т

і*

Ш

***<

1

I

МЕТОДОВ

,'ЬСТИТУТ

ШКОЛЬНОЙ

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННАЯ

Ь

ВТОРАЯ

ДЕРЕВНЕ

МЕЖДУ ГОРОДОМ И

кр

ХРЕСТО^

ДЕРЕВНЕ

«ГОРОД И
ЧАСТЬ

РАБОТЫ

А. НЕВЕ!

ХЛЕБНЫЙ

ТАШКЕНТ -ГОРОД
I

Дед

умер,

умерла,

бабка

потом

—

Остался

отец.

братишками.
Младшему
четыре
года,
среднему -^восемь.
Самому
.Мишке
двенадцать.
Маленький народ, никудышный.
л
каши просит,
другой мельницу-ветрянку ножом
Читка .только

матерью

с

да

двоими

с

—

г-ырезает

—

па

конек,

вместо

''рихварывает. Пойдет
Нынче

плачет

То мужика

іеет.

Умер
юму

дядя
[і

я их поели,

!

Михаила,

умерла

собак

задумался Мишка.
большая,

Гопол

м

деревня.

Ч.

II,

оып.

и

голодухи

нисколько
то

не жа-

сразу двоих.

Марина.

Были лошади

работники

так

с

В каждом
с

коровами,

с кошками ловить.

Семья

Отеп

тетка

готовятся.

начали

голод

кладбище несут,

Крепко
ежный.

а

Мать

реку, насплу вернется.

на

плачет,

на

покойнику

водой

за

завтра

игрушки.

сказал

Он

маленькие.

перед смертью:

X!. Рассказ 13- і.

К**^

самый

НЕВЕРОВ

А.

Ты, Миша,

—

Вышел

будешь.
М^ижа, мужики Ташкекг прмиі

за хозяипа

улицу

на

Хлеб очень дешевый

там/ только добраться
Л

/; ,\дпо.

две тысячи верст, оттуда две тысячи веют.

билет надо дать

нельзя: за

и за

пропуск

Долго слушал Мишка, хпросил:
А маленьким можно туда?

.

—

—

Или

А

—

ехать

что

Без

н:

\

^

-.

,

хочешь?

будет? Залезу

в

трещину

Смеются мужики.

Нет, Мишка,

—

т.

Не

еще

верта:

назад

головы

щ

С$ дома

ті

тогда поедешь.

А Мишка

хлебпый,

город

немпожко,
—

нут,

не

тут

—

же

Вид

верит

С

я.

ничто

успокаивав

Попробуй, чай, ты не девчонка. П о
работу наймешься. Целое лето

па

заместо отца, "лошадей

тебе немного,

па делах

Е

умеешь запречь.
тебя большой

не лс

Крепко задумался Мишка.
Не выходит

Пешком

далеко.
в

из головы

если

три дпя долетишь.

дят

—

мальчишка

товарищи,

Полпуда
гона, н а

360 (2)

Ташкент

прикидывать: две

нет на-глаз

это

не

—

—

далеко.

А пропуск

Сесть

маленький едет, скажу

крыше два дня продержаться

Российская государственная
детская библиотека

'

■

чу

«не

трг

Как

потрохами»,

со всеми

совсем не-

вері

совсем н

Мишка голодающий.

будет

горо]

тысячи

ШЗЗО

мо:

•отгап из ва~

ТАШКЕНТ

на

деревья

крыша,

—

За хлебом
—

—

Сережку Карпухина,

с

годом

тобой!

А

не

прокормимся

пе

если

мы

—

С тобой

чего

ты поможешь.

здесь.

сразу поверил.
теплый.

летом

если солдаты

Мы

веселее.

дожжик пойдет?

Дожжик
А

Ташкент. Двоим

в

помогу. Со мной случится

я

Сережка

—

своего

Куда?

Все равно,

—

чем

обрадовался.

Айда, двое

случится

—

похуже,

это

все-таки не падал...

помоложе,

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

грачиными гнездами,

за

Увидал дружка

—

----

прогонят?

тихонько от них.

Сережка нерешительный. Ковырнул

в

носу два раза,

говорит:
—

Нет, Мишка,

не доедем.

Мишка побожился:
—

Ей-богу,

армейцы

везде, они не прогонят.

дающие,

хлебца дадут.

—

Мишка
Мишка:

начал

что

место

Чай,

доказывать:

Сережка

разыскивать

не девчонки

С чугунки прогонят

Переночуют
опять

Узнают,

что мы голо-

Маленькие мы, забоимся.

Это не. беда,
вать.

Теперь красно-

доедем, только не бойся.

—

совсем

все

как только

маленькие.

не

на

будет

сам

чугунке, людей упраши-

они! Плохо придётся
равно

—

двоим

до утра, маленько пешком

залезут,

и

моложе, хлопотать

—

не

потерпят
страшно.

пойдут.

Потом

начальники заглядятся.

361

(3)

НЕВЕРОВ

А.

А назад когда вернемся?

—

Назад

—

мы

четыре дня, оттуда,
по

двадцать

фунтов

У Сережки

—

—

и ладно,

загорелись

Сережка.

Туда,

чтобы
от

много,

самое

Соберем

четыре дня.

самое много,

глаза

спросил

вернемся.

живо

тяжело не

было.

радости.

Я пуд донесу!

—

Пуд

—

не

Отнимают, у

надо.

Лучше

кого много.

еще

съездим два раза, когда дорогу узнаем.

II
Мать
за

на

кровати

Младший Федька дергал

охала.

Яшка, делал деревянное ружье

—

ее

Средний,

рот, просил хлеба.

подол, клал палец в

воробьев стрелять

для

пищи, думал:

УбЬю троих

—

Эх,

дам.

вот

бы

—

в

пустую голодную избу, шапку

Сразу

бучил, бровг нахмурил.
шого
•

нахло-

стал похожим иа

боль-

настоящего мужика и ноги по-мужичьи растопырил.

—

Ты что,

—

—

—

—

и

с мамкой

голубку подшибить!

Вошел Мишка

■

Маленько Федьке

наемся.

мама,

Нездоровится
Я хочу

в

лежишь?
мне нынче, сынок.

Ташкент

за

хлебом съездить.

В какой Ташкент?

Город

хлеб

там

есть

такой,

—

две

тысячи

верст

Говорил Мишка спокойно, по-хозяйски,
настоящий мужик.
Мать смотрела удивленными
—

Болтаешь,

362 (4)

отсюда,

больно дешевый...

что ли

—

не

глазами.

пойму

я

тебя!

как

большой,

ТАШКЕНТ

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Начал Мишка рассказывать
хам и

по

порядку. Ягоды

много

по горло.
Зараз можно привезти
фунтов. (Нарочно прибавил десяток, чтобы мать
поверила). Рассказывал складно, словно по

хлеба у каждого

тридцать
лучше

И

книжке.
мал

—

все

что от

мужиков

Туда,

выложил.

слышал и что
самое

много,

сам

приду-

четыре

дня,

оттуда, самое много, четыре дня.
—

—

—

—

Ты,
А

мама, не бойся.

если

домой

Вернусь.
Смотри, сынок,

спать, только и
и то не

заставишь меня по всем ночам не

буду думать

просверлил
не

в

отточил на

рукоятке,

потерялся.

кудельную про
в

дороге! Отец
запасную

пужно,

а

не

запас:

кирпиче,

повесил

Отсыпал

затянул узелок, чтобы

ось

на

большие

ли

дырочку
поясок,

тряпичку, крепко

©вил веревочку

рассыпалась,

мало

шилом

ременный

соли в

мШ'.&г случиться

что

покойный всегда так делал: едет на

берет,

колесо, оглоблю.

базар,

Колеса Мишке

не

веревочка пригодится.

Мать достала мешочек-пудовичок,
.с

Мужики

о тебе.

едут.

Ножик складной
чтобы

вернешься?

не

наложила заплаты

обеих сторон.
—

Одного-то

хватит, Миша?

Давай два, из
будут давать.
Поверила мать.

—

двух

не вывалится.

Можа, разные

куски

—

И правда, Миша.

Все бери,

зерном маленько принесешь

—

чего

придется.

Можа,

посеем.
363

(5)

А.

Сняла

с себя в

нину красную

НЕВЕРОВ

чулане рубашку мать, отрезала

ста-

на мешок.

Бросил Яшка ружье деревянное
на брательника.

делать, с удивлением

взглянул

Мншк!

—

-Ну?
И Сережка
—

Не

ответил

Вот

так

едет

с

Мишка.

тобой?

Вышел

на

двор, огляделся.

голод!

Колесо валяется, дуга валяется, а лошади нет,
нет.

Раньше куры клохтали, петух

теперь

столбы

только

Удастся

в

во все

крыша худая.

да

Ташкент хорошо съездить

—

и

коровы

горло кричал,

Ну,

ничего.

дело поправится.

Едут другие,

Самое главное, бояться

не надо.

попробует.

годами маленький, на делах его

большой

Он

только

не догонит

и

Мишка

.

111

На

В голубом небе

полях стояла тишина.

ронки.

Ниже гудела проволка

на

телеграфных столбах,

уходящих вперед длинной вереницей.
станция. На станции

—

ее, когда с отцом в

и

дудок

свистит.

Шел Мишка

в

За столбами

—

чугунка. Мишка два раза видел

Самару

саясен на пятьдесят, из

пели ясаво-

ездил.

трубы

—

Интересная! Ползет

дым, как печка топится,
(

отцовском пиджаке, подпоясанный сол-

датским ремнем, широко размахивал палкой. За плечами

мешочек-пудовичок. В нем другой мешочек, сшитый
из материной станины красной.
В красном мешочке
—

364.

(6)

ТАШКЕНТ

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

-----

кружка жестяная, тряпочка
хлеба

с

солью,

кусок травяного

бабушкина тобка, которую

старая

и

надо продать

городским.

Сережка
мужичьи

К

через плечо.

Большие

босиком с левой сторопы.

шагал

длинными бабьими чулками висели

лапти с

лаптям

привязаны два мешка,

скатанных

трубкой.
Шли

уговаривались

и

хворает один

—

—

друг друга

не

другой должен ухаживать.

дадут вперед, чтобы

бросать.

За-

И кому

по-

пополам делить.

Когда показалась маленькая станция, Сережка сказал:
Гляди. Мишка, я дымок вижу.
Это не наша
—

чугунка?
Мишка растопырил ладонь
—

Теперь

прежде,

там и

чугунка

вся

около глаз.

наша,

На бугорке присели отдохнуть.

—

—

—

—

У

поспеем

меня соли

больше,

чем

Вытащили тряпички

Сережка

о солью, расстелили па травке.
—

На которую

поедем.

сказал:

у тебя.

А хлеб у тебя есть?
Положила

Картошкой
Где

я

мама

четыре картошки.

не наешься,

хлеба надо.

возьму?

Мишка нахмурился.

В мешке у
если

бы и у

него лежал

у обоих поровну,

три

—

—

кусок травяного хлеба. Хорошо,

Сережки лежал кусок
а

травяного хлеба. Тогда

теперь невыгодно.

Куснут раза

по

останется половина.

Почему

ты

хлеба

не взял

маленько?
365

(7),

А.

Сережка
у него

на животе,

лежал

Поглядел

стало

Вспомнил

топыри-

плаксиво

Поле кругом да столбы

Если назад вернуться

Жалко

губа

ту сторону, где деревня осталась

он в

даже колокольни, не видать.

графные.

Глаза,

обсасывая травку.

скучными, верхняя

стали

лась.

НЕВЕРОВ

до вечера не

—

—

теле-

дойдешь.

товарища Мишке.

уговор

другу,

друг

помогать

—

отломил

кусочек хлебца.

Придем

На!

—

хлеба

станцию,

на

Сережка
Съесть

молчал.

он мог

больше

Не станут утром давать
раз

в

фунта,

Не станут давать

крошку.

Ты думаешь,

отдашь.

жалко?

мне

—

на

а

Мишка дал маленькую

станции

;кди до вечера.

—

жди до утра.

Посмотрел

еще

ту сторону, где деревня осталась, вздохнул.

ГѴ

Вот

и

чугунка невиданная.

Стоят

народ глядит.

друг

лезут,

Сверху

вниз

Тесно
друга

в

с

избах, мужики
летят,

с

из

чайники,

каждой избы

бабами

снизу

подсаживают,

мешки

По крыше солдат

на

холщевые

ружьем ходит, громко

крышу

подталкивают.

па

сумки.

баб с мужи-

покрикивает.

ками
—

Нельзя сюда!

Сгонит

с

Опять сверху

одной крыши,
вниз мешки

кричит:
—

Звб

избы целой улицей,

на колесах

Нельзя сюда!

(8)

они

на

другую

забираются.

летят, опять солдат

с

ружьем

ТАШКЕНТ

Мишка
к

народу,

Сережке
не

тоже

раз

но

на

----

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

крышу

нельзя

—

забраться
Глядит

совсем непонятно.

поближе

хотел,

не полезет, надо

правило

знать.

во все глаза, с места

оторвешь.
—

Зачем

их толкают

Нельзя

—

тут

—

оттуда?
Видишь,

казенный.

—

солдат

с

ружьем.
'

И мужику

нул шапку

с

двумя

крепко

задумался:

Куда вскочить?

—

На трех крашах был
качку

в

ѵ

Бросился

везде нельзя.

за

Сережка
Направо

—

не

за

водо-

Мишка

Сережку торопит:

мужиком,

А

У

можно.

'

Айда скорее,

вещи.

—

дальний вагон, там, наверное,

ударился
—

Сдви-

мешками совсем непонятно.

на затылок,

отставай!

понять ничего не может.

вещи,

невиданные

столбах

них в селе на

по

налево

—

невиданные

три проволоки

—

здесь

ряда. Шары стеклянные висят, на рожках
Двое мужиков с фонарями прошли. Везде жеполосы гайками привинчены. Споткнулся Сережка

по восемь в два

іирают.
лезные

об одну полосу,

а

спереди прямо

на него

изба без

окошек

двигается, колесами хрустит.
—

Задавит,

и

Мишка
—

—

—

—

Ты

уйди!

мальчишка,

Лезет мужик
за ним,

с

двумя

мешками

на

!

вагонную крышу,

словно кошка, вверх.

куда?

В Ташкент

мы с

Слезай скорее,
А куда же,

Сережкой.

это

не в

Ташкент!

дяденька?
367

(9)

А.

НЕВЕРОВ

В Сибирь, в Сибирь! Прыгай!
Стукнуло Мишішио сердце, волосы на голове так
и поднялись. Где Сибирь? Какая Сибирь? Сам на крыше
сидит, Сережка около колеса бегает.
Лезь, Сережка, лезь!
Хотел ухватиться Сережка за приступок вагонный,
—

—

а ваши пошел.
—

Батюшки!

Бежит Сережка вдоль колеса,

не отстает.

Дух

захва-

тило, голова треплется, глаза помутились.
—

Не догонишь!

Сильно разболелось Мишкино сердце,

И домой

рища: пропадет.

спрыгнуть

—

итти

расшибешься.

крыша покачивается,

колеса

жалко

това-

Если, на ходу

забоится.

Очень шибко

вагон пошел:

постукивают.

Спутался ногами Сережка, полетел вниз головой.
Пропал теперь!
Смотрит Мишка на станцию, на упавшего Сережку,
—

бросать друг друга. .Чего делать?
Придется ворочаться с другой станции. А вагон вдруг тише пошел, остановился: наверно, забыл чего-нибудь. Дернул раз вперед, попятился по другой дороге. Еще дернул
раз вперед, опять пошел по другой дороге. Раз пять обервспомнил

уговор

не

нулся туда и сюда. Вывез

в самое поле позади станции

Выпустила дух машина, в сторону
Мужик с двумя мешками ругается.

встал.

—

в

Ах,

Сибирь

нечистая

сила!

повезет...

Мишка рад до смерти.
368 (10)

Я

думал

—

—

пошла от него.

настоящий он,

ТАШКЕНТ

Прпбежал
то место, где

тут

Сережка

станцию, а

на

Метался

Сережки

—

на

Вот будто

метался, насилу разыскал

Уткнулся

будки.

стрелочпиковой

около

Побежал

нет.

и места того нет.

головой в колени, плачет

Мишке

понравилось.

это не

•

Зачем плачешь?

—

Потерял ты меня.
Держаться будем друг

—

—

шенько

Жди,

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Сережка унал,

будто тут.

и

товарища

—

дорогу, которая

на

пока я па станцию

говорят.

Никуда

за

дружку, расспросим хоро-

Ташкент, зря больше

сбегаю, послушаю,

не ходи, на этом месте

Нельзя перечить:

—

Мишка

не сядем.

мужики

чего

будь.

вожак.

Прижался Сережка около будки
Эх, дурак! Зачем поехал?

и глаза

закрыл.

—

Есть хочется,

Забудет Мишка

плакать хочется.

про

него, сядет один и уедет, а он и дороги не знает, как домой

дойти.
там

Если бы

и знал

—

нельзя:

дойдешь до оврага

Мужиков больших убивают,

жулики.

маленького ничего не стоит:

сразу

—

—

мальчишку

смерть.

Сережка приедет?
шабрам, рассказывает: «Сережка наш за
хлебом в Ташкент поехал». Бабушка, пожалуй, не дождется—умрет.
Хорошая бабушка. Сроду не била
А дома,

Ходит

наверное, думают:

мать

когда

по

4

Сережку. И
лето можно

мать

тоже

хорошая.

А речка какая!

Все

купаться, если бы не голод.

Лезет вечер

на станцию, одевает

ком.

Шары

кто-то

постукивает:

на

деревья черпым

столбах загорелись,

в

будке

за

плат-

стеной

369

(11)

НЕВЕРОВ

А.

ДРРР! ДРРР'

—

Сядет

А Мишка нейдет.

Опять

один и уедет.

постукивает:

за стеной кто-то

ДРРР' ДРРР!

—

Хотел

в

чудовище с

Сверху

Сережка,

поглядеть

окно

а

огненными глазами: пыхтит,

искры

Вдруг

летят.

как

будки
гремит, фукает.
мимо

фыркнет

—

около

самой

будки, сбоку дым пошел
прямо на Сережку. Бросился
Сережка от будки и сумочку с лаптями позабыл.
—

V.
Мишка сразу два дела сделал:
узнал

Обо

на

Ташкент

корочку выпросил у товарища красноармейца.

и

приходится самому думать. Хлеба нет, денег

всем

Сережка
чтобы

дорогу

неопытный.

не

Надо будет покормить

Сунул

обессилел.

укусить два раза

—

нет.

его маленько,

Мишка корочку

в

карман

—

подумал:

Дам ему чуть-чуть, наплевать. После заплатит.
Хотел сейчас же к будке бежать, да попался на -глаза
ему аппарат телеграфный в окошке. Интересный! Лента
— '

из

лего

Другой

белая лезет,

и

человек

пальцем

постукивает.

трубкой около уха по проволоке разговаривает. Загляделся Мишка и не помнит, как корочку

в

рот

человек с

положил.

Вспомнил про

Сережку

голодного, совесть

мучить начала:
—

Зачем съел?

Прибежал на то место, где Сережка остался, а Сережки
нет.
Вот и будка эта самая с одним окошком... или дру
гая, похожая на эту.
370

(12)

Что такое? Маленько заплутался.

ТАШКЕНТ

----

Повернул

в другую сторону
белеет, месяц стоит над

соломы
на

ХЛЕБНЫЙ

ГОРОД

—

Мишку.

Людей

не

на

Только

видно.

вышел.
Куча
бугорком, смотрит

ноле

самым

молотком

стучат

за

станцией, да плачет кто-то тихонько в канаве. Подошел
поближе, а в канаве баба с ребятами сидит. В середине
жарничок потухает. Волосы у бабы растрепанные. Качает
она

головой, приговаривает:

—

Милые

мои

детушки, куда

мы

вами

с

пойдем

теперь?
И Мишка подумал:
—

А

я

куда

Вернулся
В
—

на

поселке

Вот

—

собака

так

И бросить

пойдуѴ
станцию, крикнул.
залаяла.

штука! Где искать?

нельзя: вместе

Дурак! Одному

Сел

на

—

закрылись.

уговаривались, клятву дали.

ехать

станции около

сидел, посидел, глаза
опять

бы

—

лучше.

дверей Мишка, задумался. По-

Сережку,

Куда денется? Утром найдется.

Упала
поплыло.

Мишкина

Плывет,

Открыл,

слипаться начали.

Вспомнил про
голова

как на

на

крыльях,

они

вздохнул.

^

колени,

тело

кверху

все выше и выше под-

нимается.

Мать снизу кричит:
—

Упадешь. Миша, куда забрался?

А Яшка брат голубей стреляет

из

деревянного ружья.

Пукнет раз
голубь. Еще пукнет раз
еще голубь.
Штук десять напукал. Повесил на веревочку и давай
этими голубями Мишку по голове бить.
—

—

371

(13)

НЕВЕРОВ

А.

Рассердился Мишка,
а

перед

ним

было

хотел

Яшку

ударить,

солдат с ружьем.

—

Нельзя здесь лежать!

—

Собачонка

мимо

прошла, обнюхала воздух.

дела в дверь, пошла на цыпочках дальше.

Погля-

Вышел мужик

без шапки.

Ты чего, мальчишка, зябнешь?

—

Спать, дяденька, больно

--

—

хочется.

Куда едешь?
В Ташкент

—

Иди

—

в

Сережкой,

мы с

третий

класс,

потерялся.

а он

уснешь.

—

в третий класс, а народу в третьем
паступить' негде. Кучей так и лежат. Пар над

Зашел Мишка
классе

—

и

ними, словно в

бане,

а

в

пару

плюют, сморкаются.

Старик

наперед.

а он ползет.

—

Его ругают,

Куда

тебя черти

этом

ползет,

слышно:

будто рак

плачут,
—

задом

несут?

Задел Мишка ногами за чью-то голову, напугался.
Поднялась голова, как крикнет:
—■

-

—

—

—

тут?
Сережку я ищу.
Жулик, наверпое,
Чего ходишь

ты!

Кто-то еще закричал.

Выгоньте

его

—

украдет.

Сережки нет.
И в другой стороне
Сережки нет. Будто в воду канул!
Не искать нельзя: вместе уговаривались. Сунулся Мишка
в последпий уголок, а Сережка, скукожился там да и спит.
Эй, ты, пропадущий!
Поползал Мишка

—

—

372

(14)

в

одной сторопе,

а

'

ТАШКЕНТ

----

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Открыл глаза Сережка
не поймет.
Будто Мишкин
будто не Мишкин. Лицо будто Мишкино, а голова
будто не Мишкина. Опять Мишка за руку дернул.
Проспись! Я это, насилу разыскал. Ты зачем убег
—

голос,

■

—

с того

места?
Боязно

—

там.

Эх, боязно! 4ай, не в лесу. И меня не послушал.
Хорошо я не бросил искать. Остался бы один
не больно
гожа.
Разве можно так делать? Дурак! Уговорились
—

—

вместе ехать, надо

держаться.

Шмыгнул Сережка

носом

от

обиды,

глаза

кулаком

потер.

Ну,

—

делай.

так не

Есть

—

Вперед только

ладно, не плачь, я не сержусь.

Мишка

я

Ты

маленько

спал?

хочу.

тоже

хотел.

есть

губы

Облизал

языком,

подумал:
—

На моей

Вслух

шее

будет

сидеть.

сказал:

чудной, Сережка, терпеть не умеешь! Где
я возьму хлеба теперь! Приедем в Ташкент, наедпыся.
Мало будет тебе, свою долю отдам. Разве мне яалко.
—

Какой

А у

ты

самого в мешке

утаить

хотел.

жать.

Он,

кусочек травяного хлеба

Товарища

ведь,

Мишка,

из

дому:

жалко, и себя не хочется обихлопочет везде,

ему

и

пищи

больше надо.

Припомнил уговор
риваться.

—

пополам

делить

—

рассердился

.

рукам и ногам
лучше бы не уговаВытащил кусочек, нехотя отломил немного.

Связал уговор

по

—

373 (15)

НЕВЕРОВ

Л.

—

На,

после отдашь.

А где у тебя сумка
На

с

Теперь

лаптями?

Дурак! Во что теперь
Сережка отвернулся.

—

—

—

—

тебе два куска

моих.

'

том месте осталась.

хлеб положишь?

—

—

на

Я

поеду

не

Ташкент.

в

Зачем?

Далеко

больно.

А домой

как

дойдешь?

Дойду потихоньку.

Иди, если не боишься. А таких товарищей
люблю, которые пятятся. То ехать, то не ехать...
—

Долго

я

не

молчали.

во сне, окутанный паром.
Пошел, пошел! Наш поезд пошел!
Рядом мужик поднялся с огромной всклокоченной

Кто-то кричал
—

головой и тоже кому-то сказал:

умрем! Ноги пухнуть начали у меня.
Представился Мишке Ташкент невиданный

—

Все

мешка с
гом

мешке

как

—

черный хлеб.

радости

В третьем

Ах, Миша, Миша! Какой

шумите.

два

мешочке

—

пше-

пшеница, не
$ два мешка,

нас.

ты

хороший,

сынок,

А

ребята,

Ляг маленько, усни.

вы.

'

Открыл Мишка
Не знай,
(16)

и

белый хлеб, а в дру-

плачет.

заботишься об

374

—

—

—

не

мешке

фунтов десять. Это на семена. А
наша. Крупная! Глядит Мишкина мать

ница

от

кусками. В одном

по

глаза невидящие, опять

крыше

кто

закрыл.

ходит, не знай, дождик шумит.

ТАШКЕНТ

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Ладно

наплевать, спать больно хочется.

можно

узнать хорошенько.

А вверху, гіод

ком, дерево качается сучками вниз.

Мишкина голова,

яблоки,
голову,

по
а

а

УтрЗм-Ьвт
самым потол-

Запрокинулась назад

дерево яблоками увешано.

два кулака.

Упало одно, прямо

на

Мишке повернуться даже лень, руку

протянуть

Большие

Мишкину

за

яблоком

не хочется.

Ладно, наплевать, спать больно
У Сережки во рту нехорошо.
-

хочется...

Съел он кусочек, еще больше раздразнился.
десны языком, начал ногти грызть. Кншки

зал

брюхо.
Мишкину сумку ощупывать.

Увидал,

чаются, инда саднит все
стал

—

Нет

ли

хлеба

Выли-

так и

спит

воро-

Мишка,

спрятанного?

Нащупал кружку, подумал:
—

Хлеб!

Обрадовался

и

напугался:

Эх, проснется Мишка! Либо побьет, либо скажет:
тебе не стыдно? Взял я тебя за хорошего, а ты жули-

—

«как
ком

заделался».

Держит Сережка Мишкину кружку в мешке, думает:
Запутались Сережины мысли: и взять и не взять
И

есть хочется и

перед товарищем стыдпо.

Долго боролся Сережка
вал,

с тяжелым сном.

Глаза откры-

головой встряхивал, руками судорожно ощупывал

кружку
-

&У^э_ос/

в мешке.

*~~------— -------

Есть больно

хочется...

Спи! Завтра наешься.
А если я не весь съем?
2 Город

и

деревня.

Ч.

II,

вып.

гОССЙЙШЯГССуДЗрсТВеККаЯ
дшая

XI, Рассказ 13-й

библиотека
375

(17)

НЕВЕРОВ

А.

VI

К утру подали поезд ташкентский.

Поднялись
с

мужики

с

Вскинулись

ребятами.

ведра, чайники, самовары.
растрепались

головы

сундуками, поднялись
мешки

бабы

плечи, загремели

на

Выгнулись

спины

мужицкие,

бабьи; мокро под рубашками.

Повалили...
—

—

—

Стой!
Чей

мешок

у тебя?

Милиция!

Воет баба над пропавшим

мешком

>

кулаками

машет

мужик.
—

Стой!

Оторвался
Грох!

кожаной лямки сундук

с

—

—

Полетели два мужика через сундук
—

Грох!

—

'

Повалили...

Не река сорвалась
всех
стен

сторон,

со

выползли

всех
—

в

половодье

концов.

босые,

Из

рваные,

—

народушко прет

канав

со

вылезли, из-за

дождями

промытые,

ветрами продутые.
'

—

Не мешай!

Захрупали
вела

темнота

крыши

вагонные под сотнями ног.

предутренняя

дышат мужики, отдуваются.
глаза от
—

376

голосов.

Руки дрожат,

страха выворачиваются.

Не мешай!
(18)

сотнями

ноги

ЗареТяжело
дрожат,

ТАШКЕНТ

—

ХЛЕБНЫЙ

ГОРОД

Баб подсаживают, сундуки кидают,

ребят
—

—

—

—

—

—

на

Храпят,

руки бабам кидают.

мешки

кидают,

задыхаются.

Не поспеешь!

Товарищ, товарищ,

это

баба моя!

К чорту!
Какое полное право?

Гони!
Ива-а-ан!

Ах, сукины дети!
Тащит Мишка Сережку перепуганного, ныряет
—

под

вагонами, стукается головой о колеса.
—

Скорей!

А двери вагонные высоко. А Мишка

достанут,, до

дверей,

вагонных

И ухватиться

пе за что.

никак

Сережкой

с

не

не

залезешь.

,

Дяденька, подсади!
Воронкой вертятся мужики
—

к

дверям
—

—

—

—

—

—

не

Лезь

с

бабами, топчут, мнут,

подпускают.
на

крышу!

Чайник где?

Товарищи, чайник наш!
Рраз!
по зубам.
Жулик!
—

Бей до смерти.

Обежал Мишка вокруг поезда два раза
подсаживает.

буфера

и

бабы верхом садятся.

мужичьи раскорячивают.
Мишка верхом
2*

—

никто пе

Что делать? А мужики верхом садятся

на

Девки лезут,

Значит,

можно тут.

на

ноги по-

Вскочь.;

буфер, кричит:
377

(19)

А.

НЕВЕРОВ

Лезь сюда!
Сережка не влезет.
Давай, подсажу!
Упаду я тут.
Здорово рассердился Мишка, даже зубы стиснул.
Крепче держись!
Ухватился Сережка обеими руками за железную

—

А

—

—

—

шляпку,
—

глаза ничего не видят.

ІРаздавит

А рядом

меня

тут.

за стенкой солдат

Марш отсюда!
Задрожал Сережка

мужиков ругает:

—

—

—

—

'—

живой,

ни

мертвый.

ни

Батюшки!

Мишка
—

—

шепчет

ему:

'Молчи, молчи, он не
Руки не держатся.
Брось говорить!

Не кашляй!

видит нас.

Мишенька, миленький упаду.

Тут Мишка совсем разсердился.
Плюнул под буфер, сказал:
—

Падай,

я один

поеду...

Сережка,

Замолчал
увидал.
—

а

солдат

Сережкпну

голову

.

Кто тут?

Влопались.
—

Слезай!

Ничего

не

поделаешь.

Или слезай,
в

переговоры.
378 (20)

или

говорить начинай.

Мишка вступил

ТАШКЕНТ— ГОРОД

Это, товарищ красноармеец,

—

деревни

мальчишка из

—

нашей

со мной едет.

А ты кто?
Лопатинский я, Бузулуцкого уезда. Еду

—

в

ХЛЕБНЫЙ

за

хлебом

Ташкент.

Показывай

—

документы!

Пашпорт?

—

Я тебе дам

—

напшорт!

А другой солдат кричит позади:

Тащи в орта-чеку!
Екнуло Мишкино сердце:
-

Достукались!
Сережка
ни живой,
—

ни

—

Схватил солдат его

мертвый.

руку

за

Сопливые мальчишки!

—■

инда в плече дернуло.

—

Транспорт

уничто-

только

жаете...

Вот тебе раз! Поехали
в

орта-чеку. А орта-чека,

Мишка такое,

слово

Если солдату
нарочно
кина

—

от

сунуть

не поверит.

голова

с

за

хлебом

не иначе,

мужиков
маленько

не

—

—

в

мыслями

—

попали

будет. Слыхал

больно

денег

И поезд уйдет.

разными

Ташкент,

судить

хвалпли.

Плакать

нет.

Вертится Миш-

ничего

не

приду-

Сережка хнычет, на хитрость пустился.
Чего же ты шони распустил? Чай, нас не в тюрьму
повели.
Разберут, откуда мы такие,
отпустят.

маешь.

Увидал

—

—

—

Потом солдату
—

С

нашим

ласково сказал:

братом

нельзя иначе.

Все

мы лезем,

куда

не надо...

Молчит солдат.
379

(21)

.

НЕВЕРОВ

А.

Товарищ красноармеец,
пустить? Мы голодающие.
—

—

нельзя ли нас двоих

про-

Шагай, шагай, завтра поедешь.

Мишка подумал:
-

Как

его

Схватил

обмануть?

его за

руку,

шепчет:

Товарищ красноармеец,
—

—

мужик

полез.

Где?
Вон там,

Глядит

за вагонами, сел.

солдат, а на вагоне две бабы торчат, словно

на счастье.
—

Стойте тут!

Мишка радостно подватил:

Стой, Сережка, стой! Подождем товарища красноармейца
пекогда ему с нами возиться—

—

Побежал солдат баб прогонять, а народу кругом
души.

Поправил Мишка
Сережке:
Не кричи! Давай руку!
В самый раз.

—

ни

мешок, на спине,

шепчет
—

Сначала позади станции бежали,
вушек, в
гали

мимо

темноте натыкались на навозные

коровьих

собаку сонную. Залаяла собака, напугала

Выбежали

около

водокачки, нырнули под вагоны в самый

Посидели,

.хвост.

хле-

НапуСережку.

кучи.

дальше

поползли.

Обнюхал Мишка

руки себе, плюнул.

Кто-то
кался?
—

—

—

навалил

Выпачкался.
Не хватай меня!

380 (22)

тут, бесова

морда! Ты

не выпач-

ТАШКЕНТ

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

-----

Выглянули наружу
ни одного человека не видно.
Что такое? Народ больно далеко шумит.
Сережка, мы не здесь ползем.
Бросились в другую сторону
тут в паровоз под
—

—

—

самым носом.
—

А
—

Вот
на

где!

он

паровоз мужики

Не

с

бабами

—

—

—

Лезь!

Лезь,

не

говори

Залез Сережка
до одного места

со мной.

—

—

вожак.

наступить

—

не знает где.

Дотронулся

горячо.

Мишка, тут печка!

—

Молчи!

—

Вдруг,

как

внизу под

и волосы

свиснет над

ногами:

—

самой головой, как дернет,

ф-фу! ф-фу! ф-фу!— у Сережки

поднялись.

Батюшки!

—

Сначала
Ревет

спину толкнул.

в

А ты?

Нельзя перечить: Мишка

а

лезут.

кричите!

Подсадил Мишка товарища,
,

тихонько

тихонько ехали, потом все

кто-то над самой

так и

сыпятся

голову треплет.

сверху.

Эх,

шибче да шибче.

головой, гремит, дергает,

если

сейчас

навстречу

—

искры

А ветер так и свищет в лицо,
опрокинется машина, вдребезги

убьет, ни одного человека не останется.
Поглядел Сережка маленько вперед,
нулся:

а

чудовище

с

в

ужасе

огненными

отшат-

глазами,

расшибет!
381

(23)

А.

А чудовище

НЕВЕРОВ

мимо машины

—

Жж-ж!

—

Все-таки

расшибло.

не

VII
Ехали долго.
И никак нельзя было

вперед
земля
по

И

беяшт.

шина

на

одном месте, а

воздуху несется.

На

гремело под колесами,
лись в глаза

—

или ма-

нельзя:

будто

то

назад.

машина со всем

мосточках

и самые

бежит
понять

земля

никак

То будто вперед,

или назад.

вертится

понять:

куда бежит

Вся

народом

через овраги страшно

овраги

на

секунду

броса-

черными разинутыми ртами.

Утром легче стало.
Развернулись поля, пробежали

мимо

будки, мужики

лошадях, бабы, ребята, деревни.
Мишка, утомленный за ночь, крепко спал около пароіюзной трубы.
Баба кормила ребенка грудью. Мужик
с расстегнутым воротом выбрасывал вшей из-под рубахи.
на

Другая
—

—

-

—

—

—

баба кричала мужику:

Не кидай
Вошь

на

меня!

уронил!

я

Где?
Вот тут.
Вшивый бес!
Не ругайся,

ухо разрезано,

На подъеме

я

кала, остановилась.
382 (24 )

найду ее:

она

у

меня меченая

—

левое

лбу белое пятнышко...
машина убавила ходу.
Запыхтела, зафу-

на

-

ТАШКЕНТ

Приехали!

—

А мужик
—

—

подумал

сказал

Паровоз

не

Значит,

не

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Сережка.

другому мужику:

работает.
пойдет?

Винты расстроились.

—

Вылез
стучать
нула

—

—

молотком по колесам.

машина

мужики

в

раза два,

полукруг

Вылез еще
и

начали

теплым

садиться

начал

ДерПопрыгали

человек.

опять остановилась.

бабы,

вагонов,

из

торопливо
леко ст

черной засаленной рубашке,

человек в

ясным

«па

утром

двор>\ неда-

чугунки.

Сережка подумал:
—

Видно,

Ему
чтобы
—

—

—

тоже

всем можно
хотелось

не отстать,

не

двор»,

терпел свое горе

Мишка, айда
Я

тут.

«на

с

но

боялся

прыгать,

сквозь слезы.

тобой!

хочу.

Я больно хочу...

Прыгай скорее!
Только хотел Сережка спрыгнуть, а народ закричал:
Садись, садись, пошла!
Фукнула машина, заревел гудок
потащились.
Сережка заплакал.
На двор я хочу!
—

—

—

—

—

Погоди

Через

маленько, не надо.

минуту

Сережка судорожно

схватился за шта-

нишки.
—

Не вытерплю я!
588

(25)

НЕВЕРОВ

А.

Постой маленько, постой!

—

Скоро

на стапцшо

едем.

-^~-

Не
а

хотелось

Сережки

у

глаза

конфузиться

Мишке

испугапно

из-за

приѵ

товарища,

выворотились,

.

лицо

побелело.
—

-

—

Ты что?
Ушло

Сел
—

Где у

—

нас пахнет

Какое

маленько

стало в
в

а

вот

тут!

баба говорит:

как?

тоже оглядывается.
маленько

Мишка

Сядь

Сережка,

Кто-то

Легче

—

не сказывай.

бабы

около

И мужик
—

из меня.

Молчи,

напустил!
—

живым несет.

брюхе у Сережки,, сидит,

бок толкает

не шелохнется.

его.

Молчи!
VIII

Когда

въехали в

замелькали головы,
ных

вагонную гущу

на станции,

руки, ноги, лошади,

быстро

телеги на вагон-

площадках. Остановилась машина далеко от станции.

Мужики с бабами тут же попрыгали, прыгнули и Мишка
Сережкой. Мишка маленько прихрамывал на левую
ногу, а Сережка совсем разучилоп годить по земле.

с

Голов'а кружилась,

ноги

спотыкались, и опять, как на

машине, плавали вагоны в глазах, перевертывалось небо

Мишка тащил
—

х

-

—

384

за

собой.

Айда, айда'

Куда?

'

Нельзя здесь
(26)

—

увидят...

ТАШКЕНТ

----

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

IX
За станцией дымились жарники.

Пахло кипяченой водой, луком, картошкой,

жженым

навозом.

Тут варили, тут и «на двор»
Укрыться было негде.
Из-под

вагонов гнали.

Около уборной

двумя

с

—

ную, измазаны, загажены,

Приходили

на

Несчастливые бродили

ребятами,
молочные

бреду

голодные

Баба
—

—

—

крышах.

станции целыми неделями,

Матери

выли

над голодными

ребята грызли матерям

тощие, без-

золу

с

Сережкой около чужого жарника,
разгребать тоненьким прутиком.

пронзительно закричала:

косматая

Уходите

чорту! Жулик

к

на

жулике

шатается

—

нет.

Мужик
Мишку.
—

на

груди.

Мишка

силушки

буферах,

по

по почам.

Постояли Мишка
начал

грязи отупели,

поезда, уходили.

Счастливые уезжали
метались в

и люди в этой

рукой.

завшивели, махнули

аа

сиденьями стояла огромная

больше, чем у кипятильника. Вся луговина
станцией, все канавки с долинками залиты всплош-

очередь
за

ходили.

в

наглухо застегнутом

полушубке

покосился

Чего надо?
Ничего

не надо, своих ищем

Близко

не

.

подходи!
385

(27)

НЕВЕРОВ

А.

На
с

вокзале в

сырой

углу лод скамейкой

головой,

облезлой

каменной

в

тишине:

Ой, алла! Ой, алла!

—

В другом углу, раскинув руки,
лицом,

с

—

мужик вв^рх

В бороде

на

гряз-

крупные серые вши, будто муравьи

муравейнике. Глаза у муяшка

Дергалась

закрывались.
другая

валялся

рыжей нечесанной бородой.

ных волосках ползали
в

татарченок

лежал

выговаривал

громко

то

На усах

торчала пеподвюішо.

ноздрей сидела большая

открывались,

то опять

распущенной портянке,

нога в

зеленая

около

мокрых

муха с сизой головой.

Сережка спросил:
Зачем

—

Мишка

леясит?

не ответил.

Кусочек
к

он

выпачканного

хлеба

себе неотразимой силой.

около

мужнка приковал

Понял Мишка,

что

муяшк

умирает, подумал:

Хорошо,

--

если

бы этот кусочек

Татарченок

никто не видит.

нет,

й увидит

—

поменьше,

не

догонит. Себе можно

потому

стащить! Народу

вниз

Прошелся Мишка

—

от стены к стене, мельком
от

—

386

(28}

окно

Ощупал Сережку

невидящими глазами, торопливо шепнул:

Погляди вон там!
-Где?
Там, за дверью.
Раз, два
.готово!

г,

ощущенья первого воров-

ства, лицо и уши стали горячими.

—

леяшт.

что он и сам поменьше.

заглянул. Ноги вдруг ослабли

—

лицом

побольше, Сережке

ТАШКЕНТ

Сережка

из

Мишка,

—

ГОРОД

ХЛЕБНЫЙ

дверей спросил:
глядеть-то?

чего

Не гляди больше,

—

----

не надо...

платформе бежали мужики за начальником станхристом-богом просили пустить их вперед.
Товарищ-начальник, сделайте для нас такое ува-

По
ции,

—

женье

настолько!

Ждите, ждите, товарищи,

—

Побежал и Мишка вместе

Остановились мужики,
за

с

Мишка старый отцов-

Дернул Сережку:

Сними!

—

Не выгорело дело, мужики
тоже сказал, как

начали

ругаться.

Мишка

большой:

Взятки ждут...

—

*

Ночью

с

мужиками да бабами,

зашипели

жарниках, расплескалась сердитая ругань. Кто-то

в

кричал в
—

X

выпал дождь.

Завозился пустырь
угли

мужиками.

Мишка остановился, держа

сняли шапки, сиял и

ский картуз.

могу!

Серёжку.

руку непонимающего

Мужики

и

не

темноте:

Бери

чапан!

Где чапан?
Целым стадом потащились
—

вагоны.

Только баба,

на

станцию, побежали под

оставленная на

пустыре, сердито

ругалась:
-

Миколай,

да куда тебя черти

утащили!
387 (29)

А.

Долго

Прижались
У Сережки
—

Миша,

я

Опять

на

Айда

—

Плюнул

двор!

Беги скорее

ты

Миша,
А

от досады,

не волки здесь

стенку!

—

рассердился.

Сережка,

—

хочешь и

за ноги не

меня

откусят.

жилился, плакал и снова
голосом:

жилься!

жилюсь я,

Глотай слюну

—

корточки.

тянет из меня...

ты не

Не

—

за

чудной, Сережка! -Сам

говорил упавшим встревоженным

—■

было негде.

на

двор хочу.

на

Раз десять бегал

—

сесть

тобой.

с

Чай,

зовешь.

на вокзал,

споты-

разболелся.

Мишка

Какой

—

лужам,

до

коридоре, опустились

к стене в
живот

Сережкой

с

Опоздали

кались в ямках.

—

Мишка

шледал

НЕВЕРОВ

—

в

течет...

себя!

Кишки выворачивает.

—■

Мишке надоело возиться,
—

у тебя

Пройдет,
от

только

не

лениво сказал:

думай об

этом.

Это

понос

плохой воды.

Сережка не думал.
Вздрагивал, прижимался

к

товарищу, чтобы согреться

маленько, закрывал глаза.

Холодно мне!
В тусклом свете фонарей
—

капли, дымились

в

летели

крупные дождевые

лужах, барабанили

по

вокзальной

Пробежал человек в кожаном картузе, стукнул
каблуками в коридоре, наступил Сережке на ногу.
крыше.

Сережка
388

(30)

заплакал.

ТАШКЕНТ

Мншка, пахлобучив

----

ГОРОД

ХЛЕБНЫЙ

ушей старый отцовский картуз,

до

смотрел утомленно.
—

—■

Зачем

Холодно

Вот

Голова горит...

мне...

было

не

Сережка V

ты стонешь,

горя!

Протискался Миіика

народ,

в

закричал:
—

Товарищи, дайте погреться

Никто

Тогда Мишка пустился
за

мальчишке

хворому!

не ответил.

на

хитрость,

взял

Сережку

руку, еще громче крикнул:
—

—

—

Пустите!
Кто тут?
К

маме мы идем.

Протискались в угол на бабий мешок, баба закричала:
Куда забрались? Ждала я вас?
Хитрить, так хитрить, без хитрости не обойдешься.
—

Никогда

было у Мишки

не

такого

голоса

—

уж

очень

ласковый.
—

-

—

Ты, тетенька, бузулуцкая?
Слезь
Мы

с

не

мешка!
тронем.

Мужик рядом сказал, не поднимая головы:
Дерни за волосы, и будет знать.

—

—

Мать

мы

потеряли,

а отец от

голоду помер.

Опять мужик рядом сказал, не поднимая
Я тоже сирота
без отца еду.

Согрелся Мишка
Только

головы:

—

—

хотел совсем-

около

мешков, чуть-чуть задремал.

забыться,

Сережка

как

закричит без

памяти:
389

(31).;

А.

Киргиз!

—

Заплакал

А

ребенок у бабы.

Не кричи: ребенка у

•—

•—

НЕВЕРОВ

Сережка
Горит!

двор» запросился. Потом

«на

заскулил, падая головой
Мишка

Думал

глаза.

Ташкенте невиданном,

в голове неотвязно

кружилась пшеница фунтов пятнадцать
Мысленно

мешка.

ни

он

паровозах,

на

и

один начальник не могли поймать его.
с

—

крышн.

Они

—

паровоз,

на

кусков два

и

буферах, забирался

висел на

ную крышу, прятался

тихонг.ко

на колени.

закрыл

в отчаянии
он о

сказала:

напугаешь...

закричал:

опять

Опамятовался,

Баба сердито

меня

он-

—

ни

Они

—

с

на вагон-

один солдат,
на

крышу,

паровоза. Так

везде и говорили про него:
—

появился I

Кто?

—

—

сти.

разбойник

Вот

Да

мальчишка

Без билета, едет

в

орта-чеку...
А рядом

в

бреду.

бузулуцкий,

и

Сереяска

из

Лопатинской

без пропуска.

Никак

вздрагивал,

скулил

не

воло-

поймаешь

по-шенячьи

XI

В полдень поезд пришел

не

мужицкий,

с

хорошими

вагонами.

Мужики не попали.
Вытряхнули Ваньку
в

орта-чеку.
390

(32)

Петькой,

с

'

увели

трех девок

ТАШКЕНТ

—

—

ГОРОД

ХЛЕБНЫЙ

Безбилетные!

Мишке посчастливилось.

Вертелся-вертелся он около паровоза с красными
колесами, забрался на ступеньку.
Наверно

сокими

уехал, да
—

мысли

разные

в голове

вы-

бы

закружились.

Бросил, бросил, товарища бросил! Больного

това-

рища.

Повернулись

колеса

у паровоза,

мысли

в голове еще

больше закружились.

Бросил, бросил!
Спрыгнул со ступеньки Мишка,
—

от

Зачем

связался

я

Ушел паровоз

на

нимѴ

с

красных колесах,

осталась

тоска

нему.

Сережка на солнышке за вокзальной будкой,
тупо облизывал губы воспаленным языком. Лицо осуну.

'

заплакал

не

обиды:
--

по

чуть

лось

Іежия

у него,

нос

заострился.

головой покачал.

шепотку

Молча

положил

пошел

кожуру

около

товарища,

Вытащил тряпичку из мешка, соли
на язык.
Поморщился, выплюнул.

вдоль вагонов.

около

окошком

Сел Мишка

вагона,

Снял картуз,

двинулся

постоял под

Подобрав

дальше.

картофельную, выброшенную

в

грязь,

тяжело

задвигал голодными челюстями.

Густо

щами

бараньими

запахло из

другого

вагона.

снял Мишка старый отцовский картуз.
Тетенька, дай хворому мальчишке маленько!

Опять
—

—

—

Кому?
Хворому.

8 Город

и

деревня.

Ч. II,

вып.

XI. Рассказ

13 ;;.

391

Ш)

Л.

—

Иди,

пока я

каждую минут,

Доняли

тебе в глаза не плеснула.

черти!

Охнул Мишка,
последний вагон,

Отец

НЕВЕРОВ

ничего

сел на

не

Прошел

сказал.

самый

тонкую светлую рельсу.

покойный всегда говорил:

нашего брата
давай, нашему брату
нет.
Стиснул Мишка голову обеими руками, окаменел.
Умирай наш брат: никому не жалко.
Тут и попалась ему городская, в беленьком платочке
—

О

—

—

—

—

В

сестра милосердная.
Или

хлеба.

Куда

это

целый кусок

горе.

едешь, мальчик?

—

как на исповеди.

С товарищем

захворал маленько,

и

не

они

из

выложил все,

уговорились

в

Ташкент

А товарищ

никто не дает им.

Ему бы,

товарища бросить

—

если один останется:

кув-

не смеется, гла-

бросать друг друга.

хлеба

дальше ехать скорее

пропадет,

словно

Недолго думал Мишка:

дорогой

ехать вместе,

Мишке,

черного

у Мишки большое горе,

и

зами жальливая.

не

—

что

обдал Мишку ласковый голос,
теплой водой. Посмотрел в лицо

Так
шина

руке

догадалась,

Мишкины выдали

или глаза
—

сама

больно неопытный.

нельзя :

Сроду

был нигде, паровозов боится.
—

—

—

Чем

оп

Понос

захворал?

с ним от плохой воды и

Покажи

Пришли

за

мне

вроде лихорадки.

его!

будку,

где

Сережка

валялся.

Мишка

сказал:

Вот, гляди.
Поглядела городская Сережкино брюхо говорит:

—

392 (34)

ТАШКЕНТ

—

Не лихорадка

-----

с пим

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

—

тиф,

и он.

наверное

не вы-

держит у тебя.

Куда же его теперь?
Подумала городская, сказала:

—

—

Полон

больных у нас,

вагон

Доедем

дется положить.

Не тому Мишка рад,
ни

Нет,

свете

и

этому рад.

хорошие

что в

люди,

и

городская

кусочек.

хлеба

больницу Сережку

А еще больше

И сердцу веселее,
от

больницу

в

Согласен?

положим.

жат.

при-

а все-таки и его

другой станции,

до

голоду

вот

сразу

поло-

чему рад:

есть

не

нападешь.

меньше в кишках.

Отломила

только

Мишка

чуть

не

заплакал

радости.
—

Благодарим

покорно, тетенька!

Сам думает:
—

А

Эх, кабы

и меня

городская

Мишкины

—

посадила!

колдунья

что

.ли?

Сразу угадала

мысли.

Куда пойдешь теперь?
Поглядел Мишка в глаза жальливьте. сознался:
Тетенька, посади в уголок, я никому не скажу.
Есть на свете хорошие люди!
—

—

И сердцу веселее,

Сидит Мишка
такой видится

Стучит

в

или

и

голоду

санитарном

—

;!•

вагоне и не

верится:

сон

наяву происходит.

Стучат колеса, наигрыулыбается сквозь голубую дрему,

вагон, покачивается.

вают, а Мишка в уголке

путающую

меньше в кишках.

мысли.

Где теперь Ванька кривоногий? А где жарникп?
393

(35)

НЕВЕРОВ

А.

Потухли

сразу

все

жарники,

внизу

только колеса

вы-

говаривают:

Ту-ту-ту! Ту-ту-ту!

—

Потом

и колеса

перестали выговаривать.

Сон.

XII

Больница Мишке понравилась: крашеная

Сережка

Полежит

много.

ней, поправится.

в

пустят ему, порошков дадут

А поедет Мишка назад
удача большая

Всякий

было.

Носилки

с

и

из

—

живой

Ташкента и

захворать,

Сережкой

Лекарства

его захватит.

не

Будет

завидно

он не виноват.

поставили на

носильщики, долго никто не выходил.
в

окошек

рукой поднимется.

хлебом поделится, чтобы

может

и

крыльцо.

Ушли

Крикнула

ворона

деревьях.

добру орет, кабы не случилось
Опамятовался Сережка, заплакал.
Куда меня хотят?
Больница здесь, не бойся.
А ты где?
Здесь, с тобой.

—

Не

к

чего.

—

—

—

—

Сел Мишка

на

крылечко

около носилок, начал

расска-

Женщина больно хорошая попалась, жалеет
обоих, хлеба давала. Я, говорит, Сережку обязательно
вылечу. У меня, говорит, лекарство такое есть. А один
зывать.

Мишка
есть за

394

все

равно

(36)

будет по базару ходить. Базар
Бузулуке, и купить можно чего

не поедет,

станцией,

как в

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

ТАШКЕНТ

Пусть

хочешь.

ругались

—

-----

Сережка

только

без этого

обойдешься

не

сердится,

не

что

они

дороге.-

в

Вспомнил про гайку выигранную.

Ты думаешь,

—

мне

я

взаправду гайку взял? На кой

она

нужна! Я нарочно дразнил...

Вытащил гайку

Сережке

ложил
—

в

из

теплого

глубокого кармана,

руку.

На, спрячь

ее.

А когда отворились больничные двери,

Сережка

на веки вечные,

мую боль

и

записывала

по-

горькое

и вошел в них

Мншка почувствовал нестерпи-

Встал у стола, где

свое одиночество.

женщина в белом халате, утомленно расска-

зывал:
—

Крестьяне

Додонов
—

я, а он

мы
—

Сергей Иваныч.

и

забыл Мишка

вертелась!
настоящую требует.
голове

—

Михаила

волости.

Фамилья как?

Тут
в

Лопатинской

Пишите прямо

Сережкину фамилию.

Сейчас

Хотел уличную сказать, женщина
на меня:

Михаила

Додонов, Лопа-

тинской волости.
—

—

—

Грамотный?
А

же!

Распишись.

Налег
с

как

Мишка

грудью

на

стол,

и

губы

оттопырил

натуги.

Давно не писал, рука не берет.
Расписался, и сразу скучно стало.
Вышел из больницы, а гайка на крыльце
—

валяется.
395

(37)

А.

НЕВЕРОВ

Эх, позабыл Сережка.

—

Заглянул

в окно

—

никого не

Полез

видать.

окно, кто-то пальцем погрозил оттуда.

Повертелся

беспризорным вокруг больницы Мишка,

в

другое

щенком

у крыльца

опять

остановился.

Как бы гайку

—

Вынесли

человека

это, а на носилках

Грустно

передать?

стало

—

—

на

силы

Думал

носилках.

баба мертвая,
нет.

Есть

и ноги

—

Сереяша

у бабы

хочется

и

голые.

товарища

жалко:

Гайку-то позабыл зачем!

—

ХПІ

Целый

день шатался Мишка по

давцами, слушал, сколько

кофты,

почем стоит

хотел

вытащить

хлеб,

из

просят

если на

мешка

базару между про-

за

юбки,

сколько

за

деньги купить. Уж и сам

бабушкину юбку, мужики

кругом разговаривают:
—

Туда

Киргизы

за

Оренбургом дорого берут разные

вещи.

надо вести.

Мишка подумал.

Потерплю еще маленько.
Попробовал милостыньку просить,

—

ну,

■терезчур сердитые.

Скаясешь
—

им:

Тетенька!

Донимать

------

Христа ради!
390

(38)

они не глядят.

начнешь:
—

оні: замахиваются.

бабы

здесь

ТАШКЕНТ

А одна

ГОРОД

ХЛЕ0НЫЙ

Мишку. Узнала,
украл у мужика, на весь базар закри-

хотела ло

видно, что кусок он

----

голове

ударить

чала:

окаянный!

Давно

Нахлобучил Мишка старый отцовский картуз
скандала. Донесут в орта-чеку и просидишь

ушел

Ты

—

я

смотри

заприметила

—

у

меня,

воришка

кружишься тут.
—

от

две,

станут разговаривать

немного

с

Потребуют паспорт нет. Пропуск потребуют,
пуска нет. Лучше подальше от этого...
Вспомнил про. Сережку только к вечеру.
—

кольнул

кто в самое

Что

—

недели

братом.

нашим

про-

и

Будто

сердце.

сходишь? Обещался?

не

Хотел сбегать, мужики напугали.

Поезд

—

готовится

на

Ташкент.

Скоро пойдет.

Сразу раскололась Мишкина голова на две половинки.
Одна половинка велит к Сережке сбегать, другая полопугает:

винка

Не бегай, опоздаешь.

—

.

А первая
Как

—

половинка опять в

не стыдно

уши

тебе товарища

шепчет:

бросать

на

чужой

стороне? Сам уговаривался и сам не хочешь." Долго ли
добежать! Простишься в последний раз и поедешь. II ему
легче

будет,

Другая
—

Ты

не

сто

не станет...

успокаивает:

раз уговаривался.

попадешь.

время

тебе? Ты

узнает, ждать

не в этот

на поезд не

а в это

коли

половинка

Проходишь

зря

—

Останешься сидеть день да ночь,

верст уедешь. Если бы нарочно

не жалко

нарочно...
397

(39)

НЕВЕРОВ

Л.

Долго мучился Мишка.
Вышел

на станцию.

Раз

на

больницу посмотрит, раз

на вагоны:

Двигаются

—

Вагоны

не

или

нет?

двигались.

Мишкину нерешительДобежал он, что есть духу, до

.Пересилила Мишкина
ность

крыльца,

больничного

В трех

совесть

толкнула вперед.

—

окошках

Торкнулся

совсем темно,

дверь

в

остановился,

—

заперто.

в

вкопанный.

как

одном

—

горит

огонек

Полез головой

1.

в окно, где

горит, кто-то за рубашку дернул.
Куда лезешь? Окошко хочешь разбить?
Обернулся Мишка мужик перед ним с метлой
Сережку я гляжу.
Какого Сережку?

огонек
—

—

в

руке.

—

—

Наш, лопатинский.

—

Сережки здесь нет, уходи!
раз! Нынче положили и нынче

Никакого

—

Вот тебе

А тут паровоз

на станции

же

нет!

свистнул.

Поезд!

—

Бросился от больницы Мишка, земли не чует под
логами.
Прибежал на станцию не поймет ничего. Туда
бегут, сюда бегут, которые чай хлебают. Спросил мужика,
■

—

мужик
—

и

Я, браток,

сижу...
—

—

—

398

руками развел.
ничего

не

Ты куда едешь?

В Ташкент

мне

надо.

В Ташкент давно ушел.
Ушел?
(40)

знаю,

сам

четвертый день

ТАШКЕНТ

Не

—

Так

и

—

кипятком

в

другую сторону,
ведре

кипяток в

руки

—

ноги.

бабу

на

в

темноте на-

Закачалось ведро,

несла она.

Бросила баба ведро

ей пальцы обожгло.

под

давай кричать:

ноги и
—

Мишку

прострелило
в

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

ушел.

иначе

Бросился
скочил

—

Держите

Не

олень

его!

бежит, рогами кусты раздвигает

Сзади шум

скачет с мешком за плечами.

—

Ми шка

поднялся, тго

ушам хлещет.

Украл, украл, держи!
Пересекли мужики дорогу Мишке.

—

—

—

—

—

—

—

Ах,. ты, сукин сын!
Не нужно,

бейте!

не

Позовите милицию!

Вот, товарищ милицейский,

Разойдись!

Или' земля вертится колесом,
Черен друга.

Нет.
Бе

земля

стороны.
слова

в

или

люди прыгают друг

"

вертится,

у Мишки помутилось.,

вает.

этот самый...

Мешок украл у женщины.

Стоит

он в

выговорить.

Упала

такой

и

не

голова

.люди

страшном кругу,

Хочет сказать,

слеза на

Мишкин

глазах

в

мешок

—

во все

и язык не может

а язык

Мишкину щеку,

суматохе?

прыгают:

Мишкина вертится

кто

на

не

выговари-

увидит слезу

глазах

Мишкино горе разжигает мужиков, отупевших

у всех,

от долгого

виденья на станциях.
399 (41)

Л.

Бить надо таких

—

Ухватил

за

НЕВЕРОВ

щенков!

руку милицейский.

Идем!

—

Пропал.

—

Только

это и

подумал Мишка.

Замотают теперь.

—

XIV.

Идет

он на

Вспомнил
лучше

А

поджилочки прыгают.

дядю

Никанора, который

кулачки дрался

—

вскипело

сердце обидой

Сережку.

Из-за

приходится терпеть.

него

орта-чека

в

все

—

покойного,

отца

всех па

великой на
—

страшпый суд

и не

страшно даже

—

как в

Исполкоме

у них.

Стол большой,
пиджаке.

за столом

самый главный в кожаном

—

Сбоку револьвер прицепленный,

на

фуражке

звезда большевистская. Чешет самый главный усы одним

Мишку прищуренными

пальцем, смотрит на
—

—

В

—

—

дело?

Мальчишку

ясняет
—

чем

поймали,

ках

товарищ

Дунаев,

А шут

Иди
—

его

объ-

'

знает! Мешок,

ко мне

что ли,

утащил.

ближе.

вздрагивает

трясутся.

от

—

руки

испуга,

по

и ноги

швам

чуть-чуть

опустил.
в колен-

Потолок над головой будто книзу опу-

скается, и вся орта-чека на. волнах покачивается.
'ІСО (42)

—

милицейский.

Безбилетный?

Здорово оробел Мишка
Левая

глазами.

,

ТАШКеНТ—

А товарищ

Только

И

Как

—

Дунаев нарочно

молчит,

прищуренными

ширк

глазами

опять

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

ширк

на

—

торопится.

не

по

бумаге!

Мишку!

зовут?

А у Мишки каждый волосок На голове поднимается,
и в

носу делается жарко:

.

успевает

шмыгать не

им.

Который год.
Одиннадцать двенадцатый.
Молодец! Табак куришь?

—

—

—

—

Никак

—

нет.

Не скрывай, Михайло Додонов,

—

нам все известно...

Увидал улыбку Мишка на губах у главного, подумал:
Врет он, ничего не знает,' если смеется...
А главный опять улыбается.

—

Зачем

—

Отлегло

мешок

сердце у Мишки,

на

Давай,

—

украл?

обману

я

Начал рассказывать: давно
с

снова

подумал:

маленько, можа, поверит.
они

собирались в Ташкент

отцом, купили билет, пропуск, а отец дорогой помер.

Надо бы

взять

догадался, две

у

него

билет с пропуском, а Мишка

возьми'
хсшь

один

—

спроси

—

билета проехал.

станции без

мальчишка навязался к

нему

из их

боится ехать.
в

больнице

И

подали.

он лежит.

Не видать

іаба кричать

жулик

захворал.

он.

А

начала.

ничего.

Задел

Кого

Побеясал Мишка

свисток на

Ну, Мишка напугался, бежал, бежал,

латкнулся.

еще

деревни: возьми да

тоже

повидаться с ним, а в это время

Тут

чугунке
на

бабу

ногой за ведро,

Услыхали мужики, подумали

это его мешок,

не

собственный.

В

—

этом мешке

401

(43)

НЕВЕРОВ

А.

еще

мешок,

дорогу

а

в

том

щепотки две

воровал.

кружка

мешке

бабушкина

и

завернута,

юбка.

соли

на

Он никогда

не

'

Развязали мешок
верно: кружка, соль и юбка.
Поглядел товарищ' Дунаев на Мишку, опять усы
—

чесал
—

одним пальцем.

А

—

—

—

—

без билета

знаешь,

ты

Конечно, знаю, куда
А

не

ездить по

полагается

дорогам?

железным

->—

по-

Ташкенте

в

Поработаю

же

деваться? Голодно

больно...

думаешь делать?

чего

маленько.

Чего умеешь

работать?

Чего придется.

Можа,

навоз

кому

почистить

алы

плугом ходить...

за

Покрутил

головой

Дунаев,

самый

Додонов:

мальчишка

главный

улы-

бается.
—

Вот что, Михайло

По правильному
ты
с

я

должен

наказать

тебя

за

ловкий.

ты

это,

чтобы

Завтра будешь дрова таскать вместе
безбилетными. Поработаешь
дальше поедешь.

еще ловчее был.

бабами

—

А бесплатно

у

нас

не полагается

ездить.

Понял?

Мишка ждал хуже.
Вышел

орта-чека

из

с

милицейским,

сказал

облег-

ченно:
»

--

Работы

я не

Чего

боюсь.

хошь

заставь

—

сделаю...

XV
На

вокзале

іоре у каждого,
402

(44)

плачут,

плюют,

своя печаль

ругаются,

мучает.

стонут.

Свое

ТАШКЕНТ— ГОРОД

И

тух

вошла

в

ХЛЕБНЫЙ

Миш кино сердце

тоска, хоть

такая

Но Мишке нельзя этого делать.
В Ташкент поехал, должен доехать. Лучше дальше

ложись от тоски.

умереть,

чем на этом месте.

терпит.

Ночью

нынче

Неужели

не

вытерпит? ВыА утром

обязательно вытерпит.

бабушкину юбку продаст. Дадут фунтов на пять
печеного хлеба
и больно гожа.
Сразу не станет есть.
Отломит полфунта, остальное спрячет. Пять фунтов
десять пояфунтов
на
десять дней. В десять дней
завтра

—

—

—

туда

можно

и

оттуда приехать,

если

поезда не станут

стоять.

Хорошо

Мишкины мысли, по-хозяйски.

легли

Маленько полегче стало.

Мужики в углу про Ташкент говорили, упоминали
Самарканд. Тоже город, только еще за Ташкентом четыреста верст.
очень

А

Наставил уши Мишка, прислушался.

дешевый

отбирают. Если
кана

—

Самарканде,

в

сартам удариться

к

чуть

там совсем

четыре пуда .черном,
господи,

Потому
на

юбка

что

разные

жены.

дешевле, чем в Ташкенте.

Ташкенте цены поднимаются

в самом

бабья

Азия там,

веши.

По юбке

не

и

на

фабрик

Живет,
—

к

—

—

Потревожили разговоры

и

вывозу

сторону

шесть.

нет

—

Самар-

сапоги дают

Какая, прости

полтора

нее

от

—

пуда.

два

нет, а народ избалованный

примеру, сарт, у

четыре юбки,

Увидят самовар хороший

в

даром. На старые

на новые
—

Хлеб

а

него

четыре

чай пьют из котлов.

двенадцать пудов.

хлебные

защемило, заныло хозяйское сердце.

Мишкину голову
Тут же подумал про
—

юбку.
403

(45)

НЕВЕРОВ

А.

—

—

Вытерплю?

Не продам, можа?

Полтора-два пуда
не шутка.
Сразу мождо все
Уродится к хорошему году
три—

хозяйство поправить.

дцать пудов.

—

Сколько

мешков

насыпать! И себь

можно

хватит, и на лошадь останется, если купить.

Закачалась перед

пшеница, изогну-

спелая

волной под теплым лопатинским ветерком.

лась

Мишка
и

глазами

в

мужиками
—

—

А

хозяином

мыслях

на

загоне,

Стоит

разговаривает

л опатинекими.

Ну, как, Минька,
Завтра начну.
вот и мать с

без серпа ползает

жать

серпом,

и

пораѴ

Яшка брат

серпом.

с

Федька

маленький...

—

Обязательно надо терпеть.

Юбку

здесь нельзя продавать.

Пойдет

Всякие люди есть,

дить.

Долго

рано,

если поезд не

ходил по

прогонит,

платформе

ские мысли, ноги не

Мишка

кто подаст.

—

утомили хозяй-

двигались. Устал.. Сел около вагона

отдохнуть маленько, да
ловой к колесу.

кто

можно по вагонам похо-

так и

уснул, прислонившись

Крепко укачал голодный рабочий

убаюкала радость мужицкая, ничего
Утром вскочил непонимающий:

не

увидел

за

—

назад, а мешка там нет.

Батюшки!

Бросился под вагон
нет.
Метнулся вперед
нет.
—

—

Обежал кругом четыре
404

(46)

вагона

—

во сне.

спиной больно

легко.

Вскинул руку

го-

день,

нет и нет.

ТАШКЕНТ

Пот выступил
закамепело

лбу,

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

рубашкой мокро,

под

и

сердщ1

бьется.

не

—

Украли!
"Подогнулись

на

—

—

Сел Мишка
Легло

ноги, размякли.

на

ржавую рельсу, горько заплакал.

большое

человеческое

горе

на

маленького

Мишку, придавило, притиснуло. Упал лицом он между
шпалами, выверпул лапти с разбитыми пятками и забился

острым

ягненком под

Не

мешки

Надежду

украли

иожем.

юбкой

с

последнюю радость.

—

последнюю утащили.

XVI
Плакал Мишка час,
делать надо.
по

рельсам

Выплакал горе

за станцию

сажен двести,

с ним.
век

Можа.

про
не

пожалеет,

—

—

знай,

что

будет

с ним:

кто,

а

Ты,

не

вечера

не

свалится...

дадут

Ляжет

Много

скажет,

печаль

—

нр

горя

ихнего

брата

.*

—

этим 'не

И ты, колокол, напрасно на церкви
Тяжела

—

с

больно нужно, и увидит

пускай умирает...

солнышко, не свети

Ушел

проститься бы

Найдется хороший челоконец.
Еще маленько

если до

нарочно отвернется.

чего-нибудь

—

наверное,

Людям

и не встанет никогда.

валяется,

вспомнил:

найдется

—

надо с этого места.

увидишься.

не

часа

одну половину, зашагал

на

уйти

Сережку

пожалуй, потерпит,

он,

плакал дьа

обрадуешь.
звонишь...

тоска человеческая.

Хлебца бы!..
В больнице Миглку

неласково

встретили.
•Ю5

(47)

А.

НЕВЕРОВ

Чего надо?

—

Сережка здесь лежит.
Завтра приходи, нынче

—■

—

нельзя.

Мне ненадолго.

—

Умер он, нет
Как умер?

—

—

Иди,

—

иди.

Вот тебе

и

его.

Не знаешь,

умирают? Зарыли.

как

Сережка!

Какой несчастливый день! Посидел Мишка
ничном

Плохо обернулось: юбки нет,

А

боль-

на

крылечке, под дерево л#г.

зачем это

грачи

кричат? Вон

жук. Поймать надо

и съесть.

и

хлеба

никто не

дает.

и этот ползет, как его...

Бли собак

с кошками лопа-

тинские, а жук этот, как его...

воробей прыгает. Все-таки
Угу!.. Яшку бы с ружьем на него...
А

вон

есть и

воробьи

пока.

Встала над Мишкой сухая голодная смерть, дышит
в

лицо рясаным соленым хлебом.

щепочку,

и

Откуда хлеб?.. Поднимет

щепочка хлебом пахнет. Понюхает

Выдернет травку

пожует.

—

И

опять

глаза

—

бросит...

тоской за-

кроются.

Смерть.
А

все-таки есть

хорошие люди.

Стояла над Мишкой сухая голодная смерть, пересчитывала

последние часы

Уже

губам провела

по

положила:

небо

—

в

наглядывайся.

Ташкентом
106

гляди

(48)

и

и

минуты Мишкиной

жизни.

холодными пальцами, на спину

последний раз
Бегай

на

мыслями

Лопатин мм. отрывай

от

чужое далекое

в отчаяньи

между

сердца думы мужиц-

ГАШКЕНТ

кие.

Стучала смерть,

Мишкиным вискам,
—

А

—

время товарищ

Дунаев

увидал мальчишку знакомого,
—■

—

—

—

с

никто не
из

пожалеет.

орта-чека проходил,

остановился.

Ба! Михаила Додонов. Ты
Мочи нет...

Что

по

нашептывала:

Зачем плачешь? Все равно
в это

тяжелыми,

сапогами

словно

уши

в

ХЛЕБНЫЙ

ГОРОД

что здесь

валяешься?

тобой?

Обессилел

я.

А-а, это нехорошо!
Глядит Мишка на товарища Дунаева
человек будто
хороший и голосом ласковый. Не рассказать ли ему свое
горе, можа, пожалеет... Вон и звезда красноармейская
—

—

у него, наверное,
—

—

—

как

Иван их

Товарищ Дунаев,

—

нет ли

у

коммунист.
вас

кусочка маленького?

Зачем тебе?
Есть больно хочется, боюсь захворать...

А Дунаев веселый.
—

—

Зачем боишься?
Мать у

меня дома осталась, не

Поддержите

ребятишками.
Чешет Дунаев усы

падет с

—

Ну,

отчаяпный.

Соп

же!

что

Шагай

спится или

Прпгяли

в

одним пальцем,

Поддержать
за

вернусь,

в таком

и она

про-

положении!..

улыбается.

надо,

если

такой

ты

мной потихоньку.

наяву

орта-чеку,

происходит?
Дунаев говорит

своему подчи-

ненному:
—

Товарищ Симаков,

надо и на поезд сунуть.
1

Город

н

,ѵрев№і.

Ч

I!,

вып.

XI.

этого

мальчишку

Пускай проедет
Рассі"»

13-й,

накормить

станции четыре.
107

(49)

НЕВЕРОВ

А.

Нет, эхб

не сои.

Дали Мишке четыре

куска

супу

и

котелок поставили,

сами смеются.

—

не

пропадешь.

А у Мишки

от

Ячейка у

—

—

не робь! Будешь
беспартийный?

Ешь. Михаила Додонов,

—

ным

Ходипоь

•

Ну,

—

в

есть

Ты

радости

ложка не

отчаян-

держится.

пас есть.

нее?
Иван у

когда.

нас из

коммунистов,

он

ходит.

Ч

ілет

Дунаев

усы товарищ

одним' пальцем,

Мишку

разглядывает.
—

Хороппгй

ты

мужик,

Михаила Додонов.

Выли-

зывай все...

Навалился Мишка

с

голодухи

на

горячую пищу

—

инда потом ударило по всему телу, дышать тяжело: лиш-

На

переложил.

него

носу

и

около

ушей

каплюшки

лови гай г.
—

—

—

-

Ну,

как

теперь? Доедешь?

Доеду.
Посади

товарищ Симаков,

его,

Скоро поезд шшдет
Чудные люди!
То

сами

на

арестовывают,

горе Миш кино

помогло

от

моего

имени.

Ташкент.

тут,

то сами на поезд сажают.

или на самом деле

Или

народ такой

е яъ...

Растворил товарищ Симаков
к

нему--- сразу

хочешь
108

(50)

—

десять

может сделать.

двери вагонные, мужики

человек.

Начальник:

чего

ТАШКЕНТ

Посадите вот

—

-----

мальчишку к собѳ.

этого

Некуда, товарищ! С

—

А Симаков

и сам

Нельзя,

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

полным

удовольствием...

нарочно притворился.

товарищи,

мне

приказано

посадить

—

начальник велит.

Мужики расступились.
Глядят на Мишку со всех сторон,
Что

—

•

глазами

за человека к ним сажают

—

щулают.

почет та і сой!

хѵп

Тронулись ночью.
Громко орал паровоз
а

на подъемах,

скобдилсл,

пыхтел,

под гору падал стремительно, точво в пропасть огром-

Отрашно

ную.
сами с

дучки,

рельс,

качался вагон,

готовый сорваться коле-

летели мешки со стенок,

хлопали железные ставни в

хватающих теплые звезды

грохались сун-

двух окнах, торопливо

черном усегающем небе. Как

на

лошади возились мужики в темноте, били по

головам

друг друга вытянутыми ногами, шарили мешки, перекидывали сумки.
—

—

—

—

Чей сундук?
Чья кружка подо мной?

Это кто?
А

это

кто?

Куда тычешь в рыло?
Чиркали спички, выедая

—

глаза
мися

бородами,

Мишка
4»

неровные пятна,

короткие, обезображенные туловища
взвизгивали

лежал

лезли на

с двигающи-

бабы.

облегченный.
409

(51)

А.

Успокоила

НЕВЕРОВ

горячая

его

пища, и

пазухой

хлеба за

четыре куски.

Жалко бабушкину юбку,

чтобы

но мешки не такие,

из-за них не дышать: малы и с заплатками.

Если посча-

работу поступить,

мешки можно

А

о юбке лучше

стливится в
■новые

не

Ташкенте на

достать.

думать.

Теперь он

не маленький.

брату
рот не разевай.
место все вещи! Вот и ножик

Такая наука нашему

Разве можно

класть в одно

потому целый остался

на поясе

—

—

был. Положи в

мешок

—

Потрогал Мишка ножик складной, спрятал за пазуху.
Брюхо ремнем стянул покрепче, потом
передумал. Лучше на ремне, только бы веревочка не пи
пропал.

тоже бы

найдешь:
Бритва! Любую палку перережет.
Таких ножей теперь

рвалась.
—

Можно
возьмут

и пиджак на

настоящих, и

на

картуз

мимо

за

с

поднять.
не

Ни

Забыл Мишка

догадается...

ник

за что не

мать

Пид-

фабриков

За пиджак,
полпуда.

перед

глазами

хворая

воробьев

лежит.

огороде

на

догадается дугу под сараем

Яшка

положить ее на место, а

Любит до смерти

самодельный.

—

встала

хлебом дояшдается. Яшка

разыскивает.

нет там

с ножом

Лопатино село,

бабьи юбки,

не стоит.

будут.

охотники

картуз

изба голодная, а в избе голодной

Мишку

Берут

Унывать

солдатский. Если

примеру, два пуда,

Прошло

отнести.

кому надо.

и пиджак,

жак, ножик, ремень

к

базар

не

палочки тесать

Учить бы хорошенько

на

—

плот-

мастерового,

да где к такому году; еле-еле без ученья продержаться.

Навалилась

беда

вернется Мишка
410

(52)

на
из

муяшков

Ташкента.

стряхнешь.

Если

первым делом о

посеве

—

—

не

ТАШКЕНТ

своего загона опять

мученья

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Можа, способья дадут

подумать надо.
Без

-----

сколько

придется

по

к

тому времени.

Ташкентам ездить,

принимать. Разложился Мишка

мыслями

хозяйскими в темном набитом вагоне, накидал в уме пудоь
с

фунтами,
—

—

—

В
—

про

Плохой

Сереяску

был, слабосильный.

он

А ты?
Я
это

потверже.

маленько

время мужик какой-то дернул

Ты,

мальчишка, куда

Мишка

не

Спишь,

за

за

ногу дернул.

ли?

что

Мишка притворился: пускай думают,

Можа, про

ногу-

едешь?..

откликнулся.

Опять мужик
—

вспомнил.

него

станут говорить:

это

что

спит.

он

интересно.

А мужик ругается другому мужику:
—

Зачем

мы

посадили этого

товарища? Выкинуть

надо к чорту.

Другой мужик говорит:
Выкинуть его нельзя: орта-чека посадила.
А зачем нам орта-чека? Мы заняли вагон, мы
должны и думать о нем.
Хорошо настоящего человека
—

—

посадить, тот заплатит, а с этого чего возьмешь?

Устроил Мишка ладонь трубкой, слушает.
Неуясто такое право имеют
из г&гона выкинуть?

—

—

Опять
—

сказал

Лучше

другой мужик первому мужику:

не связываться

его знает, кто он

Шут

с этим мальчишкой.

такой! Можа, родственником приходится

орта-чека? Выкинь

—

попробуй,

и не

развяжешься

потом.

411

(53)

НЕВЕРОВ

А.

Слушает Миопса
—

в темноте,

улыбается.

А га, боитесь маленько!

Спорят

мужики, что

пм

о Мишкой делать, а Мишка

будто не слышит!
Ругайтесь! 51 теперь вен ваши мысли

нарочно похрапывает,
—

знаю...

Опять другой мужик говорит первому мужику:
—

Гнать

мы его но

утром --больше

не

будем.

Вылезет

он на

двор завтра

пустим.

Мзопка похрапывает.

Думайте! Ни
Через час и

слезу, два дня буду терпеть...

»а что не

мужики потыкались головами друг

на

друга, угомонились.

Легла

непроницаемая

темнота

перепутала руки,

закупоренный

в

Перестали

ноги.

и

бабы

вагон,

возиться,

стиснутые музкикііми.
Нолзот

но

паровоз,

изволокам

разбежится

То

вскрикивает.

на

подъемах громко

несколько

на

верст,

то

медленно-медленно покачивается, колесами постукивает,
а

под

мысли
—

—

—

—

—

—

—

—

—

412

мирный стук

колес

вяжутся

и

у притворявшегося Мишки.

Еду,

еду

Ловко,

—

раз!

ловко

—

два!

Так-так-так! Так-так-так!

Молодец, молодец!
Ты приедевн.,

ты

приедешь!

Раз, раз, раз!
Не робей,

не

робей,

не

робей!

Ремень-ножик! Ремень-ножик!

Пуд-пуд-пуд!

(54)

рвутся засыпающие

ТАШКЕНТ

----

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

хѵш

Оренбург.
Пасмурное утро.
Прохватывает ветерок.
Сидит Мишка
ь

город сбегать,

в

на

»

уголке, ші

вагона нз выходит.

двор мапеяько сбегать

—

Надо бы

разговор

ноч-

Ладно, потерпеть можно.

ной ве пускает.

Мужики разложились

жирниками

с

ведра повесили. Кто жарит, кто парит

—

вагонов,

около

так и

бьет капу-

Бабы картошку чистят, мясо режут, огояь

стой в нос.

губами раздувают.

Денежный народ собрался

Мигп-

в

кином вагоне.

Принлз

мужик четыре дыни, начат* одачу пересчнсы-

Увицал

вать.

мужик табаку

Мишку
мешок

не понимают.

—

Шутя

—

Другой

отвернулся.

притащил: табак здорово

За каждую чашку

идет.

углу

в

дороге

по

пятьсот, а киргизы ни черт г

можно

сорок

тысяч нажить, и

будешь бесплатно покуривать.
Еще дг<ое самовар притащили, машинку
сина
обед готовить, сапоги с наделанными
—

для

сам

керо-

головками,

три топора.

Все утро бегали
вагон

по

оренбургским базарам,

ным, самоварами, ведрам л, чугуітами,

ками, ботинками, юбками
,

Еропка,

мужик

уезда, подцепил
кто-то

набили

сверху донизу: табаком листовым, табаком рассып-

—

часы

топорами, пиджа-

повернуться кстде.

маленький,

часы

хорошо
*ч

—

тоже

«американского»
в

из

Бузулуцкого
Сказал

золота.

Ташкенте берут

—

он

и

купил

413~(5Г>)

НЕВЕРОВ

А.

двенадцать

за

свернул.

тысяч.

Стали

часы

Глядел-глядел
нейдут. И

—

левому уху прикладывал

и к

пали двенадцать тысяч

Или оттого,

что часы

Еропкино сердце

мило

—

—

увидал

или

он

■—

головку

правому

к

Ертаіка

их

кобелю под

нейдут,

на них

—

уху,

нейдут. Про-

хвост

выбросил.

еще какое горе уще-

Мишку

в вагоне,

рас-

сердился.
—

Чей

это мальчишка едет

здесь?

И мужики словно сейчас только увидели Мишку.
Ты куда едешь, товарищ?

—

Поглядел Мишка

на

мужиков, поправил старый отцов-

большой, настоящий мужик.
Ташкент, дядя у меня комиссаром там.

ский картуз, говорит, как
—

—

—

—

—

—

—

Еду
А

я в

откуда?

сам

Сам

я

дальний: Бузулуцкого „уезда.

Какой волости?

Волость у
А

как

нас

Лопатинская.

фамилия твоему дяде?

Мишка

глазом не

моргнул.

Фамнлья ему
не наша: мне
Додонов, ему
Митрофанов. Брат он приходится моей матери, коммунист.
Еропка, мужик маленький, сказал:
Я сам Бузулуцкого уезда, двадцать верст от вашего
села., а такой фамилии и не слыхал: ты, наверно, врешь!
—

—

—

—

—

Мишка
—

--

Что

глааом не
мне

моргнул.

врать! Оправься

Кого?

Дядю Василья.
Еропка головой покачал.
—

414

{Щ

в

орта-чеке,

там знают.

ТАШКЕНТ

—

Что-то

не

—

верится

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

мне.

Который

тебе

годѴ

Четырнадцатый.
Переглянулись мужики, обшарили Мишку

—

со всех

глазами

сторон:

Обманывает, сукин сын!
Подошел Семен, красная борода, стр«го спросил:

—

—

Деньги есть?

Мишка
—

—

—

моргнул.

Есть.
Сколько?
А. у тебя сколько?

Все
—

глазом не

засмеялись от такой неожиданпости.

Ай-да, мальчишка! Не,

сказывай ему

карман

в

—

залезет...

Прохор

Подсел поближе, разговор

силу.
—

—

—

Давно твой
Третий год.
Там

Мишка
—

Увижу.

—

А

плюнул

чека

—

хватит

семья

начал
них

Прохоровой бороды.

Понравится
останусь,
Даст хлеба бесплатного

не

понравится

—

дядя пудов два-

до нового нам.

большая у вас?

Понравилось Мишке

Семья у

служит?

домой вернешься?

мимо

мужиков

ные, каждому слову верят.

картуз,

хозяйский завел.

дядя в Ташкенте

останешься или
лениво

домой поеду.
дцать, и

Мишкину

косматый больше всех* новерил в

обманывать

рассказывать теплым, играющим

небольшая:

мать и

служил полтора года

неопыт-

—

Поправип старый отцовский

—

из

два

голосом.

брата. Отец

коммунистов

в

орта-

он.

Ну.

415

(57)

А.

;,'бшш

НЕВЕРОВ

белогвардейские бурѵкуи, теперь им пенсию
А который сажал Мишку на той стан-

его

высылают за это.

ции, товарищ отцу приходится, оамый главный началь-

й

ник,

который
дядя

письмо от него вебет

Мишка тому самому дяде,

Ташкенте комиссаром служит.

в

этот самый

прислал Мишкиной матери: пускай,

тоже иисыю

говорит, приедет

А

мальчишка ко

хорошую должность

мие, я его поставлю на

хлеба могу выслать без задержки.

и

Два раза лопатинские мужики
дядя бумагу казенвую
никто
—

Даст им
Которых оста-

ездили к нему.
не

трогает.

•

новят, у которых совсем отнимут, а они покажут
г;

дя/іиной

печатью

—

Наслушался Прохор Мишкиных
Ты,

--

видать,

Млшка

с

тобой подру-

в

Ташкенте

•

глазом не

Чего

—

сказок, позавидовал.

здоровый человек! Надо

жит! ся маленько.

бумагу

пальцем не имеют права тронуть.

со мь ой

моргнул.

дружиться! Увидимся

—

помогу.
—

Как?

Через дядю...
Сразу обогрела Прохора
ьозился он около Мишки,
—

у

такая

и

надежда.

голос

Заерзал,

за-

ласковый сделался

него.
—

наши
—

Это бы хорошо,

Сам знаешь,

Со мной
и

не

отнимут...

еще мужик подсел в хорошую компанию: слу-

больно приято.

—

какие

дела... Отнимают!

Тут
шать

416

мальчишка...

Ты что, паренек,

(58)

не слезешь в. и

разу?

ТАШКЕНТ

-----

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Зачем?

—

Маленько бы

—

Мишка

А

—

размял.

ноги

улыбается.

чего нх

разминать-то. чай,

они

не

железные!..

Трое

Наелись мужики горячей пищи, веселей стали.
к

бабам

трое

легли на колени,

кисеты

развязали

деньги

—

Один мужик целую кучу наклал бумажек
другой
серебро высыпал в- подол. Котоколенях лежали у баб, песню затянули. Кроігка

проверит]).

пиколаевских,

рые

на

—

убежал часы продавать.
Целый день ходили нищие
тами,

Подбирали

мужики босоногие.

'

по вагонам:

ребявыбро-

бабы о

мооолки,

шенные, глядели в вагонные двери страппшми, провалившимися

Боязно

глазами.

Плакали, скулили, протягивали руки
Мишке

стало глядеть

скорее бы тронуться
рили мужики,

К вечеру

а

выкинут

из вагона

захотелось «на

Стиснул зубы Мишка,
зырь
на

в кітгках готов

чужое голодное горе

на

Хороше, есл'и

с этого места.

—

но

больно

двор», по тшходзпъ

начал

лопнуть.

—

пове-

гожа.

нельзя.

себя надувать, инда пу-

Воды

той станции, а больше терпеть

—

дурак,

много выпил,

испортиться

можно.

Долго крутился Мишка, поджимая ягявот: и в себя
и дышать переставал, зубы стискивал
никак
нельзя больше терпеть.
Огляделся кругом
народу не,

надувал,

—

—

много.
я

Только две бабы г.пиной

к

нему сидят, да мужик

углу поет.

Прислонился
цию глядит, и
—

плечом в дверям Мишка, будто на стандавай потихоньку пускать, чтоб нч шумело.

Слава богу, все!
417

(59)

НЕВЕРОВ

А.

XIX

Зашумели
охваченные.

мужики,

ночью

Первым

тревогой

закрутились,

прибежал Вропка,

словно

сума-

сшедший.
Машинист

—

не хочет

Если здесь сидеть
•

дороже

—

Сколько надо?
По ста рублей

—

—

;юроже

собирают.

встанет:

с человека.

Ах, мошенники!
Тише, дядя Иван,

—

—

ехать! Задние деньги

не надо

ѵ

ругаться. Здесь сидеть

—

встанет.

Сели

мужики

кольцом

в

темном

переполненном

бороды трясучие, словно колдуны лохРасстегнули нехотя пуговицы у верхних штанов,

вагоне, вытянули
матые.

вытащили

дрожащими

руками

десятки из нижних штанов.

жицкая! Шумят
вздернутые, одна

—

—

. —

другую натыкаются.

Все дали?

А

мальчишка

как?

Ну-ка, разбуди

его!

Эй ты, племянник! Деньги давай.

Хотел Мишка голову спрятать
чат.

Ноги сунет

как галки,
—

—

418

запрятанные

Все дали?

—

—

в темноте
на

глубоко

Дороге стоит копеечка мубумажки, двигаются бороды

в мешки

теребят

с

голова

двух сто] юн.

Сльппишь, что ли?
Деньги давай!
(60)

—

в мешках

наружу.

—

ноги

тор-

А мужики.

ТАШКЕНТ

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Долго думать тоже нельзя
Поднял голову Мишка,

—

нельзя.

У

—

кого ножницы

думать

догадаются и не

карман

нехотя в

полез.

есть?

Зачем тебе?

—

Деньги расшить в подоплеке.
Марья, дай ему ножик!
Нашарил Мишка бумажку в кармане, поднятую
—

—

станции, громко

той

протягивая

сказал,

на

дрогнувшую

руку:

Кто собирает деньги? Дерѵкп.

—

Сколько?
Ото!

—

—

Спас темный

вагон.

Сунул Еропка бумажку Мишкину
побежал машиниста
от

жилась

искать.

волнения,

сильного

в

потный кулак,

А у Мишки
и

закру-

голова

сердце

затокало

радостью.

Ну,
сунул
или

и

народ! Про

вместо денег

мужики больно

А

все-таки

верят.

Или

неопытные.

—

Вернется Еропка,
Выкиньте
простую сунул...

смешно

и

страх под

Мишке,

Чудно!

скажет:

этого

*

жулика отсюда: он

Зажал Мишка голову обеими руками

И

Бумажку

верят.

счастье такое

страшно.

—

.

дядю насказал

—

ему

над

Еропкой,

от

мне

бумажку

страха, думает.

мужиком

бузулуцким.

рубашкой ходит острыми колючками.
Вернулся Еропка, шепчет мужикам:
419

(Ѳ1)

НЕВЕРОВ

А.

*—

Сделал! Триста верст

передышки.

бг-п

поедем с этим паровозом

Машинист больно

'Л, говорит, товарищи,

ментом

—

хороший.

попался

перекину вас, потому

что

рам понимаю, в каком вы положенья.
—

—

—

Значит,

точку попал?

В самый раз.

Это хорошо!

К Мишка
—

в

улыбается.

в темноте

Это больно хорошо!

XX
Охватили

степи

'киргизские

простором,

тишиной и

крепко стиснули старый расхлябанный паровоз, не пускают

вперед.

Вертит

стальными локтями

будто

он,

на

одном месте крутится, голосом охрипшим помощи просит.

Задыхается, пар густой пускает,
белый

пар,

Тукают

черным

дымом

как

степи

стором держат изогнутый

киргизские, тишиной

хвост.

переламывается, змеей тонкой
проворно

поворотах, надвое

на

извивается.

Давит

мо-

фырчит, задорится, локтями
работает. Выскочит на бугорок,

словно заяц

испуганный, и

опять

тащит длинный примороженный

Весело Мишке смотреть
дальний дымок

420

про-

играющими колесами,

светлыми

на

и

Только под гору бешено

срывается паровоз, крутит головой

соко

заволакивается.

колеса, дрожат вагоны.

Не пускают ьперед

сточки

Тает

белое облако.

трубы

из

поднявшего

(62)

на

по-старичьи

широкие

из долины, на

с

натугой

хвост.
степи

киргизские.

огромного верблюда,

маленькую голову.

вы-

Поглядит верблюд

ТАШКЕНТ

на

—

Мишкин поезд, поведет

выгнутой

вой на

шее

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

во все

стороны маленькой

спрячет

снова

черные

голо-

губы

колючей траве.

в

Ни одной деревни вокруг.

Бугры
буграх.

да

плешивые

коршуны

сидят

степные

на

.

.

А небо,

Лопатине,

как и в

и

солнышко, как в Лопа-

тине.

Ветерок

подувает

Лежат мужики
сытыми

мечтами

поднятые,

убьет

в

в

—

раскрытую дверь.
развалились,

громыхают чайники с

расстегнутом вороту,

покоем

охваченные,

Мирно торчат бороденки

окутанные.

кто

ведрами.
когтем

Кто "гниду

поковыряет

то

Вытащит вошь из рубца, раз«несчастную» на крышке сундучной, посмеется.
Вошь больно хорошая
жалко убивать.

место, где блоха посидела.
давит
—

—

—

и

—

Зачем

же

убил?

Без пропуска едет.

Залезла под рубашку

сидит, чтобы орта-чека не нашла.

Проехала

ко мне

две стан-

ции, кусать начала! Я везу ее. и она же меня кусает.

Хитрая, чорт!
Ржет вагон,

покатывается со

смеху.

Только Еропка, мужик маленький,
на часы

посматривает.

Долго

искал

с

горем большим

дураков

на

базарах

оренбургских, чтобы продать им сломанные часы заместо
новых
не нашел. Торговцы над ним же смеялись.
—

—

Дураки,

дядя, все вывелись; ты самый последний

остался.

Грустно Еропке,

мужику

маленькому.
4-Л

((53)

НЕВЕРОВ

А.

Раскроет крышки

у

часов

и

сидит, как над болячкой,

брови нахмурив. Иод одной крышкой стрелки стоят неподвижно, под другой
колеса не работают.
Пропали две—

выбросил. А на двефунтов пятьНалетел, чорт-дурак, сроду теперь не забудет. Если

надцать

тысяч

надцать
десят.
о

камень

дцать

—

тысяч

кобелю под

разбить

тысяч,

хвост

окаянные

часы

двенадцать

как

купить

пшеницы

можно

—

жалко:

пиявок,

сосут двена-

Еропкино

сердце,

голову угаром мутят.

Мужики нарочно поддразнивают:
Сколько время, Еропа, на твоих часах?
Что, Еропа, не чикают?
Голову свернул он нечаянно им...

—

—

—

Продаст! Эта

—

не надо,

пывать

Рясет вагон,
Сначала

две станции,
вагонам:

над

борода,

бабы

и

сартовские

Упадет

опять

встанет

Иван
пары

головой
с

в

мешки,

тискает
полежит

мутными, непонимащими

Барала примеряет

купил он, радуется

422

Барала
(64)

по

юбок

не

бабы

сапоги
малым

на

дьявольские
вниз

ногтем

в

рылом,

глазами.

левую ногу.

ребенком.

За

дают три пуда зерном, а у него совсем не старые.

Иван

пошел

ходят, как мужики.

Кряхтит Семен, рыжая борода,
юбки.

в ОренПроехал

юбки зацепил

барыши считал.
Слух нехороший

начал.

киргизские

носят, в штанах

пока-

Еропкиным горем.

четыре

радовался,

тужить

Только

будешь продавать...

потешается

Семен, рыжая

бурге.

веща цены не упустит.

когда

Три

старые

Стучит

подметку, громко рассказывает:

ТАШКЕНТ

Два

—

----

ГОРОД

года проносятся.

Как

Мишке

леть не стоит
—

—

легче.

Если бабы кігргпзские ходят
нее

железные подметки

пережешь...

ножом не

за

ХЛЕБНЫЙ

в штанах, значит, и жа-

бабушкину юбку. Все равно дорого не дадут
она.
Пощупал ножик складной,

старенькая

улыбнулся:
у
Бритва! Любую палку перережет.
Прохор около Мишки голубком кружит, заговари—

вает, носом пошмыгивает, ласково чвокает.

XXI

А киргизы
смертная,

с длинными

на

—

только.

раскаленных

от

Жара

вагопои

на

в

ушами.

карачках.

вают

страшные, чудные

нечем

гпубах преют, и шапки у каждого меховые,
Лопочут не по-нашему: тара-бара,
ничего не поймешь! Ходят с кнутами, сидят

станции, они

тара-бара

совсем не

дышать

Щупают

пиджаки у мужиков, разгляды-

самовары, трясут бабьи юбки.

Еропка,

мужик маленький, сразу троих привел, кажет

ладони, стоит,

часы на

киргизов, потому

что

подбоченившись.

Азия-

—

Сейчас надует

бестолковая.

Слетят зубами киргизы- перебрасывают
руки, пальцами крышки ковыряют.

Еропка

часы с

рук

на

кричит в ухо

старому сморщенному киргизу:
—

Часы больно хорошие

—

Киргиз кивает головой.
«Мириканского» золота!
Еропка.
—

5

Город

н

деревня. Ч.

И,

вып.

XI. Рассказ

немецкой фабрики!

—

13-й.

еще

громче

кричит

428 (85)

НЕВЕРОВ

А.

Семеп, рыжая борода,

глубокого
киргизу

вытаскивает

юбки

из пыльного

мешка, расправляет дх парусом, тоже кричит

в самое

ухо:

Бик якша! Барыни посили.
Лопочут киргизы
тара-бара, тара-бара!

—

—

ничего не

—

поймешь.

Семеп чуть

пе пляшет около них.

Господская юбка, господская:

—

Москва делал, боль-

шой город...

Иван Барала
Бабай

—

1

изорвешь.

не

Из телячьей

пожом

ковыряет подметки у

), щупай верхп, щупай! Да
По воде

Кивают 'Киргизы

ходить

можно

Сам бм

кожи они.

носил

—

—

бойся,

их

промочишь.

не

тебя жалко'.
неожиданно

шапками,

меховыми

сапог.

ты не

отходят.

Еропка

за ними

бежит.

Шаіітап-майтап,

—

Киргиз

ѵашет

Много товару
меняют.

Хочется
•поспеешь

киргиз
—

Мишке

па

мимо
кажст.

) Дедушка,

424

часы!

мои

,

руками.
вагонов вывалилось,

из

юбками, постукивают

1

будешь

еще больше

Серебро на бумажки меняют, золото
Черпают табак из мешков, машут

крику.

ной

жалеть

Стой, мурло! Давай три пуда.

—

(ОС)

—

Киргиз
дядя.

—

бумажки

пиджаками,

сапогами.
по

станции побегать

поезд прыгнуть
идет

на

не

—

—

бояпно:

останешься.

вытерпел: вытащил

остановился.

Бзял

Увидал

не
—

пожпк склад-

ножик

у Мишки,

ТАШКЕНТ

зубами

разложил,

Мишка

кричит,,

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

пальцами

светит,

что

духу,

есть

пробует.

лезвие

высовываясь

из

ва-

гона:

Продаю!
Киргиз лопочет

—

по-своему, вертит головой.

Еще громче Мишка кричит:

Пуд!

—

Еще пуще киргиз вертит
беспомощно

Мишка

головой.

оглядывается.

Морщит брови,

чтобы глйти понятное слово, нарочно ломает слова русские

—

скорее поймет.

Пшенич, пшеппч! Пуд!

—

Русский

из

другого

вагоиа

говорит киргизу по-кир-

гизски:

Пуд!
Киргиз сердито
Э-э, урус!

—

плюется.

—

Мпшка
—

—

тихонько

спрашивает русского:

Сколько дает?
Ничего

не дает,

ругается.

А когда киргиз уходит. Мишка кричит ему вслед:
—

Киргиз, киргиз! Шурлюм-мурлюм-курляма! Купи

картуз.

Смеются, мужики
как он

по-киргизски

над

Мишкой,

ловко

пится ему. не сидится,

и сам

Мпшка смеется,

Не тер-

паучился говорить.

через минуту прыгает

ігз

вагоиа.

Но посу бьет горячими шамп из больших чугупов.
говки над чугунамн громко выкрикивают:
—

г.

3

Тор-

Щей горячих, щей!
<25

(67)

г-

I

і

I

I

А.

На

НЕВЕРОВ

жареные лежат, головы

листах железных печенки

верблюжьи, потроха бараньи, вареная рыба.
верти

молоком,

топленым

сердце

за

Манят

хватают

чет-

хлебные

запахи.

Треплет
ножик с

Мишка старый отцовский картуз, показывает

ремнем:

.

Купи, купи!

—

Заглядится

бараньими потрохами,

на печенки с

оста-

новит ся.

Тетенька, дай голодающему!

—

Замахнется
Мишка
пят

в толчею

киргизы

торговка,

половником

нырнет

опять

людскую, бегает вокруг киргизов.

Оце-

сторон, такой крик поднимут,

и сам

со всех

Один,
страшный, с черными зубами,, даже за пиджак
ухватил. Лопочет, раздевает, чтобы пиджак примерить.

Мишка

не

рад.

Кто

ножик

тащит,

кто

—

картуз.

самый

Мишка кричит киргизам:

Дешево

—

я не

отдам!

Напялил пиджак киргиз,

а

вагоны

у поезда дерну-

лись...

Вырвал

пиджак у киргиза Мишка

Отыскался

ножик

—

—

ножа нет.

ремень киргизы рвут друг у друга.

Чуть не заплакал Мишка от такой
Давайте скорее, некогда мне!..

досады.

—

А

вагоны двигаются.

Прямо на глазах двигаются.
Вертятся колеса, и вся земля
с

киргизами вертится.

а

дверп у
4'2П

С6Я)

вагонов

вертится,

Бежит Мишка

отворены

с

с

вся

станция

правой стороны,

левой стороны.

'

Если, под

ТАШКЕНТ

нырнуть

вагоны

жеребенком
ланти

—

----

задевают,

Бежит

задавит.

колесами

маленьким за

носами

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Мишка

чугунной лошадью

большой

пиджак- на

—

кирпичом

плечах

висит.
Не бегут ноги, подкашиваются. Тяжело дышит
разинутый рот
воздуху не хватает.
Увидал подножку па тормазной площадке, ухва-

тился на

и

—

ходу

за

железную ручку обеими руками

дернуло Мишку вперед.

Не

то голова

то ноги позади остались, а голова с

ручке

пают колеса, пополам

гоны

все

тяжелые

поднять

о камни

их на

под самые

Хру-

место.

на мелкие

кусочки

ногами отяжелевшими, а ва-

тянут вниз,

приступок.

грохнешься,

не

железной

шибче расходятся, а ноги в широких

будто гири
ности

на

вниз

глубокое

разрезать хотят,

истереть.. Болтает Мишка

так

оторвалась,

руками

Мишку

Тянет туловище

висят.

колеса, словно омут засасывает в

—

о железные

Прощай, Ташкент!
Прощай, Лопатино село!
Смерть!
Оторвутся Мишкины руки

и нет

лаптях

никакой возмож-

Руки разжать

—

головой

рельсы.

—

—

—

—

вдребезги

расшибется

Мишкина голова.

Но бывает по-другому, когда умирать

Не

хотелось

Собрал

он последние силы,

натянул проволкой каждую

жилу, ногами подножку нащупал.

нулся спиной

не хочется.

Мишке умирать.

вниз

—

легче стало

Изогнулся, опроки-

держать каменный

отя-

желевший зад.
—

.

Теперь

не

упаду.
427

(69)

А.

Обрадовался
сердитыми

малепько, а с площадки человек смотрит

—

Что-то сказал,

глазами.

проглотили голос,

Мишка,

смяли

только поглядел

п

Мишкин

стуком, откинули

руку

в

—

—

—

—

—

(это уж

понял

сердитог

Мишку,

вспомнил

проглотили

Долго

сторону мимо ушей.

совсем

глядел

инструкцию

—

пеожпдаппо), ухватил Мишку

около плеча, выволок на

сундучка

с

фонарем, сердито

площадку.

Поставил

сказал:

Убиться хочешь?

Мишка
—

па человека

Пускай расшибется!

А потом

—

ясалобно

безбилетных.

не возить

около

торопливыми стуками. Ые

голос колеса вагонпые,

человек на повисшего

за

но колеса вагонные

Дяденька, поддержи!

Смяли

—

НЕВЕРОВ

молчал.

Чей?
Лопатпнскпй.
С кем едешь?
С отцом.

'

А отец где?

В

том вагоне.

Оглядел

человек

суровыми

глазами

Мишку, отвер-

нулся.
—

Надоели

Мишка

Сидел

вы

мне!

молчал.
он

около

супдучка, вытяпув

лаптях, пе мог отдышаться сперепугу.

погп в

больпшх

Ломпло вывер-

нутые руки, кружилась- голова, чуть-чуть позывало*
рвоту.
428 (70)

Хотелось

лечь и лежать,

чтобы

никто не

на

трогал.

ТАШКЕНТ

----

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Опять прошло Лопатипо

Выглянула
ружье

на

полу.

в мыслях.

Тряхнул

голвоіі

брата

и

Яшкпво

Мишка, чтобы

по лезли

голодающая, два

мать

расстраивающие мысли, равнодушно отвернулся
нишней, печали.
кент

—

и

Никак

не

уедешь

от нее.

ним тянется, как

она за

Хорошо, характер у

крепкий,

пего

котепок

плакать ле

товарища

Лезут

Дунаева,

Мншкшіо сердце,
Колеса

Таш-

любит,

а то

счастье

потерял.

опять

нехорошие

мысли

в

кошкой.

за

бы давно пора зареветь громким голосом.. Выпало
от

от дав-

Мишка

в

голову,

расстраивают

выжимают слезы из глаз.

дразнят:

вагоипые
_

Не доедешь,
Не доедешь,

Смерть!
Не доедешь.
Пе доедешь,

Смерть!
Вынимает

человек

из

супдучка

хлебную

бережно обкусывает маленькими крошками,
Мишку. Мишка отвертывается.
Кула едет твой .отец?

корку,

косится

иа

—

—

—

—

—

В Ташкепт.
Разве слаще умирать
Чего?

Так,

ничего.

Хлеба

в

Ташкенте?

вам там

припасли, растопырьте

карман.

Стучат колеса.
429

(71)

А.

Бегут

от

поезда

НЕВЕРОВ

киргизские

степи

—

пустые,

без-

водные.-

Мелькают столбы телеграфные.
Не сидит воробей
Не треплется

на них.

мочалка на

Ни один мужик

не

проволоке

проедет

телеграфной.
узенькой

мимо насыпи по

дорожке.

Степь огромная без деревень.

Пустырь без собачьего
бугры высокие

Только

лая...

с синими головами, да

воздух

буграми рекой переливается. Проскочит мимо будка
разоренная, с выбитыми окошками.
Бросится в глаза
сорванная крыша, напомнит Лопатино, где стоят пустые
над

голодные

сердце,

избы.

Схватит
кулак,

сожмет в

тоска
ниже

непонятная

опустится

Мишкино

разбо-

'голова

левшаяся.

Много денег

—

Это
Не
стать

везет

все человек
хочется

Мишке

каждый раз.

твой

отец?

мучает разными допросами.
Но

языком
как же

ворочать, надоело

и

хва-

ему доехать без этого? Все

допытываются, перед всеми надо увертываться. Не увернешься

кинут
—

—

ссунут.

в отепь

Бросят

без людей

Жулик он! Нет у

котенком на

и жилья,

самой дороге, вы-

скажут:

него ни отца, ни

матери.

Бе?

билета едет и без пропуска.

Смотрит Мишка усталыми покрасневшими
говорит спокойно,
—

ь

—

Депег было
Где?

'430 (72)

как
много

глазами

большой, настоящий мужик:
—

утащили половину.

ТАШКЕНТ

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ'

Карман на станции срезали.
Человеку становится весело.

—

—

—

—

—

а

Значит, дурак,
Неопытный!

А

ты как

Брюхо у

—

меня

вагоны пошли.

—

—

—

—

карман

проворонил!

вздыхает Мишка.

отстал?
заболело. Сел

Отец кричит:

ткнулся. Ухватился
ты мне

если свой

вот

«на

садись

двор» маленько,

скорее!

—

я

спо-

тут, насилу удеря^ался. Спасибо,

руку подал...

если бы не подал?
Тогда бы убился.
Хлюст ты, видать!

А

А ты, дяденька, кто?
XXII

Ночью пришлось

слезать.

На станции горели
В' темноте

фонари бледным

Двигались огромными
тонули

в

светом.

копошились люди.

криках,

толпами,

в тонких голосах

толкая

друг друга,

плачущих ребятишек.

Лежали стадами, плакали, молились, ругались голодные

мужики.

Точно

совы

безглазые

тыкались

с

закутанными головами,

с

растрепанными

бабы:

головами.

Тащили ребят на руках,
тащили ребят, привязанных
тащили ребят, уцепившихся

к спине,
за подол.

Словно овцы изморенные, падали бабы

около
431

колес

(73)

'

НЕВЕРОВ

Л.

вагоішых,

ребятишек

кидали

топкие

па

застывшие

рельсы.

Щсикамп брошеппымп валялись ребята:
голые,

п
и

завернутые

п

охрипшие,

в

тряпки,.
пикающие,

тихо

громкоголосые

,п

отгоняющие

смерть

прибавилось

в

неистовым

криком.

Еще
и злых,

Еще

одним

одиа

никому

горем

гуще

голодпых

переполнивших маленькую киргизскую станцию.
ис

капля

нужная,

человеческого

страданья

влилась,

никем не замеченная.

Вытряхнул кондуктор Мишку, весело сказал:
Довез тебя до этого места, говори
слава богу.
Теперь иди, отца ищи.
—

—

Далеко Мишкин отец.
Далеко Мишкина мать.

.

Походил
разных

из

искать, в
все

сел и

в

деревнь,

одинаковые,

не

Поторкался Мышка
маленькую щелочку:
—

—

—

тяжко

стаде,

вздохнул.

согпаппом

Начал

его

товарищ

Дунаев,

все

вагоны

заперты,

вагон

а ночью

словно

Заперлось, загородилось

пускает.
в

одип вагоп,

кто-то

крпкпул

Чего тебе надо?
Иапш едут здесь..

Шагал

паши...
422

голодном

насыпанные пшеппцей.

горе вшивое, никого
в

чужом

который посадил

вагоны

амбары,

он

(74)

дальше!

Ваши

уехали,

остались только

ТАШКЕНТ

Поторкался

в

другой

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

вагон

—

пе ответили.

Из третьего закричали:
Чего людей беспокоишь?

—

Пе пускай всякий сброд!

—

Обошел Мишка два раза длпппый растянутый поезд,
поежился, поморгал глазами, сел.

Черти

—

безжалостпые! Съем я,

что ли, ваши

вагопы?

Пошел.

Л

—

иттп

некуда.

Стоят вагопьі
ходить

—

не

Везде

рятся.

темпые в

отворятся,

три ряда.

будешь

и день

П

ночь

ходить

—

будешь
пе отво-

ползают люди:

под вагонами,
за

вагонами,

па станции,
за

станцией.

А прижаться,

а

горе

Лезет горе Мишкиио
Мишке

нельзя:

это он

жалобпый,
Надо терпеть.

голос

свое

рассказать некому.
опечаленных, но плакать

из глаз

хорошо

Никто- пе услышит
слезу упавшую.

зпает.

никто не поднимет

II "отец покойный всегда- говорил:
—

Слезами беде

не поможешь.

Все равно Мишка должен доехать,
уж, паверпо, немпого осталось,

Попадется
с

па

а

дороге город большой,

ремнем продать.

если поехал.

Теперь

пазад пе вернешься...
можпо

будет

пожпк

Начал Мишка высчитывать, который

день, как оігнз дому ушел, перепутал: если нынче среда,
то

десять дней, а если пятница

—

двепадцать дпей.
433

(75)'

НЕВЕРОВ

Л.

За станцией в ящике
головой

лезая

по

около него, поглядел с

Ты

—

Не

сунул

мосол,

опять -залез

минуту Мишка

озлоблении дернул

Я тебя

Мышка
голова.

в.

ящик,

с

Мишка

и

торопливо рыться.

друг друга

его за

самые плечи.

за

руки.

ногами,

Через

мальчишка

рукав.

сюда?

звал

пришел!

Сам

—

тоже стал

хватая

залез

по

пазуху. Подошел

за

ящику с другой' стороны,

Оба рылись молча,

—

за-

Мипіка

ответил мальчишка.

Вытащил

в

Остановился

любопытством.

Взглянул равнодушно,
к

рылся мальчишка,

плечи.

делаешь?

тут

чего

навозном

самые

в ящике казался маленьким

Хотел

мальчишка или

ударить

голове, или картуз закинуть в сторону.

—

торчала одна

его но

высунутой

В

время про-

это

горбушкой в зубах. Увидал
собачьих зубах, стремительно бро-

бежала собака с огромной
хлеб

мальчишка

из

в

собакой, размахивая руками. Выскочил

сился за

и

Мишка

ящика.

Кидай кирпичем!
Кирпича под руками не было.
Охватил Мишка обрубок рельсы,

—

Бежали двое голодных

брасывая
скочила
на

задом,

канаву

бугорке^

убегала

держа

'■'

434

темных

(76)

но

поднять не мог.

двух сторон,

а

станцию в поле.

собака под-

Легко пере-

за станционными огородами,- остановилась

Остановились

О

за

с

в

и

зубах украденную горбушку.
ребята.

сырых огородов бежали еще собаки.

ТАШКЕНТ

—

Укусят!

—

—

—

—

—

—

На одну бы
Тебя

как

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Мишка.

сказал

Мальчишка мрачно
—

----

ответил:

я пошел с

хорошей палкой.

зовут?

ТрОфим.
Айда назад.
Погоди, сейчас

они

драться

будут.

Зачем?

Трофим
Стоял

не ответил.

он

босиком и без

в

рубашке

одной

шапки.

с

разорванной

грудью,

На плечах, вместо пиджака,

висел

обрывок рогожи, стянутый веревочкой под горлом, и маленький, неразговорчивый Трофим в таком наряде похож
был

на маленького смепгаого попа в

Собаки обнюхались

Потом зарычали, оскалились,
жала

горбушку

выпрямились,

в

коротенькой ризе.

молча.

зубах,

свились

налетели на

ту,

ч:о

дер-

клубком, кувыркнулись,

снова наскочили.

Долго смотрел Трофим

на них

молча, немигающими

загробным голосом:
Хорошо с собачьими зубами быть.
Мишка на минуточку оробел, разглядывая Трофима.
Кто он такой, в коротенькой поповской ризе?
Схватит Мишку по-собачьи за самое горло, повалит
вот тут и отнимет пиджак с картузом.
Теперь богатых
везде убивают, а Мишка богаче Трофима.
глазами, потом сказал глухим,
—

От страха Мишкиного

щенный месяцем
ном голодными,

на

Трофим

еще больше вырос, осве-

пустынном мертвом

грызущимися собаками.

поле, наполнен-

Было собак
435

(77)

не

А.

более пяти,
ртами,

ными

людей

и когда

казалось

—

тысячи

их

оскален-

с

перегрызут друг друга, станут

они

станции грызть...

на

Трофим

неожиданно сказал:

Ты боишься собак?

—

А ты?

—

Я

—

боюсь.

ничего не

Который тебе год?
Четырнадцатый.

—

—

Поглядел
как

Мишке

а

НЕВЕРОВ

будто

Мишка

п

тоже

сказал,

ничего не боится:

Ровесники

—

Трофима сбоку

па

мы

с

тобой:

мне

тоясе

четырнадцатый

пошел.
—

Врешь!

Чтобы сделать себя большим, Мишка чуть-чуть поднялся на носках.
—

Скоро пятнадцатый

ленький,
—

—

годами

а

пойдет.

Я

только

Два пуда

старый.

ростом

ма-

поднимаю.

Чего?
Чего

хочешь:

гирю

или мешок.

'

На стаицию вернулись «дружными».

Узпал Мишка,
был

в

Трофим

четырех городах, ушел

бирается
Очень

что

в

у

и отец

пих в

у

а с

голоду повалился.

Мишка
436

(73)

дому шестой месяц, про-

сказал:

пс

вернется.

Казанской губернии, жрать нечего,

Трофима

дцати восьми лет от роду.

умер,

Казанской губернии,

Ташкент. Если доедет туда, назад

плохо

поэтому

из

из

помер раньше времени

Два

раза

на войне

—

был

три-

—

не

ТАШКЕНТ

Теперь

—

нашему брату

всем

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

мужикам плохо. С нашего

В партию надо переходить!

—

—

вздохпул

Трофим.

какую?

В

—

брата берут,

не дают...

К большевикам.

—

Разве

—

—

—

примут?

Кого примут,

кого пет.

Большевиков

пе хвалят,

Всякие

—

—

сказал

большевики!

есть

—

Мишка.
вздохпул

опять

Трофим.
Ьа станцпп горел одни

фонарь.

Было поздно.

В голове у Мишки грудились
В вагонах,

невеселые мысли.

под вагонами,
за вагонами

ворочалпсь,

люди не

лись,

пе

кричали, будто паронпо притаи-

крепко стиснули зубы,

зажали голодные

рты.

В темноИ пугающей тишине, прорезанной одиноким

фонарем,
в

два

заунывно и горестно

Один

голоса.

нутра, другоіі
ваопьется,

то

—

голос

отчаянными

пиликает

плакала

баба

с

ребенком

глухоіі, из наболевшего
выкриками. То хлестнет,

чуть

слышно

дребезжащей

струной.
И сплетаются,
риутся,
хрпп.ят,
обгоняют друг друга два голоса,
как

два ручья.
«7

(79)

НЕВЕРОВ

А.

И

течет ло

двум ручьям, горе-горькое,

рокую киргизскую етепь,
вперед,

ни назад не

Трофим
-

—

—

сказал

Заехала

Разве

Я

из

брошенное в

маленькую

продвинешь

ши-

Ни

станцию.

его.

Мишке, показывая на бабу:
чужой стороны, выехать не может.
ее?

ты знаешь

всех

на

знаю, четыре дня хожу по этой станпии.

С мужем ехала она, а муж у нее умер.

Вот

там и

зарыли

его...

В голову Мишки

Сидели
проходе

опи с

около

лезли невеселые мысли.

Трофимом

деревни, которые теперь
лись.

доело

день.

рядом

в тесном вокзальном

дверей, рассказывали про

самых

Мишка рассказывал вяло, слушал
думать ему об этом, надоело

Перед

лентой

глазами

зажмуренными

развернутой

и

свои

стороне

оста-

неохотно.

На-

неизвестно в какой

повторять каждыіі

—

—

проходил Ташкент, город невиданный:

сытый,
хлебный,
улыбающийся.

*

Глядят оттуда буграми

высокими:

черные куски,
белые куски,
пшеница

багорная,

пшеница поливная.

А зерно

не как

у

нас

Перебивая Мишкины
незасыпающим голосом:
438

(80)

—

крупное...

мысли,

Трофим

громко шепнул

ТАШКЕНТ

—

—

—

Ты

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

фунтов съешь?

сколько

Где?
В Ташкент когда приедем.

Подумал Мишка,

поднимая отяжелевшие веки, тихо

сказал:
—

Много!

Долго

плакала

с

ребенком.

в темноте.

Лаяли собаки

станцией.

Трофим

с

надеждами.
к

баба

Кашляли мужики

собачьему

за

Мишкой подбадривали друг друга хорошими
Ехать уговорились

Прислушиваясь

вместе.

лаю, видел Мишка огромную степь без людей

бегут голодные собаки
большую лохматую собаку
огромным клубком.
Летит

и жилья, а по этой степи тысячами
с оскаленными
с

горбушкой

в

ртами,

зубах,

гонят
вьются

.

собачья шерсть под застывшим месяцем степью пустынной.

Горят

собачьи глаза, щелкают

собаки друг друга, откуда-то

зубы... Перегрызли

новые явились,

ринулись

на

Мишкину голову,
подмяли под себя.
Приподняли, бросили, ухватились за
пиджак с картузом. Вырвался Мишка в ужасе смертельном, открыл глаза заснувшие, не поймет ничего. Крик,
шум, ругань, визг, а Трофима рядом нет.
Паровоз подают!
Стон. Крик. Плач.
Пустите!
станцию диким стадом, махнули через

—

—

—

—

—

б

Посадите!
Задавили!
Батюшки!

Город

и

деревня.

Ч.

II,

вып.

XI.

Расскав 13-й.

439(81)

А.

Супь

—

Нельзя

по

НЕВЕРОВ

зубам!

оставаться па маленькой стапцпп в

киргизской

безлюдной

степи:

голод съест,
съест,

вошь

тоска съест,

отчаянье...

За крыши хватаются,

за

буфера,

колеса, за

за

под-

ножки.

На крышах,
только бы

па

колесах, па

буферах,

усхать.пз страшного, пустого

на

подложках

места.

—

Па руках

шісеть, волочиться по шпалам, уцепившись за пагоішыіі
хвост

—

только

бы.унтн, бежать

от голодной

настигающей

смерти.
Лептт

степью под застывшим месяцем

Горят

глаза

собачья шерсть.

собачьи.

Щелкают зубы.

пусти!
царя!..
Товарищи!..
Завертелся Мишка, закружился.
•
По пробить ему огромную людскую, степу
—

—

В бога

—

П крест

мать

—

—

—

около

вагонов.

Колыхнет
задом,
силы

отбросит

в

степа, двинет локтями,

сторону, потащит

па

перескочить живую лязгающую

п оторваться
душит, мнет.

440

живая

(33)

от псе.

Тяпст,

другоіі
степу,

ьсасывает опа,

поплтптся
конец.
нет

Ист

силы

крутит в коіле,

ТАШКЕНТ

Бросился Мишка к
возу, навстречу Трофим

застывшему паро-

маленькому

под рогожкой несется, малень-

коротенькой ризе.

ким, смешным попом в

Попал?

—

Куда?

—

'

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

—

Айда

—

мпои!

со

До. смерти обрадовался Мишка
Ухватил Трофима за рогожку

двое не одип.

—

муялков
хвост

—

с

бабами,

солдат

мимо

вагонов.

Поглядели

стоит.

—

поскакали

Прибежали
на

солдата

мимо

самый

в

издали,

вперед ударились.
Стой!

—

Ляжем

на

—

брюхо

Встал Мишка

Потянулся

Трофим.

сказал
—

пас не

—

Надо

па

крышу

лезть.

увидят...

Трофиму

на плечи

—

до крыши высоко.

маленько, чтобы за крючек ухватиться

сорвался, грохнулся, ударил

Трофима

Рассердился Трофим, крикнул:
—

Баба! Становись под

Больно ушибся Мишка,
Встал

Мишку
—

—

—

—

—

под

Трофима,

*

меня.
по плакать некогда.

и

Трофим

сорвался,

ударил

ногамп по голове.

Айда

в

другое

место

—

не залезешь

тут.

Руку я зацарапал.
Кровь?
Т«чет

маленько.

Посыпь песком!..

Когда свистнул паровоз, покрывая людские
Мишка
с*

—

йогами по голове.

с

Трофимом

лежали иа

голоса.

крыше вагоииой,
441

вииз

(83)

А.

брюхом.

НЕВЕРОВ

Трофим облегченно

шептал,

пыльную

нюхая

крышу:

Живой маленько? Сейчас поедем...

—

ХХШ

Мишку

Шибко рвал киргизский ветер
псе хотел
они на

бросить

в

безлюдную пропасть. И

согнутых баб с мужиками,

крыши, думалось

им:

плывут

с

Трофимом,

когда глядели

залепивших вагонные

они по

воздуху, над землей,

над степью, и никто никогда не достанет их, никто не по-

Только один раз больно

тревожит.
сердце
—

Умерла.

Головой

в

.

около

кверху лицом

.

Мишкиных

разинутый рот

тревогой

охватившей

больно ударило

Трофим

—

—

-

.

баба

смотрела

Тонкий посиневший нос,

непо-

зубами

перепутали

мысли,

#

Мишкины

сердце.

поглядел равнодушно.

Один

Бросить
Куда?

и

мужики повесили бороды, думая

из них сказал:

надо, чтобы греха не вышло!

О крыши.

Мишка напружинился.

Закрыл

глаза,

думал

матери,

баба

с оскаленными

(84)

он о

•

Лопатине, об оставленной

перебегал мыслями в Ташкент, но мертвая
зубами закрывала и мать, и Лопа-

.юма

44:2

глазами

с желтыми оскаленными

затокавшее

Также равнодушно
о своем.

ног лежала косматая

мертвыми незакрытыми

и

чужое далекое небо.

движно

Мишкино

сжалось

мужик напротив крикнул:

—

ТАШКЕНТ

гино, и далекий

—

ХЛЕБНЫЙ

ГОРОД

измучивший Ташкент,

Тревожно
Мишка украдкой Трофиму:
когда не доедешь.

до которого ни-

оглядывая мертвую, шепнул

Кто она?

—

Голодная.

—

Кинут ее?

—

*

Нельзя днем кидать

—

Крошечным

—

увидят...

обозначилась впереди

пятном

маленькая

стон пня.

На станции мужики торопливо попрыгали.
на

крыше вагонной

баба

с

высоко

только

желтыми оскаленными

страшно,
Мы

—

крышу

с

Трофимом

зубами.

не

но

в

Трофим

разинутый рот.

Прыгаешь

скоро сядешь. Останешься

не

светом

обнял

Мишке сдела-

спокойно сказал:

будем прыгать.

Остались
да мертвая

Полный месяц,

поднявшийся над станцией, мягким

мертвое тело, заглянул
лось

Мишка

■

если, на другую
этом месте, хуже

на

будет. Ты боишься мертвых?
—

—

А ты?

Чего

Поезд
В

их

они не

подымутся...

стоял недолго.

темноте

стукнули

бояться,

взмахнули

буфера

и

в

ночь,

в

холодную сырость

грузно двинулись вагоны,

Проскочила

фонарем

около

паровоза, разом

—

последняя

лениво

играя

колесами.

будка.

Глазом тусклым глянул последний

фонарь.
443

(85)

НЕВЕРОВ

А.

Над

вагонами повпс

негреющпй

месяц желтой лысой

Трофим.

Давай, обоГгмемся.
и Трофим под ро-

головой.
—

Холодно!

сказал

—

—

Мишка растегпул мокрый пиджак,

гожкой крепко обнял его вздрагивающими руками, при-

грудь

жимая живот с яаівотом,

Так

крепко обнял

же

грудью.

Мишка товарища,

и

Трофимовой

полы пиджака на

с

стягивая

снипс, и холодной, мгли-

стой ночью, дыша друг другу в лицо, спасая друг друга
от

смерти,

головым
в

ехали опи на вагонной

комочком,

одно стремление
—

—

—

—

—

—

Мне теплее!
Мне

говорил

тоже теплее,

Подыши
А

—

сберечь
—

маленько

ты мне

крыше

себя

во что

то ии стало.

Мишка.

эту щеку!

Угу...

пепепытанная

радость

от

в

сердце у обоих родилась

согревшей дружбы.

зывалась она словами, .ехали молча, по
ее и том, как

II

бы

подышишь...

Был короткий миг, когда

хорошо,

мертвая

рила

дву-

Трофим.

соглашатся

в

малепькими

одну непреклонную волю,

слитые в

пе

Не

выска-

оба чувствовали

страшно двоим...

баба, теперь

ие

пугающая,

будто

гово-

им:

—

Так, ребята, так!..
XXIV

Утром

продавали Мпшкии пиджак

гизской станции.
Ш

(36)

па

большой кир-

ТАШКЕНТ

Трофим

сказал

—

ГОРОД ХЛЕПНЫЙ

послсдпнй раз

в

топом

опытпого

человека:
—

—

—

Четыре

тысячи

проси.

Дадут?
Не дадут

—

убавить

можпо.

буду я. Ты хвали хорошенько
ругай, если я стапу дешево
в

Первым

покупать

своіі товар и меня нарочно
давать.

Заходи

Понял?

иарод.
Вошел Мишка

руке

пеструю базарпую гущу, держа

в

отцовский пиджак, сбоку

к

иему

па

ирпдвпнулся

Трофим:
—

Громче кричи!

Мишка взмахпулся пиджаком.

Эй, купи, продаю!
Дал Трофим отоіітп ему
—

немного, опять придвинулся,

громко спросил:
—

—

—

—

—

—

Стой! Сколько
Ты
Л-

не

ты

купишь!
тебя

ты моя

Чай,

—

Мппгка.

откуда знаешь?

Денег у
А

проспшь?
обернулся

нет.

деньги считал?

так видать...

Трофим рассердился.
—

О, шаптраппсшй осколок! Говори

окончательно

—

сколько?
—

—

—

Четыре тысячи.
Уступка будет?
Цабалвашь тебя, чай, он

яе

больно старый...
445

(а7)

НЕВЕРОВ

А.

Стояли Мишка

Трофимом

с

пестрой базарной гуще

в

обратить

друг против друга, громко спорили, чтобы

вни-

мание на пиджак, но никто, ни один человек, не хотел

.остановиться

Поглядят

около них.

издали

—

отвернутся.

Трофим сказал, повертывая головой:
Хитрые черти, не обманешь!
—

Уже падало

веселое

настроение, пиджак

казался пло-

хим, ненадежным, и в минуту отчаяния думалось:

ни-

когда не продашь его ни за тыщу, ни за полтыщу. В это

подошел молодой киргизенок, чуть-чуть

время

Трофима, уставился

на

ребят

черными,

повыше

блестящими

глазами.

Мишка взмахнул пиджаком:

Купи!
Подвернулся киргиз с узенькой бородкой, выпятил
губы, разглядывая пиджак снутра и снаружи, по-русски
—

спросил:
—

Сколь?

Дешево отдаю, за четыре тыщи.
Тыща!
Трофим из-за спины у киргиза крикнул:
—

—

—

—

—

А

Я!

кто здесь хозяин
—

этому

пиджаку?

повернулся Мишка.

Сколько просишь

Четыре тыщи.
Продать хочешь
сказал Трофим.

за

него?

—

—

—

А

Мишка.
446

(88)

тебе

чего

или

надо

болтаться

тут?

—

пришел?

также

строго

—

строго

ответил

ТАШКЕНТ

Если

—

и

больше

бери три

с

тысячи

меня

Хочешь?

никаких.

киргиз

разгорячился,

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

продать,

хочешь

Посмотрел

—

на

покупателя, сплюнул,

нового

подкладку

начал

пальцем

ковырять.

Мишка по-купечески говорил:

Не ковыряй, товарищ,, матерья хорошая, два
будешь носить.
Подступили еще киргизы, загалдели, зацокали:
Две тыща!
Нельзя, товарищи, дешевле не отдам.
.Три тыща! Ну!

года

—

-

'

—

-

—

—

Трофим осторожно шепнул:
Убавь одну!
Хлопнул Мишка киргиза по
—

стоящий мужик, громко
—

стало не

Нес

Мишка

его

от

крепко

непрожеванными кусками,

но

голодные

ушли обедать

за

есть

на

самые

базаре было

не-

глазами,

могли

богатые люди теперь,

станцию, в степь.

Хорошо светило солнце с высокого
Вокруг белели киргизские юрты.
Беззлобно

базаре;
глотать

беженцы, смотрели

провалившимися

Трофимом,

на

большой каравай,

удобпо: рядом кружились
отнять, и Мишка с

прижимая.

нетерпенья подергива-

торговок, прямо

возле

вцепиться голодным ртом в

голодными,

на-

больно хорошая.

сердца,

около

Хотелось тут же,

хлеб

большой,

страшно.

Глаза блестели радостью, губы

на

как

сказал:

Прощай, ииджачек! Матерья

С хлебом

лись.

руке,

лаяли

неба.

собаки.
447

(89)

НЕВЕРОВ

Л.

А

главное

хлеб.

—

Мягкий, еще теплый каравай лежал па колепях
у Мишки, и ох этого степь широкая, и небо над степью,
и дымок,

белые киргизские юрты

и

тоже казались мяг-

успокаивающими.
Пу,"даиаП! решительно сказал Мишка, запуская

кими, теплыми,
—

—

острый
ровье!

хлебный мякпш.

ножик в

Сам

оп

—

—

—

Ты

за

мое

на

за

здо-

еду,

товарища.

молишься?

что по

Бросил?
Зачем?
Так, пе

Сразу

убавь.

Елп долго

у обоих

хочется...
пе

будем

и все по

Дай

мне еще

кусочек! Мпого,

есть, оставпм вперед.

маленькому кусочку.

В

жпвотах

становилось тяжело после голодухи, тело нали-

сладко!!, сытоіі

валось покоем,

под солнышком,

протягивал

забыться,

ноги в

Хотелось уснуть

лепыо.

ни о

чем не

думать.

широких лаптях, подолгу

кинутыми руками.
на

Держи

радостно перекрестился, приппмаясь

удивленный взглянул

—

—

Потом

опять

убывающий каравай, резал

от

Мишка

лежал с

рас-

садился, сонно глядя
него

по

маленькому

кусочку.

Трофим успокаивал:
—

Пиджак

пе

жалей! Только бы

жпвым остаться

—

лучше будет...

Па станции,

после

у водокачки, широко

нувшие рты,
448

(00)

начали

обеда, долго

пили

подставляя под

умываться.

холодную воду

кран сытые отдох-

ТАШКЕНТ— ГОРОД

ХЛЕбнЫЙ

Надо прифорспуться малепько! говорил Трофим,
разглядывая грязное брюхо.
Давай руки песком тереть!
—

—

—

Голова

—

И

вот
—

—

тут

все

больно

время

чешется,

—

поежился

Мишка.

—

ползает.

Вошки?

Угу!

пе дразни их, они хуже будут кусаться...
Поиграли, побрызгались холодной водой, стало совсем
легко.- Наигравшись, Мишка лукаво прищурился:
Ну, теперь ты сам хлопочи!
—

Ты

—

—

О чем?

■—

Как

—

—

А

па

поезд нам попасть.

ты чего

будешь делать?

Я тебя хлебом кормил...
XXV

Стапция
Но
с

пе сажала.

вагонам,

требовали'

по

вагоипьш

сбрасывали

ружьями,

Мужики

документы.

покорно трясли

головами

без

отчаяппем, спова лезли па
опять

вым

сбрасывались

крышам ходили солдаты

мешки, гнали мужиков с

вішз

шапок.

буфера,

и опять

упрямством заходили

с

бегали

с

за

бабами,

солдатами,

Охваченные тупым

буферов

по-бычьи,

на

крыши,

с молчали-

хвоста, с головы поездных

вагонов.

Мишку
Четыре

с

Трофимом
раза

сгопялп

солдаты

четыре раза.

замахивались

прикладами,

грозно кричали:
—

Марш отсюда!
449

(91)

НЕВЫ'ОВ

Л.

В тунике,
жиков,
с

две

деревянной

мужики,

около

разоренного вагона, сидели трое му-

бабы, девчонки, старик и угрюмый солдат
ногоіі. Глядя на составленныйпоезд, думали

что

удастся, может быть,

и им

как-нибудь

вско-

чить, уцепиться, выехать из страшного места, но когда

подали паровоз, и вагоны с голыми, опорожненными крышами

из

—

не

степь, одев

в отчаяпии сказал:

Смерть

теперь ним!

вернешься.
—

голубую

медленно пошли мимо депо в

мужиков

Пойдем

Вперед

не двинешься и назад

Куда итти?
разъезд,

на

—

ответил

другой.

—

Там

сядем.
—

—

А посадят нас?

А

на

чорта

мы

будем спрашивать!

Не дойдем!
сказал солдат.
Силы
Неожиданно поднялся третий мужик...

—

—

--

—

—

ие хватит...

Все равно сидеть нельзя!
Итти хочешь?

Пойду один.
Старик, прилепившийся к мужикам, точно курица
лапами, разгребал песок дрожащими пальцами, осто—

рожно нащупывая камешки,

клал

обнюхивал грязным нечувствующим

кий, сгорбленный мужик, поглядел
нием,
—

—

будто сейчас только
Ты, дедушка, чей?
Я.

милок,

и

потерял...
—

450

Едешь куда?

(92)

сам

на ладонь
носом.
на

их, долго

Петра,

старика

с

высо-

удивле-

заметил:

не .знаю

—

чей, губерню

свою

ТАШКЕНТ

Куда

—

ГОРОД ХЛППНЫІІ

Сижу

ехать?

мне

—

С

денек, а тронуться не могу.

у меня, хочу

Мы

—

пешком

Ну,

—

с вамп

так что

вало по семьдесят

Бабы
ваться

нутые

—

пойдем, здесь

степь.

ну,

он

помер

не сажают.

Я ходьбы

же!

боюсь, робятушки,

не

держалось

ногах

маленько.

Я бы-

верст отбачивал без передышки.

Итти

пм

страшно. Стояли

страшно было

они

в

широкую,

и от своих

отры-

покорные, вялые, перехлест-

лямками от холщевых

Сидор,

сумок.

босой мужик,

губами:

мягко почвокал
—

сыном ехали,

девченкой тревожно глянули

с

пугающую

месте пятыіі

на этом

пристроиться.

бы здоровье в

только

вот

Пойдем или нет?
Пойдем!
откликнулся

Ермолай.

—

—

А

ты.

де-

душка, как?
—

—

—

Пойду п я
Дойдешь

потихоньку.

Куда

же

деваться?

0

Можа. дойду, бог даст...

Сгрудились маленьким, покинутым стадом.
Трофим решительно поглядел на Мишку...
—

—

—

—

—

Они

итти хотят.

не

боишься?

А ты?
Я пойду.

Я

тоже

пойду...

Дойдешь

сорок

Мишка поправил
—

Ты

Теперь

я

верст?

живот.

больше уйду...

Высокий, сгорбленный Петра
шагнул передом,

на

в

распоротой шапке
Поглядел

минуточку остановился.

451

(93)

НЕВЕРОВ

А.

в

раздумье

на

стаіщиошшую

колокольню с желтым заго-

ревшимся крестом и, размахивая поднятой палкой,

зовущую

степь с

синими

телеграфных

пение

вечерних

звон

Мишка
Они

с

играющих рсяьс

светлых,

вдоль

остальных

верхушками гор

проволок, под

ближе

к

щпііся

за

Трофимом

шли ягнятами позадп

Ташкенту,

ли

их

в

Нужно

с вагоппоіі

крыши,

веселыми

шагами,

казалось им, что

и

пошли они

не

чувствуя

мужики обернутся

нтти

и

без раздумья,

страха.

Бее.

скажут:

Куда?
тогда они ответят

—

было

сытыіі, хлебный край, скрывают

сбросила

II

.

мужики, даже

далекими курганами, а станция не посадила,

мелкими,

—

под тонкое

—

дряблый, перадующип

собой хорошенько не уговорились...

с

повел

голубую

колоколов.

спрашивали, возьмут

не

в

мужикам:

В Ташкент!

Мужики обертывались,
идут ребятишки, никому
переваливаясь

на один

по ппкто пе
пе

спрашивал, куда

было дела до

них.

Солдат,

бог;, широко загребая деревянной

погой, громко рассказывал:

Вода, понимаешь, в Ташкенте больпо холодная,
будто в зеркало... Ягода разная, как бы
соврать', растет целыми десятинами. Идешь, к при-

—

п видно все в пеіі,
пе

меру, день,
крыши, п
—

—

и все

сады, сады, сады... Избы у каждого без

канавки

нарыты для пропуска воды.

.Л хлеб почем?

Хлеб дешевый.

Если поработать сартам недели

две, пудов двадцать можно загнать па готовых харчах...
452

(04)

ТАШКЕНТ

—

ГОРОД

ХЛЕбіІЫЙ

Старик, девченка, бабы, три мужика и Мишка с Трофимом, ободренпые веселым голосом хромого солдата,
доверчиво смотрели

па сшше

верхушки гор

неровным растянутым треугольником

зрачную воду,

на

вперед

и шли

холодную, про-

па

дешевый, волнующий хлеб

с зелеными,

Се'скоиечпымп садами...

XXVI-

Широко
с

легла

.

далекая, утоиувшая в

редкими курганами. Одиноко кружат

мертвыми, побуревшими солончаками,
древние
совые,

мареве,

степные

садятся па

опять

верные

могилы степных князей И сидят, как

с

черными

неподвижными

репейники

нетронутые

цепью

растянутой

одиночеством, вековым
опять

ненарушенным

ча-

Крупные

головами.

уходят

овражки, выбегают на бугры, тревожат мертвым
лось,

степь

орлы над

покоем.

в

своим

Подня-

опустилось солнце, короче стали полуденные

тени.

Солдат

с

деревянной погой уже

пе

рассказывал

о хо-

лодной прозрачной воде, 'а красными воспаленными
зами

гла-

злобно оглядывал мертвые степные просторы, без-

надежно говорил:

Пе дойдем мы до станции
силы пе хватит!..
Бабы, девченка криво разевали сухие изморенные
рты, брали друг друга за руки, молча плакали от гнету—

щего

—

страха.

Только

Сидор,

босоіі

мужик,

с жесткими нечесаниыми голосами шли

черные,
йогами.

обветренные шеи, широко
Петра, шагавший впереди,

и

Ермолай

упорно, выпіуз

двигали

избитыми

высоко

поднимал
453

(95)

А.

НЕВЕРОВ

дорожную палку, вглядывался из-под ладони вдоль

свет-

убегающих рельс, успокаивающе говорил:

лых

Вон

—

там

чернеет

чего-то.

А когда доходили до черного пятнышка, радующего
глаз,

тоска сжимала

опять

сердце:

брошенное

было

это

киргизами становище, куски размытой

тяжелый,

глины—

грустный труд беглецов. Опять Петра вглядывался

из-под

ладони, опять отыскивал пропавшую станцию.

Станция
Только

не показывалась.

проволока

телеграфная гудела,
брошенные

попадались опрокинутые вагоны,

под откос,

последний
минувшей гражданской войны.- прошедшей, степью

и сломанные колеса от

след
от

изредка

да

пушечных передков

Туркестана до Самары.
Мишке с Трофимом было

легче

—

других.

Они уже поели, напились, отдохнули

и

в

карманах

большому куску оставшегося хлеба. Иногда
украдкой Мишка бросал в рот маленькую крошку, топотом говорил Трофиму:
несли по

Нам

—

—

не

с

тобой гожа, а?

Дойдем!

—

успокаивал

Трофим.

—

Только бояться

надо...

Старик

шел

левым

боком

вперед,

с

трудом

волоча

он на бугорке последний выдох
нездрей, слабо улыбнулся добрыми лучи-

одервеневшие ноги. Сделал
из

пыльных

глазами,

стыми

покрестился

на

марево.
—

464

Стойте, ребятушки, туго мне!..

(9в)

степное

плывущее

•

ТАШКЕНТ

Поплыла,
поплыли,

----

закачалась

степь

в

изумленных

глазах :

завертелись

столбы

репейники,

закачались

телеграфные,

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

ушах

звонче запела в

телеграфная Прово-

лока.

Стойте, ребятушки,
Растопырился старик,

—

я не

дойду!

молча

сел

на

сухую горячую

землю.

Солдат присел

старика, крепко стиснул руками

около

леревянную ногу.
я тоже не дойду!
Брмолаем, Петра неожиданно бросил

Постойте, братцы,

—

Сели
палку:

Сидор

и

с

Ой, дорога,

—

Он нашарил
рочно

наша

в

начал глотать

остаток

пустые, голодные

у

закружилась голова,

него

шись

врастяжку.

После

кишки.

Сидор

и он,
с

трех

затяжек

раскинув руки, опро-

Ермолаем

в поднятые колени,

Старик свернулся

сидели, уткнув-

бабы

с девчонкой

комочком,

поло-

кулак под голову, а солдат, разглядывая деревянную

ногу, глухо
—

сказал

равнодушным /мертвым голосом:

Пропадем!

Мишка
в

спину.

подбородками

лежали
жив

на

на-

едкий, режущий дым, чтобы успо-

коить

кинулся

путь!..
табаку, закурил,

дороженька, далекая

кармане

со

страхом

дороге, вглядывался

сердце у

него

а если до

крошку,
7 Город

в
и

нее

на

степь

без

замирало.
еще сорок

кармане,
деревня.

смотрел
в

Ч.

бросил

мужиков,
жилья

и

упавших

людей

—

Хорошо, если станция близко,
верст? Оторвал он маленькую
в

рот, чтобы хлебом успокоить

II, XI. Рассказ 13-й.

дек

/пч\

А.

НЕВЕРОВ

Солдат посмотрел

налетевшую тревогу.

на

Мишкин кар-

ман голодными глазами.
—

Хлеб у тебя?

Мишка взглянул

Трофим
—

лениво

Какой

там

Трофима.

на

сказал, пе теряя

хлеб

—

жует!

глину

Зашевелился старик, подняли
лаем.

бабы

а

зами,

головы

Сидор

Врмо-

с

девчонкой взглянули тоскующими

с

голодная

и

спокойствия:

кучка

поднятая

сидела встревоженным полукругом, выставив уши.

ветерок принес обрадовавшее слово,

Или

шепнула

измученному телу.

его

Где хлеб?
спросил Петра.
Солдат показал на Мишку.

—

—

битву

Вот у

испуганно поднялся,

вытащенный

Трофим,

с

из

товарища

взял

Айда, дорогу

Мишка

*

мы

Трофимом

смертную

Неожиданно

будто

поднялся

руку.

знаем!..
попятились в

смотрели

тоже

на

загорелся глазами,

норы.
за

готовый

новились, не спуская с мужиков

Мужики

•!'

этого человека.

последнюю радость,

за

хорек,

—

"

—

Мишка

и

или земля

гла-

секунд

несколько

на

них

в

сторону,

потом оста-

встревоженных

глубоком

глаз.

раздумье,

точно готовились к нападенью.

Позади
На

показался дымок.

закатном

поезда, коротко
—

•150

Идет!

(98)

—

солнце обозначился остов

блеснули рычаги паровоза.
Петра.
Сюда идет!

крикнул

—

вытянутого

ТАШКЕНТ

—

ГОРОД

ХЛЕБНЫЙ

В новой тревоге от дальнего поезда мужики приготоізплись встретить его на небольшом косогоре. Решили
уцепиться

за подножки,

бы

только

не

повиснуть

остаться

на

ночь

буферах,—

на

задних

в

страшной

степной

тишине.

Солдат

в тоске своей

пощупал деревянную ногу.

товарищи!
Баба обрадовалась, что солдат

—

Я

не

прыгну,

не

прыгнет, робко

ска-

кала:
—

—

Не прыгайте, мужики,, убиться
Ей

А она, пораженная
чаянии

мыслью

остаться

просила бога, чтобы солдат
бы

остались

Поезд

можно.

не ответили.

вот такой же

подходил все

Проворно работал
паровозная труба

степи, в

прыгнул

и

от-

мужики

артельной.

ближе

паровоз

не

в

из-за

крутого

поворота.

стальными локтями,

черным разинутым ртом,

фукала

нежно таял

белый паровой дымок.

Петр наклонился к старику.
Дедушка, машина идет! Ты встанешь?
Чай, встану как-нибудь.
Сидор громко сказал остальным:
Прыгайте на разное место! Кучей не стойте.
Трофим наказывал Мишке:
Когда будешь хвататься, становись голоіюіі к паро—

—

—

—

возу, чтобы воздухом
—

—

7*

не

сшибло.

сядешь?
Где придется, я половчее тебя,

А

ты вместе

457

(96)

А.

Поезд

НЕВЕРОВ

чуть-чуть замедлил размаши-

шел почтовый и

стый ход

Фыркнул паровоз
крутолобый
на
собравшихся светлыми
передних фонарей. Зашипел горячий нар,
косогоре.

на

чугунный мерин
стеклами

—

—

глянул

і гущенный машинистом, откинул в сторону баб
ченкой, уронил старика под откос. Мишка, как

услыхал
—

голос

девсне,

бегущую навстречу

под-

Трофима:

Прыгай!

И опять,
ножку у
без

с
во

как во

сне, увидел

зеленого вагона,

памяти

протянул вперед руки, громко

закричал:

Дяденька!
Впереди мелькнула Трофимова голова, заболтались
в воздухе Трофимовы ноги.
Когда Мишка почувствовал,
что Трофим попал на поезд, скрытая мужицкая сила
глубоко запрятанная в маленьком теле, распрямилась
огромной пружиной, подбросила его вперед. Проскочила
—

:

еще одна

и

еще одна подножка.

высунулись люди и
мальчишку
тяжело

все глядели на

широких лаптях,

окошек

бегущего

вагонных

вдоль поезда

кричали ему,

что-то

раздувая горячими ноздрями,

титься за

рвала

в

Из

хотел

а он,

было ухва-

последнюю подножку, но сила невидимая ото-

его от земли,

опрокинула, смяла, бросила

в

черную

глубокую яму...
XXVII

Увидел Мишка небо черное, украшенное крупными
звездами,

степь

черную,

зразу. Посидел, будто
458

(1Г,0)

без единого звука,

после

крепкого

понял

сна, почесал

не

ушиб-

ТАШКЕНТ

ленную голову,
разум

----

вдруг

и

ГОРОД

ХЛЕБНЫЙ

охвативший

ужас

сердце: ушли, бросили его, никому

и

нужен, и

помутились,
огромная

глаза

тень.

ему

больше

он

ловой,

і

у каждой

кожей,

с

вместе

Прямо

застыли.

Тряхнул

две половинки, и

сковал

он

не

выведет его из страшного места.

никто не

Волосы у Мишки поднялись

ноги и

«

на

тень

половинки

него

мысли

двигалась

раскололась

на

выросли руки,

большие киргизские головы в страшных качаю-

Шли киргизы

щихся шапках.

страшных шапках, под-

в

вытягивались,

шуршали

травой,

скалили

зубы, махая руками.
Дикий крик одиноко

прорезал

черную

ночную

прыгивали,

тишину:
—

Мамыныса!

Бежал Мишка недолго.

Сзади

его хватили

страшные киргизские

киргизские руки,

уши кричали

в

голоса:

Смерть!
Перед глазами обезумевшими

—

огромным

великаном

—

вырос огромный репей

бежать

больше

некуда.

Упал

Мишка на колени перед великаном и лежал в покорном
молчании до самого

Это была

Смерть

не

утра.

смерть.

ходила по вагонам, по вагонным крышам, по

грязным канавкам, где
стигла

их

а

валялись

голодные.

Смерть

на-

солдата с девчонкой, ушедших вперед, разыскала

на

маленькой

у Мишки

и тысяча

в

кармане

рублей,

станции,
лежал

куда

они

торопились,

кусок припрятанного хлеба

оставшаяся от

проданного пиджака.
459

(101)

Л.

НЕВЕРОВ

Когда обогрело утреннее солнце, страх
остались только
ная

сильная

Глаза смотрели безжизненно,

боль.

думалось.

Вспомнилась мать,

.

Все проходило

потухла.

Тупо, равнодушно
тупо, равнодушно

,

о

мысль

Мишка

вытащил
съел его.

но

тяжелом

в

ней

голод-

из

не

чем

тут

неразгаданном

же
сне.

кармана хлеб,

Хотел было лечь,

тихонько

тело

на

налилось

о

ни

чужой, нелюдимой земле, а
крепостью, брови нахмурились,

поплакать

упрямая

ночной прошел,

стариковская слабость да

опять

вспыхнула

воля:

Пойду!

—

Четко обозначались дальние горы, телеграфные столбы
и

две дорожки

Мишка

в

обе стороны, сердце забило тревогу:

Где Ташкент?

—

Если

эту сторону

в

эту сторону

если в

—

—

Горят, играют рельсы
тяжелый

страх

от

от далеких синих

А

Посмотрел

играющих рельс.

Куда итти?

—

И

светлых,

можа, не там...

на

утреннем солнце, идет

широкого

по ним

безграничного простора,

гор.

плакать нельзя.

Кто

можа, не там.

*

увидит Мишкины слезы,

если

пет

кругом

ни

одного человека?

Кто

поможет

Мишке,

если

стоять

на

одном

месте

целый день?

Прошел

он шагов

двадцать

в

одну сторону

—

оста но-

ги лея.
—

Заплутаешься!

4«0 (102)

-,

-----

ТАШКЕНТ

Прошел

----

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

двадцать в

шагов

другую

сторону,

—

опять

остановился.
—

Не выберешься.

Мать, наверное, думает: едет сынок или умер давно.
Может быть, и сама умерла, и Яшки с Федькой нет давно.
Стоял Мишка в глубоком раздумьи, плотно сжав побледневшие губы, сразу припомнилась вся жизнь и первый
'

день, когда из дому вышел.

Неужто погибать придется?

Глянул

в

на

рельсы,

светлые

изумлении замер: вчера

поезд шел на этот косогор, значит, и итти нужно на этот

косогор,

в

эту сторону.

Стянул Мишка

покрепче солдатский ремень,

бучил старый отцовский картуз, пощупал
мане, смелее

двинулся

на синие, дальние

Широки степные просторы.
Страшно в них человеку,
точкой,

и

тоскливо

человеческого.

изрезанные

Репьи,

в

маленькой
на

древних

степях человека, нет и

кустарники,
да

кар-

голые

голоса

солончаки,

редкий верблюжий

•

Попадается
окошка.

плывущему

глубокими трещинами

помет.

ножик в

горы.

орлам степным сидеть

Нет

могилах князей...

нахло-

—

бумажка,

выброшенная

вагонного

из

забелеет сиротливо покинутой гостьей, при-

корней сухой травы; глянет радостью волнующей брошенный мужицкий лапоть, занесенный из далекой
жавшись у

неведомой деревни,

А'Гитпка,

вспомнит

из далекого неведомого села.

Сережку

с

Трофимом, Яшку

с

Вздохнет
Федькой,

мать, лопатинских мужиков, лопатпнскую речку н опять

упорно двигает

погами.

крепче стискивает в тревоге
4ві

по-

(103)

НЕВЕРОВ

Л.

бледневшие губы.

Если нападут сейчас киргизы

па него,

скажет он им:

убивать меня? Возьмите мой ножик,
рубашку и тысячу рублей,
убивайте.

Зачем

—

ремень

вам

картузом, штаны,

с

только не

Напрягает
столбы

Миіика

телеграфные, упрямо,

Не бойся, чай,

—

последние

силы,

пересчитывает

настойчиво думает:

больно богатый какой!

ты не

Уже двести столбов отсчитал, перевалил

Упрямая

сотню.

маленьким

'

воля

к

жизни, ведущая

встревоженным червяком,

ноги, и он даже подпрыгивал,

кины

на

по

третью
шпалам

укрепляла Миш-

пробовал

легонько

бежать.

Когда
горькое

Теперь

вспомнил

обиды

чувство
он один,

ему надо

про

бросили

только на

себя.

Трофима,

попавшего на поезд,

подхлестывало

еще

сильнее.

его, не пожалели, и надеяться

Пускай думают,

что он

умер,

пускай едут в вагонах, если такие люди находятся, которые товарищей бросают, а он все равно идет, и никто
его не тронет, потому что он бедный, и это, наверное,

Прошел он двести столбов и еще двести
пройдет, до тех' пор будет итти, пока не умрет. А умрет,
куда же деваться? Значит, такая судьба у нашего брата:
сразу

все видят.

терпеть надо...

О косогора
столбом

широкой

из

вылетал

паровозный

крикнул:
—

•462

Вот

(101)

долины глянула маленькая

Со станции навстречу двинулся поезд, черным

станция.

она

где!

дым.

Мишка от радости

ТАШКЕНТ

А когда поравнялся

----

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

поездом, помахал мужикам ста-

с

рым отцовским картузом,

проводил

иод откосом,

стоя

заблестевшими глазами последнюю площадку, нагружен-

иую хлебом, вспомнил про мешки, которые у
и

маленьким

опять

шариком

украли,

него

покатился вдоль

светлых,

играющих рельс:
—

Теперь

я не

боюсь!

Станция была маленькая, безлюдная, между рельс
валялись

арбузные корки,
Кто-то

остались только

развороченные жарнички

ных

кирпичей, мусор,

ехал

тут,

кто-то

навоз и темная

прямо

пошел

на

дальше проехал,

он

в

Мишку, растопыривая руки.

свою,

—

вторую дверь
на заднее

билось,

слова.

оробел

в

нырнул

помутилось.
—

Стиснул

последнюю ра-

Увидел

станционную дверь.

в

задней стене, толкнул тихонько,

путались,

голосом

и

а там, па

выскочил

не

голову повесил,

если убьют его
Заступиться некому,
Отдышался немного,

или

и

станции, кто-то кричал

было

нельзя

Никогда раньше
и

Попятился

пошел за ним.

крылечко, шагнул вдоль палисадника... Сердце

ноги

громким

бог,

в голове

кармане ножик, тысячу рублей

дость

тншина.

на

Мишка к станционным дверям, и киргиз

Ноги у Мишки задрожали,

натаскан-

из

безголосая

Мишку. Поглямосолка.
третий киргиз

Мимо прошли два киргиза, поглядели
дел и Мишка на них, поднял два

выбро-

пыль,

втоптанные в

шенные мосолки.

разобрать

ни

одного

боялся Мишка, теперь вдруг

не зная, что

рубашку

закричит,

пополз.

делать.

последнюю
никто

Прошел

не

Помилуй
снимут?

услышит...

станционные
463

по-

(105)

.

НЕВЕРОВ

А.

стройки, вышел за станцию, остановился около маленькой
будки.
Будка была без жильцов и окон, с ободранной жестью
па крыше, с развороченной нечкоіі, с выдранными половицами. Из окошка разбитого вылетела ночная птица
ноги у Мишки подкосились.
Когда успокоился немного,
робко вошел в нежилую, пугающую будку.
—

Ночь проходила медленно.

Разыгрался
шумел,

рвал

ветер,

колотил в

Метнулась

Вспыхнула будка,
по

углам

растопыренными иолліпцами,

черная ревущая

полезла

жеста

крыше.

на

стены, подвывал собачьими голосами.

Потом ударил гром.
лась вся.

остатки

словно

ломаная молния
в

опять

и

загоре-

острыми

выбитые

стекла

ночь.

Полил дождь.

Мишка сидел

в

уголке,

всовывая

башки, вздрагивал, ежился, 'и

вся

руки

его

в

рукава ру-

прежняя жизнь,

простая, нестрашная, казалась, теперь оторванной,

Где

рянной навсегда.
тину

или

ближе

к

он

поте-

сидит сейчас? Ближе к Лопа-

Ташкенту? И

понять не мог,

куда по-

падет скорее.

Может быть; никуда

не

попадет, потеряет дорогу, обес-

силит, останется в этой степи.

Резкий паровозный свистек
мысли,
в

поднял

Мишку

на

оборвал встревоженные
вытолкнул из будки

ноги,

мокрую шуршащую траву, под дождь

грома, и, слепнущего

от

и

ветер, под удары

вспыхивающей молнии,

новел

маленькую станцию; там, прорезывая темноту, горели
два паровозных фонаря.
на

•ИИ

(106)

ТАШКЕНТ

Падая, разъезжаясь
тыкаясь о шпалы, не

стороны

из

в

потому
не

А

уедет сейчас,

от своей

лаптями по

думая

поезд

фонари

что

ХЛЕБНЫЙ

осклизлой земле, спо-

ветре, толкающем

о дожде и

сторону, бежал Мишка

Ташкент.

в

ГОРОД

—

к

поезду, идущему

обязательно

этот

И

глядят в эту сторону.

то

пропадет

Ташкент,

на

Мишка

если

уйти

в этих местах и

ему

смерти будет некуда...

Около

паровоза

копошились

люди,

стучали молот-

ками.

Повертелся

Мишка

за спиной

у них, побежал вдоль

рагонов, царапая руками запертые двери.

испугался,

что его не

Еще больше

посадят, и опять очутился около

паровоза.

Кто-то крикнул
—

из темноты:

Не стой под ногами!

Отошел

Лил дождь,

нищий,

картуз.

шага два, снял

шумел

ветер,

паровозной

около

а

Мишка

подпояски,

будто

стоял,

держа

в

руке

Когда подошел машинист
багровый свет, потрескивая- на

старый отцовский картуз.
с

зажженной паклей, и

дожде, упал на Мишкино лицо, вырывая его из темноты,

Мишка громко
—

сказал:

Дяденька,

миленький,

пожалей

Христа

меня,

ради!
Машинист

И

опять

не ответил.

Мишка

стоял.

Лил дождь, шумел ветер, стучали
сам, а он с

молотками по коле-

пепокрытой головой, 'дрогнувший

И отчаяния; жался около

паровозной

от холода

подножки.

465

Опять

(107)

А.

ггоказайся

Мишка

схватил его за

Машинист

А Мишка

голодающий

Ташкент,

и
из

а

он

теперь: мальчишка

Бузулуцкого уезда.
бросили его,

и в вагон никто не

сам не знает, кто

товарищи
ли

с

За хлебом

пристроиться

ними

поехал

как-нибудь?
у

заплатит маленько, если чего надо: ножик есть

и деньгами тысяча
—

Подожди!

придет,

его

Мишка
н

здесь!..

я

остановился.

Нельзя

сажает.

Он

опять

Ты кто?

—

в

и

руку:

Дяденька, пропадаю

—

паклей,

зажженной

с

машинист

нквр.гав

—

сказал машинист.

—

встал на

протянул

колени,

Дяденька, товарищ,

Машинист не

Долго

,

вперед

рукп

горя своего, мучи-

посади, пропаду я

ползал под колесами,

Лил дождь, шумел ветер,
позното колеса,

никого

не

стучал молотками,

а

Мишка

потом

опрашивая,

полез

немножко

грудь,

на

паровоз.

и

вдруг,

Согрел

«трубу», повернулся

опять

паро-

стоял около

мучая себя нерешительностью,

спину о паровозную

множко

здесь!..

ответил.

станцию.

на

Согрел

сейчас

закричал:

тельно

ушел

Кондуктор

проси хорошенько.

голосом отчаяния, голосом тоски и

—

него

рублей.

пе-

грудью.

повернулся спиной.

К утру дождь перестал.
Стало
В
юрты
4''6

тихо,

туманно, мертво.

бледном рассвете выступала станция, киргизские
за

станцией,

(108)

ТАШКЕНТ

—

ХЛЕБНЫЙ

ГОРОД

Пришел машинист.
Увидя Мишку с посиневшим
.

лицом, мутные Мишкины

глаза, налитые страданьем, спросил

несердитым

голосом:

Едешь, товарищ?

—

Мишка жалобно

ответил:

Дяденька,

гони

—

не

меня

отсюда! Замерз

я

всю

мозгами? Ведь

ты

про-

ночь...

Куда

—

же ты едешь, голова с

падешь!..
Легче бывает, когда люди разговаривают
больше.
множко

Рассказал Мишка, куда
прихвастнул: ему бы

ехать, там

они

у

него

откуда

он едет, не-

Два раза

есть.

просили, чтобы

и очень

Если, говорит, понравится ему у

ехал.

смелости

до Ташкента до-

только

родственники

Мишкиной матери

и

и

писали
он

при-

нас, совсем может

остаться, а если не понравится, домой вернется с билетом.

Слушал
вшие
—

улыбался, разглядывая

машинист,

посине-

Мишкины губы, неожиданно сказал:

Идем

мной!

со

Не сразу поверил Мишка,

паровозной

топки и

очутился

когда

а

увидел невиданные рычаги

около

с

коле-

сами, гайки, ключи, ручки и огненное паровозное жерло,

полыхающее жаром,
вожные мысли:

Потянул

куда

в

он

голодной

машинист

крышей, гудок

вспыхнули тре-

голове

попал?
одну

засвистел.

ручку.

Повернул

—

наверху,

паровоз вдруг тронулся, поплыл: сначала легко,
рожно,

потом

быстротой,

разошелся

что

во него и летел

у Мишки сердце

вперед

заходилось

над

ручку

другую

и

—

осто-

с такой
мысли

4«7 (109)

НЕВЕРОВ

Л.

кувыркались.

в голове
это

Какая сила

несет их, и

кто все

устроил?
подъёмах паровоз

На

дух, а

скался во весь

трел

из окна,

тише,

шел

пу-

черной рубашке

смо-

трубочку.

Другой, человек

под-

и.

нарочно подхватывая

кричал машинисту:

Товарищ, Кондратьев, бросим его вместо полена?
Кидай?
смеялся Кондратьев.
Жарче будет...

■—

—

—

—

Смотрел Мишка

на новых

нием, видел, что они шутят с

ровозного

товарищ

Кондратьев

людей

с

большим уваже-

ним. и от этих

становилось

тепла

легче,

цедил из него кипятку в чайник, напился

задушевно

шуток,

А

веселее.

от па-

когда

отвернул маленький краптик,

Мишке жестяную кружку,

гам

и

на-

подал

Мишка, тронутый любовью,

сказал:

Давно я
Кондратьев

не пил

—

горячей воды!
корочку хлебца:

отломил

Хочешь?

—

Нет, тут
Не
но не

опять

машинист в

покуривая

кидывал дрова в огненпую глотку

Мишку,

лотом

корочка

не

наелся

Мишка,

хлеб согрел

улыбка на
будто дома,

лине
на

у

мало

было ему черствой корочки,

радостью,

товарища

горячей

ощупывая

сонно

его

виновата.

а

добрая

печке, часто

ножик в

ласка,

Кондратьева.

хорошая

Сидел

он

дремал, забывался,

кармане, спокойно

и

радостно

думал:
—

Какие хорошие люди!

Когда

стали

дратьев сказал;
43? (Но)

подъезжать к

большой станции, Кон-

■

■

ТАШКЕНТ

Ты, Михаила, сейчас прыгнешь отсюда: паровоз

—

в

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

-----

депо пойдет, на починку.

чтобы

Теперь

—

Ты

напугался?
не

всякие!

свистну

—

—

Ну, ладно,
Угу!..
пока

—

которыіі

.мной поедешь, только

Как пойдет паровоз
меня около

дёно,

из

ты и

паровоза

—

со

беги

жди...

дяденька, я так и сделаю.

муяшков

наших на станции ногляѵку,

можа,

Вы папиросы курите?

кто попадется.
—

со

тебе два раза вот в этот свисток,

я

Понял? Не увидишь

А

посадит,

плечу:

похлопал по

Не бойся, Михаила*

станции далеко не бегай.

—

Который

гонит...

Кондратьев

ко мне.

Ташкент...

годовой.

поник
что

Люди больно

нарочно

—

опять поедем в

уж недалеко осталось.

Мишка
—

Починим хорошенько его,

дурачился у нас,

он не

Зачем?

Можа,

я вам

папирос куплю?

Кондратьев улыбнулся.
—

Если

купишь

ты

мне

папирос,

я

тебя не посажу...

На станции Мишка ласково поглядел
нехотя

прыгнул

с

оборины

паровоза, присел

за

в

лицо ему,

вагонами, разулся,

лапти растрепанные бросил,
обориной, перекинул через плечо,
и босиком, в глубоко посаженном картузе,
пошел на
базар. Сразу не хотелось давать большую цену за хлеб,

вытащил

из

а

чулки,

связанные

и

Мишка

все

лаптей,

приценивался у разных торговок, словно

муягик, покупающий лошадь.

Цены

были везде одинаково

(ііі)

НЕВЕРОВ

А.

цые, страшно хотелось есть, особенно при виде каравасч;
и, поглядев в

купил

он

последний раз

на

припрятанную тысячу,

большой кусок ситного.

Съел половину,

отя-

желел, раздулся, утомленно подумал.
—

Будет, завтра доем!

Мимо пронесли мужпка

Поглядел Мишка

на носилках.

русую бороду,

почерневшие пятки,

голые

на

па

на синие штаны,

вобрал

себя

в

чужую

печаль, погрустил над умершим:
—

Все-таки

я

счастливый

человек:

умер.

вот

он

еду потихоньку...

а я

За
чонки

станцией сидели мужики,
—

целое голодное

стадо.

бабы, старики, дев-

Мишка

опросил дьоих

мужиков:
—

Вы откуда едете?

Мужики

не ответили.

Мишка рассердился.
—

Что

же вы не

скажете?

Тогда один мужик
Ты, мальчишка,
А другой добавил:
—

—

Четыре

сказал:
не

лезь, без тебя тошно...

дня токуем на этом месте

—

не до

разго-

воров тут...
И Мишка сказал,
—

Я

тоже

сидел

как

не

большой, настоящий мужик:

хуже вашего,

ночью в степях

оди н

ночевал, пешком шел.
—

—

—

470

Как

же ты

шел?

Шел вот, нужда

Болтаешь,

(112)

не

заставила.

знай чего!

—

покосились

мужики.

ТАШКЕНТ

ХЛЕБНЫЙ

1'01'ОД

.....

Мишка поправил старый отцовский картуз,
сказывать, как его

бросили товарищи,

одну

стели, а другую

ночь

с ним не

прямо

хлебца

его на

паровоз,

и никого

Будь

спокойно,

сам от этого казался

голосом

Мужики

,

мужиков,

маленький

как

серой и бодростью

на

—

—

Пойду

сейчас

на

начал хвалиться:

паровоз

сяду!

На какой паровоз?
К товарищу
И-

—

подумал:

к мужикам,

Завидно

Бегали

Кондратьеву.

пошел.

Обернулся
—

парой чулок, стоял среди
укрепляющий

проповедник,

далекий неоконченный путь.

Увлеченный вниманием,

—

маленько!..

им

паровоза

два

маневровых,

свистки, отцеплялись вагоны, лязгали

резко

кондуктора

—

с

двумя

флажками

гудели

буфера. Паровозам

подсвистывали стрелочники в тоненькие рожки.

—

смо-

лицо рассказчику, а он, довольный и сытый оі

в

съеденного хлеба, помахивая

—

по-

уверенным.

-ростом выше.

слушали внимательно, задние подвинулись ближе,
трели

чай-

людей

таких

доехали.

все

Рассказывал Мишка
и

будке,

в

ночевал

поил чаем из своего

немножко давал.

больше, давно бы
чиердым,

—

рас-

начал

он

Дотом попался машинист, товарищ Кон-

было.

дратьев, посадил
ника и

в

как

за поясом,

Увидя

Мишка спросил-

Это, товарищ, куда паровозы пойдут?
К матери

в

штаны!

—

сказал

кондуктор.

-Ну?
—

3

Вот тебе

Город

и

деревня.

и

ну!

Ч.

II,

вып.

XI.

Рассказ 13-й.

471

(Н'6)

,

А.

Оба

засмеялись.

Кондуктор
рельсе
с

НЕВЕРОВ

пошел дальше,

босымн

а

Мишка

Мимо

ногами.

стоял

прошел

горячей

на

красноармеец

винтовкой. Мишке и с ним захотелось поговорить:
—

—

—

—

Товарищ,
А тебе

Два

сколько сейчас

надо?
обеда?

сколько

есть после

Есть!

красноармеец.

сказал

—

часов?

—

Два

больших

и

третий маленький.
,

Мишка

не

сердился:

Вчера

маленько

стало.

Хорошо,

шутят

напугался,

с

ним.

нынче

сам

и

после

он

шутит.

нищи веселее

бы каждый день съедать по такому

если

ыуску...

Около
в
с

будки

стоял

стрелочник

с

руке. Рожок был начищенный, светлый,
большой

бородой

Мишка поближе
—

—

—

Товарищ,
Зачем

к

и глазами

нему,

а

стрелочник

несердитыми.

—

Подошел

от нечего делать сказал:

ножик не

мне

рожком

медным

купишь у меня?

его?

Можа, годится куда.

Ну-ка, покажи!
Прежде чем отдать

—

ножик,

Мишка поднял

с

земли

толстую щепку.

Пореясь, попробуй, как бритва берет!..
Попробовал стрелочник
ножик острый.
А ты его не украл?
—

—

—

Мишка обиделся:

это же его

собственный ножик, отец

покойный привез из солдатов, и, если бы не нужда, он бы
пи за что не

472

(114)

продал, потому

что таких ноягей не

найдешь,

ХЛЕБНЫЙ

ТАШКЕНТ- ГОРОД

Дала'

особенно здесь.

в

Бузулуке

у них, наверное,

нет

таких...
каком Бузулуке?
Город такой, меньше Самары!
Разговаривали долго.

—

В

—

Ножик Мипгка

не

продал,

но не

было пока и нужды

Кое-где он протягивал руку за милостыне іі.
старыіі отцовский картуз и спокойной, совсем не
жалобно, говорил:
Дайте кусочек хлебца!
болыпоіі.

снимал

Ему кричали:
—■

А ну тебя к чертим, мальчишка, надоели

вы.

как

собаки!
Раньше бы Мишка рассердился, .но теперь просил
не от голода, не. от

озорничал:

в

пустых голодных

кармане у

него лежал

было не страшно.

и ходить с ним

кишок

он

маленько

—

маленький кусочек,

Только

в одном вагоне

раздобрились: один, читавший
книжку, бросил яблочную сердцевину с большим червяком, а другой в синих очках насыпал подол арбузных
корок. Мишка обрадовался, ел арбузные корки прямо
с кожурой, раздулся и, -лениво шатаясь с отяжелевшим
сразу

два

брюхом,
легли

человека

совсем не заметил, как

вечерние тени,

день наклонился к вечеру:

зажглись

фонари.

Около агит-пункта играла гармонь.
Из
ловко

толпы

ногой, обутой
монисту:

6'

собравшихся

выскочил

молодой

мужик,

раздвинул круг, ударил шапкою о землю, топнул
в

мордовский

лапоть, весело крикнул

-)73

гар-

(115)

НЕВЕРОВ

Л.

Поддай паров!

—

и собравшимся крикнул:
Сторонись, товарищи-ребята, сейчас буду нужду
ііііінть! Николай, тряхнем перед смертью все равно скоро
умирать будем...

Потом

—

Гармонь

перешла

X юпнул мужик
сил

изогнулся, присел, выбро-

ладони,

в

двинулся

ноги,

камаринского.

на

задом

на

завертелся

пятках,

на

носках, ухнул, ахнул, неожиданно сел. кувырнулся через

голову,

зачеАі

растопыркой.

пошел

Э-эх,

—

ты,

зачем

рассукин

об

а

раздавленную бабу, залитую кровью. Или

с тоски

этом

маневрового поезда,

голода

и

—

никто

распущенными

у зарезанной овцы,

и

этого

.

волосами,

с

путей

нечаянно

или сама

не

Увидел Мишка

опрашивал.

не

длинными

о

веселый мужик,

плясал

попала она под колеса
силась

ты

головушкой поник?

Играла гармонь,
несли

комарппский мужик,

сын,

бро-

знал,

никто

только

голову

она,

висела

кат;

тяжелый страх, горькая, не детская

жалость

сдавила Мишкино сердце. В слабом свете ночных

фонарей

ходил он

смятый новыми мыслями,

везде видел надоевшее черное торе: плакали

и

лили

не

ребята, злобно ругались

мужики,

а

бабы, ску-

паровоз

из депо

приходил.

Устал Мишка,
уснешь
И
а

удрученный,

—

паровоз

474

(116)

сну.

но спать

не ложился:

опять останешься на этом месте.

ночь

дратьева.

клонило ко.

прошла,
не

и

утро глянуло

приходил.

Не видно

мутными
и

глазами.

товаритпа

Кон-

I ЛІ II КІ:НТ— ГОРОД

Неужто обманул?
Неужто один уехал?
Длинной вереницей стояли

ХѴІГ.ЫІЫІІ

—

—

вчерашние вагоны,

пришли? Стало

даться: эти вагоны или другие
и

в ваго-

еще спали, спросить некого, а сам Мишка не мог дога-

нах

Ехал-ехал он,

страшно.

Наверное,

шел-шел-

—

никогда пе доедет и

пропадет, потому

Надо бы ему

что

ошибки

на этом месте

досадно

несчастье.

опять

где-нибудь обязательно

во

всем

выходят у него.

дожидаться, а ои ушел, гармонь

прослушал.
—

Эх, дурак, дурак!..
XXVIII

Широко разрумянилось
Мишкина,
вшееся

небо

перед смертью,

как

сердце.

Хотел

он

за

станцией,

ущемила

трубой,

за волосы, по из депо, попыхивая

шел

отдохнувший паровоз, громко вскрикнул

тишине, и сердце Мишкино запрыгало

дернуть

весело выв

утренней

воробьем:

Идет, миленький, идет!

Отбежал

сторону Міппка. чтобы

в

вило, а в окошечко из

дратьев глядит

Увидал

он

и

в

Мишку,

колесами не зада-

паровозной будки товарищ Кон-

зубах

у него вчерашняя

крикнул чего-то,

но

паровоз назад,
новился.

стал пятиться к вагонам,

трубочка.

Мишка

слышал, побежал по шпалам за паровозом.

не

рас-

Обернулся

стукнул их, оста-

Опять товарищ Кондратьев крикнул Мишке,

шмыгающему
—

тоска

разболе-

заплакать от досада,

себя

—

и

ему

носом:

Ну, Михаила, едем?
475 (117)

А.

Сразу
сказать,

громко

у Мишки,

зачесалось все тело

Поправил

найдет.

не

—

а

слова, какие

картуз, поскоблил шею,

ответил:

Я

—

НР.ВКРОВ

спал!

всю ночь не

Засмеялся товарищ Кондратьев.
Ты молодец,

—

В

Лезь скорее,

я знаю.

а то один

время Мишка был самый счастливый

это

уеду.

человек

на

всем свете.

Опять,

как

прежних

на

бабы, кричали,

станциях,

бегали мужики,

просили посадить, а

плакали,

оп

спо-

где-нибудь, а на паровремя улыбался. Вспомнил

койно сидел в уголке на полу, да не
возе, и не просто сидел, а все

Сережку

с

Трофимом, подумал:

Вот бы когда

—

Повернул

назад

Мишка,

вылез из

выглянул

в

Кондратьев

товарищ

пошли

без колес,

—

в

бабу

ребенком, красноармейца

назад

пеленки на

степь,

опять

Глядел Мишка

глазами и в мыслях

своих

Кондратьева, который
Щ8)

с

фонари,

деревья, старые
дрова,

вагонах,

голубая

в зеленых камышах, светлые

широкая

камни, 'песок.

470

вытерпел

плач...

лицо глянула веселая,

нулись озера
опять

медленно

узенькую дверь: увпдал двоих мужиков, бе-

Еще быстрее побежали
вагоны

—

Не

уголка и, довольный, веселый и гордый,

ружьем, услыхал

доски

рычажок,

постройки.

станционные

гущих вдоль паровоза,
с

им!

показаться

зеленые

телеги,

степь.

реки

Потя-

(арыки),

камыши,

горы,

жадными заблестевшими

горячо благодарил товарища

везет его

будто

<ына.

А товарищ

ТАШКЕНТ

Кондратьев,

ХЛЕБНЫЙ

ГОРОД

—

Мишкину радость

чувствуя

по

блестевшим

глазам, спрашивал нарочно:
—

—

—

—

—

а

Ну, Михаила, как наши дела?
Помаленьку!
Скоро в Ташкент приедем!
Сколько дней еще?
Не

утром

будет

больших

остановок

—

день

да

ночь,

чтобы

понял

там...

Хотел
товарищ

слова такого не

блестели,

Мишка хорошее слово,

сказать

Кондратьев,
было

благодарен ему,

Мишка

как

Мишкином языке,

на

любви и преданности.

полные

но

только глаза

Съел

он остав-

шийся кусочек, не наелся, но тут же подумал:
—

Ладно, терпеть буду...

К вечеру товарищ Кондратьев спросил:
—

Шибко

хочешь есть,

Стыдно было
веку,

и он

Вы

—

твердо

—

в

зубы,

разве

Благодарим

Размякла
I

он

чело-

напасешься?

опять:

они

На,

у тебя молодые.

вот

корочку,

Зубами

пе возь-

корочку,

глаз,

любящих

и

пре-

дрогнувший услышал:

покорно, дяденька!

корочка сухая

Мшпкино сердце

!ъёл

мне

Кондратьев Мишкиных

да иных, только голос

и

хорошему

воде размочи...

Не видел

—

глаза

Ничего, Михаила, сделаемся!

поломай об нее
мешь

в

сказал:

сами ешьте,

А товарищ Кондратьев
—

Михаила?

Мишке

лезть

от

в

большого

выпил

горячей

воде,

взволновавшего

размякло
чувства.

горячую воду и, протягивая Кон477

(119)

НЕВЕРОВ

А.

дратьену складной непроданный ножик,, дрогнувшим

голо-

сом сказал:

Возьмите мой подарочек,

—

Кондратьева

И у

снисхожденье!

за ваше

дрогнул:

Зачем мне?

—

Везете

—

вы

меня, жалеете.

Спасибо, Миша,

77

Но
стели

голос

так

у

Мишка,

горячо упрашивал

него глаза

■--

карман.

положи в

отказаться было

дратьев большой деревенский

так

бле-

ласково

нельзя.

Взял Кон-

дырочкой

в

руко-

ятке, повесил за веревочку на один палец, помотал,

улыб-

высунувшись головой

нулся л,
в

ножик с

лиловую вечернюю

в

окно,

долго

смотрел

добрыми, смеющимися

степь

гла-

зами.

Спал Мишка
с

в

эту

Яшку

ночь

хорошо

и

спокойно.

Во

сне

Федькой, лопатинских мужиков
бабами. Мать ему истопила баню, подошла будто к кро-

видел

мать,

с

вати, тихонько сказала:
—

после

Спишь
дороги,

или нет,
вот я и

Миша?

Сходи,

сынок, помойся

рубашку припасла тебе...

Вымылся Мишка, даже попарился веником
уж натомилось тело за долгий путь,
пришел
—

большим, неузнаваемым.
начал
—

мать.

А
—

—

478

за стол на

Сережка наш
его бросил?

как?

из

очень

бани

переднюю лавку,

Кондратьева.
спросила Сережкина

—

Ты где

Мишка спокойно
он и

Сел

рассказывать про товарища

—

Сережка

помер
(120)

там.

не

ответил:

выдержал:

положил я в

больницу

его,

ТАШКЕНТ

Стала Сережкина

Мишку,
—•

а

мужики

—

мать плакать, стала жаловаться }іа

лопатинские

Михаила тут

хлі:нпы(1

город

говорили:

виноват, умереть

не

может

всякий

человек...

ѵ1"*

Хотел

Мишка

оставленное, а

крикнул в
—■

избу

в

самое

двор

на

пойти, поглядеть

вошел

ухо:

Вставай, вставай!

Кондратьева,

Вскочил Мишка непонимающий, увидел

ободряющий
Ну, Мишка, видишь?

услыхал веселый
—

■—

—

А

чего

Сейчас

Стукнуло
куда,
пятно

в

Ташкенте будем.

Мишкино сердпе, оборвалось, будто удало

зеленое

Сначала

ничего не

видел, только

бежало вдоль паровоза, а когда паровол.

глянули сады

тонкие высокие

ташкентские, глиняные

стенки,

деревья.

Эх, Ташкентик!

Мимо садов
па

голос:

это?

глаза заслепило.

пошел тише,

—

Кондратьев,

товарищ

сам

хозяйство

ехали

двух огромных

в хвостах и

чудные, невиданные

колесах.

телеги

Сытые лошади

гривах играли погремушками.

верхом сидели чудные, невиданные люди

с

с

(арбы")

лентами

На лошадях
обвязанными

головами, а от огромных колес поднималась белая густая
пыль, закрывала сады, деревья, и нельзя было ничего увидеть сквоз нее.

Потом

верхом

головами.

на

маленьких

чернобородые
Сидят мужики

ехали толстые

жеребятах

мужики
на

тоже с

маленьких

(ишаках)

обвязанными

жеребятах,
479_'(1 2 П

А.

стукают жеребят

но -шее тоненькими палочками, а

бята,

мотая длинными

у

ровно

них

НЕВЕРОВ

ушами, идут без узды,

и

жере-

хвосты

телячьи.

Паровоз сделал маленькую остановку.
Высунулся Мишка, увидел торговцев с корзинками

на

головах, услыхал нерусские голоса. Из корзинок, из деревянных

коротычек глянули яблоки разные и еще что-то,

какие-то ягоды с

белые

черными

и зелеными кистями,

широкие,

лепешки.

Вот

—

живут!

так

—

подумал

Мишка,

облизывая

губы.
Кондратьев опросил:
Ну, Михаила, рад теперь?

языком, сухие, голодные

—

А

он и

хорошенько: будто рад

сам не знает

сердце сжалось

—

очень

уже

и

будто

много всего.

Кондратьев успокаивал:
—

—

—

Ничего, Михаила, теперь не пропадешь.
А русские есть здесь?
Всякие есть. Пойдешь в город, увидишь. Ты знаешь,

где живут твои

родственники?

Застыдился Мишка, покраснел, отвернулся
—

—

—•

в

сторону.

Знаю.
А

как они

Родня

приходятся тебе?

маленько

.

Мучал Кондратьев вопросами,

а

Мишка

тоскливо

думал:
—

Вру

я

В городе
товарища
•180

(122)

тебе! Неужто
на

не видишь

ты?

станции взглянул он в последний раз на

Кондратьева,

низко

поклонился,

заморгал

ТАШКЕНТ

вдруг

—

ГОРОД

ХЛЕБНЫЙ

глазами, из которых неожиданно покатились слезы,

душевно

сказал:

Ну,

благодарим покорно.
Ничего, Миша, ничего не кланяйся.
хорошенько!
—

дяденька,

—

А

—■

вы

опять

приедете сюда?

Я всегда тут езжу...

—

Ну, прощайте пока, може, не увидимся.
Прощай, Миша, счастливый путь тебе!

—

—

Выпрыгнул

Мишка

паровоза,

из

через плечо, оглянулся, еще раз

Кондратьеву
от

Устраивайся

и, озираясь

на

перекинул чулки

поклонился

товарищу

каменные здания,

горячие

солнца, на высокие деревья, покрытые пылью, малень-

кой каплей влился

в

Сунул руку

людскую гущу.

в

кар-

ман, а ножик... Вот он!

Что такое?

—

('начала М ишка удивился,' хотел бежать

к

паровозу,

облегченно подумал:

потом

Разве

—

возьмет такой

На станции
черные

лежали

человек!

мужики, бабы: голые, полуголые,

ташкентского солнца,

от

Поглядел Мишка

больные, умирающие.

издали, подошел ближе, постоял,

по-

думал:
—

Неужто

и

здесь хлебом

нуждаются?

Вышел.
Робко
деревьями,

направился

в

зеленую

улицу

с

высокими

остановился.

Запрокинул
засмотрелся

на

голову,

разглядывая

сучкастое дерево.-

чернобородого мужика (сарта), едущего
481

(123)

НЕВЕРОВ

л.

верхом

на маленьком

встречу

жеребенке,

шел какой-то человек или не человек:

видно, голову,

веска').

а

спереди, вместо лица

Отошел Мишка

в

сторону

вины, поморщился, выпячивая

двинулся

по

ноги

зана-

снова медленно

и

пыльный, сухоіі,

в

голова в

Вот остановился, поглядел

арык

ный

Долго чернела

руки,

черная

большом отцов-

картузе, долго белелись чулки, перекинутые через

плечо.

•и

губы,

—

на-

невиданной дико-

от

узенькой зеленой улице

горячий город.
ском

вдруг испугался:

и

(канавку),

опять

в

грязный пропыленповернул

вошел,

за

угол

скрылся...
XXIX

Поздней

осенью, в ясный теплый денек, на маленькой

станции, между

Бузулуком

и

Самарой,

остановился таш-

кентский поезд. Из вагонов, с вагонных площадок, попрыгали

мужики.

Поезд

Когда

стоял недолго.

вагоны дви-

нулись дальше, деловито постукивая колесами,
дом подмороженном песочке, рядом
лежали сложенные мешки

с

на

твер-

рельсами, горкой

привезенного хлеба, помечен-

крестиками, палочками, кривыми неровными бук-

ные
вами.

На двух мешках, весом пуда по три, было написано
карандашом: Мих. Додон.

химическим

К
в

мешкам подошел

плотный, загоревший

мальчишка

большом разорванном картузе, внимательно оглядел

завязки

на

мешках, потыкал в мешки пальцем, само-

довольно раздул черные, немытые щеки.
])

482

Так ходят еартянки

(124)

с

покрытыми лицами,

ТЛІІІКІ-ПТ

—

ГОРОД

Х.'11-ХІІЫІІ

небу пробежала

По высокому ясному

загоревший

Плотный,

жицки, расставил ноги,

узлами,

обернутые тряпками,

шмыгающим

хватил

тень.

широко,

мальчишка

н важно поглядел на два мешка,

тучка,

синяя

бросила легкую

зацепила солнышко одним боком,

.

по-му-

спокойно

крепко завязанных двумя

носом

крепкого

осеннего воз-

духа, кашлянул, тряхнул головой.

Холодно,

—

как

у нас!

Наверно, морозы

по

ночам

пошли...

Это был Мишка.

В Ташкенте

он долго ходил по

базарам,

ночевал под

заборами, валялся около грязных арыков, думал, совсем
умрет
брюшная болезнь пристала к нему: целыми
—

днями понос мучил, и кишки выворачивало наружу от

подобранных

гнилых

пропал

он в

яблок с персиками.

тяжелые

Но

все-таки не

дни, вытерпел, перенес: и вошь,

и грязь, и брюшную болезнь...
Проел ножик с ремнем,
подбирал гнилые яблоки, протягивал руку за милостыней,

и все это
не

ему надоело, опротивело:

привезешь,

а

такими

Мишке нужно зерно,

делами зерна

чтобы

самому

посеять, хозяйство спасти...

Встал он на работу
бузулукских мужиков

в садах

и

ушел

у богатого сарта, встретил

Молотил пшеницу, резал камыш,
мешка

пуда

дорогой,
ками

по

работать в степь.
джугару, заработал два

с ними

четыре, два пуда отдал

за

провоз, проел

не желая милостыню клянчить, и вместе с

вернулся

в

Лопатинских

мужи-

родные края.
на станции не

было.
483

(125)

А.

Когда

подъехали

мешкам

к

НЕВЕРОВ

две телеги из соседнего

села, и мужики погрузили свой хлеб, Мишка сказал возчикам:

Кладите

—

и мои мешки, я маленько заплачу за это

будет!

Тяжеленько

—-

—

заупрямились

возчики.

Мишка развел руками.
Чего

—

Доедем

шесть

Круто

—

больше.

не

вам все

равно

проезжать.

мимо нашего села

выгнулись лошади

скрипом

комым

Пудов

тяжелого!

тут

потихоньку, торопиться некуда, а

колеса,

запели

спинами, зна-

костлявыми

лубочные

крякнули

телега, и мешки, нагруженные тяжелым желтым зерном,

узенькоіі полевой дороге,

тихо поплыли по

в

прозрачную

тишину опустевших полей.
.

Мишка

бугорки,

оглядывал
о

рядом

шел

с

мужиками позади телег, жадно

долинки,

суслииыс

норы,

думая

матери:
—

Жива

Окинул

или
он

взволнованными

подержал

поля,

нет??

на ладони

глазами

твёрдый

умершие

голые

комышек земли, под-

нятый с незасеянной десятшш. вздохнул:
■—

Почем у

Дома

его

нас

лошади теперь, если

ными стеклами в маленьких окнах.

ных

купить?

встретила пустая притихшая изба с

ворот глянула

мелкая

Со двора

кудрявая

из

травка,

лебеда у плетней и брошенная почерневшая дуга
вверх.
Мать

не

выходила встречать.

Не выбежали
■184

(126)

и

Яшка

с

Федькой,

зеле-

отверепвысокая

колечком

ТАШККІІТ

Мужики-возчики

—

ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

снесли на

руках

во

двор Мишкины

Мешки с пшеницей, положили^а заваленку под окошком.

И

опять никто не выходил

Дрогнуло сердце у

Вылез дедушка Игнатий

.

к

своей калиточки, пристателеги

с

мешками,

крикнул:

голосом

Пособье,

—

из

разглядывая

ладонь к глазам,

вил

слабым

встречать приехавшего.

него, в глазах потемнело.

что ли

кому?

Кто-то поглядел

из окошка

Отсыпал Мишка

возчикам

напротив.
зерна

за

подводу, побежал

сухонькому, мотающемуся старику.

Дедушка,

—

а наши

где?

Уставился дедушка Игнатий тусклыми
щими глазами, обнял

бороду дрожащими

Постой, постой, откуда ты?
Подошли две бабы, пощупали

непонимаю-

пальцами.

—

подобрали

мешки

на

заваленке,

два упавших зернышка, протяяшо сказали:

Батюшки, чего он привез!
В пустой почерневшей избе,

—

мертвыми
хворая

глазами

двух

икон из

на

голой кровати, под

переднего угла

лежала

мать.

Федькой умерли.
Наклонился Мишка к хворой матери, тихонько сказал:
Мама, встань, приехал я.
Испугалась и обрадовалась мать, слабо пошевелила
губами:
Яшка

с

—

.—

-

О,

господи, Мишенька!

Хлеба привез я, мама, тебе!
485 (127)

Л.

Вынул

он

из

кармана

ІІКВЕГОВ

зачерствевший

белого

кусок

хлеба, горсть насушенных яблок, сунул матери

в холод-

ную руку.
—

—

—

Держи;

мама,

Живой,

что ли ты,

Живой;

мама, не бойся!

Стоял Машка

ваемый,
—

а она

Ах,

Потом

ешь!

около

сынок?

матери черный, большой, неузна-

сухими пальцами гладила

ты

мой милый!

он

долго ходил

по

его но

опустевшему

щеке.

двору, зарос-

шему кудрявой травкой. Увидал сухой лошадиный помет,
про лошадь: покупать придется.

вспомнил

куриное

с

двумя перышками

грустно вздохнул:
хозяйство.

Лошади

В худую

придется

заново

нет и

крышу сарая

попрыгал на перекладине,

курицы

Задаайлся

и

Мишка,

ночерШ'вшую,

поставил

ницей, твердо

сказал:

—

186

(128)

.

задумался, погля-

Мишку.
па воробья.

Поднял дугу

угол, встал около мешков с пше-

Ладно, тужить теперь

диться:..

ему

воробей, уцелевший,

нахохлился,

глядя
в

налаживать

г

соло

нет...

залетел

дел прищуренными глазами на

Увидел

почерневшей

на

нечего,

буду Іановб

заво-

V

•.>*•.<»<«

гиг пиптсі

ДЕТГИЭА

_