микроорганизмами». Капитан корвета «Коршун»: Меня поразила карта, приложенная к работе четырнадцатилетней школьницы... Вы только взгляните на ее маршрут путешествия строго по экватору. Штурман с моего корвета сказал бы «добро»! Артур Грэй: А я бы сказал — «Алый» вымпел! Тартарен: И звание члена-корреспондента Клуба мадмуазель Николаевой!.. Музыка писем. Дик Сенд: Из Тургайской области... Октябрьский район, зерносовхоз Айдарлинский, от Валерия В. С пометкой— Зара. Валерий подробно описывает район Тихого океана, лично обследованный Миклухо-Маклаем... Это — Берег Маклая, залив Астролябии, Филиппинские острова, Торресов пролив, архипелаг Луизиада, 215
острова Новой Каледонии, Соломоновы острова. А среди рисунков — хижина Николая Николаевича на Новой Гвинее. Музыка писем. Артур Грэй: Из города Шахты Ростовской области. От Марины Мысочки. Она тоже совершила плавание вдоль экватора и прислала нам маршрут путешествия и свой вахтенный журнал — с картами, иллюстрациями, гербами государств... и отличным портретом Миклухо-Маклая!.. Семиклассница из города Шахты подробно описала удивительную жизнь Николая Николаевича... Сочинение Марины мне напомнило о письме Льва Толстого замечательному русскому путешественнику. «Вы первый несомненно опытом доказали, что человек везде человек, то есть доброе и общительное существо, в общение с которым можно и должно входить только добром и истиной, а не пушками и водкой». Лемюэль Гулливер: Позвольте обратить ваше внимание на грустный факт — над вершиной Монте-Кристо уже занимается полоска утренней зари... Робинзон Крузо: Дружище Гулливер! Мы должны во что бы то ни стало оценить еще одну работу... Клянусь всеми конкурсами и географическими загадками, мы ни разу еще не получали ничего подобного, и пусть вместо музыки писем отдает салют морской прибой! Сильный шум прибоя. Артур Грэй: Из Москвы. От Андрея Селиванова, ученика 10-го класса, члена-корреспондента нашего Клуба. Слушайте. (Читает.) «Я записываю ваши передачи на магнитофон. В одной из ваших встреч кто-то из капитанов призвал юных друзей Клуба участвовать в путешествии по экватору под Южным Крестом». Робинзон Крузо: Верно, верно. Вот Андрей и пишет: «Я взялся за это дело и, прожив на экваторе два летних месяца, написал четыре тетради». Позвольте заметить, юноша написал около двухсот страниц. Если бы ночь только начиналась, мы не успели бы прочитать даже половины. Мюнхаузен: Надеюсь, что наш друг нигде не уклонился от истины? Прочитайте хоть какой-нибудь отрывок. Робинзон Крузо: С большим удовольствием!.. (Читает.) «Географ остается романтиком. Только он может, смотря за окно уютной московской квартиры на струи дождя, представить себя на северо-восточном 216
берегу острова Новая Гвинея, под огромными сорокаметровыми стволами пальм. Впереди на ослепительно чистой голубой воде залива Астролябия покачивается корабль «Мечта». А в конце своего труда Андрей вспоминает слова французского летчика и писателя Антуана де Сент-Экзюпери: «...чтобы познать людей, надо их любить». И делает свой вывод: «Чтобы любить людей, надо их познать!» Дик Сенд: «Алый» вымпел! Андрею Селиванову! Артур Грэй: Андрюша уже его носит на груди! Дик Сенд: Тогда — «Голубой». Тартар ен: И новую книгу Клуба знаменитых капитанов с трогательной надписью!.. В отдалении кричит петух. Капитан корвета «Коршун»: Тревога! Свистать всех в библиотеку! Боцманская дудка. Музыка путешествий. Тартарен: Уф... Наконец-то я могу перевести дух в своем кресле в уютной кают-компании перед восхождением на книжные Мюнхаузен: Нашли время! Когда дорога каждая минута и даже тер- Громне кричит петух. Тартарен (грозно): Это очень нелюбезно с вашей стороны, кричать ку-ка-ре- ку. Петушок пытается заткнуть рот грозе львов! Не выйдет. Внимание у всех репродукторов! Я имею честь предложить новый конкурс— «Путешествие не выходя из комнаты». Представьте себе, что вы радиогиды. И путешествуете с группой юных туристов по разным странам. Капитан корвета «Коршун»: Добро! Капитан Воронцов: Уточняю маршрут: вы плывете, летите или едете, а быть может, идете пешком по Польше или ГДР!.. Венгрии или Румынии!.. Чехословакии или Болгарии!.. А возможно, по Монголии или по далекому острову Свободы — Кубе! 217
Артур Грэй: А за наградами дело не станет. Победители получат их, когда пробьет час нового почтового рейса... Тикают часы на разные лады и в различном темпе. Из тиканья часов возникает песенка. Песенка часов. Для вас, друзья, часы старинные Ночную песенку поют... Пусть золотые стрелки длинные Кругом без устали бегут. Тик-так! Тик-так! Тик-так! Мерно маятник качается, Зорко время стережет! День уходит, день кончается, Ночь стучится у ворот! Бо-ом... Бо-омм... Окошки темень занавесила, Л на дверях — большой засов... И тишине полночной весело Услышать песенку часов. Тик-так! Тик-так! Тик-так! День уходит, день кончается, Но не плачем мы о нем: Часто ночью то случается, Что не выдумаешь днем! Бо-ом... Бо-ом... Задорно, весело кричит петух.
Звучат позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Встреча под кодовым названием «Корабли-призраки».
Продолжительный дребезжащий звонок. Марья Петровна: Катюша, пора закрывать библиотеку. Катюша: Сейчас, Марья Петровна, я только дочитаю газетную заметку... Марья Петровна: Что это вас так увлекло? Катюша: Шхуна без капитана, без команды, без пассажиров, и... даже без названия! Марья Петровна: Какая-нибудь модель? (Смеется.) Или «корабль-призрак»? Катюша: Настоящая парусная шхуна! Построена в Херсоне. Марья Петровна (весело): И где же плавает эта таинственная шхуна? Катюша: Она сейчас стоит на якоре в Севастопольской бухте и ждет приглашения на роль. Марья Петровна: Что за ерунда? Какую роль? Катюша: Эта шхуна— киноактриса. Она снималась в фильме «Остров сокровищ» по Стивенсону, изображала там парусник «Испаньола». Затем стала судном «Фортуна» в картине «Дикий капитан». Марья Петровна: Это по повести эстонского писателя Юхана Смуула? Катюша: Да. Еще ей пришлось носить имя «Виктория». Марья Петровна: А-а, это в фильме «Робинзон Крузо». Помню-помню... 220
Катюша: Именно! На борту «Виктории» знаменитый отшельник и покинул свой остров. Марья Петровна (в сомнении): Не слишком ли много приключений для одной шхуны? Дайте-ка сюда газету. Шуршание газетного листа. Марья Петровна: Да-а, интересно... Сообщает собственный корреспондент «Известий» Гукасов из Симферополя. По телефону. Катюша: Ой, Марья Петровна, чуть не забыла, мы с вами идем сегодня на концерт. Марья Петровна: На какой концерт? Катюша: Фрагменты из оперы Вагнера «Летучий голландец». Марья Петровна: Вы все-таки достали билеты?! Тогда надо спешить. Придется ловить такси. Катюша (смеется): Вот такси в такое время — это действительно призрак... с зеленым глазом! Марья Петровна: Закрывайте двери, Катюша. Стук двери. Поворот ключа. Часы бьют семь ударов. Тихо вступает музыка. Вступительная песенка капитанов. В шорохе мышином, В скрипе половиц Медленно и чинно Сходим со страниц. Встречи час желанный Сумерками скрыт... Все мы — капитаны, Каждый знаменит! Нет на свете дали, Нет таких морей, Где бы не видали Наших кораблей. Мы — морские волки, Бросив якоря, С нашей книжной полки К вам спешим, друзья! 221
Дик Сенд (радостно): Капитаны! Как я рад! Наконец-то мы закончили дрейф на книжных полках и можем вырваться на морской простор. Мюнхаузен: Умерьте ваш пыл, Дик! Лично я должен немного перевести дух. За время нашей разлуки Карл Фридрих Иероним Мюнхаузен не потерял ни одной секунды. Я путешествовал, скитался, скакал, летал, плавал, нырял. Открывал и закрывал новые земли, острова... И я не сдвинусь с места, пока не расскажу вам парочку правдивейших историй. Что вы так иронически взглянули на меня, капитан Гулливер? Лемюэль Гулливер: Вовсе не иронически, любезный друг. Дело в том, что на моем хронометре... Артур Грэй: Да, время торопит. Перейдем к делу! Капитан Немо: Тогда возьмите председательский молоток, Артур Грэй! Голоса: Просим!.. Просим!.. Стук председательского молотка. Артур Грэй: Я надеюсь, все слышали разговор Марьи Петровны с Катюшей о шхуне без названия, стоящей на якоре в Севастопольской бухте?! Тартарен: Вернее, с разными названиями, мсье Грэй. Вы хотите нас пригласить на борт этого кинематографического парусника? Артур Грэй: Вовсе нет. Я не вижу здесь ничего загадочного. А меня всегда увлекали истории о караблях-призраках, о кораблях с тайной на борту!.. Тартарен: Пардон, медам и месье! А где песня председателя? Где традиции клуба? Артур Грэй: Они не будут нарушены. Вступает музыка песни «Призраки погибших кораблей». Артур Грэй (речитатив): Нет, морским преданьям я не верю, Я порой их просто не пойму, Их привычной мерой не измерю... Но тогда скажи мне, почему 222
В часу когда все сумерками скрыто, Вдруг проходят в памяти моей Призраки покинутых, забытых, Призраки погибших кораблей?.. (Поет.) Едва лишь заката багрянец Утонет в далекой волне — Сквозь дымку «Летучий голландец» Внезапно привидится мне! Нигде не найдя себе места В кипучей пучине морской, Неслышно «Мария Целеста» Мелькнет за туманной кормой! Проходят они, как виденья, Как сны в недоступном краю, Плывут безымянные тени, Но я их во тьме узнаю! И чудится мне: капитаны, Как прежде, стоят у руля — Хоть гибель несут океаны, Хоть их отвергает земля!.. (Речитатив.) Мы с тобой живем в двадцатом веке, Мы давно не верим в миражи, С ними распрощались мы навеки... Если так, то почему, скажи — В час, когда все сумерками скрыто, Оживают в памяти моей Призраки покинутых, забытых, Призраки погибших кораблей? Робинзон Крузо (с усмешкой): Уж не хотите ли вы пригласить нас на борт «Летучего голландца»? Артур Грэй: Вы угадали, капитан Крузо. И предлагаю начать с «Летучего голландца»! Тартарен: Браво, браво... Я не говорю— бис, потому что не знаю, где вы собираетесь искать «Летучего голландца». Артур Грэй: Разумеется, у его постоянного причала. 224
Лемюэль Гулливер: Любезный капитан Грэй, вы, конечно, шутите... хотя легенда о «Летучем голландце» дает мало поводов для шуток. Если я не ошибаюсь, капитан и вся команда этого таинственного судна за свои злодеяния были обречены на вечные скитания над морями, среди облаков. Капитан Немо: Встреча с «Летучим голландцем» предвещала гибель. Таково было поверье моряков. Дик Сенд: Я слышал, что «Летучего голландца» видели многие на океанских дорогах. Капитан корвета «Коршун»: На самом деле это не что иное, как мираж. Оптическое явление в атмосфере. У горизонта появляются мнимые изображения участков суши, неба или предметов. Мираж образуется вследствие отражения световых лучей на границах слоев воздуха различной плотности. При верхнем мираже могут стать видимыми предметы, скрытые за горизонтом. Дик Сенд: Значит, если где-то плывет парусник, то при верхнем мираже он становится видимым за много миль с другого судна, и притом — парящим в небе?! Робинзон Крузо: Клянусь морскими миражами, я никак не возьму в толк, капитан Грэй, как мы проследуем на борт «Летучего голландца»? Где вы собираетесь его ловить — на воде или в воздухе? Артур Грэй: В порту Торонто — в Канаде! Мюнхаузен (смеется): Ну, знаете... это даже мне не могло прийти в голову... Ха- ха!.. «Летучий голландец» в Торонто?! (Ехидно.) Не слишком ли правдиво? Артур Грэй: Нет, не слишком! Впрочем, вы сможете вскоре убедиться в этом сами, Карл Фридрих Иероним... Капитаны! Прошу следовать на страницы книги Путнама «Канада. Географические районы». Шелест страниц. Музыка путешествий. Постепенно музыка затихает, слышатся звуки ночного порта — плеск волны, бой склянок на кораблях, в отдалении — пароходные гудки. Капитан корвета «Коршун»: Я бывал в Торонто в прошлом столетии, но порт просто не узнать... Город стоит на берегу озера Онтарио, а у причалов я 225
вижу океанские лайнеры. Может, это тоже корабли-призраки? Или я вижу сон? Артур Грэй: Нет, это не призраки и не сон. В 1959 году был сооружен глубоководный морской путь по реке Святого Лаврентия, и Торонто стал доступен для океанских судов. Робинзон Крузо: А вы знаете, что означает слово «Торонто»? На языке индейского племени ирокезов, старинных обитателей здешних земель, Торонто — это место встречи. Тартарен: Ах, медам и месье!.. Какое это место встречи, если я не вижу никаких следов «Летучего голландца». Артур Грэй: Посмотрите направо... Он перед вами, капитаны! Вступает музыка из увертюры оперы Рихарда Вагнера «Летучий голландец». Дик Сенд (шепотом): Действительно, к пристани пришвартован старинный бриг с четырехугольными парусами... Робинзон Крузо: А на корме красуется надпись: «Летучий голландец»... Что это может означать? Артур Грэй: Эй, на «Летучем голландце»! Боцман (приближаясь): Есть на «Летучем голландце»! Что вам угодно, джентльмены, в столь поздний час? Лемюэль Гулливер: Кто вы такой, сударь? Боцман: Отставной боцман Уотертон к вашим услугам. Но, к сожалению, корабль-музей закрыт, и гид уволился на берег. Так что просим пожаловать завтра в полдень. Лемюэль Гулливер: Но мы свободны только до рассвета, почтеннейший. Дик Сенд: Пустите нас на борт, пожалуйста! Вот вам пять долларов на табак. Они завалялись у меня в кармане тужурки еще со времен плавания на «Пилигриме». Боцман: Я предпочитаю звонкую монету, сэр. Робинзон Крузо: Может, вас устроит золотой дублон? Боцман (бодро): О... о! Прошу на борт, джентльмены... По этим сходням! 228
Тартарен (опасливо): Вперед, капитаны! Я буду прикрывать вас с тыла. Мало ли что может случиться? Боцман: Ровным счетом ничего не случится, тем более что бар закрыт. Бармен тоже уволился на берег. Дик Сенд: Но каким образом «Летучий голландец» из легенды очутился у причала в Торонто? Боцман: Гид рассказывает... Но, правда, многие сомневаются, что этот корабль построен заново. Точная копия «Летучего голландца»! Таким его описали уцелевшие моряки, которые видели этот корабль в облаках за последние четыреста лет. А бар организовала туристическая компания. Капитан корвета «Коршун»: А что еще рассказывает ваш гид? Боцман: Он еще толкует о преломлении лучей и еще о каком-то верхнем мираже... Но это не моего ума дело. Экскурсия окончена, джентльмены. Капитан Немо: Друзья мои, я осмотрел корабль. Он в отличном состоянии. 229
Артур Грэй: Добрая весть. Мы немедленно выходим в море. Дик Сенд (восторженно): И-о-хо-хо! На «Летучем голландце»! Боцман (с волнением): Вы шутите, джентльмены... Это корабль-музей! Не делайте этого! Я могу потерять место! Робинзон Крузо: Не беспокойтесь, старина. С первыми петухами корабль вернется на свою вечную стоянку. Мюнхаузен: Честное слово Мюнхаузена! Боцман: Да кто в это поверит? Тартарен: Вас устроит честное слово самого Тартарена?! Дик Сенд: Дика Сенда — пятнадцатилетнего капитана! Робинзон Крузо: Клянусь островом Робинзона Крузо... Артур Грэй (подхватывает): Слово Артура Грэя! Лемюэль Гулливер: Лемюэля Гулливера! Капитан корвета «Коршун»: Разрешите присоединиться! Боцман: Не смею вам не верить, капитаны. Но такой службы я больше не найду. Кому нужен старый боцман?! Капитан Немо: Возьмите на память мое кольцо с индийским изумрудом. Боцман: Весьма благодарен, ваша честь. Весьма благодарен. Ну, теперь я ничего не вижу и не слышу. Жду вас на пристани с первыми петухами. Топот ног по сходням. Артур Грэй (командует): Паруса ставить!.. С якоря сниматься!.. Дик Сенд: Есть с якоря сниматься! Музыка путешествий. Шум волн. Крики чаек. Порывы ветра. Дик Сенд (громко): Мы в открытом море. Куда держать курс? 230
Артур Грэй: К острову Виктории! Лемюэль Гулливер: Достопочтенный коллега Грэй, чем вас привлекает этот пустынный остров? Если не ошибаюсь, он расположен на юго- западе Канадского арктического архипелага. Холмы, ледниковые наносы, холод. Неужели вас интересует тундровая растительность или редкие поселения эскимосов? Артур Грэй: Меня волнует загадка другого корабля-призрака — «Бейшино». Он был затерт льдами вблизи острова Виктории. Его трюмы были забиты мягким золотом — ценнейшими шкурами морского зверя. Капитан принял решение зимовать на берегу, а весной плыть курсом на Ванкувер. Команда покинула корабль и разместилась в хижинах на берегу. Налетел снежный шквал. Видимость была — ноль. А когда пурга стихла, моряки вышли на берег и не поверили своим глазам— «Бейшино» исчез!.. Много лет его искали владельцы судна, капитан, представители страховой компании и многочисленные авантюристы, жаждавшие разбогатеть. Ведь груз оценивался в громадную сумму. Тартарен (вздыхая): Пардон, а кто же все-таки нашел эти сокровища? Артур Грэй: Никто. Много раз пароход «Бейшино» видели среди льдов Канадского архипелага и даже вблизи Аляски. Но льды и штормы не давали возможности к нему подойти. «Бейшино» стал кораблем-призраком, и его судьба никому не ведома. Робинзон Крузо: В каком веке это произошло? В девятнадцатом, восемнадцатом, в семнадцатом? Лемюэль Гулливер: Что вы, любезный капитан Крузо, первый колесный пароход появился в Англии в 1802 году, его двигала паровая машина Уатта. Капитан Немо: А в Соединенных Штатах в 1807 году Фультон построил речной пароход «Клертон». Капитан корвета «Коршун»: Но еще в 1782 году русский механик Иван Петрович Кулибин начал работу над созданием «водоходного судна», имевшего колеса. Артур Грэй: Кулибин создал и оригинальные часы автоматического действия и самокатную повозку, он — конструктор лифта. Но особенно благодарны Кулибину моряки за фонарь-прожектор и оптический телеграф. 232
Робинзон Крузо: А я вам благодарен за этот интересный рассказ. И все же вы не ответили на мой вопрос. Артур Грэй: Пароход «Бейшино» исчез в двадцатом веке, а точнее — в октябре 1931 года. И с тех пор... Дик Сенд (в мегафон): Капитаны!.. По правому борту пароход. Труба не дымит... На палубе никого... На корме надпись... Мюнхаузен: «Бейшино»! Корабль-призрак! Попался! Робинзон Крузо: Он идет прямо на нас. Артур Грэй (командует): Лево руля! Дик Сенд: Есть лево руля! Артур Грэй: Так держать!.. Спустить шлюпку!.. Мюнхаузен: За это дело берусь я. Только Карл Фридрих Иероним Мюнхаузен может докопаться до истины! Тартарен (вспыхнув): Что? Без Тартарена из Тараскона? Артур Грэй: Рулевым пойдет капитан Немо! И не задерживайтесь. Ночь коротка. Лязг цепей. Всплеск воды. Скрип уключин. Шум волн. Робинзон Крузо: «Бейшино»!.. Клянусь всеми миражами на морях, это, наверно, последний из кораблей-призраков. Капитан корвета «Коршун»: Напрасно вы так думаете, капитан Крузо. По данным судоходства Ллойда, только в 1970 году погибло 352 корабля. Но это вовсе не означает, что все эти корабли бесследно исчезли в морской пучине. Артур Грэй: Да, история кораблекрушений знает множество случаев, когда суда, считавшиеся погибшими, продолжали плавание по воле морских течений и ветров. Без команды!.. «Бейшино» уже четыре десятилетия числится в рубрике: «Суда, пропавшие без вести». А таких кораблей, как «Бейшино», насчитывается более трехсот! 233
Робинзон Крузо: Меня сейчас интересует не триста призраков, а наша шлюпка. Лемюэль Гулливер: Вот она! Уже подходит к корме... Плеск весел. Стук шлюпки о борт. Артур Грэй: Принять шлюпку!.. Лязг цепей. Мюнхаузен (врываясь): Пусто, капитаны, как в брюхе кита! Капитан Немо: Да... Ни людей, ни груза, ни мягкого золота... Робинзон Крузо: Жаль... Я так надеялся обновить свой выходной костюм из козьих шкур. Хотелось бы сменить их на морского котика! Тартарен: Медам и месье, это действительно призрак. Ищу на камбузе и в кладовой что-нибудь съестное... баранью ногу с чесноком, копченых угрей, утку с фисташками, черепаховый суп, ананасы или хотя бы бананы — ничего! Очевидно, команда, покидая судно, забрала с собой решительно все! Капитан Немо: Нет, не все. Пока вы обследовали трюм и камбуз, я заглянул в каюту капитана и нашел судовой журнал. Артур Грэй: И какие там последнее записи? Капитан Немо: Вот взгляните... Число не очень разборчиво... Дик Сенд: Разрешите, капитан Немо. Да, число действительно не разобрать. Но зато запись... Ого!.. Слушайте! (Читает.) «Ребята! Мы приветствуем вас на борту «Бейшино» и выражаем свое сочувствие. Вас опередили! Все ценные меха из трюма вы сможете увидеть на плечах богатых леди на приемах, в отелях, на курортах и в других местечках, где нам с вами лучше не появляться. Ищите себе другой шанс. С попутным ветром. Джентльмены удачи». Артур Грэй: Итак, тайна парохода «Бейшино» перестала быть тайной. Капитан Немо: Но дно океанов, морские течения и дрейфы льдов таят еще много неизвестного... 234
Капитан корвета «Коршун»: Кстати, само слово «дрейф» происходит от голландского слова «дривен», что означает гнать, плавать. А по существу дрейф — это перенос ветром или течениями плавающих и летающих тел — судов, самолетов, льдов. Лемюэль Гулливер: Вы забыли упомянуть, достоуважаемый, о дрейфовых течениях, то есть о перемещении больших масс воды под действием ветра. Капитан корвета «Коршун»: Совершенно справедливо. Могу добавить, что скорость и направление дрейфа зависят от скорости и направления ветра или течения. Артур Грэй: Ветры и течения и породили корабли-призраки. Известен ли вам парусник «Уайр Серджент»? Это было единственное в истории мореплавания судно, которое прошло через Гибралтарский пролив без экипажа! Дик Сенд: Не может быть! Капитан корвета «Коршун»: Но это установленный факт. И подсчитано, что этот «призрак» за восемнадцать месяцев дрейфа проплыл шесть тысяч миль. Робинзон Крузо: С дьяволом за штурвалом! Артур Грэй: Нет. Вместо дьявола тут поработали морские течения. Капитан корвета «Коршун»: Но это не рекорд. Американская шхуна «Уайт», брошенная командой в заливе Делавэр, была замечена у побережья Ирландии, в Атлантике. Затем она вернулась на место катастрофы, потом ее заметили у Гебридских островов, и так далее. Она поставила новый рекорд дрейфа без экипажа — восемь тысяч миль за девять месяцев! Дик Сенд: А я слышал от старых моряков о китобойном судне «Надежда»... Говорят, оно дрейфовало вместе с антарктическими льдами семнадцать лет! Артур Грэй: Скитания кораблей-призраков представляют большой интерес для научных исследований. Капитан Немо (задумчиво): Но бывали такие истории на морях, в которых не замешаны ни ветры, ни течения. Робинзон Крузо: Вы правы, дружище Немо! В тавернах многих портов мне приходилось слышать о таинственной судьбе корабля «Морская 236
птица»... Дело было у побережья американского штата Мериленд... Там бывают жестокие штормы, во время которых корабли гибнут на рифах. Однажды гигантская волна пронесла над зубьями рифов большой парусник и выбросила его на песчаную отмель. Подоспевшие рыбаки с изумлением увидели, что судно в полной исправности. Однако людей на нем не было. Только маленькая собачонка, виляя хвостом, приветливо встретила местных жителей. Самое странное было впереди... Представьте себе, в камбузе горел огонь, на плите стоял чайник, который не успел выкипеть, а в жилой палубе возле одной койки на столике лежала забытая трубка... Еще горячая! Клянусь всеми загадками океана! Тартарен: Ах, медам и месье! Значит, кто-то сделал из нее последнюю затяжку?! Робинзон (иронически): Может быть, вы догадываетесь кто, Тартарен? Тартарен: Я курю только свою трубку. Вот она! Неразлучная подруга... Дик Сенд (в нетерпении): А что дал осмотр трюма? Робинзон Крузо: Старые моряки говорили, что трюм был заполнен мешками с кофе и черным деревом. Лемюэль Гулливер: А что записал в судовом журнале достопочтенный капитан? Робинзон Крузо: Ничего загадочного. Был описан рейс «Морской птицы» из Гондураса в Ньюпорт. Это недалеко от места происшествия. И подпись — капитан Джон Дарем. Дик Сенд: Значит, судно шло из Центральной Америки через Карибское море в Ньюпорт. Робинзон Крузо: Не торопитесь с выводами... «Морская птица» вместе со всем экипажем исчезла, не оставив никаких следов. Мюнхаузен: Ложь! Вы сами только что сказали, что парусник лежал на отмели. (Смеется.) Робинзон Крузо: Да, говорил, Карл Фридрих Иероним. Но с наступлением темноты рыбаки разбрелись по хижинам. Их провожал вой брошенной собачонки. А ночью снова разбушевался шторм. И к утру на берегу ничего не было, кроме песка. На память рыбакам осталась только любительская фотография парусника на отмели. Ее сделал местный шериф. 238
Артур Грэй: А не заняться ли нам поисками «Морской птицы»? Лемюэль Гулливер: Очень заманчиво, любезные друзья. Артур Грэй (командует): Курс — на Ньюпорт! Музыка путешествий. Дик Сенд (громко): Прямо по курсу большой корабль... Летит на всех парусах... Артур Грэй: Возьмите подзорные трубы, капитаны. Капитан корвета «Коршун»: Это «Морская птица»! Я узнал ее по старинной фотографии шерифа, помещенной в одном морском журнале. Артур Грэй: Да, это она! (В большом волнении.) Нам удивительно повезло. У этого корабля-призрака самая загадочная история... В погоню! (Командует.) Ставить марсели и бом-брамсели! Робинзон Крузо: Есть ставить марсели и бом-брамсели! Шум бегущих ног. Скрип снастей. Шум ветра. Раскаты грома. Гроза вдали. Вступает музыка песни «В погоню!». Дик Сенд (запевает): Нас тайна новая зовет И медлить нам нельзя... Спешат опять в ночной поход Старинные друзья! Несет угрозу в этот час Покинутый корабль. Но нет опасности, что нас Остановить могла б! Капитаны (хором): Ну что же! Нам не в первый раз С тревогами дружить, — И нет опасности, чтоб нас Могла остановить! Раскаты грома. Шквалистый ветер. Шум ливня. 239
Артур Грэй (перекрывая шум ветра): Мы догоняем!.. Капитан Немо: Да, но гроза усиливается... Страшный удар грома с далекими раскатами. Тартарен: А... а... а... Дик Сеид (кричит): Молния ударила в «Морскую птицу»! Капитан Немо: Корабль горит!
Гроза, ливень вдруг стихают. Лемюэль Гулливер: Я надеялся, что ливень потушит пожар. А дождь, как назло, прекратился. Дик Сенд: Корабль-призрак тонет! Артур Грэй: Тонет не только «Морская птица». На дно океана уходит ее тайна. Лемюэль Гулливер: Снимем шляпы, достопочтенные капитаны. Артур Грэй: Зачем? На судне не было ни души. Капитан Немо: Жаль, что мы на борту «Летучего голландца», а не на моем «Наутилусе». Мы бы достали эту тайну с морского дна. 241
Вступает музыка песни капитана Немо. Капитан Немо (поет): Умеешь тайны ты хранить В своем просторе! Ничто на свете не сравнить С тобою, море! Косматый злится океан, С ветрами споря, Но держит курс свой капитан, Хозяин моря! Капитан корвета «Коршун»: Браво, капитан Немо! Тартарен: Но куда держим курс мы, медам и месье?! Дик Сенд: Где мы сейчас находимся? Крики морских птиц. Лемюэль Гулливер: Я только что определил наши координаты. Сейчас «Летучий голландец» со знаменитыми капитанами на борту в Северном море. Артур Грэй: В этом районе в прежние времена было замечено немало кораблей-призраков. Тартарен: Ха! Ха! Ха! Это что? Ночь свободной охоты за призраками? Артур Грэй: Если вам угодно, капитан Тартарен. Тартарен: Мне все угодно. Но я хотел бы хоть что-нибудь разглядеть в этой кромешной тьме... Ой! Что это?.. Дик Сенд: С мачты какого-то корабля передают световые сигналы. Капитан Немо (громко): Принимайте семафор, Дик. Дик Сенд (раздельно): Корабль дал сильную течь. Рация неисправна. Гибель неизбежна. Стоим до конца. Капитан парохода «Русалка». Артур Грэй: Пойдем на сближение. Капитан Немо: Может быть, мы сумеем выручить моряков из беды. 242
Артур Грэй (командует): Держать прямо на корабль! Дик Сенд: Опасно! Они потушили все бортовые огни. Как бы нам не врезаться в борт! Робинзон Крузо: Клянусь сокровищами погибших кораблей, это невероятно! Команда взывает о помощи и тушит бортовые огни!.. Доносится треск моторного бота. Шум мотора постепенно затихает вдали. Лемюэль Гулливер: Я не верю своим глазам, любезные друзья! Моряки покинули корабль на моторном боте... А судно еще на плаву. Артур Грэй: Подходить правым бортом! Дик Сенд: Есть правым бортом! Робинзон Крузо: На рубке висят абордажные крючья — пустим их в дело! Стук абордажных крючьев. Треск обшивки. Артур Грэй: Капитану корвета, Немо и Робинзону Крузо — спуститься в трюм. Остальным осмотреть жилые палубы. Жду рапорта на капитанском мостике. Голоса: Есть спуститься! Есть осмотреть! Тартарен: Пардон, мсье Грэй. Поверьте... мне так хочется очертя голову кинуться вниз... в трюмы... в машинное отделение... в пороховой погреб, не говоря уже о камбузе! Но я так взволнован. Покинутый корабль в открытом море?! Хотя, собственно, почему столько почему, спрашиваю я! Артур Грэй (с усмешкой): Признайтесь, капитан Тартарен, вам страшно на борту корабля, чуть не ставшего призраком... Тартарен (величественно): Вы меня просто насмешили... Мне страшно?! Мне?.. Человеку, который всегда показывал пример бесстрашия! Вступает музыка песенки «Серенада Тартарена» Тартарен (поет): Друзья, не вешайте носы! Вниманье! Серенада! 243
Ваш Тартарен, крутя усы, Всегда споет что надо. Был часто путь опасен наш, Бриг погибал крылатый... И брали нас на абордаж Коварные пираты! Мы замерзали в ледниках, В трясинах мы тонули, Встречали львов — увы и ах! Без пороха и пули... Не раз нам, в ярости дрожа, Грозили океаны, Не раз по острию ножа Ходили капитаны! Мы поднимались к небесам, В пучину низвергались — Своим не верили глазам, Что живы оставались! Но в эти жуткие часы Звучала серенада: — Друзья, не вешайте носы И будет все, как надо! 244
Капитан Немо (издали): Остановитесь, Тартарен. Слушайте рапорт. Топки потушены. Вода в трюме прибывает. Робинзон Крузо: Прямо голова идет кругом. Почему воду не откачали? Почему не были задраены аварийные переборки в трюмах? Артур Грэй: И зачем были погашены бортовые огни? Дик Сенд (вбегая): Разрешите отдать рапорт. На корабле нет ни души. Все спасательные шлюпки на месте, кроме моторного бота. Капитан корвета «Коршун»: Подумать только... в наши дни возникает новая тайна покинутого корабля. Дик Сенд (горячо): Мы должны раскрыть и эту тайну! Артур Грэй: Согласен, Дик. Но прежде всего надо держать капитанское слово. Скоро рассвет, и «Летучий голландец» должен быть на пристани в Торонто. Лемюэль Гулливер: Да, мы не можем подвести достопочтенного старого боцмана. Робинзон Крузо: Давайте бросим кости. Двое набравших больше очков поведут «Летучего голландца». Стук игральных костей. Мюнхаузен: Опять интриги судьбы... У меня двенадцать! Лемюэль Гулливер: А у меня одиннадцать, без интриг. Артур Грэй: Ну, до встречи — на книжных полках! Мюнхаузен: Мюнхаузен на «Летучем голландце»! Кто мне поверит? Тартарен (вздыхая): А мне достался жребий — оставаться на борту тонущего корабля... Ужасно, ужасно, медам и месье! Свист ветра. 245
Артур Грэй (командует): Зажечь топовые огни! Бить рынду! Запускайте ракеты, Немо! Звон корабельного колокола. Шум запускаемых ракет. Тартарен: Неужели мы не разгадаем тайну «Русалки» и «Морской птицы»? Не слишком ли много неразгаданных тайн за одну ночь? Робинзон Крузо: Что вы предлагаете, дружище Тартарен? Тартарен: Спустить шлюпку, оставить корабль. Это по крайней мере оригинально. Дважды покинутый корабль!.. Дик Сенд (в мегафон): К нам спешит какой-то странный корабль. Артур Грэй: Это морской спасатель! Под советским флагом! Дик Сенд (с удивлением): Его стремительно качает, перекладывая с борта на борт. Смотрите, какой крен... Градусов сорок, если не больше! Приближается сирена спасательного судна. Капитан корвета «Коршун»: Да, походка у него действительно особенная.... Дело в том, что днище спасателя — яйцеввдной формы... При любой качке он валится с носа на корму, с борта на борт, как ванька- встанька. Сирена звучит совсем близко. Робинзон Крузо: Нам пора скрыться в пещере капитана. Капитан корвета «Коршун»: Но спасатели непременно осмотрят капитанскую каюту. Капитан Немо: Не беда. Мы успеем нырнуть на страницы какой-нибудь книги. Быстрый топот ног по трапу. Стук двери. Робинзон Крузо: Полундра, капитаны! Ни одной книги! Дик Сенд: Есть! На столике лежит справочник морских и речных портов. 246
Доносится стук борта о борт... Переливчатая трель боцманской дудки. Капитан Немо (торопливо): Поспешим, капитаны! Шелест страниц. Громкий голос за дверью: Здесь каюта капитана... Ваня, зажги фонарик... Стук открываемой двери. Шаги. Капитан морского спасателя: Я так и думал. Судовой журнал они захватили с собой. Молодой матрос: Товарищ капитан... Степан Петрович, что означает вся эта чертовщина? Дают ракеты, бьют рынду, а са&га смываются неизвестно куда? 247
Капитан морского спасателя: И кто-то задраил аварийные переборки. Значит, на корабле были люди, которые хотели спасти судно. Молодой матрос: Но только не капитан и не его команда! Иначе зачем бы им покидать корабль? Капитан морского спасателя (задумчиво): Такие случаи бывали на морях... Например, история шхуны «Мария Целеста». Тогда судовладелец — некий мистер Чип — получил от страховой компании за свою гнилую посудину, брошенную командой, сорок тысяч долларов. Очевидно, капитан «Русалки» и его достойный экипаж решили повторить этот маневр. Но на сей раз не выйдет. Мы заделаем пробоину, откачаем воду и отведем судно в ближайший норвежский порт. Молодой матрос: А кто же все-таки задраил переборки и подавал сигналы бедствия? Капитан морского спасателя: Какие-то благородные и отважные моряки... Но кто именно? Жаль, если это останется тайной, как навеки осталась тайной судьба парусника «Морская птица». Старпом (издали): Капитан! «Русалка» на буксире! Просим подняться на палубу! Продолжительный гудок. Плеск волн. Тартарен: Ах, вот в чем дело, медам и месье... Здесь орудовали морские мошенники. Охотники за страховыми премиями! Ужасно, ужасно!.. Артур Грэй: Теперь мы можем ложиться на обратный курс, Дик! Найдите в справочнике страницу с описанием порта Химки — и в путь! Шелест страниц. Музыка путешествий. Лемюэль Гулливер: Дорогой Мюнхаузен, как приятно оказаться дома, а наши уважаемые коллеги еще не швартуются у библиотечного причала. Мюнхаузен: Ах, Гулливер, я думаю о другом... Музыка Мюнхаузена. Однажды мой бриг «Эскимо» был в тумане разрублен пополам каким-то ледоколом. Ну совсем как знаменитый конь из 248
моей правдивой истории. И представьте себе — нос отправился на запад, а корма— на восток!.. К счастью, на «Эскимо» были две пушки. На баке и на юте. И я носился на ядрах взад и вперед, чтобы поднять дух у команды и управлять обеими частями разрубленного корабля. Это был единственный в истории мореплавания случай!. Лемюэль Гулливер: Вовсе не единственный. В старых морских журналах описан случай с немецким парусником «Траве». Его разрезало пополам пассажирское судно. Однако нос и корма остались на плаву, носовая часть дрейфовала на норд... Ее видели у северо-восточного побережья Америки. А кормовая часть была унесена на зюйд. Так что сегодня вы сильно приблизились к истине, достопочтенный Карл Фридрих Иероним. 249
Мюнхаузен (возмущенно): Как это сегодня? За двести пятьдесят лет... Стук распахиваемой двери, быстрый топот ног. Робинзон Крузо: Клянусь утренними петухами, нам сегодня везет — вся команда в сборе! Лемюэль Гулливер: Разрешите доложить, любезный капитан Грэй: «Летучий голландец» доставлен в порт Торонто. Никаких призраков не встретили. Дик Сенд: Все это хорошо, но тайна «Морской птицы» навеки ушла на дно. Лемюэль Гулливер: Достопочтенные коллеги, вы будете поражены сейчас. Я вам покажу модель одного парусника, вырезанную из черного дерева... Дик Сенд: Да это ведь «Морская птица»! Лемюэль Гулливер: Вы не ошиблись, любезный Дик. Робинзон Крузо: Где вы ее достали? Лемюэль Гулливер: Разумеется, не на морском дне. Модель подарил нашему Клубу старый боцман из Торонто, хранитель корабля-музея «Летучий голландец». Эту игрушку он получил в наследство от деда, который плавал на «Морской птице». Дик Сенд: А не подарил ли старый боцман в придачу и разгадку тайны этого корабля-призрака? Капитан корвета «Коршун»: Опять охота за страховой премией? Лемюэль Гулливер: О нет! «Морская птица» даже не была застрахована. Более того, она не была приписана ни к какому порту. А имена судовладельцев остались неизвестны. Капитан Немо: Значит, все-таки корабль-призрак. Лемюэль Гулливер (с усмешкой): Призрак... с грузом опиума и героина. Эти наркотики, одурманивающие людей, значительно дороже золота. Впрочем, в секретном трюме было и золото. В слитках. Трап в этот трюм был скрыт под койкой капитана. А большой трюм был загружен мешками с кофе и брусками черного дерева. 250
Дик Сенд: Контрабандисты! Но как они провели корабль через рифы? Лемюэль Гулливер: У них был лоцман — дед нашего знакомого из Торонто. Только он знал проход между рифами. А дальше все было просто: шторм выбросил корабль на песок и команда скрылась в секретном трюме. А когда рыбаки на ночь закрыли ставни в своих хижинах и легли спать, пришла дюжина фургонов, запряженных мулами, и увезла всю контрабанду. Команда получила свою долю и с приливом отбыла в неизвестном направлении. Сколько таких рейсов сделала «Морская птица», не знает никто!.. Капитан корвета «Коршун»: Над всеми этими кораблями-призраками витает дух желтого дьявола, как называют золото. Робинзон Крузо: Тайны покинутых кораблей перестают быть тайнами. Тартарен (в восторге): Да, да, медам и месье!.. Вопрос ясен — и мы должны отметить такое увлекательное плавание... Предлагаю устроить морской бал... в честь одного из нас. Гмм-м... Из чувства скромности не буду называть имени главного виновника торжества... Костюмированный бал с танцами и сюрпризами. О-о! Ни один бал в Тарасконе не обходился без меня. Го-го-го!.. У старого льва есть еще каблуки и шпоры, черт возьми! Я уж умалчиваю о том, что призы за танцы доставались именно мне — за исполнение мазурки и танго, не говоря уже о тарантелле, краковяке, джиге, польке и танца семи покрывал. Что же касается таких танцев, как чардаш, кадриль, фанданго и, разумеется, вальс, — полюбуйтесь сами... (Напевает мелодию капитанского вальса, громко стуча каблуками.) Веселое оживление, музыка, смех. В отдалении кричит петух. Робинзон Крузо: Тревога! Свистать всех наверх! Артур Грэй: Внимание у репродукторов! Имею честь напомнить всем нашим юным друзьям: конкурс «Города-юнги» продолжается!.. Присылайте рассказы, рисунки, стихи и карты о самых молодых городах Советского Союза!.. Таких, как Тольятти, Набережные Челны, Навои... Дик Сенд (подхватывает): Нагрудные знаки «Алый» и «Голубой» вымпелы, а также почетные грамоты и похвальные листы ждут победителей!.. Громче кричит петух. 251
Тартарен: По книжным полкам, медам и месье!.. Робинзон Крузо: И, как говорится в романах, — продолжение следует. Финальная песенка капитанов. За окошком снова Прокричал петух. Фитилек пеньковый Дрогнул и потух. Синим флагом машет Утренний туман... До свиданья, вашу Руку, капитан! Снова мы недвижно Станем там и тут, Вновь на полке книжной Корешки блеснут. Но клянемся честью Всем, кто слушал нас, Будем с вами вместе Мы еще не раз! Задорно, весело кричит петух.
Позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Встреча сто первая под кодовым названием «Путешествие не выходя из комнаты».
Вступает песенка «Почтовой марки». На крошечной марке почтовой Большой умещается мир: Просторы Сибири суровой, Покрытый снегами Памир, Старинного города арка, Летящий стрелой самолет... Почтовая пестрая марка В дорогу, в дорогу зовет! Пути трудны и жарки, Но кончится аврал, И станут наши марки В альбомах на причал... Они не задержатся вместе, Их видят на разных путях. Приносят желанные вести, Друзьям говорят о друзьях. Пространство морей голубое, Ветров соколиный полет... Почтовая марка с собою В дорогу, в дорогу зовет!
Музыка путешествий, шум ветра, плеск волн. Артур Грэй (командует): Эй, впередсмотрящий! На носу не зевать!.. Матрос Летика: Есть не зевать, капитан Артур Грэй! Лемюэль Гулливер: Достопочтенные друзья, а мы не сбились с курса? Робинзон Крузо: Клянусь почтовыми марками, открытками, заказными письмами и бандеролями, мы идем истинным курсом к причалу нашей библиотеки! Капитан корвета «Коршун»: Добро, капитан Крузо. Взгляните — кто-то распахнул окно на втором этаже. Мюнхаузен: Готов дать честное слово Мюнхаузена — чья-то дружеская рука спускает нам веревочный трап. Тартарен: Дружеская? Весьма сомнительно... Ах, медам и месье, сколько раз в нашей кают-компании устраивали засаду джентльмены удачи. Так, бывало, и я в песках Сахары тихонько поджидал царей пустыни — берберийских львов!.. Капитан Воронцов: Львы остались в Сахаре, любимец Тараскона, а в окне я вижу белоснежную чалму капитана Немо. Капитан Немо (издали): Штормтрап подан и закреплен, друзья! Прошу поторопиться! Артур Грэй: Вперед! Прошу следовать за мной!.. Тартарен: Я прикрою вас с тыла. На всякий случай. Мсье Гулливер, будьте любезны захватить мой саквояж, спальный мешок и походную палатку. Пистолеты, ружья, малайский крис и ятаган остаются при мне. Не говоря уж о бумеранге. Вперед! А я за вами! Капитан Немо: Где вы скитались, капитаны? Опоздать на сто первую встречу... Мюнхаузен: Всего на пять минут, Немо! По часам Мюнхаузена. Капитан корвета «Коршун»: Была уважительная причина. Мы держали пари: кто до Христофора Колумба открывал Америку? Для этого пришлось побывать на Атлантическом побережье и на некоторых островах Карибского моря. 255
Артур Грэй: Разрешите сообщить для всеобщего сведения — по гипотезе американского профессора Хелла, первыми на американский берег вступили баски. И случилось это, по мнению Хелла, еще за восемь веков до нашей эры. А по другим источникам — в четыреста восьмидесятом году до нашей эры в Новом Свете побывали иберийцы. Почти не подлежит сомнению, что тысячу лет тому назад Америку открыли норвежские викинги, а в двенадцатом веке там высадились кельты. И все же... в Соединенных Штатах Америки отмечается день Колумба как мореплавателя, открывшего Новый Свет! Капитан Немо: Сейчас не время для научных дискуссий. Мы в отчаянном положении. На грани полной катастрофы! Лемюэль Гулливер: Любезный Немо, собственно, почему мы в отчаянном положении? Капитан Немо: Потому что я искал почтовые мешки по всей библиотеке и не обнаружил ни одного письма наших юных друзей. Тартарен (смеясь): Ах, мсье Немо!.. Не унывайте... Я спрятал всю корреспонденцию в читальном зале под журнальным столом. Капитан Немо: Смотрел, любимец Тараскона, смотрел. Там ничего нет. Тартарен (слабым голосом): Все погибло. Дайте воды... Я готов выброситься из окна^
Вступает музыка песенки бравого солдата Швейка. Швейк: Разрешите обратиться. Прибыл герой всемирно известной книги чешского писателя Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка». Смею заметить, пан Тартарен, если хотите броситься из окна, то пройдите в читальный зал — окно я уже открыл. Прыгать из кают-компании я бы ваг не советовал, потому что вы упадете в школьный сад прямо на розы, поломаете все кусты, и за это вам придется платить. А из того окна вы прекрасно слетите на тротуар и, если вам повезет, сломаете себе шею. Но прежде чем вам окончательно решить, из какого окна прыгать, познакомьтесь поближе с тем, кто дает вам ценные советы. Песенка бравого солдата Швейка. Швейк (поет): Пусть рожден я на бумаге, Но осмелюсь доложить, Что в прекрасной златой Праге, В доброй, старой нашей Праге Я живу и буду жить! Трактирчик «У чаши», Как прежде, мне мил, Когда-то пан Гашек Сюда заходил! Мы с ним толковали О том и о сем, Друзей там встречали И ночью и днем! Война разразилась — Я форму надел, Но в русских собратьев Стрелять не хотел. В атаку! — прикажут, Я сразу — назад! А в общем, все скажут: Швейк — бравый солдат! Не падаю духом В дыму и в огне, И полнится слухом Земля обо мне! 258
Достану мгновенно Гуляш на обед, И так откровенно Скажу о себе: Пусть рожден я на бумаге, Но осмелюсь доложить, Что в прекрасной златой Праге, В доброй, старой нашей Праге Я живу и буду жить!
Робинзон Крузо: Дружище Швейк! Пока вы не перешли к танцам, ответьте — почему вы сегодня сошли со страниц? Клянусь розами школьного сада, вы же не зря появились здесь. Швейк (обиженно): Я вообще зря нигде не появляюсь. Выглянув из переплета, я увидел, как уборщица тетя Настя мыла полы в библиотеке и читальном зале, выбрасывала ненужные газеты и бумажный хлам. Лемюэль Гулливер (в волнении): Неужели письма наших достопочтенных корреспондентов... Швейк (перебивает): Успокойтесь, пан Гулливер, я незаметно перетащил почтовые мешки в свою книгу и спрятал в подвале трактира «У чаши». Помогите мне их выгрузить на стол кают-компании. Приближаются звуки трактирного оркестриона. Капитан Воронцов: Капитаны, у меня в руках мешок с письмами о Чехословакии! Артур Грэй: Да, нам сегодня предстоят дальние походы по маршрутам, проложенным юными штурманами. Капитан корвета «Коршун»: Так держать! Ведь мы должны назвать победителей конкурса под кодовым названием «Путешествие не выходя из комнаты»! Тартарен: Медам и месье! Без Дика Сенда? Юные друзья нам этого не простят! Лемюэль Гулливер: Я надеюеь, что пятнадцатилетний капитан явится своевременно или несколько позже. Швейк: Прошу прощения. А я должен своевременно или несколько раньше явиться к поручику Лукашу и отрапортовать: «Честь имею доложить, господин обер-лейтенант, я — тот самый Швейк, которого фельдкурат проиграл в карты». Артур Грэй: Счастливого плавания, бравый солдат Швейк! Шелест страниц. Стук закрываемого переплета. Звуки оркестриона затихают вдали. Тартарен: Торжественная минута, мои мальчики и девочки! Я вскрываю первый конверт!.. 260
Звук разрываемого конверта. Музыка писем. Тартарен: Из города Вичуги Ивановской области от Володи Смирнова, ученика 4-го класса... «Я пишу вам первый раз. Хочу рассказать, почему Чехия называется Чехией. За Татрами жило могучее племя, правили этим племенем братья Чех и Лех. Но земля стала истощаться, и братья решили уйти на новые места. Шли они долго, и вот к вечеру увидели холм. Но дорогу к нему преграждала река. Чех переправился через нее на холм и поковырял землю кинжалом. «Она плодородна, — сказал он, — и мы останемся здесь, но надо как-то назвать землю». Народ закричал: «Назовем твоим именем!» Так, по преданию, появилась на картах Чехия». Музыка писем. Капитан Воронцов: Из Татарской АССР, от школьницы Болкисевой... «Я живу в городе Мензелинске. В Набережные Челны мне съездить почти ничего не стоит — сядешь на автобус, и вскоре ты в новом городе. Я не раз была на КамАЗе. Я переписываюсь с моими друзьями из Чехословакии и путешествую по их родной земле. Здесь преобладают деревни городского типа. Сеть населенных пунктов очень густая — среднее расстояние между поселениями всего два-три километра. На открытке, приложенной к этому письму, показано несколько видов деревень городского типа. В деревнях под номерами «четыре» и «пять» живут пять моих друзей. И еще одна моя подруга-чешка живет в городе Йислав. Через страну проходит из СССР нефтепровод «Дружба» и трансев- ропейский газопровод «Братство». «Прага — мать городов» — это написано на ее гербе. В этом городе находится старейший в Центральной Европе университет, основанный в 1348 году!..». Музыка писем. Артур Грэй: Из Ставрополя. «Я был в Чехословакии и хочу рассказать о ней. Саша Москвин». Саша знакомит нас с историей Чехословацкого государства, прилагает портреты народных героев Яна Гуса, Яна Жижки. Но особенно подробно останавливается... Нет, лучше я прочитаю: «Чехословакия стала одной из жертв гитлеровской Германии. Но свободолюбивый чехословацкий народ с оружием восстал против фашистов. Имя героя движения Сопротивления коммуниста Юлиуса Фучика навечно останется в памяти людей. Падение Берлина было толчком к восстанию. Пятого мая 1945 года оно вспыхнуло в Праге. К вечеру повстанцы захватили почту, телеграф, радио, вокзалы, мосты через Влтаву, ведя борьбу 261
с сорокатысячным вражеским гарнизоном. Фашисты бросили на Прагу танковые дивизии «Викинг» и «Райх»... Над Прагой нависла угроза уничтожения. Чешские патриоты обратились по радио за помощью к советским войскам. И эта помощь пришла. На рассвете девятого мая танкисты третьей и четвертой гвардейских танковых армий прорвались к Праге. К десяти часам утра город был освобожден». Капитан Немо: «Алый» вымпел Саше Москвину! Капитан корвета «Коршун»: Добро! И звание члена-корреспондента нашего Клуба! Фанфарный марш. Робинзон Крузо: Клянусь «Голубым» вымпелом, его вполне заслужили Володя Смирнов из Вычуги и школьница Болкисева из Мензелин- ска. Лемюэль Гулливер: Я предлагаю также присудить «Голубые» вымпелы Тане Купейко из города Орска Оренбургской области за коллекцию чехословацких марок и Виктору Богатыреву, ученику 6-го класса из Красноярска, за карту Чехословакии и интересные фотографии. Артур Грэй: Кстати, о фотографиях... Я бы предложил послать фотографии Ярослава Гашека всем ребятам, приславшим работы по Чехословакии. Капитан Воронцов: Это очень затруднительно... В ночное время достать столько портретов прославленного чешского писателя... Робинзон Крузо: Клянусь бравым солдатом Швейком... есть идея! Мы .подарим им звуковой портрет. Капитан Воронцов: В 1883 году в Златой Праге произошло событие, которое осталось почти незамеченным, — в семье учителя Гашека родился сын Ярослав. Ведь кто тогда мог предполагать, что через двадцать восемь лет этот мальчик порадует весь мир рассказами о бравом солдате Швейке. А еще через четыре года, в разгар первой мировой войны, вольноопределяющийся Гашек перешел на сторону русских войск... А в 1918 году вступил в Коммунистическую партию. Он был разведчиком, комендантом города Бугульмы, руководил политической работой среди чехов, словаков, австрийцев, венгров, поляков. После разгрома Колчака, в 1920 году, вернулся на родину. Он умер через три года, но за это время занял почетное место на книжных полках. Вершиной его творчества был роман «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны». 262
Робинзон Крузо: Эй, на кораблях всей капитанской эскадры! Отдать салют в честь Ярослава Гашека и бравого солдата Швейка! Боцманы (на разные голоса): Есть отдать салют!.. Отдать салют!.. Салют!.. Пушечные залпы разносятся над морем. Когда стихает гром пушек, раздается топот копыт богатырского коня. Свист летящей стрелы. Тартарен (в испуге): Какое счастье, медам и месье! Если бы стрела пронзила не феску, а мою голову, вам бы пришлось оплакивать звезду Тара- скона, председателя Клуба охотников за фуражками, покорителя Альп и капитана флагманского парохода «Тютю-панпан»!..
Ржание коня и топот копыт замирают. Богатырь Буйдар: Этого не могло случиться. Когда из лука стреляет богатырь Хэйвин-Сайн-Буйдар из монгольских сказок, стрела всегда попадает в цель. Лемюэль Гулливер: Чем мы обязаны вашему визиту, достопочтенный богатырь Буйдар? Богатырь Буйдар: Как говорят у нас в народе, «путешествие и в десять тысяч стран начинается с одного шага». Но есть и другая пословица: «Тысяча слухов еще не правда!» Я примчался со страниц монгольских сказок, изданных в Москве Государственным издательством художественной литературы, которое напомнило обо мне юным читателям. А то «уедешь далеко — тебя забудут». Знаменитые капитаны! Если вы собираетесь в Монголию, я с вами. И надо спешить, пока не настало время зимних ветров. Со мной вы можете путешествовать спокойно. Ведь я обыграл в шахматы самого Шорголжин-хана... сказочного гроссмейстера.
Мюнхаузен (с иронией): Вы что же, собираетесь сделать ход конем и обойти все опасности? Ведь пустыня Гоби не шахматная доска?! Богатырь Буйдар: Но жизнь — это всегда борьба. Это говорю я, человек, который на коне перепрыгнул море, гасил пожары. Мне стоило только дунуть. Наконец, я победил чудовище — пятнадцатиголо- вого черного мангаса — хозяина северных земель. Вам этого мало? 265
Робинзон Крузо: Клянусь вашей меткой стрелой, с нас довольно, дружище Буйдар. Открываем почтовый мешок с письмами путешествий по Монголии. Музыка писем. Артур Грэй: Из Тувинской Автономной Республики... Тандынский район, село Бай-хаак, от ученика Золотухина. Мальчик решил совершить свое путешествие морским путем. Да-да, не удивляйтесь!.. «Начнем плавание из Мурманского порта. Выедем в Баренцево море, проплывем остров Колгуев, по проливу Карские ворота выйдем в Карское море. Через пролив Вилькицкого — в море Лаптевых, потом через пролив Дмитрия Лаптева — в Восточно-Сибирское море. Мимо острова Врангеля, через пролив Лонга мы попадем в Чукотское море. Затем через Берингов пролив — в Берингово море, мимо Командорских и Курильских островов попадем в Охотское море. Поднимемся вверх по Амуру мимо города Комсомольска, мимо Хабаровска. Затем поплывем по реке Шилка и свернем на реку Онон... и вот мы в Монголии!» К этому наш юный штурман прилагает навигационную карту этого небывалого путешествия. Богатырь Буйдар: Я всегда скакал по старой дороге, а этот молодец плывет по новой!.. Капитан корвета «Коршун»: Этот рейс по морям и рекам стоит «Голубого» вымпела! Музыка писем. Тартарен: Вот послание мадемуазель Елены Романовой. Она живет в Чувашии, в деревне Ново-Сюрбеево Цивильского района. Лена сообщает любопытные сведения о путешествии Пржевальского по Монголии, но особенное впечатление на меня произвели рисунки. На обложке альбома — монгольский всадник ловит арканом бегущую лошадь! А дальше... вы только взгляните... памятник древности — каменная мадам, пардон, Лена ее называет научным термином: «баба»! Затем... полюбуйтесь, портрет яка с косматой шерстью почти до земли. И наконец, элегантный черный журавль, который чистит клювом перышки. «Голубой» вымпел — этой чувашской девушке — как минимум! Мюнхаузен: И как максимум! Посмотрим, что нам пошлет будущее... Музыка писем. 266
Капитан Воронцов: Из Ленинграда. От ученика 5-го класса Ильи Кушнира... «Я решил лететь в Монголию самолетом. В Пулковском аэропорту я сел в самолет «ТУ-104». Первая посадка — в городе Свердловске, а потом в Иркутске... там я пересел на «АН-24» рейсом на Улан-Батор. И вот почти через двенадцать часов под крылом самолета увидел сопки и степи, пересеченные лентами рек. Припоминаю, что животный мир республики очень богат. В лесах водятся колонок, рысь, заяц-беляк, медведь, соболь. Из копытных— косуля, изюбр, кабарга, дикий кабан, лось... В степях и лесо- степях обитают: тарбаган, джейран, лиса, волк, горностай, хорек, дикий кот, суслик. В Гоби водятся — кулан, лошадь Пржевальского, дикий верблюд... Я стал припоминать, какие там птицы, но началась посадка... Улан-Батор! Столица Монгольской Народной Республики... Я иду по улицам современного города с высотными зданиями, памятниками древней культуры... В городе есть театры, музеи. Напротив университета памятник маршалу Чойбалсану. На окраине еще встречаются одинокие юрты, которые раньше были единственным жильем. Вдали на холме возвышается мемориальный памятник воинам — монголам и русским, отстоявшим независимость Монголии. Я иду по столице, встречные люди улыбаются... Я вижу их добрые лица — лица друзей! Как жаль, что мое путешествие окончено». Капитаны (хором): «Алый» вымпел! «Алый» вымпел!.. Богатырь Буйдар: А также лук и колчан со стрелами — лично от Хэйвина- Сайн-Буйдара! Праздничная монгольская музыка. Богатырь Буйдар: Прощайте, богатыри морей! Мюнхаузен: А может быть, сыграем в шахматы? Ставлю мою шпагу из обломка земной оси против вашего волшебного коня. И даю слона вперед! Богатырь Буйдар: В другой раз, драгоценный поборник истины. Мюнхаузен (весело): Струсили? Богатырь Буйдар: О нет! Я спешу на сто шестую страницу монгольских сказок. Все готово к моей свадьбе с Прекрасной Шурэндэн! Богатырский посвист. Удар плети. Топот копыт затихает вдали. 267
Тартарен: А знаете, мне очень понравился мсье Буйдар. И как мило с его стороны, что он оставил мне на память боевую стрелу, проткнувшую борт моего саквояжа. К счастью, она не проникла вглубь, так как ударилась об одну из любимых кастрюль грозы львов. А ведь стрела могла разорвать в клочья весьма ценный пакет с письмами наших юных друзей. Артур Грэй: О каких письмах идет речь, капитан Тартарен? Тартарен: Из последней почты. Я едва успел спрятать их в саквояж. Вот полюбуйтесь — целая пачка с предложениями об избрании председателя нашей сто первой встречи. Мы же просили юных друзей Клуба назвать имя достойнейшего! Капитан Воронцов: И кого же предлагает большинство? Тартарен: Многие называют вас, мсье Воронцов. Некоторые — нашего старейшину, Робинзона Крузо, иные — Дика Сенда. Мюнхаузен: Дайте-ка сюда это письмо... Ба, вы скрываете, что в числе претендентов на обладание председательским молотком назван я как известнейший поборник истины! Вы только послушайте... (Чи тает.) «Здравствуйте, капитаны! Мне девять лет, учусь во 2-м классе. Мне хочется выбрать председателем капитана Мюнхаузе- на. Ваш друг — Оксана из Куйбышева». И полюбуйтесь, девочка нарисовала мой портрет! В красках!
Артур Грэй (смеясь): Неужели появилась еще одна Оксана-капитан? Лемюэль Гулливер: Любезный коллега Мюнхаузен! Что стоит на весах справедливости одно или два письма против целой армии посланий от желающих видеть или, точнее, слышать, на капитанском мостике сто первой встречи достопочтенного Дика Сенда? Тартарен: Но, увы, он еще не прибыл и не может быть председателем, так сказать, по заочному методу. Робинзон Крузо: Придется продлить конкурс... Дружище Дик действительно еще в пути. Но в пути, вероятно, еще множество писем. И мы не знаем, кого большинство наших юных друзей желает избрать председателем. Вдруг вдали возникает угрожающий гул. Тартарен (в ужасе): Мы на краю гибели, медам и месье. Песчаная буря! Нас занесет вместе с письмами юных друзей. Гул нарастает. Механический треск стабилизаторов космического корабля. Звук отвинчиваемого люка. Капитан Немо: Нет, это не голоса бури. Скорее — это посадка воздушного корабля. Видите! Открывается выходной люк... Тартарен: Пардон, мсье Немо, это просто обыкновенный мираж. Навигатор Пирке (приближаясь): Гроза львов и покоритель Сахары! На сей раз вы не попали в цель. Это не мираж! Перед вами космический корабль «Голиаф». Будем знакомы — навигатор Пирке, герой девяти новелл польского писателя-фантаста Станислава Лема, а именно: «Испытание», «Условный рефлекс», «Патруль», «Альбатрос», «Терминус», «Охота на Сэтавра», «Рассказ Пиркса», «Несчастный случай» и «Дознание», со страниц которых я стартовал в данном случае. Мюнхаузен: Чем вы докажете, что вы именно то лицо, за которое себя выдаете? Навигатор Пирке (с усмешкой): А вы слыхали когда-нибудь, пан Мюнхаузен, песенку навигатора Пиркса? 269
Вступает музыка песенки навигатора Пиркса. Хочуу друзья, напомнить всем, Что автор мой — Станислав Лем! Поэт, ученый и фантаст, Он сто задач, Он сто задач, Он сто задач всегда задаст! Я— Пирке, герой его новелл, В них я настойчив, тверд и смел. Не раз, читателей маня, Он в космос посылал меня! Но... книга на столе лежит, А жизнь на месте не стоит! И вот — сыны великих стран Взлетели в звездный океан! Они нашли друг друга тут, Они друг другу руки жмут, У всей Планеты на виду Зажгли содружества звезду!.. А дома, на Земле, потом, Быть может, тот раскроют том, Где обо мне поведал всем Мой старый друг, Мой старый друг, Мой старый друг — Станислав Лем! Лемюэль Гулливер: Достопочтенный навигатор! Что заставило вас покинуть космические дали и приземлиться в пустыне Гоби? Робинзон Крузо: И откуда вам стало известно, дружище Пирке, что мы здесь? Навигатор Пирке: При помощи прибора «небесное эхо». Я узнал о вашем путешествии по маршрутам юных штурманов. Откровенно говоря, я по воле моего автора все время скитаюсь в межпланетных пространствах. А мне так хочется побродить по польской земле. Хоть одним глазком взглянуть на Варшаву, Гдыню, Краков. Артур Грэй: Я понимаю ваши чувства... тоску по родине — мы охотно захватим вас с собой. 270
Навигатор Пирке: Нет, лучше я вас захвачу с собой. У меня очень мало времени. Я должен закончить важнейший разговор с роботом Броуном. Не будем терять драгоценного времени. Прошу следовать на борт «Голиафа». Тартарен (в сомнении): Гран мерси, мсье Пирке, но как я полезу в люк с моим багажом? И притом... мои сто сорок килограммов живого веса. Навигатор Пирке (командует): Открыть грузовой люк для капитана Тартарена! Равнодушный голос Робота: Есть открыть грузовой! Мелодичный звук большого люка. Навигатор Пирке: Внимание, на старт! Взрыв ракеты. Рев двигателей космического корабля замирает вдали. Артур Грэй: Капитан Немо, вы захватили почтовые мешки с маршрутами по польской земле? Капитан Немо: Вот они!.. Кстати, мы уже в Польше. Музыка писем. Капитан Немо: Из деревни Бердяш Карандельского района Башкирской АССР от ученицы Хасановой Зили... «Решила рассказать о Польше, не выходя из комнаты... Ежедневно в Польше вступает в брак 848 пар. Рождается 1578 ребят. Шахты дают на-гора 412 тысяч тонн каменного угля. Металлургические заводы производят свыше 25 тысяч тонн проката. Ежедневно выпускается около 300 легковых автомобилей. И каждый день сдается новоселам 661 квартира. В Польше существует больше 26 тысяч памятников, в том числе 52 — жемчужины мировой архитектуры, отмеченные в международных путеводителях пятью звездочками. Даже есть две «падающие» башни... И единственная в Европе песчаная Блендов- ская пустыня в Краковском воеводстве, занимающая площадь в 32 квадратных километра. В знойные дни здесь можно наблюдать явления африканской фатаморганы, миража в пустыне...» Да что говорить! Семь тетрадей! Сто сорок страниц! Красочные рисунки портов и замков. И особенно удачно нарисован порт Гданьск, к которому подходит лайнер «Варшава»! 272
Лемюэль Гулливер: Знак «Алый» вымпел должен украсить школьную форму любезной Зил и Хасановой! Музыка писем. Робинзон Крузо: Из города Ижевска! Писали и работали брат и сестра — ученик 9-го класса Андрей Шаклеев и Таня, ученица 8-го класса. Послание начинается с многокрасочной карты республики... И далее — гербы польских городов: Гданьск, Катовице, Познань, Ополе, Зелена Гура и Варшава. На следующей странице рисунок: сражение отважного рыбака со сказочным чудовищем и подпись: «Храбрый Варш сражался с драконом. По преданию, дракон убивал женщин, детей, нападал на рыбаков. Когда чудовище захотело погубить жену Варша — Саву, смельчак вступил в бой и победил. В честь Варша и Савы город, который вырос на том месте, где когда-то стоял дом рыбака, — назван Варшавой. В настоящее время там проживает один миллион четыреста тысяч человек!» Артур Грэй: Дайте мне этот замечательный альбом... Глава вторая — «Польша, Ленин, Революция». (Читает.) «Владимир Ильич Ленин и Надежда Константиновна Крупская жили в Польше в 1912—1914 годах. В Кракове установлены мемориальные доски на домах, где жил Ленин. В Поронино он бывал ежедневно на почте, отправлял корреспонденцию в Россию. Сейчас здесь музей, а рядом установлен памятник Ильичу. Есть ленинский музгей и в Варшаве». Капитан корвета «Коршун»: А вот глава третья— «Варшава будущего». (Читает.) «В настоящее время продолжается разработка строительства Варшавы вплоть до двухтысячного года. Варшавский городской комплекс будет охватывать тридцать городов!» Лемюэль Гулливер: Глава четвертая— «Коперник». Впрочем, на эту тему есть другая очень интересная работа — «Путешествие по городам Коперника...» (Читает.) «Торунь, Олыптын, Фромброк — это города, связанные с его биографией. Торунь — родной город великого польского ученого. Старинная часть Торуня полностью реставрирована. Отлитый из бронзы Астроном с высокого цоколя смотрит на средневековую рыночную площадь, а неподалеку, в доме, где родился Коперник, находится посвященный ему музей. Когда он жил в Олышыне, ему довелось руководить обороной города от вторжения войск тевтонского ордена. В городе Фром- броке Коперник прожил около тридцати лет. В одной из городских башен он устроил обсерваторию. В Фромброке он создал свой 273
фундаментальный труд «Об обращениях». А на верхушке копер- никовской башни и сейчас сверкает изображение солнца как символ гелиоцентрической теории Коперника». К этой удивительной работе приложены три портрета великого ученого, коллекция юбилейных марок и цветные фотографии научных приборов, принадлежавших Копернику. Тартарен: Медам и месье, кто прислал это послание? Лемюэль Гулливер: Оля Т. Тартарен (волнуясь): А фамилия мадемуазель Оли и адрес, адрес? Лемюэль Гулливер: Адрес неизвестен. Тартарен: Олечка Т. — отзовись! Мы хотим наградить тебя почетным знаком «Голубой» вымпел! Робинзон Крузо: Ну разумеется... Так же, как брата и сестру Андрея и Таню Шаклеевых из города Ижевска! Польская народная музыка. Тартарен: А что вы слышали об «Ордене улыбки»? Ровным счетом ничего, не правда ли? А вот Ирочка Вельская из поселка Развилка Московской области знает! И в седьмой главе своего сочинения о новой Польше пишет: «Это орден, которым награждают добрых людей. Первым кавалером ордена был профессор Дега, известный хирург, вернувший жизнь и здоровье многим детям; затем— боцман Эдвин Пастерный, который привозит школьникам из дальних плаваний коллекции растений и животных; шофер из города Ярослава Станислав Пухальский, который всегда останавливает машину, чтобы подвезти ребят туда, куда они спешат. У нас в стране «Орденом улыбки» награжден народный артист СССР Сергей Образцов, создатель Московского государственного театра кукол». Из многочисленных рисунков нашей Ирочки мне больше всего понравился «Орден улыбки»... Кто будет возражать против «Голубого» вымпела на кофточке школьницы Вельской из поселка Развилка?
Капитан Воронцов: Я, капитан Воронцов! Почему одной Ире? А за морское путешествие по Польше? Автор Дима Шереметьев, ученик 10-го класса из города Аткарска Саратовской области! Вы только послушайте... (Читает.) «В августе 1973 года я побывал в Польше. Мы — пять победителей конкурса в честь пятисотлетия Коперника — провели август в стране друзей, которая стала для нас родной. С нами была Валентина Белова — корреспондент «Пионерской зорьки». Если можете, передайте ей наш большой, пятикратный привет». Музыка писем. Капитан корвета «Коршун»: Внимание у всех репродукторов! У меня в руках лучшая работа о Польской Народной Республике— «Все о Польше». География, история, статистика, дневник важнейших событий из жизни Республики... И свыше тридцати цветных фотографий. Дворец культуры и науки в Варшаве, Вавельский замок в Кракове, проект Дома польско-советской дружбы!.. Ясно вижу: Таня Ревякина из Севастополя вполне заслужила нагрудный знак «Алый» вымпел и звание члена-корреспондента Клуба знаменитых капитанов!.. Почему вы молчите, навигатор Пирке? Навигатор Пирке: Панове капитаны! Я предпочел записывать эти чудесные послания о моей родине на магнитную ленту, чтобы во время полетов в неведомые звездные миры слушать и слушать их... Ведь вам известно, что такие космические путешествия иногда длятся годами! Простите, вынужден откланяться. Меня зовет на страницы мой автор Станислав Лем. Если вы куда-нибудь спешите, я могу по дороге доставить вас за кратчайший срок в любую точку земного шара. Лемюэль Гулливер: Коллега Пирке! Нам необходимо срочно отбыть в Германскую Демократическую Республику — в город Веймар. Навигатор Пирке: Есть доставить в город Веймар. Прошу проследовать на страницы новеллы «Дознание»! Шелест страниц. Навигатор Пирке: «Голиаф» на старт! Равнодушный голое Робота: Приказано «Голиаф» на старт. Взрыв ракеты. Гул космического корабля замирает вдали. 275
Капитан Немо: Просто не верится... Уже — мягкая посадка! Тартарен: Итак — мы в Веймаре! (Кричит.) Адью, мсье Пирке! Гран мерси! Почему он не отвечает? Мюнхаузен (насмешливо): Вы, как всегда, не понимаете истинного положения вещей, Тартарен. Наш космический друг уже давно на траверзе созвездия Козерога. А возможно, даже самого Льва! Артур Грэй: Держите курс ближе к земле, Карл Фридрих Иероним! Мы находимся в округе Эрфурт, на реке Ильм, в городе Веймар, которому совсем недавно исполнилось тысяча лет. Туристов из всех стран сюда привлекает Национальный музей и дом Иоганна Вольфганга Гёте. Мы как раз очутились у главного входа. Капитан Воронцов: Гёте!.. Великий сын немецкого народа. Здесь, в Веймаре, у него в гостях бывали русские писатели. Среди них Тургенев, Кюхельбекер, Жуковский, которому Гёте передал свое перо для Александра Сергеевича Пушкина! Капитан корвета «Коршун»: Но как нам попасть в дом Гёте ночью? Лемюэль Гулливер: Есть простейший способ, коллеги, — позвонить или постучать в дверь. Может быть, сторож спит не слишком крепко. Стук открываемой двери. Доктор Фауст: Входите, дорогие соседи по книжным полкам, и чувствуйте себя, как дома, в гостях у Фауста. Капитан Немо: Благодарю вас, доктор, за оказанную честь. Тартарен: Пардон, вы сошли со страниц партитуры оперы Гуно «Фауст»? Или оперы Бузони «Доктор Фауст»? Лемюэль Гулливер: А может быть, из оперы достопочтенного Берлиоза «Осуждение Фауста»? Доктор Фауст: Нет, я явился прямо из драматической поэмы Гёте. Не удивляйтесь, что я говорю с вами прозой. Извините, я несколько устал от стихов. Чем я обязан вашему визиту? Артур Грэй: Мы впервые получили письмо от четырех подруг из Саратова, поселок Затон... Нам пишут Шорохова Тамара, Долгова Надя, Бугаенко Алла и Ларенкова Юля. Они совершили путеше- 276
ствие по ГДР, не выходя из комнаты. (Читает.) «На попутной машине мы приехали в Веймар. Побывали в центре города, где находятся дома-музеи Гёте и Шиллера, и в театре, где директором был сам Гёте, и в архиве Веймара. Там хранится 600 тысяч рукописей классиков немецкой литературы. Веймар — священное место для каждого поэтического сердца». Теперь, доктор Фауст, надеюсь, вы понимаете, почему мы здесь!.. Доктор Фауст: Эти подруги побывали только в Веймаре? Лемюэль Гулливер: Не только, достоуважаемый доктор. Они побывали в Берлине, Дрездене, Лейпциге, Карл-Маркс-Штадте, в морских портах Висмаре, Ростоке и Штральзунде. Мюнхаузен: Не только, Гулливер! Они побывали в горах Гарца! Вы только послушайте... (Читает.) «Многие места на Гарце сохранили свои фантастические названия с далеких времен: «Ведьмин луг», «Ведьмин пруд», «Ведьмина кухня», «Танцевальная площадка для ведьм». Вероятно, это излюбленные маршруты Мефистофеля... Доктор Фауст: Он и сейчас улетел на Брокен. Там на Лысой горе фестиваль ведьм. Пока его нет, я бы с удовольствием совершил путешествие по маршрутам ваших корреспондентов. Музыка писем. Робинзон Крузо: Из Калуги от Иры Павликовой... Мы с ней берем курс на Лейпциг. Ее прекрасный альбом начинается с цветных фотографий современного Лейпцига — под девизом «Объяснение городу в любви!» (Читает.) «Лейпциг — город ярмарки. Здешняя ярмарка — одна из самых значительных в мире. В ярмарочные дни улицы города заполнены народом. Два миллиона гостей посещают Лейпциг в течение года, а во время ярмарки население города вырастает почти вдвое». Затем она описывает город Шве- рин, курорт Шварцбург... И вот что еще интересно... (Читает.) «Моя родная Калуга давно дружит с округом Зуль Германской Демократической Республики. Мы часто обмениваемся делегациями, а школьники города Циолковского переписываются с немецкими друзьями... Зуль — это мастерская игрушек. Здесь создаются знаменитые немецкие куклы, игрушки из дерева и плюша». Путешествие продолжается! Музыка писем. Капитан Воронцов: Анатолий Павлов, ученик 10-го класса из деревни Нюш- кассы — это в Чувашской АССР, — приглашает нас в Берлин. 278
(Читает.) «Все, что я узнал, — перед вами... Берлин — столица ГДР. У этого города богатые революционные традиции. В 1848 году берлинцы сражались на баррикадах против прусского короля, а в 1918 году немецкие рабочие навсегда изгнали из страны ненавистную монархию. Здесь Эрнст Тельман руководил борьбой против фашизма. Восставший из руин после второй мировой войны Берлин живет полной жизнью. Это город театров, музеев, художественных галерей. В восьми крупных музеях отражена вся многовековая история немецкого народа. Дети Берлина — полноправные хозяева своего города. Для них созданы два кукольных театра, пионерский театр. На полтора квадратных километра раскинулся детский парк имени Эрнста Тельмана». Артур Грэй: Капитаны, я вас сейчас удивлю... Музыка писем. Заказная бандероль из Курска от Сергея Коровкина, ученика 9-го класса. (Читает.) «Мой маршрут проложен в город Шведт на Одере, на границе между ГДР и Польшей». Итак, в путь, капитаны!.. «Наш поезд останавливается на вокзале. Весь перрон заполнен пионерами в голубых галстуках. Но здесь также и взрослые — это в основном корреспонденты. В Шведт прибыл поезд с чилийскими патриотами. Зверства фашистской хунты заставили их покинуть родные дома. В городе появилась новая улица — имени Чилийских Патриотов! Прямо с вокзала мы отправились на огромный нефтекомбинат — гордость Шведта. Именно здесь кончается нефтепровод «Дружба». Немецкий комбинат работает на советской нефти». Эту поездку по городу помогли совершить Сергею из Курска его немецкие друзья — Бернд и Карина, живущие в Шведте на Одере. Тартарен: Медам и месье, но это далеко не все. Серж представил исключительную работу под кодовым названием «Путешествия по океанам в одиночку». Этот юный энтузиаст описал... как вы думаете, сколько таких плаваний? Робинзон Крузо: Десять! Капитан корвета «Коршун»: Двадцать. Тартарен: Кто больше? Нет жеяающих? Ровно шестьдесят! Вот взгляните: начиная от Альфреда Енсена, которого прозвали «сумасшедшим датчанином». Он был первым! В 1876 году на рыбацком боте он проложил путь из Глостера в Соединенных Штатах Америки в английский порт Ливерпуль. К описаниям этих дерзких плаваний приложены рисунки ботов, яхт и шлюпок, пересекших океаны! 279
Лемюэль Гулливер: Но этого мало. На больших листах любезный Сергей нарисовал типы парусных судов — сампан, барку, джонку, каравеллу и так далее... Артур Грэй: И это еще не все! Полюбуйтесь... Альбом с портретами знаменитых капитанов, который он почему-то начал с любимца Тараскона. Тартарен: Поверьте, я тут совершенно ни при чем. Могу поклясться на лезвии моего малайского криса... Артур Грэй: А что в этом конверте? Тартарен: О-о! Множество цветных открыток с видами замечательного города Шведта на Одере, с которого начал свое путешествие наш милый Серж. Робинзон Крузо: Клянусь капитанской почтой, мы получали много отличных работ, но эта... Дружище Сергей! Поздравляю тебя с «Алым» вымпелом и званием члена-корреспондента Клуба знаменитых капитанов! Приветственно звучат пионерские горны. Капитан корвета «Коршун»: Добро! А я предлагаю наградить друзей Сергея — Бернда и Карину из города Шведта! Артур Грэй: Да-да, нагрудные знаки «Голубой» вымпел и похвальные листы! Капитан Немо: Такую же награду, без всякого сомнения, заслужили четыре подруги из Саратова — Тамара, Надя, Алла и Юля; Ира Павликова из Калуги; Анатолий Павлов из Чувашии, все — за увлекательные путешествия по Германской Демократической Республике. Звучит народная немецкая музыка. Лемюэль Гулливер: Любезные друзья! А куда же пропал достопочтенный доктор Фауст?! Мюнхаузен: По всей вероятности, Мефистофель увлек его на гору Брокен — на шабаш ведьм!.. 280
Доктор Фауст: Неужели вы меня не узнаете, герр Мюнхаузен? Мюнхаузен: Я слишком много видел, чтобы врать. Но в кресле сидит не старый доктор, а какой-то молодой человек! Доктор Фауст: Ничего удивительного! Сегодня я понял, что истинный эликсир молодости вовсе не в проделках Мефистофеля, а в общении с юностью! Доносится музыка песенки пятнадцатилетнего капитана. Тартарен (сияя): А вот и сама юность вбегает в ваш дом, мсье Фауст! Капитаны (наперебой): Дик... Дик Сенд!.. Где вы пропадали?.. Дик Сенд: На Кубе. Прошу проследовать на борт моего «Пилигрима». Ведь все работы наших юных друзей об острове Свободы находятся в кают-компании моего брига... Там нас ждет сам Джерардо! Лемюэль Гулливер: Прощайте, достопочтенный доктор Фауст! Доктор Фауст: Вернее, до свиданья, доктор Гулливер. Ведь на книжных полках острова Свободы есть моя поэма на испанском языке. Дик Сенд (командует): Эй, на «Пилигриме»! Отдать швартовы! Негр Геркулес: Есть отдать швартовы! Музыка путешествий. Плеск волн. Дик Сенд (командует): Так держать! На остров — Куба! Джерардо: К берегам провинции Ориенте!.. Я еще не представился вам, капитаны... Меня зовут Джерардо. Я сошел со страниц «Повести о зеленой ящерице» писателя Генриха Боровика. В издании «Молодой гвардии». Робинзон Крузо: Надеюсь, вы не откажетесь быть нашим гидом по Кубе, дружище Джерардо? Джерардо: Сочту за честь. Мы подходим к тому самому месту, где шхуна «Гранма» бросила якоря. Со шхуны спрыгнули прямо в воду бесстрашные революционеры во главе с Фиделем Кастро. 281
Среди них были брат Фиделя — Рауль, Че Гевара и Камило Сьен- Фуэгос. Измученные семидневным голодным морским походом, восемьдесят два человека начали медленный, изнурительный путь по болоту. А на берегу их ждала засада — молодчики кровавого диктатора Батисты. Только двенадцати смельчакам удалось пробиться в горы Сьерра Маэстра. Там было поднято знамя нашей Революции. Артур Грэй: Ну как не вспомнить слова национального героя Кубы, революционера и поэта Хосе Марти: «И, цепи разорвав, народ мой величаво Теперь идет путем свободы и побед. Сбылась моя мечта, ее прекрасней нет!» Дик Сенд: Как раз об этом пишет нам Сергей Соротокин из города Ижевска, ученик 9-го класса... Музыка писем. Капитан Немо: Да-а, но чтобы прочитать эту работу, нужна не одна ночь. Около четырехсот страниц убористого текста. Джерардо: Взгляните: вот фотография шхуны «Гранма»... На ходу! И почти двести иллюстраций, карт и марок. Дик Сенд: Действительно, ночь коротка, но давайте хотя бы перелистаем эту замечательную работу в двух томах. Сережа описывает боевой путь Фиделя Кастро. Рассказывает о славной жизни Эрне- сто Гевара, которого друзья прозвали Че. Далее он раскрывает смысл девиза Хосе Марти: «Чтобы быть свободным — надо быть культурным!» И символом Кубы стали новые школы. Он описывает промышленность острова Свободы и судоходство, борьбу за «большой сахар», совершает интересную прогулку по Гаване. Вот послушайте: (Читает.) «Как у всякого большого города, у Гаваны свое лицо. И одна из наиболее колоритных достопримечательностей кубинской столицы — это ее знаменитый Малекон — самая длинная в мире, так утверждают кубинцы, набережная, лентой обвивающая добрую половину города». Вступает кубинская народная музыка. Дик Сенд (продолжает): «Летом, когда море спокойно, на Малекон по вечерам стекаются люди погулять, посидеть на парапете, подышать ароматами моря». 282
Артур Грэй: А вот что пишет Сережа о знаменитых карнавалах на Кубе... (Читает.) «Это не просто массовое гулянье. Это красочный народный праздник, в котором сплетаются воедино мягкий народный юмор и острый политический сарказм, задорная ритмичная музыка и зажигательные танцы». В музыке — темпераментный кубинский танец. Тартарен: Мне хотелось бы добавить, что не столь давно студентка химического факультета Гаванского университета Кристина Диас стала королевой карнавала! И это в шестнадцать лет! Мюнхаузен: Откуда вам это известно, Тартарен? Тартарен: Из труда, нет, я бы хотел уточнить — из капитального труда Сержа из Ижевска. Капитан Немо: «Алый» вымпел и звание члена-корреспондента Клуба! Капитан Воронцов: Друзья! Дело в том, что одновременно с Сережей из того же Ижевска на Кубу отправился, не выходя из комнаты, Олег Карпов. А из Ленинграда — Михаил Елецкий. Из города Погара Брянской области — Борис Карнаухов. Из Москвы — Елена Никифорова. И, наконец, из Нальчика — Рита Майражаева. Эти наши корреспонденты вполне заслужили «Голубые» вымпелы и похвальные листы. Музыка писем. Робинзон Крузо: Клянусь Большими Антильскими островами, мы не можем оставить без внимания Марину Николаеву из Москвы, члена-корреспондента нашего Клуба, награжденную «Алым» вымпелом на одной из прошлых встреч в кают-компании Клуба. И сегодня она снова нас порадовала. Вы только послушайте... (Читает.) «Республика Куба расположена на крупнейшем из Больших Антильских островов — острове Куба и на тысяча шестистах примыкающих к нему островах, находящихся между Южной и Северной Америкой. В 1482 году остров был открыт экспедицией Христофора Колумба. Высадившись на Кубе, Колумб сказал, что нет человека, который видел бы землю прекраснее этой!» Капитан Воронцов: Марина Николаева пишет и о современной Кубе как о первой и пока единственной социалистической стране в Западном полушарии. 284
Дик Сенд: Второй вымпел! «Голубой»! Нашей Марине!.. Фанфарный марш. Джерардо: Не скрою от вас, капитаны, поначалу я, Джерардо, был вашим гидом по Кубе, а сейчас мое место заняли юные друзья знаменитых капитанов. И я бы с удовольствием послушал еще... В отдалении кричит петух. Тартарен: Увы, дорогой Джерардо, мсье петух подает сигнал к возвращению на книжные полки. Дик Сенд (командует): Поднять на «Пилигриме» все паруса! Ложимся на курс к нашей библиотеке! Музыка путешествий. Робинзон Крузо: Вот мы и дома. И все дела за кормой. Громче кричит петух. Робинзон Крузо: Напоминаю — наш адрес старинный: Москва, Радио, Клуб знаменитых капитанов. Дик Сенд: Мы ждем ваших писем, друзья, по почте... Ну, а кто пожелает — в бутылке с сургучом... Вступает музыка песенки «Бутылка с сургучом». Среди неведомых широт, Где буря, шторм и мрак, Пустил ее на волю вод Неведомый моряк. Ее поймали на волне И вынесли на ют... Она блеснула при луне, Как тусклый изумруд. Плывешь откуда? Путь каков? Расскажешь ты о чем?.. 285
Почтовый голубь моряков — Бутылка с сургучом! Быть может, спасшийся матрос, Собрав остаток сил, Бутылку к берегу донес И в море уронил... А может, смелый следопыт Шлет вести с корабля, Что новый остров им открыт, Чудесная земля! Плывешь откуда? Путь каков? Расскажешь ты о чем?.. Почтовый голубь моряков — Бутылка с сургучом! Задорно, весело кричит петух.
Позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Встреча под кодовым названием «Лицо, пожелавшее остаться неизвестным».
Продолжительный дребезжащий звонок. Марья Петровна: Катюша, пора закрывать библиотеку... Кстати, не забудьте завтра прийти пораньше. Надо проверить каталог. Катюша (смеясь): Что вы, Марья Петровна! Завтра начинается Неделя детской книги! Марья Петровна: Разве?.. А где вы собираетесь ее отмечать? Катюша: Ведь мы условились с вами вместе пойти на книжный базар, а потом обедать у моей мамы. Марья Петровна: Ах, да... Я даже испекла праздничный пирог с сюрпризом. Катюша (с любопытством): С каким сюрпризом? Скажите мне по секрету. Марья Петровна (вздыхая): Я сама хотела бы вспомнить, что туда положила... Как будто варенье из роз? Катюша (весело): А может быть, из лилий? Кстати, откуда здесь в вазе появились водяные лилии, да еще тридцать первого декабря? Где вы их взяли? Марья Петровна: Очень странно! Это не я... Но кто мог преподнести нам такой красивый букет? Катюша: Мало ли что может случиться... на зимних каникулах? А может быть, этот «кто-то» — герой какой-нибудь любимой ребятами книги? Марья Петровна: Опять фантазии, Катюша. Возьмите цветы и закрывайте двери. Катюша: Я сейчас вас догоню. (Тихо.) Дорогие книги! Поздравляю вас с вашим праздником и благодарю за цветы от... ну, от лица, пожелавшего остаться неизвестным. 288
Стук двери. Поворот ключа. Часы медленно бьют семь ударов. Вступительная песенка капитанов. В шорохе мышином, В скрипе половиц Медленно и чинно Сходим со страниц. Встречи час желанный Сумерками скрыт... Все мы — капитаны, Каждый знаменит! Нет на свете дали, Нет таких морей, Где бы не видали Наших кораблей. Мы, морские волки, Бросив якоря, С нашей книжной полки К вам спешим, друзья! Дик Сенд: Капитан Робинзон Крузо, обопритесь на мое плечо. Робинзон Крузо: Милый Дик Сенд, хотя я и странствую по книжным полкам два с половиной столетия, но я вечно юн и полон сил. Клянусь крутыми скалами моего острова, я спрыгну сам. Стук ног в тяжелых башмаках. Тартарен: Внимание! Внимание! Как выдающийся альпинист я сейчас покажу вам тройной тарасконскии прыжок, прославивший меня в Альпах! Смотрите на положение головы во время прыжка. Снимаю феску!.. Алле, Тартарен! Грохот, звон разбитого стекла.
Артур Грэй (тревожно): Какая неосторожность. Вы ударились головой об стол. Надеюсь, не очень сильно? Тартарен (приходя в себя): Мерси за участие, мсье Артур Грэй. Но, собственно, я вовсе не ударился. Это была работа мастера — точным ударом сбить вазу со стола! О-ля-ля... Лемюэль Гулливер: Достопочтенный коллега Тартарен, позвольте напомнить, я начинал морскую службу хирургом на судне «Ласточка». И если вам нужна медицинская помощь, то... Тартарен (перебивает): Не беспокойтесь, мсье Гулливер. Со мной это не в первый раз. Понимаете, я привык прыгать через большие пропасти, а здесь, к сожалению, не было разбега. Мюнхаузен: Это ваше счастье, любимец Тараскона. Иначе вы бы вылетели в окно. Не так ли, капитан Немо? Капитан Немо: Именно так, Карл Фридрих Иероним Мюнхаузен. (Иронически.) Ведь Тартарен — человек с весом! Тартарен (гордо): Да-с, сто сорок килограммов, не считая охотничьих сапог, оружия, саквояжа и фески! Капитан корвета «Коршун»: И при этом... вы ведете себя крайне легкомысленно. Преподнести Марье Петровне и Катюше букет водяных лилий? Тартарен: Отметаю! При всем уважении к вам, капитан корвета «Коршун». Я только что из Сахары. Какие там водяные лилии?.. Дик Сенд: Неужели, капитан Грэй, вы... Артур Грэй: Я дарю моей любимой, моей Ассоль только розы. Вступает сказочная музыка. Дик Сенд (шепотом): Капитаны, смотрите... к нам явились Нептуны... один... два... три... четыре Нептуна с трезубцами! Артур Грэй (шепотом): Передовой несет огромную раковину с водяными лилиями. Скрип колесиков по паркету. 290
Тартарен (восхищенно, шепотом): О, месье Нептуны вкатывают накрытый стол. Что я вижу!.. Лучшие дары океана! Уха из акульих плавников... Форшмак из печени кита... Молодые осьминоги в собственном соку... Филе на вертеле! О-о, я чувствую по аромату — из белой медвежатины... И, наконец, — десерт: цукаты, пастила, карамель из морской капусты!.. А в кувшинах... как будто... «комбуця» — знаменитый японский напиток из морских водорослей. Браво, медам и месье! (Хлопает в ладоши.)
Робинзон Крузо: Клянусь безмолвием океана, пора бы сказать, кто вас послал, господа Нептуны, да еще в таком количестве? Обрывается сказочная музыка. Дик Сенд (громко): Куда же вы? Хлопает дверь. Артур Грэй: Ушли. Не проронив ни слова. Капитан Немо: Да-а... загадочная история. Капитан корвета «Коршун»: Но все-таки кто же нам преподнес такой сюрприз? Кто это мог быть? Лемюэль Гулливер: Видимо, это одно достопочтенное лицо, пожелавшее остаться неизвестным! Тартарен: Нельзя терять ни минуты, капитаны. Все за мной! К столу!.. Не возражаете, если я займу председательское кресло? Дик Сенд: Простите, но за столом с такими дарами подводного царства хозяином должен быть капитан Немо. Аплодисменты. Стук председательского молотка. Тартарен: Мсье Немо, мы готовы вас выслушать. Капитан Немо: Я спою свою песню о пяти смельчаках из романа «Таинственный остров». Вступает музыка песни «Пять смельчаков». Капитан Немо (поет): Обошел я весь свет, За свободу с тиранами споря, Но в конце долгих лет «Наутилус» стал пленником моря! Меж базальтовых скал Нет прохода в пещере гранитной, 292
Здесь на якорь он стал От всего человечества скрытый!.. ...Пятерых смельчаков Буря бросила морю на милость. Их удел был суров, Только с этим они не смирились! Я следил день за днем, Как упорно своими руками Люди тяжким трудом Покоряли и землю и камень! Я твердил: не забудь. Здесь один помогает другому... И на собственный путь Я невольно взглянул по-иному! Прав я был? Виноват? — Скажет мудрость грядущего века... Но всем сердцем я рад, Что поверил опять в человека! Мюнхаузен: Ха-ха-ха! Ваша тайна раскрыта, Немо! Вы... вы преподнесли нам эти дары океана. Признавайтесь! Капитан Немо: Не в чем. Я тут не виноват — ни сном, ни духом. Мюнхаузен: Но кто же тогда это лицо? Вступают тревожные звуки флейты. Неле (вбегая, запыхавшись): Как хорошо, что я нашла вас, знаменитые капитаны. Один добрый человек постучал ко мне в переплет и торопливо сказал: «Беги в кают-компанию Клуба знаменитых капитанов. Только они могут его спасти». Лемюэль Гулливер: Сударыня, кто вы такая? Неле: Я — Неле, подруга Тиля из романа Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле». Артур Грэй: Знаменитый морской гёз!.. «На зеландских шхунах, на бригах и корветах носится Тиль Клаас Уленшпигель. По морю летят доблестные суда: на них по восьми, десяти, двадцати чугунных пушек, извергающих гибель на испанских палачей». 293
Неле (взволнованно): Да, так было. Но сейчас он схвачен. Его должны повесить на 444-й странице. Робинзон Крузо: Я припоминаю эти трагические страницы... Перед гёзами капитулировал Хортум. Все защитники крепости получили право свободного выхода, с мушкетами на плече и с пулей в стволе. Но адмирал де Люмэ приказал повесить шестнадцать пленников. Уленшпигель вступил с ним в спор. Он твердил, что слово солдата— золотое слово! Однако адмиральский приказ был исполнен. Мало того — за их защиту господин де Люмэ отправил на виселицу самого Тиля. Неле (порывисто): Капитаны, надо спешить. Извините, что я беспокою вас в этот праздничный вечер. Но это доброе дело... Спасти Тиля! Дик Сенд (нетерпеливо). Скорее... на четыреста сорок четвертую страницу! Шелест страниц. Вступает гул большой площади, топот и ржание коней, выкрики из толпы. Мужчина: Сжальтесь, ваша милость! Женщина: Помилуйте Уленшпигеля!
Мужчина: Пожалейте его, адмирал... Адмирал де Люмэ: Этот медный лоб был дерзок со мной. Пусть покается и скажет, что я был прав. Тиль Уленшпигель (с помоста, через площадь): Слово солдата — уже не золотое слово! Адмирал де Люмэ: Тяни веревку, палач! Дик Сенд: Вперед, капитаны! Артур Грэй: Это невозможно. Мы даже не успеем пробиться к эшафоту. Сколько стражи кругом. Неле (в отчаянии): Что же делать? Как быть? Робинзон Крузо: Клянусь всеми книгами нашей библиотеки, ты должна поступить так, как написано в романе Шарля де Костера. Капитан корвета «Коршун» (громко): Дорогу девушке Неле! Гул расступающейся толпы. Стук каблучков по ступенькам эшафота. Неле (во весь голос): Этот человек мой! Я беру его в мужья! Рукоплескания в толпе. Мужчина (на всю площадь): Хвала девушке! Женщина: Она спасла Уленшпигеля, адмирал! Адмирал де Люмэ: Это еще что такое? Женщина: По нравам и обычаям этой страны установлено, как закон и право, что незамужняя девушка спасает человека от петли, если у подножия виселицы берет его себе в мужья. Играют флейты, бьют барабаны. Неле (радостно): Спой народу свою песню, милый Тиль. Вступает музыка песни Тиля Уленшпигеля. 296
Тиль Уленшпигель (поет): Отец мой рыб удил в реке, Чтоб хлеб купить и соль... Монеты удит в кошельке У бедняков — король! Иду — дороге нет конца, А в окнах нет огня. И прах сожженного отца На сердце у меня! Пепел стучит в мое сердце! На палке — тощий узелок, За мною —рыжий пес... И только глупым невдомек: Идет на битву гёз! Огонь и кровь в моей стране, Но жив свободы дух — На песню жаворонка мне Откликнется петух! Пепел стучит в мое сердце! Его величество король Везде костры зажег, Но я народа гнев и боль В груди своей сберег! Над милой Фландрией моей Навис насилья мрак... Долой попов и королей, Вставай, вставай, бедняк! Пепел стучит в мое сердце! Приветственный гул толпы. Мужчина: Да здравствует Тиль! Женщина: Живи вечно, Уленшпигель! Дик Сенд: Капитаны! Пригласим жениха и невесту на нашу праздничную встречу книжных героев! Неле (радостно): Нас не надо приглашать... Ведь я сама появилась в вашей кают-компании в самую трудную минуту жизни. Шелест страниц. 297
Капитан Немо: Занимайте места за столом, дорогие друзья. Тартарен (подхватывает): И наполняйте кубки ароматным японским напитком — «комбуця». О-о! Это будет сенсация на весь Тараскон. Сам Тартарен отведал нектар из морских водорослей! Я предлагаю тост за лицо, пожелавшее остаться неизвестным. Ведь без его вмешательства мы не имели бы удовольствия видеть сегодня за нашим столом прекрасную мадемуазель... пардон, мадам Неле Уленшпигель. Капитан Немо: Не торопите время, капитан Тартарен. Они еще не сыграли свадьбу. Тартарен: О пожалуйста, пардон... Я оставлю молодых в покое и перенесу свое внимание на мсье Мюнхаузена... О чем вы, собственно, задумались, Карл Фридрих Иероним? Вы не знаете, чем отметить последние часы, минуты, не говоря уже о секундах уходящего вечера? Мюнхаузен (высокомерно): Не угадали, Тартарен. Я обдумываю проект совершенно нового календаря — календаря Мюнхаузена. Вероятнее всего, там будет семь пятниц на неделе! Общий смех. Тартарен: Тише! Откуда-то пахнет жареным... И чем-то не морским, а сухопутным... Дик Сенд: Капитан Робинзон Крузо, из переплета вашего романа валят клубы дыма. Робинзон Крузо: Клянусь бочонком пороха и набитым пулями патронташем, это дикари развели костер на 169-й странице! Шелест страниц. Издали доносится песенка каннибалов.
Гаваи — Баваи, Дажи —Дадажи... Тащите дрова! Тоните ножи! Канарим — Банарым, Лачом — Толкачом... Одних мы зажарим, Других испечем!
Артур Грэй: К оружию, капитаны! Капитан корвета «Коршун»: Свистать всех на страницы романа Даниэля Дефо! Боцманская дудка, Робинзон Крузо: Отставить. Я сам вернусь на страницы своего романа и выполню то, что сказал себе, когда каннибалы гнались за Пятницей: «Теперь или никогда! Спасти, спасти этого несчастного какой угодно ценой!» Шелест страниц. Дик Сенд: Как жаль, что Пятница не мог вовремя подать сигнал бедствия — SOS! Капитан Немо: А вам знакомо ли значение этого сигнала, уважаемый Дик Сенд? Дик Сенд: Ну разумеется... Это первые буквы английской фразы «спасите наши души». Артур Грэй: Ошибочное мнение. На самом деле SOS — это короткий радиотелеграфный сигнал. Он легко и быстро принимается. Капитан корвета «Коршун»: Три точки — три тире — три точки. SOS! Этот международный призыв о помощи — общий закон для всех моряков. Он впервые прозвучал в эфире примерно восемьдесят лет тому назад, когда пароход «Мэттьюз» налетел на плавучий маяк Ист-Гудвин, неподалеку от английского порта Дувр. А через пять лет в Берлине была международная конференция по вопросу об установлении единого сигнала бедствия. Россию на этой конференции представлял изобретатель радио Александр Степанович Попов. Ведь именно он в 1895 году передал первую в мире радиограмму. Тартарен (вздыхая): Все это поучительно, но я так волнуюсь за Робинзона. Вблизи раздается ружейный выстрел... Затем топот ног. Робинзон Крузо: Разрешите представить вам моего неразлучного друга Пятницу. Я назвал его так потому, что спас от каннибалов именно в этот день! 300
Мюнхаузен: Все это наводит меня на мысль в будущем календаре Мюнхаузена ввести не семь, а девять пятниц на неделе — по числу знаменитых капитанов! Робинзон Крузо: Еще большой вопрос — согласится ли мой Пятница войти в ваш календарь, Карл Фридрих Иероним. Тартарен: А что думает о календарях сам мсье Пятница? Вступает музыка песенки Пятницы.
Пятница (поет): Со мною не расстанется Старинный календарь: Ведь в нем я слово «пятница» Прочел когда-то встарь. Тот день в душе останется, В тот день я был спасен. И дал мне имя Пятница Отважный Робинзон! Ли, день, Ай, мой день, Ли, мой самый лучший день! Едва наступит пятница — Я вижу остров наш, И дым, что к небу тянется, И лодку, и шалаш... Нет в днях недели разницы, Они идут подряд... Но вот приходит пятница — И Пятница той пятнице Всегда душою рад! Ай, день, Ай, мой день, Ай, мой самый лучший день! Дик Сенд: Браво, браво, Пятница! Но вы ничего не рассказали о неизвестном друге, который подал нам из книги дымовой сигнал. Пятница: Все на свете знает только губернатор нашего острова Робинзон Крузо. Робинзон Крузо: Я знаю только то, что я ничего не знаю о неизвестном друге. Капитан Немо: Но все же кто-то раскрыл книгу во время танца каннибалов вокруг костра? Тартарен: Что может быть яснее, медам и месье?! Для меня все как на ладони, как мираж в горячем воздухе Сахары. Это лицо, которое пожелало остаться неизвестным... (В испуге.) Ой, что это такое? Вступает музыка «Тысячи и одной ночи». Плеск воды. 302
Дик Сенд: Это невероятно... Со страниц сказок Шахразады выплывает обыкновенно большое корыто. Артур Грэй: С пассажиром на борту! А вот пассажир не совсем обыкновенный. В бурнусе и тюрбане, в ушах серьги... Позвольте, друзья, да это же наш старинный сосед по книжным полкам Синдбад-мореход! Мюнхаузен: Ложь! Никогда не поверю, чтобы столь известный мореплаватель путешествовал в корыте. Синдбад-мореход (слабым голосом): Воды... Звон кувшина, Тартарен: Мсье Синдбад, разрешите предложить вам волшебный напиток — японский «комбуця»... Из морских водорослей. Синдбад-мореход: Ради Аллаха... только не из морских водорослей! Дайте глоток простой воды. Бульканье воды. Лэмюэль Гулливер: Дорогой коллега, какие превратности судьбы заставили вас сменить корабль на корыто? Синдбад-мореход: О, светильники моего сердца! Когда прекрасная Шахразада рассказывала калифу эту историю, повелитель правоверных не сомкнул глаз всю ночь. Я сел на корабль и спустился в город Басру вместе с толпой купцов. Мы ехали морем дни и ночи и проходили мимо островов, где продавали и покупали и выменивали товары. Наконец, мы достигли одного острова, подобного саду из райских садов, и хозяин корабля пристал к этому острову. И путники стали есть, пить, веселиться и играть. Как вдруг хозяин корабля закричал во весь голос: «О мирные путники, поспешите подняться на корабль. Оставьте ваши вещи и бегите. Остров, на котором вы находитесь, не остров — это большая рыба, которая погрузилась в море, и нанесло на нее песку, и стала она как остров, и деревья растут на ней с древних времен. А когда вы зажгли на ней огонь, она почувствовала жар и зашевелилась, и она опустится сейчас с вами в море, и вы все потонете». И путники оставили свои вещи, и пожитки, и котлы, и жаровни. Все они поспешили к кораблю. А я был среди тех, которые задержались на 303
острове. Он зашевелился и опустился на дно моря. И сомкнулось над ним ревущее море, где бились волны. Но судьба послала мне большое деревянное корыто, из тех, в которых женщины стирали. И я схватился за корыто и сел на него верхом ради сладости жизни, и отталкивался ногами, как веслами, и волны играли со мной, бросая меня направо и налево. Так началось первое путешествие вашего покорного слуги Синдбада-морехода.
Дик Сенд: Мы рады вас видеть. Но скажите, каким образом вы попали к нам на встречу Недели детской книги? Синдбад-мореход: Это тайна даже для меня. Мое корыто мчал куда-то страшный ураган, а я лишился сознания. Но теперь я пришел в себя настолько, что могу, уважая обычаи вашего Клуба... Вступает музыка песенки Синдбада-морехода. Синдбад-мореход (поет): И в Багдаде, и в Дамаске, И вблизи, и вдалеке Хорошо известны сказки О Синдбаде-моряке... Ла-ла, ла-ла, ла-ла... 305
Лемюэль Гулливер: Достопочтенный коллега! У вас великолепно получается... ла-ла... ла-ла... ла-ла... Но меня не в меньшей степени интересует, откуда вы прибыли? Вы не заметили, каким курсом вас нес ураган? Синдбад-мореход: Увы, я еле держался на корыте в пучине вод. Артур Грэй: Что вы хотите от нашего гостя, капитан Гулливер? Курс урагана? Координаты? Это не без труда обнаруживают сотни береговых станций и кораблей погоды. Капитан корвета «Коршун»: Да знаете ли вы, какая огромная энергия выделяется при зарождении и развитии урагана? Некоторые из них бушуют до двадцати дней. При этом выделяется такое количество энергии, какое сможет выработать Братская ГЭС за двадцать шесть тысяч лет! Где уж тут определить курс, сидя верхом на корыте! Синдбад-мореход: О, великие знатоки морских ветров! Не просветите ли вы меня... Что знает об ураганах ваша наука? Капитан Немо: Ураган представляет собой тропический циклон с очень низким давлением в центре. Обычный шторм удостаивается титула урагана, когда скорость ветра в нем достигает более тридцати трех метров в секунду — это почти сто двадцать километров в час! Скорость курьерского поезда. Робинзон Крузо: Клянусь дневниками мореплавателей, если вы хотите узнать, что такое ураган, слушайте... В 1503 году Христофор Колумб во время своего последнего плавания записал следующие строки: «Никогда еще глаза мои не видели валов столь высоких и грозных, увенчанных пенными гребнями... Приходилось штормовать в этом треклятом океане, кипевшем точно котел на жарком огне. Никогда еще небо не выглядело таким зловещим; однажды весь день и ночь оно пылало словно пламя горнила, а молнии извергались с такой яростью, что всякий раз мне казалось, будто паруса уже разорваны в клочья. Вспышки следовали одна за другой и были грозными и ужасными, мы были уверены, что корабли взлетят в воздух.. И все это время с неба беспрестанно падали потоки воды. Это был не дождь, а сущий потоп...» Артур Грэй: Мне хотелось бы добавить, что колыбелью ураганов является пространство открытого моря, где воздух чересчур нагрет. Доказано, что тропические циклоны зарождаются над океанами вблизи экватора, в тех районах, где температура поверхности воды превышает двадцать шесть градусов. 306
Капитан корвета «Коршун»: Вы не упомянули о разрушительных силах урагана — о ветре, волнах и дожде. Самый сильный постоянный ветер, скорость которого удалось измерить, мчался быстрее трехсот километров в час, а шквалистые ветры дули с еще большей скоростью, сметая все на своем пути. Во время одного из тайфунов волны в Тихом океане достигали высоты двадцати семи метров — это высота девятиэтажного дома! А что касается дождя, я ничего не могу добавить к дневнику Христофора Колумба — действительно сущий потоп! Тартарен: Увы, медам и месье, раньше все ученые называли ураганы прелестными женскими именами? Бетси... Изабель... Дженни... Эдит... Флора... Брр... Но нет такого человека, который хотел бы встретиться в море с ураганом по имени Дэвид... Закройте форточку, дует. Дик Сенд: Но форточка закрыта. Тартарен: Ага... кто-то распахнул дверь. Юнга Буняк (приближаясь): Примите рапорт. Юнга Павлик Буняк явился по приказу капитана Воронцова — командира подводной лодки «Пионер». Мюнхаузен: Разрешите усомниться в правдивости ваших слов, юнга. Почему с вами Ихтиандр? Он же из другого романа. Ихтиандр: Это справедливо. Меня создала фантазия писателя Беляева, автора «Человека-амфибии». Лемюэль Гулливер: Достопочтенный Ихтиандр, но почему вы оказались в компании с Павликом? Ихтиандр: Как вы знаете из моего романа, я попал в рабство к торговцу жемчугом — хозяину шхуны «Медуза», негодяю Педро Зурита. Прикованный цепью, я, ныряя, добывал жемчуг... И вдруг... мимо проплывает Павлик в своем глубоководном костюме, освобождает меня от оков, а мой лучший друг — дельфин Лидинг — доставляет нас сюда. Артур Грэй: А вы как там оказались, юнга? Юнга Буняк: Я выполнял приказ моего командира. Имею честь передать приглашение капитана Воронцова безотлагательно прибыть на борт подводной лодки «Пионер» к острову Рапа-Нуи, или Пасхи! Как вам будет угодно. 307
Робинзон Крузо: Я припоминаю... Крохотный остров, затерянный в восточной части Тихого океана. Океанские вОлны на протяжении многих веков атакуют этот клочок суши. И сейчас остров занимает всего сто шестьдесят пять квадратных километров. А живут там несколько сот человек — в основном полинезийцы. Капитан корвета «Коршун»: Рапа-Нуи лежит в стороне от морских дорог. Открыл его голландский адмирал Роггевен в начале восемнадцатого века. Лемюэль Гулливер: Достопочтенный капитан корвета «Коршун», я позволю себе сделать маленькое уточнение — это произошло в 1722 году, в день праздника Пасхи. Под этим названием остров и появился на картах. Артур Грэй: Внимание археологов всего мира привлекли следы древней цивилизации, некогда существовавшей на этом острове. Большой интерес вызвали деревянные красноватые дощечки длиной от одного до двух метров, покрытые непонятными письменами. Смысл некоторых отрывков удалось раскрыть советским этнографам Кнорозову и Бутинову. Капитан Немо: А меня больше всего поразили гигантские статуи, поставленные на террасах острова. Некоторые из них достигают двадцати трех метров в высоту, с двухметровыми тюрбанами на головах. Эти «шляпы» весят от двух до десяти тонн. И все статуи своими гневными лицами обращены к океану.
Тартарен: Но что там делает подводная лодка «Пионер»? Изучает памятники древности? Юнга Буняк: Могу вам сообщить совершенно секретно. Мы чиним дюзовое кольцо. Поэтому капитан Воронцов не мог прибыть сам в кают-компанию. Лемюэль Гулливер: Дорогие коллеги, мы не можем оставить наших достопочтенных гостей, тем более в ночь под Книжный праздник! Неле: Мы не оставим вас, капитаны. В Тихий океан, так в Тихий. Тем более что ни Тиль, не Неле там никогда не бывали. Капитан Немо: Поспешим, капитаны. Но тут нужно самое быстроходное судно!.. Артур Грэй: Что может быть быстрее мечты? (Командует,) Эй, на галиоте «Секрет»! Поднять алые паруса! Матрос Летика: Есть поднять алые паруса! Музыка путешествий. Вахтенный начальник (рапортует): Капитан Воронцов, разрешите доложить. Все готово к встрече. Капитан Воронцов: Я не слышу музыки, а галиот «Секрет» уже на подходе. Баянисты играют торжественный марш. Капитан Воронцов: Знаменитые капитаны! Рад приветствовать вас и наших дорогих соседей по книжным полкам на борту «Пионера». Мюнхаузен: Капитан Воронцов, я, Карл Фридрих Иероним Мюнхаузен, жду вашего ответного визита на борт моего брига «Леденец» где-нибудь в районе Полюса Недоступности, если бриг не растает в объятиях какого-нибудь горячего течения. Тартарен: Мсье Воронцов, я отвечу вам банкетом на моем флагманском пароходе «Тютю-панпан». Пальчики оближете. Капитан Воронцов: Но сегодня вы мои гости. Прошу проследовать в салон. Стук сапог по трапу. 311
Капитан Немо: А как же с ремонтом дюзового кольца? Капитан Воронцов: Ремонт закончен. Начинается праздник. Тартарен: Очень странно, медам и месье... На столе то же самое меню. А в кувшинах «комбуця» — напиток из морских водорослей. Капитан Воронцов (смеясь): Наш кок приготовил все в двух комплектах, чтобы вы не проголодались у себя в кают-компании в ожидании встречи книжных героев. Но прошу обратить внимание на раковины с морскими лилиями. Дик Сенд: Значит, это вы — лицо, пожелавшее остаться неизвестным?! Капитан Воронцов: Признаюсь — это я. Мюнхаузен (придирчиво): Давайте держаться ближе к истине. А Нептуны с трезубцами? Капитан Воронцов: Это тоже наш праздничный сюрприз. Старшина водолазов Скворешня нарядил своих матросов в одежды морского царя. Неле: Я спрошу прямо, как простая девушка... Почему вы все это сделали? Капитан Воронцов: Я хотел сегодняшнюю ночь сделать ночью добрых дел. И добрых книг! Неле: Значит, это вы предупредили, что Уленшпигель на эшафоте? Робинзон Крузо: Благодарю вас, дружище Воронцов, за дымовой сигнал. Синдбад-мореход: О, благороднейший из капитанов! Так это вы вошли в мое бедственное положение и милостиво доставили мое корыто на праздничную встречу в этом несравненном обществе? Ихтиандр: Я бесконечно счастлив, что провожу эту ночь в салоне «Пионера», а не в бочке с тухлой водой на борту «Медузы». Тартарен (восторженно): Будем шуметь, медам и месье! Да помогите мне, Карл Фридрих Иероним... (Удивленно.) Мсье Мюнхаузен, почему вы впали в такую глубокую задумчивость? Мюнхаузен: Я просто продумывал очередной том моих научных мему- 312
аров. Ну, держитесь, Тартарен. Я вас сейчас проткну насквозь — одной из самых острых по своей правдивости историй!.. Музыка Мюнхаузена. Мюнхаузен: Не далее как сегодня поутру неутолимая жажда к новым путешествиям и открытиям побудила меня отправиться в новое плавание на бриге «Леденец». Я приказал электросчетной машине проложить курс к берегам Астрабарии. Советую всем побывать в этой удивительной стране. Попасть туда совсем нетрудно — Астрабария привольно раскинулась на пересечении тропика Рака и тропика Козерога. У меня на манжете записаны ее точные координаты... Вот они: минус ноль градусов восточной широты и четыреста с половиной градусов южной долготы. В этой стране — две столицы — Икс и Игрек. Значение этих слов окутано тайной. Даже не пытайтесь ее разгадать!.. В Астрабарии все наоборот. Новый год там справляют каждый месяц, а огоньки на елках горят круглые сутки. В школах ученики задают уроки учителям и выводят им отметки в четверти. Дома дети укладывают спать родителей, поют им «баюшки-баю», а сами отправляются в гости или в цирк. Самые уважаемые ребята — это двоечники и второгодники, а закоренелых отличников ставят в угол, а иногда даже переводят классом ниже. Ну, например, из пятого в четвертый. Школьные уроки продолжаются минут по десять, зато в перемену можно сыграть матч в футбол. Кстати, выигрывает команда, пропустившая в свои ворота больше мячей. Икс и Игрек соединяют величественный проспект Лентяев, по обеим сторонам которого стоят диваны, тахты, оттоманки и раскладушки. На них располагаются все, кому лень! А на площади Незнания стоят три мраморные богини — Шпаргалка, Подсказка и Списалочка. В Астрабарии находится единственная в мире Академия Вопросов. Туда можно прийти и задать любой вопрос, но ответ всегда один и тот же. На всякий случай я разбудил дежурного мудреца — это был симпатичный мальчик лет двенадцати. Я спросил его: «В чем же заключается мудрость?» — «В умении не задавать глупых вопросов!» — отрезал мальчик и улегся в гамак. Не желая спорить с таким авторитетом, я поспешил на борт своего брига «Леденец» и приказал свистать всех куда-нибудь, прибавить или убавить паруса и ловить быстроногую Эльзу. Не удивляйтесь, это не девица, а известный ураган, с которым мне было по дороге. Пусть подтвердят часы, что я успел вовремя на нашу встречу! Музыка Мюнхаузена. Тартарен: Свистать всех к столу! И поднять паруса... Ах, пардон, бокалы! 313
Веселая звонкая музыка тостов.
Лемюэль Гулливер: С праздником книги, достопочтенные книголюбы, — учителя и библиотекари, классные руководители и пионервожатые! Читатели и мечтатели! Робинзон Крузо: С новыми путешествиями и походами! Капитан корвета «Коршун»: С новыми дальними плаваниями! Синдбад-мореход: О, драгоценные моему сердцу юные друзья! Я осушаю целый кувшин волшебного напитка за то, чтобы все ваши начинания имели счастливый конец, как в сказках «Тысячи и одной ночи»! Капитан Воронцов: За отважных мореплавателей прошлого, настоящего и будущего!.. И еще мне хочется вспомнить добрым словом младшего сержанта Асхата Дзиганшина, рядовых Крючковского, Поплавского и Федотова. Синдбад-мореход: О, благороднейший капитан Воронцов, я не встречал этих мореходов в сказках... Капитан Воронцов: Это легендарный экипаж легкой самоходной баржи. От Курильских островов ее унесло в Тихий океан. И четверка храбрецов дрейфовала сквозь бури и ураган сорок девять дней — с семнадцатого января по седьмое марта 1960 года... Тысяча шестьсот километров в безбрежном океане!.. Кончились скудные запасы пищи, они готовили похлебку из сапог и ремней, сварили меха гармони... Но ни разу не пали духом до часа своего спасения!.. Артур Грэй: За мечты, которые сбываются! Лемюэль Гулливер: За новые издания любимых морских книг! Капитан корвета «Коршун»: Для тех, кто в школе!.. Дик Сенд: И для тех, кто в море! В отдалении кричит петух. Тартарен: Тревога! Надо спешить, медам и месье! Артур Грэй: Ничего... Мы еще успеем объявить новый конкурс Клуба знаменитых капитанов — «Мой любимый мореплаватель»! Робинзон Крузо: Юные друзья! Клянусь пятеркой по географии, мы ждем 315
рассказы, очерки, песни, стихи и рисунки, а также карты путешествий и описание открытий! Дик Сенд: Внимание у всех репродукторов! Победители награждаются нагрудными знаками «Алый» и «Голубой» вымпелы, званием члена-корреспондента Клуба знаменитых капитанов и почетными грамотами! Громче кричит петух. Капитан Немо: Свистать всех в переплеты! Боцманская дудка. Артур Грэй: По книжным полкам, друзья!.. Робинзон Крузо: И, как говорится в романах, — продолжение следует... Финальная песенка капитанов. За окошком снова Прокричал петух. Фитилек пеньковый Дрогнул и потух. Синим флагом машет Утренний туман... До свиданья, вашу Руку, капитан! Снова мы недвижно Станем там и тут, Вновь на полке книжной Корешки блеснут. Но клянемся честью, Всем, кто слушал нас, Будем с вами вместе Мы еще не раз! Задорно, весело кричит петух.
Позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Встреча под кодовым названием «Тысяча вторая ночь Шахразады». 1002 ночь Шахразады
Вступительная песенка капитанов. В шорохе мышином, В скрипе половиц Медленно и чинно Сходим со страниц. Встречи час желанный Сумерками скрыт... Все мы — капитаны, Каждый знаменит! Нет на свете дали, Нет таких морей, Где бы не видали Наших кораблей. Мы, морские волки, Бросив якоря, С нашей книжной полки К вам спешим, друзья! Тартарен (вбегая): Ах, медам и месье, я еле успел добраться до нашей милой, уютной и, я бы сказал, очаровательной кают-компании. Но Тартарен из Тараскона, как всегда, побеждает время и пространство — будь это на верблюде или на шканцах моего флагманского парохода «Тютю-панпан»!.. На сей раз я был в ужасном положении. Меня читала лежа в постели Наташа Васильева, ученица 6-го «Б». Потом она спрятала меня под поДушку и погасила свет. Друзья мои, вы не представляете, каких трудов мне стоило ползком выбраться из квартиры в открытое окно — по водосточной трубе в полной темноте. А затем — прицепившись, как мальчишка, к трамвайной колбасе... Ах, вспоминать не хочется! (Надменно.) Почему мой необыкновенный вояж не вызывает восхищений? Где овации? Аплодисменты? (Пауза.) Никого нет. Странно!.. В таком случае я проведу заседание один. Ну-с, возьмем председательский молоток, и... (напевает) «Начнем, пожалуй!..»
Стук председательского молотка. Тартарен (торжественно): Медам и месье! Сегодня мы должны подвести итог небывалым путешествиям наших юных друзей. О! Эти океанские ветры, тугие паруса, шум винтов за кормой и, пардон, полное безмолвие. Кто просит слова? Дик Сенд (приближаясь): Я, пятнадцатилетний капитан! Простите за опоздание. Один рассеянный мальчик забыл мой роман в метро. И я угодил в бюро находок, оказавшись среди груды забытых вещей... чемоданы, зонтики, сумки, там был даже торт «Сюрприз». Но главный сюрприз лежал под тортом: роман Даниэля Дефо «Робинзон Кру- зо». Только я начал договариваться с Робинзоном о бегстве, как явилась какая-то девчонка с косичками и забрала свой торт вместе с Робинзоном. Тартарен (взволнованно): Значит, капитан Крузо сегодня не прибудет в кают-компанию?! Дик Сенд: К сожалению, его не будет... Девочка сказала, что они с мамой улетают в Набережные Челны! Тартарен: Но где же капитан Воронцов? Капитан корвета «Коршун»? Немо и Гулливер? Мюнхаузен? Артур Грэй (приближаясь): Они на выставке в Доме детской книги. Я тоже был там, но мне удалось ускользнуть буквально за минуту до закрытия, смешавшись с пестрой толпой иностранных туристов. Тартарен: Мсье Артур Грэй, неужели никого здесь не будет? Ужасно, ужасно!.. Ведь почтовые мешки с письмами наших юных друзей хранятся на борту подводной лодки «Пионер» под охраной капитана Воронцова. Дик Сенд (с уверенностью): Остается одно — ждать. Я не допускаю мысли, что пятеро знаменитых капитанов не смогут отчалить от стендов книжной выставки. В крайнем случае, Карл Фридрих Иероним Мюнхаузен умчит их верхом на ядрах или на своих скоростных утках! Артур Грэй: Как жаль, что все письма в салоне подводной лодки «Пионер»! Ведь мы должны сегодня подвести итоги по конкурсу «В глубинах моря». Тартарен (всплескивая руками): Ах, мсье Грэй, вы забываете, что у старого тарасконского льва есть еще клюв и когти! (Таинственно.) И еще кое-что... Вот здесь... в моем походном саквояже. 319
Щелкает замок. Тартарен (с гордостью): Я припрятал несколько удивительных посланий... Дик Сенд (нетерпеливо): Давайте приступим к делу. Тартарен (восторженно): Вот послание некой Гали Шигоцкой в шести главах: первая — «Как рыба». Вторая — «Пловец и пешеход». Третья — «Первые поселенцы». Четвертая — «Единственные свидетели — рыбы». Пятая — «Йоги в морских глубинах». И наконец, шестая — «Облака под водой». Артур Грэй: Позвольте мне взглянуть. Дайте-ка сюда эти письма... Неожиданно возникает дробный стук копыт. Все громче и громче. Тартарен: Небывалый случай — кто-то на коне мчится в библиотеку. Но кто? Дик Сенд: Да вы взгляните на верхнюю полку... Всадник на вороном скакуне выезжает со страниц арабских сказок «Тысяча и одна ночь». Артур Грэй: Бурнус на плечах... Тюрбан на голове... Ятаган на поясе... Тартарен (тихо): Зачем он скрыл свое лицо под черным платком? Странно. Очень странно. Незнакомец в бурнусе: О-о, знаменитейшие из знаменитых! Покорители морей и океанских глубин! О, мастера приключений и рыцари отваги! Умоляю вас... Дик Сенд: Синдбад-мореход!.. Что случилось? Артур Грэй: Что заставило вас прискакать на коне в нашу кают-компанию? Синдбад-мореход (плачевно): Большое горе! Арабские сказки «Тысяча и одна ночь» случайно попали на полку с книгами о плавании под водой и сокровенных тайнах морских глубин. Тартарен (в изумлении): Пардон, мсье, что ж тут особенного? Я сам недавно попал на полку... рядышком с историей инквизиции. И, как видите, остался цел и невредим. Дик Сенд: Неужели Шахразада утонула? 320
Синдбад-мореход: Гораздо печальнее. Царь Шахрияр, заглянув на страницы подводных сказок, похожих на истину, с рисунками лодок и шаров, в которых люди путешествовали в глубинах вод, страшно разгневался на Шахразаду. Почему она ему, своему повелителю, тысячу и одну ночь рассказывала только о приключениях давних времен, о злых и добрых джинах, горбунах, разбойниках, о коне из черного дерева, на котором, кстати, я прискакал сюда. Артур Грэй: Что же угрожает лучшей в мире сказочнице? Синдбад-мореход (с рыданием): Смертная казнь под топором придворного палача, если она сегодня, в тысяча вторую ночь, не расскажет хотя бы одну современную сказку. Тартарен (воинственно): Капитаны, к оружию! Надо спешить!.. Без лишних слов! Не теряя ни одной минуты! Немедленно в путь! Артур Грэй: Но кто-то из нас должен остаться на вахте. Тартарен (со вздохом): Я готов пожертвовать собой ради спасения прелестной Шахразады. Торопитесь, друзья, и ждите у фонтана в саду Шах- рияра прибытия главных сил под моим командованием. Дик Сенд (в сомнении): Но как мы сможем остановить казнь? Артур Грэй: У меня есть план, но нет времени. Я изложу его в пути. Синдбад-мореход: О, храбрейшие из храбрых! Садитесь на коня из арабских сказок. Ведь он из черного дерева и выдержит вас обоих вместе с вашим смиренным просителем. Артур Грэй (командует): Полный вперед! На страницы арабских сказок! Курс — на подземную темницу во дворце царя Шахрияра! Синдбад-мореход: Осмелюсь добавить — возле большого фонтана! Шелест страниц. Конский топот замирает вдали. Шум струй и каскадов большого фонтана. Придворный тюремщик: Стойте! Больше ни шагу к подземной темнице — иначе вам самим не сносить головы! Таково царское слово самого Шахрияра. Синдбад-мореход: О, придворный тюремщик! Страж порядка и столп правосудия! Мы родственники несчастной Шахразады и приехали издалека, чтобы с ней попрощаться... С разрешения самого великого визиря. 321
Дик Сенд: Ее папы и нашего почтенного дяди. Придворный тюремщик (испыгующе): Где доказательства, что это правда? Синдбад-мореход (шепотом): В этом кошельке с золотыми цехинами. Звон золотых монет в кошельке. Придворный тюремщик (смягчаясь): Я вескими считаю доказательства твои... Лязг решетки. Скрип тяжелой двери. Придворный тюремщик: Спускайтесь по этой лестнице. Когда услышите крик совы, вот такой... (Кричит совой.) Спасайтесь бегством.
Стук шагов по каменной лестнице. Навстречу приближается музыка песни Шахразады. Грозный царь Шахрияр — повелитель жестокий, И его приказанья Не смеет никто отменить... И пока не появится солнца луч на востоке, Я волшебных затейливых сказок Пряду бесконечную нить! В небе луна бледна, сон отлетает прочь, ночи текут без сна: Тысяча и Одна, Тысяча и Одна Ночь! Сказок пестрый узор словно жемчугом вышит, Здесь Неправда и Правда Извечный ведут хоровод... Золотыми чернилами Эти сказки запишут, Даже если сама Шахразада По прихоти царской умрет! В небе луна бледна, сон отлетает прочь, ночи текут без сна: Тысяча и Одна, Тысяча и Одна Ночь! 325
Синдбад-мореход: О прекраснейшая из прекрасных! Я привел к тебе знаменитых мореходов — известного своей отвагой Дика Сенда, хотя ему всего пятнадцать лет, и героя «Алых парусов» — Артура Грэя. Они горят решимостью спасти тебя от плахи. Шахразада (горестно): Поздно. Ночь коротка, а ни одной сказки новых времен я не знаю и не успею узнать до утра. Артур Грэй: Я надеюсь, что успеете. Мы захватили несколько посланий, поступивших на конкурс Клуба знаменитых капитанов «В глубинах моря». Шахразада: Вы говорите о ловцах жемчуга? Дик Сенд: Сейчас все узнаете. Артур Грэй: Слушайте отрывок из маленькой морской энциклопедии Гали Шигоцкой со станции Коноша Архангельской области. (Читает.) «Много ли нужно, чтобы покорить глубины морей? Нужно научиться жить без солнца, без свежего воздуха, без земли под ногами, без запаха цветов и трав... Первый подводный дом был установлен на морском дне близ Марселя в 1962 году. Два человека на глубине десяти метров прожили в нем неделю. Жак Ив Кусто, изобретатель дома, назвал его именем греческого философа, который, по преданию, жил в бочке, — «Диоген». Обитателями первого подводного поселения стали аквалангисты Альберт Фалько и Клод Весли. Семь дней и семь ночей провели акванавты в море — в подводном доме. Он выглядел весьма буднично и походил на обыкновенную железнодорожную цистерну, выкрашенную в желтый цвет. Внутренние стены были обиты губчатой резиной, поглощающей влагу. Дом был опрокинут люком книзу. Меблировка домика — две кровати, стол, стулья, телевизионный передатчик...» Шахразада (перебивает): Я не понимаю смысла этого слова... Артур Грэй: Не столь давно ученые изобрели прибор для передачи изображения на расстояние. Нечто вроде волшебного зеркала. Шахразада: При участии доброго джина? Артур Грэй: Нет, при участии физиков и математиков. Шахразада: Я поняла, что люди могут жить в подводных домиках, но могут ли они гулять под водой? 326
Дик Сенд: Перелистаем несколько страниц из энциклопедии Гали. (Шелест страниц. Читает.) «В сороковых годах двадцатого века был изобретен акваланг. Он освободил водолаза от власти шланга и троса. Он сделал человека в полном смысле властителем «передней» голубого континента. Он сделал человека —рыбой. Акваланг — водные легкие. Он очень удобен. За спину надевается ранец, баллоны со сжатым воздухом. «Легкие» сами приспосабливаются к давлению воды: автомат дает воздуха ровно столько, сколько необходимо для дыхания. На лицо пловца надевается маска, а на ноги — ласты. Вот и все нехитрое устройство, которое открывает им дорогу в подводный мир. Перед ними раскрыта жизнь морских животных, их поединки в погоне за добычей. Аквалангисты нашли много неизвестных человечеству животных, помогли установить место Чудского побоища, нашли в Черном море остатки древнегреческого города...». Сверху доносятся крики надсмотрщиков и стук топоров. Шахразада: Слышите? Это палачи готовят деревянную подушку для моей головы. В подземную темницу доносится тревожное уханье совы. Синдбад-мореход: Слышите, нам подают условный сигнал к поспешному бегству. Дик Сенд (пылко): Мы не можем покинуть Шахразаду, даже перед лицом смерти! Лязг отворяемой решетки. Стук сапог по лестнице. Придворный тюремщик: Наступил час казни, Шахразада. И вашей тоже, родственники или кто вы там такие... Пеняйте на себя, что не прислушались к мудрому голосу совы. Вдали звенят медные литавры. Дик Сенд (шепотом): Капитан Грэй, неужели наши друзья не придут к нам на помощь? 327
К голосу литавр присоединяются большие трубы. Затем все стихает. И мерно бьют часы в кают- компании Клуба знаменитых капитанов. Тартарен (на фоне боя часов): Время не ждет. Тысяча вторая ночь уже наступила. Опасность надвигается, а мы все еще ждем Робинзона Крузо. Увы, медам и месье, очевидно он действительно улетел в Набережные Челны в портфеле этой девочки с косичками. Давайте, не теряя ни секунды, приступим к перекличке. Капитан Немо? Капитан Немо: Здесь — в кают-компании. Тартарен: Капитан Воронцов? Капитан Воронцов: К походу готов. Тартарен: Лемюэль Гулливер? Лемюэль Гулливер: Не скрою от вас, достопочтенные друзья, за мной дело не станет. Тартарен: Карл Фридрих Иероним Мюнхаузен? Мюнхаузен (ворчливо): Ах, Тартарен, где ваша наблюдательность следопыта: неужели вы не заметили, что я давным-давно расположился в моем любимом кресле? Тартарен: Капитан корвета «Коршун»? Капитан корвета «Коршун»: Я и мой корвет готовы к выходу в море. Капитан Воронцов: На корвете через пески? Отставить! Тут больше подойдут корабли пустыни! Тартарен: Идея! Я сейчас свистну преданного верблюда, описанного в моем романе самим Альфонсом Доде. Свист. Топот. Восторженный рев дромадера. Лемюэль Гулливер (в восторге): Умница! Ваш любезный верблюд привел еще несколько своих коллег по Сахаре. Тартарен (командует): Караван — в путь! На страницы арабских сказок... 328
Шелестят страницы. Удаляющийся перезвон верблюжьих колокольчиков. И снова возникают литавры и тру- бы на фоне многоголосого песнопения плакальщиц.
Плакальщицы: Точит топор Палач!.. Плачь, Шахразада, Плачь!.. Горе нам, ай, Ай, ай... Звонкие удары гонга. Все стихает. Царь Шахрияр: Наш придворный летописец! Пиши в дворцовую книгу царя Шахрияра... Придворный летописец: Ловлю слова высокой мудрости на острие пера. Царь Шахрияр: По нашему повелению Шахразада будет казнена, если в эту, тысяча вторую ночь, она не усладит наш слух сказкой новых времен! И ее заступники тоже будут обезглавлены. Шахразада, говори. Дик Сенд (тихо): Для начала возьми эту бутылку и распечатай ее. Шахразада: Дошло до меня, о счастливый царь, что эту бутылку с сургучом прислала Лена Могилевцева из города Алушты в Крыму. Царь Шахрияр: Слышал. Это владение крымского хана Гирея. Артур Грэй: Нет, ваше величество. Алушта —это знаменитый детский курорт Министерства здравоохранения, а никакого не хана Гирея. Только Черное море осталось на своем месте. Шахразада: В этой пузатой бутылке, выброшенной на морской берег, заключен не джин, а правдивая сказка о дельфинах. Слушай, мой повелитель... (Читает.) «Некоторые виды дельфинов хорошо уживаются в неволе, где проявляют большие способности к личной и групповой дрессировке. Они быстро обучаются цирковым трюкам, по команде выполняют различные упражнения. Обладают сложной звуковой сигнализацией, издают и воспринимают звуки и ультразвуки. И даже могут подражать человеческому голосу. Дельфины отлично владеют эхолокацией, при помощи которой находят пищу и ориентируются под водой. Некоторые виды дельфинов могут развивать скорость до пятидесяти километров в час, обгоняя лучших арабских скакунов! И выпрыгивают из воды на высоту до пяти метров, подобно струям большого фонтана в дворцовом саду. В неволе они с прыжка берут корм из рук человека, плавают в упряжке, буксируют лодки, звонят в колокольчик, под- 330
носят брошенные в воду предметы, прыгают через затянутый бумагой или горящий обруч, точно забрасывают мяч в корзину и многое другое. В открытом бассейне близ города Гонолулу перед несколькими сотнями зрителей дельфины исполняют групповой танец с кувырканием и раскланиваются, а один из них громко произносит фра^у —«Иес, о^кей!» Придворный летописец (откашливаясь): Осмелюсь спросить... на каком это языке? Дик Сенд: На английском, дедушка-летописец. «Да, все в порядке!» Царь Шахрияр (с интересом): Шахразада, говори! Шахразада: «Дельфины необычайно быстро дрессируются. Если на дрессировку собаки тратится до полутора лет, лошади — до шести лет, то дельфина можно обучить за полгода. Они сами изобретают всевозможные игры. А первый дельфиний цирк был открыт в 1946 году в штате Флорида. Дельфины настолько сильны, что разрывают на части крупных акул. Но не известно ни одного случая нападения дельфина на человека!..» 331
Царь Шахрияр (в изумлении): Неужели они настолько умны? Шахразада: Судите сами... Если верить Гале-ханум из Алушты, то профессор зоологического института в Базеле Портман разработал свою таблицу «умственных способностей». Он считает, что на первом месте стоит человек — 215 баллов. На втором: дельфин — 190, на третьем — слон, а обезьяна лишь на четвертом. Царь Шахрияр: Я восхищен этим рассказом. Снять кандалы с прекрасной Шахразады. Звон падающих кандалов. Придворный летописец: Великий царь, мои песочные часы отмерили всего пять минут тысяча и второй ночи. Царь Шахрияр (милостиво): Шахразада, говори! Шахразада (после паузы). Но у меня нет другой сказки новых времен. Царь Шахрияр: Эй, палачи! Удар гонга. Артур Грэй: Погодите, ваше величество. Позвольте мне как соседу по книжной полке помочь прекрасной сказочнице. Царь Шахрияр: Говори! Артур Грэй: Нам пишет Лена Бондарь из села Жарикова. Это Приморский край. Пограничный район. (Читает.) «До дна осталось 50 метров, 45, 40...», — отсчитывает в репродукторе далекий голос. Люди на капитанском мостике затаив дыхание вслушиваются в эти слова. Жарко светит солнце. Плещут волны. А далеко внизу, на глубине почти одиннадцати километров, медленно опускается в черную бездну батискаф — глубоководный корабль. Продолговатый, почти как у подводной лодки, корпус-поплавок заполнен 332
бензином. Бензин легче воды, поэтому батискаф не тонет. Электромоторы вращают гребные винты и приводят корабль в движение, а энергию моторам, механизмам и приборам, сильному прожектору дают аккумуляторы. К поплавку снизу прикреплен шар с толстыми стенками из прочнейшей стали, в котором сидят люди. Четыре с половиной часа назад они нажали кнопку «спуск», выпустили часть бензина и начали погружаться. Все глубже, глубже... За толстым стеклом иллюминатора быстро меркнет дневной свет. Вокруг мрак и холод глубин, куда никогда не проникает солнце. В луче прожектора проплывают невиданные рыбы. Наконец, исчезли и рыбы. Электрический луч осветил дно. «Мы на дне бездны», — сообщает один из исследователей. А теперь — подъем. Опять нажатие кнопки. Из специального отсека высыпается стальная дробь, которую удерживал сильный электромагнит. Облегченный батискаф всплывает. К солнцу! К свежему океанскому ветру!..» Царь Шахрияр (в изумлении): Когда же все это произошло? Артур Грэй: Примерно через тысячу лет после окончания вашего царствования. Придворный летописец (осторожно): А не проделки ли это джинов? Дик Сенд: Джины тут ни при чем. В 1960 году исследователь Жак Пикар на батискафе «Триест», который сконструировал его отец — известный ученый Огюст Пикар, — достиг глубины 10 915 метров. Царь Шахрияр (задумчиво): Неужели этому Жаку ибн Огюсту Пикару первому пришла в голову мысль о путешествии в морские глубины? Дик Сенд: Как раз на этот вопрос отвечает Игорь Росточкин из города Ворсма Горьковской области... (Читает.) «В 1719 году крепостной крестьянин из подмосковного села Покровское Ефим Прокофьевич Никонов подал челобитную царю Петру Первому. Никонов брался построить «потаенное огненное судно», в котором можно скрытно под водой подходить к вражеским кораблям и разрушать их специальным оружием. Царь произвел его в мастера «потаенных судов». Через год на небольшом Галерном острове в дельте Невы началось секретное строительство опытного судна. Его первое испытание состоялось в присутствии Петра. Никонов опустился с судном в Неву на глубину трех метров. Однако произошла авария. От удара о грунт повредилось деревянное днище. Петр приказал Никонову укрепить корпус железными обручами, но вскоре царь умер и дело заглохло». Царь Шахрияр: А этого Никонова нельзя пригласить к нам на службу? 333
Синдбад-мореход: О, мудрейший из мудрых! Осмелюсь напомнить, что этот русский крестьянин не из сказки. Он жил и умер, как ему положено по книгам судеб. Ведь только герои сказок живут вечно. Царь Шахрияр: Но кто после Никонова дерзал плавать под водой? Дик Сенд: И об этом пишет ученик 6-го класса Игорь... (Читает.) «Через сто десять лет в Петербурге были изготовлены две подводные лодки с корпусами, склепанными из котельного железа. Их изобрел и построил военный инженер Шильдер. Таких лодок нигде за рубежом не было. Каждая имела выдвижную оптическую коленчатую трубу — подобие современного перископа. Шильдер развил идею «огненных труб» Ефима Никонова, поставив с каждого борта по ракетному станку. Ими можно было давать залп из шести ракет. В течение нескольких лет Шильдер испытывал лодки на воде и под водой. Но как далеко ушли от проектов Никонова и Шильдера наши современные подбодные корабли с атомным двигателем! Они запросто совершают кругосветные плавания без захода в порты». Царь Шахрияр (с интересом): Нам хотелось бы услышать о кругосветном путешествии под водой. Говори, юноша, и я озолочу тебя. Дик Сенд (шепнет): Капитан Грэй, у вас есть еще письма по конкурсу «В глубинах моря»? Артур Грэй (шепотом): Ни одного. Старый бродяга Тартарен дал мне только четыре. Придворный летописец: Еще одна минута канула в вечность, а до утра — далеко. Царь Шахрияр (любезно): Неужели придется потревожить моего любимого палача — мастера топора и плахи?! Молитесь! Синдбад-мореход: О, добрейший из добрых! Дозволь мне рассказать одну сказку. Царь Шахрияр: Говори! 334
Синдбад-мореход (в волнении, скороговоркой): «Во время моего последнего путешествия корабль начал подниматься на воде и опускаться, и мы услышали страшный крик, подобный грохочущему грому. И мы испугались и стали как мертвые и убедились, что сейчас же погибнем. И вдруг подплыла к кораблю рыба, подобная высокой горе, и мы испугались ее и стали плакать о самих себе сильным плачем...» Царь Шахрияр (с хохотом перебивает): «И вдруг подплыла к нам еще рыба, а мы не видали рыбы огромней и больше ее...» Несчастный Синдбад-мореход! Семь ночей я слушал сказки о твоих бедствиях на море. Они мне надоели. Да свершится правосудие! Барабанная дробь. Дик Сенд (шепотом): Капитан Грэй, где же наши друзья? Артур Грэй (тихо): Боюсь, Дик, что они заблудились на страницах «Тысячи и одной ночи»... И сразу вступает перезвон верблюжьих колокольчиков. Их перекрывает свист и шум песчаного вихря. Капитан корвета «Коршун»: Тревога! Нас настигает самум. Тартарен (кричит на фоне ветра): Ко мне, капитаны! В развалины крепости. Ведите верблюдов в этот пролом. На фоне ветра тревожный звон колокольчиков прев верблюдов. Лемюэль Гулливер: Любезные друзья, наш караван застрял в песках, и неизвестно насколько. Тартарен (всплеснув руками): Ах, медам и месье, я так волнуюсь за судьбу Дика и Грэя, не говоря уже о красавице Шахразаде. Капитан Воронцов: А вы подумали о волнении наших юных друзей?.. Они с нетерпением ждут нашего капитанского слова по конкурсу «В глубинах моря». Мюнхаузен: Вы опоздали, капитан Воронцов. Как всегда, Карл Фридрих Иероним вас опередил. Я уже открыл почтовые мешки. Выбирайте на счастье! 335
Музыка писем. Капитан Воронцов: Меня как подводника очень увлекла интереснейшая работа Олега Валеева, ученика 7-го класса сто тринадцатой школы города Челябинска. Слушайте! (Читает.) «Первыми в мире совершили плавание подо льдами советские подводные лодки «Д-3», «Щ-402» и «Щ-404». Это было в феврале 1938 года. После войны в наш флот на смену дизельным лодкам пришли подводные атомоходы, такие, как «Ленинский комсомол», который за одно плавание дважды прошел подо льдами Северного полюса». Олег пишет, что его мечта — быть моряком... «Мой прадед служил матросом на броненосце «Потемкин», дед служил на Балтике, и я хочу продолжить семейную традицию». Капитан Воронцов: А меня буквально поразили три объемистые татради Александра Ермакова из Иркутска со множеством иллюстраций. Это просто диссертация о голубой планете Океан! Мюнхаузен (вбегая): Разрешите вернуть вас на землю. И отложить защиту диссертации. Поднимайте верблюдов. Самум свернул на зюйд-вест! Капитан корвета «Коршун»: Скорей во дворец Шахрияра. Капитан Воронцов: Если еще не поздно! Издали вступает барабанная дробь. Она звучит все громче и тревожнее. Царь Шахрияр: Да свершится правосудие. Шахразада: Умоляю тебя на коленях, царь Шахрияр. Помилуй хотя бы моих друзей... Артура Грэя... Дика Сенда и Синдбада-морехода. Царь Шахрияр (холодно): Я могу лишь позволить вам по обычаю высказать последнее желание перед казнью. Говорите! Шахразада: Я желаю вечно встречаться с тобою, царь Шахрияр, на страницах «Тысячи и одной ночи», во всех изданиях и переизданиях. Артур Грэй: А я хочу, чтобы все юные друзья нашего Клуба приняли участие в конкурсе под кодовым названием «Звезды южных морей». Молодым путешественникам предстоит совершить плавание по южным морям, прокладывая курс по звездам. 336
Вступает музыка путешествий. Придворный летописец (откашливаясь): А могут ли принять участие в конкурсе штатные сотрудники дворцовой канцелярии? И какие обещаны награды? Артур Грэй: Могут, если они учатся в школе. А победители получат нагрудные знаки: «Алый» и «Голубой» вымпелы! Царь Шахрияр: А каково твое последнее желание, юноша? Говори! Доносится соловьиное пение. Дик Сенд: В дворцовом саду поют соловьи. И мне бы хотелось насладиться их пением... (Хитро.) Ваша милость, нельзя ли отложить казнь до рассвета, когда умолкнут соловьи и закричат петухи? Придворный летописец: Мы не держим во дворце петухов, чтобы они не будили слишком рано его несравненное величество. Синдбад-мореход: А последнее желание скромнейшего из скромных Синдбада-морехода — сыграть перед смертью на флейте. Царь Шахрияр: Мы окажем тебе эту милость. Шахразада: Возьми мою флейту, Синдбад. Раздается мелодия песенки «В шорохе мышином». Артур Грэй и Дик Сенд подпевают. В шорохе мышином, В скрипе половиц Медленно и чинно Сходим со страниц... Сквозь ветер пустыни звучат верблюжьи колокольчики. И вместе с порывами ветра где-то вдали слышны слова песенки: «Все мы капитаны, Каждый — знаменит!» Тартарен (радостно): Медам и месье, это капитанский сигнал! В карьер! Не жалея ни верблюдов, ни плеток! 337
Быстрый топот бегущих верблюдов. Громкий перезвон колокольчиков. Мюнхаузен (кричит на скаку): Верблюды не выдержат такой бешеной гонки! Это вам не утки, Тартарен! Тартарен: Успокойтесь, Мюнхаузен! Они уже выдержали. Мы подъезжаем к большому фонтану во дворце Шахрияра... И, как бы в подтверждение его слов, раздается тревожная барабанная дробь и хриплые звуки карнаев. Капитан Немо: Вы слышите?! Это сигнал к началу казни. Лемюэль Гулливер: Любезные друзья, поспешим на дворцовую площадь. Снова в быстром темпе звучат верблюжьи колокольчики. Навстречу им несется гул толпы. И все громче звучит барабанная дробь. Дик Сенд (радостно кричит): Капитаны!.. Вы привезли мешки с письмами? Капитан Воронцов: Полюбуйтесь, Дик! Все верблюды навьючены до самых горбов! Мюнхаузен: Дорогу! Царь Шахрияр: Кто вы такой, чужестранец? Мюнхаузен (галантно): Ваше царское величество... имею честь представиться — барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхаузен ауф Боденвёрдер из романа Эриха Распэ, поборник истины и близкий приятель турецкого султана. Прибыл с целым караваном сокровищ! Царь Шахрияр (обрадованно): Будьте моим гостем, барон, вместе с вашей свитой. Располагайтесь на коврах! Придворный летописец: Я вас поздравляю, барон. Какая удача! Вы как раз успели к началу казни четырех преступников. Царь Шахрияр: Эй, палачи!.. Приступайте к делу! Барабанная дробь стучит громче и громче. 338
Артур Грэй: Бросайте топоры, палачи! Казни не будет! В этих почтовых мешках — тысячи удивительных историй о морских глубинах! Царь Шахрияр (с удивлением): Не верю! Тартарен (галантно): Мсье Шахрияр, вы меня огорчаете! Вот я на ваших царских глазах раскрываю почтовый мешок... и наугад достаю запечатанный конверт... Придворный летописец: Откуда послание? Тартарен: Пожалуйста. Из города Златоуста Челябинской области. От Александра Федячкина, ученика 6-го класса. (Читает.) «Океан
таит в себе несметные богатства. Например, золота в океане столько, что если добыть его полностью, на каждого из трех миллиардов жителей Земли придется по тонне!.. Людей еще в глубокой древности интересовало море. Александр Македонский велел стянуть бочку несколькими обручами и сделать оконце, затянутое бычьим пузырем. Царь сам залез в бочку и велел опустить ее на канатах в море. Там он пробыл около часа, наблюдая за жизнью под водой. А в тридцать пятом году до нашей эры римский полководец Марк Антоний, желая прослыть первоклассным рыболовом и удивить красавицу Клеопатру своим искусством, заставил специального ныряльщика насаживать на крючок его удочки крупную рыбу...» О-о! Но мадам Клеопатра, пардон, египетская царица разгадала его хитрость... «она подослала другого ныряльщика насаживать на удочку Антония... соленую рыбу!» Саша из Златоуста описал единственный случай в истории рыболовства, когда на крючок попалась рыбка в соленом виде! Царь Шахрияр (сурово): Опять истории тысячелетней давности. Тартарен: Пардон, мсье Шахрияр и мудрецы Высокого Дивана, не спешите с выводами. Слушайте дальше... (Читает.) «В морях и океанах еще очень много кладов на затонувших кораблях. Когда была открыта Америка, из нее стали вывозить очень много золота. Золотые кувшины, кубки, блюда — бесценные произведения искусства переплавлялись в слитки. Так было удобнее перевозить золото через океан. Но многие корабли с награбленными сокровищами затонули. Для поисков кладов на морском дне сей-
час строятся специальные подводные лодки». Взгляните, ваше величество, на эти снимки спортивных субмарин. Команда один или два человека. Лодка на колесах с резиновыми шинами элегантно въезжает в воду... Царь Шахрияр (деловито): И много кладов они нашли на дне морском? Тартарен: Ах, ваше величество! А вы рассказываете, сколько сокровищ хранится в тайниках вашего дворца?! Придворный летописец (смеясь): Что вы, почтеннейший, это даже не заносится в дворцовую книгу.
Царь Шахрияр: Нам угодно слушать дальше. Говорите. Капитан корвета «Коршун»: Я могу предложить вашему вниманию множество интересных посланий. Дик Сенд: Капитан корвета «Коршун», кладите их на это лазоревое блюдо... Музыка писем. Царь Шахрияр (испытующе): И это все, что вы нам можете предложить в тысячу вторую ночь? Артур Грэй: Что вы, милостивый государь... (Показывает письма.) Выбирайте! Не угодно ли? Из Кузнецка от Вити Семенова. Из города Тольятти от братьев Плотниковых — Павла и Александра! Из Волгограда от Сергея Дивавина! От Александра Ермакова из Иркутска... Шахразада: Мальчики! Мальчики! Мальчики? А где же Шахразады новых времен? Тартарен (с ликованием): Ах мадам, вас интересуют юные сказочницы? Пожалуйста... будьте любезны... Сколько угодно... Музыка — туш! Восточный оркестр играет туш. Капитан Немо: Вот, например, нам пишет Галина Любченко из Волгоградской области!.. (Читает.) «Девчонки называли меня амфибией за то, что я не могу долго без воды. Мне самой странно иногда, что только под водой я чувствую себя человеком. Поэтому я очень обрадовалась возможностям рассказать все, что я знаю о подводной жизни...». Глава первая — «Под семью замками». «Около сорока лет тому назад человек знал о подводных глубинах немногим больше своих далеких предков. Какой-то десяток лет назад рельеф океанского дна, занимающего две трети земной поверхности, был изучен хуже, чем... обратная сторона Луны. Слишком ревностно океан хранил свои тайны. Но человек вступил в борьбу с океаном и стал одерживать победы. Сначала ему стали покоряться береговые отмели, так называемый континентальный шельф. Он простирается в разных местах на десятки километров, глубины здесь сравнительно невелики — сто-двести метров, но человеку и на этих глубинах приходится очень трудно. Нужны надежные пристанища. Не столь давно о подводных домах могли мечтать только писатели-фантасты. Сейчас это стало реальностью». 342
Царь Шахрияр. Дома под водой? (Грозно,) Мудрецы Высокого Дивана! Кто из вас имел понятие об этом?.. Мудрецы (наперебой, разными голосами): Виноваты!.. Виноваты!.. Виноваты!..
Придворный летописец: Первый раз слышим!.. Капитан Воронцов: А между тем в ночь на седьмое июля 1973 года подводный дом — лаборатория «Черномор» — был поставлен на дно Черного моря. А утром туда вплыли трое советских акванавтов: командир экипажа Павел Боровиков, бортинженер Александр Подражанский, старшина водолазной станции Олег Куприков и двое их болгарских коллег — Любомир Клисуров и Никола Дуков. Это было у мыса Маслен-Нос, возле Золотых Песков, в Болгарии. Они жили в своем подводном доме и вели исследования подводного мира пятнадцать суток! Царь Шахрияр: Чудесные сказки, похожие на удивительную быль. О знаменитые капитаны! Помогите мне пригласить ваших молодых мудрецов в состав нашего Высокого Дивана! Капитан Воронцов: К сожалению, невозможно. Им предстоят контрольные работы и экзамены. Царь Шахрияр: Очень жаль! Читай же дальше, дорогая нашему сердцу Шахразада. Придворный летописец: На песочных часах осталось всего пять минут до конца ночи. Шахразада: О счастливый царь, не огорчайся. Чтобы прочитать все эти новые сказки, понадобится еще тысяча и одна ночь! Царь Шахрияр (торжественно): Запиши в придворную летопись. Призываю всех в свидетели, что я освободил Шахразаду от всего, что может повредить ей, моей любимой супруге! Раздается радостный гул толпы. Возникает веселая свадебная музыка — флейты, тимпаны, зурны. Тартарен (сияя): Ах, мадам Шахразада!.. Примите этот букет чайных роз от Тартарена и всего Тараскона!.. 344
В отдалении кричит петух. Мюнхаузен: Прощай, царь Шахрияр! Дик Сенд: До новых встреч, прекрасная Шахразада! Лемюэль Гулливер: Вашу руку, коллега, любезный Синдбад! Громче кричит петух. Дик Сенд: Тревога! Свистать всех по книжным полкам! Боцманская дудка. Артур Грэй: Ждем ваши письма, друзья! Адрес старинный — Москва. Радио. Клуб знаменитых капитанов. Робинзон Крузо: И, как говорится в романах, — продолжение следует... 345
Финальная песенка капитанов. За окошком снова Прокричал петух. Фитилек пеньковый Дрогнул и потух. Синим флагом машет Утренний туман... До свиданья, вашу Руку, капитан! Снова мы недвижно Станем там и тут. Вновь на полке книжной Корешки блеснут. Но клянемся честью, Всем, кто слушал нас, Будем с вами вместе Мы еще не раз! Задорно, весело кричит петух.
Позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Встреча под кодовым названием «Его величество Случай».
Продолжительный дребезжащий звонок. Марья Петровна: Катюша, пора закрывать библиотеку. Катюша: Сейчас, Марья Петровна, я только поставлю на место «Тартарена из Тараскона» рядом с героем феерии «Алые паруса» Артуром Грэем. Издали доносится музыка «Библиотечного вальса». Марья Петровна: Вы слышите?! В актовом зале играют библиотечный вальс. Литературная елка начинается!.. Катюша: Молодцы юные книголюбы нашей школы... Какой приятный новогодний сюрприз — парад книжных героев! Мы с вами очень удачно выбрали костюмы из «Горе от ума»... Как раз минуло сто пятьдесят лет с того времени, когда Грибоедов закончил свою бессмертную комедию. Марья Петровна: А в Москве, на улице Чайковского, 17, на месте старого фамильного дома, где родился Александр Сергеевич, открыт грибоедовский музей. Катюша, поправьте фижмы и оборки на платье да взгляните на себя в зеркало... вылитая Софья! Катюша: Меня-то сразу узнают, а вот вас, Марья Петровна... (Со смехом.) Будут гадать, то ли вы княгиня Тугоуховская, то ли графиня Хрюмина. Ведь у каждой из этих дам на балу у Фамусова может быть и кринолин и лорнет. Марья Петровна: Да, у меня костюм — шарада. Никто не угадает, кто я такая! Ведь я даже ни разу не появлюсь на сцене, но мое мнение — решающее... Вы помните последнюю фразу Фамусова из «Горе от ума»? 348
Катюша: Как же!.. (Декламирует.) «Ах! Боже мой! Что станет говорить княгиня Марья Алексевна!» Громче звучит музыка «Библиотечного вальса». Марья Петровна: Пора, Катюша. Рога трубят! Все сильнее музыка, и теперь слышны слова. Как сказочное кружево, волшебный длится миг — В старинном вальсе кружатся герои детских книг! Здесь царь Салтан командует сложнейшей из фигур, Со всей своей командою на бал пришел Тимур! К нам гости долгожданные спешат со всех сторон: С царевной Несмеяною явился Робинзон, Звеня большими шпорами, отважен и румян, С друзьями-мушкетерами танцует д'Артанъян! Властью незримой, Неизъяснимой Ты увлекаешь нас — И быстротечный, И бесконечный, Библиотечный вальс! С огромным дядей Степою семь гномов пляшут в ряд, Л он, усердно топая, одет, как на парад. Того, кто дружен с книжкою, ничуть не удивит С веселою мартышкою ученый Айболит. Иванушка с Жар-птицею, прекраснейшей из птиц — Все сходят вереницею с распахнутых страниц!.. И рады им мечтатели! И ждут и помнят их Все новые читатели любимых детских книг! Властью незримой, Неизъяснимой Ты увлекаешь нас — И быстротечный, И бесконечный, Библиотечный вальс! Последние слова припева звучат все тише и тише, затихая вдали... Часы мерно бьют семь ударов. 349
Артур Грэй (напевает:) «В шорохе мышином, в скрипе половиц... Медленно и чинно сходим со страниц...» Очень странно. Не медленно и не чинно!.. Никто не сходит со страниц. А я так спешил из Зурбагана на всех парусах, успев только поздравить Ассоль и подарить ей галиот «Секрет». Ну, разумеется, из шоколада! Доносятся беспорядочные выстрелы, Артур Грэй: В чем дело? Кто открыл стрельбу? Тартарен (издали): Не волнуйтесь, мсье Грэй! Еще один последний выстрел... Выстрел. Взрывается хлопушка. Громкие аплодисменты. Аптекарь Безюке: Браво, браво, Тартарен! Аплодисменты. Тартарен (приближаясь): Принимаю поздравления... На новогоднем турнире в Клубе охотников за фуражками я опять взял Гран при — Большая золотая медаль из яблочного мармелада. Вы представляете: из ста возможных — двести попаданий! Да помогите мне вынести саквояж... Он набит трофеями победителя! Артур Грэй: О-о, какой тяжелый... Что у вас там? Тартарен: Большой набор елочных игрушек, куклы, флажки, кораблики, золотые дожди, серебряные звезды и масса других ценных украшений. Ну, это мелочи. А главное — вот! Звон фарфоровой посуды. Тартарен (торжественно): Парадный сервиз на девять персон под кодовым названием «Знаменитые капитаны». По числу членов нашего Клуба. Артур Грэй (восхищенно): Поразительно! На большом блюде ваш флагманскиц пароход «Тютю-панпан»...
Тартарен: И я на капитанском мостике! А ваш «Секрет», мсье Грэй, попал на крышку суповой миски. :<Леденец» Мюнхаузена на салатнице. А «Наутилус» — на большом кувшине... (Вздыхая). Но, увы... гора посуды — и ничего съестного. Робинзон Крузо (приближаясь): Ошибаетесь, дружище Тартарен, ваш старый Робинзон прихватил из своей пещеры жареного козленка и девять рыб собственного копчения! Тартарен (причмокивая): Изумительно! Но где живительная влага, где новогодний десерт? Дик Сенд (приближаясь): Ваш пятнадцатилетний коллега об этом позаботился, 351
капитаны. Вот бутыль пальмового вина, сушеные финики, свежие бананы и девять кокосовых орехов. Тартарен: Мерси, Дик, мерси! У меня отлегло от сердца. Артур Грэй: Дары дальних стран... Чудесно! Но где же наша подмосковная красавица — елка? Капитан корвета «Коршун» (приближаясь): Принимайте ее со страниц книги «Лесная газета» Виталия Бианки... Дик Сенд: Вы нас выручили, капитан корвета «Коршун». Вира помалу! Шум опускаемой елки. Капитан Воронцов: Простите за опоздание. Мы с трудом вырвались из переплетной, но уж очень хотелось блеснуть перед юными друзьями новыми мундирами. Тартарен: Мсье Воронцов, мсье Немо, мсье Гулливер! Ваши костюмы украсят новогоднюю встречу! Дик Сенд: Примите рапорт! Огни на елке горят, стол накрыт на девять персон. Артур Грэй: Но девятого нет. И как всегда — это Мюнхаузен. Кряканье утки. Тартарен: Медам и месье!.. К нам пожаловала почтовая утка! Робинзон Крузо: Клянусь сливочным, ореховым, земляничным, шоколадным мороженым, а также крем-брюле, эскимо и пломбиром с брусничным вареньем, это почтальон Карла Фридриха Иеронима. Лемюэль Гулливер: У нее на шее привязан рулончик. Весьма любопытно... Дик Сенд: Это мягкая пластинка. Ставлю на проигрыватель. Шипение пластинки. Мюнхаузен (на пластинке): «Примите уткограмму: задерживаюсь отсутствием транспорта. Все почтовые утки в разгоне. Облетают юных друзей с моими поздравлениями. Гуси отказываются стартовать, опасаясь угодить в духовку. Прибуду своевременно или несколько позже. 352
«Увлекаться я могу, Забываться я могу... Но ни другу, ни врагу — Ни полслова не солгу!» Лемюэль Гулливер: Любезные друзья, давайте, не теряя последних часов старого года, займем наши привычные места в кают-компании Клуба и выберем председателя новогодней встречи... Тартарен: Ах, медам и месье, в эти часы, минуты и секунды сам Тартарен из Тараскона не гонится за берберийскими львами, не взбирается на вершины Альп, не прогуливается по шканцам «Тютю-панпана» и даже не скачет на верблюде, а скромно, но не теряя чувства собственного достоинства, одиноко стоит возле елки в ожидании вашего справедливого решения. Робинзон Крузо: Присядьте в кресло, дружище Тартарен. В ногах правды нет. Капитан Воронцов: Новый год — это всегда планы, надежды и мечтания!.. Предлагаю вручить председательский молоток рыцарю мечты — Артуру Грэю! Голоса: Просим!.. Просим!.. Тартарен (сдерживая рыдания): Поздравляю, Артур. Стук председательского молотка. Артур Грэй: Дорогие друзья! Даже старые морские волки иногда должны бросать якоря. Проведем вечер у камина, вспоминая необычайные морские истории. Разрешите напомнить вам одну из замечательных страниц нашей морской летописи... Капитан корвета «Коршун»: Добро!.. (Поет.) Слышишь, товарищ, как ветер свистит, В мокрых снастях завывает? Штурман три ночи на вахте стоит, Сна и покоя не знает. Снег пеленой, ледяная вода... Айсберг навстречу несется. Пусть надвигается шторм — никогда Русский моряк не сдается. 353
Волны косматые режет «Восток». «Мирный» за ним поспевает. Видишь, товарищ, как ветер жесток — Парус тугой надувает! Что там вдали, за бортом корабля? То исчезает из виду, То появляется... Это земля! Имя ее — Антарктида! Тайна разгадана! Радостный крик Эхо по льдинам разносит. Новый, закованный в лед материк Штурман на карту наносит. Пусть, угрожая, сдвигается лед, Бездна опасностью дышит. Ветер нам песню победы поет, Русские флаги колышет. Капитан Воронцов: Друзья! Взгляните на портреты Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева... Мне кажется, оба первооткрывателя Антарктиды улыбнулись. Дик Сенд: Ну, это вам просто почудилось, капитан Воронцов. Лемюэль Гулливер: Достопочтенные капитаны! Однажды мне довелось встречать Новый год в Лилипутии. На ужин мне подали десяток быков, жареных на вертеле, восемь вяленых баранов, девятнадцать копченых поросят и сотни две цыплят, гусей... И дюжину бочек с вином. Бочки были огромные, каждая со стакан! Я удивился такой щедрости императорского двора, но оказалось, что тайный совет его величества имел ко мне небольшое дельце — захватить весь флот соседнего государства Блефуску, и я...
Осторожный стук в дверь. Дик Сенд: Мюнхаузен! Тартарен: Не верю. Он бы ворвался как бомба. Артур Грэй: Входите, сударь, кто бы вы ни были... Стук открываемой двери. Капитан Немо (шепотом): Очень странно... Какой-то незнакомец с обветренным лицом, в древнегреческом хитоне с пурпурной каймой... Одиссей: Десять встречал новогодий в скитаниях дальних Я, познавая всю мудрость морей и безумие ветров. Ну, а сегодня добрался до вас Одиссей хитроумный, Чтобы поведать тревожную весть, капитаны!
Тартарен: Мсье Одиссей, ночь коротка. Бросайте гекзаметр. Переходите на прозу. Одиссей: Охотно. Только ни слова Гомеру. Мой автор хотя и слеп, но смотрит сквозь даль веков за поведением своих героев. Артур Грэй: К делу! Какую тревожную весть вы принесли в нашу кают-компанию? Одиссей: Незадолго до Нового года оборванец Том Кенти и наследник английской короны поменялись одеждой — и Нищий стал Принцем... Этот необычайный сюрприз юным читателям преподнес сам его величество Случай!.. Не без некоторого участия мистера Марка Твена. Дик Сенд: Да, в повести Марка Твена описано, что мальчишки были настолько похожи друг на друга и лицом, и фигурой, и походкой, и голосом, что даже родные сестры могли их спутать. Все это известно каждому школьнику. Одиссей: Но школьники знают не все!.. Я лично слышал сегодня вечером, как Том Кенти, скучая в дворцовых покоях, требовал, чтобы к нему на новогоднюю елку пригласили знаменитых капитанов. Дик Сенд: И я бы на его месте тоже приказал это сделать! Робинзон Крузо: Клянусь туманами Лондона, такой приказ не будет выполнен. Тома обманут!.. Одиссей: О мудрейший правитель необитаемого острова! Это истинно так!.. Не секрет, что вельможи считают мальчика безумным. Лемюэль Гулливер: Достопочтенные капитаны! Неужели мы в новогоднюю ночь оставим любезного Тома Кенти в одиночестве? Ведь многие из нас чуть ли не сто лет стоят с ним рядом на книжных полках! Тартарен: Пардон... одну минуту... (Испытующе.) Но как вы, мсье Одиссей, вместо Средиземного моря оказались на берегу Темзы, да еще в покоях Принца? Одиссей (ворчливо): Странный вопрос... Если бы вы внимательно прочитали роман Марка Твена, то вы бы запомнили, что наследник короны изучал греческий язык и даже делал переводы на английский. Благодаря Гомеру я занимаю почетное место в книжном шкафу его высочества. 357
Стук председательского молотка. Артур Грэй: Все ясно. Оставим записку Мюнхаузену и поспешим к нашему Тому — в Лондон. Тартарен (с подъемом): Едем! Летим! Плывем!.. Но, пардон, собственно, на чем? Одиссей: Моя скромная триера ждет у речной пристани. Дик Сеид (в недоумении): Я плавал на бригах, галиотах, клиперах, корветах, фрегатах. Но на триере — не приходилось. Капитан Немо: Да и мне не приходилось, я плавал только на своем «Наутилусе». Но капитан обязан знать все типы кораблей, даже если ему пятнадцать лет! Триера — это древнегреческое судно, одновременно гребное и парусное, с острым тараном на носу. На веслах — сто семьдесят пять гребцов, на палубе — двадцать матросов. И еще дюжина воинов в тяжелых доспехах для абордажных схваток. И при всем этом триера была хорошим ходоком, ее скорость — одиннадцать миль в час. Одиссей: Вы забыли о флейтистах и барабанщиках, которые давали такт гребцам! Издали доносится призывный звук древней флейты. Артур Грэй: Прошу на борт триеры нашего друга Одиссея! Курс — Лондон! К флейте присоединяется барабан. И в такт мерным ударам звучат сильные всплески весел... Возникает музыка путешествий. И когда стихают ее последние аккорды, бьют главные часы Лондона —Большой Бен. Начальник дворцового караула: Стой! Кто идет? Артур Грэй: Знаменитые капитаны, по приглашению Принца! Начальник дворцового караула: Пароль? Одиссей (после паузы): Поздравляем вас с Новым годом! 360
Начальник дворцового караула: Примите отзыв — Санта Клаус с мешком подарков. Открыть ворота!.. Со скрипом открываются тяжелые ворота. Одиссей: Я буду вашим проводником. Том Кенти в зимнем саду. Первый гвардеец: Знаменитые капитаны — к его высочеству! Стук распахиваемой двери. Второй гвардеец (в отдалении): Знаменитые капитаны — к его высочеству! Стук распахиваемой двери. Третий гвардеец (издали): Знаменитые капитаны — к его высочеству! Одиссей: Мы у цели. Этот коридор ведет в зимний сад. (Переходя на шепот.) Ой, у Принца кто-то из вельмож... Спрячемся в эти рыцарские доспехи... Звон брони и лат. Тартарен: Передайте мне меч, мсье Воронцов. Я хочу опереться на рукоятку. Иначе я рухну под тяжестью лат. Мерси. 361
Лемюэль Гулливер: Если я не ошибаюсь — эти доспехи из романа достопочтенного Марка Твена «Янки при дворе короля Артура»!.. Капитан Немо: Умоляю вас... тише, как на морском дне. Едва слышна музыка менуэта. Том Кенти (вблизи): Я повторяю, милорд, пусть начинают без меня. Милорд: Осмелюсь заметить, ваше высочество, весь двор уже в большом зале. Огни на елке зажжены и ваша сестра — леди Елизавета — ждет вас на первый менуэт. Том Кенти: Вы свободны, милорд. Шарканье ног. Милорд (на ходу бормочет): Он действительно безумен. Но, молчу, молчу... приказ короля! Его шаги замирают в конце коридора. Тартарен: Медам и месье! Маскарад так маскарад! Давайте войдем к нашему Тому в рыцарских костюмах! Артур Грэй: Конечно, это будет наша новогодняя шутка. Эхо подхватывает тяжелые шаги «рыцарей», звон оружия. Тартарен: Ах, ваше высочество! Примите приветствие от рыцарей Круглого Сгола! (Притопывая стальным башмаком.) Гип-гип, ура! Том Кенти (вспылив): Вас подослал милорд!.. Я принц или не принц?.. Не смею вас задерживать, рыцари. Тартарен (тихо): А не кажется ли вам, что это настоящий Принц? Он же мог вернуться! Артур Грэй: Поднимайте забрала, друзья! Том Кенти (радостно): Знаменитые капитаны! Гип-гип, ура! 362
Дик Сенд (восторженно): Том Кенти! Том Кенти: Не сомневайтесь!.. Я не Принц, а Нищий! Вступает музыка песенки Нищего. Я родился в тупике, Во Дворе отбросов. Где бедняк на бедняке, Где все дети босы...
Полицейские свистки, Крепкие ограды, Тумаки да синяки — Вот мои награды! Пустите к себе на порог, Накормите меня и согрейте... Устал и совсем изнемог Бедный Том, Нищий Том, Сорванец Том Кенти!
Мы живем на самом дне: Не найдешь беднее... Но зато ко мне во сне Прилетают феи! Но зато вокруг цветут Сказочные страны, Но зато от нас бегут Злые великаны! Пустите к себе на порог, Накормите меня и согрейте... Устал и совсем изнемог Бедный Том, Нищий Том, Фантазер Том Кенти! Научился я читать — Стоило трудиться! И теперь спешу листать Книжные страницы. Обо всем, что в мире есть, Что всего дороже, Я хочу, хочу прочесть И прочту, быть может! Пустите к себе на порог, Накормите меня и согрейте... Устал и совсем изнемог Бедный Том, Нищий Том, Рыцарь книг Том Кенти! Одиссей: Я выполнил ваше желание, Принц из Двора отбросов. Разрешите мне удалиться на страницы Гомера на пир к моей Пенелопе, вернейшей из жен! Артур Грэй: Нам еще понадобится ваша триера, дорогой Одиссей. Прошу изготовить ее к походу. Одиссей: Есть, капитан! Спешу на причал. Том Кенти (обиженно): Вы уплываете без меня? Капитан Воронцов: Нет, только с тобой, милый Том! 365
Капитан корвета «Коршун»: Мы приглашаем тебя во Дворец. Том Кенти (перебивает): Опять во дворец? Робинзон Крузо: Да, во Дворец. Во Дворец пионеров, дружище!.. Клянусь обществом книголюбов, тебя там все знают и любят! Том Кенти (весело): И я там всех люблю и знаю! В дорогу! Пушенный выстрел. Сигнальные рожки тревожно перекликаются на башнях. Начальник дворцовой стражи (вбегая, звеня шпорами): Ваше высочество! Тревога! Над дворцом кружит ведьма верхом на помеле! Отдан приказ сменить все караулы, заменить пароль. Подъемные мосты подняты. Оставайтесь здесь под охраной ваших рыцарей. Честь имею. Быстрый топот сапог со шпорами. Тартарен: Ах, медам и месье!.. Увы, мы заперты здесь, как эти птицы в золотых клетках, развешанных по всему зимнему саду. Ничего кругом, кроме пальм и кактусов. Ужасно, ужасно. И это в ночь под Новый год!
©
Вступает музыкальный отрывок из «Ночи на Лысой горе» Мусоргского. Со звоном падает подставка камина со щипцами, совком и кочергой. Лемюэль Гулливер: Ведьма спикировала через каминную трубу!.. Робинзон Крузо: К оружию, капитаны! Звон мечей. Мюнхаузен (укоризненно).: Ай-ай-ай, восемь рыцарей и один не то Принц, не то Нищий обнажили мечи против бедной Бабы-Яги из старой сказки! А вы, любимец Тараскона, особенно хороши с малайским кинжалом в зубах и двуствольным пистолетом в левой руке. Робинзон Крузо: Клянусь миражами, я не верю своим глазам. Неужели это Мюнхаузен? Капитан корвета «Коршун»: Да сбросьте бабьи лохмотья, Карл Фридрих Иероним! Капитан Немо: К чему этот странный маскарад? И вам не стыдно было лететь на помеле? Мюнхаузен: Чего не сделаешь ради науки. Но, впрочем... все по порядку. Музыка Мюнхаузена. Мюнхаузен: Не вздумайте поздравлять меня с Новым годом! Я сегодня уже встречал его не раз и не два. Как вы знаете, утки и гуси меня подвели... Мне пришлось нырнуть на тридцать третью страницу моих приключений, столь правдиво описанных Эрихом Рас- пэ. Я стал рядом с огромнейшей пушкой, которая палила по неприятелю. И когда из пушки вылетело ядро, я вскочил на него верхом. Штурвал и паруса мне, как обычно, заменили фалды моего камзола и, искусно маневрируя, я взял курс на Берингов пролив. Тартарен: А собственно, зачем, мсье поборник истины? Мюнхаузен: Мне стыдно за вас, любимец Тараскона!.. Даже школьники знают, что в этом проливе находятся острова Большой и Малый Диомид. Там-то и начинает свое путешествие Новый год! С востока на запад. Из походной фляжки я наполнил фамильный бокал с моим гербом и поднял первый тост за тех, кто верхом на ядре!.. Но внезапный порыв шквалистого ветра унес меня на остров Малый Диомид — во вчерашний день! Представьте себе, 368
там еще тридцатое число... Затем меня швырнуло в тридцать первое декабря, затем обратно в тридцатое, где даже еще и не собирались встречать новогодье. У меня закружилась голова... Безвыходное положение!.. Но, собрав все силы, я лихо взмахнул фалдами и штопором поднялся в высшие слои атмосферы. Как всегда, мне чертовски везло, и в объятиях попутного циклона я полетел на запад. По пути я успел в районе Чукотки поздравить «мишек на Севере», а где-то в сибирской тайге, сверив часы, я выпил бокал за «косолапых мишек». Пролетая над Уралом, пожелал счастья всем ребятам — любителям леденцов... Кстати, они названы так в честь моего брига «Леденец». Подлетая к Москве, совершил круг почета над Останкинской башней и финишировал в нашей библиотеке. Ни оваций! Ни приветствий! Ни поздравлений! Никого! Кидаюсь к глобусу... нахожу записку Дика Сенда. Как быть? На чем ехать?.. Ядро раскалилось докрасна... Часы бегут!.. Как вдруг со страниц русских сказок сходит Баба-Яга с помелом на плече... Приглашена на «Вечера близ Диканьки» — в гости к Солохе. Умоляю одолжить метлу с оплатой по счетчику, как такси. Берет в задаток фамильный перстень, размякнув, дает в придачу свой праздничный туалет... вот эти лохмотья... Обогдав Новый год, прибываю сюда, чтобы принести свои поздравления моему любимому соседу — Тому Кенти! И Марку Твену от Эриха Распэ. Музыка Мюнхаузена. Капитан Воронцов: К вашему не совсем фантастическому рассказу я могу только добавить: Новый год на Земле встречают двадцать четыре раза, по числу поясов времени, из них двенадцать раз — в Советском Союзе, примерно каждые пятнадцать градусов долготы. Капитан корвета «Коршун»: А когда-то в России Новый год считался весенним праздником. Иван Грозный перенес его на первое сентября. И только при Петре Первом его начали отмечать, как во всей Европе, — первого января. Доносится бой часов Большого Бена. Лемюэль Гулливер: Нам пора спешить на встречу с друзьями. Робинзон Крузо (вздыхая): Дружище Гулливер, это легко сказать, но трудно сделать. Я давно ломаю голову, как выбраться из этих роскошных пещер: мосты подняты, новый пароль нам неведом, гвардейцы окружили дворец... Тартарен (трагически): Увы! Мы в плену, как эти бедные птицы в золотых клетках. Ни елки с украшениями, ни ужина, ни тостов, ни новогодних сюрпризов. 369
Том Кенти (весело): У меня есть сюрприз, капитаны. Помогите мне снять со стены портрет короля Артура. Тартарен: Невозможно! Я еле двигаюсь в этих рыцарских доспехах. Том Кенти: Снимайте латы! Бросайте мечи и шлемы! Они вам больше не понадобятся. Стук падающих доспехов, звон оружия. Дик Сенд: Том! На стене торчит только позолоченный гвоздь. Том Кенти: Поверни его направо, Дик. Тихая музыка поворотного механизма. Тартарен: Медам и месье! Резная дверь... Уж не вход ли это в сокровищницу короля Артура? Том Кенти (смеясь): Это дорога к свободе! За дверью винтовая лестница и подземный ход на набережную Темзы! Мне его показал Принц... на всякий случай. Но перед тем, как покинуть дворец, я хочу выпустить птиц из золотых клеток. 370
w Щелканье дверец. Хлопанье крыльев. Веселый гомон певчих птиц.
Том Кенти: За мной, капитаны! Вступает музыка «Новогодней песенки». Капитаны (запевают): Время мчится, словно птица, Словно быстрый ветерок, Может многое случиться В новогодний вечерок!.. Том Кенти: А вот и набережная... Сколько раз я просил милостыню у этого причала... Издали доносится свист, улюлюканье, шум бегущей толпы. Принц (запыхавшись): Люди добрые!..Спасите... помогите! Ведь я ваш Принц! Громкий хохот. Первый бродяга (кричит): Король дураков! Нищенка (визгливо): Фу-Фу Первый! Второй бродяга: Держите его! Нищенка: Лупите! Первый бродяга: Вываляем его в грязи! Том Кенти (шепотом): Умоляю, спасите моего двойника, капитаны! Артур Грэй: Ни с места! Отпустите мальчишку! Первый бродяга: А ты кто такой? Артур Грэй: Об этом тебе доложит мой кортик!.. Назад! Нищенка: Не вмешивайтесь в наши дела, господа. Это Том Кенти из Двора отбросов! Принц (возмущенно): Нет, я Принц! 373
Гогот толпы. Тартарен (решительно): Молчать! Вы на прицеле моих пистолетов! Это говорю я —гроза львов! Мюнхаузен (учтиво): Может быть, есть желающие отведать удары моей шпаги, выкованной из обломка земной оси! Подходите! Дик Сенд: Убирайтесь, пока целы! Шум отступающей толпы. Лемюэль Гулливер: Накиньте мой плащ, любезный Принц. Принц: Я не знаю, как вас благодарить, знаменитые капитаны. Том Кенти: Отблагодаришь во Дворце пионеров. Едем с нами! Там у нас с тобой множество друзей и ни одного врага. Принц: Сочту за большую честь! Сигнальные рожки с подходящей триеры. Одиссей: Прошу проследовать на борт моей быстроходной триеры! Приветственный звон литавр. Одиссей (командует): Поднять паруса! Весла на воду! Из трюма доносятся мерные звуки барабана, мелодия флейты. Громкие всплески многочисленных весел. Одиссей (любезно): А теперь будьте гостями в каюте Одиссея хитроумного... Музыка и всплески весел постепенно затихают. Принц: Скажи по-честному, Том, что тебя заставило покинуть дворец, да еще в ночь под Новый год? Том Кенти: Дворцовая скука и, кроме того, я должен был открыть бал с твоей сестрой. Менуэт и Том Кенти?.. Что я понимаю в танцах! Я предпочел компанию знаменитых каггитанов. 375
Тартарен: Мсье Принц, а почему вам пришло в голову сбежать из дворцовых покоев? Принц: Надеюсь, вы это сейчас поймете... Вступает музыка песенки Принца. Принц (поет): Мне наскучили поклоны, Реверансы, кружева, Иноземные короны, Церемонные слова!.. Я хочу в траве валяться, Бегать взапуски и петь... Чтоб в шелка не одеваться, Чтоб с мальчишками подраться — Я готов нужду стерпеть! Но нет — Со всех сторон Тьма «важных» дел: — Сиди! Гляди! — Молчи! Не тронь! Как надоел Мне этот трон! Мне наскучили без меры Ах, когда придет конец — Кавалеры, камергеры, Злые фрейлины-мегеры, Эти куклы без сердец! Я хочу играть в лошадки, Кувыркаться и плясать, Веселиться без оглядки И, с луной затеяв прятки, Под кустом заночевать! Но, нет — Со всех сторон Тьма «важных» дел: — Сиди! Гляди! — Молчи! Не тронь! Как надоел Мне этот трон! Тартарен: Ах, мсье Принц, а все-таки вам придется вернуться на этот постылый трон по воле вашего автора. 376
Принц: Пусть так. Но я на всю долгую книжную жизнь бесконечно благодарен Марку Твену за то, что он в конце романа не разлучил меня с Томом. Дежурный кормчий (входя): О, Одиссей хитроумный! Бог ветров Эол закрыл небо своим облачным плащом, и я не могу держать путь по звездам. Придется лечь в дрейф. Капитан корвета «Коршун»: Не придется!.. Я захватил с собой ручной компас. Вот стрелка — она всегда указывает на север. Мы должны идти курсом норд-ост, на Москву!.. А я взгляну на свою карту Балтики. Одиссей: Компас? Я что-то слышал об этом чуде от финикийских капитанов, но вижу в первый раз... Капитан Воронцов: Это мореходный инструмент. Свойство магнитной стрелки указывать всегда на север было известно китайским и финикийским ученым около четырех тысяч лет назад. Но только с шестнадцатого столетия компас широко стал применяться на кораблях. Капитан корвета «Коршун»: А мы, русские моряки, весьма обязаны Михаилу Васильевичу Ломоносову. Его труды сыграли большую роль в развитии компасного дела, как в наше время работы академика Крылова. Вступает музыка песенки «Друзья моряка». Бывало, я в тревожный час, Когда бушует шквал, Тебе, мой старый друг компас, Судьбу свою вверял. 377
И карта верная со мной В тот грозный миг была, И над кипящею волной Она корабль вела... Твой путь, товарищ. Сквозь туман, Маячит впереди... По верной карте, капитан, Сумей его найти! Дик Сенд: Ясно вижу — мы у цели! Одиссей (командует): Рубить паруса! Сушить весла! Брать швартовы! Дежурный кормчий: Есть, Одиссей хитроумный! Тартарен: Ах, медам и месье, боюсь, что наш друг Одиссей больше ничем не в состоянии нам помочь. Мюнхаузен (вздыхая): Ни уток, ни гусей, ни ядра, ни скоростного помела. А Дворец пионеров — далеко. Одиссей: Не падайте духом. (Командует.) Выгрузить с триеры скаковые колесницы. У меня лучшие кони с острова Итака!
Грохот тяжелых колесниц и ржание коней. Артур Грэй: По колесницам! Полный вперед! Свист и щелканье бичей. Бешеный топот. Автомобильные гудки. Шум праздничной толпы. Девушка из толпы: Что это? Финал какого-то конного марафона? Парень из толпы: Да нет! Новогодняя цирковая кавалькада!.. Одиссей (декламирует): «Быстрый умерьте свой бег, быстроногие кони!..» Тпрру! Окаянные! Шум колесниц и топот смолкают. Тартарен: Мсье Одиссей! Что за остановка? В чем дело? Одиссей: Красный свет!.. Поедешь — штраф! А у меня только драхмы. Да еще времен Троянской войны! Дик Сенд: Зеленый! Топот и ржание коней. Милицейский свисток.
Милиционер: Дайте дорогу, граждане! Посторонитесь, дети! Артисты приехали!.. Артур Грэй: А вот и красавица-елка перед Дворцом пионеров! Дед Мороз (тихо): Вы опоздали на сорок минут. Я еле дотянул программу. Буду жаловаться на вас в местком Мосэстрады. Мюнхаузен (тихо): Хоть Снегурочке, дорогой Дед Мороз! Дед Мороз (строго): Приберегите ваши шутки для концерта. Как вас объявить? Артур Грэй: Клуб знаменитых капитанов. Встреча под кодовым названием «Пароль — «С Новым годом!», или «В одну прекрасную ночь!» Капитаны (запевают): Встречи час желанный Сумерками скрыт.,. Все мы — капитаны, Каждый знаменит! Одиссей: Прощайте, капитаны, я спешу на остров Итаку. Меня ждет не дождется Пенелопа!.. Совсем близко кричит петух. Тартарен: Тревога! Скорее в библиотеку, медам и месье!.. Робинзон Крузо: Дружище, захватите нас... Дик Сенд: Нам по дороге!.. Тартарен: Прошу передать мадам Пенелопе этот букет чайных роз. Из зимнего сада в Лондоне. Я прихватил его совершенно машинально — не смог удержаться. Весь Тараскон знает, как я люблю розы!.. Одиссей: Благодарю за внимание. Эй, залетные!.. Свист и щелканье бича. Бешеный топот копыт быстро замирает вдали. 380
Мюнхаузен: Ах, наконец-то мы в своей кают-компании... Новогодний ужин на столе... Жареный козленок! Кокосовые орехи! Пальмовое вино!.. Прекрасный аппетит... и (вздыхая) ни малейшего желания спешить на страницы. Артур Грэй: Не волнуйтесь, любимец Тараскона. Тревога была ложной. Это кричал живой петух из новогодней лотереи Деда Мороза! Тартарен (просияв): В таком случае прошу к столу! Дик Сенд: И наших гостей Нищего и Принца. Робинзон Крузо: Клянусь сложением и вычитанием, у нас всего девять кресел — по числу членов Клуба. Капитан корвета «Коршун»: Я уже придвинул стулья Марьи Петровны и Катюши. Робинзон Крузо: Сказать по правде, мне всегда казались томительными эти последние минуты, когда Старый год уплывает в историю... Доносится тихое кошачье мяуканье.
Лемюэль Гулливер: Смотрите! Какой-то достопочтенный черный кот царапается в окно. Тартарен: Впустите его, мсье Гулливер! Стук открываемой форточки. Дик Сенд: Замечательный кот! И с голубым бантом на шее! Мюнхаузен: Вы к нам по делу?.. Только постарайтесь говорить чистую правду. Кот (утвердительно): Мяу! Робинзон Крузо: Клянусь морскими котами, в бант вложена записка. Лемюэль Гулливер: Многоуважаемый кот, разрешите взять ее? Кот (с достоинством): Мяу. Капитан Немо: Это поздравительное послание... (Читает.) «Хелло, капитаны! Мы поздравляем вас от всей души! Не задерживайте нашего кота и верните голубой бант. Между нами говоря, мы его вытащили из косы у Бекки Тэчер, и очень важно завязать его снова, раньше чем она проснется. Когда пойдете в дальнее плавание, прихватите нас. До скорого свиданья. Всегда ваши Том Сойер, путешественник и искатель кладов, Геккльберри Финн, капитан речного плота и друг негра Джима». Кот (торжественно): Мяу! Том Кенти: Это ученый кот!.. Взял в зубы голубую ленточку и прыгнул на книжную полку. Робинзон Крузо: Поразительно. Прошел мимо сочинений Джека Лондона, Брет-Гарта, Фенимора Купера... Остановился у «Хижины дяди Тома» Бичер Стоу. Нет... пошел дальше... мимо «Песни о Гайавате» Лонгфелло, мимо Майна Рвда... И как на параде проходит вдоль синих корешков двенадцатитомного собрания сочинений Марка Твена... Дик Сенд (изумленно): Он открывает лапкой четвертый том... Шелест страниц. 382
Тартарен: У меня гора с плеч: мадемуазель Бекки Тэчер получит свой голубой бант. Кот (издали, утвердительно): Мяу! Артур Грэй: Как поразительно сказал Марк Твен: «По-видимому, на свете нет ничего такого, что не могло бы случиться». Мюнхаузен: Особенно в ночь под Новый год! Капитан корвета «Коршун»: Пожалуй, из всех американских писателей Марк Твен создал самые любимые детские книги. В нашей стране в любой библиотеке вы найдете множество изданий его произведений. Капитан Немо: Марк Твен прожил удивительную жизнь... Был типографским наборщиком, солдатом, золотоискателем, репортером, лоцманом... Артур Грэй: Лоцман на такой капризной реке, как Миссисипи, значит больше, чем капитан! Он много плавал на морях и даже совершил кругосветное путешествие на пароходе «Квакер-Сити». Великий сын Америки побывал и в России, посетил Ялту, Севастополь и Одессу. А книги его всегда в походе под парусами дружбы детей всего мира! Мерно бьют часы — двенадцать ударов. Тартарен (на фоне боя часов): Ах, медам и месье, скорей поднимем бокалы! Раздается детский крик. Лемюэль Гулливер: Любезные друзья! Родился Новый год! Капитан Немо: Какой чудесный ребенок! Дик Сенд: Уже не ребенок... Мальчик растет прямо на глазах! Робинзон Крузо: Дружище, Новый год. Разделите с нами праздничный Новый год (звонко): Благодарю, но я должен лететь дальше. За одну ночь я побывать на двадцати четырех поясах времени! Артур Грэй: Счастливого плавания! ужин! должен 383
Звон бокалов. Вступает музыка песни «Морская новогодняя». Новый год — это новые За мечтою походы, Испытанья суровые, Штормовые невзгоды! Это близкие-дальние Негасимые зори, Это дерзкие плаванья, Это море и море! Новый год — это смелые Переходы-маршруты, Это счастья моряцкого Дорогие минуты! Это долгие поиски В бесконечном просторе, Это звездные отблески, Это море и море! Новый год — это мужество, Это мир, это дети, Это наше содружество На зеленой планете! Это близость товарища И в удаче и в горе, Это ветер крепчающий, Это море и море! Артур Грэй: С Новым годом, мальчики и девочки! Папы и мамы! Бабушки и дедушки! Тети и дяди! Робинзон Крузо: С Новым годом, юные моряки, путешественники, следопыты, натуралисты, географы, краеведы и книголюбы! Капитан Немо: За новые приключения под водой на всех широтах Мирового океана! 384
Тартарен: Прекрасные тосты! Но, увы, не все сказано... Медам и месье! Я поднимаю бокал за корабль под кодовым названием «Бригантина «Пятерка»!.. В отдалении кричит петух. Капитан корвета «Коршун»: Тревога! Свистать всех в переплеты! Боцманская дудка. Стук председательского молотка. Артур Грэй: Воронцова из «Тайны двух океанов»!.. Важное сообщение!.. Капитан Воронцов: Имею честь объявить новый конкурс под кодовым названием «Моряки-герои». О подвигах наших моряков во время Великой Отечественной войны — на морях и реках, под водой, в воздухе и на суше!.. Юные друзья! Мы ждем ваши рассказы, очерки, рисунки, стихи и песни! Просим принять участие в конкурсе слушателей Клуба всех трех поколений, хотя бы они уже стали матросами или мичманами, штурманами или капитанами, географами или путешественниками. Дик Сенд: Победителей ждут нагрудные знаки: «Алый» и «Голубой» вымпелы, почетные грамоты и звание членов-корреспондентов Клуба! Капитан Немо: Адрес старинный: Москва, Радио, Клуб знаменитых капитанов. Громче кричит петух. Артур Грэй: По книжным полкам, капитаны! Робинзон Крузо: И, как говорится в романах, — продолжение следует... Вступает музыка финальной песенки. За окошком снова Прокричал петух. Фитилек пеньковый Дрогнул и потух. 385
Синим флагом машет Утренний туман... До свиданья, вашу Руку, капитан! Новогодней елки Потускнел наряд... Мы на книжной полке Снова встали в ряд. На прощанье дружный Поднимаем тост За ночной жемчужный Блеск далеких звезд! Вспомним тех, кто в море, Кто с друзьями там Радости и горе Делит пополам. И клянемся честью Всем, кто слушал нас, Будем с вами вместе Мы еще не раз! Задорно, весело кричит петух.
Позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Почтовый рейс под кодовым названием «Голубой Маврикий».
Звучит музыка песенки «Почтовая марка». На крошечной марке почтовой Большой умещается мир: Просторы Сибири суровой, Покрытый снегами Памир, Старинного города арка, Летящий стрелой самолет... Почтовая пестрая марка В дорогу, в дорогу зовет! Пути трудны и жарки, Но кончится аврал И станут наши марки В альбомах на причал... Они не задержатся вместе, Их видят на разных путях. Приносят желанные вести, Друзьям говорят о друзьях. Пространство морей голубое, Ветров соколиный полет... Почтовая марка с собою В дорогу, в дорогу зовет! Музыка моря, свист и шум ветра, крики чаек. Артур Грэй: Как приятно, Василий Федорович, стоять на капитанском мостике вашего прославленного корвета «Коршун». И ветер благоприятствует нам... Капитан корвета «Коршун»: Да, капитан Артур Грэй, но трудно сказать, поможет ли он нам до петухов вернуться на базу — в нашу библиотеку. Артур Грэй: Тогда не будем терять драгоценного времени и ответим на письма наших юных друзей. 388
Капитан корвета «Коршун»: Добро, капитан Грэй. Прошу проследовать в кают-компанию. Шаги по трапу. Капитан корвета «Коршун»: Располагайтесь поудобнее и приступим... Артур Грэй: Я не раз перечитывал послание Аркадия Румянцева, школьника из Костромы. Вот оно... «Я уже много книг прочитал о морских путешествиях, — пишет Аркадий. — По ночам мне снятся парусные корабли, я стою на капитанском мостике и говорю суровым голосом: «Матросы! Слева по борту какой-то остров. Клянусь брюхом акулы!» Но когда просыпаюсь, все становится скучным, даже старая книжная полка. И я чувствую себя, как корабль на мели. А на следующую ночь повторяется все сначала. После школы я хочу поступить в морское училище. До свиданья. Вашу руку, капитаны!» Капитан корвета «Коршун»: За последние годы мы получили множество писем от наших юных друзей. Сколько в них мечтаний о море, о дальних плаваниях, сколько любви и внимания к доблести отцов и дедов! Ведь письма школьников и навели нас на мысль объявить конкурс на рисунки и рассказы, посвященные морякам — героям Великой Отечественной войны. И вот итоги конкурса подведены. (Командует.) Поднять на грот-мачте «Алый» вымпел. Вахтенный начальник (издали): Есть поднять «Алый» вымпел. Артур Грэй: Итак. Внимание у всех репродукторов! Передаю открытым текстом! Решение капитанского жюри по конкурсу «Моряки- герои» — на воде, под водой и на суше! Премии присуждаются: Игорю Беспрозванному из Свердловска — за описание героической гибели ледокола «Сибиряков» в неравном бою с фашистским рейдером «Адмирал Шеер», а также за карту последнего рейса легендарного ледокола и за рисунок «Сибиряков» сражается до конца, спасая караван судов». Галине Дыбиной из Переславля Ярославской области... Она прислала интересную работу о юнгах Черноморского флота, награжденных боевыми орденами и медалями. За работу о юном герое-моряке награждается Юрий Кузьмин из села Кормовое Крымской области. Он нарисовал портрет ленинградского школьника Саши Ковалева. Юра пишет: «Когда на войне погиб его отец, Саша поклялся отомстить фашистам и стал юнгой на торпедном катере... 9 мая 1944 года Саша погиб при выполнении задания... За мужество и отвагу его наградили орденом Отечественной войны I степени, орденом Красной Звезды и медалью адмирала Ушакова»... 389
Духовой оркестр играет торжественный марш. Капитан корвета «Коршун» (запевает): Мальчишки, склоняясь над картой морской, Терять не хотят ни минуты. И каждый спешит — еще робкой рукой — Прокладывать в море маршруты! И кто не мечтал, наяву иль во сне, Под грозный прибой океанский, Бросая свой вызов мятежной волне, На мостик взойти капитанский! Капитаны (хором): Новая смена На вахте стоит, В звездах — Дорога морская... Море колышется, Море не спит, Море шумит, не смолкая! Капитан корвета «Коршун» (запевает): Я старый моряк, седина в бороде, Вся жизнь моя — с морем и в море: Его никогда не забуду, нигде, Делю с ним и радость и горе!.. Но если в свой срок молодые придут Хлебнуть океанской науки, — Пусть верный штурвал мой спокойно берут В свои беспокойные руки! Капитаны (хором): Новая смена На вахте стоит, В звездах — Дорога морская... Море колышется, Море не спит, Море шумит, не смолкая! Артур Гэй: А теперь поспешим в библиотеку... Там сегодня праздник почтовых марок. Шаги по трапу, шум моря, чайки. 390
Капитан корвета «Коршун» (командует): Поднять все паруса! Держать курс на кают-компанию! Вахтенный начальник: Есть поднять все паруса! Музыка путешествий. Часы в библиотеке мерно бьют семь ударов. Тартарен: Медам и месье! Сегодня мы подводим итоги конкурса «Моя любимая марка». Дайте мне ваш нож, капитан Робинзон Крузо. Я буду вспарывать эти почтовые мешки с драгоценным грузом. Робинзон Крузо: Клянусь «Голубым Маврикием», капитан Тартарен, рановато пускать в ход нож. Ведь немало мешков осталось в отделе писем детского радио. Капитан Немо: Надо поспешить за ними... По моим расчетам, капитан корвета «Коршун» и Артур Грэй уже на пути в библиотеку. Дик Сенд (вбегая): Капитан Немо! Почтовый дилижанс у подъезда! Тартарен: Я займу капитанский мостик на козлах. Следуйте за старым львом Тараскона. Почтовый рожок. Ржание коней. Стук отъезжающего дилижанса... Вступает музыка песенки «Почтовый дилижанс». Ночной заставы огонек Метнулся и погас. Друзья, наш путь еще далек В глухой, тревожный час!.. Песенка замирает вдали, и на смену мелодии почтового дилижанса раздается мелодичный свист. Князь Черногорский (слегка картавя): Ушли. Странная, но привлекательная история. Любимец Тараскона по своему обыкновению проболтался о драгоценном грузе, а старый бродяга Робинзон — впервые за двести пятьдесят лет скитаний по книжным полкам — поклялся «Голубым Маврикием». Весьма заманчиво! Но для такого дела мне нужен надежный компаньон. Кого бы пригласить?.. Идея! Герцог де Монс — король авантюристов! Я позову его со страниц романа Альфонса Доде «Порт Тараскон». Шелест страниц. Продолжительный свист. 391
Князь Черногорский: Странно... Очень странно... Его нет ни в одной из глав, где бы он блистал своим присутствием. Герцог де Монс (приближаясь): Вы меня искали, князь? Если попал в цель... имею удовольствие видеть Григория Черногорского, украшение романа «Тартарен из Тараскона»... Князь Черногорский: Где это вы пропадали, господин герцог? Герцог де Монс: Зовите меня просто — ваше высочество! Так вот, милейший князь, я совершал турне по страницам романа «Остров сокровищ» Стивенсона. После удачной продажи мсье Тартарену и компании острова «Порт Тараскон» я решил продать Остров сокровищ вместе с кладом капитана Флинта. Хлопанье крыльев. Попугай (приближаясь): Пиастры! Пиастры! Пиастры! Князь Черногорский: Попугай Джона Сильвера! Герцог де Монс (мрачно, со вздохом): К сожалению, это единственное лицо, которое поддержало мой блестящий проект. Грубые люди — эти пираты. Им подавай дублоны в бочонках, а не тонкую, изящную аферу. Попугай: Вздернуть всех на рею! Князь Черногорский: Все к лучшему, ваше высочество. Имею честь предложить вам идею, ажурную, как брабантские кружева на ваших манжетах. Что вы слыхали о «Голубом Маврикии»? Герцог де Монс: Браво, князь! Вы хотите продать остров Маврикий?! Князь Черногорский (свистит): Вы не угадали. Недавно весь мир облетело телеграфное сообщение... Редкая марка «Голубой Маврикий» была продана на аукционе в Гамбурге за 78 200 долларов. В 1847 году на Маврикии было отпечатано всего двенадцать таких марок — первых на острове. Цена марок подскочила, когда была обнаружена типографская ошибка: вместо «почтовый сбор уплачен» внизу марки написано: «почтовое ведомство». Герцог де Монс (деловито): Где сейчас эта марка? Попугай: Пиастры! Пиастры! Пиастры! 393
Князь Черногорский: Помолчи, мой птенчик. Так вот... Дело не в «Голубом Маврикии»... Вы видите эти мешки с письмами? И на каждом — марка! А в некоторых конвертах — целые коллекции! Ведь конкурс был на любимые марки — следовательно, на редкие. Вы меня поняли, ваше высочество? Герцог де Монс: Не совсем, милейший князь. Князь Черногорский: У меня все продумано. Мы забираем эти почтовые мешки и отправляемся в Монако. Герцог де Монс ( в восторге): О! Прекрасный климат! Рулетка! Правитель — тоже князь. Продолжайте. Князь Черногорский: В Монте-Карло мы затеряемся в толпе авантюристов и через подставных лиц устроим грандиозный аукцион марок! Попугай (с подъемом): Пиастры!.. Пиастры!.. Герцог де Монс: Не только пиастры, но и гульдены, песеты, фунты, кроны, доллары, лиры, франки. Князь Черногорский: Не будем тратить время, ваше высочество. Давайте грузить мешки на мою яхту. Она пришвартована поблизости. И надо спешить! Знаменитые капитаны могут вернуться с минуты на минуту. Герцог де Монс: Меня огорчает, что здесь мало мешков с письмами. Ведь на каждом — ценная марка! Князь Черногорский: Не беспокойтесь, дорогой компаньон. Я побывал в отделе писем раньше капитанов. И все, что там было, — уже на яхте! Герцог де Монс: Этого старого болтуна-попугая оставим здесь. Попугай: До свиданья! Адью! Ауфвидерзейн! Чао! Гуд бай! Доносится звук почтового рожка. Свист и щелканье бича. Ржание коней. Шум подъезжающего дилижанса. Тартарен (запыхавшись): Все напрасно, медам и месье, в отделе писем не оказалось ни одного почтового мешка. Ужасно! Ужасно! Дик Сенд: Успокойтесь, капитан Тартарен. Вероятно, их взяли с собой в плавание капитан корвета «Коршун» и Артур Грэй. 394
Робинзон Крузо: Клянусь морскими тайнами, это невероятно, Дик... Им была поручена почта только по конкурсу «Моряки-герои». Капитан Немо: Давайте пока ответим на письма, которые мы оставили в библиотеке... Но где же они? Тартарен: Тоже похищены?.. Кем? Когда? Зачем? Дик Сенд: Как будут огорчены мальчишки и девчонки, приславшие нам письма! Капитан Немо: Загадочная история...
Попугай: Пиастры! Пиастры! Пиастры! Робинзон Крузо: Клянусь «Островом сокровищ», это попугай Джона Сильвера! Попугай: Зовите меня просто — ваше высочество. Тартарен: Ваше высочество... не побывал ли здесь лжегерцог, лже де Монс? Авантюрист, который продал тарасконцам чужой остров? Он оставил моих земляков без сантима, а сам нажил на этой афере миллионы франков. Попугай: Вздернуть обоих на рею. Монако! Монако! Дик Сенд: Что, что? Попугай: Прекрасный климат! Рулетка! Прекрасный климат! Грандиозный аукцион марок!.. Пиастры!.. Пиастры!.. Пиастры! Берите только мешки!.. Пиастры... Дик Сенд: Капитаны, письма наших юных друзей, а точнее, почтовые марки — похищены. Робинзон Крузо: И следы, видимо, ведут к берегам Монако. Попугай: Монако!.. Монако!.. Капитан Немо (командует): Эй, на страницах романа «Восемьдесят тысяч километров под водой»! Изготовить «Наутилус» к походу! Сигнальная сирена. Шум винтов. Капитан Немо: Прошу проследовать в салон моего корабля. Тартарен: Дайте только мне этого князя, и я сделаю из него лапшу с чесноком! А из герцога де Монса... 396
Попугай: Вздернуть обоих на рее! На рее! Тартарен: Хорошо сказано, милая птичка. Дик Сенд: Давайте возьмем этого мудреца с собой. Музыка путешествий. Тартарен (сквозь слезы): Ни одного письма... Ужасно, ужасно. Дик Сенд: Ну, одно-то есть... Я подобрал его на полу в библиотеке. Видно, оно выпало из мешка во время бегства похитителей марок. И какое письмо... Смотрите... Оно оформлено в виде бутылки с сургучом! Капитан Немо: Откуда приплыл этот почтовый голубь моряков? Дик Сенд: Из Ставропольского края, Александровского района, села Новоселицкого... от Федора Горбаченко... Тартарен: Читайте, читайте! Капитан Немо: О чем пишет нам Федя? Дик Сенд: О своей любимой марке... (Читает.) «В 1962 году страна узнала о подвиге экипажа советской атомной подводной лодки «Ленинский комсомол». В числе первых советских подлодок она побывала в подполюсном районе и всплыла на Северном полюсе. Морякам выпали исключительно сложные задачи: им предстояло штурмовать Арктику, побывать в самых отдаленных уголках Северного Ледовитого океана и в неизведанных ранее глубинах. Задание Родины было с честью выполнено. Все члены команды были награждены орденами и медалями, а командир лодки капитан второго ранга Жильцов и инженер-капитан второго ранга Тимофеев были удостоены звания Героев Советского Союза». И еще Федя Горбаченко нарисовал почтовую марку, выпущенную в 1970 году. На ней изображена подводная лодка «Ленинский комсомол» в ледовом походе. Капитан Немо: Я предлагаю наградить его нагрудным знаком «Голубой» вымпел и почетной грамотой Клуба знаменитых капитанов! Капитаны (хором): Добро! 397
Робинзон Крузо: Да... свой курс держат не только корабли, но и бутылки с сургучом. 14 сентября 1971 года на северном побережье острова Врангеля был найден массивный деревянный футляр, отшлифованный и выбеленный течениями и льдами Ледовитого океана. Внутри, в толстой стеклянной ампуле, была надежно запаяна обычная почтовая открытка с текстом на русском и английском языках. «Эта записка, —говорилось в ней, —выброшена для изучения морских течений. Просьба к каждому нашедшему бутылку опустить эту открытку, не оплачивая ее марками, в почтовый ящик или сдать в ближайшее почтовое отделение». Дик Сенд: С глубокой древности до наших дней действует бутылочная почта. Правда, ученые-океанологи сравнительно недавно стали пользоваться таким романтическим видом почтовых депеш для изучения морских течений. Тридцать девять лет назад, когда совершал беспримерное плавание советский пароход «Челюскин», на его борту гидрологи и океанографы регулярно несли «почтовую службу»... Одно из таких посланий наконец доставлено адресатам... Тартарен: Но кому именно, мсье Робинзон? Робинзон Крузо: Необыкновенную посылку получил Арктический и Антарктический научно-исследовательский институт в Ленинграде. С запозданием почти на четыре десятилетия! Дик Сенд: Но не по вине работников почты, а, скорее, по капризу природы. Капитан Немо: Необычайную депешу прокомментировал известный полярный исследователь доктор географических наук Гордиенко. Находка свидетельствует о том, сказал он, что в бассейне Ледовитого океана, очевидно, существует многолетний кругооборот льдов, а морские течения носят замкнутый характер. Впрочем, отметил ученый, бутылочная почта с «Челюскина» в наше время способна лишь подтвердить эту гипотезу, которая выдвинута четверть века назад. Робинзон Крузо: А вы слыхали о бутылке-рекордсмене? Она была выпущена в 1962 году в австралийском городе Перд и поймана почти пять лет спустя вблизи Майами, штат Флорида. По оценке сотрудников тропической лаборатории, эта бутылка проделала путь в 26 тысяч километров! Тартарен: О, 26 тысяч километров?! Дик Сенд: Но на меня большее впечатление произвела бутылка с 398
«Челюскина». Почти сорок лет в море! Такому рекорду может позавидовать любой мореплаватель. Робинзон Крузо: Клянусь бутылкой с сургучом, этот почтовый голубь моряков плавает под любыми широтами... Высокими, низкими и даже ревущими... Вступает музыка песни «Голос «ревущих широт». Капитаны (хором): Грозный грохот вдали ни минуты Мореходам уснуть не дает! Это весть об опасности лютой, Это голос «ревущих широт»! II 13 Робинзон Крузо: Здесь погибали корабли В пучине темных вод, Но капитаны смело шли, Отважно шли вперед! Слепой стихией человек Не будет покорен: Из года в год, из века в век Воюет с нею он! Готов он все перетерпеть, Храня мечту свою, Готов он лучше умереть, Чем отступить в бою! Всегда закон его таков, С ним рядом — верный друг... Но песню старых моряков Они припомнят вдруг. Капитаны (хором): Есть на свете проклятое место, Где на помощь никто не придет, Где матроса теряет невеста... Слышишь голос «ревущих широт»! 39 9
Помощник командира: Капитан Немо, подходим к берегам Монако... Через перископ засекли яхту под странным флагом — с черной кошкой! В справочнике морских флагов такого нет. Тартарен: Ах, медам и месье... Ша нуар — черная кошка! Мое чутье охотника за фуражками подсказывает, что это просто шутка местных шалопаев. Робинзон Крузо: Но это могут быть и похитители писем. Клянусь Пятницей, надо догнать этих шалопаев. Капитан Немо: Подготовить «Наутилус» к всплытию. Гул продуваемых цистерн. Капитан Немо: Капитаны, прошу проследовать в боевую рубку. Сейчас выясним, чья это яхта! Плеск воды. Крики наек. Герцог де Монс (зевает): Я слегка вздремнул в каюте, пока вы стояли на вахте, милейший князь. И видел во сне громадный аукцион... Мешки с валютой! (Испуганно.) Ой! Кто это поднял на мачте флаг с черной кошкой?! Князь Черногорский: Я всегда плаваю под этим флагом, ваше высочество. Герцог де Монс: Ко всем дьяволам вашу кошку! Поднимайте флаг княжества Монако! Князь Черногорский (удивленно): Смотрите... На поверхность всплывает какое-то странное судно... Герцог де Монс: Где? О-о! Это «Наутилус» капитана Немо! Скорее... мешки с письмами в непромокаемые чехлы... Я буду вязать грузила. Давайте сюда сомбреро и удочки! Князь Черногорский: Зачем? Герцог де Монс: Некогда объяснять. Швыряйте мешки за борт! Всплеск воды. Этот шум перекрывает рокот двигателей «Наутилуса». Дик Сенд (в мегафон): Эй, на яхте! Швартуйтесь к нашему борту! 401
Герцог де Монс (в мегафон): Я протестую. Мы рыболовы-любители из Монако... Мы джентльмены... Робинзон Крузо (перебивает): Вы джентльмены удачи... Вас выдал флаг с черной кошкой; Капитан Немо: Сдавайтесь! Одна минута на размышление... Князь Черногорский: Уже сдались. Швартуемся. Стук борта о борт. Тартарен (грозно): Мы, кажется, где-то встречались с вами, мсье с удочкой! Да снимите сомбреро. Оно вам не поможет. Герцог де Монс: Я вас вижу впервые... Тартарен... Тартарен: Ах, узнали все-таки, ваше высочество... И как вам удалось скрыться из Тараскона в последний момент? Герцог де Монс: К чему эти тяжелые воспоминания? Не лучше ли вам обратиться к милейшему князю, который втянул меня в операцию «Голубой Маврикий». 402
Тартарен: А-а, мсье Григорий Черногорский, вы думаете, я забыл, как вы похитили мой портфель с банкнотами? В Сахаре, во время охоты на львов! А теперь вы похитили марки... Капитан Немо: Герцог де Монс и князь Черногорский!.. Недурная компания!.. (С иронией.) Аристократы... Робинзон Крузо: Где письма наших юных друзей? На размышление полминуты. Герцог де Монс (заикаясь): Я тут совершенно ни при чем. Это все придумал милейший князь. 403
ляции? Князь Черногорский: Не откажите в любезности сообщить нам условия капиту- Капитан Немо: Мы получаем письма наших юных друзей, а вы... вы возвращаетесь на страницы своих романов! Герцог де Монс: По рукам, уважаемые господа. Робинзон Крузо: Никто из нас не станет пожимать вашу руку, герцог или кто вы там такой... Где письма? Князь Черногорский: Вон там... под скалой. Дик Сенд: Скорее, капитаны! Достанем их со дна моря и полным ходом в библиотеку. Нас уже ждут! Плеск воды. Музыка, затем мерно тикают часы, и на фоне их боя идет разговор. Капитан корвета «Коршун»: Ничего не понимаю... Ну, Мюнхаузен, как известно, гостит у Катеньки Прохоровой, ученицы 5-го «А». А Гулливер... угодил в переплетную. Но где же остальные члены кают-компании? Артур Грэй: Может... Стук распахиваемой двери. Дик Сенд (вбегая): Мы здесь, капитаны. И все письма по конкурсу «Моя любимая марка» — в наших руках. Капитан корвета «Коршун»: Великолепно! Вызвать лучших горнистов из любимых детских книг! Шелест страниц. Звуки горнов. Музыка писем. Дик Сенд: О-о! Сколько писем с описанием почтовой марки «Крейсер «Аврора»! Артур Грэй: Лучше всех о прославленном крейсере написала школьница Таня Николаева из Куйбышева... (Читает.) «В 1897 году на верфи Нового Адмиралтейства в Петербурге был заложен трех- винтовой крейсер первого ранга. В честь парусного фрегата, который прославился при обороне Камчатки против англо-француз- 404
ских интервентов в 1854 году, крейсеру присвоили имя этого фрегата — «Аврора». 14 мая 1905 года «Аврора» участвует в Цусимском бою. Вместе с командой крейсера «Олег» вступает в бой с девятью японскими крейсерами, наносит им урон и избегает плена. В 1911 году во время стоянки в гавани Мессина на острове Сицилия команда «Авроры» тушит грандиозный пожар в этом городе. В первую мировую войну «Аврора» — на передовых позициях Балтийского флота, в дозоре. Тогда же на корабле был создан революционный кружок. 25 октября 1917 года, в девять часов сорок пять минут с «Авроры» раздался исторический выстрел, возвестивший начало штурма Зимнего дворца. Отряды моряков с «Авроры» принимали участие в боевых действиях против последнего оплота Временного правительства. В гражданскую войну «авроровцы» сражались на многих фронтах, высоко держа революционное знамя своего корабля. Во время обороны Ленинграда от фашистов со старого крейсера была снята артиллерия и установлена у Пулковских высот и на бронепоезде «Балтиец». 17 ноября 1948 года краснознаменный крейсер «Аврора» совершил последний переход вверх по Неве к месту вечной стоянки возле Ленинградского нахимовского училища». Дик Сенд: Из поселка Соблаго Осташковского района Калининской области пишет Анненков Сергей... Его любимая марка — «Адмирал Макаров». (Читает письмо.) «Макаров прошел нелегкий путь от матроса до адмирала, командующего Тихоокеанским флотом... Матросы ласково называли его «батей», — рассказывает Сергей. «Макаров занимался исследованиями Тихого и Северного Ледовитого океанов, совершил два кругосветных путешествия, во время русско-турецкой войны был отважным командиром боевого корабля «Константин». Адмирал Макаров впервые применил минные катера, спроектировал первый в мире мощный ледокол «Ермак»... Он бы сделал еще много, но жизнь русского мореплавателя и ученого трагически оборвалась. Он погиб на броненосце «Петропавловск», который подорвался на минной банке 31 марта 1904 года. Моряки говорили: «Адмиралов в России много, а Макаров у нас был один!» Вступает музыка «Баллады о белом пятне». Артур Грэй (поет): Капитаны по карте ведут корабли, Им дорога ясна и понятна... Но иных увлекают на карте земли Неизвестные белые пятна... Там, быть может, истоки неведомых рек, Скалы встали в причудливой груде, 405
И упорно стремится туда человек, Ищут путь непреклонные люди! Погибает смельчак... Но приходит другой. Открыватель чудес беспокойный! Он бредет вековою дремучей тайгой, Бесконечной пустынею знойной. Он тропу пробивает сквозь холод и мрак, Он в пролив пробирается узкий... Не таким ли скитальцем был старый Ермак Или доблестный штурман Челюскин? Тайны Арктики скрыты средь северных льдов, Где просторы лежат снеговые... Не туда ли стремился Георгий Седов, Покоритель полярной стихии?! От подводных глубин до заоблачных звезд Много пятен неведомых, белых... Так поднимем, друзья, наш напутственный тост За пытливых, упорных и смелых! Дик Сенд: Внимание у всех репродукторов! Передаю открытым текстом послания юных... Владимир Семибратов из деревни Медовый Ключ Кировской области написал нам: «...10 августа 1921 года была выпущена первая советская почтовая марка. На марке изображен рабочий, простирающий свои сильные руки к свету, к свободе, и попирающий ногами поверженное чудовище — капитализм. В каталоге эта марка получила название «Освобожденный пролетарий». Капитан корвета «Коршун»: Вот письмо Юрия Белякова из города Тейково Ивановской области... Его любимая марка посвящена подвигу Магомеда Гаджиева, Героя Советского Союза. На почтовой марке изображен последний бой подводной лодки «К-23» с кораблями противника. Сбоку портрет командира лодки капитана второго ранга Гаджиева, а наверху надпись: «Зачислен навеки в списки части». В своем письме Юра приводит последнюю радиограмму с «К-23»: «Уничтожил торпедами транспорт противника. Потопил артиллерией два сторожевика. Имею значительные повреждения. Погружаться не могу. Прошу...» Но неизвестно, о чем просил Магомед Гаджиев. Прилетели «юнкерсы», подошли вражеские корабли, и израненная лодка вступила в неравный бой. Так погиб вместе со своим героическим экипажем отважный сын Дагестана. Артур Грэй: А почтовая марка с портретом Магомеда Гаджиева находится в вечном походе! Торжественные звуки пионерских горнов. 406
Капитан Немо: Мне доставляет большое удовольствие поздравить и Шуру Дурицкую со станицы Зеленчукской Ставропольского края... Она прислала великолепный рисунок марки государства Бурунди, расположенного в Африке между государствами Конго, Руанда и Танзания... Эту марку привез ей в подарок один земляк... О-о... Тут даже подробно описан маршрут путешествия марки из Бурунди в станицу Зеленчукскую. Дик Сенд: А мне доставляет удовольствие поздравить от всего сердца двух друзей — Славу Авилкина и Андрея Гладышева — за рассказ о путешествии Афанасия Никитина на вашу родину, капитан Немо... И поблагодарить за очень хорошо нарисованную марку, выпущенную в честь первого русского путешественника... Артур Грэй: Внимание, капитаны!.. Письмо Валерия Гордеева из Чебоксар! Он коллекционирует все марки, выпущенные в честь полета Андриана Николаева. Этот прославленный космонавт — земляк Валерия. Но Валерий много знает и о других почтовых марках... Он пишет: «Самая маленькая марка в мире — Меклен- бург-Шверин, 1856 год. На ней изображена корона и бычья голова. Размер двенадцать на двенадцать миллиметров!.. А самая большая марка в мире: СССР, 1962 год, «Слава покорителям космоса!» Сто пять квадратных сантиметров!..» В отдалении кричит петух. Робинзон Крузо: Тревога! Свистать всех в переплеты! Боцманская дудка. Тартарен: Мсье петух! Покорнейше просим вас подождать минутку. Капитан корвета «Коршун»: Клуб знаменитых капитанов выражает сердечную благодарность всем участникам конкурса «Моя любимая марка». Тартарен: Вы забыли упомянуть о дружеских объятиях одного из нас... самого неустрашимого и застенчивого... Громче кричит петух. Дик Сенд: По книжным полкам, капитаны! Робинзон Крузо: И, как говорится в романах, продолжение следует... Вступает музыка песенки «Бутылка с сургучом». 407
Дик Сенд (поет): Среди неведомых широт, Где буря, шторм и мрак, Пустил ее на волю вод Неведомый моряк, Ее поймали на волне И вынесли на ют... Она блеснула при луне, Как тусклый изумруд. Капитаны (хором): Плывешь откуда? Путь каков? Расскажешь ты о чем?.. Почтовый голубь моряков — Бутылка с сургучом! Дик Сенд (поет): Быть может, спасшийся матрос, Собрав остаток сил, Бутылку к берегу донес И в море уронил... Или бродяга-следопыт Шлет вести с корабля, Что новый остров им открыт, Чудесная земля! Капитаны (хором): Плывешь откуда? Путь каков? Расскажешь ты о чем?.. Почтовый голубь моряков — Бутылка с сургучом! Задорно, весело кричит петух.
Позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Почтовый рейс под кодовым названием «Гость из тумана». Гость из тумана « ш
Вступает музыка песни «Почтовая марка». На крошечной марке почтовой Большой умещается мир: Просторы Сибири суровой, Покрытый снегами Памир, Старинного города арка, Летящий стрелой самолет... Почтовая пестрая марка В дорогу, в дорогу зовет! Пути трудны и жарки, Но кончится аврал, И станут наши марки В альбомах на причал... Они не задержатся вместе, Их видят на разных путях. Приносят желанные вести, Друзьям говорят о друзьях. Пространство морей голубое, Ветров соколиный полет... Почтовая марка с собою В дорогу, в дорогу зовет! Тартарен: Очень странно!.. В кают-компании пустынно, как в Сахаре... Где же вы, отважные мореплаватели, неутомимые путешественники, герои любимых детских книг, а короче — знаменитые капитаны? Увы, они не откликаются на мой зов. Ах, медам и месье... Доносится звонкий топот копыт. Он становится все громче и громче. 410
Мюнхаузен (насмешливо): Вы, как всегда, спутали, Тартарен! Никаких медам я здесь не вижу, а месье имеется в единственном числе, но зато сам Карл Иероним Мюнхаузен! Честь имею прибыть на полуконе из правдивейшего рассказа моего биографа Эриха Распэ! Тартарен: Конь в библиотеке, даже в половинном размере — это не совсем удобно, милейший поборник истины. Мюнхаузен: Кажется, впервые за сотню с лишним встреч в кают-компании я вынужден с вами согласиться, любимец Тараскона. (Командует.) Мой старинный двуногий скакун... марш в конюшню! Топот копыт. All
Тартарен (решительно): Приступим к делу. (Напевает.) «Итак, начнем... начнем, пожалуй!..» (Внезапно переходя на деловитый тон.) Мсье Мюнхау- зен, выкладывайте послания наших юных друзей на стол! Ведь мы должны подвести итоги конкурса на замечательную тему: «Африка вчера и сегодня!» Мюнхаузен: Во-первых, я никогда не бывал в Африке! А во-вторых, у меня нет никаких писем, кроме переписки с турецким султаном и капитаном Фиппсом, известным также как Человек-вопрос! Капитан Фиппс (издали): А не спустить ли нам парадный трап с книжных полок? Боцман с брига «Леденец»: Есть а не спустить ли парадный трап! Духовой оркестр играет встречу. Робинзон Крузо: Клянусь львами, крокодилами и носорогами, которых, к сожалению, не было на моем острове, ваш старый Робинзон прибыл в кают-компанию! Капитан Немо: Капитан Немо явился. Кстати, я успел закончить погрузку в трюм «Наутилуса» сокровищ с затонувшего пиратского брига «Святая Магдалина». Капитан корвета «Коршун»: Имею честь доложить о прибытии. Мой корвет «Коршун» сильно потрепало ураганом в Индийском океане. Но повреждения исправлены. Снова готов к выходу в море. Лемюэль Гулливер: Достопочтенные друзья-капитаны, ваш покорнейший слуга Лемюэль Гулливер вырвался из плена коварных лилипутов, чтобы успеть на наш почтовый рейс! Капитан Воронцов: Докладываю обстановку: успешно раскрыв «Тайну двух океанов», подводная лодка «Пионер» находится в готовности номер раз! Капитан Воронцов. Музыка духового оркестра смолкает. Артур Грэй (входя): Прошу извинения... Я шел из Лисса в Зурбаган и, воспользовавшись ветром, взял курс на Феодосию. Я давно мечтал посетить музей моего автора Александра Грина. Ведь это он создал и галиот «Секрет» под алыми парусами и меня... Я вас не слишком задержал, капитаны? 412
Тартарен: Дело не в нас, мсье Грэй. Наши дорогие мальчишки и девчонки давно ждут у репродукторов. На стол письма, капитан Грэй! На стол! Артур Грэй: Увы, капитаны, у меня нет ни одного письма. Капитан Воронцов: Как — нет? Робинзон Крузо: Куда же они делись, дружище Грэй? Артур Грэй: Без паники! Мы с Диком Сендом забрали все почтовые мешки и погрузили их на борт «Пилигрима»... Как вы помните, пятнадцатилетний капитан испытал множество приключений в Экваториальной Африке, что засвидетельствовано самим Жюлем Верном... И я просил Дика предварительно отобрать лучшие работы... Тартарен: Ах, медам и месье, в моем сердце бушует тревога. На столе глобус, лампа, графин с водой и ни одного письма.
Капитан корвета «Коршун»: А пятнадцатилетнего капитана нет и нет. А самое утомительное дело на свете — это ждать! Робинзон Крузо: Ничего. Я очень долго ждал в своей пещере на необитаемом острове, пока наступит день избавления. Мюнхаузен: Вы что же... предлагаете ждать двадцать восемь лет, три месяца и шесть дней? Робинзон Крузо (смеясь): Ни одной минуты, дружище Мюнхаузен. В карманах моего мехового камзола бережно спрятано несколько писем, поступивших сегодня... Тартарен (восторженно): Браво, мсье Робинзон! Музыка писем. Робинзон Крузо (читает): От Лили Дубининой, ученицы 7-го класса из села Отрадное Белгородской области. «Здравствуйте, знаменитые капитаны! Я очень люблю Африку. Когда я по вашему заданию оформляла альбом, то передо мной еще полнее раскрылась жизнь на этом континенте. Я возненавидела колонизаторов, которые не считают африканцев за людей. Советские люди дружат со всеми людьми на земле. Скоро, очень скоро вся Африка будет свободна!..» Тартарен: Пардон, мсье Робинзон. Пока вы читали письмо, я перелистал альбом мадемуазель Лили. Это поразительно!.. У меня такое впечатление, как будто бы я совершил путешествие по Африке. Да вы взгляните на карты, рисунки, фотографии! Со страниц альбома на нас глядят тигры, носороги, слоны, обезьяны, леопарды, верблюды и даже змеи... Я уже не говорю о рыбах! Капитан Воронцов: Обратите внимание на главу о реках Африки. Лиля начинает с Нила — реки великих надежд! Ее длина — семь тысяч километров. Среди больших рек земли Нил занимает второе место после Амазонки. Поэт Ахмад Шауки воспел Нил... «Как сладость надежды, Нам влага его дорога. Как амбра, смуглы И душисты его берега. Пусть мутен и глинист — Он райские земли затмил, Святой, полноводный, извечный кормилец — наш Нил!» 414
Артур Грэй: Лиля сообщает интересные сведения о реке Конго... «Бассейном этого гиганта Африки владела в течение многих лет Бельгия. Она господствовала на территории, более чем в восемьдесят раз превышающей ее собственную...» И Лиля вспоминает стихи великого сына Африки Патриса Лумумбы, имя которого носит Университет дружбы народов в Москве!.. «Видишь, брат мой, рассвет Наступает, рассвет! Видишь блики рассвета на Наших светлеющих лицах? В старой Африке, брат, Занимается новое утро, Только нашими будут земля, и Вода, и могучие реки!» Капитан Воронцов: Я раскрываю последнюю страницу послания школьницы из села Отрадное... (Читает.) «Вот и кончился мой альбом об Африке! И я говорю: «До свиданья, Африка, мы с тобой еще встретимся!» Лемюэль Гулливер: Но еще ранее, а точнее, сейчас, любезная Лиля, ты будешь награждена званием члена-корреспондента нашего Клуба. Капитан Немо: И твою школьную форму украсит нагрудный знак «Алый» вымпел. За твое путешествие по Африке! Торжественно звучит африканская музыка. Капитан корвета «Коршун»: Разрешите мне огласить послание ученика 9-го класса Вадима Ниемеля из Карелии, поселок Гирвас... Меня поразили нарисованные им карты африканских государств с указанием столиц, растительного и животного мира... А вот карта заповедников восточной Африки... Любопытно, что пишет Вадим... «На почтовых марках Кении, Уганды и других стран африканского континента обычно изображены обезьяны, слоны и другие диковинные для нас животные. Но многие виды животных были истреблены, только за последние двадцать лет прошлого столетия было уничтожено полтора миллиона слонов. Почти полностью исчез в Африке белый носорог. Потом пришла мода на меха леопардов, зебр, антилоп... Еще совсем недавно из одной африканской колонии было вывезено триста восемьдесят тысяч шкур редких животных. Правительства завоевавших свободу африканских стран решили взять под свой контроль охрану животных. В национальных парках и заповедниках запрещено применять оружие». 415
Тартарен: О, медам и месье! Обратите внимание на первую страницу послания нашего Вадима!.. Портрет улыбающегося льва! (С притворной скромностью.^Только раз любимцу Тараскона, и только ему одному из членов кают-компании, не говоря уж о юных друзьях Клуба, удалось увидеть улыбающегося льва! Сначала я подумал, что это мираж... Но лев так рявкнул, что закачались пальмы, и финики градом попадали на землю. Один меткий выстрел председателя Клуба охотников за фуражками, и я был бы спасен, чего, к сожалению, нельзя сказать о льве. Но я поспешил откланяться, чтобы не будить во льве зверя... Мюнхаузен (заносчиво): Ах, Тартарен, Тартарен! Давайте же, наконец, выясним: кто из нас Мюнхаузен?!Вы или я? Ставлю мой бриг «Леденец» против вашего флагманского судна «Тютю-панпан», что это вам в лучшем случае —приснилось! Тартарен (с достоинством): Отметаю! Ваши условия пари смехотворны! «Леденец» растает в первом попавшемся теплом течении, а мой «Тютю-панпан» — пароход высшего класса! Ему не опасны даже самые горячие течения! Мюнхаузен (вызывающе): Тогда поединок! Я бросаю вам перчатку! Тартарен (галантно): Я как раз потерял перчатку с левой руки. Капитан Немо: Поединок придется отложить. Есть дела поважнее. Дика до сих пор нет. И наша переписка дрейфует в совершенно неизвестном направлении. Робинзон Крузо: Может быть, дружище Дик плутает в тумане? Взгляните в окно. Видимость —ноль! Лемюэль Гулливер: Да, трудно ожидать, чтобы кто-либо из наших любезных друзей или даже коварных врагов посетил в такую ночь нашу кают-компанию. Резкий стук распахиваемой двери. Капитан Немо (тихо;. Гость из тумана!.. Какой-то великан!.. Капитан корвета «Коршун»: Африканец в костюме матроса. Интересно... с какого он корабля? Геркулес (взволнованно): Вы не узнали меня, капитаны? Мое имя — Геркулес. Из команды брига «Пилигрим»! Артур Грэй: Друг нашего Дика!.. А где же сам пятнадцатилетний капитан? 417
Геркулес (торопливо): Мистер Дик, миссис Уэлдон с детьми — Джеком и маленькой Нан — и три моих черных товарища схвачены негодяями из банды Альвеца... Капитан Немо: Хозе-Антонио Альвец! Крупнейший работорговец Центральной Африки! Его навеки пригвоздил к позорному столбу истории Жюль Берн на страницах романа «Пятнадцатилетний капитан». Капитан корвета «Коршун»: Да, капитаны, чтобы «доставить Альвецу пятьдесят африканок, было уничтожено около полутора тысяч человек в десяти селениях». Артур Грэй: Вот она — Африка вчера!.. А люди Альвеца — подонки общества: преступники, беглые каторжники, бывшие владельцы невольничьих кораблей и прочий наемный сброд, ускользнувший от виселицы. Робинзон Крузо: Дружище Геркулес! Но где же сейчас Дик со своими друзьями? Геркулес (вздыхая): Их погнали в колодках в Казонде, на главный рынок черного товара. Мне одному удалось бежать, и я, несмотря на
шторм в океане и туман в Химках, добрался до вашей кают-компании. Взываю о помощи! Артур Грэй: Эй, на галиоте «Секрет»! Алые паруса ставить! С якоря сниматься! Матрос Летика: Есть алые паруса ставить! Робинзон Крузо: Скорее на борт галиота, друзья! Ведь этот корабль — самый быстроходный на свете! Музыка путешествий. Ее сменяет мелодия песни «Морская душа». Артур Грэй (запевает): Нас море зовет, Нам море поет, Без моря мы жить не можем, И если моряк В беду попадет — Ему мы всегда поможем! Пусть берег родной Нам снится порой И манит к весенним зорям — Капитаны (хором): Морская душа, Ты тем хороша, Что ты неразлучна с морем! Артур Грэй: Вскипает волна, Горька, солона, Но нам она слаще меда... Плывем и плывем, И ночью и днем, И в каждое время года! Нам шторм — не беда, Ведь с ним мы всегда На равных правах поспорим! Капитаны (хором): Морская душа, Ты тем хороша, Что ты неразлучна с морем! 419
оз. Виктория нац. парк Серенгети кратер Нгоронгоро нац. парк Манъяр нац. парк Нгурдото нац. парк Найроби нац. парк Цаво нац. парк Кагера нац. парк королевы Елизаветы нац. парк Киву нац. парк Мерчисон-Фолс нац. парк Гарамба
Тартарен: Мсье Геркулес, а где же послания наших юных друзей? Ведь они были на борту «Пилигрима»! Неужели они погибнут вместе с бригом? Ужасно, ужасно!.. Геркулес: Успокойтесь, мистер Тартарен. Высаживаясь на берег, мы захватили почтовые сумки с письмами. Одну нес я... А что стало с другими — мне неведомо. Тартарен: Не будем томить наших мальчишек и девчонок! Письма на стол!.. Пардон, на капитанский мостик! Музыка писем. Робинзон Крузо: Из Ленинграда пишет ученик 6-го класса Радик Красавцев... (Читает.) «Дорогие капитаны! Я очень люблю и тихое и грозное море. У меня в пять лет был аквариум. В нем были меченосцы и какие-то небольшие рыбки. Я узнал, что над рыбками производятся опыты. Я тоже решил сделать опыты и провел их успешно, но у меня не стало ни одной рыбки. Теперь я очень жалею об этом. Очень часто сижу над морскими картами. Рисую на них суда, битвы, новые морские пути. Я даже нанес на карту открытый мной новый материк, где живут три племени: си-ко-ко, кви-ким-мо и племя химиков». Лемюэль Гулливер: Достопочтенный Радик несомненно обладает драгоценным чувством фантазии, но тема нашего конкурса — Африка! Артур Грэй: Его письмо — это, так сказать, визитная карточка. К нему приложена карта, на которой отмечены крупнейшие порты черного континента, и зеленая ученическая тетрадь... В ней много интересных сведений... Ну, к примеру (читает): «В Кении расположен самый интересный из африканских парков и заповедников — Ватаму. Он находится близ города Малинга, на побережье Индийского океана. Это морской парк, и другого такого нет в мире. Туристы здесь катаются в лодках со стеклянным дном. Они наблюдают удивительный мир кораллов, водорослей и разноцветных рыб...». А из Кении Радик держит курс на республику Конго и останавливается на живописном берегу реки Джуэ. Оказывается, там отдыхают конголезские ребята в пионерском лагере, который построен советскими людьми. Музыка писем. Робинзон Крузо: Из Северодвинска Архангельской области, от Миши Кокина... (Читает.) «Великие люди древности —Геродот, Птоле- 422
мей, Страбон, Плиний и многие другие греческие и римские историки, писатели, путешественники стремились разгадать тайны Африки. Около шестисотого года до нашей эры моряки из Финикии пересекли Африку с запада на восток; это путешествие заняло три года. Знаменитый Страбон путешествовал по Египту. Его последняя — семнадцатая — книга посвящена Африке. Лев Африканский, мавр из Кордовы добрался до Судана. Еще в пятом веке до нашей эры Геродот совершил путешествие по Нилу, проплыв до Асуанских порогов...». Слушайте дальше, что нам пишет дружище Миша... (Читает.) «Африка издавна привлекала внимание русских людей. На парусной барке плавал вверх по Нилу участник Отечественной войны 1812 года, тяжело раненный в Бородинском бою Авраалий Нооов. Горный инженер Егор Ковалевский побывал в таких крг ях континента, где до него не ступала нога европейца. Алексан ф Елисеев, медик и антрополог, посетил отдаленные оазисы Сахары». Артур Грэй: Позвольте, капитан Крузо, наш юный корреспондент пишет и об Александре Сергеевиче Пушкине... (Читает.) «Он был связан кровным родством с Африкой...». «Черный дед мой Ганнибал!» — йисал поэт. Газеты и журналы независимых африканских государств в юбилейные дни, связанные с рождением Александра Сергеевича, публиковали статьи под названием: «Наш Пушкин!» Матрос Летика: Разрешите доложить, капитан Грэй, если, конечно, я вам не помешал. Галиот «Секрет» входит в устье реки Кванзе, согласно курсу, проложенному вами по карте. Геркулес: Мистер Грэй, нам придется подняться вверх по реке, а там я вас проведу самым коротким путем через джунгли на рынок рабов прошлых времен в городе Казонде, описанный мистером Жюлем Верном. Возникают звуки тамтамов и тростниковых флейт. Доносится разноголосый шум толпы, свист и щелканье бичей, крики надсмотрщиков. Аукционист: Сеньоры! Аукцион продолжается!.. Номер девяносто шестой! Негр из цветущей долины Конго! Двадцать пять лет! Обратите внимание на бицепсы! Зубы, как у акулы! Сто эскудо! (Звонит в колокольчик.) Голоса из толпы: Сто десять!.. Сто двадцать!.. Сто пятьдесят! Негоро: Двести эскудо! Золотыми монетами! 423
Аукционист: Двести —раз! Двести —два! Кто больше? Двести — три! (Звонит в колокольчик.) Сеньор Негоро, поздравляю с удачной покупкой. Негоро: Я только выполняю поручение моего патрона Хозе-Анто- нио Альвеца. Звон колокольчика. Аукционист: Номер девяносто семь! Красавица из Мозамбика! Семнадцать лет! Черная Венера! Всего за полтораста эскудо. Кто больше? Голоса из толпы: Сто шестьдесят!.. Сто шестьдесят пять!.. Сто восемьдесят! Негоро: Двести пятьдесят! Аукционист: Кто больше?.. Раз! Два! Три! Получайте товар, сеньор Негоро! Звон колокольчика. Свист и щелканье бича. Женский плач. Аукционист: Предлагается целая партия — с живописных берегов Нигера. Сорок рабов, двадцать шесть женщин и четыре старухи — с большой скидкой! Но хорошо плетут корзины! Три тысячи эскудо! Покупатели могут осмотреть товар! Звон колокольчика. Геркулес (глухо): Мистеры капитаны, у меня сердце разрывается на части... Свободных африканцев продают, как скот! 425
Робинзон Крузо (шепотом): Скройся в джунглях, дружище Геркулес, как тебе предназначено Жюлем Верном, иначе ты нарушишь весь ход романа «Пятнадцатилетний капитан». Капитан корвета «Коршун» (тихо): Беги. Мы сами разыщем Дика и сумки с письмами. Геркулес: Прощайте, друзья! Негоро (издали): Какая встреча, знаменитые капитаны! Добро пожаловать на нашу ярмарку. (Командует.) Именем сеньора Альвеца — вы арестованы!.. Взять их в колодки! Шум борьбы. Негоро (посмеиваясь): Сейчас вы украсите наш аукцион..
Стук копыт. Конское ржанье. Альвец (сердито): Ты с ума сошел, Негоро! Продавать белых джентльменов на ярмарке рабов?! Снять колодки! Примите мои извинения, капитаны! Стук снимаемых колодок. Артур Грэй: С кем имеем честь? Негоро: Это сам великий Хозе-Антонио Альвец! Крупнейший экспортер черного товара!
Альвец: Прошу пожаловать в мою парадную хижину для высоких гостей. Туда же будет доставлен сеньор Дик Сенд. Вы, наверно, о нем очень соскучились? Негоро (тихо): Я ничего не понимаю, патрон. Альвец: Дубина! Это не твое дело. (Любезно.) Знаменитые капитаны! Фирма Альвец и компания предлагает вам жизнь и свободу с доставкой в любой порт по вашему желанию. Лемюэль Гулливер: Каковы ваши условия, сударь? Альвец: Всего-навсего десять миллионов эскудо. Можно жемчугом и сокровищами погибших кораблей. Все это, надеюсь, не затруднит сеньора Немо. Капитан Немо: Я отвергаю ваши условия. Все добытые мною сокровища предназначены людям, которые борются за свободу своего народа! Альвец: Благородно, но непрактично. Подумайте, джентльмены. Даю вам час на размышление. Артур Грэй: И вы посмеете продать нас в рабство?! Альвец: Что вы, капитан Грэй! Вы просто будете повешены с соблюдением всех почетных правил этикета! Прошу проследовать в мою хижину... Аукционист (издали): ...и четыре старухи с большой скидкой. Но хорошо плетут корзины. Три тысячи эскудо! Кто больше? Звон колокольчика затихает вдали. Тартарен: Мсье Сенд! Мой мальчик! Робинзон Крузо: Дружище Дик! Как вы попали вместо Новой Зеландии в сердце Африки? Вступает музыка песенки Дика Сенда «Иди вперед». Дик Сенд (поет): Похитил бриг наш «Пилигрим» Пират в недобрый час, 428
Он завладеть задумал им, Продавши в рабство нас. На рынке — хмурая толпа Измученных людей. Удары плеток, стон раба, Унылый звон цепей... Я не забуду ничего, Навеки в сердце — след... Хотя и было мне всего, Всего пятнадцать лет! Мне ненавистно слово «раб», Его я не терплю! Быть может, молод я и слаб — В борьбе не отступлю! Друзей я вырву из беды, Пощады, враг, не жди! В ночную тьму ведут следы... Смелей, Дик Сенд! Иди! Держись завета одного, Сомненью — места нет!.. Хотя, по правде, мне всего, Всего пятнадцать лет! Капитан корвета «Коршун»: Дорогой Дик, у нас очень мало времени... Дик Сенд: Я знаю ультиматум Альвеца. Осталось пятьдесят семь минут до нашей гибели. Но наш долг... несмотря ни на что — отвечать на письма юных друзей! Вот почтовая сумка! Мюнхаузен: Есть идея! Как поборник истины я блестяще вел финансовые переговоры не только с пиратами, но даже с кашалотом. Буду торговаться с Альвецем до седьмого пота... Нет! До ста седьмого — чтобы выиграть время... А вы его не теряйте! Ауфвидер- зейн! Музыка писем. Артур Грэй: Из села Верхнегреково Ростовской области... В своей интересной работе Светлана Стецурина приводит стихи поэта Мухи аб-Дин Фариса об Африке... (Читает.) «Ты долго черной Золушкой была, Рабыней, черным золотом была, 429
Ты сквозь века, исхлестанная плетью, Измученная голодом брела,.. Веками длилась роковая ночь. Бесследно скрылась вековая ночь. И я, в грядущее влюбленная, стою! Я—Африка! А вы —работорговцы, С моей дороги убирайтесь прочь!» Музыка писем. Капитан Воронцов: А вот интереснейшее послание Рафиза Гарипова из Бал- тасинского района Татарской АССР... Он как бы дополняет поэтические строки красочными флагами независимых африканских государств и картой, где они нарисованы. Черными пятнами обозначены последние цитадели колонизаторов — Южная Родезия и Южно-Африканская Республика. Музыка писем. Капитан Воронцов: Из Омской области, почтовое отделение Голиково... Первый раз мы получаем подобное послание: вахтенный журнал корвета «Морские волки»... (Читает.) «Экспедиция с этого корвета высадилась на мысе Хафул... Мы углубились в горы... И вот на горизонте заблестели голубые озера... Идем вдоль крупнейшего африканского озера Виктория. По берегам — тропическая растительность. Ведь экватор пересекает северную часть озера... А дальше — курс на реку Замбези, а оттуда на берега Конго и Нигера... Наконец, мы заметили вдали синюю полоску. Это Средиземное море. Здесь экспедицию встречает наш корабль. Капитан корвета «Морские волки» Николай Франк». Тартарен: Поздравляю, мсье капитан корвета «Коршун». У вас появился достойный соперник. И кто знает? Может быть, «Морские волки» стоят вашего «Коршуна»! Капитан корвета «Коршун»: Разрешите мне взглянуть на письмо... (Читает.) «Пишу вам в третий раз. Я принимал участие в двух конкурсах, но они не принесли мне победы. Я высылаю вам свое сочинение, вахтенный журнал путешествий по Африке и девять ваших портретов на память о команде корвета «Морские волки». И еще скажу: для меня главное не победа, а участие!» Артур Грэй: Самые яркие страницы капитан корвета «Морские волки», Коля, посвящает судьбам Африки... (Читает.) «Белые завоеватели превратили Африку в материк колоний. Они беспощадно 430
грабили африканцев — вывозили алмазы, золото, медную руду, ценную древесину, а также кофе, бананы и другие дары тропиков. Фактически народы Африки были превращены в рабов, в рудниках и на плантациях их использовали как дешевую, почти дармовую рабочую силу. Развернувшаяся в Африке народно-освободительная война привела к распаду колониальной системы. Почти все страны континента подняли флаги свободы и независимости!» Капитан Воронцов: Да, такова Африка сегодня! Капитан корвета «Коршун»: Добро, мой коллега с корвета «Морские волки» при третьей попытке взял истинный курс. «Алый» вымпел! Лемюэль Гулливер: И звание члена-корреспондента Клуба достопочтенному Коле из Омской области. Звучит приветственная африканская музыка. Звуки тамтамов. Капитан Немо: Все это прекрасно. Но взгляните на ваш брегет... Сколько времени у нас осталось? Лемюэль Гулливер: К величайшему сожалению, очень немного. Артур Грэй: Видно, у Мюнхаузена нелегкие переговоры с этим авантюристом Альвецом... Мерный бой часов с незатейливой португальской музыкой. Мюнхаузен: Ну, сеньор Альвец, наша последняя цена за освобождение — четыре миллиона эскудо! Отличная сумма! Альвец: Вы дешево цените головы знаменитых капитанов. Мюнхаузен: Я готов кое-что прибавить! Альвец: Сколько? Мюнхаузен: Не сколько, а что. Я бросаю на весы фамильные сокровища Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхаузена ауф Боденвёр- дер! Альвец: На какую сумму, барон? 431
Мюнхаузен: Есть вещи подороже денег! Драгоценные рукописи двенадцати биографов, правдиво описавших мои необычайные приключения на суше, в воздухе, на воде и под водой, на Северном полюсе и даже на Луне! Альвец (небрежно): Оставьте их при себе! Мюнхаузен: Отлично, уже оставил. Но я могу предложить: пару тысяч шкур белых медведей! Бриг «Леденец»! Все подарки турецкого султана, включая мой любимый кальян! Наконец, я уступаю вам Сырный остров! И, кроме того, мою шпагу... из обломка земной оси! Альвец: Я уже вышел из детского возраста. Десять миллионов, и ни одного эскудо скидки! Мюнхаузен (хорохорясь): В таком случае, вы не получите ни гроша! Честное слово Мюнхаузена! Альвец (холодно): Священник для исповеди к вам явится, как только будут готовы виселицы. Стук железных топоров и удары молотков, забивающих гвозди, Тартарен: Вы слышите?! Наше время истекает... Но... Вступает музыка песенки «Серенада Тартарена». Тартарен (запевает): Не раз нам, в ярости дрожа, Грозили океаны, Не раз по острию ножа Ходили капитаны! Мы поднимались к небесам, В пучину низвергались — Своим не верили глазам, Что живы оставались! Но в эти жуткие часы Звучала серенада: — Друзья, не вешайте носы! И будет все, как надо! 432
Капитан корвета «Коршун»: Да, будем стоять на вахте до конца. Музыка писем. Дик Сенд: Друзья, я долго молчал, пока мне в руки не попала бандероль пятнадцатилетнего капитана Валерия Зарицкого из Магнитогорска, с улицы Сталеваров!.. (Читает.) «Вот мой дневник путешествия по Африке с картами, рисунками и записками. Я пройду по меридиану тридцать градусов северной широты через великую африканскую реку Нил и великие озера. Итак, в путь!» Мюнхаузен (вбегая): И не теряя ни одной секунды! Иначе — петля! Артур Грэй: Единственное спасение в этом книжном шкафу! Дик Сенд: Скорее, на страницы книг! Стук открываемого шкафа. Капитан корвета «Коршун»: Библия в роскошном переплете! Не пойдет! Тартарен: История инквизиции! С картинками! Месье и медам! Чтобы вместо виселицы угодить на костер?.. Робинзон Крузо: «Жизнь двенадцати цезарей»! Тут можно попасть на арену Колизея в пасть ко львам или на смертельную схватку с гладиаторами... Отставить! Капитан Воронцов: Вот! На верхней полке... «Путешествия по Африке». Три тома! Издано в 1891 году! Шелест страниц. Незнакомец: Очень рад познакомиться — Василий Васильевич Юнкер. Почетный член Русского географического общества. Буду рад оказать гостеприимство и помощь. Дик Сенд: Вперед, капитаны! Поспешим на страницы «Путешествий по Африке»! Священник (входя): Аве Мария... Падре Висенте пришел спасти ваши души... Тартарен: Адью, мсье Висенте! 433
Музыка путешествий.
Капитан корвета «Коршун»: Куда мы держим курс, дорогой Василий Васильевич? Юнкер: К реке Уэле. Именно мне удалось установить, что Уэле впадает в Убанги — приток Конго. Я посетил Тунис и Египет, Судан... Произвел первые съемки на нижнем Собате, восточном притоке Белого Нила. Мне удалось побывать в стране пигмеев- акка. В Африке я провел семь лет и через Занзибар вернулся в Россию. Это было девяносто лет тому назад. Дик Сенд: Как раз маршрут вашего путешествия обозначен на географической карте моим ровесником из Магнитогорска — Валерием Зарицким! Юнкер: Позвольте взглянуть... Действительно, будущий штурман точно нанес на карту мой семилетний маршрут! И мало того... взгляните — красочные рисунки из жизни пигмеев — отец учит мальчиков стрелять из лука... Дик Сенд: Валерий пишет о них... (Читает.) «Здесь, в Экваториальных девственных лесах Конго, сохранились древние жители Африки — пигмеи. Лес для них и дом и источник всего необходимого для жизни. Они охотятся в лесу на зверей, собирают ягоды и плоды, дикий мед и грибы. Пигмеи малы ростом, но сильны и выносливы. Они живут в лесу небольшими группами, с невероятной ловкостью лазают по деревьям, без труда пробираются сквозь заросли лиан. Селения этих племен трудно заметить... Пигмеи носят только набедренные повязки и вооружены копьями и луками». Где-то на берегу зловеще перекликаются тропические птицы. Мюнхаузен: Никогда не слыхал такой странный птичий концерт! Юнкер (тревожно): Это очень опасный концерт. Так звучат боевые сигналы пигмеев! Тартарен: Мы попросим мсье Гулливера высадиться на берег. У него большой опыт по борьбе с лилипутами. Юнкер: Это не лилипуты! Рост воинов до полутора метров! А их стрелы отравлены ядом. Пронзительный свист летящих стрел. 435
Юнкер (кричит): Ложитесь! На дно лодки! Быстрей! Дик Сенд: А вы, Василий Васильевич? Юнкер: Я здесь свой человек! (Громко.) Воины акка!.. Это я!.. Ваш друг — мистер Вася!.. С берега доносятся приветственные возгласы. Юнкер: Капитаны, на весла! Гребите к большому баобабу! Удары весел. Плеск воды. И навстречу несется праздничная музыка пигмеев. Вождь акка: Я никогда тебя не забуду, белый друг. Ты вылечил от лихорадки семь моих дочерей и единственного сына! Ты не отказывал в помощи никому из людей моего племени. Твои друзья — наши гости! Прошу на праздничный пир. Женщины зажарили двух антилоп, а воины приготовили кувшины с пальмовым вином... Но кто вы такие, чужестранцы? Как вождю мне хотелось бы знать, чтобы рассказать своему племени... Робинзон Крузо: Мы — знаменитые капитаны, дружище!
Артур Грэй: И всегда — в походе! Вступает музыка походной песенки капитанов. Артур Грэй (запевает): Не знает страха капитан, Уходит в дальний путь! Грохочет грозно океан Седой, вздымает пены муть! Страницы старых милых книг Покинем в час ночной. Нас ветер странствий в этот миг Зовет... Так пой, пой, пой! Дик Сенд (поет): Скорей поднимем паруса, Друзья, и снова в путь... Пусть буря наши голоса Умчит куда-нибудь! Наш путь опасен и далек, Омыт морской волной, Так спрячь в походный свой мешок Тоску... И песню пой!
Капитан Воронцов (поет): Моряк всегда другому — брат, Смелей же, братья, в путь! Бакланы быстрые летят, Отвагой дышит грудь. Мы держим курс всегда вперед, Широк простор морской... Как птица, мчится галиот... Так пой, товарищ, пой! Вождь Акка: Я понял. Вы знаменитые вожди своих больших лодок. Располагайтесь на лужайке празднеств. Лемюэль Гулливер: Благодарим за честь, достойнейший вождь акка, но у нас срочное дело. Мы должны отвечать на послания наших любезных друзей. Вождь акка: Тогда прошу подняться по лесенке в дупло баобаба. Там собираются старейшины нашего племени и мудрецы независимо от возраста! Тартарен: Ах, медам и месье, я вас догоню через несколько минут... только провожу в качестве почетного эскорта Василия Васильевича на пир... Праздничный марш пигмеев затихает вдали. Робинзон Крузо: Присядем на шкуры — и к делу!
Музыка писем. Робинзон Крузо: Из Москвы, от Виталия Саленкова... О, два толстых альбома!.. Что это? Ровесник египетских пирамид — баобаб? Трудно поверить, что дерево, в дупле которого временно разместилась наша кают-компания, как пишет Витя... (Читает,) «Росло, цвело, плодоносило еще задолго до того, как был основан древний Рим, и до того, как легендарный Гомер написал «Илиаду» и «Одиссею». Оно, может быть, даже старше пирамиды Хеопса, воздвигнутой в начале третьего тысячелетия до нашей эры. Прежде всего поражают колоссальные размеры этого дерева. При сравнительно небольшой высоте, примерно двадцать метров, ствол баобаба достигает десяти метров в поперечнике, а крона — до сорока метров. Баобаб цветет в течение нескольких месяцев, пока в саванне идут дожди. Но каждый цветок живет только одну ночь. Плодами баобаба любят лакомиться обезьяны. Местное население приготовляет из сока плодов целебный напиток, из легкой и мягкой древесины ствола делает лодки... Тартарен (вбегая): Ах, медам и месье! Я с удовольствием съел жареную ножку антилопы-гну, запивая живительным баобабовым соком... Как вы много потеряли, совещаясь в этом сухом дупле! Робинзон Крузо: Клянусь тропическими ливнями, мы не столько потеряли, сколько нашли, дружище Тартарен. Мюнхаузен: Ну-с, гроза львов, вы нередко гордились тем, что побывали в Африке. Ну расскажите, что вы знаете о жирафах? Тартарен (бодро): Детский вопрос!.. (Пауза,) Жираф?.. Жираф... Признаться, пальмовое вино мне слегка затуманило голову... Мюнхаузен: В таком случае пусть на детский вопрос отвечает Витя Саленков. Где его второй альбом о животных Африки? Артур Грэй: У меня в руках. С большим портретом африканского жирафа!.. (Читает,) «Жираф — самое высокое на земле животное и едва ли не самое молчаливое. Только некоторым ученым удавалось слышать его хрюканье — именно хрюканье, а не фырканье. Половину роста жирафа составляет длинная трехметровая шея. Жираф на первый взгляд кажется страшным животным, но ни клыков, ни когтей у него нет. Защищаться ему нечем, а из-за огромного роста он виден отовсюду. Но все «недостатки» великана саванны только кажущиеся. Благодаря шестиметровому росту животное может ощипывать листья с верхушек деревьев, а на концах ветвей зелень всегда свежее. Яркая пятнистая окраска помогает маскироваться в тени деревьев. Сверху лучше видны враги. А в беге жираф не уступит хорошей скаковой лошади». 440
новое!.. П разнообрс д А славятся свс едложение и, пардон, совершенно Италия за интересное сообщение и для жные полки — верхом на жирафах! ): а письма? Жирафы?! Но ведь они Капп Нам школы Алек пустыня мир метров! И лип оазисы! Кажды неуклонно прод вероятно, от слов имеют самые стра обломками горных ского означает «б вые черное золото А через восемнад 1966 году в оазисе Всего в Африке еже тонн нефти, из них в тонн! Сахара велика! каждого из них свой дочный народ пусты только тридцать тыс Тасселин-Аджер, — « аст завоевал и освой ку л ь н хра ед род, дны об лет елех но до харе не оди ик, с ту ив и хара значит овека р хаммады Сахара оче жено в найде з. ил п нефт вае коло дву боле ста семидес нар д населяет ее обычаи и свой язы и. Их двести тысяч на нагорье Ахагго е», то есть прямые от стыню. Туареги — к скои средней - величайшая атных кило- анимают остранства, азвание, Такой цвет , усеянные е с араб- ью, Впер- ец, в лл лл мн амь ов к, п ОВ ов , иу зага- , о тех, кто 9 они называют себя «имохар», что значит «свободны 441
Лемюэль Гулливер: Взгляните, коллеги... Любезный нашему сердцу Саша прислал коллекцию марок республики Сьерра Леоне... Капитан Немо: Меня поразила его статья о дредноутах древности. Оказывается, в древнем Египте, по приказу фараона Птолемея был построен корабль длиной в девяносто три метра; более полутора тысяч рабов были прикованы к веслам. По бортам возвышались деревянные крепостные стены. Двадцать четыре боевые башни защищали три тысячи воинов. Судно несло семь мощных таранов, украшенных для устрашения противников изображениями крокодилов. Дик Сенд: Саша еще сообщает и о другом дредноуте древности... (Читает,) «Его построили по приказанию сиракузского царя Гле- рона-младшего... Палубу защищала железная стена с восемью боевыми башнями. Сам Архимед построил для этого корабля металлическую машину, бросавшую на пятьсот саженей пятиметровые стрелы и камни весом до восьмидесяти килограммов. На этом древнем лайнере были парадные залы для пиршеств, бани, гимнастические залы, библиотека, храм Венеры, искусственные сады и водоемы, а также конюшни!» Артур Грэй: Какое послание!.. И это еще не все! Далее следует описание лодок всех широт, начиная от папирусных кораблей и кончая пирогами реки Конго... Вот это подлинный чемпион нашего конкурса! Капитан Воронцов: «Алый» вымпел Саше Полюткину и звание члена-корреспондента Клуба знаменитых капитанов! Дружные аплодисменты. Капитан Воронцов: А все остальные ребята, работы которых мы оценили сегодня, награждаются нагрудными знаками «Голубой» вымпел и похвальными листами. Приветственно звучат пионерские горны. Юнкер (входя): Капитаны! Я давно здесь, но не хотел мешать. Я мысленно жму руку школьнику Саше Полюткину и желаю ему стать путешественником и членом Географического общества, как ваш ночной гид — Василий Юнкер. Лемюэль Гулливер: Окажите нам честь и займите почетное место на шкуре крупного леопарда. 442
Юнкер: Во время моих путешествий я не раз слышал о подвигах Черной Королевы. Ее звали Нзинга. Я думаю, ваших юных друзей заинтересует история этой женщины-воина. Она никогда не признавала португальских завоевателей хозяевами захваченных ими земель Нголы. Капитан корвета «Коршун»: Я припоминаю, что так в старину называлась Ангола. Юнкер: Именно так! Нзинга сама водила в бой свои войска. Ее меткие лучники поклялись победить или умереть! Они наносили большой урон португальским колониям. Но Нзинга понимала, что без огнестрельного оружия разбить врагов невозможно. Ей помогала Голландия, боровшаяся с Португалией за влияние в Черной Африке. И вот — победа! Ангольские воины разгромили португальцев, снова заняли Донго и освободили жителей Иламбы и Касамы, порабощенных отцами-иезуитами. Ни меч, ни крест не спасли захватчиков. Разъяренные колонизаторы бросили в бой отборные отряды головорезов, чтобы захватить черную королеву живой или мертвой, опустошить страну так, «чтобы даже все деревья перевернулись вверх корнями». И хотя Нзинге было уже 72 года — она стойко держалась во главе своего народа. И все свои послания она гордо подписывала: «Дона Ана ди Соуза, королева Нголы и Донго». Ее имя осталось в веках как символ борьбы за свободу и независимость народа Анголы! Капитан Воронцов: Сбылись мечты Черной Королевы. Сегодня знамя свободы реет над Народной Республикой Анголой! Звучит марш свободной Анголы. Геркулес (вбегая): Я еле вас нашел, мистер Дик... Не может один Геркулес справиться с бандой Альвеца и спасти миссис Уэлдон с детьми. Робинзон Крузо: Дружище Дик, скорее... В дорогу! Снова звучит музыка Дика Сенда. Дик Сенд (поет): Друзей я вырву из беды, Пощады, враг, не жди! В ночную тьму ведут следы. Смелей, Дик Сенд! Иди! Музыка песенки теряется где-то в джунглях. В отдалении кричит петух. 443
Тартарен: Тревога! Свистать всех... Но куда? В хижину Альвеца? Ведь мы должны доставить Василия Васильевича в книжный шкаф. Успеем ли мы до вторых петухов? Юнкер: Я здесь свой человек. И сам доберусь до Казенды. Робинзон Крузо: Дружище Юнкер, но ведь путь далек! Юнкер: А я не собираюсь спешить. Между нами говоря, в мой трехтомник на английском языке никто из работорговцев не заглядывал уже лет пятьдесят! Возьмите на память этот компас — верный спутник моих путешествий по Африке... И до новых встреч в... эфире! Тартарен: Возьмите в дорогу мой термос и вспоминайте покорителя Альп, прихлебывая в пути живительный сок плодов баобаба! Громче кричит петух. Артур Грэй (командует): Свистать всех на борт галиота «Секрет»! И на всех алых парусах — в нашу библиотеку! 444
Боцманская дудка. Музыка путешествий. Капитан Воронцов: Внимание у всех репродукторов! Имею честь напомнить: продолжается навигация конкурса под кодовым названием «Малая энциклопедия знаменитых капитанов». Тартарен: Как во всякой солидной энциклопедии, дело начинается с первой буквы алфавита — «А»! И полным ходом вперед — до буквы «Я»! Мюнхаузен: И не забудьте такую важнейшую букву, как буква «М»! Любимую букву вашего знаменитого Карла Фридриха Иеронима Мюнхаузена! Капитан корвета «Коршун»: Добро! За отличные работы, помещенные в нашу энциклопедию, ее юные сотрудники будут награждаться нагрудными знаками «Алый» и «Голубой» вымпелы! Капитан Немо: А лучшие из лучших получат звание членов-корреспондентов Клуба знаменитых капитанов! Артур Грэй: Мы ждем ваших посланий, друзья! 445
Лемюэль Гулливер: Адрес старинный: Москва, Радио, Клуб знаменитых капитанов. Тартарен: По книжным полкам, медам и месье! Робинзон Крузо: И, как говорится в романах, — продолжение следует... Вступает музыка песенки «Бутылка с сургучом». Среди неведомых широт, Где буря, шторм и мрак, Пустил ее на волю вод Неведомый моряк. Ее поймали на волне И вынесли на ют... Она блеснула при луне, Как тусклый изумруд. Плывешь откуда? Путь каков? Расскажешь ты о чем?.. Почтовый голубь моряков — Бутылка с сургучом! Быть может, спасшийся матрос, Собрав остаток сил, Бутылку к берегу донес И в море уронил... Л может, смелый следопыт Шлет вести с корабля, Что новый остров им открыт, Чудесная земля! Плывешь откуда? Путь каков? Расскажешь ты о чем?.. Почтовый голубь моряков — Бутылка с сургучом! Задорно, весело кричит петух.
Звучат знакомые всем с детства позывные Клуба знаменитых капитанов. В эфире — Клуб знаменитых капитанов. Встреча под кодовым названием «Встреча на рейде»... Вся радиорубка завалена письмами юных друзей Клуба, а на каждом письме — почтовая марка... я. Встреча нареиде
Звучит мелодия вступительной песенки «Почтовая марка». На крошечной марке почтовой Большой умещается мир: Просторы Сибири суровой, Покрытый снегами Памир, Старинного города арка, Летящий стрелой самолет... Почтовая пестрая марка В дорогу, в дорогу зовет! Цути трудны и жарки, Но кончится аврал И станут наши марки В альбомах на причал... Они не задержатся вместе, Их видят на разных путях. Приносят желанные вести, Друзьям говорят о друзьях, Пространство морей голубое, Ветров соколиный полет... Почтовая марка с собою В дорогу, в дорогу зовет! Звук корабельных склянок. Ведущий: В радиорубке Клуба — писатели Владимир Крепе и Кли- ментий Минц. Крепе: У нас сегодня замечательный день, Климентий Борисович. Ведь мы подводим итоги Всесоюзного конкурса детских рисунков по теме: «Прославленные корабли отечественного флота». 448
Минц: Да, Владимир Михайлович, капитаны дальнего плавания и художники рассмотрели более двух тысяч конкурсных работ, и пора назвать победителей. Члены жюри в сборе!.. Крепе: Попросим к микрофону нашего гостя и члена жюри — Героя Советского Союза вице-адмирала Григория Ивановича Щедрина. Щедрин: Я бы хотел сказать одно — русская земля не бедна капитанами и никогда не будет бедна ими. То, что представлено на конкурсе, — это великолепно. Считаю, что каждый из рисунков достоин, чтобы его отметить. Замечательно! Меня очень тронуло, что военно-морская тематика у ребят занимает достойное место. Я вижу прошлое... Вот — «Варяг», «Бой «Варяга» и «Корейца» в Чемульпо. Подвиг «Тумана» — это, по существу, продолжение подвига «Варяга», потому что это был такой же неравный бой. Пушка «Корейца» стреляла до тех пор, пока не скрылась под водой вместе с кораблем. Дух этого подвига, величие подвига юный художник ухватил правильно. Прежде чем стать военным моряком, я прошел в торговом флоте путь от юнги до капитана. Только потом стал военным моряком. И я должен сказать, что море живет на этой выставке, чувствуется здесь шелест парусов... Видимо, эти ребята всегда любили и будут, наверно, любить паруса. Не знаю, сколько из ребят получится маринистов-художников, но они, конечно, получатся, а что моряков получится много, я просто убежден. Минц: У нас в гостях Герой Советского Союза морской летчик генерал Мазурук. Это один из капитанов воздушных кораблей, совершивших первую в истории посадку на Северном полюсе, доставивших туда героическую четверку папанинцев. Пожалуйста, Илья Павлович. Мазурук: Дорогие юные друзья! Полярный летчик испытывает в полете особое, радостное ощущение своей силы, преодолевая огромные расстояния и суровую стихию. Послушный твоей воле мощный корабль мчится в сиянии полярного дня или в ночном небе к Северному полюсу. Кругом на тысячи километров — ледяная пустыня, и среди хаотического нагромождения льдов нужно найти намеченную точку, выбрать льдину-аэродром, определить толщину и размер льдины и очень смело и умело посадить тяжелый самолет. Мне довелось водить воздушные корабли к Северному полюсу двести пятьдесят четыре раза. — Романтика? — спросите вы. Да, конечно... Но прежде всего служение Родине и науке! Радость труда! 449
Не скрою от вас, что полеты на Севере, в Арктике, часто трудны и опасны. Приходится водить самолеты сквозь ураганы, магнитные бури, через зоны сильного обледенения — лицом к лицу со многими грозными стихиями. Но, думаю, вас это не испугает! Очень интересно быть капитаном воздушного корабля. От имени моих товарищей, полярных летчиков, я приглашаю вас в небо Арктики! Конечно, когда вы подрастете и приобретете необходимые знания. Крепе: В радиорубке присутствуют еще двенадцать уважаемых членов жюри... Минц: Они скажут свое слово во время голосования. Часы бьют семь ударов. Крепе (на фоне боя часов): О!., о! Сейчас со страниц романов сойдут знаменитые капитаны... Минц: Тише... (В наступившей тишине.) Странно. Очень странно... В кают-компании никто не появляется и не слышно «В шорохе мышином»! Издали постепенно приближается мелодия почтового дилижанса. Дорожная песенка капитанов. Ночной заставы огонек Метнулся и погас... Друзья! Наш путь еще далек В глухой тревожный час. Копыта гулкие стучат По пыльной мостовой, Дубы и ясени шумят У нас над головой. Друзья, закутайтесь в плащи, Трубите в звонкий рог! Бродяга ветер, не свищи В развилинах дорог! Кто знает, может, нам не раз В беде придется быть, Но нет опасности, чтоб нас Могла остановить! 450
Луна туманная едва Бросает бледный свет; Над сонным озером сова Кричит протяжно вслед... Прохожий, в этот поздний час С дороги отойди... Летит почтовый дилижанс, И песня впереди! Стук остановившегося дилижанса. Почтовый рожок. Ржание коней. Дик Сенд: Капитаны! Мы заблудились. Какая-то набережная...
Капитан корвета «Коршун»: Вне всякого сомнения, дорогой Дик Сенд, внизу — Москва-река. Робинзон Крузо: Клянусь розой ветров, я ничего не понимаю. Ведь нам дали точный адрес: Сретенка, дом три. У подъезда два больших якоря. Чего яснее! Артур Грэй (мечтательно): Пурга... ветер... седые от инея деревья... Ночная пустынная зимняя Москва! Чудесная картина! Тартарен (взрываясь): Мсье Артур Грэй! Вы говорите — чудесная картина? А я хочу полюбоваться рисунками наших юных друзей! Где прославленные корабли, спрашиваю я? Дик Сенд: На Сретенке. Тартарен: Ах какая жалость, что капитан Немо и Лемюэль Гулливер в тисках переплетной. Они бы уже давно нашли дорогу. Робинзон Крузо: Зато какое счастье, что куда-то исчез Мюнхаузен. Он бы нас совсем запутал. Тартарен: Увы, мы и так сбились с курса, как мой флагманский корабль «Тютю-панпан» на пути в Порт Тараскон. Дик Сенд (с тревогой): Капитаны, вон кто-то идет!.. Во флотской шинели... Робинзон Крузо: Трогайте, Дик! Может, нам удастся ускользнуть. А пурга заметет колею... Свист бича, стук копыт. Тартарен: Кажется, наше дело «тютю-панпан». Капитан корвета «Коршун»: Стой, Дик! Опасность надо встречать грудью. Дилижанс останавливается. Капитан корвета «Коршун» (громко): Скажите, уважаемый, как нам проехать на Сретенку? Отставной боцман: Прямо по набережной... Потом возьмете левый поворот на Садовое кольцо. Тартарен: Мерси, мерси! О дорогой мсье, пардон, не знаю вашего имени. 452
Отставной боцман (только тут разглядев капитанов): Полундра... А вы кто такие? Капитан корвета «Коршун»: Члены Клуба знаменитых капитанов. Отставной боцман: Очень приятно. Отставной боцман — Васильев. Вы на киносъемку? Тартарен: Отчасти... хотя, с другой стороны... Отставной боцман: Хорошо, что уже поздно, а то бы вам проходу не дали... В ваших-то костюмах!.. Советую с обеих сторон написать: «Киносъемочная» — и ноль вопросов. Капитан корвета «Коршун»: Прекрасная мысль! Спасибо. Капитан Тартарен, у вас найдется в саквояже кусок мела? Тартарен: Есть и мел, и угольный карандаш, и масляные краски... Но, медам и месье. Смотрите! Этот симпатичный боцман в отставке зачем-то снимает пальто и, пардон, брюки... Робинзон Крузо: Ну, если он снимает пальто с себя, а не с вас — это, безусловно, порядочный человек. Отставной боцман (издали): Здравствуйте, моржи! Несколько голосов зовут его, приветствуют, плеск воды. Дик Сенд: Ох! Он бросился в ледяную воду! Тартарен: Я совершенно теряюсь... У проруби... дама?! Робинзон Крузо: И тоже сбрасывает пальто на лед... Тартарен: И остается... пардон, в купальнике! Брр... Дик Сенд: И тоже бросается в ледяную воду! Всплески воды. Тартарен: Это какой-то клуб самоубийц! Капитан корвета «Коршун»: Ошибаетесь, дорогой Тартарен. Это моржи, любители купания в ледяной воде! Это даже не клуб, а целая федерация закаливания и зимнего плавания. 453
Вступает музыка песенки «моржей». Ой, зима! Ой, мороз! Ой, вода ледяная! Столбик ртути все ниже и ниже ползет... Но моржи и моржихи, простуды не зная, Сбросив шубы и шапки, выходят на лед! Разбежимся, улыбнемся: — Выше голову держи! Прямо в прорубь окунемся, На то мы и моржи! Нам ли холода бояться? От мороза не дрожим!.. Приглашают всех купаться Московские моржи! Остановится вдруг удивленный прохожий И посмотрит он вниз, от мороза дрожа: Или это моржи на людей не похожи?! Или там человек, но с повадкой моржа?! Разбежимся, улыбнемся: — Выше голову держи! Прямо в прорубь окунемся, На то мы и моржи! Нам ли холода бояться? От мороза не дрожим!.. Приглашают всех купаться Московские моржи! 454
Артур Грэй: Капитаны! Я написал мелом на кузове почтового дилижанса «Киносъемочная» — со всех четырех бортов. Капитан корвета «Коршун»: Полный вперед! Почтовый рожок. Музыка дилижанса звучит в быстром темпе. В нее вплетаются ночные шумы города — звонки последних трамваев, гул автомобилей. Музыка смолкает, уступая место стуку останавливаемого дилижанса. Дик Сенд: Тпру! Приехали. Сретенка, три. Капитан корвета «Коршун»: Точно. У подъезда два больших якоря. Артур Грэй: Сомнения нет. Вот и вывеска: «Выставка «Морской флот СССР». Дик Сенд: Но как мы туда попадем? Двери задраены, а окна забраны свинцовыми решетками. Робинзон Крузо: Может, сделать «подкоп»? Лопата при мне. 455
Капитан корвета «Коршун»: Проще нажать кнопку звонка. Сильный звонок. Капитан Фиппс (из-за двери): А не думаете ли вы, что уже поздно и выставка закрыта? Артур Грэй: Для Клуба знаменитых капитанов все никогда не поздно и ничто не бывает закрыто! Стук открываемой двери. Капитан Фиппс: А не ошиблись ли вы адресом? А стоит ли вам заходить? А может, вам нужен Военно-морской музей в Ленинграде? А может быть, вы еще не решили?.. Капитан корвета «Коршун»: Мы давно все решили. Следуйте за мной, капитаны! Дик Сенд (шепотом): Обратите внимание на костюм этого привратника: двойной толстый плащ с капюшоном, на ногах боты, в руке большой зонт... Тартарен: Ха! Я его узнал, это же мсье Фиппс. Капитан Фиппс: А может быть, капитан Фиппс? Вступает музыка песенки Фиппса. « Человек-вопрос» Ваш покорнейший слуга Полюбил вопросы с детства: Мне привычка дорога, Это — все мое наследство! Кто? Куда? Зачем? Кому?! Без вопросов век тоскуя, Сам не зная почему, Но всегда их задаю я! К вам — вопрос, Еще вопрос, На вопросы — сильный спрос... Но зачем я с ними рос И кому успех принес, Вот, действительно, вопрос! 456
Кто — матрос, а кто — поэт, Кто — певец, а кто —рубака... Для меня ж дороже нет Вопросительного знака! Л старуха-смерть придет, Я ее спокойно встречу — И вопросом в свой черед На ее вопрос отвечу!.. К вам — вопрос, Еще вопрос, На вопросы — сильный спрос... Но зачем я с ним рос И кому успех принес, Вот, действительно, вопрос!
Капитан корвета «Коршун»: Все это очень интересно, милейший, но у нас тоже есть вопрос: где, в какой точке находится выставка рисунков юных друзей нашего Клуба? Капитан Фиппс: А не поднимете ли вы взоры к потолку? А не поискать ли нам ориентир на звездном небе?.. Щелкает выключатель. Дик Сенд: И правда... над нами загорается звездное небо! Капитан Фиппс: А не найдем ли мы эту точку на глобусе? А не подсветить ли мне его? Щелканье электрического выключателя. Дик Сенд: Никогда в жизни не видел такого глобуса... Величиной с дом! И занимает всю середину этого зала. (Восхищенно.) Сколько кораблей кругом! Капитан Фиппс: А не лучше ли разглядеть светящиеся ландшафты с капитанского мостика, снятого с ледокола «Федор Литке»? Дик Сенд: Если можно, я постою за штурвалом этого корабля. Сигнальный звонок машинного телеграфа. Капитан Фиппс: А не послушать ли вам шум настоящего прибоя?.. А не напомнит ли он вам собственные плавания? Шум воды и морского прибоя. Капитан корвета «Коршун» (перебивает): В следующий раз! А сейчас покажите нам, где трап в кают-компанию? Капитан Фиппс: А не думаете ли вы, что это секрет? Тартарен (победоносно смеется): Бывший секрет, мсье Фиппс. Я нашел дверь с эмблемой Клуба знаменитых капитанов! За мной, медам и месье! Быстрый топот ног, поднимающихся по трапу. 458
Артур Грэй: Вот она! Выставка лучших работ наших слушателей. Со всех стендов к нам плывут прославленные корабли отечественного флота. Капитан Фиппс: А известно ли вам, что этот круглый стол и привинченные к нему кресла сняты с ледокола «Ермак»? А знаете ли вы, кто руководил созданием этого легендарного ледокола? Капитан корвета «Коршун»: Степан Осипович Макаров, выдающийся русский адмирал, ученый-океанограф, исследователь Арктики. В 1901 году Макаров на ледоколе «Ермак» дошел до района Земли Франца- Иосифа и Новой Земли. Артур Грэй: А в 1938 году старый «Ермак» участвовал в снятии со льда персонала дрейфующей станции «Северный полюс». Артур Грэй: Обратите внимание на этот рисунок фрегата «Паллада»... Такое впечатление, что он выплывает на океанский простор. Вступает музыка песни «Фрегат «Паллада». Артур Грэй: «Паллада», «Паллада»! Старинный фрегат, Послушная птица морская! Плыла ты, дороги не зная назад, Седую волну рассекая! Капитаны: Умолкли матросов твоих голоса, Но имя звучит, как баллада, — И с книжной страницы, подняв паруса, Выходишь ты в море, «Паллада»!.. Артур Грэй: Трудна и опасна судьба моряка. Матросская слава сурова... «Паллада», твой путь сохранил на века Походный дневник Гончарова. Капитаны: Умолкли матросов твоих голоса, Но имя звучит, как баллада, — И с книжной страницы, подняв паруса, Выходишь ты в море, «Паллада»! 460
Капитан Фиппс: А куда держала путь эта «Паллада»? Капитан корвета «Коршун»: Вокруг света — всего-навсего! Тартарен (прочувствованно): Медам и месье, пора вспомнить традиции нашего Клуба!.. Впервые мы имеем необыкновенный случай провести заседание в креслах кают-компании ледокола «Ермак». Но кому вручить председательский молоток? Кому из морских львов выпадет честь расположиться в кресле самого адмирала Макарова? Артур Грэй: Я думаю... капитану корвета «Коршун». И пора начать встречу на рейде с прославленными кораблями отечественного флота. Робинзон Крузо (взволнованно): Капитаны! Клянусь ледоколом «Ермак», случилось невероятное... Я осмотрел все стенды... Пятнадцать позолоченных рамок похожи на покинутые пещеры. Похищено пятнадцать рисунков, вероятно, наилучших! Посмотрите! Возле осиротевших рамок торчат алые и голубые флажки — сигнальные знаки победителей! Тартарен (воинственно): Капитан корвета «Коршун»! В этот решительный момент разрешите без дальних слов и длинных речей вручить вам председательский молоток, а если понадобится — и эти ружья крупного калибра, двухствольные пистолеты, большой набор охотничьих ножей, не говоря уж о турецком ятагане, малайском крисе и большой лупе для поисков следов! Звон разнообразного оружия прекращает стук председательского молотка. Дик Сенд: Жаль, что мы не можем свистнуть со страниц моего романа «Пятнадцатилетний капитан» собаку Динго... Быстрый стук собачьих лап по трапу, Артур Грэй: Кто-то идет... Очень странные шаги... Раздается радостный собачий лай. Дик Сенд: Динго? Ко мне! Артур Грэй: Видимо, верный пес бежал за почтовым дилижансом. 461
Капитан Фиппс: А известно ли вам, что собакам вход на выставку воспрещен? Тартарен (саркастически): Нам-то известно, но знает ли об этом собака, вот в чем вопрос! Сердитое рычание собаки Динго. Капитан Фиппс (испуганно): А нет ли у вас намордника? Угрожающий лай Динго. Капитан Фиппс (в ужасе): А не пощадите ли вы, капитаны, старого Фиппса? А может, я все расскажу? Дик Сенд: Динго, к ноге! Капитан Фиппс (заикаясь): А не думаете ли вы, что исчезновение картин— это проделка Мюнхаузена? Капитан корвета «Коршун»: Точнее, капитан Фиппс, иначе... Капитан Фиппс (залпом): А если Карл Фридрих Иероним отправился с грузом на своем бриге «Леденец» в Арктику? Капитан корвета «Коршун»: Арктика очень велика. Скажите курс или... Легкое рычание Динго. Капитан Фиппс (заикаясь): А что если он пошел к Новой Земле по курсу адмирала Макарова? Артур Грэй: Но где Мюнхаузен мог найти карты похода «Ермака»? Капитан Фиппс (с облегчением): А вы думаете... он мне все докладывал? А не просто оставил меня здесь на вахте, чтобы вас задержать? Дик Сенд: Но это ужасно! Утром ребята придут на выставку, а лучших работ нет! Капитан Фиппс (с достоинством): А не кажется ли вам, что я Человек-вопрос, а не Человек- ответ? Стук председательского молотка. 462
Капитан корвета «Коршун»: Капитаны, я нашел вон в том шкафу книгу с картой арктических походов адмирала Макарова. Вот... Плавание к Новой Земле... Артур Грэй: Как жаль, что я не могу вызвать со страниц мой галиот «Секрет». Тартарен (смеется): Не мог же он увязаться за дилижансом, как эта очаровательная собака. Легкое рычание Динго. Тартарен: Пардон, пардон, мсье Динго. Робинзон Крузо: Клянусь Гольфстримом, я теряюсь... На каком корабле мы двинемся в погоню за Мюнхаузеном? 463
Артур Грэй: На ледоколе «Ермак»! Робинзон Крузо: У нас нет времени для шуток, капитан Грэй. Артур Грэй: Какие шутки? Мечта— на плаву! Взгляните на рисунок Иры Травниковой из города Шуи Московской области... Это ледокол «Ермак», прокладывающий себе путь среди льдов Северного Ледовитого океана. Дик Сенд: Динго, сидеть у входа! Никого не выпускать. Капитан Фиппс: А не имеете ли вы в виду меня? Робинзон Крузо: Именно вас, старина Фиппс. Капитан корвета «Коршун»: Капитаны, встреча на рейде откладывается до тех пор, пока мы не найдем пропавшие рисунки. Музыка путешествий стихает. Корабельные склянки. Крепе: Пока ледокол «Ермак» снова борется со льдами Баренцева моря, самое время огласить результаты нашего конкурса «Прославленные корабли отечественного флота». Минц: Да, жюри как раз закончило свою работу. Попросим доложить о результатах капитана дальнего плавания Героя Советского Союза Константина Сергеевича Бадигина. Бадигин: С удовольствием. Всего на конкурс поступило более двух тысяч детских рисунков. Из них жюри отобрало для выставки сто семь работ, выполненных акварелью, карандашом, пером, гуашью, а также гравюры на линолеуме и рисунки на дереве. Первая премия присуждается коллективному участнику выставки— Благовещенской восьмилетней школе-интернату № 4, Амурская область. Школа отмечается почетной грамотой Клуба знаменитых капитанов и памятными подарками выставки «Морской Флот СССР». Нагрудным знаком Клуба знаменитых капитанов «Алый» вымпел награждаются: Рязанцева Люба— староста клуба «Юный географ» Благовещенской восьмилетней школы-интерната № 4; Матвеев Женя из Москвы — за серию акварельных и графических рисунков крейсера «Аврора» и фрегата «Паллада». Скитаева Нина, ученица десятого класса из Саратова — за серию рисунков кораблей парусного флота. 464
И еще четырнадцать ребят отмечены нагрудными знаками «Голубой» вымпел. Фанфарный марш. Минц: Все призеры, награжденные знаками «Алый» вымпел и «Голубой» вымпел, получают Почетные грамоты Клуба знаменитых капитанов. Остальные авторы представленных на выставке работ отмечаются похвальными листами Клуба. Крепе: Жюри выражает благодарность всем участникам конкурса, а также преподавателям географии, истории, рисования, пионервожатым, библиотечным работникам и другим лицам, помогавшим в проведении конкурса по теме «Прославленные корабли отечественного флота». Минц: И всем ребятам, которых зовет море... Вступает музыка песни капитана корвета «Коршун». «Море зовет» Соседом нашим в детстве был Старик моряк седой. Он часто к морю уходил, Где пенился прибой. Он мог сидеть и день и ночь На камне у песка, И чайки не летели прочь, Завидев старика. Однажды я его спросил: — Кого ты ждешь, моряк? Сперва он трубку раскурил, Потом ответил так: — Море зовет меня, море манит, Слышишь, как плещет оно и поет? Море — могучий и грозный магнит, Море — зовет! С тех пор прошло немало лет, Я сам стал моряком. Водил повсюду свой корвет, Мне каждый порт знаком. 465
Порой свирепый ветер рвал Тугие паруса. И грозный вал, девятый вал Мне застилал глаза... Но если мог бы я, друзья, Вторую жизнь прожить, — Клянусь, хотел бы с морем я По-старому дружить! Море зовет меня, море манит, Слышу, как плещет оно и поет... Море — могучий и грозный магнит, Море — зовет! Шум океанских волн. Грохот сталкивающихся льдин. Артур Грэй: Ваша песня, капитан корвета «Коршун», звучала под многими широтами. Она побеждает пространство и время. Капитан корвета «Коршун»: Вот времени у нас, увы, маловато! Артур Грэй: Где мы плывем? Кругом льды, и никаких следов Мюн- хаузена! Тартарен: Мюнхаузен не пропадет. Меня больше волнует судьба пятнадцати лучших рисунков! Неужели их никто больше не увидит? Робинзон Крузо: Клянусь «Алым» вымпелом, мы их должны достать хотя бы со дна морского! Тартарен: Со дна?! Попробуйте без капитана Немо. Артур Грэй: Каким курсом мы идем? Капитан корвета «Коршун»: Мы точно следуем по маршруту адмирала Макарова к Новой Земле. Дик Сенд: Капитаны! Впереди в разводье бутылка... Вот она, между льдинами. Капитан корвета «Коршун»: Право руля! Артур Грэй: Есть право руля! Шум и треск ломаемого льда. 466
Дик Сенд: Разрешите, я прыгну за борт! Робинзон Крузо: Безумие! Ведь это Арктика, а не тропики! Дик Сенд: Не беспокойтесь, капитан Крузо. Я уже обвязался тросом. Держите конец! Тартарен: Осторожней, мой мальчик! Ах, если бы я весил меньше... хотя бы на пятьдесят кило... Я бы сам, сам! Дик Сенд: Ага! Попалась! Бутылка с сургучом у меня в руках, капитаны! Вира по мал у! Голоса капитанов: «Осторожно!»,«Держитесь!» Артур Грэй: Вот вам моя рука... Капитан корвета «Коршун»: Не свешивайтесь так за борт, Грэй! Тартарен: Ничего. Я сел ему на ноги. Дик Сенд (радостно): Вот она, капитаны! Робинзон Крузо (с надеждой): Бутылка с сургучом? Может, это послание Мюнхаузена? Дик Сенд: Я тоже надеюсь. Сейчас узнаем... Дайте ваш нож, капитан Крузо. Тартарен (высокомерно): Дайте бутылку мне! Это моя узкая специальность! Звук ломаемого сургуча. Хлопанье пробки. Дик Сенд: Рисунки, газетные вырезки... И адрес отправителя: Листопад Петр, Саратовская область, город Энгельс. Робинзон Крузо: Но позвольте, как бутылка могла очутиться среди льдов Баренцева моря? Капитан корвета «Коршун»: Как известно, Волга соединяется с Мировым Океаном многими голубыми дорогами— Волго-Донской канал, Беломор- ско-Балтийский канал, а с Белым морем— через Северо-Двин- скую систему. Ничего удивительного. Артур Грэй: Очень много удивительного. Смотрите... Наш юный друг Петя Листопад нарисовал десять отважных! Эскадру Октября!.. 467
Это было за пять лет до того, как писатель Александр Грин написал свою феерию «Алые паруса», в которой я имею честь участвовать. Но вернемся к Петиной работе... Он пишет: «В ночь с 24-го на 25 октября 1917 года в Неву вошло десять кораблей Балтийского флота». И на специальной карте мальчик нарисовал боевой порядок этих судов. Капитан корвета «Коршун»: Они держали под прицелом своих орудий Зимний дворец — цитадель Временного правительства. Крейсер «Аврора» — его матросы штурмовали Зимний, почту и телеграф. Минный заградитель «Амур»— он доставил из Кронштадта главный десант — две тысячи моряков. За ним стали на якорь учебное судно «Верный», сторожевой корабль «Ястреб», заградитель «Хопер», госпитальное судно «Зарница», а совсем близко к берегу— эскадренные миноносцы «Забияка» и «Самсон». Два маленьких тральщика — № 14 и № 15 — стали против здания Адмиралтейства, у Зимнего дворца. Конечно, мальчик взял это все из книг, газет и журналов, но нарисовал эскадру Октября — он сам! Артур Грэй: Пока вы рассказывали это, я достал из бутылки с сургучом еще одно послание Пети Листопада. О трех кораблях, носивших имя «Варяг». Издалека, как будто из глубин прошлого, звучит мелодия известной песни «Варяг». Капитан корвета «Коршун»: «Кораблям «Варяг» более ста лет... в 1861 году в состав русского флота вступил парусно-винтовой деревянный корвет «Варяг». Через сорок лет начал свою службу второй «Варяг» — крейсер первого ранга. На вершине сопки в районе Владивостока на граните выбита надпись в честь матросов крейсера «Варяг», погибших в бою с японской эскадрой при Чемульпо. А ниже, на медной доске, новая надпись — «Героям легендарного крейсера «Варяг» от их наследников — экипажа гвардейского ракетного крейсера «Варяг». Музыка постепенно смолкает. Артур Грэй: А вот и отличный рисунок третьего «Варяга», он рассекает волны Тихого океана. Дик Сенд: Капитаны! Давайте все это запечатаем обратно в бутылку и бросим в Баренцево море. Робинзон Крузо: Это блестящая мысль, Дик! Пусть морская почта плывет 468
по курсу — радиорубка нашего Клуба. Я надеюсь, работа Пети Листопада еще успеет попасть в руки жюри. Артур Грэй: Но ведь иногда почтовый голубь моряков плавает по океанам годами, а то и десятилетиями. Я предлагаю, ввиду ясности вопроса, наградить Петю Листопада из города Энгельса «Алым» вымпелом и зачислить его в личный состав членов-корреспондентов нашего Клуба! Каково будет мнение кают-компании? Плеск воды. Вступает музыка «Бутылки с сургучом». Капитаны (хором): Добро! Приветственный салют горнистов... Торопливые звуки сигнальных ракет разносятся над морем. Их заглушают выстрелы из ракетницы. Дик Сеид: Зеленые ракеты! Артур Грэй: Кто-то подает сигнал бедствия! Тартарен: Неужели похищенные рисунки тонут? Вместе с Мюнхау- зеном! Какой кошмар! Робинзон Крузо: Взгляните... возле ледяного припая плавает громадный айсберг! Дик Сенд: А на верхней площадке мечется какой-то человек... в оранжевом камзоле... ив... треуголке... Тартарен: Чутье старого следопыта подсказывает мне, что это не кто иной, как Карл Фридрих Иероним. Причаливайте быстрее к этой ледяной горе. Капитан корвета «Коршун»: Это очень опасно, дорогой Тартарен! Ведь над водой возвышается примерно одна пятая такого арктического исполина, остальное скрыто в глубине вод. Тартарен: Опасно для «Ермака»? Капитан корвета «Коршун»: Для любого судна. (Командует.) Стоп-машина! Отдать якоря! Спустить шлюпку! Лязг якорных цепей. Пароходный гудок. 469
Капитан корвета «Коршун»: На вахте остаются капитаны Артур Грэй и Робинзон Крузо. Артур Грэй и Робинзон Крузо (вместе): Есть остаться на вахте! Стук весел. Плеск воды. Тартарен: Но откуда здесь берутся плавучие ледяные глыбы? Капитан корвета «Коршун»: Они образуются в результате обламывания концов полярных ледников, сползающих в море. В данном случае мы, вероятно, встретились с айсбергом, оторвавшимся от ледника Шокальского. Тартарен: Вы упомянули имя мсье Шокальского. Но кто это? Капитан корвета «Коршун» (укоризненно): Неужели вы не слыхали об Юлии Михайловиче? За выдающиеся труды в области океанографии, картографии и географии он был избран президентом Географического общества СССР. Кроме ледника имя Шокальского носит пролив между островами Большевик и Октябрьская Революция в архипелаге Северная Земля, а также остров в Карском море. Тартарен (солидно): Не спорю. Я просто хотел вас проэкзаменовать. Дик Сенд: А я бы хотел пристать к айсбергу. Но не знаю, как мы доберемся до верхней площадки? Тартарен: Могу предложить лучшую в Тарасконе коллекцию ледорубов — память о моем штурме альпийских вершин! Капитан корвета «Коршун»: Отставить. Нам подают сверху веревочный трап. Вы остаетесь в лодке, Тартарен. Дик, вперед! Постепенно приближается музыка Мюнхаузена. Дик Сенд: Мюнхаузен! Мюнхаузен (ворчливо): Наконец-то первая группа экскурсантов соблаговолила пожаловать на открытие выставки. У меня давно уже все приготовлено: голубая ленточка, большие ножницы и специальный приз Мюнхаузена за самый правдивый рисунок— «Мишки на севере!» Дик Сенд: Вы так замерзли, что не узнаете нас? Мюнхаузен (смущенно): О!.. О! Ах... ах... ах!.. 470
Капитан корвета «Коршун»: Зачем вы поручили Фиппсу задержать нас на Сретенке? Тартарен: И самовольно увезли с выставки лучшие работы? Мюнхаузен (уже оправился, со смехом): Траля-ля-ля... ля! Во-первых, мы с Фиппсом решили вас не огорчать. Во-вторых, я отвечу вам в манере моего дружка: а знаете ли вы, что Фиппс не просто Человек-вопрос, а полярный капитан? Наконец, в-третьих, я не мог допустить, чтобы такая выставка стояла на мертвом якоре. Она должна бродить, блуждать, скитаться, летать! Тартарен (саркастически): На ядре? Мюнхаузен: На всем, что может летать! В первую очередь я решил показать хотя бы лучшие рисунки многочисленному населению Арктики... Мой бриг «Леденец» прокладывал путь к дрейфующим станциям «Северный полюс-17»! 19! 48! И — 66! Капитан корвета «Коршун» (с удивлением): Позвольте, но станций «Северный полюс-48» и «66» не существует! Мюнхаузен: Что за придирки! Они будут! Но вернемся назад... или, вернее, поспешим вперед!.. Широта моей натуры заставила меня по дороге завернуть на Новую Землю, чтобы порадовать зимовщиков. Но вблизи от Русской гавани голодные кашалоты сожрали весь мой «Леденец». Я успел бежать, перепрыгивая с льдины на льдину в одном ботфорте. Дик Сенд: Почему в одном? Мюнхаузен: В другом я спрятал детские рисунки. Кто же не знает, что лакированная кожа совершенно не пропускает воду! Капитан корвета «Коршун»: И вам удалось добраться до Русской гавани? Мюнхаузен: Почти. Все население встретило меня на льду, слетелось множество птиц, явились целые компании белых медведей... Общество восторженно приветствовало меня. Дик Сенд: И вы показали им рисунки?! Мюнхаузен: Почти. Внезапно раздался невероятный грохот. Это от большого ледника оторвалась ледяная гора и, ломая припай, увлекла меня в разводья между льдинами. Я стоял здесь на ветру с голубой ленточкой, ножницами и ботфортом, наполненным рисунками. Помогите мне их развесить, Дик! И мы откроем первую в мире дрейфующую выставку!.. 471
Вступает музыка песенки Мюнхаузена. Песенка Мюнхаузена. У меня всегда на диво Слово каждое правдиво. Дело вовсе не в привычке, По натуре я таков, От напудренной косички И до кончиков усов. Я правдивей всех на свете, Это знают даже дети! Сердце каждое волнуя, О Луне веду рассказ, Потому что на Луну я Путешествовал не раз. Увлекаться я могу, Забываться я могу, Но ни другу, ни врагу, Ни полслова не солгу. На ядре верхом я мчался, В животе кита катался, В ста восьми архипелагах, Мне поплавать довелось. Лучше всех дерусь на шпагах, Берегись! Проткну насквозь! Я храбрец на удивленье, В этом, право, нет сомненья, От Монблана до Казбека Можно землю обойти, Но отважней человека В целом свете не найти. Увлекаться я могу, Забываться я могу, Но ни другу, ни врагу — Ни полслова не солгу!
В отдалении слышится крик петуха. Дик Сенд: Тревога! Близится утро! Мюнхаузен: Какая темнота!.. Полярная ночь будет продолжаться еще несколько месяцев. Мы успеем посетить зимовки от мыса Желания до мыса Нежелания. Капитан корвета «Коршун» (перебивает): И все-таки, дорогой Мюнхаузен, мы слышали предрассветный крик петуха. Мюнхаузен (с жаром): Обыкновенного петуха? Нет! Возможно, мы сейчас сделаем крупное научное открытие в области полярной флоры и фауны... (С воодушевлением.) Да, да! Очевидно, это кричал полярный петух — петухус полярис! Как нам будут завидовать зоологи всего земного шара, Юпитера и Марса! Громче кричит петух. Тартарен (снизу, из шлюпки): Медам и месье! Это вовсе не «петухус полярис». Увы! Это сигнал к возвращению в кают-компанию Клуба знаменитых капитанов. Поспешим на Сретенку... Корабельные склянки. Музыка путешествий. Бой судового колокола. Веселый лай собаки Динго. Дик Сенд: Ты выстоял вахту, как настоящий моряк, Динго! Мюнхаузен (тревожно): А куда исчез мой лучший друг Фиппс? Стук открываемого шкафа. Капитан Фиппс: А почему вы не заглянули в шкаф с морскими сувенирами, старина Мюнхаузен? А не думаете ли вы, что мне было легче втиснуться между японской куклой и бумерангом? А какой еще способ спастись от клыков Динго, если не спрятаться в шкафу, мог я здесь найти? Стук председательского молотка. Капитан корвета «Коршун»: Рисунки развесить по местам! Начинаем встречу на рейде с прославленными кораблями отечественного флота... 474
Шум волн. Свист ветра. Морской оркестр играет «Встречу». Дик Сенд (восторженно): Смотрите, перед нами проплывает «Ботик Петра I» . Шлюпы «Восток» и «Мирный»... Шлюп «Диана»... Тартарен: Фрегат «Паллада»... ледокол «Ермак»... Артур Грэй: Крейсер «Варяг»... Броненосец «Потемкин». Крейсер «Аврора»... Атомоход «Ленин»... Капитан корвета «Коршун»: Древние ладьи, парусник «Надежда», «Варяг»... Еще «Варяг»... «Меркурий»... Артур Грэй: А вот и «Адмирал Макаров»! Броненосец «Слава»! Музыка затихает вдали.
Капитан корвета «Коршун»: На эту встречу на рейде с прославленными кораблями отечественного флота мы приглашаем всех школьников Москвы и юных гостей столицы! Дик Сенд (улыбаясь): Могу послать приглашение на выставку — в бутылке с сургучом! Вступает музыка песни «Бутылка с сургучом». Среди неведомых широт, Где буря, шторм и мрак, Пустил ее на волю вод Неведомый моряк. Ее поймали на волне И вынесли на ют... Она блеснула при луне, Как тусклый изумруд. Плывешь откуда? Путь каков? Расскажешь ты о нем?.. Почтовый голубь моряков — Бутылка с сургучом! Быть может, спасшийся матрос, Собрав остаток сил, Бутылку к берегу донес И в море уронил... А может, смелый следопыт Шлет вести с корабля, Что новый остров им открыт, Чудесная земля! Плывешь откуда? Путь каков? Расскажешь ты о чем?.. Почтовый голубь моряков — Бутылка с сургучом! Задорно, весело кричит петух.
Содержание Откуда мы все? Предисловие Анатолия Макарова 7 Бегство из Мертвого царства 11 Эскадра выходит в море 45 Ветер странствий 81 Завещание Мюнхаузена 115 Послание из бездны 151 Моряк с «Фараона» спешит на помощь 185 Корабли-призраки 219 Путешествие не выходя из комнаты 253 Лицо, пожелавшее остаться неизвестным 287 Тысяча вторая ночь Шахразады 317 Его величество Случай 347 Голубой Маврикий 387 Гость из тумана 409 Встреча на рейде 447
Крепе Владимир. К 79 Счастливого плавания, капитаны!: Радиопьесы из цикла «Клуб знаменитых капитанов» / В. Крепе, К. Минц; Вступ. статья А. Макарова. — М.: Искусство, 1980. — 477 с, ил. Кто не знает героев Клуба знаменитых капитанов? Вот уже более тридцати лет звучат по радио знакомые позывные, собирающие у радиоприемников детей и подростков, а в кают-компании Клуба Дика Сенда, Гулливера, Артура Грэя, Робинзона Крузо и капитана Немо. В книге предс1авлсны четырнадцать пьес, рассказывающих о новых удивительных приключениях капитанов, побывавших в подводных дворцах Атлантиды, встречавших Новый год на «летающей тарелке» лапутян, спасших от казни Шахразаду, открывших тайну нсизиестного соавтора Жюля Верна. «SSE? 13°-79 ББК 84Р7 025(01)-80 Р2
Владимир Михайлович Крепе Климентий Борисович Минц Счастливого плавания, знаменитые капитаны! Редактор Л. Орлова Художник С. В. Юкин Художественный редактор Л. А. Иванова Технический редактор Н. И. Новожилова Корректор Н. Н. Прокофьева
Сдано в набор 15.12.78. Подписано в печать 25.12.79. AQ5231. Формат издания 70 Х108У1в Бумага офсетная. Гарнитура тайме. Офсетная печать. Усл. п. л. 42. Уч.- изд. л. 31,01. Изд. № 6210. Тираж 25 000. Заказ 2378. Цена 4 р. 40 коп. Издательство «Искусство». 103009 Москва, Собиновский пер., 3. Ордена Трудового Красного Знамени Калининский полиграфический комбинат Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, г. Калинин, пр. Ленина, 5.