ликолаП Кваноппъ ^
Кунидинъ. '



СЩ ПРЙСЯ^КНЫИ)



и ^



ЭКСПЕРТИЗА ВЪ РОССШ.



Серг'Ья Гогеля.



1



;|;||:и



КОВНА.

Въ ТпогрАф1н Губернспго Щмвлешя.

1894.




Дозволено цбнзуроЮ| 4-го Января 1894 г. Г. Вильна.

} \
Въ посл4днвв время, судъ присяжныхъ — это 1ШОгов4вовое *^
ацгд1йсвое учреждеше — вышелъ въ Западной Европе и у насъ ^ У^
въ Россш нзъ „моды''; хотя, казалось бы, это солидное учреж*
деше не можетъ подлежать вЪяшяжъ ^моды'. При тоиъ же,
опнтъ собственно вонтинентальноК Европы, за исвлючешемъ
Францш, въ примЪненш суда присяжннхъ сравнительно тавъ
непродолжителенъ, что, казалось бы, нивоимъ образоиъ не иожетъ
поколебать выводовъ иногов'Ьковаго опыта такой образцовой, по
выработке государственныхъ учреждешй, страны, какъ Англ1я.
Ударн сыплются на судъ присяжныхъ со вс^хъ сторонъ;
со стороны того неоиред^^ннаго и неопред^^шиаго существа,
которое называется „обществомъ^, со стороны додитдкановъ, ко-
торые по еоверпюшю иеобъясишпшъ причинамъ виддтъ въ этоцъ
устойяивоиъ и екронн^йшенъ учрежденш крайне либеральное,
даже, чуть ли не реводющонное; со стороны литераторовъ, кото-
рые, при крупноиъ лнтературиомъ дарованш, отличаются крайне
одиостороншшъ, недостаточно обоснованнынъ, взглядоиъ ка во-
просы общеетвениаго устройства, какъ ншр. Алексей Толст^ий
въ стихотвореши Потокъ-Богаторь, Девъ Толстой, откававнойоя
даже быть присяжнып засЬдателемъ. Въ посл'Ьднее время и наум
направила свою критику на судъ присяжныхъ; критика Рудольфа
Херинга, въ его соч. Ц^ль въ прав4, уже, болДе илииен^за^
быта, но на судъ присяжныхъ направила свои удары нова*
итальянская школа уроловнаго права-^антрополотеокая, шлю-
щая несоив^нио чрезвычайно даровитыхъ представителей кълцФ
Доиброзо, Ферри, Гаррофадо, Т1фда» Лакассань.
Если общество и политики считаютъ судъ присяжныхъ
учреждешеиъ опасныиЪ| литераторы безнравственнцжъ^ то новая
шкода уголовнаго права, присоединяясь къ предыдущниъ отзн-
^Ъ| нацадаетъ на судъ присяжщцъ, какъ учреждеще Н0В'&-

— 4 —
жественное; со<$ствбнно говоря^ критика суда присяжннхъ не вы-
текаетъ изъ оеновныхъ началъ новаго учешя, и, какъ намъ ка-
жется, основана на недоразуи^ши, ибо взгляды суда присяжныхъ
на преступника и на наказанье, во многонъ, сходятся совзгля-
дажи новой щколн.
Передавая положешя новой школы уголовнаго права, В.
Д. Спасовичъ» въ своей талантливой статье (В'Ьстникъ Европы
Октябрь 1891 ст. 442) говоритъ: „задача уголовнаго суда
должна быть радикально видоизм^Ьнена. Старая школа юристовъ
судила изв^^тное д'Ьянье, нзвЪстнаго челов^Ька, какъ произведе-
те его свободной воли; такъ какъ вольной воли нФтъ, то не
иоакетъ быть и нравственной отв^Ьтственности за дФйствхе, то есть
той вины, по которой отм'Ьривалось и отсчитывалось наказанье''.
Если эта старая школа заноалась, главнынъ образоиъ, и даже
исключительно, преступленьемъ, его классификацхей, разиовидно*
стяжи, теорхями иаказанхя, то новая занимается исключительно
преступниконъ, считаетъ, что преступленье ножетъ быть совер*
шеио некаждыжъ челов^комъ, а лишь особой разновидностью —
уПреступиикаи', существами ненортальными; поэтому, помн'Ьнш
этой школы, задача суда— не въ томъ чтобы наказывать пре-
ступленье или преступника, а въ томъ чтобы опред^Ьлить степень
опасности въ будущемъ даннаго преступника на осиованш, какъ
бы маучнаго, медицинскаго, д1агпоза и разсортировашя преступ-
ииковъ въ гЬ разряды, подведетя подъ ту классификац1ю, ко-
торую предложилъ Ферри на антропологическомъ коигрессЬ, т. е.
на 1) преступииковъ сумашедшихъ, 2) пеисправимыхъ, или при-
рождениыхъ, 3) привычныхъ, или д'Ьйствующихъ по ремеслу,
4) преступииковъ по страсти, аффекту, 5) преступииковъ слу-
чайныхъ, вовлеченныхъ въ преступленье вл1яи1емъ среды. Для
такой задачи, судъ присяжныхъ, по мн'кшю школы, не го-
дится; необходимъ новый судъ, судъ экспертовъ врачей,
или экспертовъ ученыхъ естественниковъ, который будетъ
судить не преступленье, а преступника и при томъ не столько
судить посл^Ьдняго, сколько, на осиованш медицинскаго осмотра
м дхагноза, опред'Ьлять стецень физической предрасположенносщ

- б -
подсудимаго къ совершешю преступлетй въ будущемъ. Этотъ
судъ экспертовъ не будетъ страдать т-Ьми недостатками, еото-
рнхи страдаетъ современные судъ ирисяжныхъ: нев'Ьхествомъ и
послгЬдств1ями невежества: непоследовательностью, изменчивостью
въ суждешяхЪу пристрастностью и излишней слабостью.
Въ своемъ сочинеши РЬНозорЫе репа1в (1891) Тагйе го-1
говоритъ (стр. 443, 447): „невежество, робость, наивность, не- 1
постоянство, непоследовательность, пристрастность, то рабскаяэ |
то задорная, прислжныхъ заседателей достаточно доказаны; въ |
въ чемъ единогласно упрекаютъ судъ ирисяжныхъ — это въ ела- |
бости'^. Брайше представители новой щколы, въроде Ломброзо, \
требуютъ уничтожешя не только суда ирисяжныхъ, но вообще '
суда; более умеренные, въ лице Ферри, надеются, все таки,
что настанетъ время, когда весь разборъ передъ судомъ будетъ
состоять въ определенш, въ какую категорхю преступниковъ
долженъ быть зачисленъ подсудимый. Такхе представители школы,
какъ Гарофало (Сг1т1ао1о^в 1888) стр. 366 и т. д.) и
Тардъ — юристы по профессш, по службе, придаютъ еще этимъ
ученымъ экспертамъ-врачамъ судей, но съ совершенно другимъ,
чемъ ныне, образован1емЪ| другими взглядами, правами. Тотъ же
Тардъ, однако, самъ признаетъ, что самый трудный вопросъ въ
критике суда присяжныхъ— это вопросъ, чемъ его заменить?
Не касаясь основныхъ положешй новой школы, получив-
пшхъ, уже, надлежащее освещеше и въ нашей литературе, въ
ряде статей и даже сочинеши (Спасовича, Лихачева, Закрев-
скаго, Вульферта и др.), мы займемся лишь вопросомъ объ от-
ношен1яхъ новой школы къ суду ирисяжныхъ, такъ какъ школа
эта повторяетъ, какъ я уже сказалъ, и возражешя, высказанный
съ другихъ точекъ зрешя^ возражешя, которым часто повто-
ряются и у иасъ.
Мы попытаемся, на основанш научныхъ данныхъ, отчетовъ
о русскихъ процессахъ, м личныхъ наблюдешй надъ деятель-
ностью суда ирисяжныхъ и экспертизы у насъ въ Росс1И выяснить,
насколько справедливы нападки на судъ ирисяжныхъ, на ск04ькр

- 6 -
(шравднваютоя шдеждн тЬхъ, которне «елаютъ передать право*
судхе въ руви экспертов^; какова роль экспертнш въсовремен*
Ш)ц% процессЬ и вакъ еб исподняютъ представителя экспертизн;
па скод|»ко действительно суду присяжныхъ присущи тФ недо-
статки, на которне увавнвают'ь враги атого суда, почему щенно
судъ присяжныхъ не зан'ЬнинЪу какъ признаетъ это и новая школа.

Натаеиъ еъ характеристики дФятельйости дКе&ер^изы въ
еовреиенноиъ процессе.
Деятельность эта, несоинДшо^ гораздо скронн^Ье той^ ко-
торая предназначается ей въ будущемъ новой школой*
Д%1сгвующ1е въ настояхцее время Уставн Уголовнаго Судо^
производства: Россш ст. 326— 866» 690 — 695, Фтммц!! ОоА.
1п. Ст. § 43 § 44 § 269 Со(1 репа! § 64, Итаки § 158,
§ 281 § 479 Соа. (И ргес. реп., Гермаши § 80, 220, 262,
Австрл § 116—185, 246, 247 (Мап2 Аов. 189д) относятъ
экспертизу: во первыхъ къ числу доказательствъ, принимаежых'к
по уголовныжъ д^ламъ, а во вторнхъ признваютъ экспертяду
сод'Ьйствовать суду въ опред'Ьленш состояшя умственннхъ спо-
собностей преступника; положенхе экспертовъ опред^Ьлено на равнФ
со свид^Ьтелями, съ н^Ькоторыми лишь, незначительными, преику-
ществажи, а во франщ^зсконъ кодексЬ объ эЕспертахъ даже вовсе
не упоминается, а лишь о евид'Ьтеляхъ, къ числу которыхъ при-
числены и эксперты (мы говоримъ о тексте закоповъ, а не о
практмк'Ь).
Въ качестве одного изъ доказательствъ, на ряду съ по-
казашями свид'бтелей, объяснешями подсудимаго, и т. д., экспер-
тиза вовсе не призывается современнымъ законодательствОк'к къ
разрЪшешю вопроса о томъ, им'Ьемъ ли мы д'Ьло въ дан-
помъ случае съ преступлеиьемъ или н'Ьтъ, была ли смерть на-
сильственной или естественной — это вопросы, которые нйконмъ
образомъ не могутъ быть разрешены на основанш однихъ свЪ-
д^шй изъ анатомш, физюлопи и другихъ естественйыхъ &аукъ;^
они разрешаются путемъ обсужден1я д^лаго ряда, чисто Вй4ш-|
нихъ^бщежитейскихъУ обстоите льствъ, путемъ устранешя вся^
кихцщшхъ, возможныхъ, объяснен1й смерти: отъ самоубхйства]
отъ допущенной самимъ потерп'Ьвшимъ неосторожности м т. д. {

— 8 —
Эксперты призываются давать завдючешя исключительно на
основаши св'Ьд'Ьшй изъ естественныхъ наукъ; ииъ предлагаются
вопросы о тоиъ, ии^Ьются ли въ данноиъ случа'Ь какхя либо
7клонен1я отъ нормальнаго состояшя организма^ если им^ЬютсЯ|
то отъ какихъ причинъ так1я уклонешя иогутъ происходить;
им'Ьются ли признаки введения яда; если ии^Ьются повреждешя,
то какова степень важности для организиа такихъ повреждешй;
если посл'Ьдовала смерть, то можно ли признать, что смерть
была вызвана именно этими новреждешями, а не была сл'Ьд-
сл^Ьдств1емъ и еще какихъ либо другихъ причинъ, патологиче-
скихъ) Экспертамъ предлагаютъ вопросъ^ здоровъ-ли психически
обвиняемый, каково состоянхе его умственнвгхъ способностей)
Въ сожал^кнш, современная экспертиза никогда не удер-
живается въ указанныхъ выше рамкахъ; она не ограничивается
разрФшешемъ перечисленныхъ вопросовъ, она разр'Ьшаетъ и во-
просы о томъ, была ли смерть насильственной или н^Ьтъ, подчасъ
даже, была ли смерть д'Ьяшемъ обвиняемаго; преступникъ ли
обвиняемый, можетъ ли онъ быть наказанъ; выходя изъ рамокъ
въ смысл'Ь подлежащей ея р^кшешю задачи, она точно также,
произвольно, распшряетъ и матерхалъ, подлежапцй ея изсл^Ьдо-
вашю, включая въ него всЬ показан1я сввд'Ьтелей и вообще
всЬ данвыя, добытый сл'Ьдствхемъ. Такимъ образомъ, совершенно
нарушается необходимое равновМе силъ, д'Ьйствующихъ въ про-
цессЬ, и, вм'Ьсто облегчешя, затрудняется выяснеше истины.
А между т^мъ, и сравнительно скромная задача, которая
предлагается врачамъ экспертамъ, по закону, можетъ быть ими
разр'Ьшена только крайне относительно. Вопросы, которые пред-
лагаются экспертамъ, тФ задачи, разр'Ьшеше которыхъ они
должны облегчить суду, выходятъ изъ пред^Ьловъ наВбол^^
разслЪдованныхъ областей медицины, анатомш, физ10логш, па-
тологш и т. д. и составляютъ совершенно самостоятельную об-
ласть — область столкновешй здороваго, или больнаго, человФ-
ческаго организма съ злой волей челов^Ька и его произволомъ,
столь разнообразно проявляющимся, что никакихъ законовъ та-
кого проявлешя установлено быть не можетъ; каждый отд'Ьльный

- д -
случай представлдетъ еюжную, запутанную, задачу, ибо нельзя
отгадать^ каше пути избрала въ данномъ случае злая челов^Ь-
чеекая воля, а по сл^кдаиъ, оставленныжъ въ организме, въ
особенности если они не грубы и не рЪзко видны, трудно оаре-
д^Ьлить »ти пути; какъ часто бываетъ невозиожно опред^^ть
эти пути на основанш однихъ физическихъ данныхъ, танъ что
приходится передавать и эту часть задачи судьяиъ другой ея
части, неизмеримо ббльшеЭ, еще бол'Ье разнообразной— су дьямъ
и ЭБСпертамъ челов^ческаго произвола него проявлешй, судьямъ
и знатокамъ жизни. Кавъ р'Ьдко бываютъ физическхе процессы
въ чистомъ и единственномъ вид'Ь, Еавъ часто бываетъ стечен1е
нЪсБОлысихъ процессовъ, въ Еоторыхъ трудно разобраться, а
т4мъ бол-Ье трудно определить, отъ какого именно изъ этихъ
процессовъ произошла смерть; сколько случаевъ смерти, въ ко-
торыхъ эксперты даютъ заключеше, что смерть произошла отъ
асфиксш, не будучи въ состояши, бол^е подробно, выяснить,
чЪмъ вызвана эта асфикс1я, въ особенности если не имеется
грубыхъ, наружныхъ, знаковъ насил1я.
Если отъ грубыхъ случаевъ физическаго насил1я, перейдти
къ отравлен1ямъ, то весь центръ тяжести, тотчасъ-же, перехо-
дитъ отъ экспертизы къ анализу вн'Ьшнихъ обстоятельствъ.
Смерть произошла отъ отравлен1я, но былъ-ли ядъ введенъ
добровольно, случайно, или насильственно — разрйшете этихъ во-
просовъ, важнебшихъ въ д^л^, зависитъ исключительно отъ
установлешя и оц-Ьики вн4шнихъ обстоятельствъ; еще сильнее
представляется затруднеше, когда вещество, введенное въ орта-
низмъ, д'Ьйствуетъ вредно, ядовито только въ изв'Ьстномъ раз-
мере. Поясню самымъ, повидимому, несложнымъ примФромъ. Въ
пол^Ь, вне дороги, среди пахати, былъ усмотр^иъ трупъ крестья-
нина; онъ лежалъ на возу^ лошадь стояла въ упряжи, возжи
замотаны вокругъ бовошиъ перекладинъ воза; видно было, что
крестьявмнъ попадъ сюда не добровольно и не случайно—
замотанная возжи, лучше всего, указывази на это; при вскрнтш,
врачъ оиределилъ смерть отъ асфиЕСш и констатвровалъ задахъ
алкоголя во внутренностахъ; если бы трупъ бы4ъ найденъ иА-
2

- 10 —
С1:олькимм ДНЯМ! позже, запахъ бы исчезъ, остался-бы фактъ
смерти отъ асфикс1и; но такое опред'Ьлеше ничуть не разъяе-
няетъ, кавимъ образомъ произошла смерть: естественно или на-
сильственно, такъ какъ асфикс1Я является посл'Ьднимъ, пред-
смертннмъ, фазисомъ во многихъ случаяхъ. Вн^Ьшняя обстановка
дала больше; прежде всего, было выяснено, что съ поко^аго
и у покойнаго ничего но иохиш;ено — это устраняло мысль о ко-
рыстномъ преступленхя; за т'Ьмъ, путемъ распросовъ, было уста-
новлено, что покойный, на товарип][еской пирушк'Ь, выпилъ
лишнее, тутъ же забол'Ьлъ и черезъ н'Ьсколько часовъ умеръ;
хозяева дома, боясь отв'Ьтственногти, вывезли трунъ въ поле.
Процессъ Потомственнаго Почетнаго Гражданина Макси-
менко, тоже, даетъ блеетящ1Й прим'Ьръ того, какъ важно знанхе
и оц'Ьнка вн'Ьшнихъ обстоятельствъ, сопровождавшихъ смерть,
для выяснешя самой причины смерти, не только характера ея.
Предметомъ этого процесса (изд. А. Суворина 1891 г.) былъ
случай часто повторяюш.1ися въ судебной практик'Ь, а именно
отравлеше мышьякомъ, даннымъ потерп'Ьвшему, который, въ это
время, былъ боленъ; Максименко былъ боленъ брюшнымъ тифомъ;
мышьякъ дали ему, повидимому просто въ ча'Ь, часто его даютъ,
въ виду его б'Ьлаго цв1)та и сходства съ обыкновеннымъ аптеч-
нымъ порошкомъ, подъ видомъ лекарства. При изсл'Ьдоваши
внутренностей Максименко, во всЬхъ органахъ было обнаружено
присутствхе мышьяка и при томъ въ такомъ количестве, что
изсл^дователи опред'Ьлили, что въ организмъ Максименко было
введено, не менФе, |0 гранъ мышьяка — количество коллос-
сальное.
На суд'Ь были выслушаны 4 эксперта: Провизоръ Ф. Ф.
Роллеръ. Приватдоцентъ X. Ф. Беллинъ, Врачебный Инспев-
торъ ПокровскШ и профессоръ Ф. А. Патенко (191 — 216).
Эксперты разошлись въ самомъ суш;ественномъ. Первые трое при-
знали, что смерть Максименки посл'Ьдовала отъ отравленхя
мышьякомъ и что посл'Ьдн1й былъ, разумеется, введенъ при
жизни и П0СЛ41ДН1Й экспертъ, Патенко, что смерть посл'Ьдовада
отъ тифа и ядъ былъ введенъ по смерти и прососался посред-

— 11 —
ствомъ ижбибнцш. Такое разногласхе, не только по вопросу о
причидахъ смерти, но даже и о томъ, при жизни, или по смерти,
былъ введенъ ядъ, несомненно, должно привести въ крайнее
удивлеше людей, непосвдщенныхъ въ науку и, во всдкомъ слу-
ча'Ь, заставить весьма усумниться въ непреложности и ясности
изречен1й представителей медицины. При томъ-же, не надо за*
бывать, что въ процессе Максименко разошлись во мнФшяхъ не
случайно попавш1е въ эксперты врачи, а представители универ-
ситетской науки. Какъ средство для разрЪшенхя д'Ьла оставалось
ознакомлен1е съ обстоятельствами предшествовавшими и сопровож-
давшими смерть Максименко; по разсмотр'Ьнш ихъ, присяжные
двухъ составовъ, авторитетно, въ обоихъ случаяхъ разсмотр'Ьн1я
д'Ьла, признали, что смерть произошла отъ отравлен1я и мнФн1е
защиты, что мышьякъ попалъ въ организмъ Максименко посл'Ь
смерти, по ошибке, подъ видомъ дезинфекц1оннаго средства, при
вскрытш, вм'Ьсто сулемы, не им'Ьющимъ основашй. Присяжнымъ
стало ясно, посл'Ь выслушашя показашй лицъ, бывшихъ при
Максименк'Ь въ день его смерти, что въ его состоянш произошло
въ этотъ день, когда онъ себя великолепно чувствовалъ, что то
ненормальное, что то внезапное, что то такое, что не можетъ
быть объяснено пормальнымъ ходомъ болезни, которая значи-
тельно облегчилась, что то такое, что вызвало р*зк1я явлешя,
до того не бывавппя и имеющтя безусловное сходство съ явле-
шями, который бываютъ при отравлеиш нышьякомъ, какъ это
объяснили на суде сами врачи; присяжные, вероятно, также
приняли во вниман1е, что обстановка предварительпаго химичес-
каго анализа, хотя и страдала некоторыми неточностями, исклю-
чала, однако, возможность ошибки; осветивъ, повторяю, ве-
роятно, все эти данныя сведешями о семейной жизни Макси*
менко, о нравственной, т. с, возможности отравленхя его, при-
сяжные авторитетно, дважды, ответили па вопросъ: доказано ли,
что Максименко былъ отравленъ: да доказано.
Разноглас1е врачей — экспертовъ въ процессе Максименко
не представляетъ собой чего либо исключительнаго, темъ менее
основашй заподозревать добросовестность экспертовъ. Если мц

— 12 —
обратмея въ любому, изв'Ьетному учебнику Судебной Медицины,
то нн прШдемъ къ уб^^ждешю, что подобное разноглао1е вподн^Ь
неизб^жно^ при еовременноиъ состоянш науки медицины и спе-
ц1ально учен1я о ядахъ. Я позволю себ'Ь привести нФсводьво
выписокъ изъ учебника Судебной Медицины Гофмана въ пере*
вод'Ь проф* Сорокина (изд. 1880 г.) ^ Токсическое воепалете же-
лудочно вишечнаго канала выражается сильными болями въже-
лудк*, органахъ глоташя, тошнотой, сильной рвотой; къ этому
присоединяется напряжете живота, неутолимая жажда, сильное
безпокойство, часто также поносъ съ тенезмами названные
симптомы, сами по свб1(, не составляютъ полной характеристики
ни отравлешя какимъ нибудь опрод^леннымъ ядомъ, ни отрав*
леи1я вообще и могутъ появиться, также, при сстествениомъ забо-
л1ван1И вакъ общаго, такъ и м^Ьстнаго характера ^стр. 454.
Посл^Ь многихъ отравлен1й, въ особенности посл'Ь отравлешй ор-
ганическими ядами, мы не находимъ, при вскрытш, никакихъ
р'Ьзкихъ характерныхъ изи'Ьнетй, чаще всего встр^^чаются так1Я
же изм^Ьнешя какъ при смерти отъ задушен1я „стр. 463 пере-
водчикъ учебника Гофмана проф. Сорокинъ прибавляетъ „Въ
настоящее время, можно утверждать, безъ опасепя сд'Ьлать
ошибку, что общ1я анатомонаталогическ1я изм'Ьнен1я при вс^^хъ
ядахъ, безъ изъятхя, бываютъ одни и тЬ же. Если отравлеше
быстро оканчивается смертью (не позже 12 часовъ), то, при
вскрытш, находятъ одни только признаки смерти отъ асфиксхи;
если же смерть наступаетъ поздн'Ье, то оказываются перерожде-
шя, воспалешя, кровоподтеки и т. д.""* „Если при химическомъ
изсл'Ьдованхи получается отрицательный результатЪ; то втимъ,
отнюдь, не исключается возможность смерти отъ отравлешя.
Существуетъ, во первыхъ, ц*лый рядъ ядовъ, присутств1е ко-
торыхъ ХИМ1Я, въ настоящее время, еще не можетъ обнаружить;
таковы напр. большинство животныхъ ядовъ и мнопе расти-
тельные яды; во вторыхъ, ядъ, иногда, нельзя открыть, потому
что онъ усп'Ьлъ уже выд'Ьлиться, или разложиться. Большая
часть яда извергается наступающею, въ большинств'Ь случаевъ,
рвотой, испражвешями и т. д. 11о.1Ное выд^лешо яда не пре-
пятствуетъ смерти'' „Гофманъ 469 „Намъ несколько разъ при-

— 13 —
ходиось вид'Ьть посмертное пропотФваше щелока черезъ ст^кнкм
же^^^дка „стр. 478.
^Н'Ьтъ основашя отрицать, что смерть можетъ наступить,
по выд4лен1и всего мыщьяка изъ т^ла*" стр. 485.
Едва- ли, при такомъ состодши науки, врачи им'Ьютъ
нравственное право, выступая со своими заключенхями на суд'Ь,
решительно высказываться не только по самымъ существенннмъ
вопросамъ въ Д'Ьл'Ь, но даже и по вопросу о причинахъ смерти.
Наука, которой они являются представителями, не уполцомочи-
ваетъ ихъ на это, не даетъ имъ для этого средствъ; загадка,
составляющая предметъ каждаго Д'Ьла, должна и можетъ быть
разр'Ьшена на бол'Ье пшрокихъ основан1яхъ, на основанш ц'Ьлаго
ряда доказательствъ я экспертиза можетъ быть лишь однимъ
изъ такихъ доказательствъ, однимъ, въ числ'Ь другихъ.
По второму, важному вопросу, по которому судъ призываетъ
на помощь представителей науки медицины: по вопросу о со-
стояши умственныхъ способностей обвиняемаго, врачи эксперты
высказываются всегда еще бол'Ье авторитетно ч'Ьмъ по первому
вопросу, о причинахъ смерти; захватываютъ своими заключен1ями
уже безусловно весь сл'Ьдственннй матер1алъ и, въ сущности,
нм'Ьютъ на это еще меньше права, ч'Ьмъ при разр'Ьшенхи перваго
вопроса, по кравнев м^^рф настоящая наука псих1атрш ихъ вовсе
на это пе уполномочиваетъ.
Прежде всего, остановимся на вопрос* о локализащи ду-
шевныхъ способностей челов'Ька. Действительно, при обсуждеши
вопроса о состоянш душевныхъ способностей, мы не должны за-
бывать, что, говоря, въ смысл* научномъ, о душевныхъ способ-
ностяхъ, о душ*, мы не подра8ум*ваемъ бол*е той души, о
существованш которой учитъ христхаиская релипя, мы говоримъ
о совершенно реальныхъ физическихъ способностяхъ; если мы го-
воримъ о бол*знендыхъ патологическихъ отправлешяхъ, то в*дь
это отправлен1я какихъ нибудь реально существующихъ органовъ,
или частей таковыхъ. Если мы действительно желаемъ оста*
ваться на прочной почв* физюлопи намъ необходимо, говоря о

— и —
разстройств^Ь вавой либо душевной способностн, свазать, вм'ЬстФ
съ т'Ьиъ, о тоиъ орган'Ь, въ вотороиъ локализируется эта спо*
сиособность, такъ вакъ если отправлен1я ненормальны^ то сл^Ьдо-
вательно ненормально состояше самого органа, котораго отправ-
летя мы наблюдаемъ — это, мн'Ь кажется, вполп'Ь несомн'Ьнно.
И вотъ, необходимо сказать, что пока современная наука
можетъ отв'Ьтить на вопросъ о локализащи душевныхъ способ-
ностей только съ прибавленхемъ „в^Ьроятно^, приблизительно.
Остановимся по этому вопросу на сочиненш Т. Цигена
Физюлогическая психолопя въ переводъ проф. В. Чижа 1893 г.
и позволимъ себ'Ь сд'Ьлать несколько выписовъ:
„Центральный овончашя обонятельныхъ волоконъ нахо-
дятся, вгьрояшноу также въ извилин'Ь врестовиднаго отроства
височной доли
„Центральный окончашя вкусовнхъ воловонъ сл'Ьдуетъ,
вгьроятно, искать въ извилин'Ь врестовиднаго отроства мозговой
воры стр. 48 и 46.
„Путеиъ опыта, физ10Л0Г1я, съ больгиой втьрояшностью,
увазываетъ, что образы воспоминанья лтутъ отлагаться исвлю-
чительно на мозговой вор'Ь''. Объясняя процессъ воспоминашя
Цигенъ говоритъ: „понятно, что эта схема не единственно
возможная, а тольво лишь самая етьроятная, соотв^^тствепно
нашимъ теперепшимъ познап1ямъ. Дальн'Ьйппя соображешя можно
легко подвести подъ другую подобную же схему, т-Ьмъ бол4е
что они почти не заемятъ отъ физгологическихъ гипотезъ^
стр. ПО.
Разъясняя дад'Ье ассоцхацш идей, Цигенъ говоритъ: цЭта
попытка разъяснить, как1е именно физ10догичесв1е процессы
происходятъ въ мозговой вор1, при узнаванш предметовъ, ока-
зывается, всл'Ьдств1е недостаточности нашихъ сетьдгьнгй о
процессахъ въ мозговой вор'Ь чреаеычайно гипотетичной въ
частностяхъ, и, пожалуй, верной только въ общихъ чертахъ''
стр, 123.

— 16 —
Споря съ Вундтоиъ и его ученивами, признающими су-
ществоваше особой душевной способности „аперцепцш", благо-
даря которой происходитъ ассоц1ац1Я идей и которую Вуидтъ
помтьщаетъ въ лобпыхъ доляхъ челов'Ьческаго иозга, Цигенъ
говоритъ^ что, разумтьется, лобныя доли вовсе не касаются
ассофщьи идей и что Вундтъ локадизировалъ придуманную
имъ способность для придашл своей теорш характера научно-
физшлогическаго" стр. 141.
Говоря о бороздахъ въ лобной извилин* Цигенъ зам*-
чаетъ „отправлен1е соотв-Ьтственнаго мФста въ правомъ полушарш
челов4ческаго мозга недостаточно выяснено; очень возможно^
что оно играетъ роль при произнесетн междомет1й, какъ напр.
ахъ, да, н^тъ**! ст. 178.
Едва-ли вышеприведенный выписки могутъ привести къ
уб'Ьжденш что въ наук* хоть сколько нибудь выясненъ столь
существенный вопросъ, какъ вопросъ о локацизацш душевпыхъ
способностей; а при такихъ услов1/«хъ, едва ли, можно признать ,
что псих1атр1Я и психолопя поставлены на прочную физ10логи-
скую почву. Не способствуетъ этому и вскрыт1е труповъ ду-
шевно больныхъ. Такъ проф. В. Чижъ (Лекщи по Судебной
психопатологш 1890 стр. 25) говоритъ: „Далеко непривс4хъ
душевпыхъ бол'Ьзняхъ мы можемъ константировать определенный
пзмФнешя въ головномъ мозгу; только при прогрессивномъ па-
ралич* пом*шанныхъ, наблюдаются определенный изменешя,
какъ въ головномъу такъ и въ спинномъ мозгу '^.
Точно такой же отв^тъ мы получаемъ и при ознакомлеши
съ подробннмъ и солиднымъ курсомъ Псих1атр1и, читаннымъ
проф. П. И. Бовалевскимъ въ 18Н5 г. въ Харьковскомъ уни-
верситете; въ зтомъ курсе, после идложен1я течен1я каждой бо-
лезнИу описывается состоянхе мозга, при вскрытхи; при чемъ,
кроме случая прогрессивпаго паралича, при другихъ болез-
няхъ ничего кроме гиперемш или анемш не констатируется.
При такихъ услов1яхъ, какъ оказывается, осповашя для
определешя признаковъ болезни, а главное для раздичешя здо-

— 16 —
роваго психически чмов4кЕа отъ болънаго, крайне шатки. Проф.
Чижъ, въ вышеуаомянутоиъ сочинен1И, внсказываетъ: „Я уже
говорилъ, что мы не ии^емъ пвакой м^^рки, нивавихъ нориъ
для определен! а нормальной интенсивности чувствовашй, — почему
для опред'Ьлен1я измФнешй въ этой области, вообще, необходима
крайняя осторожность и большая онитность'' стр. 60. Говоря о
разстройствФ высшей умственной деятельности сочеташя пред-
ставлешй и понят1й — Чижъ говорить: «люди очень умные,
опытные въ житейскихъ д^лахъ, нер'Ьдво^ въ продолженш мно-
гихъ л^тъ счнтаютъ выдающимся умомъ жалкую тупицу съ хо-
рошей памятью и живой, пассивной ассощащей"" стр. 116.
,, Основывать свои заключешя на степени ослаблешя воли, нрав-
ственныхъ чувствъ, высшихъ умственныхъ способностей — весьма
рисковано, тавъ какъ я уже неоднократно говорилъ, что наши
методы изсл^довашя весьма несовершенны, мы не им^емъ ка-
кихъ либо масштабовъ для опред'Ьлен1я совершенства психиче-
скихъ процессовъ'' тамъ-же стр. 245.
С. Хрулевъ въсоч. «Характеръ преступныхъ д^яшй ду-
шевно больныхъ"" 1893 г. говорить: „представить себе идеально
средне нормальнаго челов'Ька т. е. так1я способности, которыми
долженъ обладать среднШ, или нормальный челов'Ьвъ, мы не
можемъ, какъ потому что для опред'Ьлепхя этой нормальности
н'Ьтъ м^Ьрки, такъ и потому что челов'Ькъ въ своей психической
д'Ьятельности, не поддается точному изм'Ьренш'' стр. 27.
„Успехи антрополопи, сравнительной анатомш и въ осо-
<$енности физюлогш, сильно сод^йствовавнпе расширешю науч-
наго кругозора, позволили установить, въ нФкоторыхъ случаяхъ,
ближайния причины душевнаго забол^Ьванхя но душевное
страдангСу до сихь поръ^ опред^ьляется, главнымъ образомъ,
если не исключительнОу общимъ поведенгемъ больнаго т. е.
выраженгемъ имъ своею л, которое раэсматриваетсяу какъ
симптомы соматичеснаю характера'' стр. 30 тамъ-же.
Редакторъ перевода соч. Генри Маудели „объ отвЪтствен-
носп 1рм душевныхъ бол'Ьзняхъ'' 1879 г. докторъ Чечотъ

- 1^ -
внешюнваеп, между прочпъ, едЪдующее: «еъ творетяиской я
чжето научной точке 8р!Ьн1я д цолагаю, что, ком, мдищна
вообще н 11еих1атр1я въ особенЕОСтя еще ве сказала воедйдняго
слова, дока не будетъ такяхъ представителей ея, которымъ
бнла-бн она ивв'Ьстца во всей долнот1^ и навовеяъ — есля бн
такхд лица нашлись — дока сл1дств]л не будутъ дроязводитьсд
такимъ образоЕЪ, что въ даддодъ случае вс4 требуемыд наукой
даддня могли бы быть собраны — до чЬхъ поръ, если при этомъ
въ судьяхъ и присяжныхъ установится ув'Ьренность въ тоиъ,
что наука совершенна и данный врачъ постигъ еб и сл'Ьдств1е
все открыло, экспертиза не будетъ ям^Ьть права обязательности
для суда присяжныхъ* стр. 159.
Пожеланк доктора Чечота, «дока'' составляютъ ддеалъ,
далеко не достигнутые^, какъ дряздаетъ и самъ докторъ Че-
чотъ; будетъ ли онъ достигнуть — это вопросъ будущаго, а
„дока* мы можемъ сказать, что солидные представители науки
дсих1атрш я ея разв:ЬтвледШ рекомендуютъ крайнюю осторох*
дость въ заключен1яхъ, указываютъ на невозможность уставов-
лешя какой либо общей, для всЬхъ случаевъ, сколько нибудь
точной границы, между челов'Ькомъ психически здоровымъ я
дсдхдческя больннмъ, дрдзнаютъ чрезвычайную отдосятельдость
я яе точность даяныхъ псях1атрш.
Къ сожал'Ьшю, этииъ прекраенымъ и авторитетнымъ ука-
зашямъ яе сл'Ьдуютъ зкспертн псих1атры въ своей практической
д'Ьятельности; какъ увидимъ ниже, не сл1(дуютъ зтимъ указа-
д1ямъ въ своихъ экспертизахъ, подчасъ, и самые солидные
представителя педхштри. Сктавлвя эти сов';:ты ум'Ьредности,
мяхштрц- эксперты широко пользуются укасаннымъ выше С.
Хрулбвымъ пол0жеа1емъ^ что ,,дущевяое страда1це до сяхъ поръ
о&ред'кляется главдымъ образомъ, есля де дсключительно, об-
щяяъ доведешмъ больяаго, т. е. внражешемь дмъ своего я'',
будучи оставледы въ аадД засФдад1я, да время судебнаго сл'Ьд-
етв1я, зкспертн асихватрн дольдуются во1мд дадднмд судебдаго
еяАдстви, вавъ матер1адомъ для едошъ заклкгчещй, я расяро-
стрмдють таковм да вое судебдое сд'Ьдеше, €х<^, дуд этмъ,
8

— 18 -
еъ проч&ыхъ основашК даваемнхъ наукой я вдаваясь въ совер-
шенно общежитебсшя, не научныя, раэсужден1Я на общ1я темы.
Заключешя ввспертовъ всегда крайне р^Ьпштельнн и точны, кавъ
бы ни былъ скуденъ матер1алъ, на которомъ этн завлючешя
строятся, кавъ ^ы мало онъ не подвр^Ьплялъ этихъ заключен!!
и кавъ бы мало сами заключен1я не соответствовали указан-
нымъ въ наув'Ь признакамъ бол'Ьзни.
Остановимся на нФскольвихъ прим*Ьрахъ:
дело Сергеева разбиралось въ Курсвомъ Окружномъ Суде
(Защитительный Р4чи проф. Л Владимхрова 1892 стр. 116 —
130) ,, обвинительный актъ. Вечеромъ 8 Марта 1890 г., на
Прохоровской станц1и Курско Харково-Азовской железное до-
роги, въ то время когда начальникъ той станцш, Алексей За-
будск1й, занимался въ кабинете, туда вошелъ служащ1Я въ
станц10нной конторе Васил1й Сергеевъ и три раза выстрелилъ
въ Забудскаго изъ револьвера. Изъ трехъ пуль, две, пробивъ
затылочную ко'ть, проникли въ мозгъ, а третья прошла чрезъ
МЯГК1Я части левой руки, около плеча, пробила верхнюю доску
письменнаго стола и осталась въ ящике. После этого, Сергеевъ,
вы^^дя въ контору, сказалъ находившийся въ ней, что онъ убилъ
Забудскаго и бросилъ на столъ револьверъ. Последн1й оказался
шестиствольнымъ, системы „Бульдогъ^; въ немъ были четыре
выстреленыя гильзы и два полныхъ патрона. Въ то же время,
вошедш1е въ кабинетъ сторожа нашли Забудскаго свалившимся
со стула и въ безсознательномъ состояшИ| хотя еще живаго; не
придя въ себя, онъ умеръ къ полудню.
Тоттсъ по вабержанхи Сергтьеоа станщоннымъ жандар*
момъ, онъ разсказалъ^ что убилъ ЗиЛудскаю зато, чтототъ
представилъ по начальстоу объ увольненги его, ж что онъ
нарочно для этого купилъ въ Харькове револьверъ. Изъ пова-
зан1й служащихъ на станщи видно, что СергЬсвъ за двухъ-
летнее пребыван1е на станцш „Орохоровва^ нередко пилъ и
поэтому опаздывалъ, или совсемъ не приходилъ на службу, за
что получалъ отъ Забудскаго выговоры. За последнее время
Сергеевъ пилъ все чаще я чаще я въ Феврале былъ онъ оштра-

— 19 —
фованъ по распоряжешю начальнкка двнжешя. Навонецъ 2-го
Марта, Забудск1й донесъ о непркгодвости Серг'Ьева, прося уво*
лить его, — по поводу чего посд^Ьдовадъ запросъ начальни&а
движен1я Забудскому о пржчквахъ, по кавпъ онъ не донесъ
ран^ке; на это Забудс&1й отв^ктилъ, что, въ виду молодости
Сергеева, надеялся на его исправленхе, но, въ настоящее вреня,
писалъ онъ, я пришелъ къ заключешю, что его нужно перевестд
на другую станщю, ибо я не желаю быть свнд'Ьтелемъ окончат
тельнаю ею иравственнаю паденгя, которое неизбтьжно
вслтьдствге средыу вг которую онь попалъ".
Признавая себя виновнынъ въ уб1йств4. СергЬевъ объясцилъ,
что узнавъ нзъ исходящей книги, что Забудск1й послалъ пред-
ставлен1е объ увольнен1и его, онъ совсЬиъ пересталъ заботиться
о служб* и по*халъ въ Б*лгородъ проведать своего пр1ятеля,
Андрея Попова. Въ Б'Ьлгород'Ь, онъ купил ъ револьверъ съ де-
вятью патронами, не им'Ья при этомъ никакой опред^Ьленной
ц^ли. Зат'Ьмъ, вернувшись въ Прохоровку, онъ увид^лъ въ ка*
бинет'Ь Забудскаго запросъ начальника двмжешя, а за т1«ъ
узналъ объ отв'Ьт^Ь Забудскаго, но мысли объ убхйств^к не шж'Ьлъ.
Вечеромъ, 8 Марта, онъ пришелъ въ контору заниматься, им^
въ карман* заряжепый револьверъ. Встр'Ьтивъ надобность въ
книг*, находившейся въ кабинет* Забудскаго, онъ пошелъ туда
и, при вход*, вынулъ револьверъ изъ кармана, но прямой (?)
мысли объ уб1йств* у него не было. Взявъ книгу, онъ сталъ
стр*лять въ Забудскаго сзади и пошомъ пе/егиаг^^увъ черезъ
унавшаго Забудскшо пошрлъ въ контору. Стр*лядъ онъ въ
Забудскаго самъ не зная зач*мъ. (1)
Д*ло Сергеева разсматривалось дважды: въ первый разъ,
по окончаши судебнаго сл*дств1Я, защитникъ подсудимаго проф.
Владим1ровъ обратился къ суду съ заявлен1емъ, въ которомъ
указавъ на н*которые факты, вскрывш1еся на судебномъ сл*д-
СТВ1И пришелъ къ заключен1ю о необходимости подвергнуть Сер-
г*ева медико-псих1атрическому испыташю въ больниц* для ду-
шевно больныхъ. Судъ разд*лилъ это мн*н1е защиты и д*ло,
въ виду предотоявщаго испытапхя подсудимаго, было отложено.

— 80 —
Д'Ьдо Сдрг'Ьет ]рмс11атр1в&1оеь вновь въ Кур^онъ Ожруж*
номъ Оуд4Ь 22^23 1юля 1891 г. Допросъ свжд%тел«9 не далт
нжкажяхъ новыхъ фактовъ. Прочтенъ бнлъ судебю-иеджцинскИ
автЪ) поднвсанннй психхатрамн Гжриооновъ ж Унтитомъ, ваблю*
давшжжи Сергеева въ больнмц1Ь. Автъ врнходитъ въ завлкрфшю,
что €ер14мвъ, въ настоящее время, здоровъ^ но вреетуЕ]1ек1в
еовершялъ еш импульеитамъ помгьшательствть, въ еоотоян1Ж
аюологичеемго транса. (?) ЗагЬмъ допрошено были исспертн.
Врачъ Поповъ не находилъ данннхъ для цризнан1я, что
Серг^Ьевъ совершилъ преступлеше въ состоянш умоном^^шатель*
ства« Онъ отвравлялъ свою должность ж сл^Ьдоватедьно былъ
здоровъ.
Врачъ Жураковск1й — Серг4евъ совершилъ преступлеше въ
состоянш нориальномъ; психическая сторона алвоголизма не
дается ни однимъ фактожъ д'Ьла.
Врачъ Венедиктовъ заявляетъ, что шъ не пежюатръ; ож%
счжтаетъ, что завлючете наблюдавшпъ псжх1атрмъ яоаеп
бать ж йравждьно; но онъ лично не иаюднтъ, чтобы Серт'кеФЪ
еов^шилъ преступленье въ бол'Ьзяенномъ прнпадв^^.
Врачъ пс1Х1атръ Унтжтъ заявляетъ, что онъ психгатръ,
чпю посмьдте 10 щтъ не занимался псиоАатргейу хотя и
завтьдывалъ отдгьлетемь душевно больны хъ. По его жнДшю,
Серг^въ совершилъ преступлеше въ состоянш алкологнчесваго
транса. Челов'Ьвъ пьянствующхв могетъ вести своя д^Ьла, на-
прим'Ьръ, вупецъ свою Борреспонденц1Ю, а потомъ впасть въ
состояше транса. Находящ1йся въ этомъ состояши можетъ при-
поминать даже н'ЬЕоторыя обстоятельства, можетъ помнить какую
нибудь мелочь, и при этомъ забыть крупный обстоятельства.
То обстоятельство, что Серг*евъ за два дня до убхйства не
пьянствовалъ, ничего не значитъ, это бываетъ и нисколько не
исБлючаетъ возможиости припадка.
Врачъ Рейеръ псих1атръ — объясняетъ, что есть трж со*
стоян1Я| вызываемые хронжческижъ отравлежкшъ аджюголемъ:

- 81 —
1. Аашт>1ьн11й мтожашзиъ -оое'гояше ((мнамдтетва; на
вндъ дМетв1е ц1ибсоо(^зм.
2. Алкогольный трансъ — потеря сознан1Я совершенное д-Ьяте
не носить характера автоматизма; (не ?) можетъ им4ть харавтеръ
причинный.
3. В4лая горячка.
По ин^шю Рейера, Серг'Ьевъ совершилъ свое ирестуидеше
въ состояши алвогодическаго транса. Реверъ вноли^^ иризнаетг
мотивировку и заключеше судебно-медицинскаго акта''. (Влад.
1. с. стр. 116—118).
Все вышеприведенное изложеше д']кла выписка дословная
изъ сочинешя Владим1рова.
Присяжные заседатели, ловидимому убежденные за&дюче*
Н1емъ ввснертовъ, признали Сергеева д'Мствовавшимъ въ бо-
лезневиомъ нридадке, вызванномъ хроническшъ отравлшэмъ
алБОГолемъ.
При новомъ разборе этого дела, въ заседаши Курскаго
Окружнаго Суда въ городе Белгороде, 22 Сентября 1893 г.,
Сергеевъ былъ признанъ виновнымъ и прнсужденъ къ заклю-
четю въ каторжный работы на 8 летъ (телеграмма газеты
Новое Время).
Прежде всего, какъ не спещалистъ въ медицине, я ста-
рался выяснить себе, что такое »алкоголическ1й трансъ^^^ ^
которомъ говорили эксперты; къ сожален1Ю, въ бывшихъ у меня
подъ рукой сочинен1яхъ профессоровъ Ковалевскаго (псих1атр1я)
и Чижа (судебная нсихоматолопя), я не иашелъ указанхК на
«у]цествован1е подобиаго состоян1Я, хотя въ этихъ сечиненкхъ
перечисленны различные виды и фйзисы алкоголизма, начиная еъ
алкоголическаго автоматизма и кончая белов горячкой. Но до*-
нускаю, что почтенные профессора позабыли болезнь (цитируемы!
мной курсъ пеих1атр1И Ковалевскаго читался студентамъ и пред^
отавляетъ большое, по размерамъ, сочинен1е), а неизвестные^ мме
по крайней мере, эксперты наблюдали её. Въ чемъ же оо<$^
еттшо еостомтъ ота болезнь, кате ея яртмшш; хотя ка«ъ

— 22 —
видно 18ъ вншеиэдоженнаго г. Вдадимгровъ передалъ жвЬихя
эксиертовъ не въ одинаковой степени подробно; защита невмЪ-
няемостИу на которой построена и вся рФчь г. 6ладии1рова,
передана гораздо подробн'Ье мн'Ьнш экспертовъ-защитниковъ ви'Ь*
няемости, но и при этомъ, мы можемъ лишь заключить, что
трансъ равносиленъ забвен1ю, моментамъ безсознательннхъ д1^б-
ств1в съ забвешемъ собственныхъ поступковъ, совершенннхъ въ
моментъ припадка; въ остальное же время^ вн'Ь припадка,
одержимый этой бол'Ьзнью вполв'Ь нормаленъ.
И такъ, сд^Ьдовательно, Серг'Ьевъ совершилъ преступлеше
именно въ состоянш транса. Им'Ьются ли въ д'Ьк'Ь на это ва-
ши либо указазан1я) Какъ мы вид'Ьли, г. Владим1ровъ не опро-
вергаетъ данныхъ, изложенныхъ въ обвинительномъ акт1^; не
выражаетъ онъ сомн1н1я въ этихъ данныхъ и въ своей р1^чи.
А между тФмЪ; въ этомъ обвинительномъ акт^Ь изложено, что,
тотчасъ по задержанш, Серг^евъ подробно объяснилъ жандарму,
что убилъ Забудскаго, объяспилъ причину, мотивъ своего пре*
ступ1ен1я — месть и злобу на Забудскаго за сд'Ьланное имъ пред-
ставлеп1е объ увольнепш Оерг'Ьева; объяснилъ, что мысль объ
убхйств'Ь Забудскаго обдумана имъ, что съ этой ц'Ьлью онъ
^дилъ въ Б^Ьлгородъ покупать револьверъ. Гд^Ь же трансъ,
в1^дь и фоптазш экспертовъ должны быть пределы; нельзя же
выкинуть показаше жандарма, собственное внесудебное объясненге
обвиняемаго, тотчасъ по совершеши преступлешя подробно и со-
знательно объяснившаго свои д^Ьбств1н, ничего не забывшаго, не
знавшаго еще тогда ничего очевидно о благодйтельномъ «трансЬ*.
Но былъ-ли вообще боленъ Серг^Ьевъ, вак1я основан1я могла
им^Ьть экспертиза, чтобы признать Серг'Ьева больнымъ? Какъ
видно изъ самого судебно медицинскаго акта, Серг'Ьевъ былъ
помФщенъ въ больницу уже по истечеши года по совершенш
цмъ преступлешя и былъ признанъ при испытанш здоровымъ;
сд'Ьдовательно, бол^^знь не оставила сл'бдовъ; по вакимъ же
цризнакамъ врачи опред'Ьлили, что СергФевъ былъ боленъ за
годъ до испытан1я; не на основанш ли данныхъ совершенш
преступлешя, признавай въ то-же время преетудлеще совершен*

- 28 —
н&мъ въ состояши невм^Ьняеиостж на основанш данныхъ испы-
тан1Я — это будетъ вругъ заколдованный, но С1гси1и8 уШобпв,
не еомн^Ьнно. Нанъ нажется, что образъ д1^йств12 Серг'Ьева до
совершбшя и при совершешя преступленк увазнваегь, на обо-
ротъ, на крайнюю обдуманность и посл^Ьдовательность дМствИ
подъ вл1яшеиъ одного мотива — злобы, мести; присутств1е этого
мотива не указываетъ на невм^Ьняемость^ ненормальность; образъ
дМств1й указываетъ на внолн1^ нормальноо состоян1е умственныъ
способностей. Обдуманность д1Яств1й не можетъ быть у хрони-
чесвихъ алкоголиковъ, это вполн'Ь установлено современными из-
сл^Ьдовашяии алкоголизма. (С. Хрулевъ характеръ преет. д^^янШ
душ. больн.); именно эта обдуманность д1^бств1й Серг:Ьева ука-
зываетъ^ что онъ былъ челов'Ькомъ распутнымъ, кутившимъ, но
не алкоголикомъ въ псих1атрическомъ смысле.
Къ сожалФтю подробнаго стенографическаго отчета по д^Ьлу
Серг'Ьева не им^^ется; тотъ кто предпринялъ бы подобное издаше,
соорудилъ бы солидный намятникъ произволу экспертизы въ
Росс1и, едва- ли когда либо больше ч^Ьмъ по д'Ьлу Серг^Ьева,
оскорблявшему и самыя скромный нравственный чувства и самыя
ум'Ьренныя требовашя научной сдержанности.
Позволю себ'Ь привести еще одинъ образчикъ экспертизы
изъ моей личной служебной практик^Ь въ Ковенскомъ Окруж-
номъ Суд*.
Дворянинъ Осипъ Д. 20 л. обвинялся въ слфдующихъ
преступлеп1яхъ (цитирую подлинный обвинительный актъ, состав-
ленный мной по д^^лу).
Въ ночь на 16 Января 1892 г., въ город* Вилкомир*,
изъ запертаго погреба подъ лавкой Мовши Эльяшевича, состав-
ляющей часть обитаемаго строешя было похищено 15 или 16
вытяжекъ кожи, на сумму мен'Ье трехсотъ рублей. Злоумышлен-
никъ взломалъ замокъ, запиравппй входъ съ улицы въ погребъ
Двейры Левинъ и изъ погреба последней проникъ въ погребъ
Эльяшевича, сд*лавъ подкопъ подъ деревянной перегородкой,
разделяющей погребъ Девина отъ вогреба Эльяшевмча. 16 Ян*

— 2* —
варя къ Эльяшевичу приввлъ анавомнй ему сатжнивъ ЛШш
Сальникъ крестьянина Игнапя Загрецваго, продававшаго на ба*
зар'к одну изъ похищенныхъ внтяжевъ, тотчаеъ же опознанную
Эльяшевиченъ по выставленнниъ на жож^ буквамъ И. Э. жо
евребсвн: тавъ вавъ Загредв1й объяенндъ^ что вытяжва вупмна
имъ въ тотъ же день у нензв'Ьстжаго ежу жолодаго человека,
продающаго внтяжвн за городожъ, на шоссе, то но увашнио
&1грецкаго, старшШ городовой Осжанъ задержалъ дтого жолодаго
челов^^ка, овазавшагося дворянжножъ Осяпожъ Д., при нежъ бнлж
найдены 5 штукъ похищенныхъ вытяжевъ
Въ ночь на 24 Марта 1892 г. иаъ запертаго жагазина,
составляющаго часть обитаежаго дома Германа Маринга въ т.
Внлвомир'Ь, посредствомъ разбит1я стевла въ овн'Ь, была похи-
щена различная обувь на сумму мен'Ье 300 рублей; тавъ вавъ
дередъ означенной кражей Осипъ Д. часто заходилъ въ жага-
зинъ Маринга, ничего не повуная, вавъ бы для осжотра расно-
ложешя товара, и, тавъ вавъ его видели въ ночь кражи не*
подалеву дожа Маринга, то посл^дшй заявилъ подозрФнк на
Дм при произведенножъ въ ввартир^ у Д. обысв'Ь, бндъ обна-
руженъ на двор'Ь того дожа, зарытыжъ въ хворосте жЪшокъ
съ частью обуви; сажый ж'Ьшовъ овазался чахложъ отъ старо!
перижн владелицы дожа, гд^^ нроживалъ Д.
Въ ночь на 29 Марта 1892 г., въ г. Вилвожир'Ь, изъ
запертаго погреба ж'Ьщанина Абража Кагана^ составляющаго
часть обитаежаго дожа Пашвевичевой, посредствожъ разбит1я
стевла въ овн'6 погреба, похищены были дв'к бутылви съ увсусн^й
эссенщей, ж'Ьшовъ съ пробважи, ж'Ьшовъ съ губважи, всего на
сужму оволо 40 рублей. 30 Марта> въ полицейсвожу надзира-
телю г. Вилвожжра, явжлся дворянинъ Осипъ Д. ж заявилъ,
что вража у Абеля совершена Абражожъ Сальнивожъ (обнару-
жжвшжжъ виновность Д. по иервожу д^^лу) и Израилежъ Кага*
вожъ, воторые враденыя вещи снесли въ жагазжнъ Ханы Гефенъ;
при обысБ^^, произведенножъ въ тотъ же дежь въ лавк^ Гефенъ^
полицкй были найдены только джЪ бутылки уксусной 9ссежц1ж;
Оора Гефежъ ааянила нолжц!!, что она, въ отсукши хужа

— 25 -
ед, — хозяина магазша, купила у предъявляемаго ей Д. дв:Ь
найденныя у нея бутылки уксусной дссенцш за 93 копейки''.
Всл'Ьдств1е заявленнаго Д., саминъ, сомн'Ьн1я въ нормаль-
ности своихъ умственннхъ способностей, въ подтверждеше какого
соин'Ьн1Я онъ указывалъ на участье свое, будто бы, въ двухъ
поджогахъ, совершенныхъ по необъяснинымъ причинамъ, Д. былъ
подвергнутъ испытан1ю въ Ковенской Городской Больнице и
за т'Ьмъ освид'Ьтельствованъ въ зас'Ьдан1и Ковенскаго Окружнаго
Суда 29 Сентября 1892 г. Какъ выяснилось, отецъ Д., под-
лолковникъ, впалъ, всл'Ьдств1е различныхъ несчастныхъ об-
стоятельствъ жизни въ нищету и доживалъ свой в'Ькъ въ боль-
нице, получая 14 рублей пенсш въ м'Ьсяцъ. Сынъ его, Осипъ
Д., окончилъ местное городское училище, но пишетъ не вполн!^
правильно по русски; въ виду бол'Ьзни отца и смерти матери,
Осипъ Д. оставался безъ призора, безъ воспиташя, и безъ Д'Ьла,
а потому постоянно въ чемъ либо попадался. Физическое со-
етояше Д. выражается въ крайнемъ малокровш, въ томъ^ что
яички у него не въ мошонк'Ь, въ томъ что онъ страдаетъ не-
держанхемъ мочи и что, наконецъ^ какъ показало трехмесячное
жспытанхе, въ местной городской больнице, у Д. бываютъ, не
чаще двухъ разъ въ месяцъ, припадки эпидепсш, продолжаю-
пцеся не более одной минуты.
По освидетельствованш, Окружный Судъ призналъ, что
умственный способности Д. во время совершешя имъ трехъ кражъ
находились въ нормальномъ состояши. Присяжные признали Д.
виновнымъ; по отбытш имъ наказан1Я, я поместилъ его къ одному
просвещенному и гуманному местному помещику, у котораго онъ
былъ на хорошемъ счету, исполняя обязанности помощника дрож-
жеваго мастера; теперь Д. оставилъ помещика и я потерялъ
его изъ виду.
Съ определешемъ Окружнаго Суда о признашя Д. ненор-
мальнымъ, участвовавпие въ заседаши врачи не согласились и
подали отдельный мнен1я.
Докторъ 2. «Считаю долгомъ сказать, что согласно моему
убеждешю Д. страдаетъ довольно редкой формой психической

— 26 —
дп][Лбпе1И, изв'Ьстноб подъ назван1ежъ ре!!! та1. 7((%жд^ше мое
основывается на результате м^сячнаго наблюден1я надъ Д. въ
БовенсБОй Городской Больниц'Ь и данннхъ, добытнхъ изъ ана-
лиза. Психическая 9пилепс1я проявляется на почв'Ь семейной
наследственности. Въ ней играютъ роль всевозмбжння разстрой-
ства нервной системы, туберкулезъ, сифилисъ и алкоголизмъ; у
Д. мать умерла отъ легочной чахотки^ отецъ отъ паралича,
сестра и братья отъ судорогъ, самъ Д. до 6 ти лйтняго воз-
раста страдалъ 9пилепс1ей. Последняя можетъ исчезать, уступая
место денхическои эпилепсш, или она сочетается съ ней, прояв-
ляясь лишь по ночамъ, незаметно ни для больного, ни для
окружающихъ. Въ больнице, въ теченш месяца, такихъ при-
падковъ было два: 17 Ноября и 3 Декабря. Одержимые по-
добной формой эпилепс1и подчиняются нередко безотчетному вле-
чешю къ кражамъ, поджогамъ, убгйствамъ и т. д. ( овергиаютъ
они ати преступленгя во время приступовЪу при полтмъ
отсутствги сознангя, или при запутанности мыслей и отуманен-
номъ сознанш. Въ промежуточныхъ пер10дахъ они обладаютъ не
только сознашемъ, но нередко превосходными способностями.
Память о преступныхъ деяшяхъ, во время приступовъ, то со-
вершенно изглажена, то о нихъ имеется довольно смутное пред-
ставлеше. Въ последнемъ случае, шумъ, возбужденный безнрав-
ственными ихъ действ1ями^ осязательные следы ихъ проливаютъ
светъ на ихъ поступки и возстановллютъ въ памяти ихъ, мель-
чайппя ихъ подробности. Вследствте этого обстоятельства, эпи-
лептики, скоро по совершенш преступлешй, отрицаютъ фактич-
ность ихъ, впоследствш же они чистосердечно сознаются въ нихъ.
Не сознавая своей болезни, сущность которой заключается во
временномъ исчезновеши памяти, при валичныхъ доказательствахъ
совершенныхъ преступлешй, эпилептикъ сваливаетъ вину на раз-
личный обстоятельства, толкавш1я его на преступлен1е, или со-
крушается своей мнимой греховностью, впадаетъ въ апатш и
индеферентизмъ. Последнее явлеше встречается очень часто, но
оно не исключительно у всехъ.
Приведенный данный вполне соответствуютъ преступнымъ
действ1ямъ д. Въ промежуточномъ перходе болезни, онъ ясно,

— 87 —
отчетливо, рисуетъ подробности своихъ преетуилетй и изъ со*
вершешя ихъ онъ заключаетъ, что произвелъ ихъ подъ вл1яше]1Ъ
голода, желан1я облегчить страдашя больнаго отца. Д. утверж-
даетъ, что онъ притворялся и надулъ наблюдавшаго его боль*
ничнаго врача. Идея о притворстве^ иогла придти на его умъ
въ промежуточномъ пер10Д'6 Оол4зни, когда сознан1е его не на-
рушено. Но два припадЕа реШ ша1 въ больниц'Ь не могли
быть симулированными. Симулянты скор^^е подражаютъ припад-
камъ судорожной 9пилепс1и, иоторые они лично вид'Ьли, о ко-
торыхъ слышали, читали и т. д. Гораздо труднее имъ симу-
лировать ре1;11 та!, сущность котораго не только имъ, но многимъ
врачамъ не спещалистамъ вполн'Ь неизв^Ьстна. Самыя преступлешя
Д. носятъ на себ* отпечатокъ нелогичности и не оправдываются
изложенными имъ мотивами. Изъ всего сказаннаго я зам'Ьчаю,
пЧто преступния дгьйгтвгя Д. совергиенныя имъ при пара-
личть волщ ошсутспьвш соэнангя или отуманенш ею^ не мо-
гутъ быть ему вменены въ вину**.
Докторъ X. „Не перечисляя признаковъ эйилепсш во-
снотримъ, что мы можемъ найдти у Осипа Д., что говорило-
бн въ пользу эпжлепс1иГ
Ипохондрическое настроен1е духа, жалобы на свою судьбу,
самобичеваше, — вотъ отличительный черты его характера. Дал'Ье,
стоитъ только взглянуть на Д., чтобы увидать, что у такого
анемичнаго субъекта головокружешя, головныя боли, наверно,
нер']Ьдкость; а врачъ, наблюдавш1й Д., утверждаетъ даже, что
посл'Ьдшй положительно нервно больной.
Д., челов'Ькъ получивш1й кое какое образоваше^ владФетъ
бойБИмъ перомъ, онъ однако, ничего не д^Ьлая, сидитъ на ше'Ь
у отца и профдаетъ его крохотный пенсюнъ. Бол'Ья душой, что
онъ нич'Ьмъ не помогаетъ отцу, решается трудиться, помогать
последнему, и для этого не ищетъ, какъ бываетъ обыкновенно,
прим^неши своихъ силъ и епособностей тутъ же на м^Ьст^, а
отправляются съ 60 кон'Ьйками въ карман'Ь искать счастья на
Кавказе. Конечно, въ конц'Ь концовъ, возвращается ни съ ч1Ьмъ,
цосжк цфдаго ряда прикдючен1й. Опять поступокъ довольцо

— 28 —
странный. ЗамЪтимъ инмоходомъ, что любовь къ блужданш,
прикдючешдиЪу И1*раетъ также не посл'Ьднюю роль у эпилеп-
тнковъ.
Еще одЕнъ прим1Ьръ. Крадетъ онъ, по его словамъ, для
того чтобы помогать больному отцу, лежащему въ больниц*. Ему
совершенно не приход итъ въ голову, что воръ можетъ попасться,
лишиться свободы, а следовательно совершенно не достигнуть
намеченной ц^ли; онъ бросается на первый попавшШся подъ
руки случай, далеко не хитрый, не соображая того, что легко
попадется и не только не будетъ полезенъ отцу, но лишь до-
бавитъ, къ его и безъ того тяжелому положешю лишн1я нрав-
ственный муки. Поступокъ, опять таки, по меньшей м^р*, стран*
ный, безъ здоровой подкладки, какую можно было бы ожидать,
судя по его связному разсказу.
Нельзя, опять таки, не обратить внимашя на то обстоятель-
ство, что наклонность къ кражамъ, (а кражи и составляютъ
проступки Д.)» очень часто проявлаются у эпилептиковъ (клепто-
машя). действительно, эпилептщси обыкновенно не помнятъ, что
было съ ними во время приступа, а Д. подробно и точно все
разсказываетъ о своихъ кражахъ, но и это обстоятельство
отойдетъ на задн1й планъ, если вспомнить, что у эпилептиковъ
иногда изъ обрывка того, что было съ ними во время при-
падка, создается целая картина смешаннаго разсказа о томъ,
после разныхъ наводящихъ вопросовъ со стороны другихъ лпцъ,
и проч., такъ что они вопроизводятъ все, хотя въ деВстви*
тельности они действовали безсознательно.
Еонечно, картина болезни была бы полнее, если бы можно
было доказать наследственность, констатировать фактъ падучей
въ более . грубой ея форме; у насъ ничего этого нетъ, темъ не
менее, изложенныхъ соображешй, кажется, для насъ достаточно,
чтобы утверждать, что мы въ данномъ случае, имеемъ дело съ
больнымъ человекомъ, страдающимъ такъ называемой скрытой
эпилепсхей (ер11ер81а 1агпа1;а), которая можетъ выражаться въ
течеши долгаго времени, целыхъ детъ редкими (мтоматическимн

- 29 -
д^Ь8ств1ЯИИ9 а въ остальное время проявляться неровностями
характера, нервозностью и, повиднмоиу, здравымъ разсудкомъ.
И такъ, наше мн'Ьнге — Д. соверпшлъ вражи въ состояши
безсотательномь автоматическомъ, а потому подлежитъ не
кар'Ь закона, а тщательному лечешю въ соотв^^тственноб обста-
новки*. •
И тавъ оба врача сошлись въ томъ, что преступлешя со-
вершены Д. въ состоянш безсознательномъ, автоматичномъ, при
отсутствш сознан1я, или отуманенш его. Одинъ призналъ у Д.
психическую эпилепстю ре111; та1, другой скрытую эпилепсш
(ер11ер81а ]агпа1д).
При оц'Ьнк'Ь мн'Ьшя врачей, необходимо остановиться на
трехъ вопросахъ: во первыхъ: одерхимъ ли Д. бол'Ьзнями,
усмотр^Ьнными врачами и въ чемъ эти бол^^зни состоятъ; во
вторыхъ: находятся ли преступлен1Я, совершенный Д. въкавомъ
либо соотношен1и съ болезнями, который констатировали у него
врачи и въ третьихъ: могутъ-ли вообще эти бол'Ьзни влечь за
собой невм'Ьняемость?
Прежде всего, необходимо зам'Ьтить, что 9пилепс1Я рвЬи
та1, констатированная первымъ экспертомъ не психическая, а
соматическая; въ зтомъ отношеши. я позволю себ1 сослаться на
авторитетъ проф. П. Ковалевскаго (псих1атр1я курсъ 1885
300—347); выражается она именно такъ, какъ и было замечено
у Д., т. е. моментальнымъ головокружен1емъ, забвешемъ на ми-
нуту; безъ всякихъ тяжелыхъ признаковъ, судорогъ и т. д., ко-
торый наблюдаются при ^пд та1; какъ напримЪръ подобной
бол:Ьзни указываютъ на одного президента французскаго суда,
прекрасно исполнявшаго свои обязанности, который, во время
засЬдашя выходилъ въ соседнюю комнату, становился въуголъ,
и совершалъ то, что не принято совершать при такихъ усло-
В1яхъ, а зат'Ьмъ, какъ ни въ чемъ не бывало, возвращался въ
залу засЬдашя. Соматическая эпилепс1я далеко не всегда сопро-
вождается психической и наоборотъ; при психической эпилепсги
всегда бнваетъ аншивное пораоюенге мыслительной дгмшель-

- 10 -
ноети. Гд'Ь же нржзнаки такого поражешя у Д., сами врачж
признали, что у Д. прекрасное умственное развит1е, бойкое, по
ихъ мн'Ьн1Ю, перо и т. д. Гд'Ь за т'Ьмъ у Д. признаки той
вр11вр81а 1агпа1а, которую констатировалъ второй экспертъ; это
скрытая 9пилепс1я почти уподобляется нравственному пом'Ьша-
тельству (гаога! 1П8ап11;у). Экспертъ видитъ признаки этой скрн-
той эпилепсш въ противор'Ьч1яхъ, зам'Ьченныхъ имъ въ характере
Д.; въ несоотв^ктствш будто бы его образа д'Ьйств1й нам'Ьчеп*
ннмъ ц'Ьлямъ. Противор^Ьч1я, несообразности въ характере Д.
несомн'Ьнпо им'Ьются, но они объясняются не какими либо фя*
зическими или психическими причинами, а условкми его воспи-
ташя, бытовыми услов1ями. Не надо забывать, что онъ, все а^е,
сынъ подполковника, кончилъ городское училище, читалъ сл'Ь-
довательно, нав'Ьрно, романы, набрался фразъ (я могъ бы при-
вести въ подтверждеше написанное имъ мн'Ь длинное письмо). —
Это съ одной стороны; съ другой стороны, первая кража со-
вершена имъ еще въ д'Ьтств'Ь, по указантямъ матери; съ д'Ьтства*
же онъ предоставленъ самому себ'Ь, оставленъ въ крайней пи-
щет'Ь, доводившей его до голода; при чемъ, ни его полубарское
воспиташе, ни его крайне бол'Ьзненный организмъ не распола-
гали его къ физическому труду; къ этому физическому труду я
позволю себ4 причислить и переписку бумагъ— представляющую
несомненно скорее фи8ическ1й, ч'Ьмъ умственный трудъ.
Мнимое несоотв'Ьтств1е избранныхъ средствъ преднам'Ьрен-
нымъ ц'Ьлямъ есть не бол'Ье какъ ложь, къ которой Л. при-
б'Ьгалъ постоянно, какъ къ средству защиты. Онъ д'Ьйствительно
достигъ своей ц^ди, разжалобилъ присджныхъ, оказавшихъ ему
всевозможныя снисхождешя, о которыхъ и я самъ просилъ при-
сяжныхъ, ув'Ьряя ихъ, что кражи были совершены имъ: первая
чтобы помочь отцу, лежавшему въ больнице; вторая, чтобы по-
хоронить его и третья, чтобы самому прокормиться, такъ какъ
онъ голодалъ; Д. разсказывалъ это на судф очень картинно со
слезами на глазахъ, а между тФмъ это была ложь; онъ долженъ
былъ самъ признать, что отца пом^стилъ въ м'Ьстную больницу
предводитель дворянства даромъ^ что тотъ же предводитель

- Й1 -
собрадъ между военныки деньги на похороны, что оиъ же
предводитель предлагалъ ему занят1я по переписк'Ь буиагь. На-
сколько Д. сознательно приб'Ьгалъ ко лжи, какъ къ средству
защиты^ видно изъ того, что, желая избавиться отъ наказан1Я
и добиться признашя неви'Ьняемнмъ, Д. взвелъ на себя обви-
неше въ двухъ ноджогахъ и самъ буквально говорилъ, что оиъ
невм'Ёняемъ, но оказалось, что оба указанные Д. случая были
просто пожары, а не поджоги. Д. ихъ не совершалъ и немогъ
совершить, въ чемъ онъ и самъ сознался; взводя на себя эти
обвинен1я, онъ добавлялъ, что его влекла какая то необъясни
мая сила.
Такимъ образомъ, мы позволимъ себ'Ь сказать, что Д.
распущенная нравствевная натура; что эта нравственная распу-
щенность выросла у него на почв*]^; какъ физической слабости
организма, такъ и, главнымъ образомъ. т'Ьхъ пагубныхъ услов1й
вн'Ьшнихъ, бытовыхъ, въ которыхъ ему пришлось развиваться,
что въ настоящее время изъ него выработался безнравственные
и преступный челов'Ькъ, характеръ; но этотъ характеръ его
вовсе не опред'Ьляется т'Ьмъ соматическимъ реШша!, которымъ
онъ страдаетъ, это т. с. асс1деп1;аИа, а не б88еп1ла11а его ха-
рактера.
На второй вопросъ о томъ: соотв4тствуютъ-ли, сколько
нибудь, преступный д'Ьяшя Д., характеру его бол'Ьзни, считая
эту бол'Ьзнь эпилепс1ей въ какой угодно форм-Ь — мн'Ь кажется
можно отв'Ьтить только отрицательно. Въ этомъ отношенти, съ
почтенными врачами не согласится ни одинъ изъ авторитетовъ
псих1атрш. Если вообще можно говорить о характер* преступ-
ныхъ д'Ьяшй душевно больныхъ, какъ это д'Ьлаетъ г. Хрулевъ
въ своемъ вышеупомянутомъ сочинеши, то болЪзни эпилепсхи
(80 — 104) соотв-Ьтствуютъ преступлен1Я насильственный, немо-
тивированный, так1Я, въ которыхъ разряжается, т. с, наружная,
или внутренняя, скрытая эпилепс1Я; эпилептическая припадочная
натура, при чемъ во время совершешя преступлешя, какъ во
время припадка, умъ совершенно помрачается; къ такимъ пре-
стуилен1ямъ могутъ быть причислены поджоги, убхйства, въ ко-

- 82 -
торнхъ дФйств1е воротво I несложно^ аффевтъ наступаетъ не-
медленно, ташя преступлен1я совершаются эпилептивами съ
безграничной и безсмысленной жестовостью; но можно ли свааать,
вавъ сделали это врачи, что тЪ вражи, въ воторыхъ обви-
нялся Д., и для совершен]я воторыхъ надо было стольво обду-
манности, стольво многоразличныхъ и продолжительныхъ д^^й-
ств1в, совершены Д. автоматично, въ безсознательномъ состоян1и1
Утверждать это — было бы произвольно, тавъ вавъ тавое утверж-
деше совершенно противор'Ьчило-бы обстоятельствамъ д'Ьла.
Мы не отрицаемъ, что эпилептиви могутъ совершать вражи,
но въ св'Ьтлые промежутви, въ здоровомъ состоянш; а, въ та-
вомъ случа'Ь, вав1я же им'Ьются основан1я говорить о невме-
няемости; цитированный уже нами проф. КовалевсвШ признаетъ,
что о невм'Ьняемости эпилептивовъ въ св'Ьтлые промежутвж, не
можетъ быть и р-Ьчи. Намъ важется, что вообще рисвовано го-
ворить о невм'ЬняемостИу вогда эпилепс1я проявляется въ тавой
слабой форм'Ь, вавъ у Д. Не надо же забывать, что наува
причисляетъ большинство веливихъ людей, Цезаря, Наполеона,
Достоевсваго и т. д. въ эпилелтивамъ, если мы заговоримъ и
о ихъ невм'Ьняемости, тогда настанетъ вонецъ и эвспертиз'Ь и
правосуд1Ю.
Въ дополнешя въ приводеннымъ примФрамъ, позволю себ^Ь
привести два образчива, т. с. литературной эвспертизы.
Довторъ Я. А. Ботвинъ, въ сочиненш „преступный
аффевтъ, вавъ условте невм^^няемости, анализъ преступлешй
Отелло и Позднышева 1593'', изложилъ свои завлючешя, вавъ
бы по его мн:Ьв1ю отнеслась эвспертиза въ состояшю умствен-
ныхъ способностей Отелло и Позднышева, если бы посл'Ьдше
предстали на ея судъ. Почтенный авторъ признаетъ обоихъ н
Отелло и Позднышева, д'Ьйствовавшими въ состояши невме-
няемости, перваго вавъ эпилептива ивтораго, вавъ д^йствовав-
шаго подъ вл1ЯН1емъ аффевта. Основанхемъ для тавихъ выводовъ
служитъ автору увазан1я Шевспира и Толстого на физичесв1я
ощущешя ихъ ггроевъ, на то^ что у нихъ сжималось сердце,
при виде ненавистныхъ и въ то же время неповинныхъ людей.

- 88 —
на борьбу разсудка съ чувствомъ^ на постепенный ростъ чувства,
которое подсказываетъ уму все тЪ же представленхя, созданныя
воображен1е]1ъ. «Преступный аффектъ составляетъ таное сильное
чувство, (говоритъ авторъ стр. 18), которое, прерывая обычное
течеше представлешй, превращаетъ его въ непроизвольное те-
чен1е однородныхъ представлен^, съ характеромъ насильствен-
ности, гармонирующимъ съ господствующимъ чувствомъ, всл^кд-
ств1е чего, уничтожаются какъ свобода выбора, такъ и всякая
произвольная д'Ьятельность. Неизб'Ьжно, роковыиъ образожъ, выра-
жаясь вн'Ьпшими, бурными движешями, преступный аффектъ
сопровождается временнымъ большимъ, или меньшимъ, истоще-
шемъ психическихъ и физическихъ силъ"". У Позднышева весь
этотъ аффектъ былъ въ чистомъ вид'Ь, у Отелло получился кавъ
припадокъ эпилепсш, которой онъ, будто бы, страдалъ.
Брошюра доктора А. Я. Боткина представляетъ собой
прекрасный образчикъ современной экспертизы и ткхъ пр1емовъ,
къ которымъ приб'Ьгаютъ гг. эксперты, говоря о самыхъ обыч-
ныхъ житейскихъ явлен1яхъ, какъ б1еши сердца, ст^Ьсненш
сердца — явленш, повторяющемся при всякомъ проявленш чув-
ства — о явлешяхъ вполн'Ь естественныхъ, сопровождающихъ
еовершеше преступлешя: о волненш, и возбужденш передъ со-
вершен1емъ преступлешя, объ утомлеши посл'Ь совершешя; во
вс^хъ этихъ явлен1яхъ они видятъ признаки какого то мнимаго,
патологическаго состояшя, которое устраняетъ возможность вм!^-
нешя. Но вАдь преступленье — явленье не нормальное, т. е. не
обычное, не привычное, въ жизни людей и если въ этомъ
смысл^^ говорить^ что всякое д'Ь9ств1е человека, направленное
къ совершенш преступлешя, ненормально — то съ авторомъ можно
согласиться. Но нельзя говорить какъ о каколъ то, будто бы
научно установленномъ, патологическомъ процессе о томъ, какъ
мысль о нев'Ьрности жены все возвращается, все больше раздра-
жаетъ и наконецъ побуждаетъ челов'Ька къ насильственнымъ
д'Ьйств1ямъ. Это нормальный ростъ чувства, нормальный ходъ
мыслей. Проф. Чижъ въ вышеупомяну томъ сочиненш говоритъ
(стр. 67): , большинство преступлешй совершается въ состоянш
аффекта, только закорон'Ьлые преступники совершенно спокойно
б

— 94 -
еовершаютъ преступленья*. Почти тоже самое говорптъ и Хру-
левъ (н. 8. стр. 175 и 179); онъ опред'Ьляетъ „аффевтъ, вакъ
состояше душевнаго волнешя, вызваннаго чувственннп пред-
ставлешемъ' и завлючаетъ „что люди предрасположенные въ
аффевтамъ — неизл^Ьчимые душевно больные, а не предрасполо-
женные—нравственно распущенные, а границу между этими двумя
Батегор1ями все тоже долженъ проводить судъ въ каждомъ от-
д4льномъ случай"*.
Еще удивительн'Ье, ч'Ьмъ брошюра доктора Боткина, въ
смысле крайней произвольности сужденШ и полнаго несоглас1я
таковыхъ съ положен1ями высказанными самимъ же авторомъ въ
вурсФ псих1атрш, представляется сочинен1е проф. П. И. Кова-
левскаго „1оаннъ Грозный и его душевное состоян1е'' Харьковъ
1893 г.; профессоръ называетъ 1оанна Грознаго и невростени-
вомъ и пароноикомъ и доказательства усматриваетъ въ томъ,
что онъ былъ всегда подъ чьимъ нибудь вл1яшемъ и крайне
неустойчивъ, (однако 13 л'Ьтъ сохранялось вл1ян1е Адашева и
Сильвестра) и, главнымъ образомъ, въ т'Ьхъ жестокостяхъ, ко-
торый онъ совершалъ. Самъ профессоръ, въ то же время» (стр.
189) долженъ признать, что 9так1я услов1я жизни, въ первые
годы д'Ьтства, должны были породить въ Хоанн^к замкнутость,
скрытность, сосредоточенность, подозрительность, сухость къ окру-
жающимъ и неудовлетворительность, и даже н^ккоторую степень
недовольства и озлоблетя**.
Неужели можно говорить о подобной наол1Ьдственноет1:
„Изъ предыдущаго короткаго упоминашя о предкахъ 1оанна
Грознаго мы видимъ, что прад'Ьдъ его Васил1й Темный и отецъ
Васил1Й Хоанновичъ не отличались особымъ умомъ и даровашемъ;
бабка же Соф1Я Палеологъ, внесла въ семью Рюриковичей до*
статочно выраженную склонность къ нервнымъ и душевнымъ за-
бол^Ьвашямъ— все это не могло не отразиться по закону насл^Ьд-
ственности на потомкахъ этого рода* (стр. 69). Что это? от-
сутств1е особыхъ даровашй у прадпда] но, въ такомъ случа'Ь,
зач'Ьмъ же умалчивать объ даровашяхъ дтьда Хоанна Ш; Софхя
Палеологъ была не лично больна, а была въ свою очередь лишь

— 86 —
представительницею больнаго рода. Но Еавая надобность объ-
яснять жестоБОСти 1оанна его ненормальностью, насл'Ьдственннми
качествами, когда самъ хе авторъ (стр. 61) говоритъ: ^съ
этого то возраста (4 л.) несчастный царь начинаетъ жить среди
ужасовъ убШства, казни, кровопролипй, пнтовъ и истязашй*.
Что же эти бояре, а позднее опричники, исполнители воли
Грознаго, многое добавлявппе отъ себя, были тоже параноики,
ихъ было около 6000 (опричниковъ)1
Профессоръ забылъ повидимому, не только объ особенннхъ
услов1Яхъ, въ которыхъ прошло д'Ьтство 1оанна, но и о томъ, что
1оаннъ Грозный не современный челов'ЬкЪ; а челов'Ькъ 16-го
стол4т1Я и при томъ до — Петровской Руси; что если раскрыть
книгу исторш Росс1И на этомъ стол'Ьтш, если вспомнить, что въ
другихъ государствахъ Европы, во время 1оанна, происходила
Вареоломеевская ночь, инквизицтя, царствовалъ Филиппъ II
ИспанскШ, то дФян1я, которыми прославился 1оаннъ, окажутся
не единственными въ своемъ род'Ь, во всякомъ случать д'Ьяшя
эти будутъ отличаться отъ д'Ьянтй современниковъ 1оанна, не
качественно, а разв'Ь количественно, а вопросъ о количеств'Ь,
ЧЕСлЬ д'Ьяшй, одного и того же характера, едва- ли уже можетъ
служить основашемъ для разграничешя психически здороваго отъ
психически больнаго челов'Ька. Быть можетъ, намъ возразятъ,
что мотивъ не тотъ, что у 1оанна будто-бы разумнаго мотива
не было; но и это нев'Ьрно; борьба съ боярами им'Ьла повиди-
мому, глубок1я осиовашя; если вспомнить изсл^Ьдовашя В. И.
Серг^вича о земскихъ сборахъ на Руси и о томъ какъ они
перевелись на Руси, благодаря тому, что бояре сплотились и
отд'Ьлили Царя отъ народа.
Бели изв^Ьстный псих1атръ, профессоръ позволяетъ себ^^ та^
К1Я вольности въ заключешяхъ о душевномъ состоян1И, и при
томъ не какого либо неизв^кстнаго челов^Ька, верность суждешй
о которомъ и пров'Ьрять другимъ лицамъ н^тъ возможности, а
о лиц% историческомъ, о которомъ много писали, и жизнеописан{я
котораго изучаются еще въ школ'Ь, то чего же мы можемъ

— 36 —
ожидать отъ другихъ, мен'Ье изв'Ьетннхъ экепертовъ и въ мен^Ье
и8В!Ьстныхъ случаяхъ?
Изложенння выше мн'Ьшя содидныхъ иредставителей науки
и представленные образцы д'Ьятельности экепертовъ приводятъ
Бъ сл^Ьдующимъ выводамъ.
Мы ВЕД'Ьли, что настоящ1е представители медицины^ вакъ
науки» проникнуты сознашеиъ неполноты и неточности жедицивы
въ т'Ьхъ именно отросляхъ, который соприкасаются съ судебныиъ
д'Ьложъ, въ особенности крайней невыработанности еще псих1атрш
и пеихопатолопи столь важныхъ, въ особенности, при обсужде-
ши вопросовъ о ви']^няемости.
Горяч1й поклонникъ экспертизы на суд'Ь, желающ1й ей
предоставить права равный съ правомъ судей, проф. Л. Влади-
м1ровъ, въ своеиъ учен1И объ уголовныхъ доказательствахъ
1886 г. (стр. 49), т'Ьмъ не мен'Ье, приводятъ слова Эстерлепа:
,,что въ иедицин^к, какъ ни въ одной другой наук'Ь, очень мало
несомн1Ьнныхъ истинъ*". Тотъ же проф. Владимхровъ, въ тоиъ
же сочиненш (стр. 46) зам'Ьчаетъ: ,,что медицинское наблюдете
даетъ, за необходимыми конечно исключешями, только мн^Ьше,
но не факты медикъ приступаетъ къ изсл'Ьдовашю съ опре-
д'Ьленной ц'Ьлью разъяснить изв'Ьстное явленье. Коль скоро из-
сл'Ьдован1е им'Ьетъ опред'Ьленную ц'Ьль, оно уже не можетъ быть
такимъ объективнымъ, какъ наблюдете^
Возникновеше прост'Ьйшаго ощущенхЯ; по уб'Ьждешю вели-
чайшаго физшлога нашего времени ^и Во18 Веушоп(1'а, состав-
ляетъ неразрйпшмую загадку (Ви Во18 Кеутопд ПЬег д.
Огепгеп д. Nа1а^е^ Кеппепв цит. у В. Чижа лекцш стр. 33).
Я думаю, что не можетъ быть соми'Ьшй въ томъ, что при
такихъ взглядахъ, на современное состоите науки медицины,
настоящ1е, дМствительные представители этой науки, никоимъ
образомъ не возьмутъ на себя фантастической роли, которая ей
предназначается новой итальянской школой, — различешя посред-
ствомъ мноо-научнаго д1агноза, преступныхъ типовъ людей отъ
не преступныхъ, цаоборотъ, намъ думается, что и при современ-

— 87 —
ннхъ задачахъ экепертизн, наетоящ1е представители науки ме-
дицины, сознавая, что врачи призываются въ судъ, исключи-
тельно какъ спещалисты, въ виду ихъ особыхъ св'ЬдМй, едва ли
бы одобрили д^^йств1Я ЭБСнертовъ, которые не ограничиваются
сообщен1емъ только тЬх.ъ св'Ьд'Ьшй, ради которыхъ они призы-
ваются, позволяютъ себ*, при передач* этихъ св'Ьд'Ьшй, нару-
шать основное правило этой науки, — что въ медицин* очень
мало несомн*нныхъ истинъ — и выражаются такъ же категорично,
какъ будто бы они решали простейшую ариеметическую задачу.
Так1е эксперты забБгоаютъ, что экспертиза есть лишь одно
изъ доказательствъ на суд*, не больше того; что она призы-
вается для выяснешя двухъ вопросовъ: последовала- ли смерть,
и отъ какой причины, и здоровъ ли умственно преступникъ?
Будучи оставлены въ зал* суда, эксперты выслушиваютъ все
судебное сл*дств1е и даютъ свое заключеше по окончаши его,
такъ что это заключеше представляетъ какъ бы посл*днее,
самое высшее судебное доказательство и въ то же время пере-
ходитъ уже въ область выводовъ изъ судебнаго сл*дств1я, д*-
лаемыхъ сторонами и предс*дателемъ. А такъ какъ экспертиза,
хотя и призывается сторонами, но заключен1е свое даетъ не съ
точки зр*шя стороны, а отъ имени непреложной, истинной науки,
то каждое слово эксперта является самымъ безпристрастнымъ
объективнымъ, незаинтересованнымъ словомъ во всемъ процесс*.
Увлекаемые авторитетностью своего положешя, эксперты не удер-
живаются на почв* чисто научныхъ данныхъ, распространяютъ
свое заключен1е на вс* данныя судебнаго сл*дств1я; зат*мъ,
сознательно или не вольно, превращаютъ поставленные имъ во-
просы о томъ, отъ какихъ причинъ умеръ челов*къ, и здоровъ
ли умственно преступникъ, въ вопросы о томъ, доказано ли
преступленье и виновенъ ли въ немъ, въ смысл* вм*няемости,
преступникъ т. е. въ т* общте, широше вопросы, при разр*-
шенш коихъ, даваемое ими заключеше, можетъ служить только
однимъ изъ доказательствъ.
Авторитетностью своего заключешя эксперты предр*шаютъ
все д*ло, устраняютъ участье собственно суда и какъ бы устра-

няютъ всякую воаюжяость другнхъ докавательствъ, другой,
бохЬе ппровой; оц'ЬнЕЕ.
А жежду т'Ьмъ, Еавъ мы вид'Ьли, наука не даетъ экспертамъ
ни права, нисредствъ, для разр^шешя этихъ шировихъ вонро-
совъ; а потому ясно, что энспертн, въ действительности, оставляя
всегда прочную и однообразную, неизм'Ьнную, почву науки и про-
должая лишь говорить отъ ея имени, судятъ о д'Ьл'Ь съ чисто
личншъ произвольныхъ точекъ зр^ши, а эти точки зрФшя ме-
няются, если не съ кажднмъ деломъ, то съ каждымъ экспер-
томъ. Бдва-ли, поэтому, основательны надежды итальянской
школы на то, что судебная власть, будучи вручена экспертамъ,
набавится отъ ткхъ недостатковъ, которыми она, будто-бн,
страдаетъ теперь въ рукахъ присяжныхъ заседателей, станетъ
твердой, постоянной, безпристрастной. Современное состоите
экспертизы не оправдываетъ этихъ надеждъ; на оборотъ, пред-
ставители ея забываютъ постоянно слова 1<1е1ег'а, что медицин-
ская экспертиза не должна походить на итальянск1я церкви, въ
которыхъ ВСЯК1Й бандитъ находитъ верное убежище (В. Чижъ
1. с. стр. 120).

II
Приступая къ оц^ЬнкЪ д^^ятельноетн суда присяжныхъ, жн,
прежде всего, должны задаться вопросожъ, существуетъ ли въ
преступлен1И и преступнив'Ь другая какая либо сторона, крон^Ь
подлежащей научножу изслфдовашю; если Н'Ьтъ, то не ии^^етъ
синела передавать правосуд1е въ руки случайно сошедшихся на
судейскую скаиью людей, въ которыхъ иы не ии^Ьежъ основашя
предполагать особнхъ научныхъ св'Ьд'Ьшй.
Чтобы опред'Ьлить^ как1я познашя необходимы судьямъ^
кроить знашя физ10логическихъ процессовъ, которое представ-
ляется на суд'Ь экспертами — врачами, необходимо остановиться
на понятш преступлешя.
Преступленье, и это признаетъ такой талантливый пред-
ставитель современной уголовной школы кавъ Тардъ, въ своемъ
сочинеши Спт1паИ1;ё сошрагёе есть не бол'Ье, какъ историче-
ская категорхя; это явлеше историческое, изм'Ьняющееся съ те-
чешемъ исторш и съ изм'Ьнешемъ обп],ественнаго, экономическаго
и нравственнаго строя общества т. е., иначе говоря, н'Ьтъ почти
преступленья въ современномъ уголовномъ уложеши, которое бы,
во всЬ времена, считалось преступлешемъ.
Такое изм'Ьнеше, съ течешемъ исторш, свидЪтельствуетъ о
глубокой жизненности преступленья, о громадной связи преступле-
шя со всФмъ строемъ общественной жизни, о томъ, что пре-
ступленье есть явлеше сощальное; границы, отдФляюпця, какъ
выше сказано, преступное отъ непреступнаго въ сощальной жизни
м'Ьнялись, съ течешемъ времени. Можно-ли сказать, что какой
либо существующ1й уголовный кодексъ вполн'Ь передаетъ совре-
менный ему возрФшя на преступное и непреступное, точно опре-
д'Ьляетъ современный ему границы преступлешя. Но если даже
допустить этОд то можно ли сказать, что положешя уголовнаго
кодекса даютъ достаточный указашя къ тому, чтобы решить
вопросъ, является ли данное единичное дФянье преступлешемъ,

— 40 —
или н^тъ) Нужно побывать въ зал'Ь суда, а главное поработать
вм^Ьст^Ь съ судомъ, чтобы оц'ЬнитЬу БаБое глубокое, всестороннее,
знаше жизни необходиио, чтобы провести эту границу. Правда
формальная нер^Ьдко расходится съ правдой матер1альной; бы-
ваютъ случаи, когда формально, по закону, данное д^Ьяше пре-
ступно и въ то же время, въ силу особыхъ, жизненныхъ условИ
даннаго случая, не можетъ быть караемо; остановимся на н'Ь-
сБОльБихъ прим'Ьрахъ.
Михаилъ АлексЬгокъ обвинялся въ томъ, что, будучи
пр1емнымъ сыномъ Александра Борткуса, присвоилъ себ'Ь имя и
фамил1Ю умершаго сына Александра, Михаила Александрова
Борткуса, и, подъ этимъ именемъ, затФялъ процессъ съ Бортку-
сами, дядями умершаго и братьями его пр1емнаго отца, о земл^,
и выигралъ этотъ процессъ во всЬхъ инстанцхяхъ, включая и
Правите льствующ1й Сенатъ, представляя, въ подтверждеше своихъ
претенз1й, подложный по содержашю удостов'Ьренхя, отъ имени
м^Ьстнаго волостнаго правлешя и другихъ учрежденШ, о своемъ
семейномъ положенш и своихъ правахъ на землю Борткусовъ.
Вся фактическая сторона обвинешя на судебномъ сл^Ьдствш
вполн^Ь подтвердилась, т. е., и то, что обвиняемый не то лице,
за которое онъ себя выдавалъ, и то, что представленные имъ
удостов^Ьрен1Я подложны. Возбуждало лишь сомн'Ьше личность
самого обвиняемаго. По характеру самого преступлешя, и по
способу совершешя таковаго, можно было бы предполагать, съ
большой в'Ьроятностью, что обвиняемый челов'Ькъ весьма ловкШ^
безнравственный и, въ то же время, очень энергичный, посл'Ьдо-
вательно стремивппйся къ намеченной преступной цЪли; вм'Ьсто
этого, на суд'Ь явился передъ нами придурковатый человЪкъ^
все время судебнаго засЬдашя улыбавшейся, и относивш1йся съ
изумительнымъ спокойств1емъ ко всему происходившему на суд'Ь
и къ своей будущей, весьма печальной участи. Это споко8ств1е,
это равнодуппе, эта придурковатость — это безусловное несоотв*т-
ств1е типа человека совершенному имъ преступленью, настолько
поразило меня, что, несмотря на то, что у АлексЪюка былъ за*
щитникъ, и мн'Ь, какъ лицу прокурорскаго надзора, не прихо-
дилось особенно выяснять обстоятельства, могущ1я служить къ

— 41 -^
оправдашю обвиндемаго^ я пригласилъ къ концу еудебнаго зД-
сЬдашя вновь потерп'Ьвшнхъ, двухъ добродушшиъ етаричковъ
и стадъ дхъ „пытать'^; на вопросъ мой, кто пользуется въна*
стоящее время землей, о которой шелъ процессъ, старички,
очень наивно, ответили мн^, что не Алекс^Ьюкъ, а третье лицо.
При бол'Ье подробннхъ распросахъ, оказалось, что Алекс^Ьюкъ
ровно ни при чемъ во всемъ д'Ьл'Ь; что у етаричковъ былъ
процессъ съ третьимъ лицомъ, сосЬдомъ, о земл^; это третье
лицо, проигравъ процессъ^ убедило Алекс^Ьюка, что оно устроитъ
ему, какъ прхемному сыну Борткусовъ, на что онъ им^Ьлъ не
только нравственное, а отчасти и юридическое право, участье
въ совм'Ьстномъ пользован1И участкомъ Борткусовъ; не сообщая
ему, даже, своего плана д'ЬйствШ, это лице подавало отъ имени
обвиняемаго бумаги, доставало удостовФрешя и, внигравъ про-
цессъ, стало пользоваться присужденной землей, не уд^Ьляя ни-
чего Алекс^Ьюку; при чемъ же АлексЬюкъ, преступникъ ли онъ
или потерп'Ьвшгй? Съ точки зр41шя закона — онъ преступникъ:
онъ назнвалъ себя именемъ Борткуса; онъ подписывалъ всевоз-
можный прошешя этимъ именемъ, а при этихъ прошешяхъ пред-
ставлялись подложный удостов^Ьрешя, въ этихъ прошешяхъ упо*
миналось объ удостов'Ьрешяхъ; по закону — невФд^шемъ закона, не
пониман1емъ собственныхъ дМствШ, оправдываться нельзя; съ
точки зр'Ьшя жизни —онъ безусловно невм^Ьняемый человФкъ; на
томъ уровн^Ь развит1я, на которомъ онъ находился, онъ не по*
нималъ и не могъ понять, чтобы будучи пр1емнымъ сыномъ
Борткусовъ, онъ не им'Ьлъ права называться фаммлхей Борткуса,
не им'Ьлъ бы права на совм'ктное съ семействомъ Борткусовъ
пользоваше землей, онъ не понималъ преступности, или даже
безнравственности своихъ дФйств1й — присяжные аас^Ьдатели оправ-
дали его.
Еще одинъ примФръ. Н^^колько крестьянъ обвинялись въ
томъ, что они представили въ судъ отъ имени избитаго и из-
раненаго ими лица, безъ ведома и соглас1я иослФдняго, и за
подложной подписью его, засвин^Ьтельствованное у нотархуса про-
шеше о примиренш; судъ прмнялъ это прошеи1е и прекратилъ
6

- 4Й -
Д'ЬЮ; за прЕиирешемЪу освободивъ ихъ отъ наказашя. На сл'Ьд-
ствш внясниюсь, что ивъ числа иодававшихъ прошеше въ кон-
тору нотар1уса являлся лишь одинъ, остальные оставались у
себя, въ деревн^Ь; что вм'Ьст^^ съ этимъ однимъ являлся одно-
сельчанинъ его^ незаинтересованный въ д'^л^Ь, который въ &он-
тор'Ь Еотархуса назвалъ себя именемъ потерп^^вшаго по Д'Ьлу о
ранахЪу изаявилъ о своемъ согласш на приниреше; казалось бы,
и законъ и жизнь вполн^Ь согласны въ тоиъ, что, какъ являв-
Ш1ЙСЯ въ контору одинъ изъ иодававшихъ прошеше, такъ и
оставш1еся въ деревн'Ь, являются интеллектуальными виновниками;
т. е. имъ принадлежала мысль совершить тотъ подлогъ, который
Е былъ въ действительности совершенъ въ конторе; они же по*
будили, уговорили незаинтересованиаго въ дЪл'Ь крестьянина
явиться подъ именемъ потерпФвшаго; зтотъ послЪдшй, являв -
Ш1ЙСЯ подъ чужимъ имееемъ, былъ физическимъ виновникомъ,
исполнителемъ мысли и воли другихъ, подстрекнувшихъ его;
повторяю все казалось ясно; но въ группу обвиняемыхъ затеса-
лась ничтожная и не им'Ьющая, повядимому, значен1я фигура
полупьянаго ходатая по чужимъ д'Ьламъ, писаки прошен1й по
кабакамъ; раюнъ его д'Ьйств1й, тотъ городъ Вилкомиръ, куда
явились изъ деревни крестьяне и гд'Ь былъ совершенъ подлогъ;
участье этого писаки въ д'ЬлЪ — очень несложное — онъ писадъ
самое прошеше о примиренш; что можетъ быть проще; нич'Ьмъ
по дФлу не было доказано, что обратившихся къ нему съ прось-
бой написать прошенхе крестьянъ^ онъ зналъ до того и, сл'Ьдо-
вательао, принципхально, по крайней м'Ьр'Ь, возможно было до-
пустить, что писака адвокатъ самъ былъ введенъ въ заблуж-
денье; вЪдь они и ему, какъ потомъ нотархусу^ къ которому
онъ.съ ними потомъ являлся, могли назваться, одинъ обидчя-
комъ, другой примиряющимся потерп'Ьвшимъ, но однако^ обви-
нительная власть позволила себ'Ь предположить, что писака
зналъ о совершаемомъ подлог'Ь при написаши прошешя, и при-
стегнула его въ качестве одного изъ участниковъ подлога. При-
сяжные, глубоко знающ1е жизнь, сделали изъ этого писаки—
центръ всего дЪла, главное д^Ьйствующее лице, очагъ зла; оии
признали, что мысль совершешя иодобнаго подлога чисто город-

- 4в -
скаго^ а не деревенемго происхождешя, что она з^дншсь
лишь въ город^^, въ мозгу писаки- адвоката, и имъ подана являв*
шимся Бъ нему за сов'Ьтоиъ крестьянамъ^ а не креетьяиш ежу,
что оставппеся въ деревн^Ь крестьяне, въ городъ неявдявнпеся^
и ограничивппеся выдачею явившемуся въ городъ крестьянину
дов'Ьренности отъ ихъ имени на совершен1е примиренхя, не только
могли не знать, но нав1^рное не знали, о мысли, поданной ихъ
поверенному въ город* — писакой адвокатомъ; соответственно съ
этими, вложенными ими въ вердиктъ, мыслями, который стали
мн* вполне очевидны, при озяакомлети съ отдельными поло-
жешями вердикта, присяжные признали виновными, но заслужи-
вающими снисхожденхя двухъ крестьянъ, являвшихся въ контору,
виновнымъ и но заслуживающимъ снисхожден1я адвоката-писаку
и невиновными оставшихся въ деревне крестьянъ.
Можно привести много примеровъ такого несоглас1я правды
формальной и правды матер1альной — несогласхя. которое допу-
стимо въ силу многихъ вескихъ гоображешй въ области права
гражданскаго, но не можетъ быть вовсе терпимо въ уголовномъ
деле, но и приведенныхъ примеровъ достаточно, чтобы признать,
что знан1е кодекса не исчерпываетъ еще всехъ техъ нознашй,
которые необходимы въ уголовномъ деле; кодексъ говоритъ о
преступлеши, о преступнике вообще, какъ о лице безъ плоти
и крови, совершающемъ преступлеше, какъ о загадке; это остовъ,
скелетъ; чтобы дать ему плоть и кровь более чемъ недостаточно
экспертизы, которая говоритъ въ сущности тоже, что и законъ,
о плоти вообще, на основан1и общихъ научныхъ данныхъ; все
что касается даннаго человека, все это переходитъ въ область
жизни; плоть и кровь даютъ этому скелету тотъ бытъ, та об-
становка, те жизненный услов1я, среди которыхъ преступленье
совершено. Всякое преступленье, какъ бы ни понимать это слово,
есть нарушен1е обычнаго, норма льнаго строя жизни; люди забо-
леваютъ, умираютъ, теряютъ имущество и т. д., такими то
обычными путями, а преступленье заставляетъ ихъ терять те же
блага путемъ необычвымъ; отсюда ясно, какъ важно знать нор-
мальный, обычный путь, обычный порядокъ жизни; а какъ разно-
образны услов1я этой жизни по мёстамъ въ обширной Россш,

— 44 —
какъ разнообразны эти услов1д по Блассамъ населетд, вак1я
громадныя раздообразннд св'Ьд'Ьшд необходимы; св^Ьд'Ьшд эти
совершенно недоступны нороннымъ судьямъ, всегда людднъ
лришлымъ въ томъ нра^Ь, гд'Ь они служатъ.
Да, Бодевсъ даетъ цаиъ скелетъ; онъ говоритъ намъ: если
такой то убилъ, если такой то обокралъ, а эксперты говорить:
да отъ тавихъ ранъ и поврежден1й можно умереть, но чтобы
эти два полюса: преступника и потерпФвшаго, въ каждомъ
данномъ случать, привести въ свдзь, надо скелетъ од^Ьть плотью,
надо заполнить пространство между этими двумд полюсами жиз-
ненной обстановкой, въ которой было совершено преступленье,
ибо только люди жизни, живые люди, совершаютъ преступленье.
Кто бывалъ въ зал'Ь суда и внимательно относился къ
происходившему, тотъ, несомненно, поражался, какую громадную
массу познан1й, чисто житейскихъ, необходимо им^Ьть судьдмъ,
длд того чтобы оц'Ьнить собранный предварительнымъ сл^Ьд-
ств1емъ и выдсненныд судебнымъ сл'Ьдствхемъ улики; необхо-
димо, наприм'Ьръ, знать сельскШ бытъ, начинай съ того,
какъ устрфена хата, гдЪ что хранятъ, какъ ссыпаютъ
хл^Ьбъ, какъ обрджаютъ телегу и сани, как1о сл'Ьды остаютсд
и т. д., какъ важны эти св'ЬдФшд длд оценки показан1й
потерп^Ьвшихъ, длд опред'Ьлен1д, д^^йствительно ли они могли
опознать похищенное у нихъ и т. д.; столь же важно знать
особый условш жизни городской, жизни коммерческой и т. д.
Нельзд забывать, что достаточно потерп^Ьвшему, или мнимо
потерп^^вшему, р^Ьшительно задвить о совершенш такого то
преступлешд, чтобы было начато сл'Ьдствхе, опознать у лица,
на которое оно указало какъ на преступника, одинъ изъ
похищенныхъ предметовъ, чтобы почва длд обвинения была го-
това; какъ часто все сл^Ьдствхе идетъ исключительно на пока*
зашдхъ свид'Ьтелей сторонъ; одни говордтъ въ пользу обвинешя^
друпе въ пользу оправдашд; какъ часто свидетели подучены
такъ хорошо, что говордтъ также гладко, складно, какъ и
свид^^тели, на сторон'Ь которыхъ правда, и вотъ, необходимо,
цайдти тшъ оделокъу ца которомъ можно испробовать истин-

— 46 —
но€ть повазан1й и тутъ то присяжные зас^Ьдатели, съ ихъ глу-
бокими познашями жвзни повседневной, жизни крестьянской,
пом'Ьщичьей, городской, купеческой, лавочной и т. д. безусловно
незам^Ьниин. При подробныхъ распросахъ знающими жизнь при-
сяжными, окажется, что одна изъ сторонъ говоритъ не правду,
путается, но не логически, а такъ сказать жизненно: собираетъ
хл'Ьбъ не туда, куда сл'Ьдуетъ, покупаетъ или продаетъ не
тогда и не тамъ^ гд^Ь можно, и т. д., эти мелочи исчезаютъ,
пропадаютъ совершенно для людей кабинета, а, между т^Ьмъ,
лишь благодаря имъ, удается раскрыть истину и не въ пустыхъ
д^Ьлахъ, а въ серьезныхъ, въ уб1йствахъ и др.
А мотивъ преступленья— этотъ нервъ преступленья, какое |
необъятное море житебскихъ познашй необходимо им'Ьть для того, |
чтобы въ каждомъ отд'Ьльномъ случа'Ь р'Ьшить, есть ли пре- .
ступный мотивъ, или н'Ьтъ?
Остановимся на' такомъ несложномъ простомъ преступлен1и '
какъ кража; законъ его опредФляетъ какъ тайное, т. е. въ от-
сутствш хозяина и не на глазахъ другихъ, похищен1е, взят1е
а, между т'Ьмъ, необходимымъ услов1емъ обвииен1я въ этомъ,
преступлеши является доказаше существовашя опред^Ьленнаго
мотива— корыстной ц4ли; нельзя доказать существовате корыст-
ной ц'Ьли, и всЪ т:Ь же дМствЫ» говоря юридическимъ языкомъ,
не,,/адутъ состава преступлешя; это особенно ясно представ-
ляется на границ'6, такъ сказать, области, отмежеванной пре-
ступлен1Ю, при покушен1н. Приведу одинъ прии^Ьръ изъ области
Мировой Юстицш. Мальчнкъ 11 л'Ьтъ, служившги пастушкомъ
у хозяина-крестьянина прх'Ьхалъ съ нимъ вм^ст^Ь, въ празд-
ничный денЬ; въ м'Ьстечко; хозяинъ поставилъ лошадь и сани
на дворъ местной корчмы и приставилъ сторожить ихъ пастушка,
а самъ отправился въ костелъ; на томъ-же двор^Ь, той же
корчмы, ставили и другхе про^Ьзжавшхе въ костелъ сани и ло-
шадей; рядомъ съ санями, который сторожилъ мальчикъ, стояли
сани пом'Ьш;ика: на лошадяхъ его была сбруя съ бубенчиками,
и вотъ, сид'Ьвппе въ корчм'Ь, изъ оконъ, увид'Ьли, что маль-
чикъ поднялъ попону и сталъ развязывать сбрую съ бубецчи-

— 46 -
вами; зам^Ьтивппе это внб^Ьжал нзъ ворчиы, нальчивъ испугался,
бросился б^^жать, но былъ задержанъ. Стропи судья призналъ
въ д'Ьяши мальчика повушеше на нражу и присудилъ его къ
тюремному заключешю на два м'Ьсяца; когда Д'Ьло перешло въ
Съ1^дъ, л нросилъ судей^ прежде рЬшенхя д'Ьла, разр'Ьшить
вопросъ о томъ, подъ вл1ян1емъ какого мотива д-ЬЗствоваль
мальчикъ; что бы онъ сталъ д^^лать, если бы его не зам'Ьтилм
и дали бы ему возможность докончить то, что онъ началъ,
т. е. снять красивые золотые бренчащ1е бубенчики, не надФлъ
ли бы онъ ихъ на спину и не сталъ ли бы б^^гать въ нихъ,
наслаждаясь звономъ; въ силу какихъ соображешв, можно прхйдти
къ убгьоюденгюу что, снявъ бубенчики, онъ понесъ бы ихъ,
продалъ и на вырученныя деньги, хотя бы накунилъ сладостей;
судьи согласились, что не доказана корыстная ц^Ьль, присвоенхе,
и оправдали мальчика/
Какъ часто, для оправдашя обвиняемаго въ краж'Ь, доста-
точно выяснить ^0 экономическое положенхе; разъ доказано, что
у обвиняемаго не могло быть мотива корысти, что онъ былъ
слишкомъ обезпеченъ, чтобы желать присвоить себ'Ь какую либо
ничтожную, мало стоющую вещь — всякое обвинете въ краж*,
какъ бы оно ни было обставлено вн'Ьшнимъобразомъ*~падаетъ;
въ немъ н^^тъ души преступлешя. Вспоминаю еще одинъ
случай изъ области моихъ заключешй на Съ'Ьзд'Ь Мировыхъ
Судей. У крестьянина украли корову, нашелъ онъ её у покуп-
шиковъ скота въ уЬздномъ город* — евреевъ; послйдте утверж-
дали, что купили корову у женщины, которую и представили
на Судъ; ц'Ьлыб рядъ свидетелей, выставленныхъ евреями,
утверждалъ, что въ ихъ присутствхи корова была куплена у
представленной женщины; въ лиц* обвиняемой, передъ нами
явилась молодая, здоровая, женщина, все въ ней дышало не-
сомненным* довольствомъ и благосостояшемъ, платье, платокъ
на голов*, ботинки— все было новое, гв*жее; не говоря по русски,
она изливала въ ц*лыхъ р*чахъ на жмудскомъ язык*, плохо
передаваемыхъ переводчикомъ, свое глубочайшее негодоваше по
поводу неосновательнаго взведен1я на нее такого позорнаго о5-
эицешя; не понимая почти ничего изъ того что говорила жец-

- 4? -
щина^ мы м% въ равной степени, почувствовали, что что* то
неладно, что есть навое то противор'Ьчге, какая то неправда,
которую намъ желаютъ выдать за правду; д^Ьбствительно, къ
концу засЬданхд, выяснилось съ полной несомн^Ьнностью, что
торговцы скотомъ, чтобы сложить съ себя всякую отв^Ьтствен*
ность указали сознательно, недобросов'Ьстно на обвиняемую, про-
ходившую случайно въ это время мимо ихъ рядовъ, что прежде
ч^мъ указать на обвиняемую, они указали на ц'Ьлый рядъ
женщинъ, очевидная невиновность которыхъ выяснилась тутъ же,
на м4ст4, до суда.
Какъ часто, даже въ несложныхъ, повидимому, случаяхъ
установлеше вн'Ьошей обстановки преступленья и заключеше
экспертизы оставляютъ судъ безъ всякаго разъяснешя и все за-
виситъ отъ разр^шен1я вопроса о мотив'Ь.
Приведу прим^Ьръ. Жвирблисъ, Валяуго и Юрасъ у^Ьхали
вечеромъ, вмФст^Ь, на одн'Ьхъ саняхъ, изъ уЬзднаго города Вил-
копира въ деревню; на другое утро, недалеко отъ деревни, въ
н'Ьсколькихъ саженяхъ отъ дороги, былъ найденъ трупъ Жвдр*
блиса; экспертиза дала заключеше, что смерть Жвирблиса по-
сл'Ьдовала отъ н'Ьсколькихъ ударовъ тупымъ орудхемъ по голов'Ь;
нанесены-ли удары однимъ, или двумя, не могло быть установ-
лено заключешемъ экспертовъ. Виновны ли оба Фхавшхе вм'Ьст'Ь
съ Жвирблисомъ на одн'Ьхъ саняхъ въ его смерти, или лишь
одинъ, и тогда кто — вотъ вопросъ, который предстояло разре-
шить суду и для разрЪшешя котораго, установлеше вн'Ьшнихъ
обстоятельствъ преступлешя и заключеше экспертизы не давало
достаточно матерхала; суду присяжннхъ предстояло разрешить
этотъ вопросъ на основан1И другихъ данныхъ; сами обвиняемые,
изм'Ьняя не однократно свои объяснешя, утверждали прежде,
что вовсе не Фхали вм^стЪ съ убитымъ, потомъ что была драка
на саняхъ и т. д.; такимъ образомъ и ихъ показашя не давали
в^Ьрнаго матерхала для разр'Ьшешя вопроса, кто виноватъ1
За то выясненхе мотива дало громадные результаты. Сл^д-
ств1емъ было выяснено, что въ тотъ день, когда вс^ трое:
убитый I обвиняемые вы'Ьхали вечеромъ изъ Вилкомира, въде-

— де-
ревню, на одн'Ьхъ саняхЪу разбиралось въ ВилкоижрЪ Окружшшъ
Судомъ Д'Ьло о незаконнонъ сожитш сестры убитаго, Жвирблса,
съ Валдуго. Анна Жвирблисъ предъявляла искъ къ Валяуго
объ обезпечешя ея и ребенка; свид^Ьтелемъ со стороны Анны
Жвирблисъ выступалъ братъ ея — убитый. Окружные Судъ,
оправдалъ Анну Жвирблисъ и Валяуго и отиазалъ въ исв^Ь
Анн^Ь Жвирблисъ; т'Ьмъ не мен^Ье, Валяуго былъ озлобленъ и
выражалъ громко свою злобу нротивъ Жвирблиса за его свид^Ь-
тельство; добродушный Жвирблисъ, встр'Ьтивъ Валяуго, поел!
суда^ въ корчись, подсЬлъ къ нему, просилъ помириться съ
сестрой и, въ вонц'Ь концовъ^ оказался у Валяуго на саняхъ;
трет1й, •Ьхавпйй на саняхъ — Юрасъ былъ свид4телемъ со сто-
роны Валяуго и его пр1ятелемъ. Вопросъ о томъ, кто виноватъ,
былъ разр'Ьшенъ единственнымъ возможнымъ путемъ— на осно-
ванш соображешй о томъ, кто былъ и могъ быть заинтересо-
ванъ въ смерти Жвирблиса, кто могъ им'Ьть мотивъ, побужденье
убить Жвирблиса; съ несомненностью это можно было сказать
только про одного Валяуго, онъ былъ озлобленъ противъ Жвир-
блиса за его показаше, данное въ тотъ же день на суд'Ь; бла-
годаря этому показашю, съ него, Валяуго, могли присудить
тяжелую для него денежную плату въ пользу Анны Жвирблисъ;
какой мотивъ могъ быть у другого, Юраса: пр1ятельск1Я чув-
ства къ Валяуго не могли его завести такъ далеко, гЬмъ бол'Ье
что Валяуго, не сомнЪнно, могъ и самъ справиться съ Жвир-
блисомъ; могъ- ли быть у Юраса какой либо личный мотивъ
убить, расправиться съ Жвирблисомъ, такого не было. И вотъ,
судъ присяжныхъ осудилъ Валяуго и оправдалъ Юраса; такъ
былъ разрфшенъ присяжными и тотъ таинственный вопросъ, ко-
торый не могла разрЪпшть экспертиза: были ли нанесены удары
однимъ или двумя)
Какъ часто бываютъ подобные случаи, кавъ осторожно
приходится присяжнымъ зд'Ьсь взвешивать весь скудный ма-
тер1алъ.
Если отъ этихъ несложныхъ случаевъ перейдти къ слож-
нымъ, корыстнымъ преступленьямъ: мошенничествамъ и подло-

- 49 -
гамъ, къ сложнымъ уб1йствамъ путемъ отравленш^ т)о даДа4Д
выясден1я и установлена мотива лвитсд еще болФе трудной и
еще бол^Ье еущественной, установить нотивъ — значить разр^Ьшить
сложную задачу; въ тавихъ серьезныхъ дФлахъ внЪшвш об-
стоятельства д'Ьла отстунаютъ назадъ; мало того, т'Ьизъвн^Ьш-
нихъ обстоятельствъ, ноторня не могли быть установлены путемъ
сл'Ьдственныхъ д^ЬбствШ, путемъ ЗЕСпертизы, открываются и
выясняются, приосв^Ьщенш этого главнаго существеннаго центра
въ д'Ьл'Ь — мотива преступлешя. Самъ мотивъ опред^Ьляется пу-
темъ сложнымъ — дто негрубыб грабежъ, не грубая и несложная
нража; зд^ксь дМствовалъ тонк1Й умъ челов'Ьчесв1й, стремив-
Ш1бся оставить какъ можно меньше сл'Ьдовъ, навъ можно меньше
дать возможность привести въ связь событ1е съ виновнивомъ его,
какъ можно больше выставить это событхе естественнымъ, на-
стояпщмЪу неподд'Ьльнымъ; для того чтобы совершить такое
преступленье, какъ подлогъ, преступнику надо было проявить
много „злой воли'', какъ говорятъ^ т. е. много обдуманности,
выдержанности въ достиженш своихъ преступныхъ ц'Ьлей, про-
явить вполн^^ и вложить въ д'Ьло ц^Ьликомъ всю испорченную
свою натуру; въ такихъ преступлешяхъ, особенно ясна стано-
вится близкая связь преступнаго мотива съ типомъ преступника,
какъ челов'Ька; первый, самый главный вопросъ, которымъ за-
даются присяжные: могъ-ли обвиняемый совершить такое пре-
ступленье по своимъ нравственнымъ чертамъ, по своему типу,
могъ ли онъ дМствовать подъ вл1яшемъ такого мотива; съ к'Ьмъ
им'Ьемъ мы д^^ло, д'Ьйствительно ли съ человФкомъ преступнымъ,
опаснымъ для общества? Напрасно старая школа, представите-
лями которой являются часто почтенные судьи, основываясь,
будто бы на Беккарш, боится ужасно оглашать, наприм'ЬрЪ;
прежнюю судимость преступника подъ предлогомъ, что нужно
судить данное дФяше и за данное д^^1е, а не за прежнхя
д^Ьян1я* Да, надо судить только за данное преступлеше и на
основанш того, им^Ьются ли улики для обвинешя въ данномъ
случае; да, прежняя судимость не можетъ служить единственной
уликой для обвинешя, при отсутствш всякихъ другихъ уликъ;
но отпять отъ прежней судимости всякое значехе для р^шешя
7

1
йастоящаго д^ла — певозможно; это стремлен1е дать искуетвенное
направлен1е всему судебному д'Ьлу, какъ будто бы и Д4йствн-
тельно судятъ преступленье, а не преступнина, по поводу дан-
наго, посл-Ьдие совершеннаго имъ преступленья.
Присяжные ясно понимаютъ свою задачу; опн, прежде всего,
и, главнымъ образомъ, стараются выяснить, съ к'Ьмъ они им^^ютъ
д^ло, представляетъ ли обвиняемый опасность для общества въ
будущемъ, насБОЛысо въ немъ сложился отщепенецъ, насколько
онъ вышелъ и порвалъ связи съ нормальнымъ строемъ обще-
ственной жизни. Но этотъ вонросъ, в4рно и правильно обра-
тивппй наибольшее внимаше новой итальянской школы уголов-
наго права, присяжные стараются разрешить и разр'Ьшаютъ, не
на основаши какихъ то воображаемыхъ физическихъ наблюдешй,
во вкусЬ Ломброзо, а путемъ собрашя наиболее подробныхъ
св'ЬдФшй о жизни и д'Ьятельности обвиняемаго, о вн^Ьшнихъ,
такъ сказать, проявлешяхъ его я, о жизни его среди общества,
объ отношешяхъ его къ близкимъ и чужимъ людямъ; они со-
бираютъ матер1алъ, для его бшграфш, какъ бы не завидно было
его жизненное призваше: въ этомъ отношеши они не брезгаютъ
ни чЬжъ, начиная съ справокъ о судимости, отзывовъ бывшаго
хозяина и м^Ьстнаго урядника по грубьшъ, простымъ Д'Ьламъ,
въ род'Ь кражъ, и кончая широкимъ допросомъ всЬхъ лицъ,
приходившихъ въ соприкосновеше съ обвиняемымъ, имЪвпшхъ съ
нимъ Д'Ьла, слышавшихъ его сужден1я о различныхъ вопросахъ
жизни; все является матер1аломъ и изъ этого матерхала народная
мудрость и житейская опытность, въ лицф присяжныхъ засЬда-
телей, путемъ строгой критики, устранешя всего ненужнаго,
путемъ всесторонняго обсуждешя многими умами различныхъ
возрастовъ, темпераментовъ, положешй, образован1я, взглядовъ
на жизнь, строятъ прочный фундаментъ для рФшен1я по Д'Ьлу;
изъ этого матерхала присяжные зас^^датели сл^Ьпляютъ точное
изображеше обвиняемаго, какъ челов^Ька; предъ вами анатоми-
чески разработанный, нравственный, типъ челов^Ька. И вотъ,
прежде ч^мъ судить обвиняемаго за данное д^^ян1е^ они судятъ
его какъ челов'Ька вообще, судятъ о иемъ, насколько этотъ че-
дов'Ькъ преступенъ вообще.

— 61 —
Какъ въ д<Ыствительности, наприи^Ьръ, внр»4$ат11ваютеж
типы преетуЕНИБОвъ, съ чего начжнается; не всегда можно про-
следить б10графиче€К1е происхождеше престуннива^ ибо нервве
ихъ шаги на иоприщ'Ь преступной д'Ьятельности остаются необна-
руженннки и мы съ ними знакомимся въ далкнЪйшемъ ихъраз*
витш. Остановимся напримЪръ на б10граф1и обывновеннаго вора.
Обыкновенно, почти исключительно, ото сыпъ недостаточмыхъ
родителей, не им'кющ1й ничего своего и служащ1Й батракомъ,
работникомъ у другихъ; его положен1е очень тяжелое, очень
низкое, но онъ одно изъ колесъ, въ общемъ механизм'Ь обще-
ственной жизни; для него не закрыта возможность улучшешя
своей жизни, при случа'Ь, личной ли заерпей, женитьбой и д.
Но рано, черезчуръ рано, отданный на произволъ судьбы, ли-
шенш[й необходимаго руководства въ жизни, и, главное, нрав*-
ственпаго^ онъ не обладаетъ никакими устоями, въ немъ не вы-
работался нравственный кодексъ, онъ, говоря словами Тарда,
не достаточно воспитанъ въ дух* общества, недостаточно съ
нимъ согласованъ, но все же онъ еще не разобщенъ съ этимъ
обществомъ. Но вотъ, иодъ вл1яи1емъ вполн* естеотвеннаго, об-
щаго у вс*хъ его возраста молодыхъ людей (18 — 20 г.), какого
бы они ни были класса, желан1Я покутить, онъ, не имйя никакихъ
на то средствъу соблазняется и решается воспользоваться сред-
ствами своего хозяина для этой ц'Ьли. Это неостается тайной,
жизнь каждаго чежж'Ька въ деревн'Ь происходитъ какъ бы подъ
стеклянымъ колпакомъ, еще не обнаружена кража, а ужъ всЬ
жители недоум^Ьваютъ, на как1Я это средства кутитъ батракъ и
ужъ этимъ путемъ открываютъ самую кражу, которая можетъ
быть иначе, долгое время, оставалась бы не открытой; тавъ
какъ предметы похищаемые: зерно, сало, масло и т. д. не пере-
в-Ьшиваются, не измеряются, разве на глазъ. Часто, добрый
хозяинъ, зная, что у работника нравъ хороши, что проступокъ
его случайная слабость съ его стороны, прощаетъ. Если, по чьему
либо почину, заявили властямъ, задели ту общественную машину
правосуд1я, которая начиная съ протокола урядника и кончая
приговоромъ суда, действуетъ неумолимо, последователвпо пере-
ходя все установленные фазисы, то и тутъ, на суде, передъ

— 52 —
приеяжннхи, хозяинъ, если онъ челов'Ькъ добрн{Г, и за работ-
никокъ ничего дуриаго не замечавши, даетъ объ немъ хороппй
отзнвъ и этотъ отзывъ о доведенш производитъ громадное впе-
чатл'Ьте! онъ почти всегда влечетъ за собой онравдательннй
вердивтъ. Едва ли кто либо броситъ камнемъ въ институтъ при-
сяжныхъ зас^Ьдателеб за такой вердиктъ, они в^Ьдь суддтъ че-
лов^Ька, обвиндеиаго, а не преступленье; отзывъ хозяина у досто-
в^Ьряетъ имЪу что они им^Ьютъ дФло не съ преступнымъ, вред-
нымъ для общества челов'Ькомъ, а лишь единожды погр'Ьшившимъ
по молодости л'Ьтъ; присяжныиъ известно, что будучи оставденъ
въ обществе онъ еще^ в^Ьроятно, сольется съ нимъ, помилован-
ный грФхъ будетъ его удерживать, но если онъ попадетъ въ
тюрьму и проведетъ въ пев хоть н^Ьсколько м'Ьсяцевъ безъ д'Ьла
и среди праздныхъ и развращающихъ разговоровъ сложивпгахся
уже преступниковъ, то уже возврата ему въ общество н'Ьтъ.
Д^Ьйствптельно, посл'Ьдствтя перваго обвинительнаго приговора
(его обыкновенно выносятъ мировые судьи) ужасны. Этимъ при-
говоромъ опред'Ьляется вся дальн^Ьбшая будущность осужденнаго,
весь его Ъа&^Ьапп, какъ говорятъ н^Ьмцы. ВсЬ его связи, всФ
его отношешя съ обществомъ, порваны, ему не только трудно,
ему почти невозможно вернуться назадъ. Онъ, какъ говоритъ
простой народъ, челов'Ькъ ^подозр^Ьный^, онъ по выражешю по-
лицейскому „бывппй уголовный преступникъ*', у котораго по по-
воду всякой кражи въ околотк'Ь, гд^Ь онъживетъ, производятъ
обыскъ, ему никто изъ хозяевъ не вв^Ьритъ своего имущества^
а какъ же дать занятое, не вв'Ьряя вм^^т^Ь съ т'Ьмъ имущества;
если еще онъ ремесленникъ, работаетъ у себя дома и единствен-
ныя отношешя къ нему выражаются въ покупк<Ь его произве-
дешй, то положеше его еще, сравнительно, лучше; но все таки
отношешй съ нимъ люди не запятнанные, безъ преступнаго прош-
лаго, избФгаютъ. И какъ его не изб'Ьгать, какъ ему дов'Ьрять;
В'Ьдь онъ не только разъ совершилъ кражу, проявилъ свою не-
честность; онъ просид^клъ известное время въ тюрьм^^, т. е.
прос1Д'Ьлъ безъ д^Ьла^ безъ дисциплины, среди людей, изъ ко-
торыхъ мнопе уже опытные преступники, дающхе своимъ това-
рищамъ по заключешю даровое обучеше своцмн разсказами о

— 58 —
еовершенннхъ пи преступлешяхъ. По внход'Ь изъ тюрьмы,
судивппйея человЪвъ, все тави, пробуетъ обнвновенно возвра*
титьсд на нормальный путь, ищетъ занят1й, или по крайней
м'ЬрФ разсказываетъ, что искалъ, и, не получая нхъ, побуж-
даемый самой неукратимой естественной потребностью — голодомъ,
обращается къ единственному, знакомому ему уже, способу прю-
бр^тентя средствъ — краж4.
Насколько ужасна пропасть, вырытая преступлешемъ между
преетупникомъ и обществомъ и насколько дМствительно безъ-
исходно положеше преступника, выходящаго изъ тюрьмы по от-
были наказашя, становится очевиднымъ лишь при слушан1и
процессовъ о четвертыхъ, пятыхъ и т. д. кражахъ. Мн'Ь не
приходилось слышать ничего бол'Ье тяжелаго, ч'Ьмъ объяснешя
такихъ обвиняемыхъ; они обыкновенно сразу сознаются въ совер-
шенныхъ ими кражахъ, разсказываютъ о своихъ попыткахъ
найдти какую либо работу, о встр'Ьченныхъ ими отказахъ, о
томъ, какъ ихъ мучилъ голодъ и какъ^ подъ вл1ЯН1емъ голода
и отказовъ въ работе, они вынуждены были вновь обратиться
къ преступлешю. Чувствуешь, что и они правы и общество
право, которое ихъ не принимаетъ; трудно такимъ людямъ
вв'Ьрить свое имущество; да и об1^щашя съ ихъ стороны испра-
виться не могутъ внушать особаго дов'Ьргя. Наши тюрьмы, съ
ихъ добродушной дисциплиной, вообще не могутъ устрашать, а
для человека н'Ьсколько разъ судившагося он'Ь представляютъ
так1я углов1я жизни, съ которыми они уже свыклись, которые
имъ не тяжелы; в^Ьдь кормятъ ихъ не хуже ч'Ьмъ дома, л^чатъ
ихъ; даютъ имъ общество, а главное даютъ свободный исходъ,
возможность полнаго осуществлешя ихъ главной наклонности—
къ безд'Ьлью. Эта наклонность къ безделью, все больше разви-
вается въ нихъ, по м'Ьр'Ь пребывашя въ тюрьм'Ь, и является
главнымъ препятств1емъ къ возвращен1ю въ нормальную жизнь.
Въ этомъ отношен1и, преступники им4ютъ много общаго съ
представительницами проститущи; напрасно думать, что въ т4хъ
и другихъ заглохли всяк1Я нравственный чувства, правда, они
немного привыкли уже къ позору, но уродливость своей жизщг

ом понинаютъ, весьма часто жежаютъ изъ нея вырваться; между
т^ми м другими встречаются весьма нер^дЕО натурн открнтня,
прямыя, которнхъ ложь — эта главная нравственная бол'&энь не
зад^Ьла; но они отвыели отъ работы, отъ труда; эту привычку
ЕЪ безд^^ью имъ невозможно уже побороть; въ этомъ отношеюя
и тюрьма и домъ терпимости дМствуютъ, ваЕЪ бы наиЪренно,
въ одномъ направленш; они пр1учаютъ еъ полной беззаботности,
отсутствш инц1ативы, безд^Ьлью: столъ всегда наЕрытъ, изв'Ьстный
минимумъ удобствъ всегда готовъ, тольео не проявляйте антив-
ной энергш; я думаю, едва-ли ето либо усумнится, что мража —
это глуд'Ьйшее преступлен1е въ громадномъ большинстве^ случаевъ
не требуетъ ни энергш, ни ума, ни инщативы; взять что плохо
дюжитъ, да это тоже самое, что подобрать уиавш1й съ дерева
пдодъ. Въ этомъ отношеши нападЕИ современной шеолы (Гарро*
фало), на тюремную систему совершенно справедливы; тюрьмы
совершенно не удовлетворяютъ своему назначешю и мы не сомне-
ваемся, что не далоЕО то время, Еогда для простыхъ воровъ
ом'Ь будутъ заменены чАмъ нибудь другимъ, Еавимъ либо дру-
гимъ наЕазашемъ, а в'Ьдь нражи даютъ главный Еонтингентъ
арестантовъ. При нынешней систем'Ь: унралъ, пожалуй на готовые
хлеба, на поЕо8; арестанты, иаприм^ръ, зовутъ Выборгсную
(въ С.-Петербург*) одиночную тюрьму » Лаврой" и вотъ эта то
сторона тюремныхъ порядЕОвъ, разъ на всегда, дФлаетъ не-
возможнымъ для судившихся возвращение еъ нормальной, тру-
довой жизни.
Ыографш вора, хараЕтеристаку его, выяснить не трудно,
но присяжные засЬдатели добиваются той же хараЕтермстикм м
въ бол^ сложныхъ д^лахъ^ въ преступлешяхъ противъ истины,
обманахъ, подлогахъ и т. д.; если бы предварительное сл'Ьдствве
было поставлено въ лучш1я услов1я, м сл^^дователи внимательн^Ье
относились ЕЪ своему д'Ьлу, то присяжные з^^'Ьдатели могли бы
исполнять лучше свою задачу, но и при настояцихъ средствахъ,
они, путемъ распросовъ свид^ктелей, путемъ распросовъ самихъ
подсудимыхъ, стараются, на основая1и оценен прхемовъ, упо
требленныхъ преступямЕОмъ для еовершешя преотуплешя, омре*

- 55 -
Д'Ьлить, еъ к^Ьмъ они им'Ьютъ Д'Ьло, еъ професс1ональнн11Ъ*п
лжецомъ^ или лжецоиъ елучайнниъ, явившимся оруд1е1ъ въ ру^
кахъ профессюнальнаго лжеца, который об-Ьщалъ этому оруд!»
вывести его изъ б'Ьды, не объясняя въ точности даже своего
плана. Во вс^^хъ преступлешяхъ противъ истины нельзя^ вакъ
въ кражахъ, выяснить, когда обвиняемый впервые солгалъ; ложь
и ВСЯК1Я при помощи ея совершаемый преступлешя гораздо бо-
л'Ье тайны, ч^^мъ тайное похищеше имущества, называемое кра-
жей, которое только тайно въ моментъ совершешя и становится
явнымъ всл^^дъ за совершен1емъ; тогда какъ ложь^ разъ сойдя
за правду, за истину, можетъ разъ на всегда считаться истиной;
но и тутъ, присяжные заседатели пытаются установить нрав*
ственный типъ обвиняемаго, выяснить вопросъ о томъ, способенъ
ли онъ солгать? Вопросъ этотЪ; въ сущности, чрезвычайно ва-
женъ во всФхъ д^Ьлахъ о подлогахъ; настолько важенъ, что
даже присяжнымъ всегда ставится два вопроса: доказано- ли что
тшой то документъ подложенъ и второй, виновенъ ли въ под-
д'Ьлк'Ь этого документа обвиняемый? Онъ и понятно; какъ ска-
зано выше, ложь, сойдя разъ за правду, можетъ долго, если
не всегда, считаться правдой, и произведете лжи — подд'Ьлка
можетъ долго считаться подлинной и, какъ таковая, переходить
мзъ рукъ въ руки; поддельность такого произведешя можетъ
быть обнаружена уже на рукахъ у вполне честнаго человека;
вспомнимъ, наприм^ръ, безчисленные случаи предъявлешя фаль-
шивыхъ кредитныхъ билетовъ къ размену въ государственныя
учреждешя, разумеется незаведомо, людьми вполне честными,
всеми нами; если одно нахождеше похищеннаго у обвиняемаго
не можетъ служить достаточнымъ основашемъ для обвинен1я въ
краже, а подчасъ даже и въ укрывательстве; то, темъ менее
достаточно для обвинешя въ подлоге, имеше обвиняемымъ,
уДержаше' подложнаго документа. И вотъ, тутъ то, во всей
силе, предстаетъ пр1емъ употребляемый присяжными; они тре*
буютъ для обвинешя въ подлоге, чтобы было доказано, что
человекъ лжецъ вообще^ что онъ лгалъ въ своей деятельности
и ему нельзя доверять, что онъ человекъ нравственно испор-
ченный; гру(к1мъ признакомъ, при скудости и недостаткахъ

— 66 —
данннхъ нашего ел^^дств1я, елужитъ наприм^^ръ указаше на за-
нят1е мелкой адвокатурой, барышничеетвоиъ, неим^ше опред^Ь-
ленныхъ занят1й. Вообще, требуется характеристика человека,
на основаши которой можно было бы сказать, что челов^Ькъ
этотъ способенъ совершить такое преступлеше, что челов'Ькъ
этотъ опасенъ для общества, ибо совершенное имъ преступлеше
не единичное и въ будущемъ д'Ьятельность его будетъ также
мало заслуживать дов^р1я.
Выше приведенныя соображешя ясно указываютъ насколько
не важно въ подобныхъ случаяхъ заключеше экспертовъ почерка,
устанавливающихъ подложность документа и какое громадное
значеше пр1обр^^таетъ установлеше нравственнаго типа человека,
экспертиза самаго челов^^ка; надо доказать, что подложный до-
кументъ д^^ло „рукъ^ обвиняемаго, а для этого надо выяснить,
как1я это руки. Взгляды закона, и не нашего только, на под-
стрекателя, съ одной стороны, и физическаго виновника, съ
другой стороны, совершенно не прим^^нимы къ д^^ламъ о подло*
гахъ; подлоги весьма р^^дко совершаются т^^ми лицами, интере
самъ которыхъ они должны служить; но и самая мысль совер-
шен1Я подлога обыкновенно принадлежитъ не имъ, а т^Ьмъ же
физическимъ виновникамъ, которые являются професс10нальнымм
лжецами, которымъ не дов^ряютъ, но къ сод^^йств1ю которыхъ
обращаются въ затруднительныхъ, безнадежныхъ случаяхъ; мы
вид4ли прекрасную иллюстрацш этого въ дйл* о подлог* про-
шешя о примиреши (вторая глава стр. 41), но это в*рно и не
для одной крестьянской среды.
Въ дЪлахъ о преступлешяхъ, совершаемыхъ по страсти,
по увлеченш, — то что принято называть теперь аффектомъ, за-
дача присяжныхъ не мен*е трудна, а избранный ими прхемъ
чрезвычайно полезенъ.
ДМствительно, для ра8р*шен1я вопроса о виновности об-
виняемаго въ преступленш по страсти, необходимо выяснить,
путемъ ознакомлешя съ его б10граф1ей, путемъ характеристики
его, является ли онъ человФкомъ привыкшимъ жить жизнью
нормальной, ум'Ьвшммъ выносить терпеливо обыкновенный жи-

— 67 -
тейеБ1Я невзгоды, внпадающ1Я на долю каждаго; необходимо
ВЫЯСНЯТЬ; что въ своихъ отношешяхъ къ др^тимъ людямъ, онъ
обыкновенно не ставилъ своего я выше того нравственнаго по-
рядка, который установленъ въ данноиъ обществ'Ь для отношен1Й
людей между собой. Наоборотъ, если выяснится, что подсудимЕКЙ
переходилъ законный границы и въ случае безспорно не тяже-
лыхъ и даже прямо ннимыхъ оскорбленШ; что челов'Ькъ этотъ
ставитъ свое личное я, свои чувства, можетъ быть и законныя,
настолько высоко, что не допускаетъ какого либо ст'Ьснешя, а
въ случать если такое ст^снеше выпадаетъ на его долю, то счи-
таетъ себя вправ'Ь немедленно же, личными силами, устранять
это ст'Ьснен1е, причиняя насил1я т'Ьмъ, которыхъ онъ считаетъ
виновниками постигшаго его ст1^снен1я^ то такой человЪкъ дол-
женъ быть признанъ очевидно типомъ опаснымъ; это челов'Ькъ^
не признающ1в т^^хъ порядковъ, которыми держится данное об-
щество, челов'Ькъ разобщенный съ этимъ обществомъ, воспитанный
неправильно, челов^Ь&ъ безъ необходимаго душевнаго равнов^Ьс1я,
т. е. не ум'Ьющ1й уравнов^Ьшивать свои личныя стремлен1я еъ
требован1ями и ст^снен1ями, вызываемыми общежипемъ. Что так{е
типы существуютъ, что ихъ довольно много и ихъ необходкмо
охлаждать наказашемъ — это знаетъ всяк1й, близко сталкиваю*
Щ1бся съ судебнымъ д'Ьломъ. Едва- ли имеется какая либо надоб-
ность искать, какъ это Д'Ьлаетъ докторъ БоткинЪ| въ вышеупо-
мянутой брошюр^Ь, относительно двухъ литературныхъ героевъ,
«патологическаго аффекта'' въ нЪкоемъ АманковичЪ, судившемся
въ Вилкомир^^, кузнец'Ь по ремеслу, часто вынивающемъ, который
судился за хсЬлый рядъ оскорблешй, ссоръ^ дракъ и т. п. и
наконецъ обвинялся въ Окружномъ суд% въ томъ, что выбилъ
знакомому своему глазъ только за то, что тотъ не захотФлъ
остаться у него въ домФ и пить съ нимъ водку. Несомненно,
это типы уже просто буйные; наказаше для нихъ безусловно
желательно, оно научаетъ ихъ удерживаться, удерживаться хотя
бы отъ спиртныхъ напитковъ — подъ вл1яшемъ которыхъ они
делаются буйными. Какъ много еще людей, которые ставя
произволъ выше всего, привыкли расправляться во всФхъ недо-
разум'Ьн1Яхъ сами^ считая себя лучшими судьями въ этомъ от*
8

- 58 -
ношенш; хотя все же ихъ значительно меньше, ч'Ьмъ было Л'Ьтъ
тридцать тому газадъ. Реформы прошлаго Царствован1Я и спе-
ц1ально, отм^Ьна вр^постнаго права, введен1е новыхъ судовъ и
уравнете вс4хъ въ правахъ передъ судомъ много способствовали
уменьшен1Ю произвола. Не малую пользу принесли Ми^ювне Судьм,
карая вс1^ многообразный мелв1Я проявленья произвола въвид'Ь
Самоуправства, мелкихъ оскорблен1й, насил1й, угрозъ захвато^г
чужоб недвижимости, порчи имущества и т. д., все это въ зна-
чительной степени перевоспитало наше общество и оно въ прав'Ь
карать отд'Ьльныхъ представителей произвола не подчинившихся,
или не подчиняющихся установившемуся новому строю. Присяжнне
строго отличаютъ обвиняемыхъ такого типа, отъ мирныхъ люде!,
выведенныхъ взъ терп'Ьн1я образомъ Д'ЬйствЮ потерп^Ьвшаго, ко-
тораго бы не снесъ и самый спокойный челов^^къ.
Въ бол^е еложжыхъ преступлешяхъ, въ которыхъ факти-
ческая сторона всегда найбол'Ье слабо представлена, гд^Ь не мо-
жетъ быть т^ъ грубыхъ уликъ, какъ въ краж^^, гд'Ь преступ-
Ш1В% риужуя слишкомъ многимъ, проявдяютъ удвоенное стараше
«крыть слфдЫ| разр^шеше задачи о виновндк^^, да даже о самомъ
фактФ дреступдешя, нмФемъ ли мы д'Ьло съ убШствомъ, или
самеуб1йетвомъ (въ сдуча^^ симулирован1я посл'Ьдняго) наприм^ръ,
не молетъ быть достигнуто при помощи одной группировки
фактическихъ данныхъ, фактическихъ сл^Ьдовъ, оставленныхъ
цресту|1ден1емъ; только при помощи сложныхъ характеристикъ
д^Мствующихъ лицъ, приводя мысленно въ движете и сонри-
носновеше возстановленные, путемъ составлешя бюграфхй, тины
дгщтъ лицъ, мы можемъ достигнуть объяснены жизненной сто-
ронн даинаго д'Ьла, самого факта дреступлешя, мотива — пружины,
которая приводила въ движенхе вась иехаиизиъ, преступленья,
ДЙСТВ1Й этого механизма, той роли, которую играло каждое от-
д^Ьдьное лице и мо^до играть, по своему типу. Необходимы та-
шшъ о(^азомъ характеристики не одного обвиняемаго, но и по-
терп'Ьвшаго и другихъ, нрикосновенныхъ къ д'Ьду дицъ.
Остановимся на тавомъ преступлеши, какъ ложный доносъ, —
преступлеши, къ сожал4шЮ| весьма распространеняомъ на

— 59 -
окражнахъ Росс1и. Передъ судоиъ орнояжннхъу недмтаточю
доказать, что обвинете было заявлено такой власти^ которая
могла возбудить пресл^Ьдоваше протдвъ потерп'Ьвшаго^ что обви-
нен1е ложно» и что заявитель зиалъ, что взведеиное имъ обви^
неше ложно; всего этого мало, необходимо собрать матергалъ,
который бы давалъ возможность присяжнымъ зас^М.Ателямъ уяснить
ееб'к внолн! нравственную личность какъ обвиняекаго^ тавъ и
нотерн'Ьвшаго; необходнмъ матер1алъ для возсоздашя двухъ ма-
туръ: доносчика и потерд^Ьвшаго, необходы^мо, чтобы типъпо*
терппвшаю былъ безупречно чистымъ: если этого н^тъ, если
типъ нотерп^квшаго не внушаетъ къ себ^Ь дов'Ьргя, если нра:»^
ствеяная его чистота сомнительна, то д'Ьло пропало, обвиняемый
никогда не будетъ осужденъ. Требован1е присяжныхъ безусловно
разумно. Действительно, преступленье ложнаго доноса граничитъ
съ заявленьемъ потерп'Ьвшаго, вполн'6 добросов'Ьстнымъ, но не
в'Ьрнымъ; ВСЯК1Й, кто практически занимался судебнымъ Д'Ьломъ,
вид^лЪг такъ сказать, его источники, знаетъ, какъ начинаются
дфла, удостов'Ьритъ, что 30 — 40% процентовъ заявлешй по-
терп^Ьвшихъ на следств1И не подтверждается и при томъ заяв-
лешв, который содержать въ себ'Ь указан1я не только на фактъ
преступленья, но и на заподозр'Ьнное лице. Неужели мним^^емъ
основаи1я сомневаться въ добросовестности, честности намерешй
всехъ этихъ потерпевшихъ, ничуть; нельзя въ самомъ д4ле
требовать, чтобы потерпевшгй былъ бы также безпрнстрастенъ,
также остороженъ, какъ и незаинтересованный, высоко стояЩ1Й
надъ д4ломъ, судья; в4дь потерпЬвшаго обидели, ему нанесли
ущербъ, произвели быть можетъ въ его жизни крупное потря-
сен1е; все его существо, все силы его души и ума направлены
на то, чтобы открыть, изловить зловреднаго, нреетугааго че
ловека; неопнтнБкй въ раскрытш преотупленИ, въ оценки улнв;%|
настроенный весь т. с. на открытхе виновника преступленья, онъ
мреувеличиваетъ всякую улику, преувеличиваетъ вполне добро*^
совестно, естественно, безсознательно; къ ш>ка8Ю1ШЪ нотерпев-
шихъ самъ законъ ооветуетъ относиться осторожно, не потому,
однако, чтобы они были людьми непорядочными, неааслуживв!^
щимм довер1я, а потому что они въ такомъ ооетоящи находится

— 60 —
врененно, что ихъ укавашя не могутъ, (безусловно не могутъ,
отличаться полнниъ безпристраст1еиъ; не даромъ говорятъ, что
никто не можетъ быть въ своемъ д'Ьл^ судьей. Особенно часто,
и тоже вполне естественно, таЕ1я обвинешя направляются на
людей, судившихся за преступленье, или просто пользующихся
дурной славой и. въ то же вреия, по и^^ту своего жительства,
неподалеку отъ потерв'Ьвшаго, ии'Ьвшихъ возможность совершить
преступленье. Такое подозр'Ьше, даже при отсутств1и какихъ бы
то ИИ было улвкъ, такъ естественно, хоть иожетъ быть и не
логично, что органы полицш, паприн^Ьръ, прежде всего, въслу-
чаяхъ кражъ и т. п. преступлешб производить ненедленио
обыски у такихъ подозрительныхъ лицъ, не выжидая выясне-
шя уликъ.
Да не подуиаетъ читатель, что это только русская полиц1Я
производитъ подобные обыски; англ1исиая полищя ии^^етъ право,
по закону, производить обыски, безъ всякаго судейскаго разр^^-
шешя, не только въ квартире лицъ судившихся, но даже и въ
такихъ квартирахъ» гд^Ь так1я лица прежде жили и гдф теперь
жнвутъ люди вполн'Ь порядочные, не ии'Ьющ1е ничего общаго съ
бывшими жильцами (Р. Ыертапп. Ваз УогГегГаЬгеп 1т еп^!!-
всЬеп 84га(ргосв88в 2е18сЬ, Г. й. ^ез. 81га!^183. ТУхоп 1886
4~б Ней.). Т-Ьмъ бол'Ье проститетельно подобное подозр'Ьше
въ устахъ лица, являющагося т. с. случайнымъ, быть можетъ,
единственный разъ въ жизни потерп4вшнмъ; поэтому, одно от-
сутств1е какихъ бы то ни было уликъ, не даетъ еще права за*
подозревать добров*стность доносчика — заявителя, а не того лица,
на которое взведено обвинеше.
Необходимо, чтобы это последнее пользовалось репутацхей
безусловно честнаго, нравственнаго, челов'Ька, стоящаго вн^
всяквхъ подозрФшй и чтобы эта репутащл была такъ твердо
установлена, что .нельзя было бы допустить у потерп-Ьншаго
добросов'Ьстное возникновеше подозр'Ьшя, безъ всякихъ при т(жъ
уликъ. А для того чтобы судить, дМствительно ли тотъ, на
кого сд'кланъ доносъ, такой безупречно местный челов'Ькъ, что
добросов:Ьстш> заподозрить его въ чемъ пибудь неч^тномъ, |^

- 61 —
т'Ьиъ бол^Ье преступномъ, нельзя, необходима подробная бшгра-
ф1я, подробная характеристика его, такая, которая содержала
бы не вн^^шше факты изъ его жизни, а подробную, до иелочей,
характеристику нравственной личности его. Если выяснится, что
тотъ, на кого сд'Ьланъ доносъ, стоитъ высоко въ нравственномъ
отношеши, что такимъ безупречно нравственнымъ челов^комъ
считаютъ его всЬ въ той округ*, гд* онъ живетъ, тогда, только
тогда, заявленье доносчика, нич'Ьиъ не подкрепленное, должно
необходимо возбудить сомн4н1е по существу, а вм4ст4 съ т-Ьмъ
сомн^ше въ томъ, чтобы была возможна ошибка съ его стороны
добросовтьстиая; невольно, начинаютъ искать какой либо другой
мотивъ въ д'Ьйств1яхъ доносчика, кромок желан1я раскрыть пре-
ступленье, если таковое и им4ло мАсто; при такихъ услов1яхъ
выяснен1е существоватя дурныхъ отношенИ между доносчикомъ
и потерп'Ьвшимъ становится уже громадной уликой.
Такимъ образомъ, въ д'Ьлахъ по обвинешю въ ложномъ
донос^Ь, согласно съ взглядами присяжныхъ заседателей, весь
центръ тяжести въ сопоставленш двухъ личностей: доносчика и
потерп^вшаго отъ доноса; кому изъ нихъ в'Ьрить? Нельзя не
отдать справедливости присяжнымъ, что они глубоко жизненно,
в'Ьрно, понимаютъ преступленье ложнаго доноса.
Тоже сопоставлеше характеристикъ двухъ личностей—
потерп*вшаго и обвиняемаго — является необходимымъ условгемъ
для обвинешя, по мн'Ьшю присяжныхъ, и въ ц4ломъ ряд* дру-
гихъ преступлешй; особенно в^рно и правильно такое требованхе
присяжныхъ въ д^лахъ о такъ называемомъ открытомъ похи-
щеши имущества: грабежахъ и разбояхъ.
Д'Ьйствительно, открытый похищен1я имущества, большей
частью, если не всегда^ совершаются, разум^^тся, безъ свид^Ь-
телей; гд'Ь либо въ уединенномъ м^^ст'Ь, на про'Ьзжей дорогЬ,
ночью; не оставляютъ эти преступлешя и т^^хъ р'Ьзкихъ веще^
ственныхъ уликъ — поличнаго, которое им:Ьется при кражахъ;
при грабежахъ и разбойныхъ нападешяхъ, большей частью, по*
хищаютъ то, что у потерп'Ьвшаго съ собой и, главнымъ обр|^*

— 62 —
зомъ, деньги, воторыя раауи'Ьется потерпевши потонъ не въ
соетояши опознать; на кредитннхъ бшлетахъ принЪтъ нЪтъ; прв
устраненш, такниъ образомъ, доказанШ свидетелей и поличнаго,
остается одна, единственная, улика — пока8ан1е потерпевшаго о
тоиъ, при ваиихъ услов1яхъ было совершено на него нападенк
и в^иъ; это последнее - опознан1е потерневшииъ нападавшаго —
есть главная и единственная улика; самый фактъ нападешя
остается всецело на совести потерпевшаго —свидетелей, какъ ни
говорили, не бываетъ и потерпевш1й всегда одинъ; нивакнхъ
фактическихъ доказательетвъ, въ подтверждеше взведеннаго об-
винешя, нетъ надобности представлять; ихъ можетъ не быть, иди
I они иогутъ не иметь никакого значвн]я, какъ, напрнмеръ, ранн;
I ихъ можно получить и въ обыкновенной драке; такимъ обра-
I зомъ, единственнымъ основан1емъ для обвшешя остается нова-
I зан1е потерпевшаго: „я былъ ограбленъ такимъ то, никавихъ
доказательствъ, кроме моего заявлен1я, нетъ, верьте мне и на
основанш этого заявлешя человека посылайте въ каторгу^.
Какое громадное довер1е надо иметь къ потерпевиему,
чтобы на основанш одного его заявлешя послать другаго чело-
века, котораго онъ обвиняетъ, на каторгу! Не оказывать этого
довер1я нельзя, ведь иначе большая часть грабежей иразбоевъ
останется безнаказанной — а преступленья эти черезчуръ опасны,
чтобы оставить хоть одинъ случай ненаказаннымъ. Но если на-
казывать надо, то, прежде чемъ наказывать, необходимо удосто-
вериться не только въ томъ, что потерпевппй не ошибается —
это такъ сказать поверка показанхя внешне логическая — но что
онъ говоритъ правду. Кто можетъ заменить въ этомъ присяж-
ныхъ, съ ихъ глубокимъ и разностороннимъ внимашемъ ко всякой
мелочи, общему виду потерпевшаго, его взглядамъ, выражешю
его лица, его тону, характеру его показашй и т. д., какой
статистически отчетъ, фотограф1я и фоиографъ могутъ передап
вс1е, что было необходимо выяснить, уловить на лету, для опре-
делешя личности потерпевшаго, вняснешя такого всестороммяго,
чтобы можно было решить вопросъ, следуетъ ли ему оказать
1^ громадное довер]»» которое необдоднмо для решен1я дела^

- бй -
если въ средше вФка пытали обвиндеиагОу то въ нагаб время
пытаютъ потерп'Ьвшаго; и лучше и, В'Ьрн'Ье другихъ, д*даютъ
это несомн'Ьнно присяжные заседатели. Они, но самому составу
своему, представляющему полное разнообраз1е возрастовъ, поло-
жен1й, степени образовашя, занятШ, по числу своему, наЕонецъ
по громаднымъ познашямъ жизни и быта и чисто жизненной,
бытовой точБ'Ь зр'Ьшя на д^Ьла, наиболее способны отнестись
разносторонне, со всеВ громадной житейской опытностью, къ во-
просу о выясненш личности потерп'Ьвшаго.
Но допустимъ, вопросъ о личности потбрп:Ьвшаго вняонемъ;
да, онъ представляетъ собой личность заслуживающую полнаго :
дов'Ьр1я; но не оншбается ли онъ; ошибка такъ возможна: испугъ, ,
неожиданность нанаден1я, ночное время, наконецъ та наклон- !
ность, естестественная у всякаго потерп'Ьвоаго, къ преувеличенш, |
о которой мы говорили выше! При такихъ услов1Яхъ, для раа-^
Р'Ьшешя этого, не мен^ке существеннаго вопроса, о томъ, не
ошибается ля потерп'Ьвш1й, указывая именно на обвмняемаго^
являтся необходимость въ немен'Ье подробной, жизненной харак-
теристик:Ь обвиняемаго; иесомн^кнно, что нельзя же всякаго, ка*
кого угодно человека, представить себ'Ь съ ломомъ въ рукахъ,
нанадающммъ на больпюй дорог^к; въ жизни такого грабителя
были несомн'Ьнно какхе нибудь прецеденты, которые его характе-
ризуютъ и даютъ этимъ возможность поварить потерп'Ьвшему,
даютъ ув'Ьренность^ что обвиняемый способенъ соверпить гра-*
бежъ; безъ такой уверенности страшно основаться вволн'Ь и
исключительно на одномъ показаши и опознаши потерпАвшсго.
Ч-Ьмъ сложнее преступлете, т4мъ сложн-Ье становятся ха-
рактеристики дМствующихъ лицъ, является необходимость въ
характеристик'^ все большаго числа лицъ; недостаточно ужеха-
рактеристикъ потернФвшаго и обвиняемаго, необходимы характе-
ристики ц'Ьлаго ряда дМствующихъ лицъ; являются, употребляя
выражешя закона, физическхе и интеллектуальные виновники,
подстрекатели, пособники, соучастники, укрыватели; съ точки
зрФшя теорш и школьныхъ прим'Ьровъ, роль каждаго опреде-
ляется очень просто: одинъ задумалъ преступленье, другой при-

— 64 -
велъ въ ибполнеше, трвТ1й сторожилъ, четвертый принесъ неоГ-
ходимыя оруд1Я, пятый укрывалъ, т. е. давалъ пр1ютъ преступ-
нику, укрывалъ сл-Ьды преступлея1я и т. д. Все это, повиди-
мому, очень просто, но только въ теор1я; не надо забывать,
какъ д'Ьлаютъ въ школьныхъ прим'Ьрахъ, что все д^^ло прояехо-
дитъ въ живой жизни, что для того чтобы могла осуществиться
такая сложная группировка многихъ лицъ, какая, большей
частью, требуется для совершен1я сложнаго преступлешя, всЬ
д'Ьбствующ1Я лица должны быть связаны, если не одной общей
ц-блью, то хоть въ отдельности, другъ съ другомъ; что именно
общая идея бываетъ р'Ьдко, разв'Ь въ преступлешяхъ полити-
ческихъ, а въ обыкновенныхъ^ каждое д'Ьйствующее лице входить
въ общую группировку въ силу какого либо ему одному при-
сущаго интереса, ц4ли; что, поэтому, для того чтобы распутать
сложное преступленье необходимы громадный всестороншя жизнен-
ныя познан1я, необходимо стать исключительно на точку зр'Ьни!
жизненной логики, какъ это д^лаютъ, и могутъ д^Ьлать, только
присяжные заседатели; что за тФмъ, прежде чФмъ разъяснить
общую группировку, необходимы характеристики каждаго члена
группировки въ отдельности, подробный, жизненный, чтобы именно
можно было точно определить, какую роль по самому типу
своему, по своимъ внутреннимъ качествамъ, по своимъ интересами
и целямъ, могло играть каждое изъ действующихъ лицъ; только
тогда, когда определенъ точно рисунокъ каждаго кубика, въ
отдельности, станетъ ясно, куда его поставить, чтобы состави-
лась общая картина и въ этой картине былъ смыслъ; не даромъ
все, самые выдающ1еся, литературные таланты всегда считали
изображен1е драмы — преступленхя самымъ лучшимъ изображешемъ
жизни, а самое преступлен1е наиболее глубоко раскрывающимъ
человеческую природу, вызывающимъ наиболее сильное напря-
жете всехъ жизненныхъ силъ и потому именно заставляю-
щимъ каждое действующее лице наиболее ярко проявлять осо-
бенный, отличительный черты своей натуры, скрытыя въ обы-
денной жизни. Такимъ образомъ, задача суда и, въ особен-
ности сторонъ, удовлетворить законному и высоко разумному
требованш присяжныхъ выяснить передъ ними типы действую-

— 66 —
щихъ лщъ^ дать нраветвендыд, лсизненныд характеристики
этихъ лицъ.
Ве^^ лучгахе предетавители обвинен1я и защиты въ Росс1и
понимали въ этомъ именно смнсл1^ свою задачу. Если остано-
виться на блестящемъ представител'Ь этого направлетя въ рус-
скомъ Судебномъ дйл*, А. в. Кони, то мы зам4тимъ, что его
р4чи — рядъ характеристнкъ; эти р-Ьчи вкладъ въ русскую ли-
тературу, он* дали намъ ц4лыа рядъ блестящихъ литератур-
ннхъ характеристнкъ русскихъ преступниковъ нашего времени и
гЬмъ самымъ, говоря общее, рядъ русскихъ типовъ; такое ху-
дожественное возсоздаше и изобраген1е въ слов*, и за т*мъна
письм*, есть, разумеется, плодъ исключительнаго литературнаго
таланта Кони, но самая мысль о безусловной необходимости
уяснешя тиновъ всЬхъ д*бствующихъ лицъ даннаго нреступле-
шя, хотя бы безъ возсоздан1я ихъ, а т*мъ бол*е художествен*
наго^ мысль эта въ простой и первоначальной форм*, внолн*
усвоена нашими присяжными и литературный характеристики
создавались Кони, не исключительно въ силу влечешя таланта
къ художественнымъвоснроизведен1ямъ, а и въ виду удовлетво-
решя потребности д*ла, въ силу стремлешя присяжныхъ къ
уяснешю себ* именно этихъ сторонъ въ д*л*.
Самое загадочное изъ вс*хъ преступлен1й, о которыхъ
идетъ р*чь въ Сборник* Р*чей А. 0. Кони, — ^уййство Бмелья-
новымъ жены. Р*чь по этому д*лу воя построена на характе-
ристик* д*йствующихъ лицъ, на полной и подробной нравствен-
ной бшграфш обвиняемаго Емельянова, на точномъ выяснеши
характеровъ вс*хъ трехъ, главныхЪ; д*йбтвующихъ лицъ; са-
мого Емельянова — съ 16 д*тъ предоставленнаго самому себ*,
выработавпхаго поэтому въ себ* сильный, властный характеръ,
не допускавнай противор*ч1й и препятств1й и, въ то же время,
благодаря своей служб*, въ качеств* баньщика, вкусившаго
разврата еще въ д*тств* и совершенно потерявшаго располо-
жеше къ семейной жизни, ищущаго въ женщин аъ веселья, бой-
кости, страстности; рядомъ съ нимъ дв* жеащины: спокойно
флегматическая, крайне простая, безцв*тная ;кена и истерцче-
9

екаяу бойка!) страстная, развратная любовница, въ которой со*
хранился, гд^^ то, въ уголк^^ ея сердца, остатокъ совестя 1
которая, подтону ли, или просто по капризу, неохотно возвра-
щала свою любовь прежнему любовнику— Емельянову, какъ то
случайно жевившемуся, и т'Ьмъ разжигала въ Ёиельянов^Ь все
больше страсть къ ней и приводила Емельянова къ уб'Ьждешю,
что жена — препятств1е его счастью. Вотъ та жизненная канва,
т^к основы, который создали и вызвали драму — преступлевье;
только путемъ установлешя зтихъ характеристикъ д^^йствующихъ
лицъ, возможно было уяснить взаимный отношен1я д^^йствующихъ
лицъ, оц'Ьнить объяснен1я двухъ оставшихся въ живыхъ, нако-
нецъ установить съ неумолимой логикой, у кого могъ собственно
быть мотивъ къ совершенш преступлешя, гд^к пружина, вызвав-
шая преступлеше; только когда все это было выяснено, полу-
чила значеше фактическая обстановка д^кла— безцв'Ьтная, мало
установленная, не исключавшая возможности самоубШства, такъ
какъ жена Емельянова была найдена въ рЪк^^ утонувшей, почти
безъ всякихъ признаковъ насил1я.
Вотъ передъ нами д'Ьло о подлог^Ь росписки отъ имени
княгини Щербатовой на сумму 35000 рублей. Фактическая об-
становка крайне несложна; обвиняемый Торчаловск1й предъявмлъ
ко взыскашю росписку Щербатовой въ 35000 рублей; когда
былъ заявленъ Щербатовой споръ о подлоге, тодксперта при-
знали подпись на росписи^, им^^ющую сходство съ несомн*Ьиннш1
подписями Щербатовой. Что же можно было бы больше сделать,
на основанш отихъ фактическихъ данныхъ: — признать росписку
д'Ьйствительной и взыскать но этой росписв'Ь. И вотъ обгаим-
тельная власть, въ лши/к Кони, старается выяснить вопросъ,
могла ли, въ дМствительности, быть выдана подобная роспжсва
княгиней Щербатовой и для разрЪшешя этого вопроса даегь
блестящую, шдающуюся, характеристику оригинальнаго типа
женщ1ны — княгини Щербатовой — аристократки только но фа-
милш, по происхождешю крестьянки; Щербатова — всю жизнь
осталась неграмотной и съ трудомъ, механически, безсознательно,
выучилась подписывать свою фаммлш, до самой стртм она т

- 67 —
ун^Ьда итать гаеаннаго; пл^Ьняя своей враеото! богатнхъ лмн
дей она два ра8а совершала выгодные бравн^ третьяго нужа,
Щербатова, она, просто, купила, желая инФть птулъ и тот*
часъ, посл^к брака, отправила его въ долговое отд'Ьлепе. Со*
ставивъ себЪ сана, такъ сказать собственными снлаин, крупное
состояше, она была чрезвычайно скупа, черства ■ жестока сь
окружающими, близки1ъ для нея не было, заподозрить еб въ
увлеченш было бы неправильно, а т^Ьмъ болФе Торчаловскимъ;
недоступно ей было и чувство благодарности, къ тому же благо-
дарить Торчаловскаго ей не было основашй. Торчаловсшй,
дважды, приближался къ ней, но на короткое время, меньше
года; маленьк1й чиновникъ, не им^^вш1й опред'бленныхъ средствъ,
съ грубо вороватыми, несложными, пр1емами, въ родф выстройки
себ^к изъ помФщичьяго матергала дома, онъ въ оба раза службы
у Щербатовой навлекалъ ея подозр'Ьтя и былъ удаляемъ.
Сопоставлеше характеристмкъ этнхъ двухъ личностей мсклю*
чило сразу возможность добровольной выдачи Щербатовой Тор-
чаловскому роспнски на 35000 рублей, въ которой сказано
было, что она, Щербатова, дарнтъ ему Торчаловскому зги
35000 рублей, въ благодарность за отличное управлеше ея
им'Ьтями. Когда такоъ путемъ была устранена воэможноста
добровольной выдачи роспнски, явилась возможность обвимешя
Торчаловскаго въ томъ, что онъ воспользовался единственной,
въ практическомъ отношенш, слабой стороной Щербатовой — ея
безграмотностью и поднесъ ей къ подписи росписку подъ вндомъ
другаго документа; предположеше это нашло д'бйствительно по*
томъ подтверждеше въ фактической обстановк'Ь, осветило и нри-
дало в^кроподобность показашямъ свид'Ьтелей и установленннмъ
ими фактамъ, крайне нмчтожнымъ, самимъ по себ4к.
Какая блестящая характеристика по дФлу объ убхйств^
отставнаго рядоваго Б'блова — пьяницы мужа, возвратившагося
посл'Ь 16 л'Ьтней отлучки въ домъ къ женФ, у которой зтм
16 лФтъ проживалъ нахл'Ьбникъ; всЬхъ трехъ дфйствующихъ
лицъ: убмтаго, его жены и нахл'Ьбника; только благодаря этнмъ
характермстмкамъ возможно было выяснить преступленье; мбо.

— 68 -
что же уджвительнаго въ томъ, что шлявшатоея по кабаканъ^
немододаго челов^^ка, заводившаго чаетия ссоры, находятъ на
улиц^Ь мертвнмъ; трудность обвинен1я усилявалась еще особенно
т^нъу что самый ученый изъ эвспертовъ, профессоръ, далъ за-
ключен1е въ тонъ смысле, что смерть Белова могла быть вы-
звана естественными причинами.
Въ рФчи по д'Ьлу объ убхйств'Ь Рыжова мы находимъ
полныя увазашя на то, чего требу ютъ присяжные зас^^датели
для обвинен1Я подсудимыхъ, совершившихъ преступленхе въ со-
стояши аффекта. Преступленье совершено Шляхтинымъ подъ
вл1яшемъ благородныхъ мотивовъ, или по краЗней м'Ьр'Ь назав-
шихся ему таковыми, въ запалчивости и раздраженш. Следо-
вательно преступникъ не могъ уже являться тФмъ отщепенцемъ,
Боторымъ является въ глазахъ присяжныхъ всякЮ другой пре-
ступникъ, дЪйствующгй подъ вл1яшемъ Борыстныхъ мотивовъ;
низкой мести, зависти; онъ не могъ уже вызвать къ еебЬ того
отвращешя и презр^нха, которое обыкновенно вызываютъ къ себ1
преступники этой категор1и; для того чтобы признать его вред-
нымъ члеиомъ общества^ нужны были друпя основашя. Сознавая
зто, представитель обвинительной власти даетъ блестящую ха-
рактеристику уб1йцы Рыжова — Шляхтина, который, хотя не на-
рушаетъ, правда, строя общественной жизни со стороны имуще-
ственной, онъ честный челов'Ькъ, но безусловно не прнзнаетъ
этого же строя въ смысле личной свободы, неприкосновенности
и чести отд^^льныхъ членовъ этого общества; который, будучи
самъ судьей, не можетъ ни съ к^мъ ужиться въ мирЪ» со всЬмм
въ сщЬ, во вражд'Ь, всФхъ оскорбидъ. всЬмъ досадидъ произ-
водомъ; тавимъ образомъ, совершенное имъ преступленье не слу-
чайное совпадете несчастшаъ обстоятельствъ, а единичное,
острое, проявленье безпокойнаго^ нетерпимаго въ благоустроен-
номъ обществе характера; онъ опасный, вредный членъ общества,
ибо при его характере онъ весьма вероятно, возможно, север-
шитъ и въ будущемъ подобное же преступлен1е.
Вопросъ о вм-Ьмяемости на суд'Ь присяжныхъ ставится го-
раздо шире, чфмъ может:^ его доставить экспертиза нсих1атрн-

- 69 -
чеокая. ЖизнеЕННй опытъ указываетъ, что бнваютъ таБ1я мшутн^
такое сц^плеше вн^^шнихъ обстоятельствъ, что жизнь ставитъ
людей иногда въ так1л положен1я, которня безусловно не по
силамъ самниъ нормальнвшъ^ саиыиъ кр'Ьннииъ, хараитеромъ,
людямъ; законъ санъ, отчасти^ предуематриваетъ эти пологешя
въ статьяхъ о необходимой оборон^Ь и крайней необходимоетн;
законъ самъ нризнаетъ, что невозможно требовать отъ челов'Ька,
чтобы онъ добровольно отдалъ бн врагу свою жизнь, чтобы онъ
нредпочелъ спасти жизнь чужую и погубить свою, чтобы онъ
хладнокровно смотр'Ьлъ, какъ лишаютъ жизни или чести его
мать, жену, дочь, сестру; законъ самъ нризнаетъ, что это ташя
ноложешя, который невозможно перенести самому спокойному,
здоровому человеку, что у челов4ческаго терпЛтя, самого отой-
каго, вполн'Ь нормальнаго, есть свои границы, который перехо-
дить безнаказанно нельзя и за которыми всяшя д'Ьйств1Я чело-
в'Ька, въ защиту свою и своихъ близкихъ, вполне естественны
и законны. Правда и тутъ законъ указываетъ пред'Ьлы допусти-
мой свободы; онъ даетъ полную свободу челов'Ьку, покуда
опасность не устранена и въ случа^^ если еЗ нельзя устранить
инымъ путемъ, кромок, какъ путемъ личныхъ д'Ьйствхй; все что
будетъ предпринято человЪкомъ вн'Ь этихъ границъ, признается
уже закономъ преступныжъ и карается.
Но, во всякомъ случа^^, важно, что самимъ закономъ при-
знается, что у челов'Ьческаго терп-Ьтя есть границы; нельзя,
однако, не признать, что сд'Ьланное въ закон^Ь перечислеше не
исчерпываетъ всЬхъ возможныхъ случаевъ и положешй, въ ко-
торыхъ границы челов^кческаго терл'Ьшя могутъ быть перейдены.
Нужно глубокое знаше жизни во всЬхъ ея мельчайшихъ подроб-
ностяхъ и невообразимо разнообразныхъ проявлешяхъ, чтобы
им^ть право признать, что мы им^Ьемъ, въ данномъ случа'Ь,
именно такое положен1е. Граница въ этихъ случаяхъ не ясна,
стороны, и въ особенности защита, стремятся нарушить, перейдти
её. Несомненно, бываютъ случаи увлеченхя со стороны присяж-
ныхъ, излигоняго милосерд1я, но это исключешя, а въ общемъ
они правы! Если они видятъ, что обвиняемый — челов'Ькъ спо*

— 70 —
&ОЙНБЕЙ, не продствляетъ со<$ой типа челов'Ька произвольцага,
которнй опжеанъ выше, то невольно, вполн'Ь естественно, они
вадаютъ себ'!^ вопросъ, а какъ бы мы сами поступнлн въ такомъ
же ноложенш; признавать это разсуждеше незаконнымъ, будетъ
едва ли правильно. Да. несчастье совершилось и причинено ру-
кой настоящаго, здороваго, нормальнаго, человека, находящагося
передъ нами, но этотъ человФкъ безусловно иеопасенъ для об-
щества, онъ бялъ только поставленъ въ такое положете, въ
которомъ всяеШ другой посту пилъ бы на его м^ст'Ь также само,
ибо это положеше выше челов1^ческихъ силъ, ибо его не снести
никому, ибо обидчикъ перешелъ вс4 гранивн челов^ческаго тер-
п^Ьшя; таковы, наприм'Ьръ, поголовный оправдан1Я во вс1Ьхъ
стравахъ уб1йцъ — мужей, заставшихъ своихъ женъ въ объятгяхъ
любовника. Я весьма сомн'1^ваюсь, чтобы настоящ1е присяжные
заседатели оправдали Позднышева (Ерейцерова Соната), но въ
т'Ьхъ случаяхъ, гд% таковыя оправдашя бываютъ, присяжные
ВПОЛН'Ь обходятся безъ всякихъ теор1й о болезни ^уаффентъ"", а
разсуждаютъ вполне жизненно, логично, что нельзя, въ самомъ
д'Ьл^, карать за то, отъ чего ни одинъ обыкновенный, средн1й,
челов'Ькъ не могъ бы воздержаться, будучи поставленъ въ по-
добное же положеше; наказаше, въ такомъ случа'Ь, было бы
нелогично, несправедливо, безц'Ьльно. Перечислить подобный по-
ложен1я и случаи невозможно, они совершенно индивидуальны;
какъ наприм'Ьръ, мы можемъ указать на оправдашя въ д'Ьлахъ
о кражахъ голодными хлгЬба и вообще пищи, въ д^лахъ объ
уб1йствахъ матерями своихъ незаконно-прижитыхъ д'Ьтей. Так1е
^ приговоры считаются, обыкновенно, грубыми оскорблешями нрав*
ственнаго чувства, превышешемъ присяжными предоставленной
: ишь власти; въ действительности, присяжные оправдываютъ,
/ руководствуясь не произволомъ и невФжествомъ, а логикой жизнм,
которая расходится съ абстрактной логикой уголовнаго кодекса
и главное теорш. Въ теорш, разъ данное д'Ьян1е запрещено» то
следовательно оно и должно караться во вс^хъ безъ исключешя
случаяхъ; теор1я разсуждаетъ путемъ силлогизма: кража вообще
запрещена, данное д^яше есть кража, следовательно она должна
караться— цротивное (к1ло бы грубой нелогичностью со стороны
^

- п -
теорп. Но санъ законъ идетъ на встречу жизнешгдв лот*,
отступая отъ абстрактной и уменьшаетъ на половину (ст. 171
уст. о нан. и 1668 улож.) наказаше, ногда кража совершена
„по крайности и неинФшю средствъ къ пропиташю^; а вФдь
это несомненно нелогично, съ точки зр^шя теорш; но логично
ли, возможно ли, съ точки зр'Ьшя жизненной логики, карать
челов'Ька, который умирая съ голода похититъ хлЪбъ съ лотка
продавца, будь этотъ голодный, хотя бы воръ, прежде судив-
шйся за кражи, а т'Ьмъ бол'Ье если это челов'Ькъ честный, по-
ставленный въ такое невозможное ноложен1е, въ которомъ всяк1й,
на его м'Ьст^, поступплъ бы также само; до суда прясяжныхъ
ташя дФла доходятъ въ случаяхъ такъ называемыхъ дворян-
скихъ кражъ, весьма частыхъ въ С. Западномъ Кра'Ь; нельзя
же право сказать: умри, но не укради, когда самъ законъ, въ
случаяхъ состояшй крайней необходимости и необходимой обо-
роны, говоритъ: убей, но не умри.
Присяжные заседатели оправдываютъ, тоже, всегда матерей,
убившихъ въ моментъ рождешя, или вслФдъ за рожденгемъ,
своихъ незаконно* прижитыхъ д^тей; оправдываютъ ихъ тоже по-
тому, что считаютъ положете столь тяжелымъ, что оно не по
силамъ обыкновенной, средней, не обладающей особыми душев^
ньши качествами женщине, что другаго исхода изъ ея положе-
тя она, по крайней м^рф, въ моментъ рождешя не въ состояшй
придумать. Не забудемъ, что обвиняемый въ зтомъ преступлеши
исключительно девушки (мы не говоримъ о процессахъ въ род*
Кублицкой и т. п. — они не имеютъ ничего общаго съ делами,
о которыхъ мы говоримъ теперь) самой ранней молодости, часто
15 — 16 лЪтъ, вполне необезпеченныя, большею частью наемный
работницы, т. е., существа, вполне беззащитный, никемъ не
руководимый и не опекемыя. Будучи обольщены людьми, съ
которыми имъ, весьма вероятно, приходилось спать въ одной
комнате, которыми оне были обольщены обещашемъ жениться,
т. е. обещашемъ осуществить венецъ ихъ желашй: вывести ихъ
изъ положешя батрачекъ, и которые, вскоре после того, что
оне забеременели, бросили ихъ, девушки зти являются неопыт-

— 72 —
ншш не только въ общежитейекомъ смысл'Ь, но и въ емнегЬ
знашя признаковъ наетуплен1я родовъ, которые захватнваютъ
яхъ, обыкновенно, совершенно неожиданно, врасплохъ и большей
частью прехдевреиенно, благодаря какой нибудь неосторожности,
допуш^енной ими, или вынужденной условглми работы; роды за-
стаютъ ихъ гд'Ь нибудь среди комнаты для рабочихъ, гд'Ь он!
варятъ нищу, среди общей спальни работницъ, среди людей, ко-
торые не помогутъ, а заклеймятъ, опозорятъ и которые еще,
пока, не подозр'Ьваютъ ихъ беременности; въ то же время он'Ь
не могутъ не сознавать, что ребенокъ ихъ можетъ быть только
глубоко несчастнымъ челов'Ькомъ въ жизни, что он'Ь не въ со-
стояши будутъ его не только воспитать, но просто вскормить,
такъ какъ съ рождешемъ ребенка, хозяинъ, у котораго отЛ
служатъ, прогонитъ ихъ; он'Ь не удобны съ своей новой обузов;
такъ что и имъ грозитъ не только позоръ, но и голодъ и вотъ
съ этими мыслями, желая скрыть свой позоръ, он^Ь выбЪгаютъ
изъ той комнаты, гд'Ь ихъ застали родовыя муки на дворъ, н,
гд! нибудь на сн'Ьгу, прислонившись къ амбару, стоя, рожаютъ;
состоян1е ихъ соматическое близко къ безсознательности, которая
въ большинств'Ь случаевъ и наступаетъ. Положенге ихъ дей-
ствительно такъ тяжело, что оно не по ихъ молодымъ силамъ,
оно выше этихъ силъ; в'Ьдь, при томъ, не убить же он'Ь хотятъ,
ОН'Ь хотятъ устранить то, съ чЪмъ для нихъ связанъ позоръ и
голодъ, а для ребенка — голодная смерть, или горемычная жизнь.
Да съ ихъ стороны и не нужно какихъ либо активныхъ дМ-
СТВ1Й, ребенокъ самъ, естественно, умираетъ, въ силу тяжелыхъ
условШ рождешя и не подачи момощи, которую едва-ли ему
можетъ подать несчастная родильница; случаи активныхъ д'Ьй-
СТВ1Й со стороны родильницъ очень р'Ьдки; это сомнЪше, вполне
правильное, въ каждомъ отд'Ьльномъ случае: были ли активныя
д^Ьйств1я как1я либо со стороны родильницы, — тоже, весьма,
способствуетъ оправдашю.
Не будемъ бол'Ье останавливаться на прим'Ьрахъ; принципъ
которымъ присяжные руководствуются при обсужденш вопроса о
вменяемости тотъ же, котораго они держатся и вообще при об-

— 73 —
еуждешж вопроса о виновности. Принципъ втотъ — уб^деше^
что въ данную эпоху и въ данномъ народ-Ь существуетъ средшй
челов^Ькъ съ средними способностями, съ среднимъ^ твердо уста-
новленннмъ кодексомъ нравственныхъ правилъ, съ средними си-
лами душевными; что общество держится именно такими сред-
ними, уровнов'Ьшенннми людьми, что только тотъ челов'Ькъ здо-
ровый членъ общества, который удовлетворяетъ этой м'Ьрк^Ь
средняго челов'Ька, за то и требовать больше, ч'Ьмъмогутъ вы-
нести силы такого средняго человека, присяжные тоже нахо-
дить не возможнымъ, отсюда и взглядъ ихъ на вонросъ о вме-
няемости.
Но не ошибаются ли присяжные заседатели, предполагая
сушествованхе такого «средняго"" человека съ среднимъ, прочно
усвоеннымъ кодексомъ современной ему морали. Мы думаемъ, что
присяжные безусловно правы. Въ жизни каждаго народа одна
эпоха смЪняетъ другую; каждая эпоха имеетъ свои общ1я черты,
по которымъ можно её отличить отъ другихъ эпохъ; эти черты
проникаютъ все стороны жизни народа данной эпохи, вы видите
стиль, начиная съ произведешй матерхальныхъ и кончая произ-
ведешями литературными, возрешями на религ1ю, право, нрав-
ственность, обряды и т. д.; вы можете себе всегда представить,
по крайней мере въ главныхъ чертахъ, средняго человека дан-
ной эпохи; его обстановку, его образъ жизни, его возрешя; онъ,
этотъ средн1й человекъ — представитель того большинства, гро-
маднаго большинства, которое, подчасъ даже рабски, подчиняется
установленному существующему порядку, все пропитано установ-
ленными современной моралью возрешями. Сами присяжные въ
громадномъ большинстве случаевъ— так1е средшо люди. Въ этомъ
отношеши, взгляды суда присяжныхъ заседателей, на существо-
ваваше такого средняго человека разделяетъ, осуждаюпцй этотъ
судъ авторъ цитированнаго уже нами сочинешя РЫ1оворЬ1е
Репа1е Тардъ. На странице 58 этого сочинен 1Я онъ говорить,
что „преступникъ перестаетъ походить на другихъ членовъ того
же общества, разобщается съ ними. Необходино признать, что
люди произвола, вообще, существенно не годятся для общешя, что
10

- и -
ра<$проетранете ихъ не возможно безъ вреда для общеетвеннаго
интереса; если большое общество терпитъ тавхе типы, то только
путенъ поглощен1я и разсЪяшя въ своей сред'Ь. Когда общее
количество людей буйныхъ, алвоголивовъ, игроковъ, завистжж-
Бовъ, политиБановъ, мстятельннхъ переюдитъ за изв'кетннй
пред^лъ, то общественная связь расшатывается, или разрушаетсж.
Такимг образомъ, каоюдый обгцественный стройу дгьйстм-
тельно прачныщ во есть времена и всюду вм)ьщаетъ еъ себл
мною людей съ убгьжденгями однообразными и немного людей
произвольннхъ, гордыхъ^ съ уб'Ьгдешями не согласными еъ об-
щими взглядами; большую наклонность къ дгьйствгямь сообща
и слабую наклонность кь удовлетворенгю чисто личныхь ин-
тересовъ". Предолгая дал'Ье развитхе своихъ возр^Ьшй на пре-
ступника (стр. 82—213), начатое еще въ сочинети Спшша-
И(ё сошрагёе (1886 г.) Тардъ указываетъ, что челов^къ^ ста-
новясь преступникомъ, разобщается съ обществомъ его овруаи1ю-
щимъ, пристаетъ къ другимъ, такимъ же какъ и онъ преступ-
йикамъ, ибо въ наше время совершенхе преступлетй спещализн-
ровалось въ особое ремесло, на равн'Ь съ другими ремеслами;
при оц'Ьнв^ д^Ьян1я обвиняемаго, важно выяснить, является ли
данное д'Ьян1е согласнымъ съ типомъ обвиняемаго, какъ человека
или оно, можетъ быть, расходится съ нимъ; обвиняемый ра-
зобщился съ самимъ собой, подъ вл1ян1емъ какой либо душев-
ной болезни.
ВозрМя Тарда основаны на ц^Ьлой филосовской системе,
созданной имъ, о законахъ подражан1я въ общественной жизни
(Ьеа 1о18 дЧпиЫхоп 1890); система эта не пров'Ьрена еще да-
леко; осуждаемые же имъ присяжные взяли свою систему изъ
жизни.
Но существуетъ ли эта система у присяжныхъ заседателей,
или мы еб навязываемъ имъ) Можемъ ли мы говорить вообще
о принципахъ, общихъ правилахъ, въ деятельности присжннхъ
заседателей) Работая съ судомъ присяжныхъ несколько летъ,
мы пришли къ глубокому убеждешю, что въ деятельности при-
сяжныхъ существуетъ несомненное едимообразхе; приведенные ним

— 76 —
выше многочисленнне приж'Ьрн и изъ личной правтши н изъ
общественннхъ процессовъ даютъ наиъ право говорить о суще-
ствованш изв'Ьстныхъ взглядовъ присяжннхъ засЬдатбдей на
преетунленье, преступниЕа и различный стороны судебнаго д^Ьла.
Оа|[ый процессъ постановлешя вердикта и устройство суда
присяжннхъ указываютъ на существоваше общихъ взглядовъ.
В'Ьдь, для того чтобы состоялся вердиктъ, необходимо немен'Ье
7 голосовъ (для обвинительнаго, для оправдательнаго 6). Судъ
нрисяжныхъ унрекаютъ въ томъ^ что онъ не обсуасдаетъ д'Ьла,
а балдотируетъ, голосу етъ тольео вердиктъ, но тогда, тймъ бо-
л^, удивительно такое соглас1е, на чемъ нибудь должны же
были согласиться эти случайно сошедпиеся люди, въ числ'Ь 6,
7 челов'Ькъ. Напрасно въ вердикт'Ь нрисяжныхъ искать лич-
ныхъ взглядовъ одного изъ нрисяжныхъ, едва-ли эта случайная
группировка людей, которая, можетъ быть никогда бол'Ье не
повторится, можетъ такъ легко подпасть подъ вл1ян1е одного
изъ нрисяжныхъ; едва- ли кто либо усп'Ьетъ такъ быстро пр10-
бр'Ьсти вл1яше. Самая разносторонность состава по возрасту,
положешю, образовашю, ручается за то, что личные взгляды
не могутъ восторжествовать. Наконецъ, мы позволимъ себ^Ь не-
большую нескромность и скажемъ, что изъ разговоровъ съ быв-
шими старшинами нрисяжныхъ, мы пришли къ уб'Ьждешю, что
по многимъ д'Ьламъ присяжные, по вход'Ь въ совещательную, не
желаютъ слушать разсуждешй людей, желаюн1.ихъ высказать свое
мн'Ьше и кричатъ „пиши: да виновенъ, или'н'Ьтъ невиновенъ''.
Соглас1е готово, заран'Ье, безъ обсужден1я. Бакъ образовалось
это соглас1е, на чемъ сошлись эти люди — различныхъ экономи-
ческихъ положешй, различныхъ професс1й, степени образован1я,
общественнаго положешя; — всЪ они люди честные, иначе и не
были-бы они въ числе нрисяжныхъ; все они нравственные люди,
по крайней мере здесь^ въ суде, где они судятъ порокъ, они
несомненно становятся на точку зрепя требовашй морали, мо-
рали, разумеется, современной, того века, детьми котораго
они являютсг, но морали не абстрактной, отвлеченной, а мо-
рали, такъ сказать, житейской, жизненной, применимой въ на-

— 76 —
стоящее время, въ данномъ народ^Ь, осуществляемой болыпнн-
ствоиъ людей и, потому самому, доступной этому большжнсгву.
Эта мораль и объединяетъ присяжннхъ, она хе и слухитъ осно-
ван1емъ, почвой, на которой развилось понят1в о представителе
этого больпшнства — средиемъ человек*,
Требоваше, предъявляемое судомъ присяжннхъ еъ обви-
няемому: не будь хуже большинства, та м'Ьрса, къ которой при-
сяжные примйряютъ каждаго подсудимаго — это типъ нравствен-
наго челов'Ька, какъ онъ выработался современной моралью^ —
это типъ несомн'Ьно заурядн^й^ какъ всякая м^^рка, но, во вся-
комъ случа'Ь, трудно предполагать, чтобы эта м'Ьрка м'Ьнялась
по каждому Д'Ьлу; по самому существу, эта м'Ьрка живетъ по-
колете и не одно^ а несколько» медленно и незаметно изме-
няясь, какъ сама жизнь, Эта м^рка — это то звено, которое свя-
зываетъ временныхъ представителей правосуд1я, случайно сошед-
шихся вместе, въ едино; эта мерка действуетъ не среди однихъ
лишь присяжныхъ, а вне суда, въ жизни народа, во всехъ
слояхъ его въ данную минуту; изъ жизни приносятъ её при-
сяжные въ судъ и если она плоха, то виноваты въ этомъ не
12 присяжныхъ, а все общество, весь народъ, мы все крити-
кующ1е судъ присяжныхъ. Во всякомъ случае, едва- ли эта мерка
такова, чтобы при ея содеиств1И ушелъ отъ суда хоть одинъ
безнравственный человекъ; но, правда, какъ мы видели вьипе,
при изложеши взглядовъ присяжныхъ на вменяемость, они не
требуютъ ничего больше этой мерки; нельзя, въ самомъ деле
карать за недостатокъ геройства^ особаго гражданскаго муже-
ства; требовать геройства нельзя, имъ можно восхищаться, если
оно проявляется, какъ исключительное, редкое, явленье, но тре*
бовать его нельзя, чтобы ни говорили прописная мораль и фор
мальный законъ.
Способъ различешя присяжными здороваго отъ нездороваго
члена общества несомненно глубже, вернее и осуществимее спо*
соба, предлагаемаго итальянской школой. Присяжные разре-
шаютъ этотъ вопросъ на основанхи всей совокупности и всего
богатства явлещй жизни; несомненно, что нездоровье, понимаемое

— 77 —
въ дтоиъ смысле, могетъ быть, отчасти, между прочниъ, въ
н^Ькоторнхъ случаяхъ, происходитъ и отъ физическихъ причинъ^
иначе говоря отъ ненорнальностев въ физической природ'Ь чело-
в'Ьва^ а отчасти, и въ большей н'Ьр'Ь, отъ тЪхъ условШ, въ
которыхъ челов'Ьвъ внросъ, который способствовали его развра-
щешю, разобщешю съ обществомъ, одичанш; во всдкоиъ случае,
взучеше физической природы преступника, если даже оно со
временеиъ получитъ развитхе и достигнетъ какихъ либо резуль-
татовъ, которыхъ оно не достигло еще теперь, будетъ служить
ц^^лянъ науки, а не практическаго разграничешя здороваго отъ
нездороваго, вреднаго для общества человека, для какихъ ц^-
лей оно не достаточно,, односторонне,
И на наказан1е присяжные снотрятъ съ точки зрЪшя жиз-
ненной. Наказаше, въ ихъ глазахъ, является не нравственной
или релипозной карой, им^^ющей ц^Ьлью смыть осквернеше и
налагаемой безпристрастно, автоматично, только потому, что
произошло изв'ктное нарушенхе, а средствомъ устраненгя вред-
паю для общества человгька. Оттого то они и судятъ не пре-
ступленье, а преступника, оттого то они такъ тщательно
выясняютъ его типъ, его характеръ, его поведете вообще, а не
въ данномъ лишь отд^^льномъ случае; а относительно даннаго
случая, если въ особенности онъ составляетъ исключеше изъ
общаго поведешя обвиняемаго, такъ тщательно изучаютъ, не былъ
ли обвиняемый постав ленъ въ безъисходное положенхе, не были
ли къ нему предъявлены жизнью требоватя, превышающ1я силы
обыкновеннаго, средняго челов'Ька.
Только по выяснен1п вс^^хъ этихъ вопросовъ, присяжные
выносятъ вердиктъ и въ словахъ: да виповенъ — они говорятъ:
онъ не способенъ, онъ не желаетъ жить нормальной жизнью на-
шего общества, онъ не желаетъ быть полезнымъ, здоровымъ чле-
номъ общества, да, онъ вреденъ, а потому его надо устранить.
такъ
Нельзя отрицать, что присяжные глубоко правы, разсуждая
В^дь правосуд1е, во всЬ времена, было, по природ:Ь

— 78 —
своей, св^Ьтевое, всегда предназначено было служить жнзненннъ
ц'Ьлямъ, избавлешю общества отъ вреднцхъ членовъ, хоть по
временаиъ и попадало въ пл'Ьнъ сначала церкви, а потоиъ
юристовъ — цивилистовъ; отъ посл4дняго оно освобождается съ
трудонъ; подъ вл1ян1енъ втихъ юристовъ цивилистовъ, а нннЪ
просто юристовъ, преимущественно н'Ьиецкихъ, создалось неисчи-
слимое Еоличество теорхй о наназаши и преступлеши; этими
теор1ями наполнены и по нын'Ь учебники, он^же затемнили со-
вершенно и практическое уголовное д'Ьло, затемнили цЬш ннва-
зан1Я, совершенно устранили и заставили позабыть о главномъ,
о преступник'Ь, зам^Ьнивъ его „субъектомъ, нарушившимъ норму
въ ея реальномъ бипя*". Въ наук'Ь и теорш выступаетъ нын4
въ защиту разумнаго, жизненнаго направлен1я — итальянская
школа, страдающая, въ сожал'Ьшю, въ настоящее время, пока,
н'Ьсколько односторонними взглядами; въ жизни и практиБ^к
теор1я юристовъ сталкивается съ судомъ нрисяжныхъ и р^^ко
его критикуетъ, такъ какъ своей деятельностью онъ положи*
тельно отнимаетъ у нея всякое значеше. Мы выше, въ начале
этой главы, поставили вопросъ, как1я же нознашя нужны
судьямъ, кром'Ь научныхъ и юридическихъ. Посл'Ь всего изло-
женнаго въ этой глав'Ь, мы ув'Ьренно отвФтимъ — знанхе жизни^
глубокое знаше жизни. Мы вид'Ьли, какъ глубоко жизненно по-
ставили уголовное д%ло присяжные заседатели; какую жизнен-
ную, практическую ц'1^ль указали ему, какъ они выработали и
жизненные нрактическте нрхемы для опред'Ьлен1я вредности обви-
няемаго для общества, какую ясную опред'Ьленную и нешмтьн-
ную м'Ьрку они установили для ц^Ьлей практическихъ. Напрасно
упрекаютъ судъ нрисяжныхъ въ изм-Ьичивости, непостоянстве и
слабости; давая всему уголовному д^^лу вполне жизненный ха-
рактеръ, внимательно изучая всЬ жизненный бытовыя особенное^
даннаго случая, они, ничуть, не превратили правосуд1е въ ло-
терею, какъ говорятъ; наоборотъ, они дали ему твердый и не-
ивм^ннеЛ показатель, м^Ьрку для опред'Ьлетя преступности че-
лов'Ька, мФрку не страдающую отъ личныхъ взглядовъ, такъ
какъ на ней всф сходятся, такъ какъ она ясна и удобо-
црнм%мима.

— п -
Но почему же это знанге он^зни, столь важное для уго-
довнаго д'Ьла, не ножетъ быть въ равной стененн уэБСпертовъ,
у судей по профессш?
Прежде всего, мы думаемъ, что эксперты, судьи — люди
кабинета^ теорш, а занятгя кабинетныя лишаютъ до изв'Ьстной
степени знакомства съ жизнью; во всякомъ случа'Ь, это знаком-
ство можно въ нихъ допустить въ меньшей м^^р^^, ч'Ьмъ у лю-
дей, не выходящихъ изъ практической жизни и представляющихъ
главный контингентъ нрисяжныхъ: пом'Ьпщковъ, крестьянъ,
купцовъ, ремесленниковъ. А за т*мъ, и это главное, во вся-
комъ другомъ суд^Ь, кром'Ь суда нрисяжныхъ, мы им'Ьемъ Д'Ьло
съ судомъ людей профессш и как1я бы личныя дарован1я и
познашя не были у этихъ лицъ, но д*ло ими будетъ обсуж-
даться невольно, но неизбежно, съ точки зр4тя професс10наль-
ной, т. е. теоретической, отвлеченной, а не общечелов'Ьческой,
жизненной, бытовоб; съ точки зр^Ьшя логики формальной, а не
съ точки зр'Ьшя той разносторонней, жизненной, логики, такъ
часто, какъ мы вид'Ьли, расходящейся съ логикой отвлеченной.
Только когда судъ представляется собранхемъ людей раз-
ныхъ професс1й^ разныхъ экономическаго и общественнаго поло-
жешя, возраста, степени образовашя, при томъ временно, на
короткое время, разъ въ два три года посвящающихъ свое
время правосуд1Ю, которое не составляетъ ни въ какомъ отно-
шенш ихъ професс10нальнаго занят1Я, только тогда мы можемъ
разсчитывать, что единственной почвой, на которой сойдутся
таше судьи — будутъ знаше жизни и жизненная, широкая логика
и широкая мораль — единственный в'Ьрныя основы здороваго
правосуд1я.
Вопросъ объ относительной независимостм суда нрисяжныхъ
и суда Бороднаго, мн'Ь кажется, настолько выясненъ въ теор1ж
даже, въ пользу суда нрисяжныхъ, что касаться его мн'Ь нЪтъ
причинъ; добавлю лишь, что вопросъ о независимости не им1»етъ
никакого отношен1я къ ткжъ высокимъ безукориздениымъ нрав-
етвеннымъ качествамъ, которыми такъ законно прославился намъ
новый коронный судъ.

- 80 —
При всемъ однако моемъ глубокоиъ раженш къ нашему
еуду воронноиу, я долгенъ, вес хе, указать на два, по коеиу,
крупныя преимущества, которня им'Ьетъ судъ присяжннхъ предъ
судоиъ коронныжъ.
Вопросъ о мотивировке приговора, устраненной, на судЪ
присяжннхъ и обязательной для суда короннаго, составляетъ
существенной признакъ различтя этихъ двухъ судовъ. Не тавъ
давно, жйЬ пришлось слышать въ чтенш моего прхятеля, бив-
шаго члена старой палаты въ X., приговоръ по серьезному д^лу
о краж'Ь, въ которой обвинялись трое сыновей м'Ьстныхъ, очень
вл1ательныхъ, лицъ; двое изъ обвиняемыхъ были оправданы
этимъ приговоромъ; слушая подробную, на многихъ листахъ,
мотивировку приговора, отличавшуюся большой вн'Ьшней логич-
ностью, при чемъ одна мысль, повидимому, неумолимо вытекала
изъ другой, я все болФе приходилъ къ уб'Ьждешю въ винов-
ности не только одного осужденнаго, по и двухъ остальныхъ
обвиняемыхъ, оправданныхъ. Л былъ очень удивленъ, когда
оказалось, что мой взглядъ на д'Ьло разд^^лилъ и мой пр1ятель,
писавппй приговоръ; онъ объяснилъ мн'Ь, что, въ случае обви-
нительнаго приговора, не было бы матерхала для мотивировки и
что основашемъ для приговора было бы одно лишь внутреннее
уб'Ьжденхе, а этого мало, нужно же сослаться на какой либо
матерхалъ, выясненный дЪлопроизводствомъ. Бакъ часто, судьи
коронные высказываютъ по дЪламъ, разсматриваемымъ нын^ безъ
присяжныхъ: свид'Ьтель обвинешя не явился, такъ что со сто-
роны обвинешя всего одинъ свид^^тель, противъ многихъ со сто-
роны обвиняемаго, нельзя будетъ мотивировать, лучше дЪло от-
ложить. Бакъ далеко все это отъ жизни — необходимъ матер1алъ
для этого оффищяльнаго, вн'Ьпше-логическаго, связнаго и вовсе
не уб'Ьдительнаго языка; какъ жизнь зд'Ьсь умерщвляется, вти-
скивается въ неподходящ1я для нея формы и какъ, въ д'Ьй-
ствительности, въ этомъ господств'Ь логической мотивировки
больше произвола, ч^мъ въ приговор'Ь присяжныхъ, постанов-
лениомъ на основанщ одного внутренняго уб^^ждешя. Судьи
должны мотивировать, объяснить не только, почему они при-

- 61 -
знаютъ еобранння сл'Ьдствхемъ улики достаточными для призна-
н1я обвидяемаго видовнымъ, но и почему они признаютъ каждую
улику, въ отдельности, доказанной. При такихъ услов1ЯХЪ, при-
говоръ является не результатомъ свободнаго, внутренняго, убёж-
дешя, а скор'Ье риторически нотивированннмъ произведенхеиъ,
столь же внешне нотивированныиъ, какъ и приговоръ но лю-
бому гражданскому д-Ьлу, не им'ЬющгЗ никакого отношен1л къ
внутренней правде, которой онъ и не интересуется и представ-
ЛЯЮЩ1Й лишь логическое сопоставлеше значен!я доказательствъ,
представленннхъ сторонами.
Повидимому, главная ц-бль такого ст^сненнаго яоложен1Я
судей достигнута; всякая возможность произвола въ сужден1и о
д*л4 съ ихъ стороны устранена; приговоръ — является, какъ бы,
результатомъ выражен1Я логики фактовъ; но, къ сожал'Ьшю, мы
им'Ьемъ дЪло не съ фактами изъ естественной исторш, мы не
наблюдаемъ этихъ фактовъ непосредственно, мы получаемъ о
нихъ св^д-Ьтя чрезъ посредство показанхй свидетелей, а потому
приговоръ является логическимъ выводомъ не изъ фактовъ, а
изъ показашй свидетелей и при томъ изъ содержан1я этихъ
показан1й, а, ничуть, не характера ихъ. Надо сколько пибудь
внимательно поработать надъ судебнымъ д4лоыъ, чтобы знать,
что въ уголовномъ деле самое содержаше показашя свидетеля
имеетъ весьма мало значешя; двадцать свидетелей могутъ про-
странно, обстоятельно, логично, твердить одно и тоже и одинъ
свидетель, какъ нибудь мимоходомъ, въ крайне не точной
форме, выразить противоположное и вы поверите этому одному,
а не темъ двадцати. На вопросъ: „почему" вы доверяете, вы
ответить не будете въ состоянш — этого объяснить нельзя, это
внутреннее, почти безсозяательное, и въ то у.;е время глубоко
верное убеждвн1е; такое убеждеше внутреннее, трудно переда-
ваемое, не можетъ подлежать включетю въ приговоръ — это
будетъ, по крайней мере въ большей части случаевъ, произво-
ломъ. Не говорите объ этомъ съ самими судьями, они не со-
знаются въ этомъ, имъ слишкомъ больно было бы сознаться въ
этомъ и въ то же время они „стеснены'' присяжными показа-
шями свидетелей, которыхъ обвиняемые цриве:)ли на своей те-
11

— 82 —
лЬтЬу или наняяи на ближайшемъ рннк'Ь. Заи'Ьчу въ екобкахъ,
что ложное повазан1е подъ присягой — это возмутительное пре-
ступленье, по особнмъ, т. с, техническинъ особенностямъ, крайне
трудно доказывается; только въ р^Ьдкихъ и въ особенно рФэ*
кихЪу явныхъ случаяхъ, является возможность возбудить пре-
сл'Ьдован1е, а при такихъ услов1яхъ, понятно, что лгать на
суд^^, въ сожал'Ан1ю, можно, почти, безнаказанно. А между
т'Ьмъ, эти свид'Ьтельсв1я показан1я являются единственннмъ осно-
вашемъ для разр'Ьшешя дФла.
Удовлетворяетъ ли сколько нибудь большинство лицъ,
являющихся на судъ въ качеств'Ь свид'Ьтелей, законннмъ тре-
бован1ямъ предъявляемнмъ къ свид^Ьтелямъ? На практике, въ
действительности, слово свидетель ошибочно отождествляется съ
словомъ челов'Ькъ; онъ челов'Ькъ — следовательно онъ можетъ
быть свидФтелемъ; тогда какъ несомненно, что настоящимъ свн-
дФтелемъ можетъ быть только челов^къ, внушающШ довФрхе, а
вовсе не всяшй челов^къ; и вотъ, въ определенш степени до-
вер1я, которое можно оказать каждому свидетелю, коронные
судьи, по самому своему положешю, а главное, по необходимости
мотивировать, крайне стеснены.
Въ каждомъ приговоре, могутъ такимъ образомъ представ-
ляться два полюса, две цели: мотивировка и внутренняя правда;
первая руководитъ приговорами гражданскими, а вторая уголов-
ными; между темъ, по закону, для техъ и друхъ судей, граж-
данскихъ и уголовныхъ, создано одно и тоже положеше, моти-
вированнымъ приговоромъ они должны дать отчетъ въ своихъ
действ1яхъ по данному делу, а эта обязанность лишаетъ ихъ
возможности быть верными выразителями внутренней правды по
делу, такими верными выразителями правды являются только
присяжные заседатели; не даромъ европейск1е кодексы ввели
институтъ присяжныхъ не только для преступлешй, но даже и
для проступковъ, не даромъ даже мировые судьи англ1йск1е, въ
своихъ сесс1яхъ, разделяютъ власть съ присяжными заседателями.
Еще одно соображеше о преимуществе суда присяжныхъ
передъ судомъ безъ присяжныхъ.

— 88 —
Я думаю, что едва яи встр^Ьчу возрагешя, если сважу^
что наши законы о лорядк'Ь разбора д'Ьлъ угоювннхъ, иначе
говоря Уставъ Уголовнаго Судопроизводства, есть вндающЮся
намятнивъ нашего законодательства, которнмъ мы можемъ,
справедливо, гордиться. Не смотря на то что онъ изданъ скоро
30 л'Ьтъ тому назадъ, онъ не превзойденъ и до сихъ поръ ни
однимъ изъ современныхъ европейскихъ кодексовъ (я говорю въ
ц^кломъ, можетъ быть и можно найдти как1я либо подробности,
который бы подлежали изм'Ьнетю). Если в^Ьрно это положеше,
то сл^Ьдовательно желательно, чтобы этотъ уставъ выполнялся
во всей чистот'Ь, не только формально, но и по духу — и вотъ
такое полное, д'Ьйствительное, выполнеше устава возможно только
на суд^ присяжныхъ. Для того чтобы согласиться съ этимъ по-
ложетемъ, необходимо самому участвовать въ процесс^Ь съ при-
сяжными и безъ нихъ; ни чуть не желая, въ какомъ бы то ни
было отношеши, проявить неуважеше къ нашему почтенному
суду, я позволю себ'Ь опред'Ьлить чувство, которое испытываешь
на суд'Ь съ присяжными и на судЪ безъ присяжныхъ такъ: на
судЪ съ присяжными: вы въ мундир'Ь и передъ чужими, на
суд^Ь безъ присяжныхъ вы дома. Было бы крайне ошибочно
упрекать за это кого либо, а тЪмъ бол'бе подозревать недобро-
сов^тность, или, хотя бы, нерад^те; совсФмъ н'Ьтъ, нашъ
почтенный, уважаемый, судъ далекъ отъ этого. Но д^ло въ
томъ, что къ каждому д'Ьлу можно привыкнуть, можно настолько
усовершенствоваться, если угодно, что самый разнообразный и
многообразный требовашя дЪла, можно исполнять отчетливо,
быстро, ловко, такъ что каждое новое произведете будетъ по*
ходить на предыдущее, и, въ то же время, безъ малЫшаго на-
пряжен1я внммашя, совершенно автоматически.
Позволю себе пояснить сравнешемъ. Где вБше^ глубже,
смыслъ, чемъ въ словахъ молитвы; как1я слова должны произ-
водить большее волнеше, больше приводить въ движете все
внутреннее существо человека, чЪмъ слова молитвы и, тФмъ не
менее, какъ часто мы замечаемъ, что глубоко релипознне люди
произносят^ слова молмтвъ, часто ими повторяемыхъ, такъ, что

— 84 —
не 8нающ1й иолитвн не пойметъ ихъ, что, подчасъ, нельзя раз-
личить отд'Ьлъныхъ словъ, сЕороговоркойу проглатывая слова.
Эти релипозные, в'Ьрующ1е люди, когда то, съ волнешемъ повто-
ряли священныя слова молитвы, каждое слово которой наводило
ихъ на ц'Ьлый рядъ мыслей, но мысли передуманы, чувства пере-
чувствованы; впечатлЪшя, вызванный словами молитвы, мохетъ
быть, даже, послужили, въ свое время, къ усилешю ихъ рели-
г1ознаго чувства; но, отъ постоянваго повторен1я, впечатлМ1я
слаб^Ьли все бол'Ье и бол-Ье и люди привыкли повторять т^ же
слова, совершенно механически. Особенное значеше пр1обр'1таетъ
такая перемена въ томъ случай, когда лице, съ которымъ это
случилось, пронзноситъ эти слова не для себя одного, а для
другихъ. Тоже самое, и пожалуй еще въ большей степени, в^Ьрно
относительно различныхъ обрядовъ
Первое время, вс4Ь эти убШцы, воры, совершающ1е всяше
подлоги, производятъ впечатл^^нте на судью; каждая подробность
д'Ьла вызываетъ размышлешя, сомн'Ьшя; кажется особенностью
даннаго д'Ьла, требующей особаго вниман1я, особой проверки и
выяснешя. Но посл^^ того что судья по^^дилъ несколько л'Ьтъ
на сессш и въ каждый годъпобывалъ на 15 — 20 еесс1яхъ, раз-
р'Ьшилъ въ каждую сесстю не мен^^ 30 Д'Ьлъ, а въ общемъ,
за несколько л'Ьтъ, н'Ьсколько тысячъ дДлъ, каждое д'Ьло ста-
новится для него безусловно похожимъ на всЬ предъидущ1я
того же рода, т. е. им'Ьющ1я предметомъ тоже преступлеше, не
вызывающимъ никакихъ сомнЪнШ, а следовательно и не тре-
бующимъ особаго вниман1я. Вей обряды, исполнете которыхъ
предписывается Уставомъ Уголовнаго Судопроизводства, какъ
безусловно необходимое услов1е дМствительно полнаго и всесто-
ронняго выяснен1я истины на суд'Ь, на первыхъ порахъ трудно
запоминались судьей, при исполнеши вызывали глубокое внимаше
судьи, который старался запомнить внешнее выражеше обряда
и, въ то же время, напрягалъ всЬ свои умственный силы для
того чтобы исполнить обрядъ согласно съ внутреннимъ смысдомъ,
вложеннымъ въ него; старался, чтобы обрядомъ (^ла достиг-
нута, вполне, Ц'Ьль, для которой онъ установденъ. Но, мало по

— 85 —
налу, постоянное, ннопн тысячи разъ, повтореше того же обряда,
невольно, настолько ослабило виечатл^Ьнхя и настолько прхучило
къ самому обряду, что явилась возможность, совершенно неза-
висимая отъ желашя судьи, исполнять отчетливо обрядъ, не
напрягая вовсе внимашя; судья не боится болФе ошибиться въ
словахъ, внражающихъ обрядъ; самъ обрядъ болФе не останав-
ливаетъ его внимашя, все понятно, ясно, передумано. Другое
д'Ьло, если разборъ происходитъ передъ присяжными; имъ, этимъ
представителямъ общественной совести, разъ въ два, три, года
понадающимъ на судейскую скамью, надо разъяснить всяк1й
шагъ, всякое слово; передъ ними надо совершать обрядъ особо
тщательно, для того чтобы имъ была понятна ц'Ьль; они —
новички, они могутъ не понять, и, вотъ, для того чтобы у
нихъ не было никакихъ сомнФшй, каждая подробность, каждая
мелочь отд-Ьлнвается, каждому д-Ьйствхю стараются придать осо-
бую осмысленность; каждое требоваше стороны, каждое оглашеше
документа разр'Ьшается посл'Ь долгихъ и всестороннихъ обсуж-
дешй на точномъ основанш законовъ и миогообразныхъ разъясне-
шй Правите льствующаго Сената, дающаго свою могущественную
охрану правамъ присяжныхъ и въ особенности ихъ главному
праву — на подробное разъяснеше д'Ьла.
Какая, наприм'Ьръ, громадная разница между вопросомъ
объ оглашенш, т. е. прочтенш на суд'Ь присяжныхъ и на суд'Ь
безъ присяжныхъ; на суд'Ь безъ присяжныхъ, дМстнительно,
читаютъ все необходимое и подлежащее оглашешю, а на суд'Ь
безъ присяжныхъ обыкновенно предоставляютъ сторонамъ ссы-
латься. Въ чемъ же суть? въ томъ что прочтенхе или не про-
чтен1е документа — есть, въ сущности, результатъ соглашейя
председателя и сторонъ; и тотъ и друпя читали, имъ читать
не надо, но присяжные могутъ познакомиться съ документами
и другими письменными доказательсттами только въ зал'Ь засЬ-
дашя, и потому имъ читаютъ, а коронные судьи берутъ съ со-
бой въ сов'Ьщательную и самое Д'Ьло и, сл'Ьдовательно, „могутъ ""
всегда прочитать и въ совещательной, если встр'Ьтятъ надоб-
ность; а потому на суд'Ь однихъ коронныхъ судей сторонамъ

- 86 —
предоставшютъ лишь есндаться. Бажой же ревудьтатъ: тотъ что
на еуд^к еъ прнеяжннни судьн — прнсягнне— дМствжтельно, чж*
талИ| иди лучше сказать слншаля въ чтенш все, съ ч^кмъ не-
обходнмо познаБОМнться, а на суд'Ь безъ пржсяжнваъ читалъ
одинъ предс!Ьдатель, а остальные двое судей ннФли возможность
прочесть, если бн пожелали. Ясно, вавая громадная разница
для д^кла, отъ различнаго осуществлешя порядка оглашешя.
Навонецъ, присяжные — это действительно чуж1е люди и
при томъ люди, которые участвуютъ въ процессЬ, могутъ кри-
тиковать Д'Ьйств1я суда; присутствхе присяжныхъ на суд'Ь является
именно той дМствительной и незаменимой, благотворной глас*
ностью, о которой говорить законъ, той публичностью, которая
ставитъ судъ — д4ло общественное — д4ло высоко важное для
всякаго общества, въ условхя, именно необходииыя для всякаго
общественнаго д^кла— въ услов1я, устраняюпця возможность какой
бы то ни было тайны.

III
Мы пришли въ ВЫВОДУ) что д!Ьло суда не д^кло людей
ученнхъ, людей профессш, что для правильнаго разр^кшешя
этого д^кла необходимо отр'Ьшиться отъ веявихъ одностороннихъ
профессюнальдыхъ взглядовъ^ что лучшими судьями, въ настоящее
время являются присяжные зас^кдатели, въ рувахъ воторыхъ
найбол^ правильно оставить правосудхе и на будущее время.
Но если институтъ присяжныхъ засЬдателей является луч-
шей формой суда, то ч'Ьмъ объясняются разнообразный нарекашя
на д^ательность присяжныхъ, нарекашя, нашедшхя, даже, отголо-
совъ и могущественную поддержку въ нов'Ьйшей итальянской
школ'Ь?
Мы глубоко уб^Ьждены, что большая часть этихъ нарекашй
неосновательна. Остановимся на услов1яхъ, въ которыхъ возни-
ваютъ, вырабатываются так1я нарекашя.
Известно, какъ легко складываются въ обществ'Ь преду-
б^дешя, который даже сходятъ потомъ и за уб:Ьждешя; какъ
мало вообще въ обществ^к, а въ особенности въ нашемъ, сколько
нибудь продуманныхъ уб!Ьжден1йи какъ мало услов1Й въ нашей
русской жизни для выработки такихъ уб'Ьждешй, какъ легко
наше общество м'Ьняетъ взгляды и симпат1и, а главное, какъ
оно еще легков^крно, какъ не привыкло относиться критически
ко всякимъ слухамъ, вымысламъ и т. п. и въ особенности по-
М!Ьщаемнмъ въ газетахъ; насколько еще ^ насъ ново газетное
д'Ьло и какъ оно находится, подчасъ, въ рукахъ ненадежньаъ,
не внушающихъ дов'Ьргя; а между т^мъ, изъ этого то не вну*
шающаго къ себ:! дов!Ьр1я источника и получаются, почти
исключительно, всЪ свФд^Ьшя о суд^к присяжныхъ. Но что еще
важн^ке, это та форма, въ которой получаются эти св^кд^кшя.
Нашъ в!Ькъ не даромъ называютъ в'Ькомъ электричества; въ
наше время нЪтъ такихъ глухихъ уголковъ, гд^к бы не
было, по близости, въ разстояши никавъ не бол^ке 10 верстъ.

- 88 —
телеграфа; телеграфъ, къ тому же, въ последнее время, сталъ
тавъ дешевъ, такъ доступенъ вс^Ьмъ и каждому. Въ то же
время, въ телеграфу привыкли еще такъ мало, что каждое
слово, переданное по телеграфу, пршбр'Ьтаетъ какое то особенное
значеше; я знаю, наприм'Ьръ, одно изъ высшихъ учреждешй въ
Петербург*, гд4 всл4дств1е громаднаго поступлетя дйлъ бн-
ваетъ постоянное накопленге, и очередныя д'Ьла докладнваютея
черезъ 272 года; достаточно однако, чтобы была получена те-
леграмма: «прошу д4ло разрешить, терплю убытки **, чтобы д*ло
было доложено немедленно, вн4 очереди; стоитъ это средство
всего 65 коп'ЬекЪ; а пропзводитъ впечатл'Ьше поразительное;
такъ и говорятъ: далъ телеграмму, точно Рубиконъ нерешелъ.
И вотъ, этимъ магическимъ средствомъ пользуются для пе-
редачи и нужнаго и непужнаго, и интереснаго и неинтереснаго,
и того что можетъ быть изложено въ телеграмм* и того, что
безусловно нуждается въ бол*е подробномъ изложенл, для того
чтобы быть понятымъ, оц'Ьненнымъ.
Такъ я знаю, наприм'Ьръ, арендаторовъ, которые телегра-
фируютъ всегда собственпикамъ им'Ьшя, по самымъ сложнынъ
запутаннымъ д'Ьламъ, земельнымъ или хозяйственнымъ, всегда съ
прибавкой „громадные убытки'' и несчастные собственники, сидя
за тысячу верстъ отъ им*н1Я; решительно недоум'Ьваютъ, что
можно ответить на подобную телеграмму, в^Ьдь чтобы сказать
сознательно: да или нЪтъ, надо предварительно о многомъ пере-
говорить, многое выяснить въ телеграмм*, разумеется, нивакихъ
данныхъ, да вообще никакого содержан1л, н^тъ; на первнхъ,
порахъ такое телегр^фированте удается арендаторамъ и соб-
ственники, побуждаемые страхомъ мнимыхъ громадныхъ убытвовъ,
связываютъ себя по рукамъ и по ногамъ, даютъ соглас1е, на
крайне невыгодный для себя действ1Я и узнаютъ, потомъ уже,
поздно къ сожален1Ю, что никакихъ громадныхъ убытковъ бы
не было, если бы они приняли противоположное р^шеше н не
придали бы никакого значен1я телеграмме, съ помощью которой
арендатору удалось убедить ихъ въ действительномъ существо-
ваши громадныхъ убытковъ.

- в« -
НА1Т0 подобное повторяетея ж въгааетжмп дАлЪ^ ю ог-
иошен1яхъ между издатешж газета ж чнтателяня* Еъ еожад4&-
шю, за немютш исвжююнши, издатель газета ■{мел'кдуетъ
1Ъ своемъ дЪл'Ь только лишня выгодн и ^расширеше пред*
пр1ят1я'; для того чтобы увеличить число читаМлей, издатель
старается давать иа1болАе разнообразный) поразительный» живо*
трепещущ1й натерхалъ; въ этихъ видахъ, онъ говорить обо всемъ,
въ вратвихъ, р^кшительныхъ выражетяхъ; но наша русская об*
лиственная жизнь течетъ тихо, публичность, т. с. развито Мало,
кавихъ либо эффектныхъ, общественныхъ йнцидентовъ очень
иало, и вотъ, для возбужден1я интереса, для придАтя бо1'Ье
животрепещущаго характера газетному листву, прмходмтсм уве-
лячивать отд-Ьлъ телеграфный; издатель знаетъ, какое порази-
тельное впечатлЪн1е производить телеграфироваше^ маМр1аль
туть безразличень, это просто зависить оть энерпи коресЬоН-
дента, такь наприм'Ьрь у одной газеты имеется очень энергич-
ный Бореспонденть въ г. Козлов'Ь, и читатель, йо временамь,
получаеть изв%ст1я о тоиь, что у городскаго гоАовй было Ма
обФд'Ь, или что дуиаеть такой то Возловск1й обыв(игель
и т. п.
Для такого бьющаго на животрепещущее телеграфирован!!,
уголовные процессы представляють богатую руду и вотЬ| м1рШ11
читатель наталкивается вь газегЬ на слЪдуюЩ1Я телегрШйы:
„сегодня разбиралось вь мЪстномъ суд1Ь д'Ьло по обвинен1ю Шеста
челов'Ьвь вь уб1йств!Ь такого то, сь цФлью ограбЛ1«11, йрЁ-
сяжные вынесли всЬиьобвиняеиыиь оправдательный вердикть^....
,Нашь городь глубоко возиущень вынесенныиъ сегодйя йрисяж-
ныии засЬдателяии вердиктомь, воторымъ оправданы трое под-
жигателей и т. д/
и
Читаеть мирный читатель день ташя т1ал«*раммН| читаеть
два, а на трепй день обращается кь сввимь близкимъ ео сло-
вами «кавое это, одеако, возмутительное учрежден1е 9тмъ еудь
прмсяжиыхь; в^Ьдь это просто беэетадство яашхъ дреетуиимжойь
оправдывать, на каждомъ шагу' — воть начало уб^депя, ко-
мрое, потоиь, наяо по излу вавлад^^вает» уиами многйхь* Но
12

- 90 ~
почтенный читатель не задаетъ себ'Ь, при дтомъ, вопроса, кто же
эти возмутительные присяжные, не так1е же ли они люди, вакъ
н онъ читатель, со столь же развитымъ нравственнымъ чув-
ствомъ, вакъ и онъ, столь же мирные, вакъ н онъ, ничуть не
сд'Ьлавш1е себ'Ь, подобно адвоватамъ, професс1и изъ оправдати —
это все т'Ь же пом'Ьщивн, врестьяне, чиновниви и т. д.
Если бы читатель задался этимъ вопросомъ, то ему при-
шлось бы, несомн'ЬннОу разр'Ьшнть этотъ вопросъ въ благопрхят-
номъ для присяжныхъ смысл'Ь; достаточно свазать. что важдое
д'Ьло р'Ьшаетъ новыб составъ присяжныхъ и что важдый обы-
ватель бываетъ не чаще, вавъ разъ въ два года, присяжнымъ
засЬдателемъ на н'Ьсвольво дней; если прибавить, что присяж-
ные не выбираются, а въ списовъ присяжныхъ вносятся всЬ
обыватели: дворяне, вупцы, м'Ьщане, врестьяне съ несуществен-
ными ограничешями въ возраст'Ь (25 л.) и имуществе, то оста-
нется тольво признать, что присяжные это мы, мы всЬ и что ехЬ-
довательно, если оправдываютъ присяжные, то оправдываемъ мы.
Но если тавъ, то основательно ли мы возмущаемся оправ-
дательными приговорами присяжныхъ, представляетъ ли что либо
столь поразительное, ненормальное, осворбляющее чувство нрав-
ственное — это несоглас1е вердивта присяжныхъ съ требовашями
обвинительной власти, или, быть можетъ, такое несоглас1е вполне
возможно, естественно и не можетъ, нивоимъ образомъ, возму-
щать даже саму обвинительную власть?
Не вдаваясь въ юридичесв1я подробности, мы можемъ сва-
зать, что данныя, необходимый для привлечен1я въ сл'Ьдствш
въ вачеств'Ь обвиняемаго и предашя суду, недостаточны для
того чтобы осудить обвиняемаго. Это очень просто объясняется.
Весь центръ тяжести современнаго процесса лежнтъ въ судебномъ
сл'Ьдствш, т. е. въ пров^крв:! на суд'Ь данныхъ, собран-
ныхъ предварительнымъ сл!Ьдств1емъ. Наши преврасные Судебные
Уставы, лучше другихъ уставовъ, обезпечиваютъ своими подроб-
выми и гуманными постановлешями полное выяснеше истины ма
суд4к. Для того чтобы важдое положеше, важдая улика, каждое

— 91 -
доказательство, въ по^пзу обвинен1я или въ пользу оправдан1я,
были внясненн всееторонне, широко, до дна, такъ чтобы при
оц^Ьнк'Ь ихъ не было никакихъ соин^кшй, обвиняемому, подеуди-
мому, т. е. человеку заподозр'Ьнному и даже преданному суду
по обвинешю въ самомъ гнустномъ преступлеши предоставляются
закономъ гк же права на судебномъ сл^кдствш, что и безко*
рнстному незаинтересованному и безпристрастному лицу проку-
рорскаго надзора лицу, которое издавна, по исторически въ
Россш сложившемуся уб'Ьждешю, выраженному во 2 ч. ХУ т.
Св. Зак. изд. 1857 г. является защитникомъ невинности и
взыскателемъ справедливости. Въ борьбе этихъ двухъ сторонъ,
обвинителя и обвиняемаго, всякое доказательство, всякШфактъ,
пров^кряется; какъ между тяжелыми жерновами отбрасывается
шелуха, отбрасывается все ненужное, все показное, все, что
могло быть понято, по вн'Ьшнимъ признакамъ, въ превратномъ
смысл'Ь; законное сомн'Ьн1е, съ об'Ьихъ сторонъ и об^Ьихъ точекъ
зрЪн1я, отбрасываетъ все сомнительное, остается только несо-
мненное, точно 9 установленное'', говоря языкомъ судебнымъ.
На такое полное выясненхе истины тратится масса времени,
масса труда совсЬхъ сторонъ (кром^Ь суда, допрашиваютъ при-
сяжные, стороны), много денегъ на путевыя издержки громад-
наго числа свидетелей, на проездъ н'кколькихъ, весьма опыт*
ныхъ судей, прокурора, защитника и т. д.
Возможность осуждешя невиновнаго уменьшена, притакихъ
услов1яхъ, до краИнихъ пред^лонъ; но возможно ли требовать
такого же полнаго всесторонняго выясненхя истины и до суда,
на предварительномъ сл'Ьдств1и? Такое требоваше было бы со*
вершенно неосуществимо; задача предварительнаго следств1я —
служебная въ отношеши суда; предварительное сл^дстихе можетъ
лишь на скоро, въ общихъ чертахъ, сделать то, что основа-
тельно и подробно делается судомъ. Къ тому же, предвари-
тельное слЪдствхе стЬснено временемъ, оно должно производиться
скоро, чтобы не исчезли слЪды преступлетя, чтобы различные
факты и существенный подробности не изгладились изъ памяти
очевидцевъ преступлешя и вообще лицъ, прикосновенныхъ къ д^Ьлу.

— 92 —
врдм1 того, сл^детвенюя власть обременена теоой ^-
^н по провФрк^к юявлешВ, которня овазываютоя, прв бжш-
жмЛтпъ рааед^ЬдованШу явно неосновательншЕН, а между тФцъ
эта ра<$ота отвлекаеть мхъ отъ ^л'ке додробнаго пронзводотва
кЬлъ ноступающнхъ на еудъ. Наконецъ, во^Ьмъ мзвФстш жреа-
вви1но крупнш медоетатБМ въ деятельности нащихъ олЪ-
довапле9«
Все это, вм^т'Ь взятое, ясно пока811ваетъ, насколько раз-
нятся, а отчасти и должны разниться результаты предварнтель-
наго и судебнаго сл1дств1я. Такая разница можетъ быть является
зломъ, но это зло неизбежное^ иначе бы остались нераскрытыми
миопя преступлешя, иначе бы преступники томились въ предва*
рительномъ заключеши втрое дольше, ч^мъ теперь, а они и
теперь томятся очень долго; наконецъ, для того чтобы слФд*
ственную власть, производящую предварительное следств1е, пере-
дать въ тЬ же солидный руки трехъ судей, прокурора и за-
щитника, которыя производятъ судебное следств1е и вообще
обставить предварительное следств1е, также роскошно, пришлось
6ц г|атрат||ть Т1^ки суммы, которщъ не дадутъ ни въ одномъ
государстве.
Однимъ словомъ, разница крупная, громадная, между сте-
пенью ввяснешя истины на предварительномъ следствш и степени
выяснешя той же истины на судебномъ следотвш существуетъ и
цсегда, вероятна, будет1^ существовать» Между т^Мк'ь» предъяв-
ден1^ обфицещя, получающее выражеше въ обвинительномъ акте,
ут^ержденномъ Судебной Палатой, ос]^овывается всецело м исклю-
чительно Щ1 д^ищыхъ предварителми^го следстщя, ц вердмктъ
присяжннхъ исклю1Читбльно на данныхъ судебдага следствЫ.
Часто, очень часто, вердиктъ присяжныхъ сходится съ
требован1Я1и обвинительнаго акта, но можно ли требовать такого
согласия) Я думаю, что никто не усумннтся въ крайней ноосао-
ватель90стн такого требовашя; къ сожалешю однако, къетнду,
ТШ1Я требомтя предъявляются не одними случаймнми чжта-
тедаш, о которнхъ я говормлъ выше, но и ликдьми ваукн,
лвдъщн дела«

— 98 —
А между 14мъ, внвеивюженння соображошя ясно указы-
вавтъ, что нееоглаек вердикта пржяжныхъ съ обвжнитеяьнвшъ
актонъ не увазываетъ, ничуть, на несоглае1е вэтлядовъ нрисдж-
ннхъ заседателей со взглядонъ ирокурореваго надзора на пре-
стушюстЬу или безнраветвенностьу Д'Ьяшя, которое нриоиснвалеоь
подсудимоиу, или, тФмъ нен'Ье, на произволъ прнсяжныхъ заоД*
дателей; произошла лишь разница въ результатахъ судебнаго н
предварительиаго сл^дств!!; факты, выяснивппеся на предвари-
тельномъ сл'Ьдств1И и послуживвпе основашенъ для обвииешя,
представились на судебномъ сл'Ьдств1и въ совершенно иножъ св^гЬ,
или же, что то же бываетъ, оказалось, что указаннве на пред*
варжтельномъ сл^дствш свидетелями факты, вовсе не имФли
места; при такихъ условгяхъ, все основан1Я дляобвиненхя рух^
нули сами по себе, безъ всякаго учаспя прнсяжныхъ заседателей.
Но на основанш какихъ сведенШ можно судить о томъ,
произошла ли разница въ результатахъ судебнаго и предвари-
тельцаго следств1я, или нетъ) Только не на основан1и газетныхъ
извест1й — это вполне очевидно; ведь въ этихъ газетныхъ из-
вест1яхъ часто не упоминается даже о томъ, что прокуроръ
самъ, признавая происшедшую разницу, въ силу предоставленнаго
ецу права отказался отъ обвянен1я, а кажется, по французской
поговорке: 11 пе &и1; раз Шв р1и8 9а1п1; ^ав 1в раре е1 р1и8
1оуа1 дпе 1в го1, а ведь прокуроръ представитель обвинетя
отъ имени правительства.
Хотя статистичесше отчеты о процесеахъ у насъ еще очень
редки, но если бы даже они и существовали въ ббльпюмъ ко-
личестве, чемъ теперь, то и они не давали бы базсиорныхъ
осиовашй для еужденхя о томъ, произошла ли разница въ ре-
зультатахъ следотв1й; или нетъ. Одно присутствхе въ судебномъ
заседашн съ начала и до конца ц внимательное выслушиваша
жмвнхъ, устныхъ, показаюй свидетелей даетъ право судить въ
такомъ вопросе. Произведенная вовсехъ государствахъ Бвроды
замена процесса на основашм запмсанЕыхъ на предвармтедьномъ
следств1н покааанШ свидетелей, безъ вызова этихъ свидетелей
въ судебное заседанхе, безъ участья сторонъ, проц€|есомъ соврет

— 94 —
меннннъ и живннъ, гдЪ почти все исключительно основано на
изустныхъ ноказашяхъ свид^Ьтелей, въ саиоиъ судебноиъ засФ-
даши, ясно увазываетЪу вакъ важно присутствхе въ судебноиъ
засЪданш для нравнльнаго сужден1я о дФл^к. Кто сколько ни-
будь внниательно относился къ судебноиу д^клу, тотъ знаетъ,
что, на основаши одного содеряи1Н1я показашя свид'Ьтеля, нельзя
судить о правдивости или лживости этого свид^ктеля; что надо
еще вид'Ьть этого свид'Ьтеля, надо видеть внражеше его лица,
его тонъ, ианеру отвечать на вопросы. Т'Ь же слова, сказанння
твердЕшъ, спокойныиъ, голосоиъ, сопровождаеиня открнтшъ,
ясныиъ, пряиЕШъ взглядоиъ — совсЬиъ не то значеше будутъ
ии^кть, когда они будутъ произнесены свид^ктелеиъ сиущенныиъ,
покрасн^квшииъ, не р'Ьшающиися пряио судь'Ь сиотр^Ьть въ глаза,
произносящииъ слова, какъ будто бы съ вакииъ то особыиъ,
физическииъ затруднешемъ; а какъ ииенно лживый слова у
большинства выходятъ съ особыиъ затруднешеиъ изъ устъ, точно
что то и'Ьшаетъ выговорить ихъ. Вы видите внутреннюю борьбу,
происходящую въ это вреия въ свид'ЬтелФ: солгать или не
солгать; какой статистически отчетъ, не говоря уже о газет-
ныхъ росказнахъ, передастъ эти подробности, живыя, жгуч1я и
кто же, любя судъ и не желая еиу сиерти лшпитъ его права
прннииать эти подробности во внииаше; кто же иожетъ судить
объ этихъ подробностяхъ, не бывъ въ зал'Ь суда, а, иежду гЬиъ,
въ большинств'Ь случаевъ о суд'Ь присяжныхъ судятъ, ииевно,
исключительно, на основанхи св'Ьд'Ьшй, почерпнутыхъ изъ газетъ,
на основаши сопоставлешя вердикта присяжныхъ съ обвини-
тельныиъ актоиъ, отъ котораго, быть иожетъ, отказался санъ
прокуроръ.
Но если прокуроръ не отказался отъ обвинешя, если онъ
продолжалъ обвинять, а пр^исяжные, гЬиъ не иен^Ье, оправдали,
то неужели же ииенно 12 присяжныхъ неправы, а правъодинъ
прокуроръ, неужели онъ не иожетъ ошибиться; в!Ьдь правосуд1е
дфло живое, не ученое, не теоретическое; его нельзя разиФрить,
какъ рази!Ьряютъ аптечный средства, здФсь жизнь бьетъ клю-
чеиъ, во всеиъ ея богатомъ разнообразш жизненныхъ подробно-
стей, о воторцхъ невольно, естественно, у разрыхъ лицъ скла-

— 96 —
днваются разные взгляды. И участниБИ отправленк правосудхя —
тЪ же живые люди со всЬни ихъ слабостями и бол'Ье или жен'Ье
односторонними взглядами.
Мы высоко ставимъ нашъ прокурорскШ надзоръ, но про-
должительное заняпе прокурорсвимъ д'Ьломъ, невольно, навла-
дываетъ на н'Ькоторыхъ, особо нервныхъ представителей этого
надзора свой отпечатовъ, выработывается вавой то профессюнально-
обвинительный взглядъ на д'Ьло; ближайшее проявлеше зтого
взгляда можно зам'Ьтить въ постановвЪ тавъ называемыхъ „ду-
тыхъ^ Д'Ьлъ, въ воторыхъ, тоже по техничесвому выражешю,
обвннеше „взвинчено'', или иначе говоря обывновеннымъ, не
техничесвимъ язывомъ, въ томъ, что ставятся на судъ тав1я
д^кла, по воторымъ противъ обвиняемыхъ собрано слипгвомъ мало
уливъ; составляются обвинительные авты, въ воторыхъ фавтамъ,
вполн'Ь безразличнымъ, придается значеше уливи; тав1е авты на
суд!Ь не проходить. А вавой отчетъ передастъ, вавого харав-
тера былъ обвинительный автъ) Хотя тавихъ лицъ прокурор-
сваго надзора съ односторонне обвинительнымъ взглядомъ не*
много, но они, близво стоя въ судебному д'Ьлу, могутъ быть
особо опасными судьями суда ПрИСЯЖНЫХЪ, ихъ ИММЮ ВСЯВ1Й
придастъ громадное значеше, вотораго, въ д'ЬВствительности,
они им'Ьть не могутъ.
Но если д'Ьйствительно о суд'Ь присяжныхъ судятъ нев^Ьрно,
неосновательно, если для суждешя о томъ, правильно или н'Ьтъ
поступилъ судъ присяжныхъ въ важдомъ данномъ случа^к, у
громаднаго большинства лицъ, не бывшнхъ при разбор'Ь Д'Ьла,
Н'Ьтъ нивавихъ данныхъ, то судить, отвуда бы могли у при-
сяжныхъ взятся г6 недостатки, воторые имъ приписываются:
излишняя мягвость, преступная снисходительность въ обвиняемымъ,
врайнее непостоянство во взглядахъ, способность подпадать подъ
различный ВЛ1ЯШЯ — кавъ о вопросЬ, касающемся общихъ ка-
чествъ суда присяжныхъ, возможно безотносительно къ отд^кль-
нымъ случаямъ.
Могутъ ли коренится выше перечисленные недостатки въ
самой природ'Ь суда присяжныхъ) Я думаю, что утверждать зто
было бы неправильно.

— 9« —
Ничуп яе вшдм въ тум&нння опред^деш Ж. Ж. Руоео
о разлячш то1оп(ё §;епбга1е е^ уо1оп1ё (1е 1ои89 ж зжамештаго
основателя историко-романтической шбодн въ нравД К. Ф« Са-
виьи, съ его учен1емъ о народномъ «духФ^^ КЫ) все ше, но-
жемъ, я думаю, утверждать, на основаши всего выше жзложежшго
во 2-й гмвЪ, что въ институт'Ь присяжннхъ засЬдатеяей есть
обнцй духъ, что въ д'ЬятеяьностЕ црисяжянхъ можно расЕОвнать
общ1я начада, рувоводянце пржнциш, которыми онж твердо
руководятся и которые остаются, по крайней м'Ьр^^, для каж-
даго данпаго покол'Ьн1я пеизм'ЬннымИд постоянными, какъ ненз-
мФнны взгляды дангаго покол^^шя въ данномъ иарод^Ь на гра-
ницы нравственнаго и безнравственнаго, на Т!Ь требовашя, которкя
могутъ быть предъявлены къ обыкновенному человеку даннаго
иохолФшя, не обладаюп^ему какими либо особенными умствен-
ными, душевыми способностями, на то, кого можно считать
вреднымъ, опаснынъ, членомъ общества, того общества, котораго
сами присяжные заседатели являются здоровыми членами.
Повторяю, въ д'Ьятельности присяжныхъ засЬдателей есть
общее начало, объединяющее ихъ — это общ{е взгляды на нрав-
ственное и безнравственное; та м'Ьрка, къ которой присяжные
прим^^ряютъ каждаго подсудимаго - типъ нравственнаго человека,
какъ опъ выработанъ современной моралью — типъ несоин'ЬЁВо
заурядный, какъ всякая м'Ьрка — едва-ли можетъ м'Ьняться по
каждому Д'Ьлу, по самому существу эта м^рка живетъ поко-
л'Ьше и не одно, а н'Ьсколько, медленно и незаМ'Ьтно изм'Ьняясь,
какъ сама жизнь.
Если как1е либо приговоры и могли бы д^^йствительно быть
поставлены въ упрекъ суду присяжныхъ, то, я думаю, что было
бы правильнее объяснять таше приговоры не недостатками са-
мого института присяжныхъ заседателей, а теми условхями, при
которыхъ присяжнымъ приходится действовать, недостатками
современнаго процесса.
Эти недостатки, въ общихъ чертахъ, сводятся, прежде
всего, къ тому что присяжныхъ держатъ, почеиу то, по какмнъ
то совершенно необъяснимымъ причинамъ, въ невед*Ьшм мч>^ чт

- 97 -
шъ выдать падлежнтъ, ж, въ то же время, требуютъ отънихъ
разр'Ьшешя т'Ьхъ самнхъ вопросовъ, разъяснить себ'Ь которые,
вподн'Ь независимо, они не жогутъ.
Вепоннижъ, что въ совещательную комнату наши присяж-
ные не имФютъ право внести ничего и что въ этой комнате не
можетъ находиться ничего, кромок листа, на которомъ написаны
предложенные имъ судомъ вопросы; въ этой комнате, не только
не могутъ находиться как1Я либо ученыя сочинен1я въ области,
подлежащей экспертиз'Ь, или въ области юридическихъ наукъ,
но даже обыкновенное оффицхяльное издаше нашего уложешя;
а между т^мъ, несомн^кнно, что гЪ же присяжные мимоходомъ,
какъ средство для разрФшешя главнаго вопроса, должны раз-
р'Ьшать подчасъ и вопросы изъ естественныхъ и юридическихъ
наукъ. Предъ ними, авторитетно, широков^кщательно и про-
странно, излагаются экспертами всевозможный теор1И изъ есте-
ственныхъ наукъ, часто высказываются самые противоположные
взгляды, одинъ экспертъ говоритъ, что ядъ поступилъ при
жизни, другой, что посл'Ь смерти; одинъ, что смерть естественна,
другой что, наоборотъ, она вызвана злой волей преступника.
Устраниться отъ разр^Ьшешя этихъ вопросовъ присяжные не мо-
гутъ, для разр'Ьшен1я вопроса о виновности, имъ надо скло-
ниться къ одному или другому возр'Ьн1ю. На основаши какихъ
данныхъ они сд'Ьлаютъ это, а, между тФмъ, подчасъ, достаточно
заглянуть въ простой учебникъ судебной медицины, чтобы уб'Ь-
диться въ полной неосновательности какого либо самоув'Ьреннаго
заключешя эксперта; но н^тъ, даже этотъ учебникъ— запретный
плодъ и гораздо основательнее, гораздо лучше, чтобы присяжнные
разрешили этотъ вопросъ такъ, по истинкту!
Знать какое въ действительности грозитъ обвиняемому на-
казаше, въ случае обвинительнаго вердикта, весьма важно при-
сяжнымъ засЬдателямъ. Действительно, сколько бы председатель
не остановливалъ и не вмешивался, но защитники, въ лице даже
лучшихъ представителей своихъ, всегда умудрятся ввернуть
слово о томъ, что съвердиктомъ присяжныхъ, для подсудимаго,
кончится все въ жизни, что для него въ уделъ будетъ одна
18

— 98 -
юдоль^ плачъ и скрежетъ зубовный; что онн^ присяжные, евош
верднктомъ рФшаютъ судьбу челов-Ька, что это для него вопросъ
жизни и смерти и т. д., когда, въ д4йствительности, ему гро-
зить очень ограниченное срокомъ заключен1е въ тюрьме. Но I
безъ того, вакъ возможно заставить присяжныхъ, людей гизш,
при раэр'Ьшеши вопроса о томъ, вредный ли челов^ккъ престуж-
ннвъ или нФтъ, не задаваться вопросомъ о гЬхъ средетвагц
которси даетъ законъ для устранешя этого вреднаго человека,
о тяжести посл'Ьдств1й, который повлечетъ ихъ вердиктъ. Да
это только мыслимо теоретически; въ дМствительиости это со
вершенно невозможно и присяжные, опять таки, разр^Ьшаютъ и
атотъ вопросъ и тоже совершенно случайно, по инстинкту, в«
к&коъ то св'Ьд'Ьшямъ, схваченнымъ на лету, по воспоминашдмъ
о жзвФстныхъ имъ приговорахъ; часто, если не всегда, эти свй-
дЪшя совершенно невЪрты.
Ясно, что присяжные засЬдатели должны им^ть право и
возможность почерпнуть изъ книгъ идругихъ источниковъ необ-
ходимый имъ св'Ьд'Ьшя въ т'Ьхъ областяхъ знан1й естественннхъ
и юридическихъ, который соприкасаются найбол'Ье близко еъ
вопросами, подлежащими ихъ разр'Ьшенхю и къ которнмъ мнъ
волей не волей приходится приступать, безъ всякаго руковод-
ства, и, мало того, при усил1яхъ, враждебныхъ силъ, которнл
стараются сбить ихъ съ пути. Несомненно, что нев^дЪнье прм-
сяжныхъ не остается безъ вреда для д'Ьла — это невФд'Ьше
является ткжъ больнымъ м'Ьстомъ, той ахиллесовой пятой, въ
которую направляютъ свои удары эксперты и защитники.
Д'Ьйствительно, мы видели уже выше, какую рольигра§тъ
экспертиза на суд^Ь; въ силу одного разъяснеатя Правительствую-
щаго Сената (въ сущности тоже самое установлено кодексами
Германскимъ и Австргйскимъ — самимъ текстомъ закона) экспер-
тамъ предоставляется оставаться въ зал'Ь суда на все время су-
дебнаго сл^дствхя, не въ качеств'Ь стороны, не въ качестве
свидетелей, которые впускаются въ залу суда и остаются передъ
судомъ только на время своего показашя; а въ качеств^^ спе-
щалиста судьи; въ залФ, экспертовъ сажаютъ на особня, по*

— 90 —
четная, кресла, поближе къ присяжнынъ! они пользуются на
равн1 съ судонъ, прнсяжннжн и сторонами правомъ предложенгя
свид'Ьтелянъ вопросовъ. Когда уже все судебное слФдствхе кон-
чено, ВС*! следственный д'Ьйств1я проидведенн, дкспертанъ пред-
дагаютъ внсказатьсд по вопросамъ, касающимся ихъ спещаль-
ннхъ св'Ьд'Ьтй; забывая объ относительности тбхъ свФд^шй све-
щальннхъ, представителями которыхъ они являются, или быть
ножетъ, В1 силу этой относительности, эксперты, охватнваютъ
весь судебный матер1алъ, все судебное сл'Ьдств1е| вс^к существен-
жые вопросы и решительно и уверенно, прежде стороиъ суда и
присяжннхЪ; выскавываютъ свой взглядъ на все д^ло, на то^
какъ оно должно быть разрешено. Этогь взглядъ экспертами
высказывается не какъ личный, какъ это делается сторонами,
а отъ лица непреложной, безошибочной, высоко безпристрастной
■ауки, высказывается ея жрецами— людьми высшаго образовашя —
что же остается на долю остальныхъ участвующихъ въ процессе
и, въ особенности скромныхъ представителей знашя жизни —
присяжныхъ) дело уже разрешено, съ точки зремхя науки,
^компетентными'^ ея представителями, — остается только подчи-
ниться, чтобы мбатъ заподозренными въ невежестве; мы видели,
насколько такое положепе неестественно, насколько эксперты,
именно, вовсе не годятся для разрешешя судебнЕЕхъ делъ.
Второй, вл1ятельной, силой въ процессе является защита!
Да простятъ мне почтенные представители защиты, но нынеш-
нее положен1е защиты и не у насъ однихъ — безусловно не хо-
рошо; защита, столь необходимая для правильнаго процесса,
является, въ сожалешю, очень часто, лишь зломъ.
Не стану отрицать, что и русская защита, если еб срав*
нить съ руссвимъ же прокурорскииъ надзоромъ, быть можетъ,
имеетъ, въ своей среде, ббльшее число даровитыхъ людей, чемъ
прокурорск1й надзоръ; въ числе защитниковъ есть известное
число такихъ лицъ, у которыхъ лица прокурорскаго надзора
иогутъ учиться; но общая масса, большинство защиты, если даже
говорить лишь о присяжныхъ поверенныхъ, не выдерживаетъ
никакого сравнешя съ прокурорскииъ надзоромъ, въ одножъ,

— 100 —
существенномъ для судебнаго д^^а, вопросик — вопросе объ п-
в^тномъ „дух'Ь корпорацш^, объ изв^Ьетныхъ принципагъ
д^Ьятедьности, воторне тверды въ провуроревонъ надзор^Ь и от*
сутствуютъ совершенно въ сред'Ь защиты. Помино джецЕплшн
провурорсваго надзора, разм'Ьры которой всЬ склонны, почему то,
преувеличивать, представители провурорскаго надзора, какъ лица
служащ1Я, какъ лица принадлежащ1я къ составу суда, дерокатсж
строго въ изв^Ьстныхъ, опред'Ьленныхъ, раивахъ, предписнваемнхъ
закономъ, а главное достоинствоиъ власти, представителями ко-
тораго они являются на суд'Ь, требовашями общественной нрав-
ственности и прилич1я. Никакой прокуроръ, подъ опасешемъ
отв^ктственности, передъ начальствомъ, передъ товарищами, пе-
редъ судомъ, всегда склоннымъ критиковать лицъ прокурорекаго
надзора, состоящаго при суд'Ь, не позволитъ себ1 исвахап
фактовъ, выясненныхъ на суд^Ь, сомневаться въ общихъ и основ-
ныхъ принципахъ релипи и нравственности. Можно ли сравнить
близость и силу корпоративнаго чувства лицъ судебнаго ведом-
ства, сидящихъ быть иожетъ рядышкомъ десятки лФтъ за гкиъ
же столомъ, съ номинальной, корпоративной связью защитниковъ,
часто не знающвхъ другъ друга въ лице. Нельзя успокоиваться
на существоваши дисциплинарной ответственности — зто тажелое
орудье, для котораго нуженъ матерьалъ и, въ сущности, н^тъ
лица, которое было бы обязано собирать матерхалъ. До совета
присяжныхъ доходятъ только жалобы частныхъ лицъ, а нулкно
слишкомъ много, чтобы сталъ жаловаться самъ кл1ентъ.
*
Остановимся на положеши, которое создаетъ современный
законъ о процессе, защите и прокурорскому надзору и какое
положенье создаетъ себе сама защита фактически. Кого прихо-
дится защите обелять)
Прежде всего, безъ причины, противъ человека не возбуж-
даютъ обвинешя; въ 997о событье преступлешя доказано впо^ше,
за темъ имеются улики спещяльно противъ обвиняемаго; о зна
чеши этихъ уливъ судилъ следователь, который привлевъ об-
виняемаго къ следствш, но могъ, совершенно свободно, напра-
вить дело на прекращеше, никого н^ привлевад; могъ не при-

-101 —
влбмть обпняеиагОу если бы нашелъ это правильнымъ; о зна-
чеши т'Ьхъ же улнкъ судило, за т^Ьиъ, лицо провурорсваго
надзора, писавшее обвинительннй автъ; это лице провурорсваго
надзора^ вместо обвините льнаго авта^ могло вполн'Ь свободно,
по недостатву, по его мн'Ьнш, уливъ написать завлючеше о
нревращеши сл'Ьдствхя и д^Ьло не увид'Ьло бы св'Ьта; всЬ раз-
свазн о томъ, что начальство, будто бы, требуетъ обвинетя —
явно вымышлены; обвинительный автъ, вм'кгЬ съ д'Ьломъ, прежде
ч'Ьмъ попасть на судъ, былъ въ разсмотр'Ьнш Палаты — судебнаго
учреждев1Я, обсуждающаго воллепально и тоже им'Ьвшаго право
превратить д'Ьло. ВсЬ эти учреждешя и лица высвазались за
обвинеше; несомн'Ьнно, ошибви могутъ быть и бываютъ, но надо
свазать р'Ьдво. При тавомъ положенш, опред'Ьлеше завона о
томъ, что стороны равны на суд*, имйетъ лишь одно значеше—
что для полнаго выяснешя истины обвиняемому предоставлены
тк же права, что и провурорсвому надзору; но едва-ли мы
можемъ говорить о нравственномъ равенств'Ь, о равенств'Ь по сил^Ь
уб^дешя; мы вид'Ьли тольво что вавъ много им'Ьетъ за себя
въ этомъ отношенш провуроръ и вавъ именно это многое им'Ьетъ
защита противъ себя; по большинству д'Ьлъ, вс1 обстоятельства
д^Ьла, весь матерхалъ, собранный предварительнымъ сл^Ьдств1емъ
и пров'Ьренный на судебномъ сл'Ьдств1и, говоритъ противъ обви-
няемаго; тольво въ немногихъ, р'Ьдвихъ, случаяхъ, самъ мате-
рхалъ не в'Ьренъ, въ большинств'Ь же случаевъ ничего изъ этого
матер1ала выбросить нельзя. При тавомъ положеши, запщгЬ
предстоитъ тольво сл'Ьдуюпцй выборъ: или, оставаясь въ рамвахъ
прилич1я, въ рамвахъ, увазываемыхъ самой несложной нравствен-
ностью, выяснить суду обстоятельства, воторыя уменьшаютъ вину
обвиняемаго, не отрицая самой вины, но этотъ путь слишвомъ
свроменъ и вотъ избираются другхе.
Заурядные запщтниви, не одаренные ораторсвими и лите-
ратурными талантами, ириб'Ьгаютъ въ грубымъ и, да простятъ
мн'Ь, неостроумнымъ прхемамъ передергиванья фавтовъ; они не
в'Ьрно, или не совсЬмъ вЪрно, передаютъ ихъ, произвольно со-
поставляютъ, и за т'Ьмъ выражаютъ сомн-Ьше въ самыхъ про^
стыхъ, несдожныхъ и цесомнФнныхъ обстоятельства^ъ.

— 102 —
Бол^Ье талантливые и одареЕше защитит прибФгаютъ къ
другому способу. Гнушаясь способомъ первнхъ, авътожевренж
сознавая отлично, что твердо установленный, говоря язнкожъ
судебныиъ, обстоятельства составляютъ тотъ &амены1рбТБновешЯу
съ БОторыиЪу танъ или иначе, справиться необходимо, они, въ
разр'Ьзъ съ мен^е даровитыми, ноторне безумно пробуптъ пере*
прыгнуть черезъ этотъ камень, стараются обовдти его; благодаря
своимъ литературнымъ и ораторсвимъ талантамъ, они стараются
увлечь присяжныхъ въ сторону отъ этихъ присБорбныхъ, ^не-
ир1ятныхъ'' обстоятельствъ, занять ихъ личностью преступника,
для харавтеристиБи Ботораго они, во всябоиъ случае, не берутъ
св'Ьд'Ьтй мзъ данныхъ судебнаго сл'Ьдств1Я. Насъ увлевають
блестящей импровизащей на общ1я темы: у подсудимаго есть
престар11ая мать, д^Ьти, предметъ страсти, есть идеалъ, прин-
ципы, выдающ1йся харавтеръ, это челов-^БЪ таного то типа; въ
сущности, защитниБъ говоритъ вовсе не о подсудимомъ, а вообще
о челов'ЬБ'6, у БОтораго таБ1я то семейныя и живненныя отно*
шен1я, таБ1Я то черты харавтера; онъ не тольво просто поэти-
зируетъ личность подсудимаго, онъ ловво, исвусно, зам^княетъ
подсудимаго личностью вавого либо героя изв^Ьстнаго литера-
турнаго произведешя, заимствуя изъ того же произведенгя м
врасвн, часто, если не всегда, данныя сл'Ьдствгя не даютъ ни-
вавихъ основан1й для подобной харавтеристиви, быть можетъ,
наоборотъ, всЬ описанныя вачества сосредоточены въ потерпйв-
шемъ, но в'Ьдь это завлючается въ обстоятельствахъ д'Ьла, а о
нихъ надо забыть. Поставивъ личность подсудимаго па пьеде-
сталъ, создавъ вовругъ пея ореолъ, защитнивъ переходить къ
описашю положешя, въ воторое эта идеализированная личность
была поставлена; благодаря своему таланту, заставляя забывать
о „присворбныхъ обстоятельствахъ'') защитнивъ изображаетъ по-
ложеше героя-преступнива исвлючительнымъ, безвыходнымъ, въ
воторомъ ВСЯБ1Й другой, заурядный, нравственный, челов^Ьвъ по-
ступилъ бы хуже обвиняемаго.
ТаБ1я р^Ьчи, даже у самыхъ выдающихся представителей
этого паправлетя, тавъ слабы внутреннимъ содержашемъ и от-
сутств1емъ внутренней логиви, что он^Ь не выде][ши1ваютъ печати,

но он'к произносятся съ тавимъ автеревиг мастеретвомъ^ бле^
стятъ такииъ несомн'Ьнннмъ знашеиъ руссвой р'Ьчн, важдое
слово тавъ м^Ьтво, тавъ прямо и заползаетъ въ сердце и напе-
чатл^Ьвается въ памяти у присяжннхъ засЬдателей. Вспомнимъ,
вавъ образецъ, знаменитую фразу, обращенную въ ц^щл Митро-
фаши, защищавшейся незнашемъ завона: „а запов'Ьдь Господню:
не увради, вы забыли*" (цитирую на память); действительно, за-
поведь господню то монахиня должна была бы знать; несвольво
тавихъ фразъ и впечатлеше готово, но разве это довазатель-
ство) Все подобныя речи произносятся съ жаромъ; можетъ быть,
вавъ говорятъ французе, он в'есЬаийе & ^го1с1, но танъ —
несомненно убежденный, тонъ человева глубово убежденнаго въ
невиновности своего вл1ента — обвиняемаго; и еатъ этотъ том,
по моему — самый крупный упрекь^ который можно сдть-
лать защите.
Можетъ ли быть, действительно, защитнивъ убежденъ въ
невиновности своего влхента, при томъ порядве собирашя и
оценви уливъ и довазательствъ, воторый мы описали выше?
Можетъ, — но тольво въ исвлючительныхъ случаяхъ, вогда ова-
зывается, что все инстанщи, чрезъ воторыя проходило дело до
суда, были введены въ заблужденье вавой либо первоначальной
неверностью, или неполнотой следств1я; но, повторяю, случаи
эти редви; при нормальномъ же положеши, въ большинстве
случаевъ, у защитнива, развитаго и опытнаго въ судебномъ
деле человева, не можетъ быть убежденья, да его и нетъ. А
между темъ, онъ говоритъ тономъ убежденнаго человева, это
главный рычагъ защиты, это главное средство гипнотизировашя
и магнетизировашя присяжныхъ заседателей; необходимо, чтобы
у присяжныхъ заседателей получилось тавое завлюченье: ^тавой
талантливый, выдающгйся человевъ, вавъ защитнивъ, очевидно
глубово убежденъ въ невиновности обвиняемаго, следовательно
есть много основашй въ пользу обвиняемаго; нельзя же въ са-
момъ деле заподозрить исвренность этого тона'. Еъ этому
результату, направлены вее усил1я таланта, все ораторсв1я и,
девламаторсв1я способности защиты; защитнивъ превратился въ
свидетеля, удоетоверяющаго о нравственной безупречности обви-

— 104 —
няемаго и кавой изъ запщтниЕа вншелъ свид^ктель — такой, ко-
торому, какъ челов'Ьку выдающемуся, не в^Ьрить нельзя. А эти
^прискорбный^ для обвиняемаго ^^обстоятельства"" д^Ьла, на оено-
ваши которыхъ, собственно то и разр'Ьшается д'Ьло, забыты, онн
выцв'Ьли сравнительно съ яркостью и неотразимостью показашя
защитника— свидетеля.
Присяжные увлечены естественно, какъ всФ бы увлеклись
на ихъ м'ЬсгЬ^ и, вместо того^ чтобы разр'Ьшать «Д'Ьло'', они
увФнчиваютъ лаврами оратора и актера.
Бъ счастью, так1я увлечешя бываютъ далеко не такъ часто,
какъ предполагаютъ; всяк1й разъ какъ выступаетъ защитникъ
съ именемъ, оправдательный вердивтъ присяжннхъ приписываютъ
его таланту; я глубоко уб*»денъ, по опыту, что это неверно,
что если им^Ьть возможность подробно изучить дФла, то, по
большинству, оправдательные вердикты вынесены, потому что въ
т'Ьхъ обстоятельствахъ д'Ьла, отъ которыхъ напрасно защита,
по разъ на всегда усвоенному пртему, старалась отвлечь вни-
манье присяжныхъ, заключались такгя данныя, который, не-
сомн'Ьнно, должны были привести присяжныхъ къ оправдашю;
если бы, кром'Ь вердикта по дФлу, присяжные еще указывали
бы, пов'Ьрили ли они и уб'Ьдились ли они доводами защиты, то,
я не сомневаюсь, ореолъ защиты скоро бы совсЬмъ разсФялся.
Да не подумаетъ читатель, что я считаю прокурорск1я р^чи
бол'Ье неотразимыми; я глубоко и искренно уб'Ьжденъ, по опыту,
что главное орудхе въ рукахъ сторонъ— это энергичное, подроб-
ное ведеше сл'Ьдств1я судебнаго съ выяснешемъ и оц'Ьнкой
каждой мелочи по достоинству, съ стремлешемъ воспользоваться
всякой возможностью создать новое доказательство; въ судебное
сл'Ьдствхе можно больше вложить чФмъ въ самую краснор'Ьчивую
рФчь и присяжные, въ громадномъ большинств'Ь случаевъ, от-
носясь поразительно внимательно къ слФдств1ю, основываютъ на
на немъ, наэтихъ „прискорбныхъ обстоятельствахъ^ свое мнФ-
н1е; это надо сказать къ чести присяжныхъ, какое бы ни при-
писывали себе ^стороны"" вл1ян1е.

-106-
Но, т^киъ не мен^Ье, направлеше д'Ьдтбльности, какъ ЭБСлер-
тизн, такъ и защиты на суд'Ь, стремящихся отвлечь внимаше
ирисяжннхъ заседателей отъ ихъ прямой задачи, отъ того ма-
терхала, который только и подлежитъ ихъ разр'Ьшешю^ похитить
ихъ права^ подм'Ьнивъ другими, или ни ч'Ьмъ, исказить, однимъ
словомъ, смыслъ института — безусловно вредное.
Къ сожал'Ьшю^ современный процеесъ континентадьныхъ
странъ Европы, устроенный по образцу французскаго, не при-
епособленъ для борьбы съ зтимъ направлешемъ. Процеесъ зтотъ,
подобно французскому, построенъ на красивомъ, по своей внеш-
ней точности, и яркомъ, именно въ французскомъ вкусЬ, прин-
ципА разграничешя судей факта отъ судей права, при чемъ
первыми являются присяжные заседатели; но естественно ли,
возможно ли такое разграничеше, приноситъ ли оно какую либо
пользу, или только вредъ, объ этихъ соображешяхъ, какъ будто
бы^ позабыли. Въ видахъ бол'Ье точнаго и абсолютно прямо-
линейнаго проведешя этого принцина, современный законодатель-
ства связали по рукамъ и по ногамъ дв^ главный, действую-
Щ1Я силы въ современномъ процессе: присяжныхъ съ одной
стороны, и судъ съ другой, исключивъ, такимъ путемъ, всякую
возможность единешя этихъ двухъ силъ.
На родин'Ь суда присяжныхъ, въ Англ1и, такое единете
существуетъ (Апккде, '^У'аЬгзргисЬ й ЕесЫ^тИЛе! 1т еп^НесЬеп
8сЬ)ягиг^ег1сЬШуег^аЬгеп V. Вг. 1и1ш8 Шавег Егкп^еп 1866 г.)
и на континент'Ь начинаетъ сознаваться необходимость въ та-
комъ едянеши — доказательствомъ такого сознав1я служитъ новый
законъ Кантона Женевы въ Швейцарш (Ьо! то<1Шап1 1б Со<1б
д'ш81;тс1;10п рвпа1е Ли 25 Ос1юЬге 1884 йи 1 Ос1:оЬгв 1890).
Такое общеше вызывается, прежде всего, т^Ьмъ что въ
Англ1йскомъ процессЬ, а равно и въ Женевскомъ, откинутъ
главный принципъ французскаго процесса о разъединеши сужде-
шя о факт'Ь отъ суждешя о пранФ. И въ Англхйскомъ процессЬ
судьями факта являются собственно присяжные, а судьями
права — коронные судьи, но практическШ англ1йск1й процеесъ
призналъ, что последовательное и неумолимое проведете такого
14

-10« —
разъедйнетя невозможно, что нриеяжныгЬ; при разр^ЬШМиг во-
проса о виновности постоянно приходится разр'Ьшать ц^лнй рядг
вопросовъ права, которые, такъ сказать, включены, под^азужФ-
нается въ войрос^Ь о виновности и должны быть предр^Ьпенн,
при р'Ьшенш этого вопроса. Поэтому, присяжные зас1д^1^ш до-
лучаютъ полную свободу въ ознакомлеши съ воп][»осаии права;
председатель обязаиъ имъ разъяснить всЬ вопросы права, ко-
торые иогутъ возникнуть, при ра8р:Ьшен1и даннаго д^ла, на&р.
въ д^лахъ а подлогахъ, о двоеженств'Ь и д.; разъяснеша пред-
седателя въ этомъ отношеши обязательны для суда прнсяж-
ннхъ и нодлежатъ кассац10нному обжалованию; руссвхй процессъ
отступаетъ, въ этомъ отношенш, отъ французскаго и присяжные
получаютъ изъ устъ председателя соответственный разъястшя,
но англ1бск1е присяжные, кроме того, могутъ потребовать, чего
ие могутъ ни руссше ни германскхе (НоМгео^ог^ НапдЬйсЬ А.
йеиЛвсЬеп еЛга^ргосеввев 1879 Пт. 113 — 218 &. Меуег
На!1р(?егЬ. у. (1. ВсЬппг^.) въ совещательную комнату всЬ те
сочмвешн, какъ юридическ1я, такъ и изъ другихъ облаете!
наукъ естественныхъ, и др., о которыхъ упоминалось въ речахъ
и еамо собой разумеется текстъ законовъ; такимъ образомъ,
англ1йск1е присяжные могутъ действовать съ полнымъ знашемъ
всей юридической стороны разрешаемаго ими дела и съ полннмъ
сознашемъ всехъ техъ последств1б правовыхъ, который будетъ
иметь ихъ вердиктъ, въ той или другой форме.
€ъ другой стороны, англ1йек1й процессъ признаетъ, что
нетъ оеневан1й лишать судей коронныхъ всякаго участья въ
разрешенш фактической стороны дела. Въ континентальнонъ
процессе председатель ограничивается произнесешемъ резюме,
въ которомъ, оценивая фактическую сторону дела и значеше
выяснившихся на суде данныхъ, долженъ, прежде всего,
избегать выражешя своего собственнаго мнешя на счетъ того,
что же можно признать на судебномъ следствш установленнымъ,
доказаннымъ и что не доказано; отсюда и получается та форма,
въ которой произносятся резюме самыми талантливыми людьми:
„если вы признаете доказаннымъ то то, то это будетъ иметь
такое значеше, если то то, то такое ""; сатирикъ Щедринъ на-

— 107 —
8нвиъ тажо! яавкъ азоповсвнмъ; ворахеш собетвеннаго мН-
шя жредо'Ьдателбнъ явилось бы Брупяымъ каесащонншъ пова-
домъ; прт тавихъ услов1яхъ, задача выпадающая ва долю вред*-
сЬдателя, нросто неисполнима: судить о вещахъ, не выражая
собствешаго шн'ктя; мв^Ьн1е это все таки выражается, хотя ж
жожтрабандойг неясно и следовательно безполезно. Строго лога-
чеев1й французсв1б процессъ занононъ 19 1юня 1881 г. (аг1.
ЗВ6 С. I С.) запретилъ предс^дателяжъ вовсе вдаваться въ
оц'Ьнву выяснившихся ва суде фактичеснихъ данныхъ и, тавимъ
образомъ, лишилъ судей воронныхъ, ововчательво, веяваго
участья въ разрешенш фавтичесвой стороны д^ла, а еъ другой
стороны лвшилъ присяхвыхъ необходиваго рувоводства въ раз*
решеши этой фавтичесвой стороны д^ла. Рувоводство это, —
главнымъ образовъ, должно выражаться въ ваправдетж ведевк
врешй^ тавъ свазать^ во внешнихъ председательсвихъ обязав*
востяхъ; въ недостатв* этого рувоводства — слабая сторона со-
вревевваго суда присяжныхъ.
Будучи последовательными, мы, на основаши высвазаннаго
во второй главе, утверждаемъ, что для разрешен1я уголовнаго
дела нужны не знан1я науви, а знашя жизни, почему собственно
вавоб либо образовательный дензъ для присяжныхъ не необхо-
димъ; присутствте людей интеллигентныхъ, среди присяжныхъ,
несомненно полезно, хотя бы въ числе одного, двухъ на весь
составъ, даже, важно, въ смысле рувоводства прешями при-
сяжныхъ; для исполнешя этой фунвцш — рувоводства претями —
несомненно необходимъ известный умственный цензъ — опытность
судьи представляетЪ) разумеется, найлучппя данныя для тавого
рувоводства. Несомненно, желательно, чтобы прешя вередъ ре-
шенхевъ дела происходили вежду присяжнывв, чтобы вопросы и
совнешя обсуждались; между темъ, вавъ выяснила новая прав-
твва суда присяжныхъ въ Женеве, (статья Э. ХГиво, предсе-
дателя Соаг (1е зи811се (1е Оепёув 2о118с11. ^. 8с11^е1г. 8каГг.
Ве?пе репа1е 8111з8е 1 и 2 Шй. 1893 стр. 63) мвопе црв-
сяжные, входя въ совещательную, тотчасъ же, безъ веяваго
обсуждешя, выражаютъ свое мнете, решительно и овончательно;
старниша присяжныхъ, вместо того чтобы, вавъ требуетъ за-

— 108 —
вонъ, 'выражать мн*Ьн1е посл^Ьднимъ^ в&гражаетъ его первннъ.
Все это недоетатви формальные, легко устранимые поручешемъ
руководства прен1ямИу хотя бы съ сов'Ьщательнымъ голосомъ,
предс^Ьдателю суда; т^мъ самымъ, председателю, правда, пре-
доставляется изв'Ьстная доля участья въ разр^Ьшешж фактиче-
свой стороны Д'Ьла. Въ Англ1йсбомъ процесс^Ь, руководство
предс^Ьдателя выражается въ томъ, что, прежде удалешя при-
сяжныхъ зас^Ьдателей въ сов'Ьщательную комнату, предсЬдатель-
ствующШ судья вступаетъ съ ними, въ зал'Ь же суда, въ бесФдт
на счетъ результатовъ судебнаго сл'Ьдств1Я, спрашиваетъ нхъ:
вак1Я данный они прнзнаютъ установленными судебнымъ сл1д-
ств1емъ1 Несомненно, такая форма руководства неизм'Ьримо вноес
предсФдательскаго резюме, стЪсненнаго неестественными ранками,
односторонняго, а потому, большей частью, не слушаемаго; жи-
вой обм'Ьнъ мыслей между предсЬдателемъ и присяжными, при
чемъ посл'Ьдше вызываются, такъ сказать, приглашаются, по-
думать, обсудить, прежде ч'Ьмъ высказать свое мн*Ьше, чрезвн-
чайно важенъ, такъ вакъ вызываетъ именно активное обсуж-
денье со стороны присяжныхъ обстоятельствъ д^ла, ихъ такъ
сказать возвращаютъ къ обстоятельствамъ д'Ьла, они должно
отдать себе отчетъ, как1я обстоятельства они прнзнаютъ уста-
новленными и почему; тутъ меньше основашй для безотчетнаго
следовашя увлечешю речами защиты и заключешемъ экспер-
тизы. Англ1йск1й председатель, тутъ же, въ бес4д4 съ при-
сяжными, обсуждаетъ, вместе съ ними, выясненное на сл^д-
ствш и указываетъ присяжнымъ, при какихъ услов1яхъ они
могутъ осудить или оправдать.
Въ Женевскомъ процессе (ст. 208) тотъ же обм^нъ мыслей
происходитъ между предсЬдателемъ и присяжными заседателями
уже не въ зал* суда, а въ совещательной, при чемъ предсе-
датель участвуетъ въ прешяхъ, при разрешеши присяжными
самого вопроса о виновности, руководитъ ихъ прешями, имея
лично лишь совещательный голосъ.
Такимъ путемъ, эти два процесса, Англ1бск1й и Женевскхй,
восполняютъ суду присяжныхъ то, что ему не достаетъ: руко-

— 109 —
водство въ прешяхъ при разр'Ьшеши д'Ьла и достигаютъ взаимо*
дФ8ств1я главныхъ, д'Ьйствующихъ въ процессе, силъ: суда во-
роннаго и суда присяхныхъ, взаимод'Ьйствхя д^йствительнаго.
Взаимод^^йств1е это продолжается и въ дальн'Ьйшей ста-
дш процесса. Въ Англш, присяжные заседатели выносятъ от-
веты (вердиктъ) устно, а не письменно, и председатель вновь
вступаетъ съ ними въ переговоры, при чемъ, весьма часто^ кавъ
видно изъ примеронъ, приводимыхъ Глазеромъ, р^пштельно вы-
свазываетъ присяжныиъ свое мнете, указываетъ, что подсуди-
мый долженъ быть оправданъ и возвращаетъ ихъ въ новому
обсужден1ю; не надо забывать, что отъ англШсвихъ присяжныхъ
требуется единоглас1я. Въ Женевскомъ процесс* (ст. 207)
после произнесешя присяжными вердикта по делу, наказаше
подсудимому определяется не однимъ вороннымъ судомъ, а су-
домъ, совместно съ участвующими въ деле присяжными засе-
дателями. Тавое участье присяжныхъ имеетъ громадное значе-
ше въ томъ отношеши^ что при постановленш вердикта они
обсуждаютъ спокойно и безотносительно вопросъ о виновности
обвиняемаго, не задаваясь вопросомъ, какое наказаше повлечетъ
за собой ихъ вердиктъ, такъ какъ уверены^ что о размере
наказашя они выскажутся своевременно.
Такимъ образомъ, какъ англШскхй, такъ и женевсвШ про-
цессы, проникнуты одной, вполне здоровой, мыслью достигнуть
правильнаго, наиболее соответствующаго истинному правосуд1Ю
действительнаго взаимодейств1я двухъ, самыхъ существенныхъ,
необходимыхъ силъ процесса: суда короннаго и суда присяжныхъ.
Наоборотъ, процессъ континентальный, созданный на манеръ
Францу зскаго, связываетъ по рукамъ и ногамъ эти обе основы
процесса, действительно безпристрастныя, действительно могущ1я
осуществить, путемъ взаимодеЯств1Я, правильное правосуд1е, но
за то вполне развязываетъ руки экспертизе и защите — силамъ,
которымъ никоимъ образомъ не можетъ быть вверена охрана
правосуд1Я въ стране. Присяжныхъ заседателей, при современ*
номъ состояши процесса на континенте, оставляютъ вполне на
произволъ судьбы: будетъ ли у нихъ руководитель иди нетъ,

— 110 —
устоятъ ли они передъ черезчуръ авторжтетшши заключевкоо
экспертизы^ передъ черезчуръ неедержанннми речами защити»
не забудутъ ли, подъ вл1дн1бмъ увлечен1я, фактичесЕихъ об*
стоятельствъ д4ла — единственную основу для разр4шетя д4ла —
все это предоставляется судьб'Ь, случаю, а когда выходить, по
временамъ, не хорошо, то приписываютъ неудачи и промахи
самому суду присяжныхъ, а не т'Ьмъ неудовлетворительнымъ уело-
В1ямъ, въ который онъ поставленъ и хотятъ уничтожить сажь
институтъ присяжныхъ.
Мы далеки огь мысли, что можно ц^Ьликомъ пересадить
пъ иамъ приспособлешя англ1йскаго и женевскаго процесеовъ,
мы даже не станемъ отрицать, что, можетъ (^ть, 30 л^тъ тому
назадъ я нельзя было дать другаго устробства суду присяж-
ныхъ, было опасно расширить власть председателя, требовать
излишней откровенности отъ присяжныхъ и теперь, я думаю, въ
этомъ отношети, надо быть гораздо умереннее, чФмъ аиглИеш!
ш женевскШ процессъ; нужны у насъ болФе серьезный м'Ьрн для
ограждетя независимости, все еще молодаго, суда приеяжикгь
отъ давлешя и со стороны председателя и со стороны общества,
говоря вообще; м^ры, принятыя въ Англш и Женеве слшикот
смелы для насъ, оне могутъ оставаться безопасными и безвред-
ными только при особомъ развитш въ этихъ странахъ само-
деятельности отдельныхъ личностей и независимости всего об-
щества съ одной стороны и особой школы судейскаго персонала,
которая у насъ еще, разумеется, выработаться не успела.
Но некоторый поправки въ современное положеше могутъ
быть внесены и при томъ поправки скорее практики, чемъ
закона.
Такъ, прежде всего, кто, какъ не практика, создала то
особое ненормальное положенье экспертизе, благодаря которону
экспертиза только и могла прхобрести то громадное вл1ЯН1е на
разрешен1е делъ, которымъ она пользуется.
„Не сотвори себе кумира и всякаго подоб1я'' говорить за-
поведь Господня; въ ^мъ виноваты присяжные, если они, эти

Н0В1ЧКН въ «уд'Ь, поклОЕжютея тону же вупфу, ко'Гороку, на
яхъ глазахъу покланяются стороны и самъ судъ; это ноклонше
создано не вавономъ, а правтивой, и создавппе её; ^зъ всякой
законодательной реформы, югутъ и изжФнитьее; наоборотъ, зто
нженно будетъ введенхемъ звспертизн въ рамки, указашоЕя зако*
номъ (это особенно ярко проявилось во французскомъ процессЬ,
гд* въ текст* Устава Угол. Судопроизводства н4тъ даже слова —
экспертъ, а выдающееся положешя создано практикой).
Такъ, прежде всего, такъ сказать по существу, намъ ка-
жется, что не сл^дуетъ ни суду ни сторонамъ предлагать
экспертамъ такихъ вопросовъ, которые неподлеоюашь ихьраз-
ргыиетю. Въ самомъ д^л*, эксперты-врачи (главный и су-
щественный видъ экспертовъ), какъ представители спещальныхъ
медвцинскихъ познашй, призываются, чтобы отв'бтнть на во-
просы, какого характера усмотр'Ьнныя поврежден1я, т. е. опасный
для жизни, или н^тъ, былъ ли введенъ ядъ и въ чемъ заклю-
чаются признаки введешя яда, была ли смерть посл4кд«твммъ
повреждешй или яда, или она вызвана была какими либо бо-
л'Ьзненными процессами въ самомъ организм'Ь нотерп'Ьвшаго;
вм^Ьсто этихъ вопросовъ, экспертовъ спрашиваютъ: скажите: что
смерть была естественная или насильственная, по вашему мн'Ьшю;
тогда какъ очевидно, что ядъ могъ быть введенъ и добровольно
и по неосторожности, повреждешя могли быть получены тоже
по неосторожности и дальше продолжаютъ: ,,скажите, пожалуйста,
обвиняемый могъ бы нанести так1я повреждешЯ| долго-ли, много-
ли бы бы ему пришлось бить, этимъ оруд1емъ можно причинить
так1я то, усмотр'Ьнныя, повреждешя) какъ будто бы всЪ эти
вопросы могутъ^быть разр'Ьшены только экспертами, какъ будто
бы, для разр'Ьшешя ихъ, необходимы познашя въ естественныхъ
наукахъ и въ особенности въ медицин'Ь; и дал'Ье, необходимо
знать: здоровъ ли психически обвиняемый и, если нездоровъ,
какге усматриваются признаки нездоровья, а вм'Ьсто того спра-
шиваютъ о тоМъ, вм^няемъ ли обвиняемый по мнФнш эксперта
или н'Ьтъ, разница громадиая; вопросъ о вм'Ьняемости, мы ви-
д'Ьли выше, гораздо шире разр'Ьшается присяжными, да и вообще
вопросъ о вмФненш далеко не медицинсшй, собственно медицина

— 112 —
кончается описашемъ признаковъ проявлешя болезни, нн В1-
д'Ьли выше, на случа'Ь эпилепсти реШ та1 у Д., что врачн
признали невменяемость, между т^мъ каБЪ сд'Ьланное имисамип
описаше болезни нротивор'Ьчило такому заключешю; вообще^
повторяю, понятхе вм'Ьняемости — вовсе не медицинское.
Предложешемъ вышеприведенныхъ вопросовъ эксперты не
только поощряются, а прямо понуждаются къ разр'Ьшенш са-
мыхъ существенныхъ вопросовъ въ дФлФ, вовсе не подлежащие
ихъ разр^шенхю: о томъ была ли смерть потерп^Ьвшаго насиль-
ственной и можно ли вм'Ьнить обвиняемому совершенное имъ
дФян1е) Не надо предлагать подобныхъ вопросовъ, а посл^Ьдстви
такого предложешя вполне неизб'Ьжны.
Мы полагали бы, поэтому, что какъ судъ, такъ и стороны,
должны воздержаться отъ предложенья подобныхъ вопросовъ, а
судъ долженъ наблюсти за сторонами и присяжными, въ этонъ
отношенш.
Это по существу. За тФмъ, относительно положешя на судЪ,
мы полагали бы сл'Ьдующее.
Прежде всего мы считаемъ совершенно и неправильнымъ I
даже прямо незаконнымъ (прим. къ ст. 692 У. У. С.) появлеше
псих1атровъ на суд'Ь, въ качеств'Ь экспертовъ. Никакой экспер-
тизы въ области псих1атрш на суд'Ь, т. е. въ судебномъ по д'Ьлу
засЬдаши, быть не можетъ; для заключешя о психическомъ ео-
стоянш обвиняемаго необходимо продолжительное испыташе, на-
блюден1е въ больнихсб; только такимъ путемъ, можно выяснить,
не притворяется ли обвиняемый, опред'Ьлить, как1я проявлешя
бол'Ьзненныя можно зам'Ьтить у обвиняемаго — «это въ сущности
положеше безспорное, не отрицаемое и сколько нибудь солидншп
псих1атрами. За т'Ьмъ, разр'Ьшенхе вопроса о психическомъ со-
стоянш обвиняемаго настолько сложно, что оно, какъ намъ ка-
жется, безусловно не можетъ быть включено, въ качеств'Ь одного
изъ слФдственныхъ д'Ьйств1й, въ разсмотр'Ьнхе серьезнаго уголов*
наго д'Ьла въ судебномъ засФданш, его нельзя разрешить —
этотъ вопросъ — мимоходомъ, въ горячей обстановк'Ь судебнаго

-118-
»М%ДМ1]| по Д'Ьлу; не даромъ ш вавонъ укавалг, даже пелу-
'«а'Ь ббиару1[ей1я п|)й8на&бвъ я^бихжчесво! бол'Ьзнж во время за-
«'Ьданш— яет^таше въ темъ же, особожъ врнсутстшж, кам ж
въ друтъ случаяхъ, а не въ еажожъ еудебнмъ засйданхж.
Белж же волросъ о жежхж^ескожъ состояшж уже разр'Ьое&ъ въ
устажовленножъ завономъ пржеутствхж Окружнаго Суда, то 1гктъ
ое&овааЦ вновь перевершать принятое разъ р'Ь]жеж1е тому же
^1Х^у ^"ь уча(;тьежъ присяжннхъ васЬдателей. Такимъ вбразонъ^
Мк €чжталж бн возжожннмъ появдежм № еудЪ лжшь врачей.
ж1Ь«вш0хъ, набдюдавшжхъ обвжняежаго и жрж томъ въ качестве
«вждФтелей^ а не ЭЕСжертовъ; въ строгжхъ рашагь жожазанМ
«шгд^теле! о «жд'Ьнномъ и набдюденномъ, безъ всявихъ внво*
Д^вЪу но ж то йе въ вид^хъ разр'Ьшен1я жлж даже во8бужАев1я
воЬроеа о вУЬЬяемоста, а въ вждахъ онисашя еостояшя обвв«-
Ькекаго^ воЛЪдъ аа еовершен1ежъ престук^юй1Я. Но и жодобжое
иЬквхен}^, Ш1Л кажется, должно боть дожу^ашю Бавъ жежжо
рЪже, ибо, нрЁ ннпгЬшненъ положенш 8ан(жтя, еб трудно 'будегь
уде)^атъ отъ возбуждеж1Я, р^шеннаго уже од&аждВ| вопроса о
жМмежоетж.
ЗагЬжъ, весьма важннжъ жн считали бы избегать, по воз-
можности, оставлешя овспертизн въ зал'Ь суда, во всявожъслу-
чя% эвспертн, если д'Ьйствительйо имъ необходимо знать н'Ьбо-
то^^ня подробности обстоятельствъ, сопровождавшихъ болезнь ж
смерть потерп'Ьвшаго, должны быть оставляемы только на время
допросовъ свидетелей, показывающихъ именно объ этихъ об-
стоятельствахъ; въ врайнемъ случае, свид^Ьтели эти моХ'утъ быть
допрошены предварительно только объ этихъ обстоятельствахъ.
Такимъ путемъу намъ казалось бы, можно избегнуть предостав-
лен1я экопертизФ охватывать своими заключешлми все судебное
слФдств1е, такимъ образомъ молшо ввести экспертизу въ законный
ра1ши— одного изъ судебшаъ доказательствъ.
Наконецъ и посл^дшй, и не мен^ важашй, чФжъ Ч^;1^
К!рф^ вопро№ о том^ь^ коПо слфдуетъ пригмниУь, въ качеств'Ь
1М^пе]^ Несом^кто, что э^роуь вонросъ далш^о не мработаяъ
еще, ж «го 1Мтм«|;бе тложвйхе ^зуслсшо «е «рмжяьно.
15

-114-
Нель8я, въ самомъ д'Ьл'Ь; предоставлять чуть ли не судевеи!
права, а большею частью и вполи'Ь судейсБ1я лицамъ, которне
ЕИБавихъ гаринт1й безпристрастхя не тольео судейсвато, но 1
общаго, самого ум^реннаго, не представляютъ; в'Ьдь не жожетъ
же такой гаранпей служить одинъ диплоиъ на ученую стененЬ|
или просто дипломъ объ ОБОнчаши внсшаго учебнаго заведешя;
отчего же тотъ же дипломъ не считается достаточной гаранпе!
для судьи) Какую, въ самомъ дФл^к, отв'Ьтственность жожетъ
нести, какому контролю подлежать случайно приглашенное, быть
можетъ разъ въ жизни лице, приглашенное быть можетъ джже
не судомъ а обвиняемымъ, на свой счетъ? А между т'Ьмъ, м
это лице на суд'Ь будетъ выслушано еъ большимъ внимашенъ
какъ представитель науки, въ которой никто изъ участвующих!
въ процессЬ лицъ не можетъ быть столь же компетентенъ; до-
в^Ьр1е къ представителю науки по вопросамъ научннмъ, такъ
понятно. А если оно будетъ нарушено, кто можетъ, не только
привлечь къ отв'Ьтственности, но просто доказать, что нару-
шеше дов'Ьр1я им:Ьло м^Ьсто? Заключешя дкспертизн въ прото-
колъ не вносятся, положешя науки медицины такъ относительны,
столько различныхъ взглядовъ на тотъ же вопросъ, а гЬмъ
болФе на так1е спорные вопросы, какхе возникаютъ, обыкновенно,
въ зал^Ь суда; необходимо, безусловно необходимо, признать, что
для современной экспертизы никакого контроля н^Ьтъ и совре-
менный выборъ экспертовъ не представляетъ никакихъ гарант!!
безпристраст1я и добросов'Ьстности. Вотъ почему, мы думаемъ,
что на судъ, въ качеств'б эксперта, можетъ являться только
судебный врачъ, какъ лице избранное, какъ постоянный экспертъ,
съ определенными правами и опред^Ьленной ответственностью,
девствующШ определеннымъ, указаннымъ закономъ и высшими
авторитетами медицины, образомъ при дачФ заключетй.
Мы не будемъ останавливаться на более нодробномъ раз-
витш П0НЯТ1Я судебнаго врача — это бы вывело насъ изъ рамокъ
настоящаго изследован1я.
Другой кумиръ современнаго процесса — защита, мне ка-
жется, также долженъ быть развенчанъ и не какимъ либо за-
конодательнынъ путемъ, а путемъ изменешя практики.

— 115 —
Сущеетвуетъ въ настоящее время возр'Ьше, что не гуманно
сгЬснять защиту, что это., въ сущности, значитъ нарушать ра-
венство сторонъ, лишать возможности обвиняемаго доказывать
свою невиновность, однимъ словомъ препятствовать раскрнт1Ю
истины. Это возр'Ьнге основано на несомн^нномъ недоразум^ти.
Обвиняемый и защитникъ не одно и то ге. Обвиняемому должно
быть предоставлено всегда говорить, сколько угодно и что угодно,
ибо всякое его слово, какъ бы онъ ни лгалъ, всегда будетъ
только способствовать раскрыт]ю истины, будетъ лишнимъ
матер]аломъ для его характеристики, 12^ житейски опытныхъ
присяжныхъ оц'Ьнятъ, по достоинству, его объяснешя. Но если
отступаетъ отъ истины адвокатъ, то зто можетъ служить только
къ его личной характеристике— что не им'Ьетъ значешя, а прак-
тически лишь къ затемнен1ю и замедлен1Ю разрФшен1я д^ла. Мы
не думаемъ объявлять крестоваго похода защигЬ, мы бы только
желали^ чтобы практически прим'Ьнялось положеп1е закона о
равенстве сторонъ и защите не позволялось бы больше, ч'Ьмъ
позволяется представителю прокурорскаго надзора; нашижелан1я
не идутъ дальше этого; люди, практически работавшхе надъ
судебяымъ д4ломъ, поймутъ насъ; мы думаемъ, что, при дру
гомъ отношенш къ защит'Ь, въ.ея рФчахъ будетъ меньше лите-
ратуры и больше д4ла; если это будетъ труднее для защиты,
за то истина отъ этого, несомн'Ьнно, выиграетъ.
За т'Ьмъ, мы считаемъ, что и присяжные должны быть
вооружены большими правами.
Такъ, прежде всего, всякая игра въ прятки относительно
наказан1я неум'Ьстна и присяжнымъ должно быть точно и по-
дробно объяснено, при вручеши вопроснаго листа, какимъ на-
вазан1ямъ можетъ подлежать посудимый, въ случае обвинитель-
наго вердикта, какая возможна градащя наказашя при смягче-
ши и устранеши того или другаго отягчающаго обстоятельства.
Мы думаемъ дальше, что присяжные заседатели должны
имФть право потребовать въ совещательную комнату все те со-
чинешя, которыд упоминались экспертами и сторонами въ речахъ,

ш> кровней иФрЪд г1»вцАйдця «, во всякоуъ 0Д1Ч4Ф, ои
ицфютъ право заглянуть и вавести справкк въ еовфща^едьш)!
Ш) гЬжъ учебцвкаиъ судебной иедщцшя! которые будутъ раз-
р4|щены циркуляраш вцешидъ учрехдешй и потребовать за-
т^^пЪу ъъ слу^а'Ь сомн^нШ^ нов|1хъ рааъяснещй отъ эксперт]»};
сано собой разук^Ьется, что уголовный кодексъ долхенъ, нахо-
диться ьъ совещательной.
Ва тФмъ, мы считали бы весьма полезнымъ участье при-
сяжныхъ, вм^кстФ съ судомъ, по провозглашенш вердикта, въ
опред'Ьденш разм'Ьра наказашя. Это бы совершенно устраняло
мысль о наказаши, при обсуждеши вопроса о виновности.
За тЬмъ, въ смысл'Ь руководства црисяжнынх з&сфдат^
лши ори оббууденщ ими вопроса о виновности, мы считали бы
воакозинши; сл'Ьдующее.
Мы не считаемъ возможнымъ предоставить председателе
входить въ сов'Ьщательную, вм'ЬстА съ присяжными, и пшъ,
вм^ст^ съ ними, обсуждать вопросы о виновности; мы, я дума»,
нм1юмъ серьезныя основангя опасаться, съ одной стороны: будет»
ли обладать преде'Ьдатель достаточной выдержкой и воздержмтея
ли онъ отъ насиловашя мн'Ьнгя присяжныхъ, а съ другой, мм
глубоко уб4^ждены, что очень мног1е изъ присяжншъ не решатся
прямо, въ глаза, высказать предсЬдателю мн'Ьше, несогласное
съ его мяФл1емъ; а если онъ потребуетъ мотивировать, а есля
за тФмъ онъ осм'Ьетъ мотивировку? Мы не думаемъ^ чтобы са-
мое мн^ше председателя им^ло бы такое вл1ян1е на присяжныхъ,
далено Ц'Иъ, а иценно мужества у нихъ не хватитъ въ глаза
не со{'ласмтьея еъ председателемъ, другое д^ло за глаза, аъ
о(йи[емъ приговор* — вердикт*.
Мы думаемъ, что и опросъ публичный присяжных^, прак-
тикуемый въ Англ1и, требуетъ слишкомъ большой откровенности
возможной и безнаказанной, можетъ (^ть, только* прт особых%
подитцческихъ и общественныхъ нравахъ.
Руяоцодцтсмкеиъ приеяждцдъ должец*» быть ста||щяиа. Мн
не дутем^, чтобы бцвади искдючительно, ц*лиц;омъ, так-ь с«а-

за-л ,.с4уве* составы; в«и, благодаря щюдоставдецнрду с*
црав; кичеркяванад, защита иногда добиваэтсд безусловно «сФ-
раго'' состава, лишая нам'Ьренно црисджннхъ рукоцодителей^ то
таЕОиу старашю защиты должеиъ быть полоФсбнъ пред'Ьлъ т'1уи1'Ь^
что въ случаФк если въ состадъ 12 не цоцадетъ ни одного ив-
теллигентнаго, то присяжные ин'Ьютъ право выбрать изъ всего
списка оесс1оннаго кого либ# въ председатели, съ т^иъ, что
одинъ И9Ъ попаищпъ въ число 12, вншелъ бы но жре^; п
случа'Ь если бы такой выборъ не состоялся по вавимъ жШ
цричинацъ, судъ производит* новую жеребьевку; есля судъ
замйтитт?, что, съ у^одоиъ тре]^ъ вы'^еркнутыхъ защитой^^ въ
состав^Ь црисяжнщъ не останется ни одного интедлигентнаго^
судъ им'Ьетъ право лишить защиту права на вычеркивацье.
К^го считать иитмлигентнвиъ, надо предоетапть вколи^к
уемотрФнт суда (не председателя); слово инФеллигвнтпнй юи»*
н»втся> въ этомъ случае, не въ оиюле человека неореиенн^ съ
вношимъ о4раэ#ван)емъ, а человека образованнаго, епособиаго^
могущаго руководить пршями приояжншъ.
За т'Ьмъ» щ считали бы иеобходииынъ внести и известцый
порядоБЪ въ саиыя црешд присяжныхъ, остававщхяся беаъ вс4-
кихъ указанШ; нужно, чтобы старшина ииелъ, по крайней И']^р^б1,
указащя, какъ вести дрещя; такк указаи1я, по нащеиу миещю»
должны даваться цо каждоиу делу и состоять въ томъ« что
старшине долженъ быть вручаеиъ» при уходе^ кроме вопросиаго
листа, листъ съ указашемъ техъ фактическихъ вопросовъ и
вообще всехъ техъ вопросовъ, вытекающихъ изъ судебнаго
следств1я, которые присяжные должны разрешить прежде, ченъ
приступить къ разрещещю вопроса о вииовности; днстъ этотъ
це требуетъ ответовъ, какъ вопросный листъ - зто иросто* Ц^К^-
грална пренШ, во отарщине должаа быть разъясцеио^ что прежде
чекъ приступить къ (олосовац1|> и допустить црисяжишъ до
такАваго онъ додзюиъ каждаго присАжиаго опросить ио вручен^
ои)й црограиие и иолучя1ь. отиетъ. При такоиъ опросе, цолу-
чатс4 дочти те же рмуд|^таты, какъ и при опросе анг«Всмго
цр^дс^Ьдатеди, т. е, п)^кспжвце иннуждмы будуцъ мтаповнть^

-па-
евое внимаше на обстоятельетвахъ д'Ьла» отдать себ^ отчетъ,
что они признаютъ доказанннмъ и что н'бтъ. Въ выработке
этого листа-програнны принимаютъ участье накъ и въ выработке
вопроснаго листа судъ, присяжные и стороны; въ него вносите!
все существенное, р'Ьшаетъ вопросъ о существенности судъ.
Тавимъ путемъ, намъ кажется, будутъ значительно упо-
рядочены прешя приеяжныхъ и, въ то же время, сохранена I
тайна ихъ совфщанхй и свобода ихъ мн-кшй.
Что касается до резюме предсЬдателя, то мы непридаемъ
ему особо важнаго значешя; въ настоящую минуту оно не им-кеть
смысла. Если же его оставить, то необходимо предоставить
председателю право прямо и открыто высказать свое мн^ше о
всемъ, происходившемъ на суд'Ь, вм^нинъ ему въ обязанность
только подчеркнуть, что это его личное мн'кте, а не мнкше
суда; мы думаемъ, что никакой опасности отъ этого не лромаой*
детъ; наоборотъ, отъ этого личнаго мн'Ьн1я будетъ такимъ обра-
зомъ отнятъ ореолъ безпристрает1я суда, не будетъ сомн^шл,
что это не мнен1е суда, а лишь личное мн'кн1е одного нзъ су-
дей, хотя бы и старшаго. Еакъ часто то же личное мн'Ьнк
высказывается и нын'Ь; переходя подчасъ въ обвинительную мл1
защитительную р^чь, но лишь въ оболочке безпристраспя, вы-
соты судейской надъ сторонами — нын'Ьшцее положен1е гораздо
онаен^^. А услышать мн'кнге, личное мн'Ьше, опытнаго суди
будетъ даже полезно присяжнэтъ.
Мы не иастаиваемъ особенно на предложенныхъ нами по-
правкахъ къ современной постановк'Ь у насъ суда приеяжныхъ.
Мы старались лишь, въ наше время всеобщаго гонешя на
судъ приеяжныхъ, выяснить^ что судебное д-кло не можетъ быть
поручено людямъ науки, или какой либо профессш, что судъ
приеяжныхъ — есть лучшая форма суда, что взамАнъ этой формы
ничего лучше до наетоящаго времени не придумали, что если
въ деятельности суда приеяжныхъ имеются недостатки, то въ
нихъ виноватъ не судъ приеяжныхъ, а некоторый проце^еуаль-
8ЫЯ уелов1я, при которнр^ъ этому суду приходится дейетвоцать.

-119-
Эти процессуальння уелов1я могутъ быть нзмФненн» но вся*
шя И31'6нен1я, которыя были бы предложены въ этомъ направ*
ленш, только тогда принесутъ пользу, еелн ими будетъ руво*
водить уб-кЕденье въ полезности суда прясяхныхъ, въ необхо*
диностя его сохранить, любовь въ этому суду» любовь и ува*
жеше, воторыхъ онъ^вполн'к заслуживаетъ, если къ его деятель-
ности отнестись внимательно и безпристрастно.