Бент М.М. Томас Стернз Элиот: Метафора в ранней поэзии
Выходные данные
I. Опыт теоретического введения в поэзию Т. С. Элиота
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту
1.3. Понятие метафоры у Т. С. Элиота
1.4. Поэт как критик культуры
2. Современное литеращроведениеоб Элиоте: новые аспекты
2.2. Отечественные исследования творчества Т.С.Элиота
II. Исследование метафоры как теоретическая проблема
1.2. Теория интеракции
1.3. Эпифора и диафора
1.4. Теория языковой метафоры К. Бюлера. Метафора и речь
1.5. Асемантический подход и теория семантической двойственности. Эмотивная теория метафоры
1.6. Метафора-канал в теории М.Дж.Редди. Концепция Лакоффа — Джонсона
1.7. Теория литературной метафоры С. Р. Левина
2. Современные отечественные исследования метафоры
2.2. Структурно-семантический анализ метафор
2.3. Теория модусов в метафоре
2.4. Оценочный, концептуальный и другие аспекты метафоры
2.5. Современные исследования поэтической метафоры
3. Общеэстетические аспекты исследования метафоры; метафора и бессознательное, метафора и миф
III. Специфика метафорического в поэзии Томаса Стернза Элиота как представителя модернизма
1.2. Новое восприятие действительности: трагический персональный опыт Первой мировой войны
1.3. В поисках мифа: Шеллинг, Вагнер, Ницше, Фрейд, Фрэзер, Юнг, Леви-Брюль, Леви-Строс. Совмещение мифа и литературного текста: « Бесплодная земля» Т. С. Элиота
2.Особенности реализации метафоры в поэтическом творчестве Т.С. Элиота
2.2. Поэмы «Бесплодная земля» и «Полые люди»
2.3. Метафора в модернизме. Специфика эпического и лирического начал в поэзии Элиота
Литература
Указатель проанализированных метафор
Указатель имен
Оглавление
Text
                    Г 1
65*
гик \
V.\s||- 1 \J
1
TD
Мария БЕНТ
Томас Стернз ЭЛИОТ
МЕТАФОРА В РАННЕЙ ПОЭЗИИ


Светлой памяти Марка Иосифовича Бента
/. J. Cc^f
Мария Бент ТОМАС СТЕРНЗ ЭЛИОТ МЕТАФОРА В РАННЕЙ ПОЭЗИИ Издательство «Энциклопедия» Челябинск Издательство Сергея Ходова
УДК 821.111 ББК 83.3(4 Вел)Элиот Б46 Печатается по рекомендации кафедры восточных и романо-германских языков ФГБОУ В ПО «Челябинский государственный университет» Рецензенты: зав. кафедрой русского языка и литературы ФГБОУ ВПО «Южно-Уральский государственный университет» (НИУ), доктор филологических наук, доцент Е. В. Пономарева доктор филологических наук, профессор кафедры русской и зарубежной литературы ФГБОУ ВПО «Уральский государственный педагогический университет» Е. Г. Доцеико Бент М. М. Б46 Томас Стернз Элиот: Метафора в ранней поэзии: Науч. издание / М. М. Бент. Челябинск: Энциклопедия; СПб.: Издательство Сергея Ходова, 2014. - 456 с, 64 ил. ISBN 978-5-91274-224-8 Издательство «Энциклопедия» ISBN 978-5-98456-042-9 Издательство Сергея Ходова Монография исследует метафору в ранней поэзии Т. С. Элиота в свете его эстетической теории. Рассма- тривается литературно-критическое и культурологи- ческое наследие Элиота, его трактовка понятий куль- туры, религии и традиции, а также метафоры. По- дробно прослеживается изучение метафоры как тео- ретической проблемы. Устанавливаются особенности реализации метафоры в творчестве Элиота. УДК 821.111 ББК 83.3(4 Вел)Элиот ISBN 978-5-91274-224-8 Издательство «Энциклопедия* ISBN 978-5-98456-042-9 Издательство Сергея Ходова © Бент М. М., текст, 2014. О «Издательство Сергея Ходова», оформление, 2014.
ВВВДЕИИЕ Англо-американскому поэту и критику, «высо- колобому» интеллектуалу, не обязательно го- няться за бабочками в Провансе либо сочинять романы, наводящие оторопь на обывателя. Он мо- жет выделиться иначе, выступая в качестве бан- ковского служащего средней руки. В одном из изданий, посвященных личности и творчеству Томаса Стернза Элиота (1888-1965), мы находим фрагмент воспоминаний его современника, теоре- тика языка А. А. Ричардса, относящихся к концу 1910-х — началу 1920-х годов. Это портретная зарисовка Элиота, выдержанная в несколько парадоксальном и ироническом тоне, и одно- временно — высокая профессиональная оценка поэтического мастерства Элиота. Ричарде вспо- минает о своем визите в банк Ллойде, где Элиот работал с 1917 по 1925 год: Мне указали на фигуру, сгорбленную, словно темная птица перед кормушкой, за большим столом, заваленным иностранной корреспонден- цией всякого рода и размера. (Richards 1967:3)* * здесь и далее перевод иноязычных источников наш. - М. 5. 5
Введение В банке Ричардса спрашивают, хороший ли Элиот поэт и, выслушав положительный отзыв, констатируют, что Элиот настолько же хороший банковский служащий, как и поэт, и его даже можно рекомендовать к продвижению по службе. Настоящее исследование посвящено научной проблеме, находящейся на стыке истории литера- туры, поэтики и лингвистики, — исследованию метафоры в поэзии Т. С. Элиота 1910-1920-х гг. Художественный текст, в особенности поэтиче- ский, метафоричен по определению. В сущности, вся литература вырастает из метафорического образа мира. Увидеть процесс создания метафори- ческого образа в его непосредственном воплоще- нии, на представительных литературных образ- цах, изучить метафоры на примере творчества отдельного поэта (в данном случае, англо-амери- канского) и в рамках конкретного художествен- ного пространства (в данном случае, поэтическо- го текста) — само по себе увлекательная научная задача. Разумеется, приступать к такой работе можно лишь во всеоружии теоретических знаний, поэтому мы не только не игнорируем запас ин- формации, накопленной предшественниками, но и считаем необходимым концептуально изложить все, что касается метафоры, ее происхождения, видов и роли в формировании художественного текста. Деления на отечественную и зарубежную тео- рию метафоры, строго говоря, не существует, раз- ные ученые отдают предпочтение той или иной точке зрения на метафору. Некоторые же проблемы 6
введение находятся не только на стыке различных концеп- ций метафоры, но и на стыке нескольких наук и нескольких областей сознания (например, психо- анализа и мифологического сознания). Томас Стернз Элиот знаменит не только как поэт XX в., получивший Нобелевскую премию «за приоритетное новаторство в становлении со- временной поэзии», но и как литературный кри- тик и теоретик культуры. Трудно представить себе поэтические тексты, более нуждающиеся в теоретическом обосновании и комментирова- нии, нежели наследие Элиота. Как видный теоре- тик современной поэзии, Элиот заложил основы современного прочтения поэтических текстов и дал образцы такого анализа. Элиот выработал новаторский подход к оценке классического и современного ему литературного процесса в соответствии с теорией «имперсональ- ной поэзии», понятиями «объективного корреля- та» и «распада цельности мировосприятия». Литературная теория и поэзия Элиота актив- но привлекают внимание исследователей, однако целостного рассмотрения метафор в творчестве Элиота в свете его эстетической теории предпри- нято не было. На примере метафоры как мировоз- зренческой категории можно представить поэти- ческое мышление Элиота в контексте его эпохи, выявляя специфику модернистского сознания и широкий спектр метафорических возможностей поэзии XX в. Метафора является основной категорией, соз- дающей образно-мифологическую картину мира 7
Введение в поэзии Т. С. Элиота. Сложные метафорические структуры на всем протяжении стихотворного текста реализуются через систему частных мета- фор, которые, в свою очередь, формируют целост- ную метафору текста. Анализ метафор в произве- дениях 'Г. С Элиота 1910-1920-х гг., периода становления модернистской эстетики и критики, позволяет выделить несколько повторяющихся мотивов (одиночества, «суинизации» человечест- ва, Бесплодной земли, Полых людей), подтверж- дая преемственность не только авторской, но и литературной традиции модернизма в целом. Для создания общей концепции поэтического творчества Т. С. Элиота необходимо исследовать его теоретические работы. Первая глава «Опыт теоретического введения в поэзию Т. С Элиота» начинается с раздела, который притязает на то, чтобы быть первоначальным очерком литературно- критического наследия Элиота как парадигмы всего его творчества. Это предполагает рассмо- трение понятая и сущности литературной крити- ки в публицистических произведениях Элиота. Элиот показан здесь как новатор, предложивший новые точки отсчета при изучении художествен- ных текстов. Художественная система Т. С. Элиота соотно- сится с традициями классики, в первую очередь Данте и Шекспира, а не с поэтическими экспери- ментами авангарда. Помимо классиков, Элиот выбирает в качестве приоритетных другие кон- кретные имена и выстраивает благодаря им свою историю поэзии. 8
Введение Далее рассматривается трактовка понятия ме- тафоры у Элиота. Он допускает наличие «тоталь- ной метафоры», когда метафорой становится весь текст. Вслед за этим идет знакомство с Элиотом как критиком культуры. Аспекты его критики во мно- гом носят субъективный характер. Это позиция самого Элиота, и потому на первый план выступа- ют такие суждения, которые были выработаны личным и профессиональным опытом поэта. По- нятие культуры у Элиота включает в себя поня- тия религии и традиции. Особенно продуктивна мысль поэта о взаимоотношениях традиции и ин- дивидуального таланта в связи с его теорией «имперсональной поэзии». В следующем разделе речь пойдет об отдель- ных аспектах современного литературоведения об Элиоте, как зарубежного, так и отечественного. Необходимо также выстроить классические и современные теории метафоры в концептуальном плане, чтобы применить их к анализу творчества Т. С. Элиота. Во второй главе «Исследование метафоры как теоретическая проблема в зару- бежной и отечественной науке» делается попытка концептуального изложения теоретических во- просов изучения метафоры. Это, в первую оче- редь, зарубежные исследования, включающие первые определения метафоры, теории сравнения, интеракции, понятия эпифоры и диафоры. Даль- нейшее рассмотрение вопроса связано с теорией языковой метафоры К. Ьюлера, здесь же затраги- вается соотношение метафоры и речи и уделяется 9
Введение подробное внимание асемантическому подходу, эмотивной теории метафоры, концепции метафоры- канала М. Дж. Редди, метафоре у Лакоффа-Джон- сона и теории литературной метафоры С. Р. Левина. Современные отечественные исследования мета- форы касаются таких вопросов, как соотношение метафоры и метонимии, структурно-семанти- ческого анализа метафор, теории модусов и др. В результате обзора исследований метафоры вы- страивается система взглядов современных тео- ретиков на конкретные явления применения ме- тафоры как средства раскрытия художественного содержания. Речь идет об истории вопроса и ос- новных положениях теории метафоры. Внимание уделяется различным точкам зрения на природу метафоры и механизмы ее образования, а также месту, которое метафора занимает в общей лингви- стической картине мира. Важное место в иссле- довании метафоры занимает ее взаимоотношение с понятием бессознательного на основе научных теорий 3. Фрейда, а также с теоретическими вы- водами мифологической школы на основе иссле- дований А. А. Потебни и Э. Кассирера. Центральная задача этой книги — анализ сти- хотворных текстов Т. С. Элиота 1910-1920-х гг. с точки зрения художественной выразительности, создаваемой метафорами. Интересно проследить, как «мифологический метод» Элиота создает мета- форическую картину мира в его произведениях, а также установить механизм использования мета- форы в одной из наиболее авторитетных поэтических систем современности, т. е. в творчестве Элиота. 10
Введение В первом разделе третьей главы «Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота как пред- ставителя модернизма* рассматривается поня- тие модернизма, как он понимается современной наукой. Обращаясь к современному контексту поэзии Элиота на фоне развития англоязычной поэзии, можно выявить, как Элиот сопрягает эсте- тические тенденции своей эпохи (поэты-георгиан- цы, «окопная школа») и вырабатывает свою собст- венную модель отражения действительности. Современный контекст поэзии Элиота вклю- чает в себя и теоретические позиции, которые сам Элиот считает релевантными — это антропологи- ческая мифологическая школа (Дж. Дж. Фрэзер и др.), философия жизни Ф. Ницше и психоанализ 3. Фрейда. Культура и искусство начала XX в. нахо- дились в поисках мифа. Для адекватного коммен- тария метафор в поэзии Элиота необходимо рас- смотреть движение к мифу в XIX-XX вв. Элиот, наряду с Джойсом, оказался одним из первых на пути обновления поэтики современной литерату- ры путем мифологизации действительности, поэто- му мы обращаемся к изучению мифологического в произведениях Элиота на примере центрального произведения, поэмы «Бесплодная земля». Далее в этой главе проводится целостный сис- темный анализ метафор в произведениях поэта и дается развернутый комментарий к ним в ранних стихотворных сборниках Элиота и его поэмах «Бесплодная земля» и «Полые люди». Поэти- ческое творчество 1910-1920-х гг. образует ядро художественной системы Элиота. 11
Введение Для создания типологии метафор у Элиота рассматриваются еще два аспекта: понятие мо- дернистской метафоры и специфику соотноше- ния эпического и лирического начал в поэзии Элиота. Классификация метафор в произведени- ях Т. С. Элиота осуществляется с позиций раз- ных теорий (теории сравнения, теории интер- акции, теории модусов и др.). В заключение предлагается типология метафор Элиота в кон- тексте модернистского сознания.
Глава! ОПЫТ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ВВЕДЕНИЯ В ПОЭЗИЮ Т. С. ЭЛИОТА Литературно-критическое наследие Элиота в несколько раз превосходит по объему его поэтическое творчество и может рассматриваться как парадигма этого творчества, поэтому есть необходимость предпослать исследованию места и роли метафоры в поэтических текстах, рассуж- дениям об отдельных темах и мотивах стихотво- рений и поэм ряд теоретических замечаний, каса- ющихся не только аспектов изучения творчества Элиота в нашей стране и за рубежом, но и основ- ных понятий общеэстетического порядка. Напри- мер, мы рассмотрим понятие литературной кри- тики в трактовке Элиота, его взгляд на сущность поэзии в статьях о поэтическом творчестве его литературных предшественников и современни- ков, его понимание метафоры как поэтического приема и, наконец, его концепцию культуры, религии, классики и индивидуального таланта. Отношение к религии — это не только проблема мировоззрения Элиота, но и факт его биогра- фии. Понятия «классики» и «культуры» служат 13
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота отражением литературно-критической концепции Элиота. Очевидно и включение в этот ряд харак- теристики едва ли не самой известной статьи Элиота «Традиция и индивидуальный талант» в связи с теорией «имперсональной поэзии». Перечисленные аспекты предполагают иссле- дование отношения Элиота к классическим образцам поэзии, литературному процессу в це- лом и месту и роли поэта в истории культуры. В литературно-критическом ресурсе Элиота при- сутствуют многие знаменитые имена. Однако именно компетентность поэта заставляет предпо- лагать строгую избирательность этих имен и тек- стов. Нетрудно выделить основные имена — это, конечно, Данте, Шекспир, Джон Донн, Гете. Вслед за этими поэтами в разное время появляется ряд других имен: можно говорить о попытке создания собственной истории английской поэзии, основан- ной на авторской селекции. Романтическая поэзия представлена именами Вордсворта и Кольриджа, Байрона и Шелли, Китса и Э. По. Современная поэзия включает такие имена, как Киплинг, Йейтс, Паунд.
L Элкют-крпгж о поэзт: литературно-крптическое наследие X С Элиота как парадигма поэт^еского творчества 1.1. Понятие литературной критики у Т. С. Элиота Поэту, который одновременно является и ли- тературным критиком, неизбежно в той или иной мере приписывают стремление создать литературную теорию, предваряющую или под- крепляющую собственное творчество. Это тем более верно в отношении Элиота, который имеет репутацию основоположника «новой критики». Теория имперсональной поэзии, разрабо- танная Т. С. Элиотом в статьях Tradition and the Individual Talent («Традиция и творческая инди- видуальность», опубл. в 1919), The Function of Criticism («Назначение критики», 1923), а также понятие объективного коррелята, введенное в ли- тературно-критический оборот элиотовскими статьями Hamlet and His Problems («Гамлет и его проблемы», 1919) и The Metaphysical Poets 15
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота («Поэты-метафизики», 1921) повлияли на эстети- ческую теорию «новой критики». В эстетике Эли- ота теория имперсональной поэзии, как и понятие объективного коррелята, является центральной, основополагающей. Для того чтобы понять поэ- зию Элиота изнутри и расшифровать метафори- ческий ряд его творчества, необходимо усвоить литературно-критическую позицию автора. В статье «Традиция и творческая индивиду- альность» Элиот определяет индивидуальность автора не как абсолютную новизну формы и со- держания, но как сочетание опыта писателей прошлых эпох со своим собственным и попытку деперсонализации этого опыта. 2002:214 Поэзия - это не простор для эмоций, а бегство (год изд. от эмоций, и это не выражение личного, а бег- Элиота: ство от личного, — замечает Элиот. Таким образом, поэт является лишь сосудом, в котором накапливаются и причудливо сочета- ются впечатления и реальный жизненный опыт. Внимание Элиота, как и «новой критики» впо- следствии, приковано не к фигуре автора, а к его произведению, существующему само по себе. Способом художественного выражения эмо- ции, по Элиоту служит нахождение «объективно- го коррелята» (objective correlative), то есть 2002: набора объектов, ситуаций, цепи событий, кото - 339-340, рые бы служили формулой этой самой эмоции; курсив таким образом, внешние факторы, воздействую- наш щие на чувственное восприятие, тут же вызыва- ют определенную эмоцию. 16
1.1. Понятие литературной критики у Т. С. Элиота Айвор Армстронг Ричарде Поэт, не имея возможности передать читателю свои эмоции, прибегает к посредничеству внеш- них факторов, которые при сходных обстоятель- ствах вызывают сходные чувства. Автономность текста придает ему особую экспрессивную мате- риальность, которую Элиот ценил у поэтов-мета- физиков. Для выяснения теоретической позиции Элио- та прибегнем к сопоставлению его работ с труда- ми его современника А. А. Ричардса (1893-1979), английского поэта, теоретика языка и литератур- ного критика. Через ряд известных теоретических 17
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота работ того и другого автора проходят общие идеи, суждения, понятия. Это выглядит как диалог для посвященных, как дружеская переписка в науч- ных статьях, протяженная во времени. В лите- ратуроведении Ричарде более известен такими работами, как Principles of Literary Criticism («Принципы литературной критики», 1924), Science and Poetry («Наука и поэзия», 1926) и Practical Critidsm: Л Study of Literary Judgment («Практическая критика: исследование литера- турного суждения», 1929). Элиот вводит понятие «объективного корре- лята» в 1919 году. А Ричарде в 1929 году в «Прак- тической критике» утверждает: То, что одиой-единственной целью всех крити- ческих попыток, всех интерпретаций, оценок, наговоров, восхваления либо поношения, явля- ется улучшение коммуникации, может пока- заться преувеличением. Но на практике это так. Целый аппарат критических правил и принци- пов является средством достижения более тон- кой, более точной, более дифференцированной коммуникации. В критике, и правда, есть оценоч- ная сторона. Когда мы разрешили полностью проблему коммуникации, когда мы получили в совершенстве опыт, умственное состояние (mental condition), относящееся к стихотворе- нию, нам еще предстоит судить о нем, предстоит определить, чего оно стоит. Но последний во- прос практически всегда решается сам собой; или, скорее, наша глубинная натура и природа 18
1.1. Понятие литературной критики у Т. С. Элиота мира, в котором мы живем, решает его за нас. Нашей первичной целью должно стать реле- вантное умственное состояние, чтобы затем посмотреть, что произойдет. Если мы затем не сможем решить, хорошо оно или плохо, со- мнительно, чтобы какие-то принципы, сколь угодно утонченные и незаметные, могли бы нам помочь. Без возможности получить опыт они не могут помочь вовсе (Richards 1982:3). Элиот также говорит, что дело не в том, чтобы читателю стало все понятно, а в том, чтобы вызвать у читателя те же переживания, которые испытывал автор в момент написания стихотворения («умст- венное состояние», по Ричардсу). В этом и есть суть объективного коррелята. Статья «Назначение критики» была опублико- вана в 1923 году в «Критериене». Она включает основные положения критической теории Элиота, ('уть дела, по-видимому, заключается в том, что литературный текст подвергается «пристальному чтению» и снабжается максимально обстоятельны- ми комментариями. Элиот неоднократно ссыла- ется на комическую ситуацию, когда говорит о том, что читательский спрос на поэму «Бесплод- ная земля» был более значительным при пере- издании с комментариями. Под понятием критики Элиот имеет в виду «комментирование и объяснение художествен- 2002: ных произведений посредством печати». В искус- 276 стве, продолжает Элиот, могут обнаруживаться и задачи, находящиеся за его пределами. В критике. 19
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота напротив, должны осознаваться утилитарные задачи - толкование произведений искусства и воспитание вкуса. Следующий шаг предполагает попытку классифицировать эту критику, выяс- нить возможность объективных критериев и их оценки. Ссылаясь на исследование одного из ли- тературных современников, Э./гиот разграничи- вает понятия классицизма и романтизма и при- водит такие характеристики, как целостность и фрагментарность, зрелость и незрелость, упоря- доченность и хаос. Для объяснения этих характе- ристик Элиот опирается на такое весьма зыбкое, но для него достаточно убедительное отношение к действительности, как внутренний голос. Возьмем, для примера, 1600-й год и спросим 281 себя: были ли в тот год французы склонны к классическому, а мы в тот же самый год - к романтическому? На мой взгляд, куда важнее то различие, что к 1600-му году французы уже располагали более зрелой прозой. Критическая деятельность понимается как союз с деятельностью творческой в процессе работы художника. Критика приобретает особую цен- ность, когда ею занимаются сами практики, по- скольку они имеют дело с фактами и помогают читателю достигнуть понимания этих фактов. Главные инструменты критика — сопоставле- ние и анализ. Вкус портят распространители го- товых идей и мнений. В качестве примера Элиот ссылается на интерпретацию «Гамлета» у Гете и Кольриджа и упрекает их в субъективизме. 20
1.1. Понятие литературной критики у Т. С. Элиота Массачусетс Холл, старейшее эдакие Гарвардского университета. 1720 В сборнике статей The Use of Poetry and the Use of Criticmn («Назначение поэзии и назначение критики»), составленном на основе лекций, про- читанных Элиотом в Гарвардском университете зимой 1932-1933 гг., Элиот пытается дать почти академическое определение понятию кри- тики: Критика — это направление литературной мыс- 1997: ли, которое или стремится выяснить, что такое 45 поэзия, каково ее назначение, какие потребно- сти она удовлетворяет, почему она пишется и почему читается и декламируется, или, допус- кая... что все это нам известно, оценивает кон- кретные поэтические произведения. 21
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота При этом Элиот предлагает оставить ответ на оба вопроса: «Что такое поэзия?» и «Хорошо ли именно это поэтическое произведение?» — от- крытым и рассматривать их в виде двух «рубе- жей», по направлению к которым должно идти развитие критической мысли. Способность критики к оценке литературных достоинств того или иного произведения Элиот считает слишком субъективной, чтобы можно было положиться на мнение какого-то одного исследователя или ценителя. Элиот упоминает в этой связи эксперимент Ричардса, в «Практиче- ской критике» которого описывается реакция разнородной аудитории на тринадцать стихотво- рений авторов различных направлений и перио- дов (без указания авторства). Ричарде в студенческих аудиториях Кембрид- жа раздавал студентам стихотворения без указа- ния автора и просил их написать комментарий. Среди авторов, предложенных к рассмотрению, были такие известные, как Дж. Донн, Г. В. Лонг- фелло, К. Россетти, Дж. М. Хопкинс, Т. Гарди, Д. Г. Лоуренс и др. Ричарде предлагал студентам проанализировать неподписанные стихотворе- ния, при этом в качестве плана комментария он выделил четыре составляющие стихотворного текста, а именно: смысл, чувства, тон и намерение (интенция). Причиной непонимания того или иного произведения, по мнению Ричардса, явля- ется неверное истолкование испытуемой аудито- рией одной или всех этих составляющих. При из- дании результатов исследования в виде сборника 22
1.1. Понятие литературной критики у Т. С. Элиота Библиотека Сэмюэля Пипа в колледже Св. Магдалины, Кембридж (Великобритания) для любознательных или наивных читателей он зашифровал имена поэтов и названий произве- дений в зеркальном виде, дабы они не были про- читаны раньше времени и у читателя была воз- можность составить свое собственное суждение <> произведениях. Таким образом, Ричарде в своей самой знаме- нитой работе приходит к выводу о том. что невоз- можность приписать субъективно оцениваемые достоинства / недостатки того или иного произ- ведения авторитету известного поэта приводит к совершенно противоположной оценке одних и тех же стихотворений. Л Элиот в «Назначении поэзии и назначении критики» видит задачей критика, претендующего на создание собственной теории, способность распо- знать хорошее стихотворение, сравнить его с дру- гими стихотворениями («стадия организации», но 23
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота 1997: Элиоту) и обнаружить те черты, которые приве- 45-46 дут к возникновению новой поэтической модели («стадия реорганизации»). Этот процесс и дол- жен служить ответом на вопрос «Что такое поэ- зия?». Однако, по мнению Элиота, слишком часто критика забывает свою основную задачу и вместо того, чтобы исследовать саму поэзию, превраща- ется в критику уже существующих суждений, противоречащих точке зрения критика. Задавая тройную цель (распознать, сравнить, обнаружить), к которой должна стремиться кри- тика, Элиот фактически перефразирует слова А. А. Ричардса, который называет поэзию «спосо- бом передачи сообщения» (a mode of communica- tion) и добавляет: То, что она передает, и как она это делает, и зна- чение переданного сообщения составляет пред- мет критики (Richards 1982:11). Еще два понятия, вводимые Ричардсом, помо- гут понять мотивы критического исследования у Элиота. А. А. Ричарде выделяет два способа интерпретации высказываний: 1) способ, кото- рый условно можно назвать поверхностным, — восприятие «того, что говорится по-видимости, а не мыслительных процессов говорящего чело- века» / what seems to be said rather than the mental operations of the person who said it (Ричарде предлагает термин «утверждение» / statement) и 2) способ, который заслуживает название глу- бинного, поскольку переключает внимание на мыслительный процесс, а не на поверхностное 24
1.1. Понятие литературной критики у Т. С. Элиота высказывание (к нему Ричарде применяет термин «выражение»/expression, Richards 1982:6-8). Элиот, рассуждая в статье The Modern Mind («Современное сознание», 1933) о критической теории А. А. Ричардса, делает вывод, что пред- ставления о поэтических навыках и мотивах вы- ходят за пределы компетенции поэта. Кроме того, по словам Элиота, «многое поэт делает инстин- 1997: ктивно», и все попытки разложить процесс твор- 127 чества на составные части не пойдут дальше об- суждения истории создания, изменений, которые претерпел исходный материал, и смысла, вложен- ного в стихи. Не претендуя на создание собственной общей теории поэзии, Элиот считает возможным и даже необходимым выделять в поэзии некоторое коли- чество разных целей, поскольку иначе поэзия утратила бы свою осмысленность. Однако ждать от литературной критики, что при любых обстоя- тельствах она увеличит удовольствие от прочи- танного, по мнению поэта, не стоит. По Элиоту, «размышление в критике... должно свободно идти 1997: своей дорогой», лишь поднимая вопросы в связи 138 <■ отдельными аспектами поэтического творчества. Элиот не склонен воспринимать поэзию ни как плод сугубо рассудочной умственной дея- тельности поэта, ни как прорывающиеся открове- ния подсознания. Но его мнению, если какие-то произведения и создаются во вдохновенном поры- ве, то, как правило, в них высказываются мысли, Уже занимавшие поэта. Вдохновение, по мысли 25
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Элиота, является внезапным освобождением от накопившихся эмоций, выходом за привычные границы их выражения, в то время как мисти- ческое озарение является зрительным образом, который существует лишь в момент озарения и который даже сам поэт не в состоянии вос- создать. Задаваясь вопросом о природе поэзии и вдох- новения, Элиот выражает сомнение в том, что в основе всех самых прекрасных произведений лежит сильное переживание. В самом деле, нель- зя же предположить, что гениальные поэты, такие как Шекспир или Данте, постоянно зависели от «причудливых порывов». Возобновляя разговор о поэзии, в статье The Social Function of Poetry («Социальное назначе- ние поэзии», 1943) Элиот приводит мысль о том, что нередко за истинную поэзию принимают лишь те стихи, с точкой зрения автора которых читатель согласен, а поэзия, проводящая социаль- ные, моральные, политические либо религиозные идеи, которые вызывают у читателя несогласие, вовсе не считается поэзией. Первоочередной функцией поэзии Элиот, как и его предшествен- ники, считает ее способность доставлять наслаж- дение. Реализация данной функции немыслима за пределами языка, на котором написано поэти- ческое произведение. По мнению Элиота, поэзия зависима от национального языка даже в большей степени, нежели проза, поскольку первая стре- мится выразить чувства и переживания, которые 26
1.1. Понятие литературной критики у Т. С. Элиота единичны, в отличие от универсальных идей. Элиот резюмирует эту мысль фразой: Думать на иностранном языке легче, чем на этом 2002: языке чувствовать. 241 Таким образом, люди ближе воспринимают поэзию, если она написана на их собственном языке, но это не означает, что вся поэзия общедо- ступна. Поэт может как выразить чувства, кото- рые найдут готовый отклик у читателей, так и побудить их осознанно пережить новые чувства, которые до сих пор были им неизвестны При этом поэт обогащает язык, на котором говорит, внося изменения в речь, в процесс восприятия, в жизнь всех чле- 2002: нов общества ... независимо от того, читают ли 248 поэзию, наслаждаются ли поэзией те или иные люди или нет. Говоря о поэзии, Элиот возвращается к поня- тиям культуры и религии. С одной стороны, Элиот вовсе не стремится доказать отдельность каждой национальной поэзии, а следовательно, и национальной культуры. Напротив, по его мнению, успешное развитие культур невозмож- но в изоляции. С другой стороны, поэт тут же замечает, что если опасно отделять какую-нибудь куль- 2002: туру от европейского единства, не менее 248 опасно добиваться ее выравнивания с дру- гими культурами, поскольку это чревато одноликостыо. 27
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота По Элиоту, 2002: поэзия всегда напоминает нам обо всем том, что 248 можно сказать только на одном языке и нельзя перевести на другой. Говоря о религии, Элиот приводит общее мне- ние о кризисе религиозных верований и добавля- ет, что, по его мнению, гораздо серьезнее кризис религаозного восприятия жизни, а именно, не про- сто неспособность принять на веру какие-либо представления о боге или человеке, но неспособ- ность испытывать к богу и человеку такое чувство, какое испытывали наши предки. Исчезновение поэтического чувства, как и исчезновение чувства 2002: религиозного, по мнению Элиота, приведет к «все- 250 мирному единообразию». Однако, пожалуй, одним из ключевых поло- жений в критической теории Элиота выступает его несогласие с интерпретацией поэзии в терми- нах другой науки, будь то философия или тео- логия. Так, в статье о Мэтью Арнольде Элиот, приводя цитату своего предшественника о том, 1997. что «поэзия, восстающая против идей нравствен- 116 ности, восстает против жизни; поэзия, безразлич- ная к идеям нравственности, безразлична к жиз- ни», заявляет, что эти слова «повисают в воздухе». Элиот всячески стремится подчеркнуть автоном- ность и самодостаточность средств, используемых поэзией для передачи того или иного впечатления. Так, поэзия может не нести в себе религиозно- философского содержания, но по-прежнему реали- зовать свою поэтическую функцию. 28
1.1. Понятие литературной критики у Т. С. Элиота Мэтью Арнольд. Фото Элиотт и Фрай. Ок. 1883 Другая принципиальная статья, написанная на основе лекции, носит название The Frontiers of Criticism («Границы критики», опубл. в 1957 г.). 1> самом начале Элиот выдвигает положение <> том, что каждое новое поколение должно создавать свою литературную критику. Лучшим в своей литературной критике Эли- от называет эссе о поэтах, оказавших на него влияние. Стихотворение может быть объяснено благодаря исследованию его формул и обстоя- тельств его появления. Элиот приводит в качест- ве примера книгу некоего критика Герберта Рида 0 Иордсворте, в которой стиль поэта объясняется фактами биографии. Критик должен, по мнению 29
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Уильям Вордсворт в возрасте 28 лет Портрет кисти У. Шутера. 1798 Элиота, задаться вопросом, помогает ли это объ- яснение лучше понять стихи к Люси: литературный критик тот, кого критика инте- ресует в связи с главным помочь читателю понять поэзию и испытать радость от общения с нею ипературиый критик — это всесторон- не реализовавший себя человек, с убеждениями и принципами, знаниями и жизненным опытом. Образцом критика Элиот считает Аристотеля и Горация, а среди критикой Нового времени — Кольриджа. Критика самого Элиота носит специфический характер. Это отнюдь не анализ самих художест- венных текстов, это размышление о поэзии вообще, в ее философском и эстетическом значении. с)то 30
1.1. Понятие литературной критики у 1. С. Элиота Сэмюэль Тэйлор Кольридж Портрет кисти П. вап Дейка. 1795 подлинно жанр эссе, то есть рассуждение в связи с творчеством того или иного автора или философ- ские, размышления о назначении поэзии. Элиот и Ричарде -■- видные фигуры в англий- ской литературной критике, хотя масштаб даро- вания у них различен. Перекличка текстов не редкость в истории литературы. Она объясняется сходством личности и биографии, тождеством ли- тературного контекста, фактами литературной нетории, сходством поэтических даровании, об- щими идеями. Потребность Элиота и Ричардса '•ч мыслить современную им действительность вызвала сходные по масштабу и интенсивности °|клики. Значение каждого из них в литера- турном процессе еще будет возрастать. И можно ''казать, что творчество каждого из них окажется 31
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота равновеликим не в смысле поэтического даро- вания, а в смысле «способности критического суждения». Важными являются положения, общие для обоих критиков,-- об автономности поэтического текста, субъективизме критики в оценке литера- турных достоинств произведения и инстинктив- ности природы творчества («многое поэт делает инстинктивно»). В критических работах Элиот неоднократно говорит о своем двойственном положении поэта- критика. Он сознает, что это налагает на него некоторые обязательства: от него ждут некой формулы, с помощью которой легко можно было бы рассуждать о свойствах той или иной поэзии. Однако он не то чтобы сознается в собственном бессилии, но признает неуверенность своих рас- суждений, поскольку написать стихотворение — это одно, и совсем другое рассуждать о нем, либо, еще того сложнее, попытаться объяснить, что имел в виду другой поэт.
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту Лучшими в своей литературной критике Элиот считал эссе о поэтах, оказавишх на него влия- ние. На протяжении ряда лет он пишет «именные» статьи: 1917 Эзра Паувд: его стих и поэзия 1919 Гамлет и его проблемы 1920 Суинберн как поэт. Уильям Блейк 1921 ДжонДрайден 1927 Шекспир и стоицизм Сенеки 1929 Данте 1930 Шарль Бодлер. Арнольд и Пейтер 1932 Вордсворт и Кольридж. Эпоха Драйдена 1933 Шелли и Ките. Мэтью Арнольд 1936 Мильтон I 1937 Байрон 1940 Йейтс 1941 Редьярд Киплинг 1944 Сэмюэль Джонсон как критик и поэт 1947 Мильтон II 1948 От По к Валери 1950 Что значит для меня Данте 1951 Вергилий и христианский мир 1955 Гете как мудрец 33
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Иогтт Вольфганг Гёте Портрет кисти Й. К. Штылера. 1828 Перед нами не стоит задача рассмотреть все статьи Элиота о поэзии. По сути, эти статьи ин- тересны как осознание Элиотом собственного по- этического «лица». Элиот пристрастен как кри- тик. Выбор имени определяет его увлеченность в тот или иной момент творчества какой-то идеей, например, когда Элиот вырабатывает свою идею единой европейской культуры, он будет рассма- тривать и творчество Гете как Великого европей- ского поэта. Весь корпус статей можно условно поделить на две части. В большей из них бесспор- ные поэтические имена, чья репутации уже со- стоялась (Данте, Шекспир, Гете, Байрон и др.), и поэтому для Элиота важно дать собственную оценку, «прочитать» эти имена по-своему. В дру- гой же части своих работ Элиот, вне всякого 34
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту Данте Алигщш. Фреска Луки Сины>реми (деталь). Капплла Сан Брицио в Орвьето, Италия. Ок. 1500 сомнения, ставит себе в заслугу возрождение забытых имен или их переоценку. Это касается не только наиболее известного факта возрожде- ния Элиотом творчества поэтов-метафизиков, но и возведение в ранг классика Драйдепа. Если вы- строить эти статьи не в хронологии написания, 'I в хронологии персоналий, станет очевидно, что Элиот формирует собственную историю поэзии. Из всего обширного ряда статей Элиота о поэ- тах прошлого и современности центральной, вне всякого сомнения, является статья о Данте (Dante, Н)29). Она отличается и своими размерами и трех- частпым членением. Выделим несколько фраг- ментов: о латыни как о языке Данте, о содержа- тельности поэтического сюжета и о европейском мироощущении Данте. 35
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Определенно, из величайших поэтов прошло- го Элиот выбирает Данте, хотя не забывает обна- ружить свой пиетет по отношению к Шекспиру и Гете. Причина в том, что Данте пишет на итальян- ском языке, который в его время был ближе всего к средневековой латыни. О ней Элиот отзывается с глубоким почтением. Эта латынь была между- народным языком, несравненно более понятным, нежели английский и немецкий. Имеется в виду не внятность отдельных выражений, средств язы- ка или образности, — дело в том, что поэтический сюжет у Данте обладает содержательностью, и чи- татель постигает отдельные события как некий целостный сюжет, к примеру, «о Ланче лоте сла- достный рассказ», т. е. фрагмент эпизода с Паоло и Франческой, воспринимается в его жизненно- сти. Элиот замечает, что читателю Данте совсем не обязательно в момент чтения представлять себе аллегорические образы вроде льва, пантеры и волчицы. Это придет потом, это можно проком- ментировать, но поэтический эпизод с Паоло и 2004: Франческой не нуждается в расшифровке («Дан- 297 те — самый всеобщий из стихотворцев, писавших на новых языках»). Поэтому Данте, по словам 2004: Элиота, «светел», по этой же причине он европе- 297 ец, а быть европейцем в то время было естествен- но, поскольку это означало принадлежность к ка- толической вере и к имперской государственной идее. Статью Hamlet and His Problems («Гамлет и его проблемы») Элиот пишет в 1919 г. В этой статье Элиот дает оценку интерпретации шекспировского 36
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту с. a v в и .у ■ mil LaMfei Hi, Ушьям Шекспир. Гравюра М. Друшаута. Первое собрание сочинений У. Шекспира (ин-фолио). 1623 героя Гете и Кол ьри джем, а также демонстрирует евою интерпретацию «Гамлета» как неудавшейся пьесы, в которой объективный коррелят отсут- ствует. Но его мнению, большинство исследова- телей склонны считать, что главным вопросом является личность Гамлета, а специфика пьесы - второстепенный вопрос. Гамлет как персонаж привлекает особую категорию критиков, таких, которые «вчитывают» в героя то содержание, ко- ч'ороо» близко им самим. Этот упрек Элиот делает Двум самым известным интерпретаторам — Гете и Кольриджу. По его словам, Гете сделал из Гамлета '^фгера, а Кольридж — Кольриджа. Это тем более Д()садыо, как думает Элиот, потому что оба «об- ладали несомненной критической проницатель- ностью». Элиот считает, что все действие пьесы 37
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота является не результатом изначального замысла Шекспира, а результатом наложения более позд- ней версии на более ранний материал, в частности, вполне вероятно, что речь должна идти о версии Т. Кида, а Шекспир местами просто редактировал 2002: еГо текст. Шекспировский «Гамлет» — это пьеса 338 0 T0Mj «как Грех матери действует на ее сына». Грех матери Элиот называет «невыносимым» для дра- мы мотивом, но настаивает на том, что психологи- ческое разрешение возможно только при условии, что главным мотивом остается именно грех мате- ри. Шекспировского «Гамлета» Элиот находит 2002: не в сюжете, не в цитатах, но в той безошибочно 339 ощутимой интонации, которая никак не могла бы принадлежать более ранней пьесе. Следовательно, заключает Элиот, единственным средством передачи эмоций в формах искусства является нахождение «объективного коррелята». 2002: Художественная «неизбежность» проистекает 340 из этой полной адекватности мира предметно- го и душевного, а этого-то как раз и не хватает в «Гамлете». Гамлет (человек) переполнен чувствами, не находящими выражения, ибо их гораздо больше, нежели воспроизведенных фактов действительности. По мнению Элиота, так же обстоит дело и в других знаменитых шекспировских трагедиях, в частно- сти в «Макбете». Таким образом, Элиот не прини- мает интерпретаций Шекспира и самого «Гамле- та» воспринимает как «неподлинную» пьесу. 38
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту Очерк о «великом немце» Goethe as the Sage («Гете как мудрец», 1955) начинается с описания рисунка, на котором изображен старый Гете. «Это 2004: Гете-мудрец» времен бесед с Эккерманом, — гово- 379 рит Элиот. Гете будет рассматриваться Элиотом не как поэт, а как Великий европейский поэт. У Элиота сложные отношения с немецким клас- сиком. В предшествующие годы Гете, скорее, вы- зывал некоторое отторжение. Возможно, это было связано с предубеждением. Элиот пытается опре- делить значение термина «великие европейцы». К ним он относит Данте, Шекспира и Гете. Сопо- ставление с Вордсвортом однозначно свидетель- ствует в пользу приоритетности Гете. Разговор о Шекспире и Гете Элиот продолжает ссылкой на их героев - Гамлета и Фауста, — которые, по его словам, «стали европейскими символами». Оба великих поэта «занимают такое высокое положе- 2004: ние. не только из-за этих шедевров, но благодаря 385 исему их творчеству». Свою позицию Элиот аргу- ментирует также ссылкой на Сервантеса: «Дон Кихот» по уровню равен им, но это автор одной книги, в то время как в отношении Данте, Шекс- пира и Гете он называет три общие характеристи- ки: изобилие, размах и единство. Элиот предлагает тент: нужно ответить на вопрос, «помогают ли от- 2004: дельные произведения писателя лучше понять 387 остальное творчество...». С течением времени, говорит Элиот, он начал лучше понимать «Фаус- та»- Данте, Шекспир и Гете могут быть поняты чишь в связи с ответом на вопросы богословия, философии, этики и политики, а у Гете еще и 39
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота науки. К трем названным характеристикам Элиот затем прибавляет универсальность. Это предпола- гает не только отражение в творчестве названных поэтов духа итальянского, английского и немецко- го народов, но и той местности, где они родились. Другой вопрос - почему Великий Европей- ский поэт является одновременно представите- лем определенного народа, страны и местной культуры? Величие Гете выходит за рамки не толь- ко пространственные, но и временные. Он уни- версален и благодаря многообразию и полноте жизни и творчества. Гете жил одновременно в раз- ные эпохи: это в разной степени присуще также Данте и Шекспиру (заметим, что сам Элиот жил в разные эпохи, и он это осознавал). Ни один евро- пеец не может называться образованным челове- ком, не зная произведений такого поэта. В резуль- тате Элиот награждает Гете качеством, которое он именует мудростью. В лекции The Age of Dryden («Эпоха Драйде- на», опубл. в 1933 г.) Элиот обращается к мнению своих предшественников, чтобы ответить на во- прос, что же такое поэзия и в чем ее назначение. Намереваясь говорить о Драйдене, Элиот, однако, приводит имена некоторых других поэтов и их точки зрения на поэзию. Ссылаясь на Аристотеля и Туллия (а в их лице — на прочих поэтов антич- ности), Элиот говорит о моральном назначении поэзии — наставлять и обучать, а также о ее способности доставлять удовольствие. Все эти функции поэзии подразумевают подготовлен- ность поэта к их выполнению, а значит, приводят 40
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту Джон Драйден Портрет кисти Дж. Мобера. Ок. 16У5 к обсуждению качеств, которыми должен обла- дать поэт, дабы нести возложенные на него обя- занности. В промежутке между елизаветинцами и Дралдепом Элиот отмечает Бена Джонсона как единственного крупного критика того времени. Ьен Джонсон требует от поэта «добротности при- родного ума», способности часто упражняться, ра.-нчтая это качество, и особенно заинтересовав- iiK'ii Элиота способности подражать, которая заключается 1997:7") н умении использовать реальность или богатст- ва другого поэта в собственных целях. Сравнивая высказывания Джонсона с драйде- |,(,нскими, Элиот находит, что Драйдеп впервые 41
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота обращается непосредственно к читателю. В каче- стве подтверждения Элиот приводит следующую цитату из Драйдена: 1997: Первая счастливая особенность поэтического 75-76 воображения — это собственно изобретатель- ность, или умение найти мысль; вторая - фан- тазия, то есть умение разнообразить мысль... третья — красноречие, то есть искусство облечь эту найденную и измененную мысль в соответ- ствующие ей, значительные и звучные слова. Имена Вордсворта и Кольриджа {Wordsworth and Coleridge / «Вордсворт и Кольрйдж», опубл. в 1933 г.), по мнению Элиота, нераздельны, в част- ности потому, что они, как говорит Элиот, были самыми выдающимися поэтами своего времени, новаторами и теоретиками. Произведения, кото- рые выдвинули их на передний план романтиче- ских взглядов, — это известное «Предисловие» Вордсворта ко второму изданию «Лирических баллад» и Biographia literaria («Литературная биография») Кольриджа, их новая теория поэти- ческого языка. Ссылаясь на шум, поднятый в свя- зи с теорией поэтического языка Вордсворта, Эли- от сравнивает этот шум с обстоятельствами своего собственного вступления в литературу, когда один ловкий журналист отозвался об Эзре Паунде и о самом Элиоте как о «литературных большеви- ках», а другой литератор наградил их кличкой «пьяные илоты». Вордсворт и Кольридж были еще во многом порождением XVIII века, но сето- вали на недостаток силы чувств, и значительная часть поэзии «озерной школы» также несет на себе 42
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту отпечаток напыщенности и ходульности. В этом 2002: смысле нужно понимать позицию Вордсворта, 406 который вовсе не был ренегатом, а просто мыслил по-своему. Из «Литературной биографии» Кольриджа больше всего Элиота заинтересовало разграни- чение Фантазии и Воображения. По Кольриджу, существует первичное и вторичное Воображение. Первичное он считает живой силой и основным фактором всякого Цитпо: человеческого восприятия — повторением 1997: в конечном разуме вечного акта творения, 89 а вторичное — это отражение первичного, сосуществующее с со- знательной волей, но все же тождественное пер- вичному по характеру действия и отличающее- ся только по степени и образу действия. Оно растворяется, разлагает, рассеивает, чтобы вос- становить; а когда этот процесс невозможен, стремится во всяком случае идеализировать и объединить. Фантазия, по Кольриджу, соотносится с явления- ми устойчивыми и определенными и является не чем иным, как «видом памяти, свободным от пространственно-временного порядка», и подоб- но памяти, нуждается в готовом материале, по- строенном по закону ассоциации. Элиот, не соглашаясь с подобным разделением, говорит: Если... разница между воображением и фан- 2002: тазией в действительности сводится к разнице 409-410 43
Глава t. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота между хорошей и плохой поэзией, не бродим ли мы вокруг одного и того же места? Вопрос стоит так: может ли фантазия быть неотъемлемой со- ставной частью хорошей поэзии, и есть ли такая хорошая поэзия, которая стала бы еще лучше благодаря ей. Кроме того, он говорит о способности ума каждо- го поэта магнетизироваться особенным образом, 1997: автоматически отбирая из чтения (и из книжек 91 с картинками и дешевых романов, и из серьез- ных книг, и — реже - из абстрактных сочине- ний...) материал — образ, фразу, слово, которые, может быть, пригодятся ему позже, и, таким образом, о чрезвычайной зависимости воображения от памяти. Элиот определенно не любит великих поэтов, особенно соотечественников. В статье Byron / «Байрон» (1937) Элиот утверждает, что объем поэтического наследия Байрона в соотнесении с его качеством производит «гнетущее впечатле- 2002: ние; кажется, будто он никогда ничего не вычер- 354 кивал». Неприятна ему и внешность Байрона: мясистое лицо, слабый рот, невидящий взгляд самовлюбленного красавца и т. п. Байрон непре- 2002: рывно играет роль, как «трагик из бродячей труп- 355 пы». Даже героическое в биографии Байрона он подвергает сомнению. Специально останавлива- ясь на анализе одной из «восточных поэм», «Гяу- ра», и романа «Дон Жуан», Элиот выстраивает типологию «восточных поэм», достаточно близ- кую к той, которая напомнит русскому читателю 44
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту Джордж Гордон Байрон Портрет кисти Т. Филипса, 1824 характеристики известного труда В. М Жирмун- ского «Байрон и Пушкин». Обращаясь к другим текстам, например, к «Чайльд Гарольду», Элиот констатирует, что Байрон ничем не обогатил язык, не открыл ничего ново- го в его звучании, не углубил значения отдель- ного слова. Этим, отчасти, объясняется многословие Байро- на: на описание событая или предмета уходит тем больше слов, чем менее они точны. Почему же Байрон — великий поэт, почему сам Элиот не ли- нгает его этого титула? Оказывается, Байрон был хороший рассказчик. Он умел варьировать при- емы изложения одних и тех же событий, будь Т(> история чужестранца в «Гяуре» либо в «Дон 45
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Перси Биши Шелли Портрет кисти А. Клинта. 1819 Жуане». Тем не менее, Элиот считает необхо- димым объяснить, почему «Дон Жуан» — вели- чайшая из поэм Байрона. Эти признания больше похожи на критику и обвинение в несамостоя- тельности: тут и заимствованная у итальянцев строфа, и несовершенный поэтический слог, и сла- бости стиха, и отсутствие комического начала. О Шелли (Shelley and Keats / «Шелли и Ките», опубл. в 1933 г.) Элиот замечает, что тот еще более революционен в своих воззрениях на поэзию, чем Вордсворт, поскольку устанавливает некоторое соотношение между поэзией и современными ей событиями, создавая первую «кинетическую» те- орию поэзии. Далее Элиот вновь возращается к занимающему его вопросу, можно ли восприни- мать поэзию отдельно от убеждений ее автора. 46
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту Джон Ките Портрет кисти У. Хилтона. Ок. 1822 Элиот говорит, что «отделить Шелли от его идей и убеждений труднее, чем Вордсворта», и добав- ляет, что тот факт, что некоторые взгляды Шелли i'Mv неприятны, а другие кажутся ребяческими, мешает ему воспринимать и наслаждаться поэзи- ей Шелли. Элиот приводит цитату из книги А. Л. Ричардса «Практическая критика»: Вопрос веры или неверия, в интеллектуальном смысле, никогда не возникает, если мы пра- вильно воспринимаем. Если, к несчастью, он возник - по вине поэта или по нашей собствен- ной, мы на минуту прекратили чтение и стали астрономами, теологами, моралистами — субъ- ектами, вовлеченными в совершенно иной тип активности. 47
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Элиот дает этому высказыванию следующую интерпретацию: 1997: Если доктрина, теория, убеждение или «жиз- 102 ненное воззрение» изложены в поэме так, что читатель воспринимает их как связные, зрелые и основанные на фактах опыта, — они не соз- дают помехи для читательского удовольствия, независимо от того, принимает он их или отвер- гает, одобряет или осуждает. Если читатель, обладающий развитым умом, отвергает такого рода доктрину как ребяческую или ничтожную, она может создать почти непреодолимое пре- пятствие. К Китсу Элиот более благосклонен, хотя начи- нает разговор о нем признанием в том, что не лю- бит «Гипериона». 2002: Для его поэтической славы достаточно «Од» — 427 прежде всего, вероятно, «Оды к Психее». Элиот склонен прощать эгоцентризм Китса, объ- ясняя его молодостью, но подлинный Ките, по Элиоту, — это мастер эпистолярного жанра: в его письмах блистательные мысли и образы возника- ют сами собой, без акцентирования, среди зауряд- ных фраз. Высказывания Китса о поэзии, которые содержатся в частной переписке, носят интуитив- ный характер. Ките не нуждается в грандиозных идеях, не проявляет интереса к общественной де- ятельности. В отличие от Вордсворта и Шелли, Ките не выдвигал теорий, это было чуждо ему. Но это не значит, что Ките устранился от обществен- ной жизни, «он просто занимался своим делом. 48
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту Эдгар Аллан По Портрет, кисти О. Холдинга с дагерротипа 1849 года У него не было теорий, но... он обладал... "фило- 2002: софским умом"», подобно Шекспиру. «Он был ве- 429 реп лишь высшему предначертанию поэзии». В своей лекции From Рое to Valery («От По к Валери», 1948) Элиот, собственно говоря, огра- ничивается лишь несколькими именами. Он обра- щает внимание на то, что поэзия и литературная теория Э. По, весьма прохладно воспринимаемая в Америке, получает во Франции неожиданный авторитет. Само поэтическое творчество Э. По, "редставленное хрестоматийным «Вороном» и по- добными экспериментальными стихотворениями, кажется ему пародией на образцы. Особую роль й пропаганде этой поэзии сыграл, как известно, Ьодлер. При этом и Бодлер оказывается ущерб- ным, когда речь заходит о классической традиции: 49
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Поль Валери здесь авторитет Т. Готье кажется ему более несом- ненным. К достоинствам поэзии Э. По Элиот относит магические приемы. Поэзия начинается с эмоций, с отклика на события. У Валери конста- тируется принципиальная бесцельность, сосредо- точенность на «чистой поэзии». В статье, посвященной Мэтью Арнольду (Mathew Arnold, опубл. в 1933 г.), Элиот весьма сдержанно отзывается о поэтическом даровании Арнольда, однако как критик, он ценит его заме- чания о поэзии, хотя и не всегда соглашается с ними. Так, в частности, фраза Арнольда «нельзя отрицать, что общение с прекрасным миром — преимущество для поэта», по мнению Элиота, вы- дает ограниченность ее автора, поскольку главное 50
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту преимущество для поэта заключается в «способ- 1997: ности заглянуть и под красоту, и под уродство». 110 Арнольдовская критика, по мнению Элиота, вы- полняет функцию не революции, но реорганиза- ции, расширения перспективы. Потребность в та- кой реорганизации возникает прежде всего потому, что у каждого нового поколения свой взгляд на искусство, а не только вследствие накопленного нового художественного опыта. Именно поэтому, по мнению Элиота, «чистая» эстетическая оценка невозможна, так как и художник, и публика загна- ны в жесткие пространственно-временные рамки. Элиот скептически относится и к самому из- вестному высказыванию Арнольда: «Поэзия, в сво- ей основе, есть критика жизни», замечая: Если мы говорим о жизни как едином целом — 1997; а не о том, что Арнольд когда-либо видел жизнь 113 как единое целое, — сверху донизу, то можно ли то, что мы сможем окончательно сказать о ней, об этой ужасной тайне, назвать критикой? Мы очень мало выносим из наших редких прозре- ний, и это не критика. С тем же успехом Арнольд мог сказать, что христианское вероисповедание есть, в своей основе, критика Троицы. Приступая к разговору о поэзии Киплинга и статье Rudyard Kipling («Редьярд Киплинг», 1^41), Элиот отдает себе отчет в том, что вокруг этого имени и этой художественной ментальное™ скопилось немало предубеждений и предрассуд- ков. На протяжении своей работы Элиот неодно- кратно обращается к критике этих предубеждений. Можно оценить их с точки зрения политической 51
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Pedwpd Киплинг в США Фото. Ок. 1892-1896 ангажированности, можно сослаться на влияние предшественников. 'Гак, говоря о критическом от- ношении Киплинга к демократии, Элиот предо- стерегает от поспешных обобщений, в частности, от упреков в профашистской или расистской ориентации. Предубеждением является и термин «журналист», предполагающий подчинение вку- сам толпы. Для Элиота, безусловно, на первый план вы- ступают не политические пристрастия, а поэтиче- ские приемы. Элиот не злоупотребляет примера- ми, по формулирует поэтические принципы Киплинга, и ключевым понятием здесь является понятие баллады. В подходах к этому жанру су- щественную роль играют литературные влияния, 52
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту Уильям Батлер Йттс ФотоДж. Ч. Бересфорда. 15 июля 1911 и маетности, поэзия Суинбериа и Браунинга и дажн тогдашний мюзик-холл. С вое эссе о Йейтсе (Yeats. 1940) Элиот начи- нает с автобиографических признаний, относя •иихся хронологически к университетским годам п Америке: 1КШИЯ молодого Йейтса мало трогала меня... Роль Йойтса не была бы столь значительной, <<vih бы он не ста;1 великим полом. М особенности импонирует Элиоту страстная при- Н(,|>Ж(ч-1ность Йейтса своему искусству- которое он (;тавил выше собственной репутации. Другая осо- 1,(,нность Йейтса — «непрерывное развитие» при 'выдающемся таланте. Элиот не разделяет раннее 53
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота и позднее творчество в качестве отличных друг от друга и хройологически разделенных манер или приемов. Для него важно, что развитие одного и того же языка и стиля принципиально отличает Йейтса. Браунинг или Суинберн на разных этапах своего творчества пишут одинаково, в то время как Йейтс находится в непрерывном процессе 1997: эволюции. Поэтому как поэт Йейтс состоялся уже 295 в зрелые годы. Эссе Ezra Pound: His Metric and Poetry («Эзра Паунд: его стих и поэзия», 1917) было первым ли- тературно-критическим очерком Элиота. Очевид- но, у Элиота к этому времени еще не сложилась собственная эссеистическая манера, его очерк со- вмещает в себе и чисто информационный мате- риал, касающийся фактов биографии Э. Паунда, и характеристику поэтических воздействий, полу- ченных им от классической и современной поэ- зии. Дальнейшая литературная судьба Э. Паунда оказалась в тени его общественной репутации в связи с одиозными контактами с итальянским фашизмом. Но когда Элиот писал статью об Эзре Паунде, этого еще никто не мог предвидеть, и по- тому контекст его эссе иной, а именно — все удив- ляются образованности и мастерству Э. Паунда. Биографически Паунд проделал путь по роман- скому югу и принял на себя роль провансальского менестреля. В то же время он вполне оправдал суждение К. Сэндберга, американского поэта- урбаниста, о том, что Э. Паунд — непременная фи- гура в любом разговоре о современной поэзии. Есть и другие суждения, страдающие известным 54
1 ?. История поэзии по Т. С. Элиоту Эзра Паут) Фото Э. Л. Коберна. Лондон. 22 октября 1913 -нерхоглядством»: то определение Лаунда как журналиста, то характеристика его как ученого педанта, то утверждение, что у Иаунда интересна только техника стиха. Ученость этого оригиналь- ного поэта вызывает изумление с оттенком недове- рия, в частности, это касается его переводов с ки- тайского. Поэзия Паунда насыщена архаизмами, непривычными размерами, он то и дело нарушает «■правила игры», и его призывают с большей ответ- ственностью относиться к своему собственному поэтическому слову. Читатели ранних стихов Иа- унда. встречаясь с формами и темами провансаль- ских трубадуров, предпочитают отделаться утвер- ждением о том, что это «археология», требующая специальных знаний. Элиот этих утверждений 55
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота 1 не разделяет и говорит, что Паунду педантизм на свойствен, несмотря на академическую образована ность и планы университетского преподавания. Та обстоятельство, что Паунд предпочел вольную жизнь художника и исходил пешком чуть не весь! Прованс, — это; конечно, впечатляет, хотя биогра- фии американских и английских поэтов нередко демонстрируют подобные эскапады. Паунд принадлежит к отцам английского вер- либра, утверждает Элиот, тем самым предлагая масштаб оценки его поэзии. Ссылаясь на сборник 2004: «Canzoni», представляющий собой «результат 148 осознанного воссоздания средневековых форм», Элиот противопоставляет ученую содержатель- ность Э. Паунда критическим замечаниям в адрес Шелли и Суинберна, которые за неимением весо- мых идей либо оставляют пустоты, либо заполня- ют пустотами текст. Один из примеров, которыми оперирует Элиот, - это сложное построение в лучшей, по его мнению, сестине «Альтафорте». Среди поэтов, авторитетно заявивших о себе и служивших ориентиром для Паунда, был, по-ви- димому, Малларме. В книге «Ответные выпады» помещено переложение англо-саксонской поэмы «Морестранник», где Паунд демонстрирует на- стоящую виртуозность, чтобы оживить аллитера- ционный стих в современной английской поэзии. Элиот по этому поводу замечает: 2004: жесткая, суровая красота англо-саксонской 15Л поэзии — нечто прямо противоположное про- вансальской и итальянской лирике, которой Паунд прежде уделял так много внимаю«. 56
1.2. История поэзии по Т. С. Элиоту В годы работы над книгой Паунд подвергался нападкам за пропаганду своих взглядов на поэзию н качестве изобретателя имажизма и других нова- торских систем: он изготовил смесь из метафор, передающую 2004: необузданность дикого Запада, пыль антиквар- 455 пых лавок на Уордор-стрит и зловещую сумрач- ность Италии эпохи Борджиа. Иногда высказывается предположение, что на эволюции Паунда сказалась его работа над сбор- пиком переводов из китайских поэтов. Другое влияние связано с Уитменом, а также с латински- ми и греческими поэтами. Элиот заключает свое эссе о Паунде отсылкой к сборнику Cantos, пред- лагая будущему исследователю «начать весь путь 2004: заново». 463 Подведем некоторые итоги. Может показать- ся, что Элиот произвольно образует свой персо- нальный поэтический ряд, посвящая отдельные исследования именно тем поэтам, которые долж- ны в идеале составить новую историю европей- ской поэзии. На самом же деле его список далеко не случаен. Он носит обдуманный, конкретный, а потому и убедительный характер. Прочитать англоязычную или мировую поэзию с помощью такого лоцмана означает совершить небольшую революцию в истории поэзии. Дело не только в том, чтобы обновить персональный список, вклю- чив в него поэзию XVII в. (одна из заслуг Элиота- критика в том, что он вывел поэзию XVII в. из заб- вения и возвратил ее истории развития поэзии), 57
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота но и в том, чтобы предложить иные акцент! В этом проявляется исследовательская отва1 Элиота, способная разрушить авторитет Байрон Шелли или Э. По, предложить новое прочтен* уже известных поэтических шедевров, таких ка «Божественная комедия» Данте. Элиот не боитс упреков в дилетантизме, потому что поэт сам себ критик. Поэтому и история поэзии, предложен ная Элиотом, выглядит свежо и оригинально ка в глазах современников Элиота, так и совреме* ного исследователя его поэзии.
1.3. Понятие метафоры у Т. С. Элиота Знакомство с литературно-критической теори- ей Элиота убеждает в том, что поэт неохотно if с пользует литературоведческую терминологию, набегает формализации текста. Да и в литературо- ведении термин «метафора» означает не только отдельный прием, но и форму художественного мышления в целом. Метафора — это весь текст <■ теми разнообразными смыслами, которые воз- никают в связи с образами и целостным восприя- тием поэзии. Из всего корпуса литературно-критического наследия Элиота можно назвать лишь несколько статей, в которых автор непосредственно исполь- 3.Уст термин «метафора». Это статьи и лекции: И) 18 Studies in Contemporary Criticism Очерки по современной критике 1 № 1 The Metaphysical Poets / Поэты-метафизики 1921 Andrew Marvel / Эндрю Марвелл 59
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота 1926 The Varieties of Metaphysical Poetry / цикл лекций «Виды метафизической поэзии» (Кларковские лекции, прочитанные в Кембриджском университете 1929 Dante/Данте 1933 Турнбулльские лекции, прочитанные в университете Джонса Хопкинса В своей ранней статье «Очерки по современно! критике», опубликованной в журнале «Эгоист в 1918 г., Элиот говорит о метафоре: 1918: Здоровая метафора умножает силу языка; она 114 делает доступной часть того физического источ- ника энергии, от которого зависит жизнь языка. Чп her strong toil of grace** — это сложная метафо- ра, производящая такой эффект; и, как в боль- шинстве хороших метафор, сложно сказать, где встречаются метафорическое и буквальное. Здесь Элиот цитирует трагедию Шекспир: «Антоний и Клеопатра», рассматривая метафорз к которой трудно подобрать русский эквивалент Буквальное значение слова toil (здесь и дале< будет использоваться электронный словарь «Муль тилекс» - М. Б.) — тяжелый, изнурительный труд * <...> but she looks like sleep, As she would catch another Antony In her strong toil of grace. Shakespeare. Antony and Cleopatra. Act 1 <...> А Клеопатра Как будто спит, и красотой ее Второй Антоний мог бы опьяниться Шекспир. Антоний и Клеопатра. Акт 1 Перевод М.Донскон 60
1.3. Понятие метафоры у Т. С. Элиота iu/шан Холл, центр гуманитарных наук Универштет Джонса Хопкинса '<» ?-лона grace - 1) грация, изящество; добродетель; 2) приличие; любезность; 3) благосклонность. 1аким образом, буквально данную фразу можно перенести как «в своем тяжком бремени красоты». И в этой же статье: Метафора — не что-то, применяемое для укра- 1918: шения стиля, это жизнь стиля, языка. 111 Это наиболее раннее высказывание Элиота () метафоре, и оно близко к академическому опре- делению метафоры как языкового изобразитель- ного средства. Для Элиота метафора есть суть м:*ыка, язык без метафоры слаб и невыразителен. При этом хорошая метафора тем и хороша, что 61
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Эндрю Марвелл. Ок. 1658 года Гравюра с картины неизвестного мастера нельзя отделить ее метафорическое значение о конкретного, обыденного. В 1921 году Элиот пишет две статьи о поэтах метафизиках: «Поэты-метафизики» и «Эндр* Марвелл», в которых также использует поняти метафоры. Первая из этих статей явилась рецен зией на антологию Metaphysical Lyrics and Роет of the Seventeenth century: Donne to Butle («Метафизическая лирика и стихотворения сем наддатого века: от Донна к Батлеру»), подготов ленную к изданию известным л итераторов едо> Г. Дж.К. Грирсоном в 1921 г. Элиот признает за слуги Грирсона, а также составителя трехтомник Minor Poets of the Caroline Period («Малые поэ ты Каролинской эпохи»; первый том — 1903, вто рой — 1905, третий — 1921 гг.) Дж. Э. Б. Сейнтс бери. Именно они извлекли поэтов-метафизиков 62
1.3. Понятие метафоры у Т. С. Элиота Джон Донн С миниатюры И. Оливера. 1616 из небытия. Элиот предлагает перечитать этих !котов с позиций XX века: ...эта поэзия, и этот век имеют некую особую \Ш\\ близость с нашей собственной поэзией и нашим Л\\ собственным веком. Г>лагодар>ггакому интересу английские поэты- метафизики обретают свое законное место в исто рии развития европейской поэзии, и XVII век "кажется представлен не только испанской, но и а»11 л и й с кой л итературно -поэтич ее кой тради цией. В статье «11оэты-метафизики>> Элиот утверж- дает: Трудно найти какой-то конкретный пример 20(М: использования метафоры, сравнения или иного 319 * концепта* — причудливого образа, общего для всех этих поэтов и в то же время достаточно 63
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота важного в качестве элемента стиля... Донн и Каули используют прием, считающийся... типич- но «метафизическим»: тщательную разработку, развертывание... фигуры речи до максимального предела, доступного искусству поэта. Так, Каули развертывает банальное сравнение мира с шах- матной доской в нескольких пространных стро- фах... а Донн с большим изяществом... сравнивает двух влюбленных с ножками циркуля. Но неред- ко... мы наблюдаем... разрастание [сравнения] путем ассо1щативного хода мысли;,. Метафора, сравнение, концепт трактуютс Элиотом как опознавательные знаки поэтов-м< тафизиков. В приведенном отрывке встречаютс и ставшие хрестоматийными примеры метафор и сравнения из Дж. Донна и Каули. Язык мет; физиков, утверждает Элиот, безупречен, «музыв стиха» возникает не только на страницах Донн или Каули, но и вообще свойственна поэзии XVI века. Сравнивая поэзию Дж. Донна и поэзию XI! века (Теннисон, Браунинг), Элиот находит обще в этих явлениях в присущей им философичносп Сентиментализм, по его мнению, — способ восстг новить цельность восприятия. Концепт для пс этов нашей цивилизации свидетельствует о то* что метафизики в своем восприятии поэтическог пространства более актуальны, нежели их пре,д шественники в эпоху рационализма. В статье о Марвелле Элиот подчеркивает эмс циональное воздействие метафоры, которая вы зывает не только эстетический, но и этически] отклик у читателя: 64
1.3. Понятие метафоры у Т. С. Элиота Мы обнаруживаем, что метафора внезапно за- 2004: хватывает нас, заставляя вообразить духовное 569 очищение. Здесь есть элемент неожиданности. «Вернуть поэта к жизни - великая, вечная за- 2004: дача критики», — говорит Элиот в той же статье. 560 Так несколько парадоксально выглядит централь- ная тема поэтической эволюции. Образ мыслей поэтов второй половины XVIII века оказывается исторически исчерпанным, в то время как поэты- метафизики из своего века протягивают руку поэтам нового времени поверх романтических произвола и поэтической безответственности. «Остроумие» - термин, который часто использу- ет Элиот, — в его устах скорее недостаток, пото- му что творчество малых поэтов предполагает «искусность», «сделанность», профессиональную элегантность в ущерб подлинно поэтическому преображению объекта. Кларковские лекции, напечатанные в сборни- ке «Виды метафизической поэзии», были оза- главлены Элиотом «О метафизической поэзии семнадцатого века с отдельным упоминанием Донна, Крэшо и Каули». Они состоят из восьми лекций: первая — вступительная, об определении метафизической поэзии, следующие четыре по- священы Дж. Донну, по одной — о Крэшо и Каули и заключительная восьмая. В лекциях о Дж. Дон- не Элиот ставит его в различные временные и пространственные контексты — Донн и средние века, Донн и «треченто». Основные рассужде- ния Элиота о метафоре сосредоточены в лекции 65
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота «Концепту Донна». Элиот подробно рассматрива- ет стихотворение Донна «Мощи», в котором сим- волом любви, способной преодолеть бренность бытия, является браслет из волос возлюбленной, обвитый вокруг истлевшей плоти. С точки зрения Элиота только метафора создает идею, пока нет метафоры, нет образа: не троп {figure of speech) делает мысль более ясной, поскольку мысли нет, пока нет метафоры, а метафора создает идею. В этой же лекции Элиот сопоставляет зри- тельные образы, создаваемые Данте в «Божест- венной комедии» во второй песни «Рая» (описа- ние облака как образ драгоценного камня) и Донном в стихотворении «Экстаз», делая выводы в пользу первого. Элиоту кажется совершенно излишним повторение у Донна образа фиалки, цветущей на берегу реки, для описания встречи влюбленных. Однако пройдет немного лет, и в Турн- булльских лекциях Элиот, находясь под обаяни- ем поэтических образов Малларме, переоценит «Экстаз» Донна. Он увидит в поэзии не только элемент функциональности, но и неясности, неопределенности / vagueness. Только с ее по- мощью можно передать эмоцию. Рассматривая строку «Бегут рубины ступиц громных» из сонета Малларме («В твою я повесть не войду...», пере- вод Р. Дубровкина), Элиот заметит: Не следует думать, что сравнение или метафора должны обязательно быть зрительно представ- лены. 66
1.3. Понятие метафоры у Т. С. Элиота Статья про Данте весьма обширна, она разбита на три части и снабжена подзаголовками, как и «Божественной комедии». Именно в первой ча- сти «Ад», сопоставляя Данте и Шекспира, говоря о языке и стиле Данте, Элиот использует понятия аллегории и метафоры, противопоставляя их друг другу: «аллегория с метафорой не в ладу». Инте- 2004: ресен сам терминологический ряд, который ис- 301 пользует Элиот для анализа поэзии. Составим своего рода цитатный план: Стиль Данте особенно светел. Мысль его бывает 2004: темна, слово — светло или хотя бы прозрачно. 298 У английских поэтов слова темноваты, и в этом - часть их прелести. Я не хочу сказать, что англий- ские стихи хороши лишь «словесными красо- тами». Дело в другом: каждое слово влечет за собой ассоциации, а слова самих ассоциаций уводят нас еще дальше. Это излюбленное Элиотом сопоставление других поэтов с Данте. Данте для него всегда образец, а /ия остальных Данте должен стать мерой поэти- ческого мастерства. Далее Элиот будет говорить о понятии алле- гории у Данте: В этой статье я не стану обсуждать, правильно 2004: или нет толкуются его аллегории. Мне важно 300 лишь одно: аллегория употреблялась тогда по- всеместно и потому, как это ни странно, способ- ствовала понятности и простоте. Для нас она чаще всего сложна и утомительна, словно голово- ломка. Мы связываем ее со скучными поэмами 67
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота (в лучшем случае - с «Романом о розе»), а в поэ- мах прекрасных ее не замечаем... Тому, кто читает впервые первую песнь «Ада», совсем не нужно гадать, что означает лев, лео- пард и волчица. Для начала лучше об этом не знать и не думать. Подумаем не о том, что скрыто за данным образом, а о другом, противо- положном: почему вообще идея эта выражена аллегорией. Представим себе мышление, кото- рое и хочет, и привыкло выражать себя в аллего- рии, а для искусного стихотворца аллегория — это ясный зрительный образ... Аллегория — лишь один из поэтических приемов, но прием этот приносит поэту много выгод. ...Аллегория была не местным, д всеевропей- ским приемом письма Данте для Элиота — Великий европейский поэт, поэтому аллегория, по Элиоту, - всеевро- пейский прием письма. Вслед за подробной ха- рактеристикой аллегории у Данте Элиот сопо- ставит аллегорию с метафорой, а затем тут же употребит термин «сравнение». Как известно, в современной науке метафора и сравнение нахо- дятся в одном ряду, однако метафора избегает прямого сравнения. Данте хочет, чтобы мы видели то, что видел он. Поэтому язык его очень прост, метафор у него очень мало, ибо аллегория с метафорой не в ладу. Его сравнения отличает одна особен- ность, о которой стоит поговорить. В замечательной XV песне «Ада» есть знамени- тое сравнение... Оно покажет нам, как использует 68
1.3. Понятие метафоры у Т. С. Элиота Данте эту стилистическую фигуру. Он говорит, что толпа погибших душ смотрела на него и на Вергилия сквозь полумглу: i si ver noi aguzzeva Ie ciglia, come vecchio sartor fa nella cmna И каждый бровью пристально повел, Как старый швец, вдевая нить в иголку Такое сравнение просто помогает нам четче уви- деть все, что сообщил нам Данте в предыдущих строчках. ...А Клеопатра Как будто спит, и красотой ее Второй Антоний мог бы опьяняться. Перевод М. Донского. У Шекспира образ гораздо сложнее, чем у Дан- те, и сложнее, чем нам кажется. Грамматически это сравнение, но, конечно, «спит» — метафора. Сравнение Данте помогает нам яснее увидеть, какими были люди, оно объясняет; сравнение, употребленное Шекспиром, действует не вглубь, а вширь... Когда поэты делают такие открытия, незачем спорить, кто из них выше. Но если хоти- те, вся поэма Данте — огромная метафора, и в ее стихах отдельным метафорам места нет. Здесь вновь встречается трактовка Элиотом сложной метафоры в шекспировском «Антонии и Клеопатре», рассмотренной выше. Позволив себе пространное цитирование •^лиота, еще раз подчеркнем: термином метафора Злиот фактически не пользуется. Как показывает 69
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота приведенный материал, слово «метафора» ис- пользуется не более трех раз. И как поэтический прием, метафора у Элиота оказывается на пери- ферии понятий аллегории и сравнения. Однако важнее другое: Элиот допускает наличие тоталь- ной метафоры, когда метафорой становится весь текст. Говоря о роли метафоры и аллегории, Эли- от замечает, что аллегория употреблялась повсе- местно, тогда как метафора в качестве приема практически отсутствовала. По мнению одного из современных исследова- телей творчества Элиота К. Бидиента, сходство Данте и Элиота в том и состоит, что оба поэта ис- пользуют простую лексику и достигают эффекта «намеренной концентрации» / purposeful concen- tration именно за счет четкости и ясности получа- емых образов (Bedient: 61). В литературно-критическом наследии Элиота можно обнаружить терминологический ряд, ко- торый носит у Элиота формальный характер: «зрительный образ», «тонкий смысл строки», «тонкое соответствие поэтического ритма душев- ному состоянию», «совершенный слух», «совер- шенное мастерство», «совершенство поэтической техники», «одна совершенная фраза», «поэтиче- ский материал», «очень красивые лирические фрагменты» и т. п. Для англоязычной культуры эссеистическая манера типична. Она делает читателя соучастни- ком открытия поэтического мира Данте. Здесь отсутствуют строгие определения и терминоло- гическая однозначность, которые характерны для научной речи, зато открывается богатый Амир 70
1.3. Понятие метафоры у Т. С. Элиота чувств, в который вовлекается читатель. Автор делает приглашающий жест, он берет читателя < собой в волнующее путешествие в мир поэзии: Однако такое исследование будет совершенно 2004: бесполезным, пока мы сознательно не предпри- 333 мем попытку столь же сложную и трудную, как новое рождение, пройти сквозь зеркало в мир, который столь же рационален, как наш собст- венный. Сделавши это, мы поразимся, насколь- ко мир Данте больше и прочнее нашего. А когда повторим строку Tutti li mici penser parlan d'Amorc... Все помыслы мне о.любви твердят... Перевод А. Эфроса мы остановимся, чтобы подумать над значением слова атоге, отличающемся и от оригинального латинского, и от его французского эквивалента, и от его определения в словаре современного итальянского языка. Этот эмоциональный стиль оттеняет редкое присутствие в приведенных выше статьях тер- мина «метафора». В дальнейшем нам предстоит убедиться на основе тщательного анализа поэти- ческих текстов раннего Элиота в том, что именно метафора является центральным художествен- ным приемом, и даже не столько приемом, сколь- ко способом поэтического мышления, и в этом смысле стихотворный текст превращается в то- тальную метафору, подобно тому, как Элиот заяв- ляет, что вся поэма Данте — огромная метафора, и в ее 2004: стихах отдельным метафорам места нет. :и) * 71
1.4. i 1оэт как критик культуры Для понимания поэзии Элиота и истолкова- ния его метафор не как приема, а как фор*мы поэтического мышления, необходимо обратиться к трактовке Элиотом понятий религии, культуры и традиции. Эволюция мировоззрения Элиота в немалой степени была продиктована его отношением к ре- лигии. Как известно, Элиот принадлежал к уни- тарианской семье. Его дед был проповедником и построил в Сент-Луисе унитарианскую церковь. Но в дальнейшем поэт перешел в англиканство. Несмотря на попытки уточнений в ряде работ (Ушакова 2005:184), Элиоту настойчиво приписы- вают переход в католицизм (на самом деле, англо- католицизм, или англиканство). Разберемся в причинах этой ошибки. Все дело в неточности перевода обозначений англиканства и специфики реформирования церкви в Англии. Приведем тер- мины: Roman-Catholic Church — буквально -«римско- католическая», в русской культурной традиции — 72
1.4. Поэт как критик культуры Дед поэта, Уильям Гринлиф Элиот ректор Университета Вашингтона в Сент-Луисе просто католическая церковь. Anglo-Catholic Church — соответственно, «англо-католическая», точнее, по-русски, англиканская церковь. Но нужно иметь в виду, что реформа английской цер- кви в XVI в. при Генрихе VIII коснулась, в основ- ном, разрыва с папой римским: главой англикан- ской церкви стал монарх, которому подчинялся архиепископ. Обрядовая сторона практически не претерпела изменений, зато в дальнейшем в ан- глийской церкви выделились ветви, которые ра- товали за большие изменения в обрядовой сторо- не. Так, в Англии формируется вначале Высокая (High) и Низкая (Low), а затем и Широкая цер- ковь (Broad Church). Борьбу разных партий вну- три церкви сатирически изобразил Э. Троллоп в своем «Барсетширском цикле». 73
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Таким образом, Элиот перешел не из проте- стантизма в католицизм, а из протестантизма (унитарианство) в протестантизм (англиканст- во). Разумеется, в сравнении с унитарианством англиканство, да еще и Высокую церковь в нем, можно охарактеризовать как церковный консер- ватизм. Нужно не забывать, что были и католики- писатели в современной Элиоту Англии (И. Во, Г Грин). В католицизм хотели обратить О. Уайль- да, и даже устроили ему аудиенцию с папой рим- ским, но Уайльд остался ацгликанином. Элиот принадлежал именно к Высокой церкви, наиме- нее подвергшейся реформированию и наиболее близкой к католицизму по внутреннему духу и со- держанию. Именно гак и надо трактовать извест- ное высказывание Элиота classicist in literature, royalist in politics, and Anglo Catholic in religion с неточным русским переводом: «классицист в литературе, монархист в политике и католик в религии». Вероятно, отсюда и закравшаяся ошибка, которой хотелось бы положить конец. Смена религиозной идентификации была про- диктована не внешней атрибутикой, а связана с соответствующей переменой мировосприятия. Ведь для Элиота религия была тесно связана с понятием культуры, настолько, что, наблюдая упадок христианской морали в современном ему обществе, Элиот задается вопросом о будущем его культуры. «Идея» Христианского общества для Элиота за- ключается не в признании довлеющего превосход- ства христианской веры в современном обществе, 74
1.4. Поэт как критик культуры но в понимании цели, к которой оно должно быть направлено. Иными словами, Элиот предлагает относиться к христианству прежде всего как к предмету мысли, а не чувства 2004:9 отдельного индивида. Христианство ценно не своими доктринами, а воз- можностью контроля и сохранения баланса в об- ществе. Сообщество христиан - не организация, но 2004:35 некое объединение людей без определенных гра- ниц... Именно единство их веры и упования, их общая укорененность в единой системе образова- ния и в одной культуре сделают их способными, влияя и испытывая влияние друг друга, совмест- но формировать самосознание и совесть нации. Христианство — это механизм, в рамках кото- рого привыкло развиваться западное общество, и равносильной альтернативы ему, по мнению Элиота, пока не найдено. На примере Англии же единство общества может быть реализовано толь- ко через англиканскую церковь в силу историче- ских условий. Церковь, в своем роде, заменяет политическую и классовую организацию. Случалось, - замечает Элиот, - миссионеров 2004:42 обвиняли в том, что они в большей мере распро- страняли ... обычаи и взгляды своих социаль- ных групп, нежели передавали туземцам осно- вы христианской веры в таком виде, чтобы те могли согласовать с нею свою собственную культуру. 75
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Возможность такого согласования чрезвычай- но важна для Элиота, ведь для него христианство значимо в силу своего положительного влияния на общество и не должно восприниматься как жесткий свод обязательных для выполнения пра- вил. Напротив, способность воспринять местные условия лишь усилит положительное действие христианства, поскольку не вызовет противоречия между общественной и частной моралью. Таким образом, представление о поэзии Элио- та (в особенности поздней) как сугубо религиоз- ной вовсе не безусловно. Элиот действительно признает довлеющее влияние христианства, но скорее как неизбежный результат всей истории развития общества и его культуры. По Элиоту, христианская культура позитивна, и ее альтер- нативой будет либо полное неприятие религии (негативная культура), либо иное религиозное начало (например, язычество), которое придется адаптировать к местным условиям. Свою задачу как поэта и критика Элиот видит не только в создании литературно значимых про- изведений, но и в придании им определенной эти- ческой ценности. В статье Religion and Literature («Религия и литература», 1935) Элиот заявляет: 2004: «Величие» литературы не может определяться 210 исключительно критериями литературными. Так, Библия, несмотря на все позднейшие попыт- ки видеть в ней лишь явление литературы, 2004: имела литературное влияние на английскую ли- 212 тературу не потому, что ее считали литературой, 76
1.4. Поэт как критик культуры но потому, что в ней видели возвещение Слова Божия. В любом произведении должна бессознательно (Элиот особенно подчеркивает это слово) при- сутствовать неизменная христианская составля- ющая, поскольку когда общий кодекс поведения оторван от религии, он становится делом привыч- ки и изменяется под влиянием новой эпохи. То, что считалось неприличным в одно время, стано- вится общепризнанным в другое, таким образом подчеркивая непрочность нравственных критери- ев в обществе. Особенно важно это, по мнению Элиота, в век популярной литературы, которая читается ради удовольствия, а не с тем, чтобы по- лучить опыт «видения жизни» другими. Поскольку Элиот - поэт эпохи модернизма, а культура модернизма укоренена в накопленной традиции — в мифе, фольклоре, литературе, искус- стве — и играет этой накопленной традицией, ин- тересно установить, как Элиот трактует понятие традиции. Это понятие является центральным в его эстетике, оно вырабатывается в активной по- лемике с его современниками. Собственно, имен- но эта эпоха и сам Элиот закрепляют за этим тер- мином те смыслы, которые сохранили значение для нас сегодня. Понятие традиции для Элиота имеет особый смысл именно в связи с эволюцией его религиоз- ных взглядов. Англиканская церковь (Anglo-Catho- lic Church) всячески старалась подчеркнуть свою историческую связь с католической церковью (Roman-Catholic Church). Само слою «католический» 77
Глава!. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота произошло от греческого каОоТшсо«; - «целый», «законченный». В рамках англиканской церкви это означает преемственность идей оригинальной католической (в значении универсальной) цер- кви, основанной апостолами. В отличие от проте- стантизма, который опирается на три положения (спасение личной верой, священство всех верую- щих, исключительный авторитет Священного Писания), католическое вероучение базируется на Библии и Священном Предании. Последнее включает в себя сведения и каноны, которые пря- мо не содержатся в Ветхом или Новом Завете, а основываются на постановлениях Вселенских Соборов, творениях Отцов Церкви, житиях свя- тых и церковных обычаях. Таким образом, для католика важно не только следование священным текстам, но и соблюдение католической церков- ной традиции. Трактовка традиции как связи с религией, це- лостной и законченной, -- это мировоззренческий смысл понятия традиции у Элиота. В литературо- ведческом плане стремление Элиота соотнести понятие традиции с современной ему литературой привело к выработке концепции имперсональной поэзии. Эта концепция была раньше всего заявле- на в статье «Традиция и творческая индивидуаль- ность» (1919). Каковы основные идеи этой ста- тьи? Не только лучшее, но и самое индивидуальное в произведении поэта, заявляет автор, открывает- ся именно там, где присутствует «бессмертие поэ- тов давнего времени», причем имеются в виду не непосредственные предшественники, а поэты 78
1.4. Поэт как критик культуры отдаленного прошлого. Элиот отвергает «движе- ние по цепочке»», следование за непосредственны- ми предшественниками и приверженность слову и букве авторов, быть может, далеких от совер- шенства. Главное слово, которое здесь, в статье Элиота, фиксирует ситуацию поэта в поэзии, — это чувст- во истории, «незаменимое для каждого, кто желал бы остаться поэтом и после того, как ему испол- нится двадцать пять лет». И далее: чувство исто- рии предполагает, что прошлое не только прошло, но продолжается се- 2002: годня; чувство истории побуждает писать, не 206 просто сознавая себя одним из нынешнего поко- ления, но ощущая, что вся литература Европы, от Гомера до наших дней, и внутри нее -■ вся литература твоей собственной страны сущест- вует единовременно и образует единовремен- ный и соразмерный ряж Чувство истории как раз и включает писателя в традицию и дает ему ощущение своего места во времени. Поэт должен ощущать соотношение сво- его собственного творчества с творениями худож- ников и поэтов, давно ушедших. Когда появляет- ся новое подлинное произведение искусства, оно вступает в корреляцию с уже существующими текстами. Поэт начинает осознавать, что его собственное творчество должно оцениваться по критериям прошедших эпох. Простое подража- ние крайне непродуктивно, поскольку означает невозможность воспользоваться старыми крите- риями искусства. Произведение, в этом случае, 79
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота 2002: не будет новым, то есть не будет произведением 208 искусства. Художнику, говорит Элиот, необходимо уяс- 2002: нить, что сознание Европы «значительней, чем 209 индивидуальное сознание его самого». Нередко утверждают, что поэту нужно много знать, в част- ности и об истории своей страны, ее прошлом. Однако есть и противоположное мнение, соглас- 2002: но которому «чрезмерная ученость притупляет, 209 деформирует поэтическое чувство». Элиот пыта- ется примирить эти позиции. Резюмирующей, по-видимому, следует счи- тать такую мысль: поэт должен вырабатывать и развивать в себе осознанное чувство прошлого и обогащать его на протяжении всего своего творчества. И немного дальше, с большей экспрессией: Движение художника — это постепенное непре- рывное самопожертвование, постепетгое и не- прерывное исчезновение его индивидуальности. Ему-то автор и подыскивает терминологиче- ское определение и находит его в виде понятия 2002: деперсонализация. Сознание поэта, по мысли 210 Элиота, может отражать его собственную лич- ность, но чем поэт совершеннее, тем строже разде- лены в нем человек и сознание, которое творит. Великая поэзия может обойтись и без непосредст- венного использования эмоций, считает Элиот, ссылаясь на пятнадцатую песнь «Ада». Поэт разъ- ясняет: дело не в интенсивности эмоций, а в «ин- тенсивности художественного процесса». Образец 80
1.4. Поэт как критик культуры заимствования из поэзии XIX века — «Ода со- ловью» Дж. Китса. По мнению Элиота, она вклю- чает в себя сумму переживаний, отнюдь не свя- занных с соловьем. Зато эти переживания «стали 2002: целостностью при посредничестве соловья». Поэт, 212 по словам Элиота, — медиум, среда, а не индиви- дуальность. Он интересен не своими эмоциями, которые связаны с фактами персональной био- графии, он исполняет несравненно более тонкую задачу - передавать обычные эмоции, претворяя их в поэзию. Элиот употребляет выражение «кон- центрация», имея в виду тот процесс замещения, который предполагает перевод эмоционального переживания в поэтический образ (ср. Маяков- ский, Ахматова и т. п.). Поэзия -- это не простор для эмоций, а бегство 2002: от эмоций. 214 В связи с теорией «имперсональной поэзии» Элиота, приведем замечание одного из современ- ных исследователей, С. Шварца, который в своей книге The Matrix of Modernism. Pound, Eliot, and Early Twentieth Century Thought («Матрица мо- дернизма. Паунд, Элиот и мышление начала XX века», 1985) сопоставляет Элиота с Паундом и го- ворит о том, что оба перемещаются между двумя взаимодополняю- щими формулировками, первой, соотносящей поэзию с безличным представлением (impersonal presentation), и второй - с личным выражением (personal expression). (Schwartz 1985:73) Кроме того, С. Шварц связывает теорию «им- персональной поэзии» с влиянием А. Бергсона, 81
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота который в своей эстетической теории утверждал потребность поэта в уходе от практических по- ступков. Несмотря на вкладываемые в стихотво- рение личные переживания, Элиот, как правило, ассоциирует личность с «практическим и актив- ным» «я» и подчеркивает отстраненное положе- ние, которое поэт должен занимать, чтобы пере- жить впечатления, недоступные активному и практическому разуму (Schwartz: 64). С. Шварц подчеркивает различие точек зре- ния Паунда и Элиота на персональное / имперсо- нальное в поэзии. Так, с одной стороны, Паунд признает, что поэт, подобно ученому, должен оста- ваться беспристрастным. С другой стороны, Па- унд ассоциирует искусство с явлениями личност- ного порядка. Источником поэзии в этом случае является «эмоциональная энергия», образующая формы в сознании поэта. Сходным образом, Элиот признает, что иногда безличные идеи могут заслонить переживания автора, хотя и выдвигает идею «имперсональной поэзии». Элиот последовательно развивает свое пред- ставление о роли традиции в литературе. Б эссе The Possibility of a Poetic Drama («Возможна ли сегодня драма в стихах»), опубликованном в со- ставе сборника The Sacred Wood («Священный лес», 1920), Элиот уже на примере стихотворной драмы старается показать значимость обращения к традиции. Сравнивая английский «елизаветин- ский век» с веком девятнадцатым, Элиот говорит о том, что первый оказался способным впитать в себя несметное число новых идей и образов, практически отринув 82
1.4. Поэт как критик культуры традиции, так как возникшая в этот век форма была совершенной и влияла на все, с чем сопри- касалась, в го время как второй дал людям новый опыт и новые идеи, но не рас- 2002: полагал формой, в которую смог бы их облечь. 268 Таким образом, превосходство драмы Шекс- пира над драмой девятнадцатого века — не столь- ко заслуга его гения, сколько удачное стечение обстоятельств: Шекспиру досталась грубая форма, способная, 2002: однако, выражать бесчисленное множество от- 269 тенков, — ему было даровано увидеть заложен- ные в ней возможности. Элиот вскользь упоминает Данте, замечая, что тот опирался на опыт предшественников и совре- 2002: менников, в течение многих лет работавших над 269 формой и видоизменявших ее; ему не пришлось тратить свои юные годы на изобретение нового стихотворного размера; к тому времени, как он созрел для «Комедии», он научился с легкостью заимствовать у других. Подобную «экономию усилий» Элиот считает благотворной и способной обеспечить появление большего числа хороших поэтов в современных условиях. В статье The Function of Criticism («Назначение критики», 1923), которая подробно рассмотрена выше в разделе о критической теории Элиота, так- же говорится о худолшике и о чувстве традиции, 83
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Джеймс Джойс Фото А. Зренцвейга. Цюрих. 1915 независимо от того, рассматривается ли мировая литература, европейская или национальная. Ли- тература берется не как собрание отдельных про- изведений, а как «органические единства», как система. Существуют не зависящие от художника системы, по отношению к которым творения от- дельных авторов имеют вторичный характер. В статье 'Ulysses', Order and Myth («"Улисс", по- рядок и миф», 1923) Элиот называет классицизм целью, к которой должна стремиться хорошая ли- тература, однако призывает не к отбору «мумифи- цированных музейных экспонатов», а к действию согласно художественному принципу извлечения максимума из имеющегося материала. Джойс в этом отношении, по мнению Элиота, 84
1.4. Поэт как критик культуры используя миф, постоянно выдерживая парал- 2002: лель между современностью и античностью, ... 335 прибегает к методу, которым следовало бы вос- пользоваться и другим. Задача «классициста в литературе» в том и заклю- чается, чтобы взять под контроль, упорядочить, придать фор- 2002: му и значение необозримой панораме пустоты и 335 анархии, каковой является современная история. Другая статья, касающаяся принципов импер- сональной поэзии, носит название What is a Classic? («Что такое классик?», 1944, опубл. в 1945). По существу, это лекция для студентов. Автор наме- ревается говорить о Вергилии, но предварительно устраивает смотр английской поэзии времен Шекспира. Что касается термина классик, то ав- тор снабжает его «опознавательными знаками»: зрелость ума, нравов, языка и совершенство об- щего стиля. В дальнейшем Элиот еще раз повто- ряет и расширяет свою характеристику классика, теперь уже применительно к Вергилию, его язы- ку, цивилизации, историческому моменту Зре- лость ума, по словам Элиота, требует от поэта «истории и осознания истории». А историческое 2002: сознание способно пробудиться полностью лишь 224 при условии, что в нем, наряду с прошлым его собственного народа, живет прошлое другой ци- вилизации. Такое сопоставление осуществляется благодаря сравнению двух великих поэтов ан- тичности — Гомера и Вергилия. По словам Элио- та, это различие двух великих культур, греческой 85
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота veiu; sgju Изображение Вергилия. Мозаика Монна. III е, и римской, в историческом сознании Вергилия обнаруживает себя зрелостью его ума и его эпохи. Элиот связывает это с нравственной зрелостью и цивилизованностью общества. 2002: Классика должна в пределах избранной формы 231 выражать, по возможности, всю полноту чув- ства, присущего народу, говорящему на данном языке... Можно говорить о поэзии 1ёте как о классике, ибо она занимает очень высокое место в своем родном языке и литературе. Герой Вергилия - символ Рима. Для Рима Эней — то же самое, что для Европы — Древний 2002: Рим. Благодаря этому, Вергилий «приобретает 232 уникальное значение отца классики». 2002: Каждая литература велика по-своему, не изоли- 235 рованно, а благодаря своему месту в более ши- рокой системе, установленной Римом. 86
1.4. Поэт как критик культуры Одним из центральных понятий в эстетике Элиота является понятие культуры. Это понятие предполагает не только индивидуальный уровень развития, но и уровень развития социальной груп- пы, класса и общества в целом. Элиот прибегает к остроумному сравнению: он говорит о племени 2002: даяков, которое, готовясь к ежегодному ритуалу 158 охоты за головой, целый год проводит в подготов- ке к этому событию — готовит свой барк, выпили- вает и раскрашивает детали, тем самым совмещая искусства, религию и боевые действия. Элиот полагает, что по мере развитая общест- ва усложняются и дифференцируются его функ- ции, возникают дополнительные уровни культу- ры, появляются классы и социальные группы. При этом те социальные группы, которые разви- лись в большей степени, оказывают стимулирую- щее воздействие и на все общество. Это способст- вует изменению самих социальных групп. Но процесс специализации может, по словам Элиота, повлечь за собой дезинтеграцию, разру- шение культуры, а это опасно для общества. Этот процесс, как предполагает Элиот, уже коснулся современного западного общества. В некоторых районах мира, например в Вест-Индии, экономи- ческие и политические обстоятельства привели к тому, что в одном месте собрались люди разных рас, и требуется находить позитивные решения многочисленных частных конфликтов и практи- ческих вопросов. И за всем этим стоит главный вопрос: что такое культура, можно ли ее регулиро- вать и на нее воздействовать. 87
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Элиот связывает понятие культуры с поняти- ем религии и предполагает, что не следует их раз- рывать. Не может быть полного отождествления культуры и религии, но не следует также обособ- лять отдельные религии, потому что 2002: универсальная религия... выше, чем религия, 165 которую любая раса или нация объявляют ис- ключительно своей. То есть, не может быть ни абсолютного тождества, ни абсолютного разделения культуры и религии. И еще один остроумный пассаж, когда речь идет о смысле и содержании понятия культура: среди характерных форм деятельности и интересов Элиот перечисляет, придавая им равное значение, такие интересы народа, как дерби, хенлейская ре- гата, финал кубка по футболу, дротики, музыку Элгара и т. п. Элиот добавляет, что фактическая религия ни у одного из европейских народов никогда не была чисто христианской. В ней при- сутствуют многочисленные остатки более прими- тивных верований. Образ жизни — это тоже вера, а стало быть, и культура. 2002: Любая религия... по-своему придает смысл жиз- 168 ни, является остовом культуры и предохраняет человечество от скуки и отчаяния. В другом своем выступлении, которому поэт дает название The Unity of European Culture («Един- ство европейской культуры», 1946), уделяется особое внимание языковой самоидентификации. Элиот не может удержаться от скромного досто- инства, когда речь заходит об английском языке. В особенности это касается словаря английского 88
1.4. Поэт как критик культуры языка, который, по мнению Элиота, «просто огро- 2002: мен>>. С явным удовольствием и восхищением пе- 169 речисляет Элиот составные части английского языка: это его германская основа, скандинавский элемент, норманнский элемент, результат завоева- тельных походов, и «целая череда французских влияний». Позднее, в шестнадцатом веке, появля- ется большое количество терминов с латинскими корнями. А кроме того, исключительно важен, со- гласно Элиоту, кельтский элемент. Элиот неохот- но признает первенство других языков в сфере поэзии в отдельные эпохи развития европейских языков. Но все же фиксирует несколько имен, та- ких как Эдгар По, У. Б. Йейтс и Р. М. Рильке. Это приводит поэта к важному выводу: ни одна нация, ни один язык не смогли бы до- 2002: стичь того, что имеют, если бы то же искусство не 171 процветало в соседних странах и других языках. Конечно, Элиоту приходится делать реверан- сы в отношении восточных культур и поэзии Вос- тока, но он явно не чувствует себя уверенным в этой сфере (хотя изучал в Гарварде санскрит и индийскую философию), разве что констатирует их влияние на английскую поэзию. Культурная автаркия в Европе неизбежно 2002: следовала за автаркией политической и 175 экономической. Поэт имеет в виду установку на изоляционизм, национальное и культурное высокомерие и, в ко- нечном итоге, просто физическое уничтожение 89
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота или притеснение, которые фатально распростра- нились в Европе в связи с установлением нацио- налистических режимов в Италии и Германии. Для Элиота разговор о культурной интеграции и самоидентификации европейских культур — это также и вопрос непосредственной практики: Эли- от затевает его в связи с прекращением деятель- ности своего журнала «Критериен». Элиот прямо указывает на итальянский и германский фашизм. Общая озабоченность политикой не объединяет, но разделяет. В этой ситуации прекращение издания журнала (вспомним, что это элитарный журнал с весьма ограниченным кругом читателей) выглядело как самороспуск интеллектуального либерализма. Возвращаясь к аутентичной терминологии, Элиот считает необходимым еще раз коснуться понятия культура. Под культурой, говорит Эли- от, следует понимать не только те или иные виды искусства и творчества, но самую жизнь опреде- ленной группы людей, совместно проживающих в одном месте. Единство культуры, продолжает Элиот, не требует одной лишь лояльности, плю- рализм, в данном случае, оказывается предпочти- тельнее и, во всяком случае, выстраданным убеж- дением поэта является мысль о необходимости спасти наследие Греции, Рима и Израиля, а также достояние Европы, создававшееся в течение по- следних двух тысяч лет. Впрочем, это последнее положение неизбежно ведет к полемике вокруг фигуры Элиота. В част- ности, неоднократно обсуждался так называемый 90
1.4. Поэт как критик культуры элиотовский антисемитизм. Этот вопрос подроб- но будет рассмотрен далее. Таким образом, понятия культуры, традиции, религии являются ключевыми в мировоззрении Элиота. Элиот как представитель модернизма отождествляет себя не только с американским или английским самосознанием. Также как и дру- гой крупнейший представитель англоязычного модернизма Дж. Джойс, Элиот мыслит в категори- ях космополитизма как единого европоцентрично- го и, шире, всемирного культурного сознания. Его волнует «европейская идея» как развитие чело- вечества под влиянием двух мощных культурных факторов -- наследование традиций античной (древнегреческой и древнеримской) цивилизации и христианской (монотеистической) религии. Элиот мыслит категориями глобальными и уни- версальными, и в этом смысле его трактовка поня- тий культуры, традиции и религии оказывается остро современной и в нашу эпоху. В начале же XX века Элиот фактически становится ведущим теоретиком в выработке этих понятий.
2.1. Зарубежные исследования творчества Т. С. Элиота Современное зарубежное элиотоведение носит обширный характер. Нами освоено более ста англоязычных работ, не переведенных на русский язык. Среди них и обширные монографии, и сбор- ники статей. Не претендуя на полный очерк за- рубежных исследований, рассмотрим некоторые аспекты, которые необходимы для осознания спе- цифики становления метафорического мышле- ния Элиота. Это отношение Элиота к религии в оценке зарубежной критики, а также Элиот и его литературные предшественники, Элиот и его литературные современники. Исследователей творчества Элиота в свете его духовной эволюции и религиозных воззрений за- нимают не сугубо религиозные мотивы в его поэ- зии, а преломление мироощущения Элиота как поэта в связи со сменой его взгляда на религию. 92
2.1. Зарубежные исследования творчества Т. С. Элиота Среди работ на эту тему, которые появляются начиная с 1920-х годов, наиболее полно отража- ет указанную проблематику книга Кристиана Шмидта Poetry and Belief in the Work o/T. S. Eliot («Поэзия и вера в творчестве Т. С. Элиота», 1949). Эта книга рассматривает систематически религи- озные воззрения Элиота и претендует на извест- ную полноту. В числе проблем, которые выделяет автор, — изменение поэтической манеры Элиота с пере- ходом от агностицизма к христианскому мыш- лению. По мнению К. Шмидта, «вместо путаницы из неуместностей» в ранних произведениях Эли- ота, в его позднем творчестве жизнь предстает как законченная система, в которой даже грех обрел свое надлежащее место. (Smidt 1961:191) К. Шмидт напоминает, что католическая фило- софия разочарования связана с доктриной греха. В поэзии Элиота сказывается влияние восточных религий, в которых страдание осознается скорее как мучения, нежели как несправедливость, и ско- рее как личное, нежели общественное. Кроме того, у него грех сложным образом переплетается с существованием во времени. Это первородный грех, наследие человечества. (Smidt 1961:194) В стихотворении «Анимула», однако, детство представляется периодом невинности (снимается понятие первородного греха), а развращенность приходит с опытом. 93
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота В 1958 г. вышел сборник статей Т. 5. Eliot. А Symposium for Hü Seventieth Birthday («T, С Элиот. Симпозиум к 70-летию со дня рож- дения»). В нем сразу две статьи касаются проб- лем религии и веры: статья М. Джарретт-Керр Not Too Much About Gods («He слишком много о богах») и Р. Престона Т. 5. Eliot as a Contemplative Poet («Т. С. Элиот как поэт-созерцатель»). В пер- вой из них речь идет о том, что, несмотря на такое свойство поэзии Элиота, как смирение, в некото- рых его произведениях сатира вовсе не предпола- гает сочувствия объекту сатиры. Именно поэтому автор статьи видит наибольшее проявление рели- гиозности Элиота в скрытых намеках на «челове- ка без Бога» или «человека в поисках Бога», в осо- бенности в его ностальгии по былой невинности, например, в образах детей, играющих в розовом саду в «Четырех квартетах» и в «Анимуле» (Jarrctt- Ксгг: 178) Р. Престон, как и К. Шмидт, обращается к идее времени в связи с религиозной направленностью поэзии Элиота, видя во времени бесконечное повторение: время до и время после, но не настоя- щее время. Кроме того, существуют и другие символы последовательности в поэзии Элиота — темнота, огонь, розовое и тисовое дерево, море — все это, по мнению Р. Престона, двойственные символы, все они показывают возможность пере- хода от одной темы к другой, от «пути вниз» к «пути наверх». А темнота, которую все при- выкли воспринимать как отчаяние, является так- же «божественной темнотой» (Preston: 169). 94
2.1. Зарубежные исследования творчества Т. С. Элиота Среди недавно опубликованных статей на тему веры и религиозных воззрений Т. С. Элиота, стоит выделить статью Дж. Ьоттама What T.S. Eliot Almost Believed («Во что почти верил Т. С. Элиот», 1995). Автор статьи замечает, что проблема утверж- дения христианской духовности в более поздних произведениях Элиота заключалась в том, что в ран- них «зияние было слишком заметным» (Bottum). Дж Ьотгам с осторожностью выдвигает следующую точку зрения на религиозные воззрения Элиота: по его мнению, Элиот никогда по-настоящему не был верую- щим, и его поэзия не об ожидании веры в Бога, а об ожидании Бога полыми людьми.. В его поздней поэзии мы сталкиваемся с полным смешением веры и рационального понимания... образованным человеком своей потребности в вере» (Bottum). Говоря о метафорах веры в произведениях Элиота, Боттам замечает, что они не являются напрямую метафорами веры, а метафорами того, на что походил бы мистиче- ский опыт, если бы нам удалось его испытать. (Bottum) Язык христианского мистицизма Элиот ис- пользует для описания той точки, в которой раци- ональное познание уступает место иррациональ- ной вере. Нам представляется важным выделить еще не- сколько плоскостей, в которых происходит из- учение творчества Элиота. Одной из них неизбежно 95
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота явилось соотнесение его с творчеством поэтов- предшественников, оказавших на него наибольшее влияние. Поэтом, к творчеству которого Элиот неоднократно возвращается, был Шекспир. В сво- ей статье Т. 5. Eliot and the Creation of a Symbolist Shakespeare («Т. С. Элиот и создание символист- ского Шекспира») Г. К Хантер рассуждает о причинах этого интереса. Приводя высказывание Элиота о том, что каждое последующее произведе- ние искусства заставляет пересмотреть всю преды- дущую традицию, автор статьи, однако, отмечает, что Шекспир в период символизма вовсе не фигу- рировал на литературной карте, поскольку главной задачей символизма было избавиться от старой риторики. Именно в это время Элиот пишет свои статьи о метафизиках и елизаветинской драме, в которых проявляет почти чрезмерную заботу о категориях и огра- ниченности драмы в стихах. (Hunter: 193) По мнению Хантера, в своих эссе о драме в стихах 'Rhetoric' and Poetic Drama («"Риторика" и поэтическая драма», 1919) и A Dialogue on Dra- matic Poetry («Диалог о драматической поэзии», 1928) Элиот ищет такого определения драмы, ко- торое освободило бы его от ущербной шекспировской традиции, проявившейся в пьесах Теннисона, Браунинга или Суинберна, а также в более со- временных произведешях Стивена Филлипса — пьесах, в которых поэзия — дополнительный слой, накладываемый поверх драматических структур, уже несущих в себе заложенное в прозе 96
2.1. Зарубежные исследования творчества Т. С. Элиота значение. Врагом здесь является не ущербная поэзия, а... предположение, что прозаическое значение является неотъемлемой составляющей поэтического описания» (Hunter: 195). Позднее, в предисловии к книге Дж. У. Уил- сона Найта The Wheelo/Fire («Огненное колесо»), Элиот несколько видоизменяет свои взгляды, указывая на определенную структурность по- строения сюжета и описания героев. В этом отно- шении, по мнению Хантера, элиотовская «Мари- на» (1930) также дает пример существования изначального узора, того, что познание жизни означает забвение в той же мере, как и воспоми- нания (Hunter: 198). Отдельного внимания в современных исследо- ваниях заслуживает интерес к «воскреше- нию» Элиотом поэтов-метафизиков. Так, в своей работе Modernism and the Critical Spirit («Модер- низм и критический дух», 1978) Ю, Гудхарт, обра- щаясь к «распаду цельности мировосприятия», который, по мнению Элиота, произошел после метафизиков, замечает, что перед поэтом стояла задача преодолеть этот распад. Однако это пре- одоление было возможно лишь в сочетании с восстановлением христианского порядка по мо- дели средневекового синтеза, (Goodheait: 61—62) Элиоту, как считает Гудхарт, удается воссоздать ме- тафизическую цельность мировосприятия в своей поэзии, но отнюдь не в критике, поскольку он не осуществил попытку восстановления христианской 97
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота веры в современном мире. Поэтому Гудхарт пред- лагает отделять успех Элиота как поэта от его анализа христианской веры и традиции. Другие исследователи связывают метафи- зические влияния с реализацией метафоры в поэзии Элиота. В уже упоминавшейся нами книге С. Шварца «Матрица модернизма. Паунд, Элиот и мышление начала XX века» приводится определение сравнения, данное Э. Паундом: Я использую термин «сравнение» (comparison), чтобы объединить метафору, сравнение по сход- ству (simile)... и «язык за пределами метафоры», а именно, более сжатое или эллиптическое вы- ражение метафорического восприятия, подоб- ное противопоставлению, предполагаемому или подразумеваемому в глаголах и прилагатель- ных. (Цит. по: Schwartz: 74) Таким образом, «сравнение» охватывает весь спектр выразительных средств модернизма и «новой кри- тики»: резкое противопоставление никак не свя- занных понятий, двойственность значения, пара- докс, объединяющий явные противоположности, и иронию, выявляющую скрытые различия в по- верхностно однородных понятиях. Все эти выра- зительные средства, пишет С. Шварц, и были най- дены Элиотом у метафизиков. Многие исследователи обнаруживают наиболь- шие черты метафизического стиля в более поздней поэзии Элиота, в частности, Дж. Каттауи 98
2.1. Зарубежные исследования творчества Т. С. Элиота находит их в считающемся наиболее религиозно на- строенным произведении поэта «Четыре квартета». Отрезки из «Драй Сэлведжиз»: Река у нас внутри, вокруг нас море. А море — край земли; гранит, В который бьется; пляжи, куда выносит Свидетельства иных своих творений: Звезда морская, рак-отшельник, хребет кита... Перевод С. Степанова приводят на ум образы поэзии Дж. Донна: перво- зданные воды творения, образы смерти — смерть земли, воды, воздуха. По словам исследователя, Элиот возродил их [метафизиков] пряный язык с его аллитерациями, ассонансами и аналогиями. (Cattaui: 79) Еще одной группой работ по творчеству Элио- та являются работы, рассматривающие его наследие в контексте эпохи и, более конкретно, в соотношении с работами поэтов того же само- сознания и настроения. Сопоставление творчества Элиота и Паунда можно обнаружить в суждениях литературных современников. В этом отношении репрезента- тивна лекция Р. Олдингтона Ezra Pound and Т. S. Eliot («Эзра Паунд и Т. С. Элиот», опубл. в 1939). Олдингтон довольно резко критикует Паунда и Элиота за отсутствие, по его мне- нию, оригинальности, «хаотичность и резкость», а также раскавыченные цитаты из литературных 99
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Ричард Олдингтон предшественников. Если Наунд просто вставляет целые фразы из греческих, французских и иных подлинников, то Элиот маскирует тривиальность стихов тем, что помещает цитаты рядом с резко контрастирующими по настроению замечаниями. К тому же, по мнению Олдингтона, все, что есть оригинального в поэзии Элиота, плохо, а все, что хорошо — не оригинально. (Aldington: 17) Р. Лангбаум в статье Pound and Eliot («Паунд и Элиот»), опубликованной в сборнике статей «Эзра Паунд среди поэтов» (1985), главным обра- зом описывает литературную дружбу двух поэтов и влияние Паунда на творчество Элиота, в част- ности, на его поэму «Бесплодная земля». 100
2.1. Зарубежные исследования творчества Т. С. Элиота Статья Дж.С. Фрэзера W. В. Yeats and Т. S. Eliot («У. Б. Йейтс и Т. С. Элиот», 1958) о литера- турных связях Элиота с современниками также вышла в сборнике «Т. С. Элиот. Симпозиум к 70-ле- тию со дня рождения». Автор статьи выстраивает две параллели между поэтами — творческого и личного плана. По его мнению, творчество Йейт- са опиралось на жизненный опыт, а этот опыт, в свою очередь, оказывал воздействие на его твор- чество. Йейтс играл роль светского человека, был поэтом-актером, в то время как Элиот «был, а не играл роль светского человека» (Fräser: 198). В ранней поэзии Элиота (как и в ранней поэзии Паунда) прослеживается влияние Браунинга - в том, что все эти поэты довольно скрытны в про- явлении своих подлинных чувств. Здесь уместно вспомнить высказывание Элиота о том, что поэзия — это не простор для эмоций, а бегство от эмоций. Говоря о потребности поэтов в аудитории, Фрэзер высказывает мысль о том, что Элиот вы- ступает в роли проповедника, а Йейтс — в роли человека сцены. Поэтический мир Элиота — мир разбитых образов, в то время как Йейтс с несколь- ко трагической веселостью преодолевает эту раз- битость (Fräser: 204). В статье Sterility and Communion in Т. S. Eliot and Gerard Manley Hopkins («Бесплодность и общность у Т. С. Элиота и Джерарда Мэнли Хоп- кинса», 2002) Н. Поппера назван еще один стар- ший современник Элиота. Статью открывает 101
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Джэрард Мэнли Хопкинс Фото Фориюу и Коулз. Оксфорд. Ок. 1863-1867 утверждение, что через двадцать лет после смерти Хопкинса Элиот в «Пруфроке» заимствует без- надежность, вызванную чувством изоляции, ко- торая пронизывает позднюю поэзию Хопкинса. И тот и другой поэты чувствовали дистанцию по отношению к миру, а следовательно, понимали невозможность повлиять на окружающий их мир. В поздней поэзии Хопкинса и ранних стихотворе- ниях Элиота можно наблюдать сходные приемы, в частности, Хопкинс переносит акцент на лири- ческие и звуковые свойства стихотворения по- средством метрики, подбора слов и пауз между строками. Элиот также концентрирует внимание на собственной изолированности от мира за счет прерывистости отдельных строк, призванных по- казать контраст между человеком и окружающим его миром (Popper). 102
2.2. Отечественные исследования творчества Т. С. Элиота Виоле зрения отечественной критики Элиот попадает не сразу. Естественно, что в начале своего творчества он был значительно менее заметной фигурой, нежели Йейтс или Киплинг. Публикация его произведений на русском языке была небольшой по объему ее заметили только специалисты. Однако уже «Антология новой ан- глийской поэзии», вышедшая в 1937 г. под редак- цией М. Н. Гутнера (в действительности издание было подготовлено главным образом Д. П. Свято- полком- Мирским, чье имя исключили после его ареста), была, несомненно, ярким фактом знаком- ства с историей новейшей англоязычной поэзии. В 1939 г. была опубликована книга «Поэты Аме- рики. XX век. Антология», введение к которой на- писали М. А. Зенкевич и И. А. Кашкин. В 1977 г. в большом томе «Западноевропейской поэзии XX 1?ека» (изданной в серии «Библиотека всемирной 103
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота литературы») Элиот практически уже занял по- добающее ему место среди авторитетных пред- ставителей новых течений в поэзии. Разумеется, публикации текстов Элиота по- началу препятствовала их идеологическая несо- вместимость с литературным процессом, ориен- тированным не столько на поэзию, сколько на политику. Известное признание Элиота о своей принадлежности к монархизму, англо-католициз- му и классицизму могло его только скомпромети- ровать в глазах руководителей советской изда- тельской системы. Эти оговорки не означают, что Элиот был жертвой цензурных запретов, но его элитарность воспринималась как объективный дефект. Разумеется, уже тогда, то есть в 1930- 1950-е гг., находились отважные волонтеры нового эстетического сознания, и в кругах специалистов факты публикации научных работ, посвященных Элиоту, становились все более заметными. В настоящее время есть целая серия сборни- ков поэзии Элиота. К ранним переводам А. Серге- ева (1971) добавились переводы Н. Берберовой, Я. Пробштейна, С. Степанова, В. Топорова, К. Фа- рая и др. Вероятно, в скором времени может поя- виться антология переводов Элиота на русский язык. Такая попытка уже предпринята в сборнике «Т. С. Элиот. Полые люди» (2000), составителем которого выступил В. Топоров. Первые отдельные литературно-критические и культурологические статьи Элиота бы- ли опубликованы в сборниках «Писатели США 104
2.2. Отечественные исследования творчества Т. С. Элиота о литературе» (1974), «Писатели Англии о лите- ратуре XIX и XX вв.» (1981), «Называть вещи своими именами» (1986), «Зарубежная эстетика и теория литературы XIX-XX вв. Трактаты, ста- тьи, эссе» (1987). Одна из первых подборок теоре- тических материалов, посвященных Т. С. Элиоту, состоялась в 1988 г. под названием «Элиот Т. С. О классике. Из литературно-критического насле- дия» (вступительная статья А. М. Зверева, публи- кация Н. И. Бушмановой) в журнале «Вопросы литературы». Первое монографическое издание статей Элиота вышло в 1997 г. под названием «Т. С. Элиот. Назначение поэзии. Статьи о лите- ратуре» (с двойным предисловием - А. М. Звере- ва и А. А. Аствацатурова). Б 2002 г. был напечатан сборник «Т. С. Элиот. Избранное: Стихотворения и поэмы; Убийство в соборе: Драма; Эссе, лекции, выступления» (составитель — Ю. Комов, пред- исловие и комментарий подготовила Т. Н. Кра- савченко), а в 2004 г. вышел солидный том «Томас Элиот. Избранное. Религия, культура, литерату- ра» (научный редактор — Т. Н. Красавченко). Эти книги внесли значительный вклад в знакомство с Элиотом как литературным критиком и крити- ком культуры. В 1970-е гг. начинается, а в 1980-1990-е гг. акти- визируется серьезное научное изучение поэзии Элиота, в научных изданиях появляются статьи о творчестве Элиота в целом и об отдельных про- изведениях поэта. А вместе с этим, естественно, накапливается материал и для диссертационных 105
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота исследований. Это, в частности, диссертации И. К. Кочетковой «Элиот — поэт, критик, публи- цист и драматург» (1969), Т. Н. Красавченко «Элиот — литературный критик» (1978; ее док- торская диссертация (1994) была посвящена ан- глийской литературной критике XX в.), Г. Э. Ион- кис «Английская поэзия 1910-30-х гг.» (1981; ее книга «Английская поэзия XX века (1917-1945)» вышла годом ранее), Т. Д. Кобахидзе «Проблема литературной традиции в творчестве Т. С. Элиота 20-х гг.» (1981) и его докторская диссертация «Творчество Т. С. Элиота и ремифологизация ев- ропейского поэтического мышления в 20-40-х гг.» (1991). Теоретические проблемы поэзии Элиота иссле- дуются в кандидатской диссертации А. А. Аст- вацатурова «Литературно-критическая теория Т. С. Элиота 20-х гг. и ее эстетическая реализация в поэме "Бесплодная земля"» (1996), ему же при- надлежит ряд статей. В 1999 г. появилась диссер- тация Д. А. Иванова «Т С. Элиот и английский стих 1910-х годов», в которой исследуется метри- ка стиха, как она разрабатывалась в английской лирике того времени. В последние годы вышли монографии О. И. Половинкиной «"Проблески небес". Метафизический стиль в американской поэзии первой половины XX века. Эволюция и рефлексия» (2005) и О. М. Ушаковой «Т. С. Эли- от и европейская культурная традиция» (2005) и их докторские диссертации «Метафизическая поэзия в американской литературной традиции» 106
2.2. Отечественные исследования творчества Т. С. Элиота (О. И. Половинкина, 2006) и «Европейская куль- турная традиция в творчестве Т. С. Элиота» (О. М. Ушакова, 2007). Говоря о его литературной теории, Т. Н. Кра- савченко отмечает, в критике Элиот обосновывал или предварял то, 2004: что делал в поэзии. 723 Это является довольно точной характеристикой творчества Элиота, поскольку поэт ввел пространственную эстетическую перепек- 2004: тиву, практически претворив свою теорию тра- 724 диции. Также для нас представляет интерес трактовка мифа у Элиота. По мнению Т. Н. Красавчен- ко, обращение Элиота к мифу было продиктовано 2004: желанием систематизировать, придать форму 724 постоянно меняющемуся миру, подверженному «распаду цельности мировосприятия» (dissocia- tion of sensibility) — это понятие было введено Элиотом в статье «Поэты-метафизики». Однако вскоре поэт обнаружил, что причины этого распа- да слишком глубоки, чтобы их могла решить одна поэзия. Воссоздавая мифы в реальности стихотворе- ния, - говорит другой современный исследова- тель Элиота, — поэт обнажает их структуру и генезис ... сцена из современной жизни и оба мифа 1гри их соотнесении должны быть возве- дены читателем к их общему источнику — древ- нему ритуалу. (Аствацатуров 2007:51). 107
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Элиотовская рефлексия направлена, — говорит тот же автор, — не только на миф, но и на попыт- ки представить бытие современного человека как древнюю трагедию, концептуализировать его. (Аствацатуров 2007:51) Из отечественных исследований влияния Дан- те на поэзию Элиота следует отметить книгу О. М. Ушаковой «Т. С. Элиот и европейская куль- турная традиция» (2005). Автор выстраивает свою концепцию на соотнесении этапов творчест- ва Элиота с тремя частями «Божественной коме- дии» Данте. Соответственно, поэзия Элиота 1910-1920-х гг. («Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока», цикл о Суини, «Бесплодная землями «Полые люди») соотносится с «Адом», «Пепель- ная среда» — с «Чистилищем», а «Четыре кварте- та» — с «Раем». Приводя слова Элиота о том, что «ад — это не место, а состояние», автор монографии говорит о том, что тема внутреннего ада будет интересо- вать Элиота на протяжении всего его творчества. Так, по мнению О. М. Ушаковой, Элиот сам под- сказывает читателям прочтение стихотворения «Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока» через эпиграф из «Ада»: «you audi» в поэме - это Данте и Элиот, которые вместе спускаются в ад. К стра- даниям души добавляется еще и отдельность всех обитателей преисподней, каждый, как Пруфрок, не способен выйти за пределы светской болтовни, найти тех, кто его выслушает (Ушакова 2005: 108
2.2. Отечественные исследования творчества Т. С. Элиота 110). Сходным образом картина ада нарисована и в «Бесплодной земле», где есть прямые цитаты (7 had not thought death had undone so many1 — «Я и не думал, что смерть унесла столь многих»), и в «Полых людях», где помимо совпадения обра- зов (глаза души / глаза Беатриче, свет и тьма и т.п.), присутствует и пародия на богослуже- ние — ритуальная пляска перед кактусом. Поэма «Пепельная среда» в данном контексте выступает «индивидуальным "чистилищем"» по- эта (Ушакова 2005: 120), объединяя и муки ада, и предвкушение вечного блаженства. Данте разви- вает традиционные представления о чистилище, подробно разрабатывая его «топографию»., а Эли- от изображает чистилище вполне в духе тради- ционных представлений католицизма. И у того, и у другого поэта появляются одни и те же обра- зы - очищающего огня, парящего орла, трех лео- пардов. Цикл поэм «Четыре квартета» призван, по мнению О. М. Ушаковой, символизировать рай своей большей легкостью, по-новому восприни- маемыми символами очищения и перерождения: «розовый сад», «сердце света», «один конец, кото- рый всегда настоящее». Элиот, подобно Данте, воссоздает модель мира, в которой Бог - неизменная, постоянная вели- чина, первоначало и первопричина, свет которо- го озаряет каждого, стремящегося к нему. Время и ггространство трансформируются в бесконеч- ность и покой вечности. (Ушакова 2007:38) 109
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота Т. С. Элиот как поэт и литературный критик занимает совершенно исключительное место среди поэтов эпохи модернизма. Он пришел в ли- тературу, когда она переживала острый мировоз- зренческий кризис. Ощущалась необходимость хорошей теории, которая смогла бы охватить все родственные явления, имеющие отношение к ли- тературному процессу. Классические способы ос- воения поэтического материала себя исчерпали. Мы имеем в виду и романтические теории, и по- зитивизм, и эстетические позиции Ф. Ницше. Наиболее влиятельные представители литератур- ной теории и критики в начале XX века искали возможности обобщить конкретные наблюдения в целостную систему. Элиот сыграл важную роль в этом процессе, поскольку выработал новаторский подход, вклю- чавший в себя непосредственное восприятие истории поэзии и поэтического пространства во всем его многообразии и применение этой мето- дологии к собственному творчеству и в широкой перспективе. Преодолевая субъективизм, харак- терный для лирической традиции в целом, в осо- бенности каким он выработался в эпоху роман- тизма, Элиот предлагает механизм переоценки художественных ценностей, превращение инди- видуальной поэтической активности в литератур- ную норму, когда любое поэтическое явление об- ретает характер мифа. Тем самым ему удалось разрешить проблему соединения единичного и общего знаний по ли- тературе, вписать творчество отдельного автора НО
2.2. Отечественные исследования творчества Т. С. Элиота в мировоззренческую систему. Элиот предлагает художнику найти надежный ориентир в эстетиче- ском пространстве и такие приметы индиви- дуального стиля, которые представительствовали бы за художественный процесс в целом. Фактиче- ски, всякий поэт должен чувствовать на себе «рукоположение» Данте или Шекспира. Для это- го он должен был, преодолевая индивидуальное начало, интегрироваться в традицию. Элиот рассматривает индивидуальность автора как сочетание опыта его литературных предшест- венников со своим собственным и «деперсонали- зацию» своего личного опыта. Он ценит автоном- ность текста и предлагает понятие «объективного коррелята». Способность литературной критики к оценке литературных достоинств Элиот считает слишком субъективной и выдвигает утилитарные задачи: толкование произведений и воспитание вкуса, — все попытки критика разложить творче- ство на составляющие приведут только к разгово- ру об истории создания, исправлений, вносимых поэтом, и к разговору о смысле стихов. В отношении собственно поэзии Элиот счита- ет, что «многое поэт делает инстинктивно». Элиот 1997: полагает, что поэты творят, вовсе не испытывая 127 всякий раз сильное переживание. В соответствии с теорией «объективного коррелята», поэт дол- жен освобождаться от накопившихся эмоций. В истории поэзии, которую Элиот выстраива- ет в ряде статей, он не боится разрушить автори- тет Байрона или Э. По и разбранить «Гамлета» как «неподлинную» пьесу, потому что Шекспир 111
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота интерпретировал своего предшественника Томаса Кида и в силу вторичности пьесы в ней отсутствует «объективный коррелят». Элиот считает его един- ственным средством передачи эмоций в искусстве. В отношении Данте, Шекспира и Гете Элиот называет в качестве главных три характеристики: изобилие, размах и единство, а затем прибавляет еще одну — универсальность. Данте и Гете он воз- величивает как Великих европейских поэтов. В связи с рассуждениями о поэзии Вордсворта и Кольриджа, Элиот ставит в зависимость поэти- ческое воображение от памяти. Он говорит об из- бирательном свойстве памяти сохранять образ слова до тех пор, пока оно не будет востребовано. Роль Байрона (и поэта вообще) Элиот видит в обогащении языка, в углублении значения сло- ва и в привнесении нового звучания. Он также хвалит Байрона за сюжет и ругает за слабые стихи (и даже за отсутствие комического начала в «Дон Жуане»). А Шелли он ценит за то, что его поэзию нелья отделить от убеждений автора, при этом доктрина в поэзии Шелли излагается так, что не создает помехи для читательского восприятия. Иначе говоря, история европейской поэзии изла- гается весьма избирательно и отражает персо- нальные взгляды Элиота на поэзию. Характеризуя творчество поэтов-метафизи- ков, Элиот использует термины «метафора», «сравнение», «концепт». Для Элиота язык без ме- тафоры слаб и невыразителен, метафора застав- ляет пережить духовное очищение. Только мета- фора создает идею, пока нет метафоры, нет образа. 112
2.2. Отечественные исследования творчества Т. С. Элиота Говоря о Данте и Шекспире, Элиот противо- поставляет, соответственно, аллегорию и мета- фору («аллегория с метафорой не в ладу»), но 2004: отмечает, что у Шекспира образ сложнее, чем 301 у Данте, зато, уравновешивая вклад Данте в раз- витие поэзии, Элиот подчеркнет, что огромной метафорой является вся поэма Данте «Божест- венная комедия», поэтому возможно рассматри- вать метафору не только как отдельный прием, но и как форму художественного мышления. Метафора — это весь текст со всеми разнообраз- ными смыслами. Взгляд Элиота на культуру включает в себя понятия религии и традиции. Культура неразрыв- но связана с религией. В христианстве он видит механизм развития западного общества, ценный для сохранения баланса, альтернативы которому нет: церковь заменяет политическую и классовую организацию. Единство общества в Англии, по Элиоту, может быть реализовано только через англиканскую церковь. Христианская культура позитивна, в любом произведении должна присут- ствовать христианская составляющая. Это нравст- венный критерий в обществе, духовные ценности. Элиот стремится найти баланс между культурой и религией, поэтическое творчество он рассматри- вает как религиозное служение. Культура — это не только искусство, но и жизнь °лределенной группы людей. Для сохранения единства культуры необходима языковая само- »Дентификация. 113
Глава I. Опыт введения в поэзию Т. С. Элиота 2002:175 Культурная автаркия в Европе неизбежно сле- довала за автаркией политической и экономи- ческой, — так Элиот откликается на установление национа- листических режимов в Италии и Германии. Эли- от призывает придать форму пустоте и анархии современной истории через приобщение к гума- нистическим ценностям предшествующих эпох. Традицию Элиот связывает с поэтами отда- ленного прошлого. Он считает, что ситуация поэ- та в поэзии — это чувство истории, именно историческое сознание Вергилия превращает его в отца классики. Сознание Европы значительней, чем индивидуальное сознание художника. Новое подлинное произведение искусства, по Элиоту, коррелируется с уже существующими текстами, простое подражание непродуктивно. Непрерыв- ное самопожертвование приведет к «деперсона- лизации»: великая поэзия может обойтись без эмоций. По мнению Элиота, поэт — не индиви- дуальность, а медиум, среда: гений Шекспира — не его заслуга, а удачное стечение обстоятельств. Литература существует как органическое единст- во, как система.
Глава II ИССЛВДОВАМИЕ МЕТАФОРЫ КАК ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА В настоящем разделе мы попытаемся выстро- ить теорию метафоры в концептуальном пла- не. Поскольку ни одно из существующих изданий не претендует на окончательность предложенных наблюдений или решений и представляет собой интенсивный поиск теоретической бесспорности на материале отечественных и иноязычных текс- тов, необходимо соединить продуктивные идеи различных авторов в непротиворечивое целое — теорию метафоры и выбрать для дальнейшего анализа поэтического творчества Элиота методо- логическую базу и отдельные приемы исследова- ния метафор. Интерес к метафоре в общекультурном дис- курсе актуализировался на рубеже XIX-XX вв. благодаря интенсивной интервенции, в первую очередь, духовного знания. Весь XIX в. прошел под знаком естественных наук, был накоплен большой конкретный материал. Естественной ре- акцией на такое положение стала потребность в углублении духовной составляющей. Видную 115
Глава It. Метафора как теоретическая проблема Вильгельм Дильтей. Ок. 1855 роль в этом процессе сыграли работы В. Дильтея, который, наряду с Ф. Ницше и А. Бергсоном, формировал специфическую философию жизни. Приемы и инструментарий современной гумани- тарной науки опираются на основополагающие философские тексты наук о духе. Теория метафо- ры оказывается созвучной философии. Об этом свидетельствует содержание новейшего словаря современной западной философии. Проблемы изучения метафоры звучат в названи- ях конференций, сборников материалов, выходящих по их итогам, словом, демонстрируют прагмати- ческий уровень, составляющий базисную основу научного процесса. В качестве примера современ- ных прагматических исследований, находящихся в сфере изучения конкретных аспектов теории 116
Глава II. Метафора как теоретическая проблема языка, можно привести названия докладов на од- ной из лингвистических конференций: «Природа как сфера-источник метафорической экспансии в прозе М. А. Булгакова»; «Социальная метафора в диахронии (на материале лексики, противо- поставленной по шкале «свой» - «чужой»)»; «Метафора как когнитивная структура», «Дина- мика концептуальной метафоры в политической речи»; «Об одной виртуальной метафоре (поли- тика как спорт)» и т. д. (названия взяты из оглав- лений конференций «Житниковские чтения», Челябинск, 2001-2004). Проходной характер некоторых материалов никак не дискредитирует их, напротив, демонстрирует факт активного при- сутствия подобных материалов в общей концеп- ции изучения метафоры. Среди зарубежных исследований выделяется коллективная монография Metaphor and Thought («Метафора и мысль», 1979, переизд. 1993), плод совместной работы европейских и американских ученых, философов, культурологов, психологов, филологов. Цель, которую ставят перед собой авторы этого труда, — выяснить, как соотносятся понятия «метафора» и «значение», «метафора» и «репрезентация», «метафора» и «понимание», «метафора» и «наука», «метафора» и «образо- вание». Среди авторов такие представительные имена, как М. Блэк, Дж. Р. Серль, С. Р. Левин, М. Дж. Редди, Дж. Лакофф, Дж. А. Миллер и сам редактор сборника Э. Ортони. Кроме того, нами активно привлекались дру- гие монографии и отдельные статьи этих и прочих 117
Глава II. Метафора как теоретическая проблема зарубежных исследователей. Назовем некоторые из них. Это монография М. Ьлэка Models and Metaphors («Модели и метафоры», 1962) и его статья More about Metaphor («Еще о метафоре», 1979), статья О. Барфильда The Meaning of the Word 'Literal' («Значение слова "буквальный"», 1960), книга Д. Лакоффа и М. Джонсона Meta- phors We Live By («Метафоры, которыми мы живем», 1980) и др. В отечественной науке основополагающими для изучения метафоры являются два издания: одно на основе отечественных исследований («Метафора в языке и тексте», 1988), другое пред- ставляет изучение метафоры за рубежом («Тео- рия метафоры», 1990). Если обратиться к сборнику «Метафора в язы- ке и тексте» (1988), то обнаружится достаточно внушительный круг отечественных источников, по преимуществу, это работы, вышедшие и опуб- ликованные начиная с середины 1970-х годов, которыми оперируют авторы-составители сбор- ника. На обороте титульного листа названо более десятка авторов, подготовивших сборник. В качестве автора предисловия к сборнику вы- ступила В. Н. Телия. Она полагает, что одной из причин широкого интереса к метафоре со сторо- ны теории познания, логики, когнитивной психо- логии и языкознания исследователи называют «актуальность проблемы понимания» (Телия 1988: 4). Согласно «активной» (или коммуни- кативной) грамматике, в формировании смысла 118
Глава II. Метафора как теоретическая проблема высказывания принимает участие не только го- ворящий, но и адресат высказывания, от понима- ния которого зависит успех коммуникативного акта. На основе «знания данного коммуникатив- ного кода, кумулятивной функции словесных знаков и иных языковых конструкций»- разгады- вается подтекст, а на основе «фоновых знаний о мире» — «затекстовая информация» (Телия 1988: 5). Метафора в данном случае наглядно ил- люстрирует многоуровневое построение значимо- сти слова. Не последнюю роль в формировании мета- форы играет ее антропометрическая природа. По мнению В. Н. Телия, как и умение смеяться, от- личающее человека от прочих живых существ, способность мыслить метафорически — тоже черта собственно homo sapiens, метка такой твор- ческой потенции человека, которая основана на его способности нарушать границы «естествен- ной таксономии» и преодолевать сбой в логиче- ских порядках свойств сопоставляемых в мета- форе объектов. (Телия 1988:4) Исследователи языковых систем стремятся вскрыть «глубинные» основания понятий, связей и отношений между этими понятиями. Метафора представляла огромный интерес для ученых, поскольку формировалась за счет внутреннего значения, которое не было тождественно букваль- ному значению отдельно взятого слова. Метафора порождала новые смыслы, используя уже сущест- вующие знания о мире. 119
Глава II. Метафора как теоретическая проблема Монография «Теория метафоры» знакомит отечественную научную мысль со многими зару- бежными именами и работами, некоторые из них были представлены впервые. Монография содер- жит набор теоретических концепций и отражает историю и современное на тот момент состояние изучения метафоры. Среди авторов авторитетные философы и лингвисты. Достаточно назвать Э. Кассирера, X. Ортегу-и-Гассета, П. Рикера, Р. Якобсона. Работы, помещенные в этом сбор- нике, касаются отдельных аспектов изучения метафоры. Эти работы обладают неодинаковой степенью обобщения, но для нас они важны как источник конкретных теорий. В предиаю&ии к этому изданию составители констатируют «ве более интенсивное освоение разных областей зна- ния — философии, логики, психологии, психо- анализа и др. При этом происходит перенос цент- ра тяжести в изучении метафоры из филологии в область философии. Цель самого издания в том, чтобы закрепить в сознании читателя самый про- цесс становления теории метафоры. Для нас имеет смысл выстроить круг проблем хронологически и описать их в той форме и по- следовательности, в которой они возникали в науке. Понятно, что Аристотель — это точка от- счета. По-настоящему исследования метафоры на современном уровне опираются на работы XX века. Вслед за теорией сравнения, базирующейся на классике (Аристотель), мы помещаем теорию интеракции, поскольку носители этой концепции 120
Глава II. Метафора как теоретическая проблема (А. А. Ричарде, М. Блэк) Аристотеля как раз кри- тикуют и предлагают свое видение проблемы. Да- лее следуют «эпифора» и «диафора» как конкре- тизация и дополнение. Между исследователями наблюдается активный обмен мнениями, и мы стараемся выстроить его в корректной последова- тельности, поэтому метафора и сравнение преодо- леваются теорией языковой метафоры К. Бюлера, а затем рассмотрение переносится в плоскость ре- чевой метафоры. В свою очередь, асемантический подход вызывает критику на основе метафоры- канала М. Дж. Редди и концепции Дж. Лакоффа — М Джонсона. Кроме того, уделяется внимание частным аспектам изучения метафоры, например, теории литературной метафоры С. Р. Левина.
1.1. Первые определения метафоры. Теория сравнения Многие исследователи сходятся во мнении, что первое определение метафоры было дано Аристотелем в его «Поэтике»: Переносное слово, или метафора, есть перенесе- ние необычного имени или с рода на вид, или с вида на род, или с вида на вид, или по ана- логии. (Аристотель 2000:54) Классический пример метафоры, по Аристоте- лю, — выражение «сея богоданный свет», образо- ванное по аналогии с «разбрасывать семена» (то есть «сеять»), за неимением отдельного назва- ния для разбрасывания света солнцем. По мне- нию философа, | всего важнее — быть искусным в метафорах. Только этого нельзя перенять от другого; это — признак таланта, потому что слагать хорошие метафоры значит подмечать сходство. (Аристо- тель 2000:59) В лингвистической теории XX в. последнее высказывание Аристотеля нередко подвергалось критике. В частности, в «Философии риторики» 122
1.1. Первые определения метафоры. Теория сравнения (1936) А. А. Ричарде замечает, что первая аристо- телевская посылка — утверждение, что умение -«подмечать сходство» — это дар, которым обладают отнюдь не все люди, несостоятельна, поскольку все мы живем и говорим только благодаря на- шей способности подмечать сходство. (Ричарде 1990:44) Вторая посылка, утверждающая, что искусство владения метафорой нельзя пере- дать другому человеку (Ричарде 1990:44-45), также не соответствует действительности, по- скольку все люди овладевают искусством мета- форы, получая ее посредством языка. И, наконец, согласно третьей предпосылке Аристотеля, метафора — нечто особенное и исключительное, отклонение языка от его нормальных механиз- мов, а не один из принципов естественного функционирования. (Ричарде 1990:45) Однако, по мнению А. А. Ричардса, метафора — вездесущий принцип языка», она проникает даже в сферу точных наук. (Ричарде 1990:46) Американский исследователь Дж. Р. Серль (род. в 1932 г.) выступил как философ языка с ря- дом работ: статьей Speech Acts: An Essay in the Philosophy of Language («Речевые акты: эссе по философии языка», 1969), монографией Expres- sion and Meaning: Studies in the Theory of Speech 123
Глава II. Метафора как теоретическая проблема Джон Серль Мексика. 2005 Acts («Выражение и значение: изучение теории речевых актов», 1979). статьей Intentionalitj: An Essay in the Philosophy of Mind («Интенцио- нальность: эссе по философии мысли», 1983) и др. В своей монографии «Выражение и значение: изучение теории речевых актов» Серль выделяет главу Metaphor («Метафора»). Согласно Серлю, основной ошибкой теории сравнения является неспособность разделять следующие утверж- дения: сравнение — «часть значения» и, следо- вательно, часть «условий истинности метафо- рического выражения»; сравнение - «правило вывода», или часть «процесса понимания» (Серль 1990: 315). По мнению Дж. Р. Серля, метафоры стимулируют семантические сдвиги, но не за счет 124
1.1. Первые определения метафоры. Теория сравнения изменения значения слов, входящих в метафору, а за счет того, что значение говорящего не совпа- дает со значением слова или предложения. Кроме того, метафора не обязательно состоит из двух сравниваемых компонентов, как это предпола- гается теорией сравнения. Например, говоря «Салли - ледышка», вовсе не сравнивают «Сал- ли» с «ледышкой», а лишь имеют в виду «холод- ность» как общее свойство, роднящее оба этих объекта. Однако даже в этом случае метафориче- ское высказывание никогда не будет понято бук- вально, как того требует теория уподобления (Серль 1990:316-323). Л. Вежбицкая в статье «Сравнение — градация — метафора» (1971) также опровергает традицион- ную формулировку метафоры как сокращенного сравнения и предлагает способ моделирования семантических отноше- ний между сравнением и метафорой на фоне сходных языковых явлений: сравнение можно сказать, что это могло бы быть... метафора можно сказать, что это не..., а... метафорическое можно сказать, сравнение что это могло бы быть не..., а... выражение можно сказать, кажется что... шпербола более, чем очень; можно сказать, что... (Вежбицкая 1990:144) 125
Глава il. Метафора как теоретическая проблема То, что как сравнение, так и метафора содер- жат в своих глубинных структурах семантиче- ский элемент «можно сказать», подтверждает их метаязыковой, или условный характер. Кроме того, в глубинной структуре метафоры, по мне- нию А. Вежбицкой, лежит отрицание. Например, говоря глаза — огонь, мы имеем в виду структуру вида «можно сказать, что это не глаза, а огонь». В противном случае, если воспринимать это высказывание буквально, оно будет звучать как нелепость (Вежбицкая 1990:147).
1,2. Теория интеракции До недавнего времени в зарубежной лингвисти- ке была наиболее распространена интеракцио- ниапская концепция метафоры (an interaction theory of metaphor), или теория семантического взаимодействия. Ее основоположниками являются Л. А. Ричарде и М. Блэк, причем первый ученый опирается в своих исследованиях на понятия психо- лингвистики, а второй — на логические понятия. Основные работы А. А. Ричардса, теоретика языка, а также английского поэта и литера- турного критика, относятся к 1920-1930-м п\ (см. об этом в первой главе. — М. />.). Теория метафоры изложена в «Философии риторики» (The Philo- sophy of Rhetoric, 1936). Наиболее важным поло- жением теории А. А. Ричардса является положе- ние о том,что когда мы используем метафору, у нас присут- ствуют две мысли о двух различных вещах, причем эти мысли взаимодействуют между собой внутри одного-единственного слова или 127
Глава II. Метафора как теоретическая проблема выражения, чье значение как раз и есть резуль- тат этого взаимодействия» (Ричарде 1990:46). В отличие от традиционной теории, рассма- тривающей метафору только как языковое средство, как результат замены слов или контекстных сдвигов, по мнению А. А. Ричардса, в основе метафоры лежит заимствование и взаи- модействие идей (thoughts) и смена контекста (Ричарде 1990:47). Для подробного рассмотрения теории мета- форы А. А. Ричарде вводит два рабочих понятия: содержание / tenor и оболочка /vehicle. Первым положением теории А. А. Ричардса яв- ляется то, что значение метафоры, не тождествен- ное содержанию, является результатом взаимо- действия оболочки и содержания. Таким образом, оболочка не является просто украшением содержа- ния, но однИхМ из важных компонентов порожде- ния метафорического значения. Второе положение касается различной относительной важности ро- лей оболочки и содержания «в создании значения разных типов метафоры»: либо в определенный момент оболочка становится простым украшени- ем, либо содержание является поводом для введе- ния оболочки (Ричарде 1990:47-51). Касаясь умения владеть метафорой и мышле- нием, А. Л. Ричарде замечает: Метафора способна прекрасно работать и тогда, ко- гда мы не можем судить о том, как она работает или что лежит в основе переноса. (Ричарде 1990:59) 128
1.2. Теория интеракции При этом он разграничивает метафоры, которые строятся на основе «прямого сходства между дву- мя объектами» (ножка стола — нога лошади), и метафоры, строящиеся на основе «общего отно- шения», испытываемого говорящим «к обоим объектам» (уточка -* очаровательное или прият- ное существо —» милая молодая женщина). Но границу между буквальным и метафорическим употреблением слова не всегда удается четко определить. Если рассмотреть пример со словом нога, то становится очевидно следующее: У лошади ноги есть в буквальном смысле этого слова, но что сказать о шимпанзе — сколько у него ног: две или четыре? А морская звезда? Что у нее - руки, ноги или не то и не другое? А если у человека деревянная нога, что имеется в виду - нога в метафорическом или в букваль- ном смысле? (Ричарде 1.990:60) Таким образом, заключает Ричарде, «слово может одновременно выступать в своем прямом и мета- форическом значениях», и на основе одного слова «может быть одновременно создано несколько метафор» (Там же). А. А. Ричарде предлагает условно решить эту проблему, анализируя в каждом конкретном случае, передает ли слово одну или две идеи, т. е. объединяет ли слово содержание и оболочку, которые взаимодействуют в общем значении. Ьсли содержание неотделимо от оболочки, то сло- во употребляется в буквальном значении, «если 129
Глава II. Метафора как теоретическая проблема ЛндреБретон же возможно различить хотя бы два взаимодейст- вующих друг с другом употребления», то налицо метафора (Там же). А. А. Ричарде говорит о том, что метафора обя- зательно включает сравнение, однако добавляет: Под сравнением могут пониматься разные вещи: объединение двух объектов для того, чтобы они могли функционировать вместе; изучение двух объектов с целью увидеть их сходства и разли- чия; привлечение внимания к сходству объектов или способ обратить внимание на какие-то харак- теристики одного предмета через указание на другой, соседствующий с ним. (Ричарде 1990:61) И если в XVIII в. ученые стремились привлечь внимание к сходству предметов, то в XX в.» по 130
1.2. Теория интеракции словам лидера французских сюрреалистов Андре Бретона, сравнить два предмета, предельно далеких друг от друга, или как-нибудь иначе свести их в неожиданном и поражающем воображение единстве остается высочайшей и дерзновенной целью, достичь которую может только поэзия. (Цит. по: Ричарде 1990:63). А. А. Ричарде пытается детально рассмотреть, что происходит в нашем сознании при объедине- нии предметов, относящихся к двум отличным друг от друга сферам опыта. Помимо «общего смятения и напряжения чувств», достигается «усилие сознания», направленное на соотнесение этих предметов друг с другом. Именно это послед- нее следствие является основным источником воз- действия поэзии. А. А. Ричарде приводит мнение современного ему литературного критика и поэта У. Эмпсона по поводу неоднозначности в поэзии: Утверждения делаются так, как если бы они были связаны между собой, и читатель вынуж- ден сам анализировать эти связи. Ему приходит- ся искать причину, по которой были избраны именно эти утверждения; он изобретает ряд та- ких причин и выстраивает их в своем сознании. Это очень важная особенность поэтического употребления языка. (Цит. по: Ричарде 1990:64) Подводя итоги, А. А. Ричарде замечает, что считать, что язык функционирует только для передачи тех ощущений, которые испытывает человек, - значит инвертировать весь процесс. 13J
Глава II. Метафора как теоретическая проблема Уильям Эмпсон. 1930 Это значит не замечать того важного, что содер- жится в словах Малларме, утверждающего, что поэт пишет не мыслями [или, как добавляет А. А. Ричарде, идеями, убеждения mit, желания- ми, ощущениями], но словами... Слово содержит то значение, которого не хватает образу и его первоначальному восприятию... Слова не явля- ются средством копирования жизни. Их истин- ная функция - воспроизводя жизнь, упорядо- чивать ее. (Ричарде 1990:59-65) Основные работы англо-американского фило- софа М. Блэка (1909-1988) о метафоре были опубликованы в 1950-1970-х гг. Это статья Meta- phor («Метафора», 1954), монография Models and Metaphors («Модели и метафоры», 1962) и статья More about Metaphor («Еще о метафоре», 1979). 132
1.2. Теория интеракции Макс Блэк В монографии «Модели и метафоры» М. Блэк выдвигает положение о том, что любое метафо- рическое выражение (М) является субститутом какого-либо буквального / literal выражения (L), при этом значения М и L совпадают. Эту точку зрения ученый условно определяет как «субститу- циональный взгляд на метафору»/д substitutional view of a metaphor. Согласно этой концепции, понимание метафоры уподобляется процессу де- шифровки кода, где читатель осуществляет обрат- ную замену М на L. Причины такой иносказательности могут быть различны: либо в языке отсутствует бук- вальный эквивалент, тогда образуются некие ла- куны, при заполнении которых метафора высту- пает как разновидность катахрезы, вкладывая 133
Глава II. Метафора как теоретическая проблема новые смыслы в старые слова, либо потребность в метафоре носит чисто стилистический и эстети- ческий характер. Разновидностью субституциональной концеп- ции М. Блэк называет «сравнительную точку зре- ния на метафору»/comparison view, где метафора рассматривается в качестве эллиптического, или сжатого сравнения, и приводит точку зрения Р. Уэйтли (1787-1863), английского теолога, ло- гика и философа, на этот счет: Сравнение можно рассматривать как отличное от Метафоры только по форме: в случае Сравне- ния сходство утверждается, а в случае Мета- форы — подразумевается. (Цит. по: Блэк 1990: 161) 134
1.2. Теория ингеракции Основное различие между субституциональ- ной концепцией и сравнительной точкой зрения на метафору Блэк иллюстрирует на примере Richard is a lion. Согласно первой точке зрения, это должно означать Richard is brave — «Ричард храбр», а согласно второй точке зрения — Richard is like a lion (in being brave) — «Ричард (своей хра- бростью) похож на льва». Вторая формулировка более расплывчата (Там же). Обращаясь собственно к интеракционистской точке зрения на метафору, М. Блэк интерпрети- рует тезис А. А. Ричардса о взаимодействии «двух мыслей о двух различных вещах» следующим образом: Для того, чтобы метафора работала, читатель постоянно должен сознавать расширение значе- ния и обращаться к старому и новому значениям одновременно. (Блэк 1990:163) Далее М. Блэк задается вопросом, как происходит это расширение или изменение значения, и делает вывод, что метафора играет роль некоего фильтра. В частности, метафорическое высказывание бу- дет восприниматься по-разному с точки зрения научного знания и с точки зрения «системы обще- принятых ассоциаций» / the system of associated commonplaces. По мнению M. Блэка, для метафоры важна не истинность ассоциаций, а их быстрая активизируемость в сознании. (В силу этого метафора, действенная в рамках одной культуры, может оказаться абсурдной в другой). (Там же: 164) 135
Глава II. Метафора как теоретическая проблема Согласно теории интеракции, некоторые при- знаки из «системы общепринятых ассоциаций» испытывают метафоризацию при переходе от вспомогательного субъекта / secondary, subsidiary subject, то есть того, с чем сравнивается, к глав- ному / primary subject — тому, что сравнивается. Однако не все эти изменения являются мета- форическими сдвигами, часть из них просто рас- ширяет значение слова. Кроме того, вслед за А. А. Ричардсом, выде- лившим два рабочих понятия — содержание / tenor и оболочка / vehicle, — М. Ьлэк выделяет в метафорическом обороте фокус /focus метафо- ры и его окружение, контекст, или рамку /frame, В соответствии с тремя точками зрения на ме- тафору М. Блэк предлагает выделять метафоры- субституты, метафоры-сравнения и метафоры взаимодействия. Метафоры первых двух катего- рий «могут быть заменены буквальными перево- дами без потери когнитивного содержания», в то время как метафоры взаимодействия незамени- мы, так как они становятся понятны лишь в дан- ной конкретной системе импликаций, или «обще- принятых ассоциаций» (Блэк 1990: 168). В последующих работах, в частности, в статье «Еще о метафоре», опубликованной в сборнике, посвященном проблемам метафорического мыш- ления, М. Блэк расширяет свой взгляд на метафо- ру. По его мнению, метафора не является ни везде- сущим явлением, ни искажением стандартного употребления слов в языке. Суть метафоры за- ключается в намеренной «абсурдности» и «лож- ности» употребления слов и выражений. 136
1.2. Теория интеракции В отсутствие этой ложности перед нами будет вовсе не метафора, а всего-навсего буквальное высказывание, — подчеркивает Блэк (Black 1979:21). С одной стороны, «загадка» метафоры, по мне- нию ученого, — не что иное, как попытка поста- вить себя на место наивного слушателя и искать смысл метафорического высказывания в состав- ляющих его буквальных значениях слов. С другой стороны, попытка увидеть в метафоре формулу, которая заведомо выражает то, чего не подразуме- мается буквальным значением составляющих ее слов, приведет к тому, что в метафоре будут ви- деть не образное выражение, а лишь некое откло- нение от нормы. Как сказал бы обычный человек: «Если созда- тель метафоры не имел в виду того, что сказал, почему он не сказал что-то другое?» (Black 1979:22) 1 Го мнению Блэка, некоторые последователи Ари- стотеля пошли по ложному пути именно потому, что полагали возможной замену метафорических выражений буквальными переводами. Метафора - не загадка, а естественное вклю- чение в основной текст. Блэк демонстрирует это на примере шахматной игры, в которой, безуслов- но, присутствует творческий момент, поскольку игрок сознательно выбирает следующий ход, од- нако он ограничен рамками игры, в которой все возможные перемещения регламентированы. Так и метафора, пользуясь существующими средства- ми, достигает нового смысла. 137
Глава II. Метафора как теоретическая проблема В дополнение к своему предыдущему эссе «Метафора», Блэк вводит понятия эмфазы / emphasis и резонанса / resonance, под которыми понимает, соответственно, невозможность заме- ны использованных для производства метафоры слов и обширность стоящих за метафорой подра- зумеваемых значений. Метафора, которая обла- дает и тем и другим признаком, по Блэку, будет являться сильной / strong metaphor. В связи с этими новыми понятиями, Блэк отмечает, что субституциональная точка зрения на метафору и ее разновидность, сравнительная точка зре- ния, описывают метафору как невыразительную / unemphatic, или выражающую то, что могло быть сказано буквально. Далее, в той же статье Блэк расширяет пре- дыдущую классификацию метафор, указывая на необходимость делить отношения между значениями соответствую- щих ключевых слов двух комплексов имплика- ций: (а) на отношения идентичности, (Ь) расши- рения, как правило, временного, (с) сходства, (d) аналогии или (е) того, что можно назвать «метафорическим сцеплением» (в котором... исходная метафора подразумевает второстепен- ные метафоры). (Black 1979:30) Но словам Блэка, выдвинутый им в статье «Метафора» тезис о том, что в ряде случаев было бы более правильно гово- рить, что метафора именно создает, а не выража- ет сходство, (Блэк 1990: 162) 138
1.2. Теория интеракции вызвал наиболее бурную реакцию среди других исследователей, которые подвергли сомнению способность метафоры создавать абсолютно но- вое значение, пользуясь существующими средст- вами, а не только лишь перемещать угол зрения. Блэк выдвигает в защиту так называемый тезис сильной креативности / strong creativity thesis. Но мнению ученого, если некоторые метафоры являются тем, что можно назвать «когнитивными инструмента- ми», незаменимыми для выявления связей, которые, будучи выявленными, вслед за этим действительно присутствуют (are truly present), (Black 1979:39) это и подтверждает существование тезиса. Блэк иллюстрирует этот тезис серией вопросов типа «существовал ли X до того, как он был обна- ружен?» Многие современные ученые развивают мысль Блэка о «расширении значения сло- ва» при помощи метафоры. Так, У. Грей в статье «Метафора и значение», отвечая на вопрос о том, как заведомо ложные высказывания позволяют заглянуть внутрь слова и выявить в нем что-то новое, говорит, что, по всей видимости, слова из- начально имеют более сложную структуру, чем то принято полагать, и эта структура проявляет- ся в метафорических возможностях слова. В ка- ждом слове содержится несколько уровней зна- чений, 139
Глава II. Метафора как теоретическая проблема и в тот момент, когда буквальное значение деак- тивируется вследствие ложности предложения, происходит перенос и активируется вторичное значение, (Grey) до той поры скрытое. В свою очередь, вторичное значение позволяет взглянуть на слово с другой стороны и вызывает очередную цепь ассоциаций, позволяющих более полно трактовать понятие, обозначаемое словом. Идеи Ричардса получили дальнейшее развитие в статье О. Барфильда (1898-1997), англий- ского философа, поэта и критика, The Meaning of the Word 'Literal' («Значение слова "буквальный"», 1960). Взяв за основу введенные Ричардсом по- нятия содержания / tenor и оболочки / vehicle, О. Барфильд предлагает две новых точки зрения на метафору — эксшшкационистскую теорию ме- тьфоры/explication^ theory of metaphor и импли- кационистскую / implicationist theory of metaphor. Рассуждая об опыте первобытных людей в приобретении языка, О. Барфильд замечает, что в случае экспликационистской точки зрения на метафору нематериальное содержание / immaterial tenor, вероятно, могло быть выражено буквально. Однако для этого было необходимо наличие слов, обозначающих нематериальные понятия, или так называемый врожденный буквализм / horn literal- ness. Иными словами, наши предки должны были обладать способностью не просто описать окру- жающие их материальные предметы, но и то 140
1.2. Теория интеракции Оуэн Барфильд нематериальное внутри себя, чего они увидеть не могли. В случае импликационйстской точки зрения содержание слова неотделимо от его оболочки и не может быть передано буквально. Так, слово «воздух» / wind, должно было иметь единствен- ное значение - физической субстанции, того, что сегодня называется кислородом и что вдыхается и выдыхается легкими. Буквальность — качество, приобретаемое слова- ми в процессе их исторического развития; это не качество, с которым первые слова появились на свет, — говорит О. Барфильд (Barfield 1960:55). и предлагает считать буквальное слово или зна- чение оболочкой без содержания / a vehicle without <i tenor. 141
Глава II. Метафора как теоретическая проблема , Таким образом, исследователь пытается пред- ставить, как выглядела бы «первая метафора в абсолютно буквальном мире» (Barficld 1960: 54). При этом он вовсе не отрицает того, что в сов- ременном мире новые значения приходят в язык в виде уже готовых метафор, созданных человече- ским разумом. Американский ученый Э. МакКормак называ- ет свою теорию «формальной версией» инте- ракционистской теории метафоры, видя в мета- форе результат когнитивного процесса, который со- полагает два (или более) референта, обычно не связываемых, что ведет к семантической кон- цептуальной аномалии, симптомом которой обычно является определенное эмоциональное напряжение. (МакКормак 1990:363) Метафора описывается им как два параллель- ных процесса: когнитивный, (выражающий / ex- press и формирующий / suggest) новые понятия) и культурный (меняющий сам язык). Рассматри- ваемые «изнутри», метафоры углубляют наши когнитивные знания о мире, рассматриваемые «извне», метафоры являются связующим звеном между человеческим разумом и культурой. Э. МакКормак предлагает рассмотреть ког- нитивный процесс на трех уровнях: метафора как языковой процесс (поверхностный уровень), метафора как семантический и синтаксический процесс (срединный уровень) и метафора как 142
1.2. Теория интеракции когнитивный процесс (глубинный уровень). Во время создания поэтической или иной метафоры все три аспекта реализуются синхронно и нераз- рывно. Кроме того, Э. МакКормак различает метафо- ры передающие и базисные. Первый тип метафор охватывает метафорическое значение ограничен- ного масштаба, в то время как второй тип состав- ляет теоретическую основу изучения широко рас- пространенных явлений. В качестве примера фундаментальной базисной метафоры приводит- ся выражение «Мир — это человек», основанное на комплексе первобытных представлений об одушевленности мира, то есть анимизме (Мак- Кормак 1990:359-384). Другой американский философ и исследо- ватель метафоры М. Бирдсли (1915-1985) в статье The Metaphorical 7Mtf («Метафорическое сплетение», 1962) предлагает критику сравни- тельной теории метафоры. Он выделяет два под- хода к анализу метафоры: подход со стороны объ- екта и подход со стороны языка. При первом подходе, который Бирдсли называет «теорией сравнения объектов», в метафорическом выраже- нии выделяется модификатор — слово, которое, входя в состав метафоры, сохраняет свою стан- дартную семантическую роль, а потому и в таком контексте продолжает обозначать в точности то же самое, что и при буквальном употреблении (Бирдсли 1990:201). 143
Глава II. Метафора как теоретическая проблема В примере the spiteful sun — «злобное солнце» слово spiteful - «злобное» относится к двум объ- ектам — к солнцу и к человеку. Модификатор метафоры совпадает с содержанием / tenor и фо- кусом /focus в теориях А. А. Ричардса и М. Ьлэка соответственно, хотя и не дублирует эти понятия. Бирдсли выдвигает следующие возражения про- тив теории сравнения объектов: 1) коннотации слова, используемого метафо- рически, должны основываться не только на действительных качествах объек- тов, но и на таких их качествах, которые обычно предполагаются, даже если это предположение и не соответствует действительности (Бирдсли 1990:203), а теория сравнений дает неверные либо неполные объяснения метафор в случае, если модификатор имеет коннотации применимо к конкретному контексту, а не в целом; 2) в случае, если объект сравнения снабжается указанием на субъект метафоры (соответствую- щий оболочке / vehicle в теории А. А. Ричардса), то в толкование привносится неконтролируемый поток воображения, кото- рый воздвигает существенные преграды между читателем и текстом. (Бирдсли 1990: 203) При втором подходе, или «теории словесных оппозиций», Бирдсли не усма!ривает в метафоре «импортируемой» части, или сравнения, а счита- ет ее 144
1.2. Теория интеракции особым языковым приемом, своего рода языко- вой игрой, использующей два уровня значения в самом модификаторе. (Бирдсли 1990: 202) Возможность метафорического поведения языко- вой единицы зависит от ощущаемого различия между двумя наборами свойств интенсионала, или сигнифи- ката, слова: первый включает те свойства, кото- рые... составляют необходимые условия для правильного употребления данного слова в дан- ном значении (...центральное значение слова в контексте определенного рода); второй же включает те свойства, которые принадлежат маргинальному значению слова, или его конно- тации. (Бирдсли 1990: 207) Таким образом, когда слово комбинируется с другим таким образом, что между центральными значениями этого и других слов возникает логическая оппо- зиция, то происходит сдвиг от центрального значения рассматриваемого слова к его марги- нальному значению, и этот сдвиг показывает, что слово употреблено метафорически. (Бирд- сли 1990:208) Следовательно, делает вывод Бирдсли, принадлежность к метафоре определяется нали- чием двух составляющих: семантического раз- личия между двумя уровнями значения и ло- гической оппозиции на одном из уровней. (Бирдсли 1990: 208) 145
Глава II. Метафора как теоретическая проблема Американский философ и психолог Дж. А. Мил- лер (1920-2012) опубликовал в упомянутой выше коллективной монографии «Метафора и мысль» статью Images and Models, Similes and Metaphors («Образы и модели, уподобления и метафоры»). Миллер фактически делает попытку объединить теорию сравнения и теорию интер- акции, поскольку, по его мнению, первая поможет прояснить последнюю. Процесс понимания метафоры, по Миллеру, делится на три этапа: узнавание, реконструкция и интерпретация. Метафора представляет собой проблему для сознательного восприятия прежде всего потому, что она противоречит нашим при- вычным знаниям о мире. Таким образом, этап узнавания заключается в признании самого факта метафоры. Узнавание может происходить таким образом: читатель осознает, что в тексте есть нечто, не соответствующее общему контексту, и включает механизм интерпретации метафоры. Однако Дж. А. Миллер предлагает еще один вари- ант узнавания: читатель не воспринимает мета- фору как чужеродный элемент, а полагает, что ее использование было продиктовано внутренним соответствием авторскому тексту (по аналогии с тем, как автор использует вымышленных персо- нажей, не вызывая у читателя чувства противо- речия). В этом случае осознание метафоры при- ходит задним числом. Поскольку процесс узнавания необязатель- но первичен, на первый план выступает процесс 146
1.2. Теория интеракции реконструкции, который важен не потому, jjto сравнение может служить значением метафоры, поскольку у них разные условия истинности, но [потому что] оно представляет возможную си- туацию в реальном мире, которая могла послу- жить основой для авторского использования метафоры. (Miller 1979: 228) Дж. А. Миллер выделяет три основных схемы реконструкции, связанные с делением метафор на именные, предикативные и метафоры-выска- зывания. 1. Реконструкция метафор первого типа про- исходит при помощи номинализации сравнитель- ной конструкции, например, из сравнения The crowd rushed Толпа устремилась through the door like в дверь, словно река, a river bursting through прорвавшая плотину a dam реконструируется метафора The crowd rushing Толпа, устремившаяся through the door was в дверь, была рекой, a river bursting through прорвавшей плотину a dam «Толпа... была рекой» в данном случае и является номинативной метафорой. 2. Реконструкция предикативных метафор происходит сложнее, поскольку простой замены бывает недостаточно. Дж. А. Миллер приводит следующий пример: 147
Глава II. Метафора как теоретическая проблема The rich must enjoy their Богатые должны leisure as the poor must проводить часы досуга, perform their duties как бедняки должны выполнять свои обязанности Это предложение нельзя без потери смысла пре образовать в номинативное предложение The rich who muse enjoy Богатые, вынужденные their leisure are the poor проводить часы who must perform their досуга, — это бедняки, duties вынужденные выпол- нять свои обязанности Наиболее подходящим преобразованием будет решение, предложенное американским экономи- стом и социологом Торстайном Вебленом (1857- 1929): The rich must perform Богатые должны leisure исполнять досуг (Цит. по: Miller 1979:229). На возможное возражение против того, что для реконструкции предикативных метафор требует- ся в точности знать, что имел в виду автор Дж. А. Миллер напоминает, что потребность в ме- тафоре возникла именно потому, что в лексиконе не существует буквального аналога метафоры. 3. В случае с метафорой-высказыванием ре- конструкция целиком и полностью зависит от контекста, например: John has lost his marbles — «Джон потерял рассудок» (букв. «Джон потерял 148
1.2. Теория интеракции свои стеклянные шарики», ср. с русским выраже- нием «слетел со всех катушек»). В данном случае метафора не соотносится ни с каким из букваль- ных выражений, и ее значение только подразуме- вается. Этап узнавания служит выявлению отноше- ний сходства, но в некоторых случаях послед- ние не могут быть выявлены до тех пор, пока не будут изучены все возможные отношения между сравниваемыми объектами, т. е. бывает необходим возврат к процессу узнавания (Miller 1979: 239). Заключительным процессом понимания мета- форы является процесс интерпретации, при этом сахМа интерпретация, как правило, не бывает од- нозначной, а лишь состоит из набора правдо- подобных альтернатив (ср. с понятием «потен- циальный диапазон коннотаций слова» в теории М. Бирдсли). Дж. А. Миллер иллюстрирует это на примере высказывания John is a wolf / «Джон — нолк»: в этом случае набор альтернатив далеко не очевиден, хотя и можно предположить наибо- лее вероятные варианты. Процесс понимания протекает параллельно с процессом интерпрета- ции, поскольку читатель должен попытаться оценить, как и по- чему автор почувствовал сходство того, с чем соотносится (referent)у к тому, что соотносится (relatum), и что сходство привносит в пред- ставление о тексте как о едином целом. (Miller 1979: 242). 149
Глава II. Метафора как теоретическая проблема Таким образом, критика теории сравнение прошла в своем развитии несколько этапов в на учной мысли XX в. В 1930-е гг. с теорией интерак ции выступил А. А. Ричарде. А в 1950-1970-е п его идеи были подхвачены и развиты в ряде рабог английских и американских философов. Ilpi этом очевиден сходный терминологический ряд который является не случайностью, а, скорее все го, синхронностью развития научной мысли.
1.3. Эпифора и диафора В своей книге Metaphor and Reality («Метафора и реальность», 1962) американский философ и литературовед Ф. Уилрайт (1901-1970) поддер- живает точку зрения А. А. Ричардса о том, что всякая метафора включает сравнение, однако, сравнивая строку из стихотворения Р. Бернса (сравнение) О my love is like a red, red rose О моя любовь, [она] словно красная, красная роза с сокращенным утверждением (метафора) Love is a red rose Любовь — это красная роза, замечает, что в метафоре больше жизненной силы. Процесс перемещения буквального значения предметов и явлений в новую предметную об- ласть Ф. Уилрайт предлагает назвать семанти- ческим движением. Семантическое движение со- стоит из двух главных элементов, «эпифоры» и «диафоры». Первое обозначает распространение 151
Глава II. Метафора как теоретическая проблема и расширение значения посредством сравнения, а второе — порождение нового значения при по- мощи соположения и синтеза. Термин эпифора впервые встречается еще в аристотелевской «Поэтике», обозначая «перене- сение» (epiphora) имени с объекта, обозначенного этим именем, на некоторый объект (Аристотель 2000:54). Эпифора предполагает наличие некоего ис- ходного понятия, образа или концепта, «букваль- ной» основы для дальнейших операций. Напри- мер, когда Эдгар в «Короле Лире» говорит: Ripeness is all (букв. «Зрелость — это все»), для понимания метафорического значения слова ripeness необходимо знать его исходное значе- ние — зрелость садов и фруктов, тогда становится ясным состояние душевной «зрелости», или ре- шимости. Таким образом, сходство в эпифоре не должно быть «самоочевидным», иначе исчезнет вся све- жесть и новизна. По словам Ф. Уилрайта, напряженной вибрации можно достичь, только удачно выбрав несходные объекты, так что сопо- ставление происходит как потрясение, которое, однако, есть потрясение узнавания. (Уилрайт 1990:85) Ф. Уилрайт приводит пример вложенной эпи- форы — эпифоры внутри эпифоры или целогс ряда эпифор — у Шекспира в сонете 65: О how shall summer's honey breatfi hold out Against the wrackful siege of battering days... 152
1.3. Эпифора и диафора О как сохранится медовое дыхание лета Под воздействием разрушительной осады все сокрушающих дней... По мнению Ф. Уилрайта, молодость в этом двустишии эпифорически описана как лето, а лето — как медовое дыхание. «Словосочетание "медовое дыхание" может быть также подвергну- то анализу», поскольку в нем мед — это оболочка, элифорически описывающая дыхание как свое содержание (Уилрайт 1990:86). Что касается диафоры, то в ней новое значение возникает в результате простого соположения. В качестве примера Ф. Уилрайт приводит опуб- ликованное в 1930-е годы стихотворение авангар- дистского поэта, в котором содержались следую- щие строки: My country 'tis of thee Sweet land of liberty Higgledy-piggledy my black hen. Моя страна, это о тебе, Прекрасная страна свободы, ^Цаляй-валяй моя черная курочка. Первые две строки — цитата из стихотворения американского священника С. Ф. Смита (1808- 1895) «Америка», а последняя строка взята из детского стишка. С помощью соединения элемен- тов автор достигает совершенно нового смыслово- го звучания, а именно, выражает «антипатриоти- ческую декларацию», чего нельзя сказать о взятых по отдельности частях стихотворения. 153
Глава It. Метафора как теоретическая проблема С точки зрения Ф. Уилрайта, хотя взаимоде^ ствие эпифоры и диафоры усиливает эффекта! ность любой хорошей метафоры, в поэтическо метафоре диафорический элемент играет боле значительную роль (Уилрайт 1990:88-90). Далее Ф. Уилрайт приводит точки зрени некоторых поэтов на метафору. Кольридж види задачу поэта в том, чтобы поместить различны детали в новую перспективу, «сплавлять все с всем», в то время как Шелли «говорит, что мета форический язык обнаруживает "ранее не постиг нутые связи вещей"». Что же касается Т. С. Элис та, то он говорит не о том, как обнаруживается диафора, а о психологическом процессе, предшествую- щем ее созданию и участвующем в нем. Коммен- тируя «кажущуюся несоразмерность и несвя- занность вещей», так часто встречающуюся в поэзии, в статье «Поэты-метафизики» Элиот замечает: «Когда ум поэта полностью готов к работе, он последовательно сплавляет несоизмеримые впечатления; опыт обычного человека хаотичен, нерегулярен, фрагментарен. Такой человек влюбляется или читает Спинозу, и эти два пере- живания не имеют ничего общего друг с другом, или со стрекотанием пишущей машинки, или с запахом стряпни; в сознании поэта эти впечат- ления уже образуют новые комплексы». (Цит. по: Теория метафоры 1990: 91; перевод А. Шме- лева) 154
1.3. Эпифора и диафора Уилрайт полагает, что иногда «диафорический синтез» может скрепляться неким «господствую- щим» образом. Так, в стихотворении поэта-модер- ниста У. Стивенса (1879-1955) связующим звеном является образ дрозда, присутствующий в каждой строфе. С другой стороны, когда речь идет об «узнаваемой значимости» образов, господ- ствующих над диафорой, например, у Т. С. Элиота господствующие образы Бесплодной Земли, Розо- вого Сада и Неподвижной Точки, — вводится эле- мент эпифоры. Поэма «Бесплодная Земля» в целом действует на читателя прежде всего при помощи зачастую неожиданного синтеза различных образов и си- туаций; в этом смысле она диафорична. Но его господствующий образ (объявленный в загла- вии) и многие из второстепенных образов (например, Тиресий, Лжеклеопатра, сидящая за туалетным столиком, голос грома и т. д.) дейст- вуют также и эпифорически. (Уилрайт 1990:93)
1 Л. Теория языковой метафоры К. Бюлера Метафора и речь Особый интерес представляют психологиче ские исследования метафоры немецкоп психолога и лингвиста К. Бюлера (1879-1963) которые в дальнейшем легли в основу работ пред ставителей Пражского лингвистического кружкз в частности Р. О. Якобсона. Пытаясь понять, в чем заключается популяр ность и широкое использование метафор и мета форических оборотов, К. Бюлер обращается к еле дующему высказыванию немецкого лингвист; Г. Пауля (1846-1921): Метафора — одно из важнейших средств обо- значения комплексов представлений, не имею- щих еще адекватных наименований. Использо- вание этого средства не ограничивается, однако, случаями, продиктованными внешней необ- ходимостью. Внутреннее побуждение нередко заставляет отдать предпочтение метафориче- скому выражению даже тогда, когда к услугам 156
1.4. Теория языковой метафоры К. Бюлера. Метафора и речь Карл Бюлер говорящих уже имеется готовое название» (Цит. по: Бюлер 2000:317). То есть, делает вывод К. Бюлер, метафора — ...спасительное средство при нехват- ке выразительных средств (Ausdrucfonot), сред- ство ярко наглядной характеристики (drastische Charakterisierung). (Бюлер 2000:317) К. Бюлер иллюстрирует свою так называемую теорию нехватки выразительных средств (Ausdrucks- teone) примерами метафор в детской речи: Die Suppe hat den Schnupfen / <У супа насморк» и Der Schmetterling strickt Strümpfe / «Бабочка вяжет чулки». В первом случае на поверхности супа образовался пузырь, а во втором случае бабочка скрещивала усики в разных направлениях, что 157
Глава II. Метафора как теоретическая проблема напоминало движение вязальными спицам] Метафоры, возникающие в результате подобно1 смешения сфер, являлись результатом абстрап рования от психофизической сущности феномен и называния его на основе ассоциации по сходе: ву. По мнению К. Бюлера, такой физиогномичс ский взгляд на мир является первичным, и отш дает нужда в термине «антропоморфизм» (Бюле 2000:318-319). Далее К. Бюлер представляет процесс мет? форизации как процесс наложения буквальны значений слов друг на друга с образование] «двойной решетки» / Doppelgitter, или «двойног фильтра» / Doppelfilter, как в примере Hölzleköni «король-дерево», где происходит объединени понятийной сферы Wald «лес» и понятийно: сферы König «король». При этом сфера «дерево перекрывает все неподходящие королевские ас социации, например, «король», «мантия» и т. i (Бюлер 2000:321-322). Кроме того, К. Бюлер приводит точку зрени немецко-американского психолога X. Вернер (1890-1964) на возникновение метафоры из ду ховного мира табу, где метафора служила не ка: средство выделения, а как средство вуалировани: (Бюлер 2000:323). В своей статье Two Aspects of Language and Тши Types of Aphasie Disturbances («Два аспект: языка и два типа афатических нарушений», 1956 Р. О. Якобсон (1896-1982) описывает два вид: афатических нарушений: нарушение отношени! подобия и нарушение отношений смежности. 158
1 .4. Теория языковой метафоры К. Бюлера. Метафора и речь Роман Осипович Якобсон. До 1917 Для афатиков первого типа (дефект селекции) решающее значение играет контекст. Такой паци- ент легко ведет беседу с реальным или вообра- жаемым адресатом, но не способен понять или воспроизвести монолог. Так, он «не может... произ- нести фразу "Идет дождь", если не видит, что дождь действительно идет» (Якобсон 1990: 116). Согласно наблюдениям немецкого невролога и психиатра К. Голдстайна (1878-1965), пациенты этого типа воспринимали слова в их буквальном значении, но были неспособны понять метафорический характер тех же самых слов. (Цит. по: Якобсон 1990: 121) Несмотря на это, афатики такого рода широко используют метонимию, заменяя «нож» «вилкой», 159
Глава (I. Метафора как теоретическая проблема «трубку» словом «курить», «тостер» или «подр? мяниваемый хлеб» словами «есть», «пища». Особый интерес для нас представляет разгр< ничение Р. О. Якобсоном понятия языка-объект и метаязыки. Р. О. Якобсон ссылается на выж зывание немецкого философа и логика Р. Карная (1891-1970) о том, что чтобы говорить о любом языке-объекте, мы должны располагать некоторым метаязыком. (Цит. по: Якобсон 1990:119) Эти два уровня языка используют «один... языке вой инвентарь» (Там же), но они не тождественнь Вторым типом афазии является нарушены отношений смеэ/сности. При этом «утрачиваете владение» основными «синтаксическими правя лами» объединения слов в предложения. Иногд это явление называется аграмматизмом. В пер вую очередь исчезают служебные слова — союзь предлоги, местоимения и артикли, что «порождав так называемый "телеграфный стиль"». При это! для речи подобных пациентов характерны квази метафорические выражения типа spyglass «под зорная труба» вместо microscope «микроскоп» ил] fire «огонь» вместо gaslight «газовая лампа». По мнению Р. О. Якобсона, интерпретация одного языкового знака посред- ством других представляет собой метаязыковую операцию, играющую также существенную роль в усвоении языка детьми... Обращение к мета- языку необходимо как для усвоения языка, так и для его нормального функционирования. 160
1.4. Теория языковой метафоры К. Бюлера. Метафора и речь Афатический дефект «способности номинации» представляет собой утрату метаязыка в собст- венном смысле (Якобсон 1990: 119). Таким образом, метафора не просто является побочным продуктом речевой деятельности чело- века, но одним из основных звеньев речевой цепи, способствующим наиболее полному освоению ре- чевого материала и передаче чувственного опыта. Р. О. Якобсон замечает, что в поэзии суще- ствуют разнообразные мотивы использования преимущественно метафоры или метонимии. Метафора преобладает у романтиков и симво- листов, в то время как метонимия лежит в основе реалистического направления (Якобсон 1990: 110-132).
1.5. Асемантический подход и теория семантической двойственности. Эмотивная теория метафоры Асемантический подход (по-semantics approach к теории метафоры получил свое развита в работах американского философа Д. Г. Дэвид сона (1917-2003). Главное положение теорш Д. Г. Дэвидсона сформулировано таким образом: Метафоры означают только то, что означают входящие в них слова, взятые в своем букваль- ном значении. (Дэвидсон 1990:173) Эта точка зрения идет вразрез с идеей семанти- ческой двойственности метафоры, разделяемо* широким кругом авторов, начиная с античны? мыслителей (Платона и Аристотеля) и вплоть д( А. А. Ричардса, М, Блэка, Дж. Лакоффа и других Д. Г. Дэвидсон заявляет, что в процессе пони- мания метафоры выявляется некая метафориче- ская истина / metaphorical truth} «метафорическое значение» которой частично можно объяснить. Но просто приписать это значение метафоре было бы все равно что, заснув от таблетки 162
1.5. Асемантический подход. Эмотивная теория снотворного, объяснять потом свой сон ее сно- творным эффектом. (Дэвидсон 1990:175) Тем не менее, в метафоре слова могут прини- мать новое, расширенное значение / extension of the word, тогда всю метафору в целом можно объ- яснить как случай «неоднозначности» / ambiguity, так как слово в метафорическом контексте и при- обретает новое значение, и удерживает старое (Гам же: 176-177). Д. Г. Дэвидсон опровергает точку зрения на метафору как на эллиптическое, или сжатое < равнение / simile, поддерживаемую М. Блэком, Н. Гудменом и другими исследователями, по- скольку эта теория не учитывает эстетического воздействия метафоры, делая ее глубинное значе- ние слишком очевидным и доступным. Но мне- нию Д. Г. Дэвидсона, 163
Глава II. Метафора как теоретическая проблема наиболее очевидное семантическое различие между метафорой и сравнением заключается в том, что все сравнения истинны, а большинст- во метафор ложно. (Дэвидсон 1990:185) По Д. Г. Дэвидсону, только предложение, которо понимается буквально, может быть истинно ил! ложно, в то время как метафорическое предложе ние не стремится сообщить некую истину, он< лишь помогает увидеть свойства вещей и предме тов, ранее не замеченные, вызывает определенны« мысли и эмоции (Дэвидсон 1990:189). Опровергая положения теории Д. Г. Дэвидсо на, американский философ Н. Гудмен (1906- 1998) проводит мысль о двойственной природ« метафоры, замечая, что метафорическая истинность сосуществует с бук- вальной ложностью: понятое буквально, пред- ложение может быть ложным; воспринятое мета- форически, оно может оказаться истинным, например: «Озеро — сапфир» / The lake is a sap- phire (Гудмен 1990:194). По Н. Гудмену, метафора служит «отторжению« слова (фигуры речи) от буквального использова ния, перемещая его в новую предметную область. Как и Д. Г. Дэвидсон, Н. Гудмен считает, чтс метафора - не просто средство украшения, следо вательно, находит широкое применение не толькс в литературе, но и в науке, философии и юриспру денции. Выполнение словами новых функции дает «огромную экономию лексических средст! 164
1.5. Асемантический подход. Эмотивная теория Нельсон Гудмен языка» (Там же: 199). Таким образом, замечает Н. Гудмен, метафорическое употребление — это работа слов по совместительству. (Гудмен 1990:200) В современной теории метафоры выделяют «эмотивную теорию метафоры», противо- поставляемую теориям сравнения и интеракции. Согласно ей, «метафорического значения» не су- ществует, если под «значением» понимается лин- гвистическое либо пропозициональное значение. Единственное, что существует, — это эмотивная, или аффективная значимость, т. е. психологиче- ский эффект, который метафора оказывает на чув- ства и отношения слушателя. Наиболее заметными представителями данной теории метафоры явля- ются Д. Г. Дэвидсон и Дж. Серль. 165
Глава II. Метафора как теорет ическая проблема К противникам эмотивной теории метафорь относится, среди прочих, М. Бирдсли. Он за мечает, что если бы эмотивная теория метафорь была верной, то не существовало бы никакой раз ницы между метафорическим выражением и бес смысленным набором слов. На практике же мета фора достигает такого эффекта, который не может быть вызван бессмыслицей. В своем материале, посвященном проблеме эмотивной метафоры, американский фило- соф У. Дж. Лайкан (род. в 1945) сопоставляет тео- рии Д. Г. Дэвидсона и Дж. Серля с целью выявить рациональную составляющую теории каждого. Теорию Д. Г. Дэвидсона У. Дж. Лайкан назы- вает «каузальной». Дэвидсон соглашается с тем что «метафорического значения» не существует также как и лингвистических механизмов егс интерпретации. Однако он заявляет, что ме- тафорические предложения имеют значения: а именно, буквальные значения составляющих их слов. Но Д. Г. Дэвидсону, понимание (как и создание) метафоры есть ре- зультат творческого усилия: оно столь же мало подчинено правилам. (Дэвидсон 1990:173) Метафора отличается от буквального выражения тем, что увеличивает разрыв между «мыслью из- реченной» и «мыслью, извлеченной из речи», иными словами, разрыв между значением предло- жения и авторским значением. 166
1.5. Асемантический подход. Эмотивная теория Тем не менее, по мнению У. Дж. Лайкана, за- слуга Дэвидсона в том, что он расширяет значи- мость метафорического эффекта, переводя его из чисто аффективной в когнитивную сферу Одна- ко когнитивный эффект метафоры не мог бы быть достигнут исключительно за счет буквального восприятия метафорического значения, так как в своем буквальном значении метафора будет звучать нелепо и не к месту. Кроме того, остается и проблема ошибочного толкования метафоры, которой не было бы, будь метафорическое значе- ние всегда одинаково понятым. У. Дж. Лайкан от- носит это на счет неспособности Дэвидсона «по- верить» в метафорическую истинность. Теория Дж. Сер ля, по У. Дж. Лайкану, пред- ставляет собой «прагматическую» теорию мета- форы. Серль так же, как и Дэвидсон, отрицает метафорическое значение предложения и точку зрения метафорической двойственности. Но, в от- личие от Дэвидсона, Серль всерьез воспринимает метафору как средство лингвистической комму- никации, посредством когнитивного механизма передающее нечто, что может быть названо мета- форическим значением. Серль разбивает процесс интерпретации на три этапа: 1) слушатель должен определить, существует ли необходимость выявления небуквального значения высказывания; 2) в случае, если такая необходимость возникла, слушатель должен сформулировать список возможных значений, подразумевамых гово- рящим; 167
Глава IL Метафора как теоретическая проблема 3) ограничить круг возможых значений до тех, которые непосредственно задействованы в данный момент (Серль 1990:336). (Сравни: Дж. А. Миллер, три процесса: узнава ние, реконструкция, интерпретация). Первый шаг кажется довольно простым, н первый взгляд: когда слушатель встречает выра жение, непонятное в обычной интерпретации, oi начинает искать метафорический смысл. Однак« такие выражения, как «Джон Уэйн был настоя щим мужчиной», в своем буквальном истолкова нии вовсе не будут являться метафорами, а буду всего лишь констатировать истину. Второй шаг, также простой на первый взгляд включает не только набор очевидных значений но и набор распространенных стереотипов, кото рые могут не соответствовать действительны* свойствам метафоризируемых слов (набор аль тернатив по Дж. А. Миллеру). Третий шаг совершается в основном интуи тивно, т. к. у слушателя нет точных знаний о( авторском значении, но есть собственные пред ставления о мире, на основе которых и делаются предположения. Таким образом, по Серлю, метафорическо« значение существует, однако оно не тождественш значению предложения. Оно представляет coöoi стандартное значение высказывания и сообще ние, раскрываемое говорящим (Серль 1990:308). Дж. Серль в своей теории метафоры задас некую систему координат. По одной оси он предла гает расположить значение слова и предложения 168
1.5. Асемантический подход. Эмотивная теория а по другой — значение высказывания, или значение говорящего. Метафорическое значение, — говорит Серль, — это всегда значение высказывания говорящего. (Серль 1990:308) При этом соотношение между значением пред- ложения и метафорическим значением имеет регу- лярный характер, иначе у слушателей метафоры не было бы однозначного восприятия одних и тех же метафорических выражений. Для более полного раскрытия отличия мета- форы от буквального высказывания Серль выде- ляет характерные черты последнего, в частности: 1) «буквальное значение предложения совпада- ет со значением высказывания говорящего»; 2) «буквальное значение предложения задает набор условий истинности только относи- тельно набора фоновых предположений, ко- торые не входят в семантическое содержание предложения»; 3) сходство всегда должно присутствовать при описании буквального высказывания. Случаи расхождения значения предложения и значения говорящего не всегда равносильны ме- тафоре. Дж. Серль приводит следующий пример: В комнате становится жарко. Данное предложение в зависимости от контек- ста может иметь следующие значения: а) В комнате становится жарко (буквальное вы- сказывание). 169
Глава II. Метафора как теоретическая проблема б) Откройте, пожалуйста, окно (косвенный речевой акт). в) В комнате становится холодно (ироническое высказывание). г) Обстановка становится недружественной (мета- форическое высказывание) (Серль 1990:311). Обращаясь к простейшей структуре предложе ния типа субъект-предикат, Серль дает следующе определение: метафорическое высказывание — это когда гово- рящий произносит предложение вида «S есть Р>, имея в виду метафорически, что S есть R (Серль 1990:313), где S — это субъект, Р — предикат и R — рефереш
1.6. Метафора-канал в теории М. Дж. Редди. Концепция Лакоффа — Джонсона Истоки современной теории метафоры лежат в теории лингвиста М. Дж. Редди. Она изло- жена в статье The Conduit Metaphor — A Case of Frame Conflict in Our Language about Language («Метафора-канал ■- случай рамочного кон- фликта в нашем языке о языке», 1979). По мне- нию IM. Дж. Редди, метафоричность английского языка определяется, прежде всего, его семантиче- ской структурой. Он начинает с нескольких при- меров: 1) Постарайтесь лучше передавать свои мысли (Try to get your thoughts across better). 2) Ни одно из чувств Мэри не дошло до меня бо- лее или менее ясно (None of Mary's feelings came through to me with any clarity). 3) Вы все еще не дали мне представления о том, что имеете в виду (You still haven't given me any idea of what you mean). 171
Глава II. Метафора как теоретическая проблема В них присутствуют лишь «мертвые» метафо- ры, которые не могут восприниматься буквально- Поэтому язык скорее помогает человеку создать из своих умственных запасов что-то вроде реплики, или копии чьих-либо мыслей. (Reddy 1979: 287) При этом человек, хорошо владеющий устной речью, сумеет передать свои мысли другому а плохо владеющий ей человек — нет. Реже ошиб- ку восприятия чьих-либо мыслей приписывают не плохой их передаче, а неверной интерпретации получателем (слушателем или читателем) ин- формации. Структуру, способствующую передаче информации, между людьми, Редди предлагает назвать метафорой-каналом (conduit metaphor) и сразу же делает вывод о наличии внутренней и внешней поверхности слов (insides and outsides), участвующих в передаче информации по этому каналу. В самом деле, если мысли передаются посредством слов, они должны «вкладываться» в слова. Структуру метафоры-канала описывают сле- дующие положения: 1) язык действует как канал, в цельном виде пе- редающий мысли от одного человека другому; 2) на письме или в речи люди вкладывают свои чувства или мысли в слова; 3) слова осуществляют передачу посредством содержания в себе мыслей или чувств и сооб- щения их другим и 4) на письме или при чтении люди снова извлека- ют мысли и чувства из слов» (Reddy 1979:290). 172
1.6. Концепции Редди, Лакоффа — Джонсона Поскольку мы не привыкли думать о «внут- реннем пространстве» (insides) слов, гораздо лег- че будет представить, что высказанные мысли н чувства появляются в некотором внешнем «про- странстве идей» (idea space), в котором они мате- риализуются и существуют независимо от по- требности в них людей. Затем эти мысли и чувства могут вновь поступить или не поступить в умы говорящих. Редди предлагает наглядно представ- лять это не в виде стандартных замкнутых трубо- проводов от одного человека к другому, а как множество открытых с одной стороны труб, кото- рые позволяют каждому человеку выпускать или впускать витающую в общем пространстве ин- формацию (Rcddy 1979: 291). В каждой метафоре-канале присутствуют сло- ва «идеи», «мысли», «значения» или «чувства», обозначающие внутренний концептуальный или эмоциональный материал. М. Дж. Редди пред- лагает называть их «членами репертуара» /4P (repertoire members / RM), поскольку у кажого че- ловека есть набор таких понятий. По другую сто- рону в предложении находятся такие элементы, как «слово», «фраза», «предложение», которые исследователь называет «сигналами» / С (signals/ S). Таким образом, любую метафору-канал можно представить в виде формулы: передать / наполнить / вложить 4P в С give /fill I pack RM with / into S. Далее исследователь обращается к «парадигме инструментальщиков» / toolmakers paradigm. Он 173
Глава II. Метафора как теоретическая проблема рисует картину некоего мира в форме колеса, разделенного на секторы. Секторы сходны друг с другом — в каждом из них есть вода, деревья, ра- стения и камни, — но не идентичны. В каждом из них живет человек, который должен сам обеспе- чивать себя - добывать еду, изготовлять инстру- менты и т.п. В центре (ступице) колеса располага- ется некое подобие почты, передающее записки от одного лица другому Допустим, - говорит М. Дж. Редди, - что чело- век А изготовил инструмент, оказавшийся чрез- вычайно полезным. Скажем, он изготовил гра- бли и обнаружил, что может с их помощью убирать сухие листья и прочий мусор, не по- вреждая живые растения. Однажды он отправ- ляется к ступице и рисует... три одинаковых Рис. 1. Парадигма инструментальщиков 174
1.6. Концепции Редди, Лакоффа — Джонсона инструкции по изготовлению грабель и отправ- ляет их людям В, С и D. [...] Вероятно, в окруже- нии человека А много деревьев, поэтому ему прежде всего и нужны грабли. В секторе В, на- против, много камня, и человек В активно ис- пользует камень в своих конструкциях. Он нахо- дит кусок дерева для рукоятки, но изготавливает сами грабли из камня. [...] Осознав, что получив- шаяся вещь... тяжела и неудобна, он размышляет над ее возможным применением и решает, что, должно быть, это инструмент для очищения поля от камешков перед посевом. (Reddy 1979: 293-294) Попытки людей в секторе С и секторе D анало- гичным образом завершаются слегка отличными от первого варианта результатами. В процессе дальнейшего общения люди обмениваются ин- формацией о том, какое применение им удалось найти полученным инструментам, и предложени- ями по их усовершенствованию. В какой-то мо- мент человек в секторе А осознает, какую ошибку допустил его сосед и посылает инструкции с ука- занием материала, из которого и были перво- начально изготовлены грабли. В результате оче- редного обмена информацией людям, живущим в разных секторах, удается составить представле- ние не только об окружающей друг друга среде, но и собственных характерах. Если перенести эту парадигму на метафору- канал, то нужно было бы представить «чудес- ный технологический копировальный аппарат» ö ступице, который сделал бы возможным обмен 175
Глава II. Метафора как теоретическая проблема материалами из разных окружений, а также са- мими конструкциями. Таким образом, метафора- канал всегда стремится к одному: результату без усилий. Подводя итог, М. Дж. Редди замечает: Обе модели [парадигма инструментальщиков и метафора-канал] предлагают объяснение феноме- на коммуникации.... Но в терминах метафоры- канала объяснения заслуживает неудачная коммуникация. Успех представляется автомати- ческим. В терминах же парадигмы инструмен- тальщиков наши ожидания прямо противопо- ложны. Отдельные ошибки восприятия или разночтения в едином тексте не являются от- клонениями. Это тенденции, изнутри заложен- ные в системе, которым можно противостоять ценой постоянного напряжения и большим объемом словесного обмена. (Redely 1979: 295) Таким образом, если метафора-канал - действи- тельно сильная семантическая структура, оказы- вающая влияние на английский язык, само поня- тие «здравого смысла» в представлениях о языке смещается. В современном английском языке М. Дж. Редди насчитывает около 140 метафор- каналов. Отвергая взгляд на метафору как на сугубо поэ- тическое и риторическое выразительное сред- ство, Дж. Лакофф и М. Джонсон (самая известная их книга Metaphors We Live By — «Метафоры, которыми мы живем», 1980) утверждают, что 176
1.6. Концепции Рвдди, Лакоффа — Джонсона Джордж Лакофф и Марк Джонсон метафора пронизывает всю нашу повседневную жизнь и проявляется не только в языке, но и в мышлении и действии» (Лакофф, Джонсон 1990:387). Понятийная система любого языка строится на основе не только логического, но и метафориче- ского мышления. Переходя к конкретным примерам, Дж. Лакофф (род. в 1945) и М. Джонсон (род. в 1949) выстра- ивают своего рода систему понятийных мета- фор, или метафорических понятий (концептов): argument is war «спор есть война», time is money «время — деньги». Рассмотрим первую из них. В английском языке (как и в русском) тради- ционно спор описывается в терминах войны, на- пример: 177
Глава II. Метафора как теоретическая проблема Не attacked every weak Он нападал на каждое point in my argument слабое место в моей аргументации I've never won an Я никогда не побеждал argument with him в споре с ним (Лакофф, Джонсон 1990:388). Но мнению Дж. Лакоффа и М. Джонсона, мета- фора «Спор — это война» упорядочивает и объяс- няет действия участников спора. Таким образом, сущность метафоры состоит в осмыслении и пе- реживании явлений одного рода в терминах явлений другого рода. (Там же: 389) Происходит метафорическое упорядочение поня- тия «спор», соответствующей деятельности и, на- конец, языка. Однако дело не только в традиции употребления терминов войны применительно к спору, но и в метафоричности самих процессов мышления, сформированного под влиянием тра- диции. Рассмотренные выше примеры Дж. Лакофф и М Джонсон предлагают называть структурными метафорами. К их числу относятся и так называе- мые метафоры канала связи, или, в терминологии М. Редди, метафоры передачи (conduit metaphors). Их суть заключается в том, что говорящий помещает идеи (объекты) в слова (вместилища)' и отправляет их (через канал свя- зи / conduit) слушающем}', который извлекает идеи / объекты из слов / вместилищ. (Там же: 393) 178
1.6. Концепции Редди, Лакоффа — Джонсона Примерами служат следующие выражения: It's hard to get an idea Ему трудно втолковать across to him (любую) мысль Try to pack more thought Старайтесь вложить into fewer words больше мыслей в меньшее число слов (Там же) Как правило, в этих и подобных предложени- ях метафора с трудом просматривается, посколь- ку такое осмысление языка вошло в привычку. Другим видом метафор являются ориента- ционные метафоры. В большинстве своем они связаны с противопоставлениями положения тела в пространстве «верх — низ», «внутри — сна- ружи», «передняя сторона — задняя сторона», «глубокий — мелкий», «центральный — перифе- рийный». Причем, две части метафоры оказыва- ются связанными через соответствующее эмпи- рическое основание, различное для каждой метафоры. Сопоставляя традиционные представления в разных языковых культурах, Дж. Лакофф и М. Джонсон выделяют следующие ориентиры: More is up; less is down Больше — верх; меньше — низ Good is up; bad is down Хорошее — верх; плохое — низ (Там же: 396-399) Кроме того, Дж. Лакофф и М. Джонсон выде- ляют онтологические метафоры, порождаемые 179
Глава II. Метафора как теоретическая проблема данными нашего опыта о разнообразных физиче- ских объектах. Они трактуют события, действия, эмоции, идеи и т.п. как предметы и вещества, на- пример, в предложении Inflation is lowering our Инфляция понижает standard of living наш жизненный уровень инфляция выступает как самодовлеющая сущ- ность, которую можно охарактеризовать с различ- ных сторон. Разновидностью онтологических метафор являются метафоры, связанные с вместилищами, а именно, ограниченными пространствами, полем зрения, событиями, действиями, занятиями и со- стояниями. Например, The ship is coming into букв. Корабль входит view в поле зрения Не is in love букв. Он в любви (Лакофф, Джонсон 1990:407-415)
1.7. Теория литературной метафоры С. Р. Левина Особого внимания заслуживает концепция С. Р. Левина (1917-2010), которую он сам называет проектом литературной метафоры (a proposal for literary metaphor). По мнению С. Р. Левина, Серль адаптирует теорию речевого акта к проблеме метафоры, в частности, разде- ление «значения предложения» и «значения вы- сказывания» позволяет обоснованно выявить ту часть метафорического значения, которое не мо- жет быть выведено из предложения, в котором оно содержится. Таким образом, по словам С. Р. Левина, Серль делает шаг вперед по отноше- нию к тем теориям, которые признают, что мета- форическое значение выходит за пределы или отличается от значения предложения-оболочки / sentence vehicle, так как выстраивает теоретиче- скую структуру, в которой данное значение нахо- дит адекватное выражение. 181
Глава II. Метафора как теоретическая проблема С. Р. Левин видит ограниченность сравнитель- ного подхода в том, что метафора рассматривает- ся однобоко, как сравнение чего-то с чем-то по отношению к свой- ствам или характеристикам этой другой вещи. (Levin 1979:128) С. Р. Левин приводит следующий пример: < 1а) Ручей улыбался. ► 2Ь) Ручей улыбался. В первом случае ручей, наделенный некоторы- ми человеческими качествами, улыбается (персо- нификация ручья). Во втором случае ручей свер- кает и переливается на солнце (деперсонификация улыбки). Таким образом, метафорическое толко- вание возможно в двух направлениях. При этом сравнение может служить основанием для про- цесса метафорического толкования, однако само не выступает в качестве этого процесса. Про- цесс, который на самом деле используется — это процесс переноса и слияния (transfer and amalgamation), в котором из общею диапазона элементов, ассоциируемых с одним понятием в сравнении, выделяется подраздел, сопостави- мый или жизнеспособный в условиях элементов другого понятия. (Levin 1979:129) Далее в своей статье С. Р. Левин, говоря о несо- ответствии между метафорическим высказыва- нием и окружающим миром, замечает, что Серль и другие исследователи принимают окружающий 182
1.7. Теория литературной метафоры С. Р. Левина мир как неизменный, а высказывание как то, что меняет свое толкование. Однако С. Р. Левин сам вовсе не считает это положение обязательным, го- воря о возможности фиксирования метафориче- ского высказывания и изменения интерпретации мира. Таким образом, «неполноценен» будет ре- альный мир, а не метафора. В связи с этим С. Р. Левин предлагает следую- щую схему: L1 Лингвистическое толкование L2 а W2 Феноменалистское толкование Wt В стандартных подходах к метафоре движение по этой схеме совершается по правому верхнему углу прямоугольника: L] принимается как откло- нение и истолковывается как Ц, которое, в свою очередь, переносится на реальный мир Wr В пред- лагаемом С. Р. Левиным феноменалистском под- ходе движение совершается по левому нижнему углу: Ц воспринимается буквально, переносится на предполагаемый мир W2. Затем условия, опи- сываемые в этом мире при помощи Ц, переносят- ся за счет перехода фактов в том виде, как они даны, на материал реального мира Wr Таким образом, подытоживает С. Р. Левин, в обоих t «5 183
Глава II. Метафора как теоретическая проблема случаях сначала происходит интерпретация язы- ка и лишь только потом — мира. По отношению к поэзии стандартный лингви- стический подход будет означать тривиальную попытку описания обыденного мира необычным языком, в то время как при феноменалистском подходе заслуживает внимания не столько язык, сколько сама концепция мира. Если язык стихотворения воспринимать бук- вально, тогда мир, описанный им, — действи- тельно творение. Ведь этот мир создан не за счет некоторых простых и безынтересных измене- ний реально существующего положения вещей, но скорее за счет радикального и фундаменталь- ного отступления от этого положения. Результа- том, так сказать, является «невозможный» воз- можный мир. Этот мир не просто переживается, он сотворен. (Levin 1979:133-134) Идеям С. Р. Левина созвучны и представления Дж. А. Миллера, по мнению которого, читатель должен вообразить мир, в котором ме- тафора... является истиной... Если мы считаем метафору не более чем средством вложить но- вые значения в старые слова, нам трудно будет понять, чем метафора может обогатить наше видение мира. (Miller 1979: 247)
2.1. Метафора и метонимия в семантической деривации В статье «Метафора и метонимия в аспекте современной неологии» Н. В. Черникова ка- сается вопроса переосмысления слов в семанти- ческой деривации при помощи уже имеющихся в языке номинативных средств в новой для них функции наречения. По мнению Н. В. Чернико- вой, данный тип словообразования продуктивен, поскольку человеческому мышлению свойствен- но умение обобщать в слове явления окружающего мира, систематизировать в языке объекты внеязыко- вой действительности. (Черникова 2001:82) Таким образом, реализуется принцип языковой экономии. Среди разнообразных видов семантической деривации (расширение значения, сужение зна- чения, семантический сдвиги др.) Н. В. Чернико- ва выделяет метафору и метонимию как наиболее продуктивные. 185
Глава II. Метафора как теоретическая проблема В основе метафоры лежит некий образ, или ее внутренняя форма, обладающая рядом призна- ков, при помощи которых создается новое значе- ние. По завершении процесса метафоризации образ может приобрести статус художественного изображения мира либо остаться на уровне внут- ренней формы. В соответствии с этим Н. В. Черни- кова выделяет два вида метафоры: номинативно- когнитивная метафора, служащая номинации новых явлений объективной действительности либо развитию синонимических средств языка, и экспрессивная метафора, служащая эмоциональ- но-экспрессивному обновлению лексики. Далее Н. В. Черникова выделяет основные мо- дели метафорического переноса для разных ча- стей речи. Наиболее продуктивно в этом отноше- нии имя существительное, имеющее три модели: метафорический перенос, основанный на сходстве функций (компьютерные пираты, телевизионный мост, отмывание денег и др.); метафорический перенос, основанный на сходстве внешнего вида, размеров, величины предметов и явлений (брюки бананы, сумка баул, транспортный коридор и др.); метафорический перенос, основанный на сходстве принципа внутреннего устройства, количества со- ставляющих элементов (производственная верти- каль, раунд переговоров, амплитуда задач и др.). В сфере имени прилагательного самыми продуктивными, по мнению И. В. Черниковой, являются две модели: метафорический перенос, основанный на сходстве значимости признаков предметов и явлений {генетические предпосылки 186
2.1. Метафора и метонимия в семантической деривации модернизации, спальный район, прозрачные границы и др.); метафорический перенос, осно- ванный на сходстве внутреннего устройства предметов и явлений (диффузный стиль моды, центробежные устремления, горизонтальные свя- зи предприятия и др.). Метафорические значения глагола образуют- ся по одной регулярной модели: метафорический перенос, основанный на сходстве функций (вжив- лять идею, отпустить цены, раскрутить певца и др.) (Черникова 2001:82-90).
2.2. Структурно-семантический анализ метафор В статье 4 Метафора: универсальное и специ- фическое», опубликованной в сборнике «Метафора в языке и тексте», В. Г. Гак (1924- 2004) обращает внимание на то, что в языке тра- диционно различают два аспекта: статический (синхронный) и динамический (диахронный). Метафора как преобразование одного смысла в другой является ярким примером динамического аспекта в сфере лексической семантики. Преобра- зование может касаться плана выражения, либо плана содержания, либо обоих одновременно. С точки зрения соотношения формы и значе- ния В. Г. Гак различает следующие типы метафор: полную, при которой структура слова одинакова и в прямом, и в переносном значении (ср. Он ест мясо —> Дым ест глаза) и частичную, когда мор- фологическая форма слова меняется при обра- зовании нового значения {Ржавчина разъедает металл). 188
2.2. Структурно-семантический анализ метафор Владимир Григорьевич Гак С опорой на общую типологию языковой образ- ности Ш. Балли, который различал конкретно- чувственный образ, ослабленный (эмоциональный) образ и мертвый образ, В. Г. Гак предлагает приме- нить эти три степени образности к метафориче- ским переносам. При этом первые два типа мета- форы являются живыми. Эту общую семантическую типологию можно дополнить структурно-семантическим анализом метафор,-при котором процесс метафоризации традиционно разбивается на три этапа: И (ис- ходное слово) — П (промежуточное понятие) — Р (результирующее слово). Однако даже такая схема недостаточно полно отражает все виды от- ношений внутри метафоры, а именно, не только сходства, но и различия, поэтому В. Г. Гак пред- лагает представить полную структуру метафоры в виде следующей схемы: 189
Глава II. Метафора как теоретическая проблема Р голова . I «часть тела» -► П2 где П 1 и II 2 соответственно предметы, с кото- рыми соотносятся в своих прямых значениях И и Р. Они объединяются промежуточным по- нятием (П), что обусловливает перенос названия И на П 2. При этом возникает двойная асим- метрия: многозначность И, которое обозначает П 1 и П 2, и синонимия И и Р, которые обознача- ют П 2. (Гак 1988:15) Поскольку оба обозначения И и Р имеют соотнесенность со своими прямыми значениями... такая метафора может быть названа двусторонней (конкретной метафорой по Балли). (Там же) При отсутствии одного из компонентов струк- туры В. Г. Гак различает одностороннюю семасио- логическую и одностороннюю ономасиологическую метафоры. В первом случае «предмет П 2 не имеет собственного закрепленного обозначения в языке» (Гак 1988:16) и схема приобретает следующий вид: Р «часть кресла» П2 котелок И «маленький котел» П 1 (П) ручка «маленькая рука» П 1 (П) 190
2.2. Структурно-семантический анализ метафор Если же забыто прямое значение И, то схема нижеследующая: волынить И Р медлить «медленно П 1 (П) действовать» П 2 Если метафора вообще не противопоставляет- ся прямым номинациям, то образуется этимо- логическая метафора: глаз И Р тлеть телар «шарик»{[\ .- (П) П2 Кроме того, существует три универсальных типа метафоризаций, по английскому лингвисту С. Ульману (1914-1976): антропоморфизм, пере- нос от конкретного к абстрактному и синестезия (см. об этом далее). Другие исследователи выделя- ют географические (в том числе пространственные), метеорологические, биоморфные (антропоморф- ные, зооморфные, ботанические), технические, социоморфные (например, использование в пере- носном значении терминов родства) и другие виды метафор (Гак 1988:11-17).
2.3. Теория модусов в метафоре В статье «Метафора как модель смыслопроиз- водства и ее экспрессивно-оценочная функ- ция» В. Н. Телия (1930-2011) задается вопросом, почему именно метафора среди всех остальных тропов наиболее продуктивна в сфере эмоцио- нального воздействия, заключается ли это ее свойство во внутренней форме высказывания или зависит от контекста. В поисках ответа на вопрос В. Н. Телия после- довательно обращается к теории интеракции (представленной в соответствующем разделе на- стоящей работы) и интерпретативной концепции метафоры. В целом В. И. Телия признает идею интерак- ции «как основного порождающего механизма метафоры» плодотворной, поскольку творцом ме- тафоры выступает не только говорящий, но и слу- шатель, при этом метафора претерпевает целый ряд качественных изменений, чтобы приспосо- биться к новому ее осмыслению. В числе прочего, 192
2.3. Теория модусов в метафоре Вероника Николаевна Телия В. Н. Телия выделяет у М. Блэка эмфатическую / emphatic, репродуктивную / resonant и сильную / strong метафоры, причем последний класс мета- форы соединяет в себе качества двух первых (Телия 1988:35). Однако, ссылаясь на В. В. Петрова, В. Н. Те- лия указывает на недостаточное внимание к роли «собственно человеческого, субъективно-лич- ностного фактора» (Там же: 34). Кроме того, в те- ории интеракции не нашло отражения понятие синергии (или синестезии). Вслед за М. Дж. Эпте- ром В. Н. Телия определяет синергию как «спо- собность метафоры создавать психологическое "напряжение" между "буквальным значением" и значением переосмысленным за счет такой кон- трастности, которая может вызвать эмоциональ- ный эффект, напоминающий по силе ощущения 193
Глава II. Метафора как теоретическая проблема шок от электрического разряда» (Там же: 35). Другими словами, сравниваются несопоставимые вещи, например, запах и цвет, вкус и звук и т.п. В центре внимания интерпретативной концеп- ции метафоры, напротив, находится человече- ский фактор. Для обоснования моделирования метафорического процесса В. Н. Телия исполь- зует теорию номинации, так как, по его мнению, метафоризация в основе своей представляет но- минативную деятельность, на базе которой стро- ятся «вторичные» метафоры. Модель метафори- ческого процесса в теории номинации состоит из сущностей и интеракции между ними. В качестве сущностей выступают: замысел, цель (нахождение удачного имени с простым переносом названия, гносеологическая функция формирования нового понятия, функция оценки), основание («форми- рующая мысль о мире») и вспомогательное поня- тие (слово в «буквальном значении»). В качестве процессов выделяют: допущение о подобии гетеро- генных сущностей, процесс фокусировки и процесс фильтрации (Там же: 37-38). Особое внимание В. II. Телия уделяет «прин- ципу фиктивности», или метафоре, основанной на подобии, подразумевающей модус als ob / «как если бы», который ввел в научный оборот украин- ский философ К. К. Жоль. По словам В. Н. Телия, модус «как если бы», посредством которого вво- дится любой «возможный мир», снимает многие явные и неявные ограничения, налагаемые он- тологией и системой знаний о мире, расширяет возможности перехода от одной системы знаний 194
2.3. Теория модусов в метафоре к другой и т. п. Нарушая границы несовместимо- го, метафора потому и синтезирует новые конг цепты, что базируется на принципе фиктивно- сти. (Там же: 40) Модус фиктивности напрямую связан с поня- тием антропометрипности — способности соиз- мерять сущности в соответствии с человеческим масштабом знаний и представлений в националь- ной системе ценностей и стереотипов. Фактиче- ски, человек выступает как «мера всех вещей». Некая «языковая личность» осуществляет выбор вспомогательной сущности, интерпретируя ее и фильтруя через образное подобие в соответствии с модусом «как если бы», таким образом, метафо- рический процесс всегда носит субъективный ха- рактер. В. Н. Телия делает акцент на том, что при эстетической нацеленности метафоризации субъективная модальность исходит от автора или лирического героя. (Там же: 41) Помимо модуса фиктивности и модуса антро- пометричности, В. Н. Телия выделяет три доба- вочных модуса: оценочный модус, выявляющий значимость понятия в данном социуме, эмотив- ный модус, выражающий чувства по отношению к некоему понятию, выступающему в образе дру- гого понятия, по шкале одобрения / неодобрения и эстетический модус, соотносящий понятие- образ с прекрасным / безобразным (Там же: 46). Что касается конкретных видов метафоры, то в соответствии с вышеперечисленными модусами 195
Глава II. Метафора как теоретическая проблема В. Н. Телия предлагает следующую классифи- кацию: 1) простая метафора, или индикативная, собст- венно опознавательная (например, «подошва горы»); 2) метафора, основанная на аналогии, или подо- бии (например, «утро жизни»); 3) антропометрическая метафора (например, «зародыш мысли»); 4) экспрессивно-оценочная, или эмотивно окра- шенная метафора (например, «раб страстей»).
2.4. Оценочный, концептуальный и другие аспекты метафоры Несмотря на то, что многие исследователи вы- деляют оценочную метафору как отдельный вид метафоры, оценочные характеристики вовсе не строго закреплены за метафорическими выра- жениями. Е. М. Вольф (1927-1989), рассматривая способы создания оценочной метафоры, замечает, что оценочные слова типа «хороший / плохой» и даже аффективные слова вроде «великолеп- ный / отвратительный» сами по себе не несут ме- тафорических смыслов, а лишь усиливают общее впечатление от метафоры (Вольф 1988:53). Наши представления о положительных / отри- цательных оценках предметов напрямую связаны с закрепившимися в сознании стереотипами. Здесь нельзя не вспомнить теорию основополага- ющих метафор Л акоффа- Джонсона. Е. М. Вольф выделяет среди основных катего- рий слов, несущих оценочную коннотацию, две группы: оценочные прилагательные («кривая 197
Глава II. Метафора как теоретическая проблема усмешка», «прозрачный намек») и дескриптивные глаголы («есть поедом», «пилить денно и нощ- но»). В зависимости от контекста некоторые оце- ночные метафоры могут быть поняты либо напря- мую «плохо» - «плохо», либо в обратном смысле «плохо»-«хорошо», например, «Уже редела пест- рая компания»: «+» или «-»? (Там же: 53-63). Помимо номинативной, образной (изобра- зительно-выразительной) и экспрессивно- оценочной функции в языке, Е. О. Опарина выде- ляет еще и концептуальную функцию метафоры, в частности, для обозначения непредметных сущ- ностей, как, например, в метафорическом выра- жении «рамки практической деятельности». Эта функция метафоры реализуется в основном в на- учной, общественно-политической и обиходных сферах. Однако концептуальные метафоры также могут использоваться как средства художествен- ной речи, наполняясь новым содержанием. По мнению Е. О. Опариной, выделенные Дж. Ла- коффом и М. Джонсоном основополагающие мета- форы / conceptual metaphors фактически есть не что иное, как концептуальные структуры, посредством которых установлены определенные аналогии в по- строении метафор (Опарина 1988:65-77). В статье «Метафора и символ во фразеологиче- ских единицах» Т. 3. Черданцева (1924-2009) замечает, что наряду с метафорическими выраже- ниями в поэзии широко используется символика и фразеологические обороты (Черданцева 1988: 78-92). 198
2.5. Современные исследования поэтической метафоры По мнению Н. Д. Арутюновой, в последние де- сятилетия метафора перестала быть частью сугубо филологических дисциплин (риторики, стилистики, литературной критики), которые из- учали в основном метафору в языке (в частности поэтическую метафору). Проявился интерес к ме- тафоре как составляющей практической речи, а также к метафоре в контексте мышления, позна- ния, сознания, концептуальных систем и модели- рования искусственного интеллекта. Метафора укрепила как связь с логикой, так и с мифологией. Благодаря тому что метафора появилась практи- чески во всех сферах человеческой деятельности, границы самого понятия метафоры стали более размытыми: метафорой стали называть любой способ кос- венного и образного выражения смысла, бытую- щий в художественном тексте и в изобразитель- ных искусствах - живописи, кинематографе, 199
Глава II. Метафора как теоретическая проблема театре... Метафора как техника и метафора как идеология во многих исследованиях анализиру- ются совместно (Арутюнова 1999:371-372). Далее Н. Д. Арутюнова последовательно ра сматривает метафору в повседневной речи, в н учном и художественном тексте. По словам Н. Д. Арутюновой, в художестве ном произведении употребление метафоры всег, считалось «естественным» и «законным». В тво честве каждого поэта наряду с универсальные метафорами обнаруживаются присущие толы ему метафорические образы. Поэт отталкивается от обыденного взгляда на мир, он не мыслит в терминах широких классов. (Там же: 380-381) Н. Д. Арутюнова высказывает мысль о том, чт противопоставление органически присуще по: зии, ведь многие стихотворения начинаются с слова «нет». Точно так же действует и метафор; противопоставляя обыденное видение мира пс этическому. Метафора отвергает принадлежность объекта к тому классу в который он на самом деле вхо- дит, и утверждает включенность его в катего- рию, к которой он не может быть отнесен на ра- циональном основании. Метафора -- это вызов природе. Источник метафоры — сознательная ошибка в таксономии объектов. По Н. Д. Арутюновой, поэтическая метафор; одновременно ложна относительно «обезличенной 200
2.5. Современные исследования поэтической метафоры Нина Давидовна Арутюнова превращенной в общее достояние действитель- ности» и правдива относительно индивидуально- го человеческого сознания (Там же: 381-382). Поддерживая точку зрения на метафору как на сокращенное сравнение, Н. Д. Арутюнова до- бавляет, что метафора может быть и сокращен- ным противопоставлением. Чем менее схожи между собой объекты противопоставления, тем ярче «метафорический сюрприз». Однако при ■пом поэтическая метафора произвольна ровно настолько, чтобы не выйти за пределы чувствен- ного опыта, иначе она просто утратит образность (Там же: 383). П. Д. Арутюнова выделяет следующие общие черты метафоры и «поэтического дискурса»: 201
Глава II. Метафора как теоретическая проблема 1) слияние образа и смысла, 2) контраст с тривиальной таксономией объектов, 3) категориальный сдвиг, 4) актуализация «случайных связей», 5) несводимость к буквальной перифразе, 6) синтетичность, диффузность значения, 7) допущение разных интерпретаций, 8) отсутствие или необязательность мотивации, 9) апелляция к воображению, а не к знанию, 10) выбор кратчайшего пути к сущности объекта. (Там же: 384) Современные диссертационные исследования метафоры в отечественной филологии можно условно разделить на три группы: исследования метафоры в языке, метафоры в тексте (в частно- сти, в поэтическом тексте) и проблемы перевода метафоры. Часть исследований метафоры в языке посвя- щена следующим проблемам: исследованию суб- стантивной двучленной генитивной метафоры в поэтических текстах, находящемуся на грани исследований языковой и текстовой метафоры (Ушакова 1996), изучению метафоры в ее семио- тико-синергетическом аспекте (Базылев 1999)., форм, средств выражения и функций категории метафоричности (Хахалова 1997), оценочной функции метафоры (Банина 2001). Проблема перевода метафоры рассматривает- ся с позиций проявления интерференции при со- здании и переводе метафоры (Бабурина 2001) и с позиций переводческой компрессии посредст- вом метафоры (Губернаторова 2003). 202
2.5. Современные исследования поэтической метафоры Наибольший интерес для нас в настоящей ра- боте представляет изучение текстовой метафоры, в частности: процесса метафоризации на про- странстве художественного текста (Дубинина 1997), системности поэтической метафоры (Толо- чин 1997) и участия метафоры в процессе созда- ния и рецепции текста (Крюкова 2000). Остановимся подробнее на работе И. В. Толо- чина «Системность поэтической метафоры и ее эволюция (на материале англо-американской поэзии XX в.)». В первой главе этой докторской диссергации дается краткий обзор современных теорий метафоры, в частности когнитивной тео- рии метафоры, а также анализ роли метафоры в формировании художественного образа в поэ- тическом тексте. Во второй главе на примере кон- кретных стихотворений рассматриваются мета- форические парадигмы «время года / время дня / человеческая жизнь», «движение / человеческая жизнь», «природные стихии / душевное состояние человека», «реалии окружающей действительнос- ти / человек», «духовные сущности / материаль- ная деятельность, материальные объекты» и их влияние на изменение образных основ. В третьей главе рассматриваются проблемы интертекстуаль- ности поэтических произведений. В своей работе И. В. Толочин развивает сле- дующую мысль: «Психоаналитические и нейро- психические эксперименты последних лет убе- дительно показали, что формально-логическое мышление, представлявшееся основой всякого 203
Глава II. Метафора как теоретическая проблема знания и языковой системности, является втс ричным по отношению к метафорическому мыш лению и более поздним с точки зрения истори) формирования и развития человеческого созна ния» (Толочин 1997:30). Вслед за Дж. Лакоффо? и М Тернером И. В. Толочин использует терми) метафорическая парадигма / conceptual schemato для обозначения когнитивных метафорических моделей, которые оформляют уже существую- щее знание и позволяют структурировать новые понятия на базе образной аналогии. (Цит. по: Толочин 1997:33) При этом различия между метафорой и букваль ными выражениями носят скорее субъективный нежели объективный характер, то есть они не су ществуют вне сознания говорящего. Это положе ние является отголоском высказывания Д. Г. Дэ видсона о том, что метафора так же «буквальна» как и буквальное выражение, потому что она вы водится из неметафорического выражения и Н( может быть перефразирована (Там же: 35). Отмечая метафорический характер художест венного текста, И. В. Толочин представляет худо жественный образ как цепь «конкретно-чувствен- ных представлений, активизирующих творческое восприятие читателя» и формирующих «контра- пунктный (многоплановый) смысл». Эта цеш представлений образует метафоро-метонимическую (метафорическую в широком смысле) структуру. (Там же: 38) 204
2.5. Современные исследования поэтической метафоры Таким образом, метафорические ассоциативные связи образуют иерархию, состоящую из базовых концептов, таких как у Дж. Лакоффа и М. Джон- сона: crime is a disease, argument is war, old age is autumn («преступление — это болезнь», «спор - это война», «старость — это осень»), на базе кото- рых человек может интерпретировать другие метафорические выражения (Там же: 38,44).
Д Общеэаетпческое аспекты исследования метафорь>с метафора и бессознательное, метафора и миф В статье «Глубинные основания метафоры> И. В. Полозова говорит о том, что в исторш философии «метафора традиционно рассматри валась как оборот языка» (Полозова 2004: 70) выполняющий эстетическую, аксиологическую i номинативную функции, «в то время как ее ролз в познании оценивалась резко отрицательнс (Т. Гоббс, Дж. Локк, Д. Беркли). В современно* лингвистической философии метафора понима ется как форма мышления» (Там же). По мнению автора данной статьи, истоки ме тафоры следует искать в сфере бессознательного Метафора, как правило, возникает «спонтанно», ка* «результат некоего озарения». Нарушая все пра- вила формально-логического мышления - зако* тождества, закон запрещения противоречия и за- кон исключенного третьего, — метафора теряет связь со сферой сознания и восходит «к область бессознательного, с которой в современной психо- логии связываются истоки творчества» (Там же). 206
3. Общеэстетические аспекты исследования метафоры Чувство эстетического наслаждения, вызывае- мое метафорой, созвучно теории 3. Фрейда, который «связывал получение удовольствия...» с «высвобождением определенного количества энергии». Помимо этого, «метафора воспринима- ется мгновенно», не нуждаясь ни в пояснениях, ни в доказательствах, «в то время как логические про- цедуры и операции являются, как правило, много- ступенчатыми» (Там же). Метафора - готовый языковой материал пси- хоанализа. По мнению 3. Фрейда, «способом существования и организации области бессозна- тельного» является метафорический перенос: Об этом свидетельствует, в частности, символи- ческий (замещающий) характер сновидений...: реааьные ситуации в снах могут замещаться с помощью самых разных объектов. По теории Фрейда, мужчину означают различные режу- щие или колющие предметы (ножи, кинжалы, топоры и др.), женщину -- предметы или про- странство, заполненные каким-либо содержи- мым (пещеры, сосуды) или намекающие на фор- мы ее тела (ландшафты, горы, впадины). По мнению 3. Фрейда, механизмы такого замещения и переноса имеются в бессознательном мышле- нии уже в готовом виде (Полозова 2004: 72). По мнению современных психоаналитиков Дж. Миллз и Р. Кроули, метафора оказывается наиболее эффективным механизмом воздействия иа пациентов, поскольку «использование мета- фор позволит напрямую общаться с правым полу- шарием на его собственном языке» (Цит. по: По- лозова 2004: 72). 207
Глава II. Метафора как теоретическая проблема Помимо всего вышесказанного, метафорич€ ское мышление явилось одной из первых попы ток систематизации накопленного чувственное опыта и первичной формой мышления. В книге «Слово и миф» А. А. Потебня (1835- 1891) рассуждает на тему того, что было пер вично — мифологические представления или и: словесное выражение. В этой связи ученый вы двигает три постулата: 1) миф является первич ной формой мышления, 2) мифологическое мыш ление есть поэтическое мышление и 3) миф есл древнейшая метафора. Таким образом, хотя со временный человек пользуется поэтически* образом либо метафорой «лишь как средство* для нового и нового построения и преобразова ния мысли» (Потебня 1989: 244), первоначальш люди мыслили посредством мифа, а метафорь были обыденным способом выражения мифоло газированного сознания. А. А. Потебня приводи: по этому поводу высказывание немецкого и ан глийского филолога Ф. М. Мюллера (1823-1900) Как скоро слово, первоначально употребленное в метафорическом значении, начинает употре- бляться без вполне ясного понимания тех шагов, которые повели его от первоначального значе- ния к метафорическому, появляется опасность, что оно станет употребляться мифологично. Каждый раз, когда шаги эти забыты и на их место подставлены искусственные, мы имеем перед собою мифологию, или, если мне позволено так сказать, болезнь языка (eine krankgewordene Sprache) (Цит. по: Потебня 1989: 250). 208
3. Общеэстетические аспекты исследования метафоры Александр Афанасьевич Потебня. 1892 Согласно А. А. Потебне, «миф принадлежит к области поэзии в обшир- ном смысле этого слова. Как всякое поэтическое ггроизведение, он а) есть... прибавление к массе прежде познанного; б) состоит из образа и значения, связь между коими... принимается на веру; в)...есть первоначально словесное произведение, то есть по времени всегда предшествует живо- писному или пластическому изображению ми- фического образа. (Там же: 259) По мнению А. А. Потебни, «метафоричность есть всегдашнее свойство языка», однако причины этого могут быть различны. Согласно Ф. М. Мюл- леру, поэтическая метафора была следствием 209
Глава II. Метафора как теоретическая проблема лексической бедности языка, а по мненик А. Н. Афанасьева, метафора создавалась совер шенно свободно, а не по нужде (Там же: 261-263) В главе 6 своей книги «Язык и миф» Э. Касси pep (1874-1945) также высказывает мысл] о том, что мифологическое мышление тесно пере плетено с языковым, поскольку им обоим свойст венна одна и та же «концептуальная форма» - метафорическое мышление. Метафора, по мнению Э. Кассирера, создает духовную связь между языком и мифом. Однакс существуют разные v точки зрения относительно того, что первично — язык или «мифологическая фантазия». Немецкий философ И. Г. Гердер и по- следовавшие за ним романтики считали, чтс «древнейший словарь был звучащим пантеоном» (Цит по: Кассирер 1990: 34). Другой немецкий философ Ф. В. Шеллинг также видел в языке «поблекшую мифологию» (Там же). Противо- положную точку зрения выражала «сравнитель- ная мифология», созданная во второй половине XIX в. А. Куном и Ф. М. Мюллером, в которой сравнение мифов методологачески опиралось на результаты сравнения языков, а «базисная мета- фора», лежавшая в основе любого мифотворчест- ва, считалась собственно языковым явлением. Сам Э. Кассирер определяет метафору как сознательный перенос названия одного пред- ставления в другую сферу — на другое представ- ление, подобное какой-либо чертой первому или предполагающее какие-либо косвенные с ним «аналогии». (Там же: 35) 210
3. Общеэстетические аспекты исследования метафоры Эрнст Кассирер Однако это предполагает, что языковое содержа- ние отдельных элементов - некая известная ве- личина, включенная в словарный запас языка. От них, по мнению Э. Кассирера, следует отличать «базисную метафору», которая сама по себе явля- ется условием создания языка и мифологических понятий. Кроме того, Э. Кассирер вводит понятие точечных единств, которые, по его мнению, обра- зуют первичные мифологические языковые поня- тия. Дальнейшее метафорическое значение либо концентрически расширяется, либо сужается вокруг этих единств. Основополагающим принципом языковой и мифологической метафоры, по Э. Кассиреру, явля- ется принцип pan pro toto, то есть 211
Глава II. Метафора как теоретическая проблема каждая часть [понятия] эквивалентна целому, каждый экземпляр — виду или роду как таково- му. Каждая часть не только репрезентируют целое, а индивид или вид — род, но они ими и являются. (Там же: 38) Этому же принципу подчинено и все магическо« мышление, например, когда додаъ призывается с помощью распры- скивания воды или когда он прогоняется выли- ванием воды на груду раскаленных камней, на которых она, шипя, испаряется... дождь не толь- ко образно представляется, но и реально вос- принимается в каждой калле воды. (Там же: 38-39) По мнению Э. Кассирера, слово, созданное с целью художественного выражения, не только сохраняет свою изначальную изобра- зительную силу, но и постоянно обновляет ее. Однако это уже «эстетически свободная жизнь« слова, не связанная мифом. Особенно четко от проявляется в лирической поэзии (Там же: 41-42) Теория метафоры, зародившись в античноси (Аристотель), получила яркое развитие в XX в Она представляет результат совместных поиское филологов, языковедов, философов, культуро- логов и психологов. Как традиционные, так и современные точки зрения на метафору имеют под собой глубокое историческое и научное основание, поэтому ни 212
3. Общеэстетические аспекты исследования метафоры одна из теорий не может быть признана безуслов- но истинной или ложной. Наиболее распространенной является инте- ракционистская концепция метафоры, основы ко- торой заложили А. А. Ричарде и М. Блэк. Они оба вводят рабочие понятия: содержание и оболочка (Ричарде), фокус и рамка (Блэк). Э. МакКормак назвал свою теорию «формальной версией» ин- теракционистской теории метафоры и выделяет в метафоре два параллельных процесса — когни- тивный и культурный (меняющий сам язык). Ф. Уилрайт рассматривает поэтическую метафору и полагает, что в ней диафора играет более зна- чительную роль, нежели эпифора. К. Бюлер рас- сматривает метафору с точки зрения психологии, его идеи развил Р. О. Якобсон. Дж. Серль и Дж. А. Миллер предлагают для исследования ме- тафоры три этапа: узнавание, реконструкция и интерпретация. М. Дж. Редди предлагает теорию метафоры-канала, а Дж. Лакофф и М. Джонсон выступают с аналогичными исследованиями и вводят понятие структурной метафоры. В отечественной науке одними из централь- ных являются работы В. Г. Гака (структурно- семантический анализ метафор), В. Н. Телия (теория пяти модусов) и Н. Д. Арутюновой (по- этический дискурс и метафора). Особый интерес в связи с мифологизирован- ностыо метафоры в стихотворениях Т. С. Элиота для нас представляют исследования А. А. Потеб- ни и Э. Кассирера относительно связи мифологи- ческого и метафорического мышления. 213
Глава II. Метафора как теоретическая проблема В дальнейшем, при анализе метафор непо- средственно на примере поэтических текстов, целесообразно будет полагаться на теорию интер- акции А. А. Ричардса и М. Блэка как более со- временную по отношению к теории сравнения, предложенной Аристотелем. Наиболее важными положениями интеракционистской теории явля- ются следующие: 1) метафора — новое значение, не тождествен- ное сумме значений составляющих ее слов; 2) метафора — не только сравнение объектов на основе сходства, но и их соположение на основе различий; 3) каждая метафора состоит из содержания и оболочки (по А. А. Ричардсу) и фокуса и рам- ки (по М. Блэку); 4) создание метафоры — двусторонний процесс, в котором принимают участие автор мета- форы и ее интерпретатор. Помимо интеракционистской точки зрения, ре- левантными для нас будут являться теория Ф. Уил- райта (эпифора / диафора), теория Дж. Лакоффа и М. Джонсона (структурная метафора), структурно- семантический анализ метафор (по В. Г. Гаку), а также теория пяти модусов (В. Н. Телия). Нами были также проанализированы новей- шие тенденции исследований метафоры в отече- ственной науке и дан обзор современных исследо- ваний поэтической метафоры.
Глава 3 СПЕЦИФИКА МЕТАФОРИЧЕСКОГО В ПОЭЗИИ ТОМАСА СТЕРИЗА ЭЛИОТА КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЯ МОДЕРНИЗМА 1. «Современный контекст» поэзии Элиота: развитие антоязычной поэзии в эпоху модернизма 1.1. Сущность модернизма Обращаясь к творчеству Элиота, необходимо дать общее представление о сущности мо- дернизма. Собственно говоря, сам Элиот в статье о Джойсе («"Улисс", порядок и миф») очень емко определяет перемены в искусстве и литературе. Он говорит о замене повествовательного метода / narrative method мифологическим методом / mythic method). Это означает перемену в историческом мышлении. Внимание поэта может быть сосре- доточено на внутренних, символических, мифо- логических категориях, которые находятся вне истории. На основании изученной обширной литерату- ры по модернизму (труды таких исследователей, как X. Ортега-иТассет, К. Брукс, Ю. Гудхарт, 215
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Н. Ф. Кантор, М. Норт, М. Г. Уитворт, С. Шварц и др.) попытаемся дать сжатый концептуальный обзор характерных черт модернизма, по возмож- ности соотнося их с основными положениями ли- тературно-критической концепции Элиота, кото- рые выделены в первой главе. Хотя формулировки у исследователей варьируются, в основном они выделяют несколько общих тенденций в литера- туре и искусстве начала XX в.: 1. Склонность к фрагментарности, дробности и незаконченности. Но словам одного из специа- листов, в противоположность викторианцам, которые имели склонность к законченности и гармонич- ности, модернизм отдал предпочтение дисгар- монии и незаконченности, расколотому миру, отбитым кускам — одним словом, случайно- стям, — и возвел это предпочтение в ранг своего эстетического принципа (Cantor 1988:46) Другой исследователь модернизма характеризует это положение так: Смысл современной литературы... в том, чтобы внести тревогу в сознание современного челове- ка. Моральная тревога — это, конечно же, необ- ходимая часть духовного прогресса. (Goodheart 2000:10) Иными словами, изменившийся мир повлек за собой изменения в литературе. То, что казалось незыблемым, в одночасье исчезло: происходит 216
1.1. Сущность модернизма разрушение старого мирового уклада, ведутся мировые войны, «атлас стремительно сужается». Перестали существовать Российская, Германская, Австро-Венгерская и Оттоманская империи. На карте Европы появились новые государства (на- пример, Польша, Финляндия и др.). Жизнь, казав- шаяся размеренной и предсказуемой, становится противоречивой и пугающей. Отсюда и состояние незавершенности, отрывочности, непредсказуемо- сти, хаотичность, тревога — все то, что Элиот на- звал термином dissociation of sensibility — «распад цельности мировосприятия». 2. Вместе с тем, утрата духовного авторитета прежних устоев и морали приводит к стремлению найти новые ирнности, соблюсти баланс между привычными понятиями и новыми идеями. По сло- вам Ю. Гудхарта, классическая позиция модернизма отвергает одновременно и гераклитовский поток, и но- стальгию ио неподвижному прошлому. Она вы- свобождает приключенческий элемент вообра- жения в надежде на новую реорганизацию опыта. Это попытка вырвать устойчивое насто- ящее из потока опыта. (Goodheart 2000: 15; курсив наш) 3. Элитарность. В отличие от культуры XIX в., которая стремилась к ясности и доступности для всех, модернизм был рассчитан только на «про- свещенную» аудиторию, некий круг избранных, культурную элиту. 217
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Хосе Ортега-и-Гассет. 1920-е 4. Идут активные поиски новых эстетических форм отражения действительности. Апостолом модернизма становится X. Ортега-иТассет (1883- 1955), который в 1925 г. выступает со статьей «Дегуманизация искусства». Эта статья сыграет роль манифеста нового искусства. Ортега-и-Гас- сет провозглашает «триумф над человеческим» как новую «эстетическую радость»: создать нечто, что не копировало бы «натуры» и, однако, обладало бы определенным содержани- ем, — это предполагает дар более высокий. «Ре- альность» постоянно караулит художника (Ортега-и-Гассет 1991:235). 5. В этот же период происходит перемещение центра внимания с автора на его творчество 218
1.1. Сущность модернизма (теория «амперсональной поэзии» Элиота). Про- изведение искусства становится самодостаточ- ным, самосоотнесенным. Для его восприятия не нужен никакой внешний контекст либо вну- тренний сюжет. Оно существует само по себе, и его ценность заключена в нем самом, а не в под- разумеваемых идеях или эмоциях. 6. Литературная критика в период модерниз- ма обретает почти универсальную значимость, все традиционные понятия подвергаются тща- тельному критическому рассмотрению. В эпохи общей неуверенности, когда люди сби- ты с толку новыми науками, когда писателю нельзя опереться на общие читательские веро- вания, представления, среду, ибо таковых почти не осталось, - замечает Элиот в «Границах кри- тики», - в такие эпохи ни одна область исследо- вания не может считаться запретной. Мы уже упоминали в связи с литературной кри- тикой модернизма имя А. А. Ричардса, здесь лишь добавим, что в 1920-е гг. между Элиотом и Ричар- дсом развернулась дискуссия на тему, возможно ли достигнуть полного разделения поэзии и всех верований, убеждений (beliefs), т. е. может ли творческое сознание существовать без этической составляющей. 7. Внимание к технологическому прогрессу, ре- акцией на который во многом и явился модернизм. Но мнению И. Ф. Кантора (1929-2004), модер- низм формировался, с одной стороны, под влияни- ем возможности быстро и свободно перемещаться 219
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Норман Кантор в пространстве и повсеместной урбанизации (все- достутшости), а с другой стороны, модернизм забо- тило сохранение рационализма, а также искусства и знаний в век механического воспроизводства и массовой культуры (Cantor 1988: 48). Модернизм был похож на науку и своим методом беспри- страстного рассмотрения явлений жизни, «отделе- ния ума от тела и голоса от личности» (Goodhcart 2000:13). 8. Внимание к деталям, возникновение интереса к микрокосму. Эта черта была напрямую связана с развитием науки, в частности, с открытиями в сфере естественных наук (теория строения ато- ма И. Бора, открытие радиоактивных частиц су- пругами Кюри, теория относительности А. Эйн- штейна и т. п.). Отсюда интерес не к общей картине 220
1.1. Сущность модернизма мира, а к отдельным ее составляющим. Для лите- ратурных произведений это означало присталь- ное прочтение художественных текстов, членение на отдельные составляющие, интерпретацию вер- бальных символов. Отдельные исследователи выделяют и неко- торые частные признаки модернизма, например, неприятие абсолютных противоположностей, боль- шая открытость в отношении понятия сексуаль- ности, ослабление понятия «нуклеарной семьи», отсутствие шаблона, функционализм, интерес к ми- фу и к человеку, который находится на примитив- ной стадии развития, изобилие культурных, мифо- логических и литературных отсылок и аллюзий в модернистских текстах и т.п. Однако они логи- ческим образом вытекают из уже перечисленных нами типичных черт модернизма. Элиот оказался одним из теоретиков мо- дернизма «изнутри», подобно Ортеге-и-Гассету Элиот - модернист и как создатель поэтических текстов, и как теоретик культуры, таким образом, поэт в эпоху модернизма является не только твор- цом стихотворений, но также и теоретиком куль- туры. Концепция культуры Элиота (религия, традиция и индивидуальный талант) сделала его авторитетной фигурой, и эта же концепция куль- туры позволяет ему использовать в форме аллю- зий все культурное наследие европейского челове- чества. Когда Элиот обращается к различным литературным эпохам, для него важны не расхо- ждения, а некое фундаментальное сходство (рели- гия, традиция, индивидуальный талант), и в этом 221
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота смысле Данте, или Шекспир, или английские поэты-метафизики оказываются абсолютно со- звучны эпохе модернизма. Во всех эпохах тенден- ция к интеграции, объединению, ассимиляции есть способ преодоления дисгармоничности эпо- хи; фрагментарность модернистских произведе- ний — не препятствие к восприятию мира и чело- века, но способ воссоздания новой целостности. В контексте нашей темы смысл стихотворения неотделим от его структуры, метафора является центральной составной частью структуры стихо- творений Элиота. Создавая метафорическую кар- тину мира, Элиот преодолевает деструктивность своей эпохи.
1.2. Новое восприятие действительности: трагический персональный опыт Первой мировой войны Центральным событием эпохи первой четвер- ти XX века стала Первая мировая война, ко- торая в Англии получила название The Great War («Великая война»). Чтобы оценить вклад Элиота в отражение действительности, остановимся на формах поэтического отклика на Первую миро- вую и, таким образом, установим позицию Элио- та по отношению к этой войне и место его поэзии в отражении социальных потрясений эпохи. По сути, Элиот в своем раннем творчестве, в особен- ности в «Бесплодной земле» и «Полых людях», создает огромную метафору трагического опыта человека своего времени. Первая мировая война оказала решающее вли- яние на художественные процессы начала XX века. Традиция предписывала художнику известную отстраненность от общественных и социальных проблем. Поэт, каким бы он ни был эстетом 223
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота и снобом, как это было, к примеру, с Бодлером и Валери, всегда находил ту самую «башню из сло- новой кости», в которой замкнулся Флобер и кото- рая служила способом бегства от реальной жизни. На фоне грандиозных потрясений, вызванных войной, по-новому открылся феномен человека. Кроме того, обнаружилось, что прежние представ- ления о роли художника в обществе неадекватны масштабам событий. Каков должен быть отзыв на мировые события? Один вариант - это непосред- ственная реакция, когда, по выражению В. Мая- ковского, поэт покидает «сады поэзии, бабы ка- призной». По-видимому, в поэзии должна говорить сама реальная действительность. Выражением новой военной действительно- сти становится английская поэзия «окопной школы». В стихотворениях Р. Брука, 3» Сассуна, А. Роузенберга, У. Оуэна лирическая эмоцио- нальность предельно обнажена. Есть несомненное сходство этой поэзии с немецким экспрессиониз- мом. В первую очередь, это сказывается в шоки- рующем натурализме образов и картин и в резких контрастах. Здесь преобладает коллективная индивидуальность, которая может быть описана с помощью выразительных эпизодов (дозор, рас- свет в траншеях, «смешная сардоническая крыса» в стихотворениях «Дозор в траншеях» 3. Сассуна и «Рассвет в траншеях» А. Роузенберга). Наряду с этим, в стихотворениях присутствуют и слухо- вые и зрительные ассоциации. Опыт, как инди- видуальный, так и коллективный, превращается в предмет эпического описания. 224
1.2. Новое восприятие действительности Другая реакция на события Первой мировой войны была связана с эскапистскими тенденция- ми: художник ищет возможность выйти за пре- делы реальности и найти собственную позицию в пространстве литературы. То есть новейшая по- эзия пытается с помощью эстетической утопии выйти за границы действительности. Это может быть бегство в экзотику, это может быть эстети- ческий цинизм. В обоих этих случаях речь идет о поэтическом новаторстве, которое может прояв- лять себя в сфере отвлеченных деидеалогизирован- иых абстрактных опытов, либо в сфере фантазии и экзотики, либо в эзотерической сфере религаозных исканий, например, начало XX века отмечено в ан- глийской поэзии именем У. Де Ла Мара. Его отно- сят к группе георгианцев, которые вступили в ли- тературу как авторы антологии «Георгианская поэзия» (1912-1922). Георгианцы ориентирова- лись на «озерную школу», прежде всего на Ворд- сворта. Их поэзия характеризуется ясностью и простотой поэтического языка. Эта поэзия тя- готеет если не к идиллии, то к известной бес- конфликтности. Здесь преобладают лирические образы природы и гармонии в человеческих отно- шениях. Но это была заявка, которой не суждено было вызвать продолжение, потому что с началом войны изменились содержание и пафос поэзии. Сопрягая между собой эти эстетические тен- денции — «окопную школу» и поэзию «георгиан- цев», — Элиот вырабатывает собственную модель действительности. Разумеется, в его поэзии нет ужасов войны как таковых, в чистом виде, здесь 225
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота страшная действительность проявляется в «сня- том» виде — как преодоленный реальный кон- текст. В частности, когда мы слышим в «Бесплод- ной земле» обрывки диалогов, внутренние монолога женщин, потерявших опору в жизни, ждущих своих близких с войны My nerves are bad tonight. Yes, bad. Stay with me. Sj>eak to me. Why do you never speak. Speak. Я к вечеру сдаю. Неважно мне. Останься. Поговори. Отчего ты все молчишь? пер. С. Степанова они предстают как фрагменты страшного мира, перешедшего в состояние распада цельности миро- восприятия / dissociation of sensibility, которое мож- но обозначить как метафору трагического персо- нального опыта. Это не в меньшей степени смерть, нежели описание газовой атаки и ошатомляюще- го впечатления от звуков митральезы. Эпизодический персонаж во второй части «Бесплодной земли» Лил вместе с подругой об- суждает, как привести себя в порядок к приходу мужа с фронта: When Lil's husband got demobbed, I said <...> Now Albert's coming back, make yourself a bit smart. He'll want to know what you done with that money he gave you To get yourself some teeth. He did, I was there. You have them all out, Lil, and get a nice set, He said, I swear, I can't bear to look at you. And no more can't I, I said, and think of poor Albert, He's been in the army four years, he wants a good time, And if you don't give it him, there's others will, I said. 226
1.2. Новое восприятие действительности Когда Лил ждала мужа из армии, я сказала <...> Альберт вот-вот вернется, приведи себя в норму! Он же про деньги спросит, да-да, про деньги, Те самые, что выдал тебе на зубы. Лил, да выдери ты все и сделай челюсть, Так он и сказал, ей-богу, на тебя смотреть противно. И мне противно, я сказала, об Альберте-то подумай, Четыре года в армии, он же захочет пожить, А не с тобой, я сказала, так с другой. пер. С. Степанова За этим диалогом и повседневные заботы, и горечь ожидания, и боязнь новой встречи, пото- му что изменились все — и мир, и сама Лил, и ее муж, у которого на войне складывалась своя судь- ба, и сейчас они оба страшатся возвращения к прежним отношениям. Здесь нет описания во- енных действий, атак, стрельбы, траншей, но все это легко восстановить в сознании людей, ожида- ющих встречи: каждый должен учесть опыт жиз- ни другого. И ничего уже нельзя было отменить. В Европе на события Первой мировой войны откликнулись самые выдающиеся, самые чуткие поэты. Но во- прос, конечно, заключался в том, возможна ли поэзия в эпоху больших войн, гибели целых на- родов. Спустя четверть столетия этот вопрос сформулирует Т. Адорно: «Возможна ли поэзия после Освенцима?» И ответ на него, очевидно, будет утвердительный. Проблема в том, какова будет эта поэзия.
1.3. В поисках мифа: Шеллинг, Вагнер, Ницше, Фрейд, Фрэзер, Юнг, Леви-Брюль, Леви-Строс. Совмещение мифа и литературного текста: «Бесплодная земля» Т. С. Элиота Культура и искусство начала XX века находи- лись в поисках мифа. Достаточно назвать не- сколько имен для того, чтобы понять масштабы явления и его распространенность: это, прежде всего, Дж. Джойс с его романом «Улисс» (1922), Т. С. Элиот, автор мифологической поэмы «Бес- плодная земля» (1922) и Т. Манн с тетралогией «Иосиф и его братья» (1930-1941). Их художест- венный опыт был во многом результатом знаком- ства с английской эволюционистской антропо- логической школой (Дж. Дж. Фрэзер и др.), «философией жизни» Ницше и психоанализом Фрейда. Для адекватного комментария метафор в поэзии Элиота в данном разделе рассмотрим движение к мифу в XIX-XX вв. Начало серьезному изучению мифа положили еще романтики, которые вслед за Гердером рекон- струировали первобытное сознание, объясняя 228
1.3. В поисках мифа Фридрих Вильгельм Шеллинг Рисунок X. Ф. Тика, Ок. 1800 происхождение тех или иных природных явле- ний. Романтизм обращается к мифу как к способу познания. Ф. Шеллинг трактует миф по-преиму- ществу как эстетический феномен. Он рассматри- вает искусство как продолжение мифотворчества. «Философия тождества» Шеллинга предполагает совпадение природы и духа в едином Абсолюте. Искусство является единственным адекватным средством познания действительности. Худож- ник творит, опираясь на свою творческую интуи- цию. Шеллинг, а вслед за тем братья Шлегели и другие романтики рассматривают мифологию как процесс, исторически, констатируют исчезно- вение ее ранних форм. Особенность мифа в том, что он деградирует, превращаясь в аллегорию. Но 229
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота возможно создание «новой мифологии», новых культов, новых «спасительных» доктрин и поли- тических пророчеств. В пери од развития позитивизма и на смену ему во 2-й половине XIX в. приходят новые идеа- листические течения в философии. Они связаны с именами Ницше, Фрейда и Бергсона. В дальней- шем, в XX в., идеи этих мыслителей получат ши- рокое распространение и приобретут абсолютный авторитет. В противоположность точному и есте- ственно-научному знанию на первый план выдви- гается знание интуитивное, которое смыкается с романтическим чувствованием, как это имело место еще у романтиков. Ф. Ницше — ключевая фигура новейшей за- падной философии. Он не создал философской школы, и под термином «ницшеанство» понимают- ся различные явления. Его идеи - скорее плод творческого воображения, нежели строгая филосо- фия. Нас в данном случае интересует присутствие Ницше в культурном сознании Запада и влияние его мифотворчества на становление культурного сознания Элиота и его современников. Ницше выступает как критик западной куль- туры, включая сюда античность и важнейшие этапы европейской культуры, т.е. христианство, Возрождение, Новое время. В связи со своим по- ниманием культурного процесса, Ницше являет- ся носителем и родоначальником европейского нигилизма, то есть непрекращающейся борьбы за освобождение от власти религиозных и соци- альных концепций. 230
1.3. В поисках мифа Фридрих Ницше Фото Г. А. Шультце. 1882 В своей ранней работе «Рождение трагедии из духа музыки» Ницше предлагает антиномию дионисийского и алоллонического начал в куль- туре. Эти идеи получили широкое распростране- ние в конце XIX в. и затронули практически все культурные слои общества. Они обсуждались на уровне обывательских разговоров, и, разумеется, нет сомнения, что эти идеи были знакомы любому мало-мальски образованному человеку, тем более мыслителю и поэту, каковым по определению был и Элиот. Как личность, Ницше воспроизводит мифические образцы культуры и сам становится поэтом-безумцем, пророком, оспаривая у тради- ционных моделей культуры их творческий авто- ритет. Это становится особенно заметно в первой половине XX в., когда философия приобретает 231
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота оттенок визионерства и идеологического произ- вола. Ницше оказался провидческой фигурой, причем ненаучность его философии несла в себе дополнительный соблазн: появлялось ощущение эйфорической легкости постижения мира при по- мощи мифа. Эти идеи не лишены опасности, по- скольку предлагают заменить собственно научное знание мифом и мифологией. Ницше выдвинул идею «сверхчеловека», которая обещала освобо- ждение человека от традиционных религий и со- здание новой религии — религии сверхчеловека. Идеи Ницше, а косвенно и идеи Дильтея, а вслед за ними и Шпенглера, были скомпрометированы и узурпированы нацистской культур-философией и культур-политикой, вплоть до Альфреда Розен- берга с его агрессивной трактовкой национально- го мифа. Влияние Ницше на поколение Элиота было уже в значительной степени тривиализова- но, а в дальнейшем оказалось и полностью дискре- дитировано благодаря тоталитарным системам. В частности, это относится к идее «вечного возвращения», которая указывает на неизбеж- ность повторения одних и тех же форм жизненно- го опыта. В 1860-е гг. триумфально развернулось творчест- во Р. Вагнера. В его основе лежало убеждение в синтезе искусств. Музыкальная драма Вагнера также явилась отражением интереса к мифу, ха- рактерного для многих европейских литератур. Вагнер создавал свои произведения на основе гер- манских эпических сказаний. Сходным образом 232
1.3. В поисках мифа Рихард Вагнер Рисутюк Э. Б. Китца. Париж. 1842 обстояло дело с Г. Ибсеном: и он восхищался гер- манскими и скандинавскими мифами. Творчество Вагнера находилось в амбивалентных отноше- ниях с творчеством Ницше. Конфликт Ницше и Вагнера — факт культурной истории той эпохи. Для 3. Фрейда мифы представляют собой про- дукты вытесненных в подсознание сексуаль- ных влечений. Поскольку каждое поколение людей воспроизводит устойчивые варианты человеческого существования, они становятся мифами. Таким мифом, в частности, является и Эдипов комплекс. В концепции Эдипова ком- плекса присутствуют разнообразные факторы: это могут быть произведения литературы, клини- ческий опыт, аналитическое воспроизведение 233
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Зигмунд Фрейд Фото Ф. Шмутцера. 1926 собственного прошлого. Огромную роль играют сновидения, которые, по словам самого Фрейда, открыли ему «царскую дорогу к бессознательно- му». Для Фрейда сновидения — не нагроможде- ние случайных образов, а логичное сообщение, зашифрованный бессознательный смысл. Толкуя сновидения в виде образной загадки, которую помогают дешифровать свободные ассоциации сновидца, Фрейд формулирует общий закон: сновидения образуют скрытое исполнение какой- либо подавленной, вытесненной идеи. Психиче- ская работа при реконструкции сновидений про- исходит в виде двух разных процессов: как создание идеи и как превращение ее в содержание 234
1.3. В поисках мифа сновидения. Искусство откликнулось на идеи Фрейда весьма заинтересованно, поскольку они обещали наглядное превращение идеи в образ. Сам механизм приобретал новаторское значение. Не только Элиот, но практически и все его совре- менники охотно занимались созданием мифов, поисками их в литературных и художественных текстах, как это имеет место в теории модусов Н. Фрая, ориентированной на ритуал: Архетипический анализ значения или обозначе- ния того же произведения должен был бы иметь дело с ним в родовых терминах или конвенцио- нальных формах, предписанных их модаль- ностью или определенностью. Миф не только дает обозначение ритуалу и рассказывает сон: он является отождествлением ритуала и сна... Учение К. Г. Юнга об архетипах предлагало со- здание новой мифологической концепции культуры. Юнг, как и Фрейд, связывал мифо- логию с понятием бессознательного, но у Фрейда оно носило персональный, индивидуальный характер (подавленное сексуальное влечение), а Юнг связывает это бессознательное с кол- лективным бессознательным и вводит понятие архетипа. Архетип у Юнга - это первоначаль- ная матрица, которая может продуцировать множество вариантов текста, сохраняя свою внутреннюю форму. На основе архетипа можно создавать разнообразные варианты сюжетов, Тем самым творить самостоятельные художест- венные тексты. 235
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Карг Густав Юнг Психиатрическая клиника Бургхольцли, Цюрих. 1910 Новый всплеск интереса к мифу в XX в. связан с трудами Дж. Дж. Фрэзера («Золотая ветвь», 1890-1915), а также Л. Леви-Брюля («Перво- бытное мышление», 1922, и «Сверхъестественное в первобытном мышлении», 1931), Э. Кассирера («Философия символических форм», 1923-1929), К. Леви-Строса («Структурная антропология», 1958). Для создания целостной непротиворечивой системы, которая бы позволила объяснить пра- ктически все явления культуры, необходим был прорыв в области этнографии. Этот прорыв со- вершил в конце XIX — начале XX вв. известный английский этнограф Дж. Дж. Фрэзер. Именно благодаря ему литература, в особенности англо- язычная, обогатилась не только новыми сюжетами, 236
1.3. В поисках мифа Джеймс Джордж Фрэзер 1933 но и преодолела инерцию прагматизма и позити- визма. Особую роль суждено было сыграть его книге «Золотая ветвь», в которой предлагалось построить объяснение природного, реального, человеческого мира на основе мифа и ритуала. Фрэзер увлек своих современников живым и ху- дожественным воссозданием мифов. Но он был не только талантливым рассказчиком, но и вы- дающимся знатоком мифологии. Фрэзер противо- поставил миф ритуалу, находя в мифе реликт ритуала. Французский философ и этнолог Л. Леви- Брюль выступил против эволюционистской антропологической школы. Вместе с Э. Дюрк- 1'еймом он утверждал, что первобытное сознание 237
Глава 111. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Люсьеи Леви-Брюль в основном ориентировано на коллективные пред- ставления, передаваемые от поколения к поко- лению. Миф у Леви-Брюля носит дологический характер. Немецкий философ Э. Кассирер разрабатыва- ет символическую теорию мифа. Мифологи- ческое мышление, по Кассиреру, носит конкрет- но-чувственный характер, и поэтому миф может обобщать, только становясь знаком, символом, миф конструирует символический мир. В пред- шествующей главе была подробно рассмотрена трактовка Кассирером метафоры, которая создает духовную связь между языком и мифом. 238
1.3. В поисках мифа Клод Леви-Строс. 2005 Французский этнолог К. Леви-Строс предла- гает структуралистскую теорию мифа, и тем самым обнаруживает связь мифа с логическим мышлением. Леви-Строс пытается «прояснить темные места» в теории Фрейда, а именно, поня- тия мифа и подсознания. В результате он прихо- дит к выводу что миф, индивидуальный или за- имствованный, «различается лишь материалом образов, которыми оперирует; структура же оста- ется неизменной, и именно благодаря ей миф иьшолняет свою символическую функцию» (Леви- ( трос 1985: 181). Леви-Строс фактически выска- зывает предположение о наличии нескольких 'фостейших типов, к которым можно свести всё 239
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Владимир Яковлевич Пропп. 1928 разнообразие известных сказок и мифов, посколь- ку разнообразные действующие лица символизи- руют некоторые простейшие функции, повторяю- щиеся в мифологии всех народов. Кроме того, по мнению Леви-Строса, мифологическая мысль принципиально метафорична, поэтому смысл раскрывается путем постоянных трансформаций. Начало структурному анализу мифов в Рос-1 сии положил советский ученый В. Я. Пропп, чья книга «Морфология сказки» была издана в 1928 г. Основные выводы Проппа о волшеб-, ной сказке могут быть применены по отноше-, нию к мифу. Так, положению Проппа о том, что сказка возникла из мифа, соответствует взгляд Леви-Строса на сказку как ослабленный миф. 240
1.3. В поисках мифа По мнению Проппа, отличие сказки от мифа состоит в том, что в миф люди верят, а в сказку — пет. На этом перекрестке гуманитарного и естест- венно-научного знания приобретает онто- логический смысл художественное, в том числе поэтическое, творчество. Элиот, наряду с Джойсом, оказался одним из первых, кто обратился к Фрэзеру для воплоще- ния мифологизма эпохи. Важно подчеркнуть, что именно эти авторы оказались первыми на пути обновления поэтики современной литературы пу- тем мифологизации действительности. В романе Джойса «Улисс» три части, 18 эпи- зодов. Первоначально они были педантично снаб- жены заголовками, отсылавшими к гомеровской «Одиссее». Это уже само по себе было значитель- ным творческим открытием, но это открытие оставалось в рамках традиции. Нужен был «пово- рот винта», и Джойс снял заголовки. Они слиш- ком определенно навязывали аллегорическое прочтение романа. Между тем, выбор сюжета и к-роя имели глубинный характер. Перед нами одновременно и «энциклопедия» современного человека, и мифологический «текст», показываю- щий «вечное возвращение» одних и тех же ситуа- ций, коллизий и образов. Последние достаточно очевидны, во всяком случае, главные: Блум — Улисс, Стивен Дедал — Телемах, Молли — Пене- лопа. То, что она, в отличие от гомеровской Пене- лопы, не так добродетельна, не играет роли, ведь 241
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота автор пишет историю современного человека, а не жизнеописание древних героев. По этой же эпической линии пойдет Т. Манн, Г. Брох, М. А. Булгаков и многие другие. Исследователи неоднократно обращались к из- учению мифологического в произведениях Элио- та, в особенности в поэме «Бесплодная земля». Они пытались совместить два текста — «Золотую ветвь» (The Golden Bougfi, 1890-1915), где речь идет о культе языческих богов Таммуза, Осириса, Адониса, Атгиса и Диониса, и «Бесплодную землю». Во время работы над поэмой Элиот писал: В искусстве везде должно быть взаимопроник- новение и метаморфоза Даже «Золотую ветвь» можно рассматривать с двух позиций: как сбор- ник занимательных мифов либо как откровение исчезнувшего сознания, продолжением которого является наше собственное. В поэме «Бесплодная земля» пять традици- онных мотивов: опасное путешествие, Церковь, поиск /guest, легенда о Св. Граале и миф о Короле- Рыбаке. Главный рассказчик поэмы - слепой прорицатель Тиресий, который утратил способ- ность наслаждаться жизнью не только в силу пре- клонных лет, но и вследствие неопределенности своего пола (в дальнейшем он предстает как двуполое или вообще бесполое существо, некий сторонний наблюдатель). Тиресий, однако, при- равнивается и к одному из главных действую- щих лиц в легенде о Св. Граале, Королю-Рыбаку, символизируя, таким образом, всех павших вла- стителей. Ни Тиресий, ни Король-Рыбак не могут 242
1.3. В поисках мифа достигнуть спасения, переродившись вместе с весной, но принуждены ждать внешнего искупи- теля. Погребение — это одновременно счастье и страдание, поскольку незамутненность сознания равносильна смерти, и лишь в забвении герои воскресают к новой жизни. Важное место занимает образ гиацинтовой левы, хранительницы Грааля, приносящей лю- бовь. В книге Eliot's Poetry and Plays: A Study in Sources and Meaning («Поэзия и пьесы Т. С. Элио- та: исследование источников и значения») Г. Смит отмечает, что гиацинтовая дева наделена двойной функцией: с одной стороны, она направляет странника к месту инициации либо укоряет в случае неудачи; с другой стороны, по ходу ле- генды она вносит чашу в пиршественный зал. В последнем случае она находится в непосред- ственной близости к воде, что и отражено в поэме. Кроме того, вслед за Дж. Л. Уэстон, Г Смит выде- ляет мужские и женские символы, которые пол- ностью совпадают с толкованием снов в теории психоанализа 3. Фрейда, согласно которому жен- ское начало символизируют емкости (такие, как сама чаша Св. Грааля), а мужское - колющие и режущие предметы (например, пика или копье). 1аким образом, охапка цветов с копьеобразными листьями или вода, стекающая с волос гиацинто- вой девы, представляют, с одной стороны, жен- ский сексуальный символ, а с другой — убитого °ога Гиацинта, которому предстоит возродиться, *"ч'ли главный герой найдет в себе силы преодо- леть молчание. Впрочем, Г. Смит отмечает, что 243
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Элиот несколько изменил канву мифа, поскольку в стихотворении странник сам дарит цветы гиа- цинтовой деве (Smith 1968:74). Одной из ранних реакций на поэму Элиота была статья К. Брукса «"Бесплодная земля": кри- тика мифа» (впервые опубл. в 1939 г.). Ссылаясь на работы предшественников, К. Брукс проводит анализ художественного поля поэмы, он говорит о мифологической символике, литературных аллюзиях и творческом методе автора, который, по мнению Брукса, основывался на главном кон- трасте — контрасте между двумя типами жизни и двумя типами смерти. Жизнь, лишенная смысла, есть смерть; жертвование, даже жертвенная смерть, может даровать жизнь, явиться пробуждением к жизни. (Brooks 1972:129) К 50-й годовщине написания поэмы вышел сборник статей Eliot in His Time. Essays on the Oc- casion of the Fiftieth Anniversary of The Waste Land («Элиот и его эпоха. Эссе по случаю пятидесяти- летия "Бесплодной земли"»), посвященный раз- ным аспектам изучения «Бесплодной земли». В статье The Waste Land' Fifty Years After («"Бес- плодная земля" пятьдесят лет спустя») А. У. Литц говорит о существенных различиях между тем, как «Одиссея» используется в «Улиссе», и тем, как легенда о Св. Граале используется в «Бес- плодной земле». Эти различия особенно заметны в свете замечания Элиота о том, что мифологиче- ский метод можно использовать взамен традици- онного повествования. 244
1.3. В поисках мифа В романе Джойса, — замечает Литц, — «Одис- сея» представляет гипотетический или идеаль- ный сюжет... который проходит параллельно либо противопоставляется текущим событиям; однако легенда о Св. Граале... выстраивает не сюжет, а систему ценностей (или, если угод- но, обрядовую норму). (Litz 1973:6) По мнению автора статьи, аналогия между джойсовским и элиотовским использованием мифа может привести к наделению «Бесплодной земли >> ложным сюжетом, который... усиливает оши- бочное впечатление, что « Бесплодная земля» (как пятиактная трагедия) переходит от кон- фликта путем полной перестановки к разреше- нию. То, что по своей сути является внутренней драмой, превращается... во внешний поиск, исход которого может быть лишь фрагментарен или непоследователен. (Litz 1973:6; курсив наш) Как видно на примере «Бесплодной земли», механизм совмещения мифа и литературного текста становится универсальным средством объ- яснения функционирования художественных про- изведений. Метафора Элиота укоренена в мифо- логической памяти, превращается в ее «язык». В своей литературно-критической теории Элиот понятия метафоры избегает, а, между тем, она ста- новится композиционно-образующим приемом его творчества. Образ действительности в поэзии Элиота богато насыщен метафорическим нача- лом. В метафоре Элиота мифологизм носит глу- бинный, имманентный характер. 245
2. Особенности реализации метафоры впозтт^комтворчесдаеТС П! Грежде чем приступить к анализу метафор 1_у Элиота, проясним свой подход к анализу стихотворного текста. Но при этом будем пом- нить высказывание Элиота (уже упомянутое 1997: в первой главе) о том, что «многое поэт делает ин- 127 стинктивно», и все попытки разложить процесс творчества на составные части приводят к обсуж- дению истории создания, изменения исходного материала и смысла, вложенного в стихи. Стихотворение — это «сложно построенный смысл» (Ю. М. Лотман), то есть все его элементы несут определенную смысловую нагрузку и внут- ренне мотивированы. На выбор того или иного художественно-выразительного средства влияет не только специфика этого средства или желание автора, но и специфика самого стиха. Обратимся к книге Ю. М. Лотмана «Анализ поэтического текста». Любое стихотворение может рассматриваться одновременно с двух позиций: Как текст на определенном естественном языке - оно представляет собой последовательность 246
2. Особенности реализации метафоры в поэзии Т. С. Элиота Юрий Михайлович\Лотман. 1992 отдельных знаков (слов), соединенных по пра- вилам синтагматики данного уровня данного языка, как поэтический текст — оно может рас- сматриваться в качестве единого знака — пред- ставителя единого интегрированного знамения». (Лотман 1972:113; курсив наш) Таким образом, здесь проявляется определен- ная дихотомия: любое хорошее произведение искусства уникально, но каждый элемент (знак, слово), участвующий в создании этого произведе- ния, подразумевает некую повторяемость. Это можно сопоставить с теорией «имперсональной поэзии» и понятием «объективного коррелята» У Элиота (см. об этом гл. 1 настоящей работы): индивидуальность автора включает в себя опыт 247
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота литературных предшественников, формой выра- жения эмоции становится «ряд предметов, ситуа- ция или цепь событий». Элиот требует от поэта 1997. «непрерывного самопожертвования, постепен- 154 ного и непрерывного исчезновения его индиви- 2002: дуальности». Это и есть «деперсонализация» по 210 Элиоту. ПоЛотману, переходя к поэзии, мы обнаруживаем, что: 1. Любые элементы речевого уровня могут воз- водиться в ранг значимых. 2. Любые элементы, являющиеся в языке фор- мальными, могут приобретать в поэзии се- мантический характер, получая дополни- тельные значения. Таким образом, некоторые дополнительные, наложенные на текст ограничения заставляют нас воспринимать его как поэзию. А стоит нам отнести данный текст к поэтическим, как коли- чество значимых элементов в нем получает спо- собность расти. (Лотман 1972:36) Более того, поэзия выявляет наиболее инте- ресные с точки зрения художественной вырази- тельности сходства и различия, сопоставляя и противопоставляя объекты, в обычной речи ни- как не связанные. Эта мысль Ю. М. Лотмана со- звучна взгляду на метафору как на сокращенное сравнение (или противопоставление). Таким образом, метафорический язык является наибо- лее естественным языком поэзии. 248
2. Особенности реализации метафоры в поэзии Т. С. Элиота Выбор ранних произведений Элиота — сбор- ников стихов «Пруфрок и другие наблюдения» (1917), «Стихотворения» (1920), а также цент- ральных произведений в творчестве Элиота — поэмы «Бесплодная земля» (1922) и последовав- шей за ней поэмой «Полые люди» (1925) носит не случайный характер. Поэтическое творчество Элиота 1910-1920-х гг. образует ядро всей его художественной системы. Оно связано с восприя- тием мифологических взглядов Дж. Фрэзера, с пересмотром прагматической истории литера- туры и выработкой структурно-аналитических приемов поэтического мировоззрения. Именно в этот период в литературу пришло новое поколе- ние, испытавшее все ужасы Первой мировой вой- ны, потерявшее жизненные ориентиры. Это поко- ление стремилось воплотить свой опыт в поэзии. При анализе метафор в конкретных произведе- ниях Элиота необходимо иметь в виду основную стратегию исследования — видеть в отдельном по- этическом образе отражение действительности и одновременно обращаться к содержанию мифов, легенд, отдельных произведений литературы и т. д., то есть к культурной памяти. Согласно рассмотренным в теоретической ча- сти настоящего исследования основным класси- фикациям метафор, можно выделить несколько позиций, с которых удобно анализировать стихо- творную метафору Т. С. Элиота, в частности: 1) с точки зрения наличия / отсутствия второсте- пенных членов в метафорическом обороте ме- тафора бывает простая, развернутая либо цепь 249
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота метафор. Во всех метафорах, как правило, можно выделить фокус и рамку, или контекст (по М. Блэку); 2) с точки зрения соответствия формы слова в ме- тафорическом значении форме слова в бук- вальном значении выделяют полную и частич- ную метафоры; 3) в зависимости от основных моделей создания, метафоры делятся на метафоры-субституты, метафоры-сравнения и метафоры взаимодей- ствия (см. М. Блэк в разделе о теории интер- акции). Последние можно считать наиболее «подлинными» метафорами, поскольку они существуют только в заданной системе импли- каций; 4) в зависимости от того, основывается метафора на сходстве или различии, соответственно выделяют эпифору (в том числе вложенную) и диафору (по Ф. Уи л раиту); 5) согласно М. Дж. Редди, метафора выступает как канал передачи мыслей и чувств от одного человека другому посредством речи и письма^ при этом адресат сообщения вновь извлекает? из сообщения мысли и чувства передавшего и& индивида (ср. с понятием «объективного кор- релята» у Элиота); 6) некоторые элиотовские метафоры подпада- ют под определение структурных метафор Дж. Лакоффа и М. Джонсона; 7) согласно «прагматической» теории метафоры Дж. Серля, в процессе интерпретации можно 250
2. Особенности реализации метафоры в поэзии Т. С. Элиота выделить три этапа: выявление метафоры, формулировка возможных значений и сужение круга значений до единственно возможных в данном контексте (в теории Дж. А. Миллера это соответствует процессам узнавания, рекон- струкции и интерпретации); 8) теория литературной метафоры С. Р. Левина раскрывает возможность изменения не только смысла высказывания посредством метафоры, но и всего окружающего мира за счет того, что реципиент метафоры должен попытаться воо- бразить мир, в котором метафорическое выра- жение стало бы истинным, буквальным; 9) в зависимости от того, какое слово несет наи- большую метафорическую нагрузку, то есть является фокусом метафоры, выделяют номи- нативную (как правило, генитивную), адъек- тивную и глагольную метафоры (по Н. В. Чер- никовой); 10) в зависимости от наличия / отсутствия само- стоятельного термина, синонимичного мета- форическому (или, наоборот, буквальному) значению, выделяют: двустороннюю (конкрет- ную), одностороннюю семасиологическую, одно- стороннюю ономасиологическую и этимологи- ческую метафоры (по В. Г. Гаку); 11) основываясь на пяти модусах, предложенных В. Н. Телия, можно выделить простую (инди- кативную, опознавательную), основанную на аналогии, антропометрическую и экспрессивно- ои^ночную (эмотивно окрашенную) метафоры; 251
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота 12) С. Ульман и некоторые исследователи выде- ляют как отдельный вид метафоры синестезию (синергию); 13) мифологические метафоры подразделяются Э. Кассирером на метафоры, построенные по аналогии, и базисные метафоры. В дальнейшем анализе мы будем в основном придерживаться этих принципов классификации метафоры.
2.1. Раннее творчество Т. С. Элиота 2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) В 1917 г. вышел первый сборник поэзии Т. С. Элиота Prufrock and Other Observations («Пруфрок и другие наблюдения»). Он состоит из двенадцати стихотворений, неоднородных по объему. Заглавным произведением сборника яв- ляется стихотворение «Любовная песнь Дж. Аль- фреда Пруфрока». По содержательности оно со- поставимо с поэмой. Кроме него, в сборник вошли также «Портрет дамы», «Прелюды», «Рапсодия ветреной ночи» и короткие стихотворения «Утром у окна», «Бостон Ивнинг Трэнскрипт», «Тетушка Хелен», «Кузина Нэнси», «Мистер Аполлинакс» (с посвящением Э. Паунду), «Исте- рика», «Галантная беседа» и Lafigfia chepiange. Несмотря на то что многие стремились рас- сматривать этот сборник как исповедь «потерян- ного поколения», сам Элиот настаивал на ограни- ченности такого взгляда. 253
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Рассмотрим последовательно каждое стихо- творение и выделим метафоры. Эпиграф из Данте к стихотворению «Любов- ная песнь Дж. Альфреда Пруфрока» Когда б я знал, что моему рассказу Внимает тот, кто вновь увидит свет, То мой огонь не дрогнул бы ни разу. Но так как в мир от нас возврата нет И я такого не слыхал примера, Я, не страшась позора, дам ответ. пер. М. Лозинского отсылает нас к гамлетовскому монологу «Быть или не быть» Кто б плелся с ношей, Чтоб охать и потеть под нудной жизнью, Когда бы страх чего-то после смерти - Безвестный край, откуда нет возврата Земным скитальцам, — волю не смущал, Внушая нам терпеть невзгоды наши И не спешить к другим, от нас сокрытым? пер. М. Лозинского и к сцене воскрешения Лазаря в Евангелии от Иоанна Иисус сказал ей [Марфе]: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет; И всякий живущий и верующий в Меня не ум- рет вовек. Веришь ли сему? - Иоанн. 11:25-26), таким образом задавая в качестве центральной тему жизни и смерти. А между тем, в самом стихо- творении эта тема маскируется под тему протеста против обывательской жизни. 254
2.1 А. «Пруфроки другие наблюдения» (1917) Лирический герой заглавного стихотворения «Любовная песнь Дж. Альфреда Ируфрока» обладает подчеркнуто прозаической фамилией Prufrock prudence — благоразумие frock — платье и романтизированным именем Альфред, перед которым проставлен инициал «Дж>, как на визит- ной карточке. Пруфрок — человек светский, одна- ко он загнан в угол своей пассивностью, невоз- можностью хотя бы раз отказаться от привычного лоска, пустых разговоров в гостиной и задать тер- зающий его вопрос: Doldare? — «Осмелюсь ли?». И этот вопрос означает гораздо больше, чем простую неготовность сделать любовное призна- ние: фактически, это вопрос, способен ли лириче- ский герой изменить свою жизнь, пойти наперекор установившимся обычаям, привычкам, нарушить рутину. И ответ на этот вопрос, скорее всего, будет отрицательным, поскольку Пруфрок так и остает- ся на месте, «пришпиленный» к нему булавкой, а голоса русалок едва ли предназначены ему. Let us go then, you and I, When the evening is spread out against the sky Like a patient etherized upon a table] Let us go, through certain half-deseited streets, The muttering retreats Of restless nights in one-night cheap hotels And sawdust restaurants with oyster-shells: Streets that follow like a tedious argument Of insidious intent To lead you to an overwhelming question... Oh, do not ask, 'What is it?' Let us go and make our visit. 255
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Все метафоры, встречающиеся в приведенном выше отрывке и выделенные курсивом, являются, по сути дела, развернутыми поэтическими мета- форами (в особенности это касается последней строфы), полными и двусторонними. Также все они являются авторскими метафорами. Рассмотрим подробнее механизм образование метафор. Условно говоря, метафорой может стать любое слово, употребленное в непривычном для него контексте или сочетании с другим словом (словами). Элиот говорил, что словом можно на- слаждаться, «вчитывая» в него любые значения. Попытаемся расшифровать «вчитанные» в дан- ное стихотворение метафоры. Для этого разобьем каждую метафору на несколько простых состав- ляющих. • 1 : the evening is spread out against the sky Like a patient etherized upon a table Простерся вечер над землей, Как пациент под маской на столе пер. И. Кашкина представляет собой метафору-сравнение, эпи- фору (в терминологии Ф. Уилрайта), несущую в себе черты антропометричности. Фокусом мета- форы является словосочетание spread out, таким образом, метафора глагольная, основанная на сход- стве «функций» «вечера» и «паци- ента». Варианты поэтического пере- вода — простирается (И. Кашкин), лежит (Я. Пробштейн), навзничью распяло (В. Топоров). Все эти слова spread out 1. растягиваться, вытягиваться; расширяться; 2. рассыпаться; рассредоточ иваться. 256
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) вполне применимы к физическим объектам, но вечер является скорее временем суток и ощуще- нием, ассоциируемым с ним, нежели чем-то веще- ственным. Таким образом, выражение the evening is spread out against the sky — уже метафора, в от- личие от своих компонентов, взятых порознь. Сравнение вечера с пациентом на столе хирурга призвано еще больше усилить ощущение метафо- ричности, нереальности, одушевленности неоду- шевленной среды. Мы также можем сокращенно представить данную метафору в виде структурной метафоры по Лакоффу — Джонсону evening is a patient (вечер — пациент), поскольку предполагается, что дальнейшее описание вечера будет вестись в медицинских терминах, заимствованных у «па- циента». •! 2) The muttering retreats Of restless nights in one-night cheap hotels И сквозь ночей бессонных бормотанье В ночлежках пер. Я. Пробштейиа вложенная эпифора с усилительным эпитетом one-night cheap hotels. Эпифора строится по гени- тивной модели, но в роли субъекта и объекта вы- ступают самостоятельные метафоры: muttering retreats и restless nights. Выделенные слова являют- ся фокусами метафор, таким обра- \'ntreät зом, обе метафоры адъективные. : 1.убежише, приют; Они носят несомненный антропо- • пристанище; ч .. : 2. логово, логовище метрический характер. Дословно : 257
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота выражение muttering retreats переводится как «бормочущие пристанища»; restless встречается в словосочетаниях restless mind (brain), restless soul, то есть оно мыслимо в терминах человеческого тела и души; one-night cheap hotels подразумевает не те респектабельные гостиницы, в которых оста- навливаются, предварительно забронировав места, на продолжительное время, а дешевые «приюты» для тех, кто иногда не в состоянии заплатить больше, чем за одну ночь вперед, или для тех, кто снимает комнату лишь на несколько часов. Это выражение — некий элиотовский неологизм, ведь one-night является характеристикой не самих гостиниц, а публики, которая в них останавлива- ется (аналогично и sawdust restaurants with oystcr- shclls — допиленные рестораны с устричными раковинами» ■■- это всего лишь те рестораны (а скорее даже пивные), в которых пол посыпан опилками, а посетители бросают устричные рако- вины прямо себе под ноги). Я.' Streets that follow like a tedious argument Of insidious intent To lead you to an overwhelming question... Пройдем по улицам, тягучим словно спор, Который оборвет в упор Вопрос ошеломляющий... пер. И. Кашкина сложная метафорическая конструкция, состоя- щая из олицетворения, сравнения, генитивной метафоры и эпитета. Фокус метафоры — слово 258
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) argument. Интересно, что в одном [огитиёшщ из вариантов поэтического перево- : 1. несметный, да — «коварство улиц I К вопросу \ Л огромный; : 2. подавляющий; роковому вновь приводит...» : 3. непреодолимый (Я. Пробштейн), — генитивная : метафора смещается в начало всего выражения. При переводе эпитета overwhelming question — поэтические варианты ошеломляющий вопрос (И. Кашкин), убийственный вопрос (А. Сергеева, роковой вопрос (Я. Пробштейн), единственно существенный вопрос (В. Топоров) — вновь дела- ется упор на физическую сторону отвлеченного понятия «вопрос». И даже более того, улицы, бес- конечные, как самый скучный и бесполезный спор, исподволь подводят к этому вопросу, как к какому-нибудь материальному объекту (напри- мер, зданию). Если представить выражение в сокращенном виде, получится структурная метафора streets are argument («улицы — спор»). •'4.: Наиболее богата метафорами вторая строфа стихотворения: Hie yellow fog that rubs its back upon the window-panes, The yellow smoke that rubs its muzzle on the window-panes Licked its tongue into the corners of the evening, Lingered upon the pools that stand in drains, Lei fall upon its back the soot that falls from chimneys, Slipped by the terrace, made a sudden leap, And seeing that it was a soft October night, Curled once about the house, and fell asleep. 259
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота По своей грамматической форме это сложно- подчиненное предложение с однородными подле- жащими (fog, smoke), сказуемыми (rubs, licked, lin- gered, let fall, slipped, made a leap, curled, Jell asleep) и деепричастным оборотом (seeing that it was a soft October night) в главном предложении. Метафора всей строфы строится на принципе зоометрично- сти, а именно на одушевлении неодушевленных предметов, таких как дым, туман и наделении их звериными, а точнее, кошачьими чертами и по- ведением - трется спиной (мордой), лижет языком (или даже лакает), бесшумно скользит, делает прыжок, сворачивается клубком и засыпа- ет (Я. Пробштейн). По мнению М. Норта, здесь метафора переходит в метонимию. Кошка напря- мую в повествовании отсутствует, но наделенный ее чертами туман фактически заступает место жи- вотного (North). Из общего текста можно выделить метафоры the comers of the evening и a soft October night. В них опять время суток и время года наделяются совершенно реальными качествами, свойствен- ными предметам объективной действительности. В первом случае мы имеем дело с простой гени- тивной метафорой, фокусом которой является comers. Сочетание «закоулки вечера», вероятно, можно перефразировать как «закоулки улиц, оку- танные вечерней тьмой». Во втором случае перед нами адъективная метафора, смыс- ловой центр которой — слово soft — называет чисто физическое качест- во, означающее мягкость, нежность, corner 1. угол, уголок; 2. закоулок, потайной уголок. 260
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) тишину и, в данном конкретном случае, безмятеж- ность раннего осеннего вечера. Здесь присутству- ет элемент синестезии, так как тишину и темноту становится возможным «пощупать». 'Г. С. Элиот вновь обращается к описанию октябрьского вечера в стихотворении «Портрет дамы »(Portrait of a Lady). Далее в стихотворении «Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока» встречаются следую- щие метафоры: {5: hands that lift and drop a question on your plate РУК, Готовых тот вопрос поднять и опустить опять В твою тарелку пер. Я. Пробил ейна простая глагольная метафора с двумя однородны- ми членами-фокусами. Аналогичная метафора встречается в поэме «Четыре квартета» («Ист Коукер») the conversation rises and slowly fades into silence разговор поднимается и медленно растворяется в ттпину • 6 * I have measured out my life with coffee spoons я измерил жизнь кофейными ложками простая глагольная метафора, основанная на при- уменьшении (литоте) с элементами метонимиче- ской замены количества на качество; :.7) the eyes that fix you in a formulated phrase, And when I am formulated, sprawling on a pin, When I am pinned and wriggling on the wall 261
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Глаза, что держат нас в границах общих фраз, К стене приколот шпилькою тех глаз, Я корчусь средь очерченных границ пер. Я. Пробштейна развернутая глагольная метафора с элементами метонимии. Отсюда можно вывести две структур- ные метафоры: eyes are pins (глаза — булавки) и lam a butterfly /bug (лирический герой — бабоч- ка/жук); •8/ to spit out all the butt-ends of my days and ways Выплевывать комки привычек и приличий пер. Я. Пробштейна простая генитивная метафора, основанная на сближении конкретных и абстрактных предметов (сигарет с «привычками и приличиями»). Схожая метафора присутствует еще в одном стихотворе- нии Т. С. Элиота «Бёрбэнк с Бедекером: Бляй- штайн с сигарой» {Burbank with a Baedeker: Blei- stein unth a Cigar) в виде: the smoky can die end of time Но обгрызли Свечу веков пер. В. Топорова Также Элиот настойчиво возвращается к идее бессмысленности и отрывочности жизни в стихо- творении «Портрет дамы»: a life composed so much, so much of odds and ends жизнь, состоящая из столь многих, столь многих случайностей и остатков 262
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения** (1917) .; 9*;. the floors of silent seas полы (уровни) безмолвных морей простая генитивная метафора, основанная на сход- стве внешнего вида; ••!?.'• То have bitten off the matter with a smile, To have squeezed the universe into a ball To roll it toward some overwhelming question С улыбкою прервав сидящих рядом, В шар мироздание сдавить рукою И к роковому покатить вопросу пер. Я. Пробштейна цепь глагольных метафор и встречавшийся ранее эпитет. Это также реминисценция из стихотворе- ния Э. Марвелла То His Coy Mistress («К стыдли- вой возлюбленной»): Let us roll all our Strength, and all Our sweetness, up into one Ball Давай скатаем всю нашу силу и всю Нашу свежесть в один шар У Марвелла лирический герой убеждает свою стыдливую возлюбленную отбросить скромность, предаться любви здесь, на земле. Отношение Марвелла к любви Kaie к игре используется Элио- том для создания образа игрового отношения к действительности (скатать Вселенную в шар и подкатить ее к вечному вопросу); 263
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота •i 1: white hair of the waves седые волосы волн простая генитивная метафора, основанная на сходстве авторского отношения к расчесыванию волос и ветру, вызывающему рябь на воде; i 2: chambers of the sea морские палаты простая генитивная метафора, основанная на внеш- нем сходстве. Помимо вышеперечисленных метафор, у Эли- ота присутствуют цитаты из произведений других авторов, которые насыщают текст ассоциациями, резко усиливающими смысловое и эмоциональ- ное поле текста. А. А. Аствацатуров выделяет от- сылки к следующим произведениям: there mil be time - коллаж цитаты из Экклезиаста и стихотво- рения Эндрю Марвелла «К стыдливой возлю- бленной»; and descend the stair— аллюзия на «Бо- жественную Комедию» Данте, символ Горы Чистилища; with a dying fall — скрытая цитата из комедии Шекспира «Двенадцатая ночь, или Что угодно», где граф Орсино желает растворить без- ответную любовь к Оливии в музыке; I should have been a pair of ragged claws — слова Гамлета, играю- щего роль безумца, обращенные к Полонию; / have heard mermaids singing — парафраз строки из стихотворения Дж. Донна «Песня» (Song), где поэт иронически предлагает убедиться в веролом- стве женщин и т. д. (Аствацатуров 1994:434-436). 264
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения»» (1917) По мнению Р. Лангбаума, в «Пруфроке» скры- тая жизнь проявляется в бессознательной памя- ти персонажей прошлого, когда главный герой воображает себя Лазарем или Гамлетом, однако он не разделяет их участи. В дальнейшем, в «Бес- плодной земле», герои не просто разделяют участь легендарных людей, но эта участь наделяет их той единственной весомой значимостью, какая у них есть. (Langbaum 1972:104) Таким образом, по мысли Лангбаума, новый метод создания словесных образов у Элиота происходит из утвердившегося в двад- цатом веке представления об индивидуальном «я», если таковое вообще существует, как пере- менчивом и непостоянном, единство которого так же сомнительно, как свобода от внешних влияний. (Langbaum 1972:110) Очевидно, что метафорический ряд в «Пру- фроке» носит обгцеэкзистенциальный характер. Элиот подчеркивает гамлетовскую сущность зау- рядного человека, поэт взрывает метафорическим рядом обыденную действительность to spit out all the butt-ends of my days and ways Выплевывать комки привычек и приличий пер. Я. Пробштейна заставляет посмотреть на повседневные предме- ты быта со стороны, увидеть в них эту экзистен- циальную сущность. Метафорический ряд разру- шает традиционное восприятие мира. 265
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота За «Любовной песнью Дж. Альфреда Пруфро- ка» в сборнике следует стихотворение «Пор- трет дамы», вместе они образуют диптих. Назва- ние стихотворения адресует читателя к роману американского писателя Г. Джеймса (1843-1916) «Женский портрет». Этому стихотворению также предпослан эпиграф — из знаменитой трагедии К. Марло «Мальтийский еврей»: Ты согрешил, Хотя и за границей, Да и блудницы нет уже в живых. В трагедии Марло эти слова адресуются убийце, который пытается скрыть свое настоящее пре- ступление за грехом прелюбодеяния. По мнению В. Л. Топорова, откровенному распутству здесь противопостав- лен своего рода интеллектуальный и духовный блуд. Это стихотворение написано под заметным влиянием французского поэта-декадента Ж. Ла- форга (1860-1887), который одним из первых ис- пользовал верлибр и в поэтике искусно сочетал возвышенные философские изречения с разго- ворными выражениями, употреблял каламбур- ные неологизмы, преодолевая иронией свое «упадничество». У Элиота ощущение обыденного трагизма жизни передается в образе лирического героя, чьи отношения с дамой даны очень неяс- ным сюжетом, его с трудом можно восстановить из контекста, вероятно, это ряд необязательных 266
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) встреч и намечающаяся душевная общность, на- пример, в связи с восприятием музыки или взаи- моотношений с другими людьми. Лирический герой так и не решится на искреннее переживание и подлинное чувство, и поэтому он корит себя, как Пруфрок, за минутную слабость. Что касается дамы, о которой сказано в заглавии, стилистиче- ски она рисуется Элиотом в ироническом ключе, подобно тому, как в романе Г. Джеймса главная ге- роиня становится жертвой ничего из себя не пред- ставляющего жалкого проходимца, который же- нится на ней ради денег, а она сохраняет ему верность, несмотря на то, что понимает его подлый характер. Лирический герой стихотворения ирониче- ски саморазоблачается, он не готов отдаться под- линному чувству. Герой пасует перед жизнью, он обескуражен, подобно герою предшествующе- го стихотворения. Таким образом, лирические герои обоих стихотворений меньше всего явля- ются таковыми и иронически разоблачаются Элиотом. Гамлетовская модель поведения не сра- батывает в отношении людей малосодержатель- ных и пустых. Масштаб личности не дает им под- няться до уровня гамлетовских вопросов. Элиот резко выступает против ограниченности, прагма- тизма и провинциальности и ратует за более интенсивную духовную жизнь и более широкий взгляд на вещи. Рассмотрим основные метафоры, создающие образность в данном стихотворении: 267
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота .; 1Ч four rings of light четыре кольца (круга) света простая генитивная метафора, основанная на сходстве круглой формы кольца и кругов света, отбрасываемых свечой. Эта метафора является односторонней семасиологической, т. к. перво- начально круг света не имел собственного наиме- нования и получил его по аналогии с кольцом. Сейчас эта метафора является стертой; •12/to hear the latest Pole transmit the Preludes, through his hair and finger-tips чтобы услышать, как «новейший» [недавняя знаменитость] поляк пропустит прелюдии через свои волосы и кончики пальцев. Наиболее удачный, по-нашему, поэтический вариант перевода как ставший знаменитостью поляк Играл прелюдии, объятый вдохновеньем от корней Волос до кончиков ногтей пер. Я. Пробштейна Это простая глагольная метафора с фокусом в слове transmit. Скрипач в данном случае выступает как некий чело- век-проводник, который не играет, но пропускает через себя музыку и эмоции; он — это неодушевленная трансформаторная подстанция, ко- торая пропускает через себя звук. Стоит также отметить, что скрипач transmit 1. сообщать, рассказы- вать; 2. передавать; 3. посылать, отправ- лять; 4. проводить, пропу- скать (тепло, ток и т. п.). 268
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) играет не что-нибудь, a Preludes (прелюды), словно предваряя следующее стихотворение того же сбор- ника, и даже мозг героя играет свою собственную прелюдию: Inside my brain a dull tom-tom begins Absurdly hammering a prelude of its own В моем мозгу звучит тупой тамтам, Бессмысленно долбит прелюдию свою пер. Я. Пробштейна \У: the conversation slips <...> And begins разговор скользит и начинается простая глагольная метафора с двумя однородны- ми членами-фокусами; •; 4} Let us take the air, in a tobacco trance Подышим воздухом - глотнем табачную струю пер. Я. Пробштейна собственно метафорическим здесь является соче- тание tobacco trance — номинативная метафора, созданная по аналогии, — однако элиотовский персонаж, словно издеваясь, поясняет: да ведь та- бачный дым — это и есть чистый воздух, и другого не будет. Как и везде у Элиота, смысл слов оказы- вается перевернут: то, что было хорошим, счита- ется плохим, и наоборот; •! 5; Ah, my friend, you do not know, you do not know What life is, you who holdit in your hands <...> You let it flow from you, you let \tflow, And youth is cruel, and has no remorse And smiles at situations which it cannot see. 269
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Вы не знаете, не знаете, право, мой друг, Что есть жизнь, — вы, у кого эта жизнь в руках <...> Но жизнь уплывает из наших рук, А молодость жестока и бессердечна И смеется над тем, чего она не замечает. пер. Я. Пробштейна сложная метафорическая конструкция, состоя- щая из двух наборов однородных глагольных метафор: 1) hold, let flow, let flow; 2) w cruel, has no remorse, smiles. Это метафоры с элементами оли- цетворения и антропометричности — жизнь пред- ставляется овеществленной, ее можно не просто увидеть, но и удержать в руках, отпустить в пла- вание, а юность, словно уличный мальчишка, жестока, ни о чем не жалеет и надо всем смеется; {6.; buriedlife погребенная жизнь простая адъективная метафора, фокус в слове buried. В продолжение предыдущей цепочки ме- тафор, жизнь предстает как вполне реальная вещь, которой можно не только управлять, но и утратить, вполне по-человечески предав земле. Кроме вышеперечисленных метафор, в дан- ном стихотворении встречаются случаи одушев- ления неодушевленных предметов, следствием чего становится подчеркнутое выражение нере- шительности героя: a street piano, mechanical and tired Reiterates some worn-out common song 270
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) уличное пианино, механическое и усталое, повторяет какую-то избитую популярную песенку the October night comes down опускается октябрьская ночь my smile falls heavily among the bric-a-brac моя улыбка тяжело падает среди антиквариата my self-possession flares up for a second мое самообладание выходит из себя на секунду my self-possession gutters мое самообладание обмякает Иными словами, все именно так, как заявляет в начале стихотворения лирический герой, you have the scene arrange itself сцена сама себя организует и вроде бы лирического героя здесь и нет, вернее, он прячется за неодушевленными предметами, словно желая сказать: здесь от меня ничего не за- висит, жизнь складывается сама по себе. Следует сказать несколько слов и о любимых образах Элиота, встречающихся не только в этом стихотворении, но и в других: дым и туман, свечи, скрипка, сирень, гиацинты в саду, лестница, ок- тябрьская ночь и др. Поэт настойчиво переносит эти образы из произведения в произведение, выстраи- вая сквозную образную (если и не сюжетную) линию. Если же говорить о «Пруфроке» и «Портрете дамы», то здесь образность не просто сквозная, она одна и та же. (Далее цитируется перевод Я. Проб- штейна, кроме отдельно оговоренных случаев). 271
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота «Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока» The yellow fog that rubs its back upon the window-panes, The yellow smoke that rubs its muzzle on the window-panes Туман все трется об окно спиною рыжей, И дым все тычется в окно своею мордой рыжей There will be time to murder and create, And time for all the works and days of hands That lift and drop a question on your plate; Time for you and time for me, And time yet for a hundred indecisions, And for a hundred visions and revisions, Before the taking of a toast and tea. Наступит время убивать и созидать, И всякой вещи время, всем твореньям рук, Готовых тот вопрос иоднять и опустить опять В свою тарелку; для тебя и для меня Настанет час, и время тысячи сомнений, Воспоминаний время и видений Перед вечерним чаем на исходе дня. Should I, after tea and cakes and ices, Have the strength to force the moment to its crisis? - Неужто после пирогов и чая Решиться действовать, развязку приближая? a soft October night октябрьский вечер тихий Then how should I begin To spit out all the butt-ends of my days and ways? Неужто я начну Выплевывать комки привычек и приличий? [There will be time] to turn back and descend the stair, With a bald spot in the middle of my hair [Будет время] no лестнице сойти, простясь со всеми, А плешь уже мое проела темя 272
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) «Портрет дамы» Among the moke and fogoia December afternoon В тумане и дыму декабрьского дня Let us take the air, in a tobacco trance, Admire the monuments, Discuss the late events, Correct our watches by the public clocks. Then sit for half an hour and drink our bocks. Подышим воздухом - глотнем табачную струю, На памятники бросим взгляд И новости обсудим все подряд, Свои часы по городским проверим И посидим немного за коктейлем. I shall sit here, serving tea to friends Я буду чаем угощать друзей (повторяется дважды) I smile, of course, And go on drinking tea Я улыбаюсь, конечно, И продолжаю пить чай (букв, пер.) The October night comes down Опускается октябрьская ночь (букв, пер.) And how, how rare and strange it is, to find In a life composed so much, so much of odds and ends И как, как редко и удивительно найти В жизни, состоящей из столь многих, столь многих случайноапей и остатков I mount the stairs and turn the handle of the door And feel as if I had mounted on my hands and knees я на ступеньках Лестницы. Взошел, за ручку двери взялся я привычно, И кажется, что вполз на четвереньках 273
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота I 4Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока> I know the voices dying with a dying fall Doldare Disturb the universe? Осмелюсь ли я Потревожить вселенную? (букв, пер.) So how should Ipresume? И как же я осмелюсь? (букв, пер.) My morning coat, ту collar mounting firmly to the chin, My necktie rich and modest, but asserted by a simple pin Уперся в подбородок воротник тугой, И строг мой галстук дорогой с булавкою простой No! I am not Prince Hamlet, nor was meant to be; Am an attendant lord, one that will do To swell a progress, start a scene or two, Advise the prince; no doubt, an easy tool, Deferential, glad to be of use, \ Politic, cautious, and meticulous; Full of high sentence, but a bit obtuse; At times, indeed, almost ridiculous - Almost, at times, the Fool. Нет, я не Гамлет, этому не быть! Я лишь один из свиты, нужный для завязки, Чтоб услужив советом принцу, без опаски Сойти со сцены, ждать, пока не позовут; Я лишь придворный, ловкий и учтивый, Благонамеренный, отчасти глуповатый, Благоразумный и слегка трусливый, А иногда простак чудаковатый, А иногда и вовсе... Шут. 274
2.1.1. «Пруфрок и другие набл юдения» (1917) «Портрет дамы»- This music is successful with a 'dying fall Ведь музыка сильнее в умираньи... And should I have the right to smile? Какое право улыбаться у меня? You will see me any morning in the park Reading the comics and the sporting page. <...> I keep my countenance, I remain self-possessed Я по утрам хожу обычно в сквер, Читаю комиксы, спортивную страницу <...> Меня ошеломить непросто, Я, как всегда, спокоен И не только общая образность в «Пруфроке» и в «Портрете дамы»: такое впечатление, что Пру- фрок — это тот же лирический герой, что и в «Пор- трете дамы», но изрядно постаревший. И соотно- шение сил меняется: в «Портрете дамы» молодой человек олицетворяет бездушный мир, в котором нет места искренности и подлинному чувству, а в «Пруфроке» все тот же герой сталкивается с этой бездушностью, но уже «по ту сторону» сцены. И снова его чувства не находят выхода, он «пришпилен к стене» взглядами и не в силах совершить Поступок. 275
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Следующее стихотворение сборника — «Пре- люды» — состоит из четырех частей, так же как и следующее за ним стихотворение «Рапсо- дия ветреной ночи». Они оба были написаны под впечатлением первых путешествии Элиота по континентальной Европе. Элиот побывал в Па- риже, в Сорбонне и слушал лекции философа- интуитивиста А. Бергсона. Кроме того, Элиот от- правился в Германию в Марбург с целью посетить лекции по философии немецких мыслителей. В связи с Первой мировой войной его поездка прервалась, и Элиот уехал в Оксфорд, в Мёртон- колледж и приобщился еще и к английской уче- ности. В обоих стихотворениях заметно влияние «мещанских» романов тривиального французско- го писателя Ш. Л. Филиппа. Мёртон-колледж, Оксфорд 276
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) Анри Бергсон Портрет кисти Ж. Э. Блапьиа, 1891 В «Прелюдах» обнаруживает себя поэтизация обыденного. В первом из них образ зимнего вече- ра влечет за собой запахи стряпни, дождь и ветер собирают газетный сор, на углу улицы стоит оди- нокий кэб с запряженной лошадью, зажигаются фонари. Во втором рассвет дышит тяжелым пере- гаром, по грязным тротуарам направляются в ко- фейни ранние посетители, в дешевых номерах бесчисленные руки поднимают шторы. В третьем «Прелюде» перед нами «свернутый» сюжет «ме- щанского» романа. Героиня просыпается, ночные видения сменяет образ городской улицы, героиня снимает папильотки... В четвертом — измученная душа, пространство закопченных улиц, видения, в которых мир похож на древних старух, роющих- ся на пустырях-. 277
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота В «Прелюдах», как и в предыдущих стихо- творениях сборника, присутствуют смыслообра- зующ ие метафоры: • 1'; The burnt-out ends of smoky days дотла сгоревшие остатки дымных дней простая генитивная метафора. Аналогично метафоре to spit out all the butt-ends of my days and ways Выплевывать комки привычек и приличий пер. Я. Пробштейна в «Пруфроке» происходит сближение конкрет- ных и абстрактных предметов, в данном случае, сигарет с жизнью. .;2'; His soul stretched tight across the skies That fade behind a city block, Or trampledby insistent feet Душа воздета на каркас Небес белесых и домов, Затоптана стократно в сор пер. Н. Лебедевой здесь обнаруживаются две однородные адъектив- ные метафоры: stretched (across) — «натянутая (через)» и trampled — «затоптанная» (оба слова относятся к душе), а также простая адъективная метафора insistent feet — «настойчивые ноги» с фокусом в слове insistent. Несомненно сходство между данной метафорой и метафорой в «Пру- фроке»: the evening is spread out against the sky Like a patient etherized upon a table 278
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) Простерся вечер над землей, Как пациент под маской на столе пер. PL Кашкина .; з';. I am moved by fancies that are curled Around these images, and cling меня волнуют иллюзии, свернувшиеся вокруг этих образов и цепляюгциеся за них в данном случае имеются две однородные гла- гольные метафоры are curled: — «сворачиваются» и cling — «цепляются». Если в «Пруфроке» коту уподобляются туман и дым — еще довольно кон- кретные понятия, — то в «Прелюдах» кошачьи черты появляются уже у иллюзий, которые и представить-то предметно трудно. В «Прелюдах» встречаются и другие знакомые Jю «Пруфроку» образы: sawdust-trampled street — «посыпанная [втоптанными] опилками улица», furnished rooms - «меблированные комнаты» (в «Пруфроке» были дешевые отели на одну ночь) и gutters - «сточные канавы» (в «Пру- фроке» drains — «водостоки»). Но мнению Э. Паунда, у Элиота можно услов- но выделить метафору двух типов: «абсолютно неосуществимое, всегда уместное, полуирониче- ское указание» и «точная осуществимая картина» (Pound 1917). Так оно и есть: в каждом произведе- нии Элиота есть некая общая картина происходя- щего, вполне понятная сюжетная линия, которая, тем не менее, метафорична соположением несхо- жих персонажей, а есть и некий иронический «пе- ревертыш», где ситуация по сюжету выворачива- ется наизнанку и нарочно гиперболизируется. 279
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Жюль Лафорг Портрет кисти Ф. Скарбины. 1885 В «Рапсодии ветреной ночи» сквозная рит- мическая организация задается отрезками времени: двенадцать, полвторого, полтретьего, полчетвертого, четыре. В ночных видениях появ- ляется еще один «неразвернутый» романный сю- жет (пьяный возвращается домой через ночной город, женщина — предположительно проститут- ка - медлит подле освещенной двери) и уличные сценки в свете фонаря и луны. Образ луны вновь отсылает к имени Ж. Лафорга и его стихотворе- нию «Жалоба прелестной луны»: La lune пе garde аисипе гапсипе («Луна не помнит зла»). Помимо Лафорга, в стихотворении слышны «отголоски» «Парижских картин» Ш. Бодлера («живая» иг- рушка с набережной), романов Ш. Л. Филиппа 280
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) и «Баллады Редингской тюрьмы» О. Уайльда (нож убийцы в последней строке). Это стихотворение не столь богато метафора- ми, как предыдущие, в нем есть лишь несколько простых генитивных метафор: thcßoors of memo- ry - «полы (уровни) памяти», the corner of her eye — «угол(ок) глаза» (стертая метафора), a cmwd of twisted things - «толпа (масса) кривых вещей» (стертая метафора), the hair of the grass — «волосы травы» и метафорическое сравнение пятен на луне с щербинками оспы — a washed-out smallpox cracks her face - «вылинявшая оспа щербит ее лик». Однако для нас важнее повторяющиеся образы, встречающиеся в других стихотворениях сборника: Every street-lamp that I pass Рапсодия Beats like a fatalistic drum ветреной ночи И каждый уличный фонарь на моем пути Стучит, как роковой барабан Inside my brain a dull tom-tom begins Портрет Absurdly hammering a prelude of its own дамы В моем мозгу звучит тупой тамтам, Бессмысленно долбит прелюдию свою», пер. Я. Пробштейна And you see the corner of her eye Рапсодия Twists like a crooked pin. ветреной ночи И ты видишь, что уголок ее глаза Изгибается, словно кривая булавка» 281
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Рапсодия ветреной ночи Портрет дамы A crowd of twisted things; A twisted branch upon the beach Масса кривых вещей; Кривая ветка на берегу; Her hand twists a paper rose Ее рука вертит бумажную розу She has a bowl of lilacs in her room And twists one in her fingers while she talks В комнате дамы - ваза с сиренью. Она говорит и ветку сирени сжимает пер. Я. Пробштейна Slowly twisting the lilac stalks Медленно гроздочку вертит в руках пер. Я. Пробштейна Рапсодия Whispering lunar incantations ветреной Dissolve the floors of memory ночи And all its clear relations Its divisions and precisions Шепча лунные заклинания, Растворяют уровни памяти И все ее четкие соотношения Ее разделения и уточнения Любовная And time yet for a hundred indecisions, песнь And for a hundred visions and revisions Дж. Альфреда ^ еще Время ддд сотен нерешимостей, руфрока од ддд Сотен видений и пересмотров 282
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) And you see the corner of her eye Twists like a crooked pin. И ты видишь, что уголок ее глаза Изгибается, словно кривая булавка The eyes that fix you in a formulated phrase, Любовная And when I am formulated, sprawling on a pin, песнь When I am pinned and wriggling on the wall Дж. Альфреда Глаза, что держат нас в границах общих фраз, Пруфрока К стене приколот шпилькою тех глаз, Я корчусь средь очерченных границ пер. Я. Пробштейна Небольшое по объему стихотворение «Утром у окна» продолжает тему обыденности жиз- ни. В нем появляются образы хозяек на кухне, прохожих на улице, городского тумана. Метафор в этом стихотворении всего две: • V: the dampsouh of housemaids Sprouting despondently at area gates у калиток Вырастают уныло в тумане призраки служанок пер. И. Юрьевой сложная метафора, включающая две простых: damp souls — «влажные души» (простая адъективная ме- тафора) и sprouting... at area gates — «вырастают... у калиток» (простая глагольная метафора); :.2': The brown waves of fog toss up to me Twisted faces from the bottom of the street, And tear from a passer-by with muddy skirts An aimless smile that hovers in the air and vanishes along the level of the roofs Рапсодия ветреной ночи 283
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Бурые волны тумана выносят к окну Изможденные лица с самого улицы дна И у случайной прохожей в замызганной юбке Срывают с губ улыбку, которая парит в воздухе И исчезает за линией крыш пер. И. Юрьевой собственно метафорой здесь является выражение waves of fog — волны тумана (простая генитивная метафора), однако впечатление от нее усиливают многочисленные олицетворения: волны тумана «выносят» на поверхность лица со дна улицы, «вырывают» улыбку у прохожей, а сама «бесцель- ная» улыбка «парит» в воздухе, словно улыбка Чеширского кота, и «исчезает» над крышами. В «Бостон ивнинг трэнскрипт» лирический герой иронизирует над читателями. Отсюда образ французского мыслителя Ларошфуко и игра с категорией времени и пространства: I mount the steps and ring the bell, turning Wearily, as one would turn to nod good-bye to Rochefoucauld, If the street were time and he at the end of the street Я поднимаюсь по ступеням и звоню в звонок, поворачиваясь >стало, как поворачиваются, чтобы кивнуть на прощанье Ларошфуко, Словно улица - это время, а он на краю улицы. Единственная метафора в этом стихотворении — the appetites of life / «аппетиты жизни» (простая генитивная метафора). 284
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) Заметим кстати, что почти во всех стихотворе- ниях этого сборника любимая временная коор- дината автора — вечер, а любимый «персонаж» -- вечерний или ночной Город / City. Во втором, третьем и четвертом «Прелюде», правда, наступа- ет рассвет, но атмосфера неясных сумерек pi странные призраки-персонажи сохраняются. С Стихотворение «Тетушка Хелен» описывает ужизненную ситуацию — смерть тетушки, по- явление в доме владельца похоронной конторы и продолжающийся ритм жизни в доме (попугай издох, часы тикают, ранее скромная служанка ме- няется). Лирический герой на все смотрит ирони- чески-спокойным взглядом. Метафоры в данном стихотворении отсутствуют. Стихотворение «Кузина Нэнси», начинающее- ся словами: Miss Nancy Ellicott Strode across the hills and broke them, Rode across the hills and broke them — The barren New England hills Мисс Нэнси Элликотт Шагала по холмам и сломала их, Скакала по холмам и сломала их — Бесплодные холмы Новой Англии напротив, носит игровой характер и напоминает загадку про свечу из «Рифм Матушки Гусыни»: 285
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Little Nancy Etticoat, With a white petticoat, And a red nose; She has no feet of hands, The longer she stands The shorter she grows. Тонкая девчонка, Белая юбчонка, Красный нос. Чем длиннее ночи, Тем она короче От горючих слез. пер. С. Маршака Метафор в «Кузине Нэнси» две, обе являются простыми генитивными метафорами и близки по смыслу: guardians of faith — «стражи веры» и the army of unalterable law — «армия непреложного закона». Стихотворение «Мистер Аполлинакс» с эпи- графом на греческом языке (цитатой из Лу- киана) изобилует именами античных персонажей. В мистере Аполлинаксе Элиот зашифровал Э. Паунда, эксцентричность которого вызывает оторопь у образованных обывателей Новой Анг- лии. Их имена носят подчеркнуто комический ха- рактер: миссис Флакк, очевидно, позаимствовала свое имя у Квинта Горация Флакка, а профессор Чаннинг-Чита вторую часть фамилии вообще на- шел в зоопарке {cheetah — «гепард»). Ирония Элиота в адрес своих вымышленных персонажей Маленькая Нэнси Эттикот В белых панталонах И с красным носом; У нее нет ни рук, ни ног, Чем дольше она стоит, Тем короче становится, буквальный перевод 286
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) носит очевидный характер. В этом стихотворе- нии, помимо многочисленных олицетворений, встречается несколько простых метафор: .;'] ';• His laughter was sufmmrine and profound его смех был подводен и глубок две однородные простые адъективные метафоры; (i': worriedbodies (of drowned men) озабоченные тела (утоплетппсов) простая адъективная метафора. Здесь, словно предвосхищая французское стихотворение 'Dans lc Restaurant' («В ресторане») следующего сбор- ника, а также четвертую часть «Бесплодной зем- ли», вводится тема смерти от воды; • 3} Dropping from fingers of surf (Падая с) пальцев прибоя простая генитивная метафора. Схожая метафора встретится в «Бесплодной земле» (fingers of leaf — «пальцы листа»). В «Истерике» прослеживается автобиогра- физм: в 1915 г. Элиот женился на В. Хей-Вуд, которая довольно скоро обнаружила свою психи- ческую неуравновешенность. Этот брак в конце концов закончился разводом, но их непростые от- ношения нашли отражение во многих произведе- ниях Элиота, например, в «Бесплодной земле»: 287
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Я к вечеру сдаю. Неважно мне. Останься. Поговори. Отчего ты все молчишь? О чем ты думаешь? О чем? Что-что? Не знаю, что думаешь ты. Думай! В этом раннем стихотворении истерика героини вызывает истерическую же реакцию героя. Чтобы успокоиться, герой вспоминает сцену в ресторане, старика официанта, который желает угодить даме и господину. Комментария заслуживают метафоры: • 1} her teeth were only accidental stars ее зубы были случайными звездами структурная метафора с фокусом в слове stars — «звезды» (сокращенно ее можно представить в виде «зубы — звезды», что противоречит тради- ционной метафоре «глаза - звезды»). •2 } the dark caverns of her throat темные пещеры ее горла простая генитивная метафора. Сравнение рта с пещерой и, напротив, пещеры со ртом у Элиота не редкость, подобная метафора присутствует в «Бесплодной земле»: dead mountain mouth of carious teeth that cannot spit мертвых гор пересохшая черная пасть пер. С. Степанова • 3 ; the fragments of the afternoon обломки дня 288
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) простая генитивная метафора, вновь вызываю- щая у читателя образ фрагментарности, разроз- ненности существования, как это было в других стихотворениях сборника. Стихотворение «Галантная беседа» (Conversa- tion Galante) состоит из трех секстин (форма стиха и рифма отсылают к Данте, хотя у Элиота всего три строфы по шесть стихов, а не шесть, как было характерно для секстины как жанровой формы), в которых ведется беседа между мужчи- ной и женщиной, причем пять строк каждого шестистишия передают речь мужчины, полную романтических фантазий, а одна строка (чаще по- следняя) — речь женщины, которая своими про- заическими ответами прерывает его. Иными сло- вами, ведется беседа между двумя не слышащими друг друга персонажами, как это уже было в «Пруфроке» и «Портрете дамы». Повторяется даже словесное выражение этой бессмыслен- ности, ср.: Is it perfume from a dress Любовная That makes me so digress? песнь Это запах духов от платья, Дж- Альфреда Что заставляет меня так отклоняться? Пруфрока She then: 'How you digress!' Галантная Она тогда: « Как ты отклоняешься!» беседа» В этом небольшом (18 строк) стихотворении встречаются и другие слова, подчеркивающие бессмысленность ведущегося разговора и жизни 289
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота в целом: fantastic — «неправдоподобный», old bat- tered (lantern) — «старый разбитый (фонарь)», poor— «бедный», distress — «страдание», vacuity — «пустота, бессодержательность», inane — «глу- пый, пустой», vagrant — «переменчивый», indif- ferent— «безразличный», mad— «сумасшедший», confute — «опровергать». Как и в других стихотво- рениях сборника, появляются образы луны, улич- ного фонаря, музыки (если раньше это были пре- люды, то здесь они превращаются в ноктюрн). Метафорическая образность в данном стихо- творении представлена фразой: music which we seize To body forth our own vacuity музыка, которую мы схватываем, Чтобы придать форму нашей собственной пустоте простая глагольная метафора. Здесь лирический герой говорит о том, что человек на самом деле — это пустота, не имеющая телесного выражения, а музыка (в действительности сама видимой фор- мы не имеющая) как раз придает ему это выраже- ние, т. е. в метафоре заложен парадокс: видимое, по Элиоту, невидимо, а невидимое — наоборот, вполне осязаемо. К последнему стихотворению сборника La Fig- На che Piange (в переводе с итал. «Плачущая девушка») дан эпиграф на латыни: О quam te memorem virgo... — слегка измененная цитата из «Энеиды» Вергилия: 290
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) О quam te memorem virgo? Как мне тебя называть, дева? описывающая встречу Энея со своей матерью Венерой, предстающей перед ним в облике девы. Г Смит пересказывает литературную легенду о том, как Элиот путешествовал по Северной Италии и по совету друзей собирался посмотреть в одном из музеев стелу с изображением «Плачущей девушки», однако не нашел ее и решил написать свою «Плачущую девушку». Это стихотворение о так и не увиденном предмете, отсюда и эпиграф, ведь Эней тоже не увидел истинный облик своей матери (Smith 1968:27). В стихотворении описывается расставание лирического героя со своей возлюбленной, ини- циатором которого, по всей видимости, был он сам. В первой строфе лирический герой описыва- ет сцену расставания «изнутри», его внимание привлекают отдельные запоминающиеся детали: девушка стоит, опершись на садовую урну, сжима- ет в руке цветы с «болезненным удивлением», бросает их на землю и поворачивается, чтобы уйти, а ее глаза смотрят «с мимолетным сожале- нием». Причем в первой строфе почти каждая строка начинается глаголами в повелительном наклонении: встань, склонись, вплети (повторя- ется рефреном), сожми, брось. Во второй строфе лирический герой уже смотрит с позиции отстра- ненного наблюдателя, «режиссера» разворачива- ющейся сцены: 291
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота So I would have had him leave, So I would have had her stand and grieve, So he would have left Итак, я сделал бы, чтобы он ушел, Итак, я сделал бы, чтобы она стояла и грустила, Так, чтобы он ушел. В третьей строфе лирический герой вновь возвра- щается «внутрь^ действия, и здесь «проступают» его чувства: очевидно, он все же испытывает со- жаление оттого, что приходится расстаться. Он сочувствует героине и одновременно вопрошает себя: как вышло, что они были вместе, и как слу- чилось, что теперь расстались. В этом стихотворении нами была отмечена следующая метафора: Weave, weave the sunlight in your hair Вплети, вплети солнечный свет себе в волосы это простая глагольная метафора с элементами олицетворения (солнечный свет овеществляет- ся, его можно не только увидеть, но и потрогать и «вплести» в волосы). У Элиота в ранних сбор- никах и поэмах довольно часто встречается со- четание образа женщины с распущенными воло- сами и природных явлений (ветер, солнечный свет), ср. Суини insurgent gales which tangle Ariadne's hair Эректус and swell with haste the perjured sails мятежный шторм, путающий волосы Ариадны и ждувающий в спешке клятвопреступные паруса» 292
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) a woman drew her long black hair out tight Бесплодная and fiddled whisper music on those string* земля И женщина свой распустила узел И еолосы как струны зазвенели пер. С. Степанова а также отдельное упоминание волос, которые ведут себя как живые существа, например, her hair Бесплодная Spread out in fiery points земля Glowed into words, then would be savagely still пламенные языки Ее волос в мерцании камина, Словами вспыхнув, дкко обрывались пер. А. Сергеева и мотив плетения, ткачества, например, Vacant shuttles Геронтион Weave the wind Пустые челноки Ткут ветер Помимо метафоры, в заключительной строфе встречается образ, который в дальнейшем полу- чит свое развитие в поэме «Бесплодная земля»: Her hair over her arms and her arms full of flowers Волосы, спускающиеся по ее рукам, и ее руки, полные цветов. Более того, в «Бесплодной земле» сцена из La Figlia che Hange словно продолжается, теперь уже в виде диалога: 293
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота 'You gave me hyacinths first a year ago; 'They called me the hyacinth girl.' — Yet when we came back, late, from the Hyacinth garden, Your arms full, and your hair wet, I could not Speak, and my eyes failed, I was neither Living nor dead, and I knew nothing, Looking into the heart of light, the silence. «Ты подарил мне гиацинты впервые год назад; Меня назвали гиацинтовой девой». Но когда мы вернулись поздно из гиацинтового сада, Твои руки полны цветов и волосы мокры, я не мог Говорить, и мои глаза ослабели, я был ни Жив ни мертв и я не знал ничего, Глядя в сердце света, тишину. Сравни с «Песнью песней Соломона»: Пришел я в сад мой, сестра моя, невеста; набрал мирры моей с ароматами моими... вот, голос мо- его возлюбленного, который стучится: «отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя, чистая моя! потому что голова моя вся по- крыта росою, кудри мои — ночною влагою»... Отперла я возлюбленному моему, а возлюблен- ный мой повернулся и ушел. Души во мне не стало, когда он говорил; я искала его, и не нахо- дила его; звала его, и он не отзывался мне... Если в La Figlia che Hange лирический герой гово- рит her hair и Alarms - «ее волосы» и «ее руки», то в «Бесплодной земле» это уже your arms и your hair — «твои руки» и «твои волосы», монолог сто- роннего наблюдателя переходит в диалог. 294
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) Отдельного внимания заслуживает описание ощущений органов чувств в стихотворениях Элиота. Выше уже приводилось высказывание Элиота в статье «Поэты-метафизики»: Когда ум поэта полностью готов к работе, он по- следовательно сплавляет несоизмеримые впе- чатления;- опыт обычного человека хаотичен, нерегулярен, фрагментарен. Такой человек влю- бляется или читает Спинозу, и эти два пережи- вания не имеют ничего общего друг с другом, или со стрекотанием пишущей машинки, или с запахом стряпни; в сознании поэта эти впечат- ления уже образуют новые комплексы. Очевидно, что «стрекотание пишущей машин- ки» и «запах стряпни» здесь не случайны. Это аллюзии на эпопею М. Пруста «В поисках утра- ченного времени» и «Улисса» Дж. Джойса. Для Элиота важно синестетическое восприятие действительности: описывая грязный город и неопрятных людей, он не может это сделать без добавления сопутствующих «эффектов» — запахов, звуков, цветопередачи, указания вре- мени суток и т. п. Синестезия (от греч. synaisthesis -- со-ощуще- ние) — явление восприятия, когда при раздра- жении данного органа чувств наряду со специ- фическими для него ощущениями возникают и ощущения, соответствующие другому органу чувств (например, «цветной слух» — звуковые переживания при восприятии цвета и т. п.) Советский энциклопедический словарь 295
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Не рассматривая подробно всевозможные тео- рии синестезии (большинство из них попадают скорее в сферу психологии и нейрофизиологии, нежели в сферу литературоведения), заметим лишь, что различают зрительную (так называе- мые фотизмы), слуховую (фонизмы), вкусовую, осязательную и т. п. синестезию. Рассмотрим опи- сание ощущений органов чувств в стихотворени- ях Элиота на примере четвертого стихотворения первого сборника - «Рапсодия ветреной ночи» (оно наиболее насыщено образцами синестезии у Элиота). В первой строфе синестезия встречается в сле- дующих отрывках: • 1} Held in a lunar synth&sis, Whispering lunar incantatioas Dissolve the floors of memory Захваченные лунным синтезом, Шепча лунные заклинания, Растворяются уровни памяти. В наличии два случая синестезии: «лунный син- тез»- — зрительные ощущения переходят в сферу осязательных ощущений (свет луны -♦ осязаемое вещество) и «шепча лунные заклинания» — зри- тельные ощущения переходят в сферу слуховых ощущений. •2 } Every street-lamp that I pass Beats like a fatalistic drum И каждый уличный фонарь на моем пути Стучит, как роковой барабан 296
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) свет уличного фонаря превращается в бой бараба- на, зрительные ощущения переходят в сферу слу- ховых ощущений. Интересно, что похожий образ встречается во втором стихотворении сборника «Портрет дамы»-: Inside my brain a dull tom-tom begins Absurdly hammering a prelude of its own В моем мозгу звучит тупой тамтам, Бессмысленно долбит прелюдию свою пер. Я. Пробштейна {3: Midnight shakes the memory As a madman shakes a dead geranium Полночь сотрясает память, Словно сумасшедший трясет сухую [мертвую] герань: полночь как время суток сочетает в себе при- знаки, которые можно отнести к разным орга- нам чувств, — темноту (зрительное ощущение) и тишину (слуховое ощущение). В данном от- рывке зрительно-слуховое ощущение стано- вится тактильно-осязательным: полночь «тря- сет» память [в своих «руках»], и эта память на ощупь похожа на сухой корявый ствол куста герани. Герань эта, в свою очередь, вызывает в нашем воображении зрительные ассоциации — сухой, коричнево-зеленый стебель, сухие блед- ные цветы и т. п. Во второй строфе для нас значим следующий отрывок: 297
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота The street-lamp sputtered, The street-lamp muttered, The street-lamp said, 'Regard that woman 'Who hesitates toward you in the light of the door 'Which opens on her like a grin'. Уаичный фонарь залопотал, Уличный фонарь забормотал, Уличный фонарь сказал: «Посмотри на эту женщину Которая колеблется в твою сторону в свете двери Которая открывается на нее как ухмылка». в пер. сохранена авторская пунктуация - М. Б. В первых трех строках зрительное ощущение (свет фонаря) переходит в сферу звуковых ощущений («залопотал», «забормотал», «сказал»). В тексте стихотворения этот образ многократно повто- рится: The street-lamp said Уличный фонарь сказал The lamp sputtered, The lamp muttered in the dark. The lamp hummed Фонарь залопотал, Фонарь забормотал в темноте. Фонарь напевал The lamp said Фонарь сказал. В последних двух строках свет раскрытой двери уподобляется разинутому в ухмылке рту, мы почти слышим издевательский смех, таким 298
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) образом, зрительное ощущение становится еще и звуковым. Кстати, как это нередко у Элиота, видоизмененный образ повторяется в пятой части самой известной его поэмы «Бесплодная земля» — «Что сказал гром»: Dead mountain mouth of carious teeth that cannot spit Мертвый горный рот гнилых зубов который не может плюнуть пунктуация авторская - М. Б. тоже рот, но не разинутый в ухмылке, а «мертвая» пасть. В предпоследней строфе стихотворения встре- чается словосочетание old nocturnal smells — «старые [застарелые] ночные запахи»: поэт вновь возвращается к образу ночи, и здесь к уже упомя- нутым зрительному и слуховому ощущению до- бавляет обонятельное - «ночные запахи». Слов- но лирический герой, спотыкаясь, бредет по улице и в темноте, нарушаемой лишь светом фонарей, принюхивается к запахам летней ночи — а кос- венные указания на то, что ночь летняя, присут- ствуют в тексте: краб в луже [морской воды], длинные «космы» травы (вероятно, речь идет о конце лета) и др. Возможно дальнейшее расширение темы си- нестезии в поэзии Элиота. В рамках упомяну- того и других произведений первого сборника это выглядит так (в данном случае мы даем подстрочные переводы всех слов и выраже- ний - М. Б.) 299
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота ЗАПАХИ: Пруфрок Is it perfume from a dress That makes me so digress? Это запах духов от платья, Что заставляет меня так отклоняться? in a tobacco trance в табачном трансе Now that lilacs are in bloom She has a bowl of lilacs in her room Сейчас сирень в цвету, И у нее в комнате ваза с сиренью [очевидно, пахнущей] With the smell of hyacinths across the garden С запахом гиацинтов через сад Прелюды smell of steaks in passageway запах бифштексов в переулках Faint stale smells of beer слабые затхлые запахи пива Рапсодия Her hand twists a paper rose, That smells of dust and eau de Cologne, She is alone With all the old nocturnal smells Ее рука вертит бумажную розу, Которая пахнет пылью и одеколоном, Она одна с застарелыми ночными запахами 300 Портрет дамы
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) Smells of chestnuts in the streets, And female smells in shuttered rooms, And cigarettes in corridors And cocktail smells in bars. Запахи каштанов на улицах, И женские запахи за закрытыми ставнями И сигареты в коридорах И запахи коктейлей в барах. ЗВУКИ: muttering retreats - бормочуище пристанища Пруфрок soft October night — тихая октябрьская ночь the voices dying with a dying fall - голоса, умирающие с замирающей интонацией silent seas — безмолвные моря sleeps so peacefully — спит так мирно snicker — смешок the mermaids singing — поющие русалки till human ivices wake us — пока человеческие голоса не разбудят нас attenuated tones of violins Mingled with remote comets истотаюищеся звуки скрипки, Смешивающиеся с отдаленными корнетами cracked comets — надтреснутые корнеты a dull tom-tom begins Absurdly hammering a prelude of its own, Capricious monotone Портрет дамы 301
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота тупой тамтам начинает Абсурдно долбить собственную прелюдию, Капризная монотонность false note — фальшивая нота The voice returns like the insistent out-of-tune Of a broken violin 1олос возвращается как наоойчию/юсстроеишя Сломанная скрипка a street piano, mechanical and tired Reiterates some worn-out common song уличное пианино, механическое и усталое Повторяет избитую популярную песенку cry like a parrot, chatter like an ape кричать, как попугай, трещать, как обезьяна Прелюды the showers beat — стук ливня a lonely cab-horse steams and stamps - от одинокой извозчичьей лошади идет пар, и она бьет копытом the light crept up between the shutters And you heard the sparrows in the gutters свет прокрался между ставнями И ты услышала воробьев в канавах laugh - засмейся Рапсодия whispering lunar incantations шепча лунные заклинания 302
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) Every street-lamp that I pass Beats like a fatalistic drum Каждый уличный фонарь, мимо которого я прохожу, Стучит, как роковой барабан The street-lamp sputtered, The street-lamp muttered, The street-lamp said Уличный фонарь залопотал, Уличный фонарь забормотал, Уличный фонарь сказал the lamp hummed — фонарь напевал. ЦВЕТА: The soot that falls from chimneys Пруфрок сажа, падающая с дымоходов yellow smoke — желтый дым arms... white and hare руки... белые и обнаженные the water white and black — вода белая и черная seaweed remand brown водоросли красные и коричневые lilacs - сирень Портрет дамы hyacinths — гиацинты afternoon grey and smoky - день серый и дымный evening yellow and rose - вечер желтый и розовый 303
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Прелюды dingy shades — выцветите шторы the yellow soles of feet — желтые подошвы ступней a blackened street — почерневшая улица. Рапсодия geranium — герань stiff and white — неподвижный и белый ВРЕМЯ СУТОК/ГОДА: Пруфрок When the evening is spread out against the sky Когда вечер распростерт под небом restless night? — беспокойные ночи a soft October night — тихая октябрьская ночь [IJ have known the evenings, mornings, afternoons Я знал вечера, утра, дни at dusk — в сумерках And the afternoon, the evening sleeps so peacefully! И день, вечер, спит так мирно!. Портрет December afternoon — декабрьский день дамы April sunsets — апрельские закаты Paris in the Spring — Париж весной August afternoon — августовский день You will see me any morning in the park Вы встретите меня каждое утро в парке October night — октябрьская ночь Well! and what if she should die some afternoon, Afternoon grey and smoky, evening yellow and rose Что ж! а если вдруг она умрет как-нибудь днем, Днем серым и дымным, вечером желтым и розовым 304
2.1.1. «Пруфрок и другие наблюдения» (1917) winter evening — зимний вечер Прелюды six o'clock — шесть часов the morning comes to consciousness утро приходит в сознание the night revealing the thousand sordid images ночь разоблачает тысячи отвратительных образов the light crept up between the shutters свет прокрался между ставнями at four and five and six o'clock в четыре и пять и шесть часов twelve o'chck — двенадцать часов Рапсодия midnight — полночь half-past one — полвторого half-past two — полтретьего one afternoon — однажды днем half-past three — полчетвертого in the dark — в темноте nocturnal smells - ночные запахи four o'clock — четыре часа Как видим, несмотря на небольшой объем сти- хотворений, в них довольно часто встречается описание ощущений людей, населяющих поэти- ческое пространство Элиота. Не выявляя все образцы синестезии в произведениях Элиота, заметим, что этот прием типичен для поэзии Элиота, в особенности ранней, он создает допол- нительную связность между произведениями и придает объемность и актуальность образам внутри них.
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) Второй сборник поэзии Т. С. Элиота под назва- нием Ära Vos Prec («Он просит Вас...») вышел в Англии в 1919 г. В Америке он был издан под названием Poems («Стихотворения») в 1920 г. В нем представлены размышления о жизни и смерти («Геронтион», «Шепотки бес- смертия»), о религии («Гиппопотам». «Воскрес- ная заутреня мистера Элиота»), а также о бес- цельности и убожестве повседневной жизни («Бёрбэнк с Бедекером»). В этом сборнике впер- вые появляется имя Суини, который станет во- площением нового человека - Суини Эректуса (Суини прямостоящего) — как пародии на homo sapiens (человека разумного). Это стихотворения «Суини Эректус», «Пока не подали яйца», «Вос- кресная заутреня мистера Элиота» и «Суини среди соловьев». В первом названии сборника Ära VosPrec Элиот цитирует слова героя «Божест- венной комедии» Данте — Арнальда Даньеля, — который томится в седьмом круге Ада вместе со сластолюбцами. 306
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) Стихотворение «Геронтион» первоначально, по замыслу Т. С. Элиота, было вступлением к поэме «Бесплодная земля». После того как Э. Паунд более чем вдвое сократил поэму, «Герон- тион» обрел самостоятельное звучание. В качест- ве эпиграфа к стихотворению Элиот приводит строки поздней шекспировской комедии «Мера за меру», которые предвосхищают центральную метафору эпохи барокко «жизнь есть сон». Герой Шекспира утешает приговоренного к смерти сло- вами: Ты, в сущности, ни юности не знаешь, Ни старости: они тебе лишь снятся, Как будто в тяжком сне после обеда. Шекспир еще более усилит звучание этой мета- форы в своей прощальной трагикомедии «Буря»: Из вещества, похожего на сон, мы созданы, и наша жизнь подобна сну. У Шекспира эти философские сентенции звучат примиряюще с мыслью о смерти. Лирический герой Элиота — «обезличенный» старикашка, при этом он — представитель своего поколения: в стихотворении есть намеки на собы- тия Первой мировой войны и ответственность этого поколения за судьбу Европы. В ранних произведениях Элиот часто раз- мышляет над проблемой бессмертия, в них пре- обладают настроения вины и греховности, особен- но ясно выраженные в «Геронтионе». Постоянное возвращение Элиота к проблеме старения может быть объяснено, по мнению К. Шмидта, 307
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота его страхом перед идеей распада личности, так тщательно оберегаемой своим владельцем. (Smidt 1961:193) Шмидт замечает, что в какой-то период времени он [Элиот], вероятно, не верил ни в «существенное единство души», ни в какой бы то ни было тип универсальной души, что вполне могло послужить причиной некоего метафизического отчаяния, пока он не осознал, что в христианстве вера в высшее благо отдельной души не обязательно противо- речит вере в высший сверхъестественный дух. (Smidt 1961:193) В стихотворении много библейских и литера- турных аллюзий. По словам В. Муравьева, жизнь, данная как причастие, была «съедена, разделена, выпита среди шепотков»; это над- ругательство над причастием само выглядит как некий нечестивый обряд. Стихотворение построено как монолог лири- ческого героя, как поток сознания. Герой находит- ся в ожидании ответственности за свою жизнь и в ожидании смерти. В идейном плане это стихо- творение действительно предваряет образ бес- плодной земли. Метафоры, посредством которых осуществляется раскрытие этого и других обра- зов, следующие: \li the jew squats on the windowsill, the owner, Spawned in some estaininet of Antwerp, blistered in Brussels, patched and peeled in London 308
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) На подоконнике примостился хозяин, еврей, — Он вылупился на свет в притонах Антверпена, Опаршивел в Брюсселе, залатан и оттиелуитлся в Лондоне Пер. А. Сергеева три однородные глагольные метафоры. В содержа- тельном плане эти метафоры можно развернуть как «сюжет», «биографию» эпизодического персо- нажа, в которой перечислены основные этапы человеческой жизни: рождение — «вылупился», «воспитание» (как в «воспитательном романе» — становление личности молодого человека) — «опаршивел», зрелость и старость - «залатан и отшелушился». Здесь есть и топонимика: Антвер- пен — Брюссель — Лондон. Биография этого вто- ростепенного персонажа может рассматриваться как парафраза биографии лирического героя, Геронтиона, т. е. Элиот использует прием «сюжет в сюжете»; • 2'; peevish gutter брюзгливая раковина простая адъективная метафора, в которой хлюпа- нье воды в засорившейся раковине сравнивается со старческим брюзжанием, подчеркивая общий пессимистический дух стихотворения; \ 3: The word within a word, unable to speak a word, Szvaddled with darkness Слово в слове, бессильном молвить слово, Спеленутое темнотой 309
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота первая часть — «Слово в слове, бессильном мол- вить слово» — отрывок из проповеди англикан- скою теолога XVII в. Ланселота Эндрюса (ему у Элиота посвящена отдельная статья) об обра- щении фарисеев к Христу; вторая часть — простая адъективная метафора swaddled with darkness — «спеленутое темнотой» — темнота уподобляется не то пеленкам младенца, не то погребальному са- вану. В «Геронтионе» тема старости и противопо- ложенной ей юности является смыслообразую- щей, все образы строятся на противопоставлении расцвета и тления, созидания и разрушения; •4} In the juvenescence of the year Came Christ the tiger In depraved May В юности года Пришел Христос-тигр В порочный май здесь присутствуют две метафоры: the juvenes- cence of the year — «юность года» — простая гени- тивная метафора, основанная на сближении ка- честв весны, расцвета природы с человеческой юностью, и depraved May — «порочный май» — простая адъективная метафора, дающая характе- ристику времени года вполне в духе Элиота, в по- эзии которого апрель непременно «жесток», май «порочен», октябрь «мягок», а зима «согревает». По мнению одного из современных исследовате- лей творчества Элиота, Христос является здесь символом христианской веры не больше, чем Ага- мемнон из «Суини среди соловьев» играет роль 310
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) Агамемнона из греческого мифа. Они лишь взяты для контраста между современностью и древ- ностью (Bottum). В стихотворениях сборника «Пруфрок и дру- гие наблюдения» также встречаются аллюзии на классические и библейские произведения, но только «в качестве отчужденного и иронического свидетельства пустоты героев стихотворений, словно собственные эстетические чувства и мо- ральная чувствительность поэта освобождает его от этой пустоты». В «Геронтионе», напротив, поэт начинает связывать аллюзии между собой, таким образом наделяя их самостоятельностью. Богат- ство прошлого обретает такую же важность, как и бедность настоящего; оно даже становится об- винением настоящего — обвинением, которого сам поэт не в силах избежать (Bottum). i 5} Vacant shuttles Weave the wind Пустые челноки Ткут ветер простая глагольная метафора, в которой ветер уподобляется невидимой пряже, которую можно соткать. В английском оригинале в метафоре при- сутствует и элемент звукописи Vacant shuttles / Weave the wind (по-русски менее точно по смы- слу, но более выразительно в звуковом отноше- нии было бы «Вольные челноки / Вьют ветер»), что создает впечатление мягкости и непрерывно- сти вьющейся ветряной нити (подхватывание w-v-w — weave the wind); 311
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота :'б';. History has many cunning passages, contrived corridors And issues, deceives with whispering ambitions, Guides us by vanities У истории много искусных проходов, хитрых коридоров И проблем, обманывает, нашептывая честолюбивые замыслы, Направляет нас тщеславиями в данном отрывке две однородные номинативные метафоры (passages и corridors) в сочетании с оли- цетворениями deceives и guides (обманывает и направляет) создают впечатление об истории не просто как о процессе, но как об организме, разви- вающемся и своевольном, причем в отличие от своих предшественников и современников, Элиот сравнивает историю не с прямой линией, спи- ралью или даже вихрем (the gyre — у Йейтса), но с хитросплетением проходов и коридоров, веду- щих неизвестно куда; :J) Unnatural vices Are fatheredby our heroism неестественные пороки Порождены нашим героизмом простая глагольная метафора. Здесь, как и в дру- гих местах, у Элиота метафора создается за счет сочетания противоречивых качеств — пороков и героизма, причем пороки, порожденные человече- ским героизмом, противоестественны по своей сути (как известно, благими намерениями вымо- щена дорога в ад, Элиот лишний раз об этом напо- минает); 312
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) .; g';. the wrath -bearing tree гневоносное дерево простая адъективная метафора. Как указано в «Историко-этимологическом словаре совре- менного английского языка», «английское слово tree — "дерево" соотносится с индоевропейским числительным tris — "три" — символом трех миров (нижнего, среднего и верхнего)», а также с древнеанглийским tcors (символ творения. — Маковский 1999: 381). Вспомним также, что в скандинавской мифологии ясень Игтдрасиль символизировал собой мировое древо, древо трех миров — подземного мира, мира людей и мира бо- гов. Древо жизни — типичный символ и в других мифологиях. Оно является источником силы, уверенности и порядка. У Элиота же, напротив, дерево не дает людям опоры, а несет на своих вет- вях гнев, кару за их грехи; Ч?.'* the profit of their chilled delirium прибыль их охлажденного бреда (простая генитивная метафора): лирический герой противопоставляет свои переживания тем, кто может извлечь из этих переживаний при- быль; :10: in a wilderness of mirrors в пустыне зеркал простая генитивная метафора, которая могла бы показаться стертой, если бы вместо слова xmlder- ness стояло слово desert. Слово wilderness очень 313
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота американское по своей сути, так назывались еще не освоенные территории США времен первых поселенцев. Оно подразумевает не полное отсутст- вие чего-либо (растительности, живых существ), как в случае со словом desert, но, напротив, буйные заросли девственной природы, в которых может прятаться все, что угодно. Стихотворение «Бёрбэнк с Бедекером: Бляй- штайн с сигарой» в сюжетном плане - рас- сказ о том, как еврей из Чикаго знакомится с Ве- нецией. Автор дает сниженный образ еврея: его фамилия буквально означает «свинцовый ка- мень» (нем. Bleistein), очевидно, он родом из Вены, но Элиот не может просто назвать его «вен- цем», у него получается сложный этногеографи- ческий комплекс наименования лица Chicago Semite Viennese — «Чикаго-семито-вёнец», у Бляй- штайна полусогнутые колени и локти, ладони вы- вернуты наружу, как при неизвестной болезни, тусклые глаза навыкате. Этот герой стоит на мо- сту Риальто, а автор комментирует: The rats are underneath the piles. The jew is underneath the lot. Money in furs. Крысы под сваями моста. Еврей под всеми. Деньги в мошне. Элиот заставляет нас вспомнить комедию Шекс- пира «Венецианский купец», заглавный герой которой - всеми презираемый еврей (по другим 314
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) переводам - иудей) Шейлок — на протяжении всей пьесы восклицает «О моя дочь! О мои дука- ты!». Однако ренессансный гений Шекспира на стороне Шейлока. Монолог Шейлока Да разве у жида нет глаз? Разве у жида нет рук, органов, членов тела, чувств, привязанностей, страстей... (перевод Т. Л. Щепкиной-Куперник) есть свидетельство толерантности Шекспира к чужим, к иноверцам. Шекспир создает полно- кровный характер. Как подметил Пушкин, у Шекспира Шейлок скуп, мстителен, чадо- любив, остроумен. Обвинения в антисемитизме Элиота носят ха- рактер чрезмерного заострения, тем не менее на эту тему вышло достаточное количество исследо- ваний. Среди сравнительно недавних книга Э. Джулиуса Г. S. Eliot, Anti-Semitism, and Literary Form («Т. С. Элиот, антисемитизм и литературная форма», 1995). Автор книги оспаривает убежде- ние, высказанное в книге Б. Льюиса Semites and Anti-Semites (««Семиты и антисемиты», 1986), что Элиот — типичный представитель последних, однако не отрицает сам факт антисемитизма в поэзии Элиота. Антисемитизм Элиота, по мнению Джулиуса, нетипичен, поскольку его поэзия не обязательно выражает антисемитские взгляды автора, но сама по себе несет черты анти- семитизма. Иными словами, антисемитизм Элио- та проявляется не в намеренном оскорблении, но в готовности оскорбить либо использовать оскор- бительный язык. 315
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Фактически антисемитскими можно счесть лишь пять стихотворений: «Бёрбэнк с Бедеке- ром», «Геронтион», «Суини среди соловьев», «Приготовление яйца» и посмертно опублико- ванную «Погребальную песнь». Антисемитизм не слишком разнообразен в литературном плане, однако Элиоту удается передать его чрезвычай- но эмоционально заряженным языком, доводя почти до абсурда знакомые клише. Вполне воз- можно, что Элиот вращался в кругу людей, для которых был типичен бытовой антисемитизм, однако это не мешало ему состоять в дружеских отношениях с отдельными евреями. В заключе- ние Джулиус добавляет, что, читая произведе- ния Элиота, не стоит ни умалять их художест- венных достижений в связи с антисемитскими мотивами, ни отрицать наличие таких мотивов, поскольку это приведет к непониманию автор- ского замысла. Книга Джулиуса спровоцировала волну кри- тики. В числе тех, кто был не согласен с таким взглядом на Элиота, был Р. Ф. Флейсснер, опуб- ликовавший в 1999 г. статью Т. S. Eliot and Anti- Semitism («Т. С. Элиот и антисемитизм»), в кото- рой привел доводы в пользу толерантности поэта. Это не только упоминание в письмах поэта орга- низации помощи еврейским беженцам в Нью- Йорке в 1934 г., но и свидетельство его второй жены Валери Элиот, которая (при всей предвзя- тости такого суждения) не могла припомнить, чтобы ей довелось слышать от Т. С. Элиота какое-либо антисемитское замечание. Это также 316
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) и христианская доктрина, согласно которой чело- век, будучи истинным христианином, не может предвзято относиться к представителям какой- либо иной религии либо национальности, по- скольку вера в Бога означает любовь. Как бы то ни было, обойти молчанием споры об антисеми- тизме Элиота было бы неверно, поскольку это расширяет восприятие его поэтического творче- ства в целом. В стихотворении «Бёрбэнк с Бедекером» две метафоры: (1} the smoky candle end of time Но обгрызли Свечу веков пер. 6. Топорова простая генитивная метафора, интересная своим сходством с метафорой в «Лруфроке»: to spit out all the butt-ends of my days and ways Выплевывать комки привычек и приличий Пер. Я. Пробштейна \2) time's ruins развалины времени простая генитивная метафора, основанная на со- поставлении абстрактных и конкретных понятий — развалин зданий с тем, что остается от прошед- ших времен, эпох. Помимо метафор, здесь присутствует аллюзия на шекспировского «Антония и Клеопатру»: 317
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Her shuttered barge Burned on the water all the day Ее баржа с закрытыми ставнями Пылала на воде весь день. У Шекспира: The barge she sat in, like a burnish'd throne, Burned on the water. Многие стихотворения сборника связаны образом лирического героя Суини, чье имя фигурируете стихотворениях «Суини Эректус» и «Суини среди соловьев». Имя Суини (Sweeney) с самого начала несет на себе отпечаток чего-то грязного, нечистого, сомнительного. В стихо- творении «Суини Эректус» пробуждение Суини в публичном доме накладывается на мифологиче- ский сюжет, причем, что вполне в духе Элиота, мифологические имена, взятые, казалось бы,.про- извольно, обретают смысл в тексте произведения. Кроме того, многие исследователи указывают на несомненное сходство сцены пробуждения Суини с пробуждением Блума в джойсовском «Улиссе». Античная тема покинутой возлюбленной ис- пользуется Элиотом пародийно, поэтому в стихо- творении Элиот объединяет одноглазого Поли- фема и прекрасную царевну Навсикаю, чего нет у Гомера. Суини-эректус — получеловек, цолужи- вотное наподобие йеху у Свифта. Элиот отказыва- ется от определения homo sapiens — человек раз- умный — и придумывает пародию на него: Sweeney Ercct(us) — Суини прямостоящий. В сюжетном плане действие разворачивается в публичном доме. 318
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) Эпиграф из Бомонта и Флетчера снова демон- стрирует увлечение Элиота драматургами шекс- пировской эпохи и, кроме того, их раскованные «комедии нравов» задают тон стихотворению. Обратимся непосредственно к тексгу стихо- творения «Суини Эректус»: Sweeney Erect And the trees about me, Let them be dry and leafless; let the rocks Groan with continual surges; and behind me Make all a desolation. Look, look, wenches! Paint me a cavernous waste shore Cast in the unstilled Cyclades, Paint me the hold anfractuous rocks Faced by the snarled and yelping seas. Display me Aeolus above Reviewing the insurgent gales Which tangle Ariadnes hair And swell with haste the perjured sails. Morning stirs the feet and hands (Nausicaa and Polypheme). Gesture of orang-outang Rises from the sheets in steam. This withered root of knots of hair Slitted below and gashed with eyes, This oval О cropped out with teeth: The sickle motion from the thighs 319
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота waste 1. пустынный, неплодородный, засушливый; 2. невозделанный, необработанный; 3. опустошенный Проанализируем встреченные в данном отрывке метафоры: •l}a cavernous waste shore изрытый пещерами пустынный берег простая адъективная метафора, которая является диафорой в тер- минах Ф. Уилрайта, поскольку образ Бесплодной земли является господствующим в творчестве Элиота. Смысловой центр диафоры — прилага- тельное waste со всеми своими разнообразными смыслами; •Л) bold anfractuous rocks faced by the snarled and yelping seas крутые извилистые скалы, обращенные [лицом] к запутанным и скулящим морям»: перед нами вложенная эпифора, состоящая 1) из простой полной адъективной двусторонней мета- форы с фокусом в слове bold] 2) именного глагола faced (to /асе), несущего метафори- ческую нагрузку, так как у моря нет «лица» в буквальном смысле этого слова, но водная поверхность назы- вается по аналогии с частью чело- веческого тела, то есть слово faced несет антропометрические черты; 3) адъективной метафоры с двумя однородными фокусами snaHed и yelping. Все варианты перевода при- ложимы скорее к живому существу, нежели к описанию стихии. В случае snarled 1. спутанный, перспле тенный; 2. находящийся в ловушке, сбитый с толку yelping 1. повизгивающий, скулящий (о собаке); 2. вскрикивающий (от боли); 3. ноющий, жалую- щийся. 320
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) с yelping в метафоре происходит зоометрический перенос значения, море представляется как по- визгивающая и поскуливающая перед лицом опасности собачонка. Это в некоторой мере отра- жается и в поэтическом переводе: прибой, на скалы Несущийся со злобным лаем Пер. А. Сергеева • 3#: insurgent gales which tangle Ariadne's hair and swell with haste the perjured sails мятежный шторм, путающий волосы Ариадны и надувающий в спешке клятвопреступные паруса вложенная эпифора, состоящая из двух простых полных адъективных метафор с фокусами, соот- ветственно, в словах insurgent и perjured, разделен- ных простой аккузативной метафорой swell with haste «надувающий в спешке» с фокусом в слове swell Слова insurgent и perjured опять больше при- ложимы к человеческим поступкам и поведению, нежели к описанию моря, поэтому и возникает антропометрическая метафора. В поэтическом переводе сохраняется вся выразительность и антропометричность метафоры: Стихий ему подвластных ярость, Всклокоченную Ариадну И напряженный лживый парус Пер. А. Сергеева : 4.: withered root of knots of hair slitted below and gashed with eyes insurgent 1. мятежный; 2. разбушевавшийся, всколыхнувшийся; perjured виновный в клятво- преступлении, клятвопреступный. 321
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота сморщенные корни пучков волос, А прищуренные вокруг прорезанных глаз развернутая полная генитивная метафора с фоку- сом в слове root. У основания волос нет собствен- ного наименования, поэтому в английском языке используется слово «корень» (ср. с русским выра- жением «волосяная луковица»), таким образом, налицо односторонняя семасиологическая мета- фора (по В. Г. Гаку). В поэтическом переводе ино- сказательный прием в метафоре исчезает: расщепляются глазами Ресничек грядочки сухие Пер. А. Сергеева В стихотворении «Приготовление яйца»* Эли- от иронически сталкивает историко-культур- ный набор имен с обывательским мышлением ли- рического героя. Имя подружки Суини, Пипи, как и само название стихотворения, настраивает на легкомысленный лад. В стихотворении на- шлась одна метафора: But where is the penny world I bought To eat with Pipit behind the screen? * Наш перевод названия стихотворения Cooking egg. В опубликованном переводе В. Л. Топорова назва- ние звучит как «Пока не подали яйца». В книге «Т. С. Элиот и европейская культурная традиция» О. М. Ушакова предлагает свой вариант «Несвежее яйцо», т. е. яйцо, годное только для приготовления (Ушакова 2005:176). Она же полагает, что название « Несвежее яйцо» отражает ироническое отношение Элиота к теософской системе Е. П. Блаватской. 322
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) По где грошовый мир, который я купил, Чтобы поесть с Пили за ширмой? простая адъективная метафора с элементами оли- цетворения (герой покупает мир, как еду в забега- ловке для своей подружки). Герой Суини здесь как будто бы отказывается от мира, наполненного инте;шектуальным содержанием и традиционными ценностями: видами Оксфорда и вязанием, дагерро- типами и силуэтами дедушек и «пра-пра-тетушек» на каминной полке и приглашением на танцы. Герой заявляет, что и на небесах ему не нужны ни честь, ни капитал, ни общество, ни его подружка Пипи. Вместо этого он будет беседовать с сэром Филиппом Сидни (английский поэт елизаветин- ской эпохи) и Кориоланом (герой одноименного произведения У. Шекспира), с сэром Альфредом Мондом (британский политик-современник Эли- ота) и Лукрецией Борджиа (внебрачная дочь папы римского Александра VI), с мадам Блават- ской (русская писательница XIX в. с уклоном в оккультизм) и Пиккардой де Доната (персонаж «Божественной комедии» Данте — первая, кого лирический герой встретил в Раю). Но весь этот набор имен тоже банален и подталкивает к абсурд- ным выводам: «Лукреция Борджиа будет моей невестой». В жизни героя все закончится бискви- тами и печеньями (scones and crumpets) в безли- ких А.В.С. (Aerated Bread Company) — популяр- ной сети чайных в Англии. Это традиционный мотив, который встречается в ряде стихотворений Элиота (в «Пруфроке» и др.): герой страдает, но 323
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота все его страдания заканчиваются тем, что он мол- ча пьет чай («Портрет Дамы»). I smile, of course, And go on drinking tea Я улыбаюсь, конечно, И продолжаю пить чай Заметим кстати, что у Элиота смешиваются аме- риканские и британские реалии: scones and crum- pets — американские слова, a Aerated Bread Com- рапу, как уже упоминалось выше, — сеть чайных в Англии. Стихотворение «Гиппопотам» — наиболее от- комментированное в отечественном литера- туроведении как антиклерикальное и антирели- гиозное произведение. В 1920-30-е гг. на Западе это стихотворение часто фигурировало в анти- религиозной полемике. О сложной эволюции ре- лигиозных взглядов Элиота речь уже шла в пер- вой главе. В этом раннем стихотворении Элиот позволяет себе нападки на то дурное, что есть в церкви, в духе Данте, который в «Божественной комедии» зашифровывает церковь в аллегориче- ском образе Волчицы, которая олицетворяет по- роки Корыстолюбия и Распутства. Элиот, в отли- чие от Данте, обличает только корыстолюбие Церкви. Образ гиппопотама (бегемота) — одно из библейских обозначений дьявола. Два эпиграфа фактически предвосхищают зре- лую публицистику Элиота о религии, в которой он рассматривает христианство как безальтер- нативную форму сохранения баланса и единства 324
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) в современном обществе (см. об этом в первой гла- ве). Первый эпиграф — это отрывок из Послания Св. Игнатия (Богоносца), ученика апостолов Петра и Павла, к траллианам. Во всех отечествен- ных изданиях этот эпиграф опущен, поэтому при- ведем его: Similiter et omnes revereantur Diaconos, ut man- datum Jesu Christi; et Episcopum, ut Jesum Chris- tum, existentem filium Patris; Presbyteros autem, ut concilium Dei et conjunctionem Apostolorum. Sine his Ecclesia non vocatur; de quibus suadeo vos sie habeo. S. Ignatii. Ad Trallianos Все почитайте диаконов, как заповедь Иисуса Христа, а епископа как Иисуса Христа, Сына Бога Отца, пресвитеров же как собрание Божие. как сонм апостолов. Без них нет Церкви; поэто- му советую вам так делать. Св. Игнатий, Послание к траллианам ß Послании речь идет о единстве народа и ду- ховенства и подчинении их церковной иерархии. Она дается церковью по божьему благословению через епископское рукоположение. С точки зре- ния Элиота, в современной церкви это единство утрачено. Образу Церкви иронически противо- поставлен Гиппопотам. Второй эпиграф — из Послания апостола Пав- ла к колоссянам: Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы оно было прочитано 325
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота и в Лаодикийской церкви... (Послание апостола Павла к колоссянам). Элиот, таким образом, распространяет антикле- рикальное содержание стихотворения на все церкви. В данном стихотворении, присутствуют мета- форы: :Л) While the True Church can never fail For it is based upon a rock А Церковь Божия - нетленна: Скала лежит в ее основе Пер. А. Сергеева сложная метафорическая конструкция с элемен- тами олицетворения, состоящая из главного и придаточного предложения. В данном случае метафоричность проистекает из подразумеваемо- го сравнения Церкви с домом, стоящим на скале и имеющим прочный фундамент. Если представить данную метафору в виде структурной, получается метафора вида «Церковь — это дом на скале». Образ Церкви, стоящей на скале, на камне - образ библейский: И Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее. (Евангелие от Матфея, 16:18) Образ скалы в связи с Церковью еще раз появится у Элиота в драме «Скала» (1934), где речь пойдет о месте и роли Церкви в современном сознании. Эта пьеса написана как античная драма. Централь- ная сюжетная линия — строительство Церкви. Элиот воссоздает мифологическое сознание в свя- зи с идеей вечности Церкви и церковной традиции. 326
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) : 2#;. And him shall heavenly arms enfold И его небесные (божественные) руки обнимут простая адъективная метафора с элементами оли- цетворения. Как правило, слово heavenly — «бо- жественный» употребляется в сочетаниях heaven- ly angel — «небесный ангел», heavenly spirit — «святой дух», heavenly oaths — «священные клят- вы» и т.п. Здесь же возникает впечатление, что с неба протянулись руки, которые заключили Гиппопотама в объятья. ; З': While the True Church remains below Wrapt in the old miasmal тЫ А Истинная Церковь остается внизу, Окутанная старой зловонной пеленой здесь метафорой выступает причастный оборот. Пелену, окутывающую Церковь, можно предста- вить в виде изорванного грязного плаща старой нищенки, примостившейся у входа в рай. Стихотворение «Шепотки бессмертия» имеет двухчастную структуру: в первой, по словам А. Сергеева, — «одушевленное тление», во второй — «обесчеловеченная плоть». В названии и в первой части Элиот обыгрывает широкий литературный ряд: это и название оды Вордсворта «Намеки бессмертия по воспоминаниям раннего детства», и стихотворение Дж. Донна «Мощи»; воображение читателя может домыслить и «Падаль» Бодлера. Вторая часть передает распад цельности миро- восприятия в реальной жизни. «Одушевленному тлению» в первой части Элиот противопоставит 327
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота образы живой, можно даже сказать, хищной при- роды. Вначале это некая Grishkin, чей портрет Элиот рисует с помощью двух деталей: her Russian eye Is underlined for emphasis русские глаза подведены для большей выразительности и Uncorseted, her friendly bust Gives promise of pneumatic bliss ее дружеский бюст без корсета обещает пневматическое блаженство. Затем это The couched Brazilian jaguar... With subtle effluence of cat притаившийся бразильский ягуар... с легким кошачьим запахом, который ловит разбегающихся мартышек. «Ко- шачий запах» Гришкиной кажется лирическому герою отвратительнее, нежели запах ягуара. Од- нако живая природа, как и тлеющая плоть в лите- ратурных отражениях в первой части стихотворе- ния, не вызывает симпатии. Элиот иронически дистанцируется и от того, и от другого. Метафо- рический ряд подстать литературным ремини- сценциям: (О lipless grin безгубая усмешка простая адъективная метафора, она получит свое продолжение в третьей части поэмы «Бесплодная 328
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) земля» (аллюзия на стихотворение Э. Марвелла «К стыдливой возлюбленной): But at my back in a cold blast I hear The rattle of the bones, and chuckle spread from ear to ear Но за спиной в холодном порыве ветра я слышу Стук костей и ухмылку от уха до уха \2) the anguish of the marrow мука костного мозга простая генитивная метафора с элементами оли- цетворения. В этой и следующей метафоре частям человеческого организма присваивается способ- ность испытывать человеческие муку и лихора- дочное состояние; '.3: the ague of the skeleton лихорадка (горячка) скелета простая генитивная метафора с элементами оли- цетворения: горячка овладела скелетом, у которо- го нет плоти; : 4: pneumatic bliss пневматическое (надувное) блаженство простая адъективная метафора. Элиот не скрыва- ет своей иронии по отношению к Тришкиной, к ее пышному бюсту. у ТЭоскресная заутреня мистера Элиота» — ^ ХЗтоже двухчастное стихотворение. Первая часть — иллюстрация к христианской полемике 329
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота вокруг единосущности Отца и Сына и образ при- мирения духа и плоти, по всей очевидности, в кар- тине «Крещение Христа» Перуджино. Во второй части вновь антиклерикальные нападки Элиота и пародийное крещение Суини. В ранних стихотворениях Элиота, замечает уже упомянутый нами К. Шмидт, следует видеть не только пародию на христианскую веру (такую, как уподобление купания Суини погружению Христа в Иордан), но и страдания автора от «сво- его неверия в духовную цельность личности» (Smidt 1961: 192). Проблема секса в произведени- ях Элиота связана с идеей греховности в христиан- ской доктрине, а сексуальная образность в произ- ведениях Элиота нередко означает нечто большее, чем физический эрос, в частности, его представле- ние о духовной изоляции или единении (Smidt 1961:194). Метафор в стихотворении две: the turn of time — поворот времени и the avenue of penitence — проспект покаяния. Обе метафоры — простые ге- нитивные, они строятся на сопоставлении пространственных и временных характеристик в первом случае (поворот — время) и пространст- венных и абстрактных во втором (проспект — покаяние). Таким образом, Элиот вновь обраща- ется к игре с категорией времени и пространства, как это уже было в раннем сборнике. Кроме того, вновь встречается слово T&ilderness (см. выше ком- ментарий к стихотворению «Геронтион» — Л/. В.), теперь уже в описании фрески итальянского жи- вописца. 330
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) В стихотворении «Суини среди соловьев» {Sweeney Among the Nightingales) в основном действии встречаются отсылки к античной мифо- логии и к трагедиям Эсхила «Агамемнон» и Софок- ла «Эдип в Колоне». Заглавие стихотворения — это аллюзия на известное стихотворение Элизабет Браунинг «Бьянка среди соловьев», а также на- мек на миф о Филомеле, обесчещенной царем Тереем и превращенной Зевсом в соловья (более подробно этот мифологический сюжет получает развитие в поэме «Бесплодная земля»). Кроме того, в названии обыгрывается жаргонное поня- тие английского слова «соловей» — шлюха. Sweeney among the Nightingales юуоц Ksxkr\y\uii Mnpiav nfo\yr\v ea<o Apeneck Sweeney spreads his knees Letting his arms hang down to laugh, The zebra stripes along his jaw Swelling to maculate giraffe. The circles of the stormy moon Slide westward toward the River Plate, Death and the Raven drift above And Sweeney guards the horned gate. Gloomy Orion and the Dog Are veiled; and hushed the shrunken seas; The person in the Spanish cape Tries to sit on Sweeney's knees. 331
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота В этом стихотворении нами были отмечены следующие метафоры: • 1 ";• The circles of the stormy moon Slide westward toward the River Plate Круги штормовой луны к Ла-Плате скользят Пер. А. Сергеева данная метафора с точки зрения грамматики — простое предложение с подлежащим (the circles of the stormy moon), сказуемым (slide), наречием, указывающим направление движения (westward), и косвенным дополнением (toward the River Plate). Основная метафоризация приходится на первую половину предложения the circles of the stormy moon, которая является сочетанием простой пол- ной геннггивной метафоры the circles of the moon с фокусом в слове circles и эпитета stormy moon. Сама метафора возникла вследствие необходимо- сти наименования не поименованного до сих пор понятия лунных «кругов», то есть как односто- ронняя семасиологическая метафора. Stormy мо- жет сочетаться со словами «ветер» или «погода», но не имеет прямого отношения к луне, так как луна — это небесное тело, и она так же мало под- вержена влиянию погоды, как нашим желаниям. Таким образом, то, что луна кажется автору «бур- ной» — лишь его субъективная пер- цепция, связанная с психическим состоянием, настроением. The cir- cles of the stormy moon неизбежно вызывает ассоциацию с кругами на stormy 1. бурный, грозовой; штормовой; 2. предвещающий бурю 332
2.1.2. Сборник «Стихотворения» (1920) воде от брошенного предмета, которые, в свою очередь, можно сопоставить с лунной дымкой в туманную ночь. \2: Death and Raven drift above Смерть и Ворон парят над ними на данном примере можно наглядно проследить исконный механизм образования метафоры по принципу подобия двух различных по сфере при- менения или предметной области объектов на ос- новании сходства мифологических представле- ний с естественными наблюдениями. Созвездие Ворона «парит» над рекой Л а Плата, как и уподоб- ляемая ему смерть, которая, если продолжить ассоциативную цепь, парит над рекой Стикс в цар- стве мертвых. Собственно метафорический смысл заключен в сочетании Death drift above — простой полной глагольной метафоре с элементами гео- графической (астрономической) метафоры с фо- кусом в слове drift. Слово drift характеризует полет, придавая ему элемент неспешности, но неотвратимости (ср. the clouds are drifting across the sky — облака плывут по небу). •! 3; hushed the shrunken seas убаюкали съежившиеся моря пример вложенной эпифоры, кото- рую можно разбить на две незави- :t0 hush симых метафоры - hushed the seas : '^^^ и the shrunken seas. Первая являет- j 2. успокаиваться, ся простой глагольной метафорой : утихать 333
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота с фокусом в выделенном слове. Море сравнивает- ся с живым существом, следовательно, присутст- вует элемент антропометричности. Вторая — про- стая адъективная метафора с фокусом в слове shrunken — «сморщенный, съежившийся», пред- полагающем уменьшение физического объема, вытеснение, отступление моря от суши. Если при- нять во внимание упоминание луны в предыду- щих строках, то станет ясно, что речь может идти о морском отливе в связи с определенной фазой луны. Характерной особенностью поэтического тек- ста Элиота является наличие в нем разнородных речевых пластов: речи самого автора, прямой речи персонажей, цитат из других произведений. Труд- ность восприятия заключается в том, что переход от одного пласта к другому никак не обозначен: отсутствует даже традиционная пунктуация в виде кавычек, двоеточий, тире. Например, в пятой строфе The waiter brings in oranges Bananas figs and hothouse grapes однородные члены никак не отделены друг от друга. В стихотворных переводах, впрочем, все знаки препинания соблюдаются.
2.2. Поэмы «Бесплодная земля* и «Полые люди» 2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) В 1922 г. было опубликовано, пожалуй, самое популярное произведение Т. С. Элиота — поэма «Бесплодная земля». Хотя многие видели в ней лишь исповедь «потерянного поколения», у поэмы глубокий философский, религиозный и мифологический подтекст. Как остроумно заметил один из исследовате- лей поэмы «Бесплодная земля», о ней было сказано слишком много, чтобы сделать ориги- нальное замечание; она превратилась, как «Гам- лет», в одну из тех центральных работ, на кото- рых зиждется критика, и любое высказывание о поэме неизбежно превращается в комментарий того, что уже было сказано о поэме. (Bottum) Находясь в той же ситуации повторения и ри- скуя перегрузить этот раздел, мы, однако, не мо- жем пренебречь полнотой исследовательских точек зрения на поэму. 335
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Прежде всего, следует объяснить, почему ис- следовательский интерес, по-преимуществу, от- носится к поэме «Бесплодная земля». Именно «Бесплодная земля» сосредоточивает в себе ос- новные культурологические проблемы и эсте- тические приемы поэзии Элиота. Его ранние произведения, в том числе «Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока» (1917), хотя и были отмечены вниманием академической критики и авангардных кругов поэтического истеблишмен- та, все же рассматривались в одном русле и не да- вали представления в целом о творчестве Элиота и направлениях его изучения. Цикл о Суини (1920) вообще поначалу был высоко оценен толь- ко самим Элиотом, У. Б, Йейтсом и Вивьен Хей- Вуд, первой женой Элиота. Что касается заверша- ющих раннее творчество Элиота «Полых людей» (1925), то они воспринимались как добавление к поэме « Бесплодная земля». По словам Элиота, заглавие, план и символика поэмы были подсказаны ему книгой Дж. Л. Уэс- тон «От ритуалов к рыцарскому роману» (1920). В древнекельтском эпосе Св. Грааль считался ма- гическим талисманом, обладающим способностью утолять голод и жажду и поддерживать духовно. Согласно христианской легенде, Св. Грааль — чаша, из которой пил Христос на Тайной Вечере и в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь распятого Иисуса. Св. Грааль фигурирует во мно- гих рыцарских романах (в «Романе об истории Св. Грааля» Робера де Борона и «Персевале, или Повести о Св. Граале» Кретьена де Труа) как цель, 336
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) Игорь Федорович Стравинский Фото. 1920-1930 достойная лишь истинно благородного и доброде- тельного рыцаря, который должен снять заклятие с Короля-Рыбака (Fisher King), наказанного за грехи бесплодием. Дж. Л. Уэстон высказывает в своей книге мысль о том, что легенда о Св. Граа- ле уходит корнями в обряд инициации. Другим источником поэмы является труд из- вестного английского этнографа Дж. Фрэзера «Золотая ветвь» (1890-1915), где речь идет о куль- те языческих богов Таммуза, Осириса, Адониса, Аписа и Диониса. Помимо литературных источников поэмы, Г. Смит также называет популярный в то время балет на музыку Стравинского «Весна священная». Летом, до того как была написана «Бесплодная 337
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота земля», Элиот видел лондонскую постановку ба- лета и уже позднее высказался критически по по- воду несоответствия хореографии Л. Ф. Мясина музыкальной теме. Во время работы над поэмой Элиот писал: 1921: Б «Весне священной» во всем, за исключением 452 музыки, отсутствовало чувство действительно- сти. Не знаю, будет ли музыка Стравинского вечной или преходящей, но в ее степных моти- вах мне почудился звук автомобильного клаксо- на, грохот станков, стук колес, скрежет железа и стали, рев подземки и другие варварские звуки современной жизни. В уже упомянутом сборнике «Элиот и его эпо- ха. Эссе по случаю пятидесятилетия "Бесплодной земли"» (1972) в статье, написанной X. Кеннером и озаглавленной The Urban Apocalypse («Город- ской апокалипсис»), приводятся сведения о трех различных печатных машинках, на которых был напечатан черновик поэмы. Так, титульный лист, а также «Огненная проповедь» были напечатаны на лондонской печатной машинке Элиота, «Похо- роны мертвеца» и «Игра в шахматы» - на печат- ной машинке, которой Элиот пользовался в Ло- занне, а «Смерть от воды» и «Что сказал гром» — в Париже на печатной машинке Эзры Паунда. Основываясь на том, что титульный лист «Бес- плодной земли» был напечатан в Лондоне, Кеннер выдвигает мысль о том, что поэма задумывалась как урбанистическое, лондонское произведение. Отсюда и интерес к лондонскому Сити, церкви 338
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) Св. Магнуса-мученика и окрестностям Лондона (Хайбери, Ричмонду, Мургейту) (Kenner 1972:27). Говоря о полифонии текста и первоначальном за- главии поэмы «Он изображает полицию на раз- ные голоса», автор статьи напоминает о том, что и Диккенс, из романа которого «Наш общий друг» взята цитата, тоже писал сатиру на городские нравы (Kenner 1972:37). Об изменениях, внесенных в черновой вари- ант поэмы, упоминается и в статье Р. Эллманна The First 'Waste Land' («Первая "Бесплодная зем- ля"») из того же сборника. Оценивая организую- щее влияние критических замечаний Э. Паунда, автор статьи говорит о том, что в поэме Элиота, как и в собственной поэме Паунда о потерпевшем крушение моряке Hugh Sehuyn Mauberiey («Хью Селвин Моберли», 1920), главный герой присут- ствует скорее в виде «наблюдающего сознания», а не человека (Ellmann 1972:53). В 1968 году вышла книга Г. Смита Т, S. Eliot's Poetry and Plays: A Study in Sources and Meaning («Поэзия и пьесы Т. С. Элиота. Исследование источников и значения»). В ней автор последова- тельно касается всех основных произведений Элиота, посвящая каждому отдельную главу. Раз- дел о «Бесплодной земле» озаглавлен так: Memory and Desire: 'The Waste Land1 («Память и желание: "Бесплодная земля"»). Название взято из первых строк поэмы, где апрель «смешивает память и же- лание». Г. Смит, как многие исследователи до него, центральное внимание уделяет мифоло- гическим мотивам и символике в поэме — теме 339
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота поисков Св. Грааля, мифу о Короле-рыбаке, — а также литературным и музыкальным аллюзи- ям - на книгу О. Хаксли «Желтый Кром», из которой взято имя гадалки Созострис, вагнеров- скую оперу «Тристан и Изольда» и т. п. Но мнению Дж. К. Купера, «поэма пытается проникнуть глубже уровня рационалистического сознания», которое заслоняет собой «пересе- чение человеческого и божественного» на под- сознательном уровне. Идея «самодостаточности эстетического сознания, его независимости от инструментария рационалистов и его более глу- бокая связь с опытом и, на глубинном уровне, с божественным началом», воплощенным по- средством языка в мифе, заимствована Элиотом у французских символистов. С другой стороны, по Дж. К. Куперу, «Бес- плодная земля» отражает новые идеи «мифологи- ческого дискурса», появившиеся как следствие «революционных открытий в антропологии» того времени и связанные с именами Э. Дюркгейма и М. Мосса. В мифе перестали видеть просто «лите- ратурные потуги первобытных народов» или ге- роический эпос. Миф предстал как отражение «дорационалистских космологии», связывающих человеческое с божественным. Миф интерпрети- ровался и с психологической точки зрения, напри- мер, в ницшеанской теории «страт в глубинном сознании человека». Для Элиота миф обеспечил связь между понятием культуры и отдельного мышления, между «священным» и «профан- ным» измерениями жизни. В сугубо литературном 340
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) Эмиль Дюркгейм контексте поэма «Бесплодная земля» может рас- сматриваться как «проявление новой эстетики», где основной эффект достигается «путем потря- сений и неожиданностей». Однако если расши- рить контекст поэзии до контекста эпохи, стано- вится ясно, что текстуальная дискретность — это знак прорывающихся из подсознания первобыт- ных сил, нерационалистского мышления. Удары грома — это некий «искупительный императив», «объединяющий понятия культуры и человече- ского разума». Таким образом, «голос природы» и «эпистемологическая автономия» символизма соединяются в «едином коде универсалистского мышления» (Cooper), Несмотря на то что многие исследователи «Бесплодной земли» склонны видеть в ней пять традиционных мотивов - опасное путешествие, 341
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Церковь, поиск (quest), легенду о Св. Граале и миф о Короле-Рыбаке, — по мнению Э. К. Хей, темы внутренней несвободы и города ночных кошмаров (или «урбанистического апокалипси- са») больше отвечают символическому назначе- нию поэмы (Hay). Статья авторитетного ученого Р. Лангбаума New Modes of Characterization in The Waste Land* («Новые методы соадания словесных образов в "Бесплодной аёще*») замыкает список статей из сборника к 50-летию со дня выхода поэмы. Автор статьи высказывает несколько положений как о по- эзии Элиота в целом, так и о его поэме в частности. Говоря о сознательном «я» в ранних произведениях Элиота, он называет его механическим, составным, мертвым; однако признает, что в нем остается внезапная краткая возможность доступа к скры- той жизни либидо - доступа, который лишь углубляет разрыв между бессознательным и про- являющим заботу о своих интересах сознанием (Langbaum 1972:99). У Элиота скрытое «я» растягивается во времени благодаря бессозна- тельной национальной памяти. (Langbaum 1972: 100) Привычки людей из высшего общества отра- жают первобытные ритуалы: утренняя ванна — ритуал очищения и перерождения через воду, игра в шахматы и карты Таро — попытки предви- дения и управления своим жребием, «посадка» трупа в землю — ритуальное убийство и похоро- ны бога с целью перерождения и т. п. 342
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) Поэма «Бесплодная земля» состоит из пяти частей, сюжетно никак не связанных. Однако мотив бесплодной земли проходит через все про- изведение, создавая впечатление безысходности и равнодушия. Человеческая жизнь уподобляется смерти, она наполнена безразличием и внутрен- ним опустошением. И бедные, и богатые показа- ны одинаково одинокими, влачащими лишенное смысла существование. Наряду с мифологическими образами в поэме выстраивается довольно обширный метафо- рический ряд. Обратимся к первой части поэмы Pie Burial of the Dead («Похороны мертвеца»). Уже само название части намекает на бога плодо- родия («повешенного»), который в культе приро- ды приносится в жертву затем, чтобы вернуться в жизнь обновленным. И когда повешенный бог вновь возвращается, как распятый Христос, в пятой части, вновь подразумевается идея воскресения. В начале поэмы развивается тема привлека- тельности смерти, апрель выступает «жесточай- шим» месяцем, который вынуждает людей прос- нуться к жизни на бесплодной земле. Здесь, по словам Брукса, проявляется явное нежелание лю- дей «пробуждаться от их смерти-в-жизни» (Brooks 1948: 130). В следующем разделе первой части (начинающемся цитатой из оперы Вагнера «Три- стан и Изольда») показана вторая часть парадок- са поэмы: жизнь в высочайшие моменты значения и напря- женности напоминает смерть. (Brooks 1948:132) 343
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота The Burial of the Dead April is the cruellest month, breeding Lilacs out of the dead land, mixing Memory and desire, stirring Dull roots with spting rain. Winter kept us warm, covering Earth in forgetful snow, feeding A little life with died tubers. Summer surprises us, coming over the Starnbergcrsee With a shower of rain... Unreal City, Under the brown fog of a winter dawn, A crowd flowed over London Bridge, so many, I had not thought death had undone so many. Sighs, short and infrequent, were exhaled, And each man fixed his eyes before his feet. Flowed up the hill and down King William Street, To where Saint Mary Woolnoth kept the hours With a dead sound on the final stroke of nine. There I saw one I knew, and stopped him crying: 'Stetson! Tou were with me in the ships at Mylael ' That corpse you planted last year in your garden, 'Has it begun to sprout? Will it bloom this year? 'Or has the sudden frost disturbed its bed? <...>' • 1} Первые несколько строк April is the cruellest month... spring rain метафоричны, прежде всего, своей перекличкой с начальными стихами «Кен- терберийских рассказов» Дж. Чосера (1384) — Whan that Aprille with his shoures soote... Если раз- бить эту развернутую метафору на несколько 344
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) простых составляющих, то увидим, что апрель обретает в стихотворении волю, при помощи кото- рой он «порождает», «выгоняет» сирень (в некото- рых переводах фиалки) из зимней «мертвой» зем- ли, тревожа их весенним дождем. Здесь нелишне будет упомянуть, что, согласно «Историко-этимо- логаческому словарю современного английского языка», язычники считали дождь мужским началом — жидкостью-семенем, которой Небо-Божество оплодотворяет землю. (Маковский 1999:294) Эпитеты the cruellest month, the dead land, dull roots, forgetful snow призваны усилить впечатле- ние метафоричности. Словосочетание dead land перекликается как с названием самой поэмы The Waste Land, так и с названием ее первой части The Burial of the Dead, одновременно вызывая в памяти застывшие комья холодной земли. В выражении stirring dull mots with spring rain можно усмотреть несколько смыслов: прямое значение — весенний дождь падает на землю, проникая к корням перезимовавших цветов; ассо- циация с приготовлением еды, помешиванием ложкой, как приготовлением земли к цветению и плодоношению после долгой зимы; дождь дает толчок новому росту; скрытые в земле корни чувствуют некий внутрен- ний импульс, побуждение к тому, чтобы выйти наружу В отличие от традиционных представлений, у Элиота жесток : to stir \ 1. шевеление, движе- • ние, дуновение • (ветерка); : 2. помешивание, : размешивание; : 3. толчок, подталки- : вание; : 4. движение души, ■ смутное чувство. 345
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота именно апрель, в то время как зима кутает корни в снегах забвения, сохраняя теплящуюся в расте- ниях искру жизни. При этом стоит обратить вни- мание на активность сочетания forgetful snow — дословно это можно перевести как «забывчивый снег», но в поэтическом тексте оно обретает смысл «приносящий забвение», соответствующая поме- та - поэт. — присутствует в словаре. •2 : a shower of rain душ дождя простая полная генитивная метафора, основанная на сходстве падающих струй дождя со струйками душа. Эта метафора является односторонней се- масиологической метафорой (по В. Г. Гаку), пото- му что в семантическом поле слова «дождь» нет слова, синонимичного слову «душ». Фокусом метафоры является слово shower. При переводе метафоры на русский язык она упрощается до од- ного слова «ливень» (во всех поэтических пере- водах). •З'; the heart of light сердце света двойная аллюзия: на «Божественную комедию» Данте и на произведение Дж. Конрада «Сердце тьмы» {The Heart of Darkness, 1902). Это простая полная генитивная односторонняя семасиологи- ческая метафора, основанная на принципе антропо- метричности. Точка концентрации светового пуч- ка (пучка тьмы) получает название по аналогии 346
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) с человеческим сердцем. Фокус метафоры в слове heart. Эта же метафора встречается в «Бёрнт Нор- тон», одном из «Четырех квартетов», где она ха- рактеризует пустой бассейн, залитый солнечным светом: ...the pool was filled with water out of sunlight, And the lotos rose, quietly, quietly, The surface glittered out of heart of light. •4} pearls that were his eyes жемчуг очей его данное выражение является аллюзией на траги- комедию У. Шекспира «Буря», в которой описы- вается преображение скелета утонувшего моряка. Первоначально метафоричное выражение eyes are pearls понимается буквально, то есть мы имеем дело с омертвением, «оязыковлением» метафоры (trite metaphor). \5) A crowd flowed over London Bridge Толпа потекла по Лондонскому мосту толпа лондонских клерков, спешащих утром на работу, предстает как единое целое, одна субстан- ция, которая, подобно жидкости, может перелить- ся и потечь по мосту. Элиот подчеркивает безли- кость этой толпы. Строки / had not thought death had undone so many представляют собой аллюзию на дантовское описание вереницы душ, скитаю- щихся в чистилище. То, что в английском ориги- нале все слова, за исключением undone и many, 347
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота односложны, придает звучанию дополнительную дробность и фрагментарность. Кроме того, по мнению М. Норрис, здесь присутствует скрытая метафора вида «мост — это война», или «война — это мост между домом и фронтом, между живыми и мертвыми». Этот пример как нельзя лучше ил- люстрирует теорию Дж. Лакоффа и М. Джонсона о построении всех метафор по определенным структурным моделям (ср. их положение «спор - это война»). Война является также мостом, пере- секающим проблему контроля за рождаемостью: война выступает как некое абортивное средство выравнивания демографической ситуации (Nor- ris). Во второй части поэмы эта тема получит раз- витие в разговоре Лил с подругой. (б) То where Saint Магу Woolnoth kept the hours With a dead sound on the final stroke of nine Туда, где Сент-Мери Вулнот часы отбивает С мертвым звуком на девятом ударе Пер. А. Сергеева эта строка поддерживает вялый, безжизненный ритм фразы «Я и не думал, что смерть унесла столь многих». По мнению К. Бидиента, автора монографии Не Do the Police in Different Voices. The Waste Land* and Its Ptvtagonist («Он читает полицию на разные голоса: "Бесплодная земля" и ее главный герой», 1986), жизнерадостный отзвук слова «холм» в слове * Уильям» (hill — William) [...] уравновешивает- ся двойным замкнутым эхом «kept the hours» 348
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) в «With a dead sound*, убийство че- : '£" рез звук, на которое частичное вли- : 1. держать, иметь, яние оказало замыкание в ударных : хранить; г , - 2. удерживать, словах плоского [е] и неприятно за- : LLm,«^« 1 J r : не выпускать кругленного [au]. (Bedient 1986:70) Тут мы имеем дело сразу с двумя метафорами — стертой глагольной метафорой to keep the hours с фокусом в слове keep {kept) и простой адъектив- ной авторской метафорой dead sound с фокусом в слове dead. to plant 1. сажать (to plant a/lower); 2. наносить удар (toplant a blow); 3. размещать, подкла- дывать (to plant a bomb). \7) That corpse you plantedlast year in your garden Тот труп, который ты посадил в прошлом году в своем саду Первое значение слова to plant со- четается с начальными строками первой части поэмы, где идет речь о начале весны, когда из-под земли появляются первые растения. Зна- чение «ударять с силой» вполне со- гласуется с духом войны, которая и является причиной человеческих смертей. А по- следнее значение может восприниматься как бук- вально (человек, убивший противника, зарывает его в землю), так и в переносном смысле (зары- тый человек покажется из-под талого снега, как ловушки на минном поле). Метафоричность соче- тания усиливается за счет неожиданности даль- нейших вопросов: Has it begun to sprout? Will it bloom this year? Or has the sudden frost disturbed its bed? 349
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота По мнению К. Бидиента, Труп - это феномен толпы, заключенный в од- ном теле. «Дающий побеги» труп,... направляя свою саморазрушительную множественность обратно в круговорот поколений, возвращается к жизни, иными словами, вновь совершает обо- рот по направлению к смерти. (Bedient 1986:66) Говоря о трупе, главный герой выдает — или имитирует — ужасное волнение. Он якобы желает «побегов», но слишком часто высказывается про- тив. К. Бидиент сравнивает главного героя со Стивеном Дедалом в «Улиссе», для которого история — кошмар, от которого он старается про- будиться к подлинной действительности. Далее Бидиент замечает: Экономика связывает Сити, Милы и посаженный труп. Умножение и разрастание материи — мо- нет, клеток, жизней - стало всеобщим помеша- тельством. Бесплодной землю делает истери- ческая неспособность просто дать материи растратиться, бегство от отрицающего плоть восточного аскетизма. (Bedient 1986:68) Вторая часть поэмы называется A Game of Chess («Игра в шахматы») и имеет то же называние, что и комедия английского драматурга Т. Миддл- тона (1624), но в комментарии к поэме Элиот ссы- лается на другую пьесу Миддлтона — «Женщины, берегитесь женщин», где свекровь играет в шахма- ты, в то время как ее невестку соблазняют в сосед- ней комнате, причем ход шахматной партии как бы дублируется любовной сценой. 350
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) II. A Game of Chess The Chair she sat in, like a burnished throne, Glowed on the marble., where the glass Held up by standards wrought with fruited vines From which a golden Cupidon peeped out (Another hid his eyes behind his wing) Doubled the flames of sevenhranched candelabra Reflecting light upon the table as The glitter of her jercels rose to meet it, From satin cases poured in rich profusion; In vials of ivory and coloured glass Unstoppered, lurked her strange synthetic perfumes, Unguent, powdered, or liquid—troubled, confiised And drowned the sense in odours; stirred by the air That freshened from the window, these ascended In fattening the prolonged candle-flames, Flung their smoke into the laquearia, Stirring the pattern on the coffered ceiling. Huge sea-wood fed with copper Burned green and orange, framed by the coloured stone, In which sad light a carved dolphin swam. And other withered stumps of time Were told upon the walls; staring forms Leaned out, leaning, hushing the room enclosed. Footsteps shuffled on the stair. Under the firelight, under the brush, her hair Spread out in fiery points Glowed into words, then would be savagely still. В данной части нами выявлены следующие метафоры: 351
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота (}': The Chair she sat in, like a burnished throne, Glowed on the marble Кресло, в котором она сидела, словно позолоченный трон, Отражалось на мраморе. Как уже было сказано ранее, темой второй части являются отношения между супругами. При этом, по мнению одного из исследователей «Бесплод- ной земли», главный герой отмечает присутствие жены в окружающих предметах (кресле, украше- ниях, духах, волосах) даже тогда, когда ее нет в комнате. Кресло принимает на себя роль отсут- ствующей жены. При этом за счет перехода пред- логов от обманчиво спокойного «в» (in) к более относительному и открытому «на» (on), кресло замещается своим собственным отражением, ста- новится бесплотным, то есть буквально и фигу- рально разрушается, дематериализуется (Bedient 1986: 88). Таким образом, данная метафора несет в себе элементы олицетворения, ее фокусом явля- ется слово Chair (которое неслучайно пишется с заглавной буквы). Здесь вновь аллюзия на шек- спировского «Антония и Клеопатру». Она уже встречалась у Элиота в стихотворении «Бёрбэнк с Бедекером» в виде: Her shuttered barge Burned on the water all the day Ее баржа с закрытыми ставнями Пылала на воде весь день. 352
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) •2? (flames of) sevenbranched candelabra (свет) шандалов семяруких Пер. С. Степанова простая полная адъективная метафора с фокусом в слове sevenbranched, точнее, во второй части слова -branched. Эта метафора односторонняя се- масиологическая (по В. Г. Гаку), поскольку у сло- ва branch ( «ветвь») применительно к канделябру нет регулярного синонимического соответствия; (У; the glitter of her jewels rose to meet it блеск украшений поднялся ему навстречу по мнению К. Бидиента, здесь свет был встречен, как может жена быть встре- чена взглядом мужа. (Bedient 1986:89) Кроме того, становятся видны четыре псевдо- разграниченных уровня света — над канделяб- рами, на столе, в украшениях и в сцене над ни- ми — однако это все тот же свет, то дробящийся на составные части, то, наоборот, концентрирую- щийся в самовлюбленном стремлении образовать не чув- ствительное сердце света, а режущий глаза плот- ный комок. (Bedient 1986:89) Данная метафора является односторонней сема- сиологической простой глагольной метафорой с фокусом в слове «поднялся» (?vse) и признака- ми одушевления; 353
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота : 4 *;. stirred by the air размешанный воздухом здесь снова появляется слово «тревожить» (to stir), уже встречавшееся нам в первых строках поэмы. Создается впечатление, что ароматы, тревожимые воздухом, оседают на свечах и заставляют дым подниматься к потолку. На самом же деле это свечное пламя вздымает аромат к потолку. В дан- ном контексте стоит вспомнить еще одно значе- ние слова stir — «искать неприятностей», to be stirred — «оказаться в неприятной ситуации». Та- ким образом, динамизм здесь, как и в остальной поэме, представляется злом; • 51; (huge) sea-wood fed with copper (огромный) аквариум, накормленный купоросом простая метафора-причастный оборот с фокусом в слове fed. Она несет в себе элементы зоометрич- ности, так как неодушевленный объект (аквари- ум) уподобляется большому животному, которое надо кормить (ср. sea-bear, sea-cow, sea-dragon и другие виды морских животных); {6* • stumps of time очевидцы времени иного Пер. С. Степанова stump 1. пень; 2. огрызок, окурок; 3. обломок; 4. обрубок, культя. Перевод Степанова недостаточ- но точен. Это простая полная гени- тивная метафора с фокусом в слове stumps', 354
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) :j\ her hair Spread out in fiery points Glowed into words, then would be savagely still пламенные языки Ее волос в мерцании камина, Словами вспыхнув, дико обрывались» Пер. А. Сергеева По Дж.Л. Уэстон, женщины приносили волосы в жертву богу для его воскресения в древнем Фе- стивале плачущих женщин. Резко противоречит этому то, — замечает К. Ьи- диент, ~ как волосы этой женщины собирают в фокус ее зловеще бесплодные самовлюблен- ные мысли и, во-многом, служат источником ее слов... (Bedient 1986:93) Напрашивается и сравнение причесывающейся женщины с горгоной Медузой в греческой мифо- логии (ср. с гораздо более лиричным описанием женщины у окна с волосами-«струнами» в пятой части поэмы). Волосы в данной метафоре наделя- ются свойствами живого существа, они то «растя- гиваются в стороны», то «вспыхивают словами», то «яростно умолкают». Таким образом, данная метафора является сложной глагольной метафо- рой с однородными членами и элементами антро- пометричности; •8} вновь встречается языковая метафора pearls that were his eyes. Помимо уже упомянутых частных метафор, следует сказать о метафоричности второй части 355
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота в целом. В статье «И шахматы — игра, где я лов- лю сознанье короля: метафора шахматной игры в «Бесплодной земле» Т. С. Элиота» К. Форнеро отмечает, что вторая часть выполняет роль струк- турного узла, координирующего динамику значе- ния внутри поэмы. В первом варианте рукописи было два упоми- нания шахмат: в строке 62 and we shall play a game of chess и мы сыграем партию в шахматы и в строке 63 the ivory men make company between us люди из слоновой кости встают средь нас Из них в последнем варианте уцелела лишь одна. Эффект, вызванный этими подменами, по мнению К. Форнеро, был двояким. Во-первых, отказавшись от полифонии голосов в «Он читает полицию на разные голоса» и «В клетке» (первоначальном заглавии и подза- головке части), Элиот отказался от идеи «цент- рального разума» (по американскому философу и психологу У. Джеймсу, 1842-1910), который координировал интертекстуальные отзвуки, и ввел идею отзвуков, которые сами себя регули- руют в соответствии с глубинными (интратекс- туальными) правилами, подобно игре в шахма- ты, где ходы никогда не продиктованы извне, но всегда предопределены пропорциональной сетью отношений, сложившейся между фигурами на шахматной доске в заданный период времени. 356
2.2.1. «Бесплодная земля« (1922) Во-вторых, вычеркнув строку 63 «люди из сло- новой кости встают средь нас», он сместил фокус с антропоморфного, миметического и значимого описания фигур на шахматной доске к функциональному понятию игры как системы отношений. (Fornero) Если игра в шахматы у Т. Миддлтона имеет вид пародийной структуры, то у Элиота, напротив, она далека от пародии и стремится заявить свое право на внутритекстуальную автономию. В этой части появляется ряд женских образов, которые претендуют на то, чтобы их можно было назвать лирическими героинями. Они взяты из разных исторических эпох, из разных литератур- ных произведений, из жизненных наблюдений Элиота, но они подменяют друг друга и сливаются. Д. Крэг в статье The Defeatism of the Waste Land («Пораженчество "Бесплодной земли**, 1960) рассуждает о творческом методе Элиота как о способности продолжать и продолжать, без ка- ких бы то ни было заметных пауз и с серьезной миной, переходить из одной сферы опыта, одно- го места, времени, речи, социального класса в другой. (Craig 1972:201) Так, Клеопатра незаметно становится поу повской Беливдой, выспренное описание женщины за туа- летом сменяется неровным, дробным диалогом современной неврастенической героини, а описа- ние привычек высшего класса («горячая ванна в десять») — сценой в кафе с участием Лил и ее подруги. Однако, по мнению Д. Крэга, выбор 357
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Г. С. Элиота данного приема не слишком удачен, поскольку, во-первых, показывает персонажей в их «неправ- доподобной нелицеприятности», а во-вторых, призывает видеть в литературе прошлых перио- дов идеал современной жизни, что может не удов- летворить читателей. Название статьи Д. Крэга говорит само за себя: речь идет об общем безна- дежном настроении поэмы. Автор статьи под- водит итог: «Бесплодная земля», по сути своей, направлена против жизни, поскольку высказанные в ней мнения... сплошь негативны. (Craig 1972: 210) Заголовок третьей части The Fire Sermon соот- ветствует «Огненной проповеди» Будды об отречении человека от земных страстей на пути к духовному очищению. Сам Элиот соотносил эту проповедь с Нагорной проповедью Христа. III. The Fire Sermon The rivers tent is broken: tlie last fingers of leaf Clutch and sink into the wet bank. The wind Crosses the brown land, unheard. The nymphs are departed. Sweet Thames, run softly, till I end my song. The river bears no empty bottles, sandwich papers, Silk handkerchiefs, cardboard boxes, cigarette ends Or other testimony of summer nigfits... (l°: The river's tent is broken Речной шатер разрушен представляет собой метафору, построенную на основе сравнения русла реки с палаткой или 358
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) шатром: так, должно быть, водная гладь похожа на ткань шатра. Кроме того, волны скрывают то, что находится на глубине, как покрывало, натяну- тое от берега к берегу. Это простая полная гени- тивная односторонняя семасиологическая мета- фора с фокусом в слове tent. ii} the last fingers of leaf Clutch and sink into the wet bank последние пальцы листьев Цепляются и погружаются в мокрый берег опадающие листья, предмет неодушевленной природы, — цепляются за жизнь, за скользкий бе- рег, словно человеческие пальцы, пальцы утопаю- щего (ср. a drowning man will clutch at a straw). Это простая полная генитивная метафора с фокусом в слове fingers. Подобная метафора — fingers of yew («ветви тиса») — присутствует в тексте «Бернт Нортон». {3} testimony of summer nights свидетельство летних ночей сочетание ассоциируется с атмосферой суда (чело- веческого или Страшного суда), поскольку в дан- ной строфе слово testimony выступает в значении «улики» — речь идет о мусоре, ко- торый каждый вечер сбрасывается в воды Темзы, свидетельствуя об образе жизни людей, живущих на ее берегах. testimony 1. свидетельские показания; 2. скрижали, священ- ное писание, десять заповедей. 359
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Это простая полная генитивная метафора с фокусом в слове testimony. {V; human engine мотор толпы Пер. С. Степанова Более точный перевод — «человеческий мотор (машина, двигатель)»: простая номинативная метафора-субститут (по М. Блэку) с фокусом в слове engine, которую можно преобразовать в структурную метафору по Лакоффу-Джонсону «толпа — мотор». •5} the pleasant whining of a mandoline 1фиятнре похныкиванье мандолины» Пер. А. Сергеева ласкающие всхлипы мандолины Пер. С. Степанова простая генитивная метафора с фокусом в слове whining, основанная на принципе антропо- и зоо- метричности. Звуки мандолины сравниваются с человеческими жалобными всхлипами или ску- лящим животным. •6} the river sweats oil and tar — река не просто «яо- теет», как всякий человек, но ее пот — нефть и деготь, пот чернорабочего. Это простая полная глагольная метафора взаимодействия с фокусом в слове sweats. При переводе на русский язык по- лучается генитивная метафора «пот реки». 360
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) Четвертая часть поэмы Death by Water («Смерть от воды») — одно из переработан- ных французских стихотворений Элиота — зани- мает в поэме всего десять строк. Французское стихотворение было напечатано в сборнике «Сти- хотворения» (1920), в нем семь строк. Это, факти- чески, авторизованный «перевод» с неродного французского на родной английский. Образный ряд идентичен, за исключением упоминания во французском варианте СогпоиаШе (Корнуолл), а в английском — Gentile or Jew {библ. «нееврей или еврей»). Dans le Restaurant Phlebas, le Phenicien, pendant quinze jours noye, Oubliait les cris des mouettes et la houle de Cornouaille, Et les profits et les pertes, et la cargaison d'etain: Un courant de sous-mer Pemporta tres bin, Le repassant aux etapes de sa vie anterieure. Figurez-vous done, e'etait un sort penible; Cependant, ce fut jadis un bei homme, de haute taille. IV. Death by Water Phlebas the Phoenician, a fortnight dead, Forgot the cry of gulls, and the deep seas swell And the profit and loss. A current under sea Picked his bones in whispers. As he rose and fell He passed the stages of his age and youth Entering the whirlpool. Gentile or Jew О you who turn the wheel and look to windward, Consider Phlebas, who was once handsome and tall as you. 361
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота «Смерть от воды» — своеобразная церемония крещения и, следовательно, очищения от сквер- ны. Седьмая строка entering the whirlpool - «вой- ти в водоворот» может пониматься как в букваль- ном, так и в метафорическом смысле. Если толковать его как метафору, то мы можем вывести структурную формулировку: «водоворот — смерть» (ср. с расхожим выражением «затянуло в водо- ворот повседневных проблем»). Брукс обращается к картам Таро и комменти- рует использованные Элиотом фигуры. Говоря о карте утонувшего финикийского мореплавателя и предупреждении гадалки о смерти от воды, Брукс высказывает мысль, что для прочих обита- телей бесплодной земли путь в жизнь может вес- ти через смерть. Утонувший финикийский море- плаватель выступает в роли символа плодородия, который ежегодно выбрасывался в реку, символи- зируя смерть лета, для того чтобы затем воз- родиться к жизни (Brooks 1972: 133). С другой стороны, фигура Пса, по мнению Брукса, симво- лизирует философию отрицания божественности Христа, согласно которой ... следует искоренить сверхъ- естественное - выкопать труп погребенного бога и, таким образом, предотвратить пере- рождение жизни. (Brooks 1972:137) - Обращаясь к символической наполненности поэмы, Брукс последовательно анализирует роль огня, воды, Короля-рыбака (рыба как символ жизни), одноглазого мореплавателя (провидца), повешенного бога и др. 362
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) По мнению Э. Местертона, тот факт, что Гра- аль ни разу напрямую не называется в поэме, играет очень важную роль. Элиот, заставив воду выступить в виде жизненной сути, не только освободил; свою поэму от романтиче- ских клише, но и осуществил положительный сдвиг Грааль уже символизировал одновремен- но спасение души и жизненные силы, однако символика воды еще глубже, она служит напо- минанием о воде жизни, но... у нее есть и совер- шенно иной аспект, который появляется в новом ведущем мотиве ««смерть от воды». (Mesterton 1975:11) То есть вода понимается как дающая не только жизнь, но и смерть стихия. Этот мотив свидетель- ствует о существенном противоречии в поэме: человека влечет к жизни, но он боится ее, и его влечет к смерти, но он боится ее. (Mesterton 1975:12) В пятой, заключительной, части поэмы What the Thunder Said («Что сказал гром») несколь- ко параллельных сюжетов: путь учеников Христа в Эммаус (по дороге они говорят о Страстях Христовых от Гефсиманского сада до Голгофы), завершение истории о Св. Граале и древнеиндий- ская притча из Упанишад (о творце мира Праджа- пати, который голосом грома трижды сказал «Да», по-своему истолкованное демонами, богами и людьми). 363
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота Проанализируем встреченные в пятой части поэмы метафоры: • 1} dead mountain mouth of carious teeth that cannot spit горы гнилозубая пасть не умеет плевать Пер. А. Сергеева мертвых гор пересохшая черная пасть Пер. С. Степанова пещера в горе по дороге в Эммаус сравнивается со ртом, полным больных зубов и пересохшим от жа- жды. В «Историко-этимологическом словаре со- временного английского языка» говорится о том, что в антропоморфной модели Вселенной рот сим- волизировал одну из бездн Мироздания — место- пребывание огня, духа и центра деторождения. Согласно древним мифопоэтическим представ- лениям, Боги выплевывали изо рта целые миры: ср. англ. mouth и лат. mundus «Вселенная». Кроме того, Маковский обращает внимание на связь англ. mouth с и.-е. *теп- "выгибаться, взды- маться вверх" и добавляет: поскольку язычники мыслили диадами про- тивоположных смыслов, вполне возможна энантиосемия "гора" — "углубление"; ср. лат. mons "гора" и англ. moat "ров"» (Маковский 1999: 233). Таким образом, вся метафора носит мифологиче- ский характер. 364
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) С точки зрения качественных проявлений метафоричности, данное выражение представля- ет собой развернутую метафору-сравнение (по М. Блэку), одностороннюю семасиологическую номинативную метафору, построенную на прин- ципе антропометричности. Основной метафори- ческий смысл содержится в словосочетании mountain mouth с фокусом в слове mouth. \У: diy grass singing посвист иссохшей травы Пер. С. Степанова ленье...сухой травы Пер. А. Сергеева простая полная двусторонняя генитивная мета- фора. Шелест обычной травы уподобляется чело- веческому пению и звукам, издаваемым насеко- мыми (пению цикады), то есть мы имеем дело с антропо- и зоометричностью. • 3) a woman drew her long black hair out tight and fiddled whisper music on those strings И женщина свой распустила узел И волосы как струны зазвенели Пер. С. Степанова С ее волос распущенных струится Скрипичный шорох Пер. А. Сергеева женщина распускает перед зеркалом свои длин- ные волосы, которые шевелит дуновение ветра, 365
Глава Ml. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота и музыка льется с них, словно со струн Эоловой арфы. Символична сама поза женщины — она, словно Венера, перед зеркалом готовится ко сну. Данная метафора является простой полной мета- форой-субститутом, субстантивной метафорой, основанной на аналогии с фокусом в слове strings. Если представить данную метафору в виде двучлен- ной структуры, мы получим «волосы - струны». {4 ;• the wind's home дом (жилище) ветра (ср. с русским выражением «дом на семи вет- рах») — простая полная генитивная метафора с фокусом home. Слово «ветер» несет в себе мифо- логическую составляющую: по «Историко-этимо- логическому словарю современного английского языка» англ. wind «ветер», wander «странствовать» и wonder «чудо» — однокоренные слова (Маков- ский 1999: 395). То есть перемещение ветра в пространстве ассоциируется с колдовством, ма- гией, злыми духами, нечистой силой, которая противопоставлена религиозному культу, пред- ставленному в образе разрушенной часовни. {5"} memories draped by the beneficient spider в эпитафиях наших затянутых паутиной Пер. С. Степанова простая полная глагольная метафора взаимодей- ствия, построенная в форме причастного оборота с фокусом в слове draped и дополненная эпитетом beneficient spider— «милосердный паук». 366
2.2.1. «Бесплодная земля» (1922) •6; aetherial rumours звуки эфира Пер. С. Степанова эфирное колыханье Пер. А. Сергеева но в оригинале присутствует иной оттенок значе- ния слова rumours, нежели удается передать при переводе — «слух», «молва», «толки». Это про- стая номинативная метафора-субститут с фоку- сом rumours, несущая черты антропометричности. В этом произведении, как ни в каком другом, поэт ищет в слове скрытые ассоциации, прибегая к игре слов, криптограммам, этимологизации, ал- люзиям. Приведем по этому поводу высказыва- ние Г Э. Ионкис: В «Бесплодной земле» Элиот развивает выра- ботанные им прежде принципы: символические образы, заимствованные из разных стилевых систем, накладываясь один на другой, раскры- вают различные уровни произведения и созда- ют весьма своеобразную полифонию звучания. (Ионкис 1980: ИЗ) Первая часть «Похороны мертвеца», по мне- нию 1'. Смита, строится на контрасте между идеей воскресения и противопоставленной ей темой весны, которая жесточайшим образом пробужда- ет мертвецов к жизни. Тему второй части поэмы, «Игра в шахматы», автор статьи определяет как «секс без любви, в особенности в браке», а части третьей, «Огненная проповедь», — «тот же самый 367
Глава III. Специфика метафорического в поэзии Т. С. Элиота ужас вне брака» (Smith 1968:79). Четвертая часть, «Смерть от воды», служит эпитафией опыту ли- рического героя в гиацинтовом саду первой части, а часть пятая, «Что сказал гром», -- искуплением его погружения в пучину греха как следствия неудачного опыта в саду. Таким образом, просле- живается четкая взаимосвязь между частями поэ- мы, в чем многие исследовател