г т л
1/1

Д. Г. ВИЛЕНСКИЙ
ИСТОРИЯ
ПОЧВОВЕДЕНИЯ
В РОССИИ
Допущено
Министерством высшего образования СССР
в качестве учебного пособия
для государственных университетов
ГССУДАРСТВЕННОЕ^ИЗДАТЕЛЬСТВО «СОВЕТСКАЯ НАУКА»
Москва 1958

ПРЕДИСЛОВИЕ
В основу «Истории почвоведения в России» 'положен
курс, читаемый мною студентам почвенного отделения
биолого-почвенного факультета Московского
государственного университета им. М. В. Ломоносова. Принимая
во внимание небольшой объем курса, а также то, что
история почвоведения в России в систематическом
изложении дается впервые, неизбежна краткость этой книги,
которая должна стимулировать дальнейшую разработку
истории этой науки.
При работе над книгой я имел возможность
ознакомиться, помимо обширной литературы, также с -
рукописью проф. А. А. Я'рилова «Развитие русского
почвоведения и его влияние на мировую науку о почве»,
хранящейся в библиотеке биолого-почвенного факультета
Московского государственного университета, и со
стенографическими записями лекций по истории
почвоведения проф. С. А. Захарова в Ростовском государственном
университете, любезно предоставленными м«е проф.
Ф. Я. Гаврилюком.
Д. Виленский

ВВЕДЕНИЕ
Задачи истории почвоведения. Особое значение
(почвы как основного средства сельскохозяйственного
производства— необходимого условия существования
сменяющихся человеческих поколений — было причиной того,
что накопление эмпирических знаний о ней началось и
развивалось одновременно с развитием земледельческой
культуры. Земледелец связан с землей тысячами
неуловимых нитей; он непрерывно в своих трудовых процессах
наблюдает почву, подмечает ее свойства и эти
эмпирические наблюдения передает из поколения в поколение.
Первая попытка классификации почв была сделана в
Китае.еи^около 4000 лёт~назад.
Но ни это накопление"эмпирических сведений о
почвах, ни последующие попытки обобщения их в Западной
Европе не привели к созданию почвоведения как отрасли
естествознания вследствие отсутствия в основе их
правильного представления о природе почвы и месте ее
среди других естественноисторических образований. В
частности, в Западной Европе возникло неправильное
представление о почве как о горной породе, в дальнейшем
усвоенное и американской наукой.
Почвоведение как естественноисторическая наука,
призванная решать важнейшие проблемы сельского
хозяйства, было создано в нашей стране, откуда затем
заимствовано другими странами, стремящимися
усвоить не только теорию и методы русского почвоведения, но
и принявшими русские народные названия почв —
чернозем, подзол, солонец и др., которые сейчас получили
распространение в разных странах.
Причиной такого исключительно сильного влияния
4

в этой области знаний русской науки является
плодотворность и научная обоснованность теории и методов
исследования, которые были внесены в науку
основоположниками современного почвоведения — виднейшими
представителями русской «науки В. В. Докучаевым,
П. А. Костычевым, В. Р. Вильямсом и многими другими
русскими учеными, которые, опираясь на широкий опыт
народных масс, усвоив и обобщив все лучшее из этого
опыта, раскрыли основные законы образования почв
и почвенного плодородия, чтобы народ, овладев этими
законами, мог поднять производительность сельского
хозяйства нашей страны.
Изложение истории накопления фактических знаний
о почвах и их теоретического обобщения, роли и
значения в истории почвоведения отдельных ученых, связи
русского почвоведения с наукой других стран и
отражения в истории почвоведения заданий сельского хозяйства
и других социальных заказов в разные периоды истории
нашей страны — такова задача истории почвоведения в
России.
Историография почвоведения в России и СССР.
Изучение истории почвоведения развивалось одновременно
с развитием самой науки. Первым историком
почвоведения в России был В. В. Докучаев, который в ряде своих
работ, в частности в «Картографии русских почв» (1879),
«Русском черноземе» (1883), «Материалах к оценке
земель Нижегородской губернии», -вып. 1 (1886) изложил
историю первого периода накопления фактических
данных о распространении -русских inочв, разработки теорий
происхождения русского чернозема и историю
зарубежных «почвенных классификаций.
В дальнейшем особенно большой вклад в изучение
истории почвоведения внес профессор^Московского уйи-
верситета А. А. Ярилов (1868—1948),"который всю свою
научную деятельность (посвятил "разработке истории
почвоведения. В серии очерков — об истоках науки о почве
в России, о Ломоносове, М. Г. Павлове, об истории
почвоведения и агрономии в Московском университете, о
Докучаеве, Сабанине, Вильямсе и ряде других — Ярилов
осветил основные этапы развития русского почвоведения.
Его очерки о почвоведах античной Хреции, о Валерии,
Линнее, Тэере, Дэви, Либихе, Фаллу, Берендте, Дарвине
являются основными источниками наших знаний истории
5

почвоведения за рубежом. В монографии «Педология
как самостоятельная естественноисторическая
дисциплина о земле» [«Педология и агрономия» (1904), ч. I и
«Место педологии среди наук о земле» (1905), ч. II].
А. А. Ярилов произвел критический разбор различные
направлений развития почвоведения и связей его с
агрономией, геологией, географией и биологией. К
сожалению, Ярилов в этот период отождествлял докучаевское
почвоведение с геологическим почвоведением —
педологией— и Докучаева считал педологом. В
дальнейшем он понял ошибочность подобных взглядов и в ряде
работ: «От геологии к биологии» (1911), «Берендт или
Докучаев?» (1913) и др. выступил против геологического
за биологическое направление развития почвоведения
в России.
С 1914 до 1941 г. А. А. Ярилов читал первый курс
истории почвоведения в Московском университете.
Очень велики заслуги А. А.' Ярилова по организации
почвоведения в России в советский период его истории.
Он был председателем Бюро уполномоченных
почвоведов (с 1922 г), председателем Советской секции
Международной Ассоциации почвоведов (с 1931 г.), состоявшей
при Ученом комитете ЦИК СССР, редактором журнала
«Почвоведение» и профессионального органа почвоведов
«Бюллетени почвоведа» (1924—1930 гг.). Под его
руководством было организовано 6 всесоюзных съездов
почвоведов, 8 всесоюзных конференций ,и совещаний и
Международный почвенный конгресс в СССР (1930 г.).
Большое внимание вопросам истории почвоведения
в России уделял также^кад. ILJEL Полынов. Им совмест-
но с И. и Л. Крупениковыми написана научно
разработанная биография В. В. Докучаева, опубликованная в
1956 г., и «Очерк развития учения о почве как отрасли
естествознания» (1948).
И. А.^рупениковым записаны работы по
классификации сельскохозяйственных угодий и почв в XVI—XVIII вв.
на русском Севере, о A..HL Радищеве, акад. В. М. Север-
гине, а также совместно с Л. А. Крупениковым -научно-
популярные книги о Докучаеве, Вильямсе и Костычеве,
способствовавшие распространению знаний по истории
почвоведения в России. Особенно большой интерес
представляет книга И. и Л. Крупениковых о П. А. Косты-
6

А. А. Прилов (1868—1948)
чеве (1955), являющаяся популярно написанным
научным исследованием.
С. С. Соболеву принадлежат работы о развитии
географии и картографии почв в России от древнейшего-пе-
риода до Докучаева, о Докучаеве, Сибирцеве, Виль-
ямсе.
А. Н. Соколовский и В. В. Квасников написали
научную биографию П. А. Костычева, Н. П. Ремезов —
К. К, Гедройца.
Таким образом, литература по истории почвоведения
в России, особенно о В. В. Докучаеве и В. Р. Вильямсе,
Ьчень обширна. Но систематического изложения всей
истории почвоведения в России до сих пор в литературе
не было.
Периодизация истории почвоведения в России. В
курсе А. А. Ярилова история русского почвоведения дели-
7

лась на периоды: додокучаевскии, докучаевский, после-
докучаевский и советский. Такая периодизация,
связывающая всю историю н'ауки с деятельностью одного
ученого, не может быть признана правильной.
Нами принята следующая периодизация истории
почвоведения в России:
1. Истоки «ауки о почве на Руси.
2. Почвоведение в период феодально-крепостнической
абсолютистской монархии.
3. Почвоведение в период разложения и падения
феодально-крепостного строя.
4. Почвоведение в период капитализма.
5. Почвоведение в период империализма.
6. Советский период развития русского почвоведения.

ГЛАВА ПЕРВАЯ
ИСТОКИ НАУКИ О ПОЧВЕ НА РУСИ
Возникновение знаний о почвах из потребностей
земледелия. Основным занятием восточных славян с
древнейших времен было земледелие Об этом
свидетельствуют материалы археологических исследований,
фольклор, памятники древней письменности.
О ведущей роли земледелия в Киевской Руси
свидетельствуют находки на древних городищах большого
количества земледельческих орудий. Железные наральни-
ки найДены в бассейне среднего Днепра на нескольких
городищах VII—VIII вв.
В XI в. в Киевской Руси уже был распространен
плуг, возделывались многочисленные культурные
растения, полевые (рожь, пшеница, ячмень, овес, просо,
гречиха, горох, чечевица, конопля, лен) и огородные
(свекла, капуста, лук, чеснок, мак), существовала трехпольная
система земледелия.
Земледелие с древнейших времен было
распространено и в более северных районах Руси.
- При раскопках старого русского города Ладоги в ело-*
ях, относящихся к VII—VIII вв., найден прекрасно
сохранившийся сошник.
В раскопках Банцеровского городища под Минском,
датируемого VI—VIII вв., были обнаружены семена
мягкой пшеницы, проса, гороха, мелкоплодных конских
бобов, кормовой вики.
| Следовательно, еще в VII—VIII вв. на Руси было
развито пашенное земледелие "и культура разнообразных
сельскохозяйственных растений. Начиная с VIII в. были
обычными такие домашние животные, как овцы, козы,
коровы, свиньи, лошачди и птицы (куры, гуси, утки).
Приблизительно в это же время (VII—VIIIN вв.) ста-
9

ли применять орудия обработки почвы — рало, соху, с
использованием в качестве тягловой силы лошади.
В дальнейшем сельское хозяйство, в особенности
земледелие, стало господствующей отраслью народного
хозяйства Руси. На севере, более богатом лесами, была
распространена лесопольная, подсечная система
земледелия. На юге, где преобладали степные пространства,
«дикое поле», развилась переложная система с «наезжей
пашней», которую обрабатывали не систематически, а
время от времени «наездом». В наиболее же населенных
центральных областях господствовала паровая
трехпольная система земледелия. Основными культурами были
зерновые — рожь, меньше пшеница и ячмень. Сеяли
также просо, горох, овес.
Из овощей в памятниках того времени упоминаются
капуста, свекла, морковь, огурцы, репа, редька, лук,
чеснок. О высоком уровне садоводства и овощеводства
свидетельствует известный «Домострой» XV—XVI вв., в
котором имеется глава «Огород и сад как водить». В ней
указано, «как гряды копати весне и навоз класти; а
навоз зиме запасати, и к садилом на дьгни варовые
(паровые) гряды готовить и всякие семена водить у себя.
И посадив или посеев всякие семена и всякое обилие, в
пору поливати и укрывати и от морозы всегда беречи;
и яблони подчищати, и суша вытирати (вырезывать),
и почки разсаживати, и пенки и почки прививати... ино
прививка, от древа до древа, по три сажени и болши, —
ино яблони ростут велики, обильно и всяким овощем не
помешает ростет; а как будет густо, от ветья, под дереви-
ем не ростет ништо...» 1 . Таким образом, еще в XV—
XVI вв. производились прививки, культивировались
овощи в садах и были известны основные правила посадки
плодовых деревьев.
Основным орудием обработки почвы в нечерноземной
полосе была созса. В качестве тягловой силы применялись
лошади и волы. Урожаи были невысокие: даже в XVII в.
большей частью сам-два, сам-три и редко сам-п^ть, т. е.
в 2, 3, 5 раз больше, чем было высеяно семян.
Продуктивное животноводство в тот период было,
распространено меньше, и им занимались
преимущественно в крупных -княжеских и боярских вотчинах.
1 Домострой Сильвестровского извода. СПБ, 1902, стр. 44 и 45.
10

О том уважении, каким пользовался в древней Руси
труд земледельца, свидетельствует русский былинный
эпос. Например, в одной из ранних былин «Вольга и Ми-
кула Селянинович» говорится о земледельческом труде
богатыря-оратая (пахаря) Микулы Селяниновича,
который посрамил княжескую дружину Вольги
Святославовича.
«Как орет в поле оратай, посвистывает,
Сошка у оратая поскрипывает,
Омешки 1 по камешкам почиркивают.
Ехали-то день ведь с утра до вечера,
Не могли до оратая доехати.
Они ехали да ведь и другой день,
Другой день ведь с утра до вечера,
Не могли до оратая доехати».
Но дружинники не только не могли догнать оратая,
они были не в состоянии справиться с его сошкой.
«И тут ведь Вольга Святославович
Посылает всю свою дружинушку хоробрую,
Чтобы сошку из земли повыдернули,
Из омешков земельку повытряхнули,
Бросили бы сошку за ракитов куст.
Они сошку за обори2 вокруг вертят,
А не могут сошки из земли -выдернуть,
Из омешков земельки повытряхнуть,
Бросить сошку 'за ракитов куст.
Тут оратай-оратачюшко
На своей ли кобыле соловенькой
Приехал ко сошке кленовенькой,
Он брал-то ведь сошку одной рукой,
Сошку из земли он повыдернул,
Из омешков земельку повытряхнул,
Бросил сошку за ракитов куст».
Вместе с тем в древней Руси орудия обработки почвы
облагались данью.
Так, в X в. дань взымалась с рала и плуга. В 964 г.
вятичи говорили Святославу: «Козарам по шлягу и от
рала даем». Владимир в 981 г. «вятичи победи и возложи
на ня дань от плуга, якоже и отець его имаше» (Лав-
рентьевская летопись).
Сошники.
Оглобли.
11

По мере развития земледелия накапливался
народный опыт, который передавался из поколения в
поколение. Русский народ дал точные названия разным
почвам — чернозем, луда, подзол, солонец—и метко
определил их качество: «Черная земля — белый хлеб». «Где
луда (подзол), там и нужда». На «солонце и трава не
растет».
Таким~ образам, истоки почвоведения в России
находятся в народном опыте русских земледельцев.
Учет земель для государственных потребностей.
Одновременно с накоплением народных знаний о почвах в
земледелии возникла необходимость качественного учета
земель для потребностей государства. Эти потребности
были обусловлены задачами обороны и нуждами
налогового обложения.
Объединение феодально-раздробленных русских
земель и образование Русского государства требовало
увеличения военных сил. Оплата служащих царского
двора — дворян, несших военную службу, производилась
землей. Так возникло поместное землевладение
служилого дворянства, представлявшего основную военную
силу и классовую опору феодальной монархии.
Поместьем в то время называлась земля, которая давалась
военному служилому человеку в ^слощое владение за его
службу. В отличие от боярина-вотчинника, полного
собственника своего землевладения, дворянин-помещик не
имел права свободного распоряжения землей. Земля ему
давалась в пользование лишь на то время, когда он нес
военную службу. После его смерти она поступала
обратно в дворцовый земельный фонд или передавалась его
сыну, если он выполнял военную службу. В связи с этим
возникла потребность в учете поместных земель.
В конце XV в. в числе других органов центрального
управления—«приказов» был организован «Поместный
приказ», писцы которого вели учет и описание
поместий —«Писцовые книги». Эти книги содержали описание
в пределах определенной административной единицы —
сел, деревень и землевладений — с указанием размеров
общей земельной площади, площади пашни, сенокосов,
качества земли, доходов от земледелия и промыслов
натурой и деньгами.
В 1555 г. было издано особое уложение,
определявшее обязанности служилых людей в зависимости от раз-
12

меров их землевладений, причем вотчины в отношении
военной службы были уравнены с поместьями.
Нормальный надел — «оклад» для служилого человека был
определен в 300 четвертей (150 десятин) доброй земли в трех
полях (100 четвертей в одном поле), так как на
большей части территории Русского государства в тот период
господствовала трехпольная система^ земледелия.
«Оклады» бьГлйПразШшн!^
разряда служилого человека, колеблясь в пределах от 300
(низшие разряды дворян) до 6 тысяч четвертей
(некоторые бояре).
Обычно служилый человек «получал не полный оклад,
а-лишь часть его. Эта фактически получаемая поместная
земля «называлась «дачей».
С каждых 100 четвертей доброй земли в поле должен
был являться один конный ратник в полных доспехах.
Если владелец земли не давал должного количества
вооруженных людей, то «переизлишки» земли от него
отнимались. Не являвшиеся на службу, «нетчики»
подвергались наказанию батогами или даже лишались
поместий. В середине XVI в. был разработан писцовый
наказ, определявший порядок описания земель. Этим
наказом устанавливалась общая единица
государственного обложения, так называемая «соха». В соху, как
норма, входило 800 четвертей земли, но размер сохи
изменялся в определенном процентном отношении в
зависимости от качества земли и служебного положения
служилого человека. Например, в большой сохе было 800 четей
(четвертей) доброй земли, 1000 средней и 1200 худой.
Следовательно, по качеству пахотная земля делилась на
три категории: добрую, среднюю и худую. Иногда
выделяли четвертую категорию — добре-худую. По сохам
раскладывались также «кормленый окуп», собиравшийся
на содержание аппарата управления — городских
«наместников» и волостных «волостелей»,— и прочие налоги.
В XVI в. у помещиков возникло стремление к переводу
крестьян с натурального оброка на денежные
повинности, которые часто назначались по земле. Так, в
писцовых книгах .конца XVI в. оброки нередко указывались
с земельной 'податной единицы, 'например, «с выти по
пяти алтьш» (выть — участок).
Писцовый наказ в дальнейшем уточнялся. В 1629 г.
была составлена новая «Книга сошного письма 7127 г.».
13

В писцовых книгах обычно описывались границы и
состав земельных угодий. Например, в книге Шелонской
пятины Новгородского края, составленной в 1571 г.,
указано: «Дер. Сивковичи, по старому писму лесу
пашенного и непашенного вдоль на 3 версты, а поперек на
2 версты и до Жолки реки и до Долкинские дороги и в
Островенское озеро, а из Островенского озера Межником
ручьем да в Лютую реку».. Описание землевладений
сопровождалось качественной характеристикой земельных
угодий. Выделялись неудобные заболоченные земли,
болота, «некось», «тростник», лес, который делился на
«пашенный», т. е. пригодный к распашке, и «непащенный»—
непригодный к распашке. Указывалось качество
пахотной земли. Например, в писцовых книгах Бежецкой
пятины встречаются указания, что земля некоторых
поместий «худа, песчата» и что «положено в обжу (податную
единицу) по полвосьми коробей в поле, потому что земля
худа, камениста и песчата».
Попытки сопоставления данных о почвах,
приведенных в писцовых книгах, с почвенными картами XIX в.
производились историками (Рожков, 1899; Готье, 1906),
почвоведы же, к сожалению, не занимались изучением
этих древнейших материалов по географии почв
Русского государства. Первая и единственная попытка в этом
направлении была сделана только С. С. Соболевым
(1945).
Некоторые сведения о земельных угодьях имелись,
помимо писцовых книг Поместного приказа, также в
книгах Разрядного приказа, созданного в первой четверти
XVI в. специально для ведения дел, связанных с
организацией дворянской армии. Эти книги содержали ряд
данных о сельском и лесном хозяйстве, о месторождениях
строительных материалов, о добыче соли и др. В
Разрядном приказе хранились также карты, имевшие оборонное
значение, в частности карты рельефа земельных угодий,'
в том числе лесных, например, «Чертеж Мояцкой и
Святых гор» (в Харьковской обл.), «Чертеж лесам и всяким
угодьям по реке Хопру» и др.
В 1627 г. в Разрядном приказе «по государеву
указу» была составлена «Книга Большому чертежу»,
являющаяся важнейшим источником географических сведений
о Руси XVI в. Она содержит данные двух чертежей:
«старого чертежа», составленного при Борисе Годунове, и
14

«нового чертежа полю», составленного в 1627 г. при
Михаиле Романове. Сами эти чертежи утеряны. Описание
«старого чертежа» ведется по рекам, нового — по
татарским дорогам. Сведения о землях в «Книге Большому
чертежу» ограничиваются упоминанием песков «Араком,
Кара-Кум, Барсук-Кум» и «Нарымских»; о последних
сказано: «А меж тех песков растет трава и колодези
многие».

ГЛАВА ВТОРАЯ
ПОЧВОВЕДЕНИЕ В ПЕРИОД
ФЕОДАЛЬНО-КРЕПОСТНИЧЕСКОЙ
АБСОЛЮТИСТСКОЙ МОНАРХИИ
Социально-экономические условия в период
феодально-крепостнической монархии. Возникновение в России'
почвоведения как науки связано с именем великого
русского ученого-М. В. Ломоносова, который «является не
только первым русским почвоведом, но и первым
почвоведом вообще» (Вернадский, 1901).
Научная деятельность Ломоносова протекала в
середине XVIII в., в период господства феодально-крепдспш-
ческого строя абсолютистской монТйр^йГТГЪТот же
период в России появилась торговая, а позднее и
промышленная буржуазия, т. е. зарождались зачатки
буржуазной экономики," которые, развиваясь, привели кв
разложению и кризису феодально-крепостнического
строя.
После петровских реформ, когда вместо поземельной
была введена подушная подать, а воинская повинность
распространилась и на неслужилые классы, учет земель
прекратился, так как в нем не было непосредственной
государственной надобности.
Сельское хозяйство этого периода характеризовалось
быстрым расширением посевных площадей при крайне
низком уровне агротехники. Расширение посевных
площадей было обусловлено прежде всего присоединением
южных степных районов с плодородными почвами.
Вместе с тем введение подушной подати побуждало к
увеличению площади крестьянских запашек и в старых
земледельческих районах.
В первой" половине XVIII в. произошло слияние двух
видов феодального землевладения — вотчины и поместья.
Указом 1714 г. о единонаследии они были подчинены
16

одинаковому правовому режиму. Указ разрешал, хотя и
с известными ограничениями, продажу поместий. Таким
образам, земли частично превращались в товар, стали
называться «недвижимыми вещами», и в феодальное
сельское хозяйство проникали элементы буржуазной
экономики.
Для поддержки дворянских имений был учрежден
Дворянский заемный банк, кредитовавший дворян из
6% под залог дворянских земель. Вместе с тем все более
усиливался феодально-крепостной гнет, увеличивался
принадлежавший дворянству земельный фонд и росла
численность крепостных крестьян. Только за первую
половину царствования Петра I было отдано дворянам
43 тыс. десятин земли и около 175 тыс. дворцовых
крестьян мужского пола. Каждый из гвардейцев,
способствовавших возведению на престол Елизаветы, получил от
29 до 45 ревизских душ. До 100 тыс. душ Елизавета
раздала своим фаворитам. При Екатерине II раздача
крестьян, особенно многочисленным ее фаворитам,
достигла 400 тыс. душ. Орловы, например, получили
27 тыс., а Потемкин — до 100 тыс. душ. Указом 1760 г.
Елизавета предоставила помещикам право ссылать
своих крестьян на -поселение «за предерзостные поступки».
kЕкатерина II указом 1765 г. разрешила помещикам
'ссылать по собственному произволу своих крестьян на
каторгу. По закону 1767 г. ссылкой на каторгу каралась
всякая жалоба крепостного на своего помещика.
Все это превращало помещиков в полных хозяев
личности, имущества и труда крепостных крестьян.
Повинности крепостных никем не нормировались и
определялись установившимся обычаем, а то и просто
произволом помещика. Основными формами этих повинностей
были барщина и оброк. Барщина состояла в
непосредственной работе крестьянина на помещичьей земле,
оброк — в выплате помещику определенной денежной
суммы. Барщина была более тяжелой формой крепостной
эксплуатации, так как помещик по обычаю требовал у
крестьянина половину его рабочего времени, но бывали
случаи принуждения крестьян работать на помещика
каждый день.
Оброк представлял более легкую форму крепостйой
зависимости, но во второй половине XVIII в. размер его
значительно увеличился. В 60-х гг. он в среднем состав-
17

лял 1—2 руб. в год, в 70-х повысился до 2—3 руб., в
80-х — до 4 руб., а в 90-х — до 5 руб. на душу.
Кроме того, как барщинные, так и оброчные
'крестьяне должны был,и выполнять для .помещика разные
натуральные повинности, например, прясть и ткать.
Барщина преобладала в черноземных губерниях, где
в 80-х гг. XVIII в. ею было охвачено 75—90% крестьян.
Оброк имел место преимущественно в нечерноземных
губерниях, расположенных к северу от р. Оки.
Средний надел земли, находившийся в
непосредственном распоряжении крепостного крестьянина, составлял
на душу мужского пола в черноземной полосе 6,6
десятин (около 7 га) ив нечерноземной полосе до 8 десятин
(несколько более 8 га).
Кроме крепостных помещичьих крестьян, были также
государственные крестьяне. К ним относились
избежавшие закрепощения помещиками так называемые
черносошные крестьяне, сохранившиеся преимущественно на
севере, в Архангельской, Олонецкой, Вятской и частично
Вологодской и Пермской губерниях. К государственным
же крестьянам принадлежали дворцовые крестьяне
(около 500 тыс. ревизских душ), уцелевшие
преимущественно в центральных губерниях от раздач фаворитам, а
также «ясачные люди», к которым относились нерусские
народы Поволжья, Приуралья и Сибири, платившие
ранее ясак, т. е. дань. Сюда же были причислены потомки
разных мелких служилых людей, расселенных в XVI в.
на южных окраинах государства для охраны границ —
«однодворцы», «пахотные солдаты», «прежних служб
служилые люди» и др., а также соответствующие
разряды населения Украины и Белоруссии. Наконец,
значительную группу государственных крестьян составляли
«экономические крестьяне», принадлежавшие ранее
монастырям, но по указу Петра III (1762) о
секуляризации населенных церковных земель, впоследствии
подтвержденному Екатериной II, перешедшие от
монастырей под управление особой «Коллегии экономии». /^
В XIX в., после учреждения в 1833 г. Министерства
государственных имуществ, государственные крестьяне
перешли в ведение этого министерства. Они платили
различные денежные сборы: оброчную подать, сборы (обще,
ственный, земский и на капитал продовольствия).
В развитии сельского хозяйства в этот период на-
18

блюдались некоторые признаки прогресса, вызванные
усилением внутренней и внешней торговли, ростом
городского населения, развитием промышленности,
созданием регулярной армии и флота и, в связи со всем
этим, — общим повышением спроса на
сельскохозяйственные продукты. Расширялись посевы технических
культур— лына и конопли, внедрялась культура табака,
принимались меры к охране лесов. В отдельных районах
развивалось промышленное садоводство и овощеводство,
возникла культура лекарственных растений.
Расширялось также товарное животноводство, в
особенности овцеводство, которое должно было обеспечить
отечественным сырьем суконную промышленность.
Намечалась специализация отдельных
сельскохозяйственных районов. Усиливались различия между
нечерноземной и черноземной полосами.
В нечерноземной полосе все более развивались
промыслы и торговля, а основной формой сельского
хозяйства становилось оброчное крепостное хозяйство.
Черноземная полоса, в связи с энергичной
помещичьей колонизацией ее, являлась преимущественно
земледельческой, и в ней господствовало барщинное
крепостное хозяйство.
Преобладающей системой земледелия в
нечерноземной полосе в XVIII и XIX вв. была паровая трехпольная
с навозным удобрением. Наряду с ней в отдельных
районах, преимущественно на севере, в XVIII в. еще имела
место подсечная, лесопольная система.
В центральных районах черноземной полосы наряду
с трехпольем широко было распространено пестрополье.
Основной зерновой культурой здесь стала рожь, так как
при низкой агпотехнике пшеница давала малые урожаи,
и сеять ее было невыгодно.
В южных степных районах, в Поволжье и Заволжье,
еще часто встречалась, а местами и преобладала
переложная система.
Орудия обработки почвы в этот период оставались
почти такими же, какими они были в XVI.h XVII вв.
В нечерноземной полосе и центральных районах
черноземной основным орудием обработки почвы была соха.
В северных районах применялись наиболее примитивные
и малопроизводительные виды сохи — «коловая соха»,
соха-«цапулька», соха-«черкуша». В центральных земле-
19

дельческих районах преобладали более совершенные —
двузубая «перовая» соха и перекладная соха-«односто-
ронка». В районах Украины сохранялось деревянное
рало, существовавшее еще в X в. Местами применялся
тяжелый украинский деревянный плуг-сабан,
требовавший упряжки из 6—8 волов. Но с распространением
крепостной колонизации южных районов эти орудия все
больше уступали место сохе, как орудию более легкому.
В конце XVIII в., по данным генерального межевания,
в северных губерниях нечерноземной полосы (Вятской,
Костромской, Новгородской, Пермской) под пашней
было 10—19% земель, под сенокосами — 2—6%. В про-%
мышленных губерниях нечерноземной полосы
(Московской, Владимирской, ЯросХавско'и," "Тверской,
Смоленской) пашня занимала около 30% всей удобной земли,
сенокосы—4—8%. В северных губерниях "черноземной
полосы (Тульской, Орловской, Рязанской, Пензенской)
пангня заниматга от 41 до 67% удобных земель,
сенокосы— 7,5—12%. Наконец, «в южных, недавно заселенных
губерниях центральной черноземной полосы
(Воронежской, Тамбовской, Харьковской) пашня занимала 35—г
38%, сенокосы—26—38% земель. Таким образом,
земельные резервьГ в~~этот период имелись на севере и
в южных черноземных губерниях.
В связи с низкой техникой и недостатком навозного
удобрения урожаи продолжали оставаться низкими,
причем сильно колебались в разные годы и в различных
почвенно-климатическйх условиях. Частым. явлением
стали неурожаи.
Развитие обрабатывающей промышленности,
строительство промышленных предприятий (мануфактур),
рост городов предъявляли все растущие требования к
сельскому хозяйству на продовольствие и
сельскохозяйственное сырье. Быстрое увеличение государственной
территории и населения в XVIII в. ускорили образование
внутреннего рынка и товарного обращения. Значительно
расширилась также внешняя торговля. Все
увеличивалась потребность в развитии производительных сил.
Однако феодально-крепостническая система тормозила
развитие производительных сил страны, и это внутреннее
противоречие неизбежно вело к разложению и гибели
самой системы.
Передовая общественная мысль искала выход из
20

этих противоречий, правительственные органы пытались
различными полумерами смягчить их.
Петр I издал ряд законодательных актов о
расширении хлебопашества и скотоводства, о внедрении в
земледелие"" "технических культур*, об улучшении
сельскохозяйственной техники, о распространении
сельскохозяйственных знаний.
Составлялись инструкции по улучшению земледелия
на дворцовых землях. Например, в инструкции
управителю дворцового села Коломенского с деревнями (1724)
предписывалось производить глубокую вспашку,
удобрять поля навозом «с конюшенного и с воловенного
дворов и с 'пригонов, а буде недоставало и вдобавку с
крестьянских тягол». Предлагалось особенно тщательно
готовить почву под посевы пшеницы и ячменя «..., а под
пшеницу и ячмень... землю велеть весьма
довольствовать, и как гной вывозят, того ж дни разметывать и
запахивать, чтоб был весь покрыт землею». Если навоза не
хватало, то, по инструкции, землю следовало
«вспахивать в зиму», зимой раскладывать на этой земле пуки
хвороста на расстоянии 10—15 саженей друг от друга
для задержания снега, весной их ожигать, перепахивать
и боронить без огрехов. За оставление огрехов,^ по
инструкции 1731 г., предписывалось наказывать «батоги
нещадно».
Для защиты посевов от • вымочек в низких местах
предлагалось копать «рвы глубокие и воду спускать».
В инструкции Н. Г. Строганова вотчинным
приказчикам (1725) указывалось: «понеж которой земледелец
всякую пашнею шашет мелко, то на тех местах всякий
хлеб высокого достойного^ возрасту иметь не будет и
колосом будет мелок, а где целыжна пропуститца, на том
месте, кроме травы, ничего не родитца».
В. Н. Татищев (1686—1750 гг.), близкий сотрудник
Петра I, указывал, что «пахать лучше на волах плугом,
а не сохою на лошади».
Авторы всех инструкций, за исключением Татищева,
исходили из существовавшей трехпольной системы
земледелия. Татищев же предлагав делить всю землю на
четыре части — под рожь, яровое, пар и вькгон для скота
«и оную землю переменять под выгоном ежегодно
другою по очереди, дабы в короткое время вся земля через
то удобрена навозом была». «Земля ни от чего так пло-
21

доносна не бывает, как от сочного и доброго навозу»,—
писал Татищев и предлагал использовать коров,ий навоз
для зерновых культур, конский — для огородов, а овечий
и свиной считал вредным. Навоз следовало хранить
зимой в ямах, перемешивая его с соломой, сосновыми и
еловыми иглами и валежником для увеличения
количества, вывозить навоз в поля не ранее начала июля,
лучше всего в пасмурный день, и немедленно запахивать.
По поручению Пет<ра и под его непосредственным
наблюдением в 1723 г. синодский переводчик начал
перевод на русский язык книги Гохбера о немецком
сельском хозяйстве. Одну из переведенных глав «О
вольностях земледельцев и крестьян, которые они у древних
имели», Петр переделал лично под новым заглавием
«О бережении земледельцев».
В 1724 г., незадолго до смерти, Петр I подписал
проект о создании в России Академии наук.
Еще в 1718 г. Петр дал предписание «сделать
академию, а ныне приискать из русских, кто учен и к тому
склонность имеет». Но лишь спустя 5 лет, 28 января
1724 г., проект о создании Академии был заслушан
Сенатом и на следующий день Петр подписал устав
Академии. Первое же публичное собрание Академии
состоялось в конце_1725 г.
Согласно уставу, в Академии объединялись «научно-
исследовательские институты», «университеты» и
«гимназия», «...и таким бы образом одно здание с мальими
убытками тое же бы с великою пользою чинило, что в
других государствах три разные собрания чинят...».
Научно-исследовательская работа была
сосредоточена в трех «классах»: математическом, 'включавшем и
географию, физическом с «историей натуральной» и
общественных науй — «гуманиора». В каждом «классе»
состояло одиннадцать академиков и секретарь. Академики
должны были вести научную работу, делать
изобретения, помогать распространению «вольных художеств и
мануфактур», давать свои мнения и советы, выступать
на «публичных ассамблеях» с «разговорами из своей
науки», а также писать курсы своих наук в «пользу
учащихся младых людей».
В Академии наук и была сосредоточена деятельность
М. В. Ломоносова, направленная на развитие
производительных сил России. Чтобы доказать, какой огромный
22

вклад был внесен им в почвоведение, необходимо дать
общее представление о состоянии этой науки до
Ломоносова.
Состояние почвоведения до Ломоносова. Древнейшим
из известных нам опытов классификации почв было
деление в налогэвыу целях почв Китая п^и пча^и^еле Яо
(3-е тысячелетие до нГэ ) на 9 классов. В древнем
Египте почвы делили на три категории по характеру
орошения их (затопляемые, поливаемые и болотные).
Знания о почве накоплялись и развивались в античном
мире.
Развитие античных представлений о почве тесно
связано с историей античной поэзии и философии. Как
известно, последняя зародилась в VII—VI вв. до н. э. в
период формирования рабовладельческого^ обществу,
сменившего патриархальнснродовой^строй. Миропонимание
родовых групп выражала мифология, в которой
отражались культ предко-в, тотемизм, фетишизация сил
природы, растений и животных. В этой мифологии видное
место занимала земля-почва. По Гомеру, «мы все — вода
и_ земля». Земля, по античным
представлениям,—творческое начало, мать всего живущего.
«Мать сыра земля» — это поэтическое выражение
имеет глубокую древность, к какой относится и
библейский миф о творении человека из земли и ряд античных
поэтических мифов, вроде м!ифа об Антее, сыне
Посейдона — бога моря и Геи — богини земли, сохранявшем .
свою силу только при соприкосновении с землей — своей
матерью.
Социальная революция VII—VI вв. до н. э.
уничтожила в Греции остатки родового строя и привела к
возникновению рабовладельческого общества. В этот
период зародилось-античное естествознание, которое в ;то
время сливалось с философией.
Древнейший античиый трактат о почве относится к
V или IV в. до н. э. Автор его, которого обычно считают
современником Гиппократа (460—377 гг. до н. э.),
достоверно неизвестен. В трактате произрастание растения из
земли рассматривается как процесс, аналогичный
развитию ребенка в организме матери: «Процесс
размножения фстений, — говорит автор, — вполне подобен
процессу произведения человека». При рассмотрении почвенных
условий 'Произрастания растений в'трактате отмечаются
23

различия почв по плотности, влажности и температуре
(теплоте) в разное время года, указывается разное
нагревание поверхности и глубоких слоев почвы и
приводятся наблюдения над испарением воды из почвы. Для
подтверждения античного положения, что «равное
присоединяется к равному», автор описывает простой
эксперимент с падением в воде, налитой в животный пузырь,
земли, песка и кусочков свинца, в котором нельзя не
видеть зародыш идеи будущего механического анализа
почв.
Приблизительно в это же время Эмпедокл (около
483—423 гг. до н. э.) признал землю одним из четырех
первичных элементов или, как он называл их, корней
вещей. Четырьмя корнями, по Эмпедоклу, являются
земля, вода, воздух и огонь: «Эти четыре всегда были и
ничто не произошло .иначе, как только через соединение или
разделение многих или немногих в одно или из одного».
Из земли, по Эмпедоклу, зародились и живые существа,
причем первоначально возникли отдельные части
животных:
«Так выросло множество голов без шеи,
Блуждали голые руки, лишенные плеч,
Двигались глаза, лишенные лба».
Учение о четырех первичных элементах получило
окончательную обработку у Аристотеля, и в том виде,
который он придал ему, в течение почти двух
тысячелетий оказывало глубокое влияние на все развитие
естествознания.
По Аристотелю (384—322 гг. до н. э.), земля является
одним из четырех элементов, представляющих самые
простые составные части «первой материи». Будучи
проявлением одной и той же первоматерии, элементы могут
переходить один в другой, причем легче всего
получаются: из огня — воздух, из воздуха — вода, из воды —
зе^мля, из земли снова огонь. Земля представляет собой
сочетание двух чувственно воспринимаемых качеств —
холодного и сухого. Зарождение организмов, по
Аристотелю, происходит самопроизвольно из материи под
воздействием теплоты. Одни организмы возникли «более из
. земли, каковы растения, другие более из воды — щак те,
которые живут в воде». Питаются растения водой и
землей, шищу воспринимают корнями из земли, «Растения
24

своими корнями воспринимают уже приготовле«ную
пищу из земли. Поэтому они не выделяют никаких
экскрементов, ибо земля и содержащаяся в ней теплота служат
им в качестве желудка. У животных же есть особый
желудок»..
Представления Аристотеля о питании растений преи-
муществ^ШГ^^одЪ^гЬспбдствовали до начала ХТХТвГ
- ~~Ученйк Аристотеля Теофраст (около 370—285 тг. до
н. эТ)г7Т?ето?ополож,ник'^ботаники, з-начительное внимание
уделял также и изучению почв, питающих и
содействующих питанию растений. В своей работе «(^причинах
растений» он писал, что «землю следует рассматривать,
как женское существо». По Теофрасту, растения
питаются земным жиром, отложенным в почве."Жировые
отложения поднимаютсяТГ верхние части 1точвы и, попадая
в корни, передают растениям питательные соки.
Теофраст разработал подробную классификацию почв
по окраске, щцщдюти, механическому составу,
сложенью,1 влажности, тепловым свойствам, условиям рельефа,
окультуренности и плодородию. По плодородию он
различал почвы: прекрасные, хорошие, плодородные,
плодовитые, приемлемые, истощенные, бедные, бессильные
и бесплодные.
Если у греческих философов высказывания о почве
носили преимущественно теоретический,
натурфилософский характер, то у рпмсш&Ш?&теде& они были тесно
связаны с агрономическими вопросами 'и имели
производственное содержание. В этом смысле агрономическая
литература античного Рима представляет ценный
источник практических сведений, не потерявших своего
интереса и до наших дней. Подобное явление, очевидно,
связано с той исключительно большой ролью, которую играл
в жизни Рима аграрный вопрос. «„.Не требуется,— писал
К. Маркс, — обладать' особенно глубокими познаниями,
напр., по истории римской республики, чтобы знать, что
скрытую ее пружину составляет история земельной
собственности» 1.
Особенный интерес представляют высказывания о
почве римских агрономических писателей Варрона,
Вергилия, Колумеллы и Плиния.
1 К Маркс. Капитал, т I. Госполигиздат, 1952, стр 88,
прим. 33.
25

Варрон (I в. до н. э.) в первой книге своего труда
«О сельском хозяйстве» большое внимание уделил
вопросам правильного выбора почв и правильного
размещения культур в соответствии со свойствами почвы.
«Что можно в ней посеять л что растет — этот вопрос
имеет большое значение: не все хорошо пойдет на одном
и том же участке. Один пригоден для лоз, другой для
хлебов, каждый для чего-нибудь». В соответствии
с этим Варрон дал классификацию почв по
механическому составу, влажности и тучности (жирности),
разделив их почти на 300 видов. «Судить об урожайности
почвы можно по растениям, выросшим на ней, если они
высоки и урожайны на свои плоды»1.
Те же вопросы агрономической характеоистики почв
облечены в поэтическую форму в «Георгиках» Вергилия
(I в. до н. э.). В них он писал:
«...о свойствах земли: какая сила в которой,
Цвет какой и к чему какая пригодна природа...»
«Рыхлая ль почва или сверх меры плотна, эти
исследуй:
Ибо одна для хлебов подходяща, другая — для
Вакха».
«Черного цвета почти и под плугом жирные земли
С рыхлою почвой (того ж достигаем мы обработкой)
Лучше всего для хлебов; не видать, чтобы с поля
иного
Столько к дому возов на неспешных волах
возвращалось».
«...Зем^я неудобная, горки скупые,
Где и суглинок залег и камни на поле
кустистом,
Те для Палладиных рощ храни, для живучей
маслины.
Если обильно травой и исполнено тучйости поле,
Это когда-нибудь даст тебе могучие лозы,
Много в них будет вина...».
Не ограничиваясь характеристикой почв, Вергилий
описывает способы распознавания их простейших
физических и химических свойств.
1 Катон, Варрон, Колумелла, Плиний о сельском хозяйстве,
1937, стр. 30
26 #

«Способ, каким распознать их различья сможешь,
скажу я...
Выберешь место глазами, потом прикажешь глубоко
Вырыть колодезь в земле и весь его снова
наполнить
Той же землей и ее притопчешь сверху ногами.
Если не хватит — легка, скоту и лозе благодатной
Больше подходит она; откажется же если
вместиться,
Вровень не ляжет, когда уж вся наполнится яма,
Почва — плотная; упористых глыб, поверхности
жирной
Жди и землю взрезай на волах молодых и могучих.
Почва соленая есть, она называется «горькой»
Не хороша для хлебов (она не смягчается вспашкой)
Качество лозы теряют на ней, плоды же —
названия. '
Вот как ее распознать: корзину с плотным плетением,
Или от жома цедилку достань из-под дымной ты
кровли,
Землю ту скверную в них родниковою пресной водою
Воктлень ты умни: вода целиком, конечно, оттуда
Вся просочится, и крупные капли пойдут из плетенья.
Вкус указание даст очевидный и привкусом горьким
Жалостный рот искривит всех тех, кто пробовать
станет.
Почву жирную мы, наконец, таким отличаем
Способом: если рукой ее бросить, она не дробится,
Но наподобие смолы к перстам держащего липнет»1.
Как видим, простые, общедоступные приемы
распознавания механического состава, засоленности и
спелости почв были известны уже в античном мире. Прием
определения спелости бросанием кома земли сох!ранил-
ся до нашего времени. ч
Один из самых блестящих представителей
агрономической литературы античного Рима Колумелла (I в.н.э.)
в своих 18 книгах «О сельском хозяйстве» большое
внимание уделил почвам. Подобно Вергилию, он придавал
важнейшее значение правильному выбору почвы. «При
осмотре имения, — писал Колумелла, — надо обращать
1 Вергилий Гевргики, перевод С. Шервинского, Acade-
mia, M, 1933
27

особое внимание на два пункта: здоровый климат и
плодородную почву; если одно из этих качеств отсутствует,
а человек тем не менее хочет там хозяйничать, то он
тронулся в уме, и его следует отдать родне под опеку...»1.
Описав признаки и свойства различных почв, Колу-
мелла приходит к выводу: «Требуется, чтобы эти столь
разные качества находились в состоянии равновесия,
которое желательно и для нашего тела: здоровье
заключается в определенном и как бы проверенном
сочетании горячего и холодного, сырого и сухого, плотного
и рыхлого...»2.
Точно так же и Плиний Старший (I в. н. э.) в своей
«Естественной -истории» указывает, что «после неба'сле-
дует вопрос о земле, едва ли более легкий, потому что
большей частью не одна и та же почва подходит для
деревьев и злаков — и чернозем, какой встречается в
Кампании, не всегда бывает вполне благоприятен для
винограда, и почва, испускающая тонкие туманы, и
красная земля, которую многие хвалят»3. Перечислив далее
почвы, подходящие для винограда (меловая почва,
глина) и неплодородные (песок белый, черный и красный),
Плиний пишет: «Часто и основания для суждения
бывают обманчивы. Не всегда почва, на которой красуются
высокие деревья, бывает хорошая для других-растений.
Например: какое дерево выше пихты? А какое другое
может выжить в том же месте? Не всегда и пышные
луга служат признаком жирной почвы. Какие луга
вызывают больше похвал, чем германские? Но сразу под
тонким покровом дерна лежит песок. Не всегда влажна
земля, на которой высокие травы; точно так же и не
обязательно жирна, клянусь Геркулесом, земля,
пристающая к пальцам: это доказывает глина. Никакая
земля, будучи брошена обратно в выкопанную яму, не
заполняет ее, так что определить ее плотность или
рыхлость этим способом нельзя».
Таким,образом, Плиний критически подошел к
применявшимся в то время способам исследования почв.
Далее^ Плиний, описывает признаки хорошей земли:
«Зе^ля умеренного плодородия, земля мягкая и легко
1 Катон, Варрон, Колумелла, Плиний о сельском хозяйстве,
1937, стр. 147.
2 Т а м ж е, стр. 174.
3 Т а м ж е, стр. 19L
28

обрабатывающаяся, не мокрая и не сухая, земля,
блистающая вслед плугу... земля, на которую, когда. она
только чтЪ вспахана, набрасываются жадные птицы,
сопровождающие плуг, и вороны, клюющие следы пахаря».
Такая лучшая земля, по Плинию, «отзывается
благовонными мазями. Если же нас спросят, каков тот запах
земли, которого нужно искать, то мы ска&ем, что он
бывает и при невспаханной земле, перед заходом солнца,
в том месте, где опускаются оконечности радуги, и тогда,
когда земля после длительной засухи увлажнена
дождем. Тогда она испускает это свое божественное
дыхание, зарожденное солнцем, ни с чем не сравнимое по
сладости. Такой же запах должен быть от вспаханной
земли; кто его найдет, не будет обманут, и запах даст
л^шую оценку земли»1. Плиний подчеркивает также
значение обработки почвы в состоянии влажности
физической спелости: «Легкость обработки для некоторых
почв зависит и от погоды; и иногда плодородная почва
имеет ту невыгодную сторону, что она после дождя
становится вязкое и ее нельзя пахать. Напротив'того, в Би-
зации, в Африке, мы видели, как поле, приносящее
урожай сам-полтораста, вспахать которое в.сухую погоду
не могут никакие бьгки, после дождей пашет слабый
ослик, причем с другой стороны запряжки лемех тянет
старуха»2. Плиний подробно описывает удобрение почв
навозом, золой, мергелевание, сидерацию. «Пашню
унаваживают,— говорит он, — люпин, боб, вика».
Таким образом, в античный период было накоплено
значительное количество эмпирических наблюдений над
свойствами почв и разработаны некоторые приемы
повышения почвенного плодородия —
> Последующий период европейского средневековья
охватывает огромный промежуток времени от конца V до
конца XVIII столетия.
Как известно, средние века характеризуются
возникновением, развитием и последующим разложением
феодальной общественно-экономической формации,
сменившей рабовладельческую формацию античного мира.
«Мировоззрение средних веков было по
преимуществу теологическим^.. Церковь с ее феодальным земле-
1 Катон, Варрон, Колумелла, Плиний о сельском хозяйстве, 1937,
стр 192—193.
2 Т а м же, стр. 193
29

владением служила реальной связью между различными
странами; феодальная организация церкви освящала
религией светский феодальный государственный строй.
Духовенство <к тому же было единственным
образованным классом. Отсюда само собой вытекало, что
церковная догма была исходным моментом и основой всякого
мышления. КТриспруденция, естествознание,
философия — все содержание этих наук приводилось в
соответствие с учением церкви» К
В этот период считали, что в области естествознания
все уже сделано в античном мире, в особенности
Аристотелем, который признавался высшим авторитетом.
Содержание научных работ сводилось к изложению и
конспектированию античных авторов. Некоторые
оригинальные высказывания о почвах можно найти лишь
в трактатах Альберта Больдштедта фон Лаунингена
(Альберта Великого, XIII в.) о растении и Петра Крес-
сенция (XIV в.) о сельском хозяйстве. Только в XVI в.,
когда начался процесс разложения феодализма, снова
появился интерес к непосредственному изучению почв
в связи с вопросами питания растений. В 1563 г. вышел
трактат Бернара Палисси «О различных солях и
сельском хозяйстве», в котором был высказан правильный
взгляд на почву как источник снабжения растений
минеральными питательными веществами. «Если кто
засевает поле несколько лет ^подряд не унаваживая, —
писал Палисси, — то посевы извлекут из земли соль,
необходимую для своего роста; земля таким образом
обедняется солями и отказывается давать урожаи;
поэтому нужно ее удобрить или дать отдохнуть несколько
лет, чтобы она снова приобрела некоторую соленость,
происходящую из дождей и рос».
Но работа Палисси оставалась в течение
продолжительного времени неизвестной.^
Высказывание Палисси о воде дождей и рос как
источнике почвенных солей являлось отражением
господствовавших в тот период представлений Аристотеля о
воде, как основном источнике питания растений.
В 1629 г. алхимик Ван-Гельмонт пытался
подтвердить это положение о питании растений водой опытным
путем. Несмотря на экспериментальное опровержение
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. 1, стр. 295.
30

его опытов в 1699 г. Вудвордом, утверждение о питании
растений водой продолжало господствовать в течение
всего XVIII в. Так, в 1766 г. шведский минералог и химик
Валерий, автор труда «Химические основы сельского
хозяйства», утверждал, что зольные вещества растений
приготовляются последними из воды и воздуха. «Все
минеральное на земле, из воды,—писал он,—все свои
составные части—и соляные, и масляные, и землистую
материю— растения получают из воды». Что же касается
почвы, то, по мнению Валерия, «гораздо ближе к
истине мнение Бэкона Варуламского, утверждающего, что
земля служит лишь опорой и защитой растений от жары
и холода».
Знаменитый соотечественник Валерия, Линней
писал в своей «Системе природы» (1740): «За первичные
земли я считаю лишь песок и глину; из них, при
помощи элементов, произошел весь мир минеральных
образований». Что касается «растительной земли — вся она
возникает из гниющих растений и животных. Поэтому она
ежедневно умножается, но с течением времени снова
переходит в один из видов песка».
Линней дал следующую классификацию земель-почв:
1) песок, 2) глина, 3) гумус (а) животный, б)
растительный обыкновенный, в) чистый растительно-болотный,
г) болотный, смешанный с корнями], 4) дресва, 5) охра,
6) мергель. j
Значение Ломоносова в истории почвоведения.
Внутренние противоречия в социально-экономическом
развитии России неизбежно отражались на состоянии русской
науки и культуры XVIII столетия. В этот период
началась борьба за развитие отечественной науки и культуры
против реакционного дворянства, боявшегося
-распространения просвещения среди широких масс русского
народа и ориентировавшегося на иностранную науку
и культуру, доступную только привилегированному
классу. Эту борьбу возглавил М. В. Ломоносов, отдавший
всю свою жизнь развитию науки и культуры России.
Михаил Васильевну fln\xnunmn^ родился в ноябре
1711 гТ*в деревне Мишанинской 'н?"Курострове, в устье
Северной Двины, Холмогорского района, в километрах
восьмидесяти от Архангельска, в семье крестьянина,~ры-
бака-помора. Родина Ломоносова — Северное Помо-
31

рье — в тот период в культурном отношении была выше
остальной России.
Край этот не был разорён татарами, опустошившими
центральные, северо-восточные и южные районы России.
Он не знал также помещиков и крепостного права:
крестьяне здесь были только государственные.
Все это способствовало сравнительно более высокому
культурному уровню местного населения. Поэтому и
молодой Ломоносов, который с детских лет' должен был
помогать отцу в морском промысле и плавать с ним по
Белому морю и Ледовитому океану, к десяти годам был
обучен грамоте и смог изучать учебники: «Арифметику»
Магницкого, включавшую также сведения по физике,
астрономии, географии и навигации, и «Грамматику»
Смотрицкого, включавшую сведения о стихосложении
и литературе. Эти учебники Ломоносов выучил наизусть.
В декабре 1730 г. в возрасте 19 лет Ломоносов ушел
пешком в Москву. Здесь он поступил, скрыв свое
крестьянское происхождение, в Московскую Славяно-греко-ла-
тинскую академию при Заиконоспасском монастыре.
В ко«це 1735 г. Ломоносов в числе двенадцати
лучших студентов был послан в Петербург для
продолжения учения га университете при Академии наук,, Осенью
следующего года он был направлен для изучения
горного дела в Германию, где учился три года в Марбург-
ском университете, а затем 'непродолжительное время
в Фрейберге.
В 1741 г. Ломоносов вернулся в Петербург и с января
1742 г. стал работать в Академии наук, сначала в
должности адъюнкта физики, а с 1745 г.— профессора
(академика) по кафедре химии. В то время >в Академии наук
работали в основном иностранцы и Ломоносову
приходилось вести тяжелую ббрьбу за развитие «русской
науки. Умер Ломоносов в 1765 г.
Ломоносов был великим ученым-энциклопедистом.
Он заложил основы новой науки — физической химии
и в то же время произвел обстоятельные исследования
в различных областях физики, химии, астрономии,
метеорологии, географии, минералогии, геологии, горного
дела и химической технологии, включая металлургию.
Одновременно он был поэтом, художником, историком
и филологом, т. е. обнял все отрасли просвещения.
«Жажда науки была сильнейшей страстью сей души,
32

М. В. Ломоносов (1711—1765)
исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик,
минералог, художник и стихотворец — он все испытал
и все проник», — сказал о Ломоносове А. С. Пушкин.
Свои воззрения в области почвоведения Ломоносов
изложил в трактате «О слоях земных», представлявшем
второе приложение к труду «Первые основания
металлургии или рудных дел». Этот трактат был написан
в 1757—1759 гг. и опубликован в 1763 г.
В противоположность 'Линнею, считавшему песок
и глину первозданными землями, из которых произошли
все минералы, Ломоносов писал, что «песок есть не
первообразная или первозданная материя» (§ 131). Он
произошел от разложения каменных гор. «И глина не
всякая есть первородная» (§ 142). Глина образуется путем
осаждения, «когда из воды отделяющиеся земляные
иловатые частицы на дно садятся и слой на слой нара-
3 История почвоведения
33

стают в разное время» (§ 135). В дальнейшем,
затвердевая, глины могут превращаться в Шифер или сланец
и другие горные породы.
Таким образом, Ломоносов отверг господствовавшие
в то время в науке представления и признал рыхлые
поверхностные горные породы, на которых образуются
почвы, продуктом выветривания массивных пород.
Ломоносов отверг также господствовавшие в,тот
период представления о питании растений водой.
Описывая опыт Роберта Бойля, который, установив при
выращивании тыквы из семени на высушенной и взвешенной
земле в условиях достаточного полива водой,
ничтожную, по сравнению с весом сухого урожая, убыль земли,
пришел к выводу, что вода превращается в землю,
Ломоносов делает замечание: «Но кто рассудит сколько
употребленная вода на поливание во все .время ращения
дала оной тыкве от себя имеющейся всегда земли,
и сколько воздух почерпаемой местами растущего плода
вместил в него носящейся тонкой земляной пыли; то
никогда не поставит при сем за нужное дело
претворение воды в землю» (§ 142).
Вместе с тем Ломоносов придавал большое значение
воздушному питанию растений, представляя его в
соответствии с взглядами того времени. Он указывал, что
сосны, растущие на бесплодном песке, своими иглами
«почерпают в себя с воздуха жирную влагу, которая
тончайшими жилками по всему растению расходится
и разделяется, обращаясь в его пищу и тело». Поэтому
у сосны коре-нь «...служит больше для укрепления,
нежели ради питания, хотя также к растению
способствует» (§ 127).
После отмирания растений остатки их чернеют и
превращаются в землю, которая служит к произведению
растений.
«И каменные голые горы часто показывают на себе
зелень мху молодого, которая после чернеет и
становится землею; земля накогоясь долготою времени служит
после к произведению крупного мху и других растений»
(§ 124).
В этих словах Ломоносова впервые в науке был
высказан правильный взгляд на почвообразование, как на
биологический процесс. Почва образуется при поселении
на поверхности горных пород («каменные голые горы»)
34

растительности. После отмирания растений остатки их
чернеют и превращаются в почву («землю»). Ранее
поселяются менее требовательные растения («мох
молодой»). С течением времени («долготой времени»)
количество органических веществ, перегноя, в почве
накапливается, и она становится пригодной для
произрастания более крупных и высокоорганизованных растений
(«крупного мху-и других растений»).
Особенно большое внимание Ломоносов уделял
вопросу о происхождении почвенного перегноя, наиболее
Существенной составной части почвы, определяющей ее
плодородие. Для обозначения его он пользовался
народными названиями — черная земля и чернозем.
Вместе с тем последнее название Ломоносов применял и по
отношению к черноземным почвам, указывая, что
«существуют степи, где трава растет на черноземе»
(§24).
Это двоякое употребление Ломоносовым термина
«чернозем» было причиной полемики в литературе по
истории почвоведения.
Ряд авторов (В. И. Вернадский, А. П. Павлов,
П. В. Отоцкий, И. С. Щусев) считали, что Ломоносов
черноземом называл черноземную почву, другие же
(А. А. Ярилов), что под черноземом он понимал
почвенный перегной.
В действительности, как это впоследствии признал
и сам Ярилов (1940 г.), Ломоносов применял название
«чернозем» и для обозначения черноземной почвы и для
обозначения перегноя, т. е. так, как оно применяется
в народном языке, откуда и взято.
Перегной, писал Ломоносов, продукт биологических
процессов. «Его происхождение не минеральное, а из
двух протчих Царств натуры, из животного и
растительного всяк признает... От животных и растений
умножение черной садовой и огородной земли известно;
жилые места и навозом удобренные пашни о том везде
уверяют» (§ 122).
При этом Ломоносов впервые обратил внимание на
существенное отличие, наблюдающееся в накоплении
перегноя между хвойными и лиственными лесами и
лугами. «В лесах, кои стоят всегда зелены, и по зиму листа
не роняют, обыкновенно бывает земля песчаная; каковы
в наших краях сосняад и ельники. Напротив того в бе-
3*
35

резниках и в других лесах, жои лист в осень теряют,
больше преимуществует чернозем... Тоже должно
рассудить и о лугах на черноземе, где трава не бывает
скошена или стравлена от скота; и в навоз перегнивает, тук
земной умножая» (§ 123).
Таким образом, тучность земли, ее плодородие
Ломоносов связывал с содержанием в ней перегноя.
«Обще примечено, что таковую землю чем больше
утучняют, тем толще черной слой становится» (§ 24).
Ломоносову были известны многие почвы. «К сему
причесть должно великие чистые болота и тундры,
простирающиеся иногда на несколько сот верст, так же и
некоторые степи, где трава растет'на черноземе. Едва ли
меньшую часть, лишь бы еще не большую, земной
поверхности занимает песок... Многие места в Аравии
покрыты селитряным иньем с солью смешанным, так что
от излишества их земля стоит бесплодна» (§ 24, 25, 32).
Следовательно, Ломоносов, различал почвы тундр,
болотные, хвойных и лиственных лесов, черноземы,
пески пустынь, солончаки.
Ломоносов впервые высказал совершенно
правильный взгляд на образование торфяных болот. «А как
известно, что мох не токмо летом, но и зимою растет под
снегом; и для того не дивно, что мелкое в прочем сие
прозябение весьма высоко подымается, так что в
некоторых местах и дна не досягают. Присем весьма
вероятно, что он с низу и подгнивает, обращаясь в чорную
землю» (§ 124).
О черноземе Ломоносов писал: «И так нет сомнения,
что чернозем не первообразная и не первозданная
материя, но произошел от согнития животных и растущих
тел со временем» (§ 125).
Ломоносов был знаком и с эрозией почв: «Где на
низких и покатных местах вымывает легкие черноземные
частицы дождями и в даль сносит, а песок садясь скорее
на дно, остается удобнее на старом месте» (§ 123).
Таким образом, в области почвоведения Ломоносов
опередил на полтора века современную ему науку,
правильно осветив ряд положений, которые были
окончательно установлены лишь в конце XIX и начале XX
столетий.
«Ломоносов, — писал В. В. Докучаев, — давно уже
изложил в своих сочинениях ту теорию, за защиту кото-
36

рой я получил докторскую степень, и изложил, надо^
признать, шире и более обобщающим образом»1.
Почвоведение Ломоносов связывал с сельским
хозяйством. Будучи назначен в 1758 г. руководителем
Географического департамента Академии наук, он приступил
к «поправлению российского атласа» и составлению
«верной и обстоятельной российской географии». С этой
целью в 1759 г. был разработан для рассылки на места
вопросник, включавший в числе тридцати разных
вопросов также вопрос о том, «каких родов хлеб сэют больше
и плодовито ли выходит, рассуждая общую перед
посевом прибыль».
В дальнейшем Ломоносов составил проект «Мнение
о учреждении государственной коллегии земского
(сельского) домостройства», в котором писал, «что
коллегия сельского домостройства всех нужнее».
С именем Ломоносова связано возникновение в
России университетского почвоведения
В 1754 г. Ломоносов закончил составление проекта
организации Московского университета. Согласно
проекту, университет должен был иметь три факультета:
философский, юридический и медицинский, причем в
состав философского факультета, входили философия,
физико-математические и историко-филологические науки.
В отличие от западноевропейских университетов, в
состав Московского университета не был включен
богословский факультет. Кафедры университета, которых
было намечено 12, должны были иметь лаборатории и
кабинеты для проведения учебной и
научно-исследовательской работы.
По проекту, © университет могли поступать не только
дворяне, но и лица податных состояний, а также, с
разрешения помещиков, крепостные, которые после
успешного окончания университета должны были
освобождаться от крепостной зависимости. С этой целью
предусматривалось казенное содержание для 30 студентов и 100
гимназистов университета. Московскому университету
предоставлялось право присуждать ученую степень
доктора наук. Для публикации работ ученых университет
должен был иметь свою типографию.
1 В. В. Докучаев. Лекции о почвоведении. Избр. соч., 1954,
стр. 341..
37

И. И. Шувалов, назначенный куратором
университета, внес в проект Ломоносова ряд существенных
изменений, имевших целью укрепление в нем сословных
привилегий дворянства и ограничение университетской
автономии. В таком виде проект был утвержден Сенатом,
и 26 апреля (7 мая) 1755 г. состоялось официальное от
крытие Московского университета. ч
Преподавание почвоведения в Московском
университете в составе курса «Сельскохозяйственное
домоводство» началось в 1770 г Читал ?тот курс Матвей Иван о
вич Афонин (1739—1810) в 'течение семи лет (1770—
1777) АфоЯЙЦ окончил Московский университет, после
чего готовился к профессуре в Упсальоком университете,
где слушал лекции по ботанике Линнея и по химии
Валерия. Его докторская диссертация, выполненная в У«п-
сальском университете под руководством Линнея и
представленная в 1766г., была посвящена вопросам
сельского и лесного хозяйства.
В 1770 г. Афонин после соответствующего экзамена
был представлен «профессорской конференцией».—
ученым советом Московского университета к занятию
кафедры зоологии и ботаники с чтением курса
«Сельскохозяйственное домоводство» (агрономия). Лекции он, в
отличие от других профессоров, читавших на латинском
языке, читал по-русски. Афонин уделил особое внимание
черноземным почвам. \ •
В 1771 г. он выступил на публичном со-брании
университета с торжественным «Словом о пользе, знание,
собирании и расположении чернозему, особливо в
хлебопашестве». В определении чернозема Афонин следовал
Ломоносову, указывая, что чернозем «состоит по
большей части из согнивших трави растений, которые частью
в самом воздухе, как говорит, под непокрытым небом,
а часто в живущих телах перемену сию претерпели».
В определении же причин высокого плодородия
чернозема Афонин придерживался господствовавших в тот
период воззрений, что чернозем «получает себе <в
рассуждении выгодного своего положения на поверхности
земной свое плодородие сверху, из разных упадающих на
него жидкостей, как то росы, дождя и снегу».
Афонин дал классификацию чернозема, разделив его
на восемь типов Г) «глинистый, чернозем», 2)
«каменистой или песчаной или с хрящем смешанный», 3) «лес-
38

ной на смолу похожей чернозем, который также легкою
землею слывет и кой всегда масляным кажется, а при
том рыхл почему и растения на нем скоро всходят»,
4) «болотной чернозем, который также называется и
мерзлою землей или тиною. Он кисловат и при том
много холоден», 5) «березовой чернозем, кой всегда сух и
холоден», 6) «можжевеловой и сосновой чернозем,
который натурою не только тепл, но и горяч», 7) «еловой
чернозем, который так же жирен, но несколько холоднее
нежели сосновой», 8) «ореховый чернозем, который также
и лесным черноземом называется. Он по большей части
состоит из хорошей и плодородной земли, потому что он
в себе имеет как жирность, так и теплоту, с помощью
который растения скоро восходят и имеют хорошие соки
к своему питанию...».
Из этой классификации видно, что Афонин, подобно
Ломоносову, черноземом называл и черноземные почвы
и почвенный перегной. Но его высказывания по вопросам
обработки относятся преимущественно к черноземным
йбчвам.
«Нужно, чтобы чернозем редко был делан холостым
или лежал пуст, а был чаще пахан, что ему служит в
удержание способности плодородия. Осенним временем,
когда хлеб сжат и убран, должно его несколько раз
подымать и освобождать от вредных и негодных трав,
которые отнимают от него влажность и питательный сок».
В этом высказывании заслуживает внимания мысль,
что частая обработка чернозема не истощает его, а
служит к «удержанию способности плодородия».
Особенно интересным в «Слове» Афонина является
предложение об организации почвенных музеев.
«Я за полезное нахожу, — говорит он, — предложить,
дабы, не только различных видов .называемый чернозем,
но и прочих родов земли собираемы и располагаемы
были так, как Минералоги поступают в собирании и
расположении Минеральных кабинетов. То есть расположить
их на свои роды и виды и хранить оные не только с
запискою их свойств, названия, и того уезду и Древни, но
и самого поля, с которого такая земля будет взята и
каким образом или способом в пашне она употребляется...
А сему последуя порядку не только б каждому частному
владетелю следовало из такого обстоятельства знания
великая польза, но и не меньше того, в рассуждении так
Зв

пространственных и отдаленных любезного нашего
Отечества провинций, всему обществу, потому что узнав
каждую землю не только во всяком уезде и деревне, но
и в каждом поле, можно будет изыскивать такие сродные
ей поправления к вящему и изобильнейшему рождению
и умножению хлеба, а особливо в тех провинциях, где
натура земли произвела или самые лучшие и
плодоносные или в некоторых тому противные. Чего ради как
в лучших, так и в худших поистине можно будет
большего ожидать изобилия и приращения через пристойное
•удобрение и поправление».
Предложение об организации почвенных музеев не
удалось осуществить _ни Афонину, ни сто лет спустя
В. В. Докучаеву. Только в~Т904 гГуже после смерти
Докучаева в Петербурге был открыт почвенный музей его
имени (ныне Центральный музей почвоведения
им. В. В. Докучаева Академии наук СССР) и в
советский период истории почвоведения были созданы Поч-
венно-агрономический музей им. В. Р. Вильямса при
Московской сельскохозяйственной академии им.
К. А. Тимирязева и Почвенный музей при Московском
государственном университете им. М. В. Ломоносова.
В 1777 г. Афонин вышел в отставку и переселился
в Крым, где продолжал вести сельскохозяйственные
опыты на полученном им земельном участке.
Чтение курса «Сельскохозяйственное домоводство»
в Московском университете прекратилось*? 1804 г.,
когда по новому уставу университета в числе*кафедр отдела
физико-математических наук была открыта кафедра
минералогии и сельского домоводства.
Вопросы агрономического почвоведения в работах
Болотова, Комова и Радищева. Во второй половине XVIII в.
в Росоии уже стали явно проявляться признаки
разложения феодально-крепостнических отношений.
Непрерывные выступления крестьян против
крепостников-помещиков подрывали основы феодально-крепостнической
системы. Только за десятилетие, с 1762 по 1772 г.,
произошло 40 крупных крестьянских восстаний, для подавления
которых направлялись войска, в том числе артиллерия.
В связи с этим правительственные круги и
представители дворянско-помещичьего класса, жестоко подавляя
любые проявления недовольства и усиливая
крепостнический гнет, в то же время пытались искать пути рациона-
40

лизации и интенсификации крепостного сельского
хозяйства в целях увеличения его товарной продукции и
повышения доходности. Отсюда резкое усиление интереса
помещиков к вопросам теории сельского хозяйства, к
агрономической науке. Одним из проявлений ^тпгп
интереса 6ЫЛО учреждение^В V/ЬЬ Г- Кп^мтагп дшнпм,ицр.
гкого пошества. которое должно было «все полезные
и новые в земледелии и экономии, чужестранными
народами поныне изобретенные, и опытами уже
изведанные материи, прилежно собирать и сообщать любезным
своим согражданам. Сие общество недовольно, чтоб
какие-либо изобретения просто предлагать публике,
делать будет над многими из оных, по колику дозволят
обстоятельства, собственные опыты, и о успехе их
народ уведомлять. Так же всевозможное приложится
старание, чтоб подробно узнать внутреннее состояние
здешних провинций, открыть их недостатки, и изыскать
полезные к отвращению тех недостатков средства»1.
В состав Вольного экономического общества
вступило довольно большое количество крупно- и среднепо-
местных дворян. Общество сразу же стало выпускать
периодическое издание «Труды Вольного
экономического общества к поощрению в России земледелия и
домостроительства». В конце 80-х гг. XVIII в. стали
выходить также «Еженедельные известия Вольного
экономического общества», содержавшие небольшие
информационные заметки.
Вольное'экономическое общество с самого же
начала своей деятельности большое внимание уделяло
вопросам почвоведения. В первой же книжке «Трудов»
была опубликована статья акад. И. Г. Лемана «О
различных -качествах земли в рассуждении экономического
ее употребления в земледелии». В этой статье Леман,
по специальности химик, давал «правила»-советы, как
правильно использовать почвы. Почву Леман
определял следующим образом:
«Под именем, земли разумею я здесь смешанное из
разных материй тело, которое все твердые части
обитаемого нами земного круга покрывает, между
пальцами растирается, в воде мягчится, а цвет, запах и вкус
1 Тр. Вольного экономического общества, ч. 1, 1766, 3-м тисн.,
1811, стр. 1ГГ—IV.
4/

имеет весьма между собой различный. Она вообще
кажется определена быть к произведению, рощению,
умножению и питанию всяких вещей прозябающих».
Таким образом, Леман, вслед за Ломоносовым,
почву связывал с растениями и давал ей биологическое
определение.
В статье Лемана большое внимание уделялось
вопросам плодородия почвы. Он писал: «... что никакую
землю не можно называть совсем бесплодною; но
только в рассуждении одного или другого растения...
Каждая земля в своем роде плодоноси а, когда она
употребляется к произведению таких растений, которые ей
сродны... Земледелец по большей части обык разделять
свою пашню на три разные рода; а именно: на добрую,
посредственную и худую... Доброй пашней почитается
та, которая состоит из тучного, однако не совсем
иловатого, рухлого и смешанного с мелким песком
чернозема, который не скоро сохнет... Сия земля почти под
всякие домашние семена годится».
Болыдое влияние на плодородие оказывает климат,
«...климат великое имеет действие на плодородие и
бесплодность земли».
Во второй книжке «Трудов Вольного экономического
общества» (ч. 2, 1766 г.) была помещена статья
«Описание свойств и доброты земель Каширского уезда»
А. Т. Болотова, который в дальнейшем^ опубликовал в
изданиях общества ряд своих работ. В трудах Вольного
экономического общества публиковал свои работы
и другой русский агроном XVIII столетия И. М. Комов.
В первый.же год своего существования Вольное
экономическое общество стало собирать сведения о
состоянии сельского хозяйства в разных провинциям России.
С этой целью на места был разослан вопросник,
составленный Т. И. Клингштетом. В числе 65
экономических вопросов этого вопросника были и вопросы о
почвах: «Какого рода земля в разных провинциях
находится: тучная или легкая или болотистая, песчаная,
иловая, словом, какая по большей части в тамошних
местах есть пашенная земля? Много ли там сеется
пшеницы и ежели не много, то для каких причин земледелец
не прилежит оной?...».
Предполагалось на основе полученных ответов
составить энциклопедию, для чего в 1722 г. был создан осо-
42

бый комитет. Однако это' осуществить не удалось, так
как ответов на вопросник поступило очень мало.
Как уже указано, к Вольному экономическому
обществу были очень близки крупнейшие
агрономические деятели XVIII г. — А. Т. Болотов и И. М. Комов,
опубликовавшие в изданиях общества ряд своих
работ.
Андрей Тимофеевич J3q&qxob (1738—1833)
происходил из обедневшей помещичьей семьи. Юные годы он
провел на военной службе, по выходе же в отставку
с чином капитана (1762), сначала был управителем Ки-
ясовекой (Московской губернии), а затем Богородиц-
кой волости (Тульской губернии). В 1796 г. поселился
в своем имении в деревне Дворянинове Алексинского
уезда Тульской губернии, где более 35 лет занимался
сельскохозяйственными наблюдениями и опытами.
Большую роль в развитии научной деятельности Болотова
сыграло Вольное экономическое общество,
предоставившее ему возможность печатания своих работ. Уже на
следующий год после учреждения Общества, в т/рудах
его (ч. 2, 1766) была опубликована работа Болотова
«Описание свойств и доброты земель Каширского
уезда», представлявшая собою ответы на вопросник
Вольного экономического общества, опубликованный в 1-й
части «Трудов».
В 1768 г. в «Трудах Вольного экономического
общества» (ч. 9) была опубликована его работа
«Примечания о хлебопашестве вообще», в которой значительное
место занимали вопросы почвоведения.
«Первым предметом или частью хлебопашества, —
писал Болотов, — можно почесть разбирание свойств
и качеств земли или исследование и узнавание к чему
земля наиспособна.
Сей разбор свойств и качеств земли ни для чего
иного сельскому домостроителю надобец, как для того,
чтобы он мог через то всякою частичкою земли своей
наивыгоднейшим образом пользоваться, или чтоб всякая
часть земли приносила ему величайшую или такую
пользу, какой больше по свойству своему она приносить уже
не может>.
Для правильного использования почв необходимо
уметь правильно их классифицировать и знать их
признаки и свойства. '
43

«Опыты нам доказывают, что земли по
многообразию своих свойств и качеств требуют не только
различного себе удобрения, но и различного порядка,
наблюдаемого ори производстве самого земледелия. Не
всякая земля может одними средствами удобрена, и не
всякая одним порядком урабатываема быть. Все
должно согласоваться с ее свойствами и качествами. А сие
не доказывает ли еще более нам важности разбирания
помянутых свойств и качеств и что на узнании оных
должно .все наше земледелие основаться, буде хотим
землями своими наивыгоднейше пользоваться?».
Сельские хозяева различают отдельные почвы,
например, черноземы, серые почвы, песчаные почбы,
глинистые почвы, «наглинки». По качеству они делят
почвы на хорошие, средние и плохие. Но это подразделение
основывается только на получаемых урожаях: почвы
унавоженные, с которых снимают 'высокие урожаи,
считаются хорошими, а которые дают низкий урожай —
плохими. Болотов с таким определением качеств почв
не согласен. По его мнению, плохих почв нет. Всякая
почва может дать хороший урожай, если ее" правильно
обработать и подобрать для посева соответствующую
культуру. Например, на некоторых почвах рожь
приносит низкий урожай, а гречиха растет не плохо. Или
ячмень не родит, а пшеница, рожь, овес, горох, гречиха
дают высокие урожаи.
Если почва бедна питательными веществами от
природы или сильно истощена, то ее можно исправить
удобрением и залужением-^шавами.
Определение качества почв — дело довольно трудное,
/так как почвы очень разнообразны.
Болотов рекомендовал два способа определения
качества почвы: 1) по внешним признакам и ^2) по опытам
и наблюдениям над растениями.
Внешние признаки почвы (ц»вет, рыхлость и др.)
дают представление о ее качестве. Но определение
качества почвы по внешним признакам должно
сопровождаться постановкой полевых опытов.
«Желающий качество земель своих узнать сельский
домостроитель наинадежнейше поступит, буде то из
предпринимаемых разных опытов примечать станет.
Правда, хотя и можно о доброте земли по наружному
ее виду, тягости, рыхлости и другим приметам много уже
44

заключить; однако присовокупленные к тому опыты и
примечания могут тверже в том удостоверить. Я говорю,
чтобы стараться через опыты узнавать какой хлеб,
какая земля и с каким успехом и >при каком уработывании
производит наилучше».
Особенно большое значение Болотов придавал
удобрениям.
Вслед за Ломоносовым он отверг господствовавшие
в тот период в западноевропейской науке представление
о питании растений водой, которая якобы при этом
превращается в землю.
В трактате «Об удобрении земель», напечатанном
в «Трудах Вольного экономического общества» (ч. 15,
1770 г.), он писал, что пища растений «состоит в воде
и некоторых особливых земляных или паче минеральных
частичках, следовательно, надобно в той земле сим ве*^
щам в довольном количестве находиться»1.
Поэтому для хорошего развития растений почва
должна содержать в достаточном количестве все те
вещества, которые входят в состав растений и в таком
состоянии, чтобы они могли поступать в растение.
«Удобрение земель, — указывал Болотов, — не в чем
ином состоять может, как либо в приумножении в
землю помянутых плодоносных и хлебородие производящих
частиц, либо в отвращении и уничтожении помянутых
препятствий (стихии)».
• Следовательно, Болотов за 70 лет до Либиха пришел
к тем же взглядам, которые Либих в 1840 г. разв-ил
в.минеральную теорию питания растений, В связи с этим
Болотов рекомендовал широко применять не только'навоз,
компосты и другие органические удобрения, но и
минеральные удобрения. В специальной статье «О вещах,
годных к удобрению» и в ряде других статей «О
употреблении гипса для удобрения пашен» (1785), «О
удобрении земли золою» (1789) им перечислены следующие
материалы, которые могут служить удобрениями сверх
навоза и компостов: 1) зола, 2) древесный лист, 3) гипс,
4) известь, 5) мусор, 6) селитра, 7) запаханное жнивье,
8) прудовая и болотная тина, 9) торф, 10) зеленое
удобрение (запахивание зеленого гороха, мака, сурепки, че-$
1 А. Т. Б о л ртов. Об удобрении земель. Избр. соч., 1952,
стр. 461.
45

чевицы и гречихи в цвету), 11) отходы разных
производств (кожевенных, сукновальных, опилки и др.).
Болотов уделял также большое внимание вопросам
обработки почвы. Он рекомендовал производить
зяблевую вспашку, веседаее боронование оаимых, рыхление
почвы в междурядьях протгашных ^культур, прикатыва-
ние посевов. Основное требование к обработке почвы
«....чтобы земля, сколько можно глубже вспахана и мяг-
ше была уработйна».
Огромное значение имеет обработка почв в состоянии
спелости. «Не надобно отнюдь упускать способного
времени в пашне, а особливо скородьбе, ибо великая
разность уработывать землю в сухую погоду и после
дождя, или очень рано весной, или дав земле прочахнуть» *.
Болотовым написано очень большое число (около
450) работ и заметок по разным вопросам сельского
хозяйства, главным образом по земледелию, полеводству,
садоводству и овощеводству.
Им написано также несколько художественных
произведений, исторических записок и автобиографическая
повесть «Жизнь и приключения Андрея Болотова,
описанные самим им для своих потомков».
Болотов основал и редактировал два
сельскохозяйственных журнала: «Сельский житель» (1778—1779) и
«Экономический магазин» (1786—1790).
Другим крупным агрономом XVIII в., писавшим о
почвах, был И. М. Комов.
Иван Михайлович Комов (1750—1792) происходил
из разночинцев (сын дьякона), образование получил
в Московской Славяно-лреко-латинской академии, в
которой учился Ломоносов, ряд первых профессоров
Московского университета (Н. Н. Поповский, А. А. Барсов,
С. Г. Зыбелин, П. Д. Вениаминов, А. М. Брянцев) и
других деятелей русской науки и культуры XVIII в,
(зодчий В. И. Баженов, сатирик А. Д. Кантемир, В. К. Тредь-
яковский, акад. С. П. Крашенинников, Л. Ф.
Магницкий— первый российской математики учитель).
В академии Комов числился под фамилией
Михайлова, по имени отца. Из Московской академии Комов
под той же фамилией Михайлова был направлен в 1767 г.
1 А. Т. Болотов. Наказ для деревенского управителя. Тр.
Вольного экономического общества, ч. 16, стр. 114.
46

в Петербург для участия в экспедиции Академии наук.
С 1768 по 1775 г. он путешествовал в составе экспедиции
С. Гмелина по центральным и юго-восточным районам
Европейской России, побережью Каспийского моря,
включая его южную, иранскую часть, междуречью Дон-
Сал-Маныч и юго-западной части Прикаспийской
низменности, между Волгой и Кумой. Экспедиция эта
закончилась захватом С. Гмелина дагестанским ханом Усме-
ем и смертью его в тюрьме. После смерти Гмелина
Михайлов-Комов вместе с другими участниками
экспедиции вернулся в Петербург, но не остался работать©
Академии наук, а в 1775 г. уволился из нее. В полученном им
при увольнении академическом аттестате он впервые
назван своей настоящей фамилией — Комов. В следующем
году он был командирован для изучения земледелия
в Англию, где провел восемь лет (1776—1784). После
возвращения из Англии Комов был назначен помощником
директора домоводства Московской казенной палаты.
Казенные палаты были учреждены в'русских губерниях
в 1775 г. В ведение их входили «домостроительные
(сельскохозяйственные) и казенные дела той губернии,/ как-
то: ведомости о числе народа, ревизионные сказки,
сведения о приходе и расходе, ревизия счетов, соляные дела,
винный откуп и подряды, казенные права, казенные и
публичные строения и их держание».
Комов в Московской казенной палате занимался
главным образом сельскохозяйственными делами, являясь
как бы первым московским губернским агрономом. Он
добился предоставления ему близ Москвы земельного
участка из казенных ^оброчных земель, площадью 124
десятины, для практического обучения крестьян
правильным приемам земледелия, а также заложил ооытный
участок в селе Александровском Московской губернии на
даче генерал-'прокурора А. А. .Вяземского.
Комов установил связь с Вольным экономическим
обществом, в «Трудах» которого напечатал работу об
отделении семян костра ржаного от семенного зерна
пшеницы и ржи и о предохранении пшеницы от гол&вни
(1-787). \
Первой печатной работой Комова была книга «Озем-
ледельных орудиях», опубликованная в 1785 г. и
вышедшая вторым изданием в 1791 г. Эта книга представляла
первое русское руководство по сельскохозяйственным
47

машинам, содержавшее описание и критический раэбор
орудий, бывших в тот период в употреблении в Англии.
В 1788 г. вышла в свет книга Комова «О
земледелии», представлявшая как бы энциклопедию
земледелия и растениеводства XVIII в. Эта книга настолько
быстро разошлась, что в следующем, 1789 г., вышло
второе издание ее. В ней Комов довольно много внимания
уделил вопросам почвоведения.
В особом разделе книги, озаглавленном «О
питательном соке», Комов изложил свои взгляды на вопросы
питания растений. По Комову, «питательный сок
растений ничем не разнится от пищи животных;.. И, что еще
дивнее, обоих сок питательной одинаким образом
приготовляется, а именно гнилью» *.
Таким образом, Комов высказывал взгляды на
питание растений, близкие к «гумусовой теории»,
впоследствии развитой в Германии А. Тэером.
Вместе с тем он расширил представления
Ломоносова о воздушном питании растений и распространил их
на всё' растения. По Комову, «-воздух есть главный
питатель растений», «...питательное вещество растений и
животных беспрестанно то с земли на воздух
подымается, то паки на землю опускается»2.
В связи с этим верхний слой земли, более близкий к
воздуху, лучше глубоких слоев: «...верхний слой
земли,— писал Комов, — есть желудок оной, в котором
питательный сок растений как от согнития животных и
растений на земле оставшийся, так и с воздуха
падающий -варится, и сварившись в корни входит»3. Чтобы
узнать свойства этого слоя, необходимо исследовать его
в специально выкопанных ямах. «А »сколь он глубок или*
толст, легко узнать можно выкопав яму длиною,
шириною й глубиною в поларшина, или глубже, естьли он
через меру толст случится; через что не только глубину,
но и свойства земли, горяча ли она или студена, мокра
или суха, рухла или плотна, мягка или тверда, легка
или тяжела, и наконец сочна или тоща, видеть можно
будет»4.
1 И. М. Комов. О земледелии, 1789» стр. 120.
2 Там же, стр. 122.
3 Та м же, стр. 132.
4 Там же, стр. 132-л133„
48

Таким образом, Комову уже была известна
методика полевого исследования почв методом почвенных
разрезов. Далее он описывает признаки хорошей и плохой
почвы. «Притом добрая земля бывает черна, или из
черна сера, после дождя приятной запах испускает, н>а
языке разсьгпается и тает, ,и естьли потереть ее между
пальцами, она к ним льнет, и мягка, жирна и слизка
бывает; напротив того худая бывает из светла сера, или,
что еще хуже, желта; и либо ничем не пахнет,
либо-противной запах, как болотная земля, испускает... Сверх
сего можно судить о доброте и худобе земл,и по
положению оныя... Наконец можно свойства земли угнать
по древам и травам на ней растущим... Чернолесье,
где дуб, клен, вяз, илем, яблынник растет; так же где
буквица, роман, клубника обильно родится, показывает
добрую землю; березник убогую глину, сосняк,
можжевельник и молодиль сухую супесь; а тростник, мох,
хвощь, осока мокрую землю и болотную...» *.
В своей книге Ко мое описывает йетод
механического анализа почвы «перегнатой или перевареной водой»
с отделением глины от песка путем сливания
(декантации) после предварительной обработки по'чвы «морской
кислотой» (соляной кислотой) до того, пока она
«кипеть перестанет». Он излагает также методику
определения содержания .в почве воды, извести и количества
«питательного сока». Последнее, по Комову, выражается
плотным остатком двух водных вытяжек с кипячением
в течение часа при соотношении 2,5 ведра воды на пуд
земли.
Исходя из своих возглядов на питание растений, Ко-
мов особенное значение в повышении плодородия
почвы придавал навозу, указывая, что «без обилия навоза
больших успехов иметь в земледелии не можно»2.
Увеличивая запас питательных веществ в почве,
навоз одновременно улучшает ее физические свойства —
увеличивает рыхлость, способствует сохранению влаги
и т. д.
Кроме навоза, Комов рекомендовал применять
и другие органические удобрения, « к животному и
травному царству принадлежащие,... кои, гния в земле и
1 И. М. Комов. О земледелии, 1789, стр. 133—135.
2 Там же, стр. 170.
4 История почвоведения
49

раздробляют ее и утучняют, так что корни растений и
довольно соку питательного в ней -находить и удобно
ходить за ним могут»1.
Но он не отрицает пользы внесения в почву^
.минеральных веществ—"песка, глины, меловой глины, мела,
известкового камня, извести, соли и др., «кои хотя сами
собою бесплодны, но смесяся с землею, делают ее пло-
доносну».4
Большое внимание Комов уделял вопросам^обработ-
ки почвы, считая повсеместно обязательным проведение
зя'блевой вспаш'ки. Он же впервые предложил
двухслойную "вспашку.
Комов предлагал также вводить севообороты с
чередованием растений, имеющих разйую потребность в
питательных веществах. «Главное искусство состоит i
том,—.писал он,— дабы учередить „оборот сева разных
растений так, чтобы земли не изнурять, а прибыли от
нея получить, сколько можно, больше. Сего можно
достигнуть, естьли поочередно то овощь, то хлеб, то траву
сеять»2.
Основная ценность книги «О земледелии» состоит
в том, что в ней, наряду с широким" использованием
русской *и иностранной, особенно английской, литературы,
приводятся многочисленные данные личных наблюдений
Ко(мова, накопленных в течение семилетнего путешествия
по России в составе экспедиции С. Гмелина.
В книге «О земледелии» не затрагивается вопрос о
положении крепостных крестьян. Но в предисловии к
ней «О необходимости, пользе и приятности земледелия
и средствах привести оное в совершенство» Комов,
указывая, «что земледелие есть мать всякого ремесла и
промысла», потому что все вещи, кои рукоделец делает
и купец покупает, от рук земледельца * идут; и естьли
бы этот хлеба да скота на торг не возил, так тем бы есть
было нечего», в то же время следующим образом
описывает положение земледельцев:
«Хижина убогая, да одежда толстая, которая
только от насилий воздуха закрывает; а пища и питание
такие, что только голод да жажду утолить могут. Ибо
1 И. М. Комов. О земледелии, 1789, стр. 172.
2 T а м же, стр. 208.
50

редко ему и хлеба от пшеницы им сеянной или мяса от
скотины призором его вскормленной вкусить случится».
А «во время продолжительных недородов хлебные
торговцы, скупив его (хлеб) великим количеством,
прижимают и такую цену ставят, что бедной народ по городам,
по деревням многим с голоду помирает»1.
Сочувственное отношение Комова к земледельцам
проявилось только в попытках организаций некоторых
просветительных мероприятий, имевших задачей подъем
крестьянского сельского хозяйства в условиях
крепостного строя.
Иначе, со всей решительностью революционера,
подошел к этим же -вопросам-выдающийся русский
писатель-демократ А. Н. Радищев, автор оды «Вольность»,
«Путешествия из Петербурга в Москву»,
материалистического трактата «О человеке».
Радищев понял, что русское сельское хозяйство
может быть улучшено только путем освобождения
крестьян от крепостной зависимости. Он был первым из тех
лучших русских людей, которые полностью стали на
сторону угнетенного крепостного крестьянства и
указали ему единственно надежный революционный путь
освобождения от эксплуатации.
Александр Николаевич ^Ря здтпев (1749—1802)
происходил из богатой помещичьей семьи. Образование
он получил в привилегированном учебном заведении —
Пажеском корпусе в Петербурге. По окончании Корпуса
он был отправлей в числе других пажей в Германию, в
Лейпцигский университет, для изучения юридических
наук. После окончания университета и возвращения на
родину, Радищев был назначен в Сенат
«протоколистом», т. е. чиновником, составлявшим протокольГпо
судебным делам, которые решались в Сенате.
Из Сената он ушел на военную служ(бу, но в 1775 г.
вышел в отставку. В 1777 г. Радищев поступил на
службу в Ком-мерц-коллегию и скоро был поставлен во
главе петербургской таможни. В этот период широко
развернулась его литературная деятельность. Им было
написано и опубликовано «Путешествие' из Петербурга в
Москву» (1790), наносившее сокрушительный удар
самодержавно-крепостническому строю. Вскоре после
1 И. М. Ко мо в. О земледелии, 1789, стр. 4—5. 285.
4*
oi

выхода в свет «Путешествия» Радищев был заключен в
Петропавловскую крепость и приговорен к смертной
казни. Смертная казнь была заменена ссылкой в Си*
бирь на 10 лет.
В Сибири, в далеком Илимске (около 1000 км от
Иркутска), Радищев с необычной энергией проводил
исследование природы этого края, организовал
химическую лабораторию, изучал минеральные ресурсы,
ставил опыты выращивания овощных культур.
Одновременно он занимался медициной, став, по его
собственным словам, «местным врачом и хирургом», а также
организовал домашнюю школу, в которой обучал вместе
со своими младшими детьми детей местных жителей.
В этот период Радищев написал несколько научных
работ: «Описание тобольского наместничества»,
«Сокращенное повествование о приобретении Сибири»,.
«Письмо о китайском торге». В 1797 г., после смерти
Екатерины II, Радищев получил разрешение вернуться из
Сибири и поселился сначала в небольшом имении, селе
Немцеве Калужской губернии, а затем в имении отца —
Верхнем Аблязове Пензенской губернии. Здесь он
занялся ^вопросами сельского хозяйства и изучением почв.
После убийства Павла, когда царем стал Александр I,
Радищев по настоянию бывшего начальника его по Ком-
мерц-коллегии, либерального сановника, графа А. Р.
Воронцова, был привлечен к участию в работах комиссии
по составлению законов и составил для комиссии
законодательные проекты. Убедившись в неосуществимости
своих проектов и поняв бесплодность своей законода-,
тельной работы, Радищев И сентября 1802 г. покончил
с собой.
О почвах Радищев впервые писал в «Слове о
Ломоносове», включенном в «Путешествие из Петербурга в
Москву». Комментируя работу Ломоносова «О слоях
земных», Радищев пишет о нем метафорически, как
о «подземном путешественнике, который совершает
путешествия по слоям земным, начиная с земной
поверхности».
«Проходя первый слой земли, источник всякого
прозябания, подземный путешественник обрел его не
сходственным с последующими, отличающимся от других
паче всего своею плодоносною силой. Заключал, может
быть, из того, что поверхность сия земная не из чего ино-
52

А. Я. Радищев (1749—1802)
го составлена, как тления животных и прозябаний, что
плодородие ее, сила питательная и возобновительная,
начало свое имеет в неразрушимых и первенственных
частях всяческого бытия, которые не переменяя своего
существа, но переменяют вид только свой» х.
Из этого высказывания следует, что Радищев считал
основным свойством почвы, отличающим ее от горной
породы, плодородие Почва образуется при разлбжении
животных и растительных организмов, а плодородие ее,
«сила питательная и возобновительная», имеет в своей
основе4накопление и круговорот элементов —
«неразрушимых и первенственных частей всякого бытия»,
которые в этом круговороте не меняют своего существа, а
только вступают в новые соединения.
1 А. Н. Радищев. Избр. философские и
общественно-политические произведения, 1952, стр. 206
53

За год до ссылки, в 1789 г., Радищев написал
«Описание Петербургской губернии», в котором уделил много
внимания почвам.
«Земля, или пошва С. Петербургской губернии,—
писал он,— вообще болотистая, легкая, иловатая, во
многих местах смешанная с булыжником и хрящем. Без
большого удобрения родить не может... Плодородная
поверхность земли не глубже простирается, как на пять или
шесть вершков» 1.
Низкие урожаи в губернии, указывал Радищев,
являются следствием не только «худой пошвы», яо и
социально-экономических условий, так как «действия хорошего...
дворянство на земледелие и на участь крестьян не
производит» 2.
Много ценных данных по географии почв содержат
работы Радищева, написанные в ссылке и при
возвращении из нее: «Записки путешествия в Сибирь» (1790—
1791), «Описание тобольского наместничества» (1790—
1791), «Дневник путешествия из Сибири» (1797).
Во время пребывания в Верхнем Аблязове
Радищевым была написана работа «Описание моего владения»,
опубликованная лишь после его смерти в первом
собрании сочинений (1806—1811).
На'Ъервых страницах работы Радищев изложил план
ее в форме обращения к читателю. «Прежде всего я тебе
скажу что-нибудь о земле и о всем до того
принадлежащем; потом Ы крестьянах, на оной живущих, далее о
доме моем и о себе и всем ко двору моему
принадлежащем; а наконец о способах к лучшему хозяйству».
Но работа осталась незаконченной, и о доме и дворе
помещика в ней ничего не сказано. Основное содержание
работы составляет описание и экономический анализ
крепостного крестьянского хозяйства, чтобы,, вскрыв его
недостатки, предложить «способы к лучшему хозяйству».
Радищев хотел доказать путем экономических расчетов
невыгодность крепостного сельского хозяйства и
необходимость уничтожения крепостного строя. Поэтому, начав
с описания физико-географических условий, он переходит
к агротехнике и экономике крепостного хозяйства, чтобьг
показать их неудовлетворительность.
1 А. Н. Радищев. Полное собр. соч., т. III, 1962, стр. 129.
2 Та м же, -стр. 132
54

Первая глава работы посвящена описанию почв. Для
освещения почв Радищев не только ознакомился с
имевшейся в то время литературой, в частности с работой
И. Комова «О земледелии», но сам произвел анализы
и поставил'опыты в целях выяснения^ от чего зависит
плодородие почв. Он прежде всего отметил
недостаточность литературы о почвах. «Я находил, — пишет он, —
исследования разных-начальных земель, но не нашел
исследования разных земель прозябательных» К
Поэтому Радищев сам произвел механический^ анализ
тютнарского чернозема путем отмучивания глины, по
методу И. М. Комова, с предварительной обработкой
соляной кислотой и затем «перегнатой» водой, и
исследовал водопроницаемость его. Существовавшие в то время
методы химического анализа его не удовлетворили, та^к
как «они недостаточны, и что точно прозябанию лучшему
способствуют, оными не узнаешь» 2. Тем не менее он
определял в почве содержание железа, извести,
приготовлял водную вытяжку с кипячением для
определения питательных веществ и щелочную для выделения
перегноя.
Тютнарский чернозем Верхнего Аблязова является
«отменно к плодородию способным». Он «лежит очень
толстым слоем, и когда глубже аршина, под ним глина,
а чаще охра желтая, оранжевая, местом опока или
мергель песчаный, песок, еще ниже к водяному горизонту
слои разной толщины глины» 3.
Иное строение имеют серые лесные земли Земцова
(Немцова) в Калужской губернии.
«Земля моего ведения сера, а в сухом состоянии
почти бела»,— пишет Радищев.— «Слоем на поверхности
лежит тонким не более шести вершков; под ним глина
жeлfaя, которая иногда с песком, иногда без песку...
вода в нее не так скоро проходит, как в тютнарский
чернозем, ибо сей проницаем бывает мгновенно»4.
Различно также плодородие этих почв. «Чернозем
тютнарский не требует для произведения наложения;
иногда оно нужно, а во многом количестве вредит. Серая
1 А Н Радищев. Соч., т. II Изд-во АН СССР, 1941, стр. 168.
2 Там же, стр. 190.
3 А. Н. Радищев. Избр. философские и
общественно-политические произведения, 1952, стр. 425
4 Т а м же, стр. 425, 446
к
55

же земля без навозу дает редко что-либо, опричь
соломы, барыша»1. _
Вместе с тем Радищев указывал, что земля
значительно улучшается при окультуривании ее, в
особенности унаваживанием. «Земля не вся одинакового
качества: земля огородная й конопляники лучше всех, ибо
навозится лучше других; за нею следуют полосы издревле
крестьянского владения; сия земля, исключая
конопляники, лучше других, ибо она унаваживается через два
года на третий, или когда пашется под пар. Всех хуже
почитаются пашни отдаленные, но которые навоза не
кладут никогда по причине их отдаленности»2.
Радищев разделял господствовавшие в то * время
взгляды, что «плодородная сила земли получается ею*из
атмосферы». Поэтому он особенное значение придавал
водопроницаемости почвы. «Чем вода лучше и скорее
проницает землю, тем она лучший дзет плод»3.
Но в то же время он считал, что главное значение в
питании имеет навоз, перегной, также соляные и тучные
частицы. «...Сии части, водой растворенные, — писал
Радищев,— входят в корень и питают растения;
следовательно, плодородная земля есть та, которая
оные части содержит, а бесплодная, которая их не
имеет»4.
Для улучшения водопроницаемости Радищев
предлагал вносить в глинистую пашню песок или хрящ и
производить обработку не только поверхностного, но и
глубокого слоя почвы.
«Возделывать, утверждают многие,— писал он,—
только верхний слой земли, нижнего яе касаться ибо оный
совсем-бесплоден. Но кажется, что сие правило не может
быть общее и повсеместное; ибо если верхний слой
глина, а нижний опока или мел, то смешение сих двух
земель произведет почву плодородную»5.
Радищев указывал на необходимость зяблевой
вспашки и вспашки поперек склонов дли предохранения от
смыва и размывания почвы.
1 А. Н. Радищев. Избр. философские и
общественно-политические произведения, 1952, стр. 425.
3|Там же, стр. 426.
*)Там же, стр. 191, 195,
4 Т а м же, стр. 445.
* Та м же, стр. 194.
56

Большое значение Радищев придавал навозному
удобрению, а также применению в качестве удобрения золы,
> мела, мергеля. «Доселе известно то, что можно
посредством наипаче навоза, сделать землю худую ровную,
хорошей в произведении; но удобрение сие есть временное,
. а чернозем остается плодородным навсегда». Поэтому,
«если кто искусством покажет путь легкий и малоиздер-
жестный к претворению всякой земли в чернозем, то
будет благодетель рода человеческого»1.
Это высказывание Радищева сохранило свое значение
и до настоящего времени.
Исследования природы России в XVIII в. Большое
значение для развития почвоведения имели описания
природы России, опубликованные во второй половине
XVIII столетия. Большая ^часть их была составлена
участниками экспедиций Академии наук, направленных
в разные районы страны для исследования естественных
производительных сил — «трех царств естества».
Инициатором этих экспедиций был. М. В.
Ломоносов, который разработал проект трех экспедиций по
Европейской России продолжительностью полтора-два
года. Они должны были «проезжая от места к месту,
записывать натуру мест, т. е. лесистые они или полевые,
или гористые...» и «©сего путешествия содержать
повседневный верный журнал».
Но то недоброжелательство, которым Ломоносов был
окружен в Академии наук, лишило его возможности
добиться осуществления своего 'проекта.
При жизни Ломоносова, с 1733 по 1743 г., состоялась
Великая северная (вторая Камчатская) экспедиция,
один 'из участников которой, И. Г. Гмелин, исследовал
Сибирь и доставил первые сведения о нахождении в
Сибири чернозема и вечной мерзлоты (1747).
И. Г. Гмелину удалось обработать только
ботанические материалы экспедиции («Флора Сибири», 1747—
1769). С. П. Крашенинников, сопровождавший Гмелина
в этой экспедиции, из Якутска в 1737 г. поехал на
Камчатку, где 5 лет проводил исследования, в результате
которых опубликовал выдающийся труд «Описание
земли Камчатки» (1755).
1 А. Н. Радищев. Избр. философские и
общественно-политические произведения, 1952, стр. 102.
57

Большинство же экспедиций было организовано уже
после смерти Ломоносова.
В 1745 г. Академией наук был выпущен «Атлас
Российский», состоявший из 13 карт Европейской и 6 карт
Азиатской России. С 1768 по 1775 г. производила *свою
работу экспедиция на юго-восток Европейской России,
побережье Каспийского моря и на Северный Кавказ под
руководством С. Г. Гмелина, племянника И. Г. Гмелина.
В южной части Европейской России и на Кавказе
работала экспедиция И. А. Гильденштедта. На востоке
в оренбургские и астраханские степи направились
экспедиции И. П. Фалька, П. С. Палласа и И. И. Лепехина
(1768—1774). В ближайшие же годы стали в'ыходить
труды экспедиций: «Дневные записи путешествия по
разным провинциям Российского государства в 1768—
1769 гг.» акад. И. И. Лепехина (1771 —1805),
«Путешествие через Россию в Кавказские горы» (1787—1791, на
нем. яз.) И. А. Гильденштедта, «Путешествие по-разным
провинциям Российской империи» (1779—1788)
П. С. Палласа, «Путешествен^ые записки Васадия
Зуева от С.-Петербурга до Херсона в 1781 и 1782 г.» (1787).
Лепехин впервые описал Прикаспийскую
низменность, указав, что «самая большая отменность сей
степи состоит в изобилии соли, которая, так сказать, по всей
степи рассеяна».
«Яицкая (приуральская) степь, — писал Лепехин,—
по множеству соляных озер и солонцов гордится
соляными травами». В Прикамье его внимание привлекла
подсечная система земледелия. «Сих мест они не пашут,
но, выжегши лес, 'Прямо сеют и, заборонив, совершают
посев... Такая новина служит им только на один год
или, как крестьяне говорят, со всякой новинки снимают
они только один хлеб, а на другой год надобно делать
новую новину».
На Соловецких островах Лепехин нашел «низкие,
мокрые и топкие места», где растут деревья
«искривленные, как будто на неудобство произведшей их почвы
жалующиеся».
Гильденштедт в своей работе дал описание
чернозема и высказал предположение о его происхЬждении из
сгнившей растительности. «Вскоре за городом
Зарайском (-к югу), в местности, расположенной по истокам
Дона, страна изменяется совершенно; появляется не-
58

обозримая степь или равнина, покрытая слоем
совершенно черной, жирной земли, толщиной в 2—4 ф. (0,6—
1,2 м), и эта равнина простирается далеко за^Воронеж.
Конечно, было бы трудно определить происхождение
этой почвы, богатой перегноем и совершенно подобной
самой лучшей искусственно удобренной садовой земле.
Вероятно, можно объяснить происхождение ее так, что
в этих издавна слабонаселенных местах растения, не
поедаемые животными и беспрепятственно
размножающиеся, магли ежегодно сгнивать и таким образом могли
скопить значительное количество перегноя». ^
Паллас в описании своего путешествия изложил
гипотезу происхождения ставротщ^^о^ле^иа^ма на
Северном Кавказе из мтгротпт^йла или отложений
приморских болот. Описывая ставропольские степи, он
указал, что «так как эта однообразная равнина лежит выше
низменности Маныча и не так гола, как'Каспийская
степь, некогда бывшая под морем, а напротив, покрыта
толстым слоем черной, жирной земли и всюду поросла
травой, то я могу объяснить себе это различие не иначе,
как приняв, чтй эта равнина или а) была когда-то
неизмеримым тростниковым болотом, тянувшимся по
древнему морскому берегу, около тогдашних устьев
Кубани, или б) она представляет из себя низменность, по
временам затоплявшуюся морем, наподобие низхменно-
стей (современных) по берегам Каспийского моря; под
поверхностью моря отлагался ил, богатый солью,
который затем при отступлении моря, выступил на
поверхность, где и образовался слой черной земли, вследствие
гниения массы тростника и вообще растений»1.
0 черноземных же степях, описанных Гильденштед-
том, Паллас замечает: «Судя по множеству следов,
которые «в некоторых местах степи заметны по скрытым
(в земле) старым древесным пням и корчам, степи эти,
по-видимому, в незапамятные времена были покрыты
лесом. Нужно полагать, что эти леса истрьблены
пожарами во время войн или пастушескими народами и
оставили после себя эту перегнойную и торфяную почву»2.
Таким образом, в конце XVIII столетия уже суще-
1 П. С. Паллас. Запнски-о путешествии по южным районам
Российского государства, 1789, стр. 422.
2 И. А. Гильденштедт. Путешествие через Россию в
Кавказские горы, 1791, стр. 34, прим. ред. Палласа.
59

ствовало три гипотезы об образовании черноземов путем
разложения растительности: а) степной, б) лесной и
в) приморской.
В. Ф. Зуев в «Путешественных записках» красочно
описал природу и сельское хозяйство окрестностей
Москвы. «Главнейшую приятность окольностей Москвы,—
писал он, — составляют раздолья, покрытые как будто
нарочно насажденными рощами. Земля по большей
части глинистая, смешанная инде с известью, инде с
песком, а инде более в сьбе илу заключает, по чему и
цветом в разных местах различна, а более изжелта-красно-
ватая. О плодородии ее можно заключать не только из
числа селвний Московский уезд наполняющих, но и
городов, в коих столь многое число нехлеболашцев
обыкновенно скрывается, и которые не только все от сея
земли питаются, но и северные провинции она хлебом
своим снабжает и еще отпускает за море...» К Зуев
произвел районирование Новороссийской (Херсонской)
губернии, разделив ее по почвенным условиям на три
части: «плодородную, средственную и нуждную»2.
Ценные данные о почвах содержались также в
работах П. И. Рычкова «Оренбургская топография», (1762),
академиков В. М. Севергина (1803—1809), Н. Я. Озерец-
ковского(1809) и др.
В частности, В. М. Севергин (1765—1826),
выдающийся русский минералог, химик и географ, в своих
путешествиях по западным и северо-западным губерниям
Европейской России очень большое внимание уделял
исследованию почв, применив при этом метод полевого
описания верхнего почвенного слоя, указанный до него
И. Комовым. Он пользовался также методом
определения карбонатов в почвах по вскипанию с кислотой.
Севергин собрал первую коллекцию русских почв в
количестве 54 образцов, которую передал Вольному
экономическому обществу (1802).
В. М. Севергин опубликовал «Опыт
минералогического землеописания Российского государства» (1809),
раздел которого «Положение и описание земли»
посвящен географии почв, в частности черноземов и
солончаков. Ему же, по-видимому, принадлежит популярное ру-
1 В. Ф. Зуев. Путешественные записки, 1787, стр. 8.
2 Т ам же, стр. 225.
60

ководство по сельскому хозяйству для крестьян
«Деревенское зеркало» (1798—1799).
В 1795 г. вышел «Статистический обзор наместни-
честв Русского государства» Г: Шторха. В этой работе
имелся достаточно полный обзор распространения
чернозема в России.^
Череа два года, в 1797 г., была опубликована
четырехтомная работа И. Г. Георги «Географо-физическое
и естественноисторическое описание Русского
государства». В ней тоже содержались данные о почвах.
Например, при описании Воронежской губернии было сказало,
что в ней «плодородные легкие почвы редко или вовсе
не удобряются. После 4—5 лет истощенные оставляются
на несколько лет в залежь, так как пахотных земель
достаточно. После их подъема или новые почвы в первый
раз вспахивают большим, четырьмя лошадьми влекомым
плугом».
В конце XVIII в. было проведено генеральное
межевание. «Экономические применения» к нему содержали
сведения о качестве почв, удобрениях, высеваемых хле,-
бах, урэжаях.
Таким образом, во второй половине XVIII в. был
накоплен некоторый фактический материал о свойствах
и распространении почв, а также высказаны
теоретические положения о происхождении почв, которые в
трудах Ломоносова почти на полтора столетия
предвосхитили ряд положений теории современного почвоведения.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ПОЧВОВЕДЕНИЕ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ
И ПАДЕНИЯ ФЕОДАЛЬНО-КРЕПОСТНОГО
СТРОЯ
Социально-экономические условия в России в первой
половине XIX в. Начавшийся еще в XVIII в. кризис
феодально-крепостнической системы в первой половине
XIX в. значительно обострился. В 1825 г. произошло
восстание декабристов — первое открытое революционное
выступление против самодержавия, жестоко подавленное.
В крепостной России продолжали развиваться
капиталистические отношения. Наряду с мелкими,
кустарными, стали возникать крупные промышленные
предприятия, особенно текстильные и металлургические.
Увеличилась замена ручной техники машинами,
сопровождавшаяся широким примением вольнонаемного
труда, особенно в хлопчатобумажной промышленности.
Так, уже в 1825 г., по официальным данным,
вольнонаемные рабочие в хлопчатобумажной промышленности
составляли 94,7% общего числа рабочих, во всей же
обрабатывающей промышленности — 54%.
Применение вольнонаемного труда вызвало упадок
вотчинных мануфактур, основанных на принудительном
крепостном труде, так как производительность труда на
вотчинных фабриках была значительно более -низкой,
и содержать 'их стало невыгодно.
Строительство первых железных дорог,
возникновение пароходного сообщение резко улучшили условия
транспорта товаров и увеличили товарооборот. Все это
приводило к дальнейшему разложению феодальных
отношений и возникновению капиталистических. Развитие
же капитализма вызывало общий кризис крепостного
сельского хозяйства, которое вынуждено было
превращаться из натурального в товарное. «Производство
хлеба помещиками на продажу, особенно развившееся в по*
62

следнее время существования крепостного права, было
уже предвестником распадения старого режима»1.
Распад крепостного сельского хозяйства шёл в
разных районах неодинаково.
В нечерноземных губерниях, где господствовало
оброчное хозяйство, процесс разложения крепостного строя
протекал быстрее. В поместьях нечерноземной полосы
стал применяться вольнонаемный труд. Оброчные
крестьянские хозяйства перехЬдяли к посевам более
интенсивных технических культур и, прежде всего, льна и
картофеля. •
В центральных черноземных губерниях, наоборот,
в течение всего этого периода, до самого падения
крепостного права, господствовало барщинное натуральное
хозяйство с его неизменным трехпольем, «рерыми»
зерновыми культурами — рожью и овсом — и оторванностью
от внешних рынков.
Южные же и восточные губернии с их
незначительным крепостным населением стали рбластью капитали;
стической колонизации, которая развивалась в
направлении создания крупных хозяйств.
Расширение внутреннего и внешнего рынка и
развитие капиталистических отношений требовали увеличения
товарной продукции.
В связи с этим еще более усилилась крепостническая
эксплуатация крестьян, в которой помещики видели
выход из создавшегося положения. «В -имении, — писал
Л. Н. Толстой, характеризуя в «Войне и мире» идеологию
помещика того времени, ...—главным предметом был не
азот и не кислород, находящийся в почве и в воздухе,
не особенный плуг и назем, а то главное орудие, через
посредство которого действует и азот, и кислород, и на:
зем, и плуг, т. е. работник, мужик»2.
В нечерноземных губерниях резко повысился размер
оброка. Так, если в конце XVIII в. -средний оброк на
душу составлял 5—6 руб. в год, то в первом десятилетии
XIX в. он уже был 10—14 руб., во втором — 30—35 руб.,
а в середине XIX в. в некоторых промышленных районах
размер оброка достигал с души. 400—500 руб. серебро,м.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 3, стр. 158.
2 Л. Н. Толстой. Война и мир, т. 3—4. Гослитиздат, 1956,
стр. 683.
63

В нечерноземных губерниях помещики стремились
насколько можно увеличить площадь барской залащки.
Это увеличение производилось главным образом за счет
уменьшения крестьянских земельных наделов и даже
обезземеления крестьян. Средний размер крестьянского
надела снизился ^местами до 2—3 десятин на душу,
нередко крестьяне вовсе лишались наделов и переводились
на «месячину», т. е. на месячный помещичий
продуктовый паек. Та>к разрушались самые экономические основы
крепостнической системы.
Усиление крепостнической эксплуатации вызывало
озлобление крестьянских масс. Значительно усилились
крестьянские волнения. За период с 1825 по 1861 г. было
официально зарегистрировано 1186 восстаний
крепостных. Волнения распространялись на большие
территории, «а'пример, в 1826 г. ими было охвачено 26 губерний.
Жестоко подавляя военной силой крестьянские
восстания, царское правительство вынуждено было делать
некоторые уступки нарождавшимся в недрах
крепостнического строя буржуазным отношениям. Например, 20
февраля 1803 г. был издан указ о «свободных хлебопашцах»,
который разрешал помещикам, по их желанию,
отпускать крестьян на волю с обязательным наделением
землею за выкуп. Этот указ вызвал резкое недовольство
дворянства и получил ограниченное применение.
Некоторые более образованные помещики пытались
повысить доходность своих имений путем
рационализации сельского хозяйства. Они ввозили из Англии
усовершенствованные земледельческие орудия, удобрения,
семена, вводили плодосменную систему земледелия,
приглашали иностранных управляющих имениями. Особенно
славилось в этом отношении калужское имение Д. М.
Полторацкого «Авчурино»,* в котором в начале XIX в. был
введен четырехпольный севооборот с посевом
травосмесей из злаков и бобовых. Наряду с попытками
перестройки сельского хозяйства по иностранным образцам,
появились свои отечественные рационализаторы. Например,
в 1837 г. была опубликована работа В. Я. Ломиковекого
«Разведение леса в сельце Трудолюбе», в которой он
писал, что при устройстве своего имения в Миргородском
уезде Полтавской губернии он «обрабатывал каждое
место отдельно в таком виде, как требовало самое
естественное свойство места. Непроходимые болота осушены
64

широкими каналами и местами обсажены рощами; в
одних места.х заведены места тенистые, в других открыты
светлые долины и пастбища; для удобных переездов
сделаны гати и устроены широкие плотины. Нагорные
места, крутизны, пологие скаты, равнины и впадины,
смотря по приличию и выгодам, украшены садами,
рощами, купами и одинокими деревьями. Все дороги и
некоторые плотины расширены, выровнены, отделаны
пешеходными насыпями, обсажены разновидными и
отчасти плодовыми деревьями и кустарниками... Наконец,
площадки, обширные долины, сенокосные пажити,
пахотные нивы и межи обсажены высокоствольными
деревьями, кустами и зелеными оградами. Когда же на
многих отдельных местах высокоствольные деревья
значительно заматерели и роскошно разветвились, то и
водворилось здесь древопольное хозяйство»х.
Ломиковский заботился, «чтобы всякое
местоположение, получив свойственное ему устройство, представляло
в целом цветущий вид обработанной природы и чтобы
все части, принося разные выгоды владельцу,
содействовали и общенародной пользе»2.
Попытки рационализации крепостного сельского
хозяйства привели к организации в разных губерниях
сельскохозяйственных обществ. Наиболее крупным из них
было Московское общество сельского хозяйства,
основанное в 1819 г. и издававшее «Земледельческий
журнал».
Но никакая рационализация в условиях крепостного
права была невозможна. Окончательно потрясенный
Крымской войной, которая «показала гнилость и
бессилие крепостной России»3, феодально-крепостнический
строй пал.
Состояние почвоведения в Западной Европе в первой
половине XIX в. Возрождение после средневекового
застоя естественных наук и развитие техники,
обусловленные развитием капитализма, привело к возобновлению
интереса к вопросам почвоведения. В то время, как
процесс фотосинтеза был открыт и разъяснен Пристлеем. Ин-
ген-Хоузом и Соссюром еще в последнюю третьXVIII в.,
1 В. Я. Ломиковский. Разведение леса в сельце Трудолюбе,
1837, стр. 59—62.
2 Та м же, стр. 61.
3 В. И. Л е н и н. Соч., т. 17, стр. 95.
5 История почвоведения
65

в вопросах почвенного питания растений в начале XIX в.
продолжали господствовать воззрения Аристотеля, Так,
еще в 1800 г. на конкурсе, объявленном Берлинской
академией наук на тему: «Об источниках питательных
веществ для растений» премия была присуждена, Шрадеру
за работу, содержащую теорию питания растений водой,
из которой якобы «жизненная сила» создает зольные
вещества. «Растения, — писал Шрадер, — создают
содержащиеся в них зольные вещества путем жизненного
процесса только из воды». Четыре года спустя, Т. Соссюр
экспериментально опроверг утверждения Шрадера,
показав, что при выращивании растений на
дистиллированной воде никакой прибавки в них зольных элементов
не происходит.
Водную теорию питания растений сменила
«гумусовая» теория А. Тэера, по которой все растения питаются
якобы органическим веществом почвы.
Альбрехт Тэер (1752—1828), по образованию врач,
по своей научной и практической деятельности был алро-
ном. В литературе его нередко называют
основоположником современной агрономии, хотя в России основы
научной агрономии были заложены раньше Тэера А. Т.
Болотовым. Тэер организовал в Германии первую высшую
агрономическую школу — Меглинскую
сельскохозяйственную академию. Им написан обширный трехтомный
сводный труд «Основы рационального сельского
хозяйства».
Тэер большое значение придавал изучению почвы.
«На учении о почве, — писал он, — основывается все
искусство сельского хозяйства и до тех пор, пока не
будут установлены истинные, определенные и ясные
понятия о почве, следует отказаться от каких бы то ни было
претензий на научную разработку его».
Тэер предложил первую классификацию почв по
механическому составу и одновременно по
преимущественной пригодности для культуры различных
сельскохозяйственных растений. Он различал почвы: глинистые —
пшеничные, суглинистые — ячменные, песчаные —
ржаные.
Тэер (был сторонником гумусовой теории питания
растений. По его мнению, почвенный гумус представляет
единственное вещество почвы, кроме воды, которым
могут питаться растения. Поэтому плодородие почвы
66

целиком зависит от содержания в ней гумуса. Что
касается минеральных веществ почвы, то их роль сводится
к ускорению разложения гумуса и перевода его в
усвояемую для растений форму.
Одновременно с Тэером вопросами почвоведения
занимался крупный английский химик и физик Гем^уэя
Дэви (177j:^J829X^Дэви производил химические^анали-
зы почв и исследовал их физические свойства, в
частности процессы нагревания и охлаждения почв и влияние
на них окраски.
Подобно Ломоносову, Дэви считал почвообразование
биологическим процессом, ряяниряюцшмсст рслед за
выветриванием. Как только образовался хотя бы самый
тонкий слой земли на поверхности скалы, в него попа*
дают споры мхов, лишайников и других растений.
Умирая, они разрушаются, и их остатки образуют большое
количество органических веществ, смешивающихся
с землистым веществом скалы. Таким путем почвы
настолько улучшаются, что на них могут произрастать
и высшие растения... Эти последние берут пищу из воды
и атмосферы и, умирая, содействуют увеличению уже
имеющихся органических веществ.
Гумусовая теория питания растений подвергалась
критике ?& стороиы ряда ученых. Ученик Тэера
^^"РЕНГР-"*», яктпр пррдпгп рукгтпг^тва по почвоведе-
нию (1837), не отвергая полностью ее, доказывал, что
растения образуют органические вещества из
неорганических. Окончательно гумусовая теория была
опровергнута в 1840 г. Ю. Либихом.
ЛОстусЛибях, ~(Дв03=4-873>) r знаменитый немецкий
химик, опубликовал в 1840 г. книгу «Химия в приложении
к земледелию и физиологии», в которой подверг критике
гумусовую теорию. Либих сам «не производил
исследований в- области почвоведения и физиологии растений.
Он основывал свои взгляды на экспериментальных
работах Соссюра, Шпренгеля, Буссенго и других
исследователей, а также на логических доказательствах. Либих
указывал, например, что гумус — продукт разложения
органических растительных остатков, следовательно, он
появился после растений и потому >не мог быть
первоначальным источником их питания. Кроме того, для
усвоения растениями гумус должен быть растворен в воде,
для чего не хватит всей воды,.поступающей в почву.
5*
67

Показав ошибочность гумусовой теории, Либих
предложил взамен ее минеральную теорию питания, по
которой растения усваивают из почвы в основнОхМ
минеральные питательные вещества. Перегной же влияет
на питание тем, что представляет постоянный
источник углекислоты, из которой растения усваивают
углерод.
Вследствие усвоения растениями ив почвы зольных
элементов, каж'дый урожай, увозимый с поля, истощает
почву, о1бедняя ее зольными элементами. Особенно
сильно почвы обедняются фосфором, так как в урожае
большая часть его содержится в зерне, которое продается
в город. Навозное удобрение не в состоянии возместить
потерю фосфора и таким образом происходит
непрерывное расхищение плодородия почв. Следствием его был
упадок античных государств Греции и Рима. Такой же
упадок, по Либиху, грозит современному миру, если не
будут приняты меры к прекращению непрерывного
истощения почв путем систематического возврата в них
питательных веществ, отчуждаемых урожаем. Этот возврат
может быть осуществлен путём внесения в почву
приготовленных на заводах минеральных удобрений. В
первую очередь, необходимо возвращать в почву те
элементы, которые находятся в ней в минимуме, так как ими,
прежде всего, определяется высота урожая растений
(так называемый «закон минимума»).
Введение в практику сельского хозяйства применения
минеральных удобрений представляет бессмертную
заслугу Л.ибиха. Возникшая задолго до Либиха еще
в XVIII в. наука «агрикультурхимия» в трудах Либиха
приобрела теоретическую базу, вследствие чего стала
бу-ряо развиваться. Применение минеральных удобрений
позволило значительно поднять урожайность. Одну из
заслуг Либиха, как указал К. Маркс, представляло
«выяснение отрицательной стороны современного
земледелия, с точки зрения естествознания»1.
В то же время Либих допустил в своей работе ряд
крупных ошибок. В отличие от Ломоносова, Радищева,
ДЬви, считавших почвообразование биологическим
процессом, Либих развил минерально-химическую теорию
почвообразования. Он не учитывал не только почвенных
1 К. Маркс. Капитал, т. I, 1950, стр. 510, примечание.
68

биологических процессов, но также физических, в
частности водных свойств почвы и ее поглотительной
способности.
«Почвенный слой, т. е. тот слой, в котором
развевается растительная жизнь,— писал он,—...произошел от
горных пород с большим содержанием щелочей и
щелочных земель вследствие действия на них химических и
механических причин, мало-помалу разрушивших их
твердое сложение». Образовавшиеся при этом глины под
действием воды и углекислоты разрушаются далее,
образуя кремнекислые и углекислые щелочные соли и
водную кремневую кислоту. «Эта последняя приобретает при
этом то особенное состояние, в котором она имеет
способность растворяться в воде и 'может быть принята
корнями растений» 1.
Количество питательных веществ даже в самой
плодородной почве незначительно, «и их запаса может
хватить только лишь на короткое время»2. Если не
восстанавливать систематически этот запас, то наступает
истощение почвы, и в связи с этим уменьшение
производства пищи. А «вечное несоответствие между
наличными запасами пищи и потребностью в ней народов
заставляет последних для восстановления равновесия
взаимно сокращать свою численность;...
Все более значительные по своим размерам
переселения народов шли из стран, потерявших свое
плодородие, в страны плодородные...»3.
Как видим, важнейшей ошибкой Либиха были
мальтузианские взгляды, основанные на признании им
пресловутого «закона убывающего плодородия почвы».
Согласно этому «закону», каждое добавочное вложение
в землю труда и капитала сопровождается все
уменьшающимся количеством получаемой продукции
земледелия.
«Можно только пожалеть, — писал К- Маркс, — что
он отваживается на-авось высказывать такие мнения,
как следующее: «Проведенное далее измельчание и
частое вспахивание усиливают обмен воздуха внутри лори-
1 Ю. Л и б и х. Химия в приложении к земледелию и
физиологии растений. Перевод Ильенкова, ч. 1-я, изд. 2-е, 1870, стр. 87.
2 Т а м ж е. Перевод под ред. А. Н. Лебедянцева, 1936, стр. 75.
8 Т а м ж е.
69

стых частиц земли, увеличивают и обновляют ту
поверхность последних, <на которую должен воздействовать
воздух; но легко понять, что увеличение урожая не может
быть пропорциональным труду, затраченному на поле,
что, напротив, урожай возрастает в много меньшей
пропорции». «Этот закон,— добавляет Либих,— впервые
следующим образом выражен Дж. Ст. Миллем...». Не
говоря уже о неправильном толковании слова «труд»,
под которым Либих разумеет нечто иное, чем
политическая экономия, во всяком случае «достойно удивления»,
что он делает Дж. Ст. Милля первым провозвестником
теории, которую Джемс Андерсон ;впервые обнародовал
в эпоху А. Смита и потом повторял в различных
работах до начала XIX века, которую в 1815 г. присвоил себе
Мальтус, вообще мастер на плагиаты (вся его теория
населения представляет бессовестный плагиат)...»1.
Либих не только признавал «закон убывающего
плодородия», но и пытался подкрепить его своими
«законами». «Попытки обосновать «закон» убывающего
плодородия почвы были и со стороны чисто научной», так
называемые «законы» минимума, максимума и оптимума —
представляют по существу прикрытие того же самого
«закона» убывающего плодородия со стороны
теоретической»2.
Это же относится и к «теории возврата», которую
подвергли суровой критике Д. И. Менделеев и другие
русские ученые.
Менделеев писал в 1880 г.: «Наивные рассуждения
доходили до того, что корили судьбою детей; пугали, что
беспечное обращение с почвой затрагивает вопрос о
существовании дальнейших поколений. Взгляд этот,
однако, совершенно ошибочен и, приступая к хозяйству, надо
прежде всего от него отрешиться»3.
Ошибочные взгляды Либиха на почву, как кладовую
питательных минеральных веществ, получили
дальнейшее развитие в агрикультурхимии, которая вслед за
Либихом оказалась в плену «закона убывающего
плодородия почвы». «Закон же убывающего плодородия
1 К. Маркс. Капитал, т. I, 1950, стр. 510, примечание.
2 В. Р. Вильяме. Ленин о плодородии почвы. Избр. соч.,
1948, стр. 18.
8 Д. И. Менделеев. Соч., т. XVI, 1951, стр. 197.
70

почвы» есть не что иное, как проявление мальтузианства
в вопросах земледелия»1.
JVUjibTyc_j Англии в 1789 т. придумал так называемый
«закон народонаселения», согласно которому
производство средств существования якобы отстает от роста
населения, так как население земли увеличивается
«^геометрической прогрессии, а производство средств
существования увеличивается только в арифметической
прогрессии. От этого, по Мальтусу, и происходят
'безработица, нищета, болезни, высокая смертность и все
другие бедствия человечества. Уменьшить их якобы
можно только путем уменьшения рождаемости и
задержки прироста населения.
Теория Мальтуса была выдвинута в Англии в период
резкого обострения классовых противоречий и роста
колониальных захватов с целью обвинить в бедствиях,
порожденных капиталистическим строем, природу и
оправдать колониальный грабеж. Она была очень выгодна
правящим классам и широко ими поддерживалась.
Маркс указывал, что Мальтус преднамеренно
подделывал науку в интересах господствующих классов
капиталистического общества.
Мальтузианство было опровергнуто всем
последующим ходом истории, показавшим, что, несмотря на общее
увеличение населения и рост населения городов при
относительном, а иногда и абсолютном уменьшении сель-*'
ского населения, продукция сельского хозяйства
значительно возросла. Как указывал В. И. Ленин, «...
увеличилась не трудность производства пищи, а трудность
получения пищи для рабочего —увеличилась потому,
что капиталистическое развитие вздуло земельную
ренту..., сконцентрировало еще больше машины, орудия,
деньги, без которых невозможно успешное производство.
Объяснять эту растущую трудность существования pa-]
бочих тем, что природа сокращает свои дары, — значит
становиться буржуазным апологетом»2.
В России последователи Мальтуса — Струве,
Булгаков— искали опору в пресловутом «законе убывающего
плодородия почвы».
1 В. Р. Вильяме. Ленин о плодородии почвы. Избр. соч.,
1948, стр. 14—15.
1 В. И. Ленин. Соч., т. б, стр. 95.
71

В. И. Ленин в своей работе «Аграрный вопрос и
«критики Маркса», написанной в 1901 г. и опубликованной
в 1901—1906 гг., показал полнейшую несостоятельность
«закона убывающего плодородия почвы»,
представляющего бессодержательную абстракцию, придуманную
буржуазными экономистами.
«Закон убывающего плодородия почвы» вовсе не
применим к тем случаям, когда техника прогрессирует,
когда способы производства преобразуются...»1.
Неправильные минерально-химические взгляды Ли-
биха на почву способствовали проникновению этого
«закона» в агрикультурхимию, а из нее и в
почвоведение. Придавая основное значение в питании
сельскохозяйственных растений фосфорной кислоте почвы,
Лйб их недооценивал роли почвенного азота. Он считал,
что все почвы ч обеспечены азотом, который поступает
в них в достаточном количестве из атмосферы с
атмосферными осадками.
Неправильность этих взглядов и огромное значение
в питании растений почвенного азота были показаны
французским ученым _ffC- В. Буссенго Л.802—188Z1.
Буссенго прямыми опытами, полевыми и
вегетационными, доказал, что источником азотного питания растений
являются соединения азота, находящиеся в почве,
свободный же азот атмосферы растениям недоступен.
Поэтому культура сельскохозяйственных растений,
по Буссенго, приводит к истощению почвы, вследствие
уменьшения содержания в ней азота. Наиболее
истощают почву растения, берущие из нее много азота. Для
восстановления плодородия почвы необходимо внесение
удобрений, богатых азотом, и прежде^всего навоза.
Эту «азотную» теорию питания растений Буссенго
противопоставил гумусовой теории Тэера. Он
критически относился и к некоторым положениям Либиха. Так,
по поводу его взглядов на навозное удобрение Буссенго
говорил в своих лекциях: «Ясно, что если орав Либих,—
мы все, землепашцы, большие простаки: мы задаем себе
большую работу, возя зимой наш навоз в поле, наши
упряжки стоят нам дорого; если только одни
минеральные вещества навоза полезны, сожжем наш навоз, и
1 В. И. Ленин. Соч., т. 5, стр. 23.
п

одной ручной тележки хватит, чтобы его вывезти. Я
удобрил 30 кв. ж. бедной (глинистой -почвы навозом и
получил удовлетворительный урожай. Рядом на такой же
площади рассыпал золу, полученную от такого же
количества навоза, почва заметно не удобрилась»1.
Полевые опыты Буссенго привели его к выводу, что
некоторые растения, прежде всего клевер, не только
не истощают почву, а, наоборот, улучшают ее,
обеспечивая высокий урожай последующей культуры пшеницы.
Буссенго предполагал, что это связано, с накоплением в
почве азота, но доказать это точными лабораторными
опытами и даже установить сам факт накопления
бобовыми азота ему не удалось, так как в то время еще не
было известно участие в этом процессе клубеньковых
бактерий, и Буссенго для удаления аммиака прокаливал
материалы, на которых выращивал опытные растения,
уничтожая таким образом бактерии. Только 35 лет
спустя Гельригель и Вильфарт (1888) показали, что
бобовые способны усваивать молекулярный азот атмосферы,
вследствие внедрения в их корни из почвы фиксирующих
атмосферный азот бактерий, который вызывает
образование на корнях клубеньков.
Почвоведение в России в период, предшествовавший
падению феодально-крепостного строя. В первой
(половине XIX в. особенно большая роль в развитии
почвоведения в России принадлежала Московскому
университету. 5 ноября 1804 г. был утвержден новый устав, по
которому в университете создавалось четыре отделения
(факультета): нравственных и политических наук, 4ШЗР
ческих и математических наук, медицинских наук и ело
веоных наук. В 1805 г. при университете было открыто
«Общество испытателей природы».
По уставу, в числе других кафедр отделения
физических ' и математических .наук была создана,кафедра ^
минералогии и сельского домоводства,
"'НЗ~'период с 152U по 1621 и с \Ь2Ь по 1839 гг.
руководителем ее был выдающийся русский агроном М. Г. Павлов
(1792—1840).
1 А. Н. Лебедянцев. Значение работ Буссенго в области
физиологии растений и агрохимии. В кн. Ж. Б. Буссенго
«Избранные произведения по физиологии растений и агрохимии», 1936,
стр. 25,
73

Михаил Григорьевич Павлов, уроженец Воронежской
губернии, окончил два факультета Московского
университета— физико-м.атематический и медицинский. После
окончания университета (1815) и получения ученой
степени доктора медицины (1818) Павлов был
командирован за границу «для усовершенствования в естественной
истории и сельском домоводстве». Руководителем его
за границей был главным образом Тэер. По возвращении
из-за границы Павлов преподавал в Московском
университете минералогию и сельское домоводство, в период же
с 1823 «по 1834 г. читал физику. Не ограничиваясь
чтением лекций, он организовал при университете
публичные курсы по сельскому хозяйству, которые были изданы
под заглавием «Публичные курсы сельского хозяйства,
читаемые в Московском университете».
Павлов активное участие принимал в работе
Московского общества сельского хозяйства, состоял директором
Земледельческой школы общества и заведующим
Бутырским опытным хутором, который представлял собой
первое сельскохозяйственное опытное учреждение в
России. В 1835 г. было отпущено 165 тыс. руб. на постройки
в Бутырском хуторе и ежегодно отпускалось 10 тыс. руб.
ассигнациями на текущие расходы. Павлов старался
ввести на хуторе плодосмен с корнеплодами и травами
и улучшить обработку почвы, для чего он
сконструировал специальный «плужок Павлова». Таким образом,
деятельность его в области сельского хозяйства была
обширной и разносторонней.
М. Г. Павлов опубликовал несколько крупных работ
по сельскому хозяйству, в том числе «Курс сельского
хозяйства» чв двух томах (1837), «Земледельческую
химию» (1825), «О главных системах сельского
хозяйства с приноравливанием к России» (1821).
В своих философских взглядах Павлов 'был
последователем идеалистической философии Шеллинга, одним
из первых шеллингианцев в России. Природу он
рассматривал в динамике, в развитии.
«Теории механические,— писал он,— на каждом
шагу противоречат природе, динамические, напротив,
оправдываются явлениями более и более» *.
1 М. Г. Павлов. Основания физики, ч. II, 1836, предисловие.
74

М. Г. Павлов (1792—1840)
Природа — «гармоническое целое». Она находится
в непрерывной производимое™, в постоянном
возникновении из собственных развалин. Миллионы растений
и животных, родясь и умирая, служат одно другому
запасом развития. При этом в природе всюду
проявляются противоречия, полярность.
Растения находятся в непрерывном взаимодействии
с почвой. Почва влияет на растение: 1) как место его
укоренения, 2) как среда растительного пищеварения,
3) как магазин условий произрастания. Пища растений
«прежде нежели поглощаться корнем, перерабатывается
еще в почве, а потому весьма справедливо почву
сравнивать с желудком животных»1.
Растения в свою очередь влияют на почву, производя
в ней изменения, вследствие чего «на земле, на кото-
М. Г. Павлов. Курс сельского хозяйства, т. II, 1837, стр. 96.
75

рой они уже росли, вновь расти не могут» до тех пор,
«пока эти перемены другими растениями не изгладятся».
Это «как бы отвращение от земли» объясняется не
истощением ее, а состоит в так называемой «порче почвы»,
которая вредит только тем растениям, от которых
произошла, и близким к ним.
В своих взглядах на плодородие почв и питание
растений Павлов в первый период своей научной
деятельности примыкал к Тэеру. Называя, подобно Ломоносову
и Афонину, почвенный гумус черноземом, Павлов писал:
«Под именем органических частей (почвы) разумеется
чернозем* (humus), который не другое что есть, как
землистый порошок черного цвета, остающийся по со-
гнитии растений и животных». «Чернозем» питает
растения,, переходя в них через корни. Но на разрезе корня
мы видим в нем не чернозем, а водянистую жидкость,
слизь. Следовательно, прежде чем перейти в 'растение,
чернозем под действием на него корня претерпевает
изменение, превращаясь в процессе брожения в слизь.
«Чернозем не поглощается корнем в настоящем своем
виде, но в измененном, а именно — в виде слизи,
растворенной водой»1.
Но в последней своей работе «Взгляд на современное
состояние хлебопашества» (1838) Павлов указывает, что
растения «не всегда возникают из чернозема»; многие,
особенно низшие, «возникают и там, где только при
благорастворимом воздухе и теплоте достаточно
влажности. Здесь, следовательно, силой произрастания
неорганическое вещество превращается в органическое.
Растения, возникшие не из чернозема, разрушаясь,
превращаются в чернозем. Растущие на черноземе также не одним
им питаются, но особенно широколиственные много
пищи поглощают и из атмосферы; следовательно,
разрушаясь, возвращают земле чернозему более, нежели
сколько поглощают его из нее, и таким образом
усиливают тучность земли»2.
Таким образом, Павлов, подобно Ломоносову,
развивал взгляды на почвообразование, как на
биологический процесс, ведущий к непрерывному повышению
плодородия почвы.
1 М. Г. Павлов. Земледельческая химия, 1825, стр.. 378.
2 М. Г. Павлов. Взгляд на современное состояние
хлебопашества. «Русский земледелец», кн. 1, 1838, стр. 5—7.
76

Павлов был горячим сторонником плодопеременной
системы земледелия и противником" трёхпольной. Уже
через год после возвращения из-за границы он
опубликовал работу «О главных системах сельского хозяйства
с приноравливанием к России» (1821), в которой писал,
что «...современные выгоды трехполевой системы
ничтожны в сравнении с вредными ее последствиями. И
естественно ли, что в России, где находится столько различия
в почве и климате, господствует один порядок в ниво-
водстве?». «Плодопеременная система, — говорил
Павлов, — как надежнейшая к поддержанию плодоносия
земли должна трехпольную заменить безусловно»1.
В 1838 г. Павлов опубликовал работу
«Плодопеременение и первое правило для составления севооборота»,
в которой доказывал, что «плодопеременение, т. е. смена
одних пород другими в растительном царстве есть
коренной закон; действия .искусства противные сему
закону, при всех условиях остаются или вовсе безуспешными
или слабо награжденными»2.
В годы, когда в Западной Европе распространялось
мальтузианство, Павлов писал: «Сельское хозяйство
тем современнее быть может, чем более в действиях
с5оих будет постигаема природа. А поелику ум
человеческий конечного совершенствования в естествоведении
по беспредельности предмета достигнуть не в состоянии,
то и совершенствование сельского хозяйства может
простираться в бесконечность. Какая утешительная истина?
Источник способов физической жизни с распространением
рода человеческого не только не иссякнет, но, напротив,
с течением времени может делаться обильнейшим»*.
Это высказывание Павлова не утратило своего
значения и в настоящее время, когда неомальтузианцы
продолжают наводнять капиталистические страны
своими человеконенавистническими бреднями.
1 М. Г. Павлов. О главных системах сельского хозяйства с
приноравливанием к России. «Земледельческий журнал», 1821, № 3,
стр. 385.
2 М. Г. Павлов. Плодопеременение и первое правило для
составления севооборота. «Русский земледелец», кн. 1, 1838, стр. 11—23.
3 М. Г. Павлов. Речь о побудительных причинах
совершенствовать сельское хозяйство в России преимущественно перед
другими отраслями народной промышленности, произнесенная в
торжественном собрании Московского университета июля 4 дня 1823 года,
М., 1823, стр. 42.
77

В середине XIX в., с 1844 по 1846 г., кафедрой
сельского хозяйства Московского университета руководил
другой выдающийся деятель русской агрономии проф.
Я. А. Линовский.
Ярослав Альбертович Линовский (1818—1846)
окончил Московский университет, ученую степень магистра
ботаники и зоологии получил в Киевском университете,
после чего вместе с лесничим Бодэ исследовал торфяные
болота Московской губернии и составил карту их
распространения. Затем он провел около полутора лет в
заграничной командировке в Германии, Франции, Бельгии
и Англии, огде знакомился с сельским хозяйством. После
возвращения из командировки Линовский в 1844 г.
приступил к заведованию кафедрой и чтению лекций по
сельскому хозяйству в Московском университете. При
кафедре им был организован сельскохозяйственный
кабинет.
Линовский "был 'прекрасным лектором и талантливым
популяризатором науки. К сожалению, деятельность его
продолжалась очень недолго, так как в 1846 г., в
возрасте 28 лет, он был убит.
VB год смерти Линовского^ в 1846 г., была
опубликована его диссертация «Критический разбор мнений
ученых об условиях плодородия земли, с применением
общего вывода к земледелию», представленная в
Петербургский университет для получения степени магистра
сельского хозяйства и лесоводства.
В пяти главах диссертации Линовский подверг
Критическому разбору основные теории питания растений
и почвенного плодородия и изложил свои собственные
взгляды по этому вопросу. Им была дана критика
гумусовой теории питания растений, взглядов Шпренгеля
и Шюблера о зависимости плодородия почвы от
содержания в ней растворимых средних солей перегнойных
кислот, азотной теории французских исследователей —
Дюма, Пейена, Буссенго и, наконец, минеральной теории
питания растений Либиха.
Критика Линовским немецкой агрикультурхимии,
некоторых положений Буссенго и Либиха представляет
интерес и заслуживает внимания и в настоящее время.
Линовский подчеркивал односторонность всех теорий
плодородия почв. «Главный их недостаток тот, что они
не обнимают и не могут обнять надлежащим образом
78

всех тех явлений, от которых зависит плодородие почв —
способность, изменяющаяся беспрестанно от большей
или меньшей сырости почвы, действия климата, свойства
навозов, системы хозяйства, метеорологических и тысячи
других обстоятельств».
Линовский указывал на неправильность одного
только химического подхода к проблеме почвенного
плодородия.
«Как не силилась химия, но она не могла проникнуть
в тайну плодородия почв, не успела еще разорвать всех
тех завес, за которыми далеко от нас скрывается истина».
«Все эти сотни книг, журналов, статей, вышедших
в Германии, статей, описывающих свойства перегнойной
вытяжки, ключевой и других кислот, перегнойно-кислых
солей и разных еще веществ, беспрерывно ускользающих
от внимания не только хозяев, но и самых искуснейших
химиков, статей, наполненных множеством
подробнейших разложений; все эти кучи книг не разрешали
основательно ни одного вопроса, относящегося к плодородию
земли».
Линовский подверг критике теорию минерального
питания Либиха. «Либих,— писал он, — перешел к
последней крайности и стал утверждать, что земля и наво-
зы вовсе почти не содействуют умножению органической
материи, находящейся в растениях, а это совершенно
противоречит известнейшим физиологическим
наблюдениям и еще более вековой опытности хозяев». В
действительности же «...хотя соли и другие минеральные
вещества, разбрасываемые по полям, могут значительно
содействовать к возвышению производительности почв,
но они недостаточны для того, чтобы пропитать собою
растения; чтобы вполне условить их развитие," нужно,
чтобы сверх того почва содержала известную примесь
органических ;материй. чтобы она находилась под
соответствующим влиянием внешних деятелей природы,
а именно воздуха, воды и теплоты» (стр. 104).
Рассмотрев критически различные теории плодородия
почв, Линовский высказывает свои взгляды на
плодородие: «Воздух, вода, теплота и навозы служат
главнейшим источником органической жизни и плодородия почв».
«Подвергнуть землю соответствующему действию
воздуха, воды, теплоты и навозов, т. е. уметь разрыхлить ее,
удержать в ней нужную для развития растений влаж-
79

ность, нагреть и удобрить ее — вот предмет занятий
земледельца, вот в чем состоит весь секрет хозяйства».
В соответствии с этим для повышения плодородия почв
Линовский рекомендует севообороты с травами и
пропашными культурами, ранний и черный пары, «борьбу
с сорняками, известкование, применение удобрений,
полезащитное лесоразведение, создание прудов и
водоемов, осушение болот, орошение земель.
В целях популяризации сельскохозяйственной науки
Линовский написал «Беседы о сельском хозяйстве»,
первый том которых 'был опубликован в /845 г. и второй
лишь через 9 лет после его смерти — в.$55 т. Эти
«Беседы», по мысли Линовского, должны «содействовать
к сроднению у нас в России теории сельского хозяйства,
к тому, чтобы наука оставалась не в одних лишь
аудиториях, а переходила в жизнь, в занятие земледельцев».
Н. Г. Чернышевский опубликовал в «Современнике»
рецензию на второй том «Бесед о сельском хозяйстве»1,
в которой писал: «Книга эта служит продолжением
прекрасных «Бесед» Линовского о сельском хозяйстве,
которые были изданы в 1845 году, и в двух частях
содержали учение о земледелии.
Линовский, умерший так рано, был замечательным
ученым, и едва ли кто заменил его до сих пор. Он
превосходно изучил на месте все отрасли сельского
хозяйства в тех странах Западной Европы, где оно достигло
наибольшего развития. Также хорошо изучил он и наше
русское хозяйство; будучи одарен умом обширным и
практическим, он превосходно понимал, какие
улучшения у нас возможны и нужны, по условиям нашего быта,
наших почв и климатов. ,«Беседы» его, изданные прежде,
оценены как превосходная книга по богатству сведений,
верности понятий и прекрасному изложению.
Такова же напечатанная теперь новая часть их.
Мы желали бы для пользы нашего сельского хозяйства,
чтобы скорее изданы были и другие сочинения
Линовского, если после него осталось еще что-нибудь, кроме
напечатанного ныне трактата о скотоводстве и
земледелии, который смело рекомендуем вниманию всех
занимающихся этими отраслями сельского хозяйства»2.
1 «Скотоводство и шелководство», М., 1855.
2 «Современник» 1856, № 4, стр. 68—69.
80

Рецензия Н. Г. Чернышевского на книгу Линовского
показывает, как высоко ценили труды Я. А. Линовского
его современники. ¦
Зарождение в России картографии почв. В первой
половине XIX в. в России сделаны были первые опыты
составления почвенных карт. Непосредственным
поводом к этому послужили многочисленные жалобы
государственных крестьян на неправильное обложение их
оброком и другими сборами.
Государственные крестьяне в перрой половине XIX в.
составляли более трети всего крестьянского населения.
Особенно много государственных крестьян было на
севере Европейской России, на Украине, в Приуралье и в
Сибири. Формально они считались «свободными
сельскими обывателями», но фактически находились в
феодальной зависимости от казны. С образованием в 1838 г.
Министерства государственных имуществ
государственные крестьяне были переданы в ведение этого
Министерства. Они платили оброк и различные сборы:
общественный, земский и на капитал продовольствия. При
определении и собирании оброка и сборов повсеместно
проявлялся произвол местной администрации — ранее
земской полиции, а затем чиновников Министерства
государственных имуществ, а также старшин, старост и
другой сельской администрации,' грабившей крестьян.
Министерство государственных имуществ сразу же
после его образования в 1838 г. приступило к работе «по
уравнению денежных сборов с государственных
крестьян» и с этой целью создало на местах кадастровые
комиссии для определения качества и доходности пахотных
земель. Самое производство работ по земельному
кадастру было начато в 1842 г. первоначально в губерниях
Петербургской и Воронежской, затем, с 1843 по 1847 г.,
в губерниях Пензенской, Тамбовской, Тульской,
Рязанской, Орловской и Курской и в последующие годы в
Московской, Екатеринославской и Псковской. К 1854 г.
кадастровые работы были закончены в 17 губерниях.
Согласно «Инструкции для уравнения государственных
крестьян в денежных сборах» 1848 г. члены кадастровых
комиссий должны были «до начала собственных
исследований делать расспросы -на волостных и сельских
сходах о том, какие селения и в какой степени имеют
преимущества перед другими в достоинстве усадебных, ла-
6 История почвоведения
81

хотных, сенокосных и других угодий; в каких местах или
урочищах лежат земли различные по качеству». Члены
комиссий должны были осведомиться у местных
помещиков и лучших хозяев «как относительно качества
различных сортов земель, так и причин, имеющих
влияние на увеличение или уменьшение урожаев, по
различию состава почв, положения земель, степени обработки
и удобрения».
Министерство государственных имуществ в период
с 1838 по 1848 г. разослало во все губернии, где
комиссии уравнения государственных крестьян в денежных
сборах производили земельный кадастр, 'подробную
карту России для нанесения на нее границ распространения
почв. В губернии, где не было кадастровых работ, карты
посылались в палаты государственных имуществ.
Вместе с картами направлялось «особое наставление», как
собирать сведения о распространении почв и наносить
их на карты, в котором была дана следующая
группировка почв: а) чернозем, б) глинистая почва, в) песок,
г) суглинок или супесок, е) иловатая почва, ж) солонцы,
з) меловая, и) каменистая, к) болотистая.
Почвы наносились на карты разными красками. Кар-
ты составлялись обычно землемерами на основании
собственных наблюдений и расспросов крестьян,
чиновников и помещиков.
После составления карты возвращались в
Департамент сельского хозяйства, где сверялись с данными,
имеющимися в самом Департаменте, в ученом комитете
Министерства, в Центральной 'комиссии уравнения
денежных сборов, а также с литературными данными,
имевшимися в описаниях путешествий Палласа, Озеред-
ковского, Рычкова, Гебеля, Эйхвальда и других.
Исправленные карты вторично рассылались для
проверки на места в экономические общества,
членам-корреспондентам Ученого комитета Министерства и
известным хозяевам.
На основании этих карт была составлена под
руководством начальника статистического отделения
Министерства К. С. Веселовского, впоследствии академика,
первая сводная почвенная карта Европейской России, в
масштабе 200 верст в дюйме (1 : 8 400 000),
опубликованная в 1851 г. в «Хозяйственно-статистическом атласе
Европейской России»
82

На этой карте показано распространение следующих
почв: 1) чернозем, 2) глина всех цветов, 3) песок,
4) суглинок и супесь, 5) ил, 6) солончаки, 7) тундры и
болота, 8) каменистые места.
Еще раньше, в 1842 г., Министерством финансов
была издана «Карта промышленности Европейской
России», на которой была нанесена северная граница
распространения черноземных почв.
О карте К. С. Веселовского В. В. Докучаев в своей
/работе «Картография русских почв» (1879) писал:
«Бесспорно одним из первых и важнейших моментов в
истории изучения русских почв служит составление и
издание в 1851 году, под руководством бывшего начальника
Статистического отделения Константина Степановича
Веселовского (ныне непременного секретаря Академии
наук) общей почвенной карты России»1.
Почвенная карта Веселовского в дальнейшем
исправлялась на основании новых кадастровых данных и
переиздавалась в 1853, 1857 и 1869 гг. Карта 1869 г. была
опубликована под редакцией старшего редактора
Статистического отделения И. И. Вильсона в 4-м издании
«Хозяйственно-статистического атласа Европейской
России», составленного Департаментом, сельского хозяйства
Министерства государственных имуществ. На ней были
выделены те же почвы, что и на предыдущих картах,
начиная с карты 1851 г.
Таким образом, зарождение картографии почв в
России было связано е земельным кадастром, кадастровые
же работы начались значительно раньше, чем в странах
Западной Европы.
1 В. В. Докучаев. Картография русских почв. Избр. соч.,
1954, стр 46.
6*

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ПОЧВОВЕДЕНИЕ В ПЕРИОД КАПИТАЛИЗМА
Утверждение капитализма в России и развитие его в
русском сельском хозяйстве. Обострение кризиса
феодально-крепостнической системы привело к
возникновению в России в период 1859—1861 гг. революционной
ситуации. Опасаясь крестьянской революции, царское
правительство вынуждено было приступить к разработке
мероприятий по отмене крепостного права. Еще в 1856 г.,
через несколько дней после заключения Парижского
мира, положившего конец Крымской войне, царь
Александр II в речи предводителям московского дворянства
указал, что лучше отменить крепостное право сверху,
чем дожидаться, когда оно само начнет отменяться
снизу. В результате пятилетней работы сначала секретного,
а затем Главного комитета по крестьянскому делу,
губернских комитетов и редакционных комиссий было
подготовлено и одобрено Государственным советом
«Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависи-.
мости». 19 февраля 1861 г. Александр II подписал это
«Положение», а также манифест, возвещающий об
освобождении крестьян.
Реформой 1861 г. был расчищен путь для развития
капитализма в России.
«Это был шаг по пути превращения России в
буржуазную монархию. Содержание крестьянской реформы
было буржуазное...Поскольку крестьянин вырвался из-
под власти крепостника, постольку он- становился под
власть денег; попадал в условия товарного
производства, оказывался в зависимости от нарождавшегося
капитала. И после бГ-го года развитие капитализма в
России пошло с такой быстротой, что в несколько деся-
84

тилетий совершились превращения, занявшие в
некоторых старых странах Европы целые века»1.
Реформа 1861 г. была вынужденной, осуществлялась
самими крепостниками и имела целью в иной фор vie
сохранить их власть над крестьянами. «Пресловутое
«освобождение» было бессовестнейшим грабежом крестьян,
было рядом насилий и оплошным надругательством над
ними»2.
Согласно «Положению», крестьяне освобождались от
крепостной зависимости, получали право владеть
недвижимым имуществом, могли заниматься промыслами и
торговлей-и наделялись за выкуп землей. Но земельный
надел представлялся крестьянам не в собственность, а
лишь в «постоянное пользование». До тех пор, пока
крестьянин не выплатит выкуп и не оформит выкупную
сделку, он -продолжал считаться «временнообязанным» 'перед
помещиком и должен был (выполнять ему
«повинности»— оброк или барщину.
Размер крестьянско-го надела колебался в разных
местах от 3 до 12 десятин. Если фактически
существовавший до реформы надел превышал установленную для
данной губернии и уезда норму, то помещик имел право
Отрезать в свою пользу излишек земли. Излишки земли
отрезывались помещиком также в том случае, если
крестьяне соглашались получить бесплатно одну четверть
существовавших у них до реформы наделов. Наконец,
если в результате реформы у помещика количество
земли сокращалось и составляло менее трети
дореформенной площади, а в степной полосе менее половины его
владений, то крестьянские наделы сокращались и все
излищки их отрезались в пользу помещика. Наибольшее
количество таких «отрезков» отошло помещикам
черноземных губерний. Например, в Полтавской губеонии они
составляли 40%, в Саратовской 41%, в Самарской 44%
площади дореформенного крестьянского
землепользования. Леса и луга, ка-к правило, почти полностью
оставлялись у помещиков.
Помещичьи земли обычно вклинивалась в
крестьянские наделы, сохраняя и даже усиливая существовавшую
при крепостном праве чересполосицу.
1 В И. Л е н и н. Соч., т. 17, стр. 95—96
2 Там же, стр. 94—95. "
85

Размеры выкупной суммы за землю определялись
или добровольным соглашением между крестьянами и
помещиком, или на основании «Положения» по размеру
оброка, который выплачивал помещику крестьянин при
крепостном праве, из расчета 16 руб. 70 коп. за каждый
рубль ежегодного оброка. Поэтому в нечерноземных
губерниях, где земля была хуже, но оброк был выше,
выкупная сумма была больше, чем в черноземных
губерниях. В интересах шомещиков правительство произвело
так называемую «выкупную операцию», выдав из казны
помещикам ссуду в размере 75—80% вьжупной суммы
и обязав крестьян вернуть ее в течение 49 лет
ежегодными «выкупными платежами» в размере 6% выкупной
суммы. В результате к 1905 г., когда были отменены
выкупные платежи, крестьянам пришлось выплатить
полтора млрд. руб.— сумму в два-три раза
превышавшую стоимость этой земли по самой высокой оценке.
«По случаю «освобождения»,— писал В. И. Ленин,—
от крестьянской земли отрезали в. черноземных
губерниях свыше 7б части. В некоторых губерниях отрезали,
отняли у крестьян до 7з и даже до 2/б крестьянской
земли. По случаю «освобождения», крестьянские земли
отмежевывали от помещичьих так, что крестьяне
переселялись на «песочек», а помещичьи земли клином
вгонялись в крестьянские, чтобы легче было благородным
дворянам кабалить крестьян и сдавать им землю за
ростовщические цены. По случаю «освобождения» крестьян
заставили «выкупать» их собственные земли, причем
содрали вдвое и втрое выше действительной цены на
землю»1.
После выкупа надельная земля не становилась
личной собственностью -крестьянина, а поступала во
владение «мира», сельской общины, без согласия которой
крестьянин не мог ни продать, ни передать, ни оставить
свой надел. Община распределяла землю между
крестьянами «по душам», периодически производя
переделы ее и осуществляя круговую поруку при выплате
повинностей помещику и государству.
Действие «Положения о крестьянах, вышедших из
крепостной зависимости», в 1863 г. было распространено
на удельных крестьянки в 1866 г. — на государственных
1 В. И. Ленин. Соч., т. 17, стр. 95.
86

крестьян. Эти крестьяне оказались в несколько лучшем
положении, чем помещичьи. Если средний размер
надела, по данным за 1877—1878 гг., в губерниях
Европейской России у бывших (помещичьих крестьян составлял
3,35 десятины, то у бывших удельных он был равен 4,81
десятины и у государственных — 5,93 десятины.
Выкупные платежи бывших помещичьих крестьян превышали
платежи государственных крестьян более чем в полтора,
местами в два и даже три раза. Реформа 1861 г. вызвала
разочарование и глубокое недовольство крестьян,
которые во многих местах стали частично или полностью
отказываться от выполнения повинностей помещикам.
Резко увеличилось число крестьянских волнений (в
1861 г. было учтено 1176, охвативших более 2000
селений), причем наибольшее число волнений имело место
непосредственно после манифеста 19 февраля — в
марте—июле 1861 г. Почти повсеместно стал
распространяться отказ крестьян от подписания «уставных
грамот»—соглашений с помещиками об обязанностях после реформы.
Недовольство крестьян и крестьянские волнения
вызвали рост революционных настроений в кругах русской
интеллигенции и ее революционного демократического
авангарда, группировавшегося вокруг Н. Г.
Чернышевского и Н. А. Добролюбова и поддерживаемого из
эмиграции А. И. Герценом и Н. П. Огаревым. Начались
студенческие волнения, и в 1861 г. имели место первые
студенческие выступления на улицах Казани,
Петербурга и Москвы. Жестоко подавляя крестьянские
волнения и студенческие выступления, отправив на каторгу
Чернышевского и многих других лучших представителей
русской интеллигенции, царское правительство все же
вынуждено было пойти на небольшие уступки. Одной из
таких уступок было создание в 1864 г. земских
учреждений, как некоторого суррогата местных выборных
органов, которые 'должны были ведать хозяйственными
делами губерний и уездов.
«...Земская реформа, — писал В. И. Ленин,—была
одной из тех уступок, которые отбила у самодержавного
правительства волна общественного возбуждения и
революционного натиска... Земство — кусочек конституции*
Пусть так. Но это именно такой кусочек, посредством
которого русское «общество» отманивали от конституции.
'87

Это — именно такая, сравнительно очень маловажная,
позиция, которую самодержавие уступило растущему
демократизму, *!тобы сохранить за собой главные
позиции, чтобы разделить и разъединить тех, кто требовал
преобразований политических» х.
Крепостнический характер реформы 1861 г. привел к
тому, что в социально-экономических условиях России
во второй половине XIX- в. сложилось своеобразное
сочетание быстрого капиталистического развития с
остатками феодально-крепостнических отношений, которые
особенно проявлялись в сельском хозяйстве.
Глубокий марксистский анализ этого периода дал
В. И. Ленин в своем труде «Развитие капитализма в
России», написанном в 1896—1899 гг., и опубликованном
в 1899 г. Ленин показал, что капитализм в России
развивался после 1861 г. не только в промышленности, но
и в сельском хозяйстве как помещичьем, так и
крестьянском. I
«Основная черта пореформенной эволюции
земледелия состоит в том, что оно принимает все более и более
торговый, предпринимательский характер»2.
Развитие торгового земледелия сопровождалось
специализацией его ;по производству тех или иных
сельскохозяйственных продуктов на рынок. Так, северные,
северо-западные, прибалтийские и
центрально-промышленные губернии стали районом молочного скотоводства,
южные и юго-восточные — районом зернового хозяйства,
юго-западные — свеклосахарного производства,
северозападные— льноводства, центральные — винокурения и
картофеле-крахм-ального производства.
Специализация^ земледелия вызвала обмен между
различными районами и образование внутреннего рынка.
В этом состояла прогрессивная истор^^МЗ^Ш^
русского^земледельческого капитализма**
«..Земледёль^чё^ский1саНи>ализ1Гвпервые подорвал
вековой застой нашего сельского хозяйства, дал
громадный толчок преобразованию его техники, развитию
производительных сил общественного труда. Несколько
десятилетий капиталистической «ломки» сделали в этом
отношении больше, чем целые века предшествующей
1 В. И. Л е н и н Соч., т. 5, стр 30, 59.
2 Т а м ж е, т. 3, стр. 267.
88

истории. Однообразие натурального хозяйства сменилось
разнообразием форм торгового земледелия; первобытные
земледельческие орудия стали уступать место
усовершенствованным орудиям и машинам; неподвижность
старинных систем полеводства была подорвана новыми
приемами культуры. Процесс этих изменений неразрывно
связан с указанным выше явлением специализации
земледелия» 1.
Но «подчеркивая прогрессивную историческую роль
капитализма в русском земледелии, мы нисколько не
забываем ни об исторически преходящем характере этого
экономического режима, ни о присущих ему глубоких
общественных противоречиях» 2. Такими противоречиями
являлись: конкуренция, борьба за хозяйственную
самостоятельность, перебивание земли при ее покупке и
аренде, сосредоточение производства в руках меньшинства
и вытеснение большинства в ряды (пролетариата и
эксплуатация его зажиточным меньшинством. Совокупность
всех экономических противоречий составляла процесс
разложения крестьянства, при котором за счет среднего
крестьянства развивались крайние его группы —
сельская буржуазия или зажиточное крестьянство и
сельский пролетариат или наемные рабочие с наделом.
Наиболее типичными представителями этого класса
были батраки, поденщики, чернорабочие, строительные и
другие рабочие с наделом, но к нему принадлежали
также неимущие крестьяне, в том числе безземельные,
безлошадные и большая часть однолошадных. Сельский
пролетариат составлял не менее половины 'всего числа
крестьянского и приблизительно 4/ю 'всего населения. Ему
принадлежало только от 18 до 32% всей площади
крестьянского землепользования, в то время как
зажиточным крестьянам, составлявшим к 80-м годам XIX в.
около 20% крестьянских дворов, принадлежало от 34 до
50% площади крестьянского землепользования.
Промежуточное положение между этими двумя
классами занимало среднее крестьянство, составлявшее около
30% всех дворов. Небольшая часть его выбивалась #
ряды сельской буржуазии, основная же часть лишь в
лучшие годы сводила концы с концами, каждый же не-
1 В. И. Л е н и н. Соч , т 3, стр. 270.
2 Там же, стр. 273.
89

урожайный год переводил значительные массы среднего
крестьянства в ряды сельского пролетариата.
Тяжелое положение подавляющего большинства
крестьянства усиливала переобремененность его выкупными
платежами за надельную землю и различными налогами
(подушная подать, поземельный налог, земские сборы,
губернский и уездный, мирской сбор и др.).
Значительная часть крестьян была не в состоянии платить их,
несмотря на жестокие полицейские меры взыскания, и
задолженность крестьянства из года в год возрастала.
В связи с этрм увеличилась зависимость неимущего
и среднего крестьянства от сельской
буржуазии—кулачества и помещиков.
Помещики в результате реформы 1861 г. не только
сохранили все свои земли, но и увеличили площадь их
за счет «отрезков» крестьянской земли. В 1877 г.
помещикам-дворянам принадлежало 79,9% всей
частновладельческой земли. Выделилась группа крупных
землевладельцев и из среды зажиточных крестьян.
Помещичье хозяйство после 1861 г. стало
перестраиваться на капиталистический лад, вводк
сельскохозяйственные машины и наемный труд, но сохранившиеся
пережитки крепостничества задерживали эту
перестройку. Крестьяне продолжали оставаться во
«временнообязанном» состоянии, недостаток же земли, лугов,
выгонов, леса вынуждал их арендовать помещичью землю на
кабальных условиях. В оплату за арендуемую землю
крестьянин частью обязывался отработать в хозяйстве
помещика своею лошадью и своим инвентарем. Так
сложилась отработочная система в помещичьем хозяйстве,
получившая широкое распространение преимущественно
в лесостепи — в губерниях: Курской, Орловской,
Тамбовской, Пензенской, Симбирской, Нижегородской,
Казанской.
Наряду с ней развивалась капиталистическая
система ведения помещичьего хозяйства, 'преобладавшая в
южных черноземных губерниях, а также нечерноземных
промышленных — Московской, Ярославской,
Петербургской. Несмотря на бурное развитие промышленности,
Россия после 1861 г. продолжала оставаться аграрной
страной. Важнейшей отраслью русского сельского
хозяйства было зерновое хозяйство. Производство товарного
зерна и реализация его на рынке являлись важнейшим
90

источником денежного дохода как в помещичьем, так и
крестьянском хозяйстве. Зерно же играло основную роль
в экспорте, и вывоз его за границу в период с 1861—
1870 по 1891 — 1900 гг. возрос в 4,2 раза.
В экспорте зерна в период 1861—1865 гг. 62,8%
занимала пшеница и только 17,2% рожь. В это же время
почти 40% посевных площадей и валовых сборов зерна
падало на рожь. Дальнейшее развитие зернового
хозяйства пошло в направлении замены «серого» хлеба (ржи)
экспортным «красным» (пшеницей), а из фуражных
культур овса — экспортным ячменем.
Перестройка структуры зернового хозяйства
сопровождалась перемещением центра производства зерна в
черноземные южные и нижневолжские губернии. За
период с 1860 по 1887 г. площадь пахотных земель в этих
губерниях возросла почти в полтора раза, в то время
как в нечерноземных губерниях сократилась.
Изменение площади пахотных земель в % к площади их в 1860 г.
1881 г. 1887 г.
Черноземная полоса 133,6 149,2
Нечерноземная полоса 85,9 91,4
В среднем по 45 губерниям 114,2 125,8
Мировой сельскохозяйственный кризис 1875—189[5_гг.,
обусловленный усилившимся экспортом" американского
хлеба и вызвавший резкое падение цен на все хлебные
продукты, нанес тяжелый удар русскому сельскому
хозяйству, особенно в районах культуры ржи. Кризис
усилил разорение крестьянских масс.
Основной зерновой культурой в южных и восточных
черноземных губерниях была пшеница (рис. 1) и здесь
же получали самые высокие чистые сборы на душу
населения (рис. 2).
Быстрое развитие зернового хозяйства южных и
восточных губерний было обусловлено обилием свободных
земель, привлекших громадный приток переселенцев,
тесной экономической связью этих районов как е
центральной Россией, так и с европейскими странами,
ввозившими зерно, и образованием здесь крупных
капиталистических хозяйств с наемными рабочими и широким
применением сельскохозяйственных машин. К исследо-
91

«.«.•.•.•«Vi'i'i'i i!/» •:
ттж:
¦ Едар
Рис. 1. Размещение преобладающих зерновых культур в общей йло-
щади посева зерновых (1883—1887 гг.):
/—ячмень? 2—овес; 5—рожь; 4—яровая пшеница; 5—озимая пшеница
(по Е. С. Карнауховой)
92

Рис. 2. Чистый сбор зерна на душу населения в 1883—18$7 гг.
(в пудах):
/-до 10 пудов; 2-от 10 до 20 пудов; 3-от 20 до 30 пудов; 4-бвыше 30
пудов (по Е. С. Карнауховой)
93

ванию природных условий сельского хозяйства в этих
районах были привлечены крупные научные силы, и
здесь, на изучении русского чернозема, возникло и
развилось докучаевское генетическое почвоведение. В
Западной же Европе развивалось геологическое
почвоведение.
Состояние почвоведения во второй половине XIX в. в
Западной Европе. Воззрения Ю. Либиха на
'почвообразование как на минерально-химический процесс
выветривания горных пород под воздействием атмосферной воды
и углекислоты оказали большое влияние на последующее
развитие (почвоведения в Западной Европе. С середины
XIX в. в Германии место почвоведения заняла агрогёо-
логия, или сельскохозяйственная геология. В основе ее
лежало представление о почве как о землистой горной
породе коры выветривания.
«Почва есть бывшая когда-то твердая порода,
находящаяся по (Пути к новому образованию твердой породы.
С петрографической точки зрения почвы можно
рассматривать как самостоятельную группу горных пород
землистой структуры» 1.
Наиболее крупными представителями этого
геологического направления изучения почв были немецкие
геологи Ф. Фаллу, Г. Берендт и Ф. Рихтгофен. А. Мейтцен и
А. Орт, применили геологические методы при
составлении почвенных карт. Зародилась физика почв (Г. Шюб-
лер, М. Вольни).
Особенное развитие получили химия почв (В. Кноп,
1\ Мульд^д, Ад. Майер, П. Вагнер) и агрономическое
почвоведение (В. Детмер, М. Феска, П. Вольтман,
А. Новацкий и др.). Ф. Фаллу предложил выделить
почвоведение в особую естественноисторическую
дисциплину — педологию.
Фр. Альб _Фаллу (1794—1877), будучи по
образованию и сгКциальностй юристом, занимался изучением
минералов, горных пород и почв. Почву Фаллу считал
геологическим образованием, продуктом выветривания.
«С геологической точки зрения,—писал он,— почву
следует рассматривать как продукт выветривания, которое
непрестанно, как зуб времени, точит каменную оболочку
1 М. Fesc<a. Die agronomische Bodenuntersuchung und Kartie-
rung auf naturwissenschaftlicher Grundlage. Berlin, 1879.
94

нашей /планеты, постепенно разлагая й разрушая
твердую массу»1.
Поэтому, по Фаллу, необходимо не химическое, а
прежде всего геологическое изучение почв в связи с
образующими их и подстилающими горными породами.
Геологические воззрения Фаллу на почву отразились
на его классификации почв. Фаллу разделил почвы на
два класса: 1) первичные, или коренные почвы, 2)
аллювиальные наносные почвы.
Классы в свою очередь были разделены на роды и
виды по минералогическому и петрографическому
составу почвообразующих пород: кварцевые, глинистые,
слюдяные, полевошпатовые, известковые, авгитовые и др.
Таким образом, классификация поч© Фаллу являлась
петрографической. Фаллу «предложил :разделить
почвоведение на две науки: чистое геологическое
почвоведение— педологию и прикладное сельскохозяйственное
почвоведение — агрологию. Педология, по мысли Фаллу,
должна была изучать почву как геологическое
образование, особую горную породу, без всякого отношения к
населяющей ее растительности и" сельскохозяйствениому
испо^зоваетию. Агрология должна изучать пахотный
слой почвы в 'сельскохозяйственных целях2.
Это неправильное предложение Фаллу, основанное на
отрыве теории от практики, в дальнейшем нанесло
значительный вред русскому почвоведению, так как
некоторые представители его пытались в начале XX в.
отождествить докучаевское генетическое 'почвоведение с
педологией Фаллу, понимая последнюю как самостоятельную
естественнонаучную геологическую дисциплину,
противопоставляемую агрономическому почвоведению.
Подобные же геологические взгляды на почву
развивал Г. Бедендт. «Всякая почва,— писал он,— с которой
имеет дело сельский хозяин или лесовод, есть не что
иное, как кора выветривания. Петрография и
педология— ветви одной и той же науки — геологии
(геогнозии)»3.
1 F г. Alb. F а 11 о u. Die Ackererden des Konigreichs Sachsen
und der amgrenzenden Gegend. Lpz., 1855.
2 Fr. Alb. F a 11 оu. Pedologie oder allgemeine und besondere
Bodenkunde. Dresden, 1862.
3 G. Berendt. Die Ungegend von Berlin, 1877.
95

Известный немецкий геолог и географ Ф. Рихтгофен
тоже отождествлял почву с корой выветривания. Он
предложил 'классификацию почв, с подразделением их
на два типа: 1) элювиальные почвы и' 2) наносные
почвы1.
Таким образом, в основу классификации Рихтгофена
было положено /подразделение почв на два класса
Фаллу, но в то время как Фаллу назвал почвы первого
класса первичными, Рихтгофен дал им название
элювиальных. Рихтгофен признал почвы, за исключением
наносных, элювиальными образованиями и тем самым
явился родоначальником элювиальной TeoipHgjr^Bo
образования, получившей в дальнейшем широкое
распространение в Западной Европе и Америке и проникшей
также в русское почвоведение.
Критикуя классификацию Рихтгофена, К. Д. Глинка
писал: «Здесь исчезает всякое различие между почвой и
другими поверхностными материковыми образованиями,
аллювием, мореной, эоловым наносом, морским и даже
химическим осадком. Рихтгофен «принимал, что почвы
могут быть и не элювиальными, тогда как, по
воззрениям Докучаева и русской школы вообще, только и
существуют элювиальные почвы, все же другое относится к
группе наносов»2. Следовательно, Глинка признавая
неправильным отнесение Рихтгофеном к почвам
поверхностных геологических образований, в то же время
полностью лринял отождествление им почв с одним из таких
образований — элювием и даже расширил это
отождествление, приписав его Докучаеву и всей русской школе
почвоведения. о-
Наряду с геологическими классификациями почв, в
Германии были предложены химические классификации,
вытекавшие из минерально-химических представлений о
почвообразовании. Так, В. Кноп разделил почвы на три
группы: 1) силикатные, 2) карбонатные и 3) сульфатные
с дальнейшим более детальным лодразделением этих
групп.
В 1861—1864 гг. в Германии начались кадастровые,
земельно-оценочные работы, которые производились под
руководством А. Мейтцена по классификации А. Тэера.
1 F. Richthofen. Fuhrer fur Forschungsreiseuden, 1888.
2 К. Д. Глинка. Почвоведение, изд. 5-е, 1932, стр. 298.
96

При этих работах в качестве основной таксономической
единицы почвенного покрова были приняты виды почв
(Bodenarten), которые выделялись по механическому
составу. После Мейтцена кадастровыми работами
руководил А. Орт, принявший классификацию Фаллу. Он
называл свою работу геогностачески-агрономическим
картированием.
Исследования физических свойств почв
производились в Германии Г. Шюблером и М. Вольни. Шюблер
(1838) изучал водные, воздушные, тепловые свойства
йочв; "сорбцию почвами кислорода и электропроводность
почв. М. Вольни (1848—1901) произвел систематическое
лабораторное изучение физических свойств главных
составных частей почвы — перегноя, глины, песка и извести
и их различных смесей. Объектом его исследований
были главным образом почвенные и другие порошки и
приготовленные из них различные смеси. Вольни основал и •
редактировал с 1878 по 1898 г. специальный журнал —
Forschungen auf dem Gebiete der Agricultur-Physik, в
котором публиковались работы по агрофизике и
агрометеорологии.
Характеризуя в целом состояние почвоведения в
Западной Европе во второй половине XIX в., В. В.
Докучаев писал, что почвоведы Западной Европы очень резко
разбивались на довольно искусственные школы, из
которых одна признавала преимущественно химизм почвы,
другая — физику и т. д. и «почти никто не хот?л изучать
почву как естественнои'сторическое тело, никто не хотел
исследовать все важнейшие свойства этих тел в их
взаимной связи».
Исключение представлял великий натуралист Ч, Дар^
вин, который в этот же период развил яркие
биологические представления о почвообразовании.
Еще в 1837 г. Ч. Дарвин сделал в Лондонском
геологическом/обществе краткое сообщение «Об образовании
почвенного слоя», которое было опубликовано в том же
году в «Трудах» геологического общества. В этом
сообщении Дарвин доказывал, что в образовании почвы, или,
как ее называют геологи, растительного слоя, большую
роль играют дождевые черви, которые постоянно выносят
на поверхность почвы из ее глубоких слоев большое
количество мелкой земли в форме извержений. «Я пришел
к заключению,— говорил Дарвин,— что весь раститель-
7 История почвоведения
97

ный слой, покрывающий землю, несколько раз прошел
через кишечный канал дождевых червей, и еще много раз
пройдет через него. Вследствие этого самое название
«растительный слой» оказывается неподходящим и
вернее было бы назвать его «животным слоем».
В 1881 г. Дарвин опубликовал работу «Образование
почвенного слоя дождевыми червями и наблюдения над
их образом жизни». В этой работе, после описания
образа жизни червей, он изложил свои многочисленные
наблюдения над ролью червей в процессе выветривания
горных пород и образования почвенного слоя на них, в
образовании почвенного перегноя и структуры почв, а
также и засыпании землею древних построек ив
обнажении местности. В заключении работы Дарвин писал:
«В истории земли дождевые черви играли роль
гораздо более важную, чем это обыкновенно полагают с
первого взгляда... Черви прекрасным образом подготовляют
землю для произрастания растений с мочковатыми
корнями и для посевов всякого рода... Они тщательно
перемешивают почву, как садовник, приготовляющий землю
для своих самых редких растений... Плуг есть одно из
наиболее замечательных изобретений человека; но еще
задолго до того времени, когда земля стала подвергаться
регулярной вспашке, она непрерывно невидимо
перепахивалась дождевыми червями».
Роль Петербургского университета в развитии
русского почвоведения. В последней четверти XVIII и первой
половине XIX вв. выдающуюся роль в истории русского
почвоведения играл Московский университет. Во второй
половине XIX в. ведущее место в развитии русского
почвоведения занял Петербургский университет, в котором
работали Д. И. Менделеев, А. В. Советов, В. В.
Докучаев, П. А. Костычев.
Петербургский университет стал колыбелью
современного почвоведения. Докучаев развил почвоведение,
бывшее до него эмпирической наукой, ib новую важную
отрасль естествознания.
Петербургский университет был основан в 1819 г.
на базе Петербургского главного педагогического^инс'тй-
тута в составе трех факультетов: философско-юридиче-
ского, историко-филологического и
физико-математического. Преподавание сельского хозяйства в университете
началось в 1836 г., когда был избран преподавателем
98

питомец университета С. М. Усов— первый в России
магистр агрономии, член Вольного экономического
общества и редактор «Земледельческой газеты». ,Усов
занимался вопросом о системах земледелия.-Им написано
руководство «Курс земледелия» (1848).
Исследования Менделеева по вопросам удобрений.
Великий русский ученый Дмитрий Иванович Менделеев
(1834—1907), профессор Петербургского университета,
первый приложил свои знания к лодъему сельского
хозяйства пореформенной России. В 1865 г. он приобрел в
18 км от г. Клина (б. Московской губернии) небольшое
имение Боблово и стал заниматься в нем сельским
хозяйством. Мотивы, побудившие его к этому, были
изложены самим Менделеевым в книге «Заветные мысли».
«В самую эпоху освобождения крестьян, т. е. в начале
60-х годов,—писал, он,— когда земля сильно
подешевела и господствовало убеждение О невозможности
выгодно вести помещичье хозяйство, я купил в Московской
губернии в Клинском уезде около 400 десятин земли,
главная масса которой была занята лесом и лугами, но
где было около 60 десятин пахотной земли, отчасти
обрабатываемой, но без выгод, отчасти уже запущенной, как
запущены были земли почти всех окружающих
помещиков. Меня, тогда еще молодого, глубоко занимала
мысль о возможности выгодно /вести хозяйство при
помощи улучшений и вкладов в землю свободного труда и
капитала... Лет 6 или 7 затрачено мною на эту
деятельность и в такой -короткий срок, лри сравнительно малых
.денежных затратах, получен был результат несомненной
выгодности, как видно из подлинных отчетов о расходе ц>
приходе. Введено было многополье, хорошее, даже
обильное удобрение, заведены были машины и устроено
было правильное скотоводство, чтобы использовать луга
и иметь свое удобрение. Уже на пятый год средний
урожай ржи достиг у меня до десяти, на шестой» до
четырнадцати четвертей с одной десятины (около 22,8 ц/га)...
в 5—6 лет мне легко удалось, по крайней мере, удвоить
всю урожайность земли, тогда же мне стало ясно, что
повсеместно, в России, которую я, могу сказать,
изъездил, легко достигнуть такого же удвоения урожаев» 1.
1 Д. И. Менделеев. Заветные мысли, СПБ, 1903—1904,
стр. 18.
7*
99

В 1866 г. Вольное экономическое общество
ассигновало Менделееву 7 тыс. руб. на постановку опытов по
обработке почв и удобрению <в различных почвенных
условиях. Эти опыты проводились в течение трех лет
(1867—1869) в четырех точках — в Смоленской,
Петербургской, Московской и Симбирской губерниях. Они
рассматривались Менделеевым как «особый способ
исследования состава почвы»1. Помощниками его в этой
работе были К. А. Тимирязев и Г. Г. Густавсон, впоследствии
профессор Петровской сельскохозяйственной академии
в Москве.
Опыты Менделеева показали большое значение для
повышения урожаев, внесения навоза и азотных
удобрений, а в нечерноземной ч полосе — известкования почв.
Эффективность удобрений значительно зависела от
обработки почв, властности от глубины вспашки. В связи с
этим Менделеев писал: «Я восстаю против тех, кто
печатно и устно проповедует, что все дело в удоб-х
рении, что хорошо удобривая, можно и кой-как
пахать»2.
Заканчивает свой отчет об Ъпытах 1867 и 1869 гг.
Менделеев словами: «Без союза с естествоиспытанием —
сельское хозяйство обречено полному застою... Успехи
сельского хозяйства тесно связаны с успехами
распространения в народе естественных наук»3.
Вместе с тем Менделеев подчеркивал тесную связь
земледелия с промышленностью и ведущее значение
последней: «Земледелие уже нигде не достигает
совершенства, т. е. больших урожаев, иначе как при помощи
промышленности, необходимой не только для дешевизны
перевозки, но и для орудий, удобрений, развитых знаний
и усовершенствованных видов потребления,
совместимых только с развитием промышленности»4.
Полевые опыты привели Менделеева к близкому
знакомству с почвами. Он пришел к выводу, что плодородие
почвы тесно связано с содержанием в ней перегноя:
«Содержание перегноя в почве, имеет обыкновенно связь с
ее производительностью, потому: 1) что таеющее расте-
1 Д. И. Менделеев. Работы по сельскому хозяйству и
лесоводству, М., 1954, стр. 169, примечание.
2 Там же, стр. 14.
3 Там же, стр. 128.
4 Д. И. Мен дел ев. Соч., т. XXI, стр. 460.
100

ние развивает углекислоту, аммиак и выделяет зольные
вещества, необходимые растениям; 2) что перегной
способен притягивать влагу воздуха и удерживает
влажность (до 2 ч. по весу) дождей и тем способствует
сохранению в почве сырости, необходимой для питания; 3) что
перегной дает почве рыхлость и 4) делает ее более
способною для поглощения солнечной теплоты. Оттого-то
черноземные почвы чаще всего отличаются
плодородностью..Удобрение навозом имеет, между прочим, целью
увеличить в почве количество перегноя, для чего могут
служить и всякие легко изменчивые остатки растений и
животных (компосты). Громадные площади черноземных
почв России составляют неоценимое богатство нашей
страны» К
Почвенный перегной тесно связан с жизнью почвы:
«И в почве оказалась неподразумеваемая, при первом
приступе, своя сложная жизнь... Эти научные,
количественные и качественные, открытия бросили новый свет на
все сельское хозяйство и заставляют глубоко изучать его
мельчайшие подробности и незаметных глазу бактерий,
в нем действующих» 2.
Собственный опыт ведения сельского хозяйства
привел Менделеева к выводу о необоснованности теории
полного возврата Либиха и вызвал резко отрицательное
отношение к мальтузианству: «Не иначе как с отвращением
должно отнестись к практическим выводам Мальтуса,
касающимся искусственных, сознательных и прямых мер
к уменьшению возрастания населения... Всякие мальту-
совские бредни ныне к делу не относятся»3."
«Не то, что 10 млрд.', но и во много раз больше
народу,— указывал Менделеев,— пропитание на земном
шаре найдут, прилагая «к делу этому не только труд, но
и настойчивую изобретательность, руководимую
знаниями» 4.
Д. И. Менделеев всегда проявлял большой интерес
к работам Докучаева по изучению русских почв и оказы-
1 Д. И. Менделеев. Основы химии, т. I, изд. 9-е, 1927,
стр. 365—366.
2 Д. И. Менделеев. Работы по сельскому хозяйству и
лесоводству, М., 1954, стр. 533, 535.
3 Д. И. Менделеев. Заветные мысли, СПБ, 1903—1904,
стр. 38 и 42.
4 Д. И. Менделеев. Соч., т. XXI, 1951, стр. 598.
101

вал Докучаеву поддержку в его начинаниях. Он был
официальным оппонентом при защите Докучаевым
докторской диссертации «Русский чернозем». В письме к
Докучаеву по поводу проекта открытия в русских
университетах кафедр почво'ведения и учения о
микроорганизмах (1895) Менделеев писал:
«С огромным интересом п]рочел я ваш ряд статей
о почвоведении и бактериологии. Это не только вклад,
за который вам скажут спасибо в настоящем и будущем
практические люди земли и государственники, но и честь
понимания научных основ. Посев научный взойдет здесь
на пользу общую... Что эта наука о почвах нова, я знаю
одно личное доказательство... (прибавим от себя),
чрезвычайно характерное для известных руководителей
полувековых опытов на знаменитых полях Ловеса близ
Лондона, где еще и до сих пор нет ни одного почвенного
анализа...
Итак земля — труп в сказаниях, а у вас она
кормилица— живая. Научить этому, думаю, очень полезно, и
начинать в университетах пора. Об успехах вашего
ходатайства не смею сомневаться. В бактериях немного
сомневаюсь, но в почвах ни на минуту. От души желаю
полнейшего успеха»1.
Советов и развитие почвоведения в России.
Существенную помощь Докучаеву в создании генетического
почвоведения оказал профессор А. В. Советов. .
Александр Васильевич С,от*р.ток (182&— 1901) был
выдающимся русским агрономом, руководителем кафедры
сельского хозяйства Петербургского университета.
Важнейшими его работами являются: «О разведении
кормовых трав» (магистерская\диссертация, 1859) и «О
системах земледелия» (докторская диссертация, 1867).
Обе эти работы были переизданы в 1950 г.
Первая работа, вышедшая пятью изданиями,
являлась настольное книгой многих поколений русских
агрономов и сыграла большую роль в развитии травосеяния
в России. Вторая работа представляет сЬбою историче-.
ское исследование развития форм земледелия в России.
Советов показав, что паровая трехпольная система
свойственна крепостному строю, который он характеризовал
как «главный тормоз всякого прогресса в сельском хозяй-
1 Д. И. Менделеев. Работы по сельскому хозяйству и
лесоводству, 1954» стр. 610.
102

стве». «Падает это состояние, падает и верная спутница
его — трехпольная "система» х.
А. В. Советов был инициатором поручения Вольным
экономическим обществом исследований русского
чернозема Докучаеву. Вместе с Докучаевым он организовал и
редактировал первый печатный орган русского
почвоведения «Материалы по изучению русских почв», которые
выходили ежегодно с 1885 по 1896 г. (второе издание с
1896 по 1901 г.) выпусками по 90—100 страниц и
содержали работы главным образом молодых почвоведов.
Значение работ Энгельгардта. Заметное влияние на
развитие химии почв в связи с применением удобрений
во второй половине XIX в. оказал А. Н, Энгельгардт
(1832—1893), руководивший кафедрой химии в
Петербургском земле пельчег.коц институте. Энгельгардтом
была организована при кафедре химическая
лаборатория, производившая анализы почв и удобрений. В этой
лаборатории получил свою научную подготовку
ближайший ученик и сотрудник Энгельгардта, второй соосно-
ватель русского почвоведения П. А. Крстычев.
Энгельгардт принадлежал к народникам, но занимал
среди них особое место. В 1870 г., в период студенческих
волнений, он был арестован и после полуторагодичного
заключения в Петропавловской крепости был выслан в
свое имение Батищево Дорогобужского уезда
Смоленской губернии. В имении Энгельгардт занимался
сельским хозяйством, причем «собственное хозяйство
Энгельгардта,— писал В. И. Ленин,— лучше всяких
рассуждений опровергает народнические теории Энгельгардта.
Задавшись целью поставить рациональное хозяйство,—
он не мог сделать этого, при данных
общественно-экономических отношениях, иначе, как посредством
организации батрачного хозяйства. Повышение техники
земледелиями вытеснение отработков капитализмом шло в
данном хозяйстве рука об руку,—точно так же, как оно
идет рука об руку и во всех вообще
частновладельческих хозяйствах России»2.
Энгельгардт в своем имении при освоении пустошей
стал испытывать применение фосфоритной муки из
русских фосфоритов —- рославльских, костромских и рязан-
1 А. В. Советов. Избр. соч. Сельхозгиз, 1950, стр. 382.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 3, стр. 183.
103

ских. Эта работа привела его к выводу, что «в
фосфоритной муке мы имеем могущественное средство для
разработки наших пустошей, составляющих в северной
России главную массу угодий»1. Кроме фосфоритования, Эн-
гельгардт большое значение как средству повышения
плодородия почв нечерноземной полосы придавал
известкованию, применению минеральных удобрений и зеле-
нотозЯ^^ «Применение навоза,—
писал он,— получит 'ШЩГтблъксГири употреблении
минеральных удобрений»2.
Энгельгардтом написан труд «Химические основы
земледелия». Широкую известность приобрели его
«Письма из деревни», разоблачавшие отрицательные
стороны пореформенной России. Они получили
положительную оценку В. И. Ленина.
Работы Энгельгардта имели большое значение для
развития в России применения удобрений. В его имении
Батищево в дальнейшем была открыта Энгельгардтов-
ская сельскохозяйственная опытная станция.
Докучаев, его жизнь и деятельность. Василий
Васильевич Докучаев родился 1 марта 1846 г. в селе
Милюкове Сычевского уезда Смоленской губернии в семье
сельского священника.
Как по своему происхождению, так и по всей своей
последующей деятельности он принадлежал к
«разночинцам» — новой формации русской- интеллигенции,
которая в тот период играла большую роль в
общественной жизни России. Окончив Вяземское духовное
училище и Смоленскую духовную семинарию, Докучаев
был направлен в Петербургскую духовную академию, но
после двухнедельного пребывания оставил ее и поступил
в Петербургский университет на
физико-математический факультет. В студенческие годы Докучаев
испытывал крайние материальные лишения, но они не сломили
его жажды знаний. В 1871 г. Докучаев окончил
университет со степенью кандидата. В тот период на физико-
математическом факультете Петербургского
университета были сосредоточены выдающиеся научные силы.
Неорганическую химию читал Д. И. Менделеев, органи-
1 А. Н. Энгельгардт. О хозяйстве в северной России и
применении в нем фосфоритов, 1888, стр. XIII.
2 А. Н. Энгельгардт. Фосфориты и сидерация, 1891, стр. 168.
194

~В. В. Докучаев (1846—1903)
ческую химию — А М. Бутлеров, геологию — А. А.
Иностранцев, ботанику — А. Н. Бекетов, анатомию и
физиологию растений—А. С. Фаминцын, агрономию — А. В.
Советов.
Докучаев специализировался в университете по
геологии и кандидатскую работу написал на тему: «О
наносных образованиях по реке Качне, Сычевского уезда,
Смоленской губернии». Эта работа была в 1872 г.
опубликована в «Трудах Петербургского общества
естествоиспытателей» и явилась пё'рвой печатной работой
Докучаева.
В 1872 г. Докучаев был зачислен консерватором
(хранителем) геологического кабинета Петербургского
университета и до 1877 г. занимался преимущественно
геологическими исследованиями, изучая четвертичные
отложения и речные долины в нечерноземной полосе
Европейской России. Результатом этих исследований
была работа «Способы образования речных долин Евро-
105

пейской России», которую Докучаев в 1878 г. защитил
в Петербургском университете в качестве диссертации
на степень магистра минералогии и геогнозии
(геологии). В этот же период, з J 875 г., он принял участие в
работе ino изданию почвенной карты Европейской
России в качестве помощника составителя чэтой карты
В. И. Чаславского, редактора статистического отдела
Департамента земледелия и сельской промышленности
Министерства государственных имуществ. В 1878 г.
Чаславский скоропостижно умер, и Докучаев должен
был составить объяснительную записку к карте, которая
была опубликована в год выхода в свет карты Часлав-
ского, в 1879 г., под заглавием «Картография 'русских
почв». /
Почвенная карта В. И. Чаславского была значительно
лучше карты К. С. Веселовского. Вследствие более
крупного масштаба — 60 верст в дюйме (1 : 2 520 000) она в
своей легенде имела 32 обозначения почв, вместо 8 на
карте Веселовского. Гораздо отчетливее и детальнее на
ней была показана северная граница распространения
чернозема. Помимо чернозема, который был подразделен
по механическому составу и тучности, на карте показан
подзол и серая земля, «переходная к чернозему». Карта
Чаславского, как и предыдущие карты, была составлена
по материалам кадастровых комиссий.
Кроме участия в издании почвенной к^рты В. И.
Чаславского, Докучаев в это же время занимался другими
почвенными вопросами.
В 1874 г. он сделал доклад й Петербургском обществе
естествоиспытателей «О подзоле Смоленской губернии»
и в 1875 г. опубликовал в «Трудах Петербургского
общества естествоиспытателей» работу «К вопросу об
осушении болот вообще и в частности об осушении
Полесья», в которой, наряду с геологическими и
геоморфологическими вопросами, рассмотрел ряд вопросов
почвоведения и агрономии.
В 1877 г. в «Трудах Вольного экономического
общества» были опубликованы работы Докучаева:
«Овраги и их значение» и «Итоги о русском черноземе».
Последней работой начинается серия работ Докучаева о
почвах черноземной полосы.
Статья «Итоги о русском черноземе» была написана
Докучаевым по заданию комиссии Вольного экономиче-
106

ского общества, организованной в 1876 г. для составления
прог^адамыисследований чернозема. В феврале 1877 г.
эта програмшПзшГЗ" иди'бренаттгВольное экономическое
общество дало Докучаеву поручение исследовать
черноземную полосу России.
Исследования русского чернозема производились
Докучаевым с 1877 по 1881 г. За это время он много раз
пересек .черноземную полосу, проехав по ней около
10 000 верст, и собрал огромный материал о строении,
свойствах, распространении и условиях образования
черноземных почв. Материалы, выводы и обобщения работы
были изложены Докучаевым в обширной монографии
^Русс^^чернщем» (отчет Вольному экономическому
обществу), "опубликованной в 1883 г. В том же году
Докучаев защитил эту работу в Петербургском
университете^ качестве диссертации на ученую степень доктора
геологии. Официальными оппонентами при защите были
проф. Д. И^Менделеев и А. А. Иностранцев. С
возражениями против некоторых положении" работы о роли кли-
мата в образовании черноземов выступил П А_Косты^
чев. За работу «Русский чернозем» Докучаев получил
полную Макарьевскую премию Академии наук. Вольное
экономическое общество выразило ему благодарность за
исследования чернозема. После защиты диссертации
Докучаев стал профессором — заведующим кафедрой
минералогии Петербургского университета и с 1883 до 1896 г.
читал курс минералогии. Ранее же он читал в
университете приват- доцентские курсы: в 1879—1880 гг. геологии
четвертичных отложений и с 1880 по 1883 г.—
минералогии.
После окончания исследований чернозема, в 1881 г.,
Докучаев получил предложение Нижегородского губерн-
ского земства произвести исследование почв
Нижегородской губернии (ныне Горьковская обл.) в целях
правильной оценки земель для земского обложения.
К этим исследованиям, которые продолжались с 1882 по
1886 г., Докучаев привлек в качестве своих помощников
В. П. Амалицкого, П. Ф. Баракова, П. А. ЗемятченсКого,
Ф. КХ Левинсон-Лессинга, Н. М. Сибирцева, А. Н.
Краснова, В. Н. Агеенко, Г. Нидергефера и А. Р. Ферхмина.
Так на Нижегородских земельно-оценочных работах
сложилась знаменитая докучаевркая школа, из которой
в дальнейшем тз.Ышел ряд крупнейших русских ученых.
107

В ней были представлены специалисты разных областей
науки — геологи, почвоведы, ботаники, агрономы.
Результаты исследований Нижегородской губернии были
опубликованы в 14 выпусках «Материалов к оценке земель
Нижегородской губернии» в 1884—1886 гг. В 1885 г.
Докучаев организовал в Нижнем Новгороде (г.
Горький) 'первый губернский земский естественноисториче-
ский музей, руководителем которого был назначен
Н. М. Сибирцев.
В. 1888 г. по инициативе Докучаева при Вольном эко-
номическом^обществе "была УЩЕЖМШТ^6"чШееШШшяс-
сия, опублЖ6вавшая"с~Г888''по 1889 г. 4 выпуска Своих
«Трудов». В том же году Докучаев получил предложение
Полтавского губернского земства произвести земельно-
оценочные работы в Полтавской губернии и организовал
новую экспедицию. Помощниками его в этой экспедиции
были участники Нижегородских* земельно-оценочных
работ—Ф. Ю. Левинсон-Лессинг, П. А. Земятченский,
A. Р. Ферхмин, А. Н. Краснов и новые сотрудники —
B. И. Вернадский, К. Д. Глинка, А. В. Георгиевский,
В. К. Агафонов, И. П. Выдрин, Б. К. Поленов, С. К. Бо-
гушевский и др. Работы в Полтавской губернии
продолжались с 1888 по1894 г. Результаты их были
опубликованы в 16 выпусках «Материалов к оценке земель
Полтавской губернии» (1889—1894). В Полтаве Докучаевым
тоже был организован губернский земский естественно-
исторический музей. 1891 —1898 гг. были для Докучаева
годами чрезвычайно напряженной работы. Летом 1891 г.
почти вся черноземная полоса в центре, на юге и востоке
Европейской России пострадала от сильнейшей засухи,
в результате которой был полный неурожай. Зимой
1891 —1892 гг. голод охватил свыше двадцати губерний
с населением около 35 млн. человек.
Докучаев вместе с другими лучшими представителями
русской интеллигенции с присущей ему энергией
включился в работу по оказанию помощи голодающим.
Вместе с тем он занялся вопросом о причинах засухи и
способах борьбы с нею.
Свои выводы по этому вопросу он изложил в работе
«Наши степи прежде и теперь», изданной в 1892 г. в
пользу пострадавших от неурожая. Докучаев предложил в
ней план мероприятий по изменению природы
черноземной степи в целях создания в ней условий развития ус^
108

тойчивого, не страдающего от засухи сельского
хозяйства. В числе таких мероприятий им были указаны
обводнение и орошение степи, борьба с эрозией почв,
полезащитное лесоразведение, правильная обработка почв
и посев сортов культурных растений, приспособленных к
местным почвенным и климатическим условиям.
Докучаев настаивал также на ^необходимости
сельскохозяйственного районирования России, "организации сети
сельскохозяйственных опытных станций, новых высших
учебных сельскохозяйственных институтов и трех
центральных научно-исследовательских институтов —
почвенного, метеорологического и биологического.
Одновременно Докучаев поставил вопрос о
производственной проверке предложенных им мероприятий по
борьбе с засухой и добился организации в 1892 г. при
лесном департаменте Министерства государственных
имуществ «Особой экспедиции по, испьггЛ-ЦЛШ.и учету р.аз-
^]щых^и6сЖов_и^11[)меиов лесного и водного хозяйства
в степях России». Для работ «Особой экспедиции» были
пр^ДОСТ"йвлёны из казенных оброчных статей три
земельных участка, каждый площадью около 5 тыс. десятин:
1) 'Хреновский на водоразделе между Волгой и Доном,
в Бобровском'уезде Воронежской губернии, в состав
которого входили «Каменная степь» и два лесных
массива — Хреновский бор и дубрава «Шипов лес» (северная
ее часть); 2) Старобельский — на водоразделе между
Доном и Донцом в Старобельском уезде Харьковской
губернии (ныне Луганская обл. УССР) и 3) Великоана-
дольский, между Доном и Днепром, в Мариупольском
уезде Екатериносла.вской губернии (ныне Сталинская
обл. УССР). К участию в «Особой экспедиции»
Докучаев привлек своих учеников —сотрудников
Нижегородской и Полтавской экспедиций — Н. М. Сибирцева,
П. А. Земятченского, Г. И. Танфильева, К. Д. Глинку,
Н. П. Адамова, П. Ф. Баракова и И. П. Выдрина и
новых сотрудников— Г. Н. Высоцкого, П. В. Отоцкого,
Кс Э. Собеневского и др. Впоследствии на Каменно-степ-
ном участке работал также Г. Ф. Морозов —
основоположник лесоведения. ~~~~
Особая экспедиция Лесного департамента
производила работу 6 лет, с 1892 по 1898 г. За этот период ею
были заложены полезащитные лесные насаждения и
сельскохозяйственные опыты и произведено большое ко-
109

личество наблюдений геологического,
гидрогеологического, гидрологического характера. Изучены климат, почвы,
растительность и сельское хозяйство как самих опытных
участков, так и прилегающих к ним районов. Результаты
работ экспедиции составили 18 томов ее «Трудов»,
опубликованных под редакцией Докучаева в период с 1894 по
1898 г. В этот же период (1890—1895) Докучаев
организовал и возглавил комиссию по подготовке естественно-
исторического и сельскЬхозяйственного исследования
Петербурга и его окрестностей. Одновременно он
принимал деятельное участие в работе комиссии по высшему
сельскохозяйственному образованию и по выработке
устава Ново-Александрийского института сельского
хозяйства и лесоводства (в Люблинской губернии, недалеко
от Варшавы) и в 1892 г. был назначен временно
управляющим (и. о. директора)* Ново-Александрийского
института (ныне Харьковский сельскохозяйственный
институт им В. В. Докучаева). За короткий срок
руководства институтом Докучаев произвел коренную
реорганизацию его, привлек к преподаванию в нем ряд крупных
ученых и организовал в институте первую в России
кафедру почвоведения, руководителем которой стал проф.
Н. М. Сибирцев. Докучаев провел ряд мероприятий по
демократизации института, что вызвало травлю его со
стороны попечителя Варшавского учебного округа
Апухтина и других царских чиновников, добившихся ухода
его из института в 1895 г. Но и после этого Докучаев не
прекратил своей деятельности в области высшего
сельскохозяйственного образования и в 1898 г. организовал
в Петербурге «Частные публичные курсы по сельскому
хозяйству и основным для него наукам», для чтения
лекций на которых привлек Д. И. Менделеева, И. П.
Бородина, Н. И. Броунова, Д. Н. Прянишникова и других
крупнейших ученых.
В 1895 г. Докучаев представил проект об открытии в
русских университетах двух новых кафедр —
почвоведения и учения о микроорганизмах.
В период с 1898 по 1900 г. Докучаев производил
почвенные исследования в Бессарабии и на Кавказе, где
установил закон вертикальной зональности почв.
В 1899 г им была опубликована работа «К учению о
зонах природы. Горизонтальные и -вертикальные
почвенные зоны», имевшая огромное значение для развития
ПО

географии почв и географии в целом. В том же году
Докучаев организовал издание журнала «Почвоведение»-
под редакцией П. В. Отоцкого.
Еще в 1895 г. у Докучаева появились признаки
тяжелого заболевания на почве крайнего нервного
переутомления, которые в последующие годы усилились, вынудив
его в 1897 г. уйти из Петербургского университета. После
1900 г., вследствие болезни, всякая деятельность
Докучаева прекратилась. 8 ноября 1903 г. он скончался.
Докучаевым опубликовано 218 работ. Кроме того, под
его редакцией вышло 52 тома различных многотомных
изданий.
Значение Докучаева в истории почвоведения,
агрономии и других наук. Начало научной деятельности
В. В. Докучаева относится к 80-м гг. XIX столетия. Это
были годы _бурного_щюникновё^^
CKoej[03^CTBo" России. {Развитие товарного хозяйства, в
особенности зернового, быстрое расширение в южных
и.восточных черноземных губерниях посевных площадей
зерновых хлебов и, прежде всего, экспортной ""пшеницы,
вызвали потребность в изучении почв районов ее
распространения.
Первой крупной работой Докучаева в области
почвоведения было исследование русского чернозема. Это
исследование привело его к созданию новой науки —
генетического почвоведения. Чернозем «в истории
почвоведения сыграл такую же выдающуюся роль, какую имела
лягушка в истории физиологии, кальцит в
кристаллографии, бензол в органической химии» К
Докучаев опроверг господствовавшее в тот период в
западноевропейской науке неправильное представление
о почве как горной породе.
«Немецкие геологи,— йисал он,— смешивают почвы
вообще со всякой рыхлой горною породою, лишь бы она
выходила на дневную (поверхность»2.
Почвы —не горная порода. Распространение на
земной поверхности горных'пород определяется
геологической историей земли и не связано с физико-географиче-
1 В. И. Вернадский. Страница из истории почвоведения.
Памяти В. В. Докучаева, 1904, стр. 11.
2 В. В. Докучаев. Ход и главнейшие результаты
предпринятого Вольным экономическим обществом исследования русского
чернозема, 1881, стр. 5. v

скими условиями ее -поверхности. В отличие от горных
пород, почва — «зеркало, я^кое и вполне правдивое
отражение» этих условий. Почва — самостоятельное есте-
ственноисторическое тело, «четвертое царство природы»,
такое же, как минералы, растения й животные.
«Самое важное в учении В. В. Докучаева о почве —
это идея о_том, что_почва есть особое тело природы,
отличное от горных пород, хотя и развивающееся^из них.
До "тех пор, пбкаПнеП5ыл" сформулирован этот приниип,
не могло существовать и подлинной науки о почве.
Только на основе этого принципа развилось современное
генетическое почвоведение, играющее такую крупную роль в
плановом социалистическом сельскохозяйственном
производстве Союза ССР и вообще в разработке мер
повышения и поддержания устойчивости плодородия почв...
До Докучаева почвоведение было эмпирической.-наукой;
в результате трудов Докучаева оно стало широкой есте-
ственноисторической дисциплиной»1.
I Докучаев установил, что почва есть продукт
«чрезвычайно сложного взаимодействия местного климата,
растительных^ и животных организмов, состава и строения
материнских горных пород, рельефа местнрсти и,
наконец, возраста страны»2.
Исходя из этого, он предложил понимать под почвой
«исключительно только те дневные или близкие к ним
горизонты пород, которые были более или менее
естественно изменены взаимным влиянием воды, воздуха и
различного рода организмов — живых и мертвых»3.
В дальнейшем Докучаев уточнил это определение,
сформулировав его следующим образом:
«Почва есть вполне самостоятельное естественно-
историческое тело, которое является результатом
совокупной деятельности: а) грунта, в) климата, с) растений
и животных, d) возраста страны и, отчасти, е) рельефа
• местности»4.
1 В. Р Вильяме Значение трудов В В Докучаева в
развитии почвоведения В кн В В. Докучаева «Русский чернозем». Сель-
хозгиз, 1936, стр 5, 8
2 В В Докучаев Русский чернозем Избр. соч., 1948, т. 1,
стр. 27.
3 Материалы к оценке земель Нижегородской губернии, вып.
XIV, 1886
4 В В Докучаев. К вопросу об открытии при русских
университетах кафедр сочвоведения и учения о микроорганизмах Избр
соч Сельхозгиз, 1954, стр 427—428
112

В соответствии с этим почвоведение является
самостоятельной естественноисторической наукой,
«Не подлежит сомнению,— писал Докучаев,— что
познание природы,— ее сил, стихий, явлений и тел,—
сделало в течение XIX столетия такие гигантские шаги,
что само столетие нередко называется веком
естествознания, веком натуралистов. Но, всматриваясь
внимательнее в эти величайшие приобретения человеческого
знания,— приобретения, можно сказать, перевернувшие
наше мировоззрение на природу вверх дном, особенно
после работ Лавуазье, Ляйэля, Дарвина, ГельмЛэльца и
др , нельзя не заметить одного весьма существенного и
важного недочета. Изучались, главным образом,
отдельные тела — минералы, горные породы, растения и
животные,— и явления, отдельные стихии — огонь
(вулканизм), вода, земля, воздух, в чем, повторяем, наука и
достигла, можно сказать, удивительных результатов, но
не их соотношения, не та генетическая,^ вековечная и
всегда закономерная, связь/ какая существует между
силами, телами и явлениями, между мертвой и живой
природой, между растительными царствами, с одной
стороны, человеком, его бытом и даже духовным миром —
с другой. А между тем, именно эти соотношения, эти
закономерные взаимодействия и составляют сущность
познания естества, ядро истинной натурфилософии,—
лучшую" и высшую прелесть естествознания...
Лишь в самое последнее время, и то робко, и то в
частных случаях и областях, служители естествознания
стали обращать серьезное внимание на эту сторону
вопроса. Нам кажется, что в центре этого нового
направления познания^природы — ядром"ученйя ^соотношениях
между живой и мертвой природой, между человеком и
остальным, как органическим, так и минеральным
миром— должно быть поставлено и признано
современное почвоведение, ^Понимаемое в нашем^ русском смысле*
э1огд~слова»1:
Таким образом, Докучаев как натуралист подошел к
пониманию одного из основных положений
диалектического материализма.
Придавая такое большое значение почвоведению, как
новой отрасли естествознания, стоящей в центре нового
1 В В. Докучаев К учению о зонах природы Избр ч соч
Сельхозгиз, 1954, стр. 396—397
8 История почвоведения
113

направления познания природы, Докучаев подчеркивал
тесную связь его с другими науками.
«Почвоведение, по самому характеру своих задач,
нераздельно связано с уяснением геологии
поверхностных образований; бактериология, геоботаника,
география растений и животных и вообще геобиология
находят в нем прочщлю^пору^для дальнейшего развития,
служа, в свою очередь, к установлению законов
распределения почв, их генезиса и жизни.
Для физической географии и, особенно, родиноведе-
ния наука о почвах служит одной из важнейших основ.
Наконец, почвоведение, по мере развития,
устанавливает новые принципы теоретической агрономии и дает
широкие устойчивые опоры и правильности ее
построений и выводов» 1.
«Еще понятнее,— писал Докучаев, — практическое
значение науки почвоведения.. Почва и климат суть
основные и важнейшие факторы земледелия,— первые
и неизбежные условия урожаев». Поэтому «-наука
почвоведения не может не способствовать упорядочению и
поднятию нашего земледелия... Сюда относятся,
например, вопросы об пспытШии-^йнпералъных удобрений и
специальных методов обработки земель, об
искусственном орошении и наилучшей утилизации почвенной
влаги, об облесении степей, песков, оврагов и гор, о
разведении в разных полосах России тех или других
-промышленных растений, отвод казенных земель
переселенцам и колонистам и многое другое..
Наконец, обстоятельное знание почв безусловно
необходимо для точного разделения России на
естественные и сельскохозяйственные районы — дело
первостепенной и государственной важности»,2.
Созданная „Докучаевым новая наука — генетическое
почвоведение — требовала, прежде всего, новых
методов исследования. Такие методы и были разработаны
Докучаевым. В основу изучения почв положено было
полевое описаниГИочвенных "разрезов в специально
вырытых шурфах с последующим взятием образцов для
1 В В Докучаев. К вопросу об открытии при русских
университетах кафедр почвоведения и учения о микроорганизмах Избр.
соч., 1954, стр 429, 430
2 Там же, стр 431—432
114

камерального и лабораторного исследований Докучаев -
предложил схему описания почв по трем почвенным
горизонтам А, В, С. При полевом исследовании
производилось определение типа, подтипа и разновидности
почв, которое уточнялось и исправлялось в камеральный
период работ на основании лабораторных анализов
взятых образцов почв. Полевое исследование почв_со-
провождалось составлением почвенн^пО^^!1-1котор"ое i
производилось в соответствии ~с открытом Докучаевым у
законом постоянства соотношений между высотой
местности и рельефом и распространением почв на основе
топографических карт. Докучаев показал
неправильность применявшегося до него в России опросно-стати-
стического метода составления почвенных карт, при
котором карты составлялись по расспросам, на глаз, без
полевого исследования и анализов. Он ^отверг также и
западноевропейскую агрогеологическую гметодику
составления почвенных карт на основании одного только
признака — механического состава почв.
Таким образом7"7Г<жу"чаевом были заложены
научные основы картографии и география" почв. Пользуясь
разработанной им методикой, Докучаев установил и
описал большую часть известных в настоящее время
типов почв — подзолистые, серые лесные, черноземы,
каштановые, бурые, солонцы, красноземы. Он
предложил также первую научную генетическую
классификацию почв.
По инициативе и под руководством Докучаева были
составлены и первые научно обоснованные почвенные
карты отдельных уездов и губерний Европейской
России, крупно- средне- и мелкомасштабные и обзорная
карта Европейской России в ^масштабе 1 :2 520 000,
вышедшая в свет в jn301 iLJB* составлении этой~последней
карты принимали участие ученики Докучаева Н. М.
Сибирцев/А. Р. Ферхмин и Г. И. Танфильев.
Докучаев установил закон вертикальной зонально-
сти почв и вместе с Сибирцевым разрТботал учение о
горизонтальной^.зональьюсти^„n95]L Им была составлена
первая "карта почвенных зон северного полушария,
которая была экспонирована вместе с коллекцией почв на
Всемирной выставке в Париже (1900).
Таким образом, Докучаев построил новое учение о
почве на основе огромного фактического материала,
8* 115

собранного и обобщенного им лично и его
многочисленными учениками.
Создавая науку о почве, Докучаев одновременно
заботился о ее практическом приложении. Это
характернейшая черта Докучаева как ученого, который не_рг-
ранщщддлся только теорлеИ.науки, но всегда с большой
энергией занимался производственными вопросами.
Для Докучаева научная теория являлась средством
«вполне овладеть почвой и управлять ею и с целями
чисто прикладными —сельскохозяйственными, лесными,
гигиеническими и др.»1.
По существу вся деятельность Докучаева была
направлена на_решение производственных заданий
сдавая ответ на практические вопросы, он одновременно
делал глубокие"тебр^ическиё Обобщения, составлявшие
основу новой науки о почве
Главное внимание Докучаева привлекали вопросы
подъема русского сельского хозяйства путем
правильного использования почв и повышения их
производительности Изучение этих вопросов привело Докучаева к
агрономии, в которой он занял одно из первых мест.
Докучаев, прежде всего, приложил к сельскому
хозяйству и агрономии свое учение о зональности в
природе и дал описание «сельскохозяйственных царств»,
связанных с почвенными зонами, ~выделйвГБ~ таких
царств: аэрации (осушения), минерализации
(удобрения), физиации (поддержания зернистой структуры
почв), гидрации (орошения) и гелиации (как бы
парниковой культуры субтропиков и тропиков).
«Всякое земледельческое хозяйство,— писал
Докучаев,— должно быть строго зонально,., следует строго
приурочить и наши севообороты, и наше скотоводство,
и наши культурные растения и наше садоводство,
плодоводство и лесоводство к зональным, русским
физическим и сельскохозяйственным условиям...»2.
Зональной должна быть и агрономия, «не только
русской, но и таежной, черноземной, аэральной и пр.»
1 В В Докучаев К вопросу об открытии при русских
университетах кафедр почвоведения и учения о микроорганизмах Избр
соч, 1954, стр 428
2 В В Докучаев Чего можно и следует ожидать от
частных публичных курсов по сельскому хозяйству и основным для него
наукам Избр соч, 1954, стр 359 Г
116

В соответствии с учением об естественноисториче-
ских зонах и сельскохозяйственных царствах^ должно
быть произведено районирование территории
России
«Этот старинный вопрос ,о разделении России на
районы —вопрос чрезвычайно важный и в научном, и
в практическом и государственном отношениях, вопрос,
с которым теснейшим образом связаны нормальная
величина крестьянских надело©, урегулирование
переселенческого дела, характер сельскохозяйственной
культуры (способы обработки земли и ее удобрение, сорта
культурных растений, время посева и уборки хлеба,
урожайность и качество продуктов, те или другие
породы домашних животных и пр. и пр), обводнение,
облесение, осушение и пр. и пр.»1
Районирование должно быть комплексным При нем
должны учитываться геология, рельеф, почвы,
гидрология, грунтовые и почвенные воды, а также население и
историческое прошлое. К выделенным районам
необходимо приурочить сеть постоянно действующих
порайонных опытных сельскохозяйственных станций.
Необходимо также создать «местные, губернские, уездные и даже
волостные (при школах) музеи, которые.., несомненно,
послужат величайшим толчком в просвещении нашего
народа»2.
Последующая история русского сельского хозяйства
и агрономии подтвердила правильность этих воззрений
Докучаева и показала, какие вредные последствия
были результатом забвения докучаевского учения о
зональности хозяйства и агрономии.
Конкретным примером практического приложения
этого учения явился разработанный Докучаевым план
борьбы с засухой в черноземной полосе.
Докучаев установил, что причиной неурожаев в
черноземной полосе является прогрессирующее иссушение
степей, вызванное уничтожением природной
растительности и в особенности вырубкой лесов на водоразделах
и в речных долинах. Истребление лесов вызвало
нарушение водного режима степи, развитие эрозии почв,
1 В В Докучаев К вопросу о переоценке земель
Европейской и Азиатской России Избр соч, 1954, стр 640.
2 Там же, стр. 638
117

образование оврагов, утрату почвой зернистой
структуры и в результате этого иссушение .почв. Для
предупреждения губительного действия засухи необходима
система мероприятий по улучшению водного режима
степной полосы. К таким мероприятиям относятся,
-прежде всего, регулирование рек и устройство на них
водохранилищ в целях орошения земель, а также чтобы
«воспользоваться для различных надобностей
движущей силой воды». Далее Докучаев указал мероприятия
по борьбе с эрозией почв, закреплению и
облесению песков, накоплению зимой и весной влаги на
водоразделах путем устройства прудов и водоемов,
насаждению полезащитных лесных полос,
устройству артезианских и иных колодцев, а также
применению правильных приемов обработки почвы и
посева приспособленных к местным условиям сортов
растений.
В составленной Докучаевым при участии его
сотрудников программе опытных работ «Особой
экспедиции Лесного департамента» были детально изложены
мероприятия по полезащитному лесоразведению,
накоплению влаги в почвах, борьбе с эрозией-, обводнению и
орошению земель.
К числу таких мероприятий относились:
1. Насаждение леса в степи — по водоразделам,
перевалам и вообще наиболее открытым пространствам.
Среди лесных посадок различались* а) защитные
полосы, б) снегосборные опушки, в) живые изгороди и
г) влагосборные посадки.
2. Облесение песков, легких супесей, каменистых,
рухляковых и солончаковых мест.
3. Насаждение лесов в сухих и обводненных балках.
4. Закрепление развивающихся, преимущественно
меловых, оврагов и обнаженных берегов речек.
5. Разведение в степях фруктовых деревьев и
кустарников и вообще пород, имеющих промышленное
значение.
6. Устройство прудовых водовместилищ.
7. Регулирование рек и речек.
8. Лиманное орошение.
9. Правильное орошение.
10. Выведение грунтовых вод наружу^
11. Задержание, сбережение и регулирование по-
118

верхностных, снеговых и дождевых вод путем
снегозадержания и устройства земляных валиков.
12. Использование травянистой растительности для
снегозадержания и борьбы с эрозией.
Выбранные Докучаевым три участка, на которых
под его руководством были посажены защитные лесные
полосы и начаты по этой широкой программе опытные
исследования, в 1899 г. были преобразованы в опытные
лесничества. Таким образом, Докучаеву принадлежит
выдающаяся роль и в развитии русского лесоводства и
в особенности полезащитного степного лесоразведения.
Другим примером практического приложения
разработанной Докучаевым теории генетического
почвоведения являются произведенные под его руководством
земельно-оценочные работы в Нижегородской и
Полтавской губерниях. Хотя эти работы преследовали
узкопрактические цели правильного определения размеров
налогового обложения, Докучаев превратил их в
широкие естественноисторические и агроэкономические
исследования, которые, по его мысли, должны были
«в весьма значительной степени способствовать
развитию как местной, так и общей в России
сельскохозяйственной производительности» 1.
Земельно-оценочным работам Докучаев придал
широкий, комплексный характер, изучая при них не_только
почвы, но и7все факторы _и условия почвообразования:
геологическое строение, иочвообразующие породы,
климат, растительность и животный мир, а также куль-
турные растения, урожайность, экономику, Зге—4шж~^
первые комплексные И'сследова'ния^_и_ они:Т,о„и привели
Докучаев^ к -выводу^ зто делыо-естествознания является^
познание не только отдельных тел и явлений Ъ^ироды, нсГ
несуществующих между" нй!ии-ззаимодейстй1 и вааймо-
jojHouieH&ir". г *-' -j ~- •¦
~~~" Земельно-оценочные работы, по мысли Докучаева,
должны были состоять из двух частей: 1) определения
естественных почвенных районов и «естественной
правоспособности почв» как основного фактора,
обусловливающего относительную ценность земель, и ,2)
подробного сельскохозяйственно-экономического обследования
установленных почвенных районов.
1 В В. Докучаев. К вопросу о переоценке земель
Европейской и Азиатской России. Избр соч, 1954, стр 566.
119

«Правильные оценочные выводы возможны только
при условии отчетливого выяснения естественных и
общеэкономических условий, в которых находятся
исследуемые хозяйства; и только при двойном контроле и
освещении данных о доходности земель фактами есте-
ственноисторическими и общеэкономическими
возможно безошибочно разобраться в них4 и прийти к
бесспорным заключениям и выводам» 1.
Тотчас же после окончания естественноисторических
исследований, указывал Докучаев, на всех главных
почвенных типах должны быть организованы
небольшие опытные участки для учета урожайности в
усовершенствованных севооборотах с применением правильных
приемов обработки почв и внесения удобрений. Эти
опытные участки послужат началом организации
постоянно действующих районных сельскохозяйственных
опытных станций. Одновременно должны быть
организованы местные музеи, задача которых будет состоять
«в детализировании исследований местной природы и
в передаче, прививке, добытых естественноисторических
истин местному населению» 2.
Докучаев оказал большое влияние на развитие
многих других наук, сопредельных с почвоведением, как
своими личными работами, так и через своих
многочисленных учеников. Он создал замечательную научную
школу, из которой вышли крупные почвоведы — проф.
Н. М. Сибирцев, акад. К- Д. Глинка, проф. С. А.
Захаров, выдающийся минералог, основоположник геохимии
акад. В. И. Вернадский, минералог проф. П. А. Земят-
ченский, геолог проф. В. П. Амалицкий, петрограф
акад. Ф. Ю. Левинсон-Лессинг, ботаники-географы —
проф. Г. И. Танфильев и проф. А. Н. Краснов, лесове-
ды —акад. Г. Н. Высоцкий и проф. Г. Ф. Морозов,
агроном проф. П. Ф. Бараков и многие другие.
Ученики Докучаева внесли идею о взаимосвязи тел
и явлений природы в другие науки, чем способствовали
правильному их развитию.
Докучаев оказал также большое влияние на
развитие науки за рубежом. Своими научными трудами и
непосредственным участием в международных выставках
1 В. В. Д о к у ч а е в. Избр. соч., 1954, стр. 569.
2 Там же, стр, 038.
120

в Париже (1889 и 1900) и в Чикаго (1893), где
экспонировались коллекции русских почв, а также карта
почвенных зон северного полушария (1900), он знакомил
с создаваемой в России новой наукой о почве и
способствовал проникновению ее идей и методов в
зарубежную науку.
Докучаев был не только передовым ученым, но и
передовым общественным деятелем. Он очень много
сделал для развития в России сельскохозяйственного
опытного дела и высшего сельскохозяйственного
образования. По его инициативе в России были открыты
первые губернские естественноисторические музеи.
Отдавая все свои силы разработке мероприятий по
подъему русского сельского "хозяйства путем
повышения производительности русских почв, Докучаев гневно
выступал против мальтузианских выдумок о якобы
неизбежном природном истощении почв,
последовательном убывании почвенного плодородия.
«Наша экономическая отсталость, наше невежество-
истощили почву,— писал он,— а не истощение почвы
породило незнание, нашу отсталость»1.
Докучаев понял, что отсталость, нищета, невежество,
бесправие происходит «от новой, современной нам,
может быть, самой злой и беспощадной, стихии—
капитализма, экономической и промышленной кабалы,
превращающей большинство людей jb «рабов природы и
общественного строя».
«А мы хорошо знаем,— писал он,— что это, хотя бы
и вполне лояльное (по законам гуманного 19-го века),
рабство поспорит, по своей бессердечности,
жестокости и гнету, с рабством, так сказать, историческим,
давно отмененным христианской Европой» 2.
При своих многочисленных поездках по России
Докучаев близко соприкасался с крестьянами, хорошо .знал
их жизнь и дал уничтожающую критику порядков,
царивших в пореформенной деревне. Он указывал, что
причиной «современного сельскохозяйственного хаоса»
является «непосильная задолженность нашего
земледельческого класса, нищенский бюджет крестьянской семьи
(две рабочих силы), едва превышающий 30 руб. в год,..
1 Тр. Вольного экономического общества, т. I, 1881, стр. 163.
2 В. В. Докучаев. Место и роль современного почвоведения
в науке и жизни. Избр. соч., 1954, стр. 415.
121

неурожаи, сделавшиеся чуть ли не повальными, чуть ли
не ежегодными...»1.
Докучаев горячо любил народ я с огромным
уважением относился к его мнотовеково,му опыту. «Народ
хорошо умеет подмечать некоторые закономерности и
всегда знает, как лучше использовать естественные силы
природы»2.
Докучаев призывал широко использовать народный
опыт и, в частности указывал на необходимость
собирания местных народных названий почв.
Тесная связь с народом, глубокое знание народного
опыта придавали Докучаеву уверенность, что исследо-,
вание почв разработанными им методами является для
России «делом общегосударственным и общенародным»
и что руеакое почвоведение стоит на правильном пути.
«Русское почвоведение,— писал он,— занимает
почетное положение среди своих западноевропейских
собратьев; оно идет у нас собственной независимой и прямой
, дорогой, преследует задачи и цели, которые поставлены
шире и цельнее, чем в странах, давно оценивших
важное значение данной отрасли естествознания»3.
Влияние Докучаева даже в тот период было
огромно. Как писал тогда Вернадский, «в истории
естествознания в России в течение XIX в. немного найдется людей,
которые могли бы быть поставлены наряду с ним по
влиянию, какое они оказывали на ход научной работы, по
глубине и оригинальности обобщающей мысли... Влияние
его стремлений и его идей ясно сказывается и все
увеличивается далеко за пределами нашего отечества, и
достигнутые им результаты принадлежат к крупным
приобретениям научного движения XIX в.»4.
Одновременно с Докучаевым вопросы почвоведения
разрабатывал другой выдающийся русский ученый
П. А. Костычев.
1 В. В. Докучаев. Чего можно и следует ожидать от
частных публичных курсов по сельскому хозяйству и основным для него
наукам. Избр. соч., 1954, стр. 341.
2 В. В. Докучаев. Лекции о почвоведении. Избр. соч., 1954,
стр. 341.
3 В. В. Докучаев. К вопросу об открытии при русских
университетах кафедо почвоведения и учения о микроорганизмах. Избр.
соч., 1954, стр. 415.
4 В. И. Вернадский. Страница из истории почвоведения.
Памяти В. В. Докучаева. Оттиск из журн. «Научное слово», 1904,
стр. 3—4.
122

Костычев, его жизнь и деятельность. Павел
Андреевич Костычев родился 12 февраля 1845 г. в Москве,
в семье крепостного крестьянина деревни Карнаухово,
Шацкого уезда, Тамбовской губернии (теперь Шацкий
район Рязанской обл.), в имении помещика Петрова.
Петров временно перевел родителей Костычева*из
деревни в Москву для работы по двору, но после рождения
у них сына отправил обратно в Карнаухово. Здесь, в
обстановке безысходной нужды крепостного крестьянина,
протекали детские годы Костычева. Самоучкой он
овладел Грамотой и стал читать все, что попадалось под
руку. Слух о способном, грамотном деревенском
мальчике дошел до помещика, и он решил подготовить из
него «ученого управителя» для своего имения. С этой
целью он направил его учиться в Шацкое уездное
училище, а затем в Московскую земледельческую школу
123

Окончив в 1864 г. Московскую земледельческую школу
со званием «ученого управительского помощника», Ко-
стычев не пошел на службу к помещику, а поступил
в Петербургский земледельческий институт. В
Земледельческом институте он стал работать в химической
лабораторий проф. А. Н. Энгельгардта, одного из
наиболее популярных профессоров института, и в 1868 г. был
зачислен на платную должность лаборанта химической
лаборатории, получив таким образом необходимые
материальные условия для своей учебы. Но в марте
следующего, 1869 г., Костычев был арестован по
подозрению в участии б составлении и распространении
листовки-обращения «К обществу», представляющей протест
петербургского студенчества против бесправного
положения студентов и произвола полиции. Вскоре после
этого был арестован, заточен в Петропавловскую
крепость, а затем выслан из Петербурга и учитель Косты-
чева проф. А. Н. Энгельгардт.
Вследствие отсутствия каких-либо прямых *улик>
Костычев через несколько месяцев был освобожден из
заключения и осенью 1869 г. окончил Земледельческий
институт со степенью кандидата сельского хозяйства и
лесоводства. Но возможность продолжения работы в
институте для него после ареста была закрыта, и, чтобы
иметь средства к жизни, Костычев поступил на
должность химика на химический завод, а затем (1872)
в пробирную палату Министерства финансов. Только
через 7 лет, <в 1876 г., П. А. Костычев смог вернуться
в Петербургский земледельческий институт сначала
преподавателем растениеводства, а затем, после
реорганизации о/т^Т4^ Земл^Щ1ьческого института в Лесной
идсл^т^^^Зф
по почвоведению. Одновременно он читал
приват-доцентский курс почвоведения в Петербургском
университете.
Педагогическая деятельность П. А. Костычева всегда
неразрывно была связана с научно-исследовательской
работой. П. А. Костычев был чрезвычайно
разносторонним ученым. Виднейший представитель русской
агрономической науки, он одновременно был выдающимся
химиком, ботаником, микробиологом и одним из
основоположников современного почвоведения. Им
опубликовано свыше 100 научных работ, в том числе ряд моно-
124

графий и учебников, а также переводов иностранных
руководств. Многие из его работ вышли несколькими
изданиями.
Вместе с тем П. А. Костычев занимался
практической агрономической деятельностью в качестве агронома
Департамента уделов. В 1893 г. он был назначен
инспектором сельского хозяйства Министерства
государственных имуществ, а в 1894 г. стал директором
Департамента земледелия Министерства земледелия
и,государственных имуществ, т. е. занял крупный
административный пост. При этом он не прекращал научной работы
и совершал длительные поездки по разным районам
России. За короткое время административной
деятельности Костычеву удалось осуществить мероприятия по
организации сельскохозяйственного опытного дела и
высшего сельскохозяйственного образования. По его
настоянию были открыты семь^хельдкохозяйстрспных -оныт-
ных станций; ~ Щатиловская, Вятская, Краснокутская.
Безенчукская, дгГгёльгардтовская, Валуйская (Костычев-.
екая), лерсонска?1 " " " ч
Благодаря усилиям Костычева на месте закрытой
в 1893 г. в связи с политическими выступлениями
студентов Петровской земледельческой и лесной академии
в Москве был через четыре месяца открыт Московский
сельскохозяйственный институт.
Тяжелые лишения в детстве и юности и напряженная
работа IB последующие годы подорвали здоровье Корты-
чева, и он 4 декабря 1895 г. в период полного расцвета
творческой деятельности скончался.
Таким образом, Костычев принадлежал к числу
талантливых «самородков, вышедших из народа, которыми
так богата история русской науки. у Сын крепостного
крестьянина, он только благодаря выдающимся
способностям и огромной энергии смог получить среднее и
высшее образование и затем, преодолев
многочисленные трудности, стоявшие на его пути, занял место в
первом ряду русских ученых.
Значение Костычева в истории почвоведения и
агрономии. Научная деятельность Костычева развернулась
в период, когда В. В. Докучаевым были заложены
основы генетического почвоведения.
Но Докучаевым, который по образованию и
специальности был' геологом, не был подробно разработан
Vlb

вопрос о взаимодействии между., почвой и населяющим
ее миром органщмоя,- р-аютигельных и животных. Этот
ТТртгбвл^Б1л1д^олнен П. А. Костычевым4? Поэтому
самый близкий к Докучаеву ученик его Н. М. Сибирцев
справедливо назвал Костычева «вторым сооснова^елем
русского почвоведения».
П. А. Костычев уточнил самое понятие о почве Он
показал, что почвообразование — биологический процесс,
обусловленный развитием на материнских горных
породах растительности. Почва — условие существования и
развития жизни на земле: она источник питания
растений, а растениями питаются животные и человек.
Поэтому не только существование растительного и
животного мира, но >и жизнь человека находится в зависимости
от свойств почвы.
Понятие о почве целиком связано с жизнью
растений. Предмет почвоведения, по Костычеву,— «изучение
свойств шшв-дю^ашошешне к растениями
Исходя из такого определения почвы и задач
почвоведения, Костычев решительно отверг попытку
западноевропейских агрогеологов оторвать теоретическое
почвоведение от агрономического. «Некоторые писатели
по почвоведению (Фаллу),— писал он,— разделяют этот
предмет на педологию, или учение о почвах без
рассмотрения соотношения между почвой и растительностью, и
агрологию... Мы считаем, что педология не есть
почвоведение, это есть геогнозия и петрография верхнего слоя
земли... Поэтому разделение почвоведения на педологию
и агрологию мы сч-итаем, по меньшей мере,
излишним»1.
Всякое научное исследование почв, указывал
Костычев, должно производиться в самой тесной и
неразрывной связи с потребностями и запросами сельского
хозяйства. Вне этой связи 'почвенные исследования
являются бесцельными и бесполезными, так как
основная задача их — изучение плодородия почв.
Плодородие почвы—свойство очень сложное,
зависящее не только от содержания в ней в доступной
форме элементов зольной и азотной пищи растений, но
и от ее физических свойств. Определить степень
плодородия почвы одними химическими методами, как то
П А Костычев Почвоведение, 1940, стр 11
126

предлагали представители западноевропейской науки,
невозможно, так (как существующие методы
химического анализа почв слишком грубы, чтобы ими можно
было определить содержание в почве веществ,
действительно доступных для растений. Кроме того, какой-либо
прямой количественной зависимости величины урожая
Ьт--еодержа1Ния__в почве питательных^ веществ jeT.
Развитие растений в ?ильнёйшей CT|ggag'j^ffi^jJK»^^OT
физических, овоиств^юч^ содержания
воды'^ЖоздузгаТ'отТммла и многих других условий,
определяющих развитие как культурных растений, так и
почвенных мм1Кроорганизмов.~ "С деятельностью же
последних связано накопление < питательных веществ
в почве. Наконец, на развитие растений в сильной
степени влияют условия климата и погоду.
, Оценка почв по их плодородию, указывал Костычев,
может быть лишь сравнительной: можно только сказать,
которая из двух почв более плодородна. Вообще же для
определения плодородия почвы должны применяться
самые разнообразные методы. «Один химический
анализ мог бы привести нас к заключениям ошибочным,
хотя лица, мало знакомые делом, склонны
приписывать химическому анализу очень высокое значение при
сравнительной оценке почв»1.
Исходя из своих теоретических взглядов на почву
и ее плодородие, Костычев всю свою деятельность в
области почвоведения посвятил изучению биологических
основ почвообразования и способов повышения
плодородия почв. Он является одним из основоположников
почвенной микробиологии.
Основное вниманиеГКостычева было сосредоточено
на исследовании накопления и разложения органических
веществ в почве и изучении черноземных почв. Эти
взаимноувязанные исследования привели его к выводу,
что накопление в почве органических веществ зависит
от разложения растительных корней, разложение же
наземных растительных остатков, просачивание и снос
продуктов этого разложения в глубокие слои почвы
могут иметь для образования -почвенного перегноя только
местное, а не всеобщее значение. Поэтому чернозем
образуется под травянистой, преимущественно злако-
1 П. А. Костычев. Почвоведение, 1888—1889, литогр., стр. 33.
127

вой, степной растительностью, и в нем окрашивание
перегноем почвы наблюдается только в слое
распространения корней, а глубже нижней границы
распространения корней почва органических веществ не
содержит. В хвойном же лесу, где разложение растительного
опада .происходит на поверхности ^ почвы, перегной
в почве не накапливается. К изучению превращений
органических веществ в почвах при образовании
перегноя Костычев впервые применил микробиологические
методы исследования. Он открыл совершенно новый для
того времени факт участия в этих процессах грибов
и установил, что при разложении органических веществ
чизшими организмами распад белковых веществ
сопровождается синтезом их. Таким образом, в отличие от
господствовавших в тот период представлений о
перегное как промежуточном продукте разложения
органических остатков Костычев показал, что при образовании
перегноя происходит синтез новых органических
соединений.
Очень существенные результаты Костычевым были
получены при изучение происхождения, состава и
свойств черноземных почв. Результаты этих
исследований, как и основные результаты изучения образования
перегноя, были изложены им в книге «Почвы
черноземной области России», опубликованной в 1886 г., через
три года после выхода в свет знаменитого труда
Докучаева «Русский чернозем».
В отличие от Докучаева, который придавал
особенное значение в образовании чернозема климату,
Костычев пришел к выводу о ведущей роли в образовании
чернозема биологических процессов. «Чернозем является
вопросом географии и физиологии высших растений и
вопросом физиологии растений низших, производящих
разложение органических веществ»,— писал он в
предисловии к своей книге. Производя анализ ряда
климатических показателей для разных мест черноземной зоны,
Костычев отметил, что «возьмем ли мы температуру —
мы найдем межйу черноземными местностями
громадное разнообразие; возьмем ли количество дождя —
и в этом находим различия весьма большие; сочетание
обоих климатических элементов тоже разнообразно»1.
1 П. А. Костычев. Почвы черноземной области России, 1937,
стр. 105.
128

Особенно большое внимание было уделено
Колычевым изучению комковато-зернистой структуры
черноземных почв.
Высокое плодородие только что поднятой
черноземной целины-нови, указывал Костычев, связано с особым
строением (структурой) почвы, отличным от структуры
почвы на старых пашнях. Пласты нови состоят из
мелких комочков, величиной по большей части от чечевицы
до крупной горошины. Все эти комочки связаны между
собой по всевозможным направлениям, вроде бус,
нитями корней бывших степных злаков. Такое строение
пластов нови в высшей степени благоприятно для
посеянных на ней сельскохозяйственных растений. Пласт,
вследствие значительной плотности отдельных его
комочков, остается сверху всегда рыхлым, даже после
очень сильных дождей, которые не могут разбить или
размочить отдельных комочков. Поэтому влага в
нижней части пласта держится дольше, внутрь пласта
всегда открыт доступ атмосферному кислороду, а земля
тотчас же под пластом постоянно остается сырой. На
мягкой же черноземной пашне с распыленной
структурой после дождей образуется корка: верхний слой
почвы пересыхает, и влага находится только в более
глубоких слоях.
В разрушении комковато-зернистой структуры
чернозема продолжительной обработкой, а также в
размножении сорных трав Костычев видел главную
причину понижения плодородия черноземных почв при
продолжительном сельскохозяйственном
использовании.
Помимо черноземов, Костычев изучал другие
степные почвы, в частности пески и солончаки, а также почвы
виноградников Крыма. Он исследовал также серые
лесные и дерново-подзолистые почвы, изучал содержание
и формы соединений фосфорной кислоты в них.
Костычев показал, что на этих почвах с успехом может
применяться фосфоритная мука. В то же время он
указывал, что только одновременным применением
фосфорных и калийных удобрений, известкованием и культурой
многолетних бобовых трав можно поднять плодородие
дерново-подзолистых почв.
Костычев занимался jraKxce изу^ением^
поглотительной способности п^тагфивичёских свойств почвы, ~в"*ча(гг-
9 История почвоведения 129

ности капиллярного движения воды, в почве, прочности
почвенной структуры, содержания и обмена 'воздуха
в почве. ,
Еще будучи учеником Московской земледельческой
школы, П. А. Костычев оч ешь^у вл ек а лея ботаникой,
постоянно собирал гербарий и определял собранные
'растения. Этот интерес к исследованию природной
растительности он проявлял и во всей последующей
деятельности. Костычев изучал растительность
.сенокосов и пастбищ, ее видовой и химический состав й
кормовое достоинство трав в разном возрасте, сорную
растительность солончаков, а также степную _ растительную
формацию черноземной степи.
Особенно большое значение имели исследования
Костычевым -процесса изменения природной
растительности при зарастании залежей. Обычно в первые 2—
4 года после оставления пашни без обработки и «посева,
т. е. превращения ее в залежь, на ней сильно
разрастались сорные растения, бурьяны, большей частью те,
которые были в хлебах или. росли на межниках и вокруг
полей. Если при этом сильно разрастались многолетние
бурьяны, то вслед за ними поселялись степные злаки —
тонконог, типец и ковыль. Через 15—20 лет такая залежь
превращалась в степь. Подобная смена растительности
происходила в тех случаях, если близко от пашни'
имелись участки целинной степи. Чаще же вслед за
бурьянами поселялись корневищные злаки — пырей, костер
безостый, чаполочь. Они в 2—3 года, а иногда только
через 8—9 лет вытесняли бурьяны, а затем и сами
вытеснялись степными злаками, и через 20—30 лет залежь
превращалась в степь.
При изменении растительности происходило и
изменение почвы залежей: она постепенно уплотнялась и
становилась более сухой, растрескивалась и
приобретала строение, близкое к целине — мелкокомковатую
структуру. Вместе с тем она очищалась от сорняков.
В целя(х ускорения этого процесса, а также для
получения кормов Костычев рекомендовал в хозяйствах
с кратковременной залежью переходить к полевому
травосеянию.
Обширные знания в области почвоведения, ботаники
и микробиологии были применены П. А. Костычевым
к разработке правильных, научно обоснованных приемов
130

земледелия в целях поднятия «производительности
сельского хозяйства России. Он считал, что «в конце коадов
не что иное, как практика произносит окончательный
приговор по сельскохозяйственным вопросам».
Значительное внимание П. А. Костычев уделял
вопросам обработки черноземных почв. Задача обработки
почв состоит 'В том, чтобы: 1) обеспечить и сохранить
мелкокомковатую структуру почв и 2) очистить поля от
сорных растений. При обработке же чернозема
особенное значение имеет сохранение в почве влаги по
возможности на более длительный срок. При этом'Г указывал
Костычев, большим и притом крайне вредным
заблуждением является укоренившееся у многих практиков
убеждение, «что для растений важен только пахотАый
слой, что они все получают только из этого слоя, так
что слой более глубокий для них не особенно ^важен».
В действительности ""корни культурных растений уходят
глубоко в почву и используют влагу из глубоких слоев.
Вместе с тем Костычев считал, что сохранить в
черноземе влагу можно также путем рыхления только самого
поверхностного слоя пашни, который следует
поддерживать в рыхлом, губчатом состоянии, с
мелкокомковатым слоем на .поверхности*
П. А. Костычев писал, что почву необходимо обраба-
• тывать в состоянии спелости, когда «земля
распушилась», хорошо крошится, и у чернозема лучше всего
заметно его зернистое строение (структура).
Он придавал особенное значение при обработке почв
в черноземной полосе черному пару >и подчеркивал
«особую выгоду хорошей обработки паровых полей. После
нее не только озими, но и следующие за «ими яровые
родятся лучше, и это можно заметить даже не один
год»1.
Осеннюю зяблевую вспашку Костычев рекомендовал
производить как можно глубже, так как «чем глубже
пахотный слой, тем это лучше». Глубоко вспаханная
почва зимой хорошо промерзает, чем улучшаются ее
физические свойства, а вследствие этого и химический
состав.
Но к вопросу об углублении пахотного слоя нельзя
подходить по шаблону, с готовым рецептом „для всех
1
1 П. А. Костычев. О борьбе с засухами, 1893, стр. 67.
,9*
131

случаев. Например, при обработке подзолистых почв,
в которых под пахотным слоем залегает
неблагоприятный для культурных растений кислый, бесструктурный,
бедный питательными веществами подзолистый
горизонт, углубление «пахотного слоя необходимо
производить постепенно, сопровождая окультуривагнием почвы
путем известкования, внесения огранических (навоза,
торфа) «и минеральных удобрений, а также посева
многолетних трав.
Очень важные наблюдения были произведены Ко-
стычевым по вопросам борьбы с сорной
.растительностью. На основании этих наблюдений он пришел к
выводу, что чистота посевов от сорной растительности
зависит больше всего от состояния самих культурных
растений. «Для устранения сорных трав необходимо
главнее всего дружное и быстрое развитие культурных
растений, и потому все меры, направленные к тому,
чтобы доставить культурным растениям возможность
быстро и дружно развиваться, будут вместе с тем
лучшими мерами для устранения сорных трав»1.
П. А. Костычев много занимался вопросами,
удобрения дерново-подзолистых почв. С этими вопросами была
связана его" капитальная работа «Нерастворимые
фосфорнокислые соединения почв», за которую ему в 1881 г.,
после защиты в ученом совете физико-математического
факультета Петербургского университета,. была
присвоена ученая степень магистра агрономии.
Вместе со своим учителем А. Н. Энгельгардтом, ко-
торый после высылки из Петербурга организовал в
своем имении Батищево, Смоленской губернии, постановку
полевых опытов, Костычев занимался исследованием
удобрения подзолистых почв фосфоритной мукой.
Большое значение Костычев придавал применению
минеральных удобрений и сидерации, с использованием для этой
цели бобовых растений. Но главное внимание Костычев
уделял вопросам правильного применения навозного
удобрения. Он написал первое русское учебное пособие
«Учение об удобрении» (1884), а также руководство
«Почва, ее обработка и удобрение», вышедшее четырьмя
изданиями.
1 П. А. Костычев. Обработка и удобрение чернозема, 1892,
стр. 163.
132

П. А. Костычев очень большое значение придавал
полевому травосеянию как средству обогащения почвы
перегноем и восстановления мелкокомковатой структуры
почв. В этом вопросе он был предшественником
В. Р. Вильямса. Костычев подчеркивал, что успех
травосеяния зависит прежде всего от правильного выбора
трав применительно к конкретным почвенно-климати-
ческим условиям.
В тяжелый год засухи, неурожая и голода (1891)
Костычев, подобно Докучаеву и другим лучшим
представителям русской интеллигенции, все свои знания и
силы отдал делу помощи пострадавшим от неурожая и
вместе с тем разъяснению причин засухи и неурожаев
и мер борьбы с ними. Он прочел в Центральном
сельскохозяйственном музее цикл лекций о засухе; эти лекции
были опубликованы в 1893 г. под заглавием «О борьбе
с засухами в черноземной области посредством
обработки полей и накопления в них снега». Лекции Костычева
представляли существенное дополнение к плану борьбы
с засухой Докучаева, изложенному в его работе «Наши
степи прежде и теперь» (1892). Костычев подробно
развил в «их вопрос о применении для борьбы с засухой
мероприятий по накоплению, сбережению и правильному
использованию влаги в почве путем обработки почвы
и снегозадержания. Главное в обработке почвы степных
районов — поддержание поверхности ее в рыхлом
состоянии. Основными приемами обработки,
направленными на борьбу с за-сухой, являются послеуборочное лу- ]
щение стерни, зяблевая вспашка, правильная обработка *
пара. Огромное значение для накопления влаги в почве v
имеет снегозадержание путем устройства живых
изгородей в направлении, 'перекрестном с направлением
господствующих ветров, применения на полях снегопахов,
посева кулис из высокостебельных растений, таких как
кукуруза и подсолнечник, посева вместе с озимью
быстрорастущих растений, например, горчицы, замерзшие
стебли которой будут зимой задерживать снег на озими.
Большое внимание П. А. Костычев уделял вопросам
борьбы с эрозией — смывом и размыванием почв.
Он указал, что основной способ борьбы с эрозией —
создание на почве растительного покрова, который
защищает поверхность почвы от механического разрушения
дождевыми каплями и особенно ливнем, замедляет тече-
133

ние потока воды и задерживает мелкие частицы почвы.
Поэтому почва, покрытая растительностью, не страдает
от эрозии.
Таким о'бразом, П. А. Костычев занимался самыми
сложными и трудными вопросами почвоведения <и
земледелия. Он первый внес в почвоведение биологические
методы исследования и был •основоположником
почвенной микробиологии в России. Он же был первым
почвоведом-экспериментатором, ставившим опыты с почвами
как в толе, так и в лаборатории. Вместе с тем он был
почвоведом-географом в широком «смысле этого слова,
изъездившим всю Европейскую Россию, Крым, Кавказ
и часть Сибири.
П. А. Костычев был лучшим знатоком природы и
сельского 'хозяйства степной черноземной полосы,
тонким и всесторонним наблюдателем, исследовавшим
почвы, растительность, агротехнику и организацию степного
сельского хозяйства в целях повышения его
производительности.
Своими исследованиями П. А. Костычев осветил
самые важные, коренные вопросы земледелия.
Правильная обработка почв, травосеяние, полезащитное
лесоразведение, снегозадержание, борьба с эрозией почв,
борьба с засухой, применение органических и
минеральных удобрений, фосфоритование -подзолистых оочв, раз-'
витие виноградарства — вот краткий перечень того, что
сделал для нашего сельского хозяйства за свою
сравнительно короткую жизнь этот неутомимый исследователь.
П. А. Костычев был автором первого в России
учебника по почвоведению. Он написал также ряд руководств
по земледелию — обработке почв, удобрению,
травосеянию.
В тот же (период последней четверти XIX в.
протекала деятельность в области почвоведения наиболее
близкого ученика Докучаева — Н. М. Сибирцева и
'представителей школы Казанского университета — почвоведа
Р. В. Ризположенского -и ботаников С. И. Коржинского
и А. Я. Гордятина.
Сибирцев, "значение его в истории почвоведения.
Николай Михайлович Сибирцев (1860—1900)
непосредственно после окончания Петербургского университета
(1882) стал сотрудником Нижегородской экспедиции
В. В. Докучаева и принял участие в естественноистори-
134

Н. М. Сибирцев (1860—1900) ^ 0 /tAi
ческих — почвенных, геологических, а в дальнейшем аг-
роэкономических исследованиях Нижегородской
губернии. В 1885 г., после окончания естественноисторических
исследований, он принял на себя руководство открытым
в Нижнем Новгороде по инициативе Докучаева первым
в России губернским естественноисторическим музеем.
С 1892 г. Сибирцев принимал участие в «Особой
экспедиции Лесного департамента» в качестве помощника
начальника экспедиции Докучаева. В 1894 г. по
предложению Докучаева он занял вновь открытую в Ново-
Александрийском институте сельского хозяйства и
лесоводства первую в России кафедру почвоведения.
В 1895 г. Сибирцев руководил земельно-оценочными
работами в Псковской губернии.
135

Н. М. Сибирцевым было опубликовано 89 работ, в
том числе первый учебник докучаевокото. генетического
почвоведения и первая почвенная карта Европейской
России, составленная им совместно с Г. И. Танфильевым
и А. Р. Ферхминым по инициативе, плану и методике
В. В. Докучаева (1901).
Н. М. Сибирцев прежде всего значительно уточнил
определение почвы, данное В. В. Докучаевым.
По Сибирцеву, основную черту почвы -составляет
сочетание в ней внешних динамических, геологических
процессов (выветривание) с биологическими (внедрение
растений и животных в материнскую торную '.породу,
разложение их остатков, жизнедеятельность организмов,
накопление перегноя). Поэтому «почвами следует
называть такие материковые поверхностные образования...,
в которых общие эктодинамические явления сочетаются
с воздействием внедряющихся организмов...»1.
Разнообразие почв определяется: 1) материнскими
горными породами, их физико-химическими свойствами
и положением в пространстве, 2) организмами, их
качеством и количеством, деятельностью и вызываемыми
ими химическими превращениями и 3)
физико-географическими условиями страны, их изменениями за -время
почвообразовательного процесса и современным
состоянием. Из физико-географических условий наиболее
общее значение принадлежит климату.
Таким образом, по Сибирцеву, в почвообразовании
сочетаются геологические процессы выветривания с био-
логи'ческими~процессам1И 'внедрения организмов в горную
породу и накопления «в ней перегноя.
Физико-географические условия страны, в частности климат, образуют
ту среду, в которой протекает почвообразовательный
процесс.
«В Западной Европе,— писал Сибирцев,— почвой...
называют продукты выветривания всяких горных пород,
как остающиеся на месте, так и перемещенные». Но
в процессах выветривания почвы не образуются.
«Выветривание дает продукты, 'которые также должны
называться горными породами»2. Почвы образуются только
1 Н. М. Сибирцев. Почвоведение. Избр. соч., т. 1, 1951,
стр. 22.
2 Та м же, стр. 22—23.
135

при воздействии на поверхностный слой горных пород
растений, животных и микроорганизмов.
, Определение почвы, данное Н. М. Сибирцевым,
представляло значительный шаг вперед в понимании
природы почвообразовательного процесса. Полностью со-_
храняя учение Докучаева о факторах^оч'ВОобразова'НИяГ
Сибирцев "вслед за Ломоносовым, Радищевым й Косты-
чевьш признал его ведущими факторами биологические:-
деятельность растений, животных и микроорганизмов,
которые 'йревращают материнскую горную породу
в почву.
Большой заслугой Н. М. Сибирцева явилась
разработка им на основе принципов Докучаева учения о
горизонтальной зональности почв. *~~~'
Почвы имеют, указывал он в 1895 г., «зональное
или полосчатое распределение на поверхности
материков».
Принцип зональности положен Сйбирцевым в
основу классификации почв, в которой почвы разделены на
зоцяльн«в, интразональные и азональные.
Зональные почвы занимают обширные пространства
равнин, где распространены «преимущественно на
водоразделах. Сюда относятся почвы тундры,
дерново-подзолистые, серые лесные, черноземные, каштановые и
бурые, сероземные, красноземные.
Интразональные почвы распространены небольшими
пятнами 'среди зональных в особых условия* рельефа
и материнских пород. К ним принадлежат болотные
почвы, солонцы и солончаки.
Азональные почвы, в образовании которых, по Си-
бирцеву, главное участие принадлежит геологическому
фактору, не подчиняются закону зональности, но
сохраняют свои признаки и свойства -в разных зонах. Однако
последующими исследованиями было установлено, что
азональных почв нет, а все почвы в большей или
меньшей степени имеют отпечаток той зоны, в которой они
распространены.
Классификация почв Сибирцева является
географической и как таковая сохранила свое значение до
настоящего -времени.
§ В. В. Докучаев (1900) придал ей генетическое
содержание, признав нормальные почвы своей
классификации зональными и переходные —интразональными.
137

После окончания исследований Нижегородской
губернии экспедицией Докучаева (1886) Нижегородское
земство организовало в 1887 г. под-руководством
статистика Н. Ф. Ан'ненского вторую 'серию
земельно-оценочных работ — статастико-экономические исследования.
В этих исследованиях принимал участие Н. М.
Сибирцев, •поставивший перед собой задачу увязать почвенные
исследования с агроэкономическими и разработать
методику агрономической характеристики почв/В опроса -
ми агропроизводственной характеристики почв Сибирцев
продолжал заниматься и в дальнейшем, в частности
коснулся их в разделах «Территориальная оценка
земель на основании почвенных исследований» и
«Соотношения между почвенными и
хозяйственно-статистическими данными» своего учебника почвоведения
(отдел VI).
Сибирцев, подобно П. А. Костычев^ резко возражал
против разделения почвоведения на «чистое'»
(теоретическое» и «прикладное» (агрономическое). «Откуда взял
г. Харизоменов,— писал он,— что агрономическое
почвоведение не есть почвоведение, а что-то совершенно/.осо-
беннбе, и что, с другой стороны, почвоведение и геология
одно и тоже,— мы не знаем; у геологии много своего
дела — она лает почвоведению то, что ему нужно от нее
взять, но не более»1.
Очень большие значение имел написанный Н. М. Си-
бирцевьш первый учебник генетического почвоведения,
благодаря которому идеи Докучаева стали доступны
учащейся молодежи и получили широкое
распространение. Первое издание учебника вышло в свет в 1900 г.,
третье — в 1914 и четвертое — в 1951 г. (Избранные
соч., т. I). /
Таким образом, следует пригнать, что /учение о
почвенном покрове, как о самостоятельной категории
природных тел, возникло в России в результате творческой
работы трех русских ученых — В. В. Докучаева, П. А. Ко-
стычева и Н. М. Сибирцева»2.
Измаильский. Почти одновременно с В. В.
Докучаевым и П. А. Костычевым изучением русского чернозема
занимался А. А. Измаильский.
1 Н. М. Сибирцев. Избр. соч., т. 2, ctp. 404.
2 В. Р. Вильяме. Почвоведение, изд/5-е, 1947, стр. 36.
138

Александр Алексеевич Измаильский (1851 —1914)
после окончания Петровской земледельческой и лесной
академии в Москве "(ныне Сельскохозяйственная акаде-
ния им, К. А. Тимирязева) некоторое время работал
ассистентом кафедры зоологии и -сравнительной
анатомии академии, а затем состоял преподавателем
сельского хозяйства и заведующим фермой Херсонского
земского сельскохозяйственного училища*. Здесь с 1880 г.
он изучал вопросы обработки почвы и 'влажность шочвы
в связи с ее культурным состоянием. В 1883 г.
Измаильский перешел в Полтавскую губернию управляющим
крупным имением князя В. С. Кочубея «Песчано-Баляс-
ное». В имении он организовал почвенную лабораторию
и продолжал свои работы по изучение взднофизических
свойств черноземных почв. Во время Полтавской
экспедиции (1888— Гвв^) Измаильский познакомился с
В. В. Докучаевым, и между ними установились
дружеские отношения. Измаильский, как указывал
Докучаев (в работе «Наши степи прежде и терерь»,
выполнил по его просьбе некоторые исследования
черноземных почв. ¦
В 1893 г. А. А. Измаильский опубликовал работу
«Как высохла наша степь. Предварительное сообщение
о результатах (исследования влажности почвы в
Полтавской губернии в 1886—1893 гг.» и в 1894 т.—«Влажность
почвы и грунтовая вода в связи с рельефом местности и
культурным состоянием поверхности».
Вторак работа является продолжением первой и
содержит, богатый фактический материал, на котором
основаны выводы работы «Как высохла наша степь».
На основании многолетнего изучения водного
режима черноземных почв Измаильский пришел к выводу,
что нет оснований считать современное обеднение
черноземной степи водой и подверженность ее засухе
следствием изменения климата. Основными причинами
иссушения степи является уничтожение природной
растительности, способствовавшей задержанию снега и
«предохранявшей лочву от эрозии, и неправильное ведение
хозяйства в степи, в частности стремление расширить
посевную площадь за счет ухудшения качества
обработки почв.
«Если мы будем продолжать также беззаботно
смотреть на прогрессирующие изменения поверхности на^ших
' 139

степей,— писал Измаильский,— а в связи с этим и на
прогрессирующее иссушение степной почвы, то едва ли
можно сомневаться, что в сравнительно недалеком
будущем, наши степи превратятся в бесплодную
пустыню»1.
Одним из главных приемов накопления я сохранения
влаги в степи Измаильский считал глубокую обработку
почвы. . •
Работы А. А. Измаильского «имели большое значение
для правильного освещения вопроса о причинах засухи
и способах борьбы с нею. Этими работами было,
положено начало исследованию водно-физических свойств и
водного режима почв, которое в России, в отличие от
Западной Европы, производилось не в кабинете или
лаборатории на искусственных порошках, а
непосредственно в поле на природной почве.
Геобиологические воззрения на почву Казанской поч-
венно-ботанической школы. Непосредственно после того,
как В. Вч Докучаевым и его сотрудниками было
произведено исследование почв и растительности
Нижегородской губернии, ботаник С. И. Коржинский (1861—1900),
в то время еще начинающий ученый,а-^впоследствии
академик, приступил к изучению растительности и почв
северной части черноземной полосы в восточной области
Европейской России — губерниях: Казанской,
Симбирской, Самарской, Уфимской, Пермской и частично
Вятской. Результаты этих работ были опубликованы
в «Трудах общества естествоиспытателей при
Казанском университете» (1887—1891).
С. И. Коржинский пришел к выводу, что
распространение типов почв не зависит непосредственно ни от
климата, ни от^материнских пород, ни от
топографических условий и рельефа, а только от покрывающих почвы
растительных формаций и их взаимной . смены. В свою
очередь распространение растительных формаций тоже
обусловливается не климатом, а борьбой более
примитивной степной растительности с более мощной и
совершенной лесной формацией. Эта борьба, по Коржинско-
му, приводит к победе более совершенной лесной
формации, вследствие чего леса надвигаются на степи.
1 А. А. Измаильский. Как высохла наша степь, 1937,
стр. 65.
140

Наступление леса на степь приводит к поселению леса
на черноземе, который шод лесной растительностью
деградирует, разрушается, теряя свой гумус и зернистую
структуру. Окружающие условия — климат, рельеф,
состав материнских пород—могут только замедлить
или ускорить процесс облесения степи и деградации
черноземов.
Эта теория деградации чернозема была
положительно 'принята многими почво!ведами, в том числе
некоторыми учениками Докучаева. Толыко сам Докучаев не
соглашался с ней. «Во многих местах Бессарабии,
Кавказа,— писал он,— я встречал типичные лесные земли
под дубовыми и буковыми лесами; степи там никогда
не было, а между тем эти почвы ничем не отличаются
от лесных земель Полтавской губернии... Лес дает серые
лесные земли... Ковыль, тонконоги и им подобные
растения дают чернозем»1.
В 1891 г. ботаник И. К. Пачоский, впоследствии
директор Херсонского земского естественноисторического
музея, в работе «Стадии развития флоры»2 представил
эти -положения в виде общего закона, согласно которому
типы растительного покрова — пустынный, травяной и
лесной являются стадиями развития растительности;
это развитие происходит в направлении: пустыня —
степь — лес. Изменение растительности влечет за собой
изменение почвенного покрова. В пустынной стадии
почва не отличается или почти не отличается от грунта.
Увлажняется только самый поверхностный слой ее,
быстро высыхающий. Во второй, степной стадии, почва
содержит значительное количество перегноя. Увлажняется
только 'верхний слой ее. В третьей, лесной стадии,
верхние слои почвы не содержат значительных количеств
перегноя. Точно так же из них вымыты в более глубокие
слои соли. Увлажняются не только верхние слои, но
и более глубокие слои почвы.
Если первое положение этих воззрений о
зависимости образования и распространения почвенных типов
прежде всего от населяющих их растительных формаций
было правильным, то второе положение о том, что лесная
формация является якобы более совершенной, вследст-
1 В. В. Докучаев. Лекции о почвоведении. Избр. соч., 1954,
стр. 330—332.
2 «Вестник естествознания», СПБ, 1891, № 8.
141

вие чего всегда неизбежно побеждает степную, было
неправильным, основанным на представлениях так
называемой «фитосоциологии» и противоречащим данным
палеоботаники об эволюции растительности. Согласно
этим данным, древесная лесная растительность — более
древняя растительная формация, возникшая на суше
значительно ранее травянистой, которая получила
широкое распространение лишь в третичном периоде,
вытеснив на внутренних пространствах материков
господствовавшие ранее леса. Из современных древесных растений
наиболее древними являются хвойные, принадлежащие
к ранней стадии эволюции растительного мира
—голосемянным, имеющим примитивное анатомическое строение
й несовершенные физиологические функции. Эволюция
более высокоорганизованных покрытосемянных
растений, по данным палеоботаники и сравнительной
морфологии растений, развивалась в направлении:
деревянистые растения -^кустарники -»¦ трацянистые
многолетние растения -» однолетники.
Поэтому считать древесную, растительность более
совершенной, нежели травянистую, нет никаких
оснований.
Между тем эти неправильные взгляды, возникшие
в тот период, когда фитопалеонтология еще не обладала
достаточными материалами, оказали значительное
влияние на представления о развитии почв.
В те же годы казанский почвовед Р. В. Ризположен-
сукю^дахадившийся, несомненно, под влиянием
развитого С. И. Коржинским «фитобиологического», по
выражению Н. М. Сибирцева, направления почвенных
исследований, подверг критике определение почвы, данное
В. В. Докучаевым. Ризноложенский указал, что в этом
определении нет «самого основного, самого
существенного почвенного признака —созидающей роли
организмов», и в нем смешиваются непосредственные участники
почвообразования с внешними условиями
почвообразовательного процесса. ••,
Р. В. Р.изположенский писал: «Так как самая
сущность почвообразовательного процесса состоит только
во взаимодействии организмов и горных пород, то
основными моментами, определяющими свойства всякой
почвы, являются два: во-первых, организмы или, точнее,
их качество, количество и интенсивность их деятельно-
142

сти и, во-вторых, горные породы, т. е. их
физико-химические свойства и их положение в пространстве...
Непосредственное значение для образования почвы имеют
только два фактора: организмы и горные породы, а
климат и рельеф имеют уже более отдаленное —
посредственное значение, влияя на почву постольку, поскольку
от них зависят организмы и влажное или сухое
'СО-стояние горных пород...»1.
Почва, по Ризположенскому, ие есть результат
выветривания и денудации горных пород, Она «...не что
иное, как часть горной породы, окрашенная
перегнойными веществами и находящаяся в состоянии постоянного
превращения, обусловленного деятельностью в ней;
находящихся растительных и животных организмов».
Конечная цель почвоведения как теоретической
науки— «понять сущность и необходимость связи
организованного мира и неорганизованного...». По своим задачам
почвоведение не отличается от геобиологии — «науки
о связи растительных и животных форм с окружающей
их неорганической средой».
Но Р. В. Ризположенский очень расширил понятие
«почва», считая, что существуют три различных отдела
почвенных /образований: твердые почвы — на границе
биосферы с литосферой, жидкие почвы —на границе
биосферы и гидросферы и газообразные— на границе
биосферы и атмосферы.'
Н. М. Сибирцев подверг критике взгляды Р. В. Риз-
положенского, указав, что биологическое направление
усвоено им только в'теории, на практике же,- в
описательной части работы, он основывается главным образом
на морфологии почв, и что «жидкие и газообразные
почвы» решительно никому не известны.
Объединение почвенных исследований с
геоботаническими и в дальнейшем представляло характерную
черту казанской школы. В 1901 г. А. Я. Гордягин,
впоследствии профессор Казанского университета,
опубликовал ценную работу «Материалы для познания почв и
растительнфсти Западной Сибири», являвшуюся первым
капитальным трудом о почвах Сибири.
1 Р. В. Ризположенский. Почвы Казанской губернии,
гл. 1. Тр. Общества естествоиспытателей при Казанском
университете, т. XXIV. вып. 6, 1892, стр.59, 69.
143

ГЛАВА ПЯТАЯ
ПОЧВОВЕДЕНИЕ В ПЕРИОД ИМПЕРИАЛИЗМА
Сельское хозяйство России в эпоху империализма.
В начале XX в. Россия вступила в эпоху империализма.
«Империализм есть особая историческая стадия
капитализма. Особенность эта троякая: империализм есть
(1) —монополистический капитализм; (2)
—паразитический или загнивающий капитализм; (3) — умирающий
капитализм»1.
Но <в России в период возникновения
монополистического капитализма продолжали' сохраняться феодально-
крепостнические пережитки В России «новейше-капита-
листический империализм оплетен, так сказать, особенно
густой сетью отношений докапиталистических»2.
В соответствии с этим в России возмик, по
определению В. И. Ленина, «военно-феодальный империализм»,
при котором у власти была горстка
крепостников-помещиков, возглавляемая самодержавным царем и
находившаяся в теснейшем союзе с магнатами финансового
капитала. у
Военно-феодальный характер русского
империализма вызвал особенно резкое обострение классовых
противоречий между пролетариатом и буржуазией и между
крестьянством и помещиками. Это противоречие можно
было «разрешить только революционным путем.
Революционное движение возглавила созданная В. И. Лениным
партия большевиков, партия нового типа — боевой
авангард рабочего класса, высшая, руководящая и
направляющая форма его организации.
Главным направлением колониальной экспансии
русского империализма был Дальний Зосток, где он столк-
1 В И Ленин Соч., т. 23, стр. 94
2 Т а м ж е, т 22, стр 246
144

нулся с японским империализмом и вынужден был
вступить в тяжелую войну с ним. Военное поражение
сахмодержавного царизма ускорило развитие
революционного движения и привело "к революции 1905—
1907 гг.
Революция 1905—1907 гг. потерпела поражение,
одной из основных причин которого было недостаточное
участие в ней крестьянства. Хотя в 1905 г. развернулось
массовое аграрное движение в центральных
земледельческих (Курской, Орловской), западных и южных
губерниях, но «крестьяне действовали слишком распыленно,
неорганизованно, недостаточно наступательно, и в этом
заключается одна <из коренных причин поражения
революции»1.
Несмотря на поражение, революция 1905—1907 гг.
имела величайшее историческое значение.
«Без трех лет 'величайших классовых битв и
революционной энергии русского пролетариата 1905—
1907 годов была бы невозможна столь быстрая, в смысле
завершения ее начального этапа в несколько дней,
вторая революция. Первая (1905 г.) глубоко взрыла почву,
выкорчевала вековые предрассудки, пробудила к
политической жизни и к политической борьбе миллионы
рабочих и десятки миллионов крестьян ..»2.
Вместе с тем революция 1905—1907 гг. вызвала
усиление революционного движения в других странах.
После поражения революции наступили годы
столыпинской реакции, длившейся до нового революционного
подъема 1912—1914 гг. В эти годы царское
правительство, продолжая ""жестоко подавлять всякие проявления
революционного движения, решило ускорить
буржуазную перестройку крестьянского хозяйства путем
разрушения общины, ликвидации надельного
землепользования, передачи земель в собственность «крепких
крестьян»— кулаков и переселения малоземельных и
безземельных крестьян — бедняков в неосвоенные .районы
Сибири.
Промышленный подъем 90-х гг. XIX в. и затем
1909—1913 гг., а также окончание мирового аграрного
кризиса благоприятно отразились на сельском хозяйстве.
1 В И Ленин. Соч/ т 23, стр 241
2 Т а м же, стр. 291
10 История почвоведения
145

Рис. 3. Размещение преобладающих зерновых культур в 1913 г.:
1—ячмень; 2—овес; 3—рожь; 4—яровая пшеница; 5—озимая пшеница;
6—кукуруза (по Е. С. Карнауховой)
В период 1901—1913 гг. увеличились посевные площади
в черноземной полосе на 14%, а в Азиатской России
почти вдвое. Только в нечерноземной полосе рост
посевных площадей совершенно прекратился. Расширение
посевов зерновых культур происходило почти исключи-
146 *

телыно <в южных и восточных губерниях (рис. 3), в
особенности на Северном Кавказе и в Степном крае
(Казахстане) .
Вместе с тем происходило, хотя и медленное, но
определенно выраженное возрастание посевных площадей
технических культур, корнеплодов и кормовых трав.
Неуклонно рос экспорт сельскохозяйственных
продуктов, в котором первое место занимало зерно, но в то
же время усиливался ,вывоз продуктов интенсивного
земледелия (сахар, спирт) и животноводства.
Рост ценности экспорта главнейших
сельскохозяйственных лродуктов, по данным П. И. Лященко1, был
(в млн. руб.):
1901- 1911- Рост (%)
1905 гг. 1913 гг. ™СТ к%)
Зерновых продуктов и муки . . . • 447 596 133
Продуктов интенсивного земледелия • 139 253 182
Продуктов скотоводства 115 277 241
В то же время 'в XX в. еще более усилилось
расслоение деревни с обособлением крестьянско-буржуазной,
кулацкой ее верхушки и увеличением численности
безземельного и малоземельного крестьянства, сельского
пролетариата.
Повышение товарности сельского хозяйства, рост
производства экспортных его продуктов имели место
главным образом в помещичьих « кулацких хозяйствах,
где»было сосредоточено почти три четверти всего
товарного хлеба. Крестьянское же хозяйство продолжался
оставаться на очень низком уровне, большая часть
крестьянских полей обрабатывалась сохой, посев,
уборка и обмолот производились вручную. Обычным
явлением стали неурожаи от засухи, сопровождавшиеся
голодом. Засухи и неурожаи были в 1901, 1905 и 1911 гг.
В. И. Ленин о неурожае и голоде 19.11 г. писал:
«Неурожаи бывают везде, но только в России они
ведут к отчаянным бедствиям, к голодовкам миллионов
крестьян. А теперешнее бедствие, как вынуждены
признать даже сторонники правительства и помещиков,
превышает по размерам голод 1891 года.
Население в 30 миллионов человек пострадало в
сильнейшей степени. Крестьяне за бесценок распродают
1 История народного хозяйства СССР, т. II, 1948, стр. 279.
10*
147

наделы, скот и все, что только можно продавать.
Продают девушек — возвращаются худшие времена
рабства... Теперь крестьян ограбили — посредством всех
ухищрений, завоеваний и прогрессов цивилизации —
ограбили так, что они пухнут от голода, едят лебеду,
едят комья грязи вместо хлеба, болеют цынгой и
умирают в мучениях. А русские помещики, с Николаем II
во главе, и русские капиталисты загребают деньги
миллионами...»1.
Столыпинская аграрная реформа имела целью
усилить деревенскую буржуазию — кулачество, создав из
нее прочную опору буржуазно-помещичьего строя.
Сущность ее заключалась во введении частной собственности
на землю, принадлежавшую ранее крестьянской общине.
Согласно царскому указу от 9'ноября 1906 г., каждый
домохозяин, владевший надельной землею на общинном
праве, мог во всякое время потребовать укрепления в
его личную собственность всей причитавшейся ему по
последнему переделу надельной земли. При этом он мог
требовать, чтобы вся выделяемая ему земля находилась
в одном месте. Крестьянам предоставлялось право
'Продавать закрепленную за ними землю.
Проводившееся при столыпинской аграрной реформе
землеустройство было направлено на то, чтобы на месте
прежней общины создать небольшие поместья — отруба,
или хутора, в которых могли бы вести единоличное
хозяйство «крепкие мужики» —кулаки. На маленьких
участках, выделяемых малоземельным крестьянам,
вести такое хозяйство было невозможно, и значительная
часть их вскоре была продана кулакам.
Таким образом, столыпинская реформа, укрепляя
кулаков, приводила большинство крестьянства к
дальнейшему разорению. Сущность ее раскрыл В. И. Ленин,
который писал: «Ломать старое надо, и поскорее, и
порешительнее,— говорят деятели столыпинского
землеустройства,— но ломать так, чтобы вся тяжесть ломки
падала на большинство крестьян, наиболее разоренных,
наиболее обездоленных. Помещики не должны ничего
потерять при этом. Если неизбежно им потерять часть
своих земель, то они должны быть отчуждены
исключительно по добровольному согласию помещиков и по
1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 17, стр. 472.
148

«справедливой», с точки зрения помещиков, оценке.
Крестьяне зажиточные должны получить поддержку и
перед разорением слабых останавливаться нечего»1.
Для этих разоренных крестьян столыпинская
реформа предоставляла один выход — переселение4 в
необжитые районы Сибири, Дальнего Востока, Казахстана,
Средней Азии.
Переселение крестьян в Сибирь имело место еще
во второй половине XIX в., после реформы 1861 г.
С 1861 по 1885 г. переселилось около 300 тыс. человек,
т. е. по 12 тыс. в год. Переселялись преимущественно
крестьяне, имевшие средства на первое обзаведение на
новых местах, на долю же малоземельных и
безземельных крестьян приходилось менее четверти общего числа
переселенцев.
Часть переселенцев разорялась и возвращалась
обратно, пополняя ряды сельского пролетариата. В 1899 г.,
например, возвратилось 25% общего числа
переселившихся крестьян. Правительство ставило препятствия
переселению, опасаясь уменьшения рабочих рук в
помещичьих имениях. -
По'сле столыпинской реформы число переселенцев
резко возросло. С 1906 по 1910 г. переселилось более
21/2 млн..человек, т. е. около 500 тыс. в год.
«...После 1905 г., — писал В. И. Ленин, —
правительство, в связи со своей «новой» аграрной политикой в
Европ. России, приложило особые усилия к развитию
крестьянских- переселений в Сибирь. Помещики
усматривали в этих переселениях, так сказать, приоткрытие
клапана и «притупление» аграрных противоречий в центре
России,..
Рост переселений в контрреволюционную эпоху
громаден. Несомненно, на время «разрежение» атмосферы
в центре России должно было произойти от этого.
Но на какое время и какой ценой?..
Тридцать шесть и шестьдесят процентов обратных
переселенцев., это — обострение кризиса в России и в
Сибири. В Россию возвращается беднота, самая
несчастная, все потерявшая и озлобившаяся. В Сибири
земельный вопрос должен был крайне обостриться, чтобы
оказалось невозможным—- несмотря на отчаянные уси-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 126—127.
149

лия правительства — устроить сотни тысяч
переселенцев»1.
В 1908 г. Переселенческое управление Главного
управления землеустройства и земледелия организовало
исследование почв и растительности Азиатской России
в целях определения пригодности ее районов для
переселения. Это был второй после земских
земельно-оценочных работ в Европейской России крупный
социальный заказ русскому почвоведению.
Начальный период распространения влияния
русского почвоведения за рубежом. В рассматриваемый
период почвоведение в Западной Европе и Америке
развивалось, как и прежде, на геологических основах.
Вместе с тем в нем стали проявляться признаки
проникновения новых идей русского докучаевского
почвоведения. Первые попытки восприятия этих идей были
сделаны в Германии Э. Раманном.
Я Рямастн (1KR1 —1926), профессор почвоведения и
агрикультурхимии Мюнхенского университета и
директор почвенного отдела Баварской лесной опытной
станции, был специалистом по лесному почвоведению. В
связи с этим он более других почвоведов агрогеологического
направления соприкасался с биологическими вопросами.
Первое издание его учебника почвоведения, вышедшее
в 1893 г., называлось «Лесоводственное почвоведение» и
имело целью содействовать «естественноисторическому \
обоснованию учения о культуре леса». Узнав о работах
Докучаева, Раманн стал изгучать русский язык, чтобы
иметь возможность читать русские работы. В 1901 г. он
опубликовал в журнале «Почвоведение» статью «Поч-
венно-климатические зоны Европы», в которой писал:
«Вопрос о происхождении известных почвенных типов
под влиянием климатических условий впервые
разработан русскими учеными, среди которых имена Докучаева
и Сибирцева навсегда будут связаны с развитием этой
отрасли знаний».
В 1903 г. Раманн опубликовал в журнале
«Почвоведение» статью о почвах Испании. В 1905 г. он
установил, что лесные почвы южной Германии принадлежат
к новому, неописанному типу, который он
предложил назвать буроземом (Braunerde). В опубликованном
1 В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 46—47.
150

в 1911 г. третьем издании учебника почвоведения Раманн
широко пользовался русскими названиями почв
—чернозем, подзолы, каштановые почвы, ссылался на работы
более 30 русских ученых, приводил в качестве
иллюстрации схемы Отоцкого и Высоцкого.
Несмотря на все это, для Раманна, как и для других
западноевропейских почвоведов, почвоведение — это
«геология поверхностных слоев земли», «педология», так
как «почва есть слой поверхностного выветривания».
Хотя он и признавал большую роль «биологических
факторов преобразования верхних слоев почвы», но это почти
не отражалось в его теоретических представлениях о
почве и в его классификации почв. В частности,
классификация почв Раманна (1918) была построена на чисто
климатических основах с распределением почв по
полярным зонам — холодной, умеренной, субтропической и
тропической и областям влажности-1—гумидной, семигу-
мидной, аридной и семиаридной.
Немецкий почвовед Г.^Штремме определяет
почвоведение Раманна, как «учение о выветривании на
климатических основаниях». По Штреммё, признание климата
основным фактором почвообразования было введено в
науку Ф. Рихтгофеном. «Но только 20 лет спустя
впервые также и в Германии стало все больше приниматься
во внимание учение о типах почвообразования, которое
в тот же самый период было разработано в России под
руководством прежде всего Докучаева, поскольку
Раманн частично изложил это учение и привел его в
согласие с немецкими представлениями в своем учебнике
почвоведения» !. Это приведение Раманном докучаевского
почвоведения «в согласие с немецкими
представлениями» было причиной распространения среди почвоведов
и представителей сопредельных наук Западной Европы
и Америки неправильных взглядов на докучаевское поЧг
воведение как якобы климатическое, считавшее
почвообразование функцией климата.
Несмотря на не совсем правильное представление
Раманна о докучаевском почвоведении, работы его, в
особенности»учебник почвоведения, несомненно, способ-#
ствовали проникновению идей и и методов русского поч-"
1 Н. St rem me. Die Boden Deutschlands. Handbuch der Boden-
lehre. B. V, 1930.
151

воведения в западноевропейскую науку, что скоро и
проявилось.
В 1908 г. агрогеологи Венгерского геологического
комитета П. Трейтц и Е. Тимко приняли участие вместе
с румынским почвоведом проф. Г. М. Мургочи в
почвенной экскурсии по южным районам Европейской России
совместно с К. Д. Глинкой, Г. И. Танфильевым и
А. И. Набоких. Во время этой экскурсии возникла мысль
о желательности созыва международной конференции по
вопросам почвоведения, реализацию которой взял на
себя П. Трейтц. В апреле 1909 г. в Будапеште состоялась
Первая международная агрогеологическая конференция,
в .которой приняли участие агрогеологи и почвоведы
Австро-Венгрии, Германии, Бельгии, Румынии и
России. Из России на конференции были К. Д. Глинка и
С. Миклашевский (Варшава). Первый доклад на
конференции был сделан К. Д. Глинкой на тему: «О
почвенных зонах и почвенных типах Европейской и Азиатской
России». Доклад был иллюстрирован почвенными
картами и коллекцией почв. Г. М. Мургочи сделал доклад о
почвенной карте Румынии, причем отметил, что при
составлении им этой карты были приняты русские методы
и русские названия почв. На конференции
демонстрировались почвенные карты Польши С. Миклашевского
(1907), Галиции К. Мичинского (1906) и Норвегии
К. Бьерликке (1909).
Большой интерес вызвали доклады Ф. Корню
(Австрия) о значении коллоидов в выветривании и
почвообразовании и П.Трейтца (Венгрия) о способе вычисления
«коэффициента ненасыщенности» (Sattigungsdeficit) для
характеристики климата почвенных зон. Ряд докладов
был посвящен вопросам методики полевых и
лабораторных исследований почв (физических и химических) и
почвенной картографии.
Во время и после конференции состоялась экскурсия
в венгерскую пушту для ознакомления с ее почвами.
На последнем заседании конференции был избран
постоянный международный агрогеологический
комитет и принято решение созвать в следующем, 1910 г.,
Вторую международную агрогеологическую
конференцию в Стокгольме, приурочив ее к XI Международному
геологическому, конгрессу.
Вторая агрогеологическая конференция состоялась
152

в августе 1910 г. В программу ее входили четыре
вопроса:
1. Номенклатура и классификация почв.
2. Установление шкалы механических элементов
почв.
3. Метод вытяжек при химическом анализе почв.
4. Методы агрогеологической картографии почв.
Представителем России на конференции был проф.
П. С. Коссович, сделавший доклад об основах
классификации почв.
' Конференцией были избраны три постоянные
комиссии: 1) по методике механического анализа почв, под
председательством А. Аттерберга (Швеция), 2) по
методике химического исследования почв, под
председательством А. Зигмонда (Венгрия) и 3) по номенклатуре и
классификации -почв, под председательством В. Фросте-
руса (Финляндия). Было принято решение издавать
международный журнал на немецком языке Internationale
Mitteilugen fur Bodenkunde под редакцией проф. Ф. Ван-
шаффе (Германия) и высказано пожелание о
превращении в международный орган русского журнала
«Почвоведение». Следующую, Третью международную агро-
геологическую конференцию было решено созвать в
1914 г. в Петербурге, и для подготовки ее был избран
организационный комитет под председательством акад.
А. П. Карпинского. Но начавшаяся в 1914 г. первая
мировая война сделала невозможным созыв конференции
и надолго нарушила международное сотрудничество в
области почвоведения.
Если в первые десятилетия XX в. в
западноевропейскую науку стали проникать идеи и методы русского
почвоведения, то в Америке в этот период получила
распространение немецкая агрогеология в несколько
своеобразной американской форме.
Основоположником почвоведения в США был
Е. В. Гильгард.
Е. В^Гильгард (1833—1916), профессор Калифорний-
ского~~унивёрситета (в г. Беркли, близ Сан-Франциско),
родился в Германии, откуда его отец эмигрировал в
1836 г. в США. ;
Образование Гильгард получил тоже в Германии, во
Фрейбургской горной академии и Гейдельбергском
университете. По возвращении в США он работал некото-
153

рое время геологом штата Миссисипи, затем профессором
химии в университете того же штата. С 1875 г. до смерти
он был профессором химии Калифорнийского
университета. В 1860 г. Гильгард опубликовал работу о геологии
и сельском хозяйстве штата Миссисипи, в которой
основное внимание уделил почвам штата.
В 1892 г. была опубликована его работа о
взаимоотношении между климатом и почвами ив 1906 г.—
руководство «Почвы» (Soils').
Гильгард_был последователем Либиха. Он смотрел
на почву как на минеральное образование, остаточный
продукт выветривания горных пород под воздействием
климата.
«Почва есть остаточный продукт воздействия
метеорологических агентов на горные породы». Этими словами
начинается его работа о взаимоотношении между
климатом и почвами. В соответствии с этим он делил почвы на
выщелоченные гумидных (влажных) областей и невы-
щелоченные аридных (сухих) областей. Особенно
большое внимание Гильгард уделил изучению засоленных
почв в связи со вторичным засолением при орошении,
получившем широкое распространение в западных шта-
., тах США. Он разделил засоленные почвы на белые,
засоленные хлоридами и сульфатами, и черные, содержащие
соду. Для улучшения последних Гильгард.предложил
гипсование.
С 1894 г. в США начались почвенно-картографиче-
ские работы, которые производились по незначительно
видоизмененной агрогеологической методике. Для
руководства ими был организован Почвенный отдел бюро
погоды Департамента земледелия, а в 1901
г.—самостоятельное Почвенное бюро. Первым руководителем
бюро был Мильтон Уитней (1860—1927). Почвенная
съемка в США производилась на планшетах,
охватывавших территорию целого административного района
(county), в масштабе 1 англ. миля (1,609 км) в дюйме
(2,5 см), т. е. около 1:60 000. На местности брались
образцы почв с помощью специального бура, описывался их
цвет и механический состав, и затем образцы Отсылались
в лабораторию для анализа. Лабораторные исследования
ограничивались определением -потери от прокаливания и
механического состава почв. .Классификация почв была
геологическая. Различали «почвенный тип» по мех.аничз-
154

скому составу, который определяли графически, то
треугольнику Фере, и «почвенный ряд», или теерию», куда
относили различные по механическому составу почвенные
типы, сходные по внешним признакам, прежде всего по
окраске, и формировавшиеся на одинаковой почвообра-
зующей породе. Названия сериям давались чисто
географические— по названиям городов, рек и урочищ
районов их распространения- Границы почвенных типов при
съемке наносились на топографическую карту в
горизонталях. При этом пользовались специальной малой
мензулой. В результате получались довольно детальные
почвенные планшеты с четко обведенными -контурами,
(пронумерованными и раскрашенными. Эти планшеты в
дальнейшем проверялись и уточнялись на основании
лабораторных анализов механического состава почв и объединялись
в почвенную карту района. Карты районов затем
издавались в красках, в сопровождении краткого описания
почвенных серий, сельского хозяйства района и
рекомендацией культур, приемов обработки и внесения удобрений.
Такие брошюры стандартной формы были изданы
Департаментом земледелия для большого числа
административных районов восточных и центральных штатов.
К 1907 т. почвенная съемка описанным методом была
произведена на 10% 'всей .площади фермерских земель
США, к 1927 г.—на 43% всей территории США.
Уже в первые годы количество выделенных почвенных
серий было таково, что нельзя было для них подобрать
однообразной системы обозначений на картах. В
результате почвы разных серий иллюминовались на картах
одинаковой окраской, почвы же одной серии, но разных
«типов», т. е. разного механического состава, обозначались
различными красками. Сами почвенные серии отличались
одна от другой только названиями, в чем же состояло
существо их различий, былб неизвестнр. Вследствие этого
объединение серий для составления почвенных карт
более обширных территорий, например, целого штата,
было невозможно.
В результате, почвенно-географические работы в США
зашли в тупик, выход из которого был найден только
значительно позже в приложении методов почвенной
картографии русского почвоведения.
Развитие в России почвенно-географических
исследований. Произведенные под непосредственным руковод-
155

ством В. В. Докучаева земские земельно-оценочные
работы в Нижегородской и Полтавской губерниях .вскоре
привлекли внимание ряда земств. Еще при жизни
Докучаева, в период с 1895 по 1900 г., земельно-оценочные
работы по типу нижегородских были произведены в
13 земских губерниях, причем в некоторых ,губерниях
они выполнялись под руководством учеников и
ближайших сотрудников Докучаева, например, в Псковской
губернии—Н. М. Сибирцева и К. Д. Глинки (1895—
1901). С 1901 по 1916 г. почвенные исследования в
составе земельно-оценочных работ производились уже в
28 земских губерниях(рис. 4). Эти исследования
сопровождались составлением уездных почвенных карт в
масштабе 3 версты в дюйме (1:126 0t00) и губернских —
10 верст в дюйме (1:420 000). ^ некоторых губерниях
почвенная съемка производилась в более крупном
масштабе. Например, в Черниговской губернии, где руководил
этими работами ученик Н. М. Сибирцева Н. А. Димо,
почвенные карты составлялись в масштабе 1 верста в дюйме
(1:42 000), в Пензенской губернии, где руководил
работами он же, — в масштабе 2 версты в дюйме (1 : 84 000).
Иногда в дополнение к мелкомасштабной почвенной
съемке производились детальные крупномасштабные
исследования почв небольших участков, так
называемых «ключей» (в Московской и Саратовской
губерниях). В результате такого исследования в 1907 г. была
опубликована очень ' важная работа Н. А. Димо и
Б. А. Келлера «В области полупустыни», подробно
осветившая почвенные комплексы додзоны
светло-каштановых почв, раньше описанные В. С. Богданом в Заволжье.
Составлялись также детальные почвенные карты
некоторых имений (например, П. А. Земятченским и В. А. Тран-
шелем имения «Пады», Балашовского уезда, Саратовской
губернии, и др.), опытных станций и опытных полей.
К сожалению, земельно-оценочные работы во многих
губерниях уже не имели,того широкого
комплексного.характера, как исследования экспедиций Докучаева в
Нижегородской и Полтавской губерниях. Обычно в них
входили только геологические и почвенные
исследования, Лишь в некоторых губерниях (Саратовской,
Пензенской), кроме геологических и почвенных, производились
также геоботанические исследования. Сделано было
также отступление от докучаевского принципа тесной увяз-
156

Рис. 4. Распространение почвенно-географических исследований
к 1907 г.:
/—по методу Докучаева; 2—по методу Ризположенского; 3—другими
методами; 4— опросно-статистическим методом (по А. П. Левицкому)
ки естественноисторических исследований с агроэконо-
мическими.
Земские земельно-оценочные работы последокучаев-
ского периода подверглись обсуждению на первом (1907)
и втором (1908) совещаниях почвоведов в Москве. В до-
157

кладах и развернувшихся по ним прениях были вскрыты
основные недостатки почвенных исследований,
производимых при земских земельно-оценочных работах.
Известный статистик и экономист, проф. А. Ф. Фортунатов в
своем докладе на первом совещании «Из истории
соглашений в области земского почвоведения» говорил:
«Работникам в этой области не удалось избежать
фатального девиза старой русской истории — «брести розно».
Несмотря на многократные попытки соглашений, эта рознь
с течением времени, с осложнением хода работ, не
уменьшалась и скорее увеличивалась. Сближение
объективных почвоведов (так в тот период называли
почвоведов докучаевской школы) со статистиками,
налаживавшееся в Нижегородской губернии, впоследствии
значительно ослабилось, а без такого сближения
затруднительна прочгная «постановка .почвенной
картографии. Под влиянием законов о земельных оценках
местное почвоведение приняло слишком узкое
направление... Будем надеяться, что земские почвоведы, облегчая
взаимное понимание, Стремясь не к шаблонному
объединению, а,.к согласованию приемов своей работы, будут
способствовать и осуществлению важной общественной
задачи — установить взаимное понимание между
русскими почвами и русскими культурными растениями» 1.
В другом докладе на том же совещании И. И.
Белецкого говорилось: «Несомненно, что изучение естественно-
исторических условий почвы, как наземного
образования, имеет большое значение в деле познания взаимных
отношений почв друг к'другу и к подстилающим
породам, но одно это изучение не дает еще положительных
выводов о продуктивности почвы в сельскохозяйственном
смысле. А между тем именно последнее весьма важно
для установления правильных точек зрения на
хозяйственно-экономическое значение йочвы, как места
производства урожаев...»2.
Второе совещание почвоведов, происходившее в
1908 г., приняло по этому вопросу специальное
постановление: «Совещание признает необходимость естественно-
исторического изучения почв в целях оценки земельных
1 Тр. Первого совещания почвоведов 1—3 марта 1907 г. в
Москве, вып. 1, стр. 49.
2 Т а м же, стр. 50.
158

угодий, наряду со статистическими исследованиями
экономических факторов» К
Кроме докучаевской методики, при земских земельно-
оценочных работах в этот же период были сделаны
попытки применить и другие методы почвенно-картографи-
ческих исследований. Так, в Казани Обществом
естествоиспытателей при Казанском университете поч^и
одновременно с Нижегородской экспедицией В. В.
Докучаева -были организованы естественноистарические
исследования Казанской губернии (геологические,
почвенные, и ботанические), выполнение почвенной и
ботанической части которых было поручено почвоведу
Р. В. Ризположенскому и ботанику А. Я. Гордягину.
Р. В. Ризположенский производил естественноисториче-
ское исследование почв в природных условиях главнььм
образом морфологическим методом, не сопровождая или
почти не сопровождая его лабораторными анализами.
На почвенные карты им наносилось распространение не
почвенных типов и разновидностей, а целых почвенных
районов с однородными почвами. Поэтому, хотя в
полевых условиях почвенные карты составлялись в масштабе
10 верст IB дюйме, -публиковались они в
генерализованном виде 30, 40 и 60-верстных почвенных карт. По такой
методике Ризположенского были исследованы почвы и
составлены почвенные карты Казанской, Симбирской,
Вятской, части Пермской, Пензенской и Костромской
губерний. В дальнейшем им же была составлена
почвенная карта Петербургской губернии (см. рис. 4).
Почвенно-картографические работы Р. В.
Ризположенского подвергались резкой критике, и в других
губерниях его методика не применялась.
Особняком стояли среди других работ
почвенно-картографические исследования Г. Н. Нефедова в Новосиль-
ском уезде Тульской губернии. Нефедов наносил на
почвенную карту распространение не типов и
разновидностей почв, а отдельных признаков исследованных им
почвенных образцов: цвета, содержания перегноя,
содержания азота, фосфорной кислоты и др. В результате его
исследований был составлен ряд картограмм, которые,
несмотря на большой труд, затраченный на их состав-
1 Тр. Второго совещания почвоведов 2—7 января 1908 г. в
Москве, вып. 1, стр. 73.
159

ление, не Могли дать представлений о почвах
исследованного уезда. Поэтому почвенно-картографический метод
Нефедова сразу же был единодушно отвергнут.
Начавшийся после Докучаева отход при почвенных
исследованиях в земельно-оценочных целях от
производственных, сельскохозяйственных заданий особенно
проявился в «новых обширных почвенных работах,
производившихся по поручению Переселенческого управления
Главного управления землеустройства и земледелия.
В связи с получившим в тот период особенно широкое
развитие переселением крестьян в неосвоенные районы
Азиатской России Переселенческое управление
организовало исследование почв некоторых районов Сибири
под руководством И. А. Шульги, предоставив ему в
качестве сотрудников совершенно неграмотных в вопросах
почвоведения лиц. Результаты этой работы были
доложены Второму совещанию почвоведов в Москве (1908)
представителем Переселенческого управления А. В.
Успенским и подверглись очень резкой критике. Например,
Л. И. Прасолов в своем выступлении по докладу
Успенского указал, что ему «втройне было совестно слушать
описание Г. Кременера (участника экспедиции
Переселенческого управления), как почвоведу, как чиновнику
Переселенческого управления и, больше всего, как
сибиряку... и в пределах существующей организации
можно сделать больше, чем это сделано сейчас, если на
работы послать лучший состав лиц, а не околоточного
надзирателя Московской полиции, который недавно был
назначен производителем работ младшего оклада в
Енисейскую партию» 1.
Следует отметить, что критика почвенных работ
Переселенческого управления относилась только к
руководству этого управления, и выступавшие подчеркивали
высокий научный авторитет И. А. Шульги и его большой
опыт исследования почв северных неосвоенных
территорий.
В результате этой критики Переселенческое
управление обратилось за .консультацией к Почвенной комиссии
Вольного экономического общества, которая
рекомендовала пригласить для руководства почвенными исследо-
1 Тр. Второго совещания почвоведов 2—7 января 1908 г. в
Москве, вып. 1., стр. 29—30.
160

ваниями в Азиатской России проф. К. Д. Глинку, Эти
почвенные исследования, как писал сам К. Д. Глинка,
«должны были преследовать двоякую цель: а)
определение степени пригодности тех или иных районов
Азиатской России для водворения переселенцев и б)
установление прочных естественноисторических основ для
позднейших агрономических мероприятий» К К
выполнению почвенных исследований был привлечен ряд
крупных почвоведов, в том числе Л. И. Прасолов, С. С. Не-
уструев, Б. Б. Полынов, М. М. Филатов, И. А. Шульга
и др. Одновременно были организованы ботанические
исследования Азиатской России под руководством
А. Ф. Флерова.
Несмотря на стоявшие перед почвенными
экспедициями Переселенческого управления чисто практические
задачи определения степени пригодности отдельных
районов Азиатской России для переселения крестьян и
разработки необходимых агрономических мероприятий, они
не сопровождались агрономическими исследованиями,
и участники их, за редкими исключениями (Г. М. Тумин,
И. Ф. Колоколов и некоторые другие), в своих
«Предварительных отчетах» и «Трудах» почти не касались
практических вопросов. Такая организация работ вытекала
из теоретических взглядов на почвенные исследования
К. Д. Глинки, который писал, что «для нас почва только
продукт природы, часть земной коры, и мы можем
изучать ее как таковую, не интересуясь вопросами, как этот
продукт относится к человеку и его хозяйственной
деятельности»2.
В связи с этим переселенческие экспедиции уже
скоро после их организации стали подвергаться критике.
Так, в 1909 г. на XII съезде естествоиспытателей и
врачей в Москве по докладу К. Д. Глинки «О почвенных
исследованиях в Азиатской России» был сделан ряд
критических замечаний, в частности П. Н. Квитка
указал, что «рассматривая данные почвенно-ботанические
исследования с практической точки зрения, легко видеть
их неполноту и недостаточное совершенство организации.
Необходимо дополнение почвенно-ботанических
организаций, их расширение и углубление, путем создания над-
1 Предварительный отчет об организации и исполнении работ
по исследованию почв Азиатской России в 1908 г., СПБ, 1908, стр. 3.
2 К. Д. Глинка. Почвоведение, 1908, стр. 5.
11 История почвоведения
161

лежащей агрономической организации, органически
связанной с почвенно-ботаническими экспедициями»1. Но
такого дополнения почвенно-бота'нических исследований
агрономическими произведено не было.
Несмотря на недостатки работы почвенных
экспедиций Переселенческого управления, они, несомненно,
имели очень большое значение для познания почвенного
покрова нашей страны. Почвенные исследования охватили
огромную территррию, площадью около 3 000 000 км2, и
сопровождались составлением мелкомасштабных
почвенных карт 1 :840 000 и 1 : 1 680 000, а иногда 1 :200 000
и 1; 168000, что позволило в дальнейшем (1927)
К. Д. Глинке и Л. И. Прасолову составить почвенную
карту Азиатской части СССР. Но в то же время
экспедиции Переселенческого управления способствовали еще
большему отходу почвенных исследований от заданий
сельского хозяйства. Этот отход стал характерной
чертой развивавшегося в тот период в русском
почвоведении геологического направления.
Геологическое направление в русском почвоведении.
В последние годы жизни В. В. Докучаева генетическое
почвоведение подверглось критике с западноевропейских
позиций в работе А. И. Набоких «Классификационная
проблема в почвоведении», опубликованной в 1902 г.
Указав, что «проф. В. В. Докучаев отнесся весьма
критически к тому геологическому направлению
западноевропейского почвоведения, которое наблюдалось в
исследованиях Фаллу, Берендта, Орта и др. германских
ученых, и предложил совершенно отделить
почвоведение от геологии», Набоких подверг критике воззрения
Докучаева и его учеников, в особенности Н. М. Сибир-
цева. Он утверждал, что «стремления почвоведов
отделиться от геологии обнаруживались обычно в тех
случаях, когда изучение почв производилось с практическими,
сельскохозяйственными или кадастровыми целями».
Между тем, по мнению Набоких, «желательна, так
сказать, полная эмансипация почвенных проблем и
методов от всяких прикладных целей. Необходимость
подобной эмансипации давно уже осознана на западе...
исследование почв с точки зрения их генезиса, морфоло-
1 Почвоведение на XII съезде естествоиспытателей и врачей
в Москве. «Почвоведение», 1910, № 4, стр. 3#6.
162

гии, географии и т. п. осталось там всецело в руках
геологов, которые согласились признать, что почвоведение
является одною из необходимых и важных глав
современной геологии» (стр. 47).
«Почвоведы до сих пор не хотели руководиться
воззрением на почву, как на сложный и закономерный
комплекс обособленных минеральных неделимых»,-^-
подчеркивал Набоких. Докучаев признал «нагляднейшим
выражением, так сказать зеркалом их (почв) общего
характера — органические вещества». Между тем, по мнению
Набоких, почвообразовательные процессы- «являются
лишь одной из стадий в жизни.ropHbix пород... Горная
порода х-^тшшвй^щимся составом и строением по выходе
на земную поверхность разрушается; масса ее,
подвергаясь разнообразным воздействиям внешней среды,
претерпевает целый ряд механических, физических и
химических превращений, но все эти лроцессы, во всем их
сложном взаимоотношении друг с другом, в конце концов,
ведут к образованию различных минеральных тел,
характеристического состава, а эти тела, в свою очередь, дают
материал для новых горных пород определенного
строения. Таков исход, а вместе с тем и основная тенденция
почвообразовательных процессов» (стр. 317).
В работе А. И. Набоких нашли выражение взгляды
многих русских почвоведов того 'периода, в том числе и
некоторых учеников Докучаева. Об этом в своей работе
писал и сам Набоких. Так, довольно резко полемизируя
с К. Д. Глинкой, он в то же время указывал, что Глинку
«также необходимо причислить к наиболее энергичным
отрицателям Докучаево-Сибирцевских принципов и
построений». Глинка «также сознал необходимость
реформирования основных принципов устаревшей Докучаев-
ской школы». «Нам кажется, — писал далее Набоких,—
что его (Глинку) можно в этом отношении поставить
наравне с нами (подчеркнуто Набоких), 'поскольку... мы
также решились оппонировать против устаревших
воззрений Докучаевской школы...» Различие только в том,
что, «проф. Глинка стремится выступить в роли
самостоятельного реформатора современного почвоведения»
(стр. 287).
Но если А. И. Набоких признавал, что взгляды
представителей геологического направления почвоведения
являются отходом от Докучаева и ревизией основных по-
11*
163

ложений докучаевского генетического почвоведения, то
ученики Докучаева считали их, наоборот, дальнейшим
развитием докучаевского почвоведения. Так, Ф. Ю. Ле-
винсон-Лессинг, бывший в тот период председателем
Почвенной комиссии Вольного экономического общества,
в своей речи на 100-м заседании комиссии, 20 марта
1909 г., следующим образом охарактеризовал содержание
и задачи современного русского почвоведения: «...Со
времени появления «Русского чернозема» развитие
почвоведения шло у нас совершенно самобытным путем, и можно
с удовлетворением отметить, что русское почвоведение
занимает прочное место в ряду наук, изучающих земную
кору, и все более и более привлекает к себе внимание
исследователей в области почвоведения в других странах.
Главная причина расцвета русского почвоведения и залог
дальнейших его успехов заключается, на мой взгляд, в
том, что мы рассматривали почвоведение, как одну из
отраслей геологических наук. Почвы — это не что иное, как
некоторый вполне определенный член в ряду продуктов
жизни земной поверхности, некоторый частный результат
тех процессов, которые обыкновенно объединяют под
названием явлений выветривания. С этой точки зрения почвы
могли бы составить, как и всякие горные породы и
продукты их видоизменения, предмет изучения петрографии
и химической геологии. Но влияние климата и в
особенности организмов сказывается на почвах в более резкой
и притом несколько своеобразной форме, по сравнению
с другими вторичными горными породами, придает им
некоторую особую физиономию, которая оправдывает выде-,
ление этой благородной ржавчины на земной поверхности,
как кто-то из геологов назвал почвы, в объект особой
отрасли петрографии и химической геологии, каковой
желательно и впредь видеть педологическую науку.
Сотрудничество химии, геологии, ботаники, отчасти зоологии,
гидрологии и метеорологии, при условии понимания почвы
как своеобразного полуминерального полуорганогенного
продукта жизни горных пород на поверхности земли
суши — вот тот путь, которым следует идти и дальше»1.
А. А. Ярилов, характеризуя в 1912 г, этот период
истории почвоведения в России, писал: «Когда в заседании
Почвенной комиссии в марте 1900 г. было сделано' оред-
«Почвоведение», 1910, № 3, стр. 285.
164

ложение отнести к почвам «всю кору выветривания» (это
предложение было сделано Богословским), Докучаев
«категорически» высказался за сохранение данного им
определения почвы. Тем не менее, с этих именно пор «почва»
Докучаева стала отождествляться с «корой» Берендта,
процессы почвообразования — с явлениями выветривания
Было ли это шагом вперед? Нет, это было крупным
шагом в сторону от Докучаева и назад к «землям»
минералога...
Вместе с утратой интереса к почвенному типу,
подмененному теперь типом выветривания, снова на место
всестороннего изучения почвы поставлено постижение
сущности ее.
Так далеко ушли мы от Докучаева, превратившись из
почвоведов в /сороведов!»*.
В 1915 г. Б. Б. Полынов поставил вопрос о
необходимости упраЗДйения «пресловутой самостоятельности»
почвоведения неполного слияния его с геологией. «Каждому
непредубежденному почвоведу должно быть совершенно
ясно, — писал он, — что в данный момент наука о почве
пришла к дилемме: или ограничиться исключительно
изучением формальной географии почв, или же отказаться от
догмата о своей независимости и пресловутой
самостоятельности, вооружиться методами минералогии и
петрографии, до поляризационного микроскопа включительно,
и слиться в одно целое с той широкой наукой, которая
изучает и химию, и физику, и состав, и структуру, и историю
земной коры, т. е. с геологией вообще, и минералогией и
петрографией — в частности.
Процесс, этого слияния происходит уже сам собою..,
достаточно показательной в этом отношении является
речь К Д. Глинки, посвященная новейшим течениям в
почвоведении, в которой вниманию почвоведов
предлагаются почти исключительно химические минералого-пе-
трографические .работы и не упоминается ни одного
имени почвоведа-географа. Знаменательным является ,
то, что Cornu, Van Hise, Rossler и др. ученые, которые
сами себя никогда не считали за почвоведов, и полагали,
что работы их относятся к области минералогии и
петрографии, вдруг создали «новейшие течения» именно в
1 А. А. Я р и л о в, Берендт или Докучаев? Тр. Почвенного
комитета Московского общества сельского хозяйства, т. 1, вып. 1—3,
стр. 83, 86.
168

области почвоведения. Само собою разумеется, что
такие течения возможны только в геологическом
почвоведении и только при условии использования
почвоведением методов минералогии и петрографии.
Однако, на пути к такому слиянию, которое только и
может обеспечить дальнейшее научное развитие
почвоведения, мы до сих пор встречаем существенное препятствие
в самом понятии о почве.
В самом деле, что такое почва с точки зрения геологии
и петрографии?., мы можем определить ее, как парагене-
тическую свиту пород выветривания, представленную на
дневной поверхности определенным гумусовым
горизонтом»1.
Высказывания Б. Б. Полынова вызвали дискуссию по
затронутым им вопросам. В журнале «Русский почвовед»
(1915) были опубликованы ответьь на его статью
К. Д. Глинки, С. А. Захарова и А. А. Яршшва. В
частности, ЯрилоЬ в своей статье, озаглавленной «Совсем
непохожее почвоведение» писал: «Фактически современные
представители докучаевской (и сибирцевской) школы
почвоведения ведут себя так, как будто бы они
подпочвой понимают все ту же «кору выветривания» (геологов
и агрогеологов»2.
Впоследствии Б. Б. Полынов признал, что
геологическое направление в русском почвоведении представляло
отход от Докучаева.
«В дореволюционный период XX в., — писал он,—
почвоведение в своем господствующем течении приняло
направление, явно> отклонившееся от того, которое
намечалось Докучаевым. Это направление, возглавляемое
К. Д. Глинкой, но нередко рассматриваемое как докучаев-
ское -(особенно за границей), можно было бы назвать
«климатически-профильным»... Оно явилось, конечно, в
значительной степени следствием того, что наследники
Докучаева в лице К. Д. Глинки и находившихся под его
влиянием более молодых ученых не пошло далее берен-
дтовского представления о почве»3. Берендт же, немец-
1 Б. Б. Полынов. Петрографическое понятие о почве и о
породах выветривания. «Почвоведение», 1915, № 1, стр. 56—58. k
2 «Русский почвовед», 1915, № 13—14, стр. 360.
3 Б. Б. П о л ы н ов. Очерк развития учения о почве как
отрасли естествознания. Тр. Института истории естествознания АН
СССР, т. II, 1948, стр. 149.
166

кий агрогеолог, считал, что «всякая почва, с которой
имет дело сельский хозяин или лесовод, есть не что
иное, как кора выветривания».
Организационное оформление почвоведения в России.
В. В. Докучаеву, несмотря на всю его настойчивость и
энергию, не удалось добиться организации в России
Почвенного института и Почвенного музея.
Единственным почвенным учреждением в тот период была
организованная Докучаевым в Ново-Александрийском
институте сельского хозяйства и лесоводства кафедра
почвоведения, которой руководил Н. М. Сибирцев, а после его
смерти К.' Д. Глинка. Организация же почвоведения в
центре — Петербурге и Москве имела чисто
общественный характер.
В 1888 г. по инициативе В. В. Докучаева при Вольном
экономическом обществе была организована Почвенная
комиссия, председателем которой был избран В. В.
Докучаев и секретарем Г. И. Танфильев.
Программа работ Почвенной комиссии включала
следующие 13 пунктов:
1. Исследование главнейших типов почв России и
составление соответствующих коллекций/ разъяснение
вопроса о генетической связи между важнейшими
составными частями почв.
2. Выработка почвенной классификации и
номенклатуры. ---••
3. Установление наилучшего типа почвенных карт.
4. Составление почвенных карт уездов, волостей и
отдельных имений по различным физико-географическим
полосам России в целях разработки методики почвенно-
картографических исследований.
5. Составление общей почвенной карты России.
6. Выработка нормального метода определения
сравнительного достоинства почв с естественноисторической
точки зрения.
7. Издание сочинений, посвященных исключительно
почвоведению.
8. Выработка программ и наставлений разного рода
исследований в области почвоведения.
9. Реферирование важнейших работ .иностранной
почвенной литературы. Составление при Вольном
экономическом обществе библиотеки русских и иностранных
книг по почвоведению.
167

10. Решение вопросов по почвоведению,
возникающих у сельских хозяев, земств и провинциальных
сельскохозяйственных обществ, посредничество между
отдельными лицами, земствами и пр., с одной стороны,
и существующими лабораториями, с другой; разработка
вопроса об организации 'при Вольном экономическом
обществе самостоятельной лаборатории.
11. Организация почвенно-геологических и почвенно-
сельскохозяйсгаенных экскурсий.
12. Собирание имеющихся у хозяев почвенных
анализов.
13. Исследование естественных минеральных
удобрений.
Не имея собственных средств, комиссия
ограничивалась преимущественно ролью организатора и
консультанта различных почвенных исследований, но иногда
и сама субсидировала небольшие «работы, например,
Г. И. Танфильева в Петербургской губернии, Ф. Ю.7Ле-
винсон-Лессинга— в Казахстане, П. В. Отоцкого—в
Воронежской, Тульской и Херсонской губерниях.
Большую роль Почвенная комиссия сыграла в
составлении почвенной карты Европейской России.
В 1895 г. группой почвоведов во главе с В. В.
Докучаевым был разработан план подготовки карты: П. В.Отоц-
кий взял на себя составление сводки литературы по
почвоведению и почвенно-картографических материалов,
Г. И. Танфильев —составление почвенной карты севера
и болот, А. Р. Ферхмин — средней полосы (до 60° с. ш.),
Н. М. Сибирцев — южной стенной полосы, В. В.
Докучаев— общее руководство и редактирование карты.
Карта была закончена, к 1900 г., и корректурный
экземпляр ее экспонирован на Всемирной выставке в Париже.
В 1901 г. карта вышла в свет. В 1898 г. была
опубликована работа П. Отоцкого «Литература по русскому
почвоведению с 1765 по 1906 г.».
В первое десятилетие своего существования
Почвенная комиссия свои протоколы и доклады печатала
в «Трудах Вольного экономического общества», но
с 1899 г. стала выпускать свой журнал «Почвоведение»
под редакцией П. В. Отоцкого.
В 1904х Почвенной комиссией был открыт в
Петербурге Почвенный музей им. В. В. Докучаева. Ею же были
организованы почвенные отделы на ряде выставок и
168

России и за рубежом (в Париже в 1889 и 1900 г.,
Чикаго в 1893 г.).
Число членов комиссии с 55 в 1888 г. возросло до
112 в 1908 г. 20 марта 1909 г. состоялось 100-е заседание
Почвенной комиссии. Председателем ее после смерти
Докучаева был Г. И. Танфильев, а затем Ф. Ю. Левин-
сан-Лессинг.
В 1912 г. был организован Докучаевский почвенный
комитет, который должен был проводить свою работу
в теаюм сотрудничестве с Почвенной комиссией.
Председателем комитета был. К. Д. Глинка, секретарем
С. С. Неуструев. Комитет .издавал периодический орган
«Известия Докучаевского почвенного комитета», под
редакцией С. С. Неуструева и «Труды» комитета.
В 1895 г. была организована Почвенная комиссия
Московского 01бщества сельского хозяйства, в
дальнейшем, в 1910 г., преобразованная в Почвенный комитет.
Председателем комиссии и комитета был профессор
Московского университета А. Н. Сабанин. При комитете
в 1910 г. была открыта лаборатория. С 1914 г. комитет
стал выпускать журйал «Русский почвовед», под
редакцией А. А. Прилова. Этот журнал являлся
профессиональным органом русских почвоведов. Почвенный
комитет Московского общества сельского хозяйства
издавал «Труды».
Согласование и объединение работ этих почвенных
организаций осуществлялось путем созыва совещаний
и съездов почвоведов. Первоначально они происходили
в форме подсекции почвоведения агрономической
секций съездов естествоиспытателей и врачей. В 1907 г. было
созвано первое самостоятельное совещание почвоведов,
организованное Агрономической комиссией
Политехнического музея в Москве, в 1908 г. — второе совещание
почвоведов в Москве. Труды обоих совещаний были
опубликованы.
Большое значение в этот же период (имели работы
сельскохозяйственной химической лаборатории
Департамента земледелия и Бюро по земледелию и
почвоведению Ученого комитета Министерства земледелия,
выполнявшиеся под руководством П. С. Коссови'ча.
Коссович. Петр Самсонович Коссович (1862—1915),
воспитанник Московского университета и Петровской
сельскохозяйственной академии, ученик К. А. Тимирязе-
169

ва и В. П. Марковникова, был профессором по кафедре
почвоведения с основами сельского хозяйства
Петербургского лесного института. Коссович был
почвовед-агроном и химик Он считал, что почву нужно изучать «как
с чисто научной точки зрения, так и в интересах лесного
и сельского хозяйства»1. Как почвовед-химик Коссович,
по выражению С. А. Захарова, одного из его учеников,
«подвел химический фундамент» под докучаевское
генетическое почвоведение.
Вместе с тем Коссович был микробиолог, и его
диссертация, та защиту которой Совет московского
университета присвоил ему в 1895 г ученую степень магистра
агрономии, была посвящена проблеме усвоения
растениями свободного азота воздуха Коссович был также
почвоведом-физиком, много сделавшим для освещения
водных свойств почв и установившим новое понятие
относительной влагоемкости почв.
В созданной Коссовичем сельскохозяйственной
химической лаборатории Министерства земледелия
разрабатывалась методика химического исследования почв и
производились многочисленные анализы.4 Результаты работ
лаборатории публиковались в ее «Отчетах» и «Трудах»,
а также в «Сообщениях» руководимого Коссовичем
Бюро по земледелию и почвоведению Министерства
земледелия.
П. С. Коссович создал свою школу, из которой вышл.и
такие выдающиеся ученые, как акад. К- К. Гедройц, проф.
С. А. Захаров, А. А. Красюк и др.
Большое значение имел основанный Коссовичем и
выходивший под его редакцией «Журнал опытной
агрономии», имёвши&^)бширный отдел рефератов русской и
иностранной литературы.
Коссовичем был опубликован «Краткий курс общего
почвоведения» (1912) и «Основы учения о почве», ч. II,
вып. 1 (1911). Раздел «Основ» о черноземах в свое время
являлся одной из лучших монографий об этом типе почв.
( Коссович предложил понимать под почвой поверхност-
, ные горизонты горных пород, в которых происходят физи-
' ко-хи'мические процессы как под влиянием деятелей
атмосферы, так и при участии растений и животшых. Факто-
1 П С Коссович Краткий курс общего почвоведения, 1912,
стр 1.
170

рами почвообразования, по Коссовичу, являются. 1)
горные породы, 2) принос веществ к почве, 3) вынос веществ
из почвы, 4) климатические элементы, 5) положение
почв относительно рельефа местности, 6) растительность
и-7) животные.
В приведенном определении и перечне почвообразо-
вателей ясно выступают представления Коссовича о
почвообразовании как преимущественно физико-химическом
процессе.^Исходя из этих представлений, он прмшел к
выводу, что «BCKKaqjo4Ra пррдстяшгяет лшиь^ИнУ из-сда-
дий^развития каждого ^очеенногд^йрдзоваЩШ^-
Учитывая, что7 несмотря на учение Докучаева о «вечной
¦изменяемости» и «жизни почв», в тот период господствовали
представления геологического почвоведения о том, «что
почвенные типы не находятся между собой в
генетических отношениях родства, а представляют совершенно
самостоятельные образования, из коих каждое
соответствует определенным условиям» и « ..генетическая
классификация почв по идее вполне равноценна...
генетическим группировкам пород и минералов по
термодинамическим оболочкам земной коры ..»!, воззрения Коссовича
на почвенные типы как стадии развития
почвообразовательного процесса, несомненно, были прогрессивными
Но, отождествляя почвообразование с выветриванием и
объясняя почвообразовательный процесс только физико-
химическими реакциями, происходящими в почвенном
растворе, Коссович не сумел правильно применить идею
развития почв. Это развитие, по Коссовичу,
^определяется процессом вымывания из почвы оснований, вследствие
чего каждая почва проходит сначала стадии щелочного,
а затем кислотного выветривания. Вначале она
находится «а стадии пустынного к пустынно-степного
почвообразования, характеризующихся щелочным
выветриванием, затем вступает в степную (черноземную) стадию
с нейтральной реакцией и 'наконец в подзолистую
стадию с кислотным выветриванием. Существующие
почвенные типы, по Коссовичу, могут быть «параллелизо-
ваны с теми этапами, по которым происходит
развитие отдельных почв», т. е. от пустынных к
подзолистым.
1 Б р Полынов Петрографическое понятие о почве и по*
родах выветривания «Почвоведение», 1915, № 1, стр 49
ъ
171

В соответствии с этим в своей классификации почв
(1911) Коссович объединил зональные почвенные типы
в семь классов почв в такой последовательности:
I. Почвы пустынного типа почвообразования.
II. Почвы пустынно-степного типа, или солонцового
типа почвообразования.
III. Почвы степного, или черноземного типа
почвообразования.
IV. Почвы подзолистого типа почвообразования.
V. Почвы тундрового типа почвообразования.
VI.-'Почвы латеритного типа почвообразования.
VII. Почвы болотно-мохового почвообразования.
Взгляды Коссовича на развитие почв совпадали со
взглядами Пачоского на развитие растительности от
пустынной к лесной. Поскольку эти взгляды ч совпали
с взглядами почвоведов геологического направления на
почвообразование, как геологический элювиальный
процесс выветривания, они получили самое широкое
распространение и надолго затормозили правильное
развитие теории почвообразования.
Иные, биологические взгляды в тот же период
развивали только В. Р. Вильяме и А. Н. Сабанин.
Сабанин. Алексей Николаевич Сабанин (1847—1920)
был профессором Московского университета,
руководителем кафедры агрономии.
Как агроном (он учился сначала в Петровской зем-
дельческой и лесной академии, а затем в Московском
университете) и агрохимик Сабанин главным образом
изучал вопросы культуры .проса, подробно исследовал
химический состав его зерна и вывел ..-несколько^ новшц
сортов проса. ~" *
В области почвоведения Сабанин занимался
вопросами физики и химии почв, в-частности предложил метод
механического анализа почв, названный им «способам
двойного отмучиЬания», изучал теплоемкость почв,
состав и свойства гуминовых веществ, состав почвенных
растворов, поглотительную способность почвы. В 1909 г.
он опубликовал «Краткий курс почвоведения».
Как почвовед А. Н. Сабанин был представителем
биологического направления. Под почвой он понимал
«поверхностные или, как говорят, дневные горизонтьГ
горных пород, которые изменяются соответственным
образом под влиянием организмов — живых и мерт-
172

Л Н Сабанин (1847—1920)
вых» 1. Из пяти факторов почвообразования В. В.
Докучаева' Сабанин признавал почвообразователями только
два: «Yf организмы (главным образом растительность)
и 2) матер.инскую "породу». «Мы не признаем за
климатом значения почвообразователя, — писал он, — климат,
по нашему-мнению, есть лишь условие существования,
неизбежное для есех земных образований и в том числе
и для почвенных образований». Ведущее значение в
^образовании почв имеет растительность, так как «нет
такого свойства почвы .и процессов в ней происходящих,
в которых бы растительность, живая и мертвая, не
влияла на них прямо или косвенно»3". В соответствии с этим
Сабанин построил классификацию почв по
растительности, различая в ней:
I. Почвы вечнозеленолиственного типа.
II. Почвы хвойнолиственного типа.
1 А Н Сабанин Краткий курс почвоведения, 1909, стр I
2 Там же, стр 120, 146
173

III. Почвы чернолесного типа.
IV. Почвы лугово-степного типа.
V. Почвы полынно-травяного (полупустынного) типа.
VI. Почвы болотисто-растительного типа.
Классификация Сабанина, опубликованная в период
развития геологического направления почвоведения, не
могла, конечно, получить признания.
А. Н. Сабанин, подобно В. Ё. Докучаеву, относился
резко критически к западноевропейской агрогеологии.
«Как смотрели на почву ^ападные ученые? — говорил
он — ...большинство их исследовало почву, как массу,
как случайную сыпучую смесь песка, глины, извести
и перегноя; остальные же видели в ней не более тсак
разность горной породы. Это было, по меткому выражению
самого Василия Васильевича Докучаева, порошковидное
почвоведение; ученые зарылись в этой сыпучей массе,
не имея стремления или не будучи в состоянии из нее
выбраться. Это было мертвое, малоплодородное,
схоластическое почвоведение»1.
В почвах же кипит жизнь, в них, как и в организмах,
непрерывно происходит обмен веществ. «Аналогично
организму в почве совершается... длительный процесс
накопляющихся изменений, состоящий в
непосредственной связи с процессом обмена веществ,
обусловливающий собой гибель почвенного образования или
метаморфоз почвы»2.
Так же критически относился А. Н. Сабанин к
западноевропейской агрикультурхимии «Было время,— 'писал
он, — когда надеялись при помощихимического анализа
определить плодородие почвы, но надежды эти были
впоследствии отброшены, так как химический анализ
почвы, в его настоящем виде, во-первых, не дает
возможности делать заключения о формах соединений,
слагающих почвенное образование^.^во-вторых, не один
химический состав определяет плодородие»3.
Таким образом, *А. Н. Сабанин в период отхода
многих почвоведов от докучаевского почвоведения разделял
и развивал прогрессивные положения учения В. В.
Докучаева и П. А. Костычева.
1 А. Н. Сабанин. Памяти В. В. Докучаева. «Вестник
сельского хозяйства», 1903, № 46.
2 А. Н. Сабанин. Краткий курс почвоведения, 1909, стр. 1.
3 T а м же, стр. 70.
174

ГЛАВА ШЕСТАЯ
СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД РАЗВИТИЯ
ПОЧВОВЕДЕНИЯ
Развитие почвоведения в СССР. Великая
Октябрьская социалистическая революция полностью разрешила
земельный вопрос. Вся земля в СССР стала
государственной собственностью, т. е. 'всенародным достоянием.
Земля, занимаемая колхозами, закреплена за ними
в бесплатное и бессрочное пользование. В СССР
навсегда уничтожена частная собственность на землю и купля-
продажа земли, полностью упразднена зависимость
земледелия от стихии рынка: земледелие, как и
промышленность, регулируется единым государственным планом,
в основе которого лежит задача всемерного увеличения
урожайности путем правильного использования почв
и все большего повышения их плодородия.
Социалистическая реконструкция сельского хозяйства на основе
коллективизации и- строительства крупных совхозов
превратила СССР в страну самого крупного в мире
социалистического земледелия.
В 1956 г., по сравнению с 1913 г., наиболее
урожайным годом в дореволюционной России, товарная
продукция зерна увеличилась почти в 3 раза, .в том числе
пшеницы — в 5 раз, товарная продукция сахарной свеклы
и картофеля также — почти в 3 раза, а хлопка-сырца,
подсолнечника « овощей — в 6 раз. За-этот же период
товарная продукция мяса увеличилась в 2 раза, а
молока и шерсти — в 3 раза1.
Завоевания Великой Октябрьской социалистической
революций, имеющие всемирно-историческое значение,
коренным образом изменили отношение к основному,
1 Достижения Советской власти за 40 лет в цифрах, ЦСУ,
М , 1957
175

средству сельскохозяйственного производства — почве,
впервые в человеческой истории создав возможность
правильного, основанного на достижениях науки и техники,
использования земли. Полное и всестороннее
использование земли стало одним из важнейших условий
подъема всех отраслей сельского хозяйства. Получение
высоких урожаев одновременно явилось средством все
большего улучшения условий плодородия почвы. Изменение
же отношения к земле, естественно, поставило и новые
задачи перед наукой о почве. Главнейшей задачей стало
познание почвы как основного средства
сельскохозяйственного производства в целях создания наилучших
условий ее плодородия. Такое познание может
базироваться только на понимании почвообразовательною
процесса и умении регулировать его применительно к
конкретной производственной обстановке. Отсюда одной из
важнейших задач советского почвоведения стало"
исследование Шчвообразшательтеею-^
иехожденйя и ттшештшяёЖных почвенных типов,
так как только на основе понимания этой 'взаимосвязи
возможна разработка и применение мероприятий по
повышению плодородия почв.
Вместе с тем почвоведение, имевшее в прошлом в
России только общественную организацию, впервые
приобрело государственную организацию.
В СССР созданы исключительно благоприятные
условия для развития почвоведения, как и всех наук,
организовано большое число и научно-исследовательских
институтов и кафедр почвоведения, которые имеются в
университетах и сельскохозяйственных институтах;
почвоведение привлечено к решению важнейших
народнохозяйственных задач, связанных с развитием сельского
хозяйства.
Изменение задач науки вызвало необходимость
пересмотра тех методологических основ, на которых она
была построена в прошлом.
Характерными чертами советского периода истории
почвоведения являются:
1. Признание основным свойством почвы как тела
природы и средства производства ее плодородия.
2. Отход во взглядах на почву от упрощенных геоло^
гических представлений к признанию ведущей роли
в почвооб'разован,и»и сложных биологических и биохими-
176

ческих процессов, которыми определяется плодородие
почвы.
3. Проникновение в науку исторического подхода
к пониманию почвообразовательного процесса и истори-
ко-(генет,ических методов исследования.
4. Значительные успехи в познании биологических
и физико-химических основ почвообразования.
Применение новых методов исследования почв —
физико-химических, биологических, физических (рентгено- и
электрографических, радиометрических).
5. Возникновение крупных научных коллективов
почвоведов в Почвенном институте им. Докучаева
Академии наук СССР, Московской сельскохозяйственной
академии им. Тимирязева, Московском государственном
университете им. Ломоносова, Всесоюзном институте
удобрений, агротехники и агропочвоведения им. Гедрой-
ца Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук
им. В. И. Ленина, во всех республиканских и многих
областных центрах, которые решают существенные
теоретические и народнохозяйственные задачи.
6. Тесная связь науки с производством и, как
результат разностороннего обслуживания заданий
народного хозяйства/дифференциация ее на ряд
специализированных ответвлений.
Советский период является современным периодом
развития почвоведения, когда наука бурно развивается
во всех советских республиках. Он исключительно богат
и насыщен как в области накопления фактических
материалов науки, так и в области их теоретического
обобщения. Вместе с тем он неразрывно связан с
современностью. Поэтому в исторической перспективе пока можно
лишь частично рассматривать протекавшую в этот период
научйую деятельность Почвоведов старшего поколения, в
том числе непосредственных учеников В. В. Докучаева,
среди которых было много выдающихся советских
ученых, активно участвовавших в социалистическом
строительстве.
Картография и география почв. Развитие народного
хозяйства СССР, социалистическая реконструкция про»
мышленности и сельского хозяйства .требовали
качественного учета земельных фондов, исследования геогра-
фического распространения почв, составления^ почвенных
1? История почвоведения
177

карт всех республик и областей страны. В этот период
вся территория СССР, включая Крайний Север и
Дальний Восток, пустыни и горы юга, была охвачена
почвенными исследованиями, особенностью которых является
огромное развитие крупномасштабных почвенно-карто-
графических работ для целей землеустройства, введения
севооборотов, применения минеральных удобрений,
сортового семеноводства, мелиорации. Особенно большое
развитие почвенно-картографические исследования
получили в период социалистической реконструкции
сельского хозяйства, когда началось землеустройство
совхозов и колхозов. В 1929—1931 гг. крупномасштабные
почвенные исследованТГяПГцел'ЯХ организации зерновых
совхозов 'были произведены на юге и востоке страны на
огромной площади около 50 млн. га. В это же время
начались крупномасштабные почвенные съемки в целях
землеустройства колхозов. KJ939_r. были исследованы
почвы колхозов и совхозов/~на~ общей площади около
120 млн. га, что составляло около 25% всей площади
землепользования колхозов и совхозов того времени. На
всю эту территорию были составлены почвенные карты в
масштабах- 1 : 10 000, 1 :25 000 или 1 .50 000.
В 1932 г. Народный комиссариат земледелия СССР
поручил Всесоюзному институту удобрений,
агротехники и агропо'чвоведения произвести почвенные
исследования на площади 25 .млн. га в целях составления почвенно-
агрохимических карт. Предполагалось составить
почвенную карту в масштабе 1 : 500 000 на всю эту площадь и на
отдельные участки — ключи, где закладывались полевые
опыты с удобрениями, в масштабе 1 ?5000.
В 1934 г. по постановлению Народного комиссариата
земледелия СССР начались детальные почвенные иссле
дования территории МТС хлопковых районов и районов
культуры сахарной свеклы в целях правильного
применения удобрений.
К концу 1936 г. под руководством Всесоюзного
института удобрении, агротехники и агропочвоведения и
других институтов'были составлены почвенно-агрохимиче-
ские карты для 11 республик и J&областей в масштабе
1 :500000 на плопГади около 79 млн га и в масштабах
1-10 000, 1:20 000 и 1:25 000 на площади около 10 млн. га
Отсутствие опыта составления крупномасштабных
почвенных карт в сельскохозяйственных целях,
обусловив

ленное отражением в почвенной картографии взглядов
геологического направления почвоведения, отрицавшего
необходимость связи почвенных исследований с
производственными сельскохозяйственными задачами, привела
к ряду ошибок в выполнении этих работ. В целях агро-
номизации почвенных карт стали заполнять их легенды
неустойчивыми, меняющимися аналитическими
'показателями (например, величины рН, содержания подвижных
соединений фосфора и калия и др.), а также частными,
оторванными от всего комплекса агрономическими
рецептами (набор культур, глубина вспашки, дозы
удобрений и др.)» что приводило к производственным ошибкам.
Некоторые учреждения, например, существовавший в
то время Научно-исследовательский институт
организации территории, пришли даже к отрицанию
необходимости составления почвенных карт колхозных земель и
попытке заменить их картами «природно-производственных
типов сельскохозяйственных территорий», «агротипов»
и т. п.
Состоявшийся в 1937 г. Пленум секции
агрономической химии и химизации земледелия Всесоюзной
академии сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина указал
на эти ошибки и отметил необходимость составления для
целей сельского хозяйства генетических^ почвенных, карх
как первоначального этапа работы по рационализации
применения удобрений и других агротехнических
мероприятий в сельском хозяйстве СССР, «так как почвенная
карта является только одним из многих условий, которые
надо учитывать при установлении системы
агротехнических мероприятий и разработке планов применения
удобрений в колхозах и совхозах» 1. *
В 1937 х- начались работы по составлению детальных,
в масшТабе 1 :2000, почвенных карт 1060 участков
государственной сети по сортоиспытанию зерновых культур
и установлению районов деятельности сортоучастков.
Эти обширные работы, охватившие всю земледельческую
территорию СССР, производились под руководством
Научно-исследовательского института почвоведения
Московского государственного университета (проф.
1 Яз материалов Второго пленума секции агрономической
химии и химизации ВАСХНИЛ. «Химизация социалистического
земледелия», 1938, № 1.
12*
179

И. А. Шульга) при участии .почти, всего коллектива
.почвоведов Советского Союза. '
Большие почвенно-картографические исследования
выполнялись также для разработки проектов орошения
земель в республиках Средней Азии и Закавказья,
а также в УССР в связи со строительством Днепровской
гидроэлектростанции им. В. И. Ленина, в Поволжье для
разработки проекта Большой Волги, на Северном
Кавказе и в других районах.
Несмотря на недостатки, имевшие место при
выполнении почвенно-картографических работ, они оказали
значительную помощь социалистическому сельскому
хозяйству. Накопленный в них опыт позволил в настоящее
время приступить к завершению составления в короткий
срок детальных '(крупномасштабных) почвенных карт
всех колхозов и совхозов РСФСР, УССР, БССР и др.
республик. Этот же опыт позволил в кратчайший срок
отобрать подходящие почвы дл<я освоения целинных и
залежных земель в районах Поволжья, Урала, Сибири и
Казахстана, где с 1954 по 1956 г. вспахано 35,9 млн. га
целинных и залежных земель.
В результате всех этих работ, а также исследований
прежних земельно-оценочных и переселенческих
экспедиций были накоплены обширные материалы, позволившие
составить ряд обзорных и мелкомасштабных почвенных
карт отдельных республик и областей и всего СССР.
К последним относятся: -
1. Почвенная карта Азиатской части ХССР в
масштабе 1 :4 200 000 под ред. К. Д. Глинки и Л. И.
Прасолова (1927).
2. Почвенная карта'Европейской части СССР в
масштабе 1:2 500 000 под ред. Л. И. Прасолова (1930),
Л. И. Прасолова и И. П. Герасимова (1947).
3. Государственная почвенная карта в масштабе
1:1000 000,.
Глинка, Неуструев, Филатов, Захаров, Прасолов. На
развитие советской географии и картографии почв в этот
период большое влияние оказали многие участники доре:
волюционных земельно-оценочных и переселенческих
работ, в том числе непосредственные ученики В. В.
Докучаева, v.
-Глинка Константин Дмитриевич (1867—1927),
участник докучаевеких Полтавской земельно-оценочной
л 80

экспедиции и Особой экспедиции Лесного департамента,
после смерти Н. М. Сибирцева>занял_ка_федру
почвоведения в Ново-Александрийском институте сельского
хозяйства и' лесоводства. С 1908 по 1916 г. он был
руководителем почвенных экспедиций Переселенческого
управления. С 1912 г. Глинка возглавлял Докучаевский
почвенный комитет и с 1913 г. был директором и заведующим
кафедрой почвоведения Воронежского
сельскохозяйственного института. С 1922 г. К. JL Глинка был
директором Ленинградского сельскохозяйственного института, а
в 1926 г. был избран первым почвоведом-академиком,
действительным членом Академии наук СССР и
директором Почвенного института им. В. Вд Докучаева,
организованного в 1926 г. К. Д. Глинкой написан -большой курс
почвоведения, вышедший шестью изданиями (1908—
1936), в том числе тремя посмертными.
По своим теоретическим взглядам на почву и
почвообразование К. Д. Глинка был представителем
„геологического направления в русском почвоведении, которое он
возглавлял. Почвой Глинка считал все поверхностные
слои земной коры до грунтовой воды, хотя и признавал
почвообразование «чрезвычайно сложным * химико-
биологическим процессом», включающим почти всегда
две стороны: образование органической части почвы—
гумуса и выветривание минеральной части.
Ведущим фактором 'Почвообразования К. Д. Глинка
считал климат, в особенности степень его влажности*
По его мнению, не только рельеф, но и растительность
и сама материнская порода влияют на почвообразование*
не прямо, а путем изменения климатических условий.
• Почвоведение К. Д. Глинка отождествлял с
педологией Ф. Фаллу, который, по его мнению, ранее Докучаева
высказал мысль о том, что почва есть особое естественно-
историческое тело, но привёл эту мысль «без каких-либо
определенных доказательств», вследствие чего она «не
могла укрепиться в общем сознании» \ В соответствии с
этим Глинка считал, что почву мбжно изучать
только «как продукт природы, час!ь земной коры», «не
интересуясь"' вопросом, , как этот^ продукт относится
к человеку и его хозяйственной деятельности». По
мнению Глинки, прч таком изучении почвы все ее овой-
К Д Глинка Почвоведение, изд 5-е, 1932, стр. 1Г
18'

ства «получают особые и притом чисто теоретические
.интерес и* значение... объем и задачи педологии становятся
вполне определенными, и уже нет не только надобности,
но и возможности смешивать эту науку с
агрономическими дисциплинами»1.
Основная теоретическая работа К. Д. Глинки
посвящена процессам выветривания и подтверждению
установленной В. В. Докучаевым зональности этих про-^
цессов.
В советский период К. Д. Глинка опубликовал
обширную работу «Почвы России и прилегающих стран»
(1923), представляющую сводку материалов почвйшо-
картографических исследований в Европейской и
Азиатской частях СССР. В 1926 г. им была составлена новая
почвенная карта мира.
К. Д. Глинка много сделал для распространения идей,
и методов русского почвоведения за рубежом. Он -был
участником всех международных конференций и Первого
международного конгресса по почвоведению, на которых
в своих докладах, а также в сопровождавших
конференции экскурсиях пропагандировал принципы русского
почвоведения, однако, придавая^им несколько односто-4
роннее освещение, в результате чего русское генетиче-*
ское почвоведение стали считать за рубежом
«климатической школой». Большое значение имело опубликование
в 1914 г. в немецком переводе книги Глинки «Типы
почвообразования», которая в дальнейшем была
переведена и на английский язык.
Неуструев Сергей Семенович (1864—1928),
профессор Ленинградского государственного университета,
был выдающимся почвоведом-хейграфом. Он исследовал
в составе почвенных экспедиций Переселенческого
управления почвы пустынных степей и горных областей
Средней Азии. В предгорьях Средней Азии им был
установлен новый почвенный тип — .сероземы^ С. С. Неустру-
ев исследовал также почвы Заволжья, Северного
Кавказа, Оренбургской, Уральской губерний, Западной
Сибири и Казахстана. В 1926 г. им была опубликована
совместно с В. В. Никитиным работа о почвах хлопковых
районов Средней Азии и почвенная карта этих районов.
С. С. Неуструев опубликовав также руководство «Эле-
К. Д. Глинка. Почвоведение, 1908, стр. 5—6.
182

менты географии почв», вышедшее двумя изданиями
(второе — посмертное в 1930 г.).
С. С. Неуструев считал ведущим фактором
почвообразования геологические условия, так как по его мнению,
«почва есть элювий горных^пород»1. Почва, писал Неу-
струев, «должна изучаться как отдельный объект,
характеризоваться своими признаками,
классифицироваться по этим признакам, а не в отношении плодородия, на
нее нельзя смотреть как на производителя растений»2.
Почвоведение, по его мнению, не вправе отказываться
от изучения процессов в абиотических слоях земной
коры «без риска превратиться в чисто биологическую
науку».
С. С. Неуструев предложил в 1925 г. классификацию
почв, в которой разделил типы почв на датоморфные и
гадроморфные. Первые, по его мнению, образуются под
влиянием климата, вторые — близких к поверхности
грунтовых вод. Типы автоморфных почв различаются по
степени выветривания их минеральной части.'
Филатов Михаил Михайлович (1877—1942) был
профессором Мо^овского^осударственного
университета, в котором читал кург географии почв, а в 1938 г.
организовал кафедру грунтоведения. Он производил поч-
венно-географические исследования в Восточной Сибири
в составе (почвенных экспедиций Переселенческого
управления, затем в Пензенской, Московской и Уфимской
губерниях. При этих последних работах Филатовым был
предложен «метод ключей-», выборочного
крупномасштабного почвенно-картографического исследования
сравнительно небольших участков пр,и более
мелкомасштабном исследовании всей территории. -
М. М. Филатовым опубликован в 1942 г. учебник
географии почв СССР для вузов, в котором^ почва
рассматривается только в естественноисторическом отношении
Им же составлен меридиональный профиль от
Архангельска до Кавказа, за который он получил премию
Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (1923).
М. М. Филатов является одним из основоположников
советского грунтоведения—новой науки, возникшей из
применения почвоведения к дорожному строительству и
1 С. С Неуструев Элементы географии почв, 1930, стр 113
2 Тр. Почвенного института им В В Докучаева АН СССР,
вып. 2, 1924, стр 346
183

развившейся в самостоятельную дисциплину. Им
написаны основные руководства по этой новой науке: «Почвы
и грунты в дорожном деле» (1932) и «Основы дорожного
грунтоведения» (1936), а также предложены методы
улучшения грунтовых дорог (битумирование^обжиг).
JLbiLaaJBLBjCe^ (1878—1949),
воспитанник Московского университета, профессор,
заведующий кафедрой почвоведения Ростовского
государственного университета, был учеником В. В. Докучаева,
которого сопровождал в поездке на Кавказ (1900). С тех пор
он главное внимание уделял изучению почв Кавказа и
разработке теории почвообразования^ горных, в том
числе высокогорных поясах. Им установлены некоторые
новые горные почвы, в частности коричневые лесные,
горные, черноземы и „др. Почвам Кавказа С. А.
Захаровым посвящено очень большое число работ и, прежде
всего, капитальная двухтомная монография «К
характеристике почв горных стран» и «К характеристике
высокогорных почв Кавказа» (1913—1914). Кроме горных почв,
он исследовал почвы предгорий и равнин Северного-
Кавказа, Грузии, Азербайджана, Армении, Ростовской
области, а также почвы Московской области.
С. А. Захаровым детально разработана и обоснована
морфология почв и изучалась, динамика почвенных
физических и химических процессов. Им опубликовано
233 работы, в том числе"учебники: «Курс почвоведения»,
вышедший двумя изданиями, в 1927 и 1931 гг., и
«Краткий курс практических занятий по почвоведению»,
вышедший четырьмя изданиями (последнее в 1930 г.). В своих
работах, наряду с тщательной и глубокообоснованной
характеристикой отдельных почв и почвенных районов,
С. А. Захаров останавливается на производственных
вопросах сельскохозяйственного использования почв и
повышения их плодородия, ' являясь в этом отношении
верным последователем В. В. Докучаева. За развитие
докучаевского почвоведения С. А. Захаров был
посмертно награжден Президиумом Академии наук СССР
золотой медалью им. В. В. Докучаева.
- Прасолов Лргшигс Ивакези** (1875—1954),
академик с 1&35 гТдиректор Почвенного института
Академии наук СССР (1937—1949), начал свою научную
деятельность с земских земельно-оценочных работ в
Самарской и Ставропольской губерниях, а затем участвовал
184

Л. И. Прасолов (1875—1954)
в почтенных экспедициях Переселенческого управления
в Семиреченской области (ныне Киргизская^ ССР и
восточные области Казахской ССР), в Красноярском 'крае
и в Забайкалье. Затем он руководил почвенными
исследованиями в Ростовской обл., в долине Волхова в связи
со строительством Волховской ГЭС, в Крыму, в Куз-
нецко-Барнаульской и Нижневолжской экспедициях
Академии наук и изучал почвенный покров многих
других районов СССР, от Архангельска до Соч-и. Им был
установлен новый, „подтип чернозема, названный им
«при азовскими,
Л. И. Прасоловым была блестяще развита советская
картография почв. Помимо большого количества
почвенных карт различных областей и районов СССР под его
руководством составлены обзорные почвенные карты
Европейской и Азиатской частей СССР, а также начата
185

работа по составлению государственной почвенной
карты СССР в масштабе 1:1000 000. Под руководством
Л. И. Прасолова составлена почвенная карта мира
в масштабе 1:50 000 000, опубликованная в 1937 г.
в Большом советском атласе мира. За эту работу
Л. И. Прасолов был награжден Президиумом Академии
наук СССР золотой медалью им. В. В. Докучаева, а за
все шочвенно-картографические работы, включая
составление государственной почвенной карты СССР, удостоен
сталинской 'премии.
Под редакцией Л. И. Прасолова и при его
непосредственном участии в 1939 г. был опубликован
трехтомник «Почвы СССР»Т содержащий описание почвенных
провинций и районов Европейской части СССР.
На ооновании своих почвенно-картографических
работ Л. И. Прасолов произвел подсчет земед]ышх~4шн-
A25_????.-iLMH?A включающий дан«ые~Ъ площади
почвенных типов и их земледельческом использовании. Его
работы имели большое производственное значение для
планирования мероприятий по сельскому хозяйству.
Почвенные исследования Танфильева и Высоцкого.
Совершенно особые места в истории почвоведения
принадлежат Танфильеву и Высоцкому. Эти ученики
Докучаева, внесшие большой вклад в познание генезиса и
географии почв, а также в другие области почвоведения, в
то же время не принадлежали целиком этой науке, а
основную свою работу сосредоточили в сопредельных
областях знания: Танфильев — в геоботанике,
ботанической и физической географии, Высоцкий — в
лесоводстве и гидрологии. х "
Танфильев Гавриил Иванович (1857—1928),
ботаник по специальности, работавший в Главном
ботаническом саду и читавший в Петербургском университете
приват-доцентский курс ботанической географии, был
ближайшим сотрудником В. В. Докучаева сто
Почвенной комиссии Вольного экономического общества,
секретарем которой он состоял 11 лет (1888—1899).
Когда Докучаев по болезни вынужден был прекратить
работу в Почвенной комиссии, Танфильев был избран
председателем ее и выполнял эту работу 6 лет, до
избрания в 1904 г. профессором Новороссийского
(Одесского) университета. Г. И. Танфильев принял участие
в докучаевской Особой экспедиции Лесного департамен-
186'

та и исследовал растительность отведенных экспедиции
опытных участков. Он же был одним из трех
(Сибирцев, Ферхмин и Танфильев) составителей почвенной
карты Европейской России тю методу и под непосредст-^
венным руководством Докучаева (1901).
Г. И. Танфильев не порывал связи с почвоведением
до конца своей жизни и, 'будучи руководителем в
Одесском университете кафедры географии, читал курс
почвоведения в Одесском сельскохозяйственном институте.
Как географ Танфильев получил широкую
известность -своими ботанико-географ'ическими
исследованиями тундр Европейской части СССР, болот я торфяников,
южной границы' лесов («Пределы лесов на юге России»,
1894), происхождения степей и 'причин их безлесья,
почв и растительности Барабы и Кулундинской степи.
Свои ботанико-географические исследования Танфильев
всегда сопровождал 'почвенными. Исследуя
взаимоотношения между степной растительностью и
черноземными почвами, он пришел к выводу, что причиной
безлесья степей является _карбонатность__ и засоленность
основной почвообразующей породы черноземов — лёсса.
«Не будь у нас на юге соленосного лесса, не былоН5ь1
у нас и степей». «Богатство лёсса легкорастворимыми,
вредными для наших обычных древесных пород солями
создает всюду на земном шаре безлесье сложенных
лёссом еще 'не промытых водою пространств, является,
другими словами, причиной их степного характера.
Вместе с тем, богатство того же лёсса известью,
связывающей продукты разложения растительных остатков
и образующей с ними прочное соединение, гумус или
перегной, ведет к образованию чернозема,
характернейшей почвы степей»1.
Изучая глубину залегания в черноземных почвах
карбонатов, Танфильев применил метод вскипания
почвы,, при действии на нее соляной к_ислотоиГ^(19б6),
который с того времени стал "оёщепринятым и обязательным
при всех полевых исследованиях почв.
Танфильев исследовал так называемый
«владимирский чернозем»-—темноцветные почвы на лёссовидных
породах, почвы лесостепи, засоленные почвы Барабы и
1 Г. И Танфильев. К происхождению степей
«Почвоведение», 1928, № 1—2, стр. 23
187

Кулундин-ской степи, болотные почвы и почвы тундр.
В последние годы жизни он составил почвенную карту
Одесской обл. (1924), произвел деление области на
физико-географические районы, опубликовал ряд научно-
популярных работ по почвоведению* и капитальный труд
«География России, Украины и примыкающих к ним
с запада территорий» (1916—1923).
Выродки и Георгий Николаевич (1865—1940),
академик Всесоюзной Академии сельскохозяйственных
наук им. В. И. Ленина, профессор Харьковского
сельскохозяйственного института, ученик В. В. Докучаева,
является .примером той широты и разносторонности
научных интересов, которые были характерны для самого
Докучаева. Будучи по специальности лесоводом, он
оставил яркий след в почвоведении, геоботанике,
климатологии, гидрологии и гидрогеологии, мелиорации,
лесоводстве и в особенности в степном лесоразведении.
Свою научную деятельность он начал в 1892 г. под
руководством Докучаева как участник «Особой
экспедиции Лесного департамента» исследованием водного ре*-
жима почв Великоанадольского участка (Сталинская
обл. УССР).
По Г. Н. Высоцкому, почва — арена жизни. «В ней
жизнь зарождается и развивается, оставляя в наземной
среде отпечаток, который способен сохранить в себе
следствия комплекса определенных факторов — жизне-
возбудителей, почвообразователей...».
В основу классификации почв следует поставить их
биологический режим, который прежде всего зависит
от водного режима и связанных с ним процессов
выветривания горных пород, разложения органических
остатков и перемещения растворимых веществ.
«Вода в. почве — все равно, что кровь в организме»,—
писал Высоцкий.
Исходя иУ этих теоретических представлений,
Г. Н. Высоцкий посвятил большую часть своей научной'
деятельности исследованию почвенной биологии и
водного режима почв.
«Мы подходим к почвам прежде всего с целью
изучений их как части среды произрастания...— писал
он.— В этом охвате факторов среды, в их широком
географическим и топографическом анализе л синтезе
заключается то великое задание, которое было дано До-
188

кучаевым,— изучать среду (условия произрастания)
в ее полном природном и культурном комплексе и
производить опыты ее мелиорации -на пользу человечества,
вырабатывая рациональную прогрессивную культуру».
Не ограничиваясь исследованием почвы как среды
произрастания растительности/ Высоцкий один из
первых, вслед за Ч. Дарвином, начал изучать и ее животной
мир, в частности дождевых червей, и открыл новый вид
Allolobophora manupoltensis.
Г. Н. Высоцкий разработал методику исследований
почвенной влаги и, вслед за А. А. Измаильским, изучал
водный режим черноземных почв, а также режим влаги
в лесу и в поле как в степной, так и в лесной зонах. Им
было установлено, что в степных грунтах имеетсяг«мщш
??$&- jШS^мадмш^JpщшзuQШ,, в котором влажность
не меняется в течение года, освещена гидрологическая
роль лесаГизучен баланс влаги в нечерноземной и
черноземной зонах и на песчаных пространствах. Высоцким
также щцщв^^описан болотн]Ь1й-.<<гл??дь1й» процесс и
открыто явление зональности химического ^состава ШУЯ"
товых^ вод. Большое значение "имели его работы по
изучению лесораспительных условий отдельных районов
Европейской части СССР (Тульские засеки, Самарский
удельный округ, Ергени).
В связи с исследованием водного режима аточв
Высоцкий особенно большое внимание уделял выяснению
роли рельефа в образовании и распространении почв и
освещению солевого режима почв, в частности процесса
образования солончаков.
Минералогия почв. Вернадский, Полынов. В
советский период истории почвоведения началось углубленное
изучение почвообразования различными методами —
минералогическими, физическими, химическими, биологиче-
скими, вследствие чего выделились разделы почвенной
минералогии, физики, химии, биологии.
Для развития почвенной минералогии особенное
значение имели работы В. И. Вернадского и Б. Б. Полынова.
Beр н а д с,ки,й В ладимир ^Иванович (1863— 1945),
академик, профессор^Жостовского"университета,
реформатор отечественной минералогии и основоположник
новых наук — геохимии и биогеохимии—был учеником
В. В Докучаева, участником Полтавской
земельно-оценочной экспедиции Хотя он в дальнейшем формально
189

отошел от почвоведения, фактически всегда поддерживал
с почвоведением самую тесную хвязь, примыкая к
биологическому направлению.
Почвы, по В. И. Вернадскому, не являются простым
продуктом выветриваний горных пород, но представляют
собой «естественные тела», отличные от горных пород и
аналогичные по геохимическому значению минералам и
организмам. Отношение между составом организмов и-
составом почв самое тесное. Вероятно, большая часть
химических элементов почвы находится в ней в виде
живых организмов. Преобладающая часть органического
вещества почвы должна рассматриваться как живая, так
. как она наполнена"" микроорганизмами и непрерывно
изменяется и перерабатывается ими. Организмы не только
обусловливают химические- процессы почвы, но и сами
входят в ее состав. В этом большое биогеохимическое
значение почвы.
В. И. Вернадский еще в 1904 -г., задолго до
применения рентгенографического метода исследования
почвенных минералов, обратил внимание на своеобразие мине-
^алогическогосост^д^почв.
Среди господствующих в горных породах минералов
преобладают своеобразные твердые растворы —
изоморфные смеси или их комплексы. В пючвах же
находятся новые минеральные образования, редкие или
неизвестные в горных породах В то время как горная
порода представляет нечто неподвижное, мало изменчивое в
короткий промежуток времени, почва все время
меняется. В лаборатории или почвенной коллекции она
исследуется уже в мертвом состоянии.,
Своеобразие минералогического состава почв, по
Вернадскому, — результат биогеохимической природы
процесса образования почвенных Минералов.
Почвенные минералы — кристаллические
алюмосиликаты (монтмориллонит, галлуазит, каолинит и др.) —
являются Результатом бактериальных и, может быть,
грибных процессов, обусловленных питанием
микробного населения почвы калием, извлекаемым из пер-
шичных алюмосиликатов (полевых шпатов, слюд и т. п.).
Исходя из биологических представлений о
почвообразовании, Вернадский указал, что существующие
методы исследования химического состава почв недостаточны
и несовершенны. Особенно крупным недостатком их яв-
19а

ляется отсутствие данных о содержаний в почвах редкш
и рассеянных элементов.
Вернадский очень большое значение придавал
исследованию газовой фазы почв. «Почва, взятая без газов, —
писал он, — не есть почва». Роль почвы не выражается
тем тонким слоем, какой она образует на земной
поверхности, а определяется той огромной активной энергией,
которая собрана в ее живом веществе и которая
способна к переносу, благодаря проникающим в почву газам.
В. И. Вернадский положил начало изучения
геохимического значения почвы как особой оболочки земли.
UlL&JaULmii^^ (1877—1952),
академик, профессор Ленинградского государственного
университета и руководитель лаборатории минералогии
почв Почвенного института им. В. В. Докучаева
Академии наук, -воспитанник ПетерОургского лесного
института, начал свою научную деятельность выполнением
земельно-оценочных работ в Черниговской губернии, а
затем участвовал >в почвенных экспедициях
Переселенческого управления в Амурской облаете. Он производил
также почвенно-географические исследования в долинах
Дона и Сала, в южном Заволжье, во влажных
субтропиках Грузии, в Ленинградской области и в Монгольской
Народной Республике. Много внимания Полынов уделил
изучению процессов засоления и мелиорация засоленных
почв при орошении земель. Главными~работами Б. Б. По-
лынова являются двухтомная монография «Пески
Донской области, их почвы и ландшафты» (1926—1927),
краткий курс почвоведения «Почвы и их образование»
(1923) и монография «Кора вчыветривания» (1934). В
последней работе он рассмотрел закономерности миграции
химических элементов в коре выветривания и почвах и
дал классификацию форм коры выветривания,
рассматривая их в качестве последовательных стадий процесса
выветривания.
Б. Б. Полынов считал почвообразование элювиальным
процессом выноса веществ. В соответствии с этим в
своей классификации почет (1933) он, подобно Ф. Рихтгофе-
ну, разделил 1П0чв,ы на два ряда: 1) элювиальный, к
которому отнес все зональные почвы и 2) озерно-бол§тно-
солончаковый.
По Полынову, должны существовать два
почвоведения— теоретическое ц прикладное. Теоретическое почво-
19k

ведение должно изучать происхождение, развитие и
закономерности географического распространения почв,
прикладное—агрономическое почвоведение — слой
почвы, «подлежащий возделыванию и обработке».
В последние годы жизни Б. Б. Полынов старался
преодолеть эти ошибочные взгляды и стал развивать
биогеохимические представления о почвообразовательном
процессе.
В частности, изучая первые стадии выветривания и
почвообразования >под лишайниками, он пришел, вслед
за В. И. Вернадским, к выводу о биогенном
происхождении вторичных глинистых минералов и об отсутствии
вообще абиотического, «стерильного» химического
выветривания горных (пород.
Органическое вещество почв. Кравков, Геммерлинг.
Начатые П. А. Костычевым исследования органического
вещества почвы биологическими методами были
продолжены С. П. Кравковым.
Кравков Сергей Павлович (1873—1938),
профессор Ленинградского государственного университета,
заведующий кафедрой агрономии, свою научную
деятельность посвятил исследованию почвенного -перегноя как
источника плодородия почв. Он изучал преимущественно
процессы разложения растительных остатков в почве и
роль мертвого растительного покрова в
почвообразовании. При этом он установил, что количественное
накопление в почве перегноя и его качественный состав
зависят как от количества и качества -поступающих в почву
растительных остатков, так и от свойств минеральной
части почвы, так как в почве происходит теснейшее
взаимодействие между продуктами разложения
растительных остатков и минеральной частью почвы.
С. П. Кравков пришел к выводу о необоснованности
представлений о существовании в перегное «гумусового
комплекса» или «гумусового ядра», состоящего из опре
деленных химических соединений.
С. П. Кравков указывал на неправильность и
вредность отрыва почвоведения от агрономии и в своей книге
«Агрономическое почвоведение», вышедшей четырьмя
изданиями (1925—1931), применил положения
генетического почвоведения к решению задач правильной
культуры сельскохозяйственных растений. Он один из первых
предложил метод подкормки культурных растений, кото-
192

рый широко вошел в практику земледелия и
способствовал повышению урожаев.
С. П. Кравковым опубликован «Учебник
почвоведения» (1930) и «Почвоведение», вышедшее двумя
изданиями- (1934 и 1937).
Геммерлинг Владимир Васильевич (1880—1954),
профессор Московского государственного университета,
заведующий кафедрой почвоведения, изучал почвенный
перегной коллоидно-химическими методами. Он пришел
к выводу, что гуминовые вещества перегноя
представляют собою полидисперсную систему, в которой
отдельные перегнойные кислоты отличаются разной степенью
дисперсности. С этим связаны различия в окраске и
структуре разных почвенных типов.
В. В. Геммерли'нг уделил большое внимание изучению
динамики почвенных процессов и разработке методов ее
исследования. Он был сторонником совместной работы
почвоведов с агрономами.
Физика почв. Лебедев. Большое значение почвенной
воды в создании плодородия почвы -привлекало
внимание к изучению водно-физических свойств почв видных
представителей докучаевского генетического
^почвоведения. В разработку физики почв вслед за Измаильским и
Высоцким существенный вклад внес А. Ф. Лебедев.
Лебедев Александр Федорович (1882—1936),
руководитель сектора физики почв Почвенного института
им. В. В. Докучаева Академии наук СССР, %ак и
Г. Н. Высоцкий, -был одновременно биологом и почвове-
дом-физикомч Основные его работы посвящены двум
крупным проблемам: 1) изучению хемосинтеза у авто-
трофных и гетеротрофных микроорганизмов и 2)
исследованию форм и движения воды в пцчвах и грунтах.
А. Ф. Лебедевым была выделена автотрофная
водородная бактерия Вас. hydrogenes и изучен процесс
ассимиляции ею углерода из ССЬ. Он изучал также процесс
дыхания денитрифицирующих микроорганизмов.
Работы А. Ф. Лебедева о формах и передвижении воды
в почвах и грунтах имеют большое значение для
почвоведения и гидрологии. Им была выполнена большая
экспериментальная работа, на основании которой
предложена классификация форм воды в почве, установлены
понятия о пленочной влаге и максимальной
молекулярной влагоемкости почв, разработаны методы определения
193

максимальной молекулярной влагоемкости, в том числе
с помощью сверхскоростной центрифуги, развивающей
50 тыс. оборотов в минуту, и дана -новая теория
образования грунтовых вод, путем \\ перегонки воды в виде
пара из одних слоев земной коры в другие с последующей
конденсацией и 2) фильтрации жидкой воды. Теория
А. Ф. Лебедева позволила объяснить ряд вопросов
гидрологии и гидрогеологии,, в том числе существование в
степных районах грунтовых вод; несмотря на присутствие
в грунтах ««мертвого» горизонта, установленного
Г. Н. Высоцким.
А. Ф. Лебедев исследовал физические свойства
основных почвенных типов СССР, а также изучал почвенно-
агрономические вопросы, связанные с обработкой почв.
Предложенный им для борьбы с фильтрацией в песчаных
дамбах и плотинах метод слоистых торфяно-песчаных
экранов нашел производственное применение при
строительстве Беломорского канала и канала Москва-Волга.
Химия почв. Гедройц. Для советского периода
истории почвоведения характерно успешное развитие химии и
физической химии почв. Основная заслуга в разработке
этого важного раздела почвоведения принадлежит
К. К. Гедройцу, .
Гедройц Константин Каэтанович (1872—1932),
академик, профессор Ленинградского лесного института,
начал свою научную деятельность в
Сельскохозяйственной химической лаборатории Министерства земледелия
под руководством П. С. Коссовича. Первые его работы
были направлены на изучение удобрений и почвенных
растворов как непосредственного источника питательных
веществ для растений. Изучение почвенных растворов
привело его к выводу, что вопрос о почвенном растворе,
являющийся одним из краеугольных вопросов
агрономии, не может быть освещен без понимания
поглотительной способности почв, представляющей одно из
проявлений коллоидно-химических процессов, происходящих в
почве. В связи с этим дальнейшая деятельность
К. К. Гедройца была направлена на изучение почвенных
коллоидов и поглотительной способности почз.
Он прежде всего уточнил самое определение понятия
«поглотительная способность почвы» и показал
существование нескольких видов ее. Под поглотительной
способностью почвы, по Гедройцу, следует понимать способ-
194 ¦ - ' ¦'

К, К. Гедройц (1872—1932)
ность ее задерживать соединения или части их,
'находящиеся в растворенном состоянии, а также коллоидально
распыленные частички минеральных и органических
соединений, живые микроорганизмы и грубые суспензии.
По Гедройцу, существуют следующие виды
поглотительной способности* 1) механическая, 2) физическая
(адсорбция), 3) физико-химическая, или обменная, 4)
химическая и 5) биологическая.
^Особенно существенную роль в почвенных процессах
играет, по Гедройцу, ф'изико-химическая, или обменная,
поглотительная способность почв, и изучению ее Гедройц
уделил основное внимание. Первые работы его в этом
направлении были посвящены вопросу об образовании
соды в почве и в связи с этим проблеме образования
солонцов (1912). В дальнейшем он распространил свои
13* 195

исследования и на другие почвенные типы и применил
теорию обменной поглотительной способности к
освещению вопросов генезиса и классификация почв,
мелиорации почв и общих вопросов взаимоотношений между
почвой in культурными растениями.
Физико-химическая поглотительная способность почв,
по Гедройцу, обусловлена цочвенным поглощающим
комплексом, в который входит совокупность соединений,
обладающих способностью к обменным реакциям. С
химической стороны поглощающий комплекс состоит * из
нерастворимых в воде солеобразных алюмосиликатных
(минеральная часть поглощающего комплекса),
органических и органо-минеральных (органическая часть
поглощающего комплекса) соединений. С физической
стороны почвенный поглощающий комплекс представляет
совокупность тех соединений, которые находятся в
тонкораздробленном состоянии, Солеобразный характер
соединений поглощающего комплекса определяет общий
характер преобладающих реакций его с электролитами:
это реакции взаимного обмена катионами между
раствором и молекулами, расположенными на поверхности
твердых частиц поглощающего комплекса. Высокая
степень дисперсности этих частиц обусловливает
высокую реакционную способность комплекса как с
коллоидными, так особенно молекулярными растворами,
приходящими с ним в соприкосновение.
Почвенный поглощающий комплекс у некоторых почв
может составлять до 75% их веса, у других же лишь
несколько процентов и даже десятых процента.
Все почвы обладают способностью обменивать
содержащиеся в их поглощающем комплексе поглощенные
катионы на любые катионы электролитов, причем
количество катионов, поглощенное почвой, эквивалентно
количеству катионов, вытесненных из почвы в раствор.
Сумма всех поглощенных (или обменных) катионов,
которые могут быть вытеснены из данной почвы, по
Гедройцу, есть величина для этой поивы постоянная и
может изменяться лишь с изменением природы самой
почвы; эта сумма называется емкостью поглощения и
выражается в миллиэквивалентах на 100 г почвы. -
Величина поглощения наименьшая у подзолистых и
наибольшая у черноземных почв.
Энергия поглощения различных катионов, или интен-
"196

сивность, с которой различные катионы вытесняют из
почвы поглощенные основания, неодинакова. Она
зависит прежде всего от валентности катионов, возрастая с
повышением валентности, у катионов же одинаковой
валентности возрастает с увеличением атомного веса.
В почвах, насыщенных основаниями, к которым
относится чернозем, в поглощенном состоянии находятся
кальций и магний, причем кальший значительно
преобладает над магнием (в среднем около 80%' кальция и
около 20% магния). Солонцы содержат, кроме кальция
и магния, поглощенный натрий. Наконец, имеются,
почвы, не насыщенные основаниями, например, дерново-
подзолистые, которые 'при взаимодействии с
нейтральными растворами солей дают кислый фильтрат. Эти почвы
содержат в поглощенном состоянии, кроме кальция и
магния, также водород.
Учение Гедройца о поглотительной способности почв
не только стало основой дальнейшего развития химии
почв, но оказало значительное влияние и на другие
разделы почвоведения, а также на агрохимию, коллоидную
химию, геохимию и другие науки. Большой заслугой его
является разработка методов определения в почвах
поглощенных оснований, которые широко вошли в
практику й"стали, общепринятыми при почвенных анализах.
Капитальный труд К. К. Гедройца «Химический анализ
почв» до сих пор является основным руководством для
каждой почвенной лаборатории.
Приложение теории поглотительной способности почв
к исследованию засоленных почв дало возможность Гед-
ройцу выяснить происхождение солонцов как почв,
содержащих поглощенный натрий, и установить процесс
осолодения, что позволило привести в стройный вид этот
сложный раздел почвенное систематики.
Одновременно К. К. Гедройц приложил теорию
поглотительной способности почв к решению агрохимических
проблем питания культурных растений, удобрения и
мелиорации почв, в частности гипсования солонцов,
известкования подзолистых почв и др. Вообще К. К. Гедройц
всегда связывал вопросы теории почвообразования с
практикой земледелия и изучал по^ву преимущественно
как «культурную среду» для сельскохозяйственных
растений. В последние годы своей научной деятельности
К. К. Гедройц организовал на Носовской сельскохозяй-
197

ственной сщытной станции (Черниговская обл., УССР),
многолетним (1922—1930) сотрудником которой он был,
лабораторию почвенной микробиололии для изучения
биологических процессов в почвах.
Агрохимия. Прянишников. Среди мероприятий по
повышению плодородия почв и подъему урожаев з советский
период, наряду с механизацией сельского хозяйства,
большое значение имеют мероприятия по химизации
социалистического земледелия. В связи с этим получила
широкое развитие агрохимия — наука о питании
сельскохозяйственных растений и применении удобрений, тесно
связанная с почвоведением. Были организованы
специальные научно-исследовательские институты по
изучению удобрений — Научный институт удобрений и инсек-
тофунгисидов (НИУИФ) при Министерстве химической
промышленности СССР и Всесоюзный институт
удобрений, агротехники и агропочвоведения (ВИУАА) при
Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук им.
В. И. Ленина (1931). Обширная сеть в составе 317
сельскохозяйственных учреждений в период с 1926 по 1931 г.
произвела под руководством НИУИФ 4 тыс. опытов с
удобрениями. В последующие годы опытные работы с
удобрениями продолжались под руководством ВИУАА.
Огромные заслуги в развитии агрохимии yl
химизации социалистического земледелия принадлежат
Д. Н. Прянишникову.
Прянишников Дмитрий Николаевич (1865—
1948), Герой Социалистического Труда, академик
Академии наук СССР и Всесоюзной Академии
сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина, профессор, заведующий
кафедрой агрохимии Московской . сельскохозяйственной
академии им. К. А. Тимирязева и Московского
государственного университета им. М. В. Ломоносова, является
основоположником советской агрохимии.
Воспитанник Московского университета и
Петровской сельскохозяйственной академии, ученик К. А.
Тимирязева, Д. Н. Прянишников в течение всей своей научной
деятельности занимался проблемой азотного питания
растений. Его исследования процессов распада и синтеза
белков в растениях, в частности выяснение роли аопара-
гина и значения аммиака в этом процессе, позволили
осветить проблему азотного обмена в растениях и вместе с
тем дали новое направление промышленности азотных
198

Д И Прянишников (1865—1948)
удобрений, которая перешла к синтезу аммиака и
аммонийных удобрений. Уже давно Д. Н. Прянишников
большое внимание уделял изучению нитрата аммония,
считая его «удобрением будущего». Действительно, в
настоящее время эта соль является важнейшим азотным
удобрением. Результаты многолетних исследований по
проблеме азота Прянишников изложил в книге «Азот в жизни
растений и земледелии СССР», опубликованной в 1945 г.
Д. Н. Прянишников вел исследования также по
проблеме питания растений фосфором, изучал применение
в качестве удобрения фосфоритной муки и произвел пер-
вце опыты переработки отечественных фосфоритов для
получения суперфосфата. Вместе с тем он занимался
проблемой кислотности и -известкования подзолистых
почв и другими вопросами удобрений и питания
растений. Им опубликован курс агрохимии, являющийся
основным учебником в этой отрасли знаний.
199

Прянишников организовал географическую сеть
опытов с удобрениями под руководством НИУЙФ в разных
почвенных зонах СССР. Его работы были положены в
основу государственных планов развития химизации
социалистического земледелия.
Д. Н. Прянишников выступал против мальтузианства
и указывал, опираясь на фактические материалы, что в
СССР только путем введения пропашных культур,
посевов клевера и применения минеральных удобрений
можно повысить продукцию хлеба в 8.раз.
Микробиология почв. Основоположником
микробиологии почв в России был П. А. Костычев, который, изучая
образование почвенного перегноя, применил метод
заражения стерильных растительных остатков чистыми
культурами бактерий и грибов, выделенных из черноземных
почв. Вскоре после этого началась серия классических
исследований С. Н. Виноградского (1856— 1953),
создавших эпоху в развитии почвенной микробиологии.
Им были открыты и изучены автотрофные
микроорганизмы— серобактерии (1887), железобактерии (1888),
нитрифицирующие бактерии (1890) и освещены природа
и значение хемосинтеза. В дальнейшем им была открыта
свободноживущая в почве анаэробная бактерия
Clostridium Pasteurianum, фиксирующая атмосферный азот
(1895). Работы С. Н. Виноградского вмели огромное
значение для познания биололии почвы и освещения
круговорота азота в природе.
В последующие годы, работая уже за рубежом, в
Пастеровском институте .в Париже, Виноградский
разработал метод прямого подсчета микробрганизмов в почве,
получивший применение при изучении микрЬбного
населения различных почвенных типов СССР. В 1952 г.
Академией наук была опубликована на русском языке его
монография «Микробиология почвы. Проблемы и
методы», подводящая итог его более чем 60-летних почвенно-
микробиологических исследований.
Ученик С. Н. Виноградского, акад. В. Л. Омелянский
(1867—1928) выделил из почвы и изучил целлюлозных
бактерий, вызывающих анаэробное разложение
^клетчатки. Омелянский опубликовал руководство «Основы
микробиологии» (1900), вышедшее девятью изданиями и
являющееся одним из лучших учебников общей микро?
биологии. г
200

Большое значение для развития микробиологии почв
имели работы акад. С. П. Костычева (1877—1931), сына
П. А. Костычева. С. П. Костычев, физиолог, биохимик и
микробиолог, произвел вместе со своими сотрудниками
систематическое исследование микроорганизмов и
биодинамики основных почвенных типов от тундр до
субтропиков в целях выяснения значения
микробиологических процессов/для повышения плодородия почв. На
основании изучения активности азотобактера в разных
почвах С. П. Костычев предложил бактериальное
удобрение—азотобактерин, внесение которого-в почву
способствует повышению фиксации атмосферного азота и
увеличению урожаев. Костычев исследовал также
микрофлору ризосферы табака в Крыму.
Достижения отечественной микробиологии почв были
широко использованы при разработке теории почвообра-'
зевания В. Р. Вильямсом.
Вильяме, его жизнь и деятельность. Василий
Робертович Вильяме родился 9 октября 1863j\ в Москве в семье
американского инженера путей сообщения,
приглашенного в 1854 г. для участия в строительстве Николаевской
(ныне Октябрьской) железной дороги. Мать В. Р. Виль-
ямса была русская, -бывшая крепостная крестьянка.
' Окончив реальное училище, В. Р. -Вильяме поступил
в Петровскую земледельческую и лесную академию
в Москве, в которой специализировался и работал в
качестве ассистента у профессора почвоведения и
земледелия А. А. Фадеева. После окончания в 1887 г.
Петровской академии Вильяме был командирован на три года
за границу, где работал в Париже у Пастера и Шлезин-
га и в Мюнхене у Вольни. После возвращения из
заграничной командировки В. Р. Вильяме закончил и в 1893 г.
защитил магистерскую диссертацию на тему «Опыт
исследования в области 'механического анализа почв».
В день защиты диссертации Петровская академия в
связи с участившимися студенческими волнениями была
закрыта и вместо нее в следующем, 1894 г., был
организован Московский сельскохозяйственный институтов
котором В. Р. Вильяме занял кафедру почвоведения и
общего земледелия. Заведующим этой кафедрой он
оставался до конца своей жизни. При кафедре Вильяме
организовал контрольно-семенную станцию,
исследовательскую селекционную станцию, лизиметрическую стан-
201

цию из 10 бетонных лизиметров и большой питомник
злаков и бобовых, включавшими 3000 форм этих
растений. В период организации кафедры В. Р. Вильяме
был командирован в США на Всемирную Колумбову
выставку в Чикаго (1894) и на Всемирную Парижскую
выставку (1902). С 1904 г. Вильямсом были начаты
большие работы по исследованию почв окрестностей
Москвы с целью выбора места для устройства полей
орошения. В связи с этой работой он снова был
командирован за границу—в Германию, Францию и Англию'для
ознакомления с биологическими способами очистки
сточных вод.
В 1906 г. В. Р. Вильяме был избран директором
Московского сельскохозяйственного института и произвел
ряд реформ, в частности стал принимать в институт
женщин. В результате напряженной работы на посту
директора в 1908 г. у В. Р: Вильямса произошло
кровоизлияние в.мозг, повлекшее за собой частичный паралич
ног и искривление рта, оставшиеся до конца жизни.
После выздоровления Вильяме вернулся к
научно-исследовательской работе. В 1911 г. им были организованы
при лаборатории почвоведения курсы по луговодству,
на базе которых в дальнейшем был создан
Государственный институт луговодства (ныне Всесоюзный научно-
исследовательский институт кормов).
После Великой Октябрьской революции В. Р.
Вильяме был избран в 1922 г. ректором восстановленной
Петровской академии, в 1923 г. переименованной в
Московскую сельскохозяйственную академию им. К. А.
Тимирязева. В этот период Вильяме выполнял большую
научную и общественную работу. Он участвовал в работе
Госплана, избирался депутатом Московского Совета,
членом Центрального Исполнительного Комитета СССР,
а в 1937 г. депутатом Верховного Совета СССР. В 1928 г.
он вступил в ряды Коммунистической партии.
В. Р. Вильяме был академиком Академии наук СССР
{с 1931 г.) и Всесоюзной Академии сельскохозяйственных
наук им. В. И. Ленина.
Он скончался 11 ноября 1939 г.
В. Р. Вильямсом опубликовано большое число работ
по почвоведению, земледелию и луговодству. Эти работы
собраны и переизданы в двенадцати томах его собрания
сочинений. Важнейшими работами в области почвоведе-
202

В Р Вильяме (1663—1939)
ния являются: «Почвоведение» в двух томах и
«Почвоведение. Земледелие с основами почвоведения» —
учебник для высших сельскохозяйственных учебных
заведений, вышедший шестью изданиями.
Учение Вильямса и его значение для почвоведения
и агрономии. Научная деятельность Вильямса началась
в период, когда Докучаевым и Костычевым были
заложены основы генетического почвоведения как отрасли
естествознания, теснейшим /Образом связанной с
сельским хозяйством. В то время как некоторые ученики
Докучаева пытались развивать почвоведение в отрыве
от сельского хозяйства, Вильяме полностью воспринял
учение Докучаева и Костычева, творчески развил его и
поднял на новую, более высокую ступень; неразрывно
связав с сельским хозяйством. Вильяме создал биологи-
203

ческое направление почвоведения, дающее теоретические
основы управления плодородием почвы для получения
все возрастающих- урожаев сельскохозяйственных
культур. Он показал ведущую роль биологических факторов
в природном^ почвообразовательном процессе и
преобразование почвы под воздействием общественного
производства в продукт труда.
По учению Вильямса, основным свойством почвы как
тела природы является ее плодородие, обусловленное
одновременным содержанием в ней воды и усвояемых
соединений азота и элементов зольной пищи растений.
Почва развивается на рухляковых, т. е. выветрившихся
материнских горных породах. Выветривание не может
создать почвы. Почвообразование—процесс
биологический. Оно возникает и развивается только при поселении
на горной породе микроорганизмов" и зеленых растений.
В процессе выветривания из горной породы образуется
рухляковая материнская порода, представляющая собой
пористое тело, обладающее свойствами волосности (ка-,
пиллярности) и влагоемкости (способности удерживать
воду). Выделяющиеся в процессе выветривания
растворимые соединения элементов зольной пищи растений
поступают в большой геологический круговорот веществ
в природе (между сушей и океаном), в котором вода
атмосферных осадков уносит зольные элементы в реки
и моря. С поселением же на рухляке организмов зольные
элементы пищи перехватываются растениями и
поступают в малый биологический круговорот элементов
зольной и азотной пищи растений, который противоположен
круговороту геологическому и сопровождается
накоплением зольных элементов в почве. Зольные элементы
пищи извлекаются из почвы и материнской породы
корнями растений и, вследствие присущей растениям
избирательной поглотительной способности, накапливаются
при отмирании растений и* образовании растительного
опада в поверхностном слое почвы. Накопление же
в почве азота — результат жизнедеятельности почвенных
микроорганизмов. Таким образом, почва и ее
плодородие— продукт биологических процессов* Они создаются
растительными формациями, развивающимися в
определенных условиях среды. Растительные формации
состоят из: зеленых (хлорофильных) и бесхлорофильных
растений (бактерий и грибов). Первые способны пагло-
204

щать солнечный свет и использовать его для создания
органических веществ путем усвоения углекислоты
воздуха, воды, соединений азота и зольных элементов
почвы. Отмершие растения и растительный опад, поступая
в почву, становятся пищей микроорганизмов, которые
в процессе .жизнедеятельности синтезируют почвенный
перегной и образуют минеральные и органо-минеральные
соединения, являющиеся в свою очередь пищей зеленых
растений. Так проходит в природе биологический
круговорот зольной и азотной пищи растений между зелеными
растениями и микроорганизмами. В этом круговороте
важную роль играет органическое вещество почв —
перегной, в котором отложен весь почвенный азот, а также
значительная часть фосфора, калия и других зольных
элементов пищи растений. Поэтому сущность процесса
почвообразования — синтез и разрушение органических
веществ.
Вместе с тем в почве одновременно с
почвообразованием происходит выветривание, при котором выделяются
все новые количества зольных элементов, поступающих
уже we в геологаческий, а в биологический круговорот
веществ. По мере развития жизни биологический круговорот
все расширяется, обеспечивая образование новых видов
организмов, сменяющих друг друга в процессе эволюции'.
Почвообразование.— биологический процесс,
представляющий один из следов эволюции жизни на земной
поверхности. Существо его составляет борьба
противоположностей, которые неизбежно возникают во всякой
почвообразующей породе при поселении на ней
растительных организмов.
В результате воздействия на почво'образующую
породу растительных формаций, которые также слагаются
из противоположностей (зеленые и незеленые растения,
аэробы и анаэробы), в породе 'накапливаются мелкие
количественные изменения. Эти ^количественные
изменения в процессе развития скачками переходят в
качественные изменения, выражающиеся в образовании новых
почв. Возникновение новой почвы вызывает изменение
состава и свойств самой растительности. Изменение
растительности в свою очередь вызывает изменение
в пределах широтных зон климата.
Таким образом, почвообразование протекает в
неразрывном единстве со средой и ведет к прогрессивному
205

повышению плодородия, являющемуся условием
развития жизни.
Так, в учении Вильямса почвообразование и развитие
плодородия почв рассматривается в свете основного
положения мичуринской агробиологии о единстве
организма и среды.
В развитии почвообразования можно различать ряд
звеньев — периодов, стадий и фаз
почвообразовательного процесса, наступление которых связано со сменой
растительных формаций.
С точки зрения участия в почвообразовательном
процессе наибольшее значение имеют наземные зеленые
растения, обладающие корневой системой. Вместе с бес-
хлорофильными растениями они образуют следующие
растительные формации:
1. Деревянистую растительную формацию,
состоящую из деревянистых зеленых растений, грибов, актано-
мицетов и анаэробных бактерий.
2. Луговую травянистую растительную формацию,
в которую входят луговые травянистые зеленые
растения, аэробные 'бактерии и в особенности анаэробные
бактерии.
3. Степную травянистую растительную формацию,
состоящую из степных травянистых зеленых растений
и аэробных бактерий.
4. Пустынную растительную формацию, состоящую из
хемотрофных и других бактерий, водорослей и грибов.
Под пологом перечисленных растительных формаций
развиваются определенные перцоды единого почвообра4-
зовательного процесса;
1. Подзолистый, развивающийся под воздействием
деревянистой лесной растительной формации.
2. Дерновый, с двумя стадиями — луговой и болотной,
протекающими под разными группами луговой
травянистой растительной формации.
3. Степной, развивающийся под степной
растительной формацией.
Кроме того, существует первичный
почвообразовательный процесс, идущий при воздействии на
материнскую горную породу хемотрофных и других бактерий,
низших грибов, водорослей и лишайников.
Под пологом деревянистой растительной формации
протекает подзолообразовательный процесс, представ- s
206

ляющий пе{шый,_начальный период развития
почвообразования," "следующий ~за первичным почвообразованием
под низшей растительностью. В наиболее чистой форме
подзолов подзолообразовательный процесс развивается
под пологом сомкнутых хвойных (еловых, пихтовых)
лесов. В таких лесах, вследствие недостатка света,
наземный растительный покров часто вовсе отсутствует,
и поверхность почв покрыта мертвым покровом из
осыпавшейся хвои, ветвяй, шишек или целых стволов
бурелома. Разложение мертвого опада в лесу происходит
в аэробных условиях в результате преимущественно
жизнедеятельности грибов, выделяющих растворимые
в воде органические кислоты, в том числе перегнойную
креновую кислоту. Под действием этой кислоты
происходит разрушение алюмосиликатов, сопровождающееся
вымыванием продуктов разрушения из поверхностного
слоя почвы в более глубокий слой, в котором протекает
анаэробный микробиологический процесс. В соответствии
с этим при подзолообразовании почва приобретает
особое строение, с характерным расчленением на
поверхностный выщелоченный подзолистый горизонт Аг и
лежащий под ним горизонт вымывания, или иллювиальный В.
На поверхности подзолистого горизонта залегает
слой мертвого опада, или лесной подстилки. В связи
с тем, что в процессе своей жизнедеятельности грибы
выделяют органические кислоты, для почв подзолистого
периода почвообразовательного процесса характерна
кислая реакция. Эта кислая среда не создает
препятствий для питания деревянистой растительности, поскольку
древесные растения имеют микоризу, т. е. живут в
симбиозе с гриба-ми, обладающими способностью усваивать
органические вещества в кислой среде. Микориза
обеспечивает деревья азотом азотистых органических и орга-
но-минераль«ых соединений почвы, а также зольными
элементами, выделяющимися при выветривании в
кислой среде алюмосиликатов. Большое значение имеет
также резкое увеличение микоризой сосущей
поверхности корней. Своей мощной, глубоко распространяющейся
корневой системой деревья охватывают огромные массы
почвообразующей породы, извлекают из нее зольные
питательные элементы и откладывают их в почве.
Таким образом, деревянистая формация, как и все
растительные формации, накапливает в почве питатель-
207

ные элементы, обеспечивающие развитие многочислен^-
ных поколений лесной растительности.
В процессе развития деревянистой растительной
формации происходит естественное изреживание ее
вследствие отмирания отдельных деревьев, а также гибели их
во время бурь. В связи с этим сомкнутое лесное
насаждение с течением времени переходит в осветленное
с более или менее значительными участками,
лишенными древесной растительности. В таком насаждении на
поверхности почвы появляются растения травянистой
луговой растительной формации. Травянистый
растительный покров свойствен также хвойно-широколиствен-
ным и в особенности широколиственным лесам южных
районов лесной зоны. Травянистая растительность
обусловливает наступление дернового периода единого
почвообразовательного процесса; для него характерно
значительное накопление в верхнем горизонте почвы
перегноя, вследствие чего подзолы переходят в дерново-
подзолистые почвы, у которых под горизонтом лесной
подстилки залегает дерновый перегйойный горизонт,
а ниже его — подзолистый горизонт. Под
широколиственными же лесами (дубравами) образуются серые
лесные почвы с более мощным и богатым перегноем
дерновым горизонтом. Травянистая луговая
растительность отмирает в начале зимы, с наступлением
устойчивых морозов. Вследствие этого осенью разложение ее
мертвых корневых остатков не может происходить, и они
сохраняются в почве до весны. Весной же почва
пересыщена влагой, в ней может протекать только
анаэробный процесс превращения органически* веществ, при
котором образуется перегнойная . ульминовая кислота,
угнетающая жизнедеятельность анаэробных бактерий.
В результате в почве происходит накопление перегноя,
являющееся основным, существенным свойством
дернового периода почвообразования. Под воздействием
сильноразветвленной мочковатой корневой системы
луговых злаков в богатой свежеосажденным перегноем,
насыщенным кальцием, дерновой почве образуется
прочная комковатая структура. Эти особенности дернового
почвообразовательного процесса в разной степени
и форме проявляются на разных фазах его развития
в связи с биологическими особенностями луговых злаков.
Корневищные злаки развиваются в первой фазе луговой
208

стадии дернового процесса, рыхлокустовые создают
основные свойства дерновой почвы — богатство перегноем
и прочную комковатую структуру. Появление плотно-
кустовых злаков характеризует наступление болотной
стадии дерно-вого процесса. Положение узла кущения
плотнокустовых злаков выше поверхности почвы
вызывает накопление на почве мертвых органических
остатков, напитанных водой. В почве возникают условия ана-
эробиозиса, и на поверхности ее начинает обособляться
горизонт торфа. В связи с этим происходит уменьшение
содержания зольных элементов, в особенности калия,
представляющее характерный признак торфяников. На
такой почве в природных условиях произрастают
растения микотрофного типа питания, способные усваивать
азот и зольные элементы непосредственно из
органических соединений при посредстве микоризы. Дальнейшее
развитие болотной стадии почвообразования приводит
к появлению мхов, у которых отсутствуют настоящие
корни, а усвоение питательных соединений
осуществляется поверхностными клетками растений. Раньше
поселяются зеленые мхи, имеющие ризоиды, по мере же
нарастания торфа и все большего уменьшения
содержания в нем зольных элементов они сменяются белыми
сфагновыми мхами. В связи с этим вследствие
непрерывного роста сфагнового мха кверху и отмирания
нижних его частей образуется верховое болот, потерявшее
связь с минеральным грунтом. Торф такого болота
особенно беден золой, отличается высокой кислотностью
и пересыщен водой.
Наступление болотной стадии
почвообразовательного процесса может иметь место- только на бедной
доступными питательными веществами алюмосиликат-
ной морене, на более же богатых, и в особенности
карбонатных породах, она отсутствует, а развивается лугово-
степная стадия.
Под лугово-степной растительностью образуются
черноземы, богатые перегноем и имеющие хорошо
выраженную прочную зернистую структуру. В них происходит
аэробный процесс превращения органических веществ
и образование перегнойной гуминовой кислоты. В почвах
под травянистой степной растительностью аэробное
разложение органических веществ резко усиливается и
приводит к образованию малоперегнойных, бесструктурных
14 История почвоведения
209

и соленосных почв. Вследствие недостатка влаги
злаковая растительность изреживается и в растительном
покрове начинают преобладать кеерофитные
полукустарнички, главным образом различные виды полыни. В
травянистой степной формации отмирание растений
происходит летом, причем первыми отмирают весенние
эфемеры-однолетники, а вслед за ними — злаки. В
переходной зоне от дернового к степному почвообразованию
сформировались каштановые почвы, в зонах сухой и
пустынной степи — бурые почвы и сероземы.
Каждый из периодов единого почвообразовательного
процесса характеризуется определенными условиями
природно-го плодородия почвы.
В первую эру существования Земли господствовал
первичный почвообразовательный процесс. В
современную геологическую эпоху на территории СССР
почвообразование началось после окончания последнего
оледенения. Вслед за приледниковой тундрой наступил
подзолистый период единого почвообразовательного процесса,
которым и до настоящего времени охвачена северная
половина территории нашей страны. В южной половине
он сменился дерновым и степным периодом.
«Почвенные зоны и типы почв, которые различаются
в почвоведении, лишь статические моменты единого
колоссального по длительности и протяженности
динамического процесса... генетически между собой связанные
стадии, одной общей грандиозной по своей
протяженности во времени и пространстве истории воздействия
биологических элементов природы на поверхностные
горизонты земной суши» 1.
Правильность учения В. Р. Вильямса о едином
почвообразовательном процессе подтверждена данными
современной биологической науки.
Эволюция растительности на суше, по данным
палеоботаники и сравнительной морфологии растений, шла
в направлении: бактерии и водоросли ->¦ псилофиты
-> грибы -> папоротникообразные -> голосемянные -*•
-*- покрытосемянные. Покрытосемянные появились
впервые в меловом периоде, и эволюцию их биологических
форм можно представить схемой: деревья -*- кустарники
-* травянистые многолетние -*- однолетние растения.
1 В. Р. Вильяме. Почвоведение, изд. 5-е, 1947, стр. 147.
210

Широкое развитие травянистой растительности началось
во второй половине третичного периода.
Каждому типу растительности, являющемуся
определенной ступенью эволюции растительного мира,
соответствует свой тип почвы, образующий при заселении
растительностью этого типа поверхности суши. При
засел ен-ии почвообразующей породы низшими
растениями — бактериями, водорослями, грибами,
лишайниками — развивается первичный почвообразовательный
процесс и образуются примитивные почвы. Под
древесной растительностью хвойных лесов, состоящих из
голосемянных растений — более древней ветви растительного
мира — развивается 'подзолистый почвообразо'ватель-
ный процесс, характеризующийся сильным разрушением
минеральной части почвы и малым накоплением
перегноя, азота и зольных элементов. Древесная
растительность широколиственных лесов, состоящих из
покрытосемянных древесных растений, образует более
плодородные серые и бурые лесные почвы (буроземы). Под
травянистой луговой растительностью развиваются
дерновые и луговые почвы, под
лугово-степной—плодородные черноземы, подстепной—каштановые почвы. Под
полынной растительностью полупустыни образуются бурые
почвы, а под однолетниками-эфемерами и ксерофитными
полукустарничками пустыни — серо-бурые почвы и
сероземы. Таким образом, растительностью постепенно были
заселены как более влажные, так и сухие пустынные
пространства суши, причем это заселение
сопровождалось почвообразованием, соответствующим типу
растительности.
На каждой из ступеней эволюции растительного М'Ира
и заселения растительностью поверхности суши
происходило в результате взаимодействия растительности с
материнской породой и почвой накопление и разложение
органических веществ, разрушение и синтез почвенных^
минералов, накопление азота и зольных питательных
элементов, образование почвенной структуры и -в связи
с этим способности одновременно удерживать воду
и воздух. Все эти процессы на разных стадиях
почвообразования были выражены неодинаково, вследствие чего
и естественное плодородие почвенных типов различно.
Но благодаря присущей растительным организмам
избирательной поглотительной способности по отноше-
14*
211

нию к питательным элементам, развитие
почвообразования сопровождалось накоплением в почве жизненно
важных элементов, и это накопление в процессе эволюции
все возрастало.
К сожалению, вследствие долгого господства в
почвоведении геологических и климатических воззрений на
почвообразование биологические основы
почвообразовательного процесса изучены еще недостаточно и притом
только © умеренном поясе северного полушария.
Климатическая теория оказала влияние даже на
В. Р. Вильямса, который, совершенно правильно
определив биологическую сущность почвообразования, принял
для учения о едином почвообразовательном процессе
не биологическое, а астрономическое и климатическое
обоснование. По Вильямсу, существующее чередование
зон связано с прецессионным движением Земли, в
результате которого ««полярные в настоящее время области
через 25 000 лет (округло) пройдут через экватор. Через
следующие 25 000 лет они будут погребены под
антарктическим ледником и еще через 25 000 лет опять пройдут
через экватор, но уже в западном полушарии и еще через
25 000 лет займут приблизительно старое место».
Поэтому «в Европейской части СССР, выходящей из-под
области оледенения, мы встречаем чередование зон в
последовательном порядке: тундры, лесотундры и тайги, и
широко распространенную область «вечной мерзлоты»,
между тем как на севере американского континента, eery-
лающего в область оледенения, зона материкового льда
непосредственно соприкасается с тайгой, явно наступая
на лес и сокрушая вековые ели» 1.
Такое объяснение, находящееся в противоречии
с астрономическим пониманием прецессии, всегда
являлось основным аргументом противников учения
В. Р. Вильямса, пытавшихся на этом основании объявить
несостоятельным все учение о едином
почвообразовательном процессе. Между тем может быть дано
биологическое объяснение существования .почвенных зон
как стадий почвообразовательного процесса,
обусловленных послеледниковым закономерным заселением
растительностью освободившихся от материковых льдов
территорий. В ледниковые эпохи четвертичного периода
1 В. Р. Вильяме. Почвоведение, изд. 5-е, 1947, стр. 143.
212

растительность и почвы были уничтожены или
непосредствен© материковыми льдами или потоками ледниковых
вод. Только в немногих районах, преимущественно
в частях горных областей, не охваченных местными
оледенениями, могли сохраниться острова
растительности, сильно измененной влиянием близости
материковых льдов. Поэтому все "или почти все почвы равнин
северного полушария имеют послеледниковый возраст,
и развитие их происходило по мере заселения
пространств, освободившихся из-под льдов и ледниковых
потоков. Это заселение определялось не только
климатическими условиями, но и биологическими свойствами
растений и прежде всего их потребностью в воде и
питательных элементах.
Более обеспеченные водой, но бедные доступными
зольными элементами северные территории были
освоены преимущественно более древними представителями
растительной жизни, в тундре — низшими растениями
и мхами, -в таежной зоне — хвойными, которые все
являются деревянистыми растениями, возникшими на более
ранних ступенях эволюции, когда еще не было
достаточно развитых почв, и поэтому обладающими способностью
извлекать питательные вещества из малоизмененных
почвообразованием материнских пород путем глубокого
разрушения их минералов. К югу от них
распространились широколиственные леса, состоящие из древесных
покрытосемянных ' растений, более требовательных
к зольным элементам и обладающих способностью более
активно извлекать их из почвы и материнской породы.
Расположенные же дальше к югу территории, лучше
обеспеченные питательными элементами, принесенными
с севера потоками ледниковых вод, но менее
обеспеченные водой, заняты травянистой, преимущественно луго-
во-степной растительностью, еще более требовательной
к зольным элементам. Наконец, самые южные
территории умеренной зоны, примыкающие к поясу
субтропических пустынь, очень бедные водой, но богатые зольными
элементами, заселены растительностью полупустынь
и пустынь, в составе которой видное место занимают
однолетники-эфемеры — самые молодые представители
растительного мира.
Каждому из этих типов растительности соответствует
свой тип почв. Существующие в настоящее время в по-
213

лярном и умеренном поясах северного полушария
почвенные зоны неразрывно связаны с последовательными
этапами развития растительности при заселении ею
освобождавшейся от материковых льдов и, ледниковых вод
суши.
На территории с доледниковым 'возрастом
почвообразования, занимающей обширные пространства
субтропиков и тропиков, история развития почвообразования
значительно сложнее. Это обусловлено большой
длительностью почвообразования, высокой энергией и
непрерывностью биологических процессов, стимулируемых
большим количеством поступающей солнечной энергии.
В областях доледникового почвообразования роль
биологического круговорота веществ в образовании
почвенного плодородия неизмеримо возрастает в связи с тем,
что продолжительное интенсивное выветривание в
значительной степени нивелирует различия почвообразук>
щ.их пород. Поэтому по строению, составу, географии
и плодородию почвы этих областей резко отличаются от
почв областей послеледникового почвообразования.
Следование биологической концепции
почвообразования и применение биологических методов, несомненно,
позволят вскрыть основные закономерности генезиса
и географии почв этих областей.
Учение Вильямса, рассматривающее почву в
неразрывной связи с биологическими процессами, которые
протекают в ней, утверждающее единство организма
и почвенных условий его жизни, имеет общебиологиче-
ское значение и открывает большие возможности
повышения плодородия почвы.
С развитием сельскохозяйственного производства
целинные зеАмли стали превращаться в пашни, и
природная растительность уступила место культурной.
Почвообразовательный процесс перестал определяться
стихийными природными силами, а стал направляться
хозяйственной деятельностью человека. Первоначальное
естественное плодородие целинных земель сменилось
эффективным плодородием, зависящим от производительности
труда и потому связанном с общественными
отношениями.
Исходя из положений Докучаева и Костычева,
Вильяме развил и предложил систему достижения и
поддерживания условий плодородия почвы, получившую
214

название травопольной системы земледелия, Задачей
этой системы является повышение сельскохозяйственной
продукции.
«Эта задача, задача закрепления непрерывного
подъема сельскохозяйственной продукции, или создания и
непрерывного повышения условий плодородия почвы,,
и представляет существенный признак, отличающие
плановое, социалистическое народное хозяйство от
отживающего капиталистического» 1.
Таким образом, учение В. Р. Вильямса охватывает
и природное и эффективное плодородие почв.
Агротехнической задачей травопольной системы
земледелия является .<?0&айШкиЮ2^^
В структурной почве вода и воздух ~нё являются
антагонистами, так как вода содержится внутри
комков, в капиллярных порах, а воздух — вокруг них, в
некапиллярных порах. Вся вода, выпавшая на поверхность
структурной почвы, поглощается ею, рассасывается
комочками и не теряется. Вместе с тем в структурной
почве происходит одновременное и взаимное
проникновение друг в друга аэробных и анаэробных процессов. На
поверхности комков происходит аэробный процесс
разложения органических веществ до минеральных
соединений, необходимых для питания растений. В силу
развития аэробного процесса на поверхности комков, при
котором расходуется притекающий кислород, внутри
комков создаются условия анаэробиозиса, причем оба
процесса как бы автоматически регулируют и
компенсируют друг друга: степень выраженности анаэробных
условий соответствует энергичности аэробного процесса.
Так как анаэробный процесс способствует сохранению
большей части органического вещества и содержащихся
в нем зольных элементов, а аэробный, наоборот,
разрушает органическое вещество с образованием окисленных,
доступных растениям соединений элементов, то в
структурной почве по мере того, как растение ислользует азот
и зольные элементы на поверхности комка, сюда
притекают все новые и новые их количества из внутренней
части комка.
В соответствии с этим только на структурной почве
может быть достигнута основная задача земледелия—.
1 В. Р. Вильяме. Почвоведение, изд. 5-е, 1947, стр. 17.
215

обеспечить культурным растениям в течение всего
периода их жизни максимальное количество воды и
питательных веществ. Поэтому структурная поч^а является
культурной почвой. Вместе с тем структурная почва,
поглощающая воду атмосферных осадков, не поддается
эрозии, смыву и размыванию поверхностного слоя.
Наиболее отвечающая этим требованиям крупность комка
лежит в пределах около 2—3 лш, но практически она
должна быть принята от 1 до 10 мм.
Противоположными свойствами обладает
бесструктурная почва, которая может быть или в
распыленном, рыхлом или в глыбистом, плотном
состоянии.
В бесструктурной почве ее частицы лежат сплошной
массой, пронизанной только капиллярными порами, вода
и воздух в ней являются антагонистами; вода в почву
проникает с трудом и в значительном количестве
стекает по поверхности, вызывая разрушение почвы.
Проникшая в почву вода быстро испаряется, и тонкие
капиллярные поры заполняются воздухом. Поэтому происходит
энергичное разложение органических веществ и
накопление питательных соединений, но они не могут быть
использованы вследствие отсутствия воды.
При подсыхании бесструктурная почва покрывается
плотной коркой, затрудняющей аэрацию почвы и
появление на ней всходов.
С производственной точки зрения важнейшее
значение имеют два свойства почвенной структуры —
связность, или способность противостоять механическому
разрушению, и прочность — способность противостоять
размывающему действию воды.
При погружении в воду непрочных комков или при
размывании их струей воды происходит распад их на
составляющие частицы вследствие перехода в коллоидный
раствор склеивающих эти частицы более тонких
механических элементов. Прочная же структура под действием
воды не меняется или лишь частично распадается на
, микроагрегаты.
Образование комковатой структуры пахотного
горизонта— результат тех воздействий, которые производит
на этот горизонт обработка почв и культура
сельскохозяйственных растений. Придача почве комковатой
структуры при возможно малом распылении ее составляет за-
И»

дачу системы обработки почвы. Но всякая почва после
обработки и посева теряет комковатую структуру
поверхностного горизонта. Поэтому приходится повторять
обработку ежегодно, а на почвах с плохо выраженной
структурой даже несколько раз в течение года.
Необходимость же восстановления прочности структуры почвы
возникает через более значительные промежутки
времени. Это восстановление прочности структуры составляет
задачу травопольной системы земледелия.
Достигнуть восстановления прочности структуры
можно путем накопления в почве деятельного перегноя,
который является продуктом жизнедеятельности
микроорганизмов, накопление же деятельного перегноя
осуществимо при посредстве культуры на полях растений
луговой растительной формации, способных создать в
почве запас органического вещества.
Вместе с тем введение в полевую культуру растений
луговой растительной формации усиливает органическую
связь растениеводства с животноводством, так как эти
растения доставляют хозяйству сено.
Но Вильяме не указал, что травопольная система
земледелия может успешно применяться только в поч-
венно-климатических условиях, обеспечивающих
получение высоких урожаев многолетних кормовых трав.
Вместе с тем он не учитывал того, что однолетние
культуры, в том числе однолетние кормовые травы, при
правильной агротехнике, оказывают благоприятное влияние
на почву и ее плодородие. Это в дальнейшем привело к
крупным производственным ошибкам.
Травопольная система земледелия состоит из
нескольких звеньев. Первым и основным звеном ее являются
правильные полевые и кормовые севообороты с
применением травосеяния и черных паров. Полевой севооборот
решает задачу культуры зерновых и технических
растений, кормовой — вопросы организации зеленой кормовой
площади, силосных культур, кормовых корнеплодов.
Травяные поля в севообороте создаются посевом
травосмесей многолетних трав — рыхлокустовых злаков и
бобовых, так как травосмеси обеспечивают придание почве
прочной комковатой структуры.
Многолетние травы в полевом севообороте занимают
обычно два воля, в кормовых используются три-пять
лет.
217

Второе звено травопольной системы земледелия —
правильная система обработки почвы, состоящая из двух
элементов: 1) основной, или зяблевой и 2) предпосевной
обработки" Основная обработка складывается из двух
приемов: мелкого лущения жнивья и глубокой зяблевой
культурной вспашки плугом с предплужником.
Задачей весенней предпосевной обработки после
зяблевой вспашки является создание поверхностного
изолирующего слоя для лучшего предохранения почв от
потери воды испарением. Задачей обработки парового поля
под озимые является уничтожение растущих сорняков и
самой засоренности почвы. Для лучшего достижения
этой задачи следует пары обрабатывать послойно, а не
поверхностно.
Третье звено травопольной системы земледелия —
система удобрения растений. Под системой удобрения
следует понимать плановое размещение местных и
промышленных удобрений в полях севооборота под отдельные
культуры. Такой план должен быть составлен на весь
период ротации севооборота.
Посевы всех сельскохозяйственных культур при
травопольной системе земледелия должны производиться
отборными семенами приспособленных к местным
условиям высокоурожайных селекционных и местных сортов.
Четвертым звеном травопольной системы земледелия
является создание полезащитных лесных полос, которые
имеют большое значение в борьбе с засухой, так как
лесные полосы в степи накапливают воду.
Травопольная система земледелия предусматривает
создание лесных полос на водоразделах, по границам
полей севооборотов, по склонам балок и оврагов, по
берегам рек и озер, вокруг прудов и водоемов, а также
закрепление и облесение песков.
Введение правильных полевых и кормовых
севооборотов требует общей правильной организации территории
и рационального использования земельных угодий.
В. Р. Вильяме, разрабатывая учение о плодородии
почвы и системе достижения максимального
эффективного плодородия, подверг критике пресловутый «закон
убывающего плодородия почвы» с биологической и
агрономической точек зрения.
В своей критике Вильяме следовал В. И. Ленину,
который полностью разоблачил этот «закон» как теоре-
218

тическую базу мальтузианства и буржуазного апологе-
тизма. Ленин доказал, что «закон убывающего
плодородия почвы» вовсе не применим к тем случаям, когда
техника прогрессирует, когда способы производства
преобразуются; он имеет лишь весьма относительное и
условное применение к тем случаям, когда техника остается
неизменной. Вот почему ни Маркс, ни марксисты и не
говорят об этом «законе», а кричат о нем только
представители буржуазной науки...»1.
В. Р. В.ильямс показал, что так называемый «закон
убывающего плодородия почвы» проявляется при
воздействии только на один фактор жизни растений. Если
же воздействие производить на два фактора, то кривая
урожая начинает распрямляться; при одновременном же
воздействии на три фактора—свет, воду и пищу—«закон
убывающего плодородия почвы» сразу упраздняется.
«Поэтому, — писал Вильяме,— этот «закон» — не закон
природы, а иллюстрация неправильного подхода к
объяснению сложных процессов, функций многих факторов,
связанных законами взаимной интерференции» 2.
«Закон» убывающего плодородия почвы есть не что
иное, как проявление мальтузианства в вопросах
земледелия» 3.
В агрономическом учении В. Р. Вильямса имеются
ошибочные и устаревшие положения. Так, Вильямс^до-
пустил ошибку в своем предложении о замене озимой
пшеницы яровой _или~ сокращении площадей озямых в
районах культуры озимой пшеницы ]Ошибочной
является рекомендация им повсеместно, независимо от
климатических условий, вспашки травяного поля только
глубокой осенью, в то время как в ряде районов по
климатическим и хозяйственным условиям нужно сеять озимые
культуры по пласту многолетних трав.
3) Ошибочно положение Вильямса о нецелесообразности
применения дренажа как средства борьбы с засолением
почв.^Неправильно утверждение о -нецелесообразности
применения катка и бороны.-^Ошибочными являются
рекомендации Вильямса вносить в травопольных
севооборотах только 'перепревший навоз в виде перегноя-сьшца
1 В. И. Ленин. Соч., т 5, стр. 94.
2 В. Р. Вильяме. Почвоведение, изд. 5-е, 1947, стр. 29.
3 В. Р. В и л ь я м с. Ленин о плодородии почвы. Избр. соч.,
*1948, стр. 14—15. . .
219

и отрицание целесообразности применения минеральных
удобрений на бесструктурных почвах. Поэтому при
перенесении агрономического учения В. Р. Вильямса в
практику нельзя воспринимать его догматически, а
необходимо сообразоваться с конкретными условиями
сельскохозяйственного производства.
В настоящее время научные работники и передовики
социалистического сельского хозяйства разрабатывают
новые методы земледелия, способствующие получению
высоких и устойчивых урожаев в конкретных условиях
различных природных, почвенно-климатических
районов.
Распространение влияния русского почвоведения на
зарубежную науку. Как известно, принципы докучаев-
ского почвоведения и докучаевский. метод почвенно-кар-
тографических исследований были разработаны и
оформлены еще в конце XIX столетия, однако влияние их на
зарубежное почвоведение дначале распространялось
медленно. Первое выступление В. В. Докучаева за
рубежом имело место в 1889 г., когда были экспонированы
на Всемирной выставке в Париже почвенные коллекции
его и его учеников. В 1893 г. образцы русских почв
экспонировались на Колумбовой выставке в Чикаго.
В 1900 г. на Всемирной выставке в Париже был
организован «русский отдел почвоведения», получивший
почетный диплом. Такой же диплом был присужден и лично
Докучаеву за коллекцию почв Кавказа.
В 1899 т. стал выходить журнал «Почвоведение»,
который с первых лет своего существования помещал
статьи не только русских, но и зарубежных почвоведов и
печатал их обычно на русском и на одном из
иностранных языков. В 1910 г. постановлением Международной
агрогеологической конференции в Стокгольме журнал
«Почвоведение» был признан международным
журналом.
В 1914 г. была переведена на немецкий язык книга
К. Д. Глинки «Типы почвообразования». Несмотря на все
это, а также на установление личного контак?а
К. Д. Глинкой и П. С. Коссовичем с почвоведами других
стран на международных агрогеологических
конференциях, влияние докучаевского почвоведения на почвенную
науку в Западной Европе и в особенности в Америке
было в лервую четверть XX в. незначительным.
220

Широкое распространение влияния русского
почвоведения произошло только в советский период.
В 1925 г. были переведены на английский язык в
США и размножены на ротаторе главнейшие работы
К. К. Гедройца, а в 1927 г. книга К. Д. Глинки «Типы
почвообразования», переведенная с немецкого издания
Марбутом еще в 1917 г. Но, несомненно, особенно
большое значение имело установление личного контакта
между советскими и иностранными почвоведами на
международных почвенных конференциях и конгрессах.
В 1922 г. в Праге состоялась III международная
конференция, которая называлась уже не агрогеологической,
а агропедологической, и в 1924 г.—IV педологическая
конференция в Риме. На этой конференции, в которой
от СССР участвовал К. Д. Глинка, было принято
решение об организации Международной ассоциации
почвоведов. Первый конгресс ассоциации состоялся в США в
1927 г., второй — в СССР в 1930 г. и третий — в Англии
в 1935 г. В Первом конгрессе ассоциации в Вашингтоне
участвовала делегация советских почвоведов в составе
17 человек (Д. Г. Виленский, В. В. Геммерлинг,
К. Д. Глинка, С. А. Захаров, С. П. Кравков, А. Ф.
Лебедев, С. С. Неуструев, Б. Б. Полынов, Л. И. Прасолов,
А. Н. Соколовский, И. В. Тюрин, А. А. Шмук, А. А. Яри-
лов и др.), которую возглавлял К. Д. Глинка. После
конгресса состоялась месячная экскурсия по США,
участники которой дважды пересекли Североамериканский
континент: от Вашингтона через Канзас-Сити до Лос-
Анжелоса, затем на север через Сан-Франциско и
Портленд до Ванкувера в Канаде, от Ванкувера через
Виннипег (Канада), Сен Поль и Чикаго до Нью-Йорка.
После конгресса советскими почвоведами был
опубликован ряд работ о почвах и почвоведении США.
Во Втором международном конгрессе в Ленинграде
и Москве принимали,участие 700 делегатов, в том числе
.120 иностранцев — представителей 36 стран Европы,
Азии, Африки, Северной и Южной Америки (66
делегатов США, 18 — Англии, 43 — Германии, 5 — Франции и
др.). На конгрессе было заслушано около 400 докладов.
Во время конгресса была организована обширная
выставка достижений советского почвоведения. Месячная
экскурсия после конгресса, в которой приняли участие
около 120, в основном иностранных делегатов, прошла
221

по маршруту: Москва — Воронеж — Хреновая —
Саратов— Сталинград — совхоз — «Гигант» — Ростов —
Кисловодск— Орджоникидзе — Тбилиси — Баку —
Ереван— Батуми — Ялта — Севастополь — Запорожье —
Харьков — Киев. Экскурсия дала возможность
познакомить иностранных делегатов с почвами горизонтальных
почвенных зон Европейской части СССР и вертикальных
зон Кавказа, с методикой полевых почвенных
исследований и показать высшие учебные заведения, научно-
исследовательские учреждения, сельскохозяйственные
опытные станции, крупные хозяйства, некоторые
заводы и др.
Как писал один из участников первых двух
конгрессов, американский почвовед И. С. Джоффе, Первый
конгресс «свел вместе'почвоведов всего мира, их ведущие
умы в области науки и всю армию почвоведов.
Характерной чертой его было «нашествие» генетической школы
почвоведения, успешная массовая атака славной
делегации Советского Союза, державшей ключ к этой новой
школе почвоведения. Русские господствовали на
конгрессе и намечали новые пути для почвоведов всего мира.
С заслуженной гордостью, запасами энергии,
полученными на Первом конгрессе, Международная
ассоциация почвоведов организовала Второй конгресс в
СССР — колыбели генетической школы почвоведения.
Труды и достижения Второго конгресса хорошо
известны. Это был триумфальный, еще более захватывающий
успех почвоведения. Все мировые почвы, кроме
тропических, прошли перед глазами зрителей, показанные
искусными мастерами своего дела — русскими почвоведами.
Морфолого-химическая картина была усилена
знаменитыми трудами Гедройца, в то время Президента
ассоциации и конгресса».
В результате конгрессов, познакомивших мировую
науку с достижениями советских ученых,1 идеи и методы
советского почвоведения стали быстро распространяться
и в ближайшие годы во многих странах — от Норвегии
до Австралии и от Канады до Аргентины -появилось
значительное число почвенных исследований, не только
произведенных по методам советского почвоведения, но
также принявших русскую номенклатуру почв. Русские
названия почв — чернозем, подзол, солонец, солончак,
солодь, серозем — стали международными и вошли в раз-
222

ные языки. Под влиянием идей советского почвоведения
К. Ф. Марбут сделал попытку перестроить на докучаев-
ских основах почвенные исследования США, несмотря на
то, что они имели уже продолжительную историю и
сложившиеся традиции. Эта перестройка была продолжена
его преемником Ч. Е. Келлогом.
Келлог следующим образом рисует причины распро-"
странения влияния русского почвоведения. «В России,—
писал он,— около 1870 г. возникла блестящая школа
почвоведения под руководством Докучаева и вслед за
ним — Сибирцева, Глинки, Гедройца и других. В
противоположность агрикультурхимикам Западной Европы,
исследовавшим почвы только в лаборатории, русские
ученые изучали почвы прежде всего в поле и затем
дополняли полученные данные лабораторными
исследованиями. Они установили, что каждая почва состоит из ряда
различных слоев, или горизонтов, характеризующихся
специфическими признаками, соответствующими природе
ландшафта, в котором протекало развитие почвы. Было
показано, что на свойства почв влияют, главным образом,
пять основных факторов: 1) климат, 2) растительность,
3) материнская порода, 4) рельеф и 5) возраст.
На основе представлений, что каждая почва имеет
свой индивидуальный характер как почва и свое
собственное географическое распространение как продукт
определенной среды, стало возможным создать систему
почвенной классификации, в которой каждый почвенный
тип получал свое место. Русские дали такую систему для
крупных областей, основанную на признаках, связанных
с климатом и растительностью, и многие русские
термины, такие как подзол, чернозем, солонец сейчас
применяются почвоведами повсеместно.
Влияние новых русских идей было огромно. Уже
имелось большое количество данных относительно почв
Западной Европы и Соединенных Штатов, но эти данные
были разрознены и взаимно не увязаны. Точно так же
аналитические данные и данные об урожайности при
различных системах земледелия хотя и имелись в изобилии,
но могли найти лишь.ограниченное практическое
применение, поскольку они не были привязаны к
определенным почвенным типам и не могли получить
географического выражения. В частности, в США значение этой
проблемы было понято давно и она поставлена на раз-
223

решение еще в I860 г. Полевые исследования почв
быстро распространились, и к концу мировой войны многие
районы США были исследованы и картированы. Таким
образом, и в США и в Западной Европе было собрано
большое количество материалов, и приведение их в
систему, основанную на новых принципах, пошло после
мировой войны быстрыми темпами. Правильнее сказать,
это были быстрые темпы, если сравнить с прошлым, но,
к сожалению, очень медленные, если измерить их
современными потребностями» *.
Как видим, быстрое развитие исследований и
картирования почв в разных странах после войны 1914—
1918 гг. Келлог целиком связывает с распространением
идей и методов генетического почвоведения. Отражение
этих идей и методов в разных странах имело свои
специфические черты в зависимости от истории и состояния
почвенных исследований в той или иной стране. Но
несмотря на сопротивление, принимавшее нередко форму
острой борьбы, созданное в России генетическое
почвоведение, в основе которого лежит правильная, глубоко
научно обоснованная теория, получило признание во
всем мире.
1 Ch. К е 11 о g g. Soil and Society. Soil and Men. Yearbook of
Agriculture, 1938, 881.

ЛИТЕРАТУРА
Акимцев В. В. Жизнь и деятельность проф. С. А. Захарова.
Юбилейный сборник, посвященный 70-летию профессора С. А. За-
харова.^ Харьков, 1954.
Алефиренко П. В. Русская общественная мысль первой
половины XVIII столетия о сельском хозяйстве. Материалы по
истории земледелия СССР, сб. АН СССР, 1952.
Бараков П. Ф. Василий Васильевич Докучаев. Ежегодник ио
геологии и минералогии России, т. 7, вып. 1, 1904.
Бараков П. Ф., Глинка К. Д., Богословский Н. А.,
Фортунатов А. Ф., М а ц е е в и ч К. А., Ф е р х м и н А. Р. и
Отоцкий П. В. Н. М. Сибирцев, его жизнь и деятельность.
«Почвоведение» 1900, № 4.
Белозоров С. Т. Выдающийся почвовед-докучаевец (К 25-летию
со дня смерти Г. И. Танфильева). «Почвоведение» 1953, № I.
Бердышев А. П. Андрей Тимофеевич Болотов — первый русский
ученый-агроном, М., 1949.
Бланкенфельд КХ А. Н. Радищев о земледелии. «Советская
агрономия» 1949, № 7.
Богаевский Б. Земля и почва в земледельческих представлениях
древней Греции. «Журн. Министерства народного просвещения»,
ч. XXXVII, 1912.
Богословский Н. А. Деятельность Сибирцева в
Нижегородском земстве. «Почвоведение», 1900, № 4.
Богословский Н. А. Общий характер научной деятельности
В. В. Докучаева. «Почвоведение», 1903, № 4.
Бурский М. И. Вводная статья к книге «Катон, Варрон, Колу-
мелла, Плиний о сельском хозяйстве», М.—Л., 1937.
Бушинский В. П. Роль В. Р. Вильямса в развитии
сельскохозяйственных и биологических наук: В. Р. Вильяме. Собр. соч.,
т. 1, 1948.
Бюллетень III Всероссийского съезда почвоведов в Москве 25
октября—б ноября 1921 г., М., 1921.
Вербин А. А. У истоков отечественной агрономии, М. 1955.
Вернадский В. И. Памяти Н. М. Сибирцева. «Бюллетень
Московского об-ва испыт. природы», 1901, № 3, протоколы
Вернадский В. Й. Страница из истории почвоведения (Памяти
В. В. Докучаева). «Научное слово», 1904, kh.VI.
Вернадский В. И. Несколько слов о работах Ломоносова по
минералогии и геологии. Тр. Ломоносова в области естествен-
ноисторичеоких наук. Сб. СПБ, 1911.
225

Виленский Д. Г. Почвоведение в Московском университете к
4 185-летнему его юбилею. «Почвоведение», 1940, № 6.
Виленский Д. Г. Влияние русской докучаевской школы
почвоведения на развитие мировой картографии почв. Роль' русской
науки в развитии мировой науки и культуры. «Уч. зап.
Московского гос. университета», вып. 104, т. II, кн. 2, М. 1946.
Виленский Д. Г. Русская почвенно-картографическая школа и
ее влияние на развитие мировой картографии почв, М.—Л., 1945.
Виленский Д. Г. Роль и значение Докучаева в истории
почвоведения. «Почвоведение», 1946, № 6.
Виленский Д. Г. Основоположники русского почвоведения, М.,
1949.
Виленский Д.. Г. Учение Докучаева—Костычева—Вильямса о
почве и ее плодородии, М., 1949.
Вильяме В. Р. Ленин о плодородии почвы. Сб. АН СССР,
посвященный десятилетию со дня смерти В. И. Ленина, 1934.
Вильяме В. Р. Значение трудов В. В. Докучаева в развитии
почвоведения. В кн. В. В. Докучаева «Русский чернозем», 1937 и
В. В. Докучаев. Избр. соч., 1954.
Вильяме В. Р., Филиппович 3. Значение трудов А. А.
Измаильского для агрономической науки и познания природы
степей. А, А. Измаильский «Как высохла наша степь», М.—Л., 1937.
Вильяме В. Р. Роль почвоведения в социалистической
реконструкции сельскохозяйственного производства, М., 1931.
Вильяме В. Р. Краткий философский словарь. 1955.
Вильяме В. Р. Русские ботаники. Биографо-библиографический
словарь. Составил С. Ю. Липшиц, т. II, М., 1947.
Вильяме Вл. Р. и Вильяме В. В. Василий Робертович
Вильяме. Биографический очерк: В. Р. Вильяме. Собр. соч., т. 1, 1948.
Проф. В. Р. Вильяме. К 25-летию научной, педагогической и
сельскохозяйственной деятельности, М., 1914.
Акад. В. Р. Вильяме. 50 лет научной, педагогической и
общественно-политической деятельности, М.—Л., 1935.
В и х м а н Д. Н. Об использовании почвоведом статистических
данных. «Почвоведение», 1908, № 1.
В о л ьфко'в и ч С. И. и Соболев Ф. С. От редакции. В кн.
Д. И. Менделеева «Работы по сельскому хозяйству и
лесоводству», М., 1954.
Второе совещание почвоведов 2—7 января 1908 г., организованное
Агрономической комиссией Политехнического музея в Москве,
«Почвоведение», 1908, № 2—3.
Высоцкий Г. Н. О течениях в русской педологии.
«Почвоведение», 1909, № 3.
Г а ври люк Ф. Я. Проф. С. А. Захаров и его научная
деятельность. «Природа», 1949, № 3.
Гаврилюк Ф. Я. Научная и педагогическая деятельность
выдающегося почвоведа проф. С. А. Захарова. «Уч. зап. Ростовского
гос. университета», т. XXIV, вып. I, Харьков, 1955.
Памяти акад. К. К. Гедройца. Тр. почв. инст. им. В. В. Докучаева,
АН СССР, т. IX, Л., 1934.
Герасимов И. П. Учение В. В. Докучаева о зонах природы.
«Почвоведение», 1946, № 6.
Глинка К. Д. Предмет и задачи почвоведения. «Почвоведение»,
1900, № 1.
226

Г л н н к а К. Д. О почвенных исследованиях как элементах
земельно-оценочных работ. «Почвоведение», 1900, № 2.
Глинка К. Д. Научная деятельность Сибкрцева. «Почвоведение»,
1900, № 4.
Глинка К. Д. Нечто о критических приемах г. Набоких.
«Почвоведение», 1903, № 2.
Глинка К. Д. Предварительный отчет об организации и
исполнении работ по исследованию почв Азиатской России в 1908 г.
Составлен заведующим почвенными исследованиями
Переселенческого управления проф. К. Д. Глинкой, СПБ, 1908.
Глинка К. Д. Первая агрогеологическая конференция в
Будапеште. «Почвоведение», 1909, № 2.
Г л и н к а К. Д. Новейшие течения в почвоведении.
«Почвоведение», 1910, № 1.
Глинка К. Д. Почвоведение или петрография? «Русский
почвовед», 1915, № 13—14.
Глинка К. Д. Докучаев как создатель русского почвоведения
(краткий исторический очерк). Тр. Почвенного ин-та им.
Докучаева АН СССР, вып. 2, 1927.
Гнучева В. Ф. Материалы для истории экспедиции Академии
наук в XVIII и XIX вв., М.—Л., 1940.
Греков Б. Д. История СССР, изд. 2-е, М., 1947.
Греков Б. Д. Крестьяне на Руси с древнейших времен до XVII в.,
изд. 2-е, кн. 1, 1952, кн. 2, 1954.
Греков Б. Д. Киевская Русь, М., 1953.
Гурьянов В. П. И. И. Комов, М., 1953.
Деятельность почвенной комиссии. «Почвоведение», 1910, № 3.
Димо Н. А. Некоторые даты из истории русского почвоведения.
«Почвоведение», 1946, № 1, '
Д и м о Н. А. В. В. Докучаев—организатор высшей школы.
«Почвоведение», 1946, № 6.
Добровольский Г. В. Один из крупнейших представителей
русского генетического почвоведения — А. Н. Сабанин.
«Почвоведение», 1952, № 12.
Довженок В. И. К истории земледелия у восточных славян
в I тысячелетии н. э. и в эпоху Киевской Руси. Материалы по
истории земледелия СССР, сб. АН СССР, 1952.
Докучаев В. В. Русский чернозем. СПБ, 1883.
Докучаев В. В. Главные моменты в истории оценок земель
Европейской России с классификацией русских почв. Материалы
к оценке земель Нижегородской губернии, вып. 1, СПБ, 1886.
Докучаев и география. Сб. АН СССР, 1946.
Докучаев В. В. Картография русских почв. Избр. соч., т. III,
1949.
Докучаев В. В. Картография русских почв. Избр. соч., т. III, 1949.
Докучаев В. В. Краткий философский словарь, 1955.
В. В. Докучаев и его значение для науки и сельского хозяйства.
Сб. Харьков, 1947.
100-летие со дня рождения В. В. Докучаева. Тр. юбилейной сессии
АН СССР, 1949.
Значение научных идей В. В. Докучаева для борьбы с засухой и
эрозией в лесостепных и степных районах СССР, изд. АН СССР,
М., 1955.
Жилкин С. С. К вопросу о почвенных исследованиях в связи с
227.

общей постановкой оценочных работ. «Почвоведение», 1908, № 1.
Жолцинский И. П. Сабанин А. Н. «Русский почвовед», 1915,
№ 6—7.
Забелин И. Е. История русской жизни с древнейших времен, ч. I,
М., 1876, ч. II, М., 1879.
Забелин И. Е. Московские сады в XVII столетии, М., 1856.
Захаров С. А. Кафедра почвоведения в университете. «Русский
почвовед», 1915, № 8—9, 10.
Захаров С. А. Проф. П. С. Коссович как ученый-учитель.
«Русский почвовед», 1915, № 11—12.
Захаров С. А. По поводу «Петрографического понятия о почве»
Б. Б. Полынова. «Русский почвовед», 1915, № 13—14.
Захаров С. А. Об организации почвоведения в России. «Русский
почвовед», 1916, № 16—18.
Захаров С. А. Научная деятельность акад. Константина
Дмитриевича Глинки. Тр. Кубанского сельскохозяйственного
института, т. VI, 1928.
Захаров С. А. Последние годы деятельности В. В. Докучаева
«Почвоведение», 1939, № 1.
Захаров С. А. В. В. Докучаев — основоположник русской и
мировой науки о почвах. Роль русской науки в развитии мировой
науки и культуры. «УчТ зап. Московского гос. университета»,
вып. 104, т. II, кн. 2, М., 1946.
Захаров С. А. Докучаев как основоположник и организатор
молодой науки генетического почвоведения. «Почвоведение», 1946,
№ 6.
Исакова О., Лазарев А. Основные даты жизни и научной
деятельности Леонида Ивановича Прасолова. Материалы к
библиографии трудов ученых СССР, сер. почвенных наук, вып. 1,
М., 1940.
История естествознания в России, т. I, ч. 1—2, АН СССР, М., 1957.
История философии т. I, M., 1940.
Карнаухова Е. С. Размещение сельского хозяйства в России
в период капитализма (1860—1914 гг.). Институт экономики
, АН СССР, М., 1951.
Качинский Н. А. Развитие идей агрономии и почвоведения в
Московском университете в конце XVIII и первой половине
XIX в. «Почвоведение», 1955, № 8.
Квасников В. В. Павел Андреевич Костычев, М., 1951.
К о в а л ь Т. А. Учение П. А. Костычева о борьбе с засухой, М.,
1951.
•Кононова М. М. Сергей Николаевич Виноградский. «Почвове-
:« дение», 1953, № 10.
Коп ыл И. Ф. П. А. Костычев в русской агрономии^ «Сов. агроно-
\' мия», 1946, № L
К-оссоЬвич П. С. Краткий очерк работ и взглядов П. А.
Костычева в области почвоведения и земледелия, СПБ, 1908.
Коссович П. С. Русские ботаники. Биографо-библиографический
словарь, составил С. Ю. Липшиц, т. IV, 1952.
Костычев П. А. Русские ботаники. Биографо-библиографический
словарь, составил С. Ю. Липшиц, т. IV, 1952.
К р а в к'о в С. ГГ. Русские ботаники. Биографо-библиографический
словарь, составил С. Ю. Липшиц, т. IV, 1952.
228

Крупеников И. А В. М Севергин и его роль в истории
почвоведения «Почвоведение», 1952, № 7.
Крупеников И. А Северо-русская классификация
сельскохозяйственных угодий и почв XIV—XVIII столетий
«Почвоведение», 1953, № 1.
Крупени1ковИ А Труды А Н Радищева по почвоведению и
агрономии и их значение в истории науки. «Почвоведение»,
1953, № 7
Крупеников И А. Василий Васильевич Докучаев (1846—1903),
М, 1948
Крупениковы И А. и Л. А Путешествия и экспедиции В В.
Докучаева, М, 1949.
Крупениковы И и Л Василий Васильевич Докучаев, М, 1950
Крупениковы И А иЛА Василий Робертович Вильяме
(1863—1939), М, 1952.
Крупениковы И. и Л Павел Андреевич Костычев (1845—1895)\
М, 1955
Кудрявцев Б Б М В Ломоносов. Классики физики.
«Почвоведение», 1936, № 2.
Левинсон-Лессинг Ф Ю Жизнь и деятельность В В
Докучаева Тр Почвенного инст им Докучаева, АН СССР, вып 2,'
1927
Левицкий А П В защиту докучаевского почвоведения
«Почвоведение», 1907, № 4
Ливеровский Ю А Николай Михайлович Сибирцев (к 50-летию
со дня смерти) «Почвоведение», 1951, № 2
Луцкий Е А История СССР (1861—1917), М, 1956
Любомиров П Г. Описание моего владения А Н Радищев.
Материалы и исследования Литературный архив, изд.
АН СССР, 1936
Лященко П И. История народного хозяйства СССР, т I—II,
изд 3-е, 1952
Мацеевич К Сибирцев как профессор «Почвоведение», 1900,
№> 4
Меншуткин Б Н Михайло Васильевич Ломоносов, 1911
МильковФН ПА Костычев (1845—1895) и познание природы
наших степей «Почвоведение», 1946, № 4
Морозов Г Ф Значение работ проф В В Докучаева для
лесоводства «Почвбведение», 1903, № 4
Морозов Г Ф Письмо по поводу избрания в почетные члены
Почвенного комитета при Московском об-ве сельского хозяйства
«Русский почвовед», 1916, № 1—4
Московский университет за 200 лет Краткий исторический очерк,
М, 1955
На боких А И Классификационная проблема в почвоведении, ч. I,
СПБ, 1902
Наука о почвах к XX годовщине Великой Октябрьской
социалистической революции «Почвоведение», 1937, № 9
Неуструев С С Докучаевские идеи в американском
почвоведении Тр. Почвенного института им. Докучаева "АН СССР, вып 2,
1927
Неуструев С С Почвоведение в СССР за 10 лет «Бюллетень
почвоведа», 1928, № 3—7.
Сергей Семенович Неуструев «Почвоведение», 1928, № 3—4
229

Нефедов Г. Ф. К методике почвенной картографии (Ответ
А. П. Левицкому). «Почвоведение», 1908, № 4.
Нечкина М. В. История СССР, под ред. М. В. Нечкиной, т. I—II,
изд. 3-е, М., 1947—1954.
Отоцкий П. В. Жизнь В. В. Докучаева. «Почвоведение», 1903,
№ 4.
Отоцкий П. В..Из судеб русского почвоведения. I. Краткий очерк
двадцатилетней деятельности Почвенной комиссии.
«Почвоведение», 1909, № 3.
Очерки истории СССР. Институт истории АН СССР, IX—XIII вв.,
1953, XIV—XV вв., 1953, XVIII в. Первая четверть, 1954.
Павлов А. П. Проф. В. В. Докучаев как геолог. «Почвоведение»,
1903, № 4.
Перельман А. И. Краткий очерк научной деятельности академика
Б. Б. Полынова: Б. Б. Полынов. Избранные труды АА СССР,
1956.
Перельман А. И. Значение трудов акад. Б. Б. Полынова для*
геологии и геохимии. Кора выветривания, вып. 2, М., 1956.
Полынов Б. Б. Очерк развития типа почвенных исследований в
земском кадастре. «Почвоведение», 1903, № 2—3.
Полынов Б. Б. Петрографическое понятие о почве и о породах
выветривания. «Почвоведение», 1915, № 1.
Полынов Б. Б. Разъяснения по поводу «Петрографического
понятия о почве». «Русский почвовед», 1916, № И—15.
Полынов Б. Б. Развитие идей Докучаева в западноевропейской
научной литературе, Тр. Почвенного института им. Докучаева,
АН, СССР, вып. 12, 1927.
Полынов Б. Б. Академик Константин Дмитриевич Глинка.
«Природа», 1927, № 12. ¦ '
Полынов Б. Б. Леонид Иванович Прасолов. «Почвоведение»,
1934, № 6.
Полынов Б. Б. Современные задачи теоретического почвоведения
в СССР. «Фронт науки и техники», 1935, № 7.
Полынов Б. Б. В. В. Докучаев в современном почвоведении.
«Почвоведение», 1941, № 6.
Полынов Б. Б. Роль В. В. Докучаева в развитии естествознания
«Почвоведение», 1946, № 6.
Полынов Б. Б. В. В. Докучаев и естествознание. Изв. АН СССР,
сер. геол., 1947, № 1. *
Полынов Б. Б. Роль Ленинградского университета в развитии
науки о почве как отрасли естествознания. «Вестник
Ленинградского гос. университета», 1947, № 9.
Полынов Б. Б. Особенности в развитии советского почвоведения.
«Почвоведение», 1947, № 10.
Полынов Б. Б. Очерк развития учения о почве как отрасли
естествознания. Тр. инст. истории естествознания АН СССР, т. 2,
1948.
Полынов Б. Б. Роль Докучаева и Вильямса в естествознании и
сельском хозяйстве. «Вестник АН СССР», 1949, № 2.
Полынов Б. Б., Крупеников И. А., Крупеников Л. А.
Василий Васильевич Докучаев. Очерк жизни и творчества, М.,
1956.
Пономарева В. Памяти заслуженного деятеля науки
профессора С. П. Кравкова. «Почвоведение»/ 1949, № 7.
230

Почвоведение на XII съезде естествоиспытателей и врачей в Москве.
«Почвоведение», 1910, № 4.
Прасолов Л. И. Академик Владимир Иванович Вернадский
(1863—1945). «Почвоведение», 1945, № 2.
Прасолов Л. И. Докучаев — его жизнь и деятельность.
«Почвоведение», 1946, № 6.
Прасолов Л. И. В. В. Докучаев — основатель * современного
научного почвоведения. «Почвоведение», 1947, № 2.
П р а с о л о в Л. И. Из воспоминаний о встречах с В. В. Докучаевым,
Н. М. Сибирцевым и В. Р. Вильямсом. «Почвоведение», 1950,
№7.
Прянишников Д. Н. Петр Самсонович Коссович. «Русский
почвовед», 1915, № 11—12.
Прянишников Д. Н. Развитие взглядов на питание растений и
роль Либиха в создании современного учения об удобрении.
Вводная статья к кн. «Юстус Либих. Химия в приложении к
земледелию и физиологии», М.—Л., 1936.
Прянишников Д. Н. Буссенго — основатель современной
агрохимии. Ж. Б. Буссенго. Избр. произведения по физиологии
растений и агрохимии», М.—Л., 1936.
К 80-летию академика Д. Н. Прянишникова. «Почвоведение», 1946,
№ 2.
Райков Б. Е. Академик Василий Зуев, его жизнь и труды.
д^ Л 1955
Р айнов Т. Наука в России XI—XVII вв., ч. I—III, 1940
Р е м е з о в Н. П. Д. Н. Прянишников и наука о почве.
«Почвоведение», 1939, № 4.
Ремезов Н. П. Влияние работ акад. К. К. Гедройца и его школы
на развитие генетического почвоведения. Роль русской науки
в развитии мировой науки и культуры. «Уч. зап. Московского
гос. университета», вып. 104, т. II, кн. 2, М., 1946.
Ремезов Н. П. Константин Каэтанович Гедройц, М., 1952.
Ремезов Н. П. Краткая история почвоведения в Московском
университете. «Почвоведение», 1955, № 5.
Роде А. А. Краткий очерк научной и педагогической деятельности
К. К- Гейдройца. Материалы к библиографии ученых СССР,
сер. почвоведения, вып. 5, изд. АН СССР, 1956.
Рожков Н. Сельское хозяйство Руси в XVI в., 1900.
Сабанин А. Н. Проф. П. С. Коссович как почвовед. «Русский
почвовед», 1915, № 11—12.
Садовников И. Ф. Почвенная картография, М., 1952.
Сергеев Е. М. Михаил Михайлович Филатов, М., 1956.
Симаков В. Н. СП. Кравков (1,873—1938). «Почвоведение»,
1938, № 10.
Сибирцев Н. М. Памяти П. А. Костычева. В кн. П. А. Костыче-
ва «Почвы черноземной области России», М, 1937.
Сивков К. В. Вопросы сельского хозяйства в русских журналах
последней трети XVIII в. Материалы по истории земледелия
СССР. Сб. АН СССР, 1952.
С м и р н о в В. П. В. Р. Вильяме, М., 1948.
Соболев С. С. Георгий Николаевич Высоцкий и его научная
деятельность. «Почвоведение», 1935, № 4.
Соболев С. С. О развитии географии и картографии почв в Рос-
231

сии (от древней Руси до Докучаева). «Почвоведение», 1943,
№ 5—6.
Соболев С. С. Выдающийся русский агроном А. В. Советов
(1826—1901). «Почвоведение», 1951, № 6.
Соболев С. С. В. В. Докучаев и проблема засухи.
«Почвоведение», 1946, № з.
Соболев С. С. Роль Н. М. Сибирцева в создании почвоведения.
Н. М. Сибирцев. Избр. соч., т. I, 1951.
Соболев С. С. Роль Н. М. Сибирцева в изучении русских почв.
Н. М. Сибирцев. Избр. соч., т. II, 1953.
Соколов А. В. Роль растения в учении о почве В. В. Докучаева.
«Почвоведение», 1946, № 6.
С о к о л о в Н. Н. В. В. Докучаев как геолог и геоморфолог. Сб.
работ Центрального музея почвоведения им. В. В. Докучаева,
вып. 1, М—Л., 1954.
Соколов Н. Н. Некоторые данные по истории почвоведения.
«Почвоведение», 1945, № 5—6.
Соколовский А. Н. Первый русский агропочвовед. «Сов.
агроном.», 1946, № 1.
Соколовский А. Н. П. А. Костычев. В кн. П. А. Костычев
«Почвы черноземной области России», 1937.
Столетов В. Н. и Ярков С. П Павел Андреевич Костычев.
В кн. П. А. Костычев «Почвы черноземной области России»,
М., 1949.
Танфильев Г. И. Значение работ В. В. Докучаева для
ботанической географии России. «Почвоведение», 1903, № 4.
III Всероссийский съезд почвоведов. «Русский почвовед», 1922,
№ 1—3. Труды первого совещания почвоведов 1—3 марта 1907 г.
в Москве, вып. 1—2. Изд. журн. «Почвоведение».
Труды второго совещания почвоведов 2—7 января 1908 г. в г. Москве,
вып. 1—IV.
Трутнев А. Г. Основоположники прогрессивного земледелия:
В. В. Докучаев, П. А. Костычев, В. Р. Вильяме, Л., 1948.
Тюрин И. В. Жизнь и деятельность акад. Б. Б. Полынова.
«Почвоведение», 1947, № 9.
Тюрин И. В. Значение работ П. А. Костычева для почвоведения и
земледелия. В кн. П. А. Костычев. «Избр. труды» АН СССР,
1951.
Успехи почвоведения, М., 1927.
Ферхмин А. Р. Сибирцев, как человек. «Почвоведение», 1900, .
№ 4.
Ферхмин А. Р. Нижегородский период деятельности В. В.
Докучаева. «Почвоведение», 1903, № 4.
Проф. М. М. Филатов «Почвоведение», 1940, № 8.
Фрадкин Н.-Т. Путешествия И. И. Лепехина, П. Я. Озерецков-
ского, В. Ф. Зуева, М., 1948.
Фрадкин Н. Г. Академик И. И. Лепехин и его путешествия по
России, М., 1950.
Харизоменов С. А. Отношение почвенных исследований к
статистическим при оценке земель. «Почвоведение», 1908, № 1.
Ход не в А. И. История Вольного экономического общества с 1765
до 1865 г., СПБ, 1865.
Храпков С. А. Павел Андреевич Костычев, М., 1954.
232

Черный А. П. О необходимости изменения и расширения
почвенных исследований в бонитировочных целях. «Почвоведение»,
1908, № 1.
Шилова Е. И. Павел Андреевич Костычев. В кн. П. А. Костычев.
«Избр. труды», изд. АН СССР, 1951.
Щусев СВ. Понятие о почве. «Почвоведение», 1908, № 2.
Щусев С. В. Из прошлого Московского университета и его
агрономического института. «Русский почвовед», 1915, № 15—18.
Я рил о в А. А. Педология и ее место среди наук о земле.
«Почвоведение», 1901, № 2.
Я рилов А. А. Первый педолог древности. «Почвоведение», 1901,
№ 3.
Я рилов А. А. Заметка о слове педология. «Почвоведение», 1901,
№ 4.
Я р и л о в А. А. Набоких как историк и библиограф немецкого
почвоведения. «Почвоведение», 1902, № 3.
Яр и лов А. А. В. В. Докучаев как педолог. «Почвоведение», 1903,
№ 4.
Ярилов А. А. Педология как самостоятельная
естественнонаучная дисциплина о земле, ч. I, Педология и агрономия, Юрьев,
1904, ч. И, Место педологии среди наук о земле, Юрьев, 1905.
Я р и л о в А. А. Фаллу — основатель педологии. «Почвоведение»,
1904, № 2.
Я рил о в А. А. Истинная русская самобытная наука и ее
университетские представители. «Почвоведение», 1905, № 1, 2 и 3.
Я р и л о в А. А. Гумфри Дэви и его учение о почве. «Почвоведение»,
1907, № 4.
Я рил о в А. А. Валериус. «Почвоведение», 1910, № 1.
Я р ил о в А. А. Карл Линней и почвоведение. «Почвоведение», 1910,
№ 3.
Я рилов А. А. От геологии к биологии. «Почвоведение», 1911, № 1
и 1912, № 1.
Я рил о в А. А. Черноземы Ломоносова. «Журнал опытной
агрономии», 1912, стр. 526.
ЯГрилов А. А. Первый немецкий агроном о почве. «Почвоведение»,
1913; № 1.
Я р и л о в А. А. Берендт или Докучаев? Тр. Почв, комитета
Московского об-ва сельского хозяйства, т. I, вып. 1—3, 1913.
Я рилов А. А. Почвы античных греков. «Русский почвовед», 1915,
№ 13—14.
Ярилов А. А. Колыбель русского почвоведения. «Русский
почвовед», 1915, № 13—14.
Ярилов А. А. «Совсем непохожее» почвоведение. «Русский
почвовед», 1915, № 13—14.
Ярилов А. А. Наука о почве — русская наука. «Русский
почвовед», 1916, №> 16—18.
Ярилов А. А. Памяти первого агронома-почвоведа Америки.
«Русский почвовед», 1916, № 7—10.
Ярилов А. А. Дарвин — основоположник науки о почве,
«Почвоведение», 1936, № 1,4.
Я р и л о в А. А. Третий конгресс Международной ассоциации
почвоведов. «Почвоведение», 1936, № 3.
Ярилов А. А. Почвы Египта прежде и теперь. «Почвоведение»,
1937, № 1. "
233

ЯриловА А Истоки науки о почве в России. «Почвоведение»,
1937, № 2.
ЯриловА А. Борьба живого и мертвого в природе и ее
отражение в науке о почве. «Почвоведение», 1937, № 10
Ярилов А. А «Русский Тэер» — М. Г. Павлов. «Почвоведение»,
1938, № 7—8
Ярилов А. А В. В. Докучаев «Почвоведение», 1939, № 1.
Ярилов А. А История кафедры земледелия и почвоведения
Московского университета. «Уч. зап Московского гос.
университета», юбилейная сер., вып LVI, М., 1940.
Ярилов А. А. М. В Ломоносов «Почвоведение», 1940, № 6.
Ярилов А. А. Что дал науке о почве М. В. Ломоносов. «Уч зап.
Московского гос университета», юбилейная се-р, вып. LVI, M.,
1940.
ЯриловА А Памяти старейшего докучаевца — акад. Владимира
Ивановича Вернадского. «Почвоведение», 1945, № 7.
Ярилов А А Докучаев и его учение. «Почвоведение», 1946, № б.
70-летие профессора Арсения Арсеньевича Ярилова (с
библиографией) «Почвоведение», 1938, № 9 '
Арсений Арсеньевич Ярилов (1868—1948). «Почвоведение», 1948, № 5.

ИМЕННОЙ
УКАЗАТЕЛЬ
Агеенко В. Н. 107
Адамов Н. П. 109
Амалицкий В. П. 107, 120
Аристотель. 24, 25, 66
Аттерберг А. 153
Афонин М. И. 38—40
Бараков П. Ф. 107, 109, 120
Берендт Г. 5, 95, 106, 162
Богдан В. С. 156
Богословский Н. А. 165
Болотов А. Т. 42, 43—46
Буссенго Ж. Б. 67, 72—73, 78
Бьерликке К. 152
Валерий 5, 31, 38
Ван-Гельмонт 30
Ваншаффе Ф. 153
Варрон 26
Вергилий 26, 27
Вернадский В. И. 16, 35, 108,
120, 122, 189—191^
Веселовский К. С 82—83
Вильяме В. Р. 5, 7, 170, 201—
219
Виноградский С. Н. 200
Вольни М. 94, 97
Выдрин И. П. 108, 109
Высоцкий Г. Н. 109, 120, 188—
089 " "
Гедрдйц К. К. 7, 172, 194—197,
221 222 223
Геммерлинг В. В. 193, 221
Георги И. Г. 61
Георгиевский А. В. 108
Герасимов И. П. 180
Гильгард Е. В. 153—154
Гильденштедт И. А. 58, 59
Глинка К. Д. 96, 108, 109, 120,
152, 156, 161, 162, 163, 165,
166, 167, 180—182, 220, 221,
223
Гмелин И. Г. 57
Гмелин С. Г. 47, 50, 58
Гордягин А. Я. 143, 159
Густавсон Г. Г. 100
Дарвин Ч. 5, 97—98
Димо Н. А. 156
Докучаев В. В. 5, 7, 40, 96, 97,
101, 102, 104—122, 126, 133,
136, 137, 138, 139, 141, 150,
156, 159, 162, 164, 165, 167,
168, 174, 203, 214, 220, 223,
Дэви Гемфри 5, 67
Захаров С. А. 120, 166, 170, 184,
221
Земятченский П. А. 107, 108,
109, 120
Зигмонд А. 153
Зуев В. Ф. 60
Измаильский А. А. 136—140
Иностранцев А. А. 105, 107
Карпинский А. П. 153
Квасников В. В. 7
Келлер Б. А. 156
Келлог Ч. Е. 223, 224
Клингштет Т. И. 42
Кноп 94, 96
Колумелла 27
Комов И. М. 46—50, 55 *
Коржинский С. И. 134, 140—142
Корню Ф. 152, 156
Коссович П. С. 153, 169—172,
220
Костычев П. А. 5, 7, 103, 123—
134, 174, 203, 214
Костычев С. П. 201
Кравков С. П. 192, 221
Краснов А. Н. 107, 108, 120
Крашенинников С. П. 57
Крупеников И. А. ,7

Крупеников Л. А. 7
Лебедев А. Ф. 193—194, 221
Левинсон-Лессинг Ф. Ю. 107,
120, 164, 168, 169
ЛематгИ. Г. 41—42
Лепехин И. И. 58
Либих Ю. 4, 45, 67—72, 78, 79,
101
Линней К. 5, 31, 38
Линовский Я. А. 78—81
Ломиковский В. Я. 64
Ломоносов М. В. 5, 16, 22, 23,
31—38, 39, 45, 48, 53
Марбут К. Ф. 222
Мейтцен А. 94, 96, 97
Менделеев Д. И. 70, 98, 99—'
102, 105, 107, 110
Миклашевский С. 152
Мичинский К. 152
Морозов Г. Ф. 120
Мургочи Г. М.. 152
Набоких А. И. 152, 162, 163
Неуструев С. С. 161, 169, 182—
183, 221
Нефедов Г. Н. 159
Нидергефер Г. 107
Озереиковский Н. Я. 60
Омелянский В. Л. 200
Орт А. 94, 162
Отоцкий П. В. 35, 109, 111, 168
Павлов А. П. 35
Павлов М. Г. 5, 73—77
Паллас П. С. 58, 59
Паллиси Б. 30
Пачоский И. К. 141, 172
Плиний 28, 29
Полынов В. Б. 161, 165, 166,
191—192, 221
Прасолов Л. И. 160, 161, 162,
180, 184, 186, 221
Прянишников Д. Н. ПО, 198,
200
Радищев А. Н. 7, 51—57
Раманн Э. 150—151
Ремезов Н. П. 7
Ризположенский Р. В. 134ц
142—143, 159
Рихтгофен Ф. 94, 96, 151
Рычков П. И. 60
Сабанин А. Н. 5, 172—174, 169
Севергин В. М. 7, 60
Сибирцев Н. М. 107, 108, 109,
110, 115, 120, 126, 134—138,
142, 143, 156, 162, 167, 168,
223
Соболев С. С. 7, 14
Советов А. В. 102—103, 105
Соколовский А. Н. 7, 221
Танфильев Г. И. 109, 115, 120.
152, 167, 168, 169, 186—188
Татищев В. Н. 21
Теофраст 25
Тимирязев К. А. 100
Тимко Е. 152
Трейтц П. 152
Тэер А. 5, 48, 66, 67, 72, 74, 76,
96
Тюрин И. В. 221
Уитней М. 154
Усов С. М. 99
Фаддеев А. А. 201
Фаллу Ф. 5, 94—95, 97, 126,
162, 181
Фальк И. П. 58
Ферхмин А. Р. 107, 108, 115,
168
Феска М. 94
Филатов М. М. 161, 183—184
Флеров А. Ф. 161
Фростерус В. 161, 153
Чаславский В. И. 106
Чернышевский Н. Г. 80, 81, 87
Шмук А. А. 221
Шпренгель К. 67, 68
Шторх Г. 61
Шульга И. А. 160—161, 180
Шюблер Г. 78, 97
Щусев И. С. 35
Эмпедокл 24
Энгельгардт А. Н. 103—104,
124, 132
Ярилов А. А. 5—7, 35, 164, 166,
169, 221

СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие 3
Введение
Задачи истории почвоведения (4). Историография
почвоведения в России и СССР (5). Периодизация истории
почвоведения в России (7)
Глава 1. Истоки науки о почве на Руси
Возникновение знаний о почвах из потребностей
земледелия (9). Учет ^земель для государственных потребностей (12).
Глава 2. Почвоведение в период
феодально-крепостнической абсолютистской монархии
Социально-экономические условия в период феодально-
крепостнической монархии (16). Состояние почвоведения до
Ломоносова (23). Значение Ломоносова в истории почвоведг-
ния (31). Вопросы агрономического почвоведения в работах
Болотова, Комова и Радищева (40). Исследования природы
России в XVIII в. (57)
Глава 3. Почвоведение в период разложения и падения
феодально-крепостного строя
Социально-экономические условия в России в первой
половине XIX в. (62). Состояние почвоведения в Западной
Европе в первой половине XIX в. (65). Почвоведение в России
в период, предшествовавший падению феодально-кре-
1 постного строя (73). Зарождение в России картографии почв
. (81).
Глава 4. Почвоведение в период капитализма
Утверждение капитализма в России и развитие его в
русском сельском хозяйстве (84). Состояние почвоведения во
второй половине XIX в. в Западной Европе (94). Роль
Петербургского университета в развитии почвоведения в России
(98). Исследования Менделеева по вопросам удобрений (99).
Советов и развитие почвоведения в России (102). Значение
работ Энгельгардта (103). Докучаев, его жизнь и
деятельность (104). Значение Докучаева в истории почвоведения,
агрономии и других наук (111). Костычев, его жизнь и
деятельность (123). Значение Костычева в истории почвоведения
и агрономии (125). Сибирцев, значение его в истории почво-

ведения (134). Измаильский (138). Геобиологические
воззрения на почву Казанской почвенно-ботанической школы (140)
Глава 5. Почвоведение в период империализма
Сельское хозяйство России в эпоху империализма (144).
Начальный период распространения влияния русского
почвоведения за рубежом (150). Развитие в России почвенно-геогра-
фических исследований (155). Геологическое направление в
русском почвоведении (162). Организационное оформление
почвоведения в России (167). Коссович (169). Сабанин (172).
Глава VI. Советский период развития почвоведения
Развитие почвоведения в СССР (175). Картография и
география почв (177). Глинка, Неуструев, Филатов, Захаров,
Прасолов (180). Почвенные исследования Танфильева'и
Высоцкого (186). Минералогия почв. Вернадский. Полынов (189).
Органическое вещество почв. Кравков, Геммерлинг (192). Физика
почв. Лебедев (193). Химия почв. Гейдройц (194). Агрохимия.
Прянишников (198). Микробиология почв (200). Вильяме, его
жизнь и деятельность (201). Учение Вильямса и его значение
для почвоведения и агрономии (203). Распространение
влияния русского почвоведения на зарубежную науку (220).
Литература (225).
Именной указатель (235).

Дмитрий Гермогенович Виленский
ИСТОРИЯ ПОЧВОВЕДЕНИЯ В РОССИИ
Редактор Л. Ф. Голиков.
Редактор издательства Т. Г. Липкина.
Техн. редактор Р. К. Воронина.
Корректор Я, Р. Кислова.
Сдано в набор 6/И 1958 г. Подписано к печати 27/VI 1958 г. Бумага
84Х1087з2. 15 печ. л. 12,3 усл. печ. л. 12,17 уч.-изд. л. Тираж 5000.
Т 06809. Заказ № 136. Цена 5 р. 15 к.
Издательство «Советская наука»
Ярославский полиграфический комбинат,
г. Ярославль, ул. Свободы, 97.